Рамона Грей

Бармен  

Серия: Настоящие мужчины» — 3  

Над переводом работали:

Переводчик: Kassandra37, MonaBurumba, MarieSenSel Редактор: Nikolle Русификация обложки : Poison_Princess

Работа над файлами, дизайн артов: Xeksany

В книге всего: 7 глав

Перевод осуществлен для группы: https://vk.com/best_hot_romance

И для сайта: http://ness-oksana.ucoz.ru/

Внимание!

Текст предназначен исключительно для ознакомительного чтения. После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст, Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой материальной выгоды.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Администрация группы, переводчики, редакторы не несут ответственности за распространение материала в сети.

Глава 1

Рэйчел

— Мисс Бэнкс, я не могу найти книгу.

Я встала из-за стола и направилась к маленькой девочке в детское отделение: — Она должна быть здесь, правда?

Я проследила за ее взглядом и обнаружила, что книги нет на месте, она стояла полкой выше: — Вот, Эмили. Стоит на соседней полке.

— Разве это не ваша работа, чтобы все книги стояли правильно? — семилетка вздернула на меня бровь. Я проглотила смешок.

— Все делают ошибки.

— Я догадываюсь, — Она взяла книгу и улыбнулась мне. — Извините, мисс Бэнкс. Я не то имела в виду. Вы правда хороший библиотекарь.

— Спасибо, Эмили.

— Эмили? Эм! Давай пойдем. Мама ждет нас в машине. — Ее старший брат Итан помахал ей рукой с другого конца библиотеки. — Пойдем, тупица!

— Тише, Итан! — прикрикнула Эмили. — Ты не должен кричать в библиотеке!

— Ты тоже кричишь!

Эмили бросила на меня красноречивый взгляд и промаршировала к моему столу. — Мне нужно записать эту книгу и я готова.

Итан подбросил и поймал футбольный мяч. — Отлично. Я подожду тебя в машине с мамой.

Эмили терпеливо ждала, пока я сканировала и заносила в систему ее читательский билет и книгу. Я вложила закладку в книгу и вручила ей. — Запомни, ты должна вернуть книгу в течение двух недель.

— Я знаю. Эм, мисс Бэнкс?

— Да?

— Почему вы не замужем? Это потому, что вы библиотекарь?

— Почему ты так думаешь?

Она пожала плечами. — Итан говорит, что библотекарши никогда не выходят замуж. Они только ходят на работу, а после работы сидят дома с дюжиной кошек. У вас есть кошка, мисс Бэнкс?

— Нет, я аллергик. Быть библиотекарем не значит быть не замужем. Множество библиотекарей имеют семьи, Эмили.

— Ну и хорошо, — она повернулась и пошла прочь, потеряв интерес к моему семейному положению.

Я смотрела, как она уходит, и с полуулыбкой оглядывала библиотеку. Для послеполуденного времени субботы было на удивление пусто. Обычно суббота — самый загруженный день. Компании пожилых встречаются после ланча, чтобы почитать журналы и тихонько посплетничать. Один-два стола в компьютерном зале тоже обычно заняты парочкой студентов, чью блокноты, планшеты и ноутбуки покрывают большую часть стола.

Сегодня в компьютерном зале только трое, пенсионеры не показывались, и только шестеро лениво листают книги. Я прошла к картотеке в отделе биографий и начала расставлять книги.

«Твоя девственность принадлежит мне, Рэйчел».

Я обернулась. Мое сердце грохотало в груди. Позади меня никого не было. Его глубокий голос звучал в моей голове с тех пор, как я покинула бар Рена вчера вечером. Это было безумие, лишившее меня сна и еды и заставившее ставить книги не туда. Глупо даже думать, что он мог быть здесь. Он никогда не приходил в библиотеку.

Я встряхнула головой, чтобы прочистить ее, и поставила книгу на место, прежде чем схватить следующую.

«Никто не смотрит на тебя, никто не трогает тебя, никто не трахает тебя, кроме меня. Это понятно, сладкая? Скажи это».

— Никто не трахает меня, Рен, — вздохнула я, прежде чем оглянуться. Слава богу, рядом никого не было. Я положила голову на соседнюю полку. Искушение вернуться, чтобы снова пережить тот момент, было слишком велико. Я закрыла глаза и позволила воспоминанию поглотить меня.

* * * * *

— Ты обворожительна. Ты знаешь это, правда? — Эллиот слишком сильно прижимал меня к себе во время танца, его взгляд не отрывался от моего глубокого декольте.

Я попыталась немного отодвинуться и уже начала сожалеть, что пришла сюда сегодня. Но у меня были на то причины. Первая — поддержать мою лучшую подругу Мэдисон, чтобы она могла привлечь внимание своего парня, и вторая — чтобы я привлекла внимание своего. До сих пор мне это не очень-то удавалось, несмотря на сексуальную одежду. Ладно, возможно, сегодня перебор с откровенной одеждой. Волосы все еще собраны в пучок, крепкая задница и пышные бедра полностью скрыты юбкой-макси, но я позволила Мэдисон натянуть на меня рубашку на четыре размера меньше, едва прикрывающую грудь.

Как бы там ни было, это все пустая трата времени. Я хотела Рена Паркера много месяцев. У меня в голове засела глупая идея, что он будет единственным, кому я отдам свою девственность, несмотря на то, что он никогда не смотрел на меня с интересом. Итак, когда Мэдисон рассказала мне свой план, как заставить Джейкоба ревновать, я сразу же приняла сумасшедшее решение присоединиться к ней и сделать то же самое с Реном.

Только это не сработало. Когда я приходила в его бар, он обычно хотя бы замечал меня, сегодня — даже не взглянул. Как будто намеренно игнорировал меня. Это не должно быть так больно. Не думаю, что когда-нибудь разговаривала с Реном о чем-то, кроме погоды, но его игнорирование причиняет боль.

Это больно настолько, что я решила отвезти Эллиота к себе домой, чтобы раз и навсегда избавиться от надоевшей девственности. Мне двадцать три, и быть девственницей в моем возрасте кажется странным. Я стесняюсь своей внешности, но Эллиот кажется любителем сисек. Возможно, он будет так занят с ними, что не обратит внимание на мой округлый живот и полные бедра.

Конечно, сейчас я уже сомневаюсь в своем решении похитить Эллиота. Не только потому что он не прекращал пялиться на мою грудь, а из-за вони изо рта, пустоты в глазах, когда я спросила его о любимой книге, и его эрекции, которую он даже не пытался скрыть во время танца. Действительно ли хочу подарить свою девственность тому, кто никогда ничего не читал просто для собственного удовольствия?

Рен любит читать. Я никогда не видела его в библиотеке, но периодически вижу его в кофейне с книгой. Настоящей. Не с планшетом или электронной книгой, а с настоящей бумажной книгой. Возможно, это немного высокомерно с моей стороны, но знание, что он любит читать, любит бумажные книги, возбуждает меня еще больше. Между ног становится влажно, соски твердеют для него.

Что я могу сказать? Горячие читающие парни меня заводят.

— Ты меня слышишь? — спросил Эллиот.

Я попыталась улыбнуться. — О, спасибо за комплимент. Слушай, ты не мог бы перестать сжимать меня так... ой!

Меня внезапно схватили за руку и оторвали от Эллиота с такой силой, что я споткнулась на каблуках. Я подняла глаза на человека, сжимающего мою руку. — Рен? Что ты делаешь?

— Ты дотронулся до того, что принадлежит мне. — Рен даже не смотрел на меня. Он бросил на Эллиота яростный взгляд, и тот сразу же отступил с поднятыми руками.

— Эй, она не говорила, что у нее есть парень.

— У меня нет парня, — сказала я, — он не мой.

— Помолчи, Рэйчел.

Я заткнулась. Не потому что Рен это сказал, но КАК он это сказал. Я не из тех, кто слепо подчиняется мужчине, но тон, которым Рен это произнес, заставил меня захлопнуть рот.

— Ты никогда больше к ней не прикоснешься. Понял?

— Да, понял, — пробормотал Эллиот.

— Пойдем, — сказал мне Рен.

— Пойдем куда?

Он не ответил, просто двинулся прочь с танцпола. Рен все еще сжимал меня за руку, и у меня не было выбора, кроме как следовать за ним. Краем глаза я видела, что Джейкоб стоит за спиной у Мэдисон. Рен уводил меня в свой кабинет, и прежде чем он захлопнул дверь, я увидела, как Мэдисон обняла Джейкоба за талию.

Дверь захлопнулась, и Рен отпустил мою руку. Кабинет у него все же маленький, а Рен крупный мужчина. Я нервно попятилась, когда он шагнул ко мне, и почти сразу же уперлась задницей о край его стола, оказавшись в ловушке.

— Что ты делаешь, Рейчел?

— О чем ты?

— Вот об этом. — Коснулся пальцем обнаженной выпуклости моей груди, и я застонала. Ничего не могла с собой поделать.

Он одарил меня жесткой усмешкой. — Почему ты выставляешь на показ то, что принадлежит мне?

— Я... что?

— Вот это. Принадлежит. Мне... — Быстрым движением пальцев Рен расстегнул пуговицу, которая и так норовила обнажить грудь. Моя рубашка распахнулась, и я автоматически прикрылась.

— Нет. — Он блокировал мою попытку. — Руки по швам, сладкая.

Я подчинилась. А Рен изучал мою грудь, едва прикрытую ярко-красным лифчиком. Чашечки с кружевной окантовкой лишь наполовину прикрывали пышную грудь, и он провел по ней пальцами. — Твои сиськи принадлежат мне. Прими это, Рейчел.

Я молча покачала головой, но даже не попыталась остановить Рена, когда он потянул за края обеих чашечек, из которых тут же выскочили соски, словно дожидались этого всю ночь. Рен издал низкое горловое урчание, от которого сжались интимные мышцы и между ного затрепетало.

— Мои соски. Скажи это.

— Нет, не могу. Я не могу... ох!

Рен потянул за соски, заставляя податься ближе к нему, когда боль и наслаждение затопили мое тело.

— Моя, — прохрипел он как ни в чем не бывало. И обрушился на мой рот своим прежде чем я успела возразить. Мои губы раскрылись под напором его языка, и я на мгновение застыла, словно вкопанная. Рен целовал меня. Рен хозяйничал у меня во рту, словно гребаный владелец. Рен обхватил ладонями грудь, потер соски, и Пресвятая Дева Мария, это оказался самый жаркий момент в моей жизни.

Я прижалась к Рену, обняла за плечи. Позволила ему длинными пальцами стянуть вниз чашечки лифчика, пока большие груди не оказались полностью обнаженными. Рен снова потянул мои соски, наклонился и глубоко поцеловал. Я позволила взять то, чего он так жаждал, терлась о его очевидную эрекцию, словно нетерпеливая шлюшка.

Рен отстранился, и я задрожала всем телом от его взгляда. Обычно такого спокойного, непринужденного и почти милого. Теперь в его взгляде не было ничего приятного.

— Это моя грудь. — Он крепко ее сжал. — Скажи это.

— Она твоя. — Мой голос снизился почти до шепота.

— Абсолютно верно, сладкая. И ты хотела показать ее кому-то еще?

— Нет.

— Вот и хорошо. Я единственный, кто будет любоваться твоей грудью.

— Ладно. — Я хотела, чтобы Рен снова погладил мои соски, но он нахмурился и слегка их ущипнул.

— Скажи это, Рейчел.

— Ты единственный, кто будет ею любоваться.

— Почему?

— Потому что она твоя.

— Совершенно верно. — Он развернул меня лицом к столу удивительно быстро.

Я прижалась задницей к его члену, а он снова ущипнул меня за соски. — Веди себя хорошо, сладкая. — Рен поцеловал меня в шею, потом слегка пососал. — Ты хоть представляешь, как мне хочется оставить метки по всей твоей нежной коже? Отправить обратно в бар со следами моих зубов на твоем горле. Чтобы все знали, что ты моя?

— Рен, пожалуйста. Я... мне нужно идти. — Я была настолько возбуждена, что трусики оказались насквозь мокрыми. И решила, что, наверное, лучше убраться вон из его кабинета. Пока Рен не осознал, как сильно меня возбуждает его собственническое поведение.

И тут же с ужасом поняла, что он просунул руку под пояс моей юбки. А когда скользнул пальцами в колготки и трусики, попыталась вырваться. — Рен, подожди.

— Нет. — От одного этого слова влагалище сжалось. А Рен раздвинул ногой мои бедра и обхватил ладонью промежность. Впервые в моей жизни чужая рука коснулась столь интимного места.

Я застыла, когда он низко усмехнулся, обхватив другой рукой грудь. — Посмотри, какая ты мокрая для меня.

— Рен, я... О боже мой!

Грубые пальцы нащупали набухший клитор, и я, извиваясь, тут же позорно взмолилась: — Пожалуйста, о, пожалуйста...

— Хочешь кончить, сладкая?

— Да.

— Кто еще так прикасался к тебе? Кто еще заставлял тебя кончать на пальцы?

— Н-никто.

— Вот и отлично. — От его довольного тона я выплеснула смазку на пальцы. — Давай и дальше так же будет. Никто и никогда не станет прикасаться к тебе, кроме меня. Ты понимаешь?

— Да, — простонала я. — Никто меня не будет трогать. Кроме тебя.

— Отлично, сладкая. Еще немного, — он замолчал, провел пальцами по клитору, — уточним кое-что, и тогда я позволю тебе кончить. Хорошо?

— Ладно, — выдохнула я. Извиваясь под его рукой, пыталась сдвинуть пальцы к клитору, но Рен снова шлепнул по влажным половым губкам, посылая молнии наслаждения по позвоночнику.

— Перестань своевольничать, сладкая, и будь внимательна.

— Пожалуйста, — простонала я.

— Обрати внимание. — Рен вытащил две длинные палочки из моих волос. От рассыпавшегося по плечам шелкового водопада одобрительно простонал. — Так восхитительно. Мне нравятся твои волосы, сладкая. — Он погладил длинные пряди, потом зарылся в них лицом и глубоко вздохнул.

— Спасибо, — прошептала я. — Пожалуйста, можно мне кончить прямо сейчас?

Его восхитительно шершавые пальцы все еще кружили вокруг клитора. — Уже скоро. Будь внимательна, Рейчел. Ты меня слушаешь?

— Да-а-а. — Я выгнула спину, напрягаясь от того, насколько нежно он обхватил мою грудь ладонью.

— Твоя девственность принадлежит мне, Рейчел. Моя, чтобы взять, моя, чтобы владеть.

Я напряглась, прижалась к Рену, он снова нежно погладил мою грудь. — Это мое. Ты согласна?

— Рен, я... о боже!

Он снова обвел пальцами клитор, а когда я оказалась на грани оргазма... внезапно остановился.

— Нет! — Я едва не зарыдала. Дрожала всем телом. А соски стали невероятно, почти до боли жесткими.

— Ты согласна, Рейчел?

— Да, — простонала я. — Да, моя девственность принадлежит тебе.

— Хорошо, сладкая.

— Пожалуйста, прикоснись ко мне.

— Никто на тебя не смотрит, никто тебя не трогает, никто тебя не трахает, кроме меня. Это понятно, сладкая? Повтори.

— Никто меня не трахает, кроме тебя, Рен. — В тот момент, если бы он попросил, я бы открыла дверь и прокричала это на весь бар. Если бы он только попросил.

Рен сжал пальцами клитор, затем потянул, и я закричала от нахлынувшего приливной волной оргазма. Мое тело затряслось, колени подогнулись, и я упала бы на пол, если бы Рен не поддержал меня, обхватив рукой за талию. Я вздрогнула и застонала, когда он высвободил руку.

— Наклонись, сладкая. — Надавил на поясницу, и я послушно склонилась над столом, прижавшись грудью к гладкому дереву. Рен задрал юбку, а я уставилась на стену широко раскрытыми глазами. Черт возьми. Я собиралась заняться сексом с Реном Паркером. Он сейчас лишит меня девственности, и...

— Твою мать.

Моя юбка почти оказалась на заднице, и я в замешательстве оглянулась через плечо, когда Рен потянул ее вниз. — Рен?

— Встань.

Я выпрямилась. И слегка пошатнулась на все еще дрожащих ногах, когда он развернул меня. На его лице отразилось сожаление, похоть и нечто похожее на гнев. Рен поспешно засунул мою грудь обратно в лифчик и снова застегнул рубашку. Нахмурился, заметив насколько открытой остались мои полушария. Затем потянулся вниз и поправил член через брюки.

— Рен? Что случилось?

— Да так, ничего. Иди домой.

— Что? — Я уставилась на него, не веря собственным ушам. — Нет, постой. Я... разве мы не будем заниматься сексом?

Он покачал головой, а я прикусила губу. — Но ты же сказал, что моя девственность принадлежит тебе.

Его тон и то, как он сжал кулаки, только еще больше меня смутили. — Ты должна уйти, Рейчел.

— Ничего не понимаю. Что я сделала не так? Я... если ты пояснишь, в чем дело, я постараюсь исправиться.

— Нет, все не так... — Его взгляд снова залип на моей груди. Рен опять поправил член. — Ради всего святого, Рейчел. Может ты просто сделаешь то, что я велю, и уберешься к чертовой матери домой?

От затопившей боли я резко развернулась и выбежала из его кабинета.

Глава 2

Рен

— Ты расскажешь мне, что, черт возьми, не так или будешь просто сидеть мрачной задницей всю чертову ночь?

Я скользнул взглядом к женщине, сидящей на коленях Джека. Она изучающе окинула меня взглядом, прежде чем поцеловать Джека в губы. — Я хочу принять ванну.

Соскользнула с его колен, слегка вздрогнула, когда Джек сжал ее попку, и улыбнулась мне. — Было приятно официально познакомиться, Рен.

— И мне тоже, Лили.

