Аннетт Мари

Уроки избавления от злых сил для экспертов

Переведено специально для группы

˜"*°†Мир фэнтези†•°*"˜

http://vk.com/club43447162

Оригинальное название: Delivering Evil for Experts

Автор: Аннетт Мари / Annette Marie

Серия: Кодекс Гильдии: Демонический #4 / The Guild Codex: Demonized #4

Переводчики: Kiss Gun, Татьяна Гордиенко

Редактор: Kiss Gun

Глава 1

— Это zh'ūltis!

— Потерпи немного, — уставилась я на Зуиласа. — От тебя всего лишь требуется стоять спокойно.

Я стояла перед ним, прижимая к плечам чёрную ткань. Амалия, стоящая за спиной демона, что-то тихонько пробормотала, пытаясь прикрепить к воротнику кусок ткани, который в скором времени станет капюшоном.

— Зуилас! — воскликнула она. — Прекрати бить меня хвостом! Я не могу прикрепить булавки.

Он нахмурился ещё больше, но его хвост прекратил бить Амалию, и лишь нервно подёргивался на месте. Моя кузина встала на цыпочки, поправляя ткань, затем отодвинула мои пальцы в сторону и добавила ещё парочку булавок.

— Отлично! Ну что, примеряем? — спросила она, натягивая своеобразный капюшон на голову Зуиласу. — Как тебе? По размеру подходит?

Отойдя на пару шагов назад, я окинула демона оценивающим взглядом. В его красных глазах, мерцающих из-под капюшона, читалось нетерпение.

Сейчас одежда выглядела как жилетка с капюшоном, но, когда Амалия закончит, это будет куртка. Правда, мне это трудно представить.

— По-моему нормально, — неуверенно проблеяла я.

Она сняла капюшон:

— Мне не нравятся боковые швы. Приподними жилетку, чтобы я сняла мерки.

Зуилас раздражённо прорычал, а я принялась выполнять приказ. Когда я поднимала рубашку, пальцы слегка задели его кожу, и мои щёки тут же вспыхнули ярким румянцем. Амалия принялась измерять его талию и бёдра.

— А ты худее, чем я думала, — пробормотала она. — Ты выглядишь таким мускулистым, а на самом деле такой худенький.

— Ch, — буркнул Зуилас.

Пока Амалия снимала мерки, мой взгляд непроизвольно скользнул по его гладкой красновато-коричневой коже. Я пыталась оторвать взгляд от его идеального пресса, но не могла.

— Подними ткань ещё выше, — отдала Амалия следующий приказ. — Мне нужно измерить его грудь.

— А не проще было бы вообще снять с него жилетку, а потом уже проводить замеры? — нервно спросила я.

- Просто делай как я говорю.

Выдохнув, я подняла ткань ещё выше, и Амалия затянула рулетку вокруг его груди.

— Зуилас, сделай глубокий вдох и напряги мышцы.

Он что-то прошептал — я разобрала только mailēshta — затем глубоко вдохнул и напряг мышцы. Мои щёки зарделись ещё больше, а Амалия спокойно проводила замеры. Интересно, она что и правда не замечает его идеального тела? Он что, для неё всего лишь пластиковый манекен?

— Отлично, — произнесла Амалия. — Теперь мне нужно закончить боковые швы.

— Подкладка будет вышита рунами? — спросила я, опуская рубашку.

— Да. С внешней стороны это будет выглядеть обычной курткой, — она присела рядом с Зуиласом. — На этот раз я сделаю заклинание более прочным, чем в тот раз. А, учитывая, что он не будет надевать куртку на доспехи, её внешний вид ни у кого не вызовет подозрений.

Под доспехами она имела в виду тонкие металлические пластины, защищающие плечи демона. Когда īnkav их разрушил, у нас не было времени собрать части доспехов, чтобы Зуилас смог соединить их в одно целое с помощью магии.

— Сделано! — провозгласила Амалия. — Помоги мне снять жилетку. Зуилас, подними руки.

Сняв жилетку, она аккуратно сложила её, затем схватила швейную сумку и направилась в спальню.

— Он весь в твоём распоряжении, — бросила она напоследок.

К счастью, она не заметила, как вспыхнуло моё лицо в ответ на её слова. Господи, Робин, возьми себя в руки!

— Vayanin.

Я повернулась к Зуиласу, который остался стоять в одних шортах. Невозможно было не заметить его идеально гладкую кожу и шикарный пресс.

Он пытливо уставился мне в лицо, а я мысленно съёжилась, готовясь к его следующим словам. Услышал ли он мой внутренний монолог? Заметил ли он, как я пожирала его глазами? Видел ли…

— Где мои печеньки?

Его… Ах, точно. Мы с Амалией пообещали ему новую вкусняшку, если он спокойно выдержит примерку. Так вот что она имела в виду, когда сказала, что он в моём распоряжении!

— Точно! — пропищав это, я ретировалась на кухню.

Здесь меня ждал пакет шоколадных чипсов, которые я отправила в микроволновку. На столе остывала дюжина печенек — их золотистая верхушка была покрыта белыми каплями зефира.

Шоколадную стружку нужно было помешивать каждые 30 секунд, так что я с головой погрузилась в рутинные движения. Нервы начали понемногу успокаиваться, да так, что я даже стала напевать какую-то песенку, медленно поливая печенье шоколадом.

Закончив, я выложила печеньки на блюдо, оставляя их застывать, а сама вымыла посуду и стол. Лишь убедившись, что всё готово, я решилась выйти из безопасной кухни.

Зуилас сидел в углу дивана, подперев локтем колено, и внимательно смотрел на меня. Волнение тут же накрыло меня с головой.

— Это песочное печенье с шоколадом и зефиром, — сказала я ему, поставив тарелку на стол.

— Песочное? Почему песочное?

— Не знаю, просто так называется. Ешь уже.

Он взял одну печеньку и внимательно осмотрев её, раскусил пополам. На мгновение мелькнул белый клык, и в моём животе почему-то начали порхать бабочки.

Он пожевал несколько раз, что было прогрессом, и наконец заглотнул вторую половину:

— Тут что-то мягкое.

— Это зефир. Тебе нравится?

Вместо ответа он взял следующее печенье, и я облегчённо выдохнула. И почему меня вообще волнует нравится ли ему моя выпечка или нет? Он и так пожирал всё, что я для него готовила.

Он поднёс печенье ко рту. Хвост нервно дёрнулся, и он бросил быстрый взгляд на меня — или на мой рот? Паника накрыла меня с головой, и я приготовилась к бегству:

— Эм… мне нужно переводить гримуар.

Ноги быстро засеменили по полу, и уже через несколько секунд я оказалась в спальне. На подушке чинно возлежала Носочек, которая при виде меня слегка встрепенулась, но тут же расслабилась.

В моей голове начали всплывать воспоминания. Вот я прижимаю клубнику к губам Зуиласа. Вот его губы на моей коже. Его рот накрывает мой. Я не могу перестать об этом думать. Один взгляд на его клыки, и я тут же вспоминаю как ощущала их на своей коже.

Пытаясь успокоиться, прижала руки к полыхающим щекам. Затем сделала глубокий вдох и достала из-под кровати металлический ящичек. Не время вспоминать — меня ждал гримуар Атанас. Я достала свою записную книжку и открыла самый последний перевод.

Я стояла перед демоном и задавалась вопросами, которыми не должна задаваться ни одна земная женщина. Я желала того, чего не должна желать ни одна земная женщина. Я прикасалась к тому, чего не должна касаться ни одна земная женщина.

Я, как и Мирин — моя прародительница, тысячу лет назад добавившая свою историю в гримуар, — тоже стояла перед демоном и тоже задавалась вопросами, которыми не должна была задаваться. Я желала демона. Я прикасалась к демону. Я целовала его.

Я могла бы всё списать на минутное помешательство. Я тогда узнала, что Зуилас защищал меня по своей воле, а не потому что нас связывал контракт. Я была взволнована и потрясена. Тогда мой мозг просто отключился.

Но я знаю, что это всего лишь оправдание.

Мирин приняла свои чувства к демону, но ведь она жила в другие времена. Я же живу в мире, где демоны считаются жестокими монстрами. Где их порабощают, превращая в безмозглый инструмент подрядчика. Зуилас не был ни рабом, ни инструментом, ни монстром. Но я не могу не признать тот факт, что он — жестокий убийца.

Я не могу ни с кем обсудить тот поцелуй. Не могу разделить своё замешательство с Зуиласом. А о том, чтобы обсудить это с Амалией, не было и речи. В этом бесконечном водовороте сомнений я провела последние четыре дня.

Как только я убеждала себя, что следует отдаться этом влечению к Зуиласу, меня тут же накрывала паника. А что если я совершаю ужасную ошибку? И в то же время я не могла не признать, что хочу повторить поцелуй.

Вздохнув, я схватила гримуар и направилась в гостиную. Мой демон лежал на диване, закрыв глаза. Из дюжины печенек осталось всего три. Он слегка приоткрыл один глаз, когда я уселась на полу между диванчиком и кофейным столиком. Я открыла гримуар на странице, где Антея описывала свои первые эксперименты в магии порталов.

Зуилас молчал, хотя я и чувствовала на себе его взгляд.

Я покосилась на бесконечные массивы заклинаний и заумные пояснения и принялась перелистывать гримуар в поисках одной из вставок Мирин. Ну почему она больше ничего не написала о своих отношениях с демоном?

Древняя чародейка упрямо не желала покидать мои мысли. Как бы мне хотелось отправиться назад во времени и поговорить с ней! Что бы она мне рассказала о загадочной демонической душе?

Я украдкой взглянула на Зуиласа. Он снова закрыл глаза, а его дыхание замедлилось. Чёрные, как смоль, волосы спутались на лбу, а из локонов выглядывали маленькие рожки. Мой взгляд прошёлся по линии подбородка, затем опустился на горло и ключицы. Я осматривала его упругий живот.

Я не раз касалась каждого сантиметра его спины, когда делала массаж. Но его живот… прикоснуться к нему казалось чем-то запредельным. Интимным. Запрещённым.

Моя рука поползла вверх. Насколько крепко он спит? Большие дозы сахара всегда навевали на него сонливость, но он никогда не спал мёртвым сном. Я легонько коснулась внутренней части предплечья, и его мышцы тут же напряглись. Он сделал глубокий вдох, его веки задрожали, а в моей голове закружился вихрь эмоций, чувств и мыслей, которые не были моими.

Я увидела красный обгоревший песок, зубчатые скалы, странные жилища у подножия долины. На горизонте вспыхивали первые солнечные лучи. Холодный ветер принёс запах песка, смешанный с железом.

Pashir. Ahlēavah. Дом.

Мерцание. Чувство тоски. Вихрь воспоминаний, а затем я увидела ночной пейзаж с высокими зданиями и ярко освещёнными улицами. Светящееся окно, манящее своим светом. Длинные портьеры. Мягкий ковёр под ногами. Кровать, на которой лежит женское тело, накрытое одеялом. По подушке разбросаны чёрные локоны.

Чужое. Странное. Hh'ainun.

Отрицание. Ледяной ветер. Комната исчезла, вместо неё появилась бетонная платформа, покрытая рунами и линиями. Запах солёной воды. Тёмная ночь. В центре платформы открыт портал, из которого пахнет домом.

Иди!

Чего ты ждёшь?

Разве ты не этого хотел?

Громкий звук моего собственного голоса резко вырвал меня из его мыслей, и я крепко вцепилась в его руку.

Он слегка приоткрыл глаза, в которых ещё виднелась сонливость:

— Vayanin?

Я молча смотрела на него, пока из памяти стирались фрагменты его мыслей и воспоминаний. Вот только мой голос никак не желал покидать память — резкий, гневный, отчаянный крик. Неужели я была именно такой, когда говорила ему войти в тот портал?

Он ждал, но я так и не смогла ничего сказать, так что он просто снова закрыл глаза, погружаясь в сонную негу. В груди начало разрастаться беспокойство, и я прижалась лбом к гримуару, уставившись невидящими глазами на раскрытую страницу.

Я чувствовала его тоску и отрицание. Но что именно он отрицал? И по чему тосковал?

Пока в голове крутился ворох вопросов, перед глазами наконец начала прорисовываться страница гримуара. В мой рассеянный мозг заползала сложная конструкция из древнегреческих букв.

Я внимательно уставилась на предложение, а затем позвала:

— Зуилас?

— Var.

— Глянь сюда.

Он сел и наклонился вперёд, удобно устроившись подбородком на моём плече.

— Hashē, - выдохнул он. — Ты нашла его!

Если бы я только что не увидела это заклинание в памяти Зуиласа, я бы его не узнала. Но заклинание, нанесённое на страницу гримуара, идеально совпадало с тем, что я увидела в его памяти.

— Заклинание открытия портала.

Глава 2

Портальное заклинание было самым опасным ответвлением Арканы в мире. Возможно даже, это самое разрушительное ответвление Арканы в истории. Это заклинание привело к созданию Демоники и позволило человечеству поработить расу демонов, вызвав медленный распад их общества.

— Это, — сказала я, указывая на большой лист коричневой бумаги, на котором моей рукой было начерчено большое заклинание, — массив, который Сул и его жуткие сыновья-близнецы использовали для открытия портала четыре ночи назад. Или максимально близкое к тому, что они чертили.

Я нарисовала его, используя память Зуиласа в качестве ориентира. Пришлось немного потренироваться, чтобы научится использовать телепатический обмен памятью, но, если он сосредоточится, то я смогу увидеть те же образы, что и он.

Амалия присела рядом и начала изучать рисунок.

— Это, — продолжила я, указывая на второй большой лист, — последняя версия заклинания из гримуара — ну, или я так думаю, что это последняя. Тут нет никаких исправлений. Мелитта написала в дневнике, что она продублировала финальные версии заклинаний в конец книги. Клод украл эти страницы, но оригиналы заклинаний должны быть где-то в гримуаре.

Амалия сравнила два массива:

— Они же идентичные.

Я кивнула.

— В версии Антеи есть отсутствующие части. Сул и его сыновья заполнили пробелы своими собственными арканами, но мы помним, чем закончился их ритуал.

Им удалось открыть портал, но как только что-то пересекло его границы, магия испарилась. Не то чтобы я жаловалась, учитывая тот факт, что это что-то было кровожадным монстром из мира демонов, которое чуть не убило Зуиласа.

Я вздрогнул от одного воспоминания о нём, лежащем на вертолётной площадке, с раздробленным плечом, и грудью, зажатой в ужасных скрещенных клыках īnkav’s.

— Зачем Клоду понадобился портал? — спросила Амалия. — Это главный вопрос. Зачем ему нужен проход в мир демонов?

— Ahlēavah.

Она искоса взглянула на меня.

— Что?

— Ahlēavah. Это место, которое Зуилас считает своим домом… я так думаю.

Он ни разу не произносил это слово, но я уловила его в мыслях Зуиласа.

— Хотя я не уверенна, что конкретно значит это слово: то ли какое-то место, то ли область, а может вообще территорию или что-то еще.

— Ah-lee-ah-vah, — произнесла Амалия. — Это… звучит достаточно мило. Не то, что я ожидала.

Она огляделась, вероятно, надеясь получить больше информации, но Зуилас убрёл в мою спальню в поисках тишины и покоя. Он держал в сознании одну и ту же последовательность несколько часов, чтобы я смогла срисовать ее. Слишком уж для него taridis. Очень mailēshta, пожаловался он.

— В любом случае, — продолжила Амалия, — Клод даже не появился при открытии портала Сулом. Действительно ли ему есть дело?

— Мне кажется, что он был занят этим «Двором». Он планировал кого-то дождаться.

— Что-то, из-за чего Эзра так беспокоился, — она кивнула. — Разве ты не получишь ответ через несколько часов?

При этом напоминании тревога сковала всё нутро. Эзра написал мне ещё три дня назад, что нам нужно встретиться как можно скорее для «обмена», но я была занята подготовкой своего отчета для ОМП — объясняя инцидент с вертолётной площадкой без упоминания порталов или монстров — поэтому назначить встречу с ним заняло больше времени, чем я ожидала.

— Может он расскажет нам, а может и нет, — сказал я. — Он не всегда хочет делиться информацией, не так ли? Ему нужны ответы на вопрос, как работает амулет Vh’alyir, чтобы отделиться от Этеррана, но нам они не известны.

— Мы знаем, что в нём содержатся три заклинания, — отметила Амалия. — Одно из них — Отречение и, вероятно, описанная Эзрой «сила», которая разрывает контракты демонов. Одно выглядит супер-демоническим. И одно из них — Arcana Fenestram.

— Магия порталов.

— Возможно портальная магия. Открывающая двери в ад, что, собственно, нам и нужно, чтобы отправить Зуиласа домой. Весело, не так ли?

— Да, — пробормотала я.

Она искоса взглянула на меня, затем наклонилась ближе и прошептала:

— Тебя тревожит его уход?

— Я… я не… — замолчав, я склонила голову.

— Робин, — вздохнула она. — Я понимаю, что ты испытываешь слабость к этому рогатому засранцу… Я тоже, но думаю…что ему стоит уйти. Каждый день этот незаконный контракт подвергает твою жизнь опасности. Это не может продолжаться вечно.

— Знаю, — прошептала я.

— Только представь каким счастливым он будет, когда вернётся в свой мир. Будет бегать по лугам и драться с разными демонами, или чем там ещё они занимаются.

Я заставила себя улыбнуться и постаралась увести разговор в другое русло.

— Давай вернемся к Клоду. Как думаешь, ему нужен портал, чтобы… попасть в мир демонов?

— Если бы он это сделал, он, вероятно, умер бы в течении пяти минут, что решило бы многие наши проблемы. — Она поморщилась. — Но он не дурак. Ему нужно что-то другое. Я думаю, он хочет достать что-то со страны Демонов.

— Например, что? Армию демонов?

— Но как он будет их контролировать без контрактов?

Я разочарованно покачала головой. Почему вопросов всегда больше, чем ответов?

Я постучала пальцем по массиву заклинания в гримуаре. — Ну, по крайней мере, мы кое-что знаем об этом заклинании. Его необходимо создавать под открытым небом, при лунном свете. И, — я приподняла бровь, — у меня есть предположение, почему версия Сула не сработала.

— Ох?

Пододвинув гримуар, я вернулась на несколько страниц назад на одну из кратких заметок Антеи о более ранней версии заклинания.

— Видишь это? Она говорит о минимальной длине центральной линии массива.

Хоть мне и нравилось это занятие, но я продолжала жаловаться на количество времени, потраченное на перевод древнегреческой терминологии на современный жаргон Арканы.

— На этой странице она вычеркнула «treiskaideka», что означает «тринадцать», и написала «oktokaideka» — «восемнадцать». Но вот здесь… — Я перелистала к финальной версии. — Здесь снова написано «treiskaideka».

— Ты хочешь сказать, что при копировании была допущена ошибка?

— Скорее всего. Один из предыдущих писателей случайно скопировал исходное значение вместо исправленного. Это изменяет объем всего массива.

— Значит ли это, что портал на вертолётной площадке был слишком мал?

Я кивнула.

— Слишком мал. Возможно, поэтому он развалился, когда что-то попыталось пройти. Он не смог справиться с магической энергией. Это как слишком большая мощность в электрической цепи.

— Вот отстой. Значит, если Клод снова попытается создать портал, ему потребуется гораздо большая площадь.

— Так и есть.

— Это будет интересно. Возможно, Эзра поделится некоторыми подробностями о том, что задумал Клод. Или, если нам повезет, может он уже убил Клода.

Я не надеялась на это. Если бы Эзре удалось победить Нашивера, мы бы уже знали об этом.

Поднявшись на ноги, я собрала все бумаги, взяла гримуар и записную книжку и направилась в свою спальню, чтобы всё сложить. В комнате было темно, свет падал только от уличного фонаря за окном. Пока мы с Амалией просматривали заклинания, наступила ночь.

В темноте светились две красные точки — глаза Зуиласа. Он лежал на моей кровати, а на его животе удобно устроилась Носочек.

— Ты готов к встрече? — спросила я, складывая гримуар в футляр.

— Hnn, сделка с Этерраном из Дома Дират. — Его белые зубы сверкнули, но это была не улыбка. — Он исцелил меня.

— Да, он это сделал, — прошептала я, стараясь не думать насколько близко Зуилас был к смерти.

Он задумался в тишине, затем погладил голову Носочка, прижав её ушки. Она мурлыкала на максимальной громкости, пребывая в восторге от внимания любимого демона.

Захлопнув металлический ящик с гримуаром и моими записями, я сунула его под кровать.

— Зуилас, ты доверяешь Этеррану?

— Нет. — Его глаза сверкнули. — Vh’alyir никогда не доверится Dh’irath.

Его ответ совсем меня не удивил, но также и не добавил уверенности. Чего бы не хотел могущественный второй дом Dīnen, это будет опасно для меня и Зуиласа.

_____________________

Когда Эзра сказал, что мы должны встретиться наедине, я не совсем так себе это представляла.

Я нервно изучала ночной парк, где, как мне казалось, целую вечность назад мы с Зуиласом гнались за Тахешем. Окружающие уличные фонари отбрасывали оранжевый отблеск на зимнюю траву, которая плавно переходила в тёмную рощу зрелых деревьев.

Меня расстраивало то, что Эзра выбрал место, где умер демон Первого Дома для нашей встречи… и нашей сделки.

Плотнее закутавшись в курточку, я перевела взгляд с подозрительно прищурившейся Амалии на Зуиласа, стоявшего по другую сторону от меня. На нём снова были доспехи — нагрудная пластина на сердце, наруч на левом предплечье и наголенники, защищавшие нижнюю часть ног, — но его плечо выглядело странно без наплечных пластин.

Не отрывая внимания от рощи, он оскалил зубы:

— Они здесь.

— Пойдёмте, — кивнула я.

По мере нашего приближения силуэты тёмных деревьев приобретали более чёткие очертания. Зуилас тихо ступал по траве, а мы с Амалией шумно шагали по опавшим листьям. Я заволновалась, раздумывая как нам пройти сквозь колючие кусты.

Зилас указал на узкую тропинку, которая вела к деревьям.

Мягко светящиеся глаза демона встретились с моими, и между нами пробежал слабый предупреждающий сигнал, настолько незаметный, что я даже не была уверена, слышу ли я его мысли или это просто мое воображение. Затем он повернулся и ускользнул в противоположном направлении, обогнув рощу.

Расправив плечи, я пошла по тропинке. Амалия последовала за мной, необычно молчаливая и, вероятно, сожалея о своем поспешном решении пойти со мной. Обычно опасные вещи она оставляла мне и Зуиласу.

Это должно быть безопасно… но я не теряла бдительности.

Нас окутала тьма. Густые ветви хвойных деревьев скрывали свет уличных фонарей. Я замедлила шаги, позволяя глазам привыкнуть к слабому освещению. Холодный ветерок пронесся сквозь деревья, шевеля ветки, и я задрожала.

Заросли становились гуще, ветви царапали рукава моей куртки, роща закончилась, выводя нас на небольшую поляну.

Эзра стоял в центре, ожидая нас, — и он был не один.

Тори с ее кудрявыми рыжими волосами, собранными в хвост, и обтягивающими длинные ноги кожаными штанами, излучала грубую, суровую крутость. По другую сторону от Эзры, скрестив руки на груди, стоял его друг — маг Аарон. Сильный пиромаг и один из главных боевых магов «Ворона и Молота», он тот, кого не стоит недооценивать.

Я сжала челюсти. Когда Зуилас сказал, что они здесь, я подумала, что он имел в виду Эзру и Этеррана.

— Ты мог бы выражаться яснее, — беззвучно возмутилась я.

Я почувствовала его веселье — значит, он где-то рядом. Перед глазами возникла поляна, только по другим углом, — откуда-то с высоты взгляд демона был прикован к спинам трёх магов.

— Ты опоздала, — пробурчал Эзра.

Не то чтобы я не пыталась, но с Амалией было трудно поспешить.

Выйдя на поляну, я бросила ещё один пронзительный взгляд в сторону Тори и Аарона. Что они здесь делают? Свидетели? Группа поддержки? Часть сделки?

— Почему ты выбрал это место? — осторожно спросила я.

Эзра слегка пожал плечами.

— Некоторые из нас предпочитают открытые места и пространство для манёвра.

Другими словами, Этеррану и Зуиласу может понадобиться место для битвы. И мне это совсем не нравилось.

— Понятно, — Сложив вместе свои замёрзшие руки, я пристально уставилась на демона-мага. — Мы готовы услышать ваши условия.

Эзра спокойно встретил мой взгляд, даже не вздрогнув, и повернулся к Тори. Она сняла с плеча тканевую сумку и протянула ему. Я нахмурилась, когда он достал огромную книгу, черная кожаная обложка которой слабо блестела в темноте.

Он взвесил книгу в руке, выражение его лица было нечитаемым, как каменная статуя.

— Робин, оказывается у нас общий враг… вот только я знаю его под именем Ксавьер.

У меня перехватило дыхание. Общий враг. Это могло указывать только на одного человека: Клода.

Вокруг левого зрачка Эзры вспыхнул едва заметный красный свет. Он протянул руку, протягивая мне книгу.

Нет, не книгу. Гримуар.

— Это принадлежит ему.

Я подошла ближе, движения были замедленны, а сердце просто вырывалось из груди. Гримуар Клода? Этого не могло быть… не так ли? Мои пальцы сомкнулись вокруг прохладной кожаной обложки, на которой был вытеснен незнакомый символ: трёхконечная корона внутри круга.

Крепко сжимая книгу, я спросила:

— Это то, что ты предлагаешь, как свою часть сделки?

— Нет, не это. Тори?

Он выжидательно повернулся к рыжеволосой, и ее взгляд метнулся с него на меня. Тори заколебалась, приоткрыв губы, словно собираясь что-то сказать, а затем сунула руку в карман.

Она вытащила толстую цепь, на которой виднелся плоский диск из тёмного металла, который больше поглощал свет, чем отражал его. На мгновение мне показалось, что это инферно.

Затем меня охватил шок — шок Зуиласа.

Луч света из-за деревьев упал на качающийся медальон, освещая эмблему Vh’alyir в его центре.

— Это же амулет. — Слова вырвались из меня еле слышным шёпотом. — Амулет Дома Валиир.

Утерянная реликвия дома Зуиласа. Артефакт, хранящий секреты открытия портала в ад. Ключ ко всему.

Эзра впился в меня взглядом:

— Это и есть часть моей сделки.

Глава 3

Мне понадобилось время, чтобы осознать слова, сказанные Эзрой. Возможно, этот процесс занял бы ещё больше времени, если бы я не почувствовала настороженность Зуиласа.

У Эзры был амулет. Он его нашел. Но где и как?

Сначала я подумала, что он заполучил его пару ночей назад, когда сбежал по каким-то суперважным делам. Но потом я вспомнила ту ночь в парке, почти 4 месяца назад. Тогда Эзра, Тори, Аарон и Кай дрались с Тахешем — бывшем владельцем амулета.

И после этой битвы — и смерти демона — амулет исчез. Мы с Зуиласом тогда весь парк прошерстили, пытаясь его отыскать.

А оказалось, что Эзра (или один из его друзей) забрал его. Амулет уже был у него, когда он пытался выведать у меня информацию о его возможностях. Он даже сказал, что не позволит никому — а точнее, похоже, что нам — приблизиться к этому амулету, пока он точно не поймёт всех его свойств.

Он тщательно пытался подбирать слова и избегать лжи, которую Зуилас мог бы обнаружить. Он признался, что Тахеш пытался передать ему амулет, но мысль о том, что амулет уже у него, даже не приходила в мою голову.

— И что ты хочешь взамен? — собралась я с мыслями.

— Я хочу, чтобы ты с помощью этого гримуара — тыкнул он пальцем в книгу, — нашла способ разорвать контракт, связывающий меня с Этерраном. Хочу, чтобы он наконец-то исчез из моего тела.

С помощью гримуара? А разве это не амулет обладает силой, способной разорвать контракт? Причём здесь тогда гримуар?

— Она знает?

Меня испугал внезапный вскрик Тори. Рыжая повернулась к Эзре, амулет свисал с ее кулака, а по лицу расплескалось недоверие.

Фыркнув себе под нос, Амалия выставила одно бедро вперёд:

— Еще бы.

— С каких это пор? — требовала ответа Тори.

Красная вспышка сверкнула в левом глазу Эзры, и Этерран ответил:

— С тех пор, как вы отправились в Энрайт, оставив Эзру и меня узнать, что ей известно об амулете.

То, как Тори отступила от рычания демона и его гортанного акцента, подсказало мне, что она не привыкла к тому, что Эзра и демон так легко могут поочерёдно брать контроль над телом. Даже Аарон отшатнулся.

Этерран повернул голову в нашу с Амалией сторону:

— Мы сделали своё предложение. Так что, договорились или мы наконец-то вступим в схватку? А, Зуилас?

Всё моё тело напряглось в ожидании. На мгновение все застыли, а в роще воцарилась жуткая тишина — затем тихий смех Зуиласа задрожал в ночи.

Тори и Аарон обернулись, пытаясь найти источник смеха. Этерран поворачивался медленнее, его взгляд уже был направлен вверх на ветви деревьев.

Глаза Зуиласа светились как две алые искры в темноте:

— Побег из тюрьмы hh’ainun не означает побег из мира hh’ainun, Этерран.

Скрипнула ветка дерева, затем Зуилас спрыгнул на землю и приземлился близко к Тори. Когда он выпрямился во весь рост, она отшатнулась. Зуилас потянулся в её сторону, хищно улыбаясь.

Тори видела Зуиласа в роли марионетки в моих руках, но теперь ей открылась правда — и мой демон наслаждался каждой секундой этого открытия.

Она попятилась к Эзре, и он успокаивающе положил руку ей на талию:

— Тори, Аарон, познакомьтесь с Зуиласом.

Зуилас широко усмехнулся, обнажая свои клыки. Похоже, Тори не на шутку испугалась — её прерывистое дыхание было отчётливо слышно в ночи. Я вспомнила это чувство страха, которое накрыло меня с головой, когда я впервые поняла, что Зуилас с лёгкостью может меня убить. В тот день я по глупости своей захотела к нему прикоснуться и пересекла руками невидимый барьер, а он схватил меня за руки.

Когда он навис над Тори, как призрак с кошмаров, я вздохнула:

— Зуилас, не мог бы ты прекратить пугать её?

Его раздражение охватило меня. Неохотно он отступил:

— Мне скучно. Когда я ещё могу пугать hh’ainun, na? Никогда.

Я закатила глаза:

— Зато тебе не нужно притворяться марионеткой.

Он опустил хвост на землю, и Тори выдохнула. Она сделала пару глубоких вдохов, и в нескольких шагах от неё Аарон убрал руку с рукояти меча, что свисал у него за спиной.

Багровое сияние в левом глазу Эзры стало ярче:

— Ну так что, ты принимаешь сделку, Зуилас?

Точно, сделка. Зуилас, как мы поступим?

Мой демон пристально изучал Этеррана.

Нам нужен был амулет, но взамен Эзра и Этерран просили невозможного. Отделить демона от его хозяина — демона-мага? Спасти их от безумия и насильственной смерти, которые были их неизбежной судьбой? И как же я должна была это сделать?

Даже если, чисто теоретически, предположить, что это возможно, нам пришлось бы отложить всё остальное и сосредоточиться на этой задаче. У Эзры осталось не так много времени, а на поиск ответа могут уйти недели или даже месяцы. Осмелимся ли мы отложить попытки найти Клода? Хотим ли мы ещё больше связать себя с демоном-магом, существование которого было более незаконным, чем мой контракт с Зиласом?

Я перевела свой взгляд на Зуиласа, на его плечо, там, где пересекался слой ткани и кожи, а пряжки для броневых пластин были пусты.

Выдохнув, я прошла мимо Эзры и Тори и остановилась рядом с Зуиласом.

— Думаю, мы должны принять их предложение, — сказал я ему тихо, держа гримуар под мышкой.

Амулет или не амулет, а Эзра и Этерран спасли Зуиласа. Как только битва закончилась, они бросились к нам и без колебаний израсходовали огромное количество магии, чтобы залечить смертельные раны Зуиласа.

Может быть, они сделали это только потому, что хотели, чтобы Зуилас выжил и смог сделать, то что им нужно, но результат был один: они спасли ему жизнь.

А теперь Эзра и Этерран просили меня спасти их жизни.

Внимание Зуиласа снова переключилось на демона-мага.

— Только у меня будет одно условие, Dh’irath.

— Какое же?

— Когда мы освободим тебя, ты не причинишь зла ни мне, не моей hh’ainun.

Я моргнула. Насколько я знала, в демоническом языке не было обозначения множественного числа, поэтому мне осталось неясно, имел ли он в виду одного человека или нескольких людей.

Оттолкнув Тори с дороги, Этерран подошел к Зуиласу и протянул левую руку.

Сначала по его пальцам, а затем вверх по руке побежала красная магия. Зуилас протянул ему свою руку, вокруг которой также вспыхнула красная магия, освещая светом тёмную поляну. На лицах Тори и Аарона отобразился страх, когда до них дошло, что Зуилас может управлять своей магией.

Демон и демон-маг соприкоснулись пальцами, и вокруг их рук побежала магия. Температура воздуха резко упала, и я приготовилась к тому, что сейчас они создадут магический круг.

Но вместо этого магия потекла между их пальцами, извиваясь, но не сливаясь в одно целое.

Зуилас посмотрел в глаза демону-магу:

— Enpedēra dīn nā.

— Enpedēra dīn nā, - Голос Этеррана загрохотал в ответ.

Магия растворилась. Я резко выдохнула. Выражение лица Тори было встревоженным, в то время как Аарон и Амалия просто наблюдали за происходящим со стороны.

Зуилас протянул руку к рыжеволосой:

— Отдай его мне, hh’ainun.

Прижав амулет к груди, она посмотрела на Эзру, ожидая указаний.

Он слабо улыбнулся:

— Всё нормально. Можешь отдать ему.

— Но он же…

— Он принадлежит ему, Тори. Зуилас Vh’alyir, Король Двенадцатого Дома. Амулет Vh’alyir — его.

Глаза Тори снова расширились от удивления, в её глазах читался вопрос — уж не поэтому ли я искала информацию об амулете. Или может быть она колебалась, потому что знала о способности амулета разрывать контракты демонов.

Слегка улыбнувшись Тори, я ободряюще кивнула ей. Не о чем волноваться. Амулет не мог разорвать наш с Зуиласом контракт. Нельзя разорвать то, чего не существует.

Взглянув напоследок на символ, изображённый на амулете, она отдала его.

Пальцы Зуиласа сжали металлический диск.

Цепочка выскользнула из её руки, когда он забрал амулет. Отступив от неё и Эзры, он удержал медальон на ладони. Мы наблюдали, как он внимательно изучает его, Тори и Аарон напряжённо ожидали нападения Зуиласа в любую секунду.

Амалия слегка побледнела, но никак не отреагировала. Я рассказала ей о причине, по которой вызов Двенадцатого дома был запрещён, и с тех пор мы больше не обсуждали эту тему. Она предпочитала не думать о том, что Зуилас был полностью свободен от команд инферно.

Повернувшись ко мне, Зуилас надел на меня амулет. Он лёг на мою грудь, тихонько звякнув об инферно. Его губы изогнулись в волчьей улыбке, а затем его окутало малиновое сияние. Он растворился в этом свете и исчез в инферно.

На поляну снова опустилась тьма.

— Охх, — Тори моргнула. — Так… собираешься ли ты найти способ как спасти Эзру?

— Я сделаю всё, что в моих силах, но… — Я откашлялась. — Разделить демона и демона-мага… ну, это считается невозможным. Думаю, амулет Vh’alyir может помочь, если я пойму, как его использовать.

— Он не поможет, — тихо сказал Эзра.

Но как он это узнал? Когда мы говорили об этом неделю назад, он ещё не знал, сможет ли амулет ему помочь или нет. Но похоже, что амулет и правда не может ему помочь, а иначе почему они так легко отдали его?

— Гримуар Ксавьера должен содержать ритуал и контракт, который он использовал, чтобы связать меня и Этеррана, — продолжил Эзра. — Вам необходимо найти там что-нибудь, что позволит нас освободить.

— Так это Клод… Ксавьер превратил тебя в демона-мага? — нерешительно спросила я. Действительно общий враг.

Его рот сжался в тонкую полоску:

— Ксавьер — нечто большее, чем простой призыватель. Он глава Двора Красной Королевы.

Стало быть, «двор», о котором говорил Клод, и есть причина, по которой он не присутствовал при попытке Сула создать портал.

— Что такое Двор Красной Королевы?

— Это культ поклонения демонам, — Его взгляд стал пристальным, змеиным. — Красная Королева — это обожествленная версия демоницы, и члены культа поклоняются ей, как всемогущей Богине. Некоторые из них фанатично одержимы.

Одержимые — как Сул, Брейден и Джейден, которые были настолько зациклены на демоницах, что похищали, насиловали и убивали десятки женщин, которые, по их мнению, были очень похожи на payashē.

— Колдуны с магией Отречения были членами культа? — неловко спросила я.

— Вполне вероятно. Если они были связаны с Ксавьером, то они так или иначе были связаны и с культом, — Эзра указал на гримуар. — Там вы найдёте подробности о предполагаемой силе Красной Королевы, и другую информацию о культе.

Он говорил об этом так, будто это было самое отвратительное из того, что он когда-либо произносил.

Амалия нервно дёрнулась:

— Насколько многочисленный этот культ?

— Есть Верховный суд с лидерами культа, а также неизвестное количество скрытых сект, называемых «Круги». Я даже не мог предположить общее число членов культа, но они опасны.

Меня пронзил холод:

— А Клод… Ксевер их глава?

— Да.

Я уставилась на обложку гримуара — круг с короной внутри.

— Так что? — спросила Тори, пристально наблюдая за мной. — Думаешь, тебе удастся?

Клод хотел украсть наш гримуар. Он убил моих родителей. Он неизвестно сколько времени экспериментировал с Демоникой и контрактами. Его контракт с Нашивером был чем-то таким, о чём я никогда не читала, и он разработал ритуал, чтобы привязать демона более, чем к одному инферно.

И теперь мне стало известно, что он лидер целого культа, поклоняющегося демонам.

В конце концов, по сравнению с победой над ним, разделить демона-мага с демоном — не такая уж и невыполнимая задача.

Глава 4

Сидя за кухонным столом, я уставилась на кожаную обложку гримуара. Рядом с ним лежал новенький блокнот, первые десять страниц которого были заполнены списками, переводами и приблизительным оглавлением этого сборника секретов.

Секретов моего врага.

На протяжении нескольких месяцев я пыталась понять, какова же цель Клода. И теперь у меня было несколько ответов… и всё ещё много вопросов.

Амалия скользнула на табурет рядом со мной:

— Итак?

— На данный момент я могу утверждать только то, что и Двор Красной Королевы, и Клод внушают ужас.

— Что ты имеешь в виду?

— Эта книга — такой же религиозный текст, как и гримуар, и в ней рассказывается всё о верованиях культа. Они верят в бессмертную и всемогущую «мать магии», которая создала двенадцать Домов демонов мужского пола, чтобы они служили ей, и даровала магию человечеству.

— Очень креативно, — сухо заметила Амалия.

— Верно? — Я покачала головой. — И они верят, что, когда они умрут, Красная Королева заберёт души своих последователей и отправит их в вечную загробную жизнь в мире демонов.

— Ты должна спросить у Зуиласа, встречал ли он когда-нибудь реку душ по пути в супермаркет демонов.

Я глубоко сомневалась, что в его мире есть наполненные душами водоёмы, но всё же я бы спросила об этом, если бы он был рядом. В данный момент он находился в моей спальне с амулетом Vh’alyir, изучая его тайную магию.

— У культа есть свой взгляд на связанных контрактом демонов, — сказал я. — Они верят, что Красная Королева как бы одалживает призывателям демонов, и эти ‘Servi’ охотно защищают преданных последователей, а когда подрядчик умирает, демон переносит его душу прямо к богине.

— Вау. И Клод верит во всё это?

— Сложно сказать. Моя первая реакция — «ну уж нет, он слишком умен». Но у него очень необычный контракт с Нашивером.

— Их отношения действительно напоминают «добровольное рабство», — Амалия потянула за прядь своих длинных светлых волос. — Всё же Клод страшный манипулятор. Я могу представить, как он создаёт культ и убеждает людей поклоняться несуществующему богу. И всё это для собственной выгоды.

— Но в чём его выгода? Чего же он хочет? — Я постучала по обложке. — Здесь есть информация о Двенадцати Домах, кормлении вампиров демонической кровью и других экспериментах с демонической кровью — обо всём, в чём был замешан Клод. Но отсутствует информация о порталах.

— Хмм. Ты только подумай об этом, — Она опёрлась локтями о стол. — В настоящих религиях тебе необходимо умереть, прежде чем попадешь на небеса или в загробную жизнь, или куда там ещё. Тут тот же принцип, потому что, если бы все его последователи знали, что можно просто открыть портал и попасть прямо в «рай», это стало бы их целью вместо того, чтобы служить культу до самой смерти.

— В этом есть смысл, — пробормотала я. — А что насчёт чего-то вроде Вознесения?

— Есть ли в гримуаре информация о конце света?

— Не то, чтобы я искала, — Я беспокойно поёрзала на стуле. — Если в их религии культа есть событие наподобие конца света, когда верующие переносятся прямо к богине, то может ли это быть причиной заинтересованности Клода порталом?

— Но он же не может верить во всю эту чушь… не так ли?

Мы обменялись тревожными взглядами.

Амалия вздрогнула:

— А что насчёт Эзры и разъединения демона-мага? Есть прогресс?

— Я нашла раздел о создании демонов-магов, — ответила я, открывая культовый гримуар на отмеченной странице. — Но больше ничего не выяснила, кроме того, что этот раздел существует.

— Мы можем вместе просмотреть его, — Она соскользнула со стула. — Я бы хотела сначала закончить пришивать молнию на пальто Зуиласа. Я ненавижу пришивать молнии, и мне нужно сделать это прежде, чем я решу использовать заклёпки.

Я засмеялась:

— Думаю, он предпочёл бы заклёпки.

— Никто не предпочтёт заклёпки. Даже демон.

Она ушла в спальню, а я сконцентрировалась на гримуаре. Сначала я просмотрела первую страницу, заполненную абзацами на латыни, затем переместила взгляд на следующую страницу, на которой была изображена сложная диаграмма. Да, без помощи Амалии мне с этим не разобраться.

Медленно листая страницы, я окидывала взглядом каждую попадающуюся мне на глаза диаграмму. Практика призыва демонов была не самой простой магией. Возможно, Отречение и считалось самой сложной веткой Арканы, но это только потому, что большинство чародеев не пробовали призывать демонов. Амалия годами изучала это дело, но всё ещё считалась «зелёной» практиканткой, которая так и не призвала своего первого демона.

В комнате Амалии послышался шум швейной машинки. Я провела пальцем по рисунку массива заклинания. В полузнакомой Аркане виднелись острые руны — демоническая магия. Как это вообще сработало?

Вздохнув, я вернулась на первую страницу и взяла карандаш.

— Робин!

В голове так неожиданно раздался шум, что я даже не сразу среагировала. Затем я спрыгнула со стула так быстро, что чуть не опрокинула его.

Зуилас прокричал моё имя?

Я бросилась в свою спальню. Меня накрывала паника, а сердце выскакивало из груди.

Зуилас сидел на корточках посреди моей комнаты. Я думала, что его крик связан с амулетом, но в его руках ничего не было. Вместо этого он склонился над Носочком. Подросший котёнок низко присел на ковёр, её бока вздымались, а из горла вырывался ужасный хрип.

Его широко раскрытые глаза метнулись с котёнка на меня:

— Что с ней происходит?

Когда я опустилась рядом с ним на колени, Носочек затряслась от сильного кашля, издала хриплый звук и пару раз сглотнула. Облизав мордочку, она уставилась на нас своими огромными зелёными глазами.

Мы с Зуиласом уставились на неё.

— Я думаю, это был комочек шерсти, — сказала я через мгновение.

— Мне неизвестно это слово.

— Кошки вылизывают шерсть, чтобы оставаться чистыми. Как результат, они проглатывают кусочки меха и иногда откашливают их.

Он переводил взгляд с меня на кошку, его лоб наморщился.

— Скашливают шерсть… — пробормотал он. — h’ainun тоже это делают?

Я чуть не подавилась:

— Нет. Что ты. Это чисто кошачьи повадки.

— Хмм.

Его озадаченное лицо — ох, это было слишком для меня. Хихиканье вырвалось из горла, и прежде чем я успела остановиться, я расхохоталась. Села на пятки, прижав руку ко рту, пытаясь подавить звук.

Он нахмурился:

— Почему ты смеёшься?

— Просто так, — выдохнула я. — Извини.

Раздражённо ворча, он поднял Носочек с пола. Усевшись скрестив ноги, он бросил её к себе на колени. Она растянулась на спине, подняв лапы в воздух, громко мурча. Когда он провёл пальцами по её пушистому животу, на кончиках его пальцев вспыхнули слабые красные искры.

Мой смех затих. Он проверял её на предмет невидимых травм, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Он волновался за котёнка. Был так обеспокоен, что позвал меня, а теперь сканирует её магией.

Странная тяжесть сковала мою грудь, и на одно короткое мгновение показалось, что я сейчас разрыдаюсь.

— Носочек в порядке, Зуилас, — Тихо прозвучал мой голос. — В самом деле. Это нормально для кошек.

— Она такая маленькая, — Он взъерошил её мех. — Легко сломать. Ещё более хрупкая, чем ты.

По крайней мере он считал, что я более выносливая, чем маленький котёнок.

Он потер её голову, и она схватила его руку лапкой с коготками. Мы с Амалией не могли играть с ней, если не использовали игрушку; Зуилас нечаянно научил её, что во время игр можно использовать коготки. Её игольчатые когтики совсем не беспокоили его благодаря жесткой демонической коже, а вот наши руки они раздирали в кровь.

Он смотрел, как она наполовину свисает с его руки, пытаясь бороться с ней, затем глубоко и утомлённо вздохнул:

— Сложно сохранять жизнь мелких созданий.

Носочек упала ему на колени, перевернулась и жалобно мяукнула. Мотнув хвостом, она бодро умчалась прочь. Зуилас наморщил нос. Он всегда так реагировал на не-демонические штуки, причиняющие ему хлопоты.

— Зуилас… — начала я.

Мой голос оборвался, когда его мягко светящийся взгляд обратился ко мне. Я сглотнула, не зная, что сказать… не зная, хотела ли я вообще что-то говорить.

Его задумчивый взгляд скользнул по мне — потом появилась озорная ухмылка. Как только он заметил тревогу на моём лице, то сразу взял меня за плечи и затащил к себе на колени.

Я ахнула, когда он обнял меня, крепко прижимая к груди.

— З-Зуилас! — Я дёрнула за его запястье. — Что ты делаешь?

Он крепче сжал объятья:

— Ты хотела, чтобы я обнял тебя, как котёнка.

— Что? Нет, ничего подобного!

— Да-да. Я слышал твои мысли. Завидуешь котенку, na?

Я издала писк, ещё сильнее дёрнув его руку:

— Я не завидую кошке. Сейчас же отпусти меня!

— Но тебе же нравится, vayanin, — Он наклонился к моему уху. — Не так ли?

Мой рот открылся, но я не могла отрицать этого, потому что он сразу же назовёт меня лгуньей. Мои щёки пылали.

Он поднял голову, и я мельком увидела его ухмылку, прежде чем он запустил пальцы в мои волосы. По моей спине пробежали мурашки.

— А так тебе нравится? — хитро мурлыкал он.

— Я же не кошка, — отрезала я, притворившись, что моё сердце не билось о рёбра. — Я не хочу, чтобы меня гладили.

— Но тебе же нравятся мои прикосновения.

Зачем я вообще признавалась ему в этом? Я схватил его за запястье, намереваясь вытащить его руку из своих волос, а затем он наклонил голову. Кончик его носа легонько заскользил по моей шее.

Живот скрутило от его тёплого дыхания.

Он провёл носом по горлу, вдыхая мой запах. Я не могла пошевелиться, а лёгкие неожиданно забыли, как дышать. Его нос прошёлся по моей шее, затем вернулся к уголку подбородка. По коже побежали мурашки.

Когда его рот коснулся мягкой кожи под подбородком, моё тело бросило в жар. Его язык оставлял влажные следы на моей коже, нащупывал пульс, а затем жаркое прикосновение его рта резко исчезло.

Я открыла глаза.

В проходе моей спальни стояла Амалия.

Она застыла на месте, на её лице явно читалось отвращение — и от одного этого взгляда я вернулась в реальность. Её лицо сказало всё за неё.

Неверие.

Отвращение.

Осуждение.

Впервые в жизни я испытывала такой стыд. Он ядом растекался по моим венам, пока я, как парализованная, сидела на коленях у демона. Она видела его рот на моей шее. Видела, что я наслаждалась этим.

Мне захотелось умереть. Прямо здесь и сейчас.

Амалия простояла ещё мгновение, затем развернулась и зашагала прочь.

Меня охватила паника. Выбравшись из объятий Зуиласа, я вскочила и выбежала из комнаты.

— Амалия, подожди! — я поспешила за ней, пролетая гостиную и врываясь в её спальню. — Это… это не то, чем кажется.

Она была на полпути к швейной машинке, когда резко развернулась и закричала:

— Он — демон!

— Это… это не…

— Робин, не лги мне! Ты ему не сопротивлялась! Ты… — гримаса отвращения исказила её лицо. — Как далеко вы зашли?

Унижение. Вот что я чувствовала от её слов:

— Я не делала… этого.

Слегка расслабившись, она тяжело вздохнула:

— Послушай, я понимаю, что он выглядит почти как человек. И все эти мышцы, и всё такое… но он демон! Робин!

Я съёжилась:

— Я знаю это. Я просто …

— Ты просто что?

— Я… забылась…на мгновение.

— На мгновение? — Она повысила голос. — Что это ещё за отговорка? Если ты так изголодалась, то мы можем пойти в любой клуб и найти сексуального, мускулистого парня для удовлетворения твоих нужд.

Я отпрянула:

— Причина не в этом…

— А в чём же? Какая у тебя могла быть причина позволить ему, как собаке, пускать на тебя слюни? Почему…

— Он не животное.

Её челюсти сжались на мой гневный ответ, затем она проскользнула мимо меня и закрыла за нами дверь. Подойдя ближе, она положила руки мне на плечи.

— Робин, выслушай меня, — Она пристально посмотрела мне в глаза. — То, что ты делаешь, это неправильно, и ты сама об этом знаешь.

Я прерывисто вздохнула, не в силах ей перечить, так как она говорила именно то, о чём я и сама думала.

— Если тебе недостаточно того факта, что он существо — существо из другого мира — то подумай о том, что тебе не стоит играть с демоном, — Она немного встряхнула меня. — Разве ты не понимаешь, что он может с тобой сделать? Если ты не прекратишь это сейчас, возможно, позже уже не сможешь. Он одолеет тебя, и инферно тебя не спасёт.

Моё горло сжалось, когда я почувствовала её страх, спрятанный за показным отвращением.

— Это не те ролевые игры, в которые играют с парнем, потому что тебе нравятся рога или что-то в этом роде. Он из другого мира. Его тело состоит из магии. Я знаю, ты веришь, что он не причинит тебе вреда, но думала ли ты, что он может сделать с тобой случайно?

Я закусила нижнюю губу, чтобы скрыть её дрожь. В этот момент выражение лица Амалии смягчилось.

— Я не хочу, чтобы тебе было больно… или того хуже, — прошептала она. — Просто держи голову холодной, пока мы не отправим его домой, хорошо?

Унижение, раскаяние, неуверенность и тошнотворная боль в груди охватили меня, но я не плакала. Я не буду плакать.

Я кивнула, ещё сильнее сдерживая свои эмоции. Нужно держать голову холодной. Сохранить своё сердце в безопасности.

И отправить Зуиласа домой.

Я смотрела в потолок, натянув одеяло до подбородка. Запах сладкого дыма щекотал мне нос — ткань была пропитана запахом Зуиласа. Запах сохранился с момента, когда он в последний раз лежал на одеяле. Каждый вдох напоминал о его близости, его руках вокруг меня, его губах у моего горла.

Мой живот сжался. Было бы неловко, если бы меня застали с парнем в такой ситуации. Но с демоном…

Это уже даже больше, чем табу. Близость с демоном была больше, чем просто под запретом — и это было понятно всем, кроме меня.

Все демоны — монстры. Огромные звери с рогами, чешуёй, гривой, крыльями и хвостами с шипами на конце. Они — безжалостные машины для убийства, наслаждающиеся насилием. Они беспощадны, кровожадны и жестоки. Маги относились к ним хуже, чем к насекомым. Для них демоны были всего лишь марионетками — попользовался и выбросил.

Из всех демонов Зуилас больше всех был внешне похож на человека. А после месяцев в моей компании — и с доступом к моим мыслям — надеюсь, что он и по характеру стал больше похож на человека. Да, палитра его эмоций значительно отличалась от человеческой, но это не значит, что он их не испытывал.

И всё равно, даже несмотря на всю его показную человечность, по духу он был гораздо ближе к диким демонам из остальных Домов, чем ко мне.

Я устало закрыло лицо руками. Не могу больше притворяться, что меня не тянет к нему. Вот только… что именно меня так притягивает? Где заканчивается чисто научное увлечение и начинается влечение?

Слова Амалии эхом звучали в голове. Я не знала, что мне думать, что чувствовать. Я знала только, что она права.

Я пообещала отправить Зуиласа домой.

Если он всё также хочет вернуться домой… Если он покинет мой мир и никогда не вернётся, то я просто обязана держать свои чувства в узде и примириться с мыслями о его потере. Но если он передумал…

Он колебался, стоя у портала и уставившись в мир демонов. Как будто… как будто он не мог принять решения. Та едва уловимая мысль, которую я увидела, пока он спал, никак не отпускала меня. Его воспоминание о доме, о демоническом мире… и его воспоминание о возвращении ко мне. Но я не знала, что из этого он жаждет сильнее.

Отбросив одеяло, я подошла к шкафу и раскрыла дверцы. Схватив оверсайз пуловер и удобные спортивные штаны, я быстро натянула их поверх пижамного топика и шортиков, и выскользнула из комнаты.

Он сидел в гостиной. Свет уличных фонарей проникал сквозь балконную дверь, освещая его лицо, когда он повернулся ко мне. Я нервно пересекла комнату и остановилась в двух шагах от него.

Он следил за тем, как я сажусь так, чтобы наши глаза были на одном уровне.

— Зуилас, — прошептала я. Моё горло предательски сжалось, и я сглотнула. — Ты… хочешь домой?

Он нахмурился.

— Мы нашли портальное заклинание в гримуаре, — добавила я. — И теперь у нас есть амулет.

Его тёмные зрачки, слегка расширенные из-за тусклого света, метались из стороны в сторону, пока он изучал моё лицо:

— Ты обещала отправить меня домой.

Я тяжело сглотнула:

— Я просто хотела убедиться, что ты всё ещё хочешь уйти, зная, что ты больше не будешь Dīnen.

Он вернётся не как король, а как Ivaknen — «Призванный». Он объяснил, что его будут уважать, но ничего больше. Ни дома, ни подчинённых, ни цели.

Его взгляд всё ещё блуждал по моему лицу, как будто пытаясь прочесть мои мысли. Мне было интересно, удалось ли ему. Хотя с тем вихрем мыслей, что кружили в моей голове, даже если бы он что-то услышал, вряд ли бы смог разобрать.

Его губы приоткрылись, но слова так и не прозвучали, он колебался. Неприятное напряжение сдавило мне грудь, которое сменилось вспышкой неожиданной, неуместной надежды.

— Я не принадлежу этому месту.

Искра надежды погасла так же быстро, как и возникла. Резкая боль пронзила мне сердце. Ему здесь не место. Не в моём мире.

Не со мной.

— Конечно, — слабо ответила я, пытаясь улыбнуться. — Я понимаю. Ты должен быть в своём собственном мире.

Он ничего не ответил.

Я крепко сжала пальцы, надеясь, что болевые ощущения хоть как-то развеят тот вихрь эмоций, что начал зарождаться внутри меня.

— Зуилас, ещё я хотела извиниться за то, что случилось ранее.

Его глаза были полны загадочного малинового сияния, скрывающего эмоции.

— Я не знаю, как объяснить, — неловко начала я. — Для некоторых людей быть… эээ… такая близость, как была у нас, я имею в виду — это очень личное для… э-э… для…

— Ты не выбрала меня.

— Что?

— Payashē разделяет с мужчиной еду, когда она выбирает его для своей постели. Ты накормила меня. Но не выбрала.

Во рту пересохло. Я не могла сказать и слова.

— Ты бы предпочла мужчину hh’ainun, na? Мужчину, который принадлежит твоему миру.

— Я… — Я перешла на шёпот. — Я просто… просто не знаю, как объяснить. Это сложно, и я… не…

Когда я замолчала, он отвернутся к окну и ночному небу за ним:

— Причина не имеет значения.

Потому что это ничего не изменит. Потому что ничего нельзя изменить. Потому что он уйдёт.

Секунды перетекали в минуты. Он не поворачивался, внимательно наблюдая за небом, так же, как тогда, когда он смотрел на звёздное небо по ту сторону портала. Мой рот открылся, потом закрылся. Пальцы переплелись ещё сильнее.

Поднявшись, я направилась в спальню. Между нами стояла оглушающая тишина.

Глава 5

— А разве это не юг? «Pros mesembrian» — это юг.

Амалия чертыхнулась, взглянула на свои записи и перечеркнула ошибочное направление.

— Южная ось, — пробурчала она. — Неудивительно, что всё это не имело никакого смысла. Тогда у нас получается изменение направления. И этот массив заклинания по сути является зеркальным отображением заклинания призыва демона.

— За исключением того, что передние узлы немного отличаются, — добавила я, сделав глубокий вдох. — И этот массив идёт в паре с другим массивом, и оба они входят в состав ещё одного массива.

— Это в разы тяжелее, чем обычный призыв, — снова чертыхнулась Амалия. — Теперь понятно, почему так редко можно встретить демона-мага.

Мы сидели с ней за обеденным столом, уставившись в раскрытый гримуар. Рядом со мной лежал ноутбук и различные справочники. Почти все записи Амалии по Демонике сгорели во время пожара, так что ей пришлось взять парочку книг из библиотеки Арканы, а также позаимствовать несколько запретных томов по Демонике у дяди Джэка.

Мы целую неделю работали над расшифровкой призыва демона-мага. Это заклинание было таким сложным, что даже несмотря на небольшой прогресс, мы ни капли не приблизились к разгадке того, как же нам разорвать контракт Эзры с его демоном.

— Ладно, — Амалия указала на массив заклинания, в котором два маленьких круга вписывались в большое кольцо. — Вот этот маленький круг — это обычное заклинание призыва демона. В него и призывается демон. Но дело в том, что и этот большой круг — тоже круг, в который призывается демон. И зеркальный массив тоже является кругом призыва демона.

— Три, — буркнула я. — Зачем нужны три круга призыва?

— Фиг его знает. Начну-ка я переводить абзац, посвящённый самому контракту.

Она придвинула гримуар поближе к себе и погрузилась в латынь. Я же постаралась незаметно оглянуться.

В другом конце квартиры, на полу возле балкона сидел Зуилас. Перед ним лежал амулет Дома Валиир, поблёскивающий красным светом. Зуилас же задумчиво постукивал себя когтем по лицу.

Пока мы с Амалией без устали трудились над решением проблемы Эзры, Зуилас пытался разгадать заклинания, изображённые на амулете — в особенности то, которое было демоническим. В отличие от своих соседей-людей, которым нужен был сон и еда, он ни на минуту не отрывался от своего занятия. Исключение составляли его ночные вылазки.

Он был полностью сосредоточен на своей главной цели: расшифровать магию портала, что позволит мне отправить его домой.

— Это безумие, — прошептала Амалия. — Весь контракт состоит всего из одной фразы: «демон соглашается связать себя с человеческой душой».

— И всё?

— Да. Он ещё более расплывчатый, чем твой контракт. Как найти лазейку в таком контракте? Если бы она была, Этерран уже бы давно её нашёл.

— Ага. К тому же Эзра сказал, что амулет Валиир не сможет разорвать контракт демона-мага.

— Может это из-за этого «связывает себя с душой»? Или же из-за того, что демон буквально становится одним целым со своим хозяином?

Я не знала, что ей ответить, так что вернулась к своим заметкам. Три круга призыва. Один, чтобы призвать демона. Второй…Чтобы переместить демона в тело человека? А третий тогда зачем? Демона повторно не призовёшь, тогда в чём смысл третьего круга?

Тяжело вздохнув, я забрала гримуар у Амалии и принялась листать его. Призыв демона. Перемещение демона в тело человека. Связывание их контрактом.

Если всё было именно так, то амулет Валиир должен быть способен освободить человека от демона. Так почему же…

Мой взгляд непроизвольно упал на третий круг призыва.

— Амалия, а есть в этом заклинании что-то похожее на привязку демона к инферно?

— В этом заклинании нет инферно. Демонам-магам оно не нужно.

— Да, потому что демон-маг и есть инферно. Об этом мне рассказал тот бывший призыватель из гильдии Глаз Одина.

Отложив ручку в сторону, Амалия склонилась над гримуаром. Мы тщательно просмотрели каждую страницу, связанную с призывами демонов.

— Ничего, — огласила она. — Если в этом ритуале нет ничего, что превращает человека в ходячий инферно, то каким образом демон оказывается в ловушке в теле человека?

— Я вот думаю, — указала я на третий круг, — этот круг, он какой-то странный. Он перевёрнут и направляет магию в обратном направлении.

— Ты хочешь сказать, что, когда демон попадает в тело человека, то это тело становится своего рода кругом призыва?

— Ну, это объясняет почему демон не может выбраться из тела, и почему амулет не сработал. Круг призыва не является частью контракта, так что демон не может сбежать из него.

— Чёрт. Если ты права, то дела Эзра очень плохи. Единственный способ убрать демона из круга — это либо разорвать круг, либо поместить демона в инферно.

— А что насчёт того особого ритуала Клода? Ну, когда он связал демона со вторым инферно. Можем ли мы с помощью этого ритуала связать Этеррана с инферно, а затем призвать его из тела Эзры?

— Нет. Нельзя напрямую призвать демона из круга в инферно.

Зажмурившись, я вспомнила тот подвал, в котором Клод связывал Зуиласа с инферно — и как он протянул инферно через невидимый барьер, чтобы призвать Зуиласа внутрь.

— Тогда у нас только один выход — разорвать круг.

— Что означает каким-то образом сломать Эзру. И я сейчас говорю не о простом порезе, иначе любой порез означал бы конец для любого демона-мага. — Амалия зло захлопнула гримуар. — Нам придётся перевести остальной ритуал, а уже после решим, что нам делать. Давай это пока уберём. Нам пора собираться.

Кивнув, я принялась упаковывать гримуар. Затем мы отнесли всё в мою спальню, сложив гримуар под кровать — рядом с гримуаром Атанас.

Амалия ушла к себе. Взглянув на часы, я отметила, что у нас ещё есть целый час до начала собрания гильдии. Это было срочное собрание, созванное Дариусом. Как нам написала Тори, собрание будет посвящено Двору Красной Королевы.

От одной этой мысли мне стало тревожно. Спустя пару мгновений я снова нырнула под кровать.

Холодный металл ящичка, в котором хранился гримуар Атанас, обжигал пальцы. Прошептав заклинание, я открыла крышку. Гримуар лежал, завёрнутый в бумагу, но я потянулась не за ним, а за своими записями.

Чувствуя вину, я снова и снова перечитывала записи Мирин.

Я отдала демону мою душу, а затем отдала и сердце. Безумие? Возможно. Но если это безумие, я не хочу от него излечиваться.

Она отдала демону сердце, даже не догадываясь о том, что у него нет никаких прав на её душу. Лишь после её смерти — и за несколько мгновений до собственной — демон признался, что их с Мирин контракт на самом деле не существовал.

Повлияло ли на решение Мирин осознание того, что ей оставалось жить всего два года? Придало ли ей это решительности? Но как она вообще смогла отдать демону своё сердце, зная, что он убьёт её и заберёт душу?

Если бы её демон мог вернуться домой, не забирая её душу, приняла бы она точно такое же решение? Всё равно отдала бы ему сердце?

— Робин, что ты наденешь? — раздался голос Амалии. — Я вообще не знаю, что надевать на эти дурацкие собрания.

Запаниковав, я быстро задвинула ящичек с гримуаром обратно под кровать, а записи зашвырнула на тумбочку.

— Ну как? — спросила она, вваливаясь в мою спальню. В её руках было две пары штанов. — Что думаешь? Какие надеть?

— Эм… те, что более повседневные. Гильдия Ворон и Молот любит повседневное.

— Да, думаю ты права. Значит, джинсы.

Когда она ушла, я бросила беглый взгляд на блокнот, но тут же отвернулась к шкафу.

Обычно пятничные вечера в гильдии Ворон и Молот всегда были шумными. Члены гильдии заваливались в паб, чтобы выпить и перекусить, а также поделиться сплетнями за прошедшую неделю. Я не присоединялась ко всеобщему веселью. Я не любитель алкоголя, сплетен… общения с людьми. Уж лучше книги.

Однако сегодня в пабе царила совершенно другая атмосфера.

Стояла жуткая тишина. Никто не перешёптывался, не хихикал, не шутил. Единственным говорящим был Дариус, на лице которого застыло мрачное выражение.

Он стоял в углу комнаты, обращаясь ко всем членам гильдии. Он рассказывал о том, что в Ванкувере объявился культ последователей демонов. Что членами культа были демоны-маги. И что наша гильдия, и другие, которые захотят присоединиться к нам, объединят свои усилия в борьбе с общим врагом.

Я сразу же заметила Тори, которая стояла, облокотившись рукой на барную стойку. По одну сторону от неё расположился Эзра, по другую — Аарон. Лица обоих были мрачноватыми.

Я внимательно окинула взглядом Эзру. Он хранил много секретов — не то, чтобы я могла его винить за это. Да и вообще, мне ли упрекать кого-то за секреты? Само его существование было под запретом — так что у него не было другого выхода, кроме как осторожничать на каждом шагу.

Это моё будущее… Пока я буду нелегальным подрядчиком, я буду вынуждена вести такую же секретную жизнь, как и Эзра. Всегда скрывать правду, всегда быть настороже, всегда держать других людей на расстоянии вытянутой руки.

— Завтра, — произнёс Дариус. — Я посещу гильдии Глаз Одина, Рыцари Пандоры, Великий Гримуар и Морские Дьяволы и переговорю с их лидерами. Вместе мы защитим наш город. Вот только время не на нашей стороне.

Он ненадолго замолчал, давая нам возможность прочувствовать всю глубину проблемы, а затем принялся разъяснять планы гильдии по разоблачению и поимке членов культа Двора Красной Королевы.

Я сидела, откинувшись на спинку стула. До этого против Клода выступали лишь я, Амалия и Зуилас. Теперь же в борьбу с культом включилась и наша гильдия. Не знаю, что чувствовать по этому поводу. Хорошо, что мы больше не одни, но с другой стороны, я не хочу, чтобы кто-то другой украл у меня мою месть. Я хотела собственноручно уничтожить мужчину, который убил моих родителей, украл моё наследие, и использовал власть ради собственных низменных желаний.

Я и Зуилас — вместе мы победим Клода. Вот как это закончится.

— Это будет круто.

Я вырвалась из размышлений, переведя взгляд на соседку Амалии. Зора вопросительно изогнула бровь, заметив мой удивлённый взгляд.

