Дж. Б. Трепанье Заклинательница монстров Мои прекрасные монстры — 1

Автор: Дж. Б. Трепанье

Книга: «Заклинательница монстров»

Жанр: Эротика, фэнтези, мифы, сказка для взрослых, демоны

Серия: «Мои прекрасные монстры» — 1

Возрастное ограничение: 18+

Перевод: Luizas12

Редактура: Nikolle

Русификация обложки: Xeksany

Дизайн артов и коллажей: Xeksany

Тексты всех произведений выложены исключительно для ознакомления.

Не для коммерческого использования!

При размещении на других ресурсах обязательно указывайте группу, для которых был осуществлен перевод. Запрещается выдавать перевод за сделанный вами или иным образом использовать опубликованные в данной группе тексты с целью получения материальной выгоды.

Глава 1

Ривер.

Воскресенье всегда может пойти двумя путями. Я могу либо провести весь день на складе и делать ревизию запасов, либо все может обернуться полной катастрофой, и закончу тем, что буду спать в клинике. Я владела одной из самых загруженных ветеринарных клиник в городе, так что мне приходилось устанавливать ограничения. В субботу я работала только до полудня, а в воскресенье — только до трех. В воскресенье моя приемная была бы переполнена, если бы держала двери открытыми для посетителей.

У меня возникли проблемы с другими ветеринарами в штате моей клиники. Мне отчаянно требовалась их помощь, но никто из владельцев домашних животных, не хотел видеть другого ветеринара, кроме меня, и тем, кого я нанимала, не нравилось слышать недовольных владельцев домашних животных, которые свысока говорили им о том, что я лучше.

Дело даже не в том, что я лучший ветеринар из-за того, что усерднее училась в школе. Я стала ветеринаром из-за дара, который никогда не могла понять. Я прочитала все, что могла, о заклинателях лошадей и собак, но это больше походило на чтение сигналов. Я же слышала их в своей голове, как будто мы разговаривали. Мне нужно было лишь спросить, и животные рассказывали мне, где болит, а иногда и почему.

Я так и не отыскала ответа, почему могла это делать, но нашла ему хорошее применение. Я стала ветеринаром и старалась помочь животным. Конечно, я могла бы сделать рекламу и стать известным в интернете экстрасенсом животных, но от одной мысли об этом мне становилось как-то не по себе. Честно говоря, я всегда чувствовала себя уродом. С самого детства пыталась рассказать людям, что шепчут их домашние животные у меня в голове, но быстро научилась помалкивать.

Сегодняшнее воскресенье казалось спокойным. Никто не звонил, что возникла какая-нибудь чрезвычайная ситуация. Я уже просмотрела свои запасы и сделала заказы на все, чего мне не хватало. Разместила еще одно объявление о найме врача в клинику, надеясь, что на этот раз он останется, и у меня появится передышка.

Еще тридцать минут, и я уйду. У меня намечалось свидание с китайской едой на вынос и сериалом, который я смотрела на «Нетфликс». Мои последние отношения закончились очень плохо, и я предпочла бы слушать шнауцера, который рассказывает о своих опухших анальных железах, чем думать снова о свидании. Нет, я лучше выдавлю вонючую анальную жидкость из собачьей задницы, прежде чем даже подумаю дважды взглянуть на симпатичного парня.

Уже подумывала уйти пораньше, когда зазвонил телефон. Я подняла трубку, потому что все знали, что я здесь для экстренных случаев — никто не звонил просто так. Я находилась здесь только потому, что чья-то собака могла оказаться при смерти.

— Здравствуйте. Ветеринарная клиника «Суитуотер». Чем могу вам помочь?

— Это доктор Ривер Келли? Мне нужна доктор Ривер Келли, — ответил глубокий голос.

— Я слушаю. Что случилось с вашим малышом?

— Мой пес вялый. В нем почти не осталось жизни.

— Мне обязательно нужно взглянуть на него. Он бывал здесь раньше?

— Нет, но это особая порода собаки. Только лучший ветеринар может его лечить. Я слышал о вас разные истории. Вы единственный человек, которому я могу сейчас доверить его лечение.

— Как скоро вы сможете доставить его сюда?

— Две минуты.

Он находился на моей парковке? Я выглянула в окно и не увидела ни одной машины. Может, он просто уже в пути. Большинство обеспокоенных владельцев домашних животных сделают все для своих питомцев. Он мог просто посадить собаку в машину и выехать, а потом позвонить и убедиться, что я на месте.

— Я буду ждать, но, пожалуйста, ведите машину осторожно.

Я повесила трубку, и снаружи вспыхнула яркая вспышка света. Неужели начнется гроза? В прогнозе погоды сегодня ничего не говорилось о шторме. Надеюсь, что не попаду под него по дороге домой. Я даже не успела спросить, как зовут клиента, а он сказал «две минуты», но как только повесила трубку и сверкнула молния, раздался стук в дверь. Это было быстро.

Открыв входную дверь, я увидела высокого, опасного на вид мужчину. Рядом с ним стоял огромный мускулистый мужчина, державший на руках большую собаку. Та была в полубессознательном состоянии. Я могла позже побеспокоиться о темном и опасном мистере и о человеке, который выглядел так, будто мог раздавить мне череп голыми руками после того, как я вылечу их собаку.

Я провела их в смотровую.

— Как вас зовут и кличка вашего питомца?

— Можешь звать меня Плутон, а мою собаку — Цербером.

Я лечила самых разных собак и видела довольно безумных собак смешанной породы, но пес на моем смотровом столе оказался чем-то другим. Я думала, что питбуль, смешанный с таксой, был диким и очаровательным, но даже не представляла, что это за собака. Обычно определяла доминирующую породу по одному взгляду, и не было ни одной породы на божьей земле, которая могла бы претендовать на эту собаку.

Цербер был абсолютно черным, и перед тем, как принести его в смотровую, я взвесила его на весах. Он весил почти двести фунтов. Голова у него массивная, но не грубоватая.

— Он дружелюбен? — спросил я.

— Да, если только я не скажу ему обратное.

— И все-таки, что это за собака?

— Особенная, которую я привез тебе для лечения.

Ну что, начнем? У меня возникло ощущение, что клиент получил эту собаку от очень безответственного заводчика и не хотел признаваться. Приближаясь к столу, я издавала воркующие звуки. Цербер не шевельнулся, когда измерила его температуру и взяла образец кала.

Я обошла стол и погладила его по массивной голове.

«Что с тобой случилось, мальчик?

Ты можешь мне сказать. Я тебя пойму».

«Он разозлится».

«Пусть злится. Я не смогу вылечить тебя, пока не узнаю, где болит».

«Он пробует новую диету, где сам готовит для меня. Я плохо себя чувствую с тех пор, как он начал. Еда слишком острая».

Если он приправлял собачью еду, то не добавлял ли туда чеснок и лук, которые собакам есть не полагалось? В этом и заключалась вся сложность. Я знала, в каком направлении идти, но мне нужно найти какой-нибудь способ и расспросить этого страшного человека, не сообщая ему о личных подробностях, которые я не могла знать.

— Чем вы его кормите?

— Слышал, что для собак лучше готовить еду, так что я начал готовить.

— К строгой диете нужно подходить как можно осторожнее и тщательнее. Вы можете купить уже заранее приготовленную смесь, но если вы готовите ее сами, добавлять туда то, что едят люди не безопасно для собак. Вы случайно не добавили туда чеснок, лук и перец?

— Ну да. Без них было бы чертовски безвкусно. Я хочу, чтобы мой пес наслаждался едой.

У меня где-то лежали брошюры на эту тему, потому что клиенты все время спрашивали. Я достала несколько штук о правильном питании и протянула их Плутону.

— Еду для животных нужно готовить очень осторожно, а лук и чеснок могут стать смертельными для собак, если давать их слишком часто. Не стоит добавлять специи в его еду. Если вы хотите все же добавлить их, то делайте это правильно, иначе это может стоить вашей собаке жизни.

— Моя собака умрет?

— Мне нужно взять кровь и сделать несколько анализов. Церберу может понадобиться немного жидкости и немного предписанной пищи, пока он не встанет на ноги. У меня есть кое-что на складе.

— Ну, тогда поторопись и сделай все, что нужно. Я не хочу потерять свою собаку.

Плутон, несомненно, был намного грубее, чем моя обычная клиентура. Я могла бы спасти его собаку до исследования крови, но потеряет ли он пса, зависит от того, прислушается ли к моему совету и изучит, как правильно кормить свою собаку, если захочет.

Я уже жалела, что отправила пораньше домой своего ветеринара. Плутон и человек, с которым он пришел, не давали мне чувствовать себя в безопасности. Они постоянно заглядывали мне через плечо и хотели знать, что именно я делаю. У меня никогда раньше не возникало такого чувства, когда лечила животных, но у меня сложилось впечатление, что если что-то случится с этой собакой, даже если не тем накормлю ее, я расплачусь за это.

Плутон не принял бы «нет» в качестве ответа, когда мне нужно было пойти в дальнюю комнату и проверить кровь Цербера. Я пыталась сказать ему, что туда никому нельзя заходить, кроме персонала, и что он должен остаться и приласкать свою собаку. Вот тогда-то все и случилось. Он откинул куртку и показал мне отвратительный пистолет.

Тогда-то я и поняла, что умру, если собаке не станет лучше. Анализ крови не выявил каких-либо серьезных последствий, но Цербер оказался обезвожен из-за соли, которую ему подсыпали в пищу.

— Ваша собака просто обезвожена. Я дам ему жидкости, и он придет в норму, если вы будете правильно его кормить.

Плутон хрустнул костяшками пальцев и уставился на меня.

— Что ж, приступай. Моя собака плохо себя чувствует.

Раньше я имела дело с обезумевшими владельцами домашних животных. Некоторые злились. Честно говоря, мне никогда прежде не угрожали оружием. Я просто хотела, чтобы Плутон и его друг убрались из моей клиники, даже если мне понравился Цербер.

Я умирала с голоду, и настало время ужина, но не осмелилась остановиться, чтобы перекусить, потому что боялась двух мужчин, следящих со мной. И испытала огромное облегчение, когда в невероятно поздний час влила все жидкости в Цербера. Я думала, что они просто уйдут, когда осторожно вынула капельницу и сказала им, что с собакой все будет в порядке.

— Вашей собаке уже лучше. Давайте ему побольше воды и обдумайте, чем вы его кормите. Сейчас уже поздно, и мне действительно пора домой.

Здоровяк начал приближаться ко мне. Я попятилась, пока не уперлась в стену. Чего еще они хотели? С их собакой все хорошо!

— Ты, кажется, точно знаешь, что случилось с моей собакой. Цербер — это необычная порода собаки, и не каждый сможет его вылечить. У меня есть и другие звери, которым нужна помощь, чтобы как можно дольше сохранить их жизни. Твой дар тратится здесь впустую на человеческих домашних животных. Мы можем пойти трудным или безболезненным путем.

— Я не могу…

— Ладно, трудный путь. Сделай все по-тихому.

Гигантский человек подошел ко мне, и я готова поклясться, последнее, что видела перед тем, как у меня потемнело в глазах, были его пылающие красные глаза.

Глава 2

Ривер

Проснувшись, практически забыла о тех ужасных мужчинах в моей клинике. Думала, что вернулась домой. Лежу в удобной постели, и где-то пахнет печеньем. Но это был не сон. Вспомнила, как огромный мужчина бросился на меня прямо перед тем, как я потеряла сознание. Я резко выпрямилась, пытаясь понять, где, черт возьми, нахожусь.

Я оказалась в богато украшенной комнате на кровати с шелковыми простынями. А на столе стояло блюдо со свежим печеньем? Что, черт возьми, происходит? Я умирала с голоду. Плутон заставил меня работать до ужина, так что я не ела с воскресенья. И все же эти люди угрожали мне и похитили. Они не могут подкупить меня печеньем, как бы хорошо оно ни пахло.

Они даже переодели меня. Сама бы никогда не выбрала такую шелковую ночнушку. Спала я довольно беспокойно. Я протопала к двери и подергала ручку. Дверь заперта. Может, я и не высокая женщина, но у меня достаточно физической силы от общения с огромными собаками. Я заколотила в дверь и начала кричать.

И услышала голос с другой стороны.

— Если ты не успокоишься, я не войду туда и не объясню.

— Я убью тебя! — закричала я.

— Можешь попытаться, но это плохо для тебя кончится. Я не собираюсь причинять тебе вред. Ты нужна нам здесь. А теперь будь хорошей девочкой и отойди от двери, я принес тебе кое-что поесть. Вчера вечером ты пропустила ужин.

— Из-за тебя, говнюк! Ты наставил на меня пистолет!

— Отойди в сторону, и я все объясню.

— Тогда ты вернешь меня домой.

— Прости, Ривер. Здесь твой новый дом.

Плутон открыл дверь, и я чуть не обделалась, когда в комнату ворвался Цербер и прыгнул на меня. То есть я была рада, что он чувствует себя лучше, но теперь у него появились две лишние головы. Я рухнула в ближайшее кресло и не сомневалась, что меня накачали меня чем-то, от чего у меня начались галлюцинации.

— Теперь понимаешь, почему так важно было спасти эту собаку? Цербер — единственный в своем роде, и он всегда находился рядом со мной. Я сказал тебе, что меня зовут Плутон, но это просто имя, которым меня называют люди. Я не хотел говорить тебе, что я — Аид, а моя собака — Цербер, потому что мне нужна была твоя помощь.

— У Цербера нет своего ветеринара?

— Да, и мне пришлось их убить, потому что ему становилось все хуже. Они знали, что он обезвожен, и давали ему жидкости, но потом он снова начинал болеть. Они стали бесполезны.

Конечно, с таким же успехом он мог убить и меня, и явно сумасшедший раз думает, что он Аид, но его эго полностью вышло из-под контроля.

— Ты ведь знаешь, что именно из-за тебя заболела твоя собака? Это ты подсыпал ему в еду соль и перец.

— И я уже извинился перед Цербером! Но ты знала, что надо спрашивать о его диете, и я догадываюсь почему. Ты ведь его спросила, да? Ты можешь слышать своих пациентов.

Я молчала. Никто не должен знать об этом, особенно этот сумасшедший парень, пока я вижу в галлюцинациях трехголового пса.

— Я заключу с тобой сделку. Если ты останешься на какое-то время и сохранишь жизни нескольким моим зверям, я скажу тебе, почему ты их слышишь.

— Как будто ты знаешь.

— Моя дорогая, я — Аид и принес тебя в Тартар. Цербер у тебя на коленях и очень благодарен, что ты спасла ему жизнь. Я гребаный бог, Ривер.

— Ты, черт возьми, псих.

Он протянул ладонь, и на ней заплясало голубое пламя.

— Если все три головы Цербера, которые облизывают тебя сразу, не могут заставить тебя поверить, может, мне обжечь тебя немного?

Он начал угрожающе приближаться ко мне с синим пламенем в руках. Я двигалась, как молния. Схватив со столика кувшин с водой, вылила его ему на голову. Я не хотела рисковать и обжечься, думая, что это паршивая иллюзия.

Он стоял, и вода стекала по его бледному лицу. Ублюдок рассмеялся надо мной.

— Ты мне нравишься. Все в Тартаре боятся меня, но человеческий ветеринар осмеливается облить меня водой. Ты прекрасно впишешься сюда.

— Я не хочу никуда прекрасно вписываться. Я хочу домой.

— Я сделаю тебе небольшое предложение, Ривер. Держу пари, ты хочешь знать, почему слышишь животных, больше, чем хочешь вернуться домой. Останься здесь на полгода и спаси для меня несколько животных. Я отвечу на твой вопрос, и тогда, возможно, изменишь свое мнение о том, где ты хочешь жить.

— У меня есть бизнес и люди, которые на меня рассчитывают. Через шесть месяцев мой бизнес закроют, а мои клиенты уйдут или потеряют дорогого питомца.

Он вздохнул и выглядел совершенно расстроенным.

— Я оплачу счет на твое драгоценное здание и пришлю одного из своих ветеринаров. Они расскажут историю о твоем отсутствии, что ты выздоравливаешь после болезни. Проблема решена.

— Проблема не решена. Ты похитил меня!

Он лишь холодно посмотрел на меня.

— Мне нужен ветеринар. Ты — ветеринар. Проблема решена.

Цербер прыгнул на меня и положил огромные лапы мне на плечи. Я заглянула в эти умные карие глаза.

«Здесь есть создания, которые нуждаются в тебе. Он говорит, что через полгода отпустит тебя. Он расскажет тебе, почему ты меня слышишь. Я никогда раньше не встречал никого, с кем мог бы поговорить. Пожалуйста».

Я вздохнула и почесала его за ухом. Наверное, я совсем сошла с ума. Ведь знала, что это не галлюцинации. Я чувствовала, как ногти Цербера впиваются мне в плечо. И наткнулась на что-то серьезное и опасное. Передо мной стоял трехголовый пес, так что этот парень, скорее всего, Аид.

Возможно, я смогу принести здесь какую-то пользу и вылечить больных животных. Возможно, узнаю что-нибудь новое о том, как обращаться с животными, когда вернусь.

«Могу ли я ему доверять? Сдержит ли он свое слово и отпустит меня обратно, если я захочу?»

«Аид всегда держит слово. В Тартаре сейчас творятся вещи, не подвластные ему. Он действительно нуждается в ветеринаре. Просто игнорируй то, что иногда он ведет себя как придурок».

Цербер убрал лапы с моих плеч, и я подошла к Аиду. Мне все равно, бог он подземного мира или нет. Он похитил меня. Он мог бы попросить. Я бы осталась, но что-то заставляло меня забыть об этом. Я ударила Аида кулаком в лицо.

— Я останусь, но у меня проблемы с тем, как ты меня сюда притащил, придурок.

Аид ухмыльнулся мне и потер челюсть. Моя рука чертовски болела. Кто знал, что ударить кого-то по лицу так больно?

— Надеюсь, ты избавилась от всех проблем. Я пришлю кого-нибудь, чтобы подлечить твою руку. Позавтракай. Я пошлю за тобой, когда ты поешь и примешь душ, чтобы показать, почему ты мне нужна.

Аид вышел из комнаты. Цербер не пошел, когда он позвал его. Он остался со мной. Аид вскинул руки и ушел. Возможно, он и похитил меня, но его демонический пес теперь был предан мне.

Козел.

Глава 3

Ривер

Что могу сказать про Аида. Он, конечно, похитил меня в своем стиле. Комната, в которой он держал меня, походила на сказочную спальню, и когда мне принесли еду, она оказалась лучше, чем все, что я ела раньше. Я не доверяла Аиду, но доверяла Церберу. Вспомнила истории об Аиде и Персефоне. Поэтому не стану здесь есть еду и не останусь обманом, как она.

Цербер заверил меня, что еда безопасна, а Персефона просто прелесть. Она могла приходить и уходить, когда ей заблагорассудится, и не была здесь пленницей. Я попыталась докопаться до сути того, что знала о греческой мифологии, пока набивала живот. Я ужасно проголодалась.

«Персефону не обманом заставили остаться здесь. Аид увидел, как она собирает цветы, и влюбился в нее. Она пришла добровольно. Ее мать распространяла всевозможную чушь, потому что не была согласна с выбором мужа для дочери. Разразился страшный неурожай и голод, из-за которых погибали люди. Гранатовое зернышко — ложь, чтобы успокоить Деметру. Таким образом, Персефона смогла сохранить свои отношения, а Деметра перестала убивать людей. Прошло уже несколько тысячелетий, и Деметра больше не в восторге от этого соглашения. Вот почему Аид ведет себя так. Я бы не стал долго хранить ему верность, если бы он постоянно вёл себя так».

«Ему еще предстоит мне многое доказать. Все, что я знаю, — это то, что он ублюдок-похититель».

«Вот увидишь, когда он вернётся он докажет тебе. Он все объяснит. Может, тебе станет легче, а может, и нет, но в его сумасбродстве есть свой метод».

«А пока, что ты ел на завтрак? Аид воспользовался моим советом насчет еды? Как ты себя чувствуешь?»

Цербер слегка фыркнул.

«Аид очень агрессивно воспринял, когда мы вернулись домой. Он устроил тебя, а потом принес на кухню брошюры, которые ты ему дала. Затем начал искать в компьютере рецепты для меня. Он распечатал их и принес поварам. У меня был настоящий пир за завтраком, и я чувствую себя намного лучше».

«И он никого не убил на кухне, как ветеринаров, которые тебя лечили?»

«Аид на самом деле не убивал тех, кто лечил меня. Он проверял тебя. Он водил меня к нескольким, но все они живы. Он хотел посмотреть, как ты выдержишь давление, потому что хотел привезти тебя сюда».

«Ты знаешь великую тайну? Почему я могу с тобой разговаривать?»

«Я знаю только свой нос, Ривер. Ты пахнешь не так, как большинство людей, которых я встречал. Если Аид обещал дать ответ, то он знает почему».

«Я здесь в опасности, Цербер?»

«Подземный мир — это царство, Ривер. Он состоит из нескольких частей. Тартар — самый опасный. Здесь живут все мерзкие люди. Аид здесь не просто так. Аид и я защитим тебя от зла. Он все объяснит. Пожалуйста, не вини его, когда он грубит тебе. У него есть на то свои причины».

«Я не жалею, что ударила его».

«Тогда помни, что он не причинил тебе вреда. Он бог, Ривер. Любой другой бог убил бы тебя на месте. Братья и сестры Аида не стали бы такого сносить».

Наверное, он все-таки прав. Я ударила в лицо бога. Он заслужил это, но за это мог причинить мне боль или убить.

«Как добраться из моей ветеринарной клиники до Тартара? Полагаю, что не на машине. Это была вспышка света за пределами моей клиники до того, как Аид появился, как по мановению волшебной палочки?»