Я наблюдал, как Джек пялится на задницу выходящей из гостиной Лили, ждал, когда он наконец снова обратит все внимание на меня. — Никогда не думал, что тебя когда-нибудь укротит женщина.

Джек пожал плечами и сделал большой глоток пива. — Что я могу сказать, она обвила меня вокруг своего гребаного маленького пальчика... и даже не подозревает об этом.

В гостиную вальяжно вошел рыжий полосатый кот. Смерил меня надменным взглядом, нашел не достойным внимания и неторопливо направился к Джеку. Несколько раз обтерся вокруг его ног и замурлыкал. Запрыгнул на колени к Джеку, а когда тот грубовато погладил котяру, у меня отвисла челюсть.

— Какого хрена с тобой случилось?

Джек удивленно приподнял брови. — И что это должно значить?

— То, что в течение последнего месяца ты играешь в семью с Лили Ледяной Королевой Карсон, и у тебя на коленях развалился чертов кот.

— Мне всегда нравились киски.

Я фыркнул и глотнул пива. — У вас с Ледяной Королевой все настолько серьезно?

— Ее зовут Лили, а не Ледяная Королева.

— Ты кто такой и какого хрена сделал с моим лучшим другом? — Я поставил бутылку с пивом на колено.

— Ой, да ладно, хочешь сказать, что если бы эта сладкая библиотекарша предложила тебе свою девственность на блюдце, ты бы не таскался за ней повсюду с высунутым языком, словно щенок? У меня есть женщина, я ее люблю. Конец истории.

Я оторвал от бутылки клочок этикетки. — Ты же понимаешь, что я за тебя рад, верно?

— Ага, спасибо, брат.

Я сорвал с этикетки еще один слой. Джек Уильямс для меня даже ближе родни. Переехав сюда почти шесть лет назад, я решил начать все сначала и оставить позади прошлое. Не прошло и двух месяцев с момента переезда, как моя дерьмовая тачка накрылась. Вот тогда я отвез ее местному городскому механику — отцу Джека.

Его старик, конечно, был мудаком, в отличие от хорошего парня Джека, несмотря на его, порой дерьмовое поведение. Это Джек нанял кучу школьных приятелей, чтобы помочь мне отремонтировать бар, после того как я купил его три года назад.

Черт возьми, именно Джек убедил банк дать мне ссуду на покупку бара. Я вырос в большом городе, и атмосфера маленького городка, где все друг друга знают, была мне так же чужда, как Джеку — улицы с небоскребами. Управляющий банком оказался должен Джеку еще со средней школы, и Джек наконец стребовал с него должок, чтобы помочь мне.

После многих лет, никогда не доверяя никому, кроме себя, это был почти непостижимый акт доброты.

— Так ты скажешь, что произошло, или мне придется смотреть на твою уродливую гребаную рожу всю ночь?

Я скатал клочок этикетки, прилипшей к пальцам, в крошечный шарик. — Я облажался с Рейчел.

— Да? — Джек ласково потрепал кошку по ушам, покрытыми шрамами. — Ты сказал ей «пока» вместо «привет», столкнувшись на улице? -

Я закатил глаза, когда Джек рассмеялся. — Что? Возможно, так и есть. Тебя так она заводит, что непонятно, ты уже кончил или все еще продолжаешь. Хотя, судя по тому, как ты дрочишь на эту маленькую библиотекаршу, кончаешь ты часто.

Джек изобразил неприличный жест рукой, который я проигнорировал. — Я сказал, что ее девственность принадлежит мне и что никому другому не позволено прикасаться к ней. А потом заставил ее кончить на все мои пальцы прямо в чертовом офисе.

Джек подался вперед, кот, раздраженно мяукнув, спрыгнул с его колен. — Святое гребаное дерьмо. Ты, твою мать, прикалываешься.

Я покачал головой. — Хотелось бы. В пятницу вечером она заявилась в бар вместе с Мэдисон. Одетая в рубашку, которая... выставила на показ ее сиськи, пока она танцевала с каким-то парнем, и я потерял свой гребаный разум.

— Погоди. Рейчел Бэнкс выставила напоказ свои сиськи? Серьезно? Женщина, которая одевается как невинная библиотекарша.

— Она и есть невинная библиотекарша.

— То есть она правда девственница? Знаю, все так думают, но...

— Да. — Мой член дернулся под джинсами. — До вечера пятницы я был уверен на девяносто восемь процентов, а теперь... на все сто.

— Ты сорвал ее вишенку?

Я покачал головой. — Нет. Но она не возразила, когда я заявил, что ее девственность принадлежит мне. Она даже призналась, что никто, кроме меня, ее не трогал.

— Боже. — Джек откинулся на спинку кресла. — Понятия не имею, как, черт возьми, эта горячая попка так долго продержалась, что до сих пор никто ее не коснулся. Она скрывается под одеждой библиотекарши, но это ее тело...

— Довольно. — Мой гнев нарастал. Даже осознавая, что Джек не имел никакого интереса к Рейчел, я разозлился. — Не смей говорить о ее теле.

Джек окинул меня оценивающим взглядом. — Держи свой член в штанах. Мне не нужна твоя девушка.

— Она не моя.

Джек рассмеялся и отпил немного пива. — Ты ведешь безнадежную битву, брат.

— Нет. Хочу ли я ее? Да, возможно, немного, но это не значит...

— Немного? Когда ты в последний раз трахался?

— А это какое имеет отношение к делу?

— Когда?

Я вздохнул: — Два года назад.

— Трахни меня.

— Нет, спасибо.

Джек вытянул ноги вперед. — Два года — слишком большой срок, чтобы обходиться без женщины.

Да, черт возьми, чертовский большой, но только Рейчел возбуждала меня в течение очень долгого времени. Я выпил почти половину своего пива двумя большими глотками, не в силах признаться Джеку, что две мои последние пассии, с которыми переспал, до жути походили на Рейчел. Он подумает, что я спятил.

Дерьмо. Я действительно спятил.

— Если ты заставил ее кончить, то очевидно, что нравишься ей. Так почему ты, твою мать, сидишь здесь, в моем доме, вместо того чтобы быть с ней? — спросил Джек.

— Сегодня же вечер понедельника. Она работает до семи часов.

Джек посмотрел на часы. — Итак, через полчаса ты идешь в библиотеку, увезешь свою женщину домой и вытрахаешь из нее всю девственность.

— Не могу.

— Не можешь или не хочешь?

— Она слишком хороша для меня. Я подобного не заслуживаю...

— Заткнись на хрен, придурок. — Джек снова наклонился вперед, бросив на меня гневный взгляд. — Рейчел — хорошая девушка, но она не гребаная королева Англии. Ты ее заслуживаешь.

— Если бы она узнала, что я сделал, где был, первая бы так поступила...

— Ты понятия не имеешь, как она поступит. Ты же с ней почти не разговариваешь. Почему бы тебе не попытаться узнать ее получше, придурок? Или трахать до тех пор, пока ей не станет все равно, чего ты там натворил в прошлом.

— Рейчел умна, и...

— Ты тоже умный. Черт, ты, наверное, прочитал чертовых книг с гребаную библиотеку. И то, что сидел в тюрьме, не означает, что не можешь иметь женщину, которую любишь.

Я вздрогнул и оглянулся на дверь. — Говори потише, и я не люблю Рейчел.

Джек громко расхохотался. — Господи Иисусе гребаный, ты потонешь в собственном отрицании.

— Заткнись.

— Если ты ее не любишь, то почему слетел с катушек, когда впервые увидел ее с другим мужчиной? Почему сказал ей, что ее вишенка твоя?

— Возможно, у меня фетиш на девственниц.

Джек так громко расхохотался, что выплеснул пиво прямо на джинсы. — Фетиш на девственниц?

Я лишь пожал плечами. Не то чтобы я почувствовал себя хорошим парнем, но да, то, что Рейчел была девственницей, заводило мой двигатель неимоверно. Осознание того, что никто другой не был в ней, что она будет ощущать только мой член, делало меня тверже гребаного камня.

Последние три года я фантазировал о том, как возьму ее девственность. И едва не рехнулся при первом признаке того, что она может позволить кому-то другому заполучить то, что принадлежит мне. Я хотел — жаждал — сделать это.

— Послушай, ты же знаешь, она тебя хочет, а ты хочешь ее. Так возьми ее, черт возьми, — сказал Джек.

— Все не так просто. Рейчел... особенная. Она заслуживает того, кто сможет дай ей все что угодно. А не какого-то бывшего гребаного зека.

— Она взрослая женщина и может сама решить, чего хочет.

— А мы можем просто закрыть эту тему?

— Если хочешь сорвать ее вишенку, то лучше пошевели своей гребаной задницей. Она не будет ждать тебя вечно.

Мой лучший друг прав. Я хотел девственность Рейчел, мне нужно было забрать ее. И я не был идиотом. Понимал, что Рейчел влюблена в меня. Но игнорировал сей факт, несмотря на собственную страсть. У нас не было никакого будущего. Но я обманывал себя, думая, что Рейчел не отдастся другому мужчине. Что она, словно гребаная принцесса в чертовой башне, будет просто чахнуть по мне, как по какому-то рыцарю в сверкающих доспехах.

Дерьмо. Я полный идиот.

* * * * *

«Это не очень хорошая идея, Рен».

Это прекрасная идея. Я припарковался на улице, запер тачку и направился к библиотеке. Сунул руку в задний карман джинсов, коснувшись гладких палочек. Рейчел оставила их на моем рабочем столе в пятницу вечером, после того как я...

Мой член затвердел под джинсами, и я, поспешно оглянувшись, его поправил. Дерьмо, не следовало вспоминать пятничный вечер. Уйдя от Джека, я велел себе поехать домой. Но вместо этого отправился в библиотеку.

До закрытия оставалось всего десять минут. Возможно, если мне действительно повезет, Рейчел будет одна, и я смогу попытаться объяснить, что произошло в пятницу вечером.

Или закончить начатое.

Хреновая идея. Очень хреновая. Я едва сдержался, чтобы не взять ее в баре. Трахнуть в библиотеке ничуть не лучше. Первый раз Рейчел должен быть в настоящей постели, когда каждая частичка ее великолепного тела окажется обнаженной и готовой к моим прикосновениям. Я бы дразнил ее и мучил, заставив кончить несколько раз, пока ее тугая маленькая киска не стала бы истекать влагой. Я бы дал ей свой член, показал, сколько удовольствия могу доставить...

— Ашер, ты действительно хорош в этом.

Я резко вскинул голову. Настолько глубоко погрузился в собственные фантазии о том, как буду лишать Рейчел девственности, что едва не прошел мимо библиотеки. Однако ее мягкий голос чертовски быстро вернул меня к реальности. Особенно, когда он оказался полон восхищения, и... черт возьми, лучше бы это была не страсть.

И поспешил по тротуару к библиотеке. Рейчел стояла на ступеньках и разговаривала с Ашером Стоксом. Ревность кислотой обожгла внутренности, руки сами собой сжались в кулаки. Дерьмо, мне нужно успокоиться. Я, конечно, крупный парень и могу постоять за себя в драке, но при росте шесть футов шесть дюймов и более чем двухстах фунтах мускулов Ашер Стоукс надерет мою задницу менее чем за пять минут.

Так что я, глубоко вздохнув, попытался утихомирить собственную ревность. Ашер работал в местной сварочной компании и, судя по всему, просто выполнял свою работу, ремонтировал кованные железные перила на крыльце.

— Они выглядят почти как новенькие. — Рейчел пока меня не заметила. Наверное, потому что думала, как бы отдать девственность этому мудаку Ашеру.

— Спасибо, Рейчел.

Мою кожу обожгло еще сильнее. Ашер — тихий мужик, возможно, самый тихий во всем этом проклятом городке, откуда же Рейчел знала его так хорошо, что обращалась по имени?

— Как думаешь, закончишь к завтрашнему дню или нет?

Почувствовал удовлетворение, когда Рейчел, наконец-то, заметила меня. С порозовевшими щечками, она поспешно попятилась назад. — Хм, извини, Ашер. Я должна... хм... прости...

Бросив на меня последний взгляд, она распахнула тяжелую деревянную дверь в библиотеку и исчезла внутри. Ашер, повернувшись, вопросительно уставился на меня.

— Держись от нее подальше, — жестко предупредил я, а ведь гигант, стоящий передо мной, мог бы, вероятно, раздавить мою черепушку одной массивной рукой. Но мне плевать. Ему не удастся заполучить Рейчел.

— А если нет? — Ашер прислонился к перилам.

И почему у меня возникло ощущение, что он играет со мной? — Она принадлежит мне.

Ашер снова взглянул на дверь. — А она об этом знает?

— Держись от нее подальше, Стоукс. Это тебе последнее предупреждение.

На его губах заиграла усмешка. — Расслабься. Мне не нужна твоя женщина.

Хотелось бы ему верить, но ревность и ярость не позволяли.

Он окинул меня взглядом «я растопчу тебя, словно букашку, только подойди слишком близко», прежде чем упаковать инструменты. Я же поднялся по лестнице, рывком распахнул дверь и вошел в библиотеку.

Несмотря на любовь к чтению, здесь я бывал всего несколько раз и только тогда, когда был уверен, что Рейчел не работает. В прошлом году меня вообще здесь не было. Одержимость этой девушкой дошла до того, что не имело значения, работает она или нет, я просто зависал в библиотеке, потому беспокоился и переживал за нее.

Пока шел к стойке регистрации, огляделся. Никто не смотрел книги, и Рейчел сидела за столом одна. С собранными в обычный пучок волосами, в юбке до щиколотки и в рубашке, застегнутой до самого горла. В очень свободной рубашке, но это не имело значения. Я уже видел ее сиськи, касался сосков и слушал стоны. Вид ее прекрасной груди в этом красном, цвета пожарной машины, лифчике, врезался в мою чертову память. Уставился на ее грудь, задаваясь вопросом, надела ли она его сегодня. Мне не терпелось это выяснить.

Скрестив руки на груди, Рейчел прочистила горло. Я посмотрел на ее лицо. Щечки порозовели, губки стали влажными, словно она их только что облизнула. И едва сдержал стон, когда она лизнула нижнюю губу.

Боже, я до одури хотел трахнуть ее рот.

— Библиотека закрыта, мистер Паркер.

Я взглянул на часы. — Закроется через две минуты.

Она уставилась на меня сердитым взглядом. — Если вам нужна книга, приходите утром. Мы открываемся в девять.

— Я здесь не за книгой.

— Тогда вам лучше уйти, мистер Паркер.

— Рен.

— Я... Что?

— Почему ты не называешь меня Рен?

— Не думаю, что... в общем, я недостаточно хорошо вас знаю, чтобы называть Рен.

— Неужели, Рейчел? — Я наклонился над столом, и она снова облизнула нижнюю губку.

— Мисс Бэнкс, — прошептала она. — Вы можете называть меня мисс Бэнкс.

Я ухмыльнулся. Все мои благие намерения разметал ветер, стоило ее увидеть. В тот же момент, как почувствовал ее аромат.

— Я засунул пальцы в твою сладкую киску, заставил кончить на них, и мне нельзя называть тебя Рейчел?

У Рейчел отвисла челюсть, а я громко застонал. Желание толкнуть ее на колени и заполнить столь манящий ротик членом оказалось почти непреодолимым.

— Не... не будьте грубым, мистер Паркер.

— Тебе понравилась моя грубость.

— Нет, вовсе нет.

Я лишь усмехнулся. — У меня для тебя кое-что есть, Рейчел.

— Ч-что?

Моя улыбка стала еще шире, когда она скользнула взглядом по моей же промежности. Черт, она просто самая милая малышка. И я не мог дождаться, когда окажусь внутри нее по самые яйца.

— Смотри сюда, сладкая.

Она вскинула голову, щечки приобрели ярко-красный оттенок. — Я не смотрела на... черт... что тебе надо?

И прежде чем я успел ответить, позади раздался низкий голос Ашера: — Ты в порядке, Рейчел?

Она уставилась на Ашера: — Да, конечно.

— Хочешь, чтобы я подождал, пока ты не запрешь дверь? — Ашер уставился на меня пронзительным взглядом, и я снова проигнорировал желание проломить ему черепушку. Словно я когда-нибудь смогу причинить боль моей сладкой Рейчел.

— Подождал? — Рейчел непонимающе посмотрела на Ашера.

— Он думает, что ты меня боишься, — подсказал я.

Она удивленно моргнула и покачала головой. — Нет, я не боюсь Рена. Он... мы...

— Друзья, — вмешался я. — Очень хорошие друзья.

— Мы не друзья, — она бросила на меня уничтожающий взгляд, — но я совершенно его не боюсь. Спасибо, Ашер. Увидимся завтра.

Моя ревность взлетела до небес, стоило ей одарить его теплой улыбкой. Никогда еще я настолько безумно не ревновал ни к одной женщине и понятия не имел, что с этим делать. Мои инстинкты вопили перекинуть Рейчел через плечо и утащить в логово, победно барабаня кулаками по груди, но это казалось... неразумным.

— Спокойной ночи, Рейчел.

— Спокойной ночи, Ашер.

Здоровяк развернулся, собираясь уходить.

— Спокойной ночи, Ашер, — крикнул я ему в след. Мужик изучающе уставился на меня, а я в ответ одарил его самой дерьмовой ухмылкой, практически крича "ну давай, замахнись".

К счастью для меня, он просто повернулся и ушел. Боже, я только что правда пытался обеспечить себе отличную взбучку, с продолжительным пребыванием в гребаной больнице.

Рейчел проводила Ашера до двери и заперла ее. На мою удачу, перед этим не выгнав меня. И пока она возвращалась к стойке регистрации, беззастенчиво изучал ее соблазнительное тело. Она схватила стопку книг со стола и отнесла их к одной из тележек в конце прохода между книжными стеллажами. Положила их в тележку и собралась расставлять по местам.

