Вещи, которые вам нужно знать:

1. Тёмная сторона — это тёмное, тайное, холодное сердце Лондона, место скрытое от остального Мира, где магия реальнее, чем вы можете вынести, где жизни, души, и всё остальное о чем вы только могли мечтать, всегда выставлено на продажу, и все ваши худшие кошмары открыто гуляют в позаимствованной плоти. На Тёмной Стороне всегда темно, всегда три часа ночи, это время испытаний человеческих душ. Пылающий неон горит над скользкими от дождя улицами, бары и клубы никогда не закрываются, а боги и монстры идут рука об руку. На Тёмной Стороне вы можете найти всё, о чем мечтали, но будьте осторожны. Они могут найти вас первыми…

2. Я Джон Тейлор, частный детектив. Я ношу белый плащ, но не позволяйте ему одурачить вас. Я не занимаюсь разводами, и не веду расследований, споткнись я о зацепку и тогда бы ничего не понял. Однако у меня есть особый дар, с помощью которого я могу найти кого угодно, или что угодно, независимо от того, насколько тщательно это скрывается. Я делаю всё возможное, чтобы найти истину для своих клиентов, но по моему опыту, истина не сделает тебя счастливым, и она не сделает тебя свободным. Пройдись по улицам Тёмной Стороны, и ты услышишь много плохого обо мне. И большая часть услышанного — правда. Я остаюсь на Тёмной Стороне, потому что моё место здесь. Со всеми остальными монстрами.

3. Уокер мёртв. Единственный и неповторимый Голос Властей, человек, отвечающий за Тёмную Сторону, насколько это вообще возможно… Единственный человек, который мог бы заставить нас всех хорошо сыграть вместе, мёртв. Я убил его. У меня была веская причина, но он всё равно мёртв. Так, что теперь я должен быть Уокером. Взять на себя его роль и действовать, как представитель Новой Власти. Наказание всегда должно соответствовать преступлению.

4. Что-то очень древнее и чрезвычайно могущественное пришло на Тёмную Сторону. Это древний и легендарный меч, — Экскалибур. Это не то, что вы думаете, и никогда им не было. Пак говорил мне об этом, но все знают, что эльфам нельзя доверять. Они всегда лгут — за исключением тех случаев, когда правда может причинить вам ещё больше боли.

5. И последнее… Когда я убив Уокера наконец добрался домой мне хотелось только обессиленно рухнуть в кресло и передаться меланхолии. Но, на кухонном столе меня ждал длинный свёрток в форме меча. В некоторые дни у вас просто не может быть отдыха.

ОДИН Это пришло по Почте

Я стоял на кухне, настолько усталый и измученный, что готов был бы лечь в гроб, если бы это было единственным местом для сна. Я посмотрел на свёрток в подарочной бумаге, лежащий передо мной на столе. Сьюзи покинула холл и присоединилась ко мне. Она обняла меня, и я рассеянно поцеловал её в щёку. Моя Сьюзи, также известная как Сьюзи Дробовик, также известная как: О Боже, это Она, Бегите… Моя высокая светловолосая Валькирия, в чёрной коже, охотница за головами, которая всегда доставляет их в виде трупов, потому, что так меньше бумажной волокиты. Моя любовь, мой смысл жизни, та, кто кинул самую большую Бомбу в мою жизнь — за многие, многие годы, приняв эту ужасно важную посылку…

Я отстранился от Сьюзи и медленно, по кругу обошёл кухонный стол, изучая свёрток в форме меча. Он упрямо отказывался походить на что-либо, кроме длинного меча. И у меня пока не было ни малейшего желания прикасаться к этой штуковине. Сьюзи с любопытством посмотрела на меня, но ничего не сказала. Она сразу поняла, что я занят делом. Решение проблем — это то, чем я занимаюсь. Я наклонился над кухонным столом, рассматривая свёрток из коричневой бумаги от навершия до кончика. Нигде не было ни марок, ни адреса — только моё имя на безупречной медной табличке. Это означало, что посылка не могла прийти обычной почтой. Должно быть, её доставили лично.

— Когда это пришло? — спросил я Сьюзи.

Она навострила уши, уловив серьёзность в моем голосе. Два — три часа назад. Я услышала стук в парадную дверь, выглянула и увидела его. Он стоял у стены. Сначала я подумала, что это, должно быть, для меня, так, как это, очевидно, — оружие, но потом я увидела, что на нём было твоё имя, поэтому я положила его на стол — дожидаться твоего возвращения домой.

— Задумайся. — Обычно ты не приносишь в наш дом странные, неожиданные посылки и не оставляешь их лежать, не проведя сперва целую серию проверок на безопасность, не так ли?

— Нет, — сказала Сьюзи таким тоном, что стало ясно, что она даже не задумывалась об этом раньше, и довольно сердито спрашивает себя, почему она этого не сделала. — Это казалось правильным… Как будто бы посылка часть этого места. Почему, чёрт возьми, мне это не показалось подозрительным?

— Потому что посылка этого не хотела, — сказал я.

Мы оба уставились на пакет из коричневой бумаги.

— Может быть, с этим связано какое-то принуждение? — спросила Сьюзи.

— По-моему, у нас большие неприятности, — сказал я. — У меня появляется отчетливое ощущение — это Судьба.

— Вот дерьмо!

— Верно, подтвердил я. — Следующий вопрос: как наш таинственный благодетель прошёл невредимым через все наши системы безопасности? Мины и левитирующие проклятия? Мы потратили целые века, устанавливая защиту вокруг этого дома, чтобы защитить нас от наших врагов и отпугнуть папарацци. У нашего постоянного почтальона есть разрешение, а этот человек даже не должен был дойти до входной двери.

— О, это начертала рука Судьбы, — сказала Сьюзи. — Давай убежим.

— Ты никого не видела, когда забирала посылку?

— Не совсем так. Это должно было показаться подозрительным. Чёртов свёрток, должно быть, отвлёк меня.

— Посылка, или тот, кто её принёс… Я хмурился так яростно, что у меня заныл лоб. — Остерегайтесь невидимок, — дары приносящих…

Я призвал мой внутренний магический третий глаз — часть моего дара. Я изучил посылку своим Оком, которое показывает мне все чудеса и ужасы скрытого Мира, и просканировал посылку на наличие мин-ловушек, или скрытых сообщений. Я едва успел убедиться, что не нет никаких скрытых дополнительных объектов, когда невольно вскрикнул и откинулся назад, когда то, что было внутри свёртка, яростно вспыхнуло магическим — духовным светом, который ослепил и поразил меня. Моё внутреннее Око захлопнулось, когда разум вздрогнул от чего-то, на что он не мог смотреть прямо.

Я схватил свёрток, с минуту смотрел на него, потом сорвал обёртку, порвал коричневую бумагу и разорвал завязанный узлом шнур. Я должен был это увидеть. Должен был увидеть то, чего не видел ни один человек на протяжении столетий. Легендарный меч Экскалибур. Меч Короля Артура, из Золотого века рыцарства. Ножны, в шесть с лишним футов из тиснёной кожи, с Огамическими Кельтскими значками и узорами, и целой кучей символов языка, которого я не понимал. Рукоять меча длиной в фут, казалось, была сделана из цельного куска кости, отполированной до изысканного тёмно-жёлтого оттенка. Я смахнул с него последние клочки разорванной бумаги, и меч в ножнах остался одиноко лежать на моём столе, в моей кухне, как неразорвавшаяся бомба, или предупреждение из прошлого.

— Это… Не просто какой-то старый меч, — сказала Сьюзи.

— Нет, рассеянно ответил я. — Это Экскалибур.

— Что? — спросила Сьюзи. — Ты имеешь в виду Экскалибур? Как в «Короле Артуре»? Какого чёрта он здесь делает? Подожди немного. Ты ведь с самого начала знал, что это такое, не так ли?

— Мне сказали, что меч пришёл на Тёмную Сторону. — Я никогда не думал, что это закончится так.

— Экскалибур, — сказала Сьюзи. Она казалась искренне впечатлённой, а её было не так то легко вывести из равновесия. — Чёрт… Разве мы не должны вытащить его из наковальни, установленной на камень? Я имею в виду, что нечто настолько важное, как это, не должно просто прийти по почте. Где же таинство и скрытый смысл?

— Это Тёмная Сторона, — сказал я. — У нас здесь всё по другому. Кто-то хотел убедиться, что я его получу, и это был лучший способ незаметно обойти защиту.

— Ну, если ты не вытащишь эту чёртову штуковину из ножен, чтобы мы могли взглянуть на неё, я сделаю это, — сказала Сьюзи. — Это один из великих Легендарных мечей! Как ты можешь не хотеть оценить его?

— Потому, что я не хочу, чтобы он откусил мне руку! Я работаю над этим, хорошо? Это не то, чем можно просто любоваться и размахивать ради забавы! Меч о котором мы говорим — это Экскалибур. Она творит историю и порождает легенды. Всё, что он делает, имеет значение.

— Ты боишься, что к нему может быть привыкание? — спросила Сьюзи, глядя на меч с недоверием. — Как «Морской Старец» — легко подобрать, но чёртовски трудно держать?

— Думаю, я бы увидел нечто подобное, — неуверенно сказал я. — Думаю мы снова возвращаемся к Судьбе. А мне и прошлого раза с избытком хватило. Я был там, сделал это, и видел, как моя мать была изгнана из реальности, вместо того чтобы принять Судьбу, которую она предназначила для меня. Я сам себе хозяин и не откажусь от этого даже ради Экскалибура.

— Мы не можем оставить его лежать там. Скоро я начну готовить ужин…

— Я знаю! Я думаю… Я пытаюсь вспомнить кого-то ещё, кому я мог бы спокойно передать его… О, чёрт. Почему это всегда я?

Я крепко взялся за рукоять полированной кости, положил другую руку на ножны и медленно извлёк меч. Он покинул ножны, легко, почти охотно: лезвие, пяти, или может быть шесть футов длиной, которое светилось сверхъестественно ярко в сумраке кухни. Сьюзи издала потрясённый, почти испуганный звук и отступила на шаг. Я держал меч перед собой, рукоятка идеально прилегала к моей ладони, и длинное золотое лезвие сияло всё ярче и ярче, наконец-то освобождённое, после столетий ожидания. Я медленно водил лезвием из стороны в сторону, легко удерживая его на весу только одной рукой, и всё это было так естественно, как будто я делал это всю свою жизнь. Длинный, золотой клинок казался невероятно лёгким, почти невесомым, легко двигаясь в моей руке, как будто был её неотъемлемой частью.

Я ходил туда-сюда вокруг кухонного стола, колол и резал, золотое лезвие прыгало из стороны в сторону. Чем дольше я держал Экскалибур, тем больше я знал, как с ним управляться, как обращаться с ним. Сам того не желая, я отрабатывал всё более сложные серии атак и уклонений, прыгая и делая пируэты, когда я полосовал лезвием назад и вперёд. Сьюзи отступила к кухонной двери, чтобы дать мне побольше места.

— Ладно, хватит, я впечатлена! — сказала она. — Где ты научился так владеть мечом?

— Я этому не учился, — сказал я, заставляя себя остановиться. Мне даже дышать было трудно. — Я никогда в жизни не держал в руках меч. Экскалибур ведёт, я же просто ведомый.

— Ладно, — сказала Сьюзи. Это немного пугает…

— Поверь мне, ты даже не представляешь. — Подожди минутку…

Сьюзи резко вскинула голову, тоже почувствовав это. Не двигаясь и не меняясь, Экскалибур внезапно стал намного больше, чем был. С нами в комнате было что-то новое, словно третье лицо, — доминирующее, подавляющее, и это был меч. Присутствие Экскалибура витало в воздухе, как надвигающийся шторм, как громадный горн, пышущий неиссякаемой энергией, стучал призывом к битве за душу Человечества. Он доминировал в моей маленькой кухне — крик из прошлого, глубинного прошлого, — дикое, славное и очень опасное.

Сьюзи заняла промежуточную позицию — между мечом и кухонной дверью. Мне хотелось присоединиться к ней, но я всё ещё держал меч. Я чувствовал, как он просыпается, жаждет, требует, чтобы его использовали по назначению. И я не мог не вспомнить, — ужасное старое оружие, — «Говорящий Пистолет». Это зловещее устройство хотело убивать и убивать, пока ничего не останется, он ненавидел сам факт того, что он не может сделать это без помощи своего владельца. В Экскалибуре не ощущалось ничего похожего на «Говорящий Пистолет», но всё равно, с меня требовали владеть им. Чтобы помочь ему выполнить своё предназначение.

Меч излучал целеустремленность: он говорил о чём-то жизненно важном, что должно быть сделано, о том, для чего его вернули в этот Мир. Я глубоко вздохнул и медленно выдохнул, затем взял и осторожно вложил меч обратно в ножны. Он не сопротивлялся. Я осторожно положил ножны на стол и отошёл. Одно лишь волевое усилие заставило меня вспотеть и дрожать в ознобе. Но я сам себе хозяин, я и никто другой.

— Это Судьба? — спросила стоявшая в дверях Сьюзи.

— Ох… Да, с вероятностью в девяносто пять процентов. И он требует меня.

— Я могла бы написать тебе записку, написать, что ты прощён Судьбой.

— Но почему я? — задумчиво пробормотал я.

— Разве не так говорят все, когда Судьба зовёт?

— Если окажется, что это связано с Мерлином — клянусь, я найду способ воскресить его из мёртвых, просто чтобы надрать ему задницу!

— Никогда не говори плохо о мёртвых, — резко сказала Сьюзи. — Особенно когда они не всегда так далеко уходят, как следовало бы.

Я не мог не заметить, что она отступила от кухонной двери и теперь стоит в коридоре, заглядывая внутрь. Сьюзи ничего не боится, но у неё чёртовски много природной осторожности и реально хороших инстинктов выживания. Я хотел бы уйти и оставить меч, но владеть Экскалибуром — всё равно что держать тигра за хвост. Как бы ни была плоха ситуация, отказаться от контроля было бы ещё опаснее. Я надеялся, что обнажив меч, получу сообщение, которое подскажет мне, — что, чёрт возьми происходит и что я должен с этим делать, но очевидно, на это было слишком много надежды.

— Нам нужно избавить наш дом от этого меча, — сказала Сьюзи. — Что-то настолько мощное, дикое, на Тёмной Стороне, кто знает, какое внимание это привлечёт?

Я посмотрел на меч, но всё ощущение его присутствия исчезло, исчезло в тот момент, когда я вложил его в ножны. Теперь он выглядел как любой другой меч. Но Экскалибур был из тех мечей, за которые люди убивают и умирают по множеству причин. Сьюзи осторожно вернулась на кухню.

— Значит ли это, что ты теперь законный Король всей Англии?

— Нет, — сказал я. Я почти уверен — подобное происходило всего один раз.

— Значит ли это, что ты Король Тёмной Стороны? Или меч был послан тебе кем-то, кто считает, что ты должен им быть?

— У меня был шанс, — сказал я. И я отказался. Я не собираюсь менять своего решения. Что касается того, кто его прислал: у меня ужасное ощущение, что это может быть последний подарок Уокера мне, взятый из легендарной Коллекции покойного Коллекционера.

— Держите меня, — сказала Сьюзи. Покойный Коллекционер? Он наконец-то мёртв?

— Разве ты не смотрела новости?

— Я была занята, — сказала Сьюзи, защищаясь. Бесцельное безделье здесь не годиться. Что случилось с Коллекционером? Кто его убил? Я так понимаю, кто-то всё-таки убил старого вора?

— Его убил Уокер, — сказал я. Он подошёл прямо к своему старому другу, обнял и воткнул ему нож между рёбер. Я был рядом, но ничего не мог сделать.

— Я не пролью ни слезинки по Коллекционеру, сказала Сьюзи. — Сколько раз он пытался нас убить? Ладно, он был колоритным жуликом, или коварным маленьким негодяем, в зависимости от того, как вы на это смотрите, но я думаю, что вся Тёмная Сторона будет спать намного спокойнее, теперь, когда его больше нет. На Коллекционера всегда можно было положиться, и редко в хорошем смысле. Но… Почему Уокер всё-таки убил его после стольких лет? Я думала, они снова стали друзьями, после совместной работы во время Войны Лилит?

— Были, — сказал я. Это сложно… Дружба часто бывает такой.

— Держите меня, часть вторая, — сказала Сьюзи. Ты говоришь, последний подарок Уокера… Только не говори мне…

— Да, — сказал я. Уокер мёртв. Я убил его.

— Почему? — спросила Сьюзи. Ладно, глупый вопрос. Я могу придумать дюжину веских причин, даже не напрягаясь.

— Всё пошло наперекосяк, — сказал я. Он хотел убить меня и завладеть моей жизнью. И он угрожал тебе. Я не мог этого допустить. И я убил его.

— Самый важный человек на Тёмной Стороне мёртв, — сказала Сьюзи. Превосходно. Она успокаивающе положила руку мне на плечо. — Я знаю, что у вас с ним были почти родственные отношения. И я этого никогда не понимала.

— Он был другом моего отца, — сказал я. И он всегда был рядом, когда я в нём нуждался. Он использовал меня в своих делах, когда ему нужен был расходный материал, но он защищал меня, когда мог. В конце, когда он понял, что умирает, он сказал, что хочет быть моим отцом, но я никогда не хотел этого. И мне не нужна его чёртова работа. О да, этот человек ушёл всего несколько часов назад, а люди уже выстраиваются в очередь, чтобы сказать мне, что я обязан занять его место и стать новым Голосом — Новых Властей!

— Если не хочешь, не делай этого, — сказала Сьюзи. Для неё это было элементарно просто.

— Но, больше никого нет…

— Это мой Джон, — сказала Сьюзи, обнимая меня. Её чёрные кожаные штаны громко скрипели. — Всегда готов взвалить на свои плечи всю тяжесть Мира. И всегда уверен, что никто другой не справится с этой работой лучше. Может быть поэтому наш таинственный благодетель и послал тебе Экскалибур. Потому что он знает, что тебе можно доверять, ты используешь его с умом. Мне не жаль, что Уокер мёртв. Или что ты убил его. Я работала на этого человека, но он мне никогда не нравился. Он манипулировал людьми и никогда не обращал внимания на фигуры, которые ему приходилось жертвовать.

— Я работал на него, — сказал я. Изредка он мне даже нравился, я уважал его — вопреки здравому смыслу.

— Вы с ним когда-нибудь были друзьями?

— Не знаю, ответил я. Всё очень сложно.

— Два величайших светила Тёмной Стороны угасли, — сказала Сьюзи. — Мы больше никогда в жизни не увидим такого яркого пламени.

Я строго посмотрел на неё.

— Ты опять смотрела: «Исторический Канал».

Она рассмеялась и отпустила меня. Она направилась к столу, протянула руку, чтобы взяться за рукоять меча, но остановилась.

— Этот меч очаровывает меня, — медленно произнесла она. Это один из величайших образцов оружия в мире. Но как бы мне этого ни хотелось, я не могу заставить себя прикоснуться к нему. Не думаю, что он этого хочет. Как будто… Я недостойна.

Я немедленно отреагировал.

— К чёрту всё это, — сказал я, постараемся на этом не зацикливаться. Если я достоин, то и ты достойна. Я думаю, это просто новая нить Судьбы. Она направляет меня.

— Итак, мы возвращаемся к главному вопросу, — сказала Сьюзи, скрестив сильные руки на груди и задумчиво глядя на меч. — Зачем кому-то посылать тебе Экскалибур?

— Думаю, теперь моя очередь почувствовать себя обиженным, — сказал я. Ты хочешь сказать, что я недостоин?

Она коротко фыркнула.

— Не стоит чрезмерно превозносить самого себя.

— Не будем забывать, что я сын Библейского мифа.

— И посмотри, что из этого получилось.

— Хорошо сказано, — ответил я. Теперь настала моя очередь задумчиво смотреть на меч. Может быть… Я должен держать меч при себе, охранять и защищать его, пока не появится его законный владелец?

— Ты имеешь в виду Артура? Короля Артура? Тот самый Король Артур?

— А почему бы и нет? В этом ведь есть смысл. Мы провели много времени в обществе Мерлина… Мёртв, но, на мой взгляд, недостаточно основательно. Многие люди верят, что Артур всё ещё где-то там, спит в своих землях, пока не наступит день, когда он снова понадобится, чтобы повести нас всех в Последнюю битву. Я любил все эти книги, когда был ребёнком.

— Это звучит все хуже и пакостней, — сказала Сьюзи. Если Экскалибур объявился, значит ли это, что мы на пороге Финальной Битвы? Я уже прошла через Войну Ангелов и Войну Лилит. Я думаю, что имею право на небольшой отдых между Армагеддонами.

— Я хочу, чтобы все перестали говорить об этих двух войнах, так будто они были моей виной!

— Ну, так оно и было.

— Только косвенно!

— Не кричи, а то у тебя разболится голова, — сказала Сьюзи. И всё же, в последнее время здесь было особенно тихо. Мне не помешало бы немного размяться. Прошло много времени с тех пор, как я прикончила целую кучу недоумков.

— У меня реально плохое предчувствие, — сказал я.

Сьюзи задумчиво посмотрела на меня.

— А что ты чувствовал когда держал меч?

— Свет, — сказал я. Почти невесом. Хороший баланс.

— Нет, Джон. Каково это…

Я задумался.

— Как будто он может всё. Как будто я могу сделать что угодно. Как будто ничто в этом мире не сможет противостоять нам, пока мы сражаемся за правое дело.

Повинуясь внезапному порыву, я поднял ножны и перекинул их через плечо. Из ниоткуда появились кожаные ремни и я затянул их, закрепляя ножны на спине. Мои руки двигались точно и умело, словно зная, что делать. Я чувствовал тяжесть меча, висящего у меня на спине и почти достающего до пяток. Я ощущал торчащую вверх за моим левым плечом рукоять, меч ждал. Я чувствовал присутствие Экскалибура, как щит за моей спиной, который никогда не сможет пробить никакое оружие. Как дополнительную пару глаз, опекающих меня. Я был так поглощён всеми этими новыми ощущениями, что не сразу заметил, что Сьюзи смотрит на меня очень странно.

— Что?

Сьюзи обходила меня сужающимися кругами, рассматривая со всех сторон.

— В тот момент, когда ты пристегнул меч, он исчез. Скрыт. Невидим. Ты уверен, что он всё ещё здесь?

— Да, — сказал я. Я чувствую его тяжесть, его целеустремлённость. И мне кажется, что он прикрывает мне спину.

— Раньше ты так относился ко мне, — сказала Сьюзи.

— Всё по прежнему. Но я слышу его зов…

— Я доверяю тебе свою жизнь, Сьюзи. И это намного весомей, чем Экскалибур. Я не могу отделаться от ощущения, что у этого меча есть Предназначение.

— Да, волшебный меч для тебя, — сказала Сьюзи. Это Судьба, если уж на то пошло. Полагаю, уже слишком поздно помечать его как:

«ВОЗВРАЩЕНИЕ ОТПРАВИТЕЛЮ», и его нельзя выкинуть.

— Почти наверняка, — ответил я. Это бесперспективно, Сьюзи, мне понадобится помощь. Помощь экспертов — их советы. И есть только одно место, которое я могу назвать по настоящему авторитетным во всём, что касается Артура. Мне придётся покинуть Тёмную Сторону и вернуться в Лондон. И поговорить с Лондонскими рыцарями.

— Ты должно быть шутишь? Эти высокомерные, заносчивые, тщеславные маленькие засранцы?

— Верно.

— Ты никуда не пойдешь, пока мы не обсудим всё как следует. Ты не должен покидать Тёмную Сторону, Джон. Это место кишит всевозможными экспертами по всевозможным дисциплинам, что существуют под солнцем и по целой куче других вещей, которые могут процветать только в постоянной темноте. Здесь есть люди, которые знают о чём угодно, есть всевозможные знания, и должен быть эксперт!

— Не в этот раз, — нежно сказал я. Экскалибур слишком чист для Тёмной Стороны. Чист по своему предназначению и природе. Это должны быть Лондонские рыцари. В конце концов, кто имеет больше прав на Экскалибур, чем последние защитники Камелота?

Сьюзи громко фыркнула. Её способ сказать, что хотя я, возможно и убедил её, она ни за что в этом не признается. И будучи Сьюзи, она немедленно атаковала с другого направления.

— Ты сказал, что чувствуешь ответственность за передачу Власти от Уокера, здесь, на Тёмной Стороне?

— Да. — Но это может подождать. Это глобальнее. Я надеюсь, что Экскалибур снова появился, чтобы предотвратить Финальную Битву, а не начать её. Но я не могу знать наверняка, и не буду знать, что делать, пока не поговорю с Лондонскими рыцарями.

Сьюзи долго смотрела на меня своими холодными голубыми глазами, холодным, ничего не выражающим лицом. В последнее время ей было легче со мной физически, но эмоции всё же было трудно контролировать.

— Ты давно покинул Лондон, Джон. Там, в реальном мире они обращались с тобой не очень то хорошо.

— Не могу утверждать, что я был там счастлив. И вероятно есть ещё много по-настоящему мерзких людей, которые хотели бы иметь ещё одну возможность отыграться на мне. Не говоря уже о тех, кому я всё ещё должен деньги. Но в те дни я таился, притворяясь простым частным детективом. Теперь я гораздо весомее.

— Понятно, — сказала Сьюзи. Если у тебя там враги, это всё упрощает. Мне придётся пойти с тобой. Подожди, пока я соберу оружие и гранаты.

— Ты не можешь пойти со мной, Сьюзи.

— Что? — Почему нет?

— Потому, что ты не можешь ходить по Лондону, нагруженная оружием и гранатами, как здесь. Полиция арестует вас на месте. И ты знаешь, что не поладишь с Лондонскими рыцарями. Они… Очень духовные.

— Ты имеешь в виду само воплощение высокомерия!

— Ну да, и это тоже. Они — рыцари Королевства.

— Заносчивые ублюдки…

— Сьюзи, будь благоразумна…

— Я не поступаю благоразумно! Это плохо сказывается на моей репутации. Ты не вернёшься в Лондон без меня! Давай, попробуй сам разобраться с этими аристократическими выскочками! Они будут тебя уговаривать. Попробуют убедить передать им Экскалибур, потому что он должен принадлежать одному из их Ордена.

Она свирепо нахмурилась.

— Посмотри, что уже сделало с нами обладание этим мечом. Ты думаешь, что теперь, когда у тебя есть Экскалибур, тебе больше не нужно, чтобы я прикрывала твою спину?

— Ты всегда будешь нужна мне, Сьюзи…

— Не смей меня опекать!

— Я не могу позволить тебе пойти со мной! Не в этот раз.

— Ты хочешь сказать, что не хочешь этого.

— Конечно, я этого хочу!

— Тогда решено, — сказала Сьюзи. Я иду.

— Невозможно, — сказал я, изо всех сил стараясь сохранить самообладание. — Послушай, Сьюзи, это должна быть дипломатическая миссия. Лондонские рыцари не пожелают делиться со мной своими самыми ценными секретами, пока не убедятся, что я уважаю их положение и авторитет в этом вопросе. Мне придётся быть очень дипломатичным. А ты вне дипломатии. Не так ли?

Последовала долгая пауза. А потом Сьюзи очень неохотно сказала:

— Я могу научиться…

— Не самый подходящий момент, — сказал я, пряча облегчение за разумными доводами. Я должен сделать это один. Со мной всё будет в порядке. Доверься мне. Когда я вернусь, мы… Что это за шум снаружи?

— Не знаю, ответила Сьюзи. Но кто бы это ни был, они выбрали очень неподходящее время, чтобы досадить мне. Я в настроении на ком нибудь выместить всё своё недовольство. Проверь входную дверь. Я собираюсь зарядить оружие и взять гранаты.

Мы вышли из кухни. Мне казалось, что шум снаружи нарастает уже некоторое время, но я только сейчас обратил на него внимание. Похоже, у дома собралась небольшая толпа, и никто из них не чувствовал себя счастливым находясь там. Я открыл входную дверь и выглянул. Вся улица была забита людьми. Они взглянули на меня и словно взорвались. Уровень шума зашкаливал, когда они кричали, орали и оскорбляли, топая ногами и тряся кулаками. Я демонстративно проигнорировал суматоху, зная, что это их больше всего рассердит, и оглядел улицу. Мой дом, казалось, был окружён сотнями людей, и все они думали только об одном. Я мог сказать это по громкому скандированию, которое вознеслось к небу.

Экскалибур! Экскалибур! Экскалибур!

Сьюзи втиснулась рядом со мной в дверной проём и уставилась на толпу. Скандирование стихло.

— Убирайтесь с моего газона! — Крикнула Сьюзи.

— Думаю, для лужайки нужна трава, — сказал я. И мы избавились от этого, когда заложили фугасы.

— Дело в принципе, — неопределённо проворчала Сьюзи, хмуро рассматривая толпу, которая смотрела на что угодно, только не на неё. Те, что были сзади, начали подталкивать вперёд тех, кто был впереди. Толкотня и неразбериха в толпе усилились из-за неопределённости того, кто имеет больше прав приближаться к нам, а кто имеет больше прав стоять сзади, — выкрикивая приказы. В основном это были группы, а также отдельные протестующие, и я многих из них узнал. Сестричество Армии Спасения действовало в полную силу: мускулистые, воинственные монахини, навязчивые служители Бога, они всегда были хорошо вооружены, чтобы доходчиво донести свою точку зрения. Держась на почтительном расстоянии от монахинь шли представители Церкви Стальной Энигмы, дошедшие аж с Улицы Богов. Они одевались подобно викингам, вплоть до культурно несоответствующих рогатых шлемов, и они поклонялись мечам. И не в хорошем смысле. По крайней мере с полдюжины различных групп почитателей Артура яростно спорили друг с другом из-за неясных догматов: Артур — Мёртв, или Только — Спит, догматов которые, вероятно, ничего не значили ни для кого, кроме них.

Кроме того, целая куча печально известных публичных лиц, решительно настроенных заполучить в свои руки один из самых опасных экземпляров оружия всех времен, любыми необходимыми средствами. То ли потому, что у них были свои планы на него, то ли потому, что они думали, что смогут продать его людям, у которых были планы. Большинство из них пришли с оружием, или с вооруженными телохранителями. Был даже контингент, который появился в полном вооружении, верхом на кавалерийских лошадях с яркими плюмажами.

И время от времени откуда-то из толпы раздавался голос, громко провозглашавший: Мерлин — Вшивая Тварь!

Толпа выходила из-под контроля, поэтому я шагнул вперёд и поднял руку, чтобы привлечь их внимание. К моему удивлению, все сразу замолчали. На меня обрушилась поразительная тишина, все они ждали, что я собираюсь сказать. Это меня немного сбило с толку. Я не привык к подобному. Я бросил на них самый лучший пристальный взгляд.

— Что вы здесь делаете?

Они ждали, не скажу ли я ещё что-нибудь, а когда стало ясно, что нет, все посмотрели друг на друга в замешательстве. Наконец одна из монахинь шагнула вперёд, сделала реверанс, перекрестилась и поправила на бедре — Smith & Wesson 45-го калибра.

— Потому, что у тебя есть Экскалибур. Не так ли?

Я хотел было отрицать это, просто чтобы ещё немного их завести, но у меня не было сил.

— Откуда вы узнали, что Экскалибур здесь?

— Ты обнажил меч, решительно сказала монахиня. — Тебе бы следовало знать, он будет пылать очень ярко, в таком тёмном месте… Мы все ждали, когда меч проявит себя. Предсказатели и оракулы предсказывали его прибытие на Тёмную Сторону уже несколько месяцев, но из-за его подавляющего превосходства никто не мог точно обнаружить его. Большинство групп вели обратный отсчёт до сегодняшнего дня, готовые обнаружить меч в тот момент, когда он выдаст своё местоположение. Как только ты обнажил Экскалибур и показал его миру, мы всё бросили и побежали. Нельзя допустить, чтобы меч Судьбы попал не в те руки!

В толпе раздался одобрительный рёв, который почти сразу же прекратился, когда все принялись яростно спорить о том, чьи руки праведны. Мерлина опять обозвали Вошью.

— Хорошо! — сказал я, повышая голос, чтобы перекричать общий шум. — Кто может взять ответственность на себя?

Дайте Экскалибур нам! — закричали Сёстры Армии Спасения.

— Мы требуем, чтобы вы передали меч Судьбы нам! — завопил довольно толстый викинг, который явно носил длинный, светлый парик под рогатым шлемом.

— Только мы имеем право на Экскалибур! — взревел рыцарь в полном вооружении.

— Мерлин — Вошь!

— Кто-нибудь, пожалуйста, заткните ему рот!

Тогда, все они набросились друг на друга, вся толпа боролась за право быть услышанной, за право нести Экскалибур, за право поразить неверующего, сбить его с ног и растоптать. Они размахивали мечами, пускали в ход магию и наносили удары в ближней зоне.

Также, интенсивно стреляли, — со стороны неверующих и тех, кто занимался этим исключительно ради денег. Толпа превратилась в биомассу, угрожающе метавшуюся взад и вперёд у стен нашего дома.

Самые ярые фанатики быстро уничтожили друг друга, и затем последовал общий спад насилия, когда стали слышны более спокойные и умеренные голоса, призывающие всех к общему делу — изъять Экскалибур, у меня, — силой, если это необходимо. Несколько самозваных представителей (их всегда несколько) подошли прямо к краю моей не-лужайки и выкрикнули свои требования. Основательные требования… Они хотели, чтобы я передал им Экскалибур. Прямо сейчас. Требовали…

Я покачал головой, и не успел даже начать объяснять, почему, как вся толпа снова обезумела. Они хлынули на мой газон без газона. Или, как ещё это можно назвать? Я всегда считал его своей первой линией обороны.

Первое, что мы со Сьюзи сделали, когда переехали, — выкопали цветник перед домом и заложили целую кучу мин. Чтобы не впускать незваных гостей и испортить день настырному папарацци. Последовала серия громких взрывов, когда первые ряды страждущих попали на первую полосу мин, и куски плоти полетели во все стороны. Кровь брызнула по фронту, и чёрный дым заклубился по всей территории.

Раздалось несколько коротких криков, но кричали в основном те, кто был во второй волне, те, кто был позади, и те, кто заставлял их двигаться вперёд. Толпа двинулась дальше, и в этот момент в неё ворвались невидимые левитирующие проклятия. Вспыхнула яростная тауматическая энергия, и когда чёрный дым рассеялся, первые несколько волн незваных гостей сменились целой стаей довольно обиженных на вид лягушек. В этих вопросах я всегда был традиционалистом. Кроме того, в магазине была распродажа.

— Мы их предупредили спросил я Сьюзи. Не так ли?

— Я почти уверена, что да, — сказала Сьюзи. Я уже могу начать стрелять в толпу?

— Похоже, они довольно основательно выбывают из игры, — сказал я. О, смотри, вот идёт ещё одна волна.

Потеряв большую часть монахинь и викингов, более разумные и храбрые части толпы медленно, осторожно но легкомысленно продолжали продвигаться вперёд. Большинство из них что-то кричали, хотя бы для того, чтобы не падать духом. Их всё ещё было довольно много.

— Джон Тейлор — законный Правитель Тёмной Стороны! Экскалибур принадлежит ему! Кланяйтесь Королю Иоанну!

— Обладание Тейлором благородным клинком Экскалибур — богохульство! Вырвите у него клинок, чтобы передать его Королю Артуру! Только мы знаем дорогу на Аваллон!

— Экскалибур принадлежит нам! Артур принадлежит нам! Это предсказано! Убейте неверующих!

— Мерлин — Вошь!

— Почему ты, ещё не сдох?

Общее наступление как бы сломалось и пошло во фланг, когда различные микрогруппы в толпе набросились друг на друга, сражаясь зубами и ногтями за то, кто кого представляет. Было много упоминаний имени Артура, какой Король Артур был самым первым, о принципах Историзма, или даже, кто был самым представительным. Споры быстро переросли в оскорбления, затем в рукопашный бой.

Толпа металась туда-сюда, взбивая пропитанную кровью грязь, того, что когда-то было моим газоном. Я поощрял общий антагонизм пламенными комментариями навроде: «Неужели Ты Действительно Позволишь Ему Так С Тобой Разговаривать»? «И… Берегись! — Он Подкрадывается К Тебе Сзади»!

Я люблю хорошие дебаты.

Когда бойня наконец стихла, толпа заметно поредела, но выжившие были опасны и решительны. Они задумчиво изучали Сьюзи и меня и вместе строили планы, как сейчас лучше отобрать у меня Экскалибур, но ещё не решили, что с ним потом делать.

И пока я размышлял, что с этим делать мне, другая часть толпы, по-настоящему тихая и скрытная, напала на наш дом с тыла. Они побежали прямо в ожидающие, отвратительные и очень эффективные устройства безопасности, которые мы со Сьюзи установили там, сразу после того, как закончили с газоном. Невидимые левитирующие мины, составные проклятия, шрапнельные заряды, ядовитые изгороди и целая куча лучших зажигалок от Сьюзи.

Мы со Сьюзи очень серьезно относимся к нашей частной жизни.

Ночь наполнилась серией взрывов, сопровождавшихся яркими световыми вспышками, внезапными каплями крови, целой кучей резко оборвавшихся криков и наконец, оторванной головой, которая пролетела над крышей, как футбольный мяч.

Все в толпе прекратили свои занятия, чтобы посмотреть, как голова плывёт по воздуху, а затем они все разбежались, под аккомпанемент женского визга, когда голова, наконец, упала на них. Люди могут испугаться самых странных вещей. Я оценил то, что осталось от моей не-лужайки, и печально покачал головой.

— Вот это… Потребует масштабной уборки.

— Мы должны вызвать парламентёра, — сказала Сьюзи.

— Я надеялся, что толпа исчезнет с лица земли, — сказал я. Но удручающе большое количество людей каким-то образом выжило.

— Думаю, нам придётся поговорить с ними, — сказала Сьюзи.

О Боже, неужели до этого дошло? Ну что же, если так нужно…

Я зашагал по газону, чтобы встретиться лицом к лицу с толпой, и Сьюзи зловеще шагала рядом со мной. Поредевшая толпа тут же перестала спорить и угрожать друг другу и инстинктивно сгруппировалась. Сьюзи так действует на людей.

Некоторое время они пытались спрятаться друг за друга, а потом направили всё оружие, какое у них было, на Сьюзи и меня. Я взял за правило ходить совершенно небрежно, как будто мне было всё равно. Мне не нужно было оглядываться, чтобы знать, что Сьюзи держит наготове двуствольный помповый дробовик в весьма удручающе небрежной манере.

Те, кто шёл впереди толпы, пытались отступить назад, но те, кто шёл сзади, ничего не делали. И тогда, какие-то несчастные дураки решили неожиданно напасть сверху, вероятно, в надежде застать нас врасплох.

Рыцарь в доспехе, на огромным крылатом коне, налетел размахивая массивным светящимся мечом. Сьюзи выстрелила в него и выбила из седла, и конь пронёсся мимо, исчезая в ночи. Удручающе волосатая гарпия с крыльями летучей мыши стремительно спикировала ко мне, выставив перед собой когтистые лапы.

Я ждал до самой последней секунды, потом схватил её за лодыжки, развернул и ударил лицом о землю. Вся воинственность покинула её, когда она лежала, дрожа в конвульсиях во взбитой грязи, изо всех сил пытаясь втянуть хоть немного воздуха в лёгкие. Я избавил её от страданий, быстрым сильным ударом по голове. Никогда не говорите, что я не знаю, как обращаться с леди. Гарпия решила немного вздремнуть, я огляделся в поисках кого-нибудь ещё, на кого можно было бы излить немного злобы.

Часть меня уже обдумывала тот факт, что я никогда не был таким быстрым и эффективным в бою. На самом деле, я обычно избегаю рукопашного боя, потому, что у меня это плохо получается. Мне следовало задаться вопросом, — был ли сам по себе факт владения могучим Экскалибуром — обновлением меня.

Группа футуристических рыцарей в доспехах космической эры внезапно появилась над крышей, на антигравитационных рюкзаках. Они выглядели профессионально, группа устремилась вниз, держа перед собой светящиеся энергетические клинки. Сьюзи приняла удобную позу и выстрелила в них. Один выстрел — одна цель.

Её специально приспособленные боеприпасы пробивали огромные дыры в броне космического века, дробили стальные шлемы. Футуристические рыцари разлетались на обломки, как стая глиняных голубей. Сьюзи не пропустила ни одного. Мёртвые рыцари медленно дрейфовали по ночному небу, подгоняемые своими шипящими антигравитационными установками. У некоторых тел были головы, у некоторых — нет.

Я решил, что с меня хватит. У меня не было проблем с тем, чтобы наблюдать, как кровожадные религиозные фанатики режут друг друга, или прекращают существование вторгаясь на мою территорию, но через некоторое время даже оправданное убийство начинает вас утомлять. Поэтому я шагнул вперёд, поднял руку и обратился к толпе.

— Я Джон Тейлор. А это… Экскалибур.

Я закинул руку на плечо, крепко ухватился за невидимую рукоять и одним плавным движением вытащил меч из ножен. Тотчас же, меч снова стал виден, длинный, золотой клинок сверхъестественного сияния. Он прогнал ночь, осветил мой дом своим ярким, как день светом. Присутствие Экскалибура наполняло воздух, доминируя над сценой. И все в толпе передо мной преклонили колени, — склонили головы перед Экскалибуром.

Их уважение было обращено исключительно к мечу, а не к меченосцу, но всё же, при виде стольких коленопреклоненных передо мной людей у меня на затылке дыбом встали волосы. Я находился в присутствии легендарного меча, меча легенды о котором сформировали мою страну, мою культуру.

— Кто из присутствующих здесь думает, что может силой забрать у меня Экскалибур? — наконец сказал я. — Я ношу Экскалибур, потому что меч выбрал меня для этого. А теперь, для тех из вас, кто не слышал, будучи слегка одержимым. В данный момент: Уокер мёртв. Я убил его. Теперь я, — Голос Новой Власти. Так что, — убирайтесь к чёрту с моей собственности, все до одного, пока я не использовал Голос, чтобы заставить вас проделать с собой противоестественные вещи.

Толпа поднялась с колен и тихо разошлась. Никто из них не хотел спорить. Я убрал меч и стало темно. Ночь снова опустилась на мою не-лужайку. Сьюзи стояла рядом со мной, её дробовик всё ещё был демонстративно наготове.

— У тебя нет Голоса, — тихо сказала она.

— Нет. — Но они этого не знают.

— Они обязательно узнают. Рано ли поздно, — сказала Сьюзи.

— К тому времени я планирую быть на безопасном расстоянии, — в Лондоне.

Зазвонил мой мобильный. Я всё ещё использую мелодию звонка: «Сумеречной Зоны». Некоторые вещи кажутся правильными и естественными. Я ответил, звонок был от Жюльена Адвента.

— Джон, ты нужен. Прямо сейчас. Очень срочно.

— Сейчас не самое подходящее время, Жюльен, — сказал я. Я сейчас немного занят.

— Нет, это не так. У Властей есть для тебя работа. Я уже говорил, насколько это срочно?

— Ты уже хочешь заставить меня работать? Уокер мёртв всего несколько часов! Я ещё даже официально не принял эту должность.

— Да, прямо сейчас. Не спорь со мной. Это проблема, с которой мог справиться только Уокер и поскольку ты сделал это невозможным, твой долг — взять на себя ответственность. В «Маммон Эмпериум» проблема. Кто-то угрожает взорвать его Одушевлённой Бомбой. А это может угрожать всему существованию Тёмной Стороны. Так что, перестань со мной спорить и быстрее приезжай. Пока ещё не поздно!

Жюльен Адвент; Легендарный Викторианский Авантюрист, редактор «Night Times» и лидер Новых Властей, крайне редко теряет самообладание.

— Я уже в пути. Я убрал телефон и неуверенно улыбнулся Сьюзи. — Любимая, боюсь, мне придётся на время всё отложить. Большая проблема для всей Тёмной Стороны. Мне бы очень хотелось остаться и помочь тебе разобраться со всем этим беспорядком, но ты же знаешь, как это бывает когда долг зовёт.

Она строго, с намёком посмотрела на меня.

— Я не занимаюсь работой по дому!

Но я уже вынул старые золотые карманные часы, которые раньше принадлежали Уокеру. Откинул крышку и активировал портативную машину пространства-времени, и так, я снова отправился в путь через пустоту, чтобы спасти Тёмную Сторону.

ДВА У Тебя Либо Есть Душа, Либо Ёе Нет

Карманные часы зафиксировали местонахождение Жюльена Адвента и доставили меня прямо к нему. Понятия не имею, как это происходит, но я всё больше убеждаюсь, что внутри золотых карманных часов есть что-то ещё, кроме машины времени.

И в один прекрасный день я собираюсь вскрыть их ножом для масла. Уокер так любил хранить свои маленькие секреты… Я прибыл в главный бар Клуба Искателей Приключений, где собираются герои всех Миров, чтобы испытать себя — ответить на вызовы Тёмной Стороны. Меня никогда не приглашали стать членом клуба.

Я провёл несколько мгновений, слегка качая головой, пока пазл не сложился. Путешествие по межпространственному короткому пути Портативного Временного Сдвига никогда не бывает лёгким. Там темно, темнее самой тёмной ночи, и достаточно холодно, чтобы выстудить душу.

В темноте слышатся голоса, совсем не человеческие, взывающие к освобождению, обещающие что угодно, умоляющие, угрожающие ужасными вещами. Но пройдя через это, вы можете путешествовать по любой улице Тёмной Стороны. Тяжёлое перемещение, во всех смыслах. Как Уокер это выдерживал? Он всегда появлялся из ниоткуда, выглядел холодным, спокойным и собранным, как будто вышел на прогулку. У меня было сильное чувство, что я приехал выглядя, как человек, которого только что вышвырнули из вытрезвителя.

Придя в себя, и избавившись от тьмы перед глазами я огляделся. Прошло много времени с тех пор как меня пустили в бар Клуба Искателей Приключений, и я уже прикидывал, сколько ужасно дорогих напитков я могу потребовать, прежде чем меня попросят уйти.

Место было утомительно впечатляющим и откровенно паршивым от роскоши, сам бар был произведением искусства, выполненным из блестящего красного дерева и ярко отполированного стекла и хрусталя. За стойкой навязчиво аккуратными рядами вздымались все виды выпивки, о которых вы когда-либо мечтали, и некоторые из них, возможно будут преследовать вас в навязчивых кошмарах.

Но, что действительно привлекло моё внимание, так это то, насколько пусто это место. Как правило, вы не могли двигаться из-за героев, воинов и будущих легенд, борясь за место в баре и горько жалуясь на негибкие правила бармена, когда дело доходило до предоставления кредита.

На этот раз не было ни толпы, ни бармена — только Тишина. Было почти слышно, как вызревает вино. А на полпути к стойке Жюльен Адвент сидел на высоком барном стуле, идеально балансируя, и пил розовое шампанское. Конечно, с виртуозно оттопыренным мизинцем.

Жюльен Адвент: высокий, смуглый и красивый, само воплощение старого стиля, Великий Викторианский Авантюрист, который в девятнадцатом веке провалился во временной сдвиг и появился на Тёмной Стороне в шестидесятых двадцатого. И, похоже, с тех пор не постарел ни на день. Жюльен — настоящий герой и настоящий джентльмен.

Он, как правило, не одобряет меня, или мои методы — за исключением случаев, когда ему нужно, чтобы я сделал что-то, что никто другой не сможет. Мы друзья, иногда вопреки самим себе. Я подошёл к нему, мельком, но с тоской взглянул на бутылки за стойкой, — такие близкие, и в то же время такие далёкие, и кивнул Жюльену.

— Знаешь, ты мог бы предложить мне выпить. Меня легко убедить.

— Нет, нельзя, — спокойно сказал он. У тебя нет времени.

— Ох чёрт, — сказал я. Это один из тех случаев, не так ли? И вообще, где все?

Рядом с Объектом, — сказал Жюльен. — Делают всё возможное, чтобы держать ситуацию под контролем. С тех пор как Уокер умер, так внезапно и неожиданно, новость облетела Тёмную Сторону. И очень многие неадекватные люди, захотели воспользоваться этим.

Хотят проверить, что сойдет им с рук, пока не появится замена Уокера, чтобы вершить закон, правосудие и всеобщее избиение. Кстати, — это Ты. Но, так как ты был недоступен, я поднял всех в Клубе и отправил их на улицы, чтобы восстановить порядок, любыми необходимыми методами, и прижать любого, кто выглядел бы подозрительно амбициозным.

— Я бы сам этим занялся, — сказал я. Меня слегка отвлекли…

Жюльен задумчиво смотрел на меня поверх бокала с шампанским.

— В тебе есть нечто особенное, хотя я не могу понять, что именно… В любом случае, придётся подождать. В Торговом Центре «Маммон» — Проблема. Самый большой торговый центр на Тёмной Стороне находится в очень большой опасности — возможен взрыв. Но сначала, Джон, я должен спросить тебя… Тебе действительно необходимо было убить Уокера?

— Да, — сказал я. — Это было необходимо. Он слишком далеко ушёл в темноту.

Жюльен явно что-то услышал в моём голосе, потому что поставил бокал на стойку и наклонился вперёд. — Я так и не понял, что он нашёл в тебе, а ты — в нём. Вы, кажется, достаточно продуктивно работали вместе, когда не пытались убить друг друга. Он уважал тебя. Я знаю это.

— Я уважал его, — сказал я. Лучший враг, который у меня когда-либо был.

— Он был чём-то большим, — сказал Жюльен.

— Конечно. Он был Уокером.

— Что же, — сказал Жюльен. В конце концов, он умирал, и умирал мучительно. Полагаю, его смерть можно назвать убийством из милосердия.

— Нет, — сказал я. Не думаю, что это можно так назвать.

Он выразительно ждал, но мне больше нечего было сказать. Пусть Уокер заберёт с собой свои секреты, хорошие и плохие. В конце концов Жюльен кивнул и снова взял свой бокал, который таинственным образом снова наполнился розовым шампанским. Одно из преимуществ членства в Клубе…

— Я пошлю кого-нибудь из своих людей забрать тело.

— Тела нет, — сказал я.

Жюльен приподнял изящную бровь.

— Это Хард Кор, — Джон.

— А где другие представители Новых Властей? — спросил я. Не потому, что мне было не наплевать, а потому, что мне захотелось сменить тему.

— Они пока не вполне уверены в тебе, — сказал Жюльен. — Мои коллеги сейчас наверху, спорят, принимать вас в качестве нашего нового представителя, или нет. Уокер хотел тебя им видеть, и я рекомендовал, но…

— Верно, — сказал я. Всегда есть — НО…

Я вспомнил, как встречался с этими людьми раньше, в опустошённом будущем Тёмной Стороны, где они были последними выжившими людьми и моими верными врагами. Они делали всё возможное, чтобы убить меня в их прошлом, прежде чем я смогу инициировать ужасное будущее, в котором они жили. Путешествия во времени могут спровоцировать реальные психические расстройства. Просто скажите этому — нет.

Жюльен вдруг узнал золотые карманные часы, которые я всё ещё держал в руке. — Откуда у тебя это?

— Уокер оставил их мне в своём завещании.

— Мы ещё даже не нашли его завещания!

Я пожал плечами.

— Подробности… Подробности…

Жюльен вздохнул.

— И ты удивляешься, почему тебе никто не доверяет…

— Не знаю. Мне на это наплевать. Однако, — сказал я, снова резко меняя тему разговора, — если я собираюсь работать на Власти, разве у меня не должно быть официально назначенной должности? Некое Грандиозное и Драматичное назначение, чтобы вселять ужас в сердца негодяев?

— У тебя есть титул, — сказал Жюльен: — «Уокер.»

— Что?

— Ты ведь не думал, что его действительно так звали? Я не думаю, что кто-либо знал его настоящее имя, — то, которое он использовал во внешнем мире, когда возвращался домой к своей семье. Генри был самим собой. По мне, так он всегда был убедителен, как Генри.

Он пользовался этим именем достаточно часто и казалось, чувствовал себя с ним комфортно. Особенно с его ближайшими друзьями, такими как Коллекционер и твой отец. Но, я даже не могу сказать наверняка, знали ли они его настоящую фамилию. Знать чьё то истинное имя — значит иметь над ним власть, а Генри никогда бы этого не допустил. Нет, он был Уокером, как и все его предшественники на этом посту.

— Значит, Хэдли Забвение тоже Ходок, — спросил я.

И ведь мне потребуется время, чтобы это осознать…

— Был, до того, как он основательно сбился с пути и исчез в Глубинной Школе в поисках тайн, а закончил Детективом Инспектором. Как бы то ни было, у меня есть ужасное подозрение, что мне не понравится, когда я всё узнаю… На протяжении многих лет было множество Уокеров, представляющих Власть своим Голосом на Тёмной Стороне.

Я нахмурился и посмотрел на Жюльена.

— Почему я этого не знал?

— Ты мог бы спросить. Это не было государственной тайной.

Я решил снова сменить тему.

— А где сейчас Хэдли?

— Я бы чувствовал себя гораздо спокойнее, если бы знал ответ на этот вопрос. Без сомнения, он бродит по Тёмной Стороне, ходит по ней кругами и ужасающим способом карает негодяев. Я всё жду, когда появиться новое пожарище. Какие бы тайны люди ни изучали в Глубинной Школе, это не очень-то помогает их чувству терпимости.

— Итак, — сказал я. — Уокер, это титул. Человек… Делегат.

— Возможно, так совпало, или нет? Это твоя история Тёмной Стороны. В любом случае, теперь ты Уокер. Нравится тебе это, или нет. Но, позволь мне быть откровенным Джон, дело на которое я собираюсь тебя направить, — это твоя первая официальная миссия для Властей. Если ты окажешься не на высоте, другие проигнорируют мои рекомендации и назначат кого-нибудь другого…

— Всё равно, я никогда не хотел занимать эту должность, — сказал я.

— Именно поэтому я и добиваюсь твоего назначения, — сухо сказал Жюльен. — Но, подумай вот о чём: тебе многое сходило с рук, потому что Уокер позволил. По разным причинам. Люди называли другие имена… Возможно, ты не сможешь выполнить эту задачу, должным образом.

Я коротко улыбнулся.

— Я справился с Уокером. И если я смог справиться с ним, я смогу справиться с кем угодно.

— Именно из-за такого отношения — тебя, в один прекрасный день и убьют. Есть такие Сущности, с которыми не справится даже могучий Джон Тейлор… Ты бы хорошо сделал, организовав группу поддержки, людей, которым ты можешь доверять, — быть резервом.

У Уокера были самые разные полезные люди на его обеспечении, чтобы работать его глазами и ушами на Тёмной Стороне, или помогать ему решать сложные специализированные задачи, и естественно, — ты унаследуешь их, но время от времени будет нужна исключительно грубая сила и массированный огонь.

Уокер пользовался поддержкой Армии и Церкви, когда это было необходимо, и у него также были Аналитики. Ты ведь помнишь Аналитиков, Джон? Ты должен помнить, — ты убил их.

— Они меня раздражали. — Кучка заносчивых придурков и отщепенцев. Я могу сделать лучше, чем они. Как насчёт: Сьюзи Дробовик, Мертвеца, Эдди Бритвы…

— Я имел в виду людей, которых мои коллеги по Власти могли бы одобрить! Хотя, по общему признанию, эти твои ужасные друзья напугали бы до смерти всех нужных людей.

— Думаю, нам стоит поговорить о деле, — решительно сказал я. — Что случилось в Торговом Центре «Маммона», почему он может взорваться? Кто-то наконец понял, насколько несправедливы их грабительские цены? Рентабельность там настолько ужасна, что владельцы бизнеса вынуждены нанимать трансцендентальных математиков, чтобы просто представить свои налоговые декларации. И их политика возврата — отстой, она, как шлюха, в день погашения аренды за квартиру.

— У тебя всегда был элегантный оборот речи, Джон. Около трех часов назад в торговый центр «Маммон» вошёл человек и объявил, что собирается взорвать здание. Он производил впечатление психопата и возможно, даже прото-психопата — хватило одного поверхностного сканирования сотрудниками службы безопасности Торгового Центра, чтобы понять, что он совершенно серьёзен. Он превратил себя, или позволил превратить себя в Одушевлённую Бомбу. По выражению твоего лица я могу сказать, что ты никогда не слышали о подобном устройстве.

— Наверное поэтому, я и не сплю так же хорошо как раньше.

— Когда вы разделяете, что-то на части, вы получаете энергию, верно? Расщепите на части атом, и вы получите много энергии. Расщепите душу на части, и вы получите такую энергию, такой взрыв, который может пробить брешь в самой реальности. Такое уже случалось в прошлом. Есть те, кто видит в этом наивысшею форму самоубийства. Уничтожь свою душу и ты обманешь: Небеса и Ад.

— Итак, — сказал я. — Мы говорим о взрыве, достаточно мощном, чтобы уничтожить весь торговый центр?

— По меньшей мере. Торговый Центр «Маммона» буквально напичкан самыми последними видами защиты, магической и научной, надеюсь её будет достаточно, чтобы сдержать взрыв. Но никто не знает наверняка. Мы можем потерять весь район. Мы можем потерять всю Тёмную Сторону… И одному Богу известно, какие последствия может вызвать эта бомба.

— Он пробыл там три часа и до сих пор не подорвался? — спросил я. — Что его останавливает?

— Да, — сказал Жюльен. — Разрушитель говорит что ждёт, когда ты придёшь и поговоришь с ним. Отказывается говорить с кем-либо ещё и говорит, что взорвётся, если кто-нибудь попытается переместить его.

Мы послали специально обученных переговорщиков, но он пригрозил, что немедленно взорвётся, если их не уберут. По-видимому, он впал в исступление, когда его требования не были немедленно выполнены.

Мы сказали, что пошлём за тобой, и он немного успокоился. Теперь он сидит там, прямо посреди Торгового Центра, обливаясь потом и распевая заупокойные песни. Мы эвакуировали Торговый Центр. Это было нелегко. И в Аду нет такой ярости, как у обманутого покупателя.

— Была распродажа?

Жюльен посмотрел на меня с жалостью.

— В Торговом Центре «Маммон» всегда распродажа. Владельцы магазинов тоже не хотели уходить и оставлять свой бизнес без защиты, очевидно их страховка не покрывает случаев применения Одушевлённых бомб. Если подумать, это полная противоположность Божественному акту творения…

Как бы то ни было, сейчас там совершенно пусто. Твоя задача, если ты решишься на это дело, это — пойти туда, поговорить с психопатом, и остановить его.

— Остановить его?

— Остановить его любым способом!

Я задумался.

— Я уполномочен вести переговоры? Что я могу ему предложить?

— Зеро… Твёрдо, — сказал Жюльен. — Мы не поддаёмся шантажу. Мы не можем себе этого позволить, иначе все на Тёмной Стороне попытали бы счастья. Конечно, не стесняйся, предлагай ему всё, что только сможешь придумать, если ты чётко понимаешь, что мы не выполним ничего из того, что ты будешь обещать.

Насколько ты убедительный лжец? Вообще-то нет, не говори! Я не хочу этого знать. Всё зависит от тебя, Джон — уговори его, или ликвидируй, любым способом который сочтёшь нужным. Но, ты должен понять — Это не главная проблема…

— Конечно, нет, — согласился я. Это было бы слишком просто.

— Если психопат решиться, он может уничтожить часть врат или даже все пространственные врата, а их на территории Торгового Центра сотни, — проходы в иные Земли, другие реальности, по которым большинство фирм получают свои товары. Это, само по себе ужасно, но всё может быть ещё хуже.

Взрыв может разрушить шлюзы запирающие проходы. Затраты на их замену были бы почти невообразимы. Торговый Центр может выйти из бизнеса со всевозможными неприятными экономическими последствиями. Стоит на мгновение задуматься над картиной падающих домино.

На самом деле это лучший вариант, на который мы можем надеяться в случае взрыва. Мы могли бы это пережить. Однако разрушительной энергии, генерируемой расщеплённой душой, может оказаться достаточно, чтобы прорваться через врата и вызвать неисчислимые смерти и разрушения по ту сторону.

Обитатели этих других измерений вполне могут прийти в такую ярость, что вторгнутся на Тёмную Сторону в поисках мести и компенсации. Реальны оба варианта. Сотни армий, из сотен измерений… Война Ангелов и Война Лилит были достаточно скверным моментом истории.

— Они не были моей виной!

— Были! Во всём виноват ты, пока не доказано обратное.

— Ты ещё не закончил, не так ли? Я уверен ты приберегаешь лучшее напоследок. Что ещё может пойти не так?

— Разрушения сотен пространственных врат может быть достаточно, чтобы разрушить реальность и проломить бреши на иные Планы. В такие места, которые мы предпочитаем не замечать, в места за пределами нашей реальности.

Для их блокировки мы сделали всё возможное, разве что не забили досками и не накидали баррикад. Ты знаешь, о чём я говорю Джон. Там, где Пустотники — Сущности Извне тысячелетиями ждут шанса проникнуть к нам и уничтожить всё живое в сотворённом мире. Мне нужно произнести их Имена?

— Лучше не надо, — сказал я. Никогда не знаешь, кто тебя услышит. Значит, всё это может произойти, если взорвётся Одушевлённая Бомба. Замечательно. Потрясающе. Бесконечная Цепная Реакция… Будем надеяться, что он просто чувствует себя немного подавленным и ответит на приятные объятия и мороженое. Хорошо, очевидный вопрос. Кто может извлечь выгоду из чего-то подобного? Ты сказал, что это не страховая афёра.

— У меня есть агенты которые работают над этими вопросами, — сказал Жюльен, — они задают их применяя самые изощрённые методы убеждения. Никогда не недооценивайте способность извлекать выгоду даже из величайших бедствий или злодеяний — это Тёмная Сторона. За этим должен кто-то стоять. Превратить человека в Одушевлённую Бомбу, задача не из дешёвых и не из лёгких. Даже если у вас есть подходящий дурак, который готов пожертвовать всем своим существованием… Ради чего? Деньги? Принципы? Месть? За всем этим должен быть какой-то план, какая-то скрытая цель. Достаточно большой выигрыш, чтобы сделать риск приемлемым.

Ты говорил, что психопат называл моё имя, — сказал я. — Всё это может быть ловушкой, рассчитанной на то, чтобы заманить меня.

— Дело не всегда в тебе, Джон, — терпеливо произнёс Жюльен.

— Может и нет, — сказал я. Но это надёжная ставка.

— Они не стали бы взрывать весь торговый центр «Маммона» и рисковать разрушением реальности только для того, чтобы добраться до тебя!

— Они могли бы. Зависит от того, кто Они. Теперь я должен в этом участвовать хотя бы для того, чтобы выяснить, что, чёрт возьми, происходит, и кого я расстроил на этот раз. Расскажи мне всё, что вы сделали до сих пор, — чтобы я не повторялся.

Жюльен пожал плечами.

— Примерно то, что и следовало сделать. Я послал туда всех профессионалов, — специалистов, которые были в моём распоряжении: сапёров, переговорщиков, священников, ведьм, криминалистов… И одну из самых опытных и дорогих шлюх Тёмной Стороны, на случай, если она сможет отвлечь его от его цели и дать ему новый интерес к жизни. Не получилось. Он противоестественно покраснел и пригрозил взорваться прямо здесь и сейчас, если она не оденется и не уйдет.

Я сделал себе мысленную заметку проверить записи камер видеонаблюдения Торгового Центра — потом. Если это — потом наступит.

— Что бы мы ни говорили и ни предлагали, он всё время повторяет, что будет говорить только с тобой. Джон, мы действительно не можем позволить себе потерять Торговый Центр. На кону огромные деньги, не говоря уже о потере престижа и туристов. Ты не поверишь сколько налогов каждый год вливается в нашу экономику. Мы получаем множество жестких звонков от различных представителей бизнеса, они требуют, что-то предпринять и это наряду со всеми видами до отвращения изощрённых угроз. Они подробно рассказывают что они сделают, если все пойдет ужасно неправильно.

— Значит, — сказал я, никакого принуждения. Не позволить разрушить торговый центр, не позволить разрушить пространственные врата, и не позволить Сущностям вторгнуться в нашу реальность и уничтожать всё живое. Как, чёрт возьми, я должен вразумлять кого-то настолько сумасшедшего, человека позволившего превратить себя в Одушевлённую Бомбу?

Жюльен усмехнулся.

— Я уверен, ты найдешь способ.

— Ты точно знаешь чего требовать от людей, — сказал я.

Торговый Центр «Маммона» — не только самый большой торговый центр на Тёмной Стороне но, вполне возможно и в мире. Нет единого мнения по поводу его этажности, потому что некоторые этажи не всегда на своём месте, некоторые доступны только по особым случаям и постоянно появляются новые. И да, торговый центр внутри гораздо больше, чем снаружи.

Пространственные заклинания являются стандартными на Тёмной Стороне, иначе бы мы никогда не поместились здесь все. Из-за размера Торгового Центра вам не нужна карта, чтобы обойти его — вам нужен дух-проводник и компас. Торговый Центр «Маммона» специализируется на фирменных товарах, франшизах и эксклюзивных товарах из энного числа разных Земель. Как раз то, что нужно для Тёмной Стороны, где вкусы и предпочтения, как правило быстро меняются. Для людей которые всё это видели, принимали в этом участие, выпускаются особые памятные футболки, чтобы им было чем похвастаться.

Переносной Временной Сдвиг перенёс меня прямо к краю большой толпы, собравшейся у Торгового Центра. Покупатели которых выгнали из торговых залов против их воли, владельцы магазинов вытирающие пот со лба, выражения сочувствия друг другу из-за потери торговли и целая толпа заинтересованных зевак, рискующих попасть под волну аннигиляции, только ради шанса увидеть что-то новое.

Нет ничего более популярного на Тёмной Стороне, чем бесплатное шоу. Продавцы и уличные торговцы уже открыли свои прилавки, предлагая памятные футболки, импровизированные сувениры, защитные амулеты сомнительной эффективности и что-то извивающееся на палочках. «Очень вкусно! — Хватайте их, пока они горячие»!

Мне потребовалось несколько минут, чтобы собраться с мыслями, прежде чем спокойно и уверенно войти в толпу. Вот чему я научился у Уокера: Работай, так, как будто ты знаешь, что делаешь, и все остальные поверят, что ты знаешь. Тем не менее, некоторые люди в толпе увидев меня — выглядели довольными, некоторые нет, а некоторые просто взглянули на меня и побежали. О вы, маловерные…

С Полдюжины бизнесменов двинулись на меня плечом к плечу, и все остальные отступили, чтобы дать им место. По их одежде превосходного покроя и чувству собственного достоинства можно было сразу определить, кто они. Я задумчиво посмотрел на них, и все они остановились на почтительном расстоянии от меня.

Толпа отошла ещё дальше, чтобы дать нам возможность поговорить, но не настолько, чтобы они не могли подслушать. Среди владельцев магазинов было много переглядываний и некоторое количество толчков и тычков, когда они пытались договориться и выдвинуть своего представителя. Никто из них не хотел уступать дорогу другим, но никто из них не был заинтересован в личном общении с печально известным Джоном Тейлором. Я дал им время, пока сам рассматривал их. Им не нужно было представляться, я знал, кто они.

Их имена и лица пестрели на всех глянцевых журналах и рекламных брошюрах, которые всегда убеждают вас что-то купить, даже если вы уверенны, что вам это не нужно. Приобрести за двойную цену, которую я бы не заплатил в любом случае.

Раймонд Орбисон, долго пивший холодную воду, в мешковатых белых брюках и футболке, поставлял музыкальные записи из альтернативных Земель, где музыка и люди развивались в удивительно разных направлениях. Где Марианна Фейтфул была солисткой Роллинг Стоунз, Долли Партон пела в опере, а близнецы Элвис исполняли кантри. И Кейт Буш исполнял Панк-рок.

Здесь был Мартин Брум, толстый, преуспевающий и сильно потеющий, он специализировался на странной еде, странных блюдах с Земли, где человеческая биология была не столько иной, сколько откровенно эксцентричной.

Брум предлагал блюда с нетипичными микроэлементами и изменёнными изомерами: — «Ешьте столько, сколько хотите, и никогда не прибавляйте ни унции, потому что ваш организм не распознает это как пищу». Очень популярное и очень дорогое направление. И абсолютно никаких предупреждений о возможных побочных эффектах, таких как: вздутие живота, понос, внезапный ночной энурез, или самовозгорание.

И, конечно же, была Эсмеральда Корр, — высокая и гибкая, в развевающихся шелках, эта женщина торговала экзотическими благовониями, ароматами — экзотических растений, таких как мох Марсианских каналов, грибная эссенция выжатая из грибов затонувшего города Р’льех, и мускусные железы доисторических животных. Для меня все благовония пахли одинаково, но ведь я мужчина.

Орбисон наконец взял инициативу на себя и уставился на меня своим обычным водянистым взглядом. — Вы тот кого прислали Власти? Вы новый Ходок? Я чувствую, как учащается моё сердцебиение! Ну, не стойте же! Вы должны что-то сделать, Тейлор! Люди хотят покупать! Все время, пока мы здесь стоим, мы теряем деньги!

— Ты потеряешь палец, если продолжишь тыкать им в мою сторону, — предупредил я.

Орбисон охваченный внезапной скромностью решил отступить. Эсмеральда Корр немедленно заняла его место, положив руки на бёдра и направив на меня свою выдающуюся грудь, — как заряженное оружие.

— Что вы собираетесь делать, Тейлор? Я думаю, что у нас есть право на консультацию, прежде чем вы предпримете какую-либо операцию, которая может поставить под угрозу наши средства к существованию!

— Меня больше волнует жизнь, а не комфорт. — Что это за духи у вас? Законно ли так благоухать на публике? Отойдите на несколько шагов. Дальше, ещё дальше, так. Я здесь, чтобы обезвредить Бомбу. Это всё, что вам нужно знать. Итак, кто-нибудь из вас в последнее время кого-нибудь расстраивал? Больше, чем обычно, я имею в виду. Того, кто не прощает?

