Мари Карр Звезды февраля Необузданный ирландец - 2

Переводчик: Камилла Артеменко

Редактор: Маргарита Волкова

Обложка: Маргарита Волкова

Пролог

― Айлис, милая. Ты в порядке?

Худенькая рыжеволосая внучка Патрика стояла у его кровати со слезами в ее больших голубых глазах.

― Мне приснился кошмар. О том, что ко мне не вернулись мамочка с папочкой.

Дочь Патрика, Тиган, и ее муж Скай выступали сегодня на арене «Ройал Фармс» (прим.: концертный зал в Балтиморе). Оказавшись так близко от дома, они решили прервать свой автобусный тур, чтобы поспать в доме, который не движется. Пэт обрадовался такому решению. Большинство из его детей и внуков жили в Балтиморе, а значит, он виделся с ними, как минимум раз в день.

В отличие от них Айлис проживала вместе со своими родителями в трейлере, путешествуя по миру. Именно поэтому для Патрика было счастьем провести время с прелестной малышкой. Тиган убеждала его, что, когда Айлис достигнет школьного возраста, они осядут, пустят корни, но Патрик боялся, что их планы могли измениться. Сегодня за ужином Тиган рассказывала Кейре, что просмотрела несколько программ домашнего обучения.

― О, моя бедняжка. Тогда залезай к своему Попсу, я отгоню плохие сны, чтобы ты смогла поспать.

Слезы Айлис испарились, а на лице появилась улыбка. Она забралась на его высокую кровать, и он накрыл ее одеялом. Ей было только четыре года, но она была полной копией своей матери. Патрик вовремя остановил себя, чтобы не назвать Айлис Тиган.

Сходство между матерью и дочерью заканчивалось не только на внешности, их характер и привычки тоже были идентичны.

Айлис унаследовала эксцентричный вкус матери, которая часто носила одежду ярких цветов. Эта мысль пришла ему в голову, когда он посмотрел на неоново-радужную пижаму внучки.

Она была обладателем тихого характера, чувствовала себя неуютно, когда на нее было направлено внимание. Айлис была до ужаса застенчивой, ему потребовалась большая часть вчерашнего дня, чтобы убедить ее сказать ему больше пары слов.

Тиган избавилась от своей стеснительности за пару прошедших лет с помощью Ская и чуть больше миллиона обожающих ее поклонников. Он надеялся, что у Айлис это тоже получится. Она была такой яркой и забавной крошкой, когда начинала говорить.

― Как на счет истории? ― спросил Патрик.

Айлис с энтузиазмом закивала головой. Он уже успел прочитать ей, по крайней мере, шесть книжек с картинками пару часов назад, когда укладывал ее спать, но ему не хотелось включать свет и идти за ее любимой сказкой Доктора Сьюза (прим.: псевдоним американского детского писателя и мультипликатора Теодора Сьюза Га́йсела).

― Я расскажу тебе сказку о девушке, которую звали Айлис.

У Айлис расширились глаза.

― Как меня?

Патрик кивнул.

― Ни у кого нет такого же имени, как у меня.

― Ну, у нее было. Она жила сотни и сотни лет назад в Килкенни (прим.: город в Ирландии, административный центр графства Килкенни (провинция Ленстер), а также его крупнейший город).

― Это в Ирландии? Откуда ты родом?

Патрик кивнул, постоянно удивляясь детской памяти.

― Именно. Та Айлис была так красива, что ей приходилось скрывать свое лицо под вуалью, ― Патрик закрыл простынь лицо Айлис. ― Вот так.

Айлис засмеялась, опуская простынь обратно.

― Почему ей приходилось прятать свое лицо?

― Она была так красива, что люди теряли сознание, видя ее, ― Патрик приложил руку ко лбу, притворяясь, что у него кружится голова. ― На самом деле ты так красива...

Айлис прикрыла лицо покрывалом, восторженно смеясь.

― Вот, теперь ты в безопасности, ― сказала она из-за покрывала. А так как она была маленькой озорницей, она опустила покрывало вниз, говоря «Бу!».

Патрик притворился, что потерял сознание, от чего Айлис еще больше развеселилась. Они продолжали играть в эту игру: Айлис то прикрывала лицо, то открывала, заставляя его «падать в обморок». Но через несколько минут ей надоело.

― Значит, она никогда никому не показывала свое лицо? ― спросила она.

Патрик покачал головой.

― Нет. Никому. И очень жаль.

― Почему?

― Потому что красота никогда не должна быть скрыта.

Патрик подумал о стеснительности Айлис. Он волновался, что маленькая девочка живет в трейлере, окруженная большую часть времени только взрослыми. Тиган заметила, что Айлис оживала, когда оказывалась среди своих кузин и кузенов. Этот комментарий застрял у него в голове и беспокоил. Пока Тиган радовалась, что ее дочка так близка и рада своим кузенам, Патрик тревожился, что в остальное время Айлис не была такой же живой. Его дочь говорила, что Айлис страстно любит читать, выбирая книги вне ее возрастной группы, и может за книгой провести несколько часов в каком-нибудь уголке автобуса, что они забывали, что она там.

― Я хочу, чтобы ты кое-что мне пообещала, Айлис.

― Хорошо.

― Не поступай так же, как делала другая Айлис.

Девушка нахмурилась, явно в замешательстве.

Он поспешил объяснить.

― Не скрывай себя. Ты слишком красива как внутри, так и снаружи. Я не хочу, чтобы ты когда-нибудь боялась показывать людям, кто ты на самом деле.

Патрик поморщился. Возможно, она его не поймет. Она была еще слишком мала, а он торопился, так как их совместное время было всегда таким коротким. Даже в этот раз ее приезд уже подходил к концу. Тиган, Скай и Айлис уже завтра уезжали, несмотря на то, что они приехали лишь вчера. И пройдет несколько месяцев прежде, чем он опять ее увидит.

― Не буду, ― со всей ответственностью сказала она.

Патрик задумался, может, он ошибся на ее счет, и она его поняла.

― Я знаю, что ты стесняешься незнакомых людей.

Она нахмурила брови.

― Мамочка говорит не разговаривать с ними.

Да, похоже, он ее запутал. Тиган никогда не упускала ее из вида не просто так. Они постоянно ездят по разным городам, окружены людьми, которых не знают. Чрезмерная опека Тиган выразилась в отношении к Айлис, а значит, она постоянно была за маминой юбкой, скрывая свое лицо, как только к ней кто-то обращался. Особенно ей было неуютно с папарацци, которые постоянно сверкают вспышками камер рядом с ней.

И хотя это не было таким уж плохим делом, но он ненавидел думать, что кто-то из его внуков не видит настоящей жизни, ослепленный яркими вспышками фотокамер.

Как часто он желал, чтобы Сандэй, его жена, дожила до этих дней и увидела, насколько замечательна семья, которую они создали?

― Твоя мама права. Ты не должна говорить с незнакомцами, но, Айлис, ты не должна бояться разговаривать с теми, кого знаешь.

― Они все взрослые, ― объяснила она.

― Это неважно. Я хочу, чтобы ты перестала прятаться за спиной своей мамы и стала чаще говорить с людьми. Этот прекрасный ум, ― он коснулся ее головы, ― и это красивое сердце, ― ее груди, ― слишком драгоценны, чтобы их скрывать.

― Ладно. Я могу говорить с мистером Лэсом. Он хороший.

Лэс Фосси был менеджером Скай. И вправду был хорошим человеком.

― Да, это хорошая идея.

― А также с Бобби, Роксаной и Оливером.

Он улыбнулся: она назвала имена членов группы Скай.

― Возможно, они могут научить тебя играть на каком-нибудь инструменте.

Айлис сморщила свой носик и покачала головой.

― Я не хочу.

Ее такой быстрый ответ застал его врасплох, особенно учитывая то, что оба ее родителя были талантливыми музыкантами.

― Почему нет?

― Потому что когда-нибудь я буду жить здесь, чтобы все время играть с Кейти и Локланом, а еще с Пэдди и Колумом. А если я буду в группе, то у меня это не получится.

Конечно, для Айлис музыка была синонимом путешествий, автобусов и жизни в постоянном движении.

― Понимаю.

― Когда я выросту, то буду жить с тобой, Попс.

Патрик коснулся кончика ее носа.

― Я буду очень счастлив, ― и так как он очень волновался, то спросил: ― Тебе не нравится жить в трейлере?

Ее глаза расширились от восторга.

― Нет. Мы как-то были там, где был паровоз Томас (прим.: главный герой британского детского мультипликационного сериала об одушевленных паровозах), и мы на нем прокатились. А в другом месте мы поднялись на большую букву «М» слова «МакДональдс» и посмотрели вниз. А потом... ― Айлис продолжила перечислять все замечательные вещи, которые она увидела в путешествиях, и Пэт успокоился.

Айлис была любознательной живой девочкой, которая радовалась своей жизни.

Наконец, через несколько минут Айлис зевнула.

― Ну, а теперь нам стоит попытаться заснуть. Если мы все еще не будет спать, когда вернется твоя мама, нам не поздоровится.

Айлис рассмеялась.

― Она не может на тебя кричать. Ты же ее папа.

Патрик сделал испуганной лицо.

― Ты плохо знаешь свою мамочку.

Девочка устроилась под одеялом и через пару секунд заснула.

«Вот бы у меня была такая способность», ― подумал Патрик.

Чем старше он становился, тем сложнее у него получалось заснуть. Не учитывая, конечно, тогда, когда он днем сидел в своем любимом кресле. Возможно, в это все дело. В его полуторачасовом сне днем.

Он лежал на кровати и думал о милой маленькой девочке, которая крепко спала рядом с ним. Мужчина произнес короткую благодарственную молитву за то, что он еще жив и может присмотреть за своими любимыми внуками, понаблюдать, как они растут. Он был благословлен детьми, а также и внуками. Он ни одну секунду не принимал это как должное.

И потом, как и всегда, он произнес особую молитву их ангелу-хранителю.

― Присмотри за этим ребенком, Сандэй, ― прошептал он. ― У нее куда больше достоинств, чем она думает.

Глава 1

Айлис сидела на диване и пялилась в стену напротив. Она понятия не имела, сколько прошло времени с того момента, как она вернулась домой, нашла письмо и превратилась в «зомби». Несколько минут? Часов? Дней?

Краем глаза она снова заметила письмо, лежащее на кофейном столике. Девушка быстро зажмурилась, чтобы ни одно слово не отпечаталось у нее в голове. Когда она открыла глаза, то старательно смотрела вверх. На стену. Только на стену. Стена безопасна.

Она ждала своих слез, это было бы естественной реакцией, которая характерна для большинства женщин.

Ее только что бросили. Вот это новость! Каким-то дурацким письмом.

И вместо того, чтобы плакать навзрыд, проклинать его в пустой комнате, избивать диванные подушки, все, что она могла делать, ― это молчать.

Ожидаемо. Даже в одиночестве с разбитым сердцем, она не могла выразить свою боль вслух и со всей страстью.

Неудивительно, что Пол ушел.

Его имя сработало. Вызвало эмоции. Хоть это была не печаль, а отрицание. Она была умной девушкой. Если рационально рассмотреть последние шесть лет, трезвым взглядом, она бы поняла, что они не подходили друг другу. И теперь это было очевидно.

Пол был амбициозным карьеристом. Он не был счастлив, пока не достигал каждой цели, которую перед собой ставил. Она знала об этом, потому что была рядом, когда он исполнял что-то из своего списка. Парень с отличием закончил университет Мэрилэнда, где они познакомились. Его приняли в медицинскую школу Джонса Хопкинса (прим.: входит в число лучших национальных медицинских школ в ряде научно-исследовательских грантов Национального института здоровья). А потом поступил в ординатуру больницы Хопкинса, получив работу мечты.

Айлис была рядом в качестве друга или девушки практически при каждом событии. Они были идеальной парой во время учебы в колледже, потому что она наслаждалась учебой, и, несмотря на то, что девушка не изучала медицину, помогла Полу писать курсовую работу. Она была сильной студенткой, чем воспользовался Пол, посему Айлис была практически соавтором всех его работ, а также помогала ему запомнить множество фактов о теле и болезнях. Они вдвоем шутили, что она недипломированный специалист по медицине.

Он жаждал внимания, быть в свете софитов. Его доминантная натура обеспечивала ему внимание всех находящихся в комнате, когда он обсуждал политику, давал медицинские советы или рассказывал забавные истории о выходках докторов в больнице. Пол был президентом каждого клуба, к которому присоединялся.

А она держалась на заднем плане, словно какая-то дурацкая тень. Он несколько раз называл ее «безмолвным бриллиантом». Она как дура считала это комплиментом, что нужна ему.

Скорее всего, из-за того, что он поддерживал те политические и социальные взгляды, которые она с ним обсуждала. Именно она смотрела новости, читала газеты, формировала мнение. Они подробно обсуждали бесчисленное количество тем, когда по вечерам были наедине. А потом, на публике он цитировал ее, использовал комментарии Айлис, выдавая их за свои, чтобы впечатлить своих поверхностных друзей «собственной» проницательностью.

До сегодняшнего дня она даже хвасталась тем, как ей повезло найти мужчину, с которым у нее почти совпадают личные убеждения.

Теперь же шоры спали. И ей не понравилось, что она увидела. Девушка была лишь ковриком, о который вытирали ноги.

Они были вместе шесть лет. Восемь, если считать два года перед тем, как они стали встречаться, когда они просто были друзьями и вращались в одних кругах.

С Рондой.

Это имя, как очередной удар, вызвал у Айлис иные чувства, но не менее сильные. Ронда была ее самой лучшей подругой с первого года учебы в колледже, когда они оказались соседками в общежитии. Эта дружба продолжалась на протяжении всего обучения и не закончилась после выпуска, когда они были наняты в одну маркетинговую фирму.

Ронда была полной противоположностью Айлис. Жизнерадостной, активной и красивой. Каждая ее частичка была пронизана жизнью и весельем. Она была твердой троечницей, но обладала таким характером, который позволял преодолеть недостаток знаний. Айлис часто слышала, как их друзья и коллеги дразнили их, что противоположности притягиваются? Насколько Ронда была шумной и веселой, Айлис была абсолютно другой ― тихой, наблюдательной и спокойной.

Люди думали, что Айлис стеснительная, но она не считала себя робкой. На самом деле, ей просто не требовалось быть в центре внимания. Она прекрасно могла вести диалог с незнакомцами и клиентами наедине, но при большом скоплении людей она предпочитала найти спокойный уголок, чтобы наблюдать и анализировать. Наблюдение за людьми было ее любимым занятием. Она всегда чувствовала, что больше узнает о людях, наблюдая за ними, а не говоря с ними.

Очевидно, что она наблюдала не за теми людьми. Или, возможно, она смотрела за верными людьми, но интерпретировала их поступки неправильно.

Потому что Пол не просто бросил ее. Он оставил ее ради Ронды.

В какой-то момент за последние несколько лет ее парень влюбился в ее лучшую подругу. И она этого не заметила. Абсолютно.

Эта мысль заставила девушку перевести свой взгляд на письмо. В этот раз она заставила себя на него посмотреть. Позволить словам достигнуть ее разума.

«Ты не можешь себе представить, как мне тяжело написать тебе это письмо, Айлис».

Ну, конечно. Оказался бы он на ее месте. Она была почти уверена, что читать было намного тяжелее.

Она огляделась, рассматривая гостиную квартиры, что они снимали с Полом. Его уход был сознательным, запланированным и продуманным. Некоторых вещей не хватало. Многих вещей. Хоть она не смотрела, могла поспорить, что его ящики комода и половина шкафа были пусты, и его туалетные принадлежности исчезли.

Он был очень занят, пока она была на работе. Пол быстро и эффективно стер себя из ее жизни. Менее чем за десять часов.

Айлис вернулась к изучению стены перед собой, слишком устав думать обо всем этом. Может, стоило взять из холодильника бутылочку вина и напиться до изнеможения. Она могла бы подумать о своей жизни и завтра.

К сожалению, встать и дойти до кухни требовало больше сил, чем она могла у себя найти.

Вдруг тишина квартиры была жестко нарушена громкими ударами в дверь. Айлис подпрыгнула от неожиданного звука, ее сердце учащенно забилось.

― Черт, ― пробормотала она, положив свою дрожащую руку на грудь.

― Открывай эту чертову дверь, Пол! Выходи, гребаный урод!

Айлис с тяжелым вздохом откинулась на диване. Ее день и так был достаточно отстойным. Добавить Хантера Моргана, словно насыпать соль на рану.

Она даже не пошевелилась, чтобы ответить. Может, он решит, что никого нет дома, и уйдет.

― У тебя пять секунд, чтобы открыть эту дверь, или я снесу ее ко всем чертям, сукин ты сын!

Айлис застонала, вставая. Она ни на секунду не усомнилась, что он поступит так, как заявлял, а значит, ей придется думать, как потом починить дверной проем ― она посмотрела на часы ― в девять вечера.

Она просидела на диване три часа.

Девушка открыла и распахнула дверь, еле успев отскочить с пути «бешеного быка», который не ждал приглашения войти.

― Его здесь нет, ― произнесла она, надеясь, что Хантеру этого будет достаточно, чтобы уйти.

Хантер промчался по коридору, заглядывая в каждую комнату, бормоча себе под нос все возможные ругательства, некоторые из которых она никогда не слышала.

И, наконец, убедившись, что Пола нет, он вернулся в гостиную и впервые посмотрел на Айлис.

― Какого черта?! ― его голос был растерян и полон ярости.

Она пожала плечами, не уверенная, как ей ответить. Девушка осознала, что именно Хантер сейчас единственный человек на всей планете, кто понимает, что она чувствует. Потому что он также был ошарашен и повержен.

Это показалось ей немного забавным в своей иронии. В основном из-за того, что у них с Хантером не было ничего общего.

Он вытащил из кармана куртки конверт.

― Я нашел его, когда вернулся домой.

Айлис узнала почерк Ронды. Значит, Хантер тоже получил письмо. Его бросили так же, как ее.

Он открыл конверт и вытащил обручальное кольцо, которое он подарил Ронде несколько недель назад, на выходных. То, которое Ронда приняла с восторженным вскриком на празднике у друзей. Все были в восторге и поздравляли их.

В тот момент Айлис завидовала Ронде, в тайне надеясь, что Пол последует примеру Хантера и подарить кольцо на Рождество.

Но он не подарил. Вместо него она получила кашемировый свитер и первое издание сборника стихов, которые ей нравились. О, и еще дурацкую открытку «Старбакс». Словно он ее дядюшка, а не парень.

Айлис махнула на кофейный столик.

― Я тоже получила письмо.

Она не предлагала ему прочитать, но Хантер решил иначе. Он подошел, взял письмо и, сев на стул, стал читать.

Девушка хотела вырвать письмо из его рук: оно было личным, ее персональным адом.

Но наблюдая за тем, как он читает, как крепко его руки сжимали бумагу, чуть не разрывая ее, она поняла, что это не только ее боль.

Они с Рондой были близки с колледжа, а Пол с Хантером были лучшими друзьями с начальной школы. Они выросли по соседству и были ближе братьев. Смотря на них, она всегда задавалась вопросом, как между ними зародилась дружба. Хантер ассоциировался с выцветшими джинсами, худи и неряшливой бородой; хиппи с лохматыми каштановыми волосами и светло-голубыми глазами. Пол же напротив ― накрахмаленные воротнички, чисто выбритый, стильный, по-классически высокий, темноволосый и привлекательный. Хантер ― это еда на вынос и ужастики, Пол ― шикарные рестораны и театры. И, тем не менее, за последние двадцать с лишним лет у них было кое-что общее ― их любовь к одним спортивным командам. Это и общая история позволяло им сохранять дружбу.

― Какого черта? ― опять пробормотал он, откладывая письмо на кофейный столик.

Он наклонил голову и уперся локтями в свои колени.

Айлис подошла и опять заняла свое место на диване. Она не знала точно, что ответить. Они с Хантером не были друзьями. Скорее просто терпели существование друг друга, потому что у них не было выбора.

Хантер ― это эквивалент двадцатисемилетнего парня из братства, несмотря на тот факт, что он никогда не был в колледже. Он заявлял, что старшей школы ему хватило. Развлекался слишком сильно, смеялся слишком громко, ругался как матрос и постоянно дразнил ее за то, что она была слишком тихой, называя ее мышкой. Это прозвище до умопомрачения ее раздражало. Он считал, что чтение ― это просто пролистать журнал и посмотреть картинки. Не раз замечая ее за чтением книги, он громко интересовался, как она может так много времени тратить на что-то столь скучное. В его понимании если книга хороша, то по ней снимут фильм, и он его посмотрит.

У них не было ничего общего, кроме Пола и Ронды.

А теперь и разбитого сердца.

― Ты не ожидал ничего подобного? ― спросила она, возможно из-за того, что это беспокоило ее больше всего.

Айлис считала себя проницательной, но сама мысль, что Пол так хорошо скрывал свои настоящие чувства к Ронде, сводила ее с ума.

Он покачал головой.

― Нет. Я думал, она счастлива, ― он поднял голову, его глаза потемнели от ярости. ― Я убью этого козла.

Пока она застряла в каком-то странном состоянии оцепенения, реакция Хантера была абсолютно противоположной. Он был в ярости, жаждал убийства, и, в первый раз после прочтения письма Пола, она была рада, что ее бывший парень сейчас не здесь. Возможно, это спасло его жизнь.

Не то чтобы она была рада узнать, что они с Рондой банально сбежали в Лас-Вегас.

Ей не понравилось, что Ронда сегодня взяла больничный, зная, что в десять должна была состояться важная презентация потенциальным клиентам. Айлис пришлось все делать самостоятельно, из-за чего она жутко нервничала. Обычно, Ронда занималась презентациями, но каким-то образом, Айлис справилась, и они выиграли контракт.

Они.

Черт побери.

Она больше не сможет работать с Рондой. Какая-то часть гнева Хантера проникла в нее.

― Хорошо. Убей его. Я позабочусь о неверной лживой облезлой блондинке.

Жестокость ее слов, страсть, скрывающаяся за ними, даже ей казались незнакомыми.

Видимо, и Хантеру тоже. Она не часто выходила из себя. Его глаза расширились, а потом последовало одобрение.

― Я буду твоим алиби, если ты будешь моим.

Она улыбнулась.

― По рукам.

На какое-то мгновение они смогли улыбнуться, но эта передышка закончилась, когда Хантер перевел взгляд на ее письмо. Это была идея Пола познакомить Хантера с Рондой три года назад. Айлис считала, что это ошибка, думая, что они слишком похожи, чтобы сойтись. Оказалось, что она не права.

До этих самых пор.

― Я не могу понять, она ведь сказала «да». Была воодушевлена предстоящей свадьбой. Почему? Почему они так поступили?

Айлис пожала плечами. Пол ни разу не делал ей предложение, но это не значит, что они не обсуждали будущее. У них были планы, они мечтали о большой свадьбе, о покупке дома, о детях, совместной старости. Эти ожидания не могли взяться из воздуха. Они были реальными... по крайней мере, для нее.

― Я не знаю почему.

Не знала. Она сидела три часа, пытаясь осмыслить происходящее, найти хоть какой-либо смысл. Но ничего не выходило.

― И что мне теперь делать?

Его голос был пронизан болью, той самой, которую она пыталась найти, почувствовать. А теперь, думая об этом, возможно, она была в шоке.

Он сгорбился на стуле и тяжело вздохнул.

― И что теперь? ― повторил он, скорее сам себе, чем ей.

Это был справедливый вопрос, на который, к ее сожалению, она не могла ответить. А значит, она не могла последовать его примеру.

― Думаю... просто... жить дальше.

Он посмотрел на нее, будто у нее выросла вторая голова.

― Вот так просто? Ты не будешь бороться за него?

Ей даже в голову не приходило бороться за него. Ни разу.

― Не буду.

― Значит, ты сдаешься? ― он закатил глаза, к нему вернулось обычное поддразнивании над ней. ― Как типично для мышки. И почему я удивлен?

Она прищурилась, наконец, в ней зародился сильный гнев, найдя более доступную цель.

― Я не сдаюсь. Я просто не собираюсь бороться.

― Не собираешься?

― Зачем мне умолять вернуться того, кому я не нужна? Зачем мне тот, кто настолько жесток, труслив, что бросает меня с помощью письма? Он инфантильный ребенок, эгоистичная сволочь, который не считает меня достойной уважения, доброты и сочувствия. Он не смог задержаться и встретиться лицом к лицу. После шести лет, Хантер! Думаю, что я заслуживаю большего.

Хантер смотрел на несколько мгновений, не произнося ни слова. Она почти уверена, что это была самая длинная речь, которую он слышал от нее. По-видимому, он не представлял, что у нее может прорезаться голос. После он выпрямился: теперь его поза не напоминала побитого жизнью человека, как было пару минут назад.

― Ты права. Пошли они к черту.

Это не совсем то, что она сказала. Совсем. Хотя его фраза прекрасно подвела итог ее монологу.

― Я не мышь, Хантер. Я просто... ― она замолкла.

Она больше не знала, кем являлась. На протяжении многих лет она смотрела на себя через призму отношений с Полом. Партнер по учебе Пола, его девушка, лучшая половинка. Его дурацкий молчаливый советчик.

Хантер все еще рассматривал ее, и было ощущение, что он впервые, действительно, видел ее. Они, так или иначе, присутствовали в жизни друг друга много лет, но первое впечатление застилало им глаза. Она считала его взрослым ребенком, а он ее ― мышкой. Никто из них даже не пытался заглянуть глубже.

― Ты не плачешь, ― в конце концов, сказал он. ― Большинство девчонок уже бы выплакали все глаза, а ты вместо этого сидишь и вся такая логичная и прочее.

И хоть он этого не сказал, она мысленно закончила за него. О том, что есть в ней что-то не нормальное. Айлис привыкла чувствовать себя «странным парнем. Определенно в ней не хватало страсти, упрямства, порывистости в чувствах, как у остальных членов ее семьи.

«Хантер лучше бы вписался в семью Коллинзов», ― задумавшись, поняла она.

Она всегда считала, что ее спокойствие и тихая натура появилась вследствие того, что она росла вдали от своих неугомонных кузенов, тетушек и дядушек, а также Попса. Проведенное с ними время ограничивалось редкими визитами. И даже тогда, когда она переехала в Балтимор после колледжа, она все равно с ними виделась не так часто, как могла бы. Она всегда была в стороне, слишком занятая работой или Полом.

Девушка никогда не чувствовала эту дистанцию до этого момента.

Теперь же она скучала по ним, хотела быть окруженной их сумасшествием, их громкими голосами, говорившими одновременно и их безусловной любовью.

Она хотела быть частью всего этого... хотела вернуться домой. Вернуться домой, туда, где она никогда не жила.

― Я съеду с этой квартиры.

Хантер нахмурился, сбитый с толку ее внезапным заявлением.

― Хорошо. И куда ты поедешь?

Она улыбнулась и произнесла словосочетание, придуманное ее тетей Райли.

― В «Общагу Коллинзов».

― И абсолютно не понимаю, что это.

― Квартира над нашим семейным ирландским пабом. Многие из моих кузенов живут там сейчас.

― Круто. Я останусь там же. Похоже, Ронда не собирается возвращаться. Она собрала все свои шмотки.

― Звучит нормально.

― А что насчет работы? Вы же с Рондой работаете вместе.

Она избегала думать об этом, но не могла отрицать, что не смогла бы вернуться в маркетинговую фирму. На самом деле, она никогда не считала, что та работа ей подходила. Просто очередное место, где квадратный брусок пытался пролезть в круглое отверстие.

― Я уволюсь.

― Черт. Не слишком торопишься?

Она покачала головой.

― Нет. Я не могу работать в одном здании с... ней.

― Понимаю.

― Уверена, что могу пока поработать официанткой в пабе, пока не найду что-то другое.

― Думаю, мне повезло. Маловероятно, что я встречусь с ними в отеле.

Хантер помогал управлять местной гостиницей тете с дядей. Его родители погибли в автомобильной аварии, когда он был подростком, а его двоюродная тетя и дядя, которые были старше и бездетны, взяли его к себе и любили, как родного.

― Балтимор достаточно большой город, возможно, мы с ними больше никогда и не увидимся.

Она знала, что это несбыточная мечта, но сейчас мысль, чтобы увидеть Пола и Ронду вместе, была слишком болезненна.

― Я могу снова собрать свою группу. Ронда заставила меня бросить, говорила, что ненавидит, сколько времени я провожу с группой. Я был слишком глуп, последовав ее просьбе. Я, правда, скучаю по игре на гитаре перед толпой.

― Я и забыла, что ты был в группе.

Пол водил Айлис на несколько выступлений Хантера, когда они только начали встречаться. Он был неплох. На самом деле даже очень хорош. Остальные же музыканты в отличие от него были в самом лучшем случае заурядными.

Он ей печально улыбнулся.

― Да. Звучит глупо, но я всегда мечтал стать знаменитым музыкантом. Написать несколько песен, достойных награды «Грэмми», и гастролировать по всему миру, ― он подмигнул, добавляя: ― каждую ночь спать с разными фанатками.

― Я знаю, что это за жизнь. Она не так замечательна, как все думают.

― Правда? Никогда не считал тебя фанаткой.

Она закатила глаза, зависнув на мысли, что Хантер сам писал музыку. Эта деталь удивила ее.

― Я выросла в гастролях. Знаешь, все не так гламурно и шикарно.

― Но что-то определенно есть и крутое.

Девушка кивнула, вспоминая и много ужасного. Она постаралась все это забыть, в основном из-за того, что Пол пренебрежительно относился к образу жизни музыкантов. Каждый раз, когда они были в трейлере ее родителей, Пол морщил нос, заявляя, что сошел бы с ума в таком маленьком пространстве. По какой-то дурацкой причине она поддерживала его утверждения вместо того, чтобы противостоять им.

― Да, ― призналась она. ― Кое-что было очень забавным.

― Иногда я забываю, кто твои родители. Ты не часто о них говоришь.

Айлис не стала отмечать, что сейчас между ними произошел самый длинный диалог, который когда-либо был. Но он был прав. Она не часто рассказывала о своих знаменитых родителях. Не из-за того, что не была безумна за них горда. По правде говоря, она восхищалась своими матерью и отцом, и каждые несколько дней она общалась с одним из них по телефону.

И, тем не менее, в очень раннем возрасте Айлис поняла, что основой дружбы может оказаться желание детей приблизиться к рок-звездам, а не она сама. Поэтому ее молчание о своих родителях было способом самозащиты. Это позволяло ей не сомневаться, что люди любят ее за то, кем она является, а не из-за Ская Митчелла и Тиган Коллинз. Она общалась с Полом почти год прежде, чем он понял, кто ее родители. Ее спасло то, что родители решили дать ей и ее сестре, Фионе, настоящую фамилию их отца, вместо Митчелл.

― Да, ― Хантер пробормотал сам себе. ― Я вернусь к музыке.

Странная беседа, но, по какой-то странной причине, Айлис стало легче. Она придумала план и проговорила его. Почему ей вдруг вся ситуация показалась терпимой оставалось для нее загадкой. Но именно так и было.

― С нами все будет в порядке.

Хантер смотрел на нее с надеждой, но все еще не мог в это поверить.

― Думаю, мы не первые люди на планете, из которых выбили все дерьмо. И мы не последние.

― Да. Не последние. Что ты сегодня будешь делать?

Он пожал плечами.

― Приду домой, опрокину бутылку бурбона, пожалею себя, возможно, отправлю Ронде сотню сообщений, о чем буду жалеть на следующее утро.

Айлис рассмеялась. Боже, похоже, она балансирует на грани безумия, раз все, что говорит Хантер, веселит ее.

― Дай свой телефон.

Хантер сразу же дал ей телефон безо всяких вопросов и возражений. Айлис вбила свой номер телефона под именем Ронды, наблюдая за этим, как у Хантера расцветала улыбка.

― Когда выпьешь достаточно бурбона, ты забудешь об этой смене. Таким образом, твои сообщения придут ко мне, и тебе не о чем будет жалеть завтра. Я удалю их, не читая. Обещаю.

― Спасибо. А что насчет тебя? Изменишь номер Пола на мой?

Она покачала головой.

― Нет. У меня с этим не будет никаких проблем. Ты же меня знаешь: я выбираю путь молчания.

― Думаю, тебе стоит написать ему сообщение. Все высказать, а не держать все в себе.

― Может, и напишу, ― соврала она, зная, что никогда не сделает этого. Она избегала конфликтов, как чумы.

― С тобой будет все в порядке?

Она медленно кивнула.

― Да. Я заберусь в постель и буду рыдать. А завтра соберу свои вещи, перееду домой и буду плакать в жилетку своих кузенов. И в какой-то момент просто перестану плакать.

― Как всегда логична.

Хантер встал, Айлис последовала его примеру и стала провожать его к двери. Он открыл дверь, а потом обернулся к ней.

― Спасибо, Айлис.

Впервые он назвал ее по имени вместо прозвища «мышка». Ей было плевать на формальности. Сегодня и так слишком много всего изменилось, она хотела, чтобы что-то осталось без изменения. Даже если этой что-то глупое и раздражающее.

― Мышка, ― поправила она его.

Он усмехнулся.

― Ты самая свирепая мышка из тех, что я когда-либо встречал. И думаю, ты спасла меня сегодня.

Она всхлипнула, пока первая слезинка решила заскользить по щеке из-за его доброты.

― Без проблем, ― произнесла она, ненавидя образовавшийся в горле комок.

Парень ей тоже помог. Больше, чем подозревал.

― Береги себя, мышка.

― Ты тоже, ― прошептала она, хотя он уже ушел.

Она закрыла дверь и перестала сдерживать слезы. 

Глава 2

Десять месяцев спустя

Айлис зашла в паб «У Пэт» и остановилась у порога, поворачиваясь к парню, с которым у нее сегодня было свидание.

― Я хорошо провела вечер, ― ложь номер один.

― Я тоже, ― согласился он. ― Может, еще повторим?

― С радостью, ― ложь номер два.

― Я тебе позвоню.

― Буду ждать, ― и вот жирная ложь номер три.

Мысленно, она пыталась решить, стоит ли ей завтра сходить в магазин мобильных телефонов и сменить номер. Рэй напоминал ей парня, который будет звонить ей двадцать раз на дню на протяжении полутора лет вне зависимости от того, как часто она будет перенаправлять его на голосовую почту. А делать она так будет постоянно.

Она улыбнулась и протянула руку. Рукопожатие единственное, что ему светит. Если он наклонится к ней в попытке ее поцеловать, он не получит и этого.

Рэй понял намек и пожал ее руку.

― До скорого.

Она кивнула, растягивая губы в улыбке, не способная произнести еще одну ложь. Ее карма и так колеблется в сторону минуса.

Парень ушел, а она вяло помахала своему кузену, Патрику. Сегодня он заправлял баром. Обычно, она подходила к нему поболтать, но сегодня у нее на это не было сил. Она направилась к лестнице в глубине паба, которая вела в общагу Коллинзов на втором этаже, к ее спальне. Хватит на сегодня.

Уф. Хватит с нее. Что-то надо делать.

К счастью, постоянные посетители заметили, что у нее нет настроения говорить по ее коротким кивкам и поспешному уходу.

Она только дошла до двери на лестницу, как услышала свое имя.

Ее не окликнули, ее имя пропели.

Айлис повернулась к сцене в тот момент, как Хантер пел:

― Айлис, не уходи так скоро. Ты мне нужна, подойди к сцене, ― вторя мелодии «Hey Jude».

Никто из посетителей, похоже, не возражал тому, что Хантер извратил слова их любимой песни «Битлз». Вместо этого, они посмеивались и указывали девушке на сцену, словно у нее нет выбора.

― Милая, Хантер хочет с тобой поговорить, ― сказала миссис Уоррен.

Айлис вздохнула. Она должна была догадаться, что ей не удастся так просто скрыться. Она посмотрела на Хантера и устало покачала головой, надеясь, что он поймет намек. Естественно, этот упрямый мужчина не собирался прислушиваться к ее безмолвной просьбе. Вместо этого, он продолжал переписывать один из лучших хитов Джона и Пола.

― Это моя последняя песня. Не заставляй меня подниматься за тобой, ― пел он, позволяя себе некоторую вольность с нотами, выкинув пару из них.

Айлис сдалась. На нее смотрело слишком много людей, а она хотела, чтобы он перестал петь про нее и закончил песню правильно. Она ненавидела быть в центре внимания, и Хантер прекрасно это знал.

Она скрестила руки на груди и прислонилась к стене. Хантер послал ей дьявольскую ухмылку, довольный своей победой. Он вернулся к оригинальным словам, которым стали подпевать несколько посетителей. А потом, в конце концов, песня закончилась, как и само выступление Хантера.

Она подошла к сцене, когда он отключал усилитель, убирал свою гитару и сворачивал какие-то провода.

― Учитывая тот факт, что ты вернулась домой до полуночи, рискну предположить, твое свидание было отстойным, ― произнес он прежде, чем она успела отчитать его за песню.

― Оно было паршивым.

― Что произошло?

― Произошло то, что мы с тобой растратили нашу молодость, встречаясь не с теми людьми, и теперь все достойные мужчины и женщины заняты. Те, кто остались в свободном плаванье так себе.

Хантер рассмеялся.

― Я бы так не сказал. Я был на свидании с несколькими...

― Переспать не значит быть на свидании, Хантер. Мы это уже обсуждали.

― Может, и нет, но секс помогает снять напряжение. Тебе стоит попробовать. Ты такая напряженная, что лопнешь.

Она села на край сцены и стала рассматривать паб.

― Ты прекрасно знаешь, что я так не поступлю.

Хантер устроился рядом с ней.

― Я серьезно, Айлис. За всю свою жизнь ты спала лишь с одним мужчиной, и это был гребанный зануда Пол Маршалл, а значит, вы не пробовали ничего более захватывающего, чем миссионерская поза.

― Ты еще помнишь, что он был твоим лучшим другом?

― Верно, был. Я знаю его и все его недостатки. Именно поэтому, уверен, что твоя сексуальная жизнь была однообразной. Так, что иди и переспи с кем-нибудь. Будет замечательно, если ты сделаешь что-то развратное.

За последний год они слишком часто это обсуждали, поэтому она знала, чем все закончится. Тупиком. Она будет жаловаться на его кобелиную натуру, а он обзовет ее девственницей. Никто из них не высказывал это с жаром или со злостью, это просто их способ общения. Они постоянно подтрунивали друг над другом: все, что они говорили, было результатом их симпатии и дружбы.

― Я не буду спать с тем, кого не люблю.

Айлис всегда хотела быть, как ее мать, которая была девственницей, когда познакомилась и влюбилась в Ская Митчелла, супер рок-звезду. Девушке нравилась эта романтичная история, и она хотела того же. Посвятить всю себя любви всей своей жизни.

Потом Айлис отдала свою девственность мужчине, за которого собиралась замуж. Она посвятила шесть лет своей жизни Полу, а потом он бросил ее ради Ронды, оставив ее в Балтиморе с таким же обманутым Хантером.

Айлис не ожидала, что снова увидит Хантера после того, как он ушел из ее квартиры в тот отвратительный вечер десять месяцев назад. Она думала, что они продолжат жить дальше, больше не пересекаясь.

А потом, спустя месяц, он объявился в пабе. Он заказал пиво, потом еще одно, а потом смена Айлис закончилась, и она присоединилась к нему. Они разговаривали друг с другом, как старые друзья, сослуживцы, и с тех пор они не переставали общаться.

― Ради всего святого, я не понимаю, почему любовь и секс связаны в твоем сознании. Если спросишь меня, то это совершенно разные понятия.

Она уже слышала эту фразу из его уст.

― Хантер, нет ничего ненормального в том, что я хочу влюбиться и выйти замуж.

― Что плохого в том, чтобы оставаться одному? Сейчас мне нравится моя жизнь, и я жалею, что так долго встречался с Рондой.

Хантер зарекся от длительных отношений после того, как его бросила Ронда, и решил, что останется холостяком до конца своей жизни. Айлис подозревала, что его громкое заявление лишь на пятьдесят процентов правдивы. Остальные пятьдесят связаны с нежеланием испытывать боль, даже если это значит, что он умрет одиноким человеком.

― Я не хочу оставаться одной ― хочу дом и детей.

Он вздохнул. Мужчина хотел совершенно иного. Будущие планы Хантера включали в себя то, что Айлис уже проходила. Гастроли. Каждую ночь новый город. Папарацци следят за каждым твоим шагом. Слава. Успех.

И если желание Хантера исполнится, миллион большегрудых блондинистых фанаток будут готовы заниматься с ним самым развратным сексом каждую ночь.

― Мышка, ты теряешь свое время в этом пабе.

Это был один из аргументов, с которым она не могла поспорить. Потому, что он был прав. Она вернулась домой после разрыва отношений, чтобы зализать свои раны. Уволилась из фирмы в надежде найти другую работу в сфере маркетинга, но все еще не сделала этого. В основном из-за того, что получая в колледже степень по маркетингу, она не собиралась работать в офисной клетушке.

Вначале она планировала пройти стажировку у Лэса, менеджера группы ее родителей. Но потом, когда Пол поступил в ординатуру больницы Хопкинса, она получила приглашение на работу в маркетинговую фирму. В то время был смысл остаться в Балтиморе с Полом, чтобы строить их совместную жизнь, которая не подразумевала командировки.

Сейчас же она была абсолютно потеряна и без работы. Она застряла в пабе, обслуживая столики, впитывая в себя ту защищенность и безопасность, которую предоставляла ей семья.

― Знаю, ― признала она.

Он не единственный человек, который замечал это. Она слышала подобное постоянно: от него, от своих родителей, от кузин и кузенов. Даже Попс как-то отвел ее в сторону пару недель назад и спросил, какие у нее планы по поводу карьеры.

― В эти дни я чувствую себя слишком потерянной.

― Нам потребуется время, чтобы вернуть себе равновесие.

Она ценила то, что он понимал ее, был с ней на одной волне. У них были и хорошие дни, и плохие: только в прошлом месяце она получила от него одно из его пьяных бессвязных «как-ты-могла-так-поступить» сообщений для Ронды. Она обещала Хантеру, что не будет их читать, но не сдержала обещание. В основном из-за того, что она слышала слова, созвучные ее чувствам, которые они не высказала Полу, помогли ей и заставили почувствовать себя менее одинокой и брошенной.

― Ну, ладно, ― сказал Хантер, вставая и протягивая руки, чтобы спустить ее со сцены. ― Поднимайся наверх, собери своих кузенов. Мы отправляемся в клуб.

Она покачала головой, но он лишь одной рукой остановил все ее возражения.

― Мы напьемся в хлам, Ай. Текила, следом «Нэтти Бу» (прим.: национальное Богемское пиво ― американское пиво, впервые сваренное в Мэрилэнде, Балтимор) и танцы до упаду.

Он сморщила нос при упоминании национального Богемского пива.

― Я выпью текилу, а с пивом разбирайся сам.

Рассмеявшись, он указал на свою гитару и усилитель.

― Я загружу свои вещи в машину, пока ты собираешь готовых к нам присоединиться.

Забираясь по лестнице в свою квартиру, она пыталась понять, как согласилась на эту вылазку так легко. Это все Хантер. По своему опыту она знала, что проще с ним согласиться ― сопротивление бесполезно.

― Ариветик, Айлис. Как прошло твое свидание? ― спросила Санни, как только Айлис зашла в гостиную.

― Полный отстой. Мы с Хантером собираемся в город, в клуб. Кто с нами? ― спросила она, совершенно не удивляясь тому, что Санни и Финн сразу же подскочили. 

Они оба унаследовали любовь к авантюрам у своей матери Райли. Прошло всего несколько вечеринок, которые они согласились пропустить, и, как правило, причиной этого служила болезнь или похмелье от предыдущей вечеринки.

Колум покачал головой, выглядев при этом слишком расслабленно в кресле с пивом в руке.

― Длинный рабочий день. Так что не берите меня в расчет.

― Где Кейтлин? ― спросила Айлис.

Колум издал смешок.

― Веселится со своей мамой в их доме. Похоже, что она и тетя Кейра прикончили две бутылки вина, судя по тому, как они смеялись, когда Кейтлин звонила по телефону. Она сегодня останется у родителей.

Ее старшая кузина, Кейтлин, переехала в общагу Коллинзов в то же время, что и Айлис, после болезненного расставания со своим бывшим парнем, Сэмми, который ей изменил. Какая-то дурацкая эпидемия. И хотя Айлис никогда не желала, чтобы ее кузены и кузины страдали, то, что они с Кейтлин жили в одной комнате, очень помогло ей. Среди своих братьев, сестер и Хантера Айлис ни разу не чувствовала себя одной в своей печали.

Айлис тяжело вздохнула, вспоминая обмен подарками, который прошел на прошлой неделе. Он так сильно отличался от того, который прошел в прошлом году, где были она, Хантер, Пол, Ронда и еще толпа людей. Друзья Пола были в основном работниками больницы, способные говорить только о работе, а Ронда пригласила около полдюжины людей из маркетинговой фирмы, к которым Айлис относилась только как к коллегам. И поэтому, та вечеринка, за исключением предложения Хантера, была очень скучной.

В этом году, как она решила, все прошло правильно. Они праздновали прямо тут, в общаге Коллинзов, ― кузены, кузины, Хантер и парочка ее близких друзей. Они с Хантером заключили договор, что будут благодарны за то, что у них есть, перестанут фокусироваться на негативе и будут жить дальше. Хантер перестанет тратить свое время зря и сконцентрируется на музыке, а Айлис найдет настоящую работу и будет чаще ходить на свидания.

Прошла неделя, а она даже не попыталась поправить свое резюме в интернете. Все, что ей удалось, это найти Рэя, самого скучного человека на планете.

― Патрик с Ивон работают до закрытия, значит, будем только мы, ― сказала Сании, направляясь по коридору в свою спальню. ― Дайте мне пару минут, я переоденусь во что-нибудь более сексуальное и позвоню Лео. Может он захочет присоединиться к нам в городе.

Айлис плюхнулась на диван рядом с Финном и Колумом в ожидании Санни. Они обсудили холодную погоду, подарок Попсу на Рождество и клуб, в который стоит поехать. Хантер поднялся наверх в то же мгновение, как Санни вернулась в гостиную.

― Вы готовы? ― спросил Хантер.

Санни кивнула.

― Я сказала Лео, что напишу ему, когда мы решим, в какой клуб мы идем.

― Отлично, ― ответил Хантер. ― Я оставлю свою машину здесь, а мы закажем такси.

Хантер вытащил телефон, вошел в приложение и вызвал такси прежде, чем они стали спускаться по лестнице.

Поездка в клуб прошла весело, и к тому моменту, как они приехали, Айлис смеялась. Она не ожидала, что такое возможно, после того, как она пожала руку Рэя перед пабом. Хантер и ее кузены всегда знают, как ее приободрить.

Если честно, Хантер в последнее время часто этим занимался. Изначально, в первые месяцы, они вели себя, как братья по оружию: они вместе прошли огонь и воду, испытали похожую боль. Когда ей было плохо, он был рядом, поддерживая. А когда у него были тяжелые ночи, он поступала аналогично. Таких ночей стало меньше, и дней между ними стало больше.

Музыка уже громко гремела, когда они подъехали. Друг Санни, Лео, ждал их у входа, и вот впятером они пробирались сквозь толпу в поисках столика. К счастью, они его нашли ― он располагался в глубине клуба, где музыка не была такой оглушительной. Официантка приняла их заказ ― несколько шотов с текилой и пять бутылок пива ― а сами они сели, рассматривая танцующих.

По крайней мере, она с Хантером. Для Санни было физически невозможно не двигаться, услышав музыку.

― Пошли танцевать! ― попросила она.

Хантер покачал головой.