С того дня, как Нашивер едва её не убил, прошло три недели. Первую неделю Зора провела под наблюдением целителей. Остальные две приходила в себя. Зора снова стала прежней Зорой, но последствия ран ещё были заметны на её теле. Её скулы заострились, а лицо похудело. Хотя, возможно, такой эффект ей придаёт новая причёска.

— Дариус сказал мне, что лидер культа — это тот же чародей, что месяцами издевался над тобой, — произнесла она.

Мои глаза в страхе расширились. Должно быть Эзра рассказал Дариусу некоторые детали дела. А иначе откуда бы наш глава гильдии узнал, что Клод и Ксавьер — это один и тот же человек? Знал ли Дариус, что Эзра — демон-маг?

— Я так понимаю, что ты хочешь собственноручно убить гада? — продолжила Зора. — Учитывая, что он убил твоих родителей.

— Да, — уверенно ответила я.

— Рада это слышать. Культ и сам по себе опасен, а если добавить к нему Ксавьера и демона? Это опасно вдвойне. Всю последнюю неделю я с командой следила за членами культа, пытаясь выйти на след их лидера. Но безуспешно.

Она пыталась найти Клода?

— Чтобы уничтожить культ, понадобится помощь всех членов гильдии, а может даже и членов других гильдий. Но голова этой змеи — Ксавьер. Он успел понаследить везде: в деле с вампирами и големами, с Варварой. И все они как-то связаны с культом?

— Вообще-то я всегда считала Клода одиночкой, — отметила Амалия. — Так что у меня есть вопрос: использует ли он культ для достижения своей цели или он и правда фанатик богини?

— Он довольно свысока относился к Сулу и сыновьям, — заметила я. — Я тогда подумал, что может это из-за того, что они были насильниками. Но что, если нет? А что касается поклонения демонам… Не уверена. Не так себя ведут фанатики. Но вот когда речь зашла о Двенадцатом Доме… тогда он о нём говорил с каким-то благоволением.

— Интересно, — отметила Зора. — Тогда остаётся вопрос — а Клод — или Ксавьер — кстати, как мы его будем называть?

— Ксавьер, — решила я. — Наверное, это тоже не его имя, но всё же Ксавьер как-то больше ему подходит.

— Значит, Ксавьер. Так вот… Вопрос вот в чём: защитит ли он культ, когда мы придём его уничтожать, или же сбежит с тонущего корабля, как крыса? — Зора огляделась вокруг, убеждаясь, что нас никто не слушает. — Если он сбежит, то это значит, что Ксавьер ещё больший гад, чем мы о нём думает. Но, если он останется… это будет плохо для гильдии. Очень плохо. Дариус признался мне, что его сильно беспокоит Нашивер.

И это беспокойство вполне оправданно. Дариус, Жирар и Алистэр как-то столкнулись в битве с Нашивером, но не смогли нанести ему маломальский ущерб. Зуилас пообещал защитить гильдию от Нашивера, но не смог сдержать обещание. Как результат, Зора едва не погибла.

— Так что, к тому моменту, когда гильдия будет готова выступить против культа, — продолжила Зора, — мы должны быть готовы выступить против Ксавьера и Нашивера.

— Мы? — неуверенно спросила я.

— Я знаю, что в прошлый раз всё сработало не очень хорошо, но я пообещала быть твоим чемпионом. Так что, если ты всё ещё хочешь, чтобы я им была, я только за. Я…

— Стоп, стоп, — прервала я её. — Зора, ты была изумительна в схватке с Нашивером. Это я тебя подвела! Зуилас и я — мы не справились с задачей. Мы должны были приложить побольше усилий.

— В следующий раз я буду готова, — не слушая меня, отметила Зора.

— Что это значит?

— Увидишь, — улыбнулась она.

Что-то это как-то меня не успокоило. Мы с Зуиласом ни на шаг не приблизились к победе над Нашивером. Этот демон казался непобедимым.

Шум в пабе начал нарастать. Я взглянула на Эзру, Тори и Аарона, вокруг которых начали собираться члены гильдии. Эзра не упомянул о том, что он связан со Двором Красной Королевы, но я была уверена, что он знает гораздо больше меня. Может он знает хоть что-то и о Нашивере — о том, как победить этого демона.

— Я вернусь, — прошептала я.

Я пробиралась к бару сквозь толпы людей. Привстав на цыпочки, я попыталась разглядеть демона-мага.

— …баланс сильных и слабых сторон в борьбе против подрядчиков и демонов-магов.

Я узнала голос Аарона. Похоже, он всё также за барной стойкой.

— Мы сконцентрируемся на защите, — продолжил он. — А после проработаем эффективные способы убийства членов культа. Такие, чтобы не исчерпать свои силы и магию.

— А что, ты не можешь просто взять и убить демонов своим огнём? — саркастически спросила стоящая впереди меня женщина.

Я узнала её блондинистые волосы. Сирра — ученица колдуна, которая смеялась надо мной и моим маленьким демоном.

— Нам нужно нанести как можно больше ущерба, — отметил какой-то мужчина. — И огонь для этого очень даже хорош. Можем попросить алхимиков сделать нам огненные бомбы.

— А ещё дымовые шашки! — встрял в разговор кто-то ещё. — Нужно ослепить гадов, чтобы демоны не разрывали нас, как свиней.

— Но нам нужно видеть, что мы делаем.

А это был Даррен — тот гад, который тоже прессовал меня из-за низкого роста Зуиласа. Правда, после того как мой демон показал, на что способен, Даррен стал относиться ко мне гораздо лучше.

— Эти тактики, — прочистив горло, произнесла я.

Члены гильдии обернулись на мой голос. На их лицах отразилось удивление, когда они увидели меня.

— Они, наверное, не сработают, — тихонько закончила я.

Боевые маги расступились, открыв мне обзор на Аарона, сидящего на стуле. Рядом с ним сидела Тори. Напротив неё был Эзра. Я попыталась улыбнуться, но не смогла.

— А ты откуда знаешь?

Я уставилась на задавшего вопрос. Ну конечно же это был Даррен. Его симпатия к бедному подрядчику, которая чуть не сгинула в недрах канализации, практически иссякла.

— Я подрядчик, — ответила я, поправив очки. — Но я уверена, Даррен, что ты тоже обладаешь опытом в вопросах, касающихся демонов.

Он напрягся. Прежде чем он придумал ответ, я повернулась к Аарону, чуть не пропустив ухмылку Тори.

— Огонь может сжечь демонов, которые заключали легальный контракт. Но по крайней мере один из демонов культа не состоит в контракте с подрядчиком. В этом случае он сможет использовать свою магию. Огонь не навредит ему, а наоборот, подпитает его силы.

— Подпитает силы? — удивился Аарон.

— Демоны могут трансформировать огонь в магию, — я старалась не думать о том, как отреагирует Зуилас на то, что я раскрываю его секреты. — Чтобы сжечь демона, вам нужно закидывать его огнём быстрее, чем он будет поглощать его.

Я замолчала, вспомнив тот рёв боли, который издал Нашивер, когда вулканомаг ударил его потоком лавы.

— Алистэр способен на такое. А вот насчёт обычного огня я не уверена.

Все в шоке смотрели на меня. Неужели эта информация так их удивила?

— Холод может убить только сильно раненного демона, — добавила я. — Их также не получится обескровить — их кровь густая, а раны быстро затягиваются. Даже самая глубокая рана прекращает кровить всего через несколько минут.

— Тогда как нам их убить? — гневно спросил Даррен.

— Хм… — я на мгновение задумалась стоит ли открывать все карты, но ведь на кону человеческие жизни! — Слюна вампира?

Услышав эти слова, маги принялись переглядываться. Пфф… Как будто я предложила им убивать демонов щенячьим умилением.

Хоть это и было вполне очевидным, похоже, придётся объяснить.

— Если вколоть демону слюну вампира, он тут же потеряет сознание.

— И сколько потребуется слюны? — почесал голову Аарон.

— Ну… — я вспомнила шприц, который Нашивер вколол Зуиласу. — Парочку столовых ложек.

Кэмерон — высокий колдун, который мог бы быть милым парнем, если бы перестал водить дружбу с Дарреном — разочарованно выдохнул:

— И где нам взять столько слюны вампира?

— Мы с трудом обнаружили одного вампира за последнюю неделю, — высказался Даррен. — После декабрьской чистки их численность резко упала.

Блин. Могло ли это быть связано с тем, что мы убили Василия? Хотя, сокращение численности вампиров не такая уж и плохая новость.

— Что ж, придётся нам поискать гнездо вампиров, — решил Аарон. — Но вообще-то наша главная цель — это подрядчики. Как только убьём подрядчика, умрёт и демон. Так что на них и сконцентрируемся.

Ах, классическая стратегия: «убей подрядчика». Моя любимая.

— Робин, спасибо за подсказки.

Я моргнула, удивлённая благодарностью Аарона.

Он отвернулся к магам, а я почувствовала движение за своей спиной — ко мне подошла Тори.

— Мы можем поговорить? — тихо спросила она.

Я кивнула, и она сплела наши руки, ведя меня через комнату. Отойдя подальше от остальных членов гильдии, Тори внимательным взглядом окинула паб.

Она переживала за членов гильдии, которые готовились к крестовому походу против культа или же переживала за что-то совершенно другое?

— Тори, — буркнула я.

Она моргнула, переводя на меня взгляд, затем оттащила меня в самый тёмный угол:

— Есть новости?

— Пока нет. Мы работаем над этим. Это не простая задача. Тори, я знаю, что ты теряешь терпение, но насколько я понимаю, никто ещё ни разу в жизни не разрывал связь между демоном и демоном-магом.

— Я понимаю, — она огляделась и понизила голос ещё больше. — Просто у Эзры осталось не так уж много времени.

Как только человек становится демоном-магом стартует отсчёт до его кончины — ужасной кончины, когда человек потихоньку теряет разум. Правда я пока не замечала, чтобы Эзра вёл себя как чокнутый, но он сам признался, что его время подходит к концу.

— Мы нашли в гримуаре один ритуал, — сказала я. — Он очень сложный — состоит из нескольких заклинаний. Раньше мы думали, что человеческое тело играет роль инферно, но судя по этому ритуалу, человеческое тело скорее играет роль круга призыва. Как только демон оказывается в круге, выпустить его оттуда можно лишь двумя способами: разрушить круг или же вытянуть его из тела, переместив в инферно.

— Так… что? Эзре нужно проглотить инферно?

— А? — а она вообще видела инферно? Они как бы немаленькие. — Нет, инферно должно соединиться с душой Эзры, не только с его телом.

— Душой, — она крепко сжала губы. — Тот бывший призыватель, с которым мы говорили, сказал, что некоторые люди верят в том, что демон находится внутри души.

— В этом-то и проблема. Но выход должен быть… Я продолжу поиски, и Зуилас тоже поможет.

Если он захочет, конечно же. Вот только в последнее время он не хотел. Он был сосредоточен на амулете Валиир.

Схватившись за инферно, висевшем на моей шее, я подумала о том, что же будет дальше. Что случится если, а точнее когда мы разделим Эзру и Этеррана?

— Я пока не знаю как это всё будет происходить, но мне кажется, что нам придётся провести ритуал. Нам понадобится скрытое место, где мы сможем нарисовать круг призыва. Ты можешь найти мне такое место?

— Да, могу.

— Будет просто отлично, если там уже будет круг призыва. Это сэкономит время.

— Оставь это на меня, — уверено заявила она.

Что же, одной проблемой меньше. Я могу сфокусироваться на других делах: совершить невозможное и создать ритуал, который разделит демона-мага и демона; найти лидера могущественного культа; уничтожить его сильного демона из Второго Дома.

Вообще не проблема.

Глава 6

Амалия бросила блокнот на стол:

— С меня хватит. У меня уже в глазах двоится.

— Есть такое, — вздохнула я. — Пора уже ложиться спать.

Результаты наших трудов были разбросаны по столу — гримуар культа, учебники, блокноты, переводы и куча бумаг со скопированными ритуалами касательно демонов-магов. Вернувшись с собрания, мы сразу же засели за работу, а сейчас уже 1:10 ночи.

При упоминании о сне, взгляд Амалия сместился в сторону моей спальни:

— Зуилас уже ушёл на ночную прогулку?

— Нет, он всё ещё пытается разобраться в магии амулета.

Он сидел в моей комнате, потому что наши «zh’ūltis споры отвлекали его от важного занятия.

Она хмыкнула:

— Пожалуй, я еще немного задержусь.

У моего сонного мозга ушло несколько минут на то, чтобы понять причину её нежелания идти спать.

— Амалия, тебе не надо следить за мной. Если он не уйдёт к тому моменту, когда я буду ложиться, я сама его выгоню из комнаты.

Она одарила меня скептическим взглядом, пробудившим во мне стыд и гнев.

— Серьёзно, — рявкнула я. — Я ему всё объяснила, и он всё понял. Мы просто немного запутались, ладно? Вся ерунда с кормлением и всё такое.

— А я говорила тебе не кормить его, — пробубнела она. — Ну ладно, тогда я буду готовиться ко сну.

И она отправилась в ванную. Чтобы не начать думать о чём-то ненужном, я принялась рисовать круг вызова, с помощью которого «создавался» демон-маг.

Дверь ванной распахнулась, и мимо меня проплыла Амалия:

— Спокойной ночи.

— Приятных снов.

Квартира погрузилась в тишину, и лишь я продолжала перерисовывать массив заклинаний. Часть магии Арканы была мне знакомой, хоть и сложной, но в заклинании также присутствовали и острые демонические руны. Амалия объяснила мне, что для этого заклинания призыва не требуется демоническая магия. Руны здесь выступали скорее в качестве идентификаторов, описывая демонические аспекты заклинания так же, как руны Арканы описывают земные элементы.

Я копировала их один за одним, чувствуя, как по моим рукам бегут мурашки. Это заклинания создала Антея: я видела его различные вариации в своём гримуаре. Как она умудрилась вписать в него демонические руны? Откуда она о них узнала? От демона, а затем просто добавила их в заклинание? Или же она убедила демона создать вместе с ней массив заклинания призыва?

Отложив в сторону карандаш, я поднялась, потянулась и плюхнулась на диванчик. Разминая ноги, я бросила взгляд на спальню, задаваясь вопросом, когда же Зуилас уже закончит с амулетом, чтобы я наконец могла завалиться спать. Глаза слипались нещадно.

В дверном проёме появилась тень. Зуилас тихонько пересёк гостиную — цепочка с амулетом свисала с его пальцев.

Он выбрал идеальное время — должно быть, услышал мои мысли о том, что я хочу спать. Мне же довольно редко удавалось прочитать его мысли, но иногда они всё же до меня доходили. В такие моменты мне было интересно, почему он меня не блокирует? Возможно ли что теперь, когда он открылся мне, ему сложно закрыться снова?

Бросив беглый взгляд на журнальный столик, он кинул мне амулет.

Пока я ловила его, он опустился на своё любимое место — оперевшись спиной о диванчик и уткнувшись плечами мне в колени. Из его груди вырвался тихий вздох:

— Я ничего не могу понять.

Почему от его хриплого голоса у меня по телу побежали мурашки?

— Что именно? — спросила я.

— В нём сплетены три заклинания, na? Одно, чтобы разорвать контракт. Одно, чтобы открыть портал. А третье — это демоническая vīsh, — он устало откинул голову назад. — Демоническая vīsh. Я не понимаю её. Это не атакующая vīsh, и не защитная. Это вообще никакая vīsh. Она ничего не делает!

— Но должна же она что-то делать, — прошептала я, рассматривая центр медальона.

— Не знаю, что она делает.

— Можешь хотя бы предположить?

— Предположить? Нельзя предполагать Vīsh.

Я слегка приподняла бровь. Фыркнув, он оторвал голову от подушки. Оперевшись рукой о колено, он принялся просматривать наши с Амалией записи.

Мой взгляд скользнул к амулету, и я потёрла металлический диск:

— Это изумительно, не так ли?

— Ih? — оторвался он от просмотра наших записей.

— Этому амулету несколько тысяч лет! Его создали мои предки, и, скорее всего, он также принадлежит и твоим предкам. Он целую вечность пробыл в мире демонов, переходя от одного владельца к другому. В скольких руках он побывал?

Его глаза слегка расширились и скользнули к медальону.

— Тысячи лет, — продолжала я. — И вот каким-то образом он оказался у нас — у последней наследницы Антеи и Короля Дома Валиир.

Зуилас обернулся. Его тёплые руки коснулись моих так же бережно, как мои касались амулета. Он внимательно уставился на него, как будто впервые видел. Губы приоткрылись в лёгком изумлении.

— Как долго он принадлежал Дому Валиир? — он слегка наклонил голову. — Сколько прошло времени прежде, чем Лушивер украл его?

— Этого мы, наверное, никогда не узнаем.

— Perdūsa Ahlēa valāra salith īt lidavisa ah’kan, — вздохнув, произнёс он, убирая свои рук.

— А?

— Это означает… Ahlēa заставляет солнце двигаться, а дожди — идти. Я выучил это… эти слова от одной мудрой payapis. Zh’ūltis бороться с солнцем, так она говорила.

— Подожди, — наклонилась я вперёд. — Ты имеешь в виду, что тебе эту фразу сказала payapis? Вот прям лицом к лицу сказала? А разве payapis — это не супер-пупер сильные демоницы?

Его дыхание дёрнулось, как будто он сказал то, что вовсе не намеревался говорить, и он тут же отвернулся к столику.

— А я-то думала, что ты никогда не встречал демониц! — воскликнула я. — Разве ты не с ужасом отзывался о них?

Он раздражённо повёл плечами:

— Я не боюсь их, — прорычал он. — Я — ahktallis, так что я не умру.

Я умён, перевела я его слова.

— Но ты же сам рассказывал, как убегал от демониц. Когда это у тебя был разговор с одной из демониц? Когда она тебе сказала… как там эта фраза?

— Ahlēa заставляет солнце двигаться, а дожди — идти.

— Что значит Ahlēa?

Его раздражённый взгляд прошёлся по моему лицу, а затем он тыкнул пальцем в массив заклинаний:

— Ahlēa.

— А? — спросила я, переводя взгляд с рисунка на него и обратно.

— Это и есть Ahlēa, — он снова тыкнул в сторону рисунка. — Вот эта вот часть. В человеческой vīsh.

Ничего не понимая, я сползла на пол и уселась рядом с ним, оставляя амулет на диванчике:

— Никто не знает, что означают эти демонические руны. Амалия сказала, что призыватели просто копировали их, вот и всё.

— Вы используете vīsh, не понимая её?

— Я — нет, а вот другие… наверное, да. А ты можешь прочесть эти руны?

— Конечно же, — он указал на одну из них. — Эта связана с Ahlēavah. А эти три — с Ahlēvīsh.

— Ahlēa, Ahlēavah и Ahlēvīsh, — медленно повторила я за ним. — Я так понимаю, что все они связаны между собой. Но что они значат?

— Ahlēa — очень сильная vīsh из моего мира.

— Ты имеешь в виду демоническую магию?

— Нет, — он постучал по моему артефакту, висящему на той же цепочке, что и инферно. — Откуда ты черпаешь эту магию? Не из себя же, na?

— Ну, наша магия берётся из природных сил земли, — мои глаза расширились в понимании. — То есть получается Ahlēa — это природная магия демонического мира?

— Не знаю насчёт всего демонического мира, но это природная магия моего мира. Ahlēavah это земля Ahlēa.

Восторг — вот что я сейчас чувствовала. Знал ли об этом хоть один человек?

— А что насчёт Ahlēvīsh?

— Хм, — он потянулся к столику и схватил свою книжку с фотографиями лучших пейзажей Земли. Раскрыв её, он пролистнул фотографии гор, рек, островов и обрывов, пока, наконец, не нашёл то, что искал.

В отличии от пейзажей под открытым небом, на этой фотографии была изображена пещера, заполненная огромными кристаллами холодного белого цвета. Они свисали с потолка пещеры.

Внизу стояла подпись: «Пещера кристаллов. Найка, Мексика.»

— Ahlēvīsh похожа вот на это, — он провёл пальцами по кристаллам. — Только там их форма немного отличается, и они поменьше размером. Некоторые побольше. В моём мире много таких мест, а в других — нет. Их подпитывает магия Ahlēa, поэтому мы называем их Ahlēvīsh.

— Так они магические? — оторвав взгляд от картинки, спросила я. — А вы можете использовать их магию?

— Мы используем их, но не для магии. Они похоже на вот это.

Я почувствовала давление на шее. Опустив взгляд, я увидела, что он держит в руках мой инферно.

— Мы можем входить в Ahlēvīsh, так же, как я вхожу в инферно. Мы называем это kish lēvh. Внутри мы в безопасности. Ничто не может причинить нам вред. Там мы набираемся сил и исцеляемся от ран.

Я вспомнила слова Зуиласа о том, что, когда его отец умер, он знал только как драться когтями и прятаться в Ahlēvīsh.

Он слегка потянул за инферно, вынуждая меня наклониться к нему поближе:

— Я чувствую в этом силу Ahlēvīsh. Не точно такую же, но… Вкус этой vīsh напоминает Ahlēa и тебя.

Щёки моментально вспыхнули. Я вытащила инферно из его рук.

— Получается, демонические руны внутри заклинания призыва пробуждают магию твоего мира. И, похоже, что эта магия является частью магии инферно, которая привязана к Ahlēvīsh.

Отодвинув бумаги в сторону, я нашла в гримуаре вторую часть массива заклинания создания демона-мага и показала её Зуиласу.

— А что ты скажешь насчёт демонических рун в этом заклинании?

Склонившись над страницей, он принялся пояснять:

— Эта руна означает «кровь». Что конкретно делает это заклинание?

— Первая часть этого заклинания призывает демона в круг вызова. Ты был призван по такому же принципу. Вторая часть заклинания вырывает демона из первого круга и переносит его во второй — то есть в тело человека. Демон оказывается навеки заточён в теле человека, потому что не может разорвать круг.

Он слегка зарычал, обнажая клык, и в моём мозгу вспыхнула ненависть к людям — отголоски его эмоций, не моих.

— Я думаю, — медленно произнесла я, — что эта руна крови используется для того, чтобы привязать призывателя к демону.

— То есть призывается конкретный демон, вместо действующего Короля?

Кивнув, я уставилась на массив заклинания, на котором были изображены два круга, вписанные в третий. Сначала демона призывают из его мира в круг. Затем призывают из круга в тело человека. Но здесь нет ничего похожего на инферно! Как же тогда заставить демона пересечь границы круга — человеческого тела? Я не вижу способа вырвать демона из круга, при этом, не убив человека или же, не разрушив его души.

По краям моего сознания «танцевали» мрачные мысли — это Зуилас просматривал все свои знания о демонической магии и магии Арканы.

Призван. Вырван из круга и перенесён в hh’ainun, который также является кругом.

Призван дважды.

Призвать его ещё раз?

Я резко охнула, уставившись широко-распахнутыми глазами в его горящие красным глаза:

— Возможно ли это?

Он оскалился в волчьей улыбке.

Глава 7

— Мы собираемся призвать Этеррана из Эзры!

Услышав моё заявление, Эзра, Тори, Аарон и Кай уставились на меня в неверии.

Они стояли по одну сторону обеденного стола в доме у Аарона, а мы с Амалией — по другую. На самом же столе были разложены наши записи, рисунки и сам гримуар культа. Мы только что закончили объяснять три стадии ритуала создания демона-мага и альтернативный способ разрушения магии, которая заперла Этеррана в теле Эзры.

Последовала длинная пауза, после чего Кай перевёл на меня свой взгляд. Из всех троих магов с ним мы пересекались реже всего, так что его взгляд меня немного нервировал.

— Прошло много времени с тех пор, как я изучал основы Демоники, — сказал он, — но насколько я помню, призыватели могут призвать демона из определённого Дома, а вот конкретного демона — нет.

— Да, из мира демонов конкретного демона призвать нельзя, — согласилась я. — Но, чтобы создать демона-мага, приходится ещё раз призывать уже призванного демона, после чего его переносят в тело человека. Именно это мы и собираемся сделать.

— Правда, возникли трудности, — добавила Амалия, — Одна из них — кровь.

— Кровь? — с тревогой в голосе спросила Тори.

Эзра нахмурился.

— Для второго призыва требуется кровь Этеррана. У него больше нет тела, а моя кровь — не кровь демона.

Я не удивилась, что Эзра обнаружил пробелы в нашем плане.

— Нет, твоя кровь не подействует. Но я думаю, что мы можем изменить заклинание, чтобы вызвать Этеррана, используя кровь другого демона из того же Дома.

Зуилас придумал эту модификацию. Он добавил последовательность рун в наше заклятие призыва, и, если все пойдет по плану, это перенаправит магию к Этеррану. Нужно лишь использовать один дополнительный ингредиент.

— Вы знаете о Домах демонов? — спросила я.

— Да, — кивнул Аарон. — Разные типы демонов происходят из разных Домов. Таких Домов 9 или 10.

— 12, - поправила я, бросая рюкзак на стол. — Но ты прав. Их Дома это по сути родословная. Так что кровь любого демона из Дома Этеррана будет практически идентична с его собственной.

— Ты хочешь, чтобы мы достали кровь другого демона? — Тори опёрлась руками о стол. — И как нам это сделать? Мы даже не знаем какому Дому принадлежит Этерран.

— Дират — Второй Дом, — сказала я ей. — Тот же Дом, которому принадлежит Нашивер.

При упоминании этого демона от её лица отхлынула кровь. Я догадывалась, о чём она думает: что я предлагаю найти Нашивера, победить его в битве, а затем набрать его крови, чтобы провести ритуал.

На моих губах заиграла улыбка. Стараясь не рассмеяться при виде их напряжённых и взволнованных лиц, я достала металлический ящичек из рюкзака и открыла его.

— Это, — заявила я, демонстрируя пять флаконов с чёрной кровью, — кровь Нашивера.

Когда я впервые увидела эти флаконы с кровью Нашивера в квартире Клода, я и представить не могла, что они мне когда-то пригодятся. Я прихватила с собой этот ящичек только потому, что он был главным доказательством преступлений Клода. Но сейчас я была рада, что забрала его до того, как на него наложили руки полиция и ОМП.

Неверующий взгляд Тори метался от ящичка ко мне и обратно:

— Откуда… и как тебе удалось заполучить его кровь?

— Ну, по правде говоря я её украла. Клод — а точнее Ксавьер — отдавал кровь демона вампирам, а взамен получал от них их слюну.

— Потому что вампирская слюна действует на демонов, — Тори убрала от лица прядь волос. — Это поэтому в гримуаре культа есть иллюстрации вампиров?

— Это одна из причин, — пробубнела я.

Я просмотрела большую часть гримуара, что подвело меня к вопросу насколько сильно эксперименты Ксавьера повлияли на культ и насколько сильно чокнутые идеи культа повлияли на эксперименты Ксавьера?

Я сняла резинку со свёрнутых рулонов бумаг:

— Мы с Амалией создали, а точнее собрали воедино, ритуал, который, как нам кажется, должен сработать. Мы не уверены, — добавила я, заметив надежду в глазах Тори, — но это лучшее, что нам удалось придумать, не проводя никаких тестов.

С помощью Аарона я развернула огромный ватман, на котором мы с Амалией нарисовали видоизменённый вариант ритуала с тремя кругами призыва. Если всё пойдёт по плану, то с помощью этого заклинания нам удастся призвать Этеррана из тела Эзры.

Эзра внимательно изучил ритуал, после чего указал в центр второго круга. Его бледный глаз замерцал, что означало присутствие Этеррана.

— Это… — послышался внеземной акцент. — Что это такое?

— Эту часть добавил Зуилас, — пояснила я. — Он сказал, что это нужно для…

Спрятанное за пазухой инферно обдало моё тело теплом, затем вспыхнул яркий свет и рядом со мной материализовался Зуилас. Прищурившись, он уставился на демона-мага.

— Это свяжет кровь с ближайшим родственником, — ухмыльнулся он. — Ты не знаешь этой vīsh, Dīnen et Dh’irath?

— Никогда прежде не видел её, — ответил Этерран. В его голосе послышалось рычание. Он то ли не заметил, то ли не обратил внимание на то, что Аарон и Кай буквально застыли от его голоса. — А это настоящая vīsh, Dīnen et Vh’alyir?

— Ты думаешь, что, если ты не знаешь какой-то магии, то она не настоящая? Умно. Ты проживёшь гораздо дольше, если продолжишь так думать.

— Я знаю больше vīsh, чем многие Dīnen когда-либо видели.

— Потому что ты сломан. Поэтому тебе нужно больше силы, na? — Он снова ухмыльнулся, проводя когтем по внутренней стороне руки. — Дират, ты слишком поздно выучил заклинание исцеления.

Я поёжилась, надеясь, что его жест не означал того, о чём я подумала.

— Ты научился драться как трус, Валиир, — ехидно ответил Этерран.

Зуилас открыл рот, но прежде чем он успел ответить, Эзра моргнул, и из его глаза исчезло красное свечение. Зуилас раздражённо отошёл от демона-мага и принялся осматривать комнату.

Сфокусировавшись на ритуале, я принялась объяснять изменения, внесённые мной, Амалией и Зуиласом, в первоначальное заклинание. Рассказала я и о том, чего именно ожидать остальным от этого ритуала. Пока я говорила Зуилас вышел из комнаты и прошагал, в, как я подозреваю, кухню.

Отрываясь от пояснений, я бросила в его сторону тревожный взгляд:

— Зуилас, не разбей там ничего!

— Mailēshta, — донёсся до меня его голос.

— Эм… — протянул Аарон, — а можешь позвать его сюда, чтобы мы все его видели?

— С ним всё будет нормально, — успокоила я Аарона, попутно мысленно посылая Зуиласу очередное предупреждение о том, чтобы держал свои руки при себе. — Как я и говорила, если связующее заклинание сработает правильно, тогда магия переключится на ближайшего демона из Дома Дират — а это Этерран.

Мой экспресс-курс введения в ритуал призыва демона-мага занял несколько минут. Когда я закончила Аарон, Кай и Эзра направились на кухню, идя по следам Зуиласа. Я хотела было позвать его обратно в инферно, но передумала. Он видел не много человеческих жилищ, так что пусть осмотрится. В чём вред?

Устало вздохнув, Тори плюхнулась на стул. Обойдя стол, я уселась рядом с ней.

— Удалось найти помещение?

— Ещё нет, — расстроенно ответила она. — Но я найду.

— Нам понадобится нарисовать огромный круг, — бросив взгляд на ритуал, сказала я. — Значительно больше, чем при обычном призыве демона. Нам нужно будет вписать два круга в этот один большой.

— Я что-нибудь подыщу, — повторила она. — Как много времени уйдёт на то, чтобы подготовиться к ритуалу, когда мы найдём помещение?

— Несколько дней. Затем нужно будет подождать ещё три дня пока зарядится Аркана.

Пока она обдумывала мои слова, на её лице проступила тревога:

— Робин, ты уверена, что это сработает?

Уверена? Как я могу быть уверена? Этого никто раньше не делал. В истории не было случая, чтобы удалось разделить демона-мага и демона. Мы отважились на неопробованную Демонику и полностью непротестированную магию.

— Если нам удастся с помощью крови демона из Второга Дома призвать Этеррана, — тихо сказала я. — Я верю, что это сработает. Но вопрос в том, переживут ли Эзра… и Этерран разделение?

Тори слегка побледнела.

Амалия вскинула руки:

— Не хочу показаться бесчувственной, но ведь они и так умирают. Почему бы не попробовать?

Да… Это было бесчувственно.

— Я и не говорила, что не хочу попробовать, — холодно ответила Тори. — Да к тому же это не мне решать. Это решение Эзры — и Этеррана — рискнут ли они.

Амалия бросила беглый взгляд на кухню, как будто хотела удостовериться, что демон-маг, о котором мы говорим, не услышит нас:

— А что будет потом, когда они разъединятся? Ну, если ритуал сработает. Будет замечательно, если мы освободим Этеррана, а он нас потом убьёт.

— Непохоже чтобы ты переживала о том, что тебя может убить Зуилас, — фыркнула Тори.

— Я каждый день об этом переживаю.

Я поморщилась. Амалия уже не так сильно боится Зуиласа, как раньше, но, похоже, полностью этот страх она не преодолеет никогда.

Потянув за бумагу, я принялась сворачивать чертежи:

— Нам пока не нужно беспокоиться об Этерране. Мы призовём его в круг, так что он будет сидеть там, пока мы его не освободим.

— Запереть его в круге призыва ничем не лучше, чем оставить его в теле Эзры, — поморщилась Тори. — Не думаю, что он согласится на обычный контракт с инферно.

— Мы сожжём этот мост, когда перейдём его, — ответила я, не желая рассказывать о том, что собираюсь открыть портал в ад и отправить Зуиласа домой. — Могут быть и другие варианты, о которых вы даже не думаете.

— Например?

— Мы…

Меня прервал приглушённый крик, а затем стук, раздавшийся из подвала.

Уставившись на пол, как будто она могла прожечь в нём дыру, Тори вдруг вскрикнула:

— А где парни?

— Где Зуилас? — закричала я, вскакивая на ноги.

Раздался ещё один крик. Тори вылетела из гостиной, я следом за ней, а за мной Амалия. Мы вбежали в уютную кухоньку, выскочили из двери и начали спускаться в подвал.

Тори бросилась спускаться вниз по ступенькам, затем резко остановилась. Затормозив, я чуть не врезалась ей в спину.

Подвал был переоборудован в спортзал. Я увидела тренажёры, гири, боксёрскую грушу и даже зону для спарринга. Окинув это всё быстрым взглядом, я наконец нашла своего демона — рядом с тремя магами. Все четверо стояли у снаряжения для тяжёлой атлетики.

— Не может быть. Это невозможно.

— Но он же только что поднял 600 фунтов как будто они ничего не весят.

— Он ниже тебя ростом. Это физически невозможно.

Пока Аарон и Кай спорили, я увидела штангу с блинами, лежащую перед Зуиласом. Не знаю, какой там вес, но блины были огромными.

— Вы и понятия не имеете, что может сделать демон, — сказал Эзра своим друзьям.

Зуилас одарил штангу таким взглядом, будто она смертельно оскорбила его. Раздражённо ударив пол хвостом, он схватил штанг и поднял её до уровня груди с таким же усилием, как если бы поднимал мешки с мукой.

Моё сердце рухнуло в пятки.

— Чёрт, — прошептал Аарон.

— И в чём смысл? — спросил Зуилас, держа штангу. — Зачем поднимать тяжести?

Губа Эзры дёрнулась, но он всё же сумел подавить улыбку:

— Люди делают это, чтобы стать сильнее.

— Это делает hh’ainun сильнее?

Зуиласу не нужна помощь, чтобы стать сильнее. Я подумала об этом, осознавая, что не могу отвести взгляд от его сильных, накачанных рук.

— А можешь поднять её над головой? — спросил Аарон.

Слегка расставив ноги, Зуилас поднял штангу над головой. При виде этой картину меня бросило в жар, а щёки запылали румянцем.

Вскидывание штанги задействовало все мышцы в теле Зуиласа. Руки, плечи, грудь, брюшной пресс, бёдра, икры. Твёрдые, чётко очерченные мускулы выделялись под этой красивой, гладкой, тёмно-красной кожей. Во рту пересохло, голова закружилась, а мысли разлетелись в разные стороны.

Пока он опускал штангу, мне в рёбра прилетел чей-то локоть. Оторвав свой взгляд от демона, я взглянула на Тори.

— А я что говорила? — отметила она, слегка приподняв бровь. — Идеальные мышцы.

Заметила ли она, что я на него пялилась? Щёки заполыхали ещё сильнее.

— Ну иди и скажи ему это. Теперь, когда он может тебе ответить.

Не то чтобы ей нужно было это повторять. Она хоть и прошептала это предложение, но сверхчувствительные уши Зуиласа всё равно всё услышали.

Я почувствовала его раздражение и решилась перевести взгляд на него. Он как раз слегка зарычал в адрес Тори, как будто угрожал ей.

Может надо было предупредить её не шутить над ним? Он не терпел фамильярности от людей, которым не доверял. Кроме того, он не любил, когда на него пялились.

— Окей.

Голос Аарона вырвал меня из размышлений.

— Демон, давай найдём предел твоих возможностей, — сказал он, добавляя ещё один огромный блин на штангу. Кай поспешил ему на помощь, а Эзра остался стоять в стороне, зависший между раздражением и весельем.

Подёргивая хвостом, Зуилас поправил ремешок на доспехах, который сместился во время его последнего подъёма штанги:

— Зачем? Это глупо.

— Так ты сможешь доказать, что значительно сильнее людей, — пояснил ему Эзра.

— Я и так знаю, что hh’ainun слабые.

Я не знала, то ли рассмеяться, то ли поморщиться от его заявления:

— Эм… Нам надо идти.

Аарон одарил меня очаровательной улыбкой и передал Каю ещё один блин:

— Ещё разочек. Все мужчины любят похвастать своей силой. Выиграет тот, кто поднимет самую тяжёлую штангу.

Мой нос сморщился.

— Ch, — фыркнул Зуилас. — В этом нет никакой победы. Это всего лишь сила. Hh’ainun глупы.

Я закашлялась, пытаясь скрыть смех. На Зуиласе не сработают психологические штучки из разряда «мускулы важнее мозгов». У него репутация трусливого бойца, который предпочитает вместо грубой силы действовать исподтишка.

Игнорируя нежелание Зуиласа, Аарон и Кай навешали так много блинов на штангу, как могли.

Когда два мага отошли в сторонку, выжидающе уставившись на него, Зуилас принялся внимательно осматривать штангу. Я буквально чувствовала, как он рассматривает все варианты развития событий. Его не волновало мнение людей, но его волновало мнение демона из Дома Дират, который наблюдал за ним через глаза Эзры.

Нахмурившись, Зуилас наклонился за штангой. Когда он поднял её, моё сердце поднялось куда-то в район горла. На этот раз он медленно поднимал штангу — сталь начала сгибаться от веса блинов. Мышцы напряглись, а из его горла вырвалось затруднённое дыхание. Зарычав, он поднял штангу на уровень груди.

Моё сердце рухнуло в пятки.

Демон успел насладиться долей триумфа, а затем штанга сдалась. Маги ринулись вперёд, а Зуилас отступил назад, когда блины начали заваливаться на пол. Эзра схватил штангу, беря на себя часть её веса, а Аарон и Кай схватились за её концы, не давая остальным блинам рухнуть на пол.

Все вместе они опустили штангу на пол. Зуилас отошёл назад, пыхтя и крутя плечами в разные стороны. Кай принялся подсчитывать вес, а я закусила губу, надеясь, что демон не поранил себя.

— Устал? — спросил Аарон.

Красные глаза уставились на Аарона. В следующее мгновение когти демона вцепились в рубашку мага, и Зуилас одной рукой поднял Аарона в воздух. Маг вцепился в его запястье, его глаза расширились от ужаса.

— Потребуется кое-что посерьёзнее, чтобы я устал, — прорычал Зуилас.

Он разжал кулак, и Аарон упал на маты. Маг поспешил отойти назад, подальше от демона.

— Ты просто не можешь промолчать, не так ли, Аарон? — покачав головой, произнёс Эзра.

— Что? — промычал маг. — Я же просто спросил.

— Тебе повезло, что он вообще согласился поднимать штангу. Он мог просто врезать тебе самым тяжёлым блином.

— Чтобы убить его, мне не нужно никакое оружие, — поправил Эзру Зуилас.

Амалия фыркнула, а я горько вздохнула. Ну, не то чтобы демоны славились своим дружелюбием и обаянием.

Повернувшись к Тори, я обнаружила, что она с беспокойством жуёт нижнюю губу. Вот только я не поняла, кто именно вселял в неё беспокойство — Зуилас или Эзра.

— Мы начнём, как только ты найдёшь помещение, — сказала я ей.

Она оторвала взгляд от мужчин и уставилась на меня. В её глаза читалась неуверенность, но она всё равно решительно произнесла:

— Дай мне 24 часа.

Глава 8

Амалия подула на руки, ее дыхание превращалось в пар на холодном воздухе:

— Почему так долго?

Забившись в уголок автобусной остановки, я посмотрела на свой телефон. На экране появилось сообщение от Эзры, полученное два часа назад, с указанием встретиться с ним в кафе в центре города через час. Этот час прошел, и кофейня уже закрылась, оставив нас с Амалией на тёмной улице.

Я уже отправила ему несколько сообщений и даже позвонила, но ответа так и не последовало.

— Думаешь, нам ещё стоит подождать? — пробормотала я. — Или просто пойдём домой?

Амалия переступила с ноги на ногу:

— А что насчёт Тори?

Я нажала на её имя на экране, открыв историю нашей переписки. Сегодня в десять утра она прислала мне сообщение: «У меня есть некоторые соображения о месте проведения нашего особого мероприятия! Я дам вам знать о прогрессе».

И после этого тишина. Она не ответила на мои последующие сообщения.

Я игралась с кулоном на шее и оглядывала улицу. Часть меня испытывала искушение вызвать Зуиласа из инферно, но по тротуарам двигалась горстка пешеходов, закутанных в куртки, и я не могла рисковать, что кто-то увидит его.

Я ощутила отголоски нетерпения в глубине души — Зуиласу также не нравилось это тревожное ожидание.

— Я просто хочу покончить с этим, — вздохнула Амалия. — Тогда мы сможем сосредоточиться на Амулете Vh’alyir и портальной магии.

— И еще Ксавьер, — добавила я, предпочитая не думать об отправке Зуиласа домой.

Она пониже натянула вязаную шапку, этот жест почти скрывал оценивающий взгляд, который она бросила на меня:

— Ты сначала хочешь разобраться с Ксавьером, а только потом пытаться открыть портал, чтобы отправить Зуиласа домой?

— У нас нет никаких шансов против Ксавьера и Нашивера без Зуиласа.

— Это правда, — признала она.

— Ты думаешь, я затягиваю процесс отправки его домой? — раздражённо спросила я. — Если ты не помнишь, то я не пыталась помешать ему использовать портал Сула. Я говорила ему уходить.

— Я всё помню, — Она взглянула на меня, затем решительно посмотрела на перекрёсток, на котором только что загорелся светофор. — Я понимаю, что Зуилас важен для тебя, но… слушай, не волнуйся, ладно? Но не думаешь ли ты, что твоя привязанность к нему имеет не совсем здоровую природу?

— Чего? — огрызнулся я.

— Твои родители умерли менее года назад, и ты осталась практически одна. Сначала я совсем не помогала тебе, не так ли? Что, если ты… используешь его в качестве эмоционального заменителя, чтобы справиться со своими чувствами потери и одиночества?

Мой живот неприятно скрутило:

— Ты обсуждала меня со своим терапевтом, или как это понимать?

— Нет! — Она засунула руки в карманы. — Я просто прочитала несколько сообщений в блогах о горе и взаимозависимости.

— Ты думаешь у нас с Зуиласом взаимозависимость?

— На самом деле, нет. Это не совсем то. Я просто пытаюсь понять, что с тобой происходит.

Я уставилась на неё.

— Я же волнуюсь! — добавила она, защищаясь. — Ты всегда смотрела на Зуиласа в розовых очках, как будто он очаровашка, а не пугающий монстр. Ты кормила его печеньем и читала книги ещё до контракта.

— Я не читала для него.

— А теперь выяснилось, что твой чёртов контракт даже не работает! Тебя это не беспокоит? Почему он все ещё не прикончил никого из нас?

Мои ладони легли на то место, где под курткой было инферно:

— Потому что он обещал.

— Пообещал, — Она выделила это слово. — Ну вот снова, Робин. Он не ангел-хранитель, у которого есть демонские рога.

— Я так и не говорила. Если ты думаешь, что он такой ужасный, тогда объясни, почему он всё это время сдерживал своё обещание защищать меня? Даже когда его чуть не убили?

Она открыла и закрыла рот, как выброшенная на сушу рыба.

— Мы вернулись за тобой, помнишь? — тихо сказала я. — Он мог бы сбежать от īnkav, если бы продолжал бежать, но он вернулся, чтобы спасти тебя.

Она фыркнула:

— Хорошо. Ладно, ты права. Я не должна опираться на стереотипы, когда речь идёт о нём.

Болезненная тяжесть в груди уменьшилась.

— Но, — решительно добавила она, — это не меняет того факта, что он по-прежнему демон, и не думаю, что ты хотела бы чтобы его демонический член был рядом с тобой.

Я шокировано отшатнулась, мое лицо мгновенно запылало.

— Поверь мне, Робин, — сказала она, кивнув. — Девственницы смотрят на всё через призму невинности, но это не всё сладости да розы, особенно когда…

— Я не девственница.

Слова эхом разнеслись по автобусной остановке. Осознав, что я только что выпалила, я зажала рот ладонью.

Амалия на секунду задумалась, а затем фыркнула:

— Ох, прошу тебя. Ты самая девственная девственница, которую я когда-либо видела. Я всегда знаю, когда в твоих книгах начинается пикантная часть, потому что ты сразу же краснеешь.

— Это не так! — Я стиснула зубы, молясь, чтобы Зуилас ничего этого не заметил. — Я встретила парня в классе истории, и мы встречались семестр. — Мои щёки разгорелись ещё сильнее. — Мы парочку раз переспали.

— Парочку, — с сомнением повторила она. — Тебе понравилось?

— Ну… наверное?

— Это означает, что это было не очень, — сухо сказала она. — Почему вы перестали встречаться?

— Ну, он заканчивал философский факультет.

— Ни слова больше, — Она покосилась на моё красное, как свекла, лицо. — Тогда почему ты такая ханжа?

— Я не ханжа! Я просто… просто стесняюсь, — Я скрестила руки. — В любом случае, я знаю, что такое с-секс, хорошо? Тебе не нужно просвещать меня.

Она засмеялась над моей неспособностью выговорить слово «секс», не запинаясь:

— Вы пробовали что-нибудь, кроме миссионерской позы, со своим парнем?

— Мы должны прекратить этот разговор.

— Да ладно тебе. Мне любопытно. Он спускался вниз?

Потеряв всякое чувство собственного достоинства, я зажала уши руками.

— И что, даже оргазм был? — громко спросила она, насмехаясь с моего смущения.

Я сильнее зажала уши, пытаясь заблокировать реальность. Если бы она задала ещё хоть один неуместный вопрос, я бы…

— Я не мешаю?

Мы с Амалией обернулись. Эзра стоял прямо у автобусной остановки, его кудрявые волосы скрывала черная шапка. Уровень моего унижения резко возрос, и я чуть не съёжилась за своей более высокой кузиной.

— Девичьи разговоры, — небрежно сказала она. — Где, чёрт возьми, ты был? Мы ждали больше… э, что с тобой?

Услышав, что её нетерпение сменилось беспокойством, я внимательно осмотрела Эзру и осознала, что на его лице не было и намёка на улыбку. Он крепко сцепил зубы, а под глазами залегли тени.

— Телефон сел, — наконец ответил он. — Нам с Каем нужно было прочесать территорию, и это заняло немного больше времени, чем я думал. Пойдёмте.

Он начал удаляться от автобусной остановки. Мы с Амалией обменялись встревоженными взглядами, а затем поспешили за ним. Сначала я плелась позади, но затем засеменила рядом с Эзрой.

— Эзра, — осторожно начала я, — Что случилось?

— Я недостаточно спокоен, чтобы говорить об этом, — ответил он, упрямо уставившись вперёд.

— Ох, — я практически бежала рядом с ним, — А Кай где-то здесь?

— Нет, он вернулся обратно.

— Обратно куда?

— Нам сюда, — Эзра ещё сильнее сжал челюсть.

Он свернул в переулок. Мы прошли мимо трёх зданий, прежде чем остановились у решётчатых ворот, защищающих проём, похожий на гараж. Он достал ключ из кармана и открыл замок.

Шум открывающихся ворот заполнил всю аллею. Мы с Амалией последовали за ним.

Внутри стоял затхлый запах. Я зажгла на телефоне фонарик и осветила им пол. Коридор был простеньким, отделан в бежевых тонах, что никак не раскрывало назначение здания. Но когда я заглянула в дверной проём, то обнаружила небольшую комнату, с одной стороной которой были уставлены стеклянные витрины, за которыми спрятались манекены в тёмной униформе.

— Что это за место? — прошептала я.

— Музей полиции, — Эзра открыл двери, на которых висел знак, указывающий на ступеньки. — Он не работает, так что здесь никто не объявится. Да к тому же, кто будет ожидать появления преступников в здании, принадлежащем полиции?

Никто. Потому что это идиотизм — нарушать закон в здании полиции. Но учитывая настроение Эзры, я решила не говорить этого вслух.

Он провёл нас в подвал и провёл рукой по панели выключателей, включая все сразу. Загорелся ряд люминесцентных ламп, освещая длинный участок бетона. Возле стен стояли полки, уставленные коробками. Здесь не было окон и запасных выходов. Полностью закрытое помещение.

Спрятав телефон, я прошагала мимо Эзры внимательно осматривая пол. Нужно будет залить трещины и выбоины, так как любые недостатки могли помешать магии, но в целом пространства было достаточно подходящим для проведения ритуала.

— Подходит? — спросил Эзра.

— Угу, — ответила Амалия, в голосе которой слышалось удивление и удовлетворение. — Вообще-то, это даже почти идеально.

— Отлично. Мы с Каем купили всё, что вы нам говорили. Мы не уверены, что именно вам понадобится, так что на всякий случай купили всё, о чём вспомнили.

Повернувшись, я увидела, что он показывает на огромную спортивную сумку у двери. Из неё выглядывало несколько пластиковых пакетов из строительного магазина, а возле стены стояли швабра и ведро.

— Заполнитель трещин в бетоне, алмазные шлифовальные блоки, губки… — принялся перечислять Эзра, — алхимическая краска, средство для удаления краски, рулетка, прямые линейки, угловые линейки, транспортиры, циркули.

Я вытащила из спортивной сумки ведро на два галлона с пластиковой крышкой. Кто-то чёрным маркером написал на нём «Пятновыводитель».

— Вы всё это взяли в гильдии?

— Нет, мы не хотели привлекать к себе внимание. Это Кай купил, — сняв куртку, Эзра закатал рукава на рубашке. — Заполнитель трещин будет застывать пару часов, так что его следует наносить немедленно. Где мне начать шлифовать?

— Сначала нужно определиться, где мы нарисуем круг, — отметила Амалия. — Возьми измерительную ленту.

Пока я вытаскивала из сумки измерительную ленту, на моей груди вспыхнул малиновый свет. Рядом со мной материализовался Зуилас, который тут же поморщился от затхлого запаха. Его пылающий взгляд оценивающе оглядел всё помещение. Он как обычно занимался планированием пути отхода — часть его стратегии «умной добычи».

— Только один выход, — повернувшись к Эзре, отметил он.

— И один вход, — отпаял Эзра. — Если боишься попасть в засаду, иди наружу и наблюдай за обстановкой.

Зуилас нахмурился.

Мы с Эзрой протянули измерительную ленту, а Амалия отметила центральную точку. Затем она взяла самый большой циркуль и нарисовала круг шириной 25 футов. Зуилас наблюдал за нашими усилиями, одновременно осматривая полки вдоль стен.

Взяв шлифовальный блок, Эзра приступил к выравниванию пола. Я схватила ведро и решила поискать здесь туалет, чтобы набрать воды.

— Hh’ainun магия слишком медленная, — Зуилас шёл за мной, мотыляя хвостом в разные стороны.

— Да, — согласилась я, отвлекаясь на освещение фонариком стен и пола в коридоре, — Это займёт много времени.

Я нашла туалет, набрала горячей воды и вернулась в подвал. Когда я окунула швабру в ведро, Эзра присел на корточки и внимательно уставился на Зуиласа, слоняющегося позади меня и источающего нетерпение.

Он кинул свой шлифовальный блок Зуиласу, и тот непонимающе уставился на незнакомый объект.

— Сделай себя полезным, — сказал Эзра. — Чем быстрее будем работать, тем быстрее уйдём отсюда.

Демон-маг подошёл к спортивной сумке, достал второй шлифовальный блок и вернулся к работе. Зуилас какое-то время понаблюдал за ним, затем присел на корточки и принялся выравнивать неровности на бетоне. Они с Эзрой выравнивали пол, а я вытирала за ними грязь и пыль. Вооружившись заполнителем трещин, Амалия также принялась за работу.

К тому времени, когда мы пересекли круг, заполнитель в первой его части уже застыл. Эзра и Зуилас снова обработали пол своими шлифовальными блоками, а я вымыла его начисто.

Наконец мы закончили. Спина болела нещадно. Эзра и Зуилас бросили блоки в спортивную сумку, их руки были покрыты бетонной пылью.

— Завтра в 9 утра один из нас встретит вас на автобусной остановке, — отметил Эзра. — Нам нужно прочёсывать территорию каждый раз, когда будем подходить к зданию.

— Зачем? — спросила Амалия.

— Члены культа, — Эзра сжал и разжал челюсть, затем сделала глубокий вдох. — Они атаковали Тори, когда она приходила сюда сегодня утром. Мы не думаем, что они прознали про это здание, но лишние меры предосторожности не повредят.

— С Тори всё нормально? — спросила я, опасаясь ответа.

— Она… Похоже, что с ней всё будет в порядке. Я сейчас иду в больницу.

Больница? Учитывая, что большинство магов получают помощь от целителей, больница звучала не очень хорошо.

— Пожалуйста, держи нас в курсе.

— Я попрошу Кая, чтобы он сообщал вам обо всём. Скорее всего именно он и встретит вас завтра утром. Аарон занят делами гильдии.

Зуилас вернулся в инферно, а Эзра вывел нас с Амалией из здания и провёл к автобусной остановке. Он уже развернулся, чтобы уходить, когда я схватила его за руку. На меня уставились холодные, злые и беспомощные глаза.

— Эзра, в этом нет твоей вины, — мягко сказала я. — Это всё Ксавьер. Это он виноват во всём.

Выражение его лица не изменилось, но он слегка расслабил челюсть.

— Позаботься о себе, ладно?

Он кивнул.

— Робин, ты тоже. Скоро всё это закончится.

Закусив губу, я наблюдала за его уходом. Скоро. Неделя, может чуть меньше. Вот только культ уже чуть не убил Тори, так что неделя может оказаться слишком опасной отсрочкой.

Глава 9

После четырёх ночей огромных усилий и 72-х часов, которые потребовались, чтобы зарядился ритуальный массив заклинания, наша работа была сделана.

Я стояла рядом с Амалией, рассматривая результат наших трудов. Массив занимал половину комнаты и состоял из одного большого круга с двумя маленькими внутри. Линии, проходящие через круги и нарисованные под конкретным углом, направляли магические силы. Руны — Арканы и демонические — сплетались в единое целое.

— Если это сработает, — отметила Амалия. — Мы войдём в историю. Правда, вряд ли мы за это получим почёт и уважение.

— Ты готова к проведению ритуала?

— Это не так уж и отличается от обычного призыва демона, а это заклинание я практиковала годами. Я справлюсь, — она задумчиво потёрла подбородок. — Но в этом всём есть один большой минус.

— Какой?

— Нам больше не будет помогать демон-маг.

— Если мы правильно разыграем наши карты, то возможно нам удастся заручиться помощью Этеррана, а он более сильный сам по себе, чем в теле Эзры.

— Ты пообещаешь ему вернуть его домой?

— Возможно. Почему бы и нет?

Произнеся эти слова, я оглянулась. Я наполовину ожидала, что сейчас в комнату ворвётся Зуилас и начнёт жаловаться, что я не могу открыть портал для демона из Дома Дират.

Но он не появился. Он патрулировал периметр, как делал каждый вечер, когда мы были здесь. Но сегодня он был предельно аккуратен, а всё потому что это наш первый раз в музее, когда мы были сами по себе. Никто из магов нас не сопровождал.

— Не уверена насчёт помощи Этеррана, — горько выдохнула Амалия. — Что-то мне подсказывает, что заручиться его поддержкой будет не так-то просто.

— В смысле?

— Просто интуиция. Можешь считать меня пессимистом, но…

Она замолчала, когда до нас донеслись звуки шагов. Кто-то — и это точно не Зуилас, потому что он крадётся очень тихо — спускался по лестнице в подвал. В дверях появилась Тори.

— Вау! — воскликнула она, подходя к огромному кругу призыва. — Чёрт, вы только посмотрите на это!

Я не могла не ухмыльнуться, глядя на её восторг. Вслед за ней в комнату ворвался Аарон. Он был спокоен, а на его губах играла улыбка. Я всю неделю не видела магов такими расслабленными.

Тори повернулась ко мне. В её глазах плескалась надежда, но даже оптимизм не мог скрыть её бледность.

— Вы сделали это вдвоём? — Воскликнула она. — Девчонки, да вы рок-звёзды Демоники!

Амалия фыркнула — ей почти удалось скрыть удовольствие от этого комплимента:

— Это не такое уж и сложное дело.

— А мне это кажется сложным. Круг заряжается? Сколько ещё?

— Всё готово, — ответила я.

— Готово? — она переводила взгляд с меня на Амалию. Её радость вдруг куда-то исчезла. — То есть мы прямо сейчас можем начать ритуал?

— Эм… — проблеяла я, не совсем понимая, почему она так расстроилась. Ведь ей больше не придётся ждать. — Технически, да. Но я не думаю, что нам стоит проводить ритуал среди бела дня.

— Подождём до вечера, — твёрдо заявил Аарон, подходя к Тори. — До полуночи. И я хочу, чтобы на ритуале присутствовал и Кай.

Умный план. Мы должны быть уверены в том, что никто не прервёт ритуал. А иначе нам придётся заново перезапускать и заряжать круг.

Раздался звонок телефона, и Аарон быстро поднял трубку.

— Алло. О, Жирар, привет, — Аарон послушал собеседника. — Да, хорошо. Я думаю ледяные артефакты будет не так-то просто отыскать. Нет, команда, которую я отправил на поиски, так и не смогла найти ни одного вампира. Все гнёзда пусты.

Я удивлённо моргнула. Они искали вампиров? Ледяные артефакты? Неужели Аарон и правда прислушался к моим советам?

— А что насчёт ледяных бомб? — спросил он у Жирара. — Катерине удалось сделать хоть одну?

В моей груди разлилось тёплое чувство, вызванное доверием Аарона. Повернувшись к Тори, я увидела, что она внимательно наблюдала за магом. Её лицо побледнело ещё сильнее.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила я, волнуясь за неё.

Она резко перевела взгляд на меня.

— Твои раны… — неуверенно начала я, — Они затянулись? Хочешь, я попрошу Зуиласа проверить?

— Зуиласа? — у неё буквально отвисла челюсть от этих слов.

— Он отличный целитель, — улыбнулась я ей. — Наверное, я смогу его убедить исцелить тебя, если хочешь.

«Наверное» — это не совсем правильное слово. «Возможно» или «Есть малюсенький шанс» — вот это было бы более точной фразой. Но даже если мне придётся умолять Зуиласа о помощи, я всё равно это сделаю.

— Эм… — моргнула Тори, — это очень мило с твоей стороны, но я просто устала. А ты как? Парни сказали, что ты была здесь каждую ночь.

— Это меньшее, что я могу сделать. Даже если бы не было амулета, я бы всё равно помогла Эзре.

Да, это спутало наши по выяснению тайны амулета Валиир, раскрытию секретов портала и охоте на Ксавьера, но я ни за что бы не отказала Эзре в помощи. Да, у него свои цели, но он помог мне тогда, когда я даже не ожидала от него помощи.

— Он спас жизнь Зуиласу, — мягко добавила я.

— Правда, что ли? — спросилаТори.

— Да.

В памяти вспыли воспоминания о том, как вокруг Зуиласа сомкнулись челюсти īnkav. Я вспомнила его крик и агонию, когда монстр укусил его, и как кровь моего демона залила бетонную площадку.

— Я почти потеряла его.

— Твой демон многое значит для тебя, не так ли? Какие у вас отношения?

Моё сердце замерло.

— Ч…что? — заикаясь, спросила я, начиная паниковать. Как я сейчас выгляжу? — Какие отношения?

— Ну типа… у вас есть контракт? — спросила она. — Ты им командуешь или как?

А, фух. Она спрашивала о нашем необычном контракте, а не о нашей… необычной близости.

— Да, у нас есть контракт, — быстро выпалила я, стараясь не вспоминать то чувство унижения, когда Амалия застукала нас с Зуиласом. — Но я не командую им. Мы сотрудничаем.

— И как вы к этому пришли? — заинтриговано спросила она.

— Мы… — более дюжины разных ответов всплыли в голове, но я неожиданно выпалила, — Мы спасли друг друга.

Как только я произнесла эти слова, меня накрыло непонятными, нежными чувствами. Мы спасли друг друга. И не только в тот ужасный день, когда заключили контракт, но даже до того: я давала ему еду, а он отвлекал меня от потери и горя. И после заключения контракта мы каждый день защищали друг друга. Как умели.

Неожиданно мне так сильно захотелось его увидеть, что я чуть не побежала по лестнице из подвала.

Зуилас, где ты?

В голове мелькнул отвлечённый ответ. Он был сфокусирован на чём-то другом.

— Тебя это беспокоит? — спросила я, повернувшись к Тори.

— Что именно?

— Что я им не командую.

— Не буду притворяться, что он меня не пугает, — пожав плечами, ответила она, — но меня и Этерран пугает. Зуилас не так уж и плох, как для демона.

— Ты говоришь, как Амалия. Она точно также описала Зуиласа, — мне срочно нужно узнать, чем так занят мой демон. — Кстати, мне нужно найти его. Он опять куда-то ушёл.

— А я и не поняла, что он не в инферно, — отметила Тори.

Не самое лучшее время объяснять ей, что он ушёл патрулировать территорию, так что я просто сказала:

— Он не любит часами сидеть в инферно.

Позади нас затих голос Аарона. Мы поднялись на первый этаж.

— А каково это, быть в инферно? — спросила Тори.

— Не знаю, но он описывает это одним словом — «скучно», — я толкнула двери, и мы вышли в коридор. — Ты готова к сегодняшнему вечеру?

У меня ушло несколько секунд, чтобы понять, что мой вопрос загнал её в тупик.

— Я в ужасе, — тихо призналась она. — Я ужасно боюсь потерять его. У меня такое чувство, что мы подталкиваем его к самоуничтожению.

— Ты ни к чему его не подталкиваешь. Он сам так решил, не так ли? Есть большая разница между тем, когда тебя заставляют что-то сделать, и когда ты сам выбираешь свой путь.

Почему ты всё это время защищал меня?

Потому что я обещал.

Я поёжилась, вспомнил хриплый голос Зуиласа. Его обещание. Его выбор.

— Выбор… это многое значит, — прошептала я.

Это был выбор Зуиласа — защищать меня. Он выбрал меня. И всё ещё я не понимала, почему.

— Ты в порядке? — помахала перед моим лицом Тори.

— Да, — встрепенулась я. — Прости. Просто вспомнила кое-что.

— Так, ты позовёшь его или как?

— А? Ох, он уже знает, что я ищу его, — я продолжила идти вперёд, — У него есть какие-то причины, чтобы не прийти ко мне. Давай проверим второй этаж.

В голове вспыхнули обрывки мыслей Зуиласа, и я поняла, что он где-то выше нас. Мы прошли к лестнице, и я начала подниматься на второй этаж. Здесь также была диспозиция музея, старые офисы приобрели новую значимость. Если бы не желание найти Зуиласа, я бы задержалась тут ненадолго.

Я поняла, что мы на нужном месте, когда мы с Тори вышли в коридор с большими окнами. Вспышка раздражения Зуиласа сказала всё сама за себя.

Над одним из кабинетов мелькнула тень, и демон спрыгнул вниз.

У меня была буквально 1 секунда на то, чтобы понять, что конкретно он делает, а затем он приземлился на меня. Под напором его веса я полетела вниз, но он быстро схватил меня за куртку, тем самым, не давая мне поцеловать пол.

— Zh’ūltis, — его рычание было таким тихим, едва слышным. — Выйти прямо в поле зрения охотника? Я учил тебя быть умнее, vayanin.

Я поморщилась, уставившись на ковёр прямо перед моим носом:

— Зуилас, слезь с меня. И о каких охотниках ты говоришь?

Всё ещё нависая надо мной, он слегка приподнял голову и уставился в окно:

— Они наблюдают.

— Кто-то шпионит за нами? — требовательно спросила Тори, приподнимаясь на локтях. — Кто?

Зуилас заставил её улечься на пол:

— Люди. Трое. Они пытались затеряться среди других людей, но они стоят на одном месте и смотрят, смотрят, смотрят. Охотятся. Планируют. Они нападут на нас.

Это были члены культа, которых на нас наслал Ксавьер? Каждый вечер маги обходили периметр, проверяя, чтоб всё было в порядке. Неужели они не заметили этих людей?

Двигаясь с осторожностью, Тори подползла к окну и выглянула из него. Я бы тоже выглянула, но Зуилас крепко зажал меня под собой да вцепился в куртку. Если я попытаюсь встать, он, наверное, усядется на меня сверху.

— И что мы будем делать? — прошептала Тори, отползая от окна. — Опять искать новую локацию и начинать всё заново, сейчас, когда мы так близко…

Зуилас! Мысленно предупредив, я начала выбираться из-под него. Он позволил мне это — его красные глаза на секунду скользнули по мне, затем снова вернулись к окну.

— Ты же никого не видел до сегодняшнего дня, правильно? — прошептала я, подползая к Тори.

— Да. Они только сегодня появились.

Я чувствовала его уверенность. Вау, а наша телепатическая связь была очень удобной!

— Всё готово к ритуалу, — поправив очки, повернулась я к Тори. — Сегодня ночью всё закончится. Будем придерживаться плана, и, если они всё ещё будут здесь, когда мы вернёмся этой ночью…

— … Я начну охоту за ними.

Услышав обещание Зуиласа, я внутренне понадеялась, что эти мужчины не вернутся. Они и понятия не имеют, что их ждёт.

Глава 10

Я лежала на крыше музея, и холодный ветер стегал меня по щекам. Рядом со мной устроился Зуилас, не обращая внимания на холод, хотя половина его тела была голой. Я тайком взглянула на его плечи, в который раз поражаясь мягкости его кожи. У демонов не бывает мурашек.

Нет мурашек, нет пор на коже, а ещё они не потеют. В моей голове снова вспыли слова Амалии о том, что тело демонов частично состоит из магии.

— Есть что-нибудь? — прошептала я.

Он высунул голову над бетонным выступом крыши и прищурился, скрывая красноватый отблеск глаз:

— Никого не вижу.

— Ну тогда можем идти, — облегчённо выдохнула я.

— Ты позовёшь меня, когда освободишь Этеррана?

— Я буду сообщать тебе о ходе ритуала, — улыбнулась я. — Просто слушай мои мысли.

— Я всегда их слушаю.

Я нервно взглянула на него, но он уже отвёл взгляд за край крыши. Всегда слушает. Значит ли это, что он слышал тот очень неудобный разговор с Амалией — и те мысли, что последовали за ним? Он ни разу не упомянул об этом, но это не значит, что он не обдумывал те слова на протяжении нескольких недель.

Из-за волнения я забыла, где нахожусь, так что приподнялась на локти и колени.

Зуилас тут же напрыгнул на меня, резко выдохнув. Он навис надо мной, бросив быстрый взгляд на улицу, а затем уставился мне в глаза.

— Если ты не видишь охотника, это не значит, что его там нет, — выдал он.

Я открыла было рот, но сказать ничего не смогла.

— Тебе нужно ещё поучиться быть умной добычей, — отругал он меня. Его лицо было в нескольких миллиметрах от моего.

