Виктория Эшли Стикс Аллея Позора:Новое поколение #2

Главы: 23

Переводчики: Magic Mike (1-14)

Jull (15-23)

Редактор: Кузнецова Александра

Вычитка: Ксюша Попова

Стикс

НОЧЬ ПОЧТИ ЗАКОНЧИЛАСЬ, но клуб до отказа забит кричащими женщинами, желающими окупить каждое пенни, отданное за вход.

Не думаю, что за всю свою работу в «Аллее Позора» я так много танцевал. Сегодня здесь просто безумие, и сказать честно, не могу дождаться, когда смогу убраться отсюда и привести в порядок мысли.

— Сюда, Стикс!

— Тащи свой сексуальный зад сюда и покажи его нам!

— Быстрее! Давай!

Группа женщин с VIP-диванчика машут мне деньгами и свистят, подзывая к себе, словно я их питомец. Я уже привык к этому, но иногда мечтаю провести хотя бы одну чертову ночь без этих криков, свистов и рук. Мне даже сложно сосчитать, сколько раз меня схватили или потянули за член за тот год, что я здесь работаю.

Спуская джинсы немного ниже, подхожу к ближайшей ко мне девушке и, расставив ноги по бокам от нее, начинаю качать бедрами в ее сторону. Рукой хватаю ее волосы, как будто мы действительно занимаемся сексом.

Ко мне в джинсы со всех сторон лезут руки, пробираясь через пространство между нашими телами. Девушки пытаются запихнуть деньги как можно ближе к моему члену. Одной даже удается залезть так далеко, что она едва не хватает меня за яйца.

Это заставляет меня встать с колен первой женщины и поднять эту новую девчонку вверх ногами, толкаясь своим достоинством ей в лицо. Если она так хочет схватить меня за моего дружка, то я ткну им прямо в лицо, чтобы она вкусила то, чего сегодня не получит.

Извиваясь в моих руках, она хватает меня за бедра и смеется, когда я нежно кусаю ее за ногу, прежде чем перевернуть и поставить обратно на ноги. Улыбаясь, она кладет двадцатку себе в зубы и нагибается вперед, чтобы запихнуть их мне за пояс джинс.

Кто-то хватает меня за задницу и сжимает ее, а мои джинсы мгновенно исчезают, когда я снимаю их, оставаясь только в белых боксерах.

Смеясь, из ниоткуда появляется Сара и выливает на меня кувшин воды, из-за чего промокаю я и девушки, повисшие на мне. Из-за этого толпа начинает кричать и сходит с ума, наслаждаясь видом моего члена через белую ткань, пока я быстро и усердно трахаю воздух.

Сара приподнимает бровь и смотрит на мой член.

— Можешь поблагодарить меня позже, здоровяк.

Качаю головой и подмигиваю Саре, пока деньги летают вокруг меня, а женщины отчаянно пытаются увидеть как можно больше.

Я замечаю, как две девушки одновременно направляются ко мне, прежде чем раздаются крики, и я вижу как та, что повыше, хватает другую за волосы и рывком дергает ее к земле.

Кейдж, кажется, слишком занят попытками затащить какую-то девчонку в постель, чтобы заметить это, поэтому я оттаскиваю ту, что повыше от той, что лежит на полу, и перекидываю ее через плечо, направляясь к двери.

Она тут же принимает это за приглашение положить руки на мои мокрые трусы и сжать мой зад.

Лейн хватает меня за руку, когда я прохожу мимо него на улицу.

— Еще одна бунтующая девушка или ты пытаешься сбежать, чтобы залезть кому-то в постель?

Я толкаю его в плечо, слишком раздраженный, чтобы отвечать на глупый вопрос. Нужно избавиться от этой женщины и поскорее закончить ночь.

— Отвали, — рычу я, проходя мимо него на траву.

Быстрыми движениями снимаю ее с себя и ставлю на ноги. Она лишь смеется и тянется к моему члену, словно я не выгнал ее только что из клуба.

Она думает, что все это игры и веселье, но я не считаю драки шутками.

Оттолкнув ее руку от своего члена, помогаю ей опуститься на землю, чтобы она не упала.

— Для тебя вызовут такси. Сиди здесь и не шевелись.

Ее глаза расширяются от неверия, когда она осознает, что только что произошло, и что я сейчас оставлю ее здесь.

— Куда ты идешь? — вопит она мне вслед.

— Проследи, чтобы она села в такси, — обращаюсь к Лейну, проходя мимо него и возвращаясь в шум клуба.

Переведя дыхание, я смотрю на Кейджа и вижу, как он показывает пять пальцев. Пять минут. Еще пять гребаных минут и эта адская ночь стриптиза закончится. Я едва не падаю от изнеможения, но эти женщины должны уйти отсюда довольные и готовые возвращаться сюда каждую неделю — моя работа гарантировать подобное.

Кивнув Кейджу, спешу в другой конец зала, где Кэш стоит на руках перед стулом, толкаясь бедрами в лицо какой-то девушки.

Выбрав первую, привлекшую мой взгляд, я отодвигаю ее стул от стола и поднимаю так, чтобы она обхватила мою талию ногами. Положив ее руки себе на грудь, опускаю их вниз по моему телу, при этом двигая бедрами под музыку.

Она, смутившись, прикрывает лицо свободной рукой.

Не желая снова стать жертвой толпы этой ночью, я концентрирую свое внимание на брюнетке у меня на руках, пока не заканчивается моя последняя песня.

В итоге я абсолютно мокрый, полуголый и истекаю потом.

Кейдж, Касс и Лейн видимо заметили, как эта ночь выжала нас, потому что пробираются через толпу и начинают убирать зал, не подпуская при этом к нам женщин.

— Срань Господня! — абсолютно голый Кэш, прикрывающий свое достоинство только мокрой футболкой, пробегает мимо. — Такого аншлага, как сегодня, у нас еще никогда не было. После этого мне просто необходимо пару шотов.

— И не говори, — рявкаю я. — Три разных девичника на выходных и все они решили прийти в один вечер.

Из толпы появляется Стоун, Сейдж висит на нем, обхватив ногами за талию. Он абсолютно мокрый, как и мы с Кэшем, но Сейдж на это плевать.

Она хватает его за лицо, притягивая для поцелуя и давая знать каждой девчонке в зале, что они могут смотреть, возможно, даже потрогать, но только она отправится с ним домой.

Они стали ближе, чем когда-либо, и я чертовски рад за них.

После всего, через что они прошли, они это заслуживают.

А теперь нужно валить отсюда, пока Кэш не попытался вытащить меня куда-то…

ПОСЛЕ ПОЗДНЕЙ СМЕНЫ в «Аллее Позора» и размахивания членом за деньги, мне нужна лишь тишина и время собраться с мыслями. Отдалиться от женских визгов и щипающих за каждую мышцу рук, отчаянно желающих коснуться хотя бы какой-то части меня.

Как бы не было весело вести беззаботную жизнь, зная, что я могу получить любую девушку, которую только пожелаю, мне нужно нечто большее. Больше чем простой перепих с женщиной, которая хочет меня просто потому, что я популярный стриптизер с большим членом.

Возможно, я произвожу впечатление кобеля, который тащит в кровать любую сексуальную девушку, но за этим обликом скрывается намного больше. То, что я ищу, нельзя найти в стенах мужского стриптиз-клуба.

Я очень щедрый и, когда найду ту самую, отдам ей все, что у меня есть. Видя отношения Стоуна и Сейдж, мне только сильнее хочется подобного.

А до тех пор…

В дверь моего кабинета раздается стук, и я тут же понимаю, кто находится по ту сторону.

Спортзал работает круглосуточно, но только один человек приходит в промежутке с двух до трех ночи.

Софи Миллер.

Поднявшись, я тру руками лицо и иду открывать ей дверь.

Может, я уставший и чертовски напряженный, но секс с Софи отвлекает меня на несколько часов, по меньшей мере, дважды в месяц. Она допоздна работает в другом клубе и проходит мимо спортзала по пути домой. Если видит мой мотоцикл снаружи, забегает.

С улыбкой Софи проходит в кабинет, когда я открываю ей дверь.

— Тяжелая ночка? — она осматривает меня, ее глаза полны похоти и нужды.

— Да, — выдыхаю я. — Чертовски устал.

Опустившись на колени передо мной, она берется за пуговицу моих джинсов и поднимает на меня голубые глаза.

— Надеюсь, не слишком. Мне это нужно.

Оперевшись на стол, я беру ее за рыжие волосы одной рукой и закрываю глаза, пока она кружит языком по головке моего члена. Несколько раз она берет меня в рот до половины, прежде чем попробовать поглотить полностью, но в итоге давится моей длиной.

Как бы сильно мне не нравилось чувствовать ее рот на моем члене, у меня не хватает терпения или сил находится здесь сегодня часами.

— Вставай, — приказываю я. — Склонись над столом и держись крепко.

Софи без раздумий встает и наклоняется над столом, расставляя для меня свои стройные ножки.

Я с силой стягиваю ее джинсы вместе с трусиками и шлепаю по голой попке.

— Ты сегодня спешишь или как? — спрашивает она, сжимая стол. — Не дал мне даже закончить.

— Да. Сегодня была долгая ночь. Я уже собирался уходить, когда ты появилась.

Софи протягивает руку назад и несколько раз проводит по моему члену.

— Тогда начнем.

Толкнув ее голову на стол, я достаю презерватив и надеваю его, прежде чем войти в нее и дать выход своей неудовлетворенности.

С каждым толчком она хватается на стол, сбрасывая предметы и сжимая все, что находится поблизости.

— Ох, черт, Стикс! Кажется, ты более напряжен, чем я думала.

— Потому что так и есть.

Взяв ее за шею, я душу ее, входя так глубоко, как только могу. Я не останавливаюсь, пока не чувствую готовность кончить.

Постанывая, выхожу из Софи и кончаю. Сделав несколько глубоких вдохов, срываю презерватив и выбрасываю его, затем надеваю обратно джинсы.

Вообще-то я не из тех, кто быстро заканчивает, при этом не удовлетворив сначала партнера, но сегодня не могу найти в себе силы обеспокоиться этим.

Софи становится передо мной после того, как привела себя в порядок.

— Тебе действительно нужно взять неделю отпуска и просто сконцентрироваться на спортзале и возможно… ну не знаю… трахать меня больше, чем дважды в месяц. Уверена, тогда мы сможем избавиться от стресса.

Пытаясь восстановить дыхание, целую ее в голову, ведь я не совсем бессердечный мудак. Может, мне не хочется никаких эмоций между нами, но она не мусор.

Просто не для меня.

— Да, буду иметь это в виду, — говорю, провожая ее к двери. — Будь осторожна по пути домой. Уже чертовски поздно, а люди безумные. Звони в зал, если кто-то начнет цепляться.

Она кивает и уходит.

— Я всегда осторожна. Постоянно ношу с собой перцовый баллончик.

Проводив Софи, я еще где-то час слоняюсь по залу, впускаю посетителей и направляюсь домой на ночь.

На сегодня я со всем закончил. Вот только чего-то, кажется, не хватает…

Мидоу

СЕГОДНЯ УЖЕ ТРЕТИЙ ДЕНЬ, как я отрабатываю четырнадцатичасовые смены и не стану отрицать, что совершенно истощена морально и физически.

Я люблю свою работу. Честно, просто иногда она требует слишком много. Приходится столько отдавать и вкладывать сердце во все, что здесь делаешь, что в итоге не остается другой жизни, кроме как заботы о пациентах и беспокойстве об их самочувствии, когда тебя нет рядом.

Вздохнув, поднимаюсь на ноги, когда в третий раз за последний час загорается лампочка вызова из палаты триста шестнадцать.

— Я схожу, — говорю Мэнди. — Он все равно попросит меня.

Она тихонько смеется и продолжает заниматься своими делами на компьютере.

— Как всегда. Я уже даже не беспокоюсь, когда ты здесь.

— Я тебя не виню.

Войдя в палату Генри, я останавливаюсь у его койки и кладу свою руку на его пострадавшую.

— Могу я чем-то помочь, Генри?

Он качает головой и бормочет в сторону висящего на стене телевизора.

— Что это за мусор? Весь день включен.

Я перевожу взгляд на телевизор и смеюсь. Он всегда знает, как развлечь персонал.

— Он не был включен, когда я приходила двадцать минут назад. Улыбнувшись, кладу пульт управление в зоне его доступа и указываю на кнопку переключения каналов.

— Вы ведь знаете, что в больнице больше одного канала, да, Генри?

Он сжимает мою руку и очаровательно улыбается, хоть и без зубных протезов.

— Забота симпатичной медсестры делает старика счастливым. Это максимум внимания, которое я могу получить сейчас.

— Уверена, такой мужчина может найти красивую женщину, с которой сходил бы на свидание. Вас выпишут через несколько дней, когда ваша нога заживет. — Взяв у Генри пульт, переключаю канал на то, что он лучше поймет и с чем больше знаком.

— Вот, прошу. «Все решено». Через двадцать минут я ухожу, поэтому о вас позаботятся Мэнди и Кайла. Будьте вежливы. Не хочу слышать, что вы вновь отказываетесь принимать от них лекарства.

Он вскидывает руку, отмахиваясь от меня.

— Они — не ты.

Улыбаясь, я хлопаю его по руке и направляюсь к двери.

— Да, но я не могу находиться здесь круглосуточно. Так что ведите себя хорошо, дедуля.

— Да. Да.

Как только я выхожу из палаты Генри и закрываю за собой дверь достаточно, чтобы предоставить Генри немного уединения, мне подмигивает Джейс и хватает за руку, затягивая за угол вне поля зрения.

Джейс, вероятно, самый привлекательный медбрат в этой больнице. Как бы сильно я не старалась не испытывать сексуального влечения к своим коллегам, нужно быть слепой, чтобы не замечать его.

— Встретимся через двадцать минут возле моей машины? — шепчет он мне на ухо. Я снова припарковался рядом с тобой.

— Не сегодня, Джейс. У меня свидание с новым спортзалом и мне нужно снять большой стресс.

Джейс оглядывается, чтобы убедиться, что у нас нет свидетелей, прежде чем обнять меня за талию и притянуть к себе.

— Я весь чертов день о тебе думал. Уже прошло три недели. Сними свой стресс со мной.

Приподняв бровь, я кладу руку на его упругую грудь и слегка отталкиваю его от себя.

— Да, но если мне не изменяет память, парочка других медсестер не давали тебе заскучать. Нет, спасибо. Я сама.

Джейс качает головой и уходит от меня, когда замечает Мэнди.

Он пытается сделать вид, словно не пытался только что залезть ко мне в трусы, но взгляд Мэнди, которым она меня наградила, дает понять, что она все заметила.

— Что в этот раз хотел Генри? — спрашивает она с ухмылкой.

— Чтобы я переключила ему канал. — Я бросаю последний взгляд на Джейса, прежде чем уйти с Мэнди, слушая ее историю об одном из пациентов.

К тому времени, как заканчиваю уборку и прощаюсь с пациентами, я уже такая уставшая, что подумываю о том, чтобы пропустить поход в спортзал и опробовать его в другой день.

Но если честно, мне правда нужно снять стресс, и Джейс мне с этим больше не поможет.

К ТОМУ ВРЕМЕНИ, КАК Я ДОБИРАЮСЬ до спортзала и переодеваюсь, время уже за полночь. В зале всего несколько человек — один на беговой дорожке со мной, еще двое поднимают тяжести.

Те двое все время смотрят на меня, громко обсуждая мой упругий зад, но я игнорирую их и изо всех сил пытаюсь не высказать свое мнение. Словно они не могут еще более ясно дать понять, что хотят сделать со мной. Этому не бывать.

Спустя тридцать минут на беговой дорожке, я осматриваюсь и вижу, что парни все еще следят за мной, так что ухожу с дорожки и решаю найти более уединенное место, где смогу излить эмоции.

Тут не так много народу, которые могли бы стать свидетелем того, как много стресса и злости накопилось во мне, и если я останусь здесь с этими похотливыми уродами, то в итоге изолью свои чувства на них, и явно не в хорошем смысле.

Выпив немного воды, делаю перерыв на несколько секунд, чтобы отдышаться, прежде чем зайти в другую комнату и взяться за концы тренировочных канатов.

Крепко держась за веревки, начинаю с бросков, после перехожу к внешним кругам. Я двигаюсь, пока мышцы не начинают болеть, а легкие гореть, моля о воздухе. Бросив концы канатов на пол, даю волю небольшому крику злости и облегчения.

Я даже не осознаю, что больше не одна, пока не вижу в настенном зеркале мускулистого парня со светлыми волосами и поразительно голубыми глазами. Он облокачивается на дверную раму, скрестив руки, словно чувствует себя совершенно комфортно, наблюдая за мной.

— Как давно ты здесь? — спрашиваю я, тяжело дыша.

Он приподнимает бровь и входит в комнату, когда я тянусь к своей бутылке Swig Savvy, только чтобы заметить, что она пуста.

— Держи. — Он протягивает мне бутылку воды. — Достаточно долго, чтобы понять, ты захочешь пить от подобной тренировки.

Глядя ему в глаза, беру воду, открываю крышку и практически залпом опустошаю ее.

Его глаза медленно перемещаются вниз к моим губам, обхватывающим бутылку.

— Я тебе нужен? — спрашивает он.

Я убираю бутылку и смеюсь, все еще пытаясь восстановить дыхание.

— Зачем?

Он подходит ближе и проводит большим пальцем по моему рту, вытирая капли воды.

— Чтобы принести полотенце... — Парень оценивает меня взглядом, останавливаясь на поте, стекающем по ложбинке между грудей. — Или помочь избавиться от напряжения?

Не отводя глаз от этого самоуверенного, но на удивление привлекательного парня, я выпиваю всю воду и бросаю бутылку ему обратно.

— Нет, спасибо. — Награждаю его милой улыбкой. — После этого я в любом случае планирую намокнуть, а от напряжения избавлюсь сама. С этим мне не нужна помощь.

Ухмыляясь, он приподнимает бровь.

— Мне нравятся женщины, способные время от времени самостоятельно избавиться от напряжения. Не буду лгать... — Пройдя мимо меня, он хватает канаты в руки и начинает приседать. — Это чертовски сексуально.

Я стою, наблюдая за сокращением его мышц, пока он выполняет броски. Видимо, он напряжен не меньше моего.

Его татуированные руки полностью гипнотизируют меня, и должна признать, он невероятно сексуален в своем образе плохиша.

Он совершенно не похож на скованных мужчин, с которыми я встречалась в прошлом. Ни один из них не мог справиться со мной, но этот парень, кажется, способен на это и даже на большее.

Спустя несколько минут, он бросает канаты и поворачивается ко мне. Его тело покрыто потом, а дыхание тяжелое. Я осознаю, что оцениваю его, опуская взгляд к упругим ногам и обратно к твердой груди, к которой сейчас прилипла футболка.

— Спасибо за воду. Видимо, я теперь тебе должна.

Дотянувшись до сумки, достаю запасную бутылку воды и бросаю ему.

— Принести что-нибудь еще?

Он ухмыляется.

— Ты, правда, хочешь услышать ответ на этот вопрос?

Я делаю шаг назад, он — два шага ко мне и практически прижимает меня к стене.

Пытаясь не наслаждаться близостью с ним, я кладу руку ему на вспотевшую грудь и слегка отталкиваю.

— Пока не знаю, — отвечаю честно. — Создается впечатление, что ответом может стать то, что я захочу, но что мне не нужно.

Он опускает голову к моей шее, чтобы прошептать на ухо.

— Поддерживаю... Мидоу.

Я удивленно смотрю на него, когда он пятится назад и снова берет канаты.

— Откуда ты знаешь мое имя? Мне стоит бежать отсюда?

Он подмигивает.

— Только, если хочешь.

С этими словами парень продолжает тренировку, предоставляя мне выбор: стоять и следить за ним или уйти.

Я понимаю, что смеюсь, слегка развеселившись, когда выхожу из комнаты в поисках следующего занятия. Осматриваюсь, чтобы понять, где что находится в этом зале, когда один из парней, наблюдавших за мной ранее, подходит и обхватывает меня за талию.

— Кажется, ты потерялась. — Теперь он сжимает мое бедро, издавая стремный стон, в то время как его глаза блуждают по моему телу. — Хочешь, мы с другом устроим тебе экскурсию?

Чувствуя отвращение, я убираю его руку со своего бедра, но он быстро возвращает ее, будто у него есть права касаться меня когда ему угодно.

— Убери свою гребаную руку, пока я не сломала ее.

Я отталкиваю руку мужчины со своего тела и ухожу, надеясь, что он не пойдет следом. Но это не помогает, потому что он оказывается на орбитреке рядом со мной, снова заговаривая:

— Мне нравятся дерзкие девушки. Моему другу тоже. Нас это заводит.

Его друг появляется с другой стороны и следит за мной, вытирая подмышки полотенцем.

— Ты одинока?

— Нет, — огрызаюсь я. — Отвалите.

— Черт... какие сиськи.

Я съеживаюсь, когда он оценивает меня взглядом, как только что делал его друг.

— И эта...

— Она сказала отвалить, — раздается голос, заставляющий обоих парней удивиться и даже немного испугаться, когда из ниоткуда появляется голубоглазый красавец с очень разозленным видом.

— Валите отсюда, пока я сам вас не выбросил.

Парень на орбитреке материться под нос и выключает тренажер.

— В чем дело, приятель? Мы не знали, что ты все еще здесь. Просто составляли даме компанию. Никакого вреда.

Совершенно не тронутый юмором этого кретина, он хватает спортивные сумки обоих парней и идет к двери, после чего, открыв их, выбрасывает сумки на улицу.

Все еще придерживая дверь, он поворачивается к нам.

— Когда дама говорит отвалить, вы отваливаете. Вон. Сейчас же.

Я приподнимаю бровь, развеселившись, и слежу за спором двух мудаков, пока они выходят за двери. Ни одному из них не хватает храбрости противостоять парню, выгоняющему их из зала.

Красавчик долго выдыхает и проходит мимо меня, возвращаясь в комнату, откуда пришел.

Спрыгнув с орбитрека, я подхожу к дверному проему и наблюдаю, как он вновь занимается с канатами.

Я совершенно загипнотизирована им, пока он не оборачивается, замечая мои подглядывания.

Небольшая ухмылка появляется на его лице, прежде чем он останавливается, чтобы передохнуть.

— Наслаждаешься видом?

Я игнорирую его вопрос и просто улыбаюсь, а затем забираю свою сумку и направляюсь на улицу, где рядом с моим пикапом припаркован мотоцикл.

Открывая дверь, замечаю на лобовом стекле флаер. Прочитав содержимое, не могу сдержать улыбку, смешанную с легким восхищением.

— Срань. Господня.

Ага. Определенно не похож на тех мужчин, с которыми я встречалась, и, вероятно, проблем с ним намного больше…

Стикс

КАЖЕТСЯ, ПРОШЛИ НЕДЕЛИ после моего последнего выходного в клубе, потому я решаю насладиться им, проведя время за работой над мотоциклом с парой банок пива.

Я витаю в своих мыслях, забыв обо всем на свете, пока сраный голос отца не возвращает меня к реальности.

— Снова работаешь над своим старым байком. Учитывая, сколько ты зарабатываешь, раздеваясь, можно было бы купить новый и избавиться от этого металлолома.

Простонав себе под нос, бросаю тарированный ключ себе за спину и провожу грязными руками по лицу.

— Что ты, черт возьми, здесь делаешь?

Мой отец смеется и заходит глубже в гараж, чувствуя себя как дома, прикасаясь к моим вещам, словно они принадлежат ему. Не знаю, почему вообще этот кретин считает, что ему здесь рады.

— Твоя мать хочет, чтобы ты пришел на вечер покера. Может, поставишь на кон те бабки, что зарабатываешь своим членом. Если только не боишься проиграть их своему старику.

Поднявшись, я отбрасываю инструменты с дороги и тянусь к полотенцу, чтобы вытереть руки.

— Ты мне не старик. — Я поворачиваюсь к нему, чтобы он мог увидеть всю мою ненависть к нему. — Ты кусок дерьма, который ежедневно избивал меня все детство, разрушая все мои надежды, пока я рос. А моя мать... ну, она достаточно тупа, чтобы принимать тебя обратно, думая, что может скрыть синяки. Я всегда буду поддерживать ее и защищать, но не стану принимать какие-либо приглашения к ней домой в ближайшее время. Понял, старик?

Он смеется. Действительно, на хрен, смеется.

Звук его смеха что-то задевает во мне и, сам не успеваю осознать, как уже прижимаю его к стене рукой и сжимаю глотку.

Я наклоняюсь ближе и посильнее сдавливаю ему шею.

— Если я увижу хотя бы один синяк на матери, сверну тебе шею, не раздумывая. Понял? Я слежу за тобой. Всегда слежу за тобой. Помни об этом.

Глаза моего отца расширяются в доли секунды, позволяя мне увидеть в них страх, но он быстро скрывает его за глупым смехом, который я так ненавижу.

— Ты же разобьешь матери сердце, когда я передам, что ты не придешь сегодня. — Он отталкивает меня от себя, поправляя футболку. — Твоя мать считает, что ты ее ненавидишь.

— Уходи, — рычу я. — Пока я сам тебя не вышвырнул.

Он пожимает плечами, словно для него это не проблема, и выходит за дверь гаража.

— Ты всегда находил отговорки, сын. Так что твоя мать привыкла к разочарованию.

Еле сдерживая злость, я ударяю по кнопке гаражной двери и смотрю, как она закрывается перед носом мудака, который воспитал меня.

Он испортил мое детство и забрал у меня и матери все, тем не менее она приняла его обратно, словно больше ничего в этом мире для нее нет.

Именно поэтому я заведу семью только когда найду ту самую. Я не планирую просто дарить кому-то свое сердце, и когда найду ее, отдамся ей весь.

Его внезапное появление настолько заводит меня, что сконцентрироваться на работе над байком я больше не могу.

— Блядь.

Зайдя внутрь, принимаю быстрый душ, после чего запрыгиваю на байк и еду в спортзал дяди во второй раз за день. Черт, зал уже спокойно можно называть моим, дядя планирует передать его мне в ближайшее время, чтобы сконцентрироваться на семье. За последнюю неделю я появлялся здесь чаще, чем он за последние полгода.

Джеймс, один из частных тренеров, приветствует меня на входе.

— Эй. Снова вернулся?

Я открываю дверь в кабинет и бросаю сумку внутрь.

— Нужно выпустить пар.

Он смотрит на меня с ухмылкой.

— Да ну нафиг. Ты самый занятой человек из всех, кого я знаю. С учетом многочасовых тренировок и танцев в зале, удивляюсь, что у тебя еще есть время дышать.

— Я тоже, — говорю я, проходя мимо него к гирям.

Проведя несколько часов в зале, захожу в душ в третий раз за день и направляюсь в клуб выпить. Сегодня смена Сары, а она всегда находит способ занять мой мозг, отвлекая от всякой хрени.

— Как твой член? — спрашивает она с ухмылкой. — Отдыхает сегодня?

Я приподнимаю бровь и делаю глоток пива.

— Последние дни он отдыхает довольно много.

— Я заметила, — отвечает она. — Это на пользу и тебе, и твоему члену. Уверена, он подустал.

— Что насчет тебя? Как поживает твоя девушка? — спрашиваю я, вызывая румянец на ее щеках. — Никогда не думал, что ты откажешься от членов.

Она ударяет меня по лбу и наклоняется ближе ко мне, проговаривая прямо напротив моих губ:

— Кто сказал, что я отказалась? С мальчиками и девочками вдвойне интереснее, да и узнаю с каждым днем все больше. Ты даже не представляешь, на что я теперь способна, здоровяк.

Я поднимаю свое пиво, поправляя другой рукой эрекцию.

— Можешь сразу дать мне вторую бутылку.

Черт!

Она ухмыляется и ставит передо мной еще одно пиво, подпрыгивая от неожиданности, когда Кэш перепрыгивает через барную стойку и тянется к водному пистолету, чтобы облить себя.

— О да. Как приятно.

— Хватит так стонать, иначе мне придется притащить тебя домой к Кендал, чтобы мы могли воспользоваться твоим секси-задом.

Кэш приподнимает бровь, глядя на Сару.

— Бля... — снова стонет он, только чтобы увидеть реакцию Сары. Затем смотрит на мое не очень веселое лицо. — Расслабься, черт возьми.

Я закрываю глаза и рычу, когда вода бьет мне в лицо, затем в грудь. Сара и Кэш смеются, после чего парень бросает распылитель и бежит к небольшой группе девушек, которые зовут его.

Сара несколько секунд оценивает меня в полностью промокшей футболке, прежде чем заговорить.

— Что-то та секси-блондиночка словно потерялась. — Она бросает взгляд мне за плечо. — Похоже, она кого-то ищет, и наши ребята ее не интересуют.

Поставив пиво на стойку, я оборачиваюсь на табурете и вижу Мидоу, осматривающую зал. По какой-то непонятной причине мое сердце пропускает удар, гадая, не меня ли она ищет. Не то, чтобы она знала, что меня нужно искать здесь.

Я очень надеюсь, что она пришла сюда не для того, чтобы посмотреть на Кэша или кого-то из вышибал.

— Я сейчас вернусь.

Поднявшись, подхожу к ней сзади и слушаю, как она говорит сама с собой.

— Что я здесь делаю? Это смешно. Я ухожу.

Она оборачивается, натыкаясь на меня с тихим вздохом.

— Ищешь кого-то? — интересуюсь у девушки, хватая ее за талию, тем самым помогая ей восстановить равновесие. — Уходишь, потому что не нашла, кого искала?

Она улыбается и делает шаг назад.

— Возможно. — Я следую за ней к бару, где она заказывает себе выпить. Она поворачивается ко мне после того, как Сара приносит ей пиво, при этом трахнув Мидоу взглядом. — Так откуда ты узнал мое имя?

Я смеюсь, пока она осматривает меня, ее бледно-голубые глаза слишком долго задерживаются у меня на груди.

— Потому ты здесь? Чтобы узнать, не сталкер ли я?

Она уходит, не оставляя мне другого выбора, кроме как последовать за ней, и занимает место за столиком подальше от сцены.

Девушка приподнимает бровь, когда я сажусь рядом, словно отвечая на мой вопрос.

Я осматриваю ее с ног до головы и притягиваю ее стул ближе к себе, чтобы иметь возможность заглянуть ей в глаза.

— Это мне стоит спрашивать, откуда ты узнала, где искать меня. Может это мне стоит беспокоиться о своей безопасности.

Сделав глоток пива, она смотрит на меня так, словно я спятил.

— Ты оставил флаер у меня на машине... Стикс. Думаю, ты хотел, чтобы я нашла тебя.

Черт тебя подери, Кэш.

Он думает, что приходить в спортзал и оставлять повсюду флаеры, давая тем самым знать всем посетителям, что я звезда мужского стриптиза — это весело.

Бывало такое, что я приходил и видел более сотни флаеров на стенах.

— Так ты пришла посмотреть на мой стриптиз? — Зажимаю ее ноги своими и улыбаюсь, когда она пытается отодвинуться от меня. — Я сегодня выходной, но могу устроить для тебя приватный танец, если хочешь. Я даже сделаю это бесплатно, потому что ты охренеть, какая красивая сейчас.

Она едва успевает проглотить пиво, чтобы не поперхнуться, но просто прочищает горло и делает вид, будто моя фраза только что не завела ее.

— Ты всегда похищаешь стулья девушек, чтобы у них не было выбора, кроме как сидеть с тобой?

— Нет, — отвечаю честно. — Это впервые. Но ты мне нравишься, так что…

Она смеется и распускает свои светлые волосы, обращая этим мое внимание к ее рукам и рукаву из татуировок на правом предплечии. При прошлой нашей встрече на ней была кофта с V-образным вырезом и длинными рукавами, прикрывающими руки. Черт, как это сексуально.