Взяв одну книгу, я наблюдал, как Рейчел ставила ее на полку. Затем протянул ей следующую.

— Благодарю. А что у тебя есть для меня?

Я улыбнулся, а она покраснела, снова скользнув взглядом к моей промежности.

— Сладкая, когда мы на людях, не смотри на мой член так, будто хочешь пососать его, как леденец.

— А я не хочу.

Она хотела возмутиться, но просто молча стояла. Задыхаясь. Чертовски возбужденная.

Моя улыбка стала еще шире, а взгляд Рейчел еще яростней. — Мне не интересует сосание твоего... твоего пениса.

Я не только хотел научить ее сосать мой член, но и счел своей миссией заставить говорить во время минета непристойности.

— Это член, сладкая.

— Возможно, для кого-то с ограниченным словарным запасом. — Она окинула меня надменным взглядом, от чего член затвердел еще сильнее. — Как бы то ни было, я не сосу...

— А да, чуть не забыл. Ты не станешь сосать мой член, пока я не попробую твою киску.

Если раньше ее щечки просто покраснели, то сейчас они выглядели так, словно вот-вот вспыхнут. — Я... я не хочу ничего подобного.

— Не это ты говорила Мэдисон в кафе.

— Очень не вежливо подслушивать чужие разговоры, мистер Паркер.

Она права, но я не специально подслушивал. Просто проходил мимо ее столика, лишь бы уловить аромат ее парфюма, увидеть блеск темных волос в солнечном свете. Услышав, как она хвасталась, что заставит меня полакомиться ее киской, я глубоко погрузился в собственные грязные фантазии и с удивлением осознал, что едва не утащил ее домой прямо оттуда, и не затрахал до потери сознания.

После того, как полакомился бы ее киской, конечно.

— Ты говорила очень громко, — поддразнил я.

Рейчел с глухим стуком поставила книгу на полку. — Я не о тебе говорила.

— Обо мне.

Ее чертовски хорошенькое личико нахмурилось. — Ты можешь просто уйти, пожалуйста? Я не хочу с тобой разговаривать.

Она попыталась проскользнуть мимо, но я, ухватив ее за локоть, заставил остановиться. — С каких это пор? — Уткнулся лицом в ее шею, с наслаждением вдыхая аромат нежной кожи. — Знаю, что ты влюблена в меня, Рейчел.

— Была. Мистер Паркер. Была влюблена в тебя. — Ее голос понизился на тон и охрип от страсти.

А я выпрямился, обхватил ее за талию, притянув к себе, упираясь каменной эрекцией к животу. И от ее тихого стона, от того, как она почти незаметно потерлась о меня, практически, вспыхнул, словно чертова свеча.

— А что изменилось? — Провел большим пальцем по ее нижней губке.

— Ты... ты выгнал меня из своего кабинета в пятницу вечером, был груб, нахамил и...

Она издала еще один тихий стон, когда я провел пальцем по ключице сквозь тонкий материал рубашки.

— А еще подарил тебе первый оргазм, не так ли?

— Не первый. — Она с вызовом уставилась на меня. — Возможно, я и девственница, но не ханжа. Мастурбирую не меньше, чем любая другая девушка.

Я рассмеялся, а она с оттенком смущения неуверенно вскинула взгляд. Боже, она такая чертовски сладкая.

— Я имел в виду, — поцеловал ее в кончик носа, — что стал первым мужчиной, который заставил тебя кончить.

— Ох, ну... возможно, и так. Но ты все равно...

— Ты пользуешься вибратором или дидло, Рейчел?

Она уставилась на меня с отвисшей от удивления челюстью. — Что?

— Когда мастурбируешь. Используешь вибратор или фаллоимитатор в своей девственной киске?

— Ну... ни то, ни другое.

— Значит, только пальцы?

Я прочел ответ на ее лице, прежде чем она отрицательно покачала головой.

Пока под джинсами твердел член, я обхватил ладонями ее восхитительную попку. Разминая, терся об упругие ягодицы восставшей плотью. — Значит, у тебя никогда ничего не было в киске, сладкая? Ты просто, касаясь себя, потирала сладкий клитор?

— Да, — прошептала она.

Дерьмо. Я и так был в полной заднице, но узнав, что в ее киске еще ни разу не было ни вибратора, ни пальцев, едва не сгорел. Скоро все изменится. Прямо здесь и сейчас.

Мои ладони непроизвольно сжались на попке, и Рейчел пискнула. — Это правда ужасно с твоей стороны, выгнать меня после... после того, как заставил произнести все те вещи.

— Да, ужасно.

От моего поспешного согласия, она дернулась навстречу моему твердому члену.

— Прости, что так поступил, сладкая. Идиотский поступок, и я больше так не сделаю.

Рейчел, моргнув, посмотрела на меня. — Я... не сделаешь?

Ухмыльнувшись, я уткнулся носом в ее шею, прежде чем отвести к большому круглому столу у стены.

— Конечно, извинений не достаточно, чтобы искупить столь ужасный поступок, верно?

— Что ты имеешь в виду? — Глаза Рейчел расширились, когда обхватил ее за талию и приподнял. Затем усадил на стол, но она сомкнула бедра прежде, чем я успел вклиниться между ними.

— Не поднимай меня больше, — упрекнула она. — Ты же себе навредишь.

Я лишь рассмеялся. — Сладкая, я справлюсь с твоими изгибами.

Она скрестила руки на груди. — Что ты делаешь?

— Наверстываю упущенное и компенсирую свой придурошный поступок в вечер пятницы.

— Мэдисон говорила, что ты хороший парень, лучше, чем хочешь казаться.

— Она права. Я просто милашка. — И дернул за первую пуговку ее рубашки. — Но не настолько. Больше похож...

Я накрыл ее рот своим, вторгаясь языком между губками, облизывая ее язычок. Рейчел застонала мне в рот и ответила на поцелуй. Поначалу робко, но чем дольше длился поцелуй, тем сильней возрастал ее энтузиазм. Прервав поцелуй, я дал ей возможность сделать пару вдохов и нырнул обратно.

Охваченная страстью, Рейчел обвила меня руками за талию, впиваясь пальцами в бока. А я потянул ее на себя за бедра, и когда она не открылась для меня, отстранился.

— Раздвинь ноги, Рейчел.

— Рен...

— Раздвинь их для меня немедленно.

И она повиновалась, а я раздвинул их, насколько позволяла юбка, и прижался к ней членом. Обхватил ладонями попку, заставляя потереться киской о жесткий ствол. Рейчел вздрогнула всем телом, и я снова поцеловал ее.

Пока она ритмично терлась промежностью о мой стояк, я расстегнул ее рубашку и спустил с плеч. Откинулся назад и тихо застонал. Ее лифчик оказался темно-синим с пуш-апом, и мне до жути захотелось зарыться лицом между великолепных сисек. Расстегивая красивую вещицу, заметил удивленный взгляд Рейчел.

— Что ты делаешь? — Она скрестила руки на груди.

— Хочу увидеть твои великолепные сиськи, сладкая. — Восхитительный румянец распространился вверх по ее груди, а я, потянув за бретельки, спустил их вниз. — Опусти руки.

Рейчел отказалась, и я склонившись, прикусил ее нижнюю губку. — Они принадлежат мне, помнишь? Покажи.

— Рен, мы не можем...

— Покажи их мне.

Она уставилась на мой рот и опустила руки. Я тут же стянул с нее лифчик и бросил его на пол.

— Сладкая, обожаю твою грудь. Когда-нибудь я ее трахну.

— Что это значит?

— То и значит, — я обхватил ладонями полушария, прижав их друг к другу, — ты ляжешь на спину, прижмешь свои сиськи ко мне, вот так. Я тебя оседлаю и буду скользить членом туда-сюда, между твоих восхитительных сисечек.

Она прикусила нижнюю губку. — Я хочу увидеть твой член.

Потирая большими пальцами соски, пока они не превратились в жесткие маленькие пики, пообещал: — Скоро, сладкая.

— Рен, нет. Хочу увидеть его прямо сейчас. Прежде чем ты... о мой бог!

Я наклонил голову, втянув в рот жесткий сосок. Лизал, посасывал и подразнивал зубами и языком, пока она перебирала пальчиками мои волосы. Выгнулась дугой, подставляя большую часть груди под мой рот. И я принял ее дар, обхватил другую грудь рукой, потянул за сосок, заставляя Рейчел тихо стонать и пищать от наслаждения.

А я, выпрямившись, вытащил из пучка ее волос шпильки и засунул в задний карман джинсов к остальным. Блестящий водопад рассыпался почти до талии, и я ласково убрал их с лица Рейчел. Потянул за нежный, словно шелк, локон. — Тебе следует почаще распускать волосы.

Она снова прикусила губу. — Я... они выглядят не очень, когда распущены.

— Наоборот, очень красивые. Ты прекрасна, сладкая.

— Благодарю. Ты... ты тоже красивый.

Я слегка надавил на ее плечи. — Ляг на спину, Рейчел.

— З-зачем?

— Затем, что я собираюсь полакомиться твоей киской.

— Что? Нет, ты не можешь!

— Почему нет? — Опустив ладонь между грудей, я нежно, но настойчиво надавливал, пока она не легла спиной на стол. Затем склонился над ней, не давай сесть, и погладил пышную грудь.

— Потому что я тут работаю. — Ущипнул сосок, и Рейчел непроизвольно прижалась промежностью к моему стояку.

— Библиотека закрыта.

— Знаю, но...

— Здесь есть камеры слежения? — Улыбаясь, продолжал перекатывать сосок между большим и указательным пальцами.

— Я... О боже... хм... нет. Только снаружи.

— Тогда никто не увидит, как я буду пировать на твоей сладкой киске. — Потянулся к ее юбке и задрал до колен. — Выше бедра, сладкая.

Ждал, что она откажется, и не смог сдержать довольной улыбки, когда Рейчел все же уперлась руками в стол и приподняла бедра. А я тут же быстро задрал юбку до талии, пока малышка не передумала.

— Вот моя хорошая девочка. А теперь я собираюсь... вот дерьмо. — Во рту все пересохло, стоило мне выпрямиться и уставиться на киску Рейчел.

— Что случилось? — Она машинально прикрыла промежность руками. — О боже, отпусти меня. Я не могу...

— Тише, сладкая, — я отвел ее руки, прижал их к бедрам. — Дай-ка на тебя взглянуть.

На Рейчел оказались шелковые темно-синие трусики с подвязками в тон и черные чулки. Мой член затвердел до такой степени, что едва не прорвал дыру в джинсах. Черт, если бы знал, что Рейчел носит под длинными юбками и свободными рубашками, то не был бы таким идиотом, не ждал так долго, чтобы сделать ее своей.

— Рен? — Ее голос охрип от неуверенности, а все тело напряглось. — Пожалуйста, отпусти меня.

Я отпустил ее руки, но когда она попыталась одернуть юбку, покачал головой. — Не смей. Ты невероятно чертовски сексуальна, Рейчел.

Ее пальчики замерли на юбке. — Правда?

Я провел пальцами вверх до кромки чулок. — Черт возьми, да. Ты носишь чулки и подвязки каждый день?

— Почти. Обожаю носить красивое, хм, нижнее белье.

— Очень красивое. — Провел пальцем по поясу трусиков. — Сейчас я сниму их с тебя, сладкая.

Ожидал возражений, но Рейчел просто уставилась на меня потемневшим взглядом и приподняла бедра, когда я потянул трусики вниз.

— Хорошая девочка, — снова похвалил. Потянул вниз по ножкам белье, снял туфельки, прежде чем полностью избавил от трусиков, засунув их в передний карман джинсов.

— Ноги на стол. — Обхватил ее за икры, приподнял ноги, прежде чем она успела возразить. Рейчел беспрекословно опустила ноги на стол, и я усмехнулся, изучая киску. Рейчел почти полностью прикрылась ладошками от моего взгляда, и я провел пальцами по их тыльной стороне. Боже, как же мне нравилось то, насколько застенчивой и милой она оказалась.

— Покажи мне свою хорошенькую киску, сладкая.

Ее руки задрожали. Я поднял их и крепко сжал маленькие ладони. Посмотрел прямо в ее глаза. — Расслабься, Рейчел.

— Ты не должен этого делать, — прошептала она.

Я поцеловал косточки ее пальчиков. — Сладкая, я уже три года мечтаю попробовать твою сладкую киску.

Ее глаза расширились. — Серьезно?

— Да, сладкая. Положи руки на стол.

И она подчинилась, оперлась руками о стол, нервно пискнула, когда я опустил ладони на ее бедра. — Раздвинь для меня ножки пошире, милая.

Надавил на идеальные бедра, потянул за подвязки. И Рейчел раздвинула ножки, я развел их еще шире, прежде чем уставился вниз на ее киску.

— Такая хорошенькая маленькая киска, Рейчел. — Прикоснулся губами к темному треугольничку на лобке, прежде чем провести пальцами по пухлым распухшим губкам. Поднял руку, показывая ей влагу на пальцах. — Такая мокрая для меня.

— Рен, я... о!

Я надавил на клитор, уже выступавший между губок. Ее бедра непроизвольно дернулись, я прижал другую ладонь к плоскому животику. — Не шевелись, сладкая.

Рейчел, задыхаясь, застонала, стоило мне лизнуть половые губки. Поднял голову и улыбнулся ей. — Самая сладкая тугая киска на свете.

— О боже, — простонала она. — Рен, пожалуйста.

— Хочешь еще?

— Да, — она уже приподняла бедра. — Да, сделай так снова.

— Все, что захочешь, сладкая.

И снова с обожанием облизал губки, прежде чем обвести языком истекающее влагой влагалище.

— О боже мой! — Улыбнулся от ее хриплого крика и снова скользнул языком вверх к набухшему клитору. Щелкнул по нему языком, удерживая Рейчел за бедра, когда она взбрыкнула и едва не соскользнула со стола.

— Осторожней, сладкая.

Рейчел умоляюще уставилась на меня. — Пожалуйста, о, пожалуйста.

И снова наклонился, раздвинул пальцами влажные половые губки, уверенно и властно облизал клитор. Рейчел вскрикнула, уперлась промежностью мне в лицо, удерживая руками за голову.

Черт, подобная невероятно обжигающая отдача подтолкнула меня через край. Я расстегнул молнию и приспустил джинсы. С наслаждением освободив каменный стояк, грубо подрочил, посасывая клитор Рейчел.

По пустой библиотеке эхом разлетелись всхлипы, и Рейчел потерлась киской о мой рот. Я убрал руку от ноющего члена, прижал указательный палец к девственной щелочке. Вылизывал и посасывал клитор еще несколько минут. Рейчел уже вовсю стонала, безумной извиваясь. Я выпрямился и уставился на ее подрагивающую грудь. Потер клитор подушечкой большого пальца и медленно скользнул им в горячий влажный вход.

Рейчел застыла, зажмурилась, вцепилась пальцами в край стола. — Рен? Это...

— Только мой палец, сладкая. Расслабься для меня. — Обвел пальцем клитор, затем с нажимом потер его. Рейчел приподняла попку, и ее киска поглотила мой палец до последнего сустава.

— Хорошая девочка. — Я медленно ввел в нее второй палец, одновременно массируя клитор.

— Хочу кончить, — хрипло простонала она.

— Скоро, милая. Ты невероятно тугая. Моим пальцам так хорошо в тебе. — Для пробы несколько раз толкнулся пальцами, ее влагалище тут же сжалось вокруг них. И я застонал. Потирался членом о ее бедро, размазывал предсемя по капроновым чулкам, но ничего не мог с собой поделать. Рейчел оказалась невероятно, чертовски горячей, и того, насколько туго она сжимала мои пальцы, оказалось достаточно, чтобы я кончил на нее.

Замялся лишь на мгновение, прежде чем снова зарыться лицом ей между бедер. К черту. Заставлю ее кончить, а потом трахну. Я ждал девственной Рейчел три гребаных года и больше не могу.

Лизал и посасывал клитор, пока она снова громко не закричала, выгнувшись всем телом над столом. И кончила прямо мне в лицо, содрогаясь, сжимая бедрами мою голову. А я, раздвинув ее бедра, кайфовал, слизывая сладкий крем, пока она стонала и дрожала подо мной. Ее киска сжималась и разжималась, стискивая пальцы. Наконец, я высвободился из влажного плена, и она разочарованно вскрикнула.

— Знаю, сладкая, — пробормотал. — Твоя маленькая киска нуждается в наполнении, верно?

— Да, — всхлипнула она.

— Хочешь мой член? — Я сжал член рукой, грубо мастурбируя.

Она, приоткрыв веки, уставилась на мой стояк. Затем кивнула, хоть и с беспокойством, а я все же впился пальцами в ее бедра. — Я не буду торопиться, сладкая. Но больше не могу ждать. Хочу трахнуть тебя.

Провел головкой по истекающей влагой щелочке. Рейчел задрожала всем телом и отпрянула, когда я снова потер клитор.

— Слишком чувствительный? — Сжал ее бедро.

— Слегка, — выдохнула она.

Провел головкой по влажным складочкам, вниз ко входу. Чуть толкнулся внутрь, и она застонала в ответ. Я протолкнул головку во влагалище и замер. Дерьмо, она оказалась чертовски тугой. Нужно несколько раз глубоко вздохнуть, иначе я, не задумываясь, ворвусь в нее по самые яйца.

— Рен? Почему ты остановился?

— Дай мне минутку, сладкая. Хочу продвигаться медленно, но...

От стука в дверь библиотеки мы оба вздрогнули. И я еще на дюйм вошел в тугое влагалище, а Рейчел сдавленно и слишком болезненно застонала. Я поспешно вышел, помог сесть на столе и обхватил ладонями лицо. — Милая, прости. Ты в порядке?