«Никто не знает пути в подземный мир, кроме Аида и Гермеса. Или, по крайней мере, так было раньше. Они — боги, Ривер. Они просто подумают, где хотят быть, и появляются там».

«Значит, греки все это время были правы?»

Цербер слегка фыркнул. Я была почти уверена, что, когда он издавал этот звук, то смеялся надо мной.

«Все правы, и никто не прав, Ривер. Расширь на минуту свой кругозор. Ты живешь на Земле, которая является царством со своей собственной вселенной. Но ты разделяешь его с другими существами с их собственной верой. Ты делишь свое царство со многими сверхъестественными существами, которые когда-то пришли из разных миров.

Люди делили землю с существами из подземного мира. Они вернулись домой, когда люди отвернулись от них. Люди относятся к Аду как к наказанию, но это царство, и я слышал, что оно довольно прекрасно. Я слышал, что фейри недавно пытались вернуться в царство Земли».

«Как? Люди даже не любят, когда другие люди приходят в их страну с другими убеждениями».

Цербер положил три головы на лапы и закатил все шесть глаз.

«Люди слишком заняты ненавистью к другим людям, чтобы обращать внимание на сверхъестественное».

«Справедливо. Если я сейчас с тобой разговариваю, значит ли это, что я сверхъестественная?»

«Ты говоришь со стражем подземного мира, Ривер. Я бы сказал, что у тебя есть все шансы. Твои родители ничего тебе не рассказывали?»

«До шести лет мама воспитывала меня одна, а потом вышла замуж. Она никогда не говорила о том, кто мой биологический отец. Я называла ее мужа папой, потому что он принял меня, удочерил и вырастил. Они оба погибли в автокатастрофе, когда мне было девятнадцать. Моя мама не говорила, что мой биологический отец был чем-то иным, а не человеком. Она вообще никогда о нем не говорила».

«Она могла и не знать. Насколько понимаю, большинство сверхъестественных существ в твоем мире не соединяются с людьми так, как раньше. Когда-то вокруг бегало столько маленьких полубогов, что за ними было трудно уследить».

Я прокашлялась.

«Ага, я наслышана о том, как некоторые греческие боги любили создавать полубогов. Теперь это уголовное преступление».

«Хватит болтать, Ривер. Тебе нужны ответы, а я всего лишь собака. Есть места, куда Аид не возьмет меня, потому что не хочет, чтобы я пострадал. Иди прими душ и переоденься. Аид выбрал для тебя гардероб. Думаю, ты из тех женщин, которым не понравится это, но это лучше, чем ходить в той одежде, в которой мы тебя принесли».

«Скажи это правильно, Цербер. Одежда, в которой меня похитил Аид», — сказала я, направляясь в душ.

Глава 4

Ривер

Я приняла великолепный душ. Я не сомневалась, что Аид был воплощением зла несмотря на то, что говорил Цербер, но у него изысканный вкус в одежде. Она оказалась стильной и удобной. Аид даже подобрал цвета, которые оттеняли красные блики в моих черных волосах и золотые искорки в карих глазах. Я бы все равно надрала ему задницу, даже если он умудрился найти мне бюстгальтер нужного размера, к тому же очень удобный.

Я вышла из ванны и оказалась не готова к той сцене, которая меня ожидала. Великий бог подземного мира, который угрожал мне пистолетом и похитил меня, катался по полу и целовал свою трехголовую любимую собаку.

Я откашлялась, чтобы заявить о себе. Он не вскочил, как будто это его смутило. Он просто остался на полу и почесал живот Цербера.

— Цербер поручился за меня?

— То, что ты нравишься своей собаке, не меняет того факта, что ты угрожал мне пистолетом, не позволил остановиться и поесть, пока твоя собака получала жидкость, а потом похитил меня в подземный мир!

— Тогда пойдем со мной, я все объясню. Ты должна взять меня за руку. Так путешествовать быстрее.

Я не хотела прикасаться к нему, разве что снова ударить, но Цербер сказал, что у Аида свой способ справиться с безумием, поэтому взяла его за руку. Не успела я даже моргнуть, как мы оказалась в другом месте. В каком-то темном, сыром подземелье.

— Я не хочу здесь находиться.

Здесь пахло кровью и смертью. Это напоминало средневековые подземелья, где держали пленников, которые гнили, пока не встретят какой-нибудь ужасный конец. В воздухе витало столько грязи и пыли, что было трудно дышать.

Аид крепко держал меня за руку. Не настолько, чтобы причинить боль, но достаточно, чтобы мне пришлось бороться, чтобы уйти.

— Нет, ты должна это увидеть, Ривер. Ты должна понять, почему у меня был пистолет, когда я мог легко убить тебя своими силами, и почему привел тебя сюда. Это место ужасно. Я знаю. Цель этого места — сдерживать убийц и злых людей в Тартаре. Теперь все по-другому. Здесь удерживают невинных людей.

— Ты бог подземного мира. Для чего тебе нужен человек-ветеринар?

Аид раздраженно вздохнул.

— Ты не просто человек-ветеринар. На самом деле, я думаю, что способность слышать животных — это только верхушка айсберга того, что ты можешь сделать. Ты должна увидеть, чтобы я мог объяснить.

Он повел меня по коридору камер, и я не была готова к тому, что увидела. Я чуть ли не задыхалась, когда увидела всех монстров в клетках. Мне нужно было отдышаться после того, как увидела восьмифутового Минотавра. О, мы остановились, все в порядке. Аид встал прямо перед его камерой.

Я чуть не обмочилась, когда он подошел вплотную к решетке.

— Это Кимон, Ривер. Он пострадал, ну и застрял в таком виде. Он не может рассказать нам точно, что случилось. Ты его слышишь?

Я услышала в своей голове глубокий голос, который звучал как чистый бархат.

«Ты слышишь меня, птенчик?»

Неужели со мной только что заговорил человек-бык с массивным кольцом в носу? Какого хрена я могу слышать монстра?

«Не знаю почему, но я тебя слышу. Почему ты в этой клетке?»

«Клетка — это подарок. У меня есть кровать, и мне не нужно бороться за еду. Они приводят сюда чемпионов. Остальные спят в яме и дерутся за объедки».

«Эта клетка — дерьмовая дыра. Почему они держат тебя здесь и в ямах?»

«Мы подношения. Они окружили монстров и сделали так, что у нас не осталось другого выбора, кроме как сражаться друг с другом. Здесь те, кто одержал победу, но мы убивали себе подобных. Мы получаем перерыв, пока не оправимся от травм».

Меня это не устраивало. Я лечила много собак от боевых травм и делала множество докладов, когда подозревала, что собаку используют для собачьих боев. Аид может трахнуть себя, если думает, что я буду лечить его монстров, чтобы он снова мог отправить их сражаться и умирать.

— Ты ждешь, что я стану лечить твоих чемпионов для подземного бойцового ринга? Меня это не устраивает.

— Меня тоже, — прошипел Аид. — Кимон — мой друг, как и все в этих камерах. У меня нет выбора!

«Единственная причина, по которой нас вообще лечат, — это Аид, птенчик. Это не его рук дело».

Я услышала шипение из соседней камеры и странный скребущий звук. Женский голос донесся до меня в моей голове.

«Когда-то подземный мир был чудесным местом. Если бы ты смогла снять с нас эти ошейники, мы могли бы драться с ней, а не друг с другом».

Я подошла к следующей камере и увидела паука размером с лошадь. И красные песочные часы на ее животе.

— Это Павлина, — сказал Аид. — Она черная вдова и одна из моих самых близких подруг.

— У тебя странная манера обращаться со своими друзьями, Аид.

«Кимон прав. Это дело не рук Аида. Он пытается понять, как это остановить», — сказала Павлина.

Я почувствовала запах гари и услышала шелест крыльев. Прямо напротив Павлины сидела самая яркая птица, какую я когда-либо видела. Я обернулась как раз в тот момент, когда она стряхивала пепел со своих перьев.

— А, Дэймос. Мне было интересно, когда ты восстанешь из пепла. Ривер, Дэймос — это Феникс. Если он умрет, то снова воскреснет, но если его ранят, ему понадобится лечение.

«Привет, Дэймос. Почему все происходит именно так, если это не дело рук Аида?»

«Как ты можешь разговорить со мной, когда я пойман в таком облике? Ты явно не монстр».

«Понятия не имею. Меня похитили и привезли сюда, чтобы помочь вам всем, но я не знаю всей истории».

Видимо, я настроилась на радио чудовищ, потому что они все слышали, что я говорю. В глубине подземелья послышался всплеск и голос, такой глубокий, что он звучал, как виолончель.

— Ты хорошо справилась с несколькими монстрами, моя любимица. Посмотрим, как ты справишься с Кракеном.

Пришлось вернуться туда. Похоже, у меня не было выбора. Аид положил руку мне на спину, словно пытаясь утешить. Да, мне все еще хотелось врезать ему за то, что он втянул меня в свое дело. Я лечила домашних животных. Я ничего не знала о лечении минотавров, огромных пауков-черных вдов, фениксов или Кракенов.

Вся дальняя часть подземелья представляла собой гигантский бассейн. Щупальце протянулось и обвилось вокруг моей лодыжки. Оно было прохладным и гладким. Я увидела гигантскую голову, слегка напоминающую осьминога, с десятью глазами и острыми, как бритва, зубами, торчащими из воды. Я окаменела от страха, что он утащит меня под воду и съест.

— Расслабься. Трифону достаточно прикоснуться к тебе, чтобы почувствовать. Он убивает только злых людей.

«Не беспокойся, моя милая. Я никогда не смог бы убить такое интересное создание как ты. Ты можешь поговорить с одиноким Кракеном, пока я торчу здесь. Я бы в любой день предпочел это медицинскому лечению».

Мне казалось, что Трифон ласкает щупальцем мою лодыжку. Это казалось интимным. Я резко повернулась к Аиду.

— Все твои монстры говорят, что их заставляют сражаться, а эти клетки — подарок. Они также говорят, что ты не заставляешь их сражаться. Это твои владения. Ты здесь король. Я думаю, самое время тебе объяснить, что, черт возьми, происходит!

Кимон выпустил дым из носа.

«Ты мне нравишься, птенчик. Ты бросаешь вызов даже богу. За это он может убить тебя на месте».

Павлина прижалась к решетке своей камеры.

«Ты вернешься и поговоришь с нами? Мне надоело разговаривать с этими придурками. Мы одиноки и устали от общества друг друга».

«Кимон никогда не затыкается. Иногда я жалею, что воскресаю, лишь бы не слушать его», — сказал Дэймос.

«Я постараюсь вернуться. Обещаю. Мне просто нужно выяснить, что именно здесь происходит».

Аид взял меня за локоть и вывел из подземелья. За моей спиной раздавались голоса, умоляющие меня вернуться, и это разрывало мне сердце. Если это подземный мир и монстры существовали, почему только я могла с ними разговаривать?

— Пошли, Ривер. Ты уже познакомилась с моими несчастными друзьями. Самое время объяснить тебе всю эту неразбериху.

Давно пора, потому что я не только узнала, что монстры существуют, но и обнаружила, что я единственный человек в подземном мире, который может с ними разговаривать.

Глава 5

Ривер

Аид повел меня по лестнице в какую-то квартиру в подземелье. Она выглядела лучше, чем камеры. Открытой планировки, но в ней было все, что мне могло понадобиться. Там была кровать, которая выглядела вполне удобной, современная кухня, диван и телевизор.

Я села на кожаный диван, который оказался на удивление удобным. Аид придвинул один из стульев из столовой и сел. Он скрестил ноги и изящным жестом сделал вид, что снимает невидимую пушинку со штанины.

— Если эти монстры — твои друзья и у тебя есть эти апартаменты, почему бы их не заселить сюда?

— Во-первых, они не просто монстры. Они могут выглядеть так же, как мы с тобой. Они застряли в своей чудовищной форме и вынуждены убивать других монстров, в то время как боги делают ставки на них. Они обогатили некоторых богов.

— Как это возможно и почему ты ничего не сделал?

— Одна причина. Деметра. Она все еще расстроена, что Персефона стала моей женой. Она пытается разлучить нас. Персефона выполняла свой долг и навещала мать. Деметра снова начала разглагольствовать о том, как она хочет, чтобы ее дочь оставила меня и осталась у нее. У Персефоны лопнуло терпение. Она сказала матери, что любит меня и хочет остаться со мной. Если Деметра и дальше будет говорить обо мне плохо, то дочь перестанет ее навещать.

Ты не знаешь Деметру. Она не очень хорошо это восприняла. Она подсыпала снотворное в напиток Персефоны и взяла ее в заложники. И привела этот коварный план в действие. Она посетила Гефеста и сказала ему, что у нее возникли проблемы с монстрами. Ей нужны особые ошейники. Она привлекла нескольких воинов Артемиды. Сказала им, что Персефона поведала ей, что устала находиться здесь, и монстры терроризировали ее в подземном мире.

Деметра знает дорогу в подземный мир, благодаря Персефоне. Ей не нужен Гермес, чтобы указать ей путь. Она пробралась сюда со своей армией, и они схватили всех монстров здесь, поймав их в ловушку. Ошейник также контролирует их. Если они поднимут руку на Деметру и ее армию, это их убьет.

Они загнали меня в Тартар, пока Деметра сеяла хаос на Елисейских полях. Она стала причиной засухи и голода. Я пытался сопротивляться, но Деметра пустила слухи, что Персефона хотела уйти, и я держал ее здесь против воли. Она сказала всем, что Персефона находится в моем замке, и она будет продолжать разрушать подземный мир, пока я не верну ее.

Честно говоря, я даже не знаю, где сейчас моя жена. Знаю, что она у Деметры, и та делает все, чтобы заставить Персефону пообещать, что она останется с ней. Если бы я мог найти способ снять ошейники с монстров и остановить поединки в ямах, мы могли бы победить их, и я мог бы вернуть свою жену.

На самом деле мне было жаль парня, и я понимала, почему он настолько отчаялся, что похитил меня. Это по-прежнему не меняет того, что я ничего не знаю о лечении монстров.

— Аид, если я их слышу, это еще не значит, что могу им помочь. Я лечу кошек, собак и иногда хомячков. Я даже не представляю, как лечить минотавра.

— Ты можешь говорить с ними и поддержать их дух, пока я выясняю, как снять эти ошейники.

— Насколько ты приблизился к разгадке?

— Их сделал Гефест. Будет нелегко их снять. Там должен присутствовать какой-то подвох или ключ. Я знаю, что похитил тебя, и ты не обязана оставаться. Ты поможешь мне, или мне отвезти тебя домой?

Наверное, я сошла с ума. Подземный мир находился в разгаре какой-то войны с безумной тещей. И все же я видела выражение глаз этих чудовищ. Они были одиноки и вот-вот сломаются. Они нуждались во мне, а я никогда раньше не могла отказать нуждающимся.

— Я останусь. Но если буду жить здесь, то Цербер останется со мной.

Аид ухмыльнулся и протянул руку.

— Договорились, Ривер.

Глава 6

Ривер

Все, что нужно было сделать Аиду, — это свистнуть. В воздухе открылась вращающаяся голубая дыра, и из нее выскочил Цербер. Он побежал прямо ко мне, а не к Аиду.

— Предатель, — проворчал Аид.

«Ты остаешься? Правда? Остаешься?» — кричал Цербер, облизывая мое лицо.

«Да, остаюсь», — засмеялась я, почесывая его за ухом.

— На кухне полно еды, но я не знаю, что ты ешь. Если у тебя возникнут какие-то пожелания, дай мне знать. Я не жду, что ты будешь готовить. Кто-нибудь принесет еду, но здесь есть еда на случай, если ты проголодаешься между приемами пищи.

— Узников кормят так же хорошо, как и меня?

— Только тех, что здесь. У Деметры есть правила насчет ям. Она пытается уничтожить монстров, потому что знает, что они могут победить ее армию. Вот почему она заставляет их драться. Сегодня вечером будет бой, и Кимон участвует. Я не уверен, захочешь ли ты присутствовать.

— Полагаю, что должна, даже если не хочу. Если увижу, как они ранены, смогу лучше их лечить. К какому медицинскому оборудованию у меня будет доступ?

— Это, разумеется, совершенно секретно, но рядом находится первоклассно обустроенная медицинская комната.

— Я ничего не знаю о лечении монстров.

— Ты можешь пойти и просто поговорить с ними.

— Я также хочу лечить других. Не только тех, что в камерах. Возможно, я не знаю как, но хочу попробовать.

Цербер тихонько всхлипнул и уткнулся головой мне в колени.

— Это невозможно, Ривер. Бои идут не на жизнь, а на смерть. Как я уже сказал, Деметра хочет, чтобы все монстры погибли.

— Тогда как я могу помочь тебе освободить монстров?

— Нам нужно выяснить, как снять эти ошейники. Только Гефест знает.

— Тогда я хочу встретиться с Гефестом.

— Это слишком опасно. Деметра держит несколько своих легионов вокруг вулкана. Я уже пробовал.

Я лишь пожала плечами. Он недостаточно старался.

— Тогда отведи меня внутрь этого гребаного вулкана.

— Сначала понаблюдай за боем, Ривер, а потом подумай, есть ли простое решение этой проблемы.

— Прекрасно. Я пойду поговорю с Кимоном, если он сегодня будет драться. Можно ли ему выходить из камеры? Могу я привести его сюда?

— Это будет не честно по отношению к остальным, Ривер. Павлина и Трифон не могут сделать то же самое.

Да, он прав. Я хотела, чтобы им было удобно, но не могла же пригласить гигантского паука и Кракена в свою новую квартиру.

— Совершенно верно. Могу ли я улучшить их клетки, чтобы они чувствовали себя более комфортно?

— Узнай, что им нужно, и я сделаю это.

Возможно, Аид не такой уж и злой. Мне нужно вернуться и выяснить, что именно нужно всем монстрам, чтобы они чувствовали себя комфортно в этой мерзкой тюрьме. Если Аид не сдержит своего слова, ему придется ответить передо мной.

И я найду способ победить эту сучку — Деметру.

Глава 7

Ривер.

Я была в полной смятении. Это были не животные с проблемами живота или диабетом. Они даже не казались мне большими страшными монстрами, которых я должна бояться. Конечно, они были огромными и могли убить меня многими ужасными способами, но я встречала монстров и похуже на стоянке «Костко». Наверное, я вела себя глупо, желая им помочь. Возможно, как только ступлю в их клетку, они разорвут меня на части и высосут мозг из моей головы.

Все же я и раньше лечила агрессивных животных. Правда это были не люди-быки, не морские чудовища, не гигантские пауки и не птицы, которые не могут умереть. Возможно, я вела себя глупо. Я знала, как читать язык тела животных, но не знала о языке тела чудовища. И все же они нуждались в моей помощи. У меня был странный дар, благодаря которому мы могли разговаривать, и нам нужно лишь установить какие-то границы.

Первое, что мне нужно сделать, — подкупить их угощением. Всем нравилось угощение. Не имело значения, к какому виду ты относишься, это всегда срабатывало. Аид сказал, что они в ловушке в своей чудовищной форме и могут выглядеть точно так же, как я. Что я могу принести им, чтобы не оскорбить их окончательно?

Цербер растянулся на моей кровати, задрав кверху лапы.

«Цербер, какое бы ты принес угощение, чтобы накормить монстра?»

«На будущее, ты можешь завоевать мою любовь с помощью собачьего печенья. Мне нравятся с глазурью посередине, как маленькие бутерброды. Павлина — хищница. Она ест только мясо. Если ты принесешь ей хороший, наполовину истекающий кровью бифштекс, она станет твоим лучшим другом на всю жизнь. У Кимона довольно бесхитростное пристрастие. Он любит пирожки с фаршем, соевыми бобами и оливковым маслом.

Дэймос еще тот сноб. Фениксы встречаются редко, и он любит упоминать об этом почти в каждом разговоре. Дэймос делает вид, что любит дорогой паштет и икру, но ты можешь подсунуть ему кошачий корм и сказать, что это баночка стоит пять тысяч драхм, и он будет в восторге.

Трифон ест злых людей. Я бы даже не пытался готовить для него. Он не притронется ни к чему, если это не человек, а он проверит щупальцами, что это злой человек».

Вот же, черт. Я знала, как приготовить много разных блюд, и у меня на сайте «Пинтерест» был целый вагон рецептов, но из всего этого самое большее, что я могла сделать, — это стейк для Павлины.

Монстры хотели иметь компанию и кого-то, с кем можно было бы поговорить. Может, они подскажут мне, что для них готовить, хотя заполучить в еду злых людей для Трифона выше моих сил.

«Цербер, не хочешь составить мне компанию и сходить к монстрам?»

«Ни за что! Павлина, как известно, если не сможет найти мужчину на ночь, заворачивает собак в свою паутину, чтобы съесть. Я вижу, как она иногда смотрит на меня. Ей бы понравилась хорошая, вкусная собачка с тремя головами».

«Ну же, Цербер. Аид никогда не позволит ей съесть тебя. Я тоже не позволю».

«Я останусь в этой милой удобной кровати, где меня не съест большой гребаный паук, и мне не придется слушать Дэймоса».

«Аид тебя не кастрировал, Цербер. Но твои гипотетические яйца не соответствуют тому, на что мне приходится смотреть, когда ты поворачиваешься».

«Эта варварская человеческая практика. Однажды я встречу такую же собаку, как я, и мы народим прекрасных щенков».

«Надеюсь, ты встретишь свою вторую половинку, Цербер. Постарайся держать свои яйца подальше от моей подушки. Я поговорю со своими пациентами».

«Вот увидишь. Павлина станет угрожать, что съест тебя, а Дэймос — невыносимый придурок. Кимон не плох, но Трифон всегда голоден и будет умолять привести людей поесть. Он привередливый едок».

