Элла Франк Брук Блейн Страсть. Ненависть. Любовь Серия «Падший ангел» Книга четвертая

Переводчик: Ирина Февралева,

Редакторы: Наталья Ильянова и Анна Бродова

Вычитка: Наталья Ильянова

Русифицированная обложка: Настёна Гунина

Перевод выполнен в 2021 году для группы https://vk.com/beautiful_translation.

Внимание! Этот текст предназначен только для ознакомительного чтения. Любая публикация данного материала без ссылки на группу и указания переводчиков и редакторов запрещена. Любое коммерческое и иное использование материала, кроме предварительного чтения, запрещено.

Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Если вам понравился ознакомительный перевод, купите оригинал книги.

ПРОЛОГ

Киллиан

Месяцем ранее…

Глубоко затянувшись сигаретой, я выдохнул дым, и образовавшееся белое облачко рассеялось над горизонтом Атланты. Благодаря сестре Хейло, Имоджен, подсовывающей всю ночь шоты, в моих венах гудела текила, успокаивая голос в голове, который твердил: то, о чем я думаю — плохая идея.

Я попытался сосредоточиться на сегодняшнем успехе — стоять на вершине мира. Мы только что отыграли наш первый концерт в туре «Искушение». И если он показатель того, как пройдут остальные — в следующие месяцы мы явно взлетим высоко.

Так что да, я ощущал себя охуенно. Но я мог бы чувствовать себя намного лучше…

Мой взгляд скользнул в сторону нового менеджера «Падшего Ангела». Леви Уолкер — загадка в красивой упаковке. Я отчаянно старался не замечать его, но этот план с треском провалился. Не помогало и то, что я заметил, как он тоже смотрит на меня, когда думает, что я не вижу. Очаровательный, самоуверенный до нахальности (а в нашем деле только так и должно быть) и такой поразительно красивый. Неудивительно, что Леви, казалось, получал все, что хотел. Именно по этой причине я и нанял его менеджером. Потому что он был парнем, которому никто не скажет «нет», что означало — он мог распахнуть для нас любые двери.

И, возможно, небольшая часть того, почему я был непреклонен насчет кандидатуры Уолкера в качестве замены Брайана, была связана с тем, что от одного взгляда на Леви у меня твердел член. У нас с Вайпером, похоже, было много общего, когда речь шла о новых парнях.

Пока я подпирал стену, получая очередную дозу никотина, Леви поднял свои темные глаза и встретился с моими. Черт, он сегодня выглядел восхитительно. Ветер растрепал его светлые волосы, а подвернутые рукава бирюзовой рубашки демонстрировали загорелые руки. Никогда не думал, что у меня есть типаж, пока не повстречал Леви Уолкера. Один взгляд на него, источающего всю эту уверенность в себе, и я понимал, к чему это ведет.

Леви удерживал мой взгляд до тех пор, пока я не выдохнул дым, и он опустил глаза на мой рот.

Бля-я-ядь.

Мой член в джинсах дернулся. То, как Леви посмотрел на мои губы, за две секунды сделало меня каменно-твердым. А когда он прошелся взглядом вниз по моему телу, я не выдержал и застонал.

И какого хрена он ждет? Сигнала? Моего разрешения? Уверен, что все мое тело говорило ему о моих желаниях. Леви облизал губы, и я воспринял это как знак — мы на одной волне.

Леви посмотрел на меня, и в его глазах отразилось что-то нечитаемое. Затем отвел взгляд, сосредоточившись на толпе людей вокруг.

Гребаное проклятье. Я уже подумал, что мне придется объяснять ему все это дерьмо по буквам. Но это позже, потому что Вайпер и Хейло направлялись в мою сторону.

Они остановились передо мной, и я, согнув одну ногу в колене, оперся на стену позади в надежде скрыть эрекцию.

— Привет, — бросил Вайпер, держа за руку Хейло.

Ах, влюбленные голубки «Падшего Ангела». Если бы они не нравились мне так сильно, и, если бы Хейло не доводил Вайпера до кипения, меня бы, наверное, стошнило от всех этих «розовых соплей». Но я не мог этого сделать. Невозможно обижаться на эту парочку, особенно если благодаря Хейло Вайпер был спокойней и счастливей, чем я когда-либо его видел. Хейло хорошо подходил ему и группе.

Но сейчас они оба выглядели так, словно предпочли бы быть, где угодно, только не здесь, не среди сотни гостей, празднующих триумф группы на крыше отеля.

Посмотрев на них, я усмехнулся.

— Дай угадаю. Вы уходите.

— Оу-у, кто сказал, что ты просто милашка? — усмехнулся Вайпер.

Я поднес сигарету к губам для еще одной затяжки и выдохнул дым в сторону.

— Если быть честным, удивлен, что вы оба продержались так долго. Я полагал, что вы смоетесь несколько часов назад.

Вайпер притянул Хейло ближе к себе и ответил:

— Если бы это зависело от меня…

Хейло шлепнул ладонью по его груди.

— Мне нужно было пообщаться с народом.

— А мне нужно было кое-что другое, но получился облом, — обиженно протянул Вайпер.

Я засмеялся, но снова взглядом вернулся к Леви. В очередной раз за эту ночь. Он перешел на противоположную сторону и принялся болтать с толпой, окружавшей его и ловившей каждое слово. Мне не нравилось, как один парень смотрел на Леви — будто у него были планы на него позже. Но я не мог долго об этом думать, потому что Вайпер посмотрел в сторону Леви и сказал:

— Похоже, последние дни ты сильно занят.

— А? — Я неохотно оторвал взгляд от Леви и посмотрел на ужасно самодовольное лицо Вайпера.

— Облом, говорю. Ты выглядишь… каким-то озабоченным, — пояснил он.

Я прищурился.

— Я не озабочен.

— Меня не обманешь, — сказал Вайпер. Похоже, он откровенно развлекался за мой счет. — Ты не можешь отвести взгляд от нашего нового менеджера. Не говоря уже о том, что ты сегодня никого не пригласил сюда. Это очень непохоже на тебя. Подумываешь тоже начать отношения внутри группы, не так ли?

Полагаю, Вайпер будет тем, кто поймет такое. Я погасил сигарету и бросил ее в пепельницу.

— Возможно.

— Ага. Я блин, знал это.

Я пожал плечами, не утруждая себя возражениями. И когда снова посмотрел в сторону Леви, заметил, что Хейло и Вайпер проследили за моим взглядом.

Словно почувствовав на себе мой взгляд — черт, все наши взгляды — Леви медленно повернулся в нашу сторону и, увидев нас, глазеющих на него, прищурился, будто гадая, что же мы сейчас натворили.

— Ведите себя прилично, — пробормотал я себе под нос, — не хочу, чтобы вы двое спугнули его прежде, чем я до него доберусь.

Хейло, очевидно выпивший сегодня лишнего, начал смеяться и радостно воскликнул:

— О, господи! Ты и Леви?

Не то, чтобы я хотел, чтобы кто-то знал о моих делах, но алкоголь подействовал не только на Хейло, но и на меня. Я чувствовал себя прямо сейчас чертовски круто — и более чем готовым к определенным действиям.

Я подмигнул Хейло.

— Если мне повезет. А теперь, вы оба, убирайтесь отсюда!

Вайпер, который явно веселился, спросил:

— Мне стоит говорить: «Постарайся не облажаться?»

— Стоит, — ответил я, отталкиваясь от стены и глядя на него и Хейло, которому было явно не до разговоров, — но ты получишь тот же самый ответ, что дал мне.

Когда Вайпер поднял бровь, я пожал плечами.

— Это не твое чертово дело.

Вайпер поднял руки и попятился назад, а Хейло широко мне улыбнулся и произнес:

— Удачи!

А потом Вайпер с Хейло ушли, и спасибо за это. Я знал: если эти двое будут ошиваться здесь, на случай каких-либо проблем Леви будет следить за ними одним глазом. Но если будут вне поля зрения, возможно, он, наконец, сделает шаг навстречу. Или будет готов к моему.

Я проложил путь сквозь толпу, не сводя глаз с Леви. Он не видел, как я направился в его сторону. Стоя ко мне спиной, он наклонился к явно заинтересованному парню, смеющемуся над какой-то его шуткой.

При этом движении я почувствовал странную вспышку ревности и, приблизившись, встал между ними, оборвав их связь. Улыбка, которой я одарил при этом Леви, была полна уверенности, которую я обычно до такой степени не чувствовал — спасибо, текила! — и его озадаченный взгляд, брошенный на меня, говорил об этом.

— Не возражаешь, если я тебя украду? — спросил я и, едва повернув голову к как-там-его-зовут, добавил:

— Дела группы.

Когда Леви быстро извинился, я мысленно себе поаплодировал. Шаг первый выполнен.

— Что-то не так? — спросил он, не отставая от меня, пока я удалялся от вечеринки к скоплению уединенных беседок вдоль бассейна. Это место в столь поздний час было закрыто для гостей, но, когда мы подошли, один из охранников без единого слова опустил веревку.

— Я видел, что Вайпер и Хейло разговаривали с тобой. Что-то случилось?

Я не ответил, так как для полного уединения выбирал одну из беседок со входом в сторону противоположную вечеринке. Зайдя, устроился поудобнее на большом круглом лежаке.

— Киллиан? Что происходит? — Леви нахмурился, глядя на меня сверху вниз. Лунный свет освещал его сзади, и он будто стоял в луче прожектора. Я может и пьян, но не слеп — Леви Уолкер был чертовски сексуален.

Я похлопал по подушке рядом с собой.

— Иди сюда, и я расскажу тебе.

Леви настороженно посмотрел на меня, но все же опустился рядом. Между нами всегда были чисто профессиональные отношения, так что у него не было причин думать, что я сейчас сделаю что-то неподобающее, несмотря на взгляды, которыми мы одарили друг друга. И все же я заметил, как напряженно он сел, выпрямив спину и устремив взгляд прямо перед собой.

— О чем ты хотел со мной поговорить? — спросил он.

В словах Леви прозвучала некоторая настороженность, так что вместо того, чтобы перейти прямо к делу, я решил его успокоить. Да, отличный план…

— Сегодня все прошло отлично, ты так не думаешь?

Брови Леви слегка приподнялись, как будто он не ожидал, что я скажу это. И не верил, что именно к этому я вел. И снова он тщательно обдумал свои слова, прежде чем ответить:

— Вы, парни, первый концерт отыграли просто превосходно.

— Спасибо. — Я лег на бок, подпер голову локтем и пальцем начал водить по узорам на подушке. Я знал, что от этого движения моя рубашка задралась достаточно, чтобы Леви видел, как низко сидят мои джинсы на бедрах. Я заметил, как он взглядом пробежался по моей обнаженной коже, а потом сглотнул и быстро отвернулся.

Ах. Значит, Леви не был совсем безразличен ко мне, не так ли?

— Ты видел? — спросил я. Пусть он думает, что я имел в виду концерт, когда на самом деле имел в виду себя.

Леви продолжал смотреть прямо перед собой.

— Это моя работа, Киллиан. Вы, парни, платите мне, чтобы я смотрел за вами.

Оттолкнувшись, я снова сел и придвинулся ближе.

— Но ты наслаждался этим? Наблюдением?

— Я бы не взялся за эту работу, если бы не был фанатом группы.

Его челюсти были сжаты, все тело напряжено, как будто он сдерживал себя, и именно эта борьба, которую я чувствовал в нем, заставила меня улыбнуться.

— Если тебе так нравится смотреть на нас, то почему ты не смотришь на меня?

Дыхание Леви участилось, но он ничего не ответил, и я рискнул. Положил руку ему на бедро, обтянутое грубоватой тканью белых брюк. Его глаза тут же взметнулись на меня и были так близко, что я мог видеть золотые искорки в них.

— Что ты делаешь? — спросил он, и в его голосе зазвенели стальные нотки.

Леви не оттолкнул мою руку, я медленно переместил ее выше по его бедру и наклонился ближе. Я практически почувствовал на языке цитрусовый привкус его дыхания от выпитого им сегодня вечером.

— Я видел, как ты смотришь на меня. И я знаю, ты заметил, как я тебя разглядывал…

— Как я и сказал. Это моя работа. — Слова Леви говорили об одном, но язык тела намекал на другое.

Я придвинулся ближе и слегка наклонил голову. Взгляд Леви опустился к моему рту, и этого было достаточно, чтобы мой самоконтроль рухнул.

Мое сердце не успело сделать и одного удара, а губы уже накрыли его рот, но, когда Леви замер, я на мгновение запаниковал. Я зашел слишком далеко? Неужели я совершенно неверно истолковал его сигналы?

Боясь отодвинуться и просрать свой шанс, но и не желая толкать Уолкера дальше, если он этого не хочет, я слегка коснулся губами его губ и поднял руку, чтобы погладить его шею. Мое прикосновение заставило Леви задрожать. Он зажмурил глаза и судорожно выдохнул.

«Сдайся, — молил про себя я, — сдайся мне…»

Мне кажется, я перестал дышать, ожидая его реакции — встретит ли он меня на полпути. Но когда Леви выругался, я получил свой ответ.

С голодом, который, как мне казалось, испытывал только я, Леви потянулся ко мне. Его рот, наконец, раскрылся под моими губами, давая доступ, которого я так отчаянно жаждал. Его губы были мягкими и теплыми и идеально подходили к моим. И когда я погрузил свой язык в его рот, начиная двигаться в унисон, услышал свой стон.

Руки Леви смяли мою рубашку. Он затащил меня на себя, и мои глаза инстинктивно закрылись, как только он начал сосать мой жадный язык. Господи Иисусе. На вкус он был даже лучше, чем я себе представлял. Я запустил пальцы в волосы, чтобы удержать голову Леви неподвижно, и издал гортанное рычание. Этот звук заставил Уолкера сосать меня, как любимую конфету, и я углубил поцелуй.

Я переместил свою руку выше по его ноге и обхватил растущую эрекцию, которую чувствовал между его бедер. Леви застонал мне в рот и качнулся бедрами навстречу… но потом, резко отстранившись, разорвал поцелуй и, сжав мою руку на запястье, оттолкнул ее от себя. Уолкер тяжело дышал, губы были распухшими и искусанными, в темных глазах светилось смущение.

— Нет, — выдохнул он, хватая ртом воздух, — нам нельзя.

— Можно.

Мой член пульсировал в такт с сердцебиением, и я снова потянулся к Леви, но только почувствовал, как он выскальзывает из-под меня. Он слез с лежака и поднялся на ноги. Из его рта вырвалась целая вереница проклятий.

Моя голова все еще кружилась от интенсивности нашего поцелуя, и я не мог понять, как Леви удалось остановиться.

— В чем проблема?

Несмотря на то, что Леви стоял ко мне спиной, я видел, что ему пришлось собраться, прежде чем повернуться ко мне лицом.

— Забудь о том, что случилось, — сказал он.

— Ты ожидаешь, что я забуду такой поцелуй? Ты сможешь?

Лицо Леви стало непроницаемым. Смущенный взгляд, увиденный мной ранее, исчез.

— Да.

— Почему? И не надо нести какую-то чушь о том, что ты этого не хочешь, потому что ясно, как день, что это не так. — Я многозначительно посмотрел на видимый бугор под его брюками, и взгляд Леви стал жестче.

Он скрестил руки на груди.

— Слушай, Киллиан. Ты горячий. Я, блядь, не слепой. И да, это… — он тыкнул пальцем в меня, а потом в себя, — …было бы обжигающе, потому что я точно знаю, что бы сделал с таким парнем, как ты.

Проклятье, это звучало многообещающе.

— Тогда давай, — сказал я, раздвигая ноги в приглашении и одаривая Леви соблазнительной улыбкой. — Разве ты не хочешь немного повеселиться?

— Нет. Я не нарушаю свои правила. И правило номер один — не трахаться с клиентом. Никогда не делал и никогда не буду начинать. Неважно, как соблазнительно это может быть.

Я оперся сзади на руки.

— Кто-нибудь когда-нибудь говорил тебе, что это дерьмовое правило?

— Никому и никогда это не было нужно.

Ха. Неужели он признает, что я был единственным, от кого он испытал искушение нарушить свои правила? Я могу работать с этим.

— Мне нужно возвращаться на вечеринку, и тебе тоже, — сказал Леви, поправляя рубашку и проводя рукой по своим светлым волосам.

Бросив последний взгляд, он ушел, оставив меня в частной беседке на двоих неудовлетворенным, с твердокаменным членом и все еще чертовски возбужденным.

Я определенно не ожидал, что Леви сегодня отошьет меня. И пока часть меня чувствовала разочарование от такого отпора, другая часть просыпалась, чтобы принять брошенный только что вызов.

Он хотел играть по правилам, да? Что ж, я знал о правилах только одно: они созданы для того, чтобы их нарушать.

ГЛАВА 1

Киллиан

Настоящее время

— Алле! Земля вызывает Киллиана! — Вайпер щелкнул пальцами перед моим лицом, эффективно отключая мои мысли.

Я несколько раз моргнул, чтобы сфокусироваться. Сев, оттолкнул его руку.

— Что?

— Ты планируешь остаться здесь или все же перенесешь свою задницу в самолет? — Он кивнул головой в сторону открытой двери, ведущей на летное поле, и я понял, что остался единственным, кто все еще сидел в креслах частной лаундж-зоны.

Чертыхнувшись, я поднялся на ноги, схватил свою сумку и последовал за Вайпером туда, где ждал частный самолет, зафрахтованный для нашего международного тура. Я не мог точно сказать, заснул ли, пока мы ждали, или просто отключился, но в любом случае никак не мог избавиться от привкуса цитрусовых на моем языке, который остался от воспоминаний о губах Леви. Боже, он был чертовски вкусным! Но, верный своему слову, наш менеджер снова стал мистером Суперпрофессионалом и даже не глядел в мою сторону.

Ну, вообще-то это была ложь. Леви смотрел и смотрел много. Но даже если на него и повлияло произошедшее между нами после первой ночи в туре «Искушение», он искусно это скрывал.

И от этого мои яйца чуть ли не взрывались.

— Эй, — Вайпер схватил мое запястье, разворачивая лицом к себе. — Что за хрень творится с твоей задницей в последнее время?

Я закатил глаза и хотел отвернуться, но его хватка усилилась.

— Или может проблема в том, что у тебя в заднице ничего так и не было? — Вайпер подмигнул, и я, наконец, высвободился.

— Заебал.

— Не дождешься. У меня есть Ангел.

— Господи. — Я провел рукой по волосам и вздохнул.

— После Атланты твои отношения с Леви немного натянуты. Поэтому ты нас радуешь «прекрасным» настроением?

— Нет.

Вайпер прищурился.

— Херня. Ты должен это пережить, чувак. И двигаться дальше.

— Я пережил это.

— Правда?

— Да тебе какая разница?

— Вот, — Вайпер ткнул в меня пальцем, — обычно ты не такой грубый ублюдок, но сейчас ты огрызаешься на всех — особенно на Леви.

— Ну и что?

— Он тебя отшил. Такое случается. Ну, не со мной, но…

Скрестив руки на груди, я посмотрел на ожидающий самолет.

— Ты закончил?

— Хм, давай-ка посмотрим… — Он рассмеялся. — Я вот думаю, может пойти поблагодарить Леви, что он немного остудил твое эго?

Нагнув Вайпера и захватив рукой его шею, я повел его к трапу.

— Хватит уже. Заткнись.

Рассмеявшись, Вайпер высвободился из моей хватки.

— Если он не заинтересован, тебе не обязательно соблюдать целибат…

— О, он заинтересован, — ответил я. — Просто играет в недотрогу.

Когда Вайпер громко фыркнул, мужчина, о котором шла речь, высунул голову из самолета и посмотрел в нашу сторону.

— Вы двое, планируете присоединиться к нам, или мне отменить австралийское выступление?

Черт. Даже бросая на нас свирепые взгляды, Леви Уолкер был ослепительно красивым ублюдком. Идеально ухоженная щетина обрамляла упрямый подбородок. Темные волосы, осветленные спереди, были искусно уложены, таким образом показывая, насколько он был ошеломляющим. Всегда собранный, все время одевающий что-то смелое, никому другому, как я знал, не сошедшее бы с рук. Сегодня это была лавандового цвета рубашка с темно-фиолетовыми бархатными брюками в тон.

— Ну конечно, он выглядит заинтересованным, — прошептал Вайпер, а после толкнул меня локтем под ребра и направился вверх по трапу.

Я посмотрел вслед Вайперу и переместил взгляд на Леви. Его внимание сосредоточилось исключительно на мне. И когда он заметил, что я стою на том же самом месте, где был секунду назад, поднял левую бровь, как бы говоря «тащи свою задницу сюда, сейчас же».

Я, не торопясь, побрел к трапу, чтобы Леви не подумал, будто имеет право голоса, когда речь заходит о моем поведении. Но когда я поднялся и поравнялся с ним, то остановился, посмотрел ему в глаза и понял, что это была гребаная ложь.

Кого я пытаюсь обмануть? Все мои перепады настроения в последнее время, которые на самом деле были только одним — злостью — из-за этого парня. И все потому, что он отшил меня. Не просто отшил, а отшил после одного из самых потрясающих поцелуев в моей жизни.

— Пожалуйста, не торопись, Киллиан. — Леви посмотрел на часы на запястье, а потом снова на меня. — Не то, чтобы у нас был плотный график или что-то в этом роде.

— Это долбаный четырнадцатичасовой полет. Извини, если я не торопился оказаться пристегнутым.

Леви склонил голову набок и пробежался по мне взглядом. И хотя обычно под таким изучением я выпячивал грудь и изо всех сил старался выглядеть горячим мачо, что-то в его взгляде подсказывало, что это был не тот случай.

— Понимаю, тебе приходится трудно. — Леви кивнул и поджал губы. — Пристегиваться в салоне с полным баром, телевизорами с большими экранами, едой, достойной пятизвездочных ресторанов и при желании настоящей кроватью. Я могу понять твое не слишком восторженное поведение, когда речь заходит о полете.

Ладно, когда он так сказал, я…

— Киллиан?

— А? Что?

— Садись в самолет, пока я не затащил тебя туда за волосы. — От искры в темных глазах Леви я с трудом сдержался, чтобы не бросить сумку вниз и посмотреть, как впереди взорвется хлопушка. Но потом я вспомнил историю о ребенке, который держался за одну из чертовых петард и очень сильно обжегся и решил просто молча сесть в долбаный самолет.

Но это не означало, что я оставлю последнее слово за Леви. Если мне четырнадцать часов придется сидеть в самолете, глядя на влюбленных и постоянно целующихся Вайпера и Ангела, по крайней мере я хочу знать, что Леви думает обо мне так же, как я буду думать о нем.

Подойдя к Леви, я глубоко вдохнул, и мой член дернулся от пьянящего аромата, который, куда бы мужчина ни шел, всегда его сопровождал. Я понятия не имел, что это за запах. Название, бренд… Кого это, черт возьми, волнует? Все, что я понимал — на Леви это пахло прекрасно и дорого, как шелковые простыни и секс. И я хотел, чтобы наши голые тела прижимались и терлись так долго, пока не начнут пахнуть одинаково.

Не в силах сдержаться, я слегка наклонил голову, и мой рот оказался рядом с его ухом:

— Значит, любишь тянуть за волосы? — Леви резко повернул голову в мою сторону, и когда его взгляд упал на мои волосы, я усмехнулся. — Приятно знать. Я всегда буду оставлять для тебя несколько дюймов.

ГЛАВА 2

Леви

«Киллиан Майклс доведет меня до ручки», — это была моя единственная четкая мысль, когда сексуальный рокер прошел в пассажирскую часть самолета и оставил меня стоять у открытой двери в опасности потерять сознание и упасть с чертового трапа.

Не часто я встречал человека, который постоянно выбивал почву из-под моих ног. Но с момента нашей первой встречи мне было трудно оставаться профессионалом и делать все правильно. И правильно совсем не означало оседлать колени Киллиана, чтобы с удовольствием провести там весь полет.

На самом деле это позор, ведь то, что я мог бы — и проделал бы — с телом Киллиана, если бы он был любым другим человеком на планете, сделали почти невозможным находиться рядом с ним и ничего физически не испытывать. Но ведь Киллиан не был другим человеком. Он был басистом из самой успешной рок-группы в мире. Той самой рок-группы, которой я руководил и за которой присматривал и чей контракт, к сожалению, не включал слов «удовлетворять упомянутого басиста в постели любым способом, каким он пожелает».

— Все на борту? — спросила Сьюзи, стюардесса.

Я молча кивнул.

— Не возражаешь, если я выпью перед взлетом?

— Я могу принести тебе…

— Не нужно, — отказался я, проходя мимо нее, чтобы взять стакан, оставляя ее подготовить салон. Я не хотел, чтобы Киллиан видел, что по его милости мне требовалось выпить. Поэтому, налив себе «на палец» виски, я выпил его прямо у закрытой двери кабины.

— Хочешь, я принесу тебе еще? — спросила Сьюзи, но я покачал головой и прошел по проходу в салон.

Слейд и Джаггер заняли противоположные места слева, уже глубоко погрузившись в карточную игру, а Хейло и Вайпер заняли свои места сзади.

Сидящий Киллиан посмотрел на меня, подняв бровь, а затем снова уставился в окно.

Место перед ним, значит. Я устроился в мягком кресле, пристегнулся и поднял шторку на окне. Очевидно, Киллиан не был очарован туманным видом Лос-Анджелеса. Полагаю, скорее таким способом игнорировал меня. Мы играли в эту игру уже несколько месяцев. Шесть, если быть более точным.

Я закрыл глаза, вспоминая ту ночь на крыше в Атланте. Киллиан вытащил меня с вечеринки, и моей первой мыслью было, что один из его товарищей по группе попал в беду. А точнее — Вайпер, который не мог держать свой чертов рот на замке, даже если ему заплатят.

Но когда Киллиан положил руку мне на бедро, его намерение стало ясным, и все мысли улетучились из моей головы. А потом он сделал свой ход — поцеловал меня. Я не смогу рассказать ни об одном из сотен поцелуев, которые были у меня в жизни раньше. Но до сих пор помню каждую секунду тех минут, проведенных с Киллианом в беседке. Тогда во мне бушевала война. И сейчас одна половина меня отчаянно хотела мужчину, которого я возжелал в тот момент, когда впервые его увидел. А другая, более разумная половина, цеплялась за профессионализм, который я привил себе с юного возраста.

Я не мог поцеловать Киллиана без последствий. Я занимаюсь этим бизнесом уже более десяти лет и прекрасно знаю, что происходит за кулисами музыкального мира. Ничто не длится вечно, не с теми искушениями и жадностью, которые окружают группы, находящиеся на вершинах славы. Я не из тех, кто думает членом. Поэтому, хотя и ответил на поцелуй Киллиана, я смог отстраниться. Чтобы положить конец тому, что не должно было начаться. Особенно после ночи текилы.

Однако мой отказ не обошелся без наказания, а конкретно — острого языка Киллиана. Это было странно… Если он не набрасывался на меня, то пытался подчинить. Казалось бы, исчезла непринужденная личность неофициального лидера группы, а на ее месте появилось что-то… очень ершистое.

Мне это не нравилось, но я понимал, что ничего не смогу с этим поделать, если только полностью не устранюсь из ситуации. А этого не произойдет. Нам обоим просто придется это пережить. Усилием воли.

— Ты гребаный мошенник, — крикнул Слейд, бросая свои карты на стол, разделяющий его и Джаггера.

— Потому что я победил? Иди, поплачь об этом. — Джаггер сгреб карты и перетасовал их.

Как только он начал сдавать, Слейд покачал головой.

— Не получится. Я ухожу.

— Завидуешь? Тебя научить своим схемам?

Слейд поднял свои татуированные руки и оттопырил средние пальцы.

— Скажи свои схемам, что они могут отсосать.

Джаггер усмехнулся, а Слейд высунул голову в проход.

— Эй, Хейло. Где Имоджен?

— А что? Нужен кто-то, чтобы подправить этого скунса на твоей голове? — Хейло ухмыльнулся, и мне пришлось сдержать смех.

Слейду было недостаточно быть полностью покрытым татуировками; ему нужно было выкрасить пятисантиметровую полоску волос, которую он начесывал каждую неделю. Сейчас его волосы были в черно-белую полоску, и сам он выглядел как скунс.

— Не круто, чувак, — сказал Слейд, потирая волосы.

— Просто Имоджен обычно летает с нами и знает, как прилично играть в Техасский холдем, в отличие от этого ублюдка. — Джаггер ухмыльнулся Слейду, а затем поморщился от боли, когда Слейд пнул его в голень. (прим.перевод.: Техасский холдем — самая популярная на сегодня разновидность покера).

— Им помогает отцу, пока он восстанавливает колено после операции. Она прилетит через несколько дней, — ответил Хейло.

Краем глаза я заметил, как Слейд и Джаггер переглянулись, и что-то в этом заставило меня порадоваться, что Хейло сидел сзади и не мог этого видеть.

Я застонал и отвернулся к окну. Каждый из этих парней любил играть с огнем, и был только вопрос времени, когда кто-то сильно обожжется.

И это буду не я. У меня есть правила. Я придерживаюсь правил. Я не нарушал их ни при каких обстоятельствах — и особенно ради Киллиана Майклса.

ГЛАВА 3

Киллиан

— Если вы только что присоединились к нам, напоминаем, у нас в студии «Падший Ангел» рассказывает о своем австралийском турне, которое стартует в эти выходные в Мельбурне. Спасибо, что пришли, ребята.

— Всегда пожалуйста! — сказал я, улыбаясь сидящему напротив нас радиоведущему. — Вы ведь так говорите, верно?

— Верно, но ведь вы здесь не в первый раз, не так ли? Ну, за исключением вашего нового фронтмена, Хейло. Тебе нравится Австралия? Местные хорошо тебя приняли?

Когда все посмотрели в сторону Ангела, он сверкнул в сторону ведущего своей знаменитой улыбкой.

— Смеешься? Я обожаю это место. Тут солнце, серфинг и песок. Здесь просто улетная еда. Кстати, что это за печенье, от которого невозможно оторваться? — Хейло посмотрел на ухмыляющегося Вайпера.

— «Тим Тэм»?

Хейло щелкнул пальцами и кивнул.

— Да, оно.

Ведущий усмехнулся.

— Какой может быть первый визит в Австралию без того, чтобы не набить себе живот «Тимом Тэмом»? Мы гордимся этим. Если мы, местные, не сумеем тебя завоевать, это сделает «Тим Тэм». Что насчет пасты «Веджимайт»? Уже отважился попробовать?

— Отважился? — Хейло поморщился. — Э-э, ты хочешь сказать, что она не похожа на «Нутеллу»?

Хейло развернулся на месте и бросил на Вайпера обвиняющий взгляд.

— Что? — Вайпер, сдаваясь, поднял руки вверх. — Мне так сказали.

— Хм-м-м… — Хейло покачал головой. — Думаю, тебя развели.

Как бы мне ни нравилось смотреть, как Вайпер получает по яйцам от Ангела, я заметил:

— Ему правда так сказали. Он лишь понюхал пасту в первый наш приезд и отказался прикасаться к ней. Слейд пробовал на вкус.

Слейд откинулся на спинку стула с самодовольным выражением лица.

— Совершенно верно. Я взял одну для команды. Всегда готов попробовать что-то новое.

— Всегда? — переспросил ведущий, и я чуть не застонал. Никто не мог предугадать заранее, что выдаст Слейд, открывая рот.

— Давай просто скажем, что у меня во рту уж точно были вещи и похуже «Веджимайта». Но это совсем другое интервью.

Когда Слейд подмигнул, Леви, сидевший в стороне от кабинки, потер пальцами лоб. Затем посмотрел на меня — во взгляде темных глаз читалась немая, но очень ясная просьба: «Верни внимание к группе и туру, пожалуйста».

— Но нам нравится Мельбурн, — сказал я и улыбнулся своей самой сногсшибательной улыбкой. — Стадион «Марвел» — одно из наших любимых мест. Наша команда работала круглосуточно, чтобы подготовить все для концертов, идущих друг за другом. Они начнутся в эти выходные, и мы очень взволнованы.

— Не знаю, видели ли вы, но перед стадионом уже расположились фанаты. — Ведущий поднял айпад с видеозаписью длинной очереди людей в одежде с символикой «Падшего Ангела», держащих плакаты и взволнованно кричащих в камеру.

Пока мы читали надписи на табличках, Вайпер фыркнул.

— Похоже, Джаггер получил пару предложений руки и сердца. Может получиться некрасиво.

— Дамочки, меня на всех хватит, — воскликнул Джаггер, широко улыбаясь.

Все остальные застонали.

— Пожалуйста, перестаньте тешить его самолюбие. Оно и так едва помещается в самолет, — усмехнулся Вайпер и тут же поморщился, так как Хейло ткнул его локтем под ребра.

— Что?

— В любом случае, — сказал я, пытаясь взять под контроль весь этот цирк, — думаю, это потрясающе, что фанаты уже тусуются. Но они кажутся немного голодными. Наверное, надо послать им пиццу.

Я взглянул на Леви, приподняв бровь, и он кивнул, нажимая на кнопки своего телефона.

— Я знаю, что у вас плотный график в Австралии. Но прежде, чем вы уйдете, я должен спросить — сможем ли мы увидеть тот самый великолепный крылатый рояль во время шоу? Мы все видели фотографии, и, похоже, ожидается грандиозное мероприятие.

— Разве ангел может быть без крыльев? — спросил Вайпер, подмигнув Хейло, а затем устроился в кресле рядом и закинул руку на спинку.

— Это значит «да»? — спросил ведущий.

— Черт, конечно, да, — ответил я. — У нас в запасе есть несколько сюрпризов, мы пытаемся сделать каждый этап тура немного другим.

— Дайте хоть какие-нибудь намеки, что за сюрпризы?

— Думаю, тебе придется пойти посмотреть шоу, чтобы узнать, — сказал Хейло.

— Ну, у меня есть уже билеты. Но вы, ребята, хотите предложить пару VIP-билетов для двух наших слушателей. Можете ли вы сказать, что еще предполагается?

— Шанс задать вопрос Джаггеру, — пошутил Слейд.

Я закатил глаза.

— Будет встреча перед шоу, а также билеты в фан-зону. Еще возможность потусоваться на сцене, сфотографироваться с крыльями, выпить с нами…

— Погоди, а можно я тоже поучаствую? Потому что это невероятное предложение, — воодушевился ведущий.

— Давай, — согласился я, снова поймав взгляд Леви. На этот раз он только ухмыльнулся и снова уткнулся в телефон. Но я знал, что наш менеджер уже заботится о реализации всего, что мы подкинули ему. Просто он так работал.

Умный. Эффективный. Сексуальный. Не то, чтобы последнее имело значение…

Я заставил себя оторвать взгляд от Леви и сосредоточился на происходящем, убедившись, что другие парни следят за своими шутками. Казалось, мне всегда выпадало быть тем, кто держит всех в узде. И не то, чтобы я сильно возражал. Я не был мятежным плохишом — Вайпером — или тем, кто всегда говорит не подумав, как Слейд. Я был более уравновешенным, не раскачивал лодку, а управлял ею. Это единственная причина, по которой Леви вообще общался со мной в этот момент — потому что я был тем, кто решал все вопросы, и он это знал.

— Ребята, отличное интервью. Спасибо, что пришли, — поблагодарил ведущий, когда мы закончили и вернули наушники.

Мы пожали друг другу руки, попрощались и направились к заднему выходу из студии.

— Эй, Киллиан, подожди секунду.

Услышав знакомый тембр, я остановился и оглянулся. Леви торопился меня догнать. Бирюзовые отглаженные брюки и белая рубашка смотрелись на нем как никогда великолепно, и я, не удержавшись, облизал его взглядом сверху донизу.

Если Леви и заметил, что я его разглядываю, то не показал виду.

Пока остальная часть группы направлялась через заднюю дверь к ожидающему внедорожнику, я засунул руки в карманы джинсов и ждал Леви, решив не прикасаться к нему и вести себя спокойно.

ГЛАВА 4

Леви

Когда за Хейло закрылась дверь черного хода, оставив меня в пустом коридоре наедине с Киллианом, я внезапно понял, что просить подождать меня, вероятно, было не самой умной идеей. Особенно учитывая то, как сексуально он сегодня выглядел.

Я имею в виду — вау! — не думаю, что встречал мужчину, который бы смог превратить джинсы и черную футболку в чертовски горячий прикид. Футболка с надписью «U2» была туго натянута на его мощной груди, и рукава плотно обхватывали бицепсы — это все как магнитом притягивало мой взгляд, который я старался удерживать на лице мужчины.

Не помогло и то, что Киллиан только что заценил меня. Он, вероятно, даже не осознавал, что делает это. Но когда взгляд голубых глаз скользнул вниз, мой член, конечно же, все понял. Черт бы побрал Киллиана за то, что он был таким охрененно соблазнительным!

Зная, что уже слишком поздно выдавать что-то настолько приземленное, как «уже ничего», я решил сохранять хладнокровие и приготовился к первой встрече один на один с тех пор, как мы вылетели из Лос-Анджелеса.

— В чем дело, Леви? — нахмурился Киллиан, и когда я остановился напротив, его тон был совсем не дружелюбным. — Что-то случилось?

Кроме того, что ты хмуришься на меня, хотя у нас раньше были такие легкие отношения? Ничего. Вообще ничего.

Я прочистил горло, крепче сжав телефон.

— Нет, э-э-э, все замечательно.

«Э-э-э»? Что, черт возьми, со мной такое? Моя мать часто повторяла, что «эм-м» — это для людей, которым нечего больше сказать, и такое, естественно, редко происходило со мной. По-видимому, за исключением тех случаев, когда я стоял всего в нескольких дюймах от Киллиана Майклса.

Киллиан повернулся и собрался уйти, но, прежде чем успел сделать шаг, я потянулся и схватил его за руку.

Я не собирался этого делать и даже не понял, что делаю. Но когда Киллиан остановился и посмотрел вниз, туда, где мои пальцы касались его, я почувствовал, насколько теплой была его обнаженная кожа.

Хм, интересно, он весь такой горячий…

— Леви?

Мое имя, слетевшее с языка Киллиана, заставило мой мозг мгновенно отключиться от всего, кроме ощущения кожи мужчины, того факта, что я касаюсь его, и аромата его одеколона вокруг меня. Когда Килл развернулся, я осознал, насколько близко мы стоим. Я резко одернул руку и сделал шаг назад, зная, если в ближайшее время не начну вести себя как профессионал, то все только обострится… при том стремительно.

Глаза Киллиана потемнели как перед грозой, и я не мог определить, дело в раздражении или в чем-то совсем другом. Он сделал шаг ко мне, снова сокращая расстояние, которое я намеренно установил между нами. Но на этот раз я остался на месте.

— Ах, да, — сказал я, глядя ему прямо в глаза. — Я просто хотел поблагодарить тебя за то, что ты сделал в студии.