— Да, в порядке. Просто...

— Рейчел! Рейчел, открой! Ты здесь? Открой дверь!

В приглушенном голосе тарабанившей в двери женщины явно слышался гнев.

— Кто это, черт возьми? — спросил я, когда Рейчел поспешно слезла со стола и одернула юбку.

Затем, пристыженно глядя на меня, потянулась за лифчиком. — Моя мать.

Глава 3

Рейчел

Мне хотелось умереть.

Пасть замертво прямо здесь, в библиотеке. Я оказалась в нескольких секундах от того, чтобы окончательно потерять девственность с Реном Паркером, а моя мать все нам обломала, словно глупым подросткам.

Может ли человек скончаться от стыда? Может ведь, правда?

Я развернулась спиной к Рену и накинула лифчик. Подтянула лямочки. — Ты можешь помочь?

Рен возился с крючками, а из-за двери доносился приглушенный, но вполне различимый голос моей матери. — Рейчел! Я знаю, что ты там. Открой дверь. Почему ты меня игнорируешь? Я жду уже пятнадцать минут!

— Скорее! — пробормотала я.

— Прости, дорогая, но у меня лучше получается их расстегивать. — В его голосе слышалось явное веселье.

— Это вовсе не смешно.

— Довольно забавно. — Он наконец застегнул мой лифчик, я схватила рубашку, когда мама снова стала тарабанить в дверь.

На этот раз я расслышала в ее голосе панику. — Рейчел? Это не смешно, юная леди! Через тридцать секунд я звоню в полицию. Ты меня слышишь?

— Черт! — Я натянула рубашку, и пока застегивалась, Рен убрал член и застегнул джинсы.

— Что она здесь делает?

— Ее машина стоит около магазина, поэтому она взяла мою и сказала, что заедет за мной после работы. Я совсем забыла.

Я сунула ноги в туфельки и поспешила к входной двери, машинально оправляя рубашку и юбку, пока Рен следовал за мной. Пыталась придумать оправдание тому, почему Рен находился со мной в библиотеке. Но едва соображала. Потому что Рен только что заставил испытать лучший оргазм в моей жизни. Рен почти трахнул меня. И трахнул бы, если не моя...

Вот дерьмо.

Я замерла, держа руку на замке, бросив на Рена безумный взгляд. — Мои трусики. Где они?

Старалась говорить тихо, но у моей мамочки был слух, как у ястреба. Она тут же снова постучала в дверь. — Рейчел? Это ты? Открывай сию же минуту!

Рен подмигнул мне и вытащил из кармана мои стринги. — Они у меня.

— Отдай. — Я протянула руку, свирепо взирая на него, когда он засунул их обратно в карман.

— Нет времени, милая.

— Рен, они мне нужны...

— Рейчел! Открой дверь!

Мысленно застонав, я пригладила волосы и потянулась к двери. — Не произноси ни слова.

— Да, мэм.

Почему он должен быть настолько чертовски сексуальным?

Я распахнула дверь, загораживая проем своим телом. Мама окинула меня сердитым взглядом. — Что ты делаешь?

— Просто закрываюсь, мам. Я слегка припоздала, но уже освободилась. Дай мне пять минут, я встречу тебя возле машины.

— Подожду тебя здесь. — Она протиснулась мимо меня и оглядела с головы до ног. — Ты сегодня ужасно выглядишь. Сколько раз я говорила, не распускай волосы, Рейчел? От этого твое лицо становится еще толще, а тело...

— По-моему, она очень красива.

Мама взвизгнула и взглянула на Рена. — Кто... Что вы тут делаете?

— Мама, это Рен Паркер. Он владелец бара «У Рена». Искал книгу.

Пожалуйста, не оскорбляй его. Пожалуйста, не оскорбляй его.

— С каких это пор бармены читают?

— Мама! Прекрати.

— Что? Бармены не читают, Рейчел.

— Сколько барменов вы знаете, миссис Бэнкс? — Несмотря на вежливый тон, на лице Рена отразился гнев.

— Нисколько. — Она фыркнула. — Мы не общаемся с людьми вашего типа.

— Хватит, мам, — я взяла ее за руку и потащила прочь. — Ты ведешь себя грубо.

— Да какая разница? Он ниже нас...

— Прекрати. — Я грубо встряхнула мать, и она выдернула руку из моей хватки.

— Что с тобой? Неужели ты забыла все, чем я пожертвовала ради тебя?

— Нет, — тихо ответила я. — Но Рен... он посетитель библиотеки, и я не позволю тебе оскорблять его. Хочешь, чтобы я потеряла работу?

— Ты слишком зациклилась на своей работе. С такой внешностью как у тебя не клюнет ни один мужик, поэтому тебе нужно поработать над собой. Если бы ты меньше времени тратила на дополнительные смены в библиотеке и больше работала над своими социальными навыками, то, возможно, не была бы одинока. Тебе нужно...

Я ушла прежде, чем она закончила фразу. Не имела никакого желания посвящать Рена в то, насколько я заурядная личность и затворница. Остановилась перед Реном, одарив взглядом «пожалуйста, убирайся к черту отсюда». — Мистер... Паркер. Если вы дадите мне пару дней, я посмотрю, смогу ли найти интересующую вас книгу в одном из наших филиалов, и передам ее вам.

Рен пристально взглянул на меня, прежде чем кивнуть. — Конечно. Спасибо, Рейчел.

— Всегда пожалуйста.

Он наклонился, и на одно мгновение мне показалось, что собрался поцеловать меня прямо на глаза у матери. Но вместо этого Рен просто стряхнул невидимую пылинку с рукава моей рубашки и одарил мальчишеской улыбкой. — До свиданья.

Затем развернулся и открыл дверь библиотеки. Но не успел выйти, как раздался голос мамы.

— А что это у вас в кармане?

Мое сердце замерло. Оно просто остановилось на целых три секунды, прежде чем снова ожило. А я хрипло выдохнула, пытаясь придумать правдоподобное объяснение, почему мои трусики оказались в кармане Рена.

— Что они делают в твоем заднем кармане? — требовательно спросила моя мама.

Рен вытащил из кармана две шпильки, внимательно рассмотрел их, прежде чем протянуть мне. — Да, я чуть не забыл отдать тебе их.

Моя рука настолько сильно дрожала, что я едва их не выронила. Рен обхватил ее, вкладывая шпильки в ладошку. — Ты в порядке, сладкая?

— Сладкая? — Визгу моей матери позавидовали бы собаки.

Я выхватила руку из хватки Рена и отступила назад. — Да, мистер Паркер, спасибо. Хорошего вам вечера.

Промелькнувшая на лице Рена боль быстро исчезла, он кивнул и вышел из библиотеки. Я заперла за ним дверь и уставилась на шпильки в руке. Почему оказались задеты чувства Рена? И почему меня это так обеспокоило?

— Рейчел, что происходит между тобой и этим мужчиной?

— Ничего.

— Не ври мне. Он назвал тебя «сладкая», и у него в кармане оказались твои шпильки.

Я оттолкнула ее плечом и направилась к стойке регистрации. — Он просто флиртует, а я как-то вечером уронила шпильки в его баре. Он оказался милым и возвратил их мне.

— Почему ты вообще оказалась в баре? Хорошие девушки не ходят в бар. Ты снова связалась с Мэдисон? Ты же знаешь, как я отношусь к этой девушке. Она настоящая шлюха, столкнет на кривую дорожку, если ты не будешь осторожна. Как раз на днях Элеонора Рохен рассказывала, что, по ее мнению, Джейкоб спит с Мэдисон. Ты можешь в это поверить? Он вдвое старше, был лучшим другом ее отца. Какой мужчина стал бы спать с ребенком?

— Мэдисон не ребенок, а Джейкоб не вдвое старше ее. Он хороший мужчина, — ответила я.

— Он просто псих. Не хочу, чтобы ты общалась с Мэдисон, если она будет трахаться с этим больным извращенцем. Кстати, ты слышала что Лидия Дэвис возвращается в город? Наш идиот мэр подарил ей ключи от города. И за что? Потому что она выиграла какую-то дурацкую премию?

— Она выиграла «Эмми», мама. А это вроде как престижная награда.

— Ну, скажи мне, когда она выиграет «Оскара», — фыркнула мама. — Эта девица всегда была такой заносчивой. И ее сестрица не намного лучше. Клянусь, она намеренно подает мне не тот кофе каждый раз, как я останавливаюсь в «Кружках». На днях я столкнулась с Мишель в спортзале, и она сказала...

Пока мама бубнила сплетни о жителях нашего маленького городка, я улыбалась и, выключая компьютер, делала вид, что слушаю. Терпеть не могу выслушивать подлые и мелкие сплетни моей матери о городе, но, по крайней мере, она больше не задавала вопросов о том, что именно делал со мной Рен в библиотеке.

* * * * *

— Притормози. — Мэдисон поджала под себя ноги и откинулась на спинку дивана. — Итак, ты и Рен занимались сексом прошлой ночью в библиотеке или нет?

— Не знаю, — призналась я.

— Как ты можешь не знать, — усмехнулась Мэдисон. — Либо он засунул в тебя член, либо нет.

— Я же говорила, он начал, но нас прервали.

— И сколько ты получила? — Мэдисон сделала глоток вина.

— Чего?

— Сколько его члена ты получила? Если полностью хотя бы один раз, то твоя вишенка официально сорвана, и я открою вторую бутылку вина.

— Хм, не думаю, что он вошел до конца, — пробормотала я смущенно, — только ввел головку и все.

— Ну подобные чаевые не в счет, — усмехнулась Мэдисон, когда Джейкоб вошел в гостиную.

— Какие чаевые? — Он наклонился, поцеловав ее в губы.

Джейкоб кивнул, и мои щеки окрасил натуральный адский румянец. — Привет, Рейчел.

— Привет.

Он с минуту пристально изучал мои покрасневшие щеки, прежде чем снова повернуться к Мэдисон. — О чем вы говорили?

— Девчачьи глупости.

— Ладно. Я по-быстрому приму душ и начну готовить бифштексы.

— Спасибо, дорогой.

Он ушел, а я спросила: — Итак, вы теперь официально живете вместе?

— В основном, он живет здесь, еще не продал свой дом и перевез сюда свои вещи.

— А он собирается?

Мэдисон кивнула. — Он сделает то, что посчитает нужным.

Я рассмеялась. — Рада за тебя, Мэдс. Ты ведь знаешь, да?

— Спасибо, милая. Но не меняй тему. Я приняла решение, — она отбила барабанную дробь по подлокотникам кресла, — и поздравляю, Рейчел Бэнкс, ты все еще девственница.

— Спасибо. — Я осушила бокал вина и вскочила, собираясь налить еще с бутылки, стоящей на кофейном столике. — Я говорила, что было слегка больно? Возможно, он ее все-таки распечатал, и...

— А потом у тебя шла кровь?

— Нет, но будучи подростком, я много ездила верхом. Так что моя девственная плева, вероятно, давно порвалась.

— Отличная попытка. Вот если бы Рен вошел полностью, тогда бы считалось.

Мои щеки заполыхали еще сильней, а Мэдисон усмехнулась. — Восхитительно, как ты краснеешь от простых разговоров о сексе. Когда Рен лишит тебя девственности, я буду скучать по этому, когда мы будем болтать об этом самом.

Я выпила еще вина. — Он не собирается лишать меня девственности. Не после того, как моя маман нас прервала. Боже, это было так унизительно, Мэдс. Во-первых, потому что застукали как чертовых подростков, а во-вторых, она была так груба с ним. Наговорила гадостей, и...

— Твоя мамаша — стерва. — Мэдисон налила себе еще вина. — Забудь, она не стерва, а настоящая диснеевская злодейка. Круэлла Девиль... или Урсула из "Русалочки". Будь она персонажем книги, то, несомненно, стала бы Ганнибалом Лектором. Только без каннибализма.

Она замолчала и настороженно уставилась на меня. — Ведь без каннибализма, верно, Рейч?

— Не знаю. Разве то, что она пожирает мою самооценку на завтрак каждое утро с тех пор, как мне исполнилось одиннадцать и по сей момент, не является каннибализмом?

Мэдисон нахмурилась. — Без шуток, ненавижу, что эта женщина сделала с тобой.

— Она по-прежнему, моя мать.

— Только по крови. Никогда в жизни не встречала менее похожей на маму женщину, хоть я и выросла без матери. Тебе нужно разорвать с ней все связи, Рейч. Она тебя погубит.

Вздохнув, уставилась в бокал. Мы с Мэдисон много лет говорили об этом. Она не ошибалась, моя мать — ядовитая гадюка, и тем не менее, она моя мать. Иногда она несла подобный бред только потому, что хотела для меня лучшего.

А она точно хочет для меня лучшего? Потому что это очень смахивает на ненависть.

Я мгновенно побледнела, от плескавшегося в животе вина стало дурно. Моя мать не испытывает ко мне ненависти. Матери ведь не могут ненавидеть собственных детей.

— Рейчел? Ты в порядке?

— Да. Просто слишком много вина и слишком мало еды.

Мэдисон встала, взяла меня за руку. — Пойдем на кухню. Будем жевать овощи, пока мой слуга приготовит нам мясо.

Я улыбнулась, сжав ее руку. — Спасибо, Мэдс. Я тебя люблю. Ты ведь знаешь, верно?

— Да, — ответила она. — На самом деле... кто же меня не любит?

Глава 4

Рейчел

«Кружки кофе» — одна из двух кофеен в нашем маленьком городе. Отличное расположение на главной улице означало всегда большой наплыв посетителей, и это утро оказалось не исключение. Я встала в очередь, которая очень медленно ползла вперед, просматривая Фейсбук на телефоне. Плохо спала прошлой ночью и в понедельник вечером, а потому сейчас ощущала усталость и некую эмоциональную заторможенность.

Я все испортила с Реном. Профукала шанс потерять девственность с ним. Он вообще на пытался связаться со мной с вечера понедельника, и я не удивилась. Депрессия? Да, черт возьми. Удивление? Ни в малейшей степени.

Потерла лоб, прежде чем сунуть телефон в карман. От шлепка по плечу вздрогнула и обернулась. Сначала уставилась на широкую грудь, обтянутую до предела голубой футболкой, а затем заглянула в лицо мужчины.

— Привет, Рейчел.

— Доброе утро, Ашер. — Я улыбнулась здоровяку. — Тебе следовало сказать, что любишь кофе, и я бы принесла его тебе в библиотеку.

— Спасибо, но я обычно захожу сюда каждое утро выпить чашечку.

— Как я и весь город. Итак, сегодня твой последний день в библиотеке? Вчера помощник библиотекаря упомянул о том, что ты закончишь сегодня.

Он кивнул. — К полудню все будет готово.

— Это хорошо. — Наступило неловкое молчание. Я прожила в этом городе всю свою жизнь, но не думаю, что когда-либо разговарила с Ашером. До тех пор пока его не наняли починить перила крыльца нашей библиотеки. Он на несколько лет старше, и вместе в школе мы проучились всего один год, затем он окончил школу. Его сестра Изабель — моя ровесница, но в школе являлась чирлидером, одной из популярных девушек, так что наши дорожки редко пересекались. Сразу после окончания школы она переехала с родителями во Флориду.

— Хм, а как дела у Изабель во Флориде? — просто чтобы нарушить неловкое молчание, спросила я.

— Хорошо. На следующей неделе переезжает ко мне.

— Правда?

Он кивнул, но не стал вдаваться в подробности.

— Что ж, это очень мило. Она останется с тобой ненадолго, или...

— На некоторое время.

— Хорошо, просто отлично. — Я безуспешно пыталась придумать, чтобы еще сказать. У меня действительно не имелось с ним ничего общего. Ну, кроме того, что оба посещали бар Рена. И там я несколько раз видела его в компании с Ноксом Джеймсоном. Нокс — ландшафтный дизайнер в городе, они с Ашером были лучшими друзьями многие годы.

Самая неподходящая пара. Нокс, веселый и общительный, казалось, никогда не закрывающий рот болтун. И Ашер — самый тихий мужчина в городе. Даже моя мать не находила повода посплетничать о нем.

— Твоя очередь.

Я ошеломленно уставилась на Ашера. — Что?

— Подошла твоя очередь. — Он указал мне за спину, и я, обернувшись, увидела Луну Дэвис, сестру Лидии, обладательницу премии "Эмми", которая скоро получит ключ от нашего прекрасного городка. Она бросила на меня нетерпеливый взгляд.

Я подошла к стойке. — Прости, Луна. Я возьму венти мокко со взбитыми сливкам. Плюс то, что закажет Ашер.

Пальцы Луны замерли над кассовым аппаратом, прежде чем она добавила к моему заказу черное кофе сильной обжарки.

— Ты не должна, — Ашер присоединился ко мне у стойки.

— Знаю. Но я хочу. — Я наблюдала, как лицо Луны покраснело, и она быстро нервно улыбнулась Ашеру.

— Привет, Ашер. Как, хм... Как ты себя чувствуешь сегодня утром?

— Доброе утро. — Он окинул ее поспешным взглядом, прежде чем кивнуть мне. — Спасибо за кофе, Рейчел. Я тебе очень признателен.

— Всегда пожалуйста. — Черт, он болтун, по сравнению с тем как вел себя с Луной.

Ашер отошел к дальнему концу стойки, а я быстро расплатилась за кофе. — Спасибо, Луна.

— Не за что. — Она снова украдкой взглянула на Ашера, когда я отошла, чтобы присоединиться к нему.

Возможно, потому что сама потеряла свой шанс на счастье с парнем или, возможно, просто хотела кому-то счастья, я решила попытаться помочь ей. — А Луна симпатичная, да?

Ашер уставился на меня сверху вниз, и я хмыкнула. — Она очень милая и очень симпатичная.