― Идите. Мы дождемся напитков, а потом присоединимся к вам.

Санни потянула за собой на танцпол брата и Лео, пока Айлис оглядывалась вокруг.

― Мне кажется, Балтимор становится меньше, ― произнесла она после первого осмотра бара.

― О чем ты?

― Раньше, ходя на свидания, мне никто был незнаком. Последнее же время, могу поклясться, каждые выходные это одни и те же люди.

Хантер наклонился ближе.

― Думаю, они просто похожи.

― Нет, ― она покачала головой. ― Я же говорю. Мы попали в какой-то водоворот из одних и тех же людей. Это что-то типа седьмого круга ада.

― Айлис, это всего лишь одно плохое свидание.

― Хотелось бы так думать, но правда состоит в том, что это четыре плохих свидания за полгода.

Хантер улыбнулся.

― Ты считаешь?

― Конечно, считаю. Кроме того, четыре не такое уж большое число.

― Я не считаю.

Она закатила глаза.

― Может, потому что просто так далеко считать не умеешь.

― Всезнайка.

Хантер взъерошил ей волосы, пока она, смеясь, пыталась отбить его руку.

― Так и думал, что это вы, ― произнес мужской голос.

Айлис и Хантер одновременно подняли голову и оказались лицом к лицу со своими бывшими.

У них удавалось избегать их почти целый год. Каким-то образом благодаря этому Айлис позволила себе обмануться и почувствовать себя в безопасности. Хотя время от времени они и слышали какие-то новости о Поле и Ронде от общих знакомых, это не было чем-то необычным. Тем не менее, ей не приходилось видеться с ними до этого момента.

Пол писал ей несколько раз, как только он вернулся из Лас-Вегаса с новой женой под ручку, заявляя, что хочет объяснить свой поступок лично. Она проигнорировала каждое подобное сообщение, а потом и вовсе заблокировала его номер. Айлис убеждала себя, что она не настолько щедра, чтобы выслушивать его извинения, давать шанс ему покаяться. В конце концов, говорить он должен был до того, как покинул город. А не после.

Ронда же оставалась трусихой, ни разу не пытаясь связаться с ней... или с Хантером. Неважно, как часто он напивался и писал ей. И под «ей» Айлис имела в виду себя.

Справедливости ради стоит отметить, что Ронда не знала, как отчаянно Хантер хотел увидеться с ней, поговорить. Но Айлис знала, и все больше презирала свою бывшую лучшую подругу с каждым душу раздирающим сообщением Хантера до тех пор, пока не стала видеть в этой женщине лишь хладнокровную суку.

― Пол, ― с удивлением произнесла Айлис.― Ронда.

Она с Хантером множество раз ходили по клубам, и они ни разу не сталкивались с Полом и Рондой. Она подозревала, что это была причина, по которой они продолжали ходить туда. Клубы были их безопасной зоной.

― Что вы здесь делаете?

Голос Хантера был слишком холодным, чтобы не понять, как он зол. Время не залечило его раны. Мужчина не забывал обид. Не то, чтобы она сильно от него отличалась.

Конечно, Пол никогда не делал предложения Айлис, оправдываясь тем, что ему сначала надо построить свою карьеру прежде, чем решиться на такой шаг.

Хантер же предложение сделал, а Ронда сказала «да». А потом оставила кольцо, которое он ей подарил, с запиской на кофейном столике и сбежала, сказав «да» кому-то другому. Ну, не просто кому-то другому, а лучшему другу Хантера. Так что, да, его злость полностью оправдана.

Ронда наткнулась на враждебность со стороны Хантера, а Айлис попыталась вспомнить, что заставило ее считать эту женщину лучшей подругой. Задумавшись, Айлис поняла, что Ронда всегда была несколько «чересчур». Слишком сильно старалась быть в центре внимания, слишком громко говорила, одевалась слишком сексуально, слишком сильно красилась и слишком сильно пыталась понравиться мужчинам, играя своими длинными светлыми волосами. Более того, Айлис может поклясться, что она никогда не была верной или надежной. Так почему Айлис дружила с ней так долго? Она могла только предположить, что из-за работы и одного круга друзей.

Ронда с неловкостью взглянула на Пола.

― Эм-м. Мы давно никуда не ходили. Слишком были заняты на работе. Все очень скучают по тебе в офисе, Айлис.

Айлис ничего не ответила, просто кивнула.

― Мы решили воспользоваться последним шансом куда-то выбраться и потанцевать прежде, чем... ― произнес Пол.

― Прежде чем что? ― переспросила Айлис, мысленно ругнувшись, что так легко заглотила его наживку.

― Ронда беременна. Должна родить в мае. Возможно, некоторое время мы не сможем куда-либо ходить.

Хантер сохранял каменное лицо и молчал, что было более характерно для Айлис. Она понятия не имела, что ответить на «бомбу», которая только что была на них сброшена, поэтому, копнув поглубже, она произнесла самую большую ложь этого вечера. Одно слово с таким количеством фальши, что можно утонуть.

― Поздравляю.

Пол не отреагировал на ее поздравление. Он был слишком сконцентрирован на том, что она сидела рядом с Хантером.

― Не знал, что вы двое друзья.

Айлис подавила потребность привести свои волосы в порядок после того, как Хантер растрепал их. Она пыталась убедить себя, что ей наплевать, что Пол о ней подумает, но пока ей это плохо удавалось. Особенно тогда, когда рядом с ним стояла Ронда, выглядящая как супер-модель, хоть и была на третьем месяце беременности.

Было что-то такое во взгляде Пола, что наталкивало на мысль, что он жалеет Айлис. Ей стало больно.

А потом она разозлилась. В конце концов, мудаком был он, тем, кто украл шесть лет ее жизни, а потом бросил. В двадцать восемь лет ей приходится ходить по клубам в поисках своего Единственного, раз он оказался не им.

― Да, мы друзья. Проводим время вместе, ― произнесла Айлис, не уверенная, как еще ответить.

― Но у вас же нет ничего общего. Вы даже не нравились друг другу, ― сказал Пол, говоря с Айлис так, словно она ребенок, который требует защиты из-за своей наивности и неопытности.

― Я бы так не сказал, ― ответил Хантер, обняв Айлис за плечи и притянув ее ближе.

Айлис была ошеломлена, когда он продолжил свое неожиданное действие поцелуем в ее лоб, что было больше, чем дружеским поцелуем.

― Вы встречаетесь? ― спросила Ронда, явно шокированная, как и Айлис в этот момент.

Хантер теряет время, занимаясь музыкой, его настоящий талант кроется в актерском мастерстве. Теперь он смотрел на Айлис так, словно она богиня.

― О, да. У меня, наконец, открылись глаза, и я увидел, какой ангел все это время стоял передо мной.

Айлис хотела списать неожиданный бред Хантер на алкоголь, но им еще не принесли их напитки.

Потом он совсем сошел с ума, наклонившись ближе, Хантер поцеловал ее. В губы. Это было не просто касание, а настоящий поцелуй, полный жара и, о, Боже, других разных чувств, которые она не успела осознать.

Если Хантер делал это ради шутки, то он перестарался.

Потому, что поцелуй не вызывал у нее смеха, а желание побыстрее избавиться от одежды. Прямо здесь. Прямо сейчас.

Язык Хантера скользнул по ее нижней губе, после чего он отстранился. Он обхватил рукой ее лицо, прикасаясь с любовью и нежностью. Она чуть не растаяла.

Хантер не отрывал от нее взгляд, даже тогда, когда говорил с рядом стоящей парочкой.

― Извините, мне сложно от нее оторваться.

― Я... ясно, ― ответил Пол, его голос был безэмоциональным и нечитаемым. Айлис не могла понять, ее бывший был зол, скептичен, раздражен или ему просто скучно. ― Что ж, думаю, нам стоит оставить вас с вашим... свиданием.

К счастью, в этот момент к ним подошла официантка с их шотами и пивом. Очень вовремя, потому что стало совсем неловко, и Пол взял Ронду за руку.

― Наслаждайтесь своими напитками, ― холодно произнес Пол.

Его тон был пропитан таким ядом, что поставило Айлис в тупик. Какого черта он так взбешен?

― Была... эм-м... рада увидеть вас обоих, ― сказала Ронда, хотя вряд ли так считала. 

 Айлис заставила себя улыбнуться и быстро кивнуть. Хантер лишь мысленно вонзал в них кинжалы одним своим взглядом, пока эта парочка поспешно уходила.

― Ита-а-ак, ― Айлис отстранилась. ― Какого черта, чувак?

Хантер притворился, что не понял ее вопрос.

― Что?

― Почему ты сказал им, что мы встречаемся? Ведь это не так. И даже если мы их больше не увидим, у нас все еще есть общие знакомые. Они скоро узнают, что мы солгали.

Хантер мрачно продолжал молчать еще пару секунд.

― Наплевать. Мне не понравилось, как этот сукин сын на тебя смотрел.

Значит, ей не показалось. Жалость в глазах Пола, будто ей суждено остаться старой девой.

― Ты сделал это ради меня?

― Он гребаный придурок. Шатающийся вокруг со своим комплексом Бога. Думает, что он самое лучшее, что с тобой произошло, считая, что ты не найдешь никого лучше. Ему повезло, что я поцеловал тебя, иначе я бы избил его до потери сознания за то, что он эгоистичная сволочь.

Айлис была так тронута, как никогда ранее. К несчастью, это чувство исчезло, сменившись другим, более знакомым. Тем, от которого ей не получается избавиться с того момента, как Пол написал ей в письме, что она «не подходит ему», словно она пара обуви, которые жмут. Как и всегда, часть ее, которую она ненавидела, заставило ее усомниться в своей ценности.

― Ты не думаешь, что он...

Хантер закатил глаза.

― Клянусь Богом, если ты спросишь, прав ли он, если ты, действительно, сидишь здесь и думаешь, что никогда никого не найдешь, мне придется тебя поцеловать.

Обычно, у нее не было проблем с уверенностью в себе, но это был длинный одинокий год, наполненный очень плохими свиданиями. Пока она старалась с оптимизмом смотреть на свои шансы в любви, это надежда приблизилась к нулю.

Или так было... до этого поцелуя.

Она решила кое-что проверить, не потому что решила, что не заслуживает любви, а потому, что ей понравилась идея того, что Хантер поцелует ее снова. Хотя ее голос был слишком кокетлив, чтобы это не заметить.

― Я просто говорю, может, ты хочешь попробовать...

― Перестань так на меня смотреть, ― произнес он, прерывая ее застенчивый вопрос. Она была не очень хороша во флирте.

― Как?

― Ты знаешь, о чем я говорю, мышка. Мы не можем снова поцеловаться.

На кончике ее языка крутился вопрос «почему нет», но она боялась, что у него есть хорошая причина, которая убедит ее не допускать подобных крышесносных поцелуев.

Видимо, выражение ее лица не изменилось потому, что Хантер застонал, взял один из шотов и вручил ей.

― Иисусе. Вот. Молоко Мадонны. Чтобы вылечить все неловкие моменты.

Они с Хантером чокнулись и опрокинули текилу.

― Или сделать их еще более неловкими, ― пошутила она, с трудом пытаясь вернуться к прежним отношениям.

Они рассмеялись, когда одновременно потянулись за очередными шотам, которые предназначались для Санни и Финна. Ее кузены еще танцевали, а им с Хантером они нужнее.

― Или заставить тебя напиться, чтобы ты обо всем забыла, ― пояснил Хантер, когда они прикончили свои напитки.

Она никогда не забудет этот поцелуй. Никогда.

Хантер поймал взгляд официантки и очертил пальцем круг в воздухе, давая понять, что им нужно повторить напитки. Они оба как раз смотрели на последнюю порцию текилы. Тушите свет.

― И с чего ты решила, что ты его заслужила? ― спросил он, когда Айлис потянула к ней руку.

― Мой вечер хуже твоего, ― произнесла Айлис, выкладывая факты, доказывающие, что последний шот текилы ее. ― На свидании Рэй почти сорок пять минут рассказывал о последнем эпизоде «Настоящих домохозяек Атланты». Осторожно спойлер: оказалось, они все злобные сучки.

Хантер рассмеялся.

― Он правда смотрит это шоу?

― Да, и это обсуждение и так было достаточно тревожащим, а потом он вообще начал высказывать свои старомодные взгляды на брак. Свидание было абсолютно отвратным. Так, что я выиграла, верно?

Хантер никогда так просто не сдавался.

― Я бы привел в свою пользу тот факт, что только что столкнулся с женщиной, разбившей мое сердце, но у тебя такой же туз в рукаве. Так что здесь ничья.

― А значит, я лидирую.

― И мне все еще нужно, чтобы ты напилась и забыла о моем коротком мгновении безумства. Знаешь, этот поцелуй не потряс бы тебя так сильно, если бы ты меня послушалась и с кем-нибудь переспала.

― Не такой уж и потрясающий поцелуй, ― возразила она, хотя в голове крутилось «врушка-врушка-врушка».

― Шот твой, мышка. Выпивай и пошли танцевать.

― Когда я перестала на тебя ругаться из-за этого мышиного прозвища?

― Ты знаешь когда. И теперь ты можешь признаться, что оно тебе нравится. Я не буду из-за этого тебя слишком сильно дразнить.

Она закатила глаза, но спорить не стала. На самом деле у нее никогда не было прозвища, а когда Хантер называл ее «мышкой», было необидно. Не с тех пор как он назвал ее жестокой мышкой и смотрел с уважением. Может он начал ее так называть, чтобы подразнить тихоню, но сейчас это стало дружеским прозвищем. То, что началось из-за обычной поддержки двух людей с разбитыми сердцами, превратилось в настоящую дружбу.

Третья порция напитка прокатилась по горлу легче предыдущих двух, распространяя расслабляющее тепло по всему телу. Все напряжение ушло, она ощущала себя словно в тумане, хотя некоторые мысли наоборот стали четкими.

― Некоторое время я не буду ни с кем встречаться.

― Что? С чего такие мысли?

― Я ринулась в бой слишком рано. То, что произошла между нами с Полом, большей частью связано со мной, а не с нами. Я позволила ему контролировать свою жизнь. Я жертвовала тем, что сделало бы меня счастливой, ради него. Так что сначала мне нужно понять, чего я хочу, прежде чем под кого-то подстраивать свою жизнь.

Хантер кивнул с таким выражением лица, которое она часто замечала в прошлом году. Словно он восхищен ею, словно она преподнесла ему удивительный сюрприз, которого он не ожидал. Сначала это выражение лица раздражало ее, теперь же забавляло.

― Хорошая идея, Ай. Я последую твоему примеру. Полностью сконцентрируюсь на своей музыке. К черту свидания, любовь и подобный бред. Только что началась операция «Соло».

Хантер взял ее за руку и повел на танцпол, несколько следующих часов они двигались в ритме музыки, прерываясь только на очередную порцию текилы или пива.

Он сказал ей, что они напьются до беспамятства, и не соврал.

Именно Финну пришлось звонить дяде, и впервые в их жизни Санни и ее брату пришлось быть ответственными. Они вызвали такси и затолкали в нее Хантера и Айлис около трех часов утра.

Айлис убедила Хантера переночевать у них на диване, в основном из-за того, что не была уверена, что сможет не уснуть, если им придется сделать три остановки. Сначала они подвезли Лео, а она уже была готова отключиться.

Они оба, спотыкаясь, поднялись наверх. Хантер упал на диван, не снимая своего пальто и обуви. Финн и Санни рассмеялись над тем, как быстро он пал, прежде чем отправиться по своим комнатам. Айлис по стеночке добралась до своей спальни.

Она коснулась своих губ, опять вспоминая поцелуй Хантера. Он поцеловал ее не потому, что хотел ее.

На самом деле причина, по которой он поцеловал ее, казалась еще более важной, чем быть желанной. К несчастью, она была слишком пьяна, чтобы понять почему именно.

Она села на краю своей кровати, пока комната продолжала раскачиваться. Это нехорошо. Ей потребовалось несколько минут, чтобы снять свои туфли, носки, пиджак и джинсы. Остальное можно не снимать. Она слишком устала, чтобы еще что-то снимать.

Айлис только опустила свою голову на подушку, когда появился Хантер.

― Подвинься, ― попросил он.

― Нет, ― Айлис подняла руку и вяло махнула на другую часть комнаты. ― Спи на кровати Кейт.

Он проигнорировал ее, толкая на другую сторону кровати, и лег рядом. В этот момент она была как тряпичная кукла, не способная оказать хоть какое-либо сопротивление.

Мужчина лег на спину и притянул ее к себе, так что она прижалась щекой к его груди. Он был полностью одет, хоть где-то и оставил свое пальто и обувь.

Так как они лежали на узкой кровати, было тесно. Но им удалось разместиться.

― Не хочу спать в одиночестве.

― Я не буду заниматься с тобой сексом, Хантер.

Он рассмеялся.

― Я говорю не о сексе. Мы же решили забыть об этом? Иногда просто здорово с кем-то спать.

Она нахмурилась, слишком пьяна, чтобы быть благоразумной. Хантер же всегда хотел секса.

― Почему ты не хочешь заняться со мной сексом?

― Серьезно? ― спросил он. ― Ты обиделась на то, что я не хочу того же, чего не хочешь ты?

Айлис подняла голову и посмотрела на него, не собираясь задавать вопрос, о котором она недавно думала. Хантер флиртовал с любой, у кого есть сиськи, постоянно включая свое обаяние. С любой девушкой, кроме нее. С ней они были... просто приятелями. Только друзьями.

Или так она думала раньше. Тот поцелуй все запутал. Он совсем не был дружеским. Абсолютно.

― Три причины, ― сдался он, хотя она ничего не сказала. ― Первая: я выпил слишком много текилы и почти уверен, что он, ― Хантер указал на свой член, ― не готов. Вторая: ты только что отказалась от отношений, чтобы сфокусироваться на себе. И, наконец, даже если бы ты не принесла свою клятву, я бы не стал говорить, что люблю тебя, чтобы переспать с тобой. Я никогда не лгал тебе, Ай. И не хочу начинать сейчас.

― О. Да.

Она положила свою голову обратно ему на грудь. Эти причины имели смысл для ее пропитанного текилой мозга. Она поклялась, что не будет спать с тем, кого она не любит. И Хантер хорошо ее знал, чтобы понимать, что это для нее значит... когда она трезва.

Дело в том, что она нашла еще одну причину для беспокойства с того момента, как она увидела Пола, несмотря на текилу, которая должна была все стереть.

― Почему никто не хочет женится на мне?

― Ты сдаешь позиции.

― Нет. Вовсе нет. Завтра я опять буду сильной. Сегодня я просто хочу увидеть всю картину целиком.

― Кажется, лучше искать все эти ответы, когда ты трезв.

― Тогда я не буду больше задавать вопросы.

― Тебе стоит чаще говорить с людьми, Ай. И я не имею в виду себч или твою семью. Ты столько всего знаешь и можешь многое рассказать.

― Ты избегаешь ответа на мой вопрос.

Хантер вздохнул и крепче обнял ее за плечи, притягивая ближе. Свободной рукой он коснулся ее лица, а потом и сережки, с которой стал играться, продолжая говорить. Удивительно, но это ее возбуждало.

― Ты просто еще не встретила правильного парня.

― Я думала, что нашла. А он выбрал Ронду.

― Айлис, ― начал Хантер, но она знала, что он собирается сказать. Она успела его прервать.

― Я больше не думаю о нем. Клянусь. Дело вообще не в этом. Просто... я не могу понять, в чем разница. Ты бы женился на Ронде? Если бы она не сбежала с Полом, ты бы...

Он вздохнул.

― Я бы женился на ней. И это стало бы ошибкой.

Они обсуждали их расставания множество раз и придумали кучу причин, почему им так не повезло с почти «мужем» и «женой». Ей всегда было интересно, эти причины были правдивы или утешительны.

― Что заставляет тебя хотеть жениться на ней, а не на мне?

― Она дала на первом свидании, ― поддразнил он.

― Ну, ты и сволочь. Все парни такие козлы.

― Именно. Пора бы тебе уже понять.

Они посмеялись еще несколько минут, но когда Айлис уже была готова заснуть, он опять заговорил.

― Айлис, она беременна.

Айлис пыталась забыть об этом.

― Да. Надеюсь, она выпьет много воды, и у нее распухнут лодыжки.

Хантер рассмеялся.

― Боже, мышка. Это самое жестокое, что ты смогла придумать? Отекшие лодыжки?

― Я верю в карму.

― Думаю, сегодня мы справились. Мы против них.

Она заметила, что в последнее время Хантер больше не говорит об их расставаниях, как о том, что произошло только с ним, наоборот, о том, что они разделили вместе.

― Да. Согласна.

― Извини, что вытащил тебя. Знаю, что ты хотела остаться дома. Если бы так и было, то мы бы не...

― Я рада, что мы столкнулись с ними, ― пробормотала она. ― Теперь это произошло, и давление исчезло. Кроме того, оставшаяся часть ночи была бомбой.

Они опять замолчали, и Айлис решила, что он уснул, но она ошиблась.

― Мы с тобой парочка с печальными историями, ― сонно пробормотал Хантер.

― Да. Так и есть.

― Мы должны посвятить все свое время на достижение своих целей. Десять месяцев достаточно для того, чтобы перестать себя жалеть. С этого момента Ронда и Пол в прошлом. Хантер и Айлис ― это будущее.

Она улыбнулась его ободряющим словам. То, как он это сказал, словно они пара, а не два друга, полные решимости понять, кто они такие, найти свой собственный путь.

― В этом году все будет хорошо, Хантер. Абсолютно все.

― Все, ― пробормотал он.

Его дыхание замедлилось, что ясно показало, он наконец заснул. В ее кровати. Сначала она подумала переместиться на кровать Кейтлин, но передумала. Прошло много времени с тех пор, как она с кем-то спала в одной кровати.

Он был прав.

Это здорово.

Глава 3

Айлис посмотрела через стол на Санни и Хантера, смеющихся из-за какой-то карты, которую он положил в беспощадной игре «Карты против человечности» (прим.: настольная карточная игра, где игрокам предстоит выбрать продолжение для самых злобных и пошлых фраз, а потом выбрать самые смешные из них. В России аналог игры «500 злобных карт»).

Был канун Нового года. И она все еще жила в общаге Коллинзов. И все еще без работы.

Прошел почти год с того момента, как ее бросили, и она совершила лишь два действия после получения письма ― съехала с квартиры и уволилась. С тех пор она больше не предприняла ни единого шага.

Что еще хуже, Кейтлин отмечает Новый год на яхте с мужчиной, с которым познакомилась буквально перед праздниками. Она стала встречаться с Лукасом Уайтингом, прикрываясь тем, что будет шпионить за ним. Он хотел купить паб «У Пэт», а это произойдет только, когда ад замерзнет. Хотя Айлис подозревала, что в последнее время чувства Кейтлин изменились.

Кузина определенно проведет ночь с миллиардером, а Айлис была слишком пьяна, чтобы скрывать свою зависть, хоть она и обожала свою кузину.

Кейтлин встретила парня, даже не ища его.

В то время, когда Айлис была не в состоянии найти себя. И все же она здесь сидит такая, какая есть.

― Эй, ребята, ― крикнул Колум с дивана, переключая телевизор на телешоу «Рок на Новый год». ― Прервите свою игру, иначе вы пропустите шоу, оно начнется через сорок пять минут. Говорят, сегодня будет классная музыка.

Все заняли свои места, ожидая обратный отсчет до полуночи.

Хантер сел в кресло, когда заметил, что Айлис осталась без места. Он взял ее за руку и притянул ее на свои колени, начав щекотать, когда она попыталась встать с них.

― Хантер. Остановись. Мы не поместимся.

― Конечно, поместимся. Вот, смотри.

Он подвинулся, и каким-то образом они уселись в одном кресле. Почти. Им пришлось извернуться и сесть в обнимку, чтобы удалось смотреть телевизор.

Айлис старалась сосредоточиться на музыке, пыталась избавиться от своих переживаниях. Обычно она лучше справлялась с плохими мыслями, но сегодня они крепко засели у нее в голове.

Она вздохнула.

― У тебя плохое настроение, ― мягко прошептал Хантер, так что остальные ничего не слышали.

― Знаю. Прости. Не люблю Новый год. Слишком много времени для размышлений о прошлом годе.

― Не переживай, мышка. В полночь я тебя поцелую, и ты забудешь о всех своих плохих мыслях.

Она сморщила нос, претворяясь, что его предложение ее совсем не заинтересовало. Хантер поцеловал ее лишь раз. И с тех пор она зациклилась на нем. Слишком сильно.

Что-то говорило ей, что тот поцелуй стал эталоном, с которым она будет сравнить все остальные поцелуи. И мало какие смогут его затмить.

― Нет, спасибо. Я просто переживу это.

Он наклонился ближе, стараясь лучше рассмотреть ее лицо.

― Боже. Да ты сварливый Газ. Пошли.

Он встал и протянул руку, помогая ей подняться.

― Куда вы идете? ― спросил Финн.

― Возьмем пиво с кухни, ― ответил Хантер.

Тем не менее, они прошли мимо кухни, направившись в ее спальню. Он закрыл за ними дверь, приглашаю ее сесть на кровать, а сам сел на кровать Кейтлин.

― Выкладывай.

Она нахмурилась, испытывая неловкость из-за своего поведения. Своим видом она убивала всякое веселье.

-У меня сегодня совсем нет настроения для вечеринки, Хантер. Почему бы тебе не пойти и повеселиться с остальными? А я просто заберусь в кровать, засну и попытаюсь избавиться от своей озлобленности. А утром, уже в Новом году, проснусь в отличном настроении.

― Ты не можешь злиться, даже если очень постараешься.

Она закатила глаза.

― Из всех людей ты знаешь меня лучше.

В какой-то момент Хантер Морган, парень, который ее безумно раздражал, стал ее самым лучшим другом. Поэтому в этом году он видел ее подъемы и падения.

― Перестань менять тему. Что за мысли крутятся в твоей голове?

― Я потратила целый год из-за того, что придурок Пол бросил меня, и все еще не поняла, кто я и где мое место. Я барахтаюсь, как рыба, выброшенная на берег, словно задыхаюсь.

Хантер задумался на минуту, потом поднял голову.

― Не всегда можно понять, где проигрыш, а где выигрыш.

― Ты сейчас говоришь со своей точки зрения? Потому, что мне так не кажется. Сейчас я чувствую себя полной неудачницей.

― Я говорю о том, что жизнь состоит из побед и неудач. А не из чего-то одного.

― О.

Она пыталась понять, когда Хантер стал философом в их отношениях.

― Думаю, ты прав.

― Нам всего лишь двадцать восемь лет, Ай. И не похоже, что мы одной ногой в могиле.

Она пожала плечами.

― У меня не получается избавиться от этого настроения. Я чувствую себя потерянной и очень одинокой.

Хантер улыбнулся.

― Одинокой? Такое ощущение, что у тебя здесь двадцать семь миллионов кузенов.

Она рассмеялась подобному преувеличению, хотя у ее семьи была такая способность ― казаться больше, чем есть на самом деле. Шум, раздающийся из гостиной, был громким, неистовым и веселым.

― Ты отвратно справляешься, позволяя мне упиваться жалостью к себе.

― Верно. Так и есть. Потому что ты в порядке, мышка.

― Ладно. Я сдаюсь. Я в порядке.

И возможно, так и есть. Хотя у нее нулевой прогресс в поисках себя, ее карьерные успехи оказались в последнее время лучше. Помимо работы официанткой, она начала брать подработку, помогая небольшим местным предприятиям ― пабу «У Пэт» и семейному отелю Хантера, рекламируя их на рынке. Она сделала им рекламу и разметила ее на некоторых больших туристических сайтах. Ей нравилось помогать малому бизнесу, но она все еще чувствовала какую-то боль, словно... она что-то... упускала.

Лэс, менеджер ее родителей, настаивал, что она полностью испортила свою жизнь, что ее призвание прямо перед ее носом. Не один раз он требовал, чтобы она перестала «страдать херней» и присоединилась к нему в качестве его партнера. Он был уверен, что она создана для мира музыки ― устраивая туры, пока она является представителем групп.

Годами они отказывалась от этого, считая, что она не сможет провести свою жизнь в постоянных разъездах, хотя это был ее первоначальный план после окончания колледжа. В какой-то момент из-за влияния Пола или ее слабости она начала верить, что хочет остаться в Балтиморе навсегда. Сейчас же она почувствовала, что значит жизнь не на колесах. И в то время как оба этих стиля жизни имели свои плюсы и минусы, ей все труднее и труднее стало понимать, что бы она предпочла.

Вместо того чтобы принять предложение Лэса, она успокоила его тем, что согласилась помочь ему с его последним предприятием – «Звезды февраля». Лэсу пришла в голову идея о конкурсе талантов год назад. Она была крайне проста: восемь исполнителей будут соревноваться за шанс отправиться в тур в качестве разогрева группы «Юниверс». Бывшая группа ее отца решили провести совместный тур, начиная с города Нэшнл-Харбор в апреле. Все билеты на каждое шоу в каждом городе были распроданы за несколько месяцев до начала турне. Недавно Айлис прочитала статью, где говорилось, что билеты были перепроданы за шесть тысяч долларов за билет на «StubHub» (прим.: американская компания по обмену и перепродаже билетов).

Лэс составил список из восьми исполнителей, за которыми он наблюдал, певцов с большим потенциалом, и бросил им приманку. Все восьмеро сразу же согласились участвовать в конкурсе. А кто бы отказался? Турне с группой «Юниверс» ― чертовски отличный шанс, чтобы мгновенно прославиться.

Лэс выбрал Балтимор в качестве площадки для конкурса, потому что думал, что Скай и Тиган будут в это время дома. А потом они получили приглашение выступить перед Королевой Великобритании, и Лэс решил устроить небольшой тур по Европе на пару месяцев.

Так как Лэс в основном был в дороге, Айлис стала его представителем в Балтиморе. Она организовала место проведение конкурса и позаботилась о всевозможных разрешениях, которые могли для этого потребоваться. И хотя она никому не признавалась, эта работа наполнила ее энергией, смыслом, чего она еще не испытывала.

― Тебе стало легче? ― спросил Хантер.

Она пожала плечами и стала искать ответ, который бы его успокоил.

― Да. Думаю, что есть вещи похуже, чем встретить Новый год с такой задницей, как ты.

― О, Боже. Вот тут ты переступила черту, Адамс.

Хантер поднялся с кровати и стал угрожающе надвигаться на нее. Она попыталась угадать его действия, чтобы спланировать свой побег. Кинула свой взгляд на дверь. Мужчина закрыл ее, что очень замедлит девушку...

Когда он сделал пару шагов, она обогнула его и метнулась к кровати Кейтлин, схватив с нее подушку. Хантер погнался за ней, но теперь у нее было оружие. Она метнула в его голову подушку, он же постарался ее отбросить.

Она воспользовалась этим моментом и направилась к двери, но он поймал ее, прижав к ней. И вот прошла секунда, а ее щека прижималась к прохладной древесине, вторая ― он повернул ее к себе, держа одной своей рукой ее руки высоко над головой.

― Скажи, что я горяч, ― сказал он.

Она фыркнула.

― Ну, да, конечно. 

 Он воспользовался своей свободной рукой и стал ее щекотать. Она пыталась освободиться из его захвата, и даже в отчаянии подняла колено. Она ненавидела щекотку, а он остался открытым.

Он вовремя успел увернуться, защитив свое мужское достоинство.

― Плохая девочка.

― Ха. Если бы.

Ее шутка не удалась. Для нее и, похоже, для Хантера, потому, что он отпустил ее руки.

― И что это значит?

― Ничего, ― возразила она, не желая признать, куда свернули ее мысли.

― Ты хочешь быть плохой девочкой?

― Конечно, нет, ― произнесла она, что было на восемьдесят процентов ложью. ― Не совсем.

Он улыбнулся.

― Не совсем?

― Чтоб ты знал, это твоя вина. Ты постоянно говоришь о своей извращенной сексуальной жизни и учишь меня всяким слэнговым словечкам. Кстати, спасибо большое за «фэльчинг» (прим.: сексуальная практика, подразумевающая оральное высасывание спермы из ануса либо влагалища). Бе-е! Все, что вылетает из твоего рта касается секса и всяких пошлостей.

― Я постоянно тебе говорю, что всякие пошлости ― это забавно.

― Вот видишь, о чем я говорю. Словно ты подсадил мне в голову коварного червячка, и теперь все, о чем я могу думать... ― она не решилась закончить свою фразу.

― Извращенный секс?

Она вздохнула.

― Я была такой хорошей девочкой. А потом появился ты.

― А теперь ты хочешь быть плохой?

Она пожала плечами.

― Думаю, я просто хочу быть интересной.

― Черт. Ты ведь не понимаешь?

― Не понимаю что?

― Ты самый интересный человек, которого я когда-либо встречал.

Она фыркнула, что было неправильной реакцией, потому что Хантер, который никогда не расставался с улыбкой, нахмурился.

― Хорошо. Теперь я знаю, в чем твоя проблема, ― он отошел от нее и сел на кровать, похлопав по матрасу, приглашая ее присесть рядом. ― Иди сюда.

Она скрестила руки на груди и осталась стоять.

― Иди сюда, мышка. Я просто хочу поговорить.

К несчастью, она знала, что он не врал. Прошел целый год, и Хантер ни разу не перешел границы их дружбы, кроме единственного раза, того сумасшедшего вечера в клубе. Она опять стала его другом. И хотя разумом она понимала, что таковой ей и стоит оставаться, были моменты, как сейчас, когда ее гормоны требовали иного.

Она упала рядом с ним на кровать.

― Что?

― Ты мастурбируешь?

― Что? ― воскликнула она, вскакивая с кровати. ― Какого черта, Хантер?

― Нет, правда ведь?

Она обернулась к нему.

― Я делю комнату с моей кузиной. И квартира полна другими членами моей семьи. Так что у меня не так уж много возможностей, чтобы...

― Мастурбировать.

― Пожалуйста, перестань произносить это слово.

Хантер подарил ей пошловатую ухмылку.

― Ты предпочитаешь какое-то другое определение? Приласкать киску? Потеребить фасолинку? Смазать кексик? Полировать жемчужинку?

Айлис прикусила губу, с трудом сдерживая смех. С ним невозможно было ссориться, каждый раз все заканчивалось тем, что она смеялась над какой-то его неотесанной грубой шутке. Сегодня ей хотелось просто злиться, что с каждой минутой становилось все труднее.

― Ты закончил? Потому, что я считаю, что нам стоит пойти и посмотреть новогоднее шоу.

Он покачал головой.

― Нет. Мы остаемся здесь. И кое-чем займемся.

Она нахмурилась.

― Чем например?

Хантер встал с кровати и взял ее за руку.

― Как считаешь, ты сможешь ненадолго отключиться свою голову?

― Нет.

Он рассмеялся.

― Да уж. Уверен, что так и есть, но тебе придется попробовать, потому что я могу излечить тебя от того, что тебя мучает. Но тебе нельзя об этом сильно задумываться. Черт побери, тебе не совсем не стоит об этом думать. Тебе просто нужно довериться мне.

Айлис размышляла над его словами, пытаясь понять, как ответить.

Хантер слегка стукнул ее по лбу, когда ее молчание слишком затянулось.

― Вот о чем я говорю. Ты хочешь задать миллион вопросов, чтобы сформировать логичный продуманный ответ. Это так не работает.

― Значит, мне просто нужно довериться тебе?

― Именно, ― кивнул он. ― Я клянусь тебе всеми святыми, после этого тебе будет в миллион раз лучше.

Она улыбнулась.

― Мне хватит и в десять раз лучше.

― Ложись на кровать.

Три слова. Он сказал всего три слова, а ее мозги готовы взорваться.

Он слегка прищурился, выражая этим вызов, говоря «ты не сможешь этого сделать». Это сработало.

Она сделала, как он сказал: безо всяких вопросов легла по середине матраса на спину. Айлис старалась не ухмыляться тому шоку, что проступил на его лице.

Если она ожидала, что теперь он заколеблется после неожиданного согласия, то ее ждало разочарование. Вместо этого Хантер подошел к двери и закрыл ее на замок.

Сейчас пришел ее черед действовать. Она закрыла свои глаза, пытаясь скрыть от него панику, которая промелькнула в них.

― Неплохая идея, ― тихо пробормотал он.

Она попыталась открыть свои глаза, чтобы увидеть, о чем он говорит, но мужчина уже накрыл ее глаза шарфом, который взял с прикроватной тумбочки. Теперь она ничего не видела.

― Я хочу, чтобы ты притворилась, что меня здесь нет, Ай. Повторяй за мной. Хантера здесь нет.

На какое-то мгновение она почувствовала себя глупой, но она все равно сказала.

― Хантера здесь нет.

― Прежде чем я начну, я дам тебе обещание.

― Хорошо, ― прошептала она.

― Никакого секса. Ты поклялась, что не будешь встречаться с парнями, а это совсем иное. Поэтому смело откинь эту мысль из головы. Хорошо?

― Хорошо, ― прошептала она, просто потому что не была сама собой, и ей было любопытно, что он задумал.

Тишина наполнилась паникой, когда он схватился за пояс ее домашних брюк и начал тянуть вниз. Она сразу же подняла руки, чтобы остановить его, но он взял ее за запястья и поднял их ей над головой.

― Оставь свои руки здесь. Не двигайся.

― Хантер...

― Его здесь нет, ― произнес он. ― Делай, как я говорю, Айлис.

Она заставила себя остаться в том положении, в которое он ее положил, пытаясь не думать о том, как его игра в подчинение, требовательный тон вверг ее либидо в хаос.

Он вернул свои руки к ее брюкам, и в этот момент девушка не стала сопротивляться, когда мужчина потянул их вниз и, Боже помоги ей, ее трусики тоже.

Айлис крепко сжала свои ноги вместе, стараясь отодвинуться от него, но он не дал ей шанса спрятаться. Ни единого.

Он взял за ближайшее к нему колено и потянул его, раздвигая ее ноги, что расположиться между ними.

― Это заходит за пределы простого доверия, ― сказала она, ненавидя, что у нее перехватывает дыхание, когда она должна была говорить с твердой уверенностью.

Он заставил ее замолчать не устным предупреждением, а поцелуем. Быстрым, грубым, неожиданным, сексуальным поцелуем.

Это выходило из-под контроля. Она собралась высказать очередной протест, когда он прикоснулся к ее клитору.

Ее бедра приподнялись. Иисусе. Прошло слишком много времени с тех пор, как кто-то так прикасался к ней, включая и ее саму. Она попыталась вздохнуть, думая, что может недостаток воздуха в легких так влияет на ее суждения.

Хантер снова ее коснулся, но в этот раз он провел рукой по ее киске: кончиком пальца провел линию от ее ануса до клитора. Это был сильный удар по ее нервам.

Айлис повернула свою голову в бок и сжала руки в кулак над головой. Ей всегда было трудно достичь оргазма. Конечно, она его испытывала раньше, но обычно для этого требовалось потрудиться, как Полу, так и ей. И было множество ночей, слишком много, когда ей совсем не удавалось почувствовать даже отголоски оргазма. Перед расставанием с Полом они даже не старались довести ее до оргазма. Если она получила оргазм ― здорово, а если нет...

Может, секрет оргазмов заключается в воздержании. Она может отказаться от секса продолжительное время, а потом дать себе волю и получить оргазм каждые три-четыре года.

Воу. Какая депрессивная идея.

Хантер снова прикоснулся к ее клитору, но в этот раз он не сразу отстранил руку, а задержался и сильно потер его. Ее бедра инстинктивно последовали движению его пальца в поисках большего удовольствия.

Она открыла рот, чтобы заговорить, но не знала, что сказать. Умолять о большем? Больше чего? Прикосновения? Траха?

Девушка еще сильнее сжала свои глаза, скрытые повязкой.

Это Хантер. Хоть она и должна об этом забыть.

Когда он провел своим пальцем и толкнулся им в нее, ей стало наплевать, кто ее ласкает. Она начала двигать бедрами вверх и вниз, сильнее насаживаясь на его палец.

Хантер расшифровал немую просьбу ее тела, добавляя второй палец и двигая ими быстрее.

Айлис увидела вспышки молний за закрытыми веками. Ее руки по своей воле направились к груди. Она обхватила их и сжала.

Хантер нарушил тишину.

― Подними свою рубашку. Сожми их сильнее.

Она не была уверена, почему подчинилась, но через секунду после его приказа последовала его словам.

― Стяни свой лифчик вниз. Ущипни свои соски. Сильно сдави их.

Айлис исполнила его команду, опустив лифчик под грудь прежде, чем зажала свои чувствительные вершины между указательными и большими пальцами. Она сжала так сильно, как не решалась раньше, но небольшая боль не казалась неприятной. Особенно, в комбинации с тем, как Хантер добавил третий палец к тем, что толкали ее все ближе к небытию.

Она извивалась на постели, как сумасшедшая, как один гигантский комок нервов, жаждущий удовольствия. Его пальцы сильно растянули ее киску, почти неудобно, но так же, как и сжатие сосков, это все же не казалось неприятным.

Хантер решил ее судьбу, когда погладил ее клитор большим пальцем. Это было последней каплей, последним великолепным убийственным ударом. Ее тело затопила мощная волна удовольствия.

Девушка изогнулась в спине, когда кончила, но Хантер прижал ее к кровати, накрыв своим телом. Его рот поглотил ее крики, когда он прижался к ее губам.

Блаженство обрушилось на нее, волна за волной. Хантер не переставал целовать ее, не вытащил свои пальцы, пока она не успокоилась.

Когда Айлис пришла в себя, он отстранился, нежно убрал ее руки с груди, вернул на место лифчик, опустил рубашку. Потом одел на нее брюки. Она заметила, что он не подумал о ее трусиках, но ей было все равно. Уже поздно стесняться.

Последнее, что он сделал, это снял с нее повязку.

Она не открыла глаза. Отчасти потому, что после того, как оргазм завершился, она была в полном изнеможении. Но и также, потому, что ей было неловко встречаться с ним взглядом.

Айлис не была уверена почему. Он начал то, что сейчас произошло. Это была его идея.

А значит, ей нечего стыдиться.

Нет. Это не смущение, поняла она.

Это куда более опасное чувство.

Она боялась, что открыв глаза, поймет, что у нее возникли серьезные чувства к Хантеру Моргану.

Этого не должно было произойти. Они были абсолютно разными, что касалось отношений. Айлис всегда стремилась к отношениям «навсегда». Хантеру же было достаточно пятнадцати минут секса, возможно, и не в горизонтальном положении.

Кроме того, она не искала любви. Девушка была в поисках себя, женщины, которой она не стала из-за того, что была слишком занята тем, что старалась сделать Пола счастливым.

― Открой глаза, Ай.

Ее глаза распахнулись прежде, чем она смогла подумать обо всех причинах, которые она скрывала. Он говорил, что ей сделать, и Айлис просто делала. Это сильно раздражало. Ей стоило над этим поработать.

Он улыбался ей той дурацкой приветливой улыбкой, которая казалась ей раздражающей в первые годы их знакомства. Но сейчас она заставляла свое сердце биться быстрее, что свидетельствовало, как сильно она влипла.

― Черт, девочка. Я пыталась заглушить большинство твоих криков, но когда ты кончаешь, ты шумная. Не знал, что ты можешь быть такой громкой.

Она сузила свои глаза, хоть ее щеки и покраснели. Ее родственников, которые вели обратный отсчет до Нового года, и их разделял лишь коридор.

― Ты должен был подумать об этом до того, как ты... ты...

― Трахнул тебя пальцами, пока ты не потеряла всякий контроль.

Она нахмурилась, что вызвало у него смех.

― Не веди себя так, словно ты бесишься, мышка, потому что это не так.

Она опустила плечи и поняла, что чувствовала себя более расслабленной, чем за последние несколько недель. Может даже месяцев. Боже, Айлис была полностью расслаблена, никакого напряжения ни в плечах, ни в шее, ни где-либо еще.

― Чувствуешь себя лучше? ― спросил он.

Она кивнула.

― Намного.

Мужчина поднялся с кровати, и она заметила его эрекцию. Он поймал ее взгляд.

― Не переживай об этом. Обычный эффект после наблюдения за тем, как красивая женщина так восхитительно кончает. Ничего такого, с чем не справится холодный душ.

Она была достаточно умна, чтобы понять, что он лукавил. И девушку не могла перестать думать, что было слишком эгоистично с ее стороны получить от него такое удовольствие и оставить его мучиться от возбуждения.

Но она даже подумать не может об альтернативе. Она не может поступить по принципу «баш на баш». Не с ним. Она и так с трудом старается сохранить свои мысли о нем платоническими.

Она почти фыркнула вслух из-за слова «платонический». Ее мысли о Хантере были далеки от невинности. На самом деле мысленно они уже были обнажены, она обнимала его ногами за талию, пока он неистово вбивался в нее.

― Эй, слышишь, ― сказал он, поднимая палец, привлекая ее внимание к тому, что за дверью стали слышны голоса.

― Десять, девять, восемь... ― кричали ее кузены.

― Новый год почти наступил.

Она села на кровати.

― Семь, шесть, пять, четыре...

― Да.

Она приняла его руку, когда Хантер стал помогать ей встать на дрожащие ноги.

― Три, два, один!

― С Новым годом, мышка, ― произнес Хантер.

― С Новым годом.

Он наклонил свою голову и подарил ей далекий от дружеского поцелуй за всю историю Нового года. Его поцелуй доказал ей, что они оба пересекли черту и не смогут все вернуть обратно.

Но так как это Хантер, а он следует теории, чтобы делать все, что доставляет удовольствие, он не сдерживал себя.

Это был самый сексуальный, самый горячий поцелуй в ее жизни, и он взорвал ее мир.

После того, как он перестал целовать ее, он отстранился.

― Пошли. Давай вернемся на вечеринку. Мы можем сыграть в «Президента» (прим.: карточная алкогольная игра, целью которой является избавиться от карт) или в «переверни стаканчик» и напиться.

И хотя Айлис в основном старалась жить в реальном мире и не забываться, но как часто бывает с Хантером, она последовала за ним, позволяя ему втянуть ее в свой импульсивный стиль жизни.

Она будет переживать о том, что только что произошло завтра. Сегодня она была слишком удовлетворена, слишком расслаблена, слишком счастлива, чтобы устраивать переполох.

― Хорошо, ― согласилась она. ― Но тебе стоит приготовиться делать то, что я скажу, когда я стану президентом, а ты задницей.

― Этого не произойдет. Я король карт, детка. Король. Карт.

Она закатила глаза, пока он смеялся, а потом они присоединились к вечеринке, возвращаясь к своим ролям «просто друзья». И это произошло куда проще, чем она предполагала.

По крайней мере, она так думала, пока два часа спустя он не врезался в нее во время зажигательной соревновательной игры «переверни стаканчик», и она почувствовала его твердый член.

Айлис с любопытством посмотрела на него, и он наклонился ближе и прошептал ей на ухо:

― Он никак не спадет. Ты ему нравишься.

Она была достаточно пьяна, чтобы рассмеяться его шутке, но шутил он или нет, его слова застряли в ее голове.

Девушка почувствовала слабость во всем теле, а ее киска стала влажной.

― И ты нравишься «ей», ― пробормотала она так тихо, что он не услышал.

Она хотела какого-то изменения, сожалея, что ничего не происходит в своей жизни.

Ну, кое-что произошло.

Черт побери.

Глава 4

Второе января было серым, дождливым и холодным. Айлис хотела, чтобы ее настроение соответствовало этой погоде. Она думала, что должна чувствовать себя плохо. Ничего не изменилось с Нового года.

Ничего особенного.

Помимо того, что она все еще чувствовала мурашки от самого охренительного оргазма.