— Ты решаешь преследовать меня, а после держать в заложницах. Неплохо.

Я накручиваю одинокий локон волос, свисающий возле ее лица, на палец.

— Я знаю твое имя, потому что ты занимаешься в моем зале. У нас появился новый посетитель по имени Мидоу, а твое шикарное тело было единственным, которое я не узнал.

Мы сидим и просто смотрим друг на друга, казалось бы, минут пять, прежде чем Мидоу встает и пододвигает стул к столу.

— Мне пора. Сегодня была долгая ночь.

— Где? — спрашиваю я.

— Где? — повторяет она мой вопрос в замешательстве. — Где что?

— Где была твоя долгая ночь.

— В больнице. Доброй ночи, Стикс.

Она уходит, и я смотрю ей вслед на ее идеальную попку, когда она проходит мимо Кэша, даже не взглянув на него. На самом деле... я не думаю, что она вообще заметила танцующих ребят. От этой мысли я подрываюсь с места и бегу на улицу за ней.

Она издает тихий сексуальный смешок, заметив, что я последовал за ней.

— Что ты делаешь?

— Провожаю тебя до машины.

Она останавливается возле огромного пикапа, бросая на меня самый милый взгляд.

— Кто сказал, что я на машине? Я люблю большой и быстрый транспорт.

Я пораженно смотрю, как она забирается в пикап и тянется к двери.

— Тогда ты меня полюбишь, — усмехаюсь я.

Она пытается скрыть улыбку, но проваливается в этой миссии, закрывая дверь и уезжая прочь.

Черт возьми, эта девушка отличается от всех, и я очень хочу узнать, в чем еще таятся эти отличия...

Мидоу

ПРОШЛО НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ с тех пор, как я видела Стикса в «Аллее Позора» и по какой-то причине... Я не могу избавиться от мыслей о нем. Все время думаю о нем и хочу узнать об этом мужчине больше.

Он — стриптизер, от которого мне стоило бы бежать как можно дальше, и все же я хочу бежать обратно в спортзал или клуб, чтобы увидеть его вновь.

Стикс интригует меня. Несмотря на агрессивность, которую он источает, я не чувствую угрозы. Он не вызывает у меня грязное чувство, как те похотливые парни из зала.

Стикс откровенен со мной, отчего его компания приходится мне по душе. Обычно попытки понять мужчин и их ход мышления выматывают. Он же говорит все прямо. Ничего не скрывая.

Джейс неделями наблюдал за мной, вызывая разочарование, прежде чем, наконец, сделал шаг и сказал, что он от меня хочет.

Как и мой бывший, Мак. Этот придурок бросил меня сразу после смерти моей тети, потому что не смог выносить мое эмоциональное состояние.

Несмотря на то, что стрип-клуб не является обычным местом времяпрепровождения для меня, я все же уговорила Мэнди сходить туда со мной. Да, я хотела увидеть Стикса с минимумом одежды на теле... хотите — осуждайте. Я всего лишь человек. А этот мужчина до опасного сексуален.

— Поверить не могу, что позволила тебе меня уговорить. — Мэнди машет головой, стоя рядом со мной, и подпрыгивает, когда группа женщин начинает возбужденно кричать при первых звуках музыки. — Пожалуйста, скажи, что нам не нужно находиться тут всю ночь. Мои уши этого не выдержат.

Я смеюсь и передаю ей газировку, которую уже успела заказать нам.

— Посмотрим выступление Стикса и сможем вернуться в наши тихие, уютные жизни.

— Будем надеяться, что он выйдет первым, — она старается перекричать музыку, накручивая на палец темные волосы. — Для меня здесь слишком дико.

Минут через десять появляется первый танцор. На сцену выходит роскошный парень с татуировками и темно-русыми волосами, и женщины в зале начинают сходит с ума и кричать Кэш.

Я узнаю его по фотографии с флаера, который нашла у себя на лобовом стекле.

Он проводит на сцене пять минут, и за это время покоряет каждую женщину в зале. Нет ни одной живой души, кто не следит за этим сексуальным и жарким парнем.

Под конец песни Кэш спрыгивает со сцены и танцует рядом с парой женщин, после чего поднимает одну из них на сцену, чтобы продолжить танец над ней.

Я впервые вижу стриптизера, и нужно признать, это меня возбуждает.

Несколько дней назад, когда я была здесь, все мое внимание было сосредоточено только на Стиксе. Он все еще единственная причина, почему я здесь.

Повернувшись к Мэнди, вижу, что она покраснела, а ее стакан опустел наполовину.

— Ты выживешь тут? — спрашиваю я, смеясь. — Дыши.

Она кивает, не отрывая глаз от сцены.

— Не знала, что стриптизеры будут такими горячими. На большинстве онлайн-видео мужчины с шикарными телами, но не слишком красивыми лицами, а я видела много видео.

Ее признание смешит меня.

— «Аллея Позора» — это исключение, судя по всему. Должен же быть хотя бы один достойный стрип-клуб и, похоже, мы в нем. — Я толкаю ее локтем и улыбаюсь, поднося стакан с соломинкой к губам. — Давай просто наслаждаться представлением, даже если Стикс будет последним.

Она согласно кивает.

— Этот Кэш очень завораживающий. Мне нравится. У тебя не получится заставить меня уйти, даже если потащишь за волосы.

Я улыбаюсь, возвращаюсь на место и наслаждаюсь шоу, волнуясь при мысли о танце Стикса. Если он двигается подобно этому Кэшу, чувствую, мне понравится... очень.

Я не могу избавиться от надежды, что он заметит меня в толпе. По неизвестной мне причине хочу, чтобы он знал, что я здесь, и хочу увидеть его реакцию на то, что я пришла посмотреть на него.

Появляется следующий парень, и это не Стикс, потому я встаю с места и иду к бару заказать нам еще выпить и парочку шотов, чтобы убить время.

Увидев, что мне не хватает рук, ко мне подходит очень высокий и милый охранник и предлагает помочь донести напитки.

— Давай помогу, красавица. — Он берет стаканы и улыбается мне. — Куда идти?

— Сюда. — Я указываю на место, где стоит Мэнди и откуда открывается лучший вид на сцену. — Спасибо... Я останавливаюсь и ищу его имя.

— Кейдж. Всегда пожалуйста. Кейл прибил бы меня, если бы узнал, что я не помог красивой даме с напитками.

Он подмигивает мне и кивком предлагает идти первой, затем ставит напитки на стол и улыбается, прежде чем уйти.

— Он тоже очень привлекательный, — подмечает Мэнди. — Тут полно сексуальных ребят. Почему мы раньше сюда не приходили?

— Потому что больница утомляет, — объяснила я. — Да и не уверена, что начальству понравится, если они узнают, что их медсестры тусуются в стрип-клубе, раздавая наличку полуголым мужикам. А затем приходят на смену с похмельем и остаточными фантазиями об усладе для глаз, которой наслаждались накануне.

Она смеется.

— Звучит и правда не очень. Может лучше оставить это между нами. Я даже Кайле не расскажу, потому что у нее длинный язык.

— Ох, мы явно сохраним это между нами. Кайла должна узнать об этом последней. Она сразу побежит к той чванливой сучке и натравит ее на нас, заставив ту следить за нами еще пристальнее, чем сейчас.

— О боже, мне тогда придется найти новую работу. Давай забудем о больнице и просто насладимся временем, пока эти мысли не испортили настроение.

Мы здесь тридцать минут, и Стоун только покидает сцену.

Меня охватывает волнение при мысли, что Стикс может быть следующий. На флаере было всего трое парней. Стикс, Стоун и Кэш, и двоих из них мы уже видели.

Включается следующая песня, я выпрямляюсь и хватаю напиток, готовясь увидеть Стикса, такого сексуального и соблазнительного. Испытываю небольшое разочарование, когда появляются предыдущие два парня и начинают танцевать в зале, словно индивидуальные представления на сегодня закончились.

— Где Стикс, о котором ты говорила? У него выходной?

Я разочарованно вздыхаю и беру коктейль, собираясь отнести его к бару, чтобы уйти.

— Возможно. Черт!

Мэнди переводит взгляд мне за спину, и ее глаза расширяются, когда пара чьих-то рук ложится мне на талию.

— А может и нет.

Я резко оборачиваюсь и вижу за собой Стикса в потертых, линялых джинсах и белой футболке, тесно прилегающей к груди.

— Не можешь мной насытиться?

На моем лице появляется улыбка. Ему очень весело.

— Решила прийти, посмотреть, на что ты способен. — Ставлю напиток на стол и беру сумочку. — Видимо, выбрала не лучшую ночь.

Он ухмыляется и хватает меня за бедро, когда я пытаюсь уйти.

— Или очень даже хорошую.

Не успеваю я ответить, как он берет меня за руку и тянет сквозь толпу. Отовсюду к нему тянутся женские руки, вокруг раздаются крики, но он игнорирует их, останавливаясь, только когда мы доходим до коридора с приватными комнатами.

— Как же Мэнди? Я не могу бросить ее там одну.

— Кейдж займет ее на следующие двадцать минут. — Стикс приподнимает бровь и улыбается. — Ты хотела увидеть, на что я способен? Это твой шанс. — Он наклоняется к моему уху, его дыхание щекочет мою кожу. — Если только не боишься, что я тебе не по зубам. В этом нет ничего страшного. Много кто теряет контроль за теми дверями.

Я киваю в ответ, потеряв способность формулировать слова, которые в этот момент не покажутся глупыми.

Он открывает дверь в одну из комнат и заводит меня внутрь, заставляя пятиться назад, пока я не сажусь на диван.

Я сглатываю ком в горле и ерзаю на месте, когда из динамиков раздается Pony группы Ginuwine, и Стикс начинает двигать бедрами, при этом проводя руками по груди и прессу.

В этой темноте, при звуках эротичной песни и от вида сексуальных танцев, меня бросает в пот, да так, что мне необходим вентилятор. Поверить не могу, что смотрю сейчас, как раздевается тот парень со спортзала.

Встав над моими коленями, он медленно качает бедрами в мою сторону. В это же время он берет мои руки и проводит ими по своему телу. Ощущение каждого изгиба его мышц под моими пальцами необычайно приятное. Я возбуждаюсь от одной только мысли о том, как они напрягаются надо мной.

— Что? — спрашивает он с дерзкой улыбкой. — Нравится ощущение моего тела?

Прикусив нижнюю губу, я хватаю через ткань его сосок и легонько прокручиваю.

— Солгу, если скажу, что нет, — признаюсь я.

Он наклоняется ближе к моему уху и прижимает ко мне губы.

— Не бойся прикасаться ко мне, где только захочешь. Живи этим мгновением, можешь воплотить в жизнь любые жаркие фантазии, мелькающие в твоей голове, и никто тебя не осудит. — Он так сексуально двигается и хватает меня за волосы, что у меня сводит мышцы ниже пояса. — Нас тут только двое.

Отойдя от меня, Стикс садится и срывает с себя рубашку через голову.

Мои глаза расширяются, когда я вижу, насколько великолепное у него тело. Каждая татуированная мышца вызывает желание любоваться этим видом часами.

Я бы даже облизала его.

Он неожиданно поднимает меня на руки, заставляя обхватить его талию ногами. Затем направляется к стене и прижимает меня к ней, не прерывая зрительного контакта. Затем он поднимает мне руки над головой, продолжая толкаться в меня бедрами, будто трахает.

Я теряюсь в этом мгновении, испуская стон, когда он замедляет движение бедрами, непрерывно глядя мне в глаза. Стикс словно бросает мне вызов отвернуться, но я не сдаюсь. Не могу.

Он возбужден, и я телом чувствую его готовность.

Это так сексуально; с каждым движением этого мужчины меня все больше покрывает испарина, и я возбуждаюсь сильнее и сильнее. Что-то в его танце кажется мне очень интимным и глубоким.

Я откидываюсь назад и закрываю глаза, тут же ощущаю его губы на своей шее и руки на моем лице.

Это так приятно, что я не останавливаю его, пока он не целует меня в губы.

— Нет, — шепчу я, отворачиваясь. — Я тебя не знаю, Стикс.

Создается впечатление, что ему нравится мой ответ, потому что он улыбается, словно я что-то доказала ему.

— Хорошо.

Он забирает меня от стены и относит обратно на диван, после чего отходит, чтобы снять джинсы.

Мое сердце едва не выпрыгивает из груди от возбуждения, когда я смотрю на его узкие боксеры и вижу, какой он огромный и твердый.

Подойдя ко мне, Стикс берет меня за руки и кладет их себе на пресс. Его голубые глаза прожигают меня.

— Песня почти закончилась.

Я знаю, что это значит.

Мое сердце колотится еще быстрее. Не знаю, правильно ли то, что я хочу сделать с его телом.

Без осуждения.

Я опускаю руки вниз и провожу по его эрегированному члену, стараясь не задерживаться на нем слишком долго, прежде чем перейти к ляжкам.

Я не хочу оказаться настырной, как те кричащие женщины в зале.

Он улыбается мне и слезает с дивана, когда песня заканчивается.

— Ты испытала то, что ожидала, когда только вошла в комнату?

Я качаю головой.

— Нет. Намного больше.

Встав, я позволяю себе еще раз оценить его в этой комнате без осуждения.

— Не думала, что будет так... Не знаю. Так хорошо.

Он смеется.

— Ты хотела посмотреть, на что я способен... — Он тянется к своим джинсам и надевает их, но не застегивает. — Это было еще не все.

Мы оба стоим, глядя друг на друга, пока не открывается дверь, и в комнату заглядывает другой охранник.

— Тебя ищет Кейл. Он уже уходит, так что поторопись.

Стикс кивает ему, не сводя с меня глаз.

— Передай ему, что я подойду через минуту, Касс.

— Конечно.

Стикс, наконец, отводит от меня взгляд и проводит руками по вспотевшему лицу.

— Еще увидимся?

Я улыбаюсь.

— Возможно.

Он хватает свою футболку и смеется, пятясь к двери.

Я глубоко вздыхаю и улыбаюсь, пытаясь восстановить дыхание.

Серьезно?

Стикс просто сводит с ума, когда дело касается танцев и возбуждения женщин. Он явно не разочаровал.

Мне нужно уйти отсюда, чтобы вновь свободно вздохнуть. Я выхожу из приватной комнаты и пробиваюсь через толпу к Мэнди.

Я утащу ее отсюда, даже если придется сделать это за волосы.

Увидев, что над ней танцует Кэш, я не могу сдержать ненормативную лексику, зная, чтобы увести ее отсюда, придется испортить ей все веселье.

Вместо этого я решаю несколько минут подождать, наблюдая, как он вьётся вокруг нее.

Матерь Божья, этот парень тоже очень хорош. Меня снова бросает в жар, когда я вспоминаю, когда Стикс двигался так у меня на коленях.

Как только Кэш встает, а Мэнди засовывает ему за резинку боксеров деньги, я хватаю ее и тащу через весь зал, пока мы не оказываемся на улице, где я, наконец, могу перевести дыхание.

Черт возьми... Танец Стикса был самым жарким моментом в моей жизни и темой эротических снов на ближайшую неделю.

Стикс

КЕЙЛ ПОЗВАЛ МЕНЯ К СЕБЕ тем вечером, чтобы предложить взять несколько выходных. Видимо, он заметил, каким напряженным я был всю последнюю неделю, когда бизнес пошел в гору.

На что я ответил ему, что мне не нужны отгулы, но он настоял, аргументировав тем, что не хочет подвергать своих ребят стрессу. Он сказал, что, если будет нужно, попросит Хеми заменить меня на эти дни.

Потому я согласился на два выходных.

Подъезжая на мотоцикле уже ко второй больнице за сегодня, я выключаю двигатель и снимаю шлем.

Я пытался остаться дома и расслабиться, но ничего не вышло. Видимо, мне всегда нужно чем-то заниматься, иначе мысли блуждают в нежелательных направлениях. О расслабление для меня не может быть и речи.

Зайдя в здание, я подхожу к столу регистрации и улыбаюсь даме, когда она смотрит на меня.

— Я ищу Мидоу...

Она тут же указывает на коридор в сторону лифтов. С большим энтузиазмом.

— Мисс Дженкинс на третьем этаже. Идите к лифтам и, когда поднимитесь на третий этаж, поверните направо.

Я благодарю ее улыбкой, отчего она краснеет и начинает разглаживать рукой блузку.

— Спасибо, Энн.

— Обращайтесь. — Она улыбается мне в ответ и не сводит с меня глаз, пока я иду к лифтам.

Добравшись до третьего этажа, замечаю, как медсестры оценивают меня и не так уж тихо шепчутся о том, что бы сделали со мной.

Но меня волнует только одно — найти Мидоу и увидеть ее реакцию на мое внезапное появление у нее на работе.

Она чертовски удивила меня, потому я решил отплатить тем же.

Я иду по длинному коридору, заглядывая в открытые комнаты, пока не замечаю Мидоу, меняющую постельное белье на кровати в одной из палат. Параллельно она разговаривает с подругой, которая была с ней в ночном клубе вчера.

Улыбаясь, я просто наблюдаю за ней. Это честно, ведь она так же поступила со мной.

— ...Я ничего на сегодня не планировала. Поеду домой и просто завалюсь спать. Я уже тебе говорила.

— То есть, ты не собираешься возвращаться в клуб к Стиксу? Ты же хочешь снова встретиться с ним. Я вижу. — Ее подруга смеется. — У тебя весь день такое выражение лица...

Мидоу резко поднимает взгляд на подругу.

— Какое выражение лица?

— Похотливое.

Покраснев, Мидоу хватает подушку и бросает ее подруге в голову.

— Замолчи! Ты сама не знаешь, что несешь. Я не... ты спятила.

— Правда?

Обе девушки поворачиваются на звук моего низкого голоса.

Мидоу изо всех сил старается скрыть улыбку, но можно безошибочно утверждать, что она рада меня видеть.

— Да, — говорит она, отталкивая подругу. — Мэнди сошла с ума. Так что не обращай внимание на то, что она говорит.

Я приподнимаю бровь и оцениваю ее униформу — девушка в ней чертовски милая. В голове возникают мысли о том, как бы я раздел ее.

— Может, мне нравится то, что она говорит. Особенно о тебе.

Мэнди прочищает горло и пятится к двери.

— Я буду в регистрации, если понадоблюсь. — Она поворачивается ко мне и улыбается. — Я не сумасшедшая. Поверь мне, я знаю свою подругу.

— Мэнди! — Мидоу смотрит на Мэнди широко раскрытыми глазами и указывает на дверь. — Иди!

Я жду, пока ее подруга уйдет, прежде чем зайти в палату и поприветствовать девушку поцелуем в щеку.

— Я рад тебя видеть. — Я кладу руку ей на шею и смотрю в глаза. — Не буду лгать... Мне понравились слова твоей подруги.

Она вздыхает и отворачивается, чтобы скрыть румянец.

— Не ожидала тебя тут увидеть. — Она продолжает заправлять кровать. — Легко нашел меня? Или понадобились особые навыки сталкера?

Опускаю взгляд на ее идеальную попку, когда она наклоняется, чтобы заправить простынь. Я изо всех сил борюсь с желанием подойти к ней и показать, как сильно она меня заводит.

— Неважно. У меня был весь день, а миссия всего одна.

Она смеется и поднимает на меня взгляд.

— Тебе было так скучно?

Она выпрямляется и хочет обойти меня, но я преграждаю проход и обеими руками беру ее лицо, вынуждая посмотреть мне в глаза. Наши взгляды встречаются, а ее дыхание ускоряется, когда я наклоняюсь к ее рту.

— Времяпрепровождение с тобой меня будоражит, Мидоу. Такое не часто случается. Не многие женщины задерживаются в моей голове больше, чем на двадцать минут. О тебе же я думаю днями.

Я отстраняюсь и вижу, как она сглатывает ком в горле.

— Что делаешь через несколько часов? — спрашивает она. — Есть планы?

Я накручиваю прядь ее волос на палец, после чего убираю его за уши, проводя при этом большим пальцем по ее щеке.

— Забираю тебя после работы и везу кататься. Хочу побыть с тобой наедине.

— Мидоу, — раздается мужской голос из дверного проема. — У тебя все хорошо? Он хочет казаться обеспокоенным, но в его голосе отчетливо слышны нотки ревности.

Она удивленно вздыхает, когда я обхватываю ее за талию и притягиваю к себе. Мне все равно, что он подумает, но почему-то кажется, что ей не плевать на это.

Это значит, что у нее с этим парнем что-то есть либо было в прошлом.

— Я в порядке, Джейс. Можешь идти.

Я отвлекаюсь от Мидоу, когда слышу, как он входит в палату.

— Она сказала, что ты можешь идти, Джейс. Ей вполне хорошо со мной. Пока не жаловалась.

Этот парень — полная противоположность меня: темные волосы, темные глава, начисто выбрит, без видимых тату.

Может, ей было хорошо с ним в прошлом, но теперь появился я.

Он сжимает челюсть, когда видит нас. Парень явно на взводе. Я все еще обнимаю ее за талию, и она даже не пытается убрать мою руку.

— Я буду в коридоре, если понадоблюсь.

Мидоу кивает и раздраженно вздыхает.

— Я сказала... Я в порядке. Можешь идти.

Джейс снова напрягается, но разворачивается и исчезает за дверью.

— Прости за это. Он просто...

— Хочет тебя так же сильно, как я. — Отпускаю ее и двигаюсь к двери. Прежде чем выйти, оборачиваюсь к ней. — Похоже, мне нужно поднять ставки. Скоро увидимся, крошка. — Я подмигиваю и ухожу, бросая взгляд на Джейса, когда прохожу мимо него в коридоре.

Он считает, что у него есть шанс, но я любыми способами добиваюсь того, что хочу. И сейчас я хочу Мидоу.

На подходе к лифту ощущаю, как на мне снова фокусируются взгляды тех же медсестер, что и раньше. Изучая меня, они решают, кто должен подойти и заговорить со мной.

Но их планы рушатся, когда появляется Джейс и говорит им заняться работой. Одна из медсестер бросает на него грозный взгляд, но все они тут же разбредаются в разные стороны по своим делам.

Лифт открывается, и я не удивляюсь, когда Джейс заходит в него вслед за мной.

Улыбаясь самому себе, жму на кнопку первого этажа и жду, когда он заговорит. Я знаю, что ему есть, что сказать. Он чувствует во мне угрозу.

Поездка вниз проходит в тишине. Я не свожу с него глаз, давая знать, что жду, когда он выскажет, что у него на уме.

Лишь когда дверь лифта открывается, он заговаривает:

— Держись подальше от Мидоу. Она моя.

Улыбаясь, я выхожу из лифта и торможу двери, когда они уже почти закрылись. Он удивленно смотрит на меня.

— Это ненадолго.

Разворачиваюсь и ухожу, зная, что этот идиот сейчас в ярости.

Я не уйду из ее жизни, пока она сама не попросит, а судя по ее взгляду, когда я рядом, в ближайшем будущем это не случится...

Стикс

ВОДИТЕЛЬ ПЕРЕДО МНОЙ едет очень странно, каждые несколько минут нажимая на тормоза. Подобная манера вождения только злит, испытывая мое терпение.

— Какого хрена! — кричу я раздраженно, когда он снова тормозит, отчего я едва не врезаюсь в него.

Едва сдерживаюсь, чтобы не слезть со своего мотоцикла на следующем светофоре, чтобы научить этого мудака водить.

Он едет на хвосте у Хонды, и только я замечаю ее, как водитель Хонды тормозит, проверяя реакцию идиота передо мной.

Злой до чертиков, я собираюсь перестроиться на другую полосу, как придурок передо мной решает, что ему надоело и делает то же самое, не глядя в зеркало.

Машина задевает переднее колесо моего мотоцикла, отчего я теряю контроль. Мой шлем с грохотом ударяется о землю, и я скольжу по дороге под завалившимся на меня мотоциклом.

— Блядь! — кричу я от боли, когда, наконец, останавливаюсь. Меня переполняет ярость на кретина, подрезавшего меня.

Мотоцикл лежит дальше по дороге, весь искореженный. Другие водители резко тормозят, чтобы проверить, как я.

Тут же ощущаю резкую боль в берцовой кости, когда переворачиваюсь и пытаюсь подняться. Вероятнее всего, у меня сломана лодыжка. Я уже испытывал такую боль. Чаще, чем хотелось бы признавать. И благодарить за это мне стоит отца.

Твою мать! Я снимаю шлем и с силой ударяю им по земле, пытаясь взять свою злость под контроль.

— Не двигайтесь! — кричит мне мужчина в возрасте, подойдя ко мне. — Вы сильно ударились головой. Я позвонил в 9-1-1. Не двигайтесь, вы могли повредить спину или шею.

Другой водитель, который видел, что случилось, спорит с придурком, подрезавшим меня, и мне больше всего хочется проковылять к ним и вправить водиле мозги, только два человека удерживают меня на месте.

Благодарный семейной паре за то, что они остановились, чтобы помочь мне, я не сопротивляюсь. Просто лежу на дороге в ожидании скорой, обещая себе, что найду и проучу этого ублюдка позже.

После того, как мне задают несколько вопросов и загружают в машину скорой, я прошу отвезти меня в больницу к Мидоу. Они хотят поехать в другую, но я затыкаю им рот и настаиваю, чтобы меня отвезли туда, куда я хочу.

Знаю, если достаточно поныть, они уступят, что и происходит.

Меня привозят в приемное отделение, задают несколько вопросов и записывают краткий анамнез, после чего отправляют на рентген, на котором становится видно трещину в лодыжке. Итог: я застрял в деротационном сапоге на срок до шести недель. Надеюсь, что на деле заживление займет меньше, иначе придется танцевать в долбанном кресле.

Немного позже мне дают обезболивающие и отправляют на третий этаж, чтобы освободить место в приемном.

Меня хотят оставить на ночь, так как я сильно ударился головой, и рядом должен кто-то находиться, чтобы будить меня каждые несколько часов.

Я все высматриваю Мидоу, пока меня катят по коридору, но вижу ее уже оказавшись в палате — она проходила мимо и остановилась, едва заметив меня.

Учитывая то, сколько времени я провел на первом этаже, ее смена уже должна подходить к концу.

Я слышу, как она говорит с другой медсестрой в коридоре, но не могу разобрать слов. Одно точно: она взволнована и все время повторяет, что с ней все в порядке.

Закрыв глаза, вздыхаю и провожу руками по волосам, злясь на эту ситуацию. Сейчас я должен был забрать Мидоу на мотоцикле и отвезти ее подальше отсюда, чтобы побыть наедине. Вместо этого застрял на больничной койке, а она вот-вот уйдет с работы.

Спустя несколько минут Мидоу заходит в комнату и кладет руку мне на голову, нежно поглаживая.

— Черт возьми, Стикс. Что случилось? Ты в порядке? Лодыжка сильно болит?

Я улыбаюсь ей, так как в голове мелькает идея затащить ее к себе в кровать и удовлетворить, просто чтобы приятно провести вынужденный больничный. Уверен, ее поцелуй неслабо облегчил бы боль, которую я сейчас испытываю.

— Какой-то мудак подрезал меня. Но важные части моего тела все еще в строю, так что я в норме. Не хочешь присоединиться? — Я похлопываю по кровати рядом с собой.

Она улыбается, на ее щеках виднеется румянец и, чтобы скрыть его, начинает возиться с мониторами, проверяя показатели.

— Не сомневаюсь. Уверена, так просто такого парня не вывести из строя.

— Так... это значит нет? — спрашиваю я, шутя, просто чтобы увидеть ее реакцию.

— Скажу «да» — потеряю работу. — Она поворачивается ко мне и осматривает халат, выданный в приемном. — Думаю, рядом с тобой тихо не будет. Особенно, когда ты так мило выглядишь в этом халате, а к твоему члену легко подобраться. — Она кивает и добавляет: — Я не подпущу других медсестер.

Я смотрю на часы и удивленно приподнимаю бровь, глядя как она неспешно работает, словно не хочет поскорее убраться отсюда.

— Разве твоя смена не закончилась десять минут назад?

— Решила остаться на вторую, чтобы присмотреть за тобой и проконтролировать, что тебя будут будить. У нас не хватает персонала. Если уйду, ты не получишь должного ухода, а я хочу убедиться, что о тебе позаботятся, как надо.

Бля. Она остается ради меня. Нормально, что меня это возбуждает?

— И ты хочешь оказать мне эту заботу? — дразню ее я. — Похоже, что наши катания придется отложить, если только не хочешь публики.

— Да ты еще и шутник? Шутник и сталкер, который любит похищать стулья девушек, чтобы заставить их общаться с ним. Отличная комбинация. — Она улыбается и наклоняется ближе к моему лицу. — Отдохни. Я буду рядом.

Я улыбаюсь в ответ и пытаюсь устроиться максимально удобно на этой дерьмовой кровати. Жаль Мидоу не присоединилась ко мне. Зная, что она будет рядом, мне еще больше хочется этого.

— Теперь я не смогу уснуть.

— Я вернусь. А ты отдыхай, пока я не сломала тебе вторую лодыжку. Понял?

Я закрываю глаза и ухмыляюсь, когда она уходит, оставляя меня одного с мыслями о том, как бы мне завоевать ее.

Эта женщина только что дала мне еще одну причину хотеть ее еще больше...

Я ПРОСЫПАЮСЬ ПОСРЕДИ ночи от того, что Мидоу гладит меня по голове. Она принесла мне свежей воды на случай, если я захочу пить.

Чувствую, как она приподнимает одеяло, чтобы проверить отёк лодыжки, но я так вымотан, что даже не открываю глаз. Просто наслаждаюсь тем, что рядом есть кто-то, кому на меня не наплевать.

Она уже будила меня час назад, потому настоящей необходимости находиться здесь у нее нет. Пока нет.

Парни хотели заскочить ко мне, но я запретил — пусть лучше поспят, а навестят меня уже завтра после работы. Не хотел, чтобы им казалось, будто они должны тратить свое время на то, чтобы посмотреть, как я валяюсь в этой койке со сломанной лодыжкой.

Мидоу считает, что я сплю, но я подглядываю за ней и вижу, как она садится в кресло и закрывает глаза. Она вымотана. Вижу, как ее усталость берет верх, когда она растирает лицо и несколько раз зевает. Чувствую себя виноватым за то, что она осталась, чтобы присмотреть за мной.

— Я в порядке, — говорю ей устало. — Езжай домой, поспи.

Она открывает глаза и встает.

— Пей.

Дотянувшись до стакана, я выпиваю все воду.

— Моя голова и лодыжка в норме, и через несколько часов я все еще буду тут. Иди.

— Да, я думала об этом. Джесси, другая медсестра, выпишет тебя утром. Я просто хотела попрощаться перед уходом, но не хотела будить тебя так скоро. Как ты себя чувствуешь? Что-то болит?

Ей не нравится идея, что за мной будет присматривать кто-то другой, но уже едва держится на ногах. Может, я нравлюсь ей больше, чем она готова признать.

Придется исправить это.

— Сильной боли нет. Ничего такого, с чем я не справлялся в прошлом.

— Хорошо.

Она выглядит разочарованной, подходя ближе ко мне.

— Я выполню обещание покатать тебя. Не переживай, — дразню ее. — Я держу свое слово.

Она смеется и поправляет подушку, придвигаясь так близко, что ее губы почти касаются моих. Эта близость искушает меня, но я хочу быть полностью в сознании, чтобы насладиться нашим поцелуем.

— Может быть. А может нет. До свидания, Стикс. Поспи немного.