— Не знал, что вы друзья.

— Мы не друзья. Общаемся, но не тусуемся вместе.

— Тогда откуда тебе известно, что она милая?

Теперь я покраснела, когда Ашер выгнул густую бровь. — Ну, я... слышала, что она очень милая. Не то что ее сестра.

Ашер взял свой кофе и кивнул мне. — Увидимся в библиотеке.

— Ладно, пока.

Он ушел, а я украдкой бросила быстрый взгляд на Луну. Несмотря на длинную очередь, она пялилась на задницу выходившего из кафе Ашера. А когда заметила, что я пристально смотрю на нее, сильно покраснела и снова повернулась к стоящему в очереди клиенту.

* * * * *

Я облажалась. Нет, оказалась безнадежной идиоткой.

После работы пошла домой, поужинала и тупо уставилась в телевизор. Полчаса спустя уже рылась в шкафу в поисках слишком тесных рубашки и джинсов. А еще через полчаса уже сидела в машине и ехала в бар Рена.

Распахнула дверь и вошла в бар. Там оказалось полно народу, и я мысленно застонала. Черт, я и забыла, что в среду будет вечер караоке. Оглядела ближайшие столики. Все они оказались забиты полностью, а сидеть прямо за стойкой не хотелось. Я пришла сюда в надежде, что Рен все еще хочет меня. Но растерялась и теперь хотела лишь вернуться домой, снять дурацкую тесную рубашку и джинсы, да заползти в постель.

Уже развернулась и врезалась в жесткую стену из плоти и крови. Большая рука обхватила меня и поддержала.

— Ты в порядке?

— Да, спасибо, Ашер. — Я улыбнулась сварщику. — В последнее время ты никак не можешь от меня отделаться, верно?

Он лишь пожал плечами. На мгновение задержал взгляд на моей груди, прежде чем снова уставиться на лицо. — Ты пришла на караоке?

— Боже, нет. Не умею петь. Я просто хотела выпить, но все столики заняты, так что... Просто хочу уйти.

— Ты можешь сесть с нами. — Ашер взял меня за руку и повел через переполненный бар. Благодаря его росту, люди естественно расступались на его пути, и меньше чем через минуту мы оказались за его столиком. Нокс Джеймсон уже сидел там и улыбнулся, когда Ашер подвинул для меня стул.

Я уселась, и Нокс наклонился вперед. — Привет. Я Нокс. Ты ведь библиотекарь, верно?

— Да. Я Рейчел.

— Приятно познакомиться, Рейчел. — Пожала протянутую Ноксом руку. В отличии от Ашера, его взгляд задержался на моей груди, и я застенчиво скрестила руки. Рен не хотел бы, чтобы другие мужчины пялились на нее. Она принадлежала ему...

Черт, да что со мной такое? Я резко опустила руки. Моя грудь не принадлежала Рену. Заявить подобное в пылу страсти одно, а вот начать в это верить... Я просто сходила с ума. Хоть и не должна была, верно?

— Могу я принести вам еще по стаканчику, или... Рейч?

Я улыбнулась своей лучшей подруге. — Привет, Мэдс. Как дела?

Она наклонилась, позвякивая мелочью в карманах повязанного вокруг талии фартука, и поцеловала меня в щеку. — Привет, милая. У меня все в порядке. Что ты здесь делаешь сегодня вечером?

Я пожала плечами. — Просто решила зайти, поздороваться с тобой.

— Разве это не мило? — Она прижалась губами к моему уху. — Рен здесь, но в своем кабинете. Хочешь, я проведу тебя туда?

— Нет, — ответила я слишком поспешно. — Нет, я просто зашла выпить и поздороваться.

— Хм. — Мэдс выпрямилась, изучая неприлично обтянутое одеждой тело. — Твоя грудь сегодня просто великолепна.

— Мэдисон! — Я смущенно посмотрела на Ашера и Нокса.

Нокс допил пиво и улыбнулся мне. — Она не ошибается.

Мэдисон рассмеялась, подхватила пустые бутылки из-под пива, которые успели опустошить Нокс и Ашер. — Ребята, хотите еще?

— Конечно, красавица. Что ты делаешь после работы? — Нокс одарил ее самой сексуальной улыбкой.

— Иду домой к своему мужчине, — ответила Мэдс с усмешкой. — Я принесу тебе бокал вина, Рейч.

Она ушла, а я застенчиво попыталась одернуть рубашку. Нокс снова обратил на меня все свое внимание. — Похоже, мне придется нацелиться на этого милого книжного червя.

— Прекрати, — буркнул ему Ашер.

Нокс не обратил на него внимания. — Итак, как ты любишь развлекаться, Рейчел?

Мой ответ заглушил шквал громких аплодисментов зрителей. Я посмотрела в сторону небольшой танцплощадки с установленным оборудованием для караоке. Луна Дэвис взяла микрофон и покраснела, когда толпа снова зааплодировала.

— А она хороша? — спросила я Нокса.

Он кивнул, когда Мэдисон вернулась с двумя бутылками пива и бокалом вина. Прежде чем я успела достать бумажник, Ашер протянул ей несколько купюр. — Ее бокал за мой счет.

— Спасибо, Ашер. — Я сделала глоток, а Мэдисон посмотрела на Луну.

— Отлично, Луна будет петь. Она чертовски удивительная. Черт, думаю, что половина народу приходит сюда каждую среду вечером только, чтобы послушать ее.

Вдруг Мэдисон нахмурилась и помахала кому-то в толпе, прежде чем пробормотать: — Я знаю, что ты ждешь свое пиво, Генри. Не снимай свои чертовы штаны. Мне пора идти. Позже, Рейч.

— Пока, Мэдс.

Она ушла, а Нокс снова наклонился вперед. — Что ты собираешься петь, Рейчел?

Я рассмеялась. — Ничего. От моих жалких потуг все посетители разбегутся, так что...

Я замолчала, когда заиграла музыка и Луна начала петь. Уставилась, широко раскрыв глаза, на миниатюрную рыжеволосую девушку, прежде чем повернуться к Ноксу. — Срань господня. Она невероятно хороша.

— Да. — Нокс сделал еще глоток пива.

— Поет как профессионал. Тебе не кажется, Ашер? — Я повернулась к сварщику, когда он не ответил. Ашер выпрямился, большой рукой сжимая бутылку пива, и уставился на Луну.

— Ашер?

Он дернулся и обернулся. От похоти в его взгляде у меня сперло дыхание. Он лишь коротко кивнул и тут же снова повернулся к Луне. Словно не мог отвести от нее взгляда, и честно говоря, я могла понять почему. Ее мощный бархатистый ровный голос завораживал. И я понятия не имела, как такой мощный тембр может исходить от столь миниатюрной женщины.

Когда голос Луны поплыл сквозь мертвую тишину, воцарившуюся в баре, я снова уставилась на Ашера. Он же хотел ее — это оказалось более чем очевидно, еще более удивительно, почему тогда он был так холоден с ней в кафе этим утром.

Луна закончила петь, на мгновение воцарилась тишина, прежде чем толпа разразилась громкими аплодисментами, свистом и криками. Луна покраснела и тихо сказала в микрофон "спасибо", прежде чем вернуться к своему столику. Я поморщилась, когда она споткнулась о собственные ноги и упала лицом в пол. Ашер вскочил, сделав несколько шагов вперед, но Мэдисон и другой бармен, Питер, уже помогли девушке встать. Заметила кровь, стекающую с нижней губы, как Мэдисон что-то сказала, но девушка лишь покачала головой. Вытащила салфетку, прижала ее ко рту, прежде чем похлопать Мэдисон по руке и вернуться за свой столик.

Задумчиво сделала еще глоток вина, а Ашер снова сел и махом выпил половину своего пива тремя большими глотками. Понятия не имела, почему он не пошел за Луной. Когда так очевидно, он же хотел ее, но кто я такая, чтобы судить? Я сама хотела Рена, но сидела здесь, слишком трусливая, чтобы пойти к нему в кабинет и поговорить. Сделала еще глоток вина. Боже, какая же я дурочка.

Глава 5

Рен

— Эй, Рен?

Я оторвался от компьютера. — В чем дело, Мэдисон?

— У меня скоро перерыв, и Питер просил узнать, сможешь ли ты прикрыть бар, когда он уйдет на обед? Сегодня очень много работы, а он не хочет оставлять Майка одного.

— По средам всегда так. Скажи Питеру, что я выйду минут через пять.

— Ладно.

Она задержалась в дверях моего кабинета, и я удивленно приподнял брови. — Что?

— Да ничего. — На ее лице появилась дерзкая усмешка. — Я просто подумала, что, возможно, ты захочешь узнать, что Рейчел здесь, сидит за столиком с Ашером Стоуксом и Ноксом Джеймсоном.

Девчонка закрыла дверь, но я уже вскочил, одним махом пересекая маленький кабинет. Какого черта Рейчел здесь забыла? Это же чертова среда.

Рывком распахнул дверь кабинета и ворвался в бар. Обычно переполненный народом бар — счастье для владельца, но сегодня? Сегодня я разозлился от того, что не мог найти в толпе Рейчел. Начал обыскивать столики, обходя их один за другим, когда слева от меня раздался звук, напоминающий скулеж умирающего гуся. Взглянул на танцпол, рядом с караоке кривлялась блондинка, уничтожая песню Адель.

Скривившись, снова повернулся к столикам и прищурился, заметив вставшую из-за столика и направившуюся в сторону туалета Рейчел. В обтягивающих джинсах и рубашке, которая... дерьмо, под чертовски облегающей тканью я даже смог разглядеть контур кружевного лифчика. Мои ноздри раздулись, словно у быка. Понятия не имею, какого черта происходит с моей сладкой Рейчел, но ее новая привычка носить обтягивающую одежду и демонстрировать все великолепные сиськи, должно быть, меня доконает.

Она скрылась в туалете, а я подождал несколько минут, пытаясь охладить похоть и ревность. Решив, что все под контролем, обратил внимание на двух мужчин, сидевших за ее столиком. И охваченный мгновенным приступом гнева, направился к их столику, сжав руки в кулаки и дрожа всем телом от ярости.

— Какого хрена ты тут делаешь, придурок?

Нокс едва не выплюнул пиво, Ашер равнодушно посмотрел на меня. — Рад снова увидеть тебя, Рен.

Я наклонился, мое лицо оказалось всего в нескольких дюймах от его. — Я же велел тебе держаться от нее подальше. Она принадлежит мне.

— Я ответил, что не охочусь за твоей женщиной. А теперь убери свою рожу от моего лица.

Я не пошевелился, когда Нокс прошипел: — Рен, ты идиот. Уйди, пока Эш не превратил тебя в фарш.

— Только попробуй к ней приблизиться, я тебя грохну.

— Отвали. — Несмотря на спокойный тон, я осознал, как в нем закипает гнев. И уже приготовился совершить действительно нечто глупое, когда услышал нежный голос Рейчел.

— Рен? Ты что делаешь?

Выпрямился и протянул руку. — Пойдем со мной.

К моему облегчению, она не стала спорить, просто взяла мою руку своей хрупкой ладошкой. Я провел ее через бар, на выход.

— Рен? Куда мы идем?

Не отвечал, пока искал ее машину на стоянке. А найдя, быстро направился к ней, Рейчел поспешила за мной.

Она выдернула свою руку из моей, когда я остановился рядом с ее тачкой, и смущенно посмотрела на меня. — Что ты делаешь?

— Садись в гребаную машину и поезжай домой, Рейчел.

Она ответила сердитым взглядом. — Нет.

— Да.

— Ты не мой чертов босс, Рен Паркер. Я возвращаюсь к Ашеру и Ноксу, и...

Но я притянул ее в объятия, обхватил сзади рукой за шею и окинул хмурым взглядом. — Держись подальше от них обоих. Ты принадлежишь мне, не желаю, чтобы ты приближалась к этому мужлану Ноксу Джеймсону.

— Я не принадлежу тебе. Я человек, а не рабыня...

От ее слов ревность прокатилась волной по всему телу. И я впился поцелуем в ее губы, заглушая протесты. Рейчел вернула поцелуй и не возразила, даже когда я проник языком в ее ротик так глубоко, как мог.

Целовал ее до тех пор, пока мне отчаянно стало не хватать кислорода. Отстранился, мы оба задыхались, а она смотрела на меня широко распахнутыми от изумления глазами.

Я обхватил ее личико ладонями, провел большим пальцем по губам. — Ты принадлежишь мне. Скажи это.

— Я принадлежу тебе, — прошептала она.

— Совершенно верно. А теперь садись в чертову тачку и поезжай домой.

— Не хочу. Нам нужно поговорить...

Сжал ее попку, прикусил нижнюю губку. — Иди домой, разденься до трусиков и жди меня в спальне.

— Я... Что?

— Иди домой, сними все, кроме трусиков, и жди меня в спальне. Я буду там через час. Хочу, чтобы ты лежала в постели и думала о том, насколько тебе будет хорошо, когда я наконец трахну тебя, Рейчел.

— Рен, — простонала она, когда я снова сжал ее попку, а затем уткнулся носом в ее шею.

— Езжай домой, Рейчел. И думай, представляй то, как я тебя целую, трогаю, трахаю. Хочу, чтобы ты истекала влагой к моему приходу, но не смей прикасаться к себе. Это только для моих пальцев. Понимаешь?

— Да-а-а.

— Хорошо. — Коснулся ее волос, собранных в обычный пучок на макушке. — Хочу, чтобы ты распустила волосы к моему приходу.

— Х-хорошо.

Поцеловал ее еще раз, погладил задницу через джинсы, настолько сильно прижимаясь эрекцией к животу, чтобы она осознала, что сделала со мной. — Будь осторожна на дороге к дому.

— Ладно.

— Хорошая девочка. Увидимся через час.

* * * * *

Рен

Дом Рейчел оказался маленьким и уютным. Она оставила входную дверь не запертой, специально для меня. И несмотря на то, что раньше никогда не бывал здесь, мне потребовалось меньше минуты, чтобы найти ее спальню. Осторожно приоткрыл дверь, и мой член тут же затвердел. В интимном свете лампы над кроватью Рейчел выглядела словно богиня. Она лежала на кровати в одних розовых трусиках и смотрела в потолок. Я присел рядом с ней на кровать, изучая великолепное тело своей девушки. Розовые соски превратились в каменные пики, а дыхание стало прерывистым и поверхностным.

— Сладкая моя...

— У меня нет презервативов. Думаю, они просрочены, потому что я ждала...

Ее щечки порозовели. Рейчел, все еще несмотря на меня, взволнованно ахнула, стоило мне опустить ладонь на ее живот.

— Посмотри на меня, сладкая.

Она поджала губы, прежде чем повернуть голову. Темные глаза широко распахнулись от беспокойства. Я погладил ее по теплой бархатистой коже. — Чего ты ждала, Рейчел?

Она глубоко вздохнула. — Тебя. Хотела, чтобы ты стал моим первым.

На моем лицо расцвела самодовольная ухмылка. Я понимал, что выгляжу полным придурком, но ничего не мог с собой поделать.

Румянец с ее щек растекся вниз по горлу и груди. — Перестань выглядеть таким самодовольным.

Сняв футболку, я улегся на бок рядом с ней. Стал кончиками пальцев водить круги между ее грудями, отчего Рейчел гортанно застонала. — Ты сделала то, о чем я просил, сладкая? Думала о том, как я буду тебя трахать? Ты теперь для меня мокрая?

Рейчел отвела взгляд. — Я так и хотела. Пыталась, но постоянно беспокоилась о проблеме презервативов и понятия не имела, стоит ли писать тебе, но у меня все равно не было твоего номера. И боялась... скажу, что презервативов нет, а ты не приедешь, а я очень хотела, чтобы ты пришел. Я дурочка, потому что мы не будем заниматься сексом без презерватива. Я снова все испортила и останусь девственницей до конца своей гребаной жизни!

Рейчел глубоко вздохнула, и прежде чем успела сказать что-то еще, я поцеловал ее. Засунул язык ей в рот, слегка коснулся ее язычка, запустил пальцы в длинные мягкие волосы. А когда отстранился, она задыхалась, но вот тревога из взгляда исчезла.

— Так лучше? — Я погладил ее по длинных волосам и поцеловал в лоб.

— Да.

— Хорошо. — Провел кончиками пальцев по ее ключице. — У меня есть презервативы, сладкая.

— Ох, слава богу.

Улыбнулся от облегчения в ее голосе. Взял за руку, переплел ее пальцы со своими. — Ты принимаешь таблетки, Рейчел?

— Да. Мой цикл сбивается, не принимать... их, прости, не думаю, что тебе интересно.

Но она ошибалась. Я хотел знать о ней все.

Рейчел прикусила губу. — Если у тебя есть презервативы, то какое это имеет значение?

Я отпустил ее руку, полез в задний карман за телефоном. Рейчел в замешательстве наблюдала, как я что-то ищу. Затем повернул экран к ней. — Посмотри.

Она глядела на экран, поистине очаровательно наморщив лоб. — Это... твоя медицинская карта?

Я кивнул, она снова в замешательстве посмотрела на меня. — Зачем она у тебя в телефоне?

— Потому что я хочу трахнуть тебя без презерватива, сладкая. В первый раз не желаю между нами никаких преград. Хочу почувствовать твой жар, влагу вокруг моего обнаженного члена. Поэтому показал тебе, что я чист. Но если тебе не нравится подобная идея, то я воспользуюсь презервативом.

Она на мгновение уставилась на меня, прежде чем вырвать телефон из руки. Прокрутила экран, читая записи с маниакальностью адвоката, просматривающего контракт. И я не смог сдержать улыбку, когда Рейчел слегка покраснела, наконец вернув мне гаджет.

— Что?

— Ничего. Мне просто понравилось, насколько все внимательно ты прочитала.