К счастью, вчера Хантер остался у себя в квартире, чтобы отоспаться от похмелья, валяясь перед телевизором и смотря футбол. Она была благодарна этому короткому перерыву в их общении. Не то чтобы она как-то продуктивно потратила это время: ей не удалось разобраться в чувствах по отношению к тому, что они сделали… что он сделал, в предыдущую ночь. На самом деле она все еще была чертовски сбита с толку.

Сложность была в том... что секс сработал, он снял с нее то напряжение, которое беспокоило ее.

Боже. Она стала думать, как Хантер. Не самая лучшая тенденция.

― Вот моя девочка.

― О, Боже! Лэс! С Новым годом! Когда ты приехал в Балтимор? Я думала, ты приедешь не раньше следующей недели.

Айлис обняла менеджера ее отца и последовала за ним к бару. Лэс занял место у бара и произнес:

― Привет, Трис.

― Рад тебя видеть, Лэс. Тебе как обычно?

Лэс был поклонником скотча, но покачал головой.

― Просто кофе.

Айлис нахмурилась, когда дядя Трис налил чашку кофе. Потом же он начал делать клубничные дайкири, которые заказал ее столик.

― Кофе? ― спросила она. ― Уже за полдень. Время виски.

Пошутив, она внимательнее присмотрелась к Лэсу. Он был слегка бледен.

― В чем дело? Ты болен?

Лэс поднял руку, останавливая ее переживания.

― Вот не надо так расстраиваться. Это все язва.

― Опять? ― вздохнула Айлис. ― Лэс, тебе давно пора было лучше заботиться о себе. Помимо курения, стресса, алкоголя и фаст-фуда ты себе самый худший враг.

― Большое спасибо за лекцию, младшая Тиган.

Айлис улыбнулась.

― Могу поспорить, мама не дает тебе спуску.

― И твой отец тоже. Я забочусь о себе, а это все результат от погони за деньгами. Доктор хочет, чтобы я притормозил.

Она фыркнула.

― Ну, да. Будто бы это произойдет.

― Это происходит сейчас.

― Что?

Айлис не пыталась скрыть свое удивление. Она могла посчитать на пальцах одной руки, сколько раз Лэс добровольно брал выходные за всю свою жизнь. Это не значит, что у него совсем не было отпуска. Это значит, что ее родителям время от времени приходилось хитростью отправлять его в отпуск. Например, на пляж или на какой-то экзотический остров под предлогом устройства выступления, которого нет, а потом заставляли его остаться. А если бы он заказал билеты на более раннее возвращение, они бы его уволили.

― Я приехал в Балтимор, чтобы нанять тебя.

― Для чего?

― Я надеялся, что ты будешь моим ассистентом.

Он потянулся за кружкой кофе, который ему сделал Трис, но она положила свою руку на его.

― Кофе ничем не лучше виски.

Лэс вздохнул и отставил кофе, смотря на него так, словно попрощался со своей истинной любовью.

― В любом случае я здесь потому, что мне нужна твоя помощь.

После его слов она вспомнила.

― «Звезды февраля».

Лэс кивнул.

― Да. Шоу начнется через пару недель, и все летит к чертям. В следующий раз, как только мне в голову придет очередная отличная идея рекламы, сделай одолжение ― убей меня до того, как я ее внедрю.

― Ты повторяешься. К сожалению, я буду слишком по тебе скучать, чтобы когда-нибудь исполнить эту просьбу.

― Детка, я устал. Мне нужна помощь.

Она всмотрелась в него внимательнее и поняла, что он, действительно, выглядел изможденным.

― Может, тебе стоит вернуться в отель и отдохнуть. Или ты можешь подняться и прилечь, так я смогу приглядеть за тобой.

Лэс нежно погладил ее по щеке. Он ни разу не женился, и у него не было собственных детей, а это значило, что у Айлис всю ее жизнь было двое любящих родителей и еще один. Любящий, балующий ее и ее сестру, дядюшка.

― Ты хорошая девочка.

Когда она была маленькой, именно Лэс присматривал за Айлис и ее сестрой, Фионой, когда выступали ее родители. У них была няня, но они обе предпочитали стоять за кулисами и смотреть шоу. Айлис нравилось слушать критику Лэса о концерте, его мысленные заметки о том, что прошло хорошо, а что нет, в отношении костюмов, подборки песен, их очередности, игры группы и миллион других вопросов.

Когда она стала старше, Лэс начал советоваться с ней. Она до сих пор помнила тот первый раз, когда она сделала весомое предложение. Лэс изменил следующее выступление, а потом купил ей угги (прим.: обувь, изготовленная из овчины ворсом внутрь и гладкой поверхностью наружу, с синтетической или резиновой подошвой), в качестве платы за ее «тяжелую работу».

После этого случая она стала его тенью, изучая все, что могла о бизнесе по продвижению суперзвезды ― или в случае с ее родителями ― двух суперзвезд и их группы. Именно благодаря Лэсу она выбрала изучать в колледже бизнес и маркетинг.

И, конечно, она разбила ему сердце, когда после окончания колледжа устроилась на работу в маркетинговую фирму, чтобы оставаться рядом с Полом вместо того, чтобы присоединиться к Лэсу. Он никогда не скрывал, что считает ее отличным тур-менеджером.

― Значит, все решено. Тебе нужен отдых.

Айлис встала, готовая отвести его наверх, но Лэс поймал ее за руку и молча указал, чтобы она присела.

― Я поднимусь через пару минут. После того, как ты дашь мне ответ.

Девушка села обратно и махнула Трису, привлекая внимание.

― Дядя Трис, тебе не трудно будет отнести эти дайкири к моему столику?

― Без проблем, ― ответил он, беря бокалы. ― Можете не торопиться. В это время в январе здесь малолюдно.

― Это же январь, ― пошутила она.

Трис понес напитки, а она переключила свое внимание на Лэса.

― Лэс... ― начала она.

― Айлис, никаких отговорок.

Она замолчала, неуверенная, как ответить.

― Что ты имеешь в виду?

― Ты прикрывалась расставанием слишком долго.

― Неправда.

Лэс печально улыбнулся.

― Милая, не пытайся меня обдурить. Кроме того, ты также хорошо знакома с этим шоу, как и я. Ты была на всех стадиях планирования, в курсе многих деталей... боже, ты в курсе всех местных деталей. Ты больше всех подходишь, чтобы помочь мне с этим проектом.

«Звезды февраля» было крупным предприятием, и Лес знал об этом. Если он надеялся вовлечь ее в мир продвижения звезд, то это шоу, как крещение огнем. Помимо того, что это шоу должно пройти на крупной площадке Балтимора, так Лэс заключил сделку о его трансляции по Интернету. Поэтому этот проект будет освещен не только на местном уровне, а во всем мире. Восемь конкурсантов будут практически «обнажены» перед всем миром, и у них будет лишь два выхода ― победа или проигрыш.

― Это всего лишь несколько месяцев твоей жизни. Не похоже, что у тебя есть какие-либо другие неотложные обязательства. Мы будем работать вместе: я займусь талантами, ты ― всеми организационными вопросами, планированием репетиций, финальной проверкой с фирмой, занимающейся подсчетом голосов, подготовкой площадки для проведения шоу, вопросом с распространением билетов.

― Ты имеешь в виду теми вопросами, которые ты можешь решить во время сна с язвой или нет?

Лэс фыркнул.

― Не веди себя так, словно сама не способна с этим справиться. Я учил тебя этому с тех пор, как тебе исполнилось восемь лет. Если бы у меня было поменьше этой дурацкой гордости, я бы признался, что ты способна справиться со всем этим балаганом лучше меня. Но я не настолько благороден.

Она улыбнулась.

― «Звезды февраля» распадутся без тебя.

― Может быть, а может, и нет. Тебе скучно, ангел. Ты это знаешь, я это знаю. Даже сейчас я вижу блеск в твоих глазах.

― Мама с папой подговорили тебя?

Лэс промолчал, что и стало для нее ответом.

― Ты же знаешь, я найду настоящую работу.

― Знаю, дорогая. Но дело в том, что это и должно стать твоей «настоящей» работой. Ты создана для нее. Кроме того, я не бросаю тебя одну. Я просто прошу твоей помощи.

― Помощи, которая на самом деле тебе не нужна.

― Я не лгу о своей язве.

Она взяла его руку в свои.

― Знаю, что не лжешь, но ты живешь с язвой как минимум десять месяцев в году.

Мужчина рассмеялся.

― И все же ты не ответила.

Она уклонялась от ответа. В основном из-за того, что ее голова была готова взорваться от представленной возможности. Из-за его слов.

Создана для этого.

Правда?

Она почувствовала огромный огонь воодушевления. То, что она давно не испытывала. Мысленно она точно знала, что нужно сделать, чтобы шоу преуспело.

― Детка, пришло время взять свою жизнь в свои руки. Ты позволила своему разбитому сердцу из-за этого придурошного доктора сдерживать себя слишком долго.

Айлис не хотела признавать, что он прав. Ведь это похоже на правду.

Она вспомнила то, как Пол смотрел на нее в клубе, и та злость, что она испытала, вернулась. В этот раз не по отношению к нему, а к себе. Она решила, что Пол ― это ее Прекрасный Принц, ее Скай Митчелл в колледже, убедила себя, что они будут счастливы навсегда.

Оглядываясь назад, она поняла, что подстраивалась. Он был первым мужчиной, который посмотрел на нее, а не сквозь. Она была в библиотеке с Рондой, заставляя свою соседку по комнате готовиться к их экзамену по биологии. Ронда была не самым лучшим партнером по подготовке: она больше чатилась, чем зубрила. Пол был в том же классе, он присел к ним за стол и заговорил с Айлис. Не с Рондой, а с ней.

Для девушки, у которой никогда не было парня и на которую ни один из парней не обращал внимание, внимание Пола было пьянящим. Этого оказалось достаточным, чтобы проводить с ним время даже тогда, когда стало ясно, что Пол достаточно эгоистичен. Большая часть их отношений, их совместное время было посвящено тому, чем интересовался Пол. Она позволила ему верховодить, следуя за ним, как верный щенок. Последнее время эти воспоминания вызывали у нее тошноту.

Лэс стиснул ее руку.

― Если откажешься, я справлюсь самостоятельно. И если мне повезет, язва меня не убьет, и я доживу до марта.

Она рассмеялась.

― Иисусе, Лэс. Ты должен был с этого начинать. А не тратить время на споры. Я согласна.

Лэс широко улыбнулся и махнул перед ней папкой, которую достал из своего портфеля.

― Отлично. Я сделаю и отдам тебе завтра копии этих документов. Здесь все детали, контракты, разрешения и прочее.

Папка была толщиной больше десяти сантиметров.

― О, Боже, ― она не ожидала, что сразу же пожалеет о своем решении. Но она предполагала, что это чувство заставит ее вскочить посреди ночи в холодном поту.

― Ох, да, и нас необходимо решить одну проблему. Огромную проблему.

Айлис прищурилась.

― Как интересно, ты дождался моего согласия прежде, чем упомянуть о проблеме.

― Серьезно? Считаешь, это интересным? ― он схватился за свое сердце, словно она ранила его в самое сердце. ― Как будто ты меня совсем не знаешь. Детка, я-то еще плут. Думал, что именно за это ты меня и любишь.

Она рассмеялась.

― Так что за проблема?

― Нам не хватает одного певца. Один из исполнителей, которого я считал главным претендентом на победу, упал с лестницы. В результате две сломанные ноги и одна рука.

― О, нет!

― Да. Ты и представить себе не можешь. Я был уверен, что он будет вне конкуренции. Потрясающий гитарист.

― Я имела в виду падение, ― как это похоже на Лэса: больше переживать о собственной потере, чем о той боли, которую испытал певец.

― А... да. Вроде как, это было неудачная попытка ограбления. Мужчина в лыжной маске напал на него на темной лестничной клетке около его квартиры поздно ночью. Они боролись, и мой исполнитель пролетел несколько лестничных пролетов, получив тяжелые травмы. Теперь у нас осталось пять недель и не хватает одного участника. Я никогда не найду другого исполнителя подобного калибра, кто уже не занят в феврале.

― Так пусть будет семь участников.

Лэс хмуро на меня взглянул.

― Милая, ты же знаешь, что я не могу. Мое ОКР (прим.: обсессивно-компульсивное расстройство ― это заболевание, вызывающее навязчивые мысли) не позволит мне начать шоу с нечетным числом. Я и так уже мучаюсь. А семь участников меня просто убьет.

Если бы Айлис только что не согласилась помочь ему с этим дурацким шоу, она бы рассмеялась на его слова. И также она знала, насколько он был искренен. У Лэса был странный заскок на числах, именно поэтому на каждом его концерте было двое или четверо запасных певцов, а также четное число участников группы, четное количество песен. И Боже помоги ее матери и отцу, если они когда-либо закончат тремя выходами на бис. Иначе им придется долго вымаливать прощение.

― Ты сумасшедший.

У входной двери зазвенел колокольчик, что привлекло ее внимание.

Зашел Хантер, и ей в голову пришла отличная идея.

Она прекрасно знала, какой тип исполнителя искал Лэс для участия в шоу, и Хантер не подходил под его стандарты. Даже близко. Хантер был певцом из паба, который начал серьезно выступать девять месяцев назад, после двухлетнего перерыва. Ронда оставила обручальное кольцо у его двери, и он снова взялся за гитару. Другие участники выступали годами, беспощадно работая, чтобы попасть в музыкальный бизнес.

Тем не менее Айлис ни на минуту не сомневалась, что Хантер составит хорошую конкуренцию остальным. Он был одним из самых талантливых музыкантов, каких она видела. А за всю свою жизнь она повидала миллионы музыкантов.

― Привет, мышка, ― произнес Хантер, останавливаясь с ней и Лэсом.

― Хантер, ты помнишь Лэса Фосси, это менеджер моего отца.

Хантер протянул руку для рукопожатия.

― Рад снова вас встретить, ― произнес Лэс.

Айлис посмотрел на Хантера, удивившись, что он так скоро появился в пабе.

― Что ты здесь делаешь? Я думала, ты на работе.

― Так и есть. Но я думаю, что потерял бумажник в новогоднюю ночь в твоей спал... эм, на диване. Пойду поищу его.

― Хорошо.

Айлис вспомнила, как Хантер перевернул ее мир с ног на голову, и безумно старалась не покраснеть. Лэс был слишком наблюдательным, чтобы не заметить подобного, а если он заметит, то ее следующее предложение потерпит неудачу еще раньше, чем она его озвучит.

― Как думаешь, ты сможешь сегодня выступить?

― Сегодня? Ну, да, конечно. Думаю, да. Вы решили и по понедельникам устраивать музыкальные выступления?

― Возможно, ― соврала она. ― Мы решили попробовать. Семь часов подходит?

Он кивнул, а потом направился к лестнице, которая вела в квартиру. Они редко закрывали дверь, так как можно было не сомневаться, что два или три кузена были в пабе.

― Итак, ― продолжил Лэс, словно Хантер не прерывал их беседу, ― нашей первой задачей является найти нового певца.

― Думаю, что уже нашла.

Лэс с любопытством посмотрел на нее, а потом перевел свой взгляд на дверь, ведущую в квартиру. Хантер уже ушел.

― Певец из паба? Черта с два. Айлис, ты знаешь, какого певца я ищу.

― Послушай его. Сегодня.

― Айлис, милая, будь благоразумной. Конкуренция будет жестокой. В шоу участвуют певцы с большим опытом.

― И они до сих не стали супер звездами. «Звезды февраля» ― шоу для продвижения восходящих звезд. Звучит так, словно ты делаешь ставку на безопасных исполнителей с уже сложившимся опытом.

Лэс нахмурился.

― Очень забавно. Я делаю ставку на опыт и талант потому, что именно этого требует приз. Кто бы ни выиграет, он прославится, выступая в качестве разогрева у группы «Юниверс» на гастролях. Я не могу доверить подобное кому-то с опытом выступлений лишь в пабе.

― Все, о чем я тебя прошу, это послушать его. Он один из самых талантливых исполнителей и композиторов, которых я встречала. Поверь мне. У него есть голос, привлекательность и стремление к успеху. Если ты возьмешь его в шоу, ты не пожалеешь. Ни единой секунды.

― Айлис... ― Он все еще сопротивлялся.

― То. что ты включишь его в шоу, не значит, что он победит. И так ты убьешь двух зайцев: позволишь Хантеру получить опыт, который ты требуешь, а также уравняешь количество участников. Разве так ужасно позволить кому-то из оставшихся семи исполнителей выиграть и отправиться на гастроли с «Юниверс»?

― Нет. Я выбрал их потому, что они все исполнители, с которыми я смогу ужиться, они могут выдержать стресс постоянных гастролей. Милая, шансы того, что он пройдет во второй тур, почти равны нулю.

― Так что ты теряешь помимо того, что ты сможешь решить возникшую проблему?

Лэс вздохнул, все еще колеблясь.

― Вот что я тебе скажу. Ты можешь подняться наверх и прилечь потому, что ты выглядишь ужасно. А потом ты спустишься на здоровый ужин и послушать музыку. Если тебе понравится то, что услышишь, у нас появится восьмой участник. А если нет, мы потеряем всего несколько часов, и завтра я начну тщательно продолжать искать.

Лэс встал, и она опять поразилась, насколько утомленным он выглядел. Она с трудом могла вспомнить момент, когда Лэс успел состариться. Ей не понравилась мысль о том, что он становится старше, и сейчас он выглядел на двадцать лет старше Попса, который в свои девяносто два был еще бодрячком.

― Я послушаю твоего певца, а завтра мы примемся за настоящие поиски.

― Хорошо.

― И, Айлис, ― произнес Лэс, опять повернувшись к ней. ― То, что ты только что сделала, чтобы убедить меня прослушать Хантера. Вот о чем я говорю. Ты создана для подобной работы. Пора перестать бороться с неизбежным.

Она не ответила. Вместо этого, она проследила за тем, как Лэс поднялся по лестнице, а потом стала ждать, когда вернется Хантер. Она разрывалась между тем, чтобы рассказать ему о прослушивании или сохранить это в секрете, чтобы он не нервничал.

У него, действительно, было мало шансов попасть в шоу. Лэс был тем еще упрямым ослом, поступая только по-своему. Он знал, чего хочет, и убедить его в чем-либо, даже если Хантер такой талантливый, будет тяжело. Так что в этом случае воодушевит Хантера?

С одной стороны, Хантер обладает здоровым уровнем соперничества. Если бы он знал, что на кону, есть большая вероятность, что он на все пойдет ради победы.

Он, наконец, появился, и она решила ему все рассказать, как только посмотрела на его одежду. На нем были поношенные джинсы, которые должны были быть постираны как минимум две недели назад, и древняя футболка, которую он нашел в секонд-хенде, с поблекшим изображением Кристофера Уокена со словами «Больше бубенцов» (прим.: крылатая фраза из музыкального шоу о рок-музыкантов 70-х, и говорит о том, что человеку что-то не хватает или в чем, он нуждается).

Внешний вид играет большую роль, и она это исправит.

― Трис, ― произнесла она, посмотрев на дядю. ― Моя смена заканчивается через час.Раз тут немного народа, ты не против, если я уйду пораньше?

Трис покачал головой.

― Нет, все в порядке.

― Если народа прибавиться, Санни наверху, и если что она поможет. О, и... ― она подумала о документах, что показал ей Лэс.

― Я уже слышал. Поздравляю с новой работой. Я скажу Эвану, чтобы он освободил твое расписание на ближайшее будущее. Надеюсь, что навсегда.

― Ты попадешь в ад за то, что подслушиваешь, ― поддразнила его Айлис.

― Милая, я туда попаду не из-за подслушивания, ― подмигнул он ей.

Она рассмеялась.

― Кстати, думаю, тебе стоит сказать Эвану, чтобы он вызвал несколько официанток на сегодняшний вечер.

― Что ты задумала? ― спросил Трис.

― Увидишь, ― произнесла она, пока к ней приближался Хантер.

― Нашел, ― сказал он, махнув своим бумажником.

― Ты сможешь сегодня отпроситься с работы? ― поинтересовалась она.

Он пожал плечами.

― Думаю, да. Зачем?

― Позвони своему дяде. У нас много дел и мало времени.

― Айлис, ― произнес он. ― О чем ты говоришь?

― Ты помнишь, что я рассказывала тебе о «Звездах февраля»?

Он кивнул.

― Это конкурс талантов, с которым ты помогаешь менеджеру своего отца?

― Да. Нам не хватает певца. Сегодня твое прослушивание.

Хантер не пошевелился, не издавал ни единого звука целую минуту.

― Я думал, что это соревнование между опытными певцами, исполнителями, которые уже имеют опыт.

― Да. Так и было. Один из участников в последнее время сломал обе ноги и руку, поэтому будет трудно его заменить. Со многими исполнителями, которые участвуют в шоу, договорились еще год назад потому, что у каждого из них есть свои графики гастролей.

Он не ответил, поэтому она продолжила говорить.

― Хантер, ты хорош. По-настоящему. Я знаю, что ты недолго этим занимаешься, но это не значит, что тебе не хватает таланта. Если бы я не верила, что ты способен принять участие в соревновании, и серьезно бороться, я бы не упомянула твое имя.

Хантер был в музыкальной группе всю старшую школу и, когда ему было двадцать. Потом Ронда жаловалась о том, что он проводит много времени вдали от нее, и он ушел из группы. После того, как они расстались, он начал выступать в качестве солиста, в основном в пабе и время от времени на концертах на небольших местных площадках.

― Айлис, ты знаешь, что ты единственный человек, кто, правда, в это верит. Остальные думают, что я просто занимаюсь ерундой.

― Я думаю, люди бояться следовать за их большими мечтами. Проще решить, что это невозможно вместо того, чтобы просто попробовать.

Он улыбнулся.

― Ты назвала меня трусом?

― Наоборот. Я говорю, что ты другой.

― Как?

― Потому, что ты не трус. Ты не боишься мечтать по-крупному. И у тебя также замечательное отношение к работе. Ты делаешь все, что от тебя требуется. Я знаю это.

Казалось, он еще сомневается, поэтому она продолжила:

― Если ты, действительно, этого хочешь, то время действий, а не слов. Ты поразишь всех на сегодняшнем выступлении, а потом отправишься в турне с «Юниверс», выпустишь миллион золотых пластинок, и тогда весь мир увидит то, что вижу я, ― она указала на него. ― Суперзвезду!

Хантер приблизился к ней и прежде, чем она поняла его намерения, он притянул ее в свои огромные медвежьи объятия.

― Не думаю, что когда-либо благодарил тебя, мышка.

― За что?

― За то, что ты поддержала меня год назад, когда я ворвался в твою квартиру, желая лишь прикончить Пола. За то, что разрешила выступать здесь; я знаю, что именно ты убедила Триса нанять меня. За то, что ты говоришь, что я талантлив, и за то, что веришь в меня. И за миллион других вещей. Я думал, что прошедший год отвратительный, но сейчас, я в этом не уверен. Возможно, это и звучит глупо.

Она покачала головой, она поняла его, поняла, что он имеет в виду. Чувствовала себя жалкой после того, как Пол бросил ее. И в то же время счастливой, что она проводит время с кузенами и Хантером. Это не то, как она представляла свое будущее, еще много всего, с чем ей следует разобраться ― с карьерой и с личной жизнью. Но пока, она свободна и беззаботна, и это не так уж ужасно, как она считала раньше.

― Нет, это не звучит глупо. Я понимаю. Правда. Но, Хантер...

― Да?

― Эта футболка и эти джинсы отвратительны. Так, что вытаскивай свой бумажник из кармана. Мы идем по магазинам. Мы с тобой создадим тебе новый образ.

Два часа спустя Айлис посмотрела на свой телефон как раз в тот момент, как Хантер выходил из примерочной пятого магазина, который они посетили.

У нее открылся рот.

― О, да. Наконец-то. Что ты думаешь? Как тебе?

Хантер, чье терпение уже было на пределе где-то между третьим и четвертым магазинами, ответил:

― Я думаю то, что и раньше. Нормально.

Она встала и описала круг указательным пальцем, показывая ему повернуться. не сопротивляясь, он повернулся вокруг своей оси, и это было прогрессом после двух магазинов.

― Мне, правда, не нравится эта версия «Красотки», которая сейчас происходит, ― произнес он, повернувшись к ней лицом.

Она улыбнулась, но проигнорировала эту фразу, она смотрела только на его одежду. Айлис выбрала для него новые узкие джинсы, подвернутые снизу, темно-серую рубашку на выпуск с причудливым, но сдержанным черным узором, а сверху пиджак.

― Идеально.

Хантер посмотрел в зеркало.

― Уверена?

― Абсолютно. Плохиш Принц Гарри. Сердцеед. Но не пугающий, а сексуальный тип. Сделай мне одолжение, не брейся, когда приедешь к себе домой. У тебя будет привлекательная щетина. То, что надо для образа.

У нее зазвенел телефон, и она посмотрела на экран.

― Кому ты целый день пишешь?

― Да, так, кое-кому. Пытаюсь, все устроить.

― Так, я покупаю эту одежду?

Она кивнула.

― Определенно. Так, и теперь, когда мы определились с твоим образом, нам нужно продумать твое выступление. Подборка песен играет ключевую роль потому, что я сомневаюсь, что Лэс прослушает больше чем две или три песни, если не будет поражен. Значит, нам нужно аккуратно их выбрать. В «Звездах февраля» будут использоваться как каверы знаменитых песен, так и собственные, поэтому мы должны это сегодня учесть. Начать с известного хита, а потом переключиться на твою самую лучшую песню...

― «Her Eyes», ― в унисон произнесли они.

Айлис рассмеялась.

― Что ж, это мы решили. Осталось выбрать первую песню.

― Не будет перебором спеть хит твоих родителей?

― «Maybe Tomorrow»?

Айлис задумалась над его предложением. Первоначально эта песня была дуэтом, но ее несколько раз исполняли с разными аранжировками за последние тридцать лет. Она слышала версию Хантера. Это было восхитительно.

― Думаю, это отличная идея. Мне нравится то, как ты ее обработал. Ты спел ее быстрее, жестче.

― Значит, решено.

Айлис подняла голову.

― Ты волнуешься?

Хантер пожал плечами.

― Пять секунд назад ― нет. Ты отлично справилась с тем, чтобы целый день отвлекать меня от этого. ― Он посмотрел на экран своего телефона. ― Черт, уже так поздно?

Айлис наклонилась посмотреть, а потом тоже поморщилась.

― У тебя сейчас нет времени сходить с ума. Знаешь что? Я вызову себе такси, чтобы вернуться домой. А ты езжай к себе, переоденься, возьми гитару. Встретимся через час в пабе.

Хантер кивнул.

― Да. Хорошо.

― Эй, ― произнесла она, схватив его за руку. ― Все будет замечательно.

Он улыбнулся, а потом, как и в Новом году, он шокировал ее, наклонившись и поцеловав ее. Не так, как в ту ночь, это поцелуй был быстрее. Менее страстный и дружелюбнее.

― Ты продолжаешь меня целовать, ― прищурившись, произнесла она.

― Это на удачу.   

― О. Хорошо. Ну, тогда, ни пуха, ни пера.

Он усмехнулся, заплатил за одежду, а потом их пути разошлись.

К тому моменту, как Айлис вернулась в паб, она успела себя накрутить, что чуть не ударилась в панику. Она не только волновалась за Хантера, но и из-за того, что ее стало поглощать шоу, на которое она подписалась. Участвовать в организации шоу такого размера, как «Звезды февраля», значит безумное количество работы, даже если Лэс будет на подхвате.

Она была в двух шагах от паба «У Пэт», когда зазвонил ее телефон.

― Привет, мам, ― сказала Айлис, ответив на звонок.

― Привет, милая.

― Где вы сейчас?

Айлис видела маршрут тура ее родителей прежде, чем они уехали, но там было много городов, поэтому она сбилась со счета.

― Мы на несколько дней будет в Тоскане, а потом отправимся в Барселону. Детка, здесь так красиво. Здорово, если бы ты поехала с нами.

― Не помню, чтобы я получала приглашение.

На какое-то мгновение воцарились тишина.

― А ты бы поехала? В последнее время мне показалось, что тебе надоели шум и суета гастролей.

Черт. Она не могла возразить. Еще один пункт в списке упущенных возможностей. Она пропустила фантастическое путешествие в Европу, а также упустила шанс увидеть Королеву Великобритании, благодаря тому, что она стала бесхребетной из-за влияния Пола.

― Шучу, ― соврала она. ― Я бы ни за что не упустила такую потрясающую работу официантки паба.

― Похоже, у тебя появился другой вариант? Лэс сообщил нам потрясающие новости!

― Потрясающие? Вот как это называется? ― пошутила она.

― Конечно, мы в восторге. Мы с твоим отцом счастливы, что наконец следуешь за своим мечтам.

Айлис закатила глаза, к счастью, ее мама была далеко и не видела этого. Ее родители, как и Лэс, всегда думали, что она будет работать в музыкальной сфере. Не как певица, а в качестве менеджера.

― Мам, я знаю, что вы все заодно, так что можешь перестать притворяться.

― Айлис, ты умна и креативна. Пора перестать прятаться в пабе, а выйти и заняться своей жизнью.

Ну, вот, опять тридцать пять.

― Прошел всего лишь год, ― Айлис поморщилась. Целый гребаный год. ― Мам, я со всем разберусь. Честно.

― Знаю. Извини за мои нравоучения, я просто беспокоюсь о тебе, милая. Кажется, все на свете видят твой потенциал, кроме тебя самой. Пол единственный, кто был доволен тому, что ты всю себя посвящаешь ему вместо того, чтобы по-настоящему сиять самой.

― Ты всегда так чувствовала? По отношению к Полу?

Ее мама молчала несколько секунд.

― Не так сильно, как после того, как он сбежал с той женщиной. Думаю, я замечала подобное всегда, но была такой счастливой и влюбленной.

― Я была дурой.

― Нет. Он был твоей первой любовью. Мы всегда делаем глупости, когда влюблены.

― С тобой такого не было.

― Мне повезло. Думаю, после всего этого ты станешь сильнее и умнее, и в следующих отношениях будешь с широко раскрытыми глазами. Только убедись, что сможешь разглядеть, что

ты действительно хочешь и в чем нуждаешься.

У ее мамы всегда удавались воодушевляющие речи.

― Хорошо. Спасибо, мам. Слушай, мне, правда, жаль, но мне пора идти. У меня куча дел, которыми надо заняться.

― Прослушивание Хантера.

― Лэс и об этом тебе рассказал?

― Да, Он сказал, что согласился его прослушать только потому, ты была такой настойчивой и искренней. Не хочу, чтобы ты разочаровалась, если ничего не получится.

Айлис была благодарна матери за ее беспокойство, но единственное, в чем она была уверена, это в том, что Хантер будет участвовать в соревновании. Ее мама и Лэс никогда не слышали его пения, и не знали, какой поразительный талант скрывается в пабе «У Пэт».

Девушка иногда слушала с Полом, как Хантер выступал с его группой, и она уже тогда отмечала его потрясающий голос. Хотя, его настоящий потенциал она разглядела только после того, как он снова взял в руки гитару и стал выступать соло.

И, наверное, он писал песни большую часть своей жизни, но с момента своего расставания с Рондой, их количество увеличивалось со скоростью света. Он называл это «терапией». Они были потрясающие ― истории, переложенные на музыку, полные эмоций и поэзии. И эти песни по-настоящему раскрывали его голос, его богатый глубокий тон.

― Все получится. Хантер заслужил участвовать в шоу. Лэс сразу же это поймет.

Ее мама тихо рассмеялась.

― И ты все еще считаешь, что не создана быть менеджером.

― Мне, правда, пора идти.

― Хорошо. Напиши потом, как все прошло.

― Напишу.

Закончив говорить, Айлис оглянулась вокруг паба. Уже собралось приличное количество людей. Похоже, ее переписка сработала. Пока Хантер весь день примерял одежду, она рассылала всем контактам из своего телефона приглашения посетить паб, чтобы создать аудиторию для прослушивания.

И хотя она не сомневалась в таланте и в образе Хантера, она также знала силу фанатов. Если Лэс увидит, как много посетителей любят Хантера, это добавит ему пару баллов.

― Нам тебя стоит поблагодарить за такой неожиданный наплыв? ― спросил Патрик, когда она подошла к бару.

― Да, прости. Я должна была тебя предупредить.

Патрик пожал плечами.

― Не беспокойся. Мы лишь подключим тех, кто сейчас наверху. Они в любом случае собираются спуститься увидеть выступление Хантера.

― Откуда вы все... дядя Трис? ― спросила она.

― Если ты не объяснишь, что является секретом, то об этом сразу же узнает вся наша семья.

― Как я могла забыть?

Прослушивание Хантера не было секретом, но она надеялась, что он не потеряется, когда увидит всю эту толпу. Может, ей стоило предупредить его. Обычно по понедельникам народу было не много. Сегодня очевидно стало исключением.

― Эй, я зарезервирую столик для Лэс, ладно?

― Конечно, ― Патрик вышел из-за барной стойки и с ней стали решать, какой столик будет лучшим вариантом. Как только они определились, она поставила на столик табличку «Зарезервировано».

После того, как она это выполнила, она пробралась ко входу, поджидая Хантера.

Бабочки в ее животе стали более настойчивыми, более неспокойными. Сначала она думала это из-за Хантера, но она быстро поняла, что это из-за нее самой.

Он стал действительно хорошим другом, тем, на кого она может положиться, хоть она в этом бы не призналась. Если все пройдет так, как она надеется, это станет его настоящим прорывом. Отличным шансом на славу.

Это заставило Айлис чувствовать, что сегодняшний вечер станет началом чего-то великого.

Или концом чего-то, что она не хочет потерять.  

Глава 5

Хантер на мгновение закрыл глаза, когда его вторая песня подошла к концу. Толпа, Боже, похоже все жители Балтимора здесь, громко аплодировали. Обычно это его воодушевляло, заряжало энергией. Сегодня же это было больше похоже на белый шум, раздражающее бессмысленное жужжание.

Он специально избегал смотреть на Айлис. Она сидела с Лэсом, с мужчиной, который в данный момент обладал большой властью над Хантером. Этот мужчина может либо помочь ему, либо уничтожить. И пока рациональная часть Хантера понимала, что это всего лишь одно прослушивание, и будут и другие возможности. Он чувствовал себя так, словно все поставил на кон.

К несчастью, именно Айлис была его якорем в толпе, когда он пел. Он ловил ее взгляд, ее улыбку, пока она обслуживала столики, и это заставляло его стараться еще больше. Сегодня он сдерживал себя от желания посмотреть на нее, слишком боясь того, что он может увидеть.

Хотя он уже спел две песни, и пора взглянуть дьяволу в лицо. Когда он начала играть следующую мелодию, он заставил себя посмотреть на столик Айлис. Она с Лэсом склонились друг к другу, увлеченные очень серьезным разговором. Айлис кивнула, а потом они встали из-за стола.

Лэс уходил. Он послушал лишь две песни.

Хантер заставил себя петь, радуясь, что выбрал «Кареглазую девушку». Он мог петь эту песню даже во сне. К тому же, зрители всегда подпевали, поэтому он не боялся, если немного сфальшивит. А это вполне могло произойти. Он был близок к разочарованию, и это его могло раздавить.

Айлис проводила Лэса. Хантер проследил за ними взглядом прежде, чем уставиться в стену перед ним. Если бы он увидел разочарование на лице Айлис, то это стало бы подтверждением его чувств, а чувствовал он себя полным неудачником. Он не хотел ее подвести.

Он продолжил петь, полностью сконцентрировав свой взгляд на старой рекламе ирландского виски, которую кто-то поместил в рамку и повесил на стену миллион лет назад. Хантер был рад, когда песня подошла к концу. Он сыграл всего три песня, но был выжат до суха. Он не мог найти в себе сил выступать весь вечер.

А потом Айлис встала перед изображением, которое являлось его спасательным кругом. Она загородила его, встревоженно смотря на Хантера. Потом она вскинула руки, словно говоря «какого черта, чувак?». Похоже, она уже давно пыталась привлечь его внимание.

Песня закончилась, и он замешкался, не зная, что делать дальше. Он посмотрел на Айлис.

Она избавила его от мучений, когда солнечно улыбнулась и подняла большие пальцы рук вверх.

― Ты в шоу, ― беззвучно произнесла она.

И весь вечер заиграл новыми красками. Вот так просто.

Вся его тревожность исчезла, вместо этого его заполнила радость. Ее было так много, что он не мог понять, как паб смог ее вместить. Неожиданно его кардинальная смена настроения изменила атмосферу в пабе ― от подавленности до вечеринки века. Хантер словно парил, отыгрывая одну песню за другой. Ему все подпевали, все громче и громче, зрители оживились. Было ощущение, что в этот вечер объединили День Благодарение, Рождество и Новый год.

Айлис начала обсуживать столики, разнося «Гиннесс», «Нэтти Бо» и порции «Джэймисона».

Его взгляд постоянно возвращался к ней, пока она смеялась и подпевала, пританцовывая вокруг столиков к большому удовольствию клиентов. Она была так не похожа на ту женщину, какой была, когда она встречалась с Полом.

Он всегда считал ее застенчивой тихоней, постоянно теряющейся на заднем плане, так что о ее присутствии было легко забыть. Пол притягивал к себе все внимание, а Айлис была лишь его тенью.

Сейчас же она была в центре его внимания. И это было странно. Каждый раз, когда она заходил в комнату, она первая, на кого падал его взгляд. Словно она была маяком, свет которого был таким ярким, что он заслонял все вокруг.

Он закончил свое выступление, благодаря всех за то, что они пришли.

― Я ценю, что вы все готовы встретить утро вторника с похмельем ради того, чтобы поддержать меня.

Пока он убирал свою гитару, к сцене подошли несколько женщин, одна из них несла пиво. Он привык к подобному. Черт возьми, он наслаждался этой частью вечера. Женщинам нравятся музыканты. Он это понял еще в старшей школе, когда состоял в любительской группе. Парень использовал гитару, чтобы подцепить женщину, как другие ― машины, банальные фразочки или дорогие подарки. Айлис называла их его фанатками, издеваясь над тем, что он так увлекся их вниманием.

В отличие от своей тихой лучшей подруги Хантер не мог отказаться от физических удовольствий. Айлис хотела любви и верности, а также на «жили они долго и счастливо». Хантеру было достаточно тридцати минут на заднем сидении машины.

Хотя сегодня только с одним человеком он хотел отпраздновать сегодняшнее событие. И она очень вовремя проходила мимо с пустым подносом.

― Прошу прощения, ― произнес он трем женщинам, которые толкались между собой за шанс затянуть его в кровать.

― Эй, Айлис. У тебя есть минутка?

Айлис посмотрела на трех женщин и ухмыльнулась.

― Думаю, правильнее спросить, если она у тебя?

Он даже не успел ответить, когда самая решительная из троих окликнула его.

― Хантер, почему бы нам четверым не продолжить вечеринку у меня дома?

Парень с удивлением обернулся, рассматривая женщин. Они не боролись за шанс застолбить его? Что, черт возьми, они предлагают? Оргию?

Хантер наклонился к Айлис и прошептал ей на ухо:

― Мне нужна всего лишь минута.

Если она и была удивлена его просьбой, она этого не показала.

― Девушки, я украду его на пару секунду. Нам с Хантером нужно обговорить рабочие моменты.

Айлис взяла его за руку и повела его собой по коридору в сторону туалетов. Он заметил, что ни одна из девушек не устроили скандала и не проявили ни капли беспокойства. Они просто не видели в Айлис угрозы.

Девушка завела его в кладовку, включи свет и закрыв за ними дверь.

― Спасибо. Мне нужно пару минут, чтобы перевести дыхание.

Она нахмурилась, сбитая с толку, и он знал причину. Он никогда не покидал красивую женщину, что уж говорить о трех сразу.

― Ты же знаешь, что я не буду заставлять тебя воздерживаться от свиданий, если ты, действительно, хочешь уйти с теми тремя красотками. Это лишь моя «клятва». Я не имела в виду, что и ты должен отказаться от удовольствий.

― Все в порядке.

На самом деле нет. Он с Нового года пытался понять, как себя вести. Он сделал то, что делала в подобные ночи ― позволил своим чувствам взять верх. Айлис была напряжена и чертовски возбуждена, даже если бы она никогда в этом не призналась.

По какой-то непонятной причине он думал, что сможет позаботиться о проблеме Айлис, не вовлекая себя. Иисусе. Какое глубокое заблуждение. Большую часть вчерашнего дня он провел на своем диване со стояком, который не ослабевал независимо от того, как много раз он кончал.

А потом он понял то, что раньше не приходило ему в голову. Айлис была потрясающей сексуальной и чертовски горячей девушкой. Она унаследовала у своей матери шелковистые длинные рыжие волосы. У нее была скромная улыбка, которую она часто пыталась спрятать рукой. Каждый раз, когда он видел ее, у него перехватывало дыхание. Айлис обладала какой-то необычно способностью делать себя меньше так, что многие не замечали ее, не замечали ее красоту. Его это никогда не беспокоило до того момента, когда он увидел, как нее в клубе посмотрел Пол. И то, как те три женщины отпустили его с ней без всякого слова против.

Ему не нравилось, что она претворялась невидимкой. Он познакомился с ней девять лет назад, когда в колледже они с Полом еще были только друзьями, и он ни разу не заметил, насколько она умна, забавна и чертовски привлекательна. Вплоть до прошлого года. Будто раньше она носила паранджу.

Задумавшись об этом, она и опять так поступает. Айлис даже на секунду не подумала, что он мог отказать тем женщинам ради нее.

Черт побери, она была той ночью. Она знала, что он долгое время ходил вокруг с огромным стояком в штанах, желая заняться с ней сексом. А как иначе? То, как она отвечала ему, когда он уложил ее на ту дурацкую узкую кровать, снесло ему крышу. На самом деле он думал, что она может оказаться немного подавленной, когда дело касается секса. Вместо этого перед ним предстало само воплощение секса. Она была открытой, дерзкой, страстной, и Боже помоги ему, сабмиссивом. Как ни старался, он до сих пор не мог переварить этот факт.

― Ты ведь знаешь, что они тебе там предлагают?

Он нахмурился.

― А ты что думаешь?

― То есть ты знаешь, и все-равно захотел сбежать? Почему? Разве это не главная мужская фантазия? Три девушки сразу.

Он улыбнулся, заставляя себя вернуть их отношения к тем, что можно назвать нормальными. С того самого поцелуя в клубе, он, как сумасшедший, старался сдержать свое влечение к ней в узде. Несмотря на бесспорную химию между ними, они с Айлис были настолько разными, насколько могут быть два человека. Потерять Ронду было тяжело, но он пережил это. Но что-то подсказывало ему, что если они пересекут черту с Айлис, и у них все сложится, то потерять ее будет разрушительным... он может и вовсе не восстановится.

― Я претворюсь, что я не польщен твоим высоким мнением о моей выносливости и моем либидо.

 Она фыркнула.

― Черт. Я только что раздула твое и без того огромное эго.

Хантер проигнорировал ее выпад и сменил тему разговора на более безопасную.

― Так Лэсу понравились песни?

― О, Боже! Конечно же, ты хочешь узнать, что он сказал. Ему понравились твои песни но в тебя он просто влюбился. Твой голос, твой образ, весь ты. Он был полностью сражен.

― Но остался только на две песни.

Айлис улыбнулась.

― Он принял решение уже после первой песни.

― Черт, ― пробормотал Хантер, впитывая ее слова. Он был ошеломлен тем количеством счастья, которое он испытывал.

― Хмф, ― хмыкнула она. ― Я претворюсь, что не оскорблена тем, что ты не поверил моим словам о том, насколько ты замечательный, и тебе потребовалось услышать это от какого-то другого.

Хантер рассмеялся ее притворному раздражению.

― Я прошу прощение за недоверие твоему мнению, мышка. Очевидно, что ты знаешь меня лучше, чем я себя. Что касается таланта и моего либидо, я для тебя, как открытая книга.

― Ты эгоистичная сволочь.

― А ты хороший друг.

Даже если он это произнес сам, эти слова казались неправильными. Она была куда больше, чем просто другом. Но он мог подобрать правильного слова, даже если пересмотрит все словари мира. Они оказались на зыбкой почве.

Айлис слегка покраснела. Он уже привык к тому, что у нее всегда появлялся румянец, когда ей делали комплимент. Но он не ожидал от себя такой примитивной сильной реакции на ее румянец в этот раз.

― И что ты собираешься делать со своими фанатками? Они все еще ждут тебя.

Хантер пытался понять ее взгляд. Она ревнует? Была ли она также шокирована, как и он, в ту ночь?

Именно с той ночи, когда Ронда и Пол бросили их, он стал... каким? Он пытался подобрать слово. Лучшее, что он мог найти ― это оберегающим ее. Он устал от того, что люди смотрят сквозь Айлис. Это бесило его.

― Они могут ждать хоть всю ночь, я никуда с ними не собираюсь.

― Хочешь я их разгоню? Придумаю предлог?

Он покачал головой.

― Мне не нужно придумывать предлогов. У меня уже есть причина, чтобы остаться здесь.

― И какая же?

― Ты здесь, ― это все, что он сказал прежде, чем наклониться над ней и поцеловать ее. Снова.

Клуб стал спусковым крючком, именно с того момента все, о чем он мог думать, это его губы, накрывающие ее. Их первый поцелуй он списал на глупость и импульсивность. Повторно такой трюк не пройдет.

Айлис не стала сопротивляться его поцелую в клубе. Как он понял, ее согласие было обусловлено отчасти шоком, отчасти, чтобы сохранить свое лицо перед Полом. В Новый год она подыграла ему, претворяясь, что это не он. В этот же вечер в магазине она позволила ему поцеловать ее из-за того, что поцелуй был коротким, скрывая настоящую страсть.

В этот раз шока не было.

Она уперлась руками в его плечи, заставляя его отстраниться.

― Какого черта ты творишь?

― Думаю, это достаточно очевидно. Я целую тебя.

― Но почему?

― Потому, что хочу.

― Но что насчет тех девушек? Я думал...

Он стер все, что она могла сказать другим поцелуем ― на этот раз более сильным, более требовательным. Ее губы открылись, когда она охнула, и он этим воспользовался, скользнув своим языком по ее. Айлис сразу же откликнулась, но тут же ее разум опять вступил в игру.

Она отвернулась от него.

― Хантер. Остановись. В ту ночь, когда ты...

Прежде, чем она успела закончить свою речь, открылась дверь в кладовку, и в нее зашел Патрик. Ни Айлис, ни Хантер не могли не увидеть шок на лице ее кузена.

― Что, черт возьми, здесь происходит? ― спросил Патрик, увидев то, что очень сильно смахивало на то, что Хантер позволил себе лишнего в отношении Айлис.

Айлис попыталась освободиться от хватки Хантера, вместо чего его хватка усилилась. Она так просто не избавится от него.

― О, слава Богу, Пэдди. Хантер только, что напал на меня. Выбей из него всю дурь.

― Напал?

Хантер закатил глаза.

― Под словом «напал», она имеет в виду, что я поцеловал ее.

Патрик, нахмурившись, посмотрел на Хантера.

― Почему ты ее поцеловал?

Хантер взглянул на Айлис, которая все еще отчаянно пыталась выбраться из его захвата. Ее лицо раскраснелось, а ее губы были опухшими, влажными, зовущими.

― Потому, что ей требовался поцелуй. И не один.

Патрик перевел свой взгляд на Айлис, потом снова на Хантера и усмехнулся.

― Верно. Ты прав. Продолжайте.

У Айлис открылся рот, когда ее кузен просто взял упаковку пива, за которой он пришел, и открыл дверь.

― Ты оставишь меня с ним? Где ваша знаменитая гипер опека, которую демонстрируешь ты и остальные мужчины семьи Коллинз каждый раз, когда рядом оказывается какой-нибудь парень?