Я могу лишь улыбаться, глядя ей вслед. Эта женщина только что пожертвовала своим временем и сном, чтобы остаться рядом со мной. Я никогда этого не забуду, и благодарность моя больше, чем она может представить. Я в долгу не останусь.

Лежу минут двадцать, не меньше, прежде чем меня одолевает сон.

Конечно, я засыпаю, планируя, как выполню свое обещание покатать ее на мотоцикле.

Она думает, что я не вернусь за ней, но я это сделаю. Обещаю.

Стикс

ПОСЛЕДНИЕ ДВЕНАДЦАТЬ ДНЕЙ я работал за барной стойкой, сидя на стуле, ожидая, когда заживет моя нога.

Я не против время от времени встать за стойку, но очень непросто каждые пять секунд подниматься и ковылять за нужной бутылкой.

Женщины же считают это чертовски сексуальным и внимания уделяют даже больше, чем когда я танцую на сцене.

Почти каждый заказ напитка сопровождается предложением отвезти меня домой и трахать, пока я не смогу больше ощущать боль в лодыжке. Словно им нравится идея воспользоваться шансом и задержать меня у себя как можно дольше.

Но они опоздали. Я отклонил все предложения. Мидоу теперь единственная, кто может затащить меня в постель. Я, не переставая, думаю о ней с тех пор, как она оставила меня на той больничной койке, и сомневаюсь, что смогу сдержаться при следующей возможности прикоснуться к ней.

Нужно только пережить эти несколько недель, пока заживет лодыжка, и я снова смогу ездить на мотоцикле. Я обещал Мидоу, что вернусь за ней, и это все еще входит в мои планы.

Кейл предложил мне несколько недель отдыха на восстановление, но так как Хеми все еще работает на полставки барменом и будет заменять меня на сцене, я сказал Кейлу, что прикрою Хеми за баром.

К тому же, просто сидение дома пользы мне не принесет. Слишком много дерьмовых мыслей мелькают в моей голове, а идти в зал, чтобы торчать за столом — до чертиков скучно. Клуб на данный момент единственный вариант.

— Уверен, что не хочешь поехать ко мне и удобненько устроиться в моей кровати? — Красивая женщина передо мной указывает на свою в равной степени привлекательную подругу. — Мы обе можем облегчить твою боль. Обещаем, оно того стоит.

Ко мне спешит Сара и наклоняется над стойкой, злая на то, как долго девушки заказывают у меня напитки.

— Заказывайте уже. За вами очередь собралась. Члена Стикса вам не видать, так что шевелитесь.

Я приподнимаю брови, глядя вслед Саре, которая идет на свою строну бара. Черт, иногда я обожаю эту женщину.

— Вы слышали босса. Что я могу принести вам, помимо моего члена, дамы?

Одна из девушек начинает болтать о каком-то коктейле, но я вижу только отдаляющуюся макушку девушки, так похожую на Мидоу.

Спрыгиваю с табурета на здоровую ногу и пытаюсь получше разглядеть, она ли это, но в зале слишком много голов, чтобы увидеть.

Только когда она, выходя за дверь, поворачивается, чтобы сказать что-то Лейну, я замечаю ее профиль.

— Блядь. Я сейчас вернусь, — говорю я Саре.

— Черт возьми, — ругается она мне вслед, когда я перепрыгиваю через бар, едва ли не заваливаясь на бок. — Осторожнее. Боже, Стикс.

Я игнорирую ее, пробиваясь сквозь толпу, в которой меня лапает каждая встречная.

К тому времени, как добираюсь до двери и выхожу на улицу, оглядываясь, пикапа Мидоу уже нигде не видно.

Разочарованно вздыхаю, проводя руками по волосам.

Я хотел заехать в больницу, поблагодарить ее, но обещал, что вернусь на мотоцикле, чтобы прокатиться с ней.

Это будет возможно только через три недели, когда заживет нога, но я сделаю так, что каждая секунда этого времени будет стоить ожидания.

Надеюсь только, что к тому времени она все еще будет рада меня видеть...

Мидоу

Три недели спустя...

Я НЕ МОГУ СДЕРЖАТЬ ВОЛНЕНИЕ, когда выхожу с работы и вижу на парковке Стикса, прислонившегося к мотоциклу.

Моя реакция только подтверждает, как сильно я ждала встречи с ним. Я ходила несколько раз в спортзал после аварии, но не ожидала увидеть его там, потому что мои смены последнее время были очень беспорядочны. Один раз я даже заехала в бар, однако увидела, как его окружает куча женщин, и ушла, понимая, что у меня не будет возможности поговорить с ним.

Но сейчас он здесь, и я не могу отрицать своих порывов. Сердце колотится при виде него.

На нем кожаная куртка, старые линялые джинсы и байкерские ботинки. Он выглядит сексуально и дерзко, словно герой фильма, о котором фантазируют все женщины.

Забудьте про мотоцикл... Я хочу оседлать его.

— Готова? Говорил же, что вернусь покатать тебя.

Он забирает у меня сумку и бросает ее в мою машину, после чего берет меня за руку и помогает сесть на байк. Мое сердечко пропускает удар, когда он моими руками обхватывает свое мускулистое тело. Как же приятно прикасаться к нему.

— Держись за меня. Не отпускай. Я люблю ездить быстро и резко.

— А твоя нога? — спрашиваю я, удивившись тому, что он уже вернулся на мотоцикл. Еще даже шести недель не прошло.

— Боль прошла, да и я давно этого ждал. Я как новенький. Держись крепко.

— Куда мы поедем? — интересуюсь я, когда он надевает на меня шлем.

— В одно из моих любимых мест, где можно прояснить голову.

Мы срываемся с места, и я держусь за него изо всех сил, прижимаясь лицом к его сильной спине. Запах его одеколона один из самых сексуальных ароматов, которые я только вдыхала, и из-за этого я хочу его еще больше.

Словно мало того, что он приехал за мной в таком невероятном виде.

Мы какое-то время едем, просто наслаждаясь ночным воздухом, но внезапно Стикс сворачивает на тропу, скрытую среди деревьев. Меня переполняют волнение и изумление от осознания того, что он везет меня в неизвестность.

Я не привыкла к тому, что парни хотят пойти куда-то, кроме спальни и бара.

И это приятно, потому что я люблю места вдали ото всех, где можно расслабиться и привести мысли в порядок.

Когда мы доезжаем до конца тропы, Стикс паркуется возле водоема, о котором я даже не подозревала, так хорошо он скрыт.

Спустя несколько мгновений тишины, он помогает мне слезть с байка, после чего слезает сам, снимает свою куртку и набрасывает ее мне на плечи.

— Спасибо, — шепчет Стикс.

— За что? — Я мимолетом смотрю на его губы, прежде чем снова встретиться с его взглядом. — Я просто выполняла свою работу.

Он облизывает губы и убирает прядь моих волос.

— Ты не должна была оставаться, мы оба это знаем. Но осталась, потому что хотела позаботиться обо мне.

Я сглатываю ком в горле и отступаю от него на шаг. Он смотрит на меня так, будто заглядывает в душу, отчего я чувствую себя открытой книгой перед ним. Он знает, как заставить меня отвернуться первой.

— Пожалуйста. — Это все, что я могу выдавить из себя.

Он несколько секунд молча смотрит на меня, пытаясь прочесть мои мысли, прежде чем заговорить снова.

— Мне нравится, как здесь тихо. Ни криков, ни свиста, ни женщин, выкрикивающих мое имя и разные пошлости, которые они от меня хотят и что хотят со мной сделать. Здесь я обретаю покой... могу подумать о том, чего хочу в жизни.

Он берет меня за руку, ведет поближе к воде и помогает сесть на большой камень. Затем забирается на него сам и притягивает меня к себе между ног.

— Чего ты хочешь в жизни? — спрашиваю я тихо, когда он убирает мои волосы и прижимается губами к шее.

Это так приятно, что на короткое мгновение я забываю обо всех переживаниях и стрессе.

— Хочу женщину, которую буду любить и с которой проведу всю жизнь. Хочу заботиться о ней и обеспечивать. Мечтаю доказать себе, что не похож на своего отца-кретина, и способен на большее, чем он. Я хочу быть достойным любви.

Услышав его признание, я поворачиваюсь и беру его лицо в руки. Я знала, что в нем скрывается нечто большее, чем видно глазу.

— Каждый из нас решает быть лучше родителей и выбирать собственный путь. — Я замолкаю и подавляю накатившие эмоции. — Я потеряла родителей, когда мне было десять, а в прошлом году тётю, потому у меня не было выбора, кроме как быть собой и идти по своему пути. Я едва помню, какими были мои родители.

— Мне жаль, — говорит он нежно.

Я улыбаюсь искреннему выражению его лица. Сейчас в нем есть что-то очень искреннее и красивое.

— Все хорошо. Я умею быть сильной и не планирую прекращать в ближайшее время.

— Я это вижу и чувствую, и мне это нравится. Мне в жизни как раз нужна сильная женщина.

Я краснею, но вдруг вспоминаю шутку с начала нашего знакомства, и мое настроение становится игривым.

— Потому ты преследуешь меня? Не можешь насытиться мной?

Его глаза встречаются с моими, он берет мое лицо в ладони и проводит большими пальцами по губам.

— Ты сейчас чертовски красива. Ты меня пока не знаешь, но я очень хочу, чтобы узнала.

Наклонившись, он обхватывает мою нижнюю губу своими и выдыхает, когда отпускает ее.

— Возможно, рядом с тобой я произвожу впечатление кроткого, но на самом деле ты вызываешь у меня дикие мысли, и я не могу думать ни о чем другом, кроме как опробовать каждый сантиметр твоего тела. — Он проводит языком по нижней губе. — Я тебя уважаю, но это не значит, что не хочу трахнуть тебя так, чтобы впоследствии ты чувствовала меня еще не одну неделю. Будь ты кем-то другим, уже через десять минут на тебе не было бы одежды. Это правда.

— Помолчи, — прошу я.

Из-за него у меня внутри все переворачивается. Что-то подсказывает мне, что я должна бежать, в то время как другая часть меня хочет оседлать его.

Я спрыгиваю с камня и отхожу на несколько шагов, не отводя взгляда от его пронзительных глаз, которыми все не могу насладиться.

Стикс такой спокойный, смотрит на меня с уверенностью, которая очень заводит. Хоть его слова не должны были завести меня, это случилось.

Молча встав, он подходит ко мне и снимает с моих плеч свою куртку, наблюдая за моим дыханием, пока та падает на землю.

Не успеваю я понять, что сейчас случится, как его губы оказываются на моих, ногами я обхватываю его сильную талию, а его руки сжимают мои ягодицы.

Его губы захватывают мои, овладевают мной и заставляют забыть обо всем вокруг. Я даже не замечаю, что мы куда-то идем, пока не оказываемся по талию в холодной воде, которая леденит мой живот.

Я хватаюсь за него, поднимаясь повыше, чтобы избежать воды.

— Почему мы в воде? Она ледяная!

Стикс прижимается ко мне всем телом, давая понять, насколько возбужден.

— Стараюсь избавиться от эрекции, пока не сдался и не трахнул тебя, как хочу.

— Ох... — я стону, когда он снова прижимается ко мне пахом. — Господи, это так приятно. Не делай так. Пожалуйста...

Он улыбается и снова толкается в меня бедрами, заставляя застонать от этого ощущения.

— То, что я пытаюсь не трахнуть тебя, не значит, что я не хочу заставить тебя кончить.

Он запускает руку мне в волосы и продолжает прижиматься ко мне, выходя на берег, где кладет меня за землю.

С моих губ срывается вздох, когда он располагается между моих ног и тянется рукой между нашими телами, чтобы расстегнуть мои джинсы.

— Стикс, — выдыхаю я.

— Не переживай, — говорит он низким голосом. — Я сказал, что не буду тебя трахать.

Я откидываю голову на землю, когда он запускает пальцы мне в трусики и проводит по моим складкам, от чего я возбуждаюсь еще сильнее.

— Блядь... Мидоу. Ты такая влажная.

Я стону и киваю, когда он проскальзывает пальцем в меня.

— Господи... — Двигаю бедрами навстречу, когда он ускоряет движения и наклоняется, чтобы коснуться языком моих губ.

Стикс словно массажирует меня, точно зная, что нужно делать, чтобы заставить меня кончить.

Его движения не быстрые и грубые, как у большинства парней, которые эгоистично доводят до оргазма, лишь бы выполнить задачу. Нет... он делает это так, будто это его единственная забота, и он не остановится, пока мое тело не испытает экстаз.

Чувствуя его тяжелое дыхание, мне хочется возвратить услугу. Я провожу рукой по его члену поверх джинсов, отчего у него вырывается гортанный стон. Свободной рукой расстегиваю пуговицу.

Стикс спускает с талии джинсы и боксеры, позволяя мне достать его эрегированный орган. Он такой твердый на ощупь. У меня не получается полностью охватить его, настолько он толстый.

— Бля... — стонет он. Я хотел доставить удовольствие тебе, а не быть эгоистом.

Обхватываю его шею рукой и притягиваю к себе для поцелуя. Он стонет, когда я сжимаю его дружка, держась за него изо всех сил, пока кончаю от его пальцев внутри меня.

Я вскрикиваю, когда он освобождает мой рот.

— Ох... бля...

Улыбаясь мне, Стикс достает руку и облизывает пальцы.

— На вкус ты такая же сладкая, как кажешься.

Каждое слово, слетающее с его губ, только усиливает мое желание сделать с ним разные пошлые вещи.

Он кусает мою нижнюю губу, потом целует в шею.

— Пора одеть тебя и согреть в моих объятиях. Холодно на улице.

Я в отрицании машу головой и хватаю его за бедра, когда он встает и протягивает мне руку.

— Ты еще не кончил.

Опустив на меня взгляд, он запускает руки мне в волосы и смотрит, как я медленно вожу языком по головке его члена.

Я повторяю движение еще несколько раз, заставляя его стонать и тянуть меня за волосы.

— Ты должна остановиться, — рычит он, не позволяя мне взять его в рот. — Прекрати, Мидоу.

Я в замешательстве смотрю на него, пока он помогает мне подняться.

— В чем дело?

Притягивая меня к себе, Стикс нежно наклоняет мою голову и прижимает губы чуть ниже уха.

— Ощущая на себе твой ротик, мне невыносимо трудно сдержаться и не сорвать с тебя трусики, чтобы ворваться в твою узкую киску. У меня не бесконечная сила воли.

Я смотрю, как он натягивает обратно джинсы и застегивает их.

— Поехали? — спрашиваю я, приводя себя в порядок.

Стикс качает головой и поднимает куртку, набрасывая ее мне на плечи, чтобы согреть меня.

— Пока нет. Пойдем.

Мы возвращаемся на камень в то же положение, что и раньше.

Стикс обнимает меня.

Я сижу между его ног.

Не произнося ни слова.

Мы просто сидим.

Оба потерянные в мыслях.

Мы забываем обо всем в мире, пока сидим тут в мокрой одежде и обуви, любуясь небом.

Двое сломленных людей, наслаждающихся компанией друг друга.

Кажется, я могу привыкнуть к этому...

Стикс

ОНА ЗАСНУЛА В МОИХ объятиях, но я не хочу двигаться, чтобы не разбудить ее. Я не шевелил ни одной мышцей минут двадцать, боясь потревожить ее покой.

Эта трудолюбивая женщина заслуживает каждую минуту сна, которую может урвать, и сегодня я не отниму у нее ни секунды отдыха.

Сам посплю, когда она будет готова уходить. Но до тех пор...

Я закрываю глаза и вдыхаю ночной воздух. Этот вечер с Мидоу станет, вероятно, одним из лучших моим воспоминаний в этом месте.

У меня отсюда есть много воспоминаний, но все они были в одиночестве. До Мидоу не было ни одной девушки, кого я хотел бы привезти сюда и насладиться этой красотой вместе.

Я ослабляю объятия, когда она шевелится и шепчет что-то.

Молчу, не зная, говорит ли она во сне или проснулась.

— Черт, прости, — произносит она громче в этот раз, после чего поворачивается. — Я устала больше, чем думала.

— Не переживай. — Я спрыгиваю с камня и снимаю ее, помогая встать на ноги. — Давай отвезем тебя домой.

Беру ее за руку и веду обратно к мотоциклу, где снова надеваю на нее шлем и сам залезаю на мотоцикл.

Мидоу крепко держится за меня, положив голову мне на спину, пока мы возвращаемся к больнице.

Подъехав к ее машине, я помогаю ей слезть и хватаю за руку, когда она собирается уже уйти.

Она хочет попрощаться, но я прерываю ее поцелуем, чем заставляю ее застонать и запустить руку мне в волосы.

— Черт возьми, — шепчет она, когда я отстраняюсь. — Доброй ночи, Стикс.

— Я поеду за тобой, хочу убедиться, что ты доберешься домой в целости. Уже поздно.

Она машет головой и надевает на меня шлем, мило улыбаясь, из-за чего мне хочется укусить ее за губы.

— Со мной все будет хорошо. Я присматриваю за домом Мэнди, а она живет всего в трех минутах отсюда.

— Я все равно поеду за тобой, — говорю я. — Я так просто не сдамся, потому даже не старайся.

— Ладно. Спасибо тебе. — Она отходит, не сводя с меня глаз, пока не залезает в машину.

Эта женщина еще многого обо мне не знает, если считает, что я не стану защищать ее любым способом...

Стикс

Я ВСЕ ЕЩЕ УДИВЛЕН своей сдержанности с Мидоу на прошлой неделе. Мне понадобились все силы, чтобы прервать ее минет и не трахнуть там же на месте.

Любая другая женщина уже в течение десяти минут наедине кричала бы от удовольствия мое имя.

Но что-то в Мидоу вызывает у меня желание быть рядом с ней другим. Я никогда раньше не испытывал такого чувства, потому сделаю все, чтобы как можно дольше продлить его.

Вернувшись к полноценной работе в клубе, я перестал натыкаться на Мидоу в зале. Мы все время приходили в разное время, и как бы я ни пытался выбраться туда пораньше, в клубе всегда находился человек, который задерживает меня.

Вчера я опоздал на пять минут. Гребаные пять минут! Как же это разозлило меня.

Я следил за ее посещениями последнюю неделю, и она все время приходит около половины первого и уходит до двух часов.

На прошлой неделе все в клубе работали допоздна, но сегодня я сделаю все, чтобы вырваться пораньше. Мне все равно, что для этого понадобится.

Я захожу в реестр членства спортзала и в сотый раз за последние пять дней изучаю информацию о Мидоу.

Номер телефона так и манит, мне хочется забить его к себе в телефон, чтобы в любой момент иметь возможность связаться с ней.

Обычно я не поступаю так с женщинами или членами зала, уважая их конфиденциальность, но чем дольше я смотрю на номер Мидоу, тем больше хочу послать правила на хуй.

— Спрячь свой член, и идем, — говорит Кэш, стоя в дверях. — Кейл звонил, попросил нас поторопиться, потому что Стоун не выдерживает наплыва. Хеми норовит забрать наше бабло, если мы не приедем через десять минут.

Я перевожу взгляд с компьютера на вспотевшего друга.

— Так пусть займет мое место. Скажи Кейлу, что я приеду через час. Сначала нужно кое-что сделать.

Кэша нервирует просьба сказать Кейлу, что я не приду вовремя. Он сжимает дверную раму и выдыхает.

— Просто поторопись. Может Хеми придется остаться даже после того, как ты приедешь.

— Я приеду. — Переписываю необходимую информацию и, встав, прячу листок в карман. — Вы справитесь без меня. Затащи на сцену Кейджа, если понадобится. Он давно уже мечтает об этом.

Кэш кивает и убегает, желая поскорее попасть в клуб. Он никогда не упускает возможность заработать, особенно если это касается женщин, восхищающихся его членом.

Схватив свои вещи, я закрываю кабинет и поспешно иду через зал, стараясь не бросать взгляд на занимающихся там женщин.

Каждый раз, когда это случается, они надеются, что я затащу их к себе в кабинет и трахну. Сначала мне это нравилось, но теперь подобное в прошлом. Таким образом я убивал время и временно забывал о своих проблемах.

Ни с одной из них я не стал бы заводить отношений. Большинство из них пришли из «Аллеи Позора» и записались в зал после того, как узнали, что на стороне я управляю спортзалом дяди.

Я видел, как каждая из них вилась вокруг членов Стоуна и Кэша не меньше, чем вокруг меня. Я устал от женщин, готовых при любой возможности прыгнуть в постель к любому, кто обратит на них внимание.

Мне нужна та, которая захочет быть со мной из-за меня, а не из-за моей работы или того, что они видят во мне горячего жеребца, которым можно похвастаться.

Потому я сейчас еду туда, куда еду. Я думал, что Мидоу придет в клуб, но она этого не сделала. Доказательство того, что она была там только чтобы найти меня.

Если бы ей нужны были развлечения, она бы туда вернулась. Мне ли не знать. Женщины, к которым я привык, всегда возвращаются на следующий день. Придя в клуб один раз, они становятся зависимыми от нас и желания.

Подъезжая к адресу, указанному в информации о Мидоу, я выключаю двигатель и слезаю с мотоцикла.

Сердце начинает бешено колотиться, когда я поднимаю взгляд и вижу на крыльце Мидоу.

На ней майка, обтягивающая грудь и открывающая татуировки. Я чувствую, как от этого вида кровь начинает приливать к моему члену.

Мидоу широко улыбается, когда я иду к ней. Похоже, она рада видеть меня не меньше, чем я ее.

— Знала, что нужно было записать фальшивый адрес в тот бланк, — дразнит она. — Особенно, когда увидела тебя в зале в ту первую ночь.

Дотянувшись до нее, касаюсь ладонями ее лица и заставляю девушку прижаться к двери.

— Я бы все равно нашел тебя. — Обняв ее за талию, накрываю ее губы своими, грубее, чем в прошлый раз. Я хочу ее и устал сдерживаться. — Поверь мне. Когда я хочу что-то так сильно, как тебя, я так просто не сдаюсь.

Она втягивает нижнюю губу в рот, словно мой поцелуй был болезненным.

— Хорошо, — шепчет она. — Я устала от слабаков. И от мужчин, которые сдаются, найдя себе новую игрушку. Учитывая, сколько их вьется вокруг тебя... — она смотрит мне в глаза, — ... я удивлена, что ты все еще здесь.

Ее слова меня злят, и что-то внутри меня взрывается. Она считает, что является для меня просто игрушкой. Мидоу понятия не имеет, как сильно околдовала меня с первой нашей встречи. Не проходило и десяти минут, чтобы я не думал о ней. Именно поэтому я сейчас здесь. Ранее я никогда не приезжал домой к женщине из-за такого отчаянного желания быть с ней.

Я поднимаю ее, вынуждая обхватить меня ногами, и прижимаюсь эрегированным членом к ее киске.

— Ты даже не представляешь, как сильно я тебя хочу. Иначе не стал бы столько ждать, чтобы сделать то, что собираюсь сделать сейчас.

Она хватает меня за волосы и касается своими губами моих.

— И что же?

Я улыбаюсь.

— Трахнуть тебя. — Я толкаю дверь и несу ее через весь дом, пока не нахожу кровать. — Потом я поеду в клуб с твоими соками на моем теле, потому что ты не просто игрушка для меня, черт возьми.

Я устал сдерживаться, потому бросаю Мидоу на кровать и срываю джинсы с ее ног, а затем и трусики, после чего переворачиваю ее и шлепаю по попке. Сильно.

Накручиваю на руку ее длинные волосы и тяну, другой рукой сжимая ее шею. Я слышу свое тяжелое дыхание возле ее уха.

— Я хочу тебя. — Прижимаюсь к ней членом и притягиваю к себе, чтобы она почувствовала спиной, как колотится мое сердце. — Чувствуешь, как сильно я тебя хочу?

Мидоу кивает и сжимает одеяло.

— Я тоже хочу тебя. Охренеть, как хочу. Обычно, я не веду себя так с мужчинами. Просто не могу выбросить тебя из головы.

Одной рукой я снимаю джинсы и достаю член, надеваю презерватив, любуясь видом ее прекрасной киски и попки.

— Блядь, Мидоу. Это только сильнее заводит меня.

Потребность быть грубым берет верх, и я теряю контроль. Рычу и толкаю ее на матрас лицом вниз, после чего еще раз шлепаю по попке и кусаю ягодицу.

Она стонет, когда я касаюсь языком ее киски, медленно и соблазнительно, но вскоре отстраняюсь.

— Ты уверена?

— Да, — выдыхает она.

Раздвигаю ее ягодицы и медленно начинаю удовлетворять девушку языком, постепенно ускоряясь и просовывая его в нее.

Мидоу выгибает спину и громко стонет, когда я трахаю ее языком, пока не ощущаю, как она начинает дрожать.

Я сам теряю самообладание, хватаю ее за шею и поднимаю к себе. Моя рука сжимается, но так, чтобы она знала, что я не причиню ей вреда.

— Блядь... — выдыхаю я. — Я стараюсь не быть слишком грубым, но не уверен, что могу сейчас быть нежным.

— Не нужно. — Она сжимает покрывало и проводит языком по моей руке, прежде чем укусить ее. — Кто сказал, что я люблю нежность?

— Твою мать! Тогда держись.

Двигаю головку члена к ее влагалищу и осторожно вхожу в нее. Через несколько секунд вытаскиваю член и резко толкаюсь обратно, отчего Мидоу кусает меня за руку и кричит.

Как же приятно чувствовать ее вокруг своего члена. Я знал, что так будет, и не только физически. Для меня это не просто секс.

Обеими руками притягиваю ее к себе, не останавливая движение бедер. Хочется, чтобы она поняла, как сильно я нуждаюсь в ней.

Мидоу не похожа на других женщин, и я сделаю все, чтобы показать ей это.

Я не остановлюсь на этой ночи. Она для меня не игрушка. На хрен все.

— Бля-я-ядь! — кричу я, поднимая ее с кровати и направляясь к стене.

Она хватает меня за волосы и стонет, когда я прижимаю ее к стене и вновь вхожу в нее.

— Сильнее... — выдыхает она. — Не сдерживайся, Стикс. Не стоит. Нам обоим это необходимо. Я знаю, что ты не нежный.

Я толкаюсь глубже, заставляя ее кричать и впиваться в меня ногтями при каждом моем последующем движении.

Я не останавливаюсь, пока Мидоу не начинает дрожать в моих руках, кончая. Я даю ей несколько минут перевести дыхание. Затем возвращаюсь к кровати и кладу ее, поднимаю ноги к своим плечам и удерживаю их, трахая ее глубже, чем когда-либо.

Я не могу насытиться этим ощущением. Мне хочется прикасаться к ней в местах, где ее не трогал ни один мужчина.

Схватив меня за шею, Мидоу притягивает меня к себе и прижимается губами к моим, и это становится последней каплей.

Я кончаю, потерявшись в мгновении и этой безумно красивой женщине, даже не задумываясь о том, чтобы вытянуть из нее член. Я всегда так поступаю, даже если пользуюсь презервативом.

Но с Мидоу... Не хочу. Я хочу, чтобы она почувствовала, что делает со мной.

Легонько прикусываю ее нижнюю губу и тяну.

Потом мы молча лежим в кровати, ее голова на моей груди.

Не знаю даже, сколько проходит времени, когда звонит мой телефон, возвращая меня в реальность.

Я хватаю телефон, готовясь послать Кэша куда подальше, но вижу на экране имя Кейла. Я не могу так с ним обращаться, хоть сейчас мне больше всего хочется остаться здесь.

— Блядь. — Я целую ее в макушку и выбираюсь из кровати. — Я должен сейчас быть в клубе.

Мидоу смотрит на меня с кровати и, хотя понимает, что мне нужно идти, я чувствую себя виноватым за то, что бросаю ее.

Хочу надеть футболку, но вместо этого надеваю ее на Мидоу и притягиваю к себе.

— Я вернусь за ней, — ухмыляюсь я. — Как же тебе идет.

Мидоу улыбается в ответ.

— Это твой способ сказать мне, что мы еще увидимся?

Я подхожу к двери и оборачиваюсь к ней.

— Если будет по-моему, то да, черт возьми.

— Хорошо, — шепчет она.

Зная, что если не уйду сейчас отсюда, то пошлю все на хуй и останусь, я спешу прочь из дома и залезаю на байк.

Блядь... эта женщина меня покорила. И теперь я знаю это точно...

Мидоу

ПРОШЕЛ УЖЕ ЧАС с ухода Стикса, а я все еще валяюсь в кровати в футболке с его ароматом.

Я не могу объяснить влияния этого мужчины на меня. Когда он неожиданно появился перед моим домом, меня охватило волнение, а в крови поднялся уровень адреналина, наполнивший меня энергией.

Давно я не испытывала такого. И что-то подсказывает мне, что это еще не все. Я не чувствовала надежды с тех пор, как потеряла тётю в прошлом году... и меня это удивляет. Я потеряла всех, кого любила, начиная с родителей и заканчивая женщиной, которая растила меня с десяти лет. Потому вкладывала всю себя в пациентов больницы, практически забыв, что у меня есть своя жизнь. Для меня не существовало привязанностей вне работы.

Так что следует быть осторожней со Стиксом. Его внешний вид в идеально сидящих джинсах, облегающей футболке и кожаной куртке творит с женским телом и разумом странные вещи.

Все мысли разом вылетели из головы, когда я увидела, что он слез с мотоцикла и направился ко мне со свойственной только ему уверенностью.

Я улыбаюсь, наслаждаясь его запахом.

— Есть в тебе что-то... — шепчу я. — И я хочу выяснить, что именно.

Быстро решаюсь и, прежде чем передумаю, вскакиваю с кровати и начинаю искать, что бы надеть. Выгляжу я сейчас ужасно, но мне плевать.

Понимаю, что Стикс только ушел, но мы не виделись несколько дней, и столь короткого времени с ним мне оказалось мало. Захотелось больше.

Намного больше.

В течение тридцати минут я уже возле «А.П.», изучаю женщин вокруг, которые хотят попасть внутрь.

На улице не меньше тридцати представительниц женского пола и бог знает сколько уже внутри. Почти все они будут пускать слюни на мужчину, с которым я только что занималась сексом, и бросать ему деньги.

Я никогда не чувствовала ничего подобного. Волнение, но какое-то странное, ведь осознаю, что он может заполучить любую женщину, какую только захочет, но почему-то проявил интерес ко мне.

Я смеюсь и скрещиваю руки, ожидая, когда сдвинется очередь. Время тянется вечность, но не знаю почему: то ли из-за того, что не терпится увидеть Стикса, то ли потому, что очередь не движется.

Спустя примерно сорок пять минут начинаю понимать, что людей меньше не становится — никто не хочет уходить, чтобы могли зайти другие.

— Черт!

Расстроено вздыхаю и уже намереваюсь уходить, как меня останавливают сильные руки, обхватывая талию и притягивая к крепкому телу.

— Уже соскучилась по мне?

Сердцебиение ускоряется только от того, что я чувствую рядом Стикса. Я оборачиваюсь и вижу его вспотевшее тело. На нем кожаные штаны и выглядит он офигительно опасно.

Он тяжело дышит, пока я оцениваю его взглядом, упиваясь красотой каждой мышцы.

— Приму это за согласие.

Я смеюсь от его нескромности и стараюсь не утонуть в его невероятно голубых глазах.

— Может мне просто стало скучно, — дразню я.

С ухмылкой на губах он наклоняется ко мне и запускает руки в мои волосы, затем прижимается губами к моему уху.

— Значит, исправим это.

Взяв меня за руку, он тащит меня через толпу, кивая охраннику, Лейну, когда мы проходим мимо.

Музыка громкая, но крики женщин еще громче, чем я помню с прошлого раза. Мое сердце готово выскочить из груди от волнения, что все смотрят на нас, держащихся за руки.

