Пайпер Фокс Древняя жажда (Бессмертная кровь — 0,5)

Полное или частичное копирование, выкладка на других ресурсах или передача книги третьим лицам БЕЗ УКАЗАНИЯ ГРУППЫ И ПЕРЕВОДЧИКОВ — ЗАПРЕЩЕНЫ! Книга не несёт в себе никакой материальной выгоды, предназначена только для личного пользования и предоставлена исключительно в ознакомительных целях. Просьба удалить после прочтения. Спасибо!

Переведено для группы WonderlandBooK

Переводчики: inventia, Youngi

Редактор: inventia

Русифицированная обложка: inventia

1

Рената пригнулась и перевернулась, пролезая через узкое отверстие, которое прорезала в сетчатом заборе. Во время последней разведки по периметру она обнаружила, что эта часть забора не под напряжением, и спланировала всё соответствующим образом.

Оказавшись внутри комплекса, она села на корточки и прислушалась, пытаясь сориентироваться. Её окружали все виды и звуки тропического леса. Слабый стук дождя смешивался с шелестом листьев и шорохом животных, которых она могла только слышать, но не видеть. Не раздалось ни шагов, ни голосов, ни сирен, что внушало надежду.

Тукан каркнул, увидев, как она проскользнула через забор, и захлопал крыльями, словно говоря: «Я вижу, ты вторглась на чужую территорию».

— Будь ты проклята, чёртова птица, — прошептала Рената тукану, вытаскивая камеру из рюкзака и убирая болторез. — Когда я раскрою, что здесь на самом деле происходит, тебе станет только лучше. — Тукан снова вскрикнул. — Знаю, в прошлый раз всё прошло не очень удачно, — ответила она. — Но сейчас я уже продвинулась дальше и клянусь, что получу ответы.

Тукан наклонил голову набок, уставившись на неё большим чёрным глазом.

Внутренности свело тревогой. Чего Рената боялась больше — попытки или того, что найдёт ответы на свои вопросы?

— Ну, Бог троицу любит, — обратилась она к птице. Предыдущие попытки не дали никаких ответов, но она ещё не была готова сдаться. Правда заключалась в том, что она, возможно, никогда не захочет отступить.

В первый раз она едва успела подойти на метр от ограды, как её препроводили очень вежливые мужчины в неприметной тёмно-зелёной униформе. Но вместо того, чтобы испугаться, это только ободрило Ренату. Её не арестовали и не оштрафовали, и что же помешает попытаться ещё?

Во второй раз она добралась до забора, поняла, что он под напряжением, и пошла по периметру в поисках возможности. К моменту обнаружения мёртвой зоны, у Ренаты закончилась еда и пресная вода, так что пришлось оставить дальнейшие исследования на следующий день.

Вооружившись камерой, Рената осторожно двинулась через лес, направляясь к площади в самом сердце комплекса Вечного Союза.

Она ранним утром прошла путь от главной дороги, и одежда была давно влажной от смеси пота и дождя. Кроме того, непослушная грива кудрявых волос была в режиме «полная пушистость», поощряемая влажностью, чтобы дойти до самого неприятного потенциала.

Рената пыталась узнать хоть что-то от местных жителей в соседнем городе Тобуна. Но там никто не знал, что здесь происходит. Из-за непрерывного потока грантов и средств от Союза в городскую казну, никто так и не стремился выяснить подробности. Однако все знали, что этот район закрыт, и если вы случайно попадёте на их территорию, вас мирно выпроводят, дадут брошюру о благотворительных целях Вечного Союза и предупредят никогда не возвращаться. Она читала ту брошюру. В ней говорилось, что этот комплекс — природный заповедник и часть огромных усилий союза по спасению природных пространств и исторических икон от опасностей технологического развития, войн и эксплуатации. Это, конечно, замечательно, но Рената на это не купилась. Если у них шло всё так хорошо, и прогресс в самом разгаре, зачем платить городу, чтобы все молчали? А ещё невозможно было найти имена основателей, директоров или даже контактных лиц по связям с общественностью, как она ни пыталась. Был указан лишь общий адрес электронной почты и всё.

Рената понимала, что её подозрения основываются на гневе и потере, но не могла отпустить. Не стала бы.

Её отец, Матео Кабрера, был археологом, широко известным своими открытиями древних руин в джунглях Центральной и Южной Америки. Рената пыталась пойти по его стопам, очарованная жизнью отца, полной приключений, путешествий, тайн и открытий. Или, по крайней мере, была, пока он не исчез почти десять лет назад.

Измученная необъяснимым исчезновением отца, Рената шла по подсказкам, скрытым в его личных дневниках, надеясь когда-нибудь раскрыть тайну. Один дневник, в частности, был полностью посвящён находкам отца в резиденции Вечного Союза. И было ясно, что он возвращался сюда снова и снова. В дневниках он писал о теории, что эта область — легендарная родина знаний о вампирах. Он даже намекнул, что верит в существование вампиров.

«Стоило ли умирать из-за этого, папа?»

На глаза Ренаты навернулись слёзы, но сейчас не время горевать о потере.

Она покачала головой, решив сосредоточиться на лесной подстилке под ногами и шелесте листвы вокруг, насторожившись и приготовившись спрятаться или сделать снимки или и то, и другое.

Над головой раздался кошачий вой, и Рената спряталась за большим папоротником, растущим на стволе покрытого мхом дерева. Всё здесь было в оттенках зелёного или коричневого, поэтому легко было различить бежевую обезьяну над головой.

Увидев, что Рената подняла голову, обезьяна снова закричала, на этот раз громче. Секунду спустя Рената услышала ответный крик, когда другие обезьяны ответили первой, а затем последовала серия движений, и другие обезьяны подошли посмотреть, что происходит. Проклятые обезьяны-ревуны. Если поблизости есть охранники, обезьяны могут предупредить их о её присутствии.

Рената через камеру, увеличивая на всю, осмотрелась, пока пряталась, а затем проверила GPS на часах. Дрожь пробежала по спине. Она уже далеко прошла, и её не поймали. Сможет ли она добраться до развалин, которые видела в дневнике отца?

Направив камеру туда, где, по её мнению, должны находиться руины в долине внизу, Рената сначала видела только слои зелени. Пока она оглядывалась по сторонам, в поле зрения появился широкий, покрытый мхом каменный столб с характерным круглым символом на верхней грани. И почувствовала, как улыбка расползается по лицу, сделав пару фотографий памятника.

Именно этот образ несколько раз был нарисован в дневниках отца, и что-то в нём, ну… привлекло её. Он знаком, и почему-то просто притягивал Ренату. Теперь у неё было доказательство, что отец был в этом месте. Она найдёт ответ на исчезновение отца и загадочный символ.

Вытерев лоб платком, Рената, не обращая внимания на продолжающиеся крики обезьян-ревунов, быстрым шагом направилась к каменному надгробию. Подойдя ближе, она обнаружила, что колонна стоит на краю простой, но протоптанной дороги, если судить по количеству следов от шин. Из отверстия в навесе над головой проникал жар солнца, обрушаясь на голову и плечи, яркий свет отвлёк на мгновение так, что она едва не упустила звук приближающегося автомобиля.