Патрик пожал плечами и указал на Хантера.

― Это не какой-то парень. Это Хантер. И он прав. Тебя давно уже стоило поцеловать.

С этими словами Патрик вышел, закрывая за собой дверь.

Хантер не стал терять время, пользуясь возможностью. Он опять ее поцеловал, обхватывая ее лицо, наслаждаясь тем, что она перестала его отталкивать.

Вместо этого, она обхватила руками его шею, позволяя его рукам прижать ее ближе к себе.

После чего Хантер остро осознал, что у Айлис есть грудт, тонкая талия и крепка задница.

Она ахнула, когда он сжал ее ягодицу, возобновляя свое сопротивление.

― Черт, Хантер! Тебе придется объяснить, чего ты пытаешься здесь добиться.

Если бы он знал. Он не был похож на Айлис. Он сначала делал прежде, чем логически все продумывал. Он выпрыгивал из своих штанов, в надежде, что воды будет достаточно, чтобы смягчить удар.

Он целовал ее потому, что она отлично целовалась. И потому, что он хотел ее. Что станет проблемой, учитывая ее отказ от мужчина и его желание стать рок-звездой. Такого стиля жизни Айлис для себя не хотела, хотя каждый раз, когда эти сова срывались с ее губ, он слышал, как их произносит Пол.

Но из-за того, что ее желания противоречили его желаниям, он проигнорировал это.

― Неужели нам надо разбираться с этим, мышка? Разве мы не можем просто наслаждаться?

― Я понятия не имею, как это сделать.

Ее слова не были шуткой, но он все равно рассмеялся. Потому, что он знал, что она говорит правду. Спонтанность не ее стиль. Единственной импульсивное, что она сделала, ― это уволилась с работы. И даже в этом он подозревал, что она просто быстрее обычных смертных смогла все обдумать, даже учитывая только что разбитое сердце. Она не могла продолжать работать с Рондой. Это и ежу было понятно. Вместо того, чтобы медлить, она просто сожгла за собой мосты. Практическое и логическое решение.

― Почему ты смеешься? Я ведь серьезно.

Хантер положил свои руки на ее бедра, удерживая ее на месте, не желая, чтобы она и на шаг от него отстранилась.

― Я знаю, что ты серьезна. На тебя не похоже лгать. Именно поэтому, и я не буду врать. Я понятия не имею, почему я тебя целую. Все, что я знаю, это то, что мне нравится. Мне нравится твой вкус, то, как ты пахнешь, твои объятия. Это все, что я могу тебе ответить.

― То, как я пахну?

― Кокос и яблоки.

― О, ясно. У меня гель закончился раньше шампуня. Я решила поменять ароматы.

Он наклонился и поцеловал ее в лоб.

― Нам нужны еще причины помимо тех, что я уже дал?

Она посмотрела на него, и на секунду ему показалось, что он победил. Но он должен был догадаться.

― Да. Нужны. Ты хочешь со мной встречаться?

Хотел ли он? Он никогда об этом не задумывался. Учитывая тот факт, что его мечта о музыкальной карьере только начинает сбываться, он не считал, что вступать в отношения было отличной идеей. Ему нужно сосредоточиться на соревновании.

― Я не знаю, ― откликнулся он, решив воспользоваться старым методом ― ответить вопросом на вопрос. ― Ты хочешь встречаться со мной?

Она покачала головой.

― Черта с два. Ты ловелас. Игрок. Музыкант с тремя фанатками, ждущими тебя за дверью, чтобы заняться групповушкой.

Он рассмеялся бы ее комментрием об оргии, если бы его не взбесили ее остальные слова.

― Рад знать, что ты так хорошо обо мне думаешь.

― Видишь, ― произнесла она, пытаясь освободиться от его захвата. Он не отпускал. ― Вот, о чем я говорю, Хантер. То, что нас не беспокоит, как друзей, сведет нас с ума, если мы будем встречаться. Ты бежишь от обязательств, как от чумы.

― Это лучше, чем твой подход к отношениям. Ты и пяти минут не проведешь наедине со свободным мужчиной, чтобы не классифицировать его плюсы и минусы, не анализируя, подходит он в качестве мужа или нет. Не каждое свидание должно заканчиваться предложением руки и сердца.

― Я так не поступаю.

― Поступаешь, ― произнес он, все еще чувствуя необходимость защитить свое эго. ― Ты ведь знаешь, что я не сплю с каждой женщиной, с которой хожу на свидание.

Она надменно приподняла брови.

― Вообще-то спишь.

― Верно, поэтому больше никаких поцелуев. Понял.

Хантер отпустил ее и отошел, чтобы она могла пройти к двери.

Он ожидал, что она вылетит из кладовки, но вместо этого она повернулась на него посмотреть.

― Мы поссорились?

Вот так просто его злость улеглась.

― Нет, мышка. Не поссорились.

― Значит, ты на меня не злишься?

Этот вопрос на сто процентов описывал Айлис. Она ненавидела конфликты, ненавидела, когда кто-то, о ком она заботится, расстроен из-за нее. И хотя ее слова жалили, он не собирался врать или отрицать, что в них была доля правды. Не так много, как она считала, но это не ее вина. Он провел большую часть прошлого года, хвастаясь ей о своих победах. Если она считала его игроком, то это из-за образа, который он создал.

― Ни капли.

― Отлично. Потому, что нам предстоит переделать тонны работы, чтобы подготовить тебя к соревнованию.

― Тебе разрешили помочь мне?

― Лэс уволил меня, как своего личного помощника прежде, чем ты проиграл первую ноту "Может завтра». Он настоял, чтобы я помогла тебе. У всех остальных участников шоу есть агенты. Он сказал, что будет нечестно, если у тебя его не будет.

― Разве это не будет конфликтом интересов? Твои же родители, вроде как приз.

Она пожала плечами.

― Не знаю. Я скажу об этом Лэсу. Не похоже, что я каким-либо образом могу повлиять на конкурс. Победитель выбирается фанатами. Они голосуют в приложении, а потом результаты поступают в фирму, занимающуюся подсчетами. Управляющий персонал никак не контролирует этот процесс. Хантер, я буду честна: Лэс не...― она замялась.

― Он не думает, что я продержусь дольше первого шоу, поэтому он решил, что его помощь тебе ничем не навредит, так?

Она кивнула.

― К тому же то, что я помогу тебе, больше послужит его цели, чем если бы я стала его ассистентом.

― То есть?

― Это дает мне шанс продвигать талант. Лэс настаивает, что именно в этом заключается мое призвание.

Хантер вспомнил то, как она помогала ему весь день.

― Не думаю, что он ошибается.

Она фыркнула.

― Боже, и ты туда же.

― Я рад, что Лэс разрешил тебе помочь мне потому, что я, правда, хочу, то есть мне требуется твоя помощь. Позарез.

― Я вся твоя. В том случае, если ты перестаешь меня целовать.

Он закатил глаза и стал приближаться к ней, наслаждаясь тем, как она наблюдала за ним одновременно с настороженностью и желанием. Может они и не подходили друг к другу с точки зрения психологии, но в физическом плане они определенно совпадали. Он наклонился к ней пока между их лицами не осталось пару миллиметров.

― Я не буду обещать ничего подобного.

Она раздраженно вздохнула.

― Даже после того, что мы только что обсудили?

― Что сказать? Ты человек мысли, а я – действия.

И чтобы доказать это, он оставил на ее губах еще один страстный поцелуй прежде чем уйти из кладовки.

К тому времени, как она вернулась в зал, а румянец сошел с ее щек, он успел дать отставку трем фанаткам.

― Хантер Морган? ― мужчина, сидевший за столиком недалеко от сцены, привлек не только его внимание, но и внимание Айлис.

― Да.

― Поздравляю с участием в шоу.

Этот мужчина не был в одиночестве, он сидел за столиком в компании парня с длинными волосами, собранными в хвост, рокерши с длинными черными, как смоль, волосами, украшенной татуировками, и подражательницы Тэйлор Свифт с маленькой собачкой в сумке, которая стояла у нее на коленях.

Айлис указала на собаку, а девушка сразу же прижала ее к себе ближе.

― Моральная поддержка, ― протараторила она.

― Ладно, ― ответила Айлис. ― Ему нужна миска воды?

Девушка ослабила свою хватку и перестала хмуриться.

― Нет, спасибо.

― Я вас знаю? ― Хантер спросил мужчину, заговорившего с ним.

Тот покачал головой.

― Нет, но узнаешь, ― он встал и протянул руку. ― Виктор Родригес. А это мои друзья ― Робби Пирсон, Рори Саммит и Лия Вайадарес. Мы тоже участвуем в шоу «Звезды февраля».

Хантер пожал руку Виктору, заново изучая лица, сидящих за столиком. Робби и Лия выглядели заинтересованными, а Рори было откровенно скучно.

― Рад знакомству.

― Что вы здесь делаете?

― Оцениваем соревнование, ― начал объяснять Виктор. ― Сегодня днем Лэс сказал моему агенту, что у него прослушивание на место последнего участника. Мы решили прийти послушать, так как никто раньше о тебе не слышал.

― Ты же дочь Скай Митчелл? ― спросила Лия.

Айлис кивнула.

― Да.

Лия бросила Виктору взгляд, показывающий «Я же тебе говорила», что сразу же насторожило Хантера.

― Думаю, это все объясняет.

― Простите? ― спросил Хантер.

Виктор ухмыльнулся.

― Мы не могли понять, как никому неизвестный певец из паба стал участником шоу. Оказалось, единственное, что нужно сделать, чтобы дебютировать, это трахнуть дочь Скай.

И только что Виктор стоял перед ним, а потом он оказался валяющимся на полу. Хантер не мог вспомнить, как он его ударил, но учитывая то, как Трис и Патрик оттаскивали его от парня, он все же ему врезал.

Эван вышел с половины ресторана «Сандэй Сайд» и помог Виктору встать на ноги.

― Думаю, самое время вам и вашим друзьям убраться отсюда.

 -Почему нам? ― огрызнулся Виктор. ― Именно он ударил.

― Отстаивая честь моей племянницы, ― пояснил Эван.

Его выражение лица было мрачным. Ее кузен и дяди слышали оскорбление в адрес Айлис и Хантера.

Робби, который никак не отреагировал на произошедшую схватку, встал со своего места и махнул на выход.

― Давайте, ребята, ― произнес он. ― Пошли.

Он посмотрел на Эвана.

― Мы не хотим никаких проблем.

― Тогда вам больше не стоит сюда возвращаться, ― спокойно сказал Эван.

Робби кивнул и уше вместе с Виктором и блондиночкой и ее дурацкой собачкой в то время, как рокерша осталась.

Трис и Патрик не ослабляли их хватку до тех пор, пока эта троица не покинула паб.

― Все в порядке, ― сказал Хантер. ― Можете меня отпустить.

― Я уверен, что необходимость сдерживать тебя ― это единственное, что останавливает меня от того, чтобы не последовать за этим ублюдком, ― произнес Патрик.

― Ну, конечно, ― всплеснула руками Айлис. ― Теперь ты готов драться за меня до смерти. Где была твоя воинственность двадцать минут назад в кладовке?

Патрик ухмыльнулся, а Трис и Эванс напротив помрачнели лицом. Патрик может и смог бы избежать взбучки от ее кузенов, но вот ее дяди совсем другое дело.

― А что произошло в кладовке? ― Спросил Эван.

Айлис уже успела пожалеть о своих словах, на секунду забыв, что Трис и Эван все еще стояли рядом.

― Ничего. Ничего не произошло.

В этот напряженный момент Хантер думал, что ее дядя потребует объяснение. Но ни она, ни Патрик не стали ничего объяснять, и все занялись своей работой ― Трис вернулся за барную стойку, а Эван вернулся в ресторан.

Патрик рассмеялся.

― Айлис, детка, спасибо, что оживила скучный вечер понедельника.

― Проваливай, Пэдди, ― в ответ бросила она, но без всякого запала.

Патрик вернулся к своему отцу за барную стойку, где они работали бок о бок.

― Извините за это, ― произнесла рокерша после того, как остальная ее компания ушла. ― Интуиция подсказывала мне отказаться от приглашения Виктора, когда он позвал меня сюда, в основном из-за того, что он придурок, но я хотела послушать, как ты поешь. Ты и правда хорош, и заслуживаешь участвовать в шоу.

Хантер улыбнулся, а потом у него увеличились глаза, когда он узнал ее.

― Черт побери! Ты же Рори Саммит.

Рори рассмеялась.

― Да, уверена, что Виктор меня представил.

― Ты же была солистом группы «Роад Рэбэлс». Я был на вашем выступлении пару лет назад в «Павильоне».

― Все верно. Группа распалась около полутора лет назад, и с тех пор я пытаюсь построить свою сольную карьеру. Шоу-бизнес та еще сучка. Что ж, увидимся на первом выступлении. Надеюсь, ты не сильно расстроишься, когда я займу первое место, оставив тебя лишь вторым.

Хантер не стал признаваться, что был бы в восторге от такого результата по двум причинам. Первая ― это значило бы, что он попал в финал, а вторая ― не было ничего позорного в том, чтобы проиграть Рори Саммит. Эта женщина была потрясающим гитаристом, а ее вокальный диапазон был чем-то не из этой вселенной. Он слышал сплетни, что во время старшей школы она училась у бывшей оперной певицы.

Несмотря на все это, он не стал отказываться от дружеских подколок.

― Поменяй нас местами, и ты верно предскажешь результат шоу.

Она засмеялась, а потом переключила свое внимание на Айлис.

― Рада с тобой познакомится. Я стала выступать потому, что меня вдохновили твои родители и их музыка.

― Спасибо, ― широко улыбаясь, произнесла Айлис.

Люди не редко хорошо отзывались о Скай и Тиган, но Айлис всегда чуствовала, будто говоривший преподносил ей подарок. Она гордилась своими родителями и их достижениями.

Рори ушла, а Хантер вздохнул.

― Что за вечер.

― Хотел сказать то же самое. Определенно этот вечер был захватывающим.

Хантер удивился увидеть дедушку Айлис, раньше он его не видел у бара, когда выступал на сцене. Это и не было удивительно, ведь ему было больше девяноста лет, а было уже поздно.

― Попс, что ты делаешь здесь так поздно? ― спросила Айлис.

Мистер Коллинз пожал плечами.

― Я еще не устал, и я давно не видел это место таким оживленным. Поэтому я и не торопился уйти. ― Он посмотрел на ресторан. ― Тем не менее, я надеюсь, что Райли уже скоро заберет меня.

Потом старик посмотрел на Хантера.

― Твое выступление было отличным. Мне очень понравилось.

Хантер задумался, что имел в виду Попс ― музыку или драку. Мистер Коллинз был из тех, кто мог оценить и то, и другое.

― Спасибо.

― Думаю, ты хорошо себя проявишь в этом конкурсе, сынок. Просто слушайся нашу крошку Айлис, и ты всех порвешь.

― Попс, ― Айлис покраснела. ― Именно Хантер участвует в шоу, именно у него большой талант. Я уверена, он...

― Я во всем буду ее слушаться. Я не идиот, поэтому вам не стоит об этом беспокоиться, сэр.

Мистер Коллинз улыбнулся еще шире, и сильно хлопнул по плечу Хантера.

― Я знал, что ты умный парень. Тебе повезло.

― Эй, Попс, ты еще не устал? ― спросила Райли, присоединяясь к их компании. Судя по ее голосу, она уже устала от попыток забрать его домой.

― Сейчас, ― ответил мистер Коллинз. ― Можно так сказать. И между прочим, если бы я раньше поддался на твои уговоры, то пропустил бы драку.

Райли закатила глаза.

― И я слышала об этом уже тысячу раз. Похоже, что каждый считает, что мне необходимо об этом услышать, ― голос Райли был наполнен чистым сарказмом, что было так характерно для нее. ― Что за черноволосая девушка, которая только что ушла?

― Рори Саммит, ― ответил Хантер. ― Одна из участников, и очень талантливая.

― И чертовски горяча, ― добавила Райли.

― Следи за речью, Райли, ― произнес мистер Коллинз, отчитывая свою взрослую дочь, словно она какой-то непослушный подросток.

― Прости, Попс.

Они все рассмеялись, а потом попрощавшись, тетя и дедушка Айлис ушли.

Айлис подняла взгляд на Хантера.

― Прости за Попса. Когда дело доходит до его внуков, он уверен, что мы можем достать луну и звезды.

― Он любит тебя. В этом нет ничего плохого. И я правда считаю то, что сказал раньше: я буду тебя во всем слушаться.

― Даже если потребуется еще один шоппинг, как в «Красотке»?

Он постарался не скривиться.

― Я постараюсь с улыбкой это перенести.

Он думал она рассмеется, но ее выражение лицо стало более серьезной.

― Что не так, мышка?

― Ничего. То есть я просто думаю о Викторе и о его словах...

― Лэс об этом услышит?

Она растроенно вздохнула.

― Да.

― Ты думаешь, он выкинет меня из шоу, когда услышит, что я врезал Виктору?

― Нет, если я все объясню, и определенно точно нет, если он узнает, что этот мудак сказал, ― уверенно произнесла Айлис.

Хантер коснулся ее подбородка и приподнял ее голову, чтобы она посмотрела на него.

― Сражаешься за меня, мышка?

― Мне нужно лишь расчистить тебе путь на сцену и все. Ты побьешь всех этих придурков и выиграешь это дурацкое шоу.

Хантер усмехнулся.

― Думаю, мне стоит перестать называть тебя мышкой. Ты моя грозная королева-воительница, ― пробормотал он.

Ее взгляд стал острее.

― Хантер, ― предупреждающе сказала она.

Он долго расстроенно выдохнул.

― Айлис, ― начал он, желая понять, что заставляет его вести себя, как животное во время гона, когда она рядом. ― У меня никогда не получалось контролировать себя.

Она сузила свои глаза, изучая его лицо.

― Может, и нет, но ты же должен все понимать. Все это неправильно. Ты. Я. Время. Сама ситуация.

― Я знаю, ― согласился он. ― Ты права.

Она ухмыльнулась.

― Не против повторить свои последние слова?

Хантер наклонил голову и сложил руки на груди.

― Да, конечно.

― Ты сказал, что я права, ― повторила она за ним.

― Я знаю, что сейчас не самое подходящее время для этого...

Боже, он не мог определиться со словами, которые могли описать его чувства по отношению к ней.

― Флирта, ― подсказала она.

Это определенно не то слово, но Хантер решил согласиться с ним потому, что ее определение было более понятным и более невинным по сравнению с тем, что крутилось в его голове.

― Да. Возможно, Виктор будет не единственным, посчитавшим меня тем, кто воспользовался тобой. Люди могут подумать, что ты и я...

Он точно не должен был начинать этот разговор.

― Занимаемся сексом, ― закончила она.

Он очень надеялся, что Айлис не будет произносить слово «секс» рядом с ним. Это был триггер. Его член напрягся, когда он неожиданно вспомнил, как тело Айлис извивалось под ним, когда она кончала. Она была такой напряженной, влажной и горячей, Хантер испытывал тяжелое время из-за своего стояка; его член мог думать лишь о том, что внутрь его не приглашали.

― Так вот, нам стоит прекратить все эти поцелуи, ― продолжила она, махнув рукой, ― и прочие вольности. Я была серьезна, когда отказалась от отношений. Пока я не приду в себя, мне не стоит ни с кем встречаться. Кроме того, у нас все равно ничего не выйдет.

Она продолжала утверждать подобное, но он не мог понять, почему она видит какие-то препятствия на их пути, исключая то, что сейчас это все не вовремя.

― Почему не выйдет?

― Потому, что мы двигаемся в разных направлениях.

В ее словах нет никакого смысла. Ведь впервые за их жизнь ему кажется, что они вместе идут по одному пути. Он наконец достиг прорыва в своей карьере, и, возможно, она это не осознает, но и она продвинулась вперед.

― Айлис, мы-то как раз и идем в одном направлении.

― Мне не нужны никакие сложности в личной жизни. Потребуется каждая свободная минута следующих недель, чтобы подготовить тебя для победы в конкурсе. Нам нужно сконцентрироваться. Настроиться на победу.

― Хорошая мотивация, тренер.

Она улыбнулась, неверно решив, что убедила его своими глупыми аргументами.

― Тогда, когда ты победишь, ты будешь на своем пути. Агенты и записывающие компании будут бороться за шанс заключить с тобой контракт. Настоящие агенты, ― подчеркнула она.― Те, у кого есть опыт и связи. И, ― она замолчала, не решаясь продолжить, ― тогда ты получишь все, о чем мечтаешь: карьера, гастроли, обожающие тебя фанаты, известность.

― И ты будешь рядом со мной, управлять моей карьерой и отгонять фанаток.

И как обычно, она проигнорировала основной смысл фразы, превращая все в шутку.

― Ты хочешь избавиться от фанаток?

Хотел, но подобное признание Хантера в данный момент может ее спугнуть.

― Мы придумаем сигналы, чтобы отсеять тех, кто остается, от тех, кто-нет.

― Вау. Сравниваешь женщин с рыбами. Как это мило и сексуально. Напомни-ка мне, почему я умоляю тебя убрать от меня руки?

В его извращенном мозгу ее сарказм одна из самых возбуждающих черт в ней.

― Я понятия не имею, почему ты не разрешаешь мне трогать тебя. Я уверен, что тебе понравился тот момент, когда мои пальцы были внутри тебя в новогоднюю ночь, ― прошептал он.

Она закрыла глаза, неудачно пытаясь скрыть, насколько ей понравилось. Когда она опять на него посмотрела, ее взгляд был более сосредоточен.

― Не думаю, что нам стоит опять это обсуждать. Тебя там не было, забыл?

Она обернула против него его же слова, поэтому он сменил тему разговора.

― Ты говоришь так, словно мой успех уже решенное дело. У меня не такие уж большие шансы победить. И даже, если я выиграю, это может и не стать билетом в шоу-бизнес. Это лишь первый шаг.

― Знаешь, как расстраивает то, что ты не видишь, что вижу я?

За всю его жизнь никто так сильно не верил в него. Это трогало его сердце.

Он задумался над ее жалобой.

― На самом деле, я знаю, каково это. Потому, что вижу, какое будущее тебя ждет в музыкальной индустрии, Ай. А ты постоянно от него отказываешься.

― Ладно. Ты прав, я поняла.

― Не против повторить свои последние слова? ― поддразнил он.

― Не против.

Она с тоской посмотрела на дверь, ведущую в квартиру.

― Это был долгий вечер. Думаю, мне пора в постель.

― Одной?

― Хантер, ― предостерегла она.

― Ладно. Увидимся завтра?

Она кивнула.

― Стоит как можно раньше начать готовиться. Я напишу тебе утром, чтобы определиться с местом и временем встречи.

― Отлично.

― Спокойной ночи, ― сказала она прежде, чем уйти.

Отстойно быть благоразумным. Потому, что даже сейчас, после всех ее аргументов и оправданий, единственное, что он хотел, это догнать ее и поцеловать на ночь.

А потом остаться, чтобы поцеловать утром.

Глава 6

— Отлично. Остановись на секунду, — прокричала она через все пространство помещения.

Айлис прошла еще несколько рядов сидений, отходя в самый конец. Хантер ждал, пока она займет свое место, стоя на сцене.

Весь последний месяц они жестко придерживались лишь дружеского статуса своих отношений.

Хотя такие отношения были больше похожи на фарс, игру. Они открыли ящик Пандоры, и нет никакого шанса вернуть все обратно. Она знала, как он целуется, как интимно касается ее, она ощущала теплоту в его глазах, когда он на нее смотрел, словно она самая красивая.

Вот они с Хантером обсуждают, как каждый из них пойдет своей дорогой, пытаясь вернуть свою жизнь обратно. А потом его пальцы глубоко внутри нее, и из-за этого она не может перестать чувствовать то, что предпочла бы не чувствовать.

Она не может влюбиться в Хантера. И не собирается.

Но не по тем причинам, которые упоминала ему.

Айлис однажды уже сглупила в любви. Она оказалась очень глупой умной девочкой, посвятив себя тому, что не делало ее счастливой. Оставалась в тени, пока Пол исполнял свои мечты. Она делала все ради мужчины, которого считала достойным, надежным, стабильным и безопасным.

Хантер же был полной противоположностью. Он был импульсивным, безрассудным и вот-вот покорит весь мир. Если бы она не верила в это раньше, а она верила, то последний месяц доказал это на сто процентов.

Он вкалывал до потери сознания. Когда он не работал в гостинице, они были вместе. Конкурс состоял из нескольких этапов, в которые конкурсанты подвергались испытаниям таким, как исполнение хитов других музыкантов, своих собственных песен и инструментальных соло. Никто их участников не знал, какие песни им выпадут, поэтому Хантеру приходилось исполнять новый музыкальный жанр каждую неделю. Таким образом, по мнению Айлис, он познакомится с широким количеством различных песен.

Так получилось, что его опыт в качестве певца в баре оказался ему на руку, так как его репертуар, как исполнителя, был достаточно широк. Он мог переключаться с кантри на рок, а следом на фолк, даже не моргнув и глазом. Но его «R&B» был шероховат, как и хэви метал, а им нужно быть ко всему готовыми. Только Господь Бог знает, что придумает для шоу Лэс.

Как только Ханте был выбран для шоу, Лэс назначил ее его представителем, и она была полностью отстранена от всех аспектов планирования конкурса.

Лэс отреагировал на «драку» в пабе именно так, как и боялся Хантер. Его первым желанием было отстранить Хантера от шоу. До того момента, как Айлис рассказала, что произнес Виктор. Тогда Лэс замолчал и задумался.

Она не ошиблась, заметив вспышку гнева в глазах старика, а значит, после соревнования для Виктора настанет день расплаты. Так что Лэс смягчился и позволил Хантеру остаться в шоу.

Как она и думала, тот был рад изменению своего первоначального плана — он лучше отвечал его задумке. Айлис в качестве менеджера Хантера — то, что ему нужно. Это будет отличной тренировкой прежде, чем она сможет исполнить свое предназначение, по мнению Лэса.

И все же спустя два дня после выбора Хантера для шоу, Лэс собрал всех исполнителей и их менеджеров на совещании, где детально объяснил процедуру голосования, включая то, что победитель будет выбираться голосованием аудитории, а не компанией или Скай с Тиган.

Лэс был готов ответить на любые вопросы, чтобы разрешить все возможные недопонимания. Когда агент Виктора отметил работу Хантера с Айлис, Лэс убедил всех, что Хантеру придется выложиться на сцене по полной, чтобы завоевать любовь публики, и у него нет никакого преимущества в том, что его агентом является дочь Скай и Тигана. Тогда Лия отпустила ехидный комментарий, что Хантер парень Айлис. Лэс достаточно быстро заткнул ей рот, заверяя, что ничья личная жизнь не имеет никакого значения для шоу, а ей стоит лучше сосредоточиться на своем выступлении.

Айлис была признательна Лэсу за его слова в ее защиту и решительно настроена не подвести его. Он дал ей еще одну причину, чтобы оттолкнуть Хантера. Она не хотела потерять концентрацию на своей работе в качестве агента Хантера; он не должен опозорить ни себя, ни шоу. Лэс так сильно в нее верил, и она хотела сделать все, чтобы он ей гордился.

Их постоянная занятость после прослушивания также помогала ей отвлекаться от своих мыслей. Они купили почти полдюжины различных костюмов для первого шоу, и если повезет и для второго. А все потому, что Айлис хотела увидеть, какой из образов больше понравиться зрителям, особенно женской ее половине.

Помимо репетиций возможных кавер-версий песен, они потратили некоторое время на корректировку текста и мелодий одних из самых лучших авторских песен Хантера. Безусловно, Айлис не считала себя музыкантом, но она практически всю жизнь была окружена певцами и композиторами, поэтому знала, какие слова вызывали более сильные эмоции у слушателей, когда лучше замедлить мелодию, а когда ускорить, чтобы достичь лучшего эффекта.

Потом она инструктировала Хантера перед тремя интервью, которые были организованы Лэсом для каждого участника. Лэс был настроен собрать полный аншлаг на все четыре шоу, поэтому он договорился с радио и местными новостными каналами провести интервью с восьми участниками, чтобы создать ажиотаж. Айлис не была уверена, предупредил ли Лэс репортеров, что ее роль в качестве менеджера Хантера не влияет на ход конкурса, или журналисты просто не знали, кто она, но, к счастью, никто из них не задавал Хантеру о ней вопросы.

Хантер, словно губка, впитывал все ее советы. Она была приятно удивлена тому, как серьезно он подошел к их совместной работе. Она ожидала, что ей придется его долго убеждать в том, что некоторые вещи должны быть спланированы, а не оставить все на волю случая.

По этому поводу не возникало никаких ссор.

— Не далеко ли ты ушла? — спросил Хантер в микрофон.

— Хантер, тебе нужно охватить всю аудиторию, — прокричала она. Зал был огромен. — Своим выступлением ты должен произвести впечатление не только на передние ряды, но и на последние.

— Чувствую, что сейчас была бы к месту пошлая шутка, но это пространство меня подавляет. Не думаю, что я подозревал...

Его слова затихли. Айлис была рада, что у них есть эта возможность прочувствовать арену, несмотря на то, что недолго. Соревнование начнется уже сегодня, и поэтому Лэс предоставил возможность каждому выступающему провести сорок пять минут на сцене, чтобы ознакомиться с ней и настроить инструменты. Пока у всех остальных и так был большой опыт выступлений на различных сценах, Хантеру требовалось время, чтобы привыкнуть к игре на таком огромном пространстве. «Балтимор Саундстейдж» (прим.: концертная площадка в Балтиморе) намного больше паба «У Пэт».

— Отлично, — произнесла она. — Давай, начни со своего первого номера. Помни, ты должен заставить каждого фаната почувствовать, что ты поешь только для него, даже тех, кто будет смотреть шоу дома на своих компьютерах. Ты не должен фокусироваться только на первых трех рядах только из-за того, что можешь их разглядеть. Время от времени смотри прямо в камеры и даже на задворки — здесь тоже сидят те, кто заплатил, чтобы послушать тебя, и у них есть голоса, так что завоюй их.

Хантер сыграл первые аккорды на своей гитаре. Они проверили ее звучание прежде, чем отправиться на сцену. Звук был отличным.

Он начал петь жизнерадостную песню. Она наблюдала за ним некоторое время, прежде чем окликнуть.

— Эй! Хантер!

Мужчина перестал играть.

— Что-то не так?

— Ты должен заполнить все пространство.

— Что?

Она указал на сцену.

— Сцена очень большая, а ты не двигаешься. Мы закрепили на тебе беспроводной микрофон, чтобы ты мог свободно двигаться по сцене. Так не стой столбом!

— Я чувствую себя дурацким марширующим оркестрантом.

Она рассмеялась.

— Так не маршируй. Просто пройдись туда и обратно в своей обычной манере с некоторыми остановками. Ты привыкнешь.

Он возобновил игру, и, хотя ему пришлось пройтись несколько раз вдоль сцены прежде, чем немного расслабиться, у него получилось выглядеть при этом естественно.

 Ее опять поразило то, что он всегда к ней прислушивался и так быстро все схватывал на лету. За последние несколько недель она миллион раз это повторяла, что он прирожденный артист, и она искренне в это верила.

Мужчина потрясающе выглядел в слегка небрежном стиле, словно он только что встал с постели после того, как оттрахал тебя до потери сознания. Женщины определенно его полюбят. Боже, у него и так уже было немаленькое число фанаток в пабе. Она может только представить, насколько возрастет их число после выступления. Все девушки Балтимора забросают сцену своими трусиками.

Именно поэтому ей необходимо как можно быстрее избавиться от этих эротических фантазий по отношению к Хантеру. Может, он пока и думает, что хочет ее, но это изменится в ту же секунду, как только мужчина поймет, насколько выросло число его фанаток.

Она пыталась игнорировать уколы ревности, которые она испытывала, представляя всех этих красивых женщин, с которыми он столкнется, как только начнет гастролировать. Айлис была свидетелем множества фанаток, которые вешались на шею ее отцу, хотя знали, что тот состоит в счастливом браке, а его жена и дети находились рядом. Она никогда не переставала поражаться такой откровенной наглости и настойчивости некоторых подобных женщин.

Айлис как-то спросила свою мать, как она может вынеси подобное. Как и всегда ее ответ был простым и искренним. Она сказала, что ее это не беспокоит потому, что у них с отцом есть две вещи, которые даже самая красивая женщина в мире не способна разрушить. Любовь и доверие.

Любовь и доверие.

Айлис провела всю свою жизнь в происках этих вещей, но после Пола она не доверяла себе, когда дело касалось поиска любви. Ее истерзанное сердце боялось, а ее гордость не позволяла так легко кому-нибудь довериться.

Обманули меня раз — вся вина на Поле.

Но позволить обмануть себя второй раз, буду виновата сама.

А потом она вспомнила слова Хантера на Новый год. Он попросил доверят ему, и на какой-то короткий момент она смогла. И он не обидел ее, не причинил боль.

Это вовсе не значит, что она может предложить ему что-то большее. Существует огромная разница между тридцатью минутами и всей жизнью.

Песня подошла к концу, и Айлис мысленно отчитала себя за то, что позволила своим мыслям отвлечь вместо того, чтобы быть внимательной. Хантер рассчитывал на ее помощь. Она не может позволить себе погрязнуть в сомнениях.

— Ну, как? — спросил он, когда она продолжила молчать.

— У тебя получилось. Песня звучала потрясающе.

— Правда? Потому, что я чувствую себя здесь очень неловко.

Она начала возвращаться к сцене, чтобы перестать кричать.

— Мне казалось, тебе нравится быть в центре внимания.

Он ухмыльнулся.

— Очень смешно. Ты уверена, что эта «прогулка» по сцене не выглядит... скованно?

Как только она приблизилась к сцене, Хантер подошел к краю сцены, наклонился и затащил ее наверх, поставив рядом с собой. Он снял микрофон и положил рядом с гитарой.

— Думаю, тебе просто стоит выработать схему. Например, такую, — они вдвоем прошли влево, остановились на пару мгновений, а потом направились в противоположную сторону. — Позволь музыке решить, когда начать двигаться и насколько быстро. Может, тебе удобнее идти, когда ты только играешь и не поешь, тогда пусть это и будет тебе сигналом.

— Думаю, мне как раз удобнее двигаться, когда я пою.

— Значит, когда поешь. Выбери кого-нибудь из первых рядов, пусть он будет твоим ориентиром, и иди к нему, пока поешь. Если выберешь красивую девушку и подаришь ей свою сногсшибательную улыбку, ее трусики мгновенно намокнут, и она будет скандировать о своей вечной любви к тебе.

— Правда? — спросил он, поражая ее именно той самой улыбкой, о которой она говорила. — Так где ты будешь сегодня стоять? Я, возможно, попробую.

Это было впервые за месяц, когда он сказал ей что-то, связанное с сексом. Она считала, что они минули подобное.

— Хантер...

Он поставил свою гитару на стойку и подошел к ней сзади. Она никак не сопротивлялась, когда мужчина прижался грудью к ее спине, а руками обвил ее талию. Ее сознание продолжало вести свою войну, а тело испытывало серьезные проблемы из-за неудовлетворенности. И тело в данный момент брало верх. Особенно, когда его пальцы скользнули под рубашку и остановились на ремне ее джинсов.

— Твои трусики намокли из-за меня?

— Хантер... — повторила она.

— Перестань повторять одни и те же отговорки, мышка. Я их уже наизусть выучил. Просто подумай о вопросе и ответь честно.

— Да, — без колебаний ответила она.

Ее быстрый ответ его определенно шокировал, но он быстро пришел в себя. Хантер коснулся губами ее уха, пока шептал:

— Если я опущу свои пальцы в твои джинсы, твои трусики уже будут мокрыми?

Она кивнула.

На какое-то мгновение ей показалось что он собирается проверить свою теорию. Она сразу же метнулась к его запястьям, чтобы остановить его.

— Здесь огромное количество людей, готовящихся к сегодняшнему событию.

— Они все заняты и на нас не смотрят.

Похоже, он был прав. Концертный зал напоминал улей, все отрабатывали двойные смены, чтобы закончить все приготовления перед шоу.

— Поехали ко мне сегодня после шоу.

Айлис развернулась в его руках, пытаясь увеличить расстояние между ними. Не сработало. Хантер быстро адаптировался.

— Почему бы тебе...

Он поцеловал ее. Черт побери. Она не была одной из тех женщин, которые позволяют мужчинам хватать себя и затыкать рот охренительно сексуальными поцелуями каждый раз, когда девушка собиралась сказать то, что ему не хочется слышать.

Но с ним она была именно такой.

Ее руки оказались вокруг его шеи, а ее язык у него во рту в ту же секунду. Последний месяц оказался чистой пыткой. На Новый год он что-то включил в ней, и теперь она не может найти рубильник отключить это «что-то».

Его руки остались у нее под рубашкой, нежно поглаживая большими пальцами ее чувствительную кожу на талии. Ей не пришлось врать про состояние своих трусиков, в первую очередь потому, что большую часть января она проходила во влажных трусиках. Было что-то особенное в аромате шампуня Хантера в сочетании с его голосом, когда он, или в его смехе. Боже, все в нем возбуждало ее, заставляло ее либидо пылать. Невыносимо быть рядом с ним и не касаться.

Поцелуй продолжался бы куда дольше, если бы не Рори.

— Эй. Жаль прерывать такой безумно сексуальный поцелуй, а учитывая мое длительное воздержание, я словно прочувствовала всю страсть между вами. Все мои инстинкты, которые я думала канули в Лету, пробудились. Но сейчас моя очередь практиковаться.

— Значит ли это, что ты больше не встречаешься с Эдди Кин? — спросил Хантер.

Рори печально покачала головой.

— Встречаться со своим соло гитаристом было ошибкой. Когда мы расстались, распалась и наша группа.

— Рори, мне жаль, что вы с Эдди... и ты знаешь, ну... — произнесла Айлис, злясь на то, как пылают ее щеки. У нее практически не было опыта, точнее совсем не было в том, чтобы скрывать что-то.

Несомненно, быть рыженькой означало, что каждая ее часть испытывало потребность быть под стать цвету ее волос. То, как она постоянно заливалась румянцем, стало ее проклятьем. Из-за этого она постоянно чувствовала себя стеснительной четырехлеткой, прятавшейся за спиной своей матери.

— Без проблем. Из вас вышла милая пара. Слушайте, мне не хочется вас торопить, но я хочу успеть побольше попрактиковаться на сцене, чтобы убраться раньше, чем заявится Виктор. Этот придурок постоянно пытается дать мне совет. Будто я буду прислушиваться к чему-либо, что может предложить эта бездарная задница. Ставлю двадцать баксов, что он вылетит в первый же тур.

Айлис готова была поддержать спор с Рори, но не потому, что была уверена в каком-то из двух исходах, а потому, что слишком много провела рядом со своей семьей. Определенно было что-то в генах Коллинзов, что делало невозможным отказаться от спора.

Она улыбнулась своим мыслям, осознав, насколько велико было ее желание участвовать в споре. А Айлис еще считала, что не вписывается в свою сумасшедшую семью. Ей было приятно осознать свою ошибку.

— Спокойно, девочка, — пошутил Хантер, смотря на Айлис. — В тебе так и читается фамильная черта Коллинзов. Но, я уверен, что Лэс выкинет тебя с работы, если ты будешь делать ставки на результаты. Несмотря на то, что увидеть, как Виктора дисквалифицируют, было бы приятно.

Айлис скорчила рожицу.

— Кажется, что Лэс считает, что у Виктора есть все шансы выиграть.

Рори пожала плечами, совершенно не беспокоясь о соревновании.

— Увидим. Чутье подсказывает, что он обломится. По-крупному.

— Надеюсь, ты права. Мы закончили, — произнес Хантер, отключая свою гитару. — и испаряемся.

— Не парьтесь, — Рори начала устраиваться, когда Айлис заметила Лэса за кулисами. О чем-то задумавшись, он напряженно смотрел прямо на нее. Без сомнения, помимо Рори был еще один свидетель их поцелуя. Когда он заметил взгляд Айлис, то развернулся и пошел прочь.

Отлично. Как она могла быть такой глупой? Это не закончится хорошо.

— Хантер, увидимся в машине, — сказала Айлис. — Мне нужно кое-что быстро уладить.

Она направилась в ту сторону, в которой скрылся Лэс, догнав его у гримерок.

— Эй, Лэс. Я хотела... — она запнулась, увидев его хмурое выражение лица.

— Между тобой и певцом из паба что-то есть?

Она сразу же покачала головой, отрицая какой-либо намек на отношения.

— Нет. Это было... это просто... эм-м...

А она считала себя умной образованной женщиной, но весь словарный запас будто бы испарился.

Лэс сощурился.

 — Детка, ты никогда мне не лгала, надеюсь, и сейчас не станешь?

— Между нами нет никаких отношений, — слегка повысив голос, повторила она. — Я имею в виду... думаю, что он хотел бы, чтобы мы, ну, не знаю, стали ближе.

Она не хотела произносить «перепихнулись», иначе Лэс бы отправился в нокаут. Он был таким же заботливым, даже чересчур, как ее отец, дяди, кузены и дедушка. Боже. Ни у одной девушки не должно быть так много родственников альфа-самцов.

— Но я...

— Ты что?

— Сейчас все это не вовремя. Я имею в виду, что у него сегодня выступление, и ему нужно сконцентрироваться именно на этом. И потом у него есть все шансы, что этот конкурс приведет его к большему успеху. Если это произойдет, то это будет означать начало его музыкальной карьеры, а значит, он отправится в турне. И это все не говоря уже о том, что мы полные противоположности. Он всегда в центре внимания и слишком любвеобилен. Я же представляла себя рядом с более спокойным мужчиной, с тем, кто счастлив просто сидеть со мной на крыльце и читать или смотреть независимое кино, или ездить по виноградникам и дегустировать вино, или...

— Черт, как много отговорок. Ты этот список давно составила?

Она нахмурилась.

— Это вовсе не отговорки.

— Они самые, даже не спорь. Только скажи мне, кого ты пытаешься убедить — меня или себя?

— Ты всегда говорил не связываться со «звездой».

Он кивнул.

— Все верно. Говорил, и, поверь мне, прежде чем ты вывалила на меня всю эту ерунду, именно это я и собирался сказать.

— И почему не сказал?

— Потому что не хочу добавлять еще одно дурацкое оправдание в твой список.

Она прикусила нижнюю губу, не желая вступать с Лэсом в спор. Она любила этого мужчину, уважала его и его мнение, но в этот раз он ошибся. За последние недели она много раз думала о себе и Хантере, как о паре, и не могла избавиться от ощущения, что любые отношения между ними грозят провалом. Она все еще не была уверена в том, что достаточно сильна. Достаточно сильна, чтобы влюбиться, чтобы довериться мужчине... черт побери, да даже довериться самой себе, быть уверенной, что она не потеряет себя.

— Думаю, сейчас тебе стоит сказать, что между нами ничего не было, — произнесла она, ненавидя себя за умоляющие нотки в своем голосе.

— Нет, Айлис, ты и так большую часть своей жизни провела за кулисами. Пришло время тебе выйти из тени под свет софитов.

— Надеюсь, ты используешь аналогию потому, что нет ни единого шанса, что я выйду на сцену...

— Детка, не строй из себя дурочку.

— Ладно, я поняла. Перестать прятаться в пабе. Перестать работать официанткой. Перестать тратить свою жизнь зря.

Все то, что она неоднократно слышала за последний год, вырвалось из нее с экспрессией.

— Как мне нравится, что каждый раз за разом повторяет мне, что я делаю неправильно, считая будто справится со всей этой неразберихой самое простое действие в мире. Это совсем не просто, Лэс.

Он вздохнул, выражение его глаз смягчилось, заставляя чувствовать ее отвратительно за свой взрыв.

— Детка, это проще, чем тебе кажется. Ты слишком сосредоточена на негативном. Может, стоит прислушаться и приглядеться к положительным моментам. Огромное количество людей любят тебя и это лишь их способ показать свою любовь. Более того, они все готовы помочь тебе стать счастливой. Но для этого тебе необходимо перестать сомневаться в их мотивах и перестать сомневаться в самой себе.

— Я не... — она не смогла закончить очередную ложь. Не могла солгать.

— Если ты закроешь глаза на все свои дурацкие отговорки в отношении это певца из паба, то, что ты чувствуешь?

— Я... — люблю его.

Она не могла произнести это вслух, не могла признаться в этом ни Лэсу, ни Хантеру, ни даже самой себе. Потому, что любовь разрушает жизнь. Она любила Пола, честно и искренне, но он разбил ей сердце, предал ее доверие. Их отношения тоже начались с дружбы, а потом она позволила им стать чем-то большим. Это стало моментом, когда она исчезла. Айлис перестала существовать, как отдельная личность, главным стал Пол. Именно он решил, где они должны жить, уговорил ее на работу в той маркетинговой фирме потому, что ее первоначальный карьерный план в устройстве музыкальных туров отнимал бы ее внимание от него. Если Хантер выиграет этот конкурс, все снова повторится. Она опять будет следовать за "главным", позволяя своей жизни подчиниться чужой. Она не хочет наступать на те же грабли дважды.

— Детка, все хорошо. Тебе не нужно отвечать. Я читаю правду в твоих глазах, даже если ты не можешь. А еще вижу в них нарастающую панику. Сделай глубокий вздох, отрешись от всего этого немного потому, что кое в чем ты права: вам с Хантером нужно сконцентрироваться на сегодняшнем выступлении. Пройти этот этап, а все остальное подождет.

— Ничего из этого не выйдет.

— Увидим.

— В этот раз я не потеряю голову. Я обещаю.

Лэс вздохнул.

— Я этого и не просил. Иди и продолжай целоваться с этим парнем. Тебе полезно.

Что происходит с мужчинами в ее жизни? Лэс был таким же гиперопекающим, как и Патрик. И все же они словно смотрели в другую сторону, когда на горизонте появлялся Хантер.

— Лэс...

— Малышка, еще много всего нужно сделать, так что увидимся сегодня на шоу.

Он больше ничего не сказал, вместо этого Лэс ушел, оставляя ее одну в пустом коридоре смотреть ему в след.

Хантер должно быть уже ждет ее в машине. Часть нее хотела бежать в противоположном направлении. Все ее эмоции были почти как на ладони. Оказаться с ним лицо к лицу будет чертовски не простой задачей.

Он хотел от нее то, чего она не могла дать. Так ведь?

Она подошла к машине, чувствуя себя расстроенной, подавленной и сбитой с толку.

Отчаянной.

Айлис открыла пассажирскую дверцу и забралась внутрь.

— Подбросить тебя до твоего дома, чтобы собраться к концерту? Я могу заехать за тобой через несколько часов.

Она покачала головой.

— Нет. Я хочу поехать к тебе.

Хантер провел рукой по своим волосам.

— Ай, думаю, мне требуется перерыв. Я уверен, что мы уже достаточно подготовились перед предстоящим выступлением.

— Я не хочу очередной тренировки. Я хочу тебя.

— О чем, черт возьми, ты говоришь?

Айлис проигнорировала жар, приливший к ее щекам, и произнесла:

— О сексе.

Он нахмурился, и его реакция застала ее врасплох. Может, она не так поняла все, что между ними происходило? Несмотря на то, что в последнее время он придерживался их политики «без рук», и его поведение было безупречным, она время от времени замечала, как он на нее смотрел. И хотя она не была экспертом в отношениях, была практически уверена, что мужчина смотрел на нее с вожделением. К тому же то приглашение, прозвучавшее на сцене...

Когда он ничего не сказал, она потянулась к дверной ручке, желая поскорее сбежать.

Хантер вовремя заблокировал замки.