— Как ты узнал, что я здесь? — пытаюсь перекричать шум, приблизившись к его уху, чтобы он услышал меня.

— Не знал. — Стикс поворачивается, чтобы ответить мне в ушко. — Я надеялся.

Мысль о том, что он искал меня, вызывает огромную улыбку, такую, что даже щеки болят. Это только доказывает, что даже при таком количестве женщин вокруг, он все еще думает обо мне.

Я начинаю нервничать, когда осознаю, что он ведет меня к VIP-местам, где на кожаном диванчике сидят две смеющиеся и переговаривающиеся между собой девушки. Они обращают на нас внимание, когда замечают, что мы со Стиксом стоим перед ними, подслушивая их беседу о некоем Хеми.

— Воу, — восклицает блондинка с ироничной улыбкой на губах. — Кто эта горячая штучка?

Стикс притягивает меня к себе и кладет руку мне на бедро, словно заявляя права.

— Она со мной. Не подпускайте к ней кого-либо из этих придурков.

Другая девушка смотрит на меня, приподняв бровь и одобрительно улыбаясь.

— Парни сходят тут немного с ума, так что не обращай внимания на его манеры. — Она берет меня за руку и тянет на диван рядом с собой. — Я — Сейдж, а это Оникс. Нас не стоит бояться.

Стикс смеется, когда я в замешательстве смотрю на него.

— Они со Стоуном и Хеми. Моя семья позаботится о тебе, когда не смогу я. Только берегись блондиночки. Она легко заводится.

Не успеваю я и слова сказать, как он уходит, скрываясь в толпе визжащих женщин.

— Он вернется за тобой. Мне знаком этот взгляд. — Оникс с любопытством осматривает меня. — Думала, что не доживу до того дня, когда Стикс приведет к нам женщину. Я поражена. Ты — секси, детка.

Смеясь, беру коктейль, принесенный Кейджем. Я запомнила его с прошлого раза, и он, похоже, тоже запомнил меня, потому что принес тот же напиток, что заказывала тогда.

— Спасибо, Кейдж.

Кажется, Кейдж собирался пофлиртовать, но Оникс останавливает его.

— Она занята, балбес. Выбери себе другую девушку из сотен присутствующих в зале.

Он смеется, и Оникс жестом показывает ему уйти.

— Эй, я должен был попробовать.

Мы трое смотрим ему вслед, когда он возвращается в толпу и выбирает какую-то блондинку, чтобы опробовать на ней свои чары.

— Похотливые мужики «Аллеи Позора», — замечает Сейдж с улыбкой. — Они тебе понравятся.

Я все еще думаю о том, что сказала Оникс перед тем, как возник Кейдж.

— Так я особенная, да?

— Особенная, — подтверждает Сейдж. — Стикс никого к себе не подпускает. Он — одиночка.

Я выискиваю его в толпе и, увидев, с каким усердием он работает, меня бросает в пот. Как же это заводит.

Даже не осознаю, что обмахиваюсь руками, пока Сейдж не начинает смеяться.

— Парни умеют двигаться, и кажется, что с каждым шоу они становятся только горячее.

Оникс берет меня за руку и кладет ее к себе на колени, одновременно указывая на высокого парня с длинными темными волосами, полностью покрытого татуировками.

— Этот чертовски сексуальный мужчина — мой муж Хеми. Поверь мне. Когда заявляешь на них свои права, становится только лучше. То, что девушки видят здесь, в клубе — это цветочки по сравнению с тем, что эти парни творят в спальне. — Она улыбается. — Или в подсобке, в бассейне, на мотоцикле или в гараже у друга... куда бы тебя не отвели.

Мои глаза расширяются, когда Хеми хватает какую-то девчонку за голову и начитает трахать ее лицо.

— И вас это устраивает?

Обе девушки смеются, но отвечает Сейдж.

— Занимаясь любовью, эти парни любят каждой своей клеточкой. Сдается мне, Стикс будет таким же. Происходящее здесь перестанет волновать тебя, когда почувствуешь то, что они дают в эмоциональном и физическом плане вне клуба.

Я потягиваю коктейль и бросаю взгляд на Стикса как раз в нужный момент: он сбрасывает со сцены брюки и сует руку себе в боксеры.

— Я уже видела, на что он способен вне клуба, — произношу в основном для себя. — И до сих пор еще не отошла.

Оникс, наконец, отпускает мою руку и улыбается Хеми, поднимающемуся к нам.

— Это только начало, зайка.

Меня бросает в жар, когда Хеми начинает танцевать у нее на коленях. Он словно трахает ее рядом со мной, и им наплевать, кто за ними наблюдает.

Эти мужчины невыносимы.

Матерь Божья...

Стикс

Я НЕ МОГУ СКОНЦЕНТРИРОВАТЬСЯ, зная, что Мидоу пришла посмотреть на меня. Мне хочется посвятить ей все свое время.

Если бы не девичник, которым меня попросил заняться Кейл, я сейчас был бы там, танцевал только для нее, нашептывая ей, как она красива и что я не переставал думать о ней с тех пор, как ушел из ее дома.

С моими мыслями творится что-то странное с тех пор, как я увидел ее в спортзале и понял, что она не одна из тех девушек, которым хочется только запрыгнуть на мой член.

Ее взгляд, когда мы были вместе сегодня, только подтверждает это.

Она отличается от остальных.

Меня хватают, тянут во всех направлениях, но я не могу отвести взгляд от Мидоу, которая сидит с девочками, разговаривает и, судя по всему, хорошо проводит время.

Время от времени наши взгляды встречаются, и она подмигивает, давая понять, что все еще ждет меня.

— На хрен, — ругаюсь я, не способный больше терпеть. Мне необходимо коснуться ее тела.

Я пробиваюсь сквозь толпу визжащих девушек, пока Мидоу не оказывается у меня на руках, обхватывая меня ногами за талию, в то время как я поддерживаю ее за ягодицы.

— Не могу здраво мыслить, когда ты рядом со мной. — Я провожу губами по ее шее, останавливаясь под ухом. — Ты это знаешь? Ничто не имеет значения, когда ты со мной в одном помещении. Я готов уйти прямо сейчас, чтобы провести с тобой время.

Она хватает меня за волосы и тянет, вынуждая посмотреть ей в глаза.

— Я буду здесь, когда ты закончишь. Никуда не уйду. — Ее губы изгибаются в улыбке. — Мне нравится наблюдать за тобой, и я хотела бы провести с тобой еще немного времени, когда освободишься.

— Блядь, — ухмыляюсь я. — Может, мне стоит уйти прямо сейчас. Забрать тебя к себе и трахать, пока ты не сможешь двигаться.

Я уже собираюсь уходить, унося Мидоу с собой, но Хеми хватает меня за руку, останавливая.

— Никуда ты не свалишь. — Он оглядывается вокруг. — Еще очень долго. Я тоже хотел бы забрать свою жену домой и отыметь ее, но сначала нужно закончить работу.

Мидоу касается меня губами, когда я застываю, не желая отпускать ее.

— Иди, — шепчет она, после чего быстро целует. — Ты стоишь ожиданий.

Эти слова заставляют мое сердце колотиться быстрее, и толком не успеваю осознать, как уже несу ее сквозь толпу, захватывая по дороге стул, который подталкивает ко мне Кэш.

Забыв обо всех в зале, я опускаю Мидоу на этот стул и начинаю танцевать, двигаясь под медленный ритм музыки.

Запускаю руки в ее мягкие волосы и, не колеблясь, соединяю наши губы в поцелуе, показывая всем присутствующим, что она со мной.

Если хоть один ублюдок в этом зале попробует прикоснуться к ней, я разорву ему глотку. Кейдж практически не мог оторвать взгляд от нее с тех пор, как она зашла в двери, и я отправил его принести ей выпить.

Этому похотливому здоровяку не поздоровится, если он хоть пальцем к ней прикоснется.

Когда я разрываю поцелуй и поднимаю Мидоу на ноги, сзади подходит полураздетый Кэш и прижимается к ней, поднимая ее так, чтобы ее ноги оказались у меня на плечах.

После этого он оттягивает ее назад так, что теперь она свисает с моих плеч. Женщины в зале сходят с ума, когда он проводит ее руками по своему телу, останавливаясь над своим членом.

Я знаю, что он делает, мы планировали этот момент, только я не ожидал, что это будет с Мидоу.

От осознания того, что ее руки касаются его крепкого, вспотевшего тела, в моих венах закипает кровь. И становится только хуже, когда он берет ее за голову и толкается членом ей в лицо.

Впервые в жизни меня накрывает ревность, и это пиздец какое хреновое чувство.

Я ощущаю, как Мидоу напрягается и хватает меня за ноги, словно желая, чтобы я поднял ее, так что я отхожу от Кэша и притягиваю ее к себе. С колотящимся сердцем опускаюсь на колени и кладу ее на пол, накрывая девушку своим тело. Я приподнимаю ее за бедра одной рукой так, чтобы прижаться пахом между ногами, при этом чувствую жар ее возбуждения.

На протяжении всего времени Мидоу смотрит мне в глаза и кажется, будто весь клуб затих, пока я извиваюсь над ней в медленном ритме.

Я возвращаюсь к реальности только когда Кэш зовет меня по имени, и провожу руками по влажным волосам. Понятия не имею, что сейчас делаю, но продержаться остаток ночи будет сложнее, чем я ожидал.

Прижав девушку к себе, я поднимаю ее и несу обратно в VIP-ложу. Оникс и Сейдж наблюдают за нами с широкими улыбками, когда я ставлю Мидоу на ноги и, взяв за руку, возвращаю на место между девчонками.

— Присмотрите за ней для меня. И скажите Кейджу взять свои глаза и член под контроль.

Оникс усмехается и берет Мидоу за руку. Блядь, мне стоит еще переживать, чтобы она не полезла к моей девушке.

— Со мной ей будет комфортно и безопасно. Ни один мужик ее не тронет. — Она подмигивает мне, явно издеваясь.

Если бы Оникс не была с Хеми (он убьет меня за одну только мысль), я бы позволил ей прикоснуться к Мидоу, пока сам наблюдал бы за этим. Однако уверен, Мидоу ни за что не променяет меня и то, что я могу предложить в спальне, на другую девушку.

Но я не хочу, чтобы к ней кто-либо прикасался. В том числе Оникс.

Твою мать... Скорее бы закончилась эта ночь.

Мидоу

ПОСЛЕ ТОГО, КАК СТИКС вернул меня в VIP-ложу, у него едва ли выдалась минутка подойти ко мне.

Каждый раз когда он смотрел в мою сторону, я видела в его глазах усталость и желание. Мне хотелось улучшить его состояние и показать, что хочу быть с ним также сильно, как и он. Хочу, чтобы он знал, что я рядом, и ему стоит отбросить то, о чем могут позаботиться другие.

После того, что он рассказал о своем отце, мне кажется, что большую часть своей жизни Стикс заботился о других больше, чем о себе самом. Этот мужчина несет на плечах огромный груз, и я это чувствую.

— Пойду, найду Стикса.

Сейдж улыбается мне и притягивает поближе.

— Проверь душевые. Думаю, ты найдешь его там. Мой тебе совет.

Оникс шлепает меня по попке и подмигивает.

— Вперед, подруга, и по пути покажи ненавистницам, кто тут королева.

Поправив джинсы, я иду через толпу, высоко подняв голову, физически ощущая внимание окружающих. Большинство женщин шепчутся, прожигая меня взглядами, словно осуждают за небольшое проявление симпатии Стикса ко мне.

Но знаете... пошли они к черту. Оникс права.

Немного ускорившись, я осматриваюсь и спрашиваю у одного из охранников, где тут душевые. Он так занят какой-то девчонкой, что просто кивает в нужном направлении и снова возвращается к ее шее.

— Спасибо, — бормочу, улыбаясь.

Распахнув двери, захожу внутрь и вижу совершенно голого Стикса, с которого стекает вода.

Он двигается поспешно, словно куда-то торопится.

Я изучаю его идеальный округлый зад, слежу, как напрягаются мышцы его ног, когда он натягивает джинсы.

— Не спеши одеваться. — Подхожу к нему сзади и обнимаю его мокрое тело, после чего хватаюсь за пояс его штанов и стягиваю их вниз. — Я сейчас такая же влажная, как и они.

Его мышцы сжимаются под моими пальцами, когда он делает глубокий вдох и выдох.

— Я хотел найти тебя, пока ты не ушла.

Целую его спину, сильнее сжимая джинсы, и спускаю их по его твердым ногам. Сейчас мне хочется одного, боготворить его греховное тело.

— Я же говорила, что никуда не уйду.

Он расправляет плечи, хрустит шеей и медленно поворачивается ко мне, совершенно голый, настолько красивый, что даже дыхание перехватывает.

Стикс смотрит мне в глаза, отбрасывая джинсы, и ждет, что я буду делать дальше.

Сглотнув ком в горле, я с трудом отрываю от его совершенного тела взгляд и следую в душевую кабинку, по пути демонстративно раздеваясь.

Едва вода начинает литься сверху, подходит Стикс, наблюдавший за моими движениями.

— Ты чувствуешь себя грязной от этого места?

Я машу головой и протягиваю руку, чтобы затянуть его под воду.

— Нет. Не думаю, что ты должным образом отмылся после такой ночи. Позволь помочь тебе.

Закрыв глаза, он откидывает голову назад, упираясь руками в стенку душа, пока я медленно провожу по его плечам и вниз по спине.

— Черт, как же приятно ощущать твои руки на себе.

Прижимаюсь губами к его спине, беру мыло и провожу им по крепким мышцам. Ранее никогда не принимала душ с мужчиной и должна признать, что это невероятно заводит, но... Я хочу, чтобы Стикс понимал, что мои действия мотивированы не только физическим влечением к нему.

Провожу мылом дальше по его телу, массажируя мускулистые ноги. Он благодарно стонет, наклоняя голову под струю воды, и расслабляется, наслаждаясь моими прикосновениями. Черт возьми, мне это нравится не меньше его.

— Развернись, — практически шепчу.

Убрав руки от стены, он поворачивается лицом ко мне и изучает взглядом мое тело, пока я вымываю его татуированную грудь, прежде чем перейти к животу.

— Ты не должна этого делать, Мидоу. — Он хватает меня за волосы, когда я перемещаюсь к его эрегированному члену, проводя по нему мыльными руками. — Все должно быть наоборот.

— Не я всю ночь работала без устали. Не только о женщинах нужно заботиться. Трудолюбивые мужчины заслуживают этого не меньше. — Я кладу руки ему на живот и толкаю к стенке душа. — А сейчас закрой глаза и получай удовольствие.

Послушавшись, он сильнее накручивает мои волосы на руку, постанывая, пока я провожу руками по его члену, уделяя особое внимание головке.

У этого мужчины такое красивое тело, что я могла бы делать это всю ночь. Он даже не представляет, как легко появляется желание заботиться о нем. Когда его стоны становятся громче, я ускоряю движения, зная, что он близок к оргазму.

— Кончай, Стикс, — выдыхаю я, возбужденная и жаждущая его оргазма не меньше его самого. — Мне на грудь. Я хочу почувствовать тебя на себе. Покажи мне, как я на тебя влияю.

Он оттягивает мою голову назад и рычит, изливаясь мне на грудь.

— Бля-я-я-ядь. — Он опускает взгляд на меня, поглаживая руками мою голову; вода стекает по моей груди, смывая его сперму. — Где ты была всю мою жизнь?! Встань.

Подняв меня на ноги, он обнимает меня и прижимает к себе под струями воды. Мы молча стоим под теплой водой. Наслаждаемся ощущением друг друга. Это так приятно. Намного лучше, чем я могла представить, и меня это пугает, но уходить я не хочу.

Спустя какое-то время он отстраняется, только чтобы поцеловать меня. Его губы сладкие и мягкие, но поцелуй грубый, поглощающий и вызывающий желание большего. Стикс может быть груб в постели, но у него есть нежная сторона, которая может заставить меня влюбиться в него сильнее, чем я думала.

Наши взгляды встречаются.

— Теперь моя очередь позаботиться о тебе.

Он снова целует меня и приподнимает, а я обхватываю его ногами за талию. Я чувствую его член на моей киске и хочу, чтобы он заполнил меня им.

Тяжело дыша, Стикс прижимает меня к стенке душа для поддержки, после чего просовывает руку между нашими телами и заполняет меня своими татуированными пальцами. Его медленные движения заставляют меня стонать и двигать бедрами, желая ощутить его глубже. Капли стекают с моих губ на губы Стикса. Он ловит их языком и слизывает с моей нижней губы, ускоряя движения пальцев. Я обхватываю рукой его шею, другой впиваясь в спину, словно от этого зависит моя жизнь, и начинаю дрожать, испытывая оргазм.

Я даже не помню, когда так быстро кончала, но с этим мужчиной невозможно сдерживаться.

Спустя несколько мгновений он достает из меня пальцы и облизывает их, после чего прижимается лбом к моему.

— Ты не представляешь, как мне хотелось, чтобы внутри тебя оказался мой член. — Он нежно кусает меня за губу. — Но я не хочу, чтобы это был просто быстрый перепих. Хочу продлить этот процесс, восхищаясь каждым сантиметром твоего тела, пока ты не заснешь от изнеможения.

Он медленно отпускает меня, по одной ноге за раз, помогая поймать равновесие, потом выключает воду и идет за полотенцем.

— Очень надеюсь, что вскоре эта ночь наступит.

Я улыбаюсь и оборачиваюсь в принесенное Стиксом полотенце.

Выходя из душа, вижу совершенно голого Кэша, натягивающего джинсы. То же самое я увидела, когда вошла в поисках Стикса, вот только Кэш стоит лицом ко мне, и его член готов к действию.

Я быстро отворачиваюсь, чтобы не любоваться его невероятно большим членом дольше, чем стоило, делая из без того неловкой ситуацию еще более неловкую.

Стикс улыбается, словно ему нравится то, как быстро я отвернулась от Кэша. Может, он думал, что я буду пялиться на него, как другие женщины.

Когда поворачиваюсь обратно, Кэш уже застегнул джинсы с уверенной улыбкой на лице.

— Прости. Я застал концовку вашего свидания в душе. Было горячо.

Я краснею от смущения, когда понимаю, насколько громко стонала, пока Стикс ублажал меня пальцами всего в паре метров от того места, где переодевался Кэш. Мне даже не пришло в голову, что сюда может кто-то зайти. Я думала, только о том, как бы сделать приятное Стиксу.

— Шевели задом, придурок. Мог бы и не ждать окончания, — огрызается Стикс.

Кэш одобрительно осматривает меня в полотенце. Его взгляд на женщин заводит в секунды, это отрицать невозможно. Эти серые глаза творят чудеса.

— Мог, но не хотел.

Он подмигивает мне, затем берет свою футболку и выходит из комнаты. Стикс с некой злостью в глазах смотрит ему вслед, пока дверь не захлопывается.

— Давай оденемся, и я проведу тебя домой. Уже поздно, не хочу, чтобы ты ехала одна.

Я тянусь к своей одежде и быстро одеваюсь, после чего подхожу к нему и беру его лицо в руки. Как только его взгляд встречается с моим, я принимаю решение.

— Можешь остаться у меня.

По его взгляду понятно, он не часто размышляет о таком предложении, но сейчас он хочет его принять.

— Поехали, — все, что произносит Стикс, берет меня за руку и ведет мимо персонала клуба на улицу.

Возле двери ждет группка женщин, смеющихся и громко обсуждающих, насколько горячими были сегодня парни. Надеюсь, они не Стикса ждут, чтобы затащить его к себе, потому что не знаю, что буду делать, если он оставит меня ради веселья с ними. Такое уже случалось со мной в прошлом, что только доказывает, тот парень был совсем не тем, кем я его представляла.

Сжимая мою руку сильнее, Стикс ускоряется, когда одна из девушек зовет его по имени. Высокая брюнетка не хочет сдаваться. Она еще несколько раз зовет его, и ее подруги помогают ей свистами и криками.

Я чувствую, как краснеет мое лицо от ревности и злости из-за того, что эти дурочки не могут просто оставить его в покое. В конце концов, не выдерживаю:

— Не видите, что он не один? Протрите глаза.

Я едва успеваю закончить, как Стикс рывком притягивает меня к себе и начинает целовать, заставляя меня пятиться к моей машине.

— Садись, я поеду за тобой, — говорит он, в перерывах между словами покусывая мою губу и целуя. — Мой мотоцикл на другой стороне парковки.

Я киваю и залезаю в пикап, когда он отходит. Спустя несколько минут он появляется уже на байке и показывает мне трогаться.

Всю дорогу домой ощущаю себя идиоткой, я разочарована в себе из-за того, что могла подумать, будто такой парень, как Стикс, останется у меня на ночь. Он явно дал понять, что только проводит меня домой. Вероятно, это был его способ вежливо бросить меня.

Когда мы подъезжаем к дому, Стикс паркует свой мотоцикл за моим пикапом, и слезает, чтобы подойти ко мне. Мы молчим, пока идем к двери, и я удивляюсь, когда он заходит следом за мной и закрывает за собой дверь.

Я не говорю ни слова, когда он идет в мою спальню, раздевает меня, а после повторяет то же самое с собой, прежде чем забраться вместе со мной в кровать. Прижавшись ко мне всем телом, он тянется к лосьону на прикроватной тумбочке, выдавливает пару капель себе на руки и растирает их.

— Закрой глаза и расслабься.

Его голое тело над моим не позволяет этого сделать, но я все равно закрываю глаза и стону, когда он начинает растирать и массажировать мое тело.

Боже мой, почему он так хорош? Каждое его прикосновение волшебно. Добавьте к этому его наготу — и фантазия становится реальностью. Массаж от голого Стикса — это рай.

Господи... Я хочу, чтобы это продлилось всю ночь.

Закончив натирать лосьоном каждый сантиметр моего тела, Стикс раздвигает мои ноги коленом и ложится между ними.

От ощущения его эрегированного члена напротив моего входа, мне хочется продвинуться вперед, надеясь, что он окажется внутри меня и не станет останавливаться.

— Бля, Мидоу. Не двигайся. Я изо всех сил стараюсь не войти в тебя и остаться там на всю ночь. Жар твоей киски и так достаточный соблазн. Блядь!

По взгляду его глаз видно, что он здесь ради меня. Не ради секса. Ради меня. И насколько я понимаю, для него это в новинку.

Потому я хочу того же.

Провожу руками по его волосам и притягиваю к себе для нежного поцелуя, ловлю его губу своими, а затем отстраняюсь.

— Рядом с тобой тяжело быть паинькой, — признаюсь я.

Стикс стонет и слезает с меня, прижимая эрекцию к кровати.

— Подожди, пока мы снова окажемся наедине. Черт. Иди сюда.

Его объятия говорят мне все, что нужно. Я понимаю, потому что испытываю то же самое. Наши сердца колотятся, и мы не можем восстановить дыхание.

Я хочу, чтобы он был рядом, но боюсь того, во что это может вылиться.

Боюсь подпустить его к себе, чтобы потом не пострадали оба...

Стикс

ПРОСНУВШИСЬ В ПУСТОЙ КРОВАТИ, я провожу руками по взъерошенным волосам и осматриваю маленькую комнатку. Я не ночую у девушек, но все же не мог отказать Мидоу, когда она предложила. Только не после того, как она осталась в больнице, лишь бы присматривать за мной. Каким бы тогда я был мужчиной?

Большую часть ночи я провел в обнимку с девушкой, поглаживая ее по мягким волосам, пока она прижималась к моей груди. Ее обнаженное тело рядом с моим, ее пальцы, обводящие мои тату, — это были приятные ощущения, из-за которых мне захотелось остаться на дольше, чтобы побольше насладиться этим.

Поверьте, я заснул и проснулся со стояком просто из-за мыслей о наших переплетенных, обнаженных телах. Сильнее всего вчера мне приходилось бороться с желанием трахнуть ее. Эта женщина заставляет меня бороться с самим собой, потому я знаю, что она достойна всего, что я планирую ей дать.

Будильник рядом с кроватью показывает десять с копейками. Смена Мидоу начинается сегодня в одиннадцать, но ее попросили прийти пораньше, потому я и остался один в ее доме. Вчера она сказала мне, что берет на этой неделе сверхурочные.

— Это что-то новенькое... — Усевшись, я спускаю ноги с кровати и тру сонное лицо, после чего одеваюсь и собираю свои вещи.

Выхожу на кухню, собираясь уйти, но замираю, заметив ярко-розовую записку на микроволновке. Запах бекона наполняет мой нос, и я подхожу ближе к записке, чтобы прочитать ее:

Это моя благодарность за вчерашнюю ночь.

~ Мидоу

— Черт возьми... — Я не могу сдержать улыбку, доставая из микроволновки тарелку с едой. Мне еще никогда не готовила завтрак женщина, и мне приятно, что она подумала обо мне перед уходом.

Обычно я не ем, едва проснувшись, но Мидоу потратила время на то, чтобы приготовить для меня завтрак в знак благодарности, поэтому я не могу не съесть его. Все до последней крошки.

Я никогда не сделаю ничего, что расстроит ее или заставит почувствовать себя недооцененной. Мама научила меня этому в раннем возрасте, хотя сама и не нашла себе мужчину с таким же воспитанием, потому что все еще с моим отцом, спустя двадцать четыре года.

Стараясь не думать о том, как я скучаю по нашим беседам, быстро доедаю и отправляю Мидоу сообщение с благодарностью, прежде чем уйти.

Припаркованный пикап Кэша возле моего дома становится для меня неожиданностью. Это уже не впервые.

— Блядь. — Ругаясь, я с яростью опускаю на сидение шлем и иду в дом.

Первое, что вижу, голую задницу Кэша, который стоит на моем диване и насаживает на член голову какой-то девчонки, держа ее за волосы. Я бью его связкой ключей по голове, вынуждая его вскрикнуть и отпустить девушку, чтобы потереть место удара.

— Ауч! Какого хрена?!

— Вот именно, — огрызаюсь я, злой из-за его решения устроить трахотрон в моем доме без моего на то разрешения. — Что за хрень ты вытворяешь на моем диване?

Когда от отстраняется от девчонки, я понимаю, что это Софи из спортзала. Она улыбается мне, немного смущенная. Ее темные волосы спутались, а обильный макияж размазался по лицу, словно ночка была длинной.

— Так ты тут живешь? Не думала, что увижу твой дом. Тут неплохо.

Кэш приподнимает бровь и смотрит поочередно то на меня, то на девушку, усаживая свой голый зад на диван и прикрывая член руками.

— Стоило понять, что вы хорошо знакомы. Мы ведь встретились в зале. — Он ухмыляется, будто это его вовсе не беспокоит.

Да и с чего бы?

— У тебя есть свой дом, кретин. Кажется, я забрал у тебя ключи, когда застал тебя в прошлый раз.

Иду на кухню за пивом, ворча себе под нос. Слишком рано, чтобы разбираться с подобным дерьмом. Мне нужно отвлечься на что-то, чтобы не накинуться на него.

— Мой сосед разнес там все. У тебя чище. — На кухню он заходит уже одетый — в те же джинсы, в которых ушел вчера из клуба.

— Ага, — произношу я, осматривая его, покрытого потом. — Тут было чисто. Ты вообще спал сегодня?

Он берет пиво и открывает бутылку.

— Не-а, мы не спали.

Софи стоит в дверях, полуодетая, и осматривает нас обоих с выражением лица, по которому не сложно догадаться, что она себе представляет.

Она хочет трахнуть нас. Одновременно. Раньше я бы может и согласился на такое, но сейчас эта идея даже не привлекает.

— Мне пора. — Она застегивает блузку, стараясь выглядеть максимально сексуально. — За мной уже приехали, да и нужно поспать до вечера. Еще увидимся. Надеюсь.

Кэш подмигивает и смотрит, как она уходит, качая попкой.

— Почему ты был так уверен, что я не приду ночью домой?

Он наклоняет бутылку в мою сторону и смотрит так, будто я задал глупый вопрос.

— После того душа я понял, что это не просто девчонка для перепиха. Ты бы ни за что не отправился домой без неё. Я проторчал там минут пятнадцать, прежде чем услышал хоть какие-то стоны. С нами обычно хватает и пары секунд. Я-то знаю, как мы работаем.

Гляжу на Кэша, обдумывая его слова. Это действительно был мой первый такой душ с женщиной. В этом он не ошибся.

— За тобой чистка дивана. До работы. Пока не почистишь, я к нему не прикоснусь. Твои следы там повсюду.

— Тебя и сегодня тут не будет? — спрашивает он, коварно улыбаясь. — Если нет, то лучше я почищу диван завтра. У меня еще одно свидание.

Я ставлю бутылку на стол и провожу рукой по волосам, направляясь в ванную, чтобы принять душ, пока не появилось желание сломать ему нос.

— Займись этим сегодня. Я ночую тут.

Он смеется и делает глоток пива.

— Ладно. Расслабься.

Приняв душ и одевшись, я оставляю Кэша заниматься диваном, пока сам отправляюсь в гараж поработать над байком. Он все еще искорёжен после аварии, но я медленно возвращаю его в былое состояние.

Спустя тридцать минут я могу думать только о Мидоу и каково было заснуть, обнимая ее. Я уже скучаю по ощущению ее тела рядом с моим и по ее мягкому дыханию на моей груди, когда она пыталась прижаться ко мне как можно ближе. Даже во сне. Словно ей было меня мало.

Мысль о ней, прижавшейся ко мне, возбуждает. Я чувствую, как натягиваются мои и без того узкие джинсы.

— Работаешь со стояком? — В гараж заходит Кэш, смеясь над моим состоянием. — Ты реально запал на эту девчонку. По лицу видно.

— Может быть, — говорю я в основном себе. — И что?

Он бросает мне пиво и открывает второе себе.

— Я не жалуюсь, мне останется больше девушек. Главное, не тащи это в клуб. Если дамы узнают, что двое из трех их любимых стриптизеров заняты, будут приходить меньше и тратить меньше денег. Сам знаешь. Ты и так уже устроил с ней шоу. Вы со Стоуном испоганите дела клуба.

Я знаю, что Кэш прав. Траффик в клубе замедляется каждый раз, когда один из нас остепеняется, но сейчас это беспокоит меня меньше всего. У меня достаточно сбережений на счету, чтобы прожить лет пять, не получая из клуба ни копейки.

Если Кейлу придется заменить меня, значит так и будет. Он — сообразительный бизнесмен и знает, что нужно делать. Потому он мне так нравится.

— Мне пора. — Я встаю и надеваю кожаную куртку, когда осознаю, что на часах уже почти час.

Кэш смотрит на меня в замешательстве, когда я отставляю все еще закрытое пиво и убираю инструменты, прежде чем вывезти байк из гаража.

— Ты куда? На работу только через пять часов.

— Нужно кое-куда. Закрой за собой, когда будешь уходить. Увидимся в клубе.

— Ладно. Понял.

Сев на байк, я завожу его и пускаюсь в дорогу. Мое сердце колотится, как всегда, когда я еду по этой дороге.

В голове проносится миллион мыслей и сценариев, и в итоге я едва помню, как доезжаю до места назначения. Не успеваю осознать, как уже паркуюсь на улице возле дома матери, лицом к той стороне, откуда должен появиться он.

Я жду минут двадцать, чувствуя, как с каждой секундой нарастает нервозность, что отец так и не появится. Он опаздывает, а это может выйти матери боком.

Наконец, около часа сорока он заезжает на подъездную дорожку и выходит из машины. Скрещивает руки и смотрит в мою сторону, зная, что я слежу за ним. Как всегда, сейчас. Хватает всего одного взгляда на отца, чтобы понять бухой ли он, обычно после работы он напивался и возвращался домой, бить нас.