«Им все еще нужна моя помощь, Цербер. Всем монстрам в Подземном мире».

«Я хочу подбодрить тебя, Ривер, но пока не выясним, как снять эти ошейники и где скрывается Деметра, мы не сможем покончить с этим».

«Может, я и не Бог, не чудовище и не трехголовый пес, но я — нечто. Я слышу вас всех не просто так. Возможно, могу делать и другие вещи».

«Ты, наверное, сможешь. Как бы то ни было, я болею за тебя, Ривер».

«Спасибо, Цербер. Поскольку ты боишься гигантских пауков, я пойду к пациентам одна».

Глава 8

Ривер

Церберу нужно поработать над своими подбадривающими речами. Он фактически подготовил меня к встрече с гигантской черной вдовой, которая хотела съесть меня, и Фениксом, у которого проблемы с общением. Я ничего не знала о паучьих монстрах, но, возможно, мы могли бы найти золотую середину во всей этой истории с поеданием меня, и, по-видимому, Дэймоса можно подкупить кошачьим кормом и правильной ложью.

Я вернулась в тюрьму с гордо поднятой головой, как будто точно знала, что делаю, и не боялась оказаться в паутине. Кажется, они меня учуяли. Как только переступила порог, монстры прижались к решетке, и я их услышала.

«С возвращением, птенчик», — сказал Кимон.

«Ты гораздо интереснее, чем предыдущий доктор, который у нас был. И намного красивее», — промурлыкала Павлина.

«Красивые всегда доставляют хлопоты. Ты хоть знаешь, как лечить Феникса, а, ножки?»

Мне уже приходилось иметь дело с эгоистами вроде Дэймоса. Просто нужно поставить его на место.

«Мне не нужно тебя лечить. Я могу просто убить тебя, и ты возродишься как новенький. Проблема решена».

Павлина захихикала.

«Она мне нравится. Заткнись, Дэймос, или ты угодишь в мою паутину».

«Да пошла ты, Павлина. Я выклюю все твои глаза, прежде чем ты успеешь опутать меня хоть одной паутиной».

«Нам обязательно нужно начинать снова? — спросил Кимон. — Я устал слушать, как вы вдвоем постоянно ругаетесь. Я бы лучше послушал, что скажет птенчик».

«Да, заткнись, Дэймос. Пусть красавица говорит».

Я услышала всплеск. Трифон вылез из бассейна. Ну, настолько, насколько он мог поместиться в коридоре. Он чертовски огромный. Как только он приблизился достаточно близко, обвил щупальцем мою лодыжку.

«Мне нравится, как ты чувствуешься, малышка».

Что-то… странно успокаивающее в этом гладком щупальце вокруг моей лодыжки, и это, вероятно, говорило кое-что обо мне, о чем я не хотела думать.

— Ладно, давайте знакомиться. Аид забрал меня с Земли, потому что подозревал, что я могу общаться с вами. Понятия не имею, почему могу, и раньше я лечила домашних животных людей. Я ничего не знаю о лечении любого из вас, но могу попытаться.

Мне нужно узнать, как сделать жизнь более комфортной для вас. Теперь у вас есть голос. Скажите мне, что вам нужно, и я передам Аиду.

«Мне нужно позаботиться о моем оружии. Если я не хочу умереть на этой арене, то оно должно быть в порядке», — сказал Кимон.

— А как насчет чего-нибудь, что могло бы улучшить твое пребывание?

Бык подмигнул мне.

«Ты могла бы прийти сюда и погладить мои рога, птенчик».

«Ты свинья, Кимон», — заявила Павлина.

— А как же ты, Павлина? Чего ты хочешь?

«Я хочу завернуть Дэймоса в красивую паутину и медленно съесть».

— А кроме того, чтобы съесть Дэймоса, чего ты хочешь?

«Я бы не прочь съесть и Деметру».

«Деметра моя», — сказал Трифон, и его щупальце поползло вверх по моей икре.

— Что еще из того, что я могу предложить, ты хочешь?

«Есть растения, на которых я могу плести паутину. Большие растения, потому что я делаю большие паутины. Это поможет мне сделать постель получше».

— Павлина хочет растения, а Кимон — оружие. Что насчет вас, Дэймос и Трифон?

«Полукровка ничего не может сделать для Феникса. Ты даже не полубогиня. Я не знаю, кто ты, но ты не победишь богиню».

— Нет, но я единственная, кто может сообщить о твоих потребностях Аиду, пока ты застрял в таком виде. Ты можешь либо оставаться мудаком, жить в грязной камере и иметь дело с тем, что, по мнению Аида, тебе нужно, либо позволить мне помочь тебе.

«Отлично. Я хочу вина из тайника Аида и икры перед каждым боем».

— Если ты хочешь напиться перед боем, это твое дело, но я передам твою просьбу. А как же ты, Трифон?

«Я хочу видеть тебя чаще. Хочу прикоснуться к тебе. Мне надоело слушать перебранку Павлины и Дэймоса, и мне нравится, как ты ощущаешься».

— Я согласна. У меня есть идея. У бассейна Трифона большая открытая площадка. Я могу попросить Аида принести диваны и другие вещи, чтобы развлечь тебя. Деметра не должна узнать, что тебя выпустили из камеры. Мы все можем поболтать и притвориться, что все не так уж плохо.

Дэймос только фыркнул и распушил крылья. Искорки летели в разные стороны, когда его оранжевые и красные перья соприкасались друг с другом.

«Опять станет хреново, когда они придут, чтобы заставить одного из нас драться».

— Кимон сегодня сражается, верно?

«Да. Мы никогда не знаем, с кем имеем дело, пока не окажемся на арене. Раньше Аид говорил нам, но потом Деметра узнала, и теперь все держится в строжайшем секрете».

— Объясни мне, почему весь Подземный мир не восстал против нее.

«Я скажу тебе, почему. Дело не в том, что она превосходит нас числом или что только местные монстры могут ее победить. Весь Подземный мир любит Персефону. Она наша королева. Чудовища сдались армии Деметры только потому, что те держали ее под ножом. Мы могли бы убить их, но я видел выражение глаз Деметры. Она бы убила свою дочь, потому что та не хотела возвращаться домой.

Затем Деметра приступила к клевете. Она сказала, что пришла забрать Персефону, потому что та не могла больше оставаться в Подземном мире. Аид узнал об этом и послал нас схватить ее. Она сказала, что ее армия победила нас этими ошейниками, но мы серьезно ранили Персефону. Наш собственный народ делает ставки на эти бои, потому что думает, что мы причинили ей боль, и они не помогут Аиду дать отпор, потому что думают, что он послал нас, чтобы удержать ее против ее воли», — сказал Кимон.

«Конечно, если бы Персефоне удалось сбежать от Деметры, она смогла бы собрать всех, чтобы изгнать свою мать и ее армию. Все просто смирились с засухой Деметры и голодом на Елисейских полях, потому что они думают, что это всего лишь реакция матери на то, что ее дочь пострадала. Эта сука спланировала все очень давно. В конце концов, я сниму этот ошейник, и она окажется в моей паутине».

«Терпеть не могу твои паутинные потроха, но я бы выклевал этой сучке глаз, только чтобы помочь тебе».

Щупальце Трифона ползло слишком высоко. Я осторожно его опустила.

«Вы оба ошибаетесь. Злые принадлежат Кракену».

Ладно, мне никогда не приходилось никого поучать в моем смотровом кабинете о том, кого они убьют. Я сама хотела убить Деметру. Конечно, эти монстры выглядели устрашающе, но и великолепно, если вы действительно смотрели на них.

Кимон был выше семи футов ростом и мускулист. Он выглядел как мужчина-модель, если не считать его бычью голову. Его рога выглядели смертельно опасными, и иногда, когда он сердился, говоря о Деметре, он выпускал дым из носа. Это кольцо в его морде казалось чертовски болезненным.

Я никогда не боялась пауков. Большинство из них питались вредителями и не беспокоили людей. В каком-то смысле они прекрасны. И созданы, чтобы заманить в ловушку свою добычу и держать ее там, пока не съедят.

Я никогда раньше не видела паука черную вдову размером с Павлину. Если и были пауки, к которым я побоялась бы прикоснуться, то это черная вдова. Но в каком-то смысле Павлина показалась мне прекрасной. Она была такой черной, что казалось, будто смотришь в пустоту, если не считать красных песочных часов на животе. Красный цвет настолько ярко выделялся на фоне ее чернильно-черного тела.

Конечно, ее клешни выглядели так, будто могли разрубить меня пополам, до того, как подействует ее яд. Если посмотреть на нее только с точки зрения дизайна, она была совершенной, смертоносной машиной для убийства, и я понятия не имела, почему это казалось таким возбуждающим. Она легко могла прикончить меня.

Дэймос выглядел настолько красивым, что, пожалуй, заслуживал своего эго. Но не все. Он мог вести себя как невыносимый засранец, и мне не нравилось, что он разговаривает со мной свысока, но понимала, что он красивая птица.

Он превосходил всех птиц, живущих на земле, и отличался более яркими красками. Его перья переливались красными, оранжевыми и желтыми цветами, и выглядел он как движущийся огонь, даже если не искрил, когда хотел что-то сказать.

Даже его глаза сверкали огнем. Золотистые с красными и желтыми крапинками. Так похожие на драгоценный камень, выкованный в огне. Разумеется, даже в виде гигантской птицы, он все равно смотрел на меня с полным презрением.

Я не могла полностью рассмотреть Трифона, потому что он был таким массивным. Он мог проскользнуть в коридор и присоединиться к нам, и всегда, казалось, хотел прикоснуться ко мне. Его гладкое влажное щупальце, овившееся вокруг моей лодыжки, как-то странно меня успокаивало, и это, вероятно, что-то говорило обо мне плохое. Трифон становился все смелее со своими щупальцами, и иногда они заползали слишком высоко.

Возможно, все было хреново. Я всегда любила собак и кошек больше, чем людей, даже если собаки склонны посплетничать, а кошки бывают снобами. Я только что познакомилась с ними, но эти монстры нравились мне больше, чем большинство людей дома.

Конечно, все они немного кровожадны, и некоторые из них едят людей. Они могли передумать и съесть меня в любую минуту, но я просто чувствовала, что они этого не сделают.

Они нуждались во мне не только для того, чтобы лечить их раны после боя. Я могла сделать их жизнь комфортнее, чем в этой мерзкой тюрьме, и составить им компанию.

Не знала, как и когда, но я найду способ, чтобы они отомстили Деметре.

Глава 9

Ривер

Я знала, чего они хотят. Они хотели спасти свою королеву и убить злую ведьму. Но кем были мои новые друзья — монстрами? Я подтащила стул к центру камеры и попыталась устроиться поудобнее. Трифон не позволил мне сесть, пока его щупальце не обвилось вокруг моей лодыжки, а другое — вокруг талии. Это походило на объятия странного морского монстра.

Я попыталась сесть так, чтобы видеть их всех. Они застряли в камерах. Им не просто нужно было с кем-то поговорить. Им нужно было, чтобы их заметили, и не только, когда они сражаются насмерть.

— Расскажите мне о себе.

«Нас больше интересуешь ты, птенчик. Не каждый день к нам приходят гости, и не каждый день они нас слышат».

«Да, красавица. Расскажи нам все о себе», — промурлыкала Павлина.

«Вы безнадежны, — проворчал Дэймос. — Деметра узнает о ней и убьет твою новую игрушку».

«Заткнись, Дэймос. Никто не прикоснется к моей малышке», — прорычал Трифон, сжимая щупальце вокруг моей талии.

«Не обращай на него внимания, птенчик. Расскажи нам о себе».

— Ну, как вы знаете, меня зовут Ривер, и я не отсюда. Не знаю, кто я и почему слышу вас. Дома я всегда умела разговаривать с животными. Не знала, что другие люди не могут так делать, и часто пыталась рассказать людям то, что говорили мне их домашние животные. Все стало довольно напряженным, когда я рассказывала людям вещи, которые никак не могла знать, например, что они жестоко обращались со своими домашними животными.

Моя мама думала, что со мной что-то не так, когда я говорила ей, что животные рассказывают мне разные вещи. В конце концов, мне пришлось обратиться к нескольким психиатрам и психотерапевтам. Они пичкали меня всеми ужасными лекарствами со всеми возможными побочными эффектами, пока я не научилась врать, что не слышу их.

Я тайно пыталась помочь им. Если чей-то домашний питомец просил меня забрать его у хозяина, потому что с ним жестоко обращались, я прокрадывалась и выкрадывала. Я подыскивала ему дом получше и проверяла, как он живет, чтобы убедиться, что он там счастлив.

Когда пришло время поступать в колледж, я, не задумываясь, выбрала профессию ветеринара. Не знаю, почему я умею это делать, но могла бы использовать дар с пользой.

«Женщина мне по душе», — сказала Павлина.

Я была почти уверена, что на меня только что запал гигантский паук черная вдова.

«Аид украл тебя у мужа, птенчик?»

— О боже, нет. Вы когда-нибудь пробовали встречаться с парнем, который приводит вас домой, а его собака или кошка выбалтывает все его грязные секреты? Говорят, что собаки верные и лучшие друзья человека, но когда им предоставляется голос, они все выбалтывают, что ты плохо обращаешься с людьми или плохо соблюдаешь гигиену. Кошки сдадут тебя просто так. Мне даже чей-то хорек рассказал, что на этой неделе я была четвертой женщиной в его квартире.

«Это потому, что мужчины — свиньи. Они заслуживают того, чтобы их завернули в паутину и съели», — сказала Павлина.

«Что ты можешь знать о мужчинах? — спросил Дэймос. — Ты переспала с каждой нимфой в Подземном мире. Ты замечаешь мужчину только тогда, когда хочешь его съесть».

«Я бы не отказалась тебя съесть».

«Хватит! — взревел Кимон. Из его ноздрей повалил дым, мышцы напряглись. Он становился немного страшным, когда злился. — Я хочу больше узнать о моем птенчике, а не о вашей глупой мелкой вражде».

— Да что между вами двоими? Это больше, чем просто быть запертыми вместе.

«Этот мудак слишком глупый, чтобы понять, что нимфы не моногамны. Она бросила его ради меня, а потом бросила меня ради кентавра. Последнее, что я слышала, что она застряла между двумя полубогами».

«Она бы осталась, если бы ты так не старалась затащить ее в свою постель».

«Я не первая, придурок. Просто я была первой, с кем ты застал ее на месте преступления».

«В моей гребаной постели! Ты повсюду оставила свою мерзкую паутину».

«Я пришла как раз в тот момент, когда уходил гиппогриф».

«Ну ты и сучка, Павлина».

Ладно, думаю, мне придётся выступить посредником. Я планировала выпустить их из камер, чтобы мы могли потусоваться, но в ошейниках или нет, эти двое нападут и поубивают друг друга. Я знала, как разнимать драки животных, но ничего о том, как разнимать драки между гигантским пауком и Фениксом.

— Ладно, давайте попробуем разобраться. Павлина, ты преследовала его девушку, когда знала, что она с ним?

«Правду? Я не спала с твоей девушкой, Дэймос. Я не играю с чужими игрушками. Она подошла ко мне в пабе и сказала, что свободна. Она пригласила меня к себе, и я увидела, как кто-то уходит. Она сказала, что он просто друг. Мы начали целоваться, и все накалилось. Моя паутина появляется, когда я возбуждена. Одна из моих паутинок ударилась о комод, и фотография, лежавшая лицом вниз, упала на пол. Я увидела вас в обнимку на фотографии.

Вскочила с кровати и открыла ящик комода. Увидела там мужскую одежду и поняла, что я была с какой-то шлюхой, а она изменяла тебе со мной. Я убралась оттуда к чертовой матери. Я никогда не трахала твою девушку, Дэймос. Когда ты нашел мою паутину и напал на меня, я сказала тебе, что надеюсь ты уйдешь к чертовой матери из этих отношений, потому что она изменила бы тебе снова, и я была не первой.

Единственная причина, по которой я продолжала насмехаться над тобой, это то, что ты высокомерный ублюдок, которого нужно поставить на место. Это правда, Дэймос».

«Ты могла бы просто сказать мне правду, а не вести себя как стерва все это время».

«Ты ведешь себя как придурок по отношению ко всем, Дэймос. Ты получил то, что заслужил».

«Ты клянешься, что не трахала ее в моей постели?»

«Я нет, но другие — да».

«Тогда извини, что набросился на тебя. Думаю, в конце концов, ты оказала мне услугу».

Кимон негромко фыркнул.

«Значит, ты будешь любезнее и с остальными? Потому что никто здесь не спал ни с одной из твоих женщин. Ты должен быть повежливее с моим птенчиком».

«Феникс не должен сидеть в такой клетке. Мне не суждено умирать и перерождаться во тьме. Это должно происходить на открытом воздухе и под солнцем. В этой сырой клетке и темноте умирать и возрождаться из пепла становится все хуже и хуже. Вы здесь единственные люди, так что я вымещаю свою злость на вас».

Возможно, у меня есть решение, если я смогу доставить это в Подземный мир.

— Здесь есть ультрафиолетовые лампы, как в солярии? Если бы могла поместить их в твою камеру, возможно, это сделало бы перерождение менее болезненным.

«Что, черт возьми, такое солярий, полукровка?»

«Осторожнее, Дэймос», — прорычал Кимон.

«Мое щупальце может дотянуться и в мгновение ока свернуть тебе шею».

— Меня зовут Ривер, Дэймос. Я не возражаю против ласкательных прозвищ Кимона и Трифона, но мне не нравится, когда меня называют полукровкой. Может быть, это и так, но мне не нравится, как ты это говоришь.

«Прекрасно. Я буду называть тебя по имени, но не стану давать ласковых прозвищ, потому что Деметра убьет тебя, когда найдет здесь. Все вы глупцы, что привязываетесь».

Думаю, пока я справлюсь с этим. И у меня уже нашлось решение. Я собиралась превратить бога в своего мальчика на побегушках. Он все равно заслужил это, за то, что похитил меня.

— Аид может раздобыть солярий там, откуда забрал меня. Он мне многим обязан. Что скажешь ты, Трифон? Чем я могу тебе помочь?

«Поплавай голенькой со мной в бассейне, малышка».

— Давай вернемся к этому позже, ладно? Мы только что познакомились. Теперь, когда Павлина и Дэймос решили не убивать друг друга, могу ли я повернуть одну из этих камер рядом с бассейном Трифона, чтобы мы все могли потусоваться и общаться без решетки между нами?

«Мы можем пообниматься, птенчик?»

Да что не так со всеми этими похотливыми монстрами? Даже паук приставал ко мне. У меня не было возможности ответить. Щупальца Трифона сжались вокруг меня, когда вошли двое огромных мужчин в доспехах.

— Пора, Кимон.

Я знала, что у него скоро будет бой. Это казалось неправильным. Я чувствовала, что должна что-то сделать. Должна остановить это, но как? Только один из этих парней выглядел так, словно мог запросто убить меня и не вспотеть.

Я попыталась встать, но Трифон рывком усадил меня обратно на стул. Мужчины отперли дверь Кимона и так грубо выдернули его. Он не обернулся, когда заговорил со мной.

«Не вмешивайся, птенчик. Я всегда побеждаю».

До тех пор, пока может. Кто знает, с кем он будет сражаться? Трифон прижимал меня к стулу, пока они не ушли.

«Зачем ты это сделал, Трифон?»

«Если бы он этого не сделал, я бы поймала тебя в паутину, моя красавица. Не говори глупостей. Есть способ получше. Нам просто нужно подумать. Ты бы не справилась с этими мужчинами так, как мы. Нам просто нужно снять ошейники».

Аид, наконец-то, появился. Почему он не мог придти на пять минут раньше и не помешать им забрать Кимона?

— Все будет ужасно, но ты должна увидеть хотя бы один из этих боев, Ривер. Тебе нужно точно знать, во что ты ввязываешься, и это поможет тебе лучше вылечить раны Кимона.

Я уже взяла на себя обязательство. Я подружилась с монстрами. Черт, они все ко мне приставали, кроме Дэймоса.

Мне нужно было увидеть каждую страшную деталь этого переворота, чтобы попытаться его остановить.

Глава 10

Ривер

Аид отказался вывести меня из подземелья, пока я не надела маску и плащ с капюшоном, закрывающим большую часть моего лица. Цербер был трусом, когда дело касалось Павлины, но настоял, чтобы сопроводить и защитить меня, когда услышал, что я иду на бой.

— Запомни, Ривер. Всем известно, что ты всего лишь врач, которого я привёл. Никто не должен знать, что ты слышишь их и разговариваешь с ними. Если Деметра узнает, что у монстров появился союзник, она заберет тебя, а я втянул тебя в это не для того, чтобы ты оказалась ее пленницей. Если ты встретишь Деметру, она узнает, что ты наполовину человек, но не догадается, какая твоя вторая половина. Если она спросит, ты скажешь правду, что не знаешь. Скажи ей, что я похитил тебя с Земли, потому что не знал, кто ты, и ты случайно оказалась врачом. Ты скажешь, что понятия не имеешь почему, поскольку ты всего лишь человек и не обладаешь никакими способностями.

«Не высовывайся и не привлекай к себе внимания, Ривер. Не веди себя так, будто мы знакомы. Все знают, что Аид — единственный, с кем я здесь дружу. Пусть Аид говорит за тебя».

Я твердо намерена вести себя так. Это была разведывательная миссия. Я также должна наблюдать за Кимоном. Минотавр был сложен как танк, и он очень долго оставался живым в боевых ямах. Я знала, что он может постоять за себя, но неизвестно, с кем он сегодня будет сражаться.