— Очень важно быть в курсе прошлой сексуальной истории своего парня. Девушка должна защищать свое тело от... Боже, я не имела в виду парня, я говорю про случайного парня, с которым собираешься заняться сексом. Постой... не то чтобы ты случайный парень. Ты... э-э-э...

Я снова закрыл ее рот поцелуем, почти с облегчением останавливая поток слов. Она с жаром отвечала на поцелуи, а я обхватил ладонями обнаженную грудь, наслаждаясь мягкостью кожи. Щелкнул большим пальцем по соску, и Рейчел ахнула мне в рот, прежде чем выгнуться навстречу.

Я отстранился, а она надулась. — Пожалуйста, Рен.

— Скоро. Мы еще не закончили разговор. Ты позволишь мне взять тебя без защиты, сладкая?

— Да. — В ее голосе не было ни малейшей неуверенности, и последнее мое хорошо скрытое беспокойство исчезло.

— Я сделаю тебе так хорошо, Рейч, — прошептал я ей на ухо, снова обхватив ладонью грудь. Пососал мочку уха. — Давай разденемся, что скажешь?

Ее нежный смех перешел в стон, когда я потянул за твердый сосок. — Да. Да, голые... это очень хорошая идея.

Глава 6

Рейчел

Я с плохо скрываемым нетерпением наблюдала, как Рен сел на край постели. Как напряглась спина, когда он наклонился, стягивая носки, а мне захотелось прикоснуться к его упругой теплой коже.

Ну так давай, прикоснись к нему.

И я подалась вперед, провела пальцами по его спине. Рен низко застонал, я опустилась позади него на колени, прижалась грудью к спине и поцеловала в плечо. Лизнула в шею, прикусив грубоватую кожу, скользнула руками вокруг торса, провела ладонями по его плоскому животу.

Пососала мочку его уха, заскользила пальчиками по широкой груди, коснувшись жестких волосков. Мои длинные волосы, словно шелковым покрывалом, почти полностью укрыли нас обоих и упали на мое лицо. И я потянулась за резинкой для волос, лежащей на тумбочке, но Рен перехватил мою руку и покачал головой.

— Нет, оставь для меня волосы распущенными.

Взял прядку, пропустил сквозь пальцы. — Они такие мягкие, такие красивые.

— Спасибо, — прошептала я. Скользнула правой рукой к поясу его джинсов, но когда попыталась обхватить член сквозь ткань, Рен снова поймал мою руку и отвел ее в сторону.

— Прости, — смутившись, извинилась я.

— Не извиняйся. Просто если ты прикоснешься к члену, я взорвусь прямо тебе в руку.

Я нервно захихикала, и Рен сжал мою ладонь, а затем встал. Покачал головой, когда я попыталась прикрыть грудь. — Нет, сладкая. Не стесняйся. Ты прекрасна.

Я опустила руки и увидела, как в его глазах вспыхнуло желание. От этого мои соски затвердели, а между ног стало влажно. Сжала ноги вместе, на этот раз не думая о полноте бедер. Ощущала себя прекрасной от того, как Рен смотрел на меня, от очевидной выпуклости под джинсами.

Он расстегивал джинсы, и я со смесью предвкушения и трепета наблюдала, как он стягивает их и трусы вниз по мускулистым бедрам. Его член выскочил на свободу, и мое беспокойство поднялось на ступеньку выше. Член показался мне огромным, мощным и почти зловещим, с темно-красной головкой и каплей предсемени на кончике.

Рен улыбнулся мне, снимая одежду. — Нервничаешь?

— Немного. Боюсь, что будет больно, а я не очень хорошо переношу боль. Я много каталась верхом в подростковом возрасте, так что почти уверена, что у меня не осталось девственной плевы, так что сомневаюсь, что у меня будет кровотечение, но все еще…

«Рейчел. Хватит болтать. Пожалуйста».

— О боже, прости. — Я бросила на него смущенный взгляд.

— За что?

— За то, что много болтаю.

— Я не возражаю. — Он подошел ближе и погладил меня по волосам. — Я не буду торопиться, дорогая.

— Не будешь?

Он кивнул. — Я ждал три года, могу подождать еще немного.

У меня отвисла челюсть, когда он подошел ближе. Когда я стояла на коленях на кровати, а он — на полу, мы стали одного роста. Рен прижался твердой грудью к моей груди, и я почувствовала, как его член коснулся нижней части моего живота. Рен собрал мои волосы в ладони и пригладил их по спине.

— Три года, — прошептала я. — Ты хотел меня три года?

— Да.

— Почему?

Он обнял меня рукой за талию и крепко прижал к себе. — Почему? Потому что ты красивая, потому что ты сексуальная, потому что ты создана для меня.

— Почему тогда так долго ждал? Ты знал, что я влюблена в тебя.

Он обхватил мою грудь и провел большим пальцем по соску. — Пока хватит вопросов, милая.

И Рен поцеловал меня, обхватил ладонями грудь, сжимая и поглаживая, пока мощное вожделение не запульсировало по всему телу. Я потерлась о него, издавая тихие стоны прямо в его рот и обхватив ногами за талию, позабыла о беспокойстве. Боже, как же сильно я его хотела.

Когда его рука скользнула в мои трусики, я нетерпеливо раздвинула ноги, готовая к удовольствию, которое он мне доставит. Рен не разочаровал. Грубыми пальцами он раздвинул мои набухшие половые губы и потер клитор. Наклонив голову, втянул мой сосок в рот, и я выгнула спину, умоляя о большем.

Я была уже на грани, и, к моему облегчению, Рен не дразнил. Посасывая и облизывая мои соски, он настойчиво потирал клитор. Я выгнулась в его объятиях, пальцами впилась в его широкую спину, и как только он сильно потянул за клитор, тут же кончила. Я застонала, дрожь прокатилась по телу, удовольствие затопило меня с головой, когда Рен глубоко ввел в меня два пальца. Я сжала их, и он со стоном крепко меня поцеловал.

— Мне нужно трахнуть тебя, — прошептал он мне в рот.

— Да, — проговорила я. — Пожалуйста, Рен. Я так долго ждала.

Он вытащил пальцы из моего лона и спустил трусики до колен. — На спину, милая.

Я легла на спину, а Рен, стянув с моих ног трусики, бросил их на пол. Он встал передо мной на колени и попросил: — Откройся для меня.

Удовольствие от моего оргазма исчезало, и мое беспокойство возвращалось. Что, если это действительно больно? Я не лгала, когда говорила Рену, что не очень хорошо переношу боль. Как бы по-дурацки это ни звучало, но я всегда была слабачкой. Что, если я начну плакать? Хуже того, что, если закричу или скажу ему остановиться, а он не остановится, или он рассердится и...

— Милая.

Низкий голос Рена прорвался сквозь мой безумный внутренний монолог, и я уставилась на него, когда он потер мои бедра. — Доверься мне.

Я изучала его еще мгновение, прежде чем широко раздвинуть бедра. Я действительно доверяла Рену, верила, что он сделает все возможное, чтобы мне было хорошо.

Он погладил меня по внутренней стороне бедер, прежде чем поцеловать. Его член терся о мою вагину, но я не чувствовала никакого беспокойства, только сильное желание. Он протянул руку между нами и провел по нежной плоти, прежде чем показать мне влагу на своих пальцах.

— Посмотри, какая ты мокрая для меня, — тихо проговорил он. — Ты готова для меня, сладкая.

— Да, — прошептала я, когда Рен приподнялся надо мной на одной руке, а другой направил член к моему входу. Он прижал голову ко мне, прежде чем положить другую руку рядом с моей головой.

Я закрыла глаза, когда он ввел в меня головку члена. Он остановился и поцеловал меня в губы.

— Рейчел, — его голос был хриплым, на грани самообладания. — Открой глаза, милая.

Я сделала, как он просил, и уставилась на него.

— Моя хорошая девочка. Я хочу, чтобы ты смотрела на меня, пока я буду делать тебя своей. Ты сможешь?

— Да, Рен, — я схватилась за его узкую талию и посмотрела в глаза, когда он уверенно вошел в мое тело. Жилы на его шее вздулись, и я увидела, как на виске пульсирует вена, но он продолжал двигаться все так же медленно. К моему удивлению, боли не было, только неприятное ощущение полноты. Даже оно, казалось, рассеялось, когда он толкнулся глубже, и внутренние стенки моего влагалища растянулись вокруг его вторгающегося члена.

— Хорошо, милая? — простонал он.

— Да, — прошептал я, — не останавливайся.

Он издал еще один низкий стон и надавил, пока его таз не прижался к моему. Я была полностью насажена на его толстый член, и он поднял дрожащую руку и на мгновение обхватил мое лицо ладонями. — Теперь ты действительно принадлежишь мне.

— Я принадлежу тебе, — прошептала я. Я не шутила. Каждая частичка меня кричала, что принадлежу Рену и всегда буду.

Он наклонился и прижался своим лбом к моему, его теплое дыхание обдало меня. — Мне нужно двигаться. Ты в порядке?

— Да. Это приятно.

Я едва успела произнести эти слова, как Рен начал входить и выходить из меня длинными, глубокими движениями. Я уставилась на него и не стала возражать, когда он взял мою ногу под колено и приподнял ее. Он погрузился еще глубже, и я почувствовала короткую вспышку боли, которая быстро исчезла. Его удары становились все быстрее и сильнее. Я хотела попытаться соответствовать его ритму, но тот был слишком неустойчивым, и Рен начал толкаться так сильно, что я немного подпрыгивала на кровати.

Я наблюдала за Реном, очарованная движением его головы, как учащалось его дыхание и вырывавшимся из его горла стонами. Это я и мое тело делали его таким. Мое тело заставляли его терять контроль, и я не могла сдержать собственного удовольствия от осознания этого.

— Черт, — пробормотал он. — О черт, я сейчас кончу.

Я подняла голову и лизнула его шею, и Рен громко застонал и толкнулся сильно и быстро, прежде чем все его тело напряглось. Он откинул голову назад и выкрикнул мое имя, когда я почувствовала, как новая влага затопила мое лоно. Рен встряхнулся и толкнулся еще несколько раз, прежде чем рухнуть на меня. Уткнулся лицом мне в шею, и я крепко обняла его. Он поцеловал мою кожу, прежде чем скатиться с меня. Я легла на спину и уставилась в потолок.

Я больше не девственница. Протянув руку между ног, коснулась себя и почувствовала, как сперма Рена вытекает из меня, и тогда на моем лице появилась легкая улыбка.

Рен склонился надо мной. — Ты в порядке, милая?

Я кивнула, и он бросил на меня странно встревоженный взгляд. — Ты уверена?

— Да. Это было не больно.

— Хорошо. — Он поцеловал меня и притянул ближе, уткнувшись носом в мою шею, в то время как его рука скользила от моей груди вниз по телу. — Устала?

— Да. Я плохо спала с вечера пятницы. Ты сейчас уйдешь?

— Ты хочешь, чтобы я это сделал?

— Нет.

— Хорошо. — Он обхватил мою грудь, и мы некоторое время лежали в тишине, прежде чем он спросил: — Ты еще не спишь?

Я рассмеялась. — Нет. Я устала, но еще я немного, не знаю…

Он изучал меня. — Ты жалеешь?

— Боже, нет. Это было потрясающе. Действительно. Ты... тебе понравилось?

— Милая, это было лучше, чем просто хорошо. Это было невероятно и стоило того, чтобы подождать. Ты такая тугая, что я едва продержался пять минут.

— Я не возражаю. Конечно, мне совсем не с чем сравнивать, так что…

— Ну, — он наклонился и сосал мой сосок, пока тот не стал твердым, а в животе не расцвело новое желание, — я думаю, нам нужно это исправить.

Он скользнул рукой между моих ног и потер клитор, я застонала и вцепилась в его руку. — Ты снова хочешь меня?

— Милая, я никогда не перестану тебя хотеть.

Я изучила его лицо, прежде чем прижаться поцелуем к его губам. — Мэдс была права. Ты такой ласковый. Самый классный мужчина, которого я когда-либо встречала.

Он улыбнулся мне. — Позволь показать тебе, каким ласковым я могу быть, Рейчел.

— Да, Рен.

* * * * *

— Рейчел, вставай.

Я заворчала и попыталась натянуть одеяло на голову, когда Рен потряс меня за плечо. — Уходи.

Он рассмеялся. — Не ранняя пташка. Приятно это знать. Вставай, милая.

— Зачем?

— Потому что сейчас восемь тридцать и ты опоздаешь на работу.

Я зевнула и потянулась, прежде чем прижаться к Рену. — Сегодня я работаю только с полудня.

— Черт. Я зря тебя разбудил.

— Все в порядке. Я придумаю, чем заняться, пока мне не придется идти на работу. — Я потянулась под одеяло и погладила член Рена. Он сразу же напрягся, и я надулась на него, когда он убрал мою руку.

— Что случилось? Тебе надо идти на работу?

Он покачал головой. — Нет, только сегодня днем.

— Тогда у нас достаточно времени для секса, — я не понимала его нерешительности. Прошлой ночью мы занимались сексом три раза, и, судя по тому, что я слышала от Мэдисон, парни любили утренний секс.

— Нет, милая.

Мое сердце ухнуло вниз. Черт, неужели он уже устал от меня?

Должно быть, он увидел больное выражение на моем лице, потому что обхватил его ладонями и прижался поцелуем к моим губам. — Только потому, что тебе может быть слишком больно. Не потому, что я не хочу тебя.

— У меня ничего не болит, — запротестовала я, когда Рен вылез из кровати и голышом направился в ванную. — Рен, мне не больно.

— Станет, как только начнешь двигаться, — сказал он. — Я собираюсь приготовить тебе ванну. Оставайся в постели.

Я расслабилась в постели, немного обиженная тем, что он больше не будет трахать меня, и счастливая, что он так заботится обо мне. Он вернулся меньше, чем через пятнадцать минут и откинул одеяло. — Ну же, милая. Прими ванну, пока я приготовлю нам завтрак.

Я выскользнула из постели и направилась в ванную. Я вздрогнула и споткнулась, и Рен обнял меня за талию. Дерьмо. Он прав. Мне действительно больно. По крайней мере, мышцы моих бедер ныли в любом случае. Мое лоно немного болело, но вот ноги просто кричали от возмущения. Боже, мне нужно больше тренироваться.

— Ты в порядке?

— Прекрасно, — сказала я сердито. — Мне не больно.

Он рассмеялся. — Тогда почему ты хромаешь?

— Немного побаливают бедра, и, кажется, я упоминала вчера вечером, что слабачка.

Он снова рассмеялся, и я улыбнулась ему, когда он поцеловал меня в кончик носа. — Я добавил немного английской соли в твою ванну. Залезай, маленькая слабачка, расслабляйся и залечивай свои раны.

* * * * *

— Ты уверена, что достаточно еды?

Я улыбнулась Рену, прежде чем открыть посудомоечную машину и сунуть в нее пустую миску. — Достаточно. Овсянка, блины, фрукты и тосты — это примерно в десять раз больше, чем я обычно ем на завтрак.

— Завтрак — самый важный прием пищи в течение дня. — Он убрал со стола, передавая мне каждую тарелку, чтобы я положила ее в посудомоечную машину, прежде чем сполоснуть тряпку и вытереть стол.

— Ты приготовил завтрак, а я должна убирать, — запротестовала я.

— Я не против. — Он присоединился ко мне у стойки, снова прополоскал тряпку и аккуратно повесил ее над раковиной.

Рен оделся перед завтраком, а я просто накинула ночную рубашку после ванны. Я намеренно не надела лифчик и трусики в надежде убедить Рена трахнуть меня еще раз. Мои бедра все еще немного болели, но мне было все равно. Простое нахождение рядом с Реном возбуждало меня, и я хотела больше того, что только он мог мне дать.

— Мне, наверное, пора идти. Тебе нужно быть на работе через полтора часа. — Рен изучал меня, и я подумала, не вообразила ли я его взгляд «попроси меня остаться».

Я решила, что есть только один способ выяснить это.

Подойдя ближе, почувствовала облегчение, когда Рен автоматически обнял меня за талию и уткнулся носом в шею. — У меня есть идея получше. Почему бы тебе не пойти в спальню, и я поблагодарю тебя за то, что ты наполнил мне ванну и приготовил завтрак.

Большая рука скользнула под мою ночную рубашку и сжала мою голую задницу. — Я не хочу, чтобы ты опоздала на работу из-за меня.

— Не опоздаю. — Я лизнула его горло, наслаждаясь тем, как его дыхание со свистом вырывается наружу, и ощущением его твердеющего члена на моем животе. — Разве ты не хочешь узнать, как я скажу тебе спасибо?

Он улыбнулся мне, прежде чем наклонил голову и поцеловал. Я застонала, когда его язык вторгся в мой рот и пососала его, пока он терся о мою возбужденную плоть.

— Спасибо как-то связано с твоим горячим ротиком? — прошептал он мне в губы.

— Может быть. — Я облизала его нижнюю губу, а затем пососала ее. Боже, Рен превращал меня в сексуальную наркоманку. — Если, ну ты знаешь... ты хочешь, чтобы я, эм... поблагодарила тебя ртом?

О. Боже. Мой.

Смех Рена вызвал во мне одновременно похоть и смущение.

— Вот черт. Похоже, это был наименее сексуальный способ предложить минет?

— Милая, почти все, что ты говоришь, заводит меня, но мы могли бы поработать над твоими грязными словечками.

— Прости. У меня это очень плохо получается.

— Вовсе нет. — Он наклонил голову и проложил дорожку из поцелуев вниз по моему горлу, прежде чем лизнуть мою ключицу. — Тебе просто нужна практика. Повторяй за мной.