— Прости. Я забыла.

Воцарилась тишина. Где-то там вдалеке слышался вой полицейских сирен.

— Ты покраснела, — отметил он.

Да, да. Конечно же я покраснела! Он лежал на мне сверху — я ощущала его вес… и это было приятно. Слишком приятно. Несмотря на холодную крышу и слой одежды, я всё равно ощущала силу его рук.

А его лицо… Оно было так близко! И глаза — они мягко светились красным, поблёскивая во тьме.

— Можешь слезть с меня, — быстро произнесла я. — На этот раз я не буду выпрямляться.

На его лице отразились сомнения.

— Не заставляй меня отправлять тебя в инферно, — прищурилась я.

Его мышцы напряглись, но вместо того чтобы встать, он наклонился ещё ближе — и уткнулся лицом мне в шею.

— Что ты делаешь? — я резко втянула воздух.

Он потёрся о моё горло, и я вцепилась в его плечи руками. На секундочку — всего на секундочку — я не могла пошевелиться, а затем оттолкнула его. Он элегантно сполз с меня, откатившись в сторону и приземлившись на спину.

— И что это было? — приподнявшись на локте, я уставилась в его сторону.

— Ты меня не боишься.

— Нет? — гнев сразу же испарился.

— Нет. Ты… — он запнулся, подыскивая подходящее слово. — Ты нервничаешь, na? Твоё сердце билось быстро, но это не из-за страха.

Щёки зарделись румянцем, и я растерянно моргнула.

— Ты не боишься, — снова произнёс он и улыбнулся.

Я вдруг забыла, как дышать. Ноги начали отказывать, а с сердцем творилось что-то несуразное — оно то сжималось, то расширялось, то мне вдруг стало жарко. Не знаю, что со мною происходит. Знаю только, что Зуилас улыбается.

Не ухмыляется своей волчьей улыбкой. Не оскаливается в издевательской улыбке.

А удовлетворённо улыбается.

Улыбка задержалась на его губах на несколько секунд, а затем исчезла. Он перевернулся на живот и снова уставился на улицу:

— Скажи остальным, чтобы начинали, vayanin.

— Хорошо, — прошептала я.

Вспомнив, что вставать нельзя, я поползла к двери на крыше и принялась спускаться по лестнице. Спустившись, я прошла через выставочные залы, не видя их.

Зуилас мне улыбнулся. Счастливой, довольной улыбкой. Нежной. Мягкой. Все эти слова никак с ним не ассоциировались. И вот он улыбается потому что… потому что я не боюсь его?

Из мыслей меня вырвало тихое бормотание, и я моргнула, с удивлением обнаружив, что стою у подножия лестницы и смотрю на преображённый подвал музея.

Возле самого края круга стоял Эзра в окружении Тори, Аарона и Кая. Все они были одеты в боевое обмундирование и вооружены, за исключением Эзры. У него не было никакого оружия, кроме длинных перчаток, а локти прикрывали стальные пластины.

Амалия склонилась над моим рюкзаком. Из него выглядывали листы бумаг, а рядом с ней стоял ящичек со шприцами крови Нашивера. На её коленях лежал раскрытый гримуар культа, и она шёпотом повторяла слова заклинания.

— Зуилас никого не заметил, — прочистив горло, произнесла я. — Он сказал, что можем начинать.

Практически в унисон Тори, Аарон и Кай потянулись к Эзре и начали прикасаться к его рукам, плечам, запястьям. Демон-маг сделал глубокий вдох и расправил плечи.

— Сделаем это, — произнёс он.

Мы стали на свои места. Эзра — в центре внутреннего круга; Амалия — прямо напротив него, за пределами внешнего круга; Тори, Аарон и Кай — слева от массива; я — справа от массива, рядом со шприцами демонической крови.

— Готов? — спросила Амалия.

Эзра кивнул.

— Как только я начну, тебе нельзя будет двигаться и говорить, — предупредила она его, а затем взглянула в сторону троицы. — Это же касается и вас. Я должна идеально произнести каждую строчку заклинания. Не отвлекайте меня.

Тори кивнула — она была бледна, как смерть. Амалия сделала глубокий вдох, готовясь начать ритуал, а Тори сцепила руки с Аароном и Каем.

Вздёрнув подбородок, Амалия начала читать текст. Её голос заполнил комнату — латинские слова эхом отдавались от стен. Во мне вспыхнуло восхищение. Из нас двоих я была более прилежной ученице, но, чтобы достичь её уровня мастерства, требовались годы оттачивания техники — я же на свои мимолетные увлечения тратила гораздо меньше времени.

Один за одним она произносила фразы — древние слова призывали и направляли таинственные энергии природного мира. Я старалась сосредоточиться, но воспоминание об улыбке Зуиласа затмевало остальные мысли, и я покосилась на Амалию, пытаясь сконцентрироваться на ней.

Внезапно в голове зазвенел тревожный звоночек. Как будто облили ледяной водой.

Зуилас? Мысленно спросила я.

В голове отозвались отрывки его мыслей: Не сейчас — почему он здесь — слишком близко — хватит ли времени?

Зуилас? Мысленно я уже кричала. Что случилось?

Он послал мне ответ: Не останавливайте vīsh.

Мои руки затряслись. Скажи мне, что там происходит?

Спустя мгновение его мысли потускнели и расплылись, как будто он крутил ручку настройки радио. Он блокировал меня!

Голос Амалии стал на октаву выше, а затем замолк. Она подозвала меня.

Зуилас сказал продолжать, так что это я и сделаю. Открыв ящичек, я достала шприц с кровью Нашивера. Остальные молча наблюдали за мной, пока я подходила к краю круга и вошла во внешний круг.

В ногах завибрировала магия. Я вошла в центр второго — пустого — круга, где была нарисована огромная руна. Подняв шприц, я уставилась на кровь моего врага, которую я сейчас буду использовать, чтобы спасти жизнь человека, приговорённого к ужасной смерти.

Я вылила кровь. Капли упали на руну, как и было описано в гримуаре, цепляясь за серебряные линии. Ни одна капля не упала мимо.

Я взглянула на Эзру, который смотрел на меня — они оба смотрела на меня — затем вернулась на своё место за пределы круга, бросая пустой шприц в ящичек, и сцепила руки в замок. В голове чувствовалось напряжение Зуиласа.

— Te tuo sanguine ligo, tu ut vocatus audias, Этерран из Дома Дират!

После слов Амалии от кровавой руны пополз красный свет, устремившийся к серебряным линиям. Всё засияло радужным светом, когда магия достигла того места, где стоял Эзра.

Он застыл на месте, его левый глаз замерцал.

Я задержала дыхание. Сработало? Соединилась ли кровь Нашивера с духом Этеррана?

Глаза Амалии загорелись восторгом, и она приступила к следующему этапу заклинания, затем указала на красную линию перед её ногами:

— Terra te hoc circulo semper tenebit!

Алый блеск взметнулся вверх, образуя контур купольного барьера, который вдвое превышал размер барьера, окружающего Зуиласа во время его заточения в библиотеке. Эзра и Этерран оказались в ловушке. Назад дороги нет.

Мы так близки. Всего несколько минут и всё.

Резкое движение — это Тори достала телефон. К ней придвинулись Аарон и Кай, и я увидела, как зажёгся экран. Ей кто-то звонит? Сейчас, за полночь? Почему…

Не сейчас. Не сейчас!

Меня охватила ярость Зуиласа. В голове промелькнуло изображение: вид на улицу перед музеем. Зуилас был на крыше, глядя вниз на… людей. Мужчины в тёмной одежде — нет, мужчины в боевом обмундировании окружали здание маленькими группами.

Тори что-то тихо зашептала. Она прижала телефон к уху, на её лице отобразился ужас. Взгляд Амалия метнулся к нам, но она ни на мгновение не прервала чтение, переходя на следующие фразы на латинском.

Мне их остановить?

Очередное видение — теперь Зуилас был внутри здания. Тёмный коридор, такой тёмный, что я ничего не должна была разглядеть, но, при этом, каждая дверь и каждая комната чётко выделялись.

В конце коридора вспыхнули тусклые огни. Коридор заполнили мужчины, один из которых указал направление, а другие тихо прокрались мимо него, углубляясь в здание.

Моё зрение как будто раздвоилось — я видела мужчин и Амалию, указывающую на кровавую руну и читающую следующую строчку.

Слишком много. Это Зуилас подсчитал людей. Без vīsh я не смогу остановить их всех.

Тёмная лестница. Люди бесшумно спускаются вниз.

Алое свечение массива стало кроваво-красным. Сладко-горький привкус магии осел на нёбе, и я почувствовала, как нарастает сила, готовясь к освобождению.

Амалия выпрямилась:

— Tenebrarum auctoritatem da mihi, da super hunc imperium sine fine! Этерран из Дома Дират, носитель силу Ахлеи, носитель королевской власти…

Зуилас ворвался в дверной проём.

— твоей кровью и клятвой, я призываю…

Запрыгнув на спину Амалии, он зажал ей рот рукой, обрывая последние слова. Нарастающая энергия в массиве тут же исчезла.

Прерван. Разрушен. Погашен.

— Они внутри, — прорычал Зуилас.

В комнате пульсировала тишина.

— Кто внутри? — требовательно спросил Кай.

— Глаз Одина, — прошептала Тори.

Я резко повернулась к ней. Глаз Одина? Откуда она это знала? Даже Зуилас не знал, кто именно сюда ворвался.

— Мы должны убираться отсюда, — дёрнулся Аарон, как будто получил удар током.

Он, Тори и Кай ринулись к единственному выходу из подвала, но я не двинулась с места. Потому что знала — я видела это глазами Зуиласа: враг уже на лестнице. Они точно знали где мы находимся и как нас запереть в ловушку.

Кто-то обхватил мою руку. Зуилас толкнул меня к Амалии, а сам слегка пригнулся и выпустил когти. Его мысли мелькнули моей голове.

Он слышал их — шаги на лестнице. Шум одежды. Дыхание самого грузного мужчины.

— Аарон Синклэр, Кай Ямада, Тори Доусон, — из-за двери раздался глубокий голос члена гильдии Глаз Одина. — Вы обвиняетесь в укрывательстве демона-мага — уголовном преступлении согласно законам ОМП. Сдавайтесь или мы применим летальную силу.

Потянувшись, я вцепилась в руку Амалии, переплетая наши пальцы. Они знали. Они знали, что Эзра был демоном-магом. Но как? Откуда?

— Эзра Роу, — продолжил голос, — Вас идентифицировали как демона-мага, и Чрезвычайный совет ОМП приказал вас немедленно уничтожить. Если в вас осталась хоть капля гордости и человечности, вы сдадитесь без боя.

Амалия так крепко сжала мне руку, что я почувствовала боль.

Эзра стоял неподвижно, как статуя. Он не двинулся со своего места во внутреннем круге, на его лице не отразилось ни одной эмоции. Из его левого глаза исчез блеск демонической силы.

Тори махнула рукой и бросила на пол небольшой стеклянный шар.

В этот же момент Зуилас метнулся к кругу призыва. Он ударил кулаком по полу разбив бетон и, тем самым, разрушив начертанные на нём руны. Он освободил Эзру.

Мгновение спустя разбился стеклянный шар Тори. Из его осколков вырвался дым, укутывающий подвал. В глазах резко побелело.

С грохотом и рёвом в подвал ворвались маги из гильдии Глаз Одина.

Глава 11

По всему подвалу вспыхнула магия, пронзая лучами туман. Вспышка оранжевого света ненадолго осветила Аарона.

В голове роились панические мысли. Что нам делать? Драться с ними? Убить их? Но ведь они же не члены культа и не изгои. Они всего лишь охотники за головами, пытающиеся уничтожить нелегального демона-мага. В этом не было ничего злого или аморального.

— Робин, — в ухо заорала Амалия, вцепившись пальцами в гримуар. — Круг!

Круг. На полу был нарисован огромный круг, доказывающий, что мы были вовлечены в нелегальную магию Демоники. Чтобы избежать смертного приговора, нам нужно уничтожить это доказательство.

Я нырнула в левый угол — туда, где стояли наши вещи. Прямо передо мной мелькнула тень — бородатый мужчина с боевым топором в руках.

Зуилас ринулся вперёд. Он вцепился в мага, оттягивая его в сторону, и я побежала к вещам. Амалия была позади меня. Вот они. Рюкзак и сумка. Остановившись, я упала на колени. Амалия запихнула гримуар в рюкзак, пока я рылась в сумке.

Раздался взрыв, отбросивший меня на Амалию. Мы распластались на бетоне, а в этот момент из тумана выскочили два мага: у одного был меч, а у другого — цепь, на которой висели различные артефакты.

Позади них возник Зуилас. Они даже не поняли, что он был там. Он сделала подсечку и ударил их по голеням. Когда маги рухнули на бетон, Зуилас запрыгнул на их спины, схватил их головы и ударил их об пол.

Не убивай их! Я послала ему мысленный сигнал, молясь, чтобы он послушал меня. У меня не было времени объяснять ему, почему нельзя убить этих людей.

Наклонившись к сумке, я нащупала тонкую металлическую ручку и вытащила ведро с надписью «Очиститель». Оторвав крышку, отбросила её в сторону и подняла ведро. Внутри плескалась прозрачная жидкость.

Не обращая внимания на тени магов, скрытые дымовой завесой, я буквально подлетела к кругу и залила его жидкостью. Она плескалась по бетону, и как только жидкость касалась рун, те сразу же исчезали.

Рядом со мной появилась Амалия, державшая ведро со шваброй, наполненное старой водой, оставшейся от наших прошлых приходов сюда. Она вылила воду на круг. По мере того как две жидкости смешивались, начали исчезать линии Арканы, завитушки и другие отпечатки нашей нелегальной деятельности, оставляя за собой лишь размытые мазки.

Амалия отбросила ведро и снова отбежала к нашим сумкам.

Меня накрыло порывом ветра, а за ним клубился дым. Эзра вырвался из тумана, ринувшись на группу магов из гильдии Глаз Одина.

— Марио! — послышался чей-то крик, — зови своего демона!

Демона? Здесь был ещё один подрядчик?

Вспышки красного света, и вот уже материализовался демон, двигающийся в сторону Эзры. Его также начали окружать и другие маги. Он был загнан в ловушку. Через пару секунд он будет поражён.

Зуилас!

Он не нуждался в моих указаниях. Демон проворно пронёсся мимо меня, врезавшись в стену из магов, окружавшую Эзру. Один из магов упал, сбитый с ног, а Зуилас уже прыгал на следующего в очереди. Оперевшись на плечи мощного мага, он ударил третьего мужчину, впечатывая того в стену.

Когда маги отшатнулись от демона, я заметила серебристое поблёскивание на полу в нескольких шагах от меня — ящичек с кровью Нашивера.

— Эзра! — закричал Аарон. — Ураган!

По комнате прокатился порыв ветра, бросив мне в лицо горсть песка. Прищурившись, я нырнула за ящичком и схватила его обеими руками.

Порыв ветра перерос в пламя.

Я закричала, а затем мне на спину приземлилось что-то тяжёлое. Зуилас прикрыл меня своим телом, когда нас накрыло ураганом, вызванным Эзрой. Все волоски на моём теле стали дыбом от жара, охватившего нас.

Зуилас обхватил меня и подпрыгнул, подбрасывая меня в воздух — в этот момент вдруг взорвались люминесцентные лампы. Сила нашла свою цель.

Приземлившись на мокрый пол, Зуилас проскользил по мокрой поверхности, затем остановился и прыгнул в угол, где, съёжившись, сидела Амалия, прикрыв голову руками. Он взял меня подмышку, пока я крепко сжимала ящичек с кровью демона, а затем сгрёб Амалия в охапку. Когда он закинул её на плечо, я вытянула руку.

Пальцы зацепились за лямки рюкзака, из которого выглядывал гримуар.

Ревел ветер, вспыхивал огонь, трещало электричество — подвал охватила бушующая стихия. Когда я наконец забросила рюкзак на спину, Зуилас повернулся. Он побежал вдоль стены, стараясь держаться подальше от урагана.

Впереди виднелась дверь, из которой вырывалось пламя огня.

Зуилас нагнулся. Его окутало холодом, пока он старался впитывать жар, чтобы он не причинил нам с Амалией вреда. Мы были в прямом смысле этого слова в аду, но нам удалось проскользнуть на небольшую площадку у основания лестницы.

Крутанувшись, Зуилас бросил меня в чьи-то руки — Аарона. Я же с удивлением уставилась на него, от тела моего демона буквально полыхал жар.

Крик агонии вырвал меня из шока. Я повернулась, и Зуилас тут же исчез из поля зрения. Он нырнул в дым, чтобы выиграть нам немного времени.

— Иди, — закричал Аарон, толкая меня вперёд.

Спотыкаясь на каждом шагу, я осознала, что здесь уже были Эзра, Кай и Тори. Мы вшестером бежали по лестнице: впереди была Тори, я за ней. Она распахнула дверь.

Тёмные тени — ещё больше магов ждало нас здесь.

Тори врезала первому мужчине по лицу. Я схватила её за плечи и прокричала:

— Ori eruptum impello!

Из моего артефакта вырвался серебряный купол. Он ударил по магам, пробивая ими стену.

— Налево!

Повинуясь команде Эзры, мы побежали налево. Эзра пролетел мимо меня и Тори, направляясь к высокому окну в конце коридора. Он выбил стекло порывом ветра и выскочил из окна.

Следом за ним последовала Тори.

Я вцепилась в рюкзак и ящичек с кровью. Выбора нет. Молясь о том, чтобы всё прошло удачно, я подбежала к окну и прыгнула. Перемахнув через подоконник, я рухнула вниз, но даже не успела закричать — меня поймал Эзра. Он толкнул меня к Тори и тут же повернулся к окну, чтобы поймать Амалию.

Тори схватила меня за плечи, когда я врезалась в неё. От удара из рук выскользнул ящичек с кровью. Он упал на тротуар. Мы были в тёмном переулке, освещаемом тусклым светом.

Я отпустила рюкзак и сжала в руке инферно.

— Ты… ты успела схватить его, — воскликнула Тори, потянувшись к моему ящичку.

Я почти не слышала её, сфокусировавшись на инферно. Паника накрыла меня с головой. Как долго там оставался Зуилас? Один против всех тех магов!

Daimon, hesychaze!

Инферно завибрировал. Секунду спустя о стену ударился луч и влетел в медальон. Ещё секунда, и Зуилас материализовался рядом со мной.

Я даже не успела до конца осмотреть его, проверяя на наличие ран, когда он закинул меня на плечо. Он схватил Амалию, которая пискнула от неожиданности, и забросил её на второе плечо.

— Беги, — прорычал он Тори.

Я почувствовала его настойчивость, а затем он на всей демонической скорости помчался прочь от подвала, неся на своих плечах двух девушек. Он устремился прямо к сетчатому забору, его мышцы сжались от напряжения.

Он перемахнул через забор. Три быстрых шага, и вот он уже запрыгнул на внедорожник. Прыжок, и Зуилас приземлился на крыше.

Позади нас бежали ещё четыре человека. За спиной Тори колыхался мой рюкзак.

Зуилас промчался по крыше. Добежав до края, он спрыгнул. Мы пролетели два этажа, а затем он приземлился на тротуар, слегка согнув колени, чтобы смягчить удар. Амалия взвизгнула, изо всех сил цепляясь в его плечо. Мимо нас промелькнули фары — мы вышли на четырёх полосную трассу. На остановке напротив остановился городской автобус.

Зуилас промчался по асфальту и подбежал к автобусу. Я подавила крик, когда он с грохотом приземлился на крышу, затем прыгнул в проём, пытаясь попасть в одноэтажное здание, зажатое между двумя более высокими строениями.

Мы приземлились на крыше. Зуилас споткнулся, и его рука непроизвольно сжала мою грудную клетку, затем он устремился вперёд.

Не может быть, чтобы члены Глаза Одина могли последовать за нами. Нет никаких признаков того, что они преследуют нас. Но в мыслях Зуиласа пульсировала настойчивость совместно со страхом, и он не решился замедлиться. Он перепрыгнул через крышу, приземляясь в переулке…

Ближе.

… завернул налево, пересекая очередную улицу….

Ближе, ближе.

… заскочил в другой переулок и промчался мимо электрических столбов и стен, изрисованных граффити…

Слишком близко!

Зуилас резко затормозил. Опустив нас с Амалией, он развернулся, а по его рукам побежала красная магия. Пока я падала на задницу, его магия засверкала ещё ярче — а в небе над нами замерцала ещё одна красная магия.

Зуилас вскинул руки вверх, его магия сотворила защитный щит буквально за секунду до того, как нас поразила волна демонической магии. Ударная сила бросила меня на тротуар.

С небес спустилась тёмная тень.

Зуилас метнулся в сторону, и на то место, где он только что стоял, приземлился крылатый демон.

Вокруг пальцев Зуиласа засветились фантомные когти, и он атаковал демона, заставляя того отступить на шаг назад.

Уходите!

Его тихая команда ворвалась в мои панические мысли. Я вскочила, но прежде чем успела сделать шаг, новая ударная волна магии сбила меня с ног. В нескольких метрах от меня Зуилас завалился на спину.

С сияющими глазами и руками, покрытыми красной магией, в сторону демона из Дома Валиир шагнул Нашивер.

Daimon hesychaze!

Зуилас растворился в красном луче, и заклинание Нашивера ударилось о землю. Раскололся асфальт, и из трещины потекла вода — видимо демон задел трубопровод.

Красный луч ударился о мой инферно и снова отскочил. Он материализовался прямо передо мной, согнув колени и приняв защитную позу. В другом конце переулка Амалия попятилась к сетчатому забору, увенчанному колючей проволокой.

Нашивер повернулся к Зуиласу, оскалив зубы в ухмылке. В ней читались забава и презрение к жалкому сопернику из Двенадцатого Дома.

Зуилас опустился ещё ниже, затем перепрыгнул расстояние, разделяющее его от Нашивера. Он решил атаковать вместо того, чтобы защищаться. Он сделал это, чтобы не подпустить ко мне Нашивера. Я буквально чувствовала его желание держать Нашивера подальше от меня.

Два демона столкнулись, сверкнув когтями. Я неуверенно отступила, сердце колотилось, как бешеное. В ладони Нашивера вспыхнул багровый шар, заряженный демонической магией. Он занёс руку для удара, и моё сердце рухнуло куда-то вниз.

Daimon hes—

Нашивер метнул шар быстрее, чем мой человеческий мозг мог понять, что происходит. Вот только он метнул его не в Зуиласа.

В глазах вспыхнули алые огни.

Робин!

Больно. Всё болит. Всё тело. Больше всего болела голова — острая боль пульсировала в скуле. В глазах потемнело. Даже дышать, и то было больно.

— Робин! О Боже, пожалуйста, очнись! Пожалуйста!

Чья-то рука нежно теребила мою щёку, но каждое прикосновение отдавалось болью. Зарычав, я попыталась открыть глаза. Надо мной мелькало бледное лицо в обрамлении светлых волос.

— Робин! — в голосе Амалии слышалась паника, — Он убьёт Зуиласа!

По венам хлынул адреналин, и я так резко села, что весь мир закружился вокруг. В глазах мелькали красные и чёрные пятна, а голова нещадно раскалывалась.

Нет, это не в глазах мелькали пятна. Это в темноте вокруг мелькали красные отблески.

В центре переулка дрались Нашивер и Зуилас. Они уклонялись, наносили мощные удары, рубили когтями. Крылья более крупного демона взмывались вверх при каждом ударе, его хвост бился в разные стороны.

Я не увидела, что произошло — какую ошибку допустил Зуилас. В один момент он танцевал вокруг Нашивера, уклоняясь от его ударов, а уже в следующий он лежал на земле. Его спина ударилась о землю, и Нашивер аж подпрыгнул от радости. Он упёрся коленом в грудь Зуиласа и ударил кулаком в голову.

Рот раскрылся в немом крике. Daimon hesychaze!

Ничего не произошло.

Зуилас вонзил свои когти в бок Нашивера. Даже не вздрогнув, Нашивер впечатался костяшками пальцев в челюсть Зуиласа, вдавливая его голову в землю.

Я схватилась за грудь, пытаясь найти инферно:

— Мой инферно!

Нашивер снова ударил Зуиласа — звук удара эхом отозвался в моём сердце.

Исчезли фантомные когти Зуиласа. Он не боролся. Не двигался.

Амалия куда-то исчезла. Я попыталась подняться, но меня тут же вырвало. Выдохнув, я огляделась.

Прижавшись коленом к груди Зуиласа, Нашивер держал в руках какой-то металлический предмет — стальной флакон. Подняв безвольную руку демона, он провёл когтями по её внутренней стороне, и тут же потекла тёмная кровь.

— Робин!

Возле меня возникла Амалия. Она что-то пихнула мне в руку — металлический диск на сломанной цепочке. Инферно.

Нашивер держал флакон у руки Зуиласа.

Daimon hesychaze!

Зуилас превратился в луч, а колено Нашивера с грохотом ударилось об асфальт. Инферно завибрировал, когда в него вошёл мой демон.

На этот раз он не материализовался возле меня, чтобы защитить.

Нашивер выпрямился во весь свой огромный рост и повернулся ко мне. В его руках всё ещё был стальной флакон. Его противные губы искривились в кровожадной улыбке.

Зуилас!

В ответ на мой отчаянный мысленный крик меня коснулись его мысли. Его жар вошёл в меня. Опалил мои вены и внутренности.

Между нами пульсировала сила, и моя боль отступила на задний план. Я подняла ладонь в сторону Нашивера.

По моей руке побежали красные вены.

Глаза Нашивера расширились от шока. И в тот момент, пока он колебался, я представила, что между нами стоит огромная руна. Она тут же возникла, вся светящаяся красным.

— Impello! — закричала я.

Невидимый взрыв отбросил Нашивера назад. Он перевернулся в воздухе, взмахнул крыльями для равновесия и приземлился на ноги, махая хвостом. По его рукам побежала магия — он готовился к контратаке.

Я снова создала руну, большую, чем предыдущая. Моя магия была быстрее его:

— Impello!

Нашивера отбросило назад.

Я создала третью руну:

— Impello!

Он врезался в здание. От удара его тела посыпались кирпичи. Когда от отскочил от стены, я снова создала между нами огромную руну:

— Impello!

Стена схлопнулась, накрывая собой Нашивера. С неровных краёв сыпались кирпичи.

Жар магии Зуиласа жёг мою руку и опаливал грудь, но я упорно это игнорировала. Я создала ещё одну руну — на этот раз совершенно другую. Она появилась сбоку на здании, заполнив собой всю стену.

— Rumpas! — прокричала я.

Стена разрушилась. Кирпичи и куски бетона с грохотом посыпались вниз. Облако пыли взметнулось в воздух.

Я не стала дожидаться, когда покажется Нашивер. Схватив Амалию, я ринулась в другую сторону, оставив позади разрушенную стену и погребённого под ней демона.

Глава 12

Каждый шаг отзывался болью в костях, но я продолжала идти. Амалия шагала рядом, обнимая меня за плечи, поддерживая. Мой инферно, надёжно спрятанный в кармане пиджака, тихо звякнул об артефакт.

— Ладно, — Амалия протяжно выдохнула. — Хорошо… мы идём домой?

Я глупо уставилась на неё. Мои очки не пережили нападения Нашивера:

— Разве мы не движемся в его направлении?

— Так и есть, но, возможно, нам не стоит этого делать. Это может быть небезопасно.

— Не думаю, что Нашивер преследует нас. Он бы уже напал.

Она откинула спутанные волосы с лица:

— Я говорю о другом, о Глазе Одина. Они знали, что Эзра — демон-маг, и видели нас с ним в том подвале. А что, если они видели следы ритуала Демоники? Если раньше наших имен и не было в их списке преследования, то готова поспорить, что сейчас они там.

Зимняя ночь внезапно стала намного холоднее:

— Но это означает…

— Я не знаю, в чём МагиПол обвинит нас — в незаконной практике Демоники, незаконном контракте или даже укрывательстве демона-мага, но гильдии станут охотиться на нас.

— Так… мы теперь преступники?

— Ну как бы да, — Её челюсти сжались, затем расслабились. — Мой отец обучил нас как поступать в подобной ситуации. Я знаю, что нужно делать. Для начала… о, точно. Дай мне свой телефон.

Остановившись на тротуаре, я пошарила по карманам и нашла свой мобильный. Экран был треснут, но время было видно: 3:32 утра. Я передала его Амалии.

Она вытянула руку с телефоном и разжала пальцы. Мой телефон проскользнул аккурат сквозь решётку канализации. Раздался лязг, когда он ударился обо что-то железное.

— Амалия! — Я ахнула.

Она выудила свой телефон и тоже выбросила его. Он последовал вслед за моим в подземную могилу:

— Первое правило. Телефоны можно отследить. Утром купим себе одноразовые телефоны.

— Но ты даже не дала мне возможности записать номера телефонов!

Её взгляд был недоверчивым:

— Ты не выучила их?

— Охх… ну нет?

— Я знаю все мобильные номера. Папа научил меня этому, когда мне было… кажется, пять? Я знаю все важные номера телефонов.

— Даже Эзры, Тори и…

— Всех их.

— Ох, — Я с несчастным видом посмотрела на решётку. — Может, нам стоило их выключить?

— В любом случае они там долго не протянут. Погнали, — она заставила меня двигаться, — Обычно мы сразу направляемся в безопасный дом, но…

— Но мы не можем оставить гримуар Атанас, — яростно прервала я.

— Именно. И мне нужно взять кое-какие вещи. Кроме того, мы не можем отказаться от Носочка.

— Конечно же нет, — согласилась я.

— Тогда решено. Сначала мы отправляемся домой, берём всё необходимое и после отправляемся в безопасное место.

— А у нас такое есть?

— Ну технически это безопасное место моего отца, но да, — Она посмотрела в обе стороны, затем перешла тихую улицу в квартале от нашей квартиры. — У нашего дома может быть засада.

Я изо всех сил пыталась сосредоточиться, несмотря на боль в голове:

— Мы использовали поддельный адрес в базе данных ОМП.

— Но как те два агента нас отыскали? Колдунья Отречения и её язвительный помощник.

— Лиенна и Кит, — пробормотала я. — Я была так потрясена, когда они появились, что даже не подумала, как им это удалось. Эзра дал им наш адрес? Он подал рапорт, в котором были указаны наши имена… — я неловко замолчала.

Амалия нахмурилась и сделала ещё несколько шагов, но затем остановилась:

— Вот зараза.

— Что? — я судорожно втянула воздух.

— Это был не Эзра, — простонала она, хлопнув ладонью по лбу. — Это всё я. Мои документы на патент. Я не указала там наш настоящий адрес, но я указала своё настоящее имя. Я должна была сообразить, что они быстро выйдут на наш след!

— О чём ты вообще?

Она виновато уставилась на меня:

— Я думаю, что агенты проследовали за мной домой после того, как я получила одобрение патента.

Мой рот открылся:

— Думаю так и есть. Они постучали в наши двери буквально через пару минут после твоего возвращения!

— Чёрт. Я так виновата. Папа не шутил, когда говорил, что никогда не стоит пересекаться с ОМП.

Мы возобновили наше движение.

— Итак, — твёрдо сказала я, — вопрос в том, сообщили ли Лиенна и Кит наш настоящий адрес. Если они это сделали, то мы вляпались.

— А также у нашей квартиры нас может ожидать гильдия, — согласилась Амалия. — Но прошло от силы минут тридцать с тех пор, как Глаз Одина сорвал наш ритуал. Возможно, что их люди всё ещё преследуют Эзру.

— Надеюсь с ними все в порядке.

— Ты видела на что способны эти парни? Они в состоянии справиться сами, — Её взгляд метнулся к инферно в моём кармане. — Я больше беспокоюсь о нас. Сколько Зуиласу нужно будет времени, чтобы вернуться в боевую форму?

— Я не знаю. — Его мысли затихли после того, как мы скрылись от Нашивера, и как бы мне не хотелось каждые две минуты спрашивать, как он, чтобы убедиться, что всё в порядке, я сопротивлялась этому желанию.

Воспоминание о том, как Нашивер ударил Зуиласа головой о мостовую, заставило меня вздрогнуть. Меня сразу же затошнило:

— Нашиверr не пытался убить Зуиласа. Он хотел его вырубить, чтобы… чтобы взять у него кровь. Но зачем?

Вокруг рта Амалии образовались глубокие складки:

— Мы использовали кровь Нашивера, чтобы вызвать другого демона Второго дома. Кого же хотел вызвать Ксавьер с помощью крови Зуиласа…

— Чтобы вызвать другого демона с Двенадцатого дома? — От этой мысли меня укутал ужас. — Мог ли он использовать кровь, чтобы обойтись без имени демона Дома Валиир?

— Может быть. Моему отцу не следовало позволять этому коварному ублюдку узнать хоть какую-то часть из имени демонов Двенадцатого дома.

В поле зрения появилась наша квартира, и мы прервали разговор, так как некая нервозность взяла верх.

Мы осторожно обошли здание, затем вошли через чёрный ход. Всё было тихо, за исключением жильца со второго этажа, который любил среди ночи петь караоке под кантри. Пение фальшивящего вокалиста почти стихло, когда мы поднялись на третий этаж и приоткрыли пожарную дверь. Холл был пуст.

Сжимая свой артефакт, который не успел полностью перезарядиться после нашего побега из музея, я открыла дверь квартиры и толкнула её как можно тише.

— Мяу.

Я подпрыгнула на месте, случайно распахнув дверь до упора. Носочек снова громко мяукнула и потёрлась о мою лодыжку, а после попыталась проскользнуть на свободу.

Амалия подхватила котёнка прежде, чем там смогла выбежать в коридор. Мы обменялись наполовину испуганными, наполовину облегчёнными взглядами, затем вошли в тёмную квартиру. Мы быстро проверили спальни и ванную на предмет злоумышленников, затем вернулись, чтобы запереть дверь.

— Всё хорошо — пока, — заявила Амалия. — Нам не следует здесь задерживаться, но нужно дать Зуиласу столько времени, сколько мы сможем.

— Я отнесу его в душ. Тебе следует начать собирать вещи.

Кивнув, она исчезла в своей спальне, всё ещё держа нетерпеливо вырывающегося Носочка на руках.

Зайдя в ванную, я плотно закрыла двери и лишь затем включила свет, чтобы не выдать наше присутствие, а затем включила душ на максимальную температуру. Дожидаясь, пока вода нагреется, я взглянула на отражение в зеркале — моё лицо было бледным и залито красными каплями. Волосы сзади были залиты кровью.

Меня замутило. Взрыв, который устроил Нашивер, снёс меня волной, но моё столкновение с тротуаром могло нанести куда больший ущерб. Мне повезло, что я не расколола себе череп.

Я подняла инферно за разорванную цепь:

— Зуилас? Пора принять горячий душ.

Медальон вспыхнул красным, и он материализовался прямо передо мной. Всё внутри меня сжалось от ужаса — все его конечности были покрыты кровавыми ранами, а на лице были следы от костяшек Нашивера.

— Vayaaanin, — невнятно пробормотал он, повернувшись ко мне, а после начал заваливаться на пол.

Я поймала его под руки, пытаясь удержать. Он пошатнулся, ударившись хвостом о стену, и зазубрины на кисточке оставили вмятины на стене.

Он прижал руку к моей голове:

— У тебя кровотечение.

— Пока я в порядке, — заверила я его, с тревогой глядя ему в лицо. Его глаза были тёмно-алыми, а зрачки расширены — слишком расширены для яркого света в ванной комнате. — Зуилас, могут ли демоны получить сотрясение мозга?

— Я не понимаю, что значат твои слова.

Я подтолкнула его к ванне:

— Залазь под горячую воду. Тебе нужно восстановить силы.

Он проворчал что-то бессвязное, вероятно, не на нашем языке, и залез в ванну. Вода стала красной от его крови и жуткими потоками стекала в канализацию. Он долго стоял под струёй воды, затем опустился на пол, скрестил руки на поднятых коленях и упёрся в них лбом, намочив волосы водой.

Я вымыла руки, достала контактные линзы и бутылку раствора для них. Моя голова пульсировала, когда я вставляла линзы. Я засунула пластиковый футляр из-под линз и бутылку с раствором в сумку для туалетных принадлежностей, чтобы взять их с собой, когда мы отправимся в безопасное место.

Глядя в зеркало, я подняла прядь своих залитых кровью волос. Я не могла так ходить по улицам Ванкувера. Раковина слишком крошечная. Время имело значение, и самый быстрый способ помыться — это принять душ.

Моё сердце тяжело застучало, когда я сбросила куртку и положила её на стойку. Мой свитер полетел вслед за курткой. А дальше туфли и носки.

Я застыла, положив пальцы на пояс моих джинсов. Я не видела лицо Зуиласа, его голова всё ещё лежала на его руках. Сглотнув, я расстегнула пуговицу, затем ширинку и стянула джинсы.

Зуилас подняла голову. Его рассеянный взгляд сфокусировался на мне.

Мои щёки вспыхнули, когда я сняла джинсы:

— Мне нужно помыться, а у нас нет времени.

Он медленно моргнул. Если бы он не получил травму головы, возможно, что его реакция могла бы быть другой.

Я стянула майку и задрожала, когда пар коснулся моей обнажённой кожи. Мой спортивный бюстгальтер и трусики остались на своих местах. Просто переодену их после душа.

Тёмно-алые глаза внимательно следили за мной, пока я приближалась к ванной. Проверив воду, сразу же зашипела от её температуры, так что пришлось немного повозится с кранами, пока вода не стала терпимой. Затем, стиснув зубы, я залезла в ванну перед Зуиласом.

Вода стекала по моей спине, и я запустила руки в волосы, намереваясь вытереть кровь как можно быстрее. Но в тот момент, когда мои руки коснулись кожи головы, череп взорвался от сильной боли. Ахнув, вдохнула воздух вперемешку с водой. Я зашлась сильным кашлем, и пошатнулась, споткнувшись о ноги Зуиласу.

Я наклонилась вперёд, пытаясь обрести равновесие, и резко остановилась, из-за чего голова заболела ещё сильнее.

Я обхватила плечи Зуиласа. Его руки лежали на моих бёдрах, поддерживая, его пальцы впечатывались в обнажённую кожу выше и ниже тонкой полоски нижнего белья.

Я уставилась ему в глаза, сердце бешено колотилось, а затем поспешно убрала руки с его плеч, восстановила равновесие и опустилась на пол в ванной. Я осторожно запустила пальцы в волосы и начала смывать кровь.

Зуилас ничего не сказал, но его взгляд продолжал изучать меня. Прошёлся по моей груди, бёдрам. Запоминал. Задержался на моём животе. Он поднял взгляд выше, чтобы рассмотреть мой бюстгальтер.

Моё лицо пылало, но я не смогла собрать с силами, чтобы попросить его перестать пялиться. Осторожно, но поспешно промыла волосы, не используя шампунь, чтобы он не попал на рану, а затем вылезла из ванны. В голове запульсировала тошнотворная боль, когда я схватила полотенце, обернула его вокруг себя, сгребла вещи со стойки и выскользнула из ванной.

Мне не нужно было оборачиваться, чтобы почувствовать взгляд Зуиласа, следящий за каждым моим движением.

Я нырнула в свою комнату, закрыла дверь и начала переодеваться. Когда я снимала ткань с мокрых ног, в моей голове бурлили дикие мысли. Например, видел ли Зуилас когда-нибудь меня настолько обнажённой или считал ли моё мягкое бледное человеческое тело привлекательным по сравнению с телом payashē.

Выбросив эти мысли из головы, я вытерлась и открыла шкаф. Прочные джинсы, рубашка с длинным рукавом, свитер с капюшоном, тёплые носки. Я быстро оделась, затем вытащила свой чемодан на колёсиках. При виде его мне стало тревожно.

Я вспомнила, как собирала его в ночь перед тем, как навсегда покинуть свой родной дом. Я вспомнила, как вторглась в дом дяди Джэка, несчастная и нежеланная. Я вспомнила, как он подпрыгивал позади меня, когда мы с Амалией бежали от Тахеша, рискнув самостоятельно отправиться в тёмный город.

Взяв свои любимые книги, я сложила их стопкой внизу, затем сняла одежду с вешалок и запихнула её в чемодан. Бросила сумку с туалетными принадлежностями. Взяла ещё несколько мелких предметов из моей спальни. Затем забрала книгу с пейзажами Зуиласа.

Я сунула его книгу вместе с другими ценными вещами в сумку, затем вытащила из-под кровати металлический футляр, прошептала заклинание и открыла крышку.

Гримуар Атанас лежал в ворохе коричневой бумаги, а на нём лежал Амулет Валиир. Я захлопнула крышку и опустила футляр к книгам.

Когда я застегнула молнию на чемодане, звук струи воды оборвался. Мгновение спустя дверь моей спальни открылась, и вошёл Зуилас вытирая пурпурным полотенцем воду со своих волос. Его походка была неуверенной. Когда он подошёл к моей кровати, то отбросил полотенце и сел на ковёр.

Багровая магия осветила его руки, и я попятилась, таща за собой свой чемодан. Появился светящийся круг демонической исцеляющей магии, но в отличие от обычного статичного круга, этот дрожал и расплывался.

Он тяжело вздохнул. Прищурившись, он силился сосредоточиться, пытаясь совладать с сотрясением мозга — или его демонической версией.

Я затаила дыхание, пока он старательно концентрировался на магии, а затем завалился на спину. Вспышка света, и магия волнами побежала по его телу. Он выгнулся в агонии, когда его раны заполнились красным светом, затем сжались и исчезли.

Он уселся, тяжело дыша, и его глаза приоткрылись. Взгляд был тусклый угольно-красный, не ярко-малиновый. У него всё ещё не хватало магии.

Усевшись, он подозвал меня щелчком пальцев:

— Vayanin.

Я подошла и села лицом к нему. Он взял меня за голову. Его прохладная магия пронзила меня, и с помощью его рук я смогла вытянуться на спине с закрытыми глазами.

Его магия была прохладной, но в то же время тёплой. Она пронизывала меня волнами разной температуры. Его прикосновение было нежным, пока он использовал редкий навык, которому научился у неизвестного мастера, чтобы восстановить повреждения моего хрупкого человеческого тела.

Такого хрупкого.

Тёмные мысли, окрашенные страхом, кружили в моей душе.

Нашивер знает. Он сломает её.

Магия, текущая по моему телу, стала обжигающей. Агония пронзила моё тело, сосредоточившись в том участке головы, которым я бахнулась о мостовую. Боль понемногу начала стихать, а затем исчезла, оставив после себя лишь отголоски. Я глубоко вздохнула.

Я недостаточно силён.

Мои глаза распахнулись, и я уставилась в его алые глаза, потемневшие на несколько оттенков.

— Vayanin, ты сказала… что, если бы не я, то тебе не нужна была бы защита. Никто бы не пытался причинить тебе боль.

— Я такое говорила? — слабо спросила я.

— Ты всё ещё так считаешь?

Я открыла рот и тут же закрыла. Чего это он вдруг спрашивает об этом? Почему именно сейчас? Он беспокоился о том, как я буду исцелять раны, когда его не будет рядом?

Мне ещё никогда не было так сложно заставить себя улыбнуться:

— Я буду в безопасности, когда мы разберёмся с Нашивером и Ксавьером. Тебе не нужно беспокоиться обо мне. Когда ты вернёшься домой, я перестану быть нелегальным подрядчиком и смогу вернуться к мирной жизни.

Мирной, одинокой, пустой жизни. Но я не могу сказать это вслух.

Его взгляд встретился с моим, и он слегка нахмурился. Проблески его мыслей мелькали у меня в голове, но я не чувствовала в них облегчения. Я вообще не была уверена в том, что именно он чувствует.

— Зуилас, — начала я, — Что…

Его рука закрыла мне рот, и он не дыша застыл на месте.

Слушал. Он что-то внимательно слушал. Я сделала вдох и тоже застыла. Он медленно и осторожно крутил головой из стороны в сторону. Я ничего не слышала, кроме потрескиваний водопроводных труб.

Он убрал руку от моего лица, поднялся с пола и выскользнул из спальни. Вскарабкавшись, я устремилась за ним, стараясь ступать как можно тише. Он подкрался ко входной двери и прислушался.

— В холле есть hh’ainun, — прошептал он, обнажая зубы. — Мужчины. Их как минимум четверо, — Его взгляд метнулся ко мне, а затем к балкону. — Мы выйдем этим путём.

С расширенными от страха глазами я забежала в спальню и схватила чемодан с курткой. Когда я вернулась в гостиную, Зуилас как раз выходил из комнаты Амалии. Она шла за ним: её лицо побледнело, а рука нервно сжимала ручку чемодана. В другой руке она несла клетку с котёнком. Носочек испуганно уставилась на нас.

Зуилас открыл балконную дверь, впуская ледяной воздух.

Перепрыгивая с балкона на балкон, он сначала спустил наши чемоданы, а затем вернулся за нами. Первой он спустил Амалию, которая так и не выпустила клетку. Котёнок жалобно замяукала, и я поморщилась от этого звука.

Они спустились вниз. Когда Зуилас начал подниматься, вцепившись в балкон на втором этаже, я обернулась на гостиную.

В этот момент распахнулась входная дверь.

Я отскочила от стеклянных дверей и прижалась спиной к узкой стене на самом краю балкона. В квартире слышались шаги. Шёпот мужских голосов. Они приближались всё ближе и ближе. Балконная дверь была наполовину раскрыта, маня их к себе.

Голоса стали слышны ещё громче, ближе. Я попыталась успокоиться.

Рядом со мной возник Зуилас, цепляющийся за перила. Я обвила руками его шею, и он перетянул меня через металлический поручень.

Мы зацепились за поручень, и в этот момент распахнулась дверь на наш балкон.

Зуилас спрыгнул с нижней части балкона и приземлился на тот, что был под нами. Он забился в тень возле двери из тёмного стекла, прижимая меня к груди.

Последовало длительное молчание.

— Чисто, — раздался грубый мужской голос. — Похоже, что они уже сбежали.

Стеклянная дверь закрылась, и я буквально впечаталась в Зуиласа, чувствуя одновременно облегчение и отчаяние. Нам удалось избежать ареста, но наш маленький, уютный мирок был разрушен, и мы уже никогда не сможем вернуться сюда.

Глава 13

Из нескольких убежищ дяди Джэка ближайшее находилось к югу от центра Истсайда в очень старом районе Ванкувера. «Ли Билдинг» давно миновал свой расцвет — уже сто лет как — но его отремонтировали… сорок лет назад. И это было заметно.

В нашей квартирке на 6-м этаже была крошечная кухня, из которой можно было попасть в спальню, тесная ванная комната со стиральной машинкой и сушилкой в углу, довольно просторная гостиная с обеденным столом, диваном, кофейным столиком и торшером. Всё это было покрыто толстым слоем пыли.

Могло быть и хуже. Правда, могло быть и гораздо, гораздо лучше.

Мы с Амалией долго спорили, кто из нас будет спать на диване, пока я не села на него: диван прогнулся с неприятным скрипом древних пружин. Так что мы решили разделить двуспальную кровать, оставив Носочка на попечение Зуиласа. Мы отрубились, как только улеглись.

Меня разбудил тусклый утренний свет. Оторвав голову от заплесневелой подушки, я прищурилась, уставившись в узкое окно. Шторы были слишком старыми и тонкими, из-за чего солнечный свет с лёгкостью проникал в комнату. Амалия лежала, повернувшись к окну спиной, и тихо похрапывала.

Я осторожно сползла с кровати, стараясь не скрипеть пружинами, облачилась во вчерашнюю одежду и на цыпочках прошла в ванную. Там я освежилась, вставила контактные линзы, собрала волосы в конский хвост, после чего направилась в гостиную.

Зуилас сидел на пыльном деревянном полу рядом с большим окном, из которого открывался вид на соседнее окно плюс клочок городского пейзажа. Носочек спала, свернувшись клубочком на его коленях.

Я уселась рядом с ним. Пол был немного удобнее, чем старый диван.

— Интересно, где сейчас Эзра и Тори? Если гильдии открыли на них охоту, то мы не сможем провести ритуал, чтобы разделить Эзру и Этеррана.

— Мы не можем, Нашивер ведёт на нас охоту. Куда бы мы не двинулись, Нашивер двинется за нами.

— Сможем ли мы победить Нашивера, если объединим наши усилия? — закусив губу, спросила я.

— Возможно, но это слишком рискованно. Я не могу использовать vīsh там, где могут увидеть hh’ainun. Не сможет и Этерран.

А учитывая, что за Эзрой по пятам следуют охотники за головами, мы не сможем от них скрыть битву с Нашивером:

— Мы не можем им помочь, не так ли?

— Не можем.

— Что мы тогда будем делать? — спросила я, играясь с подолом свитера. — И Нашивер, и гильдии — все охотятся на нас.

— Что нам нужно делать? — спросил он, оперевшись на подоконник.

— Нам нужно… — я задумчиво прижалась пальцами ко лбу, — Нам нужно победить Нашивера и Ксавьера до того, как они нас убьют. Первостепенная задача — нейтрализовать Нашивера. Но, если мы остановим демона, но не остановим Ксавьера, то Ксавьер всё равно придёт за нами, особенно теперь, когда ему зачем-то потребовалась твоя кровь.

— Да, самая опасная угроза — это Нашивер, — он сжал челюсть. — Если бы hh’ainun пришли немного позже, Этерран был бы свободен. Вместе мы могли бы убить Нашивера.

— Ты поэтому так долго ждал, чтобы предупредить нас о гильдии Глаз Одина? — я сжала губы. — Ты должен был сказать об этом раньше. Мы могли бы сбежать из здания до того, как нас кто-нибудь заметил.

— Там был Нашивер. Он ждал меня.

А Зуилас не мог справиться с Нашивером в одиночку. Мои заряженные демонической магией заклинания слегка задержали демона, но я была не настолько наивной, чтобы полагать, что могу победить его. Более того, в следующий раз у меня не будет преимущества неожиданности.

— Как ты думаешь, вместе мы справимся с Нашивером? Если объединим наши магии?

Он немного подумал:

— Если я окажусь рядом с ним, ты не сможешь атаковать его, не задев при этом меня. Но если мы успеем атаковать его вместе, до того, как он приблизится к нам, то… вполне возможно. Но это не будет dh’ērrenith.

— Но постоянные побеги от Нашивера тоже не особо работают, — отметила я. — Он может летать. Будет лучше, если мы нападём на него, а не он на нас. Но как нам его найти?

— Могла бы помочь книга. Но она её забрала.

— Кто… ах, — я закрыла глаза, злясь на саму себя. — Тори забрала гримуар культа. Ну почему я его не схватила? Это была наша единственная подсказка касательно дальнейших действий Ксавьера!

— Он хочет открыть портал. У нас есть информация о портале — мы знаем больше него. У нас есть твой гримуар и imailatē.

Точно. Амулет Дома Валиир, в который заложена магия открытия портала.

Вскочив на ноги, я помчалась в спальню. Амалия сонно приоткрыла глаза, когда я принялась рыться в чемодане, доставая металлический ящичек с гримуаром Атанас.

Вернувшись в гостиную, я поставила ящичек на столик:

— Egeirai, angizontos tou Athanou, lytheti.

По металлу пробежало бледное мерцание. Когда я открыла крышку, Зуилас придвинулся ко мне поближе и снова уложил Носочка себе на колени. Она слегка приподняла голову, подёргивая усами, пытаясь понюхать чемодан.

Я взяла амулет и положила его перед Зуиласом. Затем вынула гримуар, положила его на стол и открыла на той странице, где была иллюстрация амулета.

— Итак, — на этом моя решимость ослабла. — С чего нам начать?

Он перевернул амулет на другую сторону, где были выгравированы крошечные, замысловатые заклинания:

— Портальная vīsh связана с демоническим заклятьем.

— Да?

— Ну я так думаю, — он нахмурился, злясь на то, что ему приходится угадывать. — Не знаю, как пробудить это заклинание. Слова не срабатывают.

— Ты имеешь в виду ‘evashvā vīsh’ заклинание?

— Var. Это означает… освобождение магии. Оно пробуждает все заклинания, кроме особенных, — он потрогал амулет. — Это заклинание как раз и есть особенное.

— У тебя есть предположение, какие слова нужно использовать?

— Нет.

— Может в гримуаре есть что-то подобное, — я начала листать страницы. — Антея не могла создать демоническое заклинание до знакомства с демоническим миром. Так что нужно начинать просматривать с тех страниц, где она начала совершенствовать портальную магию.

Я нашла заклинание портала, а потом перешла к экспериментальному массиву портального заклинания — предшественнику нынешнего массива. Зуилас придвинулся ещё ближе — его рука коснулась моей, когда он склонился над книгой. От этого невинного контакта побежали мурашки, а в голове всплыло внезапное воспоминание: чёрные глаза Зуиласа осматривают моё практически обнажённое тело.

Я нервно прогнала это воспоминание и сосредоточилась на открытой странице. На ней были записаны точно скопированные примечания, включая зачёркнутые исправления и пометки, которые Антея оставила самой себе.

— Это странно, не так ли? — пробурчала я, переворачивая страницу на следующий экспериментальный массив. — Антеи удалось открыть портал и… я так понимаю она должна была увидеть демона? Она только что открыла новый мир, заселённый целой расой прежде невиданных магических существ. И следующие её действия — создания заклинания, чтобы похищать их и делать нашими рабами. Почему она так поступила?

— Власть, — прорычал Зуилас. — Hh’ainun слабы. Она хотела нашу силу.

Раньше я восхищалась гениальностью и самоотверженностью Антеи, но чем больше я узнавала о ней, тем сильнее угасало моё восхищение. Я перевернула ещё одну страницу.

— Рабство было обычным делом в её времена. Возможно для неё в этом не было ничего такого плохого, но я всё ещё не могу понять, почему её первым…

Его рука накрыла мою, не давая мне перевернуть страницу. Я увидела несколько строк с демоническими рунами, а рядом с ними тщательно прорисованные стрелки с указанием мест, где их ставить в массиве заклинания.

— Это часть магии амулета? — спросила я.

— Нет, — в его тихом голосе отчётливо слышалась какая-то эмоция, которую я не могла идентифицировать. — Здесь сказано «Enpedēra dīn izh».

Звучит знакомо.

— А должно быть ‘Enpedēra dīn nā, - прорычал он. — Izh — это «он». Enpedēra dīn izh. Kasht!

Он оттолкнулся от стола, сбрасывая котёнка с колен. Носочек забилась под диван, а он подбежал к окну, размахивая хвостом туда-сюда.

Я вскочила на ноги. Глаза округлились:

— Зуилас, что не так?

— Я не заметил этого! Esha hh’ainun raktis dahganul īt meniraīs thāanus īs, — он повернулся на одной ноге и уставился на меня глазами, пылающими яростью. — Ahlēа даёт силу Dīnen. Это особенное vīsh. Это… Клятва Короля. Остальные демоны из нашего Дома приносят нам — Королям — клятву: подчиняться командам, которые мы им даём. Мы узнаем, если они откажутся подчиняться. Мы почувствуем их предательство.

Его ноздри раздулись от гнева:

— Когда Dīnen приносит Клятву Короля, Ahlēa не позволит нам нарушить её. Мы просто не сможем.

— И… эта Клятва Короля прописана в гримуаре? — спросила я. — В ритуале призыва?

— В Клятве Короля говорится ‘enpedēra dīn nā.’ Что означает Клятва Короля связывает меня. А здесь… — он ткнул когтем в гримуар, — сказано ‘enpedēra dīn izh.’ Клятва Короля связывает его. То есть они используют нашу собственную магию, что сделать нас рабами!

Он прокричал последние слова. Его ярость подпитывалась тысячелетиями несправедливости, страха, преследований и медленного разрушения демонического общества.

— О Боже!

Из коридора раздался приглушённый голос. В дверном проёме стояла Амалия, её волосы были спутаны, а глаза — сонными. Она опиралась на стену, уставившись на Зуиласа.

— Так вот почему демоны не могут не подчиняться контракту, — прошептала она. — Не из-за нашей магии, а из-за их собственной.

— И… — добавила я, — Наверное, поэтому призываются только Dīnen. Только их и можно призвать, потому что только их можно связать Клятвой Короля, — глаза начало жечь от слёз, потёкших от осознания этой жуткой несправедливости. — Но, Зуилас, разве ты не говорил, что, как только демона призывают, сила Dīnen покидает его?

— Я знал, что Ivaknen возвращаются без силы, — ответил он, сжав кулаки. — Но когда мы с Этерраном принесли друг другу Клятву Короля, я почувствовал, что vīsh всё ещё в нас. Мы потеряем её, когда вернёмся домой. Ahlēa заберёт её у нас.

Он резко отвернулся, уставившись в окно. Он был так зол, что его хвост застыл на месте, а всё тело напряглось. Как же сильно он сейчас ненавидел весь человеческий род?

— Хотя… Двенадцатый Дом является исключением, — неуверенно протянула Амалия. — Ваша Dīnen магия чем-то отличается от остальных?

— Нет, — прорычал он, не поворачиваясь к нам, — Не знаю, почему я не связан контрактом.

Амалия исчезла в проёме, но через несколько минут вернулась, неся в руках тоненькую книжку в кожаном переплёте. Это был её гримуар. Усевшись рядом со мной, она открыла книгу на подробном описании ритуала призыва демонов.

— Вот эта часть, — сказала она. — Эта часть обращает Клятву Короля против призванного демона?

— Да, — ответил Зуилас, подойдя к ней, — А вот это, — указал он на следующий набор рун. — Это Ahlēvīsh.

Жуя внутреннюю часть щеки, я внимательно обдумывала слова Зуиласа:

— Не думаю, что Антея сама додумалась до этого. Она могла десятилетиями изучать демоническую магию, но даже близко не подобраться к понимаю всех этих сложностей с Клятвой Короля и Ahlēvīsh. Я уже не говорю о том, чтобы создать на основе этих знаний ритуал призыва.

— Но это же очевидно, что она всё-таки это сделала, — сказала Амалия, указывая на древний гримуар.

Опустившись на пол, я подняла Амулет Дома Валиир, перевернула его и осторожно положила на гримуар Атанас:

— Этот амулет описан в гримуаре, и на него нанесено заклинание, часть которого полностью состоит из демонической магии. Эту часть точно добавляла не Антея. Её добавил демон.

— По своему желанию? — спросила Амалия.

— Не знаю, но весь Двенадцатый Дом освобождён от контрактной магии. Со всеми остальными Домами она работает на ура. Тебе это не кажется преднамеренным? Их исключение?

Из горла Зуиласа вырвалось яростное, отчаянное рычание, разительно отличающееся от его обычного гневного рычания. Сжав кулаки, он снова подлетел к окну и уставился на узкую полосу городского пейзажа и серого неба.

— Сейчас бесполезно придумывать бездоказательные теории о прошлом, — резко сказала Амалия. — Давай снова глянем на портальное заклинание.

— Да, точно, — я тоже хотела сменить тему, так что полезла в ящичек в поисках своих записей, — Мы можем посмотреть…

Я рылась в коричневой бумаге, в которую заворачивала гримуар. Встав на колени, я поспешно всё перемешала, а затем вытащила из ящичка всю бумагу. На журнальный столик упало несколько листов с наспех нацарапанными переводами.

— Робин? — Амалия вопросительно изогнула бровь. — Что-то не так?

Я уставилась на пустой металлический ящичек, чувствуя, как меня начинает тошнить. Я ясно представила всю картину: вот мой блокнот, лежащий на тумбочке в моей спальне. В тот вечер я достала его, чтобы снова перечитать записи Мирин, а, когда в комнату вошла Амалия, я поспешно бросила его на тумбочку. На тумбочку, а не в ящичек.

С того времени я не брала в руки тот блокнот, сосредоточившись на гримуаре культа. Я так и не положила свой блокнот на место!

И он остался в нашей квартире, где любой мог обнаружить его — и секреты моей семьи.

Глава 14

Дрожа от холода, я присела рядом с Зуиласом на крыше. Мы смотрели на более низкое здание, расположенное через переулок. Наша бывшая квартира.

Наступила ночь. В темноте были видны огромные тени, патрулирующие улицу. Я думала, что в нашу квартиру ворвались люди из гильдии Глаз Одина, но сейчас мне удалось рассмотреть этих высокомерных мужчин с густыми бородами, одетых в кожаные куртки.

Великий Гримуар. За нами на охоту вышли наши бывшие напарники.

Мой взгляд вернулся к стеклянной двери балкона, сквозь которую просачивался свет. Совсем необязательно, что там кто-то был. Возможно, мы оставили свет включённым, когда в спешке убегали из квартиры. Это также не значит, что нашу квартиру не обыскали от пола до потолка, забирая всё, что только можно, в качестве «улик» по делу, которое хочет нам пришить ОМП.

Было пыткой дождаться ночи, зная, что мои записи лежат там на всеобщем обозрении. Но заявиться в квартиру среди бела дня было бы безумием.

— Восемь hh’ainun, — тихим голосом отметил Зуилас. — Они ходят кругами, но внутрь не заходят. Они ждут, что мы вернёмся, так обычно люди поступают, na?

— Их демоны — неуклюжие рабы, которые не смогут тихонько подкрасться, — прошептала я. — Эти парни, наверное, даже представить не могут, что можно спрыгнуть с крыши на крышу или же проползти по балконам, как это делаешь ты.

Он быстро улыбнулся, обнажая клыки, и потянул меня за свитер:

— Идём сейчас.

— Нашивера не видно?

— Нет.

Почувствовав облегчение, я забралась к нему на спину, обхватив ногами талию. По крайней мере Нашивера здесь нет. Хоть какое-то утешение. Из-за магии демоны не могли скрыть своё присутствие от других демонов. Как только они приближались на определённое расстояние, их тут же можно было почуять. Так что Зуилас мог почувствовать присутствие Нашивера — если сконцентрирует своё внимание.

Он присел на краю крыши, упёршись руками в бетон, а затем перепрыгнул через пропасть. Приземлившись на соседнем здании, он прокатился по уступу, пока не оказался над нашим этажом.

Не обращая внимание на высоту, он прыгнул вниз.

Я охнула, когда мы упали, но он уже успел схватиться за выступ над узким окном. Держась за выступ одной рукой, он упёрся ногой о кирпичную стену, а второй рукой открыл окно.

— Ты вот как ты возвращался домой каждую ночь? — спросила я. Почему-то мне казалось, что он взбирается по стене, а не прыгает с крыши.

Он перегнулся через подоконник и сделал глубокий вдох. Подождав пару секунд, он качнулся внутрь и бесшумно приземлился на ковёр. Едва дыша, я вцепилась в его плечи и принялась осматривать комнату. Здесь было темно и пусто. Дверь моего шкафа была распахнута, а вещи разбросаны по полу. Вот только я не знаю, то ли это борцы гильдии обыскивали помещение, то ли я всё оставила в таком хаосе, когда поспешно собирала вещи.

Спрыгнув со спины Зуиласа, я подбежала к кровати. На тумбочке лежала книга: исследования по использованию Латыни в Демонике. Я позаимствовала её у Амалии, когда мы работали над ритуалом для Эзры.

Я подняла книгу — и вот они… мои записи. Испустив облегчённый выдох, я засунула записи под рубашку, поближе к телу. Их холод неприятно опалил живот. Зато так я могла быть уверена в том, что не выроню их, когда мы с Зуиласом будем сваливать отсюда.

— Пойдём… — застегнув куртку, улыбнулась я. — Зуилас?

Его глаза были прищурены, а ноздри раздувались. Он подкрался к открытой двери моей спальни и уставился в тёмную гостиную. Я осторожно подошла к нему и попыталась что-то разглядеть из-под его руки.

Гостиная выглядела как обычно. Великий Гримуар её не обыскивал? Мой взгляд скользнул от стола к диванчику, на котором мы так часто сидели с Зуиласом. Чувство ностальгии укутало меня, когда я поняла, что те уютные деньки остались в прошлом. Больше мы никогда не будем сидеть на этом диванчике.

— Я слышу запах Нашивера, — прорычал Зуилас. — Но я не чувствую его.

— Его запах? Ты хочешь сказать, что он был здесь?

Зуилас проскользнул в гостиную, и я поспешила за ним. Меня возмущала сама мысль о том, что наш враг был здесь, осматривал наш дом, прикасался к нашим вещам.

Втянув воздух, Зуилас направился в спальню Амалии, а я осталась на месте, внимательно осматривая гостиную.

В тёмной комнате вдруг заблестел металл. Я нахмурилась и подошла поближе к журнальному столику. На деревянной поверхности лежал инферно, вокруг которого калачиком свернулась цепочка.

Моя рука тут же потянулась к шее. На мгновение мне показалось, что я оставила свой инферно здесь, в этой квартире. Но конечно же это не так. Мой инферно висел на месте — на починенной цепочке.

На лицевой стороне инферно виднелась незнакомая мне печать. Другая, но… я её уже где-то видела.

— Робин!

Я отшатнулась от столика, услышав предупреждающее рычание Зуиласа, и вокруг странного инферно вспыхнул красный свет.

Из медальона вырвалась сила, начавшая вытягиваться вверх, принимая форму развёрнутых крыльев. Кофейный столик скрипнул под тяжестью веса.

Я отшатнулась к Зуиласу, а прямо перед нами материализовался Нашивер. Между его ногами лежал инферно. Его губы изогнулись в улыбке, приоткрывая вид на клыки. Затем он схватил инферно и прицепил его к поясу.

Его светящиеся глаза уставились на нас с Зуиласом:

— Внутри инферно трудно что-то почувствовать. Я не был уверен, что ты придёшь, Валиир.

Мы должны его атаковать вдвоём! Я в отчаянии послала эту мысль Зуиласу.

Я почувствовала тревогу — Нашивер слишком близко, ничего не выйдет — которая сменилась целеустремлённостью.

Отступить, затем атаковать.

Подчинившись его молчаливой команде, я принялась отступать, не сводя глаз с Нашивера. Одновременно я перебирала в голове всевозможные заклятья, которые можно было бы использовать против него.

Его губы снова изогнулись в ядовитой улыбке. Крылатый демон спрыгнул со столика, из-за чего у того сломались ножки.

Вокруг рук Зуиласа вспыхнул красный свет, и у него начали появляться фантомные когти. Демоны столкнулись, и я резко охнула, когда когти Зуиласа вскрыли низ живота Нашивера. Вот так просто он нанёс первый удар.

В моей голове вспыхнул страх Зуиласа — он осознал, что совершил критическую ошибку.

Локоть Нашивера ударил Зуиласа между лопаток, и тот отлетел на пол. Я вскинула руки вверх — на кончиках моих пальцев появилась малиновая магия, и я представила заклинание impello.

Я ожидала, что Нашивер нападёт на Зуиласа, лежащего у его ног. Что он наступит на маленького демона прежде, чем тот сможет нанести удар. Что он сделает хоть что-то со своим опасным оппонентом.

Но демон из Дома Дират переключил своё внимание на меня.

Он вспышкой пересёк гостиную и ударил меня в грудь.

Я отлетела в холодильник. Я в кухне? В помутневшем разуме успела мелькнуть только эта мысль, а затем вокруг моего горла сомкнулась сильная рука, лишая меня доступа кислорода.

В груди что-то разрывалось. В задней части шеи саднил порез, а затем мир закружился, и я полетела.

Меня поймали чьи-то руки. Я впечаталась в Зуиласа, нервно вдыхая и кашляя. Его хватка вокруг моего тела усилилась, и я наконец подняла свою голову.

Нашивер стоял в кухне, а в его руках была цепочка. Мой инферно. Он сорвал его с меня, чтобы я не смогла спрятать Зуиласа, а также воспользоваться его магией!