Они все посмотрели друг на друга, и было много лицемерия во взглядах и общих пожиманий плечами. Никому не нужно было ничего говорить. Бизнес есть бизнес — это Тёмная Сторона, и Дьявол возьмет своё. Иногда буквально. Но, после некоторого количества подталкиваний, толчков локтями и всеобщего переглядывания — Брум, наконец, был вынужден признать, что нет никаких особых мыслей по этому поводу. Не было никаких предупреждений, угроз или требований выкупа и никто не выступил, чтобы взять на себя ответственность. Бомбист был им всем совершенно незнаком. Он просто вошёл в торговый центр и пригрозил взорвать свою душу.

Все они обратили на меня свои лучшие служебные взгляды. Они предприняли всевозможные в данной ситуации рациональные действия, их взгляды подразумевали, что теперь ситуация зависит от меня. Так что, если, что-то пойдёт не так, это будет моя вина. Но у них сохранялась надежда, потому что я был новым Уокером, и им было интересно посмотреть, — готов ли я к подобному. Мне тоже было интересно.

Уокер был мёртв всего несколько часов, но все успели об этом прознать. Новости на Тёмной Стороне распространяются быстро, особенно плохие.

Я шёл сквозь толпу, и они расступались пропуская меня. Вокруг было тихо. За исключением букмекеров, которые уже организовывали ставки.

Я прошёл под огромными буквами — М-и — Е-, обозначавшими главный вход в торговый центр, и передо мной открылся совершенно новый Мир. Магазины и фирмы, сети и франшизы, специализированные магазины и салоны извращений простирались передо мной много дальше, — выходя за пределы зрения. Коридоры и проходы разветвлялись и расходились, а замершие лифты вели на новые этажи, где ещё больше чудес и волшебства и принимаются все основные кредитные карты.

В вестибюле — в воздухе парила карта, огромная трёхмерная голограмма, такой сложности, что если вы будете достаточно долго смотреть на неё — то, вы сможете разговаривать на мёртвых языках. Я выбрал направление и пошёл.

Я внимательно огляделся, но всё вокруг было пустынно. К счастью, кто-то выключил музыку, и не было слышно ни звука, кроме мягкого жужжания люминесцентных ламп и отдалённого рокота кондиционера. Это всё ещё может быть ловушкой. Нацеленной на меня, или на того, кто взял на себя роль нового Уокера. Конечно, в своё время я нажил достаточно врагов, как в Прошлом, так и в Будущем.

Почему Бомбист потребовал встречи со мной, и только со мной? Перед моим отъездом Жюльен показал мне фотографию этого парня, но я его не узнал. В нём не было ничего особенного или запоминающегося. Во всяком случае, он выглядел почти вызывающе средним. Хотел ли он заманить меня, чтобы быть уверенным, что я попадусь?

Нужно ли ему посмотреть мне в лицо, чтобы сказать что-то важное для него, прежде чем он сможет уничтожить себя? Или он слышал о моей способности творить чудеса из ничего и неожиданно вытягивать джокер, и надеялся, что его отговорят? Или возможно, даже спасут, если за этим замыслом стоит кто-то другой. Удивительно, на что способен человек — ради денег, славы, или если его близким что-то угрожает.

Мои шаги гулко отдавались в тишине, я даже слышал собственное дыхание, а сердце бешено колотилось в груди. Торговые центры не должны быть такими тихими и пустыми. Это неестественно. А потом я резко остановился, услышав впереди шаги, приближающиеся ко мне. Я на мгновение сунул левую руку в карман пальто и провёл пальцами по некоторым полезным предметам.

Это был криминалист Тёмной Стороны — первым вошёл, последним вышел, — как всегда. Он появился из-за угла, остановился, увидев меня, затем улыбнулся и довольно дружелюбно кивнул. CSI Тёмной Стороны, человек — оркестр, достаточно любезный, спокойный и непринужденный, и очень профессиональный. Вероятно, в его профессии помогает его множественное расстройство Личности, с Субличностью для каждой специальности и дисциплины. (Одна для обработки отпечатков пальцев, другая для изучения потёков крови или поиска следов магии) Он действительно неплохо справляется со своей работой, хотя и был склонен спорить сам с собой.

Ему не нужно собирать консилиум — он и так всё знает.

У каждой Субличности свой голос. Некоторые из голосов — женские. Я никогда не интересовался подробностями.

— Алистер Хуб, — сказал я. При деле, как бы тяжело не было. Никто не сказал мне, что вы всё ещё здесь. Как на сегодня обстоят наши дела?

— Как и следовало ожидать, мистер Тейлор. — Не так много улик, чтобы предложить вам; — «Вы не проверили отпечатки пальцев»!

— «Какой в этом был смысл»? — «Тише, мы разговариваем»! — Всё, что принёс с собой Бомбист, это он сам, и он не позволил мне приблизиться к нему. — «Кто-нибудь видел мои влажные салфетки»?

Алистер Хуб — крупный, коренастый субъект с копной густых рыжих волос, одним зелёным глазом и одним голубым, и довольно разумной Чеширской улыбкой, которая приходит и уходит в зависимости от того, кто говорит. Он всегда носит один и тот же мешковатый белый вязанный свитер, грязные кремовые брюки и дешёвые кроссовки. Он носит потрёпанный старый портфель с множеством бесконечных отделений, чтобы вместить всё его (очень) специализированное оборудование. Однажды я видел, как он открыл его достаточно широко, чтобы вытащить химическую лабораторию, рентгеновский аппарат и довольно удивлеённого кролика.

— Алистер вы говорили с нашим Бомбистом?

— О, конечно. — «Кажется вполне вменяемым, хотя и немного мрачным.» — Меня немного расстроило то, что он не хотел со мной разговаривать. — «Странно пахнет». — Он категорично настаивал, что будет говорить только с Джоном Тейлором, но не сказал почему. — И он не позволил мне подойти достаточно близко, чтобы провести какие-либо полезные тесты. — «Слон»! — «Заткнись»!

— Но вы уверены, что он Заряжен?

— К сожалению, да. — Вы не поверите, в каком состоянии его аура. — Даже сидя неподвижно, он испускает так много негативных вибраций, что загрязняет всё его окружающее. — Потребуются недели, чтобы вычистить психионы из этой области.

— Если, конечно, вы сумеете его уговорить. — «О, отлично, мистер Такт». — Я провёл все обычные тесты в Торговом Центре и могу сказать вам, что здесь с нами больше никого нет. — «Нигде никаких признаков жизни». — «За исключением экзотических зоомагазинов на тринадцатом этаже, и все они надежно заперты». — «Пауки не должны быть такими большими. Должен же быть закон. Это неестественно, и это может дать им разум». — Так что, как только я уйду, вы будете предоставлены сами себе, мистер Тейлор. — Желаю удачи. — «Пока-Пока».

— Все ли пространственные двери и шлюзы должным образом закрыты и заперты? Не хотелось бы получить неожиданный привет с того света.

— На данный момент двери закрыты. — Но если Бомба сработает… — Ставки сделаны. — Мы не можем предсказать результат, потому что никогда раньше не было взрыва «Одушевлённой Бомбы» рядом с пространственной дверью. — «Я проверил, прежде чем войти сюда. Посетил библиотеку». — Двадцать с лишним лет назад в легендарной Зловещей Зоне Токио произошёл взрыв «Одушевлённой Бомбы».

— Взрыв вышвырнул город из нашей реальности. — Теперь это просто огромный кратер, излучающий энергию во всех спектрах, энергию которая может трансмутировать вашу ДНК, даже если вы просто посмотрите в ту сторону. — Японцы бросали в него всевозможных ящериц, надеясь, что они мутируют в гигантские формы. — Японцы. — Они так любят своё кино. — «Мне нравятся Маппет-шоу». — «Кто-нибудь заметил, что здесь становится холодно? Надо было взять с собой шарф».

— А Одушевлённая Бомба когда-нибудь взрывалась на Тёмной Стороне? — спросил я, нахмурившись.

— Об этом ничего не известно, — мистер Тейлор. — Меня самого интересует, что может произойти здесь. — «Издалека». — «Почему мы всё ещё стоим и разговариваем»? — Я мог бы узнать много интересного. — «Издалека». — «Да, мы это сделали».

— Вы можете рассказать мне что-нибудь о самом разрушителе в отчаянии воскликнул я. — Что он за человек?

— Явно встревожен. — «Элмер Фадд»? — «Это немного сурово»… Мужчина средних лет, без обручального кольца. Это может быть кризис среднего возраста. — «Надо было купить Porsche, как и все остальные». — Ему нечего было сказать — просто прогонял и спрашивал, а где Джон Тейлор? — Он кажется достаточно решительным и спокойным. — «Упрямый». — Никаких признаков страха или неуверенности. — Никакой истерики. — Я не мог подойти достаточно близко, чтобы провести медицинское сканирование, но он казался физически здоровым.

— Сделайте мне последнее одолжение, — сказал я. Проведите последнее сканирование Торгового Центра, проверьте, нет ли механических или магических мин-ловушек.

— Я сработал с опережением мистер Тейлор. — Сканирование выполнено и завершено. — В конце концов, я профессионал. — Здесь всё тихо, ничего такого, чего не должно быть. — И теперь я ухожу из Торгового Центра, пока есть такая возможность. — «Я собираюсь… Покинуть старый город Дарем». — На всякий случай я могу даже покинуть Тёмную Сторону. — Не то чтобы я сомневался в ваших способностях, мистер Тейлор, но здесь, как профессионал я ограничен. — Если двери измерений рухнут… — «Некоторые говорят, что»… — «Нет, нет, думайте о чём-то другом».

— В Торговом Центре много средств защиты, — сказал я.

— О да, мистер Тейлор. Абсолютно и совершенно определённо, существует множество защит. Первоклассных защит, магических и научных. К сожалению, кто-то их все отключил. От и До. Заранее. — «Заставляет задуматься, не так ли»? — До свидания, мистер Тейлор. — Желаю удачи. — Бомбист — там, внизу, продолжайте идти и вы не сможете пропустить его.

— Есть последний совет?

— Постарайтесь не расстраивать его.

Он поспешил прочь, и я остался один в Торговом Центре. Только я и Он.

* * *

Я никогда не думал, что в Торговом Центре так тихо и спокойно. Подобно затишью перед бурей. Следуя указаниям Алистера Хуба, я направился в центр «Маммон Эмпериум». Мои шаги, казалось, всё громче — эхом отдавались в тишине, неся весть о моём продвижении. Огни сияли так же ярко, как и всегда, яростный, однообразный флуоресцентный свет и нигде не было ни тени. Но было ощущение присутствия… Несмотря на яркое освещение, мне казалось, что я шагаю в темноту.

Я чувствовал вес незримого Экскалибура у меня за спиной. Это было успокаивающее ощущение, как будто он прикрывал мне спину и держал за руку, как товарищ в трудную минуту. Но, также казалось, что он пытается меня о чём-то предупредить. Никаких слов — только ощущение, что здесь, что-то очень не в порядке не считая душегуба.

Но иногда приходится смириться и идти в ловушку, если это то, что нужно, чтобы добраться до сути дела. Я перешёл на беззаботный прогулочный шаг, разглядывая по пути витрины. «Никогда не показывай им, что они тебя нервируют». На всякий случай я исподтишка проверил все двери и боковые проходы, но там никого не было.

Некоторые из выставленных товаров были довольно интересны. Елизаветинские божественные продукты, в ассортименте: ёж в глине, засахаренный морской конёк, густой — острый суп из планктона (каждое блюдо — с сюрпризом!), перечные слойки и очень большие керамические горшки с олениной. Зная, что ели наше предки в прошлом, меня поражают современные вкусы…

В Магазине «Магия Двадцать Второго Века» была специальная распродажа: Пикси в «Лейденских Банках», Летающих Тапочек, Старых Репеллентов и нового плагина экзорцизма для вашего компьютера. Я немного задержался перед витриной специализированного книжного магазина под названием: «Порнокопия», где в эксклюзивных переплётах продавались издания частной порнографии, написанной известными авторами для собственного удовольствия и никогда не предназначавшейся для публикации. Но, как только вы умираете — все эти частные игры… «Мисс Марпл на острове Лесбос», «Групповуха леди Чаттерли» и «Страпон Барбары Картленд».

Иногда мне кажется, что если бы не дурной вкус, то в «Маммон Эмпериум» вообще не было бы вкуса. Я сделал себе мысленную заметку вернуться сюда позже. Если это позже наступит.

Я понял, что мой путь проходит мимо единственно истинного оракула Торгового Центра, поэтому решил нанести ему визит. В такой миссии — информация сродни оружию. Местный Оракул выглядит стандартно: просто традиционный каменный «Колодец Желаний» в окружении витражей, пятнистая, красная шиферная крыша и ведёрко на цепи. Он не мог бы быть более безвкусным, даже если бы постарался. Вывеска на отвратительном языке твитов приглашала бросить монетку в Колодец, загадать желание и помедитировать.

Тот, кто это написал, явно ничего не знал об оракулах. Официально всё это было безобидной забавой для детишек. Что может быть лучшей маскировкой для одного из немногих истинных оракулов Тёмной Стороны? Я уже однажды обращался к нему за помощью и знал, что лучше не ждать от него чего-то действительно полезного. Как и у всех на Тёмной Стороне, у оракула были свои планы.

Колодец знал, что я приду, ещё до того, как я пошёл в его сторону. Я даже не успел завернуть за угол, как он окликнул меня.

— Так-так единственный и неповторимый Джон Тейлор и это к лучшему, потому, что больше одного Тейлора я не выдержу. Само ваше существование это адская лотерея на временных линиях. Посмотрите вон туда, — в угол, видите эту плачущею женщину? Это Судьба.

— И снова здравствуйте, Джон. Знал, что вы вернетёсь.

— Я никогда не встречал оракула, который был бы так влюблён в свой собственный голос, — сказал я. — А теперь сделай одолжение, говори потише. Бомбист находится недалеко отсюда, и мне бы не хотелось его расстраивать.

— Я знаю что он здесь, почему он здесь и я знаю больше чем вы, всё знаю. Или, по крайней мере, всё, что имеет значение, а с остальным я притворяюсь. Предугадываю, о чём вы собираетесь спросить, прежде чем вы это спросите, и вам не понравятся эти ответы.

— Всё равно расскажи, попросил я, тяжело опираясь на каменную стену. — Что ты можешь рассказать мне об этом душегубе?

— Посеребри ручку милый и я открою тебе чудесные чудеса…

— Кончай нести чушь. Я не турист. У тебя нет рук, а серебряными монетами уже много лет никто не пользуется. Ты получаешь стандартную оплату — одну каплю крови, и всё.

— Ты не знаком с драматургией.

Я уколол кончик левого указательного пальца кусочком рога единорога, который ношу на лацкане пиджака, чтобы предостеречься от ядов и позволил одной густой капле крови упасть в тёмное нутро колодца. Оракул издал по-настоящему отвратительный звук полного удовлетворения и я невольно поморщился.

— Ладно, старый хам, — сказал я. Ты получил свою плату, а теперь отвечай на вопрос. Что я должен сделать, чтобы его остановить?

— Ты ничего не можешь сделать. Бомба Души взорвётся примерно через сорок одну минуту.

Я несколько раз моргнул.

— И это всё?

— Боюсь, что так. Нет ни одного возможного будущего, в котором Бомба Души не взорвалась бы.

— Нет способа избежать этого?

— Без вариантов.

— Не могу ли я попытаться поговорить с ним?

— Если хочешь.

— Это поможет?

— Нет. Не имеет значения, что вы сделаете или скажете: Мистер Бомбист, сделает: бум-бум…

— Ты просто кладезь пользы!

— Мне многие это говорят…

— Превосходно, — сказал я, отчаянно ища точку опоры. — Давай попробуем что-нибудь другое. Что ты можешь рассказать мне об Экскалибуре?

— Ты имеешь в виду эту ужасающе мощную штуковину висящую у тебя на спине? Горит так ярко, что я даже не могу на него смотреть. Начнём с того, что на самом деле это не меч. Просто это его форма для нас.

— Тогда что же это?

— Нет чёткого образа, — он как туман, попробуй спросить в другой раз. Я же говорю тебе, — он такой мощный, что я даже не могу хорошенько его рассмотреть. Таким оружием можно разрубить Мир напополам.

— Мне показалось, ты — сказал, что это не меч?

— Это не только меч. Это гораздо масштабнее, не только оружие. Это рычаг, который вы поворачиваете чтобы сдвинуть Мир.

— Ты можешь сказать, почему это появилось в моей жизни?

— Я вижу тебя на тропе Тёмного Странника.

— Если ты скажешь мне, что я встречусь с высоким брюнетом — клянусь, я расстегну молнию прямо здесь и сейчас, и помочусь на тебя.

— Ты ведь хотел бы с ним встретиться, правда? Хулиган!

— Держите меня, — сказал я. — Ты предсказываешь мне встречу в будущем? Разве у меня может быть будущее, если Бомба Души взорвётся через сорок одну минуту?

— Вообще-то, теперь ещё раньше. Но да, я понимаю твою точку зрения. Какое-то время оракул что-то беззвучно напевал себе под нос. — Послушай, всё твое существование настолько маловероятно, что у меня от одной мысли об этом развивается грудная жаба. Трудно быть уверенным в чём-либо, когда дело касается тебя.

— Потому что моя мать была Библейским мифом?

— Это так. Но дело не только в этом, ты вовлечён в такое множество жизненно важных, значимых и потрясающих событий, каждое твоё решение меняет не только твою жизнь, но и жизни всех остальных.

— Всё дело в Судьбе, не так ли? — сказал Я.

— Видишь вон того почитателя Святого Вита, пытающегося облегчить Судьбу? Это Судьба, вот это что.

— А что случилось со свободой воли?

— У меня есть ответ на этот вопрос, — самодовольно сказал Колодец, — но он заставит твою голову лопнуть. Я мог бы рассказать тебе длинную, но поучительную притчу, хочешь?

— А это поможет?

— На самом деле, — нет.

— Но ты абсолютно уверен, что Одушевлённая Бомба взорвётся?

— О да. Через тридцать девять минут…

— Я ненавижу тебя.

— Я знал, что ты это скажешь.

Дальше я двигался быстро, я бежал по коридорам, чтобы быть уверенным, что доберусь до душегуба вовремя. Оракул изворотлив, коварен и горд своей злобной сутью, но он никогда не ошибается. Моя единственная надежда заключается в том, что он видел меня в каком-то отдалённом будущем. В противном случае я бы послал — к чёрту всё это и бежал к ближайшему выходу.

Должно же быть что-то, что я могу сделать: Сдержать взрыв, возможно, используя щиты Торгового Центра, или сбросить бомбиста в один из пространственных переходов? Я сказал себе: — Я что-нибудь придумаю, и очень старался в это поверить. В конце концов, я бы не стал лгать себе о чём-то подобном.

Я нашёл его совершенно непринужденно сидящим на полу, в самом центре Торгового Комплекса. Коренастый, лысеющий мужчина средних лет в поношенной одежде, с грустными глазами и напряжёнными губами. Он безынициативно сидел на полу — ждал, когда я подойду.

Я позволил ему хорошенько рассмотреть себя, прежде чем осторожно приблизиться. Меня немного беспокоило, что одного моего вида будет достаточно, чтобы вывести его из равновесия, но он не выглядел испуганным, рассерженным или нетерпеливым. Он просто испытывал облегчение, — больше не нужно ждать… Он коротко кивнул мне и я остановился на почтительном расстоянии от него. Он не был похож ни на террориста, ни на фанатика. Может быть, мне ещё удастся отговорить его.

— Привет, — сказал я. — Я Джон Тейлор.

— Я знаю, — сказал он. Его голос был обнадёживающе спокойным, нормальным. Он показал мне несколько ваших фотографий, прежде чем меня послали сюда, чтобы я был уверен, что это вы. Я Оливер Ньюбери. Вы обо мне не слышали. Никто не слышал. Я был обычным, простым парнем, и мне это нравилось. Я не просил многого, не хотел многого, но Мир всё равно взял своё.

— Вы и не знаете, что можете скучать, ожидая смерти, но вы можете. Такое чувство, что я здесь уже несколько часов. И нет, вы не сможете меня отговорить. Моя жена умерла. Я лишён всего за долги, которые не могу выплатить, и семьи, которую больше не могу содержать. Это всё, что осталось — последний акт сопротивления против злобно, несправедливого и безразличного Мира. Видите ли, он обещал выплатить все мои долги, если я сделаю это. Он позаботится о том чтобы мои дети были защищены и о них заботились. Это всё, что я могу для них сделать.

— Если вы так решительно настроены умереть, — сказал я. — Ради мести, ради денег… почему вы ждали, разговора со мной?

— Это было частью сделки, — сказал он беззлобно. Чтобы заманить вас и забрать с собой, когда я уйду. Он сказал, что вы не сможете устоять перед репутационной ловушкой — ловушкой где ставка — ваше имя. Он сказал, что вы высокомерны и предсказуемы. И вот — вы здесь.

— Не торопите событий, — сказал я. — Мне любопытно, какой во всём этом смысл? Что ваш благодетель надеется получить от вашего самоубийства?

— По-видимому, когда я взорвусь, высвобожденная энергия уничтожит все пространственные двери в Торговом Центре, — спокойно сказал Оливер. — Снесёт их все с петель и позволит Сущностям Извне войти и уничтожить Тёмную Сторону. И пожалуйста: да, я знаю, что говорю. Не пытайтесь взывать к моей совести.

— Мне всё равно, сколько людей умрёт, или какая часть Тёмной Стороны будет разорвана Чужаками. Никому не было дела до того, что я потерял жену, работу и не мог больше заботиться о детях. Я самоубийца, мистер Тейлор. Моя жизнь кончена. Я добровольно вызвался стать этой ужасной вещью, Одушевлённой Бомбой. Это было чёртовски больно, но оно того стоило, потому что, я больше ничего не чувствую, только холод. Теперь мне всегда холодно. По крайней мере так моя смерть будет что-то значить. Это будет иметь значение. Я могу показать свой гнев и презрение миру, который подвёл меня, а потом унижал меня, когда я был на дне. Я должен наказать его, как он того заслуживает.

— Вы знаете, о каких Сущностях Извне мы говорим? — осторожно спросил я. — Они существуют в измерениях, далеких от наших, далеких от реальности, как мы её понимаем. Это даже не жизнь в нашем понимании. Они ненавидят жизнь и уничтожают её везде, где находят. Они хотят уничтожить Свет, пока не останется ничего, кроме Тьмы, в которой они прячутся.

— Вы хотите сказать, что они злые? — вежливо спросил он.

— Они настолько отличаются от нас, что выходят за рамки простых ярлыков вроде Добра и Зла. Это человеческие убеждения, человеческие концепции. Они больше, чем это, за пределами этого, Сущности за пределами всего, что мы можем себе представить, потому что наша концепция зла недостаточно обширна, чтобы охватить то, что они делают. Мы называем их Пустотниками, потому что они находятся вне всего, что мы можем понять или принять: вне морали или здравомыслия, может быть, даже Жизни или Смерти.

— Вы очень красноречивы, — сказал Оливер. — Но, я же — сказал… Мне всё равно. Пусть они сожрут Тёмную Сторону, пусть сожгут её, пусть все люди умрут. Где они были, когда я в них нуждался?

— Вы всё ещё заботитесь о своих детях, — сказал я. — Вы это делаете для них, верно? Выпустите Пустотников в наш Мир, и они не остановятся на нём. В конце концов, они доберутся до ваших детей и заставят их кричать от ужаса, кричать прежде чем уничтожат.

— Этого не случится, — сказал Оливер. — Он обещал, что Чужаки будут обитать внутри Тёмной Стороны. Он заключил с ними сделку.

— И он им поверил?

Я уже собирался попробовать узнать имя этого конкретного дурака, когда заметил, что дыхание Оливера парит в воздухе перед ним. И моё тоже. В Торговом Центре стало намного холоднее, чем раньше. Папоротниковидные узоры инея быстро ползли по витринам и неравномерно растекались по полу, стенам и потолку.

И хотя люминесцентные лампы над головой всё ещё горели так же яростно, темнота появилась во всех окружающих коридорах, один за другим она заполняла их, а затем медленно продвигалась вперёд, пока не осталось только узкое пятно света, окружающее Оливера и меня.

— Что-то приближается, — сказал я. — Что-то высасывает всё тепло и энергию из нашего пространства, из самого Мира, жаждет проникнуть в нашу реальность. Что-то извне идёт сюда, чтобы сказать нам что-то…

— Но я ещё не взорвал себя и все врата на месте. — сказал Оливер.

— Таким могущественным Сущностям, как Пустотники — наплевать на двери, — сказал я. Они приходят и уходят, когда им заблагорассудится. Но, они не могут оставаться на долго, если врываются силой — тогда сама реальность отвергает их и выталкивает обратно. Это всего лишь вестник, явившийся сюда, чтобы заявить об их прибытии.

Зловонный фекальный фонтан вырвался из пола, ударился о потолок и хлынул вниз, густой и поганый. Оливер вскрикнул от отвращения и вскочил на ноги. Я схватил его за руку и оттащил в сторону. Мерзкая дрянь то и дело вырывалась из нетронутого пола, ударялась о потолок и снова падала обратно — густой, пульсирующий зловонный столб.

Вонь заполнила проход, достаточно резкая, чтобы задохнуться. В жиже извивались и корчились личинки. Огромное лицо медленно прорастало из зловонный, жижи, в этом лице просматривалось что-то от человека и это раздражало. Немигающие тёмные глаза уставились на Оливера и меня, а кривой рот медленно растянулся в бессмысленной улыбке.

— Не позволяй этому добраться до тебя, сказал я Оливеру. — Это показуха. Пытается найти какую-то форму, которая напугает нас, вызовет отвращение, даст Сущности власть над нами. Думайте об этом как о психической атаке с гастрономическими ингредиентами.

— Это Пустотник? — спросил Оливер, прикрыв рукой рот и нос, пытаясь сдержать миазмы.

— Нет. — Я же сказал. Это один из их вестников. Эй, ты! Да ты, — Блевотина! Отбрось спецэффекты и прими привычную форму, или я поверну на тебя пожарный шланг! Я Джон Тейлор, и я не принимаю никакого дерьма от демонов!

Я изо всех сил старалась говорить уверенно, как будто знал, что делаю, и демон, должно быть, попался на это, потому что шоу ужасов исчезло в одно мгновение, хотя ужасный запах остался.

На его месте стоял человек в белом плаще, со знакомым лицом. Это должен был быть я, за исключением того, что у него были выпученные фасетчатые глаза насекомого, и кровь непрерывно капала из его рваного рта. Густая кровь капала на белый плащ. Его запястья были глубоко погружены в карманы, и что-то в том, как он держался, заставляло думать, что вы не хотел бы увидеть, что у него вместо рук.

Я оглядел его с ног до головы и неприлично принюхался.

— Я думаю, так лучше. Что тебе надо?

Его рот неуверенно шевелился, как будто он не привык к человеческой речи. Когда он наконец заговорил, казалось, что он захлебывается кровью.

— Мы идём сюда, и ты не сможешь нас остановить, Джон Тейлор. Маленькое, человеческое существо. Когда мои хозяева, наконец, явятся во всей своей ужасной славе, — кровью наполняться ваши глаза, они повергнут и поглотят вас, всех вас, маленьких, человеческих существ, ввергнут в безумие и страдание, насладятся вашими криками. Они будут насыщаться вашим страданием, заставят поклоняться себе, непрерывно, — пока вы больше не сможете этого терпеть.

— Всё, как обычно. Что такого в вас, демонах, что вы всегда хотите, чтобы вас любили и поклонялись? Определенные проблемы с Самооценкой и вероятно, проблема одиночества? Как будто мне не всё равно. Что привело тебя на Тёмную Сторону?

— Моим хозяевам нет дела до Тёмной Стороны. Они идут ради Мира и всего, что в нём есть. Им предложили здесь проход, и они воспользуются им, чтобы уничтожить всё живое. Вы нам противны. Само ваше существование оскорбляет нас. Плоть которая осмеливается думать и мечтать. Мои хозяева разорвут твою душу на куски и съедят её и даже после того, как ты умрёшь, мы всё равно найдем способ заставить тебя страдать. Твои мучения никогда не закончатся. Во веки веков.

— Я никогда не получаю прямого ответа, но попробую ещё раз: — Зачем?

— Потому что мы можем. Потому что мы этого хотим. Потому, что ты не можешь нас остановить.

— Демоны, — сказал я. — Клянусь, вы хуже пятилеток. Хочу, хочу, хочу, а потом дрыгаете ногами, если не можете добиться своего. Сейчас когда ты такой твёрдый, я думаю ты боишься, это игра. Ваши мастера будь они уверенны в успехе не стали бы растрачивать всю свою силу и истончать границы реальности только ради вестника, но они знают: что-то может пойти не так…

— Ты не сможешь войти, если только Оливер не вышибет двери, а твои хозяева чёртовски боятся, что я смогу отговорить Оливера. Это всё, не так ли? Ты опасаешься, что его решимость слабеет. Ты пытаешься заставить его служить тебе. Как ты к этому относишься, Оливер? Теперь ты знаешь, к чему приведёт твоя смерть?

Оливер отнял руку ото рта и с отвращением уставился на вестника.

— Я и не знал, — сказал он. — Я даже никогда не подозревал, что Это существует. Что хорошего в том, чтобы умереть за своих детей, если он впустит в их Мир подобное. Вы можете остановить это, мистер Тейлор?

— О, — сказал я, легко улыбаясь. — Я уверен, что найду способ.

Я пробудил свой дар, и мне потребовалось всего мгновение, чтобы найти пространственный разлом, который позволил вестнику появиться в нашей реальности. Для удержания разлома открытым они создали сложный кокон из странных энергий и мне потребовалось всего мгновение, чтобы найти фатальный изъян в этой структуре.

И тогда, это стало самым лёгким делом в мире — перенаправить эти энергии точно, в нужное место, и всё сдвинулось. Вестник один раз вскрикнул, в шоке, ужасе и удивлении, и захлопывающаяся трещина втянула его обратно — вон из нашей реальности. В коридорах Торгового Центра не осталось ничего, кроме яркого света и рассеивающихся миазмов.

Удерживая свой дар я уверенно улыбнулся Оливеру и позволил себе немного расслабиться. Я не ожидал, что это будет так просто.

Я глубоко вздохнул и похлопал Оливера по плечу.

— Ладно, у меня есть идея. Если вы собираетесь взорвать себя, подберём другой вариант.

— Может быть, я не хочу взрывать себя, — медленно произнёс он. — Теперь, когда я понял, к чему это приведёт.

— Мне очень жаль, — сказал я, и мне действительно было жаль. — Но вы превратились в Одушевлённую Бомбу. Я не думаю, что это можно исправить. И оракул по дороге сюда, — сказал мне, что вы взорветёсь, несмотря ни на что. Думаю, что человек, который заплатил за то, чтобы вы превратились в то, что вы есть, мог установить таймер, или дистанционное управление, чтобы вырвать инициативу из ваших рук, если вы сами не уложитесь в отведённое время.

— Так что, даже если бы у вас сдали нервы, вы бы всё равно не ушли. Но даже, если вы лишены выбора, всё равно вы в праве изменить мотив и время. Мне нужно, чтобы вы покинули нас по моей команде — я перенацелю взрыв.

Я показал ему золотые карманные часы.

— Я знаю, что внешний вид устройства не отражает его сути, но в моих руках портативная машина времени — временной сдвиг.

Я могу найти пространственный разлом, который Чужаки используют, чтобы пройти через него, и направить взрыв в сторону от других пространственных переходов, так что вся энергия взрыва уйдёт через открытый разлом. Взрыва «Одушевлённой Бомбы» хватит, чтобы повредить даже Сущностям Пустоты. Вы можете использовать свою смерть, чтобы нанести им удар. Этого будет недостаточно, чтобы уничтожить их, но это причинит им боль, заставит их отступить и задуматься. Красиво звучит? Вас могут запомнить как человека, который спас Тёмную Сторону. Хорошая мотивация, чтобы изменить ход событий?

— Как это поможет моим детям? — напрямую спросил он. — Если я не сделаю так, как мне сказали, мои дети не получат денег.

Я быстро прикинул…

— А как насчет такого? Я продаю вашу историю «Неестественному Исследователю». Это жёлтая пресса и они любят подобные истории. Они заплатят большие деньги, и я позабочусь, чтобы всё это досталось вашим детям. Я гарантирую, что газета им понравится.

— Как вы можете гарантировать это, если я взорвусь, а вы всё ещё будете здесь? Вы не сможете телепортироваться. Чужаки могут остановят вас, не так ли?

Он был прав. Я думал, что с пространственным сдвигом смогу избежать взрыва, но у Пустотников будет доступ даже к моему короткому пространственному коридору. После взрыва они будут слишком заняты своими проблемами, чтобы беспокоиться обо мне, но до тех пор… Я ещё немного подумал, потом вспомнил и улыбнулся.

— Со мной всё будет в порядке, — сказал я. — Не волнуйтесь, Оливер, я под защитой. Я ношу меч Экскалибур.

Он посмотрел на меня.

— Меч? У вас есть один из этих хитрых подпространственных карманов?

Я закинул руку на плечо, взялся за рукоять и извлёк клинок. Длинный золотой клинок ярко сверкнул. Глаза Оливера расширились.

— Это… прекрасно. Квинтэссенция — Воплощение Мечты. Можно потрогать, подержать?

Он протянул руку к мечу, но тут же остановился и отдёрнул её.

— Нет. Это было бы неправильно. Не с тем, что я сделал из себя. Тем не менее, хорошо когда знаешь, что в мире всё ещё есть чудеса и слава.

— Вы готовы? — Я не хочу торопить вас, но неизвестно, сколько времени у нас осталось…

— Я готов, если вы готовы, — твёрдо сказал он. — Давайте сделаем это.

— И последнее, — сказал я. — Кто это устроил? Кто всё это спланировал и превратил вас в Бомбу.

— Бижу де Монтефор, — сказал он. — Один из владельцев Торгового Центра. Вы его знаете?

— О да. — Я его знаю.

Одна из крупнейших историй успеха Эмпериума, де Монтефорт появился из ниоткуда, чтобы стать одним из самых богатых людей Тёмной Стороны. Он специализировался на раскрутке вещей о которых люди даже не подозревали, а потом продавал их по цене, в десять раз превышающей ту, которую они бы заплатили до того, как это вдруг вошло в моду.

Но он потерпел неудачу со своей последней великой идеей: «Cloned Celebrity Long Pig». «Длинные Свиньи» — Клонируем знаменитостей… Аппетитная знаменитость на ваш вкус! Но, ему следовало сначала спросить разрешения — целая куча знаменитостей собралась вместе и подала на него в суд за несанкционированное использование их имиджа и идентичности, и они выиграли по-крупному. Обчистил его.

В одночасье деловая империя де Монтефорта рухнула, его кредитный рейтинг упал, и он оказался на грани потери всего. В этот момент, как можно предположить, с ним связался вестник Пустоты и предложил сделку. И Дурак согласился.

Я понял, что Оливер смотрит на меня. Неподходящее время для сбора шерсти.

— Как он рассчитывал извлечь из этого выгоду?

— Он мне не сказал. Он только сказал, что моя смерть сделает его Королём Тёмной Стороны.

— Он Идиот. Пустотники никогда не закрывают своих сделок. Им это не нужно.

— Я думаю, мы должны сделать это сейчас, — сказал Оливер. — Пока я ещё жив и решительно настроен. До свидания, мистер Тейлор. Когда увидите моих детей, скажите им… Ложь в утешение.

— Да, — сказал я. — Я могу это сделать.

Он закрыл глаза и казалось, полностью расслабился, как будто наконец сбросил с себя какую-то страшную ношу. Он ускорил процесс и когда произошёл взрыв, он был слишком велик, чтобы видеть или слышать. Свет, слишком яркий, чтобы выдержать, и звук который заполнил весь Мир. Я держал Экскалибур перед собой, между моим телом и взрывом, острие на полу, рукоять перед моим лицом, руки сжимают крестовину.

Когда душа взорвалась, всё, что я мог сделать, это держаться за меч, — ослеплённый и оглушённый, раздираемый силами, которые я едва мог распознать. Я сосредоточился на своей связи с золотыми часами в кармане, используя всю свою ментальную силу направил энергию через переносной Пространственно Временной Сдвиг и сбросить её в пространственный разлом Пустотников. Это было несложно: как только я начал процесс, часы сделали большую часть работы. Иначе я бы никогда не смог этого сделать.

Я цеплялся за Экскалибур, как утопающий за плот, а буря бушевала вокруг меня. Бушующие энергии, видимо, продолжали прибывать, разрушение без конца, сила за пределами веры, и я, самая маленькая песчинка в гневном божьем глазу. Но взрыв в конце концов исчерпал себя, и Мир вокруг меня медленно вернулся к своему обычному состоянию.

Я снова мог сосредоточиться, мог видеть и слышать, оставленный дрожащим и потрясённым прошедшей бурей. Мне потребовалось немало времени, чтобы разжать руки, отпустить крестовину Экскалибура, и медленно оглядеться. Торговый Центр казался совершенно неповреждённым, безопасным и снова нормальным. Свет был очень яркий, и нигде не было никаких теней. Я сунул руку в карман и закрыл золотые часы.

Чужаки были отброшены назад во Тьму, и Человечество было спасено, потому, что один человек отдал свою душу, чтобы сделать это. Но он не должен был этого делать. Моя миссия на этом не закончена. Ещё предстояло вершить правосудие, справедливость и месть.

Я прошёл обратно через торговый центр «Маммон», затем подождал и немного успокоился, прежде чем выйти на улицу и сообщить ожидающей толпе хорошие новости. Они все держались довольно уверенно, вероятно, слышали что-то о взрыве внутри. Я успокоил их несколькими хорошо подобранными фразами и когда я — сказал им, что можно безопасно вернуться внутрь, они громко приветствовали меня, прежде чем проскочить мимо, на территорию Торгового Центра и возобновить прерванный шопинг.

Всё как обычно, — это Тёмная сторона.

Когда зеваки в толпе начали рассеиваться, я усилив голос спросил:

— Бижу де Монтефор здесь?

Все оглянулись, чувствуя, что вечернее волнение ещё не закончилось. Небольшая группа бизнесменов выступила вперёд, наполовину поощряя, наполовину подталкивая вперёд некого Бижу де Монтефорта. Это был среднего роста, средних пропорций мужчина, ничего примечательного в нём вообще не было, за исключением, возможно, того, что он был скроен лучше большинства присутствующих. Бизнесмен выглядел совершенно вызывающе, когда многочисленные подбадривающие и подталкивающие руки остановили его передо мной.

— У меня было время немного поболтать со смертником, прежде чем он ушёл, — любезно сказал я. — Он много говорил о тебе, и о том, как ты планируешь извлечь выгоду из его самоубийства. Неужели ты действительно думаешь, что можешь договориться с Пустотниками и заставить их выполнить взятые обязательства? Ты действительно был готов увидеть, как мы все умрём, чтобы стать Королем Кучи Дерьма?

— Вы не можете доверять ни одному слову этого человека, — отрезал де Монтефорт. — Он явно был психически неуравновешен, иначе не превратил бы себя в Одушевлённую Бомбу. — Он твёрдо встретил мой взгляд и казалось, слыша свой голос стал ещё увереннее. Он всё ещё думал, что сможет найти выход из ситуации, так, как всегда делал раньше. — У вас нет никаких доказательств, Мистер Тейлор, и не может быть — теперь, когда ваш единственный свидетель мёртв. И впредь — я бы посоветовал вам очень тщательно выбирать слова. Я могу позволить себе самых лучших адвокатов, чтобы защитить своё доброе имя.

Я смотрел на него.

— Адвокаты? Нам не нужны вонючие адвокаты! Разве вы не слышали? Я новый Уокер. А это Экскалибур!

Я выхватил меч, и длинный клинок тут же появился в моей руке, его золотой свет ярко вспыхнул в ночи. Все наблюдавшие ахнули и закричали. Я хлопнул рукой по плечу де Монтефора заставляя опуститься передо мной на колени. Я взмахнул мечом над головой, и толпа вскрикнула в благоговейном изумлении. Многие из них упали на колени. Некоторые из них плакали. Де Монтефор взглянул на меня, и цвет его лица изменился.

— Нет! Ты не можешь этого сделать! Это несправедливо!

— Это справедливо.

И я нанёс резкий удар Экскалибуром отрубая ему голову.

Меч рассек его толстую шею, словно воздух. Какое-то мгновение де Монтефор просто стоял на коленях, широко раскрыв глаза, а потом из длинного красного разреза потекла кровь. Он содрогнулся, его голова откинулась назад и упала. Кровь фонтаном хлынула из обрубка шеи. Он повалился на бок, судорожно хватая руками пустоту.

Я посмотрел на Экскалибур. На лезвии не было ни капли крови. Я убрал его, и тотчас же меч и ножны исчезли, снова став невидимыми. Кое — кто из зевак снова закричал — теперь разочарованно.

Я пошёл прямо на них, и толпа расступилась, открыв мне широкий проход. Я продолжал двигаться, ни на кого не глядя. Я обдумывал то, что сделал. Я убивал и раньше, в своё время, когда это было совершенно необходимо, но я не палач. Я убил де Монтефорта хладнокровно и спокойно, даже не задумываясь.

И это было не похоже на меня. Именно так поступил бы Уокер… но я никогда не хотел быть таким, как он. Мне оставалось только гадать, не был ли этот импульс внешним воздействием. Достаточно ли самого владения Экскалибуром, чтобы повлиять на мой рассудок, повлиять на мои суждения. Я понял, что остановился, и нахмурился так сильно, что у меня заныл лоб. Люди попятились от меня.

— Привет, Жюльен, — сказал я. — Пришёл посмотреть, как всё обернулось?

— Ты убил этого человека, — сказал Жюльен Адвент.

— Я Казнил его.

— Хладнокровно.

— Ты же знаешь, что я так не поступаю. Я думаю, это меч казнил его и использовал для этого меня. Меч меняет меня…

— Возможно, неожиданно согласился Жюльен. — Есть много историй об Экскалибуре, которые не вошли в традиционные легенды о Короле Артуре. Могу я взглянуть на меч?

Я вытащил клинок и держал его перед собой. Жюльен долго смотрел на него, его глаза были полны золотого сияния меча. Я бы позволил ему подержать его, если бы он попросил, потому что он был настоящим человеком, но он этого не сделал.

— Нет, — сказал он наконец. — Я недостоин.

— К чёрту всё это. Ты намного достойнее меня, но держу эту чёртову штуковину я.

— Убери его, — попросил он, и я послушался. — Жюльен тяжело вздохнул. — Это заманчиво, но человек должен знать свои пределы. И не испытывать себя. Тебе нужно больше знать о мече, который ты носишь, Джон, и ты не можешь получить знания здесь. Тебе придётся покинуть Тёмную Сторону, отправиться в Лондон и поговорить с Лондонскими Рыцарями.

— Таков был план, пока меня не отвлекли, — сказал я. — Вся эта история с замещением Уокера подождёт моего возвращения.

Я ожидал возражений, но Жюльен медленно кивнул.

— Я понимаю. Нелегко носить такую легенду, как Экскалибур. Лондонские рыцари — интересный Орден. У них можно многому научиться. И, возможно, они могли бы кое-чему научиться у тебя. Если вы не убьёте друг друга. В своё время я несколько раз с ними работал. Хотя они сильно изменились с тех пор, как Виктория взошла на трон.

— Могу я получить от вас рекомендательное письмо? — Примерно такое: «Это хороший человек, несмотря на всё, что вы возможно слышали он сделал много хороших вещей, пожалуйста, не убивайте его»?

— Должен признать, что мы с рыцарями в последнее время не в лучших отношениях. Они не одобряют меня с тех пор, как я поселился на Тёмной Стороне. Они думают, что я сбился с короткого и прямого пути, а я думаю, что они — кучка высокомерных, заносчивых придурков. Но они знают своё дело. В конце концов, они — последние защитники Камелота.

— Не за что извиняться, Жюльен, — сказал я, — но думаю, что передам письмо.

Жюльен серьёзно посмотрел на меня.

— Будь осторожен, Джон. Лондонские рыцари сделали много хорошего в мире, но только на своих собственных условиях. Они видят многие вещи в чёрно-белых тонах и у них нет времени ни на один из оттенков серого.

— Тогда мне придётся их воспитывать, — весело сказал я.

Он вздохнул.

— Всё закончится слезами. Я это знаю.

ТРИ Память, Которая Несёт На Себе Следы Оружейного Нагара

Я возвращаюсь в реальный Мир, но никто не говорит, что я должен при этом себя превосходно чувствовать. Собственно Лондон никогда не казался мне домом. Дом — это место, где обитают монстры; дом-это место, где кто-то пытается убить вас каждый день; дом — вот где моё место. Я всегда знал, что моё место — ЗДЕСЬ — среди других монстров.

Но в моём деле ты идешь туда, куда тебя ведёт работа. Поэтому я направился к станции метро: «Белая Часовня», а Сьюзи Дробовик молча шагала рядом. Она смотрела прямо перед собой, её лицо было холодным, спокойным и очень опасным, как всегда, и возможно, только я мог понять, как сильно она была напряжена. Сьюзи никогда не бывала слишком демонстративной, за исключением тех случаев, когда она стреляла в людей.

Ей требовалось много времени, чтобы ужиться со своими эмоциями, и она всё ещё не была уверена, что делать с некоторыми из них. И вот теперь я направлялся навстречу опасности, в ту часть моей жизни, которую она никогда не знала и не разделяла, и я не мог позволить ей пойти со мной. Я не мог, по самым разным причинам. Она не опустилась бы до спора, и у неё было море гордости, чтобы не красться за мной, поэтому она согласилась сопровождать меня до станции, чтобы убедиться, что никто не помешает мне по пути. Я ничего не сказал. Как я мог? Я всегда гордился тем, что она мой спутник.

Они смотрели на её лицо и давали нам ещё больше места, чем обычно.

Есть те, кто говорит, что «Уайтчепел» была первой Подземной железнодорожной станцией, построенной на Тёмной Стороне ещё в Викторианские времена, связывая нас с её копией в самом Лондоне. Мне действительно нужно объяснять, почему они выбрали «Белую Часовню»?

Человек, известный в настоящее время как мистер Стаб, бессмертный непойманный серийный убийца Старого Лондона, вонзил нож глубоко в сердце города, и хотя кровь была смыта давным-давно, психическая рана осталась. Ещё до Метрополитена всё это место было пронизано скрытыми переходами и тайными шлюзами, система работала по крайне грязной методике и услуги предоставлялись только членам закрытого клуба. Хотя в самом Лондоне всегда были зоны истончённого пространства — места, где любой мог свернуть не туда, пройти не по той улице и оказаться в ночи, которая никогда не кончается. Грех всегда найдет лазейку.

— Итак, — резко сказала Сьюзи, всё ещё глядя прямо перед собой, — Уокер мёртв, и теперь ты здесь главный. Не ожидала, что это произойдёт.

— Что ты будешь делать? — спросил я как можно небрежнее. — Тебе нужно чём-то занять себя, пока меня не будет. Поэтому я поручаю тебе сохранять мир, пока меня не будет. Ты можешь быть Уокером, пока я не вернусь. Будь жёсткой, но справедливой и постарайся не перестрелять слишком много людей.

Она обратила на меня свой холодный взгляд.

— Ты даришь мне самые лучшие подарки, Джон.

— Ты не можешь пойти со мной, Сьюзи.

— Ты возвращаешься во внешний Мир, в Лондон где оружие, банды и ножи в спину. Я нужна тебе.

— Сьюзи я уже совершеннолетний. Я справлюсь. И я знаю, как вписаться; а ты потеряла эту способность, если она у тебя когда-либо была. Мне нужно делать свою работу под прикрытием, чтобы меня не узнали и не побеспокоили Власти внешнего мира, официальные, или сверхъестественные. Или любой из многочисленных врагов из моего прошлого, которые всё ещё могут желать мне зла.

— Ты пытаешься урезонить меня, — сказала Сьюзи. — Ты же знаешь, что я не поступаю благоразумно.

— Я всё ещё помню, и могу притвориться обывателем, Сьюзи. А ты нет.

— Я не возвращалась в реальный Мир с тех пор, как впервые попала сюда, — сказала Сьюзи. — Пятнадцать лет, в бегах от всех и вся. Кровь моего мёртвого брата всё ещё была на моих руках. Не знаю, почему я так долго ждала. Я должна была убить его в первый же раз, когда он принудил меня.

— Ты прав, Джон. Я больше не знаю, что делать в том мире. Я предпочитаю жить здесь, где я могу быть монстром, каким всегда себя знала.

Я остановился, и она остановилась вместе со мной. Я посмотрел ей прямо в глаза и выдержал её холодный взгляд.

— Он был чудовищем, Сьюзи. Ты сделала то, что положено делать людям: убила чудовище. А теперь попрощайся и отпусти меня.

— Если они убьют тебя… Я отправлюсь в Лондон, убью их всех и сожгу город дотла.

— Я улыбнулся. — Ты говоришь такие милые вещи, Сьюзи.

Мы обнялись прямо посреди улицы, не обращая внимания на спешащих мимо людей. У Сьюзи всё ещё были проблемы с публичными проявлениями чувств, но опять же, вероятно, только я мог знать это. Она коротко поцеловала меня, затем повернулась и зашагала прочь. Она держала голову высоко, спину прямо и ни разу не оглянулась. Её способ быть храброй. Я смотрел ей вслед, пока она не скрылась из виду, потом вошёл на станцию «Уайтчепел» и спустился в подземку.

* * *

Декорированные кремовой плиткой коридоры и туннели заполнены мужчинами, женщинами и другими приезжающими и уезжающими существами желающими найти всевозможные удовольствия, удовольствия которые так вредны для них. Они стараются не разговаривать друг с другом и смотреть прямо перед собой, не желая отвлекаться и отклоняться от выбранного пути.

Казалось бы, все уступали мне достаточно места. Хорошая, или вернее, плохая репутация имеет свои преимущества. Мне предстояло научиться результативно действовать без неё. Джон Тейлор, живший в Лондоне пять лет назад, был не столь заметной фигурой.

Я поспешил вниз по эскалатору, не обращая внимания на сладкоречивые объявления на стенах и направился к Внешней линии. Обычные нищие и уличные артисты слонялись повсюду, пели и танцевали ради пропитания. Призрак монахини пел: «Аве Мария», сопровождая пение сурдопереводом. Три парня — зомби с кожей такой же серой, как их потрёпанные костюмы, ловко, мягкими щётками отбывали свою обувную рутину.

Полдюжины клонов организовали оркестр имени себя, и что-то напевали из «Чёрной Лагуны» в старом социально-критическом стиле Калипсо: — «О, это наша Судьба»… Обновлённые надписи на стенах на мёртвых языках официально предупреждали, что: «Все фамильяры должны перемещаться только на эскалаторе»!

Внизу на платформе виднелся указатель: «Королевство Теней», «Земля Крови», «Хейвен». Платформа была наполовину заполнена, всеми обычными — необычными типажами. Группка жизнерадостных девочек-подростков в школьных костюмах выбивала дерьмо из группы головорезов в шляпах-котелках, размалёванных густым макияжем и татуажем бровей.

В то время как группа городских бизнесменов в шикарных сити — костюмах с ярко раскрашенными синей краской лицами упорно игнорировала драку погрузившись в новостной выпуск «Night Times». А большое, подвижное растение проявляло нездоровый интерес к древесной нимфе. Она была хорошенькой крошкой, вся в блестящей коре и с листьями в волосах, и я даже подумывал о том, чтобы вмешаться — пока нимфа не решила, что с неё хватит, и не ударила коленом растение прямо в орехи.

Я отвернулся и увидел перед собой рыцаря в чёрном доспехе. Он стоял в дальнем конце платформы, неестественно неподвижный, и смотрел прямо на меня. Его доспех состоял из больших чёрных чешуек, которые медленно двигались относительно друга и местами наслаивались. Сатанинские знаки были намалёваны на его нагруднике, — чём-то похожим на засохшую кровь. Его тяжёлый стальной шлем с единственной Y-образной прорезью по центру — для глаз и рта прикрывал всю его голову.

На одном его бедре висел короткий меч, похожий на нож мясника, а на другом он носил булаву с шипастым набалдашником. Я и раньше видел таких. Он был одним из доспешных рыцарей которых Король Артур привёл с собой на Тёмную Сторону из Зловещего Альбиона. Мира, в котором Мерлин Сатанинское Отродье, продолжил дело своего отца, развратил Артура и создал для повеления мрачный и ужасный Мир.

Это наши антиподы в параллельных измерениях. Для каждого… Рая — Ад, а для каждого Золотого века — Пинок в зубы.

Тёмный рыцарь, казалось, проявлял ко мне интерес больше обычного, но когда я повернулся к нему лицом, он отвернулся и переключил всё своё внимание на табло отправления. Я мысленно пожал плечами и списал это на паранойю. Много всего происходит на Тёмной Стороне.

Нарастающий рёв, ударная волна вытесняемого воздуха, и поезд вырвался из туннеля, рыкнул и остановился у платформы. Длинная, безликая, серебряная пуля, тянущая вагоны без окон, потому что вы точно не захотели бы увидеть некоторые места, через которые поезд должен проследовать по пути из Тёмной Стороны во внешний Мир.

Двери с шипением открылись, я шагнул в вагон, и все остальные в вагоне поднялись и поспешили на платформу. Не столько в знак уважения, сколько потому, что они не хотели быть рядом, когда начнутся неприятности. Я удобно устроился на потёртом сиденье из красной кожи, двери с шипением захлопнулись, и поезд плавно тронулся.

Само путешествие было удивительно тихим и мирным; ничто не пыталось проникнуть извне, ничто не пыталось заблокировать пути, и даже не было обычных странных шумов и угрожающих голосов, возможно, потому, что это была не самая оживлённая линия. Люди всегда выстраиваются в очереди и даже дерутся друг с другом, чтобы попасть на Тёмную Сторону, но лишь немногие возвращаются домой. По самым разным причинам.

Когда поезд наконец остановился в собственно Лондоне, я глубоко вздохнул, встал и уверенно вышел на платформу. Она, конечно, была совершенно пуста. Больше из поезда никто не выходил.

Двери за моей спиной с шипением захлопнулись, и поезд тронулся. Я медленно шёл по пустой платформе. Воздух был неподвижным и затхлым, и звуки моих шагов не отдавались долгим эхом, как будто этим звукам не хватало энергии. Абсолютно голые стены — ни плакатов, ни рекламы, ни граффити. Всё это место было похоже на сцену которой редко пользовались.

Глухая стена простиралась передо мной, и нигде не было никаких признаков выхода. Наконец я остановился перед телефоном, установленным на стене и прикрытым пыльным стеклом. Я поднял трубку. Гудка не было.

— Я, — сказал: Мне нужен настоящий Лондон, и снова положил трубку. Я отступил назад, и стена передо мной медленно раскололась надвое, раздвигаясь в серии скрежещущих, дрожащих движений, пока длинный узкий туннель не открылся передо мной. Его внутренние стены были тёмно-красными, как открытая рана, а свет без источника был тусклым и туманным, пахло испорченными духами и раздавленными цветами. Я уверенно шёл вперёд, и туман клубился вокруг моих лодыжек, как потревоженная вода.

Слабые голоса и обрывки странной музыки — то появлялись, то исчезали, как множество конкурирующих радиосигналов. А далеко-далеко печально звенел монастырский колокол.

Я вышел из туннеля и сразу же оказался на обычной, стандартной платформе, в то время как совершенно нормальные люди спешили мимо меня. Никто из них, казалось не заметил, что я появился среди них из ниоткуда. Я оглянулся — стена была просто стеной, и ничто не указывало на то, что она когда-то была чём-то другим. Так и должно было быть. Я присоединился к людскому потоку на платформе, направляясь в реальный мир наверху.

Я покинул станцию «Уайтчепел» и нерешительно направился в Лондон, которого не видел уже много лет. Реальный Мир казался почти вызывающе серым после безжалостного шума, ярости и яркого неона Тёмной Стороны. Куда бы я ни посмотрел, улица и люди были удивительно обычными. И движение, грохочущее вверх и вниз по дороге, состояло из легковых автомобилей и автобусов, такси и курьеров на велосипедах и грузовиков доставки. Они даже, как правило останавливались на светофорах и пешеходных переходах.

Был ранний вечер, ещё совсем светло, а я к этому не привык. Я чувствовал себя незащищённым и уязвимым, теперь, когда у меня больше не было теней, в которых можно было бы скрыться. Я смотрел на серое, затянутое тучами небо и пытался вспомнить, когда в последний раз видел солнце. Я не был впечатлён. Если вы спросите меня — то солнечный свет переоценён.

Всё было по-другому. Не было привычной динамики, привычного ощущения опасности и постоянного давления Тёмной Стороны, заставляющего куда-то идти, делать что-то неразумное и вероятно — неестественное. В Самом Лондоне, как и в любом большом городе, была своя суета и атмосфера возбуждения, но по сравнению с Тёмной Стороной это было выступление дилетантов.

Реальная разница между Тёмной Стороной и собственно Лондоном заключалась в отношении. На Тёмной Стороне всё открыто и явно. Магия и сверхнаука, противоестественное и потустороннее. Вы можете погрузиться во всё это, как в горячую ванну, полную крови. В самом Лондоне, в том, что мы привыкли считать реальным миром, такие вещи скрыты. За кулисами или за декорациями. Вы даже не будете знать, что оно там, если у вас нет Дара, и большинство этого не знает. Вы можете искать скрытый Мир, но даже в этом случае вы, вероятно, не найдете его, если он не захочет, чтобы его нашли.

Я знал, что должен сразу пойти на Оксфорд-стрит, в тайную штаб-квартиру Лондонских рыцарей, но прошло много времени с тех пор, как я был здесь, а ностальгия может быть суровой хозяйкой. Я чувствовал потребность, почти голод, снова увидеть свои старые места, вернуться в то маленькое грязное место, где я жил и работал, и так старался быть нормальным. Поэтому я запрыгнул в автобус, один из старых надёжных красных Лондонских двухэтажных автобусов, и отправился к истокам.

Я вышел из автобуса на остановке которая казалось никого больше не интересовала и побрёл по мрачным, обшарпанным улицам туда, где раньше был мой офис. Всё вокруг выглядело ещё более грязным и замусоренным, чем я помнил, хотя я и не думал, что это возможно. Узкие улочки и полуразрушенные многоквартирные дома, разбитые окна и вышибленные двери.

Сломленные люди в изношенной одежде, спешащие с опущенными головами, чтобы никому не смотреть в глаза. Холодный ветер, дующий по пустынным переулкам, и повсюду тени, потому что кто-то использовал уличные фонари в качестве мишеней для пулевой стрельбы.

Бездомные закутавшись сидят, в дверных проёмах и пьют «воду забвения» прямо из банки или бутылки. Закопчённая кирпичная кладка, потемневшая от выхлопа многих поколений проезжающих машин. Плакаты один поверх другого, послания из прошлого, реклама давно исчезнувших вещей, выцветшая и запятнанная сыростью. Когда я наконец добрался до старого здания, в котором располагался мой маленький офис, — большинство окон оказалось заколочено. А в соседних зданиях горело всего несколько огней.

Люди слишком упрямы, чтобы уйти, или им некуда больше идти. Мусор в канавах, и ещё больше его в переулках. И частично сохранившееся здесь уличное освещение, только подчёркивало выцветшее и грязное пространство.

Я был удивлён, что моё старое офисное здание всё ещё на месте. Я был наполовину уверен, а наполовину надеялся, что к этому времени его уже снесут. Это здание официально шло под снос, даже когда я ещё обитал в нём. Я остановился на противоположной стороне улицы и огляделся. Ни огней, ни признаков жизни.

Люди отказались от него, как крысы от тонущего корабля. Входная дверь была распахнута настежь, петли громко скрипели в тишине, а порывистый ветер время от времени толкал дверь, напоминая, кто здесь хозяин. Я постоял немного, вглядываясь в темноту за дверью, оттягивая момент, и я знал это.

Я в последний раз оглядел пустынную улицу, затем быстро перешёл дорогу, распахнул входную дверь и вошёл в тёмный и пустой вестибюль. Было темно, потому, что кто-то разбил единственную лампочку.

Здесь воняло затхлой мочой. И всё же это место не могло быть просто заброшено, иначе местные бездомные переехали бы сюда. Ни света, ни отопления, никаких признаков жизни — так почему же входная дверь была оставлена так удобно открытой? Приглашение, или ловушка?

Я невольно улыбнулся. Похоже, это всё-таки может оказаться интересным.

Я поднялся по узкой деревянной лестнице на следующий этаж. Лестница как всегда громко жаловалась под моим весом. Арендаторам это нравилось, скрип предупреждал о появлении посетителей. Я остановился наверху, чтобы оглядеться, мои глаза уже привыкли к темноте, но не было никаких признаков того, что здесь кто-то недавно был.

Я шёл по лестничной площадке, по пути проверяя открытые двери офисов. Старые воспоминания о старых лицах, о соседях, которые никогда не были чём-то большим. Дешёвые и мерзкие кабинеты, в которых когда-то жил расстрига бухгалтер и безработный дантист, теперь тёмные и пустые, давно вычищенные, без каких-либо признаков того, что ими когда-либо пользовались.

Мой кабинет всё ещё находился там, где я его оставил. Дверь была слегка приоткрыта, и на старой облупившейся вывеске едва можно было разобрать слова: «РАССЛЕДОВАНИЕ ТЕЙЛОРА». Отверстие от пули в матовом стекле тоже было на месте. Мне бы следовало заменить стекло, но оно становилось таким замечательным поводом для разговора…

Клиенты любят намёк на опасность, когда нанимают частного детектива. Я толкнул дверь до упора кончиком пальца, и петли громко и жалобно заскрипели в тишине. Я глубоко вздохнул, приготовившись к чему-то, чему не было названия — но, всё, что я видел это пыль и гниль, и тогда я вошёл в кабинет.

Мой старый кабинет был совершенно пуст, заброшен, много пыли, паутины, и крысиный помёт в углу. Янтарный свет падал через единственное зарешеченное окно, собираясь на полу.

Вся мебель исчезла, но я всё ещё видел её мысленным взором. Массивный письменный стол и два удобных стула, раскладушка которую я поставил у дальней стены, когда спал в своём кабинете, потому что домовладелец запер меня в офисе, в качестве мягкого намёка на то, что он хотел бы получить часть арендной платы. Это было место, где я пытался помочь людям, ещё более бедным чем я, за любые деньги, которые у них были. Я сделал для них всё, что мог. Я старался.

Я медленно огляделся. Трудно поверить, что я провёл здесь пять долгих лет, пытаясь сойти за обывателя. Пытаясь помочь реальным людям с реальными проблемами, в реальном мире. Погрузиться в их проблемы, в их жизнь, чтобы не думать о своей. Я на собственном горьком опыте убедился, что не так уж хорош в качестве сыщика, — без поддержи дара.

Я не осмеливался использовать его здесь. Охотники бы это немедленно почувствовали, а узнав, что я сбежал с Тёмной Стороны пришли бы за мной. При необходимости они могли сойти за нормальных. Они выглядели как люди, но не были ими. На них были простые чёрные костюмы с аккуратными галстуками, начищенными до блеска туфлями и шляпами с низкими полями, так что никто не мог видеть, что у них вместо лиц. Они пытались убить меня с самого детства. Они без колебаний пришли бы за мной в реальный Мир.

Одна из причин, по которой я пришёл сюда — освободиться от них. Они пугали меня. Страх долго доминировал в моей жизни. Теперь он исчез, что дорого обошлось мне, и тем кто был рядом.

Они были лишь одной из причин, по которой я покинул Тёмную Сторону. Я хотел хотя бы попытаться стать человеком, а не чудовищем. Чтобы жить своей собственной жизнью, а не следовать планам многочисленных заинтересованных группировок. Я думал, что буду в безопасности в реальном мире, пока не использую свой дар, или не вляпаюсь в какую-то противоестественную ситуацию. Я слишком мало знал…

Мне не потребовалось много времени, чтобы понять, что без моего дара я и вполовину не так хорош, как следователь, в этом я себя переоценил. Я помог некоторым людям, раскрыл свою долю дел и заработал на этом чёртовски много денег. Но на этом пути я накопил кучу долгов и нажил множество реальных врагов среди преступных авторитетов. Потому что даже в реальном мире ни одно доброе дело не остается безнаказанным.

Потому что я не брал взяток, не отступал и был чёртовски честен для своего же блага.

Позже я узнал, что мои бывшие и будущие Враги на Тёмной Стороне организовали серию трагических событий, которые заставили меня бежать с Тёмной Стороны с пулей Сьюзи, горящей в моей спине. Это их представление о милосердии. Второй шанс — не быть тем, кем они меня считали, или кем я мог бы стать. Я попытался воспользоваться шансом, который они предложили. Но это был не я.

Моя рука скользнула к пояснице, где шрам от пули Сьюзи всё ещё напоминал о себе в дождливую погоду. Какой-то коновал выковыривал её у меня из спины, пока я кусал верёвку, чтобы не закричать. Добро пожаловать в реальный Мир…

Сьюзи не собиралась меня убивать. Это был просто её способ привлечь моё внимание. Мы давно простили друг друга.

Я резко оглянулся, возвращённый в настоящее звуками чьего-то приближения. Медленный, размеренный шаг поднимающегося по деревянной лестнице, без попытки приглушить их. Кто-то хотел, чтобы я знал, что он идёт. Я быстро подошёл и встал за открытой дверью. Белый плащ может быть знаковым, как Ад, но он точно затрудняет прятки в тенях.

Я стоял очень тихо, напрягая слух при каждом звуке, пока шаги неторопливо продвигались по лестничной площадке, игнорируя все остальные кабинеты, направляясь прямо ко мне. Они остановились перед моей открытой дверью, затем в комнату неторопливо вошёл мужчина. Невысокий, средних лет, лысеющий в безымянном пальто, настолько невзрачный на вид, что его почти не было. Я немного расслабился. Я знал его. Я вышел из-за двери.

— Привет, Рассел.

Он спокойно повернул голову, ничуть не удивившись и не испугавшись. Он кивнул, как будто мы случайно столкнулись на улице. Рассел был маленьким серым человечком, всегда тихим и вежливым, всегда готовым сделать что-нибудь противозаконное. Если цена была правильной. В своё время он делал для меня кое-какую работу. Рассел делал кое-какую работу для многих.

Он был как травинка в газоне — незаметный посыльный и надёжный поставщик сомнительных товаров. Он никогда не пачкал своих рук — он давал возможность другим людям делать то, что они должны. Он знал всех плохих парней, пил во всех сомнительных барах, всё слышал и ничего не говорил. Пока ты не вложишь ему в руку деньги. Никто его не любил, но все его использовали. Рассел никогда не жаловался. У него были проблемы с самооценкой.

Он почти не изменился. Чуть поседевший, чуть больше похожий на крысу. Всё ещё создающий впечатление, что на самом деле его здесь нет. Когда он заговорил, это был всё тот же вежливый, застенчивый шёпот, который я помнил.

— Так, так. Это же мистер Тейлор. Снова вернулись, после всех этих лет. Как необычно снова встретить вас в этом старом месте. Большинство из нас полагало, что вы сбросили с себя эту бренную оболочку, или членовредители помогли вам её сбросить. Куда вы исчезли, мистер Тейлор? Никто не мог найти вас, некоторые люди искали очень усердно…

— Вы не поверите, если я вам расскажу.

— Где бы вы ни были, мистер Тейлор, похоже, вы смогли договориться. Вы отлично выглядите. Можно даже сказать, процветающие… Возможно у вас есть деньги, которые вы должны?

— Только не при себе.

— О боже. Это очень прискорбно, мистер Тейлор. Хотя после всех этих лет я должен сказать, что даже если бы у вас были деньги, этого было бы недостаточно. Видите ли, всё дело в интересе. Накопились эмоции. Некоторые люди очень рассердились на вас, мистер Тейлор. Вы сбежали. Вы тот, кто подаёт дурной пример…

— Почему вы здесь, Рассел? — спросил я, прерывая поток, который грозил длиться вечно. — Я имею в виду, даже я не знал, что приеду сюда. Это не может быть совпадением, что вы вот так появились.

— Вряд ли, мистер Тейлор. Некоторые люди держали это место пустым, но наблюдали все эти годы. На случай, если вы снова появитесь.

— Да ладно вам. — Я не так уж много должен.

— Вы чрезвычайно рассердили некоторых людей, мистер Тейлор, — сказал Рассел. — Дело уже не в деньгах, а в мести. Никому не должно сойти с рук неповиновение авторитетам. Нужен финал. Иначе у людей пробуждается свободомыслие.

— Вот, как. Я рад, что хоть чего-то добился, пока был здесь. Но, поразмыслив над этим вопросом, я должен сказать, что мне наплевать на то, чего хотят авторитеты.

— Они годами наблюдали и ждали, мистер Тейлор, не пренебрегая возможностью. И вот вы здесь! Снова вернулись, после стольких лет. Некоторые люди будут очень рады этому…

— Люди годами следили за моим старым офисом? Почему?

— Ради вознаграждения, мистер Тейлор.

— За мою голову назначена цена? Я чувствую себя странно польщённым. Насколько велика награда?

— Солидная сумма, мистер Тейлор. Я бы даже — сказал весьма солидная сумма.

Я задумчиво посмотрел на него.

— Так вот почему вы здесь, Рассел? Сразу после моего возвращения? Ради вознаграждения?

— Не совсем так, мистер Тейлор. Но вы же знаете, как это бывает… И если я здесь, другие не сильно отстанут.

— Сколько у меня времени, прежде чем об этом узнают?

Он впервые улыбнулся.

— Они уже здесь, мистер Тейлор.

Я быстро подошёл к зарешеченному окну и выглянул на улицу. Снаружи было припарковано несколько автомобилей, которых раньше здесь не было, и прибывали новые. Громко захлопали дверцы, и на улицу высыпали вооружённые люди. Им было всё равно, знаю ли я, что они там. Ловушка захлопнулась.

Люди на улице. Авторитеты — серьёзные люди с серьёзными намерениями. Они носили оружие так, словно знали, как им пользоваться. Мне было лестно, что они видят во мне такую большую угрозу. Все остальные, включая бездомных тихо покидали улицу. Никто из них не хотел становиться свидетелем того, что должно произойти. Стать свидетелем — навредить своему здоровью.