Именно поэтому, несмотря ни на что, я каждый день приезжаю сюда, когда он возвращается. И продолжу так делать, пока мама не будет в безопасности. Я хочу, чтобы он знал, что я слежу за ним. Тронет ее хотя бы пальцем, и ему не поздоровится. Причинит ей хоть немного боли — и может больше не встать на ноги.

Я пристально слежу за ним, когда он опускает руки и идет к двери, по прямой, просто чтобы разозлить меня и повыделываться. Он трезвый. Мудак... но трезвый.

Без колебаний прожигаю его взглядом, пока отец не заходит в дом, закрывая за собой дверь. Продолжаю стоять на месте, позволяя себе пару мгновений остыть, и заодно понаблюдать за домом матери, чтобы убедиться, что оттуда не раздадутся звуки ругани или криков.

Когда решаю, что ее можно оставить с ним наедине, завожу байк и пускаюсь с места, направляясь к своей любимой бургерной. В трех кварталах от «Бургеров Джилла» я замечаю какого-то придурка, который сигналит другим машинам и объезжает их, словно куда-то спешит.

Мне хватает пары секунд, чтобы понять, это тот придурок, который врезался в меня. Я ждал, когда снова наткнусь на него.

— Охрененно.

Он заворачивает в переулок, и я, ускоряясь, заезжаю в другой, зная, что столкнусь с ним на выезде, если потороплюсь.

Пролетаю три квартала и сворачиваю налево, перекрывая дорогу на следующем знаке стоп как раз в тот момент, когда он тормозит. Меня наполняет адреналин, когда слезаю с байка и широкими шагами иду к водительской стороне машины. Он удивленно смотрит на меня, когда я лезу через открытое окно и вырубаю двигатель, забирая ключи.

На лице водителя видна тревога, когда я сжимаю дверцу, напрягаясь.

— Ты тот мудак, что врезался в меня, и все еще водишь как идиот.

— Отвали. — Он тянется за своими ключами, но я ловко прячу их в карман. — Верни мои гребанные ключи. Прости, это была случайность. Я не видел тебя.

— Давай без этого дерьма. Научись водить или держись от дорог подальше, пока не убил кого-то. Понял?

Он смотрит на меня с ухмылкой на лице, по которой ясно, что ему насрать на то, что я ему говорю. Этому идиоту лет восемнадцать-девятнадцать максимум. Потому уверен, что большинство предупреждений сходят ему с рук, но пошел он. Со мной это не прокатит. Я тянусь в салон и со всей дури бью его головой о руль.

— Я за тобой слежу, ублюдок.

Развернувшись, бросаю его ключи на другую сторону улицы, залезаю на байк и завожу двигатель, пока он наблюдает за мной через лобовое стекло, держась за нос.

Ему повезло, что я не сломал его.

Эта встреча улучшает мое настроение, и я понимаю, что улыбаюсь, как придурок, когда подъезжаю к бургерной и делаю заказ для двоих.

Нужно кое-кого отблагодарить...

Мидоу

НЕ МОГУ ОТДЕЛАТЬСЯ ОТ ОЩУЩЕНИЯ, что последние дни Джейс следит за мной особенно пристально.

Каждый раз, когда оборачиваюсь, он спрашивает, не нужно ли мне чего или не хочу ли я спуститься к нему в машину, чтобы выпустить пар. Серьезно? Я работаю с ним больше года, и еще никогда он не был таким прилипчивым.

Когда-то я хотела от него такого внимания, но не сейчас. А теперь, получая его, ощущения совершенно не такие, как я ожидала.

Стикс проявляет ко мне внимание так, что я чувствую себя желанной и особенной. Внимание Джейса душит и раздражает.

Я слышу что-то за дверью, и тут же предполагаю, что это подкрадывается Джейс, чтобы вновь заставь меня врасплох. Это уже надоело.

— Я занята, Джейс, — раздраженно выдыхаю. — Мне нужно заниматься пациентами, как и тебе. Оставь меня в покое, пожалуйста.

Я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю, когда слышу, как закрывается дверь и раздаются приближающиеся шаги.

Взбивая подушку и готовя кровать к следующему пациенту, чтобы она была максимально комфортная, я заговариваю, даже не оборачиваясь. У меня нет настроения для этих игр, да и, если честно, он сейчас только злит меня.

Боюсь, что сорвусь, если посмотрю на него.

Весь день я думала только о Стиксе, а Джейс постоянно портит тихие мгновения, которые удается выкроить, чтобы подумать о прошлой ночи и вспомнить, как приятно было проснуться со Стиксом в одной кровати.

Он выглядел так сексуально, лежа обнаженным в моей кровати, что каждое свободное мгновение хочется представлять эту картину.

— Нет, я не хочу к тебе в машину, и нет, в свою тебя тоже не поведу.

Мою талию обхватывают сильные руки и прижимают к крепкому телу. Запах и прикосновения выдают его.

— Тогда может ко мне на мотоцикл?

Только Стикс заставляет мое сердце так колотиться. Я быстро это понимаю.

— Что ты тут делаешь? — спрашиваю с улыбкой, беря его за руки. — Уже соскучился по мне? — дразню я.

Он улыбается, после чего нежно кусает меня за шею.

— Возможно. Или мне показалось, что ты соскучилась по моему рту.

Его руки опускаются вдоль моего халата ко мне между ног.

— И рукам.

Я закрываю глаза, прикусив губу, и из меня вырывается стон, когда он проникает в меня пальцем и вытаскивает его.

— Твоя киска определенно соскучилась, Мидоу. Не уверен, что поверю твоему рту, если из него вылетит «нет».

Стикс разворачивает меня и смотрит в глаза, обсасывая палец.

— М-м-м... Мой рот скучает по всему твоему идеальному телу.

— Стикс... — выдыхаю, когда он опускается на колени передо мной. — Нельзя делать этого здесь. — Я хватаю его за волосы и тяну, когда его теплый рот касается моего тела, целуя меня по мере спуска к моим трусикам. — Пациент... Господи... Стикс...

Только его язык касается моего клитора, все мысли вылетают из головы, и я хватаюсь за поручни кровати для поддержки.

Он сильными руками сжимает мои бедра, а его ласки завораживают мой разум, тело и душу, отчего мысли о том, что нас могут поймать, и это будет стоить мне работы, вылетают из головы.

Сейчас для меня существует только язык Стикса на моем теле, удовлетворяющий только так, как может он.

— Ты занялась мной у меня на работе... — Он прерывается, чтобы засосать в рот мой клитор и провести вокруг него языком. От этого ощущения я начинаю дрожать. — Теперь я возвращаю услугу.

Я наощупь пытаюсь опустить бортики на кровати позади себя, отчаянно желая, чтобы он не останавливался.

— Опусти... — выдыхаю. — Опусти бортик. Быстрее.

Стикс улыбается, после чего протягивает руку мне за спину и опускает железяку. Не говоря ни слова, он хватает меня за бедра и поднимает на кровать, усаживая на самый край.

Я откидываюсь назад и хватаю его за волосы, накручивая их на пальцы, когда он снова скрывает свое лицо между моих ног.

С каждым движением его языка я стону сильнее и тяну его за волосы.

— О-о-ох... черт... да...

Чем агрессивнее его ласки, тем громче становятся мои стоны, и не проходит много времени, как я уже выкрикиваю его имя.

Стикс смеется между моих ног, потом поднимается, накрывая мой рот рукой.

— Постарайся сдерживаться. Не хочу, чтобы тебя уволили. Я лишь хочу отблагодарить тебя.

Я киваю и толкаю его обратно вниз, к себе между ног.

— Не останавливайся или пострадаешь.

Его ласки переносят меня в мир наслаждения, отчего я даже не замечаю, что дверь в палату открывается, пока не слышу голос Джейса:

— Пациент уже...

Ох, черт! Черт! Я сажусь, отталкивая Стикса как раз вовремя, чтобы увидеть Джейса, стоящего перед нами с упавшей челюстью.

Стикс прикрывает меня, давая понять, он не хочет, чтобы Джейс видел меня без штанов.

— Блядь!

Он помогает мне встать, после чего нервно проводит рукой по волосам, глядя на Джейса, рассматривающего нас.

— Ты, блядь, серьезно?! — челюсть Джейса напрягается, когда он смотрит на меня. Он явно не рад. — Ты никогда не хотела заниматься чем-либо в палате со мной, но с этим парнем не против? Работа вдруг не имеет больше значения?

— Джейс, не начинай, — цежу сквозь зубы, злая, что ему хватило наглости упомянуть о нас.

Стикс становится между нами, перекрывая Джейсу вид на меня, пока я поправляю волосы и одежду, прежде чем разгладить постельное белье на кровати.

— Какие-то проблемы, Джейс?

Он делает шаг в его сторону, запугивая.

— Если еще хоть раз хотя бы подумаешь позвать ее в твою гребаную тачку или ее пикап, и я узнаю об этом, будешь иметь дело со мной. Уяснил? Не лезь к тому, что принадлежит мне.

У меня в животе взмывает рой бабочек, когда я слышу, как Стикс называет меня своей, и я замираю. Не знаю, говорит он это только, чтобы отвадить от меня Джейса, или правда хочет, чтобы я принадлежала ему, но, черт возьми, эти слова заставляют мое сердце биться чаще.

Мальчики отступают от прохода, когда палату заполняют голоса Мэнди и Джули, которые помогают пациенту дойти до кровати.

Мэнди останавливается, увидев нас троих, но быстро надевают профессиональную маску на лицо и переключает внимание на пациента, заботясь о его комфорте.

Я использую этот шанс и хватаю Стикса за руку, чтобы вывести отсюда, пока кто-то не начал задавать вопросы.

Я знаю, что позже мне придется объясниться с Мэнди, но сейчас просто нужно сбежать.

Лицо Стикса выражает злость вперемешку с волнением, когда он залезает за пустой стол регистрации и берет коричневый бумажный пакет.

— Я принес тебе обед. Не увидел тут никого, так что просто оставил на столе и пошел искать тебя. — Он обнимает меня и наклоняется к моему уху. — Спасибо за завтрак... — он произносит эти слова так сексуально, что все мое тело покрывается мурашками. — И за десерт.

Беспокойное выражение его лица, когда он отстраняется от меня, заставляет мое сердце сжаться.

— Стикс... Я больше не хочу иметь ничего общего с Джейсом.

Он изучает мои глаза, после чего наклоняется и прижимает губы к моему лбу в нежном поцелуе.

— Он этого явно не понимает... пока. Может, мне стоит чаще приходить сюда.

Стикс отдает мне пакет и сжимает челюсть, глядя мне за спину.

— Я вернусь, когда твоя смена закончится.

— Разве ты будешь не в клубе?

Его голубые глаза встречаются с моими, я вижу в них искренность.

— Буду, после того, как заберу тебя отсюда. Клуб может подождать.

— Мидоу, — зовет меня главная медсестра, в ее голосе слышится раздражение. — Ты нужна в триста двенадцатой палате. Пожалуйста, попрощайся со своим другом.

Стикс забирает у меня пакет и снова ставит его на стол.

— Увидимся вечером. — Затем целует меня и уходит.

Я провожаю его взглядом, наслаждаясь видом его упругого зада, и почти забываю, что меня ждет работа, пока Дэни снова не зовет меня, давая понять, что уже злится.

С натянутой улыбкой прохожу мимо нее и скрываюсь в триста двенадцатой палате, переводя дыхание.

Пациент спит, так что я быстро выполняю работу и выскальзываю за дверь, надеясь, что выдастся минутка заскочить в уборную и обдумать, что только что произошло в той палате со Стиксом.

Я закрываюсь в пустой уборной и прислоняюсь к стене, вспоминая рот Стикса на мне.

Матерь Божья, поверить не могу, что позволила ему сделать это со мной. Здесь. На работе. Меня могли поймать.

Надеюсь только, что Джейс не будет вести себя как мудак и не выдаст меня.

После нескольких минут уединения выхожу из уборной и вижу перед собой Джейса.

— Что это, нахрен, было? — Он идет за мной, когда я, не останавливаясь, прохожу мимо, пытаясь избавиться от него. — Ты предпочла его мне? Он — стриптизер. Он не заслуживает твоего времени.

— Отвали, Джейс. — Я резко останавливаюсь и поворачиваюсь к нему. — Не смей даже думать, будто имеешь право осуждать Стикса.

Он смеется, словно я только что пошутила.

— Стикс. Просто охренительно. Прям настоящий мужик.

Я прижимаю палец к его груди и смотрю в глаза.

— Поверь мне, — произношу твердо. — Он мужчина больше, чем когда-либо будешь ты. — Перевожу взгляд на его не такую уж большую выпуклость между ног. — На фоне Стикса все мужчины кажутся мелкими. Правда.

— Да ладно тебе. Не поступай так со мной. — Он идет за мной, когда я ухожу прочь. — Мидоу... позволь сводить тебя на свидание сегодня. Я покажу тебе, что ты теряешь. Нам будет весело, ты забудешь про...

Он останавливается и злобно вздыхает, когда я молча подхожу к Мэнди и Дэни, словно он не ко мне обращается.

Это будет самый долгий день в моей жизни...

Стикс

БРЮНЕТКА, ТАНЦУЮЩАЯ ПЕРЕДО мной, трахает меня взглядом с тех пор, как я в первый раз за ночь вышел на сцену. Она всю ночь не сводит с меня глаз, да и не похоже, что планирует.

На ней короткое платье, едва прикрывающее красные стринги, потому что она все время поднимает его, чтобы привлечь мое внимание.

И это работает, только не так, как она надеется.

Рядом появляется запыхавшийся Кэш, который заметил, как она хочет буквально вгрызться в меня зубами.

Он хлопает меня по спине и спрашивает со смехом:

— Ты дашь ей желаемое? Она всю ночь пытается привлечь твое внимание. Никогда еще не видел такого отчаяния.

Я вытираю пот со лба, другой рукой натягивая джинсы на бедра.

— Нет. Обойдусь.

Тяжело дыша, протискиваюсь через толпу женщин к бару, где Сара с ухмылкой на лице уже протягивает мне пиво.

Сегодня просто безумная ночь, и я все время бросаю взгляд на часы, стараясь избегать при этом встречи с моей преследовательницей. Я сказал Мидоу, что заберу ее после смены, и планирую сделать это во что бы то ни стало.

Я держу свое слово.

«Аллее Позора» придется подождать.

Я никогда не опаздывал ко времени, когда отец возвращается с работы, и не опоздаю к Мидоу.

— Тише, красавчик. С тебя пот ручьем льет. Твоя поклонница тебя уже загоняла? Может, принести водички охладиться? — Она подмигивает и смеется, когда я делаю глоток пива, после чего поднимаю бутылку выше и обливаю содержимым себя.

Мне охренеть как жарко.

Лучший момент ночи — когда Сара обливает нас водой. Она впервые проделала это несколько месяцев назад, с тех пор это стало практически составляющей нашего выступления.

Иногда просто, чтобы поиздеваться, Сара бросает в воду лед. Потому с ней лучше не ссориться. А лед — не лучшая идея для тела. Особенно для самой главной его части, а судя по взгляду Сары, подозреваю, за то, что раздражаю ее, вода в том ведре будет ледяная.

— Уже не нужно. Который час?

— Ты очень часто спрашиваешь о времени сегодня. Что... Думаешь, мне нечем заняться, кроме как каждые двадцать минут проверять для тебя часы? — Закатив глаза, она идет к кассе за телефоном. — Без пятнадцати одиннадцать. А что? Еще...

— Черт. — Я ставлю пустую бутылку на стойку перед ней, когда она возвращается. — Скажи Кейлу, что я вернусь через тридцать минут. У меня важное дело.

— Стикс, — кричит она мне вслед, когда я спешно пробираюсь сквозь толпу. — Какого фига? Представление в самом разгаре!

— Было! — кричу в ответ, проходя мимо Лейна через черный выход, все еще без рубашки и в расстегнутых джинсах.

Схватив шлем, сажусь на байк и запускаю двигатель, игнорируя попытки Лейна привлечь мое внимание.

Я уже собираюсь сорваться с места, когда чувствую на спине чью-то руку.

— Куда собрался, Стикс? Я могу составить компанию.

Пробурчав себе под нос, я разочарованно вздыхаю и машу головой, пока высокая брюнетка обходит вокруг меня, проводя рукой по моему телу.

Именно поэтому я покончил встречи с девушками из клуба. Они все одинаковые и больше не развлекают меня.

— Я не против, чтобы ты прокатил меня. Трахался когда-то на мотоцикле?

Она приподнимает свое и так короткое платье и залезает рукой в трусики, словно это заставит меня сделать все, что она хочет.

— Да, — говорю я сквозь зубы, убирая ее руку, которая уже буквально в паре сантиметров от моего паха. — Но тебя я не буду трахать на моем байке.

Кажется, ее это шокирует, она окидывает меня оценивающим взглядом.

— Серьезно? Ты отказываешься? От этого...

Я смотрю на ее руку, пальцами которой она уже трахает себя, постанывая.

Со мной это не работает. Даже не возбуждает.

— Еще как отказываюсь.

Срываюсь с места в сторону больницы быстрее, чем она успевает что-то ответить. Ее попытки трахнуть меня совершенно не впечатлили.

У меня были сотни таких девушек с тех пор, как я начал работать в клубе. Сейчас требуется куда больше, чтобы удержать мое внимание.

Несмотря на темноту, я вижу, как на меня осуждающе смотрят, но игнорирую всех, пока не останавливаюсь рядом с пикапом Мидоу.

Припарковавшись, слезаю с байка и, прислонившись к машине, жду ее. Когда провожу рукой по волосам, осознаю, насколько я липкий после пива, которое вылил на себя.

Может, стоило все же позволить Саре облить меня водой. Черт, сейчас ощущения не самые приятные, но в тот момент мне очень не хотелось оказаться под ледяным потоком.

Не проходит и пяти минут, когда я замечаю Мидоу, с удивлением наблюдающую за мной.

Словно она не верила, что я приеду. Мне не нравится эта мысль.

— Ты тут. Без рубашки... но ты приехал. — Девушка улыбается и подходит ко мне, останавливаясь буквально в нескольких сантиметрах. Ее взгляд опускается на мою обнаженную грудь, и только после этого она смотрит мне в глаза. — Не нужно было бросать работу ради меня. Все те визжащие женщины в клубе платят, чтобы увидеть сексуального, полуголого мужчину, который стоит передо мной, но ты все равно приехал ко мне? — дразнится она. — Я удивлена, что ты вообще запомнил мое имя, Стикс.

Я замечаю Джейса через несколько парковочных мест от нас. Он открывает свой мустанг, не сводя с меня глаз, давая понять, что следит за нам.

— Я всегда держу свое слово и никогда не забуду твое имя, — говорю я, давая понять Джейсу, что планирую задержаться тут на время. — Какие планы на сегодня?

Я не должен спрашивать об этом, но после ее взгляда, когда она только увидела меня тут, мне хочется провести с ней время.

Совершенно не хочется думать о том, чтобы вернуться в клуб и танцевать для других женщин. Не могу. Так что пофиг.

— Я хотела поехать домой и посмотреть...

Рядом с нами тормозит Джейс и перебивает Мидоу, открыв окно машины:

— Все хорошо, детка? Точно не хочешь воспользоваться предложением? Твою машину сможем забрать утром. Ничего с ней не случится.

Я инстинктивно обнимаю Мидоу за талию и прижимаю покрепче, пока она отвечает этому идиоту:

— Во-первых... Я тебе не детка. Не называй меня так. Во-вторых... Я уже сказала тебе отвалить. Доброй ночи, Джейс.

Пробурчав что-то, он бросает на меня полный ненависти взгляд и уезжает, перед этим пробуксовав, будто это должно запугать меня.

Мидоу смотрит ему вслед, но я поворачиваю ее к себе и прижимаю к пикапу.

Не могу не замечать, как ускоряется мое сердце, когда наши тела соприкасаются.

— Он донимал тебя сегодня?

Она опускает голову мне на руку, глядя на меня.

— Неважно. Я с ним разобралась. Все хорошо.

Эти слова приводят меня в ярость, но я ничего не могу сейчас сделать. Придется разобраться с ним позже.

— У тебя была долгая смена. — Я наклоняюсь и шепчу ей на ухо: — Езжай за мной.

Сейчас нужно позаботиться о ней...

Мидоу

МОЕ СЕРДЦЕ БЕШЕНО КОЛОТИТСЯ, когда я еду за Стиксом к нему домой. По крайней мере, я думаю, что еду именно туда.

Я не задаю никаких вопросов. И не чувствую в этом необходимости. Он попросил проследовать за ним, и все, чего мне хотелось — послушаться его.

Он продолжает удивлять меня, и честно признаться, мне это нравится.

Не ожидала, что он уйдет с работы и приедет в больницу, как и говорил. Я привыкла, что парни много говорят и практически никогда не сдерживают обещания.

По крайней мере, так поступил тот, кому я доверяла больше всего. До сих пор не могу забыть, в каком состоянии он меня оставил.

Стикс совершенно иной, и с каждым словом, которое он произносит, меня все больше влечет к нему, и не только физически.

Такого притяжения я не испытывала ни к одному мужчине с тех пор, как закрылась ото всех десять месяцев назад.

Не говорю уже о том, как на парковке он смотрел на Джейса. Будто он больше всего в мире хотел защитить меня от него. И должна признать, мне это пришлось по душе сильнее, чем я ожидала. Он заставил меня почувствовать себя защищенной и желанной.

Как же я скучала по этому ощущению.

Мое сердце все еще бешено колотится, когда я останавливаюсь на подъездной дорожке возле мотоцикла Стикса и отстегиваю ремень безопасности.

Понятия не имею, что он задумал для нас на сегодня, но мне не терпится узнать. Я каждый день с нетерпением жду наших встреч.

Не успеваю взять сумочку с пассажирского сидения, как дверь моего пикапа распахивается, и Стикс тянется ко мне, чтобы помочь вылезти.

То, как он обращается со мной, безумно возбуждает, и я мгновенно начинаю думать о сексе с ним, что вновь вызывает сексуальное желание. Одного раза было не достаточно.

Его голубые глаза встречаются с моими, когда он захлопывает дверь машины и приподнимает меня, прижимая к двери своими бедрами.

— Я только и думал о том, как позабочусь о тебе ночью. Столько всего непристойного хочу с тобой сделать сейчас, но не буду. Ты заслуживаешь гораздо большего. Ты так много даешь другим. Позволь мне отплатить тебе.

Он закрывает глаза и тянется поцеловать меня в шею, стон срывается с его губ. Вибрация его голоса заставляет меня стонать от возбуждения и закрыть глаза от удовольствия.

— Может быть, я хочу обе твои стороны, Стикс. Заботливую и пошлую. Может быть, я хочу пошлого тебя прямо сейчас. Может быть, мне это нужно.

Он рычит мне в шею, а затем кусает ее, прикасаясь жесткой бородой к моей коже. Мне нравится чувствовать его бороду на себе. Чертовски заводит. Он не облегчает мое ожидание.

— Я не прикоснусь к тебе, Мидоу, пока на мне запах других женщин. Да и сперва я должен позаботиться о тебе.

Он уводит меня от пикапа, но я хватаюсь за его волосы, давая понять, что еще не готова пойти к нему домой.

Здесь темно и тихо. Может, соседи бодрствуют... А может быть и нет. Это не имеет никакого значения. Я хочу его. Прямо. Сейчас.

— Подожди...

Услышав мой голос, он останавливается и с любопытством смотрит на меня.

— Все в порядке?

Протягиваю руку между нами и провожу ладонью по его твердому члену, показывая, что все более чем в порядке.

— Я просто пока не хочу заходить внутрь.

Стикс так меня возбудил, что я готова попробовать то, что мои бывшие до него боялись делать. Мысль об этом всегда приводила меня в восторг.

На его лице появляется ухмылка, как только он понимает, о чем я его прошу.

— Прямо здесь? Мы разбудим всю округу.

Я киваю и сильнее сжимаю его член сквозь штаны.

— Мне все равно. Давай разбудим всех.

Мои слова заставляют его броситься к задней части моего пикапа. Открыв дверь, Стикс сажает меня на сиденье.

Матерь божья, это реально случится.

С горящими глазами он сильно сжимает мои бедра и тянет меня к краю пикапа так, что моя попка практически висит в воздухе.

Не сводя с меня пристального взгляда, Стикс срывает штаны от моего медицинского костюма. Отбрасывая их в сторону, любуется моим открывшимся телом, с его губ срывается тихий стон.

Сильными руками он гладит мои ноги и бедра, из-за чего меня бросает в дрожь.

Прежде, чем я успеваю опомниться, Стикс хватается за мои стринги и с рычанием срывает их.

Ноги дрожат от возбуждения и предвкушения того, что он возьмет меня жестко, и я не могу дождаться этого. Сейчас я охрененно возбуждена.

— Разденься, Стикс. Черт возьми, как же ты чертовски сексуален.

Мягкое рычание срывается с его губ, когда он сжимает мои запястья и подтягивает меня к своим джинсам.

— Ты хочешь, чтобы я был голым, — шепчет он. — Покажи всем, как ты этого хочешь. Раздень меня...

Прикусив нижнюю губу, я расстегиваю его джинсы и с силой стягиваю их вместе с трусами. Разглядывая каждый дюйм его совершенного члена. И поверьте, там есть на что посмотреть.

Я замечаю, как он залезает в карман джинсов, прежде чем отшвырнуть их в сторону, и разрывает зубами обертку от презерватива.

Мои глаза смотрят на его прекрасный рот, но после опускаю взгляд ниже, наблюдая, как он надевает презерватив.

Он несколько раз проходится рукой по всей длине члена, наблюдая, как я стягиваю блузу через голову и отбрасываю ее в сторону, уже предвкушая, что он возьмет меня так, как я хочу его прямо сейчас.

— Трахни меня!

Схватив меня за бедра, Стикс встает между ними и резко с силой входит в меня.

Вскрикивая, обхватываю ногами его талию, заставляя его проникать в меня глубже, двигаться в идеальном темпе.

Хватаю его за бицепсы и сжимаю сильнее. Я хочу еще жестче и быстрее. Не могу насытиться им, и хочу, чтобы он почувствовал это.

С каждым жестким толчком я кричу и впиваюсь ногтями ему в кожу, заставляя его двигаться сильнее и глубже, пока мы оба не стонем от удовольствия. Стикс кончает сразу после того, как я сжимаю его, теряясь в собственном оргазме.

— Черт возьми, — выдыхает Стикс мне в губы, — Я хотел сначала удовлетворить тебя. Я грязный и потный после клуба, но не мог отказать тебе в этом, черт.

Я смеюсь и всасываю его губу, нежно покусывая ее, прежде чем отпустить.

— Я не могла ждать. Весь день думала о твоих прикосновениях.

Достав меня из пикапа, он идет к своему открытому гаражу. Его свободная рука в моих волосах, а я держусь за его талию, покрепче обхватив ногами.

Дверь гаража закрывается за нами, и я растворяюсь в Стиксе, пока он несет меня через весь дом в ванную.

Прежде чем поставить меня на ноги и снять свой презерватив, он открывает стеклянную дверь и включает воду в душе.

— У тебя была долгая ночь на работе, а теперь дай мне, блядь, заняться тобой.

Он начинает снимать с меня лифчик, а я могу думать только о том, что он должен быть сейчас на работе, но вот он здесь, обслуживает меня. Он опускается на колени, проводя руками по моим ногам.

— Стикс...

Хватаю его за волосы, и мы встречаемся взглядом.

— Разве ты не должен вернуться в клуб? Я не хочу, чтобы из-за меня ты потерял работу.

Стикс качает головой и покрывает поцелуями мои бедра, но останавливается прежде, чем доберется туда, куда я хотела бы.

— Я не вернусь туда сегодня вечером. Забудь о клубе. Сейчас это совсем не важно. Я здесь с тобой. Только ты имеешь значение.

У меня в животе порхают бабочки. Я испытываю такое счастье, которого не чувствовала уже давно, отчего широко улыбаюсь и не могу противиться ему.

Что этот парень делает со мной?

Я шагаю в душ под воду и закрываю глаза. Тепло растекается по моей коже, расслабляя меня. Он прав. Сегодня был очень длинный день в больнице, и сейчас это именно то, что мне нужно.

Намылив руки, Стикс растирает мою кожу и целует меня в таких местах, что по всему телу бегут мурашки. Мне это нужно.

Он очень нежен в своих прикосновениях. Как он моет мои волосы. То, как втирает мыло в мои плечи, вызывая у меня чертовски приятные ощущения.

Я наклоняюсь к его накачанному телу, когда его руки ласкают меня, втирая мыло в мои твердые соски, после чего исчезают у меня между ног.

Одной рукой он раздвигает мне ноги, а другой гладит мою чувствительную киску, заставляя тело вновь желать близости.

— Стикс, — стону я, — Мне нравится каждое твое прикосновение. Я могу и привыкнуть к этому, если ты будешь продолжать так чертовски хорошо делать это.

Он останавливается лишь для того, чтобы ввести палец в меня, после чего начинает тереть мой клитор другими пальцами.

— Возможно, я хочу, чтобы ты привыкла к этому. Может быть, я хочу, чтобы твое тело знало мои прикосновения, — шепчет он позади меня, — Так, чтобы если другой мужчина прикоснется к тебе, ты желала близости лишь моих пальцев, распаляющих тебя и заставляющих кончить.

Я откидываю голову назад и вскрикиваю, когда он ускоряет движения, а его эрекция прижимается к моей попке, дразня меня.

— Может быть, мне нравится идея, что ты кончаешь лишь для меня...

Как только его зубы впиваются мне в шею, я выгибаюсь от его прикосновений, хватаюсь за его руку, когда оргазм обрушивается на меня.

— Че-е-ерт возьми…

Я дышу ему в руку и сжимаю ее.

— Ты как будто точно знаешь, что мне нужно, и даешь мне это, и даже больше.

Он смеется мне в макушку.

— Так вот почему ты следила за мной в клубе, в ту первую ночь? Всего один взгляд и ты поняла, что я могу очень хорошо удовлетворить тебя.

Игриво кусаю его за руку и смеюсь.

— Тебе так нравится идея, что я преследую тебя, что ты сам решил выследить меня, Стикс Стерлинг.

Одной рукой он обнимает меня, а другой тянется за мылом, чтобы самому помыться.

— Я настолько тебе нравлюсь, что ты узнала мою фамилию.

Стикс останавливается и разворачивает меня, чтобы поцеловать.

— Черт, мне это нравится, — шепчет мне в губы.

— Хорошо, — шепчу в ответ, прежде чем подпрыгнуть и обхватить ногами его торс. — Знаешь, что мне нравится?

— Скажи мне, — рычит он, прикусывая мою нижнюю губу.

— Когда ты заставляешь меня чувствовать себя желанной и защищенной.

Я прижимаюсь губами к его губам, одновременно протягивая руку назад и выключая воду в душе.

— То, как ты обнимал меня прошлой ночью. Как целовал меня. Как ты прикасался ко мне и трахал меня. Я могу еще долго продолжать в том же духе.

Он хватает меня за задницу и снова прикусывает мою нижнюю губу, но на этот раз сильнее.

— Черт, хочу, чтобы ты была только моей.

Я улыбаюсь ему в губы.

— После того восхитительного бургера, который ты принес сегодня мне на обед, возможно, я тоже захочу оставить тебя только для себя. Посмотрим...

Он смеется, а затем целует меня в губы.

— Давай уложим тебя в постель. У тебя уже глаза закрываются.

Прижимаясь к нему, я зарываюсь лицом в его шею, вдыхая сексуальный запах, пока он несет меня к своей кровати.

Если бы я не была такой изможденной сегодня, то каталась бы на нем всю ночь лишь для того, чтобы слушать его стоны, пока он внутри меня.