Демон издевательски улыбнулся, когда его рука сомкнулась вокруг медальона.

Меня обуял ужас. Я чувствовала ужас Зуиласа в своей голове.

Нет! Молчаливо всхлипнула я.

Нет! Гневно прорычал он.

Над рукой Нашивера вспыхнула магия, а его пальцы сжались в кулак. Сверкнули клыки, и он разжал пальцы.

Осколки моего инферно упали на пол. Я едва услышала слабый звон металла о плитку. Меня поглотила внезапная оглушительная тишина в моей голове.

Глава 15

— Зуилас?

— Зуилас?

— ЗУИЛАС?

Вне зависимости от того, как сильно я мысленно кричала его имя, я так и не получила ответа. Я не могу его услышать. Не могу почувствовать его мысли. Его руки всё ещё держали меня, но его присутствие в голове исчезло. Исчезла и его магия, наполняющая моё тело.

Нашивер бросил цепочку на остатки медальона. Затем, распахнув крылья, ринулся на нас.

Зуилас оттолкнул меня в сторону. Приземлившись на колени, я тут же поползла подальше от двух сцепившихся демонов. Это была отчаянная попытка, но я всё равно отползла в кухню, нашла самый крупный осколок инферно — на нём виднелась печать Дома Валиир — и крепко сжала его.

Daimon hesychaze! Мысленно прокричала я.

Зуилас увернулся от когтей Нашивера и приземлился на диван. Он схватил торшер и замахнулся им в сторону более крупного демона. Абажур торшера задел рог Нашивера, и Зуилас принялся орудовать стойкой, как копьём.

Нашивер выхватил торшер из рук Зуиласа, и мой демон схватил декоративную подушку. Он швырнул её в лицо Нашиверу, а сам в это время нырнул ему под ноги и скользнул когтями по лодыжке демона.

Зуилас перекатился и встал на ноги. Нашивер развернулся, и за ним с грохотом упал торшер. Каким-то образом Зуилас успел намотать шнур на ногу Нашиверу.

Игнорируя лампу, крылатый демон призвал свою магию. Вокруг его рук вспыхнул алый свет, и он ринулся в сторону Зуиласа.

Мимо моей головы пролетел потрескивающий шар и врезался в дверцу холодильника. Я прижалась к ковру, когда оба демона разошлись в стороны. По их рукам бежала магия — у них не было времени сформировать заклинание. Они швырнули друг в друга магией, и раздался звон стекла — это разбилась дверца, ведущая во внутренний дворик. Мимо меня пролетел ещё один сверкающий шар. Он ударился об электрическую плиту и взорвался в воздухе.

Я ползла по полу. Осколки инферно царапали руку, но я не решалась их выбросить. Я как раз схватилась за свой артефакт, висящий на сломанной цепочке, когда почувствовала запах дыма.

На искорёженную плиту упал рулон бумажного полотенца — как раз на то место, где была конфорка. Вспыхнули искры, и пламя огня поползло по бумаге.

Бросив панический взгляд на двух сражающихся демонов, я быстро распахнула кухонный шкаф и достала бутылку оливкового масла. Подбежав поближе, я изо всех сил швырнула её на плиту. Стекло разбилось вдребезги, и масло залило горящее бумажное полотенце. Вспыхнуло пламя, но оно было не таким сильным, как я ожидала.

Выругавшись, я схватила пропитанное маслом полотенце и швырнула его в гостиную. Огненный снаряд пролетел над барной стойкой и приземлился на диван. Сработала пожарная сигнализация, и оба демона вздрогнули.

Пламя охватило одеяло, которое валялось на диване, а я в это время открыла следующий шкафчик и вытащила наполовину полный мешок муки. Я швырнула муку на диван. Белый порошок взметнулся в воздух и начал медленно опускаться к открытому пламени.

А затем он превратился в огненный шар.

Я как раз успела нырнуть за барную стойку, когда пламя охватило облако муки. Я прикрыла голову, и пламя слегка опалило мне руки. К счастью, это продлилось недолго.

Я снова вскочила, проверяя, что блокнот всё также плотно прилегает к моему животу. Зуилас и Нашивер разбежались в разные стороны комнаты, чтобы не попасть в эпицентр взрыва. Диван был охвачен пламенем. Чёрные клубни дыма поднимались в воздух.

Бах.

Распахнулась входная дверь.

Я охнула, когда в квартиру ввалился незнакомый демон, и закричала:

— Ori eruptum impello!

Из моего артефакта вырвался серебряный купол, который отбросил демона обратно в коридор — и в его подрядчика.

Кашляя и тяжело дыша, я отбежала от двери. По стенам ползли язычки пламени, быстро охватывая всю квартиру. Мне стало жарко, а в комнате с каждой секундой становилось темнее.

Глаза и горло жгло нещадно. Я упала на колени. Зуилас!

Но он больше не может меня слышать.

— Зуилас! — закричала я.

Сквозь дым мелькнула тень. Зуилас выскользнул из тумана и обхватил меня одной рукой. Во второй руке вспыхнула магия. Огромный круг вспыхнул над его запястьем, пульсируя магией.

В другом конце квартиры, возле разбитой стеклянной двери, стоял Нашивер. Вокруг него клубился дым.

Вспыхнуло заклинание, созданное Зуиласом, и комнату пронзил грохочущий луч. Я услышала жуткий грохот, а затем сквозь разрушенную стену ворвался холод.

Голодное пламя, пожирающее диван, поднялось к потолку. Всё было объято пламенем, из-за чего я не могла дышать. Не имея возможности поведать Зуиласу свой план, я указала рукой в сторону спальни.

Он послушно поспешил в комнату. Должно быть, он понял мои намерения, потому что нырнул в открытый шкаф, схватил одежду и пхнул мне её в руки. Затем он подлетел к раскрытому окну. Его рука крепко обнимала меня, а я вцепилась в блокнот, надеясь, что он не выпадет из-под одежды.

Зуилас выпрыгнул из окна, и меня укутало долгожданным холодом. Он ухватился за подоконник, чтобы предотвратить наше падение, а затем отпустил руку. Он спрыгнул на соседний балкон, а оттуда — на землю.

Он занырнул в тёмный, узкий переулок и прижал меня к стене.

— Робин, — прошептал он.

Я ловила воздух, как рыба, отчаянно борясь с желанием прокашляться. Его рука скользнула в мои волосы, и я почувствовала, как в моё тело ворвалась его магия.

— У тебя нет серьёзных ранений.

Кивнув, я втянула воздух:

— Нашивер?

— Где-то рядом.

Я подняла голову в надежде услышать тот звук, ради которого я устроила весь тот ад в нашей бывшей квартире.

Тишину прорезал вой сирен, и я облегчённо выдохнула. Дрожащими от слабости руками я протянула ему одежду.

Он принялся натягивать мешковатые спортивные брюки, скрывая под ними наколенники и шорты. Затем он надел чёрный свитер и натянул капюшон, пряча свои рожки. После этого он обвил хвост вокруг талии и спрятал его под свитером.

Я ещё раз проверила, что блокнот на месте, затем схватила его за руку и вытащила из тени. Из квартир повыбегали жильцы. Некоторые из них были в пижамах, некоторые в халатах. Мы смешались с толпой, когда по улице прокатилась вереница пожарных машин, и зазвучали сирены.

Опустив глаза, чтобы скрыть алое сияние, рядом со мной шагал Зуилас. Мы шагали в толпе других жильцов, и никто из них не обращал на него внимания. Он был не единственным босым мужчиной среди них.

Рёв пожарных машин больно бил по ушам. Из зияющей дыры в стене здания клубился чёрный дым.

Из машин повыскакивали пожарные. Некоторые из них кричали толпе расступиться и отойти назад. В этот момент я заметила небольшую группу людей, которая явно была здесь не в своей тарелке: четверо огромных мужчин в кожаной одежде, у двоих из них на груди поблёскивали медальоны. Они прятались в переулке, внимательно разглядывая всех выбегающих из дома жильцов.

Покрепче вцепившись в руку Зуиласа, я потянула его вглубь толпы. Некоторые люди вытащили телефоны и принялись снимать пожар. Мы втиснулись в толпу. Я приподнялась на цыпочки, пытаясь найти членов Великого Гримуара.

Зуилас притянул меня к груди.

Я ахнула, когда он меня обнял. Его светящийся взгляд на мгновение встретился с моим, а затем он отвёл глаза влево. Рядом с нами стояла молодая пара: парень крепко обнимал девушку, которая неустанно шмыгала носом.

Ах. Он имитировал их поведение! Умно.

Я наклонилась к нему поближе. Вокруг сновали люди, то и дело толкая нас. Мои пальцы нырнули в карман, и я нащупала свой артефакт и осколки инферно. Меня начало трясти.

Я уткнулась ему в грудь, притворяясь, что всего лишь играю роль. Вот только мне самой с трудом верилось в то, что катящиеся по моим щекам слёзы, всего лишь притворство.

_________________________

Мы с Зуиласом стояли на автобусной остановке.

Ещё час назад поездка на автобусе была чем-то совершенно обычным. Лёгким. Вполне естественным решением.

Теперь же я отчаянно старалась сконцентрироваться на дыхании, чтобы не грохнуться в обморок. Стоявший в нескольких шагах от нас мужчина средних лет то и дело бросал взгляды на босые ноги Зуиласа. Заметил ли он необычный цвет его кожи? Подозревал ли он что-то? Скажет ли он что-то?

Однажды я в шутку сказала Зуиласу, что прокачу его на автобусе. Что за дурацкая, рискованная идея!

Я напряжённо всматривалась в тёмную, тихую улицу, как будто могла одним своим взглядом вызвать автобус. Мы были в трёх кварталах от горящего дома. Никакие охотники за головами не зайдут так далеко. А даже если и зайдут, зачем им обращать внимания на парочку людей, пытающихся спрятаться от холода в натянутых на головы капюшонах?

Я сжимала тёплые пальцы Зуиласа. Не знаю, зачем я это делаю? Чтобы мы были похожи на пару? Чтобы успеть предупредить его, если он сделает что-то уж слишком демоническое? Чтобы почувствовать, что мы хоть как-то, но связаны?

Моих ушей достиг хрип двигателя автобуса, и он тут же вынырнул из-за угла. Я нервно сглотнула, когда он остановился, и распахнулись двери.

Продолжая держать Зуиласа за руку, я вошла в салон и прокомпостировала два билетика. Мужчина средних лет за нами не зашёл, и двери закрылись. На передних сидениях сидели подростки и громко болтали. Они не обратили на нас никакого внимания. Я подтолкнула Зуиласа вперёд, и мы прошли на задние ряды.

Автобус отъехал от остановки. От внезапного движения Зуилас покачнулся, и его хвост вынырнул из-под свитера, помогая ему удержать равновесие.

Он мгновенно запрятал его под свитер, а я нервно оглянулась на подростков. Фух, кажется они ничего не заметили.

Мы подошли к задним дверям. Зуилас стоял спиной к водителю и подросткам. Я вцепилась в поручень, и он скопировал моё движение. Тусклый свет в автобусе подчёркивал красноватый оттенок его кожи. Он поднял глаза — два малиновых огонька отразились в тёмном окне. Автобус остановился на светофоре.

— Тебя там нет.

Мой взгляд переместился на его лицо.

— С тех пор как я вышел из круга… — рёв двигателя автобуса практически заглушал его хриплый голос, — ты всегда была в моей голове. Всегда. Временами я едва слышал твои мысли, но они всегда были там.

Автобус завернул за угол, и мы в унисон покачнулись на месте.

— Я только-только привыкла к твоим мыслям в моей голове, — пробурчала я. — А теперь я их не слышу. Наша связь оборвалась.

Он заскользил рукой по поручню, пока не прикоснулся к моей руке.

— Я больше не могу пользоваться твоей магией, — выдохнула я. — Мы не можем мысленно общаться. Ты не можешь прятаться в инферно.

Другими словами, исчезли все наши преимущества перед врагами. Теперь мы просто демон и человек, живущие отдельно друг от друга. Наша особая связь, интимная связь, была уничтожена.

Почему потеря инферно ощущалась так, будто я потеряла часть души?

— Нам нужно его заменить, — прошептала я, в голосе слышалась паника. — Как можно быстрее.

Он пристально посмотрел на меня, затем притянул поближе. Когда я прислонилась к нему, мои глаза слегка расширились. Он наклонился и провёл носом по моей щеке — тёплое дыхание опалило кожу.

— Ты боишься.

Я ничего не ответила. Не знала, что сказать. Я ещё никогда не чувствовала себя такой беспомощной в угадывании его мыслей или поступков.

Почему-то сейчас, стоя в одежде в автобусе, он был таким же далёким и загадочным, как и тогда, когда я впервые увидела его в подвале дяди Джэка.

Глава 16

Когда двери нашего убежища с грохотом захлопнулись, я вскочила с диванчика и поспешила в коридор.

Амалия шагнула мне навстречу. Её куртка была застёгнута по самую шею, а на руке висела пластиковая сумка. Она махнула мне, чтобы я шла обратно в гостиную, и бросила сумочку на пол.

Зуилас вскинул глаза. Он сидел на своём новом облюбованном месте — у окна. Он так и не снял худи, зато ему пришлось снять штаны. А всё дело в том, что он забыл о металлических наколенниках, и, когда он уселся на пол, они разорвали ткань.

— Нашла, — провозгласила Амалия, вытаскивая из сумочки дешёвый телефон. — Слава Богу, что у нас работают круглосуточные магазины.

Я нервно подпрыгивала, пока она раскрывала упаковку и вставляла новую симку в телефон. За те несколько минут, что потребовались телефону, чтобы немного подзарядиться и включиться, я уже успела начать нервно чесаться.

— Робин, успокойся, — пробормотала она. — Ты действуешь мне на нервы.

— Прости.

Она наконец набрала номер и включила громкую связь. Спустя шесть гудков включилась голосовая почта. Амалия сбросила и снова набрала номер — на этот раз абонент ответил.

— Кто это? — требовательно спросил грубый мужской голос.

— Твоя дочь, — ответила Амалия, закатив глаза. — Это мой первый одноразовый телефон. Папа, ты можешь мной гордиться!

— Где ты?

— В «Ли Билдинг».

— Робин с тобой? Вы в порядке?

— Я здесь, — быстро пропищала я. Тревога слегка отступила, когда я поняла, что дядя и правда переживает за нас. — С нами всё хорошо.

— А… хм… Зиилас с вами?

— Зуилас, — поправила его Амалия. — Господи, выучи ты уже его имя. И да, он здесь.

Дядя Джэк тяжело выдохнул. Раздался шорох — похоже, дядя сменил положение. Учитывая, что уже было за полночь, скорее всего, он лежал в кровати.

— Так что случилось?

— Мы помогали членам нашей гильдии с незаконной Демоникой. Нас поймали члены Глаза Одина, — Амалия довольно эффектно суммировала наши «приключения».

— Незаконное — это что-то связанное с демоном-магом? Амалия, о чём ты только думала?

— А ты откуда об этом знаешь?

— МагиПол прислал каждому магу в этом городе оповещение о награде за вашу поимку. Вас обвиняют в сокрытии демона-мага, а также в применении запрещённой магии Демоники. За вас назначена крупная награда.

Амалия чертыхнулась.

Все мои страхи подтвердились.

— А ты случайно не знаешь, Эзру поймали? — спросила я.

— Ещё нет, но боевые гильдии повсюду его ищут — и его товарищей. Как только они разберутся с ними, охотники за головами придут за вами, — дядя тихо чертыхнулся. — Амалия, я учил тебя не влезать в такое дерьмо! Разве я тебе не говорил…

— Да, да, — прервала она его, — Давай попозже к этому вернёмся. Сначала мне нужно узнать можно ли заменить инферно.

— Заменить? Ты имеешь в виду, если он повреждён?

— Да.

— Вообще-то нельзя.

— Почему нельзя? — требовательно спросила я.

— Легальные подрядчики, да и нелегальные тоже, ни за что в жизни не позволят демону обрести автономию. Если с инферно что-то происходит, то демон не может функционировать и практически застывает.

— Ах, чёрт, — пробубнела Амалия. — Подрядчик не сможет зарядить новый инферно без участия демона, а если демон застынет, то он даже не сможет обхватить инферно.

Я переводила взгляд с Амалии на телефон и обратно:

— Застывает? Вы имеете в виду, он типа становится статуей? И остаётся таким навсегда?

— Ни один подрядчик не оставит демона в таком виде в инферно, — поправил меня дядя, — Но в целом да. В таком случае больше ничего нельзя сделать, кроме как уничтожить демона.

— Это же варварство! — в горле стоял ком. — Демон же не виноват в том, что инферно сломался!

— Это необходимость, — нетерпеливо ответил дядя. — А иначе демон будет свободен и сможет спокойно убить подрядчика… и всех вокруг.

— А что насчёт демонов, которые не застывают на месте? — спросила я.

— Ну тогда теоретически можно повторить весь ритуал с инферно. Это если тебе удастся повторно заставить демона принять контракт… стоп. Мы сейчас говорим о твоём инферно? С Зиласом?

— Зуилас, — устало поправила его Амалия. — И да. Демон Клода сломал инферно.

Я взглянула на Зуиласа, сидящего у окна и не отрывающего от нас взгляда. С момента начала разговора с дядей он не произнёс ни слова, а на лице не отображалось ни одной эмоции.

Меня пронзила неожиданная мысль: А он вообще согласится снова привязать себя к инферно?

Он ненавидел сидеть там всё время. Он ненавидел, когда я запихивала его внутрь с помощью команд. С тех пор как мы сбежали от Нашивера, он ни разу и словом не обмолвился о том, что нам нужно заменить инферно. Он также не высказал согласия с моим планом, что нам срочно нужно заменить инферно.

— Так что, нам просто нужно найти новый инферно? — спросила Амалия, не замечая моего встревоженного взгляда.

— Да, — ответил дядя Джэк, — И я бы рекомендовал заново провести ритуал по заключению контракта. На этот раз убедитесь, что ничего не упускаете из виду. У вас есть чистый инферно?

— Нет. Все они остались в нашем доме, который разрушил Тахеш. Где нам взять инферно?

— Зависит от того, нужен ли вам уже готовый инферно?

— Это было бы просто чудесно. Мне не хочется тратить 2 недели на рисование массива заклинания и ждать, пока инферно зарядится.

— Я поспрашиваю у знакомых, — рассмеялся дядя. — Ни за что не подпущу вас к моим соратникам пока за вами гоняются охотники за головами. Их же из-за вас арестуют!

— Боже, спасибо, папочка! — ответила Амалия. — Ты что-нибудь разузнал о Клоде? Мы тут узнали, что он вообще-то секретный лидер культа, поклоняющегося демонам.

— Он кто?

Пока Амалия рассказывала дяде всё, что мы узнали о Клоде, я устало уселась на диван и закрыла лицо руками. Новый инферно. Дядя Джэк найдёт мне новый инферно.

А затем мне придётся убедить Зуиласа в том, что нам жизненно необходимо снова связать себя с медальоном.

Я сквозь пальцы взглянула на демона. Он снова смотрел в окно, выглядя очень крупным в этом мешковатом худи. Это приводило в замешательство, ведь я привыкла видеть его полуобнажённым.

— Окей.

Я подняла голову, осознав, что Амалия закончила разговор.

— Пока мы ждём, когда отец найдёт новый ифнерно, нам следует продумать наш следующий шаг, — сказала она.

— Какой шаг? Мы останемся здесь, пока не получим инферно.

— На это могут уйти дни, может даже недели, — её брови поползли вниз. — Мы не может сидеть и ждать. Не сейчас, когда Нашивер охотится на нас.

— У меня нет инферно, — я специально выделила каждое слово, поскольку она, похоже, не замечала очевидной проблемы. — Зуилас не может появляться на улице среди бела дня. И даже по ночам такие вылазки рискованны. Как и сказал твой отец, отсутствие инферно означает отсутствие легального контракта.

— Ну, да, это дополнительные трудности, — она отбросила волосы назад. — Ксавьер всё ближе подбирается к открытию портала, а Нашивер по каким-то причинам охотится за кровью Зуиласа. Зуилас не может спрятаться в инферно, а поскольку демоны могут учуять друг друга, то рано или поздно Нашивер найдёт его.

— Но… Но что мы можем сделать, ведь за нами охотятся охотники за головами?

— Зора же говорила, что она следит за возможными членами культа и пытается выйти на след Ксавьера, — Амалия принялась набирать номер. — Давай узнаем, что ей удалось нарыть.

— Подожди. Ты не можешь звонить ей. Мы же…

Амалия выключила громкую связь. Пошли гудки, и она всунула телефон мне в руку.

Щелчок, а затем раздался сонный голос:

— Алло?

Сейчас же ночь. Ну почему Амалия названивает людям среди ночи?

— Эм… Зора?

— Ро… — она резко оборвала себя, — Секундочку. Феликс, ложись спать, — Раздался шорох, затем щёлкнула дверь. Шаги, и снова щелчок двери. — Ладно. Я закрылась в Атриуме Арканы. Робин, с тобой всё нормально?

— Более-менее, — ответила я. — Ты в гильдии?

— Все в гильдии. Здесь полно народу. Амалия с тобой? А что насчёт Тори и парней?

— Амалия со мной, а что с остальными — не знаю.

Зора чертыхнулась:

— Вы в безопасности? Вам нужно где-то спрятаться. Здесь повсюду охотники за головами. Это плохо. Культ играет с нами.

— Культ? О чём ты?

— Они смонтировали видеозапись, чтобы выставить Эзру демоном-магом. Его приговорили к смертной казни, а ОМП объявил охоту на всех, кто хоть как-то с ним связан — а это практически вся наша гильдия. Мы сейчас на локдауне, чтобы никто из других гильдий не напал на нас и не выпилил по одиночке.

Мы с Амалией одновременно скривились от её предположения, что Эзру подставили, и я подавила чувство вину за то, что не могла рассказать ей правду. Всё-таки это не мой секрет.

— А причём здесь культ?

— Об Эзре сообщила гильдия Ключи Соломона, но Дариус уверен, что это видео предоставили члены культа. Они делают всё возможное, чтобы перебросить охотников за головами на нас, — она замолчала, собираясь с мыслями. — Что касается вас с Амалией, то там ничего не сказано о нелегальном контракте. Если вы с Зуиласом продолжите играть роли легального подрядчика и демона, то всё будет в порядке. Как только мы очистим имя Эзры, с вас снимут все обвинения.

Вот только имя Эзры никак не очистить. Ну если только Тори не удалось закончить ритуал призыва демона без меня и Амалии. И пока мы не найдём новый инферно, мы с Зуиласом никак не сможем притворяться легальным подрядчиком и демоном.

— А что насчёт Ксавьера? — спросила Амалия. — Вы напали на его след?

— Не совсем на его след, но до того, как вся наша гильдия ушла на локдаун прошлой ночью, мы преследовали парочку членов культа. Мы хотели выяснить, как они связываются с лидерами. Мы только-только выяснили, кто у них лейтенант, а затем началась вся эта фигня.

— Кто? И где он? — спросила я.

— Нет… Я не скажу вам. Как только вы узнаете его имя, тут же попытаетесь справиться с ним в одиночку.

— Зора, — я нервно сжала телефон. — Я не знаю цель культа, но я почти на 100 % уверена, что Ксавьер хочет открыть портал в демонический мир. Мы должны узнать всё, что вам удалось выяснить.

— Что? Ты сказала он хочет открыть портал в демонический мир?

— Да, — как бы мне хотелось, чтобы это было шуткой.

Зора выпалила парочку ругательств, которые привели Амалию в восторг.

— Ладно. Я переговорю с Дариусом.

— О чём?

— О том, чтобы он помог мне и моей команде тихонько выскользнуть из здания. Мы ничего не изменим, если будем прятаться. Нам нужно найти культ, а это значит, что нам нужно атаковать тех членов культа, за которыми мы следили.

— Но если на вас объявили охоту…

— Мы знаем, как вести себя незаметно. Я могу звонить на этот номер?

— Да.

— Отлично. Я позвоню или напишу, как только решу этот вопрос. А вы с Амалией берегите себя, хорошо?

— Да.

Попрощавшись, Зора повесила трубку.

— Что же, — выдохнула Амалия. — Думаю нам остаётся только ждать.

Я молча уставилась на телефон. Ждать. Позволить другим всё сделать за нас. Это всё, на что мы способны. Нам не удалось разделить Эзру и Этеррана. Мы не можем победить Нашивера. Мы сами не в состоянии найти новый инферно. А теперь ещё и Зора рискует собой, чтобы найти для нас Ксавьера.

А хотя, чему я удивляюсь? Я всего лишь двадцатилетняя выпускница колледжа, которая почти всю свою жизнь держалась подальше от магии. Единственное моё достижение — случайный контракт с демоном из Двенадцатого Дома.

А без инферно у меня даже этого нет.

— Только не опять! — закричала Амалия. — Почему оно опять заклинило?

— Ты слишком шумная, — тихий голос Зуиласа был едва слышен сквозь её крики.

— Заткнись.

Я медленно моргнула, глядя на стены спальни, затем снова сфокусировалась на гримуаре, лежащем на моих коленях. Рядом с ним лежала открытая записная книжка, но я не могла смотреть на её страницы. Спасение этого блокнота обошлось мне в слишком высокую цену.

Снова зажужжала швейная машинка Амалии. Она купила её сегодня утром в универмаге, чтобы закончить «заколдованный» наряд для Зуиласа, который она начала шить несколько недель назад.

Фразы на латинском языке то и дело мелькали перед глазами, пока я просматривала текст. Я должна была искать информацию об амулете Валиир и портальной магии, но вместо этого я бесцельно перелистывала страницы. Мои мысли вились в беспорядочной дымке.

Ксавьер и Нашивер. Портал, который им зачем-то понадобился. Их новоявленное желание заполучить кровь Зуиласа. Чего они хотят? Чего пытаются достичь?

И есть у нас хоть один шанс остановить их?

От Зоры пока не было весточки. Ей уже удалось выбраться из гильдии и отправиться на поиски членов культа?

Жужжание швейной машинки прервал механический хлопок.

— Арр… Я ненавижу её.

Вздохнув, я перевернула страницу.

Открылась дверь в спальню. В комнату вошёл Зуилас со сварливым выражением лица. На плече у него устроилась Носочек.

— Она шумная, — пожаловался он. — Шумит сильнее, чем швейная машинка.

— Хммм… — буркнула я, переключаясь на гримуар. Он снял худи — наверное, чтобы Амалия снова сняла мерки. На груди поблёскивала металлическая пластина, на которой был изображён знак дома Валиир.

Он снял с плеча котёнка и поставил её на пол у кровати, затем залез на матрас. Вытянувшись на животе, он положил голову на руки и окинул меня ленивым взглядом.

— О чём ты думаешь? — спросил он.

— Ни о чём.

— Ты всегда о чём-то думаешь, — кончик его хвоста дёрнулся из стороны в сторону. — Я не всегда слышал твои мысли, то я чувствовал, что ты думаешь, думаешь, думаешь.

Я нахмурилась. Да, возможна я склонна к чрезмерному анализу, подпитываемому тревогой. Многие люди проводят время за размышлениями.

— Счастлив, что избавился от моих мыслей из своей головы? — я постаралась спросить это в шутливой форме. Получилось скорее в защитной.

— Нет.

Я с удивлением взглянула на него:

— Нет?

— Мне нравится знать о чём ты думаешь. С тех пор как ты поделилась со мной клубникой, ты стала позволять мне услышать всё больше и больше твоих мыслей.

Щёки моментально зарделись румянцем. Как он может так спокойно говорить об этом?

— А тебе нравилось слышать мои мысли? — он снова дёрнул хвостом.

— Да, — призналась я. — Хотелось бы мне услышать больше. Мне было сложно распознать конкретные детали. Ты так быстро думаешь.

— Hh’ainun медленны во всём, — его лицо озарилось волчьей ухмылкой.

— Демоны грубы во всём, — сморщив нос, ответила я.

— Грубы? — он задумался. — Это противоположное от «хорошие»?

— Да.

— Мы — грубы, — бесстыдно признал он.

Фыркнув, я перевернула ещё одну страницу. Зуиласа вчера рассердила запись с демоническими рунами — заклинание Клятвы Короля, которое оборачивало их магию против них самих.

Я рано узнала, что демоны никогда не лгут, но я и понятия не имела, как их общество относится к честности. Зуилас ценил данное им слово настолько, что, не задумываясь рисковал жизнью, чтобы сдержать своё обещание. Короли Демонов придерживались ещё более строгих правил касательно честности, чем обычные демоны. В их обществе было столько насилия, но при этом его можно было охарактеризовать фразой «предельная откровенность».

— Что ты будешь делать, когда вернёшься домой? — мягко спросила я. — Будешь ли ты растить детей, как это делают остальные Ivaknen?

Зачем я это спросила? Вопрос буквально вырвался изо рта.

Он покрутил плечами, избавляясь от напряжения:

— Нет.

— Почему нет? — я слегка смягчила тон. — Потому что ты боишься демониц?

— Все мужчины боятся payashē, - фыркнул он. — У меня не будет потомства, пока я не стану достаточно сильным.

— Достаточно сильным для чего?

— Чтобы быть хорошим отцом. Если я не буду сильным, я могу умереть до того, как научу сыновей быть умными воинами, которые выживут в любых условиях.

Моя улыбка тут же растаяла. Его отец умер, когда Зуилас был ещё очень молод. Он оставил его одного в беспощадном, смертельно опасном мире. Я до сих не могу понять, как ему удалось дожить до его лет.

Обернувшись, я отложила гримуар в сторону и растянулся на животе рядом с ним, прижавшись щекой к сложенным рукам. Когда он приоткрыл глаза, чтобы посмотреть на меня, я пристально уставилась на него — в голове была масса вопросов.

— А у тебя будет потомство?

И все эти вопросы тут же куда-то испарились. Он что, серьёзно меня об этом спрашивает?

— Я всегда думала, что да — однажды у меня будут дети. И тогда я передам гримуар моей дочери, как моя мама передала его мне, — я на мгновение перевела взгляд на книгу. — Но теперь я не знаю. Антея открыла невероятную магию, но её наследие испорчено тем, что она сделала с этим открытием. Часть меня задаётся вопросом… а может мне стоит уничтожить гримуар?

Но хоть я и сказала это вслух, внутри я знала, что не смогу уничтожить огромный кусок из истории магов.

— Его уничтожение не остановит призывы демонов, — тихо отметил Зулас.

— Нет… но, если бы я могла, то я бы остановила призывы, — выдохнув, я снова улеглась на руки, — А что касается детей, то я пока не знаю. Я не думала об этом.

— Хм, — он слегка наклонил голову. — В этом мире есть так много всего, чему стоит научиться, и что стоит посмотреть. Может ты займёшься этим, а не воспитанием детей?

Я всегда представляла, что моя жизнь будет точной копией жизни мамы — тихая, размеренная жизнь с моей семьёй, и простая работа. Желательно, связанная с книгами.

Но сейчас эта картинка казалась пустой и тусклой.

— Возможно, — ответила я. — Я думаю в мире есть вещи, которые я хотела бы увидеть и узнать. Хочу выучить чародейство и магию Арканы. Хочу посетить старинные, известные библиотеки. Увидеть исторические места. Может даже… написать книгу об этом всём.

Создать свой собственный сборник слов и мыслей и добавить его к накопленным человечеством знаниям. До всех этих событий я и не помышляла о таком. В конце концов, какие новые знания и опыт я могла предложить человечеству? Но теперь…

Я неловко улыбнулась:

— А есть ещё и твоя книга с пейзажами. Мне бы хотелось посетить некоторые из этих мест.

В его алых глазах мелькнула тень.

— Может мы могли бы посетить одно или парочку мест? — неуверенно предложила я. — Прежде, чем ты отправишься домой? Как только мы получим новый инферно, мы могли бы… обсудить это.

Он молчал долгое время.

— Инферно, — повторил он. — Нам нужен инферно?

— Конечно же нужен.

— Я могу притвориться человеком. На меня никто не смотрит.

— Прошлой ночью было темно, да и время позднее. Нам просто повезло. Магов не так просто обмануть, как простых людей. Если хоть один из них узнает, что ты демон… Нам нужен иферно, чтобы мы могли сделать вид, что у нас контракт. И дело не только в этом: нам снова нужно читать мысли друг друга, делиться магией и…

— И команды. Чтобы ты могла сама отправлять меня в инферно.

— И это тоже, — я силой заставила себя произнести эти слова. — Это очень удобно в бою.

Он внимательно посмотрел на меня, а затем встал на четвереньки. Матрас выпрямился, и я подумала, что он сейчас встанет и уйдёт.

Взмах рук, и вот он уже хватает меня за плечо и переворачивает под себя.

Я ахнула, оказавшись на спине. Его кулаки лежали по обе стороны от моей головы, а колени — по обе стороны от бёдер. Моё сердце буквально билось о рёбра.

Его светящиеся глаза одарили меня взглядом, а затем он опустился ниже и прижался лицом к моей шее.

— Зуилас! — упёрлась я в его плечи. — Слезь с меня.

Он не пошевелился — его горячее дыхание опаляло мою кожу. Я сильнее упёрлась в его плечи. Сдвинуть его было невозможно, и я тяжело задышала от усилий. Не могу его сдвинуть ни на миллиметр. Ничего не могу сделать, чтобы его остановить.

Паника накрыла меня, уничтожая все остатки логики. Я не могла скомандовать ему. Моя единственная, временная власть над ним исчезла, и я осталась беспомощной. Поймана в ловушку. Демон поймал меня в ловушку.

— Зуилас! — я принялась бить его по плечам.

Он поднял голову, а затем слез с меня. С кровати. Он возвышался надо мной — выражение его лица было нечитаемым. Я тяжело дышала, руки дрожали.

— Страх, — сказал он.

Он протянул руку, и я моргнула. Но он тянулся не ко мне. Он поднял Носочка и вышел с ней — котёнок счастливо мурлыкала.

Я смотрела на пустое место, где он только что был. Выражение его лица впечаталось мне в мозг. «Страх», вот что он сказал.

И я вспомнила его мягкую, довольную улыбку, которая играла на его лице каких-то два дня назад. «Ты не боишься».

Я прикусила щеку. Слёзы жгли глаза, и я не могла дышать из-за сожаления.

Глава 17

— Амалия, нам пора идти, — я в нетерпении подпрыгивала на месте.

— Знаю, знаю. Просто оно не так сидит. Ну почему ты такой гибкий?

Она бросила обвиняющий взгляд на Зуиласа, которому приказала наклониться. Его руки были прижаты к полу, а подол его куртки задрался слишком высоко, открывая вид на хвост, обвитый вокруг его талии.

Новый наряд был значительно лучше по сравнению с мешковатыми спортивными штанами и худи, которые он носил до этого. Брюки свободно кроя были эластичными, при этом, совершенно не выглядя эластичными. Благодаря этому его наколенники с лёгкостью прятались под брюками. Правда, пришлось внести некоторые изменения: Зуилас неохотно срезал острые вершины щитков на голенях, чтобы они не прорвали ткань. Кроме того, Амалия добавила на пояс петлю, чтобы он мог продеть туда шипы на хвосте.

Амалия безуспешно тянула за край куртки, а затем разрешила ему выпрямиться. К чёрной куртке она приделала глубокий капюшон с кожаными вставками и вставками с эластичной ткани, которые не мешали подвижности демона.

— Ты должен носить обувь, — я ткнула пальцем на пол.

Он нахмурился, глядя на новенькую парочку кроссовок на шнурках:

— Они zh’ūltis.

— Если нужно будет драться, то можешь их снять, — нетерпеливо отметила я. — Мы и так уже опаздываем, так что обувайся!

Нахмурившись ещё больше, он присел на пол и взял в руки кроссовок, уставившись на него так, будто это был какой-то мусор.

— Телефон у тебя? — спросила Амалия, поправив ему капюшон.

Я достала его из кармана и показала ей. Мой наряд был попроще, чем у Зуиласа: прочные джинсы, кроссовки и кожаная куртка, натянутая поверх майки и свитера. Когда-нибудь я обязательно приобрету боевой наряд.

— Надо было купить два телефона, — пробубнела Амалия. — Как я узнаю, что там у вас происходит? Мне придётся сидеть там и надеяться, что вы не умрёте.

— Всё будет хорошо, — заверила я её, притворяясь, что не волнуюсь. — С нами будет Зора.

Зуилас встал. Амалия достала светоотражающие солнцезащитные очки из сумки и передала ему. Он нацепил их на лицо, затем засунул руки в карманы и расслабил плечи.

— Я похож на человека? — спросил он.

Во рту пересохло. Приталенная одежда выглядела на удивление отлично, а солнцезащитные очки и капюшон придавали ему брутальный вид. Но что самое шокирующее — он и правда выглядел как человек. Красноватый оттенок его кожи был почти незаметен на фоне тёмной одежды. Теперь его кожа отливала красновато-коричневым цветом.

— На самом деле одежда не совсем чёрная, — отметила Амалия, заметив выражение моего лица. — Эта ткань тёмно-алого цвета. Поскольку цвет ткани более насыщенный, чем его кожа, человеческий глаз видит чёрный и коричневый цвета.

— Ох. Вау.

— Да, получилось и правда круто. А теперь идите, а то Зора нападёт на культ без вас.

Я сглотнула, вспомнив о нашей миссии.

Решив не рисковать поездкой в переполненном автобусе, мы с Зуиласом отправились на место встречи на такси. Уже потемнело, но на улицах ещё было полно машин.

Пока мы проезжали мимо небоскрёбов, я снова перечитала сообщение, которое прислала Зора.

Встречаемся в переулке позади Паба Ленокс в 10 вечера. Оденься так, чтобы сливаться с толпой, и в то же время, чтобы ты могла драться.

Получив сообщение, мы с Амалией начали немедленно готовиться ко встрече — в основном, мы готовили Зуиласа к контакту с людьми. Всё было бы гораздо проще, если бы у меня был инферно.

Мой взгляд против воли скользнул по его профилю — его глаза были скрыты очками. Теперь, когда он получил свободу, он не хотел, чтобы я снова имела над ним власть. Пусть даже такую незначительную, как команда, чтобы отправить его в инферно.

Страх.

Я подавила воспоминание о его голосе. Сейчас не время беспокоиться о той пропасти, которая чуть ли не ежечасно разрасталась между нами.

Такси высадило нас перед пабом Ленокс — узенький ресторанчик, спрятанный в здании, в котором был расположен обувной магазин. Ну хоть раз нам повезло, и мы встретились в благополучном районе — повсюду сновали пешеходы (в основном это была молодёжь в возрасте 20 с небольшим), отмечающие конец рабочей недели.

Пока мы шли по тротуару, солнцезащитные очки Зуиласа привлекли парочку недоумённых взглядов. Недалеко от нас был переулок, и я ускорилась, мельтеша перед Зуиласом. Я мысленно готовила объяснение Зоре, почему мой демон не в инферно, и одет как человек. К счастью, она уже знала, наш контракт немного «нестандартный».

Я завернула за угол. Возле задней двери паба стояла группа людей, и я проскользнула взглядом мимо них, надеясь, что Зора выбрала более уединённое место.

Так я думала ровно до той минуты, пока она не вышла из толпы. Её короткие светлые волосы были заколоты, а за плечом висели чёрные ножны.

Увидев её, я осознала, что и остальные мне немного знакомы.

Мой мозг отказался работать. Зора знала, что у меня нелегальный контракт. Знала, что мой демон не мог использовать свою магию при свидетелях. Так почему она пришла не одна?

— Робин! — она обняла меня, облегчённо улыбнувшись. — Я так рада, что ты в безопасности? Ты добралась без проблем?

— Да, — прошептала я, готовясь упасть в обморок.

— Хорошо, — её взгляд скользнул мне за плечо. — Кто…

Она замолчала. Её зрачки расширялись и расширялись, пока она смотрела на демона. Должно быть она подметила его нестандартное телосложение и солнцезащитные очки, неподходящие для ночных прогулок.

— Мой инферно сломался, — прошипела я. — Я думала ты будешь одна!

— Мы расследуем культ, — прошипела она в ответ. — И это не работа для одного или двух человек. Я же говорила тебе, что собрала команду. Помнишь?

Нет. Я этого не помнила. В свою защиту могу сказать, что в последнее время я всё время в стрессе, так что с памятью у меня проблемы.

Она бросила беглый взгляд на свою команду:

— Ну, нам придётся действовать по ситуации.

— Но…

— Подыграй мне, — сказала она, обращаясь к Зуиласу, а не ко мне, а затем подозвала своих напарников. — Окей, мы все здесь. Робин тоже привела подмогу.

Члены гильдии одарили меня улыбками, на которые я не смогла ответить.

Зора протянула руку в сторону Зуиласа, как будто представляла приз на какой-то телеигре:

— Это Зи. Он, скажем так, нелюдим, так что не спрашивайте его ни о чём, хорошо? Он будет нам полезен, я вам обещаю.

Брови присутствующих взлетели вверх.

— Зи, я представлю тебе членов команды. Это Эндрю — один из лучших чародеев гильдии. Отлично справляется с защитой, и умеет красиво оскорбить.

Эндрю — худощавый мужчина лет пятидесяти — буквально излучал надёжность. Он приветливо улыбнулся Зуиласу.

— Это Гвен — специалист по защитному колдовству. Агрессивному защитному колдовству, — усмехаясь, добавила Зора.

Гвен улыбнулась в ответ, что успокаивало. Высокая красивая блондинка больше была похожа на генерального директора компании, чем на чародейку. Но стоило ей открыть рот… Да, её фразочки даже Амалию могли заставить покраснеть. Обычно я старалась держаться подальше от Гвен.

— Дрю — телекинетик, — продолжила Зора, махнув в сторону коренастого, мускулистого мага, стоящего слева от неё. Я уже встречалась с ним прошлым декабрём, когда мы спускались в канализацию. — Мы часто работаем вместе. А это — Венера, наш боевой алхимик.

Я даже не знала, что у нас в гильдии есть алхимик. Венера была среднего роста, с длинными чёрными волосами, заплетёнными в косу. В тусклом свете цвет её лица был схож с цветом лица Зуиласа.

Зуилас молча кивнул каждому члену команды. Зора замолчала. Несмотря на холод февральской ночи, на её лице выступили капельки пота. Затем она откашлялась.

— Последний член нашей команды — Тай. Он телетезианец. Он уже на месте, так как всю последнюю неделю работал под прикрытием, — в её голосе слышалась уверенность. — Вы все знаете план. Наша гильдия рассчитывает на нас. Давайте поработаем на её благо!

Остальные кивнули и пронеслись мимо нас, разойдясь в разные стороны. Эндрю и Гвен пошли в одну сторону, Венера и Дрю — в другую.

— Куда… — начала было я.

Она вытащила маленькое чёрное устройство с наушником, свисающим со шнурка.

Я взяла радио.

— Мы узнали месторасположение, — сказала она, вставляя наушник, — Точнее, мы практически уверены, что знаем месторасположение. Тай проследил за лейтенантом культа до Ван Волл Центра, который всего в нескольких кварталах отсюда. Но мы не знаем, куда нам идти потом.

Она нажала пару кнопочек, и в ушах раздался шум.

— Тай, я у задней двери.

Я узнала голос Эндрю.

— Они нас не слышат, — добавила Зора, заметив моё удивление, — Тот лейтенант сейчас находится возле ночного клуба, где он обычно встречается с другими членами культа. Мы подозреваем, что он передаёт им инструкции. Пойдём.

Она вылетела из переулка на тротуар. Я поспешила за ней, Зуилас шёл за мной по пятам.

— Я внутри, — прошептал Дрю, его голос потрескивал в крошечном динамике, — Вижу цель.

— Все на позициях? — спросила Зора, нажимая какую-то кнопочку.

— Мы с Гвен стоим спереди, — ответил Эндрю.

— Слежу за задней дверью, — раздался женский голос. Должно быть Венера. — Я кое-что распылила, чтобы отпугнуть бездельников.

— Если это та вонючая бомба, которую ты использовала, когда мы…

— Никакой болтовни, — Зора прервала Гвен, — Дрю, Тай, держите нас в курсе.

Я шла рядом с Зорой, желая задать сотню вопросов о том, что мы делаем, что происходит с гильдией, знает ли она о местоположении Эзры и Тори, но я не была уверена, считается ли это «болтовнёй». Мимо нас проходили прохожие, и я была удивлена тем, что одежда Зоры не вызывала у них подозрений. Правда её ножны с мечом привлекали внимание.

— Цель сидит за столом с восемью другими, — раздался голос Тая, в котором явно слышался южноафриканский акцент. — Дрю расположился рядом с ними.

— Какой план? — прошептала я Зоре.

До моих ушей доносились тихие басы. Позади меня шёл Зуилас, я краем глаза наблюдала за его тенью.

— Наша главная цель — собрать информацию, но также…

— К ним присоединился ещё один, — снова раздался голос Тая. — Остальные тут же выпрямились, как будто вошёл Папа Римский.

— Похоже, он — «важная птица», — добавил Дрю.

— Описание? — ускоряясь, прошептала Зора. Клуб стоял чуть ниже по улице. Его было легко узнать, поскольку перед входом собралась толпа посетителей.

— Около метра восьмидесяти, — докладывал Тай, — Тёмно-коричневые волосы, светлая кожа, и… мне кажется у него шрам на подбородке?

Я охнула, и Зора быстро взглянула на меня.

— Ксавьер, — зашептала я. — Это Ксавьер.

Её глаза расширились в понимании:

— Команда, соберитесь. Мужчина со шрамом может быть Ксавьером, лидером культа. Дрю, Тай, вы можете получше его рассмотреть? Нам нужно подтвердить его личность.

— Я пройду мимо них, — ответил Дрю. В наушнике слышалась музыка. — Мне кажется это он. Он совпадает с тем описанием, которое нам дал Дариус.

— Отставить, — Зора что-то нажала на наушники, заглушая себя. Затем она вошла в ближайший ресторанчик вьетнамской кухни. — Мы не готовы драться с Ксавьером. Наша команда не подходит для битвы с опасным магом.

— Я не чувствую Нашивера, — сказал Зуилас, подходя ко мне поближе. — Но он может быть с Ксавьером — в его инферно.

— Может нам следует уйти, — выдохнула Зора.

В животе что-то сжалось, но я была с ней согласна. Нам впервые удалось выйти на след Ксавьера, вместо того, чтобы попасть в их с Нашивером в ловушку. Но он был в окружении членов культа, да ещё и в заполненном обычными людьми месте. Нам не удастся неожиданно напасть на него. Да и мы с Зуиласом не были готовы победить их с Нашивером.

— Это не dh’ērrenith, — сказала Зуилас, произнося мои мысли вслух. — Лучше держаться от них подальше и спланировать атаку.

Зора кивнула и включила микрофон.

— Наша цель только что покинула столик, — быстро произнёс Тай, — Мне кажется он пошёл за выпивкой. Дрю, ты готов?

— Готов.

— Стоп, — Зора чертыхнулась. — Вы двое, отставить!

— Тай приближается к нему, — прошептал Дрю. — Зора, в чём дело?

— Будьте осторожны, — выдохнула она с шипением.

— Тай чуть вдалеке от барной стойки. Цель заказывает напиток.

Зуилас наклонился ко мне поближе, внимательно слушая.

— Он полез в карман… достал деньги из кошелька… есть.

— Что есть? — напряжённо спросила я.

— Цель ищет свой кошелёк. Думает, что он упал под барную стойку. И… бинго! Кошелёк у Тая.

До меня наконец дошло: как только цель вытащила свой кошелёк, Дрю с помощью телекинеза выбил его из рук и переместил к Таю.

— Сделано, — сказал Тай. — Можешь забирать. Дрю?

— Да, — пауза. — Бросил его под стул. Дайте ему парочку секунд… ага, цель нашла кошелёк. Положил его обратно в карман. Ничего не подозревает. Идеально.

— Дрю, встреть меня у дверей, — сказал Тай.

Я удивлённо уставилась на Зору, и она грустно улыбнулась. Прошла минута, а затем в моём ухе затрещал динамик.

— Я вышел, — провозгласил Дрю, — и я взял у нашей цели ключи. Пойдёмте.

Зора вылетела из тёмного угла, в котором мы прятались:

— Тай, держи дистанцию и следи за ними. Я хочу знать, когда они начнут расходиться. Все остальные подтягивайтесь к Ван Волл Центру.

Зора быстро зашагала по тротуару, слишком быстро с её-то короткими ногами. Мне пришлось сделать парочку лишних шагов, чтобы её догнать. Зуилас шёл следом за нами.

Мы дошли до перекрёстка, и Зора выскочила прямо на проезжую часть, получив яростный гудок от автомобилей. Перейдя на противоположную улицу, мы продолжили движение на северо-запад. Улица, окружённая огромными деревьями, слегка расширилась; коммерческие здания сменились деловыми современными зданиями, разделёнными внутренними двориками и открытыми площадками.

Дойдя до следующего перекрёстка — более оживлённого, чем предыдущий — Зора остановилась, и к нам подошла Венера. Эндрю и Гвен стояли на противоположной стороне улицы. Сбоку донеслись шаги — это подходил Дрю.

— Мы на месте, — промурлыкала Зора. — Центр Ван Волл.

Скорее всего она говорила о здании перед нами, стоящем на противоположном углу улицы. Запрокинув голову, я принялась недоверчиво осматривать строение.

Это был величественный и уединённый небоскрёб, возвышающийся над другими постройками. Его стороны были слегка изогнуты, образуя шпигель, направленный в небо. Наружная часть была покрыта тёмным отражающим стеклом.

Башенный кран, прикрепленный к стене здания, придавал ему элегантный вид. Стальная стрела крана парила на высоте пятидесятого этажа, где велись какие-то строительные работы.

— Ты воняешь.

Живот скрутило от чувства тревоги, и лишь потом до меня дошло, что это заговорил Зуилас. Я подошла к нему поближе.

Закрыв нос рукой, он повернулся к Венере.

— Серьёзно? — спросила она, слегка изогнув бровь, и принялась обнюхивать себя.

— На тебя попали частички твоей вонючей бомбы? — радостно спросил Эндрю.

— Я ничего не чувствую, — сказал Дрю, подошедший к девушке поближе и понюхавший её плечи.

— Ребят, сконцентрируйтесь на деле, — прочистив горло, сказала Зора. — Пойдём.

Светофор переключился на зелёный, и вся группа двинулась вперёд. Мы с Зуиласом плелись в конце.

— От неё воняет, как от hāitav kranis, — прорычал демон. — Gh’akis.

— Я уверена, что это ужасно, — пробурчала я, — но прекрати жаловаться! Никто кроме тебя не слышит этот запах.

Вестибюль здания был огромным. Его стены блестели, а потолок был высотой в два этажа. Пара эскалаторов вела на второй этаж, где располагался уютный ресторанчик с завлекающими ароматами еды. Рядом с длинной стойкой консьержа была устроена зона отдыха с уютными диванчиками.

Зора внимательно осмотрела вестибюль и зашептала в микрофон:

— Тай, докладывай.

— Они сидят за столом, что-то обсуждают. Я держусь от них подальше.

— Отлично. Мы уже в здании. Держи нас в курсе, — она закончила давать указания. — Венера, позаботься о консьержах.

Венера подошла к стойке регистрации, за который стояли двое мужчин. Они с подозрением поглядывали на нас. Их можно было понять — почти вся наша группа с ног до головы была одета в кожаные вещи, и мы просто стояли в вестибюле.

Девушка сунула руку в карман, затем что-то положила на стойку и разжала пальцы. Из этого что-то вырвался белый клубок, похожий на пар, и двое мужчин отпрянули назад

Венера что-то пробормотала, и консьержи закивали, заметно расслабляясь. Она снова заговорила. Один из них ответил, затем они обменялись улыбками, и девушка отвернулась.

— Сделано, — сказала она, подойдя к нам. — Они рассказали, что все лифты активируются ключ-картами. Первые два лифта предназначены для отеля, вторые два — для квартир, а VIP-лифт поднимает только на шесть верхних этажей.

— Что ты с ними сделала? — спросила я.

— Суперсильное успокаивающее зелье в виде аэрозоля. Я приняла противоядие перед тем, как распылять его. А иначе оно бы подействовали и на меня.

— Успокаивающее зелье?

— Это полностью легально, — улыбнулась она. — Но дозировка… немного сильная. Короче, они расслабятся, и их ничто не будет беспокоить. Действие продлится час или около того.

— Так, нам нельзя тратить время, — прервала нас Зора и повернулась к Дрю. — Ключи.

Он вытащил из кармана небольшой пластиковый брелок и подошёл к ближайшему лифту с дверью из нержавеющей стали, окружённой чёрным мрамором. Дрю постучал брелоком по панели, и вспыхнул зелёный свет. Он нажал кнопку вызова. Раздался отдалённый гул, и лифт начал спускаться.

Мы молча ждали, когда он приедет — Зуилас так и зажимал нос рукой. Затем прозвенел звоночек, раскрылись двери, мы вошли внутрь и двери закрылись.

Зора окинула взглядом шесть вариантов кнопок — с 42 по 47 этажи:

— Посмотрим, где же мы окажемся.

Дрю вставил ключ-карту в панель внутри лифта, и Зора нажала на кнопку «42». Ничего не произошло. Значит, не тот этаж. Она нажала на «43». Снова ничего.

Она продолжала нажимать кнопки, а я стояла, затаив дыхание. Почему-то я уже знала, на какой этаж мы приедем.

Зора нажала на «47», и кнопочка загорелась. Уровень пентхауса. Лифт устремился вверх, и Зуилас замер от внезапного движения.

Меня охватила дрожь, а в мозгу начали всплывать случайные факты. Пятьдесят этажей, значит здание было высотой приблизительно 152 м. Сколько времени потребуется, чтобы пролететь с такой высоты? Предельная скорость для человека — около 12 секунд. А для лифта? Вдвое меньше? Какова предельная скорость лифта?

Почему я вообще об этом думаю?

Лифт замедлился до нормально переносимой скорости, и плавно поплыл вверх. На панели вспыхнуло число «47», и двери лифта раскрылись в небольшой вестибюль с прямыми коридорами, ведущими в разные стороны.

Прямо перед нами стояли гладкие двойные двери.

Мы вышли из лифта. При одном взгляде на эти двери меня охватывало напряжение. Пентхаус. Я готова поспорить на все свои деньги, что это не просто логово членов культа.

Это был пентхаус Ксавьера.

Глава 18

Логово моего врага. Не скромный особняк и не маленькая квартирка, а единственный в своём роде роскошный пентхаус, по сравнению с которым дорогущий особняк дяди Джэка нервно курит в сторонке.

Я взглянула на Зору, которая плотно сжала губы, уставившись на двери пентхауса. Она тоже поняла, что мы вот-вот зайдём во вражеское логово.

— Это место не может не охраняться, — шёпотом предупредила она. — Нам нужно действовать быстро и осторожно. Эндрю, Венера?

Эндрю вытащил из кармана чёрный футляр, в котором оказались отмычки. Когда он опустился на колени, начав заниматься замком, Венера вытащила нечто, похожее на флакончик прозрачного лака для ногтей. Она быстро встряхнула его, а затем с помощью маленькой кисточки нанесла жидкость на поверхность двери.

— Что она делает? — спросила я у Зоры.

— Магнитное решение проблемы. Если здесь установлена сигнализация, то это предотвратит её срабатывание.

Щёлкнул замок. Эндрю слегка приоткрыл дверь, и Венера нанесла жидкость на внутреннюю поверхность двери. Когда она закончила, Эндрю распахнул двери.

Проскользнув внутрь, мы увидели двухэтажное фойе с большой изогнутой лестнице и высокими окнами, из которых открывался захватывающий дух вид на далёкие горы, едва заметные на фоне тёмного неба. Слева от нас была огромная гостиная с чёрным обеденным столом и десятью стульями вокруг него. Справа виднелся кухонный уголок.

Тишину разрезало наше дыхание. Это место выглядело пустым.

— Тай, — прошептала Зора. — Изменения?

— Никаких.

— Все включите микрофоны, — отдала приказ Зора. Затем она указала на Эндрю и Гвен и отправила их налево. Дрю и Венера должны были проверить второй этаж, а мы с Зуиласом последовали за ней направо. Мы зашли в светлую, с кучей глянцевых поверхностей кухню, посреди которой стоял большой кухонный уголок.

Внезапный шум позади меня заставил меня подпрыгнуть на месте.

Зуилас прижал руку к носу, пытаясь заглушить чих:

— Я ничего не чувствую из-за вони той hh’ainun, — принялся он жаловаться. — Но могу сказать, что никого не слышно.

— Пойдёмте, — поторопила нас Зора.

От страха громко стучало сердце, но я не отставала от неё ни на шаг. Пройдя мимо огромных окон, мы вошли в просторную спальню с камином. Хоть она и была оформлена с шиком, но всё равно выглядела безликой. Не было здесь и ничего, что указывало бы на культ.

Сомнение начало просачиваться мне в голову. Может это не база членов культа? Почему этот пентхаус не охранялся?

Широкий коридор вывел нас сначала в ещё одну спальню, а затем в большую комнату — кабинет, занимавший один конец пентхауса. Сделанный на заказ стол был встроен в дальний угол, а ещё один длинный стол был придвинут к французским окнам.

Бумаги, папки, географические карты, документы — всё это лежало на столе.

— У нас ничего, — доложил Эндрю. — Идём к вам.

— Проверяем спальню хозяев, — сказала Венера. — Похоже здесь тоже ничего.

— А вот в его кабинете нас ждёт джек-пот, — сказала Зора, предупреждающе глядя на меня. — Ничего не трогай.

Зуилас стоял возле выхода в коридор, наблюдая за тем, как мы с Зорой подошли к столу. Эта гнетущая тишина давила на меня так сильно, что было слышно, как в ушах бьётся пульс. Я напомнила себе, что Ксавьер был в клубе, и что Тай предупредит нас, если он уйдёт. У нас будет время выбраться.

Я остановилась перед большой картой Ванкувера и его окрестностей, на которой были разноцветные пометки. Я почувствовала лёгкое покалывание во всём теле.

Рядом со мной стояла Зора, склонившись над столом. Она указала на оранжевый круг:

— Это здание, в котором мы нашли гнездо вампиров.

Здание, в которым мы с Зуиласом впервые повстречали Василия — и чуть не погибли.

— А это… это гнездо, на которое вы наткнулись, когда тебя смыло в ливнёвке.

Ещё одно место, где я чуть не умерла.

— А эти три точки, — Зора продолжала рассматривать карту, — в этих трёх локациях мы обнаруживали гнёзда вампиров.

Мой взгляд скользнул вверх мимо Северного Ванкувера. На западной стороне горы Сеймур был обведен широкий круг вокруг убежища дяди Джэка. Здесь мы сражались с Василием и убили его. Здесь Нашивер украл страницы из моего гримуара.

Моё внимание снова вернулось к фиолетовому кружочку на северном побережье.

— Это…

— Стивидорная база, где мы боролись с изгоями Варвары Николаевой, — прорычав, ответила Зора.

И где Нашивер чуть не убил её.

Я просматривала карту, отмечая разные локации. Особняк дяди Джэка. Таунхаус Ксавьера. Моя квартира. Его квартира. Все эти места были обведены в кружочки и отмечены красными Х — что означало, что они либо уничтожены, либо скомпрометированы. Точнее я так думаю. Места, где мы дрались с Василием, с Нашивером, где мы нашли Сула с сыновьями — все они были перечёркнуты.

Великий Гримуар. Ворон и Молот. Глаз Одина, Рыцари Пандоры и Морские Дьяволы. Из всех гильдий перечёркнута была только одна — Морские Дьяволы. И их база, и вертолётная площадка — всё это было уничтожено.

Но на карте было ещё много кружочков. Очень, очень много. Часть из них была перечёркнута, а часть — нет.

Я снова просмотрела карту. К югу от Истсайда был дом Аарона. В нескольких кварталах на юг был обведён ещё один круг. Чей это адрес я не знала. Я сглотнула желчь, поднявшуюся к горлу, пытаясь совладать со страхом.

— Какой же код у цветов? — пробурчала Зора. — Что означает красный?

Я перевела взгляд в сторону центра города. Она уставилась на гильдию Ворон и Молот, обведённую в красный кружочек. Большинство кружочков были оранжевого, фиолетового и голубого цветов. Все они были обведены рядом с гильдией.

— Вау.

Голос одновременно раздался и в наушнике, и позади меня. Эндрю, Гвен, Венера и Дрю подошли к нам. Их глаза были распахнуты от удивления.

— Начинайте фотографировать, — сказала Зора, — и ни к чему не прикасайтесь.

Пока остальные разбрелись по комнате, а Зора начала фотографировать карту, я начала двигаться вдоль стола, проходя мимо заметок Арканы, и остановилась возле лунной карты за февраль. На ней была обведена полная луна и отсчитаны следующие 7 дней. Восьмой день был обведён в кружочек, а под ним было время 6:57.

Из-под лунной карты выглядывала другая карта. Бросив быстрый взгляд на Зору, которая продолжала фотографировать, я осторожно отодвинула лунную карту.

Топографическая карта. На ней был нарисован кусок земли, с двух сторон ограниченный водой. На вершине широкого холма был начертан аккуратный круг, пересекаемый прямыми и изогнутыми линиями. Все они пересекали карту под разными углами.

Это были анкорные линии для планирования массива Арканы, который должен быть точно сориентирован по отношению к полярному северу или астральному выравниванию. Этот массив был подобен портальному заклинанию Антеи. Расположение на вершине холма идеально подходит для того, чтобы на заклинание беспрепятственно попадал лунный свет.

Мой взгляд метнулся к лунной карте, а затем вернулся к топографической. Должно быть это то место, которое Ксавьер выбрал для второй попытки открыть портал. Но где…

— Что это такое?

Я аж подпрыгнула от неожиданного полушёпота Дрю. Они с Венерой стояли возле дальнего края стола, на котором стоял металлический ящик с открытой крышкой.

— Я же сказала ничего не трогать! — рявкнула Зора.

Внутри ящичка была поролоновая вставка, внутри которой стояла коллекция флаконов. Всё это было похоже на тот ящичек с кровью Нашивера, который я украла у Ксавьера, только в этом ящичке флаконов было гораздо больше.

— Это кровь? — прищурившись, спросила Венера. — Выглядит слишком тёмной.

— Сколько там флаконов? — в моих ушах грохотал пульс.

— Эм, — подсчитал Дрю. — Одиннадцать. Двенадцатый флакон пустой.

Я резко втянула воздух. Голова закружилась. Глаза метнулись к Зуиласу, стоящему в коридоре. Его лицо было повёрнуто ко мне. Я вернулась к карте с порталом, столкнув все бумаги и папки.

— Я же сказала ничего не трогать! — гневно сказала Зора. — Тай, что там с Ксавьером и остальными?

Игнорируя её слова, я подняла тяжёлый фолиант на Латыни и отложила его в сторону. Мне нужно узнать, где они собираются построить портал!

— Робин, прекрати! — зашипела Зора. — Тай, что там?

Я остановилась — в наушнике стояла тишина.

— Тай? Ты меня слышишь?

Мы все застыли на месте в ожидании.

— Тай! Приём!

Так и не получив от него ответа, Зора резко повернулась к нам:

— Уходим. На выход. Сейчас же!

Остальные бросились в коридор. Я бросила дикий взгляд на Зуиласа, затем повернулась к карте и резко потянула её за край. Я-то потянула, но на ней всё ещё лежала куча книг, а потому вместо того, чтобы вытащить всю карту, я оторвала нижний кусок.

Я в ужасе уставилась на разрыв, а затем схватила оторванный кусок и побежала за остальными. Зуилас присоединился ко мне, и мы помчались по коридору пентхауса, устремляясь к выходу.

— Стоп, — рявкнул он.

На пол пути, находясь в гостиной, Зора и её команда резко остановились. В тишине раздался громкий мужской голос, эхом отскочивший от стен коридора. Хлопнула дверь.

В пентхаусе кто-то был.

Зора молча просигнализировала нам всем отходить назад. Пока мы отступали в коридор, я засунула кусок оторванной карты в карман.

Мужские голоса приближались.

Зуилас схватил меня за руку и втащил в открытые двери спальни. Большая кровать занимала половину пространства, и, как и в остальных комнатах, вместо одной из стен было французское окно. Вид из окна портили балки башенного крана.

Остальные последовали за нами, и мы забились за дверью, где нас каждый мог с лёгкостью увидеть, стоит ему зайти в комнату.

Приглушённые голоса стали громче.

— … внимание на Энеасе, как мы и ожидали.

От звука этого грубого мужского голоса меня начала бить дрожь.

— Но, — продолжил голос, — если его схватят живым, и он признается…

— Он будет биться до самой своей смерти.

Двое говорящих прошли мимо спальни — в тёмных окнах отразились их силуэты. Ксавьера сопровождал человек с бледной кожей и белыми волосами.

При виде второго мужчины в памяти всплыли нежеланные воспоминания. На вертолётной площадке над массивом заклинаний стоит Сул и громким голосом произносит заклятья. Амалия накинула ему на голову свой шарф, и он загорелся. Вызванная мною руна, наполненная демонической магией, сбивает с ног человека и швыряет его в тёмные, холодные воды океана.

Сул был жив!

— Ты уверен, что Энеас решится на это? — спросил он, пока оба мужчины двигались в сторону кабинета.

— Он всегда был непоколебим. Если он брал на себя обязательства, то всегда выполнял их, — ответил Ксавьер. — Благодаря этому качеству он является отличным демоном-магом.

— Приготовьтесь, — прошептала Зора, — Мы побежим, как только…

— Ксавьер!

Резкий окрик Сула заставил Зору замолчать.

— Взгляни на это, — сказал он.

Тишина. Нашу маленькую группку охватило напряжение. Оторванный кусок карты, лежащий в моём кармане, казалось, начал весить тонну.

— Хм, — промурчал Ксавьер. — Здесь был незваный гость.

— Нас не было меньше часа.

— Да, — согласился Ксавьер. — Интересно… может они всё ещё здесь?

От веселья в его голосе я начала сильно паниковать.

— Daimon hesychaze.

С языка Ксавьера сорвалась древнегреческая фраза — и спальню озарил ярко-малиновый свет. Меня охватил ужас, и я дёрнулась вперёд, пытаясь схватить Зуиласа, но он уже растворился в красном луче.

Мои руки сжимали пустой пиджак, всё ещё хранящий тепло его тела.

Глава 19

Отбросив куртку Зуиласа, я выскочила из спальни.

— Робин!

Я едва услышала предупреждающий рык Зоры — я проскочила мимо ряда дверей и выбежала в небольшой коридор.

— Ori novem!

Сул прокричал заклинание, когда я ворвалась в кабинет. В окнах отобразились багровые блики — это Зуилас материализовался рядом с Ксавьером.

Вспыхнула пурпурная магия, и грудь моего демона пронзил гарпун. Сул вбил его в Зуиласа, опрокидывая того на стол, стоящий позади них. Из груди Зуиласа торчало фиолетовое остриё гарпуна. Конечности моего демона сводились судорогой, его когти разрывали карту города.

Я в ужасе остановилась, и Ксавьер повернулся ко мне. Его шрам, рассекающий подбородок и нижнюю губу, уродливо искривился, когда он оскалился.

Раздался бег, и рядом со мной встала Зора, держа наготове длинный, блестящий меч. Дрю встал с другой стороны от меня — на его перевёрнутой ладони образовался стальной шар размером с грейпфрут. Снова послышались шаги, сказавшие мне, что к нам присоединились и другие члены команды.

Я была одновременно и в ярости от того, что Зора не увела их всех в безопасное место, и благодарна за то, что мне не придётся сражаться с Сулом и Ксавьером в одиночку.