О, нет. Её не могут поймать, когда она зашла так далеко.

Перебежав через дорогу и спрятавшись за основанием толстой колонны, Рената выругала себя за то, что отвлеклась. Она убрала камеру и постаралась казаться крошечной и незаметной.

Двигатель зазвучал громче и донёсся визг шин, когда машина остановилась. Мгновение спустя послышался множественный топот. Несколько минут кто-то ходил туда-сюда, что-то бормоча друг другу. Рената стояла неподвижно, боясь даже дышать. Знают ли они, что она здесь, или это обычное патрулирование?

Она услышала, как один из охранников откашлялся.

— Прошу прощения, мэм. Мы приехали, чтобы подвезти вас.

Проклятье. Рената выдохнула. На этих чёртовых деревьях камеры висят?

Сдавшись, она встала и обошла колонну, столкнувшись лицом к лицу с группой из четырёх охранников. Рената никого не узнала, хотя в последней стычке рассмотрела многих. Эти так же были одеты в стандартную тёмно-зелёную униформу охранников.

— Я просто смотрю, — сказала Рената. — И сама могу найти дорогу назад.

Другой охранник пожал плечами, подошёл к джипу, открыл заднюю дверь и жестом пригласил её сесть.

— Не могли бы вы сесть в машину?

Какие у неё варианты? Она могла бежать, но они превосходили её числом, и, по крайней мере, один из них окажется быстрее.

С поникшими плечами Рената потащилась к машине и села на заднее сиденье. Два охранника сели по обе стороны от неё, а двое других заняли передние места. Она зажала рюкзак между коленями, как только машина тронулась, и хотя ей не нравилось сидеть посередине, её хотя бы не держали, пока они ехали по ухабам.

Обдумывая дальнейшие действия, Рената решила, что в следующий раз у неё выйдет лучше. Может, стоит надеть камуфляж? Рискнуть пробраться ночью? Арендовать вертолёт? Все вышеперечисленное?

Она что-нибудь придумает. Всегда придумывала.

Через несколько минут дорога стала ровнее, и они выехали на ровную площадку перед большим двухэтажным зданием из бетона и тонированного стекла.

Охранник подогнал джип к подъезду и припарковался. Рената заметила тени, которые сливались в череду пересекающихся треугольников разных оттенков зелёного, ведущих прямо к входной двери здания. Дрожь пробежала по Ренате от макушки до кончиков пальцев ног. Это не выходные ворота. Да, на Ренату и прежде давили, но это гораздо больше, чем она видела раньше. Что это могло означать? На грудь легла тяжесть… Её арестуют? Или обвинят в незаконном проникновении?

Все охранники вышли из джипа, один придержал для неё дверь. Рената вышла, перекинув рюкзак через плечо, и сделала несколько шагов от машины, разминая ноги после короткой поездки по ухабам.

Трое охранников выстроились по стойке «смирно» рядом с джипом, а водитель скрылся в здании. И тут она увидела его. Символ, висящий над входной дверью здания, такой же, как на колонне. И в дневнике её отца. Шестифутовая квадратная эмблема изображала чешуйчатую змею, пожирающую свой хвост, глубоко вонзив в плоть клыки. Уроборос, древний символ вечной жизни, смерти и обновления. Рената предположила, что такая эмблема очень подходит для организации под названием Вечный Союз, так почему же ни один из маркетинговых материалов не использовал её? Этот рисунок в точности соответствовал тому, который нарисовал отец.

Парадная дверь открылась, и оттуда вышла сила природы, закутанная в тёмно-серый костюм с двумя пуговицами. Его светло-каштановые волосы были немного длинноваты на макушке, но короткие сзади, а подстриженная борода обрамляла мощные линии поразительно красивого лица, на которое, как показалось Ренате, она могла смотреть целый день. Окей, целую ночь.

Рената услышала собственный вздох и прикусила нижнюю губу, чтобы её не услышал кто-нибудь ещё. Решительная поступь мужчины заставила его помощника ускориться, чтобы не отстать. Мистер Костюм шёл прямо на Ренату, не сводя с неё взгляда.

Она знала про Вечный Союз, но ей вдруг очень захотелось узнать этого мужчину и то, что он делает посреди тропического леса.

Когда он остановился в нескольких футах, Рената покачнулась на пятках, будто её тело ожидало удара, которого не произошло.

Напряжение мистера Костюма было ощутимо, будто он носил с собой ауру крутизны и уверенности с небрежной лёгкостью. Его костюм, неуместный в тропическом лесу, выглядел так, словно был сшит специально для него.

Его помощник, рыжеволосый здоровяк, смотрел на Ренату так, словно та в любой момент могла взорваться, но ему далеко до мистера Костюма. Бледный цвет лица мистера Костюма выдавал в нём североевропейца, что резко контрастировало с охранниками, которые походили на местных жителей. Может, владельцы Вечного Союза базировались в Европе и послали сюда своего человека, чтобы наблюдать за происходящим?

— Я Эмброуз, директор этого заведения. А эта Луис, мой помощник, — произнёс мистер Костюм, и шелковистый тон его голоса прокатился по спине Ренаты, будто предназначен для успокоения. Его уверенная улыбка растопила решимость, а пронзительный взгляд синих глаз вызвал голод, который Рената не могла определить. — Я слышал, вы не в первый раз нас навещаете?

Рената поймала себя на том, что улыбается и тут же нахмурилась, тряхнув головой и напоминая себе, что у неё есть предмет или два спора с этим мужчиной. Она не позволит ему ослепить её очаровательной улыбкой и милыми беседами.

Хотя вместе с этой мыслью внезапно нахлынул поток образов того, как бы ей хотелось, чтобы Эмброуз её отвлёк. Например, тем, как она бы провела руками по его лацканам, почувствовав, как он пропускает её волосы сквозь пальцы и как его губы прижимаются к её губам. Образы так и продолжали сменяться в голове.

«Рената, сосредоточься».

— Меня зовут Рената, и я уже встречалась с вашей охраной, — ответила она. — Но внутри не была. — Она указала на здание.

В выражении его лица мелькнуло лёгкое замешательство, но исчезло так же быстро, как и появилось.

— Может, я отвечу на ваши вопросы, удовлетворив любопытство, и тогда вы сможете нас больше не тревожить? — ответил он, уверенный в своей способности успокоить её страхи. Но Рената сомневалась. Неужели никто не расспрашивал его?

— Скажите, что именно вы здесь делаете?

Он выгнул бровь с удивлением в выражении лица.

— Наш фонд участвует во множестве природоохранных инициатив. Хотите брошюру?

— Я читала вашу брошюру, — огрызнулась Рената, но вместо раздражения в глазах Эмброуза мелькнула искорка веселья. — Если лишь это здесь происходит, к чему такая секретность?

Эмброуз ослепительно улыбнулся, обнажив зубы цвета фарфора.

— По нашему опыту, животные и земля часто страдают от того, что их выставляют на всеобщее обозрение. Наши методы направлены на сохранение целостности местной среды обитания, а не на эксплуатацию.