Я пискнула, когда он другой рукой обхватил мою грудь через ночную рубашку, а его пальцы начали играли с моим соском. Я чувствовала, как снова становлюсь влажной, когда откинула голову назад, чтобы Рен снова мог поцеловать мое горло. Он что-то говорил, но я ничего не слышала из-за учащенного сердцебиения.

Он ущипнул меня за сосок, и я громко вскрикнула.

— Будь внимательна, милая.

— Я пытаюсь. Перестань играть с моим соском, чтобы я могла сосредоточиться.

Он засмеялся и снова потянул меня за сосок. — Сосредоточься, милая, и повторяй за мной, — он наклонил голову, и его голос был приглушен моим горлом. Между мягкими покусываниями и облизываниями он произнес: — Я хочу, чтобы твой член оказался у меня во рту, Рен.

Я покраснела, но прошептала: — Я хочу, чтобы твой член оказался у меня во рту, Рен.

— Громче.

Я прочистила горло и попробовал еще раз. — Я хочу, чтобы твой член оказался у меня во рту, Рен.

Рен мял мою грудь, пока я не застонала и не выгнула спину. Он просунул бедро между моих ног, и я бесстыдно потерлась о него голым лоном. — Хорошая девочка. Попробуй вот это: «Пожалуйста, позволь мне пососать твой очень большой член, Рен».

Я захихикала и ткнула его в спину. — Серьезно?

Он подмигнул мне, прежде чем поцеловать. — Прекрасно. Пожалуйста, позволь мне пососать твой член, Рен.

— Пожалуйста, позволь мне пососать твой член, Рен.

— Мне нужно, чтобы ты говорила громче, милая. — Он попытался изобразить неодобрение, но это не помешало мне трахнуть его бедро. Он снова поцеловал мою шею и обнаженную верхнюю часть груди, дразня сосок через мягкий хлопок ночной рубашки.

Черт. Ощущение его рук, грубой ткани его джинсов на моем клиторе внезапно болезненно приблизило меня к оргазму.

— Рен, — выдохнула я. — Рен, я…

— Скажи это, милая. — Он удерживал меня на месте, прижав свою руку к моей пояснице. Я заскулила от разочарования, и он ущипнул меня за горло. — Скажи это, и тогда я позволю тебе тереться своей маленькой киской о мою ногу, пока ты не кончишь. Это ведь то, чего ты действительно хочешь? Ты хочешь кончить мне на бедро? Пометить меня своим сладким кремом?

— Да, — простонала я. — Да, я хочу этого.

— Тогда скажи мне то, что я хочу услышать.

— Пожалуйста, позволь мне пососать твой член, Рен.

Безжалостное давление его руки на мою спину не ослабевало. Чувствуя безумную потребность – я была так чертовски близка – я почти прокричала во второй раз: — Пожалуйста, позволь мне пососать твой член, Рен. Пожалуйста! Пожалуйста, позволь мне...

— Рейчел!

Я закричала, мое тело дернулось. Рен толкнул меня за спину и развернулся лицом к человеку, который выкрикнул мое имя. Его тело напряглось, и он пробормотал «черт» себе под нос.

Я выглянула из-за него, и моя челюсть отвисла. — Мама? Какого хрена ты здесь делаешь?

Ее брови почти исчезли в линии волос. — Следи за своим грязным ртом, юная леди.

— Я миллион раз говорила, что ты не можешь просто так войти в мой дом без предупреждения. — Мое смущение и – я признаю это – гнев из-за того, что меня прервали, делали мой обычный тон с матерью резким и обиженным.

— Конечно, могу, я твоя мать. Что ты с ним делаешь? — Она изучала Рена, и когда ее взгляд упал на выпуклость в его промежности и мокрое пятно на бедре его джинсов, ее рот с отвращением опустился. — Скажи мне, Рейчел Юджин Бэнкс, что ты не позволила ему поступить с тобой отвратительно.

Ее пренебрежение моим правилом и то, как она говорила и смотрела на Рена, превратили мой гнев во что-то неконтролируемое. Неудержимое.

— Убирайся, — прорычала я. — Убирайся из моего дома прямо сейчас.

Рен взял меня за руку, и я крепко сжала ее, благодарная за его молчаливую поддержку. — Дай мне свой ключ и уходи. Немедленно.

У мамы отвисла челюсть. — Нет, пока ты не услышишь, что я хочу сказать.

— Мне надоело тебя слушать. Я больше не позволяю указывать мне, что делать, что говорить или как себя вести. Это моя жизнь, и с кем я сплю – нет, с кем я трахаюсь, — это не твое дело. Мне все равно, что ты говоришь или что ты чувствуешь к Рену. Я люблю его и я...

— Он преступник!

Я уставилась на маму широко раскрытыми глазами. — Что?

— Он преступник, Рейчел. Вот почему я здесь – чтобы предупредить тебя. Он сидел в тюрьме, и я не позволю своему единственному ребенку быть с кем-то вроде него. Он недостаточно хорош для тебя.

Рен отпустил мою руку, и я повернулась к нему. От стыда на его лице мне захотелось заплакать, но когда я попыталась прикоснуться к нему, он отстранился.

— Рен? Это правда?

— Конечно, это правда, — огрызнулась мама.

Я проигнорировала ее и сделала еще один шаг к Рену. Он попятился, и мое сердце сжалось в груди. — Рен, скажи что-нибудь.

— Это правда. — Слова слетали с его губ, как кирпичи. — Это правда, Рейчел.

Я ошеломленно уставилась на него, и он схватил свою куртку со стула. Направился к двери, не обращая внимания на мою мать, когда она выскочила из дверного проема на кухню и бросила на него испуганный взгляд.

— Рен!

Он остановился в дверях и бросил еще один короткий, полный стыда взгляд, который разбил мне сердце. — Мне очень жаль.

Он вышел из кухни, и через несколько секунд хлопнула входная дверь. Я прислонилась к стойке, тупо уставившись в пол. Рен сидел в тюрьме. Тихий, милый мужчина, в которого я была влюблена, сидел в тюрьме.

Наверное, мне следовало бы почувствовать отвращение. Или гнев, или боль? Рен солгал мне насчет...

«Нет, он не лгал. Ты никогда специально не спрашивала его, был ли он в тюрьме. Ты почти ни о чем у него не спрашивала. Слишком занята, используя его для своих нужд? Ты влюблена в него, но у тебя нет времени даже на один чертов разговор с ним? Ты просто бегаешь за ним, как сука в течке».

Я поморщилась, но мой внутренний голос ни в чем не ошибся.

Поэтому стоило ли мне злиться на Рена за то, что он утаил от меня свое прошлое?

Возможно. Но вместо этого меня переполняла лишь печаль. Было ужасно видеть глаза Рена, полные стыда, вины и горести. Мне хотелось утешить его, уверить, что для меня не имеет значение его прошлое.

Я глубоко вздохнула, осознав истинность моих чувств. Это на самом деле не имело значения. Меня не волновало, что совершил Рен и почему он сидел в тюрьме. Я спрошу его, и если он захочет рассказать мне об этом, тогда отлично. Если откажется, то я не оттолкну его из-за этого. Имело значение лишь то, какой он сейчас. Хороший, добрый мужчина, который не любит меня так, как я его, но все равно дает мне почувствовать себя любимой.

— Не могу поверить, что ты думала, что твоя мать тебе лжет. Ты всегда была чересчур наивной и доверчивой. Ты считаешь, что я тебя подавляю, но я нужна тебе, Рейчел.

Я моргнула на мать. Совсем забыла о ее присутствии, хотя она ни на миг не замолкала с тех пор, как Рен ушел.

— Я так и знала, что если оставлю тебя одну, то ты все испортишь. Не могу поверить, что ты связалась с этим мужчиной. Рейчел, ты хоть представляешь, что натворила? Как только все узнают, что ты переспала с ним, барменом и преступником, моя репутация в этом городе будет уничтожена.

— Его зовут Рен, и я его люблю.

Мама уставилась на меня. — Прекрати. Перестань упрямиться. А теперь иди и смой с себя его грязь, и потом мы отправимся к отцу Макрою. Тебе следует исповедаться в своем отвратительном...

— Я никуда с тобой не пойду, мы не были в церкви уже пятнадцать лет, с тех пор как ушел папа.

Мама побледнела. — Не говори о нем.

— Он ушел, мама. Он бросил нас обоих, тебе пора смириться с этим и перестать вмешиваться в мою жизнь. Знаю, тебе одиноко, знаю, ты злишься, но тебе стоит подумать, как устроить свою собственную жизнь и не пытаться контролировать мою. -

Я подошла к ней и нежно сжала ее руки. — Не твоя вина, что папа ушел, понимаешь? Прекрати обвинять себя в этом и...

Мама отпрянула от меня и кинула презрительный взгляд. — Конечно, это не моя вина. Это ты виновата. Ты была ужасным ребенком, просто несносным, и я уделяла тебе все свое внимание. Твой отец изменил мне, потому что я была слишком занята тобой. Если бы ты была хорошим ребенком и вела себя соответственно, твой отец никогда бы меня не бросил. Я бы больше внимания уделяла ему. Это из-за тебя, Рейчел, я одинока последние пятнадцать лет.

Во второй раз за пятнадцать минут я не могла вымолвить и слова. Я знала, что мама так и не смирилась с уходом отца, но даже не предполагала, что она в этом винит меня. Она права — я слишком наивна.

— Ты ненавидишь меня. — Мой голос звучал глухо и невыразительно. — Все эти годы ты на самом деле меня ненавидела.

— Не будь смешной. Я никогда тебе не ненавидела.

— Но ты меня не любишь. — Я уставилась на нее, сердце сжалось, когда прочитала ответ в ее глазах.

Она отвела взгляд. — Оденься. Мы идем в церковь, и ты...

— Мама, перестань, — медленно произнесла я. — Просто перестань.

Она изучала меня мгновение, и когда открыла рот, я покачала головой. — Все, хватит.

— Что это значит?

— Я люблю тебя, на самом деле, но с меня хватит. Я хочу, чтобы ты ушла и больше не приходила.

— Ты вовсе так не думаешь.

— Это так.

Глаза мамы сузились. — Ты неблагодарная сука. После всего, что я сделал для тебя, после всего, чем пожертвовала ради тебя, ты хочешь сказать, что я не имею права тебя видеть.

— Да. Сейчас. Возможно, в течение нескольких месяцев...

— Месяцев?

— Возможно, через нескольких месяцев мы снова поговорим. Но прямо сейчас нам нужно разойтись. Не звони мне, не пиши, не приходи ко мне. Я не хочу тебя видеть в своем доме.

— Ты отказываешься от собственной матери ради мужчины? Никчемный...

— Нет. Не называй Рена никчемным. — Мой голос был хриплым, мама пожевала нижнюю губу, а затем кинула на меня ненавидящий взгляд.

— Ты такая же, как твой отец. Полагаю, яблоко от яблони недалеко падает. Ты бросаешь меня точно так же, как он, ради грязного, мерзкого секса.

Я промолчала. Слова не шли с языка. Ядовитая злость матери заставила меня застыть в молчании, я просто хотела, чтобы она ушла.

Я хотела быть свободной.

— Рейчел, он преступник! Ты не можешь на самом деле хотеть быть с кем-то вроде него.

— Как ты узнала? — спросила я. — Ты наняла кого-то, чтобы раскопать прошлое Рена, или сама сделала всю грязную работу?

— Тебе нужно лишь погуглить его имя, Рейчел. Он плохой человек и...

— Нет, это не так. Он хороший, и я люблю его. И не собираюсь за это извиняться.

— Он тебя не любит. Ты недостаточно хороша для такого мужчины как он. Он привык к худым девушкам с красивыми лицами.

Впервые в жизни меня не задевали ее уколы по поводу моей внешности. Возможно, я не худая, возможно, я не хорошенькая, но Рен меня хочет. Он хочет меня и считает меня красивой. В этом не было никаких сомнений.

— Отлично, — неожиданно сказала мама. — Я сделаю, как ты просишь, только надеюсь, ты готова приползти обратно на коленях, когда этот ужасный бармен разобьет тебе сердце. Когда он скажет тебе, что ты толстая, уродливая и глупая. Когда он...

— Он этого не скажет, — перебила я ее. — Ты единственная, кто говорит мне, что я толстая, уродливая и глупая.

Лицо мамы покраснело, она распрямила плечи и промаршировала к двери кухни.

— Мама?

Она тут же развернулась, на лице были написаны триумф и самодовольство.

— Ключ. Верни его.

Она заколебалась, и я со вздохом произнесла: — Я просто поменяю замки.

Она покопалась в сумочке и вытащила ключ, затем в гневе швырнула его на пол. — Ты пожалеешь о своем решении.

— До свидания, мама.

Глава 7

Рен

— Тебе нужно притормозить.

Я гневно уставился на Джека и намеренно опрокинул рюмку в глотку. Виски, обжигая, скатился вниз по пищеводу, прежде чем присоединиться к первым двум убойным дозам в моем желудке.

Джек закатил глаза и положил ноги на мой потрепанный кофейный столик, потом сделал глоток пива. — Не смотри на меня так. Расскажи лучше, что случилось.

— Ничего.

— Чушь собачья. Ты должен быть на работе, но вместо этого сидишь дома и бухаешь.

— Я просто хотел отдохнуть. Что тут такого?

— Ты никогда просто так не брал выходной. Так что не будь мудаком и расскажи что, черт возьми, не так.

— Как ты вообще узнал, что я дома, а не на работе?

— Боже, от виски ты глупеешь, — Джек сделал еще один глоток пива. — Мы с Лили зашли в бар выпить. Тебя там не оказалось, и я забеспокоился.

— Ну и кто же этот болтун? — Я уставился на бутылку виски, раздумывая, не налить ли еще.

— Прекрасно. Это официантка, которая трахается с Джейкобом Маркеном, как там ее?

— Мэдисон.

— Верно. Она рассказала, что вы с Рейчел поссорились, и ты не вышел на работу.

— Я уволю ее за то, что она тебе все разболтала.

Джек рассмеялся. — Да, конечно. Ты такой чертовски добрый, что я весь трясусь от страха. Как, черт возьми, мы вообще стали друзьями, ума не приложу.

— Потому что ты засранец.

— А я этого не знал? — Джек протянул мне пиво. — Но я тот засранец, который всегда прикрывал твою спину, так говори, какого хрена ты поругался с Рейчел. И, боже, ты уже трахнул ее? Скажи мне, что трахнул, или я лишу тебя чертовой мужской карточки.

— Мы были вместе прошлой ночью, — признался я.

— Ну и что? Твой член оказался слишком маленьким, и она разозлилась? — Джек одарил меня добродушной ухмылкой. — Не расстраивайся. Не у каждого такой чудовищный инструмент, как у Джека.

Он схватился за промежность, и несмотря на тоску, я не мог не улыбнуться. — Какой же ты мудак.

— Ага.

Я снова уставился на бутылку с виски. — Это было хорошо. Очень хорошо, понимаешь? Она может и была девственницей, но такой... невероятной.

Черт, прозвучало по-идиотски, но я понятия не имел, как еще объяснить все это. После третьего раунда Рейчел крепко заснула, а я бодрствовал и, словно влюбленный дурачок, просто пялился на нее. Я в нее влюбился и чертовски сильно, но понятия не имел, как все это остановить.

Да и не хотел останавливаться.

Я хотел Рейчел. Я любил Рейчел.

Я прочистил горло. — Как бы то ни было, она оказалась восхитительно вкусной, а на следующее утро я приготовил ей ванну и завтрак...

Джек рассмеялся и снова протянул мне бутылку пива. — Ты стал такой киской.

Я раздраженно посмотрел на друга, но он лишь снова добродушно улыбнулся. — Привет, добро пожаловать в клуб. На днях я, черт возьми, ходил по магазинам за шмотками для Лили. Держал ее чертову сумочку, и все такое.

Я рассмеялся, а Джек пожал плечами. — Приятно что-то делать для женщины, от которой без ума. Не так ли?

Я кивнул. — Я люблю ее, Джек. Я ее люблю.

— Да, это стало чертовски очевидно за последние три года. Так что же произошло?

— Заходила ее мать и сказала, что я сидел в тюрьме.

— Дерьмо. Как, черт возьми, она узнала?

Я пожал плечами. — Уверен, это оказалось не трудно. Благодаря интернету и желтой прессе. Копы уже давно пытались арестовать Тони, так что когда сделали это, все дерьмо всплыло.

— Тебя едва не поймали на крючок, — сказал Джек. — Черт возьми, ты же отсидел все четыре года.

— Да, но уверен, мое имя упоминалось, по крайней мере, в одной статье. — Я потянулся за бутылкой виски и налил себе рюмку. Задумчиво уставился на янтарную жидкость. — Как бы то ни было, мать Рейчел узнала, что я бывший заключенный, и рассказала ей.

— Что сказала Рейчел?

— Она хотела знать, правда ли это, и я ответил "да".

— И?

— И ушел.

— Что?

— Ушел. — Я изучал Джека поверх рюмки с виски.

— Почему?

— Что значит "почему"? Ты правда думаешь, что Рейчел захочет быть со мной после всего, что узнала? Выражение ее лица...

— А что с ним?

— Она была подавлена и потрясена.

— Рассердилась?

Я лишь пожал плечами. Честно говоря, понятия не имел, рассердилась она или нет. Из-за собственного гнева на мать Рейчел, стыда от того, что девушка узнала, какая я мразь, воспоминания о ее реакции оказались слегка расплывчатыми.

Или, возможно, все дело в виски.

Когда я поднес рюмку к губам, в дверь позвонили. Джек взглянул на входную дверь. — Ждешь кого-нибудь?

Я покачал головой. — Не обращай внимания.

— Тебе не нужно больше, — произнес Джек, вставая.

Возможно, мне это и не нужно, но я чертовски хотел набухаться. — Не открывай, — пробормотал я, когда в дверь снова позвонили.