С улыбкой я наблюдал за парнями столпившимися у здания. Прошло много времени с тех пор, как кто-то приходил за мной с оружием в руках. Но, конечно, эти люди знали только меня прежнего, в те времена когда я ещё скрывал свой дар. Я с нетерпением ждал, когда смогу их разочаровать. Тем не менее, учитывая огромное количество появившихся крутых парней, похоже, Рассел был прав, когда упомянул о существенной награде. Я обернулся и посмотрел на Рассела. Он не двигался — маленькое серое существо в полутёмной комнате.

— Мне пришло в голову, — сказал я, — что награда не ради возврата денег, а за меня самого. Кто-то хочет наложить на меня руки, и не в хорошем смысле.

— Кто-то затаил обиду, мистер Тейлор. Кто-то хочет, чтобы вы заплатили кровью и страданием.

В его руке был пистолет, направленный на меня. Я был просто шокирован. Я ни разу не видел Рассела с пистолетом за всё время, что он работал на меня. Но пистолет не выглядел неуместным. Что-то в том, как Рассел его держал говорило мне, что он привычен к этому.

— Вы никогда не любили стрелков, Рассел, — укоризненно сказал я. — Вы никогда не были жестоким человеком. Первым покидали паб, когда начиналась драка. Что случилось?

— Это связанно с вами, мистер Тейлор. Он целился из пистолета прямо мне в пах. Обезвредить, но не убить. Он не хотел моей смерти. Ещё нет. Что давало мне преимущество, даже если он этого не осознавал. Я приподнял бровь, показывая, что он должен продолжать, и он не смог остановиться. Слова лились рекой, как будто он годами их репетировал. — После того, как вы ушли, после того, как вы бросили меня, мне пришлось самому позаботиться о себе.

Оказалось, что у меня это очень хорошо получается. Я никогда не понимал, как сильно вы меня сдерживаете. Я перестал работать на других и занялся бизнесом для себя. А теперь, — я авторитет. Я закон на этой территории. Я скупил все ваши долги и назначил цену за вашу голову. Вы мой должник, мистер Тейлор.

— Это из-за денег, или из-за того, что не попрощался, когда уходил?

— Вы никогда не ценили меня, мистер Тейлор. Никогда не уважал меня. Даже после всего, что я для вас сделал.

— Я платил вам по текущей ставке, как и все остальные. И я обращался с вами лучше, чем с другими. Я думал, что сам процесс расследования повеселит нас. Разве мы не веселились, спасая хороших людей от плохих парней, исправляя ошибки и унижая нечестивых? Возможно, я не был самым успешным частным детективом в Лондоне, но мне нравится думать, что я оставил свой след. С вашей помощью.

— Не говори со мной так, будто я твой друг, или даже напарник. Ты использовал меня.

— Для этого вы и существовали, Рассел. Вы были доносчиком, низшим из низших, презираемым всеми. У вас не было принципов и ещё меньше достоинства. Ради выгодной сделки вы бы распотрошили и продали собственную мать. По крайней мере, я дал вам хорошую цель в жизни. Опустите пистолет, Рассел. Это не для вас.

— О, но это так, мистер Тейлор. С вашим уходом и всеми врагами, которых вы нажили, кружащими, как стервятники, я должен был научиться заботиться о себе. И первое, что я узнал, — это то, что пистолет имеет огромное значение. Маленький человек может стать большим, если у него есть оружие и мужество им воспользоваться. К своему большому удивлению, я обнаружил, что это так. На самом деле мне это понравилось. Я проделал долгий путь с тех пор, как вы были здесь в последний раз и наслаждался каждым грязным моментом. Встань на колени, мистер… Тейлор. Встань на колени и извинись.

— А если я не сделаю этого?

— Тогда для начала я прострелю тебе коленные чашечки. Затем… Я не буду торопиться. Получу удовольствие от жизни. Я так люблю слушать, как кричат мои враги.

«Никогда не возвращайтесь в знакомые места». Люди никогда не бывают такими, какими вы их запомнили.

— Я очень разочарован в тебе, Рассел.

— Встань на колени и моли о спасении.

— Нет. — Я этого не сделаю.

Я посмотрел ему в глаза, удерживая его взгляд своим, и увидел, как страх наполнил его лицо, когда он понял, что не может отвести взгляд. Рука, державшая пистолет, задрожала, когда он попытался нажать на курок и обнаружил, что не может. Я шагнул вперёд, крепко сковывая его волю своей. Кровь сочилась из-под его век и текла из носа. Он всхлипнул, когда я взял у него пистолет и убрал в карман пальто. А потом я отпустил его, и он упал на пол, содрогаясь и причитая.

— В последнее время я сам стал совершенно другим человеком. Я повернулся к нему спиной и направился к двери.

— Ты ублюдок.

Я оглянулся, и Рассел заставил себя встать на колени, чтобы посмотреть на меня налитыми кровью глазами.

— Ты всё ещё не уважаешь меня!

— Да, на то есть причина, Рассел. Я оставил в прошлом людей которых уважал много больше, чем тебя. А теперь мне действительно пора. Нужно заняться важными делами, ты же знаешь, как это бывает. Жаль, что до этого дошло… Не позволяй прошлому определять твою жизнь, Рассел. Вы не можете двигаться дальше, если постоянно оглядываетесь через плечо…

— Ублюдок!

Слова мудрости просто растрачиваются впустую на некоторых людей. Я вышел за дверь и осторожно ступил на лестничную площадку. Я слышал, как внизу в вестибюле суетятся вооруженные люди. И тут Рассел злобно и повелительно закричал.

— Он здесь, наверху! Тейлор здесь! Идите сюда и найдите его! Забудьте о том, чтобы взять его живым, я хочу, чтобы он Сдох! Сдох! Десять кусков тому, кто принесёт мне его голову, чтобы я мог помочиться ему в глаза!

Целая армия мужчин с грохотом поднималась по лестнице, тяжело топая по жалующимся деревянным ступенькам. Я бесшумно двинулся к ним по лестничной площадке, затем проскользнул в кабинет перед моим и спрятался за открытой дверью. Некоторые трюки — классика. Целая куча очень тяжёлых людей целеустремленно двигалась по лестничной площадке, хлопая каждой дверью, к которой они подходили.

Я напрягся и принял удар на плечо, стиснув зубы, чтобы не издать ни звука. Бандит шагнул в дверной проём, быстро оглядел пустой кабинет и двинулся дальше. Не все головорезы безмозглы и пустоголовы, но это их типичное состояние.

Я подался вперёд, осторожно заглядывая за край двери. Вооруженные люди остановились, сгрудившись перед открытой дверью моего кабинета. Рассел кричал на них, но они просто стояли и терпели.

Вероятно, это входит в их должностные обязанности. Рассел производил впечатление любителя покричать на людей. Все бандиты были вооружены, причём очень профессионально. В основном пистолеты и несколько обрезов. Всего я насчитал двадцать два вооружённых человека. Двадцать два к одному — это довольно много. Тем более, что раньше меня никогда не считали таким опасным — либо Рассел не хотел, чтобы я снова исчез, либо… кто-то проболтался.

Толпа головорезов в ограниченном пространстве. Ну что же, нужно же с чего-то начинать.

Я медленно обошёл дверь кабинета и осторожно двинулся по сумрачному коридору, пока не оказался позади человека, стоявшего в самом конце толпы. Я обхватил его сзади за горло и прежде чем он понял, что происходит сдавил. Я быстро оттащил его в соседний кабинет, крепко сжимая, пока он не отключился и осторожно опустил на пол.

Сьюзи обучила меня многим полезным приёмам. Часто во время прелюдий.

Я вышел из кабинета, небрежно прошёлся по коридору и похлопал по плечу стоявшего передо мной человека.

— За кем мы охотимся? — Прошептал я ему на ухо.

— Какой-то подонок по имени Тейлор, — сказал бандит, не оборачиваясь. — Ходят слухи, что он в долгу перед боссом, — по крупному.

— Тейлор, — сказал я. — Это имя из прошлого.

Бандит коротко пожал плечами.

— Не надо было возвращаться. У босса настоящий стояк на этого парня.

— Какое ужасное выражение, — Здесь все, или ещё кто-нибудь придёт?

— Нет, все здесь. Но будь осторожен, этот Тейлор должно быть хитрый.

— О, да, — сказал я. Он такой… Изворотливый.

Казалось, бандит что-то заподозрил, он обернулся, чтобы посмотреть на меня. Его глаза расширились, когда он понял, с кем разговаривал. Он открыл рот, чтобы поднять тревогу, и я резко ударил его коленом в пах. Он зажмурился и упал на пол. Другие члены группы чувствуя что-то неладное начали оборачиваться в мою сторону.

Я достал пакетик с крупнозернистым волшебным перцем, который всегда держу в кармане пальто, разорвал его и бросил гранулы прямо им в лицо. Они вскрикнули от боли, когда жгучие слёзы потекли по их лицам, ослепляя, а затем началось чихание и кашель, их тела сотрясались, судорожно вдыхая воздух. Никогда и никуда не ходите без приправ. Приправы-наши друзья.

Я быстро двинулся вперёд, пробиваясь сквозь дрожащих, со слезящимися глазами, почти беспомощных головорезов, отрабатывая захваты, удары ниже пояса и иногда реально болезненные удары локтем назад, — когда представлялась возможность. Я бил головорезов о стену, отправлял их на пол и даже перекинул нескольких через перила. Ни одному из них не удалось даже дотронуться до меня.

Я уже начал чувствовать прилив самоуверенности, когда люди на самом дальнем краю толпы, а следовательно, и дальше всех от перца, подняли свои стволы и открыли огонь. В замкнутом пространстве шум стоял оглушительный, и пули летели повсюду. Кто-то из них испещрил дробью стену рядом со мной, кто-то открыл огонь по своим, но никто из них не приблизился ко мне, потому что я опустился на одно колено и скрылся из виду. В воздухе сгустился пороховой дым, ещё больше запутав ситуацию. Звучали крики, возгласы, общая неразбериха, и я внёс в это свой вклад: — Он там! — Там! Я старался помочь…

Я легко проскользнул сквозь растерянную толпу и выскочил с другой стороны, пригибаясь, уворачиваясь и нанося неожиданные, жестокие удары недостойным. Нет ничего лучше, чем множество людей в ограниченном пространстве, так можно уровнять шансы в пользу одинокого бойца. Особенно, если он ведёт грязную борьбу. Я подождал у подножия лестницы ведущей на следующий этаж, пока не убедился, что они знают, где я нахожусь, затем применил один из моих любимых трюков — небольшую, но полезную магию, чтобы извлечь все пули из их стволов.

Грохот выстрелов резко оборвался, и послышались смущённые щелчки затворов. Воспользовавшись замешательством, я взбежал по лестнице на следующий этаж. А потом резко сел и стал хватать ртом воздух. Я уже не так молод, как раньше. Я осторожно выглянул из-за перил, чтобы посмотреть, что происходит внизу.

Более половины головорезов валялись на полу: без сознания, истекая кровью, застреленные своими же подельниками, или всё ещё не пришедшие в себя после раздачи грязных трюков. Большинство из них ещё какое-то время не проявят интереса к происходящему, а остальные сейчас слишком заняты, проклиная своих товарищей за то, что они такие криворукие стрелки. Рассел всё ещё выкрикивал приказы и ругательства, почти раскалённые от ярости. Я и не подозревал, что он способен на такое. Стены первого этажа были испещрены отверстиями от пуль, и моё матовое стекло исчезло.

Пороховой дым медленно рассеивался, но снаружи по-прежнему пробивался лишь прерывистый свет. Мне пришло в голову, что я не должен видеть всё это так ясно, как сейчас… А потом я отбросил эту мысль, когда несколько головорезов перезарядили свои пистолеты и начали осторожно подниматься по лестнице — ко мне, подгоняемые визгливым голосом Рассела.

Я чувствовал Экскалибур на своей спине, свирепое и опасное присутствие, грызущее меня, как больной зуб, требующее, чтобы его извлекли и использовали. Меч быстро бы расправился с вооружёнными головорезами, но я не хотел этого. Мне не нужен был легендарный меч, чтобы вынести нескольких плохих парней с манией преследования. Я был Джоном Тейлором, который больше не притворяется обывателем.

Я достал из кармана пальто светошумовую гранату, разблокировал и отправил вниз по лестнице. Отвернулся, отсчитал до пяти и потом крепко зажмурился. Вспышка-взрыв, затопила лестницу невыносимо ярким светом. Головорезы завизжали, как маленькие девочки и не дожидаясь пока ослеплённые яростным светом глаза адаптируются к темноте открыли огонь вслепую, — перед собой, кроша лестницу и стены, но не приближаясь ко мне. Я подождал, пока они перестанут стрелять, затем небрежно спустился вниз по лестнице, выхватывая пистолеты из их рук и целенаправленно — то тут, то там раздавая хук за хуком и апперкот за апперкотом.

Одно за другим я сбросил их бесчувственные тела с лестницы и скинул им вслед пистолеты. Я никогда не заботился о вещах. Один-единственный бандит остался у подножия лестницы. Ему удалось избежать худшего во время взрыва и перцовой атаки, и сейчас его пистолет был направлен на меня. Однако он выглядел серьёзно напуганным — его рука дрожала, а глаза были болезненно расширены, когда он смотрел, как я спускаюсь по лестнице к нему. Я угомонил всю их банду и даже не сбил дыхание.

Я одарил его своей лучшей обезоруживающей улыбкой.

— Вот что я тебе скажу парень: ты убежишь сейчас, ужасно быстро и я не сделаю тебе очень, очень больно…

Его рука задрожала, ещё сильнее. По его лицу струился пот. Я широко улыбнулся, а он издал низкий, скулящий звук.

— Бу! — Крикнул я, и он повернулся и побежал, спасая свою жизнь. Если подумать, убегал потенциально здравомыслящий молодой человек…

Я вернулся в свой старый кабинет. Увидев меня, Рассел издал тихий, полный ужаса звук. Он попятился, и я последовал за ним. Он продолжал отступать, пока не врезался в зарешеченное окно и не понял, что ему больше некуда идти. Весь румянец исчез с его лица, но широко раскрытые глаза по-прежнему смотрели остро, зло и расчётливо. Если бы я был настолько глуп, чтобы повернуться к нему спиной, он бы воткнул в неё нож. Я остановился посреди комнаты и задумчиво посмотрел на него.

— Как тебе нравится быть большим человеком, Рассел? — Выдавать ссуды отчаявшимся людям под две тысячи процентов, а потом посылать к ним ломателей ног, когда они просрочили с платежами? Получать свою долю от всех этих наркотиков, работяг и рэкета? Выкачивать деньги из обывателей. Как ты жил раньше? В прошлом ты никогда не интересовался подобными вещами.

— Раньше у меня никогда не было денег, мистер Тейлор. Его голос был ровным и собранным, скорее настороженным, чем испуганным. — Я стал другим человеком, с совершенно новой жизнью. Я больше не нуждаюсь в вашей защите. И у вас закончились фокусы.

— Вы так думаете?

— Конечно, иначе вы не стояли бы здесь и не разговаривали со мной. Говорите, говорите. Я уже позвонил. С минуты на минуту здесь будет подкрепление.

Я вынул из кармана его пистолет и протянул ему. Он уставился на меня, потом выхватил его из моей руки и направил на меня. Когда его палец напрягся на спусковом крючке, я вынул все патроны из его пистолета и позволил им выпасть из моей открытой ладони на пол, они падали, подпрыгивали и звонко гремели. Рассел издал высокий скулящий звук и всё равно нажал на спуск. Когда ничего не произошло, он бросил пистолет на пол и надменно посмотрел на меня.

— Я знаю вас, мистер Тейлор. Может, вы и научись кое-каким трюкам, но не изменились. Вы не убьёте безоружного.

Я задумчиво посмотрел на него. Рассел не перестанет преследовать меня всё то время, пока я буду в Лондоне. Он не остановиться, пока не умрёт, он, или я. Если только я с ним что-нибудь не сделаю. Меч на моей спине хотел, чтобы я его казнил. Моя рука поднялась к невидимой рукоятке за плечом и снова опустилась. Я не был палачом.

И вся эта борьба, все эти действия, погружение в опасность с улыбкой на лице и бесконтрольное развитие событий — это был не я. У меня больше здравого смысла. Меч воздействует на меня. Однако хватит. Я разберусь с Расселом по-своему.

Я быстро шагнул вперёд, крепко схватил его за ухо и потащил прочь из моего старого кабинета, вниз по лестнице, обратно через вестибюль и на улицу. Затем я быстро и ловко раздел его догола и оставил висеть вниз головой на ближайшем фонарном столбе. Крепко привязанным за лодыжку подходящим куском верёвки из кармана моего пальто.

Рассел дёргался, но никак не мог освободиться. Он висел передо мной вниз головой, его кожа уже посерела от холода, губы слабо шевелились.

— Я избавлялся от мусора, который выглядел менее отвратительно, чем ты, Рассел. — И у тебя действительно удивительно маленький дружок…(вилли). Что многое объясняет. Посмотрим, кто будет работать на тебя теперь, после этого. Даже простые шестёрки где-то проводят чёрту. До свидания, Рассел. Если я увижу тебя снова… Я придумаю для тебя что-нибудь похуже этого.

Довольно ностальгии, подумал я, идя по улице. Пора найти Лондонских рыцарей.

ЧЕТЫРЕ Рыцари Прошлого

Поздний вечер обращался в ночь, когда я добрался до Оксфорд-стрит, и я начал чувствовать себя как дома. Я чувствовал больше уверенности в своём шаге, когда подходил к одинокой двери, которая появлялась только тогда когда вы этого хотели. Улица была заполнена входящими и выходящими людьми, огни магазинов пылали и сверкали неоном, но всё это казалось каким-то блеклым и приглушенным по сравнению с Тёмной Стороной. Луна в небе казалась маленькой и далёкой, а звёзды были всего лишь звёздами. Как будто реальный мир поленился устроить приличное шоу.

Оксфорд-стрит сильно изменилась за годы моего отсутствия. Реконструкция и генеральная уборка, замена старых торговцев — ловкачей на новые проверенные бренды и франшизы. Исчез весь местный колорит, выцвел характер, и холодные глаза камер следили за каждым вашим шагом. Хотя мальчики-курьеры, въезжающие и выезжающие из пробок, объезжающие пешеходов на своих перегруженных велосипедах были столь же вездесущи.

После столь долгой жизни на Тёмной Стороне реальный мир казался чужим местом, где даже самые очевидные и повседневные вещи виделись слегка другими. Во-первых, никто не обращал на меня никакого внимания. Я действительно не привык к этому. Поначалу мне нравилось просто гулять среди людей, которые понятия не имели, кто я и что я. Никто не смотрел, не показывал пальцем, не отворачивался и не убегал. Но вскоре я устал от этого, никто не уступал мне дорогу, не отступал в сторону, чтобы дать мне пройти, и они даже толкали меня, когда я недостаточно быстро уходил с их пути. Как они смеют обращаться со мной, так же, как со всеми остальными? Неужели они не знают, кто я? В том-то и дело, что — нет. Я улыбнулся и даже попытался быть вежливым и тактичным, хотя бы для того, чтобы понять, каково это.

Когда я добрался до Зелёной двери, её там не было. Мрачное пространство пожелтевшей стены разделяло два вполне респектабельных заведения, пространство без каких-либо следов дверей или проёмов, да и вообще ничего, что могло бы указывать на нечто особенное. За исключением того, что это был, пожалуй, единственный чистый участок стены в Лондоне, не покрытый граффити, плакатами, или подсохшими струями мочи. Я задействовал Зрение и внимательно изучил стену, но всё ещё не мог видеть проклятую дверь.

Я мог видеть нанесённый кровью троллей знак — ножницы, оставленный молодёжной бандой — так, они пометили свою территорию, и рептилоидного инопланетянина, скрытого за иллюзией-маской, быстро прошагавшего мимо меня, но стена упрямо оставалась стеной. Зелёная дверь, служившая единственным входом в штаб-квартиру Лондонских рыцарей, оставалась тщательно скрытой. Верный признак мощной защиты.

Я знал, что эта чёртова штуковина там, потому, что однажды выследил человека, когда был обычным частным детективом. Я думал, что загнал его в угол, пока он не произнёс Слова, которые я никогда не слышал за пределами Тёмной Стороны, и Зелёная Дверь появилась перед ним. Он поспешил войти, и Дверь исчезла прежде, чем я успел до неё дотянуться. А я повернулся и пошёл домой, потому что твердо решил больше не вмешиваться в дела странные и сверхъестественные…

Позже я слышал, что рыцари казнили этого парня. Потому что он не был достоин их убежища.

Но теперь всё было по-другому. Я больше не боялся использовать свой дар. Я сосредоточился и потянулся глубоко внутрь себя и моё внутреннее Око, мой скрытый дар, медленно открылся и прямо передо мной была Зелёная Дверь… Она могла укрыться от моего взгляда, но не от моего дара. Моё единственное наследство от матери — Библейского мифа. Сама дверь выглядела заурядно обычной: ровная зелёная краска на безликом дереве, без ручки, без звонка, даже без дверного молотка, или замочной скважины. На самом деле это была Дверь, которая очень чётко указывала на то, что либо вы знаете, как войти, либо вам нечего даже пытаться.

Я проверил Зеленую Дверь своим даром, выискивая её секреты, и мне не потребовалось много времени, чтобы обнаружить магические механизмы, которые управляли ею. Очень старые, очень простые и очень хорошо защищённые. Мой дар мог найти их, но не мог воздействовать. Что было неприятно. Так что я хорошенько пнул дверь ногой на общих основаниях, ушиб палец и некоторое время ходил маленькими кругами.

Я уставился на Зелёную Дверь и всерьёз задумался о том, чтобы разрубить её Экскалибуром. Однако, поскольку я проделал весь этот путь, чтобы попросить Лондонских рыцарей об одолжении, открытое нападение на их собственность, вероятно, было не лучшим первым впечатлением, которое я мог произвести. Поэтому, когда всё остальное терпит неудачу, попробуйте дипломатию. Я отпустил свой дар, и покорно обратился к пустой уличной стене спокойным, цивилизованным и очень вежливым тоном. При этом старательно игнорируя тех прохожих, которые удивлялись, почему я разговариваю сам с собой.

— Здравствуйте, Лондонские рыцари. Я Джон Тейлор. С Тёмной Стороны. Мне нужно поговорить с вами о том, что гораздо больше относится к вашей работе, чем к моей. Если это поможет, — Жюльен Адвент поручился за меня. Если нет, то я никогда не встречал этого человека. Послушайте, это действительно то, что вам нужно знать. Вы, чёрт возьми, должны принять во внимание — это связанно с Артуром и кучей дерьма на лопастях вентилятора.

По-прежнему ничего. Высокомерная кучка придурков. Я размышлял — не пнуть ли мне ещё раз дверь, когда, почти не осознавая этого, моя рука поднялась и крепко ухватилась за невидимую рукоять, возвышающуюся за моим плечом. И в тот момент, когда моя кожа соприкоснулась с древней костью — мне пришли в голову старые, старые слова.

— Я ношу Экскалибур, Меч Утра, Десницу Альбиона. Во имя Леди, даровавшей мне свою власть, и во славу бывшего и будущего Короля, я требую аудиенции с последними защитниками Камелота.

И Зелёная Дверь вдруг возникла передо мной, очень реальная и очень прочная, как будто она всегда была здесь и всегда будет. Я убрал руку с рукояти Экскалибура, и Зелёная Дверь медленно открылась передо мной, отступая бесшумно и совсем не гостеприимно открывая проход в непроницаемую темноту за ней. Я глубоко вздохнул, приосанился и шагнул вперёд.

Никогда не позволяйте им думать, что они вас запугали, иначе они просто перешагнут через вас. Темнота поглотила меня, холодная и безграничная, и я едва успел подумать, не совершил ли ужасную ошибку, когда вспышка света рассеяла темноту, и вот я стою в вестибюле средневекового Замка.

Этого я от них и ожидал. Лондонские рыцари твёрдо придерживаются традиций. Я настороженно огляделся. Вокруг не было никого, кто мог бы поприветствовать меня, и вообще никаких признаков обитаемого места. Только огромные высокие стены из дорогого белого камня, безупречно чистые, без малейшего следа украшений. Всё это место могло быть построено днём ранее. Каждый отдельный камень в массивных стенах был уложен так плотно и так идеально, что не потребовалось никакого раствора. А это требует высочайшего мастерства и точности измерений.

Казалось всё огромное, открытое пространство было в моём распоряжении. Пусто, не было даже окон, или стрелочных щелей, через которые за мной могли наблюдать. Я быстро оглянулся, но Зелёная Дверь, конечно же, исчезла, сменившись пустой и очень реальной стеной. Прямо передо мной, в дальней стене, виднелась открытая арка. Вестибюль заполнила тишина, настолько всеобъемлющая, что я мог слышать собственное дыхание. Молчание, которое казалось подчёркнуто осуждающим. Я не сомневался, что за мной следят. Поэтому я засунул руки в карманы пальто, ссутулился, принял беззаботный вид и направился к открытой арке, как будто у меня имелось всё время Мира.

Звук моих шагов, казалось, вообще не распространялся, даже намека на эхо, как будто огромные размеры зала поглощали этот звук.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы пересечь длинный зал, и к тому времени, когда я добрался до арки, она оказалась перекрыта тяжёлой железной решёткой. Я был почти уверен, что раньше её там не было и я был достаточно зол, чтобы принять это за новое личное оскорбление. Я уставился на решётку.

— Поднимите эту чёртову штуковину прямо сейчас. Или, я покажу вам очень неприятный трюк, которому научила меня моя мать.

Последовала пауза, затем железная решётка бесшумно поднялась передо мной, без единого механического звука. Я люблю, когда мой блеф действует. Я уверенно зашагал по узкому каменному туннелю в другой большой зал. Тот же кремово-белый камень, что и раньше, но богато украшенный развешанными гобеленами и разноцветными флагами в резких, ярких оттенках — малинового, изумрудного и золотого. Огромные серебряные распятия висели на стенах между великолепными витражами, изображавшими сцены из жизни Святых.

Пол из полированного мрамора, с огромными мозаиками, изображающими сцены из прошлого на которых, рыцари: в доспехах, сражение армий, кровь и грязь и борьба за мечту.

Я почувствовал реальное просветление духа, чувство покоя и снятия бремени, ощутил кристально чистый свет и воздух. Я даже немного расслабился. Я видел более впечатляющие места на Тёмной Стороне, но таких мест немного. Как и средневековые Замки, этот прошёл весь путь. Но я всё равно не мог не заметить, что в великолепных гранёного хрусталя люстрах в каждом конце зала вместо свечей горели обычные электрические лампочки. Я на мгновение остановился, чтобы рассмотреть их, а когда снова посмотрел вниз, передо мной стояла дюжина рыцарей в доспехах.

Я не слышал, как они вошли. На самом деле, учитывая вес доспехов, которые они носили, я должен был услышать их приближение за полмили. Очевидно, это должно было произвести на меня впечатление, поэтому я небрежно кивнул, как будто видел всё это раньше и в лучшем исполнении. Моя первая мысль была о том, как практично и функционально выглядят доспехи…

Они не были ни церемониальными, ни произведениями искусства, — это были боевые доспехи, предназначенные для того, чтобы сохранять своего владельца живым даже в самых опасных ситуациях. Сверкающая сталь, с головы до ног, искусная ковка без украшений. Ни гравировки, ни орнамента, ни даже цветного сюрко чтобы добавить красок. Стальные шлемы полностью закрывали их головы, за исключением Y-образных прорезей для глаз и рта.

На мгновение мне вспомнился рыцарь в тёмном доспехе, которого я видел на платформе вокзала на Тёмной Стороне. Кошмарные доспехи, стоявшие передо мной — воплощённая противоположность истинным рыцарям.

Рыцари всё ещё молча смотрели на меня. Я задумался, есть ли какой-то специальный пароль, который я должен использовать, я всё ещё помнил Слова, которое годы и годы назад использовал объект моей слежки для того, чтобы войти сюда. Но, учитывая то, что с ним случилось, я не думал, что воспользуюсь им. Рыцари пытались произвести на меня впечатление, или запугать, но они плохо меня знали. Если и есть что-то, что кто-то должен знать обо мне, так это то, что я не впечатлён и не запуган.

Я подумывал о том, чтобы извлечь Экскалибур и сделать с его помощью — что-нибудь драматически разрушительное, но это могло быть расценено, как слабость. И мне показалось, что Замок очень плохое место, чтобы казаться слабым.

Поэтому я принял небрежную позу и легко улыбнулся рыцарям, как будто они были на параде передо мной.

— Привет. Я Джон Тейлор.

— О, мы знаем, кто вы, — раздался весёлый голос из-под одного из стальных шлемов.

— Ваша репутация широко известна.

Говоривший рыцарь снял шлем и небрежно сунул его под мышку. Это был человек с энергичным, жизнерадостным лицом, коротко подстриженными светлыми волосами и яркими голубыми глазами. Тепло его улыбки придавало всему видимость искренности. У него было открытое и лёгкое обаяние, которое обычно не часто встречается на Тёмной Стороне. Честный, прямолинейный агент Добра, в точности такой, какими должны были быть Лондонские рыцари. Я сразу же заподозрил неладное, но в ответ одарил его своей лучшей открытой улыбкой.

— Привет! — сказал рыцарь, делая шаг вперёд и протягивая мне для пожатия руку в кольчужной перчатке. Я крепко сжал руку, а он крепко её встряхнул, как молодой священник, играющий в регби. — Я сэр Гарет. Добро пожаловать в Замок Инконну. Я вижу, вы заметили электрическое освещение. Вы же знаете, — мы живем в двадцать первом веке. У нас есть центральное отопление, водопровод, кабельное TV и интернет. Мы традиционалисты, а не варвары. Извините, что нам пришлось немного затруднить вас при входе, но мы живём в опасные времена.

Вы лучше всех должны это знать. Вы один из тех, кто делает эти времена такими опасными. И вы зря упоминали имя Викторианского Авантюриста. Он уже много лет здесь персона нон грата. Но… вы говорите, что у вас есть Экскалибур. И вы знали старые Слова… И вот мы здесь. Несмотря на вашу поистине ужасающую репутацию.

— А вы случайно не намекаете, что я недостоин нести Экскалибур? — осторожно спросил я.

— Вы обрели его в не самый лучший день в вашей жизни, — весело сказал сэр Гарет. — Но тогда недостойны ни я, ни кто-либо из Лондонских рыцарей. Экскалибур — это намного больше, чем меч или любой зачарованный клинок. Тот, кто носит Экскалибур, способен определять Судьбы народов или изменять ход истории.

— Вот почему вы почувствовали необходимость продемонстрировать силу? — сказал я, глядя на других рыцарей, которые стояли неподвижно, молчаливо и настороженно.

— Просто бдительность, — сказал сэр Гарет. И дань уважения Экскалибуру.

— А человеку, который его носит?

— Возможно. Как я уже сказал: — Ваша репутация опережает вас, Джон Тейлор.

— Кто вы такие? — Лондонские рыцари? Я знаю название, знаю репутацию, но не думаю, что кто-то точно знает, чем вы занимаетесь. И я никому не передаю Экскалибур.

— Вполне справедливо, — сказал сэр Гарет. — Мы делаем всё возможное, чтобы сохранить то, что делаем, в тайне. Мы здесь не ради аплодисментов. Итак, вам нужна длинная версия или короткая? Короткая версия пропускает много забавных событий, но другая версия слегка затянута. Мы здесь уже очень давно… Можно пойти по другому пути — я расставлю основные вехи, а потом вы сможете задавать вопросы?

— Вы можете гарантировать, что будет потом? — Одна из немногих вещей, о которых я слышал, — это то, что ваши люди склонны казнить тех, кого считают недостойными.

— О, мы больше этим не занимаемся, — поспешно сказал сэр Гарет. — Или, по крайней мере, почти никогда. Только тогда, когда мы чувствуем, что это абсолютно необходимо. Итак, Лондонские рыцари произошли от тех первых рыцарей, которые сидели за Круглым столом в Камелоте, служа Королю Артуру и его славной мечте о Справедливости, о Силе и Праве. Сами рыцари пали в последней битве при Логресе, сражаясь с армией Мордреда. Все, кроме одного. Рыцари пали, и мечта не осуществилась.

— В конце концов, вы победили, — сказал я.

— Победителей не было. Артур и Мордред убили друг друга, обе армии оказались уничтожены, а земля опустошена. Всё, что они воздвигали, исчезло, обратилось в прах. Хорошие люди, лучшие из своего поколения — всё, что осталось, это груды тел в пропитанной кровью грязи. Но один рыцарь выжил. Он собрал все семьи павших и отвёл их в безопасное место.

— В Неизвестный Замок. Сотни лет он медленно восстанавливал рыцарский Орден и основал его здесь, в Лондоне. Чтобы могущество, слава, традиции и мечты Артура не исчезли с этой Земли. Мы придерживаемся традиций рыцарства, служа добру и борясь со злом. Мы Лондонские рыцари.

— Мы войны. Мы — тайная армия, скрытая сила, люди, которые идут в бой, когда всё остальное терпит неудачу. Мы не решаем проблем, не расследуем тайны и не занимаемся дипломатией. Мы борцы. Мы — стальная рука. Мы — Возмездие.

— В основном мы работаем за кулисами, отдельно от повседневного общества, чтобы оно не развратило нас. Мы ведём наши войны в далёких Мирах и в тайных местах, и никто, кроме нас, не знает наших побед и наших поражений. Лондонские рыцари твёрдо стоят против зла — это всё, что вы знаете, и всё, что вам нужно знать. Мы всё ещё военизированный религиозный Орден и каждый рыцарь поклялся отдать свою жизнь, честь и всё остальное, что имеет значение для дела, которое никогда не закончится.

— Мы — хранители Мира. Есть вопросы?

— Где вы были, во время Войны Лилит? Мы бы нашли вам подходящую работу.

— Мы не волнуемся по пустякам, — сказал сэр Гарет.

Я посмотрел на него.

— Хорошо. Кто здесь главный?

— Наш лидер — Великий Магистр. Последний истинный рыцарь, который выжил в битве при Логресе. Возможно, бессмертный, но уж точно очень долгоживущий. Он продолжает начатое, убеждает нас, в необходимости идти по истинному пути и поддерживает старые традиции.

Я ничего не сказал, но подумал, что у меня есть довольно хорошее представление о том, кем может быть этот Великий Магистр. Хотя, как он всё ещё был жив, для меня оставалось загадкой. Я познакомился с сэром Каем, сводным братом Артура, в шестом веке, вскоре после последней битвы при Логресе. На самом деле, я проломил ему голову его же шипастой булавой после того, как он изуродовал мою Сьюзи. Будем надеяться, что после всех этих лет он всё ещё не злиться.

— Как получилось, что ваш Великий Магистр всё ещё жив? — наконец сказал я. — Я не помню ни одного бессмертного рыцаря при дворе Артура.

Другой рыцарь шагнул вперёд и встал рядом с сэром Гаретом.

— Это наши секреты. Мы знаем и этого достаточно.

— Позвольте представить вам сэра Роланда, — сказал сэр Гарет. — Закоренелого традиционалиста, отважного бойца и настоящую занозу в заднице, когда дело доходит до того, чтобы вовремя сдать отчёт.

Среди других рыцарей раздались короткие смешки, быстро затихшие, когда сэр Роланд оглянулся на них. Он осторожно снял стальной шлем открывая лицо мужчины лет пятидесяти с коротко подстриженными седыми волосами, холодными серыми глазами и пристальным взглядом, громоздкий шлем он крепко зажал под мышкой. Он выглядел сильно измученным жизнью, с глубокими морщинами на лице, но лёгкая улыбка всё время появлялась в уголках его рта, как будто он ничего не мог с собой поделать.

В этом человеке чувствовалась едва сдерживаемая энергия, потребность в битве, или просто в действии, чтобы укротить его внутренний огонь.

— Не могу поверить, что Леди отдала Экскалибур такому выскочке, как ты, Тейлор, — резко сказал сэр Роланд. — О да, мальчик, я знаю о тебе всё.

— У него есть подписка на «Night Times» и на «Неестественный Исследователь». Сказал сэр Гарет.

— Джон Тейлор, человек, который воевал с ангелами, сражался с бессмертными и вмешивался в ещё более сомнительные с этической точки зрения области, разрушительные для любого человека, — сказал сэр Роланд. — Ты хорошо выбираешь себе врагов, мальчик, но твои друзья немногим лучше. Это правда, что ты и Сьюзи Дробовик теперь пара?

— Да, — сказал я, ошарашенно.

Сэр Роланд улыбнулся своей мимолётной улыбкой. — Ну что же. Никогда не ожидал подобного. Ты общался с богами и бессмертными, мёртвыми и нежитью, и что хуже всего, ты много общался с этим презренным колдуном, — Мерлином Сатанинским Отродьем.

— Он был не так уж плох, — сказал я. — Ну, вообще-то он таким и был, но у него были свои искупительные качества. И он отправился на свой вечный покой, спасая Тёмную Сторону от разрушения.

— Ты говоришь так, будто это хорошо, — сказал сэр Роланд.

— Мы ведь не найдём общего языка верно?

— Кто знает? — сказал сэр Роланд, лукаво улыбаясь. — Ещё рано говорить об этом! А теперь, если у вас действительно есть Экскалибур — покажите его нам.

— Вот почему я здесь, — сказал я.

Я потянулся через плечо, не торопясь. Глаза рыцарей следили за каждым моим жестом. Я схватился за невидимую рукоять и одним лёгким движением извлёк Экскалибур из невидимых ножен. Между нами вспыхнул меч, золотой клинок наполнил воздух своим великолепным светом. Как будто солнце спустилось к нам, чтобы благословить нас своей жизнью.

Меч пылал в холле Замка ярче, чем когда-либо на Тёмной Стороне, словно вернулся на своё место. Как будто он наконец вернулся домой. И один за другим, среди лязга доспехов, последние и величайшие рыцари нашего Мира медленно опустились на одно колено, дабы склонить головы перед самым древним и благородным клинком, Экскалибуром. Я стоял перед ними с мечом и никогда в жизни не чувствовал себя менее достойным.

Я совершал хорошее и плохое, великое и ужасное, но ничего такого, что могло бы оправдать ношение такого меча как Экскалибур.

Я убрал меч, и золотой свет мгновенно погас. Рыцари медленно поднялись на ноги, довольно громко стуча доспехами и поддерживая друг друга. Сэр Гарет и сэр Роланд переглянулись, потом посмотрели на меня. Они оба выглядели немного ошеломлёнными, как будто кто-то подкрался и как следует стукнул их обоих, пока они не смотрели.

— Это, определенно, Экскалибур, — сказал сэр Гарет. — В этом нет никаких сомнений.

— Быть благословлённым его присутствием после стольких лет…

Сэр Роланд нахмурился и строго посмотрел на меня.

— Откуда у вас этот меч?

Я получил определённое удовольствие, рассказывая ему, и ещё немного, наблюдая, как лицо сэра Роланда приобретает нездоровый пурпурный оттенок. Его руки сжали воздух перед ним, как будто он не мог решить, отобрать у меня меч, или раздавить меня на общих основаниях. Сэр Гарет выглядел очень похоже, казалось он хотел отойти в сторону и переждать длительный приступ смеха. Другие рыцари производили впечатление ошеломлённых и потерявших дар речи.

— По почте? — наконец произнёс сэр Роланд, и вены на его шее вздулись. — Священный клинок, дарованный Владычицей Озера, попал к вам, как простой свёрток брошенный на пороге, замотанный в коричневую бумагу!

— Так, — беспечно сказал я, — это Тёмная Сторона.

— Не хочешь принять свои маленькие синие пилюли, Роланд? — невнятно произнёс сэр Гарет.

— Я мог бы изрыгать горький пепел, — сказал сэр Роланд. — Все эти годы я мечтал о том, чтобы Священный клинок вернулся к нам во славе, к Ордену, которому он принадлежит но это… это… вот что бывает, когда слишком много смотришь телевизор! Экскалибур в руках частного детектива!

— Вам нравится телевидение, — сказал сэр Гарет. — Вы не пропустите: «танцы со звёздами».

— Хотя это и забавно, — сказал я, — было бы неплохо, если бы кто-нибудь из присутствующих нашёл время объяснить, что такое Экскалибур и почему он так важен. Я предполагаю, что это не потому, что у меча есть собственный встроенный ночник. Кто-то мне сказал: — «Это не то, что мы думаем и никогда им не было». И раз уж мы заговорили на эту тему: кто, или что есть Владычица Озера? Перед тем как приехать сюда, я провёл кое-какие исследования и не смог найти двух книг, которые бы сошлись во мнении по этому вопросу. Лучшее предположение заключалось в том, что она могла быть Вивьен Ле Фэй, сестрой более печально известной Морган Ле Фэй.

— Нет, немедленно ответил сэр Гарет. — Даже близко нет. Вот что бывает с историками, которые любят хорошие истории — они всегда хотят, чтобы всё было взаимосвязано. Леди и меч намного старше. Древнее, чем история человечества, древнее, чем фэйри, древнее, чем сама Земля. Все остальные великие артефакты и символы царствования Артура были Христианскими по своей природе. Мы только недавно оставили позади наше языческое прошлое, в шестом веке, и во всём видели Христианское. И, конечно, был Святой Грааль…

— Чаша у вас?

— Нет, ответил сэр Роланд с искренним сожалением. — Великий магистр запретил кому-либо из Ордена искать его. Он до сих пор верит, что именно это разрушило первый Круглый Стол…

— Леди, — сказал я. — И меч…

— Они появились ещё до Христианства, — сказал сэр Гарет. — В далёком прошлом. Владычица Озера — Гея. Сама Мать-Земля. А меч — это её воплощённая воля, явленная миру. Владеть Экскалибуром — значит взвалить на свои плечи всю тяжесть Мира.

— Держите меня, — сказал я. Гея? То есть — персонифицированный Мир? Она реальна?

— Вы с Тёмной Стороны, — сказал сэр Гарет. — У вас действительно проблемы с тем, чтобы понять такую простую концепцию?

Я реально поплыл… Даже после всего, что я видел и делал, знать наверняка, что Мир, в котором мы все живём, живой и разумный…

— Учитывая весь ущерб, который мы, как вид, нанесли ей, я удивлён, что она всё ещё общается с нами, — произнёс я наконец.

— Не особо, ответил сэр Гарет. — Но она захочет поговорить с тобой.

— Она здесь?

— Она навещает нас, — сказал сэр Гарет. — Когда ей захочется. Она всегда интересовалась нами, своим любимыми детьми.

— Особенно, когда она замечает, что мы могли бы сделать больше, чем мы делаем. — сказал сэр Роланд. — Хотя, строго говоря, она не в том положении, чтобы жаловаться… Вам лучше пойти с нами. И в кои-то веки в своей сомнительной жизни сосредоточься на том, чтобы произвести хорошее впечатление. Она уже целую вечность никого не поражала молнией, но нет смысла искушать Судьбу.

Все двенадцать рыцарей сопровождали меня по широким каменным коридорам Замка Инконну. Сэр Гарет и сэр Роланд шли впереди, по одному с каждой стороны от меня, — чтобы я не заблудился. Сэр Гарет продолжал весело болтать, на отвлечённые, нейтральные темы. Сэр Роланд периодически хмыкал, и время от времени я краем глаза ловил на себе его взгляд, словно он всё ещё не мог до конца поверить в происходящее. Меня это не беспокоило. Мне всегда нравилось быть разочарованием для тех, кто наделён властью.

Маленькие победы…

Мы миновали несколько каменных галерей, великолепные зимние сады, удобные места для собраний и наконец, поднялись по длинной винтовой лестнице, которая заканчивалась в круглой каменной комнате, которая, казалось, парила где-то высоко в воздухе. (Поскольку окон по-прежнему не было, можно было только предполагать.) Широкое, просторное помещение, в центре которого возвышался огромный Колодец. (Колодец, в башне. Шесть желаний перед вашим завтраком…)

Помещение добрых шестидесяти футов в диаметре, и пятьдесят футов занимал Колодец. Каменный край был всего в несколько футов высотой, и когда я наклонился вперёд и посмотрел вниз, всё, что я увидел, — это темнота смотрящая на меня. Это напомнило мне оракула, с которым я консультировался в Торговом Центре «Маммона». Вот только здесь, далеко внизу, я отчетливо ощущал запах моря.

Сэр Гарет вежливо, но твёрдо взял меня за руку и оттеснил в сторону. Один из рыцарей снял шлем и подошёл к колодцу. Сэр Гарет прошептал мне на ухо имя рыцаря, — сэр Персифаль. Рыцарь, старик лет восьмидесяти с глубокими морщинами на лице, запавшими глазами, тонкими губами и огромной гривой белоснежных волос с лицом серьёзным, даже мрачным, но взглядом острым и ясным. Сэр Персифаль осторожно опёрся о камень своими старыми, хрупкими, покрытыми печёночными пятнами, но они всё ещё сильными руками.

Я был впечатлён, он мог стоять прямо, неся груз доспеха. С первого взгляда можно было понять: сэр Персифаль всё ещё был рыцарем и воином, старым солдатом в войне, которая никогда не кончиться. И что-то в нём подсказывало, что он всё ещё может быть очень опасным противником, когда того потребует ситуация. Вы не можете стать старым солдатом, не научившись по пути некоторым очень неприятным финтам. Он склонился над колодцем и крикнул в него, и голос его был твёрд и уверен.

— Леди Гея, вас зовет сэр Персиваль из Лондонских рыцарей. Придите и поговорите с нами во имя Артура, ибо носитель Экскалибура пришёл к нам. Джон Тейлор с Тёмной Стороны здесь, и мы все хотели бы поговорить с вами об этом…

Он быстро выпрямился, когда из глубины колодца донёсся громкий, ревущий звук, что-то двигалось к нам, всё быстрее и быстрее, как приближающаяся приливная волна. Я чувствовал давление чего-то большого, слишком большого, чтобы легко вписаться в наш хрупкий материальный Мир. Я огляделся и понял, что все рыцари попятились от колодца, насколько могли, прижавшись стальными спинами к каменной стене. Некоторые даже отступили на лестницу. Я быстро отступил назад и встал в дверном проёме. Я могу уловить намёк, если вы огреете меня им.

А потом из колодца вырвалась струя воды, тёмно-сине-зелёной морской воды, и она разбилась о каменный потолок, прежде чем упасть обратно, как ливень. Капли воды, не причинив вреда, стекали по рыцарским доспехам. Сейчас мне не повезло, но бывают случаи, когда белый плащ кстати. Вода снова упала в Колодец, и когда я вытер влагу с лица, на поверхности воды, наполнявшей Колодец, стояла изящная молодая женщина.

Очень красивая женщина, в длинном тёмном платье с ярко-алым поясом на талии. И нигде на ней не было ни капли воды. Она ослепительно улыбнулась, шагнула вперёд и поставила изящную босую ногу на край колодца. Она протянула мне руку, чтобы я помог ей спуститься. Я машинально взял её за руку и тихо удивился тому, насколько нормальной и человеческой оказалась её рука.

Она была человеком, и она была прекрасна, но она также была намного больше, чем это. Она была Геей. Женское начало Мира. Достаточно оказаться рядом

, чтобы понять это.

Женщина с классическими чертами лица, широкая в кости с великолепной гривой — тёмных, как ночь, волос, тёплыми голубыми глазами и очень красивым ртом. Она улыбнулась мне, и я понял, что всё ещё держу её за руку. Я отдёрнул руку, как будто она раскалилась докрасна, и она снова понимающе улыбнулась. И тут я совершил ошибку, — посмотрел ей в глаза. Её глаза были старыми, древними, намного старше любого живого существа. Рядом с ней я чувствовал себя маленьким и ничтожным, как будто сжался в ничто.

Она отвела взгляд, и момент был нарушен, и я снова смог дышать. Я с трудом сглотнул и успокоился. Я знавал богов и чудовищ на Тёмной Стороне, но никогда ничего подобного ей.

Она была… как мать, которую я никогда не знал, но о которой мечтал. И часть меня задавалась вопросом, могла ли Гея, какой бы старой она ни была, знать мою мать, Лилит. Меня так и подмывало обратиться к дару, отбросить иллюзию и увидеть Гею такой, какая она есть на самом деле, но у меня было больше здравого смысла. Некоторые вещи в этом мире не следует видеть слишком ясно. Мы недостойны.

Рыцари поклонились Гее, и она улыбнулась им.

— Привет, Парни, — В чём дело?

— Леди Гея, — сказал сэр Персиваль. — Вы должны простить нас за то, что мы не подготовились к вашему приходу.

— Зовите меня Гейл, сказала она обыденно, совершенным, чудесным голосом. — Вы прекрасно знаете, что я уже целую вечность не пользуюсь старым именем. И я знаю, что вы парни легко игнорируете все эти формальности, ведь жизнь слишком коротка. Давайте перейдем к делу, — она бросила на меня весёлый взгляд. — Джон, значит ты ожидал чего-то другого?

— Будь я проклят, если знаю, — сказал я, и она рассмеялась. Сэр Персиваль пытался сказать что-то формально приветственное, но она всё ещё смотрела на меня, поэтому я заговорил прямо через него. — Вы действительно олицетворение всего Мира?

— Раньше была, сказала Гейл. — Но всё изменилось, когда появились люди, поэтому я отреклась от престола. Чтобы понять вас, мне пришлось стать подобием человека, одной из вас, жить среди вас. Я оставила большую часть себя дремать и стала Гейл.

— Итак, — сказал я. — Это… понимание Человечества. Как с ним?

— Всё ещё работаю над этим, — ответила Гейл.

— Леди… Гейл, — спросил сэр Роланд так нетерпеливо, как только позволяло его уважение, — почему Экскалибур снова появился после стольких лет? Почему нас не предупредили заранее? И почему он именно у него?

— Я вернула меч Человечеству, потому что у него есть долг, — сказала Гейл. — И я даровала его Джону Тейлору, потому что его участие необходимо. Я отправила его на Тёмную Сторону через контору эльфа Пака. Этот эльф давно у меня в долгу и мало кто может подобное повторить. Потому что он обычно убивает их, а не остаётся обязанным. Сама не знаю почему я веками помнила об этой услуге и вот, к всеобщей пользе наконец ей воспользовалась.

— Только Пак мог протащить Экскалибур на Тёмную Сторону, и передать избранному мной, пронеся меч мимо множества бдительных глаз. Слишком много сейчас врагов, слишком многие хотят заполучить меч для себя, ради добра или зла. Слишком многие готовы уничтожить меч. И слишком многие ждут шанса получить его для себя, даже если это неминуемо уничтожит их, как недостойных. Она посмотрела на меня. — Я даровала тебе особое разрешение, но только на этот раз.

— Я так и понял. — Я всё время говорю людям, что я недостоин и кто, как не я должен это знать.

На самом деле я почувствовал некоторое облегчение. Мне было трудно поверить, что я могу так ошибаться в себе.

— Пак сослужил мне хорошую службу, по крайней мере отчасти, потому, что это взывало к его извращённому чувству юмора, — сказала Гейл. Она изящно уселась на каменный край колодца, аккуратно скрестив длинные ноги и положив скрещенные руки на колени. — Никто не может превзойти эльфа, когда дело доходит до тайных операций. Пока Джон Тейлор помогал провести его через Тёмную Сторону, он не только обеспечивал отвлекающий маневр для мирного договора эльфов. Он также контролировал перемещение меча, кто заметит один маленький пакет, движущийся по почте, когда вокруг твориться такое?

— Почему он просто не отдал его мне? — спросил я.

— Наверное, потому, что наблюдать за твоей головой болью намного веселее, — сказала Гейл.

— Но зачем вообще отдавать меч Тейлору? — упрямо повторил сэр Роланд. — Почему такому человеку, как он? Почему не одному из нас? Любой из нас был бы счастлив нести бремя Экскалибура. Мы все умрём за вас, Леди!

— Совершенно верно, — сказала Гейл. — Я хотела человека, который жил бы для меня. И, отвечая на ваш предыдущий вопрос, я не могла послать меч сюда. За вами следят. Вы, должно быть заметили.

Рыцари переглянулись. Сэр Персифаль ухватился за возможность вернуться к разговору. — Мы знали. Конечно, мы знали. Наша безопасность не имеет себе равных. Да. Но при всех наших навыках и всех наших источниках, я должен сказать… До настоящего момента мы не смогли установить, кто именно наблюдает за нами. Не смогли.

— Мы проверили всех обычных — необычных подозреваемых, — сказал сэр Гарет. — И это не они.

— А учитывая, насколько велики наши ресурсы, — упрямо продолжал сэр Персиваль, это должен быть кто-то могущественный. Да. Чрезвычайно могущественный. И это… это очень короткий список. — О да.

— Вероятно, — сказала Гейл. — Как бы то ни было, Джон Тейлор — это мой выбор, он носитель Экскалибура, и нет, вы не должны жаловаться на это. У него есть предназначение, которое он должен исполнить.

— О, чёрт возьми, — громко сказал я. — Не одно, так другое. Мне было достаточно трудно избавиться от последнего. Что мне теперь делать?

— Ты передашь Экскалибур Королю Артуру. После того как поможешь вернуть его.

Последовало продолжительное молчание. Рыцари посмотрели на Гейл, потом на меня. Сэр Персифаль был в восторге. Сэр Роланд выглядел так, словно его хватил удар. Сэр Гарет смотрел… задумчиво. Гейл очаровательно улыбалась всем и каждому. Я не сказал ни слова. Я понятия не имел, что сказать. Сэр Роланд наконец нарушил молчание, выглядя так, будто взорвётся, если не сделает этого, он едва-едва контролировал свой голос.

— Артур возвращается? Король Артур? Наш давно потерянный Король наконец-то возвращается и мы увидим его? Вы никогда раньше об этом не говорили! Для чего нужны наши регулярные консультации, если вы не собираетесь делиться такой важной информацией? Почему вы нам не сказали?

— Кто-то кричит, — сказала Гейл, ни к кому конкретно не обращаясь. — И ему лучше прекратить это, если он не хочет, чтобы я устроила ему девятибалльную встряску.

— Прошу прощения, Леди, — сказал сэр Роланд. — Боюсь, я… перевозбуждён.

— Уже лучше, сказала Гейл. — Я не сказала вам, потому что знала, что вы будете вести себя, как кучка школьниц, которые узнали, что не смогут стать участницами шоу. Вы часть этой истории, вы слишком вовлечены и не можете сделать то, что необходимо.

— Кто имеет больше прав быть вовлечённым в это дело, — сказал сэр Персиваль, — чем те, кто веками хранил наследие Артура, готовясь к его возвращению? Хм?

— Это должен быть Тейлор, сказала Гейл не без злости. — Он единственный, кто может это сделать. Привыкайте к этой мысли, парни. И нет, я не могу назвать вам причину. Пока нет. Есть… осложнения. Иногда всё должно улаживаться само собой. Так что поприветствуйте Джона Тейлора среди вас, от моего имени. Или мои желания больше ничего для вас не значат?

— Вы наша Леди, — сказал сэр Персиваль. — Наши жизни принадлежат вам. Да.

— Дорогой Перси, сказала Гейл. — Вы были таким красивым мальчиком. А теперь ведите себя хорошо, парни, ради бога. И всё будет отлично.

Затем она встала, легко развернулась на одной ноге и грациозно прыгнула в Колодец. Она мгновенно исчезла из виду, забрав с собой всю воду из колодца. Сэр Персиваль вздохнул и с нежностью покачал своей большой головой.

— Что же, это один из способов избежать ответов на вопросы. Он посмотрел на меня острым, пронзительным взглядом. — Похоже, от вас не избавиться. Вы… необходимы. Так что, добро пожаловать к нам, а мы тем временем подумаем, как лучше помочь в ваших поисках. Да. Перестаньте ворчать, Роланд, решение принято. Хм… Сэр Гарет, покажите мистеру Тейлору Замок. Пусть знает.

Устройте ему обзорную экскурсию, но держите его подальше от всего… хрупкого. Да. Вы можете нести Экскалибур, мистер Тейлор, но вы не один из нас. Нет и Нет. Ступайте, вы оба. Остальные должны уйти куда-нибудь в укромное место и там с полной самоотдачей отпраздновать.

Я и Сэр Гарет отправились на экскурсию по Замку Инконну. Извилистые каменные коридоры, казалось, тянулись бесконечно, проходя через бесчисленные залы и галереи. Он с удовольствием показывал интересные вещи и не отвечал на мои вопросы. Он также был довольно откровенен в том, что пока он занимает меня — рыцари решат, что, чёрт возьми, им делать дальше.

Но там было много интересного, и мне было о чём подумать. Поэтому я следовал за сэром Гаретом мимо великолепных фресок, через портретные галереи и банкетные залы, мимо великолепных фигурных фонтанов, пока сам масштаб происходящего не начал угнетать меня. Архитектура — это прекрасно, но хорошего может быть и слишком много.

— Разве в этом замке нет ничего привычного? — наконец сказал я. — Некоторые из этих залов настолько велики, что я чувствую, что должен подстраивать своё время под разные часовые пояса.

Сэр Гарет легко усмехнулся.

— О, конечно, это только общественные места, предназначенные для того, чтобы внушать уважение и запугивать случайных посетителей. На самом деле мы больше не используем большую часть этого, за исключением игры в поло, или выборочной военной реконструкции. Мы живём во внутренних помещениях, которые построены в гораздо более терпимых масштабах. Гораздо удобнее — вы едва ли поймёте, что находитесь внутри Замка.

— У нас есть «Gameboys» и всё такое. Боюсь, вам ещё не разрешили осмотреть внутренние помещения. Однако не стесняйтесь задавать вопросы, и я постараюсь не быть слишком уклончивым.

— Хорошо, — сказал я. — А где именно находится этот Замок? Это не часть Тёмной Стороны, или любого другого скрытого мира Лондона, о котором я знаю.

— У вас пока нет допуска к этой информации. Всё о замке Инконну — тайна, если только вы не один из нас. И даже мы не знаем всего. У нас много врагов, и одна из наших лучших гарантий безопасности заключается в том, что никто не знает, как нас найти. Мы можем быть где угодно, в любое время, и насколько я знаю, так оно и есть. Зелёная дверь — наше единственное связующее звено с настоящим Лондоном, и вы не сможете пройти через неё даже с помощью магического тарана. А теперь Король Артур возвращается…

— Что же, вы можете поспорить, что все, включая Великого Магистра, находятся в состоянии цейтнота. Всё, о чем мы когда-либо мечтали и ради чего работали, наконец-то в наших руках… а мы всё ещё не готовы.

— И возможно… недостойны? — спросил я.

— Леди передала Экскалибур вам, а не кому-то из нас, — сказал сэр Гарет. — Это должно что-то значить. Возможно мы слишком долго прятались от Мира. Кое-кто из нас будет выступать за войну, за то, чтобы впервые за многие века наша борьба стала достоянием общественности. Если Король Артур возвращается, возможно, пришло время для Последней битвы со всем злом в мире, когда всё будет решено раз и навсегда.

— Я прошёл через множество подобных сражений, — сказал я. — Ничто никогда не меняется.

— Это совсем другое дело, настаивал сэр Гарет. — Возрождённый Король Артур будет участвовать во всём, что происходит, возможно, даже в качестве Главного Игрока. Особенно в грядущей гражданской войне эльфов.

— Всё без изменений? — спросил я. — А как же Мирный договор?

— Он не соблюдается. Никто никогда и не рассчитывал на него. Ни одна из сторон на самом деле не хочет мира — просто небольшая передышка, чтобы собрать свои силы. Обе стороны хотят этой войны, Джон. От этого зависит их выживание как расы. Они вымирают. Эльфийские дети не рождались уже целую вечность — ни в Королевстве Теней, под Обероном и Титанией, ни в Разделённых Землях, под возвращённой Маб. Они будут вести свою междоусобную войну здесь, на Земле, между делом уничтожая нашу цивилизацию, а затем выжившие эльфы вновь возьмут этот Мир под себя. И таким образом восстановят свою жизнеспособность.

— Могут ли они уничтожить нас, будучи разделенными между собой? — спросил я.

— Кто знает, что может сделать Вид зажатый в угол, — сказал сэр Гарет. — Мы всегда знали, что у них есть оружие, недоступное нашему воображению. В любом случае, Земле это не пойдёт на пользу. Вероятно, именно поэтому Леди Гея впервые за много веков принимает личное участие. Я бы волновался, будь я неврастеником.

— Я слышал, что эльфы решили покинуть этот Мир много лет назад. Что они убегали от чего-то другого, а не от нас.

— Вероятно, всё изменилось, — сказал сэр Гарет.

— Почему Король Артур так важен для эльфов?

— Его сводной сестрой была Морган Ле Фейри, кратко ответил сэр Гарет.

— Но кто она была? Я имею в виду, да, очевидно, ключ к разгадке кроется в её имени. Но была ли она эльфом, полукровкой, или кем?

— Хороший вопрос, — сказал сэр Гарет. — Если когда-нибудь узнаете, пожалуйста, дайте нам знать. У нас есть библиотеки, полные книг, от официальных историй до личных дневников, и ни один из источников не позволяет прийти к однозначному ответу. Так много знаний было потеряно… после падения Логреса и разрушения Камелота.

— Мерлин… он никогда не верил, что она из семьи Артура, — сказал я.

Сэр Гарет пристально посмотрел на меня.

— Конечно, у вас были дела с Сатанинским Отродьем на Тёмной Стороне. Никто из нас никогда не мог с ним поговорить — Великий магистр никогда бы этого не позволил. Он всегда говорил, что Мерлин опозорил себя, не оказавшись при Логресе, когда он был нужен больше всего.

— Он говорил, что сожалеет об этом, — сказал я.

— Этого недостаточно, — решительно сказал сэр Гарет. — Мы не забываем и не прощаем.

— По-моему, ему было наплевать, что вы о нём думаете. — На его совести были гораздо более серьезные грехи. Как бы то ни было, теперь он мёртв.

Сэр Гарет задумчиво посмотрел на меня.

— Говорят, вы знали его так хорошо, как никто другой. Вы должны написать нам полный отчёт, пока вы здесь, для наших архивов.

— Нет, — сказал я. — Мы с ним никогда не были друзьями, но… некоторые вещи должны оставаться в секрете. Вы, рыцари, решили не иметь с ним ничего общего и я думаю, он хотел бы, чтобы я послал вас к чёрту.

— Да, — сказал сэр Гарет. — Это на него похоже.

Некоторое время мы шли сохраняя молчание, каждый из нас погрузился в собственные размышления. Я знал о Мерлине много такого, чего не знали Рыцари. Я знал, что Мерлин не присутствовал на последней битве при Логресе, потому что был одержим идеей выследить и убить пропавшую Морган Ле Фейри за её предательство Артура.

К тому времени, как он закончил с ней и вернулся, всё было кончено, и Артур был мёртв. Хотя Мерлин однажды признался мне, что не совсем уверен, что Морган мертва. Может быть, она всё ещё здесь и готова снова появиться — теперь, когда Мерлин ушёл, а Артур возвращается? Есть ещё одна причина для беспокойства… Я не мог рассказать рыцарям ничего из этого, потому что, если бы Мерлин хотел, чтобы они знали, он — сказал бы им сам. Должно быть, у него были свои причины хранить молчание.

И я определённо не мог рассказать сэру Гарету, что встретил живого Мерлина в шестом веке, забрал его сердце и стал причиной его смерти. Или что, пока я был там, я мельком видел живого Короля Артура, при его последней беседе с Мерлином. О сообщении которое пришло слишком поздно. Некоторые вещи следует держать в секрете.

Тем более что я всё ещё не был уверен, доверяю ли я Лондонским рыцарям. Ничто не приносит больше вреда, чем хороший человек, делающий добро дурным способом.

— Я удивлён, что вы парни, так много обо мне знаете, — сказал я наконец. — Никогда бы не подумал, что я настолько важная персона, чтобы попасть в сферу вашего внимания.

— Не лукавьте, — сказал сэр Гарет. — Вам это не идёт. Мы знаем, кто вы, и что вы, и что вы сделали. Мы всегда говорили, что должны что-то с вами сделать, если вы когда-нибудь покинете Тёмную Сторону. Вероятно, подложить фугасную Бомбу. Было много разговоров о том, должны ли мы вмешаться во время Войны Ангелов, а затем во время Войны Лилит, но мы воздержались. Отчасти потому, что мы действительно терпеть-ненавидим связываться с Тёмной Стороной, но в основном потому, что нам было любопытно посмотреть, что вы будете делать.

— Спасибо, — сказал я. — Есть над чем подумать.

— И среди нас всегда были те, кто считал, что мы должны отправиться на Тёмную Сторону, применить силу и уничтожить вас всех раз и навсегда.

— А, ну-ну, — сказал я. Вы ещё можете попробовать…

— Вполне. В последнее время мы следим за Тёмной Стороной более пристально, чем обычно. С тех самых пор, как там появился Король Артур из Зловещего Альбиона. Это проклятое и испорченное измерение, где Золотой век потонул в крови и ужасе. Единственная причина, по которой мы не пошли туда и силой не снесли всё на своем пути, заключается в том, что мы не можем найти дорогу. Возможно их Мерлин всё ещё жив и защищает свою маленькую Адскую игровую площадку. Вот почему мы так заинтересовались появлением Короля Артура. Как он покинул свой Мир, как попал на Тёмную Сторону?

— Вероятно, временной сдвиг, — сказал я. — Тёмная сторона кишит этими тварями.

— Если это так, то мы не смогли его найти. А искали мы очень внимательно.

Я строго посмотрел на него.

— Ваши люди были на Тёмной Стороне?

— Едва ли. Мы бы не вписались. Нас бы заметили. Но у нас есть определённые ресурсы…

— Вы знаете, что случилось с Артуром? — спросил я. — Кажется его нигде нет…

— Понятия не имею. А вы…?

— Нет. Вы знаете, почему он пришёл на Тёмную Сторону?

— Да. Он хотел прибрать к рукам наш Экскалибур и сделать его своим, потому что Леди его Мира отказала ему в своём мече. Он недостоин.

— Но зачем Артуру понадобился наш Экскалибур?

— Если бы он смог захватить его и заставить служить себе, Экскалибур сделал бы Артура достаточно могущественным, чтобы противостоять их Мерлину, — терпеливо сказал сэр Гарет. — Артур может быть Королём Зловещего Альбиона, но он всё ещё склоняет голову перед Мерлином Сатанинским Отродьем, так-как хочет сохранить свой трон.

— Гражданская война везде, куда ни глянь, — пробормотал я. — Почему люди не могут просто спокойно жить?

Сэр Гарет пристально посмотрел на меня.

— Обе стороны Фэйри и множество других заинтересованных сторон очень хотели бы знать, где спит Король Артур. Где лежит его тело, спрятанное и защищённое. Включая нас.

— Вы не знаете? — спросил я, искренне удивлённый.

— Мы никогда не знали. Тот, кто спрятал Артура, мёртвого или спящего, приложил немало усилий, чтобы скрыть его от всех, как от друзей, так и от врагов. Лондонские рыцари потратили столетия на поиски, но безрезультатно. И мы только хотели защитить его. Многие другие отдали бы всё, что у них есть, чтобы обнаружить усыпальницу Артура. Потому, что тот, кто контролирует его, потенциально контролирует всё остальное. Он — Величайший герой и воин, которого когда-либо знал этот Мир.

— Я так понимаю, мы говорим не только о хороших парнях, — сказал я. — Плохие парни тоже ищут его?

— Ну конечно. Артур из Зловещего Альбиона был развращён своим Мерлином. При всех своих многочисленных достоинствах Артур был просто человеком. Его можно было поколебать, смутить, подчинить внешней силе. Экскалибур никогда не был самым мощным оружием в Камелоте — оружие это сам Артур. И его поступь это поступь Мира.

— Невозможно отличить историю от легенд, когда речь заходит об Артуре, — сказал я. — В большинстве историй говорится, что его увезли в усыпальницу на Аваллон.

— Что такое Аваллон? — сказал сэр Гарет. — Только название. За всё время существования нашего Ордена мы так и не нашли ни одного места, или земли под названием Аваллон. Никто не знает, где Артур. И прежде чем вы спросите, нет, он не мог быть в Королевстве Теней-Шэдоуз Фолл. Вот где легенды умирают, когда Мир перестает в них верить, а Мир всё ещё верит в Артура. Но теперь Экскалибур вернулся в Мир, гонка началась. Все будут охотиться за Артуром, и для блага всех жизненно важно, чтобы мы добрались туда первыми.

Я ничего не сказал. Но подумал, что, возможно, некоторые участники клуба Лондонских рыцарей предпочтут, чтобы Артур остался спать, даже, если его найдут. Что они даже могут предпринять шаги, чтобы он никогда не проснулся. Одобрит ли он то, во что превратились Лондонские рыцари? Как он оценит деяния рыцарей за эти полторы тысячи лет, после Логреса? Возможно, у них добрые намерения, но все мы знаем, какая дорога вымощена благими намерениями.

Мы двинулись дальше, в Зал Забытых Зверей. Длинный зал, стены которого украшали отсечённые головы — чучела фантастических существ, которые больше не были частью истории. Единственные сохранившиеся образцы сотен, а может быть и тысяч экзотических существ. Я медленно прошёл мимо ряда старых голов с отвисшими челюстями. Некоторые я узнал, о некоторых слышал, а некоторые, возможно, были совершенно неизвестны сейчас, за пределами Замка Инконну.

— Долгое время охота оставалась неотъемлемой частью рыцарской традиции, — сказал сэр Гарет. — Конечно, мы больше этим не занимаемся. Мы все теперь защитники природы. Но мы по-прежнему гордимся этим залом. Требовались храбрые люди чтобы выследить этих зверей и умертвить их.

Я молчал, шагая всё дальше и дальше мимо мёртвых голов некогда благородных существ. Я не сомневался, что многие из них в своё время были охотниками на людей, но мне всё ещё казалось, что убийство, каким бы необходимым оно ни было, не должно быть чём-то, чем можно гордиться. Вы делаете это потому, что это необходимо сделать, а не потому, что у вас брешь в стене трофеев. Отсюда всего один шаг до того, чтобы демонстративно насадить головы врагов на пики над дверью.