Привык ли он побеждать в спорах исключительно благодаря харизме? Что ж, на неё это не подействует. Рената скрестила руки на груди, опираясь на пресловутые каблуки.

— Я не верю.

— Мне любопытно, Рената, — ответил он, и её имя слетело с его языка, как молитва, посылая дрожь удовольствия по коже. — Что, по вашему, здесь происходит? Может, если поделитесь своими страхами, мы сможем облегчить их?

Его прямые, открытые манеры снова обезоружили, но Рената решила рискнуть.

— На мой взгляд, вы тут браконьерствуете или устраиваете охоту на животных. А может, идёт незаконная добыча.

Рената ещё хотела спросить об отце и о том, видел ли его Эмброуз или его люди десять лет назад, но если и так, будут ли они честны?

— Вы под кайфом? — Небольшая морщина на лбу и изгиб губ заставили Ренату отступить. Несмотря на устрашающую ауру Эмброуза, Рената наслаждалась шуткой и хотела, чтобы он продолжил. Луис продолжал сердито смотреть в её сторону, но почему-то не беспокоил Ренату.

— Шутить изволите? — спросила она, не собираясь сдаваться.

Он пожал плечами.

— Вы видели, чтобы в наш заповедник въезжали грузовики? Может быть, тяжёлая землеройная техника или группы туристов с оружием в руках?

Рената рассмеялась.

— Нет. — Она переминалась с ноги на ногу, не в силах привести ему убедительные примеры, и, не желая упоминать об исчезновении отца. Рената скрестила руки на груди и опустила подбородок. — Но всё, что касается этого района и Вечного Союза, очень скрытно. Должно быть, происходит что-то подозрительное, — сказала Рената, решительно кивнув.

— Подозрительное? — уточнил он и выгнул бровь.

Рената не дрогнула бы даже под его страстным взглядом, но могла поклясться, что он видел насквозь её пустые обвинения. Эмброуз задумчиво приложил большой палец к подбородку, выражение его лица внезапно стало напряжённым.

— Тогда я вижу перед собой только один вариант.

У Ренаты ёкнуло сердце. Выражение лица Эмброуза было откровенно хищным. Неужели он всё-таки собирается её арестовать?

2

Эмброуз чувствовал себя обязанным самостоятельно разобраться с этой ситуацией. По выражению лица своего помощника он понял, что Луис допросит его позже. Он взял за правило сторониться всех нарушителей, встречаясь только с местными политиками или видными бизнесменами по мере необходимости, чтобы обеспечить продолжение существования союза. Было важно держаться в тени. Но этот раз другой. Она другая. И просто очаровательна.

Когда охранники сообщили, что вновь заметили женщину на территории комплекса, Эмброуз инстинктивно приказал им доставить её в оперативный центр, а когда вышел за дверь и увидел стоящую впереди Ренату, чьи волосы пылали в лучах полуденного солнца, в нём проснулся древний голод. Клыки запульсировали, кожу покалывало от предвкушения, и звук её учащённого сердцебиения произвёл иррациональный эффект.

Может, он просто проголодался? Эмброуз нечасто питался. В его возрасте в этом не было необходимости. Он мог неделями обходиться без крови. Так откуда же такая реакция? Почему сейчас?

Эмброуз не знал, что происходит, но не собирался отпускать Ренату, пока не получит ответы на свои вопросы. Эта миниатюрная, соблазнительная, вспыльчивая фея никуда не пойдёт без ответов.

— Вы должны пойти со мной, — ответил Эмброуз, указывая на штаб.

Рената осторожно отступила.

— Что вы собираетесь делать?

Эмброуз улыбнулся, стараясь прятать клыки.

— Я подумал, что могу показать вам окрестности. Может, если вы увидите наши усилия по сохранению природы, это уймёт ваши страхи?

Выражение удивления промелькнуло на её лице.

— Это было бы… неожиданно, но приятно.

Когда она улыбалась, её полные губы выглядели такими сочными, что казалось, будто она манит поцеловать себя.

— Прошу. — Он снова указал на здание, и на этот раз Рената пошла рядом.

Луис протянул руку и положил её на плечо Эмброуза, озабоченно нахмурив брови.

— Сэр, это не по протоколу.

Неожиданная вспышка ярости пронзила Эмброуза, и он оттолкнул Луиса сильнее, чем требовалось, и тому пришлось отступить на несколько шагов.

— Протокол следует изменить.

Луис округлил глаза и потёр ладонь.

— Прошу прощения, сэр. Если считаете так лучше. — Он кротко склонил голову.

Эмброуз кивнул Луису, потрясённый силой своей реакции, и повернулся к Ренате:

— После тебя? — Эмброуз шёл рядом с Ренатой, подстраиваясь под её шаг. Он хотел… нет, нуждался знать о ней всё. — Скажи, почему у тебя такой интерес к нашей работе здесь? — спросил Эмброуз.

Рената отвела взгляд, опустила глаза, потом снова посмотрела на него, и сердце её забилось сильнее.

— Я активист по правам животных

— Конечно же. — Это ложь. Что же она скрывала и почему? — И также волнуюсь о незаконной добыче полезных ископаемых? — Она вздёрнула подбородок, демонстрируя изящную шею. — Здесь много всяких пород.

Её открытое неповиновение и нахальное поведение могло бы вывести его из себя, но лишь разожгли желание. Клыки запульсировали ещё сильнее, когда он увидел, как участился её пульс.

— Это да. — Луис распахнул перед ними дверь, и Рената последовала за Эмброузом внутрь. — Луис, я свяжусь с тобой позже, — произнёс Эмброуз, говоря помощнику уйти.

— Можно на пару слов, сэр? — спросил Луис, нахмурившись, и Эмброуз позволил Луису оттащить себя в сторону. — Вы уверены, что это разумно, сэр?

— Это необходимо.

— Если вы голодны? — прошептал Луис на ухо Эмброузу. — У нас есть безопасные альтернативы

Эмброуз покачал головой, его желудок скрутило от других вариантов.

— Дело не в этом. В этой женщине что-то есть. Я и удовлетворю своё любопытство.

Луис выдержал его взгляд, что мало кто мог сделать.

— Это на вас не похоже. Я опасаюсь.

Они замолчали. Эмброуз просто не хотел и не мог отступить. Луис оказался разочарован.

— Дай мне знать, если получишь весточку от Константина. В остальном, я сам справлюсь, — сказал Эмброуз и заметил нетерпеливые нотки в собственном голосе.

Луис покачал головой и поднял руки в знак поражения.

— Хорошо, сэр.

Он повернулся и быстрым шагом зашагал прочь, без сомнения направляясь в свой кабинет на верхнем этаже.

— Если у тебя есть дела важнее, я могла бы уже уйти, — сказала Рената, наблюдая за быстро удаляющимся Луисом.

— Не говори глупостей. Устроить тебе экскурсию — приятное развлечение, — ответил Эмброуз. — Луис просто не хочет, чтобы я пропускал встречи, но они подождут.

Рената кивнула, блуждая взглядом по зданию, пока они шли.

— Для центра охраны природы это больше похоже на нечто среднее между крепостью и художественной галереей.

