— У меня и выбора как такого не было. Айлис бы против тебя не стала спорить, к тому же, — Колум посмотрел в сторону входа в паб, — эта Рори Саммит, на нее приятно смотреть и слушать тоже.
Патрик закатил глаза.
— Мой закостенелый консервативный брат стал фанатом звезды.
Колум спокойной пожал плечами на эту шутку. Хотя они были однояйцевыми близнецами и внешне были абсолютно похожи, между ними одинакового было мало.
— Мы все очень рады за тебя, Хантер. Ты заслужил оказаться в финале.
— Спасибо, ребята. Не уверен, что я это полностью осознал. Я имею в виду... — Хантер не закончил, привлекая этим внимание Айлис к тому, что отвлекло его.
В этот момент она увидела Ронду, стоявшую недалеко, у столика. Она смотрела прямо на Хантера.
Айлис сначала запаниковала, беспокоясь, что раз Ронда в пабе, то и Пол. Пока ее отец, кузены и дяди спокойно относились к Хантеру, нет ни единого шанса, что Пол останется невредимым, оказавшись в пабе. К счастью, Пола нигде не было.
Патрик и Колум притворились абсолютно незаинтересованными в преддверии возможной ссоры, но Айлис не обманывалась: они не упустят шанса оказаться в первом ряду.
Ронда подошла к столику, ни разу не посмотрев на Айлис. Все ее внимание было сфокусировано на Хантере.
— Привет, — робко сказала Ронда.
— Привет, — ответил Хантер.
Айлис отметила, что в его голосе нет злости, которую она слышала в первый раз, когда они встретили своих бывших. А значит, либо его враждебность была направлена исключительно на Пола, а не на них двоих, либо, как и она, Хантер прошел этот этап.
— Поздравляю, — продолжила она. — На работе я выиграла билет на концерт, который был на прошлой неделе. Я была в полном восторге.
Хантер медленно кивнул.
— Спасибо.
— Я хотела спросить, — Ронда на мгновение заколебалась и впервые оглянулась на Айлис, а потом снова посмотрела на него, — я хотела спросить, мы можем поговорить наедине?
Хантер нахмурился, было видно, что он не рад ее просьбе.
— Ронда...
Айлис увидела у Ронды темные круги под глазами, и поняла, что им с Хантером так же, как и ей с Полом, надо все между собой решить. И хотя попытка Пола была абсолютно безнадежной, но этого было достаточно, чтобы Айлис осознала, что больше не любит его.
— Думаю, это хорошая идея, — Айлис сказала Хантеру.
Она вспомнила все те ночные сообщения, которые она получала от него вместо Ронды, когда он заливал свое разбитое сердце алкоголем. Последнее такое сообщение было всего пять месяцев назад. И да, есть пара вещей, которые должны быть сказаны, для них это будет шансом высказать все накипевшее, чтобы двигаться дальше.
Хантер вздохнул, и Айлис поняла, что он совсем не хотел разговаривать со своей бывшей невестой.
— Айлис...
— Хантер, — повторила она, подражая его тону.
Она подмигнула ему, показывая, что она совсем не ревнует и не беспокоится. Она ему доверяла. То, что Ронда нашла в себе смелость «зайти в клетку со львами», чтобы поговорить с ним, показывало, как сильно она отчаялась, и, похоже, никуда не уйдет, пока не выскажется.
— Хорошо, — в конце концов сказал он, поднимаясь. — Я скоро вернусь.
Хантер и Ронда направились ко входу в паб, когда Айлис потеряла их из виду в толпе.
— Ты его любишь, — произнесла мама, когда Айлис, в конце концов, переключила свое внимание назад.
Айлис ничего не сказала, она еще не была готова.
— Он станет знаменитым.
Ее отец кивнул.
— Да. Ни капли в этом не сомневаюсь, особенно с твоей помощью.
— Тур-менеджер постоянно в разъездах, — произнесла Айлис не потому, что ее это беспокоило, просто старые привычки быстро не забываются.
Ее отец рассмеялся.
— Малышка, расскажи это кому-нибудь другому. Не белый заборчик создает дом, а люди. И ты это прекрасно знаешь.
В то время, как отец видел, что все ее слова лишь отговорки, которые не стоили и выеденного яйца, мама же воспринимала их куда серьезнее.
— Неужели твое детство было таким ужасным?
Айлис сразу же почувствовала себя виноватой. В основном потому, что сама идея о ее страданиях из-за постоянных переездов была абсурдна. Конечно, было то, что она ненавидела, и папарацци на первом месте в этом списке, но были так же миллион других вещей, что ей нравились. У нее было лучшее детство, о котором любой ребенок мог лишь мечтать.
— Конечно, нет. Я не это имела в виду. Прости, мам.
Ее мама продолжала беспокоиться.
— Я не в первый раз слышу подобные слова. Я знаю, твое детство не было похоже на нормальное, но всегда думала, надеялась, что потом ты будешь его вспоминать с ностальгией.
— Так и есть, клянусь. Я ни секунды своего детства не променяла бы на что-либо другое. Честно. Думаю, мои слова связаны с типичной детской философией «хочу того, что не имею». Я видела, как все мои тети, дяди и кузены с кузинами живут здесь, видят друг друга каждый день, и думала, что это именно то, что я хочу. И у меня все это было в течение последних десяти лет, и это здорово. Но не лучше, просто по-другому.