— Поблагодарить? За что?

— Что держал все под контролем. — Киллиан фыркнул, а я продолжил. — Я серьезно. Ты всегда держишь парней в теме, сосредоточенными. Так что спасибо.

Киллиан прищурился и сделал еще один шаг вперед. Он был так близко, что мне реально пришлось отступить, иначе мы бы столкнулись. Но Киллиан продолжил приближаться, и я понял, что он делал это намеренно.

— Киллиан, — тихо произнес я, но это не прозвучало таким уж протестом даже для моих собственных ушей.

Впервые с тех пор, как я попросил его подождать меня в коридоре, Киллиан вытащил руки из карманов и положил их на стену по обе стороны от моей головы. Я сглотнул. Киллиан опустил глаза на мой рот, а затем облизнул губы, и мое предостережение застряло где-то в глубине горла.

Твою мать. Это не к добру.

— Ты знаешь… — Теплое дыхание Киллиана коснулось моих губ. Никто не был больше потрясен, чем я. Наконец, я вздохнул. — Раз я сегодня был хорошим мальчиком и держал всех в студии под контролем, как думаешь, за это мне что-нибудь полагается?

Я посмотрел ему прямо в глаза.

— Тебе теперь нужен стимул?

Глаза Киллиана потемнели до опасного синего цвета.

— Не повредит. В смысле, если ты хочешь, чтобы я продолжал нянчиться, не думаешь, что я заслуживаю какой-то компенсации за это?

Я усмехнулся.

— Если ты хоть на секунду думаешь, что я обменяю секс на…

— Я этого не говорил, — возразил Киллиан и оттолкнулся от стены, скривив губы, — но приятно видеть, куда направились твои мысли.

Жар бросился мне в лицо.

— Я не дурак, Киллиан. Ты точно не просишь денежной компенсации.

— Может, я хотел, чтобы ты постирал мою чертову одежду.

— Я даже собственную одежду не стираю сам. Так что полагаю, тебя ждет разочарование.

Киллиан ухмыльнулся.

— Ну же, Леви. Когда ты, наконец, признаешься?

— Не в чем признаваться.

— Правда?

— Правда.

— Значит, если я поцелую тебя прямо сейчас, — Киллиан наклонился вперед, его дыхание коснулось моей щеки, — ты не ответишь на поцелуй?

Я толкнул его в грудь, но Килл остался неподвижен.

— Нет. Не отвечу.

Из его груди вырвался низкий смешок, а затем Килл прошептал мне на ухо.

— Лжец.

ГЛАВА 5

Киллиан

— На счет «три» все хватают по паре коробок с пиццей и выбегают. — Леви присел у двери, готовый распахнуть ее настежь, как только «Эскалейд» замедлит ход и остановится перед длинной вереницей фанатов, ожидающих перед стадионом «Марвел». Похоже с тех пор, как мы покинули радиошоу, людей стало еще больше, и они собрались только для того, чтобы разобрать целую тонну пиццы, заказанную Леви после моего предложения.

Слейд потер руки.

— Они с ума сойдут. Давай сделаем это.

— Отлично, — сказал Джаггер и хлопнул меня по плечу.

Мы все замерли в ожидании отсчета Леви.

— Один-два… — Леви открыл дверь и выскочил наружу. — Три!

Один за другим мы похватали по несколько коробок. И как только толпа заметила Хейло, появившегося первым, раздались крики. С нами была пара ребят из службы безопасности, но поскольку фанаты находились за ограждением, мы не слишком переживали насчет своей вылазки.

Держа в руках стопку коробок, я вышел из внедорожника и присоединился к Леви, который придерживал дверь открытой. Когда мы оказались лицом к лицу, я кивнул головой в сторону толпы.

— Значит, если мне сделают предложение, я должен сказать «да»?

— Ты можешь, но для меня это станет сущим адом.

— Вот как? Леви, значит ты признаешься в своих чувствах ко мне?

— Я только говорю, что это было бы очень трудно провернуть. — Он хлопнул меня по спине и подтолкнул вперед. — Иди используй свои чары на них.

Уф-ф. Самодовольный ублюдок.

Когда я добрался до толпы, парни, рассредоточившись вдоль линии, уже раздавали пиццу и позировали для селфи.

— Сюрприз, — сказал я, передавая одну из коробок через ограждение. — Я подумал, что вы, милые дамы, проголодались.

— О господи!

— Киллиан, мы любим тебя!

— Можно тебя обнять? Пожалуйста?

— Посмотри сюда, Киллиан!

Чужие руки вцепились в мою рубашку. Мое внимание привлекалось дюжиной различных способов. И как только я раздал всю пиццу, начал идти вдоль ограждения, брать телефоны поклонников для селфи и приветствовать их друзей по FaceTime. Огромный восторг, связанный с появлением группы, был просто невероятным — то, что я больше не принимал как должное. В конце концов, не так давно нас освистали на сцене, опустили на дно и заставили придумать иной способ продолжить заниматься музыкой. Этот «Падший Ангел» — восставший из пепла «ТБД» — все еще шокировал меня до чертиков. И каждый вечер нашего выступления в туре я чуть не падал на колени в знак благодарности.

Черт, самое меньшее, что мы могли бы сделать — подарить фанатам пиццу и час нашего времени.

Я двинулся вдоль толпы. Одна из девушек показалась мне знакомой и, увидев плакат, находящийся позади нее, я усмехнулся.

— Как тебя зовут?

— Бронвин, — ответила она, густо покраснев.

— Эй, Джаггер, — позвал я. Он посмотрел на меня, и я кивнул в сторону девушки. — Бронвин хочет тебя кое о чем спросить.

— Да? — Он предупреждающе поднял палец, останавливая фанатов, с которыми разговаривал и затем быстро подошел к Бронвин, чье лицо от смущения стало ярко-красным как помидор. Как всегда обаятельный, Джаггер взял ее руку и поцеловал. — У тебя есть ко мне вопрос, Бронвин?

Один из друзей девушки сунул ей в свободную руку плакат, и она стала заикаться под направленным в ее сторону пристальным вниманием Джаггера. Джаггер бросил на плакат быстрый взгляд, и его глаза широко распахнулись.

— Ж-ж-женись на мне, Джаггер, — наконец, выдавила Бронвин, а после обвила руками его шею и притянула к себе.

Краем глаза я заметил, что один из наших телохранителей направляется к нам, но Джаггер, казалось, держал все под контролем. Поэтому я поднял руку и остановил телохранителя, дав ему знак не вмешиваться.

Джаггер наклонился к Бронвин и что-то прошептал ей на ухо, отчего глаза девушки затуманились, а затем поцеловал ее в щеку и направился к оставленным ранее фанатам.

— Ну? Что он сказал? — спросил я.

Бронвин покачала головой и притворилась, что застегивает рот.

— Погоди секунду, я же должен получить хоть какое-то вознаграждение за это, — сказал я, притворяясь расстроенным. — Вы двое, благодаря мне могли бы пожениться. И, конечно, не стоит благодарности.

Все девушки засмеялись, и я двинулся вдоль ограждения дальше. Скользнув взглядом по людскому океану, я заметил Вайпера, который то и дело раздавал автографы и улыбался фанатам, но не отходил от Хейло ни на шаг — ясное дело, Вайпер следил, чтобы никто не приближался и не прикасался к его собственности.

Чуть ближе ко мне оказались Джаггер и Слейд. Пока я смотрел, как они в шутку подкалывают друг друга на глазах толпы, которая с восторгом это проглатывает, понял, что был единственным стоящим среди сотен фанатов… в одиночестве.

Я оглянулся, и мой взгляд упал на Леви. Тот прислонился к внедорожнику, скрестив лодыжки, и не сводил глаз с телефона. И если бы у меня был выбор, то я точно знал, кого бы хотел видеть рядом с собой в увлекательном мероприятии раздачи пиццы фанатам. Но проблема заключалась в том, что Леви был больше заинтересован в отношениях со своим телефоном, чем со мной, так что…

Хм, погоди-ка секунду. Вытащив телефон, я отступил от толпы и нашел номер Леви. Затем быстро напечатал:

«Придумываешь, чтобы соврать мне или себе?»

Через несколько секунд Леви вскинул голову. Я выгнул бровь, а Леви скривил полные губы, на что мой член тут же отреагировал, встав по стойке смирно.

Ладно, кто же знал, что это меня возбуждает? Но отрицать было глупо. Когда Леви, отвернувшись, принялся наблюдать за парнями, я ухмыльнулся: значит, так или иначе, я проник ему под кожу. И это справедливо, не так ли?

ГЛАВА 6

Леви

Позже, тем же вечером я стоял в роскошном номере отеля и смотрел в окно, выходящее на великолепную реку Ярра. Огни казино, ресторанов и магазинов мерцали на воде и создавали потрясающий вид. Я глянул в телефон и проверил время в Нью-Йорке.

Там было не настолько раннее утро, чтобы разбудить брата, если позвонить сейчас. Не думаю, что Лиам будет возражать, если я прерву его сон, учитывая новости, которые собирался сообщить.

Набирая номер Лиама и ожидая соединения, я провел рукой по волосам и подумал о безумной реакции сегодняшней толпы. Идея Киллиана с пиццей была великолепной, как бы мне и не хотелось это признать. Не только для фанатов, но и для прессы. От этого парни из «Падшего Ангела» казались достижимыми и близкими.

Я же боролся сам с собой, стараясь держаться подальше от басиста «Падшего Ангела». Устоять перед Киллианом, который начинал демонстрировать весь свой темперамент, и так было сложно. Но когда он полностью фокусировался на мне, я чудом сдерживался, чтобы не схватить парня и не закончить то, что, похоже, Киллу чертовски хотелось сделать, судя по его взглядам, устремленным на меня в последние дни. И боже, как же мне хотелось это закончить.

С тех пор как я устроился на эту работу, у меня не было ни свиданий, ни поцелуев — вообще никаких отношений. Каждая минута моего дня с того момента, как я согласился стать менеджером группы, уходила на то, чтобы держать ребят из «Падшего Ангела» подальше от проблем, но при этом выставлять их в центр внимания. Присматривать за кем-то вроде Вайпера — нелегкое дело. У меня самого оставалось чертовски мало личного времени. Мало времени, чтобы найти облегчение и избавиться от разочарования, которое чувствовал в непосредственной близости от желанного, но такого недостижимого Киллиана.

Поэтому я работал на износ, пока в конце дня буквально не падал в постель. Таким образом, я был постоянно занят и не сидел без дела, думая о том, что происходит в номере Киллиана Майклса, что располагался через две двери от моего. И о том, что, если поддамся влечению, от которого никак не мог избавиться, Киллиан будет очень гостеприимным.

— Алло.

Я вздрогнул, услышав голос Лиама. Мысли о том, во что был бы одет Киллиан, если бы я постучал в его дверь, настолько захватили, что я совершенно забыл о звонке.

— Алло? — повторил Лиам.

Я откашлялся и ответил.

— Здаро-о-о-ва, преятель. Как жиззя, че-е-е-рт пабири? — Я поморщился от своей ужасной имитации австралийского акцента, но, когда брат громко рассмеялся, я решил, что оно того стоило.

— О боже мой! Это было ужасно. — Лиам, наконец, отсмеялся, хихикнул напоследок и добавил. — Ты можешь повторить, чтобы я записал?

Я улыбнулся.

— Как насчет «нет», и тебе лучше быть со мной милым. У меня для тебя сюрприз…

— Надеюсь, так и есть. Здесь еще рано, и я…

— Рано? Уже почти семь, так что перестань жаловаться. — Я прислонился к оконной раме и ухмыльнулся. — Я всегда могу позвонить более благодарному чуваку и подарить ему оставшийся VIP-билет на распроданный концерт «Падшего Ангела» в Сиднее. Не говоря уже о билете первого класса на самолет, который будет ждать в международном аэропорту Ла Гуардиа, а после перелет до Мельбурна, а там пересадка на частный самолет вместе с «Падшим Ангелом»…

— Черт, ты прикалываешься?

— О, привет, братец? Ты вдруг проснулся?

Повисла пауза. Похоже, Лиам пытался подобрать с пола упавшую челюсть.

— Ты действительно только что сказал то, что я услышал?

— Не знаю. Что, по-твоему, я сказал?

— Что я еду в чертову Австралию, чтобы увидеть «Падшего Ангела»! Не играй со мной, Ле. Ты же знаешь, именно это ты и сказал.

Я начал смеяться.

— Ну, все зависит от того, сможешь ли ты уговорить старика дать тебе отпуск.

— Э-э-э, он мне должен, так что я справлюсь. Ты, наконец, представишь меня своим новым боссам?

Лиам уже несколько месяцев доставал меня насчет знакомства с ребятами. И хотя я знал, им будет по барабану, если я приведу его для знакомства, я не хотел, чтобы это выглядело как некая льгота. Я пытался произвести хорошее впечатление. Сейчас, однако, ситуация была немного другой. Лиам — член семьи, и парни дали мне билет, чтобы я его использовал. Так что… я подумал, что будет неплохо устроить небольшую встречу для брата. В конце концов, он большой поклонник группы.

— Да-да. Ты с ними познакомишься. Только если обещаешь меня не позорить.

— Когда это я тебя позорил?

— Слишком много раз, чтобы сосчитать. Но думаю, ты отлично впишешься. По крайней мере, мне не придется беспокоиться о том, что ты начнешь к ним приставать.

Лиам усмехнулся.

— Хм. Не совсем в моем вкусе. Но не думай, что я не стану оценивать этого Киллиана…

— Киллиана? Зачем тебе…

— Да ладно, Ле. Думаешь, я не заметил, как много ты о нем говоришь?

Оттолкнувшись от оконной рамы, я выпрямился и напрягся.

— Это потому, что он боль в моей заднице.

— У-у, слишком много информации, бро.

— Что? Нет, я не имел в виду буквально. Господи. Неблагодарный засранец. Раз так, вешаю трубку.

— Ты бросаешь трубку потому, что я прав…

Я сбросил вызов. Подробности напишу Лиаму позже.

Последнее, о чем мне нужно было думать, ложась сегодня спать — это Киллиан. И тот факт, что даже Лиам заметил — сексуальному рокеру удалось проникнуть мне под кожу.

ГЛАВА 7

Леви

Держа в руке распечатанное расписание первого концерта в Мельбурне, я вызвал лифт и вошел внутрь. Я уже отправил расписание по электронной почте каждому из парней, но буду чувствовать себя намного спокойней, когда передам информацию лично. Так у них не будет возможности утверждать, что не проверили свой телефон.

Музыканты. Никто не догадывается, что в этой работе ты иногда бываешь прямо настоящей нянькой.

Двери лифта открылись у входа в один из ресторанов отеля, где, по словам Хейло, ребята завтракали. Я заметил их на террасе. Был теплый солнечный день, и когда я вышел на улицу, легкий ветерок пробежал по внутреннему дворику.

— Доброе утро, — поздоровался я, затем прикрыл рукой глаза и оглядел каждого. Я хотел убедиться, что они в данный момент не приходят в себя после ночных вечеринок, о которых я не был в курсе. Но никто не выглядел ни похмельным, ни измученным… хотя за столом не хватало одного человека. — А где Киллиан?

— До сих пор в постели, — ответил Хейло.

— Почему?

Вайпер наколол что-то из тарелки Хейло и поднес к своим губам.

— Может быть, у него есть сексуальная причина быть там.

Внутри все сжалось — неожиданная реакция — но я сохранил нейтральное выражение лица.

— Что, правда?

— Черт возьми, откуда мне знать, — ответил Вайпер. — Но завтрак Киллиан обычно пропускает только по этой причине.

Правильно. Конечно. Для меня не новость, что у кого-то из этих парней в любое время могут быть гости. Но Киллиан всегда держал свои похождения в секрете, так что даже я о них не слышал.

— Это для нас? — Джаггер кивнул на бумаги в моей руке.

— Э-э, да, — выпрямившись, будто на меня ни в малейшей степени не повлияло отсутствие Киллиана — потому что это так — я передал расписание всем присутствующим за столом. — Встречаемся в час у черного входа. Не опаздывайте.

Повернувшись на каблуках, я уже распахнул дверь, когда услышал Слейда.

— Хочешь присоединиться? Нет? Тогда ладно.

Нет, я бы не присоединился. Вместо этого я решил себя наказать — постучаться в дверь Киллиана и лично вручить расписание, а заодно убедиться, что он не лежит без сознания в собственной блевотине.

И раз уж я буду там, возможно, выгнать всех ночных гостей. Ну, чтобы не отвлекали Киллиана от всех сегодняшних дел.

Да, конечно, именно поэтому ты идешь наверх в его номер. Это не потому, что хочешь застать его с кем-то, и, возможно, убить к черту свое нелепое влечение.

— Заткнись, — рявкнул я. В этот момент двери лифта открылись, и на меня странно уставилась пожилая пара.

Отлично, теперь я разговариваю сам с собой.

Я прочистил горло, вышел из лифта и натянуто улыбнулся.

— Доброе утро, — вежливо поздоровался я и поспешил мимо них по коридору.

Странное ощущение в животе неприятно напоминало… нервозность? Этого не может быть. Я не нервничаю. Я не был тревожным человеком. Так почему же, чем ближе я подходил к номеру Киллиана, тем отчетливей казалось, что я сейчас упаду в обморок?

Мысленно дав себе оплеуху, я глубоко вздохнул и постучал в дверь Киллиана, не дав себе передумать. Когда ответа не последовало, я постучал чуть сильнее.

По-прежнему ничего.

— Киллиан? Открой дверь. — Через несколько секунд я прижался ухом к двери, готовясь после комментария Вайпера услышать стоны и вздохи. Но в номере было тихо.

Дерьмо. Киллиан ведь не потерял сознание в собственной блевотине, верно? На него не похоже. Но почему он не открывает дверь? Может быть, мне нужно позвонить вниз и попросить дать мне ключ или…

Дверь распахнулась, я отпрянул и понял, почему Киллиан не открывал.

Его зачесанные назад темные волосы были влажными, с их кончиков на сильную шею стекала вода. В руке он сжимал края едва запахнутого белого халата. Я видел, как блестела его загорелая кожа, будто Киллиан только что вышел из душа.

Господи боже. Всю дорогу сюда я готовился задать Киллу трепку за безрассудное поведение. Но пока я стоял там, совершенно ошарашенный тем, каким растрепанным он уже был, весь мой порыв прочитать лекцию исчез в мгновение ока.

— Господи, Леви, горим что ли?

Здание не горело, но от Киллиана определенно веяло жаром. Черт возьми. Почему я решил, что это умно — прийти сюда? Если бы прямо сейчас меня об этом спросили, у меня не было бы ответа.

— Леви?

Услышав свое имя, я каким-то образом сумел оторвать жадный взгляд от полоски обнаженной кожи Килла, видневшейся между отворотами халата.

Когда Киллиан открыл дверь, в его глазах читалось замешательство вперемешку с раздражением. Но теперь выражение лица изменилось. Оно стало таким, каким я видел его всего несколько раз. Это было выражение, предвещающее мне кучу неприятностей, если я не потороплюсь и не уберусь отсюда к чертовой матери.

— Привет, — наконец поздоровался я.

Киллиан улыбнулся, и из-за этого я не смог отвести взгляд от его великолепного лица, и все слова вылетели из головы.

Киллиан поднял руку и оперся о дверной косяк. При этом движении халат на его груди распахнулся, заставив мой член отреагировать.

— Привет…

Поняв, что Килл ждет от меня ответа, я посмотрел на лист бумаги, зажатый в моей руке, и быстро его протянул.

— Твое расписание, — сказал я.

Киллиан опустил взгляд на бумагу. Но вместо того, чтобы взять ее, снова посмотрел на меня и спросил:

— Ты что-то в нем изменил?

Я нахмурился.

— Нет. А что?

— Ну, ты уже отправил его сегодня утром. На электронную почту. Разве нет?

У меня отвисла челюсть, и я попытался придумать какой-нибудь ответ, но ничего не вышло. Но разве можно меня за это винить? Киллиан стоял передо мной, и я был уверен, что под этим проклятым халатом на нем абсолютно ничего нет. И он разговаривал со мной так, словно это обычное для нас дело.

Но это не так.

— О, ради бога, Киллиан. Ты же знаешь правила, — сказал я, раздраженный тем, что мой голос звучал взволнованно перед лицом всего… ну, его. Затем, решив, что мне нужно взять себя в руки, я шагнул вперед и впечатал листок в грудь, которой только что любовался. — Перестань меня отвлекать и возьми чертово расписание.

Как только моя рука коснулась твердых мускул, я осознал свою ошибку. Но когда пальцы Киллиана обхватили мое запястье, я понял, что эту ошибку я хотел совершить уже давно.

— Значит, вот что я делаю? Отвлекаю тебя?

ГЛАВА 8

Киллиан

Обычно я гордился своей способностью читать мысли людей, но, когда Леви стоял в коридоре, прижав руку к моей груди, я не мог понять, что он хочет: убить или влезть на меня как на дерево. Это было, как подбросить монетку, правда.

— Нет, ты не отвлекаешь меня. — Леви быстро одернул руку, затем посмотрел в коридор и снова встретился со мной своим горящим взглядом. — Ты всегда открываешь дверь так?

Радуясь, что Леви был взволнован, как никогда прежде, я медленно опустил взгляд на едва запахнутый собственный халат и чертыхнулся.

Отпустив лацканы, я положил руку на дверной косяк, и халат распахнулся еще больше, обнажив мою влажную после душа кожу.

— Как так?

— Ты…ты…

— Голый?

— Да, — пробормотал Леви и быстро осмотрел мое тело, уже безнадежно вышедшее из-под контроля. Когда мой член затвердел, Леви снова поднял взгляд на меня. — Я знаю, что ты голый.

— Но не смог это произнести, так что…

Леви указал на халат.

— Может, прикроешься, пока тебя никто не увидел?

— А что? Боишься, что завтра это появится в журналах?

Взгляд Леви стал таким свирепым, что я, наверное, должен был упасть замертво.

— Нет. А вот ты должен бы. Я только заставил всех снова говорить о музыке, которую создает эта группа. — Леви кипел от злости, его взгляд, брошенный вниз, снова обжег все выставленное на показ. — И мне сейчас совсем не хочется иметь дело с твоим членом, растиражированным на всю страну.

Я пожал плечами.

— Не знаю, возможно, это хорошая реклама? Кажется, ты не можешь оторвать от него глаз.

Взгляд Леви вернулся к моему лицу, и я усмехнулся.

— Думаешь, ты реально смешной?

— Я предпочитаю термины «очаровательный» и «огромный».

Леви закатил глаза.

— Ты просто придурок. Прикройся.

Что-то в его раздраженном тоне пробудило во мне ярого бунтаря. Поэтому я оторвался от двери, сделал шаг назад в гостиничный номер и сбросил халат — тот кучкой улегся у моих ног.

— Ой! — произнес я. Челюсть Леви чуть не упала на пол. — Мой халат.

Леви сжал кулаки по бокам от себя.

— Подними его.

— Нет. — Я опустил взгляд на скомканное расписание в кулаке Леви. — Хм, а тебе не нужно мне его передать?

— А?

Этот ответ без ответа будто жаркой ладонью приласкал… мое эго.

— Расписание, — напомнил я и снова указал на руку Леви. — Ты вроде собирался зайти и отдать мне его?

Леви посмотрел на листок, потом снова на меня. Раздражение, исходившее от него, было более чем ощутимо.

— Хочешь, чтобы я тебе его отдал?

Почему-то я был уверен, что мое желание и его предложение — это не одно и то же. Но поскольку я был жаден до гребаных наказаний, когда дело касалось Леви Уолкера, то кивнул и сказал:

— Да, хочу.

Леви скомкал бумагу и швырнул ее мне в лицо. Я уклонился и увидел, как он резко повернулся и шагнув прочь, захлопнул за собой дверь.

ГЛАВА 9

Киллиан

Мощные удары барабанов взорвали тишину, над головами зажглись синие огни прожекторов и залили меня ярким светом. Мы заиграли вступление «Приглашения», одного из самых сильных хитов нашего нового альбома, на последнем концерте в Мельбурне. Толпа обезумела, и я слышал только крики фанатов, даже когда Хейло начал петь.

На лбу выступили капельки пота, и чем дольше мы играли, тем жарче становилось на сцене. Я снял куртку и остался в рубашке с короткими рукавами. Но и ее так и подмывало сбросить, как это сделал Вайпер несколько песен назад.

Мой взгляд упал на один из жарких плакатов в рядах зрителей: «Ты такой сексуальный, что убиваешь меня» (прим.перевод.: Kill — убивать, а еще сокращенное прозвище Киллиана). Я подмигнул владельцу плаката и оглянулся на неторопливо направляющегося ко мне Хейло. Наш фронтмен в ходе гастролей стал еще более уверенным в себе, и я замечал изменения в нем уже после домашнего тура, который закончился пару месяцев назад. Едва услышав запись Хейло для прослушивания, я понял, что он отлично подойдет на место ушедшего вокалиста, хотя вначале придется столкнуться с определенным сопротивлением. А именно — от Вайпера, который в итоге должен благодарить меня каждый чертов день своей жизни.

Пока я перебирал струны, Хейло прислонился ко мне спиной. Его голос был таким же сильным и глубоким, как и всегда. Я повернулся лицом к кулисам, и мой взгляд упал на стоящего за сценой Леви — его рука прижимала неизменный наушник. Он заметил, что я наблюдаю за ним и, скрестив руки на груди, вызывающе посмотрел в мою сторону.

Черт, он был сексуальным, даже когда хмурился. Мне хотелось облизать и открыть его полные губы, сжатые сейчас в тонкую линию. И когда эта мысль пришла мне в голову, я с намеком прикусил нижнюю губу и качнул бедрами вперед. Леви не смог проигнорировать и проследил за моим движением.

Вот так. Смотри сколько хочешь. Точно так же, как вчера, когда я сбросил халат.

Леви мог бы целый день твердить, что следить за нами — это его работа, но я-то знал, что это не так.

Прикрытый бас-гитарой, мой член дернулся, и я был благодарен инструменту за защиту. Черт, наверное, именно поэтому я и начал играть на гитаре, а не петь — за стойкой микрофона негде спрятаться.

Будто точно прочитав мои мысли, Леви снова встретился со мной взглядом. Я облизнул губы и подмигнул, а потом вновь вернул свое внимание толпе. Как раз в этот момент Хейло начал заключительный припев.

Рев фанатов был заразителен. Их энергия наполняла мое тело, возбуждала и возвращалась обратно в зал.

— Эй, Килл, почему бы тебе не подойти сюда на минутку, — позвал меня Хейло, когда закончилась песня, и помахал рукой.

Я провел ладонью по мокрым от пота волосам и направился к нему, но едва не тормознул, когда увидел за его спиной блеск в глазах Вайпера.

О боже, что на этот раз?

— Мы должны рассказать вам один маленький секрет, — сказал Хейло в микрофон, хватая меня за плечо и сжимая его. — Вот этот парень, может, вы его знаете? Некоторые могут заявить, что он сексуальный засранец…

Последовала громкая реакция, и кто-то в первом ряду закричал: «Мы любим тебя, Киллиан!»

— Он тоже вас любит, — ухмыльнулся Хейло. — По правде говоря, он так вас любит, что хотел сыграть для вас в свой день рождения.

О господи, не может быть.

Я начал было отворачиваться, но Вайпер схватил меня за руку и потащил обратно к зрителям.

— Куда это ты собрался, дружище?

Я перевел взгляд с Вайпера на Хейло и покачал головой.

— Да пошли вы оба.

— Ну этот парень и грубиян, — весело произнес Вайпер. — Вы знаете, мы повсюду искали специальную шляпу для его дня рождения. Ту, которую нужно носить, пока другие поют. Это было нелегко, но…

— Мы подумали, что раз уж мы здесь, в Австралии, и тут нет сомбреро, то акубра (прим.перевод.: австралийская шляпа с широкими полями) сойдет, — сказал Джаггер, подходя сзади и нахлобучивая нечто мне на голову.

— Что за херня у моего лица? — спросил я и протянул руку, чтобы снять шляпу или эту самую акубру, но Вайпер и Джаггер не позволили. Перед моим лицом через каждые несколько дюймов свисали веревки, и на конце каждой из них было что-то похожее на пробку.

Где-то прописано, что ты должен выглядеть нелепо в свой день рождения? Перед многотысячной толпой?

Я уставился на Джаггера.

— Я ожидал от вас большего.

— Почему? Я думаю, ты выглядишь очень эффектно. Я почти не вижу твоего лица. — Джаггер одарил меня ослепительной белозубой улыбкой, а я показал ему средний палец.

Фанаты явно наслаждались моей болью, по стадиону разносился смех, крики и возгласы. Я подозревал, что они одобрили выбор экипировки парней, которая, как вскоре объяснил Хейло, была австралийской шляпой, и ее нужно носить в буше, чтобы отгонять мух подальше от лица (примеч.: Буш – неосвоенные человеком природные пространства в Австралии, поросшие низкорослыми кустарниками).

Жаль, что это не срабатывает на людях.

Слейд присоединился к остальным и произнес:

— На счет «три» мы хотим, чтобы вы спели этому придурку «С днем рождения» так громко, как только сможете.

Вайпер подтолкнул меня вперед, оставив в центре сцены, а остальные парни рассредоточились, отсчитали время, а затем вместе с толпой запели самое громкое «С днем рождения», которое я когда-либо слышал в своей жизни.

Я посмотрел сквозь висящие пробки на людей, поющих по всему забитому стадиону, и не смог удержаться от улыбки. Многие фанаты высоко подняли свои мобильные телефоны с включенными фонариками, отчего казалось, что стадион полон мерцающих звезд. Примерно на середине песни я почувствовал, что кто-то ко мне подошел. И когда я повернулся, то увидел Леви… который держал праздничный торт, украшенный горящими свечами.

Пламя освещало его великолепные глаза, которые на этот раз не смотрели в мою сторону. Песня подошла к концу, Леви слегка приподнял торт, и мне не потребовалось много времени, чтобы загадать желание.

Не сводя глаз с Леви, я ухмыльнулся и задул свечи под одобрительные возгласы публики.

— Ну что? Ты загадал желание? — спросил Леви, и его голос был едва слышен в гуле толпы.

— Загадал. Готов его исполнить?

Тот сердитый взгляд, который я так хорошо знал, вернулся. Ухмыльнувшись, я смахнул немного глазури с торта и многозначительно слизнул ее с указательного пальца. Я даже не успел проглотить, как Леви резко развернулся и ушел со сцены.

Ладно, попытка не пытка.

Слейд и Джаггер заняли свои места у инструментов, а я сорвал шляпу и швырнул ее как летающую тарелку в толпу.

— С днем рождения, чувак! — воскликнул Вайпер, хлопнув меня по спине, а затем наклонился и тихо прошептал: — Надеюсь, твоя печень готова к предстоящей вечеринке.

Я застонал, уже представляя себе утреннее эпическое похмелье. Но обычно оно того стоило. И поскольку сегодня вечером все будет зависеть от меня, возможно, мое желание все-таки сбудется.

Если только не придется носить эту чертову шляпу с пробками.

ГЛАВА 10

Леви

Когда я добрался до казино через дорогу от нашего отеля, вечеринка была в самом разгаре. Там, в одном из клубов, проходил день рождения Киллиана. Я нарочно ждал начала тусовки и занимал себя делами, убеждаясь, что все для мельбурнской части тура было упаковано и готово к завтрашнему отправлению в Сидней. Было бы гораздо легче появиться на вечеринке, когда внимание Киллиана уже разделено между целой толпой гостей. С этим я и столкнулся, войдя в частный клуб и отодвинув бархатные занавески.

— Где тебя черти носят?

Мои глаза еще не успели привыкнуть к головокружительному множеству цветных огней, вспыхивающих в темной комнате, а Вайпер уже оказался рядом и сунул мне в руку шот.

Я не планировал сегодня ничего пить, но, попав сюда, подумал, что, возможно, снять часть стресса — неплохая идея. Я опустошил шот одним залпом, и Вайпер поднял бровь.

— Это будет одна из таких ночей, да? — С блеском в глазах он протянул мне еще одну рюмку, содержимое которой я также проглотил.

От виски заслезились глаза. Вайпер повернулся за еще одной порцией к барной стойке, но Хейло его остановил.

— Если не собираешься держать Леви сегодня волосы, тебе нужно притормозить, — сказал Хейло.

Вайпер облизнул губы и провел пальцем по одному из локонов Хейло.

— Ты же знаешь, у меня на сегодня есть планы получше.

— Тогда не пытайся напоить Леви в хлам. Такое дурное влияние. — Хейло широко мне улыбнулся.

Вайпер вплотную подошел к нему и прикоснулся губами к шее. Что-то прошептал на ухо — я не услышал, что — и румянец залил щеки парня. С меня было достаточно.

Я закатил глаза и потянулся за рюмкой, которую Вайпер оставил на стойке. Опрокинув ее до того, как Хейло успел запротестовать, я отправился в гущу толпы.

Алкоголь, распространяющийся по моим венам, уже разогрел меня, поэтому я ослабил узел галстука и расстегнул воротник. Я, конечно, не произведу впечатление своим внешним видом, но кого мне вообще здесь впечатлять?

Не Киллиана, уж точно.

Кстати, об имениннике: он сидел в дальнем конце у высоких панорамных окон, окруженный со всех сторон поклонниками, смеялся и пил. Меня это нисколько не удивило. У Киллиана была заразительная улыбка, освещающая комнату, и очарование, которое заставляло других хотеть быть рядом. Черт возьми, именно Килл убедил меня взяться за эту работу. Хотя, если бы я знал, как будет тяжело, возможно, дважды подумал.

Увлечься Киллианом было легко, а вот держаться подальше — трудно.

Что напомнило мне о первопричине, по которой я отважился на этот путь — найти отвлечение на одну ночь.

Я взял шот у одной из проходивших официанток, проглотил фруктовую фиолетового цвета смесь и тут же об этом пожалел. Закружилась голова, и меня передернуло. После, я еще больше ослабил галстук. И тут у меня над ухом раздался глубокий голос.

— Не хочешь потанцевать?

Я резко обернулся, слишком быстро для выпитого за несколько минут количества алкоголя. К счастью, приглашавший меня мужчина был рядом и поддержал, положив руку мне на бедро.

Он был на несколько дюймов выше меня и выглядел как полузащитник в американском футболе. Парень был красив — темная гладкая кожа и яркие глаза, в которых не было ни грамма алкоголя в отличии от моих.

— Привет, — произнес я, ощущая чужую руку на своем бедре, а также пару глаз, сверлящих дыры у меня в голове. Я посмотрел налево и, встретившись взглядом с Киллианом, наклонил голову.

Тебе это не нравится, да? Слишком, черт возьми, плохо.

Я повернулся к мужчине и улыбнулся.

— С удовольствием с тобой потанцую.

— Хорошо, — сказал он и просунул пальцы в шлевки на моих брюках. Потянул их вперед, так что мы оказались друг к другу очень близко. Проклятье, он был сплошными мускулами, будто каменная глыба, поэтому мне пришлось схватить его за руки, чтобы держаться как можно ближе.

Закрыв глаза, я попытался расслабиться и позволить своему телу сделать то, ради чего я сюда пришел. Но в голове крутились образы Киллиана: Киллиан свирепо смотрит на меня, Киллиан задувает свечи на торте, пока мы поем «С днем рождения» перед толпой из десятков тысяч человек; и, конечно же, Киллиан сбрасывает халат, выставляя на обозрение свое совершенное обнаженное тело. Чтобы это могло навсегда запечатлеться в моем сознании, всплывать и мучить каждый раз, когда я думал о ком-то, кроме Килла.

О чем это говорит? Всегда хочешь то, что не можешь получить? Обычно ко мне это не относилось. Но с тех пор, как я встретил Киллиана, думать о другом было трудно. Я мог бы справиться со своим влечением гораздо лучше, если бы не знал, что мои чувства взаимны.

Почему Килл не может просто держать свой чертов рот на замке? Зачем ему понадобилось все усложнять и целовать меня на вечеринке? Зачем я поцеловал его в ответ? Ведь теперь, понимая, что упускаю, мне трудно с кем-то сравнивать.

Я открыл глаза и снова сосредоточился на своем партнере, отчего образы Киллиана исчезли. Незнакомец двигал бедрами в такт ритму, и я подстраивался под его темп. Но даже с учетом его привлекательности и хорошей физической формы, что-то ощущалось просто неправильным. Но я это проигнорировал и продолжил танцевать, так как все еще чувствовал на себе пристальный взгляд Киллиана.

И, возможно, когда рядом появится официантка, я выпью еще один отвратительный фруктовый шот.

ГЛАВА 11

Киллиан

— Это там Леви? — Рядом у панорамных окон заинтересованно остановился Слейд. Я же в это время пытался осмыслить увиденное, и в результате… так ни к чему и не пришел.

— О боже, это он, — усмехнулся Слейд и толкнул меня локтем в бок. — Ты на него смотришь, что ли?

Ага, именно это я и собирался сделать. У меня был лучший вид из первого ряда на то, как с момента выхода на танцпол чертовски сексуальный и полностью запретный Леви Уолкер впечатался в какого-то парня-кирпичную-стену.

Я ждал прибытия Леви, казалось, несколько часов. Я понятия не имел, сколько реально прошло времени, учитывая обильное количество выпитого за мое здоровье. Но в ту же секунду, как наш гениальный менеджер вошел в клуб, включился мой Леви-радар, и я уже не мог оторвать от мужчины взгляд.

И Леви тоже это знал.

За последние тридцать минут он выпил больше, чем за все время нашего знакомства. И словно пытаясь доказать, что влечения, которое он ко мне чувствовал — а это определенно было так — не существует, Леви вцепился в первое «бревно», пригласившее его танцевать.

— Чувак, — спросил Слейд, пытаясь привлечь мое внимание, но я никак не мог оторвать глаз от происходящего на танцполе, — он что, пьян? В смысле его вроде немного шатает.

Я отошел в сторону от толпы, пытаясь рассмотреть получше, и рядом тут же проявились Вайпер и Хейло.

— На что мы смотрим? — заинтересовался Вайпер, обнимая Хейло за плечи.

Слейд махнул рукой в сторону танцпола и как всегда услужливо ввел моего лучшего друга — занозу-в-заднице — в курс дела.

— Леви. Трется о какого-то чувака.

— Да ладно?

— Да, мужик, — продолжил Слейд, — не знаю, что на него сегодня нашло, но, похоже, наш менеджер уходит в отрыв.

От слов Слейда у меня внутри все сжалось. Я даже представить не мог, что Леви уйдет в отрыв не со мной, а с кем-то другим. Но в то же время я не хотел, чтобы парни говорили о нем за его спиной — хотя Леви вряд ли заметит нас за этим бегемотом, что загораживал вид.

Я уставился на Слейда.

— Тебе говорили, что ты маленький гаденыш и сплетник? Он просто танцует, в этом нет ничего плохого.