— Иногда то, иногда другое. Время от времени мы принимаем здесь делегации и проводим переговоры, так что на этом этаже большие конференц-залы и открытая планировка.

— Переговоры?

— Иногда противоборствующим силам нужна нейтральная территория, чтобы прийти к соглашению.

Рената искоса взглянула на него.

— Я думала, ты покажешь мне вашу работу по охране природы, но больше похоже на политику.

— Именно. Но я стараюсь по возможности избегать последнего. — Он подмигнул и повёл её к лестнице в дальнем конце этажа. Они спустились на этаж ниже, а затем прошли через запертую дверь в наружный коридор, ведущий в другое здание. В тесных помещениях Эмброуз всё больше ощущал запах Ренаты. И он щекотал его чувства, напоминая о чём-то… важном, что ускользало из памяти.

— Это место похоже на клетку-лабиринт для людей. Куда ты меня ведёшь? — Она говорила напряжённо, возможно, от беспокойства.

— Туда, зачем ты сюда пришла, — ответил Эмброуз, открывая дверь в дальнем конце коридора.

Послышался шум, воздух внезапно наполнился пронзительными криками, рычанием и мускусным запахом диких животных. Один из штатных ветеринаров, Кэрри, удивлённо посмотрела на них, и Эмброуз помахал. Они вошли в главную комнату, которая служила центральной точкой для ряда комнат, используемых для размещения и ухода за различными видами.

— Это здание — наш питомник и реабилитационный центр для животных в комплексе. Любой брошенный или раненый детёныш перемещается сюда до момента, пока не будет готов оказаться на свободе.

— К нам везут животных со всего региона, — объяснил Эмброуз.

— Простите, сэр, я не знала, что вы сегодня нас посетите.

— Кэрри, это спонтанный визит, не надо нам ничего рассказывать. Прошу, лучше удели внимание своим пациентам. Мы постараемся не мешать.

— Хорошо, — ответила Кэрри, уже возвращаясь к лабораторному оборудованию и стопке медкарт на столе. — Дайте мне знать, если возникнут вопросы. И я бы попросила не трогать животных, — сказала она Ренате.

— Спасибо, не буду, — ответила Рената, и Кэрри занялась своими делами. — Теперь я понимаю, почему этот объект стоит отдельно от основного здания. Запах вроде нормальный, но резкий.

— В качестве примера усилий по сохранению природы, позволь показать выводок муравьедов. — Эмброуз провёл её через дверь, снова испытывая облегчение от того, что Рената была полностью в его распоряжении. — Их мать ранили, и она не могла за ними ухаживать. Они выглядят странно, но, на мой взгляд, очаровательны.

Рената рассмеялась и покачала головой, словно он пошутил. Когда они подошли к вольеру с муравьедами, она подпрыгнула с обожанием на лице, и выглядела такой радостной, что Эмброуз не мог не улыбнуться.

— Ой, — выдохнула Рената, вставая перед ним, чтобы лучше рассмотреть. — Они такие милые. Мне нравится серебристый блеск их шерсти.

Затем отскочила и оказалась в его объятиях. Эмброуз был счастлив поймать её, ощутить, как её гибкое и сильное тело прижимается к нему.

— Всё хорошо, Рената?

Она хихикнула, поворачиваясь к нему.

— О боже, их языки. Они такие длинные, а двигаются так быстро. — Рената стояла в его объятиях, а на щеках был яркий румянец и зрачки расширились.

— Я предупреждал, что они странные. — Он не убирал руки с её, пока звук сердцебиения отдавался в его голове. Запах кожи опьянял, как наркотик и ошеломлял. Клыки Эмброуза жаждали вкусить плоти Ренаты с отчаянием, которого он не испытывал уже много лет. Искушая судьбу, Эмброуз наклонился к Ренате, впитывая её сущность и позволяя окутать себя.

Она смотрела на него, казалось, тоже захваченная каким-то заклинанием, не в состоянии отвести глаз, и учащённо дыша. Он припал губами к её шее, проводя ими по коже, и услышал резкий вздох удовольствия. Эмброуз жаждал познать, каково это, когда обнажённая Рената окажется под ним, а её кровь потечёт по языку и горлу. Когда он завладел её губами, обнаружил, что на вкус Рената напоминает манго и корицу. Он на мгновение замер, потерявшись в поцелуе, который мог длиться секунды или минуты.

Клыки Эмброуза снова запульсировали. Из-за похоти они удлинились. Нет. Он не возьмёт её вот так. И не здесь. Эмброуз не испытывал такого голода с самого обращения. Что-то изменилось, и он не собирался поддаваться тоске, пока не поймёт, что происходит между ними.

Он оторвался от её губ и снова посмотрел в глаза.

— Рената, скажи, зачем ты на самом деле здесь? — спросил Эмброуз, используя прикосновение, слова, само присутствие, чтобы заставить её сказать правду, как мог только старший вампир.

В мгновение ока томная улыбка исчезла с её лица, сменившись слезами.

— Я ищу Матео Кабреру, моего отца. Мне нужно знать, что с ним случилось, и я не сдамся, пока не узнаю.

Рената поднесла руку ко рту, чтобы прикрыть его и не дать вырваться уже произнесённым словам.

Эмброуз отпустил её и отступил, словно получил удар в живот. От того, что он внезапно лишился её прикосновения, едва ли не заныл, желая вернуться в комфорт её объятий, но ужас от слов отразился в его сознании. Неудивительно, что она показалась ему знакомой. Её карие глаза, волевой подбородок, кривая улыбка и даже тон волос — все это повторяло черты лица Матео.

Эмброуз вспомнил многочисленные визиты Матео Кабреры в резиденцию Вечного Союза почти десять лет назад. Именно Эмброуз положил конец вторжениям Матео. Но как он мог открыть Ренате правду, чтобы она не возненавидела его за то, что он украл у неё отца? Единственной правдой, которую он знал, было проклятие.

— Прости, Рената, у меня нет ответов. Может, лучше, если я тебя провожу?

Она пристально посмотрела на него, поджав губы. По щекам Ренаты продолжали катиться слезы, которые она рассеянно вытирала рукой.

— Могу я перед уходом сходить в туалет?

— Конечно, — ответил Эмброуз, ненавидя боль в её глазах, но, не желая усугублять положение правдой. Его необузданное желание затмило страдания, которые он принёс в её жизнь десять лет назад.

Он молча проводил её обратно в главное здание, не зная, как утешить. Когда Рената извинилась и ушла в туалет, Эмброуз позвонил Луису.

— Спускайся сюда. Мне нужно, чтобы ты отвёз Ренату обратно в город. — Эмброуз услышал, как Луис зашевелился на другом конце провода.

— Иду. Что случилось? — спросил Луис.

— У неё фамилия Кабрера. Она — Рената Кабрера.

Луис резко вдохнул.

— Неожиданное развитие событий. Я прослежу, чтобы охранники приготовили машину. Буду через минуту.

Когда появился Луис, Эмброуз перестал расхаживать взад-вперёд перед ванной.

— Как вы, сэр?