Мне еще хотелось понаблюдать за толпой. Сколько людей будут здесь болеть и делать ставки, чтобы их друзья — монстры — сражались насмерть? Будет ли тут Деметра? Я знала, что она в Подземном мире, потому что заставляла народ голодать, но оставит ли она свою плененную дочь, чтобы посмотреть на бой?

Понятия не имела, как мы доберемся до арены. Я потеряла сознание, когда Аид волшебным образом перенес меня в подземный мир. Они использовали здесь колесницы? У меня появились вопросы. Смогу ли я оседлать кентавра? Это было бы чертовски круто, если бы не оскорбило кентавра.

В итоге все закончилось разочарованием. Мы не сели в золотую колесницу, запряженную единорогами, и я не увидела ни одного кентавра. Мне даже не пришлось выходить на улицу. Я спустилась по лабиринту коридоров и поднялась на столько лестничных пролетов, что была рада, что с религиозным рвением занималась на велотренажере до того, как меня похитили. Мои бедра все еще горели, когда мы добрались до вершины. Если Аид мог волшебным образом путешествовать между мирами, то почему мы поднимались по лестнице?

Я держалась за бок и тяжело дышала, когда мы наконец добрались до верха лестницы. Из-за маски мне было нелегко отдышаться, но я понимала, почему должна ее носить, поэтому молчала об этом и о лестнице.

Наверху лестницы находилась богато украшенная золотая дверь.

— Раньше это была моя личная ложа. Арена уже давно отошла в прошлое, когда полубоги перестали выполнять героические задания, чтобы привлечь внимание своего отца. Я тогда так радовался, что мне удалось закрыть эту чертову штуку. Деметра знала это, и это одна из причин, почему все монстры должны сражаться насмерть. Дело не только в том, чтобы убить тех, кто будет сражаться против нее. Это пассивно-агрессивный шаг против меня, чтобы вновь открыть то, что я упорно пытался остановить.

— Тогда мы найдем способ остановить это вновь.

— Я работаю над этим, Ривер. После тебя, — сказал он, придерживая дверь открытой.

Переступив порог, я впервые увидела, как выглядит боевая арена подземного мира. Очень похожа на то, что показывали в фильмах и телевизионных шоу о Древней Греции или Риме. Она казалась огромной и была заполнена не так сильно, как в кино. Конечно, здесь находилось много людей, и они кричали и вопили, чтобы увидеть пролитую кровь, но это не весь подземный мир. Просто не возможно. Свободных мест слишком много.

У Аида было довольно шикарное ложе, но я сосредоточилась не на этом. На другой стороне арены находилась такая же ложа с такими же пурпурными занавесями. Я могла различить людей, но они находились слишком далеко и казались безликими пятнами. В ложе Аида находились только Цербер и я. Другое же выглядело забитым.

— Кто сидит в другой ложе? — спросила я.

— Деметра и ее приспешники. Она разбогатела на боях, и у нее личная вендетта против Кимона, Павлины, Трифона и Дэймоса. Их здесь очень любят, даже Дэймоса. Люди начнут задавать вопросы, если она подойдет прямо к ним. Она хочет лично увидеть, как они умрут.

— Что они ей сделали? Похоже, у нее есть претензии ко всем здесь.

— Они были личными телохранителями Персефоны. Они сопровождали ее к воротам подземного мира для встречи с матерью. Все выглядело как всегда. Деметра как обыно холодно их встретила, но у них не возникло

подозрения, что что-то не так. Она подождала, пока они вернутся домой, а затем послала свою армию и показала мою жену с кинжалом у горла.

— Неужели Деметра убьет свою дочь из-за того, что та не хочет покидать тебя?

Аид запрокинул голову и рассмеялся.

— Мы боги, Ривер. Люди поклонялись нам и приносили жертвы. Боги не любят, когда кто-то любит другого больше, чем его. Включая их детей. Посейдон создал Трифона, и да, он убивал нечестивых, но Посейдон также использовал его, чтобы сеять хаос в городах, которые не платили ему должную дань или оскорбляли его. Трифон терпеть не мог, когда его так использовали. Не пойми меня неправильно. Он любит есть злобных людей в любой день недели, но у него имелась огромная проблема с уничтожением целых деревень только для того, чтобы кто-то доказывал свою правоту.

— Мне кажется, он ко мне клеится. Думаю, что они все, кроме Дэймоса, который ненавидит меня.

Аид не успел ответить. В центр арены вышел человек и махнул руками, чтобы утихомирить толпу.

— Сейчас у нас для вас есть кое-что особенное, друзья. Кимон, непобедимый минотавр из лабиринта, против Порфириона, царя великанов. Делайте свои ставки. Останется ли Кимон непобежденным или будет убит, как Тесей убил его в лабиринте?

— Аид, а что произойдет, если ты умрешь здесь, хотя формально уже мертв?

— Ты отправляешься на самый глубокий уровень Тартара, где держат титанов, на вечные муки. Даже я не могу их вытащить. Это слишком опасно. Если ты думаешь, что Деметра творит зло, то ни один из миров не будет в безопасности, если Титаны выберутся.

— Давайте встретим нашего бойца! Выходи, Порфирион!

Я думала, что баскетболист, с которым встречалась в колледже, был гигантом, но меня раньше не похищали в подземный мир и я никогда не видела великана из мифологии. Великан был не меньше двадцати футов ростом и страшен, как смертный грех. Выглядел он так, будто кто-то разбил ему лицо большим молотком, и ему разорвало мышцы. Я не знала, что он обычно носил в Подземном мире, но сейчас на нем набедренная повязка, а в руках он держал две гигантские дубинки со зловещими шипами на конце.

Я думала, что Кимон здоровенный, но тот казался крошечным рядом с королем великанов. Кимон держал в руках два меча, и он уже сказал мне, что ему нужно наточить его клинки. Клянусь, если он окажется в Тартаре с титанами, я найду способ его вернуть. Ведь чудовище назвало меня птенчиком и хотело обнять.

Я не могла видеть их лиц отсюда, но они оба просто стояли и смотрели друг на друга, словно не хотели драться. Неужели они были друзьями до того, как все это случилось? Сколько друзей Кимону, Павлине, Трифону и Дэймосу пришлось убить на этой арене? Неудивительно, что Дэймос все время находился в таком скверном настроении.

— Что скажете вы, люди подземного мира? Хотите увидеть, как они дерутся?

Ладно, я официально хотела врезать этому ведущему по морде. Мое сердце ухнуло, когда вся толпа начала скандировать, чтобы они убили друг друга. Почему ни один человек не может сказать «нет»? Если толпа перестанет делать ставки и откажется присутствовать, то Деметра не заработает на этих боях никаких денег. Остановится ли она тогда?

— Начинайте! — закричал ведущий.

Я знала, что не смогу отвести взгляд. Мне нужно все это принять. Я изучила толпу. Узнала, что Деметра здесь. Теперь мне нужно наблюдать за боем. Нужно смотреть, чтобы знать, куда ранят Кимона, чтобы я могла его вылечить. Кимон был в основном человеком. Только голова и шея у него — бычьи. Смогу ли ему чем-то помочь, учитывая, что раньше я латала только животных. Моя клиника не такая как в фильмах, куда приходят преступники, чтобы их подлатали, потому что те не могли пойти в больницу.

Кимон и великан кружили друг вокруг друга. Я никогда особо не любила смотреть драки, но мне казалось, что они скорее не хотят бить друг друга, чем ищут возможность нанести удар.

Толпа его ненавидела. Чем дольше они кружили, тем более неуправляемой становилась толпа. Зрители начали бросать фрукты на арену и свистеть. Я вскочила на ноги, когда помидор попал в грудь Кимону. Аид рывком усадил меня обратно на стул.

— Не привлекай к себе внимания, Ривер. Не говори, не злись, просто смотри.

По-моему, это было самое трудное, что я когда-либо делала в своей жизни. В ветеринарной школе было тяжело. Потерять животное на операционном столе еще тяжелее. По крайней мере, я изо всех сил старалась их спасти. Я чувствовала, что должна что-то сделать. Например, броситься туда и прекратить это.

Толпа кричала, требуя крови. Кимон и великан не могли больше медлить. Что будет, если они оба просто откажутся драться?

Мне так и не удалось это выяснить. Я ничего не могла с собой поделать. Я крепко зажмурилась и вцепилась в подлокотники, когда великан замахнулся гигантской шипастой дубиной прямо на Кимона.

Глава 11

Кимон

Я ненавидел это. Это хуже, чем лабиринт, в котором я провел столетия и встретил свою смерть. По крайней мере, в лабиринте глупые люди держались подальше, если им не нужно было что-то доказывать. Просить их не драться со мной было бессмысленно. Я бы показал им путь через лабиринт только для того, чтобы поиметь царя Миноса за то, что он заманил меня туда.

Но нет. Я был частью игры. Разгадай лабиринт и убей минотавра. Минос был жестоким неудачником. Он посадил меня туда только потому, что я выиграл у него в карты уйму драхм. Этот ублюдок ни разу не обыграл меня, и я всегда ловил его, когда тот пытался жульничать. Он терпеть не мог проигрывать.

Я был почти уверен, что он замышляет мою смерть, но превосходил его в бою и мог победить любого из его солдат. То, что он сделал со мной, оказалось гораздо хуже. Он подсыпал мне снотворное в вино и запер меня в лабиринте. И придумал игру, которую, по его мнению, невозможно выиграть, и использовал меня, как пешку.

Я снова пешка, но в этот раз гораздо хуже, чем оказаться пойманным в ловушке в бесконечном лабиринте с героями, которые пытаются убить тебя. Это продолжалось не так долго. Все началось два месяца назад, но казалось, что прошла целая вечность.

Сейчас все по-другому. На этот раз я убивал не безымянных полубогов и героев. Это были мои друзья. Всех монстров в подземном мире победили полубоги, которые хотели привлечь внимание своего папочки и стать чем-то большим и более могущественным, чем они были, и занять свое место в их общине.

Я не хотел убивать Порфириона. Я хорошо ладил со всеми великанами. Мы с Порфирионом любили вместе смотреть спортивные передачи. Теперь мы могли получать станции со всех миров. Нам нравилось человеческое регби и борьба Фейри. Некоторые демоны транслировали свои пытки в прямом эфире, но ни у кого из нас не хватало духу посмотреть на это.

У нас не оставалось выбора. Мы либо сражаемся друг с другом, либо Персефона умрет. Я был ее телохранителем с тех пор, как она попала в подземный мир. Я никогда не держал ее здесь в плену. Она хотела находиться здесь. Я защищал ее от тех, кто сочувствовал Деметре и хотел ее похитить.

Персефона рассказала нам все о своей матери Деметре. Именно по этой причине Аиду пришлось обмануть ее насчет еды. Деметра сожгла бы все царства, если бы Персефона сказала ей, что предпочитает Аида и не хочет уходить. Чертовы богини и их эго. Персефона никогда не была такой.

Появились мифы и легенды об ошейниках на наших шеях, которые держали нас в в ловушке в этой чудовищной форме. Их выковал Гефест, так что с нами могли делать все, что угодно. Лично я, Павлина, Трифон, Дэймос думали, что мы должны использовать наших монстров, чтобы восстать и сражаться, даже если это будет означать нашу смерть.

Монстры же в яме были полностью повержены. Они передавали между собой слухи, что, если мы будем сражаться, ошейники убьют нас. Я не верил, что Гефест мог сделать такой ошейник для Деметры. Знал, что она скормила ему какую-то ложь о том, чтобы держать нас в узде, и именно поэтому он создал их.

Гефест — один из хороших богов, подобных Аиду. Другие боги всегда издевались над ним, потому что он не такой совершенный, как они. В добавок требовали, чтобы он сделал оружие для них и их детей. Афродита изменила ему в его же постели с Аресом, но он отомстил. Если бы Гефест знал, что происходит в Подземном мире, то остановил бы это. Проблема в том, что никто не мог добраться до него, не наткнувшись на войско Деметры, и если они увидят нас, Персефона пострадает.

Мне нужно быстрее соображать. Мой гигантский друг и я оттягивали бой, сколько могли, но в нас начали швырять гнилыми фруктами и овощами. Толпа жаждала крови. Раньше монстры старались не драться. Они сложили оружие и сели на землю. Толпа чуть не взбунтовалась.

У Деметры имелся свой монстр, явно не из подземного мира, и я его не знал. Вероятно, она взяла его из другого мира. Он походил на огромную собаку, но полыхал нестерпимым жаром. Она выпускала его, когда кто-то не хотел драться, и трудно попасть в него из-за огня, исходящего от него. Монстр был таким раскаленным, что плавил металл.

Мы могли бы отзываться и дальше, но тогда появился бы этот проклятый пес, а я не мог умереть сейчас. Теперь мне нужно защищать двух женщин. Я должен спасти Персефону и уберечь своего птенчика. Она не понимала, какой подарок делает мне, просто находясь в комнате и разговаривая со мной. Я чертовски устал от Павлины и Дэймоса, бросающих друг в друга колкости, и Трифона, который бесконечно жалуется на голод. Она не обращала на это внимание и была так же прекрасна, как любая богиня на Олимпе.

Видимо, мне все-таки придется сражаться с моим хорошим другом, пока один из нас не умрет. Я надеялся, что мой птенчик не видит этого. Как она смотрела на меня в первый раз! Она не боялась меня, даже в облике Минотавра. Большинство людей боялись, когда я был еще жив. Она же смотрела на меня с благоговейным трепетом, словно я был воплощением красоты.

Порфирион замахнулся на меня дубинкой, и это был смертельный удар. Я знал, какую игру он затеял, и играл в нее каждый раз, когда дрался на этой арене. Я не мог помешать им прийти и сделать ставки на смерть одного из нас. Но будь я проклят, если затяну с убийством одного из своих друзей только для того, чтобы устроить им развлекательное шоу. Проблема заключалась в том, что нет быстрого способа убить великана, особенно когда сегодня умрет или он, или я. Порфириону нужно остаться в живых ради своего народа, и мне нужно остаться в живых.

Я нырнул под его дубинку и скользнул между ног. Главное, что нужно знать в сражение с гигантами, — это то, что они большие и сильные. Они не так глупы, как некоторые писатели описывают, зато довольно хитрые. Мне нужно быстро прикончить его, но также и перехитрить. Я знал его слабость. Из-за гигантских размеров великаны медлительны. Мне придется использовать это в своих интересах.

Скользнув между его ног, я повернулся всем телом. Я сражался двумя клинками, и мои мечи нуждались в полировке и заточке. Птенчик сказала, что передаст послание Аиду, и я уже знал, что он сделает это. Тем не менее мечи достаточно остры для этого боя.

Я перерезал великану ахиллово сухожилие. Порфирион взревел и упал на колени. Я не колебался. Знал, куда попадет мой друг, если я его убью. Мне просто нужно будет найти способ вытащить его и всех других монстров, которые умерли в этих ямах, как только выясню, как победить Деметру.

Я вскарабкался на спину Порфириона и обезглавил своего хорошего друга обоими мечами.

— Мне очень жаль, старый друг. Я найду способ освободить тебя, когда все закончится, — прошептал я.

Толпа засвистела. Они всегда так делали, когда Трифон, Дэймос или я сражались, потому что мы делали это быстро. О, они любили Павлину, потому что она обычно ловила кого-нибудь в свою паутину и съедала на глазах у толпы, но именно так она убивала.

Они ненавидели, когда я не красовался и не выпендривался перед ними после победы. Я не доставлю им удовольствия праздновать убийство моих друзей.

Я потопал прочь, а они швыряли в меня чем попало. Мне не нравилось убивать своих друзей, но я был бы не прочь убить каждого человека на арене, который бросал в меня гниющие овощи и делал ставку на мою жизнь. Они хотели видеть, как сражаются монстры. Посмотрим, как бы им понравилось вблизи.

Я прошел через двери, чтобы вернуться в свою камеру. Чего бы я только не отдал за душ, чтобы смыть с себя кровь и гнилую пищу. Иногда Трифон позволял нам понежиться в его бассейне после драки. Иногда он становился таким капризным ублюдком, заявлявшим, что мы не заслуживаем его священного бассейна, если только он не съест нас, потому что снова проголодался.

Охранники схватили меня за руки, чтобы сопроводить обратно в мою камеру. Я очень надеялся, что птенчик этого не видела.

Глава 12

Ривер

После боя я потребовала вернуть меня в тюрьму. Кимон не пострадал, но его освистали и забросали овощами. Знал ли он этого великана? У Кимона не было травм, которые нужно лечить, но может ему хотелось с кем-то поговорить?

Всю обратную дорогу Аид вел себя как болтливый ублюдок. Мне не хотелось разговаривать. Мне хотелось бежать прямо к Кимону.

— Знаю, что ты хочешь вернуться, Ривер, но я привел тебя сюда не просто так. Что-нибудь нужно, чтобы им было удобнее?

— Кимону нужно привести в порядок его оружие. Павлина хочет некоторые комнатные растения, которые помогут сделать лучшую паутину. Дэймос ненавидит меня, но сказал, что когда он возрождается во тьме, ему больно. Я подумала, что ты можешь достать солярий из моего мира. Это не повредит.

— Трифон ничего не хочет?

О боже, неужели я всерьез собираюсь сказать это вслух богу?

— Трифон хочет, чтобы я поплавала с ним голышом в его бассейне.

Аид запрокинул голову и рассмеялся.

— Он еще не написал о тебе поэму?

— Ну, в данный момент у него точно нет рук.

— Он немного романтик и когда влюбляется, то влюбляется сильно.

— Чертов Кракен — романтик?

— Ты еще не поняла? Если бы он находился в своем человеческом облике, а не в тюрьме, он бы каждый день посылал тебе цветы и готовил бы ужин каждый вечер.

— Я не буду обсуждать с тобой роман с морским чудовищем. Мне нужно вернуться к Кимону.

— Беги, Ривер. Я принесу то, что тебе нужно. Полагаю, ты опять украдешь мою собаку?

«Цербер, ты хочешь пойти со мной или с Аидом?»

«Аид может сам о себе позаботиться, и мне не нравится, как злобная паучиха смотрит на тебя».

— Цербер считает, что должен защитить меня от Павлины.

— Чем ты так разозлила черную вдову, Ривер?

— Мне кажется, она ко мне клеится.

— Ты в ее вкусе. Не беспокойся. Она не съест тебя, если ты ей нравишься.

— Полагаю, это должно меня успокоить? Теперь я повидаю Кимона.

Войдя в тюрьму, я увидела, что Кимон и Трифон спорят у бассейна. Кимон был покрыт гнилыми фруктами и овощами.

— Трифон, мне нужно вымыться! Это гнилье отвратительно. Позволь мне воспользоваться твоим гребаным бассейном!

— Это священный бассейн! В эти воды разрешается заходить только моей малышке. Ты запачкаешь воду всей этой гадостью.

О боже. Трифон всерьез хотел, чтобы я залезла к нему голой. А Кимон действительно нуждался в душе. У меня в квартире был довольно большой душ, в который мог бы поместиться и Минотавр, но разве они принимают душ?

— У меня в квартире есть душ, и ты можешь им воспользоваться.

Вы когда-нибудь раньше видели улыбку быка? Несколько необычно.

— Спасибо, птенчик. Не хочешь запрыгнуть туда со мной?

Трифон зашипел и шлепнул Кимона щупальцем. Я услышала шорох и поняла, что Павлина подошла ко мне сзади. Мое правило, когда я взяла управление тюрьмой на себя, заключается в том, чтобы двери камер были открыты теперь, когда знаю, что Павлина и Дэймос не поубивают друг друга. Думаю, Аид уже позаботился об этом.

— Мужчины. Я права, Ривер?

— Все в порядке. Аид согласился принести все, что я просила, так что, надеюсь, тебе здесь будет немного удобнее.

Дэймос влетел и приземлился на спину Павлины. Думаю, теперь эти двое поладили. Или, может быть, нет.

— Слезь с меня, голубь-переросток. Я не жёрдочка.

Господи, помоги мне. Мне нужно не только не дать им погибнуть на арене, но и не дать им поубивать друг друга.

— Ты можешь взобраться на меня, Дэймос. Кажется, мне обещали душ.

— Да, сюда.

«Осторожнее, Ривер. Кимон опасен, а Дэймос ненавидит тебя», — сказал Цербер.

«Все будет хорошо, Цербер».

Я знала, что, возможно, это глупо. Они чудовища, и я только что видела, как Кимон убил царя великанов. Но привела их в свою квартиру.

Глава 13

Дэймос

Я бы не взобрался на Кимона. Я вас умоляю. Единственная причина, по которой приземлился на Павлину, потому что она занимала большую часть коридора своим большим паучьим телом. И все же я устал сидеть в своей камере. Я может и простил Павлину, но это не значит, что хотел остаться и поболтать с ней.

К Ривер я испытывал смешанные чувства. Конечно, она хорошенькая и пыталась помочь нам, но бесмысленно к ней привязываться. Деметра заберет ее, как забрала у нас все остальное. Однажды я убью чертову богиню. Она то не могла убить меня.

Вероятно, именно поэтому меня выбрали телохранителем Персефоны. Мы с Павлиной не очень-то дружили, когда думал, что она трахнула мою девушку. Нам пришлось взять разные смены, охраняя нашу королеву, потому что мы бы разорвали друг друга на части. Персефона годами пыталась быть посредником между нами, а это маленькая полукровка проскальзывает, когда все идет к черту, и заставляет Павлину признать, что на самом деле произошло.

Я уже знал, в чем дело. Павлина любила хорошеньких женщин. Мы все так делали, но Павлина особенно. Павлина подлизывалась к Ривер, признавая правду. Она просидела бы там целую вечность, насмехаясь надо мной, если бы в нашу тюрьму не вошла некая черноволосая красавица.