Вокруг груди Зуиласа сверкнул красный свет. Магическая сила ударилась об пол, затем метнулась вверх и застыла. Половину комнаты заполнили крылья Нашивера. Затем он прижал их к спине, одарил взглядом Зуиласа и уставился на нас.

Зуилас схватился за древко гарпуна, пытаясь вытащить его из груди. Он тяжело дышал, стиснув зубы.

— Робин, добро пожаловать, — промурчал Ксавьер, встав позади Нашивера. — Спасибо, что вернула моего демона.

— Он мой! — я больно впилась ногтями в ладони.

— Неужели? Так почему бы тебе не позвать его в инферно?

Он знал. Этот гад знал, что Нашивер уничтожил мой инферно.

— Теперь Зуилас — мой демон, хоть и непослушный, — отвернувшись, Ксавьер подошёл к столу и вытащил пустой флакончик из металлического ящичка. — Мне интересно, почему не сработал наш с ним контракт?

— Вот если бы у тебя был гримуар с тысячелетней историей по Демонике, где ты мог бы поискать ответы, — выплюнула я.

Ксавьер открыл ящичек стола и вытащил короткий армейский нож. Сердце ухнуло в пятки, когда он приблизился к Сулу и Зуиласу, прикованному гарпуном к столу.

Задыхаясь, Зуилас отчаянно пытался бороться с заклинанием Отречения.

— Все Двенадцать Домов, — пробурчал Ксавьер, поднимая нож, — Я так долго этого ждал.

Он резко опустил нож. Зора вцепилась мне в локоть, когда я дёрнулась вперёд, хоть и понимала, что ничего не смогу сделать. Крылья Нашивера слегка дёрнулись — он был готов вмешаться.

Из пореза на бедре Зуиласа полилась тёмная кровь. Призыватель поднёс пустой флакон к ране, собирая в него кровь. Когда он наполнился, Ксавьер закрыл флакон крышкой.

— Ксавьер, ты получил, что хотел, — прохрипел Сул, и я переключила на него своё внимание.

Его ядовитый взгляд застыл на мне. Он оскалил зубы, а его грудь гневно вздымалась. Его кожу покрывали едва заметные белые шрамы. Всё его лицо было испещрено шрамами, виднелись они и там, где отсутствовали целые клоки волос.

— А теперь дай мне её убить. Я сдеру с неё кожу за то, что она сделала с моими сыновьями.

— Сул, нет, — Ксавьер спрятал в карман флакон с кровью Зуиласа. — Нельзя. Пока я не узнаю, сработает ли у них пункт об изгнании.

Я крепко сцепила зубы. Ксавьер уже угрожал убить меня, но, должно быть это был блеф, — блеф, в котором в тот момент я ни на мгновение не усомнилась.

Крутя окровавленный нож, Ксавьер оценивающим взглядом осматривал меня и пятерых магов:

— Но сначала нам нужно разобраться с этими нарушителями. Сул, следи за Зуиласом. С остальным разберётся Нашивер.

Рядом со мной Зора прошипела себе под нос заклинание, её пальцы аж побелели — так крепко она сжала рукоять меча.

— Убей всех, кроме Ро…

Прежде чем Ксавьер успел закончить приказ, над моей головой пролетело что-то размером с шарик и устремилось к лицу Нашивера. Ухмыляясь, демон отбросил его в сторону.

Как только его рука прикоснулась к этому шарику раздался взрыв.

Когда сила удара отбросила демона назад, с ладони Дрю взлетела стальная сфера и полетела в Нашивера, как будто кто-то её выстрелил из пушки. Шар с глухим стуком ударил демона в грудь и отбросил его ещё на шаг назад.

Губы Нашивера искривились, а затем он метнулся в нашу сторону.

Маги разбежались кто куда. Зора потянула меня за собой, и я упала на колени, когда она развернулась, размахивая мечом. Венера бросила на Нашивера ещё одно заклинание. Уклонившись от удара, Дрю сделал какой-то жест. Зелье выстрелило прямо между лопаток Нашивера, заставив его опуститься на одно колено. Его кровь заливала пол.

Выпрямившись, я подбежала к Зуиласу, который в этот момент умудрился вырвать гарпун из груди.

— Ori novem, — произнёс Сул. В его руке появился ещё один фиолетовый гарпун.

— Ori eruptum impello! — выпалила я.

Моё заклинание вспыхнуло как раз тогда, когда чародей направил гарпун в сторону Зуиласа. Бумаги взметнулись в воздух и слетели со стола. Сул отлетел назад. Серебряный купол дотянулся до окна позади стола, и по стеклу побежала трещина до самого потолка.

Зуилас скатился со стола, приземлился на пол, и атаковал, но не Сула, а Нашивера. Крылатый демон одной рукой душил Эндрю, а второй за руку оторвал от пола Венеру. Раздался её крик, когда демон сломал ей запястье.

Из его пальцев появились алые когти. Зуилас запрыгнул на спину Нашиверу и вонзил их в его плечо.

Зарычав от боли, крылатый демон отбросил людей и потянулся к Зуиласу. Когда Эндрю упал на пол, Дрю рванулся вперёд, попутно взмахнув рукой. Из ниоткуда вырвалась стальная сфера и врезалась в живот Нашивера. Цепляясь за спину демона, Зуилас впился когтями во второе плечо. В этот момент Зора взмахнула мечом и разрезала перепонку крыла.

Серебряные руны с её клинка осветили его крыло. Оторванная часть обвисла, как будто онемела.

Чья-то рука схватила меня за волосы.

Сул бросил меня на стол и обоими руками сжал мне горло, перекрывая кислород. Я схватила его за запястья, пальцы скользнули по серебряным кольцам на его руках.

— Жалкая, мяукающая сука, — прошипел он. — Меня не волнует, чего там хочет Ксавьер. Я убью тебя за то, что ты сделала с моими сыновьями.

Лёгкие жгло, конечности подёргивались. Обнажив зубы, Сул с ненавистью смотрел мне в глаза, а затем отшатнулся, когда длинный клинок пронзил то место, где только что была его голова.

Зора резко развернулась и с разворота ударила Сула в грудь ногой. Чародей отшатнулся, и она снова взмахнула клинком, заставив его поднырнуть. Он поскользнулся на бумагах и упал.

В дальнем углу кабинета Ксавьер натянул на шею кучу цепочек — из-под воротника его рубашки выглянуло не менее 5 медальонов. Он выбрал инферно из этой коллекции.

Вспыхнул красный свет и обрёл форму нового демона. Более двух метров ростом, худощавый и мускулистый, его лысый череп был украшен костлявыми гребнями. Его длинный хвост хлестал в разные стороны, пока он смотрел на Нашивера и на людей, атакующих крылатого демона.

Задыхаясь и кашляя, я села на стол и схватила Зору за руку:

— Уводи отсюда остальных!

Она бросила испуганный взгляд на второго демона Ксавьера, затем бросилась к своим товарищам.

Пока новый демон продвигался в гущу драки, по кабинету пронеслась алая магия Нашивера. Гвен произнесла заклинание, и над Венерой с Эндрю образовался световой барьер, но вот Зуилас и Дрю разлетелись в разные стороны.

Зуилас перевернулся в воздухе и приземлился на стол рядом со мной, заскользив по разбросанным бумагам. В его руке вспыхнула красная магия, и он замахнулся ею на Ксавьера. Вокруг его запястья вспыхнуло заклинание, пульсировала энергия…

— Ori quinque! — выплюнул Сул.

Заклинание Зуиласа обрушилось на Ксавьера, и в тот же момент серебристая магия Сула ударила Зуиласа, отбросив его назад. Его рука ударила меня в грудную клетку, и я отшатнулась вместе с ним.

Он врезался в окно позади нас. Звук удара был настолько ужасен, что отвлёк на себя всё моё внимание. Разбилось стекло.

Вокруг меня заплясали сверкающие осколки.

Зуилас прижал меня к себе, и мы поднырнули под падающие осколки. Нас ударил порыв ледяного ветра, унося нас, как невесомые листья. Мы кружились, и падали, и падали. Перед глазами мелькнула тёмная отражающая поверхность стены. Закружились огни города. Сейчас реальным казались только руки Зуиласа вокруг меня.

Воющий ветер — тёмная фигура — затем мы резко остановились.

Меня вырвало из хватки Зуиласа. Я рухнула вниз. Моё запястье пронзила боль, когда он схватил меня за руку. Я резко затормозила, повиснув на одной руке.

Из-за внезапного толчка из моего кармана выпало маленькое радио, что мне дала Зора. Из уха вылетел крошечный наушник.

Зуилас цеплялся за край башенного крана: одной рукой он держался за стальную опору, другая вцепилась в моё запястье. Меня ударил ревущий ветер, пытаясь вырвать из его рук. Мои ноги качались в воздухе на высоте около 150 метров над крохотными машинами.

Около 150 метров. Шесть секунд. Если хватка Зуиласа на моём запястье ослабнет, я распластаюсь на асфальте через каких-то шесть секунд.

Сцепив зубы, он подтянул меня наверх. Я схватила его за пояс, затем взобралась ему на спину, и обвила ногами талию, прижимаясь к нему так сильно, что ноги свело судорогой. Я задыхалась от порывов ветра, бьющих нас по телу. Внутри здания было так тихо и спокойно, пока по другую сторону стекла бушевала буря.

Зуилас запрокинул голову, уставившись наверх. Боясь смотреть вниз, я последовала его примеру.

Двумя этажами выше разбитое окно зияло тёмной дырой в небоскрёбе. И в этой дыре стоял Нашивер, уставившись на нас горящими глазами.

Зуилас начал ползти по стальной конструкции. По нам били ледяные порывы ветра, пытаясь снести нас с нашей «соломинки». Я ещё крепче обхватила его за плечи.

Он аккуратно дополз до уровня пентхауса и уставился на разбитое стекло. Нашивер всё ещё стоял в проёме и смотрел на нас, но не решался взлететь. Его левое крыло обвисло — всё ещё онемевшее от чар Зоры.

Комната позади Нашивера казалось тихой. Удалось ли Зоре и остальным сбежать?

Какое-то движение, и рядом с Нашивером появился Ксавьер. Он уставился на нас, слегка скривив губы.

Мышцы Зуиласа напряглись, и я вцепилась в него, ожидая, что будет дальше. Если Ксавьер позовёт Зуиласа в инферно, я разобьюсь насмерть. Рискнёт ли Ксавьер так поступить? Решится ли проверить, есть ли в нашем контракте пункт об изгнании?

Прошло несколько долгих секунд, и Зуилас потянулся к следующему стальному пруту. Он продолжил подниматься вверх, оставив Нашивера и Ксавьера наблюдать за нами.

Зуилас продолжал ползти на крышу. Там должен быть доступ в здание. Конечно, внутри нас будут ждать наши враги, но это лучше, чем наше нынешнее положение.

Впереди маячил верхний выступ здания. Мой демон поднялся ещё на несколько перекладин и оказался вровень с краем крыши.

Сердце бешено заколотилось, не желая верить в то, что я увидела.

Этот край не был крышей. Пик небоскрёба загибался внутрь, сужаясь до маленького участка, борта которого были крытыми и скользкими. По ним невозможно пройти.

Зуилас притормозил, схватившись за башню крана, затем продолжил подъём до вершины крана, где длинная стрела парила над крышей. Мы можем пересечь этот опасный участок и выйти на крышу.

Я никогда в жизни не видела ничего более опасного.

Ещё один пролёт, за ним следующий. Над головой возвышалась кабина оператора. Зуилас пролез мимо неё и забрался на кливер. Над нами возвышался верх крана. Подвесные тросы тянулись до конца длинной стрелы, которая была впереди нас, и к более короткой стреле позади нас.

Я осторожна сползла со спины Зуиласа и встала на стальную конструкцию. Кран качался на ветру. Крепко прижимая меня к себе одной рукой, второй он схватился за вершину крана. Возможно он считал, что это самый безопасный способ взобраться на кливер. Возможно нам даже придётся переползти его.

Подтянув меня так, что мои ноги оторвались от опоры, Зуилас развернулся к длинному кливеру, а затем отшатнулся назад. Порыв ветра отбросил нас в сторону, из-за чего демон частично отпрыгнул назад, вытянув руку для равновесия.

Взмахнув крыльями, из кабины оператора выскочил Нашивер. Он приземлился на опору, схватившись за стальную вершину одной рукой. Злобно ухмыляясь, демон запрыгнул на противоположный кливер.

Зуилас пополз назад, быстро переступая через стальные прутья, и тут на нас обрушился шторм. Прижав крылья к спине, Нашивер двигался на нас — его глаза светились, а хвост метался из стороны в сторону.

— ЖалкийVh’alyir, — перекрикивая ветер, закричал Нашивер. — Ты трусливый ребёнок, как и все остальные демоны твоего Дома.

Зуилас отступал назад, таща меня за собой. Всё, что я могла сделать, это цепляться за него, стараясь не смотреть вниз.

— Ты хоть раз заканчивал битву? — продолжал Нашивер, — Или всё, что ты можешь, это в страхе отступать?

Зуилас остановился. Я взглянула вниз — и поняла почему. Мы были на самом конце стрелы, а позади нас зияла пустота.

На лице Нашивера застыл холод:

— Я думал, что ты будешь там, когда Ксавьер насладится своей победой. Но ты слишком слаб и действуешь слишком поспешно.

Зуилас сжал руку, прижимая меня к себе. Мы оказались в ловушке. Всего один неверный шаг, и мы погибнем. У нас не было выбора: нам оставалось либо сдаться, либо… умереть.

В пяти шагах от нас Нашивер расправил руки, ветер трепал его хвост:

— И как же ты сбежишь от меня на этот раз, Vh’alyir?

— Vh’renith vē thāit.

— Смерть для дураков, — рассмеялся крылатый демон.

Над нами завывал ветер, как будто злился, что мы всё ещё ему сопротивляемся. Зуилас поднял руку, расправил пальцы и направил открытую ладонь в сторону Нашивера.

— Я лучше умру, — прорычал он, — чем сдамся, как это сделал ты.

На его руке вспыхнула малиновая магия и поползла по венам. Она змейкой обволокла его плечи, поднялась к шее и поползла по лицу. Сияние его глаз стало ярче, а магия слегка потускнела, едва просвечиваясь сквозь кожу.

Над его пальцами сформировался круг заклинаний, заполненный рунами. Глаза Нашивера расширились. Когда заклинание Зуиласа засверкало ещё ярче, крылатый демон отступил назад.

Из сверкающего круга вырвалось заклинание: три луча малиновой силы переплелись и выстрелили в сторону Нашивера.

Демон распахнул крылья.

Его одновременно ударил ветер и чары. Он отскочил назад, отброшенный бушующими порывами ветра, и заклинание Зуиласа ударило вершину — там, где стрела крана соприкасалась с его центральной башней. Металл завизжал, а кливер под нами яростно закачался.

И в этот момент ветер наконец смог нас победить.

Мы с Зуиласом отлетели в сторону — и начали падать. На этот раз в пределах досягаемости не было ни небоскрёба, ни башенного крана. Ничего, кроме открытого пространства.

Шесть секунд.

Мы ныряли в пустоту, кружась на сильном ветру. Меня схватил штормовой ветер, вырывая из хватки Зуиласа. Он сумел схватить меня за предплечье — его когти прорвали куртку и впились в кожу.

Пять.

Перед глазами горел малиновый свет. По рукам Зуиласа к его плечам змейкой струилась магия, становясь всё сильнее. Его глаза отображали всю его демоническую сущность. Он даже не мигал, и из-за черноты я не могла рассмотреть зрачки.

Четыре.

Его рот зашевелился. Ветер унёс его слова, но я могла сказать, что это был не английский. Мы пронеслись мимо тёмной стены небоскрёба.

Три.

Из него вырвался красный свет, ослепляя меня. Порыв воздуха. В животе что-то вздрогнуло, а затем поднялось.

Мимо нас промелькнул небоскрёб и исчез. Огни. Мы пронеслись мимо городских огней. Мы не падали. Мы… мы…

Зуилас схватил меня за руку, таща меня за собой пока мы взлетали…парили на рубиновых крыльях, выстреливающих из-за его спины. Полупрозрачные, как и его фантомные когти. Пропитанные силой и пульсирующей магией, они были такими же большими, как у Нашивера, но гораздо, гораздо красивее.

Под нами мелькали центральные улицы. По мере полёта мы начали терять скорость и высоту. Он наклонил свои призрачно-красные крылья, и мы пронеслись между двумя многоэтажными зданиями. Перед нами замаячила широкая полоса темноты — Фолс Крик. Бухта, врезающаяся в центр Ванкувера.

По мере того, как снижалась наша скорость, мы всё быстрее и быстрее падали. Зуилас не стал махать крыльями, а наклонил их, и мы повернули направо. Земля резко взметнулась вверх, и он взмахнул крыльями.

Мы резко остановились в воздухе и пролетели вниз несколько метров. Мои ноги ударились о мягкую землю, и я приземлилась на задницу, зарываясь руками в холодный песок.

Рядом со мной приземлился Зуилас и опустился на четвереньки. Светящиеся крылья изгибались на его спине, когда он глотал ртом воздух. Всё его тело дрожало. Пульсирующие вены магии вспыхнули ярче, и крылья потеряли свою прочность.

С лёгким шипением они растворились в мерцающих полосках, которые отделились от его спины. Магическая сила сначала угасла, а затем и вовсе исчезла. Наступила тьма — сияния многоэтажек едва хватило, чтобы осветить его силуэт.

Он упал на песок.

— Зуилас!

Я бросилась к нему, схватила за руки и перевернула на спину. От тяжёлого дыхания его грудь вздымалась и опадала, его конечности дрожали.

— Зуилас, что случилось? Я пошарила по карманам, нашла телефон и включила фонарик. Яркий свет осветил его лицо и он прищурился, отворачивая лицо, но не раньше, чем я успела увидеть его угольно-чёрные глаза.

Ну конечно же они были чёрными. А иначе я бы увидела их свечение.

Я направила свет на его тело, ища раны, но обнаружила всего лишь порез на его бедре. Затем снова посветила на его лицо:

— Зуилас, пожалуйста. Скажи мне, что не так?

Он что-то прорычал между тяжёлыми вздохами. Спустя мгновение он прохрипел:

— Vīsh.

— А?

— Vīsh, чтобы летать, — сморщился он. — Всё печёт.

— Я могу что-то сделать?

— Тепло.

Я принялась дико озираться, освещая фонариком длинную полосу песка. С одной стороны плескалась вода, с другой — деревья, трава и пешеходная дорожка со скамейками. По моим предположениям, мы приземлились на Сансет-Бич, в шести кварталах от пентхауса.

Здесь нет ничего, чем бы я могла его согреть.

Засунув телефон в песок так, чтобы он освещал нас, я улеглась рядом с ним, прижалась к нему, и закинула руку ему на грудь. Я много не могу сделать, но по крайней мере я могу заблокировать ледяной морской бриз, дующий с воды.

Я уткнулась лицом в изгиб его шеи, считая время между его вдохами. Меня охватил облегчение, когда его быстрое дыхание замедлилось.

— Поверить не могу, что мы выжили, — промямлила я.

— Я не знал, удастся ли нам, — прохрипел он.

— Эта магия, которую ты использовал, чтобы создать крылья… Я не знала, что демоны могут такое.

— Они не могут.

Я моргнула, желая увидеть его лицо. Мы лежали в тишине, пока он делал вдох-выдох, успокаивая дыхание.

Наконец он заговорил так тихо, что я бы не услышала его, если бы не была так близко.

— Это не обычное vīsh. Это особенное, секретное vīsh, о котором не знает ни один другой Dīnen.

Его руки вокруг меня напряглись, но тут же расслабились.

— Это магия payashē.

Глава 20

Я лежала, прислонившись к изголовью кровати и вытянув ноги. Рядом со мной на животе распластался Зуилас, положив голову на сложенные руки. Он был практически голый, на нём были лишь тёмные шорты.

Он только что закончил получасовой «заряд магии» в душе. Обычно он проводил в ванной гораздо дольше времени, вот только в этой квартире горячая вода заканчивалась очень быстро. Да уж, потрёпанная мебель и странная планировка были не единственными недостатками этого старого здания.

Он был слишком уставшим, даже не мог пошевелить хвостом. На его спине примостилась Носочек, лениво моргая своими зелёными глазками, — пусть и небольшой, но всё же источник тепла.

Мы «отдохнули» на пляже не более 10 минут, а затем вернулись в город. Выбрав наугад многоэтажку, Зуилас взобрался в первую попавшуюся квартиру и украл оттуда одежду. После этого я поймала такси, которое доставило нас домой.

Нам удалось выбраться. Мы чудом выжили.

Я на секунду уставилась на его спину, где совсем недавно были фантомные крылья, а затем перевела взгляд на телефон, зажатый в руке. На экране светился ряд сообщений. Все они были от Зоры.

Я видела, как вы с Зуиласом упали. Пожалуйста, скажи, что ты жива.

Мы выбрались из квартиры.

Тебе нужна помощь? Мы несколько раз обошли здание, но твоих следов так и не обнаружили.

Твой телефон не отключен. Вы вообще падали?

Пожалуйста, ответь.

Меня накрывало чувство вины. По крайней мере они были в безопасности. Правда, она ничего не написала про Тая. Что с ним случилось? Почему он перестал отвечать?

Я нажала на «конвертик», чтобы ответить, и тут же одёрнула себя, погасив экран.

Зора, Дрю, Венера, Гвен и Эндрю — все они видели, что мы с Зуиласом упали с огромной высоты. Пусть наши тела так и не нашли, но у нас есть куча свидетелей, готовых подтвердить нашу смерть. Я очень хотела позвонить Зоре, но может это и к лучшему?

Будет гораздо легче начать новую жизнь в изгнании, если все будут считать меня мёртвой.

Чувство вины сменилось страхом. Может Зора и готова закрыть глаза на мой нелегальный контракт с Зуиласом, но что насчёт остальных? Нет, они ни за что не решатся на такое. Все они видели, что Зуилас спокойно ходил и разговаривал, как человек, а затем он растворился в красном луче, и влетел в инферно. За мной и так охотились за незаконную практику Демоники, а теперь ещё мои товарищи по гильдии стали свидетелями моего незаконного контракта. Будет лучше, если все они будут считать меня мёртвой.

Я услышала, как включилась сушилка за стеной. Хлопнула металлическая дверь и мгновение спустя заработала стиральная машина — вероятно, она стирает мою одежду, которую я сбросила, как только вернулась домой.

Амалия оттолкнула плечом двери — в её руках была куча одеял. Она бросила их возле кровати, затем подошла к Зуиласу, взяла одно из одеял и накрыла его им. Он на мгновение приоткрыл глаза, взглянул на неё и тут же закрыл их.

Я приподняла край одеяла — ещё горячего после сушилки — и из-под него показалась Носочек. Её ушки были недовольно выгнуты в стороны.

Амалия накрыла Зуиласа ещё двумя одеялами, затем обошла кровать и уселась с моей стороны:

— Как ты себя чувствуешь?

— Вымотанной, — я приподняла руку, которая слегка тряслась. — И всё ещё трясусь.

— Ну ты же упала с небоскрёба, — она взглянула на Зуиласа, как будто хотела увидеть крылья, которые я описала ей, пока он купался, а затем перевела взгляд на тумбочку. — Давай-ка взглянем на неё.

Я отложила телефон в сторону и взяла кусок карты, который украла у Ксавьера. Я разложила её на одеяле, расправляя загнутые края. На карту была нанесена и суша, и вода, и несколько линий, нарисованных красной ручкой, которые пересекали сушу и воду.

— Это линии-якоря, — сказала я. — Ксавьер отметил место на вершине холма, но я не могу сказать, какой участок суши изображён на карту.

— Итак, где бы не пересеклись эти линии, — сказал Амалия, проводя по линиям пальцем, — там и будет проведён ритуал.

— Найти это место будет проблематично. На побережье полно островов и бухт.

— Ксавьер, наверное, хочет найти ещё одну «чистую» локацию, а это значит, что она может быть где угодно, — она покачала головой. — А ещё ему помогает наш любимый чародей Отречения. Поверить не могу, что Сул жив.

То, что он жив, всех застало врасплох. Наверное, Зора и не поняла, кого именно отслеживает её команда. Скорее всего это потому, что его альбинизм не был так очевиден, как альбинизм его сыновей. В конце концов в пожилом возрасте белые волосы — не редкость. А Зуилас не почуял его запаха, потому что заклинание Венеры перебило его обоняние.

— Ты узнала что-нибудь ещё? — спросила Амалия.

— Там ещё была лунная карта, на которой было обведено прошлое полнолуние и отсчитано после него семь ночей. Под восьмой ночью было написано 6:57.

— Готова поспорить, что это время восхода солнца, — сказала она. — Астральные массивы заклинаний, которые нужно заряжать под лунным светом, заряжаются гораздо дольше, если лунного света мало или и вовсе нет. Они начали заряжать заклинание в полнолуние, чтобы получить максимум силы, а на рассвете всё будет готово.

— Так что они откроют портал на рассвете двадцать восьмого лунного дня.

— Это значит, что у нас осталось 5 дней, чтобы не допустить открытия портала? Круто, — она устало потёрла лоб. — Что ещё?

— У Ксавьера была карта города с кучей отмеченных мест. Места, где мы дрались с Нашивером, с вампирами, с големами, плюс там отмечены гильдии, включая Ворон и Молот.

В животе завязался клубок нервов, когда я вспомнила нашу гильдию, обведенную в красный кружочек.

— И, — добавила я, предчувствуя беду, — там был ящичек с флаконами крови.

Зуилас слегка приоткрыл свои тёмно-красные глаза.

— У Ксавьера было 11 флаконов с кровью. Двенадцатый он наполнил кровью Зуиласа. Думаю, можно смело утверждать, что у него есть кровь демонов со всех 12 Домов.

— Но зачем? — Амалия убрала волосы от лица. — Наша теория о том, что ему нужна была кровь Зуиласа, чтобы призвать кого-то из Дома Валиир с треском провалилась. Ему не нужна кровь, чтобы призвать любой другой Дом.

— Тогда зачем ему кровь?

— Может он хочет узнать чья кровь самая сильная для его экспериментов?

— Тогда ему нужно больше крови, — отметила я. — Это должно быть связано с порталом. Нам нужно сконцентрироваться на этом.

— Кровь демонов из всех Домов и портал… и что это ему даст?

Может вопрос не в том, что это ему даст, а в том, что он хочет получить? Какова его конечная цель?

— Красная Королева, — прошептала я, встретившись взглядом с Зуиласом. — К какому Дому принадлежит payashē?

— У них нет Домов.

— Когда они рожают сыновей, те присоединяются к Дому отца? Правильно?

— Var.

Что означало, что хоть у payashē и не было своих Домов, они были связаны со всеми Домами демонов.

— Он не сможет, — ответил Зуилас. — vīs призыва использует Клятву Короля. У Payashē нет dīn магии.

— А может кровь нужна для того, чтобы каким-то образом связать демоницу контрактом, — лицо Амалии побледнело. — Портал может использоваться для поимки демоницы, а кровь — для заключения с ней контракта. Он хочет превратить богиню Культа Красной Королевы в реальность!

— Значит он дурак, — рявкнул Зуилас. — payashē принесёт смерть его культу.

— Ты знаешь о payashē больше, чем говоришь, — сказала я, уставившись на него. — Что ты имел в виду, когда сказал, что те крылья были магией payashē?

Он прищурился, затем отвернулся и удобнее устроился на матрасе — что означало, что он не намерен больше ничего рассказывать. По крайней мере, пока здесь была Амалия.

Поморщившись, я уставилась на неё умоляющим взглядом.

— Ой, ладно, — закатила она глаза. — Тут недалеко есть ресторанчик, который работает допоздна. Индийская кухня, хорошие отзывы. Пойду поем.

— Спасибо.

Вместо ответа она бросила мне взгляд, в котором читалось «выбей из него ответы», а затем вышла из комнаты. Дребезжащие звуки стиральной машинки заглушили её подготовку к выходу. Спустя пару минут дверь квартиры захлопнулась.

— Зуилас? — мягко позвала я, уставившись на его голову.

Он издал мученический вздох. Приподнявшись, он скинул одеяла, и полу-улёгся на спину, оперевшись о спинку кровати.

— Payashē — мастера vīsh, — выражение его лица было нечитаемым. — Они знают заклинания, которые не знают демоны. Они обучают своих дочерей, но не сыновей. Они всегда отсылают сыновей к отцам, как только магия ребёнка начинает усиливаться.

— Но твой отец умер.

— Умер, — согласился Зуилас. — И я остался один в месте, в котором никогда не был один. В опасном месте. Я знал, что скоро умру. Меня бы либо убил другой демон, либо я бы умер с голода.

— С голода? — прервала я его. — Но тебе же не нужна еда.

— Маленьким демона еда нужна. По мере того, как крепнет наша магия, нам нужно всё меньше пищи. Но мы полностью отказываемся от еды только тогда, когда становимся взрослыми, — он уставился в потолок, как будто мог увидеть другой мир. — Когда мой отец умер, я бродил и бродил, и бродил, а затем нашёл.

— Что нашёл?

— Тайное место, где живут payashē. Я его нашёл только потому, что был маленьким и искал места, куда мог бы спрятаться.

— И что ты сделал?

— Я дождался утра, когда payashē проснутся, а потом вошёл в их скрытый pashir, — он уставился вперёд, не мигая. — Я дошёл до середины, где был самый… самый большой дом, и я ждал.

Меня пронзил страх — за него, за то время, когда он был ребёнком.

— Собрались payashē. Они смотрели на меня. Смеялись, потому что я был маленьким, слабым и молодым. Двенадцатый Дом. Я не представлял для них угрозы. И в тот момент им как раз некого было защищать. А потом вышла она — payapis.

Глава демониц.

— Она спросила, зачем я пришёл, — он сжимал и разжимал челюсти, всё остальное его тело как будто застыло. — Я умолял её защитить меня.

Я забыла, как дышать.

— Она рассмеялась. Я сказал ей, что сделаю всё, что угодно. Я умолял. Они все смеялись, — он закрыл глаза. — Payashē не защищают kanyin — молодых демонов. Они отправляют собственных сыновей на смерть, если за ними не приходят их отцы.

— А зачем… ты тогда пошёл к ним?

Он раскрыл глаза:

— Payapis согласилась мне помочь.

Меня охватило неверие.

— Она больше не могла иметь детей. Наверное, ей было скучно. Она сказала мне: «Я защищу тебя, а ты будешь подчиняться каждому моему слову. Я научу тебя как быть сильным, и когда ты станешь Dīnen, ты используешь все знания, которыми я тебя одарю, и изменишь Ahlēavah».

— Я подчинялся ей, — его взгляд скользнул ко мне. — Она научила меня магии. Она научила меня драться. Она научила меня тому, что неважно, как именно я добьюсь победы — главное, добиться её.

Он замолчал, а я попыталась собраться с мыслями.

— Так, — начала я аккуратно, — вместо того, чтобы научится всему у отца, ты научился всему у демоницы? Но ты же в ужасе от них.

— Они сильные, — раздражённо ответил он. — Не физически. Они все небольшого роста и худые, как ты. Я мог прижимать их земле и удерживать в таком положении. Правда, ты гораздо слабее, — добавил он.

Я фыркнула.

— Но их магия, vayanin. Я так и не смог выучить многие их заклинания, хоть payapis и пыталась меня обучить. Крылья… это было максимальное время, что я мог их удержать. Когда payashē хотят взлететь, они создают крылья и летят. Они не падают на землю через несколько минут, как это сделал я.

Я принялась теребить свитер:

— И каково это — расти под началом payapis, среди payashē?

— Они не хотели, что я жил с ними. Они считали payapis глупой, раз она позволила kanyin остаться в их pashir.

Я старалась не запутаться в потоке демонических словечек, которые он то и дело выплёвывал.

— Сначала они меня били. Затем я стал выше их, и они перестали меня бить. Они больше не ненавидели меня, потому что я стал им полезен в некоторых делах.

— Правда? В каких?

— Я добывал еду или же присматривал за их детьми. Они ленивы. Они заставляли меня работать вместо них, — он медленно выдохнул, — Они могли убить меня в любое время, в любой день, если бы я причинил хоть малейшее неудобство. Я всегда был добычей, но с ними я был в большей безопасности, чем если бы я остался один. Так что я делал всё, что они хотели.

Насколько тяжело было расти в обществе, где тебя могли убить в любую минуту?

— Когда я стал старше и сильнее, я начал выходить по ночам, чтобы защищать pashir. Мне это больше нравилось, потому что я был далеко от payashē. Я убил многих демонов, подобравшихся к их дому слишком близко. Лучше всего мне удавались засады. Они не видели меня, пока я не наносил удар.

— Я как раз был на ночной охоте, когда почувствовал, как во мне проснулась сила Dīnen, — его руки сжались в кулаки. — И тогда я сбежал.

— В смысле?

— Сбежал из pashir. И больше никогда не возвращался. Dīnen очень опасны, так что я не знал, что будет, если я вернусь. Убьют ли меня payashē.

Так быстро — всего за одну ночь его жизнь снова полностью поменялась.

— И что ты сделал потом?

Он немного подумал над ответом:

— Я попытался сдержать обещание, данное payapis. Я попытался кое-что изменить.

— Ты изменил положение дел для своего Дома, — поняла я. — Ты заставил остальные Дома боятся демонов дома Валиир.

— Хм. Не думаю, что она бы посчитала, что я сделал достаточно, — он откинул голову на спинку кровати. — Я пытался, но всё это было imadnul. Я заставил других бояться нас, но они всё равно убивали нас. Vh’alyir слабы и слишком молоды. Они убивали нас. Я убивал их. Но они всё равно продолжают убивать нас. Ничего не изменилось.

— Но ты же попытался. И…и когда ты вернёшься домой, может у тебя выйдет сделать больше будучи Ivaknen, чем ты сделал, когда был Dīnen, — я неловко улыбнулась. — Таких демонов как ты больше нет, правильно? Ты единственный, которого тренировала демоница.

— Я никогда никому не говорил, что я жил с payashē, - поморщился он. — Другие демоны… им бы это не понравилось.

— Почему нет?

— По многим причинам, — он уселся немного удобнее. — Ты теперь думаешь о мне по-другому?

— По-другому? — я моргнула, — я…я поражена. Что ты всё это делал. Это звучит ужасающе.

— Хм. Это часто было ужасающе.

— И жизнь с демоницами. Не такого я ожидала, когда ты рассказывал о них. Ты говорил так, будто они — твой самый огромный страх.

— Я больше других знаю, насколько они сильны.

— Могущественны, — поправила я. — Не сильны. Ты же сам сказал, что мог удержать их, прижав к… — замолчав, я уставилась на него. — Стоп. Ты сказал это в прямом смысле? Ты и правда прижимал payashē к земле?

Он пожал плечами.

— Но зачем? Ты атаковал их?

— Атаковал? — он даже отшатнулся. — Нет!

— А тогда что?

— Она попросила.

У меня отвисла челюсть.

Прищурившись, он уставился на меня:

— Иногда payashē хотят спариваться, но так, чтобы в итоге не было детей. Когда я стал достаточно взрослым, некоторые payashē из pashir говорили мне, что я должен дать им еду.

Не знаю, как, но моя челюсть отвисла ещё больше.

— Я знал, что они не хотят детей от меня, потому что я из Дома Валиир, но… — он снова пожал плечами.

— Но? — пропищала я. — Но что?

— Ты покраснела.

— Конечно же я покраснела, — выпалила я. — Ты только что признался, что переспал с целой коммуной женщин!

— Переспал? Я не понимаю…

— Спаривался, — поправила я себя. — Ты спаривался с кучей женщин! Я думала, что ты пока не хочешь детей!

— Мы не сделали детей.

— Откуда ты знаешь? У демонов есть контрацептивы? Любая из них могла случайно забеременеть, а ты сбежал и не вернулся, так что…

— Случайно? — его зрачки шокировано расширились, — hh’ainun могут случайно сделать детей?

Я откинулась назад в изнеможении:

— Да. А payashē так не могут?

— Они сами выбирают, когда пора заводить детей. Payashē могут много раз принять демона и насладиться спариванием, но при этом, они не хотят, чтобы он был отцом их ребёнка. Демоны не знают, когда payashē решит забеременеть.

— Так что, некоторые демоницы выбирали тебя, чтобы насладиться спариванием?

— Почему ты злишься? — спросил он, усаживаясь прямо, и пряча руки между коленей.

Злюсь? Я не злюсь. Вообще ни капли. Просто я… не спокойна. В этом я могла себе признаться. Я была не спокойна, а сердце сжималось так, будто кто-то накинул на него лассо и тянул, тянул, тянул.

— Когда я… — начала я осторожно, — дала тебе клубнику. Ты её принял, чтобы мы могли насладиться спариванием?

Когда он продолжал молчать, я решилась взглянуть на него. Он выглядел более смущённым, чем когда-либо.

Остатки гнева сменились болью. Ах. Вот оно. Правда.

Он уже принимал такие ничего не значащие предложения в прошлом. Так что для него моё приглашение тоже ничего не значило. И всё бы хорошо, вот только для меня это значило многое! Когда я предложила ему клубнику, я обнажила перед ним сердце и душу! Я решилась раскрыть чувства!

Я только сейчас поняла, как сильно хотела, чтобы для него это тоже значило что-то особенное!

Глава 21

— Я оставлю тебя отдыхать, — подорвалась я с кровати.

— Vayanin?

Я поспешила к двери, намереваясь сбежать отсюда. Мне нужно побыть в одиночестве и зализать свои раны — а также разобраться в том, почему мне вообще больно, потому что мне непонятны все эти чувства, что я сейчас испытываю.

Матрас скрипнул, когда он скатился с него, а затем его рука вцепилась в мою. Он развернул меня к себе. За стеной продолжала реветь стиральная машинка, пока его глаза метались по моему лицу

— Что случилось?

— Ничего.

— Ты врёшь, — прорычал он, раздражаясь.

— Я ухожу, — я попыталась вырваться из его хватки.

Он рванул рукав моего свитера, притягивая меня к себе:

— Скажи мне, что случилось.

— Я не хочу об этом говорить.

— Я только что рассказал тебе то, о чём никогда никому не рассказывал!

— Это… это не значит, что я тоже должна тебе всё рассказать!

Он гневно обнажил зубы. Я отпрянула — рукав моего свитера стал натянут, как струна. Он дёрнул меня на себя. Я вырвалась, и раздался треск ткани.

— Отпусти меня, — начала я паниковать.

Он так резко отпустил меня, что я споткнулась. Его тёмные глаза обжигали холодом, пока он гневно вдыхал воздух через нос.

— Страх, — прорычал он. — Снова страх. Чего ты боишься?

Я сделала ещё один шаг назад.

— Я не ранил тебя. Я никогда не причинял тебе боли, — его хвост дёрнулся, зацепив коробки. — Что мне сделать, чтобы ты меня не боялась? Что я делаю не так?

У меня перехватило дыхание. Спина упёрлась в стену.

— Это я всегда боюсь, — разочарованное рычание придало грубость его словам. — Тебя так легко сломать. Я всегда боюсь, что ты поранишься. Я слежу за тобой и защищаю тебя, но ты всё равно ранишь себя, и всё, что я делаю — этого недостаточно. Почему я так боюсь за payilas, которая думает, что я могу ранить её?

Я уставилась на него, забыв, как дышать. Во мне кипели беспорядочные эмоции. Эмоции, которые я не понимала. Я знала только лишь то, что моё сердце бешено колотится, а голова кружится, а он говорит мне, что боится за меня. Боится, что я поранюсь. Что мне будет больно.

Он отошёл от меня, а затем, оскалив зубы, вернулся на середину комнаты:

— Ты не боялась меня, когда у тебя был инферно. Тогда я был твоей игрушкой. А теперь его нет, и я стал опасен для тебя.

— Нет, — я оторвалась от стены, — Это не так!

Он прищурился.

— Сейчас я боюсь, потому что… потому что ты очень сильный. И ты сможешь прижать меня к полу и удерживать, а я не смогу ударить в тебя магией, как payashē.

— Я не наврежу тебе! Почему ты этого не знаешь?

Я резко втянула воздух:

— Когда ты… когда ты спаривался с payashē, ты её боялся?

— Да, — он сжал челюсть.

— Зуилас, ты для меня как payashē, - прошептала я. — Я не могу не бояться тебя.

— Но payashē не хотели защитить меня! Они обо мне не заботились!

Я застыла на месте. Даже сердце, и то перестало биться.

— Ты заботишься… обо мне?

— Я защищу тебя и не причиню боли, — он быстро моргнул, как будто пытался подобрать слова на этом чуждом ему языке, который ему пришлось выучить. — Я хочу, чтобы ты всегда была в безопасности.

Потребовалось мгновение — всего мгновение, чтобы слова зафиксировались в моей голове, а затем моё тело начало двигаться.

Я не волновалась, не задавалась вопросами, не сомневалась и не думала, думала, думала, как это описывает Зуилас. Я преодолела расстояние между нами и протянула к нему руки. Мои ладони нашли его лицо, пальцы вцепились в шею. Я встала на цыпочки.

И прижалась губами к его губам.

Он застыл на месте.

Я отстранилась. Дыхание было прерывистым, а щёки полыхали огнём. Но я не убрала руки и не отвела от него своих глаз.

— Вот так люди показывают, что они заботятся о ком-то. И что они… ну… хотели бы… спариваться, — закончила я едва дыша.

Он уставился на меня, и мой пульс начал зашкаливать — такой напряжённый, почти вызывающий, был у него взгляд. Его руки обвились вокруг моей шеи. Тёплые ладони и большие пальцы рук прижались к моим щекам. Наклонившись, он медленно приблизил своё лицо к моему, соприкоснувшись носами.

А затем он прижался своими губами к моим.

В животе запорхали бабочки. Он на мгновение замер, выжидая, что я сделаю: испугаюсь ли. Оттолкну ли. Вместо этого я сомкнула пальцы на его запястьях, слегка приподнялась и принялась исступлённо его целовать — и он отвечал мне таким же голодным поцелуем.

Я приоткрыла губы, и он легонько прикусил мою нижнюю губы, а затем углубил поцелуй.

От горячего прикосновения его языка у меня подкосились колени. Он целовал меня. Пробовал на вкус. Пульс учащался, тело как будто обжигало кипящей лавой. Я даже и не поняла, что мы двигаемся, пока не упёрлась спиной о стену. Я ахнула, и он тут же отстранился. Губам вдруг стало холодно без его горячих губ.

Я схватила его за голову и снова притянула к себе.

Он удивлённо выдохнул, а затем буквально впечатал меня в стену. Его руки были в моих волосах, удерживая мою голову на месте. Его губы, язык, острые клыки — всё это было слишком для меня. Эмоции зашкаливали.

Когда мы целовались в прошлый раз, он был нежным, осторожным, как будто исследовал меня.

В этот раз поцелуй был жадным. требовательным, напряжённым.

В этот раз он доминировал, беря то, что ему хочется. И я готова была с радостью отдаться его рукам, рту, и тому пожару, который он во мне разжигал. Он крепко прижимал меня к стене, не позволяя двигаться. Я услышала громкий стук его сердца, когда откинула голову назад, позволяя ему целовать меня.

— Чёрт возьми!

Услышав этот крик, Зуилас тут же отпрянул от меня. Его руки всё ещё были в моих волосах, когда он уставился на дверь в спальню.

В проходе стояла Амалия с побледневшим лицом. В тишине слышался шум стиральной машинки. Шум, заглушивший её шаги от чувствительного слуха Зуиласа.

— Зуилас! — пальцы Амалии сжались в кулаки. Её трясло. — Отойди от неё!

Он слегка отодвинулся от меня, его хвост хлестал в разные стороны.

— Отойди от неё! — закричала она тоненьким голоском, — Ты не можешь так вести себя с ней. Ты поклялся защищать её. И не…

— Амалия, — выдавила я.

— …причинять ей боль! Ты нарушаешь свои обещания! Ты…

— Амалия! — закричала я. — Я поцеловала его!

Она резко замолчала, выпучив на меня глаза. Я слегка оттолкнула Зуиласа, и он отошёл, вынимая свои руки из моих волос.

— Я поцеловала его, — повторила я. Щёки полыхали огнём, но я старалась побороть смущение. — Он не сделал ничего плохого.

Она уставилась на меня, трясясь с ног до головы. Страх в её голосе… Она была готова бросить Зуиласу вызов, чтобы защитить меня? Даже зная, что не сможет противостоять ему?

— Плохого? — повторила она. — Ничего плохого?

— Это я, — принялась я кивать, — я…

— Ты поцеловала его. После того, как мы всё это обсудили. После того, как мы решили, что это слишком опасно. Что это неправильно.

— Это не…

— Он — демон! — закричала она.

— Он — личность, — заорала я в ответ, делая шаг вперёд. Зуилас стоял позади меня. — Личность! У которой есть свои мысли, эмоции, интеллект.

— Демон, у которого есть мысли, эмоции и интеллект.

— В чём разница? — потребовала я. — Если бы у него не было хвоста, то всё было бы нормально? Если бы у него не было магии, тогда бы он считался личностью? Где проходит эта грань?

— Он совершенно другой вид.

— И на чём это основано? На хвосте и магии?

— Прекрати нести эту херню! Мы может составить список, начиная с того, как он превращается в энергетический шар, и провести целый час, перечисляя остальные признаки, которые доказывают, что он — сверхъестественное существо из другого измерения!

— Почему это вообще имеет значение? — пальцы сжались в кулаки.

— Ты вообще себя слышишь? Конечно же это имеет значение!

— Почему?

— Разные. Виды, — прошипела она. — Робин, да что с тобой такое? Ты думаешь секс с демоном — это веселье и игрушки, как будто это маленький эксперимент, который разнообразит твою «постельную» жизнь?

— Это не эксперимент, — рявкнула я.

— Тогда что? — она буквально излучила гнев. — Робин, объясни мне. Поясни, почему ты потеряла свой чертов разум, потому что я нихрена не могу этого понять!

Я открыла рот, но не знала, что сказать. Секунда бежала за секундой.

— Хорошо, — рявкнула Амалия, — Знаешь, что? Отлично! Делай, что хочешь, но я не собираюсь сидеть и смотреть на это.

Развернувшись, она вылетела из комнаты.

На мгновение я была слишком удивлена, чтобы двинуться с места, а затем побежала за ней. Она влетела в гостиную и схватила чемодан, который уже был упакован, потому что мы решили не распаковывать вещи, на случай, если нас кто-то обнаружит, и нам придётся быстро валить отсюда.

— Амалия, — начала я.

— Робин, забудь! С меня хватит! — она схватила со стола кучу ткани и запихнула в чемодан. — Ты едва не умерла сегодня. Ксавьер в нескольких шагах от того, чтобы открыть портал и, возможно, заключить сделку с демоницей, а ты решила, что это отличное время, чтобы закрутить романчик с Зуиласом? Ну так вперёд! Позволь ему использовать тебя!

— Он не собирается меня…

Она гневно взглянула на меня:

— Но ты этого не знаешь! Чёрт! Ты вообще меня слушала? — она резко застегнула замок на чемодане, — Робин, я застряла с тобой. На месяцы! Мне пришлось пережить столько дерьма, столько страха, ночных кошмаров, бессонницу, и всё это из-за того, что я жила под одной крышей с демоном, не связанным контрактом! Но я думала, что помогаю тебе. Что мы вместе в этом дерьме!

— Ты…

Она опустила чемодан на пол и вытянула ручку:

— И всё это ради чего? Зачем мне всё это терпеть, если ты специально подвергаешь себя опасности?

— Амалия, — слёзы начали жечь глаза.

— Нет, хватит, — отвернулась она от меня, — Веселись с Зуиласом. Надеюсь, он тебя не убьёт.

Она выскочила в коридор, таща за собой чемодан.

— Амалия, — выпалила я, торопясь за ней. — Остановить хоть на минутку, и мы всё обсудим!

— Мы уже это обсуждали, — она распахнула входные двери, — я не собираюсь рисковать своей жизни ради того, кто не беспокоится о собственной безопасности.

Холодный страх охватил меня, когда она переступила порог квартиры.

— Пожалуйста, не уходи! — я схватила её руку. — Амалия, пожалуйста!

Она вырвалась из моей хватки, слегка повернувшись ко мне. Её лицо было перекошенным, а в глазах блестели слёзы:

— Я больше так не могу, Робин. Я просто не могу.

Развернувшись, она умчалась прочь. Я застыла в дверном проёме, наблюдая, как она уходит. Исчезает за углом.

Я ждала, но она так и не вернулась.

Глава 22

Я медленно закрыла дверь и щёлкнула замком. Затем также медленно повернулась.

В глазах застыли слёзы, и я на деревянных ногах прошла в кухню. На столе в пакете стояли контейнеры с едой, которые Амалия принесла из ресторанчика. Из сумки доносился запах карри. Я на автомате подняла пакет, да так и осталась стоять столбом, держа его в руках.

— Vayanin?

Зуилас подошёл ко мне поближе. Я же уставилась на пакет.

— Робин?

Я судорожно вздохнула:

— Она не видит тебя таким, какой ты есть. Когда она смотрит на тебя, то видит только лишь демона.

Хоть она и привыкла к нему и даже начала уважать, она не способна принять тот факт, что Зуилас может быть таким же заботливым существом, как и человек. Я вспомнила как менее двух недель назад Тори спросила у неё, не боится ли она, что Зуилас убьёт её. Амалия тогда ответила: «Я каждый день этого боюсь».

Я мысленно поёжилась от того, что она не чувствовал себя спокойно рядом с Зуиласом, но всё равно натягивала маску безразличия на лицо.

Едва сдерживая рыдания, я бросила пакет на стол, и побежала в спальню. Слёзы градом текли по щекам, когда я уткнулась лицом в подушку. Она ушла. Ушёл последний член моей семьи, кто хоть немного заботился обо мне.

Неужели все меня покинут?

Прогнулся матрас. Зуилас уселся на четвереньки и уткнулся мне в лицо.

— Робин? Хочешь я верну её?

— Нет! — закричала я. — Нет. Это не поможет.

Поморщившись, он внимательно осмотрел меня, а затем отполз к краю кровати. Как будто отступал.

— Подожди! — я схватила его за запястье. — Не уходи. Не хочу, чтобы ты уходил.

— Я не уйду, — замешкался он на мгновение.

Боль пронзила моё сердце. Конечно же он уйдёт. Его цель — вернуться домой, в Ahlēavah и вернуть свою прежнюю жизнь, насколько это возможно. Защитить свой Дом, спариться с кучей payashē, вырастить сыновей и изменить мир демонов.

— Уйдёшь, — сказала я, вцепившись в его запястье. Меня всю трясло.

Тихий шорох, а затем я почувствовала тепло рядом с собой. Я моргнула, пытаясь смахнуть слёзы.

Рядом со мной на спине вытянулся Зуилас. Его голова покоилась на моей подушке, а рука касалась моей руки.

— Я не уйду, — его глаза слегка засверкали.

Я повернулась на бок и прижалась к нему всем телом, уткнувшись лицом в плечо. Снова полились слёзы, и я разрыдалась.

Я плакала из-за чувства вины и раскаяния. Плакала из-за того неминуемого одиночества, которое ждёт меня, когда Зуилас тоже уйдёт. Вот тогда я уже точно навсегда останусь одна.

________________________________

Меня разбудил яркий солнечный свет. В нос ударил запах дыма. Спине было холодно, а вот животу — тепло.

Ещё не совсем проснувшись, я слегка приоткрыла глаза.

Я уснула, свернувшись клубочком рядом с Зуиласом, и мы почти не шевелились. Он так и лежал на спине, положив голову на мою подушку. Его глаза были закрыты, а дыхание — замедленным. Он что, проспал со мной всю ночь?

Я было подумала о том, что среагировать, как я обычна реагировала: вскочить с кровати и убежать с горящими от смущения щеками, но я была слишком измотанной, чтобы пошевелиться. Судя по солнечному свету, который едва пробивался в окно, сейчас было немного позже рассвета. Значит, я проспала всего 5 или 6 часов.

Вместо того чтобы сбежать, я внимательно изучала его лицо. То, как утренние лучи освещали его скулы, прямую линию носа и изгиб губ. Он — всё, что у меня осталось, но вскоре он тоже покинет меня.

Он открыл глаза, и его тёмные зрачки сузились на свету. Затем он повернул голову ко мне — мы были на расстоянии дыхания друг от друга. Я прижалась своим лбом к его.

Уставившись в его глаза, я затосковала по той связи, которая у нас была. По тому драгоценному пониманию его непонятных мыслей.

Я не обдумывала это решение — рука потянулась сама по себе и прикоснулась к его лицу. Провела по щеке, проследила путь до его уха, затем пальцы скользнули по его скуле. Вниз по шее и прямо к ключице.

Она очаровывала меня. Твёрдые кости, обтянутые кожей. Крепкие мышцы,

Моя рука скользила по его невероятно гладкой коже. Я прижала ладонь к его скульптурной груди, в который раз поразившись её твёрдости. Тому, как она ощущается под моими пальцами. Я прижалась ладонью к его груди и закрыла глаза.

Его сердце ровно билось под моей ладонью. Спустя мгновение я скользнула пальцами ещё ниже.

На животе было ещё больше мышц — идеальный пресс. Он лежал неподвижно, медленно дыша, а я исследовала каждый сантиметр его тела. Рука продолжила путешествие, пока не обнаружила захватывающую линию соединения нижней части живота и бёдер — сексуальные V-образные мышцы.

Пальцы коснулись ткани, и сердце вдруг так сильно забилось. На нём не было ремня. Просто прочная ткань и всё. В прошлом я часто изучала его одежду, так что знала, что на его шортах с двух сторон была шнуровка в районе бёдер. Я никогда ещё не видела его без шорт.

Моя рука ненадолго задержалась на талии, а затем скользнула вверх подальше от запретной ткани. Вернулась к его прессу и продолжила его исследовать.

Я всё ещё гладила его тёплую кожу, когда в мою руку вцепились острые когти.

Я громко взвизгнула, когда Носочек вцепилась в моё запястье и попыталась распотрошить мою руку задними лапами.

Зуилас оторвал её от меня, и она переключилась на уничтожение его руки. Издав свирепый рык, она впилась в его большой палец. Поморщившись, я уселась и принялась рассматривать руку. К счастью, на ней осталось лишь несколько красных царапин. Надо бы подрезать ей когти. Нужно сказать Амалии…

На этой мысли мозг отказался работать, а глаза снова предательски покраснели. Я моргнула, чувствуя жжение от контактных линз. Не стоило в них спать.

— Мне кажется мы вчера забыли покормить Носочка, — сказала я, вставая с кровати. — Пойду насыплю ей корма.

Проходя мимо кухонного стола, я заметила всё ещё стоявшую там еду. Собравшись с силами, я выбросила пакет в мусорное ведро. Похоже, моё сердце последовало вслед за ним.

Я сжала руки в кулаки. Хватит этой жалости к себе! Раз уж я осталась одна, значит, придётся самой со всем разбираться!

Пять дней. Ровно столько у меня осталось, чтобы не дать Ксавьеру открыть портал в демонический мир и заключить контракт с payashē — или какой там у него план.

Через полчаса, после того как я покормила Носочка, приняла душ, переоделась в лёгкий свитер и удобные джинсы и позавтракала мюслями, я обнаружила Зуиласа на его облюбованном месте у окна. Он так и не оделся, оставаясь в одних шортах, и мои щёки предательски вспыхнули при одном воспоминании о его мягкой коже.

Он внимательно следил за тем, как я раскладывала на кофейном столике гримуар, амулет Валиир, справочники, оторванный кусок карты и ноутбук. Разложив на полу толстое одеяло, я уселась на него, положила себе на колени блокнот, взяла в руки карандаш… и уставилась на всё это. В голове гудело.

Раздался тихий шорох, и рядом со мной пристроился Зуилас.

— Не знаю с чего начать, — призналась я ему.

— Узнай, где будет твой враг. Затем ты сможешь решить, быть тебе там или нет.

— Точно. Сначала карта.

Я включила ноутбук. Пока я просматривала Google карты в поисках подходящего участка суши, который бы соответствовал тому участку, который изображён на оторванном куске карты, Зуилас снова изучал заклинание на обратной стороне амулета.

Так прошло больше часа, а затем я раздражённо фыркнула:

— На побережье полно островов и заливов. Я даже не знаю масштаб этого куска карты. Это место может быть где угодно.

Отодвинув ноутбук и оторванную карту, я придвинула поближе гримуар. Может быть смогу найти что-нибудь полезное из массива портального заклинания, что позволит сузить круг поисков. Я открыла гримуар на заложенной странице и снова горько вздохнула. Всё-таки Антея, несмотря на сомнительную мораль, была гением. Это заклинание было очень сложным, да к тому же обозначения и инструкции были написаны на древнегреческом языке.

Я открыла блокнот и наткнулась на почерк Амалии. В сердце снова вспыхнула боль.

Я сделала парочку быстрых заметок, просматривая массив заклинаний, но моё внимание то и дело переключалось на недостающие части — те части, которые Антея скрыла от своих наследников, чтобы заклинание невозможно было воспроизвести.

Я покосилась на амулет в руках Зуиласа:

— Как ты думаешь, недостающие части заклинания содержатся в этом амулете?

— Возможно, — отстранённым голосом пробурчал он.

Секреты портала в ад… скрытые в амулете, скорее всего созданном демоном Валиир. Я пролистнула пару страниц назад, надеясь, что Антея оставила хоть какие-то подсказки о недостающих частях заклинания.

Атанас и Валиир. Создатель Демоники и оскорблённый Двенадцатый Дом. Таинственная связь, утраченная со временем.

— Что это?

Я вырвалась из мыслей и увидела, что Зуилас хмуро уставился в гримуар. Я бездумно перелистывала страницы и дошла до совершенно другого раздела. Его внимание привлек набор демонических рун, окружённый древнегреческими текстами.

— Это… — заглянула я на предыдущую страницу, — Это раздел, в котором Антея описывает как она создавала заклинание для инферно. Ну, я так думаю.

— Хм… — выпрямился он.

— Что означают эти руны?

— Это не руны. Это сообщение.

— Сообщение? — удивилась я.

— Здесь сказано: место, в котором встречаются демонический lēvh и lēvh человека.

— Lēvh? Что это такое?

— Я думаю… это дух? Душа? — он слегка наклонил голову. — Когда я вхожу в инферно, это называется kish lēvh.

Мой взгляд скользнул по древнегреческим текстам:

— Место, где встречается демонический дух и дух человека.

Если дух Зуиласа входит в инферно, значит ли это…

— Моя душа, — прошептала я. — Был ли инферно соединён и с моей душой? Поэтому мы могли слышать мысли друг друга? Могли делиться магией? Потому что инферно соединял наши души?

— Магия отдавала привкусом твоих мыслей.

Связь душ. Вот что такое инферно. Вот как он связывал подрядчика и демона. Если это легальный контракт, то телепатическая связь позволяла подрядчику полностью контролировать демона — и соединять души, что значительно облегчало пункт об изгнании.

Для нас с Зуиласом эта связь была гораздо глубже. Чем ближе мы становились, тем крепче была связь — она стала такой крепкой, что мы могли не только слышать мысли друг друга, но и делиться магией.

Слёзы снова застили мне глаза.

— Vayanin?

Я быстро вытерла слёзы:

— Прости.

— Что не так?

— Всё в порядке, — вот только это была ложь, и он это знал. — Я просто думала… наши души были связаны благодаря инферно и это… хотелось бы мне, чтобы мы этого не утратили.

Он опёрся локтем о столик, уставившись на меня:

— Тебе нравился инферно, потому что наши души были соединены?

— Да.

— Мне нравилось знать, о чём ты думаешь, — сморщился он. — Ты никогда не говоришь мне, о чём думаешь. Я задаю вопрос, а ты отвечаешь: «Всё нормально», но это ложь.

Щёки вспыхнули от смущения. Я знаю, что мне следует быть с ним откровенной, но это так сложно! Особенно, когда я не знаю, как он отреагирует.

— Мне тоже этого не достаёт, — неохотно признался он.

— Только чтение мыслей, а всё остальное тебе не нравилось, — рассмеялась я.

Ужасно хотелось зевнуть, и я задумалась о том, стоит ли поспать ещё пару часиков или нет.

— Может нам всё-таки нужен инферно, — признал он, уставившись на демонические руны в гримуаре.

Я осторожно спросила, не разрешая себе надеяться:

— Ты согласишься снова быть связанным с ним?

Его хвост дёрнулся и ударился об пол:

— В нём хорошо прятаться. С ним проще. Он нужен тебе, чтобы притворяться подрядчиком.

— Но я смогу тобой командовать.

— Мне не нравятся команды по той причине, — скользнул он взглядом по моему лицу, — что ты думаешь, что тебе нужны команды.

Я прикусила нижнюю губу. Несмотря на то что логическая и эмоциональная часть моего мозга знали, что я могу ему доверять, моё подсознание не заботилось о доверии — только о выживании. Подсознание видело в нём хищника.

Сердитый голос Амалии эхом раздался в моей голове. Я вспомнила её слова том, что рано или поздно он причинит мне боль.

— Возможно, — прошептала я, — Возможно я была неправа.

— Неправа?

Потеря инферно сделала меня уязвимой, но только потому, что я полагалась на то чувство контроля, что он мне давал. Без инферно я не была в безопасности — точнее я так думала.

— Возможно я была неправа, думая, что я всегда буду тебя бояться, — во мне загорелась решимость, и я вскочила с дивана. — Зуилас, прижми меня к полу.

— Ih? — моргнул он.

— Хочу посмотреть, напугает ли меня это.

— Я не хочу тебя пугать.

— Я знаю, но хочу проверить, — я провела рукой по одеялу, расстеленному на полу, — Если мне станет страшно, ты остановишься.

— Я не знаю о чём ты думаешь, — прищурившись, взглянул он на меня.

— Давай просто попробуем.

Запыхтев, он встал на колени. Его дёргающийся хвост выдавал неуверенность, но он всё равно протянул ко мне руки. По спине пробежали нервные покалывания, когда он положил свои руки мне на плечи, а в голове начали всплывать сомнения.

Но он остановится, если мне станет страшно. Я знаю, что он остановится. С тех пор как он специально пугал меня, прошло много времени — я даже едва вспоминала эти дни. Его агрессия и моя робость… неужели мы и правда были такими?

Хотя, если быть предельно откровенной, я так до конца и не преодолела свои страхи.

Он толкнул меня, и я откинулась назад. Когда моя спина коснулась одеяла, он положил свои руки по обе стороны от моей головы, а затем уселся на меня, прижав колени бёдрами. Его руки сомкнулись вокруг моих запястий, и, вытянув их над моей головой, он прижал их к одеялу,

Я уставилась на него широко распахнутыми глазами.

Он оценивающе смотрел на меня, раздув ноздри — вдыхал запах, пытаясь учуять страх. В его груди раздался рёв, который затем вырвался из горла.

Моё сердце быстро забилось. Я не могла отвести глаз от его лица, от его охотничьего взгляда.

Он опустился ниже, полностью накрывая меня, прижимая меня к полу. Я чувствовала телом его твёрдые мускулы. Одной рукой он обхватил мои запястья, а другой слегка потянул за волосы, обнажая шею.

Его тёплое дыхание опалило моё горло.

Сердце билось, как сумасшедшее. Тело наполнилось адреналином. Я явно реагирую на него, вот только это не паника, к которой я так привыкла.

— Зуилас? — прошептала я. — Ты чувствуешь мой страх?

Он прижался носом к моему горло и сделал глубокий вдох:

— Нет.

От его низкого голоса по телу побежали мурашки.

— Мне кажется мне немного страшно.

— Это не страх, — он снова сделал глубокий вдох. — Это не запах страха.

— Ты увер…

Его губы сомкнулись на пульсирующей вене.

Я ахнула. Тело буквально наэлектризовалось. Он провёл влажным, горячим языком по моему учащающемуся пульсу, а затем слегка прикусил кожу.

Меня колотило, а из приоткрытых губ вырвался слабый стон.

Он поднял голову. У меня перехватило дыхание от его хищного голодного взгляда. Он прижимал меня к полу. Он держал мои руки. Его рука была в моих волосах.

Он опустил голову и захватил мои губы в плен. Это не было нежно и осторожно. Он настойчиво целовал меня, а затем его язык прошёлся по моим губам, и из меня вырвался громкий стон.

Он жадно, требовательно изучал мой рот. Я даже не могла пошевелиться, полностью поддавшись его власти. Сама мысль о том, чтобы прервать этот поцелуй, была нелепой.

Он слегка оттянул мою голову назад, ещё больше обнажая моё горло. Лёгкие укусы. Нежные посасывания. Скольжения языка. Он спустился вниз, прикасаясь губами к ключице.

Отпустив мои волосы и запястья, он упёрся локтями в пол и скользнул ещё ниже. Его нос пробежался по мягкой ткани моего свитера, а затем уткнулся мне в грудь. Я забыла, как дышать.

Он опустился ещё ниже, нежно поглаживая мои бока, пока его лицо не оказалось на уровне талии — возле пояса джинсов. Он остановился, приподнял голову и его глаза встретились с моими.

Он положил руку на нижнюю часть живота — его пальцы сомкнулись на свитере. Он ждал.

Пульс громко стучал в ушах. Я накрыла своей ладонью его руку и на мгновение заколебалась, но тут же направила наши руки вверх. Свитер поднялся, обнажая кожу.

Его рот мгновенно оказался на моём животе. Губы скользили по мягкой коже, язык пробовал меня на вкус. Он сместился в бок и нашёл губами мои косточки, выглядывающие из-под джинсов.

Его клыки слегка покусывали нежную кожу, а нос зарылся в мягкой впадине. Я задрожала, прикусив нижнюю губу.

Он переместился на другую сторону, одаривая её таким же вниманием, затем скользнул носом по талии. Я подняла свитер ещё выше — ткань собралась под грудью — и он провёл по моим рёбрам. Его руки присоединились к исследованию моего тела. Горячие ладони гладили бока. Пальцы нежно касались кожи.

Когда его нос снова уткнулся в свитер, мои пальцы задрожали. Собравшись с силами, я подняла свитер ещё выше — до подбородка.

Он снова зарычал. Его руки и рот нашли мою грудь, губы заскользили по обнажённой коже поверх спортивного бюстгальтера. Он коснулся эластичного материала, после чего его зубы прошлись по ткани в поисках самой чувствительной точки.

Из лёгких вырвался хрип, и я выгнулась, подставляясь его жадному рту. Он провёл пальцами под полоской ткани и снова издал приглушённое рычание.

— Зуилас! — охнула я.

Он поднял голову. Его глаза светились мягким светом, а зрачки полностью расширились.

— Зуилас, если… — раздался мой прерывистый шёпот, — если бы я была payashē и пригласила бы разделить со мной постель, что бы ты сделал?

Его взгляд прожигал меня насквозь. Рука, сжимающая бретельку, на мгновение напряглась, и я услышала треск ткани.

— Ты не payashē.

— Но, если бы я была ею.

— Я бы сразу же взял тебя.

Моя грудь вздымалась и опускалась, пока я смотрела на него, нависшего надо мной. Багровые глаза, спутанные волосы, твёрдые мышцы под гладкой красноватой кожей. По полу скользил длинный хвост.

Демон. И я хотела его.

— Тогда возьми меня, как payashē, - прошептала я. — Прямо сейчас.

Он заколебался. Его ноздри расширились, и он сделал вдох, чтобы ещё раз проверить мой запах, а затем резко рванулся вперёд. От этого неожиданного движения одеяло, на котором я распласталась, слегка заскользило по полу.