Джек, показав мне средний палец, направился к двери. Я прижал стакан к губам, сделал глоток и тут же выплюнул виски на кофейный столик, увидев милое личико Рейчел в открытой Джеком двери. Джек ухмыльнулся ей, я вскочил на ноги и вытер рот.

— Привет, Рейчел.

— Эм, привет. — Она бросила на Джека нервный взгляд. — Ты, э-э-э, Джек, верно?

— Совершенно верно.

— Я искала Рена. Он дома?

— Прямо там. Заходи. — Джек отступил назад и улыбнулся мне. Я же судорожно сглотнул, наблюдая, как Рейчел заходит в мой дом. Захотелось немедленно подхватить ее на руки и отнести прямиком в спальню. Сколько раз я мечтал об этом моменте? О ней в моей постели, о ее запахе на моих простынях?

Член затвердел, я снова вытер губы, когда Рейчел слегка улыбнулась.

— Привет, Рен.

— Привет.

Она, прикусив губу и явно нервничая, взглянула на Джека. — Я просто зашла, чтобы... ну, если ты занят...

— Не занят. Я как раз собирался уходить. — Джек открыл дверь и исчез, прежде, чем я успел его остановить.

— Хм, привет, — пробормотала Рейчел. И осмотрела маленькую гостиную. — Мне нравится твой дом.

— Здесь не так хорошо, как у тебя.

— Нет, но мило. Очень мило.

Я лишь пожал плечами и уставился на лужицу виски на кофейном столике. — Хочешь чего-нибудь выпить?

— Нет, спасибо.

— Почему ты не на работе?

— Отработала до шести и отпросилась у Барб, ушла пораньше. Почему ты не на работе? Мэдисон написала, что ты не вышел.

— Не захотел идти туда, — ответил я.

— Можно мне присесть?

Я снова пожал плечами. — Если хочешь.

Ожидал, что она сядет в кресло. Но когда Рейчел присоединилась ко мне на диванчике, села рядом, так что от жара ее бедер я запаниковал. Попытался отодвинуться, но она опустила ладонь на мое бедро.

Я застонал, ничего не мог с собой поделать. Даже просто находясь рядом, так чертовски сильно возбуждался, что не мог нормально соображать.

— Рен, посмотри на меня.

Я не хотел, но заставил себя посмотреть на нее. В ее глазах отражалось тепло, а когда она скользнула ладошкой вверх по бедру, мои яйца напряглись. — Ты понимаешь, почему я пришла?

Я отрицательно покачал головой, словно загипнотизированный изгибом ее нижней губы, тем, как она смочила верхнюю губку, скользнув по ней кончиком языка.

— Я здесь, потому что так и не поблагодарила тебя за завтрак сегодня утром. Я здесь, чтобы пососать твой член.

— Что? — Мой голос охрип от недоверия. — Что ты сказала?

Она улыбнулась, показав белые ровные зубки, на этот раз облизнув нижнюю губку. — Пожалуйста, позволь мне пососать твой член, Рен.

А когда накрыла нежной рукой мою промежность и погладила эрекцию, с шипением выдохнул. Рейчел наклонилась, чтобы поцеловать меня, но я отшатнулся, схватил ее руку и сдернул с ноющего члена. — Остановись.

— Ты больше меня не хочешь?

Я возненавидел боль, промелькнувшую в ее голосе. — Нет. Боже, нет.

— Тогда в чем проблема?

Я недоверчиво уставился на нее. Что, черт возьми, происходит?

— Позволь мне пососать твой член, Рен, — повторила она. Мой член натянул джинсы, и я вздрогнул от столь болезненного давления.

— Что ты делаешь, Рейчел?

— По-моему, я совершенно ясно выразилась.

— Мы не можем.

— Почему?

— Потому что!

— Почему что почему? — упрямо продолжала она.

Точно так же упрямо скользнула рукой к члену.

— Рейчел, пожалуйста.

Должно быть, нечто в моем голосе расстроило ее, потому она убрала ладошку и скрестила руки на груди, смаргивая слезы. — Я сожалею о том, что моя мать вмешалась. Я забрала у нее ключ, чтобы подобного больше не повторилось. Если ты дашь мне еще один шанс, клянусь, она больше не помешает нам. На самом деле, я даже перестала с ней разговаривать...

— Рейч, — я взял ее за руки и слегка встряхнул, — это не имеет никакого отношения к тому, что твоя мать нам помешала. Все дело в том, что я бывший заключенный.

— О слава богу, — пробормотала она.

Я потрясенно моргнул. — Слава богу?

— Думала, ты отвергаешь меня, потому что нас постоянно прерывает моя мать, словно я наивная девочка-подросток. Но никак не из-за того, что ты бывший заключенный.

— Бывший заключенный? Рейчел, я сидел в тюрьме. Ты это понимаешь?

— Да. — Она бросила на меня обиженный взгляд. — Я не идиотка, Рен.

— Тебе не следует здесь находиться.

— Почему? Потому что ты бывший зек?

— Да!

Она закатила глаза. — Меня не волнует твое прошлое.

— Что?

Я осознал, что моя челюсть отвисла от изумления, и поспешно захлопнул рот, когда Рейчел захихикала и продолжила: — Закрой рот, Рен, иначе муха залетит.

Она взяла меня за руку и сжала ее. — Так говорил мой отец. Честно говоря, я уже не очень хорошо его помню. Мне было восемь, когда он сбежал, и мама сожгла все его фото. Так что воспоминания о нем с годами становились все более расплывчатыми. От этого мне было плохо, понимаешь? Я ведь даже не помню его лица. Иногда вспоминаю звук его голоса, но даже он скоро исчезнет. — Она печально улыбнулась. — Мне все равно, что говорила мама, я ни в чем не виновата.

— А чем твоя вина?

— Не имеет значения. Точно так же, как не имеет значения твое прошлое. -

Она взяла меня за руки и потянула. — Да ладно. Отведи меня в спальню.

— Рейч, я не могу.

— Не можешь или не хочешь?

— Я для тебя не достаточно хорош.

— Чушь собачья, — она снова сжала мои руки. — Ты лучшее, что когда-либо со мной случалось, Рен Паркер, и я не отпущу тебя просто так. Плевать, что ты сидел в тюрьме. Тебе же все равно, что я украла тюбик туши из магазина «Уолгринз» в пятнадцать лет?

— Это не одно и то же.

Она лишь пожала плечами, и теперь настала моя очередь сжать ее руки. — Ты даже не спросила, что я сделал, или мама уже все рассказала?

— Не рассказала. Она пыталась, но я не позволила.

— Почему?

— Потому что это не мое дело.

Мгновение я пристально изучал ее. — Я хочу, чтобы ты знала.

— Тогда расскажи, — просто ответила она.

Я попытался высвободить руки, но Рейчел покачала головой. — Нет. Не отстраняйся. Просто скажи мне, милый.

Глубоко вздохнув, я посмотрел на ее милое личико. — Меня воспитывали дядя и тетя. Моя мать была матерью-одиночкой, подсела на наркоту и умерла от передозировки, когда мне было десять. Ее сестра взяла меня к себе. Ее муж оказался пьяницей. Он бил тетю, кузину и меня, особенно когда напивался, что случалось довольно часто.

— О, милый. — Она подалась вперед и обняла меня, прежде чем я успел помешать.

Тогда я вернул объятия, уткнулся лицом в ее шею, пока она поглаживала меня по спине. Через несколько минут мы разомкнули объятия, она прижалась ко мне, и я ее не остановил. Коснулся ее толстой косы, когда Рейчел обхватила меня руками за талию и прижалась щекой к груди.

— Я сбежал, когда мне исполнилось шестнадцать. Через три недели дядя напился и спустился в подвал. Тетя и кузина спали наверху. Дядя отключился, когда курил, и дом загорелся. Все погибли.

— Мне очень жаль, — тихо повторила она.

Я поцеловал ее в макушку. — Я жил на улице до девятнадцати лет, потом арест за угон авто. — Рейчел подняла голову и уставилась на меня. — Я работал на парня по имени Тони, угонял тачки и привозил их в его мастерскую. Понимал, что это неправильно, но мне нужны были деньги. И частично, плевать хотел на закон. Я обозлился... озлобился на весь мир.

— Я не удивлена, — пробормотала она, прежде чем сжать меня в объятиях. — У тебя была хреновая жизнь, Рен.

— Как бы то ни было, Тони возглавлял самую крупную банду угонщиков в городе, и копы уже некоторое время охотились за ним. В конце концов, и его, и всю его банду, включая меня, арестовали. Поскольку мне было всего девятнадцать, судья проявил снисхождение. И я получил от четырех до семи лет, с возможностью УДО.

Она погладила меня по груди через рубашку. — Насколько ужасно было в тюрьме?

— Не очень хорошо, но там я получил образование и старался держаться подальше от проблем. Через четыре года получил условно-досрочное освобождение. Мой офицер по УДО оказался довольно хорошим парнем и очень помог. Нашел место, где я смог остановиться, и не возражал, когда устроился в бар вышибалой. Многим копам по УДО это дерьмо не нравится. Они хотят, чтобы ты нашел работу в офисе или в каком-нибудь гребаном автосалоне. Как бы то ни было, я понравился хозяину бара, и примерно через три месяца он поставил меня за стойку, обучил всему, сделал из меня бармена.

— Тебе нравится работать барменом? — спросила она.

— Нравится. Так нравится иметь собственный бар. Через год я захотел начать все сначала и уехал из города, понимаешь? Поговорил с офицером и получил его разрешение на переезд. Перебрался сюда и несколько лет пахал на стройке, пока Джек не помог мне получить кредит на открытие бара.

— Ты все еще на условно-досрочном освобождении?

Я отрицательно покачал головой. — Нет, это в прошлом. Рейч, я никогда никому не причинял вред. Клянусь. Несколько раз дрался то там, то тут, но...

Она села и обхватила мое лицо ладонями. — Ты хороший человек, Рен Паркер. Это более чем очевидно. Я не боюсь тебя и знаю, что ты не жестокий монстр. Ты самый добрый мужчина из всех.

— А как же твоя мать?

— Я с ней больше не разговариваю.

— Я не встану между тобой и твоей матерью. Не буду...

— Ты ни при чем. Не желаю сейчас вдаваться в подробности, но обещаю в ближайшее время рассказать всю эту грязную историю, — произнесла она. — Моя мама... ну, скажем так, я вычеркнула ее из своей жизни ради себя, а не ради тебя.

— Ты уверена?

— Боже, да. — Рейчел насмешливо посмотрела на меня. — Дело не только в тебе, Рен Паркер. У меня, знаешь ли, тоже имеется багаж.

Я слегка улыбнулся, прежде чем заговорить. — Я для тебя недостаточно хорош.

Рейч нахмурилась, обхватив ладонями мое лицо. — Скажи это еще раз, и клянусь, заставлю тебя ласкать меня тысячу раз, прежде чем отсосу твой член.

Я невольно рассмеялся, а она прежде чем встать, улыбнулась мне. — Давай, красавчик. Пойдем в спальню.

— Рейчел, мы еще не все обсудили.

— Нет, достаточно разговоров. Топай в спальню и дай пососать твой член, Рен.

Я колебался еще мгновение, и она потянула меня за руки. — Или мне встать перед тобой на колени и умолять?

Расплылся в ленивой ухмылке. — Если ты встанешь передо мной на колени, сладкая, твой ротик окажется слишком заполненным, чтобы умолять.

— Наконец-то. — Она удовлетворенно, словно кошка, добравшаяся до сливок, посмотрела на меня, когда я встал и взял ее за руку.

* * * * *

— Ты чертовски горячая штучка, сладкая. Ты хоть представляешь, насколько прекрасна?

Я погладил Рейчел по волосам. В спальне мы разделись, я расплел косу любимой, намотал длинные локоны на кулак, смотря на нее сверху вниз. Черт. Рейчел, голая и стоящая на коленях с моим членом во рту, оказалась самым красивым, что когда-либо видел.

— Отлично, сладкая. Пососи немного сильнее.

Она глядела на меня и сосала сильнее. Я слегка потянул ее за волосы, заставляя скользить губами по члену туда-сюда. Когда мы добрались до спальни, Рейчел призналась, что еще никогда не брала в рот. Но черт возьми, энтузиазм, с которым она отсасывала, затмевал любые неловкие, не совсем уверенные движения.

— Вот так, отлично, сладкая. Тебе нравится сосать мой член?

Она кивнула, заурчала, и я резко застонал, подался бедрами вперед, прямо во влажный вибрирующий ротик, сомкнувшийся на ноющем члене. Затем отстранился, и она улыбнулась, когда я вытер с ее подбородка смесь своей спермы и ее слюны.

— Читала об этом в одной книге. Было приятно?

— Офигенно. — Поднял ее на ноги, несмотря на ее недовольство.

— Почему ты остановил меня?

— Потому что жажду трахнуть тебя прямо сейчас.

— Ладно. — Она показала мне большой палец и запрыгнула на постель.

Я рассмеялся, вытянулся рядом, наблюдая, как она изучает мой член. — Могу я попробовать сверху?

Я кивнул, и Рейчел слегка неуклюже оседлала меня. Застонал, стоило ей потереться влажной промежностью о член.

Она совсем неженственно заворчала, что ничуть не уменьшило стояк. И попыталась сесть на мой член. — Рен, помоги. Я не могу попасть.

Подмигнув, я погладил ее по гладкому бедру. — Приподнимись немного.

Рейчел уперлась ладошками в мою грудь и приподняла попку. А я обхватил рукой член, потерся головкой о клитор.

— О! О боже. Возможно, тебе стоит продолжить в том же духе, — простонала она.

Проигнорировав ее, направил член в влажное горячее влагалище. Ввел головку, и Рейчел едва слышно радостно застонала, опустилась вниз, принимая весь член целиком одним горячим толчком.

— О!

— Ты в порядке? — Я обеспокоенно взглянул на нее, и она кивнула.

— Да, ты просто очень толстый. Дай минутку.

Положив руки под голову, улыбнулся. — Для тебя столько времени, сколько нужно, сладкая.

Рейч провела пальчиками по моей груди, и я слегка вздрогнул, когда она ущипнула сосок.

— Ой, как мило, — проворковала она.

И снова уперлась ладошками в грудь, начав двигаться вверх и вниз в медленном ритме. Я стал подмахивать в едином ритме с ее движениями. Она счастливо застонала, а потом обхватила ладонями свою грудь и ущипнула соски.

— Черт! — Я поспешно убрал руки из-под головы, ухватил ее за бедра и начал жестко и грубо трахать.

Она завизжала от мои грубых толчков, сжимая бедра вокруг моей талии, словно я взбрыкнувший бык на родео.

— Потрогай себя, — прохрипел я.

Она облизнулась, прежде чем нерешительно потерла клитор.

— Не стесняйся, сладкая, — заурчал я. — Трогай, как хочешь.

Рейч захихикала, но начала потирать набухший бугорок круговыми движениями.

— Хорошо, — простонал я. Наблюдая, как она потирает клитор, продолжал трахать. И всего через пару минут услышал стоны. Она качнула головой назад и вперед, а я не стал мешать ее оргазму. Наблюдать, как Рейчел кончает на мой член, — никогда не устану от подобного зрелища. Она застонала еще громче, выкрикнула мое имя, охваченная прокатившимся по всему телу наслаждением. Затем напряглась, и я почувствовал, как стенки влагалища сжались вокруг члена, жестко, ритмично пульсируя, выдаивая все до последней капли.

Я чертыхался про себя, входил и выходил из влажного влагалища, а Рейчел выжимала из меня оргазм, содрогаясь в жестких конвульсиях, от чего у меня перехватило дыхание и задрожало все тело. Я выгибался снова и снова, пока не рухнул на кровать, тяжело дыша.

Рейчел, в последний раз закричав, рухнула мне на грудь. И я успокаивающе погладил ее по волосам, а она провела ладошкой по моей руке. Через несколько мгновений она отстранилась. И я почти сразу же соскучится по нежному теплу, притянул поближе, она сама прижалась ко мне.

— Так хорошо, — прошептала она.

— Хм.

— Тебе только хорошо? Я поцеловал в лоб пристально уставившуюся на меня Рейчел.

— Сладкая, ты даже не представляешь. Я не могу тобой насытиться.

— Отлично. — Она снова прижалась ко мне.

Через некоторое время я подался к Рейч, и она приподняла голову. Изучая, коснулась пальчиками подбородка. — Что случилось?

— Почему ты хочешь быть со мной?

— Потому что я люблю тебя.

Я тяжело вздохнул. На кухне она сказала, что любит меня, но понятия не имел, имела ли она именно это в виду, или просто хотела разозлить свою мать.

— Почему ты такой удивленный? — спросила она. — Знаю, ты слышал, как я это говорила.

— Я не знал, всерьез ли твои слова.

— Конечно, всерьез. Я бы не сказала того, чего не чувствую. Знаю, ты еще не готов, и не хочу тебя пугать. Просто хотела сказать, что люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю.

Она села и уставилась на меня. — Ты только что сказал, что любишь меня?

— Да.

— По-настоящему?

— Да.

— Например, ты любишь меня, хочешь быть со мной, позволишь трахать, когда я захочу, любимый?

— Да, да, и... да.

Она рассмеялась. — Я так и знала.

— Ты не знала.

— Знала. Ты открытая книга, когда дело касается чувств, а я сэр, простой библиотекарь. И зарабатываю на жизнь чтением книг.

Я расхохотался, прежде чем притянуть ее к себе, и крепко поцеловать в губы. — Боже, я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, Рен Паркер.

Конец третьей книги.

Продолжение следует…

Наши переводы:

https://vk.com/best_hot_romance

https://vk.com/slash_menage_books

https://vk.com/paranormal_love_stories