— Теперь ты хочешь заняться со мной сексом.

Айлис не была уверена, стоит ли ей отвечать потому, что он не задавал вопрос.

— Должно быть я ошиблась...

— Ты ни черта не ошиблась. Я тоже тебя хочу, так сильно, что больно. Ты хоть представляешь, как тяжело день за днем ходить со стояком в штанах?

— Мне тоже было нелегко.

— Я мастурбирую каждый день после того, как ты уходишь. Закрываю глаза и представляю, как ты смотришь своими ярко-голубыми глазами, как погружаю свои руки в твои шелковистые рыжие волосы. Твои мягкие полные губы на моих, на члене. Я помешался на тебе, Айлис. Ты заполняешь все мои дни и даже проникла в мои сны.

Все так и есть. Он все понимал. Они довели себя до безумия, тоскуя о том, что они считали невозможным для себя. Она говорила ему, что ей нужна любовь и секс в одном флаконе. Но правда была в том, что не требуется. Они были взрослыми людьми и привлекали друг друга. Между ними было настоящее притяжение.

— Значит, ты согласен, что это хорошая идея. Мы поедем к тебе, переспим, и после все эти накопившиеся желания улягутся, и мы сможем жить, как раньше.

Хантер вскинул голову.

— Ты хочешь секс-на-одну-ночь?

Она посмотрела в окно на ярко светящее солнце.

— Думаю, в нашем случае, это будет секс-на-один-день.

Он покачал головой.

— Нет.

Айлис потребовалось несколько минут, чтобы понять, о чем он говорит. Он же хотел этого. Хантер только что признался в этом.

— Нет?

— Это не будет одноразовым сексом.

Хантер был королем секса-на-одну-ночь. Она была его доверенным лицом целый год, и доподлинно знала, что он не приглашал в свою постель одну и ту же женщину дважды за этот год.

— Конечно, будет.

Он скрестил свои руки на груди, отказываясь заводить машину и отправиться к нему домой, чтобы снять это безумное напряжение между ними.

— Нет, мышка. Если ты сейчас поедешь ко мне домой, то только с пониманием, что между нами все будет правильно.

— Я абсолютно не понимаю, что ты имеешь в виду.

Честно говоря, на пути к машине она решила, что сегодня отличный день, чтобы переспать с Хантером, потому что время будет ограничено. Они не смогут валяться в постели после секса, так как нужно будет собраться на концерт.

— Хорошо. Тогда вот что, когда ты поймешь и согласишься со мной, только тогда мы займемся сексом, а до этого...

Он не собирался принимать ее условия.

— До этого?

— Мы будем сгорать от желания.

Она закрыла глаза, пытаясь подавить слезы.

— Хантер, я так больше не могу.

— Знаю, детка. Но я не могу позволить, чтобы между нами был секс-на-одну-ночь. Просто не могу.

Она устала быть постоянно отвергнутой. Что, черт возьми, с ней не так? Пол не хотел на ней жениться. Хантер отказывается ее трахнуть.

— Отлично. Плохо, когда я не хочу секса, плохо, когда хочу. Ты хочешь меня только, пока я хочу тебя, а потом...

— Айлис, перестань.

Она посмотрела на него.

— Перестать что?

— Перестань вести себя так, словно с тобой что-то не так. Пол был придурком, который не понимал, чем обладал. Он продешевил, променяв тебя на Ронду. Это не твоя вина, это его ошибка.

— Тогда, какое у тебя оправдание? — с гневом вырвалось у нее.

— Я не дурак. Я прекрасно осознаю, что может быть между нами. Ты хочешь секса. Это потрясающе. Более чем. Но я не собираюсь позволить вовлечь себя во что-то лишь потому, что тебе неймется. Когда мы переспим, это будет по правильной причине и без сожалений.

— Я не буду сожалеть.

Он прикоснулся к ее щеке.

— Говорит женщина, которая провела последний год, дав зарок от секса без любви, а последние два месяца, зарекаясь от любви.

— Хантер, я же не девственница. Ты сам говорил — секс и любовь необязательно должно быть одним и тем же.

Он ухмыльнулся.

— Кажется, я никогда не видел тебя настолько вышедшей из себя. Ты всегда такая спокойная, такая логичная.

Она нахмурилась.

— Я вовсе не вышла из себя.

Ее утверждение могло быть более убедительным, если бы она не выкрикнула его.

— Ты боишься до смерти.

Айлис расстроенно всплеснула руками.

— Чего?

— Всего.

Ей нечего было на это ответить потому, что в этот момент, она действительно была в ужасе.

От всего.

— Пожалуйста, не говори «нет», — прошептала она. — Парни любят, когда девушки дают на первом свидании, помнишь?

Она надеялась, что ее шутка сможет разрядить напряжение, от которого звенел воздух, а ее сердце готово было выпрыгнуть из груди, ибо ему было тесно.

Он прислонился ко лбу Айлис своим.

— Мышка, ты мой друг, один из самых лучших, который когда-либо был у меня.

— Это не такой уж и комплемент, учитывая, что другим твоим лучшим другом был Пол.

Он быстро ее поцеловал.

— В последнее время ты стала очень остроумной.

— И чья эта вина?

Хантер не ответил. Вместо этого он откинулся на сидении, смотря в лобовое стекло. Он так и не двинулся, чтобы завести машину.

— В чем дело? — спросила она.

— Я пытаюсь заставить себя отвести тебя домой.

— Впервые я попыталась быть импульсивной, а ты отбил мою попытку.

Он с прищуром посмотрел на нее.

— Ты не помогаешь.

Она подарила ему самую сексуальную улыбку, какая была в ее арсенале.

— Я и не пыталась.

Хантер протянул руку и взлохматил ее волосы, что он проделывал постоянно, зная, как это ее бесит. Он отбросила его руку.

— Отвези меня домой, идиот. Может, я смогу найти какого-нибудь горячего незнакомца в пабе, с которым я могу быть спонтанной.

Взгляд, которым он ее одарил, был полон такого сильного мужского обладания, что ее киску пронзило вспышкой возбуждения.

Айлис подняла руки, сдаваясь.

— Шучу. Просто шучу.

— Надеюсь, — пробормотал он, заводя машину.

Поездка к пабу прошла в полной тишине, что было как облегчением, так и нервирующим событием. Она не могла понять, что, черт возьми, только что произошло. За последний час, похоже, она сошла с ума.

Он остановился на парковке перед пабом, но не заглушил мотор.

Она не вышла. Вместо этого, она продолжала смотреть вперед на брусчатую улицу.

— Ты пригласил меня сегодня к себе после шоу, — после нескольких неловких минут в тишине сказала она.

— Да, но, Айлис...

— Но ты не хочешь, чтобы это было одноразовым сексом.

— Да, не хочу.

— Было бы намного проще, если бы...

— Мышка, я не собираюсь снова об этом спорить. Просто подумай за оставшееся время до шоу об этом, ладно?

— Ладно.

Она протянула руку, чтобы открыть дверцу.

Хантер схватил ее за руку и подмигнул, доказывая свою уверенность в своих силах, хотя она знала, как на самом деле он волновался о вечере.

— До встречи через несколько часов.

Она неожиданно почувствовала себя неуютно из-за того, что вывалила на него накопившееся всего за несколько часов перед одним из самых серьезных событий в его жизни. Она такая идиотка.

— Хантер, ты справишься!

Он покачал головой.

— Мы справимся.

Она выбралась из машины, пытаясь игнорировать приятное тепло, которое разлилось в ее груди после его «мы», потому что уже привыкла была лишь «я». 

Глава 7

— Дамы и господа, как вы знаете, сегодня в зависимости от ваших голосов двое из наших восьми исполнителей вернутся домой. Компания по подсчету голосов «Блэйк, Вэйл и Огл» производит последнюю проверку результатов, и как только мы их получим... Секундочку. Один момент.

Хантер стоял под ослепляющим светом и думал, что его убьет быстрее. Бешенный ритм бьющегося сердца, который ускорялся с каждой секундой, готового вот-вот взорваться, или его хватит удар от все возрастающего давления, или, может, он спонтанно воспламенится на этой душной сцене.

Он посмотрел за кулисы и слегка успокоился тем фактом, что Айлис выглядела так же, как и он. Ее фарфоровая кожа была бледнее, чем обычно, и она так сильно сжимала концы шарфа, который надела на шоу, что ни один утюг на свете не сможет его разгладить.

В своем первом номере он немного запинался, забыл несколько слов из песни, ошеломленный огромным количеством людей в зале. Но исполняя вторую песню он поймал свою волну и зажег зал. Народ, пришедший ради хорошего шоу, он должен признать, получили его благодаря всем исполнителям.

Несмотря на это, он был напуган. Он не ожидал такого огромного количества зрителей, для него большой аудиторией было пятьдесят-шестьдесят человек в пабе. Айлис сказала, что были раскуплены почти все билеты на первое шоу, и Лэс надеется, что их количество будет только возрастать с каждой неделей, пока слава исполнителей будет распространится по сарафанному радио, привлекая новых фанатов и возвращая старых. Хантер уже слышал, что собираются переместить финал на более большую площадку, пока ждал своей очереди выходить на сцену. Это было в планах Лэса в случае, если все будет происходить, как он задумал.

Только Господь Бог знает, как много людей смотрят этот конкурс через интернет. Он взглянул на камеры, направленные на него. Ему приходилось смотреть в них несколько раз во время своего выступления, пытаясь не думать о том, сколько сотен, тысяч, Боже мой, миллионов невидимых людей наблюдают за ним.

Голосование проходило в специальном приложении, которое устанавливается зрителями на телефоны.

— Отлично, — произнес ведущий. — Волнительно не так ли? Чтобы было еще более захватывающе, мы начнем объявлять с первого места и до последнего. Итак, кто спасен и точно будет выступать на следующей неделе? Каждый названный участник встанет вот здесь, — он указал на сцену справа от себя, где было пусто, кроме шести пометок «Х», отмеченных на полу, именно там должны будут стоять финалисты первого тура, — когда будут объявлены их имена.

Хантер помолился, чтобы оказаться на правильной стороне сцены. В ночь своего прослушивания все, о чем он думал, насколько большим шагом в его карьере это будет. Но за последний месяц он осознал, что хочет участвовать в этом шоу не только ради себя, но и ради Айлис. Кажется, она не осознавала, что обладает врожденным талантом менеджера. Она работала также упорно, как и он, и Хантер не хотел ее подвести.

— Итак, на первом месте... участник, который точно вернется на следующей неделе... Рори Саммит!

Рори на все сто процентов выложилась во время своего выступления. Не было ни единого человека в зале, который бы удивился ее победе.

Хантер стоял не двигаясь, практически не дыша, пока ведущий двигался дальше по списку — Лия, Робби и талантливый пианист по имени Уэс, — они уже стояли на сцене справа. Они все были спасены и появятся на следующей неделе. Озвучили уже половину списка, и Хантер уже начал терять надежду. Не то чтобы он ожидал, что окажется в начале списка.

— И пятое место занимает исполнитель, который вернется к нам на следующей неделе, балтиморский певец местного паба, Хантер Морган!

Хантер с трудом пересек сцену на одеревеневших ногах. Он справился. Попал во второй тур.

Как только он дошел до своего «крестика», Хантер оглянулся за кулисы, желая посмотреть на Айлис.

Ее реакция его не разочаровала. Она как раз обнимала всех, кто был на расстоянии вытянутой руки, и он не был уверен, но ему показалось, что она схватила Лэса и поцеловала старика прямо в его лысую макушку.

Он рассмеялся, увидев эту сцену, и Рори, обернувшись, подмигнула ему.

Когда он снова посмотрел за сцену, Айлис уже успокоилась достаточно, чтобы обратить свое внимание на него. Он никогда не видел у нее такой широкой улыбки, такой искренней. Его сердце подпрыгнуло и забилось еще чаще, чем несколько минут назад.

Боже милостивый, что с ней произошло?

Нет. Неправильный вопрос. Точнее будет спросить, что, черт побери, было не так с ним?

Как он мог пропустить ее? Упустить подобную красоту? Как он не замечал этот свет, который исходит от каждой ее частички?

Словно завеса, за которой она все это время пряталась, упала, и Хантеру приходилось прилагать все усилия, чтобы сейчас не побежать к ней или не потерять сознание под софитами от подскочившей температуры тела.

Ведущий Майк О'Ши, местный ведущий новостей, добавил последнее имя в список — Джени СэнтДжэймс, что означало, что Виктор и другая девушка, Бэль Френч, дисквалифицированы.

Хантер перестал слушать речь Майка о том, какое это важное соревнование и что он приглашает всех вернуться на следующей неделе. Вместо этого он сосредоточился на очень расстроенном и очень разозленном Викторе, когда тот выскочил со сцены. Проходя мимо Айлис, Виктор обернулся и сказал что-то, что стерло эту потрясающую улыбку с ее лица. Айлис нахмурилась, а Хантер не мог понять разозлилась ли она или испугалась. Он был слишком далеко, чтобы рассмотреть.

Он мысленно желал, чтобы Майк уже заканчивал свою речь, но мужчина определенно наслаждался своей ролью ведущего шоу. Но, наконец, через пять минут, он все пожелал хорошего вечера, и Хантер спокойно мог отправиться к Айлис.

С его губ уже готов был сорваться вопрос о том, что сказал Виктор. Этот мерзавец напрашивался на еще один удар, но прежде чем он смог открыть свой рот, он оказался в объятиях Айлис.

— Ты пятый, — радостно прокричала она. — Пятый!

— Этого будет недостаточно на следующей неделе, — сказал он.

Она сжала его еще крепче.

— Заткнись. Не порть этот счастливый момент.

Он рассмеялся.

— Даже не собирался. Что сказал Виктор?

— Обвинил в том, что мы с Лэсом договорились. Виктор думает, что мы подговорили кого-то из команды звукорежиссера испортить его наушник в отместку за сцену в пабе. Сказал, что не слышал музыки. Должна признать, что я ему верю. Он с трудом попадал в ноты.

— И он на полном серьезе считает, что это твоя вина?

— Ему нужен был кто-то, на кого можно сорваться, и я была первой, кого он увидел, — она опять обняла Хантера. — Я так чертовски счастлива сейчас!

Он рассмеялся опять, принимая ее объятия.

Айлис заставила себя его отпустить, когда Лэс приблизился к ним, чтобы поздравить и пожать руку Хантера.

— Отличная работа, Хантер. Признаю, у меня были предубеждения по поводу того, как ты выступишь, но я должен был больше доверять Айлис. Она способна распознать талант, когда видит его.

— Лишь мой талант не помог бы мне пройти в следующий тур, — произнес Хантер. — У меня не было бы шанса оказаться в следующем шоу без руководства Айлис, без ее знаний. Это ее победа так же, как и моя.

— Пф-ф, — фыркнул Лэс. — Продолжай говорить эту ерунду, сынок, и ты мне начнешь нравится. А мне нравится не так уж много людей.

Айлис рассмеялась.

— О, да ладно, Лэс. Что ты скажешь о том, чтобы отправится в паб и отметить? Я уже написала Трису и Патрику. Дядя Шон устроил так, что это шоу показывали на больших экранах. На самом деле все уже выстроились в ряд, чтобы угостить тебя напитком.

Хантер улыбнулся.

— Отличный план.

Они вдвоем направились к машине, и Хантер с огромным изумлением слушал, как Айлис раскладывала его выступление на кусочки с момента, когда он вышел на сцену, и до того, как покинул ее. Она указала по крайней мере двенадцать деталей, над которыми им стоит поработать на следующей неделе, а также девушка передумала над несколькими атрибутами его образа, который они собирались воплотить на втором этапе конкурса. Ее мысли сменялись со скоростью света, и она взахлеб делилась ими всеми.

Хантер старался уследить за ходом ее мыслей, сконцентрироваться на том, что она говорит, но его глаза постоянно переключались на ее губы, грудь.

— Ай, у тебя сегодня красивая прическа. Мне нравится, как ты выглядишь.

Она запнулась на своих словах, определенно смущенная его комплементом, который был совсем не в тему.

— Спасибо, — произнесла она. — Я использовала утюжок. Также размышляла о выступлении Рори. Думаю, есть много деталей, которым ты смог у нее научиться...

Она продолжала говорить, но внимание Хантера опять переключилось на другое. Он вспоминал тот поцелуй, что у них был на сцене ранее днем.

— Хантер, — она привлекла его внимание, махнув рукой. — Вот свободное место. Редко, когда можно припарковаться так близко к пабу.

Он припарковался, а потом вышел из машины, быстро ее обойдя, что открыть перед Айлис дверцу машины. Мужчина взял ее за руку и поцеловал тыльную сторону ладони. Она счастливо улыбнулась.

— Тебе придется провести сегодняшнюю ночь на диване, если все выйдет из-под контроля, а так скорее всего и будет. Нет ничего такого, что так сильно любят ирландцы, как праздновать.

— Диван звучит неплохо.

«Но не так хорошо, как твоя кровать, конечно». Он бы напомнил о своем приглашении, но, похоже, Айлис еще не перестала воевать со своими мыслями.

Атмосфера в пабе «У Пэт» была такой, как и предупреждала Айлис. В пабе было не протолкнуться, все хотели разделить его успех, и ему пришлось выпить уже несколько шотов за победу. Он выпил несколько с постоянными посетителями, которые всегда поддерживали его в пабе ночь за ночью. Но отказался пить остальные, поделившись ими с Айлис и ее кузенами. Он не хотел сегодня напиваться, и без того ощущал себя захмелевшим и слегка дезориентированным, просто смотря на Айлис. И добавлять еще больше алкоголя казалось ему не самой лучшей идеей.

Айлис решила по-настоящему захмелеть от алкоголя, но все же ее нельзя была назвать пьяной.

Она смеялась над какой-то шуткой Фина, и вся выдержка Хантера отказала ему. Он наклонился и поцеловал ее. Посреди паба. За столом, где сидело не меньше шести ее кузенов.

Трис очень быстро оказался позади него. Хантер бы рассмеялся, если бы не осознание того, что ему нужны обе работающие, не сломанные руки, чтобы играть на гитаре.

— Думаю, ты уже достаточно выпил, — произнес дядя Айлис, не так угрожающе, как обычно он заговорил бы с незнакомцем, если тот бы поцеловал его племянницу. Очевидно, что Трис думал, Хантер выпил все те шоты, что ему принесли, и был абсолютно пьян и поэтому приставал к Айлис.

— Да, — произнес Хантер, уверенно поднимаясь на ноги. — Мне хватит.

Язык Хантера не заплетался, что заставило Триса приглядеться к нему внимательнее.

— Ты не пьян, — в конце концов, сказал мужчина.

— Ни капельки, — подтвердил Хантер.

— Но...

— Дядя Трис, — слегка покачиваясь, встала рядом с Хантером Айлис. — Это же Хантер.

— Да, но...

Дедушка Айлис встал рядом с ними.

-Могу ли я перекинуться парой слов с Хантером наедине?

Черт. Хантер предпочел, чтобы им занялись дяди Айлис. Разочаровывать мистера Коллинза был тем, что Хантер никогда не хотел сделать.

— Конечно, Попс, — сказал Трис, возвращаясь к своему бару.

Мистер Коллинз и Хантер оба посмотрели на Айлис, которая так и стояла.

— Почему бы тебе не подняться наверх, милая? Я отпущу к тебе твоего молодого человека пожелать спокойной ночи после нашего разговора.

— Он не мой...

Хантер перебил ее.

— Я поднимусь через пару минут, Ай.

Айлис сомневалась уходить ей или нет, но прекрасно понимала, что никакого разговора не будет, пока она не уйдет. Поэтому она ушла, скрываясь за дверью, которая вела в квартиру над пабом.

— Мистер Коллинз... — начал Хантер.

— Пойдем присядем у барной стойки.

Они уселись на высокие барные стулья.

 — Хочешь чего-нибудь выпить? — спросил мистер Коллинз, как заправский бармен.

Хантер покачал головой.

— Нет. Поверьте, мне хватит. Более чем. Слушайте, мистер Коллинз, если вы собираетесь предупредить меня держаться от Айлис подальше...

Мистер Коллинз нахмурился.

— Держаться подальше? От Айлис? Зачем? Я вовсе не за этим тебя позвал. То, что я хотел сказать, так это время пришло.

— Время пришло? — Хантер пытался понять, что он успел пропустить.

Мистер Коллинз закатил глаза.

— Наш разговор затянется, если ты не «проснешься», сынок. Пришло время снять повязку с глаз и осознать, что находится прямо перед твоими глазами.

— Айлис?

— Я знаю, что вас двоих сбило с ног, когда эти чертовы идиоты сбежали в Вегас. И вам с Айлис потребовалось некоторое время, чтобы зализать свои раны. Похоже, ты исцелился быстрее.

— Исцелился?

— Не сдавайся, сынок. Ты почти у цели. Я наблюдал за тобой сегодня, на самом деле я наблюдал уже несколько месяцев. Я вижу, как ты смотришь на Айлис. Не так уж и трудно распознать влюбленного мужчину.

Хантер покачал головой.

— Влюбленного?

Мистер Коллинз по-доброму похлопал Хантера по плечу, как это обычно делает отец с поддержкой и симпатией. Не было сомнений, что мистер Коллинз относится к нему, как к неоперившемуся птенцу.

— Я не ошибся. И ты знаешь это. Может, ты еще не готов себе в этом признаться, но это нормально. Как я и сказал, вам разбили сердца, которым нужно было восстановится. Понятно, что вы с Айлис возвели вокруг них стены. Но вся суть в том, что нельзя всю жизнь прятаться за ними. Ты начал выглядывать из-за них, не уверен, что Айлис тоже. Поэтому, я хочу попросить тебя об одолжении.

Хантер кивнул, просто потому, что не знал, что сказать. Он чувствовал себя оглушенным и отчасти обнаженным. Та еще ночка.

— Я хочу, чтобы ты ее расшевелил. Она всегда была тихой девочкой, постоянно все обдумывала. Она умная девочка, с детства была окружена взрослыми, а не детьми своего возраста. Поэтому я не был уверен, что она умеет расслабляться и развлекаться по крайней мере до этого года, что она провела с тобой. Доктор использовал ее — мозги, доброту, серьезность. Я думаю, ты и так знаешь, что львиная часть его научной работы была сделана Айлис.

Хантер скривился. Как-то поздней ночью, когда они были в стельку пьяны, Пол признался в чем-то подобном. Это не значит, что Пол не был достаточно умен, чтобы самостоятельно написать все, он просто был очень ленивым.

— Да.

— Айлис будто вернулась к жизни рядом с тобой. Она стала больше говорить, больше смеяться последнее время.

Только когда мистер Коллинз произнес это, Хантер осознал, что так оно и есть. Он подумал об Айлис, о мышке, о своей самой лучшей подруге. Она редко говорила, редко улыбалась. Дело не в том, что она ничему не радовалась, она просто отстранялась, ей было достаточно спрятаться в уголке, наблюдая за происходящим вокруг. Может, именно это притянуло его взгляд.

— Пришло время, когда Айлис должна использовать свои способности для чего-то большего, чем работа официанткой. Мы были рады принять Айлис после того, как Пол бросил ее, потому что мы были нужны ей и очень по ней соскучились. Мы все объединились, ведь именно для этого и нужна семья, но из-за этого ей проще остаться с нами, чем двигаться дальше.

Хантер задумался над всем, что сегодня для него сделала Айлис — его костюм, советы по поводу музыки, фанаты.

— Дело не только в работе официанткой, она тратила свое время и на маркетинговую фирму тоже.

Мистер Коллинз широко улыбнулся.

— Вот такой она была — девочкой, которая выросла всегда в пути. Думаю, она потратила слишком много времени, мечтая о том, что было у остальных членов семьи.

— Она говорит, что не хочет возвращаться к жизни в дороге.

— Да, думаю, так и было какое-то время. Старая поговорка все еще актуальна. Трава на соседней лужайке всегда зеленее. Ты знаешь Айлис только такой, какой она стала, живя в Балтиморе, я знаю и такой, какой она была, путешествуя в турне. Она любила подобный стиль жизни, хоть в этом и не признается. А в последнее время девочка скучает по нему.

Хантеру казалось, что он тоже замечал этот огонек страсти к путешествию, когда она заговаривала о его возможности отправиться в турне.

— Мне тоже так кажется.

— Ты талантливый молодой человек. За свою жизнь я видел много музыкантов. Ты... как это говорят? Настоящая находка. И Айлис сможет помочь тебе достигнуть успеха.

— Да, — согласился Хантер. — Думаю, сможет.

— Но и ты тоже можешь помочь ей достигнуть успеха. Именно в этом заключается разница между тобой и доктором.

Мистер Коллинз упомянул шторы, что закрывали ему глаза. Хантер и не осознавал, что они у него есть, пока он не оказался на сцене... когда они спали.

Его будущее началось сегодня.

И ее будущее тоже.

Интересно, сколько бы потребовалось ему времени осознать эту правду, если бы не ее дедушка.

— Мистер Коллинз... — начал он.

— Оу, не нужно меня благодарить, сынок. Лишь потратишь время, которое можешь провести с нашей девочкой. Иди, поцелуй ее на ночь.

Хантер встал, не пытаясь скрыть своей улыбки. Впервые в жизни он не собирался действовать вслепую. У него был план, и очень продуманный.

И когда он дошел до двери в комнату Айлис, Хантер был полон решимости. Заглянув за дверь, он обнаружил, что в своей комнате Айлис вышагивала из стороны в сторону.

— Чего хотел Попс?

Хантер так и думал, что она спросит, но он не собирался ей отвечать.

— Поздравить меня.

Она с недоверием приподняла бровь.

— И для этого ему нужно было остаться с тобой наедине?

Он ласково провел рукой по ее волосам.

— Знаешь, время от времени тебе захочется остаться в неведенье о чем-то.

Айлис на какое-то время задумалась, а потом сказала:

— Может быть. Но сегодня не тот случай.

— Хорошо, — ответил Хантер, обхватывая ее лицо своими ладонями. — Он сказал поцеловать тебя на ночь.

— Сильно сомневаюсь...

Он услышал достаточно прежде, чем последовать совету ее дедушки. Несколько поцелуев, и Хантер оказался абсолютно зависим.

Их языки соприкоснулись, и она приблизилась ближе, запустила свои руки в его волосы, притягивая ближе, обнимая крепче. Если бы его рот не был занят, он бы сказал ей, что ей не о чем волноваться, он никуда не уйдет. Его руки скользнули с ее лица на спину.

— Кейтлин? — пробормотал он.

— Осталась у Лукаса.

Он так и понял. Кейтлин все-таки переехала к миллиардеру, хотя пока не была готова признать, что он ее парень. Что не так с женщинами семьи Коллинз, что они сопротивляются каким-либо отношениям? А потом он вспомнил, что, как и Айлис, Кейтлин разбили сердце, что оказалось сильным ударом.

Может, тогда стоит спросить, что не так с мужчинами Балтимора?

— Хорошо. Ты готова? — спросил он.

— Готова?

— Готова к тому, что произойдет между тобой и мной, Ай, потому что это произойдет.

Она смущенная вскинула голову.

— Тебе потребуется пояснить, что именно произойдет.

— Все.

— Секс?

Он кивнул.

— Хорошо. Я тоже этого хочу. Постой, ты пьян?

— Ты прекрасно знаешь, что нет.

— Это как-то связано с выбросом адреналина? Возбуждение из-за эйфории?

Он рассмеялся.

— Айлис, ты хочешь заняться со мной сексом или нет?

Она закусила нижнюю губу и отвела взгляд, будто сомневаясь.

— Ты же хотела сегодня днем, передумала?

Она медленно покачала головой, словно исказила правильные слова. Айлис всегда много думала, а значит, ей требовалось больше времени, чтобы заговорить, но, когда она это сделала, мужчина был уверен, что слышит правду.

— Ты говорил, что это будет больше чем секс-на— одну-ночь.

— Если точнее я сказал, что будет все.

— Объясни.

Он наклонился ниже.

— Ты прекрасно знаешь, что это значит.

— Я в этом не уверена.

— Разберешься.

— Хантер, думаю, нам стоит об это поговорить...

— Нет, не стоит.

Что бы она ни хотела произнести, было прервано жестким поцелуем. Потом он повернулся и закрыл дверь на замок. Ее кузены и кузины все еще праздновали внизу, пусть так бы и продолжалось.

Ее место не было идеальным для его планов: ее кровать была слишком узкой. Но нет ни единого шанса, что они доедут до его квартиры до того, как их арестуют за непристойное поведение в общественном месте. Она должна оказаться под ним обнаженной прямо сейчас.

Она дождалась, когда он вернется к ней и уперлась ладонью в его грудь, не давая ему к ней прижаться.

— Ты же не собираешься сейчас убеждать меня, что никакого секса до свадьбы?

Она покачала головой.

— Я никогда не говорила о свадьбе, я говорила о любви. И думаю, мы знаем, что я лгала. Подобная ложь помогала мне чувствовать себя в безопасности, избегать близости с кем-либо. Это было такой же чушью, как и твоя, мистер убежденный холостяк.

Он усмехнулся.

— Мы оба слишком много себе врали.

— Ты же понимаешь, что я еще не во всем разобралась? Я имею в виду, что во многом облажалась.

— Думаешь, я — нет? Мы видели друг друга и в лучшие времена, и в худшие. Я абсолютно уверен, что мы справимся со всем, с чем столкнемся.

— Может, и так, но я говорила не об этом. Я имею в виду, что те причины, мешающие нам быть вместе, которые я упоминала, все еще актуальны. Это не та ложь, в которой я пыталась себя убедить. Они будут для нас препятствиями.

— Ты права. Но с того момента, как мне открыли глаза на некоторые факты, которые я не замечал, верю, что нет ничего, с чем мы не сможем справиться вместе.

— Что тебе сказал Попс?

— Ты не дашь мне некоторое время, чтобы в этом разобраться самостоятельно? Без чьей-либо помощи?

Она покачала головой.

— Нет.

— Боже, ты такая занудная, — он поднял ее на руки. — И забавная, — положил ее на кровать. — И красивая, — навис над ней, целуя, пока их тела вжимались друг в друга. — И чертовски сексуальная.

— Хантер, — прерывисто прошептала она. — Я серьезно.

— Знаю. И мы это обсудим. Позже. А сегодня, может, перешагнем одно препятствие? Потому что я чертовски хочу оказаться внутри тебя.

Она вздохнула.

— Боже, я тоже этого хочу. Очень хочу.

Они снова поцеловались. Учитывая, насколько каменным был его член, Хантер был впечатлен своей способностью к такому терпению. Но дело было в том, что ему было достаточно просто целовать ее. Ощущать жар ее дыхания, вдыхать и чувствовать сладки вкус бурбона на ее губах. Никто из них не требовал большего, по крайней мере немедленно.

Айлис, сдаваясь, отклонила голову в сторону.

— Пожалуйста, сними свою одежду.

Ухмыляясь, он поднялся с постели. Вместо того, чтобы избавиться от своей одежды, он схватил ее за руки и тоже поднял ее на ноги. Стянув ее рубашку через голову, он наклонился. Рассыпая поцелуи по ее обнаженным плечам, он расстегнул ее лифчик.

Айлис не пыталась прикрыться, когда он сдернул с нее этот шелковый клочок ткани, потом он отступил на пару шагов, чтобы полюбоваться ею. Он никогда прежде до этого момента, когда Айлис предстала перед ним без одежды, не осознавал, каким идиотом был его бывший лучший друг.

— Боже, Ай.

Ее щеки залил румянец, чего она так не любила, а Хантеру казалось это очень милым. На самом деле его это заводило, особенно когда румянец разливался и по груди.

— Твоя очередь, — произнесла она, стягивая с него рубашку.

Он подчинился, и к ее рубашке на полу добавилась и его. После он дал ей некоторое время рассмотреть себя, хотя она и так видела его обнаженным по пояс — лето было жарким. Они несколько раз ходили вместе плавать, а одним душным августовским днем он менял свечи зажигания в ее машине, без рубашки.

Девушка шагнула к нему, оглаживая его плечи руками. Но этого ему было мало, он должен быть ближе — кожа к коже. Он ухватил ее за бедра и притянул к себе, пока ее грудь не вжалась в его. Хантер снова поцеловал ее.

Никто из них не стал прерывать этот поцелуй даже тогда, когда они стали избавляться от своих брюк. Ее джинсы упали на пару секунд раньше его. Айлис не стала терять время, исследуя его тело руками, а сразу сжала его голую задницу.

Его восставший член потерся о ее живот, и все закрутилось.

— Хочу взять тебя, — пробормотал он ей в губы.

— Сейчас, — выдохнула она ему в рот.

Не разъединяясь, они двигались, как единое целое, пока не приземлились на кровать. Она развела ноги. Она уже была готова, но он не собирался так быстро переходить к главному.

Он провел языком вниз по ее шее к груди, и вобрал в рот ее сосок. Он вспомнил, как сильно она ущипнула свой сосок на Новый год. Это воспоминание подсказало ему использовать свои зубы, сжав их до тех пор, пока она не охнула.

Такой страстный отклик с ее стороны заставил его вспомнить все самое извращенное.

— Ты даже не представляешь все, что я хочу сделать с тобой, Айлис. Если бы узнала, то сбежала бы.

Она улыбнулась.

— Или... сказала бы, чтобы ты поторопился и сделал все это. Ты говорил, что мне не хватает разврата в жизни.

— Черт побери, — пробормотал Хантер.

— Хантер, — произнесла она.

— Да?

— Быстрей.

Он не повелся на ее провокацию. Почти. Вместо этого, он переместился ниже и укусил ее клитор.

Ее бедра дернулись, но он ожидал подобную реакцию, прислушивался к ней. Хантер придавил ее к матрасу и продолжил сводить с ума, лаская языком киску.

Она зарылась руками в его волосы, сжимая и дергая до жжения кожи головы. Он хотел большего. Хантер погрузил язык глубже, и она кончила.

Она мотала головой из стороны в сторону, не переставая кричать. Он смутно осознавал, что ему стоило ее предупредить, чтобы она была тише, но не собирался прерывать то, что делал ради совета.

Когда ее оргазм затих, он поднял голову и посмотрел на нее. Она тяжело дышала, ее лицо раскраснелось. Она никогда не выглядела такой прекрасной.

Хантер приподнялся выше и поцеловал ее.

— Еще, — прошептала она после нескольких минут.

Он подполз к краю кровати за своими брюками, чтобы достать презерватив из бумажника. Она помогла раскатать презерватив по его члену, после чего головка его члена прижалась ко входу в ее киску.

Обычно, переходя к основному блюду, он приступал сразу к делу. В этот же раз, он остановился, чтобы посмотреть на нее. Он понимал, насколько важен этот момент. И, глядя в ее голубые глаза, он чувствовал, что и она это понимает.

К сожалению, он также видел в ее глазах и страх.

— Не бойся, — прошептал он.

Она сразу стала отрицать свой страх. Неправильно его поняла.

Мужчина прервал ее слова поцелуем.

А потом пояснил:

— Не бойся отношений между нами.

Айлис не стала опровергать, что подобные страхи существуют. Мистер Коллинз был прав, Хантеру нужно встряхнуть ее, направлять до тех пор, пока она не осознала бы то же, что и он.

Год назад они оба пережили серьезное испытание.

Хантер снова ее поцеловал. А потом, не в состоянии противостоять ее притяжению, он толкнулся в нее одним быстрым и сильным толчком, так что у обоих перехватило дыхание. Это было потрясающе.

Он удерживал свой вес на локтях, не переставая ее целовать.

— Ты такая красивая, — прошептал он.

Девушка улыбнулась, ее недоверчивое выражение лица, подсказало ему, что она считает его слова просто словами во время секса. Пусть пока так и думает. Он надеялся, что у него будет вся жизнь, чтобы убедить ее в правдивости своих слов.

Мужчина вышел из нее, пока лишь одна головка осталась внутри, а потом толкнулся внутрь опять. Айлис обхватила своими ногами его талию, приподнимая свои бедра так, что он мог войти глубже.

Он начал двигаться быстрее, резче, мысленно повторяя таблицу умножения, надеясь, что сможет продержаться дольше. Растянуть удовольствие.

Айлис впилась ногтями в его спину, выгибаясь к нему навстречу. Она была близка. Он опустил свою руку ниже и коснулся ее клитора, поглаживая его, желая кончить одновременно с ней.

Она была близка, уже вот-вот, ее тело стало сотрясаться под ним.

— Как хорошо, — произнесла она прерывистым голосом. — Как хорошо. Боже, Хантер.

Черт его побери, если поведение Айлис не льстило его самолюбию.

— Айлис, — сказал он, когда его собственный оргазм был неизбежен. — Иисусе.

Они оба кончили почти одновременно, и все слова потеряли смысл. Ее мышцы стали сокращаться, сжимаясь вокруг его члена. Он бурно кончил, закрыв глаза, ощущая, как его сердце бьется в унисон с каждым толчком спермы, заполняющим презерватив. Скоро он избавится от резинок, ибо не хотел, чтобы между ними была даже такая преграда.

Она была его.

Айлис Адамс принадлежала ему. 

Глава 8

Хантер через столик посмотрел на Айлис, потягивающую вину, и задумался, чем он мог заслужить такое счастье. Сегодня был день Святого Валентина, и он только что попал на третий этап шоу «Звезды Февраля», заняв третье место после Рори и Робби. Конечно, было бы гораздо труднее победить, если бы Лия продолжала участвовать. И все же, он не мог поверить, что до сих пор в игре.

И это не самое лучшее в его жизни на данный момент. Самая лучшая составляющая его жизни сейчас улыбалась и грызла хрустящую булочку, которую только что принесла официантка. Она так же, как и он, радовалась его успехам.

Может это и странно, но в последнее время его уверенность в себе крепла не за счет веры в свои способности, а благодаря ее вере в него. А потом он понял, что его мечта изменилась. Он все также хотел заниматься музыкальной карьерой, но не как соло-исполнитель, а как часть команды, его с Айлис команды.

После шоу на прошлой неделе они провели ночь вместе, Айлис свернулась в его объятиях, как теплый мягкий котенок. К сожалению, к утру она воздвигла вокруг себя стены и начала приводить дурацкие отговорки, что он должен сконцентрироваться на соревновании, настаивая, что они должны отказаться от секса до марта. Она твердо стояла на своих убеждениях, отвергая любые его попытки заигрывать.

После сегодняшнего шоу он недвусмысленно заявил, что они идут на ужин отпраздновать его победу и День Всех Влюбленных. Она еще не знала, что и после ужина отправится к нему домой. И Хантеру уже было наплевать, если ее для этого придется похитить.

Ее телефон издал сигнал входящего сообщения, Айлис посмотрела на экран и нахмурилась, читая текст.

— Что-то случилось?

— Не знаю. Лэс написал, что наконец связался с Лией, и она сказала, что кто-то украл ее собаку, угрожал убить ее, если Лия появится сегодня на шоу. По-видимому, угроза оказалась достаточно серьезной, раз ее не было.

— Иисусе. Кто пойдет на подобное?

Айлис пожала плечами.

— Если бы Виктор до сих пор состязался, я бы указала на него, но...

Она замолчала. Хантер понял, о чем она подумала потому, что его мысли пошли по тому же пути.

— Кто-то испортил его наушник.

Айлис задумчиво откинулась на своем стуле.

— Ты оказался в шоу потому, что главного участника столкнули с лестницы.

Хантер пропустил руку сквозь свои волосы. Он бы уже подстригся, но Айлис убедила, что такая отросшая прическа добавляет его образу сексуальности.

— Ты же не думаешь, что это все как-то связанно? Ведь то, что парень упал с лестницы, было из-за попытки ограбления? И есть вероятность, что Виктору просто попался неисправный наушник.

— А Лия?

Он вздохнул. Мужчина не мог придумать убедительную причину для того, что с ней произошло. Лия была очень ранимой, и все участники знали об этом. Но она была талантливой, а поэтому заслуживала получить свой шанс.

— Угрожать ее собаке очень подлый поступок. Лэс кого-нибудь подозревает?

— В его сообщение лишь говорится, что Лия пропустила шоу из-за страха, что убьют ее собаку. Я уверена, что он станет приглядываться к каждому, кто все еще участвует в соревновании. К исполнителям и их менеджерам.

— Значит, мы подозреваемые?

Она покачала головой.

-Нет. Если эти все события связаны, то нет, ведь ограбление произошло до того, как ты стал участником этого конкурса.

— Получается, остаются Рори, Робби и Уэс, а также их агенты.

Айлис уперлась своим подбородком в руку.

— Не думаю, что это Рори, и Робби не похож на такого типа — слишком робкий. Про Уэса я мало что знаю.

— К счастью, не нам разгадывать эту загадку. У нас есть более важные вещи, которые стоит обдумать.

Айлис кивнула, но не казалась готовой обсуждать текущее состояние их личных отношений. Очевидно, Айлис надеялась, что время все расставило бы по своим местам, и ей не пришлось бы принимать любые решения. В ее сознании если — на самом деле она всегда говорила «когда» — он победит в шоу, и начнется его карьера, он уедет. По какой-то причине она настаивала, что это и будет концом их отношений, а не началом, с чем он категорично не был согласен.

Конечно, с другой стороны, они никогда не обсуждали, что случится, если он проиграет, и его жизнь продолжится такой, какой она и была. Ему было интересно, может, она этого боялась больше, чем вероятности его славы. У нее была отговорка, чтобы оттолкнуть его, в случае если он добьется успеха в музыкальной сфере, предпочитая жизнь, которая не включала в себя бесконечные турне. Но если все останется как прежде, если он останется в Балтиморе, что тогда она ожидала будет между ними?

Он собирался ее об этом спросить, но прежде, чем он успел открыть рот, она начала свой привычный брифинг после шоу. Она отметила все, что он сделал правильно, а потом перечислила то, над чем им придется поработать до следующего концерта. Хантер старался все слушать, но ему было трудно сконцентрироваться. На Айлис была короткая черная юбка и красный свитер с V-образным вырезом, который открывал декольте достаточно, чтобы его член встал по стойке смирно.

— Поэтому на следующей неделе, когда ты... Хантер?

Его взгляд оторвался от ее груди и устремился в ее глаза.

— Да?

— Что я только что сказала?

Он понятия не имел, и его молчание выдало его с головой.

Она закатила глаза.

— Серьезно? Ты вообще слушал, что я говорила?

Хантер покачал головой.

Айлис раздраженно выдохнула.

— Хантер, у нас всего одна неделя, чтобы исправить недочеты. Сейчас не время терять концентрацию.

С самого прослушивания он следовал указаниям Айлис, передав ей все рычаги управления. Все, что касается его имиджа и выступлений, она без сомнения обладала знаниями и опытом, чтобы он смог дойти до этого момента.

Но сегодня он брал контроль в свои руки, Хантер покажет Айлис, что не все будет на ее условиях.

Он наклонился и протянул руку через стол, чтобы сжать ее кисть.

— Ты сейчас пойдешь в ванную комнату, снимешь свои трусики и принесешь их мне.

Айлис не могла вымолвить ни слова на протяжении всех тридцати секунд, когда в итоге смогла выдавить:

— Что?

— Ты слышала. Мы берем выходной в нашей подготовке для шоу.

— Но...

— Мы также забываем все наши отговорки. Мы можем продолжить этот спор завтра. Сегодня ты заработала дополнительные баллы на разврат. Надела чулки с подвязками, зная, что я замечу. Я заметил. Ты хочешь этого так же сильно, как и я, поэтому давай не будем притворяться или лгать друг другу.

Как обычно Айлис сохраняла тишину, взвешивая каждое его слово и обдумывая свои действия. Когда она, наконец, заговорила, ее ответ поразил его.

— Хорошо. Без притворства. Без лжи.

Это все, что она сказала прежде, чем уйти в дамскую комнату.

Хантер воспользовался временем наедине, мысленно готовя список всего, с чем он хотел познакомить Айлис. Было очень мало тем, которые они не обсуждали за прошедший год пока росла их дружба, но секс был одной их тех. о которой она не распространялась. Но пара ее комментариев, помогли ему понять, что ее сексуальный опыт был крайне мал и очень ванильный. Но те два раза, что они провели в постели показали, что в ее желаниях нет ничего пресного.

Айлис вернулась, подошла к его стулу, протягивая свой кулак, сжимающий трусики. Он протянул свою руку, забирая их, после чего она заняла свое место. Хантер положил их в свой карман, проведя рукой, наслаждаясь их шелковистостью.

— Твои трусики выдают тебя. Ты вся влажная, — пробормотал он.

— Неделя была долгой, — саркастично ответила она.

Он усмехнулся.

— Чертовски долгая. И эта твоя вина. И за это я тебя накажу.

Ее щеки покрыл такой сильный румянец, какой он еще никогда не видел, а ее глаза так и горели желанием.

— Накажешь? — прошептала она.

— Когда мы приедем ко мне домой, я перекину тебя через колени, задеру эту юбку и отшлепаю.

Она нервно закусила нижнюю губу.

— Серьезно?

Он улыбнулся еще шире. Сегодня будет очень весело.

— О, да. И как только твоя сексуальная задница сравняется цветом с твоим румяным лицом, я трахну тебя своими пальцами, и ты получишь свой первый оргазм.

— Первый оргазм?

Хантеру не нравилось, что их разделяет такое большое расстояние. Он поднялся и встал позади ее стула.

— Встань на минутку.

Она встала, наблюдая, как он подвинул ее стул к его, а потом переставил ее столовые приборы и бокал вина. Они поздно ужинали из-за шоу, поэтому ресторан был не так заполнен, как скорее всего был ранее. Их столик был у окна, и он решил, что пусть лучше она будет смотреть в окно на прохожим рядом с ним, сидя спиной к залу.

Как только они заняли свои места, он положил свою руку на спинку ее стула, играя с ее локонами, которые высвободились из ее сексуального хвоста.

— Ты на таблетках?

Она кивнула.

— Да.

— Я никогда не спал с женщинами без презерватива. Ни разу. Даже с Рондой. Ей было плохо из-за противозачаточных.

— Знаю. Мы же были соседками в колледже, помнишь?

Он наклонился ближе, целуя ее в ушко прежде, чем прошептать свою желание.

— Не хочу, чтобы между нами что-то было. Хочу кончить в тебя.

Она задрожала, ее глаза на секунду закрылись, потом она повернула к нему голову, быстро целуя его в губы.

— Я тоже этого хочу.

— А что еще ты хочешь?

Айлис наклонилась к нему ближе, устраиваясь в его практически объятиях.

— Хочу сделать тебе минет.

Он погладил пальцами по ее щеке.

— Мы впишем его после твоего первого оргазма.

Она захихикала.

— Я серьезно завожусь от твоих организаторских способностей.

— После минета я займусь твоей киской и буду ласкать твой маленький клитор до тех пор, пока ты не будешь умолять меня трахнуть тебя.

— У меня никогда в жизни не было подобного разговора.

Он пораженно покачал головой. Пол и правда был засранцем.

— Привыкай. Напомни мне, чтобы я познакомил тебя с сексом по телефону. Тебе понравится.

— Мне нравится все, что ты делаешь.

Как только она произнесла это комплимент, Хантер понял, что ничего лучше он в жизни не слышал.

— Взаимно, мышка. Ты сводишь меня с ума. Каждый божий день.

Она начала трясти головой, отказываясь от похвалы. Останавливая, он прикоснулся к ее щеке.

— Я серьезно. Ты умная и красивая, самый внимательный человек, которого я встречал. И самая милая. Порой я не понимаю, почему ты водишься с таким придурком, как я.

Она закатила глаза.

— Ну да, действительно. Ты самый крутой парень, которого я знаю. В то время, как я огромная зануда.

— Айлис?

— Что?

— Позволь мне рассказать о твоем третьем оргазме?

— Третий? Я уже успела получить свой второй оргазм?