Тем не менее, мне было скучно, поэтому я последовал за ней в квартиру, которую дал ей Аид. Кимон ушел в душ и передал ей через дверь свою грязную одежду, чтобы она могла постирать ее для него. Я устроился в кресле и решил просто понаблюдать за этой странной штучкой.

— Ты голоден? — спросила она.

— Я бы не отказался поесть.

— Что ты хочешь?

— Икры и большого сочного стейка.

Она подошла к холодильнику и начала шуршать в нем. Закрыв дверь, она вздохнула.

— Боюсь, у меня этого нет, но Аид дал мне телефон, чтобы связаться с ним или с кухней. Давай я пойду узнаю, что нужно Кимону и остальным.

Я смотрел, как она грациозно уходит, и только посмеивался про себя. Ей не понравится ответ Трифона и Павлины. Им хотелось бы съесть плоть нечестивых. Павлина определяла зло гораздо свободнее, чем Трифон. Тому нужны убийцы и злые люди. Павлине же просто хотелось злобных мужчин, которые плохо обращались с женщинами, и она никому не давала презумпции невиновности, прежде чем съесть их.

Она вернулась и плавно опустилась на диван, словно нимфа.

— Кухня принесет еду для всех. Аид уже начал доставлять то, что я просила. Камеру у бассейна Трифона превращают в зону отдыха.

— Знаешь, когда Деметра увидит это, она поймет, что происходит, и заберет тебя.

— Да-да, я уже слышала это. Аид привел того, кто наложит заклинание, чтобы она не могла увидеть все, если войдет. Говорит, что ее зовут Чарли.

Умно. Но все равно привязываться к Ривер не имело смысла. Деметра ее заберет. Она хотела, чтобы мы все умерли, и не даст Ривер устроить нас поудобнее. Подождите-ка, кто-то накладывает заклятие на тюрьму, и они не в яме с ошейником и не рядом с Деметрой? Я должен разобраться.

— Я сейчас вернусь.

Я взмахнул крыльями и полетел обратно в тюрьму. Там стояла самая крошечная девушка, которую я когда-либо видел, размахивая руками и распевая в клетках. У нее были белокурые волосы и голубые глаза. Она очаровательна, но что, черт возьми, она собой представляла? С ней рядом стоял гигантский мужчина, и я тоже не знал, кто он. Ни от одного из них не пахло человеком.

Черт, я даже не мог говорить, чтобы спросить. Девушка посмотрела на меня и усмехнулась, а потом снова принялась петь.

— Феникс. Задира.

— Мы могли бы использовать Феникса в заклинании, если он оставит перо, — сказал мужчина.

Я вылетел оттуда к чертовой матери, пока не начал выклевывать им глаза. Никто и перышка не выдернет из моего великолепного хвоста. Это просто возмутительно. Я поудобнее устроился на кресле.

— Что за монстры эти люди, и почему они не в ошейниках?

— Это Чарли и Финн. Аид сказал, что они пришли с Земли, как и я, но теперь живут в аду. Он работает над тем, чтобы получить помощь из ада, но, по-видимому, это сложно, потому что они редко работают вместе. Аид сказал, что у него есть туз в рукаве.

Искры полетели с моих перьев, когда я их чистил.

— У него всегда что-то припрятано.

— Я правда пытаюсь улучшить ситуацию здесь. Я найду способ победить Деметру.

Забудь на секунду о Деметре. Я не думал, что когда-нибудь услышу от себя такие слова. Она не давала мне покоя с тех пор, как я взялся охранять Персефону, и особенно с тех пор, как надела мне на шею этот ошейник.

— Ты не такая, как они. Я не знаю, кто ты, но ты не похожа на них. Кто они?

— О, Чарли — ведьма, а Финн — колдун. Они помолвлены. Я понятия не имела, что ведьмы существуют, но Чарли и Финн просто прелесть.

Ривер нужно гораздо больше бояться монстров и всяких тварей, которые бродят по ночам. Тем более что никто из нас не знал, кто она и на что способна. Я взъерошил перья, и искра пролетела через крошечную гостиную и приземлилась на ее руку. О, черт, я только что ее обжег.

Она не отреагировала. Почему она никак не отреагировала? Она просто стряхнула пепел с руки и сделала вид, что ничего не произошло.

— Ты должна кричать от боли, если на тебя попал огонь Феникса. Кто ты, Ривер?

Она пожала плечами и выглядела смущенной.

— Не знаю, но я ни разу в жизни не обжигалась, если не считать солнечных ожогов.

Я вылетел из комнаты и вернулся в свою камеру. Женщина, которая могла разговаривать с чудовищами, а мой огонь её не обжег, заставляла меня чувствовать себя крайне неуютно.

Глава 14

Ривер

Замечательно. Для меня всегда было непосильным бременем скрывать, что я не могла обжечься огнем и могу разговаривать с животными, и казалось, что сейчас все рушится у меня на глазах. Все, вроде, приняли, что я могу говорить с животными и монстрами, но Дэймос чертовски испугался, когда понял, что не может обжечь меня. Кто же я?

Знают ли об этом Чарли и Финн? Они были такими милыми. Я бы снова рискнула столкнуться с Дэймосом, только чтобы узнать. Я вышла из квартиры и вернулась в тюрьму. Чарли и Финн как раз уходили.

— Подождите! — крикнула я.

Они оба синхронно повернулись. Чарли одарила меня любезной улыбкой.

— Да, Ривер?

— Ты знаешь, кто я?

Чарли подошла ко мне и положила руку мне на плечо. Она была такой маленькой, но излучала силу. Она притянула меня к себе и прошептала на ухо:

— Драгоценность, которую нужно беречь. Никогда не снимай это, — сказала она, сунув что-то мне в карман.

Она отстранилась и улыбнулась мне.

— Возможно, мы еще вернемся, а может и нет, но я работаю над этим. Я надеюсь, что мы вернемся, чтобы убить суку. Помни, что я сказала, — произнесла Чарли, глядя на мой карман.

Я кивнула и посмотрела им вслед. Почему то, кем я была, было такой большой тайной? Аид знал, и он шантажировал меня. Чарли знала, и я понятия не имела, почему она не говорит мне.

Выходя из тюрьмы, Финн оглянулся.

— Твой отец не знал о тебе, Ривер. Он на твоей стороне, но это испытание. Не подведи.

Ну отлично. Мой непутевый отец устроил мне испытание и был в сговоре с Аидом. Мне нужно было победить богиню, чтобы доказать отцу, что я достойна его. Все здесь говорили, что я не полубог, так что же это за дерьмо? Я потопала обратно в свою квартиру.

Мои глаза стали размером с блюдца, а во рту пересохло, как только я переступила порог. Кимон стоял перед мной, одетый только в полотенце, и это полотенце не предназначалось для прикрытия Минотавра. Я понимала, что он монстр и у него голова быка, но, черт возьми, та его часть, которая похожа на мужчину, выглядит чертовски сексуально.

Я проследила взглядом за капелькой воды, которая стекала по его твердой груди, вниз к его восьми кубикам на прессе, к крепкому V-образному бедру, к полотенцу, которое он держал и которое едва могло что-либо прикрывать. Кимон выпустил дым из носа и улыбнулся мне.

«Тебе нравится то, что видишь, птенчик?»

Цербер прыгнул между нами и оскалил зубы на Кимона.

«Завязывай с этим дерьмом, Кимон. Надень что-нибудь».

«Моя одежда наконец-то стирается, Цербер».

«Тогда иди и сиди в своей камере!»

Кто бы мог подумать, что трехголовый пес — такой обломщик?

«Все в порядке, Цербер. Может, возьмешь простыню, Кимон?»

«Нет, потому что мне нравится, как ты на меня смотришь».

Цербер издал слабое рычание.

«Накинь простыню, Минотавр, или я откушу тебе член».

«Цербер, пожалуйста. Да, что с тобой?»

«Ты наполовину человек и что-то из другого мира, Ривер. Ты можешь назвать Землю или другое место своим домом. Через полгода ты вернешься домой. Тебе не нужно привязываться к монстрам и оставаться здесь со всем происходящим».

«Цербер, я не могу уйти через полгода, даже если Аид обещал, что отведет меня домой. Кимон и другие все еще нуждаются во мне, и мы должны выяснить, как победить Деметру. Пожалуйста, перестань угрожать Кимону».

Цербер встал и плюхнулся перед камином.

«Я знал, что ты так скажешь, И мне это не нравится, Ривер».

«Ну, теперь, когда щенок не угрожает откусить мне член, могу я присесть?»

«Конечно. Скоро принесут еду».

Кимон с важным видом подошел к стулу и, прежде чем сесть, обернулся, чтобы показать мне, что полотенце совершенно не прикрывает его задницу. Я засмотрелась на его упругую задницу и крепкие бедра. Наверное, со мной было что-то не так. Я смотрела на Минотавра в полотенце и хотела, чтобы полотенце просто исчезло. Мне хотелось, чтобы Аид позволил мне зайти к себе домой за одеждой и вибратором, перед тем как забрать меня, потому что я понятия не имела, что меня так привлекают монстры.

«Я не хотел, чтобы ты увидела бой, птенчик. Когда я вернулся, тебя здесь не было. Пожалуйста, скажи мне, что Аид забрал тебя куда-нибудь еще».

«Я видела, Кимон. Мне нужно было увидеть. Я не просто наблюдала за боем. Я наблюдала за толпой».

«Я не хотел, чтобы ты видел меня таким, птенчик».

«Ты его знал?»

«Он был моим хорошим другом. Люди отказались воевать. Они сложили оружие и просто отказались. Деметра нашла где-то чудовищного пса, который вспыхивает таким горячим огнем, что расплавляет оружие. Он убивает любого, кто отказывается сражаться».

Еще один полезный момент. Если обычный огонь и огонь Феникса не обжег меня, смогу ли я подобраться достаточно близко к этой собаке, чтобы уговорить ее отступить? Если она не из подземного мира, то, возможно, он просто хотел вернуться домой. Я могу натравить его на Деметру. Я имею в виду, что Цербер был здесь, защищая меня вместо того, чтобы оставаться с Аидом.

«Как мне подобраться к этой собаке?»

«Никак», — прорычал Цербер.

«Я не помогу тебе умереть, птенчик. Я буду охранять тебя, пока не придет время вернуться домой».

Я уперла руки в бока и посмотрела на них обоих.

«Никто не знает, кто я, кроме Аида и двух ведьм, которые только что ушли. Ты не знаешь, на что я способна. Я не знаю всего, на что способна. Я останусь, пока мы не закончим. Эта собака не причинит мне вреда».

«Только потому, что ты умеешь говорить…»

Время для секретов прошло. Возможно, Дэймос плохо отреагировал, но нам нужны все карты на столе, чтобы мы могли разобраться во всем вместе.

«Я имею в виду, что собака не может обжечь меня. Огонь никогда в жизни не обжигал меня, и когда искра от Дэймоса упала на меня, она тоже не обожгла. Если обычный огонь и огонь Феникса не обжигают меня, то предполагаю, что эта собака тоже не может. Деметра, вероятно, похитила эту бедную собаку из другого мира и издевается над ней».

Кимон наклонился вперед, и полотенце опустилось опасно низко.

«Ну и ну, птенчик. Разве ты только что не стала в миллион раз интереснее?»

Глава 15

Павлина

Я бы отдалась этому прекрасному, любопытному созданию, которое зашло в эту тюрьму. Она не просто разговаривала с монстрами. Она действовала. В моей камере появилось много горшечных растений, чтобы я могла плести великолепную паутину. Теперь могу сделать удобную кровать. И если бы не оказалась запертой в своем пауке, я бы изо всех сил старалась затащить туда Ривер. Она испугалась бы такой мысли? Похоже, она не боится монстров, и я не знала, нравятся ли ей женщины, но не слишком ли для неё залезть в мою паутину?

Я слишком большая, чтобы пройти через дверь ее квартиры. Меня потрясло, что Дэймос вошел. Он довольно быстро смылся оттуда, и это заставило меня полюбить ее еще больше. Дэймос был невыносимым мудаком, и если она оскорбляла его нежные чувства, просто ее расцеловала бы. За исключением того, что я застряла в этом облике и у меня нет рта, чтобы доставить ей удовольствие в данный момент.

Мы с Трифоном оба игнорировали Дэймоса и ворчали вместе. Мы были слишком большими, чтобы войти в ее квартиру, и знали, что Кимон сделает, если она позволит ему воспользоваться ее душем. Он будет расхаживать с важным видом и выставлять себя голым до тех пор, пока она не выгонит его.

У всех нас свои способы заводить романы с женщинами, но мы никогда раньше не интересовались одной женщиной, за исключением того случая, когда подружка Дэймоса отвезла меня домой из паба. В ту ночь я просто искала секса на одну ночь, но не спала с несвободными женщинами, даже если всего на одну ночь.

— Почему ты не можешь просто пойти туда и забрать ее, Дэймос? — спросил Трифон.

Трифон хотел, чтобы Ривер держалась как можно дальше от обнаженного Кимона, и я уже знала, в чем его проблема. Когда Трифон не обращался в Кракена и ходил в человеческой шкуре, он выглядел совершенно уникальным. Женщины все время кидались на него. Он хотел показать Ривер, кто стоит за чудовищем, но не мог. Из всех нас Кимон больше всего походил на человека, если не считать его бычьей головы. Трифон ревновал.

Я бы солгала, если бы сказала, что не хочу показать ей свое человеческое лицо вместо моего монстра, но не ревновала к Трифону или Кимону, потому что они тоже пытались. Конечно, я всегда могла съесть их и убрать с дороги, но они были моими друзьями. Я несколько раз угрожала Дэймосу и не возражала бы врезать ему в лицо, но не стала бы есть его.

Мы все могли цапаться, как кошка с собакой, но мы всегда были командой. Да, мы с Дэймосом никогда не сможем работать в одну смену, но я думала, что мы пришли к взаимопониманию. И я видела его насквозь. Он тоже был заинтригован нашей заклинательницей монстров.

— Я не останусь наедине с этой девушкой, пока мы не выясним, кто она, — сказал Дэймос.

— Ты слышал, что говорила маленькая ведьма. Она драгоценна для другого мира. Тебе лучше начать целовать ее задницу, Дэймос, — прорычал Трифон.

— Она опасна.

И именно таких женщин я любила. Я радовалась, что она до смерти напугала кого-то столь могущественного как феникс. Это делало ее намного интереснее.

Сегодня в тюрьму приходило много народу. Ривер пришла, и появилось так много вещей, которые доставили и установили. Может, мы и съедим здесь что-нибудь? Например, настоящую еду? Мне приносили животных и кормили Трифона огромной рыбой. Это удовлетворяло нас, когда мы в человеческой форме, а не монстры. У Трифона особая диета, когда он Кракен, а я — хищница.

Мне было неинтересно крутить какое-то беспомощное животное, пойманное в крошечной клетке моей паутины, и это меня совсем не удовлетворяло. Я умирала с голоду, и Трифон тоже. Я не дралась на ринге уже неделю, поэтому у меня не было ничего вкусного. Есть кого-то на арене тоже не доставляет особой радости. Эти монстры были моими друзьями, а не добычей, на которую мне нравилось охотиться.

Аид вошел в тюрьму в дорогом костюме. Он всегда был разодет в пух и прах, даже когда приходил сюда. Мне нравилось это в нем. Он всегда оставался безупречным. Ему даже удавалось не растрепать волосы в бою.

— Где Ривер? — спросил он.

Как будто кто-то из нас мог ему ответить. Он что хотел, чтобы я ответила ему щелканьем своих ног? Трифон мог плеснуть на него водой или ударить щупальцем по лицу, как Кимона. Признаюсь, я хохотала, как сумасшедшая, когда это случилось. Это была мокрая, неприятная пощечина.

— О черт. Прости. Давай я найду Ривер. Скоро будет ужин.

Аид исчез, и я истекала слюной, надеясь найти что-нибудь приличное, чтобы поесть. Я начала хихикать, когда услышала крик Аида из камеры.

— Кимон, надень чертову одежду! Она здесь не для этого!

Я же говорила!

Аид выскочил оттуда с синим пламенем, мерцающим в его глазах. Он явно не знал, что если бы мы все могли покрасоваться голыми перед Ривер, мы бы так и сделали. За ним шла Ривер, а за ней — Кимон, одетый только в простыню.

«Ты просто ничего не мог с собой поделать, да?» — прорычал Трифон.

«Его одежда стирается, и у меня нет проблем с наготой», — сказала Ривер.

Учту на будущее.

Цербер впился карими глазами в Кимона. Цербер — всего лишь собака и не имел человеческой формы. Меня потрясло, что он оставил Аида, чтобы находиться рядом с Ривер, но она оказывала и на нас такой эффект. Цербер никогда не любил меня и всегда избегал. Его было забавно пугать.

— Все это подходит тебе? — сказал Аид, махнув рукой на все обновления.

— Это не для меня. Все в порядке? Вам еще что-нибудь нужно?

«Нормальную еду. Мы с Трифоном голодны».

«Я хочу, чтобы моя малышка поплавала голышом».

«Моя камера идеальна. Я могу сделать здесь прекрасную паутину».

— Трифону и Павлине нужно что-нибудь съестное. Чем бы ты их ни кормил, это не подходит, пока они в таком состоянии.

— Что они хотят?

«Злого человека, моя милашка».

«И я такого же», — сказала я.

— Они оба хотят съесть противного человека.

Мне нравилось, что она не расстроилась из-за этого. Она не осуждала нас за нашу пищу. Знала, что мы хищники и питались определенным образом. Она только что подцепила меня.

— Я все устрою.

— Как насчет тех двоих, которые делали ставки на бои и бросали в Кимона овощи? — предложила Ривер.

По моему телу пробежала легкая дрожь. Кажется, я влюбляюсь в эту женщину. Ей не только было все равно, что я ем, но и она сама выбрала для меня ужин. Мы могли бы очень весело провести время, если я когда-нибудь сниму этот ошейник.

Аид скривил губы в злобной усмешке.

— Думаю, я смогу выбрать двоих из публики, чтобы скормить Павлине и Трифону.

Могла ли эта девушка стать еще более совершенной? И будет ли она смотреть на меня по-другому, когда увидит, как я охочусь?

Глава 16

Ривер

Как бы я ни наслаждалась видом Кимона в простыне, мне действительно нужно поговорить с Аидом. Камеру, которая находилась ближе всего к бассейну Трифона, превратили в нечто вроде комнаты отдыха. Я попросила его остаться, когда принесли еду, чтобы мы могли поговорить. Аид сделал пару телефонных звонков, и привели двух человек в цепях к Павлине и Трифону, но я просто проигнорировала этот факт. И не расстроилась. Я все еще злилась, что они бросали фрукты в Кимона.

Я просто не обращала внимания на крики и грохот из камеры Павлины, на всплески и звуки из бассеина Трифона, который рвал плоть. Мне нужно было поговорить с Аидом. Он элегантно закинул ногу на ногу и покачал ногой.

— Готова бежать, Ривер?

— Нет. Честно говоря, я готова сражаться. Разговоры с животными и монстрами — не единственный мой дар.

— О, я в курсе. О каком даре ты хотела бы мне рассказать?

— Я невосприимчива к огню. Думаю, если мне удастся подобраться поближе к собаке Деметры, я смогу спасти ее.

Аид выглядел разочарованным.

— Я уже знал, что ты невосприимчива к огню. Я надеялся, что ты расскажешь мне что-нибудь интересное.

— Какого черта? Это я надеялась, что ты расскажешь мне что-нибудь интересное, раз уж ты знаешь, кто я.

— Ты не просто неуязвима к огню. Ты должна уметь его вызывать. Что касается остального, не знаю. Ты наполовину человек.

— Чарли знает, кто я, но не сказала. Это ты ее заставил?

— Вряд ли. Это сделал твой отец. Он решил, что раз уж ты оказалась в подземном мире, то должна пройти испытание, подобно древним полубогам.

Я скрестила руки на груди и уставилась на него.

— Итак, в чем же заключается мое испытание?

— Ты должна победить богиню. Он пытается помочь тебе. Кажется, Чарли тебе что-то дала?

Я была так обескуражена видом Кимона, что даже не заглянула в карман. Сунула туда руку и вытащила богато украшенное ожерелье.

— Что это?

— Это скроет твою вторую половину. Если ты встретишь Деметру, она почувствует, что ты человек, и все.

С этим я справлюсь. Мне нужно разработать план. Я надела ожерелье на шею и поклялась никогда его не снимать.

— Чарли сказала что-то насчет того, что я драгоценна. Она живет в двух мирах. Так что либо мой отец — колдун, либо он живет в аду.

— Правила игры изменились, Ривер. Я подошел к твоему отцу и заговорил с ним. Он действительно не знал о твоем существовании. Он спросил, какие у тебя таланты. Я рассказал ему все, что знал. Твой отец хочет, чтобы ты овладела всеми своими способностями. Даже он не знает, какие они, хотя слышать и разговаривать с животными ожидаемо. Он сказал, что их должно быть больше.

Я провела пальцами по волосам. Что за человек мой отец? Если у меня есть другие способности, почему он не научит меня ими пользоваться? Самой выяснять, кто я, — это может растянуться надолго, черт. Он мог бы хотя бы маленько намекнуть, чтобы помочь.

— Ты не одна, Ривер. Он хочет помочь тебе. Ему нужно разрешение на визит сюда. Он злится на меня за то, что я втянул тебя, зная, кто ты. Он считает, что мне следовало сначала спросить его разрешения. Он хочет помочь во всех отношениях, а это значит, что собирается привести сюда других, которые помогут.

— Тогда почему ты не можешь сказать мне, кто я? — потребовал я ответа.

— Потому что он просил меня не говорить. Он сам хочет тебе сказать, и да, это своего рода испытание. Он думает, что раз ты его дочь, то с его помощью сможешь победить Деметру. Он подумал, что тебе будет весело.