— Ты же знаешь, что у тебя может быть и то, и другое, — произнес отец. — Купи здесь дом и создай такой график путешествий, который будет тебе удобен. Именно так поступили мы с твоей мамой.
— Возможно, я поступлю именно так. Меня всегда будет тянуть в Балтимор. Не уверена, что смогу полностью отказаться от клана Коллинз. С ними слишком весело.
— Да, они такие. Значит, тебя больше не смущают командировки по работе? Что-то другое? — спросила мама.
Айлис кивнула.
— Похоже на то.
— Ты же не страдаешь еще по Полу? — спросил отец.
Она покачала головой.
— Нет, больше нет. Но отчасти дело в нем.
Мама потянулась через стол и сжала руку Айлис.
— Что ты имеешь ввиду?
— Я была невидимкой в отношениях, пустотой. И как бы мне не хотелось обвинить во всем Пола, это была не его вина, а моя. Я слепо следовала за ним, согласилась работать в маркетинговой фирме лишь потому, что она была здесь, в Балтиморе, где хотел жить Пол. Мне эта работа совершенно не нравилась.
Ее мама улыбнулась.
— Я знаю.
— Было такое ощущение, что я и шага не могу ступить, не размышляя, как это отразится на нем, подойдет ли ему подобное или нет. Этот же год я пыталась понять, кто я такая, и мне было очень трудно. А потом появился Хантер, и сейчас я боюсь...
— Превратиться в его тень.
Айлис кивнула.
— Попробуй вывести Хантера из этого уравнения, Айлис. Чем ты мечтаешь заниматься?
Ответ был прост.
— Тем, чем я занималась последние два месяца. Работать с Хантером над его образом, его песнями, выступлениями. Я не осознавала, как сильно скучала по этой атмосфере. Я будто заряжаюсь энергией, испытываю себя. И это весело.
— Даже несмотря на то, что тебе опять придется жить в разъездах? — спросил отец.
Она поморщилась.
— Я использовала эту отговорку из-за того, что Пол никогда бы не решился путешествовать со мной. Или не допустил бы, чтобы его жена часто бывала вдалеке от дома, проводя это время среди музыкантов. Я так часто за эти шесть лет, пока мы были вместе, повторяла, что не люблю жить «в дороге», что и сама начала в это верить.
Отец сделал глоток своего пива.
— Лэс ждал зеленого света с твоей стороны, он уже готов сделать тебя партнером в надежде, что потом ты займешь его место, когда он уйдет на пенсию.
Пока ее отец выглядел довольным тем, какой оборот приняло происходящее, выражение лица мамы было задумчивым. Их разговор мог стать куда труднее потому, что ее мама никогда не колебалась задать по-настоящему трудные вопросы. Айлис подозревала, что это мама унаследовала от Попса.
— Итак, вопрос насчет работы и места жительства мы решили. Думаю, пора перейти к основному. Из твоих слов я поняла, что тебе не нравилось, каким человеком ты была в отношениях с Полом.
Айлис пожала плечами.
— Не уверена, что я вообще считала себя человеком.
— Правильно я понимаю, что последний год вы с Хантером практически не расставались?
— Да. Он мой лучший друг.
— Почему?
Айлис нахмурилась, пытаясь подобрать правильные слова.
— Он смешит меня, заставляет выйти из зоны комфорта, говорит мне самые прекрасные слова на свете, и я знаю, что это не просто слова. Он говорит то, что думает. Когда он смотрит на меня, он видит кого-то особенного.
— Кого-то, кто достоин быть увиденным, — продолжила мама.
Айлис задумалась над этими словами.
— Да.
— Он не кажется тем парнем, кто позволит своей женщине спрятаться в его тени.
— Может и нет, но что, если я...
— Айлис, — произнесла ее мама. — Ты одна из самых умных людей, кого я знаю. Ты быстро учишься и, более того, намного сильнее, чем думаешь. Ты многое узнала из собственного опыта ваших отношений с Полом. Ты выросла. Ты слишком умна, чтобы совершить подобную ошибку дважды. Ты достаточно сильна, чтобы не позволить другому мужчине помыкать собой.
Айлис обдумала слова ее матери, и поняла, что до сих пор была дурой.
— Я слишком много думаю, да?
— О, Боже, да, — пробормотал отец. — Нам потребовалось восемь недель и посетить шесть автомобильных салонов, чтобы купить тебе твою первую машину. Я уже думал, что ты никогда себе ее не выберешь.
Она рассмеялась.
— При покупке машины нужно учесть множество факторов: безопасность, расход топлива, количество лошадиных сил, цвет машины.
Мама протянула руку и убрала локон, упавший Айлис на глаза.
— Айлис, ты всегда была осторожной. Очень предусмотрительной. И в этом нет ничего плохого. К сожалению, когда это касается сердечных дел, тебе необходимо «совершить прыжок веры». Доверься Хантеру, но важнее всего, доверься себе.
— Я так сильно ошиблась в первый раз.
Ее мама покачала головой.
— Милая, нет ни одного человека на земле, кто бы не совершал ошибок. Рассматривай свои отношения с Полом как важный жизненный урок. Если бы не он, ты не смогла бы по достоинству оценить Хантера.
— Я даже бы и не нашла его, Хантера.
Даже произнося эти слова, Айлис уже не смогла представить свою жизнь без него. Она оглянулась через плечо.