Он кивнул.

— Да. Помнишь, я занялся твоей киской?

Она втянула в себя воздух.

— Как я могла забыть?

— За твоим третьим оргазмом мы отправимся в спальню.

— А до этого мы были не в спальне?

Он усмехнулся.

— Нет ни единого шанса, что мы успеем дойти до спальни, не получив парочку оргазмов по пути. Тебе повезло, что я не перекинул тебя через колени прямо здесь.

У нее расширились глаза.

— Ты бы не посмел.

— Может не прямо за этим столом. Но я с легкостью могу затянуть тебя в ванную комнату, закрыть дверь и нагнуть тебя над раковиной, а потом... — он не закончил свою реплику, позволяя ей заполнить пробелы.

— Я никогда не занималась сексом в общественном месте.

— Но ты бы хотела.

Она не ответила. Ей и не нужно было. Ее голодное выражение лица все сказало за нее.

— Айлис, сейчас у тебя два варианта. Первый: мы претворим в реальность фантазию об уборной, или второй: я оплачу счет, и мы отправимся ко мне, чтобы начать работать над четырьмя оргазмами, которые я тебе пообещал.

— Четырьмя? — Прошептала она.

— Ты получишь свой третий и четвертый оргазм в постели, пока я буду глубоко в тебя погружен. Мы запланируем пятый на завтрашнее утро, когда мы проснемся.

Она говорила прерывистым голосом.

— Счет. Дом. И, Боже, быстрее.

Хантер махнул официантке, сказав, что они передумали заказывать ужин потому, что Айлис чувствует себя неважно. Ее пылающие щеки были доказательством этой лжи. Она действительно выглядела, словно в лихорадке. Он оплатил их напитки, и они оба направились на выход.

Идя на выход, Хантер с удивлением обнаружил, что за соседним столиком сидели Пол с Рондой. Он так сконцентрировался на Айлис, что просто не заметил их. Учитывая тихое «черт» от Айлис, похоже, она их тоже не увидела.

Хантер готов был их полностью проигнорировать, но у Пола были другие планы, раз он поднялся и заслонил им дорогу.

Его бывший лучший друг выглядел чертовски взбешенным. Хантеру стало любопытно, наблюдал ли тот за ними, как они флиртовали, целовались и планировали свой вечер.

— Так вы, правда, встречаетесь? Я слышал...

— Ты ослышался, — прервал его Хантер, притягивая к себе Айлис.

За столиком сидела Ронда, она была бледна, а под глазами залегли глубокие тени. Неприятности в раю?

И тут до него дошло, что она пила мартини. Видимо, его мысли были написаны на лице, так как Ронда ответила на незаданный вопрос.

— У меня был выкидыш.

Обернувшись, Пол бросил на нее укоризненный взгляд.

— Мне жаль, — произнесла Айлис. — Мне так жаль.

Ее слова были пропитаны искренним сочувствием даже после всего, что сделала Ронда.

— Мне тоже, — сказал Хантер, осознавая, что вся злость, которая копилась в нем весь этот год, испарилась.

Он предполагал, что это благодаря тому, что он по уши влюбился в Айлис. Его жизнь определенно стала лучше по сравнению с той, когда он был с Рондой. На самом деле она оказала ему услугу, сбежав с Полом.

Ронда не ответила. Она лишь сделала очередной глоток своего мартини, игнорируя то, как на нее уставился муж.

— Мы оставим вас наедине, — произнес Хантер, торопясь побыстрее уйти от этой парочки. Вот кто может обломать весь кайф.

Пол так и не отошел в сторону, лишь переводил взгляд с Хантера на Айлис и обратно.

— Ты все также продолжаешь подрабатывать официанткой в своем пабе?

— Нет. На самом деле прошла этот этап и занимаюсь большими и лучшими вещами, — Айлис посмотрела на Хантера и улыбнулась. — Я менеджер рок-звезды.

Хантер улыбнулся, подмигнул, и не удержавшись, добавил свои пять копеек.

— Мне нравится, когда ты говоришь, что я больше и лучше.

Айлис рассмеялась.

— Боже. Ты неисправим.

Полу, определенно, не понравилось, как его игнорируют или оскорбляют.

— Ты ведь не считаешь это серьезной карьерой? Связываешь себя с мечтателем? Айлис, тебе нужен практичный план. Я уверен, что Ронда сможет замолвить за тебя словечко в маркетинговой фирме, чтобы ты смогла вернуть себе старую работу. В конце концов, прошел год, надеюсь, что ты движешься вперед.

Хантер напрягся, готовый в любую секунду позвать Пола выйти поговорить по-мужски.

Айлис его опередила, нанеся удар.

— Я не просто двигаюсь вперед, Пол, а вверх. Ты не нанес мне такой уж сокрушительный удар, я уже оправилась, поэтому не стой здесь, считая, себя великой потерей. Ты не такой уж потрясающий.

Она перевела взгляд на Ронду и печально улыбнулась.

— Береги себя, Ронда. Мне, правда, очень жаль. Прощай, Пол.

Она взяла Хантера за руку, и они направились на выход из ресторана.

— Несмотря на то, что мне очень понравилось, как ты отбрила этого сукиного сына, я все еще хочу вернуться и выбить из него все дерьмо.

— Хантер, он этого не стоит. Он слишком высокомерен, чтобы понять с помощью слов или кулаков. Я всегда знала, что у него слишком раздутое самомнение, но, клянусь, он стал еще хуже.

Хантер кивнул.

— Да, ты права. Парень всегда был заносчивым, но сейчас, — он указал на ресторан, — это совсем другой уровень. С ним что-то определенно не так.

— А Ронда? Она, действительно, выглядит печальной. Я знаю, что у нее был выкидыш, и это все объясняет, но они выглядят такими...

— Несчастными.

Она кивнула.

Хантер прекрасно осознавал, что именно было не так с Полом.

— Мне, возможно, следует отправиться назад и обозначить очевидное. Он чертовски ревнует, что я с тобой.

Он думал, что она согласится, и удивился, когда она покачала головой.

— Нет. Уверена, что дело не в этом. Он же бросил меня и никогда, ни разу меня не ревновал, когда мы встречались. Кажется, что у него вообще отсутствует этот ген.

Она ошибалась. Сильно ошибалась, но он не собирался ее поправлять. Он и так считал, что они слишком много времени потратили на мысли об этом засранце. Пора им вернутся на свою волну.

— Айлис.

— Да?

— Ты готова к наказанию?

И все бывшие были забыты. Они вернули себе то настроение, которое было у них за столиком. Она поймали такси, весь путь целуясь на заднем сидении, как подростки.

Как только они оказались у него в квартире, он закрыл дверь, запер ее и развернул Айлис к себе лицом, вжав ее в дверь. Теперь он сможет ее поцеловать так, как он мечтал сделать с той минуты, как спустился сегодня со сцены.

Когда он услышал свое имя и понял, что он прошел на следующий этап, все, о чем он мог думать, это она. И сейчас, обняв ее, он сможет доказать, как идеально они подходят друг к другу, как в спальне, так и за ее пределами.

Она прижалась к нему в ответ, пытаясь обхватить его шею руками, но у него были другие планы. Он схватил ее запястья и поднял их у нее над головой, удерживая одной ладонью. Она в ответ задрожала.

Бандаж. Он познакомит ее с ним, свяжет ее. Его член сильно дернулся от этой мысли.

Скользнув свободной рукой под ее мягкий свитер, он сквозь лифчик сжал ее грудь.

Она попыталась повернуть голову, чтобы вздохнуть, но он не позволил ей отстраниться.

— Айлис, ты моя. Полностью.

Девушка подняла ногу, обхватывая его бедро, пытаясь притянуть его член туда, куда ей так хотелось.

— Хантер, пожалуйста, пойдем в спальню.

Он провел губами вдоль ее шеи, а потом прикусил мочку уха.

— Мне кажется, ты кое-что забыла.

Когда он отстранился, он ясно увидел по ее затуманенному взгляду, что она, скорее всего, забыла даже свое имя, поэтому он напомнил.

— Первый и второй оргазм будут здесь. Сейчас.

Прежде, чем она смогла ответить, он продолжая удерживать ее руки, протянул ее вглубь квартиры, прямо к дивану. Он сел и расположил ее в той позиции, которую он описывал в ресторане. Чувство самосохранение вступило в игру, раз она так стремилась освободиться, даже понимая, что он делает лишь то, что она сама жаждет.

— Айлис. Перестань бороться со мной, или все превратится в настоящее наказание, перестав быть игрой.

Он хлопнул ее по заднице, очень нежно по сравнению с тем, как собирался, и она перестала дергаться.

— Наказание? Игра?

Девушка покачала головой, ее рыжие волосы, спадающие вдоль лица, мешали ему разглядеть его выражение. Но это было и неважно. Он достаточно хорошо ее знал, чтобы понимать, она был далека от реальности.

Он задрал ее юбку до талии, открывая вид на подвязки, которые он сразу же заметил, когда заезжал за ней перед шоу. Он отстегнул две из них, расположенные сзади. Ее задница должна быть полностью обнаженной для того, что он задумал. Она поежилась от возбуждения.

— Сейчас это игра потому, что ты возбуждена и, затаив дыхание, ждешь, что я сделаю дальше.

— Так сделай, — прошептала она.

— Сегодня не ты главная, Ай. Я — тот, кто принимает решения.

И вот опять, он снова видел, как в ее гениальном разуме крутятся шестеренки, пытаясь осознать, что это может для нее значить. Он решил, что лучший способ справиться с ней, это вывести ее из равновесия, и легче всего это сделать, заставив ее перестать думать.

Он шлепнул ее, быстрый и сильный удар звонко прозвучал в тихой комнате.

Айлис попыталась подняться, слезть с его колен. Он был к этому готов, поэтому левой рукой крепко прижал ее, удерживая на месте.

Она ухватилась за его ногу, пытаясь оттолкнуться. Он помешал ей, наградив ее задницу еще тремя ударами. И он не сдерживался, было парочку намеков в прошлом, которые подсказали ему, что Айлис может понравиться некая доля боли.

Айлис перестала пытаться освободится, особенно, когда он пробежался кончиками пальцев по ее складочкам. Боже, она была словно лава, такая горячая, и такая мокрая. Его член был каменным еще с ресторана, искушение расстегнуть свои брюки и освободить своего дружка было слишком сильным. Проблема заключалась в том, что как только он окажется на свободе, то будет... в ней.

Она согласилась не использовать презервативы. И только этот факт нанес сильный урон его самоконтролю.

— Иисусе, — пробормотал он.

Мужчина был на грани поражении в схватке с самим собой. Он никогда так сильно не хотел женщину.

Айлис посмотрела на него через плечо. Эта женщина была чертовски умна. Для кого-то, кто не обладает большим сексуальным опытом, она была довольна хороша в чтении тона и выражения лица.

— Пересмотри свое расписание.

Он покачал головой, хотя отказаться от этой идеи было самое последнее на земле, что он хотел сделать. Он поднял свою руку и снова ее ударил, еще сильнее. Пятый раз, шестой, седьмой. Айлис предвкушала каждый шлепок, приподняв свою задницу навстречу, будто прося ударить еще.

Айлис нашла способ, как перетерпеть боль — покрепче сжать его левое бедро.

После десятого шлепка, он толкнулся в ее тугую киску тремя пальцами, вырвав у нее громкий крик, который становился все громче и громче. Она была намного ближе к оргазму, чем он думал, чем он ожидал.

Он толкнулся в нее еще глубже, пока не почувствовал, как сжимаются ее мышцы. Как только первая волна оргазма поразил ее, он вытащил пальцы, вставив один в ее задницу.

Кончая, она тряслась на его коленях так сильно, словно в нее попала молния, громко при этом крича. Ему повезет, если соседи не вызовут копов. Эта мысль привела его к отличной идее, помимо бандажа, он также использует кляп.

Пока стихал ее оргазм, он медленно вынимал и погружал палец в ее задницу. Как только он прекратился, ее хватка на его ноге ослабла, и она обмякла на его коленях, как тряпичная кукла.

— Один есть, — мягко сказал он.

Она фыркнула, всего лишь один тихий смешок прежде, чем сесть. Он помог ей устроиться на своих коленях, где только что она получила свое «наказание», притягивая ее голову к своему плечу.

На кончике его языка крутилось его признание «Я люблю тебя». Эти слова были уже готовы сорваться, вертелись на самом кончике.

Они еще не признавались друг другу в чувствах. Его чутье подсказывало ему, что она еще не готова. Ни произнести их, ни услышать. Поэтому он проглотил свое признание, хоть и послевкусие было горьким.

Она откинулась в его объятиях на несколько минут, ее дыхание успокоилось. Подняв голову, она обхватила его лица и поцеловала. Один нежный ласковый и чертовски потрясающий поцелуй.

— Мой черед?

Он был настолько покорен ее красотой, ее абсолютным доверием, совершенно забыв, что следующее в списке. Это упущение было устранено в то же мгновение, что она выскользнула из его объятий и опустилась на колени между его ног.

Она потянулась к молнии его джинсов, но он ее опередил. Его член был чертовски тверд, настолько, что безопасно вытащить его из всего, что обладает острыми краями, было первостепенной задачей, несмотря на то, что он хотел ее прикосновений.

Расстегнув джинсы, он поднялся и слегка отошел в сторону от нее.

— Будет гораздо удобнее без мешающей одежды.

Хантер скинул свои джинсы и боксеры, а потом занял прежнее положение на диване. Ее же взгляд не отрывался от его члена.

— Больше и лучше, — прошептала она.

Он издал смешок. Это было не то, что она имела в виду, говоря с Полом в ресторане, и все же подобное было приятно слышать.

Сейчас же...

Он шумно вздохнул, когда она крепко обхватила его член. Айлис не была нерешительна в своих действиях. Она начала его поглаживать, когда Хантер понял, что долго он не протянет.

Особенно тогда, когда она наклонила голову ниже и погрузила головку его члена себе в рот.

— Дьявол. Клянусь всеми богами, то, что сейчас произойдет, никак не связано с моей выносливостью. Я слишком тебя хочу. Больше не заставляй меня ждать целую неделю.

Она захихикала, не выпуская его член изо рта, вбирая его еще глубже, словно принимая его слова, как вызов, словно должна заставить его кончить быстрее. Он вытащил из ее волос невидимки, и те локоны, что еще не успели выпасть из прически, высвободились. После чего он использовал эту шелковистую массу против нее, крепко за нее ухватившись и притянув к себе ближе так, чтобы их ничего не разделяло.

Айлис позволила ему установить ритм, уступив контроль. Одна ее рука продолжала обхватывать основание его члена, а другая переместилась ниже, сжимая его яички.

— Ты. Меня. Просто. Убиваешь, — сквозь стиснутые зубы прохрипел он.

Она не ответила. Просто не могла. Он не давал ей ни единой передышки. Ее покорность, готовность следовать за ним были крышесносным.

— Черт побери, — произнес он, перестав пытаться продлить эту сладкую агонию. Он еще крепче сжал ее волосы, заставляя ее взять его член еще глубже. И все...он кончил.

Он отпустил ее, чтобы она смогла отстраниться, если не хочет, чтобы он кончил в ее рот. Но он должен был догадаться: застенчивая Айлис не станет робеть во всем, что касается секса. Она усилила хватку на его члене, пока проглатывала каждую каплю его семени.

Хантер откинулся на спинку дивана, поглаживая ее волосы, пока ее голова лежала на его бедре, давая ему время прийти в себя.

И вот опять ему пришлось бороться с собой, чтобы открыться ей, рассказать все, что звучало в его сердце. Он уже открыл рот, чтобы высказать их, но она зашевелилась, отвлекая его.

Пока он наблюдал за ней, она поднялась и стала раздеваться. Это не было стриптизом, это было куда сексуальнее.

Она продолжала удерживать его взгляд, снимая свой мягкий свитер через голову. Ее шелковый лифчик был такого же темно-красного цвета, что и трусики. Подобное нижнее белье было создано скорее для соблазнения, чем для поддержки ее груди, которая была приподнята так, что создавала такое декольте, что каждый мужчина мечтал толкнуться туда своим членом. И он был одним из них.

Но она снова отвлекла его, когда расстегнула молнию на своей юбки, и та соскользнула с ее бедер вниз.

На ней по-прежнему были чулки, две передние подвязки продолжали крепко держаться на месте, хоть две задние свободно болтались. Айлис выскользнула из своих туфель, расстегнула подвязки и стянула их вместе с чулками.

Остался лишь лифчик.

Никто из них не проронил ни слова, пока она раздевалась. И как только она оказалась совершенно обнаженной и встала перед ним, никак не прикрываясь, ему больше ничего не мешало любоваться ею.

Сколько же ей потребовалось смелости, чтобы стоять перед ним полностью обнаженной, ничего не говоря?

Он встал, ему необходимо прикасаться к ней, а не только смотреть. Его взгляд охватил ее полностью -с ног до головы, а потом он схватил ее за бедра, не позволяя ей двигаться. Она его.

— Ты самая красивая женщина на свете.

Как он и ожидал, она опять подарила ему свою недоверчивую улыбку, слегка качнув головой.

Он уже однажды закрыл глаза на подобную реакцию.

Хантер ухватил ее подбородок, чтобы она посмотрела на него.

— Ты самая красивая женщина, что я видел, — повторил он.

В этот раз она в замешательстве прищурилась.

— Хантер, — неуверенно прошептала она.

Он наклонился, так что его губы касались ее уха.

— Ты самая красивая женщина на всем белом свете. Айлис, ты моя. И я никогда тебя не отпущу.

Она слегка напряглась от его признания. Он и так долго сдерживал свои чувства. С ней это просто невозможно.

И ему было наплевать, как сильно это ее напугает. Он не сдастся, несмотря на все ее отговорки и страхи. Они все преодолеют, и, может, тогда она поймет, как на самом деле она для него дорога. Пол предал ее доверие, но что самое главное, он пошатнул ее уверенность в себе. Айлис умная женщина, которая прислушалась к своему сердцу в своих первых отношения, хотя ее разум говорил обратное. И будет сложно убедить ее снова довериться сердцу, сделать прыжок веры, поверить, что он не причинит ей боли, не бросит ее.

— Хантер. Прошу. Пошли в спальню.

Он ей обещал еще один оргазм в гостиной, но к черту это расписание. Может, она и боится потеряться в нем, но он не страдает от подобных страхов. Мужчина хотел утонуть в ней.

Он взял ее за руки и повел в свою комнату. Его внутренний оптимист был решительно настроен, что они буду сегодня вместе, поэтому он прибрался во всей квартире и постелил свежее белью на постели перед тем, как отправиться на шоу. Не то чтобы он ожидал, что Айлис заметит подобное в данный момент.

Но кое-что она определенно не пропустит.

Она охнула, когда они вошли в его спальню, а мужчина зажег свечи, что стояли на прикроватном столике. Впервые в жизни Хантер пошел на поводу у романтичного настроения, хотя раньше всегда посмеивался над парнями из-за этого. Он рассыпал лепестки красных роз по всему покрывалу.

Мужчина положил свой телефон рядом со свечами и включил музыку, которую выбрал. Первая песня, «All I Can See», была новой, он написал ее несколько недель назад прежде, чем он поговорил с мистером Коллинз. Прежде, чем он смог увидеть то, что было перед его глазами уже несколько месяцев.

Он записал ее этим утром на дешевом оборудовании, что было у него в квартире. Запись не могла похвастаться качеством, но было достаточно неплохим.

Айлис еще ее не слышала. Он не знал, как спеть ее так, чтобы не выдать, что она написана для нее.

Она опустилась на край матраса, поглощенная песней, Айлис прикрыла глаза. Он стоял, не отрывая свой взгляд от ее лица. Он не сел рядом с ней потому, что часть него хотела быть готовым перекрыть дверь, если она попытается сбежать.

Невозможно отрицать, что он написал эту песню для нее, ведь в ней говорилось о льве и мышке. В ней пелось о любви и о потере, о нахождении того, что никогда не замечал, о том, что всегда было рядом, но ты не осознавал, об обнаружении лучшего человека рядом.

Только когда песня закончилась, Хантер осознал, что задержал свое дыхание.

Когда Айрис открыла глаза и посмотрела на него, на ее ресницах сверкали слезы.

— Это... — она замолчала, с трудом подбирая слова. — Боже мой, Хантер. Я не знаю, что сказать.

— Тебе понравилось?

— Это потрясающе. Я никогда... не слышала...

Она вытерла со щек слезы.

Он сел рядом с ней на кровать и взял ее за руку. Было странно осознать, что они оба были обнажены, но это казалось естественным рядом с ней. Момент стал слишком напряженным, слишком сложным, к чему они не были готовы. 

 — Ляг на спину, Ай. Мы отстаем от графика.

Она улыбнулась, но последнее слово все равно осталось за ней.

— Спасибо. За песню.

Она быстро чмокнула его и легла по центру кровати.

Мужчина последовал за ней, добавляя свою порцию поцелуев прежде, чем отправиться южнее. Он не торопился, наслаждаясь видом ее обнаженного тела. Вершинами ее грудей, долиной между ними. Она рассмеялась, когда он озвучил свое повествование, сопровождая его поцелуями, посасываниями и ласками.

Когда он, наконец, достиг своего места назначения, он поднял голову и подмигнул ей.

— Время отметиться в отеле, — после своих слов он нырнул своим языком в ее киску.

Ее тихий смех быстро превратился в тихие охи, которые призывали его не останавливаться.

Он трахал ее своим языком, поглаживая ее клитор. После толкнулся в нее двумя пальцами, пока посасывал ее маленькую горошинку.

Она погрузила свои руки в его волосы и пару раз хихикнула, когда его отросшая щетина защекотала ее. Айлис была уже на грани оргазма, когда он отстранился.

Девушка сощурилась.

— Ты обещал, что подаришь мой второй оргазм именно так.

— Я также обещал, что он будет в гостиной. Никогда не мог придерживаться расписания.

Она закатила глаза на бессмысленность его замечания. Он был известен своей способностью опаздывать, и они оба это знали.

— Знаю.

— Но в спонтанности я ас.

Говоря это, он скользнул по ее телу вверх, пока они не оказались нос к носу, ее грудь прижималась к его, а его каменный член расположился в развилке ее бедер.

Они еще раз поцеловались после, чего он отодвинулся, чтобы взглянуть на нее.

— Ты уверена, что все будет в порядке, если...

— Кончи в меня, — пробормотала она.

Он прижал головку своего члена к ее входу, а потом скользнул в чистейший рай. Как только он оказался полностью внутри нее, остановился, чтобы сделать такой необходимый глоток воздуха.

— Я знаю, что у нас уже была близость, но...

— Ощущения другие. Еще ближе, лучше.

Он кивнул, не в состоянии выразить все чувства, что обрушились на него. Их было слишком много, и они все перемешались. Любовь, чувство обладания, страсть. Желание быть вместе навсегда, мечты о свадьбе.

Айлис должно быть ощутила его смятение. Она сумела отвлечь его своей задорной улыбкой и шуткой.

— Ты все обещаешь мне всякие извращения, но все, что я получаю, это романтика. Не то, чтобы я жалуюсь, просто...

Он поцеловал ее прежде, чем она закончила.

— Другими словами, приступить к делу?

— Просто раз начал, то не останавливайся, умник. Я не становлюсь моложе.

Он продолжал посмеиваться, отстраняясь и погружаясь в нее снова. Затем из-за ее провокации он поднял ее руки ей за голову и прижал их к матрасу, беря ее жестче. Глубже. Быстрее.

Айлис опять оказалась близка к оргазму, когда он снова отстранился.

Она вспылила.

— Какого!..

Он перевернул ее на живот, ставя на колени и вонзаясь в нее сзади.

Девушка определенно точно одобрила новую позицию, раз схватилась руками за изголовье кровати, упираясь так, чтобы добавить большей силы в его жесткие толчки. К черту романтику. Он трахал ее словно одержимый, крепко ухватившись за ее бедра, чтобы сильнее притягивать ее к себе.

И в третий раз он заставил ее зависнуть на краю обрыва, поспешно отступая.

— Клянусь Богом... — начала она, когда он снова ее перевернул.

Мужчина сел, вытянув ноги, переместив ее так, чтобы она оказалась с ним лицо к лицу.

— Разведи ноги и опустись на меня. Обхвати ногами меня за талию. Хочу видеть твое лицо, когда ты кончишь.

Она последовала его указаниям, медленно опускаясь на его член, открывая новую грань пытки в этой игре. Как только его член погрузился в нее до основания, он ухватился за ее задницу и удержал ее на месте.

Они оказались лицом к лицу, бедра к бедрам, грудь к груди, как единое целое. Было физически невозможно стать еще ближе, у них все-таки не одно тело на двоих. И тем не менее, он хотел большего.

— Скажи, что ты принадлежишь мне, — потребовал он.

— Хантер.

— Я знаю, о чем ты думаешь, во что ты веришь. И, возможно, ты еще не готова, хоть и знаешь, что это не так. Но сегодня я позволю тебе претвориться, поэтому скажи это, даже считая это ложью. Я хочу, чтобы ты попрактиковалась, хочу, чтобы ты сама их услышала, чтобы ты увидела, я прав.

— Пожалуйста, не надо...

— Скажи, что ты принадлежишь мне, Айлис. Скажи сейчас.

— Ты принадлежишь мне.

Он улыбнулся. Это не то, что он имел в виду, и она это прекрасно знала, и все же эти слова зучали чертовски здорово.

— Ты права. Я твой.

— А я твоя.

Последнее, она произнесла шепотом, и он внезапно пожалел, что не знает, она призналась в этом потому, что поверила или просто притворилась, как он и просил.

— Навсегда, — добавил он.

Неважно соврала она или нет, ее чувства все равно были искренними.

Он приподнял ее так, что лишь только головка его члена осталась внутри нее, а потом отпустил ее, и она резко опустилась вниз. Они оба застонали от интенсивности ощущений. Он повторял это действие раз за разом, пока они не стали задыхаться. Он опрокинул ее на спину, и в этот раз он убедится, чтобы она надолго запомнила этот момент. Запомнила навсегда.

Мужчина хотел, чтобы она чувствовала его «отпечаток» внутри себя до конца своей жизни. Их жизни.

Она до крови исцарапала его спину, совершенно не сдерживаясь, прося больше.

— Сильнее! — кричала она. — Боже, Хантер! Быстрее!

Они никогда не брал женщину так жестко, но Айлис не позволяла ему остановиться или сдержаться. Она хотела все, на что он был способен, и она это получит.

Девушка кончила лишь за пару секунд до него, ее внутренние мышцы сжимали его член, не оставляя ему никакого выбора, кроме как последовать за ней.

Они оба несколько минут не двигались после произошедшего. Но после того как здравый смысл и рассудок вернулись к нему, он испугался, что мог причинить ей боль.

— Айлис, — пробормотал он, заставляя себя взглянуть на нее.

— Я хочу все повторить, — ее взгляд был абсолютно чистым и сфокусированным.

Он улыбнулся.

— Дай мне год или два, чтобы прийти в себя после этого раза?

Она покачала головой.

— Час. Максимум. Может быть полчаса. И в следующий раз я хочу более извращенных вещей.

Хантер рассмеялся, оглядываясь в спальне.

— Отлично. Уверен, что смогу найти достаточно веревок и ремней, чтобы распять тебя на кровати, — пообещал он, тем не менее понимая, что все связанное с ней будет более романтичным, чем извращенным.

Она возбужденно вздохнула.

— Я передумала. Пятнадцать минут. Ни секундой больше.

Он перекатился к ней, притягивая ее в свои объятия, у нее закрылись глаза, а дыхание стало глубже, что свидетельствовало о полном расслаблении или изнеможении.

— Пятнадцать минут, мышка, — пробормотал он, веря, что заснет еще быстрее.

Лежа рядом с ней, он мысленно проиграл песню, которую написал для нее, «All I Can See», позволяя себе погрузится в глубокий сон.

Глава 9

Айлис вышла на тротуар и сделала глубокий вздох свежего воздуха. Чувствовалось, словно зима решила отступить раньше. На один короткий день она могла претвориться, что этот всплеск тепла и солнечного света означал приход весны.

Сегодня был третий день соревнования, и она была на другом конце города, благодаря Робби, который пролил кофе на костюм Хантера. Понятно, что это была случайность, но Робби так вздрогнул и отпрыгнул от Хантера, словно тот собирался его ударить. Они заверили его, что все в порядке, после Айлис попросила Хантера остаться в концертном зале в испорченной футболке, пока она полетит в его квартиру за костюмом, который был предназначен для финального выхода, если Хантер попадет в финал. К счастью, эта неприятность произошла за несколько часов до концерта. Они приехали на концертную площадку сразу после ланча, собираясь провести весь день, репетируя.

Если точнее, когда Хантер пройдет этот этап, им придется купить для финала какой-нибудь другой костюм.

Со Дня Святого Валентина она каждую ночь проводила у Хантера, и то, чем они занимались в его спальне, на кухне, в гостиной и один раз в коридоре, заставляло ее щеки полыхать, даже когда она была одна.

Каждую ночь он требовал ее сказать, что она принадлежит ему, всегда заверяя ее, что она может лишь притвориться. И она всегда произносила эти слова, и это не было ложью. Она определенно точно влюбилась в него, и это ее пугало.

В течение шести лет она посвящала всю свою жизнь Полу, живя там, где он хотел, общаясь с его друзьями, работая там, что соответствовало их отношениям. Она перекроила себя так, чтобы отвечать его потребностям.

Не то же самое происходило и между ней с Хантером? Ради всех святых, она потратила большую часть последних двух месяцев, работая до изнеможения, чтобы исполнить его мечты. Его мечты.

И если он достигнет своих целей, обретет известность и богатство, что будет с ней?

Она знала, что будет следовать за ним, словно тень.

По каким-то причинам это ее пугало не так сильно, как это было пару недель назад. Хантер не Пол, но она все еще не могла определить в чем же разница.

Сделав глубокий вздох, она выкинула из головы все опасения. У нее сейчас нет времени, чтобы беспокоиться об этом.

— Айлис.

Она обернулась на знакомый голос, надеясь, что ей послышалось. Но нет. Ее позвал Пол, и он был без Ронды.

— Привет, — произнесла она.

Девушка размышляла, что же такого особенного она раньше нашла в этом мужчине. Он уже начал лысеть, а у висков появилась седина. Он, как и всегда, выглядел хмурым. Вспоминая прошлое, она осознала, что и у нее постоянно было такое серьезное выражение лица. Последнее же время она не могла перестать улыбаться.

— Так и думал, что это ты. Я заходил в паб, но твой кузен Патрик сказал, что тебя допоздна не будет.

Патрик безусловно пытался дать понять Полу, что она для него недоступна.

— И зачем приходил?

— Хотел увидеться с тобой.

— Со мной? — Спросила она. — Зачем?

— Может, выпьем по чашечке кофе?

Последнее, чего бы ей хотелось в данный момент, так это пойти куда-либо с Полом. Она избегала этого мужчину весь прошлый год и не видела ни одной причины, чтобы нарушать эту традицию.

— Я тороплюсь на шоу.

— «Звезды Февраля»?

Она кивнула.

— И Хантер до сих пор участвует?

— Да. Не думала, что ты в курсе.

— Трудно не быть в курсе событий, когда все местные новости трубят об этом шоу, я даже видел что-то на национальном канале вчера.

-Значит, ты знаешь, насколько я занята. Мне, правда, уже пора, — и, считая, что это поможет ей побыстрее уйти, она добавила: — разве ты не должен быть дома с женой? С той, ради которой ты так спешил меня бросить.

Старая Айлис, абсолютный пацифист, которая избегала конфликты, как чумы, никогда не была бы такой стервой, что очевидно заставило его нахмуриться. Зная его, он скорее всего предполагал, что счастливо последует за ним, куда бы он не пошел.

Его выражение лица смягчилось.

— Всего лишь двадцать минут. Пожалуйста.

— Зачем все это?

— «Дэйли Гринд» как раз в конце квартала, заскочим туда.

Она глянула на экран своего телефона. Оставалось еще полтора часа до шоу, и по графику Хантер выступал последним. И все же именно там она хотела быть больше всего.

— Пять минут, это все, что я могу тебе выделить. — Она не была уверена, что сможет переварить его дольше.

Он улыбнулся, как кот, только что съевший канарейку, и она сразу же пожалела, что поддалась на его уговоры. Они в полной тишине прошли весь квартал.

Когда они зашли, он спросил, хочет ли она чего-нибудь. Она покачала головой

— У меня нет времени.

Он не воспринял ее слова в качестве намека, поэтому она оказалась за столиком, ожидая заказанный им черный кофе с двумя ложками сахара. То же самое. Постоянно. Хантер же превращал каждое посещение в кафе в игру, исследуя обширное меню, пробуя каждый горячий напиток. Последний раз он заказал карамельно-ореховый мокко.

Пол вернулся за столик. Первые четыре минуты из пяти он потратил, не проронив ни слова.

— Давай, выкладывай.

— Я беспокоюсь о твоих отношениях с Хантером.

У нее было два варианта — опрокинуть на него горячий кофе, который он только что купил, или рассмеяться. Она выбрала смех, просто потому, что это было куда проще.

— И на этом я, пожалуй, пойду.

Она начала подниматься, но он схватил ее за руку, мешая ей встать. Она яростно вырвалась из его захвата.

— Подожди, Айлис. Пожалуйста. Черт. Я все испортил. Я хотел начать с того, что мне жаль.

Она начала вспоминать, что натворил Пол, и пыталась понять, за что именно он извиняется.

— Тебе стоит быть более конкретным.

Он поморщился.

— Ты права. Стоит. Я извиняюсь за все, но сейчас о том, как я вел себя в ресторане на прошлой неделе.

— Хорошо.

За это простить его было проще всего. Черт побери, на самом деле это единственное, за что она могла его простить.

— Хантер преуспевает на этом конкурсе.

Она кивнула.

— Да, так и есть.

— Ты считаешь, у него есть шансы стать профессиональным музыкантом?

— Да.

— И что в этом случае будет с тобой?

Она нахмурилась. Ее планы на будущее не его собачье дело.

— Я не буду об этом говорить с тобой, Пол.

— Ты не считаешь, что тебе следует остаться в Балтиморе рядом с семьей? Ты же терпеть не могла жить постоянно в дороге.

Это не так, но именно это она ему сказала, когда он выразил свое желание пустить корни в Балтиморе.

— Я не врал, когда говорил, что у тебя есть возможность вернуться в маркетинговую фирму. Ронда рассказывала, что твое имя часто упоминают в разговорах. Все по тебе скучают.

— Я не вернусь туда.

Он вздохнул.

— Я надеялся, что прошло достаточно времени, чтобы ты смогла...

— Смогла что? Снова работать с Рондой? — яростно сказала она. — Забыла я все или нет, но никакого времени недостаточно, чтобы это произошло.

— Я скучаю по тебе, — его признание было неожиданным, и оно ее взбесило.

Она с издевкой усмехнулась.

— Ради всех святых, у меня нет времени на подобное.

— Ронда совсем на тебя не похожа. У нас почти ничего нет общего. Я скучаю по нашим разговорам, по тому, как мы обсуждали новости, политику и медицину. Все, о чем беспокоиться Ронда, это мода и косметика. Боже, она смотрит реалити-шоу.

— А чего ты ожидал, Пол? Ты знал ее задолго до того, как вы сбежали в Вегас.

— Она восхищалась мной, считала, что я умный, особенный. Я чувствовал, что она нуждается во мне.

— И что это значит?

— Здорово, когда в тебе нуждаются, Айлис. Восхищаются, уважают. Ты всегда была такой уверенной в себе, самодостаточной, — он тяжело сглотнул, продолжая, — умнее, чем я.

Она ухмыльнулась.

— И каково это?

Он проигнорировал ее реплику, и ей на мгновение показалось, что даже не понял, о чем она. И вот, что было замечательным в Хантере, — то, как они могли подтрунивать друг над другом, заставляя смеяться друг друга.

— Ты делала меня лучше. Тогда я этого не понимал, но сейчас осознаю.

Значит, это действительно так. Ей не показалось, она предала свои мечты, чтобы поддержать Пола. Но поддерживать карьеру Хантера, выгрызая каждый шанс, чтобы помочь ему преуспеть, было совершенно иным.

— Это больше ничего для меня не значит.

Пол опять вздохнул.

— Если он победит, думаю, тебе стоит его отпустить.

— Он победит.

— Тогда отпусти его. Я причинил тебе боль, Айлис, и буду жалеть об этом до конца своей жизни. Я не хочу видеть, как ты снова будешь страдать из-за подобного. Хантер тебе не пара.

— Он был твоим лучшим другом.

— Именно. Был. А значит, я его знаю. Я не хочу, чтобы ты переворачивала свою жизнь ради него, чтобы потом оказаться там, где я сейчас, застрявший в отношениях с человеком, который мне абсолютно не подходит. У вас с Хантером еще меньше общего, чем у меня с Рондой. Вам скоро станет скучно друг с другом, и я ненавижу то, что ты подстраиваешься под него.

— Подстраиваюсь?

Это слово абсолютно не подходило к тем отношениям, что были между ней и Хантером, но Айлис вспомнила те чувства, что посещали ее, когда она уступала Полу. Именно. Совершенно разные отношения.

Боже, она не хотелось говорить с Полом, но она неожиданно обрадовалась тому, что этот разговор состоялся. Он принес какое-то облегчение, подчеркнул то, что было бы для нее очевидным, если бы она не возвела вокруг сея гигантские стены. Она должна умолять Хантера о прощении.

— Да. Подстраиваешься. Мы с Рондой причинили боль вам обоим, поэтому вы сблизились, это оказалось легко и удобно, но не значит, что это правильно.

— Ты ошибаешься.

Он опять нахмурился. Пол никогда не любил, если его считали не правым, неважно в чем, и даже если он старался вести себя идеально, его истинный характер вырывался на волю.

— Нет, вовсе нет. Он хочет быть рок-звездой, и видит в тебе лишь билет к славе.

Она наклонилась ближе, не желая повышать свой голос, даже если часть нее хотела изо всех сил наорать на него.

— Он не использует меня, а вот ты использовал, и эти дни закончились.

Она поднялась и повернулась уходить, но прежде чем сделать первый шаг, Пол снова заговорил.

— Я ухожу от нее.

— Что?

— Может быть... если бы мы не потеряли ребенка, у нас бы все получилось. Я готов был постараться ради ребенка, но сейчас было ощущение, что боремся зря. Я никогда не должен был бросать тебя.

Она подняла руку, останавливая его.

— Позволь мне прервать тебя на этом. Ты сделал мне одолжение, когда сбежал с Рондой. Мне жаль, что твой брак разваливается, но я здесь абсолютно не причем, и мне совершенно наплевать.

— Что с тобой стало? Та Айлис, в которую я влюбился, была сочувствующей и заботливой. Наверное, это влияние Хантера? Стала такой саркастичной и...

— Счастливой.

 Она с легкостью произнесла это слово. Она была счастлива. Впервые за всю свою взрослую жизнь.

— Я счастлива, Пол.

— Ты совершаешь ошибку, — крикнул он ей вдогонку, но она не остановилась, ей не нужно было, чтобы за ней оказалось последнее слово.

Айлис вышла из кофейни, такая раздраженная и позже, чем рассчитывала. Ее машина была припаркована двумя кварталами дальше, поэтому она поспешила уйти. Концертный зал находился лишь в десяти минутах езды, и у нее было достаточно времени, но ее посетило такое ощущение, что их разделяли несколько световых лет. Все, о чем она мечтала, это оказаться рядом с Хантером, в его больших теплых объятиях, вдыхая его запах.

Возможно, если бы она была спокойнее, она обратила больше внимания, когда собиралась пересечь улицу, и заметила бы машину, которая выскочила с обочины и подрезала ее сзади.

Когда она открыла свои глаза, она была уверена в двух вещах: первое, у нее болело все тело, и второе, Пол сидел рядом с ней, держа ее за руку.

— Скорая уже едет, Айлис. Я провел поверхностный осмотр, и не думаю, что что-то сломано, но у тебя будет огромный синяк на бедре, я практически уверен, что у тебя сотрясение.

— Что... произошло?

— Думаю, машина совершила слишком резкий поворот. Появилась будто из неоткуда. Водитель не остановился, и никто не разглядел его номер. Владелец кофейни сейчас проверяет камеры наружного наблюдения, может, там что-то поможет полиции. Клянусь Богом, когда я увидел ту машину, и тебя падающую от удара о капот, то как ты ударилась головой об асфальт, я думал, что постарел лет на двадцать.

— Позвони Хантеру.

Пол замолчал, и на какое-то мгновение она думала, что он откажет ей.

-Если ты так хочешь, позвоню, но, Айлис, концерт вот уже должен был начаться.

Черт. Нет ни единого шанса, что Хантер останется на шоу, если узнает, что ее сбила машина. Она вспомнила Лию и угрозу ее собаке. Определенно, кто очень старается выиграть в этом соревновании. И они хотят этого очень сильно, раз их не волнует, кто при этом пострадает.

— Не звони ему.

Пол выглядел слишком довольным тем, что она передумала. Самодовольный придурок решил, что у него есть какие-то шансы. Конечно, он не понимал, что ее просьба связана с тем, что она не хочет, чтобы Хантер потерял шанс выиграть, особенно учитывая тот факт, что хоть ее тело болело с головы до ног, но она не была в смертельной опасности.

— Где мой телефон?

Пол осмотрелся вокруг в поисках ее сумочки, потом получил ее из рук одного из множества зевак, которые сформировали круг около нее, с любопытством ожидая, что произойдет дальше.

— Вот. Я подняла ее, она пролетела почти три метра.

Пол пошарил в ее сумке в поисках телефона, но не дал его ей, когда нашел. Возможно потому, что она продолжала лежать на земле, изо всех сил сдерживая приступ тошноты. Перед ее глазами танцевали черные точки, и она не была уверена, что сможет разглядеть экран, чтобы сделать звонок.

— Найдешь номер Лэса? Набери его, пожалуйста.

Пол кивнул, и она осознала, что он до сих пор знает пароль к ее айфону. Похоже, ей стоит его поменять. Найдя номер Лэса в ее контактах, он спросил:

— Хочешь, чтобы я позвонил ему? Если хочешь, я могу напечатать ему сообщение.

Она начала качать головой и застонала от острой боли, которую вызвало это движение.

— Просто набери и передай мне телефон, — она приложила все силы, чтобы ее голос оставался спокойным. Если она не разыграет все правильно, то не только Хантер сбежит с шоу, чтобы поехать к ней в больницу.

Она уже услышала приближающуюся сирену, ее время уже заканчивалось.

— Где ты, черт побери? — Спросил Лэс, как только взял трубку.

— Небольшая авария.

— Ты в порядке?

— Это Айлис? — она услышала вопрос Хантера на заднем фоне. — Что случилось?

— Скажи ему, что все в порядке. Я слишком спешила вернуться и помяла бампер впередистоящей машины, — соврала она. — Он настаивает, чтобы мы дождались полиции, и нам еще нужно обменяться данными страховки. Скажи Хантеру, что я скорее всего не успею к его выходу на сцену.

Лэс не звучал достаточно убежденным, но сказал:

— Хорошо, скажу.

— Отлично.

Скорая уже подъезжала, ревела сирена.

— А вот и копы. Мне пора, — ответила она, вешая трубку прежде, чем Лэс успел что-либо спросить.

Пол одарил ее взглядом, который она не смогла расшифровать, смесь ужаса и удивления.

— Вау. А ты умеешь лгать, Айлис. Не думал, что ты так умеешь.

Конечно, нет. Пол думал, что она слишком скучная, слишком предсказуемая, пай-девочка, которая слишком хороша, чтобы лгать.

У нее не было шанса ответить на его заявление или попросить уйти, как Айлис была окружена тремя работниками скорой. Также приехали двое полицейских и пытались разогнать толпу.

Пол быстро обозначил, что он врач, и рассказал парамедикам о результатах поверхностного осмотра ее травм, и она должна признать, что он был прав. Она ощущала, что на ее бедро пришелся серьезный удар. Остальное ее тело болело не так сильно после короткого знакомства с капотом машины и полета до мостовой.

Она не помнила, как ударилась головой, но должно быть именно это и произошло, раз она потеряла сознание. Это также объясняло ее головную боль и чувствительность к свету.

Парамедики зафиксировали ее на носилках и погрузили в машину. Она собиралась попросить взять ее сумочку, когда Пол также забрался в скорую.

— Тебе не нужно ехать со мной.

— Не глупи, — произнес он, игнорируя ее слова, словно они ничего не значили. Она собиралась настоять на своем, но он вытащил телефон из ее сумочки.

— Тебе пришло сообщение, пока тебя осматривали парамедики.

— От кого?

— Лэса. Он написал, что знает, что ты соврала, и чтобы у тебя была достаточно веская причина для подобного.

— Черт, — она оглянулась на парамедиков. — Как долго продлится дорога по вашему мнению? И это, действительно, так необходимо?

Чем больше проходило времени, тем лучше она себя чувствовала. Особенно, если игнорировать пронзительную головную боль и как невыносимо болело бедро.

— Вы сейчас серьезно? Леди, вас только что сбила машина. Как только Вам сделают рентген и осмотрит врач, Вас должны будут опросить полицейские. Вам предстоит несколько часов, так что попытайтесь расслабиться.

— Думаю, у меня не получится вас убедить сделать остановку у концертного зала «Саундстейдж». Это заняло бы час или два.

Мужчина издал смешок.

— У Вас билеты «Звезд Февраля»? Не повезло. За кого Вы болеете? Я думаю, победа будет за Рори Саммит.

Она прикрыла глаза, с благодарностью принимая попытку мужчины ее отвлечь.

— С ума сошли? Уверена, Хантер Морган займет первое место.

Терпение Айлис почти закончилось, когда они, наконец, приехали в больницу. Возможно потому, что все происходило слишком медленно. Она не была уверена, сколько прошло времени, но она становилась все более раздражительной и нетерпеливой.

Все происходило так, как и предсказывал парамедик. Она прошла рентген и осмотр, пока Пол болтался где-то поблизости, обсуждая ее состояние с врачом, словно он был ее личным терапевтом или кем-то подобным. Не помогло и то, что Пол оказался другом врача, и тот помнил, что Айлис и Пол встречались.

Сразу после короткого опроса полицейские ушли. В любом случае она мало, что могла сообщить. Она не видела машины и не могла описать ее водителя. И хотя она не могла перестать думать, что авария не была случайной, она не рассказала об этом полиции, чтобы те не поехали после нее в «Саундстейдж» опрашивать людей, включая Хантера, о ее травмах после наезда на нее, о котором они ничего не знали.

Она посмотрела на часы, висевшие в палате. Черт. Было больше, чем она ожидала. Шоу должно было уже закончиться, и финалисты озвучены. Она молилась, чтобы Хантер прошел в следующий раунд.

— Где мой телефон? — спросила она, когда полицейские ушли.

Пол сомневался стоит ли ей его отдавать. Она уже больше десяти раз сказала ему уйти, но это придурок оставался на месте.

Сейчас, когда уже все закончилось, она должна дать знать Хантеру, что с ней все в порядке.

— Отдай мне мой телефон.

Он вздохнул, но вручил ей его.

У нее было двадцать семь смс, двенадцать пропущенных звонков и восемь голосовых сообщений. Четыре смски были от Лэса с вопросом о том, где она находится, два — от Патрика, кто работал в пабе и понятия не имел, что с ней произошло, спрашивая ее, кто победил, потому что вай-фай пропал буквально за минуту до оглашения результатов.