Я усмехнулась.

— Он думал, что, если меня похитят и втянут в какой-то грандиозный заговор мести в Подземном мире жестокой богиней, это позабавит меня?

Аид откашлялся.

— Твоя вторая половина, мягко говоря, склонна наслаждаться такими вещами. Может, ты пока и не хочешь это признавать, но чувствуешь здесь связь с монстрами.

Ну да, и я все еще пыталась смириться с этим, но не сказала бы, что мне весело. Я ненавидела все, что происходило в бойцовской яме. Мне не нравилось смотреть, как Кимон борется за свою жизнь, и мне не понравилось слышать, как зрители насмехаются над ним и кидают в него всякие штуки.

— Позволь мне объяснить тебе, Ривер. У тебя была довольно бурная реакция на бой. Ты хотела броситься туда и остановить это. Когда Трифон и Павлина нуждались в еде, ты хотела, чтобы людей в зале наказали, и предложила двоих на еду. Это твоя другая сторона, которая вышла поиграть.

Это просто поразило меня. Не моргнув глазом, я предложила двух людей в качестве еды для монстров. Я не думала о них, есть ли у них семьи, которые будут скучать по ним. Я просто сидела и слушала их крики, пока Павлина и Трифон охотились за ними. Человек в бассейне перестал кричать, но Павлина, похоже, все еще играла со своей едой.

И если хорошенько призадуматься, то я не испытывала угрызений совести из-за того, что выбрала их. У них нет ошейников, как у монстров. Они могли бы что-нибудь сделать. Они могли бы попытаться выяснить, как освободить своих друзей и выгнать Деметру из подземного мира.

Они ни черта не сделали. Вместо этого они делали ставки и бросали овощи, если их друзья и соседи не убивали друг друга для их развлечения. Возможно, так и было раньше, но Аид сказал, что яму давно закрыли, и этим людям нужно идти в ногу со временем. Сейчас есть «Нетфликс», если они хотят развлечений.

— Я прав, Ривер. Павлина любит играть со своей добычей, а ты и глазом не моргнула.

— Что заставляет меня еще больше задуматься о моей второй половинке. У меня нет никакого руководства, которое поможет мне понять, какие еще у меня есть способности.

— Ты уже знаешь, что невосприимчива к огню, Ривер. Начни с этого. Мне пора.

— Подожди! Ты можешь отвести меня к Гефесту? Меня не покидает мысль, что он не знает, что здесь происходит.

— Кузница Гефеста по-прежнему на Земле. Это под вулканом на Сицилии. Я уже пытался. У Деметры есть шпионы, которые стерегут у входа. Если они увидят меня с тобой, моя жена все равно что мертва.

Проклятье. Должен же быть выход. Я просто еще не видела его. И почему мой отец такой скрытный? Разве он не хотел меня увидеть?

Если нет, то почему Чарли сказала, что я драгоценна?

Глава 17

Трифон

Я пытался насладиться первой настоящей едой за долгое время, все еще прислушиваясь к Ривер. Обычно мне нравилось, когда еда сопротивлялась, но сегодня я старался сделать все по-быстрому. Ривер разговаривала с Аидом, и я хотел убедиться, что она не зайдет слишком далеко. К сожалению, не мог сказать того же о Павлине. Ее еда не переставала кричать и умолять. Она просто красовалась в этот момент. Этого человека давно следовало заставить замолчать, опутав лицо паутиной.

Из-за криков, которые доносились из камеры Павлины, я смог лишь расслышать то, что Аид связался с отцом Ривер. Я не знал, что он за существо, но, полагаю, очень могущественное, если Ривер может со мной разговаривать.

Она просто должна оказаться каким-то монстром. Может быть, ее отца никогда не убивали полубоги и он не оказался здесь, внизу, вместе со всеми нами. Возможно, он последний живой монстр на Земле и влюбился в человека. Почему он не остался и не научил ее, как использовать свои силы, было выше моего понимания

Она вышла из камеры, когда Аид ушел. О чем бы они ни говорили, я не хотел, чтобы она была одна. Ей нравилось, когда я к ней прикасался. Нечестивец, которого только что съел, испускал отвратительные мысли, когда я касался его, но на вкус он был восхитителен.

Я обернул щупальце вокруг талии Ривер, останавливая ее, когда она проходила мимо моего бассейна. Мне хотелось, чтобы Павлина уже поймала свою добычу в паутину, потому что человек все еще кричал, и я слышал, как она хихикает, словно какой-то безумный паук. Я просто хотел поговорить с Ривер без криков, а Павлина, когда в настроении, могла играть всю ночь.

«Что случилось, малышка?»

«Ты наелся, Трифон?»

Мне нравилось, что она не только выбрала ужин для меня, но и не смотрела в ужасе на кровь в воде.

«Он был восхитителен, малышка».

«Прости, но я мало что знаю о физиологии монстров. Тебе часто нужно есть?»

«Кимон и Дэймос едят каждый день. Я должен есть раз в неделю, а морские твари не утолят голод. Павлина может растянуть свою добычу надолго, но она обжора и обычно так не делает. Хватит обо мне, дорогая. Ты была чем-то расстроена».

«У меня был отличный отчим. Я называла его папой, и он любил меня во всех отношениях. Я давно перестала думать о своем биологическом отце. Теперь узнаю, что он какое-то сверхъестественное существо и, возможно, из другого мира. Он добивается разрешения прийти сюда и поговорить со мной, но Аид не может раскрыть мне, кто я, потому что тот хочет сам сказать мне».

«Ни у кого из нас нет родителей. Нас создал Бог. Долгое время я был монстром Посейдона. Я предполагаю, что твоим отцом был монстр, которого не убивал полубог».

«Я невосприимчива к огню. И не знаю, что это значит».

«Твой отец может оказаться химерой или Фениксом. Не все они такие заносчивые придурки, как Дэймос».

Она пожала плечами.

«Я даже не знаю, с чего начать».

«Тогда позволь нам помочь тебе так же, как ты помогаешь нам, моя милая».

«Спасибо, Трифон. Сегодня выдался долгий день. Думаю, я немного посплю. Закончит ли Павлина в конце концов?»

«О, рано или поздно. Она просто красуется перед тобой. Поспи немного, моя милая. Я по-прежнему хочу, чтобы ты поплавала в бассейне голышом».

Мне понравился легкий румянец, который поднялся от упругих грудей к ее щекам. Отпустив ее талию, я смотрел, как она уходит. Я заполучу ее в свой бассейн, даже если это будет последнее, что сделаю.

Глава 18

Ривер

Это первая ночь, когда я спала в темнице, тем более в Подземном мире, но что, черт возьми, случилось, пока я спала? Цербер уперся мне в спину и практически развалился на кровати. Трифон ухитрился завести щупальце в мою комнату и обвил им мою лодыжку. Он не хотел отпускать меня, когда я проснулась. Он не мог меня видеть, так что я могла споткнуться и сломать себе шею. Он не отпускал до тех пор, пока Цербер не вцепился в щупальце зубами.

Но это еще не все. Павлина заперла меня в комнате. Ну, она создала массивную паутину на моей двери вокруг вторгшегося щупальца Трифона. Я дотронулась до паутины, пытаясь стянуть, и ее паутина оказалась острой. Я порезала палец и довольно быстро отдернула руку. И что теперь?

Я пошла на кухню в поисках ножниц. Единственное, что мне удалось найти, — огромный мясницкий нож. Я могла с уверенностью сказать, что после того, как пробила себе дорогу через эту толстую паутину, он стал намного тупее.

Положив нож на край стола, я попробовала выйти из спальни. И споткнулась о Кимона, который спал, прислонившись к стене с двумя мечами.

«Птенчик, ты хорошо спала?»

«Почему на моей двери оказалась паутина, и почему ты спишь здесь?»

«Потому что ты не хочешь укрываться, и мы пытались поставить барьеры на пути Деметры, если она нанесет неожиданный визит».

«Ну да, паутина у Павлины немного острая».

«Ты ее трогала? Почему не позвала меня, чтобы я ее мог снять?»

«Ну, никто из вас не предупредил меня, что вы так поступите. Я не знала, что ты спишь здесь».

Кимон вскочил на ноги и заключил меня в объятия гигантского монстра.

«Наша работа — защищать тебя, птенчик. Мы еще не придумали, как спасти Персефону от ее матери, но она и тебя не получит».

Ладно, заявляю официально. Минотавры обнимались лучше всех. Он был таким уютным для монстра. Возможно, если узнаю его получше и смогу убедить Цербера не откусывать ему член, то приму его предложение обниматься.

По-видимому, Трифону не нравилось оставаться в стороне. Я почувствовала, как его щупальце ползет вверх по моей лодыжке.

«Ты обнимаешь мою любимицу чуть дольше, чем мне бы хотелось, Кимон».

«Хватит, парни. Мне нужно заказать завтрак. Иначе вы останетесь без еды если будете ругаться из-за меня друг с другом».

«Я вполне насытился вчерашним человеком. У Павлины в камере остался на закуску злобный буррито».

«Да, но я проголодалась, и Кимону, и Дэймосу нужно поесть».

«Думаю, быку и птице действительно нужна пища».

Мне еще нужно раздобыть еду для Цербера, но ее уже готовили на кухне после того, как Аид погуглил, как правильно кормить свою собаку. Был ли Гугл существом в Подземном мире, или у них была своя собственная поисковая система?

Я вернулась в тюрьму, и, конечно же, у Павлины был завернут в паутину мужчина-буррито, и все вокруг залито кровью. Она выглядела весьма довольной собой, если только гигантский паук может выглядеть самодовольным.

«Звоню заказать завтрак. Чего все хотят?»

«У меня еще осталась еда», — промурлыкала Павлина.

«Я хочу семь овсяных лепешек и ножку оленины», — сказал Кимон.

«А ты, Дэймос?»

«Если ты принимаешь заказы, я хочу крок-месье и капучино».

«Как ты собираешься есть бутерброд без рук, бестолковый голубь?» — спросила Павлина.

«Хватит, Павлина. Для этого я здесь. Я порежу, если понадобится».

«Ты не притронешься к моей еде, пока мы не узнаем, кто ты», — прорычал Дэймос.

Неужели я серьезно пугаю Дэймоса, потому что он не мог обжечь меня? Это не то, чего я добивалась. Все всегда связано с огнём, и держать это в секрете стало тяжким бременем.

«Хватит валять дурака, Дэймос. Птенчик подарила тебе большую солнечную кровать, и она порежет твой любимый завтрак», — сказал Кимон.

«Я все еще думаю, что она опасна. Я слежу за тобой, Ривер».

Ясно, что еда и желание сделать его перерождение не таким болезненным не завоюют этого Феникса. Я не знала, что еще попробовать. У меня возникло ощущение, что это будет продолжаться до тех пор, пока не узнаю, кто я. Возможно, он мог бы мне помочь.

«Вообще-то, Дэймос, ты мог бы мне помочь. Похоже, я не просто неуязвима к огню. Предполагается, что я также могу его вызывать, но не знаю как. Мой отец пытается добиться разрешения приехать сюда, чтобы рассказать мне, кто я такая, но ты мог бы стать моим наставником по огню».

«Ой, ну здорово. Оно ещё может огонь вызывать. Я не буду учить тебя нас убивать».

«Она не убьет нас, Дэймос. Не лучше ли научить ее пользоваться огнем безопасно, вместо того чтобы она сама во всем разбиралась и случайно подожгла что-то и всех нас убила?» — спросил Кимон.

«Ты же знаешь, что она попробует, голубь. Она хочет помочь нам покончить с этим. Почему бы тебе не присоединиться вместо того, чтобы все время капризничать? Это низко даже для Феникса», — сказала Павлина.

Дэймос так беспокоился, что я подожгу тюрьму, но от самого, когда он злился, искры летели повсюду. Феникс бы сжег меня, и на кресле, на котором он сидел, виднелись следы от огня. Вместо того, чтобы извиниться, он стал таким сердитым и осуждающим.

Дэймос в ярости заметался по камере, и повсюду разлетались искры. Я попросила Аида держать двери открытыми, чтобы у них было хоть какое-то подобие свободы, но с тех пор, как Дэймос узнал, что не может обжечь меня, он отказался покидать свою камеру.

Наконец он поудобнее устроился на койке. Мне хотелось, чтобы он не сидел на вещах, которые могут легко воспламениться, особенно когда он в плохом настроении. На его кровати уже виднелись выжженные пятна. Он расправил свои яркие крылья, и теперь от него шел дым. Я только порадовалась, что матрас не загорелся.

«Прекрасно. Я научу вызывать огонь, но не уверен, что это сработает, потому что «оно» не Феникс».

«Ее зовут Ривер, придурок. Если ты еще раз назовешь ее «оно», я сверну тебе шею. Она помогает тебе. Подойди и помоги ей.

«Я же сказал, что помогу. Но не вини меня, если твоя драгоценная Ривер окажется врагом и убьет тебя».

Очевидно, мне предстоит поработать с Дэймосом. У меня возникло предчувствие, что я знаю, в чем его проблема. У него был самый смертоносный огонь, и он не мог использовать его на мне. Но у меня имелось несколько способов убить его, особенно с Трифоном, Кимоном и Павлиной на моей стороне.

У нас с Дэймосом были проблемы с доверием, и мои уроки с ним покажут, как я с этим справлюсь.

Глава 19

Дэймос

Я не хотел учить неизвестное существо, как пользоваться столь смертоносным оружием как огонь. В подземном мире существовали неповторимые разновидности огня, поэтому я предположил, что она, вероятно, не вызовет огонь жарче обычного костра. Огонь Феникса был в тысячу раз горячее, чем все, что можно разжечь. Он мог превратить в пепел все, что угодно, за считанные минуты.

Я должен быть более осторожным рядом с ней, когда у меня разлетаются искры от крыльев. Она могла серьезно пострадать от одного лишь тлеющего уголька моего пламени. Но даже не вздрогнула. Она стряхнула пепел с руки, как будто это ничего не произошло, и это напугало меня до чертиков.

Она была наполовину смертной. Даже полубоги не могли устоять перед моим пламенем. Я никогда в жизни не встречал такого человека. Но эта загадочная заклинательница монстров, которую нашел Аид, устояла, и это делало ее опасной для меня. Это делало ее опасной для всех в Подземном мире.

Я охранял Аида до того, как стал телохранителем Персефоны. Может, я и не такой огромный, как Павлина, Кимон или Трифон, но люди знали, что не следует нападать на Аида или Персефону, когда я с ними. Я мог бы сжечь их в одно мгновение. Если они убивали меня, я восставал и очень злился, когда кто-то убивал меня. И всегда мстил.

Мне трудно будет защитить свою команду и отомстить ей за то, что она убьет меня и всех в этой тюрьме. Я мог бы заклевать ее до смерти, потому что мое величайшее оружие против нее бессильно.

Конечно, она помогала нам, и я получал свой любимый завтрак. Остальные влюбились в нее по уши. Трифон и Кимон собирались помочиться на нее, как собаки, чтобы пометить свою территорию. Я должен был быть честным. Если бы она не напугала меня до смерти, я бы, наверное, присоединился. Она довольно привлекательна и до сих пор только помогала нам. Я просто не хотел рисковать и сделать ошибку, если эта помощь была всего лишь уловкой.

Я отправил ее в камеру как можно дальше от остальных и приказал Кимону вынести из комнаты все, что может воспламениться. Когда Кимон влюблялся, а влюблялся он сильно, то уже поклонялся земле, по которой его возлюбленная ходила. Честно говоря, кто-то, кто мог бы разговаривать с монстрами, обычно был бы очарователен для меня, пока я не узнал, что это ее не единственная сила.

Ривер села на пол, как будто её не беспокоило, что его не подметали столетиями. Какое странное создание. Неужели ее народу нравится валяться в грязи, как свиньям? Я не хочу, чтобы меня застали мертвым на грязном полу. В этой тюрьме и так было плохо.

Я старался держаться от нее как можно дальше. Огонь меня также не обжигал, но не знал, каким огнем обладает это создание. Что, если она сможет вызвать пламя, способное сжечь даже феникса? Мне не очень-то хотелось это выяснять. То, что я восставал из пепла, не означало, что смерть была безболезненной. Каждый раз, когда я умирал, это было мучительно. Я старался избегать этого по возможности.

Как я мог научить ее? У меня никогда не было детей. Мне никогда раньше не приходилось учить другого феникса управлять огнем. Я был таким древним. И едва помнил свои собственные уроки, когда был еще маленьким фениксом.

Тут мне кое-что пришло в голову. Может, я мог бы воспользоваться возможностью, и пора ее по расспрашивать. Я мог бы выяснить, представляет ли она угрозу или нет, и, возможно, мы все вместе могли бы выяснить, что она такое. Она должна оказаться потомком какого-то монстра, если могла с нами разговаривать.

«Как давно ты знаешь, что невосприимчива к огню?»

«С тех пор, как начала сама готовить. У меня случайно вспыхнул пожар из-за масла, и я не обожглась. Я потушила огонь, и все решили, что это просто чудо, что я не сгорела. Но я знала. Рукав на моей рубашки загорелся, но кожа не обгорела. Я спрятала рубашку и переоделась до того, как родители вернулись домой».

«А когда поняла, что можешь разговаривать с монстрами?»

«Там от куда я пришла нет монстров. Я думала, что могу разговаривать лишь с домашними животными».

«Там, откуда ты пришла, вполне могут скрываться монстры».

«Если и так, они никогда не разговаривали со мной, как все вы. Мой отец вполне может оказаться из Ада».

«Раньше ты случайно ничего не поджигала?»

«Кроме несчастного случая с маслом, нет. Я держалась от него подальше. Я не зажигала свечей и не топила камин, потому что не хотела, чтобы дом загорелся и кто-то начал задавать вопросы, потому что на мне не было ни единого ожога. Люди привыкли считать меня сумасшедшей, когда я рассказывала им то, что говорил мне их питомец. Я ходила к разным врачам и принимала лекарства, пока не начала притворяться, что не слышу их».

Неужели я испытываю жалость к этому опасному созданию? До того, как я оказался в Подземном мире, монстры не прятались. Нам постоянно угрожали полубоги, которые хотели произвести впечатление на папу, но мы никогда не прятались. Люди проявляли к нам должное почтение и страх. Никто бы не принуждал нас обращаться к врачу или принимать лекарства из-за того, что мы родились. Мы ничего о ней не знали, но, возможно, мне нужно быть немного добрее к ней, если ее собственные родители смотрели на нее как на ненормальную. В мое время ее бы прославили, и какой-нибудь король сделал бы ее своей королевой.

«Если ты владеешь огнем, то он течет в твоей крови. Нам просто нужно выяснить, как получить доступ к твоему. Ты слишком долго боялась огня».

Я не мог себе этого представить. Я никогда не боялся огня, пока не встретил ее и не узнал, что она может вызвать такой, который может убить меня. Мой дом постоянно освещался ароматическими свечами от провидицы из маленькой лавочки. Когда температура немного падала, я растягивался перед пылающим огнем. Она не получала удовольствия от всего этого, потому что ей приходилось прятаться.

«Я не боюсь огня. Я боюсь оказаться в лаборатории и подвергнуться экспериментам, если они узнают, что у меня даже волосы не горят».

«Что стало с этим царством с тех пор, как я оказался в Подземном мире? Ты должна быть королевой, а не прятаться».

«Ведьма Чарли сказала мне только, что я — драгоценная. Сейчас уже нет настоящих королей и королев».

«Давай разберемся, какой у тебя огонь и как к нему добраться. Протяни ладонь. Представь себе маленькое пламя, мерцающее на твоей ладони. Представь, как твоя кровь нагревается и приливает к ладони. Но не больше. Ты управляешь огнем. Не позволяй ему управлять тобой, иначе вся эта тюрьма взлетит на воздух, и я не знаю, невосприимчив ли я к твоему огню».

Возможно, я думал, что она опасна, и это была глупая идея, но даже мне пришлось признать, что она совершенно очаровательна, сидя на этом грязном полу с таким сосредоточенным личиком. Она так старалась сосредоточиться, хотя в этом нет необходимости. Она сама себе все усложняла.

«Расслабься, Ривер. Ты слишком напряжена. Пусть это произойдет естественно. Не напрягайся. Просто представь, как кровь бежит по твоим венам, и сосредоточься на дыхании».

Я смотрел, как она встряхивает руками и плечами. Она заметно расслабилась, и я наблюдал, как медленно поднимается и опускается ее грудь. Не знал, сможет ли она сделать это с первой попытки. Она так долго подавляла в себе эту сторону и думала, что всего лишь человек.

Я вылетел из этой камеры и вернулся к себе, когда она вызвала пламя на своей ладони. Огонь в ее руке был ярко-зеленым.

Ее отец определенно не принадлежал ни к одному из известных мне монстров. Я не знал, убьет ли меня это зеленое пламя, и не хотел задерживаться, чтобы узнать.

Я все еще не узнал, кто она, но не хотел выяснять, что это зеленое пламя может сделать с фениксом.

Глава 20

Ривер

Я думала, что чего-то добилась с Дэймосом. Он помогал мне. Феникс снова выскочил из камеры, когда это наконец сработало. Почувствовав щекотание в ладони, я не открывала глаз, пока не услышала яростное хлопанье крыльев.

Меня саму потрясло, когда пламя в моей руке стало ярко-зеленым. Я знала, что у моих монстров есть теория, что мой отец — какой-то монстр, который никогда не попадал в Подземный мир, но если Дэймос испугался цвета моего огня, я предположила, что он не был монстром, которого они знали.

Мой отец послал ведьму и колдуна, чтобы защитить меня. Неужели это означает, что я наполовину ведьма? Или он какое-то существо из Ада? Или, возможно, был монстром, которого боялись все остальные монстры, и поэтому он все еще оставался в живых и никогда не попадал сюда. Мне нужна помощь, и я знала, что Дэймос не поможет мне.