Голова единорога угрюмо смотрела со стены, её кожа всё ещё сохранила ослепительную белизну, хотя изогнутый рог на всю его длину рассекла трещина. Грифон с пулевым отверстием во лбу, василиск без глаз и страшный волк с линялой шерстью, с челюстями навечно застывшими в грозном вызывающем рыке. А в коридор высовывалась драконья голова, по меньшей мере пятнадцати футов в ширину, её чешуйчатая шкура была тускло-зелёной — стеклянистой. Глаза отлили из стекла и выглядели они так, как будто их давно никто не протирал. Наконец я остановился перед одной головой, которую не распознал, и сэр Гарет остановился рядом со мной.

— Это легендарный Зверь-Искатель. Он ускользал от нас на протяжении веков, хотя многие рыцари шли за ним, выслеживая его по всей Европе. Окончательно сбит сэром Борсом в 1876 году. Один выстрел, с четырёхсот ярдов.

— Очень спортивно, — сказал я.

Голова Зверя представляла собой странную помесь зверя и птицы. Возможно, это было моё воображение, но для меня Зверь выглядел старым, уставшим и жалким, а может быть, даже немного смирившимся. Он надолго пережил своё время, и угрозы, которые он понимал, такие, как мечи и копья, и в конце концов умер от нападения, которого он даже не ожидал.

Я оглянулся на Зал Забытых Зверей, и он не показался мне местом гордости. Всё, что я чувствовал, — тихую меланхолию.

— Вы должны понять, — сказал сэр Гарет, защищаясь, — каждый из этих зверей охотился на людей. В те времена долг рыцаря — выслеживать этих тварей и защищать невинных от нападения. Никто не думал о сохранении исчезающих видов. В наши дни мы охотимся только на плохих парней, — истинных монстров Мира.

Я задумчиво посмотрел на него.

— На Тёмной Стороне полно монстров. Вы когда-нибудь охотились там?

— Я же говорил вам, — твёрдо сказал сэр Гарет. — Мы держимся подальше от Тёмной Стороны.

— Потому что там был Мерлин?

— Всё дело в территории, — сказал сэр Гарет. — Вы должны это понять, Джон.

Мы пошли дальше и оказались в длинной каменной галерее, стены которой покрывали бесконечные ряды портретов в рамах, память о тех Лондонских рыцарях, кто пал на службе. Их были сотни, может быть, даже тысячи. Самыми крайними висели фотографии — портреты мужчин разных возрастов застывших в одной и той же стандартной позе и с решительной улыбкой.

Они сменились чёрно-белыми снимками, затем гравюрами сепии и наконец живописными портретами в различных стилях своего времени. Та же жесткая поза, та же решительная улыбка. И так вплоть до стилизованных изображений первых рыцарей Камелота. Изображения, судя по всему выполнены гораздо позже хотя, конечно, я могу ошибаться. Двор Мерлина славился своими анахронизмами. Я остановился перед одним портретом.

— Кай, — сказал я. — Сводный брат Артура.

— Да, — сказал сэр Гарет. — Вы умеете ходить вокруг да около, не так ли?

— Вы даже не представляете, — сказал я.

А потом я посмотрел на него, и меня осенила одна мысль… Может быть? Я посмотрел туда и обратно, на все изображения первого круглого стола.

— Все эти рыцари родом из Англии шестого века. Так почему же они носят латы из пластинчатого доспеха, который появиться сотни лет спустя?

— Это всё Мерлин, — сказал сэр Гарет. — Помните, он мог видеть будущее так же легко, как и прошлое. Он посмотрел, увидел доспехи, понял, что это хорошая идея. Представил оружейникам планы и чертежи, и вскоре у Короля Артура и его рыцарей появился доспех, с которым никакой другой не мог сравниться. Вот почему они одержали так много побед…

— И это всё, что Мерлин дал рыцарям? — спросил я.

Сэр Гарет тяжело вздохнул.

— Кто знает? Так много было утеряно, так много было забыто после падения Камелота. По всем свидетельствам того времени, Замок Артура был полон чудес и славы, величайших знаний и науки того времени, с удивительными устройствами и удивительными изобретениями. И всё исчезло.

— А что случилось с первоначальным Замком Камелота?

— Они сожгли его, — сказал сэр Гарет. — Последователи Мордреда, в отместку за потерю своего предводителя. Никого не было, чтобы остановить их — все рыцари ушли, чтобы сражаться и пасть при Логресе. У женщин и детей было достаточно времени, чтобы уйти, прежде чем прибудут ублюдки Мордреда. И потом… последние обитатели Камелота рассеялись сначала по Англии, а затем и по Европе, рассказывая истории, ставшие легендами, о славе Камелота. От Замка ничего не осталось, и слишком скоро никто даже не помнил, где он когда-то стоял.

— Вы так и не отыскали его, пока искали Артура?

— Мы никогда и не пытались, — просто ответил сэр Гарет. — Лондонские рыцари хранят лучшее из старого, мы живём по давним и почитаемым традициям… Мы решили смотреть вперёд, а не назад. В настоящем достаточно дел, чтобы не зацикливаться на прошлом.

— Мы пошли дальше, непринужденно болтая о том о сём. Мне пришло в голову, что мы уже долго идём, даже не заглянув в более современные внутренние помещения. Я был настолько впечатлён, что поинтересовался насколько же велик Замок Инконну?

— Трудно сказать, ответил сэр Гарет. — Мы веками пристраивались к старому дому, по мере того как наш Орден становился всё больше, и нам требовались дополнительные пространства для наших жён и детей. Если разобраться это Город-Замок.

— Так кто ещё хочет найти Артура? — спросил я. — Назовите несколько имён. Возможно, я знаю некоторых из них.

— Интерес личный или профессиональный? — спросил сэр Гарет. — Я помню времена, когда хорошие парни сражались с плохими, теперь, кажется, половину времени мы работаем вместе, чтобы победить некую внешнюю силу, которая даже не может отличить добро от зла. Но нашим главным врагом в тот момент стал один из наших — Иерусалим Старк, рыцарь-отступник — негодяй, еретик и богохульник. Когда-то наш самый яркий свет, наш самый совершенный воин, теперь наш самый большой провал и самый последовательный враг.

Он был лучшим из нас, пока у него не случился кризис веры. Теперь человек, который поклялся следовать нашему делу всю свою жизнь, отказался от всего ради нашего уничтожения. Поклялся увидеть нас всех мёртвыми, до последнего человека. И чтобы достичь этого, он показал себя готовым поклониться любому злу. Бедный Джерри. Мы пытались помочь ему после того, как всё пошло наперекосяк, но он не хотел, чтобы ему помогали. Если он первым найдёт Короля Артура, то убьёт его, хотя бы назло нам.

— Почему? — Что с ним случилось?

Сэр Гарет помолчал, тщательно обдумывая свои слова.

— Мы отправились на войну, в другое измерение. Мировой баланс, целые цивилизации на кону, всё, ради чего стоит сражаться. Мы доблестно бились во главе с Иерусалимом Старком и враг не мог устоять против нас. Так что, — играли они грязно. Они похитили жену Джерри, Джулианну. Поверните назад, сказали они, или мы убьем её.

— Но мы не могли повернуть назад — это означало бы предать всё и всех. Потерять впустую множество жизней и подвергнуть опасности. Поэтому мы пошли дальше и они убили её. Джерри возражал, умолял дать ему больше времени, чтобы придумать план спасения, но времени не было.

— Я был с ним, когда мы нашли тело. После того, как мы победили в битве. Они долго развлекались с ней, эти ублюдки. Мы, конечно, казнили всех причастных, но это не вернуло Джулианну к жизни. Не могло отменить хотя бы малую часть того, что они с ней сделали.

Иерусалим Старк проклял нас всех и ушёл. С этого дня он стал нашим самым непримиримым врагом, а все наши прежние враги — его друзьями. И как будто этого было недостаточно, он заключил сделку с Силами, чьи имена лучше не произносить. Они вернули Джулианну из мёртвых, — её призрак. Теперь Джерри носит её сохранившееся сердце в серебряной клетке на поясе, чтобы она всегда находилась рядом.

— Он всё ещё верит, что если найдёт достаточно сильных союзников, кто-нибудь вернёт её к жизни. Дурак. Если бы это было возможно, мы бы так и сделали. Мы все любили Джулианну. Она принесла такой свет и тепло в это старое, сухое и пыльное место.

— Есть ли среди вас женщины-рыцари?

— Нет, Традиция, видите ли. Это во многом определяет то, кем мы являемся. Традиции меняются, но очень медленно. Мы всё ещё в основном религиозный Орден — но меня не удивило бы, если бы я впервые в жизни увидел посвящённую в рыцари женщину. Мы не соблюдаем обет безбрачия, но очевидно, — наша жизнь и наша верность в первую очередь принадлежат Ордену:

«Я изменил? Что ж — так и есть!

Но изменил любя:

Ведь если бы я предал честь,

Я предал бы тебя»[1].

— У большинства из нас есть жёны и дети. Они живут здесь, в замке, где они в безопасности.

— Так чем же занимаются здешние женщины? — спросил я. — Выполняют роль прислуги?

— Нет, терпеливо ответил сэр Гарет. — Может, Замок и средневековый, но мы, — нет. Замок Инконну полон воздушных духов, которые выполняют всю необходимую работу. Рыцари сражаются, наши женщины обеспечивают всю необходимую дополнительную работу. Врачи, библиотекари, учителя, историки, оружейники… Без них мы не могли бы делать то, что делаем. Джулианна была нашим духовником.

— Нашим духовным пастырем во всём, хранителем наших тайн. Вот почему она была с нами на том роковом поле битвы так далеко от дома. Мы бы спасли её, если бы могли. Времени не хватало. Я бы умер за неё, но мы не могли допустить, чтобы вместо неё погибло множество невинных. И в любом случае она бы этого не захотела.

— Откуда тебе знать, чего она хотела? — сказал суровый голос. — Вы никогда не знали её по-настоящему. Вы никогда её не любили.

Мы оба резко обернулись. Каким-то образом мы сделали круг, и снова оказались в начале портретной галереи. И один портрет на стене ожил. Развернулись плечи — повернулась голова. Я и сразу понял кто это. Я никогда в жизни не видел более горького и измученного лица.

Иерусалим Старк смотрел на нас со своего портрета, своими тёмными и немигающими глазами, его губы растянулись в гримасе, которая больше напоминала оскал, чем улыбку. У него был вид человека, который пойдет куда угодно и сделает что угодно ради воплощения своей цели. И эта цель — никогда, никогда не даст ему покоя. Очень опасный человек.

— Здравствуй, Джерри, — спокойно сказал сэр Гарет. — Прошло много времени с тех пор, как ты в последний раз разговаривал с кем-либо из нас.

— Как Лондонский рыцарь, я получил множество привилегий, — сказал Старк, всё ещё улыбаясь своей пугающей улыбкой. — И их невозможно отменить. У меня всегда будет доступ в Замок Инконну. Вы не сможете меня сдержать. Вы не сможете скрыть правду.

— Какую правду, Джерри? — вежливо спросил сэр Гарет. — Что ты предал дело, которому поклялся посвятить жизнь? Свою жизнь и свою честь? Что ты предал хороших людей и верных чудовищ, которых взял в союзники, людей, которые когда-то сражались на твоей стороне и доверяли тебе свои жизни? Что ты предал память своей жены, которая никогда бы не пожелала спастись такой ужасной ценой?

— Вы могли бы найти способ и спасти её, если бы захотели! Взгляд Старка был непоколебим, а голос неумолим. — У нас было время и варианты. Но Великий магистр не слушал. Всё, что его волновало, — это победа, чего бы это ни стоило. Он пожертвовал моей Любовью ради своего триумфа. Потому что таков рыцарский долг. Правда в том, Гар, что вы служите нечеловеческому делу, нечеловеческими способами. Вы стали теми, с кем раньше сражались.

— Ты же знаешь, что это неправда, Джерри. — Голос сэра Гарета оставался спокойным, в отличие от тёмной страсти в каждом слове Старка. — Возвращайся к нам. Ещё не поздно. Вернись домой. Мы постараемся помочь тебе снова обрести свой путь.

— У меня есть путь. Вы навязали его мне, когда позволили моей жене умереть, и я принял его.

— Мы были друзьями, Джерри. Это было не так давно. Пожалуйста. Я не хочу убивать тебя.

— Вот видишь? На одном дыхании ты называешь меня другом, а на другом угрожаешь убить. Посмотри, что сделал с тобой Орден, Гар.

— «Ведь если бы я предал честь,

Я предал бы тебя»…

— процитировал сэр Гарет.

— Заткнись! Я больше не обязан это выслушивать! Это всего лишь слова. Я хотел только одного в своей жизни — заботился о ней, а ты позволил им забрать её у меня. Я отомщу тебе, Гарет. Я знаю, что у вас есть Экскалибур.

Сэр Гарет старательно не смотрел на меня.

— Откуда ты знаешь, Джерри? Кто из твоих новых друзей сказал тебе это?

Старк усмехнулся.

— У меня появились новые союзники. Очень древние и очень могущественные союзники. Они хотят вашей смерти почти так же сильно, как и я. Он резко перевёл свой холодный взгляд на меня. — Я знаю вас, Джон Тейлор. Убирайтесь отсюда, пока ещё можете. Забудьте всё, что они вам обещали — вы не можете доверять ничему, что они вам говорят. Они будут лгать, обманывать и предавать во имя своего драгоценного дела. Не обманывайтесь их прекрасными словами — они забыли, что значит быть человечными.

— Я всегда говорил, что ты самый опасный из наших врагов, Джерри, — сказал сэр Гарет. — Потому, что ты считаешь себя хорошим человеком.

— Я хороший. Изображение на портрете внезапно изменилось — отодвинулось, чтобы показать Иерусалима Старка в полной рост, облачённого в такой же сверкающий стальной доспех что и сэр Гарет. А рядом с ним мерцал бледный образ его покойной жены Джулианы. Она не была призраком, просто полупрозрачной фигурой в длинном белом платье. Мерцающей фигурой… Она то появлялась, то исчезала, детали её оставались расплывчаты и неотчётливы, а лицо трудноразличимо. Сэр Гарет издал тихий горестный звук.

— О, не надо, Джерри. Не делай этого. Отпусти ее.

Рука Старка опустилась на серебряную клетку на поясе, и от прикосновения его пальцев образ его мёртвой жены стал чётким и ясным. Её белое платье было насквозь пропитано кровью. Теперь её лицо стало резким и отчётливым, но на нём отсутствовало какое либо выражение. Она выглядела мёртвой. Женщина медленно повернула голову и посмотрела на Старка.

— Отпусти меня. Если ты любишь меня, отпусти.

Её голос вызвал у меня озноб. Я и раньше слышал, как говорят мёртвые, но так — никогда. Шепчущий голос, как будто он преодолел невообразимые расстояния, чтобы добраться до нас. И его переполняло всё отчаяние и страдание Мира.

— Я не могу отпустить тебя, — сказал Старк. — Я не могу. Ты — всё, что сейчас имеет для меня значение.

Она протянула руку и взяла его за локоть и Старк невольно вздрогнул. Живые и мёртвые не должны быть близки.

— Возвращайся домой, Джерри, — сказал сэр Гарет. — Перестань мучить себя. Это была не твоя вина.

— Нет. — Это твоя вина. Ты позволил ей умереть.

— Должно же быть хоть что-то, что мы можем для вас сделать…

— Есть. Дай мне Экскалибур.

— А что бы ты сделал с Экскалибуром? — спросил сэр Гарет. — Какая тебе от него может быть польза?

— Мне плевать на твой чудесный меч, — сказал Старк. — Но мои союзники хотят его. И они хотят его так сильно, что обещали вернуть мою Джулианну к жизни в обмен на Экскалибур.

— Они солгали, Джерри, — грустно сказал сэр Гарет. — Они не могут вернуть её. Никто не может. Она умерла. Смирись с этим.

— Нет! Они могут это сделать, Гар. Я видел, как они это делают. Я заберу у вас Экскалибур и отдам его им. А потом я буду смотреть и смеяться, пока они уничтожают вас всех, до последнего человека. Потому что вы не оставили мне выбора.

Портрет вдруг снова стал лишь фотографией. Тронутый Тёмный рыцарь исчез, а вместе с ним и его мёртвая жена. В воздухе ощущался явный потусторонний холод, и мы с сэром Гаретом невольно вздрогнули.

— Новые союзники, — сказал сэр Гарет, через минуту. — В этом нет ничего хорошего. Кого, чёрт возьми, он мог найти — кто может вернуть мёртвых к жизни? Только один человек мог сделать это, и это был наш Господь…

— Ну, мёртвые могут вернуться, — сказал я. — Как зомби, в различных их формах. Подобие живого. Не живые, но лучше, чем ничего.

— Джерри не согласился бы на это. Но, он верит, что видел доказательства… Сэр Гарет сердито покачал головой. — Джерри не в своём уме.

— Как вы думаете, кто эти новые союзники?

— Есть кое-кто, за кем мы следим… Принц Гейлорд Проклятый, Нунций при дворе Короля Артура, — Зловещего Альбиона. Он появился на Тёмной Стороне три дня назад с помощью средства, которое мы не смогли идентифицировать. Очевидно, их Мерлин отправил его на Тёмную Сторону искать Артура после того, как тот исчез. Странно, что вы ничего о нём не знаете.

— Я был немного занят последние несколько дней.

— Когда принц Гейлорд не смог найти Короля Артура нигде на Тёмной Стороне, он вбил себе в голову, что мы могли захватить его. С тех пор он пытается найти нас и силой проникнуть в Замок Инконну.

— А он может это сделать? Достаточно ли он силён?

— Кто знает хоть что-то о Зловещем Альбионе? Если его поддержит Мерлин… Может быть.

— Артур у вас? — осторожно спросил я.

— Нет. Кажется, он исчез. Никто не знает, где он. И учитывая всё происходящее, последнее, что нам сейчас нужно, — это ещё один крупный игрок в деле.

И тогда все Сирены Мира завыли одновременно: колокола, сирены, электронные гудки — сигналы тревоги и что-то очень похожее на монастырский колокол. Фотография сэра Роланда на стене внезапно ожила, сменившись сердитым и обеспокоенным лицом.

— Замок Инконну атакован! Наша безопасность нарушена! Враг в наших стенах, чёрт побери!

— Что? Как, чёрт возьми, это возможно? — спросил сэр Гарет.

Лицо сэра Гарета стало почти бесцветным от потрясения. Он выглядел так, как будто его ударили.

— Это Старк. Каким-то образом он использовал свои старые права доступа, чтобы прорваться через нашу внешнюю оборону и открыть врагу дверь. Они внутри стен, Гарет, внутри Замка! Старк привёл армию, несмотря на всю нашу защиту! Они проникли во внешние контуры и направляются внутрь!

— Какая армия? спросил сэр Гарет. — Кто они?

— Эльфы! воскликнул сэр Роланд. — Старк вступил в союз с эльфами!

— Нет… Сэр Гарет ошеломлённо покачал головой. — Нет, он не мог… О, Джерри, ты чёртов дурак. Что ты наделал?

— Сколько здесь эльфов? — спросил я, встав рядом с сэром Гаретом. — У них есть эльфийское оружие?

— Их сотни, — сказал сэр Роланд. — И всё время прибывают новые. У них множество магических доспехов и зачарованных мечей, но никакого легендарного оружия, которое бы мы видели, — ни Аэргедлама, ни Меча Даун.

— Ну, это уже кое-что, — сказал я. — Известно какая фракция? Кому они служат Оберону и Титании, или восставшей Маб?

— Какая к чёрту, разница, — что нам делать?

— Я имел дело с Паком, — сказал я. — Через него я мог бы вести переговоры с Обероном и Титанией. Но если эти эльфы прислужники Мэб, нам нечего им предложить. Кроме наших смертей. Смерть и Экскалибур.

— Эльфы в замке? Сэр Гарет внезапно пришёл в себя. — Мы с Джоном приедём к тебе, как только сможем, Роланд. Заставьте рыцарей перегруппироваться и организовать оборону — поставьте стену между захватчиками и нашими семьями — дайте людям время добраться до внутренних укреплений. Остановите эльфов холодной сталью и сложите баррикаду из их тел. Он посмотрел на меня и вдруг улыбнулся, его лицо было полно радости битвы. — Старк здесь ради вас, Джон. Ему нужен меч, который вы носите. Вы будете сражаться вместе с нами?

— Конечно. — Никогда не выносил эльфов.

— Достойно. — Роланд, проследи, чтобы наши семьи были в безопасности. И если случится худшее, позаботься чтобы у них был самоликвидатор, чтобы они могли забрать врагов с собой.

— Конечно, — сказал сэр Роланд. И портрет снова стал статичным.

— Это последнее… Действительно необходимо?

— Да. Вы же знаете что эльфы делают с женщинами и детьми. Смерть — как милосердие.

Я кивнул.

— Я знаю. Вам не следовало оставлять свои семьи здесь, в Замке.

— Мы думали, что они в безопасности здесь — где мы можем их защитить! Никто ещё не проходил через нашу защиту! Никогда! Никто не ожидал увидеть эльфов в замке. Пойдем.

— Сэр Роланд незамедлительно отправился выполнять ваш приказ. — Вы здесь главный?

— Номинально — сказал сэр Гарет. — Вы же не думали, что они оставят вас с кем попало?

* * *

Мы бежали назад по каменным коридорам, и мне пришлось приложить немало усилий, чтобы не отстать от сэра Гарета. Несмотря на то, что он был в полном латном доспехе, а у меня был только плащ, он всё равно бежал первым. Потому, что он был тренированным войном на пике формы, а я — нет. Но я целеустремленно следовал за ним, и слишком скоро мы услышали впереди звуки сражения. Мы неожиданно завернули за угол, ворвались в один из огромных открытых залов и обнаружили, что он до отказа полон эльфами и рыцарями в доспехах.

Сэр Гарет бросился вперёд с мечом в руке, но я заставил себя отступить в арку, чтобы изучить ситуацию. Экскалибур жёг мне спину, подгоняя, но с меня довольно… Я не был ни войном, ни героем, и если буду вести себя так, то меня убьют. Если бы я собирался сразиться с армией эльфов, то не побежал бы прямо на них. А сделал это по-своему.

Эльфы в сверкающих латах, ярких оттенков: золотого, малинового и изумрудного размахивая сверкающими мечами и бликующими топорами, сошлись лицом к лицу с Лондонскими рыцарями в стальных доспехах, с простыми но смертоносными клинками. Эльфы подпрыгивали и делали пируэты, танцуя в хаосе со смертоносной грацией, сверхъестественно быстрые и злобные, невероятно вёрткие, а рыцари топали и кружились, противопоставляя скорости эльфов своё мастерство, — опыт многолетних тренировок.

Большая часть сражения была слишком скоротечной, чтобы следить за происходящим, эльфы и люди сталкивались, сверкая клинками и фонтанируя кровью. Воздух наполнял звон — удары клинка в клинок, или лязг о доспех, а над всем этим — вопли, вой и боевые кличи, крики боли, ярости и ненависти.

В переполненном зале погибших было на удивление немного. Зачарованные доспехи эльфов держали большую часть ударов, в то время как рыцарские доспехи также имели собственную защиту, достаточную, чтобы противостоять светящимся эльфийским клинкам. Обе стороны искали слабые места — стыки в броне, неприкрытые шеи или глазницы шлемов.

Тут и там мелькали брызги крови, и я увидел, как один рыцарь рухнул на пол. Сразу же полдюжины эльфов склонились над ним, нанося удары снова и снова. Два рыцаря устремились вперёд, чтобы защитить своего павшего товарища, встали над ним гордо и мощно, отбивая клинки эльфов с безукоризненной точностью. Эльфы танцевали и прыгали вокруг них, ужасно грациозные, веселящиеся.

Сэр Гарет сражался там, в самой гуще событий, нанося удары своим двуручным мечом, выкрикивая резкие гортанные боевые кличи, поражая одного эльфа за другим. Они были быстры и элегантны, но он был непреодолимой силой, всегда в авангарде, оттесняя эльфов назад к основным силам. Эльф наклонился, чтобы ударить его сзади под колено, но каким-то образом сэр Гарет повернулся в самый последний момент, чтобы блокировать меч эльфа своим клинком.

Он ударил эльфа в пах, кончик его клинка нашёл небольшой зазор в сверкающей броне, и золотистая кровь потекла по бедру эльфа. Он упал на одно колено, и сэр Гарет взмахнул мечом, описав длинную дугу, которая рассекла шею эльфа. Голова в светящемся шлеме отделилась и полетела на пол, из обрубка шеи фонтаном хлынула золотистая кровь, и сэр Гарет, не дожидаясь пока упадёт тело, перешёл к следующему.

Я стоял в открытой арке, наблюдая за всем этим, и знал, что никакие мои маленькие уловки и нестандартное мышление здесь не сработают. Я мог бы остаться в стороне и позволить двум силам сражаться друг с другом. Но я не мог этого сделать. Экскалибур сделал это моим делом, моей проблемой и кроме того, я реально не люблю эльфов.

В любой битве, если вы хотите знать, кто хорошие парни, посмотрите, на чьей стороне эльфы. А потом поддержите их противника. Эльфы — враги человечества, — это их выбор. Поэтому я глубоко вздохнул, изо всех сил стараясь не обращать внимание на подступающую тошноту, извлёк Экскалибур и пошёл вперёд, в бой.

Называя себя идиотом на каждом шагу.

В тот момент, когда я извлёк Экскалибур, всё изменилось. Его золотое сияние вырвалось вперёд, освещая весь зал и обе группы испустили громкий крик, как будто само его существование затрагивало их глубинную суть. Все эльфы повернулись в мою сторону и бросились вперёд, нацелившись на меня. Теперь они испускали сладостный нечеловеческий звук, от которого у меня заныли уши.

Лондонские рыцари быстро блокировали их, встав между эльфами, Экскалибуром и человеком, который его нёс. И я пошёл вперёд, помахивая огромным золотым клинком перед собой, как будто он был невесомым, незнакомое возбуждение наполнило моё сердце. Может быть, я никогда и не был рыцарем, но я встречал и Мерлина, и Артура, и в тот момент мне казалось, что я получил их благословение.

Ко мне прыгнул эльф в сверкающем серебром доспехе, его клинок сиял ярко, как солнце. Я срубил его одним ударом, Экскалибур прорезал его зачарованную броню, словно её и не было. Лезвие глубоко вошло ему в грудь. Я выдернул его, и в воздух полетела золотистая кровь. Эльф упал, и я двинулся дальше. У меня не было ни умения, ни изящества. Экскалибур был неудержим. Я колол, рубил и резал, и эльфы умирали от моей руки, и это было хорошо, так хорошо… Теперь я широко улыбался, кричал и смеялся, пробивая себе путь сквозь эльфов, словно садовник сквозь высокие сорняки.

Это так не похоже на меня, но не я веду эту партию, — это меч. Он знает что делать, а я его верный партнёр. Убивая эльфов я бил мечом со скоростью и мастерством, недоступными для меня. Экскалибур жил в своей стихии, вернувшийся домой, чтобы исполнить то, для чего он был создан.

Я проткнул эльфа насквозь, меч пробил его нагрудник и вышел из спины. Золотая кровь струилась по доспеху, но эльф даже не вскрикнул. Он не отступил, навалился пытаясь идти вперёд, вдоль лезвия, стремясь добраться до меня. Я бесстрастно посмотрел в его искажённое лицо и одним резким движением выдернул меч из его тела.

Тогда он закричал и я вскрыл ему горло. А затем я стремительно развернулся, чтобы заблокировать атаку следующего эльфа, приближающегося к моей слепой зоне. Я не знал, что он там, но меч знал. Эльф нанёс удар, но я блокировал его приняв на клинок Экскалибура, и светящийся эльфийский меч разлетелся на дюжину осколков. И пока шокированный эльф колебался, я срубил его и перешёл к следующей жертве. Я даже не сбил дыхания.

А потом я остановился и огляделся, потому что эльфов больше не было. Все они были мертвы, — порубленные и неподвижные тела на широком и окровавленном мраморном полу. Лондонские рыцари издали громкий триумфальный клич, — салютуя, пронзая воздух поднятыми окровавленными клинками, затем повернулись ко мне и вознесли хвалу. Я кивнул. Не было ощущения, что я что-то сделал. Я оглянулся в поисках сэра Гарета, но он уже пробежал через арку, двигаясь по коридору, небрежно стряхивая капли золотой крови со своего клинка. Я последовал за ним. Он думал о женщинах и детях, сокрытых в донжоне — как и я.

На этот раз мне было легче догнать его. Экскалибур давал мне всю необходимую силу и скорость. Сэр Гарет бросил на меня быстрый взгляд. Зачарованный эльфийский клинок прорубил длинную борозду на его броне задев ребра по левой стороне и по сверкающей стали стекала кровь. Но глаза его сияли, а улыбка оставалась заразительной. Он рассмеялся, увидев выражение моего лица.

— Разве не славно быть рыцарем в сверкающих доспехах и поражать врагов? Наказывать виновных своими руками, быть храбрым и сильным и знать, что всё, что ты делаешь, имеет значение? Вот что значит быть Лондонским рыцарем, Джон!

— Вы говорите за себя, — сказал я. — Поверьте мне, я не гожусь в рыцари. Меч поддерживает меня.

— Экскалибур не смог бы пробудить в вас ваш потенциал, если бы его не было с самого начала. Герой поневоле остаётся героем, мой друг.

Я всё ещё пытался придумать ответ на этот тезис, когда мы ворвались в Зал Забытых Зверей. В дальнем конце стоял эльфийский колдун, облачённый в балахон алого шелка. Он непринужденно улыбнулся нам, как будто мы были гостями, прибывшими как раз к обеду, затем сделал широкий жест бледной длиннопалой рукой, и каждая трофейная голова на стенах открыла пасть и закричала от боли и ярости.

Не живые, но в сознании и понимающие, что с ними сделали. Они вращали глазами, щёлкали пастями и изо всех сил цеплялись за монтажные доски, которые крепили их к стенам. Широкие трещины появились в каменной кладке вокруг каждой головы, старый камень раскололся, как будто какой-то невообразимый вес и давление приложили с другой стороны стены. А потом головы рванулись вперёд, всей массой тела расшвыривая камни, устремляясь вслед за ними.

Они снова обрели полноценные тела, все эти давно вымершие звери, и каждый из них жаждал мести. Длинные и гладкие, огромные и сильные, быстрые и смертоносные все они пристально смотрели только на сэра Гарета и меня. Сотни разъяренных зверей и один очень большой, адски злой дракон.

— Вот дерьмо, — сказал я.

— Лучше и не скажешь, — сказал сэр Гарет. — Как вы думаете, им полегчает, если я пойду и объясню, что в наши дни мы в основном занимаемся охраной дикой природы?

— Вы можете попробовать. Я планирую бежать. Постарайтесь не отставать.

— С удовольствием присоединюсь к вам, Джон, но, к сожалению, путь во внутренние покои и к донжону находиться в другом конце этого зала.

— Вот дерьмо.

— Не могу не согласиться. Итак, вперёд в бой. Постарайся не отставать…

Сэр Гарет шагнул вперёд, держа меч наготове, нисколько не смущенный явным перевесом сил. Я остался на месте. Экскалибур, казалось, почти ожил в моей руке, подталкивая меня вперёд, но я отклонил его приказ и убрал меч. Храбрость — это очень хорошо, но иногда всё, что она может дать вам, — славную смерть.

Я могу оценить свои шансы когда вижу угрозу. Я сталкивался с ними раньше. И я по опыту знаю, что вы не победите их, встретившись с ними лицом к лицу. Вы выигрываете думая нестандартно и просто жульничая.

Я всё ещё не мог найти в себе силы и увидеть в этих давно умерших существах угрозу. Они были здесь жертвами. Они не просили, чтобы их убили и повесили на стену, а потом призвали с помощью колдовских чар. Бедные ублюдки. Поэтому, я призвал свой дар и использовал его, чтобы найти магию, которую эльфийский колдун использовал, чтобы вернуть их обратно в этот Мир.

Это оказался пучок серебряных нитей, тянущихся от головы каждого зверя к поднятой руке колдуна. Эльфы всегда предпочитали позволять другим делать их грязную работу и не заботиться о пешках, которые они используют. И поэтому для меня было самым лёгким делом в мгновение ока разорвать все нити и освободить зверей.

Эльфийский колдун вскрикнул от боли и шока, и психическая энергия от разорванного заклинания заставила его отшатнуться назад и обхватить голову. Все немёртвые звери в зале упали на колени и рухнули на пол, освобождённые от своего посмертного бремени, и немёртвых тел о которых они никогда не просили. Окончательно мертвы.

Призвав свой дар и Зрение, я Увидел, как призраки сотен древних зверей поднялись, наконец-то освободившись, звери покидали Мир, чтобы встретить новый яркий свет, который взывал к ним. Один за другим они уходили в направлении, которое я чувствовал, но не видел, навсегда покидая Зал Забытых Зверей. Наконец-то возвращаясь домой. Больше не привязанные к этому месту.

Ищущий Зверь уходил последним. Он повернул свою благородную голову и посмотрел на меня огромными добрыми глазами. А потом он коротко склонил передо мной свою огромную голову и ушёл вслед за остальными.

Сэр Гарет огляделся по сторонам, забыв о замершем в его руке мече. Он посмотрел на меня. — Джон, это вы сделали? — Что вы сделали?

Я мог бы рассказать ему о первых охотниках его Ордена, которые не только брали головы своих жертв в качестве трофеев, но и привязывали к этим головам духов зверей, как знак собственности, но я этого не сделал… Грехи прошлого должны остаться в прошлом. Я улыбнулся.

— Иногда, — сказал я, попробуйте немного нежности.

— Доклады были верны, — сказал он. — Странный, Джон Тейлор. И кто-то должен будет убрать всех этих мёртвых зверей, но это буду не я. Пойдемте, нам нужно разобраться с эльфийским колдуном.

Эльф всё ещё стоял тяжело прислонившись к стене в конце коридора, пытаясь собраться с мыслями. Неожиданное прерывание магической практики не лучшая идея. Он не поднимал глаз до тех пор, пока мы с сэром Гаретом не протолкались сквозь груду тел, — тогда он заставил себя выпрямиться и свирепо посмотрел на нас.

Но, будучи эльфом, ему всё же пришлось принять драматическую позу, прежде чем произнести заклинание, и пока он был занят этим, сэр Гарет метнул в него свой меч. Сверкающее стальное лезвие мелькнуло в воздухе и врезалось в бедро эльфа, пригвоздив его к каменной стене. Эльф не вскрикнул. Он схватился за меч обеими руками и попытался вытащить его.

У него не было ни малейшей надежды избавиться от клинка до того, как мы доберемся до него. Лезвие вошло в верхнюю часть бедра и глубоко вонзилось в каменную стену позади него. Золотистая кровь струилась по его ноге и собиралась в лужу на полу. Эльф всё ещё упрямо дергал клинок, когда мы подошли к нему.

Он ухмыльнулся нам, открыл рот, чтобы что-то сказать, и сэр Гарет перерезал ему ножом горло. Мне пришлось быстро отойти в сторону, чтобы не промокнуть. Сэр Гарет одним резким рывком выдернул меч из ноги мертвеца. Тело наклонилось вперёд, и сэр Гарет шагнул в сторону, чтобы дать ему упасть. Я неодобрительно посмотрел на него.

— Вам не нужно было его убивать! Он был беспомощен!

— Он был эльфом и колдуном, — мягко сказал сэр Гарет. — Он мог бы проклясть нас обоих одним лишь Словом.

— Он был не в том состоянии, чтобы колдовать. Он мог быть полезен. Он мог ответить на некоторые вопросы…

— Какие вопросы? — сказал сэр Гарет, брезгливо стряхивая золотую кровь с лезвия меча. — Мы знаем, почему они здесь и кто их впустил, и мы знаем, чего они хотят. Вы слишком всё усложняете, Джон.

— Это принципиально!

— Подождите… У вас есть принципы? Нам придётся обновить ваш файл.

— Вы ничего обо мне не знаете, — сказал я. — Совсем ничего.

Наконец мы добрались до Главного зала, сотни футов в длину и вдвое меньше в ширину, заполненного от края до края огромной толпой рыцарей и эльфов. Я и не знал, что в Лондоне так много рыцарей. Всё это место стало полем битвы, где две огромные армии били друг друга без малейшей жалости, или пощады.

Ни одна из сторон не была заинтересована в том, чтобы просто победить, это была борьба не на жизнь, а на смерть. До последнего вздоха. Лязг оружия, крики триумфа и вскрики умирающих — всё это звучало достаточно громко, чтобы оглушить меня. Это было похоже на то, как два огромных стада оленей в слепой ярости сталкиваются рогами. Сэр Гарет мог говорить о чести и славе в битве, но всё, что я видел, — это бойня.

Эльфийские заклинания рвали воздух или взрывались в давке тел, но в основном оставалось место только для схватки один на один, — человек против эльфа, холодная сталь против заклятых клинков, одна неумолимая сила, бьющаяся о другую. Но одна фигура выделялась — фигура идущая нетронутой среди хаоса, игнорируемая эльфами, презираемая рыцарями.

Иерусалим Старк, выглядящий таким же измождённым, как и в портретной галерее, целеустремленно шагал по полю битвы, словно его там и не было. Его не интересовало происходящее. Одержимый своей навязчивой идеей он смотрел только на меня, шёл прямо ко мне, за тем, что у меня было. Я встретился с ним взглядом через переполненный зал и извлёк Экскалибур. Он даже не сбился с шага, когда увидел золотой свет клинка. Он продолжал приближаться, и я пошёл ему навстречу. Не ради славы и даже не ради справедливости, а потому, что некоторые вещи просто необходимо сделать.

Мы начали бой ещё до того, как наши клинки скрестились — мы со Старком смотрели только друг на друга. Если на нашем пути оказывался эльф, или рыцарь, мы оба рубили противника и продолжали идти. Наша скорость увеличивалась по мере того, как расстояние сокращалось, пока, наконец, мы не побежали через толпу прокладывая себе путь силой и волей.

Пока наконец подгоняемые всей нашей силой и всей нашей яростью мы не столкнулись скрестив мечи. Его клинок не разлетелся, когда Экскалибур встретил его, но он также не смог сдержать мою атаку. Я рванулся вперёд, отбивая его меч Экскалибуром, и он отступал шаг за шагом. Я продолжал наносить удары, и он продолжал отступать, но я не мог пробиться через его защиту.

Я обрушивал на него удар за ударом, а он парировал, отступал, позволяя отбросить себя назад, придерживаясь собственной тактики боя. Лондонские рыцари хорошо его обучили. Он держался против самого мощного меча в мире. Он не мог долго сдерживать Экскалибур, и мы оба это знали, но ему повезло только один раз.

Я изо всех сил старался убить его на месте, но он был потрясающе ловким фехтовальщиком. Экскалибур сделал меня великим бойцом, но он уже давно был им. У меня была сила, но у него был опыт. Я мог оттеснить его, но не мог достать. И даже когда я сражался, нанося ему удары со всей силой и скоростью Экскалибура, я всё равно не мог не заметить кое-что ещё.

Бывают и более важные вещи чем сражение с одной печальной, озлобленной душой. Поэтому я внезапно шагнул вперёд, отбросил его меч в сторону и ткнул двумя пальцами ему в глаза. Он вскрикнул и упал навзничь, слепо размахивая мечом, а слезы текли по его щекам из зажмуренных глаз. Ему стоило бы надеть шлем.

Я оставил его и пошёл посмотреть, что происходит в центре зала. Несколько эльфов попытались остановить меня, и Экскалибур с почти презрительной легкостью срубил их. Здесь держась в стороне от основной битвы за защитными кольцами из тяжеловооруженных эльфов трое эльфийских колдунов резали одного из своих.

Он стоял не сопротивляясь — высокий, бледный и гордый, а они отрезали от него куски. Золотая кровь заливала его обнажённое, изуродованное тело, он держался сколько мог, а потом упал. Колдуны столпились вокруг упавшего, разрезая — разрывая его на части, как говяжий бок. А потом они взяли куски и начали что-то лепить из них.

К тому времени, как я наткнулся на первую защитную стену, я уже всё понял. Эльфийские колдуны из добровольной жертвы лепили врата ада. Добровольное самоубийство могло создать настолько мощные врата ада, что их было бы почти невозможно закрыть. Под властью некромантии, подпитываемые волей самоубийцы, врата ада затянут всё живое в Замке Инконну в бесконечную агонию.

Я срубил преградивших мне путь эльфов Экскалибуром, и у них не было ни единого шанса. Их мечи разбились о мой золотой клинок, а заколдованная броня не смогла их защитить. Теперь я двигался невероятно быстро, сила в моих руках была силой Экскалибура, и ничто не могло противостоять мне. Я поразил эльфов и бросился к следующей защитной стене.

Мясо рассекалось, кровь летела, тела падали во все стороны, а эльфы всё ещё сражались, чтобы встать между мной и вратами ада. Они знали, что умрут, но им было всё равно. Им нужно было только удерживать меня достаточно долго, и адские врата уничтожат Лондонских рыцарей навсегда. Мощные энергии уже формировались, пульсируя в воздухе. Что-то реально плохое настойчиво пыталось проявиться, что-то холодное, ужасное и злобное.

Я прорвался сквозь оцепление и бросился на колдунов. Я рубил их быстрыми, беспощадными ударами, и они умирали, всё ещё пытаясь закончить свою работу. То, что они соорудили из мёртвых частей добровольной жертвы, уже светилось и дымилось. Я пинком развалил это угробище, топча кости и перемалывая плоть под ногами, и из него ушли последние остатки нежизни.

Я поднял глаза и обнаружил, что оказался в окружении, отрезанный от рыцарей. Эльфы приближались ко мне со сверкающими мечами и топорами, улыбаясь жуткими улыбками. Они опасались Экскалибура, шаг за шагом продвигаясь вперёд, отскакивая назад, если я направлял на них меч, в то время как другие бросались вперёд. Я продолжал кружить, размахивая мечом в поисках выхода, но куда бы я ни посмотрел, холодные эльфийские глаза смотрели в ответ. Они поймали меня.

Я слышал, как рыцари подбадривают меня — они видели, что происходит, и они приближались. Но они знали, и я знал — они не доберутся до меня вовремя. Экскалибур сделал меня сильным, но не непобедимым. Он мог защитить меня от взрыва «Одушевлённой Бомбы», но не от удара в спину заколдованным мечом.

Я всегда знал, что весь этот милитаризм погубит меня…

Я крепко сжал Экскалибур и улыбнулся эльфийским харям передо мной. В этой улыбке было что-то такое, что заставило их остановиться, но только на мгновение.

Они все одновременно бросились вперёд, десятки мечей устремились ко мне. Я призвал свой дар и отыскал Экскалибур. Не меч, а то, чем он был на самом деле. Это не было похоже на контакт с другим человеком, или даже каким-то существом, но что-то общение было. Экскалибур был продолжением Геи, её воля явленная человечеству. И на мгновение она одарила меня своей милостью.

Мы поменялись ролями, теперь я взял управление на себя, и Экскалибур вспыхнул, наполнив весь зал своим великолепным золотым светом. Меч всегда сиял сверхъестественно ярко, но это было нечто большее, это была Квинтэссенция — суть самого света, свет, который впервые озарил вселенную, когда Великий Голос — воскликнул: — Да будет свет!

Эльфы закричали, от боли и ужаса и отступили, не в силах противостоять жгучей энергии, исходящей от Экскалибура. Они повернулись и побежали, толкаясь, карабкаясь и сталкиваясь друг с другом, в отчаянной потребности убежать от света, который они просто не могли вынести. Лондонские рыцари, ошеломлённые и дезориентированные светом, отпустили их. Через несколько мгновений зал наполовину опустел, рыцарь за рыцарем опускали мечи и оглядывались, гадая, что же, чёрт возьми произошло. Свет Экскалибура погас, я отпустил свой дар и задумчиво осмотрел клинок. Пак оказался прав. Это не то, что мы думаем и никогда им не было.

Сэр Гарет подошёл, чтобы встать рядом со мной и похлопать меня по плечу. — Ловкач, Джон Тейлор! Я в вас верил. Вы полны сюрпризов, не так ли?

— Вы даже не представляете…

По всему залу лежали мёртвые и раненые рыцари. Им как могли помогали рыцари уцелевшие. Я увидел, как сэр Роланд опустился на колени рядом с неподвижной фигурой в порубленных доспехах, и мы с сэром Гаретом подошли к нему. Сэр Роланд снял шлем, и его открытое лицо выглядело потрясённым, как будто его ударили. Он снял шлем с мёртвого рыцаря, лежащего перед ним, в смерти сэр Персиваль выглядел ещё старше. Конечно, не в его возрасте, сражаться на поле боя.

— Его не должно было быть здесь, — сказал сэр Роланд. Голос его звучал растерянно, словно он не мог понять, как такое могло случиться. — Он должен был пойти в Донжон, побыть с женщинами и детьми. Но он всю жизнь был войном и бойцом и не знал другого пути. Хотя он должен был знать, что это приведёт его к гибели. Спи спокойно, старый друг.

Я вспомнил старый мудрый голос, который через определенные промежутки времени говорил: — да — и — нет. Человек, который не должен был стоять в полной броне, не говоря уже о том, чтобы сражаться в ней, — но золотая кровь на его мече свидетельствовала о его доблести. Он не должен был сюда приходить, но он пришёл. Потому что он знал свой долг.

По всему залу рыцари убирали мечи, перевязывали свои раны и раны друг друга, хлопали друг друга по спине и плечам, смеялись и кричали, обмениваясь небылицами о победе. Потому, что так хорошо оказаться живым после битвы, даже если старые друзья мертвы. Несмотря на численное превосходство рыцарей, им повезло остаться в живых, и они это знали. Не многие люди столкнувшись с армией эльфов выживут, чтобы рассказать об этом. Чёрт возьми, есть люди, которые говорят, что единственный способ победить армию эльфов — это не быть там, где они появятся.

Многие рыцари улыбались мне, махали руками и кричали. Теперь я был их героем. Я кивнул в ответ. Они хорошо поработали. Эльфы — машины для убийства, наслаждающиеся резней и страданиями, а рыцари держались и до моего появления. Я никогда не сомневалась в их репутации. Я только не знал, что ими движет.

Сэр Роланд наконец встал и кивнул сэру Гарету, снова приняв деловой вид.

— Все наши семьи успели вовремя добраться до Донжона? — спросил сэр Гарет.

— Да. Они все успели. Я всегда говорил, что регулярные, — неожиданные учения это хорошая идея. Я до сих пор не могу в это поверить: эльфы внутри Замка Инконну. Беспрецедентно. Старк, должно быть протащил их, хотя будь я проклят, если понимаю как. Придётся провести расследование. Пока он жив Замок открыт для нападения. Мы должны сделать то, что должны были сделать задолго до этого. Мы должны пойти, выследить его и избавить от всех страданий.

— Он не в своём уме, — сказал сэр Гарет. — Горе и утрата заставили его забыть о своих клятвах. Но я всё ещё верю, что его можно спасти, вернуть ему благодать.

— Конечно, ты веришь в это, Гар, — сказал сэр Роланд. — Ты его друг. Мне хотелось верить в него. Он был лучшим из нас. Лучший из всех, кого я когда-либо тренировал. Но то, что произошло сегодня, меняет всё. Мы должны иметь дело с тем человеком, которым он является, а не с тем, кого мы помним. Оглянитесь вокруг, на всех убитых и раненых. Он был причиной всего этого и стремился к худшему. Пришло время усмирить его, как любого страдающего зверя.

— Я всё ещё не совсем понимаю, что всё это значит, — сказал я. — Эльфы хотели захватить Экскалибур, или это был только Старк? Неужели они хотели уничтожить Замок и всех, кто в нем находится, своими адскими вратами? Или у них на уме была какая-то другая цель? У вас есть пленные, которых мы можем допросить? Я не могу избавиться от ощущения, что мы что-то упускаем.

— Конечно, — сказал сэр Гарет. — Они эльфы. Тайна, скрытая внутри тайны, скрытая внутри загадки.

— Нам не следовало назначать тебя заведующим библиотекой, — сказал сэр Роланд.

Как оказалось, у рыцарей был один пленник — эльф. Два рыцаря сбили его с ног во время битвы, а потом сели на него, когда все остальные эльфы побежали. Эльфа приковали к стене цепью изготовленной из холодного железа. Металл обжигал его обнажённую плоть там, где касался, но эльф даже не замечал этого. Он смотрел на сэра Роланда, сэра Гарета и меня с холодным аристократическим презрением. Такое откровенное презрение, от которого хочется ударить кого-нибудь по лицу. Но мы не стали.

Это было то, чего он хотел, чтобы ощутить своё превосходство над нами. Для эльфов люди навсегда останутся варварами. С него сняли заколдованную броню, обнажив голый бледный торс, покрытый порезами и синяками. Он был почти сверхъестественно худ, его бледную кожу покрывали сотни шрамов, выжженных и татуированных знаков и символов. Даже прикованный голым цепью к стене, он всё ещё обладал той принципиальной эльфийской уравновешенностью и высокомерием которые заставляли нас простых людей, чувствовать себя низменными и неуклюжими.

— Иерусалим Старк привёл тебя сюда, тяжело произнёс сэр Роланд. Почему? Поговори со мной, эльф. Мы воюем с Обероном и Титанией или с Мэб?

Эльф ничего не сказал, потому что это прервало бы его ухмылку, которая теперь стала настолько выразительной, что казалась почти произведением искусства. Он смотрел прямо сквозь нас, как будто мы не стоили того, чтобы на нас смотреть. Я наклонился вперёд, и к его чести, он даже не вздрогнул. Я изучил вязь узоров, глубоко выгравированных на его голой безволосой груди, и невольно поморщился.

— Я кое-что знаю об эльфах, — сказал я, с трудом выпрямляясь. Мои мышцы начали ныть после битвы. — Я узнаю эти знаки. Этот, служит Королеве Мэб.

— Почему? — рявкнул сэр Роланд, внимательно глядя в лицо лицо эльфа. — Почему Мэб объявила войну Лондонским рыцарям?

— Он не будет реагировать на угрозы или запугивания, — сказал я. — Он даже не назовет вам своего имени. Он ждёт начала пыток, потому что именно так он бы поступил, если бы позиции поменялись местами.

— Мы не пытаем пленных! Воскликну сэр Роланд. — Мы благородные люди. И я думаю, — мы уже знаем всё, что нам нужно знать.

Он выхватил свой меч, высоко поднял его и опустил вниз по длинной дуге так, что он прорезал центральный Замок на цепях. Они мгновенно развалились, освобождая эльфа. Сэр Роланд отступил назад, опустил меч и сухо кивнул эльфу. Поднимайся и Уходи. Мы даём тебе свободу.

Впервые эльф обратил внимание на присутствие сэра Роланда. — Почему?

Рыцарь улыбнулся.

— Потому что это правильный поступок. По-рыцарски. Потому что мы лучше тебя.

Эльф повернулся к нам спиной и зашагал прочь сквозь рыцарей, которые поклонились и отдали ему честь. Когда эльф отошёл на безопасное расстояние, он что-то пробормотал и исчез. Потому, что последнее слово всегда остаётся за эльфами.

А потом все сигналы тревоги снова сработали. К нам подбежал рыцарь в окровавленном доспехе.

— Защита нарушена! На этот раз это локальный прорыв. Мы думаем, что Старк вернулся в Замок.

— Ищите везде, — сказал сэр Роланд. — Внутри и снаружи. И пошлите в Донжон, чтобы семьи оставались там, где они есть. Я не думаю, что Старк опустится до захвата заложников, но после сегодняшних событий ясно, что мы его больше не знаем. Приказ: Убить Старка на месте.

Он зашагал прочь вместе с другим рыцарем, всё ещё отдавая приказы. Сэр Гарет и я посмотрели друг на друга. — Он пожал плечами.

— Раз нет приказа найдем себе дело. Пойдемте, проверим внешний периметр.

— Как вы думаете, Старк вернулся? Спроси я.

— Ему всё ещё нужен Экскалибур. Ответил сэр Гарет. — Куда ещё он может пойти?

И мы пошли обратно по внешним каменным коридорам и анфиладам. Всё было тихо. В Зале Забытых Зверей тела давно умерших животных всё ещё лежали там же, где упали. Каменные стены всё ещё были потрескавшимися и разбитыми, разрушенными. Мы медленно пробирались между грудами мёртвых тел, и я не думаю, что когда-либо в своей жизни видел что-то настолько печальное.

— Мы всё это уберём, когда будет время, — сказал сэр Гарет.

— Проявите к ним уважение.

— Не беспокойтесь, — сказал сэр Гарет. — Они не будут вывешивать головы. Я скажу пару слов. Для человека с такой разрушительной репутацией, как у вас, вы иногда бываете удивительно сентиментальны, Джон.

Мы поспешили дальше и наконец добрались до Портретной галереи. Экскалибур пришёл в движение в невидимых ножнах на моей спине, и я тут же остановился. Сэр Гарет остановился рядом со мной и резко оглянулся.

— Я ничего не вижу, — сказал он.

— Что-то не так, — сказал я. — Экскалибур предупреждает меня.

Сэр Гарет выхватил меч. В Галерее было тихо и пусто. И пока мы оба стояли и смотрели, портрет позади меня, на который я даже не посмотрел — ожил, Иерусалим Старк вылез из своего портрета, схватил Экскалибур за его ножны, какими бы невидимыми они ни были, и стащил их с моей спины. Всё было кончено в одно мгновение. Прежде чем я успел даже закричать, Старк отступил обратно в свой портрет со своим призом, и ушёл. И портрет снова стал всего лишь фотографией.

Я болезненно покачнулся на ногах. У меня было такое ощущение, будто у меня вырвали часть души. Сэр Гарет схватил меня за плечо, чтобы удержать.

— Он забрал его, не так ли? Экскалибур у него!

— Да, — сказал я. — Не знаю, сможет ли он удержать его, но теперь меч у него.

Сэр Гарет оттолкнул меня.

— Только Джон Чёртов Тейлор мог получить и потерять Экскалибур в один и тот же день!

— Я так не думаю, — сказал я, встретив его взгляд своим. — Я могу его вернуть. У меня особый дар находить вещи, где бы они ни находились.

Я призвал свой дар, заставляя свой внутренний глаз открыться как можно шире. Мне не потребовалось много времени, чтобы найти Экскалибур.

— Конечно, — сказал я. — Он вернулся на Тёмную Сторону. Единственное место, где он мог надеяться спрятать его. Мне придётся вернуться и забрать его.

— Я пойду с вами, — немедленно сказал сэр Гарет.

— Нет, так же быстро ответил я. — У меня уже есть партнёр на Тёмной Стороне. И вы Лондонский рыцарь. Это место не для вас. Вы не знаете, как себя вести на Тёмной Стороне.

ПЯТЬ Зловещие дела на Тёмной Стороне

Я покинул Лондон и отправился на Тёмную Сторону с некоторым чувством облегчения и вышел из подземки в освежающее сияние неонового нуара, янтарных уличных фонарей под бесконечным ночным небом в бурлящее море людей, движимых нездоровыми желаниями и дурными намерениями. Приятно вернуться, оставив позади Лондонских рыцарей с их строгой моралью и незамысловатым пониманием добра и зла.

И ещё приятнее снова погрузиться в обычную толпу богов и чудовищ, святых и грешников, оказаться среди потерянных и измученных душ, которые не могли надеяться выжить где-либо ещё. Я снова был дома, там, где и должен быть. Я покинул станцию, на выходе терпеливо ожидая меня встречала Сьюзи Стрелок. Я подошёл к ней, и мы крепко обнялись.

Похоже твой друг рад меня видеть, — сказала Сьюзи.

Потом Сьюзи оттолкнула меня, чтобы хорошенько рассмотреть.

— Никаких видимых ран. Кровь на твоём плаще, но, похоже, не твоя. Убил кого-нибудь интересного?

— Никого из тех, кого ты знаешь. — Я бы привёз тебе подарок, но у рыцарей не было ничего, что могло бы тебе понадобиться.

— Лондонские рыцари, — сказала Сьюзи, пренебрежительно шмыгнув носом. — Куча болванов. Неужели они действительно носят пояса целомудрия под доспехами?

— С облегчением могу сказать, что у меня не было возможности это выяснить. — Сьюзи… Скажи мне, что ты не ждала меня здесь всё это время?

Она издала свой обычный резкий, лающий смех. — Я твой партнёр, а не няня. Я заскочила в торговый центр «Маммон» и слегка надавила на оракула колодца, чтобы он точно сказал мне, когда ты вернёшься. Он не очень-то хотел со мной разговаривать, но я его уговорила.

— Скажи мне, что ты не бросил туда гранату.

— Конечно, нет. Это привлекло бы внимание. Я помочилась в него.

Я тихо вздохнул.

— Ты классная актриса, Сьюзи.

Она взяла меня под руку, и мы пошли по улице. Я с удовольствием отметил, что снова все убираются с моего пути. Это мелочи, по которым ты скучаешь больше всего.

— Ты навестил свои памятные места в том Лондоне? — спросила Сьюзи через некоторое время.

— Да, — сказал я. — Многое изменилось, но недостаточно: «Никогда не возвращайся в знакомые места»…

— Я могла бы тебе об этом сказать. На самом деле, я почти уверена, что сказала. Как вы поладили с Лондонскими рыцарями?

— Трудно сказать, — ответил я. — По моему, у меня всё шло хорошо — вплоть до того момента, когда я потерял Экскалибур…

Сьюзи направила на меня тяжёлый взгляд.

— Как можно потерять Экскалибур?

— Это было нелегко! И я точно не потерял его. Это больше похоже на кражу, — его стащили когда я отвлёкся.

— А, — сказала Сьюзи. — Вот так-то лучше. Ты всегда легко отвлекался. Ты знаешь, где сейчас меч?

— Ещё нет. Но буду знать. Мне нужна подходящая обстановка и подготовка, прежде чем я призову свой дар.

— А потом мы придём за ним, — спокойно сказала Сьюзи. — А мне случайно не придётся убить целую кучу людей?

— Меня бы это не удивило, — сказал я.

Мы шли под бесконечным ночным небом, размышляя о справедливости и насилии. Дикие твари летали по ночному небу, звёздный свет мерцал на их распростёртых крыльях, в то время как опасный транспорт безостановочно грохотал вверх и вниз, и что-то мерзкое и свирепое кувыркалось над транспортными средствами, завывая, кудахча и плюясь искрами во все стороны. Хорошо когда ты дома.

— Итак, — сказал я, — ты закончила разбираться со всеми внезапно умершими людьми, которые захламляли нашу собственность, когда я уезжал.

— Они тю-тю, — весело сказала она.

— Я не буду спрашивать.

— Да, лучше не спрашивай. Но в следующем году в это время в саду будут очень большие цветы.

— Ты ненавидишь цветы, — сказал я забавляясь.

— Хорошо, тогда я посажу фруктовые деревья. Я всегда хотела сделать свой собственный джем.

— Ты для меня бесконечный источник сюрпризов, — торжественно произнёс я. — А теперь пойдём в «Странные Парни». Мне нужно забрать кое-что, что я оставил там Алексу. То, что я надеялся никогда больше не увидеть.

И вот мы со Сьюзи пришли в «Странные Парни», самый старый бар в мире и всё ещё наше любимое место чтобы промочить горло. Вполне возможно, это самый грязный и самый сомнительный питейный притон во всей Тёмной Стороне, бар обладает спасительной благодатью, здесь всем наплевать кем, или чем вы являетесь. А большинство моих врагов слишком впечатлительны, чтобы войти сюда.

Идеальное место, чтобы пить, размышлять и планировать месть явно несправедливому и безразличному миру. Когда мы со Сьюзи с грохотом спустились по длинной металлической лестнице в огромную каменную яму, собственно и служившую баром, фоновая музыка уже звучала — альбом Рика Уэйкмена: «Король Артур». Просто владелец бара дал мне понять, что знает, что происходит.

Алекс Морриси знает всё, за исключением тех случаев, когда он этого не знает, и тогда он притворяется так убедительно, что мир часто меняется, чтобы подстроиться под него. Потому, что его сплетни всегда более занимательны, чем простые факты.

Для «Странных Парней» это была обычная ночь. Лысая парикмахерша с пирсингом у левого глаза занималась тем, что выбривала сложные узоры в густом мехе подростка-оборотня. На что только не пойдут люди, чтобы казаться модными… В большом открытом камине горел приятный огонь в форме миниатюрного плетёного человечка, в то время как группа молодых одноглазых бизнесменов (у них отсутствовал один глаз), в шикарных сити костюмах, поджаривала хлеб над огнём, прежде чем окунуть его в чан с дымящимся фондю из козьего сыра.

Алекс, должно быть снова пытается приподнять бар. Ему бы больше повезло со стулом и хлыстом. Две юные японские девочки — вампирши высасывали кровь из смиренного козла через две трубочки, параллельно соревнуясь, кто перетянет содержимое. И квартет пархатых пост-ядерных мутантов демонстрировал друг другу странное инопланетное порно на телевизорах, которые они имплантировали в свои желудки.

Хозяин бара, бармен — высокий и темноволосый постоянно недовольный Алекс Морриси поприветствовали нас со Сьюзи угрюмым кивком. Алекс родился под облаком, чем весьма озадачил акушерку. Он был первым в мире ребёнком с клинической депрессией, и с годами ему становилось только хуже. Он всегда носит только чёрное, включая чёрные очки и берет, он смешивает худшие мартини в мире, почти никогда не моет бокалы и может одним своим видом отменить Олимпийские игры.

Всегда проверяйте сдачу у Алекса и никогда не пробуйте закуски в баре. Никогда не знаешь, из кого, или чего они сделаны. Он свирепо посмотрел на свою любимицу — стервятника Агату, всё ещё угрожающе гнездившуюся на его старомодной кассе, и всё ещё беременную. Алекс протянул руку, чтобы погладить её. Стервятник смерил его злобным взглядом, и Алекс отдёрнул руку.

— Я потерял счёт тому сколько месяцев эта проклятая птица беременна, — с горечью сказал он, наливая мне моё обычное полынное бренди и протягивая Сьюзи бутылку джина — Gordon’s. — Должно быть, уже больше года. Я думаю, она идёт на рекорд. До сих пор не знаю, с кем, чёрт возьми, она спаривалась, но, должно быть, это было что-то реально смелое. Не удивлюсь, если она потом его съела. Или даже по ходу дела. Надеюсь, это был не феникс. На Тёмной Стороне нельзя получить хорошую страховку от пожара.

— Это всегда было одной из главных загадок, — сказал я. — Если феникс всегда рождается из пепла предыдущего феникса, то кто же спалил первого?

Сьюзи ненадолго оторвалась от своей бутылки джина чтобы неожиданно прохрипеть: — Прометей.

Мы с Алексом посмотрели на неё, потом друг на друга и почти одновременно пожали плечами.

— Что ты здесь делаешь, Джон? — спросил Алекс. — Я уже начал задаваться вопросом, не решил ли ты, что слишком хорош для нас, теперь ты водишь дружбу с аристократией. Всё закончится слезами. Лондонские рыцари… Обеспечьте мне скользкий пол и консервный нож, и я смогу вынести их всех.

— Абсолютно уверен, что не сможешь. — Я видел, как они сражаются. Если быть точным, я видел, как они взяли целую армию эльфов и сделали из них эльфийский чатни. И так как, они в настоящее время немного недовольны мной…

— Он потерял Экскалибур, сказала Сьюзи.

— Я получу его обратно! — быстро сказал я. — Я здесь, чтобы использовать свой дар, пока вы со Сьюзи будете следить и отгонять назойливую публику. Я не могу позволить, чтобы во время поиска нарушили мою концентрацию.

— Хорошо, — сказала Сьюзи, ставя на стол полупустую бутылку. — Если кто-то нас побеспокоит, я их тихо пристрелю.

— Я принесу ведро и швабру, — покорно сказал Алекс.

— Не вздумай пока убегать, — сказал я. — Мне нужно кое-что с тобой обсудить.

— Начнём с твоего счёта в баре, — предложил Алекс.

— Ты же знаешь, что я кредитоспособен. Слушай, помнишь то, что я оставил тебе после Войны ангелов? То, что я просил тебя спрятать для меня? И молчать об этом…

Алекс опустил тёмные очки и посмотрел на меня поверх них. — Неужели всё так серьёзно?

— Вероятно, — сказал я. — У меня ощущение, что всё может стать весьма неприятным, а потом и крайне неприятным, прежде чем станет лучше.

— Ситуация здесь паранормально нормальная, — сказал Алекс. — Подожди, пока я достану свои специальные перчатки.

Он сунул руку под прилавок и вытащил пару шерстяных варежек, специально связанных для него сёстрами Святого Стронция. Гарантированная защита рук от чего угодно, вплоть до самих Сестёр. Алекс подошёл к задней стенке бара и очень осторожно достал тонкую бутылочку с надписью: «СЛЁЗЫ АНГЕЛА», подписанную ужасным почерком самого Алекса.

Он осторожно поставил бутылку на стойку перед нами, и Ликёр внутри медленно заколыхался из стороны в сторону, сияя нежным серебристым светом. «Слёзы Ангела» были особенно порочным и злобным напитком, который мог не только открыть двери восприятия внутри вашего разума, но и сорвать их с петель.

Алекс мог только держать спиртное в резерве, держать так долго, как только возможно, а потом он должен был закопать его в неосвящённую землю и бежать, как от чёрта. Алекс с величайшей осторожностью сломал тяжёлую восковую печать и сунул в бутылку изящные серебряные щипцы. И из скрывающей его жидкости он вытащил одно длинное перо.

Оно слабо светилось собственным светом, чистое белое перо неописуемой красоты и изящества. Оно выглядело как первое, оригинальное перо, — первоосновой всех перьев. Алекс аккуратно положил его на стойку бара, затем убрал бутылку. Перо лежало там, идеальное и совершенно сухое. Слёзы Ангела всё это время скрывали его присутствие, но не могли коснуться его. Потому что перо было настоящим.

— Это то, что я думаю? — спросила Сьюзи через мгновение.

— Да, — сказал я. — Пёрышко из ангельского крыла. Я нашёл сбитого ангела во время войны. Сбитого мощной магией, с оторванными крыльями и частично заваленного кирпичами. Я нашёл перо неподалёку, в сточной канаве, и забрал его с собой. Потому что я предполагал, что придёт время, когда оно пригодится.

— Ладно, это очень мило, — неохотно согласилась Сьюзи. — Но какая от него польза? Что ты можешь с ним сделать, кроме того, чтобы кого-нибудь до смерти защекотать?

— Судя по тому, что я читал на эту тему, перо ангела может защитить от духовной порчи. — И учитывая, что мы почти наверняка будем иметь дело со Зловещим Альбионом…

— Ты имеешь в виду живого Мерлина? — спросил Алекс, как всегда бывший в курсе новостей и решивший не оставаться в стороне от разговора. — Мерлин Сатанинское Отродье, более могущественный, чем тот Мерлин, которого мы знали, и вместе с тем ещё более мерзкий? Говорят, он сейчас здесь, на Тёмной Стороне, ищет своего пропавшего Короля Артура.

— Не только живого Мерлина. — По словам Лондонских рыцарей, мы также должны беспокоиться о некоем принце Гейлорде Проклятом, нунции при дворе Короля Артура. Он тоже здесь.

— Что в нём такого особенного? — Спросила Сьюзи.

— Не знаю, — ответил я. Никто не знает. Вот, что меня так беспокоит.

— Но это всего лишь пёрышко… — сказала Сьюзи.

— Нет, это не так, — сказал я. — Для наших ограниченных человеческих чувств это выглядит как пёрышко, потому что реальность слишком велика, мы не можем в полной мере воспринять её. Оно пришло от посланника Бога — это проявление Его воли в материальном мире. Это такое же перо, как ангел просто мальчик с крылышками…

— Сначала Экскалибур, потом Лондонские рыцари, теперь ангельское перо, — сказал Алекс. — Растёшь Джон. Прошло много времени с тех пор, как что-то столь явно хорошее появлялось на Тёмной Стороне… Мы, наверное, могли бы получить за это хорошие деньги. И я говорю о больших деньгах.

Я поднял перо и сунул его во внутренний карман пиджака. Мои пальцы покалывало от короткого контакта. — Есть вещи, которые нельзя купить за деньги, Алекс.

— Я знаю. Вот для чего нужен кредит.

— Что ты собираешься делать с пером, Джон? — спросила Сьюзи.

— Носить, — сказал я. — И надеяться, что часть его достоинств передастся и мне.

— Удачи, — сказала Сьюзи. — К тому же, Алекс, моя бутылка пуста.

— Многие говорят об Экскалибуре, — сказал Алекс, протягивая Сьюзи новую бутылку. — А я пытаюсь понять, как, чёрт возьми, всё это случилось с тобой, Джон.

— Я недостоин, — сказал я торжественно. — Но у меня есть особое разрешение.

Алекс задумчиво помолчал.

— Когда я был моложе и всё ещё верил, что я потомок Артура Пендрагона, а не Мерлина Сатанинского Отродья, я мечтал о том, чтобы владеть Экскалибуром. На что это было похоже?

— Как будто я могу сделать всё, что угодно, — сказал я.

И в этот момент в бар ударила молния. Огромные зазубренные разряды бело-голубого электричества прыгали с потолка на пол, тянулись к каждому металлическому предмету в баре. Искры прыгали и сверкали, громко потрескивая в воздухе. Я чувствовал, как дикая энергия покалывает мою обнаженную кожу, и мои волосы встали дыбом. Пахло озоном.

Молнии били снова и снова, наполняя бар резким, безжалостным светом. Загорелись столы и стулья. Пол внезапно раскололся — длинная неровная трещина, протянулась от одного конца стойки к другому, трещина расширялась, кромка крошилась и обваливалась. Все в баре бросились к выходу.

Некоторые горели. Звучали крики, — боли и ужаса и всевозможные вопли. Я прислонился спиной к бару, а Сьюзи стояла рядом со мной с дробовиком наготове.