Остальные двадцать одно смс, а также все звонки и голосовые сообщения, были от Хантера, и прекрасно могла представить весь спектр эмоций, который он испытывал по этим сообщениям. Сначала он очень волновался из-за ее опоздания на концерт, а потом из-за аварии. Вскоре он ликовал из-за своего выступления, которое казалось ему лучшим в его карьере. Потом она ощутила его нервозность из-за ожидания результатов, которые вскоре сменились сообщениями где-черт-возьми-тебя-носит. Самое лучшее сообщение сообщало, что он оказался в финале.

Но счастье было коротким, сменившееся чистым страхом из последних семи смс и двух голосовых сообщений, которые умоляли ее связаться с ним и дать знать, что с ней все в порядке.

Она сразу же набрала его номер.

— Айлис! — крикнул он в трубку. — Слава Богу! Где ты, черт возьми? Я в пабе, и никто не знал, что тебя не было на шоу.

— Хантер, я не хотела тебя расстраивать.

Говоря это, она прекрасно понимала, что он взбесится, когда она ему все расскажет, и он поймет, что она сначала соврала.

Его голос угрожающе понизился.

— Черт побери, Айлис, где ты?

— «Мерси Медикал».

— Больница? Ты надо мной издеваешься? — он закричал так громко, что ей пришлось отодвинуть телефон подальше.

Пол издал смешок, что лишь ухудшило ситуацию.

— Кто там с тобой? — спросил Хантер.

Она не собирается обсуждать это по телефону.

— Ты можешь просто приехать и забрать меня? Думаю, я уговорю их не оставлять меня на ночь в больнице.

— Уговоришь их не оставлять тебя на ночь? Иисусе. Я уже в пути. Не двигайся.

Девушка рассмеялась, несмотря на то, что он уже повесил трубку. Да. Если бы это зависело от нее, она бы была в «Саундстейдж» еще несколько часов назад.

— Он уже выехал, так что ты можешь уйти.

— Мне не трудно подождать пока...

— Клянусь Богом, Пол, если не свалишь отсюда, я позову тех копов обратно и скажу им, что именно ты вел ту машину, чтобы они арестовали тебя и отправили от меня подальше.

— Ты же знаешь, я здесь только потому, что беспокоюсь о тебе.

Она вздохнула. Несмотря на то, что он ее безумно раздражал, она видела, что он был искренен.

— Знаю. Я ценю все, что ты для меня сегодня сделал. Правда. Но сейчас со мной все в порядке. Хантер уже едет.

— Ты действительно беспокоишься о нем?

Она кивнула.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

— Знаю.

Пол ушел, не прощаясь, но она недолго оставалась в одиночестве. Похоже, Хантер нарушил все возможные скоростные ограничения Балтимора, чтобы добраться до больницы так быстро.

— Айлис.

Он подскочил к кровати. Она уже сидела благодаря обезболивающим, которые ей прописал врач. Пульсирующая боль в бедре сменилась тупой, но терпимой, и, хотя ее головная боль никуда не ушла, по крайней мере она не была такой острой, как раньше.

— Ты в финале, — произнесла она, потянувшись к нему за объятиями.

Он остановился, немного не дойдя до ее протянутых рук.

— Ты соврала.

— Я не хотела, чтобы ты пропустил концерт.

— Айлис, тебя сбила гребаная машина!

Она поморщилась.

— Кто тебе рассказал?

— Пол ждал меня снаружи.

Она психанула.

— О, Боже, ну, какая же он сволочь! Я сказала ему уйти.

Голос Хантера был абсолютно спокоен, и это волновало ее больше, чем его первоначальная вспышка ярости.

— Если бы он был настоящей сволочью, то бросил тебя на тротуаре. Я рад, что он остался с тобой. По крайней мере ты была не одна.

— Я знаю, что расстроила тебя, но тебе стоит хотя бы выслушать причины, по которым я...

— Не нужно. Я и так их знаю. Тебе не стоит их повторять. Все, что тебе нужно сделать, это выслушать меня.

Она нервно закусила нижнюю губу.

— Хантер... — начала она.

— Черт побери, Айлис, замолчи!

Она захихикала.

— Мне еще никто подобного не говорил.

Она не собиралась шутить, но усталость и боль сыграла свою роль: Айлис просто хотела, чтобы он забрал ее домой, уложил в постель и обнимал до тех пор, пока она не заснет.

Хантер улыбнулся, но Айлис знала, что он еще расстроен. Он быстро взял себя в руки.

— Никакие конкурсы, никакие шоу, ничего. Нет ничего более важного для меня, чем ты. Ты это понимаешь?

Несмотря на то, что этот день был таким ужасным, длинным и болезненным, она не проронила ни единой слезинки.

Но не до этого момента.

Она начала вытирать глаза, пытаясь их остановить, но Хантер оказался рядом с ней раньше, мягко обхватив ее щеки ладонями, чтобы наклониться и поцеловать.

— Извини, — прошептала она. — Мне очень жаль.

— Все хорошо, мышка. Я виноват, что не прояснил тебе этот момент. Я позволил тебе притвориться, что наши отношения не такие серьезные. Знаю, ты испугана, но мы найдем способ преодолеть твой страх, и я не могу вынести того факта, что ты провела этот чертов вечер без меня.

— Ты уже ясно дал это понять.

— Что?

— Ты ни в чем не виноват. Не хочу, чтобы ты говорил подобное, чтобы даже думал об этом. Я знаю, что ты чувствуешь по отношению ко мне.

Он обнял ее, стараясь быть аккуратным и нежным, чтобы не навредить ей.

— Я безумно рад, что с тобой все в порядке. Можно просто с ума сойти, представив, чем все могло закончиться.

— Я в норме, честно. Пару синяков и царапин. Врач говорил, что я могу поехать домой.

Он немного отстранился и стал изучать ее лицо, словно пытаясь решить врет она или нет.

Она начала перечислять свои травмы, чтобы успокоить его.

— У меня болит голова, и тебе определенно не понравится синяк на моем бедре, но ничего не сломано и ран нет. Клянусь.

Хантер вздохнул.

— Хорошо.

Пора его отвлечь.

— И кто с тобой в финале?

— Рори.

Айлис не удивилась, но подобный исход не объяснял загадку, кто вредил другим участникам в надежде победить подобным образом.

— Не думаю, что она за всем стоит.

Хантер неуверенно пожал плечами.

— Она единственная, кто точно знает, что наши отношения выходят за рамки отношений между музыкантом и его агентом. Она должна понимать, что если с тобой что-нибудь случится, то я помчусь к тебе, наплевав на шоу.

— Может быть, и так, но ее участие в финале не делает ее автоматически виновной. Мы не всегда ведем себя так, как от нас ожидают. Тебя не вызвали в больницу, ты вышел на сцену, а значит, Уэс и Робби по моим соображениям остаются подозреваемыми.

— Ладно. Кстати, вспомнил кое о чем, — Хантер взял ее телефон со столика рядом с кроватью, — позвони Лэсу. Он уже сходит с ума.

— А значит, и мои родители.

— И вся твоя семья. Я как раз входил с Лэсом в паб «У Пэт» в поисках тебя, когда ты позвонила. Так что ты задолжала объяснения, Люси, — произнес он голосом один-в-один с Рикки Рикардо (прим.: главный герой американского ситкома «Я люблю Люси» 1951-1957 гг).

Она бы рассмеялась, если бы не чувствовала себя виноватой из-за того, что заставила волноваться свою семью. Девушка пролистала свои телефонные контакты и набрала Триса. Если все в пабе, то он лучше всех передаст всем сообщение. Он являлся обладателем звучного громкого голоса, а значит, он сможет ответить на все многочисленные вопросы родственников, не начиная игру в испорченный телефон, где факты в основном трансформируются в вымысел.

— Я разберусь со всем, чтобы вытащить тебя из больницы, а ты пока объяснись с семьей. И скажи им, что ты сегодня поедешь ко мне. Я не отпущу тебя в вашу «общагу».

— Хорошо.

После разговора о произошедшем с Трисом и ответов на четыре сотни и семьдесят два вопроса, которые выкрикивали ее кузены, тетушки, дядюшки и Попс, она позвонила своим родителям и заверила их, что с ней все хорошо, и что Хантер позаботится о ней.

Потом она позвонила Лэсу и извинилась. Из всех, с кем она уже успела поговорить после аварии, он единственный, кто, казалось, понял, почему она солгала. Она не была уверена, но ей показалось по его голосу, что он горд ее действиями. После беседы с ним она вынесла то, что врать неправильно, и что она рождена быть менеджером.

— С моей стороны все улажено, — произнес Хантер, заходя в палату. — Что насчет тебя?

Она кивнула, а потом посмотрела на футболку, заляпанную кофе.

— Пожалуйста, скажи, что ты выступал не в этой футболке.

Он засмеялся.

— Нет. Заплатил парню из толпы двадцать баксов, чтобы тот одолжил его рубашку для концерта, а потом мы обменялись обратно.

Хантер помог ей сменить больничную робу, которую ее заставили одеть, на ее собственную одежду. Он поморщился, когда увидел ее бедро, и еще раз, когда заметил грязь на ее одежде, которая осталась после того, как она прокатилась по земле после удара.

Он обнял ее за плечи, пока они шли к машине.

— Трудно поверить, что Пол случайно оказался на месте аварии, — произнес он, после того, как они сели в машину и направились домой.

— Столкнулась с ним на улице, он заходил к тебе, чтобы поговорить со мной.

Хантер нахмурился.

— О чем?

После того, как схлынул адреналин после аварии и волнение перед встречей с Хантером, Айлис с трудом удавалось держать глаза открытыми. Этот день оказался слишком долгим.

— Он извинился за прошлую неделю, предупредил насчет того, что мы с тобой не пара, сказал, что сожалеет о разрыве со мной и что собирается бросить Ронду.

— Иисусе. Ай, старайся не сбрасывать все бомбы разом.

Она улыбнулась.

— Никаких бомб. Ничего из этого меня не волнует. Я именно там, где и хочу быть.

Он приподнял брови.

— Правда?

— Больше и лучше, помнишь?

Хантер взял ее за руку, тепло ее сжав.

— Не сегодня. Сегодня все будет медленно и нежно. Все, что ты получишь, это горячая ванна и теплые объятия.

— Звучит здорово, — сонно пробормотала она.

— Закрывай глаза и отдохни, мышка. Мы скоро приедем домой.

И хотя его квартира не была по-настоящему ее домом, его слова казались правильными. Просто из-за того, что Хантер будет рядом.

Дома. 

Глава 10

Айлис рассмеялась, когда ее с Хантером встретила буря оваций, как только они вошли в паб. Попс решил устроить вечеринку в честь двух оставшихся финалистов за день до концерта.

Рори похоже приехала намного раньше и уже была окружена большим количеством фанатов. Несмотря на беспокойство Хантера, что Рори может оказаться инициатором «аварий и угроз», Айлис отказалась верить в виновность этой девушки.

Это чувство лишь окрепло, когда Рори заметила их и улыбнулась. Она отделилась от толпы, чтобы подойти к ним поздороваться.

— Трудно поверить, что несколько недель назад мы шутили о финале, и вот он уже завтра, — произнесла она, поднимая свое пиво и салютуя Хантеру.

Он кивнул.

— Если не изменяет память, ты немного ошиблась в результатах.

Рори добродушно закатила глаза.

— Думаю, уже завтра вечером мы узнаем, кто на самом деле ошибся. Прежде, чем все сойдут с ума из-за финала, я хотела отнять у вас всего пару минут, чтобы сказать: для меня было удовольствием соревноваться с тобой, Хантер. Ты потрясающий музыкант, и я серьезно надеюсь, что у нас выпадет шанс выступить вместе.

Хантер пожал ей руку.

— Я с удовольствием сыграю с тобой, Рори. Многие годы был твоим фанатом. В моем плейлисте до сих пор сохранились несколько песен «Роад Ребелс».

Айлис заметила, как слегка померкла улыбка Рори после упоминания Хантером ее бывшей группы. Рори рассказывала, что она распалась после ее расставания с гитаристом, Эдди. Айлис не могла не думать, может, Рори пытается залечить свое разбитое сердце или скучает по своей группе. Не так легко вести сольную карьеру. Айлис помнила рассказы своего отца о трудностях после ухода из «Юниверс». И теперь она могла в это поверить: ее отец был до ужаса воодушевленным из-за турне по воссоединению группы.

— Эй, Хантер! — крикнул Трис из-за барной стойки. — Забери свой «Гиннесс», который я тебе налил, пока он не нагрелся.

Хантер отошел, оставляя Айлис с Рори вдвоем.

— Как ты? — спросила Рори. — Я беспокоилась, услышав о наезде на тебя.

— Все нормально. Моя кожа выглядит так, словно эксперимент по покраске не удался, демонстрируя все возможные оттенки синяка, но боль уже прошла.

— Рада слышать. Я как раз сегодня разговаривала об этом с Лэсом. И до сих пор не могу понять, он предостерегал меня, чтобы я была осторожна, и о том, что подозревает меня.

Айлис рассмеялась.

— Очень похоже на Лэса.

— Значит, он, и вправду, не знает, кто за этим всем стоит?

— Нет, — вздохнула Айлис. — Мой дядя, работающий в полиции Балтимора, расследует это дело, но пока никаких улик. Все кажется слишком случайным. Думаю, не так-то легко связать все воедино.

— По крайней мере, Лие вернули ее собаку, — сказала Рори.

— Правда? Я не знала. Когда?

Рори улыбнулась.

— Та сволочь, что его украла, привязала пса к раме велосипеда у мотеля на краю города. Ночной менеджер услышал лай и позвонил по номеру телефона, что был указан на собачьем жетоне.

— Дай угадаю, у мотеля не было камер.

— Бинго.

— Как думаешь, раз собаку отпустили, значит этот «кто-то» сдался? В финале остались лишь вы с Хантером, и раз никто из вас в этом не замешан, то все кончено? Этот гад исчез.

Рори склонила голову на плечо.

— Почему ты так уверена, что это не я? В том смысле, что это не я, и ужасно рада, что ты веришь мне, но все же... Я одна из немногих, кого не саботировали.

Айлис пожала плечами.

— Я просто знаю, что это не ты. Ты ведь не считаешь, что в этом замешан Хантер?

Рори яростно потрясла головой.

— Конечно, нет, Хантер отличный парень. Он не из тех, кто может опуститься до жульничества. Кроме того, я бы не смогла его подозревать после наезда на тебя. Этот парень боготворит землю, по которой ты ходишь. Он ни за что бы подверг тебя опасности.

У Айлис запылали щеки.

— Я бы не сказала, что он боготворит землю, по которой я хожу.

Рори недоверчиво прищурилась.

— Ты ведь шутишь?

Айлис оглянулась вокруг, а потом наклонилась ближе, чтобы рассказать то, что ее в последнее время беспокоило.

— Рори, победит Хантер или проиграет в этом соревновании, думаю, мы обе знаем, что его ждет успех в музыкальном бизнесе.

Рори еще больше понравилась Айлис, когда без колебания согласилась с ней.

— Без сомнения. Он феноменален.

— Он совершенно не понимает, что это за жизнь.

Мгновенное понимание в глазах Рори показало Айлис, что она нашла верного человека, чтобы довериться.

— Ты выросла в дороге, Айлис, и понимаешь, что подобный стиль жизни требует определенных жертв. Ничто не кажется настоящим или постоянным, когда каждую ночь мы возводим целый город на сцене, а спустя пару часов разбираем его, чтобы перевезти в другой город и снова его собрать на следующий день. Очень сложно уследить за тем, что реально, а что лишь мираж.

— Именно это и произошло между тобой и Эдди?

Рори медленно кивнула.

— Ему нравился такой стиль жизни, а я обманывала себя, думая, что между нами что-то особенное, раз нам обоим это все нравится — группа, путешествия, сумасшедший график. Я думала, мы родственные души. А как-то ночью я нашла его в постели с тремя фанатками.

— Вот черт.

Рори рассмеялась.

— Да, серьезно.

Айлис понимала, что она видит не всю картину. Рори не казалась особенно печальной из-за предательства Эдди.

— И что было дальше?

— Я ушла. «Роад Ребелс» распалась в тот же день, когда мы с Эдди расстались. Теперь я вкалываю, как проклятая, чтобы построить свою сольную карьеру.

— И, кажется, тебе это удается. Твоя фан-группа увеличивается с каждой минутой.

Одним из того, что нравилось Айлис в Рори, была ее способность быть одновременно уверенной в себе и скромной.

— Может быть. В этом бизнесе одно мгновение ты на вершине, а в следующее — на самом дне. Должна признать, порой меня тошнит от этого серфинга. Иногда мне любопытно, какого выплыть из этого океана и просто посидеть на берегу.

— Берег хорош, — произнесла Айлис, вспоминая свое желание пустить корни в Балтиморе, когда она была моложе. Сейчас же она чувствовала, как скучает по этим волнам.

— Что тебя беспокоит в Хантере, Айлис? — спросила Рори.

— Я не так давно порвала отношения с парнем, с которым встречалась длительное время, потому что ему больше нравилось то, что я могла для него сделать, чем я сама.

— И ты сейчас думаешь, что с Хантером все повторяется?

Айлис медленно покачала головой.

— Нет. Не думаю.

— Теперь ты на шаг впереди, Айлис. Ты вступаешь в эти отношения с широко открытыми глазами, полностью осознавая, к чему стоит готовиться, как к стилю жизни, так и к мужчине. Ты сможешь помочь ему преодолеть все то дерьмо, что приходит со славой.

— Простите, — произнесла молодая девушка, подходя к Рори. — Не дадите автограф?

— Спасибо за беседу, — произнесла Айлис. — Оставлю вас.

Рори вернулась к своим фанатам, пока Айлис тихо удалилась, присоединившись к Хантеру и Попсу за баром. Они оба были окружены множеством постоянных посетителей.

Эти постояльцы паба «У Пэт», известные своей любовью к спорту и ставкам, необязательно в этом порядке, с самого начала шоу заключали пари на шансы Хантера победить.

Айлис и сама поставила ставку в самый первый день конкурса на то, что Хантер выиграет в этом шоу. И у нее есть все шансы оказаться правой.

Попс отсалютовал ей своим «Гиннессом», когда она присела рядом.

— Я так горжусь тобой, моя маленькая Айлис. Вы с Хантером поставили на уши весь город.

Она наклонилась к дедушке и поцеловала его в щеку, Хантер же в этот момент произнес:

— Спасибо, мистер Коллинз.

— Сынок, к чему эти формальности после всего. Зови меня Пэт или Попс.

При этих словах Попс подмигнул Айлис, что сделало предельно ясным, что последнее предпочтительнее. Попс состоял в группе «За Хантера», и совсем этого не скрывал.

— Эй, Попс, — Трис махнул головой вглубь паба.

— О, отлично. Они уже здесь. Айлис, у меня для тебя сюрприз, — сказал Попс, оборачиваясь и указывая на дверь, которая вела в «общагу» Коллинзов.

У нее округлились глаза, когда она заметила входящих родителей.

— О, Боже!

Она схватила Хантера за руку и начала проталкиваться сквозь толпу.

— Мама! Папа! — Подойдя к ним, Айлис оказалась в огромных объятиях, разделенных на троих. — Что вы здесь делаете? Я думала, вы приедете только на следующей неделе.

Отец приподнял ее над землей, даря самые лучшие на свете медвежьи объятия.

— Мы хотели сделать тебе сюрприз, горошинка. Приехали посмотреть финал шоу.

Хантер простонал.

— Черт. Никакого давления, да?

Айлис рассмеялась.

— Вы же помните Хантера?

Ее отец пожал ему руку.

— Конечно, в этом году наши пути пару раз уже пересекались.

Мама с папой приезжали домой, в Балтимор, чаще, чем за последнее десятилетие, но со стартом тура в честь воссоединения группы «Юниверс» в прошлом году это количество сократилось. Это турне также включало в себя и изнурительный рекламный тур, который включает множество интервью и мероприятий по всем Штатам.

Ее мама указала на пустой столик, на котором стоял знак «зарезервировано», и они все расположились за ним. Большинство людей, которые сегодня были в пабе, были постоянными посетителями уже на протяжении многих лет и знали Тиган и Скай. Поэтому обычно ее родители могли провести по крайней мере один час спокойно прежде, чем новость о том, что они в городе, не дойдет до папарацци и местных фанатов, которые сразу же наводнят паб.

Отец поблагодарил Триса за пинту пива, что он принес, а потом перевел взгляд на Хантера.

— Мы надеемся услышать твое пение.

К ним за столик подсели Патрик и Колум, хлопнув Хантера по спине.

— Ты будешь в восторге, дядя Скай. Хантер виртуозно играет на гитаре, — произнес Патрик, его заплетающийся язык говорил Айлис, что кузен, похоже, уже отпраздновал парой пинт.

— Ты точно победишь, — добавил Колум. — Хоть мне и больно об этом говорить, потому что это будет стоить мне денег.

Хантер рассмеялся.

— Так ты ставил против меня?

— У меня и выбора как такого не было. Айлис бы против тебя не стала спорить, к тому же, — Колум посмотрел в сторону входа в паб, — эта Рори Саммит, на нее приятно смотреть и слушать тоже.

Патрик закатил глаза.

— Мой закостенелый консервативный брат стал фанатом звезды.

Колум спокойной пожал плечами на эту шутку. Хотя они были однояйцевыми близнецами и внешне были абсолютно похожи, между ними одинакового было мало.

— Мы все очень рады за тебя, Хантер. Ты заслужил оказаться в финале.

— Спасибо, ребята. Не уверен, что я это полностью осознал. Я имею в виду... — Хантер не закончил, привлекая этим внимание Айлис к тому, что отвлекло его.

В этот момент она увидела Ронду, стоявшую недалеко, у столика. Она смотрела прямо на Хантера.

Айлис сначала запаниковала, беспокоясь, что раз Ронда в пабе, то и Пол. Пока ее отец, кузены и дяди спокойно относились к Хантеру, нет ни единого шанса, что Пол останется невредимым, оказавшись в пабе. К счастью, Пола нигде не было.

Патрик и Колум притворились абсолютно незаинтересованными в преддверии возможной ссоры, но Айлис не обманывалась: они не упустят шанса оказаться в первом ряду.

Ронда подошла к столику, ни разу не посмотрев на Айлис. Все ее внимание было сфокусировано на Хантере.

— Привет, — робко сказала Ронда.

— Привет, — ответил Хантер. 

Айлис отметила, что в его голосе нет злости, которую она слышала в первый раз, когда они встретили своих бывших. А значит, либо его враждебность была направлена исключительно на Пола, а не на них двоих, либо, как и она, Хантер прошел этот этап.

— Поздравляю, — продолжила она. — На работе я выиграла билет на концерт, который был на прошлой неделе. Я была в полном восторге.

Хантер медленно кивнул.

— Спасибо.

— Я хотела спросить, — Ронда на мгновение заколебалась и впервые оглянулась на Айлис, а потом снова посмотрела на него, — я хотела спросить, мы можем поговорить наедине?

Хантер нахмурился, было видно, что он не рад ее просьбе.

— Ронда...

Айлис увидела у Ронды темные круги под глазами, и поняла, что им с Хантером так же, как и ей с Полом, надо все между собой решить. И хотя попытка Пола была абсолютно безнадежной, но этого было достаточно, чтобы Айлис осознала, что больше не любит его.

— Думаю, это хорошая идея, — Айлис сказала Хантеру.

Она вспомнила все те ночные сообщения, которые она получала от него вместо Ронды, когда он заливал свое разбитое сердце алкоголем. Последнее такое сообщение было всего пять месяцев назад. И да, есть пара вещей, которые должны быть сказаны, для них это будет шансом высказать все накипевшее, чтобы двигаться дальше.

Хантер вздохнул, и Айлис поняла, что он совсем не хотел разговаривать со своей бывшей невестой.

— Айлис...

— Хантер, — повторила она, подражая его тону.

Она подмигнула ему, показывая, что она совсем не ревнует и не беспокоится. Она ему доверяла. То, что Ронда нашла в себе смелость «зайти в клетку со львами», чтобы поговорить с ним, показывало, как сильно она отчаялась, и, похоже, никуда не уйдет, пока не выскажется.

— Хорошо, — в конце концов сказал он, поднимаясь. — Я скоро вернусь.

Хантер и Ронда направились ко входу в паб, когда Айлис потеряла их из виду в толпе.

— Ты его любишь, — произнесла мама, когда Айлис, в конце концов, переключила свое внимание назад.

Айлис ничего не сказала, она еще не была готова.

— Он станет знаменитым.

Ее отец кивнул.

— Да. Ни капли в этом не сомневаюсь, особенно с твоей помощью.

— Тур-менеджер постоянно в разъездах, — произнесла Айлис не потому, что ее это беспокоило, просто старые привычки быстро не забываются.

Ее отец рассмеялся.

— Малышка, расскажи это кому-нибудь другому. Не белый заборчик создает дом, а люди. И ты это прекрасно знаешь.

В то время, как отец видел, что все ее слова лишь отговорки, которые не стоили и выеденного яйца, мама же воспринимала их куда серьезнее.

— Неужели твое детство было таким ужасным?

Айлис сразу же почувствовала себя виноватой. В основном потому, что сама идея о ее страданиях из-за постоянных переездов была абсурдна. Конечно, было то, что она ненавидела, и папарацци на первом месте в этом списке, но были так же миллион других вещей, что ей нравились. У нее было лучшее детство, о котором любой ребенок мог лишь мечтать.

— Конечно, нет. Я не это имела в виду. Прости, мам.

Ее мама продолжала беспокоиться.

— Я не в первый раз слышу подобные слова. Я знаю, твое детство не было похоже на нормальное, но всегда думала, надеялась, что потом ты будешь его вспоминать с ностальгией.

— Так и есть, клянусь. Я ни секунды своего детства не променяла бы на что-либо другое. Честно. Думаю, мои слова связаны с типичной детской философией «хочу того, что не имею». Я видела, как все мои тети, дяди и кузены с кузинами живут здесь, видят друг друга каждый день, и думала, что это именно то, что я хочу. И у меня все это было в течение последних десяти лет, и это здорово. Но не лучше, просто по-другому.

— Ты же знаешь, что у тебя может быть и то, и другое, — произнес отец. — Купи здесь дом и создай такой график путешествий, который будет тебе удобен. Именно так поступили мы с твоей мамой.

— Возможно, я поступлю именно так. Меня всегда будет тянуть в Балтимор. Не уверена, что смогу полностью отказаться от клана Коллинз. С ними слишком весело.

— Да, они такие. Значит, тебя больше не смущают командировки по работе? Что-то другое? — спросила мама.

Айлис кивнула.

— Похоже на то.

— Ты же не страдаешь еще по Полу? — спросил отец.

Она покачала головой.

— Нет, больше нет. Но отчасти дело в нем.

Мама потянулась через стол и сжала руку Айлис.

— Что ты имеешь ввиду?

— Я была невидимкой в отношениях, пустотой. И как бы мне не хотелось обвинить во всем Пола, это была не его вина, а моя. Я слепо следовала за ним, согласилась работать в маркетинговой фирме лишь потому, что она была здесь, в Балтиморе, где хотел жить Пол. Мне эта работа совершенно не нравилась.

Ее мама улыбнулась.

— Я знаю.

— Было такое ощущение, что я и шага не могу ступить, не размышляя, как это отразится на нем, подойдет ли ему подобное или нет. Этот же год я пыталась понять, кто я такая, и мне было очень трудно. А потом появился Хантер, и сейчас я боюсь...

— Превратиться в его тень.

Айлис кивнула.

— Попробуй вывести Хантера из этого уравнения, Айлис. Чем ты мечтаешь заниматься?

Ответ был прост.

— Тем, чем я занималась последние два месяца. Работать с Хантером над его образом, его песнями, выступлениями. Я не осознавала, как сильно скучала по этой атмосфере. Я будто заряжаюсь энергией, испытываю себя. И это весело.

— Даже несмотря на то, что тебе опять придется жить в разъездах? — спросил отец.

Она поморщилась.

— Я использовала эту отговорку из-за того, что Пол никогда бы не решился путешествовать со мной. Или не допустил бы, чтобы его жена часто бывала вдалеке от дома, проводя это время среди музыкантов. Я так часто за эти шесть лет, пока мы были вместе, повторяла, что не люблю жить «в дороге», что и сама начала в это верить.

Отец сделал глоток своего пива.

— Лэс ждал зеленого света с твоей стороны, он уже готов сделать тебя партнером в надежде, что потом ты займешь его место, когда он уйдет на пенсию.

Пока ее отец выглядел довольным тем, какой оборот приняло происходящее, выражение лица мамы было задумчивым. Их разговор мог стать куда труднее потому, что ее мама никогда не колебалась задать по-настоящему трудные вопросы. Айлис подозревала, что это мама унаследовала от Попса.

— Итак, вопрос насчет работы и места жительства мы решили. Думаю, пора перейти к основному. Из твоих слов я поняла, что тебе не нравилось, каким человеком ты была в отношениях с Полом.

Айлис пожала плечами.

— Не уверена, что я вообще считала себя человеком.

— Правильно я понимаю, что последний год вы с Хантером практически не расставались?

— Да. Он мой лучший друг.

— Почему?

Айлис нахмурилась, пытаясь подобрать правильные слова.

— Он смешит меня, заставляет выйти из зоны комфорта, говорит мне самые прекрасные слова на свете, и я знаю, что это не просто слова. Он говорит то, что думает. Когда он смотрит на меня, он видит кого-то особенного.

— Кого-то, кто достоин быть увиденным, — продолжила мама.

Айлис задумалась над этими словами.

— Да.

— Он не кажется тем парнем, кто позволит своей женщине спрятаться в его тени.

— Может и нет, но что, если я...

— Айлис, — произнесла ее мама. — Ты одна из самых умных людей, кого я знаю. Ты быстро учишься и, более того, намного сильнее, чем думаешь. Ты многое узнала из собственного опыта ваших отношений с Полом. Ты выросла. Ты слишком умна, чтобы совершить подобную ошибку дважды. Ты достаточно сильна, чтобы не позволить другому мужчине помыкать собой.

Айлис обдумала слова ее матери, и поняла, что до сих пор была дурой.

— Я слишком много думаю, да?

— О, Боже, да, — пробормотал отец. — Нам потребовалось восемь недель и посетить шесть автомобильных салонов, чтобы купить тебе твою первую машину. Я уже думал, что ты никогда себе ее не выберешь.

Она рассмеялась.

— При покупке машины нужно учесть множество факторов: безопасность, расход топлива, количество лошадиных сил, цвет машины.

Мама протянула руку и убрала локон, упавший Айлис на глаза.

— Айлис, ты всегда была осторожной. Очень предусмотрительной. И в этом нет ничего плохого. К сожалению, когда это касается сердечных дел, тебе необходимо «совершить прыжок веры». Доверься Хантеру, но важнее всего, доверься себе.

— Я так сильно ошиблась в первый раз.

Ее мама покачала головой.

— Милая, нет ни одного человека на земле, кто бы не совершал ошибок. Рассматривай свои отношения с Полом как важный жизненный урок. Если бы не он, ты не смогла бы по достоинству оценить Хантера.

— Я даже бы и не нашла его, Хантера.

Даже произнося эти слова, Айлис уже не смогла представить свою жизнь без него. Она оглянулась через плечо.

Отец указал на входную дверь паба.

— Они с Рондой вышли на улицу. И то, что ты побудила его выйти с женщиной, которая украла твоего бывшего парня, многое говорит о ваших с Хантером отношениях.

— Да ладно? — с улыбкой произнесла она, довольная одобрением своего отца.

— Да. Ты доверяешь ему.

Те самые слова, которые произносила ее мама, всплыли у нее в памяти.

Доверие и любовь.

Она испытывали их к Хантеру.

— Держи, — отец вручил Айлис ключи. — Они от автобуса, он припаркован через два квартала. Мы с мамой выпьем немного виски и переночуем наверху. Почему бы тебе не показать Хантеру, к чему ему стоит готовиться, если он завтра победит? Может, не стоит оставлять парня в полном неведении?

— Он еще не выиграл.

— Даже если проиграет, я ни на секунду не сомневаюсь, что ты перевернешь землю и небеса, чтобы его карьера оказалась успешной. Дай ему шанс «подсмотреть в будущее», чтобы он был к этому готов.

Это была неплохая идея. Единственной целью в последнее время для нее и Хантера была лишь победа в шоу, что они ни разу не обсуждали, как сложится их жизнь, если он выиграет. Если завтра со сцены он уйдет победителем, вся его жизнь изменится.

— Хорошо. — Она встала и поцеловала отца в щеку. — Спасибо, пап.

Ее мама встала и обняла Айлис.

— Я так счастлива за тебя, — прошептала она ей на ухо.

Айлис направилась ко входу, чтобы найти Хантера. Она дала Ронде достаточно времени, чтобы сказать все, что та хотела. Сейчас черед Айлис. Она улыбнулась своим мыслям.

Она почти дошла к двери, когда внутрь зашли дядя Аарон, Лэс и Хантер. Аарон коротко ей кивнул, и направился к Рори.

Лэс с Хантером сразу подошли к Айлис.

— Где Ронда? — Спросила она.

— Позже, — с беспокойством осматривая паб, произнес Хантер.

Она перевела свой взгляд с Хантера на Лэса, и они выглядели одинаково обеспокоенными.

— Что случилось? 

 — Не здесь, — произнес Лэс, направляясь к двери, ведущей в квартиру.

Они с Хантером последовали за ним. Бросив взгляд через плечо, она заметила, что дядя Аарон и Рори шли за ними.

Когда они впятером остались в гостиной, Аарон заговорил.

— Как хорошо вы знаете Робби Пирсона?

Хантер пожал плечами.

— Я познакомился с ним в тот вечер, когда они пришли с Рори и другими участниками. Этот парень талантливый певец, но вне сцены кажется каким-то странным. Никогда не смотрит в глаза, вздрагивает, когда кто-либо заговаривает с ним.

Айлис поделилась своим мнением.

— Мы как-то разговаривали о нем с Хантером. Нам показалось, что у Робби что-то типа раздвоения личности. Он очень спокойный, сдержанный и собранный на сцене, чем-то похож на Эда Ширана, но за кулисами он держится, как пугливый щенок.

Рори покачала головой, смотря на Аарона.

— Если вы привели нас сюда, чтобы сказать, что Робби — виновник всех этих происшествий, то вы сошли с ума. Я знаю его почти пять лет, мы вместе участвовали в нескольких шоу. Этот парень не обидит и мухи.

Ааром скрестил свои руки.

— Айлис, твое замечание о раздвоении личности очень интересно. Его менеджер сказал, что ему недавно поставили диагноз «шизофрения».

— Вам это сказал его менеджер? — спросила Айлис, удивленная тем, что этот мужчина открыл что-то, очерняющее клиента.

Аарон кивнул.

— Да. Робби исчез после концерта на прошлой неделе. Этим утром его менеджер пришел в полицейский участок, обеспокоенный, что с Робби могло что-то произойти. Сказал, что они работали над дозировкой его лекарств. Похоже, Робби был уверен, что у него все под контролем, но потом он проиграл и исчез.

— Так вы думаете, что за всем стоит Робби? Но как? Он был со мной и Рори в «Саундстейдж», когда Айлис сбила машина, — спросил Хантер.

Лэс с тяжелым вздохом сел на диван.

— Сегодня утром я долго разговаривал с его менеджером. Он сказал, что у Робби есть проблемный брат. Он отсидел в тюрьме за нападение, уже вышел, но подсел на наркотики. Похоже, он постоянно вытягивает из Робби деньги.

— Думаете, Робби заодно с братом? — спросила Рори.

Аарон пожал плечами.

— Пока это лишь теория. У нас нет никаких доказательств. Пару следователей из моего участка изучают запись из кофейни, перед которой тебя сбили, Айлис. Качество видео отвратительное, но они определили модель и производителя машины. Сначала мы зашли в тупик, проверяя все автомобили участников шоу и их агентов. Сейчас же мы проверим брата Робби.

Аарон замолчал, когда зазвонил его телефон. Он повернулся ко всем спиной так, что остальные слышали лишь:

— М-м-м... хм-м-м. Хорошо. Да. Возьмите ордер.

Когда Аарон закончил телефонный разговор и повернулся ко всем, он выглядел так, словно нашел золото.

— Это он. Брат Робби арендовал точно такую же машину, что сбила тебя две недели назад. Согласно показаниям парня из автопроката, на капоте была вмятина. А один из следователей только что вернулся из мотеля, где мы нашли собаку.

— Дайте угадаю, — сказал Хантер, — там остановился брат Робби.

— Именно. Он не слишком-то старался замести следы, когда бросал собаку. Мои парни получат ордер на арест Робби и его брата.

— Значит, все, — произнесла Рори. — Тайна раскрыта.

Выражение лица Аарона было по-прежнему мрачным, и Лэс покачал головой.

— Нет, пока не арестуют Робби.

Аарон присел на кофейный столик, смотря на Рори и Хантера.

— Лэс прав. Его агент сказал, что Робби нормально воспринял свой проигрыш на прошлой неделе, сказал что-то о том, что он может оказаться на втором месте. Если вдруг что-то случится с одним из вас, у него еще будет шанс.

— Его агент подумал, что это просто размышления Робби, может, мечты, — продолжил Лэс. — Но потом стали известны детали о твоей аварии, и он забеспокоился.

Айлис сощурилась.

— Так забеспокоился, что целую неделю продолжал умалчивать информацию о ментальном состоянии Робби и его исчезновении?

Лэс скривился.

— Он все еще агент Робби. Детка, ты же знаешь правила игры.

К сожалению, она знала.

Аарон посмотрел на Рори.

— Где Вы остановились на эту ночь?

Рори указала на Хантера.

— В его семейном отеле. Я жила там на протяжении всего соревнования.

— Серьезно? — спросил Хантер, ничего об этом не зная.

Айлис не удивилась этому: с тех пор, как началось это шоу, он мало времени посвящал работе в отеле. Его дядя с тетей настояли, чтобы он сделал все для достижения своей мечты.

— Да. Слушая то, как восхваляют тебя твои дядя, тетя и горничные, поддерживало мой азарт и желание победить.

Хантер рассмеялся.

— Звучит так, словно ты любитель острых ощущений.

— Я оставлю парочку своих людей около отеля для Вашей безопасности. Вот мой номер телефона. — Аарон протянул Рори свою визитку. — Если кто-то постучит в дверь, позвоните мне, не открывайте ее. Напишите мне утром, когда соберетесь отправиться в «Саундстейдж», я организую сопровождение.

Рори кивнула.

— Черт. Я не нервничала во время этого шоу до этой секунды.

Лэс успокаивающе погладил ее по плечу.

— Все будет хорошо.

Рори указала на лестницу, ведущую в паб.

— Теперь я могу идти?

Аарон покачал головой.

— Дайте мне пару минут разобраться с этими двумя, — Аарон кивнул головой в сторону Айлис с Хантером, — а потом я подвезу Вас до отеля. Не против побыть у барной стойки с Трисом?

— Не против. Воспользуюсь этим шансом, чтобы пообщаться с Попсом. Он такой классный.

Айлис рассмеялась.

— Да, он такой.

Рори ушла.

— Айлис, Хантер, а где вы проведете эту ночь?

Хантер открыл рот, чтобы ответить, но Айлис его опередила.

— В трейлере моих родителей.

Парень с удивлением посмотрел на нее.

— С каких пор?

Она потрясла ключами перед его глазами.

— С тех пор, как папа одолжил мне ключи.

— Где он припаркован? — спросил Аарон.

Айлис показала в окно.

— Через два квартала в эту сторону.

— Хорошо. Рядом с вами припаркуется полицейская машина. Оставайтесь в трейлере до утра. Не хочу, чтобы кто-либо из вас оказался без полицейского сопровождения, пока не закончится это шоу. Ясно?

Хантер кивнул, и Лэс поморщился.

— У меня снова началось обострение этой чертовой язвы. Я надеялся, что на этом этапе конкурса, все будет проще, а все только осложнилось.

Аарон хлопнул Лэса по спине.

— Все будет хорошо. Через двадцать четыре часа все закончится. Если нам повезет, мы найдем Робби раньше.

Лэс с Аароном стали спускаться в паб.

— Трейлер?

Айлис улыбнулась.

— Думала, что тебе может понравиться беглый взгляд на свое будущее.

Улыбка Хантера растаяла и сменилась сильным волнением.

— Ай, я еще не выиграл. Рори лидирует. Она хороша, по-настоящему хороша. Честно, если бы я мог проголосовать, то отдал бы голос за нее.

Айлис закатила глаза, беря его за руку.

— Во-первых, ты в финале. А предполагалось, что тебя исключат еще на первом этапе, поэтому для меня, ты уже победил. Во-вторых, твое гастрольное будущее не связано с результатами завтрашнего концерта. Есть множество других способов преуспеть в музыке. И «Звезды Февраля» лишь один из них. И, наконец, чего, черт возьми, хотела Ронда?

Хантер издал смешок.

— Черт. Я и забыл о ней.

Айлис склонила голову на бок, показывая, что она ничего не забыла.

— Она ушла от Пола. Собрала вещи и вернулась к своим родителям пару дней назад.

У Айлис округлились глаза.

— Вот как. Она его опередила. Мне нравится, как сработала карма в этом случае.

Хантер вздрогнул, шутя.

— Мышка, да ты жестокая женщина.

— И она пришла в паб, чтобы тебе это сказать?

Хантер вздохнул.

— Думаю, ты знаешь, что это не все, чего она хотела.

— Конечно, нет. Она хотела тебя вернуть.

— Да.

Хантер открыл рот, чтобы сказать еще что-то, но она его прервала.

— Этого не будет.

Ее быстрый яростный ответ на пару секунд заставил его потерять дар речи, а это не так-то просто сделать. Он скрестил руки на груди, притворяясь сбитым с толку.

— И почему?

Айлис сверкнула на него улыбкой собственницы.

— Ты знаешь почему.

— И все же скажи мне.

Она шагнула к нему ближе.

— Потому, что я твоя, а ты мой.

Она ожидала, что ее слова обрадуют его, но вместо этого его лоб нахмурился.

— Ты сейчас притворяешься?

Айлис приподнялась на носочках и поцеловала Хантера в щеку. Потом обхватила его шею руками и притянула его к себе ближе так, чтобы прошептать ему на ухо.

— Эти слова никогда не были притворством. Я их всегда произносила искренне.

И с этими словами она вернула ему улыбку.

— Я по уши в тебя влюблен, мышка.

— А я в тебя.

Он наклонил голову и подарил ей поцелуй тысячелетия: их дыхание смешалось, переплелись их языки. Айлис впитывала все тепло, которое дарили его сильные объятия.

— Хантер? — спросила она, когда они немного отстранились.

— Да?

— Отведешь меня домой?

Он осмотрел квартиру.

— Ты уже дома.

— Ты знаешь, что я имею в виду.

— Я думал, мы сегодня идем в трейлер.

— Неважно куда именно мы идем, Хантер. У меня такое чувство, что мы проведем всю нашу жизнь в миллионах разных мест — автобусах, отелях, квартирах. С этого момента мой дом там, где ты.

Глава 11

Хантер целовал ее долго и глубоко, пока они позволили себе «потеряться» друг в друге. Теперь она не была уверена, как могла этого бояться.

— Пошли.

Взявшись за руки, они вместе отправились к трейлеру. Никто из них не стал упоминать, что на расстоянии их сопровождал полицейский. Верный своему слову, Аарон припарковал полицейскую машину рядом с трейлером. Зная своего сверх заботливого дядю, если бы он мог, Аарон припарковал бы машину на трейлере с включенными в течение всей ночи фарами, чтобы отогнать Робби, как злого духа.

Айлис наблюдала за выражением лица Хантера, пока они входили в трейлер. Его реакция ее не разочаровала.

— Святые угодники, — пробормотал он.

Она выросла в трейлере, который был до этого. Когда их семья из четырех человек разъезжала по всей стране, их потребности были другими. Как только она и ее сестра вступили на твердую землю: Айлис в Балтиморе, а Фиона — в Лос-Анджелесе, — ее родители убрали все, что было направлено на удобство детей, и наполнили трейлер роскошью.

— Понятное дело, что мы не будем путешествовать в чем-то столь роскошном, как только ты начнешь свой тур, но думаю, это станет тем, к чему нам стоит стремится.

Хантер перестал осматривать трейлер, чтобы посмотреть в глаза Айлис.

— Скажи это еще раз.

Она растеряно нахмурилась.

— Что?

— Те слова, что содержат «мы» и «нам». Мне нравится, как это звучит.

— Мне тоже, — призналась она.

Сейчас, когда она уже не могла скрывать свои чувства, с трудом сдерживалась, чтобы постоянно не говорить ему, как она его любит.

— Когда мы с Фионой приезжаем сюда, это, — она указала на диван, — превращается в двуспальную кровать. Все, что нужно сделать, это нажать кнопку.

Она продолжила тур по трейлеру, наслаждаясь его шокированными возгласами, когда они проходили зону кухни, и рассказывала истории о готовке во время движения. Потом они заглянули в ванную, и она описала несколько эпических битв между ней и Фионой, когда пытались уместиться в этом маленьком пространстве вдвоем. И, наконец, они вошли в спальню. Королевских размеров кровать ее родителей занимала почти все место и выглядела слишком привлекательной, чтобы остаться.

— Этот трейлер куда лучше большинства домов, что я видел, — в конце концов, произнес он.

— Да, так и есть. Но как я уже говорила, трейлеры музыкальных групп не такие шикарные. Или просторные. Или уютные. Музыканты спят на узких койках, в тесноте, как кильки в банке. И требуется некоторое время, чтобы привыкнуть к постоянным переездам во время сна.

— Ты когда-нибудь тайком пробиралась с парнем в трейлер, пока твои родители выступали или просто были в другом месте?

Она фыркнула.

— О, Боже, нет. Я была слишком большой заучкой для подобного. В отличии от Фионы, она как раз проворачивала подобное много раз. Именно она была оторвой, а не я.

Айлис и Фиона уже около десяти лет жили на противоположных островах, но она продолжала по ней скучать, словно только вчера помогала ей собрать сумки перед вылетом. С детства только они были друг у друга, а значит, и любили друг друга и ненавидели с одинаковой силой.

— Какое упущение, — пробормотал он.

Она рассмеялась.

— Только ты мог такое сказать.

Хантер толкнул Айлис на кровать, накрывая ее своим телом.

— Почти уверен, что многие бы подумали так же.

Для Хантера стало привычным делом заканчивать разговор поцелуем, словно ставил точку.

Айлис нравилось чувствовать сверху вес его тела, он словно закрывал ее от всего мира, заставлял почувствовать себя спокойной, согретой и любимой. Это было чем-то уникальным, что она никогда не ощущала рядом с Полом. На какое-то мгновение она пыталась понять, в чем же разница, но вот Хантер углубил поцелуй, и она все поняла.

Она даже не любила Пола по-настоящему. Она так думала, но у нее хватало опыта в понимании чувств, чтобы осознать, что ошибается.

Хантер задрал ее рубашку, пощекотав языком верх ее груди, видневшийся над чашечками лифчика. Потом он вобрал один ее сосок в рот, все еще скрытый кружевом лифчика, и это казалось по-особенному эротичнее, сексуальнее. Он повернул голову и оказал такое же внимание второму соску.

Она запустила свои пальцы в его рыжеватые волосы.

— Мы оба рыжие.

Он поднял голову и улыбнулся ей.

— Ты только сейчас заметила?

— Я только сейчас осознала, что если у нас будут дети, то у них нет шансов.

Хантер не переставал ее удивлять. Она просто шутила, но его взгляд стал серьезным.

— Не «если». Когда. Я хочу, чтобы у нас были дети, Айлис. Полный трейлер детей.

Она захихикала.

— Поверь мне, двое детей в трейлере будут казаться сотней. — Она нервно прикусила нижнюю губу, вспоминая те времена, когда она строила подобные планы, мечтала об этом же с Полом. — Думаю, еще рано на этом этапе отношений планировать свадьбу, детей и все подобное. Я хочу сказать, что это преждевременно.

