Глава 29
Оборотни и вампиры. Демоны и демоны-маги. Маги, бьющиеся за свои жизни, — некоторых я знала, некоторых видела впервые. Все они мелькали мимо, пока Зуилас проворно нырял между бойцами, преследуя ту неуловимую точку, в которой исчезло характерное сияние Нашивера.
Дым и огонь. Крики. Вокруг был полный хаос, сквозь гущу которого мы продирались, и всё это время в моей голове вертелась мысль — кто все эти люди? Помощники и члены культа Ксавьера? Или, если Ксавьеру удалось каким-то образом обмануть или принудить ОМП, это были члены другой гильдии?
Я понятия не имела, да и вряд ли смогу узнать.
Последняя стена бойцов преградила нам путь, запутавшись в ожесточенной битве, и я узнала лица из Ворона и Молота. Я также узнала демона на дальней стороне схватки, стоящего в одиночестве, когда он столкнулся с несколькими противниками.
Укрывшись за распахнутыми крыльями Нашивера, в длинном чёрном плаще стоял Ксавьер, состроив недовольное лицо.
Зуилас ускорился. Я крепче сжала его, когда он присел и сделал рывок, перепрыгивая через сражающихся магов с такой силой, что ветер сорвал мне капюшон. Мы опустились на свободный участок перед Нашивером. Зуилас выпрямился, тяжело дыша после бега по городскому полю битвы.
Ксавьер сверху вниз окинул нас взглядом. Он был спокоен — как будто стоял в собственном доме, а не посреди жестокой битвы, полной бушующей магии.
— Робин и Зуилас, — саркастически протянул он, — Как мило, что вы решили присоединиться к нам.
Улыбаясь, он закатал рукава пальто. От его запястий до локтей вились серебряные ленты, похожие на антидемонические артефакты Сула. На каждой из лент были выгравированы крошечные массивы Отречения.
Я крепко сжала челюсть. Убить Ксавьера будет не так «просто», как преодолеть Нашивера.
Ксавьер взглянул в сторону, и я с опозданием заметила высокую, худенькую женщину с тёмными волосами, стоящую рядом с ним и держащую его за руку.
— Ксанти? — спросил он.
Она холодно улыбнулась:
— Ксавьер, иди, играй со своими игрушками, а я займусь важными делами, как и всегда.
Он ухмыльнулся и снисходительно наклонив голову, отступил. Нашивер держался перед своим хозяином, хлестая хвостом из стороны в сторону. Кровь залила его конечности, и края разреза на его крыле трепетали с каждым движением демона.
Нашивер ещё не был побеждён, но он уже был не в боевой форме.
Мысли Зуиласа пронеслись в моей голове, и когда я молча согласилась, из его груди вырвался низкий смех. Его руки сжались, обхватив мои ноги, затем он подпрыгнул.
Как только он приземлился перед Нашивером, я тут же закричала:
— Ori eruptum impello!
Серебристый купол моего самого первого артефакта отбросил демона назад, и Зуилас прыгнул на вышедшего из равновесия Дирата. Нашивер уклонился, когти Зуиласа почти задели его, затем схватил Ксавьера и помчался по улице — подальше от битвы позади нас.
Наши враги снова сбегали от нас.
Зуилас последовал за ними, позволяя им держаться впереди, поскольку они отходили всё дальше от перекрёстка. Когда крики и магические взрывы битвы стихли, Нашивер остановился и выпустил Ксавьера.
Ослабив хватку на моих ногах, Зуилас позволил мне соскользнуть со своей спины. Я встала рядом с ним, не отрывая глаз от Ксавьера, и выбросила всё остальное из головы. Этот момент.
Сейчас я расправлюсь с Ксавьером и отомщу за родителей.
— Робин, у тебя такой жёсткий и решительный взгляд, — ухмыляясь, отметил он. — Но ты кое-что забыла. Зуилас принадлежит и мне. Daimon hesychaze.
Зуиласа укутало красным светом.
Daimon hesychaze!
Его тело растворилось в малиновом свете и устремилось в мой инферно, скрытый под курткой. Снова вспыхнуло сияние, и он материализовался рядом со мной, демонстрируя свои доспехи. Человеческая одежда грудой лежала на земле.
Улыбку Ксавьера перекосило от гнева.
Зуилас поднял руку, расставив пальцы и указав ладонью на Нашивера. Обхватив другой рукой запястье, он призвал заклинание, изгибающиеся круги и запутанные линии которого были высотой чуть больше метра.
Я тоже подняла руку. Из глубины моей груди вырвалось инопланетное тепло и пронеслось по моим конечностям. Красное свечение осветило кончики моих пальцев, затем побежало по руке и запястью.
Когда алый свет залил мокрый тротуар, глаза Ксавьера расширились от недоверчивого удивления.
Я и сама почувствовала недоверие. Нашивер уже видел, как я использую демоническую магию, так почему же тогда Ксавьер так удивился? Разве Нашивер не рассказал своему хозяину о том, чему он стал свидетелем? Разве он не рассказал Ксавьеру, почему он уничтожил мой инферно?
Вопросы мелькали в голове, но времени обдумывать ответы не было, поскольку заклинание Зуиласа вспыхнуло ещё ярче. Я визуализировала заклинание — и в трёх шагах от Ксавьера появился светящийся знак 1,5 метров высотой.
Его глаза расширились ещё больше, когда он узнал руну, и понял, что сейчас произойдёт.