Абсолютно все в Стиксе возбуждает меня и заставляет отчаянно хотеть его прямо сейчас, но двенадцатичасовая смена с больными пациентами берет верх. Одного раза будет достаточно для этой ночи.

Я чувствую, что засыпаю, когда он прижимается ко мне сзади и укрывает нас одеялом.

Мне начинает это слишком сильно нравиться...

Стикс

Я ПРОСЫПАЮСЬ ОТ непонятной вибрации, раздающейся из ванной комнаты. Только к третьему разу мне удается прийти в себя достаточно, чтобы понять, это мой телефон.

Перед тем, как забраться в постель к Мидоу, я принес свои джинсы с улицы и бросил их в ванной. Там они и валяются до сих пор.

— Вот дерьмо. — Осторожно, чтобы не побеспокоить Мидоу, выскальзываю из постели и бегу в ванную. Хватаю телефон в тот момент, когда он начинает звонить в четвертый раз.

— Что за хуйня, Стикс, — доносится сердитый голос Кейла из телефона. Чувствую себя виноватым за то, что не вернулся закончить свою смену, потому как просил Сару передать ему, что вернусь.

Только однажды я слышал Кейла злым. Нужно постараться, чтобы вывести его из себя, и сейчас я стал причиной этому.

Глубоко вздыхаю и провожу руками по волосам.

— Блядь. Я мудак. Прости, парень. Этого больше не повторится.

— Ты не можешь уезжать из клуба в разгар чертового шоу. Я понимаю, Сара сказала, что это было важно, но ты должен был сказать об этом мне и предупредить меня. Мне не сложно позвонить Хеми или найти еще одного танцора, чтобы дать тебе больше свободного времени. Но, твою мать, говори мне об этом. Понял?

— Прости, дружище. Я планировал вернуться обратно, но как только увидел ее, понял, что не смогу оставить ее одну. Сейчас она в моей постели. Хочешь, я приеду на последние полчаса шоу и выступлю под пару песен?

Он молчит несколько секунд, потом отвечает:

— Черт, Стикс. — Он смеется в телефон, как будто ему полегчало. — Все это время я думал, что у тебя какие-то проблемы, судя по тому, как ты себя вел в последнее время. Я должен был догадаться, что дело в женщине.

— Это ново для меня, Кейл. Я делаю все возможное, чтобы показать ей, что я не просто стриптизер, который спит со всеми подряд ради чертового развлечения. Она особенная...

— Хорошо. Даю тебе две ночи выходных. Отведи ее на настоящее гребаное свидание, Стикс. А не только в спальню, или на кухонный стол, или куда ты ее обычно водишь.

Я ухмыляюсь в трубку.

— Вообще-то я это и планировал.

— Мне нужно, чтобы ты погрузился в работу с головой, когда вернешься в пятницу. Но помни, если еще раз так меня подведешь, то я тебя, блядь, грохну. А еще лучше, попрошу Слейда сделать за меня эту грязную работу. Этот кретин постоянно ищет повод сбросить свой костюм на денек.

Мы оба смеемся над его фальшивой угрозой и вешаем трубку.

Когда я возвращаюсь в спальню, Мидоу лежит на моей кровати. Она улыбается и жестами просит меня подойти.

— Ты сейчас так чертовски сексуальна. — Я подползаю к ней и наклоняюсь к лицу, чтобы поцеловать ее нижнюю губу и нежно всосать в свой рот. — Наверное, я никогда не привыкну к тому, как бьется мое сердце в ответ на твои прикосновения. — Я снова втягиваю ее нижнюю губу в рот, прежде чем отпустить. — Или мой член.

Застонав, она кусает мои губы и притягивает меня ближе к себе.

— Я хочу, чтобы ты вошел в меня, Стикс. Не могу перестать думать о том, как чертовски хорошо было в пикапе. Как думаешь, ты в состоянии повторить такое?

Я перебираю ее волосы в руке, после чего тянусь к тумбочке, чтобы достать оттуда презерватив.

— После того, что я сделаю, не думаю, что ты когда-нибудь задашь этот вопрос снова.

Надев презерватив, встаю на колени и смотрю на Мидоу сверху вниз. Схватив ее лодыжки, я закидываю их себе на плечи.

— Должен спросить, выдержишь ли ты еще один раз. Я всегда готов повторить. С тобой я, блядь, могу еще раз десять сделать это, если захочешь.

Я встаю между ее Мидоу и вхожу в нее одним движением. Мы оба стонем, когда я с силой проталкиваюсь в нее. Не думаю, что когда-то входил настолько глубоко.

Начинаю с медленных движений, прежде чем ускориться, заставляя ее касаться головой стенки кровати. Мидоу закидывает руки за спину и приподнимается на них, а я продолжаю брать ее жестко и глубоко.

Она наблюдает за движениями моего тела, будто загипнотизированная им и не может насмотреться.

— Я никогда в жизни не видела, чтобы мужчина двигался так охрененно сексуально, как ты, — шепчет она.

Я наклоняюсь к ее губам и шепчу:

— Тебе нравится наблюдать за тем, как я двигаюсь, детка? Твои ощущения такие же прекрасные, как и то, что ты видишь?

Она кивает головой и стонет, когда я двигаюсь в ней и вращаю бедрами.

— Намного прекраснее. Ты прекраснее. Нет ничего лучше этого.

Ее губы накрывают мои, ногтями она впивается мне в спину, когда я делаю глубокий вдох и замираю. Мы тяжело дышим друг другу в рот.

— Мне так нравится, когда ты обнимаешь меня. Я мог бы заниматься с тобой сексом всю ночь, если бы ты мне позволила.

— Тогда давай сделаем это, — рычит она мне в рот.

И я продолжаю.

До тех пор, пока мы не выбиваемся из сил, и наши мышцы не начинают дрожать.

Я давно не был в зале, и это стало тренировкой, в которой я так нуждался.

Собираюсь делать такое с Мидоу каждую ночь, если только она позволит мне.

И сдаётся мне, она меня в этом поддержит…

ПОСЛЕ ТОГО, КАК МИДОУ УЕХАЛА СЕГОДНЯ УТРОМ на встречу со своей подругой Мэнди, я направился в спортзал, чтобы потренироваться и увидеться с дядей Уэсом.

Мы все утро подписываем документы, чтобы переоформить спортзал на меня и наверстать упущенное, так как несколько месяцев не виделись.

— Не могу поверить, что я бросаю это проклятое место, — говорит он с легкой грустью в голосе, оглядываясь в его уже бывшем офисе. — Мне потребовались годы, чтобы накопить на этот зал. Но мое место рядом с семьей, Стикс. Никогда не забывай об этом. Твой отец... ну, он кусок дерьма, и никогда не понимал этого.

Я кидаю ручку в сторону и смотрю на дядю. На самом деле, я люблю его намного больше, чем своего отца. И слава, блядь, богу.

— О, тебе не обязательно говорить мне об этом. Я усвоил это еще в детстве. Ненавижу этого сукина сына. И всегда буду. Он не отец. И никогда не был им.

— Да уж, это чертовски плохо. Как дела у Лили? Дана не общалась с ней уже несколько недель. Нам стоит волноваться за нее, или ты приглядываешь за ней?

— Ты же знаешь, что да. И буду делать это столько, сколько потребуется, пока она не решит уйти от этого ублюдка.

Мой дядя смотрит на меня с улыбкой, потом встает и похлопывает меня по плечу.

— Мне плевать на то, что говорят другие. Я горжусь тобой. К черту, что отец говорит о тебе, как о шоумене. Ты молод и должен как следует пожить. Но у тебя голова на месте, ты знаешь, что действительно важно. Тебе просто необходимо найти смысл жизни. Вот поэтому я доверяю тебе свой зал. Это единственное, что я точно уверен, ты любишь.

Я встаю и обнимаю его, давая понять, что его слова очень много значат для меня.

— Спасибо. Не знаю, что я делал бы без тебя все эти годы.

— Ну, ты бы, конечно, стал стриптизером. — Он подмигивает мне и улыбается. — Но у тебя не было бы спортзала.

Я смеюсь и начинаю убираться на столе.

— Не могу не согласиться с этим. И я благодарен тебе за это.

Дядя собирается уходить, но останавливается у двери и смотрит мне в лицо.

— Взаимно. Передай своей маме привет от меня, и пускай звонит нам время от времени. Или пускай хотя бы отвечает на телефонные звонки.

— Я передам. А теперь убирайся отсюда и езжай в путешествие со своей семьей. Я приеду вас навестить, когда вернетесь.

— Хорошо, дружище. Увидимся позже.

— До скорого, Уэс.

После того, как дядя уходит, я сажусь за стол и осматриваю кабинет. Безумно горжусь тем, что у меня есть этот зал. Практически четыре года я провел тут, управляя им и вкладывая в него свое время

Чего я боюсь на самом деле, так это разговора с Кейлом. Мне придется сказать ему, что я хочу сократить свои рабочие смены до двух в неделю.

Хочу убедиться, что делаю все возможное для сотрудников и посетителей зала. Я и так не мог этим заниматься, так как был занят клубом последние два месяца.

Слышу стук в дверь, после чего в кабинет входит Слейд и присаживается за мой стол. На нем причудливый пиджак и слаксы, которые он теперь носит, вернувшись в адвокатуру.

Он ухмыляется и бросает мне рекламную листовку «Аллеи Позора».

— Черт, я не скучаю по этому месту и необходимости трясти членом перед сотнями визжащих дам.

Я устраиваюсь поудобнее и смотрю на него. А он стал больше после нашей прошлой встречи. Я не видел его уже несколько месяцев. Раньше мы встречались не меньше двух раз в неделю, но из-за моего бешеного расписания я запутался и устал.

— Блядь... Да твой зад стал намного больше. Смотрю, ты приходишь сюда практически каждый день после работы. У тебя все хорошо с Аспен?

Он смеется так, будто я задал глупый вопрос. Черт, похоже, это был глупый вопрос.

— Не спрашивай больше об этом. С Аспен все всегда будет хорошо. Как насчет тебя? Кейл сказал, что ты последнее время мыслями где угодно, но не в клубе.

Я смеюсь.

— Он что, позвал тебя надрать мне зад?

Не отрывая взгляда от меня, Слейд начинает закатывать рукава рубашки, открывая свои татуировки.

— Неа, не хочу пачкать свою новую рубашку. — Он ухмыляется, уверенный и спокойный, как обычно. — Я просто приехал проведать тебя и убедиться, что у тебя все в порядке. Сам знаю, как работа в клубе может напрягать.

Я делаю глубокий вдох и, выдыхая, откидываюсь на спинку кресла.

— Мне кажется, что я немного устал от одного и того же. Я там надрываюсь, а каждая девушка думает, что после я увезу ее домой и трахну. С меня хватит.

— Черт, Стикс которого я знал еще год назад, был рад заниматься этим дерьмом. Я тоже так начинал, но трахаться лишь ради того, чтобы трахаться, меня больше не устраивает. Я хочу слышать, как девушка кричит подо мной, что она, блядь, любит меня и только меня. А не потому, что хочу притвориться, будто любви не существует и трахаться, будто это способ забыться. Понадобилось время, чтобы осознать это, но я понял это только с Аспен. Оставить клуб и этот образ жизни было лучшим решением в моей жизни.

Я принимаю его слова, и все мое тело изнывает от сильного желания когда-нибудь почувствовать подобное с Мидоу. Слишком долго я трахался лишь для того, чтобы забыть то дерьмо, что происходило в моей жизни. И постоянно говорил себе, что никогда не смогу найти нормальную женщину, ради которой решился измениться.

Но Мидоу совершенно другая. И я совсем другой рядом с ней.

— Я подумываю о том, чтобы уйти из клуба, — признаюсь я. — Это место слишком долго выносило мне мозг, и теперь я хочу сфокусироваться на тренажерном зале и Мидоу. А я не могу заниматься этим, потому что мне приходится проводить ночи там, ублажая разных женщин.

Слейд выпрямляется и рукой ослабляет галстук. Вижу сомнение в его взгляде.

— Воу, подожди. Кто такая, черт возьми, Мидоу?

Меня охватывает возбуждение от звука ее имени, когда он повторил его. Черт, из-за этой женщины я превращаюсь в идиота.

— Надеюсь та, кто скоро станет моей. Вот кто.

— Бля... Я знаю этот взгляд, приятель. Ты порвешь любого за эту женщину. Понимаю, потому что чувствовал то же самое, когда какой-нибудь придурок спрашивал меня об Аспен. Она была моей, и я хотел, чтобы каждый знал об этом.

Он встает и лезет в карман, когда там начинает вибрировать телефон.

— Мне нужно вернуться в офис на встречу. Я уже опаздываю. Поговори с Кейлом и расскажи ему о том, что хочешь. Он поймет. Кроме того, есть много парней, которые желают попасть на сцену «А.П.» и заработать деньги. Он будет в порядке, так же, как Стоун и Кэш. Не позволяй этому дерьму вгонять тебя в стресс и вынуждать тебя остаться.

Встав, я пожимаю Слейду руку и благодарю его, прежде чем он уходит и отвечает на звонок.

Поле его ухода я могу думать лишь о том, что он сказал мне. Может быть, он прав. Возможно, мне стоит обсудить это с Кейлом. Но это не единственное, в чем он оказался прав. Я могу навредить Мидоу. Намного сильнее, чем я это, блядь, себе представляю.

Я беру свой телефон и набираю сообщение Мидоу.

Стикс: Хочу пригласить тебя на ужин сегодня вечером. Надень что-нибудь нарядное. Или что-то типа того. Все, что ты захочешь.

Она отвечает через несколько минут, в результате чего мой член твердеет, а сердце бешено колотится в моей проклятой груди.

Мидоу: Если ты хочешь, я буду голая, и мы даже можем остаться дома. Я просто хочу провести время с тобой.

— Черт возьми, эта женщина слишком прекрасна для меня.

Теперь все, чего я хочу, чтобы этот день поскорее закончился, и я смог добраться до нее. Но прежде мне нужно кое-что сделать.

Как раз тогда, когда я думаю, что найду пару минут для себя после долгого дня в тренажерном зале, ко мне в кабинет заходит Джеймс и направляется к моему столу. Он улыбается и протягивает руку для рукопожатия.

— О, да. Поздравляю с тем, что ты владелец этого крутого зала. Конечно, это во многом благодаря мне. — Он дерзко улыбается, когда я протягиваю ему руку и пожимаю ее.

— Ты такой же самоуверенный, как и выглядишь, придурок, — бормочу я. — Что ты хочешь?

Он встает рядом со мной.

— Мне нужно уехать сегодня пораньше. У меня свидание. Не круто ли?

— Да, приятель. Бен справится. Просто предупреди его о том, что ты раньше уйдешь.

— О да! — Он пританцовывает, его движения слегка смахивают на то, что я вытворяю в клубе. На самом деле, он неплохо двигается.

— Ты что, копируешь меня? — шучу я. — Держись подальше от клуба, придурок, и не используй мои приемчики на свидании.

Он подмигивает и, танцуя, выходит из моего кабинета, прикрыв за собой дверь.

Этот гребаный малый — это нечто.

Теперь я могу устроить для Мидоу вечер, которого она заслуживает…

Стикс

Я УДИВЛЯЮСЬ, КОГДА ПОДЪЕЗЖАЮ к своему дому и вижу там маму, сидящую на крыльце с опущенной головой.

В тот же миг предполагаю худшее. Меня одолевает мысль надрать зад этому придурку.

Едва припарковавшись, спрыгиваю со своего байка и несусь к ней, хватаю ее за лицо в попытке найти синяки.

— И что на этот раз сделал этот мудак? Он снова ударил тебя?

Она улыбается и берет меня за руки, убирая их со своего лица.

— Присядь на минутку. Не надо так волноваться, малыш. Я в порядке. — С серьезным видом она показывает на свободное место рядом. — Присядь и расслабься.

Я выдыхаю и устраиваюсь рядом, довольный тем, что мне не придется сегодня убивать этого придурка. Ему повезло... пока.

— Ты действительно в порядке? Не лги мне. Никогда не лги мне, чтобы его защитить. Поняла?

Улыбаясь, мама придвигается ближе и кладет свою голову мне на плечо.

— Я в порядке. Просто соскучилась по своему малышу. Ты не заходил ко мне почти три недели. Я хотела убедиться, что ты в порядке. У тебя все хорошо?

Начинаю чувствовать вину за то, что пренебрегал ею последние пару недель. Но она лучше всех знает, почему я не заходил в дом, чтобы увидеться с ней. Обычно я сплю или нахожусь в спортзале, когда он на работе. А когда он дома, то мы задираем друг друга, и я не уверен, что смогу сдержаться.

— Я в порядке. И всегда рад видеть тебя у себя, мама, и ты это знаешь. Я всегда рядом, но не могу встречаться с этим куском дерьма. Я убью его, если еще раз увижу на тебе синяки. Больше не смогу это терпеть. Мы слишком долго мирились с его поведением. Просто хочу, чтобы ты знала это. Он не стоит твоего времени и сил.

Она еле слышно вздыхает и держит меня за руку, будто не хочет отпускать.

— Ты прекрасный сын, о котором можно только мечтать, но мне нужно, чтобы ты навещал меня время от времени. Мы все должны двигаться дальше. Пожалуйста... Сделай это ради меня. Твой отец ходил к психологу, и он уже не тот, каким был шесть месяцев назад. Если мы станем относиться к нему иначе, то он сможет измениться. Верно?

Я закрываю глаза и тру переносицу. Она слишком много просит. Никогда не смогу забыть или простить его за то, что он сделал с нами. Не могу.

Как можно сидеть в одной комнате с монстром и притворяться, будто это вовсе не он разрушил все, что ты любишь?

Я не могу ответить на этот вопрос, но для своей матери сделаю все, что угодно, как бы это не ранило меня.

— Когда ты хочешь увидеться? Я приду на ужин, но не буду играть в покер и смотреть, как он напивается и ведет себя как дурак. Я уйду раньше. Это только разозлит меня и заставит надрать ему зад для профилактики, чтобы не вышел из-под контроля.

— Завтра вечером. Я приготовлю твое любимое блюдо, и отец будет вести себя прекрасно. Обещаю. Он знает, что я сейчас с тобой, и он обещал вести себя прилично и не доставлять тебе неприятностей.

Я сижу несколько секунд, обдумывая предложение, когда мой телефон начинает вибрировать в кармане. Мысль о том, что это может быть Мидоу, заставляет потянуться за телефоном в карман и разблокировать экран.

Мама смотрит на мой телефон и улыбается.

— Кто такая Мидоу? У тебя есть девушка, которую ты скрываешь от меня, Стикс? — Она в шутку толкает меня в плечо и смеется.

Мое сердце учащенно бьется, когда я просматриваю сообщение. Едва могу скрыть улыбку, которая появляется на моем лице при чтении смс от матери.

Наверное, прошла целая вечность с тех пор, как мама видела меня таким счастливым, каким я чувствую себя сейчас с телефоном в руке.

Мидоу: Я хотела, чтобы ты знал, я дома и готовлюсь к встрече с тобой. Не терпится увидеть тебя вечером.

Я даже не понимаю, что мама читает через плечо, пока она не хватает меня за руку с взволнованным визгом.

— Я должна познакомиться с Мидоу. Попроси ее прийти на завтрашний ужин на тако. Будет весело. Я обещаю.

От мысли, что мне придется познакомить ее с отцом, мое сердце замирает, а желудок скручивается в узел.

— Это не лучшая идея. — Качаю головой и кладу телефон на колени. — Прости, но я не буду этого делать. Только не с ним. Ты сама придешь сюда и познакомишься с ней, мам.

На лице моей матери появляется разочарование, и я чувствую, как разрывается мое сердце. Ненавижу видеть ее грусть.

Эта женщина вырастила меня и воспитала все лучшее во мне. Она помогла мне стать таким, какой я есть сейчас, и поддерживала в моменты, когда я думал, что все потеряно. Мы защищали и заботились друг о друге. Я не хотел причинить ей боль.

Отстой...

Сглотнув, я беру свой телефон, молча смотрю на него несколько секунд, прежде чем ответить на сообщение.

Стикс: Приходи завтра вечером ко мне на ужин, чтобы познакомиться с моей мамой. Ты — первая женщина, которую я приглашаю на семейный ужин.

С довольным видом мама поднимается и целует меня в макушку.

— Мне нужно столько всего подготовить. Ужин будет превосходный! Это будут лучшие тако в твоей жизни.

— Куда ты? — спрашиваю ее, когда она спускается по ступенькам с крыльца. — Ты же только приехала.

— Я договорилась встретиться за ланчем с Даной, а потом в магазин за красивым нарядом. Прошло много времени, и я соскучилась по ней и твоему дяде Уэсу. — Подмигивает она. — Я должна прекрасно выглядеть для первой женщины, которую мой сын приведет на ужин. Люблю тебя, малыш. Не опаздывай.

Ловлю себя на том, что ее волнение вызывает у меня улыбку. Я встаю, чтобы проводить ее.

— Я тоже тебя люблю.

Оставшись в одиночестве, запрыгиваю в душ и думаю обо всем плохом, что может произойти за ужином с моим отцом.

Мне ненавистна идея о встрече Мидоу с ним, но мама заслуживает большего от меня. Как она сказала, он уже несколько месяцев ведет себя хорошо, так что я могу только надеяться, что у меня не найдется причины убить его завтра.

Если он начнет борзеть, Мидоу увидит ту часть меня, которую я планировал никогда ей не показывать.

Когда вытираюсь, мой телефон вибрирует с новым сообщением от Мидоу. Поэтому бросаю полотенце и тянусь за гаджетом, чтобы посмотреть ее ответ.

Мидоу: Я определенно чувствую себя особенной. Буду счастлива рассказать твоей маме истории о том, как ты меня преследовал.

Стикс: Моя мама гордилась бы тем, что мне удалось найти невообразимо красивую женщину, чтобы преследовать и проводить с ней не одну ночь.

Мидоу: В таком случае, ей понравятся мои истории и знание, как мне нравится, что ты хочешь проводить со мной больше, чем одну ночь.

Ее сообщение заставляет меня задуматься. Я не успеваю понять, как начинаю мерить шагами дом, размышляя о том, что повел себя как кретин, раз не уделил больше времени тому, чтобы узнать ее получше, прежде чем мы сблизились.

Как, черт возьми, я должен устроить ей прекрасное свидание, если не знаю, что ей больше всего нравится. Я хотел бы утверждать обратное, но это было бы неправдой.

Стикс: Мне пришло в голову, что я должен получше узнать тебя. Черт, я даже не знаю, какой твой любимый цвет. Так что мне нужно, чтобы ты быстро ответила на несколько вопросов.

Стикс: Вопрос #1

Шортики? Бикини? Или стринги?

Стикс: Вообще, забудь. Я уже знаю ответ на этот вопрос, и это безумно заводит.

Стикс: Вопрос #1, попытка 2.

Размер имеет значение? Если да, то у меня все в порядке с этим. Не так ли?

Мидоу: ЛОЛ. О, нет. Я не знаю, что здесь происходит и стоит ли мне бояться, НО, ДА.

Стикс: Вопрос #2.

В смысле «но, да»? Это значит, что я хорош? Мне показалось, что я уже знаю ответ на этот вопрос.

Я ухмыляюсь, печатая свой следующий вопрос.

Стикс: Вопрос #3.

Сколько раз за ночь ты фантазировала обо мне? Только честно. Даже если это более десяти раз.

Мидоу: О, ты определенно хорош. И я фантазировала примерно двенадцать раз. И это было нереально ГОРЯЧО. Следующий вопрос.

Стикс: Вопрос #4.

Какой твой любимый цвет?

Мидоу: Бирюзовый. Ты спросил об этом, чтобы отвлечь меня?

Я останавливаюсь перед комодом, хватаю какую-то одежду, чтобы накинуть, не в силах сдержать улыбку. Черт, мне нравится вот так забавляться с Мидоу.

Стикс: Вопрос #5.

Ночь в городе или отдых на диване за просмотром фильма? Только в одном варианте я могу быть голым. Имей это в виду.

Мидоу: Тогда определенно сначала отдых на диване с фильмом, а после ночь под звездами с ТОБОЙ. Любой женщине было бы глупо хотеть иного.

Стикс: Ладно, теперь серьезно. Забудь о моих остроумных комментариях. Чем тебе по-настоящему нравится заниматься? Я хочу знать.

Мидоу: Пожалуйста, скажи мне, что мы не пойдем в душный ресторан, где сядем друг напротив друга и будем играть в двадцать один вопрос. Мне нравится проводить с тобой время, не думая о вопросах, Стикс.

Мидоу: Мне нравится, что нам достаточно просто быть рядом. Ты — моя отдушина и все, что я жду после длинного дня или недели на работе. Я не вижу необходимости в разговорах, когда мы вместе.

— Твою ж мать, как мне так повезло?!

Я натягиваю и застегиваю джинсы, перечитывая ее сообщения второй раз.

Мидоу знает, как подобрать слова, чтобы заставить меня хотеть ее еще больше, чем сейчас, и я спешу добраться до нее поскорее.

Стикс: Черт. Ты выйдешь за меня?

Я, конечно, не всерьез спрашиваю, но она идеально подходит на роль жены. Даже представить не могу, как такому придурку, как я, могло так повезти.

Мидоу: Вопрос #6.

Я думаю, ты забыл эту часть ;)

Стикс: Будь готова через час. Я приеду за тобой.

Мидоу: О... Я уже готова. До встречи.

Входная дверь со стуком распахивается, и я слышу голос Кэша в соседней комнате.

— Иди сюда, придурок. Давай перекусим и выпьем пива перед моей сменой. Я проголодался.

Неохотно иду навстречу к Кэшу у дивана, где он сейчас сидит и смотрит телевизор.

— Не получится. У меня запланирован ужин с Мидоу сегодня вечером. — Подойдя к холодильнику, беру две банки пива и открываю их. — Но я выпью пару банок пива, чтобы вытерпеть тебя, пока не выпровожу прочь.

Он выхватывает из моей руки пиво, которое я ему протягиваю.

— Ни хрена себе. — Затем делает глоток и смотрит, как я иду мимо и сажусь в кресло. — Все настолько серьезно, да?

Ухмыляясь, наблюдаю за его обеспокоенным лицом, когда он выпивает половину банки пива.

— Успокойся. Перестань беспокоиться о проклятом клубе и потере бизнеса. Кейл может найти кого-то другого.

— Не шути со мной, Стикс. — Он встает и подходит ко мне с тревогой. — Не говори мне о том, что ты думаешь об уходе из «А.П.». Я знаю, что значит этот взгляд, и мне это не нравится.

Я провожу руками по волосам, но ничего не отвечаю. Кэш реагирует на это тяжелее, чем Кейл.

— Черт, дружище. — Я смотрю, как он бросает бутылку в мусорное ведро и захлопывает крышку. — Мы вместе пришли туда. Мысль, что тебя там не будет, настолько дикая, что я даже представить себе этого не могу.

Я встаю и подхожу к раковине, чтобы вылить остатки пива.

— Я не говорю, что уверен в своем решении уйти, но уже давно думаю об этом.

— Из-за Мидоу? — спрашивает он.

— Нет. — Я качаю головой и хватаюсь за столешницу. — Поначалу мне было весело, но сейчас всё это надоело. У меня есть спортзал, я хочу сосредоточиться на нем. Пришло время повзрослеть. Я обдумывал решение еще до того, как появилась Мидоу, так что не надо ее ненавидеть за это.

— Нет, но, черт… — Он достает еще одну банку пива и молча пьет. — Мой раздражающий сосед может-таки протиснуться в клуб. Он уже несколько недель пристает к Кейлу, чтобы попасть туда.

— О чем я и говорю. С клубом ничего не случится, если я уйду. Так что возьми себя в руки и проваливай, на хрен, из моего дома. У меня есть важные дела, и лицезрение твоего лица не входит в этот список.

Кэш смеется и допивает свое пиво.

— Тогда тебе нужен новый список.

Он уже собирается уходить, но я останавливаю его раньше, чем он подходит к двери.

— Эй. Не рассказывай об этом Кейлу. Дай время обдумать все, ладно? Я сам поговорю с ним, когда буду готов.

— Да, я понял, — ворчит он. — Лучше пойду и научу Кольта нескольким движениям. Он нихрена не умеет танцевать, а я не хочу, чтобы он опозорил меня или разрушил мою репутацию в клубе.

— Вообще-то, мне нужно чтобы ты взял Стоуна, Кейджа и двух других придурков из «А.П.» и сделал мне одолжение. Не надо жаловаться, ведь я совершал много тупых поступков, когда вам это было нужно. Вы, придурки, у меня в долгу.

— Черт. Что?

Я бросаю ему пачку денег и ухмыляюсь.

— Подготовьте беседку на заднем дворе в ближайшие сорок пять минут. В ней должны быть диван и настроенный на фильмы телевизор. Понял?

Я не могу сдержать улыбку, когда смотрю, как Кэш суетится, выходя за дверь. Люблю этого парня, но мне доставляет особое удовольствие видеть его напряженным.

Возможно, это потому, что он с самого начала был занозой в моей заднице. Точно так же, как и Стоун.

Около получаса у меня уходит на приготовление ужина, после чего выбегаю к своему мотоциклу и направляюсь к Мидоу.

Черт. Надеюсь, эта ночь пройдет удачно. Это должно быть самое романтичное, что я делал когда-либо...

Стикс

МИДОУ ВЫГЛЯДИТ НЕВЕРОЯТНО СЕКСУАЛЬНО в спортивных штанах и топе Victoria’s Secret. Мне нравится, что она выбрала удобную одежду для нашей встречи. Честно говоря, мой стиль не подходит для посещения новомодных ресторанов, отрадно, что в этом она поддерживает меня.

Я оцениваю взглядом ее тело, пока она идет впереди меня к входной двери. Стараюсь проявлять уважение, но на самом деле мне хочется зубами сорвать с нее одежду и пропустить ужин.

Я буду ее десертом. Она может получить меня в любом виде.

Останавливаю Мидоу перед входом в дом, а в ответ она обнимает меня за шею и улыбается.

— Я чувствую какой-то восхитительный запах. Выходит, альфа-самец умеет готовить. — Она смеется, когда я улыбаюсь в ответ и киваю. Я не собираюсь врать, потому что горжусь своими кулинарными способностями. — Люблю парней, которые умеют готовить. Это чертовски сексуально. Невероятно возбуждает.

Хватаю ее за бедра и накрываю ее губы своими, изо всех сил стараясь не взять ее здесь на крыльце. Но сложно не думать об этом сейчас, когда она прижата к двери, а моя эрекция упирается ей в живот.

— Тогда приготовься влюбиться. Я чертовски прекрасный повар.

— Что, правда? — Я кусаю ее нижнюю губу, и Мидоу стонет мне в рот, блуждая рукой по моему телу, не скрывая своего удовольствия. — Если ты так же хорошо готовишь, как и делаешь все остальное... Тогда я верю тебе.

Она толкает меня пальцем в грудь, а затем открывает входную дверь прежде, чем это успеваю сделать я.

Я иду за ней и наблюдаю, как Мидоу с улыбкой откидывает назад голову и с тихим стоном вдыхает аромат. Это невероятно сексуально.

— Черт возьми, Стикс. Внутри дома пахнет еще лучше. Никогда раньше мужчина не готовил для меня ужин. Для меня это в новинку, и мне нравится, что ты сделал это.

— Я многое готов сделать ради тебя, — признаю, ведя ее к кухонному столу. Выдвигаю стул, чтобы она могла присесть. Удивительно, она даже не заметила, что мой диван и телевизор исчезли. Она слишком сосредоточена на ужине. Все так, как я и планировал. — Не буду врать. Ты — первая женщина, для которой я готовил. Во многом ты для меня становишься первой, и это невероятно удивляет. Ты меня безумно удивляешь.