— Даже не знаю, — протянул Вайпер. — Но судя по его рукам на заднице того парня, Леви хочет сегодня гораздо большего, чем танец.

— Вайпер… — шикнул Хейло, на что тот ехидно хихикнул.

— Что? Очевидно же, что он не против хорошо провести время. И не похоже, что появится лучший вариант.

Я резко повернул голову в сторону и впился в Вайпера своим самым убийственным взглядом.

— Когда ты, наконец, примешь тот факт, что он тебе отказал? Забудь об этом, иди и попробуй еще раз. Ты же никогда так легко не сдаешься.

— Вайпер! — прорычал я. Господи, ну и язык у него.

— Погоди… — удивленно произнес Слейд. — Ты и Леви?

— Нет, — ответил я сквозь стиснутые зубы.

Честно говоря, с каждым чертовым словом, произносимым этими идиотами, отказ становился все более и более неприятным.

— Он подкатил к Леви, и тот ему отказал, —проинформировал Хейло, и я совсем не удивился его осведомленности, учитывая, что Вайпер не умел держать рот на замке даже ради собственного спасения.

— О, обжегся, братан. — Слейд кивнул и снова посмотрел на танцпол. — Но ведь сегодня твой день рождения.…

— Ага, — добавил Вайпер и пихнул меня в плечо, подталкивая к танцполу. — Так что перестань стоять здесь как нежная фиалка, а иди и получи то, что, черт возьми, хочешь.

Я оглянулся туда, где всевозможные пары пускались вразнос под какой-то пошлый хит и подумал: «Нахрен все! Вайпер прав. Сейчас мой гребанный день рождения, и если я хочу танцевать с Леви, то пойду и потанцую с ним».

Пробираясь сквозь горячие потные тела, двигающиеся в такт пульсирующему ритму, я не сводил глаз с цели и видел, как Леви крепче схватил парня-гору за задницу.

Значит, Леви хочет сегодня потереться о кого-нибудь? Мне это походит. Я решил, что лучше всего будет напасть внезапно и обошел парочку, от которой не мог оторвать глаз.

Я кружил вокруг них, как акула вокруг добычи, затем подошел к Леви сзади и сжал кулаки. Парень-бревно обхватил своими большими лапами крепкое и гибкое тело Леви, и мое терпение лопнуло.

— Прошу прощения? — Для большей выразительности я постучал пальцами по плечу Леви на случай, если он захочет притвориться, что не услышал. Но когда он оглянулся и увидел меня, я с радостью отметил, что обычное раздражение во взгляде Леви сменилось шоком.

— Киллиан?

— Да, привет, — бросил я и посмотрел на того, кто держал мой подарок, вернее подарок, который я собирался себе подарить. — Не возражаешь, если я вмешаюсь?

Леви открыл рот, но прежде, чем успел что-то ответить, «гора», оказавшаяся слишком глупой, промямлила:

— Вообще-то…

— Хорошо, — сказал я и схватил Леви за руку. — Я так и думал, что ты не против.

Никто не успел возразить или понять мои действия, а я уже дернул Леви к себе. Вряд ли «гора» бросит мне вызов — в конце концов, у меня здесь охрана, и это мой день рождения.

Леви упал в мои объятия и поднял руки, пытаясь сохранить равновесие. Он прижал ладони к моей груди, их тепло проникло под рубашку, и я тихо заурчал.

— Это было грубо, — упрекнул Леви, но стоило обнять его за талию и прижать к своему телу, он явно потерял дар речи.

— Спроси, волнует ли меня это. — Леви сглотнул и попытался убрать руки, но я наклонился к его уху и добавил: — Не отталкивай меня. Только не сегодня. — Потом я поднял голову и широко улыбнулся. — Сегодня мой день рождения.

Губы Леви дрогнули.

— Считаешь себя неотразимым?

Я скользнул рукой вниз к заднице Леви, отчего он резко втянул воздух. Я ответил:

— Иначе ты послал бы меня к черту и вернулся к мистеру Мускулу.

Леви выгнул бровь, потерся нижней частью тела о мое бедро, и я почувствовал чужую эрекцию.

— Это для меня или для него? — выпалил я, не подумав. Леви открыл рот для ответа, но я покачал головой. — Нет. Не хочу знать. Э-э-э, Леви?..

Он облизнул полные губы.

— Что?

— Когда я с тобой сегодня закончу, все это будет для меня.

Я опустил руку на его упругие ягодицы, притянул мужчину так, чтобы его твердый член был полностью прижат к моему, а затем качнулся вперед и показал Леви, какой он произвел на меня эффект.

— Чувствуешь? — спросил я шепотом.

Обычно Леви смотрел мне в лицо проницательными и ясными глазами, но теперь они казались темными, слегка осоловевшими, с расширенными зрачками. Пальцы судорожно вцепились в мою рубашку.

— Просто чтобы не было недопониманий, — подавшись бедрами вперед, я прижался своим твердым членом к его, — это все для тебя.

— Киллиан…— произнес Леви с придыханием, и его выдох призрачно коснулся моих губ. Если бы не сотни людей с мобильными телефонами, ожидающие возможности сделать хороший снимок, я бы послал все к черту и поцеловал этот влажный пухлый рот. Но танец в переполненном клубе — это одно, а поцелуй — особенно тот, который я хотел подарить — совсем другое. Прямо для обложки журнала сплетен. Я бы не стал так поступать с Леви.

— Хм, — промычал я, когда он опустил руки ниже по моему торсу. — Кажется, мое имя за всю чертову жизнь не звучало лучше.

Я прижал губы к его виску и произнес:

— Скажи это еще раз.

— Ебать.

Я усмехнулся:

— Это не совсем то, о чем я просил, но…

Леви сначала покачал, а затем наклонил голову. И чтоб вы знали, она идеально уместилась под моим подбородком.

— Киллиан, нам нельзя. Ты…

Я подался бедрами вперед, и у Леви вырвался тихий стон.

— Я?..

Леви просунул теплые пальцы под ткань моей рубашки, и я невольно рыкнул:

— Господи, Леви.

Когда он поднял свои глаза, чтобы встретиться с моими, от чистой похоти в его взгляде мой член заныл. Прикоснувшись пальцами к его лицу, я провел по линии челюсти и сжал подбородок. Мне почему-то казалось, поцелуй я Леви сейчас, возражать он сильно не будет… если будет вообще. Но песня подходила к концу, и мое терпение тоже. Я получил то, что хотел на свой день рождения — мы с Леви прикасались друг к другу — и на сегодняшний вечер этого должно быть достаточно.

Бедра Леви двигались в ритме музыки, а я взялся за его галстук, обмотал вокруг своей руки и потянул на себя. Мои губы оказались в дюйме от его губ.

— Теперь я знаю, что это все для меня.

Леви моргнул и посмотрел на меня своими великолепными глазами.

— Это всегда для тебя. Всегда…

Черт возьми. Неужели он только что…

— Тост за именинника!

До моего затуманенного похотью разума донесся выкрик, а Леви глянул мне за спину и с глубоких вздохом медленно высвободился из моих объятий.

Я неохотно его отпустил. Мы были окружены друзьями и товарищами по группе, каждый из которых протягивал нам по рюмке. Я посмотрел на Леви и задался вопросом, как много из этого он будет помнить на следующий день?

ГЛАВА 12

Киллиан

Каким-то чудесным образом на следующее утро после своего эпического дня рождения я проснулся без похмелья. Но стоило парням ввалиться в мой номер около полудня, я понял, что так повезло только мне одному.

— Хотите кофе? — Мои губы невольно дрогнули, когда я увидел, как парни попадали кто на стул, кто на диван или, как предпочитал Слейд, на пол. — У меня уже готов кофейник…

— Только один? — спросил Джаггер, не потрудившись открыть глаза. Даже чувствуя себя дерьмово, он одел безукоризненно сидевший костюм и бриллиантовые гвоздики в ушах, заставляя всех нас стыдиться.

— Эй, придурок, здесь не обслуживание номеров, — ответил я, наливая понемногу горячего напитка в кружки. Судя по всему, если я не хочу тусоваться с полуживой группой, мне нужно немедленно заварить еще один кофейник. Я передал дымящиеся кружки парням и бросил кучу соломинок, пакетиков сахара и сливок на кофейный столик.

Едва приоткрыв один глаз, Слейд оторвал голову от пола.

— Как, черт возьми, у тебя это получается? Я видел, как ты выпил все те шоты.

Я пожал плечами.

— Может быть, я знаю, как обращаться с выпивкой.

— Чушь собачья, — простонал Вайпер. — Это все та фруктово-фиолетовая фигня, которую заставил нас выпить Хейло.

У Хейло отвисла челюсть.

— А я здесь при чем? Не я запихивал тебе в глотку шоты.

Вайпер резко повернул голову в сторону своего парня.

— Нет, ты запихал мне в глотку кое-что другое…

Хейло покраснел, а я вылил остатки кофе в свою кружку, затем сполоснул кофейник, чтобы сварить еще одну порцию. Если парни чувствовали себя настолько плохо, то я даже представить себе боюсь состояние Леви, когда тот появится здесь.

По сути… Я посмотрел на часы и нахмурился. Леви никогда не опаздывал, но вчера вечером, едва придя на вечеринку, он уже нетвердо стоял на ногах. Так что, наверное, стоит пойти его проверить. Черт возьми, вчера я не пошел дальше только из-за нетрезвого состояния Леви — не хотел воспользоваться преимуществом. Я хотел, чтобы у Леви была ясная голова и, следовательно, никаких сожалений.

Добавив немного свежих зерен, я запустил кофемашину и, сунув карточку-ключ в карман — никто из этих придурков точно не встанет, чтобы впустить нас обратно — уже собирался пойти к Леви, как меня остановил стук в номер…

Распахнув дверь, я увидел стоящего там Леви без каких-либо следов похмелья на красивом лице, хотя он и выглядел немного непохожим на обычного себя. Может, меня сбили с толку простая темно-синяя рубашка и темные джинсы или шляпа у него на голове. Или все вместе. Видеть Леви в обычной одежде было шоком. Возможно, у чувака был день стирки, но он оставался таким же великолепным. Интересно, помнит ли он, что сказал мне вчера вечером?

Это всегда для тебя. Всегда…

— Киллиан… привет. — Нервная улыбка скользнула по губам Леви.

Нервничает? Да, он определенно помнит. Но я не заметил никакого сожаления в его глазах, что воспринял как положительный знак.

Прислонившись к дверному косяку, я окинул взглядом сверху донизу его тело и позволил своему взгляду остановиться на бедрах.

— Я как раз хотел зайти узнать, не нужна ли тебе помощь, чтобы… встать. — Я протянул руку, зацепил пальцем одну из шлевок на поясе его джинсов и потянул. — Так… это по-прежнему все для меня?

— Э-э-э…

— Не надо стесняться.

Я наклонился, собираясь прикоснуться губами к его подбородку, но почувствовал, как Леви всем телом напрягся. Тут из коридора раздался слишком знакомый голос:

— Какого хрена ты делаешь с моим братом?

Чего?

Я резко повернул голову влево, заметив там Леви в темных очках и с открытым от изумления ртом, и снова взглянул на мужчину в своих руках.

Какого хрена? Я что, вижу двух Леви? Может, я до сих пор пьян…

— Киллиан, — проговорил Леви, что был от меня слева и, сжав зубы, пошел по коридору. — Отпусти Лиама.

Лиам? Кто такой, черт возьми, Лиам? Я отдернул руки, словно обжегшись, и уставился на стоявшего передо мной мужчину. Его глаза были широко раскрыты. Парень с трудом сглотнул, крепко сжимая бумаги в руках.

— Что, черт возьми, происходит? — спросил я.

Ко мне подошел Леви и сдвинул очки на лоб.

— Насколько я могу судить, ты собирался поцеловать моего брата. У тебя вошло в привычку целовать каждого, кто стучится в дверь твоего номера в отеле?

Застигнутый врасплох, я попытался осмыслить информацию, которой Леви выстрелил в меня прицельной пулеметной очередью. Когда части паззла начали складываться, я оторвал взгляд от пылающего лица Леви и посмотрел на Лиама. Он выглядел совершенно и абсолютно смущенным.

— Я… я… — начал мямлить я, пытаясь придумать, как бы извиниться. Но когда ничего путного на ум не пришло, а слово «брат» раз за разом повторялось в моей голове, я снова повернулся к Леви. — Это твой брат?

Леви прищурился и посмотрел на меня так, будто я был гребаным идиотом, что, собственно, было очень похоже на правду. Конечно же, этот парень был братом Леви — его точной копией.

— Откуда мне было знать, что брат, которого ты ждал в гости, твой близнец? — Чувствуя себя совершенно не в своей тарелке, я провел рукой по волосам и уставился в лицо точь-в-точь такое же, что и у мужчины, стоявшего у моей двери. Однако это лицо было хмурым и более подходило Леви-настоящему, чем нервная версия, которую я собирался поцеловать пару секунд назад.

— Ты не знал. — Леви смотрел на меня так, словно одновременно испытывал отвращение и разочарование. — Но я решил, что из всех парней именно ты сможешь отличать нас. Теперь ты отодвинешься или продолжишь создавать удивительное первое впечатление?

Резко поставленный на место, я отступил в сторону, заливаясь от стыда краской, а Леви посмотрел на своего брата и жестом пригласил его войти. Проходя мимо, Лиам взглянул на меня из-под шляпы и слегка улыбнулся.

— Извини за путаницу. Очень… приятно познакомиться. Я твой большой фанат.

Если бы я мог заползти под камень, с удовольствием так бы и сделал. Но вместо этого под прожигавшим во мне дыру взглядом Леви, который выглядывал из-за спины брата, я нацепил свою самую обаятельную улыбку и отмахнулся.

— Нет, все в порядке. Не за что извиняться. Если уж на то пошло, извиниться должен я. — Я посмотрел на Леви и добавил: — Это было просто заблуждение.

Лиам кивнул.

— Такое часто случается с теми, кто нас не знает.

Спина Леви напряглась, и я точно знал, о чем он думал. Я должен был догадаться. Если бы я был увлечен им так, как утверждал, то должен был понять. Но черт подери, я приходил в себя после вечеринки и десяти миллионов напитков до поздней ночи и… Леви повернулся, чтобы пройти за своим братом в номер, и выражение его лица дало понять, что эти отговорки не сработают.

Стоило подумать, что мы продвинулись на два шага вперед, как я сделал три огромных шага назад. С таким успехом мне сильно повезет, если Леви хоть раз посмотрит в мою сторону за весь остаток дня. Не говоря уже о том, чтобы дать мне шанс поговорить с ним наедине и извиниться.

ГЛАВА 13

Леви

С момента пробуждения меня мучила головная боль, а после увлекательного шоу в холле с участием Киллиана и Лиама боль стала адской.

Все еще кипя от злости из-за того, чему стал свидетелем, я, не сказав ни слова, повел брата в номер Киллиана. Парни тоже были там, валяясь, кто где в таком состоянии, словно их всех только что переехал грузовик. Они выглядели…ну, примерно так же, как я себя чувствовал. Слейд даже не добрался до дивана и растянулся на полу, будто у него внезапно отказали ноги. Хейло с Вайпером, как и я, прятали глаза за солнцезащитными очками.

В номере Киллиана вместо одной стены было панорамное окно, выходящее на реку Ярра, и прямо сейчас солнце освещало комнату, будто находилось внутри. Свет добавлял пронзительную — до слез — боль в глазах вдобавок к головной, которую мы уже испытывали.

— Э-э-э… — Мы остановились возле круга… мертвых. Лиам наклонился ко мне и прошептал: — Ты уверен, что мне стоит быть здесь? Я не хочу их беспокоить, когда…

— Доброе утро, парни, — поздоровался я куда бодрее, чем себя чувствовал, желая, чтобы первая встреча брата с одной из его любимых групп прошла потрясающе. — Я вижу, вы все получили мое сообщение и встали с утра пораньше?

— Господи, Леви, — простонал Вайпер, — ты можешь понизить голос примерно на три миллиона децибел? Достаточно того, что после дня рождения Килла ты заставил нас встать ни свет, ни заря, теперь ты еще и орешь.

— Уже полдень. И я говорю на нормальной громкости. Как насчет того, чтобы ты выпил кофе и попытался стать человеком?

Мой взгляд упал на Слейда. Тот смотрел на меня и Лиама растерянным взглядом.

— Ладно, я знаю, что много вчера выпил, но сейчас у меня точно двоится в глазах.

Я потер переносицу.

— У тебя не двоится в глазах. — Придурок. — Я поднял вас, ребята, потому что сегодня день приезда моего брата и Имоджен. Я хотел, чтобы вы достойно их встретили, но видимо по отношению к Лиаму уже поздно. — Я посмотрел на своего брата. — Прошу прощения за парней, они слишком много выпили вчера и…

— Все в порядке, — ответил Лиам и посмотрел на меня говорящим да-ладно-взглядом.

— У тебя есть брат-близнец? — Джаггер поднялся на ноги. В это время в комнату вернулся Киллиан и присоединился к своим товарищам по группе. — Ты нам этого не говорил.

Я пожал плечами, не собираясь признавать тот факт, что мог упустить эту важную деталь. Ни за что не дам Киллиану повода для оправдания его попытки поцеловать не того, черт бы его подрал, брата… идиот.

Джаггер подошел к нам с Лиамом. Если не считать покрасневших глаз, он выглядел, как всегда, собранным.

— Срань господня. Однояйцевый близнец, — восхищенно произнес он, переводя взгляд с одного брата на другого. — Черт, это невероятно. Но я точно могу отличить вас друг от друга, — Джаггер указал на Лиама. — У Лиама, когда он улыбается, ямочки на щеках, а у Леви нет.

Лиам кивнул, и я посмотрел на Киллиана, изучающего ковер под ногами.

Хорошо, пусть чувствует себя нелепо. Как он мог не отличить нас друг от друга? Он должен был догадаться. Он жецеловал меня, черт бы его подрал.

В дверь снова постучали, и Джаггер отступил.

— Я открою, — вызвался он. — Приятно познакомиться, Лиам.

— Подожди. — Слейд вскочил на ноги с удивительной энергией для того, кто выглядел полумертвым. — Я тоже пойду.

«Должно быть, обслуживание номеров», — подумал я. Еда, вероятно, была единственной вещью, которая могла заставить их подняться с молниеносной скоростью. Послышался женский возглас, и я понял, что это не официант из ресторана, а сестра Хейло — Имоджен.

— Эй, Им! Сюда, — позвал Хейло, поднимая солнцезащитные очки на лоб.

Имоджен вошла внутрь, и ее длинные красные локоны волнами спускались по спине. Я заметил, как Слейд с Джаггером встали рядом с ней, словно защищая.

Вот дерьмо. Нет, нет, нет, мать твою, нет! У меня были подозрения, но я надеялся, что мне просто мерещится.

— Хейло, — воскликнула Имоджен и обняла брата, поднявшегося навстречу для приветствия. — Я думала, что полет будет невыносимым, но все оказалось не так уж и плохо. — Она взъерошила ему волосы. — Тебе нужно подстричься.

— Не-а. Нет, ему не нужно, — возразил Вайпер, отчего Имоджен закатила глаза.

— Итак, — начала она, оглядывая комнату, — похоже, вы вчера здорово повеселились. Что праздновали? Многочисленные помолвки Джаггера?

Она произнесла это вполне невинно, но одновременно дразняще, при этом скосив глаза на Джаггера.

— Мои что?.. — спросил он.

— О, я видела женись-на-мне-предложения по телевизору. Скольким ты успел сказать «да»?

Джаггер начал отнекиваться, а Хейло посмотрел на парочку Имоджен с Джаггером так пристально, что я понял — пришло время вмешаться.

— Раз уж мы все здесь и в таком фантастическом настроении, — влез я, — почему бы нам не спуститься на ланч?

— Жирный бургер придется очень кстати, — пробормотал Слейд, продолжая стоять к Имоджен слишком близко. Я не знал, что происходит с этой троицей, но они точно не будут сидеть за ланчем вместе.

Все вышли из номера Киллиана. Я вздохнул и обнял Лиама за плечи.

— Добро пожаловать в Австралию, братишка. Извини за представление, но парни будут в порядке, как только набьют себе животы.

— Все круто, они великолепны. Но… — Он кивнул на Киллиана и прошептал: — Не хочешь мне рассказать, что это было?

Словно почувствовав, что мы говорим о нем, Киллиан оглянулся, посмотрел на меня виновато и отвернулся.

— Не спрашивай, — ответил я, закрывая за нами дверь. — Давай не будем об этом.

ГЛАВА 14

Киллиан

Я облажался.

Ничто из моих оправданий, казалось, не имело для Леви ни малейшего значения. Очевидно, приставать к его близнецу, о существовании которого я даже не подозревал, было слишком непростительным преступлением и наказывалось в обозримом будущем молчанием. Он игнорировал меня за обедом, во время полета в Сидней, вчера за ужином и после осмотра достопримечательностей.

Ради всего святого.

Как по мне, все это было просто смешно. Понятно же, я сделал это не нарочно. И теперь, встретив Лиама, который, казалось, был полной противоположностью Леви и внешне, и по характеру, я больше никогда не совершу снова эту ошибку. В отличие от своего близнеца, Лиам просто посмеялся над нашим «знакомством», хотя подозреваю, ему было очень любопытно, почему я заигрывал с его братом.

В этот момент я мог сделать только одно, чтобы привлечь внимание Леви, и речь не идет о его любимом метании молний глазами. Думаю, вначале он меня возненавидит и назовет подлым засранцем. Но если все пройдет, как задумано, он позже оценит этот жест.

Может быть.

Откинувшись на мягкую спинку на носу арендованной на несколько часов лодки, я закинул ноги на сиденье напротив и посмотрел на часы. Наш обычно пунктуальный менеджер должен был скоро приехать, поэтому я закрыл глаза и в ожидании его наслаждался теплыми солнечными лучами.

Вскоре я услышал шаги, открыл глаза и увидел перед лодкой Леви. Прищурившись, я прикрыл глаза рукой и заметил раздраженное выражение, которое, казалось, не сходило с его лица последние двадцать четыре часа. Он был одет так же повседневно, как и всегда: шорты цвета морской волны, белая льняная рубашка, подчеркивающая его загорелую кожу, и мокасины.

Великолепный. Этот мужчина был чертовски хорош собой, даже когда хмурился.

Леви оглядел лодку, посмотрел на такие же пришвартованные рядом, и даже за темными очками было видно, как он прищурился:

— Что это?

— «Беспечный Ездок 069», — улыбнулся я, поглаживая край поручня. — Перед таким номером я не смог устоять.

— Почему это меня не удивляет? — пробормотал Леви и вздохнул. — У меня сложилось впечатление, что все уже собрались.

Я пожал плечами.

— Может, они опаздывают.

— Здесь не хватает мест. Лодка выглядит так, будто едва вмещает четырех человек.

— Вообще-то пять. — Я встал и достал из кармана ключи. — Если ты плывешь, залезай.

Сев за руль, я оглянулся и увидел, что Леви все так же стоит на причале, скрестив руки на груди.

— Скажи мне, что ты не арендовал ее для нас двоих, — произнес он.

— Я не арендовал ее для нас двоих. — Если Леви попросил меня это сказать, я скажу, и это не будет считаться ложью.

Он покачал головой.

— Я тебе не верю. Думаю, ты мной манипулировал, чтобы я пришел сюда с тобой поговорить.

Ну, технически говорил со мной он, так что план уже сработал.

— Может, да. А возможно, и нет.

— Это какой-то бред, — Леви развернулся и направился обратно к причалу.

Я окликнул его.

— Леви, ты уже здесь…

— Благодаря тебе…

— …так что ты можешь с таким же успехом забраться сюда, как и уйти.

Леви побрел обратно к лодке.

— Да? Чтобы я потратил время, слушая твои дурацкие оправдания? — фыркнул он. — Нет, спасибо.

— Леви. — Я вздохнул, сжал руль и мысленно приказал себе попытался набраться терпения. Этот парень сведет меня с ума. Сейчас я не знал, чего хочу больше: провести с ним день или столкнуть его за борт. — Послушай, тебе не обязательно со мной разговаривать. Тебе просто нужно сесть со мной в лодку.

Леви сдвинул очки на лоб. Он присел, и наши глаза оказались на одном уровне.

— А ты уверен, что с тобой тут правильный брат? Может, ты хотел позвонить Лиаму?

— Да брось ты, мать твою, — вспылил я, закатывая глаза, и направился к носу лодки. — Ты же знаешь.

— Неужели?

— Да. И если ты не понимаешь этого сейчас, то увидишь, как только сядешь в лодку.

— Ага, значит, я прав? Только ты и я, застрявшие вместе посреди гавани. И я не смогу убежать от тебя, разве что вплавь.

— Ох, Леви, — почти мурлыкал я, удерживая его взгляд. Затем подцепил пальцем его рубашку и притянул парня ближе, пока не почувствовал на своих губах теплое дыхание. — А зачем тебе вообще бежать?

Он впился в меня взглядом и сжал зубы, но я заметил, как Леви сглотнул, будто хотел согласиться на предложенное, но гордость не позволяла так легко сдаться.

Прошла долгая минута, и только потом Леви снова заговорил.

— Ты у меня на пути, — сказал он тихо.

Я моргнул, соображая, правильно ли расслышал. Я все еще держал его за рубашку, и у меня мелькнула мысль, что, если отпущу, он убежит.

Решив поверить, что он хочет остаться, я опустил руку и сделал шаг назад.

Леви долго на меня смотрел, а потом провел рукой по волосам.

— Не заставляй меня об этом сожалеть, — пробормотал он и спустился в лодку.

Отвернувшись, чтобы скрыть довольную улыбку, я переместился на водительское сиденье и завел мотор.

— Сделай мне одолжение, — я кивнул в сторону, где была привязана лодка, — отвяжи веревку, чтобы мы могли отплыть.

Леви быстро справился с задачей, а я отчалил от пирса. Леви сел спереди, подальше от меня. Впрочем, это уже не имело никакого значения — теперь ему от меня никуда не деться.

ГЛАВА 15

Леви

Я слаб. Так безмерно слаб, когда дело касается Киллиана. Это единственное оправдание моего нахождения на носу этой дурацкой лодки с ветром в волосах, солнцем на лице и свежими солеными брызгами, покрывающими кожу.

Что ж, это был великолепный день. Хоть и злился на мужчину за штурвалом, я не собирался упускать возможность увидеть Сиднейскую гавань с воды.

Надев солнцезащитные очки, я демонстративно повернулся спиной к Киллиану и уставился на лодки, паромы и пейзажи, мимо которых мы проплывали. Я твердо решил держаться на расстоянии, даже с учетом того, что Килл умудрился загнать меня в угол на лодке размером с ванную комнату в моем гостиничном номере.

Все еще раздраженный тем, что наткнулся на Киллиана, подкатывающего к моему брату, я старательно пыжился избегать рокера с тех пор любой ценой. Но, куда бы ни пошел, постоянно оказывался поблизости от великолепного засранца.

Это очень раздражало, не говоря уже о досаде. Ведь я активно пытался его избегать, хоть каждая часть меня желала быть ближе. Я слабак.

Пока лодка мчалась по воде, я изо всех сил старался не показывать, как до побелевших костяшек сжимал перила в надежде, что Киллиан не подвергнет свою или мою жизнь опасности. Но, естественно, он мчался, будто за ним гнались все черти ада.

Как и любая уважающая себя рок-звезда, Киллиан любил и умел много работать, а развлекаться еще больше. Я это прекрасно осознавал, подписывая контракт на место их менеджера. Мужчина был холост и любил общаться… очень много. Но я должен признать, что за последние несколько месяцев развлечения Киллиана, должно быть, происходили тайно. Я ничего не слышал о его… неприличных эскападах, и спасибо за это, черт возьми.

Украдкой оглянувшись, я не удержался и скользнул затененным очками взглядом по свободной белой рубашке Киллиана, темно-синим шортам, загорелым мускулистым икрам и шлепанцам, довершавшим идущую от него, казалось, повседневную, а по факту сексуальную энергетику.

Уфф. Если бы не сногсшибательная сексуальность мужчины, игнорировать его было бы намного проще.

— Сегодня здесь очень хорошо, правда?

Делая вид, что только что на него не засматривался, я наклонил голову в сторону Киллиана и пожал плечами.

— Наверное. Но я с таким же успехом мог наслаждаться погодой с балкона.

Киллиан фыркнул.

— Да ладно. Вряд ли на твоем балконе было бы и вполовину так же хорошо, как здесь. Ветер, солнце, прибой.… Не говоря уже об этих захватывающих видах.

Киллиан прав. Вид отсюда довольно впечатляющий, как и мой капитан.

Нет, нет, нет. Не о том думаешь. Уничтожь эту мысль прямо сейчас.

— Действительно, с этими видами почти ничто не сравнится.

Киллиан опустил солнцезащитные очки и посмотрел на меня своими выразительными голубыми глазами.

— Не могу не согласиться.

Я усмехнулся.

— Не можешь сдержаться, да? — Киллиан выгнул бровь, и я добавил: — Флирт. Поддразнивание. У тебя это так легко получается. Почти так же легко, как дышать.

Я собрался отвернуться, но Киллиан ответил:

— Нет. Не-а. Здесь ты этого не сделаешь. Ты хочешь на меня наехать, так давай. Тут больше никого нет. Выкладывай.

Не знаю почему, но от раздраженного тона Киллиана я вспылил. Я не собирался затевать с ним ссору. Вообще-то, я планировал игнорировать его, насколько возможно. Но теперь он бросил мне вызов, и черта с два я отступлю.

— Хорошо, — сдался я, поднялся на ноги и, переваливаясь и спотыкаясь, направился к Киллу. Затем ухватился за одну из перекладин между рулевым колесом и лобовым стеклом, защищающим панель управления, и все ему выложил.

— Начнем с того, что в первый раз, когда мы поцеловались, я сказал тебе, что дальше этого дело не пойдет, а ты — я ткнул его в руку — не послушал. Ты продолжаешь ко мне раз за разом подкатывать, а я пытаюсь тебя игнорировать и оставаться профессионалом. Но ты делаешь это очень трудным. — Как только это слово слетело с моих губ, и губы Киллиана изогнулись, я продолжил: — Даже не думай о том, чтобы превратить это в шутку (прим. перев.: тут отсылка к песне «Трудно», которую написал Вайпер).

Киллиан покачал головой, насколько возможно невинно, что было вообще не невинно. Поэтому прежде, чем он успел открыть рот и отвлечь, я продолжил:

— Второе, — я поднял средний палец и присоединил его к указательному, — как раз в тот момент, когда я все продумал, разложил по полочкам — ты занимался своими делами, а я своими. Так мы добрались до Австралии. И тебе приспичило сбросить свой чертов халат, показывая все — я махнул рукой в его сторону — это и, делая почти невозможным стереть это из моего гребаного сознания. А потом, будто этого недостаточно, ты пристаешь к моему брату, хотя сам терся об меня прошлым вечером. Ты. Самое бесячее человеческое существо, которое я когда-либо встречал.

Я остановился, чтобы перевести дыхание и попытался подумать, не упустил ли чего, и тогда Киллиан наклонился ко мне и ответил:

— Другими словами, ты на меня запал так же, как и я на тебя. Хм, даже не представляешь, как долго я ждал от тебя этого признания.

У меня отвисла челюсть. Ну конечно, только это из сказанного он и услышал.

— Я ничего не признавал.

Направив лодку в небольшую бухту, Киллиан замедлил ход и, наклонившись, погладил кончиком пальца пуговицу моей рубашки.

— Признал. В смысле не то, чтобы ты уже мне этого не говорил. Но приятно это слышать, когда ты трезв…

Я обхватил пальцами его запястье и остановил.

— Погоди секунду. Что значит «когда я трезв»?

ГЛАВА 16

Киллиан

Конечно, Леви не помнил, что сказал мне на танцполе в ночь моего дня рождения. Я от него этого и не ожидал, и честно говоря, даже если бы он вспомнил, сомневаюсь, что признался бы в этом без подсказки.

Обхватив меня за запястье, он снова спросил:

— Что ты имеешь в виду «когда я трезв»? Я что-то сказал?

Я просунул палец между пуговицами его рубашки и почувствовал тепло груди.

— Ты сказал, что я тебя волную, — расстегнув одну из пуговиц, я наклонился ближе и добавил: — Всегда.

Леви слегка задрожал. Ярость, секунду назад плескавшаяся в его глазах, превратилась во что-то другое — страстное, неистовое.

— Так это правда? — спросил я, когда теплый ветерок поднялся с воды и потеребил расстегнутую рубашку Леви. Мягкая ткань разошлась, открывая гладкую загорелую полоску кожи, и я ничего так не хотел, как облизать ее и поцеловать. — Ты хочешь меня?

Леви сжал пальцами мое запястье, и я увидел, как бьется пульс у основания его шеи. Черт, это так возбуждало.

— Я действительно так сказал?

— Да. Это правда или ложь?

Леви сглотнул, и впервые в жизни мне показалось, что мой сексуальный менеджер нервничает.

— Правда. Но…

— А-а, — я приложил палец к его губам. — Никаких «но». Ты скажешь это и отнимешь у меня только что одержанную большую победу.

Губы Леви под моим пальцем изогнулись, а в глазах отразилась улыбка, и мое сердце почти остановилось. Парень был чертовски красив, и он впервые искреннее улыбнулся мне за… недели.

— Я проплыву немного вперед и остановлюсь ненадолго, если ты не против. Я планировал отвезти тебя куда-нибудь на ланч, но сначала, думаю, мы могли бы… — Взгляд Леви упал на мои губы, я ухмыльнулся. — …поговорить.

Я убрал руки от стоявшего передо мной соблазнительного мужчины и уже собирался отвернуться, чтобы направить лодку в маленькую бухту, но Леви снял солнцезащитные очки и пристально на меня посмотрел.

— Это ничего не изменит, Киллиан. Неважно, сколько раз мы поговорим, ты все равно останешься собой, а я — собой.

— Ого, Леви, это… гениально.

— Заткнись, — парировал он, — ты знаешь, что я имею в виду.

Я глянул в его сторону и, судя по тому, как он теребил свои солнцезащитные очки, понял, что испытываемая минуту назад нервозность никуда не делась, даже если Леви и удалось спрятать ее за маской менеджера.

— Вообще-то, не знаю. Во всяком случае, тот факт, что ты это ты, и я это я должен изменить ситуацию. Леви, мы хотим одного и того же.

Остановив лодку и заглушив двигатель, я повернулся к Леви лицом, и тут он спросил:

— И чего же?

— Друг друга.

Лодка мягко покачивалась в спокойной воде. Леви застонал и закрыл лицо ладонями.

— Ты такой… такой…

— Сексуальный?

Леви опустил руки и пригвоздил меня взглядом, от которого мой член в шортах восторженно дернулся, хотя вряд ли мой визави это изначально планировал.

— Я думал, скорее упрямый и настойчивый.

— Или очаровательный и красивый.

Леви усмехнулся и снова надел очки.

— Ты очаровательный засранец, надо отдать тебе должное.

— Видишь? Сегодня это моя вторая победа — еще одна, и я на коне. Ну же, просто признайся, что не можешь дождаться увидеть меня снова голым? Я никому не скажу, что ты сдался так быстро.

— Нет, — ответил Леви и, повернувшись, направился на нос лодки. Затем уселся ко мне лицом. — Даже не думай, что у тебя все легко получится.

Я остановился на узком пространстве прямо перед Леви.

— А как насчет «трудно»? Потому что должен признать, Леви, у тебя отлично получается все утяжелять.

Взгляд Леви упал на стояк, который я не думал скрывать.

— Думаю, тебе лучше сесть вон там, — он указал на сиденья по правому борту, и я усмехнулся.

— Ну, если ты не можешь держать свои руки при себе, я мог бы…

— О господи! Ты бредишь.

— А ты чертовски горячий, когда становишься таким… вспыльчивым.

— Вспыльчивым? — спросил Леви. Я сел на предложенное место, но постарался вытянуть вперед ноги и подцепить своими стопами лодыжки Леви. — Я не становлюсь вспыльчивым.

— Ладно, тогда заведенным? Лучше так сказать? Потому что твоя пылкая сторона заводит меня с пол-оборота.

У Леви отвисла челюсть, и стоило мне подумать, что же получу в ответ, как он рассмеялся. Его смех звучал хрипло и сексуально. Леви прислонился спиной к перилам и примирительно поднял ладони вверх.

— Ладно. Ладно. Черт. Сдаюсь. Сегодня ты явно настроен серьезно и, — он оглядел укромное место, в котором мы бросили якорь, — если хочешь сказать, что моя деловая сторона тебя заводит, то кто я такой, чтобы останавливать? Я сокровище, и ты будешь счастливчиком, если сможешь меня заполучить.

Без шуток. Я не полный идиот. Я был бы несказанно счастлив заполучить хоть какую-то частичку Леви и не собирался упускать возможность прояснить ситуацию теперь, когда был с ним наедине, и он, казалось, готов слушать.

— Но вот в чем проблема, как ее видит мой практический деловой ум. Ты — международный рок-идол с миллионами поклонников, желающими попасть в твою постель в любой час дня и ночи, а я не желаю спотыкаться о них, когда буду из нее выбираться. Это не первое мое родео, Киллиан — я занимаюсь этим бизнесом уже много лет. И только потому, что у меня на тебя встает и размягчаются мозги, не значит, что я собираюсь выбросить все свои правила и здравый смысл в окно. — Леви сделал паузу и глубоко вдохнул, прежде чем выдать на одном дыхании: — Даже если ты до безобразия привлекателен.

Слова Леви продолжали звучать у меня в голове, а я сам внимательно на него смотрел.

— Леви? — Я снял солнцезащитные очки, желая, чтобы он видел: я сейчас скажу чистую правду. — Когда ты, наконец, поймешь, что я больше этого не хочу? Они мне не нужны. Я тоже много лет в этом бизнесе и всегда хотел то, что ты только что описал. Но с тобой. Черт, Леви. С самой первой секунды нашей встречи другие для меня исчезли. И если бы ты перестал так упорно сопротивляться мне на каждом шагу, ты бы это понял.

ГЛАВА 17

Леви

Господи. Быть объектом пристального внимания Киллиана — чревато разрывом сердца. Добавьте к этому слова, слетевшие с его губ. Удивительно, что я еще не свалился с проклятого сиденья.

Его голубые глаза умоляли поверить, и я безумно хотел довериться, но что-то из сказанного не давало покоя.

— С той самой секунды, как ты меня увидел… и больше никого? Серьезно? — было трудно — нет, невозможно — в это поверить. — Хочешь сказать, что не был ни с кем уже…

— Месяцы.

Какую-то минуту я переваривал услышанное, а затем усмехнулся и покачал головой.

— Ладно. Ты почти меня поймал.