Заклинание Зуиласа с ослепительной вспышкой и ужасающим грохотом полетело в сторону Нашивера — и в этот же момент я закричала:
— Impello!
— Ori unum! — прокричал Ксавьер.
Перед ним появился бледно-голубой щит Отречения — и он почти не замедлил моё колдовство. Невидимая сила сбила Ксавьера с ног. Он отлетел назад, размахивая руками, и рухнул на землю. Кувыркнувшись несколько раз, он растянулся на тротуаре.
Ксавьер не был демоном. В отличие от Нашивера мне не нужно было снова и снова ударять по нему магией, чтобы уничтожить. Он был так же уязвим, как и я — на теле оставались синяки, а кости с лёгкостью ломались.
Быстрая вспышка мыслей Зуиласа пронеслась у меня в голове, но я даже не взглянула в его сторону, когда он вслед за своим собственным заклинанием бросился на Нашивера.
Я бросилась вперёд, мчась к Ксавьеру, на ходу призывая ещё одну руну демонической магии. Ксавьер встал на ноги и поднял руку:
— Ori ossa seco et ferrum!
Мгновенно осознав, что заклинание не было заклинанием Отречения, я прервала свою атаку и нырнула в сторону. Шипящий хлыст пурпурного света промелькнул перед моим лицом, едва не задев меня, и ударил в фонарный столб. С металлическим визгом фонарный столб накренился и врезался в ближайшее здание: окна разбились, а на тротуар посыпались стёкла.
Я вскочила, сердце колотилось, и тело переполнял адреналин. Похоже, нарукавные повязки Ксавьера не ограничивались только лишь заклинаниями Отречения.
Чуть дальше по улице от зданий отскакивали яркие вспышки алой магии и разрывающие уши звуки — это Зуилас и Нашивер боролись за господство.
Я выпрямилась, протянула руку и призвала другую руну.
Скривив губы в усмешке, Ксавьер повторил мои движения. Серебряные полосы вокруг его рук отражали яркие алые вспышки, отскакивающие от сражающихся демонов.
— Igniaris!
Из моей руны вырвался огненный шар, но заклинание Ксавьера засветилось бледно-жёлтым светом, и пламя моего колдовства ударилось о светящийся барьер. Я призвала другую руну, и снова Ксавьер ответил заклинанием. Пока мой мозг был занят поиском заклинания, которому он не мог бы противостоять, он взмахнул левой рукой. Его крик затерялся в гремящем взрыве, исходящем от двух демонов.
Я нырнула на землю, и его заклинание пронеслось мимо меня. Перекатившись, я снова поднялась, но ко мне уже летело его следующее заклинание. Я снова нырнула, ударяясь ладонями о тротуар.
Ксавьер снова прицелился:
— Ori incidere…
Под его ногами образовалась моя руна:
— Surrige!
Колдовство левитации подбросило его в воздух, и он рухнул обратно, с грохотом приземлившись на асфальт.
По моим венам текла магия Зуиласа:
— Impello!
Руна отбросила Ксавьера назад.
— Ventos!
Колдовство ветра обрушилось на него, бросая ему в лицо дождь и грязь.
— Igniaris!
На этот раз у Ксавьера не было шанса противостоять моей огненной руне, и пламя взорвалось над ним. Он исчез в огне.
Я еле стояла на ногах, не решаясь дышать.
Кратковременный огонь погас, и снова появился Ксавьер, его одежда обгорела, а кожа на одной стороне лица стала красной. Его спас дождь.
Я подняла руку, чтобы призвать другую руну. Скривившись, Ксавьер потянулся к своей груди — к своей коллекции кулонов инферно. Вспыхнул малиновый свет, который тут же ударился о землю.
Он вызвал ещё одного демона, чтобы тот бился за него.
Когда демон материализовался, я в отчаянии воспользовалась магией Зуиласа — и почувствовала от него резкое, настороженное удивление.
Я оторвала взгляд от Ксавьера и его демона и принялась искать глазами Зуиласа.
Он вцепился в плечи Нашивера, одной рукой обхватив голову крылатого демона, чтобы оттянуть её назад, а светящиеся когти его другой руки прижались к горлу Нашивера. Он был в секунде от убийства, но почему-то не наносил решающий удар.
На мгновение я застыла в недоумении, не понимая, почему Зуилас его не убивает. А затем я увидела движение губ Нашивера. Он что-то говорил Зуиласу.
Периферийным зрением я заметила движение и вспомнила, что я вообще-то сейчас нахожусь посреди битвы. Что мне нельзя отвлекаться.
Вот только я отвлеклась — в самый неподходящий момент.
Я не рассмотрела какого именно демона вызвал Ксавьер. Всё, что я успела заметить, как ко мне летит его рука.
Удар пришелся мне в грудь, мир закружился, и я во что-то врезалась. Кирпич, камень, бетон. Не знаю, что это. Как бы то ни было, это было прочнее моих костей, потому что мои кости сломались.
Всё тело взорвалось в агонии. Я потеряла всякое понимание того, что меня окружает, попала в адский кошмар боли. Так много боли: бесконечной, всепоглощающей.
Робин.
Конечности одновременно обдало теплом и холодом, а затем я почувствовала обжигающий жар. Агония усилилась в четыре раза, и мой разум пошатнулся, а мысли закружились.
Робин!
Я вырвалась из бессознательного состояния. Всё тело пульсировало, но это было терпимо. Я приоткрыла глаза.