Его рот накрыл мой. Я почувствовала прикосновение, а затем раздался треск рвущейся ткани. Грудь опалило холодным воздухом. Его рука прошлась по моему боку, затем он натянул свитер повыше, заставляя меня выпрямить руки.

Оставив свитер болтаться в моих руках, он скользнул вниз и накрыл ртом мою обнажённую грудь. Я снова выгнулась, одновременно выкручивая руки, пытаясь избавиться от свитера. Он лизал, и ласкал, и покусывал, а я извивалась под ним, задыхаясь и всхлипывая. Его руки скользнули вниз по коже и остановились на талии.

Он подтянул мои бёдра к своим, и я почувствовала его возбуждение. Сердце билось уже где-то в районе горла. Внутри меня разгорался пожар.

Слегка отодвинувшись, он стянут с меня джинсы вместе с трусиками. Пока он разбирался с нижней частью, я наконец выпуталась из свитера и сняла бюстгальтер. Я подняла руки и…

Он схватил меня за запястья, и в мановение ока мои руки снова оказались над головой. Глаза широко раскрылись, рот открылся в изумлённом выдохе, и он прильнул к моим губам. Одной рукой он держал мои руки.

А вторая нырнула мне между ног.

Я снова ахнула, когда его пальцы двигались во мне, гладили меня, исследовали. Затем его рука исчезла — она мелькнула между нашими телами, когда он потянулся к своим шортам.

Он стоял на коленях между моим бёдрами, притягивая меня ещё ближе. Я буквально впечаталась в его бёдра, чувствуя его горячее возбуждение. Он был готов.

Я смотрела на него, прерывисто дыша. Я была абсолютна беспомощна в его руках, которые удерживали меня на полу.

Его глаза сияли ярко-красным светом, зрачки расширились ещё больше (хотя куда уж больше). Его рука, сжимающая мою талия, немного напряглась.

Он притянул меня к себе и медленно вошёл, растягивая и наполняя собой. Он гортанно зарычал и вошёл ещё глубже.

Я ахнула. Голова закружилась, а глаза закатились. Он крепко держал меня на месте, и я ничего не могла сделать, кроме как сжимать ноги вокруг его талии, когда он глубоко входил в меня. Плечи скользили по полу с каждым толчком. Во мне всё сильнее и сильнее разгорался пожар.

Удерживая меня за бёдра одной рукой, он погружался в меня в размеренном ритме. Удовольствие накатывало волнами — каждая последующая волна сильнее предыдущей. А затем я закричала и выгнулась, тяжело всхлипывая и вздыхая.

Когда меня накрыл оргазм, он приподнял мои бёдра и вошёл так глубоко, как мог. Из его горла вырвался низкий рёв, когда он, не останавливаясь ни на секунду, вбивался в меня, впитывая мои стоны и вздохи.

Адреналин отступил, уступая место усталости. Я завалилась на пол, слабо дыша, и он упал вместе со мной. Отпустив мои запястья, он вышел из меня. Мои ноги так и обнимали его за талию — у меня не было сил пошевелиться. Я плавала в мелкой ряби удовольствия.

— Vayanin?

Я приоткрыла глаза (не помню даже, когда я их успела закрыть) и обнаружила Зуиласа, нависшего надо мной.

— Хм?

Похоже, моё невнятное бормотание было тем, что он хотел услышать, потому что он откинулся на одеяло и нежно взял меня за руки. Приподняв их, он уткнулся носом в мои запястья, и я с удивлением обнаружила, что ощущаю боль — так сильно он прижимал меня к полу. Когда рассеялись последние остатки удовольствия, я почувствовала боль и в других частях тела, но меня это не волновало.

— Ты так… — слова прозвучали как-то слабо. Я прочистила горло. — Это так ты спаривался с payashē?

— Hnn, — он слегка наклонил голову, — Тебе понравилось, na?

Щёки вспыхнули, и я вдруг осознала, что была полностью обнажённой:

— Д-да.

— Хочешь ещё?

Я взглянула вниз. Мои ноги лежали поверх его тела, и я увидела, что он готов ко второму заходу. А был ли он когда-то не готов?

Тело обдало жаром, и я практически согласилась, но боль внутри охладила мой пыл.

— Позже? — смущённо спросила я.

Он что-то прорычал. Его тёплые руки обхватили мои колени, затем поднялись вверх по бёдрам:

— Я готов, когда бы ты меня не захотела, amavrah.

В животе запорхали бабочки, когда я уставилась на него:

— Amavrah? Что это значит?

Он одарил меня загадочной улыбкой. Но его руки так нежно обнимали меня, а тело обжигало теплом, что я даже не почувствовала раздражения.

Глава 23

Осознание того, что я сделала — что мы сделали — пришло ко мне в душе, как раз за мытьём головы.

Я застыла на месте, зарывшись руками в намыленные волосы. Меня укутала масса различных эмоций. Шок, смущение, тревога, но в то же время и волнение, а также новый приступ желания. Опустив руки, я уставилась на запястья: на бледной коже не осталось синяков.

Он не причинил мне вреда. Я не почувствовала страха, даже когда была абсолютно беспомощна

Во мне бурлил коктейль эмоций, когда я наконец закончила принимать душ, вытерлась и поспешила в спальню, чтобы одеться в мягкие штаны для йоги и толстовку с капюшоном. Слава Богу, я додумалась захватить два бюстгальтера, потому что один из них был безнадёжно испорчен Зуиласом.

И эта мысль принесла с собой очередной приступ желания.

Вытерев волосы, я бросила полотенце в ванную комнату и, морально подготовившись, вышла в гостиную. Одеяло вернулось на место перед кофейным столиком, и на нём умостился Зуилас с амулетом Валиир в руках. Он взглянул на меня, когда я вошла в комнату, и я тут же потеряла остатки самообладания.

Я подошла к столу, но не смогла заставить себя сесть рядом с ним. Одна часть меня хотела в смущении выбежать из комнаты, в то время как вторая часть хотела забраться к нему на руки.

— Эм… Зуилас, — неуверенно начала я, нервно выкручивая пальцы.

Он молча смотрел на меня, ожидая продолжения фразы.

— Когда ты сказал… что демоны могут выбирать, когда им заводить детей… значило ли это, что ты тоже можешь выбирать?

— Var. Я пока ещё не хочу детей.

Я облегчённо выдохнула. В пылу страсти я как-то не подумала о возможных последствиях. Не знаю, возможно ли это вообще — человеку забеременеть от демона — но по крайней мере мне об этом не нужно беспокоиться.

Выдохнув, я подняла со стола осколок инферно и отсутствующим взглядом уставилась на него. Внутри вновь начала нарастать тревога и смущение. Ну почему мне так сложно посмотреть ему в глаза?

Он неожиданно рванул мою штанину, и вот я уже заваливаюсь к нему на колени. Он тут же обнял меня, отбросив амулет Валиир на кофейный столик.

— Ты zh’ūltis, amavrah.

— Не называй меня дурой. И что это такое…

— Ты покраснела. Ты сейчас думаешь смущающие мысли, na? Ты не хочешь сказать мне, о чём думаешь.

Я стиснула зубы, сжимая в руке инферно. Моё лицо снова вспыхнуло как будто по команде. То ли он и правда такой проницательный, то ли я как раскрытая книга?

— Я больше не могу слышать твоих мыслей, — напомнил он.

— Это хорошо, — промямлила я.

— Почему ты не хочешь мне их сказать?

Потому что это было неловко — слово, которое ему будет труднее понять, чем слово «эмпатия». Я попыталась встать, но он ещё крепче сжал меня в руках, притягивая к груди.

— Я отпущу тебя, когда ты мне скажешь.

— Ты не можешь так поступать!

— Я сильнее тебя.

Я сцепила зубы и беспомощно закричала:

— Зуилас!

— Ты боишься?

— Нет. Я злюсь.

От его хриплого смеха по спине побежали мурашки:

— Тебе нравится, когда я тебя обнимаю, na?

Щёки полыхали огнём:

— Хорошо. Я просто хотела спросить — а ты…ты всегда так держал payashē, как ты держал меня?

— Так безопаснее. Иногда payashē может испугаться того, что лежит под мужчиной. Или же она может решить, что не хочет спариваться — прямо в середине процесса. Так что, если держать её за руки, то она не сможет атаковать своим vīsh.

Я глупо моргнула:

— Payashē могут бояться?

— Не меня, потому что я маленький по сравнению с другими демонами. Но я всё равно держал их руки — так безопаснее.

— Ты же знаешь, что я не могла атаковать тебя магией.

Он зарылся лицом мне в шею и слегка прикусил:

— Знаю. Но ты хотела, чтобы я тебя держал.

Я снова покраснела. По телу побежали мурашки, а пульс участился. Осколок инферно выскочил из моих внезапно ослабевших рук, отскочил от моей ноги и неслышно ударился об одеяло.

Зуилас оторвался от меня, переведя взгляд на сломанный медальон. У него вдруг перехватило дыхание, затем он рванулся вперёд — чуть не сбросив меня с колен — и схватил его.

— Lēvh! Kir tūiredh’nā nul id?

Прежде чем я успела спросить, что случилось, он повернулся в другую сторону и взял со стола амулет Валиир. Он держал оба предмета прямо перед нами, и я вслед за ним уставилась на них, оказавшись в ловушке его рук.

— Обозначение души, — быстро произнёс он. — Оно есть на обоих амулетах. Это два места, где встречаются дух демона и душа человека.

Отбросив осколок инферно, он схватил меня за запястье и прижал амулет Валиир к моей ладони. Его рука прижалась к другой стороне медальона, пальцы накрыли мои, тем самым соединив наши руки вместе.

— Ты помнишь слова, amavrah?

Сердце начало биться с удвоенной скоростью. Я никогда не смогу забыть эти чужие для меня слова. Они спасли мне жизнь. Изменили мою жизнь. С тех пор как я произнесла их, моя жизнь не была прежней.

Я кивнула, и его пальцы сжались, а затем мы заговорили в унисон, произнося ту самую фразу, что связала наши души и судьбы в тот ужасный, судьбоносный день.

— Enpedēra vīsh nā.

Амулет стал горячим, и мир вокруг вспыхнул ярким, кроваво-красным светом.

Всё вокруг было красным.

Бескрайнее безоблачное небо сияло бледно-розовыми красками. Куда не глянь повсюду был алый песок, продуваемый ветрами дюны. Из песка, словно гигантские копья, торчали огромные кристаллы, пытающиеся пробить недостижимое небо. В причудливой красной дымке они отливали оттенком нежной розы.

У меня ушло всего мгновение, чтобы понять, что я всё ещё сижу на коленях у Зуиласа, под нами постелено одеяло, а наши руки сжимают амулет. Я всё ещё чувствовала его и свои пальцы, но не видела их.

— Ahlēvīsh, — прошептал Зуилас. Его голос был таким мягким, когда он назвал эти кристаллы. — Я знаю это место. Я был там.

Дрожащей рукой я потянулась к ближайшему кристаллу, который был высотой чуть больше двух метров. Мои пальцы прошли сквозь него. Иллюзия.

Видение замерцало. Заколыхались песок и небо, а потом оно снова стало чётким. И я ахнула.

Рядом с нами присел демон.

Он смотрел куда-то вдаль, по-видимому, не подозревая, что мы за ним наблюдаем. Он мог бы быть старшим братом Зуиласа — его лицо было немного острее и мужественнее, а мышцы более крепкими. Вместо доспехов у него была простая повязка на бёдрах, связанная плетёной верёвкой. Его голени также были обвязаны тканью.

Его чёрные волосы были неровно подстрижены и торчали в разные стороны, но я это практически не заметила, уставившись на его двадцатисантиметровые рога. Они были тёмными и ребристыми, и элегантно выгибались из его волос.

Демон смотрел светящимися глазами прямо перед собой, а затем он пополз. Он держался поближе к земле, передвигаясь как тигр, руки едва касались песка, а босые ступни двигались медленно и плавно. Когда он прошёл вперёд, я увидела его хвост, оканчивающийся двумя острыми шипами.

Вдруг он застыл.

В Ahlēvīsh раздалось движение. Между двумя высокими кристаллами появилась женщина. Её глаза были широко раскрыты — на человеческом лице читалось удивление.

Её многоярусная юбка ниспадала до лодыжек — каждый слой ткани был ярким и узорчатым, хотя из-за красной дымки я не могла чётко разобрать цвета. Её талию подчёркивал широкий тканевый пояс. Топ с облегающими рукавами и V-образным вырезом до пупка обнажал нежную кожу. Изысканные ожерелья покрывали верхнюю часть груди — их свисающие концы то и дело мелькали между полуприкрытой грудью. Ей на спину ниспадали длинные тёмные волосы, завязанные тканевым шарфом.

Я не смогла разобрать цвет её кожи — оливковый, бронзовый или тёмно-золотой из-за загара — но для любого, кто хоть немного изучал Древнюю Грецию, её наряд говорил всё сам за себя.

Это была минойская цивилизация бронзового века с острова Крит и первая по-настоящему развитая культура Европы.

Пока женщина продвигалась сквозь высокие кристаллы, демон сделал ещё один шаг вперёд. Его движения были настолько медленными и грациозными — он как будто парил по песку.

Но как бы незаметно он не двигался, он не ускользнул от внимания женщины.

Она повернулась к нему лицом, а её рука метнулась к широкому поясу. Изумление сменилось бесстрашием, когда она выдернула прочную верёвку, на которой висели деревянные амулеты, на каждом из которых были вырезаны заклинания. Артефакты.

Демон и человек уставились друг на друга — между ними было не более 10 метров.

Хвост демона дёрнулся:

— Kar eshathē?

Его рот двигался, но я не слышала слов. Точнее его слова заполнили мои уши, мягко окружая меня малиновой иллюзией.

Рука Зуиласа на моей талии напряглась:

— Он спросил: «Кто ты?»

Женщина заговорила, не отводя взгляда от демона. Она говорила на языке, который я никогда не слышала. Языке, утерянном для истории более трёх тысяч лет назад, когда микенские греки захватили Крит и поглотили рушащиеся остатки минойского общества.

Хоть я и не понимала слов, которые она произносила, в голове возникла мысль, что она спрашивает о том, является ли это место Подземным миром.

Демон из Дома Валиир, который не понял ни слова, ненадолго застыл, а затем выпрямился. Женщина напряглась, сжимая руку на коллекции артефактов. Понимала ли она насколько она не готова к бою с демоном?

Демон осторожно указал на неё пальцем:

— Payashē?

Она нахмурилась, а затем прикоснулась рукой к груди:

— Антея.

Её голос доносился отовсюду и ниоткуда. Он глухо звучал в моих ушах, точно так же, как и эта иллюзия окрашивал всё в красный цвет.

Прищурившись, демон повторил:

— Антея?

Она снова похлопала по груди:

— Антея.

— Антея, — идеально повторил он.

Она указала на него и застыла в ожидании.

Он похлопал по голой груди:

— Жрил.

— Жриил, — с трудом повторила она.

— Жрил, — поправил он её.

— Жриил.

Он окинул её внимательным взглядом, а затем подошёл поближе.

Жрил остановился в десяти шагах от Антеи, внимательно осмотрел её от повязки для волос до ступней в сандалиях, а затем снова принялся кружить вокруг неё. Она поворачивалась вместе с ним, крепко сжимая свои артефакты.

Он вернулся в начальную точку и сделал шаг ближе к ней.

Она выкрикнула слово, и её резкий отпор заставил его отскочить в сторону и принять защитную позицию.

Пригнувшись, он снова сделал пару шагов вперёд, думая, что возможно так он выглядит менее устрашающе. Глаза Антеи были широко распахнуты, но она не сдвинулась с места.

Жрил подобрался достаточно близко и коснулся края её хлопковой юбки. Он потёр ткань между пальцами, и его хвост начал метаться туда-сюда. Он запрокинул голову, и его взгляд скользнул по её лицу. Его ноздри расширились.

Хвост застыл.

Он прыгнул с молниеносной скоростью, выбивая верёвку с артефактами из её рук, и сбил её с ног. Она упала на песок — демон перевернул её на живот и прижал к земле.

Охнув от неожиданной атаки, я впилась ногтями в запястье Зуиласа.

Антея не издала ни звука, яростно корчась под руками и ногами Жрила. Возможно она боялась, что её крики могут привлечь ещё больше врагов.

Он придавил её за шею, чтобы удержать на месте, затем наклонился и вдохнул запах её волос. Он то дёргал, то поглаживал её одежду, по-видимому пытаясь понять, что это за странная женщина. Затем он перевернул её на спину и прижал её руки к песку своими коленями. Она вырвалась и протянула руку к своим артефактам, отброшенным в сторону.

Жрил прикоснулся к её лицу, и Антея замерла. Он погладил её щёки, коснулся волос, потянул за верхнюю губу, рассматривая зубы. Наклонившись, он недоумённо заглянул ей в глаза, видимо удивляясь необычной внешности.

Его тело сместилось, и ей удалось схватить верёвку с артефактами. Она махнула ими перед его лицом, на ходу выкрикивая заклинание.

Серебристо-алая вспышка отбросила Жрила назад. Антея перевернулась, вскочила на ноги и побежала. Невредимый демон бросился следом за ней.

Видение Ahlēvīsh и красного песка понемногу размылось, сменяясь другой картиной. Отобразилась та же область, но другое место. На этот раз в пейзаже появилась новая деталь.

Возле кристалла был нарисован идеальный круг. Осколки расколотого кварца усыпали песок, как шрапнель. Как будто создание портала взорвало Ahlēvīsh.

Антея стояла на коленях со своей стороны круга, а Жрил — со своей.

Должно быть с момента их первой встречи прошло некоторое время, поскольку одежда и волосы Антеи выглядели по-другому. Но самым главным индикатором того, что это был совершенно другой день, был тот факт, что Антея не боялась Жрила.

Демон склонился над гладкой поверхностью портала. Он наклонил голову и хлестал хвостом, когда всматривался в бледно-розовое небо другого мира. Скорее всего оно было синим, но всё видение снова было в красных тонах. Антея протянула руку к порталу, как будто погружалась в озеро с водой.

Жрил посмотрел на свою руку, а затем перевёл взгляд на круг. Он протянул руку, затем заколебался и опустил её, но уже через мгновение снова вытянул руку вперёд.

Засмеявшись, Антея наклонилась вперёд и просунула голову и плечи в портал. Жрил мгновение понаблюдал за ней, а затем просунул свою руку. Вцепившись второй рукой в кристалл, он просунул сквозь круг свою голову.

Появилась ли его голова по ту сторону портала? Увидел ли он мир людей? Был ли он первым демоном, кто увидел Землю?

Видение покрылось рябью и снова изменилось. Тот же самый портал, но одежда Антеи другая. Снова другой день. Они с Жрилом сидели на песке — между ними было несколько метров — и изображали различные действия. После каждого жеста Антеи Жрил повторял минойское слово.

Снова мерцание, и новая сцена. Исчезла Ahlēvīsh, сменившись грубыми каменными валунами, торчавшими из дюн. Жрил шагал по зыбучему песку, следом за ним шагала Антея.

Амулет Валиир стал ещё жарче, причиняя мне боль.

Они подошли к тёмным очертаниям на песке и остановились, уставившись на голое пространство.

Там лежала куча тел. Демоны, чья плоть гнила, а тела были разорваны на части. Среди трупов в поисках съедобных частей метались странные рептилии. Из черепов мёртвых торчали рога разной длины. Небольшой рост тел указывал на то, что все эти демоны были из Дома Валиир.

Жрил заговорил. Быстрые демонические слова легко скатывались с его языка. Его голос был низким и рычащим.

Возле моего уха раздался голос Зуиласа:

— Он говорит ей, что на его Дом охотятся Дома из третьего ранга. Демоны Дома Валиир были убиты на потеху более сильным демонам. Но когда он рассказал об этом в Naventisу, то другие Dīnen проигнорировали его.

Naventis — место, где раз в год собираются самые сильные демоны. Они должны были обратить внимание на уничтожение демонов Двенадцатого Дома, разве не так?

Антея выслушала разочарованное рычание Жрила и что-то пробормотала в ответ. Демон скривился, а затем снова повторил всё, но уже на минойском языке.

Видение померкло и изменилось.

Исчезла пустыня. Антея и Жрил стояли на скалистом утёсе, гораздо более знакомом, чем кристаллы и порталы. Они смотрели на бухту, которая была разрушена до основания. То, что когда-то, должно быть, было процветающим портовым городом, рухнуло, а каменные здания превратились в щебень. На линии соприкосновения земли с водой лежали остатки разбитых деревянных кораблей.

На этот раз говорила Антея — её жестикуляция выдавала гнев. Странные мысли мелькали в моей голове — она говорила об огромных волнах, снова и снова ударяющихся о берег и разрушающих всё. Затем, после природной катастрофы, пришли захватчики, а за ними следующие, и следующие, и следующие.

Вспышки красного, и видение снова сменилось.

Внезапно мы оказались в комнате. Было темно — убранство освещал слабый свет масляной лампы. Жрил и Антея стояли друг напротив друга, а на столе между ними были разложены листы толстой папирусной бумаги.

Удерживая взгляд демона, она медленно и тихо что-то говорила. На этот раз странное чувство понимания её слов нависло надо мной, как меч. Было что-то напряжённое в том, как она произносила слова — в интенсивности каждого слова. Она как будто передавала мне их прямо в голову.

— Тогда наш договор будет таким: мы объединим наши навыки и магию, связывающую Королей Демонов. Старшие демоны, допустившие резню в твоём Доме, станут безвольными рабами в моём мире. Я и мой народ используем всю их силу, чтобы защитить наш остров.

Глаза Жрила мерцали в дымчатом свете.

— Мы свяжем такой же клятвой наших потомков, и этот пакт продлится 100 лет с этого дня. Этого времени хватит, чтобы твой Дом восстановил свою мощь и силу, а мой народ установил мир на нашей земле. По истечении этого времени наши дети положат конец нашему договору.

Жрил прошептал своё согласие.

Сцена исчезла. Жар амулета Валиир обжигал мои пальцы, а в голове болью отдавалось осознание увиденного.

Появилось новое видение.

Антея и Жрил стояли бок о бок на краю портала, окружённые песком и возвышающимися Ahlēvīsh. На Антее был наряд, похожий на наряд в их первую встречу, но вот её лицо было испещрено морщинами. В её волосах виднелись седые пряди, а сама она стала чуть ниже ростом. На шее блестел знакомый предмет — инферно.

Я не могла сказать постарел ли Жрил — вечерние тени скрывали его и без того тёмную кожу. В его руках была верёвка, на которой висел амулет Валиир.

— Начнём, — сказал он.

— Да. Когда наши враги заплатят за всё, мои наследники призовут тебя, чтобы разорвать этот договор, — она прикоснулась к медальону. — Ключ готов?

Он прошептал:

— Dūkāra Vh’alyir et Dīnen evashvā vīshissā.

Из кристалла вырвался алый свет. Вокруг него завращались сложные круги заклинаний, а затем исчезли.

Она взглянула на него:

— Тогда прощай, Жрил.

— Прощай, Антея.

Присев на корточки, она просунула голову и плечи в тёмный портал, и неуклюже пролезла через него. Через мгновение в темноте исчезли её сандалии.

Жрил не двигаясь стоял у края портала, сжимая амулет в кулаке. Прошло несколько минут, и круг начал сужаться. Он становился все меньше и меньше, пока полностью не исчез. Всё, что осталось, — это плоская вершина разрушенного Ahlēvīsh, застывшая там, где раньше был портал.

Разжав кулак, Жрил поднял амулет:

— Dakevh’il Ahlēa nā?

Он надел шнурок на шею, и когда амулет коснулся его груди, видение красного песка и розового кристалла начало понемногу расплываться. Багровый свет исчез, и мы снова оказались в нашей гостиной.

Глава 24

Болезненно выдохнув, я оторвала руку от медальона. Он выпал из наших рук и с грохотом ударился об пол.

Рука дрожала. Я еле-еле дышала, скорее не от болезненных ощущений, а от резкого перехода от видений прошлого к настоящему. После алой иллюзии наша гостиная казалась тусклой и безжизненной.

— Они были правы.

Зуилас прошептал эти слова, и я взглянула на него, баюкая обожжённую руку.

Он же уставился на амулет:

— Валиир — karkis. Мы — предатели. Из-за нас начались призывы демонов.

Горло сжало от чувства вины и сопереживания:

— То, что сделал один из демонов Дома Валиир тысячи лет назад, это не твоя вина.

Я соскользнула с его колен и уселась рядом с ним. Боль в руке понемногу затихала, и я коснулась амулета. Металл успел остыть, так что я взяла его в руки.

— Антея и Жрил согласились заключить этот договор, чтобы помочь друг другу — наказать другие Дома и спасти минойскую цивилизацию. Вот только она всё равно пала, — я принялась копаться в памяти, выискивая знания по истории Древней Греции. — Около 1600 года до н. э., то есть около 3600 лет назад, в Критском море произошло извержение вулкана, вызвавшее цунами, разрушившее всё побережье Крита. Учитывая, что Антея показывала Жрилу разрушенный город, я думаю, это извержение произошло в период её жизни.

Минойцы были торговцами, полагающимися на свои корабли как в торговле, так и в защите. Историки предполагают, что цунами стёрло с лица земли портовые города и флот минойцев, разрушив их экономику и оставив их без средств к существованию, тем самым сделав их уязвимыми.

— Захватчики с материка, — промямлила я. — Микенские греки. Антея хотела защитить Крит от микенцев — её остров был захвачен менее чем через два столетия после извержения вулкана. Порабощение демонов для борьбы с захватчиками не сработало.

— Это не помогло и Дому Валиир, — хриплый голос Зуиласа наполнился горечью, — На нас безжалостно охотятся. Нас почти не осталось.

— Жрил хотел наказать другие Дома за охоту на его Дом, — я аккуратно погладила амулет.

— Он хотел убрать могущественных Dīnen, — скривился Зуилас. — Он не мог их убить. Он захотел, чтобы они исчезли, и тогда бы другие Dīnen стали более могущественными — Dīnen, которые могли бы отказаться от убийства демонов Дома Валиир ради удовольствия.

Вот только попытка Жрила спасти свой Дом провалилась. Первый и Второй Дома догадались, что это Дом Валиир виновен в проклятье, простёршимся над демоническим миром.

— Они договорились, что их пакт будет действителен сто лет, — прошептала я, взглянув на гримуар, — А через сто лет они планировали закончить всё это.

В ушах громко стучал пульс.

— Антея не хотела, чтобы призывы демонов стали обыденным занятием, — прижала я руку ко лбу, — Это знание не должно было распространиться среди сотен и тысяч колдунов. Этот договор не должен был привести к призыву сотен Dīnen, тем самым разрушая демонический мир.

— Но они так и не разорвали договор.

— Почему? Антея не смогла бы разорвать договор в любом случае — она бы не прожила так долго. Должно быть она доверила эту миссию своим потомкам — своей дочери и внучке.

— Может Жрил умер, и Первый Дом украл амулет.

— Может… — я не могла оторвать глаз от гримуара. Внутри зарождалось холодное подозрение. — Но я не думаю, что это была его вина.

Я потянулась к своим записям и нашла перевод первой вставки от Мирин Атанас.

— Почему Антея запретила призывать демонов из Двенадцатого Дома? — прочитала я вслух. — Зачем предупреждать нас о возмездии их потомков, но, при этом, не бояться мести других Домов? Чем отличается Двенадцатый Дом? Я задаюсь вопросом: может ли это быть ложным предупреждением с лживой целью?

— Ложное предупреждение, — взглянула я на Зуиласа, — Антея не запрещала призывать демонов Двенадцатого Дома. Наоборот, она хотела, чтобы призвали Двенадцатый Дом через сотню лет, чтобы её и его потомки с помощью магии прекратили призывы демонов.

Зуилас прищурился:

— Необязательно его потомки. Жрил мог дожить до этого момента.

— Он… Как ты думаешь, сколько ему было лет? — удивлённо спросила я.

— Не знаю. Я никогда не видел такого старого Валиир, — он отмахнулся, как будто это было неважно. — Жрил ожидал, что его призовут, чтобы он и hh’ainun разорвали vīsh.

— Но его так никто и не призвал, — я нашла перевод единственной вставки от Мелитты — сестры Мирин. — Без потерянного амулета, без правды, которую Антея посчитала слишком опасной, чтобы доверить гримуару, нам никогда не узнать, за что она нас так прокляла.

— А что если это не Антея утаила информацию? — задалась я вопросом, — Что если, когда прошло сто лет, её дочь или внучка решили подождать ещё немного, прежде чем заканчивать призывы? К тому времени дела минойской цивилизации стали ещё хуже — микенцы продолжали свои вторжения.

— Они захотели сохранить силу и власть, — отметил Зуилас.

Я кивнула:

— И они ждали слишком долго. Возможно, к тому моменту, как они призвали его, Жрил уже умер. Они призвали нового Короля Валиир, который понятия не имел о магии призывов демонов — а даже если он и знал что-то об этом, он не смог ничего сделать, потому что амулет уже был украден.

— Но он не был связан контрактом, — прошептал Зуилас.

— Если они выпустили его из круга… думаю, всё закончилось плохо. Что бы там ни произошло, думаю, именно это заставило одного из моих предков добавить это предупреждение о призыве демонов Двенадцатого Дома.

Я коснулась края гримуара. Я никогда не узнаю, почему в нём не хватает так много страниц — были ли они потеряны, повреждены или же специально изменены. У минойцев был свой язык и алфавит, а это значит, что один из потомков Антеи перевёл его на древнегреческий после того, как покинул Крит. Ни один из переводов не мог быть идеальным. Каждый раз, как книга копировалась, терялась какая-то крупица информации.

Но подсказки всё же были. Мелитта написала: «Я спрашиваю тебя, дочь моей дочери, достопочтенный писец, оставшийся в живых, колдунья: Когда это кончится?» Подозревала ли она, что призывы должны прекратиться? Возможно ли, что они с Мирин нашли зацепки, спрятанные в гримуаре — части экспериментов, маленькие послания на демоническом языке типа того, что нашли мы: о душах в инферно?

Но этих подсказок было недостаточно. В какой-то момент что-то пошло не так как планировали Жрил и Антея, а потом было слишком поздно что-то исправлять.

Я представила, как Жрил носит амулет и ждёт, а годы проходят и проходят. Наблюдает за тем, как всё больше и больше Dīnen исчезают из демонического мира, а сам мир погружается в хаос. Наблюдает, как другие Дома начинают войну против его Дома, когда становится ясно, что Двенадцатый Дом — исключение. Что только демоны из Двенадцатого Дома защищены от этой новой, ужасной магии, которой никто другой из них не мог противостоять.

Как долго он ждал, что наследники Антеи призовут его?

— Что он сказал? — я вдруг вспомнила. — В самом конце видения?

— Dakevh’il Ahlēa nā? — Губы Зуиласа превратились в тонкую линию — Накажет ли меня Ahlēa?

Накажет? Вероятно, Жрил подозревал, что магия призывов демонов была опасной. Что это неправильно. И его страхи оказались оправданными. Договор, который должен был просуществовать всего сто лет, превратился в геноцид целого вида существ, длящийся более 3500 лет.

— Зуилас, — протянула я ему амулет. — Давай попробуем. Посмотрим, что получится.

Он протянул руку, его пальцы застыли в нескольких сантиметрах от медальона. Затем он сжал его в руке и встал. Я вскарабкалась за ним, намереваясь присоединиться, пока он окидывал взглядом гостиную и кофейный столик.

— Dūkāra Vh’alyir et Dīnen evashvā vīshissā.

Малиновый свет укутал амулет, и он вспыхнул. Я ахнула, когда в комнате появился огромный круг, почти касаясь стен. По его краям закрутились руны и какие-то знаки, а затем круг исчез. Появился ещё один круг и тут же исчез. Ещё один и снова исчез.

Амулет потемнел.

Я напряжённо уставилась на пол, как будто своим взглядом могла заставить магию работать:

— Что произошло? Это было заклинание?

— Нет, это была инструкция.

— Инструкция?

— Это vīsh, чтобы прекратить призывы, — его горящие глаза уставились на меня. — Мы можем это сделать. Мы можем прекратить призывы. Навсегда!

Мы можем? Мы с Зуиласом? Тысячелетия насилия, жестокой магии и жесткого подавления, смерти и разрушений — и всё это началось с двух гениальных умов, ослеплённых желанием защитить своих людей — и мы можем всё это прекратить? Навсегда?

Я спрашиваю тебя, дочь моей дочери, достопочтенный писец, оставшийся в живых, колдунья: Когда это кончится?

Спустя три тысячелетия после того, как Милетта задала этот вопрос, у меня наконец есть ответ.

Это закончится на мне.

Двадцать четыре часа спустя моя голова пульсировала от головной боли и напряжения, а глаза не хотели сосредотачиваться ни на чём, находящемся дальше двух футов. Я слишком долго щурилась на крошечные руны, а контактные линзы только усиливали неприятные ощущения.

Идя по тротуару, я глубоко вздохнула, позволяя прохладному февральскому бризу прояснить мою голову, затем взглянула на Зиласа.

Он шёл рядом со мной. Амалия забрала её незавершённое шитьё, когда она ушла, но оставила свой последний прототип, похожий на тот, который он носил во время нашей провальной миссии с Зорой и её командой. Тёмная одежда очень хорошо сидела на нём, и на этот раз он оставил свои металлические наголенники, поэтому теперь он выглядел в штанах более естественно.

Я взглянула на его ноги, радуясь, что купила три пары обуви. Как знала, что ни одна обувь не выдержит его демонических ног.

Он осматривался — тёмные солнцезащитные очки отражали улицу. Нас обтекал поток прохожих. Каждый раз, когда кто-то проходил мимо Зуиалса, в груди что-то сжималось от странного чувства.

Никто не обращал на него внимания. Всем было наплевать. Видны были только руки и лицо, так что красноватый оттенок его кожи не привлекал особого внимания. Глаза и хвост были скрыты, а периодически появляющиеся когти можно было списать на готическую эстетику — ну, если только он никого не ранит ими.

Потирая лоб, я нервно взглянула на небо. Правда, шансы того, что прямо сейчас нас атакует Нашивер, были слишком малы. Более того, вряд ли он нападёт на нас на оживлённой улице: они с Ксавьером получили то, что хотели — кровь Зуиласа.

За четыре ночи до открытия портала Ксавьер, вероятно, был сосредоточен на своих планах, а не на том, чем мы с Зуиласом занимались.

К сожалению, он был прав, не волнуясь на наш счёт. Я так и не могла понять, где же он откроет портал. Но что ещё хуже. я не знала, как его остановить.

Мы добрались до места назначения — кафе сэндвичей. Зуилас не нуждался в еде, но мне-то есть нужно, а он не хотел, чтобы я бродила одна по городу.

Я заглянула в окно и пробормотала:

— Здесь полно людей. Хочешь подождать снаружи?

Он кивнул.

Я оставила его снаружи. Как только я вошла в здание, меня укутал запах свежеиспечённого хлеба. Мой взгляд устремился к окну — там, за окном, стоял Зуилас, спрятав руки в карманы, изображая ожидающего человека.

От этого вида усилилось ощущение покалывания в груди. С его бронёй, хлестающим хвостом и ярко-красными глазами его демоничность была очевидной. До недавнего времени я даже не задумывалась насколько легко он может слиться с толпой людей. Так легко, что никто дважды не посмотрит в его сторону.

Я представила, что было бы, если бы он зашёл сюда. Кто-нибудь что-нибудь сказал бы? А если бы мы пошли в магазин? Театр? Тематический парк?

Пока он носит шляпу и солнцезащитные очки, он может пойти туда же, куда и я. Если мы не напоремся на других магов, на самом ли деле эти вылазки такие рискованные? Или мне просто кажется?

Если мы не напоремся на других магов… Команда Зоры до последнего не догадывалась, что таинственный мужчина в чёрном, с которым я пришла на встречу, на самом деле демон. А ведь они знали, что я подрядчик, и даже видели моего демона!

Неожиданная радость померкла от мыслей о Зоре. Я так и не ответила на её сообщения, позволяя ей думать, что я мертва. Так нужно, чтобы защитить её и команду от последствий связи с подрядчиком-изгоем. Так почему я сейчас думаю о том, как легко Зуилас сходит за человека?

Почему идея о том, что он может заниматься человеческими делами, так заманчива?

— Хей.

Я вынырнула из мыслей. Передо мной стояли двое парней примерно моего возраста и дружелюбно улыбались мне. Я глупо заморгала.

— Ты часто здесь обедаешь? — спросил блондин. — Может дашь парочку рекомендаций?

— Эм… нет, я здесь впервые.

— Я был здесь два раза, и должен сказать, что сэндвичи у них отменные. Правда, я так и не попробовал суп.

— Ох.

Его улыбка слегка померкла, не встречая ответного энтузиазма с моей стороны:

— У тебя обеденный перерыв?

— Да, — солгала я.

— Очередь так медленно движется. Хочешь, мы пропустим тебя вперёд?

— Нет, спасибо. Всё нормально.

— Да я не против, но… как хочешь, — сказал один из них.

Странно разочарованный тем, что я не хотел занимать его место в очереди, он повернулся к своему другу, и они начали обсуждать преимущества перца чили по сравнению с бутербродами.

Я смотрела на их спины, недоумевая над странным интересом, а очередь медленно продвигалась вперёд. После того, как двое парней сделали заказ, я попросила два сэндвича с индейкой — один на потом — и большой шоколадный пирожок, чтобы поделиться с Зуиласом.

Кассир вручил мне бумажный пакет с едой, и, когда я поспешила к двери, я заметила двух парней, задержавшихся у выхода. Блондин придержал для меня дверь.

— Эй, — сказала блондин, — Эм… не хочу тебя беспокоить, но…

Я вышла на тротуар и остановилась, слегка нахмурившись.

— Я просто хотел спросить, могу ли я… пригласить тебя на чашечку кофе? Если хочешь?

Мой рот в удивлении открылся. Он зашаркал ногами, и на его щеках появился румянец. Его друг съёжился, и заметив, что я замечаю его съёживание, ободряюще улыбнулся.

— Эм… Я…

Взгляд блондина устремился мне за спину, и его румянец исчез, уступив место бледности:

— Забудь! Я не знал, что… Прости!

Они с приятелем резко развернулись и поспешили прочь, то и дело бросая взгляды за спину, как будто боялись, что за ними кто-то гонится.

Волосы опалило тёплым дыханием.

Я повернулась и обнаружила себя лицом к лицу с Зуиласом. Он практически стоял у меня на пятках, излучая угрозу.

— Ты напугал этих парней?

Он прорычал.

— Они не собирались причинять мне вреда, — запротестовала я.

— Они смотрели на тебя. Всё время, — взглянул он на меня. — А ты этого не заметила.

Я поникла, смущённая своей недальновидностью, затем поспешила вниз по тротуару, направляясь обратно к жилому дому. Зуилас шёл рядом, ворча что-то себе под нос, но я его не слушала, обдумывая тот факт, что меня только что пригласил на свидание красивый парень. Раньше со мной такого не случалось. Я познакомилась со своим первым и единственным парнем на одном из проектов в университете. Со мной никто раньше не флиртовал!

Я дотронулась до носа. Может это из-за того, что я сняла очки? Я осмотрела себя. Или это кожаная куртка дала такой эффект? С чего это вдруг я стала привлекательной для противоположного пола?

Над этим вопросом я размышляла всю обратную дорогу. Мы вошли в старый мраморный вестибюль здания Ли и направились к лестнице — Зуилас решил, что ему не нравятся лифты. Когда мы дошли до шестого этажа, он резко рванул меня за куртку.

Я обернулась. Зуилас встал на ступеньку ниже, чтобы наши глаза были на одном уровне.

— Почему ты покраснела? — спросил он.

— Я…что?

— Когда тот hh’ainun мужчина говорил с тобой.

— Я засмущалась.

— Почему?

— Наверное, я не привыкла к вниманию парней.

Он молчал. Я заколебалась, но всё же сняла с него солнцезащитные очки, открывая светящиеся глаза.

— Зуилас, теперь ты прячешь свои мысли. О чём ты на самом деле думаешь?

Он слегка сжал челюсть, затем тяжело вздохнул:

— Тебе больше нравятся hh’ainun мужчины?

— Больше? Ты имеешь в виду больше, чем ты? — у меня перехватило дыхание, когда я начала понимать его тревогу. — Нет!

— Нет?

— Я… — щёки начали полыхать, пока я пыталась подобрать слова. — Я думаю ты… — голос опустился до шёпота, — Ты самый красивый мужчина из всех, кого я когда-либо видела.

Ему не составило труда услышать моё смущённое признание. Он ухмыльнулся, а его плечи расслабились. Я внезапно вспомнила, что по меркам демонов он был не самым завидным «женихом». Демоницы воротили носы от демонов Дома Валиир.

Румянец стал ярче, пока мы приближались к квартире, но он быстро исчез, когда я открыла дверь, не в силах стереть воспоминания об уходе Амалии. Раздалось жалобное мяуканье — Носочку не понравилось, что мы вернулись вдвоём, без Амалии. С тех пор как мы разблокировали амулет Валиир, я думала о ней почти постоянно. Мне так хотелось поделиться с ней этим открытием.

Но у меня нет возможности связаться с ней. Если только она сама не позвонит на одноразовый телефон, который она мне оставила, я никогда её не найду.

Половина пола и кофейный столик были усеяны бумагами. Большие чертёжные листы были склеены — на них я часами вычерчивала три разных заклинания, которые показал нам амулет. Этот подвиг мне удался только благодаря тому, что Зуилас воссоздал их в сверкающем малиновом цвете, чтобы я могла перерисовывать их напрямую на бумагу.

Насколько я могла судить, первое заклинание было портальным массивом заклинания без недостающих частей. Поскольку для первого шага прекращения призыва демонов требовался портал, было понятно, зачем Антея и Жрил включили это заклинание как в гримуар, так и в амулет.

Хоть у нас и было полное заклинание, сам процесс открытия портала может быть самой сложной задачей.

Мы с Зуиласом ушли на обед после того, как я закончила рисовать второе и третье заклинания. Мы ещё не разобрали детали, но знали, что в первую очередь нужно активировать портальное заклинание. Два других заклинания нужно выполнять уже непосредственно возле открытого портала — похоже, что они каким-то образом предназначены для поглощения его магии.

Скормив часть сэндвича Носочку, я присоединилась к Зуиласу к прорисовке второго заклинания. Он был самым простым из всех трёх — в основном Арканы, что меня удивило.

Когда я присела рядом с ним, я осознала, что он так и не снял одежду. Капюшон худи лежал на плечах, и его волосы немного растрепались.

Я закусила губу, наблюдая за тем, как он внимательно изучает заклинание. Мы можем закончить призывы. Можем закончить порабощение демонов и разрушение их общества.

Зуилас всё время твердил, что ему нужно домой. Было ли это только из-за его обещания payapis изменить Ahlēavah? Или же была ещё какая-то причина? Если он изменит мир демонов, навсегда прекратив призывы, будет ли этого достаточно? Захочет ли он всё равно вернуться домой?

Или же подумает о том, чтобы остаться?

Запретный вопрос всплыл в голове. Я попыталась задушить его на корню, но теперь, когда я подумала об этом, было трудно с ним бороться. Я боролась с этим желанием с того самого дня, когда Зуилас указал на свою книгу с пейзажами и спросил, можем ли мы посетить эти места.

Я тогда подумала, что это глупый вопрос — но вдруг нет? Попросить его остаться — это же не значит, что он никогда не сможет вернуться домой.

Мы могли бы провести месяцы, путешествуя по Северной Америке.

Мы могли бы провести годы, изучая красоты Земли.

Мы могли бы провести всю мою жизнь, познавая мир, а потом он мог бы вернуться в Ahlēavah, стать Ivaknen, увидеть, как медленно восстанавливается демонический мир, вырастить сильных сыновей и помочь им вернуть его Дому былую славу. Глупо отрицать тот факт, что он проживёт гораздо дольше меня. Ему не нужно жертвовать временем в своём мире, чтобы провести немного больше времени в моём — со мной.

Но хочет ли он этого?

Я нервно крутила край свитера в руках, пока он наклонился ниже — буквально носом к бумаге. Его хвост метался взад-перёд, а сам он нахмурился.

Хочет ли он остаться со мной немного подольше? Захочет ли он хотя бы подумать над этим предложением?

Я сделала глубокий вдох, собираясь с силами:

— Зу…

— Что это?

Он указал на точку на массиве заклинания. Засунув куда подальше свой вопрос, я наклонилась поближе, уставившись на руну Арканы в паре с единственной демонической руной.

— Эта руна означает землю.

Он перевёл взгляд на третий массив заклинания. Я проследила за ним и увидела похожий узор из линий, в которые были вплетены две демонические руны.

Из него вырвался вздох, и он уселся на пятки. Что-то в его опустошённом лице заставило онеметь мои конечности.

— Зуилас? — взглянула я на него.

Его взгляд метнулся ко мне, а затем он указал на массив с земляной руной:

— Это земляная руна lēvh.. А это, — указал он на другой массив, — Ahlēavah lēvh.

— То есть… дух земли и дух демонического мира? Я не понимаю.

— Я думаю, это означает, — он замолчал, глядя на два массива, как будто надеялся найти другое объяснение. — Это означает одно vīsh для тех, кто на стороне Земли, а другое — для Ahlēavah. Одно заклинание для тебя — вот это вот. А второе для меня — вот это вот. Вместе они закончат призывы.

— Для тебя… вот здесь?

Он не ответил, уставившись на массивы.

— То есть, — мой голос звучал как-то слишком громко, — чтобы положить конец призывам, ты должен создать заклинание по другую сторону портала? Ты должен быть в Ahlēavah?

И снова он ничего не сказал.

Я указала на заклинания:

— Но эти заклинания уничтожат магию портала. Ты…

Останешься там. Уйдёшь. Отрежешь себя от меня. Он навсегда исчезнет из моей жизни.

Он смотрел на меня с непроницаемым лицом, в его багровых глазах появились тени:

— Это не имеет значения.

Это не имеет значения. Это не имеет значения.

Конечно же это не имеет значения. Потому что я была идиоткой, которая мечтала о том, чтобы он остался! А он хотел домой. Всё это время он хотел домой.

Заклинание ничего не изменило — оно всего лишь уничтожило тот малюсенький шанс, ту малюсенькую надежду, что жила во мне: что он хоть ненадолго, но всё же останется со мной.

Глава 25

Я стояла в душе, без энтузиазма моя голову горячей водой. Не то, чтобы мне нужно было ещё раз принимать душ, просто это было единственным местом, где я могла поплакать, и Зуилас бы меня не услышал.

Скоро горячая вода закончится, и мне придётся взять себя в руки. Ну почему она не может потечь немного дольше? Ненавижу эту квартиру! Ненавижу это здание!

Ненавижу свою жизнь!

Моих родителей убили из-за древнего гримуара, полного отчаянного, гнусного волшебства, за которое пришлось заплатить ужасную цену. Наша глубокая душевная связь с Зуиласом утеряна. Я потеряла ту магию, которую приобрела с помощью инферно. Я потеряла Амалию — единственного близкого члена семьи, который у меня остался. Я потеряла безопасность, которую мне дарила гильдия, и все остатки нормальной жизни.

А вскоре я потеряю и Зуиласа.

Я попыталась поднять себе настроение тем, что у нас с ним есть шансы навсегда прекратить призывы демонов. Если только нам это удастся. Если только мы сможем каким-то непостижимым образом сотворить самое сложное магическое заклинание из всех, что мы когда-либо делали.

Прекратить порабощение расы, начатое моими предками более 3 000 лет назад — да, я могу это сделать. Я — книжный червь, не желающий изучать магию.

Но цена за это — Зуилас. Нам не удастся прекратить призывы, если мы не отправим его по ту сторону портала. Он должен быть в Ahlēavah, чтобы сотворить свою часть заклинания.

Я покачала головой, брызги капель полетели на стены. Нет, Зуилас не может быть платой, потому что он и так не собирался оставаться. Он не хочет здесь оставаться. Не хочет быть со мной. Я всего лишь слабая человеческая девушка, глупенькая payilas.

Я связал себя с тобой. Только с тобой, vayanin.

Меня охватила дрожь, и я снова покачала головой.

Потому что я обещал.

Я качала головой ещё сильнее.

Я хочу, чтобы ты всегда была в безопасности.

Почему я никак не могу заглушить его голос в моей голове?

Я всегда готов, когда ты меня захочешь, amavrah.

Снова потекли слёзы, смешиваясь с водой, стекающей по моему лицу. Я склонила голову, прижав руки к стене душа. Он — демон. Демоны не заботятся, не любят. Снова и снова я повторяла это себе. Демоны не могут любить!

Эти слова глухо звучали в моей голове.

Я думала, что никогда не научусь доверять Зуиласу — но я смогла. Думала, что он никогда не поймёт, что такое эмпатия и сострадание — но он понял. Я думала, что никогда не полюблю его.

Но я полюбила.

Я люблю его. Я влюблена и даже не знаю, как долго, потому что я так отчаянно отрицала эти чувства.

Я влюблена в Зуиласа. Влюблена в любопытного, дикого, игривого, защищающего, смертельно опасного, нежного, хитрого и удивительно милого создания из другого мира. Мне было всё равно, что у него есть рога, когти, хвост и мерцающие красным глаза. Всё равно, что он может превратить своё тело в красный луч и раствориться в инферно. Всё равно, что он так разительно отличается от меня.

Я люблю его.

И я отвергала эти чувства — отвергала его — снова и снова на протяжении многих недель. Даже когда пыталась убедить Амалию в том, что нет ничего плохого в том, что я его целую — даже тогда я прятала свои чувства глубоко в себе.

Если бы я сразу ей сказала, что я к нему испытываю, всё сложилось бы по-другому? Если бы я сказала ей, что не слушала её предупреждений, потому что люблю его, она бы всё равно ушла?

Если бы я сказала Зуиласу о своих чувствах, изменило бы это хоть что-нибудь?

Нет. Не изменило бы. Он всегда хотел попасть домой и… и

Ты никогда не говоришь мне своих мыслей.

Я уткнулась лбом в стену душа. Он всегда планировал вернуться домой, потому что я никогда не давала ему повода остаться. Может остаться со мной — не такой уж и хороший повод. Может он посмеялся бы, фыркнул и назвал меня zh’ūltis, предложи я ему остаться.

Но если я ему этого не скажу, то так никогда и не узнаю.

Я оттолкнулась от стены и выключила воду. Холодный воздух опалил мне кожу, когда я завернулась в полотенце и выскочила из душа. Надолго моя смелость не задержится. Та застенчивая, боязливая часть меня не сможет справиться с отказом. Она начнёт всё обдумывать, и я смогу убедить себя в том, что мои слова ничего не изменят.

Выскочив из ванной, я свернула в гостиную. По нашим бумагам вышагивала Носочек, её зелёные глаза уставились на мою брошенную ручку. Но Зуиласа нигде не было видно.

Я развернулась и помчалась по коридору, оставляя за собой след из капель воды. Через кухню. Через открытую дверь спальни.

Он сидел на кровати, так и не сняв одежду. На его коленях лежала книга с пейзажами земли, открытая на картинке горы в Орегоне. Гора, на которую, как он сказал, он хочет подняться. Я тогда бездумно выпалила, что он мог бы, а затем ещё более бездумно убила его интерес, заявив, что он хочет вернуться домой, а не путешествовать по миру людей.

Он моргнул при моём внезапном появлении, затем скатился с кровати, отбросив книгу на матрас.

Я в панике остановилась в нескольких сантиметрах от кровати, тяжело дыша. Я не могу этого сделать. Не могу этого сказать. Не могу открыть ему своё сердце. Было намного безопаснее, намного проще отвергнуть его, чем рискнуть и услышать его отказ.

В голове раздались слова Мирин: Рискни, как рискнула я.

— Amavrah?

— Я не хочу, чтобы ты уходил.

Слова вылетели против моей воли. Неловкие, заикающиеся.

Его лоб сморщился, выдавая его замешательство.

— Зуилас, я не хочу, чтобы ты возвращался домой! — вообще-то я не планировала орать, просто это был единственный способ для меня сказать всё это. Сжав глаза, я продолжила, — Я хочу, чтобы ты остался со мной. Я хочу быть с тобой, остаться здесь с тобой и увидеть все те места в твоей книге. Я не хочу с тобой прощаться.

По щекам побежали слёзы, когда я прошептала:

— Я никогда не хочу с тобой прощаться.

Молчание.

Я заставила себя открыть глаза. Зуилас всё ещё стоял перед кроватью, застывший от удивления, и смотрел на меня. Загадочный. Нечитаемый. Никакой магической связи, дающей мне представление о его мыслях и чувствах.

Так что мне пришлось выложить свои.

— Я…я знаю, что ты не хочешь оставаться. Это не твой мир, и тебе всегда придётся прятаться или же притворяться человеком… и здесь нет ничего для тебя… но…но, — из горла вырвались какие-то странные хрипы, — Но я хочу, чтобы ты остался со мной.

Эгоизм этого заявления так поразил меня саму, что я аж согнулась. Я хочу, чтобы он пожертвовал всем ради меня? Насколько это жестоко?

— Ничего?

Мой взгляд устремился к нему.

— Здесь нет ничего для меня? — он медленно наклонил голову. — Ты здесь.

Во рту вдруг резко пересохло, а сердце колотилось так, будто я ожидала смертельного удара.

Его хвост медленно пополз по полу, и он подошёл ко мне поближе:

— Ты моя amavrah, Робин.

— Что это значит?

— Это значит, что ты моя избранная. Это значит, что я рискну всем, только чтобы быть с тобой.

Я протянула дрожащую руку и вцепилась в его куртку:

— Ты хочешь уйти?

Прошло всего мгновение, прежде чем он заговорил, но в моих ушах успела зазвенеть тишина — похоронный звон для моего уязвимого сердца.

— Я должен остановить vīsh призыва. Его создали Валиир. Я знаю, как это остановить, так что я должен это сделать.

Меня всю трясло, и я резко выдохнула:

— Я понимаю. Наши предки создали магию призыва. Мы должны это остановить.

Мы единственные, кто можем это сделать. Если не мы, то кто? Призовёт ли моя дочь, если она у меня вообще будет, кого-то из Дома Валиир? Сможет ли тот демон — моложе Зуиласа, слабее Зуиласа, менее уверенный и лишенный уникальных навыков Зуиласа — сможет ли он довериться человеку? Смогут ли они закончить призывы? Будет ли у них желание и мотивация сделать это?

Это должны быть мы. Зуилас и я. А это значит, что ему придётся пересечь портал.

Я сделала глубокий вдох. Ещё один. И ещё. Я глубоко дышала, пока дыхание не пришло в норму, а затем протянула руку, обвила пальцами его шею и потянула к себе.

Сначала это был медленный поцелуй, который постепенно ускорялся и усиливался. Мои губы приоткрылись, приглашая его язык, и его рот прижался к моему.

Я прижалась к его груди, теряясь в поцелуе. Теряясь в нём. Теряясь в этом моменте.

Он едва касаясь погладил мою спину, а затем сорвал полотенце. Оно упало на пол. Его руки принялись оглаживать моё влажное после душа тело.

Расстегнув замок на его куртке, я стянула её с плеч. Он буквально сорвал её с себя и отбросил в сторону. Его руки вернулись к моему телу. Пока он касался меня, гладил, я нашла пряжки на его грудной пластине и позволила ей упасть на пол.

Я шаг за шагом снимала с него одежду и защитные пластины. Его поначалу нежные прикосновения становились всё жаднее и жаднее. Наконец я развязала шнуровку по бокам его шорт и стянула их вниз.

Теперь уже мои руки исследовали его тело. Изучили изгибы и мускулы. Затем сползли ниже и застенчиво дотронулись до его мужского естества. Сердце колотилось, в животе скрутило от страха.

На этот раз он не прижимал меня к полу, не доминировал. На этот раз он позволил мне изучить его тело. Позволил мне подтолкнуть его к кровати и усадить на край матраса. Позволь мне забраться к нему на колени, прижаться бёдрами к его бёдрам, тереться об него, распаляя огонь желания.

На этот раз он не сжимал руки на моих бёдрах, не управлял моими движениями. Он поддерживал меня, пока я насаживалась на него, чувствуя, как он наполняет меня. В его груди послышался хриплый рёв.

Мы двигались в унисон, обнимая друг друга. Нам не нужен был инферно, телепатическая или магическая связь, чтобы быть одним целым. Чтобы упасть в идеальную, захватывающую дух гармонию.

Нам не нужно было ничего, кроме друг друга.

Глава 26

Я сидела на полу, обложившись бумагами и заметками. Гримуар Атанас лежал нетронутым поверх ящичка, в котором я его привезла. Амулет Валиир лежал рядом с гримуаром. Его секреты наконец были раскрыты — на 3 000 лет позже, чем нужно было.

Антея и Мирин называли амулет «ключом», но на самом деле он больше был демонически гримуаром, чем артефактом.

Его первое заклинание: магия, которая может блокировать контракты демонов, вероятно, гарантировало, что Жрил никогда не будет порабощён. Его второе заклинание: видение прошлого, созданное для того, чтобы показать потомку Антеи, как возникли призывы. И третье заклинание: инструкции для магии, которая завершит призывы.

Я услышала почти бесшумные шаги, и рядом возник Зуилас. Он уселся рядом со мной, и мы оба принялись обдумывать нашу задачу — предстоящую работу. Мы знали, что именно нужно сделать. Но как это сделать — это совсем другое дело.

Заклинание, состоящее из двух частей, которые нужно было произнести с обеих сторон портала, было достаточно простым. Зуилас уже запомнил свою часть: сложный массив, который он мог мгновенно воссоздать с помощью своей светящейся магией, сопровождался длинным заклинанием на демоническом языке.

Моя часть была проще, но вот осуществить её было сложнее. Мне тоже нужно было произнести заклинание — и тоже на демоническом языке — и добавить к заклинанию портала массив Арканы. Антея оставила для него специальное место — узел около центра. Геометрические линии уже были на месте. Всё, что мне нужно было сделать, это добавить правильные руны в нужные места, прежде чем читать заклинание.

Это нелегко, но осуществимо. Нашим самым большим препятствием был сам портал. Аркана Фенестрам требовала времени, места, материалов и навыков, которыми я не обладала.

Я уставилась на бумагу в моих руках. Оторванный кусок карты из квартиры Ксавьера.

Мы не можем открыть портал, но Ксавьер может. Он уже проделал большую часть работы. Через четыре ночи на рассвете его портал будет готов — и мы сможем с его помощью окончить призывы.

Всё, что нам с Зуиласом осталось, найти этот портал.

Я разгладила мятую бумагу, затем свернула её и сложила в чемодан. Всё нужно было упаковать.

Мы с Амалией решили, что три дня — это максимальное количество времени, которое мы можем провести в одном месте, пока на нас охотятся; задерживаться было слишком опасно. Это был мой четвёртый день в убежище, и я не могла больше откладывать отъезд.

Меня укутало печалью. Как только мы съедем, шансы того, что Амалия нас найдёт, будут равны нулю.

— Что такое, amavrah?

Я взглянула на него, удивлённая тем, что он за мной следит:

— Я хочу, чтобы с нами была Амалия. Мы вместе всё это начали — все трое — и… она должна быть с нами.

Но она ушла, потому что моя привычка скрывать истинные чувства затронула не только Зуиласа. Я не рассказала Амалии, что я чувствую к нему. Я не показала ей вставки от Мирин. Я не доверилась ей.

Я подавила горький вздох:

— Я должна извиниться, но я, скорее всего, больше никогда её не увижу.

— Я знаю, где она, — Хвост Зуиласа слегка дёрнулся.

У меня ушло несколько секунд на то, чтобы осознать его слова:

— Ты… что?

— Той ночью, когда она ушла, — и снова его хвост дёрнулся, — я проследил за ней до здания. Прошлой ночью я проверил это здание — она всё ещё была там.

— Ты один блуждал по городу?

— Я недолго ходил, — нахмурился он. — Мне не нравится оставлять тебя одну.

— Тогда зачем ты вообще выходил?

— Потому что Амалия дорога тебе.

Я перевела взгляд с гримуара на амулет, затем снова на Зуиласа. В горле застрял ком. Я думала, что Амалия ушла навсегда, и внезапное откровение о том, что Зуилас знал, где её найти, заставило меня мысленно содрогнуться.

— Давай соберём все вещи, — решилась я.

Мы запихнули все наши вещи в мой чемодан, кроме амулета Валиир, который висел у меня на шее рядом с артефактом.

Пока Зуилас натягивал одежду, я стояла у окна, уставившись на улицу. Мои мысли устремились к Тори с Эзрой. Прошла почти неделя с тех пор, как мы попытались провести ритуал призыва, чтобы разделить Эзру и Этеррана. За стенами этого здания на них охотились — а может уже поймали.

И если я не буду осторожной, меня тоже могут поймать или даже убить. Если мне повезло, то по городу уже разлетелись слухи о том, что я разбилась насмерть. Вот только вряд ли охотники за головами так просто сдадутся.

Я вытащила из кармана одноразовый телефон. Зора три дня пыталась связаться со мной, а затем сдалась. Живот скрутило от чувства вины, но я напомнила себе, что я буду в большей безопасности, если все будут считать меня мёртвой.

Пока Зуилас натягивал ненавистную обувь, я запихнула Носочка в переносную клетку, а затем мы рискнули спуститься по лестнице, и вышли на улицу. С неба капал холодный дождь. Воздух неприятно опалил лёгкие. Я натянула капюшон и покатила чемодан. Зуилас нёс Носочка, котёнок жалобно и громко мяукал.

Мы двинулись прямо на север, миновав два квартала различных мелких предприятий, разместившихся в невысоких ветхих зданиях. Перейдя улицу, мы миновали строительный квартал и поспешили через другой перекрёсток.

Зуилас свернул на стоянку двухэтажного мотеля, выкрашенного в ярко-зелёный цвет, вероятно, чтобы отвлечь внимание от его ветхого фасада и разрушающейся крыши. Он остановился у двери напротив пустой парковки.

— Тут? — промямлила я. — Амалия тут?

Он кивнул.

Три квартала. Всё это время она была в каких-то трёх кварталах от меня.

Я сильнее сжала ручку чемодана, затем постучала костяшками пальцев по двери. Ничего. Я постучала громче. В двери был глазок, но он был настолько грязным, что, возможно, она не могла ничего увидеть. Или она ушла? Не упустила ли я свой шанс?

— Амалия! Это я, — грохотала я по двери.

Раздался стук, затем щёлкнул замок. В дверном проёме стояла Амалия, позади неё виднелась тускло освещённая комната с односпальной кроватью. Она уставилась на меня.

При виде неё Носочек замяукала ещё громче.

— Прости, — выпалила я прежде чем она успела открыть рот. — Прости за то, что я такой ужасный друг, такая ужасная кузина, просто ужасная.

Она моргнула.

— Я не собиралась игнорировать твои советы. Это очень хорошие советы, и я пыталась прислушаться к ним, но есть вещи, о которых я тебе не сказала. А я должна была откровенно рассказать тебе о своих чувствах. И ты бы тогда всё поняла. Я не слушала тебя, потому что я…я, — я мельком взглянула на Зуиласа, паникуя ещё больше, — я… вл…

— Стоп, — почти что закричала она.

Я сконфуженно замолчала.

Она бросила на меня предупреждающий взгляд, затем распахнула дверь шире, открывая большую часть маленькой комнаты — и человека, стоящего возле стола с прикреплённым к нему маленьким телевизором.

Коренастый, лысый, пузатый дядя Джэк нерешительно улыбнулся.

Я чуть в обморок не бухнулась, осознав, что я только что не ляпнула прямо при дяде. Закрыв рот, я посмотрела на Амалию с болезненной благодарностью за то, что она остановила меня.

— Позже поговорим, — буркнула она, а затем повысила голос. — Папа заявился около 15 минут назад. Мы как раз обсуждали вопрос о том, что нам нужно найти тебя.

— Вы… вы собирались? Я думала, ты не хочешь меня знать.

— Ну… об этом мы тоже позже поговорим. Быстрее заходите, пока вас никто не увидел.

Я зашла внутрь, волоча за собой чемодан, следом за мной вошёл Зуилас. Как только Амалия закрыла дверь, он достал хвост и надел солнцезащитные очки на голову, его холодный малиновый взгляд пробежался по призывателю.

Дядя Джэк со страхом взглянул на демона, но тут же собрался:

— Так вот как вы справлялись без инферно? Он одевался как человек?

— И это отлично сработало, — заявила Амалия. — Особенно, мой дизайн одежды.

— Ну вам больше не придётся так ходить, — отметил дядя. — У меня есть новый инферно.

Меня охватило нервное возбуждение.

— Ему нужно ещё одно заклинание, — добавила Амалия. — Если начнём прямо сейчас, инферно будет готов к вечеру среды.

— Среды? Но это…

— Чертовски близко к открытию Ксавьером портала на рассвете четверга? Да. Но может это и не играет никакой роли. Мы с отцом поговорили, и мы думаем… мы думаем, что пора сваливать отсюда. Вот о чём мы говорили, прежде чем отправиться на твои поиски.

— Убраться отсюда? — окинула я взглядом мотель.

— Не отсюда, — нетерпеливо прервал меня дядя, — Из страны. Я вывезу вас обеих с континента — подальше от Ксавьера и от его планов, связанных с порталом. Если вы правы, и он хочет заключить контракт с демоницей, то мы не хотим оказаться поблизости, когда это случится.

— А ещё нам нужно сбежать от охотников за головами, — добавила Амалия. — Надеюсь, что ОМП считает тебя мёртвой, но, если тебя увидят, твой статус тут же изменится.

— Оба сценария отвратительны, — нервно отметил дядя. — Я не позволю, чтобы вас поймали или убили.

Сбежать из страны. Мы могли бы это сделать. Мы можем позволить Ксавьеру открыть портал и с помощью крови Зуиласа призвать демоницу, или что он там планирует. Я могла бы забыть о своём желании отомстить убийце родителей, и поставить превыше всего собственную безопасность, а не исправление ошибок предков.

Но я не буду этого делать. И Зуилас тоже.

— Я не могу уехать, взглянула я на них. — Не сейчас.

Амалия покачала головой:

— Робин, я понимаю, что ты хочешь остановить Ксавьера, но…

— Мы можем остановить призывы, — я прикоснулась к амулету, — Мы с Зуиласом поняли, как он работает. Это не портал. Это ключ к окончанию призывов и спасению демонической расы.

Я уставилась в мерцающие яростью глаза Зуиласа.

— И мы сделаем это с помощью портала Ксавьера.

Амалия прижала палец к амулету, её рука покоилась сверху руки Зуиласа.

— Enpedēra vīsh nā, - гаркнул он.

— Enpedēra vīsh nā, - повторила она.

Багровый свет озарил медальон, и под ними возник круг заклинаний, заполненный зазубренными рунами. Стоя на краю комнаты с дядей Джэком, я наблюдала, как они смотрят историю Антеи и Жрила: глаза Амалии расширились от недоверия, а выражение лица Зуиласа было мрачным.

Она ахнула, затем ещё раз. По мере исчезновения магии, выражение её лица с изумлённого сменялось мрачным.

Свечение погасло, и Амалия отдёрнула руку от горячего амулета:

— Твою мать.

Да, только так и можно это описать.

— Это было… вау, — она вздрогнула. — Антея и её демонический дружок создали призывную магию, чтобы после её уничтожить? Как это вообще работает?

— Клятва Короля, — ответил ей Зуилас, надевая на шею медальон. — Они создали…мост… между их магией и магией Клятвы Короля. А мы разрушим этот мост.