Он тряхнул головой.

— Ай, я не он. Я не говорю того, что не имею в виду.

Она нахмурилась. Этот мужчина читал ее, как раскрытую книгу.

— Я знаю. Именно поэтому чувствую, что мне стоит напомнить, что не стоит заполнять детьми весь трейлер.

Хантер громко рассмеялся прежде, чем прижаться губами к ее животу, нежно целуя. Она с легкость могла представить, как Хантер сделал бы то же самое, если бы она была беременна. Целовал бы их ребенка. Хантер был бы потрясающим родителем. Возможно, как и она.

Когда он снова на нее взглянул, его лицо светилось чистым весельем.

— Сегодня мы исправим несправедливость, мышка.

— Хо-ро-шо-о-о, — протянула она, еще не понимая, что он имеет в виду.

— Сегодня ты будешь оторвой.

Он встал, включил музыку и стал искать ту, что принадлежала ее родителям. Найдя ее, он сделал звук погромче, а потом оглянулся через плечо, словно кто-то мог прийти. Затем Хантер снова повернулся к ней, и она поразилась, как изменилось выражение его лица, словно он занервничал.

— Сколько еще будет идти этот концерт? Не хотелось бы, чтобы нас застукали твои предки.

Она улыбнулась, сразу же без колебаний вошла в роль. Она прислушалась на мгновение к музыке, притворяясь, что раздумывает над его вопросом.

— После этой песни у них еще пять, а потом они еще дважды споют на бис.

Хантер стянул через голову свою футболку.

— Значит, нам стоит поторопиться.

Айлис сразу же исправилась.

— На самом деле они могут задержаться еще дольше. Могу поспорить, что они споют на бис все четыре раза. Сегодня так много людей.

Он усмехнулся.

— Тебе сильно влетит, если нас поймает твой отец?

Она села на кровати и сняла с себя рубашку, наслаждаясь тем, как его взгляд спустился на ее грудь и восхищенно завис на них.

Айлис добавила застенчивые и неуверенные нотки в свой голос, осознавая, что для нее это было несложно.

— На самом деле я удивлена, что ты ушел с концерта, чтобы остаться со мной, а не с Рори. Она потрясающая.

Хантер равнодушно пожал плечами.

— Рори не ты. Уверен, что прошел бы мимо нее и не узнал.

Айлис рассмеялась.

— Врунишка, — прошептала она.

— Ты снимешь свой лифчик? Я пойму, если ты не хочешь, просто...

Она привыкла к тому, что Хантер уверен в себе в спальне и все контролирует, заставляя ее сходить с ума. Но и в таком Хантере было что-то особенно сексуальное. Она может поспорить, что в старшей школе он завоевал миллион сердец своим очарованием и искренней улыбкой.

— Сниму, — произнесла она.

Она завела руки за спину и расстегнула свой лифчик, ее щеки запылали. Эта ролевая игра неожиданно оказалась слишком реальной. И хотя ничего подобного с ней не происходило, было достаточно легко представить, что пробралась с парнем в трейлер, чтобы переспать, пока ее родители выступают на концерте. Только Господь Бог знает, сколько раз такое проворачивала Фиона, раз Айлис упустила столько времени, ведя образ жизни пай-девочки.

Когда Хантер сел рядом с ней на кровать и дотронулся до ее щеки, жизнь перевернулась. Айлис всегда думала, что она умная дочь, а ее сестра — веселая. Но Фиона определенно была умнее, потому что веселье куда лучше.

— Ты покраснела.

Она опустила голову, пытаясь закрыть свои пылающие щеки волосами. Хантер приподнял ее голову, мешая  спрятаться от него.

— Мне нравится это. Ты такая красивая, Айлис.

Он склонился над ней и поцеловал, но в отличие от первых поцелуев, этот был мягче, невиннее, можно сказать, исследовательский. Этот мужчина оказался отличным актером.

Она не была уверена, но ей показалось, что у него слегка дрожат пальцы, когда он осторожно коснулся ее груди.

Айлис слегка отстранилась, прервав поцелуй, чтобы глотнуть такой нужный воздух. Она, и в правду, занервничала, словно это был первый раз, когда она перешла ко второй базе.

— Хантер, — прошептала она.

— Я просто хочу прикоснуться к тебе, Айлис. Клянусь, я не сделаю ничего большего. Только дотронусь.

— Хорошо.

Его пальцы оставались нежными. Айлис обняла его за талию, осыпая его грудь невинными поцелуями. Она продолжала прижиматься к его груди, не поднимая головы, чтобы он не видел ее лица, когда попросила:

— Сильнее. Сожми их сильнее.

Хантер подчинился, а потом на секунду выйдя из образа, сильно ущипнул ее за один сосок. Она застонала, а потом повторила его грубое прикосновение, укусив его за сосок.

Он удивленно дернулся назад.

— Оторва, — пробормотал он. — Ты снимешь джинсы? Я не буду входить в тебя, если ты не захочешь.

Айлис расстегнула свои джинсы, стягивая с себя их и трусики. Она была полностью обнаженной, в то время, как Хантер избавился лишь от футболки. Ее застенчивость, которая была с ней на протяжении многих лет, испарилась. Его слова пустили корни. Она почувствовала себя дикой, безбашенной.

Поднимаясь, она извернулась на кровати и оседлала его колени. Руки Хантера сразу же взметнулись к ее талии, когда она наклонила голову и поцеловала его. Жестко.

С некой спонтанностью она толкнула его, чтобы он упал на спину, следуя за ним, отказываясь прерывать этот страстный поцелуй. Руки Хантера гладили ее спину, сильнее притягивая к себе, так что ее грудь вжалась в его.

Она устроилась так, что его эрекция, скрытая джинсами, оказалась между ее разведенными ногами. Неспособная сопротивляться, она начала тереться о его стояк своей киской, возбуждаясь еще сильнее.

И все это время они продолжали целоваться. Хантер поднял руку и намотал волосы Айлис, заставляя ее оставаться на месте и не отстраняться, как он этого и хотел.

Айлис провела своими ногтями вдоль его боков, наслаждаясь дрожью, которую вызвало ее действие.

— Черт побери, — проворчал Хантер, используя свою хватку, чтобы отстранить ее. — Ты играешь с огнем, девочка.

Она подарила ему соблазнительную улыбку, которая говорила, что его предупреждение не достигло цели.

— Мне кажется, что именно ты переоценил себя.

Вся игра отошла на второй план, когда Хантер, ее Хантер, вернулся к своей привычной роли доминанта. Он одним движением перевернул их так, что он снова оказался сверху. Он удерживал свой вес на локтях, его лицо было в паре сантиметрах от ее, а лен, скрытый джинсами, еще сильнее прижался к клитору.

— Ты уверена, что справишься? — поддразнил ее он.

Вместо ответа она подняла голову и укусила его за плечо.

Похоже, это единственный ответ, который был ему нужен. Он оттолкнулся и встал, чтобы всего за двадцать секунд избавиться от обуви и джинс. Вместо того, чтобы вернуться в исходную позицию, он схватил ее за лодыжки и потянул так, что ее задница оказалась у края кровати. Он опустился на колени, расположив ее ноги на своих плечах, а потом подарил ей самый лучший вид французского поцелуя.

Она не единственная, кто совершенно потерял свой контроль. Первобытные — именно это слово лучше всего описывали ее чувства, — жадные, страстные и примитивные.

Хантер прикусил ее клитор прежде, чем мощно ударить по нему языком, пока толкался в нее двумя пальцами. Она вся изогнулась.

— Наконец - то, — простонала она, пальцами сжала его волосы, не давая отстраниться от ее киски, словно он был личным наложником.

Два пальца сменились тремя, и Хантер стал двигать ими быстрее, сильнее посасывая клитор. У нее перед глазами зажглись звезды, когда она закричала, кончая с силой извержения вулкана.

 Хантер проигнорировал ее оргазм, продолжая трахать пальцами, словно этого не произошло. У ее тела не было шанса прийти в себя, приспособиться. В прошлом она была девушкой одного оргазма за один раз, но Хантер играл по другим правилам.

— Хантер, — запротестовала она.

— Кончи еще раз, — потребовал он.

— Я не... — она уже почти сказала, что не может, но слова так и не сорвались с ее губ. Она не смогла этого произнести потому, что кончила во второй раз, и еще мощнее, чем ранее. — О. Мой. Бог!

Она дрожала, удовольствие такой силы от части приносило боль.

— Боже, — охнула она.

Сейчас, как и раньше, Хантер проигнорировал ее реакцию, продолжая увеличивать интенсивность сексуальной пытки. Он вытащил свои мокрые пальцы из ее киски, и благодаря смазке протиснул свой толстый палец в ее задницу. Три толчка — два неглубоких, а потом один глубже.

Ее дыхание было рваным и таким шумным, что заглушало играющую музыку. Она встретилась взглядом с Хантером. В этот момент имя ему подходило на все сто процентов (прим.: имя Хантера с англ. переводится как «охотник»). Он преследовал свою добычу, и сейчас всемогущий охотник собирался ее поймать. Палец в ее заднице начал двигаться в тот же момент, когда он погрузил палец другой руки в ее киску. В нее проникли с двух сторон, а она была слишком чувствительна после первых двух оргазмов.

Когда он снова наклонил свою голову и вобрал в рот ее клитор, она кончила с такой силой, словно сошла снежная лавина, а потом перед глазами все потемнело.

Айлис не была уверена, как долго она была в отключке, но, когда она открыла глаза, Хантер снова нависал над ней.

— Она вернулась.

— Что, черт возьми, это было? — прошептала она.

Хантер рассмеялся.

— Прелюдия.

Если бы в ее теле была хоть капелька силы, она бы тоже рассмеялась. Но, если честно, его слова слегка ее испугали.

— Невозможно, что я смогу еще раз...

Хантер ее прервал. Но не поцелуем, к чему она уже привыкла, а кое-чем другим, что обладало большим эффектом.

Он толкнулся в нее одним сильным толчком, погружаясь до самого основания члена. Ее внутренние мышцы задрожали от вторжения.

— Черт, — простонала она. — Серьезно, Хантер...

Он отступил, но перебил ее протест другим мощным толчком.

В этот раз ее тело подстроилось, расслабилось. Ответило.

Хантер почувствовал изменение, поэтому перестал давать ей передышку между очередными толчками. Вместо этого он брал так, как она всегда мечтала в своих самых пикантных фантазиях. Он трахал так, словно она была смыслом, была самим воплощением секса, страсти, любви, всего, что ему требовалось в этой жизни.

Их единение было прекрасным. Идеальным.

Он остановился на мгновение, его глаза наполнились беспокойством.

— Иисусе. Тебе больно?

Она удивилась его вопросу... пока он не протянул руку и не утер ее слезу.

— О, Боже, нет. Даже близко нет.

Было видно, что он ей не поверил, поэтому он поднялся и отошел.

— Нет, — запаниковала она, поднимаясь и стремясь притянуть его обратно к себе. — Пожалуйста, я же не лгу.

Его взгляд прошелся по ее телу, останавливаясь на этих дурацких синяках, которые остались на ней после аварии.

— Айлис, — начал он.

— Ты не делаешь мне больно. Я плачу не из-за боли, а потому что все мечты, которые только у меня были, только что сбылись. И чтоб ты знал, это самый важный момент в жизни каждой женщины.

Он уронил голову на грудь так, что она не могла рассмотреть его лицо. А потом его плечи начали сотрясаться, заставляя ее понять, что он смеется.

Она гневно прищурилась.

— Серьезно? Ты смеешься?

Хантер теперь не сдерживал свой смех, а заливисто хохотал, что разозлило ее еще больше.

— Невероятно!

Она начала выбираться из кровати, но он схватил ее за талию, не давая сбежать.

— Эй. Если тебе разрешено плакать, осознавая нечто подобное, тогда мне можно смеяться, когда я прихожу к такому же выводу.

Она замерла, пытаясь понять его слова. Звучало так, словно...

— Я твоя сбывшаяся мечта? — спросила она.

Он покачал головой.

— Нет, я не был достаточно умен или смел, чтобы мечтать о таком идеале, как ты, мышка.

— Думаю, тебе стоит записать эту фразу.

— Что?

— Ты понимаешь, как будут звучать подобные слова в песне?

Хантер начал снова смеяться.

— Менеджер до мозга костей. Не против, если мы закончим там, где остановились прежде, чем начнем писать симфонии в твою честь?

— Я подожду.

Айлис потянула его к себе, чтобы он снова оказался сверху. Ее бедра были разведены, словно она приветствовала его возвращение.

Он с легкостью скользнул в нее, но теперь их близость стала другой. Они оба осознали всю важность момента. Хантер занимался с ней любовью, целовал ее, ласкал.

Айлис гладила руками все, до чего могла дотянуться, желая показать ему свою любовь. Сейчас. И навсегда.

Глава 12

Хантер проснулся прямо перед рассветом от звука выстрела.

Айлис сразу же села. Хантер запаниковал, когда услышал второй выстрел, после чего разбилось одно из окон трейлера где-то впереди.

— О, Боже! — прокричала Айлис.

Хантер толкнул ее на матрас, закрывая своим телом, когда в трейлер ударилась третья пуля в этот раз куда ближе. Она дрожала под ним, пытаясь выбраться.

— Пол, — ахнула она. — Мы должны лечь на пол.

Прежде, чем он смог ответить, раздалась сирена полицейской машины, которая была припаркована рядом с ними, и сорвалась с места в погоне за чем-то. Хантер понятия не имел, что происходило. Совершенно беспомощный.

Айлис лежала под ним, ее дыхание было быстрым, прерывистым, полным паники.

Вокруг снова воцарилась тишина.

Все происходящее длилось меньше тридцати секунд, но для Хантера — словно он прожил тысячу жизней за это мгновение.

— Как думаешь, все закончилось? — Прошептала Айлис.

Хантер не пошевелился, отказываясь оставлять ее незащищенной.

— Не знаю.

Она попыталась его отодвинуть, но он не поддался. Они все еще находились в кровати ее родителей, абсолютно обнаженные. Они заснули прошлой ночи после занятия любовью. Забавно, как самая прекрасная ночь в истории может закончится самым отвратительным утром.

— Нет, мышка, лежи смирно.

Он дотянулся до своего телефона и набрал номер Аарона.

— Хантер, вы с Айлис в порядке? — Аарон прокричал в трубку, не теряя времени на приветствия.

— Да. Кто-то несколько раз выстрелил в трейлер.

— Знаю. Слышал. Полицейский, который был рядом с вами, сейчас преследует стрелка. Стреляли из движущейся машины. Из той же машины стреляли в окно номера Рори. Мой подчиненный, который оставался в фойе отеля, когда добрался до своей машины и начал преследование, упустил машину преступника. Мы не подозревали, что она направится к вам.

— С Рори все в порядке?

— Рори!

Айлис сильно дернулась так, что Хантеру не осталось выбора, как позволить ей сесть.

— Она в порядке, — ответил Аарон, когда Хантер включил громкую связь. — Стреляли, не целясь. Какой-то отчаянный стрелок.

— Или стрелки, — поправила Айлис.

— В любом случае, полицейские их упустили. Слушайте, мне нужно добраться до участка. Оставайтесь на месте. Я отправлю к вам других сопровождающих, чтобы отвезли вас обратно в паб.

— Нет, — произнесла Айлис. — Не хочу подвергать семью опасности. Мы вернемся к Хантеру, там внизу бункер.

— Хорошо. Будем на связи, — Аарон отключился раньше, чем они успели попрощаться.

— Нам лучше одеться, — сказала она, поднимаясь с кровати.

Хантер смотрел, как она пыталась надеть на себя рубашку трясущимися руками, и подвинулся ближе, чтобы помочь.

— Давай помогу, — произнес он, понимая, что его состояние не лучше. Но вместе они справились со своей одеждой и заправили постель.

— Думаю, нам стоит оценить ущерб трейлера, пока будем ждать полицейских.

Айлис тяжело выдохнула.

— Да.

Хантер пошел впереди, качая головой, пока они проходили по узкому коридору.

— Это того не стоит, — пробормотал он. — Это всего лишь конкурс.

— Может, для тебя.

Айлис закричала, когда показался Робби, направляя пистолет прямо в грудь Хантера.

Взгляд Хантера устремился прямо на вход трейлера. Они не стреляли хаотично или случайно, они попали именно туда, куда целились. С разбившимся стеклом в двери для Робби стало проще попасть внутрь.

— Где твой брат? — спросил Хантер.

Его вопрос не удивил Робби, а значит, они были заодно.

— Это за ним гонятся полицейские. Он лишь отвлекающий маневр.

— Ясное дело. Но ты должен знать, что полицейские ищут и тебя, — произнес Хантер, молясь, что правильно себя ведет.

Трудно было понять, что может послужить для Робби спусковым крючком. Сейчас главным приоритетом для Хантера было продолжать заговаривать зубы Робби, чтобы Айлис оставалась за его спиной в безопасности, пока не приедут полицейские.

— Десять лет, — пробормотал Робби, размахивая оружием. — Я выступал эти чертовы десять лет. И знаешь, чего я добился?

Хантер медленно покачал головой.

— Ничего. Абсолютно ничего. Все сговорились против меня. Я знаю. Я слышал, как все говорили обо мне и о моей карьере, сплотились, чтобы потопить меня.

Хантер был почти уверен, что под «всеми» на самом деле выступали голоса в голове Робби.

— Это не так, чувак. Тебя выбрали участником этого шоу, потому что ты обладаешь настоящим талантом. Сколько исполнителей убили бы за место в этом соревновании? Но ты получил его. Потому, что обладаешь всем, что для этого требуется. Черт возьми, да ты занял третье место. Это невероятно. Ты хоть представляешь сколько студий звукозаписи сейчас тебя ищут? Планируют контракты, звонят твоему агенту.

Глаза Робби ни капли не засверкали от расписанных Хантером возможностей. Он не верил, застрял в своих мыслях.

— Это неправда. Ты лжешь. Они сказали мне, что ты лжец, что сделаешь все ради победы. Ты трахнул ее только, чтобы подобраться к ее родителям. Пробраться... — глаза Робби стали бегать по трейлеру, словно он только сейчас понял, где находится, — пробраться сюда.

Хантер хотел опровергнуть обвинения Робби, но парень был абсолютно нестабильным, и Хантер не хотел его взбесить еще больше, заставить нажать на курок. Если бы он был один, Хантер попытался в удобный момент свалить Робби, но все, о чем мог думать, это как сохранить Айлис жизнь. Этот безумец уже один раз чуть не убил ее. Хантер ценой своей жизни не позволит повторения подобного.

Поэтому он поступил по-другому.

— Ты прав, Робби. Я выбрал легкий путь, используя Айлис. Я знал, что не смогу попасть в шоу своими силами, и понял, что в этом мне может помочь Айлис, так и вышло.

Он почувствовал, как Айлис прикоснулась к его спине.

— Не понимал, — продолжил Хантер, — что она никак не влияет на проведение конкурса. Она не может помочь мне победить, как я рассчитывал. Она бесполезна. Знаешь, что, почему бы тебе не отпустить ее, а мы с тобой сядем и все обсудим. Я позвоню Лэсу и скажу, что ухожу из соревнования. Ты—  тот, кто должен был выступить в финале с самого начала. Пусть Айлис выйдет, а мы все устроим.

— Я не уйду, — прошептала она, достаточно тихо, чтобы ее услышал только Хантер. Черт, он не был уверен, что Робби услышал хоть что-нибудь. Его глаза продолжали обегать трейлер.

Хантер оглянулся на Айлис через плечо, оставаясь на одном месте, продолжая полностью заслонять от направленного на них оружия.

— Прости, мышка, — произнес он, вкладывая столько пренебрежения, сколько мог, в ее прозвище. — Было весело, но боюсь, ты стала для меня бесполезной.

Она с яростью прищурилась.

Господи Боже, пусть она простит меня за это.

— Почему бы тебе не уйти и не оставить нас с Робби со всем разобраться?

— Она никуда не пойдет! — закричал Робби, снова сосредоточившись на них. — Никто из вас отсюда не уйдет!

Через лобовое стекло трейлера Хантер вдалеке увидел огни приближающейся полицейской машины, буквально в паре кварталов от них. Но Робби был настолько взвинченным, что ясно говорило, что вот-вот разразится буря.

Хантер оглянулся вокруг того места, где они стояли. Рядом с ним был обеденный стол, и если он все правильно рассчитает, и сможет воспользоваться элементом неожиданности, то у него получится толкнуть Айлис под него прежде, чем Робби выстрелит. Но вот сам Хантер останется абсолютно открытым, он успеет лишь спасти Айлис, а сам не сможет ни спрятаться, ни разоружить Робби.

Айлис убрала руку со спины Хантера, и он забеспокоился о том, что она делает, но не решился оглянуться. Он считал секунды до того момента, когда Робби поймет, что полицейские уже рядом.

— Это вы во всем виноваты! — кричал Робби, готовый окончательно сорваться. — Ты и эта сука, Рори. Она будет следующей! Эта сука сдохнет, как и ты!

Это были последние слова, которые издал Робби.

В этот момент Хантер словно впал в шоковое состояние, пока наблюдал за тем, как разворачивались события.

Последние слова Робби все еще висели в воздухе, когда рядом с трейлером с визгом затормозила полицейская машина.

И вот, тот самый момент, которого так ждал Хантер, наступил, Робби отвлекся, вскинув голову влево.

Но Айлис оказалась первой.

Она повалила Хантера вниз, запрыгнув ему на спину, и что-то просвистело у него над головой.

В лоб Робби прилетела сковородка, которую запустила Айлис. Он отлетел назад, неосознанно размахивая рукой с пистолетом. Раздался выстрел, но пуля ушла вверх.

Полицейские вышли из машины, стреляя в открытую дверь трейлера, в Робби прежде, чем тот выстрелил еще раз.

Прозвучало три выстрела, и Робби оказался лежащим на полу. Мертвый.

Хантер наблюдал за всем происходящим, лежа на полу трейлера, где он оказался благодаря Айлис. Все длилось всего пять секунд, но ему показалось, что он за эти пять секунд прожил двенадцать жизней. Они продолжали лежать, никто из них не двигался, пока на ступеньках трейлера не показался полицейский.

— Как вы? В порядке?

Хантер кивнул.

— Да. Да. Все хорошо. Хорошо.

Он превратился в попугая, он все повторял дважды.

Полицейский посмотрел на безжизненное тело Робби и подобрал его оружие.

— Я позабочусь об этом и вызову скорую.

Он вышел из трейлера и вернулся к своей машине.

Именно в это мгновение мозги Хантера встали на место. Он встал с пола так, что Айлис соскользнула с его спины, вставая рядом.

Он повернулся к ней, ощущая такую ярость, какую не испытывал за всю свою жизнь.

— Какого черта ты только что сделала? — проорал он.

— Что? — нахмурилась Айлис, очевидно сбитая с толку его неожиданной яростью.

— Тебя могли убить! О чем, черт возьми, ты думала?

Она уперла свои руки в бока, и когда стала ему отвечать, ее гнев был сравним с его.

— Я думала, что спасаю наши жизни!

— У меня был план!

— И какой же?

Он показал на стол.

— Я собирался толкнуть тебя под стол.

Девушка закатила глаза, выражая свое отношение к его словам насмешливым выражением лица, и громко произнесла:

— Ха! Конечно, это бы сработало. А что насчет тебя и пистолета, который наставил на тебя этот козел? Он бы застрелил тебя!

— Я все это знаю, но, черт побери, Айлис, то, что ты сделала было ненамного лучше. Ты сама оказалась на линии выстрела вместо меня!

— Именно, — намного тише произнесла она, доказывая этим, что именно это и было ее намерение.

Он покачал головой.

— Так нельзя, Айлис.

— То есть тебе можно рисковать своей жизнью из-за меня, а мне запрещено? Ты знаешь, как это называется?

— Благородство?

— Сексизм.

Он эмоционально вскинул руки.

— О, ради всего святого. Ты серьезно? Обвиняешь меня в сексизме из-за того, что я хотел спасти твою жизнь?

— Все, что я хочу сказать... — она начала свою речь, когда ее прервал другой голос в трейлере.

— Ух ты! Такое ощущение, что у меня дежавю.

Аарон перешагнул через тело Робби, оказываясь в трейлере.

— Что? — Спросила Айлис.

— Мы с Райли постоянно спорим из-за подобных мелочей. Спроси ее как-нибудь о том, как мы зашли в опасный притон, называемый «У Джэко» в Вегасе, еще до того, как поженились.

 — Это совсем не мелочи, Аарон. Она практически бросилась под пули.

Аарон пожал плечами.

— Типичная черта женщин семейства Коллинзов. Если ты собираешься войти в эту семью, Хантер, тебе придется научиться предугадывать их действия.

Хантер улыбнулся, ему понравилась, как звучит фраза «войти в семью Коллинз».

— Ясно. Буду иметь в виду.

Аарон пожал плечо Хантера.

— И чтоб ты знал, они все чокнутые, и, черт побери, ты никогда не сможешь предугадать, что они выкинут.

Айлис надменно скрестила руки.

— Вы закончили?

Аарон издал смешок.

— Да. Я так точно. Мы арестовали брата Робби в паре миль от города на трассе «I-95». Айлис твои родители сходят с ума от беспокойства. Возвращайтесь в паб, пока мы, — он оглянулся на тело за его спиной, — приберемся. Я присоединюсь к вам примерно через час. Нужно будет вас опросить.

— Хорошо, — произнес Хантер, беря Айлис за руку.

Она крепко ее сжала, переступая через тело Робби. Как только они оказались на улице, Хантер заметил слезу в ее глазах. Он обнял ее, радуясь, что может держать девушку в своих объятиях, знать, что она в целости и в сохранности.

Айлис всхлипнула, а потом перестала сдерживаться и расплакалась.

Он лишь прижал ее ближе, сдерживаясь, чтобы и самому не проронить пару слезинок. Это была чертовски сложная неделя, сплошные американские горки эмоций.

Им пришлось разомкнуть объятия, когда приехали папарацци. Благодаря «Звездам Февраля» он стал знаменитостью, и с каждым успешным прохождением этапа соревнования, интерес к нему со стороны репортеров лишь рос.

Они быстро дошли до паба «У Пэт», не говоря ни слова и не реагируя на вспышки фотоаппаратов, которые так и сверкали вокруг.

Похоже, дедушка Айлис обладал волшебной пыльцой пикси, раз никто из папарацци не рискнул зайти в паб. Черт, они даже не перешли на ту сторону улицы, где находился паб. Вместо этого, они разбили лагерь на расстоянии.

— Благодаря Аарону, Попсу, Эвану и Трису папарацци выучили безопасное расстояние, которое им доступно, — произнесла Айлис, отвечая на его невысказанный вопрос.

— А я-то гадал.

Остаток утра они провели в окружении семьи Айлис. Хантер вырос в очень маленькой семье из трех человек, сначала с его родителями, а потом, после их смерти, с тетей и дядей. Это было тихое безопасное детство, и Хантер ни разу не сомневался в том, что его любят. Тем не менее, это чувство казалось незначительным в сравнении с тем, что выражала семья Коллинзов. Каждый из дядюшек, тетушек и кузенов, проживающих неподалеку, приехали, чтобы убедиться, что с ним и с Айлис все в порядке. А те, кто жил слишком далеко, позвонили. Фиона звонила дважды.

Сразу после полудня Айлис удалось выбраться из этой толпы, заявляя, что у них все еще есть соревнование, которое нужно выиграть.

Это было неплохим событием, если бы утро не было таким безумным, сменившись на репетиции, интервью и проверку звука.

Конечно, ничто из этого не играло роли, когда наступил момент истины. Тот, что произошел сразу после его самого лучшего выступления.

Он стоял под пылающими жаром софитами уже четвертый раз за этот месяц, смотря на отмеченной «Х» место победителя. Плечом к плечу с ним стояла Рори. У них обоих утро началось с выстрелов.

Они шутили прямо перед началом, что теперь никто не может заявить, что шоу было нечестным. В этот раз соревнование решало не только чью-то победу, но и жизнь, и смерть.

— И победитель «Звезд Февраля»... — Майк остановился для более драматичного эффекта. — С отрывом лишь в двенадцать голосов... — очередная пауза. Весь зал молчал, что сделало оглушительным вздох Хантера и Рори на то, что результаты вот-вот объявят. — Исполнитель, который будет выступать на разогреве у группы «Юниверс» в международном турне...

Хантера мутило. На сцене он выложился на все сто, пел, играл на гитаре, охватывал все пространство сцены и дарил миллион тех самых очаровательных улыбок, которые, как заверяла его Айлис, завоюют ему множество голосов.

Но и Рори не отставала. Она была волшебна.

— Рори Саммит! — прокричал в микрофон Майк, и все словно сошли с ума, аплодируя, крича и плача. Фанаты Рори ликовали, а Хантера — рыдали. Абсолютное сумасшествие.

Хантер обнял Рори. Если ему суждено было проиграть, то лучшего соперника, чем Рори, ему не найти. Она вложила все свое время, чтобы заслужить попасть в это турне.

— Хантер, — начала она. — Мне так жа...

Он покачал головой и широко улыбнулся.

— Ты суперзвезда, Рори. И я твой самый большой фанат.

И хотя у Рори был образ «крепкого орешка», он знал, что внутри она мягкая, как маршмеллоу, когда она стерла свои слезы.

— Черт тебя побери, — пробормотала она, когда он рассмеялся. Ей не нравилось, что он заставил ее плакать.

— Давай, иди, спой на бис.

Хантер махнул напоследок толпе, обращая все их внимание на победителя, а потом покинул сцену.

Он целенаправленно избегал смотреть на Айлис после того, как Майк назвал имя Рори. Он слишком боялся того, что может увидеть на ее лице. Опустошение? Разочарование?

Сделав глубокий вздох, он всмотрелся и нашел ее.

Она улыбалась ему, и ее лицо сияло от гордости.

Он пожал плечами.

— Я проиграл.

Айлис рассмеялась.

— Да, я слышала.

— Ты кажешься слишком счастливой по этому поводу.

Она закатила глаза.

— Конечно, я не радуюсь проигрышу, но, действительно, имела в виду то, что сказала прошлой ночью. Ты уже выиграл. — И подтверждая ее слова, словно отрепетировано, зазвонил ее телефон. Она посмотрела на экран, а потом показала его ему. – «СанТраст Рекордс». Они четвертая звукозаписывающая студия, что позвонила мне сегодня. Помимо семи букинг-агентств (прим.: агентства, которые координируют отношения между артистами и клиентами), трех ток-шоу, включая Эллен — ты ее полностью покорил. А также парень из «Балтимор Ориолс» (прим.: балтиморская бейсбольная команда) — они хотят, чтобы ты совершил первую подачу на игре четвертого июля. «Звезды Февраля» стали интернет-сенсацией, и Лэс уже говорит о том, чтобы сделать это шоу ежегодным.

— И все эти звонки были сегодня?

Она кивнула.

— Почему ты мне не рассказала об этом?

Айлис приподняла одно плечо, очень естественно смотрясь в роли его агента. Иисусе, на какую-то секунду она показалась ему похожей на Лэса. Его миниатюрная версия, что вызвало некое беспокойство.

— Потому, что хотела, чтобы ты с головой окунулся в это соревнование. Ты должен был полностью сконцентрироваться на сегодняшнем шоу.

— И все же я проиграл, — пробормотал он, хотя это поражение уже перестало причинять какую-либо боль.

— Один очень мудрый человек как-то сказал мне, что жизнь состоит из взлетов и падений, а не из чего-то одного.

Хантер вспомнил эту их беседу.

— Мудрый, да?

Они повернулись к сцене, когда крики толпы увеличились раза в три к концу выступления Рори.

— Боже. Они всегда угадывают, когда стоит появиться, — произнесла Айлис, когда ее родители присоединились к Рори на сцене.

После чего, пришел черед Рори их удивлять, когда она махнула Хантеру присоединиться к ним на сцене. Он посмотрел на Айлис, ища ее одобрения, и она ему с энтузиазмом кивнула. И все же он колебался. Казалось, этот момент должен полностью принадлежать Рори, но его колебания закончились, когда Лэс вручил ему микрофон и толкнул на сцену.

Он и подумать не мог, что и так уже возбужденная толпа может стать еще громче, но именно так все и было. Хантер оказался рядом с Рори, пока Тиган и Скай встали с боку от него, и они пели все вместе. Хантер понял, что это второй самый лучший момент в его жизни.

Первый же был в ту ночь, когда он вернулся к себе в квартиру и нашел записку от Ронды, которая заставила его мчаться к Айлис через весь город.

Они вчетвером пели песню «Maybe Tommorow», к огромной радости фанатов, а потом он, Скай и Тиган оставили Рори одну, чтобы она еще раз спела на бис.

Самый лучший вечер.

И он стал еще лучше, когда Айлис взяла его за руку и сказала:

— Пойдем праздновать в паб. Заодно отдам свой проигрыш Колуму. Эх.

Он рассмеялся, а потом они поехали все вместе, оставив Рори вместе с Лэсом, чтобы дать интервью прессе.

Несколько часов спустя Хантер с Айлис сидели за барной стойкой, окруженные друзьями и родными. Было произнесено уже миллион тостов, и Хантер подозревал, что прозвучит еще миллион прежде, чем все угомонятся.

Когда зал взорвался аплодисментами, Хантер посмотрел в сторону входа и увидел Рори. Он улыбнулся и уже готов был заказать ей пинту, когда понял, что что-то не так. Айлис тоже это заметила, она уже спрыгнула со стула и направилась к Рори.

Рори слабо им улыбнулась.

— Привет, ребята, вы не могли бы выйти со мной наружу на пару минут? Мне нужно поговорить с вами.

— Что случилось? — спросила Айлис.

Рори не ответила, просто повернулась и направилась наружу. Они прошли несколько кварталов от шумного паба к побережью. Они больше ничего не спрашивали, пока не оказались у ограждения гавани.

— Рори... — Произнес Хантер.

— Я отказываюсь от победы, — тихо сказала она.

— Что? — переспросил Хантер. — Нет. Только не это.

Она повернулась к нему, смотрясь очень решительно.

— Сегодня днем моя сестра потеряла сознание. Она была в реанимации все это время, — Рори тяжело сглотнула, — несколько часов назад...

Айлис взяла Рори за руку.

— Скажи это.

— Она умерла.

Айлис вздрогнула, крепко сжимая глаза, не в состоянии сдержать слезы из-за женщины, которую никогда не знала.

Хантер ясно увидел, насколько Айлис была не похожа на Рори, которая стояла с сухими глазами, не проронив ни слезинки, словно ее всю парализовало.

— У нее есть четырехлетняя дочка. Моя племянница, Энджел. Мой любимый ангелочек.

— У вас есть еще родственники? — спросил Хантер.

Она покачала головой.

— Мы были поздними детьми. Родители умерли друг за другом в течение года, когда нам с сестрой было чуть за двадцать.

И тут Хантер понял, почему он чувствовал что-то родственное в этой девушке, в Рори. Они оба потеряли родителей.

— Ты будешь не первой, кто будет растить ребенка, путешествуя. Я выросла таким образом, и это было чудесным приключением, — произнесла Айлис.

Рори отказалась даже подумать над этим.

— Нет. Ее жизнь только что перевернулась. Я не стану выдергивать ее из того мира, что она знает, и окунать в свою безумную жизнь. Я уже поговорила с Лэсом. Он все знает. Сейчас он работает над пресс-релизом, и я сегодня же уеду из Балтимора. Я должна быть, — ее голос дрогнул, показывая брешь в броне, — с Энджел.

Айлис крепко обняла Рори, не пытаясь скрыть свои слезы.

— Ей повезло, что у нее такая тетя, как ты, — сквозь комок в горле сказала она.

Рори улыбнулась с некой долей недоверия.

— Надеюсь. Я совсем ничего не знаю о детях.

 Хантер тоже обнял Рори. И хотя они познакомились только месяц назад, она очень ему понравилась.

— Однажды мы снова встретимся на сцене, Рори.

Она тихо рассмеялась.

— Хотелось бы. Очень.

После этих слов она снова грустно улыбнулась и ушла.

Айлис тихо всхлипнула, поворачиваясь к воде.

Хантер обнял ее за плечи.

— Черт побери, не о такой победе я мечтал.

Очередной тихий всхлип сорвался с ее губ, Айлис повернулась и обняла Хантера в ответ.

— Я знаю. Взлеты и падения. Бедная Рори, в течение часа ей пришлось пережить стремительный взлет и такое же падение.

— С ней все будет в порядке. Она сильная, целеустремленная, Рори — настоящий дворец.

— Да. Просто я не могу не думать, что жизнь порой полный отстой.

Хантер крепче сжал ее в своих объятиях.

— Да. Так и есть.

Они несколько минут просто молчали, потерявшись каждый в своих мыслях. Он нежно поцеловал ее в макушку.

— Это был безумный день, — в конце концов произнес Хантер. — Не уверен, что мы справимся с еще одними взлетами и падениями.

Она посмотрела ему в глаза и кивнула.

— Я несколько подавлена.

— Вижу.

Он с нежностью обхватил ее лицо, стирая с них дорожки, оставленные слезами.

— Хантер?

— Да, мышка.

— Я больше не хочу ощущать себя такой подавленной. Я и так провела слишком много времени, просто существуя. Я хочу вернуться к жизни. С тобой.

Хантер взял ее за руку и повел на улицу. Они в молчании шли к его машине, и никто из них не стал нарушать воцарившееся между ними единение.

Когда они вошли в его квартиру, он закрыл дверь и вжал в нее Айлис, пока накопившиеся за день эмоции так и бурлили внутри, грозясь поглотить его.

Айлис потянулась к нему и поцеловала, хватаясь за его рубашку. Он углубил поцелуй, проталкивая в ее рот свой язык. Она до крови прикусила его нижнюю губу.

— Айлис, — предупреждающе произнес он.

Она проигнорировала его, отказываясь слушать его слова. Вместо этого она опустила руки, схватилась за края его рубашки и потянула так резко, что порвала ткань и вырвала пуговицы.

— Вот так, значит? — спросил он с жадной улыбкой.

Он не дал ей ни единого шанса ответить. Намотал на свою руку ее длинные рыжие волосы и потянул, пока она не охнула. Эта грань между болью и удовольствием достигла желаемого эффекта. Ее глаза заволокло жаждой.

— Сильнее. Потяни сильнее.

Он подчинился в восторге от реакции, которую вызвало его грубое действие.

Айлис начала расстегивать пуговицы и молнию на его джинсах. Он позволил ей продолжать, пока она открыла молнию. Только Господь знает, как требовалось его каменному члену освободиться от джинсов, но после он отстранил ее руки.

—  Хантер, — захныкала она, пытаясь залезть в его боксеры.

— Плохая девчонка, — произнес он, заключая ее руки в безжалостную хватку, утягивая в спальню. — Сними свою одежду, — потребовал он, как только они оказались внутри.

Она не стала медлить ни секунды, абсолютно готовая перейти на следующий уровень. Она и понятия не имела, к чему так торопиться.

Даже при тусклом свете он мог разглядеть исчезающие желтоватые синяки, оставшиеся после аварии.

Он очередной раз подавил свою потребность поморщиться, увидев ее синяки. Айлис клялась, что они больше не болят, и он ей верил, но это не помогало ему успокоить свою злость, страхи. Они ему постоянно напоминали о том, что ее могли убить. И его мечты погибли бы вместе с ней.

Она поймала его взгляд и погрозила пальцем, словно он непослушный мальчик.

— Если ты снова заведешь об этом речь, мне придется тебя наказать.

Ее поддразнивание достигло цели, задев его гордость, которой в нем было достаточно.

— Айлис, ты можешь всем заправлять во всем, что касается моей карьеры, но в спальне главной ты никогда не будешь.

Она фыркнула.

— Никогда не говори никогда, Хантер.

— И все же, никогда, — пробормотал он, опрокидывая ее на кровать.

Он подвинул ее на постели так, чтобы она оказалась прямо в центре, и без всякой прелюдии погрузился в нее одним толчком. Она уже была вся влажная и готовая для его вторжения.

— Никакой прелюдии? — пошутила она.

— Хотелось бы, чтобы сегодня у меня было достаточно терпения.

Айлис погладила его по щеке.

— Я рада, что ты нетерпелив. Я чувствую... Мне нужно...

Он поцеловал ее.

— Знаю, мышка. Мне тоже.

Они одновременно кончили в какой-то спешке, давая и забирая, и требуя больше. Когда он почувствовал, что она уже близко, он опустил руку и погладил ее клитор, и только этого прикосновения не хватало, чтобы дать ей то, в чем она так нуждалась. Ее оргазм обрушился на нее лишь за пару секунд до его. Вот еще одно, в чем они идеально совпадали. В ней заключалась гармония его музыки.

— Я люблю тебя, мышка, — прошептал он, как только утих этот чувственный шторм.

Айлис улыбнулась.

— Я тоже тебя люблю.

Эпилог

Попс раскачивался в своем кресле-качалке, когда приехала Айлис. Турне подходило к концу после девяти месяцев бесконечного движения, и она решила провести одни выходные дома, в Балтиморе. Хантер планировал приехать вместе с ней, но в последнюю минуту согласился выступить в «Вечернем шоу». Поэтому ее подбросили в Балтимор, и трейлер отправился на север. Хантер вернется завтра, после чего они проведут ночь в «общаге» Коллинзов, а потом снова отправятся в путь.

— Попс, привет, — сказала, входя Айлис.

Он поднялся с кресла уже медленнее, чем пару лет назад. Но его объятия были по-прежнему крепкими.

— Вот и моя девочка. А где Хантер?

— Этот вечер он проведет в Нью Йорке. Но вернется завтра и надеется, что вы вдвоем выпьете по бутылке «Гиннесса» в пабе в память о прошлом.

— Милая, и когда я отказывался от предложения выпить по пинте пива?

Она рассмеялась.

— Никогда.

— Садись здесь, посиди со мной и расскажи все о турне.

Айлис взяла стул, села рядом с ним и около часа рассказывала ему о всех местах, где они были, делясь забавными историями из жизни на колесах. Айлис прекрасно понимала, что потом он приукрасит и будет пересказывать ее хроники в пабе.

Периодически Попсу удавалось вставить слово или задать вопрос. Айлис потребовалось какое-то время, чтобы сообразить, что она хуже телепродавца, расхваливающего свой товар, и виновато улыбнулась.

— Прости, — произнесла она.

— Никогда не извиняйся за свое счастье, Айлис. Я должен признать, что ты отрада для моих старых глаз.

Она начала новый рассказ, когда вдруг ее взгляд остановился на стене Попса, полной фотографий. Сколько она себя помнила, там была и ее фотография, сделанная в библиотеке на первом курсе колледжа. Попс повесил ее у себя на стене и отказывался поменять, считая, что на той фотографии отражается ее суть. И многие годы так и было. Она показывала ее образованной, серьезной, внимательной и спокойной... мышкой одним словом. Девушка всегда думала, что выглядит на этой фотографии красивой, и принимала слова Попса о ее сути в качестве комплимента.

Но сейчас... Она поднялась и подошла к стене поближе.

— Откуда у тебя эта фотография? — спросила она, наклоняясь, чтобы изучить ее. Это была фотография, показывающая ее и Хантера, стоящих перед пабом. Они оба были укутаны в пальто, и Айлис обнимала Хантера со спины, пока он через плечо смотрел на нее, словно она была его солнцем.

— Райли сняла ее на свой телефон через несколько дней после того, как Хантер прошел в третий тур шоу «Звезды Февраля». Вы хороши получились, правда?

Действительно. Она показывает, как сначала лишь лучшие друзья в последствие безумно влюбились друг в друга. И самое замечательное в том, что, если бы тетя Райли сфотографировала их завтра, они выглядели бы также, по крайней мере так думала Айлис.

Нет, она была бы лучше. Потому, что девушка на этой фотографии не разрешала себе поверить в любовь, доверие, счастье и что значит «навсегда». Теперь же все иначе.

— Мне она нравится, — прошептала она.

— Вот это моя милая Айлис. Ты, наконец, сняла свою вуаль, явила миру свою красоту.

Айлис вспомнила сказку, которую ей рассказывал Попс, когда она была маленькой. Она всегда думала, что это была лишь прелюдия к тому, как Попс играл с ней в прятки, говоря «ку-ку», заставляя ее постоянно хихикать.

— Знаешь, я как-то посмотрела эту историю в интернете. В той версии, что я прочитала, она была ведьмой и носила вуаль, чтобы люди не умирали, взглянув на нее.

Попс рассмеялся.

— Моя версия авторская. Оригинальная бы напугала маленькую девочку. Кроме того, главное мораль истории, которую я пытался до тебя донести. Ты была такой застенчивой, пряталась за своей мамой.

Она закатила глаза.

— Попс, мне было четыре.

Ее дедушка не ответил. Вместо этого он посмотрел на нее так, что она сразу поняла — он может продолжать на нее так смотреть и весь день, пока не услышит от нее то, что хочет.

— Хорошо. Мораль я усвоила.

Он подмигнул.

— Рад это слышать. Но я должен сказать, что для этого потребовалось некоторое время.

Айлис подошла к нему и поцеловала в щеку.

— Мне потребовалось много времени, чтобы понять, кто я такая и чего хочу.

— Учитывая, что ты прожужжала мне все уши обо всем, что вы с Хантером пережили, думаю, можно с уверенностью сказать, что ты нашла свое место в этом мире.

— Так и есть, — произнесла она. — На самом деле, я приехала не только для того, чтобы навестить вас всех. Я хотела... — Она подняла руку, на которой красовалось обручальное кольцо, которое в прошлые выходные ей подарил Хантер.

— Ну-ка, дай посмотреть.

Попс взял ее руку, чтобы рассмотреть кольцо. Камень в нем был огромен, она сказала Хантеру, когда он делал ей предложение, что тот сошел с ума, а потом надела кольцо, сказав ему «да» и рыдала еще несколько минут. Когда Попс снова перевел на нее взгляд, в его глазах сверкали слезы.

— Я так счастлив за тебя, детка. Я благодарю Бога за каждый новый день, что я могу видеть, как вы растете и превращаетесь в счастливых и любящих людей.

Его теплые слова были последней каплей, после чего она всхлипнула, обнимая его.

— Сандэй бы понравился твой молодой человек. Мне нравится думать, что они оба взяли бы свои гитары и сыграли нам какую-нибудь песню.

Она рассмеялась сквозь слезы.

— Я бы хотела это услышать.

— Я не сомневаюсь, что она поет вместе с нами на небесах. Возможно, она уже знает все слова песен Хантера.

— Лэс продолжает угрожать, что уйдет на пенсию через несколько лет. Он хочет, чтобы я стала агентом мамы с папой, как и Хантера.

— Кажется, это море работы. Уверена, что готова?

Айлис покачала головой.

— Нет, уверена, что нет.

Попс нахмурился.

— Ну, вот, опять, Айлис...

Она подняла руку.

— Не потому что я не думаю, что справлюсь, а потому что мы с Хантером хотим создать семью.

Улыбка Попса стала шире.

— Ты уже рассказала об этом Лэсу?

— Нет еще.

— Расскажи. Гарантирую тебе, этот мужчина проработает до ста лет ради того, чтобы ваши дети оказались в шоу-бизнесе. Мне всегда казалось, что с появлением в вашей жизни Лэса, у вас с Фионой появился еще один дядя. Хотя нельзя сказать, что у вас их было мало.

— Хороший совет. Я обязательно передам ему свои планы на будущее.

Попс взял ее за руку и сжал.

— Я всегда знал, что ты рождена для великих вещей, моя красивая ведьмочка.

Она смеялась, пока целовала его в щеку, после чего шепнула ему в ухо:

— Ку-ку!