Трещина в полу расширилась ещё больше, превратившись в провал, полный темноты. И из этой бездонной тьмы поднялся огромный железный трон, его тяжёлый, чёрный металл был покрыт резьбой и шрамами от ползающих, подёргивающихся рун. И на холодном железном троне — спокойно, непринужденно сидел — Мерлин Сатанинское Отродье, Зловещего Альбиона. Величайший из ныне живущих колдунов царства, где восторжествовало зло. Когда парящий над бездной трон замер — Мерлин улыбнулся мне и это была нечеловеческая улыбка.

Живой Мерлин был высоким, восьми футов ростом и сильно растолстевшим от долгих лет потакания своим многочисленным аппетитам. Его красноватая кожа растянулась под весом жировых складок, тело покрывали древние кельтские — друидические татуировки. Узоры были трудно различимы, растянуты и искаженны его огромной фигурой.

У него было широкое лицо, огромные руки и ноги. Его глаза глубоко запали в череп, а улыбка обнажила пожелтевшие от времени зубы. Было что-то в этих глазах и в этой улыбке, что удерживало меня, как мышь, загипнотизированную змеёй. Знание в этом взгляде, многовековой опыт и чистое концентрированное, счастливое зло…

Кровь запеклась под его длинными ногтями, и ещё больше её запеклось в глубоких складках вокруг рта. Козлиные рога выпирали из его опущенного лба и алые языки пламени плясали в его глазах, поднимаясь и опускаясь, когда его взгляд двигался туда-сюда. Говорят, у него глаза отца… И перевёрнутая пентаграмма была глубоко выжжена на его обнажённой груди. Никто не озаботился украсть сердце этого Мерлина.

Он просто сидел там, на своём брутальном троне, его присутствие подавляло. Казалось, его присутствие сковывает атмосферу бара и отравляет воздух. Мерлин Сатанинское Отродье, единородный сын Дьявола, Антихрист, который развратил и разрушил величайшую мечту всех, чтобы создать свой Зловещий Альбион.

Любой другой был бы беспомощен под его взглядом. Но у меня было ангельское перо, у Сьюзи-дробовик и Алекс… Это Алекс.

Мускулистые вышибалы бара, Бетти и Люси Колтрейн, остались на своём месте, когда все остальные побежали. Они стояли вместе в конце стойки, готовые к действию. Живой Мерлин произвёл на них впечатление не большее, чем Мерлин мёртвый, который обычно и появлялся в «Странных Парнях». На самом деле Колтрейны славились тем, что ничто не производило на них впечатления.

Что оказалось очень кстати, когда дело дошло до увольнения. Они посмотрели на Алекса, ожидая указаний, и он жестом велел им оставаться на месте. Мерлин медленно повернул свою огромную голову, чтобы посмотреть на двух мускулистых молодых женщин, затем медленно облизнул губы. Бетти и Люси вдруг невольно вздрогнули.

Мерлин поднял толстую руку и в ней из ниоткуда появилась роза. Он предложил её двум вышибалам и они обе задрали носы. Мерлин негромко рассмеялся — ровным, отвратительным смехом, в котором звучала вся злоба Мира. Он поднёс розу ко рту и подышал на неё, так что она мгновенно увяла и истлела.

— Подумаешь большое дело, — сказал Алекс ровным голосом. — Я могу делать это почти каждое утро. Я точно — не жаворонок.

— Тише, — сказал Мерлин. — Успокойся. Я прибыл на Тёмную Сторону в поисках своего заблудшего Короля. Хорошенький маленький Артур. Он мой, и я снова его получу. Мне нравится эта Тёмная Сторона… Мне нравится то, что вы сделали с этим местом. Так восхитительно незамысловато и нетипично, когда речь заходит о грехе и искушении. Я желаю прийти снова, когда у меня будет время как следует побаловать себя. Я люблю играть, хотя я такой большой, что обычно ломаю свои игрушки…

— Мы не игрушки, — сказал я, изо всех сил стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно, небрежно и безэмоционально. — Может быть, ты и самый влиятельный человек в своём мире, но мы видели и покрепче. И ты сейчас не в своём мире.

— Но мой отец повсюду, во всех Мирах, — сказал Мерлин. — И там, где он, у меня есть власть. Не думайте, что я слаб из-за того, что нахожусь вне своих владений.

Он лениво взмахнул пухлой рукой в сторону Люси Колтрейн, и она вскрикнула от боли, когда её спина внезапно выгнулась. Её дыхание стало учащенным и паническим, глаза — полны ужаса. Мерлин снова взмахнул рукой, и грудь Люси лопнула в вихре крови и сломанных костей. Её сердце вырвалось из огромной раны в груди и пролетело через разделяющее их пространство, чтобы прижаться к ожидающей руке Мерлина.

Люси отключилась, когда все силы покинули её, кровь всё ещё хлестала из огромной раны между грудями и с последними вздохами выплёскивалась из её вялого рта. Бетти была там, чтобы удержать Люси, прежде чем она упадёт на пол, но Люси была уже мертва, её широко раскрытые глаза замерли и пристально смотрели.

Бетти медленно опустила её на скользкий от крови пол и села рядом с ней, прижимая к себе мёртвое тело и плакала тихими, злыми слезами. И Мерлин Сатанинское Отродье поднёс всё ещё бьющееся сердце ко рту и жадно съел его, запихивая пульсирующее мясо в рот. А когда он закончил и съел всё до последнего кусочка, то слизал кровь с пальцев, как маленький ребёнок лакомство.

Мне пришлось приложить силу и удержать Сьюзи от того, чтобы выпалить ему в лицо из двух стволов. Я схватил её за руку и крепко сжал, вложив в захват всю свою силу. Даже её специально сделанные благословенные и проклятые пули не коснулись бы Мерлина Сатанинского Отродья. И я не был готов потерять свою Сьюзи так, как Бетти потеряла свою Люси. Сьюзи резко прекратила бороться со мной, её яростный взгляд всё ещё был прикован к Мерлину.

Она опустила дробовик и коротко кивнула. Не сдаваться, просто выжидать. Позади себя я слышал тяжёлое дыхание Алекса. Я знал, что у него припрятаны все виды оружия и защиты, но надеялся, что у него хватит ума не пытаться использовать их. Они с Колтрейнами были вместе уже много лет, но сейчас не время для жестов отчаяния.

Это было время холодных раздумий, планов и в конце концов, очень холодной мести, когда представиться такая возможность. Мерлин улыбнулся нам всем.

— Это не было демонстрацией силы. Это было необходимо, чтобы немного привлечь ваше внимание. Этот просто демонстрация…

Люси Колтрейн со свистом вдохнув воздух резко распрямилась в объятиях Бетти. Огромная рана в её груди исчезла и смотря широко открытыми глазами она отчаянно вцепилась в Бетти, пытаясь восстановить дыхание. Она была мертва, а теперь снова ожила, и Мерлин Сатанинское Отродье счастливо усмехнулся.

— Я сын своего отца, посланный в Мир, чтобы исполнять его волю и я могу сделать всё, что мог бы сделать Он.

(И я вспомнил слова Иерусалима Старка о том, что его новые союзники могут вернуть к жизни его мёртвую жену. Что он видел доказательства…)

— Что вы здесь делаете? — сказал я Мерлину. — Что вам от нас нужно?

— Это место звало меня. Моя сила говорит мне, что Мерлин этого Мира проводил здесь время.

— Да, — сказал Алекс. — Его похоронили в подвале под баром. Но теперь он мёртв и исчез. Вам не встретиться.

— Жаль, — сказал живой Мерлин. — Я бы с удовольствием показал ему, кем он мог бы стать. Если бы только у него было больше амбиций. Он задумчиво посмотрел на Алекса. — Ты принадлежишь к его роду, хотя кровь и разбавлена во множестве поколений. У меня нет потомков… Я убиваю их всех, как только они появляются. Мне не нужна конкуренция… Но в тебе есть что-то от меня, мальчик. Я могу просто съесть тебя…

Я быстро двинулась вперёд, чтобы встать между Мерлином и Алексом, изо всех сил стараясь встретить его ужасный взгляд своим лучшим жёстким взглядом.

— Твоего Короля Артура здесь нет, и никто из нас не видел его целую вечность.

— О, это я знаю, — сказал Мерлин. — Он пришёл на эту Тёмную Сторону против моей воли и больше не возвращался. И я не могу этого допустить. Нельзя, чтобы люди думали, что могут пойти против моих желаний. Моя магия говорит мне, что у тебя есть дар находить вещи и людей, Джон Тейлор. Я вижу твой дар, скрывающийся внутри тебя. Ты только думаешь что знаешь, что это такое. Используй этот дар для меня, найди моего пропавшего Артура, и ты и твои друзья будете жить.

— Если я хочу найти его, — твёрдо сказал я, тогда, мне нужна информация. Что здесь делает Артур? Что он ищет?

— Игрушку, безделушку, — сказал Мерлин. — То, что я уже обсуждал с ним, то, что не принесёт ему никакой пользы.

— Экскалибур, — сказал я. — Он хотел Экскалибур, не так ли?

Мерлин посмотрел на меня долгим взглядом, и я почувствовал, как по коже побежали мурашки, как задрожали ноги. Сердце бешено колотилось в груди. Он мог убить меня в одно мгновение, и мы оба это знали.

— Мне нужен мой Артур, — сказал Мерлин. — Найди его для меня. Иначе ты мне не нужен…

— Не смей ему угрожать, — тут же сказала Сьюзи, снова нацелив дробовик ему в лицо.

Мерлин даже не взглянул на неё.

— Или, может быть, я выверну твою маленькую подружку наизнанку и оставлю её такой, живой и страдающей, навсегда.

— Ты знаешь, что я убил Мерлина этого Мира? — сказал я, и мой голос прозвучал как пощёчина. — Ты знаешь, что я вырвал ему сердце и смотрел, как он медленно умирает?

— Ты говоришь правду, — сказал живой Мерлин. — Как же это забавно. Ну-ну… Кто мог подумать, что такая мелочь, как ты, может убить Мерлина? Но, в конце концов, он отказался от реальной Власти, когда бросил вызов нашему отцу. У меня нет на это времени. Кто-нибудь другой найдет для меня моего пропавшего Короля, а когда Артур снова окажется под моим крылом… Я думаю, что, возможно, уничтожу всю эту дурацкую Тёмную Сторону, прежде чем вернусь домой.

Он внезапно исчез, исчез в одно мгновение, забрав с собой свой железный трон. Я глубоко вздохнул и прислонился спиной к барной стойке, чтобы не упасть. Мои ноги тряслись, так сильно, что едва держали меня. Не каждый день можно перехитрить единородного сына Дьявола… Сьюзи сунула дробовик в чехол за спиной и сделала большой глоток из бутылки. Лицо её, как всегда, оставалось холодным и спокойным, а руки не дрожали.

Алекс был занят тем, что наливал себе в большой бокал, но большую часть выпивки расплёскивал. Ощущение гнетущего зла исчезло, но какое-то тяжкое ощущение всё ещё оставалось, как психическое загрязнение. Огромной зазубренной трещины в полу больше не было — если она вообще когда-либо была. Маги часто работают с иллюзией. Хотя бы потому, что на это расходуется меньше магии.

Бетти подняла Люси на ноги и повела её прочь. Смерть и возрождение Люси тоже могли быть иллюзией, но я так не думал. Реальность происходящего всё ещё ясно читалась на лице Люси, в её глазах. Она дрожала всем телом, сложив руки на груди в том месте, где была рана. И это та женщина, которая никогда ни от кого не отступала, за всё то время, что я её знал. Бетти выглядела почти такой же потрясенной, как и Люси. Мне было интересно, сможет ли кто-нибудь из них когда-нибудь отойти от того, что произошло.

— Я прослежу, чтобы этого самодовольного ублюдка стащили с его широкого трона, растоптали ногами и скормили свиньям, за то, что он сделал с моими девочками, — сказал Алекс тревожно-деловым тоном. Я повернулся к нему лицом.

— Не надо, — сказал я. — Я серьёзно, Алекс. Он не из твоей лиги. Может быть, даже не из моей. Мёртвый Мерлин был достаточно опасен — эта же его версия серьёзно пугает. Мне придётся много думать и планировать, прежде чем я буду готов пойти за ним.

— Но ты пойдешь за ним? — спросил Алекс.

— Да, — сказал я. — Он угрожал мне и моим друзьям, и никому это не сойдет с рук.

— Он намекал, что он Антихрист, — сказала Сьюзи.

— Наш Мерлин отверг планы своего отца относительно него, — сказал я. — Он мог бы быть Антихристом, но отказался от этой чести. Хотя бы потому, что он не подчинялся ничьим приказам. Конечно, это было до того, как он встретил Артура, и всё изменилось. Мерлин, которого мы только что встретили весь пошёл в своего отца.

— Мне нужно купить большую пушку, — сказала Сьюзи. — Что-нибудь с большой духовной силой.

— Это должно быть, полезнее, чем пёрышко ангела, — многозначительно сказал Алекс.

— Мы всё ещё здесь, не так ли? — сказал я. — Теперь у нас есть работа, и времени на неё не так уж много. Мерлин быстро найдёт кого-то, кто сможет отвести его прямо к пропавшему Артуру. Это Тёмная Сторона, здесь всегда найдётся кто-нибудь подходящий.

Чёрт, наверное, уже есть люди, которые выстраиваются в очередь, чтобы продать ему свои души. После разговора с Лондонскими Рыцарями я почти уверен, что Артур пришёл сюда в поисках Экскалибура этого Мира. Его Мерлин не хочет, чтобы он получил его, потому что меч может дать Артуру власть над ним. Владычица Озера из Зловещего Альбиона не отдала бы Артуру свой меч, потому что он недостоин. Так что, всё, что ему остаётся, — это украсть Экскалибур какого-нибудь другого Мира. Что делает его для Старка лучшим покупателем.

— Кто такой этот Старк? — спросила Сьюзи.

— Ренегат, бывший Лондонский Рыцарь. В настоящее время в союзе с эльфийской Королевой Мэб. Человек, который украл у меня Экскалибур.

— Я его уже ненавижу, — сказала Сьюзи. Позволь мне убить его для тебя.

— Хорошая мысль, но не раньше, чем мы заберем у него меч, — сказал я.

— Ты действительно думаешь, что сможешь найти Старка раньше Мерлина? — сказал Алекс.

— Конечно, — сказал я. — У меня есть Дар, и я знаю Тёмную Сторону лучше, чем он когда-либо будет знать.

— Да, но, — он же Мерлин! — воскликнул Алекс. — Живой и в расцвете сил, после полутора тысяч лет занятий своим ремеслом! Со всеми силами Антихриста! Он, вероятно, мог бы притянуть Луну с неба и разбить её о Тёмную Сторону смеха ради! И я не уверен, что на Тёмной Стороне есть кто-то, кто мог бы остановить его!

— Тебе принести бумажный пакет, чтобы ты мог дышать? — спросил я. — Конечно, здесь есть люди, которые могут его остановить! Первые о ком сразу вспоминаешь это — Лорд Терний и Детектив-Инспектор — Хэдли Забвение и Джессика Скорбь.

— Ты знаешь реально страшных людей, — сказал Алекс. Он сделал над собой усилие, чтобы успокоиться. — И, конечно, есть целая Улица Богов. Извините. Трудно думать о ком-то ещё, когда этот огромный кусок дерьма плавает прямо перед тобой, страшный и подавляющий. Ладно, может быть — здесь есть люди, которые могут остановить его, но я всё равно хочу быть в нескольких измерениях отсюда, когда они попытаются это сделать.

— Скорость — наш лучший друг, — сказал я, изо всех сил стараясь говорить уверенно и сдержанно. — Сначала доберёмся до Старка и заберём у него Экскалибур, а потом Мерлин получит своего проклятого Артура. Пусть он забирает своего Короля домой, и мы избавимся от двух человек, без которых нам будет лучше.

— Что помешает Мерлину уничтожить всю Тёмную Сторону до того, как он вернётся домой? — спросила Сьюзи.

— Я остановлю его. — Как только я верну Экскалибур.

— Думаешь, что сможешь остановить его? — спросил Алекс. — С волшебным мечом и пером?

— Экскалибур — это гораздо больше, чем меч, — терпеливо объяснил я. — Потому-то Артур и хочет его. И того, что меч у меня, будет достаточно, чтобы Мерлин не вернулся. А теперь отойдите назад и приготовьтесь удивляться — время поиска.

Я сконцентрировался на своём даре и послал свой разум вверх и наружу, оставил бар позади и поднялся высоко в тёмные небеса. Мой разум освободился, больше не сдерживаемый ограничениями плоти, и я мог видеть всю Тёмную Сторону. Огромная Луна светила ярче, чем когда-либо, хотя и не было солнца, свет которого она могла бы отражать.

На Луне Тёмной Стороны нет «Лица Человека» — это огромный, мёртвый, безразличный, всевидящий серебряный глаз. Звёзды плясали вокруг меня. Если бы я прислушался, то услышал бы, как они поют. Я смотрел вниз, — на ярко освещённые улицы и площади, всполохи и пятна ярких цветов, а Тёмная Сторона медленно кружилась подо мной. Горел горячий неон и магия ослепляла, но я нигде не мог увидеть Экскалибур. Его сущность делала его невидимым для всех, кроме человека, который носил его, по праву, или нет. И на данный момент этим человеком был Старк. Поэтому я стал искать его.

Мой дар легко отыскал его, как отыскал бы маяк, сверкающий в ночи. Моё всевидящее Око устремилось вниз и пронеслось по улицам Тёмной Стороны, подобно невидимой комете, по улицам и переулкам, пока наконец, мой мысленный взор не замер перед одним очень знакомым зданием.

Я медленно поплыл вперёд, опасаясь защитных заклинаний, которые могли бы вызвать переполох, но мой дар был более тонким, чем все щиты, что стояли в этом месте. Вскоре я оказался внутри, в одной из комнат, и моё Зрение показало мне двух мужчин, разговаривающих друг с другом. Вернувшись в бар, я потянулся к Сьюзи, чтобы она взяла меня за руку и смогла увидеть то, что видел я. Я чувствовал её пальцы в своих, и мы вместе смотрели и слушали.

Я знал это место. Я уже бывал в этом здании. Они называли его Крепостью, единственным местом на Тёмной Стороне куда можно было попасть и где тебя никто не побеспокоит. Защищённое убежище. Первоначально созданное группой взаимопомощи похищенных инопланетянами, которые решили собраться вместе и создать безопасное место с постоянным электронным наблюдением и целой горой оружия.

И с полной готовность выбить дерьмо из кого, или чего угодно, из всякого кто попытается увести их куда-либо против их воли. Пусть пришельцы снова придут и посмотрят, что их ждёт. С годами крепость стала убежищем для всех, нуждающихся в помощи. Хорошее место для Артура, чтобы убежать и спрятаться. И хорошее место для Старка, чтобы вести дела…

Рыцарь-ренегат стоял, высокий и гордый, в тесной комнатушке, лицом к лицу с человеком, который, должно быть, был Артуром. В комнате была только самая простая мебель и минимум удобств — крепость функционирует на крайне строгом бюджете. Они предпочитают тратить те деньги, которые у них есть, на постоянное обновление систем наблюдения и закупку дополнительно оружия. Это не паранойя, — это реальность, когда пришельцы хотят добраться до вас и засунуть зонды в ваш зад.

Не совсем подходящая обстановка для Короля в изгнании, что, казалось, подтверждало выражение лица Артура. Он был высок и элегантен, с бледным аристократическим лицом, которое было бы более красивым, если бы не холодные тёмные глаза и тонкогубый рот. Он держался как Король, как человек, привыкший отдавать приказы, привыкший, чтобы их выполняли, но он выглядел опасным и сам по себе. Как человек, который может сам убивать, когда сочтёт это необходимым. На нём был какой-то тёмный доспех, но я не мог ясно его разглядеть. Должно быть функционировала встроенная защита.

Старк подозрительно посмотрел на камеру наблюдения, нарочито вмонтированную в потолок комнаты. — Есть какой-нибудь способ выключить эту штуковину?

— Очевидно, нет, — сказал Артур. Его голос был ровным и культурным, с оттенком злобы. — В конце концов, это для моей же безопасности. Там всегда кто-нибудь наблюдает. Если на меня попытаются напасть, вся Крепость встанет на мою защиту. В конце концов, именно поэтому я и пришёл сюда.

— Это не имеет значения, — сказал Старк. Он казался удивительно уставшим для человека, который был так близок к тому, чтобы получить всё, чего он хотел. — Они меня не узнают, а если и узнают, то, вероятно, им будет всё равно. Я не совершал никаких проступков на Тёмной Стороне.

— К сожалению, я оказался ограничен в своих возможностях, — сказал Артур. — Едва я присоединился к Королеве Елене в изгнании, как Уокер послал свою убийцу, чтобы убить нас всех. Очень страшная молодая леди — мне повезло, что я не встретился с ней. С тех пор я прячусь здесь. Если Уокер меня найдет…

— Уокер мёртв, — сказал Старк. — Ты в безопасности от него и его людей…

— Говорят, появился новый Ходок, — сказал Артур. — Некий Джон Тейлор. Я думаю, ты слышал это имя. А убийца, уничтоживший всех моих товарищей-изгнанников, — его женщина и напарница. Так что, извини, но я что-то не чувствую себя в безопасности даже здесь. Давай заключим сделку, чтобы мы оба получили то, что хотим.

— Тебе нужен Экскалибур, — сказал Старк. — Он у меня. И он твой, в обмен на то, что Мерлин воскресит мою жену из мёртвых.

— Сначала мне нужен меч, — терпеливо сказал Артур. — Мерлин ни черта не сделает для тебя по своей воле. Но обладание Экскалибуром даст мне власть над Мерлином — тогда я заставлю его вернуть тебе твою умершею жену.

— Неужели Экскалибур настолько мощный? — спросил Старк. — Я имею в виду, что это просто волшебный меч.

Артур негромко, неприятно рассмеялся.

— Ты же знаешь, что это не так, Старк. Ты носишь его достаточно долго, чтобы почувствовать. Это оставило на тебя свой отпечаток. Я это вижу.

— Я сам себе хозяин, — упрямо сказал Старк. — Ни один меч не говорит мне, что делать.

— Экскалибур гораздо больше, чем просто меч. Ты понятия не имеешь, что это такое. Владеть мечом, владеть Экскалибуром — значит манипулировать природой — миром, и всем, что в нём живет. Мерлин может быть самым могущественным колдуном, которого когда-либо знал мой Мир, он может даже быть Антихристом, как он себя именует, но всё это ничто перед Экскалибуром. Мерлин всё ещё живой человек и часть естественного порядка вещей, а Экскалибур управляет жизнью.

— Мне бы твою уверенность, — сказал Старк.

— А мне бы меч, — сказал Артур.

— Ты его получишь, — сказал Старк.

Я отпустил свой дар и вернулся в своё тело, в бар. Я посмотрел на Сьюзи.

— Крепость, — сказала она. — Могло быть и хуже.

— Мы должны быстро туда добраться, — сказал я. — Старк готов заключить сделку.

— Мы впервые встретились в Крепости, когда ты вернулся из Лондона, — сказала Сьюзи. — И я была так рада снова увидеть тебя.

— Ты выбираешь самые странные моменты для сантиментов, — сказал я. — Но нам пора выдвигаться. Позвольте мне показать вам мою новую игрушку.

Я достал старинные золотые карманные часы Уокера, открыл их, и Портативный Хронометр унёс нас прочь.

Временной сдвиг доставил нас прямо к Крепости. Сьюзи слегка покачала головой и пристально посмотрела на меня, но ничего не сказала. Она никогда не любила сюрпризов. Я убрал часы и оглядел улицу, но вокруг никого не было. Большинство людей держатся подальше от Крепости, чтобы по ним не открыли огонь Люди в Чёрном.

Мы со Сьюзи неторопливо прогуливались по улице, как будто только что вышли на променад. Крепость, — массивное квадратное здание, все двери и окна которого защищены пули-стойкими стальными ставнями. Усиленные огневые точки размещены на плоской крыше вплотную друг к другу и направленны как вверх, так и вниз, а снаружи здание ощетинилось самым современным оборудованием для наблюдения.

Слово: КРЕПОСТЬ было написано большими буквами по всему фасаду здания, снова и снова, на всех языках, известных человечеству, в том числе и на таких которые известны только на Тёмной Стороне. Для всех, у кого есть веские причины чувствовать угрозу, Крепость — последнее безопасное место на Тёмной Стороне.

В наши дни Крепость стоит между двумя новыми, респектабельными франшизами. С одной стороны, это: «Дьявольские Замыслы», где механик — сатанист имплантирует в ваш мозг чёрно-магические схемы, чтобы вы могли напрямую контактировать с адскими царствами.

Некоторые люди готовы поверить во всё что угодно… А по другую сторону Крепости питомник: «Бонсай Динозавров». Генетически модифицированные, миниатюрные динозавры для людей, которые купят всё что угодно. Их витрина состояла из манежа, полного миниатюрных, весело пищащих мамонтов и большой металлической клети, полной одно-футовых королевских тираннозавров, они толкались и огрызались друг на друга, как злобные щенки. Сьюзи наклонилась и постучала в окно, чтобы привлечь их внимание, издавая охи и ахи.

— У нас не будет домашних животных, — твёрдо сказал я. — Ты прекрасно знаешь, что тебе постоянно не хватает свободного времени и мне придётся за ними присматривать. Кроме того, никогда не знаешь, какими большими они станут, когда вырастут.

Мы подошли к усиленной стальной двери, которая была единственным входом в Крепость. Дверь как того и следовало ожидать оказалась закрыта. Вы не смогли бы пробить эту дверь и базукой — люди уже пытались. Камеры, установленные вокруг двери громко зажужжали, когда они повернулись, чтобы сфокусироваться на Сьюзи и мне. Я шагнул вперёд и приветливо улыбнулся в центральную камеру видеонаблюдения.

— Привет, — сказал я. — Вы знаете, кто мы, и знаете, что мы сделаем, если вы нас не впустите. Мы здесь не для того, чтобы доставлять неприятности, мы просто хотим кое с кем поговорить. Так что будьте хорошими парнями и впустите нас, пока Сьюзи не почувствовала себя недооценённой и не сделала кого-нибудь несчастливым.

Последовала небольшая пауза, затем послышался звук отпираемых замков и отодвигаемых засовов. Дверь распахнулась перед нами и я вошёл, как хозяин, Сьюзи небрежно шла рядом со мной. Она даже не вытащила дробовик, что, как мне показалось, говорило о проявленной сдержанности. Уютно обставленный вестибюль был практически пуст, лишь несколько опрокинутых стульев свидетельствовали о том, что люди покинули помещение в спешке. За стойкой регистрации стоял бледный, дрожащий, одинокий портье.

— О Боже, — сказал он, глядя с трепетом и ужасом на Сьюзи. — Только не вы… В прошлый раз, когда вы здесь были, вы уничтожили половину здания.

— Мне часто это говорят. — сказала Сьюзи.

— Только потому, что это правда. — сказал я. — В прошлый раз, когда я был здесь, половина сотрудников службы безопасности забаррикадировались в здании.

— Я был здесь по делу. Им не стоило принимать это на свой счёт. Я был бы гораздо более деструктивным, если бы это касалось меня.

— Почему-то зная это я не чувствую облегчения. — сказал портье. — Я был на дежурстве, когда вы были здесь в прошлый раз, и я всё ещё сижу на таблетках.

— Мы здесь ищем Короля Зловещего Альбиона Артура. — сказал я. — Скажите нам, в какой он комнате, и мы уйдём и не будем вас беспокоить. Разве это не чудесно?

— Номер 1408, немедленно ответил портье. — Никогда не любил этого человека. Смутьян. Я понял это в ту же минуту, как увидел его. Но вы должны понять… Крепость не позволит вам войти и забрать его. Он имеет право на защиту, даже если он аристократический маленький говнюк, который никогда не даёт чаевых. Когда вы выбьете дверь и попытаетесь вытащить его, прибегут все обитатели этого места с реально большими пушками в руках…

— Пусть приходят, — сказала Сьюзи. Она улыбнулась, и портье перекосило.

— Хорошо, — сказал он. — На этом всё. Я пойду и спрячусь в туалете, пока всё не закончится.

Мы поднялись на лифте на четырнадцатый этаж. В лифте звучали лучшие хиты Карпентера, пока Сьюзи не разбила динамики. Наконец двери раскрылись и перед нами открылся пустой этаж. Там никого не было, ничего не двигалось, за исключением, может быть, двадцати, или тридцати камер слежения, все они громко жужжали, когда поворачивались, чтобы сфокусироваться на нас. Я приветливо помахал им рукой. Каждая дверь в коридоре была из упрочнённой стали и плотно закрыта. Я рассчитывал увидеть хорошо вооруженных делегатов, но на данный момент казалось, что все ждут, что кто-то другой сделает первый шаг. Я посмотрел на Сьюзи.

— Давай покончим с этим, пока кто-нибудь не поднял свою задницу и не начал атаку. Мы не хотим конфронтации.

— Ты говоришь за себя. — сказала Сьюзи. — Я обожаю хорошую конфронтацию.

— Тебя же нельзя никуда отвести. — сказал я. — Давай. Помоги мне найти номер 1408. Как будто это убило бы их, если бы они повесили таблички…

Наконец мы нашли номер 1408 в самом конце коридора, рядом с автоматом со льдом. Мы со Сьюзи бесшумно встали за дверью и внимательно прислушались. Я слышал голоса внутри — не совсем разгневанные, но определенно приближающиеся. Я сделал знак Сьюзи, затем быстро отошёл в сторону.

Сьюзи мастерским приёмом вскрыла дверь и через мгновение мы оба были в комнате, Сьюзи блокировала Иерусалима Старка и Короля Артура своим дробовиком. Несмотря на то, что они оба были одеты в полный доспех, они стояли очень тихо. Им действительно не стоило снимать шлемы, чтобы громче кричать друг на друга.

Я прикрыл за собой дверь. Её невозможно было закрыть после того, что с ней сделала Сьюзи, поэтому я прислонился к ней спиной. Я легко улыбнулся Старку и Артуру. Но не дождался ответной улыбки.

— Итак. — сказал я. — Разве это не мило? Неожиданно старые друзья снова встречаются. Старк сбежал из Замка Инконну сразу после того, как мы познакомились. О, это моя лучшая половина, — Сьюзи Дробовик, также известная как: «О, Просто Выстрели Себе в Голову и Покончи с Этим без Мучений».

— Привет, — сказала Сьюзи.

— У тебя может и дробовик, — наконец сказал Старк. — Но у меня Экскалибур.

— Держу пари, из моего оружия вылетит больше пуль, — сказала Сьюзи. — Только попробуй вытащить меч, и то, что останется от твоей головы, будет стекать по стене позади тебя.

— О, она мне нравится, — сказал Артур. — У неё есть spunk.

Сьюзи посмотрела на меня.

— Старомодный сленг, — о тех у кого есть мужество, смелость и уверенность в себе.

— А. Я думала, что неправильно поняла, — сказала Сьюзи. — А теперь заткнись, Король, или я лишу тебя всех прав.

— Такая восхитительно злобная! И сиськи красивые.

— Заткнись, Артур, — сказал я. И переключил всё своё внимание на Старка. — Да, меч у тебя. Но ты уже применял Экскалибур? Нет? Я так и думал. Теперь ты носишь меч, слышишь его, чувствуешь его влияние. Применишь Экскалибур, и он заставит тебя делать правильные вещи.

— Я поступаю правильно, — сказал Старк.

— Ты недостоин носить Экскалибур, и ты это знаешь, — сказал я.

— И ты недостоин, — сказал Старк. — Я знаю о тебе всё, Тейлор. Удивительно, что прикосновение к рукояти сразу же не воспламенило твою руку — после всего, что ты натворил. Я всё ещё могу управлять мечом достаточно долго, чтобы убить тебя.

— Попробуй, — предложила Сьюзи.

— Не думай, что ты меня пугаешь, — сказал Старк. — Я сражался с троллями из курганов и волколаками, сражался с тёмными армиями и потусторонними тварями.

— Их здесь нет, — сказала Сьюзи. — Зато есть Я.

— Ради любви, я готов рискнуть чем угодно, — сказал Старк.

— Давайте сначала поговорим, — предложил я. — Чтобы понять, что происходит.

— А, давайте, — сказал Артур. — Я предпочел бы не умирать от рук этой ужасно привлекательной женщины, когда есть альтернатива. У меня так много планов и амбиций, так много врагов, которых я буду терроризировать и убивать, когда с триумфом вернусь домой. Сэр Иерусалим, вы, кажется знаете этих людей. Не будете ли вы так любезны представить нас друг другу?

— Этот человек, — Джон Тейлор, наёмник и бандит. Она, — Сьюзи Дробовик, — Стрелок, убийца и охотница за головами. Никто из них не заслуживает вашего доверия.

— Как это жестоко. — Я новый Уокер Тёмной Стороны и я обязан держать всё под контролем и не допускать спонтанного развития ситуаций. Сьюзи обеспечивает силовую поддержку и возмездие, когда я сочту это необходимым.

— Мне показалось, что я уловил намёк на предвзятость в голосе Старка, — сказал Артур. Он задумчиво посмотрел на Сьюзи. — Значит, это вы казнили моих товарищей-изгнанников. И причина, по которой я был вынужден скрываться в этом дешёвом отстойнике.

— Я только выполняла свою работу, — сказала Сьюзи.

— О, не думайте, что я такой Бука, дорогая леди. Они представляли собой весьма неприятный ассортимент, несмотря на все их манеры и изящество. Должно быть они ужасно страдали в ваших руках, прежде чем вы их убили? Скажите: ДА и согрейте самые потаённые уголки моего сердца.

Сьюзи взглянула на меня.

— Он что, флиртует со мной?

— Вполне возможно, в его собственном ужасном стиле. Оставь в покое опасную даму, Артур, — она со мной.

— Но я Король, — сказал Артур. — Какая женщина в здравом уме согласится на меньшее?

— Я не думаю, что кто-либо, когда-либо обвинял меня в том, что я в здравом уме, — сказала Сьюзи. — Ах ты, дьявол с серебряным языком!

Артур легко улыбнулся, по-видимому ему было наплевать на огнестрельное оружие и угрозы. Он обладал неким низкопробным обаянием, порождённым веками придворной учтивости замешанной на самоуверенности. Кроме того, он всё ещё носил свой тёмный доспех находясь в своей комнате, что говорило о его паранойе.

Сама броня, казалось, состояла из полированных тёмных пластин, которые всё время прибывали в движении, скользя и наползая друг на друга. Они казались почти живыми. Где-то на периферии моего слуха мне казалось я слышу слабый голос, зовущий на помощь. Я был почти уверен, что он исходит от брони. Шлем лежал на неубранной постели рядом с мечом и ножнами. Лезвие имело вид настоящего меча, орудия убийства, созданного для убийства и кровопролития, в котором не было ничего церемониального.

— Раз уж мы беседуем в такой цивилизованной манере, — сказал я, — Артур расскажи мне о вашем Мире. Начнем с вопроса: почему ваш Мерлин не сделал вашего Артура бессмертным, таким же как он?

— Разумный вопрос, мой дорогой сэр, — сказал Артур, улыбаясь цивилизованной улыбкой, которая могла бы убедить любого другого. — Потому что Мерлин решил, что он должен быть единственным бессмертным в своём мире. Он не был готов рисковать тем, что кто-то станет таким же могущественным, как он. Ему никогда не нравилась идея конкуренции.

— Так почему бы ему самому не стать Королём? — спросила Сьюзи.

— Потому, что Королям приходится работать, дорогая леди. У них есть обязанности и ответственность. Вы не поверите, сколько нужно работать с бумагами чтобы управлять Королевством. И вы должны делать всю работу сами. Потому что если вы начнете делегировать полномочия, они вырвут у вас бразды правления, пока ваше внимание будет сосредоточено на чём то другом. Мерлин принимает все важные решения, а я тот, кто должен убедиться, что они выполняются.

— Как вы впервые узнали о Тёмной Стороне? — спросил я.

— О, совершенно случайно, уверяю вас, — сказал Артур. — Ты должен понять, как нелегко покинуть мой Мир. Мерлин об этом позаботился. Ни одному тюремщику не нравится, когда его заключенные сбегают. Но потом, совершенно неожиданно, кто-то из вашего Мира появился в моём. Через то, что он называл Временным сдвигом. Он рассказал мне всё, что знал о Тёмной Стороне, пока наконец не умер на допросе и его слова прозвучали так восхитительно декадентски… Мерлин был заинтригован мыслью о том, что предстоит покорить ещё один Мир: новые вызовы, новые страдания и всё такое и вскоре он научился открывать временной сдвиг с нашей стороны.

— Но потом он заколебался… Возможно, потому, что он давно не сталкивался с настоящими вызовами. Так что я прошёл первым, пока он ещё думал. Отчасти потому, что Тёмная Сторона казалась именно тем местом, где можно найти оружие, достаточно мощное, чтобы контролировать Мерлина, но в основном, чтобы посмотреть, так ли это весело, как звучит. И это так! О, сколько всего я здесь пережил! Мне и в голову не приходило, что может быть столько новых удовольствий, столько новых грехов и искушений!

— А потом ты увидел свой шанс заполучить Экскалибур этого Мира, — сказал я. — Шанс контролировать Мерлина и быть Королём не только номинально.

— Да, но это было тогда, а это сейчас, — сказал Артур, весело улыбаясь. — К чёрту мой Мир. Я хочу остаться здесь! Я использую меч, чтобы решить вопрос с Мерлином, и тогда он завоюет Тёмную Сторону своей силой, во имя меня! Он сделает меня Королем этого Мира и я буду наслаждаться всеми вашими удовольствиями и вашим народом, пока он существует. Зачем мне возвращаться в Ад, если я могу быть Царём Небес?

— О, чёрт возьми, — сказала Сьюзи. Ещё один.

— Что? — спросил Артур.

— Ты не первый, кто пьянеет от удовольствий Тёмной Стороны, — сказал я. — И кто хочет захватить их все для себя. Мы едим потенциальных завоевателей на завтрак и выбрасываем тарелки с размазанными диктаторами. Мы опаснее и на голову выше любого из вас. Так что заканчивай это победобесие и возвращайся к ответам на вопросы. Зачем такому могущественному человеку, как ты понадобилось искать подход к Королеве Елене и её неудачниками — изгнанниками?

— Маскировка, — сказал Артур. — Мои собратья из Королевской семьи помогли мне скрыться от Мерлина. И от всех прочих, кто мог бы искать меня. В моём мире у меня много врагов, как и подобает человеку моего положения. Мерлин не единственный, кто хочет убить меня или вернуть домой.

— Мы, случайно, не о принце Гейлорде говорим?

— Гейлорд Проклятый, Нунций при дворе Камелота, — сказал Артур. — На самом деле он не принц, но может называть себя как угодно, никто с ним не станет спорить.

— Что ещё, чёрт возьми за Нунций? — спросила Сьюзи.

— Посланник, представитель, Голос Камелота, — сказал Артур. — По сути, это означает всё, что он захочет. У него есть власть, но нет ограничений. Ему нравится притворяться, что он служит мне, но я думаю, что это в основном для того, чтобы доставать Мерлина.

— Кто такой этот принц Гейлорд? — спросил я.

— Никто не знает, кто он на самом деле, — сказал Артур. — Неизвестно, что находится внутри кроваво-красного доспеха, который он никогда не снимает. В некоторых кругах шепчутся, что он не может его снять. Наш Мерлин вызвал что-то из Ада, а потом потерял над этим контроль. Эти двое провели последние триста лет в интеллектуальной дуэли, борясь за контроль над Камелотом.

Мерлин послал его сюда, — найти меня, воспользовался случаем и избавился от него на некоторое время и принц Гейлорд согласился, рассчитывая реализовать свои собственные планы. Возможно, ему тоже нужен Экскалибур… И если бы он использовал меч, чтобы контролировать, или даже убить Мерлина, то всё, что он бы сделал с Камелотом превратило бы его в Ад на Земле.

Он будет улыбаясь заливать землю кровью. Мерлин любит хвастаться тем, что он сын своего отца. Но он всё ещё человек, с человеческими недостатками и ограничениями. В принце Гейлорде Проклятом нет ничего человеческого.

— Превосходно, — воскликнула Сьюзи. — Больше осложнений!

— После того как вы уничтожили всех Изгнанников, и ещё раз спасибо вам за это, моя дорогая — они несомненно были ужасно скучными типами, я озаботился поиском подходящего места, чтобы на время скрыться, — пока я не подыщу кого-нибудь, кто мог бы доставить мне Экскалибур. Крепость сослужила мне хорошую службу, но я буду рад увидеть её на горизонте. Я привык к лучшему. А теперь давайте поговорим обо всех многочисленных наградах, которые могут быть вашими, если вы ненадолго отвлечётесь и дадите мне время на заключение сделки с сэром Иерусалимом.

Я повернулся, чтобы посмотреть на Старка, и одарил его своим лучшим взглядом.

— Ты же не серьёзно? Ты не можешь думать о том, чтобы отдать Экскалибур такому человеку.

— Мне всё равно, — сказал Старк.

— Он лжёт тебе! Мерлин не может вернуть к жизни твою жену! Только один человек мог это сделать, и Он давно покинул нас.

— Ты ошибаешься, — сказал Старк. — Мерлин может это сделать. Я видел, как он это делает.

— Колдуны имеют дело с иллюзиями, — твёрдо сказал я. — Это их работа. Подумай об этом, всё, что Мерлин может сделать для тебя, это то, что может сделать любой некромант — поднять зомби. Мёртвое тело, которое может двигаться. Предположим, что он сможет привязать к телу душу твоей жены. Это то, что ты хочешь для неё? Её душа, страдающая внутри гниющего трупа?

— Я видел, как Мерлин убил человека, а затем вернул его, ради удовольствия, — сказал Артур. — Иногда он убивает человека снова и снова, чтобы продолжать возвращать его. Чтобы доказать, что никто не может от него сбежать, насладиться страданием в глазах человека возвращённого с Небес. Мерлин — Антихрист, и он может делать всё, что хочет. Дай мне этот чудесный меч, Старк, и ты снова будешь с женой.

— И ты готов проклясть свою душу? — спросил я Старка.

Затем он удивил меня, на мгновение задумавшись.

— Я уже проклял свою душу, когда вступил в союз с Королевой Мэб и её эльфами, — сказал он наконец. — Я впустил их в Замок Инконну, чтобы они могли напасть на Лондонских рыцарей, застать их врасплох. Я позволил эльфам напасть на тех, кто был моими братьями.

Но эльфы погибли, а Замок всё ещё стоит, так что всё было напрасно. Если только я не отдам Экскалибур этому человеку. Я не могу проклясть свою проклятую душу. Мне всё равно, Тейлор. Меня больше ничто не волнует, кроме моей Джулианны. Я хочу, чтобы она вернулась и я вступлю в союз с кем угодно, сделаю всё, чтобы вернуть её. Экскалибур всего лишь инструмент — последний инструмент в очень длинной череде переговоров.

— Это то, чего хотела бы Джулианна? — спросил я. — Ты когда-нибудь спрашивал её, хочет ли она вернуться такой ценой? Давай, позови её прямо сейчас. Расскажи ей, что ты собираешься сделать, обо всём зле, которое воплотиться в реальность. Или ты боишься услышать, что она скажет?

— Всё, что я сделал, я сделал для неё, — сказал Старк. — Она всё понимает.

— Докажи это, — сказала Сьюзи.

Иерусалим Старк посмотрел на неё, перевёл взгляд на меня, и его рука опустилась на сохранившееся сердце в серебряной клетке на его поясе. Он ласкал тёмно-пурпурное сердце кончиками пальцев, губы его шевелились обозначая Слова, которые лучше не произносить вслух, и вдруг рядом с ним встала его мёртвая жена. В гостиничном номере стало невыносимо холодно, всё тепло вытеснило её присутствие. Джулианна выглядела почти человеком, почти живой, пока пальцы Старка касались её сердца.

Но достаточно было взглянуть на неё, чтобы понять, что она мертва. Черты её лица были ясны и отчётливы, красивы и нежны, но в её взгляде была пугающая отстранённость, а на лице не было привычных людям эмоций. Её длинное белое платье пропиталось кровью спереди, его покрывали большие разрывы и проколы — там, где в него входили лезвия, и невесомое платье медленно двигалось вокруг неё, как будто его колыхал какой-то неощутимый ветерок.

Даже её длинные тёмные волосы медленно двигались, дрейфуя из стороны в сторону, как будто она была под водой. Она положила руку на плечо Старка, и он невольно вздрогнул. Потому что мёртвые и живые не должны быть рядом.

— Я слышу всё, что ты говоришь, — сказала Джулианна спокойным, загробным голосом. — Я всегда рядом, любовь моя. Не делай этого ради меня.

— Я должен, — сказал Старк. — Я не могу жить без тебя. Это слишком больно. Я этого не вынесу…

— То, что ты планируешь, разлучит нас навсегда.

— Я делаю это для тебя! Для нас!

— Нет. Ты делаешь это для себя. Чтобы подавить свою боль. Я понимаю, любовь моя, понимаю. Но ты должен отпустить меня. Я хочу, чтобы ты жил, а не проклинал свою душу запретными поступками. Потому что если ты отправишься в Ад, а я в Рай, как мы сможем снова быть вместе?

Она обняла его, прижалась грудью к его груди, положила голову ему на плечо и он обнимал её — так долго, как только мог. Но в конце концов он вскрикнул и оттолкнул её и она исчезла.

Иерусалим Старк внезапно сел на неубранную постель, как будто все силы покинули его. Он наклонился вперёд, глядя только в пол, и на мгновение мне показалось, что он сейчас заплачет. Но он этого не сделал. Когда он снова сел, лицо его было таким же холодным, как у покойной жены. Мы все ждали, но ему нечего было сказать.

— Итак, — обратился я Артуру, просто чтобы что-то сказать. — На что похож твой Мир?

— Вкусно, — тут же сказал он. — Так много маленьких удовольствий для тех, кто обладает утончённым вкусом. Если вы, конечно, занимаете высокое положение. Для всех остальных, ну, я не знаю, что они делают. Работают, я полагаю. Мне всё равно. Они там, чтобы их использовали.

Для этого они и существуют. Но это повторяется и приедается. Мерлин так любит разыгрывать одни и те же классические истории, снова и снова. Вот почему я Артур, в честь Артура. Он даже заставил меня взять Королеву Гвиневру, но она долго не продержалась. Я убил и съел её после того, как узнал, что она переспала с половиной моих рыцарей.

— Вот, — сказал я Старку. — Это Зловещий Альбион и его Король. Ты всё ещё хочешь отдать ему Экскалибур?

Он резко встал, его доспех издал громкий протестующий звук.

— Ты не понимаешь. Мне всё равно. Меня не волнует ничего, кроме возвращения моей Джулианны.

— Даже после того, что она сказала?

— Она простит меня. Она всегда так делала.

Я посмотрел на Артура.

— Простите, ваше Королевское высочество, но неофициальная часть визита завершена… Мы не можем позволить вам взять Экскалибур. Помимо всего прочего, он нам понадобится, чтобы защитится от эльфов, когда они придут. И кроме того, у меня от вас мурашки по коже. Я прослежу, чтобы вы благополучно добрались до дома и после этого вы будете предоставлены сами себе. И не спорьте, или я попрошу Сьюзи отправить вас туда в нескольких маленьких коробочках.

— Ты должен пойти со мной, — сказал Артур. — Ты бы очень хорошо вписался при дворе.

— Теперь вы просто отвратительно себя ведёте, — сказал я. Я посмотрел на Старка, гордо стоящего в доспехе и почему-то всё ещё не растерявшего своего трагического благородства. — Отдай мне меч. Он нужен Миру.

— Пусть Миры сгинут, — сказал Старк. — Какое мне дело до Мира, если в нём нет моей Любви?

— Мясники, — неожиданно сказала Сьюзи. — Всегда говорила, что есть что-то странное во всём этом безбрачии и вознесении женщин на пьедестал. Я всегда думала, что это для того, чтобы они могли потихоньку заглядывать нам под юбки. Никто из вас не знает, что делать с настоящей живой женщиной. Перестань поклоняться её памяти и отпусти её. Это только потакание своим слабостям.

— Ты ничего не знаешь о любви! — крикнул Старк. Экскалибур был у него в руке. Он появился внезапно, кончик длинного лезвия был всего в нескольких дюймах от моего горла. Но золотой меч почти не светился, только бледно-золотистый отблеск, очень далекий от того, что было раньше. Это мог быть любой низкопробный волшебный меч. Слабые струйки пара поднимались из-под кольчужной перчатки Старка, там где Экскалибур обжигал его недостойную плоть даже сквозь металл. Старк поморщился, но его холодный взгляд не отрывался от меня.

Сьюзи кричала на него, кричала Старку, чтобы он убрал меч от моего лица, или она разнесёт ему голову, но он не слушал. Я был почти уверен, что она не станет стрелять, пока я в опасности, но было ясно, что всё внимание Старка сосредоточено на другом. Несмотря на весь свой рыцарский опыт, Старк держал клинок как любитель. Потому что Экскалибур не помогал ему, как помогал мне. Он боролся с ним за контроль и Старк проигрывал. Всё, что он мог сделать, — это держаться за меч, пока тот сопротивлялся и обжигал его.

И пока Старк стоял сражаясь в своей голове, я быстро шагнул в сторону, а Сьюзи шагнула вперёд и ударила прикладом своего дробовика в металлическую чашку, защищающую пах Старка. Металл хрустнул и деформировался и звук, который издала чашка, когда она изменила свою форму заставил нас с Артуром вздрогнуть.

Сила удара качнула Старка вперёд, воздух вышел из его лёгких и слезы полетели из его глаз, прежде чем его веки плотно сомкнулись. Он упал на колени под звон доспеха и я быстро вырвал Экскалибур из его неподвижных пальцев. Длинный золотой клинок мгновенно вспыхнул, его сверхъестественно яркий свет заполнил комнату и я снова почувствовал вес невидимых ножен на моей спине и присутствие Экскалибура в моих мыслях.

Пока Сьюзи занималась Старком, Король Артур схватил свой меч с кровати и ударил Сьюзи по голове бронированным локтем. Она вдруг осела на пол, всё ещё упорно цепляясь за ружье, но голова её опустилась, а глаза закатились. Я прокричал что-то нецензурное Артуру и он плавно повернулся ко мне лицом, держа меч наготове. В его клинке не было ничего волшебного или особенного — это был большой уродливый свинорез, но он явно знал, как с ним обращаться.

Каждое его движение было отточенным и профессиональным. Он сделал один ложный выпад, а затем нанёс мечом хитрый дугообразный удар который снёс бы мне голову, но Экскалибур перехватил и заблокировал его. Тяжёлый тёмный клинок разлетелся на сотню осколков, и Артур остался стоять с одной лишь рукоятью в руке.

Я прижал кончик Экскалибура к его нагруднику и тёмные пластины, шипя и визжа, отползли в сторону. Артур посмотрел на золотое остриё, прижатое к его внезапно обнажившейся груди и разжал руку, позволив рукояти упасть на пол. Он весело улыбнулся мне и опустился на одно колено.

— Я признаю своё поражение. Я знаю, когда проиграл.

— Не вставай, — прорычала Сьюзи. — Тебе идёт.

Она заставила себя подняться на ноги. На одной стороне её лица уже образовался огромный синяк. И пока я смотрел на неё, Старк вскочил на ноги и бросился вперёд, двигаясь чрезвычайно быстро для человека в полном вооружении. Он попытался выхватить Экскалибур у меня из руки, но даже потеряв равновесие, я всё равно удержал его.

Веса человека в доспехе оказалось достаточно, чтобы отбросить меня назад и я изо всех сил пытался удержать меч. И пока Старк блокировал мою руку и хрипло дышал мне в лицо, Артур подкрался с моей как он думал слепой зоне, достал кинжал и ударил меня.

Сьюзи прописала ему из обоих стволов и Голова Артура просто исчезла в красном вихре крови и плоти, осколки костей и серое мозговое вещество окрасили стену позади него. Его тело медленно клонилось к полу, удерживаемое в вертикальном положении только металлом доспеха, кровь струилась из обрубка шеи. Старк отпустил Экскалибур и быстро встал между мной и Сьюзи. Она злобно ухмыльнулась, забивая свежее лекарство в стволы дробовика.

— Сплошной плебс, никакой аристократии. Это пример для тебя. И всё же Мерлин не обрадуется, что я прикончила его мерзкого маленького Королька, — верно?

— Наверняка не обрадуется, — подтвердил я.

— Хорошо, — сказала Сьюзи.

Она повернулась, чтобы прицелиться в Старка, но он, к её удивлению, остался на месте. Его рука опустилась к сердцу на поясе и снова появилась Джулианна. Старк крикнул ей, чтобы она обняла Сьюзи. Призрак посмотрел на Сьюзи печальными глазами и двинулся к ней. Сьюзи опустошила в неё оба ствола, но даже самые лучшие благословенные и проклятые пули не действуют на призраков.

Пули пронзили Джулианну насквозь, едва не задев Старка и меня. Призрак обнял Сьюзи, которая вскрикнула от шока. Я поднял Экскалибур, чтобы ударить призрака и Старк кинулся прямо через её нематериальную форму и снова поймал меня, заставив потерять равновесие. Он ударил меня в правый бицепс бронированным кулаком, и мои пальцы, онемевшие вместе с рукой, разжались, выпуская Экскалибур. Старк выхватил его у меня, и я почувствовал, как невидимые ножны снова покинули мою спину.

Джулианна исчезла, как только Старк убрал руку с её сердца. Сьюзи пробормотала что — то очень вульгарное и сильно встряхнулась, пытаясь избавиться от сверхъестественного шока. Джулианна была не просто призраком. Что бы Старк ни сделал с ней, чтобы удержать её рядом с собой, это сделало её более сверхъестественной, призраки не должны быть такими жуткими. Казалось, сама Смерть окутала её, словно саван.

Старк уже вышел за дверь с Экскалибуром в руке. Я слышал, как его металлические сапоги стучат по коридору. Я поплёлся за ним, моя рука безвольно повисла на боку, но к тому времени, как я вышел за дверь, он уже был в лифте. Я смотрел, как двери закрываются скрывая его холодное лицо и вернулся в комнату. Ни Сьюзи, ни я не были в состоянии преследовать его.

Она сидела на неубранной кровати, прижимая к себе дробовик, как куклу. Глаза у неё были ясные, но лицо мертвенно-бледное. Я сел рядом с ней, прикусив губу, руку кололо от восстанавливающегося кровообращения. На полу безголовое тело Артура больше не было облачено в доспех. Большая куча тёмной чешуи тихо стояла в стороне, едва двигаясь. Сьюзи уставилась на меня.

— Как можно потерять Экскалибур дважды за один день?

— Это дар, — сказал я.

— Ну, тогда попробуй свой второй дар и выследи ублюдка.

Я призвал свой дар и почти мгновенно обнаружил Старка. Мой внутренний взор видел, как он выбежал из Крепости на улицу, достал костяной амулет и произнёс над ним несколько очень опасных Слов. Перед ним материализовались врата измерений, разрыв в Пространстве и Времени, мощный, простой, но эффективный. У рыцаря-ренегата был собственный переносной Временной сдвиг. Старк шагнул в пространственные врата и исчез — но не прошло и мгновения, как из ниоткуда появился Мерлин Сатанинское Отродье и бросился во врата вслед за Старком. Временной сдвиг провалился сам в себя и исчез, оставив улицу снова пустой.

Я отпустил свой дар и ввёл Сьюзи в курс дела. Она нахмурилась, размышляя.

— Так куда же делся Старк?

— В Зловещий Альбион. — Мой дар показал мне это. И Мерлин отправился за ним. Так что, по крайней мере, Тёмная Сторона в безопасности, на какое-то время.

— Но нам всё ещё нужен Экскалибур, чтобы противостоять эльфам, когда они придут, — сказала Сьюзи. — Значит, мы должны идти за ними. Не так ли?

— К сожалению, да. Но Мерлин забрал Временной Сдвиг с собой, когда уходил. От него не осталось и следа. И мой портативный Временной сдвиг не сможет отследить пункт его назначения без правильных координат. Что немного выходит за рамки того, на что способен мой дар.

— Ты хочешь сказать, что они сбежали? И мы никак не можем пойти за ними?

— Я улыбнулся. — Это Тёмная Сторона. Выход есть всегда. Ты, случайно, не помнишь Пространственную Соню?

— О, чёрт возьми, — сказала Сьюзи.

ШЕСТЬ Земля, Которую Создал Мерлин

Когда вам, безусловно, нужно куда-то спешить, ничто не может заменить услуг Пространственного Мышонка и его прекрасного заведения: «Дома Дверей». Он может открыть Дверь куда угодно и когда угодно, хотя, конечно, возвращение — это исключительно ваша проблема. Мой портативный Временной Сдвиг доставил Сьюзи и меня прямо на улицу, немного не дотянув до самого Дома, потому что «Дом Дверей» имеет очень мощную защиту.

Старое здание выглядело почти таким, каким я его запомнил. Дом по-прежнему стоит между пабом вампиров, где официанты перекусывают клиентами и филиалом: «Распродажа Диковинок» — дежурное предложение этой недели: «Некро-татуировки» — Наши татуировщики работают с кровью вместо чернил. Кровь эльфов, кровь оборотней и кровь Франкенштейна-подобных, теперь это не просто татуировка но и часть вас…

Мы со Сьюзи подошли к дому Пространственного Мышонка и матовые стеклянные двери царственно распахнулись перед нами, впуская нас в обширный вестибюль, весьма и весьма примечательный по стилю и элегантности. Толстые ковры, огромные зеркала, антикварная мебель и всё самое современное в области высоких технологий, небрежно размещённое вокруг. Некоторые из механизмов были настолько футуристичны, что я даже не мог назвать их, не говоря уже о том, чтобы догадаться, для чего они предназначены. Дверной Мышонок всегда на высоте и благодаря своим способностям путешествовать во времени, знает намного больше нас.

Навстречу нам бодро выскочил сам Дверной Мышонок — шестифутовая, смутно напоминающая гуманоида Мышь с тёмно-шоколадным мехом под безупречно белым лабораторным халатом, снабжённым карманом-вкладышем для цветных ручек. У него была длинная морда, подёргивающиеся бакенбарды и проницательные, задумчивые глаза. На самом деле он выглядел довольно мило, тревожно и неестественно. Он говорил высоким, весёлым и очень человеческим голосом, как прирождённый торгаш.

— Привет, привет, привет! Добро пожаловать в мой «Центр Дверей»! Каждый пункт назначения, о котором вы когда-либо мечтали, мы отправим вас в любое отдалённое или маловероятное место! Заход… О Боже, это опять вы!

Он остановился как вкопанный, шмыгая бакенбардами и злобно глядя на Сьюзи, которая смотрела прямо на него. Дверной Мыш скрестил руки на широкой груди и быстро топнул ногой в сандалии.

— Она ведь ничего не сломает, правда? Я до сих пор помню ваш последний визит, во время Войны Лилит. Я был бы в большей безопасности на улице с бунтующей толпой. Достаточно того, что вы вошли и воспользовались одной из моих лучших Дверей, не заплатив и атмосфера всего магазина была смертельно скомпрометирована только тем, что она побывала здесь. Потребовалось три экзорцизма и специалист по фэн-шуй, чтобы восстановить обычную счастливую атмосферу «Дома Дверей».

— Мы только хотим воспользоваться Дверью, — сказал я успокаивающе. — Возможно, мы даже заплатим за это. Покажите нам, что нам нужно, и мы уйдем и оставим вас в покое. Разве это не мило?

— Она рычит на меня, — сказал Дверной Мыш.

— В этом вся она… Сьюзи не переносит милых и пушистых. Я думаю, что это на каком-то уровне оскорбляет её мировоззрение. Не нужно резких движений, и всё будет в порядке. Давайте перейдём в Демонстрационный Зал.

Дверной Мыш громко фыркнул, высунул ярко розовый язык в сторону Сьюзи, затем резко повернулся и потопал прочь, ведя нас в глубины дома. Главный Демонстрационный зал был полон Дверей, ряд за рядом, все они стояли поодиночке, вертикально и по-видимому без опоры. Сделанные из всех видов дерева и металла, стекла и хрусталя, они были снабжены индивидуальными надписями от руки, с описанием направления: Shadows Fall-Королевство Теней, Каркоза, Акелдама-(Земля Крови) и Балканы-Паннония-Трансбалкания.

— Трансбалкания очень популярный курорт, — сказал Дверной Мыш, деловито суетясь. — Если вам нравится старомодный и немного странный стиль.

На самом деле я не слушал. Я заметил знакомое лицо — того самого главного ремонтника, Гарри Сказочника, который прятался за одной из дверей Выставочного зала. Он взглянул на меня и исчез за Дверью. Типичная история. И всё же, виновные убегают туда, где их никто не преследует, а Гарри часто убегает. Сьюзи незаметно ткнула меня локтем в рёбра и я притворился, что всё это время внимательно слушал.

— Здесь много новых дверей, — сказал Дверной Мыш, шагая перед нами. — Много-много… Я регулярно расширяюсь, всегда ищу что-то новое и интересное. Я всё ещё сам проектирую все Двери, но мне нравится выискивать странные редкости. Я чуть не заполучил легендарную Дверь Апокалипсиса на аукционе в Лос-Анджелесе, но кто-то другой заполучил её первым. Индустрия путешествий — иногда это жестокий бизнес… Куда вы хотите пойти на этот раз, мистер Тейлор и почему я уверен, что мне не понравится ответ?

— Не знаю, — невинно ответил я. — Может, ты экстрасенс? Мне нужно попасть на альтернативную Землю под названием Зловещий Альбион.

Дверной Мышь остановился так резко, что я чуть не налетел на него. Он повернулся и задумчиво посмотрел на меня.

— Ох. Там… Мерзкое место, судя по всему. Но, без сомнения, вы хорошо знаете свои собственные потребности. Вы составили завещание? У меня есть. Завещания превосходно расслабляют. Итак, вам нужна Дверь Альтернативных Земель. Сюда, сюда…

Он снова двинулся в совершенно другом направлении, вдоль длинного ряда стоящих Дверей, пока наконец не остановился перед большой дверью красного дерева со сложным титановым кодовым замком, вмонтированным прямо в её центр. Дверной Мыш похлопал мягкой лапой по блестящему тёмному дереву.

— Замечательная работа, мистер Тейлор. Замечательная. Эта Дверь может открыть вам доступ к любому альтернативному ответвлению истории к любому какой вы только можете пожелать, да, а некоторым людям было бы лучше и не желать… Всё, что вам нужно, — это правильные координаты. Я должен отметить, что вы должны быть чрезвычайно точны при вводе координат, если вы хотите получить Мир, который вы хотите, а не просто немного похожий на него. А теперь — Зловещий Альбион. Вы уверены в этом, мистер Тейлор?

— К сожалению, да, — ответил я.

— Абсолютно верно, абсолютно верно… Судя по выражению лица вашей спутницы, она вот-вот снова начнёт рычать, так что я перейду к делу. Я не знаю точных координат Зловещего Альбиона. Не знаю никого, кто знает. Я даже не догадывался о существовании этого ужасного места до того, как его обитатели начали появляться на Тёмной Стороне: Король Артур, Мерлин Сатанинское Отродье, Принц Гейлорд Проклятый…

Последний появился здесь несколько дней назад. Я запер двери, опустил все ставни, спрятался в туалете и притворился, что меня нет, пока он не сдался и не ушёл. Я имею в виду, что вы должны где-то провести чёрту. Нет, если вы хотите отправиться в Зловещий Альбион, мистер Тейлор — вам придётся предоставить координаты. Конечно, говорят, что можно найти всё, что угодно… Должно быть, это замечательный дар. Очень полезный. Я никогда ничего не могу найти. Большую часть времени я даже не могу найти свои очки.

— Они у вас на макушке, — рассеянно сказал я, изучая Дверь перед собой. Она выглядела как любая другая деревянная дверь, но даже не используя Зрение, я мог сказать, что это не просто дверь. В ней ощущался потенциал, некая возможность, как будто она могла отправить вас куда угодно. И может даже схватить вас, потому, что вы слишком долго стояли перед ней. Эта Дверь хотела, чтобы ею воспользовались.

Я призвал свой дар и позволил ему скользнуть вперёд и погрузиться в Дверь. За ней я узрел бесконечные сцены, появляющиеся и исчезающие, бесконечные миры, приходящие и уходящие в одно мгновение — некоторые типичные, некоторые ужасные, а некоторые настолько чуждые, что я даже не мог понять, что же я вижу. Нахмурившись, я сосредоточилась на Зловещем Альбионе.

Миры разлетелись передо мной, как колода карт и один Мир внезапно оказался в фокусе. Я немедленно отстранился и сосредоточился на титановом кодовом замке. Механизм завертелся взад-вперёд, быстро вращаясь под моим пристальным взглядом, затем резко остановился и Дверь слегка приоткрылась.

Кроваво-красный свет разлился по краям дверного проёма, сливаясь с холодным мёртвым светом Демонстрационного зала. Дверной Мыш отступил на шаг, его усы отчаянно подёргивались. Ужасный запах крови и падали наполнил воздух, сочился в Демонстрационный зал из Мира за Дверью. Это был запах смерти и ужаса, как на гигантской бойне. Мир, который создал Мерлин Сатанинское Отродье, чтобы угодить своему отцу…

— Знаешь, — задумчиво произнесла Сьюзи, — ты иногда бываешь жутким, Джон.

— Ты так это говоришь…, — сказал я, закрывая свой дар так тщательно, как только мог.

— Я считаю своим долгом напомнить вам, — неуверенно произнёс Дверной Мыш, — что, хотя мои Двери могут привести вас в любую точку неведомой вселенной, все они являются строго односторонними переходами. Прямо скажем: как только вы окажетесь в Зловещем Альбионе, вы будете предоставлены сами себе. Я не смогу вернуть вас. И нет, я не занимаюсь страхованием путешествий.

Сьюзи посмотрела на меня.

— А как же твой Переносной Временной сдвиг?

— Работает только в этом мире. — Он действует в пространстве и Времени, а не в измерениях. Это золотые часы, а не киношный ТАРДИС.

— Даже он не сработает, — сказал Дверной Мыш. — Только не там, куда вы идёте.

Я посмотрел Сьюзи в глаза.

— Ты же слышала. Это может быть путешествие в один конец. Тебе не обязательно идти со мной.

— Не заставляй меня отвешивать тебе пощёчину перед мышью, — сказала Сьюзи. — Ты не можешь сделать это без меня и ты это знаешь. Кто-то должен прикрывать тебе спину.

Я кивнул. Сьюзи никогда не разбиралась в сентиментальных вещах, но я знал, что она имела в виду. Она ни за что не позволит мне подвергнуться опасности без неё, пока у неё есть право голоса. Я распахнул Дверь до упора, и полыхнул кроваво-красный свет. Мы со Сьюзи шли в Зловещий Альбион.

А позади нас я слышал, как Дверной Мышь кричит: — Вернись! Вернись! Вы ещё не заплатили…

Было темно, хотя был день. Солнце пылало угрюмым багровым светом сквозь тяжёлые, низкие тучи, окрашивая небо в кроваво-красный цвет. Пепел падал с неба, как будто от сгорающих облаков. Но мне не потребовалось много времени, чтобы понять, откуда на самом деле взялся пепел. Длинными рядами, вдоль всего далёкого горизонта, стояли шеренги гигантских горящих Плетёных Людей.

Огромные пустотелые формы, подобные человеческим телам, переполненные мужчинами и женщинами, горящими заживо. Я не мог слышать их крики с такого расстояния, но мне казалось, что я слышу. Плетёные Люди горели, как маяки, освещая Зловещий Альбион.

Землю вокруг нас, в пределах видимости покрывала рыхлая грязь. Ни полей, ни посевов, ни лесов, ни рек. Густая чёрная грязь, пропитанная старой и новой кровью, вперемешку с человеческими частями тел и всевозможным мусором.

Часть грязи была потревожена более или менее прямыми линиями, скорее отдельными следами, чем дорогами. Воздух был горячим и душным, дышать было трудно и неприятно. Густой от запаха горящего мяса, он покрыл мой рот жиром и пеплом.

Кое-где на неровном ландшафте виднелись огромные бетонные конструкции: безликие блоки без окон с единственной дверью. Окруженные длинными рядами колючей проволоки, прерываемой тут и там знаками, предупреждающими о минных полях. Здесь жили и отдыхали рабочие. Я просто знал это. Это была Англия, это была бойня и концентрационный лагерь.

Земля, которую Мерлин Сатанинское Отродье воплотил по образу и подобию своего отца. Место пыток, ужаса и смерти для счастливчиков. Зловещий Альбион. Воплощённый кошмар о Камелоте.

С того места, где я находился, мне был виден Камелот. Он стоял на вершине холма, неподалёку, единственный Замок в этом кошмарном месте. Сплошные стальные стены и выступающие металлические башенки, отполированные и блестящие, без окон и с единственной дверью. И мне пришлось задуматься, была ли Крепость такой же тюрьмой для своих обитателей, как и любой из бетонных рабочих кварталов. В Замке не было ни камня, ни мрамора, ничего подобного, ничего человеческого. Я указал Сьюзи на Замок, и она быстро кивнула. Её лицо оставалось таким же холодным и собранным, как всегда, но её глаза выражали жестокость и целеустремленность.

— Ты приводишь меня в самые прекрасные места, Джон, — сказала она наконец.

— Думаю, это Камелот, — сказал я.

— Эта уродливая штука? У меня были более красивые дефекации.

— Ты видишь здесь ещё какие-нибудь замки? Я велел Двери привести нас прямо к Экскалибуру, и это по-видимому так близко, как только возможно. А где меч, там и Старк?

— Задница, — сказала Сьюзи. Это место определённо — Задница. Давай покончим с этим, Джон. Мне здесь не нравится. Я думаю всё это может иметь последствия для головы. Само это место может повлиять на нас.

— Чем раньше мы начнём, тем раньше закончим, — сказал я. — Не унывай. Я уверен, что ты прикончишь кого-нибудь подходящего, прежде чем всё это закончится.