Я прошла в дальнюю часть камеры.

«Ладно, кто-нибудь из вас знает монстра, который использует зеленое пламя?»

«Его нет, Ривер, — сказал Дэймос. — Я не знаю, кто ты, но нет ни одного монстра, который использует пламя такого цвета. Никто, даже в Подземном мире».

«Ну, тогда это сужает круг поисков до ведьм или Ада».

«Не обязательно, Ривер. Каждый в Подземном мире жил в разных местах. Раньше мы не знали, насколько велик мир, но теперь знаем. Раз чудовища, боги и полубоги обитали в наших краях, то неизвестно, какие существа обитали в остальных уголках планеты. Ты встретила ведьму и колдуна. Я наблюдал за ними и прислушивался. Девушка говорила с одним акцентом, а у мужчина больше походил на тебя. Никто из вас не похож на нас».

«Я думаю, что ведьмы и колдуны живут в двух разных местах на Земле. Вспомни истории, которые ты знаешь. В наше время они писали всякие рассказы о чудовищах. Некоторые существа, о которых ты читала, вполне реальны, и одним из них может оказаться твой отец, птенчик».

Я пробежалась по всей художественной литературе, которую читала за всю свою жизнь, перебирая истории и легенды. Я не могла припомнить ни одного монстра, невосприимчивого к огню, который мог бы разговаривать с животными и создавать зеленый огонь. Единственное, что пришло в голову, — это ведьмы, но и это не годилось. В истории людей есть немало случаев, когда они сжигали тех, кого подозревали в колдовстве. Как правило, это делалось из злобы к женщинам, но, судя по количеству сожженных ведьм, они не раз охотились на ведьм.

Остается Ад. Все, что я знала об Аде, что это место вечных мук, но Чарли и Финн выглядели весьма здоровыми и счастливыми. Они не выглядели так, словно их подвергают пыткам. Я думала, что Тартар и Подземный мир — всего лишь миф, но встретила Аида, который похитил меня и привел сюда. Я попыталась понять, что меня связывает с минотавром и Кракеном из греческой мифологии.

«Ребята, я вспомнила всех сверхъестественных существ, о которых когда-либо читала, и ни один не подходит. Знаю, что то, что я читала об Аде, возможно, не совсем верно. Однако Чарли и Финн выглядели довольными, и не похоже, что они находились здесь против своей воли. По-моему, мой отец пришел из Ада».

Пожалуй, Дэймос имел полное основание бояться меня.

Глава 21

Трифон

Я хотел утопить Дэймоса, но он спрятался в своей камере, как ребенок. Ну и что с того, что Ривер зажгла зеленый огонь, а ее отец мог быть из Ада? Это значит, что у нее больше возможностей защитить себя. Если Дэймос не хочет узнать, может ли ее зеленый огонь сжечь его, значит ему пора целовать ее задницу и перестать вести себя как придурок. Она уже доказала, что на нашей стороне.

Я начал поглаживать ее плечи щупальцами. Я ненавидел это, чувствовал, что Ривер напугана. Она так хорошо все это воспринимала до этого момента, но теперь ей стало страшно. А я не имел человеческого облика, чтобы успокоить ее объятиями, как это мог сделать Кимон. Минотавру нужно держаться подальше от моей Ривер.

Как будто никто из них не видел, что мы созданы друг для друга. Я морское чудовище. Ее зовут Ривер(пер. с анг. река — прим. перев.). Все реки впадали в море. Это судьба. Неужели нам нужно позвать сюда оракула, чтобы он объяснил им это, чтобы они перестали приставать к ней передо мной?

На самом деле это чертовски хорошая идея. Возможно, оракул успокоит ее и скажет, кто она. И заодно скажет гребаным монстрам в этой тюрьме, что она моя.

— Попроси Аида привести сюда оракула, моя милая. Анатолия — моя должница.

— Анатолия безумнее меня, Трифон, — сказала Павлина.

Наконец-то, Дэймос удостоил нас своим голосом. Я слышал, как он фыркал издалека.

— Ты ее трахнула, а потом тоже бросила?

— Я не трахаюсь с сумасшедшими, голубчик. Я пришла к ней за видением, и она начала преследовать меня. Я бы просто съела ее, но она неприкосновенна.

— Я могу сказать тоже самое про безумие. Она и меня преследовала, — сказал Кимон.

— Вы все идиоты, — сказал Дэймос. — У нее прямая связь с богами, и мы не знаем, кто на стороне Деметры. Я могу поклясться, что Анатолия безумна. Она выдаст нас, и ты потеряешь свою драгоценную заклинательницу монстров. Или она выпустит это зеленое пламя, чтобы защитить себя, и убьет всех нас.

— Анатолия теперь верна Аиду, — заметил я. — Помнишь, он защищал ее, когда она начала сходить с ума по Геркулесу.

Я знал, что даже безумная Анатолия — это лучше, чем кто-либо другой. Именно я помог Аиду уладить дело с Геркулесом, когда она оставила мертвую козу в его постели. Все знали, что это она. Она раскрасила козу своей фирменной красной помадой. Может, отец и не хотел жить на Олимпе, но обиделся бы на сумасшедшего оракула, которая оставила мертвого козла в его постели.

Кроме того, все оракулы были немного сумасшедшими.

— А что делает оракул? — спросила Ривер.

— Возможно, она сможет определить, кто ты, так что Дэймос перестанет вести себя как надутый голубь, — сказала Павлина.

— Однажды я сожгу заживо твою мерзкую, плетущую паутину задницу.

— Хватит, вы оба. Это замечательная идея, если ты думаешь, что мы можем ей доверять. Аид сказал, что мой отец хотел бы рассказать мне сам, но у нас может не так много времени. Нам нужно объединиться, а сейчас Дэймос мне не доверяет.

Я услышала, как Дэймос издал долгий драматический выдох. Клянусь, этот феникс был настоящей королевой драмы.

— Я верю, что ты не причинишь нам вреда намеренно. Но ты опасна особенно сейчас, когда можешь вызвать огонь, но не контролировать его. Я не верю, что ты сбежишь, когда один из твоих даров вдруг проявится и убьет нас всех.

— Тогда научи меня, Дэймос. Научи меня контролировать его. Помоги мне, Оби-Ван Кеноби. Ты моя единственная надежда, — сказала Ривер.

— Этот фильм, наверное, единственная отрадная вещь, вышедшая из того века, — фыркнул Дэймос.

Дэймос бывал чертовски упрям. Я надеялся, что он забудет обо всем этом и научит ее. Дэймос, которого я знал, ничего не боялся. Он не боялся ее огня. Здесь кроется что-то другое. К сожалению, у него имелось больше стен, чем в лабиринте, в который попал Кимон.

— Не болтай чепухи, Дэймос. Она — наш лучший выход, — сказал Кимон.

Из всех нас Дэймос и Кимон лучше всех ладили, точно так же как мы с Павлиной были лучшими друзьями. Наверное, те, кто поедал людей, старались держаться ближе.

— Я научу ее, но вам нужно ее защищать. Если Деметра спустится сюда и разозлится, мы все можем погибнуть.

— Подожди минутку! — взревел Кимон. — В яме ходят слухи, что новая собака Деметры горит зеленым огнем, хотя никто ее не видел. Я думал, что это просто слухи, пока Ривер не оказалась тут.

Ну, не думаю, что отец Ривер находился здесь с ошейником, выставленный напоказ в качестве питомца Деметры, если он посылал сюда людей и обещал прийти на помощь.

А это значит, что Ривер в чем-то права. Ее отец, вероятно, родом из Ада. Нам нужно поскорее доставить сюда Анатолию.

Глава 22

Павлина

Ривер сделала несколько телефонных звонков Аиду, и Анатолия должна явиться после того, как Аид ее подготовит. Тот согласился бы привести ее сюда только в том случае, если бы Анатолия помогла Ривер выяснить, какие у нее могут быть способности, но не сказала ей, кто она. Он дал клятву ее отцу, но мы уже и так далеко зашли. Дэймос вот-вот сойдет с ума. Он так разволновался, что она подожжет тюрьму.

Мне не хотелось снова видеть Анатолию. У меня тоже есть одна из ее фирменных визитных карточек — мертвое животное в моей постели с рисунком ее губной помады. Конечно, я его съела, но мне было совсем не весело, потому что не смогла на него поохотиться. Мне пришлось пригрозить, что сожру ее, чтобы заставить отступить. Подозреваю, что в этом замешан Аид, и поэтому она отступила.

После того как все поели, прибыл Аид с Анатолией. Черт, она горячая штучка. Чокнутые обычно такие. У нее были темно-рыжие волосы, струящиеся по спине, и она одевалась как богиня. По-моему, мы все стали жертвами ее кампаний по преследованию, и если она вытворит такое с Ривер, на этот раз я действительно ее съем. Меня не волнует, что она неприкосновенна. Никто не тронет Ривер. Я уже в пяти минутах от того, чтобы съесть Дэймоса за то, что он вёл себя как придурок.

Анатолия влетела в комнату. Она всегда врывалась, даже если это был не самый подходящий момент. Иногда это уместно, особенно если хочешь покалечить человека и нанести различные травмы. Она полностью разрушила искусство врываться в помещение. И с искусством знакомства она проделала то же самое.

Анатолия перебросила рыжие волосы через плечо и окинула нас голодным взглядом.

— Привет. Я слышала, что у Аида есть кое-кто интересное для меня.

— Моя квартира в той стороне.

Ривер пошла проводить ее в свою квартиру, а я этого не хотела. Я запустила паутину через всю комнату, чтобы преградить Анатолии путь.

«Я так не думаю. Давай здесь. У нее имеется привычка оставлять мертвые вещи в чужих постелях».

Все монстры в комнате согласились со мной. Дэймос выстрелил немного пламени в юбку Анатолии, и это поубавило у меня немного желания съесть его.

— Почему бы нам не сделать это здесь? — сказала Ривер.

Анатолия молча пожала плечами.

— Можно мне присесть? Эти каблуки убивают меня.

Аид ушел и вернулся со стульями. Они сидели посередине зала между нашими камерами. Аид и Ривер — на одной стороне, а Анатолия — на другой. Она протянула руки к Ривер, и я тихонько зашипела. Мне с трудом удалось подавить желание опутать ее запястья паутиной.

Знала, что ей нужно прикоснуться к ней, чтобы получить картинку, но мне не нравилась сама мысль о том, что еще одна женщина прикоснется к Ривер. Меня устраивали здешние монстры, но не другая женщина.

Ривер взяла Анатолию за руки. Глаза Анатолии вспыхнули белым огнем, и она запрокинула голову. Ее волосы начали развеваться.

— Где Деметра держит Персефону? — спросила она.

— Ты меня спрашиваешь, откуда я знаю?

— Подумай. Ты знаешь.

Ривер впала в некое подобие транса. Теперь глаза Ривер тоже светились. Мы все сидели, прижавшись мордами к решетке, и ждали, что же произойдет.

— У реки Коцит, рядом с полем Скорби.

— Где ключ, которым можно отпереть ошейники всех чудовищ?

— На шее Деметры.

Откуда она это знает? Неужели все это время она работала с Деметрой? Я почувствовала себя преданной.

— Как я это сделала?

Анатолия лишь рассмеялась.

— Я кое-что вижу в тебе, Ривер. У тебя дар находить потерянные вещи, если задать правильный вопрос. Ты сыграешь важную роль, чтобы покончить с этим.

— Итак, подвожу итоги, я могу разговаривать с животными, находить потерянные вещи и поджигать их? Что я такое?

Анатолия постучала пальцем по носу.

— Тебе лучше поговорить об этом с отцом. Я не собираюсь переходить дорожку ему или Аиду. Не хочу, чтобы на меня обрушилась столь негативная энергия.

Я начала хихикать, как сумасшедшая. Анатолия была королевой негативной энергии. Она, мать ее, оставляла мертвых животных с ее фирменной помадой в кроватях людей, когда наконец понимала, что те не ответят ей взаимностью. Став ее жертвой, куда бы я ни пошла всюду видела, как она прячется. Она узнала мой номер телефона и все время писала мне смс-ки с эмодзи. Она навсегда испортила мне тако с помощью смайликов.

«Напугай ее негативной энергией, Ривер. Она это заслужила», — сказал я.

«Я не могу, Павлина. Я ничего не знаю об этом зеленом пламени. Я могу вас всех убить».

«Я не говорила его использовать. Просто пригрози».

«Если ее было бы так легко запугать и убить, вы бы уже все давно так сделали. Мне и так приходится беспокоиться о Деметре. Я не хочу, чтобы за мной гнался еще один разгневанный бог».

«Хорошо сказано, но у нее есть ответы, а ты не можешь угрожать Аиду».

«Нам нужно найти другой способ. По крайней мере, сейчас мы знаем, что я могу сделать».

Ривер снова обратилась к Анатолии.

— Почему у меня огонь зеленый

— Из-за твоего отца.

— Огонь может убить феникса?

Вот черт. Я думала, что она будет ходить вокруг да около Анатолии, пытаясь выяснить, кто она такая. Дэймоса это заткнуло бы, но она просто взялась за дело. Прелестная Ривер не ходила вокруг да около. Думаю, сейчас она нравилась мне еще больше, но с Анатолией я бы поиграла подольше. Мне постоянно приходилось напоминать себе, что Анатолия никогда не оставляла мертвую овцу в постели Ривер, так что у нее нет причин мстить оракулу.

— Ничто не может убить феникса, Ривер, — сказал Аид. — Даже я не смог удержать Дэймоса от перерождения.

«Ха! Ты слышишь, голубь? Тебе нечего бояться, трусишка!»

«Тебе следует бояться, мерзкая паучиха. Она все еще может убить тебя. Ты забываешь, что несколько раз я уже умирал. И это не очень приятно».

«Вот почему именно ты научишь птенчика управлять им, Дэймос».

«Я же сказал, что да. Перестань надоедать мне, минотавр».

— Ладно. Никто из вас не хочет рассказать мне о том, кто я. Следующий вопрос. Может ли этот огонь убить богиню?

— Ты и близко не подойдешь к Деметре, Ривер. Если она убьет тебя, твой отец приведет армию, но вместо помощи нам они попытаются убить всех здесь.

— Самозащита, Аид. Она хочет, чтобы все монстры погибли, и, возможно, не захочет, чтобы я лечила их, даже если поверит, что я всего лишь человек. Поэтому я спрошу еще раз. Могу ли я убить богиню этим пламенем?

Аид вздохнул и потер нос.

— Боги и богини бессмертны, Ривер. Ты не можешь ее убить. Никто из нас не может. Как ты думаешь, почему Титаны все еще живы? Единственный способ положить этому конец, чтобы боги на Олимпе пришли за ней и держали ее там в камере или заперли бы с Титанами.

— У тебя есть план, как это сделать? — спросила Ривер.

— Нет, но теперь, когда узнал, где она держит мою жену, я могу кое-что сделать. Если мы спасем Персефону, она сможет выступить сама и сплотит Подземный мир, который верит лжи Деметры. Персефона никогда не испытывала трудностей с высказыванием своих мыслей, если только в этом не замешана Деметра.

— И нам нужно выяснить насчет ошейников. Если монстры в яме узнают правду, они будут сражаться, и мы сможем снять ключ с шеи Деметры.

Я бы попробовала съесть эту суку, даже не зная, что делает этот ошейник, и знала, что так думают все в этой тюрьме. Несмотря на то, что Дэймос вел себя как маленький ребенок по отношению к Ривер, он без колебаний взял бы на себя Деметру, особенно когда мы узнали, где держат Персефону. На самом деле я думала, что нам лучше выступать немедленно.

«Скажи ему, птенчик, что мы сейчас же отправимся спасать Персефону».

— Все здесь хотят спасти твою жену, Аид.

— Еще рано. Я больше всего на свете хочу вернуть жену, но мы должны сделать это осторожно. Надо послать разведчиков и узнать, какую крепость построила Деметра и сколько у нее стражников. Спасибо, Ривер. Ты здорово помогла.

— Я же говорила! — позлорадствовала Анатолия.

Что, черт возьми, это значит? Ривер надоело играть в игры, и ее краткий урок с Дэймосом не прошел даром. Она вытянула ладонь, и зеленое пламя начало мерцать.

— Лучше кому-то объяснить мне, что все это значит, иначе я поджарю твоего оракула.

Мы узнаем, что это значит, или все-таки поджарим Анатолию? Жареный оракул звучал восхитительно, и она это заслужила. Аид поднял руки, сдаваясь.

— Не сердись и, пожалуйста, не трогай Анатолию, Ривер. Я спросил ее, не видит ли она чего-нибудь, что могло бы помочь монстрам, кроме как снять с них ошейники. Она увидела тебя в твоей клинике, а Церберу все равно нужен был ветеринар. Я проверил тебя. Почувствовал исходящую от тебя силу, а до этого всего лишь раз встречался с твоим отцом и от него исходила такая же сила. Я знал, что ты сразу поняла, что не так с Цербером, потому что у тебя такой же дар, как и у отца. Я пытался немного напугать тебя, чтобы посмотреть, как ты справишься здесь, с монстрами. И ты прекрасно справилась.

Я расхохоталась, когда она подожгла его кресло. Ривер знала, что это не убьет его, но имела на это полное право. Если Аид проговорился, ему нужно рассказать все, включая и то, кем был ее отец.

Было время, когда Аид убил бы Ривер на месте за что-то подобное. Он всегда злился из-за того, что его отправили в Подземный мир без других богов, которые могли бы составить ему компанию. Персефона все изменила. Она сделала его лучшим богом. Я знала, что он не убьет Ривер, но не хотела ему угрожать. У этой девушки наверняка есть пара стальных яиц.

Кажется, я влюбилась.

Глава 23

Кимон

О, мой птенчик просто великолепна, когда сердится. Мне было все равно, что Анатолия говорила о ее дарах и зеленом огне. В ней должно находиться маленькое чудовище, если она попыталась поджечь бога. Аид мог убить ее одной лишь мыслью. Мы все знали, что он не сделает этого, потому что нуждался в ней, но она этого не знала. Она не знала его так, как мы.

Аид пытался потушить огонь на брюках. Трифон помог ему, облив водой. Я старался не рассмеяться. Бог Подземного мира стоял насквозь промокший, с обгоревшей половиной штанов. Это сделала мой птенчик, и она нисколько не огорчилась. Она выглядела так, словно готова спалить с него всю оставшуюся одежду.

— Ты закончила, Ривер? Я уже сказал, что сожалею о том, что похитил тебя, а ты ударила меня по лицу. Я думал, что ты уже тогда избавилась от гнева.

— Ты похитил меня, потому что какая-то ясновидящая увидела меня в видении?

— Что, прости? Правильно говорить — оракул. Меня коснулся бог.

— Ох, заткнись. Я вот-вот прикоснусь к твоей заднице этим огоньком.

Думаю, никто из нас не стал бы возражать, если бы Анатолию немного обожгли зеленым огнем. Почему Аид терпел ее хрень, было выше моего понимания. Ему нужно надеть поводок на свою любимую прорицательницу, потому что, насколько я знал, у нее по-прежнему имелись небольшие навязчивые идеи, которые слишком далеко заходили.

— Ты не можешь прикоснуться ко мне, иначе разозлишь двух богов.

— Ох, да заткнись уже, Анатолия, — прорычал Аид. — Ривер не поклоняется нам, и она из другого мира. Если она ударила меня по лицу и подожгла, не думаю, что ее будет волновать, кого она разозлит, если сожжет тебя заживо.

Анатолия кардинально изменилась. Спину выпрямила, и я узнал этот взгляд. Ривер только что стала ее новой навязчивой идеей, потому что Анатолия была просто чертовски безумной. Все мы в Подземном мире, возможно, слишком напуганы, чтобы причинить ей боль и в итоге оказаться запертыми с Титанами, но у Ривер не было проблем с ее зажиганием.

Анатолия взмахивала ресницами и взъерошивала волосы. У нее всегда так начиналось. Некоторые люди влюблялись в нее, потом узнавали, что с ней не так все просто, и получали козла в постели. Большинство людей считали, что она слишком настойчива и не хотели заходить дальше.

— Могу я как-нибудь вернуться и увидеться с тобой? Может быть, я увижу больше о тебе.

Аид точно знал, к чему это приведет. Он схватил ее за локоть и начал выводить из тюрьмы.

— Хватит, Анатолия. Я позвоню тебе снова, если понадобишься. Веди себя хорошо, или мне придется тебя запереть.

Услышав, как закрылась дверь, я подошел к малышке сзади и обнял ее за талию. Я радовался, что у меня все еще есть человеческие руки, чтобы ее утешить. Мой облик минотавра пугал большинство людей, и я мог уничтожить почти все, что попадалось на моем пути, но сейчас мой бык урчал от удовольствия, когда она уютно устроилась у меня в объятиях. Возможно, мы могли бы, в конце концов, добраться до тех объятий, которые я хотел.

— Это имеет хоть какой-то смысл? — вздохнула она.

Я четко знал, как помочь ей теперь, когда мы знали, какие у нее дары. Ну, не совсем, но достаточно, чтобы получить еще несколько ответов.

«Ты ведь можешь находить потерянные вещи, верно? Формально, твой отец потерян, так как ты никогда не встречалась с ним. Ривер, где твой отец?»

Я почувствовал, как напряглось все ее тело.

«Он в Аду».

Она расслабилась и оттолкнула мои руки. Мне хотелось вернуть ее назад, но я всегда буду давать ей пространство, когда она будет в нем нуждаться.

«Он, в чертовом аду? Все, что я знаю об Аде, это то, что там обитают падшие ангелы и демоны. Считается, что ад — это вечные огненные муки, но если Чарли и Финн пришли сюда без единой царапины и выглядели счастливыми и влюбленными. Может, все, что я знала, было ложью, но это не говорит о том, кто я. Если там живут ведьмы и колдуны, то и другие могут».