Эмброуз издал низкое рычание. Ему хотелось броситься к Ренате и умолять её о прощении, снова ощутить тепло её тела. Но он проявит сдержанность, поскольку стремление быть с ней требовало иного.

Луис склонил голову набок, положив руку на бедро.

— Я думал о том, почему вы так разволновались из-за неё. Хотите услышать мою теорию?

Луис был с Эмброузом больше двадцати лет, и не мог припомнить случая, чтобы этот человек раздражал его больше, чем сейчас. О чём он говорит? Эмброуз с трудом мог сосредоточиться.

— Ты ходишь по тонкому льду, Луис

— Как скажете, сэр. Я с самой нашей встречи хожу по тонкому льду, и меня это так и не останавливало. — Он всегда ценил бесстрашную откровенность Луиса, поэтому доверял ему. Эмброуз пытался сосредоточиться на Луисе сквозь туман иррациональной похоти.

— Пожалуйста, поделись своей теорией.

Хотя поблизости никого не было, кроме Ренаты за закрытой дверью туалета и охранников, стоящих у главного выхода, Луис зашептал:

— Когда дело касается этой женщины, вы действуете иррационально, игнорируя собственные строгие правила защиты священного пространства этого анклава. Вы сразу же по собственнически стали к ней относиться, требуя разобраться самому. Похоже, вами движет голод, что необычно для вампира, известного безупречным самообладанием.

Когда до Эмброуза дошли слова Луиса, он не мог отрицать такую логику.

— Продолжай.

— Вы столько рассказывали мне за эти годы. На ум приходит древний Одом и его супруга Энива.

Эмброуз вспомнил ту историю и хрипло рассмеялся.

— Эту историю мне рассказал мой создатель, а ему — его. Обещанием найти суженую он принуждал нас вести себя скрытно, чтобы быть в безопасности. Соблазнял будущим, наполненным любовью и счастьем. В принципе, противоположность типичному существованию вампира.

— Возможно, сэр. Но что, если дело не только в этом? Что, если ваша реакция на Ренату, вызвана тем, что она ваша суженая?

Страх сдавил грудь Эмброуза.

— Если ты прав, то я потерял её в тот день, когда укусил её отца.

— Вы этого не знаете наверняка, — ответил Луис.

Эмброуз бросил на него испепеляющий взгляд и подошёл к двери ванной, в которую громко постучал. Потом ещё раз. Ответа не последовало. В панике он распахнул дверь. Окно оказалось открытым, в пустом пространстве эхом отдавались крики обезьян и птиц, а Рената исчезла.

— Я должен найти её, — проскрежетал Эмброуз сквозь стиснутые зубы. Но сейчас не мог выйти. До заката оставалось ещё несколько часов. Но он жаждал найти её. Выследить. Снова заключить в объятия.

Луис вытащил телефон.

— Она не могла далеко уйти. Предупрежу охрану и сам её разыщу. — Он положил руку на плечо Эмброуза. — Мы найдём её, и она простит тебя.

Луис дурак. Разве могла Рената когда-нибудь простить его за то, что он отнял у неё отца?

3

— Ну, я старалась изо всех сил, — сказала Рената себе в зеркало ванной, утирая слёзы. — Но не откажусь от поисков истины… Вот только сегодня не тот день. Кроме того, что ещё можно сделать?

Так откуда же это разочарование на лице в отражении.

Эмброуз был таким милым и внимательным во время экскурсии, но это граничило с собственничеством. Рената подумала, что ей бы не понравилось такое обращение со стороны мужчины, но она разволновалась и впитывала каждое слово. Ни один мужчина никогда не смотрел на неё так внимательно, как Эмброуз. Это не отвлекло от размышлений о том, как он выглядит под пиджаком и рубашкой на пуговицах. Но что-то в нём ощущалось иным. Он не был похож на других мужчин. Под маской культурного профессионализма скрывалось что-то мрачное и первобытное.

Как бы то ни было, рядом с ним она заводилась.

Тогда, в комнате с муравьедами, когда он приблизился к ней, поглаживая руки и обдавая горячим дыханием шею, Рената подумала, что сейчас взорвётся от желания. А их поцелуй походил на взрыв бомбы. Жар всё ещё струился между ног, а трусики были влажными от желания, которое Эмброуз разжёг в ней. Его странная, потусторонняя аура совсем не отпугнула, а как раз наоборот.

Рената думала, что он собирается съесть её и чертовски хотела быть поглощённой его прикосновением. И в момент, когда у неё ослабела защита, Эмброуз спросил… нет, потребовал истинную причину, почему она здесь. Вот тогда-то всё и пошло наперекосяк.

Почему Эмброуз так резко прекратил экскурсию после её признания? Сказать, что это усилило подозрения, было бы преуменьшением. Рената не знала, стоит ли предполагать худшее. Но не хотела. Она хотела доверять Эмброузу, но что это значило?

Крик обезьян-ревунов проник в открытое окно ванной, возвращая Ренату в настоящее. Подойдя к окну, она посмотрела в лес и увидела вдалеке то, что выглядело древними руинами. Это сооружение напомнило один из рисунков отца.

Подоконник находился всего в нескольких футах над землёй. Если Рената вылезет и схватиться за выступ, сможет спрыгнуть на землю. Получится ли у неё? Эмброуз прогонял её. Понимая, что другой возможности не представится, Рената выпрыгнула из окна ванной и не оглянулась пока, пригнувшись, двигалась под кустами по тропинке, спускавшейся от главного здания к развалинам.

Тревога скрутила внутренности, а по венам потёк адреналин. Сколько у неё есть времени, прежде чем Эмброуз поймёт, что она сбежала?

Послеполуденный свет, пробивавшийся сквозь зелень, был тусклым и рассеянным. Рената нашла звериную тропу и пошла по ней, надеясь, замести следы. Минут через десять она услышала, как кто-то идёт по лесу, и поняла, что Эмброуз, должно быть, обнаружил, что она сбежала.

Рената ускорила шаг, стараясь двигаться как можно быстрее и бесшумно, чтобы не привлечь внимание окружающих. Какое-то время у неё получилось, но потом она услышала топот охранников, приближающихся к ней. Только не снова. Она нырнула за большой куст и попятилась глубже в джунгли, надеясь, что не испугает ни одну змею. Когда они подошли ближе, Рената сделала шаг назад. А потом ещё один. Внезапно листва расступилась, и Рената бесцеремонно упала задницей на твёрдую землю.

— Ой, — воскликнула она и прикрыла рот рукой. Услышали ли её охранники? Она прислушалась, когда они приблизились. Но, когда голоса затихли вдали, Рената облегчённо вздохнула и нашарила фонарик в рюкзаке. Включив его, она ахнула, поняв, что оказалась в древнем каменном туннеле, ведущим глубоко в землю. Выходил ли он на руины, которые она видела из окна ванной? Но туннель почти полностью скрыт зарослями растений у входа. Осмелится ли она исследовать его? Рената повидала много развалин и знала, что это может быть небезопасно, но альтернатива — вернуться туда, где были охранники. Она ведь могла исследовать туннель? Открыть что-то новое манило её.

Направив фонарик в туннель, Рената пошла вперёд. К её большому удивлению, каркас оказался в отличном состоянии, несмотря на очевидный возраст. Будто его тщательно отреставрировали.