— В любом другом месте это было бы хорошо, — сказала Сьюзи. — Но не здесь. — Я думаю, что если начну, то не смогу остановиться… Она неожиданно встретилась со мной взглядом. — Джон, что бы ни случилось, не оставляй меня здесь. Живой, или мёртвой, обещай, что доставишь меня домой.

— В Жизни или Смерти, — сказал я. — Ничто и никогда не разлучит нас.

Она кивнула, и мы двинулись по густой грязи к Замку на холме.

Мы медленно шли, по тёмной, пересечённой местности, при каждом шаге глубоко увязая в грязи. Мне потребовались все мои силы и решимость, чтобы не останавливаться, идти, с усилием вытаскивая ноги из липкой грязи, только для того чтобы они снова глубоко погрузились при следующем шаге. Всё дальше и дальше, упрямо продираясь сквозь грязь, чувствуя, как моя выносливость медленно выщелачивается бесконечными усилиями.

Гигантские пузыри густого, трупного газа вырывались из грязи потревоженные нашими шагами и смачно лопались в и без того смрадном воздухе. Я проклинал грязь, вонь и наш скованный шаг, проклинал пока не выдохся. Чтобы продолжить движение мне потребовались все мои силы. Сьюзи боролась рядом со мной, угрюмая и молчаливая.

Давящая жара заставляла меня киснуть от пота, мне приходилось время от времени останавливаться, чтобы выкашлять пепел из горла. И в глубине души я знал, что всё это происходит не случайно. Этот Мир был создан для того, чтобы делать людей несчастными, просто ради удовольствия.

В некоторых местах грязь была глубже, чем в других, без всякого предупреждения, внезапно она расступалась под нашими ногами и подобно трясине пыталась утянуть нас вниз. Мы со Сьюзи шли и поддерживали друг друга.

Нижняя половина моего плаща пропиталась грязью, кровью и сажей, чёрные кожаные штаны Сьюзи выглядели ненамного лучше. Я всё надеялся, что привыкну к вони и перестану её ощущать. Но почему-то она всё ещё была здесь, забивая мой рот, горло и лёгкие. Из моих глаз постоянно текли слёзы, что-то присутствовало в воздухе, — я чувствовал, как слёзы медленно текут по покрытым коркой грязи и пепла щекам и рту.

Мы едва прошли половину пути до Замка на холме, когда почувствовали, что мы не одни. Сьюзи остановилась и резко огляделась. Мы встали спина к спине, оба осознавая угрозу, которую могли чувствовать, но не видеть. Грязь медленно шевелилась, её поверхность тревожили живые существа, двигавшиеся в ней.

Грязи здесь было по пояс и твари медленно кружили вокруг нас, оставляя за собой длинные, расходящиеся следы. Человеческие руки и головы медленно покачивались на поверхности грязи, гнилые, порубленные и частично пожранные, поднятые на поверхность тем, что двигалось внизу.

Я всё ещё ничего не видел на поверхности, только мусор, но я мог следить за их движением по грязевым водоворотам. Сьюзи отслеживала их приближение и переснаряжала дробовик, звуки были приятными и умиротворяющими. Она проследила за одним особенно объёмным следом, тщательно прицелилась прямо перед собой и поприветствовала тварь из обоих стволов.

Вспышку и гром почти сразу же заглушил злобный, негодующий вой и что-то большое и кольцеобразное заметалось прямо под поверхностью. Кровь брызнула сквозь грязь, которая разлетелась во все стороны. На мгновение показалось что-то, что могло быть когтистой рукой с набором массивных щёлкающих челюстей, затем это снова исчезло.

Сьюзи прицелилась и выстрелила во второй раз и вой резко оборвался. Удары прекратились, грязь осела. Огромная лужа крови растеклась по грязи, но самого существа не было видно. Остальная стая медленно двинулась прочь от нас, они уходили на глубину. Сьюзи громко фыркнула и мы снова направились к Замку. Сьюзи предпочитала не затягивать с решением проблем.

Мы двинулись дальше, упрямо взбивая гнилую, разлагающуюся грязь, направляясь к двум рядам деревьев, которые образовывали коридор ведущий из грязи к подножию холма. Теперь я действительно устал, терпел с каждым движением нарастающую боль в ногах и спине, пропускал воздух сквозь стиснутые зубы, в попытке задержать проникающий повсюду пепел.

По мере того, как мы приближались к деревьям, я постепенно осознавал, что ни на одном из них нет листьев. Ветви были скрученными, корявыми и совершенно голыми, а кора тусклой, матово-чёрной, растрескавшейся под внутренним давлением, из неё сочилась густая красная кровь — как будто корни деревьев так долго пробыли в этой гнилой земле, что в деревьях больше не было сока, только кровь.

Возможно в этом позабывшем о солнечном свете мире больше не было никакой пользы от листьев.

По мере того, как мы со Сьюзи приближались к коридору деревьев, грязи под ногами становилось всё меньше и меньше и мы наконец выбрались на что-то очень похожее на настоящую землю. Она была твёрдой, плоской и сильно растрескавшейся, почти вулканической. Приятно было снова ощущать под ногами твёрдую почву и я некоторое время походил туда-суда ради удовольствия.

Потом я потратил какое-то время на то, чтобы стряхнуть с плаща налипшую грязь, но она налипла, как смола и мне совсем не хотелось касаться её голыми руками. В конце концов я решил, что разберусь с этим позже. А Сьюзи такие мелочи не беспокоили. Она задумчиво оглядывалась по сторонам, держа дробовик наготове.

Я проследил за её взглядом и быстро разглядел целую кучу существ, скрывающихся в тени деревьев. Кем бы они ни были, никто из них не хотел подходить к нам слишком близко. Они молча смотрели, как мы со Сьюзи осторожно продвигаемся по коридору из деревьев. Несколько существ на мгновение вышли из тени чтобы коротко зарычать на нас и тут же отступить. Запуганные, сломленные и лишённые воли твари.

То немногое, что я мог рассмотреть было гнилыми, разлагающимися, уродливыми формами. Пожиратели падали, а не хищники.

— Первые деревья, которые мы увидели, — сказал я, просто чтобы что-то сказать. — Интересно, что случилось с местными великими лесами.

— Срубили, спалили, — сказала Сьюзи, медленно поворачивая ствол перед собой. — Развлекались.

— Знаешь, Сьюзи иногда ты бываешь адски депрессивной.

— Просто пытаюсь вписаться.

Наконец мы подошли к подножию холма и на мгновение остановились, чтобы прислониться друг к другу, отдышаться, прежде чем взбираться на холм. Серая поверхность уступила место первой настоящей дороге, которую мы увидели, тусклой жёлтой глине. Жёлтая лента вьющаяся вокруг холма на пути к Замку. Дорога не была из жёлтого кирпича и это, конечно, не был — «Изумрудный Город», но это была дорога!

На обочине дороги стояла деревянная дверная рама, без двери, в проёме клубился густой туман, который не покидал пределов рамы. Странные огни появлялись и исчезали в глубине этой густой, клубящейся пелены. Тёмное пламя пульсировало на деревянной поверхности, жгло и затемняло дерево, но не разрушало его.

Огонь мог гореть часами, днями или даже годами. Чем дольше я вглядывался в клубящийся туман, тем больше убеждался, что оттуда кто-то или что-то смотрит на меня. А потом я услышал неумолимо приближающийся стук лошадиных копыт и быстро попятился от дверного косяка. Сьюзи встала рядом со мной, выцеливая туман своим дробовиком.

Стук копыт становился всё громче и целая рота рыцарей в тёмных доспехах с грохотом выскочила из тумана прямо на нас. Мы со Сьюзи бросились в разные стороны, в то время как лошади появлялись из тумана, образуя баррикаду преграждающую дорогу на холм.

Лошади были огромными: большие, чёрные звери фыркали в наполненном пеплом воздухе и тяжело ступали. А на их спинах сидели рыцари в таких же чёрных доспехах, что были у Артура. Доспехи из чёрной чешуи, шипели, дрожали и медленно скользили друг по другу. Тёмные рыцари несли огромные мечи и боевые топоры, некоторые из них были настолько большими, что их пришлось привязать к бокам лошадей.

Их нагрудники несли на себе древние сатанинские символы, проплавленные прямо на металле и все они держали тяжёлые продолговатые щиты, каждый из которых был отмечен знаком перевёрнутого креста.

А во главе их, на самом большом, абсолютно чёрном коне, — рыцарь в кроваво-красном доспехе. На его малиновом шлеме красовалась пара стилизованных рогов, но не было прорези для глаз и рта — сплошной блестящий металл. Вся броня рыцаря казалась сплавленной воедино, выкованной из одного куска, так что даже когда огромные суставы двигались, не было видно ни единого зазора.

Броня представляла собой единую, неразъёмную конструкцию. Вероятно созданную для того, чтобы то, что находилось внутри не выбралось наружу.

Я знал, кто это, кем это должен быть. Принц Гейлорд Проклятый, Нунций при дворе Камелота. Интересно, знал ли он, что его Король мёртв? Или кто был его убийцей.

Принц Гейлорд гнал своего огромного чёрного коня вперёд, пока тот не остановился прямо передо мной. Сьюзи быстро оказалась рядом со мной, держа дробовик наготове. Принц проигнорировал её, его безликий шлем смотрел на меня. Я всё ещё не знал, что мне сказать или сделать, поэтому решил не обращать на него внимания и интересоваться только его лошадью. Что-то определенно было не так…

Тело лошади было странно асимметричным, угловатым, а её длинная голова представляла из себя карикатуру на то, какой должна быть голова лошади. Глаза выпучены, как у лягушки, а из широкого оскаленного рта торчали острые зубы. Из её раздутых ноздрей поднимались тонкие струйки дыма. А когда я посмотрел вниз, то увидел, что у лошади раздвоенные копыта, и от земли по которой они ступали, поднимается дым. Умопомрачительная лошадь — если это конечно лошадь…

— Я принц Гейлорд, — наконец произнёс кроваво-красный рыцарь и его голос эхом отозвался в тёмно-красном шлеме. Это был самодовольный и очень самонадеянный голос с намёком на издёвку. Это был голос существа привычного к ужасным вещам и тёмным наслаждениям, того кто привык пустословить. — Добро пожаловать в Зловещий Альбион…

— Спроси его, есть ли у него маленький компаньон по имени Тату, — сказала Сьюзи. Она громко хихикнула, когда я покачал головой. Её чувство юмора проявляется в самые странные моменты.

— Вы должны извинить Сьюзи, — потому что она застрелит вас, если вы этого не сделаете. Я…

— О, я знаю, кто ты, сын Лилит, — сказал принц Гейлорд. — Я с нетерпением ждал этой короткой беседы. У нас так много общего.

— Много общего? — вежливо переспросил я.

— Мы оба понимаем, что значит иметь властного родителя, само существование которого затмевает всё, что мы делаем. Ты уничтожил свою мать и мне очень хотелось бы узнать, как ты это сделал.

— Как ты узнал, что мы идём сюда? — Учитывая, что ещё полчаса назад даже я этого не знал.

— Я знаю всё, что мне нужно знать, — сказал принц. — За исключением тех случаев, когда я этим не интересуюсь. Я вижу вам понравились мои лошади. Разве они не чудесны? С ними намного интереснее чем с простыми вьючными животными с которых всё началось. Теперь все они несут в себе моих последователей, вышедших вместе со мной из Ада, чтобы служить мне в этом мире.

Я почему-то уверен, что подчинение лошадей не было тем, на, что они рассчитывали, но я не готов делиться своей славой ни с кем. Тебе нравятся чёрные доспехи, которые носят мои рыцари? Тоже моя идея. Каждая отдельная пластина содержит заключённую в неё душу невинно вырванную из тела самим рыцарем. Душа обязана служить ему вечно. Души — это такой чудесный источник силы. И поэтому мои рыцари сильны и непобедимы, в такой восхитительно ироничной манере.

— Он любит поговорить, правда? — спросила Сьюзи.

— Живая броня? — сказал я, сосредоточившись на принце. — Как у Друдов?

— Копирайтеры, бездарные подражатели — пренебрежительно бросил Принц.

— Слушай, чего ты хочешь, томатная морда? — спросила Сьюзи. Долгая борьба с грязью и нечистотами не улучшила её настроения. Компания тёмных рыцарей в ответ на прямое оскорбление опасно зашевелилась.

— Здесь не происходит ничего важного, о чём бы я не знал, — сказал принц Гейлорд. — Или на Тёмной Стороне, если уж на то пошло. Ад так же близок к Тёмной Стороне, как и к Зловещему Альбиону. Ты должен знать, Джон. Гриффин передаёт тебе привет, и да, я знаю, что вы двое убили моего Короля. Милый маленький Артур. Король мёртв, да здравствует Король… В том-то и дело, не так ли? Вы должны сопровождать меня в Камелот, Джон Тейлор и Сьюзи Стрелок. Вы идёте со мной ко Двору Камелота… На Суд. О, что мы будем делать…

— В любом случае, туда мы и направлялись, — сказал я. — Но ты можешь пойти с нами.

Тёмные рыцари рассмеялись — каркающим, жестоким, неприятным звуком.

— Никто, никогда не хочет посещать Камелот, — сказал принц Гейлорд. — И это не учитывая того, что там ждёт. Не учитывая, что там происходит. Многие входят, но мало кто выходит, потому что Камелот — самое худшее место в этом худшем из всех Миров. Но даже здесь всё может измениться. Вы станете моим оружием, дорогие Джон и Сьюзи, с помощью которого я свергну Мерлина и займу его место. И когда я стану Королём, я превращу эту землю в натуральный Земной Ад.

— Кто ты? — спроси я. — Кто ты, принц Гейлорд Проклятый?

— Я второй сын Дьявола, рожденный в Аду, как мой брат Мерлин был рожден на Земле. И я гораздо больше сын своего отца, чем он когда-либо был или мог быть.

— Тогда почему он позволил тебе прийти сюда? — спросила Сьюзи.

— Он этого не делал, — сказал принц Гейлорд. — Он больше не мог сдержать меня.

— Если твой отец — Дьявол, — сказала Сьюзи, — зачем мы тебе понадобились?

— Не знаю, — ответил принц Гейлорд. — Я могу позаботиться о своём брате. Но я хочу, чтобы ты убрал некий предмет, некий меч, который может всё усложнить. Я не могу прикоснуться к нему, но ты можешь. Ты можешь забрать его у моего брата и отдать мне и я его уничтожу. Экскалибуру нет места в этом мире.

— А если мы решим не вмешиваться в ваши семейные дрязги? — спросил я. — А если мы не взирая на обстоятельства возьмём меч и пойдем домой?

— У тебя нет выбора, — сказал принц Гейлорд. — Экскалибур — слишком мощный, чтобы позволить ему бесконтрольно перемещаться. Вы отправитесь в Камелот на коленях, в цепях, как мои рабы. Ты будешь выполнять мои приказы, Джон Тейлор, или я заставлю твою женщину кричать у тебя на глазах, когда буду препарировать её, отделять кусок за кусочком, пока ты не взмолишься о службе мне, чтобы спасти то, что от неё осталось. Он махнул рукой, и один из тёмных рыцарей погнал своего коня вперёд, с одной из чёрных кольчужных перчаток свисали шипастые цепи.

— Типичный чёртов заносчивый аристократ, — сказала Сьюзи.

Она открыла огонь по приближающемуся рыцарю, разрядив ему в шлем оба ствола. Взрывная волна снесла шлем и оторвала голову и обезглавленное тело медленно опрокинулось назад с лошади, кровь хлестала из разорванной шеи, а его рука всё ещё удерживала цепь. Лошадь встала на дыбы, угрожая Сьюзи своими огромными раздвоенными копытами и Сьюзи разрядила стволы в незащищённое брюхо.

Лошадь пронзительно закричала, почти человеческим голосом и рухнула на землю, кровь и внутренности вывалились из огромной дыры в её брюхе. Сьюзи повернулась к другим рыцарям и убила их одного за другим, выбила их из сёдел и расстреляла их демонизированных лошадей. Некоторые пытались добраться до меня, и Сьюзи методично стреляла им в спину.

Я не знаю, благословенная, или проклятая пуля делала своё дело, но их броня не была защитой от оружия Тёмной Стороны. Вскоре земля покрылась обезглавленными рыцарями и бьющимися лошадьми, а свежая кровь впиталась в пыльную землю. Сьюзи неторопливо двигалась среди тел, добивая всё, что не выглядело достаточно мёртвым. Время от времени она останавливалась, чтобы перезарядить дробовик из патронташей на груди.

У меня были свои проблемы. Принц Гейлорд яростно закричал в своём гладком алом шлеме, когда первый рыцарь умер и направил своего демонизированного коня вперёд, чтобы растоптать меня. Я отпрыгнул в сторону и задумался. Ни один из моих обычных трюков не сработал бы против второго сына Дьявола. Если бы у меня было время, я мог бы что-нибудь придумать, но он был прямо передо мной.

Я не мог бросить перец ему в лицо, или вынуть пули из его меча, или как-то одурачить его. Единственным настоящим оружием, которое я имел при себе, был небольшой церемониальный серебряный кинжал, который кто-то дал мне в качестве частичной оплаты по старому договору. Я использовал его только для того, чтобы вырезать магические граффити на стенах в местах, которые я не одобрял.

Но после той истории с оборотнями, на днях я нашёл время, чтобы получить официальное благословение, серебряного кинжала: от странствующего викария Тамсина Макриди и самого Лорда Терновника и это были весомые благословения…

Поэтому, когда демонический конь принца Гейлорда встал на дыбы надо мной угрожая мне раздвоенными копытами, вместо того, чтобы продолжать отступать, как ожидалось, я шагнул вперёд и в сторону, и полоснул демонизированного коня по рёбрам остриём своего серебряного кинжала, чтобы посмотреть, что произойдет.

Лошадь завыла, как пожарная сирена и серное — жёлтое пламя вырвалось наружу по всей длине разреза. Копыта лошади грузно ударились о землю, её ноги почти подкосились от шока полученной раны, я тут же подошёл и воткнул кинжал в выпученный лошадиный глаз. Я вонзил его по самую рукоять, не обращая внимания на кислотное желе, которое расплескалось по моей руке.

Лошадь взвыла и яростно затрясла головой от новой боли. Я выдернул кинжал и отпрыгнул назад, так что поток жёлтого пламени, вырвавшийся из глазницы, прошёл рядом со мной всего в нескольких дюймах.

Принц Гейлорд был сброшен с седла, когда его лошадь камнем рухнула на землю. Он приземлился на ноги, почти элегантно и неприятно рассмеялся в своём герметичном шлеме. Принц двинулся на меня с длинным мясницким клинком в руке, явно ожидая, что я отступлю.

Но на сегодня с меня было достаточно. Я стоял с серебряным кинжалом в руке и ждал, когда он подойдет ко мне.

Принц Гейлорд в последний момент замедлил шаг, приняв мой мрачный настрой за уверенность. Если бы мне было куда бежать, я был бы уже на полпути. Но, как это сделать? Кроме того, я не мог оставить Сьюзи. Так что, я остался стоять на месте, подождал, пока принц Гейлорд подойдёт вплотную и нависнет надо мной, а затем сделал ложный выпад в одну сторону и нырнул в другую.

Я знал, что в своей тяжёлой броне он не сможет сравниться со мной в скорости и маневренности, — поэтому, пока он всё ещё реагировал на моё первое движение, я вошёл в его мёртвую зону и нанёс удар серебряным кинжалом в его бок. Вдвойне благословенный, серебряный клинок в форме листа пробил его кроваво-красную броню, и принц Гейлорд закричал в своём шлеме.

Он попытался ударить меня мечом, но я легко увернулся и выдернул кинжал из его рёбер. Он снова закричал, когда багровый огонь вырвался из его бока, как газовое пламя под давлением. Он зажал рану красной металлической рукой, пытаясь задушить пламя, но оно вырывалось из-под его пальцев.

И пока принц был занят этим, я встал позади него, прыгнул ему на спину и вонзил серебряный кинжал прямо в его безликое металлическое лицо, туда, где должны были быть глаза. Его крик превратился в серию ужасных звуков и он зашатался взад и вперёд. Я выдернул кинжал и спрыгнул. Мощная струя пламени вырвалось из отверстия в передней части его шлема.

Но пока я был занят делом, его демонизированный конь полз по окровавленной земле, оставляя за собой длинный след кишок. Он внезапно поднялся, оскалил огромные острые зубы и бросился вперёд. Я развернулся и вонзил серебряный кинжал в его единственный оставшийся глаз. На этот раз я воткнул его обеими руками, горячая вязкая жидкость потекла по моим голым пальцам, лошадь упала и осталась лежать.

Принц Гейлорд шатался из стороны в сторону, пламя вырывалось из двух огромных дыр в его доспехах. Я молча обошёл его, подбирая подходящее место для нового удара. Не замолкая, он выл в своём разгерметизированном шлеме, издаваемые им слова и звуки не имели никакого смысла. Он отбросил в сторону меч и откуда-то достал массивный двуглавый боевой топор. Кровь непрерывно капала с обоих лезвий, шипела и плевалась, когда падала на землю.

Принц Гейлорд нечеловечески быстро кинулся вперёд и взмахнул топором по страшной дуге, которая разрубила бы меня надвое, если бы я всё ещё стоял на том же месте… Но броня сковывает каждое движение, делая их легко предсказуемыми, и я начал двигаться почти в тот же момент, что и он. Топор со свистом рассёк воздух там, где я только что стоял и глубоко вонзился в землю.

И пока принц склонился над ним, прилагая значительные усилия, чтобы вырвать его, я шагнул вперёд и вонзил серебряный кинжал в его кроваво-красную шею и рывком на всю длину пропорол его металлическое горло. Образовалась длинная, зазубренная дыра, и пламя взревело.

Я быстро отступил, а принц Гейлорд отчаянно замахал руками. Он снова закричал, громкость нарастала и нарастала, звук становился всё более нечеловеческим. И пока он это делал, Сьюзи подошла к нему сзади и в упор жахнула ему с двух стволов в затылок.

Шлем взорвался, и я отпрыгнул в сторону, когда в воздух полетели осколки багрового металла. Я стоял наготове, держа в руке серебряный кинжал, но вся передняя часть шлема исчезла, из него вырвалась огромная струя алого пламени. Принц Гейлорд всё ещё кричал, но звук казалось отдалялся всё дальше и дальше, пока внезапно не прервался.

Пламя вырвалось из всех пробоин, которые мы проделали, и броня повалилась вперёд, ударилась о землю и разлетелась на тысячу осколков.

Стало очень тихо. Я кивнул Сьюзи в знак благодарности и убрал кинжал. Сьюзи убрала дробовик и с тихим удовлетворением оглядела смерть и разрушения, которые она учинила. Она смотрела на мёртвых рыцарей в доспехах, многие из которых лишились головы, смотрела на мёртвых лошадей, которые теперь, когда их кукловоды сгинули, стали гораздо более походить на лошадей.

Когда Сьюзи находит эффективные приёмы, она склонна придерживаться их и в дальнейшем. Я глубоко вздохнул, пытаясь привести пульс в норму. Я действительно не сторонник старого, доброго рукопашного боя, особенно против тяжеловооруженных и бронированных рыцарей-демонов из Ада. Сьюзи подошла и посмотрела на разбросанные осколки доспеха принца Гейлорда.

— Отправили его домой с поджатым хвостом, — сказала она. — Наверное теперь жалуется своему папочке, на плохое к нему отношение.

— Я думаю, что броня была единственной вещью, которая могла удержать его здесь, — сказал я.

Я посмотрел на Сьюзи.

— Я мог бы обездвижить его. У меня был план.

— Что ты хотел сделать, забить его до смерти? Я всё время говорю тебе, Джон, — тебе нужно инвестировать в какое-то серьёзное оружие.

— Оно мне не нужно, — сказал я. — У меня есть ты.

— Мы всегда будем вместе, — сказала Сьюзи.

* * *

Мы начали путь к Замку, оставив позади весь этот беспорядок. Моё сердцебиение почти вернулось к норме, а руки почти перестали дрожать. Сьюзи сделала вид, что ничего не заметила. Она казалась взволнованной и даже насвистывала что-то, что явно считала мелодией. Тропинка всё огибала и огибала холм, медленно поднимаясь вверх.

Я внимательно следил за замком над нами. Мне казалось, что он смотрит на меня, провоцируя подойти ближе. Через некоторое время я поддался искушению и задействовал Зрение, ровно настолько, чтобы ясно видеть то, что лежало впереди, на случай, если там были какие-то скрытые защитные сооружения или мины-ловушки о которых нужно знать. Мне бы следовало ограничить своё Зрение. Я и не думал, что увижу настолько невыносимую картину.

Я проверил дорогу впереди, но не увидел никаких ловушек или щитов, как будто в замке верили, что никто на этой Земле более не может представлять никакой угрозы. Всё, что я мог видеть, — это призраки, целые армии призраков, заполнившие всю округу, насколько хватало глаз. Со всех сторон холма на Камелот смотрели злые и опустошённые лица, раскрытые в беззвучном крике рты.

Я видел призрачных эльфов, гордых и исполненных презрения даже в смерти и сотни других волшебных существ, стоявших неподвижно и безмолвно в призрачных рядах — все они были уничтожены Мерлином. Потому, что он хотел быть единственным волшебным существом на этой Земле. Я мог видеть мёртвых драконов, глубоко под землёй, и рваные лоскуты убитых элементалов, дрейфующих по небу. Столько смертей и страданий, столько горя и всё из-за одного человека.

Один Антихрист повержен, а где один там и другой.

Я сосредоточился на Замке, чтобы больше не Видеть смерть, и моё Зрение пробудило мой дар и этого оказалось достаточно, чтобы позволить мне видеть, то, что происходит глубоко внутри Замка Камелот. Старк был там, в своём доспехе, он разговаривал с Мерлином, и хотя я не мог слышать о чём они говорили, но похоже, они спорили, и это было хорошей новостью.

Это означало, что Старк ещё не заключил сделку. Но я нигде не видел Экскалибур. Возможно, у Старка хватило ума не обнажать меч в присутствии Мерлина, вероятно, меч всё ещё был невидим для всех, кроме его носителя. Я ощутил ревность. Это был мой меч, чёрт возьми.

А потом Мерлин резко повернул голову и посмотрел прямо на меня, его пылающие глаза расширились от узнавания. Я тут же отпустил Видение вместе со Зрением. Я увидел достаточно.

Я рассказал Сьюзи о Видении, и она задумчиво кивнула, пока мы продолжали подниматься по холму к Камелоту.

— Никакой защиты? — наконец сказала она. — Совсем никакой защиты?

— Никакого защитного колдовства, — сказал я. — Но кто знает, сколько ещё тёмных рыцарей в распоряжении Мерлина, теперь, когда он стал Королём.

— И он определённо видел тебя через Видение? Он знает, что мы идём?

— Да. И возможно это к лучшему.

— О, продолжай. Я не могу дождаться, хочу услышать это.

— Если он знает, что мы идём, это может отвлечь его от заключения сделки со Старком.

— Вот это я и люблю в тебе, Джон. Ты всегда такой оптимист.

Мы коротко засмеялись и продолжили подниматься на холм. Чем выше мы поднимались, тем дальше я мог видеть землю. Ряды Плетёных Людей всё ещё яростно горели, в небо поднимался чёрный дым и пепел. Огромные фигуры с крыльями летучей мыши медленно плыли сквозь облака, костлявые и злобные. Они не были драконами. Что-то ещё, что Мерлин вызвал из Ада?

Я указал на них Сьюзи и она улыбнулась и сказала что — то о стрельбе по мишеням.

Когда мы наконец добрались до Замка, то оказались перед двумя огромными стальными створками — безликими плитами сверкающего металла, тридцати футов в высоту и двадцати в ширину и это был единственный вход. Я осмотрел двери, но нигде не было ни дверного молотка, ни звонка. Глухие металлические стены с обеих сторон, казалось, тянулись бесконечно, возвышаясь высоко над нами, без единой бойницы, тяжёлые и унылые.

Сьюзи предложила попробовать свой дробовик на двери, и я выразительно напомнил ей о рикошетах. Пока мы всё ещё спорили, огромные металлические створки медленно распахнулись, открываясь достаточно широко, чтобы позволить одному рыцарю в тёмном доспехе присоединиться к нам. Сьюзи и я немедленно прекратили спорить и уставились на него, и он остановился как вкопанный. За узкой щелью шлема его взгляд внезапно стал неуверенным.

— Привет, — сказал я. — Я Джон Тейлор, а это Сьюзи Стрелок. Будь паинькой, или мы разделаем тебя на части консервным ножом.

— А разве не жарко под всем этим железом? — спросила Сьюзи. — Можешь снять его, если хочешь. Это всё равно не защитит тебя от нас.

— Пожалуйста, не убивай его пока, Сьюзи, — сказал я. — Он наш единственный проводник. Я не хочу в конце концов бродить по этому проклятому месту с картой в руке. Ты здесь, чтобы вести нас, не так ли? Говори громче!

— Да, — ответил рыцарь. — Я это — Ох…

— Продолжай, — безжалостно сказал я. — И пошевеливайся. Нас ждут.

— Мерлин Сатанинское Отродье требует, чтобы ты явился к нему в Большой зал, — сказал рыцарь, торопливо выговаривая слова, чтобы, как можно скорее избавиться от них.

— Хорошо, — сказала Сьюзи. — Мы хотим его видеть. Нам есть о чём поговорить. Не стой слишком близко и ты не попадаешь под кровь и внутренности и сохранишь свою броню чистой.

— Он убьет вас обоих, — сказал рыцарь. — А я буду смотреть.

— И тебе всего наилучшего, — ответил я.

— Как ты вообще мочишься в таком наряде? — спросила Сьюзи, критически рассматривая нижнюю часть доспеха. — У вас есть лючок, или что-то в этом роде? Разве он не ржавеет?

Рыцарь повернулся к нам спиной и зашагал прочь. Сьюзи и я не торопясь побрели за ним. Двор за воротами был полон мужчин, женщин и детей, насаженных на длинные металлические пики. Сотни людей, от одной стены до другой. Все они ещё были живы, продолжая жить и страдать. Мы со Сьюзи резко остановились, и огромные металлические двери захлопнулись за нами. Рыцарь оглянулся на нас, ухмыляясь из-под шлема.

— Видите? Теперь уже не так смешно, правда?

Сьюзи и я бросились вперёд и ударили его вместе, сбив с ног и швырнув на пол двора. Сьюзи встала коленями ему на грудь и воткнула ствол своего дробовика прямо в прорезь его шлема. Я положил руку ей на плечо.

— Не убивай его, Сьюзи. Не сейчас.

Я посмотрел на рыцаря.

— Ты — говнюк. Расскажи ка мне, что здесь происходит.

— Ты не посмеешь выстрелить в меня, — сказал рыцарь.

— Ты её совсем не знаешь, — сказал я. — Поверь мне. Я — тот, кто сохраняет твою жизнь в данный момент. Говори.

— Все кто здесь. Все они выступили против того, как обстоят дела. Кто-то подслушал их разговор и сдал. Теперь они будут извиваться и гнить на этих шипах вечно, поддерживаемые магией Мерлина. Или, по крайней мере, до тех пор, пока не прибудет следующая партия предателей.

Я встал и огляделся. Изо ртов и глаз торчали острые металлические наконечники, кровь и другие жидкости стекали по столбам, собираясь в лужу на настиле двора — но все они были ещё живы. Умирали дюйм за дюймом, снова и снова, но так и не умерли. Невероятная агония…

— Я не могу им помочь, — сказала Сьюзи. — У меня недостаточно боеприпасов. Пожалуйста, Джон. Сделай что-нибудь.

Движимый яростью и отвращением я призвал свой дар, мне потребовалось лишь мгновение, чтобы найти магию, которая сделала всё это возможным. Я видел её, нависшею над двором, как паутина, каждую нить-артерию, что пульсировали, подпитываемые болью. Закольцованная магия. Я мысленно схватил всю паутину и раздавил её. Что-то вдалеке вскрикнуло от боли и ярости, и я улыбнулся. Вокруг меня мужчины, женщины и дети обвисли на пиках, наконец-то мёртвые.

Я посмотрел на Сьюзи.

— Сними с него шлем.

Сьюзи сорвала стальной шлем и отбросила его в сторону. Он не улетел далеко, оказавшись в дерьме и запекшейся на полу крови. Лицо рыцаря было бледным, потным и очень молодым. Судя по его виду, он едва вышел из подросткового возраста. Он попытался с вызовом взглянуть на Сьюзи, но он не привык к подобным вызовам. Он не мог встретиться с холодной яростью в её глазах. Он был близок к смерти, и знал это.

— Как тебя зовут?

— Сэр Блейз.

Он облизнул пересохшие губы.

— Я рыцарь земли и угрожая мне вы играете со смертью.

— Раньше меня это никогда не останавливало, — сказала Сьюзи.

— Поставь его на ноги. — попросил я.

Сьюзи снова подняла его на ноги с помощью комбинации из грубой силы и запугивания. Отпихнув его шлем в сторону я подошёл к Блейзу. Я улыбнулся ему, и он вздрогнул от того, что увидел в моей улыбке, в моих глазах.

— Блейз, — сказал я, — тебе только кажется, что ты знаешь, как это страшно. Посмотри на меня и на Сьюзи. Видишь ствол, который она держит? Она только что убила принца Гейлорда. Если ты скажешь ещё хоть слово, чтобы позлить кого-нибудь из нас, она снесёт тебе голову с плеч. Не так ли, Сьюзи?

— С удовольствием, — подтвердила Сьюзи.

— Показывай дорогу, Блейз и не трать наше время на живописный маршрут.

Он повёл нас через двор к дальней двери. Сьюзи остановилась, чтобы в последний раз взглянуть на тела на шипах.

— Всё это, — сказала она. — Мерлин труп.

— У тебя будет шанс, — сказал я, — Дерзай.

Блейз повёл нас в тёмные глубины Камелота, и мы последовали за ним. Стражники в тёмных доспехах выстроились вдоль коридоров, но никто из них не заговаривал с нами, лишь иногда отступая в сторону, чтобы пропустить. Они смотрели на нас со Сьюзи так, словно видели что-то совершенно чуждое. Я не думаю, что они привыкли видеть людей, у которых ещё осталась гордость. Которые их не боялись.

Мне хотелось убить их всех, исходя из общих принципов, и учитывая холодную ярость, которая всё ещё горела во мне, я думаю, что мог бы использовать свой дар, чтобы найти способ сделать это… Но я продолжал напоминать себе, что я здесь не ради этого. Я должен был сосредоточиться на том, чтобы держать Экскалибур подальше от Мерлина, иначе всё будет зря.

— Далеко ещё? — спросил я Блейза.

— Камелот очень большой, — сказал рыцарь, глядя прямо перед собой. — Не разговаривай со мной. Вы просто ходячие мертвецы. Мерлин заставит вас страдать и умирать раз за разом и ты ничего не сможешь сделать, чтобы остановить это. Потому, что именно это здесь и происходит.

— Кто-то снова распустил нюни, — сказала Сьюзи. — Позволь мне его безболезненно пристрелить, в каком-нибудь заброшенном месте, Джон, ради спасения его души.

— Это не закончиться смертью, — сказал рыцарь. — Здесь никто не остаётся мёртвым. Никто так легко не ускользает от Мерлина.

Сьюзи с надеждой посмотрела на меня, но я покачал головой. Нам всё ещё был нужен гид.

Чем дальше мы продвигались, тем ужаснее становилась внутренняя часть Замка. Камелот был местом страха, ужаса и бесконечных страданий. Полы устилала кожа — человеческие лица, лица которые можно было раздавить металлическими сапогами. На лицах всё ещё были глаза, живые и понимающие, а рты постоянно шевелились, шепча мольбы о смерти и прекращении боли.

Ещё больше лиц закрепили на стенах, глаза следили за нами, рты шевелились, но языки были вырваны. Дальше шли ряды заживо похороненных, в каменных стенах, их руки оставили торчать и они всё ещё слабо двигались. Кровоточащие органы, человеческие внутренности свисали с потолка замысловатыми картинами, сочась кровью и другими жидкостями — всё ещё функционируя, пульсируя, подёргиваясь. Я спросил о них Блейза.

— Произведения искусства, — сказал он.

Сейчас я не мог остановиться и освободить их. Их было слишком много. Мне следовало беречь силы для предстоящей битвы и надеяться, что у меня ещё будет время.

Наконец, после всех этих леденящих ужасов и жестоких унижений, мы прибыли ко Двору Камелота. И, конечно, Мерлин приберёг худшее напоследок. Перед нами стояли две огромные двери из кованой меди, покрытые глубоко выгравированными сатанинскими и богохульными узорами. Отрубленные руки и ноги сплели в бессмысленные узоры и пригвоздили к дверям.

Двери медленно открылись перед нами, и Блейз резко остановился. Мы со Сьюзи остановились и посмотрели на него.

— Разве ты не идёшь? — Я думал, ты будешь смотреть, как Мерлин делает с нами всякие гадости.

— Я знаю, что лучше не входить без приглашения, — сказал Блейз. — Он пошлёт за мной, когда того пожелает.

Я задумчиво посмотрел на медленно расширяющуюся щель между двумя дверями. — Что там, Блейз?

— Мёртвые и Проклятые.

— Ах, — сказала Сьюзи. — Я знала, что должна была одеться официально. И захватить с собой больше гранат.

— Придётся импровизировать, — сказал я. — Ну что, пойдем?

— Вперёд, — сказала Сьюзи.

— Но для начала, — сказал я, и ударил Блейза в лицо. Он отшатнулся назад, из разбитого рта хлынула кровь. Сьюзи подошла сзади и ударила его по затылку прикладом дробовика. Он наклонился вперёд, словно кланяясь мне, а я ударил его кулаком. Блейз рухнул на пол и больше не двигался.

— Не надо было вырастать болтливым маленьким говнюком, Блейз, — сказал я.

— Истинно так, — сказала Сьюзи.

Мы вместе вошли во Дворец, весело улыбаясь и высоко подняв головы. Это было огромное открытое пространство, полное тусклого, мутного, кроваво-красного света. Вонь просто валила с ног, как ни плох был внешний периметр, здесь было значительно хуже. Кровь, плоть и испражнения, но концентрированные, как будто кто-то решил сделать из этого духи.

Массивные стены были покрыты ободранными телами всех тех, кто бросал вызов Мерлину, выступал против него, или пытался изменить Мир, который он создал. Тысячи повстанцев, с содранной кожей, обнажённые блестящие, красные мышцы и расколотые кости. Приколоченные к стене, как множество трофеев, подобно множеству бабочек.

Всё ещё живые, бьющиеся в агонии, которая должна была убить их, удерживаемые на самом краю смерти магией Мерлина. Он впитывал их боль и наслаждался.

Мраморный пол был запятнан кровью, грязью и разбросанными человеческими внутренностями. Старые и новые, наваленные тут и там, или отброшенные в сторону, чтобы расчистить проходы. С высокого балочного потолка свисали массивные люстры, сплетённые из человеческих костей и хрящей, украшенные свечами вылепленными из топлёного человеческого жира. Они испускали густой едкий дым, который тяжело висел в воздухе.

Здесь стояли жаровни с раскалённым инструментом, и железные девы со свежей кровью вокруг их оснований, и всевозможные орудия пыток, подготовленные для нас. Один человек был недавно вскрыт, все его органы извлечены и отделены, прикреплены к большой обзорной доске. Его сердце всё ещё билось, лёгкие всё ещё двигались и как и все остальные — он, каким-то образом был жив.

Я знал, что это такое — во Дворе работало низкоуровневое информационное заклинание. Мерлин хотел, чтобы его гости знали, что здесь происходит. Чтобы он мог раздавить последнюю крупицу надежды, которую обречённые принесли с собой.

Мерлин Сатанинское Отродье восседал на своём огромном железном троне в самом конце Зала Суда. Невероятно толстый, голый, злой и самодовольный. Он поманил Сьюзи и меня к себе, пухлой окровавленной рукой. Я направился прямо к нему, как будто это было то, что я намеревался сделать с самого начала. Я не смотрел вниз на то, через что шагал. Сьюзи держалась рядом со мной. Я взял за правило не торопиться.

В таких местах, как это, небольшая победа это всё, что у вас есть. Я посмотрел на женщину, сидящую на железном троне рядом с Мерлином. Невероятно высокая и нечеловечески стройная, она тоже была обнажена, её бледную кожу цвета слоновой кости покрывали замысловатые кельтские и друидические узоры — татуировки, от лысой головы до когтей ног. Заострённые уши и золотистые глаза. Эльфийская кровь. Вокруг её головы жужжал ореол из мух.

Не было больше ни рыцарей в тёмных доспехах, ни стражников, ни даже придворных. Мерлин не хотел, чтобы свидетели видели, как он вынужден торговаться со Старком за Экскалибур.

Я остановился на приемлемом расстоянии от двух тронов и небрежно кивнул Мерлину. Сьюзи громко фыркнула. Мерлин счастливо улыбнулся нам.

— Позвольте представить вам — Морган Ле Фейри, — сказал он. — Теперь я Король, а она будет Королевой. Потому что, это радует меня.

— Она напоминает мне мою мать, Лилит, — сказал я. — И не в хорошем смысле.

— Лилит, мой старый наставник, — сказал Морган резким, скрипучим голосом. И мой предок, конечно. Так что, добро пожаловать, кузен. Семья всегда может сделать вливание свежей крови.

— Ладно, — сказал я. — Как ни посмотри это прозвучало жутко.

— Ты эльф? — спросила Сьюзи со своей обычной прямотой. — Я думала, Мерлин убил здесь всех эльфов.

— Всех, кроме неё, — сказал Мерлин. — Я думал, что у неё есть потенциал…

— Всё равно другие мне никогда не нравились, — сказала Морган.

— Я здесь не для того, чтобы с тобой разговаривать, — сказал я. — Старк! Старк, где ты? Выходи, я знаю, что ты здесь, я тебя видел.

Он вышел из-за трона Мерлина и бесстрастно встретил мой злой взгляд. Он всё ещё носил свой прекрасный доспех, шлем был зажат под мышкой, но сверкающая сталь была испачкана грязью и запекшейся кровью. Его лицо было пустым, лишённым каких-либо эмоций. Я не видел рядом с ним Экскалибур и холодок коснулся моего сердца, когда я подумал, не опоздал ли я, в конце концов.

Если он уже отдал меч Мерлину… Но нет, Старк не отдаст Экскалибур, не получив желаемого. А во Дворе не было и следа его жены Джулианны, живой или мёртвой.

— Ты не торопился, — сказал мне Мерлин. — Я ждал тебя.

— Ты же знаешь, как это бывает, — сказал я. — То любуешься пейзажем, то кого то убиваешь… Ты знаешь, что мы прикончили Короля Артура? Сьюзи снесла ему голову, так что я бы не советовал пытаться вернуть его обратно.

— Его истории никогда не были такими захватывающими, — сказал Мерлин. — Но я понимаю вашу точку зрения. Да, я знал, что он мёртв в тот момент, когда это случилось. Жаль… После всех неприятностей, которые он мне причинил, я бы с удовольствием убил его сам. И пример, который я бы сделал из него, потряс бы целые поколения. Но я всё равно убил бы его, даже если бы он не сбежал.

Он мне больше не нужен. Я наконец-то устал от всех этих старых историй. Больше никаких Артуров — ни один из них не доставлял такого удовольствия, как развращение оригинала. Падшие святые всегда становятся лучшими грешниками… Теперь я Король, и взял сестру Артура своей Королевой. Ах, какое потомство у нас будет.

— Ох, блевотина, — сказала Сьюзи.

— Мы говорили о семье, — сказал я, — мы встретили вашего брата по дороге сюда. Принц Гейлорд Проклятый. Мы отправили его обратно в Ад с поджатым хвостом.

— Заставили его плакать, как ребёнка, — сказала Сьюзи. Она позволила своему дробовику дрейфовать от Мерлина к Морган Ле Фейри и обратно.

Мерлин резко рассмеялся и радостно хлопнул в ладоши. — Счастливые известия! Это большая услуга, я в долгу перед тобой. А так, как я не могу никому ничем быть обязан, то о твоих страданиях сложат легенды даже в Камелоте.

— Громкие слова, — сказала Сьюзи, — Для толстяка без одежды.

— Не дразни толстого колдуна-психопата, — неожиданно изрёк Старк. Мы все посмотрели на него, но ему больше нечего было сказать.

— Старк скоро покинет нас, — сказал Мерлин. — Как только мы заключим нашу маленькую сделку. А потом, через него я свяжусь с Королевой Мэб и её армией эльфов и использую их для завоевания вашего Мира. Ах, целый новый Мир, для меня, Мир с которым можно играть… Я с нетерпением жду этого.

— Притормози, — сказала Сьюзи. — Здесь и так достаточно грязно.

Мерлин посмотрел на неё.

— Ещё одно слово поперёк, и я превращу тебя во что-нибудь забавное. Где я остановился?… Ах да, эльфы. Я часто задавался вопросом, правильно ли я поступил, позволив им остаться мёртвыми… Думаю, они оценили бы то, что я сделал с этим местом.

— Нет, — сказал я. — Эльфы, при всех наших различиях, всегда понимали честь.

— И вкус, — добавила Сьюзи. Она злобно ухмыльнулась Мерлину. — Продолжай. Сделай что-нибудь. Я всегда в поисках развлечений.

Я посмотрел прямо на Старка, который смотрел на окровавленный Двор, игнорируя нас всех. — Ты всё ещё думаешь, что сможешь заключить сделку с Мерлином? После всего, что ты здесь видел? Это был Камелот, рождение чудесной мечты. И посмотри, что он с ним сделал.

Старк перевёл свой пустой взгляд на меня. — Я жду только потому, что Мерлин — сказал, что не закроет сделку, пока вы двое не станете свидетелями. Ты привлёк внимание Мерлина. Он жаждет увидеть тебя сломленным.

— Мерзкий тип, — сказала Сьюзи. Так сразу и не поймёшь, кого она имела в виду…

— Довольно, — сказала Морган Ле Фейри. Она наклонилась вперёд на своем троне, её лицо исказилось от предвкушения. — Сокрушите их, мой Король, болью, ужасом и отчаянием. Сорвите с них оскорбительную гордыню и заставьте их пресмыкаться пред нами. Заставьте их лобзать нас и умолять служить нам.

Сьюзи рассмеялась Морган в лицо.

— Ни малейшей надежды, — Сука. Мы этого не делаем.

— Но ты сделаешь это, — сказал Мерлин. — Любого можно сломать. И чем более вы дерзки, тем слаще будет мой триумф.

— Не стреляй в него, Сьюзи, — тихо сказал я. — Не сейчас.

— Почему бы и нет? — спросила Сьюзи вполне разумным голосом.

— Потому, что это Мерлин Сатанинское Отродье, Антихрист и самый могущественный колдун на свете. И я не так верю в твои проклятые и благословенные боеприпасы, как ты. И потому, что я ещё не закончил со Старком. Он может принять правильное решение, у него должен быть шанс.

Я повернулся к Старку.

— Ты был Лондонским рыцарем. Ты вёл их армии на войну против сил зла.

Ты когда-нибудь предполагал, что окажешься в таком месте, моля о заключении сделки — Антихриста? Ты поклялся, своей жизнью и честью сражаться с такими, как он. Как ты можешь смотреть на то, что здесь происходит, и отворачиваться?

— Меня тошнит от того, что я увидел, — сказал Старк. — Я и не знал, что можно так распорядиться властью и творить такое зло. Но я дал себе клятву, что сделаю всё, чтобы вернуть любимую.

Он отвернулся от меня и обратился к Мерлину:

— Ваши свидетели здесь. Вы можете получить Экскалибур после того, как дадите мне то, что я хочу. Моя жена, снова живая, в обмен на меч. Сделайте это. Сделайте это сейчас.

— Вы хорошо спрятали меч, сэр Иерусалим, — сказал Мерлин. — Я со всей своё силой не вижу его. И это одна из причин, почему я хочу его. Мне не нравится идея существования чего-то, что может бросить вызов моей силе. Давайте заключим нашу сделку. Больше незачем ждать.

Сьюзи вскинула дробовик, да и я приготовился что-то сделать. Потом мы все замерли, как вкопанные и огляделись, потому, что в зале, что-то изменилось. Что-то приближалось. Мы всё это чувствовали. Что-то приближалось к залу суда с той стороны, — с изнанки которую я почувствовал, но не мог назвать. Мерлин выпрямился на своём троне, оглядываясь вокруг с выражением, в котором было и опасение, и предвкушение.

Я понял, что при его Дворе не часто случалось что-то, чего он не ожидал. Морган Ле Фейри откинулась на спинку трона, прижав бледную руку к бледному рту. Она была эльфийкой и Видела яснее любого из нас. А потом Джулианна Старк появилась в окровавленном дворе Камелота, призрак, пришедший, чтобы предстать перед троном Мерлина, невозмутимый и бесстрашный.

Она пробилась сюда из страны мёртвых, потому, что человек которого она любила, был в опасности. Потому что он нуждался в ней.

— Ты не можешь быть здесь, — сказал Мерлин. — Я тебе не звал. Уходи, маленький призрак, или я покажу тебе, что даже мёртвого можно заставить страдать.

— Привет, Джерри, — сказала Джулианна, игнорируя Мерлина с великолепным презрением. — Рад меня видеть?

— Всегда, — ответил Старк. — Но колдун прав. Ты не должна быть здесь. Я не хотел, чтобы ты знала, что такое место может существовать. Как ты можешь быть здесь, если я тебя не призывал? Он посмотрел на сохранившееся сердце в серебряной клетке на поясе. Его руки рядом не было, но Джулианна выглядела очень реальной.

Он улыбнулся ей, и она улыбнулась ему, и вся атмосфера во Дворе изменилась, как будто солнце наконец взошло после долгой ночи.

— Как я могла остаться в стороне, — сказала Джулианна, — когда сама твоя душа в опасности? Сюда было легко попасть, Джерри. Это Мир призраков.

— Джули, ты должна позволить мне сделать это. Я делаю это для тебя, для нас, — потому, что я не могу больше так жить. Без тебя…

— Я больше не хочу жить, — сказала Джулианна, не сводя с него глаз. — Не такой ценой. Для тебя и для этого Мира. Послушай меня, Джерри. Этот Мир ещё можно спасти, людей освободить, чтобы они снова жили своей жизнью — это возможно, если ты не отдашь Экскалибур Мерлину Сатанинскому Отродью. С его силой он мог бы поднять всех мёртвых этого Мира и мучить их вечно.

А потом он придёт в наш Мир, чтобы сотворить всё это снова. Я не вынесу, если это будет на моей совести, и ты тоже. Клянусь тебе, Джерри. Если ты заставишь меня снова жить, такой ценой, я убью себя.

— Джули, не надо… Я не могу потерять тебя снова.

— «Никто никогда не смог бы любить меня и в половину так же сильно, как ты, но честь превыше любви», — процитировала Джулианна.

Она протянула свои призрачные руки и взяла его живые в свои, и Старк даже не вздрогнул. — Я уже говорил тебе это однажды, — сказал он наконец.

— Я знаю. Тогда я впервые поняла, что люблю тебя.

Старк улыбнулся ей, настоящей улыбкой, первой, которую я когда-либо видел у него. — Я так скучал по тебе, Джули. Так скучал, что больше ничего не видел. Ты же всегда оставалась прагматиком.

— Какая тошнотворная сентиментальность, — сказал Мерлин. — Я чувствую, что ваша решимость слабеет, сэр Иерусалим, и я не могу этого допустить. Так что дай мне Экскалибур, или я уничтожу сердце, которое висит у тебя на поясе, и заберу себе контроль над этим скулящим маленьким духом. Только потому, что она мертва, не думай, что я не могу причинить ей боль. Не думай, что я не могу заставить её кричать и страдать, пока ты беспомощно смотришь. Разве ты не видел здесь достаточно, чтобы понять, что даже мёртвым нет от меня спасения?

Он сделал резкий жест, и каждый изломанный, изуродованный и ободранный труп, прибитый к стенам и потолку, внезапно ожил. Они подняли свои ободранные лица, напрягли влажные мускульные руки и забились в агонии на удерживающих их крючьях и штырях, закричали. Ужасный звук был оглушительным. Телесные жидкости дождём лились из всё ещё функционирующих органов, выставленных наружу, и тысячи хриплых, отчаянных голосов воззвали, — к покою, милосердию и смерти.

А Мерлин Сатанинское Отродье и Морган Ле Фейри сидели на своих железных тронах и смеялись.

Старк шагнул вперёд, чтобы встать перед двумя тронами, Джулианна плыла рядом с ним, и что-то в лице Старка остановило смех.

— Вам не стоило угрожать моей жене, — сказал он.

Он потянулся через плечо и извлёк Экскалибур из невидимых ножен на спине. Меч внезапно вспыхнул, длинное золотое лезвие сверкнуло сверхъестественно ярко, его золотое сияние вытеснило тусклый свет зала. Мерлин и Морган отпрянули — от внезапного, нового света и подняли руки, чтобы защитить глаза.

— Всё это время, меч был у тебя! — воскликнул Мерлин. — Как ты мог скрыть это от меня, здесь, в моём месте силы?

— Это Экскалибур, — сказал Старк. — Что ещё тебе нужно знать?

Мерлин резко опустил свою толстую руку и заставил себя впиться взглядом в золотистый свет. — Артур, возможно, и имел бы власть надо мной с помощью этого меча, но он был законнорожденным Королем этой Земли. Это давало ему право и возможность. Ты всего лишь вор с волшебным мечом. Я убил так много тебе подобных, в своё время.

— Возможно, ты и прав, — сказал Старк. — Я рыцарь-отступник. Недостойный носить Экскалибур. Но к счастью, я знаю подходящего человека.

Он повернулся и бросил мне Экскалибур. Меч, казалось, парил в воздухе, поворачиваясь ко мне рукоятью, и у меня было всё время Мира, чтобы протянуть руку и схватить рукоять, когда он приблизился ко мне. Я выхватил клинок из воздуха, и клинок вспыхнул ещё ярче, ужасным, пронзительным светом, который заполнил весь Зал от края до края. Я взмахнул мечом перед собой и посмотрел Мерлину прямо в глаза.

Он резко встал со своего железного трона и протянул ко мне руку. Магия сверкала и потрескивала в воздухе, перекраивая саму реальность, когда она пробивалась ко мне, — меч поглощал каждую её частичку. Поглощал её прямо из воздуха. Я ухмыльнулся Мерлину и внезапно ударил по его протянутой руке. Золотой клинок сверкнул в воздухе, и Мерлин едва успел отдёрнуть руку, чтобы не потерять её.

Я шагнул вперёд и вонзил Экскалибур ему прямо в сердце, но лезвие не смогло достать его. Оно скрежетнуло и остановилась в нескольких дюймах от него. Я рубил его снова и снова, кряхтя от усилий, которые вкладывал в каждый удар, но, как ни ярко сверкал меч, он всё ещё не мог пробить его защиту.

Старк и Джулианна стояли в стороне, держась за руки, и терпеливо наблюдали.

Морган Ле Фейри подняла руку, чтобы ударить магией в Сьюзи, которая в упор разрядила в Фейри оба ствола начинённых проклятыми и благословенными патронами. Пули застыли на невидимом щите, и не причинив никакого вреда, упали на пол. Сьюзи сделала шаг вперёд и стреляла снова и снова, досылая патрон за патроном плавно и точно, и каждый раз пули останавливались немного ближе.

В конце концов, защита иссякла и благословенные и проклятые пули пробили её бледную грудь и вылетели из спинки трона. Кровь полетела в воздух, и на лице Морган застыло выражение шока и удивления, прежде чем она упала раздробленной грудью вперёд. Золотая кровь хлынула из её рта. Она несколько раз дёрнулась и замерла. Сьюзи повернулась, чтобы помочь мне, но у меня уже появилась другая идея.

Может быть, одного Экскалибура недостаточно, чтобы убить Мерлина Сатанинское Отродье? Но у меня всё ещё был туз в рукаве. Я призвал свой дар и направил его, на поиск душ всех тех людей, которые должны были умереть здесь, в Камелоте. И я схватил магию, которая связывала их души с их мёртвыми телами, и раздавил её в своих руках.

Голоса тысяч мужчин и женщин слились в одном ликующем крике, их души поднялись из изуродованных тел, сияя ярко, как солнце, наконец-то освободившиеся, оставившие изуродованные тела. И все эти тысячи духов единой волей отдались Экскалибуру, наполняя древний клинок, пока тот не вспыхнул так ярко, что даже мне пришлось отвернуться.

Мерлин вскрикнул, наконец испугавшись, и вскочил со своего трона, словно собираясь бежать, — но я шагнул вперёд и преградил ему путь. Ярко пылая, Экскалибур отбросил в сторону всю его защиту и разрубил перевёрнутую пентаграмму на его груди, отбросил тело назад и пригвоздил к трону.

Наконец он закричал, как рассерженный ребёнок, у которого отняли игрушки. Я довернул клинок в его груди, уничтожая его сердце, и он рухнул на трон, наконец-то мёртвый.

Просто ещё один кровавый колдун, в конце то концов.

Я выдернул меч и приготовился к последним неожиданностям, но ничего не произошло. В зале было тихо и спокойно. Мерлин и Морган лежали мёртвые на своих тронах. Кровь Мерлина быстро капала с Экскалибура, оставляя золотой клинок чистым.

— Не первый Мерлин, которого я убил, — сказал я. — Но определённо самый мерзкий.

Сьюзи быстро подошла и оглядела меня, проверяя, нет ли повреждений. Это был её способ проявить беспокойство. И тут я резко оглянулся, потому, что зал был полон призраков. Тысячи мужчин и женщин стояли длинными мерцающими рядами, глядя на меня и улыбаясь. Наконец — то, они освободились от своих мучений. Я отсалютовал им Экскалибуром.

Потому, что это была их победа, они сделали больше меня, я не смог бы сделать это без них. Один за другим призраки исчезли, оставив этот Мир позади, и я убрал Экскалибур. Время от времени мне кажется, что я действительно делаю что-то хорошее, что-то важное. Это прекрасное чувство.

Даже несмотря на то, что я недостоин и никогда не желал этого.

— Я так старался быть злодеем, — сказал Старк. — Но, в конце концов, во мне этого не было. Однажды став Лондонским Рыцарем, ты навсегда останешься Лондонским Рыцарем. Итак, Джулианна, мистер Тейлор, что мне теперь делать?

— Ты можешь вернуться, — сказал я. — Я почти уверен, что они примут тебя обратно.

— Нет, — тут же ответил он. — Не после всего, что я сделал. Не после того, как впустил эльфов в Замок Инконну. Мои братья-рыцари могли бы простить меня, но я никогда не смогу. Мне нужно искупить свою вину. Искупить всё зло, которое я совершил.

— «Я не могла бы любить тебя и вполовину так сильно»… — произнесла Джулианна.

— Любовь, не превыше чести, — сказал Старк.

— Тогда оставайся здесь, — сказал я. — Этому Миру нужен Король, чтобы вывести его из Тьмы. Кто может быть лучше человека, который познал тьму в себе? Это будет нелегко, особенно после столетий укоренившейся узурпации Власти и Зла. Но само количество тел, прибитых здесь, показывает, что Мерлин не всё сделал по-своему. Ты можешь провести всю жизнь на этой Земле, пытаясь всё исправить. Это достаточное искупление для любого.

— Может, ты и прав, — сказал Старк. Он посмотрел на два железных трона. — Но будь я проклят, если сяду на оду из этих уродливых штуковин.

Мы все резко обернулись на неожиданный шум, и там, посреди зала, забил фонтан. Прозрачная, бурлящая пресная вода, поднимаясь на добрых двадцать футов в воздух, падала вниз, чтобы смыть с пола всю накопившуюся за годы кровь и грязь. И из этой чистой воды вышла высокая, молодая женщина в длинном синем платье, с тёмными волосами и лицом, которое я сразу узнал.

Гея, Мать Мира. Мне потребовалось всего мгновение, чтобы понять, что это не та женщина, которую я встретил в замке Инконну, — эта Гея была измождённой, измученной, и в ней не было ничего от лёгкой человечности Гейл. Это была Королева всей Земли, освободившаяся наконец от Власти Мерлина, пришедшая к нам.

Она улыбнулась нам всем и легко кивнула мне. — Ты всё ещё недостоин, но моя сестра сделала правильный выбор, когда разрешила тебе носить Экскалибур. Будь благодарен. Не всякий человек этого достоин. Она повернулась и посмотрела на Старка. — Стране нужен Король. — Даю тебе моё благословение. Ты ведь знаешь, кто я, не так ли, Иерусалим Старк?

— Я знаю, кто вы, леди, — сказал он. — Но… Я должен быть честен с вами. Я ничего не знаю о том, как быть Королём.

— О, самый лучший вариант, — быстро сказала Гея. — Нет всех этих клановых разногласий, которые вызывают бесконечные проблемы с преемственностью Власти. Тебе многому предстоит научиться. Ты можешь это сделать, Иерусалим. Но тебе не придётся делать это в одиночку.

Она перевела взгляд на призрака Джулианны. — Ты вовсе не так мертва, как думаешь, моя дорогая. Твоя душа была привязана к твоему сердцу — ты мертва, но не умерла. И поэтому я зову тебя назад, к человеку и миру, который нуждается в тебе.

Джулианна вскрикнула, внезапно становясь чётче, обретая материальность — плоть и кровь, оживая. Она глубоко вздохнула и прижала руки к груди, чтобы почувствовать, как бьётся её сердце и двигаются лёгкие, затем она громко засмеялась и обняла ошарашенного Старка, они обнялись, так, словно больше никогда не отпустят друг друга. Гея смотрела на них с нежностью.

— Разве ты не любишь счастливый конец? — спросила Сьюзи.

— Ещё не всё закончилось, — сказал я.

Сьюзи посмотрела на меня.

— Что?

СЕМЬ Возвращение Короля

— Что значит ещё не всё закончилось? — спросила Сьюзи. — Кого же ещё нужно убить, чтобы закрыть дело?

— Мы всё ещё должны найти путь домой, — сказал я, тем спокойным, добрым и очень разумным тоном, который, как я знаю, бесит её. — Дверь, через которую мы вошли, не существует в этом измерении, и мой переносной Временной Сдвиг здесь не работает.

Сьюзи фыркнула.

— Когда сомневаешься, — взойди на вершину. Почему бы тебе не спросить Гею? Может быть, она, что-то сможет сделать — позвони на её запасной номер. Или что-то в этом роде…

— Десять баллов, за оптимизм, — пробормотал я. — Но любой порт, в шторм… Мне так не хочется идти домой пешком.

— Только не через всю эту грязь, — сказала Сьюзи.

Я никогда не могу сказать, когда она шутит.

Итак, мы подошли к Гее Зловещего Альбиона, и я вежливо поклонился и объяснил ситуацию. Гея начала кивать на середине моего монолога и фактически прервала меня, прежде чем я успел закончить.

— Я знаю, кто ты, — сказала она. — И как, и почему вы пришли сюда. Я знаю тебя, потому что Гея твоего Мира знает тебя. Мы все — аспекты одной и той же личности — персонификации. Это сложно.

— На самом деле, — сказал я. — Это удивительно…

— Хочешь пощёчину? — спросила Гея. — Тогда замолчи и слушай внимательно. Конечно, я могу отправить тебя домой. Все Земли связаны между собой на всех уровнях. От Пространства Сновидений до Хронопотока, вы всегда можете найти какую-нибудь Дверь, чтобы открыть её, если постучите достаточно громко. Ах… Как хорошо вернуться! Я слишком долго спала, Джон Тейлор, это ты виноват, что разбудил меня!

Видите ли, именно присутствие Экскалибура пробудило меня, Экскалибура, который не был моим. Я пришла сюда, чтобы взглянуть и обнаружила, что вы с друзьями уже уничтожили Мерлина Сатанинское Отродье и Морган Ле Фейри и освободили все пойманные души этого Мира. Если бы я знала, что это так просто, я бы сделала это сама много веков назад.

Ну что же… Теперь, когда я вернулась, я думаю, что останусь здесь на некоторое время, чтобы посмотреть, что будет дальше. Старк и Джулианна кажутся достаточно способными, и многое ещё предстоит сделать. Я ослаблена долгими веками издевательств Мерлина, но я всё ещё Мать-Земля, и все тайны этой Земли — открытая книга для меня.

— Теперь я должна поговорить с тобой, Джон Тейлор, о мече, который ты носишь, об Экскалибуре твоего Мира. Он был дан тебе, потому что у тебя есть предназначение.

Теперь пришла моя очередь прервать её. — Если ты собираешься сказать мне, что мой долг — быть Королём Тёмной Стороны, то можешь забыть об этом. Я уже однажды отказался. Я не хотел этого тогда и не хочу сейчас.

— Хорошо, — сказала Гея. — Потому что ты недостоин.

— Хочешь пощёчину? — спросила Сьюзи. — Или, если не получится, два ствола благословлённых и проклятых пуль промеж глаз?

— Пожалуйста, не расстраивай Планетарную Персонификацию, — сказал я. — Особенно ту, кто собирается отвести нас домой.

— Не дерзи мне, маленькая мисс, — сказала Гея. — Или я преподам тебе урок, который ты никогда не забудешь. Она переключила всё своё внимание на меня. — Тебе было дано особое разрешение носить Экскалибур, потому что твой долг и Судьба — доставить меч Королю Артуру. Бывшему и будущему Королю вашего Мира.

Ты можешь сделать это, потому что ты один из немногих людей, которые не подвержены соблазну присвоить меч себе. Ты уже сталкивался с большими искушениями и не поддался. Ты даже не представляешь, какая это редкость.

— Хорошо, — сказал я. — Отложим на время целую гору вопросов и недопониманий, почему Артур? И почему именно сейчас?

— Король Артур — единственный, кто может остановить грядущую междоусобную войну эльфов, — сказала Гея. — Что неизбежно опустошит ваш Мир и уничтожит всё Человечество, когда эльфы используют Землю в качестве своего поля битвы. У обеих сторон были столетия, чтобы подготовиться к этой войне, и у них в наличии мощное оружие, как магическое, так и научное, мощнее, чем у всех человеческих наций вместе взятых.

Эльфы разорвут ваш Мир на части, сражаясь за него. Только Король Артур может предотвратить это.

Я задумчиво посмотрел на Гею.

— Разве Гея моего Мира не предпочла бы эльфов, а не Человечество? После всего того экологического ущерба, который нанесли люди.

— С эльфами будет ещё хуже, — решительно заявила Гея. — У эльфов нет человеческой совести и сдержанности.

— Мы били эльфов и раньше, — сказала Сьюзи.

— Нет, это не так, — сокрушенно сказала Гея. — Вы изменились и численно превзошли их. И Друды были на вашей стороне. Они нашли Разделённые Земли для эльфов, когда эльфы попросили. К тому времени они уже хотели покинуть Землю. Существует множество теорий о том, почему, но никто на самом деле не знает. Даже моё второе я.

На самом деле, некоторые эльфы были настолько обеспокоены, что спрятались в Shadows Fall-Королевстве Теней, потому, что думали, что так будет безопаснее. Но эльфы не преуспели ни в одном из своих новых Домов, и теперь они хотят вернуться и снова потребовать Землю для себя. Кого бы, или чего бы они ни боялись когда-то, очевидно теперь, этой угрозы уже нет.

— Я вижу маленькую, едва заметную лазейку во всей этой истории с предназначением, — сказал я. — Как я могу доставить Экскалибур Королю Артуру, если никто не знает, где он? Даже Лондонские рыцари не знают, а если и чёртовы Лондонские рыцари не знают…

— Используй свой дар, — сказала Гея. — Найди его.

— Ах. — Ну почему я об этом не подумал?

— Потому что всё это пустая затея? — спросила Сьюзи.

— Есть ещё проблема, как мы доберёмся домой, — сказал я Гее самым вежливым и почтительным тоном.

— Войдите в мой фонтан, — сказала Гея. — Я всё ещё Владычица Озера, и все воды мои.

Она улыбнулась мне, проигнорировала Сьюзи, повернулась к нам спиной и зашагала прочь, чтобы поговорить со Старком и Джулианной. Сьюзи и я повернулись, чтобы посмотреть на фонтан, через который появилась Гея. Он всё ещё поднимался в воздух на добрых двадцать футов, его прохладные прозрачные воды шумно пузырились. Постепенно вокруг него мраморный пол всё больше и больше очищался. Надеюсь, что в Замке хороший дренаж…

— Это фонтан, — сказала Сьюзи. — Огромная, пузырящаяся водяная штуковина. Это даже не похоже на дверной проём.

— Не похоже, чтобы у нас было много вариантов, — сказал я. — Может быть, дверь в воде?

Сьюзи дважды обошла его.

— Ни единого признака.

— Иногда ты бываешь такой буквальной…

Я вошёл в фонтан, и Сьюзи быстро встала рядом со мной с высоко поднятой головой. Я схватил её за руку, что бы ни случилось, нас не должно разделить, и едва я успел сделать по-настоящему глубокий вдох, как вода сомкнулась над нами.

Моя первая мысль после столь долгого пребывания в грязи и зловонии Зловещего Альбиона, была о том, какая же это прохладная и освежающая вода, затем пол ушёл у меня из-под ног, и я лишённый опоры начал падать…

Я крепко сжал руку Сьюзи, и она так же крепко вцепилась в мою, но я её не видел. Вокруг не было ничего, кроме воды, несущейся мимо меня, пока я падал и падал в бесконечные глубины. Мои лёгкие напряглись в поисках воздуха, и я надеялся, что Сьюзи тоже догадалась сделать глубокий вдох.

Мы опускались всё ниже и ниже, а потом вдруг, не меняя направления, начали подниматься, подталкиваемые напором бурлящей воды, пока, наконец, мы со Сьюзи вместе не вынырнули на поверхность.

Передо мной оказалась низкая каменная стенка, и я ухватился за неё свободной рукой. Сьюзи находилась рядом со мной, и мы вместе повисли на стенке, задыхаясь, как выброшенные на берег рыбы. Только тогда я понял, что мы находимся в колодце желаний оракула, в Торговом Центре «Маммона».