Мидоу молча смотрит на меня, потом прикусывает губу и отворачивается, будто не хочет, чтобы я видел ее реакцию. Слишком поздно. Спрятав лицо, она ничего не изменит. Особенно, если учесть, что я вижу, как она ерзает на стуле и слышу ее тяжелое дыхание.

Мое признание заставило ее нервничать.

Она влюбляется в меня так же сильно, как и я в нее. У меня такое чувство, что ее это удивляет не меньше, чем меня.

Прежде чем поехать за ней, я поставил в духовку стейк и картофель. Поэтому вытаскиваю их и молча кладу на наши тарелки, давая ей время собраться с мыслями.

Пока я накрываю на стол, вижу в ее взгляде восхищение и признательность. Этот взгляд заставляет мое сердце биться чаще.

— Спасибо, — искренне говорит она. — Я хочу, чтобы ты знал, я ценю всё, что ты для меня делаешь… Давно ко мне не относились так, как ты последний месяц. Так что, спасибо тебе.

Мое сердце сжимается от грусти в ее голосе, и это возвращает меня к разговору, который мы вели на скале о потере ее родителей в детстве, а затем и тети год назад.

Черт, мне ненавистна мысль о том, что Мидоу когда-нибудь останется одна.

Из-за этого хочется быть рядом с ней чаще, но я знаю, что сейчас это невозможно. Не с нашими напряженными графиками. Но, надеюсь, скоро все изменится.

Я откидываюсь на спинку стула и смотрю, как она наслаждается первыми кусочками стейка. Закрытые глаза и тихий сексуальный стон из ее рта говорят мне о том, что он ей понравился, как и я предполагал.

— О. Мой. Бог. — Мидоу перестает жевать, открывает глаза и улыбается мне через стол. — Это самый лучший стейк, который я когда-либо пробовала. Без шуток. Невероятно вкусно.

— Рад это слышать. — Я отрезаю кусочек от своего и приподнимаю бровь, наблюдая, как она запихивает огромный кусок стейка в рот с превеликим удовольствием. — Меня радует, что твоему ротику понравилось мое мясо.

Она перестает жевать и бросает в меня зеленой фасолью, а после старается сдержать смех, когда та отскакивает от моего лба.

— Я не старалась попасть тебе в лицо, но признаю, получилось довольно забавно. — Еще одна зеленая фасоль ударяется о мой лоб, заставляя ее смеяться еще громче.

Мидоу невероятно красива, когда смеется так, будто ее никто не видит. Ну... Кроме меня, конечно.

Не сводя с нее глаз, притягиваю ее стул к себе и фиксирую его ногой, как делал это той ночью в клубе. Она продолжает смеяться, а я вытираю лоб и качаю головой.

— Тебе очень повезло, что ты такая милая, когда смеешься. — Я облизываю губы, прежде чем наклониться и поцеловать ее как раз в тот момент, когда она готовится мне что-то ответить.

Что бы она ни собиралась сказать, это подождет. Мой рот должен быть на ее губах прямо сейчас. Я не могу не прикасаться к ней.

— Ах, да? — спрашивает Мидоу прямо в губы, после чего кусает мою нижнюю губу. — И тебе повезло, что я весь день хотела лишь тебя. Иначе ты пострадал бы за то, что отвлекаешь меня от этого стейка.

— Да? — рычу я, вцепившись руками ей в волосы и притягивая ее ближе. — Мне нравятся опасные женщины. Продолжай. Сделай мне больно.

Прежде чем заговорить, Мидоу в течение нескольких секунд смотрит на меня нежным взглядом.

— Честно признаться, я не думаю, что когда-либо смогу причинить тебе боль. Даже если бы ты этого хотел.

— Хорошо, — шепчу я. — А теперь доедай ужин. У меня есть еще кое-какие планы для нас.

Я еще не выходил на задний двор, но надеюсь, ребята помогли мне. Мидоу хочет провести вечер дома, свернувшись калачиком на диване за фильмами, а также провести ночь под звездным небом. Со мной она получит и то и другое одновременно.

Когда мы заканчиваем ужинать, Мидоу смотрит на меня с самой широкой улыбкой. Она не перестает улыбаться с тех пор, как мы сели за стол, и из-за этого я чувствую себя самым счастливым человеком в мире.

Эта ночь должна стать особенной для Мидоу, я счастлив видеть, как она взволнована в ожидании того, что будет дальше.

— Это лучший ужин в моей жизни. Серьезно, я объелась. Мне надо было еще давно остановиться, но я не могла. Это... Это было так восхитительно. Кто научил тебя так готовить?

Я отвечаю ей, складывая наши грязные тарелки в посудомойку.

— Мой дядя Уэс. Он — лучший повар, которого я знаю. Так что постараюсь держать тебя подальше от него. Мне не нужны конкуренты. Тем более, он тоже привлекателен.

Я слышу ее смех позади себя, прежде чем чувствую, как ее руки обвиваются вокруг моей талии.

— Когда речь идет о тебе, не может быть никакой конкуренции. Так что я бы не сильно беспокоилась насчет дяди Уэса.

Повернувшись к Мидоу, я обхватываю ее лицо ладонями и наклоняюсь, чтобы поцеловать ее с тихим стоном.

— Я, правда, стараюсь быть в некоторой степени романтичным, так что давай выведем тебя на улицу, пока я не взорвался и не сорвал с тебя одежду прямо здесь своими, блин, зубами.

Она встает на цыпочки и обнимает меня за шею, с силой притягивая к себе.

— Продолжай говорить со мной в таком тоне, и мы не сможем выйти на улицу для следующей части свидания.

Сказав это, Мидоу поворачивается и уходит, заставляя меня смотреть на ее сексуальную попку. Она направляется к двери на задний двор, останавливается и тянется к ручке.

— Пойдем.

Односложная команда заставляет меня пойти за ней и прильнуть к ее шее в тот момент, когда она открывает дверь и оглядывается.

— Стикс, — взволнованно говорит она, показывая на открытую дверь. — Что это? — Затем выходит на улицу, чтобы рассмотреть поближе. — Это твой диван и телевизор?

— Ты хотела ночь с фильмами и звездным небом. Так что у тебя будет ночь с фильмами и звездами. Стоит тебе только попросить о чем-то, и ты это получишь. Так я поступаю.

Взяв за руку, Мидоу тащит меня к беседке, торопясь усадить на диван.

— Вау! — Она смотрит на панорамную крышу, и ее рот открывается, когда она видит звезды. Они такие яркие сегодня. — Мне это нравится! Я даже не думала сделать что-то подобное. Это невероятно. Ты никогда не перестанешь меня удивлять.

Усевшись, я сажаю ее к себе на колени и обнимаю как тогда, на скале.

Ее очень приятно обнимать, и я могу думать лишь о желании защитить ее и сделать счастливой.

Я позволяю ей выбрать фильм, который она хотела бы посмотреть. Фильм для меня не имеет никакого значения. Весь день и прошедшую ночь я думал лишь о том, чтобы держать Мидоу в своих объятиях.

Примерно через двадцать минут после начала просмотра мы меняем позу так, что я оказываюсь позади Мидоу, крепко обхватив ее руками. Хочу, чтобы ей было как можно удобнее.

Даже если она уснет в моих объятиях. Я не буду двигаться. Буду спать здесь, чтобы ей было удобно.

— Спасибо, — шепчет она на середине фильма. — Это одна из лучших ночей в моей жизни.

— Прекрасно, — шепотом отвечаю ей. — У меня тоже.

Она поворачивается ко мне лицом, обхватив руками мою голову.

— Ты совсем не такой, как я ожидала, Стикс. Милый и заботливый. Один из самых заботливых людей, которых я когда-либо встречала. С тобой я чувствую... Просто... С тобой я чувствую. Так много времени прошло с тех пор, как меня волновало что-то, кроме больницы.

Я чувствую боль в груди, и обнимаю Мидоу так крепко, как только могу, прижимаясь лбом к ее лбу.

— Ты тоже пробуждаешь во мне чувства. Ты — первая из всех женщин, кто заставляет меня хотеть чего-то большего в жизни. Первая женщина, ради которой я проводил дни в ожидании шанса, который ты могла дать. Ты особенная для меня.

Ее дыхание поднимается к моим губам.

— Я засыпаю ночью с мыслями о том, чтобы быть с тобой. Скучаю по тебе, когда ты не рядом. Это для меня много значит.

Наклонившись, обхватываю ее лицо ладонями и прижимаюсь губами к ее губам, желая только одного — почувствовать ее рядом с собой.

Эта женщина олицетворяет все, что я искал и, черт возьми... Я начинаю сходить с ума, услышав, что она скучает, когда меня нет рядом.

Аккуратно переворачиваю ее на спину и прижимаюсь всем телом к ее ногам.

— По чему во мне ты скучала больше всего? — спрашиваю шепотом.

— По тому, как ты заставляешь меня смеяться и забывать о пустоте, которую я чувствовала с тех пор, как потеряла тетю. По тому, как ты целуешь меня, будто не можешь насытиться. И тому, как ты обнимаешь меня молча, будто слова не нужны, чтобы описать то, что чувствуешь ко мне.

Я провожу пальцем по ее губам, и мой рот накрывает ее губы. Я чувствую, как наши сердца бьются в унисон.

— Черт, я хочу, чтобы ты стала моей.

— Тогда забери меня, — выдыхает она. — Я могу быть твоей, если ты этого хочешь.

Сев, я снимаю рубашку через голову и бросаю ее вниз. Руки Мидоу медленно блуждают по моему телу, лаская мышцы. Я тянусь к своим джинсам и расстегиваю их.

Ее прикосновения нежны и заботливы, будто она не хочет торопиться, желая навсегда запомнить каждый момент. Словно она выжигает эти моменты в своей памяти.

И я тоже.

Я уверен, Мидоу чувствует, как быстро и сильно бьется мое сердце. Я поднимаю ее и снимаю с нее рубашку и лифчик.

— Ты такая красивая.

Не успеваю опомниться, как наши обнаженные тела сплетаются, и я медленно вхожу в Мидоу под звездным небом.

На этот раз наши тела двигаются очень медленно. Мой член плавно входит в нее, заставляя ее стонать в мой рот и впиваться ногтями в спину, будто она находится в забытье больше, чем в любой другой раз, когда мы занимались сексом.

Может быть, это из-за моей нежности, но нет ничего приятнее ее реакции. То есть, нашей реакции.

— О, черт... — Я стону, когда двигаюсь в ней, чувствуя ее обнаженную плоть. Меня переполняют эмоции, я еле сдерживаюсь. — Ты такая влажная, детка. Мне нравится чувствовать тебя.

Мидоу впивается пальцами мне в спину, а ногами обхватывает мои бедра. Я толкаюсь в нее настолько глубоко, насколько могу, и останавливаюсь.

— Мне тоже, — выдыхает она. — О боже, ты так прекрасен. Не останавливайся.

Должно быть, это то, что чувствуешь, когда занимаешься любовью. Черт возьми. Это лучше любого бурного секса, который у меня когда-либо был.

Мы будем делать так каждую ночь, если будем вместе.

Я чувствую, что почти готов кончить, поэтому зарываюсь руками в ее волосах и шепчу ей в губы.

— Я могу кончить в тебя?

Она кивает и целует меня так сильно и глубоко, что я понимаю, она хочет этого так же сильно, как и я.

Я подтягиваю Мидоу к себе так, чтобы она оказалась сверху, руками перебирая ее волосы, когда она медленными и глубокими движениями покачивается на мне. Я чувствую, как кончаю.

Несколько мгновений спустя Мидоу крепче хватается за меня, ее интимные мышцы сокращаются вокруг моего члена. С ее губ срывается стон, а все тело начинает дрожать от удовольствия.

— Твою ж мать, Стикс, — вздыхает она. — Честно говоря, я не думала, что секс с тобой может быть еще лучше... Но только что это случилось. Ты невероятный.

Я целую ее и крепче прижимаю к себе, ощущая, как наши сердца бьются в унисон.

После того, как мы отдышались, я вытираю нас, и затем стаскиваю одеяло со спинки дивана, накрывая нас обоих.

Черт возьми! Кажется, после такого мне точно конец. Теперь я ни за что не позволю другому мужчине оказаться внутри нее...

Мидоу

ПОСЛЕ ТОГО, КАК СТИКС ПОДАРИЛ МНЕ невероятно удивительную ночь, я засыпаю в его объятиях, лежа под звездным небом в беседке.

Столь умиротворяюще и прекрасно. В этот момент ничто не имеет значения, кроме моего сердца, бьющегося рядом с его, когда он прижимает меня к себе, словно хочет быть еще ближе.

Возвращение утром домой полный отстой. По правде говоря, мне хочется, чтобы у нас был свободен весь день, и мы могли бы провести его вместе, нежась в объятьях друг друга.

Но Стиксу нужно ехать в спортзал практически на весь день. Поэтому он высаживает меня у дома, оставляя мое тело изнывать от жажды его прикосновений, с нетерпением ожидая встречи вечером.

Большую часть утра я уговариваю одну из медсестер подменить меня вечером, чтобы я могла прийти на ужин к матери Стикса и отплатить ему за все, что он сделал для меня.

Проведя добрых два часа на телефоне и пообещав Дэни, что завтра я отработаю две смены, я, наконец, освобождаюсь на сегодня.

Повесив трубку, лихорадочно пытаюсь осмыслить произошедшее прошлой ночью и происходящее между мной и Стиксом.

Если бы меня спросили месяц назад о том, готова ли я к серьезным отношениям, то я однозначно ответила бы, что нет. Они пугают меня. Страшно привыкнуть к кому-нибудь и любить его, а после остаться в одиночестве снова. Я так много потеряла, до сих пор невыносимая боль временами накрывает меня.

Я все еще боюсь, но честно говоря, все чего мне хочется — это проводить время со Стиксом.

Я понимаю, Стикс мало чем делится с другими людьми. Понимаю, что он не типичный романтик, настроенный на серьезные отношения, но он заставляет меня почувствовать, что для меня он стал бы таким. И мне это нравится. Даёт надежду, что наши отношения могут превзойти все мои ожидания.

Мэнди битый час наблюдает за тем, как я примеряю разные наряды, но никак не могу найти тот, который бы меня устроил. Мы можем провести так целый выходной.

— Последние три наряда смотрелись неплохо. Из-за чего ты так волнуешься? — спрашивает она, наблюдая за мной с моей кровати. — Он пригласил тебя познакомиться с его матерью. Судя по тому, что я слышала об этом парне, его мало волнует, что на тебе надето. Он просто будет рад твоему присутствию.

— О да. — Я отворачиваюсь от зеркала, тем самым поворачиваясь к ней лицом. — Я знаю. Но, просто знание, что я — первая женщина, которую он пригласил на ужин к своей матери... Ты понимаешь. Я просто хочу выглядеть мило. Для себя.

Мэнди одаривает меня улыбкой.

— Никогда раньше не видела тебя такой из-за мужчины, Мидоу. Я счастлива, потому что ты заслуживаешь этого. Ты заслужила того, кто даст тебе столько же, сколько ты отдаешь всем вокруг. Ты хороший человек.

Она встает и одергивает сзади мою черную блузку.

— Я знаю, что ты многое потеряла. Но, пожалуйста, постарайся не дать этому помешать вашему сближению со Стиксом. Я знаю, что это осталось в прошлом. Но, если честно... Ни один из всех парней не был достоин тебя. Особенно Джейс.

Чувствую, как у меня текут слезы, и, смеясь, вытираю их. Мне никто не говорил, что я многое отдаю. По крайней мере с тех пор, как умерла моя тетя. Из-за нее я вспоминаю все мои прошлые отношения.

— Особенно этот придурок. Он всегда был для меня всего лишь возможностью просто скоротать время. Да и я была ему нужна для тех же целей.

— Ты уверена насчет этого? — спрашивает она, когда я поправляю волосы.

— Почему ты спрашиваешь об этом? Конечно, это все, чем он был для меня.

— Я имела в виду, у него такое же мнение? Он ведет себя очень странно с тех пор, как вы со Стиксом начали встречаться. Стал очень угрюмым и почти все время обитает где-то в своем мире. Это странно. Он даже не спал с другими медсестрами. Очень странно. Мне все сильнее не нравится этот Джейс.

Я сажусь на край кровати и надеваю черные сапоги на каблуках, заправляя внутрь узкие джинсы.

— Неважно. Джейс в прошлом. Так что давай не будем больше говорить о нем. Особенно перед встречей со Стиксом. Он будет здесь с минуты на минуту.

Она тянется к сумочке и идет мимо зеркала, бросая на себя быстрый взгляд.

— Расскажи мне потом об ужине, ладно? Я хочу знать, как все пройдет. Джеймсон ждет меня, так что мне пора.

Улыбаясь, я быстро обнимаю ее и провожаю к входной двери.

— Желаю тебе повеселиться на свидании, крошка. И не думай, что я не расспрошу тебя о нем позже. Твои подробности взамен на мои. Честный обмен.

— Договорились. — Она подмигивает и бежит вниз по ступенькам как раз в тот момент, когда Стикс подъезжает на мотоцикле. — Черт возьми... Какой он горячий на своем мотоцикле. — Она показывает мне большой палец вверх, отворачивается и проходит мимо Стикса. Машет на прощание рукой, прежде чем запрыгнуть в свою машину.

— Да, он такой, — шепчу я себе под нос, рассматривая его на байке.

Клянусь, еще ни на одном мужчине кожаная куртка не сидела так сексуально. Это моя самая любимая вещь из его гардероба.

Быстро закрыв дверь, я оборачиваюсь и смотрю, как он снимает шлем и идет ко мне.

Даже его походка чрезвычайно сексуальна и полна уверенности. Одна мысль о том, что этот парень был прошлой ночью внутри меня без презерватива, заставляет меня обмахиваться сумочкой.

Мне кажется, что я сгорю. Особенно, если он продолжит так на меня смотреть своими сексуальными голубыми глазами.

Как будто он намерен связать меня и сожрать.

— Иди сюда, — говорит он, притягивая меня к себе. — Черт возьми, как я скучал по тебе весь день.

Стикс хватает меня за волосы и впивается в мои губы, от неожиданности у меня перехватывает дыхание.

Его язык и мягкие губы скользят по моему рту так, словно все это принадлежит ему. Этот поцелуй отличается от других. Он глубже и как бы значимее.

А может, это лишь мое воображение.

Он отстраняется и прижимается лбом к моему.

— Ты готова познакомиться с моей мамой?

Судя по выражению его глаз, я могу сказать, что он очень волнуется перед предстоящим знакомством с его матерью. Не знаю, что думать об этом. Возможно, я была права, когда беспокоилась о том, что мне надеть.

— Ты уверен, что хочешь, чтобы я поехала? Мне не кажется это...

Стикс целует меня снова, но сильнее в этот раз, прижимая меня к двери всем своим телом.

— Точно уверен. Не смей задавать этот вопрос снова. Дело совершенно не в тебе.

Я поднимаю голову и встречаюсь с ним взглядом.

— Скажи мне, почему ты нервничаешь.

Он закрывает глаза и делает глубокий вдох, все еще прижимаясь к моему лбу.

— Мой придурковатый папаша будет там, и ты многого не знаешь о нем. Он причинил много боли мне и моей матери.

Я протягиваю руки и обхватываю ладонями лицо Стикса. Мое сердце рвется на части, от того, что я вижу в его глазах.

— Мне так жаль, что он причинил боль тебе и твоей матери. Мне ненавистно даже слышать об этом. Понимаю, ты говорил, что он вел себя как придурок...

— Он сраный кусок дерьма. Самый большой мудак, которого я знаю. Он не заслуживает даже находиться в одной комнате с тобой, но я делаю это ради моей матери.

Встав на цыпочки, прижимаюсь губами к его губам, продолжая разговаривать:

— Он не заслуживает такого сына, как ты. Ты совершенно не такой, как этот мудак. Ты лучший человек, которого я знаю. Так что давай просто пойдем и докажем ему, что ты выше всего этого. Не волнуйся. Хорошо? Я здесь, рядом с тобой.

Стикс кивает головой и дышит мне в губы.

— И я люблю тебя за это. Черт, — шепчет он после этого и быстро отворачивается. Затем хватает меня за руку и ведет к своему байку. — Поехали.

Я пытаюсь сосредоточиться на том, что буду сидеть позади него на мотоцикле и обнимать за талию, но все мои мысли лишь о слове люблю, которое он только что произнес. Даже если он не имел в виду я тебя люблю.

Мое сердце бешено колотится, а во всем теле я ощущаю слабость.

Этот человек значит для меня гораздо больше, чем я предполагала. Он забрал мое сердце. И очень надеюсь, что он не вырвет его из моей груди.

Мы приближаемся к дому его родителей, все его тело напрягается, когда он смотрит на пустую подъездную дорожку.

— Все в порядке? — спрашиваю, шепча ему на ухо. — Здесь есть кто-нибудь?

Он заглушает двигатель, но не делает ни одного движения, чтобы слезть с байка.

— Да, моя мама здесь. А отца — нет.

Я улыбаюсь и растираю его плечи.

— Это ведь хорошо, да? Может, он пропустит ужин, и тебе не придется...

— Это не очень хорошо, — рычит он, помогая мне слезть с байка. — Поверь мне. Это далеко не хорошо.

Взяв меня за руку, Стикс быстро целует меня в губы, а затем ведет к дому и толкает входную дверью

— Мы пришли, мам.

Красивая женщина примерно моего роста выбегает из кухни, торопливо убирая с лица светлые волосы и закалывая их назад.

— О. Боже.

Она останавливается передо мной и оглядывает меня, затем берет меня за руку, выхватывая ее у Стикса.

— Мидоу прекрасна. — Я нервно посмеиваюсь, а она разворачивает меня и обнимает. — Ты идеально подходишь моему сыну. Только подумай о прекрасных малышах, что у вас получатся.

— Серьезно? — смущенно говорит Стикс. — Давай не будем пока говорить о детях, потому что она со мной всего лишь месяц. Черт, мам.

— Значит, вы встречаетесь? — спрашивает она с таким видом, словно добыла информацию намного проще, чем ожидала. Она обнимает меня и шепчет с улыбкой: — Ты — первая женщина, которую он когда-либо называл своей. Ты для него особенная, и это делает тебя особенной для меня.

— Ладно. Ладно. Постарайся не спугнуть Мидоу до того, как она доберется до обеденного стола. А теперь, где Фрэнк?

Его мама улыбается еще шире и целует его в лоб.

— Люблю тебя, малыш, — говорит она, игнорируя его вопрос. — А теперь пойдем и поедим.

Стикс берет меня за руку, а его мама спешит вернуться на кухню, чтобы избежать дальнейших расспросов об отце.

— Моя мама немного волнуется по поводу сегодняшнего вечера. Поэтому, не обращай внимания на то, что она говорит. Она не привыкла, чтобы я приводил с собой женщин.

Я улыбаюсь и сжимаю его руку, радуясь этому опыту.

— Она мне нравится. Очень милая. И мне по душе, что она взволнована, так что давай попробуем забыть о твоем отце, и насладимся временем с ней. Мне хочется, чтобы она была счастлива. Я хочу, чтобы вы вдвоем улыбались сегодня вечером.

Быстро целую его и направляюсь на кухню, чтобы помочь его матери.

Вскоре Стикс идет за мной. Он направляется к шкафу с посудой, чтобы накрыть на стол.

— Мидоу, милая, — она поворачивается и смотрит на меня, одновременно запихивая в рот кусок мяса от гамбургера, — не могла бы ты достать сыр с нижней полки холодильника? Я забыла его вытащить. После этого все будет готово!

— Без проблем, — говорю я, отвечая ей с улыбкой. — Спасибо, что пригласили меня на ужин. Здесь восхитительно пахнет.

Она смеется.

— Я училась у своего сына. Я была таким себе поваром, когда он был маленьким, и вся моя еда была безвкусной.

Улавливаю смех Стикса, который заканчивает накрывать на стол.

— Это правда. Я неделями пропускал ужин, только чтобы не есть ее стряпню.

— Эй! — Его мать запускает в него тортильей от тако. — Это неправда! Ты говоришь так, будто я кормила тебя собачьими консервами в детстве, — подмигивает она. — Это была кошачья еда.

Мы садимся готовить наши тако, и я не могу сдержать свой смех.

Я определенно вижу, в кого у Стикса такой характер.

После ужина мы проводим еще час, поедая закуски, играя в карты, а также слушая истории о подростковом периоде Стикса.

Улыбка не сходит с наших лиц с тех пор, как мы сели за стол. И, должна признаться, это лучший ужин, который у меня был с тех пор, как я была ребенком.

Я уже забыла, как это — иметь семью. Рада, что Стикс не один, и что у него есть возможность проживать эти моменты.

Есть только одна вещь, которая беспокоит меня.

Каждые несколько минут я наблюдаю, как Стикс смотрит в сторону гостиной с озабоченным выражением лица, будто ожидая, что отец может появиться в любую минуту.

Хотела бы я знать, как убрать его беспокойство. Но я не знаю, и меня это раздражает...

Стикс

Я ИЗО ВСЕХ СИЛ СТАРАЮСЬ наслаждаться вечером с двумя самыми важными людьми в моей жизни, но не могу перестать думать об этом мудаке и о том, когда он, наконец, появится и все испортит.

Он должен заявиться с минуты на минуту. Я чувствую это всем телом и приложу максимум усилий, чтобы защитить их обеих от него. Эта ночь вряд ли закончится хорошо, и мне не нравится, что я поставил Мидоу в такое положение.

Я пристально вглядываюсь. Жду...

Ну, давай, ублюдок, покончим уже с этим.

— Стикс! — Мама, смеясь, бросает в меня картой, пытаясь привлечь мое внимание. Это, наверное, уже раз пятый, когда ей во время игры приходится одергивать меня. Я изо всех сил стараюсь не отвлекаться сейчас, но не могу. Черт, как же сложно сосредоточиться. — Снова твой ход. Давай! Не заставляй своих дам ждать весь вечер. Это грубо.

— Простите. Я просто хотел... — Я отвожу взгляд от гостиной и готовлюсь сделать свой ход, когда входная дверь распахивается. Все за столом подпрыгивают от удивления. Включая меня, и я ненавижу свое тело за такую реакцию.

Я и так провел все детство, боясь этого человека, но с меня хватит. Никогда больше не доставлю ему удовольствия видеть в моих глазах страх. Я скорее умру, нежели позволю этому произойти.

— Ох, черт, — шепотом говорит моя мать, в панике сдвигая все карты в кучу.

Мидоу, должно быть, замечает ее беспокойство, потому что вскакивает и тоже принимается собирать карты, не задавая лишних вопросов.

— Давайте я помогу вам. — Ее руки дрожат, она дотягивается до рук моей матери и накрывает их своими.

— Я сама. Все в порядке.

Встав, разминаю шею, наблюдая, как пьяный ублюдок входит на кухню и останавливается.

Ну конечно, делай вид, будто ты не знал, что мы будем здесь. Тебе нужен этот спектакль, чтобы появился повод для злости.

Не сводя с него глаз, наблюдаю, как он допивает остатки пива и бросает пустую бутылку в раковину.

— Что за дерьмо тут происходит, Лили? — Он хватается за раковину, а после ударяет рукой по столешнице. Затем разворачивается лицом к нам. — Ты не сказала, что у нас будут гости. Я обязательно пришел бы домой сразу после работы.

Моя мама переводит взгляд с Мидоу на меня и виновато качает головой.

— Я говорила тебе вчера, помнишь? Еще собиралась за продуктами для тако...

— Черт тебя побери, — кричит он, поднимая ближайшую к нему вещь и швыряя ее через всю комнату. Его взгляд падает на карты, которые Мидоу запихивает в коробку, и я вижу, как сжимается его челюсть. — Ты, блядь, играешь в карты без меня, Лили? Иди-ка сюда. Сейчас же.

— Пошел ты, — рычу я, закрывая свою мать от его взгляда. Он не доживет до момента, когда сможет снова причинить ей боль. Пускай сделает хоть одно движение, чтобы прикоснуться к ней. — Она не обязана подходить к тебе. Никогда больше не разговаривай с ней так. Лучше тебе уйти.

— Мне лучше уйти? — Он пальцем указывает себе на грудь и заливается смехом, как всегда и делал. С таким видом, будто он неприкасаемый. Теперь уже нет. — Это мой дом. Я оплачиваю счета. Никто не указывает мне, что я могу делать в собственном доме. Даже твоя стерва-мать.

— Не смейте так говорить о ней. У вас какие-то проблемы? — Мидоу подаёт голос, заставляя моего отца обратить на неё внимание впервые с тех пор, как он вошел в дверь.

Я мгновенно напрягаюсь даже при мысли о его взгляде на ней. Его темные глаза полны того зла, которое живет в его испорченном мозгу.

— Что это еще за мелкая сучка в моем доме? — Его рука соскальзывает со стойки, он чуть ли не падает, но каким-то образом в последний момент ему удается сохранить равновесие. — Черт возьми, Лили. Я надеру тебе задницу за то, что выставила меня дураком. Подойди. Ко мне. Сейчас же.

В ярости он отталкивает меня в сторону, пытаясь добраться до матери, но я хватаю его за шею и швыряю к раковине.

— Ты никогда больше не посмеешь разговаривать с моей матерью или моей девушкой с таким неуважением. Иначе, я вырву твой поганый язык. Уяснил? — Бросаю взгляд через плечо на Мидоу, не давая отцу сдвинуться с места. — Мне нужно, чтобы вы обе вышли. Сейчас же. Забери мою маму. Что бы она не говорила, не позволяй ей вернуться.

Мидоу кивает в ответ и встает.

— Не смей, мать твою, выходить на улицу, Лили. Ты будешь здесь, пока я не скажу. Этот засранец не тронет меня и пальцем, пока ты будешь рядом, наблюдая. А как только он уберется с дороги, ты будешь моей. Останься, — требует отец.

Чувствуя, как закипает ярость, я бросаю его на пол и хватаю за горло. Сжимаю его так сильно, что он заходится в кашле.

— Посмотрим, как ты сможешь сейчас прикоснуться к ней, кусок дерьма. — Я бью ему локтем в лицо, когда он пытается оттолкнуть меня. — Давай. Ударь ее! Сделай это, ублюдок. Убери меня со своего пути. Покажи, как ты пытаешься сделать это. Врежь ей, как тогда, когда мне было десять. Заставь ее кричать и плакать, лежа на полу, пока она пыталась защитить себя. Ну же, вперед!

— Да пошли вы. Ты и твоя стерва-мать, — выдыхает он. — Она не годится ни для чего, кроме быстрого перепиха. Да и для этого уже плоха.

Кровь приливает к моему лицу, и мой кулак встречается с его скулой, обрывая слова прежде, чем он успевает закончить.

Я больше не потерплю унижений в адрес моей матери.

Чувствуя, как внутри меня разгорается пожар, я больше не могу себя сдерживать. Продолжаю избивать отца.

Единственное, что сейчас слышу, это звук удара моих кулаков об его кости. Снова. И снова. И опять, пока его лицо не становится кровавым месивом. Я чувствую, как чьи-то руки тянут меня, пытаясь отстранить от него.

Всего несколько секунд и я прихожу в себя, осознавая происходящее вокруг. Понимаю, что моя мать плачет и кричит, прося меня остановиться, а Мидоу говорит, что с него достаточно.

Они выглядят обеспокоенными, и я замечаю, что отец больше не двигается и не пытается вырваться из моей хватки.

Отпустив его горло, я пытаюсь отдышаться, в то же время пристально вглядываюсь, пытаясь понять, без сознания ли он. С ним покончено. Мидоу права — с него хватит.

Хотя, на мой взгляд, ему всегда будет мало.