— Думаешь, я шучу? — Киллиан откинулся назад, положил руки на перила, но продолжал удерживать мою стопу своими ногами. — Прошло примерно… шесть месяцев, пять дней и, возможно, нескольких часов, если уж совсем конкретно.

У меня отвисла челюсть.

— Что за… Но…

— Но что? Ты видел меня с кем-нибудь?

— Ну, нет…

— Поймал меня на том, что я смотрю на кого-то так же, как на тебя?

Черт, да он не в своем уме!

— Киллиан, это просто безумие.

— Да. Безумие. Но я знаю, ты того стоишь.

Я не мог дышать. Не мог говорить. Ничего не мог делать, только смотрел в полном и абсолютном шоке.

Киллиан был совершенно серьезен, в этом я не сомневался, но что, черт возьми, мне теперь делать с этой информацией? Я никогда не ставил эмоции выше логики, но не мог отрицать, что из-за этого мужчины достаточно трудно сдержаться и не послать все к черту и не отбросить осторожность.

«Стою того», — еще раз тихо повторил про себя я. Да, я того стоил. Во мне достаточно самоуважения и уверенности, чтобы это понимать, а у Киллиана наметан глаз на хорошее. Не то, чтобы я не мог сказать о нем то же самое, но …

— Я вижу тебя каждый день. Я наблюдаю, как ты общаешься с людьми, как они на тебя реагируют. Просто в тебе что-то есть, Леви. Что-то заставляет меня хотеть быть рядом. Заставляет меня хотеть быть с тобой.

Я попытался сдержаться и не растянуть губы в глупой улыбке. Не знал, что Киллиан такой льстец. Его слов оказалось достаточно, чтобы растопить даже мое стальное сердце, хотя черта с два я это покажу.

— Хорошо, — ответил я, — значит, дело не только в сексе. И речь не идет о том, кто выиграет.

Киллиан посмотрел на меня взглядом, в котором читалось: «Ты это серьезно?!»

— Э-э, нет. Я бы проиграл несколько месяцев назад.

— И ты хочешь, чтобы между нами было что-то… большее.

— Неужели, наконец-то, это до тебя дошло, упрямец?

Я улыбнулся, услышав раздражение в его голосе, но вскоре улыбка пропала.

— Большего я не могу тебе обещать, Киллиан.

— Тогда может пообещаешь, что перестанешь слишком много об этом думать? Мне не нужно признание в чертовой любви, я просто хочу дать нам шанс. Как думаешь, сможешь это сделать?

Смогу ли я? Вот так просто взять и отключить ум?

Со вздохом я отзеркалил позу Киллиана — откинулся на спинку сиденья и положил руки на перила.

— Ты упомянул об обеде. Как насчет того, чтобы начать с него?

Ослепительная улыбка осветила лицо Киллиана, а затем он встал и быстро поднял якорь. После чего сел за руль и завел двигатель…

Вернее, попробовал завести двигатель.

Нахмурившись, Киллиан вынул ключ, вставил его обратно и попытался снова. Но кроме легкого шипения отказавшего двигателя не было слышно ни звука.

— Черт! — Пока Киллиан пытался завести лодку, я направился к корме, но увидел лишь поднимавшуюся над мотором струйку дыма

— Э-э, Киллиан? — Я оглянулся и кивнул в сторону облачка. — Думаю, у нас проблема.

— Твою мать… — Киллиан бросился мимо меня, чтобы разглядеть, что случилось и разразился чередой проклятий.

— Да ладно тебе, — ухмыльнулся я, подходя к нему бочком. — Только не говори, что не планировал остаться со мной наедине, а потом удобно посадить нас на мель.

Киллиан скосил на меня глаза и застонал.

— Хотел бы я приписать это себе, но нет. Вот черт.

— Очень плохо. Не думаю, что в Австралии есть береговая охрана… — Я вытащил сотовый из кармана шорт и вбил в поисковик: «Спасательная шлюпка в Сиднейской гавани», и когда появилось несколько вариантов, набрал номер первой компании. Ожидая в очереди на подключение, я снова посмотрел на Киллиана.

— Похоже, теперь ты должен мне больше, чем ланч.

ГЛАВА 18

Леви

Киллиан Майклс. Ого!.. В течение последних нескольких месяцев я изо всех сил старался противостоять его чарам, но сегодня он стал самым настоящим открытием. Не в том смысле, что был мягким и обжигающим как виски, невозможно сексуальным и ходячим воплощением почти всех моих представлений об идеальном мужчине. А в смысле, что он, по-видимому, чувствовал ко мне то же самое.

Я был не слепой и знал, что Киллиан во мне заинтересован. Когда он смотрел в мою сторону, я чувствовал это каждой клеточкой. А сейчас, когда он откровенно признался, что месяцами ждал шанса меня заполучить? Черт возьми. Ничто не могло шокировать больше.

Киллиан мог заполучить кого угодно. Буквально кого пожелает. И все же отверг все предложения ради шанса пойти со мной на свидание. Словно это недостаточно тешило мое самолюбие, Килл выразительно посмотрел на меня через стол, отчего мой член заинтересованно напрягся. Я поерзал на сидении, и на полных губах Киллиана появилась уверенная улыбка. Я тут же вспомнил, как эти губы прижимались к моим и понял, что с нетерпением жду повторения.

— Мистер Майклс, этот столик подойдет?

По приезду Киллиан попросил у администратора самый уединенный имеющийся столик. Хотя я знал: это было ради того, чтобы Килла весь вечер не преследовали поклонники, части меня нравилось думать, что настоящая причина в желании Киллиана в уединении со мной без прерываний со стороны.

Киллиан не сводил с меня глаз, а затем зацепил мои ноги своими под столом и кивнул.

— Идеально.

Господи боже. Его полная на мне сосредоточенность? Его внимание, направленное только в мою сторону? Черт, это заводило неимоверно. Я прекрасно знал: стоит лишь уступить Киллиану — и оставить за собой последнее слово будет невозможно, но никак не ожидал, что это произойдет через пять минут после начала ужина.

Словно в ту секунду, когда мы сошли с лодки и наше морское приключение осталось позади, Киллиан из смущенного морского капитана снова превратился в очаровательную уверенную рок-звезду, перед которой почти невозможно устоять.

Администратор спешно отправилась искать нам официанта, а Киллиан наклонился вперед и положил руки на стол. Его лицо загорело после нашего… долгого дня в заливе, густые волосы были зачесаны назад, а свет мерцающей свечи на столе только подчеркивал его поразительные черты. Он никогда не выглядел более привлекательным.

— О чем думаешь? — медовый голос Киллиана, обволакивая, плыл по воздуху.

— Почему ты так уверен, что я о чем-то думаю?

Киллиан понимающе ухмыльнулся.

— У тебя такой взгляд…

— Что за взгляд?

— Хмм, — Киллиан поджал губы и провел по ним пальцем. И если его целью было привлечь мое внимание, то он явно преуспел. — Я все еще решаю, но это что-то… горячее.

Он не ошибся. Он был горячим. Но решив немного с ним поиграть, теперь, когда у меня появилась такая возможность, я спросил:

— Уверен, что говоришь не о своих мыслях?

Киллиан тихо рассмеялся и откинулся на спинку стула. Я ощущал на себе его сексуальный взгляд.

— Думал, это и так ясно. Я не делал секрета из того, что хочу тебя.

— Нет, — сказал я, потянувшись за меню. — Не делал.

Пока я листал меню и с героическим усилием пытался прочитать напечатанное, Киллиан не сводил с меня глаз.

— Ну-у-у? Так, о чем ты думаешь?

Я взглянул поверх ламинированного листа и, любуясь щетиной на волевом подбородке Килла, наконец, дал ему желаемое — честный ответ.

— Я думаю обо всем, что сделал бы с тобой… если бы смог.

У Киллиана отвисла челюсть — он явно не ожидал такого ответа — но он быстро сориентировался.

— Например?

Вопрос прозвучал хрипло, и мой член дернулся. До сих пор я либо отбивался от Киллиана, либо боролся с собственными реакциями. Но даже, наконец, разрешив себе наслаждаться сегодняшним вечером и мужчиной напротив, я не собирался открывать все карты… пока.

— Если думаешь, что я выдам все секреты до того, как мы поедим, то ты меня совсем не знаешь. О, погоди-ка, ты ведь меня совсем и не знаешь, верно? Ты даже не знал, что у меня есть…

— Знаю-знаю, близнец. Ты когда-нибудь позволишь мне это забыть?

Я победно улыбнулся.

— Просто отмечаю некоторые важные факты.

— Вполне справедливо. — Киллиан взял меню и откинулся на спинку стула, а я с трудом сдерживал ухмылку.

Киллиан, нахмурившись, уставился в меню, но не прошло и секунды, как он положил его обратно на стол и спросил:

— Ладно, тогда что еще я о тебе не знаю?

И вот тут я проиграл битву. Я знал, что на моем лице теперь написано только одно — самодовольство. Один из величайших рок-звезд на планете смотрел на меня так, словно ждал, что я поделюсь с ним государственными секретами, и такое внимание опьяняло.

Киллиан был опьяняющим.

— Все хорошее, — ответил я. — И под этим я подразумеваю очень плохие вещи, о которых мне не следует говорить на работе или… с клиентом.

Глаза Киллиана потемнели, и как раз в момент, когда он собирался ответить, к столику подошел официант.

— Добрый вечер. Меня зовут Дэвид, и сегодня я буду вашим официантом. Вы готовы сделать заказ?

Когда Киллиан покачал головой, я посмотрел на Дэвида и улыбнулся.

— Извините, еще нет. Не могли бы вы дать нам несколько минут?

— Конечно, позовите меня, когда будете готовы.

— Хорошо, — ответил я.

После ухода официанта я снова посмотрел на Киллиана, и дыхание перехватило.

Он наклонился ко мне через стол, и досада, испытываемая минуту назад, сменилась искрящейся энергией. Своими голубыми глазами он изучал мое лицо, и когда, наконец, наши взгляды встретились, мое сердце дрогнуло.

— Давай кое-что проясним, — произнес Киллиан хриплым голосом, от которого боль у меня в паху ни на грамм не уменьшилась, — насколько твое «плохо» плохо? Видишь ли, у меня очень живое воображение, и, если ты не пояснишь, кто знает, куда направятся мои мысли.

О, у меня было довольно хорошее представление о том, куда направятся его мысли, и именно это являлось проблемой. Рядом с Киллианом я терял концентрацию. Ну, концентрацию на работе, во всяком случае. И по этой причине вовлекаться в «плохо» было ужасной идеей. Супергорячей, которая наверняка удовлетворит нас обоих много раз, но все равно ужасной.

Мои правила существовали не просто так, и сейчас пришло время об этом вспомнить.

Я пожал плечами.

— Настолько, что, если мы с тобой что-то сделаем, и все закончится полной задницей, то единственным способом снова почувствовать себя комфортно — это просто уйти.

— Что? — удивился Киллиан и откинулся на спинку стула. — Это безумие.

— Это чистая правда. Допустим, мы поддаемся этой…

— Чертовски горячей химии?

В общих чертах.

— Да. Допустим, мы поддаемся этой химии и проводим полгода в постелях друг у друга, а затем все кончается. Как ты вообще будешь меня снова слушать и принимать мои советы всерьез, а не как личные? Ответ: ты не будешь.

Повисла тяжелая тишина, и Киллиан уставился на меня, словно я сошел с ума. Возможно, так и было. Я ужинал с самым сексуальным мужчиной и изо всех сил мешал ему смотреть на меня так, словно я голый

Я определенно сошел с ума.

— Ладно, во-первых, — начал Киллиан, — ты сделал шаг назад, хотя наше первое свидание еще даже не закончилось.

— Это не свидание. — Я знал, что это ложь, даже когда произносил.

— Черт, нет, это свидание. Здесь только мы вдвоем, на столе горит свеча, и мы говорим о тебе в моей постели.

— Вообще-то, мы говорили о том, что меня там не будет после расставания.

— В твоей дерьмовой гипотезе, возможно. Хочешь услышать мою версию этой истории?

«Нет», — было моей первой мыслью, потому что я знал — дальнейшее прозвучит слишком заманчиво. Я не сразу ответил, и Киллиан продолжил.

— В моей версии этой истории, — сказал он, а затем вытянул одну ногу, чтобы подцепить мою лодыжку так же, как он сделал это на лодке, — у нас сегодня будет крутое свидание. Я отвезу тебя в отель и покажу, насколько сильна между нами химия, и ты перестанешь париться.

Глядя в глаза Киллиана, я видел, что он действительно уверен в сказанном: нам будет легко переспать, разделить постель и позволить всему идти своим чередом.

Но я понимал, что это не так. Я уже проходил через такое. Отсюда и правила.

— Хотелось бы, чтобы было так просто, — ответил я искренне. Больше всего на свете мне хотелось вернуться в свой номер с Киллианом. — Но это не так. Ты должен это видеть.

Киллиан взял меню.

— Видеть? Я вижу только мужчину, который постоянно отказывает себе в своих же желаниях. Почему, Леви? Только не давай мне этот твой профессиональный дерьмовый ответ. Скажи правду.

Я облизнул внезапно пересохшие губы и понял, что просто должен рассказать о своем прошлом. Узнав его, вряд ли Киллиан меня уволит. Но я ненавидел себя за то, что должен разделить с ним эту ошибку. Что должен признать, каким наивным был когда-то. Даже сейчас мне все это казалось… унизительным.

— Хорошо, я расскажу. Но тогда ты должен пообещать отступиться.

— Ни за что. Это так не работает.

— Профи в свиданиях, да?

— Вообще-то, я никогда раньше не был на настоящем свидании. Ты у меня первый.

Я внимательно посмотрел в серьезное лицо Киллиана.

— А что было до меня? Я знаю, что ты встречался.

Киллиан пожал плечами.

— Просто случайный пере…

Я усмехнулся.

— Просто случайный перепих, да?

— Господи, Леви, я просто пытался быть вежливым.

— С каких это пор?

Киллиан наклонился вперед, отблески свечей заиграли на его коже, придавая еще более ошеломляющий вид.

— С сегодняшнего вечера. Я пытаюсь произвести на тебя впечатление.

Я широко улыбнулся.

— Правда?

— Правда… и как?

Глядя в его искрящиеся голубые глаза, я забыл о своих правилах и обо всех причинах, по которым они у меня были.

— Что «как»?

Появившаяся улыбка манила и искушала.

— Ты впечатлен?

Боже, похоже, у меня большие неприятности. Будь я умным, я бы потребовал отвезти меня обратно в отель… немедленно. Но это не так. Умным я не был.

— Да. Но…

— Никаких «но», — Киллиан прикусил нижнюю губу. — Давай сделаем заказ. Чем быстрее мы закажем еду, тем быстрее ты мне объяснишь, почему продолжаешь говорить «нет», хотя твои глаза кричат «да».

Киллиан поднял руку, и я проглотил готовый вырваться отказ, а уже через секунду Дэвид принимал наши заказы.

Если бы кто-то спросил, так что же я решил поесть, я бы не смог ответить. Я был слишком занят, придумывая, как подать Киллиану свое прошлое, не выставляя себя полным дураком. Может, тогда я и был молод и глуп, но у меня все еще оставалась гордость, и я не хотел, чтобы Килл видел во мне что-то кроме гребаного совершенства. Чего в моей истории явно не было.

Словно прочитав мои мысли, Киллиан откинулся на спинку стула и, приняв холодный и непринужденный вид, которым был так хорошо известен, стал ждать, когда же я заговорю… Черт побери!

Выхода не было. Я знал, что упрям, но за последние несколько месяцев Киллиан определенно бросил мне вызов. И до сих пор продолжал, судя по повисшему между нами молчанию.

— Мои правила, — начал я, а затем потянулся за стоящим передо мной бокалом «Пино Нуар». Мне нужно выпить и лучше раньше, чем позже, — Киллиан, они появились не просто так. Я не просто придумал их, когда согласился на работу с вашей группой.

Киллиан положил руку на стол и провел пальцами по скатерти. У него были красивые руки, большие, сильные пальцы, и чем дольше я смотрел на них, тем больше понимал, что хочу почувствовать их — каждой частичкой своего тела — сегодня вечером.

Но мы еще не дошли до этого и, возможно, никогда не дойдем.

— Ладно, — ответил Киллиан, — так что же случилось? — Когда я уставился на него, пытаясь подобрать правильные слова, Киллиан коснулся моих пальцев. — Кто разбил тебе сердце, Леви?

Я моргнул. Мой разум был полностью поражен тем, что Килл так быстро сориентировался в происходящем. Но опять же, а кто мог обвинить его в глупости?

— Скажи, чтобы я мог пойти и надрать ему задницу.

У меня дрогнули губы.

— Ты серьезно?

— Да. — Глаза Киллиана озорно блеснули. — Просто назови имя, и я о нем позабочусь. — Киллиан сделал паузу. — Полагаю, это был он?

Я фыркнул.

— Конечно, это был он.

— А-ха! Так вот в чем причина твоих строгих правил. Какой-то придурок разбил тебе сердце.

Я вздохнул, освободил свою руку и провел ею по лицу. Терять теперь нечего.

— Не столько мое сердце. Больше мою гордость. Мое эго.

Я уже открыл рот, чтобы приступить ко всей этой грязной истории, но появился Дэвид с двумя тарелками и поставил их перед нами на стол.

О, чтоб вы были в курсе: я заказал моллюсков, креветок и пасту с чоризо.

Дэвид исчез, а я потянулся за салфеткой, положил ее на колени и аккуратно поставил перед собой тарелки с едой. Подняв глаза, я увидел, как Киллиан улыбается.

— Что?

— Я как раз думал о том, какой ты собранный. Такой весь застегнутый и правильный. С салфеткой и безупречными манерами.

— Неужели?

— Хм-м. Мне хочется взъерошить твои перышки. Чертовски любопытно, какой ты, когда, наконец, отпускаешь себя.

С Киллианом я буду ненасытен. Я уже это знал.

Я любил секс и все, что с ним связано. От учащенного пульса, до потной кожи и толчков, которые я знал, были бы с Киллианом. Я смотрел в его понимающие глаза и был абсолютно уверен, что с мужчиной напротив у меня будет лучший секс в моей жизни.

— Это часть проблемы, — признал я и наколол одну креветку.

— Что именно?

— Из-за тебя мне хочется забыть обо всем, кроме…

— Кроме?

— Кроме желания найти кровать и забраться туда вместе с тобой.

— Не вижу в этом проблемы.

— А я вижу только проблемы. Киллиан, я уже через это проходил. Когда еще только начинал. И я себе пообещал, что больше этого не сделаю.

У Киллиана заиграли желваки то ли от разочарования, что я снова ему отказал, то ли от мысли, что я был в постели с кем-то другим. Но ответ пришел довольно быстро.

— Значит, ты отказываешь нам обоим из-за какого-то придурка, которого пустил в свою постель много лет назад? Я не знаю, кто этот парень, но реально его ненавижу. — Киллиан потянулся за своим «Хейнекеном» и сделал глоток. — Я не он, ты же знаешь.

— Знаю.

— Правда? Потому что звучит, будто нет. — Киллиан взял вилку и наколол кусок стейка. — Похоже, ты наказываешь меня за то, что сделал он.

— Не переспав с тобой? Да ладно, Киллиан…

— Нет, да ладно тебе, Леви. Та ночь в Атланте? — Киллиан сделал паузу, его взгляд блуждал по моему лицу в поисках чего-то, но чего именно, я не знал. — Это была лучшая ночь в моей жизни. «Падший Ангел» только что надрал всем задницы, и мы знали, что делаем снова нечто особенное. Но то, что случилось после и сделало ту ночь чертовски восхитительной — ты.

Я прерывисто вздохнул. Возражать было бесполезно. Безнадежно, словно бодаться с быком. Очень настойчивым, очень убедительным быком.

— Ты прав, — ответил я. — Та ночь была потрясающей. Тот поцелуй потрясающий. И если я сдамся и окажусь в твоей постели, именно эти вещи показывают, что после будет больно. Так же, как когда-то раньше.

— Леви… — Киллиан положил вилку и потянулся к моей руке.

— Тебе нужны грязные подробности? — спросил я, глядя ему прямо в глаза. — Хочешь знать, почему у меня есть правила? Почему я не трахаюсь с клиентами?

Киллиан ничего не сказал, и я воспринял это как явное «да».

— В начале карьеры я стажировался в «Виста Рекордс» и работал с The Nothing. Я был молод, наивен и очень зелен, так что можешь представить, насколько я был польщен, когда особый интерес ко мне проявил сам Джонни.

— Погоди, блядь, минутку.

То, что Киллиан меня перебил, не стало большой неожиданностью. Я знал, что он вместе с другими парнями из «ТБД» были довольно близки с The Nothing, поэтому старался держать этот унизительный кусочек моего прошлого подальше от нынешнего места работы.

— Хочешь сказать, что вы с Джонни были вместе?

От отвращения в голосе Киллиана я поморщился, хоть и знал, что оно относится не ко мне.

— Вместе — слишком добрый термин для того, к чему Джонни его свел.

— Вот сука.

Решив не обращать на это внимания, я продолжил срывать пластырь.

— Они были крутыми новичками на сцене. Меня охватил трепет от того, что я работаю так близко к человеку, которым восхищаюсь, и когда однажды вечером он пригласил меня к себе выпить, я подумал: «Что в этом плохого?»

Киллиан, перестав есть, наблюдал за мной с такой напряженностью, какой я за ним никогда раньше не замечал. Он был вне себя от злости, но не на меня, а на ситуацию и на того, кого не было рядом, чтобы наорать.

— Что случилось? — спросил Киллиан сквозь стиснутые зубы. — Он сделал тебе больно?

Ответ отрицательный — не физически, и слава богу за это. Я не вполне уверен, что сделал бы Киллиан, если бы ответ оказался положительным.

— Мы были вместе около пяти месяцев. Я думал, что мы одно целое — пара, работающая над тем, как лучше всего ориентироваться в новых отношениях — но в тот день группа уезжала в первое международное турне, а меня убрали со стажировки. Решение, как мне сказали, было принято группой.

Киллиан сжал руку в кулак на скатерти и сосредоточил на мне все внимание.

— Позже я узнал, что Джонни сказал, что я им одержим. Что не оставлю в покое, даже если он с этим покончит. — Я замолчал и, опустив взгляд на еду в тарелке, на секунду задумался. — Что, наверное, в какой-то мере, верно, потому что я все время ему звонил. Ведь я понятия не имел, что он хочет расстаться.

Услышав в ответ только тишину, я поднял глаза и увидел Киллиана, смотрящего на меня так, что мое сердце забилось сильнее.

— Довольно глупо, да?

Взгляд Киллиана смягчился, и мой пульс участился.

— Если ты имеешь в виду его, то да, он чертов глупец. Но все, кто встречает Джонни, это знают. Так почему бы нам не взглянуть на этот опыт в новом свете? Тебе чертовски повезло, и ты ужинаешь с самым красивым, очаровательным засранцем, которого когда-либо встречал в своей жизни.

Я покачал головой и усмехнулся.

— Это так?

— Черт возьми, так. И, Леви?

Проворачивая вилку в макаронах, я встретился взглядом с Киллианом.

— Да?

— Я не дурак и знаю, что передо мной и сделаю все, что в моих силах, чтобы ты понял — некоторые правила стоит нарушать.

ГЛАВА 19

Киллиан

Нахуй Джонни.

У меня всегда было плохое предчувствие насчет этого раздражающего засранца. Но услышав, что он сделал с Леви, мне захотелось выследить Джонни и выбить из него все дерьмо.

Что за эгоистичный придурок? Своим отстойным поступком он мог положить конец карьере Леви. Но благодаря собственным решительности и мужеству наш сегодняшний менеджер доказал всему миру — и самому себе — что он выше одноразового траха с какой-то рок-звездой. Леви стал одним из самых крутых специалистов в индустрии шоу бизнеса, а теперь руководил самой знаменитой рок-группой в мире — более крутого «пошел ты на хрен, Джонни» трудно было себе представить. И это, черт возьми, делало Леви еще более привлекательным.

Я смотрел, как он доедает десерт и гадал, о чем тот думает. Излив душу, Леви молча принялся за еду и скорее всего размышлял о недавнем признании.

Я знал, как это должно быть для него трудно — Леви всегда вел себя уверенно и осознанно — но сейчас он казался полностью уязвимым, а я хотел, чтобы со мной он чувствовал себя в полной безопасности.

— Как десерт?

Леви поднял глаза и встретился со мной взглядом. Он медленно улыбнулся, отчего мое сердце забилось быстрее. Боже, этот мужчина невероятно красив. В смысле я всегда считал его сексуальным, но, когда он перестал хмуриться и посмотрел на меня как сейчас — будто действительно наслаждался моей компанией — я был уверен, что, откажи он мне, встану на колени и буду умолять о втором свидании.

— Восхитителен. Как и весь ужин.

— Согласен. Теперь понимаю, почему это место настоятельно рекомендовали.

Леви зачерпнул еще одну ложку десерта.

— Ты спрашивал?

— Возможно. Я ведь не мог тебя украсть, а потом отвести на ланч в Макдоналдс, правда?

— А, мы снова вернулись к тому, что ты пытаешься произвести на меня впечатление, да? — Леви обхватил ложку губами, которые безумно хотелось поцеловать, затем вытащил ее, облизанную начисто, отчего я мысленно застонал и потянулся под стол поправить член.

Леви проглотил сладкое угощение, а я заметил остаток крема в уголке его губ и поманил. Он наклонился через стол. Я смахнул крем большим пальцем и слизнул.

— Всегда. Клянусь, в последнее время я постоянно пытаюсь произвести на тебя впечатление. — Губы Леви приоткрылись, и, если бы мы не были в таком людном месте, я бы наклонился к нему и украл поцелуй, которого мы оба явно хотели. — Леви?

Леви медленно моргнул и качнулся в мою сторону, что мне чертовски понравилось.

— Да?

— Спасибо, что рассказал мне о Джонни.

— Странно, что ты меня за это благодаришь.

— Ну, теперь все это кажется мне более осмысленным. Я понимаю, почему ты не решаешься мне довериться.

Леви облизнул губы, и, черт, я бы все отдал, чтобы последовать за его языком.

— Дело не в том, что я тебе не доверяю…

— Не доверяешь, — перебил я. — И кто может тебя за это винить? Джонни был полным придурком. А я? У меня никогда в жизни не было отношений.

Глаза Леви расширились.

— Никогда? Ты имеешь в виду, что раньше не шутил по поводу случайного…

— Перепиха? — вставил я, не желая, чтобы он думал о том, что когда-то был чьим-то случайным трахом. — Нет. Я не шутил. Но я всегда предельно откровенен. Я никогда не был с кем-то больше одной ночи, и все покидали мою постель… удовлетворенными.

Леви покачал головой, затем тихо засмеялся, и я улыбнулся в ответ.

— Ты чрезвычайно самонадеян, — заметил он, но в словах не было злобы. На самом деле, он говорил так, будто ему ужасно нравилась моя уверенность.

— Ты тоже, только иначе. Это одна из твоих привлекательных черт.

— Киллиан…

— Насчет этих твоих правил.

— Что?

— Повтори первое?

Леви приподнял бровь.

— Не спать с клиентом.

Я кивнул и поджал губы.

— Я так и подумал. Но, если честно, сон не главный в списке вещей, которые я мог бы с тобой сделать. Так что, если тебе станет легче, мы можем прямо сейчас это вычеркнуть.

Леви усмехнулся.

— Мы оба знаем, что я имею в виду не заниматься с клиентом сексом.

Не знаю почему, но услышав, как он приравнял меня к Джонни, у меня скрутило живот.

— Это все, что я для тебя значу? Клиент?

— Киллиан, — покачал он головой, — я должен думать не только о своей, но и о твоей карьере тоже. Так что да, я думаю о тебе как о клиенте, потому что я твой менеджер. Это моя работа. Но помоги мне боже, я не могу перестать воображать…

— Что? — перебил я шепотом, отчаянно хватаясь обеими руками за этот шанс. — Леви, ты не можешь перестать воображать что?

Не сводя с меня глаз, Леви провел пальцами по губам.

— Я не могу перестать воображать, каково это — быть для тебя чем-то большим.

От лихорадочного взгляда Леви немного оставшейся в голове крови устремилось прямо к моему паху, и я молча встал. Я сунул руку в карман шорт, вытащил бумажник и, бросив на стол пару стодолларовых купюр, остановился рядом с Леви, который смотрел на меня широко раскрытыми глазами, полными желания и… нерешительности.

— Какое третье правило? – спросил я и поблагодарил бога, что рубашка прикрывала молнию шорт, и все выглядело прилично.

Леви поднялся на ноги, и стоило нам оказаться лицом к лицу, его взгляд замер на моих губах.

— Никогда не нарушай правила один и два.

Обратный путь до отеля мы проделали в полном молчании. Но в отличие от уютной тишины за ужином, на этот раз воздух потрескивал от напряжения. Я прекрасно осознавал каждое движение Леви. Как он вытянул ноги — сначала левую, потом правую. Как прикусил нижнюю губу. Как улыбнулся чему-то, сказанному водителем такси. И от каждого действия хотелось протянуть к Леви руку и коснуться.

Но я просто сидел с ним на заднем сиденье машины и вспоминал, сказанное за ужином. Я знал, Леви беспокоится о случившемся в прошлом. Теперь я понял его колебания и не хотел, чтобы он думал, будто я гонюсь за быстрым трахом.

Время от времени Леви на меня смотрел, и всякий раз, когда наши взгляды пересекались, он понимающе улыбался, будто знал, как трудно мне держать при себе руки. Так и было. И теперь я не уверен, что мне с этим делать.

Мы, наконец, добрались до отеля и поднялись на верхний этаж, но я продолжал держать руки в карманах. Мне не хотелось, чтобы случайный фанат или кто-то из парней увидел наше необычное поведение и спугнул Леви, заставляя снова возводить свои стены.

Номер Леви был первым после лифта, а мой — двумя дверьми дальше. Остановившись перед своей комнатой, мужчина посмотрел на меня и сказал:

— Спасибо за сегодняшний день.

Оглядевшись по сторонам, я убедился, что путь свободен и шагнул к Леви.

— Так… Я не попал в неприятности из-за твоего похищения?

Он тихо рассмеялся.

— Значит, признаешь? Что сегодня действительно меня похитил.

Я оперся на дверь рядом с его головой и кивнул.

— О да, я точно тебя похитил.

Леви прикоснулся к моей груди, я положил свою руку поверх его, и мужчина вздохнул.

— Киллиан.

— Леви, — прошептал я ему в губы, — со мной ты все правила нарушишь.

Он сжал ткань на моей груди.

— Думаю, это не очень хорошая идея.

Я мягко коснулся губами его губ.

— Почему?

Леви выгнулся у двери.

— Потому что это плохо кончится.

Что-то в его тоне, в дрожи голоса, с которой была сказана фраза, вызвало в голове образ предупреждающей надписи «Опасно!», но, когда Леви прикусил мою нижнюю губу, я от всего отмахнулся. Он находился здесь, и мне хотелось смять его изысканный рот.

Я знал, Леви считает меня плохим вариантом и думает, что я разобью ему сердце. Но правда в том, что я уж точно никогда не причинил бы вреда этому человеку. Я никогда не разбил бы ему сердце, скорее свое вырвал.

— Ты должен мне доверять, — попросил я и провел языком по его нижней губе. — Закрой глаза, перестань думать и просто поцелуй меня.

Он приоткрыл рот, и у меня вырвался низкий стон. Я так долго ждал, когда снова смогу почувствовать вкус его губ, и теперь ни за что его не отпущу. А если отпущу, то не раньше, чем смогу насытиться его сладким, сладким ртом.

Я прикоснулся к его щеке и, огладив теплую скулу, запустил пальцы в его светлые волосы. Леви положил руку мне на плечо и резко притянул ближе. Наши тела столкнулись, языки сплелись, и от хриплых звуков удовольствия Леви у меня почти подкосились ноги.

Черт, от издаваемых им звуков у меня заболел член, готовый ринуться в бой. Но если раньше я поторопился бы отпереть дверь и оказаться внутри вместе с Леви, то сейчас точно знал, что делать, чтобы завоевать столь долгожданное доверие этого мужчины.

Леви хотел доказательств, что он важнее еще одной зарубки на столбике моей кровати. Он хотел увидеть, что я желаю большего.

Черт возьми!

Это означало, что сегодня ночью он ляжет спать… один.

Нехотя я отстранился и выпустил Леви, затем поднес пальцы к губам, чтобы прикоснуться там, где сохранился его поцелуй.

— Восхитительно, — произнес я. — Спокойной ночи, Леви.

Я сделал шаг назад, и Леви, поняв, что продолжения не будет, нахмурился.

— Приятных снов, — пожелал я и лучезарно улыбнулся. Я мог сделать только это, чтобы не прижать его к стене. Затем я заставил себя повернуться и отправиться в собственный номер.

Ты можешь это сделать. Шаг за шагом.

— Киллиан?

Услышав голос Леви, я оглянулся и понял, что если сейчас же не уберусь отсюда, то все мои благородные побуждения окажутся пшиком.

— Что?

— Все в порядке?

Кроме того, что я пожертвую сегодня самым желанным ради доказательства серьезных намерений?

— Да. Я сегодня отлично провел время.

— Ладно. — Леви покачал головой и быстро вернул своему лицу нейтральное выражение. — Спокойной ночи.

Я отрывисто кивнул, и через секунду он исчез в своей комнате. А я, не дав себе время передумать и вернуться, поспешил к себе в номер.

ГЛАВА 20

Киллиан

— Подождите, стоп. Давайте включим звук на микрофоне Киллиана и начнем снова. — Наш тур-менеджер Патрик расхаживал перед сценой, а затем, остановившись, оглянулся на микшерную будку в задней части стадиона, чтобы убедиться, что звукорежиссеры следуют его приказам.

Получив «добро» от команды, я заговорил в микрофон, и они продолжили настраивать звук, но тут Патрик снова покачал головой.

— Можно нам еще один микрофон? — крикнул он. — Эй, кто-нибудь?

— Да выключите вы его. Все равно никто не придет слушать Килла, — закатив глаза, бросил Вайпер.

Я показал ему средний палец, и в этот момент Леви крикнул из-за кулис: «Нашел!» Он появился на сцене через несколько секунд с новым микрофоном.

От моего внимания не ускользнуло, что он по-прежнему не смотрел в мою сторону и только коротко кивнул, когда мы прибыли на место встречи. После того, как я подумал, что в наш совместно проведенный день смог до него достучаться, похоже, Леви проснулся сегодня и снова возвел вокруг себя крепость.

Сказать, что я был разочарован — ничего не сказать.

Я снял микрофон с подставки, и Леви за ним потянулся, но я крепко сжал руку, ожидая, пока мужчина на меня не посмотрит.

Когда он, наконец, поднял глаза, я улыбнулся.

— Привет.

— Привет.

Проклятье. Как всегда коротко и по-деловому. Совсем не похоже на мужчину, с которым я вчера ужинал. Черт возьми. Весь прогресс накрылся медным тазом.

Леви протянул мне новый микрофон, и стоило его взять, вытащил старый из моей руки и пошел обратно со сцены.

Серьезно, какого хрена я сделал? Прошлой ночью я вел себя как истинный джентльмен, хотя все, чего хотел — затащить Леви в комнату и сорвать с него всю идеально выглаженную одежду.

Леви был вспыльчивым. Трудным. И самым упрямым среди всех моих знакомых. А я, между прочим, работал с Вайпером.

Леви явно хотел заставить меня побегать.

Снова сосредоточившись на проверке звука, я заметил Вайпера, ухмылявшегося мне с другого конца сцены, отчего зачесались руки и безумно захотелось подойти и стереть это выражение с его лица. Самодовольный придурок уже заполучил своего парня. И это казалось легко.

К несчастью для меня, ничто в жизни Леви Уолкера не было легким.

Я проверил микрофон, сказав несколько слов. Громкость, вроде бы, увеличилась, а затем Слейд заиграл «Трудно». Я присоединился к нему, перебирая струны баса без усилий, потому что мне больше не нужно было об этом думать. Мы играли эту и другие песни из нашего альбома «Искушение» так много раз, что я мог бы исполнить их во сне, если бы пришлось. Трепет слушавшей толпы никогда не надоедал, но мне уже не терпелось сочинить что-нибудь новое. Хейло и Вайпер написали большинство песен в этом альбоме, и, хотя мне они нравились, все же скучал по своим словам в песнях группы. Как только мы вернемся в Нью-Йорк, я сразу же отправлюсь в студию.

Песня закончилась, и Патрик кивнул.

— Звучит неплохо. Тебе как, нормально?

— Вполне, — ответил я.

— У кого-нибудь еще есть проблемы?

— Я слышал, что Слейду трудно, не встает, — ухмыльнулся Джаггер.

Слейд приподнялся позади своей установки и нацелил барабанную палочку в голову Джаггера.

— Какого хрена, чувак?

— Это не моя вина. Просто пытаюсь тебе помочь. — Слейд швырнул палочку в Джаггера, и тот, уклонившись от атаки, рассмеялся. — О, разве я сказал «не встает»? Я имел в виду, что ему трудно, и он отстает. Ошибочка.

Слейд вышел из-за ударных, и последовал спор, а я стянул ремень через голову и поставил бас-гитару сзади на подставку, чтобы команда позаботилась об инструменте. Я не собирался смотреть очередное представление броманса Джаггера и Слейда, какими бы они ни были забавными.

Мне нужно разобраться с упрямым менеджером группы.

Я отважился уйти со сцены, но Леви не было за кулисами. Я спросил о нем некоторых членов команды, но те пожали плечами, будто следить за Леви не — их работа.

Вообще-то, нет, не их, но мне это никак не помогло, верно?

Сделав полный обход, но так и не отыскав нашего менеджера, я вздохнул и направился в раздевалку, собираясь посмотреть, приготовлена ли еда.

Толкнув дверь, я заметил разыскиваемого обладателя светлой шевелюры и остановился.

Леви держал в руках планшет и, казалось, считал каждую банку содовой, каждую бутылку воды и проверял, все ли продукты на нашем столе учтены.

— Так и думал, что найду тебя здесь, — сказал я, ногой захлопывая за собой дверь и закрывая замок. Леви резко повернул голову в мою сторону, а потом посмотрел на запертую дверь.

— Я не знал, что ты меня ищешь.

Чушь. Даже несмотря на его вышколенный вид менеджера, я заметил, как в его глазах промелькнуло что-то похожее на вину.

— Искал. Ищу. — Я пересек комнату и остановился, войдя в его личное пространство. Я находился на расстоянии прикосновения, но держал руки при себе.

Пока что.

Леви снова посмотрел на планшет, сделал пометку и с притворной скукой спросил:

— Киллиан, чем тебе помочь?

Серьезно? Прошлым вечером я многого добился, и теперь все сначала?

Стараясь говорить спокойно и так же непринужденно, как и Леви, я ответил:

— Просто хотел посмотреть, чем ты занят.