Мы со Сьюзи прижались к каменной стенке, а оракул громко кашлял и хрипел, горько жалуясь на лягушек в горле. Мои лёгкие работали на износ, сердце бешено колотилось в груди, и я промок до нитки, но всё равно, — как хорошо быть дома. Я улыбнулся Сьюзи, и она коротко улыбнулась в ответ. Мы вновь выжили.

— Где тебя рогатые носили? — взвизгнул оракул. — И во что же, ради Всего Святого, ты вляпался? Я никогда не смогу избавиться от этого привкуса во рту. И, О Боже, опять эта женщина…

Ты мочилась в меня, Сука! Только за это, я расскажу всем, кто спросит меня об их будущем, что они могут стать Королями всего, но только, если они убьют тебя.

— Ещё одно мерзкое слово, — сказал я, — и я прикажу залить тебя водостойким бетоном, до краёв. Торговый Центр должен мне услугу.

— Хулиган, — пробормотал оракул.

Через некоторое время мы со Сьюзи вылезли из колодца желаний и принялись ходить кругами вокруг него, пытаясь выжать воду из одежды. Но вы не можете выжать воду из кожи. Кроме того, несмотря на наше полное погружение в чудесные воды Геи, наша одежда всё ещё оставалась невероятно грязной.

И от нас смердело. Нижняя половина моего плаща приобрела совершенно новый и отвратительный цвет засохшей крови, грязи и других вещей, на которые не хотелось смотреть слишком пристально. И я даже не хотел думать о том, что хлюпало у меня в ботинках. Кожанку Сьюзи покрывала какая-то отвратительно пахнущая корка, и она пачкалась.

— Нам нужна профессиональная чистка, — твёрдо сказал я. — Я не собираюсь разгуливать по Тёмной Стороне в таком виде и с таким запахом. Даже Эдди Бритва не пахнет так плохо, а он спит в подворотнях. Люди показывают на него пальцем и бросают в него свои вещи.

— Нас двое, они не посмеют, — сказала Сьюзи.

Мы оказались в «Нетрадиционных Решениях», Круглосуточном Аварийном Очистителе, — сервис предлагающий справиться абсолютно с чем угодно, от драконьей крови до марсианской слизи. «Если вы сумеете сбить это с ног и протащить через дверь, мы заставим это сиять и сверкать»! Обещала вывеска над дверью. Итак, Сьюзи и я вошли, и через мгновение все остальные выбежали.

Это могло случиться потому, что они узнали Сьюзи и меня, или это могло быть из-за запаха, который был настолько интенсивным, что практически имел свой собственный цвет. Девушка — Администратор, за стойкой, одетая в шикарный белый костюм со значком: ПРИВЕТ! — Я ТРЕЙСИ, — уставилась на нас двоих с неприкрытой ненавистью.

— Ну, спасибо, вы распугали всех клиентов. Хотя, если бы я не была связана контрактом, я бы уже подбегала к ближайшему горизонту. Что это за запах? Это хуже, чем туалеты в веганском ресторане. Это как слезоточивый газ! Мои глаза, о мои глаза… — Что это?

— Поверь мне, — сказал я. — Ты не хочешь этого знать. Ты можешь что-нибудь сделать с этой одеждой?

Трейси громко фыркнула.

— Как насчёт того, чтобы забить её в орудийный ствол и пальнуть ей в сторону моря?

— Ты ведь знаешь, кто я? — спросила Сьюзи.

— Конечно. Они развесили предупреждающие плакаты о тебе по всему торговому центру.

— Ты действительно хочешь, чтобы я разозлилась?

— Тебе не понравиться, если она закапризничает, — сказал я торжественно.

— Снимите всё это и засуньте в пакеты, — покорно сказала Трейси. — Я полагаю, Вы хотите, чтобы все эти Чрезвычайно Опасные Биологические Отходы Прошли Глубокую Очистку, а вы, пока немного подождёте?

— Звучит неплохо, — сказал я.

Трейси указала на кабинки для переодевания, и мы со Сьюзи разделились. Уединение — это очень хорошо, запахи были неприятны сам по себе. Запертые в одном небольшом пространстве, они, вероятно, выдавили бы дверь кабинки. Я очень осторожно снял плащ, посмотрел на состояние одежды под ним, сглотнул и снял всё.

Я собрал всё, стараясь быть очень осторожным с тем, к чему прикасаюсь, сложил в чёрный пластиковый мешок для мусора, который мне предоставили, надел халат и вышел из кабинки. Сьюзи уже ждала меня там со своим пакетом. На ней тоже был халат. Мой был шикарного тёмно-синего цвета, её — вульгарно розового. Она посмотрела на меня.

— Одно неверное слово, и ты больше никогда не увидишь меня голой.

— Молчу, — Я просто воплощение галантности.

Мы отнесли наши пакеты к стойке, и Трейси приняла их от нас, надев громоздкие резиновые перчатки. Она держала пакеты на расстоянии вытянутой руки, корчила недовольные рожи, и сердито смотрела на Сьюзи и меня.

— Вы не забыли освободить карманы?

— Насчет плаща не беспокойся, — сказал я. — Он может сам о себе позаботиться. Сьюзи?

— Я уже убрала оружие, — сказала Сьюзи. — Оно в другом пакете, в кабинке. Не позволяй никому прикасаться к этому пакету, конечно, если они хотят сохранить все свои пальцы.

Трейси шлёпнула на стойку перед нами два жетона-номерка и исчезла с пакетами. Последовала пауза, за которой прозвучала серия громких, но приглушённых расстоянием ругательств. Мы со Сьюзи отошли от стойки и уселись на стулья, чтобы почитать свежие журналы.

Я устроился с «Империей» издаваемой на Тёмной стороне и ознакомился с обзором фильмов где Ким Ньюман рассказывал о: Бутч Кэссиди и Ктулху Кид, Трансформерах Клайва Баркера и о новом ремейке по Орсону Уэллсу, — Бэтмен, а также: Гражданин Уэйн.

Иногда приятно откинуться на спинку стула, задрать ноги и насладиться лёгким чтением. У Сьюзи был какой-то журнал: «Оружие Массового Поражения», — Краткое Руководство.

Я всё ещё чувствовал на спине Экскалибур в невидимых ножнах. Снимая одежду, я нисколько не потревожил его.

Нашу одежду вернули через полчаса, безупречно чистую и проглаженную. Мой плащ был таким белым, что практически светился и в тоже время, кто-то постарался, и отполировал каждый кусочек металла на одежде Сьюзи, от заклёпок до стальных набоек, отполировали и все оставшиеся патроны в её патронташах.

Сьюзи и я отнесли нашу одежду обратно в кабинки, и вскоре я вышел, ощущая себя новым человеком. Я снова мог дышать через нос. Сьюзи вышла из своей кабинки, закрепляя патронташи, так, что они скрестились прямо у неё на груди. Она никогда не выглядит впечатлённой чем-либо, но она не казалась и слишком недовольной.

Трейси поманила нас обратно к стойке и шлёпнула передо мной квитанцию. Я взглянул. Я не знал, что расценки настолько высоки. На мгновение я даже подумал, не сказать ли ей, чтобы она снова вернула все эти нечистоты. Вместо этого я покачал головой и снисходительно улыбнулся Трейси.

— Я решил, что мне не нужно платить по счетам в Торговом Центре «Маммон». Отчасти потому, что я новый Уокер, если какое-нибудь заведение меня раздражает, я могу закрыть его просто на общих основаниях. Я недавно спас всё это место от взрыва «Одушевлённой Бомбы», и если кто-то станет строптивым, я всегда могу позвать Пустотников и позволить бизнесменам самостоятельно разобраться с ними. Есть вопросы?

— Проваливайте, — сказала Трейси. — Посмотрим, будет ли мне не всё равно. Они не платят мне достаточно, чтобы иметь дело с такими людьми, как вы.

— Нет таких людей, как мы, — сказала Сьюзи.

— Это верно, — сказал я.

Безупречно чистые и благоухающие, мы со Сьюзи покинули Тёмную Сторону и отправились в Лондон. Сьюзи настояла на том, чтобы на этот раз сопровождать меня, и у меня не хватило духу сказать нет. Она всё время держалась поближе ко мне и хотя она не отказалась от своего оружия, но по крайней мере держала руки подальше от него.

Когда мы шли по Оксфорд-Стрит, люди бросали на нас насмешливые взгляды, но никто ничего не говорил. Ведь это их не касалось. Наконец мы остановились перед Зелёной Дверью, и я принял подобающую позу.

— Это я! Я вернулся! И у меня есть важные новости об Экскалибуре и Короле Артуре.

Последовала долгая пауза… Но Зелёная Дверь так и не появилась.

Я хмуро уставился на пустую стену перед собой.

— Ну же! — Вы же знаете, кто я!

— Да, — ответил настороженный голос из ниоткуда. — Мы знаем, кто вы. Но мы также знаем, кто стоит рядом с вами. Это ведь Сьюзи Дробовик, не так ли?

— Она со мной!

— Я знаю. В этом-то и проблема. Потребуется консилиум.

Голос умолк, и мы со Сьюзи некоторое время стояли под открытым небом Оксфорд-Стрит. Люди начали обращать на нас пристальное внимание и не потому, что я громко ругал явно пустой участок стены. Если казалось, что они подходили слишком близко, Сьюзи просто смотрела на них, и они вспомнили, что им нужно было быть где-то ещё. Сьюзи всегда была хороша в этом.

Наконец голос из ниоткуда вернулся.

— Мы посовещались. — Вы вдвоём, можете войти. Но только пока вы согласны поручиться за её поведение, — в любое время и при любых обстоятельствах.

— Я обещаю, что Сьюзи не будет убивать тех, кто не нуждается в умерщвлении.

Голос громко вздохнул.

— Я, — сказал им, что это плохая идея. Я собираюсь припрятать весь хороший фарфор. Заходите, и не забудьте о грязной подошве.

— Это самое приятное, что ты когда-либо говорил обо мне, — сказала Сьюзи. — Когда мы вернёмся домой, я сделаю для тебя кое-что особенное…

Зелёная Дверь появилась перед нами и медленно распахнулась. Мы со Сьюзи прошли в Замок Инконну, и Дверь быстро закрылась за нами. Рыцарь в полном вооружении ждал нас, чтобы провести по многочисленным каменным коридорам. Сьюзи неторопливо огляделась, как обычно, — демонстративно не впечатлённая. Рыцарь повёл нас самым коротким путём, и в хорошем темпе.

Он не приставал к нам с вопросами, вероятно, потому, что Сьюзи продолжала задумчиво смотреть на его броню, как будто прикидывая, сколько выстрелов дробовика потребуется, чтобы пробить её. Наконец мы снова оказались в Главном зале. Сэр Гарет и сэр Роланд ждали нас там, всё ещё в доспехах, со шлемами, зажатыми под мышками.

Они кивнули мне и посмотрели на Сьюзи — долгими, задумчивыми взглядами. Она ответила им своим лучшим жестким взглядом.

— Значит, ты Сьюзи Дробовик, — сказал сэр Роланд. — Плакаты не передают главного. Мы много о тебе слышали. Ты действительно..?

— Почти наверняка, — ответил я. — Примите это, как реальность, чтобы мы могли перейти к более важным вопросам. Я говорил с Геей…

— И она говорила с нами, — сказал сэр Гарет. — Вы ведь сделали свой ход? Кажется, вы должны отдать Экскалибур Королю Артуру, пробудив его от долгого сна. Вы можете себе представить, как быстро эта новость здесь распространилась. Мы всегда предполагали, что долг падёт на одного из нас.

— Такова ваша жизнь, — неопределённо ответил я. — Теперь я мог бы использовать свой дар, чтобы найти его, но не могу избавиться от ощущения, что по ходу дела обязательно возникнут всевозможные трудности. Король Артур не мог бы прибывать в безвестности всё это время, если бы не был защищён действительно мощной защитой и множеством изощрённых ловушек. Поэтому я совершенно уверен, что мне нужно вначале поговорить с вашим Великим Магистром и узнать, что он знает, прежде чем я попытаюсь что-то предпринять.

— Конечно, — сказал сэр Гарет. — Он самый старший из нас, и многое знает. Вам лучше пойти со мной. Если вы действительно собираетесь вернуть Великого Короля прошлого и будущего, вам нужно поговорить с последним оставшимся в живых Рыцарем Круглого стола.

Сэр Гарет повёл нас по всё более людным коридорам и залам для встреч, которые вели в ту часть Замка Инконну, где жили рыцари и их семьи. Эта область представляла собой резкий контраст с гораздо более строгой архитектурой внешних периметров. Интерьер был намного комфортнее, со всеми современными удобствами. У сэра Гарета находилась улыбка и доброе слово для всех, и они весело кивали в ответ.

Они почти не смотрели на Сьюзи и меня. Мы прошли через большие комнаты открытой планировки, полные мужчин и женщин, занятых тяжёлой работой, детей, играющих в коридорах. Прошли мимо комнаты, полной подростков с мечами, проходящих дуэльные практики. У них это очень хорошо получалось.

— Не все здесь становятся рыцарями, — сказал сэр Гарет. — Только те, кто больше всего подходит для этого. Это не для всех. Остальные работают на поддержание инфраструктуры Замка. Необходимо выполнять большие объёмы работ, чтобы поддерживать место такого размера в рабочем состоянии. И мы не отстаём от жизни. Здесь все знают, как пользоваться компьютером.

Хотя кое кто всегда хочет зайти слишком далеко. Несколько лет назад один молодой человек провёл слишком много времени за просмотром американского TV, и начал с энтузиазмом говорить о преимуществах организации труда и повышении производительности. Он составил планы для кабинетных работников, офицеров и музыкантов. Сейчас он работает ассенизатором в соответствующем отделении, ради спасения своей души, и останется там, пока не поймет всю ошибочность выбранного пути.

Наконец сэр Гарет провёл нас по длинной винтовой лестнице в башню, открыл запертую дверь на самом верху и провёл нас со Сьюзи в богато обставленный кабинет со стенами, уставленными книгами, столами с ноутбуками, и мониторами, и одним очень большим массивным викторианским столом, заваленным стопками бумаг.

Он сел за стол и жестом пригласил Сьюзи и меня устраиваться поудобнее на стульях для посетителей расставленных перед столом. Они оказались на удивление удобными. Я также был удивлён, что кресло сэра Гарета не сложилось под тяжестью его доспеха, но я предположил, что все стулья в замке были изначально усилены. Сэр Гарет задумчиво посмотрел на меня.

— Мы кого-то ждём? — Я думал, что вы должны отвезти нас на встречу с Великим Магистром Лондонских Рыцарей.

— Да, — ответил сэр Гарет.

Он повёл левой рукой в определенном жесте, и его заклинание иллюзии развеялось. Молодой и добродушный сэр Гарет исчез, сменившись гораздо более возрастным человеком с очень знакомым лицом. Это был Кай, сводный брат Артура, которого мы со Сьюзи в последний раз видели в «Странных Парнях» шестого века. Кай улыбнулся нам, его глаза были холодными и повелительными.

— Вы действительно ждали кого-то другого?

Крупный, коренастый мужчина, Кай теперь был одет в простой, но дорогой серый костюм. Этот костюм скрывал предельно функциональную мускулатуру, которая появляется в результате постоянной интенсивной работы и практики, а не регулярных тренировок в тренажёрном зале. Я знал, потому что видел это с близкого расстояния ещё в шестом веке, когда он и я столкнулись лицом к лицу, и он сделал всё возможное, чтобы убить меня и Сьюзи.

У него было квадратное, массивное, брутальное лицо, испещренное криво зажившими шрамами. Сидя за письменным столом, он производил впечатление почти абсолютного авторитета — человека, который в случае необходимости может навязать свои решения с помощью грубой силы. Его улыбка казалась достаточно дружелюбной, но глаза смотрели настороженно.

— Куда делся ваш доспех? — спросил я, просто чтобы что-то сказать.

— Он исчезает вместе с иллюзией. — Он появляется только тогда, когда мне это нужно. Я предпочитаю костюмы. Ничто так не заставляет ценить хорошо сшитую одежду, как ношение пластинчатых доспехов на протяжении веков.

— А что случилось с сэром Гаретом? — спросил я — Он реален?

— Достаточно реален. Он — это я. Более доступный человек которого я создал, чтобы иметь дело с посторонними.

Кай снова усмехнулся.

— Как вы видите, это гораздо менее устрашающее лицо, и это облегчает решение повседневных вопросов. Даже рыцарь, испытанный в битве, всё ещё может быть удивительно застенчивым и косноязычным рядом с выжившим рыцарем первого круглого стола, человеком, который знал Артура и вырос с ним.

Поэтому я притворяюсь сэром Гаретом, а все остальные притворяются, что это не я, и мы все прекрасно ладим.

— Каким был Артур в детстве? — спросила Сьюзи.

— Настоящая заноза в заднице, — сказал Кай. — Вечно бегал за своим старшим сводным братом, желал быть вовлечённым во все дела и дулся, когда его не принимали. Лучший ученик, который у меня когда-либо был. Я научил его всему, что он знает об оружии.

Когда один из его компьютеров мелодично просигналил, он на мгновение отвлёкся, и взял тайм-аут, чтобы просмотреть последние электронные письма и сделать заметки.

— Работа никогда не прекращается. Хотя компьютеры реально помогают. Ты должен идти в ногу со временем, особенно когда прожил столько, сколько я.

— Как?… — спросил я.

— Как я стал бессмертным? Ха! Это долгая история, но я думаю, она вам понравится. Хотя бы потому, что она пропитана иронией. Меня сделал бессмертным — злой, старый, сумасшедший колдун Мерлин. Это была его идея. Я никогда не просил об этом. Я случайно присутствовал в «Странных Парнях», когда Мерлин умер, и да, Джон Тейлор и Сьюзи Стрелок, конечно, я помню вас. Вы произвели на меня большое впечатление.

Отчасти потому, что немногие сражались со мной и выжили, но в основном потому, что ты проломил мне голову моей же булавой. К счастью для тебя, я не держу зла. Он посмотрел на Сьюзи. — Я также помню, как уничтожил твоё лицо. Потом я жалел об этом. Я рад, что его восстановили. Всё это уже история…

— После того как ты ушёл, я очнулся с раскалывающейся от боли головой и адской жаждой. Я нашёл бутылку за стойкой бара и только тогда заметил мёртвого Мерлина, в своём кресле, с разрезанной грудью и отсутствующим сердцем. Это меня слегка взбодрило. Я всё ещё винил его за то, что он предал Артура, не оказавшись там, где он был нужен, — при Логресе. Я наклонился, чтобы плюнуть ему в мёртвое лицо, и он резко открыл глаза.

Я чуть не навалил в штаны. Я отпрыгнул назад и испустил вопль, который могли бы услышать и на Луне. Мерлин поднялся на ноги и улыбнулся мне. Он был мёртв, но двигался. Я и не знал, что он на такое способен.

— Никогда не забывайте: Мерлин вспоминал будущее так же легко, как прошлое. Если оно его беспокоило. Поэтому, никого из нас не должно удивлять, что он наложил огромное количество заклинаний и защит, чтобы быть уверенным, что он всё ещё сможет позаботиться о делах, даже после того, как умрёт. Наверное, мне действительно следовало бы убраться оттуда к чёртовой матери, но я был слишком зол на него.

Мне ещё так много нужно было сказать… Так что я остался и накричал на него, а он стоял и слушал, как я разглагольствую. Иногда он мог быть удивительно понимающим. Когда я наконец закончил, он кивнул, и сказал, что история Артура ещё не закончена. И что мне ещё предстоит сыграть в этом важную роль.

— Он использовал свою магию, чтобы доставить тело Артура в «Странные Парни», оттуда где оно покоилось в Гластонбери. Оно просто появилось перед нами. Артур был мёртв уже несколько месяцев, но выглядел словно спящий. Вы должны помнить, что в шестом веке у нас было не так уж много бальзамировщиков. Останки мы сжигали, или закапывали в землю, не дожидаясь пока запах станет слишком сильным.

Тело Артура должно было начать гнить и разлагаться. Вместо этого он выглядел так, словно в любой момент мог сесть и заговорить. Это было частью предварительной подготовки Мерлина.

— Он был лучшим из нас, — сказал Мерлин. Как я мог позволить смерти лишить нас такого человека, как он? Я всегда знал, что у него есть долг, выходящий за рамки простой мечты, которую я ему дал…

Видите ли, у меня было Видение: я видел, как Артур ведёт армию, состоящую из всего Человечества, в одну великую Последнюю Битву со Злом…

Я спросил Мерлина, с кем он сражался? Но если он и знал, то не рассказал.

Кай прервался и пристально посмотрел на меня.

— Это всё? Ты отдашь Экскалибур Артуру, потому что нам предстоит Последняя битва?

— Насколько мне известно, — ответил я. — Я всего лишь посыльный во всём этом. Я не замечал никаких Признаков…

— Невозможно не заметить, что Артур не появился во время Войны Ангелов, — сказала Сьюзи. — Или войны Лилит…

— Не тот масштаб, — сказал Кай. — Лондонские рыцари из года в год сражаются в более масштабных конфликтах, чем эти. Но человечество никогда не узнает об этом. Мы занимаемся делами, слишком важными даже для этих высокомерных Друдов. Они всего лишь секретные агенты, а мы-войны.

Я должен спросить, — сказал я. — Вы когда-нибудь спорили о том, кто несёт ответственность, кто за это отвечает?

— Мы, как правило, разделяем ответственность, — сказал Кай. — Контролируем процесс. А теперь вернёмся к истории. Наконец — то мы добрались до позитива. Мерлин велел мне забрать Артура и идти за ним в подвал под «Странными Парнями». Там было не так уж много всего: несколько бочек пива и тишина, едва ли подходящее для пыток место. А пытки в те времена были популярным видом спорта в непогоду.

Мерлин взмахнул рукой, и внезапно перед нами открылась огромная каменная пещера. Мерлин посмотрел мне в лицо и рассмеялся, но мне было всё равно. Мёртвые не должны смеяться.

— Я нёс Артура на руках, как спящего ребёнка, его голова прижималась к моей груди. Мы могли быть только сводными братьями, но Артур всегда обращался со мной так, как будто я был его братом по крови, до и после того, как он стал Королём. Многие люди, гораздо умнее чем я разговаривали с ним, но он всегда прислушивался ко мне. Я заботился о нём, пока он рос, а он всю оставшуюся жизнь заботился обо мне.

— Мерлин велел мне прислонить Артура к одной из стен, а потом вырыть две могилы. Он мог бы наколдовать мне лопату, но нет, я должен был копать эти могилы голыми руками. Не знаю, сколько времени это заняло. Мои пальцы к концу были ободраны и окровавлены. И всё время, пока я работал, Мерлин сидел на корточках рядом с Артуром и что-то шептал ему на ухо. Один мертвец разговаривал с другим. Я не услышал, что он ему сказал.

— Когда две могилы были готовы, я уложил Артура в одну, а Мерлин спустился в другую. Я засыпал Артура землёй и плакал, когда прощался с его спящим лицом, а когда это было сделано, я похлопал по холодной земле голыми окровавленными руками. А потом мне пришлось закопать Мерлина. Он всё время ухмылялся, глядя на меня немигающими глазами. Я думал, что вот-вот обосрусь.

— Именно тогда, он сказал мне, что сделал меня бессмертным, чтобы я мог хранить тайну, пока Артур не будет снова нужен. Иногда мне кажется, что это был последний дар Мерлина, а иногда, что это его последнее проклятие. Мерлин также установил Защиту на бар «Странные Парни», чтобы он сохранился, а его потомки управляли им вечно, защищая тайну, лежащую под ним.

— Хорошо, — сказал я. Поддержка… Потомки Мерлина… Я часто думал об этом. Насколько мне известно, у него никогда не было детей. Разве что Нимуэ…

— Вряд ли, — сказал Кай. — Но у него был роман с бессмертной по имени Кэрис Гэллоуэй — Бодрствующей Красавицей. Он сделал паузу, чтобы посмотреть, узнаю ли я это имя, но мне пришлось покачать головой. Ты не можешь знать всех. — Как бы то ни было, она родила от него ребёнка, породила длинную линию потомков и владельцев бара. Мерлин связал Гейтсов со «Странными Парнями», своим диктатом воли. Надменный старый ублюдок.

— Хотя, конечно, владельцам бара я рассказал только о могиле Мерлина. Только я знал подробности.

— Алекс взбесится, — сказала Сьюзи.

— Король Артур, — сказал я. — Пендрагон, похоронен под «Странными Парнями»? И так было всегда? Я понятия не имею, что на это ответить.

— Да, — сказала Сьюзи. — Но это включает в себя целую кучу действительно неуместных выражений.

— Я пустил слух, что Артура увезли на Авалон, — сказал Кай. — Это вымышленное название. Никогда не было такого места. Я не хотел, чтобы кто-то искал останки Артура, тем более, что казалось он просто спит. Я знал, что он не хотел бы, чтобы ему поклонялись, его нетленное тело стало бы реликвией, за которую боролись различные церковные фракции, как за религиозную валюту.

— Итак… Артур — мёртв, или нет? — спросила Сьюзи, которая всегда предпочитала быть уверенной в таких вещах.

— И да, и нет, — сказал Кай. — Скажем так — не совсем мёртв… Мерлин наложил на Артура древнюю магическую защиту, хотя никогда не говорил ему об этом, потому что знал, что Артур этого не одобрит. Артур всегда любил повторять, что, несмотря на всё, что он сделал, он всего лишь человек. Что любой человек может сделать то, что он сделал, если только полностью посвятит себя делу.

Вот для чего был устроен Круглый стол — чтобы показать, что мы все равны. Что может быть безопаснее для спящего Артура, чем быть похороненным рядом с Мерлином, который мог бы защитить его даже после смерти? И, конечно, само присутствие Мерлина всё ещё оставалось настолько сильным, что помогало скрыть присутствие Артура. И, наконец, кто станет искать могилу Короля Артура под дешёвым и грязным баром вроде «Странных Парней»?

Я посмотрел на Сьюзи.

— В его словах есть смысл.

Я снова повернулся к Каю.

— И что теперь?

— А теперь, — сказал Кай, — мы вернёмся в подвал под баром и выкопаем Артура. Как ещё ты собираешься отдать ему Экскалибур?

Вот только… Кай сидел, уставившись в пустоту и не предпринимал ни малейшей попытки, чтобы встать. Казалось, он смотрит куда-то вдаль, возможно, в далёкое прошлое. Слишком легко было забыть, что я смотрю на человека, которому полторы тысячи лет и у которого много воспоминаний.

— После всех этих лет, — сказал он наконец. — Теперь, когда пришло время, я всё ещё не уверен, что готов. Я до сих пор чувствую себя виноватым, что выжил при Логресе, в то время как многие лучшие люди не выжили. Что Артур умер, а я нет. Я бы отдал за него свою жизнь.

— Это Артур, — сказал я. — Он поймёт.

Спустя некоторое время, завершив долгое и почти безопасное путешествие мы все оказались в баре «Странные Парни». Я беспокоился о том, как Кай отреагирует на Тёмную Сторону, будучи Великим Магистром Лондонских рыцарей, но он казался просто удивлённым. «Странные Парни» выглядели гораздо лучше, чем в прошлый раз, когда я их видел — Алекс успел устранить большую часть повреждений. Но здесь всё ещё было мало посетителей.

Бетти и Люси Колтрейн нигде не было видно. Несколько клиентов отважились вернуться. Группа «Диких Мальчиков», вышедших в свет, отпускала короткие грубые шутки. Инопланетные Серые Ящеры сидящие друг против друга в дальней кабинке, делились своими бедами за бутылкой, они распивали — «Слёзы Матери».

Присутствовала парочка измождённых копов из какого-то средневекового города, терпеливо ждущих кого-то. Одним своим видом они внушали уважение. У мужчины было покрытое шрамами лицо, повязка на глазу и окровавленный большой топор. У женщины были длинные светлые волосы, заплетённые в косу, которая заканчивалась стальным лезвием, и очень мужественное выражение лица. В «Странных Парнях» бывают самые разные посетители…

Звучала подборка музыкальных номеров Марианны Фейтфул — верный признак того, что Алекс Морриси был в ещё худшем настроении, чем обычно.

Кай огляделся, пока я вёл его к длинному деревянному бару в конце зала. — С тех пор, как я был здесь в последний раз, ничего не изменилось. Всё та же трясина. Но атмосфера здесь совсем не такая уж удручающая. Просто здание нуждается в ремонте. С огнемётом…

К этому времени мы уже добрались до бара.

Алекс сердито посмотрел на Кая.

— Я всё слышал! Не хотите ли поздороваться с мистером Большая Палка, который живёт под стойкой?

— Полегче, Алекс, — сказал я. — Это переодетый Лондонский рыцарь.

Алекс ухмыльнулся.

— Ну, цвет меня впечатлил. Хороший костюм. Он что хочет чтобы я как следует отполировал его шлем?

— Определённо, — сказал Кай. — Это один из потомков Мерлина. Он тоже думал, что у него есть чувство юмора.

— Что здесь делает Лондонский рыцарь? — спросил меня Алекс, демонстративно игнорируя Кая. — Не забывай, что у меня всё ещё есть: Нейтронный Анальный Суппозиторий, который отдали мне Святые Сёстры — Святого Стронция, он где-то за спиной…

— Ну, — сказал я, — оказывается, в подвалах под этим местом был похоронен не только Мерлин. Король Артур тоже там. И мы здесь, чтобы выкопать его, чтобы я мог отдать ему меч Экскалибур. Да, кстати, это Кай, сводный брат Короля Артура, последний оставшийся в живых рыцарь Круглого стола.

Алекса мало что может сбить с толку, поэтому я стоял и молча наслаждался тем, как у него отвисла челюсть, выпучились глаза, и он не мог вымолвить ни слова и прийти в себя. Сьюзи воспользовалась случаем, чтобы перегнуться через стойку и заграбастать себе бутылку джина.

— Мне надо было сказать! — наконец проорал Алекс. — Это мой бар! Я имел право знать!

— Тебе было безопаснее не знать, — ответил совершенно не впечатлённый Кай.

— Безопаснее? — переспросил Алекс. — Я живу на Тёмной Стороне! У меня тут все Четыре Всадника Апокалипсиса играют в бридж!

— Он прав, — сказал я. — Не расстраивайся, Алекс. То, чего мы не знаем, мы не можем случайно рассказать кому-то другому.

— К чёрту всё это, — сказал Алекс. — Вы хоть представляешь, сколько денег я мог бы заработать, проводя экскурсии? Представляете, сколько заплатили бы туристы, чтобы сфотографировать друг друга, стоя над могилой Артура? Я мог бы разбогатеть! Разбогатеть!

— И именно поэтому я не сказал тебе, — ответил Кай. — Или кому-нибудь ещё из твоего нечестивого рода. Вам нельзя доверять. Невежды. Тайну могут хранить два человека, но только, если один из них мёртв.

— Он только что назвал меня невеждой? — с угрозой спросил Алекс.

— Я уверен, что он имел в виду именно это, — подтвердил я.

Алекс надулся.

— Никому нет дела до бедного работника.

Наконец он успокоился и пропустил нас за стойку. Сьюзи всё ещё шумно высасывала бутылку джина, но у Алекса хватило ума не поднимать шума. Он открыл тяжёлый люк, ведущий в подвал, и зажёг старый штормовой фонарь, который всегда держал под рукой. У нас нет электричества в подвалах. Что-то там внизу ему не нравится…

Алекс поднёс фонарь к каменным ступеням, ведущим вниз, но бледно-янтарный свет не мог проникнуть в темноту внизу. Кай оглянулся через плечо.

— Темно, — сказал он. — Тогда тоже было темно. Всё это было много лет назад. Мерлин всегда любил темноту. Говорил, что чувствует себя как дома.

Алекс посмотрел на меня.

— Джон… Что он говорит?

— Он похоронил здесь Мерлина и Артура полторы тысячи лет назад, — сказал я.

Алекс кивнул, чем удивил меня.

— Всё возвращается на круги своя. Давай покончим с этим, пока мои клиенты не ограбили меня в моё отсутствие.

Он повёл нас вниз по гладким каменным ступеням, и мы все спускались за ним, держась поближе друг к другу, чтобы оставаться внутри круга янтарного света. Ступеньки казалось уходили в бесконечную, непроглядную тьму, что нервировало. Я понятия не имел, как глубоко мы были под баром, под Тёмной Стороной.

Воздух был спёртым и влажным, появилось почти болезненное предчувствие. Оно предупреждало о чём-то важном и значительном, ожидающем своего часа. Предвкушающим свет после полутора тысяч лет, заточения в темноте.

Наконец ступени привели на утоптанный земляной пол. Голая земля была твёрдой и сухой, как камень. Я вспомнил, как Кай рассказывал, как он голыми руками выкопал две могилы в этой земле. Бело-голубое сияние медленно появлялось вокруг нас, приходя отовсюду и ниоткуда. Алекс поставил фонарь у подножия лестницы и неуверенно огляделся.

Мы стояли в начале огромной каменной пещеры с неудобно низким потолком. Сотни могил простирались перед нами, более или менее ровными рядами, просто земляные насыпи с простыми, ничем не украшенными надгробиями.

— С тех пор, как я был здесь в последний раз появилось так много могил, — сказал Кай.

— Мои предки, — тихо и горько сказал Алекс. — Навеки связаны с баром, чтобы служить воле Мерлина.

— Поверь мне, — сказал Кай. — Я понимаю, что ты чувствуешь. Мерлин всегда был великим мастером делать то, что необходимо, и к чёрту всех, кто попадал в его планы. Даже Артур не мог избежать замыслов Мерлина, даже после его смерти. Человек должен быть свободен от ответственности после смерти.

Он пошёл вперёд, оглядываясь по сторонам, и наконец остановился перед двумя могилами, ни на одной из которых не было надгробия. Одна могильная насыпь была разрыта изнутри, и земля раскидана во все стороны, здесь Мерлин в последний раз вышел из могилы, чтобы встретиться с моей матерью, Лилит, в битве, и умереть своей последней смертью от её рук.

Огромное серебряное распятие, которое когда-то положили на его могилу, чтобы удержать его в ней, было небрежно отброшено в сторону. Мы все стояли у края пустой могилы, глядя вниз, как будто хотели убедиться, что в ней никого нет. Все, кроме Кая. Его взгляд был направлен на другую могилу.

— Мерлин позаботился о том, чтобы Артура нельзя было вернуть без присутствия Экскалибура, — сказал он наконец. — Он поместил часть души Артура внутрь клинка, подобно тому, как волшебники, или ведьмы могут спрятать своё сердце куда-нибудь, в более безопасное место… Вот почему Артур не мог быть полностью убит при Логресе. Хотя этот ублюдок Мордред и старался изо всех сил.

— А что случилось с Экскалибуром после битвы? — спросил я.

— Я взял его, — сказал Кай. — Чтобы сохранить в целости. Такой меч мог сделать Королём любого, достоин он этого, или нет, достаточно было завладеть им. Уже тогда я знал, что Экскалибур можно доверить только Артуру. Кое-кто уже успел подобрать его на поле битвы, но никто не мог удержать его. Они были недостойны. Они чуть не обожгли руки, прикоснувшись к рукояти.

Я тоже не был достоин, но всё же, поднял меч и унёс его с поля боя голыми руками. Рука горела, горела… Но таково было моё покаяние. Ради выживания.

— Владычица явилась мне тогда в видении и призвала принести Экскалибур к ближайшему озеру. Я шёл сквозь густой туман, чтобы найти его, бросил клинок в тихую воду… Я не видел руки взявшей его. Меч просто исчез в озере. Даже ряби не было. Меч вернулся к Владычице. Когда я вернулся туда некоторое время спустя, туман исчез, как и озеро.

Он коротко улыбнулся.

— Она всегда питала слабость к Артуру. Пока он был жив, Король и Гея были одним целым, и каждый наделял силой другого. А поскольку меч всегда принадлежал Гее, мне нравится думать, что всё это время Артур спал в её объятиях.

Я подождал немного, а потом подошёл к нему. — Что нам теперь делать? Позвать его по имени? Вызвать его обратно из великого Запределья?

— Нет, — сказал Кай. — Никаких заклинаний, никаких церемоний. Отдай ему меч. Когда они воссоединятся, Король Восстанет.

И всё же он колебался, задумчиво хмурясь над могилой. — Я так давно его не видел. Столько веков живя и здравствуя, потому что Мерлин требовал этого от меня, хранил тайну, подготавливал Лондонских рыцарей, чтобы воплотить в жизнь великую мечту Артура. А теперь… Интересно, что он подумает обо мне, когда увидит, что я сделал за все эти годы.

Одобрит ли он, или скажет, что нужно было всё делать по другому. Но это не имеет значения. Это то, чего я ждал. Это мой долг, а я всегда знал свой долг. Я учил его быть войном, а он учил меня быть мужчиной. Давайте сделаем это.

Действуя по указанию Кая, я извлёк Экскалибур из невидимых ножен на спине. Все издали какой-то звук, когда внезапно появился длинный, золотой, ярко горящий клинок разогнавший подвальную тьму. Я воткнул меч глубоко в землю у могильного холма, и клинок казалось ушёл вниз, притягиваемый чём-то незримым.

Я отпустил его и отступил назад, и оставшаяся над поверхностью часть клинка запульсировала яростным золотым светом. А потом вся земля, вдруг, исчезла из могилы, исчезла в одно мгновение, оставив углубление с распростертым человеком. Мы все придвинулись, чтобы посмотреть. Король Артур лежал спокойно и неподвижно в своём сверкающем, безупречно чистом доспехе, с лицом умиротворенным и полным достоинства.

А потом он открыл глаза и глубоко вздохнул, как будто это было самой естественной вещью в мире. Он медленно потянулся и одним легким движением сел. И все мы преклонили перед ним колени. Потому, что это было самой естественной вещью…

Артур поднял руку и Кай, схватил её, помогая Артуру выбраться из могилы. Некоторое время эти легендарные люди стояли рядом, глядя друг на друга и легко улыбаясь. Король Артур был крупным коренастым мужчиной, в доспехе, который блестел, словно отполированный, из-под тяжелых медвежьих шкур, накинутых на плечи. Его корона представляла собой простой золотой обруч.

У него было волевое, жесткое, несколько печальное и задумчивое лицо, в нём ощущалась естественная властность, непоколебимая и бескомпромиссная честь, прямолинейность и открытость. Он был человеком, за которым вы пойдете куда угодно, потому что куда бы он ни шёл, вы знаете, — это правильный путь.

Он извлёк Экскалибур из земли так же легко, как когда-то извлёк его из камня, меч казался естественным продолжением его руки, как будто он всегда принадлежал ему. Золотой свет радостно вспыхнул, заполняя всю пещеру, но теперь это было тёплое, золотое сияние, без прежней ярости. Я почувствовал, как тяжесть невидимых ножен исчезла с моей спины, я ждал этого.

Бремя может быть честью, но это всё равно бремя.

Экскалибур создан для великих свершений, для перемен на Земле, и я не хотел иметь с этим ничего общего. Я даже никогда не хотел быть воякой, не говоря уже о Королевской Власти.

Артур поднял Экскалибур, как будто это был просто ещё один меч, и возможно, для него так оно и было. Он убрал его, золотое сияние медленно угасло, меч в ножнах открыто висел у него на бедре. Артур начал стряхивать с себя могильную землю, и Кай тут же шагнул вперёд, чтобы помочь.

Остальные медленно поднялись с колен. Алекс даже снял берет — редкий жест уважения, — а Сьюзи поставила бутылку джина. Артур улыбнулся нам всем, заговорил с Каем на древнекельтском, потом остановился, посмотрел на Экскалибур, и снова заговорил на современном английском.

— Кай, — сказал он. — Конечно, кто же ещё? Я всегда знал, что могу положиться на тебя, брат. Так вот оно что? Последняя битва?

— Не как таковая… — сказал Кай.

ВОСЕМЬ Короли и Королевы и Бесконечные Миры

Король Артур бросился вперёд и обнял своего сводного брата, который крепко обнял его в ответ, двое мужчин топтались на месте, как два огромных медведя, повторяя имена друг друга, снова и снова. Они били друг друга по плечам, шутливо обзывали друг друга и вообще вели себя как альфа-самцы. В конце концов, они отпустили друг друга, и Кай представил меня Артуру.

Бывший и будущий Король возвышался надо мной, такой же большой, реальный и пугающий, каким он и должен был быть, и я протянул руку потому, что будь я проклят, если снова захочу встать на колени. Артур весело ухмыльнулся и сжал моё предплечье своей огромной ладонью в старом стиле. Это было похоже на механический пресс.

— Так! Ты привёл ко мне Экскалибур, Джон Тейлор. Я должен поблагодарить тебя и исполнить свой долг. Меня бы сейчас здесь не было, если бы ты не преодолел те испытания, которые тебе пришлось преодолеть. Позови меня и я приду к тебе.

— Это большая честь, — сказал я, и это было правдой.

Артур отпустил мою руку и повернулся со своей широкой улыбкой к Сьюзи. Я воспользовался моментом, чтобы помассировать потерявшую чувствительность руку. Артур не пытаться взять Сьюзи за руку. Она всё ещё не любила, когда к ней прикасались незнакомцы. Вместо этого он вежливо поклонился ей, и она почтительно кивнула в ответ. Затем Артур повернулся к Алексу и задумчиво посмотрел на него.

— Ты из рода Мерлина, не так ли? Я вижу это в тебе. Мерлин всегда был мне хорошим другом, и я верю, что ты тоже им станешь.

Алекс, как ни странно, застеснялся, когда к нему обратился легендарный Король, улыбнулся и быстро кивнул. Артур огляделся, окидывая взглядом мрачный каменный подвал.

— Я здесь слишком долго спал в своей могиле. Не мёртвый, но спящий, и во сне наблюдал. Я знаю всё, что касается прошедших лет, пока я ждал, когда меня разбудят и снова поставят в строй. Так много войн… В своё время я сражался, чтобы положить конец войне, но тогда, как я полагаю, так делали все. И я мечтал об истинном прогрессе, о настоящих искусных чудесах.

Я наблюдал расцвет науки, видел, как человеческое воображение обретало форму и материальность воплощаясь в невероятных машинах. Я и не знал, что такое возможно. Но теперь я вернулся. Скажи мне, Кай, почему меня разбудили именно в это время? Какая работа ждёт меня?

— Ты нужен, Артур, — сказал Кай. — Только ты можешь, что-то сделать.

— Всё та же старая история, — сказал Артур. — Люди всегда слишком верили в меня, и слишком мало в себя.

Он пожал плечами и вдруг посмотрел на Кая.

— Как получилось, что ты всё ещё с нами, Кай, после всех этих столетий? Мерлин и тебя погрузил в сон?

— Нет. — Мне пришлось проделать долгий путь, чтобы попасть сюда, шагая сквозь века день за днём, ожидая тебя. Ублюдочный колдун сделал меня бессмертным.

Кай начал объяснять, что сделал Мерлин, но Артур оборвал его, резким жестом.

— Прошлое не имеет значения. Я здесь, и я сделаю то, что должно быть сделано. Я спасу положение ещё раз, потому что это моё дело. Так где же я нахожусь? Мои сны касались главного и многие детали остались расплывчаты.

— Ты в подвалах под «Странными Парнями», на Тёмной Стороне, — сказал Алекс.

Артур нахмурился.

— Тёмная Сторона? Какого чёрта я делаю в этой позорной дыре?

Кай коротко улыбнулся.

— Где лучше спрятать усыпальницу Легендарного Артура?

Где-то, в теле Артура зародился рык.

— В крови Мерлина всегда содержалось избыточно много иронии. Каково моё испытание на этот раз, Кай? Надеюсь, оно включает в себя сожжение всей Тёмной Стороны и предание мечу её грешных обитателей?

— Погоди-ка, — сказал я.

— Ещё хлеще, — сказал Кай, не обращая на меня внимания. — Это эльфы.

— О, Кровавый Ад, — сказал Король Артур. — Конечно. Это было неизбежно. Всегда чёртовы эльфы. Что они задумали на этот раз?

— Нам угрожает их гражданская война, которая опустошит Землю и уничтожит Человечество.

— Гражданская война? — сказал Артур. — Это что-то новенькое. В наши дни они сражались со всеми, кроме самих себя. Кто возглавляет фракции в эту эпоху?

— Королева «Разделённых Земель» Маб против Короля Оберона и Королевы «Королевства Теней» Титании, — сказал я. — Но прежде чем мы перейдем к делу, я хочу, чтобы вы правильно поняли, что Тёмная Сторона — это мой дом, и это не позорная дыра. Ну да, есть недостатки, но всё же, это место стоит защищать, а людей-беречь. В основном…

Я не осознавал, насколько яростно говорил, пока не заметил, как тихо стало, когда я остановился. Кай посмотрел на Артура, который медленно кивнул мне.

— Прошу прощения, Джон Тейлор. Кажется, я так долго отсутствовал, что забыл о хороших манерах. Несомненно, Тёмная Сторона сильно изменилась за это время.

— Не так уж сильно, — сказал Кай.

— Но должно же было что-то измениться, чтобы появился Джон Тейлор, человек достойный носить Экскалибур, — уверенно сказал Артур. — Сейчас наши враги Эльфы, так что, давайте сосредоточимся на них. Конечно, я помню Мэб. Чарующее создание. Вспоминается история, что произошла между ней и Тэмом О’Шантером. Он увидел наши непонимающий взгляды. — Я вижу, что не все сказки моего времени пережили века.

Я недолго пробыл на троне Англии, когда Мерлину, и мне стало казаться, что я нуждаюсь в Королеве, преимущественно в той, которая поможет объединить мою раздробленную страну. Поэтому, мы выбрали Королеву фейри — Мэб, в надежде, что такой союз положит конец давней вражде между Людьми и Эльфами и позволит мне сосредоточить свои армии на менее значимых врагах, которые угрожали моей недавно завоёванной земле.

— Королева Мэб дала понять, что она не против, поэтому я отправил посланника к Фейри, чтобы выяснить детали. Молодого человека, недавно прибывшего ко двору, некого — Тэма О’Шантер. Он ещё не был рыцарем, но стремился им стать и уже прославил своё имя на всю страну многочисленными преисполненными отваги и рыцарства подвигами.

Поэтому я дал ему задание, чтобы он мог достойно показать себя. Я рассчитывал на то, что он не был настоящим Рыцарем Круглого Стола и никогда не обнажал меча против эльфов, и Неблагому Двору будет легче принять его. Он должен был завоевать их своим обаянием и беззаботным отношением, так похожим на их. Он не должен был влюбляться в Королеву, и она не должна была влюбляться в него.

— Всё так быстро пошло наперекосяк. Они, должно быть, знали, что их любовь невозможна, что она никогда не будет принята, но это только подталкивало их всё более открыто демонстрировать её. Королева должна идти замуж за Короля, таков путь. Тэм, мой храбрый юный Тэм, сразился на дуэли с эльфом, который бросил вызов Королеве из-за её выбора, и убил его.

А потом братья этого эльфа убили Тэма, во имя чести. И было то, что было. После этого Мэб изменилась. Она становилась все более странной, даже для эльфа, и разорвала все контакты с Камелотом.

Мне никогда не везло с женщинами.

Значит, Король Оберон и Королева Титания? Не могу сказать, что я узнаю имена, но единственный контакт, который у меня был с эльфами после отказа Мэб, — это резня с целью вразумить их. Им нужно было крепко наподдать, чтобы я мог свободно разобраться с врагами — людьми. И снова всё пошло не так.

Я провёл так много времени в переездах, вдали от Камелота, сражаясь в битвах по всей Англии, что мои люди пришли к выводу, что я больше не забочусь о них. Вот так Мордред смог собрать свою армию. И земли которые я объединил, были расколоты гражданской войной. Наихудший из возможных сценариев, война которая ставит брата против брата. И отца против сына.

Он постоял немного, глядя куда-то вдаль, мы молчали. Мы присутствовали при рождении истории и легенды, чего-то более великого, чем то, к чему привыкла Тёмная Сторона. В конце концов, Артур пожал плечами и посмотрел прямо на Кая.

— Итак, брат, чем ты занимался все эти годы?

Кай быстро объяснил, как он создал Лондонских рыцарей, чтобы защитить людей и сохранить мечту Короля Артура. Артур кивнул и снова прервал его.

— Кто может лучше сохранить мечту, чем человек — вдохновитель этой мечты. Боевое Братство и Справедливость.

— Можно спросить? — обратился я к Каю. — Со всем почтением, но… Почему именно Король Артур, должен остановить эльфов? Я мог бы бесконечно перечислять людей на Тёмной Стороне, которые сражались с Ангелами, Богами и существами других измерений. И я сражался.

— Действительно, — сказала Сьюзи. — Эльфы умирают так же легко, как и все остальные. Если взять верный прицел.

— Но только Артур может остановить сражение до того, как оно начнётся, — сказал Кай. — Он единственный, кого эльфы когда-либо уважали и достаточно боялись, чтобы слушать. Они часто приходили к нему в Камелот, чтобы уладить свои разногласия, когда не могли сделать это сами. Мэб, Оберон и Титания выслушают тебя, Артур. Они признают ваш авторитет и вашу беспристрастность.

— И мою готовность, убить их всех, если я не смогу заставить их принять решение, — сказал Король Артур.

— И это тоже, — сказал Кай.

— А он мне нравится, — сказала Сьюзи.

— Мои рыцари в готовности — ждут, чтобы сделать то, что необходимо, — сказал Кай. — По вашему приказанию, конечно.

— Это твои рыцари, Кай, — сказал Артур.

— Тогда приказывайте мне, Сир.

— Где Мерлин? — внезапно спросил Артур. — Он знает эльфов лучше, чем кто-либо другой, мы могли бы воспользоваться его советом. Я полагал, что он будет здесь, чтобы поприветствовать меня, когда я поднимусь из могилы, в которую он меня положил.

— Мерлин мёртв и исчез, — сказал я.

Я посмотрел на Кая. Нам обоим больше не хотелось ничего говорить.

— Чёрт, — сказал Артур. — У него всегда были самые лучшие идеи.

Мы показали ему другую могилу, и он встал рядом. — Да, он был здесь. Я чувствую это, — Он опустился на колени, удивительно грациозно для человека в полном вооружении, и провёл пальцами одной руки по могильной земле. — Мерлин, ты не мог подождать меня, старый друг?

Затем он резко встал и отступил назад, так как его прикосновение вызвало сообщение, оставленное прежним обитателем могилы. Мерлин появился перед нами, — призрак, высокого, давно мёртвого человека, парящий в воздухе над могилой. Но этот Мерлин выглядел молодым, и очень живым. Вероятно таким он видел себя.

Он непринуждённо ухмыльнулся, уперев руки в бока, как будто проделал лучший трюк в мире. Он смотрел прямо на Короля Артура, как будто каким-то образом мог видеть его даже сквозь время. А учитывая, кем он был, возможно и мог.

— Артур, — сказал он, и голос его, казалось, донёсся откуда-то издалека, — последний совет, прежде чем я лягу в могилу, которая ждёт меня. Есть вещи, которые я знаю, вещи, которые я видел, о грядущем мире. Это не то, что мы думали, но теперь это твоя жизнь. Добро пожаловать в будущее, Артур. Тебе здесь не понравится.

Но не позволяй этому вывести себя из равновесия. Антураж может меняться, но люди остаются людьми. К несчастью… Держись за дело, и всё будет хорошо.

— Они говорят, что эльфы будут воевать сами с собой, если я не найду способ остановить их, — сказал Артур. — Как я должен разговаривать с самыми противоречивыми существами, которые когда-либо существовали? Что если я не смогу найти для них точку соприкосновения?

Мерлин коротко улыбнулся, словно слышал каждое слово. — Тогда собери армию Людей, Артур, и веди её на войну с эльфами. Сотри их с лица земли, всех до единого. Другого выхода нет.

Артур упрямо покачал головой. — На протяжении веков я видел достаточно войн и падений. Мне снилась история, и большая её часть была кошмаром. В своё время я сражался с эльфами, это был мой долг, как защитника моего народа, но я никогда не хотел, чтобы они исчезли из этого Мира. У них было множество прекрасных качеств. Они были прекрасны и отважны, волшебны и чудесны. В своё время они были великолепны.

Мерлин улыбнулся.

— Ты всегда был мудрым, Артур. Делай, как считаешь нужным, мой Король. Ты всегда так поступал. До свидания, старый друг. До свидания.

И он исчез. Мы в последний раз видели человека, который был намного больше и намного меньше, чем мог бы быть.

— Прощай, Мерлин, — сказал Артур. — Да познаешь ты, наконец покой. — Он резко отвернулся от разрытой могилы и посмотрел на нас. — Мерлин делал всё возможное, чтобы научить меня некоторым элементарным магическим приёмам, когда я был моложе, а он был моим наставником, хотя, признаюсь, я никогда не был очень внимательным учеником. Но я узнал несколько полезных вещей. Я думаю, что теперь моя очередь показать вам, друзья мои, видение — эльфов прошлого, таких какими они были.

Он сделал несколько резких жестов левой рукой, и перед нами открылась безграничная перспектива. Конец подвала исчез, сменившись бескрайним зелёным пространством, раскинувшимся до далёкого горизонта. Огромный, тёмный, первобытный лес вырисовывался на фоне горизонта, тёмный и таинственный, пугающий и угрожающий. Неукротимый.

Видение старой Англии, какой она была во времена Артура. Между нами и лесом возвышался огромный эльфийский город: высокие башни соединённые изящными переходами, золотые и серебряные здания, ярко сияющие на солнце, с огромными светящимися куполами и широкими витражами, всё это радовало взгляд. Гладкие и плавные линии, естественные, гармоничные, словно взращённые из камня, а не построенные.

Весь город сверкал, лучился, похожий на все сказки, в которые мы верили в детстве.

Умопомрачительно красивый, живой и монументальный, какими бывают лишь немногие человеческие города. Рядом с городом находилась большая, естественного происхождения открытая гавань, где покачивались массивные эльфийские парусники, настолько искусно сконструированные и мастерски построенные, что сами по себе являлись произведениями искусства.

Город был полон жизни, эльфы ходили в величии и славе, естественно грациозные. В этом человечество никогда не могло сравниться с ними. Благородные эльфы были совсем не похожи на недобитков которых я знал. В каждом их движении была магия и достоинство граничащее с высокомерием. Их эмоции были ярче и насыщенней наших, и поэтому и их недостатки проявлялись ярче.

На самом деле, они не так уж сильно отличались от нас. Если бы Человечество было не таким огромным, со всеми нашими добродетелями и нашими недостатками… Они двигались как воплощённое совершенство, совершенство способное обратиться в кошмар.

Их сопровождали и другие волшебные существа — целые облачка крошечных крылатых фей, мельтешащих в воздухе, порхающих туда-сюда в слишком сложных для человеческого глаза узорах, оставляющих за собой мерцающие следы чистой радости. Крылатые единороги, белые, такие яркие, что слепили глаза, грациозно летели вниз, чтобы пастись на огромных зелёных пастбищах.

Грифоны, василиски и горгульи передвигались открыто, не боясь охотников. Там были тролли, огры и тёмные фигуры, которых я даже не узнал, исчезнувшие из истории так давно, что даже память о них не сохранилась. Они почтительно кланялись эльфам, которые беззаботно ходили среди них.

А потом чудесная сцена исчезла, каменная пещера внезапно вернулась. Это было похоже на пробуждение от мечты о чём-то замечательном и потерянном. Артур устало опустил руку.

— Тогда эльфы были достойны спасения, — сказал Артур. — Возможно и сейчас их стоит спасти. Честь требует, чтобы я дал им этот шанс.

— Никогда не разделял твоего энтузиазма по поводу остроухих ублюдков, — сказал Кай. — Они делали то, чего никогда не сделал бы ни один человек, и гордились этим.

— Они были другими, — сказал Артур.

— А Мэб была чудовищем!

— Горе и потеря первой истинной любви свели её с ума, — не терпящим возражения тоном сказал Артур. — Я послал к ней Тэма, так что часть ответственности за произошедшее после этого, лежит на мне. Она так и не оправилась после смерти Тэма, а бессмертным приходится горевать гораздо дольше, чем нам. Её ярость на Судьбу, которая забрала его, превратилась в ярость против Мира и всех в нём живущих. Я тоже познал горе и утрату.

— Это не превратило тебя в чудовище, — сказал Кай.

— Но могло превратить, — сказал Артур. — Ты так и не понял, как близко я был к этому, после того как потерял Гвиневру. Он снова покачал своей массивной головой. — Слишком много убийств… Есть только один способ остановить надвигающуюся гражданскую войну среди эльфов — найти им новый дом. Для всех. Во сне я наблюдал печальную историю эльфов.

Они стагнируют в Королевстве Теней и вымирают в Разделённых Землях, которые нашли для них Друды. Возможно, именно поэтому Друды выбрали именно его. Они всегда были кучкой хитрых ублюдков. Нет, — обе противоборствующие стороны должны перейти в новый Мир, где они смогут снова процветать, вдали от человечества.

— Это… Действительно хорошая идея, Артур? — воскликнул Кай, изо всех сил стараясь говорить тактично. — Новая, возрождённая эльфийская раса может стать ещё большей угрозой человечеству. Ты видел сны, но я не думаю, что ты понимаешь, как велико их падение. В них не осталось ничего, кроме желчи и ненависти ко всему человеческому.

Они живут, чтобы мстить нам, потому что это всё, что у них осталось. Только сегодня армия эльфов ворвалась в мой Замок и убила десятки моих добрых рыцарей, просто потому, что они могли!

— И скольких из них ты убил, Кай? — Убийства должны когда-нибудь прекратиться.

— Ты всегда был мечтателем, — проворчал Кай.

— И иногда я воплощаю мечты в реальность, — сказал Артур. — Разве не для того ты основал Лондонских рыцарей, чтобы сохранить мою мечту?

— Не знаю, почему я вообще с тобой спорю, — сказал Кай. — Ты всегда мог победить меня в словесном поединке.

— Кай, даже Гавейн мог бы переубедить тебя. А у него было всего пятьдесят слов, тридцать из которых — задница.

Они хихикали, что было несколько неуместно для таких крупных мужчин.

— Я могу найти эльфам новый Мир, — сказал я, быстро прикидывая, и они оба перестали смеяться, глядя на меня. Я изо всех сил старался говорить спокойно и сдержанно. — Здесь, на Тёмной Стороне, есть заведение со множеством Дверей, которые ведут в любое место, о котором вы когда-либо мечтали. Двери во все Миры, которые когда-либо были, или могут быть, бесконечные Миры.

И одна особенная Дверь, которая, ведёт в Мир, который, как я думаю, был бы идеальным для эльфов. Главное проследить, чтобы эта дверь оказалась тщательно заперта за ними. Если я приведу тебя к этой Двери, Артур, сможешь ли ты убедить эльфов пройти через неё?

— Власти вернувшегося Короля должно хватить, чтобы призвать обе стороны к переговорам, — сказал Кай. — При условии, что подходящие нейтральные земли будут найдены.

— Опять же, я знаю подходящее место, — сказал я. — Я был там раньше, и это, вероятно, единственное место, которое произвело бы впечатление на дрянь с обеих сторон.

— Хорошо! — сказал Артур. — А теперь, ради всего доброго и Святого, покинем это мрачное и неприятное место!

— Прекрасная идея, — сказал Алекс. — Пойдемте в бар. Выпивка за мой счет.

— Ага! — просиял Артур. — Лучшая идея, которую я до сих пор слышал.

Алекс повернулся к каменным ступеням. Я встал рядом с ним.

— Не могу не заметить, — ты был весьма молчалив.

— А что тут говорить? — сказал Алекс. — Это же чёртов Король Артур!

Он был прав. Но я никогда не верил в то, что хорошие парни могут произвести сильное впечатление.

Оказавшись в самом баре, Артур внимательно огляделся, но не был впечатлён увиденным. Немногие оставшиеся посетители взглянули на него и решили уйти прямо сейчас, пока не случились неприятности. Алекс быстро прошёл за стойку и принялся раздавать напитки. Заняв своё обычное авторитетное положение, он сразу же почувствовал себя гораздо более непринуждённо, и к нему вернулась его обычная язвительная манера.

Он даже отчитал Кая за то, что тот в доспехе облокотился на деревянную перекладину и оставил царапины. Артур с сомнением оглядел барные стулья и решил встать. Я не мог не заметить, что Сьюзи вела себя ещё тише, чем обычно, и внимательно следила за Артуром.

Прежде чем кто-либо успел предупредить его, Артур протянул руку, чтобы погладить стервятника — Агату, всё ещё гнездившуюся на кассе. Он гладил её по голове и щекотал под подбородком, говоря ей веселые глупости, и к всеобщему удивлению, птица сидела и позволяла ему это делать. Она смущённо посмотрела на Артура и захлопала ресницами. Если бы это был кто-то другой, она бы вскрыла ему запястье.

— Артур всегда умел обращаться со зверями и птицами, — сказал Кай. — И никогда бы не пошёл со мной на охоту.

— Варварский спорт, — тут же ответил Артур. — Убивать по необходимости — это одно. Но не стоит этим наслаждаться.

Он изучал ряды напитков, доступных за барной стойкой, и счастливо улыбался. — У нас никогда не было ничего подобного в моё время, не так ли, Кай? Мёд, виски, и вина, которые всегда были на полпути к уксусу. Это выглядит гораздо интереснее. Я хочу много выпить, и немедленно. Начинай наливать, бармен, у меня есть желание попробовать хоть что-нибудь. Ничто так не возбуждает настоящую жажду, как сон на полторы тысячи лет.

Мы все прибывая под впечатлением смотрели, как Артур опрокидывает напиток за напитком так быстро, как Алекс может его приготовить, без видимого эффекта. Кай гордо улыбнулся, хотя я заметил, что он даже не пытается угнаться за Артуром. Я потягивал полынный бренди, ради поддержания атмосферы, в то время как Сьюзи едва прикоснулась к своей бутылке джина Гордон. Она всё ещё внимательно присматривалась к Артуру.

Через некоторое время Артур громко рыгнул, естественно потянулся, как кот, и посмотрел на все пустые фужеры и рюмки расставленные перед ним.

— Не знаете, здесь нет ничего съестного?

— Я бы не стал, — быстро сказал я.

Алекс уставился на меня.

— Я уверен, что смогу что-нибудь найти…

— Вот это меня и беспокоит, — сказал я. — Слегка весёлый Король Артур — это одно, Король, наполненный смертоносной кишечной палочкой: E coli, склонившийся над унитазом, когда он должен спасать Мир, — совсем другое.

Алекс надулся.

— Прошло уже несколько дней с тех пор, как у нас был реальный случай пищевого отравления.

— А как же монахиня, которая взорвалась?

— Совпадение!

Кай взбаламутил Артура идеей коктейлей, так что я отошёл от бара и оставил их наедине. Я остановился на мгновение, чтобы прошептать Сьюзи на ухо:

— Почему ты так пристально следишь за Королем Артуром? Он говорит вполне разумные вещи.

— Они всегда так делают, — сказала Сьюзи. — Ты лучше всех должен знать, что легенды редко оказываются такими, какими они нам кажутся.

— Но это же Король Артур! Если мы не можем предоставить кому-то вроде него презумпцию невиновности…

— Я уже, — сказала Сьюзи. — В ведь ещё не стреляла в него.

— Но ты не можешь… — Просто почувствуй величие этого человека.

— Я никогда не доверяла своим чувствам, — сказала Сьюзи.

Я прошёл ещё дальше в глубь бара, достал мобильный телефон и связался с Властями, чтобы выяснить, что происходило на Тёмной Стороне в моё отсутствие. Меня сразу соединили с Жюльеном Адвентом.

— Где тебя рогатые носили, Тейлор? Весь Ад вырвался на свободу на Тёмной Стороне!

— Всё как всегда, — сказал я.

— Не, как всегда! Тебе лучше прийти прямо ко мне, чтобы мы могли говорить.

— Хорошо. Где ты?

— У тебя есть старый хронометр Уокера. Он запрограммировал его на то, чтобы привести его прямо ко мне, в трудную минуту. Открой его и произнеси моё имя, и сдвиг доставит тебя сюда.

Он прервал вызов. Я достал из кармана золотой хронометр и задумчиво посмотрел на него. Мне оставалось только гадать, что ещё Уокер мог в него запрограммировать. Он всегда был большим поклонником маленьких сюрпризов и оставлял гадкие мины-ловушки, для ничего не подозревающих. Я оглянулся на остальных.

— Мне нужно на минутку выйти. Артур, не трогай закуски в баре. Сьюзи, не позволяй Алексу включать это в мой счет. Я скоро вернусь, и тогда мы сможем приступить к купированию гражданской войны эльфов и спасению всего Человечества, если вы будете не слишком заняты.

— Время есть, — сказал Артур экспансивно. — Если есть что-то, чему веками учит сон, так это то, что время всегда есть. А теперь, сэр Алекс, пожалуй, ещё персикового бренди. Да. Мне нравится персиковый бренди. Ступай, Джон Тейлор. Не обращай на нас внимания. Надо ещё много выпить. Никогда не встречайся с эльфом трезвым, они просто воспользуются этим!

Я открыл золотые часы и убрался к чёртовой матери из «Странных Парней», прежде чем скажу, что-то, о чем кто-то может пожалеть.

Переносной Временной сдвиг перенёс меня прямо к Жюльену Адвенту, доставив на вершину Гриффин-Хилла. Я подошёл к краю огромной ямы, где когда-то стоял Гриффин-Холл, пока сам Дьявол не утащил его в Ад вместе с самим Гриффином и его жуткой женой. Ему бы стоило лишний раз задуматься прежде чем заключать пакт на бессмертие.

Каким бы хорошим ни был ваш контракт, Дьявол всегда скрывается в деталях… Я повернулся спиной к провалу и посмотрел вниз, на длинный, пологий склон холма, который в конце концов заканчивался у городских кварталов Тёмной Стороны. Странные, первобытные джунгли всё ещё были там, всё ещё чрезвычайно живые и активные, яростно противоборствующие, — когда часть из них шла на войну с остальными.

В один из таких дней, джунгли соберутся, спустятся с холма и двинуться на Тёмную Сторону, и потребуется гораздо больше, чем простой пестицид, чтобы остановить их.

Я бы поставил свои деньги на промышленные огнемёты и напалм.

Жюльен Адвент стоял ко мне спиной, глядя на улицы Тёмной Стороны, но я не сомневался, что он знает, что я здесь. Великий Викторианский Авантюрист уклонялся от покушений дольше, чем я жил. Он мог заметить ниндзя в тёмной комнате, в доме напротив. Я подошёл к нему.

— Привет, Джон, — сказал он, не оборачиваясь. — Как хорошо, что ты присоединился ко мне так быстро. Отсюда можно взглянуть на преисподнюю.

— Зачем мы здесь? — Ты же знаешь, что это место вызывает у меня плохие воспоминания.

— Здесь умер Уокер, не так ли? — спросил он, по-прежнему не глядя на меня.

— Да, — сказал я. — Он пытался убить меня. Не оставив мне выбора.

— Это была достойная смерть?

Я задумался.

— Он сражался до конца, — сказал я. — Он оставался верен себе.

Жюльен пожал плечами.

— Я полагаю, что это лучшее, на что может надеяться любой из нас. Посмотри туда, Джон. Посмотри, что они сделали с Тёмной Стороной.

Я посмотрел вниз, на город, на огромное скопление пылающих яростным неоном улиц. Ночь полнилась пожарами и взрывами, странными разноцветными огнями и магическими вспышками. Здания горели в ночи, как праздничные костры, и время от времени целый блок зданий исчезал, чтобы открыть вид на что-то ещё более ошеломляющее. Я наблюдал, как взрываются баррикады с несогласными, подкидывая горящие обломки в ночное небо, подобно большому фейерверку.

Там были яркие огни и ужасные звуки, и тут и там некоторые достопримечательности незаметно исчезали, чтобы перейти в какое-нибудь более безопасное измерение.

— Эльфы пришли на Тёмную Сторону, — сказал Жюльен Адвент. — Целая армия озлобленных, молодых ублюдков, выскакивающих из старых и новых Временных Сдвигов, по всему городу. Я и не знал, что в мире осталось так много эльфов. Они убивают всех, кого встречают, режут и кромсают, и всё время смеются.

Я вывел всех своих людей на улицы, они делают всё возможное, но там, внизу, дела плохи. Почти так же плохи, как во времена начатых тобой войн.

— Я не начинал Войну Ангелов или Войну Лилит, — сказал я немного раздражённо. — Я хочу, чтобы люди перестали это повторять.

— Если оно крякает, как утка, засуньте ему апельсин в задницу, — неопределённо сказал Жюльен. — Эльфы убивают людей, видимо, чтобы отрепетировать грядущую гражданскую войну. Шанс размять мышцы и опробовать новое оружие.

У них много нового оружия, Джон — магического и технологического. Ужасное оружие, с ужасными возможностями. Эльфы разгуливают по нашим улицам просто ради забавы, похищая древние сокровища, предметы силы и всё остальное, что попадается им на глаза. Мы должны остановить их, Джон. Пока ещё можем.

— А мы знаем, чьи это эльфы? — спросил я. — К какой фракции они принадлежат?

— Разве это имеет значение? — сказал Жюльен, впервые взглянув на меня.

— Вероятно. Нам всегда удавалось договориться с Обероном и Титанией. Мэб другое дело, ведь она вернулась из Ада…

— Мы не знаем, чьи это эльфы, — сказал Жюльен. — Они не заинтересованы в переговорах. Остальные представители Власти сейчас там, внизу, борются за то, чтобы вернуть контроль над улицами. Джессика Скорбь бродит по Тёмной Стороне, отрицая само существование эльфов — до полного их исчезновения. Пусть Отрицающая сейчас на нашей стороне, но она всё равно пугает меня до икоты.

Энни Скотобойня использовала омерзительную магию, которая настолько ужасна, что она даже шокировала эльфов. И Ларри Забвение использовал свою волшебную палочку и добился впечатляющих результатов. Да, я знаю об этом. Пожалуйста, не говори ему, что я знаю, это только расстроит его. Ему нравится думать, что он может держать всё в секрете от меня.

И Граф Видео и Король Свежевания и на этот раз работают вместе, вытворяя реально жуткие вещи со всеми теми эльфами, которые не успевают убраться с их пути.