— И навсегда уничтожим эту связь, — я подошла к нему. — Круги призыва больше не будут связаны с магией мира демонов, и это предотвратит протаскивание демонов в наш мир.

— Конец призывам, — неверяще прошептала Амалия. — Конец Демоники. Уничтожить целый класс магии.

Дядя Джэк почесал лысую макушку:

— Повлияет ли этот процесс на уже существующие контракты с демонами?

— Я так не думаю, — ответила я. — Мы собираемся разрушить магию призыва, а не магию контрактов. Что, учитывая ситуацию, не так уж и плохо. Если одновременно разорвать тысячи контрактов, то это приведёт к как минимум тысячам мёртвых призывателей.

— Скорее всего будет гораздо больше смертей, — отметила Амалия. — Некоторые демоны не будут убивать своих подрядчиков, чтобы не сработал пункт об изгнании.

Я прошлась по комнате рядом с обшарпанной кроватью:

— Для завершения призыва нужен открытый портал. Нам потребуются годы, чтобы освоить Аркану Фенестрам, чтобы потом сделать это самим, но портал Ксавьера откроется на рассвете через четыре дня.

Амалия внимательно слушала мои рассуждения:

— Да, хорошо, но у Ксавьера есть Нашивер и Сул, не говоря уже о неизвестном количестве демонов. А ещё и целый культ. Он не оставит без защиты свой драгоценный портал.

Я сжала губы.

— Вам с Зуиласом так и не удалось победить Нашивера. Ты не можешь надеяться, что это вдруг внезапно изменится, только потому что нам очень, очень нужно выиграть.

— Я знаю, но…

— Ты не сможешь остановить призывы, если умрёшь, — твёрдо заявила она. — Как ты собираешься добраться до этого портала так, чтобы Ксавьер не убил тебя?

Я остановилась, сжав руки в кулаки от разочарования.

— Мы создадим dh’ērrenith.

Моё внимание переключилось на Зуиласа. Он стоял устрашающе неподвижно, глядя на нас глазами хищника.

— Нельзя всегда ждать dh’ērrenith. Иногда нужно самому создать свою победу. Сейчас мы сможем это сделать. У нас есть время подготовиться.

— Подготовить… что? — спросила я. — Мы даже не знаем, где он собирается открыть портал.

— Мы можем это выяснить благодаря тому куску карты, что ты украла, — вмешался в разговор дядя. — Это не должно быть прям так уж и сложно.

— Ты собираешь нам помочь?

Он тяжело выдохнул:

— Робин, я принял много эгоистичных решений. Решений, из-за которых были убиты твои родители, а вы с Амалией оказались в опасности. Я не могу этого изменить, но я могу помочь тебе изменить ситуацию. Наследие Атанас — оно не только твоё, но и моё.

Я прищурилась и сжала губы:

— Ты хочешь помочь нам навсегда закончить призывы?

— Да… А ещё я хочу, чтобы мне представился шанс вонзить Ксавьеру нож в спину.

Я взглянула на Зуиласа. Демон внимательно смотрел на призывателя, а затем легонько кивнул. Что же, дядя говорит правду.

Я облегчённо улыбнулась. Дядя Джэк принялся потирать руки:

— Доставай карту. Давайте найдём, где же эта сволочь прячет портал.

Глава 27

Взгляд Амалии скользил по странице — по мере прочтения она всё больше хмурилась. Я смотрела на неё, скрестив руки на груди, стараясь лишний раз не дёргаться.

Наконец она опустила мой блокнот с записями, но так и не взглянула на меня, продолжая упрямо смотреть на мою писанину:

— Так выходи, что Мирин влюбилась в своего демона.

— Да, — прошептала я.

— А ты влюбилась в Зуиласа.

На щеках вспыхнул румянец, и мне отчаянно захотелось провалиться под пол и исчезнуть, но нам нужно было закончить этот разговор. Она ушла как раз потому что мы так и не поговорили об этом.

— Да, — прохрипела я.

По крайней мере мы были вдвоём, когда я наконец призналась ей. И в более удобном помещении, чем комната мотеля.

Дядя Джэк выбрал наше новое убежище: меблированную квартиру-лофт в центре города с тремя спальнями и огромной гостиной открытой планировки, в которой было более чем достаточно места для наших приготовлений. Он с помощью Зуиласа разворачивал огромную стопку карт в главной комнате. Его решение дилеммы насчёт поиска местоположения портала было на удивление простым: в конце концов, топографических карт провинции было не так уж и много.

Так что он купил их все. Теперь нам просто нужно сопоставить оторванный кусок с одной из этих карт.

Пока они занимались картами, я нашла Амалию в её комнате, где она только что закончила настраивать новую швейную машинку, и показала ей свои переводы дневниковых записей Мирин и Мелитты.

Амалия глубоко вздохнула. Прядь её светлых волос отлетела с лица.

— Не понимаю, — сказала она, проводя пальцем по строкам с признанием Мирин. — Я имею в виду, я немного это понимаю, но… он же демон.

Вместо гнева или отвращения в её заявлении слышалось смущение и непонимание.

— Я не знаю, как это объяснить, — мягко произнесла я.

— Думаю, любовь не всегда можно объяснить с точки зрения логики, не так ли? — она одарила меня задумчивым взглядом. — Итак?

— Итак…что?

— Вы это сделали?

— Сделали что?

— А ты точно уверена, что не девственница? — закатив глаза, спросила она.

От осознания, что именно она спрашивает, щёки снова заполыхали огнём:

— Я не… это… это личное.

— Не может быть! Так вы сделали это! — уставилась она на меня. — И ты всё ещё в целости и сохранности?

— Ну конечно же я в целости и сохранности, — рявкнула я.

— Было хорошо?

Сцепив зубы, я уставилась на пол. Лицо полыхало нещадно.

— Чёрт, — захихикала она.

— Просто… просто хватит об этом говорить. Ладно?

— Ладно, Хорошо. Но мне теперь интересно. У него большой…

— Амалия!

— Грх, ладно, — она откинулась назад, поудобнее устраиваясь на матрасе, — Итак, ты влюблена в Зуиласа и спишь с ним.

Я молча уставилась на неё.

— А что насчёт твоего плана отправить его домой?

Сердце пронзило болью.

— Он пройдёт сквозь портал Ксавьера, — ответила я.

На мгновение воцарилась тишина.

— А он чувствует к тебе то же самое, что ты чувствуешь к нему? — тихо спросила она.

Я подняла голову, глядя на дверь спальни. По ту сторону этой двери Зуилас работал над определением местоположения портала. Он не успокоится, пока не закончит то, что начал его предшественник. Даже если бы он не пообещал payapis, что изменит мир, он должен был вернуться ради Дома Валиир и Ahlēavah.

Зная это, я могла дать такой же ответ, какой он дал мне:

— Это не имеет значения.

Мы были готовы к битве.

На полу в одном конце просторной гостиной лежала большая топографическая карта, к которой был приклеен соответствующий фрагмент карты Ксавьера. Мы продлили якорные линии до точки их пересечения — места, где был массив заклинания для открытия портала.

Мои первоначальные поиски не увенчались успехом, потому что я искала не в том направлении. Суша на карте напоминала полуостров или остров, поэтому я искала подходящую форму вдоль побережья. Но Ксавьер пошёл в противоположном направлении.

От Тихого океана залив Беррард простирался на двадцать пять километров вглубь суши, превращаясь в полосу солёной воды, отделявшей Ванкувер от гор Северного берега. А в шестнадцати километрах от бухты находился полуостров Адмиралти Пойнт. Это было засаженное деревьями предгорье с несколькими пешеходными тропами вдоль побережья, но в остальном полуостров был необитаемым.

Пик предгорья и был тем местом, которое Ксавьер выбрал для своего портала.

В другом конце гостиной были разложено всё, что нам понадобится. Самыми большими и, возможно, самыми полезными предметами были костюмы с вшитыми в них заклинаниями — для меня, Амалии и дяди Джэка. Их внутренняя подкладка была расшита сильными заклинаниями, делающими нашу одежду на тридцать секунд практически непробиваемой.

Амалия подготовила костюм и для Зуиласа. Но, поскольку он не мог войти в этом костюме в инферно, пришлось отказаться от этой идеи.

Рядом с одеждой лежала небольшая стопка недавно изготовленных артефактов, которые мы разделим между собой. Два дубликата моего артефакта impello — один для Амалии и один для дяди — плюс ещё несколько вариантов, которые, как мы думали, сработают против Нашивера — и, возможно, сектантов.

Посреди комнаты был нарисован круг заклинаний диаметром около 18 сантиметров. В центре массива заклинания лежал инферно, освещаемый светом. Центр медальона был пустым, ожидая появления печати Дома.

Я беспокойно вышагивала туда-сюда. Ещё тридцать минут, и мы сможем подготовиться, собрать наши вещи и выдвинуться в путь.

Прямо к порталу Ксавьера.

До рассвета оставалось менее пяти часов, и мы намеревались оказаться у портала задолго до этого. Как только инферно будет полностью заряжен, мы с Зуиласом свяжем себя с ним. И тогда уже мы будем готовы идти.

От наворачивания кругов уже закружилась голова, но я и не думала останавливаться. Проходя возле двери в спальню Амалии, я услышала их с дядей Джэком голоса. Похоже, они обсуждали какой-то аспект нашего плана. В нашем новом убежище не было Носочка. Вчера мы зарегистрировали её в приюте для котов… на случай, если мы больше не вернёмся.

Я вошла в свою комнату, закрыла дверь и повернулась лицом к кровати. На ней, спиной к изголовью, сидел Зуилас с книгой на коленях.

Сердце разрывалось от боли, когда я заползла на кровать и уселась рядом с ним. Перед глазами оказалась глянцевая страница с изображением горы в Орегоне.

Я прижалась к нему и положила голову на плечо, позволяя его запаху наполнить мои лёгкие. Его тепло перетекало в меня. Его тело плотно прижималось к моему. Мысль о том, что через пару часов он уйдёт… была неуместной? В ней не было смысла. Как я могу потерять его?

Как же я смогу потерять его?

— Хотелось бы мне попутешествовать с тобой, — прошептала я, — и увидеть все места из твоей книжки. Даже если на это и ушла бы вся моя жизнь.

Особенно, если бы на это ушла вся моя жизнь.

— Хм, — он повернулся ко мне, прижимаясь лбом к моему лбу — Ты бы провела со мной всю свою жизнь, amavrah?

От его вопроса боль в сердце стала ещё сильнее:

— Да.

— Хоть я и не hh’ainun и не могу делать всех тех вещей, что делают hh’ainun?

— Да, — глаза начали застилать слёзы.

— Хоть это и опасно для тебя — быть подрядчиком?

— Это неважно, — я провела по его щеке, а затем моя рука скользнула ему в волосы и нашла рожки. — А ты бы провёл всю мою жизнь со мной, хоть я и не payashē и не принадлежу твоему миру?

Его малиновые глаза скользнули по моему лицу.

— Робин!

Я аж подпрыгнула от крика Амалии и буквально вырвала руку из его волос.

Дверь спальни распахнулась, и в комнату вбежала Амалия, а следом за ней дядя Джэк. Её лицо было бледным, а в руке она сжимала светящийся сотовый телефон.

Живот тут же скрутило от волнения, и я вскочила с кровати:

— Что такое?

— Мы с отцом разговаривали о награде, объявленной за наши головы, а потом он открыл мой профайл на сайте ОМП, чтобы прочитать выдвинутые обвинения, и… смотри!

Она сунула телефон мне под нос. На экране отобразилась белая веб-страница, на которой светился магический идентификационный код. Чуть ниже этого кода должны были быть её имя, фото и личная информация. Вместо этого там была всего одна строка текста:

Damnatio Memoriae.

Я непонимающе уставилась на эти два слова:

— Что… что это значит?

— Не знаю, но точно такое же и на твоём профайле, видишь? — она несколько раз нажала на экран, после чего открылась моя страница. — Тоже самое! Что за хрень?

И правда, как и на странице Амалии, на моей вместо моих данных также светилась надпись «Damnatio Memoriae». Я вопросительно уставилась на дядю Джэка, но он покачал головой.

— Я такого раньше не видел. Может это ошибка сайта.

— Нет, — с пугающей уверенностью ответила я. — Ошибка сайта не была бы написана на Латыни. К тому же damnatio означает «проклятье», то есть отрицательный приговор.

Амалия аж отшатнулась:

— То есть… ты хочешь сказать, что нас уже осудили и вынесли приговор?

— Damnatio memoriae, — прошептала я. — Проклятье памяти. То есть… стереть память?

— Или же стереть нас из памяти остальных? Стереть нас из базы данных — это тоже самое, что дать понять всему магическому миру, что нас не существует.

Меня обдало холодом:

— А попробуй поискать Эзру.

Она снова нажал пару раз на экран.

— Вся его информация тоже исчезла. Даже награда за его голову и предупреждение всех охотников за головами о том, что он — демон-маг.

— А что насчёт Тори, Кая, Аарона?

— То же самое, — ответила она, проверив каждого из них.

От страха в венах застыла кровь:

— А поищи гильдию Ворон и Молот.

Она бросила на меня испуганный взгляд, а затем ввела название гильдии в поисковый запрос.

— Damnatio Memoriae, — прошептала она.

— Стёрты, — прижимая пальцы к вискам, выдала я. — Кто-то стёр нас… и не просто тебя и меня. Всю гильдию! Зачем ОМП так поступать? Они могут расформировать гильдию, но не удалить её! Если только…

Если только гильдия или группа людей не угрожают тайне магии. Это было главным правилом ОМП: защищать магию. Но Ворон и Молот не пытались разоблачить существование магии!

Но они хотели раскрыть существование культа Ксавьера.

Я закрыла глаза, вспоминая изображение карты города, которое я видела в доме у Ксавьера. Красный круг вокруг гильдии Ворон и Молот, смятая бумага, по которой кто-то как будто с силой провёл ручкой. Другая маркировка, другой цвет… вокруг нашей гильдии.

Удаление списка гильдии из базы данных ОМП было бессмысленным ходом, если только Ксавьер не собирался на самом деле удалить саму гильдию — и всех её членов.

— Ксавьер планирует уничтожить гильдию, — вскричала я.

Амалия и дядя Джэк вздрогнули. Зуилас, всё ещё лежащий на кровати, всего лишь моргнул.

— С чего ты это взяла? — спросила Амалия.

— Это он, — ткнула я пальцем на телефон. — Он стоит за всем этим. Не знаю, как, но тянуть за ниточки, как кукловод — это его почерк. Если о существовании культа станет известно, он всё потеряет. Единственный способ сохранить культ в секрете — это уничтожить гильдию, которая намеревается этот секрет раскрыть.

Амалия переводила взгляд с меня на телефон и обратно:

— Но как взять и уничтожить целую гильдию? Не сбросит же он бомбу на неё.

— Ему не нужна бомба! Амалия, вампиры — ты помнишь о них? Он пытался создать армию вампиров, зависящих от крови демонов. Он делал это не просто так.

— И големы, — она сглотнула, — Он отдал их чернокнижнице взамен на помощь, но откуда у него вообще взялись големы?

— И демоны-маги, — кивнула я. — Культ, поклоняющийся демонам, и при этом запихивающий демонов внутрь человеческого тела — не слишком-то это и благоговейно. Он создавал демонов-магов не для культа!

— Он создавал их, чтобы защитить культ, — она схватила телефон. — Мы должны предупредить гильдию.

Я нырнула к прикроватной тумбочке и схватила телефон. Я выключила его с тех пор, как мы воссоединились, и теперь тревожно ёрзала дожидаясь, когда он включится.

Зажёгся экран. От Зоры больше не было сообщений. Я набрала её номер и нажала на кнопку вызова.

Меня переключили на голосовую почту.

— Ну вообще-то сейчас середина ночи, — промямлила Амалия.

— В прошлый раз она ответила на звонок, хоть он тоже был в середине ночи, — я передала ей телефон. — Попробуй набрать Эзру, Тори и других.

Она позвонила каждому из них, но никто не ответил.

Забрав телефон, я бросила его на кровать:

— Если бы вы собирались испытать редкую, опасную магию, которую готовили годами, и была бы гильдия, готовая всё испортить, вы бы уничтожили эту гильдию до или после своего важнейшего заклинания?

— До, — в унисон ответили дядя и Амалия.

— Он собирается уничтожить их этой ночью. Сейчас. До того, как будет готово заклинание портала.

И снова воцарилась тишина.

— Нам нужно направляться в Адмиралти Пойнт, — отметила Амалия. — Нам потребуется время, чтобы выяснить, как именно Ксавьер защитил свой портал, и как к нему добраться.

— Если он планирует идти с войной на вашу гильдию, — встрял в разговор дядя, — то его точно не будет у портала. А это даст нам преимущество — мы успеем подготовиться к его прибытию.

Это было логично, и я повернулась к Зуиласу. Он смотрел прямо на меня, просчитывая наши варианты.

— Ксавьер и Нашивер могут быть в гильдии, — наконец сказал он. — Это хорошее место для dh’ērrenith. Мы можем заманить их в ловушку, и когда они умрут, то отправимся к порталу. Я же обещал Дариусу, что защищу его гильдию, — оскалился он в волчьей улыбке.

Тело наполнилось адреналином. Повернувшись к дяде и Амалии, я огласила:

— Сначала идём в гильдию Ворон и Молот.

— Вот же чёрт, — окинула она взглядом Зуиласа, — Если ты собираешься драться с Нашивером при свидетелях, тебе всё-таки понадобится моя вышитая заклинаниями одежда.

Он вопросительно уставился на неё.

— Такой узнаваемый демон, как ты, не может бегать с малиновыми горящими глазами среди магов. Все сразу же поймут, что ты — демон Робин. Но знаете, кто сможет спокойно затесаться среди них и использовать магию демонов, и при этом, никто не свяжет его с Робин?

— Кто?

— Демон-маг.

Глава 28

Почти 4 месяца назад я протянула руку сквозь невидимый барьер круга призыва, разделяющий меня и Зуиласа с самого первого момента нашей встречи. В пугающей темноте круга он прижал меня к своей груди, сжал мою руку, чтобы остановить кровотечение, и спросил меня о том, чего я хочу от него.

Защити меня, умоляла я тогда.

В тот день в его глазах читалась смертельная усталость, его жизнь висела на волоске.

Сегодня в его глазах читается сила.

Его пальцы сомкнулись на моих, прижимая инферно к моей ладони. Острые края впились мне в кожу, но я сжала амулет ещё сильнее и уставилась на Зуиласа.

Он не мигая смотрел на меня. Смотрел так глубоко в душу, куда никто и никогда не заглядывал.

В тот день в попытке выжить мы дали друг другу отчаянные обещания и начали партнёрство, которое стало испытанием для нас обоих. Изменило нас обоих. Отбросило нас друг от друга, а затем сблизило. Позже мы потеряли эту связь… только для того, чтобы обнаружить ещё более прочную — не требующую магии.

— Зуилас, — прошептала я.

Его взгляд скользнул по моему лицу. Он молча ждал.

— В прошлый раз ты попросил мою душу.

В тот день он думал, что это единственный способ сбежать из человеческого мира. Он не знал, что контрактная магия и, следовательно, пункт об изгнании, не работает с демонами Двенадцатого Дома. Так же, как смерть Мирин не освободила её демона, моя смерть не могла спасти Зуиласа.

Я накрыла рукой его руку, в которой он держал инферно:

— В этот раз я отдаю тебе своё сердце. Пусть мы не будем вместе, но я всегда буду думать о тебе. Я никогда тебя не забуду. Ты навсегда останешься в моём сердце.

Он медленно наклонил голову — тени скрыли мерцание его глаз. Поднял вторую руку и накрыл ею мою, обе его руки крепко сжимали инферно.

— Ты моя amavrah и vayanin. Я буду думать о тебе всякий раз, когда меня будут касаться солнечные лучи.

Меня охватила дрожь. Он потянул, притягивая меня ближе, пока наши руки не оказались зажаты между нашими телами.

— Enpedēra vīsh nā, - прошептал он хриплым голосом, и я закрыла глаза.

— Enpedēra vīsh nā, - едва слышно выдохнула я.

Вокруг инферно вспыхнул красный свет, и мою руку пронзила боль. Мучительный жар поднимался вверх по руке, дошёл до груди, а затем исчез.

Вместо него в моём сознании вспыхнула тёмная яростная тень с багровым ядром. В голове поплыли мысли Зуиласа — слишком быстрые, чтобы зацепиться за них, но зато я могла почувствовать эмоции.

Его печаль. Сожаление. Боль и отчаяние.

Я распахнула глаза и потянулась рукой к его щеке, пытаясь приблизить его лицо к своему. Как будто это могло помочь мне сфокусироваться на его мыслях.

Он отпрянул. Инферно всё также был зажат между нашими ладонями.

— Закончили? — раздался голос Амалии. — Все снова супер-пупер?

— Да, — слабо ответила я, пытаясь найти самообладание, и отняла руку от его щеки.

Амалия неспешно вошла в гостиную — и имела полное право добавить немного чванства к своей походке. Одетая в полностью чёрный наряд из смеси кожи и спандекса, она как будто сошла со страниц моего любимого фантастического романа — опасная охотница за головами, выслеживающая киберпреступников.

Зуилас отпустил инферно, и я разжала пальцы. На амулете появилась печать Дома Валиир. Я надела цепочку на шею.

Несколько минут спустя мы все были готовы, включая Зуиласа. Вместо того чтобы остаться в инферно, он переоделся, но не для того, чтобы слиться с толпой.

Его наряд был таким же футуристическим, как и у Амалии, и даже более устрашающим: куртка с капюшоном, брюки, скрывающие большую часть его наголенников, и пара перчаток с прорезями на кончиках пальцев для его когтей. Добавьте к этому солнцезащитные светоотражающие очки, и он выглядел почти как злодей из фильмов.

Мы вышли из многоквартирного дома и уселись в чёрный седан дяди Джэка. За окном моросил лёгкий холодный дождь. Машина отъехала, и я взглянула на Зуиласа.

Мы уезжали. Мы провели последнюю ночь вместе. Мы, наверное, уже разделили наш прощальный поцелуй. Это конец.

Раньше я даже в самых страшных снах не могла представить, что привяжусь к демону. Что это так сильно изменит меня. Изменит его. Следы, которые мы оставили в душах друг друга, никогда не исчезнут.

Автомобиль замедлился и буквально начал ползти, что вырвало меня из мыслей. Я наклонилась к лобовому стеклу, чтобы рассмотреть обстановку. Дворники метались взад-вперёд, пытаясь стереть капли дождя.

Высокие небоскрёбы в центре города сменились более старыми четырёх- и пятиэтажными зданиями с тёмными окнами. Уличные фонари освещали пустые дороги, за исключением одной машины, едущей прямо впереди. Полицейский автомобиль с мигающими фарами перекрыл часть дороги у временного шлагбаума.

Картина была до боли знакомая. Всё было точно так же, как тогда, когда сбежал Тахеш, и ОМП перекрыла большую часть Истсайда.

Если они снова прикажут эвакуировать мирных жителей, значит, я права. Независимо от того, было ли это санкционировано ОМП или нет, с гильдией Ворон и Молот что-то происходило. И происходило прямо сейчас. В эти минуты.

Слегка притормозив, дядя Джэк выехал на тротуар. Офицер в патрульной машине распахнул дверь, но мы уже мчались мимо баррикады. Автомобиль подпрыгнул, когда дядя вывернул обратно на асфальт, и мы пролетели по жутко пустынной улице, приближаясь к гильдии.

— Смотри, — прошептала Амалия.

Я нагнулась вперёд, ремень безопасности больно впился в плечо. Примерно через квартал впереди, возвышаясь над крышами, в небо поднимался столб оранжевого дыма.

— Останови здесь, — приказал Зуилас.

Дядя Джэк остановил машину и заглушил двигатель. Мы вышли из машины, прячась от дождя в капюшоны, и собрались на тротуаре, глядя на залитое пожаром небо в квартале от нас.

Я слышала различные звуки: слабые удары, взрывы, грохот — и среди всех этих шумов особенно выделялся хор криков.

— Что происходит? — прошептала Амалия.

— Пойдёмте, — сжав руки в кулаки, сказала я.

Зуилас уже двигался быстрой плавной походкой — что-то среднее между ходьбой и бегом. Я бросилась за ним, следом за нами шагали Амалия и дядя Джэк. Над нами возвышались тёмные, пустые здания. Тихий воздух пустынного района разрезался звуками отчаянной битвы, и эти звуки становились всё громче и громче по мере нашего приближения.

Перебежав через узкий переулок, Зуилас повёл нас на другую улицу. Он остановился у края тротуара и выглянул за угол. Я наклонилась, пытаясь увидеть, что там происходит.

Впереди — всего через пол квартала — в свете уличных фонарей за свои жизнь сражались маги.

Вспыхнул огонь, там и тут появлялись вспышки разноцветной магии, когда колдуны активировали свои артефакты, пытаясь защититься от нападающих на них чудовищных волков. С пеной у рта и выпуклыми плечами они бросались на магов, щёлкая челюстями и яростно рыча. Их рёв заглушал крики сражающихся людей.

При виде гигантских волков меня охватил страх. Ни одно животное не должно двигаться так быстро, особенно то, которое в разы тяжелее обычного волка.

Это не просто волки — оборотни. Я готова поспорить, что, как и в случае с вампирами, Ксавьер увеличил их силу с помощью крови демонов.

Зуилас наблюдал за ними, его мысли быстро сменялись одна за другой. Низкий — быстрый — четыре ноги — как kanthav? — насколько сильный -

Челюсти волка щёлкнули вокруг руки человека и рванулись, швыряя жертву на землю.

Очень сильный — атакует зубами — мягкая кожа -

Его быстрые оценки расплылись, когда он за считанные секунды проанализировал предстоящую битву, а затем он сжал пальцы.

— Мы пойдём прямо, — сказала он. Его мысли в моей голове затихли. — И найдём Нашивера.

Я едва начала кивать в знак согласия, а он уже выбежал на улицу. Я рванулась за ним, Амалия за мной по пятам, и мы помчались навстречу битве. Расплывчатые силуэты магов становились чётче.

Зуилас выпустил хвост и нырнул куда-то вперёд.

Он скользнул под ноги ближайшему волку и сбил его. Пока волк кувыркался, когти демона царапали живот зверя — ему даже не понадобилось выпускать фантомные когти. Оборотень всё ещё падал, когда демон прыгнул на следующего, сбив того с ног, прежде чем разорвать его.

Я замедлилась, дрожа он окружающего меня насилия. Четвероногие волки были крепкими и проворными, и, держась низко к земле, Зуилас сводил на нет это их преимущество. Они не могли сбить его с ног, потому что он атаковал на их уровне.

Он ударил волка по челюсти, прежде чем тот успел его укусить, затем проткнул когтями его грудную клетку. Я следовала за смертоносным демоном в дюжине шагов, пока он пробивался сквозь волков.

Вдруг раздался чей-то хриплый крик, и я оторвала взгляд от Зуиласа. В нескольких метрах от него упал человек — на нём был волк, вонзивший клыки в предплечье.

— Дрю!

С яростным криком из ниоткуда появилась Зора, взмахнув своим огромным мечом. Оборотень, схвативший Дрю за руку, с рычанием бросился прочь, но на его месте появились ещё двое. Стоя над своим павшим товарищем, Зора непоколебимо размахивала оружием, несмотря на линию оборотней, выжидающих момента, чтобы напасть на неё.

Я свернула к ним, хватаясь за артефакты, висящие у меня на шее. Волки продвигались шеренгой, с их пасти текла слюна.

— Ori impello cylindrate!

Мой новый артефакт вспыхнул, и из него вырвался столб воздуха. Он ударил ближайшего волка, отбросив его в двух других — все трое животных отлетели на несколько метров. Подвывая, они рухнули на землю.

Зора повернулась ко мне и уставилась на меня с открытым ртом:

— Робин? Ты жива?

Я замешкалась — нам нужно было идти вперёд, чтобы как можно быстрее найти Ксавьера и Нашивера, — но три волка уже распутались и начала выпрямляться.

— Нам нужно увести Дрю! — сказала я, хватая его за руку.

Она схватилась за его плечо, его разорванная рука истекала кровью, и мы вместе потащили его по тротуару. На нас уже шли волки, уставившись устрашающе бледными глазами.

— Зора, — прохрипел Дрю. — Отпусти меч.

Она разжала руку — и меч взлетел в воздух. Длинный клинок, залитый кровью и дождём, сиял в свете уличных фонарей, летя на приближающихся волков и отчаянно рубя им пасти.

Зора схватила Дрю обеими руками — и между нами появилась Амалия, схватив заднюю часть его куртки. Мы втроём протащили его через улицу в тень закрытого магазина.

Рыча, волки уклонились от свободно летящего меча и бросились на нас.

Я попыталась найти артефакт, но прежде чем я успела сообразить, какой из них для чего, волков охватил ревущий огонь. Когда пламя поднялось вверх, и горящие волки взвыли в агонии, из дыма возник меч. Он ринулся вниз — его светящийся клинок пронзал одного волка за другим.

На секунду мне показалось, что Дрю снова контролирует оружие Зоры, но потом я заметила руку, держащую рукоять меча — руку, покрытую мерцающим оранжево-белым пламенем.

И мой мозг с опозданием опознал человека в этом горящем аду.

Окутанный танцующим пламенем, Аарон избавился от третьего волка, затем повернулся. Большая часть его рубашки сгорела, огоньки бежали по его голым рукам и плечам, плясали в волосах и стекали с меча.

Его голубые глаза зафиксировались на мне, и он неверующе уставился на меня:

— Робин?

Я смотрела на него с открытым ртом, мысленно благодаря небеса за то, что пиромаг был на нашей стороне:

— Аарон?

Он здесь.

В голове молнией возникли эти два слова, и я сразу же поняла, о ком подумал мой демон.

— Мне нужно идти. Амалия, пойдём.

— Робин…

Не обращая внимания на одновременные крики Аарона и Зоры, я побежала прочь. Амалия в несколько шагов догнала меня.

— Что такое? — запыхавшись, спросила она.

— Нашивер. Где дядя Джэк?

— Он где-то здесь. Ищет Ксавьера.

Мы проскользнули мимо нескольких очагов битвы оборотней. Впереди маячил перекрёсток, и пока я осматривала его, в моих венах бушевал адреналин.

Если стычка, которую мы оставили позади, была битвой, то это… это была война.

Повсюду были маги — гораздо больше, чем численность Ворона и Молота. Магические волны, крики, кровь, тела, разрушенные стены, горящие здания. Неглубокая пропасть разделяла перекрёсток, и прорвавшиеся водные линии затопили улицу, а дождь лил, скрывая все следы.

Я резко затормозила, когда мой взгляд остановился на трёхэтажном здании гильдии, окна которого освещались тёплым светом. Амалия остановилась рядом со мной.

Перед гильдией собрались тёмные фигуры, и мне не нужно было видеть их глаза, чтобы понять, кто они. Я узнала, как они двигались, по рывкам их конечностей, по быстрому движению их ног. Воспоминания об их клыках, вонзившихся в кожу Зуиласа, вызвали дрожь.

Взорвалась малиновая маги — взрывная волна ударила мне в лицо дождём и песком. Я вздрогнула, затем отвела взгляд от орды вампиров и посмотрела на перекрёсток.

По венам растекался лёд.

На открытой точке юго-западной стороны перекрёстка стоял Нашивер. Он наполовину развернул крылья и вытянул одну руку, в которой держал за горло Дариуса. Ноги главы гильдии беспомощно болтались над землёй.

Зуилас, мысленно прокричала я.

Нашивер вдруг повернул голову — как будто услышал мой молчаливый крик — и принялся искать глазами кого-то.

И я поняла, что мне не нужно было звать Зуиласа. Он уже был там.

Он стоял в нескольких метрах от Нашивера — безымянный в своём чёрном костюме. Единственным признаком его истинной личности был взмах хвоста позади него, почти невидимый в дождливой дымке и тенях.

Нашивер отпустил Дариуса и повернулся к своему новому противнику. Губы демона изогнулись в довольной улыбке.

Зуилас сжал пальцы, и его запястья вспыхнули красным. Появились светящиеся когти, жуткий свет которых отражался от мокрого тротуара.

Я сглотнула при виде того, как легко он воспользовался магией перед глазами сотни магов. Если его маскировка сработала, его примут за человека, использующего магию демонов, другими словами, за демона-мага. Но если она не сработает… Я разберусь с последствиями после того, как он вернётся в свой мир.

Нашивер также выпустил свои фантомные когти. Его крылья расправились, из-за чего он казался просто огромным.

Зуилас принял боевую позицию, а затем ринулся в атаку. Нашивер бросился ему навстречу, и Зуилас нырнул на скользкий асфальт, проскользнув мимо крылатого демона. Он подпрыгнул позади Нашивера и вонзил свои когти в его спину.

Крылатый демон яростно закричал.

Когда Зуилас отпрыгнул, Нашивер повернулся в его сторону. Зуилас подпрыгнул, зацепившись за один из рогов Нашивера, и повернул его голову набок. Когти Зуиласа устремились вперёд, едва не попав в горло Нашивера, когда более крупный демон отшвырнул его. Хлестнув хвостом, Зуилас приземлился на ноги. Два демона столкнулись друг с другом.

Я махнула Амалии, чтобы она следовала за мной, и мы вместе помчались на перекрёсток. Нам нужно было быть достаточно близко, чтобы помочь. Эта борьба была не только Зуиласа — больше нет.

— Робин?

Моя голова дёрнулась в сторону испуганного крика.

Её легко было узнать по ярко-рыжей шевелюре. Посреди хаоса в кожаной экипировке стояла Тори — её бледное лицо было испачкано копотью. Её широко раскрытые глаза метнулись от меня к моей спутнице.

— Амалия? — добавила она. Её голос стал немного выше, видимо, из-за шока.

Прежде чем я успела ответить, вспыхнул красный свет — Нашивер создал извивающийся круг заклинаний, нацеленный на Зуиласа. Я побежала прочь от Тори, надеясь, что у меня появится шанс снова её найти.

На бегу я мельком заметила движение — Дариус снова встал на ноги. К счастью, он не пострадал от атаки Нашивера. Он держал в руках два серебряных кинжала, отсвет которых сиял на лезвиях.

А затем он исчез.

Исчез, как будто его и не было никогда. И я вспомнила, что он был люминомагом — магом, который мог подчинять себе свет.

Грохочущий взрыв магии сотряс землю, и меня охватил страх, когда я снова сосредоточился на Зуиласе и Нашивере. На тротуаре образовалась дымящаяся воронка, по ту сторону которой был Зуилас. Нашивер перепрыгнул через неё, расправив свои огромные крылья.

Демоны столкнулись, и я схватилась за свой второй артефакт — металлический куб толщиной в пару сантиметров — и направила его на двух демонов.

— Ori impello arcuate!

Воздух загудел, когда из артефакта вырвалась слабая полоса серебристого света, расширяясь все шире и шире по мере устремления вперёд. Зуилас оторвался от Нашивера и подпрыгнул.

Заклинание пронеслось под ним и поразило Нашивера на уровне пояса, отбросив его вбок. Зуилас приземлился и тут же подпрыгнул, сверкнув когтями.

Нашивер перекатился, и когти Зуиласа поймали его крыло, прорвав мембрану почти в том же месте, где на прошлой неделе его разрезала Зора. Демон из Дома Дират вскочил на ноги, его руки вспыхнули багровым светом — и что-то вылетело из темноты и врезалось Нашиверу в позвоночник.

Когда демон пошатнулся, объект полетел назад: стальная сфера размером с мяч для софтбола зависла в воздухе. Другой объект вылетел из ниоткуда — стеклянный шар размером с бильярдный шар.

Нашивер отклонился от стеклянного шара. Тот застыл в воздухе, а затем снова устремился к нему, как упорная муха.

Когда крылатый демон снова увернулся и от стеклянной, и от стальной сфер, Зуилас вызвал заклинание. Под его ладонью вспыхнула пентаграмма, заполненная рунами.

Evashvā vīsh!

Красная сила обрушилась на Нашивера, но за мгновение до её удара демон вызвал собственное молниеносное заклинание. Две демонические силы столкнулись — и взорвались.

Взрыв отбросил Зуиласа прочь, одновременно разбив стеклянную сферу. Зуилас выгнулся назад, восстанавливая равновесие, прежде чем вскочить на ноги. Его хвост щёлкнул, когда он бросился обратно к Нашиверу.

Демон распахнул крылья, отряхнув бледную пыль, покрывавшую его кожу. Когда его дыхание стало белым, я поняла, что это была за стеклянная сфера — алхимическая морозная бомба. Нашивер был покрыт тонким слоем льда.

Зуилас бросился на демона, затем сделал ложный выпад вправо — и слева, сзади Нашивера вспыхнул свет над длинным клинком.

Размахивая мечом, вперёд вырвалась Зора и вонзила клинок Нашиверу в спину.

Демон яростно зарычал и рванул вверх. Его крылья закачались, когда он набирал высоту, всё выше и выше, затем он скользнул на крышу ближайшего здания. На нас уставились светящиеся красные глаза демона.

Сердце ухнуло вниз. Нашиверу удалось сбежать.

— Робин!

Зора бросилась ко мне с мечом в руке, а вместе с ней и Дрю — его раненая рука была поспешно перевязана окровавленной тканью, — и Венера, вокруг талии которой был Х-образный пояс, с висящими на нём стеклянными сферами, пузырьками и другими мелкими предметами.

Я открыла рот, готовясь к извинениям, но не успела произнести ни слова — Зора заключила меня в быстрые объятия.

— Я рада, что ты жива! Расскажешь потом, как тебе удалось выжить после падения с такой высоты, — она повернулась в сторону Нашивера, стоящего на крыше. — Ладно, ребята. Дрю, ты сможешь туда кое-что подбросить? Венера, у тебя есть что-то, что сможет сбить демона с его насеста?

Запрокинув головы, к нам приблизились два мага, внимательно изучающих своего врага. Я посмотрела на них, затем перевела взгляд на Зуиласа, который в своей человеческой маскировке стоял в нескольких сантиметрах от меня и тоже прикидывал, как лучше атаковать Нашивера.

Узнали ли Дрю и Венера в нём моего демона? Волновало ли их это?

— Я рассказала им, — просто сказала Зора, заметив мою тревогу, — Они пообещали никому не говорить.

— Но…

— Зора сказала, что он не похож на других демонов, — прервал меня Дрю.

Упомянутый демон наблюдал за Нашивером, ударяя хвостом туда-сюда:

— Не похож. Я умнее.

Дрю моргнул, а затем рассмеялся.

Венера подбросила на ладони стеклянную сферу:

— Эй, Зи, а тот демон так же сильно возненавидит мою вонючую бомбу, как и ты?

Он бросил взгляд на алхимика. Его солнцезащитные очки упали во время боя, и теперь глаза светились из-под капюшона.

— О, он возненавидит её.

— Дрю, тогда попробуй её подкинуть.

Она подбросила свою сферу в воздух, и Дрю поймал её своим телекинезом. Пока вокруг нас бушевали битвы, он швырнул сферу на крышу тремя этажами выше. Сфера устремилась вверх — и малиновая магия вспыхнула над руками и ногами Нашивера. Демон ухмыльнулся, затем его тело растворилось в луче света и пролетело над крышей.

Я повернулась, прослеживая путь свечения, которое пронзило перекрёсток — через извивающиеся тела и пылающую магию — и исчезло среди столпотворения в дальнем конце улицы.

Ксавьер отправил Нашивера в инферно.

Ксавьер был здесь.

И мы собираемся убить его.

— Амалия, — закричала я, одновременно потянувшись к Зуиласу, — Найди дядю Джэка, и ждите нас на юге через квартал.

Кивнув, она помчалась прочь, а я забралась на спину Зуиласа, обхватив его ногами за талию и положив руки ему на плечи.

— Робин! — крикнула Зора, — Подожди…

Но Зуилас уже устремился вперёд — он мчался к свирепой битве магов и монстров, поглотившей всё, что было в поле зрения.

Глава 29

Оборотни и вампиры. Демоны и демоны-маги. Маги, бьющиеся за свои жизни, — некоторых я знала, некоторых видела впервые. Все они мелькали мимо, пока Зуилас проворно нырял между бойцами, преследуя ту неуловимую точку, в которой исчезло характерное сияние Нашивера.

Дым и огонь. Крики. Вокруг был полный хаос, сквозь гущу которого мы продирались, и всё это время в моей голове вертелась мысль — кто все эти люди? Помощники и члены культа Ксавьера? Или, если Ксавьеру удалось каким-то образом обмануть или принудить ОМП, это были члены другой гильдии?

Я понятия не имела, да и вряд ли смогу узнать.

Последняя стена бойцов преградила нам путь, запутавшись в ожесточенной битве, и я узнала лица из Ворона и Молота. Я также узнала демона на дальней стороне схватки, стоящего в одиночестве, когда он столкнулся с несколькими противниками.

Укрывшись за распахнутыми крыльями Нашивера, в длинном чёрном плаще стоял Ксавьер, состроив недовольное лицо.

Зуилас ускорился. Я крепче сжала его, когда он присел и сделал рывок, перепрыгивая через сражающихся магов с такой силой, что ветер сорвал мне капюшон. Мы опустились на свободный участок перед Нашивером. Зуилас выпрямился, тяжело дыша после бега по городскому полю битвы.

Ксавьер сверху вниз окинул нас взглядом. Он был спокоен — как будто стоял в собственном доме, а не посреди жестокой битвы, полной бушующей магии.

— Робин и Зуилас, — саркастически протянул он, — Как мило, что вы решили присоединиться к нам.

Улыбаясь, он закатал рукава пальто. От его запястий до локтей вились серебряные ленты, похожие на антидемонические артефакты Сула. На каждой из лент были выгравированы крошечные массивы Отречения.

Я крепко сжала челюсть. Убить Ксавьера будет не так «просто», как преодолеть Нашивера.

Ксавьер взглянул в сторону, и я с опозданием заметила высокую, худенькую женщину с тёмными волосами, стоящую рядом с ним и держащую его за руку.

— Ксанти? — спросил он.

Она холодно улыбнулась:

— Ксавьер, иди, играй со своими игрушками, а я займусь важными делами, как и всегда.

Он ухмыльнулся и снисходительно наклонив голову, отступил. Нашивер держался перед своим хозяином, хлестая хвостом из стороны в сторону. Кровь залила его конечности, и края разреза на его крыле трепетали с каждым движением демона.

Нашивер ещё не был побеждён, но он уже был не в боевой форме.

Мысли Зуиласа пронеслись в моей голове, и когда я молча согласилась, из его груди вырвался низкий смех. Его руки сжались, обхватив мои ноги, затем он подпрыгнул.

Как только он приземлился перед Нашивером, я тут же закричала:

— Ori eruptum impello!

Серебристый купол моего самого первого артефакта отбросил демона назад, и Зуилас прыгнул на вышедшего из равновесия Дирата. Нашивер уклонился, когти Зуиласа почти задели его, затем схватил Ксавьера и помчался по улице — подальше от битвы позади нас.

Наши враги снова сбегали от нас.

Зуилас последовал за ними, позволяя им держаться впереди, поскольку они отходили всё дальше от перекрёстка. Когда крики и магические взрывы битвы стихли, Нашивер остановился и выпустил Ксавьера.

Ослабив хватку на моих ногах, Зуилас позволил мне соскользнуть со своей спины. Я встала рядом с ним, не отрывая глаз от Ксавьера, и выбросила всё остальное из головы. Этот момент.

Сейчас я расправлюсь с Ксавьером и отомщу за родителей.

— Робин, у тебя такой жёсткий и решительный взгляд, — ухмыляясь, отметил он. — Но ты кое-что забыла. Зуилас принадлежит и мне. Daimon hesychaze.

Зуиласа укутало красным светом.

Daimon hesychaze!

Его тело растворилось в малиновом свете и устремилось в мой инферно, скрытый под курткой. Снова вспыхнуло сияние, и он материализовался рядом со мной, демонстрируя свои доспехи. Человеческая одежда грудой лежала на земле.

Улыбку Ксавьера перекосило от гнева.

Зуилас поднял руку, расставив пальцы и указав ладонью на Нашивера. Обхватив другой рукой запястье, он призвал заклинание, изгибающиеся круги и запутанные линии которого были высотой чуть больше метра.

Я тоже подняла руку. Из глубины моей груди вырвалось инопланетное тепло и пронеслось по моим конечностям. Красное свечение осветило кончики моих пальцев, затем побежало по руке и запястью.

Когда алый свет залил мокрый тротуар, глаза Ксавьера расширились от недоверчивого удивления.

Я и сама почувствовала недоверие. Нашивер уже видел, как я использую демоническую магию, так почему же тогда Ксавьер так удивился? Разве Нашивер не рассказал своему хозяину о том, чему он стал свидетелем? Разве он не рассказал Ксавьеру, почему он уничтожил мой инферно?

Вопросы мелькали в голове, но времени обдумывать ответы не было, поскольку заклинание Зуиласа вспыхнуло ещё ярче. Я визуализировала заклинание — и в трёх шагах от Ксавьера появился светящийся знак 1,5 метров высотой.

Его глаза расширились ещё больше, когда он узнал руну, и понял, что сейчас произойдёт.

Заклинание Зуиласа с ослепительной вспышкой и ужасающим грохотом полетело в сторону Нашивера — и в этот же момент я закричала:

— Impello!

— Ori unum! — прокричал Ксавьер.

Перед ним появился бледно-голубой щит Отречения — и он почти не замедлил моё колдовство. Невидимая сила сбила Ксавьера с ног. Он отлетел назад, размахивая руками, и рухнул на землю. Кувыркнувшись несколько раз, он растянулся на тротуаре.

Ксавьер не был демоном. В отличие от Нашивера мне не нужно было снова и снова ударять по нему магией, чтобы уничтожить. Он был так же уязвим, как и я — на теле оставались синяки, а кости с лёгкостью ломались.

Быстрая вспышка мыслей Зуиласа пронеслась у меня в голове, но я даже не взглянула в его сторону, когда он вслед за своим собственным заклинанием бросился на Нашивера.

Я бросилась вперёд, мчась к Ксавьеру, на ходу призывая ещё одну руну демонической магии. Ксавьер встал на ноги и поднял руку:

— Ori ossa seco et ferrum!

Мгновенно осознав, что заклинание не было заклинанием Отречения, я прервала свою атаку и нырнула в сторону. Шипящий хлыст пурпурного света промелькнул перед моим лицом, едва не задев меня, и ударил в фонарный столб. С металлическим визгом фонарный столб накренился и врезался в ближайшее здание: окна разбились, а на тротуар посыпались стёкла.

Я вскочила, сердце колотилось, и тело переполнял адреналин. Похоже, нарукавные повязки Ксавьера не ограничивались только лишь заклинаниями Отречения.

Чуть дальше по улице от зданий отскакивали яркие вспышки алой магии и разрывающие уши звуки — это Зуилас и Нашивер боролись за господство.

Я выпрямилась, протянула руку и призвала другую руну.

Скривив губы в усмешке, Ксавьер повторил мои движения. Серебряные полосы вокруг его рук отражали яркие алые вспышки, отскакивающие от сражающихся демонов.

— Igniaris!

Из моей руны вырвался огненный шар, но заклинание Ксавьера засветилось бледно-жёлтым светом, и пламя моего колдовства ударилось о светящийся барьер. Я призвала другую руну, и снова Ксавьер ответил заклинанием. Пока мой мозг был занят поиском заклинания, которому он не мог бы противостоять, он взмахнул левой рукой. Его крик затерялся в гремящем взрыве, исходящем от двух демонов.

Я нырнула на землю, и его заклинание пронеслось мимо меня. Перекатившись, я снова поднялась, но ко мне уже летело его следующее заклинание. Я снова нырнула, ударяясь ладонями о тротуар.

Ксавьер снова прицелился:

— Ori incidere…

Под его ногами образовалась моя руна:

— Surrige!

Колдовство левитации подбросило его в воздух, и он рухнул обратно, с грохотом приземлившись на асфальт.

По моим венам текла магия Зуиласа:

— Impello!

Руна отбросила Ксавьера назад.

— Ventos!

Колдовство ветра обрушилось на него, бросая ему в лицо дождь и грязь.

— Igniaris!

На этот раз у Ксавьера не было шанса противостоять моей огненной руне, и пламя взорвалось над ним. Он исчез в огне.

Я еле стояла на ногах, не решаясь дышать.

Кратковременный огонь погас, и снова появился Ксавьер, его одежда обгорела, а кожа на одной стороне лица стала красной. Его спас дождь.

Я подняла руку, чтобы призвать другую руну. Скривившись, Ксавьер потянулся к своей груди — к своей коллекции кулонов инферно. Вспыхнул малиновый свет, который тут же ударился о землю.

Он вызвал ещё одного демона, чтобы тот бился за него.

Когда демон материализовался, я в отчаянии воспользовалась магией Зуиласа — и почувствовала от него резкое, настороженное удивление.

Я оторвала взгляд от Ксавьера и его демона и принялась искать глазами Зуиласа.

Он вцепился в плечи Нашивера, одной рукой обхватив голову крылатого демона, чтобы оттянуть её назад, а светящиеся когти его другой руки прижались к горлу Нашивера. Он был в секунде от убийства, но почему-то не наносил решающий удар.

На мгновение я застыла в недоумении, не понимая, почему Зуилас его не убивает. А затем я увидела движение губ Нашивера. Он что-то говорил Зуиласу.

Периферийным зрением я заметила движение и вспомнила, что я вообще-то сейчас нахожусь посреди битвы. Что мне нельзя отвлекаться.

Вот только я отвлеклась — в самый неподходящий момент.

Я не рассмотрела какого именно демона вызвал Ксавьер. Всё, что я успела заметить, как ко мне летит его рука.

Удар пришелся мне в грудь, мир закружился, и я во что-то врезалась. Кирпич, камень, бетон. Не знаю, что это. Как бы то ни было, это было прочнее моих костей, потому что мои кости сломались.

Всё тело взорвалось в агонии. Я потеряла всякое понимание того, что меня окружает, попала в адский кошмар боли. Так много боли: бесконечной, всепоглощающей.

Робин.

Конечности одновременно обдало теплом и холодом, а затем я почувствовала обжигающий жар. Агония усилилась в четыре раза, и мой разум пошатнулся, а мысли закружились.

Робин!

Я вырвалась из бессознательного состояния. Всё тело пульсировало, но это было терпимо. Я приоткрыла глаза.

Сверху вниз на меня уставилась пара сверкающих красным глаз, слегка потускневших от усталости. Я чувствовала Зуиласа в своём сознании, его присутствие было устойчивым и яростным. Он был там всё время, но боль поглотила моё внимание.

Я моргнула — и заметил ещё три лица позади демона, все бледные и осунувшиеся. Амалия и дядя Джэк не были сюрпризом, но…

— Зора? — прохрипела я.

— Да, — ответила она, — С возвращением.

— Возвращением?

Зуилас провёл рукой по моей щеке. Демон Ксавьера — из Дома Асмадей — сломал тебя.

Сломал меня? Мысленно повторила я, пытаясь вспомнить к какому рангу относится Дом Асмадей.

Ты была сильно ранена. Отголоски его страха вспыхнули в моей голове. Я вылечил тебя.

Я глубоко вздохнула, из-за чего в лёгких возникла неприятная боль. Поскольку я, казалось, полностью вылечилась, я упёрлась локтями в землю и попыталась сесть.

— Эй, — вскричала Амалия, присаживаясь рядом со мной. — Робин, полежи-ка парочку минут. Ладно?

— Но что насчёт Ксавьера и Нашивера? — спросила я, рассматривая улицу позади них. Она была темнее, чем раньше, из-за разрушенного фонарного столба. Вокруг было тихо и пустынно.

— Сбежали, — ответила Амалия. — Нашивер схватил Ксавьера и улетел с ним, второй демон улетел следом.

У демона из Дома Асмадей тоже есть крылья?

— Они летят к порталу? — прошептала я. Внутри всё скрутило от страха.

— Возможно, — Амалия встала и перевела взгляд на дядю. — Папа, заводи машину. Нам нельзя терять времени.

Он попятился, потянувшись к подвеске, висящей на груди. Когда он схватил её, вспыхнул красный свет. Я не заметила его неподвижного демона, пока он не растворился в полосе света, которая устремилась обратно в инферно. Он поспешил прочь, исчезнув в темноте.

Когда его шаги затихли, я заметила, насколько же тихо вокруг. Дождь прекратился, как и далекий рёв битвы не на жизнь, а на смерть. По телу пробежал холодок. Что случилось с Вороном и Молотом?

— Кто-то идёт, — прошептал Зуилас.

Я напряглась. Мгновение спустя до нас донёсся новый звук — две пары шагов, скрипящих по мокрому тротуару. Пара фигур прошла под фонарём, направляясь к нам.

Амалия резко повернулась к ним, Зора последовала её примеру. Я собралась с силами, но прежде чем смогла сесть, Зуилас подхватил меня на руки, прижал к своей груди и встал.

От внезапного движения закружилась голова, и я уткнулась лицом в его капюшон, зажмурив глаза и борясь с приступом тошноты. Только после того, как я прижалась лицом к ткани, я поняла, что он снова в человеческом обличье; он, должно быть, оделся после того, как исцелил меня.

Шаги приближались всё ближе.

— Ты жива, — сухо произнесла Амалия, приветствуя прибывших.

— По большей части да, — ответил знакомый голос. — С ней всё в порядке?

Я осторожно оторвала голову от плеча Зуиласа и встретилась взглядом с усталыми карими глазами Тори.

Побитая, в синяках, залитая кровью. Измученная усталостью, которая витала вокруг неё, как миазмы, как будто эта ночь — или, возможно, прошедшая неделя — слишком сильно истощила её, ослабив её живой дух.

Рядом с ней стоял Аарон — такой же уставший. С тех пор, как я видела его в последний раз, у него появилось больше кровоточащих ран, а влажная кожа была испачкана копотью. Несмотря на его плачевное состояние, его взгляд с тревогой скользнул по мне в поисках травм.

— Я в порядке, — сказала я. — Просто немного неустойчива.

Повинуясь моей безмолвной просьбе, Зуилас опустил меня на землю. Я выпрямилась, но колени слабо дрожали, и я прислонилась к нему, благодарная за то, что он поддерживал меня за талию.

— Ксавьер и Нашивер? — вопросительно уставилась на меня Тори.

— Сбежали, — признала я, отбрасывая с лица мокрые пряди волос. — Нашивер улетел вместе с ним.

Они были в бегах, но мы точно знали, куда они направляются.

— Они больше не охотники, — прорычал Зуилас. — Теперь я буду охотиться на них.

Вместе. Сказала я беззвучно, вцепившись ему в плечо. Мы ещё не победили Ксавьера и Нашивера, но как-нибудь сможем это сделать.

Неважно, какой ценой.

— Теперь мы на них охотимся, — громко сказала я. Зуилас подкрепил мои слова нетерпеливой улыбкой. Решимость укрепила меня, и я скользнула вниз по его руке, сцепив пальцы вместе, затем повернулась к Тори.

У меня к ней было сотни вопросов: жив ли Эзра, что случилось с гильдией, нужна ли им помощь. Но я не могу задавать их. Ответы меня только отвлекут от цели.

Как я могу поставить Ворон и Молот выше тысячи жизней демонов и всей их цивилизации? Как я могу беспокоиться об Эзре? Был он жив или нет, был ли он все ещё демоном-магом или нет, прямо сейчас я ничем не могу ему помочь.

У нас с Зуиласом была миссия, которая имела приоритет над всем остальным.

— Оставьте Ксавьера на нас.

Глаза Тори расширились, но я больше ничего не сказала. Взяв Зуиласа за руку, я зашагала прочь. Амалия пошла по другую сторону от меня, следом за нами Зора. Мы оставили позади Тори, Аарона и всю гильдию.

Глава 30

Рассвет уже мелькал за горизонтом. Чёрное небо стало тёмно-синим, а дождевые облака рассеялись настолько, что выглянул полумесяц, слабый свет которого отражался в неспокойной воде.

Почти в километре от нас виднелся Адмирал Пойнт.

Катер прыгал по волнам, рёв его подвесного мотора оглушал меня. Я схватилась за сиденье, прижавшись к боку Зуиласа, сидевшего на стоявшей U-образной скамье в носовой части лодки. Дядя Джэк стоял у руля под небольшим навесом, и прищурившись глядел на тёмные волны.

По другую сторону от меня, сгорбившись от холода стояла Амалия. А рядом с ней сидела Зора, широко расставив ноги, и не один, а два меча упирались ей в плечо, их концы в ножнах лежали на полу.

Заметив мой взгляд, она улыбнулась ободряющей улыбкой.

Я пыталась отговорить её от поездки. Я сказала ей вернуться к своим товарищам по гильдии — и она ответила, что я тоже её товарищ по гильдии. Она пойдёт с нами, хотим мы того или нет.

— Нравится? — громко сказала она, стараясь перекричать ледяной ветер, — Я же сказала, что буду готова ко следующей встрече с Нашивером.

Я снова взглянула на её оружие. Новый меч представлял собой двуручный полуторный меч, как и её предыдущий — то есть он был огромным — и, хотя рукоять его была простой, на навершии была гладкая кристаллическая сфера, на которой было выгравировано множество заклинаний Арканы. Это оружие было больше, чем просто сталь.

— Поможет ли это в борьбе с демоном? — поморщившись, спросила Амалия.

— Этот меч? Несомненно, — ухмыльнулась Зора. — Особенно, если учесть, что я заложила дом ради этого меча.

— Ты заложила дом? — у меня глаза чуть не выпали из орбит.

Она ласково погладила гравировку на рукояти:

— Её зовут Гнев Хионы.

— Что за заклинание… — начала я.

Я почувствовала резкий укол досады, исходящий от Зуиласа, и замолчала, проследив за его взглядом. Земля, к которой мы мчались, больше не была тёмной. От самой высокой точки исходило розоватое сияние.

— Портал, — в ужасе прошептала я. Ветер унёс мои слова прочь.

Мы потратили слишком много времени! Мы пошли к Ворону и Молоту, чтобы остановить Ксавьера и Нашивера. И хотя мы спасли все жизни, которые без нас отнял бы Нашивер, мы потерпели неудачу — и мы потеряли единственное преимущество, благодаря которому мы могли бы оказаться у портала раньше Ксавьера.

От Зуиласа ко мне пронеслась вспышка неожиданного чувства. Я посмотрела на него, нахмурившись в замешательстве.

— У нас ещё есть время, — бодро сказала Амалия, её хвост развевался позади неё, как флаг. — Порталу потребуется некоторое время, чтобы полностью открыться. Этого не произойдёт, пока не наступит рассвет.

Дядя Джэк притормозил, когда мы приблизились к берегу. Небо немного посветлело, освещая короткую шаткую деревянную пристань, уходящую в воду. Ещё больше сбавив скорость, он направил лодку к причалу.

Мы пришвартовались как можно быстрее, а затем выскочили на травянистый берег за причалом, где среди заросших кустов стояла гниющая бревенчатая хижина. Зуилас вышел вперёд, и я последовала за ним, когда он свернул на грунтовую дорогу, ведущую к вершине холма. Розовое сияние портала исчезло из поля зрения, когда вокруг нас сомкнулись высокие ели.

Меня охватило плохое предчувствие, граничащее с ужасом. За последние пару дней мы подготовили доступ к лодке и нашли место для швартовки, но, несмотря на всю нашу подготовку, мы не знали, чего ожидать. Мы знали только, что столкнёмся с Ксавьером, Сулом, Нашивером и рядом других демонов, контролируемых двумя колдунами.

Я чувствовала нетерпение Зуиласа, пока мы поднимались по склону холма, потому что люди всё спотыкались и спотыкались на неровной дороге в темноте. Дыхание прерывалось в груди, ноги горели. Сколько ещё? Насколько близко мы были к гребню холма?

Как раз в тот момент, когда я подумала, что не могу идти дальше, Зуилас остановился и наклонил голову.

— Подождите здесь, — сказал он остальным, затем подхватил меня и прыгнул к ближайшему дереву — древней ели с широким стволом. Я крепко обняла его и прижалась к груди, когда он пополз вверх.

Мы уставились на вершину холма сквозь покрытые иглами ветви.

Пространство размером с футбольное поле было очищено от деревьев, верхний слой почвы соскоблён, обнажив гранитный фундамент под ним. Большая часть твёрдого камня была сглажена, создав природный пол, на котором Ксавьер расположил свой массив заклинания.

Меня охватил ледяной ужас, когда я увидела лабиринт взаимосвязанных колец, линий и рун.

Я узнала портальный массив. Рядом были вырезаны две меньшие круглые решётки, образующие треугольник Арканы. Части двух меньших треугольников выглядели подозрительно знакомыми.

Внутри одного из меньших кругов стояла человеческая фигура. Ксавьер. Я была уверена в этом.

Другой человек стоял по ту сторону портала, его руки были подняты, как будто в мольбе. Готова поспорить, что это Сул. Он закончил заклинание, необходимое для портала, и ждал, когда он откроется.

Но на каменистом плато они были не одни.

Возле массива заклинания стояли тёмные фигуры разного размера и роста.

Демоны.

Их было одиннадцать.

Dīnen из каждого Дома, кроме Двенадцатого, — призван и порабощён, Ксавьером. Я не знала, как он мог их всех контролировать. Я не могла предположить, как он принуждал их к заключению контрактов, ведь он мог пообещать свою душу только одному демону. Но я знала, что каждый из этих демонов был, по крайней мере, частично свободен и, вероятно, контролировал свою магию.

Как Зуиласу удастся пройти через одиннадцать демонов? За исключением Тахеша, который уже был ранен, Зуилас никогда не убивал демонов из Домов Первого ранга.

И, поскольку демоны могли чувствовать магию друг друга, все эти демоны знали, что к ним приближается демон из Дома Валиир.

Это невозможно. Если он двинется дальше, он умрёт. Ему не выиграть.

— Мы найдём способ, amavrah, — прижал он меня к себе.

— А что если нет? — прошептала я.

— Vh’renith vē thāit, — ответил он, пронизывая меня своими горящими красным глазами.

В голове всплыло воспоминание того разговора, который состоялся несколько месяцев назад.

— Ты боишься проиграть битву? — спросила я его тогда.

— Vh’renith vē thāit, — прорычал он в ответ.

— Что это значит?

— Это значит, что я никогда не проигрываю.

Для демонов проигрыш означал смерть. Зуилас не всегда мог побеждать, но он никогда не проигрывал. Но сегодня мы либо добьёмся успеха, либо умрём. Победа или смерть.

Впрочем, вне зависимости от исхода, я всё равно потеряю его.

Схватившись за его плечи, я потянулась и поцеловала его. Его рука прижала меня к груди, и он с жадностью ответил на поцелуй. Наш последний поцелуй. Наше последнее прощание, потому что после этого на прощание времени не будет.

Как бы мне хотелось, чтобы этот поцелуй длился вечность! Но через считанные секунды он соскользнул по стволу, а затем его ноги снова оказались на земле, и он отпустил меня.

Минуту спустя я стояла в нескольких метрах от гранитного плато, спрятавшись за деревьями. Сияние портала конкурировало с проясняющимся небом.

Между нами и заклинанием стояла очередь ожидающих демонов — всего в нескольких сантиметрах от нас. Они уже почувствовали Зуиласа. Они знали, в каком направлении им нужно охранять.

Борясь с паникой, я сосредоточилась на жаре магии Зуиласа — и вызвала её. Алый свет озарил мои пальцы и распространился по моим рукам и запястьям, сияние ярко ударило по глазам.

Этот свет стал сияющим маяком для стоящих неподвижно демонов.

Одиннадцать пар красных глаз пробежались по деревьям, где я пряталась, в поисках источника демонической магии.

Второй демон — Нашивер — указал на демонов в конце ряда. Он что-то сказал на языке демонов, и три демона, стоящие самыми последними, выдвинулись вперёд.

Мои руки всё ещё светились, и я развернулась и устремилась в глубь деревьев. Передо мной предстал неглубокий узкий овраг, и я побежала в него, следуя за пересохшим руслом ручья. Я остановилась у плотной группы кустов с помертвевшими листьями, цепляющимися за ветви, и нырнула за них, погасив свечение на своих руках.

Хрустящие шаги демонов превратились в глухие, когда они достигли русла ручья. Я как можно тише приподняла голову, пытаясь рассмотреть их приближение сквозь кусты.

Первый демон — почти идентичный трёхметровому демону дяди Джэка с чешуйчатыми пятнами на конечностях и обезьяноподобным лицом — миновал толстый ствол ели, склонившейся над оврагом. Второй демон — почти такого же высокого роста, с короткими бивнями и тонкой линией волос, спускающейся по спине к львиноподобному хвосту, — последовал за ним, его шаги были заметно тише первого. Третий демон — всего два метра ростом, но вдвое тяжелее остальных, с бронированной головой, как если бы на нём был костяной шлем, — прошагал под деревом.

Сейчас.

Я снова призвала магию Зуиласа, создала маленькое заклинание над своим пальцем и прошептала:

— Igniaris.

Вверх поднялась вспышка оранжевого пламени высотой в метр, и свет разнёсся по тёмному лесу. Внимание всех трёх демонов устремилось прямо на меня.

И в этот момент, когда они отвлеклись, Зуилас спрыгнул с дерева прямо на третьего демона. Он приземлился на его широкую спину, схватился за рога сзади и перемахнул через левый бок демона, упершись ногами в его плечо. Демон резко дёрнулся.

Раздался хруст — шея демона была сломана.

Когда демон упал, двое других резко развернулись к Зуиласу — и в этот момент из-за валуна по ту сторону оврага выскочила Зора. С другой стороны вспыхнул малиновый свет — этот дядя Джэк вызвал своего демона.

С более быстрым, умным и более свободным демоном, таким как Нашивер, наш план мог бы и не сработать. Но эти демоны не были достаточно умны, чтобы вовремя среагировать на засаду и спасти свои жизни.

Один упал, сбитый с ног демоном дяди Джэка, и Зуилас тут же прыгнул на него, его когти перерезали демону горло. Второй демон упал на колени, меч Зоры пронзил его грудь. Его также добил Зуилас.

Наша быстрая и не очень честная засада сработала на ура, но у нас не было времени устраивать другую.

Зуилас отскочил от мёртвых демонов и приземлился рядом со мной. Паника захлестнула меня, когда я посмотрела на Зору, которая только что вытянула свой меч из трупа демона.

— Ты готова? — прошептала я.

Мельком улыбнувшись, она потянулась через плечо и схватилась за рукоять своего нового меча. Кристаллическое навершие слабо блеснуло, когда она вытащила клинок, обнажив зазубренный узор из светлой и тёмной дамасской стали.

— Готова, — ответила она, держа в обеих руках по мечу.

Зуилас схватил меня за талию и бросился к плато, но за мгновение до того, как прорваться через линию деревьев, он прыгнул на огромный ствол ели. Я крепко вцепилась в него, пока он карабкался вверх. Мы оказались на высоте около 30 метров над землёй.

На его руках вспыхнул малиновый свет и побежал к плечам. Его магия шипела в воздухе, покалывая мою кожу, а глаза вызывающе горели, когда он начал произносить заклинание на демоническом языке.

Внизу, на краю поляны появилась Зора. Она воткнула концы своих двух мечей в землю, стянула что-то с пояса и запрокинула голову. Зелье.

— Повышает силы, — пояснила она до этого, — чтобы орудовать двумя мечами. Действие продлится три минуты.

Магия, скопившаяся на плечах Зуиласа, разгорелась ещё ярче.