Через несколько минут Рената подошла к огромной каменной двери, которая выглядела не такой старой, как окружающие стены. В центре снова был тот же символ: уроборос. Вытянув руку, Рената провела пальцами по рисунку и поморщилась, когда острый край порезал подушечку и оставил капли крови на двери.

Чёрт. Она положила палец в рот. Порез не страшен, но было больно.

Раздался слабый писк, а затем дверь скользнула в сторону, открывая роскошный кабинет с мягким освещением, большой картиной с чёрными и красными чернильными брызгами, на стене, несколькими мягкими диванами и… мини-кухней?

Рената вошла в шикарный кабинет, и дверь за ней закрылась. Как и туннель стены внутреннего пространства сделаны из древнего известняка. Это не просто реставрация старых руин, а дорогостоящая реконструкция тайного убежища. Но почему здесь под землёй? Подозрение шевельнулось где-то в глубине сознания, будто она должна что-то вспомнить, но мысль ускользала. Она бродила по убежищу, осматривая витрины с эклектичной коллекцией ножей и библиотеку с множеством древних и современных книг.

Внезапно она наткнулась на дверь, но не хотела её открывать, не зная, куда та ведёт. Ещё одна большая арка вела в роскошную спальню, в центре которой стояла огромная кровать с чёрными простынями. Рената представила себе, как Эмброуз спит там или моется в душе с мраморной плиткой, отделённой стеклом. Это зрелище ей определённо понравится.

Осмотрев мини-кухню, она нашла два небольших холодильника, один из которых был заполнен красным вином, но не едой. Другой холодильник — пакетами с кровью.

Так, стоп…

Тайное подземное логово — есть.

Здоровенный склад коробок из-под сока, заполненных кровью — есть.

Офигенно великолепный бледный мужчина, чья харизма зашкаливает — есть.

Неужели отец обнаружил не просто местонахождение какого-то древнего вампира, но и самого вампира? Рената не знала, бояться ей или предвкушать.

Знакомый шёлковый голос раздался у неё за спиной:

— Ищешь что-то конкретное?

Она резко обернулась, искра ужаса от того, что её поймали, и трепет возбуждения от того, что снова оказалась в присутствии Эмброуза, пробежали по венам.

— Я умею находить вещи, — ответила она с придыханием. Эмброуз направился к ней, но Рената поняла, что его она не боится, и двинулась ему навстречу. — Это твой дом?

Он посмотрел на неё, словно взвешивая, как ответить, затем снял пиджак и бросил его на спинку стула.

— Да. Любопытно, как ты вошла?

— Через потайной туннель за той дверью, — указала она.

Он нахмурился.

— Но дверь…

— Я порезалась, когда осматривала уробороса на двери. — Рената подняла палец к его лицу.

Даже в тусклом свете зрачки Эмброуза расширились, когда он посмотрел на её палец. На самом ли деле он вампир? Почувствует ли он запах крови на её пальце? Ей хотелось узнать о нём больше, но насколько откровенно он будет отвечать на её вопросы?

Эмброуз оторвал взгляд от её пальца и снова посмотрел ей в лицо.

— И дверь просто открылась?

Рената пожала плечами.

— Ага. Почему ты живёшь здесь? Предпочитаешь вид из крепости?

Он придвинулся ещё, так, что она рефлекторно хотела отступить, но заставила себя стоять на месте и дать ему нарушить её личное пространство.

— Я наслаждаюсь уединением, — ответил он, провод пальцами по её руке.

Она указала на стены и потолок.

— Но мы же внутри древних руин. И почему жилые помещения размещены в этом здании? Ты слишком богат, чтобы управлять этим, и можешь жить где угодно, так?

Он взял её за руку и поднёс к губам, запечатлев кроткий поцелуй на нежной коже. Его ласковое прикосновение воспламенило Ренату, не давая сосредоточиться ни на чём, кроме его губ, скользящих по плоти.

— Ответь.

Жар во взгляде Эмброуза мог сжечь комнату.

— Это уникальное место, которое обеспечивает беспрецедентную безопасность.

Рената покачала головой. Она должна разоблачить его блеф. Возможно, если её подозрения, правда, ей следовало бояться Эмброуза. Тем более они находились одни в его тайном логове. Но она чувствовала только любопытство и тягу к тайне, плюс немного похоти. Ну, много, если быть до конца честной с собой.

Она сняла рюкзак и порылась во внутреннем кармане. Найдя отцовский дневник, она открыла его на одной из заметок.

— Это дневник моего отца. — Она перевернула потрёпанную страницу. — Это символ, которым украшены все сооружения и руины здесь. — Рената перевернула ещё страницу. — Это его проповеди и бредни о вампирских знаниях и теория о том, что именно это здание центральное в их истории. — Рената прижала дневник к груди Эмброуза, и тот взял его и принялся листать. Затем она зашагала на кухню, открыла холодильник с кровью, схватила пакет и положила его на каменную стойку. — Вот что, — заявила Рената, указывая на кровь, — давай-ка выкладывай. Во что влез мой отец? Это место — реликвия вампиров? И кто или что вы?

4

Эмброуз резко втянул воздух. Всю жизнь он старался скрыть от мира, кто и что он. Но появляется эта женщина и за пару часов его раскрыла.

Он посмотрел на дневник, который она сунула ему, поражённый уровнем детализации, но затем положил журнал на стол и подошёл к кухне, не желая, чтобы между ним и Ренатой было расстояние.

Да, у неё был дневник Матео, но она сама сложила кусочки головоломки. То, что она получила доступ в его владения, придавало правдоподобие теории Луиса о том, что Рената его суженая. Кто ещё мог быть таким бесстрашным в его присутствии? И кому другому магия, защищающая логово, позволит пройти? Сейчас, оставшись с ним наедине в логове, Рената не дрожала от страха, а требовала ответов. Некоторые из его рода могли бы разозлиться, но Эмброуз чувствовал лишь восхищение хитростью, упорством и любопытством Ренаты. Эмброуз вынужден признать, что присутствие Ренаты в его доме, удовлетворяет потребность внутри, о существовании которой он даже не подозревал до встречи с этой женщиной. Во время разговора он был очарован, потакая её безжалостным вопросам. Теперь же сгорал от желания к ней.

Её аромат искушал; обещание покоя сквозило в нежных нотах. Эмброуз хотел взять Ренату, попробовать на вкус, а потом взять снова. Но простит ли она ему то, что случилось с её отцом? Позволит ли ему заявить на неё свои права? Сможет ли он сдержаться, если она откажет?

Он тряхнул головой. Так, стоп, о чём она спрашивала? Ах, да.

— Ты правильно растолковала дневники отца, Рената. Эти руины — древний храм, священный для всех вампиров. Защита земли, на которой он стоит — мой высший долг.

Рената вздохнула, будто эта истина утолила жажду знаний глубоко внутри.

— Теперь это точно не похоже на развалины, но жить тут всё равно странно.

— Внутреннее святилище отделено от моих покоев и остаётся нетронутым с самого первого дня появления моего вида.