Все еще отводя взгляд, Леви пожал плечами.

— Проверяю, как идут дела. А ты?

— О, знаешь, то же самое. Просто… проверяю, как идут дела.

— М-м-м, — ответил он рассеянно и продолжил сверять свой список, игнорируя меня, отчего я начал быстро терять свой обычно большой запас терпения. Я выхватил ручку из руки Леви и швырнул ее через всю комнату, заставив мужчину удивленно поднять глаза.

Вот. Наконец-то.

Не успел он сказать и слово, я подошел к нему сзади и прижал передом к столу.

— Леви, какие-то проблемы?

ГЛАВА 21

Леви

Я уперся руками в стол. Киллиан рядом выпрямился, и все мои мышцы напряглись. Я почувствовал его дыхание на своей шее и вздрогнул — естественная реакция для любого, кто приблизился бы к Киллиану Майклсу в запертой комнате.

Именно там, где я хотел его видеть прошлым вечером.

Но он по какой-то причине отступил. Поцеловал меня до потери сознания, а потом оставил в дверях моего гостиничного номера таким возбужденным и разочарованным, каким я никогда в жизни не был.

Да, слово, точнее всего описывающее мои чувства сегодня — разочарование.

Киллиан прижался бедрами к моей заднице, и я облизнул внезапно пересохшие губы, уже забыв о его вопросе. Не услышав ответа, Килл невесело рассмеялся, и мое тело сотрясла вибрация.

— Я только хочу еще раз спросить. Леви, у нас какие-то проблемы? — голос Киллиана был мягким как шелк, но что-то в нем подсказывало, что мужчина не в настроении выслушивать всякую хрень.

И хорошо, потому что я тоже.

— Ага, — ответил я. — У нас могут возникнуть проблемы.

Должно быть, мой ответ застал его врасплох, потому что он отстранился ровно настолько, чтобы я смог повернуться к нему лицом.

— Я никогда не думал, что ты будешь дразнить, — добавил я, наблюдая, как его хмурый взгляд превращается в удивленный.

— Не понял.

— Ты меня слышал. — Я шагнул вперед, заставляя Киллиана отступать, пока между нами не осталось достаточно места, чтобы я не смог сорваться и, к примеру, поцеловать его. — Вчера ты несколько часов меня убеждал, что мы должны попробовать и в итоге прокатил? Ты говорил, что это не игра. А оказалось очень даже похоже.

— Эй-эй-эй, — Киллиан, сдаваясь поднял руки вверх. — Думаешь, я тебя прокатил?

Я фыркнул.

— Не буквально, это уж точно.

— Подожди… что? — Потирая лоб, он отвернулся и тут же повернулся назад. — Ты злишься из-за того, что я не вторгся в твой номер прошлым вечером?

— Уверен, ты знал, что тебе там рады, — лицо Киллиана побледнело, и я закатил глаза. — Не притворяйся таким удивленным. Я практически умолял.

— Ну, было бы неплохо, если бы ты действительно попросил, а не намекал.

— Уже не имеет значения, — я пожал плечами и направился обратно к столу, чтобы закончить проверку инвентаря. Но Киллиан схватил меня за руку.

— Я пытался быть хорошим парнем. Я пытался дать тебе то, что, как мне казалось, ты хотел.

— Думаю, тебе еще многое предстоит обо мне узнать.

Он крепко держал меня за руку.

— Значит ли это, что у меня будет такая возможность?

Вот оно — расширенные зрачки и отражавшаяся в его ярко-голубых глазах при взгляде на меня похоть. Это было похоже на чирканье спичкой — мы одновременно потянулись друг к другу, наши губы соприкоснулись, Килл схватил меня за галстук, а я, запустив пальцы в темные волосы, притянул его ближе.

Киллиан прижался ко мне губами, я провел языком по его нижней губе, умоляя впустить, и он без колебаний открылся. Мы страстно наслаждались друг другом, наверстывая упущенное время, и в помещении было слышно только наше горячее отчаянное дыхание. Киллиан притянул меня ближе, и стало понятно, что игра, которой он дразнил меня прошлым вечером, закончилась. Под тканью его джинсов чувствовался приличный стояк, и когда Килл, схватив меня за задницу, прижал к себе крепче, мой собственный уже давно вставший член заныл от желания получить удовольствие от этого мужчины так или иначе любым образом, но прямо сейчас.

Я начал наступать на Киллиана, пока тот не уперся спиной в стену. Отчаянно потираясь пахом о твердый бугор под ширинкой джинсов, я молил о любой разрядке, даже если от поцелуя Киллиана у меня голова идет кругом и заканчивается дыхание. Все мои правила, что дурачиться с клиентами и трахаться на рабочем месте запрещено, позабылись.

Потому что это вот-вот должно было произойти. То, чего я хотел.

Хороший долгий секс. И я безумно мечтал им заняться с мужчиной, издающим самые сексуальные звуки удовольствия, которые я когда-либо слышал.

— До сих пор считаешь это игрой? — спросил Киллиан. Затем ловко расстегнул мои джинсы, и его дыхание сбилось. Я подался бедрами вперед, потянувшись за его прикосновениями, нуждаясь в них…

Но тут раздался громкий стук в дверь, и все мои мысли будто резко выключило рубильником. Мы с Киллом замерли, услышав с той стороны знакомые голоса.

— Эй? — крикнул Слейд. Снова стук. — Почему эта чертова дверь заперта?

— Дай мне попробовать. — Ручка дрогнула, а затем Джаггер постучал. — Эй, кто там? Киллиан? Чувак, тебе лучше не есть всех моих шоколадных мишек.

— Господи, — Киллиан все еще держал меня за расстегнутые штаны, и мы оба тяжело дышали. Но когда стук возобновился, и один из парней вызвал охрану, чтобы открыть дверь, мы тут же отпрянули друг от друга.

Не сводя с Киллиана глаз, я попятился, заправляя рубашку и застегиваясь обратно. Губы у него были красными, волосы взъерошенными от моих рук, но, черт, он никогда не выглядел сексуальнее.

«Я хочу его, — подумал я. — Хочу его, не взирая на последствия». Я бы взял каждую его частичку, если бы нам не помешали. Я поклонялся бы рок-богу, стоя перед ним на коленях, пока мое имя не превратилось бы в молитву, которая в порыве страсти бесконечно слетала бы с его губ.

Голоса снаружи стали громче, и Киллиан оттолкнулся от стены. Сунув руку в задний карман за бумажником, я быстро вытащил необходимое и протянул Киллиану.

Увидев предмет в моей ладони, он самоуверенно ухмыльнулся.

— Номер тысяча тринадцать, если ты забыл, — напомнил я, когда он взял мой запасной ключ и сунул его в карман.

— Нарушение правил… одобряю. — Киллиан провел большим пальцем по моим губам.

За дверью звякнули ключи, и я схватил его за запястье.

— После шоу, — пообещал я, куснув кончик его большого пальца. — Может, нам удастся нарушить еще несколько правил.

ГЛАВА 22

Киллиан

Раньше я никогда с таким нетерпением не ждал завершения концерта. Но сегодня… Черт возьми, казалось, этот вечер никогда не закончится. Как можно сосредоточиться на шоу, когда ключ от номера Леви прожигал дыру в заднем кармане моих штанов? Не говоря уже о том, что Леви не смотрел из-за кулис, как обычно. Значит ли это, что он уже ждет меня в отеле?

Да, с такими мыслями, проносящимися в голове… Хорошо, что у моих рук есть мышечная память, иначе я сильно испортил бы шоу.

Едва мы оказались за кулисами, я не стал напрасно терять время. В считанные секунды забрав свое барахло из раздевалки, я направился к машине, стоявшей у черного входа, но услышал крик Слейда:

— Эй, Килл, ты идешь с нами?

Я покачал головой и положил руку на дверь.

— У меня планы.

— Без нас? — спросил Джаггер. — Грубо.

Нет, грубостью будет заставить Леви ждать. Тогда он начнет слишком много думать, возможно, заморачиваться, и все его мысли могут привести к тому, что он изменит свое мнение. А этому я черта с два позволю произойти.

— Позже, — сказал я, толкнул дверь и практически побежал к внедорожнику, зарезервированному перед выходом на сцену. Меньше, чем через пятнадцать минут я был в своем номере, а еще через десять, приняв душ и одевшись, я засовывал в карман горсть презервативов — после нескольких месяцев ожидания только один раунд с Леви вряд ли утолит мой голод.

Сердце в груди колотилось так, будто я пробежал милю. Оглядев себя в зеркале, я расстегнул еще одну пуговицу на рубашке, которую, впрочем, не собирался долго носить и провел рукой по влажным волосам. Я не додумался побриться, поэтому оставалось только надеяться, что Леви не будет против щетины.

Я сделал глубокий вдох, задержал его, пока грудь не обожгло, а затем рвано выдохнул.

Пришло время шоу.

Держа в руке ключ-карту, полученную от Леви, я прошел по коридору к его номеру. Стучать не стал, просто приложил карточку к замку и открыл дверь в темноту.

Я тихо прошел внутрь и остановился, заметив луч света.

Леви стоял в спальне у окна спиной ко мне, смотрел на гавань и на подсвеченный Сиднейский оперный театр. На нем не было рубашки, и даже с другого конца комнаты можно было разглядеть его мускулистую спину с узкой талией и упругие ягодицы под низко посаженными спортивными штанами.

Че-е-ерт.

Будто услышав мои мысли, Леви повернулся, положил руки на подоконник и посмотрел в мою сторону. Если я и беспокоился, что он будет колебаться, то теперь это осталось позади. Выражение его лица сказало все, что мне нужно знать.

Как всегда, серьезен. Но готов грешить.

Облизнув губы, я отбросил ключ-карту в сторону и неторопливо вошел внутрь. Леви пожирал меня тяжелым темным взглядом, почти таким же напряженным, как и ожидание, которое по ощущениям практически вибрировало между нами в воздухе. С колотящимся сердцем я подошел ближе, и Леви отступил от подоконника.

Мне всегда было интересно, что он скрывает под своими застегнутыми на все пуговицы рубашками. Но от вида обнаженной кожи Леви, остановившегося передо мной на расстоянии вытянутой руки, мой рот наполнился слюной.

Высокий и подтянутый. Оливковая кожа – гладкая, и только «блядская» дорожка в окружении сильных косых мышц живота спускалась и исчезала под тренировочными штанами, которые хотелось сорвать зубами.

Не дав мне упасть на колени, чтобы сделать задуманное, Леви схватил меня за пояс джинсов и притянул ближе — настолько, что его дыхание коснулось моих губ.

— Ну, — произнес он низким и хриплым голосом, — как прошло выступление?

Леви дразнил, оттягивая неизбежное, но я был не в настроении тратить время.

— Какое нахрен выступление? — спросил я и прижался к нему губами.

Наши рты жадно встретились. Леви явно было плевать на мой ответ на его вопрос, и он потянул меня к себе за рубашку. Мне вообще не следовало ее надевать. Леви начал расстегивать пуговицы, двигаясь снизу вверх, и у меня лопнуло терпение.

Не отрываясь от жарких губ, я рванул эту чертову тряпку. Пуговицы разлетелись во все стороны, и я, быстро стянув мешающий предмет одежды, швырнул его на пол.

Леви тихо рассмеялся и отодвинулся ровно настолько, чтобы на меня посмотреть.

— Что, Киллиан, не терпится? — Он положил руки мне на плечи и медленно провел вниз по груди, вызывая в местах прикосновения мурашки.

Черт, я и так был на взводе и готов ринуться в бой только от одного взгляда на Леви, и когда он поддел пальцами пояс моих джинсов, я не сдержался и застонал. Все происходило будто в замедленной съемке. Мука от невозможности ощутить его губы или руки на своем члене, почувствовать Леви изнутри, казалась невыносимой

Он еще раз хрипло засмеялся, а потом, словно задавшись целью свести меня с ума, почти невесомо прикоснулся губами к чувствительной коже на шее. По телу прокатилась волна дрожи.

Член до боли пульсировал, а Леви прикусил мочку моего уха и прошептал:

— Сочту это за «да».

Уверенной рукой он обхватил мой член и жестко погладил, отчего я чуть не потерял сознание.

Господи, я этого не переживу. Прошло слишком много времени, и я хотел этого слишком сильно, и… че-е-ерт.

Я тяжело дышал, изо всех сил стараясь не кончить раньше времени.

— Подожди, — крепко сжав ладонь Леви, выдал я, задыхаясь и ожидая, когда спадет напряжение. — Просто… подожди секунду.

На лице Леви отразилось замешательство. А затем, словно пришел к неверному выводу, он прищурился.

— Клянусь, если после всего этого ты уйдешь, я…

Я не дал договорить, заткнув ему рот поцелуем, и, продолжая сжимать желанную ладонь на своем члене, начал теснить Леви к кровати. Наконец, оторвавшись от горячих губ, я убрал его руку со своего паха и похабно улыбнулся.

— Даже не думай, что легко отделаешься. Я не собираюсь уходить. Разве только после того, как мы хорошенько друг друга оттрахаем. — И пока Леви не успел среагировать, я толкнул его на кровать.

ГЛАВА 23

Леви

Черт.

Приземлившись задницей на матрас, я подтянулся и, устроившись удобнее, уставился на воистину лучший вид в моей жизни.

Киллиан встал между моих раздвинутых бедер, и я, по достоинству оценив то, что видел, не удержался и потянулся к своему стояку. Килл должно быть перед приходом принял душ, и теперь пара мокрых прядей падала на глаза, которые неотрывно смотрели на меня и буквально пожирали каждый дюйм моего тела. Тяжело дыша, Килл проследил за моей рукой, и когда облизнул свои распухшие, еще влажные от поцелуя губы, я приподнял бедра и принялся наглаживать себя сильнее.

— Леви, черт…

Он начал медленно расстегивать свои джинсы, и мое нетерпение почти окончательно лопнуло. Я следил жадными глазами, больше всего на свете желая увидеть перед собой обнаженного Киллиана из своих фантазий, к которому можно наконец-то прикоснуться и который мог, наконец, прикоснуться ко мне. И будто поняв, как сильно я этого хочу, сексуальный засранец замер на середине движения и посмотрел на меня в упор.

— Хм, мне нравится этот звук.

Звук? Какой нахрен звук?

— Тот глубокий стон, что ты издал, — пояснил Киллиан и начал медленно расстегивать молнию. — Это прозвучало не разочарованно, а… как ты мне сказал?

Почему Килл решил, что я смогу соображать, увидев, как он, скользнув рукой в джинсы, достает свой возбужденный член, было выше моего понимания. Но наконец-то получив доступ к тому, что хотел почувствовать внутри себя как можно скорее, я облизнул губы, и Киллиан тихо засмеялся.

— Ах да, не терпится.

От звука хриплого голоса Киллиана я автоматически сжал член, и мужчина усмехнулся.

— Леви, ложись на кровать.

Не собираясь спорить, я начал отползать назад и опустился на белое одеяло, напоминающее мягкое облако. Не сводя глаз с Киллиана, я добрался до середины кровати и, замерев, потянулся к резинке спортивных штанов, готовый сорвать их к чертовой матери.

— Не-е-е-т, — протянул Киллиан, став коленом на матрас, а затем — твою ж мать — плавно, как хищник на охоте двинулся в мою сторону на четвереньках. — Раздевать тебя сегодня — моя работа.

Он добрался до моего покрытого тканью члена и остановился. Сглотнув, я вытянул голову и посмотрел на него, только чтобы убедиться, что все это не мое воображение.

Но нет, я чувствовал теплое дыхание Киллиана, дразнящее мой член через одежду, и когда он, поддев пальцами пояс, начал стягивать с меня штаны, я автоматически вскинул бедра, безумно желая поскорей для него обнажиться.

— Ты не представляешь, как долго я этого хотел, — признался Киллиан так тихо и трепетно, что показалось, словно он говорит сам с собой. Но затем Килл встретился со мной пылающим взглядом, и стало ясно, что его слова адресованы мне, и только мне.

Заигравшая на его губах улыбка обещала много запретного. Стащив с меня одежду и сбросив ее с кровати, Киллиан сел на пятки и принялся изучать меня самым обжигающим в моей жизни взглядом.

— В жизни никого прекраснее не видел, — произнес он, засовывая руку в джинсы и сжимая кулак, и я не мог не отзеркалить его движение. Обхватив ладонью свой ноющий член, я согнул ноги в коленях, и Киллиан громко рыкнул.

— Да. Блядь, да, — простонал он, опустив взгляд на мою руку и двигаясь со мной в одном ритме. — Покажи, как сильно ты из-за меня возбужден… из-за нас обоих.

Сердце колотилось в такт пульсирующему члену, и, переведя взгляд с движущейся руки Киллиана на его пресс со всеми кубиками и рельефами, я внезапно захотел почувствовать этого мужчину ближе. Я хотел ощутить его на себе и под собой, чтобы можно было прикоснуться и руками, и языком.

— Иди сюда.

Киллиан облизал губы и, встав с кровати, начал стягивать с себя джинсы. Затем отбросил их в сторону, вернулся, и я толкнулся в кулак. Боже, Килл прекрасен. Он залез ко мне на постель, и мой член болезненно запульсировал.

Образ обнаженного Киллиана Майклса я хотел бы запомнить навсегда. Он был совершенством. Каждая рельефная мышца, каждый волосок на теле. Киллиан, походивший на произведение искусства, устроился сверху, раздвинув мои ноги в стороны. Ухватив его за шею, я выгнулся и прижался к нему всем телом, наконец-то почувствовав давно желанный контакт.

Навалившийся сверху Киллиан вздрогнул, затем опустил голову и прошептал мне в губы:

— Если продолжишь это делать, я кончу не в тебя, а на тебя.

Я застонал, представив, как офигенно глубоко меня растянет и наполнит его член, а затем прикусил его нижнюю губу.

— Вот уж ни хрена. Я не могу тебе сказать, сколько у меня было оргазмов… — я проложил дорожку из поцелуев от подбородка Киллиана к его уху, — от мысли о том, что ты на меня кончаешь.

— Е-ба-а-а-ать, — простонал Киллиан, стоило мне обхватить ногами его талию, рывком перевернуть его на спину и оседлать.

Я провел ладонями по его груди, добрался до ключиц, приподнялся, упершись в подушку у его головы, а затем склонился и крепко поцеловал.

— М-м-м, ты прав. Давай этим и займемся.

ГЛАВА 24

Киллиан

Чертовски горячо. Я знал, что Леви стоит ожидания, но, взглянув на него в своей кровати, понял, насколько сильно недооценил свои к нему чувства.

Стройный, уверенный в себе и такой же властный в постели и за ее пределами, Леви был всем, о чем я мечтал, и даже больше. Крепкие мышцы его бедер напряглись, и он приподнялся, собираясь оседлать мою талию.

Кровать скрывалась в тени, за исключением участка, освещенного городскими огнями, и я едва мог разглядеть черты лица Леви. Подобное было недопустимо.

Я хотел видеть и чувствовать сегодня все.

Мне хотелось прикоснуться к Леви. Попробовать его на вкус. И больше всего на свете я хотел увидеть выражение его лица, когда впервые проникну вглубь его тела и сделаю своим.

— Леви? — позвал я, проводя руками вверх по его бедрам. — Включи свет. Я хочу тебя видеть.

Леви наклонился в сторону, включил лампу, и мягкий свет тут же заполнил комнату. Мужчина отодвинулся, сел на мои бедра, и я сосредоточился на его гибкой фигуре. Господи, он был ошеломляющим, чертов шедевр. Я пробежал взглядом по каждому обнаженному дюйму, впился пальцами в его бедра и зарычал.

— Охренительно великолепно, — произнес я, когда Леви на меня уставился. Его темные глаза распахнулись, и в них отразились похоть и возбуждение. — Ты охренительно великолепен.

Леви провел языком по нижней губе и потянулся к своему восхитительному члену. Затем медленно себя погладил и застонал от наслаждения.

Мужчина качнул бедрами вперед, и мой член запульсировал. Я наслаждался шоу, которое устроил для меня Леви, снова и снова проталкивая свой истекающий член в кулак.

Со своим членом Леви обращался также искусно, как я со своей гитарой. В какой-то момент, уже не в силах спокойно лежать, я поддался искушению и вскинул бедра в ответ на чувственные поглаживания.

Леви по-дьявольски похотливо ухмыльнулся, а затем свободной рукой потянулся к моему члену. От касания его пальцев к моей крайне чувствительной коже у меня сами собой закрылись глаза.

— М-м-м, — Леви издал гортанный звук, который заставил меня открыть глаза. Он смотрел на мой член, сжимая и поглаживая. Будто оценивал меня и то, что вот-вот войдет в его тело. От увиденного в предвкушении начали покалывать яйца. — Я хочу это.

Черт! Я так долго ждал, так сильно хотел. Услышав признание, что Леви меня хочет, я был почти готов умереть счастливым человеком… почти.

— Тогда почему не поднимаешься и не берешь его?

Взгляд, направленный в мою сторону, был провокационным.

— Потому что растягиваю удовольствие, — Леви еще раз передернул мне крепкой ладонью, затем провел большим пальцем по набухшей головке, и я зашипел. — Не каждый день у меня в постели оказывается сексуальная рок-звезда.

— Леви… — процедил я сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как от его дразнящих слов и мучительных прикосновений перестаю себя контролировать.

— Киллиан, — ответил он хриплым вздохом, затем отпустил меня и застонал.

— Иди сюда… сейчас же.

В ту секунду, как он оказался в пределах досягаемости, я положил одну руку на его шею, а другую на щеку, и мы соприкоснулись губами. Его член проехался по моему возбужденному стволу, в ответ я толкнулся навстречу бедрами, и Леви тихо и глухо застонал мне прямо в рот. Затем нашел под моей головой подушку, и когда, схватившись, начал по-настоящему на мне сверху двигаться, я опустил руки вниз по его спине и сжал крепкую задницу.

Я сильно притянул к себе Леви, впечатывая нас друг в друга, на что он гортанно застонал и задрожал. Мой язык проник в его рот, и Леви принялся его сосать, одновременно двигая бедрами взад и вперед, будто уже чувствовал мой член глубоко внутри.

Леви был охренительно сексуален и нисколько не стеснялся брать то, чего хотел. Он разорвал поцелуй, глянул на меня сверху вниз, и я понял, что пропал.

Леви Уолкер был истинным совершенством — ничто, никто и никогда не сможет с ним сравниться.

ГЛАВА 25

Леви

Я был так сильно взвинчен, что все тело ощущалось оголенным проводом. Одна рука Киллиана лежала на моей щеке, а другая сжимала мою задницу. Я был к нему так близко, как только мог, разве что не влез ему под кожу, и ничто не могло подготовить меня к напряжению этого момента.

Этим вечером я понял, что вряд ли смогу возвести барьеры, если речь заходила об этом мужчине и моем сердце. Но эмоции в глазах Киллиана при взгляде на меня разрушили все преграды на пути.

Господи, каким же сексуальным он был. Темные волосы растрепались на белой подушке. Губы покраснели и распухли. Длинный толстый член и тело, о которое я терся своим стояком, возбуждали настолько, что я чудом не кончил, оказавшись на нем сверху.

Подо мной лежал сам Киллиан Майклс. Уже один этот факт заставлял всю кровь приливать к паху, а осознание, что он у меня между ног и вот-вот окажется внутри моего тела, напрочь срывало крышу.

Я отпустил подушку и провел большим пальцем по зацелованным губам. Киллиан втянул его, приоткрыв рот.

— Черт, Леви, — он мученически застонал, когда я освободил руку. — Мне нужны мои джинсы.

Я прищурился, а он схватил меня за задницу обеими руками и, приподнявшись на кровати, прикусил мне губу.

— Презерватив. Смазка. Они в джинсах.

А, ладно. Понял. К счастью, я был не из тех, кто забывает мелкие детали. Килл должен был бы знать меня лучше.

Положив руку на плечо, я толкнул его обратно, а услышав протесты, покачал головой.

— Разве ты еще не понял, что я никогда не пришел бы на такую важную встречу неподготовленным?

Я навис над Киллианом и сунул руку под противоположную подушку, куда положил презервативы и флакон смазки.

Заметив мой тайник, Киллиан улыбнулся.

— Тогда зачем ты их спрятал? Боялся, что швырну тебя на кровать, как только их увижу?

Я взял один из презервативов.

— Нет, боялся, что тебя на нее швырну я.

Я поднес пакетик к губам и разорвал его зубами.

— Всегда надо держать все под контролем? Босс в спальне и за ее пределами.

Я облизал верхнюю губу и раскатал презерватив по пульсирующему члену Киллиана.

— Ты действительно хотел бы меня по-другому?

Киллиан взял флакон со смазкой, откупорил и вылил изрядное количество в свои талантливые руки.

— Разве ты до сих пор не знаешь, что я хочу тебя любым возможным способом? Так что иди сюда, я тебя подготовлю.

От прозвучавших слов и требований мой член дернулся. Я склонился, закрыл глаза и зарылся лицом в изгиб крепкой шеи, а Килл заскользил пальцами между моими ягодицами вверх и вниз. Боже, так хорошо я не чувствовал себя очень давно, и когда Киллиан начал массировать подушечкой вход, я не сдержал нетерпеливый стон.

— Да-а, обожаю этот звук, — Киллиан надавил еще немного и, проникнув сквозь тугое кольцо мышц, добавил: — Поглядим-ка, получится ли у тебя еще раз.

Скользнув внутрь меня, он получил желаемое. От удовольствия я хрипло застонал и толкнулся назад.

Киллиан повернул голову на подушке так, чтобы оказаться со мной лицом к лицу.

— Черт, настоящая музыка для моих ушей, — произнес он, медленно высвобождая палец, а затем вталкивая внутрь два.

Я выругался и крепко зажмурился, сжимаясь и удерживая то, что вторгалось в мое тело. Но Киллиан неумолимо медленно и размеренно трахал меня, выходя и снова погружаясь. У меня подогнулись пальцы на ногах, а тело завибрировало.

— Господи, Киллиан… — пробормотал я и встал над ним на колени.

Мне нужно было гораздо больше и прямо сейчас. Я смотрел на его раскрасневшееся от возбуждения лицо, порочную ухмылку и обжигающе горячий взгляд, и удовольствие было почти невыносимым.

Киллиан медленно убрал руку, схватил свой член и подразнил меня широкой головкой. Затем бросил мне мои же слова, сказанные ранее.

— Да… давай этим и займемся, — и вошел в меня одним сильным толчком.

Мы одновременно вскрикнули. Отчаянно и глухо — обычно такой звук издают двое, затянутые в водоворот наслаждения, настолько невероятного и нереального, что физически невозможно промолчать.

Замерев на мгновение, я постарался привыкнуть к положению верхом. Мы встретились с ним взглядами. Горячие ладони заскользили по моим бедрам вверх, и я начал медленно двигаться. Качнулся вперед, возбуждаясь от внушительного и широко растягивающего меня ствола. Киллиан с силой толкнулся мне навстречу, и я, облизнув губы, потянулся к своему члену.

— Ох, бля, — выдохнул Киллиан, когда я начал себя поглаживать. Мой разум отключился от всего, кроме восхитительного ощущения желанного тела. — Леви… Твою мать. Ты охренительный и внутри, и снаружи.

Оставив свой член в покое, я погладил тугой пресс своего любовника, затем провел вверх по его торсу и ребрам к груди, и Киллиан заработал бедрами сильнее. Вверх и вниз, он вбивался в меня, а мое тело синхронно двигалось, как хорошо смазанная машина.

На каждом толчке я задыхался и сильнее впивался пальцами в мышцы груди Килла. В какой-то момент он сжал мои ягодицы и заставил остановиться. Я напрягся. Киллиан подо мной дрожал, член во мне пульсировал. Я наклонился и присосался к его губам.

Я кусал и втягивал их, затем, желая больше прочувствовать вкус, проник языком в рот. Когда Килл напрягся всем телом и сжал мои бедра так, что завтра точно появятся синяки, я произнес:

— Кончи в меня, Киллиан. Сделай то, что всегда хотел.

Киллиан толкнулся в последний раз, проехавшись членом по тому самому месту так, что перед глазами заплясали звезды. Я застонал, покрывая его шикарное тело горячими струйками спермы, и Киллиан окончательно потерял контроль.

Закрыв глаза, он откинулся на подушку и выгнулся дугой, погружаясь в меня еще глубже. Прикусив кожу на подбородке, я поцеловал его скулу, и в тот же момент Килл напрягся, задрожал и издал самый сексуальный в мире звук.

Когда волны оргазма схлынули, Киллиан прижал меня к себе вплотную. Я провел пальцами по его груди, наслаждаясь восхитительным послевкусием.

Наконец-то. Наконец-то Киллиан был внутри меня. Он говорил, что я стою ожиданий. Интересно, сильно бы он удивился, узнав, что и сам стоил каждой дискуссии и беспокойства, которые я когда-либо испытывал из-за влечения к клиенту. Я ему не лгал, говоря, что у меня проблемы… а они были.

Очень большие проблемы. Потому что после сегодняшнего я понял, что отдам все, лишь бы сделать Киллиана своим. Включая работу моей мечты, которая и привела меня в его жизнь.

ГЛАВА 26

Леви

— Ну что, — начал я, пытаясь отдышаться на пару вместе с Киллианом после третьего раунда, — до сих пор считаешь, что я того стоил?

Киллиан только провел пальцами по моей спине и промолчал. Я поднял голову, чтобы посмотреть ему в глаза, а он широко улыбнулся и шлепнул меня по заднице.

— Блядь, еще как стоил. Это было…

— Неспособность придумать подходящее прилагательное приму за комплимент.

Обеим ладонями Киллиан схватил меня за задницу и, перевернув, уложил спиной на матрас. Затем вышел из меня, скатал презерватив и ответил:

— Я сейчас выброшу это и схожу за влажной салфеткой и полотенцем. Но обещаю, когда вернусь, у меня будет много способов описать, насколько потрясающим был ты и все это.

Киллиан соскочил с кровати, и я оценил вид его скользкого от пота тела, облизав губы. Я понятия не имел, сколько прошло времени, и как долго мы удовлетворяли бушевавшую между нами ненасытную похоть. Что-то подсказывало, что мой голод вряд ли утихнет до восхода солнца.

— Ты же там не заснул? — спросил Киллиан, возвращаясь в комнату с полотенцем в руке и самодовольной улыбкой на лице. — Я знаю, что работал с тобой сверхурочно и все такое, но я с тобой еще не закончил.

— А я-то думал, что у меня нерабочее время.

— Как менеджер рок-группы, ты должен знать, что у тебя любое время — рабочее.

Забравшись обратно на кровать, Киллиан бросил мне полотенце и растянулся рядом.

— Так как бы ты это назвал? — спросил я.

Киллиан пробежал по мне взглядом.

— Личная консультация с клиентом.

Я усмехнулся.

— А по какому именно вопросу мы консультируемся?

— Совместимость?

— Хм-м-м, — протянул я, и, закончив вытираться, отбросил полотенце в сторону. — Насколько понимаю, это очень важно.

— Очень, — согласился Киллиан, лаская пальцами мое бедро. — Я хочу сказать, что не позволяю никому видеть меня таким обнаженным и… уязвимым.

Я опустил взгляд на твердеющий член Киллиана и выгнул бровь.

— По мне ты не выглядишь слишком уязвимым.

— Это на нервной почве.

— Я заставляю тебя нервничать?

Киллиан взял мою руку и прижал к своей груди.

— Я нервничаю из-за того, что к тебе чувствую.

Я посмотрел в голубые глаза напротив, и мое сердце бешено заколотилось. От увиденного захотелось испытать с Киллианом все, что только возможно.

— Ты серьезно, да?

Киллиан наклонился и коснулся меня своими губами.

— Наконец ты меня услышал.

— Ну, твой член довольно убедителен.

Его рот открылся, а глаза расширились.

— Что? — спросил я.

— Я пытался быть искренним, — сказал Киллиан.

— Знаю. Я тоже.

Киллиан тихо рассмеялся.

— Думаю, мне нравится эта твоя сторона.

— Ты думаешь? Я полагал, что ты уверен, — поддразнил я.

Закатив глаза, он спросил:

— Если я кое в чем признаюсь, ты будешь надо мной смеяться?

— Я подумаю, — Киллиан застонал, а я рассмеялся, толкнув его в грудь. — Я шучу. Просто никогда не думал, что ты можешь быть таким… милым.

— Продолжай в том же духе, и я перестану быть милым.

— Ладно, ладно. Что ты хотел сказать? Никаких заумных комментариев, обещаю.

Киллиан покачал головой, и я скрестил пальцы в клятве. Он вздохнул.

— Ты меня спросил, уверен ли я в этом. Леви, я был уверен в тебе с той минуты, как ты вошел в мою жизнь.

— Видишь, когда ты говоришь такие вещи, мне хочется тебе верить.

— Тогда почему не веришь?

Я с трудом сглотнул.

— Думаю, что начинаю.

— Хорошо. Потому что ты должен знать, я никогда не причиню тебе боли.

Я очень сильно хотел верить словам Киллиана, действительно хотел. Но я был не из тех, кто легко позволяет себе влюбиться. Не после той боли, через которую прошел в прошлый раз.

Но может быть… только может быть… на этот раз все будет по-другому.

— Позволь мне, — попросил Киллиан, прижимаясь своим лбом к моему. — Разреши быть для тебя единственным.

Лежа в объятиях Киллиана в окутывающей нас ночи, я засыпал и представлял, каково это — принадлежать Киллиану, и знать, что он принадлежит мне.

ГЛАВА 27

Киллиан

БАМ-БАМ-БАМ.

Из глубокого сна меня выдернул громкий стук в дверь, и тут же рядом на кровати кто-то подскочил.

Не просто кто-то — Леви.

Черт возьми. Я до сих пор был в его номере. Даже не помню, как отрубился, хотя это случилось не так уж и давно.

Приподнявшись на локте, я потер глаза тыльной стороной ладони и принялся наблюдать, как Леви в спешке натягивал вчерашние спортивные штаны. Сквозь занавески просачивалось солнце, освещая мужчину и выставляя на всеобщее обозрение его упругий зад.

Под лежащей на бедрах простыней у меня дернулся член, более чем готовый к следующему раунду.

Бам-бам-бам.

— Почему никто не открывает эти чертовы двери? — завопил Вайпер.

Леви замер и взглянул на меня. Не нужно было ничего говорить: через две секунды я был уже на ногах и, завернув простынь вокруг талии, скрылся из виду.

Какого черта Вайперу понадобилось в такую рань?

Было слышно, как Леви отпирает и распахивает дверь, не дожидаясь нового стука. Прижимаясь спиной к стене, я подвинулся ближе, чтобы подслушать разговор, при этом оставаясь вне поля зрения.

Вайпер тихо присвистнул.

— Леви, я и не знал, что ты тренируешься.

Черт, он что, не потрудился надеть рубашку? Я не мог его винить — Леви должен быть голым круглые сутки, каждый божий день — но не хотел, чтобы Вайпер видел то, что принадлежит исключительно мне.

Мне?.. Когда я начал думать о Леви как о моем?

Леви откашлялся.

— Вайпер, что тебе нужно?

— Мне нужно, чтобы вы, придурки, открыли свои чертовы двери.

Какой темпераментный говнюк.

— Моя открыта, так в чем проблема?

— Киллиан не отвечает.

Последовала небольшая пауза и вопрос Леви:

— И это моя проблема, потому что?..

— Потому что Килл всегда открывает дверь. А еще телефон. На него он тоже не отвечает.

О, черт, мой телефон. Я даже не знал, где он… может, до сих пор в кармане джинсов? Дело дрянь, потому что, где они, я тоже не знал.

Вайпер преувеличенно вздохнул.

— Я пытался стучать в номер Слейда, номер Джаггера, мать его, номер Имоджен… никто ни хрена не отвечает.

— Хоть я и рад быть последней инстанцией, но, может, скажешь к чему такая срочность?

Послышался звук похожий на шелест бумаги.

— Ко мне пришла идея для песни, и мне нужен Килл.

— И? — спросил Леви.

— Что и? Я просто тебе говорю.

— Хочешь сказать, что ломишься ко всем, потому что тебе нужна помощь Киллиана с песней?

— Рад, что ты слушаешь, — сумничал Вайпер.

Я почти надеялся, что Леви либо врежет ему, либо захлопнет дверь у него перед носом.

Леви что-то пробормотал. Далеко не такое приятное, как был бы звук заслуженной пощечины Вайперу, но я не собирался ради этого выскакивать и палиться.

Может быть, позже.

— Вайпер, почему бы тебе не дать ему передохнуть? Я уверен, он тебе позвонит, когда проснется, и ты сможешь поработать над песней.

— Это говорит человек, приносящий наш распорядок дня до рассвета. Погоди… кстати, почему у тебя вид, будто ты только что проснулся?

— Не мог уснуть, — спокойно ответил Леви.

— Почему?

— Вайпер, хочешь верь, хочешь нет, но должность вашего менеджера предполагает решение большого количества проблем.

— Проблемы? Какие проблемы? Я уже несколько месяцев не бил ни одного папарацци.

— Может быть, на этот раз проблема не в тебе?

— Или, может быть, ты врешь, — даже не глядя на Вайпера, я практически видел на его лице насмешку. — Ты точно не видел Киллиана? Уточняю на всякий случай, пока не начал стучать в другие двери.

Леви раздраженно вздохнул.

— Нет, но если увижу его раньше тебя, то обязательно скажу, что у тебя кризис.

— Да, скажи. — Через несколько секунд, Вайпер добавил: — И кстати…

— Что, Вайпер?

— Пытаясь быть коварным засранцем, сначала убедись, чтобы одежда Киллиана не была разбросана по всему полу. Если, конечно, хочешь, чтобы это оставалось тайной.

Придурок.

Последовало ошеломленное молчание, а затем Вайпер ворвался в комнату и при виде меня, стоящего у стены с простыней вокруг бедер, рассмеялся.

— Вайпер, черт тебя подери, — произнес я, отходя от стены, пока он широко улыбался, как кот, съевший канарейку.

Вайпер поднял руки вверх, и в его глазах вспыхнули веселые искорки.

— О, только не надо из-за меня останавливаться. Это так круто. И так… неуместно. Правда?

— Ви, — начал я, но он меня перебил.

— Я разговаривал с Леви, — ответил он, глядя на мужчину, возвращающегося в комнату с раздраженным выражением лица. — Выбираешь фаворитов, да?

— Вайпер, успокойся, — произнес Леви.

— Наш басист и наш менеджер, — Вайпер цыкнул, откровенно наслаждаясь ситуацией. — А что подумают остальные?

— Полагаю, ты считаешь, что сможешь говорить, покинув эту комнату, — ответил я, идя вперед и все еще удерживая одной рукой простынь.

— О-о-о, угрозы. Килл, я бы с удовольствием на это посмотрел, но ты любовник, а не боец.

Я бросился к Вайперу, но Леви меня удержал.