Они там не одни. У меня задействовано много людей, которые сражаются за контроль над улицами. Но мы так много пережили за последнее время, Джон, мы все устали и измучены. К тому времени, когда мы одержим верх и погоним эльфов с Тёмной Стороны, я не уверен, много ли от Тёмной Стороны останется. Мы всё ещё восстанавливаемся после двух последних войн. Мы уже не так крепки, как раньше.

— Я должен быть там, внизу, с ними, руководить и вдохновлять войска. Но сначала я хотел поговорить с тобой. Они говорят — у тебя есть Экскалибур…

— Он был у меня, — сказал я. — Я передал его возвратившемуся Королю Артуру. Он вернулся, Жюльен. Король Артур вернулся к нам.

— В любой другой день это известие безмерно обрадовало бы моё сердце, — сказал Жюльен. — Но что может сделать один человек, даже такой человек, против целой армии эльфов?

— Ну, — сказал я, — может, у него и нет личной армии, но он знаком с человеком, у которого она есть. У меня есть прекрасная идея. Сделай всё возможное, чтобы выиграть мне немного времени, Жюльен, и я вернусь с подкреплением, от которого у тебя глаза полезут на лоб.

— Тейлор! — воскликнул Жюльен, когда я открыл золотые карманные часы. — Не смей покидать меня! Теперь ты Уокер!

Но я уже был на пути к «Странным Парням».

Когда я снова появился в баре, Кай энергично жестикулируя лидировал в весьма похабной застольной песне… — «Это было на прекрасном корабле Венера». Артур же выглядел так, словно это было лучшее время в его жизни. Алекс ладонями отбивал ритм песни на барной стойке.

Сьюзи изо всех сил старалась подпевать им, хотя её пение было подобно гусю, натужно испускающему газы. Даже стервятница возбуждённо плясала на крышке кассы.

Я сделал всё возможное, чтобы заставить всех заткнуться, привлечь их внимание, но когда это не удалось, мне не оставили выбора, кроме как подать Сьюзи один из наших маленьких секретных сигналов. Она немедленно прекратила петь, выхватила дробовик из кобуры на спине и выстрелила в воздух из обоих стволов. Песня резко оборвалась на середине куплета. Во внезапно наступившей тишине обвалилась часть потолка.

Артур и Кай повернулись ко мне лицом, положив руки на мечи. Алекс спрятался за стойкой, а стервятница — за кассой. Я одарил Артура своим лучшим деловым взглядом.

— Эльфы пришли на Тёмную Сторону. Они сейчас там, убивают людей, пока здесь у вас вечеринка. И это не те эльфы, которых ты так нежно помнишь, Артур. Они охотятся и убивают людей ради забавы.

— Тогда мы должны немедленно остановить их, — сказал Артур. — Убить их всех за то, что они посмели пойти против Человечества. Отправить тому, кто может стоять за этим вторжением, однозначное послание. Всегда лучше вести переговоры с позиции силы и возмездия. Кай, твои Лондонские рыцари готовы к битве?

— Всегда, — сказал Кай. — Просто скажите слово, сир.

— Слово дано, брат мой. Если эльфы хотят войны, мы покажем им, что такое настоящая война.

— Но я должен вернуться в Замок Инконну, чтобы поднять свою армию, — сказал Кай. — И у нас нет времени для путешествия по обычным маршрутам…

Все посмотрели на меня.

— Переносной Временной сдвиг не преодолеет всех защитных систем, которые вы установили, — сказал я. — А это значит, что нам придётся обратиться за помощью к одному человеку. Особенному человеку, с огромным количеством Дверей…

— О, чёрт возьми, — сказала Сьюзи. — Только не эта Дверная Мышь.

Артур бросил на меня тяжёлый взгляд.

— Правильно ли я понимаю, что мы должны просить помощи у мыши?

— Он очень милый мышонок, — сказал я.

Кай уже широко улыбался.

— О, я думаю, тебе это понравится, Артур.

* * *

Переносной Временной Сдвиг доставил всех нас к великолепному заведению Дверного Мышонка. Алекс остался, чтобы запереть и забаррикадировать бар от любых проходящих мимо эльфов, которые могли решить, что именно сейчас у них приступ жажды. Мы появились прямо перед заведением, и Артур с интересом огляделся. Он никогда раньше не видел Тёмную Сторону.

Половина уличных фонарей была разбита, и несколько мёртвых тел лежали здесь и там, но в основном было довольно тихо. Многие магазины оказались заперты и заколочены досками, но неоновые огни всё ещё ярко горели. Это мог быть обычный субботний вечер.

Артур фыркнул.

— Что за безвкусица.

Он резко оглянулся, когда в конце улицы взорвалось целое здание. Его рука потянулась к Экскалибуру на бедре.

— Давайте сначала соберём армию, — быстро сказал я. — И давайте войдем внутрь, пока нас никто не увидел.

— Я не бегу от врага, — сказал Артур.

— Приходиться, если противник превосходит тебя, — тысяча к одному, — сказал Кай.

— Ну хорошо, — сказал Артур. — Рад видеть, что ты не спал во время моих занятий по стратегии, Кай.

— Ты был паршивым учителем, Артур. И я реально ненавидел эти внезапные проверки.

— Они шли тебе на пользу, — сказал Артур.

— Ага, как и рыбий жир. — сказал Кай.

— Они всё ещё используют это? — спросил Артур.

Я пристально посмотрел на них и завёл в лавку. Ничего не изменилось. Дверной Мышонок снова бодро шагнул вперёд, поправляя белый халат и проверяя, в правильном ли порядке лежат ручки в верхнем кармане.

Потом он увидел Сьюзи и меня, и остановился как вкопанный. Он осенил себя крестным знамением и начал было говорить, что-то по-настоящему гневное, но тут увидел бронированных Короля Артура и Кая и забыл, как дышать.

Его большие карие глаза стали ещё больше, спина выпрямилась, длинные бакенбарды возбужденно подергивались, а потом он бросился вперёд и обнял Артура. Мышонок крепко обнял его и потерся мохнатой мордой о лицо Артура.

— Это Вы! Это действительно Вы! Вы вернулись, Вы вернулись! Мы так долго ждали вашего возвращения, Ваше Величество! Я имею в виду, что я всего лишь старый хиппи в мышином теле, но я прочитал все книги о вас, все, что смог найти. И видел все фильмы! С возвращением, Король Артур!

Дверной Мышонок прижался пушистой мордочкой к нагруднику Артура и с обожанием смотрел на него. А Артур пытался сохранить лицо.

— Кто-нибудь знает, является ли эта мышь, которую я обнимаю, самцом или самкой?

Дверной Мышонок немедленно отпустил его и отступил назад, чтобы несколько раз поклониться. — Простите! Простите! Несколько увлёкся. Иногда я не могу избавиться от чувства, что мне было бы лучше быть барсуком. Они гораздо лучше справляются со своими эмоциями. Король Артур, что привело вас в моё скромное заведение? Всё, что у меня есть, — ваше! Вот только взять с собой, конечно, ничего нельзя. Двери стационарны. Ох, что я говорю?

Мне кажется, что я что-то бормочу, а эта большая, страшная женщина снова рычит на меня.

— У вас случайно нет Двери, которая перенесёт нас прямо в Замок Инконну? — спросил я.

— Ой, опоссум, — сказал Дверной Мыш, свесив усы. — Тебе кто-то, — сказал…

— На Тёмной Стороне трудно хранить секреты, — сказал я. — Хотя на самом деле я просто угадал. Иерусалим Старк должен был каким-то образом провести эльфов в Замок, и ваши Двери казались самым безопасным выбором.

Дверной Мышонок вздохнул.

— Знал, что кто нибудь вернётся и укусит меня за мохнатую ягодицу. В свою защиту могу сказать, что он заплатил мне очень много денег.

Кай сердито посмотрел на Дверного Мышонка.

— Вы создали тайный проход в Замок Инконну?

— Я делаю Двери для людей, — быстро отреагировал Дверной Мышонок. — Как они их используют — не моё дело. Я всего лишь ремесленник. Мыш ремесленник.

— Ты, вот-вот станешь мёртвым ремесленником, — сказал Кай. — Из тебя получится отличный ковёр для моего кабинета.

— Нет, Кай, — сказал Артур. — Он согласился помочь нам. Не так ли, сэр Маус?

Кай всё ещё свирепо смотрел на него.

— А где Дверь?

— В демонстрационной зоне, конечно. Мои Двери всегда здесь. Я настраиваю их, и люди пользуются ими, но двери никогда не покидают моего магазина. Слишком опасно. Знаете, меня мучают угрызения совести, даже если вы не видите их за всей этой шерстью.

— А когда вы собирались проинформировать Лондонских рыцарей, что у вас есть потайной ход в их Замок? — спросил Кай.

— Я почти уверен, что рано или поздно но сообщил бы, — сказал Дверной Мышонок.

— Ну вот и всё, — сказал Кай. — Шкуродёрное время…

— Успокойся, — сказал я Каю. — Мыши и мораль понятия несовместимые…

— Чаще всего, — сказал Дверной Мышонок. — Вот почему я стал одним из них.

— Ведите нас к Двери, — сказал я.

Дверной Мышонок быстро кивнул головой всем нам и несколько раз Королю Артуру, а затем скрылся в глубине своей лавки. Ряды дверей, как и прежде стояли плотными рядами. Я высматривал одну конкретную Дверь, которую видел раньше, и остановился перед ней. Остальные остановились вместе со мной.

Дверной Мышонок поспешно вернулся, чтобы посмотреть, на что мы все смотрим. Это была такая же Дверь, как и все остальные, за исключением титанового кодового замка по центру.

— Это Дверь, которая ведёт к альтернативным Землям, — сказал я. — Все вариации истории, всевозможные пути, которыми могла бы пройти Земля. Может ли она действительно открыться на любую альтернативную Землю, Мышонок?

— О да. Вам просто нужно ввести правильные координаты. Конечно, многие из наиболее экстремальных итераций совершенно непригодны для жизни… Какую Землю вы имели в виду?

— Необитаемая Земля, — сказал я. — Земля, где разумная жизнь никогда не развивалась, ни в какой форме. Живая, плодородная Земля, где всегда процветали только звери и птицы.

— Ну Конечно, — сказал Король Артур. — Я вижу, к чему ты клонишь. Отличное решение для неординарной задачи.

Дверной Мышонок извлёк откуда-то внушительных размеров амбарную книгу и стал быстро перелистывать страницы мохнатыми лапами, ворчливо бормоча что-то себе под нос. Наконец он остановился на одной странице, пробежал пальцем по длинному списку записей и радостно пискнул.

Он заставил книгу исчезнуть и двинулся к Двери, бормоча себе под нос длинный набор цифр, и с отработанной ловкостью раскрутил титановой кодовый замок — попеременно вращая его, а затем торжественным жестом распахнул Дверь.

За Дверью простирались бесконечные луга под безупречно голубым небом, без каких-либо признаков цивилизации или культивации. Лёгкий ветерок благоухающий всеми солнечными днями, о которых мы когда-либо мечтали дул в Дверь. Я слышал пение птиц и отдалённые признаки активности животных. Но в остальном это был очень тихий, очень спокойный Мир. Мы все столпились, заглядывая в открытую дверь.

— Такой мирный, — сказал Король Артур. — Подобно самому Эдему, до Грехопадения, нетронутый человеческой рукой.

— А что может быть лучше для эльфов? — спроси я. — Что может быть лучше для нового старта?

— Если они примут его, — сказала Сьюзи. — Они не думают так, как мы, и не ценят то, что мы ценим. Они не люди.

— Им нужна Земля, — сказал Артур. — А это и есть Земля. Только без всех этих раздражающих, мешающих людей. Они прельстятся на это.

— А если нет? — сказал Кай.

Артур выглядел уставшим.

— Ты слышал Мерлина. Если эльфы не оценят наши старания — поднимем Армии Людей и поведём их против эльфов, пока одни из нас не исчезнут навсегда. Но если возможно, я бы предпочёл избежать этого.

— Но разве эльфы предпочтут избежать этого? — спросил Кай. — Есть эльфы, которые всегда любили войну.

— Свою жизнь они любят больше, — коротко ответил Артур.

Он сделал резкий жест Дверному Мышонку, который быстро закрыл дверь и провернул Замок. Он посмотрел на Короля Артура.

— Я не могу вспомнить никого, кто когда-либо хотел посетить эту Землю раньше. Спокойствие, тишина и покой, — это не то, что люди обычно ищут на Тёмной Стороне.

— Это их проблемы, — сказал Артур. — Поймите меня правильно, сэр Мышонок, никто не должен иметь доступа к этой Двери, пока я не вернусь. Это понятно?

Дверной Мышонок качал головой в совершенном исступлении.

— Конечно, Ваше Величество, конечно. Я повешу на ней табличку: НЕ РАБОТАЕТ. Не пройти ли нам теперь к двери в Замок Инконну? Мы почти на месте, а то крупный джентльмен в доспехах рычит на меня.

— Кай не пугай Мышь, — сказал Артур. — Я, этим займусь.

Наконец мы подошли к Двери, и Дверной Мышонок открыл её. Кай шёл впереди, потому что в конце концов это был его Замок. Мы оказались в довольно неприметном боковом коридоре, рядом с которым никого не было, и Дверь за нами захлопнулась и исчезла. Кай что-то проворчал себе под нос и быстро повёл нас к ближайшему пункту связи. Который оказался простым офисом, заполненным компьютерами. Артур был очарован всей этой техникой и неуклюже ходил вокруг, внимательно разглядывая и прикасаясь к вещам, которые ему не следовало трогать, в то время как Кай поднял общую тревогу, приказав всем немедленно собраться в Главном зале, всем, без исключений. Появился запыхавшийся после бега Сэр Роланд, и застыл в проходе.

Его брови чуть ли не соскочили с головы, когда Кай представил его Королю Артуру, и он тут же, опустился на бронированное колено, склонив голову перед вернувшимся Королём.

— Вставай, вставай, мой добрый друг, — непринуждённо сказал Артур. — Вы мои рыцари, поклявшиеся служить моему делу и моей мечте. Я должен преклонить колени пред вами, за то, что вы на протяжении столетий поддерживали мечту.

Сэр Роланд быстро вскочил на ноги и свирепо посмотрел на Кая.

— Ты бы не помер, если бы ты предупредил нас заранее? Мы могли бы подготовить достойный приём!

— Это может и подождать, — сказал Артур. — Эльфы пришли с войной на Тёмную Сторону, и мы собираемся пойти и преподать им урок хороших манер. Ведите меня в Главный зал, сэр Роланд. Я хотел бы поговорить с Лондонскими рыцарями.

Сэр Роланд быстро кивнул головой так, что я невольно вспомнил Дверного Мышонка, и повёл нас всех в Главный зал Замка Инконну. Его явно распирало от вопросов, которые он хотел задать Королю Артуру, но Кай отвлекал его вопросами о готовности рыцарей отправиться в бой в столь сжатый срок. Сэр Роланд всё ещё отвечал на вопросы, когда мы вошли в холл. Мы со Сьюзи замыкали шествие.

Я чувствовал себя ненужным, как будто с доставкой Экскалибура, моя роль в этой истории закончилась. Теперь это была история Артура, а мы со Сьюзи стали в этой игре простыми пешками. Вот только история ещё не закончилась, и я не думал, что у Артура получиться всё так просто, как он планирует. Он собирается сражаться с эльфами на Тёмной Стороне, но, ни эльфы, ни Тёмная Сторона не похожи на то, что он помнит о них.

Артуру могла сниться история Англии, но Тёмная Сторона всегда была вне истории.

Когда мы, наконец, поспешили в Главный зал, казалось, что все в Замке уже были там, ожидая нас. Рыцари в доспехах, выстроенные в солидные сверкающие ряды, вместе со всеми остальными людьми, которые управляли замком, и их семьями. Потому, что никто не хотел пропустить это.

Главный зал был забит от стены до стены, женщины и маленькие дети заглядывали в открытые двери, потому что для них не было места. Когда Король Артур ступил на пустующую платформу в конце зала, все взревели. Они приветственно, радостно кричали, хлопали в ладоши и топали ногами по полу, улыбаясь так, что, должно быть, заработали растяжение лицевых мышц.

Король вернулся, то, о чём они мечтали всю свою жизнь, но никогда по-настоящему не верили, что это произойдет при их жизни. Рыцари салютовали, мечи снова и снова пронзали воздух. Ликование продолжалось и продолжалось, так, как будто этому не будет конца.

Король Артур стоял в самом начале платформы, глядя на толпу, одобрительно кивая рядам рыцарей в доспехах. Кай стоял рядом с ним, гордо улыбаясь брату и жестом призывая к тишине, чтобы Король мог говорить. Мы со Сьюзи стояли за ними. Это был не наш триумф.

— Хочешь, я выстрелю из дробовика в потолок? — невинно прошептала Сьюзи мне на ухо. — Это должно их успокоить.

— Лучше не надо, — сказал я. — Это может быть неверно понято.

Король Артур поднял руку, и тут же все звуки прекратились, как будто кто — то щёлкнул выключателем. Все в зале замолчали, чтобы услышать, что он скажет.

Король Артур опустил руку и торжественно кивнул.

— Хорошо, что я вернулся, — сказал он. — Но я здесь не для того, чтобы греться в лучах славы. Может быть, позже. А сейчас есть работа, которая должна быть выполнена. Армия эльфов отправилась воевать против Человечества на Тёмной Стороне, предаваясь своей любви к разбою и резне. Это недопустимо. Их надо остановить. Я иду. Кто идёт со мной?

Все присутствующие одобрительно взревели, и рыцари снова отсалютовали мечами. Никто не задавал вопросов. Он был Королём Артуром, и они верили в него. И вот так просто Лондонские рыцари отправились на войну.

Сэр Роланд с радостью взял на себя логистику, подготовку людей к бою, в то время как Артур и Кай обсуждали, как лучше всего доставить свою армию на Тёмную Сторону. Я увидел шанс снова быть полезным. Хотя бы потому, что мне не нравилась мысль о целой армии людей в доспехах, разгуливающих по Тёмной Стороне. Я хотел убедиться, что все понимают, что только эльфы являются врагами. Король Артур сразу понял, к чему я клоню, но я не сводил глаз с Кая.

Артур мог быть Королём, но Кай был великим магистром Лондонских рыцарей. А рыцари и Тёмная Сторона никогда не были в хороших отношениях. У нас было так мало общего…

— Мои рыцари будут вести себя подобающе, — решительно заявил Кай. — Мы здесь для того, чтобы спасать людей от эльфов, а не давить всех без разбора. Если кто — то из моих людей переступит чёрту, я ему яйца оторву.

— Хорошо, — сказал я. — Как вы собираетесь провести своих рыцарей на Тёмную Сторону? Вы никогда не проведёте всех своих лошадей через подземные станции, и есть предел тому, сколько я могу транспортировать при помощи своих часов.

Я остановился, потому что Кай смотрел на меня очень высокомерно.

— У нас есть свои пространственные врата, мистер Тейлор. Они нужны когда мы отправляемся на войну в другие миры, в другие измерения. Они не будут работать нигде на Земле, потому что это территория Друдов. Но Тёмная Сторона технически не на Земле, так что мы можем быть там в мгновение ока.

— Если вы можете войти на Тёмную Сторону в любое время, когда захотите, — медленно произнёс я, — почему вы этого не сделали?

— Я же говорил, — сказал Кай. — Мы занимаемся более серьезными проблемами. Мы ведём наши войны во всём Пространстве и Времени, чтобы защитить Человечество от Сил, которые угрожают ему. Мы здесь не для того, чтобы наказывать людей за дурное поведение. Мы сейчас вмешиваемся только из-за эльфов, и потому, что этого хочет Артур. Лично я мог бы наблюдать, как вся Тёмная Сторона сгорает дотла, и не пролить ни единой слезинки. Мерзкое местечко.

— Кай! — тут же сказал Артур. — Мои рыцари всегда защищали нуждающихся, где бы они ни находились! Или ты сохранил в целости только те части моей мечты, которые тебя устраивали?

— Извини, Артур. Но мы говорим о Тёмной Стороне…

— Это эльфы, — решительно сказал Артур. — Всё остальное не имеет значения.

— Конечно, Артур. Ты, как всегда прав.

— Ты говоришь о нашем доме, Кай, — сказала Сьюзи, и что-то в её голосе сразу же привлекло их внимание. Я всегда восхищался тем, как Сьюзи может практически мгновенно стать очень грозной, порой даже не повышая голоса. Она одарила Кая своим лучшим холодным взглядом, и он стоял очень тихо, когда она обратилась к нему своим холодным, спокойным и смертельно опасным тоном.

— Тёмная Сторона необходима, она служит определённой цели для тех из нас, кто не может быть совершенным. Я больше нигде не смогу жить. И я хочу предельно ясно дать вам понять, что у меня заканчивается терпение, изначально мы должны были одержать тактическую победу. Рыцари входят, выбивают дерьмо из эльфов, а потом убираются к чёртовой матери. Или, я приму это очень близко к сердцу. Это понятно?

— Ты не можешь так обращаться к Королю! — сказал Кай, искренне потрясённый.

— Кай, — сказал Артур, и Кай тут же снова замолк.

Артур улыбнулся Сьюзи.

— В наши дни с Тёмной Стороной не всё так плохо, если она может порождать таких войнов, как ты и Джон Тейлор. Мы идём, чтобы спасти ваш народ, а также наказать эльфов. Пройдемся и обсудим, какую тактику лучше использовать на Тёмной Стороне? Ты знаешь ситуацию лучше, чем кто-либо из нас.

И они пошли, весело обсуждая смерть и разрушение. Мы с Каем побрели за ними.

— Знаешь, — сказал Кай, — Твоя девушка реально пугает.

— Поверь мне, ты даже не представляешь, — сказал я.

Вскоре после этого мы все собрались в огромном дворе размером в два, или даже три футбольных поля, окруженном высокими каменными стенами, открытыми беззвёздному и безлунному ночному небу. Я не был уверен, снаружи мы или нет. Я даже не был уверен, что мы всё ещё в замке. Рыцари готовились к войне с привычной легкостью и непринуждённым товариществом.

Поверх доспехов они носили яркие плащи с различными стилизованными символами на груди и спине, чтобы определить, к какой группе они принадлежат. Их лошади терпеливо ждали, огромные мускулистые животные, гордо вскидывающие головы и громко фыркающие, в доспехах и шапках, с яркими перьями на голове.

Небольшая армия конюхов суетилась вокруг них, усердно заботясь об их нуждах. А оружейники ходили среди рыцарей, внимательно проверяя их доспехи и оружие. Сьюзи, как ни странно, была очарована огромными лошадьми и счастливо ходила среди них, подкармливая их кусочками морковки и бормоча им весёлую чепуху. Девушки и их пони…

Кай отдал приказ садиться в сёдла, и рыцари быстро его выполнили. И, несмотря на то, что все мы видели в фильмах, они не нуждались в маленьких стремянках, или в том, чтобы их опускали на спины лошадей. Лондонские рыцари большую часть своей жизни учились легко передвигаться в доспехах.

Они быстро подготовили своих лошадей, как будто это было то, что они делали ежедневно, и насколько я знал, так оно и было. Они надели шлемы с плюмажами и сразу же стали безымянными и холодно-устрашающими. Лошади легко несли эту тяжесть. Многие из них топали копытами по вымощенной булыжником земле, нетерпеливо ожидая выезда.

Сьюзи и мне выдали коней, чтобы мы не отставали. Меня уверяли, что это очень старые, очень спокойные кони с прекрасными манерами. Я вскочил в седло с небольшой помощью конюха, который совершенно случайно проезжал мимо. Сьюзи вскочила с большим энтузиазмом и грацией и гордо огляделась. Кай ехавший по важным делам ненадолго придержал своего коня рядом с моим.

Он был в броне, и она подходила ему гораздо больше, чем серый офисный костюм.

— Постарайся не отставать и не путаться под ногами.

Он исчез прежде, чем я успел придумать подходящий резкий ответ. Я крепко сжал поводья, чтобы показать коню, что знаю, что делаю. Он повернул свою огромную голову, посмотрел на меня долгим задумчивым взглядом и снова отвернулся.

— Ты должен дать ему знать, кто здесь главный, — сказала Сьюзи.

— Думаю, он уже знает, — сказал я.

Кай, для Артура вывел вперёд массивного белого коня, тот был почти вдвое крупнее остальных. Артур улыбнулся и похлопал коня по морде, и я клянусь, — тот склонил перед ним голову. Артур на всех производил подобное впечатление. Он легко вскочил в седло, взял поводья окольчуженной рукой и поднял свободную. И тут же все звуки во дворе оборвались. Даже лошади затихли.

— Время пришло, — сказал Артур. — Открой ворота, Кай. Мы едем на битву.

Кай находившийся в дальнем конце двора привстал в стременах и сделал несколько быстрых, резких мистических жестов. Он был похож на того жестокого война, который был так близок к тому, чтобы убить Сьюзи и меня, в Странных Парных шестого века. Я доверял Артуру, но всё ещё не мог полностью доверять Каю. Он нравился мне гораздо больше, когда притворялся сэром Гаретом.

Я понимал Гарета гораздо лучше, чем понимал Кая. Но был ли сэр Гарет маской, которую носил Кай, или же всё было наоборот? Скоро я всё узнаю. Нет лучшей проверки, чем война, на войне проявляются истинные качества человека.

Артур погнал коня вперёд, Кай держался рядом. Многочисленные ряды конных рыцарей молча двинулись за ним, а мы со Сьюзи замыкали колонну. Все остальные покинули двор. Они сделали всё, что могли. Единственным звуком был мерный раскат грома, когда сотни лошадей двигались по мощёной земле.

Гигантский дверной проём возвышался перед нами, просто прямоугольник, примерно тридцати футов в высоту и двадцати в ширину, полный клубящегося тумана, точно такой же, как у принца Гейлорда Проклятого и его тёмных рыцарей в Зловещем Альбионе. Думаю, я бы сказал, что-нибудь, но Артур извлёк Экскалибур из ножен, длинный клинок ярко сверкнул во мраке. Он погнал коня вперёд и нырнул в открытую дверь, и все войско последовало за ним.

И так, Лондонские рыцари вступили в войну с эльфами на Тёмной Стороне.

Тысяча рыцарей в доспехах прогремела по улицам Тёмной Стороны, привставая в стременах, они секли испуганных эльфов, застигнутых врасплох на месте сражения. Дверной проём привёл нас прямо в самое сердце битвы, и рыцари погнали эльфов вниз, топча их копытами своих лошадей. Длинные мечи отсекали головы и разрубали эльфов с ужасающей скоростью и точностью. Некоторые эльфы развернулись, чтобы сражаться, но было уже слишком поздно.

Лондонские рыцари пришли на Тёмную Сторону за кровью, и у эльфов не было ни единого шанса.

Сьюзи и я последними прошли через проход, который тут же исчез позади нас. Всё, что я мог сделать, — держаться в седле, да и Сьюзи не могла высвободить руку, чтобы вытащить оружие. Я больше не чувствовал себя ответственным за что-либо, а это всегда меня беспокоило.

Тёмная Сторона пребывала в полнейшем беспорядке. Вокруг нас полыхали здания, языки пламени вздымались в затянутое дымом небо. Улицы были усеяны мертвецами, а по сточным канавам текла густая кровь. Эльфы нашли чем себя занять. Тела были изуродованы и гирляндами развешаны на уличных фонарях на собственных кишках. Рядом аккуратно лежали рассортированные кучки — рук, ног и сердец.

Эльфы так любят играть. И это были эльфы, которых я планировал спасти. Эльфы, для которых я нашёл новый дом. Прямо сейчас, если бы я мог нажать кнопку и отправить всех эльфов в Ад, я бы это сделал.

Мы прорвались сквозь эльфов, застигнутых на улице врасплох, оставив их мёртвыми и умирающими позади нас. Мы мчались вперёд, двигаясь по улицам неудержимой лавой, снося всё перед собой. Вскоре мы достигли очага сопротивления. Люди соорудили импровизированные баррикады на главной улице, из всего, что подвернулось под руку, включая трупы, и остановили армию эльфов.

На дорогах никого не было, ожидая прекращения боевых действий местные передвигались тайными путями. Повсюду лежали трупы и тела, и некоторые из них умерли, сдавив друг другу горло. Там была кровь, потроха, обугленные тела и трупы вывернутые наизнанку ужасной магией. Обе стороны испуганно оглянулись, когда к ним с грохотом приблизились Лондонские рыцари.

Конные рыцари врезались в скопление эльфов перед ними, оттесняя их в сторону и топча копытами. Некоторые эльфы быстро повернулись лицом к новой угрозе, размахивая всеми видами люминесцирующего оружия. Они танцевали и прыгали среди тел убитых, насмехаясь над приближающимися рыцарями, бросая им вызов — сделать хоть что-нибудь, со всеми ужасными вещами, которые они сотворили, и худшими вещами, которые они планировали сотворить.

Они были одеты в странные медно-серебряные доспехи, потрескивающие защитными заклинаниями, их бледные лица были татуированы наимерзейшими узорами. Эльфы прибывали в восторге от того, что снова сражаются со своим старым врагом — Человеком. Они забыли, как сильно им нравится мучительно умерщвлять людей играя с ними в свои жестокие игры.

Рыцари скакали прямо на них, издавая боевые кличи в своих стальных шлемах, эльфы в последний момент бросились в сторону, смеясь и подпрыгивая высоко в воздух, чтобы выдернуть рыцарей из сёдел. Эльфы и рыцари схлестнулись — клинок в клинок, обе стороны жаждали крови, чести и порочных радостей битвы.

Эльфы швыряли заклинания, которые взрывались, не причиняя вреда рыцарским доспехам, у них имелась своя встроенная защита. Эльфы наступали, с воем, неся странное чужеродное оружие и устройства, и дикая разрушительная энергия искрилась, потрескивала в воздухе — но они всё ещё не могли пробить броню рыцарей. Поэтому эльфы выхватывали свои сверкающие мечи и рубили, рубили рыцарей, и даже самые современные доспехи иногда не могли защитить от их древнего оружия.

Эльфы запрыгивали на коней, прижимали к себе рыцарей и вонзали клинки в щели между шлемами и нагрудниками. Кровь орошала ночной воздух, рыцари падали с коней, а эльфы прыгали, и задыхались от смеха. Некоторые из эльфов пригибались, чтобы перерезать лошадям горло, или подрезать ноги, и в основном были встречены сильными ударами копыт в лицо. Это были боевые кони, натренированные для боя.

Скрытые в тенях эльфийские лучники стреляли странно светящимися стрелами, которые ничто не могло остановить.

Продвижение рыцарей быстро замедлилось и затем остановилось. Но они пронзали и рубили их своими огромными мечами и топорами, и в большинстве случаев даже лучшие эльфийские доспехи не могли сравниться с холодной сталью и твёрдой рукой. Рыцари привставали, наклонялись и рубили, рубили головы, руки, или вонзали лезвия в грудь, или горло, и золотая кровь хлестала наружу, кровь сверкала в воздухе и текла по левнёвкам, смешиваясь с другой ещё более красной кровью.

Два эльфа прыгнули и схватили лошадь за голову, заставив её остановиться. Рыцарь соскочил на мостовую, обезглавил одного эльфа и зарубил другого, его клинок глубоко вошёл в грудь эльфа. Он едва успел выдернуть меч, когда дюжина других эльфов бросилась на него.

Другой рыцарь спрыгнул с коня, чтобы защитить спину своего брата, и они вдвоём стояли и умертвляли всех кто шёл против них.

У некоторых рыцарей было особое оружие. Странные магические и научные устройства, которые я даже не узнал. Лондонские рыцари были традиционалистами во всём, что имело значение, но они были в курсе последних новинок, когда дело касалось оружия.

Армия эльфов начала отступать, сначала медленно, затем они рассыпались под ударами рыцарей и побежали по улицам Тёмной Стороны. И Лондонские рыцари преследовали их. Со стороны баррикад раздались радостные возгласы местных жителей, и Король Артур коротко отсалютовал им Экскалибуром, прежде чем вернуться в битву. С его доспеха капала золотистая кровь, а меч ярко сверкал в ночи.

Эльфы не ожидали такого сопротивления. И они не ожидали, что люди с такой лёгкостью будут их убивать.

Сьюзи позволила своему коню выбирать путь, пока она сама стреляла из дробовика. Конь, казалось, совсем не обращал внимания на грохотание оружия. Сьюзи убивала эльфов, как только видела их, разбираясь с целями, которые пропустили впереди идущие рыцари. Её благословенные и проклятые пули пробивали броню эльфов насквозь, а когда этого не происходило, она сносила им головы.

Когда у неё наконец закончились патроны к дробовику, она сунула его обратно в кобуру и взялась за фугасные и зажигательные гранаты, кидая их туда, где они могли причинить максимальный ущерб. Многие эльфы, которые думали, что они спрятались в тени, внезапно оказывались в воздухе с отсутствующими частями тела, часто охваченные пламенем.

А когда у неё кончилась гранаты, Сьюзи вытащила из-за пояса два массивных пистолета и продолжила начатое дело. Она выглядела спокойной и расслабленной, умиротворённой и непринужденной, прибывала в своей стихии и наслаждалась каждым моментом.

Я держался рядом с ней, прикрывая её спину, используя свой дар, чтобы найти эльфов, которые спрятались немного более тщательно, чем другие. Даже сильнейшим колдовским практикам не тягаться с моим даром. Стоило мне указать на особенно тёмную тень там, где её быть не должно, и Сьюзи открывала огонь, и что-то мёртвое падало на дорогу.

Мы всегда хорошо работали вместе. Я никогда не думал о себе как о бойце, и теперь, когда Экскалибур больше не был за моей спиной, подгоняя меня, я был вполне счастлив оставить основное сражение рыцарям. Я видел достаточно насилия и на моих руках хватало крови.

И, конечно, пока я размышлял об этом и жалел себя, в моей слепой зоне оказался эльф, он прыгнул на спину моего коня, схватил меня сзади одной рукой и приставил нож к моему горлу. Дезориентированный конь встал на дыбы, и я резко дёрнул поводья, чтобы удержаться.

Лезвие слегка рассекло кожу над кадыком, и я почувствовал, как по горлу медленно стекает струйка крови. Эльф хихикнул мне в ухо.

Сьюзи увидела, что происходит, и развернула своего коня мордой ко мне, её пистолет уже выцеливал эльфа.

— Нет, так дело не пойдёт! — весело сказал эльф. — Одно неверное движение, и я перережу горло твоему любовнику! Я узнаю? печально известного Джона Тейлора, когда лицезрю — его? и знаю выход из этой ловушки, когда вижу его. Ты будешь моим пропуском отсюда, Джон Тейлор, а твоя женщина — моим проводником.

— Проводником в Ад, — сказала Сьюзи и выстрелила ему между глаз.

Голова эльфа запрокинулась назад, золотая кровь, казалось, на мгновение повисла в воздухе, прежде чем он свалился с моего коня. Кровь забрызгала мне шею и затылок. Я быстро поднёс руку к горлу, но оно всё ещё было цело, если не считать одного лёгкого пореза. Конь стоял спокойно, терпеливо ожидая новой команды. Я посмотрел туда, где на мостовой неподвижно лежал потерявший половину головы эльф. То, что осталось от его лица, выражало удивление. Я посмотрел на Сьюзи.

— Ты могла бы с ним договориться!

— Нет, не могла, — сказала Сьюзи. — Я не торгуюсь.

— Ты могла промазать!

— Ты же меня знаешь.

Конечно, я знал. Она не спрашивала меня, как я себя чувствую, потому что была уверена в своих способностях и в моей уверенности в ней. И если бы я сказал ей, как я расстроен тем, что меня спасли, она бы искренне не поняла. Но, я на самом деле был адски зол. Я позволил отодвинуть себя в сторону, поддался Королю Артуру и Лондонским рыцарям, здесь в моём родном городе…

Я чувствовал явную потребность что-то сделать, показать всем этим большим бронированным альфа-самцам, что это моя территория, и я могу делать здесь вещи, о которых они все вместе не могли бы и мечтать. Я видел слишком много смертей, по пути от Тёмной Стороны до Зловещего Альбиона и обратно, и как же это меня достало!

Может, я и не матёрый рыцарь и не легендарный Король, но я всё ещё Джон Тейлор. Я сосредоточился и призвал свой дар, и мне потребовалось всего мгновение, чтобы увидеть Короля Артура и Кая, скачущих со своими рыцарями, всё ещё гонящих эльфов перед собой.

Найдя их, мне было проще простого донести свой голос до их сознания.

— Это Джон Тейлор. Соберите оставшихся эльфов и возвращайтесь ко мне. Убийств было достаточно. У меня есть другое, более конструктивное предложение.

Я отпустил свой дар и стал ждать. Сьюзи придерживала своего коня рядом с моим и терпеливо ждала вместе со мной. Она всегда считала, что я знаю, что делаю, и я любил её за это. У меня никогда не хватало духу разочаровывать её. В основном я придумывал всяческие мозгодробительные штучки прямо по ходу дела. Я и не знал, что могу установить прямой ментальный контакт с людьми, просто найдя их. Но, с другой стороны, я никогда раньше и не пробовал. Никогда ещё я не был так зол.

Король Артур и Кай вернулись, чтобы присоединиться ко мне. Они оставили рыцарей позади. Вероятно, потому, что они не хотели, чтобы те видели, как я кричу на их Короля. Золотая кровь пропитала их плащи, и ещё больше её стекало по доспехам. Они казались вполне довольными собой. Король Артур остановил коня передо мной и окинул меня холодным, задумчивым взглядом.

— Вам не нужно кричать, мистер Тейлор.

— И ты не можешь приказывать нашему Королю, — сказал Кай, останавливаясь рядом с Артуром. Сьюзи холодно смотрела на него, держа оба пистолета в руках.

— Ты Король Англии, — сказал я Артуру. — Но это Тёмная Сторона, и здесь мы поступаем по-другому. Я привёл вас сюда, чтобы положить конец бойне, а не ради начала новой. Эти эльфы сломлены, — нет ни малейшей причины, чтобы охотиться на них на улицах, как на паразитов.

— Это эльфы, — сказал Кай.

— А мы должны спасать их, — сказал Артур. — Мои рыцари сейчас сдерживают их, как и предполагалось. Ты прав. Я и забыл, как сильно радости битвы могут захватить человека. Но что нам делать с этими пленными эльфами, мистер Тейлор?

— Убить их всех, — сказал Кай. — Отправить сообщение тому, кто их послал.

— Тише, Кай, — сказал Артур. — Мистер Тейлор?

— Смотрите, — сказал я. — И помните…

Я снова призвал свой дар, и он мгновенно откликнулся, движимый гневом, который всё ещё горел во мне. Мой внутренний глаз широко раскрылся, в одно мгновение пронёсся через всё Пространство и Время, и я нашёл Королеву Мэб в её Неблагом Дворе, в Разделённых Землях. С той же лёгкостью, с какой мог бы найти её на Тёмной Стороне, я был тихо впечатлён собой, тем, что смог найти её настолько легко. Быть может, мне стоит почаще злиться.

Я посмотрел на Королеву Мэб, сидящую на своем Троне из Слоновой кости, и использовал свой дар, чтобы найти связь между Тёмной Стороной и Разделенными Землями.

В воздухе появилось огромное окно, и мерцающий свет из эльфийского Двора выплеснулся в ночь. Я мог заглянуть прямо в Чёрный Замок — Caer Dhu, последний большой Замок Фэйри, телепортированный вместе с ними, когда эльфы покинули Мир Солнца, оставив Землю позади. Королева Мэб резко выпрямилась на своём Троне, стоявшем на возвышении перед огромным Двором, полным эльфов.

Она посмотрела на меня через окно, которое я открыл, с удивлением и возмущением проступившим на её неземной бледности лице.

Королева Мэб своей статью превосходила любого другого эльфа. Рост — десять футов, сверхъестественно стройная и очаровательная, обнажённая, если не считать голубых символов, яростно сияющих на её перламутровой коже. Она была невыносимо прекрасна; ужасная, не знающая жалости, чуждая, нечеловечная.

Заострённые уши, глаза — чистое золото без малейшего следа зрачков, а рот — тёмно-красный, как артериальная кровь, красный, как сам грех. Королева Мэб была эльфом в первом поколении, невероятно древней и великолепной, и это было заметно.

Она наклонилась вперёд на своем Троне из слоновой кости и уставилась на меня немигающим взглядом. — Какой несчастный смертный смеет беспокоить меня при моём Дворе?

— Позвольте представиться, — сказал я весёлым голосом, Джон Тейлор с Тёмной Стороны, и ни в коем случае не к вашим услугам. А, я вижу… вы слышали обо мне. Это сэкономит время. И рядом со мной, возрождённый Король Артур из Камелота. Он зовет вас на переговоры с Обероном и Титанией, чтобы мы могли предотвратить грядущую гражданскую войну между эльфами и обсудить кое-что ещё интересное…

Королева Мэб посмотрела мимо меня на Артура. Он вежливо кивнул ей, и она повторила его приветствие.

— Артур, — сказала она. — Прошло много времени, не так ли? Ты совсем не изменился.

— И ты тоже, — галантно ответил Артур.

Мэб промолчала, всё ещё изучая лицо Артура. — Так что, похоже, я не единственная, кто снова вернулся в этот Мир. Если бы всё пошло по-другому, если бы мы поженились, какой Мир мы могли бы создать вместе. Но Там был Тэм, мой милый Тэм, и с тех пор ничто уже не было прежним.

Она резко повернулась ко мне, вперив в меня свой напряженный золотой взгляд. — Если бы любой другой смертный оскорбил меня подобным образом, Джон Тейлор, за такую наглость я бы голыми руками сорвала мясо с его костей. Но ты представил мне персону, которую я никогда и не предполагала снова увидеть. Я заинтригована. Ты получаешь отсрочку. Присутствие Артура меняет всё. Да, я буду вести переговоры.

— Ты отправила эльфов на Тёмную Сторону, не так ли? — сказал я.

— Юная кровь, — сказала Королева Мэб. — Они так хотели проявить себя в бою, и кто я такая, чтобы лишать молодёжь её шанса.

— Большинство из них уже мертвы, — сказал Кай. — Лондонские рыцари держат выживших в плену. Их дальнейшее выживание зависит от вашего хорошего поведения.

— Убейте их всех, — сказала Мэб. — Пусть они все умрут за то, что подвели меня. Я — Мэб, и я делаю то, что должно.

Я решил поторопиться, пока она была в хорошем настроении. Я снова призвал свой дар и сосредоточился на поиске, и на этот раз я нашёл Короля Оберона и Королеву Титанию в их Неблагом Дворе, в Shadows Fall-Королевстве Теней. Я выявил связь и открыл другие врата, и ещё больше света проникло на Тёмную Сторону, когда я соединил одно сокрытое место с другим.

Оберон и Титания сидели бок о бок на двух огромных тронах из костей. Странные формы, знаки и глифы были глубоко прорезаны на костях, сотни переплётенных костей составляли два Трона, фрагмент за фрагментом, знаки в замысловатой вязи, недоступной человеческому пониманию. Оберон был ростом под десять футов, мускулистый, закутанный в длиннополый кроваво-красный плащ, — чтобы оттенить его молочно-белую кожу.

Его бесцветные, светлые волосы свободно спадали вокруг длинного, угловатого лица, на котором доминировали пронзительные голубые глаза. Он выглядел прирождённо благородным, царственным и извращённо интеллектуальным. Оберон взошёл на Трон благодаря интригам и насилию, и это было заметно.

Титания была облачена в длинное чёрное платье с серебряной отделкой и носила его с небрежной, душераздирающей элегантностью. Она была прекраснее любого смертного, и она знала это, и ей было плевать на мнение чужаков. Она была на несколько дюймов выше Оберона, с такой бледной кожей, что на висках отчетливо проступали голубые вены. Светлые, коротко подстриженные волосы покоились в строгой причёске, а тёмные, как ночь глаза — были спокойны и холодны.

Благородство незримо окружало их, привычное, как поношенный старый плащ.

— Мы знаем тебя, Джон Тейлор, — сказал Оберон спокойным, скучающим голосом. — Зачем ты нас побеспокоил?

— Король Артур вернулся, — быстро сказал я. — Это Он, вон там. Разве он не великолепен? Он и его рыцари выбили дерьмо из эльфов, которых Королева Мэб послала опустошить Тёмную Сторону. Он попросил её вступить в переговоры, чтобы найти способ избежать предстоящей эльфийской гражданской войны, и она согласилась. Теперь он просит вас вступить в переговоры по той же причине и клянётся, что у него есть альтернативный, жизнеспособный вариант.

— Между Неблагим Двором и Камелотом до сих пор существуют древние пакты чести и крови, — сказал Артур. — Скажите мне, что эльфы не забыли о чести.

— Нет, — сказал Оберон. — Эльфы до сих пор помнят о чести.

— А если мы не хотим Мира? — сказала Титания. Она даже не пошевелилась, её густой и страстный голос, казалось, повис в воздухе.

— Вы бы предпочли вымирание? — спросил я. — Вы знаете, что, как только начнётся война, вы все будете сражаться до конца, до последних сил, и не признаете поражение. Вы используете любую тактику, любое оружие, сгинете до последнего эльфа и заберёте с собой всё Человечество и Землю, прежде чем позволите своему ненавистному сопернику победить.

Артур предлагает вам выход — способ, для эльфов выжить, как расе, с честью. И если вы не можете доверять Королю Артуру из Камелота, то кому же вы можете доверять?

Оберон слегка улыбнулся.

— А почему бы и нет? Во всяком случае, этот процесс должен подсветить факты, цементировать ситуацию. Я вижу тебя, Мэб. Что ты скажешь по поводу этого предложения, о переговорах, о возможном решении нашего спора?

— Меня никто никуда не зовёт, — сказала Мэб. Она перевела немигающий взгляд на Артура. — У тебя больше нет Мерлина. А без него ваши силы потерпели неудачу при Логресе.

— Кому нужен Мерлин? — сказал я. — У нас есть Артур и Лондонские рыцари, и я могу призвать Лорда Терновника, Джессику Скорбь, и Эдди Бритву — Бога-Панка Опасной бритвы. Я мог бы даже позвонить Друдам… Ты действительно хочешь сразиться в ещё одной бесполезной битве, или для разнообразия попробуем что-нибудь другое?

— Если удастся найти подходящую нейтральную территорию и договориться, — сказала Мэб, — я приду. Но только потому, что я так давно тебя не видела, Артур. Мимолетная встреча старых друзей…

Я повернулся к Оберону и Титании, к их Двору в Шэдоуз-Фолл. Но прежде чем кто-либо из них успел заговорить, из-за костяных Тронов, внезапно появилась новая фигура, — знакомое лицо. Невысокая, коренастая фигура, почти человеческого роста, хотя из-за огромных размеров Короля и Королевы он казался ещё меньше.

Его тело было гладким и гибким, как у танцора, но горб на спине повёл одно плечо вниз и вперёд, и пальцы на этой руке сморщилась и заострились. седые волосы, желтоватая кожа, — как старая кость, а на лбу торчали два бугорка, которые могли быть рогами. На нём была шкура из звериного меха, которая натурально сливалась с его собственным волосатым телом, а ноги заканчивались раздвоенными копытами.

Он многозначительно улыбнулся, но это была не самая приятная улыбка…

Я знал его. Он водил меня в весёлом танце по Тёмной Стороне, чтобы защитить Мирный договор, в который он никогда не верил. Он доставил мне Экскалибур. Он был Паком, единственным эльфом, который не был совершенен.

Он бесхитростно развалился на подлокотнике Трона Титании, и она нежно погладила его по голове, а он ухмылялся нам из воздушного окна.

— Итак, вызов к переговорам исходит от древнего и всё же уважаемого Короля людей, и кто мы такие, чтобы отказываться от такого вежливого вызова? Я предлагаю, — пойти и поговорить, потому, что разговоры ни к чему нас не обязывают. В конце концов, ничто не может быть ни решено, ни признано обязательным, если только оба истца не согласятся на это. Но насколько это вероятно?

— Дорогой Пак, — сказала Королева Мэб, — По прежнему хитроумный и ловкий провокатор.

— Давай сделаем это, — сказал Король Оберон. — Чёрт с ним. В последнее время здесь стало ужасно скучно.

— Но пойдём только мы, — сказала Королева Титания. — Только мы, и больше никто.

— Конечно, — сказала Королева Мэб, — мы могли бы сказать, или признать то, что наш народ никогда бы не одобрил.

Она посмотрела на меня.

— Опять же, при условии, что вы сможете найти нейтральную территорию, где нас никто не подслушает. Насколько это вероятно?

— О, у меня есть кое-что на примете, — сказал я. — То, что произведёт впечатление даже на Короля и Королеву Волшебной Страны. Место, где я могу гарантировать, что никто вас не подслушает.

И движимый гневом, который всё ещё не отпускал меня, я снова призвал свой дар и нашёл место, о котором думал. Я использовал свой Переносной Временной Сдвиг, чтобы перенести Оберона, Титанию, Пака, Артура, Кая и Мэб, Сьюзи и себя с Тёмной Стороны в будущее. На Тёмную Сторону конца времён, в опустошённое будущее, которое я помог создать.

Все озирались, поражённые внезапным переносом. Они не знали, что я могу это сделать, и пока я не попробовал я тоже не знал. Я смертельно устал, вся энергия ушла из меня, а голова пульсировала тошнотворной болью. Чрезмерное использование моего дара имеет свою цену. Сьюзи быстро оказалась рядом со мной, так, что я мог опереться на неё, если понадобится, и никто этого не заметит. Я заставил себя выпрямиться и беззаботно улыбнуться. Я не мог показать слабость, сейчас, когда от меня так много зависело. Не тогда, когда мне ещё так много предстоит сделать.

Артур и Кай инстинктивно встали спина к спине, дико озираясь. Оберон, Титания и Мэб тоже сгруппировались, возможно, для взаимной поддержки. И хотя они возвышались над нами, простыми смертными, суровая и ужасная обстановка, в которой они оказались, заставляла эльфов казаться меньше. Нет ничего лучше конца света для того, чтобы рассмотреть дело в перспективе.

Я привёл их в тёмное место, где Луна исчезла с ночного неба, и только горстка звёзд всё ещё тускло мерцала. В пределах видимости Тёмная Сторона лежала в руинах — разрушенные здания, разбросанные обломки, и вечная тишина с пронизывающим до костей холодом. Разбитые, брошенные машины громоздились на безлюдных улицах, но тел не было видно нигде.

Я мог бы объяснить им почему, рассказать, что случилось со всеми телами, но они не поблагодарили бы меня за знание. Свет исходил от далёких вспышек и странных огней в развалинах. Ночь приобрела пурпурный оттенок, как будто была покрыта синяками. Мы все резко оглянулись, когда какая-то огромная фигура на мгновение появилась на горизонте, а затем снова исчезла.

— Что это было, чёрт возьми? — сказал Артур. — Джон, что это за место? Куда, во имя Всего Святого, ты нас привёл?

— Не столько где, сколько когда, — сказал я. — Это будущее Тёмной Стороны, и Лондона, и Земли. Или, по крайней мере, одно из многочисленных возможных будущих. Я сделал всё, всё что мог, чтобы сделать это будущее как можно менее вероятным, но тот факт, что оно всё ещё здесь, говорит о том, что это вероятное будущее возможно. Теперь здесь нет жизни, — одни только насекомые. Это конец всего…

Я позволил им ещё немного осмотреться, позволил холоду проникнуть в их кости и в их души. Артур и Кай были явно в ужасе, и даже эльфы не могли не выглядеть впечатлёнными. Оберон и Титания держали друг друга за руки, Мэб выпрямилась во весь рост, и даже Пак перестал улыбаться. Я мог бы сказать им, что я ответственен за всё это: что это был Мир, который я убил, в одной из будущих временных линий. Но я этого не сделал. Я не хотел, чтобы они отвлекались от главного.

— Добро пожаловать в будущее, — резко сказал я, и все посмотрели на меня. — Вот как будет выглядеть Мир, когда закончатся все войны.

— Неужели я снова в Аду? — сказала Мэб. — Такое опустошение духа…

— Это мёртвый Мир, — сказал Пак. — Здесь нет жизни, только её подобие.

— О да, — сказал я. — Когда мы все закончим убивать друг друга, монстры всё равно останутся. Слушайте.

Откуда-то издалека доносились звуки активности, — существ больших, как дома, медленно двигающихся, ползущих, продирающихся сквозь пурпурные сумерки.

Громадный силуэт на мгновение появился на изломанном горизонте, и что-то запредельно громадное прошествовало между близлежащими зданиями, шатаясь на огромных ногах-ходулях, обрушивая каменную кладку там, где цепляло ветхие строения. Что-то невероятно большое внезапно поднялось, закрывая нам вид на горизонт. Тварь издала серию громких, влажных, сосущих звуков и накренилась к нам.

— Тебе лучше что-нибудь с этим сделать, — сказал я. — Это звучит, как голод.

Оберон, Титания и Мэб подняли руки и запели вместе, и сразу же мерцающий защитный купол поднялся, распространяясь, чтобы заполнить всё открытое пространство вокруг нас.

Бледно-сине-белые мерцающие блики сменил синевато-фиолетовый свет, и приближающаяся фигура резко остановилась на некотором расстоянии от мерцающей, экранирующей сферы. Он замер на месте, совершенно неподвижный, наблюдая из тени. Создавалось впечатление, что он может ждать вечно, или по крайней мере, до тех пор, пока сфера не погаснет. В темноте, привлечённые светом, к нам направлялись другие огромные фигуры.

— Отличная работа, — сказал я эльфам. — Видите, на что вы способны, когда работаете вместе? Мне очень нравятся эти простые жизненные уроки. Конечно, защитный купол долго не протянет. Здесь ничто не вечно. И есть вещи, которые в конце концов могут прорваться сквозь что угодно.

Пока я говорил, огромная тёмная фигура налетела на защиту в нашей слепой зоне. Я не мог рассмотреть её в деталях, да это и не имело никакого смысла. Все фигуры были чудовищами, последними оставшимися существами, потому, что они были слишком большими, чтобы быть убитыми кем-либо, кроме друг друга. Ещё больше их двинулось вперёд, шлёпая и скрежеща о мерцающий экран, отчаянно пытаясь проникнуть внутрь, добраться до нас. Движимые многочисленными аппетитами, аппетитами доминирующими, превосходящими обычный голод. Они хотели сделать с нами ужасные вещи, просто потому, что мы были нормальными, живыми. Потому что мы заставили их вспомнить о прошлом Мира.

Мне не нужно было говорить об этом другим. Они это чувствовали. Я видел это по их лицам.

— Вот как будет выглядеть Мир, — сказал я, — когда все войны закончатся. Это то, что вы унаследуете после гражданской войны, Ваши Эльфийские Величества. Но это только одно возможное будущее, одна возможная Земля, есть много других, целая бесконечность возможностей. Скажи им, Артур.

Королю Артуру пришлось с трудом сглотнуть, прежде чем он смог заговорить, но когда он наконец заговорил, его голос был спокоен и рассудителен.

— Я могу предложить вам другую Землю, новую Землю, где никогда не было Людей и Эльфов. Совершенно новое начало для всех вас. Зачем сражаться за нашу Землю, уже захваченную Человечеством, его цивилизацией, и рисковать оказаться в этом будущем, когда вы могли бы переселиться в новый Мир, который я предлагаю, и никогда больше не видеть Человечества? Я предлагаю вам, дикое, прекрасное место, богатое зверями, птицами и возможностями. Вы могли бы процветать там.

Оберон и Титания медленно кивнули.

— При всём том, что эльфы любят конфронтацию и наслаждаются резней во имя чести, — но потребности расы стоят на первом месте. Нам душно в Королевстве Теней, и нам известно, что эльфы вымирают в Разделённых Землях. В нас есть нечто, что привязано к Земле и не позволяет нам процветать где-либо ещё. Мы откажемся от нашей древней вражды и заключим мир между нашими сородичами в обмен на новую Землю. Что скажешь, Мэб?

Мы все посмотрели на неё. Она медленно улыбнулась.

— Вы сбросили меня с Трона и низвергли в Ад. Мне пришлось прокладывать себе путь назад, жертвуя многим. Вы думаете, я всё это забуду?

— Да, — сказала Титания. — Во имя расы. Мэб, в этом новом мире — снова могут появиться дети…

— Я не откажусь от своей ненависти, — сказала Мэб. — Это всё, что у меня есть.

— Всё ещё цепляешься за прошлое, Мэб? — спросила Титания. — Здесь ты всегда ошибалась. Вот почему мы проиграли войну против Человечества и почему нам пришлось заменить тебя. Потому, что тебе было наплевать на будущее.

— Потому, что ты так и не отошла от того, что случилось в прошлом, — сказал Оберон. — Рискнёшь ли ты продолжением нашего рода из-за памяти об одном мертвеце.

— Он любил меня! Он действительно любил меня! Мэб возвышалась над нами, грозная в своей ярости. — Единственный, кто когда-либо это делал, и эльфы убили его за это. Пусть все они страдают, как страдала я.

— Ты могла бы снова иметь детей на этой новой Земле, — сказала Титания. — Ты забыла, как это сладостно — рожать ребёнка?

— Я принесу в жертву любого эльфа, который когда — либо был, или может быть, прежде чем откажусь от своего праведного гнева, — сказала Мэб.

— И всё это ради мести? — спросил Оберон.

Мэб открыто ухмыльнулась ему.

— Ради чести!

— Я последняя из перворожденных эльфов. Все, явившиеся после, были мелкими существами, с ничтожными эмоциями. Ты никогда не был достоин нас. Пусть война придёт. Те, кто выживут, будут снова очищены кровью и жертвоприношениями. И я буду править ими.

— И рискнуть? — сказал Артур, указывая на окружающее — Какой смысл в победе, если всё, что ты унаследуешь, — вот это?

— Я сделаю то, что сделаю, — сказала Королева Мэб.

— Было время, когда кое что другое имело значение, — прозвучал весёлый и бодрый голос. — Когда кто-то другой имел значение, милая Мэб.

Мы все резко обернулись на новый голос, и там шагая к нам, приближался высокий, хорошо сложенный молодой человек, закутанный в тяжелый плащ из медвежьей шкуры и простые матерчатые штаны. У него было широкое открытое лицо, заразительная улыбка и копна рыжих волос под традиционной шотландской шапочкой. Он вышел вперёд, чтобы присоединиться к нам, широко улыбаясь, и Мэб издала один низкий, шокированный звук. Артур двинулся вперёд, но Кай остановил его, положив руку ему на плечо.

— Это твоих рук дело? — прошептала Сьюзи мне на ухо. Я отрицательно покачал головой.

— Боже милостивый, — сказал Артур. — Как это может быть? Тэм… Тэм О’Шантер, такой, как всегда. Ты умер даже раньше меня. Тебя тоже вернула какая-то родственная магия?

Тэм О’Шантер радостно рассмеялся, не сводя глаз с Королевы Мэб. Он остановился перед ней, слегка склонил голову набок и уперся кулаками в бёдра. Он выглядел таким живым, таким полным жизни готовым взять на себя весь Мир и подчинить его своим желаниям, ради забавы.

— Да ведь это Земля Мёртвых. Где же мне ещё быть? Я был нужен, и вот я здесь, чтобы снова увидеть мою милую Мэб. Ах, моя прелестная девочка, как хорошо ты выглядишь. Даже если бы мне пришлось встать на табуретку, чтобы поцеловать тебя, как в прежние времена. Именно твоя нужда привела меня сюда, милая девочка, в это Тёмное место. Неужели ты всё ещё так злишься на всех, кто живет, потому что я умер и оставил тебя в одиночестве?

Бедняжка Мэб, мы никогда не смогли бы долго жить вместе, как бы всё ни сложилось. Потому что это Судьба каждого человека — состариться и умереть, а ты эльф. Вот почему наша любовь под запретом — среди Людей и эльфов.

— Я бы нашла способ, — сказала Мэб. — Я бы оставила тебя при себе навсегда. Я никогда не перестану ненавидеть и причинять боль Миру, который забрал тебя у меня.

— Тогда обними меня, любовь моя, — сказал Тэм О’Шантер. — Обними меня, как когда-то, когда Мир был молод и мы были молоды.

Он шагнул вперёд и раскрыл объятия, и Мэб без колебаний шагнула в них и крепко прижала его к себе. Впервые она выглядела счастливой. Она продолжала улыбаться, даже когда вооружённая длинным кинжалом рука Тэма поднялась и нежно вонзила клинок ей меж рёбер, и провернула, но она не издала ни звука. Закрыв глаза она прижимала его к себе. Он вытащил клинок, и золотая кровь заструилась по её боку и брызнула на землю.

А потом, словно только лезвие удерживало её, она вдруг упала на колени. Всё ещё цепляясь за свою мёртвую любовь. Её голова упала ему на грудь, и он нежно погладил её по волосам, прежде чем оттолкнуть. Королева Мэб неуклюже упала на землю и замерла. Тэм О’Шантер посмотрел на неё сверху вниз, всё ещё сжимая в руке окровавленный кинжал. А потом он развеял чары, которые нацепил, и снова стал самим собой.

— Прости, мама, — сказал Пак. — Но я был обязан тебе за то, что ты сделала меня таким, какой я есть. И что может быть лучше чар, чтобы обмануть тебя, чем отец, которого я никогда не знал? Ты должна была умереть вместе с ним и избавить нас всех от бесконечных страданий.

Он поднял глаза и улыбнулся, глядя на наши потрясённые лица.

— Именно этого она и хотела. Она никогда не сдавалась. Она неумела сдаваться. Так я избавил её и нас от страданий. Теперь, когда её нет, все эльфы должны преклонить колени перед Королём Обероном и Королевой Титанией по праву наследования. Эльфы снова стали единым народом, не нуждающимся в гражданской войне. Я должен поблагодарить тебя, Джон Тейлор, за то, что ты сделал это возможным. Никто другой не смог бы собрать нас всех вместе.

— Не к такому финалу я стремился, — сказал я.

Пак снова пожал плечами.

— Ты никогда не понимал эльфийского юмора.

Он посмотрел на Оберона и Титанию.

— Итак, Ваши Величества, правильно ли я поступил?

— Конечно, — сказал Оберон. — Самое элегантное решение. Теперь мы будем наблюдать за переходом нашего народа из Королевства Теней и Разделённых Земель на новую Землю, которая была обещана. Но Титания и я не пойдём с ними. Чтобы стать новым народом, они должны оставить прошлое позади. А в нас слишком много прошлого. Мы — старый путь, а старый путь должен быть забыт. Так что, мы останемся в Королевстве Теней, где все вещи принадлежат прошлому.

— Некоторые, без сомнения, пожелают остаться с нами, — сказала Титания. — Будущее не для всех. Но история продолжиться в другом месте, и это всё, что имеет значение.

— Я останусь с вами, — сказал Пак. — Потому что в нашем мире всё ещё слишком много зла, чтобы когда-либо отказаться от него.

— Милый, милый озорник Пак, — сказала Королева Титания. Но она смотрела на мёртвое тело Королевы Мэб, когда произносила эти слова.

Некоторое время спустя: Сьюзи, Я, Артур и Кай стояли и смотрели через Дверь, на пустую Землю, смотрели, как Фейри проходят через бесконечную череду пространственных врат, чтобы обрести свой новый дом. Тысячи, пеших и верховых, на разнообразных магических существах, некоторых существ я даже не узнавал.

Гордые Эльфы шли и шли, они пели и смеялись, и впервые мне показалось, что я вижу в них нечто, что, всегда видел в них Артур. К ним вернулась их гордость и величие. Они были врагами Человечества так долго, что мы забыли их очарование и славу. И, возможно, они тоже. Увидев их сейчас, я почти огорчился, что больше никогда их не увижу. Почти.

Переход занял много времени, но когда он наконец закончился, Оберон появился из ниоткуда, чтобы присоединиться к нам в заведении. Он терпеливо подождал, пока мы придём в себя, затем церемонно закрыл Дверь, повернул титановый кодовый замок и произнёс над ней простое, но очень действенное связывающее заклинание.

Никто никогда больше не сможет получить доступ к этой конкретной альтернативной Земле. Он ничего не сказал, только коротко поклонился Королю Артуру и исчез, прежде чем тот успел поклониться в ответ. Он отравился назад в Королевство Теней, оставив прошлое позади, чтобы стать легендой.

К нам подкрался Дверной Мышонок, беспокойно подёргивая усами.

— Ну, всё это было очень интересно, и может быть даже трогательно, но теперь, когда всё это совершенно определенно закончилось, не могли бы вы всё, пожалуйста, отправиться в Ад, и оставить меня в покое? Вы все слишком странные, даже для меня.

Выйдя на улицу, Артур огляделся, внезапно почувствовав себя немного потерянным.

— Что мне теперь делать? Похоже, я сделал то, ради чего меня сюда отправляли, хотя не могу отделаться от ощущения, что ты сделал больше, чем я.

— Без тебя я бы не справился, — сказал я, и это было правдой.

— Мне что, опять нужно уснуть? Этот дивный новый Мир, в котором столько чудес, и я так мало видел. Мне снились столетия истории, но я никогда не был её частью.

— Ты должен вернуться со мной в Замок Инконну, — сказал Кай. — Позвольте мне показать вам, что я построил, рассказать вам обо всех удивительных вещах, которые сделали Лондонские рыцари, обо всех чудесных победах, которые мы одержали во имя вас и в защиту вашей мечты.

— Спустя все эти годы, — ты всё ещё так же отчаянно нуждаешься в моём одобрении? — сказал Артур. Он положил руки на плечи Кая и слегка встряхнул его. — Ты всегда пользовался моим одобрением, брат. Я всегда тобой гордился.

— Но ты не можешь остаться, Артур, и ты это знаешь, — произнёс знакомый голос. — Это не твоё время — во многих отношениях, и это не Последняя Битва. Битва только грядёт.

Мы все оглянулись и увидели Гейл, Гею, саму Мать-Землю, стоящую в голубом деловом костюме, очень элегантную и очень деловитую. Король Артур поклонился ей.

— Приветствую тебя, моя Владычица Озера. Я должен был знать, что ты появишься. Должен ли я снова вернуться в свою могилу?

— Нет, — сказала Гея. — Пошли слухи, и уже слишком много людей знают об этом. Я подозреваю, что некий бармен планирует экскурсии. Пойдем со мной, Артур, и я найду тебе новое пристанище, где ты сможешь спокойно спать, пока не понадобишься. И нет, Кай, на этот раз ты не узнаешь, где именно.

— Но мы так недолго были вместе… — сказал Кай Артуру. — После стольких лет… Увижу ли я когда-нибудь своего брата снова, Леди?

— Кто знает? — сказала Гея. — В конце концов, Мерлин сделал тебя бессмертным. Должно быть, у него были на то причины.

— Конечно, мы ещё встретимся, — сказал Артур. — Ты действительно думаешь, что я буду сражаться в Последней Битве за Человечество, в одиночку, без моего верного брата?

Двое мужчин крепко обнялись, затем один ушёл с Леди Озера, а другой вернулся к своим Лондонским рыцарям. А мы со Сьюзи остались стоять на улице.

— Пойдем домой, Джон, — сказала Сьюзи. — Это был очень длинный день.

— Да, — сказал я. — Давай так и сделаем.

Мы пошли по улице, Сьюзи взяла меня под руку. Через некоторое время она серьезно посмотрела на меня.

— Я хотела тебе кое-что сказать, Джон.

— Да?

— Я беременна.

Я остановился, как вкопанный и посмотрел на Сьюзи, которая спокойно смотрела на меня.

— Ты что…?

— Я беременна, — сказала Сьюзи. — У меня будет ребёнок.

— Как это случилось?

— Ну, если ты до сих пор не знаешь…

— Ребёнок, — сказал я. — У нас будет ребёнок…

— Как ты к этому относишься? — спросила Сьюзи.

Я улыбнулся ей.

— Я абсолютно счастлив.

Мы сдвинулись с места, она дружески взяла меня под руку, и прижалась ко мне плечом, её кожаный плащ прижался к моему белому плащу.

— Мы проделали долгий путь, — сказал я через некоторое время. — Мы уже не те, кем были раньше.

— Ну и хорошо, — сказала Сьюзи. — Мы оба были очень ограниченными людьми…

— Произошли большие перемены, — сказал я, старательно не глядя на неё. — И большинство из них мы пережили вместе. Не думаю, что мы смогли бы пройти и половину пути без поддержки друг друга.

— Мы прекрасная команда, — сказала Сьюзи.

— Да, — сказал я. — Сначала как коллеги, потом как партнёры. Но теперь нас с малышом трое… Мы можем многое сделать как партнёры, но я не думаю, что воспитание ребенка — это просто партнёрство. Ты хочешь выйти за меня замуж, Сьюзи?

Она смотрела прямо перед собой, её лицо было таким же холодным и непроницаемым, как всегда. — Ты всегда был романтиком.

— Я серьезно.

— Я знаю. Я люблю тебя, Джон. Настолько, насколько кто-то вроде меня способен кого-то любить. Но я не хочу, чтобы ты женился на мне из чувства долга.

— Ты же меня хорошо знаешь.

Она быстро взглянула на меня.

— Да. Полагаю, что да.

— Я люблю тебя, мою боевую подругу Сьюзи. Это сильно противоречит моему здравому смыслу. Потому, что я не могу без тебя.

— И ты мне нужен, Джон Тейлор. Хотя бы для того, чтобы прикрывать мне спину, пока я буду перезаряжать…

— Так ты выйдешь за меня?

— Да, — сказала Сьюзи своим, обычным спокойным, сосредоточенным голосом. — Но пока всё полностью не проясниться, я не одену белое.

Мы прошли ещё немного.

— Представляешь, каким будет наш ребёнок? — Он будет управлять этим местом ещё до того, как ему исполнится двадцать.

— Абсолютно верно, — сказала Сьюзи Дробовик.

Вас сердечно приглашают на свадьбу:

Джон Тейлор и Сьюзи Дробовик.

Ни пистолетов,

Ни ножей,

Ни взрывчатки,

Вход по приглашению.

* * *

Перевод книги: RP55 RP55

Перевод: 01 02 2021 — 15.05.2021

1

Ричард Лавлейс — Перевод М. Я. Бородицкой.