Кровь покрывает его лицо и мои руки, но я не чувствую ни капли сожаления, видя его беспомощным, лежащим в луже собственной крови. Я много раз наблюдал свою мать в таком состоянии.

— Что ты наделал? — кричит моя мать. — Похоже, ты убил его. — Она отталкивает меня, крича и плача. — Он не собирался меня трогать. Не собирался. — Она снова толкает меня и падает на колени.

Я встаю и смотрю, как моя мама хватает отца за рубашку и выкрикивает его имя, пытаясь заставить его очнуться.

— Фрэнк! Очнись! Открой глаза. — Она в панике бьет его по щекам. — Давай, черт возьми. Открой их.

Мне больно видеть ее в этой агонии от его боли. Он заслужил каждый нанесенный ему удар.

— После всего, через что он заставил тебя пройти. Пройти нас. Тебя волнует то, что он пострадал? После всех тех раз, когда он ежедневно избивал тебя, а затем и меня, за попытку тебе помочь? После всех переломов в детстве, всех шрамов у меня на затылке, после того, как он швырял тебя и вещи.

Я цепляюсь за волосы и начинаю ходить по комнате. Мне безумно хочется кричать, но я изо всех сил стараюсь больше не пугать Мидоу. Не хочу давать ей повод думать, что я такой же, как этот кусок дерьма, валяющийся на полу.

— Какого хрена ты до сих пор не ушла от него? Какого хрена заставила пройти нас через все после того, как увидела, насколько он был опасен. Он мог запросто убить нас обоих. Но все равно ты осталась и все равно отказываешься уходить. Какого черта ты не хочешь уйти? Почему? Объясни мне.

— Прекрати, Стикс. Черт возьми. Прекрати, — кричит она, вытирая лицо. — Я люблю его, и он не бил меня уже больше полугода. Между нами все было хорошо, а ты все испортил. Теперь он будет ненавидеть меня. — Мама начинает плакать сильнее, и теперь я понимаю, что это от страха.

Я не забыл этот звук. Никогда не забуду этот чертов звук.

— Он не бил тебя шесть месяцев, — кричу я. — Хочешь знать, почему? Это из-за меня. Блядь. — Я показываю на свою грудь, где сердце рвётся на части от боли. — Потому что я сижу около твоего дома каждый гребаный день. Смотрю, как он возвращается с работы, чтобы удостовериться, что он может идти прямо. Желая убедиться, что он не пил и не станет бить тебя без причины. Поэтому он не бил тебя. Я позаботился об этом. Он знает, что я здесь каждый гребаный день. Вот почему.

Я бросаю взгляд на Мидоу, она сидит и смотрит на нас, прикрывая рот рукой и заливаясь слезами. Ей больно от всего, что она узнает о моем прошлом, и от этого моя любовь к ней становится лишь сильнее.

Черт, мне ненавистно, что она видит этот бардак, но эту бурю уже не остановить. От этой ситуации никуда не деться.

Это моя мать и мой отец. Моя жизнь. Она стала отстойной, когда отец взял пиво и больше не выпускал его из рук.

Моя мать оставляет попытки заставить отца ответить ей.

— Ты делал это для меня? — спрашивает она со слезами в глазах. — Каждый день?

Я киваю и тянусь к руке матери, чтобы поднять ее на ноги.

— Да, черт возьми. Я сделал бы что угодно для тебя. Даже умер бы ради тебя. Не задавая ни единого вопроса.

Мама обвивает руками мою шею, и прежде, чем я успеваю опомниться, уже стоит и рыдает в моих объятиях. А я держу ее, чтобы она не упала на пол.

— Мне так жаль. Мне так чертовски жаль. О Боже. — Она обнимает меня крепче, и все ее тело дрожит от слез. — Я делаю тебе больно. Это я. Только я причинила тебе боль.

Я оглядываюсь и вижу еще больше слез, скатывающихся по лицу Мидоу. Она вытирает их и подходит к отцу, чтобы проверить пульс и дыхание.

Мне охрененно неприятно, что ей приходится быть здесь, видеть этот беспорядок и проверять, не убил ли я своего отца.

Черт, она может возненавидеть меня после этого.

Когда мама успокаивается, я отпускаю ее и подхожу обнять Мидоу, которая отходит от Фрэнка.

— Мне так жаль. Клянусь тебе, это был не я. Эта боль росла во мне годами, и я просто не смог сдержаться, когда этот придурок пригрозил маме. — Я целую ее в щеку и шепчу ей на ухо: — Ты можешь уйти, если захочешь. Я все пойму.

Она качает головой и обхватывает мое лицо руками, притягивая к себе для поцелуя. Она такая мягкая и нежная, ее губы все еще мокрые от слез.

— Я никогда не уйду от тебя из-за того, что у тебя есть сердце, и ты хочешь защитить свою семью. Никто не заслуживает такой боли. Я сама поступила бы так же, черт побери.

Мидоу отстраняется и пристально смотрит мне в глаза. Этот пьяный ублюдок начинает издавать булькающие звуки, будто его сейчас вырвет, и бормочет имя моей матери.

— Мне неприятно говорить это, но твоего отца нельзя оставлять одного сегодня. Он может задохнуться в собственной рвоте. Он пьян и весь в крови.

Я вижу, как моя мать смотрит на него, будто бы хочет помочь ему и уменьшить его страдания.

— Я останусь с ним. Помоги мне перевернуть его на бок. — Она смотрит на меня в ожидании.

Подойдя ближе, я увожу мать от этого придурка и переворачиваю его на бок, как раз вовремя, потому что его рвет прямо на ковер.

— Я ни за что не позволю тебе остаться здесь с ним, чтобы он избил тебя, когда сможет подняться на ноги. Даже не думай об этом, мам. Этого не случится.

Я вижу панику в ее глазах, и меня бесит видеть ее такой. У меня такое чувство, будто мое сердце разрывается надвое. Я ненавижу этого урода, но ее я люблю больше.

— Как медсестра, я не могу оставить его здесь, есть шанс, что он может умереть, Стикс. Я ненавижу то, что он сделал, точно так же, как и ты, но кому-то нужно быть здесь. Если придется, я побуду здесь несколько часов.

— Ни хрена подобного. — Расстроенный, я провожу руками по волосам, а затем беру Мидоу за руку, ведя ее к своей матери. — Я останусь с этим ублюдком и прослежу, чтобы он не умер. А вы возьмите машину и переночуйте у меня.

— Стикс? — спрашивает Мидоу. — Ты уверен, что справишься с этим?

Я мотаю головой.

— Нет... Но я постараюсь ради вас двоих. — Целую маму в макушку, а затем обнимаю Мидоу и нежно целую ее. — Вы двое, позаботьтесь друг о друге, пока я не приеду, пожалуйста. Это все, о чем я прошу. После вы можете разойтись, если вам захочется, но, пожалуйста, позаботьтесь друг о друге сегодня ночью.

Я смотрю в измученные глаза матери. Они красные и опухшие от слез, да и она сама выглядит так, будто вот-вот упадет от усталости.

— Пожалуйста, побудь с Мидоу сегодня ночью. Я хочу, чтобы ты ушла. Мне нужно знать, что ты в безопасности. Если можешь, сделай это ради меня. Хоть раз засни с мыслью, что этот засранец не причинит тебе вреда. Одна ночь, в которой у тебя не будет беспокойства. Я не позволю ничему произойти. Он не покинет этот дом.

Она кивает головой и вытирает глаза.

— Мне так жаль, что я испортила вечер. Я очень сильно тебя люблю. И больше не хочу причинять тебе боль. Не хочу. Ты мой малыш. — Она обхватывает мое лицо. — Пожалуйста. Мне нужна помощь, чтобы уйти от него. Я не хочу делать это одна.

— Тебе и не придется, — замечаю я. — Ты никогда не будешь одна. Я рядом.

Мидоу встает и берет мою маму за руку, прежде чем обнять ее и утешить.

— Если хотите, я помогу вам, Лили. Мы можем обсудить это после того, как вы отдохнете.

Ведя мою маму к двери, Мидоу оглядывается через плечо и что-то шепчет, но я не могу разобрать, что именно.

Как бы мне не хотелось спросить ее о том, что она сказала, на данный момент я просто счастлив видеть, как они с матерью выходят за дверь.

Черт... Это будет долгая, очень долгая ночь...

Мидоу

ЛИЛИ ЗАСЫПАЕТ ПОД УТРО, пообещав сделать все возможное, чтобы держаться подальше от Фрэнка. Это была тяжелая ночь для нее.

Большую часть времени, проведенного вместе, я убеждаю ее, что без него ей будет лучше, и что настоящий, любящий мужчина не станет причинять ей боль. Такой мужчина сделает все возможное, чтобы защитить ее.

Например, Стикс...

Сын, которого она вырастила.

Она достойна большего, нежели Фрэнк давал ей когда-либо, и я рада, что мои слова заставили ее это понять.

Я чувствую ноющую боль в сердце при виде Стикса, вернувшегося домой ранним утром. Он выглядит уставшим и измученным. К сожалению, я не могу остаться с ним, успокоить и дать понять, что я здесь ради него.

По телефону Дэнни меня уже отчитала и дала лишь пятнадцать минут на дорогу к больнице. Но я не могу злиться на нее, ведь я уже опоздала на полчаса.

Вчера я практически умоляла дать мне две смены ради выходного и теперь опять хочу попросить выходной на сегодня, чтобы побыть со Стиксом и удостовериться, что он в порядке.

Я нахожусь здесь более пятнадцати часов, и единственное, о чем я думаю — это Стикс. Я скучаю по нему как сумасшедшая.

Мое сердце болит каждый раз, когда думаю о нем и о том, что ему пришлось пережить прошлой ночью. Мне хочется остаться рядом с ним. Я должна остаться рядом.

Как бы мне не хотелось поговорить с ним, я не пишу ему, потому что знаю, что он взял выходной, чтобы побыть с Лили.

Им необходимо время вместе, и я не стану им мешать. Я никогда не видела матери, которая нуждается в сыне так сильно, как сейчас она нуждается в Стиксе.

Я заканчиваю через час и, если он свободен, то пускай приходит ко мне поговорить, как только будет готов.

А пока делаю все возможное, чтобы сосредоточиться на своих обязанностях в больнице.

Как бы трудно это ни было...

ПРОШЕЛ ЧАС С ТЕХ ПОР, КАК Я ПРИШЛА ДОМОЙ, утомленная настолько, что едва держусь на ногах. Но это не мешает мне постоянно беспокоиться о Стиксе.

Слышу стук в дверь и понимаю, что, переодеваясь, оставила телефон в спальне и не знаю, писал ли что-нибудь мне Стикс.

Вскочив с дивана, несусь открывать входную дверь, даже не узнав, кто стоит за ней на крыльце. Но уже слишком поздно.

Джейс протискивается мимо меня, входя внутрь.

— Нам нужно поговорить, Мидоу. Так дальше не может продолжаться.

— Джейс, — рычу я. — Нам не о чем говорить, так что я прошу по-хорошему. И прошу лишь один раз. Уходи, пожалуйста. Уже поздно и я устала.

Качая головой, он проводит рукой по волосам и подходит ко мне, хватая меня за руки.

— Я соскучился по тебе. Не думал, что ты мне так сильно нравишься, пока не увидел тебя с этим засранцем.

Мне не нравится его близость, я одергиваю руки и начинаю пятиться назад.

— Ты что, пил? — Я указываю на открытую дверь. — Уходи. Прямо. Сейчас.

Он смеется и делает шаг вперед ко мне, протягивая руки.

— Ты вообще слышала, что я сказал? Ты мне нравишься. Я хочу тебя.

Я продолжаю отступать, пока не упираюсь спиной в стену, а Джейс блокирует меня руками. В таком положении я хотела бы оказаться в последнюю очередь. Особенно, когда он пьян. Я уже видела, как один пьяный придурок показал себя во всей красе. И мне не хочется видеть еще одного.

— Извини, Джейс, но нет. — Я кладу руку на его твердую грудь и толкаю, но он не двигается с места. — Убирайся, на хрен, отсюда.

Он отрицательно качает головой, а затем крепко хватает меня за запястья, удерживая их так, чтобы иметь возможность наклониться и попытаться поцеловать меня.

Я отворачиваюсь в сторону и борюсь, в попытке освободить свои запястья.

— Отвали от меня, Джейс! — Я кричу и толкаю его изо всех сил. — Даже не смей пытаться меня поцеловать. Проваливай!

Стиснув зубы, он поднимает меня и бросает на диван, а затем наваливается сверху и начинает целовать.

Он так сильно прижимается своим ртом к моему, что я царапаю губу о его зубы. Не успеваю опомниться, как его стояк оказывается прижатым к моей промежности.

— Раньше тебе это нравилось. Забыла? Давай напомню.

— Отвали! — Я толкаюсь бедрами и кричу, пока не чувствую, как его тело отрывается от меня, а затем слышу звук ударов.

Удивленная, присаживаюсь, пытаясь отдышаться, и вижу Стикса, который избивает Джейса.

Меня охватывает шок, и на секунду я забываю, как разговаривать. Сил хватает лишь на прыжок через диван, чтобы сбежать от них.

Мне кажется, удары становятся лишь сильнее и громче, пока Джейс не поднимает руки, сдаваясь.

Тяжело дыша, Стикс в последний раз прижимает голову Джейса к полу, прежде чем отойти и подбежать ко мне.

Он протягивает ко мне окровавленные руки, но я отстраняюсь, не дав ему прикоснуться к себе.

— Ты в порядке? Он сделал тебе больно?

Я закрываю глаза и провожу руками по лицу, все еще потрясенная тем, что произошло.

— Мне просто нужно, чтобы он убрался отсюда. Видеть его не могу. Не могу. — Я открываю глаза и наблюдаю за реакцией Стикса.

Кивнув мне в ответ, он рывком поднимает Джейса на ноги и начинает подталкивать его к двери.

— Не смей больше соваться сюда, мать твою, — рычит он. — Тебе еще очень повезло, что я не убил тебя за то, что ты посмел прикоснуться к ней.

Я отворачиваюсь от Стикса и иду в ванну. Закрываю за собой дверь и начинаю ходить от одной стены к другой.

Мое сердце бьется сейчас так быстро, что я едва могу отдышаться.

Я не знаю, что думать. Я совершенно запуталась. Все происходящее слишком сильно давит на меня.

От всего этого мне хочется ругаться. Пожалуй, так и сделаю.

Я выбегаю из ванной и хватаю Стикса за куртку. Прижимаюсь губами к его губам, прежде чем сделать шаг назад и закричать:

— Какого хрена?! — Я смотрю через его плечо и вижу, как Джейс открывает дверь своей машины и уезжает. — Ты намного крупнее его. Ты мог его убить, Стикс. Ты должен знать, когда стоит остановиться. Иногда не нужно наносить двадцать ударов, чтобы что-то донести до человека.

Взгляд Стикса смягчается, когда он замечает, насколько я взвинчена.

— Я хотел убить его, когда вошел в дверь и увидел, как он пытается изнасиловать тебя. Ему повезло, что он не получил пятьдесят ударов.

Боже. Я люблю его за это, но в тоже время чувствую, что должна злиться на него.

— Я понимаю, что ты просто пытался меня защитить, но сейчас я не могу этого принять. Ты понимаешь, что меньше чем за сутки я дважды наблюдала, как ты дерешься? Мое сердце разрывается, когда я вижу тебя таким.

Откинув волосы с лица, он идет ко мне и не останавливается, пока не прижимается всем телом.

— Мне жаль, что тебе пришлось видеть это, но я не сожалею о том, что причинил ему боль. Я сделаю все возможное, чтобы защитить тебя. В этом весь я. Понимаешь?

Закрыв глаза, киваю головой и целую его в ответ, когда чувствую его губы на своих.

Чертовски приятно быть в его объятиях. Безумно хорошо, но думаю, сейчас мне нужно побыть в одиночестве.

— Я хочу провести сегодняшний вечер с тобой, Стикс. Все во мне хочет этого, но сейчас мне необходимо побыть какое-то время в одиночестве. Ты не против?

— Ты хочешь, чтобы я ушел? — Вижу, как он напрягается, мне не нравится, что он беспокоится о том, будто я могу бросить его.

— Только сегодня. Мне просто нужно принять горячую ванну и расслабиться, а затем уснуть и проснуться в хорошем дне. Думаю, нам обоим нужно выспаться. Я понимаю, что у тебя был трудный день, и для меня он тоже был таким же.

Он прижимается лицом к моей шее, нежно целует ее и после отстраняется.

— Завтра мне нужно будет заехать в клуб и поговорить с Кейлом. Так что сегодня вечером нужно поразмыслить над тем, что скажу ему.

— Все в порядке? — спрашиваю я.

Он кивает и застегивает куртку.

— Да, все будет в порядке. Спокойной ночи.

Я остаюсь стоять рядом с диваном и смотрю, как он уходит и закрывает за собой дверь.

А затем падаю на колени и плачу, выплескивая всю горечь и боль.

Чувствую себя ужасно одинокой, но сейчас я нуждаюсь в этом.

Проведя целый день в больнице, ухаживая за больными пациентами, последнее, что я могла вытерпеть сегодня вечером, это истекающего кровью человека на полу в моей гостиной. Я видела слишком много крови за последние сутки. Большего сейчас не вынесу.

Не говоря о том, что со вчерашнего вечера думаю о маме, папе и тете.

Но особенно много о тете, так как она воспитывала меня с тех пор, как я себя помню.

Проведя ночь с Лили, я вспомнила, каково это — чувствовать родительское тепло, иметь того, с кем можно поговорить обо всем.

Иногда, когда я в таком настроении, лучшее, что можно предпринять — это оказаться в одиночестве. Мне не хочется, чтобы кто-то видел, как сильно я на самом деле сломлена.

Просто надеюсь, что завтра Стикс все поймет...

Стикс

Я НЕ ГОВОРИЛ С МИДОУ со вчерашней ночи, когда она попросила меня уйти.

Первую половину дня я работаю в зале, а вторую провожу в доме моей матери, слежу за сменой замков после ухода Фрэнка.

Полиция выпроводила его прошлой ночью, и я ясно дал ему понять, что он больше не может появляться здесь.

Я буду оплачивать квартиру так долго, как это понадобится моей матери. Так что эта тварь отныне не имеет власти над ней. Если ей понадобится кто-то, то она может позвонить мне, и я приеду. Ей не нужно оставаться одной, да и не придется.

Сейчас я еду в клуб, чтобы поговорить с Кейлом, но единственное о чем я думаю, это Мидоу.

Мне нужно знать, что я все еще ей нужен, и что не отпугнул ее. Знаю, она сказала, что ей нужна одна ночь, но теперь, когда у нее было время подумать, ей может понадобиться больше времени. Я не знаю.

Подъехав к клубу, спрыгиваю с мотоцикла. Чувствую себя, да и выгляжу я, мягко говоря, херово.

Здесь пока не очень оживленно, но как только меня замечают в толпе, полуголые девушки начинают цепляться за меня и тянуть в разные стороны, лишь бы привлечь мое внимание.

Это лишь сильнее напоминает мне, что я хочу вырваться из этого места и вплотную заняться тренажерным залом.

Я чувствую себя виноватым, когда руки других женщин касаются меня. Единственные руки, которые мне нравятся — это руки Мидоу.

Она — единственная, чьи прикосновения я хочу чувствовать.

Не обращая внимания на женщин, которые продолжают меня трогать, я поднимаюсь по ступенькам в офис к Кейлу и стучусь.

— Открыто.

Переступаю порог, Кейл встает и направляется ко мне, чтобы пожать руку.

— Все в порядке? Ты ужасно выглядишь.

Я издаю гортанный смешок и сажусь в кресло напротив него.

— Это были сложные два дня. Охуенно сложные.

— Да, я слышал. — Он откидывается на спинку своего кресла и проводит руками по светлым волосам.

Мы через многое прошли, приглядывали друг за другом, росли вместе. И Кейл, наверное, лучший из всех парней, которых я знаю. Будет нелегко расстаться с ним.

— Слейд сказал тебе? — спрашиваю у него.

Он кивает головой.

— Ага. Но этот засранец заслужил это. Передай матери привет от меня. Если ей что-нибудь понадобится, пускай свяжется со мной или Райли. Мы в любом случае поможем ей всем, чем сможем.

Мои губы растягиваются в улыбке, но внутри я чувствую себя ужасно виноватым.

— Я ценю это, приятель. — Я тру лицо и откидываюсь на спинку стула, пытаясь выдавить из себя слова.

— Расслабься, — говорит Кейл. — Ты не забыл, что я разговариваю со Слейдом каждый день? Я знаю, зачем ты здесь, и не хочу, чтобы ты чувствовал себя виноватым. Я ведь не жду, что ты останешься здесь навсегда. — Мои брови поднимаются, а он смеется. — Черт, я был так счастлив в тот день, когда перестал трясти своим богатством за деньги. Поверь мне. Придет время, Стоун и Кэш тоже уйдут. Я всегда готов к этому. Не волнуйся.

— Видимо, Слейду не стоит ничего рассказывать, — говорю я с усмешкой. — Вот придурок.

Кейл пожимает плечами.

— Он не рассказал бы мне, если бы не пытался присматривать за тобой. Я знаю Слейда лучше, чем кто-нибудь еще. Это значит, что он считает тебя нашей семьей.

Я встаю и пожимаю руку Кейлу.

— Вы всегда будете мне как семья. Спасибо. Но сейчас мне надо быть в другом месте.

Он улыбается и начинает листать какие-то документы.

— Похоже, мне нужно устроить несколько прослушиваний. Так что, убирайся.

Я хватаюсь за спинку кресла и задвигаю его под стол, прежде чем выйти из кабинета. Быстро пробегаю сквозь клуб, чтобы ни одна случайная цыпочка не успела меня зацепить.

Существует только одно место, где я хочу сейчас быть...

Мидоу

МЕНЯ ВЕСЬ ДЕНЬ РАЗРЫВАЕТ НА ЧАСТИ от того, как сильно я хочу увидеть Стикса, но я борюсь с собой, боясь того, что наговорю ему.

Когда я нуждалась в нем, он был рядом, и у меня хватило наглости попросить его уйти, чтобы я смогла побыть одна.

Я чувствую себя полной дурой, и на самом деле никакие слова не смогут выразить мое сожаление.

Честно говоря, оставшись в одиночестве ночью, я почувствовала себя даже хуже. Все, чего мне хочется, это свернуться калачиком в постели с ним, обхватив его руками, но этого не случилось из-за меня.

Подъехав на своем пикапе к дому Стикса, я сижу несколько минут, придумывая объяснение тому, что у меня бывают такие плохие дни, когда мне необходимо побыть в одиночестве.

Я совсем не хотела, чтобы он чувствовал себя так, как чувствовал, покидая мой дом. Я не смогу забыть выражение боли на его лице, когда попросила его уйти.

— Ладно, ты можешь это сделать. — Стряхиваю с себя нервное напряжение, вылезаю из пикапа и направляюсь к крыльцу Стикса. Останавливаюсь перед дверью.

Делаю несколько глубоких вдохов, наконец, выдыхаю и стучусь в дверь.

— Пожалуйста, будь дома, — шепчу я. — Пожалуйста.

Я чувствую, как сжимается мое сердце, когда до меня доходит, что его здесь нет. По дороге сюда я уже проезжала мимо его спортзала, и там его мотоцикла так же не было. Единственное место, которое приходит мне на ум, где он может быть — это клуб.

Зал, полный разгоряченных, возбужденных женщин, которые лапают Стикса, — это последнее место, куда мне хочется ехать.

По правде говоря, не знаю, смогу ли выдержать это. Явно не со всеми эмоциями, которые переживаю сейчас.

Когда оказываюсь в машине, мне приходит в голову, что он может быть в доме своей матери. Поэтому проезжаю мимо него, чтобы убедиться, в доме выключен весь свет и его мотоцикла нет на подъездной дорожке.

Чувствуя себя поверженной, я разворачиваюсь и еду к себе домой. Вытаскиваю телефон и быстро пишу сообщение Стиксу.

По крайней мере, мне хочется, чтобы он знал, что я думаю о нем.

Я: Я очень хочу увидеться с тобой прямо сейчас.

Несколько секунд спустя мой телефон вибрирует в руке, оповещая об ответе Стикса. Мое сердце готово выпрыгнуть из груди, пока открывается сообщение.

Стикс: Тогда вылезай из пикапа и иди ко мне.

Бросив телефон на пассажирское сидение, я торопливо выхожу из машины и вижу, что Стикс сидит на крыльце моего дома в ожидании меня.

Парень идет ко мне, и у меня перехватывает дыхание. Он одет в свою сексуальную кожаную куртку и рваные джинсы, которые я так люблю.

— Черт возьми, — шепчу я в его объятиях, когда он обнимает меня и прижимает к себе. — Я так рада тебя видеть. Мне очень жаль. Я все могу объяснить.

Стикс поднимает руки и обхватывает мое лицо, знакомый мужской запах окутывает меня.

— Тебе не нужно ничего мне объяснять. Тебе необходимо было провести ночь наедине с собой, и ты попросила меня об этом. — Он прижимается своим лбом к моему, проводя пальцем по моим губам. Ощущение его дыхания на моем лице действует на меня успокаивающе. — Я тоже очень рад видеть тебя. Честно говоря, это самое лучшее, что может быть. Ты себе даже не представляешь.

Стикс нежно втягивает мою нижнюю губу в свой рот и целует меня. После чего шепчет:

— Так отвратительно было находиться вдали от тебя в течение последних двух ночей. Черт, из-за тебя мое сердце просто разрывалось.

Прежде, чем сказать ему о своих чувствах, я обвиваю его руками и притягиваю ближе к себе.

— Я едва смогла заснуть, все мои мысли были о том, как я лежала в твоих объятиях и каково это, засыпать рядом с тобой. У меня никогда не было такого мужчины, с которым я бы чувствовала себя в безопасности и под такой защитой. Ты — лучшее, что когда-либо случалось со мной, с тех пор как я себя помню.

Поцелуй Стикса сводит с ума, мои ноги практически подкашиваются, когда он разворачивает нас и прижимает к двери.

— Черт, ты даже представить себе не можешь, как много это значит для меня. Я чертовски хочу тебя. Еще никогда в жизни так сильно не хотел называть женщину своей. Я хочу тебя. — Шепчет он последние слова.

От его шепота мое сердце сходит с ума. Этот человек — все, что я хочу в своей жизни, но я боюсь, что ничего не выйдет.

— Ты уверен в этом? — спрашиваю я. — У меня часто случаются отвратительные дни, когда я едва могу встать с постели, Стикс. Я слишком теряюсь в своей голове и нуждаюсь в личном пространстве отдельно от всего мира. — Я закрываю глаза от стыда и зарываюсь лицом в его шею. — Я изо всех сил стараюсь быть сильной, но очень долго была одна, потеряв всех, кого любила... Довериться кому-то оказывается не так-то и просто. Я очень боюсь сновать остаться одна.

— Черт, — шепчет он мне в макушку. — Я люблю тебя. И никуда не уйду, даже если ты выгонишь меня за эту чертову дверь. Я не хочу, чтобы ты боялась быть со мной.

Поднимаю голову, чтобы встретиться с ним взглядом, мое сердце практически остановилось от его признания.

— Ты точно в этом уверен? — тихо спрашиваю я.

Он прижимает меня крепче, до тех пор, пока между нами не остается никакого пространства. Я не смогу уйти, даже если бы захотела. Чего я не хочу. Никогда не хочу уходить от этого человека.

— Все во мне говорит об этом. Я думаю об этом несколько дней, но не говорил вслух. Надеялся, что моих действий достаточно, чтобы ты поняла это. Но да. Я безумно люблю тебя, — выдыхает он в мои губы.

— Я тоже люблю тебя, — без задних мыслей признание слетает с моих губ. — Я люблю все то, что связывает меня с тобой, и то, что ты заставляешь меня чувствовать. Мне не хочется потерять это. Пожалуйста, не вырывай мне сердце. Я открылась тебе, Стикс. Отдала тебе всю себя.

— Хорошо. — Он улыбается, а после крепко и глубоко целует меня. — Потому что я отдаюсь полностью тем, кого люблю, и отдаю все, что есть у меня, начиная с моего проклятого сердца.

С этими словами он снимает куртку и накидывает ее мне на плечи.

— Давай зайдем внутрь, в тепло.

Он обнимает меня сзади, а я тянусь за ключами и отпираю дверь.

Как только мы входим, он берет меня на руки и несет через весь дом, останавливаясь перед моей кроватью.

— Теперь я планирую провести остаток ночи, занимаясь любовью со своей женщиной. — Он лезет в карман и кидает телефон через всю комнату, прежде чем уложить меня на постель. — Ничего не должно отвлекать. Только ты и я.

Я улыбаюсь и притягиваю Стикса к себе, атакуя его губы.

Этот мужчина прекрасен, и я обещаю заботиться о нем так же, как он заботится обо мне...

Стикс

Две недели спустя...

СЕГОДНЯ ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ МИДОУ И все, о чем она просила — это побыть вдвоем после работы.

В последнее время у нас было не так много времени друг для друга, потому что я либо был с матерью, либо в спортзале.

Сегодняшний день оказался невероятно долгим для нас обоих, поэтому я отчаянно жду, когда она вернется в мои объятия, чтобы я мог позаботиться о ней.

Я смотрю на свой телефон и понимаю, что Мидоу должна появиться в любой момент, и мой пульс ускоряется от волнения.

Эта женщина заставляет мое сердце биться быстрее с каждым днем с тех пор, как мы вместе, и для меня это все еще непривычное чувство. Но благодаря этому я понял, что она — та самая.

Фары ее пикапа освещают камень, на котором я сижу, давая мне знать, что она приехала.

Когда она выходит из пикапа, я встаю и с улыбкой на лице зажигаю единственную свечу на кексе. Мидоу выглядит совершенно истощенной и измученной.

Но ее глаза загораются, как только она видит, что я держу.

— Боже, ты такой милый. — Она подбегает ко мне и обнимает за шею.

Я отвожу кекс от нее на безопасное расстояние, прижимаюсь лицом к ее волосам и шепчу:

— С днем рождения, детка. Я чувствую себя паршиво, потому что узнал об этом только на прошлой неделе. У меня дома целая партия уродливых и неудавшихся кексов. Теперь я убедился, что умею готовить, но не печь.

Нежно целуя меня в шею, Мидоу утыкается мне в плечо и всхлипывает:

— Все прекрасно. Это очень много значит для меня.

Когда она отстраняется от моей шеи, я опускаю большой палец в глазурь и провожу им по нижней губе своей женщины.

— На тебе она смотрится намного лучше.

Втягиваю губу Мидоу в свой рот, облизывая всю глазурь, прежде чем поцеловать, а затем стягиваю свою кожаную куртку и накидываю ей на плечи.

Она смеется, дает мне откусить кусочек кекса, после чего целует меня так сильно, что я едва не теряю равновесие.

— Это одна из лучших вещей, которую кто-либо когда-то делал для меня. Почему ты заставляешь меня влюбляться в себя каждый день все больше и больше?

Беру именинницу на руки, оборачивая ее ноги вокруг своего торса, после чего несу к камню, где ставлю ее на землю.

— Потому что ты того стоишь.

Я забираюсь на скалу позади Мидоу, ровно так же, как делал в ночь, когда привел ее сюда впервые, и притягиваю к себе.

Обнимаю ее своими руками.

Она стоит между моих ног.

Нам не нужно ничего говорить.

Мы просто сидим здесь.

Каждый погружен в свои раздумья.

На мгновение все остальное в мире забывается, пока мы сидим и смотрим на небо.

Просто два человека наслаждаются комфортом в обществе друг друга.

Кажется, я никогда не захочу ее отпустить...

КОНЕЦ