Вайпер снова рассмеялся и похлопал Леви по плечу.

— Рад видеть, что ты, наконец, сдался. Я уже начал беспокоиться, что Килл проиграет.

На этот раз Леви рванулся вперед, толкнул Вайпера к двери и распахнул ее одной рукой. Выпроводив незваного гостя в коридор, Леви что-то сказал — я не расслышал — и захлопнул дверь.

По мере удаления Вайпера — куда бы, черт возьми, он не направлялся — его смех затихал. Но сейчас мне нужно было сосредоточиться не на нем.

А на Леви.

ГЛАВА 28

Леви

Ни секунды не стоило сомневаться, что об увиденном Вайпером остальные члены группы и команды узнают в течение нескольких часов, если не минут. Его болтливый рот постоянно доставлял неприятности, и даже близкая дружба с Киллианом не помешает ему сплетничать. Именно по этой причине я не стал тратить время впустую и просить ничего не говорить.

Ну, возможно, это было частью причины.

В основном дело было в Киллиане, наблюдавшем за мной с чем-то похожим на трепет в глазах.

Медленно подойдя ко мне, он поднял одну руку, словно пытаясь приручить дикое животное.

— Леви, мне так жаль, — сказал он, останавливаясь вне пределов моей досягаемости.

— Почему? Это не твоя вина.

— Пойду поговорю с ним. Скажу, чтобы он не болтал…

Я потянулся к его запястью и медленно опустил его руку.

— Не волнуйся об этом.

— Но…

— Но что? Ты действительно думаешь, что разговор заставит Вайпера передумать? Заткнуться на хрен хоть раз?

Киллиан задумался.

— Скорее всего, нет.

— Вот именно. — Я пожал плечами и отпустил его. — Так что давай не будем об этом беспокоиться.

— Давай не будем беспокоиться об этом, — повторил он, глядя на меня как-то странно. — Ты… В смысле ты не против… этого?

Я приподнял бровь.

— Этого?

— Люди узнают. О нас.

Хм-м-м. Может, мне и стоило волноваться. В конце концов, часть меня упорно твердила, что наши отношения закончатся катастрофой, и лучше не играть с огнем. Отдав ключ от номера, я даже себя шокировал, но не смог сказать, что сожалею. Ни капельки. Только не после вчерашнего.

Как, черт возьми, можно было?

Шагнув вперед, я встал лицом к лицу с Киллом и провел ладонью по его руке.

— Тебя это устраивает?

Под моими пальцами кожа Киллиана покрылась мурашками. Способность вызвать такую реакцию у сильного красивого мужчины опьяняла. От меня не ускользнуло, что он был здесь, когда мог выбрать любое место.

И я тоже выбрал свою постель, разделил ее с Киллианом, и было слишком поздно сожалеть. Я должен был верить, что Килл не просто говорил мне то, что я хотел услышать и не преследовал меня ради одной ночи или короткого романа. Я должен был верить, что он целиком и полностью в деле.

— Куда уж яснее я изложил свои намерения, но, если сомневаешься, я совершенно не против, чтобы всем или избранным стало о нас известно. Главное, чтобы мы были вместе, — ответил Киллиан, взяв меня за подбородок и проведя большим пальцем по моей нижней губе. — Но я первый тебя спросил.

Черт возьми, от его слов сердце в груди замерло. Ощущать себя объектом страсти Киллиана было словно оказаться на вершине мира.

Но, если этому между нами суждено быть, нужно оговорить и правила. Услышав это, Килл рассмеялся.

— Ну, естественно. Правила, верно. Давай, выкладывай.

— Во-первых, это не должно помешать нашей работе. Чтобы ни случилось, это не вызовет проблем ни у группы, ни у руководства.

Киллиан кивнул.

— Согласен.

— Во-вторых, больше никого другого.

На лице Киллиана медленно появилась улыбка.

— Все сделано раньше, чем ты попросил. Это все?

— Нет, — я протянул руку ко все еще прикрывающей нижнюю половину его тела простыни и рывком сбросил ткань на пол. — Требую, чтобы ты был в моем сексуальном распоряжении и приходил по первому зову в любое время. Поздно ночью, в выходные, отгулы…

— М-м-м, не вижу в этом проблемы. — Киллиан обнял меня за талию, затем скользнул руками под мои спортивные штаны, схватившись за задницу и разминая ее. — Но это, знаешь ли, действует и в обратном порядке. Я буду в твоем распоряжении, если ты будешь в моем.

Он прикоснулся ко мне своими губами раз, другой, и когда я простонал «да», потащил меня обратно к кровати для раунда номер…

Черт. Я уже сбился со счета.

ГЛАВА 29

Леви

— Можно нам по стаканчику виски сауэр? — попросил я парня за стойкой, плавно присев на один из барных стульев. Лиам сел рядом. Устроившись на жесткой поверхности, я поморщился от боли — после часов, проведенных с Киллианом прошлой ночью и большую часть сегодняшнего дня, каждая мышца протестовала против любого движения.

Но оно того стоило.

Лиам мельком взглянул на меня из-под козырька бейсболки.

— Братишка, выглядишь немного скованным.

— И чувствую себя также, — заметил я, потянувшись за стаканом.

— Неужели? Для этого есть причина? — Не успел я ответить, как брат сделал глоток и вздрогнул. — Фу, кислятина.

— Отсюда и название.

— Уф-ф. — Он вытер рот тыльной стороной ладони и махнул бармену. — Можно мне виски с колой? — У Лиама в руках появилась замена, и он подтолкнул свой первый напиток ко мне. — А теперь рассказывай свои новости.

— Откуда знаешь, что они у меня есть?

— Серьезно? Ты так долго отсутствовал, что забыл, как работает наша мистическая связь близнецов?

Я фыркнул.

— Похоже на то.

— Ладно, давай посмотрим, смогу ли я разобраться без твоей помощи. — Закрыв глаза, Лиам помассировал виски и пробормотал. — Я вижу охотящуюся за тобой тень… Подожди, это не тень. Это парень. Стой, нет… Вот черт. Это не парень, это бог. Рок-бог. И я все время слышу слово «убить» …

Я толкнул Лиама в плечо, чуть не столкнув его со стула, и он рассмеялся.

— Удачная догадка, — признал я.

— Не-а, — Лиам опустился обратно на сиденье и сделал глоток из своего стакана. — Любой, у кого есть глаза, все поймет.

— Что? Правда?

— Э-э-э, да. Это проблема?

— Нет, — машинально ответил я. — Да. Черт, я не знаю.

— Хм-м-м. Ну, может быть, только я вижу, — поиграл Лиам бровями. — Так ты расскажешь все грязные подробности, или мне придется умолять?

— Ты? Умолять? Да, конечно. — Я сделал большой глоток и покатал стакан между ладонями. — Вчера вечером я нарушил все свои правила.

Лиам улыбнулся краешком губ.

— Те, в которых говорится, что секс не обсуждается?

— Те, которые говорят, что не обсуждается секс с клиентом. Да.

— Хочешь сказать, что провел ночь с Киллианом Майклсом?

Остановившись перед нами, бармен замер и удивленно перевел взгляд с меня на Лиама.

— Он шутит, — сказал я, пока бармен не побежал к ближайшему телефону и не обзвонил всех своих друзей и знакомых. Должно быть, это сработало, потому что он неловко улыбнулся и медленно попятился.

Когда парень был вне пределов слышимости, я шлепнул Лиама по руке.

— Ты не мог бы говорить потише?

— Ты же сам хотел поговорить об этом в общественном месте.

Я потер лоб и застонал.

— Это было ошибкой.

— Нет, мы просто будем использовать другое имя. Как кодовое.

Я покосился на брата.

— Кодовое имя?

— Да, знаешь, вроде Маверика или что-то подобное.

— Маверик? Иисусе…

— Нет, в данном случае Маверик подойдет лучше, хотя Иисуса, наверное, легче запомнить, когда всю ночь кричишь «о боже». — Лиам, чертов подстрекатель, подмигнул, и я сам себе удивился, что не встал и не ушел. Но брату я рассказывал все, и, хотя он всегда меня доставал и дразнил, я знал, что могу рассчитывать на его полную поддержку, чтобы я ни делал. Поддержку и жестокую честность. Именно для этого я и был здесь.

— Ладно, значит, ты и Маверик, — продолжил Лиам. — Вы с этим парнем хорошо провели время?

— Ну ты и гад. — Покачав головой, я приготовился все рассказать. — Да, прекрасно. Восхитительно. Лучшее время в моей жизни.

Лиам присвистнул.

— Маверик в этом хорош, да?

Я попытался сдержать просившуюся улыбку, но в итоге проиграл борьбу.

— Ты даже не представляешь, насколько.

— Ну почему же? Учитывая, что свои умения он хотел применить вначале ко мне, то вполне могу себе представить.

На этот раз я все-таки спихнул брата с барного стула и ухмыльнулся, когда тот упал на задницу.

— Чувак, я пошутил, — запротестовал он, поднимаясь на ноги. — Сделаешь так еще раз и свалишься вместе со мной.

— Еще раз заговоришь о Кил… э-э-э… Маверике и не сможешь подняться.

— Туше, — усмехнулся он и вытер джинсы. Усевшись рядом со мной, он допил свой напиток и поднял руку для повторения заказа. На этот раз Лиам подождал, пока принесут выпивку и только после этого заговорил. — Значит, тебе нравится этот парень настолько, что ты нарушаешь свои правила.

— Похоже на то. — Я взял салфетку и вытер запотевшие края стакана. — Я не хотел. Я старался не поддаваться, Богом клянусь, правда, но…

— Но?

— Наверное, у меня не так много самообладания, как я думал.

— Чушь собачья. Ты был рядом с искушением в течение многих лет и никогда не сдавался, со времен Джон… — Лиам остановился и покачал головой.

— Я хочу сказать, если бы ты не считал Маверика достойным, ты бы не нарушил правила.

— Вот так просто?

— Вот так просто, — согласился Лиам и сделал еще один глоток. — Тебе нужно было это? Подтверждение, что ты поступил правильно?

Я поставил опустевший стакан и вытер руки о штаны.

— Думаю, я позвал тебя сюда, чтобы ты мне сказал, что я не облажался по полной.

— Сожалеешь?

— Нет, — быстро ответил я.

— Тогда вот тебе и ответ.

— Нет, я… то есть, конечно, я не жалею. Он потрясающий, Кил… Маверик, — исправился я, заметив краем глаза приближение бармена. — Идеальный, правда. Он просто классный парень. Понимаешь? Он совсем не похож на других музыкантов из групп, с которыми я работал, со всеми их наркотиками, фанатками и рок-н-ролльным дерьмом. Ну, я уверен, что там были поклонницы… в смысле, посмотри на него — но никого с тех пор, как я начал управлять группой, что в мире рок-музыки… вечность. — Я поиграл с обрывком нитки в шве брюк и сделал себе пометку отдать их портному. — Он забавный, обаятельный и… милый.

Лиам удивленно поднял брови, и я рассмеялся.

— Он милый. Только ради Бога, никому об этом не говори. Ему нужно поддерживать репутацию.

— Хм-м-м. — Лиам почесал щетину на скуле. — Думаю, ты в него влюбился. Полагаю, эта концепция тебе совершенно чужда, и теперь из-за нее ты в себе сомневаешься. Но если тебе нужен мой совет… Перестань бороться так сильно. Ты так серьезно ко всему относишься: к работе, к личной жизни… ну, когда она у тебя есть. Ты сам мне сказал — чтобы идти за желаемым, нам не нужно ничье разрешение. Так что последуй своему собственному совету. Не облажаешься.

Когда Лиам положил руку мне на плечо, я посмотрел на брата и кивнул.

— Спасибо, Ли. Именно это мне нужно было услышать.

— Обращайся. — Он поднес стакан к губам и нахмурился, заметив, что тот пуст. Потом нахмурился еще сильнее, когда оглядел барную зону и обнаружил, что она тоже пуста. — Куда, черт возьми, он делся?

Пожав плечами, я сказал:

— Я сейчас вернусь, ладно? Возьмешь мне еще виски сауэр? — поднявшись и собираясь уходить, я налетел на пропавшего бармена. Или, скорее, я налетел прямо на поднос со стопками в его руках.

Выругавшись, я уставился на ликер, заливший мне рубашку и брюки, а Лиам у меня за спиной расхохотался.

— Грациозно, брат. Эй, может, Маверик захочет все это слизать?

Я бросил на Ли сердитый взгляд, но сказанное казалось неплохой идеей.

Отлично. Теперь я всю ночь буду думать о том, как Киллиан меня облизывает.

Внезапно мне нестерпимо захотелось подняться наверх.

ГЛАВА 30

Киллиан

Я в тебя вновь и вновь влюбляюсь,

Хоть забыть, отпустить пытаюсь,

На дистанцию отдаляюсь,

Но все так же в тебя влюбляюсь…

Я постучал карандашом по подбородку и уставился на лежащий передо мной блокнот. Последние два часа я играл с мелодией, которую никак не мог выбросить из головы. Мотив был медленным, напоминавшим сердцебиение, и для меня не стало загадкой, откуда возникло желание сесть и снова писать — Леви.

Идея пришла сегодня утром, когда мы лежали в его постели. Леви вплотную притиснулся к моему боку, щекой улегся на моей груди, и по всей моей коже выводил пальцами узоры.

Боже. Я был по уши влюблен. Настолько, что в ту же секунду, как покинул его номер и вошел в свой, автоматически потянулся за блокнотом и гитарой. Когда дело касалось моей музыки и писательства, эмоции — хорошие или плохие — всегда становились катализатором. Нет ничего более вдохновляющего, чем ненависть к кому-то или, как в моем случае, любовь…

Да, «сильно» — это еще мягко сказано. Но я не дурак. Я знал, что чувствую и что не испытывал ничего похожего раньше. Не нужно быть гением, чтобы понять, почему с приходом в мою жизнь Леви я завязал со всеми остальными.

Но в наших отношениях пока слишком рано говорить о любви. Черт, мне только что удалось убедить Леви пойти на свидание, поцеловать меня… переспать со мной. Не дай мне Бог оступиться и сказать Леви о своих чувствах. Парень смоется тут же. Мне нужно было притормозить, думать об этом как о начале, о чем-то обычном… исключительном, но обычном. Это больше понравится Леви, так? Так.

Бросив карандаш на блокнот, я вынул изо рта медиатор и снова принялся перебирать струны. Найдя нужные аккорды, я стал напевать, поскольку мелодия уже четче вырисовывалась. Затем я закрыл глаза и добавил текст песни — сексуальную балладу, которая в первую же секунду, как Хейло запоет ее своим ангельским голосом, заставит таять сердца по всему миру.

Как только я вошел в раж, ход моих мыслей прервал резкий стук в дверь, и я застонал, воспринимая это как оскорбление. Встав, я даже не потрудился отложить гитару. Я прошел через номер, чтобы того, кто пришел отправить подальше. А затем сразу вернуться к творчеству.

Держа гитару в одной руке, я взялся за ручку другой и, открыв дверь, обнаружил за ней единственного человека, ради которого прервусь с радостью. Черт, единственный человек, ради которого я с радостью сделаю что угодно.

Но что-то было не так. Леви должен еще несколько часов проводить с братом. Он сказал, что будет невежливо заставлять Лиама лететь в другую страну, а потом его игнорировать, поэтому я неохотно, но отпустил.

Но в этой картине было еще кое-что неправильное, помимо того, что Леви находился у моей двери, а не внизу в баре — его ярко-желтая рубашка прилипла к великолепной груди. Хотя не буду жаловаться.

— Ну, привет, — произнес я, держа дверь открытой и пробегая глазами сверху вниз по потрясающему мужчине.

Леви перевел взгляд на гитару в моей левой руке, а затем снова на меня.

— Привет. Прости, я помешал?

— Да, — ответил я и, когда Леви отступил на шаг, тихо рассмеялся. — Спроси, волнует ли меня это.

Леви посмотрел на меня, и когда не стал спрашивать, уже зная ответ, я сдвинулся в сторону.

Леви без колебаний вошел в номер, и я, закрыв дверь, спросил:

— В баре что, вечеринка мокрых футболок? Ничего не имею против. Но в следующий раз, прошу, дай мне знать. Когда ты решишь все это на себя вылить, я хотел бы быть там.

Леви оглянулся на меня, и я удивился, что от его сексуального взгляда не растаял и не стек на пол.

— Нет, никакой ночи мокрых футболок.

— Тогда что с твоей рубашкой?

Я его обошел и положил гитару на диван, а Леви приблизился ко мне и спросил:

— Почему бы тебе не прижаться ко мне губами и попробовать угадать?

От этого предложения мой член напрягся, и, судя по порочному взгляду, мужчина напротив это знал.

— Иди сюда.

Леви приблизился, и я обнял его за талию, прижимая к себе это феноменальное тело. Почувствовав у своего бедра возбужденный член Леви, я провел рукой по мужским бедрам, схватил парня за задницу и притянул еще ближе. Потом поднял другую руку и мазнул большим пальцем по расстегнутому воротнику его рубашки.

Леви посмотрел на мои губы и, увидев, как я, пробуя, засунул большой палец себе в рот, застонал.

Сладкий. Кожа Леви на вкус была такой же сладкой, как и его рот. Убрав палец, я произнес:

— Ты на вкус, как шоколадный торт.

Леви приподнял подбородок, давая мне лучший доступ, затем облизнул губы.

— А тебе нравится шоколадный торт?

Покрыв поцелуями его скулу, я спустился к шее, лизнул изгиб, затем, оставляя на коже следы зубов и засосы, поднялся к уху и прошептал:

— Я мог бы есть шоколадный торт всю гребаную ночь.

— Черт, — простонал Леви и подался вперед, потираясь о мой пах бедрами. Я просунул ногу ему между бедер и немного надавил. Леви обнял меня за шею и сказал: — Я в полном беспорядке…

— М-м-м… восхитительный беспорядок.

— Киллиан…

— Душ, значит? — спросил я, ослабляя хватку на его упругой заднице. — Кажется, у меня есть такой.

— Правда?

— Да. Но за него взимается плата.

Леви широко улыбнулся, а я взял его за руку и повел в ванную.

— Не могу дождаться, чтобы услышать, какая.

Я улыбнулся в ответ.

— Пойдем со мной, и ты все узнаешь.

ГЛАВА 31

Леви

Взяв Киллиана за руку, я последовал за ним в ванную, и как только мы оказались внутри, закрыл и запер за нами дверь.

— Думаю, — начал Киллиан, подходя сзади и обнимая меня за талию, — что нам нужно вытащить тебя из этой мокрой одежды.

Он положил подбородок мне на плечо, и мы встретились в зеркале взглядами.

— Думаю, ты прав.

— М-м-м. Хорошо.

Он начал расстегивать пуговицы снизу вверх, блуждая по моему телу взглядом, будто я уже был голым и готовым. Умелые пальцы быстро справились с моей рубашкой, а затем медленно ее стянули по рукам вниз, дразня и растягивая момент. Все это время Килл жадно на меня смотрел, а потом поцеловал в изгиб шеи.

— Леви Уолкер, ты невероятно сексуален. — Он расстегнул мои брюки и, потянув молнию, добавил: — Надеюсь, ты понимаешь, что я тебя не отпущу.

От его слов по спине побежали мурашки. Зацепив большими пальцами мои боксеры, Килл встал позади меня на колени, стянул остальную одежду и бросил ее у двери. Он поднялся не сразу, и я, оглянувшись, увидел, как он проводит руками по моим икрам, потом бедрам и заднице. Там он остановился и поднял взгляд.

В его голубых глазах явно читалось желание, которое теперь и я ощущал. Вообще-то к прикосновениям Киллиана я был готов с той секунды, как несколько часов назад покинул его постель.

— Божественно сексуальный, — пробормотал Киллиан, приблизившись вплотную к моей коже, потом поднялся и быстро стянул рубашку с джинсами. Не успел я обернуться, как он, шагнув вперед, прижался к моей спине сильным телом, устроив свой тяжелый твердый член между моих ягодиц.

Я не мог оторвать глаз от созданной в зеркале картины. С темными волосами, в которые приятно было запустить пальцы и крепко удерживать, развитой от всей активности на сцене мускулатурой и пронзительными голубыми глазами Киллиан являл собой прекрасное творение природы. Что он видел при взгляде на меня?

Будто читая мои мысли, Килл ухмыльнулся.

— Не такой уж ты без одежды и представительный, да? — Обняв меня за талию, он обхватил мой член, заставив судорожно втянуть воздух.

Киллиан начал ласкать меня в медленном темпе, пристально наблюдая в зеркале, как я, прикусив губу, реагирую на его касания.

В какой-то момент он остановился, явно желая меня помучить, и я тихо выругался.

— Еще, — попросил я.

— Еще? — Я задвигал бедрами, и Киллиан в такт начал ласкать рукой мой член. — Леви, еще — это сколько? Скажи мне.

— Я хочу, чтобы ты перестал меня дразнить… — Только слова слетели с моих губ, Киллиан опустил руки и сделал шаг назад. Лишившись его прикосновений, я чуть не упал, и совсем скоро бурлившее внутри желание переросло в разочарование. Я развернулся. — Киллиан, черт, мне нужно…

— Что? — Его голубые глаза от желания стали цвета морской глубины. — Что тебе нужно?

— Весь ты, до малейшей частички. — Я потянулся к Киллиану, взял его лицо в ладони и поцеловал. Его такой же ненасытный рот приоткрылся в приглашении. Поцелуй не был медленным или сладким. Он был диким, мы оба жадно брали друг у друга то, что хотели. Этот поцелуй настолько меня захватил, что я даже не заметил, как оказался прижатым к раковине.

Не отрываясь от моих губ, он слегка меня приподнял и усадил на столик. От прикосновения к холодному граниту я охнул в губы Киллиана, и он тихо рассмеялся.

Я обвил крепкую талию Килла ногами, и его возбужденный член прижался к моему. Я тут же обхватил оба наши члены в руку и крепко сжал.

— О, черт, — простонал Киллиан, упершись руками в столешницу по обе стороны моих бедер и запрокинув голову. — Да. Вот так.

Против его сексуальной просьбы я не смог устоять. Используя наш предэякулят в качестве смазки, я начал двигать рукой, и ощущение было таким охрененным, что я чуть не закатил глаза.

Чертыхнувшись, Киллиан глянул на меня и в следующую секунду присосался к моему рту, толкаясь внутрь языком в ритме с моей рукой.

Боже, как было хорошо. Очень хорошо. Даже слишком. Я знал, что подобное могло случиться — если, конечно, позволю, — и, возможно, поэтому боялся. Потому что кто может сравниться с Киллианом?

— М-м-м… — От низкого мурчания Киллиана я застонал. — Откинься на столик. Дай на тебя посмотреть.

Не в силах больше ни в чем ему отказывать, не говоря уже о таком провокационном требовании, я уперся ладонями позади в прохладную поверхность. Киллиан выпрямился во весь рост и скользнул взглядом вниз по моей шее, обнаженной груди и прессу, а затем, наконец, остановился на стоящем члене, который от внимания еще больше налился.

Я немного раздвинул ноги. Взгляд Килла был настолько обжигающим и осязаемым, что я, заерзав, обхватил свой член у основания и направил головку в его сторону.

Киллиан снова посмотрел мне в глаза.

— Чего ты хочешь?

— Сам знаешь.

Широкая улыбка Киллиана была наглой, самоуверенной и сексуальной, и я мимо воли подумал, что мы прекрасно друг другу подходим.

— Возможно. Но я правда хочу услышать это от тебя.

Я не являлся застенчивым или замкнутым, и теперь, пару раз хорошенько проведя рукой по члену, выпрямился, выставляя себя напоказ. А затем я дал Киллу то, что он просил — правду.

— Хочу трахнуть тебя в рот.

Киллиан зажал свой член в кулак, и я добавил:

— А потом хочу в него кончить.

В глазах Киллиана что-то мелькнуло. Что-то обжигающе буйное, что-то греховное. От этого по коже побежали мурашки, и по венам разлился огонь. Отодвинувшись назад между моих раздвинутых бедер и упершись руками на столик, Киллиан наклонился и заметил мне в губы:

— Я смотрю, ты сегодня требовательный?

Запустив пальцы в великолепные густые волосы, я потянул его голову назад, чтобы посмотреть в глаза.

— Жалуешься?

— Ни хрена подобного.

— Хорошо, — ответил я и, надавив немного на его затылок, направил Киллиана именно туда, где его хотел. — Тогда может найдем твоему рту какое-нибудь другое занятие, чтобы я больше не совершал подобной ошибки?

Киллиан тихо засмеялся. Головки моего члена коснулось теплое дыхание, и я задрожал.

— Видишь? Вот почему ты мой менеджер. Всегда придумываешь лучший способ держать меня в узде.

Почему-то мне казалось: я вспомню об этом в последнюю очередь, потому что язык Киллиана теперь толкался во влажную щель уретры, и все связные мысли молниеносно начали вращаться вокруг того, что творилось у меня ниже талии.

ГЛАВА 32

Киллиан

Похоже, мой менеджер хотел сегодня… управлять мной, и ей богу, я был совсем не против. Леви распутно развалился на столике в ванной, широко расставив ноги и выставив на мое обозрение прекрасное тело, и я бы охотно последовал за ним на край света, если бы он этого захотел.

К моему счастью, его желания были не такими радикальными… и гораздо более приятными.

Пальцы в моих волосах сжались, и от резкой боли запульсировал член. Господи, с самой первой секунды появления в моем гостиничном номере у Леви была цель, и, обводя языком набухшую головку его члена, я чувствовал, что вот-вот помогу ему ее достичь.

Леви низко застонал и, вытащив свой член, подобрался выше на гранитной поверхности. Обхватив пальцами его набухший ствол по всей длине, я приблизился, пососал головку, а затем поднял взгляд на Леви.

Безудержная похоть, бурлящая в его глазах, была сильнее всех других чувств, и когда я начал сосать сильнее, он выругался и закинул мне на талию ногу.

— Черт, Киллиан… Перестань меня дразнить и отсоси уже.

От досады в его словах у меня заболели яйца. Я провел руками по упругим бедрам и поднял голову, полностью выпуская Леви. Затем подсунул руку под ногу, которой он меня обхватил и перекинул ее через плечо.

Леви ахнул, немного отодвигаясь. Но быстро восстановил равновесие и теперь практически лежал на гранитной поверхности. Он был максимально открыт и уязвим, и когда я, целуя и облизывая кожу на внутренней стороне его бедра, начал подниматься выше, пальцы в моих волосах напряглись.

Черт, он, как и я, был ненасытным.

Жадный, сексуальный и чертовски требовательный. Леви был воплощением моих желаний, и, добравшись до его паха, я уткнулся в него носом и глубоко вдохнул мускусный запах.

— А-а-ах… — отреагировал Леви, когда я длинно лизнул его член снизу вверх, кончиком языка очерчивая его вены. — Киллиан.

Мое имя, слетевшее с его губ, прозвучало молитвой, и на этот раз, добравшись до налившейся головки, я взглянул на Леви и выдохнул:

— Сделай это.

Ноздри Леви раздулись, затем он сжал мои волосы и, надавив пяткой между лопаток, одним сильным движением толкнулся мне в рот. Достав почти до задней стенки горла, Леви задержал меня на месте, и я почувствовал подступающий оргазм.

Похоже, долго я не выдержу.

— Че-е-ерт, — застонал Леви и задвигал бедрами. Затем он начал делать быстрые жесткие толчки, отчаянно желая кончить.

Сглатывая и сжимая горлом твердый чужой ствол, я потянулся к его голой заднице, и когда он приподнял бедра вверх, обхватил ладонями упругие половинки. Леви получил мое молчаливое сообщение.

То самое, что он передал мне раньше: Еще.

Так он и сделал.

Одной рукой направлял мою голову, ногами удерживал себя в нужном положении, а я руками помогал ему двигаться внутрь и наружу. И это был самый пошлый, самый сексуальный в моей жизни глубокий минет. И мне нравилась каждая его секунда.

— Черт. О, черт, Киллиан. Это…

О, да. Не было слов, чтобы описать, насколько это охрененно круто. Когда Леви прислонился к зеркалу и поднес обе руки к моим волосам, я понял, что он близко.

Леви перестал наблюдать, перестал требовать — теперь он, закрыв глаза, полностью сосредоточился на том, чтобы словить волну, почувствовать полет, ощутить концентрированный экстаз единения с человеком, который соответствовал тебе по всем необходимым параметрам.

От толчков моя челюсть болела, но мне было наплевать, ведь Леви почти достиг пика и напрягся под моими руками. Его ягодицы сжались, а тело начало дрожать. Я поднял глаза в момент, когда он, выкрикнув мое имя, начал кончать мне в рот сильными горячими струями.

Более потрясающего зрелища я в жизни не видел, и когда Леви затих, я оторвался от него и понял, что мне конец.

Этот мужчина на все сто процентов оказался для меня тем самым, и мне потребовались все силы, чтобы удержать внутри свои бурлящие эмоции. Но я подожду и позволю Леви тоже привыкнуть к мысли о нас. Я не хотел пугать, надавливая слишком сильно.

Я выпрямился, и Леви тоже приподнялся. Я потянул его за руку, помогая снова усесться на край столика. Взяв его за подбородок, я прижался к нему губами, и Леви засунул язык мне в рот. Понимание, что он сейчас ощущает свой вкус на моем языке, оказалось для моего до сих пор стоявшего члена запредельным.

— Ну, — проговорил Леви, еще тяжело дыша, но уже возвращаясь в норму. — Как твой… торт?

Я стащил Леви со стола и повел в душ.

— Лучший шоколадный торт, который я когда-либо ел. Не могу дождаться следующей порции.

— Жадный.

Я включил душ и, когда полилась теплая вода, поцеловав Леви в губы, ответил:

— С тобой я просто ненасытен.

Он ухмыльнулся и потянулся к моему члену.

— Очаровашка.

Я одарил его своей самой очаровательной улыбкой, и Леви тихо засмеялся, крепкой ладонью передернув мой ствол.

— Но со мной это не сработает. Теперь моя очередь. — С ухмылкой на полных губах Леви отпустил меня, и я застонал. — Иди в душ, Киллиан. Я хочу вернуть тебе услугу.

ГЛАВА 33

Киллиан

— Эй, придурок! Сюда!

Выйдя на террасу кафе, в котором Вайпер назначил мне встречу, я оценил вид, открывавшийся на Брисбен. Этот город был последним в списке нашего мирового турне, и сегодня вечером здесь состоялся заключительный концерт.

Говорить, что я чувствовал себя просто хорошо, было преуменьшением века. Каждую ночь Леви проводил в моей постели, а каждым днем наблюдал за моим выходом на сцену. Мир, виденный уже неоднократно, заиграл новыми красками. Я знал, что запомню это на годы вперед.

Натянув пониже бейсболку, я пробирался в сторону Вайпера между столами с оживленно общающимися людьми. Очевидно, он тоже не спешил привлекать к себе внимание и был одет в моем стиле — джинсы, футболка, солнечные очки и бейсболка.

— Ты как раз вовремя, — произнес Вайпер, откинувшись на сиденье и вытянув перед собой длинные ноги. — Думал, придется посылать поисковую группу.

— Да ладно, я не настолько опоздал.

Вайпер глянул на меня поверх очков.

— В твоем случае пятиминутное опоздание равносильно часу. Хотя тебя было бы не так уж трудно найти. Последние дни ты либо в люксе Леви, либо в самом Леви. Где один, там и второй. Вам, парни, не мешало бы улучшить свои навыки скрытности.

Я фыркнул и показал ему средний палец.

— Как ты сделал в случае с Хейло? Конечно. Будто мы не знали, что ты… запал на него до того, как рассказал.

Вайпер улыбнулся краешком губ.

— Ну, я не особо пытался держать это в секрете. Первая написанная для него песня называлась «Трудно». Если бы вы, придурки, ничего не поняли, мне бы пришлось инвестировать для вас деньги в какую-нибудь виагру.

— Что ж, в таком случае позволь тебе сообщить, что я в этом не нуждаюсь.

— Сейчас нет. Но я уже начинал волноваться. — Вайпер открыл меню. — Ты никого не приводил, был ворчливее медведя с занозой в лапе, и, честно говоря, от твоего обожающего взгляда на Леви даже «влюбленного» меня тошнило.

Думаю, Вайпер был прав, когда дело касалось Леви. Черт, было тяжело скрыть свои чувства, когда их причина всегда находилась рядом. Но если бы Леви понял, что окружающие видели мое к нему отношение, то скорее всего отступил.

Конечно, он говорил, что не против, если остальные ребята будут о нас знать. Но меня не покидала мысль, что все же никто из нас парням не рассказал, да и Вайпер промолчал. Рядом с другими участниками группы Леви старался не распускать руки и держал со мной дистанцию.

Он считал, что мы можем быть вместе и при этом держаться профессионально, но я знал, что причина гораздо глубже. Я должен действовать осторожно, если хочу, чтобы все получилось, и с учетом ужасной истории с Джонни, которая то и дело всплывала в памяти, я понимал, что сейчас, с Вайпером, нужно сменить тему, пока не ляпнул то, о чем пожалею. Например, как сильно хотел, чтобы мир узнал — Леви мой.

— Ну, что… новая песня. Давай обсудим, — предложил я после того, как мы сделали заказ. — Та, над которой ты работал, все еще крутится в голове?

Вайпер долил в свою чашку кофе и кивнул.

— Да. Должен сказать… — он сделал глоток горячего напитка и криво улыбнулся, — приятно снова что-то подобное слышать.

Я тихо рассмеялся.

— Звучит так, словно тебе нужна помощь. Как минимум медицинская.

— Эй, никогда не знаешь, когда таблетки могут помочь.

— Нам твоей дури и так хватает. С нашей удачей у тебя либо начнутся галлюцинации, и ты окажешься в газетах, бегающий голышом по улице, либо что-то типа того.

— Не, — отмахнулся Вайпер, глядя куда-то на линию горизонта. — Хейло ни за что не допустит, чтобы меня видел голым кто-то, кроме него. Он сначала прикует меня к кровати.

— Вот этого мне знать было совсем не обязательно, — ответил я, а потом сделал глоток апельсинового сока из стоящего на столе стакана. — Так что там с твоей песней.

— А, точно. У меня уже есть большая часть припева, сейчас я ищу слова для куплетов и кульминацию. Подумал, что ты захочешь со мной над этим поработать. Ну, знаешь, как в старые добрые времена.

— Старые времена? — рассмеялся я. — Думаешь, мы настолько старые, чтобы вспоминать о старых добрых временах?

— Ладно, как насчет времен «ТБД»?

— Сейчас лучше, — сказал я. Официант принес мне яйца-пашот на тосте, а Вайперу австралийскую болтунью. После того, как мы его поблагодарили, и он ушел, я взял нож и вилку. — Ты не хочешь закончить песню с Хейло?

Вайпер взял флакон с острым соусом и потряс.

— Мы уже поработали над парочкой, но оба согласились, что было бы круто привлечь к новому альбому тебя. Чувак, у тебя потрясный голос. От нескольких новых песен Киллиана фанаты сойдут с ума и будут горланить их во всю мощь легких. Черт, да я бы и сам не против.

Забавно. Я знал, что Вайпер вспоминал о наших самых сильных песнях, которые сотрясали трибуны стадионов. Но то, что я хотел показать ему сегодня, отличалось. Скорее это была сильная баллада. В моем воображении Хейло напевает ее перед стадионом полным фанатов, которые размахивают в воздухе руками, одновременно поют и целуются с находящимся рядом людьми.

— Я определенно в деле. Но песня, которую хочу тебе показать, более спокойная, чем те, о которых ты, наверное, думаешь.

— Я не против мягкости, если это не скулящее депрессивное дерьмо, которое ты написал от тоски по нашему менеджеру.

— Выкуси.

— Ну даже не знаю, — ответил Вайпер и поиграл бровями. — Леви может разозлиться, если увидит, как я тебя кусаю. Не говоря уже о Хейло…

Мерзость. Девяносто девять процентов людей продали бы душу за прикосновение губ Вайпера, но я знал этого придурка слишком долго и прошел через слишком многое, чтобы думать о нем иначе, чем… по-братски.

— Теперь мне нужно прочистить себе мозг, чтобы избавиться от этого образа. — Вайпер широко улыбнулся, отчего я поморщился. — Серьезно, хватит этого дерьма про зубы. У меня от тебя будут кошмары.

Вайпер расхохотался и сунул в рот очередной кусок. Мы оба съели половину своих порций и только потом продолжили разговор.

— Ну, ладно, — сказал Вайпер. — Песня, над которой ты работал. Ты ее принес?

Я засунул руку в карман и вытащил сложенный лист бумаги со словами, написанными в Сиднее. Бросив его на стол, я потянулся за отложенным ножом и, заметив, как дрожит моя рука, нахмурился.

Какого черта со мной происходит? Когда дело доходило до такого, я никогда не нервничал. Я знал Вайпера всю свою жизнь, большую часть времени работал с ним над музыкой, и у меня никогда не сжималось все в животе, когда давал ему что-нибудь почитать. В основном в прошлом я думал: если ему что-то не нравилось, похрен. Он не был авторитетом. Но по какой-то причине я очень хотел, чтобы Вайперу понравилось это произведение.

Прошло пару минут, но с таким же успехом мог пройти час, учитывая, каким тихим был Вайпер, а потом он поднял на меня глаза и присвистнул.

— Черт, Килл.

Вот дерьмо, ему не понравилось.

— Это… — Вайпер замолчал, и я затаил дыхание. — Чувак, это же чертова песня о любви. Леви уже видел? Ты играл ее для него?

Подожди… что? Нет.

Вайпер ошибся. По сути, эта песня была не о любви. Она была скорее о похоти и о том, чтобы поддаться эмоциям, которые накапливались с течением времени. Речь шла о том, чтобы наконец-то позволить себе увидеть и упасть в объятия того, кто был прямо перед тобой все это время. Путь в постель. Не в сердце.

— Эта песня не о любви, и нет, я ему не показывал. С чего бы? — спросил я, совершенно непроизвольно ощетинившись. — Речь не о нас. Это скорее… в общем и целом. Ну, знаешь, о любом, у кого когда-либо были к другому человеку чувства, но он не мог решиться действовать.

— Как ты и Леви.

— Как ты и гребаный Хейло, — ответил я.

— Хм-м. — Вайпер откинулся на спинку кресла, потянулся к солнцезащитным очкам и медленно их снял. — Я тебя не осуждаю. Я только сказал, что тут что-то есть. Вообще-то, это офигенно красиво. Но и дураку понятно, о ком речь.

Я закатил глаза и, выхватив лист, прочитал текст.

— Нет, — ответил я, покачав головой. — Я обобщил. Если ты что-то понимаешь, то это потому, что ты меня знаешь, вот и все.

— Значит, дело в Леви.

— Вайпер, хватит.

— Я просто говорю, что, если это понял я…

Издав вздох, я потер переносицу.