Она кивнула и замерла.

— Твоего вида…

Он подошёл к ней вплотную, приподняв пальцами лицо за подбородок.

— Я вампир, — прошептал Эмброуз. — Самый старший. Ответственность за защиту нашего храма ложится на мои плечи.

Рената протянула руку и коснулась его щеки, на её лице застыло благоговейное выражение.

— У меня столько вопросов.

Эмброуз обнял её и притянул к себе.

— Я постараюсь ответить на них, но, признаюсь, жажду тебя, как никого другого. Не знаю, как долго я смогу ждать, прежде чем утолю голод. — Она извивалась, тяжело дыша, скользя руками по его спине поверх рубашки.

— Не могу ясно мыслить, когда я с тобой, — заявила она.

Каким-то образом Эмброуз остановился и ослабил хватку, давая передышку, но не отпуская. Рената стала дышать медленнее.

— Продолжай, — ответил он с рыком.

— Если ты здесь уже какое-то время, то, должно быть, встречался с моим отцом, Матео, когда он тайком исследовал твою собственность? Ты его видел?

Внезапно кровь в венах Эмброуза застыла, и он отступил, лишаясь сладости тела Ренаты. Он должен сказать ей правду, но найдёт ли она в себе силы простить его?

Эмброуз вздохнул, готовясь к её реакции.

— Я познакомился с твоим отцом, когда узнал, что он наведывается в наш лагерь.

Рената нахмурилась, в её глазах читалось смущение.

— Познакомился? И почему ничего не сказал, когда я упомянула его?

— Я понял, насколько ты важна для меня, — ответил Эмброуз. — Теперь буду откровенен. И прошу у тебя терпения и понимания, так как я не знал тебя, когда встретил Матео.

Рената покачала головой, в уголках её глаз заблестели слёзы.

— Что случилось с моим отцом, Эмброуз?

Эмброуз повернулся и зашагал по комнате, чтобы утихомирить желание вкусить Ренату.

— Мне нужно, чтобы ты выслушала меня, — сказал он, встретившись с ней взглядом. Когда она кивнула, он продолжил: — К моменту, как его усилия привлекли наше внимание, Матео уже много раз бывал в лагере. Как ты видела в дневнике, он получил много информации и стал угрозой для наших операций. Для всех вампиров. Ему нельзя было позволить вернуться к прежней жизни, иначе он раскроет то, что узнал.

Она побледнела и открыла рот.

— Значит, ты убил его, потому что он слишком много знал?

Эмброуз поднял руку.

— Нет, не совсем.

— Эмброуз! — крикнула она, топнув ногой. — Либо умер, либо нет.

Он склонил голову набок.

— Нет. Хотя я и намеревался выпить его досуха, не смог. Может быть, потому, что он твой отец, и судьба не позволила мне довести дело до конца? Я не понимал почему, но теперь подозреваю именно это. Вместо того чтобы убить, я обратил его.

Рената ахнула.

— Ты сделал его вампиром? Ты так можешь?

— Да и да. Превращение не всегда срабатывает, но Матео без осложнений проснулся во второй жизни. Я отправил его за границу работать на Дрейвена, так как с новорождёнными вампирами могут быть проблемы. Твой отец был убит горем из-за того, что ему пришлось прервать связь со своей семьёй, но рад был оказаться посвящённым в Вечный Союз. Это я отнял у тебя отца, Рената. Прости, что так тебя обидел.

— Но он жив? — спросила она, смаргивая слёзы.

Эмброуз снова придвинулся.

— Как я уже объяснял, не совсем. — Он улыбался, не пытаясь скрыть клыки. — Он вампир, нежить, больше не привязанный к человеческой жизни.

— Проклятье, Эмброуз. — По её лицу текли слёзы. — Ты прекрасно понимаешь, о чём я. Могу я с ним поговорить?

— Конечно. Но для начала мне нужно связаться с Дрейвеном и убедиться, что Матео готов.

Она кивнула, обнимая Эмброуза.

— Спасибо.

Он с радостью притянул её в свои объятия, не веря своему счастью.

— За что ты меня благодаришь? Я думал, ты никогда не простишь меня за то, что я отняла у тебя отца.

— Насколько я понимаю, ты поступил так, как считал нужным, чтобы защитить себя. Признаю, мой отец упорен, и я верю, что он предоставил лишь несколько вариантов сохранить твои секреты. Но благодарна за то, что ты обратил его, потому что теперь я знаю, что с ним всё в порядке и почему он ушёл. — Она помолчала, качая головой. — Ну, что он в порядке для вампира. — Несколько мгновений они стояли молча. Рената откашлялась. — А что ты подразумевал под словами, что судьба не позволила тебе убить моего отца? И под удивлением, что дверь открылась передо мной?

— Ах, это. — Эмброуз провёл пальцами по её спине. Рената не отвернулась от него, узнав, что случилось с её отцом. Сбежит ли она сейчас, узнав, что он считает её своей суженой?

Погружённый в свои мысли, он удивился, когда Рената отстранилась, взяла его рубашку за воротник и пристально посмотрела на него.

— Выкладывай, Эмброуз.

— Или что? — поддразнил он.

Она поджала губы, ткнула пальцем ему в грудь и прижала спиной к стойке.

— Так помоги же мне, Эмброуз. Я всё равно всё узнаю, так что лучше просто рассказать.

Он рассмеялся, не в силах припомнить случая, когда кто-то угрожал ему. Потрясённый взгляд Ренаты вызвал у него новый приступ смеха. Он не мог желать стычки сильнее. Его пара достойный противник

Эта мысль пронзила его, как лесной пожар, и он зарычал, подняв свою пикси, развернув и усадив на прилавок, располагаясь между её ног. Затем провёл пальцами по её лицу, на мгновение коснувшись губами её губ, прежде чем оставить дорожку поцелуев на шее.

— Я не стану отвлекаться, — пробормотала Рената, задыхаясь, когда он прикусил мочку её уха. — Ну, вроде как не стану.

Эмброуз провёл большим пальцем по её губам и заставил её посмотреть ему в глаза.

— Судьба свела нас вместе, Рената. Я твой, а ты моя. Мы — пара, — сказал он, наблюдая за её реакцией.

5

— Пара? — Рената моргнула. Да, она слышала, что у оборотней волков и драконов есть суженые пары, но вампиры? С другой стороны, она считала вампиров мифом, пока не нашла Эмброуза. — Что значит быть парой вампира?

— Это значит, что ты моя единственная пара. На веки вечные.

Она догадалась, что он имел в виду именно это. Жить с этим сексуальным куском вампира, жаждущим её день за днём… она могла бы к этому привыкнуть.

— Это конечно хорошо, но откуда тебе это известно? — спросила она, проводя руками по его груди и поражаясь тому, как под рубашкой перекатываются мускулы. После её приглашения Эмброуз больше не сал сдерживаться. Он осыпал её поцелуями, его прикосновения были нежными и ласковыми. И всё же Рената жаждала большего. — Я не какой-нибудь нежный цветок, — прошептала она, распахивая его дорогую рубашку, а пуговицы отлетели на прилавок и пол.