Зора схватила свои два меча и проскользнула по грубой грязи на гранитное плато внизу. Она бросилась к очереди ожидающих демонов — и четверо из них двинулись ей навстречу.

Четыре демона против одной чародейки.

Зуилас прорычал последние слова своего заклинания, и пылающий малиновый свет вспыхнул ещё ярче. Огромные фантомные крылья появились из-за его спины, магия извивалась по ним паутиной света. Его руки обвились вокруг меня — и он спрыгнул с дерева.

На этот раз он не просто планировал. Крылья взмахнули вниз, пронося нас над плато.

Под нами Зора бросилась к демонам. Когда они приблизились к ней, она резко повернулась и дугой развернула мечи вокруг себя.

— Ori inimicos glacie ferio hiemis!

Раздалось её заклинание, и волна белого света взорвалась яростным кольцом. Взрыв обрушился на приближающихся демонов, и она, и её противники исчезли в бледном облаке.

Махая фантомными крыльями, Зуилас пролетел мимо них. Белый туман развеялся, обнажив кольцо из зубчатого льда почти два метра высотой и опоясывающий голый участок каменистой земли с Зорой в центре. Четыре демона замёрзли во льду по грудь.

Затем мы миновали их, устремившись к ожидающим нас врагам.

Первый ранг. Демоны из четырёх самых сильных Домов.

И у всех у них были крылья.

Лушивер, Первый Дом — как и Тахеш, — был широкоплечим, с тяжёлой безволосой головой и толстым хвостом, который заканчивался сокрушающей кости пластиной. Его рога были самыми длинными из всех присутствующих демонов, и изгибались высоко над головой. Старый, опытный демон.

Дират, Второй Дом — стоит рядом с Первым Домом. Двухметровый Нашивер по сравнению с Лушивером казался среднего роста. Его телосложение было легче и манёвреннее.

Грешер, Третий Дом — даже выше Лушивера. Его грудь была толще, а крылья шире. Его хвост был очень длинным и тяжёлым, возможно, чтобы компенсировать его большой вес, а его костлявое лицо обрамляла растрёпанная грива чёрных волос.

Асмадей, Четвёртый Дом — демон, которого я едва заметила, когда он с такой силой швырнул меня в стену, что сломал мне рёбра и расколол череп. По телосложению он был ближе всего к Нашиверу, немного ниже и стройнее, с узкими крыльями для быстрого полёта и тонким хвостом с зазубринами, обрамляющими всю нижнюю треть.

Все четыре демона — Третий и Четвёртый Дома впереди, Нашивер и демон Первого Дома позади — расправили крылья, готовые прыгнуть в небо и перехватить нас.

Меня охватил ужас, когда Зуилас сложил свои фантомные крылья и устремился к поджидающим демонам.

Они подняли руки, образовав светящиеся когти, готовясь разорвать Зуиласа на части. Один маленький демон из Двенадцатого Дома не мог сравниться с ними. Он был охотником из засад, атакующим исподтишка. У него не было ни единого шанса.

Он даже не начал заклинание. Всё, что он мог — удержать фантомные крылья. Он беспечно мчался в когти смерти, и я захлебнулась криком.

Пока мы рвались к нашим врагам, Нашивер поднял руку, чтобы нанести первый удар -

— и вонзил свои двадцатисантиметровые когти в затылок Грешера.

Глава 31

Чудовищный демон Третьего Дома умер ещё до того, как упал на землю.

Зуилас с болезненным выдохом сложил крылья и приземлился рядом с Нашивером.

На одно кратчайшее мгновение он и демон Дома Дират уставились друг на друга с холодом во взгляде, а затем Зуилас отпустил меня, подтолкнув за спину, и повернулся к двум другим демонам первого ранга.

Повернулся и Нашивер, становясь бок о бок с Зуиласом.

Какое-то время я просто стояла, ошеломлённая, как и другие демоны, при виде демона Второго Дома рядом с Зуиласом в его человеческом облачении — но это был не первый раз, когда они сражались вместе. Они уже объединяли свои силы, столкнувшись с кровожадным и несокрушимым фейри Василием.

Но почему сейчас? Почему Нашивер на это согласился? Было ли это уловкой с его стороны?

Когда Нашивер вступил в бой с демоном из Первого Дома, а Зуилас приценивался к более лёгкому демону Асмадею, я вырвалась из шока и отбежала от надвигающегося насилия. Моё внимание сосредоточилось на кругах заклинаний — и на Ксавьере.

Призыватель, стоявший в самом маленьком из трёх кругов, повернулся к четырём демонам, его взгляд был прикован к своему самому верному слуге.

— Нашивер.

Он произнёс его имя не так уж и громко, но в голосе звучала леденящая кровь ярость.

Нашивер повернулся в сторону призывателя, и его губы расплылись в жестокой улыбке:

— Да, хозяин?

— Что ты творишь?

— Помогаю вам.

— Ты только что убил одного из моих демонов, — прорычал Ксавьер.

— Ради вашего блага, — злобно ответил Нашивер. — Это была самая первая клятва, которую вы заставили меня произнести. Действовать исключительно в ваших интересах.

— Ты предал меня, а это не в моих интересах, — сжав руки в кулаки, ответил Ксавьер.

— Нет? А я вот верю, что да, — расправил крылья Нашивер. — А также это в моих интересах. Я двадцать лет ждал, пока ты откроешь портал. Это единственный для меня способ вернуться домой.

И через несколько минут, может даже секунд, портал откроется. Нашивер ждал своего шанса сбежать от Ксавьера, контракта и этого мира.

— Убейте их обоих! — отдал приказ Ксавьер.

Демоны Первого и Четвёртого Домов атаковали Нашивера и Зуиласа. Алая магия взорвалась, и холодный ветер ударил меня по спине, когда я перевела взгляд на Ксавьера. Между нами было всего около семи метров. Его яростный взгляд пренебрежительно скользнул по мне, затем он сосредоточился на портале: поднял руки и начал читать заклинания.

Небо потемнело. Пурпурный оттенок окрасил восточный горизонт.

Заклинание портала было завершено, магия уже открывала врата между мирами. Какое бы заклинание Ксавьер сейчас не начал произносить, оно не было частью портальной магии.

Я вытянула руку, и на моих пальцах вспыхнули красные искры, когда я почувствовала магию Зуиласа. Ксавьер стоял один. На этот раз я смогу его одолеть. В этот раз…

— Ori astra feriant!

Я повернулась на голос — и меня ударил град пятисантиметровых лезвий золотого цвета. Боль пронзила мои конечности, и я упала навзничь.

Сул шагал по плато — его лицо искажалось убийственной ненавистью — в руке он держал серебряный кинжал, острие которого было направлено на меня:

— Ori ignes…

Боль пульсировала в мозгу, и я не могла представить ни одной руны.

— …siderei urant!

— Indura! — закричала я, вскидывая руки над головой.

В меня полетели золотые полосы, похожие на миниатюрные падающие звёзды с пылающими хвостами. Они разорвали кожаную куртку, но не пробили подкладку, которую «заколдовала» Амалия.

Хоть магический залп и не порезал меня, он ударил с огромной силой. Пылающие хвосты опалили тело сквозь одежду, и я ахнула, когда меня во второй раз отбросило на каменистую землю.

На моё тело что-то упало, выбивая из лёгких весь воздух.

Сул вцепился мне в горло и сжал пальцы:

— Если бы у меня было время, я бы потратил неделю или две, разрезая тебя на кусочки. Ты бы молила о смерти.

Я схватилась его за запястья — магия Зуиласа светилась над моими пальцами, но я не могла к ней прибегнуть, поскольку не могла произнести заклинание.

— Вот-вот случится то, о чём я мечтал и ради чего я работал все эти двадцать лет, — продолжил он, ещё крепче сжимая моё горло, — но мои мальчики этого не увидят. И всё из-за тебя!

Лёгкие требовали кислорода. Я скребла ногтями по его рукам, затем запустила пальцы под его мизинец и вывернула его назад.

Его мизинец с хрустом вывернулся, а руки слегка ослабили хватку, и этого хватило, чтобы произнести заклинание.

— Ori eruptum impello!

Из моего артефакта вырвался серебряный купол, снеся Сула с ног. Но он не успел до конца зарядиться, так что мужчина отлетел недалеко. Он прополз по земле и снова бросился на меня.

Между нами появилась светящаяся руна, и его глаза округлились от недоверия, когда он узнал её, но он уже не мог остановить свой бросок. Он влетел прямо в руну, и сияющая магия исчезла внутри него.

Ужас промелькнул на его лице, и на долю секунды я засомневалась, что смогу это сделать. Но потом я вспомнила Яну и всех других женщин, которых он убил. Пробуждали ли в нём милосердие их страхи?

— Rumpas!

Я не могла увидеть, активировалась ли руна внутри него, но затем я услышала звук ломающихся костей.

Заклинание «разрыв».

Сул мёртвым грузом рухнул на мои ноги, его кинжал упал рядом с ним.

Я вытащила ноги из-под его тела и попыталась встать. Колени дрожали. Кровь сочилась из порезов, покрывающих мои руки и ноги — последствия первой атаки Сула, — а синяки пульсировали от его второго заклинания.

Когда я повернулась, мой взгляд скользнул по плато — мимо Амалии, защищающей отца, который держал инферно и управлял своим демоном, пока тот боролся с одним из демонов Ксавьера; мимо Зоры, которая вонзила меч в грудь одного демона, пока второй застыл во льду, а ещё один бросился на нее; мимо Нашивера, чья магия закружилась над руками, когда он полоснул когтями по Лушиверу; мимо Зуиласа, его светящиеся крылья исчезли, когда он направил заклинание на летящего в воздухе Асмадея.

Я скользнула взглядом мимо них и встретилась лицом к лицу с Ксавьером, который не прерываясь, читал заклинания на древнегреческом языке. Розовое свечение портала было почти ослепляющим, свет собирался в центральном кольце, где должен был появиться межпространственный дверной проём. Какое бы заклинание он ни читал, он стремился активировать его одновременно с открытием портала.

Оранжевый свет залил горизонт. В любой момент солнце появится из-за верхушек деревьев.

Тяжело дыша, я снова вытянула руку вперёд. Горячая магия Зуиласа промелькнула в моей груди, и огромная руна появилась в метре от моей ладони. Я выбью Ксавьера прямо из круга, прерву его речь и разрушу заклинание.

— Impello! — прокричала я.

Воздух взорвался от порыва силы — затем снова раздался грохот, когда магия ударилась о невидимую преграду и отразилась рикошетом. Я пошатнулась, глаза расширились, когда в воздухе пробежала лёгкая рябь, открывшая знакомую форму: прозрачный купол.

Ксавьер был внутри барьера круга призыва — и этот барьер заблокировал моё заклинание.

Ухмыльнувшись, он продолжил читать заклинание.

Я бросилась вперёд, вытянув руки — и врезалась в барьер. Он блокировал не только магию, но и физические тела.

Споткнувшись, я снова вскинула руку, визуализируя светящуюся руну внутри круга, но ничего не вышло. Я не могла добраться до него внутри барьера. Я не могла его остановить.

Позади меня снова и снова взрывалась магия, но я не смела обернуться — не хотела видеть измученного Зуиласа, сражающегося с более могущественным демоном Асмадеем. Не хотела видеть, как каким-то непостижимым образом Зора, дядя Джэк и Амалия в одиночку сдерживают четырёх демонов.

Я должна остановить Ксавьера до того, как он закончит произносить заклинание — до того, как его демоны убьют всех, кто мне дорог.

Я указала на землю и снова вызвала колдовство «разрыв». Светящаяся руна появилась на краю окружающего её круга.

— Rumpas, — в отчаянии закричала я.

Под руной раскололся гранит, но ни одна трещина не пробила внешнее кольцо. Голос Ксавьера стал торжествующим.

Небо окрасилось в бледно-голубой. Жёлтое сияние окрасило горизонт.

Зуилас!

Я почувствовала, как переключилось его внимание, пока я рылась в своих артефактах в поисках одного, который мог бы проникнуть через барьер и ударить Ксавьера.

Движение — Зуилас проносится мимо меня, магия вспыхивает в его руках.

Нашивер промчался мимо меня с другой стороны, заклинание светилось над его рукой. Оба демона бросились в атаку — и багровая магия взорвалась невидимым куполом. Барьер задрожал, но ни одна искра не проникла во внутрь.

Лушивер и Асмадей приземлились позади круга, но не атаковали Зуиласа и Нашивера. Казалось, они чего-то ждали.

Над деревьями показался яркий золотой свет, и длинные полосы света и теней протянулись по гранитному плато. В то же мгновение розовое свечение массива портала превратилось в ослепляющее сияние, а затем центральный узел потемнел.

Портал открылся.

Ксавьер вскинул руки к небу, его голос поднялся до крика:

— Daimonia panton te oikon kai oudenos, kore Ahleas, ne to ton kasigneton sou haima, se kalo!

За последние недели я много практиковалась в древнегреческом, исследовала и изучила так много аспектов магии вызова, что могла переводить его слова с ужасающей ясностью.

— Демон всех Домов и ни одного Дома, дочь Ahlēa, кровью твоей родни я призываю тебя!

В пустом третьем круге загорелся красный свет: двенадцать рун, окружающих центральный узел, переливались алой магией. Кровь демона. Каждая руна была покрыта кровью одного из демонов Двенадцати Домов, в том числе кровью Зуиласа.

Красное свечение стало ярче.

Из портала вырвалось рубиновое свечение. Полоса света взлетела вверх, как комета, в десять раз ярче, чем светящийся дух Зуиласа, когда он входил или выходил из инферно.

Магия устремилась высоко вверх, затем вниз и врезалась в центр третьего круга. Раздался грохот, когда магия ударилась о прозрачный барьер круга призыва, осветив весь купол красным. Даже сдерживаемый барьером, удар сотряс плато.

Зуилас и Нашивер отступили, удаляясь от круга ещё дальше, хотя они и так были уже в нескольких метрах от него.

Светящаяся магия закрутилась, затем исчезла. Когда свечение погасло, стала видна небольшая фигура: тело, появившееся в круге, свернулось в плотный защитный шар.

Никто не двинулся. Ни Зуилас, ни Нашивер. Ни Ксавьер. Ни другие демоны. Ни Зора, Амалия и дядя Джэк, стоящие группкой на каменистом поле битвы. Мы все были очарованы видением перед нами.

Payashē подняла голову.

Она медленно расправила руки и так же медленно поднялась, выпрямившись во весь рост. Её большие, светящиеся мягким малиновым светом глаза осторожно скользили по незнакомому ландшафту.

Я уставилась на неё, не в силах сделать вдох.

Она была миниатюрной, может быть даже ниже меня, но её стройные ноги были крепкими и мускулистыми. Её красновато-кофейная кожа была гладкой, чёрные волосы до талии были густыми и непослушными, её одежда простая — почти такая же, как и у Зуиласа, но без доспехов. Единственным дополнением был топ, который перекрещивался через одно плечо, прикрывая её маленькую грудь, но оставляя обнажённым тугой живот.

Позади неё висел длинный тонкий хвост, оканчивающийся единственной зазубриной, а из её спутанных волос поднимались две пары двадцатисантиметровых длинных рогов, которые слегка загибались вовнутрь.

Она повернула голову, сжав от боли полные губы. Её взгляд скользнул по всем, кто находился в непосредственной близости от неё, прежде чем остановиться на Нашивере, ближайшем к ней демоне.

— Seminedh’nā?

Её голос был низким и хриплым, всего на несколько нот выше, чем у Зуиласа. Нашивер колебался, не зная, как ответить на её вопрос.

— Я призвал тебя! — заявил Ксавьер. Он стоял ко мне спиной, так что я не могла увидеть выражение его лица, но самодовольное удовлетворение и нетерпеливое ликование пропитали его слова:

— И ты подчинишься моим командам.

Payashē переключила внимание на призывателя. Она не могла понять, что он сказал, но, должно быть, распознала его тон, потому что ее неуверенность тут же куда-то исчезла. Она распахнула губы, обнажив острые клыки. Сияние в её глазах стало ярче, и эта яркость изменила её тонкое лицо.

Зуилас и Нашивер отступили ещё дальше.

Она подняла свои тонкие руки, направив их на Ксавьера. Её ладони светились силой — и светящиеся вены текли вверх по её рукам. Магия вспыхивала всё ярче — и ярче — и ярче, пока её руки не превратились в чистую лучистую энергию.

Развернувшись, Зуилас схватил меня за талию и помчался прочь.

Я ахнула, глядя через его плечо, пока он убегал. Она была внутри круга призыва. Он был непроницаем для демонической магии.

Мощная сила вырвалась из рук payashē и ударилась о преграду. Прозрачная поверхность зарябила, и во второй раз за последние несколько минут весь купол залился ослепляющим малиновым светом. Земля задрожала. Сияние стало ярче, алые лучи устремились к небу.

Купол сильно задрожал — затем мир окрасился ярким красным светом.

Руки Зуиласа сжались вокруг меня, когда нас подбросило в воздух. Он приземлился и тут же перекатился, прикрыв меня руками. В тот момент, когда мы остановились, он снова рванул вперёд, схватив меня. Наша невидимая связь передала мне его страх.

Арканный массив сменился дымящимся кратером размером с круг призыва. Payashē невозмутимо стояла у обрыва, её хвост хлестал из стороны в сторону, а руки и предплечья горели яркой магией.

Мой ищущий взгляд скользнул по плато. Первым я заметила демона дяди Джэка, раздавленного валуном. Амалия, Зора и дядя Джэк лежали среди разбитых кусков льда.

Внезапное движение вернуло мое внимание к payashē, но она даже не пошевелилась. Демоны Лушивер и Асмадей, получившие ранения в битве с Нашивером и Зуиласом, взлетели в воздух и бросились в сторону демоницы. В это же время трое выживших демонов, с которыми сражались Зора, Амалия и дядя Джэк, атаковали демоницу с земли.

И даже Нашивер, который двигался так, словно ему было мучительно больно делать каждый шаг, тоже осторожно двинулся к payashē.

Ксавьер, находящийся внутри своего защитного круга, должно быть, приказал всем своим демонам атаковать её. Брешь в их контракте, которую Нашивер использовал, чтобы не подчиняться своему хозяину, больше не действовала.

Payashē окинула взглядом шестерых демонов, надвигающихся на неё, затем вскинула руки. По её плечам побежал малиновый свет, приняв форму крыльев, и под её ногами образовался круг заклинаний. Заклинание вспыхнуло, подбросив её в воздух. Её крылья, идентичные тем, что создавал Зуилас, широко распахнулись, овеваемые холодным ветром, и её светящиеся руки ярко вспыхнули.

Когда летящие в воздухе демоны Лушивер и Асмадей нырнули в её сторону, её руки превратились в когти — не в красивые коготки, которые так любят мужчины.

Нет, её когти были длиннющими лезвиями.

Она впилась ими в тело Лушивера. Хлынула тёмная кровь, и демон из Первого Дома рухнул замертво на землю.

Гибкий Асмадей сумел уклониться от её острых когтей. Когда он пролетел мимо неё, она повернулась, хлопая призрачными крыльями.

Перед ней появился круг заклинаний. Позади него образовался второй. За ним образовался третий.

Вспыхнул красный свет — один, второй, третий.

Заклинания поразили улетающего демона одно за другим, слишком быстрые, чтобы он смог уклониться. Он рухнул на землю, оставив в воздухе кровавую дымку.

Зуиласа охватила дрожь. Его рука обняла меня, затем он переключил своё внимание с payashē на портал. Его розовая магия ярко светилась — тёмный внутренний круг ждал.

Но как долго портал будет открыт? Его «открытость» зависит от того, как именно Ксавьер и Сул проводили ритуал. Он может быть открыт часами, а может всего несколько минут.

И, если он закроется, мы упустим наш единственный шанс прекратить призывы.

— Зуилас, — прошептала я.

Он слышал, о чём я думаю. Его наполнили эмоции — резкие и противоречивые — затем он закинул меня к себе на спину и бросился к порталу.

Мы можем добраться до него. Мы могли прочитать заклинание, пока payashē занята демонами Ксавьера. Но не это было причиной колебаний Зуиласа.

Он колебался, потому что для завершения призывов он должен пройти сквозь портал и оставить меня одну на этом плато с Ксавьером, его выжившими демонами и разъяренной payashē.

Но это не должно нам помешать!

Он мчался к порталу на максимальной скорости, так что ветер трепал мне волосы. За нами вспыхнул красный свет, но он продолжал бежать. Ещё одна вспышка, затем ударная волна чуть не сбила его с ног. Он споткнулся, но продолжил двигаться.

Портал был ближе, уже не чёрный как смоль, а насыщенного синего оттенка, усеянный исчезающими звёздами. Он пересёк внешнее кольцо массива, и нас пронзила магия Арканы.

Ещё одна малиновая вспышка — и моё зрение стало красным. Небо и земля закружились, затем Зуилас рухнул на землю. Удар вырвал меня из его хватки, и я откатилась от него, прикрыв голову руками, когда упала на землю. Всё тело пульсировало, когда я наконец остановилась, но я не обращала на это внимания. Вскочив на ноги, я закружилась в поисках Зуиласа.

Взмах красных крыльев, и передо мной приземлилась payashē.

В полуметре от меня Зуилас перекатился на четвереньки — кровь капала из новой раны на его спине — и payashē посмотрела на него. Когда он не двинулся с места, покорно опустившись на землю, она снова переключила своё внимание на меня.

На человека. Я для неё инопланетянин из этого чужого мира, в который её затащили против воли.

Её взгляд скользил по мне, глаза горели, магия сияла над её стройным телом. Я тяжело дышала, голова кружилась от ужаса, колени дрожали. Сама того не желая, я взглянула мимо неё на другой конец массива заклинания.

Ксавьер всё ещё стоял в своём круге. Я едва слышала его голос, но он был единственным, кто всё ещё стоял.

Все его демоны… они валялись на земле. Ни один из них не шевелился. Некоторые были разорваны на части.

Самые могущественные самцы мира демонов были убиты всего за минуту.

Рука payashē метнулась ко мне, и я отшатнулась — слишком медленно, чтобы уклониться от неё. Одной светящейся рукой она схватила меня за горло, а другой ударила по груди.

Она впилась пальцами в мою грудь, а затем похлопала по бедру, как будто оценивая мою фигуру.

— Payilas hh’ainun?

Человеческая девушка. Она спрашивала меня, являюсь ли я человеческой девушкой.

— Д-да, — заикаясь, слабо произнесла я. Затем вспомнила, что она не понимает английский язык и добавила, — Var.

Она удивлённо моргнула, затем её лицо застыло, а пальцы сомкнулись на моей шее, угрожая перекрыть мне кислород:

— Seminedh’thē nā?

Это ты меня призвала?

В голове раздался перевод, в котором чувствовался страх Зуиласа.

— Nul, — прошептала я, повторяя его слова.

Её глаза сузились. Она притянула меня ближе, её губы скривились, сверкнули клыки:

— Aidērathē sim Vh’alyirith. Kir gh’atanizh vēsis hh’ainun? Kir eshanā cun izh? Seminedh’thē izh?

— N-nul, — снова пролепетала я, разбирая из её слов только Валиир и «seminedh», что, похоже, означало «призыв».

Я чувствовала, что её терпение истощается. Если я не смогу ответить, значит, я бесполезна, а у неё не было причин жалеть мерзкого человека.

Её вторая рука поднялась, пальцы сжались, а тёмные когти высунулись из кончиков пальцев.

— Валиир, — выпалила я в отчаянии, — Он мой… мой amavrah.

Её тонкие брови нахмурились. Она взглянула на Зуиласа, всё ещё сидящего на земле, затем снова на меня:

— Esha Vh’alyirissā amavrahthēs?

Этот Валиир твой избранный?

— Var, — ответила я и добавила фразу, которую сказал мне Зуилас, — Payashē… ты можешь вернуться домой. Ahlēavah. Она прямо здесь. Esha Ahlēavah illar.

Я добавила последнюю часть по подсказке Зуиласа. Двигаясь медленно и без угроз, я указала на портал всего в нескольких сантиметрах от меня.

Она посмотрела в указанном мной направлении, и её рука ослабила хватку вокруг моего горла:

— Ahlēavah?

— Да.

Её ноздри раздулись, когда она попыталась распознать запах дома. Облегчение смягчило её черты, а затем её глаза шокировано расширились.

Красный свет осветил её тело. Она растворилась, рука исчезла с моей шеи. Она превратилась в сияющий луч и устремилась через плато.

Прямо в Ксавьера.

Её дух прошел сквозь барьер, как будто его и не было, и влетел в Ксавьера. Он исчез в малиновом пламени. Свет вспыхнул ещё ярче, ослепляя меня, а затем погас.

Я моргнула — глаза слезились от яркой вспышки.

В центре круга стоял Ксавьер — один. Его голова и плечи были опущены. Payashē и её магия исчезли.

Глубоко вдохнув и расправив плечи, Ксавьер поднял голову. Его изуродованный шрамом рот растянулся в безумной ухмылке. А его глаза сверкали красной демонической магией.

Глава 32

Смех Ксавьера разносился по всему плато, омываемому мягким розовым светом восходящего солнца. Это был триумфальный смех, граничащий с безумием, смех, в котором слышалась радость победы, граничащая с садизмом.

Я застыла на месте, дрожа от страха. Часть меня настаивала на продолжении поиска payashē. Эта часть меня была уверена, что она всё ещё где-то здесь, потому что Ксавьер не мог сделать того, что он сделал. Это невозможно.

Но её нигде не было видно, а его глаза горели силой. Её силой.

Он превратил себя в демона-мага, используя самый могущественный из существующих типов демонов — payashē.

Вот зачем ему была нужна кровь демонов из всех Двенадцати Домов — потому что payashē была связана со всеми ними, но, при этом, не принадлежала ни одному из Домов. И вот почему мне показался знакомым дополнительный массив заклинания — потому что я уже видела его, когда изучала ритуал, чтобы спасти Эзру.

В четырёх длинных шагах от Ксавьера стоял Зуилас, сгорбившись от боли из-за резаной раны на спине, которую ему нанесла payashē. Вместо привычной горящей магмы, его глаза сияли, как раскалённые угли — большая часть его магии была израсходована.

Позади нас ждал портал, но нам никогда не удастся положить конец призывам — Ксавьер убьёт нас раньше, чем мы доберёмся до портала.

Смех демона-мага сменился тишиной. Его рот скривился в широкой маниакальной ухмылке, и он посмотрел на окровавленные останки своих слуг-демонов, убитых той самой payashē, которую он призвал и заключил в ловушку внутри своего человеческого тела.

— Нашивер! — прокричал он.

Никакого движения, а затем раздался тихий шорох. Среди павших Dīnen развернулась пара разорванных крыльев. Нашивер оттолкнулся от земли. Кровь, залившая его конечности, продолжала вытекла из огромной раны в нижней части груди. Демон Дират медленно выпрямился, приподнял подбородок и усмехнулся своему призывателю.

Ксавьер ухмыльнулся, выйдя из защитного круга, и подошёл к демону.

— И каково это, — спросил он тихим голосом, в котором слышалось злобное удовлетворение, — знать, что вот он — открытый портал, но не иметь возможности достать до него? Спустя двадцать лет ты так близок.

Нашивер ещё немного приподнял подбородок, окидывая призывателя снисходительным презрением.

— Я мог бы убить тебя, — продолжил Ксавьер, — но мне больше по душе наблюдать за тем, как ты ещё двадцать лет будешь моим рабом. Стой здесь. Не двигайся, пока я тебе не разрешу.

Неспособный ослушаться, Нашивер стоял неподвижно, как обычный, связанный контрактом, демон. Даже хвост не дёрнулся.

Ксавьер повернулся, уставившись на меня светящимися глазами.

— Думаю, что я даже рад, что ты выжила и стала свидетелем того, чего мне удалось достичь благодаря гримуару твоей семьи, — магия вспыхнула в его руке, горя так ярко, что полностью поглотила её. Он протянул ко мне ладонь. — Вполне уместно, что ты станешь первой, кого я убью с помощью той силы, которую ты помогла мне добыть.

Он даже не создавал заклинание — просто высвободил силу payashē грубым, неконтролируемым взрывом.

Извивающийся малиновый луч с рёвом понёсся на меня, и Зуилас врезался мне в бок. Мы ударились о землю, покатились и упали в кратер, который образовался после того, как payashē пыталась вырваться из круга призыва.

Пока мы катились по неровной дороге, взрыв Ксавьера пронёсся мимо нас, окрасив всё в красный цвет. Раздался оглушительный рёв.

Мы с Зуиласом упали на дно кратера, его руки обвились вокруг моего тела, прикрывая меня. Он поднял голову, его тускло светящиеся глаза встретились с моими.

Ксавьер стал самым могущественным демоном-магом из когда-либо существовавших. И против него выступали лишь мы двое. Только я и Зуилас против огромной силы payashē. Каким-то образом Ксавьер обошёл магию Клятвы Короля и поработил её без её согласия — без каких-либо ограничений на то, к какой части её магии он мог получить доступ.

Зуидас прижался своим лбом к моему:

— Здесь нет vh’renith.

Несмотря на его слова, я не чувствовала в его мыслях отчаяния или безнадёжности. Он сражался только в тех битвах, в которых был уверен, что сможет победить, но не более того. На этот раз он не собирался отступать, несмотря на то, что ситуация сложилась не в нашу пользу.

— Да, — согласилась я, прижимая ладони к его щекам, — но иногда нам нужно драться, даже если мы уверены в том, что проиграем.

Он вскочил на ноги, увлекая меня за собой. Моё сердце колотилось, когда я крепко сжала его руку.

За кратером, который нас скрывал, послышались хрустящие шаги. Ксавьер приближался к нам.

Я подняла вторую руку. На моих пальцах вспыхнула красная искра, и я использовала исчезающую силу Зуиласа, чтобы создать перед нами почти двухметровую руну.

Шаги стали громче. Голова Ксавьера показалась над краем кратера, в его жестокой улыбке читалось безумие.

Зуилас крепко сжал мою руку.

— Igniaris! — прокричала я.

Руна превратилась в ревущее оранжевое пламя. Зуилас прижал меня к себе — и прыгнул в огонь.

На мгновение меня охватил жар, который тут же сменился холодом. Пока он парил в огне, Зуилас втягивал тепло внутрь себя, подпитывая свою истощенную магию.

Он приземлился на отвесную стену кратера и снова прыгнул. Мы пролетели мимо Ксавьера, и Зуилас рухнул на плоское плато. Мои ноги ударились о камень — и я бросилась прочь от него.

Ноги подкашивались, пока я неслась мимо портала. Раздался тихий звон цепочки — я перебирала артефакты, висящие на моей шее.

Позади меня взорвалась малиновая магия. Её сила была такой, что сбила меня с ног. Я упала, царапая землю руками и коленями. Ещё один взрыв сотряс землю. Ксавьер выпускал дикие вспышки чистой магии, взрывы которой почти заглушали его звенящий смех.

Поднявшись, я сорвала цепочку с шеи. Я не думала, что буду использовать этот предмет. Не думала, что именно этот предмет сможет нас спасти.

Я остановилась и взглянула в светящиеся красным глаза Нашивера. Он не двинулся с места, застывший в ловушке по приказу Ксавьера — кровь текла из его ран и из уголков рта.

— Помоги Зуиласу, — выпалила я. — Убей Ксавьера. Затем можешь уйти домой. Согласен?

Я прикоснулась амулетом к его груди, и его глаза расширились, когда он почувствовал силу амулета — его способность разрывать контрактную магию.

— Да, — прохрипел он.

Встав на цыпочки, я натянула цепь на его голову и рога. Она упала ему на шею, и Амулет Валиир ударился о его обнажённую грудь.

Распахнув крылья и вздёрнув руку, он крепко сжал амулет. Впервые за двадцать лет он был свободен от приказов Ксавьера.

Он оттолкнул меня и бросился вперёд. Я упала, больно ударившись о землю, когда демон Дират атаковал пламя малиновой силы, которым был Ксавьер. Зуилас выскочил перед демоном-магом — его магия не шла ни в какое сравнение с магией Ксавьера.

Пока Нашивер приближался, Ксавьер протянул обе руки в сторону Зуиласа. Малиновый свет вырвался из его ладоней изгибающимся лучом.

Молниеносным прыжком Нашивер схватил Зуиласа и взмыл в воздух, его разорванные крылья закачались. Взрыв Ксавьера пронёсся по плато и ударил по деревьям в дальнем конце. Громовой удар, затем луч света погас.

Лес, шириной десять метров и глубиной тридцать метров, был уничтожен. Вековые ели разнесли в щепки.

Нашивер уронил Зуиласа, который пригнувшись приземлился, и два демона столкнулись с Ксавьером. Они подняли руки, и появились изогнутые круги заклинаний.

Ксавьер вскинул руки, выпустив ещё один безумный взрыв.

Яркая вспышка ослепила меня, и когда я пришла в себя, мне на глаза попался отблеск отражённого света. В полутора метрах от меня лежало тело Сула — его рука была вытянута вперёд. Серебряные ленты обвивали его запястье и исчезали под рукавом пиджака — на каждой из лент выгравировано Отречение, призванное противостоять магии демонов.

Когда позади меня прогремел ещё один взрыв, я бросилась к телу чародея. Упав на колени, я стянула ленту с его холодной руку. Затем ещё одну и ещё, наматывая их на мою гораздо более тонкую руку.

Ещё одна — ещё одна — а затем взрыв магии бросил меня на тело Сула. Земля задрожала.

Безумный смех Ксавьера эхом разнесся по плато.

Я вскочила, натянув пятую ленту на руку, и побежала к демону-магу.

Обладая силой, Ксавьер вспышкой за вспышкой бросал магией в двух демонов, отчаянно пытающихся нанести ему удар. Им нужна возможность. Им нужен шанс.

Я подбежала ближе — достаточно близко, чтобы стать мишенью.

Ксавьер повернулся ко мне. Он махнул рукой в мою сторону, из его ладони вылетел шипящий шар малиновой силы.

И устремился прямо на меня.

— Ori tres! — закричала я, вскидывая руку.

Передо мной возникла волна искрящегося зелёного света. Взрыв попал в неё — и исчез в никуда. Заклинание отрицания.

Я повернула руку в сторону:

— Ori quattuor!

Со всех сторон полетели шипы цвета индиго, но я не прицелилась, и они промахнулись.

Ксавьер вскинул руки вверх — и воздух затрещал, зашипел, загорелся. Зуилас и Нашивер, бежавшие за ним, остановились, а затем попятились. Страх Зуиласа передался мне.

Все тело Ксавьера мерцало светящимися венами — из него во всех направлениях вырвалась воющая магия: расширяющееся кольцо смерти устремилось ко мне, Зуиласу и Нашиверу.

— Ori duo!

Воздух передо мной задрожал, повинуясь отчаянному крику. Атака приближающегося цунами отразилась, но остальная волна продолжала нестись. Малиновая сила поразила меня, и я стала одной сплошной болевой точкой. Я отлетела назад и рухнула, перекатываясь и кувыркаясь.

Смутно я поняла, что больше не двигаюсь и медленно моргнула. Над головой простиралось бледное утреннее небо, усыпанное белыми облаками.

Шорохи шагов. Мерцающий малиновый свет.

Надо мной возвышался Ксавьер. Он улыбался:

— Робин, ты чувствуешь это? Что его больше нет?

Я уставилась на него, грудь вздымалась от болезненного дыхания.

— По сравнению с payashē самцы демонов такие слабые, — его красные глаза светились, как пузырящаяся магма, бурлящая от безумия. — Сама посмотри.

Он махнул куда-то слева от меня. Я покачала головой и посмотрела на осыпающееся плато.

По граниту зигзагами пошли трещины, рассыпаясь на куски обломков. Среди них лежала неподвижная фигура. Зуилас, повёрнутый лицом вниз. Недалеко от него на груде камней лежал Нашивер, одно крыло которого было скручено, что создавало карикатуру на его обычную элегантность.

— Слабые, — повторил Ксавьер, и моё внимание снова переключилось на него, — Прямо как ты.

Я увидела это странное волнение в его багровых глазах — и поняла, что это не безумие. Это была payashē, запертая внутри него, отчаянно бьющаяся против этой тюрьмы из плоти и души. Яростно борющаяся против человека, укравшего её силу.

— Я — Красный Король, — лихорадочно прошептал он, протягивая ко мне руку, над которой образовался потрескивающий шар, — Самый могущественный маг в истории.

— Ты, — хрипло произнесла я, — монстр. Ori novem!

Холодная магия покалывала мою ладонь, и я вскинула руку вверх. Длинный фиолетовый гарпун, который Сул использовал против Зуиласа, вспыхнул ярким светом, когда я воткнула его в живот Ксавьера.

Он ахнул и отшатнулся назад.

— Daimon hesychaze!

На груди завибрировал инферно. Лучи силы ударил по нему, затем отскочил, принимая форму.

Зуилас взмахнул когтями, и у Ксавьера не было шанса выпустить на волю свою магию. Быстрый удар, брызги крови, хруст костей — и самый могущественный маг в истории упал на землю. Его конечности спазмировали.

Я приподнялась на локтях, заставляя себя смотреть, как корчится призыватель. Как его дыхание вырывалось из разорванного горла. Как его глаза выпучились от ужаса и гневного отрицания. Как его конечности наконец замерли, а из лёгких вырвался последний хрип.

Меня наполнила скорбь по убитой payashē. По крайней мере, её смерть была быстрой — ей не пришлось быть закованной в теле Ксавьера.

Он был мёртв — я отомстила за родителей. Я ожидала большего, чем тихое облегчение с оттенком горя, но его смерть не могла вернуть моих родителей.

— Робин.

Зуилас упал на колени и прижал меня к груди. Холодная дрожь его магии пробежала по мне, пока он проверял мои раны, не обращая внимания на кровь, капающую с его разорванной одежды.

Раздался шум приближающихся шагов. Зуилас напрягся, затем поднялся на ноги, поднимая меня за собой. Вместе мы повернулись лицом к Нашиверу.

Демон Дират остановился в нескольких шагах от нас. Он легонько прикоснулся к амулету Валиир, висевшему у него на шее, затем снял его и протянул.

Зуилас вырвал его из хватки демона, крепко сжав цепь в кулаке. Ни один из демонов не заговорил.

Глубокая трещина разрезала землю под нашими ногами. Все трое из нас смотрели через плато — на трещины, испещрившие массивную гранитную плиту, которая образовывала вершину холма.

Раздался очередной треск, который звучал, как выстрел. Затем послышался скрежет, плато слегка сместилось.

Нашивер развернулся, взмахнул сломанными крыльями, и бросился от нас прочь. Зуилас схватил меня за талию и помчался вслед за демоном Дират. На одну ужасную секунду я задумалась, от чего мы бежим.

А затем я увидела розовое свечение впереди и поняла, что мы бежим не от чего-то. Мы бежим к порталу.

Плато было повреждено. Камень двигался — и всё, что потребуется, — это одна трещина в массиве заклинания, и портал будет разрушен.

Нас пронзила сила, когда Зуилас побежал к светящемуся массиву. Впереди маячил портал — тёмный круг более 4,5 метров в диаметре. Инопланетное небо по другую сторону портала посветлело до мутного кобальта.

Нашивер не замедлился, ни на секунду не засомневался. Он достиг края и нырнул головой в изображение чужого неба. Его тело провалилось и исчезло.

Зуилас резко остановился в шаге от портала. Я схватила его за руку, боль пронзила моё сердце.

Его взгляд метнулся от портала ко мне:

— Ты помнишь, что делать?

— Да, — захрипела я. Не могла говорить от горя и отрицания происходящего. Я порылась в кармане, расстегнула молнию и вытащила алхимический маркер. Узел массива, который мне нужно было изменить, находился всего в нескольких сантиметрах от меня.

По плато побежала ещё одна трещина.

— Amavrah, — произнёс он, надевая мне на шею амулет.

— Зуилас, — я прикоснулась к его лицу трясущимися пальцами, — Я люблю тебя. Я никогда тебя не забуду.

Его тёплая рука притянула меня за шею, и он прикоснулся лбом к моему лбу.

Затем он отстранился — тепло его прикосновения исчезло — и подошёл к краю круга. Он присел, хвост хлестал из стороны в сторону.

Он не обернулся, когда нырнул в тёмно-синее небо Ahlēavah.

Глава 33

Повествование от лица Зуиласа

Дом.

Запах песка. Недавнего дождя. Ночных холодных камней.

Я падаю, и всё вокруг вращается, и меняется, а затем подо мной появляется земля. Мои руки вдавливаются в красный песок. Закапываюсь в него пальцами, щупаю грубые песчинки. Вдох. Пробую его на вкус. Дом.

Смотрю вверх, пытаюсь прочувствовать обстановку. Нашивер где-то рядом. Впереди, сидит на коленях, склонив голову. С него течёт кровь, он ранен, крылья разорваны. Ему будет сложно исцелиться. Сможет ли он?

Неважно. Меня это не волнует.

Встаю на ноги. Боль. Кровь. Раны серьёзные, но не смертельные.

Ясное небо над головой — тёмно-синего цвета. Светлеет. На горизонте пробивается мягкий оранжевый свет, сияющий сквозь окружающий меня Ahlēvīsh. Их сила взывает ко мне. Kish lēvh. Стать духом. В них можно спрятаться и исцелиться.

Прячься, сражайся, прячься, сражайся. Это мой мир. Это моя жизнь в этом мире.

Поворачиваюсь. Круг, портал. Внутри него мягкое небо и бледный свет. Как и в видении Жрила, круг находится на разрушенном Ahlēvīsh. Его силу украли, трансформировали, превратили во что-то новое.

Она там — по другую сторону. Мягкая и тёплая. Красивая, нежная, глупая, безопасная. Она там — одна.

Она начала заклинание. Я это чувствую. Я чувствую её.

Падаю на колени в холодный песок. Призываю свою магию и создаю заклинание как на амулете Валиир.

Оно появляется. Круг вокруг портала, окружённый линиями. Руны описывают мост между мирами, между Ahlēa и человеческой магией. Другие руны нужны, чтобы его разрушить.

Сконцентрируйся. Всё должно быть идеально. Никаких ошибок. Мой Дом создал это, и сейчас я закончу призывы. Пришло время изменить Ahlēavah. Время прекратить эту магию, чтобы мой мир смог исцелиться.

Возможно payapis будет поражена. Стоит ли мне найти её, чтобы рассказать о том, что мне удалось сделать? О том, что я узнал? О том, что я потерял?

Может быть.

Сконцентрируйся. Впечатайся руками в песок. Сцепи зубы. Игнорируй боль. Не обращай внимания на приближающихся демонов. Они почувствовали нас и теперь идут посмотреть, кто вернулся. Новые Ivaknen.

Я — Ivaknen.

Странная мысль.

По другую сторону портала она начала читать заклинание. Её голос далёк. Тихий. Я почти не слышу его, хоть она и близко от меня. Но в то же время так далеко. До неё не достать.

Небо светлеет. За Ahlēvīsh, где возвышаются зазубренные скалы, оранжевый окрашивает синее небо.

Шаги приближаются. Затем останавливаются. На меня смотрит Нашивер.

— Что ты делаешь?

Хм. Слишком привык к человеческой речи. Его слова звучат как-то странно.

— Прекращаю это.

— Прекращаешь что?

Её голос становится громче, доносясь до меня сквозь портал. Боль в каждом звуке. Демонические слова, которые я помог ей выучить, дрожат, но она продолжает. Портал мерцает. Сила нарастает, сгущается.

— Я узнал, как люди призывают нас. И сейчас это прекратится. Навсегда.

Нашивер молчит.

Дыши. Сфокусируйся. Время пришло.

Мой голос соединяется с её голосом и громко звучит в ушах. Слова звучат твёрдо. Уверено. Они вытекают из меня — я запомнил всё, что показал амулет. Не все слова понимаю. Жрил был стар, умён, опытен. Он знал магию, которой я не владею. Он создал магию, которой я никогда не научусь.

Другие уже здесь. Я чувствую запах многих Домов. Это место расположено близко к центру Ahlēavah. Близко к Naventis. Только здесь часто пересекаются пути разных Домов.

Игнорируй их. Сконцентрируйся.

— Не подходите!

Нашивер отдал команду. Остальные замешкались. Уставились вопросительно. Требовательно. Злость. Они видели портал. Они хотят его разрушить.

— Не подходите! — прорычал Нашивер. — Он разрушает человеческую магию, что призывает нас.

Устанавливается тишина, в которой слышен только мой голос. Ещё немного. Слова срываются с моих губ. Почти готово.

По порталу пробегает дрожь, исходящая с другой стороны. Ксавьер повредил землю, и она разрушается. Времени не осталось. С человеческой стороны её голос повышается, когда она произносит последние слова.

Теперь моя очередь.

Небо светлеет, когда я наполняю силой заклинание под моими руками. Вся моя сила. Всё, что у меня осталось. Наполнить ею заклинание. Всё. Малиновые огни, вспышки. Портал дрожит.

— Evashvā vīsh, — триумфально кричу я. Отчаянно.

Из заклинания вырывается красный свет. Тот же свет проникает в голубое небо внутри портала. И тот же свет наполняет вокруг меня Ahlēvīsh. В моих ушах грохочет магия — слишком тихая, чтобы её услышал кто-то другой.

Красное свечение исчезает. Нас укутывает тишина.

А затем появляется солнце.

Золотые лучи скользят по красному песку и падают на мою кожу. Яркие, нежные и тёплые. Vayanin.

Портал темнеет. Дрожит. Он закрывается, внешний край устремляется внутрь, часть человеческого неба превращается в кристалл.

Vayanin.

Запах дома. Песок под ногами. Живительное солнце. Ahlēavah. Мой мир.

Я этого не хочу.

Я хочу её.

Портал сжимается. Магия почти ушла. Секунды. Менее секунды. Некогда двигаться, прыгать, нырять в исчезающий круг неба.

Но я это чувствую. Как Ahlēvīsh, но не совсем.

Инферно.

Мы всё ещё связаны.

Kish lēvh. Стать духом.

В одно мгновение мое тело смягчается, превращаясь в тепло и свет, и в тот момент, когда портал исчезает, я прыгаю навстречу угасающему зову.

Меня встречает странная пустота инферно. Я снова выпрыгиваю, нащупывая землю. Моё тело трансформируется. Твёрдый камень под ногами. Ярко. Солнце в моих глазах слишком яркое. Прищуриваюсь. Вдох.

Чувствую запахи человеческого мира. Их камни, их грязь, их деревья.

И её запах. Робин. Он наполняет мой нос, такой сладкий и манящий, припорошенный болью.

Смотрю вниз. Вот она — сидит на коленях, сгорбившись под гнётом печали. Её лицо повернуто к моему, её глаза расширены. Глаза цвета неба. На её щеках мокрые следы. Слёзы. Она плачет.

Рядом с ней Амалия — грязная и раненая. Она держит Робин за плечи. Амалия тоже уставилась на меня.

Падаю на колени, броня ударяется о землю с резким звуком, эхом отражаюется по каменистой местности.

— Amavrah.

Моя избранная.

Её трясёт. Она протягивает руку, но не касается меня.

— Зилас?

Она неправильно произносит моё имя. Три слога, не два. Иногда она забывает.

Тянусь к ней. Хватаю её. Прижимаю к себе, обнимаю её маленькое, хрупкое тело. Когда я держу её, она в безопасности. Она дрожит ещё сильнее.

— Зуилас, ты… ты вернулся. Ты… — она смотрит мимо меня — на портал.

Мне не нужно смотреть, чтобы знать, что он исчез. Запах Ahlēavah уже растаял, как дым.

Её маленькие ручки хватают меня за плечи. В её глазах слёзы, лицо исказилось от разных эмоций:

— Зуилас, как ты вернёшься домой?

Дом. Место, которое я всегда знал и всегда ненавидел. Всегда самый слабый, всегда прячущийся, всегда сражающийся. Я хотел большего, чем то, что я мог видеть перед собой. Payapis это поняла. Она научила меня, как стать чем-то большим, как иметь больше.

И я наконец-то нашёл то, что искал — здесь.

— Это неважно, — отвечаю я Робин. Исчез страх перед будущим, которого я никогда не хотел. — Потому что я хочу быть с тобой.

Эпилог

Четыре месяца спустя

Царапая ручкой страницу, я накропала несколько быстрых строк и закрыла книгу. Кожаная обложка сияла в жёлтом свете настольной лампы, и я провела по ней пальцами.

В апреле, через шесть недель после смерти Ксавьера, Амалия и дядя Джэк вместе со мной отправились на кладбище, где были похоронены мои родители. В первую годовщину их смерти мы вместе посидели у их могил и поговорили. Душевно поговорили — о прошлом, настоящем и будущем.

Когда мы ушли, Амалия подарила мне эту книгу — мой первый гримуар.

— Ты теперь настоящий чародей, — сказала она. — Нельзя отменить целый класс магии, и, при этом, не иметь собственного гримуара.

Улыбаясь этому воспоминанию, я наклонилась и сунула гримуар в большой рюкзак, стоящий рядом со мной. Затем порылась в его содержимом, убедившись, что ничего не забыла. Мой гримуар путешествовал со мной, но гримуар Атанас и его смертельно-опасные секреты надёжно хранились дома. Когда я вернусь, я продолжу его копирование и перевод.

Мой телефон разразился громким звуком входящего видеозвонка. Я коснулась экрана, и отобразилось лицо Амалии. Её волосы были скручены в беспорядочный пучок, а сама она сидела, плотно закутавшись в тёплый махровый халат.

— Доброе утро, — сказала она, и тут же прикрыла зевоту рукой, — Прости.

— Всё нормально, — смеясь, ответила я. — Спасибо, что встала так рано ради меня.

— Не хотела пропустить разговор с тобой, — потёрла она глаза. — У вас там ещё раньше, да?

— Пол шестого утра, но я уже привыкла рано просыпаться.

Она пробормотала что-то о пытках, а потом чуть громче сказала:

— Так что, вы выдвигаетесь прямо сейчас?

— Да, я уже всё собрала, — откинулась я на спинку деревянного стула. — Масштабная вечеринка намечена на сегодня?

— Это будет буйство. Все в гильдии шептались об этом неделями. Я искренне удивлена, что они не испортили сюрприз.

И то верно. Гильдия Ворон и Молот была известна своей неспособностью хранить секреты, по крайне мере, от членов собственной гильдии.

— Передавай всем привет. И не опаздывай!

— Не опоздаю, — закатила она глаза.

— На прошлое собрание ты опоздала так сильно, что оно закончилось прежде, чем ты туда явилась.

— Я была занята работой! Кстати, Дариус отнёсся тогда ко мне совершенно несправедливо. Это же он заказал для гильдии десять полных комплектов вышитой заклинаниями одежды. И это он хвастался моими работами перед главой гильдии Рыцари Пандоры, который захотел новый прототип.

— Так что, бизнес процветает? — улыбнулась я.

— С такими темпами мне придётся нанять помощника, — она внимательно уставилась на меня. — Если только ты не захочешь подзадержаться у нас на парочку недель после этого путешествия.

— Нет, — довольно ответила я.

— Однажды тебе надоест путешествовать, — вздохнула она.

Не думаю. Я взглянула на открытую дверь позади меня, затем перевела взгляд на телефон:

— Как там дядя Джэк?

Она застонала, откинувшись на диван:

— Однажды его прикончат!

— Что ты имеешь в виду? — мои глаза расширились от её признания.

— Он пошёл и… ах!

Видео закрутилось, когда она чуть не уронила телефон. Она поправила его, показав Носочка, стоящую у неё на коленях, прижав уши к устройству.

— Привет, Носочек, — проворковала я.

Её зелёные глаза не мигая смотрели в камеру, как будто упрекали меня за то, что я так долго отсутствовала, или же упрекали за то, что я забрала её любимого демона.

— Так что там утворил дядя Джэк? — с тревогой спросила я.

— Его нанял ОМП.

— Что?

— Да, в качестве консультанта по всей этой фигне с Демоникой, — Амалия почесала Носочка за ушком. — Просочилась информация, что призыватели больше не могут призвать демонов, и началась всякая херня.

— Они только сейчас это поняли? Прошло уже 4 месяца!

— Да, но ты же знаешь, что призыватели — народ хитрый? Никто из них не хотел признавать, что потерял способность призывать демонов. Все они прощупывали своих конкурентов, извинялись перед клиентами и занимались прочей ерундой. Потребовалось время, чтобы они поняли, что никто из них не в состоянии призвать демона.

— Хм. Так, а причём тут дядя Джэк?

— Призыватели начали впадать в отчаяние, поэтому стали экспериментировать и комбинировать ритуалы призыва с другой магией и тому подобным. Папа помогает ОМП расправиться с ними, пока всё это не вышло из-под контроля.

— Ах.

— Да. Кто бы знал, что он когда-нибудь найдёт применение своим теневым талантам. Он полагает, что всё это утихнет через год или около того. Просто нужно подождать, пока они сдадутся, — ухмыльнулась Амалия. — Мы могли бы ускорить процесс, сказав ОМП, что призывы прекращены навсегда, но Дариус говорит, что они разберутся с этим самостоятельно, и что он не хочет привлекать к тебе внимание. Особенно после… всего.

«Всё» — это обвинения в незаконной Демонике и в незаконном контракте. Но маскировка Зуиласа окупилась. В битве за Ворон и Молот десятки свидетелей видели меня, но не моего демона. Не имея возможности подтвердить, что я совершила что-либо противозаконное, отдел магических преступлений снял с нас все обвинения.

— Я больше не хочу привлекать к себе внимание ОМП, — согласилась я. — Не хочу, чтобы в моём деле было указано, что именно я ответственна за конец Демоники.

— Скажи? Кстати о конце Демоники. У папы есть теория, что, когда подрядчики поймут, что не могут заменить своих демонов, они будут гораздо бережнее к ним относиться. Это означает, что большинство демонов смогут пережить своих подрядчиков и отправятся домой.

— Было бы отлично. Не могу представить, что в конце концов больше не останется ни одного подрядчика.

— Да, понимаю тебя, — она погладила шёрстку котёнка, когда та растянулась на её коленях. — Хорошо, что это больше не семейный бизнес.

Посмеиваясь, я снова взглянула на дверь, оценивая уровень освещения:

— Мне пора идти.

— Да, наверное, мне тоже. Пришёл мой заказ новой ткани, так что я могу сразу забрать его.

Новая ткань? Это практически гарантия того, что Амалия увлечётся шитьём и опоздает на вечеринку.

— Ты позвонишь мне на следующей неделе? — спросила она.

— Сразу же, как только окажусь в зоне действия сотовой сети.

— Поверить не могу, что ты вот так просто собираешься отправиться на неделю в джунгли, — скривилась она в тревоге. — Это сумасшествие!

— Мы не просто так будем бродить по джунглям. Мы хотим увидеть водопад Анхель. Самый высокий водопад в мире, ты помнишь об этом?

— Ой, ну насколько замечательным может быть водопад? Стоит ли он того, что ты будешь постоянно снимать с лодыжек пиявок?

— Я купила носки, запах которых отпугивает пиявок. И да, он стоит того.

— И ты собираешься залазить на все эти типи?

— Тепуи, — поправила я её.

— Да, эти столовые горы, о которых ты мне говорила.

— Я расскажу тебе всё на следующей неделе, — закатив глаза, ответила я. — До связи.

— Через неделю, — согласилась она. — Ой, и не забудь ответить Зоре на её сообщение. Она сказала, что Дрю и Венера сводят её с ума вопросами о том, когда ты вернёшься домой, чтобы вы все встретились.

— Я уже написала ей. Просто они хотят, чтобы я привела Зуиласа, и тогда они забросают его вопросами.

— Ну конечно же они этого хотят, — отметила она. — Не каждый день тебе выпадает возможность поболтать с демоном.

— А ты не так весело реагировала, когда узнала, что Зуилас может говорить, — фыркнула я.

Она отмахнулась от моих слов:

— Ладно, иди уже. И передавай от меня привет этому рогатому козлу.

Я закончила разговор, засунула телефон в водонепроницаемый чехол и положила в рюкзак. Затем схватила со стола последний предмет и поспешила на выход.

Я вышла на открытую веранду, где тонкие бревенчатые колонны поддерживали крышу. За перилами виднелась горстка деревьев с искривленными стволами и широкими навесами, а также пышная зелёная трава, переходящая в широкую гладкую поверхность Рио-Каррао. На противоположной стороне, вырисовываясь на фоне восходящего солнца, из земли поднимались тепуи — тонкие облака цеплялись за их плоские вершины.

Между двумя колоннами был натянут плетёный гамак, на котором под золотыми лучами утреннего света возлежала знакомая фигура. Длинный тонкий хвост свисал с гамака — его зазубренный кончик то и дело лениво подёргивался.

Я ступила босыми ногами на каменную плитку, и моё лица осветила улыбка.

Зуилас запрокинул голову, чтобы рассмотреть меня, его багровые глаза слабо светились, а восход солнца освещал одну сторону его лица. Моя улыбка расширилась до усмешки, когда я подбежала к нему и качнулась в гамаке вместе с ним.

Его рука обняла меня, когда я прижалась к нему и открыла большую книгу с фотографиями. Его фотоальбом, каждая страница которого посвящена разному пейзажу.

И мы собираемся увидеть их все.

Мы начали с горы в Орегоне, на которую я обещала, что он сможет подняться. К этой странице в книге была приклеена наша фотография на этой горе. Правда, на ней я была одна. Демоны, как выяснилось, были слишком волшебными, чтобы отображаться на фотографиях. Но это Зуилас сделал снимок с помощью моей камеры, так что он тоже присутствовал на фото, хоть и не был виден.

К страницам в книге было прикреплено несколько других фотографий, а в моём гримуаре / журнале были стопки заметок о том, куда мы отправимся дальше.

Дядя Джэк наконец, отдал мне моё наследство и научил меня вкладывать деньги — вкладывать их на законных основаниях. Я не хотела слышать о его более «творческих» начинаниях. Денег от страховки жизни моих родителей, продажи дома моего детства и бонуса ОМП, который я получила за убийство Тахеша, хватит мне на очень долгое время.

И это просто отлично, потому что я не хочу беспокоиться о работе. У нас с Зуиласом запланировано слишком много мест, которые нужно увидеть, в том числе и сегодняшнее место назначения.

Я подняла книгу с пейзажем. Небольшой текст внизу страницы гласил: «Сальто Анхель, Венесуэла».

— Ты готов к этому?

— Хм, — он слегка наклонил голову, — Она высокая. Мы взберёмся на неё?

Я перевела взгляд с картинки на него и обратно:

— Зуилас, этот водопад высотой 979 метров. Я знаю, что мы взбирались на гору в Орегоне, но это — отвесная скала. И она слишком высокая!

— Слишком высокая, — фыркнул он. — Но зачем смотреть, если можно взобраться, na?

Прищурившись, я узнала упрямый блеск в его глазах. Ну, по крайней мере, у меня есть 32 км джунглей, чтобы отговорить его от этой идеи.

Я резко захлопнула книгу:

— Ты хочешь свериться с картой?

— Я помню карту, — он забрал книгу из моих рук, — Не волнуйся, amavrah. Будет весело.

— Не будет, если в это весело входит подъём на почти тысячеметровую скалу, — пробурчала я.

Он положил книгу рядом с гамаком:

— Ты собрала вещи?

— Да. Можем выдвигаться, как только ты будешь готов.

Он перевёл взгляд на золотой горизонт и плывущие облака:

— Ещё нет.

Я устроилась рядом с ним, наблюдая, как на горизонте размываются оттенки золота. Его рука обняла меня, гамак покачивался на лёгком ветру, благодаря которому не так сильно чувствовалась повышенная влажность воздуха.

Такое утро и было причиной моего раннего подъёма. Независимо от того, где мы были, Зуилас хотел выйти на улицу, чтобы наблюдать восход солнца — желательно со мной рядом с ним.

Когда солнце осветило плоские тепуи, он повернулся ко мне. Он уткнулся носом в моё горло, и я откинула голову, чтобы дать ему лучший доступ. Его зубы легонько прошлись по ложбинке между шеей и ключицей.

Внутри начал нарастать жар, предвкушение покалывало нервы.

Он прикусил кожу и снова уткнулся носом горло, его рука скользнула по моему боку и начал дразнить грудь, поглаживая её сквозь тонкую рубашку. Когда моё дыхание участилось от его прикосновений, он скатился с гамака и унёс меня обратно в нашу комнату.

Несколько мгновений спустя мы оказались в постели, и он сорвал с меня одежду.

Иногда мы занимались любовью медленно, неторопливо, страстно. Он исследовал каждый сантиметр моего тела — каждый раз как в первый раз — его руки и рот были ненасытными.

В других случаях всё было совершенно по-другому. Это было похоже на наш первый раз — жёсткий, быстрый, агрессивно доминирующий. Он прижимал мои руки, держал меня за бёдра, входил глубоко — снова и снова — пока я не оказывалась за гранью удовольствия.

И часто одно сразу следовало за другим, потому что оказалось, что демоны немного отличаются от человеческих мужчин. Оргазм не означал завершение. Он всегда был готов к новому раунду, и я неизбежно уставала раньше него.

Этим утром всё было медленно, захватывающе и головокружительно. После этого мы быстро приняли душ, оделись и положили альбом с фотографиями в мой рюкзак.

Я заплатила за проживание в отеле, затем пересекла ухоженный газон и вышла к тропинке у берега реки.

Зуилас ждал меня с рюкзаком в руках. Он стоял на солнце, одетый в чёрные брюки-карго и свободную рубашку с длинными рукавами ярко-алого цвета, который затемнял красные оттенки его кожи. Он отказался от доспехов после нашей первой поездки, отдав предпочтение комфорту. Должна сказать, его безупречное тело в одежде часто сбивало меня с праведного пути.

Его рога закрывала бейсболка, а глаза — солнцезащитные очки. Его хвост обвивался вокруг талии, и единственной странностью в его внешности были босые ступни. Он ненавидел обувь.

Когда я освободилась, он отвернулся от реки и усмехнулся, сверкнув острыми клыками. Смеясь, я побежала к нему.

Венесуэльский тропический лес был густым и диким, дороги не было. Покинув крошечный городок, который был последней цивилизацией на десятки километров, мы рискнули отправиться в джунгли, путешествуя по широкой реке.

Вокруг нас возвышались деревья, увитые виноградными лозами, а гниющие опавшие листья укрывали лесную тропинку. Я восхищалась листьями размером с мой торс, крошечными яркими цветочками, похожими на сжатые губы, и мотыльками с гигантскими пушистыми крыльями, охватывающими обе мои руки. Зуилас постучал по спине очень недовольного гигантского броненосца, очарованный его бронированным телом, и провёл более часа, наблюдая за муравьедом, сбитый с толку его длинным языком. Когда мне надоедало ходить, он нёс меня, ведь жара джунглей давала ему бесконечную выносливость.

Ночью мы повесили гамак между деревьями, и я спала в его руках, накинув на нас москитную сетку — не то чтобы ему это было нужно. Насекомые не могли проткнуть его жёсткую демоническую кожу.

На следующее утро мы преследовали ягуара, забрались в навес, чтобы присоединиться к стае сбитых с толку туканов, и устроили соревнование по взглядам с очень большой змеёй — хотя это вышло совершенно случайно.

К ночи я услышала далекий рёв падающей воды. Мы снова спали в гамаке, и я пообедала сухим пайком, который взяла с собой. В еде нуждалась только я — а кушала я мало, так что продуктов я взяла совсем немного.

Восход солнца просачивался сквозь деревья, когда мы выдвинулись в путь, ориентируясь на шум водопада. Лес был густым, скрывая вид впереди. Затем, буквально через пару шагов мы вышли из тропического леса.

И вот он.

Стоя рядом с Зуиласом, я смотрела на самое величественное зрелище, которое я когда-либо видела.

Тепуи возвышался почти на тысячу метров, его вертикальные стороны представляли собой смесь тускло-коричневого и яркого сиенского камня. Водопад Анхель хлестал с вершины, падая так далеко, что вода испарялась, не достигая дна. Облако тумана скрывало основание горы.

Мои пальцы сжались вокруг его. Никакая фотография не могла передать это зрелище. Никакое изображение не могло передать размер, масштаб, влажную жару джунглей, рёв воды, жужжание птиц и насекомых, запах жизни и гниения, привкус воды, принесённый легким ветерком.

До Зуиласа всё, что я знала, были лишь слова на страницах книг или фотоальбомов. И я наивно полагала, что этого достаточно.

Я и представить не могла такого момента. Год назад идея о том, что я проведу три дня в походе по джунглям, чтобы увидеть самый высокий водопад в мире, была абсурдной. Моё робкое, неконфликтное, непредвзятое «я» рассмеялось бы над этой затеей, а затем сразу же вернулось бы к книге, которую оно читало.

Я любила читать, любила знания, любила книги. Но книги были дополнением к реальной жизни, а не её заменой. И без Зуиласа я бы никогда этого не поняла.

Он стоял рядом со мной и широко раскрытыми глазами смотрел на высокую гору и стремительные потоки воды. Было ли что-нибудь отдалённо похожее на это в его мире? Были ли там величественные пейзажи, которых он никогда не видел?

— Зуилас? — взглянула я на него.

— Хм? — ему потребовалось мгновение, чтобы оторвать взгляд от водопада.

— Это того стоило?

Его ошеломлённое красотой природы выражение лица стало более резким, глаза скользнули по моему лицу — затем он улыбнулся той мягкой, довольной улыбкой, которая заставляла меня таять внутри.

— В моём мире только тьма, холод и страх. Возможно однажды я вернусь туда, стану Ivaknen, буду растить сыновей, расскажу payapis, что мне удалось изменить Ahlēavah.

Мой взгляд упал на его грудь, где под рубашкой покоился Амулет Валиир с инструкцией по созданию портала в его мир.

— Но прежде чем я вернусь в те холодные ночи, — продолжил он, — я хочу провести с тобой каждый рассвет. Нет ничего лучше этого. Даже если я никогда не вернусь, это неважно.

Странное чувство сжало грудь в тиски.

— Ты беспокоишься о том, что я потерял? — он одарил меня волчьей ухмылкой, — Amavrah, у меня есть всё, что я хочу.

Всё, что он хочет. Будущее, которое он хочет. Я предложила ему провести со мной всю мою жизнь — и он согласился.

Я протянула руки, и он крепко прижал меня к себе, согревая в своих объятиях.

— Ты прав, — сказала я, затаив дыхание от изумления перед бесконечным завтра, ожидающим нас — Я слишком много беспокоюсь.

— Да.

— Наверное, я просто zh’ūltis.

Раздался его хриплый смех:

— Если бы ты была ahktallis, ты бы сюда не пришла.

Я прищурилась:

— Что ты имеешь в виду?

Он перевёл взгляд на водопад, всё ещё прижимая меня к себе:

— Мы взберёмся на него.

— Нет, мы не будем этого делать.

— Будем. Будет весело.

— Что бы ты ни подразумевал под словом «весело», ты ошибаешься.

Он ухмыльнулся, оторвал меня от земли и бросился к высокой горе, всю дорогу игнорируя мои протесты.

Много часов спустя я сидела рядом с Зуиласом и слушала грохот водопада, наполняющий мои уши. Нам открывался вид на бурлящую воду, струящуюся с обрыва всего в нескольких метрах от нас, и километры за километрами тропических лесов, залитых золотым светом заката. Я вынуждена была признать, что он был прав.

Подъём на водопад и правда был весёлым — ужасающим, но весёлым. И ужас был не такой уж большой ценой за это неописуемое зрелище.

Положив голову ему на плечо, я улыбнулась темнеющему небу, готовая к нашему следующему восходу и тому, что он принесёт.