— У нас все не так, ясно? — Ложь. Это была чертова ложь.

— Ла-а-адно. Но Килл?

— Что?

— Это однозначно так. — Я свирепо посмотрел на Вайпера, и он спросил: — Как давно мы знакомы?

— Я начинаю думать, что слишком долго.

— Неважно, — ответил Вайпер. — Кто первым посоветовал мне вытащить голову из задницы, когда дело касалось Хейло?

Ну хорошо. Я.

— И кто ткнул меня носом, что я никогда не вел себя так до Хейло?

Ну… это тоже был я.

— Дружище, мы знаем друг друга слишком долго и слишком хорошо, чтобы не видеть знаков. И я хочу сказать, что тебе лучше показать Леви эту песню, пока он не услышал, как Хейло поет ее всему миру. Килл, Леви умный. Он поймет, что ты написал о нем. Поверь.

Черт, что, неужели так очевидно? Я думал, что смог все завуалировать. Считал, что написал достаточно обобщенно, чтобы это могло быть о ком угодно. Леви ни за что не допустит, чтобы песня, откровенно рассказывающая миру о моих к нему чувствах, прозвучала для миллионов людей. Твою ж мать.

— Ты ошибаешься, — сказал я, складывая бумагу и запихивая ее обратно в карман.

Вайпер усмехнулся.

— Нет, не ошибаюсь.

— Да, блядь, ошибаешься, — настоял я, внезапно разозлившись, не имея понятия, почему. — В отличие от тебя и Ангела, не все, кто спит вместе, безумно влюблены. На самом деле некоторые из нас делают это просто ради удовольствия, и это проще, чем выходить на улицу и искать кого-то другого по приезду в новый город. Так что отвали от меня. Леви точно знает, что между нами происходит, и я прямо сейчас могу тебе сказать, что это не какая-то большая любовь.

Даже произнося эти слова, я знал, что сказанное — ложь. Я не хотел с Леви жаркой интрижки; я хотел с Леви любви на всю жизнь. Но когда Вайпер ничего не ответил, а только, глянув мне за спину, округлил глаза, волосы у меня на затылке зашевелились и встали дыбом.

Нет. Нет, нет, пожалуйста, господи, нет. Не позволяй тому, о ком я думаю, стоять позади меня…

— Леви, — произнес Вайпер.

…стоял позади меня.

Я про себя выматерился и зажмурил глаза. Только не это.

— Э-э-э, не хочешь к нам присоединиться? — спросил Вайпер, но судя по неловкости, с какой это было сказано, он прочитал на лице Леви, что тот меньше всего хотел находиться где-то поблизости, особенно рядом со мной.

Ответом Вайперу было гробовое молчание, и я повернулся в кресле, отчаянно надеясь, что в попытке пустить сплетника Вайпера по ложному следу не профукал лучшее, что когда-либо со мной происходило. Но, увидев выражение лица Леви, понял, что мне не повезло.

Я думал, что повидал все эмоции Леви. Гнев, счастье, возбуждение и раздражение. Но теперь, всматриваясь в его потрясающее лицо, осознал, что есть еще эмоции, которые я не видел у него раньше — боль от предательства и опустошение, явно читающиеся в его прекрасных темных глазах. Ощущалось, словно кто-то вонзил нож прямо мне в сердце.

Господи, только не это!

Отодвинув кресло, я встал, но Леви уже развернулся, явно собираясь сбежать со скоростью света, не сказав и слова. Я чувствовал на нас взгляды отдыхающих, но мне было плевать. Леви сделал шаг, но я остановил его, схватив за руку. Он посмотрел на мою ладонь и произнес:

— Отпусти.

— Леви…

— Я сказал. Отпусти.

Он практически вибрировал от эмоций — ни одна из них, я уверен, не была хорошей — и стоило его отпустить, я услышал его слова:

— Держись от меня подальше.

Не успел я сказать, что все это колоссальное недоразумение, что не имел в виду сказанное и просто отшивал Вайпера, Леви выскочил из кафе, оставив меня в окружении незнакомцев. И вдруг это кафе показалось самым одиноким местом во всем мире.

ГЛАВА 34

Киллиан

Леви почти за сутки не сказал мне ни слова. Услышав наш разговор с Вайпером, он просто исчез, перестал отвечать на звонки и открывать дверь. Я даже не знал, был ли он в отеле. Лиама тоже нигде не было видно.

Я облажался. Понятное дело, что я не хотел признаваться Вайперу, как сильно влюбился, не поговорив перед этим с Леви. А рассказать Леви, не отпугнув, было невозможно. Так что я лгал, отмахиваясь от вопросов Вайпера с показным безразличием. Я не ожидал, что Леви все услышит, но это произошло, и теперь он считал, что стал для меня очередным любовником, хотя в корне был не прав.

Он должен был изучить меня лучше за это время.

Я загрузил свои сумки в багажник микроавтобуса, забирающего нас на рейс домой, и почувствовал, как меня хлопнули по плечу. Вайпер.

— Ну что? — спросил он, и я покачал головой. — Я тоже его не видел.

Я вздохнул, запихивая свою ручную кладь в тесное пространство, занятое двумя массивными чемоданами от Луи Виттон, которые могли принадлежать только Джаггеру.

— Все нормально. Я это исправлю.

— Если нет, полет домой будет не из приятных.

— Это уж точно.

Я оглянулся, разыскивая Леви, но он не спустился с группой, и это было странно, учитывая, что он всегда контролировал, чтобы все добрались до своих мест назначения целыми и невредимыми.

Сев на первом ряду автомобиля, я оставил сидение рядом свободным, а парни вместе с Имоджен заняли оставшиеся места. Я постучал пальцами по подлокотнику, уставившись на входную дверь отеля и выглядывая блондинистую макушку Леви.

Он ведь придет? Он всегда летал с нами, с его стороны было бы безумием покупать билет на другой рейс.

Не успел я себя накрутить, как Леви вышел из отеля с сумкой, а рядом с ним — Лиам. Первыми я заметил желто-голубые клетчатые штаны. Как, черт возьми, Леви мог носить такие кричащие наряды и все равно выглядеть так охрененно роскошно, было выше моего понимания, но это работало.

«Более чем», — подумал я, кусая губу, пока наблюдал, как он приближается, одетый в брюки с низкой посадкой на бедрах.

Еще я заметил, что на его лице отсутствовало раздраженное выражение (слава богу!), из-за чего внутри меня загорелся огонек надежды. Может быть, все было не так плохо, как я боялся.

Внезапно дверь машины распахнулась. Леви заглянул внутрь, проверяя все ли на месте, но от моего внимания не ускользнуло, что, добравшись до меня, он посмотрел поверх моей головы, полностью избегая пристального взгляда.

— Лиам, — позвал Леви и кивнул, чтобы тот садился в автомобиль. Его брат занял место, которое я приберег для Леви. Сам же Леви захлопнул дверь и уселся на переднем пассажирском сидении.

Думаю, что это «незлое выражение лица» было больше признаком профессионализма, чем настоящих чувств.

Значит, я все-таки облажался.

Радио гремело всю дорогу до аэропорта. Леви первым вышел из машины, практически бегом пройдя через досмотр, держась от меня подальше. Он не повернулся, когда я его позвал, и его не было в зале ожидания с остальными пассажирами.

Ну, зашибись! Вайпер был прав, предсказывая, что полет домой будет не из приятных. Как поговорить с Леви, когда вокруг подслушивала кучка засранцев?

Рядом со мной Хейло, сидя на краю кресла Вайпера, читал тексты, над которыми мы вчера работали и делал заметки карандашом на полях. Время от времени он кидал взгляды на Имоджен, стоящую вместе со Слейдом и Джаггером. Троица находилась в собственном маленьком мирке, и мне было интересно, не догадался ли Хейло, что там происходило. Я уж точно не ждал того дня, когда он поймет, что его невинная младшая сестра вовсе не так уж и невинна — по крайней мере, не с нашими парнями, и, хотя я не знал подробностей, язык их тела говорил больше, чем хотелось бы знать. Черт, Джаггер даже не осторожничал, учитывая, как играл с ожерельем Имоджен, которого уж точно на ней не было по прибытии в Австралию.

Слава богу, Хейло — и, очевидно, Вайпер — не замечали, потому что…

— Какого хрена? — Хейло бросил бумаги, что держал в руке на колени Вайперу и, не сводя взгляда с троицы, прошагал через всю комнату, сжимая по бокам кулаки.

Вот черт!

Не успел он сказать и слова, как мы с Вайпером тоже подорвались.

— Что, черт возьми, здесь происходит? — рыкнул Хейло, но как только Имоджен собралась ответить, поднял руку. — И не говори, что ничего, я не слепой. Думаешь, я не заметил, сколько времени ты проводишь с этими двумя, Им?

— А с кем мне тогда проводить время? С тобой? Да тебя не оттащить от Вайпера даже на день.

Хейло отпрянул, словно от пощечины.

— Это неправда. У меня всегда есть для тебя время.

Имоджен пожала плечами, и ее длинные рыжие волосы упали на плечи.

— Может быть, а может и нет. Но не злись на Слейда и Джаггера. Они не сделали ничего плохого.

— Херня, — выдохнул Вайпер так тихо, что только я мог услышать.

Он был прав. Слейд, потиравший затылок и смотревший на Джаггера, словно спрашивая, что им теперь делать, выглядел очень виноватым. Может, он и походил на жуткого мудака, но если в группе помимо меня кто и был любовником, а не бойцом, то это был Слейд. Еще пять секунд назад я бы что и Хейло в нашем списке, но тот выглядел готовым убивать, так что…

«Сваливай, если у тебя есть мозги», — подумал я, когда Хейло, сложив на груди руки, повернулся к Слейду.

— Слейд, это правда? Вы с Им просто друзья? Не хочешь ни в чем признаться?

Слейд тяжело сглотнул, нервно поглядывая то на Имоджен, то на Джаггера, которые оставались спокойными, как удавы, хотя выступивший у них на лбу пот их выдавал.

— Мы друзья, — наконец ответил Слейд.

— Особые друзья? — спросил Вайпер.

— Отвали с этим дерьмом, — бросил Джаггер, толкнув Вайпера в грудь, отчего тому пришлось сделать шаг назад.

— Отвали, иначе через две секунды будешь лежать мордой в пол.

— Ви, угрожаешь? Хочешь защитить честь своего парня? — фыркнул Джаггер, а потом кивнул подбородком в сторону Хейло. — Не думаю, что ему нужны твои услуги сторожевого пса, так что можешь отстать.

Вайпер сделал шаг, но Хейло выставил руку, притормаживая его.

— Отвечайте на вопрос, — потребовал Хейло, теряя терпение.

Имоджен закатила глаза.

— Это глупо. Ты слишком остро реагируешь на пустяки.

— Я не думаю, что это пустяки.

— Хейло…

— Скажи, что происходит, — прогремел Хейло, и неожиданно громкий звук его голоса эхом отразился от стен. Никогда не видел Ангела таким взвинченным; его кожа покраснела, и на лице появился злобный оскал.

Пауза слишком затянулось, но в конце концов Джаггер примирительно поднял руки вверх и вздохнул.

— Супер. Хочешь знать, что происходит? То же самое, что и в Париже.

На лице Имоджен появилась паника.

— Джаггер, нет…

— Твоя сестра мне небезразлична. — Джаггер обхватил ее талию и притянул ближе. Не прошло и секунды, как Слейд с другой стороны сделал то же самое. — Мы вместе. Все трое.

Хейло посмотрел на них и отшатнулся.

— Что… что ты только что сказал?

Имоджен уткнулась лицом в ладони.

— Ох, блин.

— Ты меня слышал, — заявил Джаггер с явным вызовом в темных глазах. — Может, тебе это и не нравится, но я устал от тебя скрывать.

— Да, — присоединился Слейд, расправив плечи. — Вот как все обстоит. Мы ее любим.

Имоджен резко вздохнула и посмотрела на Слейда.

— Что? Любишь?

Слейд медленно улыбнулся и кивнул, а Джаггер добавил:

— Я тоже.

— Боже мой, — голос Имоджен сорвался, и она посмотрела на своих любовников со слезами на глазах.

Это был бы невероятно романтичный момент, если бы он остался за закрытыми дверьми гостиничного номера, но эти трое не могли облегчить ситуацию, не так ли?

Они были настолько увлечены друг другом, что не заметили, как из ушей Хейло практически повалил дым.

Я знал, чего ожидать, но оказался слишком далеко, чтобы все остановить, и это произошло так быстро, что времени на предупреждение не осталось.

Грозно рыкнув так, что звук эхом отразился от стен, монстр по имени Хейло атаковал.

ГЛАВА 35

Леви

Я отлучился на двадцать минут перекусить с Лиамом, но этого хватило, чтобы разразилась Третья мировая война.

Войдя в VIP-зал, я стал свидетелем тому, что видел и раньше, но только с другими группами, а не с «Падшим Ангелом».

Сжав одной рукой рубашку Джаггера, Хейло отвел другую руку назад для удара. Имоджен и Слейд пытались его остановить, но Хейло успел двинуть в челюсть Джаггеру, и я услышал это даже с другого конца помещения.

— Черт, — выругавшись, я бросил еду на соседний столик и поспешил навстречу этому безумию.

Начался полнейший хаос. Джаггер замахнулся на Хейло, но Вайпер помешал. Слейд быстро увел Имоджен в сторону, после чего присоединился к драке и схватил Вайпера за шею. Киллиан двигался стремительно, стараясь оттащить Вайпера от Слейда, пока Имоджен кричала всем угомониться.

Господи, с кого же начать?

— Какого хрена ты пудришь мозги моей сестре, засранец? — Хейло обхватил Джаггера за талию, пытаясь завалить на землю, но только когда тот в кого-то врезавшись, потерял равновесие, Хейло это удалось.

Он оседлал талию Джаггера и сыпал ударами, от которых тот пытался отбиться.

— Твоя любимая поза? Но со мной не сработает, — крикнул Джаггер, изогнувшись в попытке сбросить Хейло. А потом, как полный идиот, подлил масла в огонь: — Это срабатывает только с твоей сестрой.

Ага, вот с этих и начнем.

— Ты! Гребаный ублюдок! — Хейло замахнулся на Джаггера, но я вовремя схватил Ангела за руку и оттащил, давая Джаггеру возможность выбраться.

В мгновение ока появилась Имоджен и осмотрела лицо Джаггера, но он уверил, что с ним все в порядке.

Я вывернул Хейло руки, не давая возможности двигаться, но из-за адреналина парень стал неожиданно сильнее.

Он освободился и вновь двинулся прямо к Джаггеру. Имоджен попыталась остановить брата, но Джаггер был наготове, и они вдвоем с Хейло повалились на пол.

— Хейло, прекрати, я не ребенок… — Голос Имоджен потерялся в неразберихе, а справа от меня Киллиану, удерживающему Вайпера со Слейдом, кто-то из парней случайно заехал в челюсть. Ошеломленный, Килл на секунду отступил, потирая ушибленное место.

Уж лучше бы это я ему врезал. Я до сих пор не мог поверить, что он сказал Вайперу, как непринужденно меня отшил, словно я ничего не значу. Было больно. И до сих пор чертовски больно. Но сейчас не время об этом думать.

Киллиан посмотрел на меня, и извинения в его глазах невозможно было не заметить, но я не хотел слышать, как он сожалеет о том, что попался.

Когда Вайпер с громким звуком впечатал Слейда в стену, а тот ответил апперкотом, наши с Киллианом проблемы отошли на задний план. Нужно брать ситуацию под контроль, иначе мы ни за что не вернемся сегодня в Штаты… по крайней мере, живыми.

— Мне позвать на помощь? — спросил позади меня Лиам.

— Нет, — ответил Киллиан. — Вы разберитесь с Хейло и Вайпером, а я выведу отсюда остальных.

Я быстро кивнул и повернулся к Лиаму.

— Если нужно, применяй силу. — Мой брат был спец по части надрать задницу, но я знал, что он не захочет вредить членам одной из его любимых групп.

«Очень жаль», — подумал я, позволив ему разобраться с монстром по имени Хейло, пока сам, подкравшись сзади к Вайперу, продолжавшему прижимать Слейда к стене, обхватил того в замок. Я дернул его на себя так сильно, что мы едва не свалились на один из диванов.

Вайпер взвыл от разочарования, но я держал крепко.

Лиаму удалось схватить Хейло и прижать к земле, пока Киллиан освобождал Джаггера.

— Чтобы тебя выебали, — кричал Хейло, когда Джаггер встал на ноги. Даже сопротивляясь моему брату, Хейло выкрикивал оскорбления. Потом он уставился на Слейда. — И ты тоже пошел на хуй. Ублюдки. Крутить шашни с моей сестрой!..

— Хватит. — Лиам коленом прижал спину Хейло, прекращая поток слов. На лице брата явно читалось беспокойство, что за сделанное он навлечет на себя гнев вокалиста «Падшего Ангела», но либо так, либо смотреть, как эти ребята сражаются до смерти из-за того, что, в конце концов, могут решить обычным разговором.

По крайней мере, я надеялся.

— Вы, — рыкнул Киллиан, тыкнув в Слейда, Джаггера и Имоджен, — на выход!

— Идем. — Имоджен схватила парней за руки, потянула к двери, но те уперлись, пока Киллиан не замкнул шествие и не вытолкнул их наружу.

Дверь захлопнулась, и я отпустил Вайпера, но Лиам продолжал удерживать Хейло на полу.

— Уверен, что теперь можно? — спросил брат. Я пожал плечами — кто знает — и Лиам осторожно встал.

Вайпер практически скатился с дивана, его суставы хрустнули в знак протеста так же, как и у всех нас и бросился к Хейло, который все еще лежал на полу, уткнувшись лицом в ладони.

— Ангел, — тихо позвал Вайпер, пропуская сквозь пальцы светлые локоны Хейло. — Ты в порядке?

Покачав головой, Хейло не сказал и слова. Воспользовавшись молчанием, я сел и оценил ущерб.

По крайней мере, в комнате ничего не сломано, и, надеюсь, у парней кости тоже целы.

Лиам остановился передо мной и улыбнулся.

— Не думаю, брат, что когда-нибудь видел тебя в таком беспорядке.

Я посмотрел на свою теперь уже наполовину застегнутую рубашку — кажется, там не хватало пары пуговиц.

— Все бывает впервые. Спасибо за помощь.

— Теперь меня не пустят на их концерты?

— Не, все образуется.

Я взглянул на Вайпера, державшего Хейло. Казалось, гнев еще не утих, но ни один из них не сделал и шагу за остальными, так что это можно было назвать победой.

Отношения. Вот что вызывало девяносто пять процентов проблем в каждой группе на планете. Кто кого трахал, а кто нет, кто с кем был, а кого бросили… как же это изматывало. Еще одна причина, по которой я уклонялся от отношений после Джонни.

Но нет же, наслушавшись сладких речей Киллиана, посчитав их искренним интересом, подкрепленным искренними поступками, я отбросил все логические мысли.

Какой же я дурак. Слейд и Джаггер тоже дураки. Знали же, что сестра Хейло под запретом, но им захотелось вызова.

— Вот, — сказал я, а затем встал и посмотрел на Хейло с Вайпером. Они подняли глаза, и я, покачав головой, принялся расхаживать взад-вперед. — Вот почему любовные отношения между участниками одной группы не работают. Это до чертиков все запутывает. Ничто не вечно, и когда все рушится, угадайте, что происходит? Все катится в тартарары. Все, над чем вы так усердно трудились, разваливается, потому что никто не может держать член в своих проклятых штанах.

Хейло моргнул. Вайпер поднял брови.

— Вы думаете, что у вас точно все получится, но, когда вы поймете, что это никогда не получается, а? — Никто не ответил, хоть я и не ждал, затем продолжил: — Время конечно. Это? Это никогда не длится долго. Не может. Искушение повсюду, всегда появляется новая блестящая игрушка. А тебя отбрасывают в сторону. И забывают.

Я остановился, поняв, что зашел слишком далеко. Я перешел на личную территорию, переложил свои страхи на единственную пару, которая, возможно, смогла со всем справиться.

Я глубоко вздохнул, выдавая этим, как сильно измучен.

— Хорошая речь, — похвалил Вайпер. — Так ты поэтому сбегаешь?

— Что? — Я отпрянул от слов Вайпера будто от пощечины. — Я не сбегаю.

Как можно сбегать от того, чего Киллиан даже не хотел? В этом не было никакого смысла.

Вайпер пожал плечами, но его взгляд был слишком понимающим.

— Конечно, Леви. Продолжай и дальше себя в этом убеждать.

ГЛАВА 36

Киллиан

Через два дня после возвращения в Нью-Йорк я решил, что сорока восьми часов достаточно, чтобы Леви справился с джетлагом и, надеюсь, готов был дать мне шанс объясниться.

Я все еще восстанавливался после полета из ада — чрезвычайно напряженной поездки из Брисбена в Лос-Анджелес и затем в Нью-Йорк. За весь перелет никто не сказал друг другу ни слова, но, если бы взглядом убивали, мы были бы все мертвы. Я, например, был просто благодарен, что мы вернулись в Штаты целыми и невредимыми. Всем требовалось несколько дней, чтобы остыть, но я уверен, что, когда страсти утихнут, мы сможем собраться и посмеяться над случившимся.

Ну, почти уверен.

Засунув руки в карманы, я неспешно направился по Вустер-стрит к дому Леви в Сохо. На самом деле я никогда там раньше не был, наши встречи всегда проходили у меня дома, который считался главным местом сбора группы. Но Леви часто упоминал о районе, в котором жил, поэтому не надо было быть гением, чтобы отследить и выяснить его точный адрес.

Я остановился перед высокими дверьми кремового цвета. Сложно предугадать, пустят ли меня внутрь — шанс, что Леви пригласит войти, был минимальный. Но поскольку он до сих пор не отвечал на звонки и не перезванивал, выбора у меня не оставалось.

Выдохнув, я подошел к домофону и взглянул на короткий список имен. И вот он: Л. Уолкер, кв. 3Б.

Терять нечего.

Распахнулась входная дверь — кто-то вышел, и я, не колеблясь, бросился внутрь, пока та не закрылась и поднялся на три лестничных пролета.

Ладно. Я уже внутри, так что, если Леви не захочет меня выслушать, по крайней мере, я не буду стоять на улице.

Добравшись до третьего этажа, я остановился и перевел дыхание. Не от усталости, а от одолевшей меня нервозности. «Если бы только парни сейчас меня видели, — подумал я, почти смеясь над собой. — Не такой уж я и крутой».

Я, разминаясь, покрутил головой из стороны в сторону и, собравшись с духом, направился к квартире 3Б. Он поймет. Он послушает, все получится, и тогда мы тоже сможем над этим посмеяться.

Не дав себе возможности передумать, я постучал в дверь и, в ожидании, отступил.

Я ждал.

И ждал.

Черт, а если его нет дома? Я как-то на это не рассчитывал. С моей-то удачей…

Дверь на дюйм приоткрылась, цепочка натянулась, в щели виднелась только полоска одежды Леви. Если он и был удивлен моему визиту, то этого не показал. Выглядел он равнодушным.

— Киллиан, чего ты хочешь?

Я ожидал злости. Но то, как меня поприветствовали, было гораздо хуже.

М-да, будет нелегко.

Я засунул руки в карманы.

— Мы можем поговорить?

— Думаю, ты сказал достаточно.

— Не тебе. Не тебе в лицо.

— Серьезно? Ты пришел сюда, только чтобы сказать, насколько мы неважны друг другу? Не стоило утруждаться, я получил уведомление. Громко и четко.

— Нет, ты слышал, что я сказал Вайперу. Но ты не слышал правду.

— Правду? — Леви издевательски рассмеялся. — Или то, что ты хочешь, чтобы я услышал?

На лестнице послышались шаги, и, оглянувшись, я вздохнул.

— Могу я войти? Пожалуйста? Я бы не хотел, чтобы весь Нью-Йорк слушал личный разговор.

Леви долго на меня смотрел, а потом закрыл дверь перед моим носом. Через несколько секунд снял цепочку и, отступив, пригласил меня проходить с таким видом, словно ему этого до жути не хотелось.

Я думал, Леви нечем меня удивить, но не ожидал, что он живет в лофте художника. В гостиной на открытых деревянных балках висели светильники в виде гирлянд, и мебель подобрана со вкусом, но такая же смелая, как и сам хозяин. Повсюду пестрели брызги ярких цветов — темно-красные бархатные диваны, на стенах абстрактные картины. Это был стопроцентный Леви, и, повернувшись, я ему об этом сказал.

Кивнув, он скрестил на груди руки; не предложил ни присесть, ни выпить, что точно бы сделал, будь у него намерение задержать меня подольше. Но Леви хотел, чтобы я произнес свою речь и убрался к чертям.

Тяжелая же мне предстоит битва.

Я решил начать с признания первой правды.

— Я облажался.

Леви поднял бровь, но промолчал.

— И прежде, чем ты предположишь, расскажу, по каким пунктам.

О, это привлекло его внимание.

— Их больше одного?

— Я не должен был говорить с Вайпером о нас. Точка. То, что происходит между нами, должно между нами и остаться, и за это я прошу прощения.

— Меня не волнует, о чем ты говорил с Вайпером. Рассказывай ему все, что хочешь.

— В этом-то и дело. Я не мог. Я не мог сказать Вайперу о своих к тебе чувствах, когда не рассказал о них даже тебе. — Леви не отреагировал, и я продолжил: — Ты доверил мне правду о своем прошлом, о Джонни. Я не хотел, чтобы ты думал, будто мне на тебя плевать…

— Серьезно? И как решил мне это показать? Сказав Вайперу, что быть со мной проще, чем искать кого-то для перепиха?

— А какая была альтернатива? Признаться, как сильно я в тебя влюблен? Это не касается Вайпера, так что да, я солгал. Солгал, чтобы он от меня отстал, и именно это ты случайно услышал вместо правды. И за это, Леви, прости меня. Мне очень жаль.

Я не мог понять возникшую тишину. Выражение лица Леви ничего не выражало, и я был стопроцентно уверен, что мои извинения не приняты. Он просто смотрел, словно пытался заглянуть мне в душу и узнать, реально ли то, что я говорю. И сам факт, что ему вообще пришлось об этом задуматься, ранил больнее, чем я мог представить.

ГЛАВА 37

Леви

— Как, по-твоему, я должен был себя чувствовать, — начал я медленно, взвешивая каждое слово, — узнав, что мне ты говоришь одно, а лучшему другу совершенно другое? Почему я должен тебе верить? Ты знаешь Вайпера сколько? Больше тридцати лет? Думаешь, я не понимаю, что вы друг другу рассказываете все?

— Почти все, — поправил Киллиан, но я отмахнулся.

— Не утруждайся.

— Не… Что значит «не утруждайся»? — Киллиан нахмурился. — Я пытаюсь объяснить…

— А я не хочу это слышать. Думаю, на самом деле ты сделал мне одолжение.

До этого момента мне удавалось держать с Килианом дистанцию, что было важно для моего здравомыслия и сердца. Мне предоставлялась идеальная возможность сказать, что я совершил самую большую ошибку в жизни, когда решил ввязаться с ним в отношения, но так и не смог произнести ложь, отрепетированную в моей голове много раз.

— Одолжение? — переспросил Киллиан, и в его глазах появилась то, что совершенно не хотелось признавать болью.

— Верно. Я всегда знал, что связываться с клиентом будет ошибкой…

— Леви, я не просто какой-то там клиент.

— Нет? — Я тщательно контролировал выражение своего лица.

Киллиан сделал шаг в мою сторону:

— Нет, и ты это знаешь.

— Я уже ничего не знаю. Последнее, что я слышал — это то, что я не более чем случайный секс. Если это так, то, полагаю, это делает тебя не более чем моим клиентом.

Киллиан протянул руку так быстро, что я ее даже не заметил. Не дав мне опомниться, через мгновение он уже сжимал мой подбородок, приблизившись вплотную к моим губам. От такого близкого расстояния до Киллиана по позвоночнику снова прокатилась дрожь. Встретившись с его пристальным взглядом, я заметил, что боль, возникшая несколько секунд назад, сменилась чем-то пылким.

— Леви, скажи мне. От всех клиентов тебя бросает в дрожь?

Я проглотил образовавшийся в горле ком и протянул руку к Киллиану. Я хотел оттолкнуть его прочь, но коснувшись теплой кожи, сомкнул пальцы вокруг его запястья и ощутил, как бьется пульс.

— Сердце колотится, и колени подгибаются?

Нет, и стоило губам Киллиана легко скользнуть вдоль моего подбородка к уху, я сжал руку чуть крепче.

— Потому что ты делаешь со мной именно это. Каждый раз, как вижу тебя, я думаю о тебе. Черт, каждый раз, как закрываю глаза, я мечтаю о тебе. Из-за тебя мое сердце колотится, а колени подгибаются.

Будто околдованный чарами Киллиана, я закрыл глаза, и когда Килл прижался ко мне лбом и прошептал «прости», я почувствовал, что начинаю сдаваться. Киллиан прижал ладонь к моей щеке, и я ощутил на своих губах его теплое дыхание. А затем он приподнял мой подбородок для поцелуя, и я послушно последовал.

Первое прикосновение было нежным, Килл будто проверял, что я позволю, и я как идиот позволил: раскрыл губы и впустил его внутрь. Я сказал себе, что попробую его на вкус еще раз, всего лишь одно прикосновение. Но как только наши языки соприкоснулись, я понял свою ошибку.

У меня было много дней, чтобы освободиться от зависимости по имени Киллиан Майклс, но пяти минут в его компании хватило, чтобы я подсел на него снова, будто отпетый наркоман.

Когда Килл запустил в мои волосы свои длинные пальцы и наклонил мою голову, чтобы восхитительно проникнуть глубже, я застонал, начав плавиться от его прикосновений. Каждое движение было рассчитано на то, чтобы сломить мою решимость держаться от этого мужчины подальше. Но когда он обхватил меня рукой за талию, я положил ладони ему на грудь и, не церемонясь, оттолкнул.

— Хватит, — приказал я, учащенно дыша и делая шаг назад, в надежде, что расстояние между нами вернет моему разуму ясность.

Киллиан встретился со мной взглядом, в его глазах светились вожделение и желание. Но вожделения оказалось недостаточно, и я не собирался снова ставить себя в положение, когда в конце мне будет больно.

— Почему? Ясно же, что ты хочешь меня так же сильно, как я хочу тебя. Чего ты так упрямишься?

Он не ошибся, что само по себе выбешивало до чертиков, но вместо того, чтобы ответить, я скрестил на груди руки и, поджав губы, подумал: «Ну, если тебе нечего сказать…».

— Я же извинился, — проговорил Киллиан и потер лицо. — Что еще мне сделать?

Прикоснувшись пальцами к губам, которые Киллиан только что целовал, я подумал, что это, к сожалению, последний раз, когда я пробовал его вкус. Но так и должно быть. Для нас обоих так будет лучше. Я с самого начала это понимал, но Киллиану было практически невозможно сопротивляться.

— Ничего, — наконец, ответил я. — Киллиан, ты ничего не можешь сделать или сказать. Так будет лучше. Лучше, чтобы это закончилось сейчас, а не через месяцы, когда я буду выбирать для нас марципановые фигурки, а ты искать способ свалить.

— Ого, — уставился на меня Киллиан, с его лица исчезли все краски, а в глазах снова заплескалась боль. — Значит, ты действительно считаешь меня куском дерьма?

— Киллиан, я…

— Нет, — прервал он, подняв руку. — Я наконец-то начинаю понимать.

Качая головой, Киллиан вытащил из кармана сложенный лист бумаги.

— Знаешь, в своей жизни я сделал много вещей, о которых сожалею. Полнейшие глупости, понимаешь? Но никогда не думал, что ты станешь одной из них.

Киллиан бросил бумагу на журнальный столик и добавил:

— В тот день в кафе мы говорили с Вайпером вот об этом. Это песня, которую я написал после первой нашей совместной ночи в Сиднее.

Развернувшись, Киллиан пошел к двери. Открыв ее, он остановился в дверном проеме, и, оглянувшись, произнес:

— Он сказал мне, что это песня о любви. Какая глупость, правда?

А затем, молча, вышел.

ГЛАВА 38

Киллиан

Ни за что на свете после ухода от Леви я не собирался возвращаться домой. Я подумал, что раз уж быть несчастным, то с тем же успехом можно топить свои сожаления на дне бутылки в пивном баре, куда мы часто ходили с парнями.

Только этим вечером я сидел один, от всей души желая исправить сегодняшний день. Но, возможно, это ничего бы не изменило, так как Леви казался решительно настроенным оставить нас в прошлом.

«Вот же чертов упрямец», — подумал я, взбалтывая бурбон в четвертом по счету бокале на вечеринке жалости для одного. Я пытался устроить вечеринку жалости для двоих, но в баре не оказалось ни одного человека, на которого бы отреагировал мой член. Я просто счастливчик.

Я опрокинул в себя оставшуюся часть выпивки и поднял бокал, требуя повторения. «Держи наготове», — попросил я бармена, когда сел, и у меня было ощущение, что неважно, как сильно я напьюсь, он не откажет в добавке. В конце концов, я Киллиан Майклс, и кто способен мне отказать?

Чертов Леви Уолкер, вот кто.

Решив, что собственная компания мне надоела, я вытащил мобильник из кармана и позвонил тому, кто точно способен посочувствовать моей дерьмовой удаче. Или хотя бы со мной напьется, а потом, наверное, скажет, чтобы я засунул свои проблемы обратно в задницу.

Двадцать минут спустя рядом за барную стойку уселся Вайпер, и для него уже стоял наготове стакан виски. Вайпер молча выпил, прикипев взглядом к телевизору над баром, где повторно показывали «Сайнфелд». Закончив первый раунд и получив вторую порцию, он, наконец, обратил на меня внимание.

— Снова отшили. Как ощущения?

— Пошел на хуй, — ответил я.

— Э-э-э, если речь о тебе, думаю, я пас. Если Леви тебя бросил, ты явно потерял хватку.

— Я не потерял хватку. — Я уставился в янтарную жидкость и покрутил бокал еще раз. — Черт, может и так.

— Что-то я не вижу вокруг тебя заманчивых вариантов, так что, да, ты в жопе.

Я бросил на Вайпера сердитый взгляд.

— Спасибо.

— Только говорю, как есть. Полагаю, поэтому ты позвонил не Слейду, а мне.

Игнорируя его слова, я выпил, а потом повернулся на стуле и проверил новоприбывших. Вайпер сделал то же самое.

Внимательно осматривая бар, я почувствовал, как внутри начало нарастать разочарование — ни один человек во всем баре не вызывал во мне реакцию, и это не означало ничего хорошего.

— Как насчет рыжего на два часа? — спросил Вайпер.

Я нахмурился.

— Слишком низкий.

— Килл, им достаточно иметь отверстие на высоте члена. — Я бросил на него взгляд, и он вздохнул. — Хорошо. А как насчет… светловолосого квотербека в поисках нападающего, от меня на десять часов.

— М-м-м.

— Что, блин, это значит? «М-м-м?»

— Не в моем вкусе.

— Полные губы специально для члена не в твоем вкусе? А, точно. Понял.

— Просто не заинтересован.

— Ты имеешь в виду, что маленькому Ричарду это не интересно.

— Господи. — Я потер лоб, удивляясь, почему посчитал Вайпера лучшим выбором для компании. — Может, не стоит называть мой член маленьким Ричардом?

Вайпер громко рассмеялся, а потом повернулся обратно к бару и заказал нам выпивку. Бармен толкнул в нашу сторону пару бокалов «кто-знает-с-чем», и я проглотил алкоголь еще до того, как Вайпер успел его пододвинуть.

— Знаешь, в чем твоя проблема? — спросил он. — Почему ты рыскал, бог знает сколько без какого-либо результата?

— Уверен, ты прямо умираешь, так сильно хочешь мне рассказать.

Он опрокинул свой бокал и стукнул им о барную стойку.

— Потому что ты влюблен, придурок. Это твой первый косяк.

— Как может влюбленность в кого-то быть косяком?

— Потому что это значит, что твой член больше ни на кого не встанет. Он зациклен. Залип на нашем менеджере, который решил выбрать вместо тебя работу.

Чертово «ох». Слова Вайпера стрелой вонзились мне в грудь и сильно ранили, но он не ошибся. Это была правда, которую я не хотел признавать.

— Твой второй косяк…

— Конечно, не стесняйся, продолжай. Мне от этого намного легче.

— Твой второй косяк, — повторил Вайпер, — в тот день, когда мы о нем говорили, ты притворился, что тебе плевать на Леви. Что ты пытался быть скрытным и все такое.

Моя челюсть чуть не стукнулась о барную стойку.

— Поправь меня, если я ошибаюсь, но разве не ты был тем мудаком, который в начале наших записей альбома вел себя как полный придурок, потому что притворялся, что вы с Ангелом просто коллеги по группе?

— Это другое.

— С чего вдруг?

— Потому что я не притворялся, что он мне не нравится. Мой косяк был в том, что я не привязал Ангела к кровати после того, как провел в нем ночь. Видишь ли, он улизнул от меня рано утром, не сказав ни слова, и поэтому я оказался засранцем. А ты, по сути, объявил, что Леви — случайный секс, вот почему ты…

— Да понял уже, понял, — сказал я и сделал еще один глоток бурбона. — Раздражаешь до чертиков, ты в курсе?

— Пару раз слышал.

Закатив глаза, я снова жестом позвал бармена и напомнил себе оставить ему хорошие чаевые.

— Но еще я прав.

— И что мне теперь делать?

Вайпер поднес свой стакан к губам, допил содержимое и сказал:

— Упади в ноги.

— Упасть в ноги? — Я покачал головой. — Я это уже сделал. Ему не интересно. На самом деле, он практически сказал мне отвалить и выгнал из своего дома.

— Правда? Не могу представить Леви таким лаконичным.

— Ты серьезно только что использовал слово «лаконичный»? И нет, он употребил совсем не эти слова. Но было совершенно ясно, в каком направлении он хотел меня отправить.

— В грязное место, где правит очень злой парень?

— Ты ни хрена не помогаешь.

— Послушай, — произнес Вайпер и повернулся в мою сторону. — Вот мой настоящий совет.

— Так до этого ты просто прикалывался? Я польщен.

— Умник, заткнись нахрен и послушай. Дай ему остыть. Леви сейчас в ярости и имеет на то полное право. Он пытается решить, полный ли ты засранец или все же твоим словам можно доверять. Дай ему успокоиться. Дай подумать обо всем. Ты знаешь, где его найти.

Вайпер был прав, и хоть я ненавидел мысль, что Леви думает обо мне что-то плохое, я накосячил, мне и расхлебывать — даже если сейчас холодно и чертовски одиноко.

Покончив со страданиями, я готов был расплатиться с барменом и уйти, но тут Вайпер глянул мне за спину и прищурился.

— Не оборачивайся. Придурок Джонни только что вошел со своей последней давалкой.