Его кожа была гладкой и прохладной на ощупь, а мышцы сокращались под её ласками. Он сбросил рубашку, открывая спортивное тело, каким Рената себе его и воображала под сшитой на заказ одеждой.

— Ты мой цветок — орхидея, цветущая, несмотря на трудности. — Очевидно, обладая большей сдержанностью, чем она, Эмброуз медленно расстегнул блузку, снимая вещь с её плеч. — И я намерен наслаждаться каждым твоим дюймом.

Дрожь пробежала по спине Ренаты от его слов или из-за прохладного воздуха? Соски напряглись от холода.

Эмброуз притянул Ренату к себе, провёл ладонями по её бёдрам, а затем обхватил ладонями ягодицы. После чего завладел её губами со страстью, которую Рената никогда не испытывала. Она почувствовала губами острый край одного из его клыков, но он не царапнул её.

Когда они оторвались друг от друга, Эмброуз прошептал:

— Я никогда ни по кому так не тосковал, как по тебе сейчас. Я схожу с ума от желания быть в тебе. Прошу, Рената, позволь мне это, — прорычал он, касаясь кончиками пальцев ткани её лифчика, дразня соски. — Позволь мне попробовать тебя на вкус?

— А если ты ошибаешься? Что, если мы не пара?

Его взгляд внезапно стал серьёзным.

— Когда я укушу тебя, и ты почувствуешь вкус моей крови, мы будем уверены.

— Ты собираешься укусить меня, — прошептала она, наполовину вопрос, наполовину утверждение. Эта мысль должна бы заставить её задуматься, но она почувствовала, как румянец снова залил щёки.

Эмброуз кивнул; его распутная улыбка открыла клыки.

— О, я обязательно укушу тебя, и ты будешь умолять меня делать это снова и снова. Несмотря на лёгкую боль в начале, эйфория от яда вампира затмевает её.

Почему из его уст это звучало так здорово?

— Покажи, — задыхаясь, ответила Рената.

Держа Ренату на руках, Эмброуз порывом воздуха перенёс их с мокрой стойки бара на кровать и уложил Ренату на матрас, накрывая собой. Он расстегнул её брюки, а затем спустил их вместе с нижним бельём, покрывая поцелуями бёдра. Рената ёрзала на кровати, чувствуя себя неуютно из-за наготы, потому что привыкла, что мужчины требуют совершенства.

Эмброуз скользил страстным взглядом по её телу, отбрасывая одежду в сторону.

— Пожалуйста, Рената, не прячься от меня. Ты потрясающая, великолепная женщина. Я хочу обожать каждый твой дюйм.

Смущение из-за наготы улетучилось, когда Эмброуз снял штаны, освободив внушительный член и обнажив спортивные ноги.

— О, боже, — выдохнула она.

Его порочная улыбка была полна обещания. Эмброуз устроился в колыбели её бёдер, снова целуя ключицы и шею, лаская тело ладонями, казалось, находя чувствительные места, о существовании которых Рената даже не подозревала. К тому времени, как его губы снова нашли её рот, она уже сжимала его бёдра. Когда он замер, она протянула руку между ними и погладила его член, наслаждаясь тяжестью и шелковистой кожей под кончиками пальцев.

— Не хочу торопить тебя, — пробормотал он у её груди.

— Я не цветочек, помнишь? — проговорила она, и Эмброуз улыбнулся.

— Помню, — ответил Эмброуз, входя в неё. Ощущение того, как он её растягивает, ошеломляло. — Может, мне притормозить?

— Нет, — простонала Рената, поощряя Эмброуза. — Ещё. Быстрее.

Подняв руки над головой, Эмброуз сплёл свои пальцы с её, и подчинился, двигаясь быстрее. Чистое удовольствие от их связи растянулось внутри Ренаты, подводя к грани кульминации. Когда Эмброуз коснулся губами её шеи, Рената склонила голову, чтобы дать Эмброузу больший доступ. Он замер и посмотрел Ренате прямо в глаза, снова спрашивая разрешения. Когда она кивнула, он впился зубами в её плоть, и Рената вскрикнула от жгучей боли. Но через мгновение, когда волна за волной удовольствия обрушилась на неё, застонала. Никогда ещё Рената не испытывала такого блаженства. Никогда ещё не чувствовала себя более связанной с другим человеком.

Когда она перевела дыхание, Эмброуз поднёс запястье к её губам, его кровь струилась тонкой линией.

— Пей, Рената.

Она осторожно выпила, ожидая, что кровь будет отвратительной. Да вкус оказался металлическим, но если укус был блаженством, то кровь Эмброуза — экстаз. Она потерялась, принимая Эмброуза в своё тело и душу. То, что Рената пила из него, на Эмброуза тоже подействовало, потому что он ускорился и начал входить в неё с новообретённой страстью.

Рената и Эмброуз посмотрели друг другу в глаза, и осознание его эмоций, ментального состояния и мыслей закружилось перед её мысленным взором. Рената мгновенно поняла, что он чувствует то же самое в ней.

Эмброуз оказался прав, они — пара.

На этот раз их страсть достигла пика вместе, Эмброуз взревел, а Рената закричала, потерявшись вместе в этом мгновении. Они не обсуждали новое осознание. В этом не было необходимости. Они просто знали.

Рената задремала в его объятиях, тяжесть дня наконец-то настигла её. Она посмотрела на него, скользя пальцами по его спине. Неужели этот мужчина, этот вампир действительно принадлежит ей? Она всегда была склонна к приключениям, и это не исключение. Теперь она будет искать приключения с её суженым.

— Ты обратишь меня? Сделаешь вампиром, как ты?

— Когда-нибудь, да, но не сейчас, и только когда ты об этом попросишь. Мне нравится румянец на твоих щеках, когда я целую тебя, и тот, когда ты кончаешь.

Её вновь пронзил жар, особенно пока Эмброуз продолжал ласкать её грудь.

Эмброуз вздохнул, целуя её в ключицу.

— Как только мы устроимся, думаю, следует попутешествовать. Я хотел бы представить свою суженую остальным. Это даст им надежду найти себе пару.

— Остальные? — Она вздрогнула. Каково было бы встретиться с ними? Неужели они все такие же потрясающие, как Эмброуз? — Сколько их?

— Пятеро старших и немного молодых.

— И ты первый нашёл суженую?

— Да.

— Почему существует так мало вампиров после стольких лет?

— Молодые вампиры неуравновешенные, поэтому мы их контролируем, чтобы нас не выдали. Несколько сотен лет назад произошла война между различными фракциями, в результате которой люди на нас напали. Мы, старейшины, вмешались, убрали гниль и согласились присматривать за всеми новорождёнными.

— Похоже на страшную сказку, — ответила Рената. — С удовольствием послушаю.

— Это мрачная и кровавая история. В другой раз, обещаю. Но сейчас я бы предпочёл потратить время на то, чтобы лучше узнать друг друга.

Рената улыбнулась.

— Знаешь, мой отец много лет искал таких, как ты, но именно я нашла приз.

— Какой приз, Рената?

— Тебя, Эмброуз. — Она широко улыбнулась. — Я нашла тебя.

КОНЕЦ!