При упоминании басиста The Nothing моя спина закаменела.

— Полагаю, не ты его пригласил хорошо провести время.

Обычно на такой комментарий я бы рассмеялся и забил. Но узнав от Леви, каким куском дерьма оказался Джонни, я с трудом сдерживал себя, чтобы не подойти к ублюдку и не выместить свое разочарование на его лице.

— Я бы не стал ему звонить, даже если бы к моей голове приставили пистолет, и только Джонни мог меня спасти.

Вайпер посмотрел на меня в упор.

— Ого… А я еще думал, что это я не выношу придурка. Тебе-то он что сделал?

Не собираясь делиться прошлым Леви, я ответил:

— Он существует.

— Так-так-так, это же Ви и его маленький приятель Килл.

Если честно, меня уже тошнило от того, что люди сегодня называют меня «маленьким».

— Твой Ангел знает, что ты пьешь без него? — спросил Джонни, окидывая Вайпера взглядом с ног до головы. — Может, стоит ему позвонить и предложить составить компанию?

— Уверен, тебе он предпочел бы удава Декса, но, полагаю, такое часто происходит.

— Иди на хуй, Вайпер.

— Забавно, ты сегодня второй, кто это предложил. Но, как я и сказал Киллу, спасибо, нет. — Вайпер на меня посмотрел, ожидая хоть какой-то реакции. Но я был слишком занят: до побелевших костяшек сжимал барную стойку и изо всех сил старался не наброситься на Джонни, чтобы выбить из него нахрен все дерьмо.

— Знаешь, — сказал Джонни, осматривая меня так, что у меня побежали мурашки. — Если ты ищешь, в кого засунуть сегодня член, я бы не отказался. Ты всегда был в группе самым сексуальным… ну, пока не появился этот соблазнительный ангел.

Вайпер сорвался с места и ринулся вперед. Но, не дав ему добраться до Джонни, я схватил Вайпера за руку и остановил. Однако это не помешало ему начать сыпать угрозы.

— Следи, блядь, за своим языком, Джонни. Или, клянусь, я тебе врежу.

— Не врежешь, — издевательски ответил Джонни, и я с большим трудом сдержался. Мне совсем не нужно, чтобы Леви узнал, как мы с Вайпером подрались в баре с басистом The Nothing. — Что бы подумал этот ваш менеджер? Леви? Я слышал, что в последнее время он строго придерживается правил.

И тут внезапно мне стало плевать.

Отпустив Вайпера, я схватил Джонни за черную рубашку и, подтащив к себе, уставился на него в упор.

— Я пытался… — сказал я, и весь гнев, копившийся внутри последние два дня, вскипел, приправленный приличной дозой разочарования, что в глазах Леви я каким-то образом оказался в той же категории, что и этот кусок дерьма. — Я пытался молчать, пока ты болтал, но знаешь что? Пошел ты, Джонни.

Я знал, что не должен, но все равно сжал его рубашку в кулаке. Мы были в общественном месте, вокруг люди с телефонами, и все вот-вот выйдет из-под контроля.

— Если я еще хоть раз услышу, как ты произносишь имя Леви мимоходом мне, или кому-нибудь еще, я прослежу, чтобы это было последним, блядь, что ты когда-нибудь скажешь. Ты меня понял?

Джонни толкнул меня в плечо и попытался освободиться. Но моя хватка была слишком крепкой, а гнев — сильным, и я ни за что не собирался отпускать этого ублюдка, пока он не поймет, что я только что сказал.

— Ха, похоже, от некоторых привычек труднее избавиться, чем от других. Киллиан, скажи, — произнес Джонни, криво ухмыльнувшись, — о своей тяге к басистам Леви признался до или после того, как с тобой переспал?

Тело завибрировало, кровь вскипела, но только когда Джонни добавил: «Полагаю, поэтому ты сейчас бесишься. Потому что я был его первым», — я достиг точки невозврата.

Не осознавая того, что делаю, я врезал кулаком в челюсть Джонни.

Он отлетел на стол позади, посыпались бутылки и бокалы. Сидящие за столом люди закричали и вскочили на ноги. Не успел Джонни подняться, я снова схватил его за рубашку и замахнулся. Но на этот раз кто-то меня остановил и, крепко схватив за руку, оттащил.

Вайпер.

— Отпусти. — Я рычал и вырывался из его захвата, но он не слушал и оттягивал меня от Джонни.

— Чувак, он того не стоит. Реально не стоит.

Кто бы говорил. Если бы Вайпер столкнулся со стеной, то надрал бы ей задницу, такое уже бывало, и он не раз заставлял Леви справляться с последствиями.

Черт. Леви.

Даже при том, что глаза застилала красная пелена, стоило в памяти всплыть лицу Леви, как я утихомирился и позволил Вайперу проводить меня обратно к стойке бара.

Сложно сказать, сделал ли кто-нибудь фотографии или видео, были ли какие-нибудь другие последствия того, что я задал Джонни по заслугам, но я знал — что бы ни случилось, Леви придется с этим разбираться. И этого было достаточно, чтобы заставить меня уйти.

Качая головой, я направился к двери, и следом за мной Вайпер, но тут Джонни, похоже, восстановил способность использовать свой рот и закричал вслед:

— Увидишь Леви, не забудь передать от меня привет.

— Уходим, — пробормотал сзади Вайпер, когда я начал сжимать кулаки.

Это того не стоит. Джонни не стоил грязи на моих подошвах, но Леви стоил всего, и это единственная причина, по которой я сейчас уходил.

ГЛАВА 39

Киллиан

Все сплетни разлетаются быстро, поэтому неудивительно, что на следующий день после того, как я выбил из Джонни дерьмо, Леви потребовал в срочном порядке собраться всю группу. Я не знал, общались ли остальные после ссоры из-за Имоджен, но понимал, что суть встречи в том, чтобы уладить все разногласия. Хотя и сомневался, что Леви включит в это дело нас двоих.

Я позаботился, чтобы к моменту появления парней был приготовлен крепкий кофе. Сначала пришел Слейд, потом Хейло с Вайпером, и от моего внимания не ускользнуло, что они расположились на противоположных концах комнаты и друг с другом даже не разговаривали.

Прислонившись к кухонному островку, я потягивал кофе и ждал, не желая быть втянутым в шторм, который до сих пор маячил на горизонте. У меня и своих проблем хватало: что скажет Леви, узнав о произошедшем прошлым вечером с Джонни?

Я не сожалел о сделанном. Ни хрена. Но я также не пытался усугубить ситуацию, когда группа уже и так казалась на волосок от взрыва.

Дверь без стука открылась, и появился Леви похожий на модель с обложки GQ, если их модели, конечно, носили костюмы цвета фиолетовый электрик и ослепительно-желтые рубашки. Даже если бы Леви не был так чертовски красив, одно было сложно отрицать: в яркой одежде или без нее, наш менеджер всегда владел вниманием всех присутствующих.

Он окинул взглядом комнату, отмечая, кто пришел, а кто еще нет. Увидев меня, он направился в мою сторону, скрывая за ничего не говорящим выражением свои мысли и чувства.

Леви взял кружку и налил кофе, оставив немного места для молока. Размешивая напиток, он оперся на стойку и повернулся ко мне лицом.

— Слышал, у тебя была тяжелая ночь.

— Не лучшая.

Он внимательно меня рассматривал, не упуская из виду ни единой мелочи.

— Значит, не получив желаемого, ты подумал, что улучшишь ситуацию, надравшись и закатив сцену. На людях. Где мне придется за тобой убирать.

— Черт, да притормози ты, — попросил я, отставляя свою кружку в сторону и упираясь руками в столешницу позади. — Думаешь, я искал неприятности?

— А разве нет?

— Нет.

— Тогда зачем пригласил Вайпера?

Я потер лицо рукой.

— Потому что он, блядь, мой лучший друг. Потому что я хотел, чтобы он пришел, и я знал, что он будет со мной честен. И еще, потому что… — Я прервался, не желая признаваться, что пригласил Вайпера в основном потому, что он вместе с Хейло прошел через трудные времена, и мне хотелось верить, что у нас с Леви остался шанс.

Лицо Леви немного смягчилось, будто он точно знал, что я не договаривал.

— Послушай, Киллиан… Ты единственный, о ком мне не нужно было волноваться. Прошу, не заставляй начинать это делать сейчас.

Этих слов было достаточно, чтобы я почувствовал вину. Почти.

— Я ценю то, что ты сделал, — продолжил Леви, — но могу и сам за себя постоять.

Не успел я что-то ответить, вошел Джаггер — последний член нашей неблагополучной семьи.

— Закончим позже. — Леви кивнул в сторону диванов — наш разговор был вот так просто окончен, теперь пришло время настоящей причины сегодняшней встречи.

Фулл-хаус. Понеслось.

Хейло и Вайпер старались не пересекаться взглядами со Слейдом и Джаггером. Каждая парочка оккупировала противоположные диваны, я же занял большое кресло, закинув ноги на журнальный столик. Леви остался стоять на самом видном месте комнаты, в ожидании, когда все обратят на него внимание и, похоже, был готов начать эпическую лекцию. Черт, мы это заслужили.

Леви осмотрел каждого из нас и, вздохнув, скрестил руки.

— Мне не нужно вам объяснять, зачем мы собрались.

— Тогда зачем тратить наше время? — спросил Вайпер, снова, по всей видимости, становясь говнюком.

Леви прищурился.

— Объяснять не нужно, но я все равно это сделаю. Потому что все вы, кажется, не можете вытащить головы из задниц самостоятельно.

Я видел, как Хейло поднял бровь, а потом положил руку на ногу Вайпера, как бы говоря: «Не начинай».

— Год назад вы топтались на месте. У вас даже не было группы, никто не хотел платить за возможность на вас посмотреть. Я прав? — Леви оглянулся в ожидании ответа, и я, как и остальные, хмуро угукнул. — И что случилось потом? У вас появляется новый вокалист, ваш альбом взлетает в чартах до небес, вы отправляетесь в многомесячное мировое турне, зарабатывая денег больше, чем видели за многие годы, а видели вы дохрена. Вы сейчас на пике. Весь мир у ваших ног, и, если у вас чего-то нет, то вы прекрасно знаете, что я для вас это достану и устрою.

Присев на край кресла, Леви уперся локтями в колени.

— Я понимаю. Отношения — это тяжело. Дружба — это тяжело. Иногда они сталкиваются, но нужно держать себя в руках. Вы хотите взять и просто выбросить весь успех из-за своего эго? Серьезно?

Леви переключил внимание на Джаггера и Слейда.

— Вы. О чем, черт возьми, вы думали? Хейло — ваш брат и коллега по группе, а вы действовали у него за спиной. Нужно было набраться мужества, пойти к нему и рассказать, что происходит. Сделать это хотя бы из уважения.

— Блядь, именно, — выплюнул Вайпер, и Леви повернулся в его сторону.

— Теперь вы. — Леви покачал головой. — Хейло, дела твоей сестры тебя не касаются. Я понимаю, почему ты злишься, я бы тоже злился, но ты должен это отпустить.

— Но они… — начал Хейло, и Леви поднял руку.

— Влюблены в нее. Так, парни?

Слейд и Джаггер кивнули.

— Вот. Они в нее влюблены, — продолжил Леви. — И они даже вдвоем не настолько травмоопасны, как один Вайпер, а твоя сестра довольно быстро с этим справилась.

Вайпер наклонился вперед.

— Какого хрена?

— Не заставляй приниматься за тебя. Иначе мне не хватит времени.

Не сдержавшись, я фыркнул, потому что, черт возьми, наш менеджер был прав.

Но тут Леви уставился на меня.

— Думаешь, это смешно? Думаешь, ты менее ответственен за весь этот бардак?

— Что, прости?

— Твой удар увидел весь мир. Благодаря твоей маленькой истерике прошлой ночью, о которой знает уже весь интернет.

Маленькой… истерике? Он что, блядь, прикалывается?

Не успел я что-то сказать, как Вайпер заявил:

— Леви, как думаешь, почему это случилось? Ты легко нам рассказал, какие мы мудаки, но что насчет тебя? Думаешь, ты святой? — Вайпер покачал головой. — Херня.

— Вайпер, — проговорил я сквозь сжатые зубы. Он спятил? Я не хотел, чтобы он разболтал о моем провале остальным парням. И Леви явно был не в настроении это услышать.

— А что? Это правда. — Вайпер поднялся, и на какую-то долю секунды мне показалось, что сейчас у меня произойдет вторая за последние сутки драка. — Весь такой высокомерный, сидит тут и говорит, что наши отношения создают проблемы для группы. Хотя, если не ошибаюсь, из-за него Килл врезал Джонни, о чем мы мечтали уже десять лет.

Леви как-то непривычно затих, пока я сверлил Вайпера взглядом. Я не собирался в это ввязываться. Ни здесь, ни сейчас.

— Сядь.

— Нет, — ответил Вайпер, как всегда, заупрямившись. — Если Леви хочет, чтобы семья расцеловалась и помирилась, то ему пора признать, что он такая же часть этой проблемы, как и все мы.

Я встал, собираясь вытащить Вайпера куда-нибудь в укромное место, где можно было бы велеть ему заткнуть его гребаный рот. Но уже повернувшись в его сторону, я вдруг услышал:

— Он прав.

ГЛАВА 40

Леви

После моих слов все замерли, Киллиан повернулся и смотрел на меня во все глаза, пока я вставал на ноги.

— Что ты сказал?

— Вайпер прав, — ответил я. — Парни, я на вас набросился из-за ваших отношений, упрекая, что они разрывают группу на части, хотя единственного человека, который раньше упорядочивал весь этого хаос, я сам превратил в…

— Рокки Бальбоа? — предположил Джаггер, и я посмотрел в его сторону. — Что? Я видел ролик. Килл, признайся, ты отлично врезал этому ублюдку. Горжусь тобой.

Меня резко затошнило. Это что же получается: что-то, связанное со мной, или сам я довел Киллиана до насилия? От этой мысли у меня зачесались кулаки. Так и врезал бы. Джонни, если быть честным.

— Так вы двое… кто именно друг для друга? — спросил Хейло, который до сих пор молча сидел и смотрел, как разыгрывается буря. — Друзья с привилегиями? Или кто? В смысле, раз уж мы тут раскрываем карты, чтобы каждый мог высказать свое мнение.

— Мы никто, — ответил Киллиан с категоричностью, которая показалась мне ударом под дых. Но винить в этом я мог только себя. Я сам этого хотел. Вернуть нас на исходную позицию. Туда, где мы всего лишь друзья, всего лишь менеджер группы и басист.

Да, таков был план. Он был отличным, пока я не прочитал песню, оставленную у меня на столе.

Со своего места медленно поднялся Джаггер и поочередно посмотрел на нас с Киллианом.

— Килл, даже не знаю. Думаю, я встану на сторону Вайпера и назову это херней.

Слейд тоже подскочил и двинулся вместе с Джаггером, становясь на сторону Вайпера и Хейло.

— Да. Вы врете. Что на самом деле здесь происходит? — спросил Слейд, уставившись на Киллиана.

Удивительно, но с тех пор, как парни наговорили друг другу кучу гадостей, они впервые объединились и только для того, чтобы назвать нас с Киллианом… кем? Парой?

Я не собирался вести этот разговор сейчас, и уж точно не перед четырьмя придурками, которые довольно лыбились, глядя на нас с Киллианом.

— На самом деле, происходит именно то, что я сказал. Ничего, — повторил Киллиан.

Все. С меня довольно.

— Киллиан, можно тебя на минутку?

— О-о-о, — протянул Хейло, глядя на Вайпера, и я невольно подумал, как далеко продвинулся вокалист «Падшего Ангела». Когда я пришел в группу, он был застенчивым, милым и куда более управляемым. Но пока он смотрел на своего парня и поигрывал бровями, я не заметил ни малейшего намека на прежнего Хейло. — Думаю, Киллиан встрял.

Чертово влияние Вайпера.

Вайпер тихо рассмеялся и обнял Хейло за плечи.

— Почему-то мне кажется, что эта трепка ему понравится.

— О, да ради… Ты, — ткнул я в Киллиана, мое терпение лопнуло. — На выход.

Я повернулся и, не дожидаясь, последует ли за мной Килл, направился ко входной двери. Но услышав за спиной улюлюканье и по девчачьи восторженные вздохи, я понял, что тот, должно быть, идет за мной по пятам.

Выйдя в коридор, я начал расхаживать взад-вперед, пытаясь решить, с чего начать. Но обернувшись на звук закрывающейся двери, я увидел уставившегося на меня Киллиана, и все мои мысли с хорошо обоснованными доводами разлетелись, как листья на ветру.

Боже, Килл был прекрасен. Самый красивый мужчина, которого я когда-либо встречал. Застыв и пытаясь вспомнить, как говорить, я мог думать только о том, каким же я был дураком. Круглым и набитым дураком.

Как долго я собирался наказывать себя и этого удивительного человека за то, что ни один из нас не делал? Киллиан не Джонни. Он даже отдаленно на него не походил. Килл был очаровательным, талантливым, беззаботным и скромнейшим парнем, и каким-то образом я умудрился превратить его в злобную унылую версию себя. За это я себя ненавидел.

— Ну — заговорил Киллиан, его тон был грустным, но еще и каким-то… побежденным. — Я здесь. Леви, что ты хотел?

Зная, что настал момент «сейчас или никогда», я сделал шаг навстречу и мысленно взмолился, чтобы не было слишком поздно. Потом, проглотив застрявший в горле ком, я сказал:

— Я читал твою песню.

ГЛАВА 41

Киллиан

Я читал твою песню?

Это и есть то важное, что хотел сообщить мне Леви? Серьезно? И все? Я написал ему слова, звучавшие из глубины моей души, и что? Это вся его реакция? Ничего, кроме: «Я знаю, что ты делал прошлой ночью?»

Черт, я все понял неправильно. И, возможно, впервые за мою жизнь почувствовал себя редкостным идиотом. Я вывернул себя перед Леви наизнанку, открыл свое сердце, а ему, похоже, насрать.

Почувствовав себя слишком уязвленным, я расправил плечи и, будто закрываясь, инстинктивно скрестил руки на груди.

— И? — спросил я. Будто меня не интересовало его мнение, хотя мы оба знали, что это неправда.

Я рассчитывал, что Леви от меня отмахнется, скажет, что песня была милой, но… вместо этого совершенно неожиданно услышал:

— Я был неправ.

Три, казалось бы, простых слова, которые иногда было невероятно сложно произнести, и это пробудило мое любопытство.

— Неправ, — повторил я, пробуя слово на вкус. — Леви, в чем ты был неправ?

Он замолк, явно колеблясь, и уставился на мои скрещенные руки.

— Во многом.

Только я собрался попросить его выражаться яснее, он продолжил:

— Я был неправ, когда оттолкнул тебя в ту ночь в Атланте. Неправ, когда заставлял тебя придерживаться правил, которые были созданы из-за моих, а не твоих ошибок. Я был неправ, когда сравнивал тебя с человеком, о котором даже думать не стоит. Но больше всего я был неправ, когда полагал, что смогу оставаться рядом и не влюбиться окончательно и бесповоротно в такого мужчину как ты. Потому что ты невероятный, подобных тебе я никогда не встречал.

Когда до меня дошел смысл слов Леви, я опустил руки и открыл рот для ответа — но ничего не смог произнести.

Это что, шутка? Я вышел из квартиры и попал в параллельную вселенную, в мир моей мечты, где Леви говорил, что он меня любит? Если это так, то я с радостью откажусь от всего, лишь бы этот мир стал моей реальностью.

Я как раз собирался об этом сказать, но Леви, сделав один шаг, приблизился ко мне вплотную. Он положил палец на мои губы, прекрасным карим взглядом умоляя позволить договорить.

— Киллиан Майклс, ты меня до чертиков пугаешь, — признался он шепотом. — С первого разговора по телефону и до момента нашей встречи я понял, что встрял. И не потому, что ты был известным рок-богом, который кичился славой и богатством так, словно доказывал, что у тебя самый большой в мире член.

Я выгнул бровь, а Леви, ухмыльнувшись, провел пальцами сначала по моей щеке, а потом по шее.

— А потому, что ты этого не делал. Я в этом бизнесе много лет, я работал с самыми крутыми и безбашенными. Когда мы встретились, у тебя были все основания вести себя так, будто весь мир у твоих ног. Но в тот день ты сделал все возможное, чтобы я чувствовал себя комфортно. И дальше ситуация становилась только лучше… или хуже, если говорить о моем упрямстве.

Леви посмотрел на мою грудь, которая виднелась под расстегнутой рубашкой и потрогал верхнюю пуговицу. Не успел он убрать руку, как я накрыл ее своей.

— Я пытался держаться подальше, — прошептал Леви. — Я уговаривал себя, что мои чувства приведут лишь к неприятностям. Но знаешь, что, Киллиан?

Леви впервые обратился напрямую. И когда в этот раз, подняв свои густые ресницы, встретился со мной взглядом, то я только смог произнести:

— Что?

— Стоит мне только взглянуть на тебя, и я теряю способность мыслить. Ты заставляешь меня чувствовать себя так, будто мне шестнадцать, и я снова в старшей школе по уши влюбленный в сексуального парня из группы.

Даже если бы от этого зависела моя жизнь, я не смог бы сдержать широкую улыбку, потому что сама мысль, что именно я сводил всегда правильного и профессионального Леви Уолкера с ума, мне чертовски нравилась.

— Видишь? Эта улыбка, — сказал он, заливаясь слабым румянцем. — От нее у меня выпрыгивает сердце и подгибаются колени. Боже, Киллиан. У меня никогда не было ни единого шанса противостоять тебе. Никогда. Я хотел тебя с момента нашей встречи, и вскоре после этого влюбился. Я просто никогда не думал, никогда не смел верить, что ты можешь чувствовать то же самое… — Леви покачал головой. — Ты можешь заполучить любого.

Я переплел наши пальцы и, поднеся его руку к губам, порывисто поцеловал.

— Возможно. Но дело в том, что я не хочу никого другого. Я хочу тебя.

ГЛАВА 42

Леви

Я судорожно втянул воздух и кивнул.

— Я начинаю это понимать.

— Начинаешь? — спросил Киллиан и прижал мою руку к своему сердцу. — Чувствуешь? Ты сказал, что из-за меня у тебя выпрыгивает сердце. С моим ты делаешь то же самое. Когда ты поймешь, что все изменилось с той секунды, как ты вошел в мою жизнь?

Я сглотнул и впился кончиками пальцев в грудь Киллиана, а он другой рукой погладил мою щеку.

— Леви, но ты ведь это уже знаешь, правда? — Я прикусил нижнюю губу, и Киллиан провел по ней большим пальцем. — Как ты можешь не знать? Ты же умный, возможно, самый умный человек из всех моих знакомых. И после нашей первой встречи все остальные — поклонники, случайные связи, друзья с привилегиями — все они ушли из моей жизни. Как я тебе и говорил.

— Я знаю, — признал я с придыханием. Сердце в груди ухало так, что я удивился, почему Киллиан этого не слышал.

— И как думаешь, почему я это сделал?

Я собрался ответить, но ничего не вышло, и тогда Киллиан склонился и прошептал мне на ухо:

— Потому, красивый ты упрямец, что я не хотел разговаривать, думать или смотреть на кого-то другого. И до сих пор не хочу. Леви, я люблю тебя. Наверное, всегда любил. Я просто ждал, когда ты войдешь в мою жизнь.

Если бы Киллиан не держал мою руку, а его ладонь не лежала на моей щеке, я точно растаял бы, превратившись в лужицу у его ног. Как бы то ни было, мне было трудно мыслить, говорить, выражать то, что чувствует мое тело, потому что никогда даже в самых смелых мечтах я представить себе не мог, что Киллиан будет стоять в своем коридоре и говорить мне то, что я так сильно хотел услышать.

— Киллиан…

— Нет, — прервал он и погладил тыльной стороной пальцев мою щеку. — Теперь твоя очередь слушать. Твоя очередь понять, насколько сильно я сожалею о том, что сказал Вайперу. Я говорил несерьезно, и на самом деле так не думаю…

— Я знаю, — ответил я и, закрыв глаза, прильнул к его ладони. Пришло время все рассказать. Если у нас был шанс на совместное будущее, я должен быть честен, и начинать стоило прямо сейчас. — Думаю, в глубине души я знал. Мне было страшно. Мне нелегко в этом признаться, но ситуация становилась только серьезнее, и…

— Это был самый простой способ покончить с нашими отношениями раньше, чем, по-твоему, это сделал бы я?

Ого, как хорошо он меня знает.

— Да. Я этим не горжусь. Как и своим поведением, когда ты пришел ко мне домой извиниться. Даже не представляешь, как трудно мне было сказать тебе уйти. Но я знал, что, если впущу тебя обратно, меня ничто уже не спасет. Я собирался вручить тебе свое сердце, не заботясь, что ты с ним сделаешь и боялся, что не смогу от этого оправиться. А потом ты оставил мне эту песню…

Я внезапно осознал, что перед глазами все плывет, а в горле стоит ком.

— Киллиан… Эта песня, эти слова… Более прекрасного текста я в жизни не читал. А когда понял, что ты написал его после нашей совместной ночи… Вау. Тем вечером я прочел твою песню, наверное, раз сто. — Я сморгнул слезы, наполняющие глаза, и невесело рассмеялся. — Я был дураком. Я был так занят, убегая от прошлого, что чуть не упустил свое будущее.

Киллиан отпустил мою руку и взял мое лицо в ладони.

— Ты не дурак. Ты защищал свое сердце. И ты ничего не упустил. Я сейчас здесь, перед тобой и не знаю, как у тебя, но у меня очень хорошее предчувствие, что тебя… нас ожидает грандиозное будущее.

— Грандиозное?

— Когда дело касается нас с тобой, уж поверь. — Киллиан едва коснулся моего рта губами, и от сладкого, почти целомудренного поцелуя в животе все перевернулось, а по телу пробежала дрожь. — Знаешь, почему я не заводил раньше отношения? Потому что не хотел обещать другому человеку то, что не мог дать — свое сердце. Я всю свою жизнь ждал того, кому смогу его доверить. Всю свою жизнь я ждал тебя. Леви, я люблю тебя.

Я обнял Киллиана за шею и прижался губами к его щеке, затем к виску, а когда сильные руки Килла сжали мою талию, с моих плеч свалился груз последних нескольких дней. Я ничего не испортил, не упустил свой шанс, не пропустил наше будущее.

Счастье наполнило мое сердце, мою душу, все мое тело, и я прошептал Киллиану на ухо:

— Я тоже тебя люблю. — И стоя в его объятиях, я подумал, что описал он это… описал нас идеально. Такую историю я бы точно рассказал.

В конце концов, кто не хочет почитать грандиозный любовный роман? Я точно не против.

ЭПИЛОГ

Киллиан

Год спустя

— Эй, Ви, принеси мне тарелку. Сейчас! — крикнул я из патио, где переворачивал гамбургеры на гриле. Это отвлекало от ежеминутной проверки телефона в ожидании новостей, ради которых мы собирались в моей — а теперь и Леви — квартире.

Вайпер с пустой тарелкой в руке открыл дверь пошире.

— Попридержи лошадей. Уже иду.

— Хочешь, чтобы все тут сгорело? Я нет.

Вайпер закатил глаза, но подставил тарелку, чтобы переложить туда бургеры. Закончив, я выключил гриль и стал чистить пока еще горячую решетку.

— Думаешь, этого хватит?

— Внутри еще двадцать котлет, не считая кучи хот-догов. Ты что, с голоду умираешь?

— Я просто спросил. Слейд и Джаггер сказали, что у Имоджен в последнее время зверский аппетит, поэтому просто хочу быть уверенным, что на всех хватит.

Я рассмеялся и, закончив уборку, пошел за Вайпером внутрь.

— Если она это услышит, точно надерет тебе задницу.

— Услышит что? Вы обо мне? — сверкнула зелеными глазами Имоджен, затем взяла еще одну чипсу из миски на кухонном столе и от души окунула ее во французский луковый соус.

— Просто говорили, что ты в последнее время прекрасно выглядишь, — спокойно солгал Вайпер, поставив тарелку рядом с остальными.

Имоджен нахмурилась.

— Зачем мне надирать тебе за это задницу? Ви, ты же не будешь мне врать, правда?

Вайпер глянул на меня украдкой и подмигнул.

— Я? Да никогда.

Не дав Имоджен на самом деле надрать ему задницу, я вмешался:

— Им, может присядешь и поднимешь ноги? А один из твоих парней принесет тебе тарелку с едой.

Имоджен тыкнула в меня чипсой.

— Видишь, если бы мне это сказал Вайпер, я бы подумала, что он просто пытается от меня избавиться, но ты бы никогда так не поступил. — Она засунула чипсу в рот и, бросив еще целую пригоршню себе на тарелку, направилась в гостиную. Не успела она подойти к дивану, как Слейд с Джаггером вскочили на ноги: один забрал у нее тарелку, а другой помог опуститься на диван, что с учетом ее огромного живота было настоящим подвигом.

— Ну что, продолжим делать ставки, чей это ребенок? — усмехнулся мне Вайпер, не замечая стоявшего позади Хейло, пока от того ему не прилетел легкий подзатыльник.

— Я же сказал тебе прекратить это дерьмо, — произнес Хейло, и я широко улыбнулся.

За целый год с момента, когда Ангел узнал об уникальных отношениях троицы Имоджен, Слейда и Джаггера, он прошел очень долгий путь, и только восемь месяцев назад он стал более терпимым. После новости о ребенке состоялся очередной разбор полетов с надиранием задниц, но вскоре, когда Хейло понял, что станет дядей, все успокоилось. Конечно, время от времени он прожигал парней взглядом, но, похоже, наконец, смирился с тем фактом, что его сестра выбрала двух его коллег по группе, которые обращались с ней, как с королевой. Пока Имоджен была счастлива, Хейло был… терпеливым. Даже благосклонным.

Да поможет им бог, если они когда-нибудь ее обидят. Назвать это большими неприятностями стало бы преуменьшением.

— Ангел, это шутка, — сказал Вайпер, повернувшись лицом к Хейло и целуя его в сжатые губы. — Признайся, тебе же тоже любопытно.

Хейло пожал плечами, не подтверждая и не отрицая, но да ладно. Уж он-то должен был задаваться вопросом.

— Им сказала, что они об этом говорили, и это неважно, так что…

— Одно могу сказать точно. У этого ребенка будут гениальные способности к музыке, — заметил я.

Хейло просиял.

— У меня дома уже есть мини-гитара и пианино, и караоке-система…

Пока он оживленно рассказывал о купленных подарках, которыми малыш не сможет пользоваться еще как минимум несколько лет, мое внимание привлекло движение у дверного проема репетиционной студии. Около приоткрытой двери мелькнуло пятно цвета фуксии и рука с прижатым к уху мобильным телефоном.

Леви.

Даже сейчас, зная, что он мой, при взгляде на этого мужчину у меня заходилось сердце, и это не имело отношения к информации, которую он пытался раздобыть у собеседника. Леви в режиме менеджера заводил меня так же, как голый Леви в нашей постели, и, если бы в нашей квартире не было целой кучи любопытных засранцев, я проскользнул бы в репетиционную комнату и показал бы, насколько возбуждал он меня каждый час каждого проклятого дня.

— Земля вызывает Киллиана, прием. — Вайпер покачал головой. — Твоего обожающего выражения достаточно, чтобы блевануть. Может, поедим, пока меня не начало тошнить?

Хейло фыркнул.

— Какой же ты притвора.

— Ангел, бросаешь мне вызов?

— В точку. Килл не единственный, у кого такое выражение лица. — Хейло прижал губы к уху Вайпера и что-то прошептал, отчего Вайпер схватил того за задницу, будто готовясь вытащить его отсюда.

Слава богу, в этот момент Леви распахнул дверь репетиционной комнаты. Та с громким стуком ударилась в стоппер, и все обратили свое внимание на нашего менеджера.

Вот черт. Как всегда его лицо ничего не выражало, что могло означать как хорошую новость, так и возможные негативные перемены для «Падшего Ангела».

Леви осмотрел комнату и, увидев меня, остановился. А затем улыбнулся.

— Похоже, еда готова. Давайте поедим.

В комнате повисла тишина. Мы все уставились на Леви, который прошел на кухню и спокойно взял тарелку, словно не замечая нашего безумного желания услышать последние новости.

Накладывая себе салат с макаронами и запеченные бобы, Леви проигнорировал повисшее в комнате напряжение и двинулся дальше. Гамбургерная булочка, сыр, салат-латук, помидор. Когда он потянулся за котлетой, я схватил его за руку.

Он посмотрел на мою хватку, а потом на то, как я с тревогой крутил большим пальцем платиновое кольцо на левой руке. Леви взял меня за руку, погладил костяшки и кольцо, а затем мягко поцеловал меня в губы.

— Не волнуйся, — попросил он, отпустил меня и вернулся к начинке своего гамбургера.

Узлы, скручивающие мой живот, немного ослабли, но я знал, что они не исчезнут полностью, пока не узнаю наверняка, как идут дела.

— Да ты, блин, издеваешься, — не выдержал Джаггер, подскакивая на ноги и упирая руки в бедра. — Давай, выкладывай.

Слейд кивнул, но от Имоджен не сдвинулся ни на шаг.

— Просто скажи нам уже.

— Да, чтобы мы знали, праздновать или, блядь, бросаться с балкона, — прохрипел Вайпер, а затем, когда Хейло ткнул его в бок локтем, ойкнул и рассмеялся.

Я не часто использовал наши отношения с Леви, чтобы нажать на него в интересах группы, потому что несмотря ни на что, Леви все равно хотел оставаться в профессиональных рамках. Но не в этот раз.

Леви поставил тарелку на обеденный стол, а я, обогнув островок, остановился позади своего любимого и обнял за талию.

— Детка? — позвал я и мазнул губами по его шее. Леви задрожал, а мой член мгновенно затвердел.

«Не сейчас», — подумал я, когда Леви накрыл мои руки, обнимавшие его живот, своими. От солнечного света платиновое кольцо на его пальце засияло, и, хотя у меня было три месяца, чтобы к этому привыкнуть, зрелище все равно было завораживающим.

Муж. Даже сейчас мне приходилось себя щипать, потому что слово казалось мне далеким и одновременно очень важным.

Я мягко поцеловал Леви в шею.

— Думаю, у тебя тут начнется бунт, если ты будешь тянуть и дальше.

— Включая тебя?

— Да, черт возьми. Ты меня убиваешь. — Я прижался бедрами к его заднице, давая прочувствовать мое растущее возбуждение. — Во всех смыслах.

От смеха грудь Леви завибрировала, а затем он повернул ко мне лицо. Его глаза весело блеснули, и я ничего не мог с собой поделать. Я должен был попробовать.

Как всегда, Леви открылся мне сразу же, и я не торопился, играя с его языком, наслаждаясь его губами и ощущением правильности. Так было всегда.

Как дома.

— Господи, я понимаю, что вы молодожены, но, черт возьми, может, передохнете немного? Некоторые, между прочим, хотят есть, — проворчал Вайпер, и Леви меня отодвинул. По легкой улыбке на его губах стало ясно, что он со мной еще не закончил, но это подождет.

Пока что.

Леви откашлялся и обошел меня, все взгляды были полностью сосредоточены на нем.

— Думаю, вы хотите знать, как продвигается альбом.

— Какой сообразительный, — прокомментировала Имоджен, отчего оба ее парня захихикали.

— Вполне справедливо, — согласился Леви. — Я только что говорил по телефону со своим знакомым, у которого есть предварительные цифры, и мне кажется, нам нужно поговорить.

У меня свело живот. Его «нам нужно поговорить» никогда не предвещало ничего хорошего, на лицах парней тоже появилось беспокойство. Дерьмо.

Леви сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.

— Парни…когда вышел ваш альбом «Искушение», время было сумасшедшее. Вы были сексуальной новой группой с убийственным новым вокалистом, а песни — вызывающими, на грани фола. Другими. Миллион альбомов, проданных за неделю — неслыханное количество для кого бы то ни было.

Узлы в моем животе затянулись сильнее. Леви сказал не волноваться. Не волноваться? Эта маленькая беседа ни к чему хорошему не вела. Я прикусил щеку с внутренней стороны, стараясь сдержать рвотные позывы.

Леви тем временем продолжил:

— С вашим новым альбомом вы действительно превзошли себя. Вы должны собой гордиться. Развивающаяся рок-группа, которая старается оставаться на уровне, но как из рога изобилия выдает песни о любви, покруче любой рок-баллады? Это не должно было сработать. Но каким-то образом у вас пятерых это выстрелило. Ваша музыка должна отражать происходящее в вашей жизни, и «Капитуляция» с этим справилась. Я горжусь, что был рядом с вами во время создания этого альбома.

— О боже, — не выдержал Хейло и уткнулся лицом в спину Вайпера. — Просто скажи уже.

Леви выпрямился.

— Предварительные цифры говорят, что за первую неделю было продано три миллиона экземпляров «Капитуляции».

В комнате воцарилась гробовая тишина, все перестали дышать, пытаясь переварить информацию. После долгих мгновений, которые, казалось, тянулись минуты, наконец-то раздался голос.

— Наверное, я ослышался, — произнес Вайпер. — Ты сказал… три миллиона экземпляров?

Лицо Леви расплылось в широкой улыбке.

— Да. Да, черт возьми, я так и сказал.

У Хейло отвисла челюсть.

— Ничего себе. Ни хрена себе.

Когда до нас, наконец, дошел весь масштаб, послышались крики неверия и торжества, я же все это время стоял совершенно оцепенев.

— Эй. — Передо мной появился Леви, который взял мое лицо в ладони. — Ты слышал, что я сказал?

Я кивнул.

— В шоке?

Я снова кивнул. Леви обнял меня и рассмеялся, пока все остальные в комнате сходили с ума. В ответ я смог только обнять Леви, так крепко обхватив его за талию, что на мгновение удивился, как он умудрился еще дышать.

— О боже, — произнес я, повторяя снова и снова, пока Леви крепко меня держал. Казалось невероятным, что в первую же неделю мы не только достигли продаж «Искушения», но и с огромным отрывом их превзошли. И сделали это совместными усилиями и с песнями, которые я написал о мужчине в моих объятиях.

Твою мать, как же приятно.

— Ты счастлив? — Отстранившись, Леви посмотрел на меня, и от его ослепительной улыбки внутри разлилось тепло.

Счастлив? Нужно было найти другое слово, потому что это недостаточно описывало глубину моих чувств. Мне потребовалось много лет, чтобы найти то, что делало меня цельным. И теперь, встретив человека, о котором я даже не мечтал, и подняв «Падшего Ангела» до нынешнего положения, сложно было желать большего.

Это было ошеломляюще и неописуемо, и никогда, даже в самых смелых мечтах, я не думал, что любовь может быть такой.

Жизнь, отныне и навсегда, с мужчиной в моих объятиях будет… идеальной.