«Мы тоже ничего не знаем об Аде, моя милая. Аид сказал, что твой отец пытается получить разрешение прийти сюда и предоставить тебе ответы. Давай сосредоточимся на том, что мы знаем. Мы знаем, где держат Персефону в плену, и мы знаем, где ключ. Нам нужно действовать».

«Нет, нужно прислушаться к Аиду. Пусть пошлет своих разведчиков. Если мы разыграем наши партии слишком рано, ты можешь потерять свою королеву. Мы все еще не знаем, как работают эти ошейники, и здесь не поможет мой дар».

«Я могу разведать, — сказал Деймос. — Чарли и Финн сказали, что заклинания, которые наложили на эти камеры, заставляют всех думать, будто мы заперты внутри. Если Ривер меня выпустит, я смогу взлететь достаточно высоко, чтобы меня не заметили, пока не подойду поближе».

Итак, Дэймос снова стал самим собой. Я всегда знал, что он храбрый воин, пока некая черноволосая красавица, невосприимчивая к его огню, не вошла в нашу тюрьму. Я не понимал, почему она терпит его дерьмое поведение. Казалось, у нее безграничное терпение. Мне хотелось сломать ему шею и надеяться, что когда он переродится в огне, то будет вести себя лучше.

«Наконец-то, голубь приносит пользу».

«А это не слишком опасно?»

Даже если бы мне хотелось сломать ему шею, я не любил, когда Павлина издевалась над ним. Конечно, Дэймос иногда становился невыносимым, но он также был храбрым воином, который умирал за наше дело больше раз, чем я мог сосчитать. Он всегда вызывался добровольцем в разведку, и у него это получалось очень хорошо.

«Даже я согласна, что из голубя получился потрясающий разведчик».

«Я заключу с тобой сделку, Павлина. Если мне это удастся, ты больше никогда не назовешь меня голубем».

«Это будет непросто, но если ты узнаешь что-нибудь полезное, клянусь никогда больше не называть тебя голубем».

В конце концов, эти двое найдут повод, чтобы перестать бросать друг другу колкости. Я понятия не имел, что это будет, потому что они делали это на протяжении тысячелетия, но, возможно, птенчик будет этому причиной. Их споры давно надоели.

«Разве мы не должны дождаться Аида?» — спросила Ривер.

Трифон рассмеялся, а когда смеялся Кракен, это было жутко.

«Аид ни черта нам не скажет. Он знает, что мы пойдем за ней, и слишком беспокоится, чтобы не разозлить твоего отца».

«Если мой отец из Ада, не будет ли плохо, если Ад и Подземный мир вступят в войну?»

Нет, но было бы так здорово, если бы они объединились, чтобы победить безумную богиню.

Глава 24

Ривер

Я верила своим монстрам, что Дэймос был одним из лучших разведчиков в Подземном мире, но как же не бросить вызов богу и богине, которые хотят держать монстров в яме и меня подальше от этой битвы? Я узнала, что у меня есть способности, но вытащить феникса тайком из тюрьмы не входило в их число, хотя сейчас это могло серьезно пригодиться.

«В мой бассейн впадает река. Я не могу пролезть через проход, чтобы выбраться, но щупальце проходит. Если Дэймос не возражает утонуть, я могу переправить его на другую сторону».

«Может, мы обойдемся без сценариев, связанных с моей смертью?»

«Так не пойдет. Нам лучше не убивать Дэймоса, потому что это больно, и нам все равно нужно, чтобы он вернулся в тюрьму».

«Но ведь это так весело, когда голубь умирает».

«Павлина, — предостерегла я. — Будь поласковее с Дэймосом».

Если бы паук Черная Вдова мог надуться, то Павлина бы надулась. Мне нужно хорошенько подумать. Должен же быть какой-то способ незаметно вытащить Дэймоса. Он птица размером с ротвейлера. Все окна в тюрьме закрыты решетками. Даже гигантское окно в моей квартире было закрыто стальными прутьями.

Мы бы не смогли аккуратно согнуть прутья, не выдав себя. Цербер обычно занимал мою кровать в квартире, когда я находилась в тюрьме, потому что боялся, что Павлина съест его. Он выходил только тогда, когда приходил Аид, и сейчас он с нами.

«Мне это не нравится. Аид сам во всем разберется. Вас всех убьют».

Цербер как собака-нянька постоянно защищал меня от монстров под кроватью, за исключением Павлины, которую боялся. У меня возникло ощущение, что он еще тот стукач. Я мало что знала о трехголовых собаках из Подземного мира, но каждая собака, которую встречала, любила рассказывать все секреты о своем хозяине, когда узнавала, что я ее слышу. Лучший друг человека, черт возьми. Они выдадут тебя с потрохами, если узнают, что кто-то их слышит. Ваша собака сыта по горло вашим дерьмом.

«Цербер, ты хочешь, чтобы Персефона оказалась дома в безопасности, а Деметра ушла из Подземного мира?»

«Ну ещё бы. Аид любит ее, и она всегда подкидывает мне еду под столом».

«Кто же тогда всегда защищал ее и является лучшим разведчиком в Подземном мире?»

Теперь надулся трехголовый пес. Если так двигаться дальше, то со всех сторон меня будут окружать надутые монстры. Цербер общался со мной, как пастушьи и охотничьи собаки. Их инстинкты и тренировка давали им работу, и они относились к ней очень серьезно.

«Дэймос всегда был лучшим разведчиком и всегда защищал Персефону. Его ни разу не поймали, и он не погиб ни на одном разведывательном задании, но умер, когда служил моей госпоже».

«Тогда было бы разумнее послать Дэймоса вместо другого разведчика, которого могут схватить и убить? Если Деметра поймет, что мы знаем, где она прячет Персефону, она либо перепрячет ее, либо убьет».

«Ну ладно. Но прямо сейчас я говорю, что мне это не нравится, и когда Аид придет сюда, намерен рассказать ему все и признаться в своей роли. Я приму свое наказание, и вы тоже».

Трифон издал низкий смешок.

«Аид ужасно тебя избаловал. Как он накажет тебя? Почешет задницу двадцать минут вместо часа?»

«Он отнимет у меня мою любимую косточку. Я убил незваного гостя в Подземном Мире в героической битве, и это его последняя кость, что грызу».

«Я верну твою кость, Цербер. Итак, ты знаешь, как выбраться из тюрьмы?»

«Конечно, знаю. Я знаю каждый дюйм Подземного мира».

«Ты поделишься этим с нами?» — произнес Кимон.

Цербер испустил громкий вздох и повалился на живот.

«В квартире, где живет Ривер, есть потайной ход. Он ведет к системе туннелей у задней двери тюрьмы. Код для отпирания двери — ПАДЕНИЕТИТАНОВ. Она ведет в лес и не охраняется. Дэймос должен выйти незамеченным, но после этого не попасться. Ты понимаешь, что если его поймают, они убьют всех вас, и Персефону тоже. Мы до сих пор не знаем, что делают эти ошейники».

«Тогда Дэймоса не поймают», — сказала я.

Видимо, я все-таки вытащу феникса из подземной тюрьмы. Игра начинается, Деметра.

Глава 25

Ривер

Все согласились бы, что Аид разозлится, когда Цербер попытается донести на нас, но они забыли одну вещь. Аид не может слышать его так, как я. Цербер может привести его к потайному ходу и царапать, но я единственная, кто мог разговаривать с монстрами. Если он догадается, я скажу ему, что мы сделали и почему, ему придется просто принять это. Иногда лучше просить прощения, чем разрешения. Мы пытались спасти его жену и весь Подземный мир.

Монстры так боялись Аида и его вспыльчивости, что не хотели меня вообще впутывать. Кимон хотел спуститься в коридор с Дэймосом, чтобы ввести пароль, а Павлина, чтобы осталось и нянчилась со мной, пока они все сделают. Они даже придумали какую-то историю, что нашли проход и улизнули, пока я утешала Павлину.

— Да заткнитесь вы все на хрен. Я недавно познакомилась с Павлиной, но она здесь одна из самых сильных чудовищ. Аид ни за что не поверит, что она плакала у меня на плече, пока ты сбежал. И если попытаешься подставить меня, скажу Аиду, что это была моя идея, и я тоже улизнула

Грохот исходил из груди Кимона, и дым валил из его ноздрей.

«Птенчик, ты же не хочешь идти против минотавра».

«И ты не захочешь идти против меня. Аид ни черта не сделать со мной, иначе весь Ад будет против него, а не за него. Он также нуждается во мне, потому что я единственная, кто может общаться за вас. Так что давай воспользуемся этим вместо того, чтобы брать всю вину на себя».

«Красавица, говорящая с монстрами, права, — сказала Павлина. — Аид ни хрена не сделает ей без того, чтобы не разозлить Ад. Ты слышал, что сказала ведьма. Она назвала Ривер драгоценностью, а это значит, что ее отец наверняка важная персона в Аду».

«Важная персона, которую мы не хотим злить, если подвергнем его дочь риску», — сказал Трифон.

«Пусть злится на меня, а не на тебя. Мне он ничего не скажет, в любом случае, а я найду много причин злиться на него в ответ».

Трифон усмехнулся.

«Думаю, Ривер справится. Она может снова поджечь брюки Аида, если он будет с ней груб. Вы видели выражение его лица? Любой другой обидчик отправился бы прямиком в ямы Тартара, но он знает, что она ему нужна».

Кимон вздохнул.

«Хорошо, но я пойду с тобой. Я не доверяю тайным проходам в тюрьмах Подземного мира. Там могут оказаться ловушки и другие жуткие монстры, попавшие в ловушку и избежавшие ошейника».

Цербер издал негромкое фырканье и положил три головы на лапы.

«А вот и нет. Раньше, когда эта тюрьма была переполнена узниками, этот проход предназначался для побега, если в тюрьме поднимется бунт. А именно для тюремщика, чтобы иметь возможность сбежать, если что-то пойдет не так. Еще есть коды, которые связаны с электронной системой тюрьмы, ими можно, например, сжечь всю тюрьму и отправить всех в ямы Тартара.

«Мне нравится, когда ты помогаешь, Цербер», — промурлыкала Павлина.

Огромный трехголовый пес тихонько заскулил.

«Цербер, Павлина тебя не съест. Она предпочитает мерзких людей».

«Может, у нее еще не развился вкус к собакам».

«Я не ем домашних животных, Цербер. Я тебя не съем. Я ем животных только тогда, когда нахожусь в человеческом обличье, и никогда не ела собак. Единственный раз, когда съела их, будучи пауком, они пытались напасть на меня».

«Что за животное настолько глупое, что нападает на гигантского паука?»

«Из тех, что охотятся на ту же добычу, что и я. Животные тоже едят людей, Цербер, им просто все равно, хорошие они или плохие».

«Да, они так и делают. Все дело в запахе, или когда их спровоцировали. Животные едят людей только тогда, когда те приходят на их территорию. Тебе следует лучше выбирать свои охотничьи угодья», — засуетился Цербер.

«Знаю. Добыча всегда убегает, и иногда они бегут в нелепые места».

«С этим я могу согласиться».

«Мы идём или будем слушать, как Павлина и Цербер говорят о своих чувствах?» — прорычал Дэймос.

«Им нужно все выяснить, Дэймос».

«А нам нужно спасти королеву и выгнать из Подземного мира полоумную богиню. Они могут поговорить позже».

«Ты такой придурок, Деймос. Я не хочу, чтобы все меня боялись, а только те, кто должен. Не хочу, чтобы Цербер меня боялся. Вообще-то, я люблю собак».

«Нет, Дэймос прав. Мне это не нравится, но если мы делаем это, то должны сделать сейчас. Мы не знаем, когда Аид пошлет своих разведчиков. Я согласился помочь только потому, что, если Дэймос добудет информацию и мы расскажем Аиду, он не пошлет никого другого, кто может быть не так хорош, как он, и не предупредит Деметру».

Значит, у Цербера все это время был какой-то план. Пронырливый пес. Нам лучше перестать спорить и перейти к делу.

«Ну, если мы все во всем разобрались, я бы сказала, что пришло время вытащить Дэймоса и признаться Аиду, пока он не послал других разведчиков. Мы и так далеко зашли, но никто из вас не возьмет вину на себя. Мне нравится Павлина, но нянька мне не нужна».

«Я все равно пойду», — сказал Кимон.

«Мы будем держать оборону, если кто-нибудь придет. Я понянчусь с Трифоном», — сказала Павлина.

«Осторожнее, паук. Я могу дотянуться до тебя щупальцами отсюда».

«Ты знаешь, что я люблю тебя, Кракен».

«Вот почему я не ударил тебя в ответ на это замечание».

«Давайте уже спустимся наконец в потайной ход, пока кто-нибудь не пришел сюда и не попытался нас остановить».

Аид сказал, что моя вторая половинка наслаждается такими вещами. Мне стало чертовски любопытно, кто же я, потому что действительно самую малость получала удовольствие от происходящего.

Глава 26

Кимон

Моему минотавру это не нравилось. Почему она не могла просто остаться и отпустить меня туда? Не знай ее лучше, я бы сказал, что она развлекается перспективой спуститься в потайной ход, в котором неизвестно что скрывается. Цербер сказал, что внизу ничего нет, но все могло измениться. Аид или даже Деметра могли тайком спрятать там что угодно.

И она еще хотела пойти первой! Не в мое дежурство. Церберу это тоже не нравилось. Он отказался объяснить ей, как открыть потайной ход, и вытащил ее из квартиры за штанину, пока та не прислушается к голосу разума. Теперь она дулась, и, черт возьми, когда она дулась, выглядела просто очаровательно. Мне хотелось прикусить ее нижнюю губу и целовать, пока не почувствует себя лучше.

Цербер блокировал один из книжных шкафов, и я понял, что проход там. Я не знал как она поведет себя, если он скажет ей, бросится ли сломя голову или будет вести себя хорошо. Мой птенчик немного непредсказуема. Вот что мне в ней нравилось.

«Ну, раз уж никто из вас мне не разрешает, то впереди пойдёт Кимон».

«Прямо над верхней полкой обгорелый бугорок в стене. Нажмите на него, и книжный шкаф откроется», — сказал Цербер.

Она все равно не смогла бы до него дотянуться. Только монстр, либо кто-то, стоящий на столе, мог дотянуться до бугорка на полке. Я знал, что мне нужно приподнять ее, впрочем, мне очень нравилось к ней прикасаться.

«Что скажешь, птенчик? Хочешь я подтолкну тебя ради дела?»

На сердце у меня потеплело, когда увидел, как вспыхнуло ее лицо. Она встала рядом со мной, и от нее очень хорошо пахло. Я посадил ее к себе на плечо. Она схватила меня за рога, чтобы удержать равновесие, и мой член затвердел. Лучше пресечь все это в зародыше, пока я не отнес ее в постель и не сорвал с нее всю одежду.

Я подвел ее к книжному шкафу, чтобы она могла нажать на кнопку. Хорошо, что Ривер сидит у меня на плече и не может побежать по коридору навстречу опасности. Она захлопала в ладоши и радостно рассмеялась, когда книжный шкаф распахнулся, открывая темный проход.

«Там есть свет?»

«Нет. Эту часть тюрьмы так и не обновили».

«Рядом с тобой феникс, но на обратном пути ты сама по себе».

Дэймос зажегся и полетел первым. Мне нравилось, как Ривер чувствовалась у меня на плече, и я был бы не прочь нести ее дальше. Но она похлопала меня по плечу.

«Эм, Кимон. Тебе придется меня отпустить».

«Только если ты будешь идти позади меня, птенчик».

«А я буду идти за тобой, Ривер», — сказал Цербер.

В итоге нас там собралась целая толпа. Этот лабиринт не походил на тот, в котором меня поймали. Это был прямой коридор, и, если не считать нескольких крыс, мы без проблем добрались до клавиатуры. Хорошо, что я пошел. Стало ясно, что бывший тюремщик тюрьмы был либо чудовищем, либо полубогом, которого папа не пускал на Олимп. Клавиатура находилась у Ривер над головой, и мне не терпелось снова к прикоснуться к своему птенчику.

«Хочешь еще разок прокатиться на плече, птенчик?»

Она тихонько хихикнула и захлопала ресницами. Неужели флиртует со мной? Пока я застрял в таком виде? Ну погоди, пока не увидишь меня в человеческом обличье!

«Я не думала, что твои рога окажутся такими гладкими».

Она нашла ключик к сердцу минотавра. Наши рога служили источником гордости. Никто никогда не захочет крошечных рожек. Это служило поводом для насмешек. А мои были огромными. Я убил ими бесчисленное количество людей и чудовищ. Но никогда не причиню ей боль. Кроме того, когда Ривер прикасалась к ним, это было очень возбуждающе.

Я снова поднял ее, и когда она схватила меня за рога, возбудился. Она не просто схватила их, а начала гладить, как будто они не служили смертоносным оружием. С таким же успехом она могла бы гладить мой член. Я тихонько хмыкнул и не смог сдержать дым, который вырвался у меня из носа. Мне нужно как можно скорее доставить ее к этой клавиатуре, пока я не сделал что-то, о чем потом пожалею.

Как бы мне ни нравилось, я подвинул ее к клавиатуре.

«Давай выпустим отсюда Дэймоса, пока нас не обнаружили».

Ее тонкие пальцы порхали над клавиатурой. Это казалось странным. Никто не додумался обновить проход электричеством, но клавиатура была более современной, чем освещение. Дверь также электрическая. Она со щелчком открылась.

Я хотел бы вытащить отсюда и птенчика, но для этого пришлось бы оставить Павлину и Трифона. Я не мог. Они мои друзья, и мы — команда. Если бы мы не угодили в такую ловушку, то могли бы выскользнуть через эту дверь и покончить со всем.

Если мы уйдем, Павлину и Трифона накажут. Они будут биться каждую ночь, пока не устанут и кто-нибудь их не убьет. Пока нам удавалось избегать поединков друг с другом, но только потому что мы играли в игру Деметры.

Дэймос слегка нервничал. Я так и знал.

«Я вернусь через три луны. Будь там, чтобы открыть мне дверь. Береги Ривер, пока я не вернусь, и защити ее, если Аид впадет в ярость. Вырви из моего хвоста перо. Оно осветит вам путь обратно. В следующий раз найди факел».

Наверное, что-то в Дэймосе изменилось. Он никогда бы не предложил одно из своих драгоценных перьев, чтобы осветить нам путь. Я очень осторожно, насколько это возможно, дернул его за перо в хвосте. Он даже не вздрогнул.

«Три луны, а потом ты впустишь меня обратно», — сказал он, вылетая за дверь.

Мне просто нужно верить, что Дэймос — лучший разведчик, который у нас есть.

Глава 27

Дэймос

Так здорово просто расправить крылья и полететь. Может, я и не доверяю ее зеленому огню, но Ривер оказалась довольно находчивой. К тому же, я не забыл, что она устроила, когда заявила, что возьмет вину на себя, если узнает Аид. У него был вспыльчивый характер, и без Персефоны, чтобы его остановить, он бы наказал нас. Он мог бы бросить нас обратно в ямы с другими монстрами.

Эта крошечная малышка готова принять на себя его гнев, чтобы он не наказал нас. Неужели она сумасшедшая? Скорее всего, раз хочет рискнуть. Но нужно думать о задании. Я самый лучший разведчик в команде, и все зависело от меня, если заметят меня, Персефона окажется в опасности.

Я мог летать, превратившись в пепел. Встряхнув крыльями, преобразился. До места, где, по словам Ривер, держали Персефону, было три дня лёта, но для феникса это пустяки. Я мог бы справиться за несколько часов, а остальное время потратить, чтобы разгадать загадочную женщину, которая вошла в мою тюрьму.

Понятия не имею, что за огромную штуковину Ривер принесла, но она включила ее и показала, как та работает. Это было прекрасно, не совсем солнце, но похоже. Я мог бы лежать там и оставаться красивым и загорелым. Ривер приносила много пользы, но еще обладала странным зеленым огнем, и я не знал, кем она была.

И все же она очаровательна и довольно красива. Мне до смерти хотелось узнать, кто она, и что еще умеет делать, кроме разговоров с чудовищами. Как она могла разговаривать со мной, когда я в облике феникса? Только монстры могли разговаривать между собой. Мы уже выяснили, что ее отец родом из Ада. Может ли, ее отец оказаться каким-нибудь адским монстром?

Я приближался к цели, поэтому взлетел высоко и зорко вглядывался. В этом и заключалась особенность фениксов. У нас отличное зрение. Я видел здание вдалеке. Деметра построила храм у реки, как всегда в своем духе, сплошные колонны и статуи. Увидел нескольких воинов, которые ходили вокруг, но никто не выходил оттуда — значит, она не беспокоилась о том, что ее обнаружат.

Парадная дверь была железной. У входа стояли двое часовых. Интересно, есть ли другой вход? Я полетел в виде пепла ниже и сделал круг вокруг здания. Они никогда меня не увидят.

Вот оно. Деметра не изменила себе. В дальней части храма находилось большое витражное окно, изображавшее Деметру, которая спасла Персефону из Подземного мира. Избавьте меня от этого. Она похитила ее и удерживала в плену.

Я знал Персефону. Она безумно любила Аида и ничего такого не хотела. Это витражное окно — наш вход, но я здесь не только из-за этого. Мне нужно не просто провести разведку, а также пару дней проследить за этим местом, чтобы получить полную картину того, с чем мы имеем дело.

Неподалеку росло дерево. Я устроился поудобнее и стал ждать. Деметра обязательно когда-нибудь ошибется.

Глава 28

Трифон

Три дня. Это слишком долго. Аид придет в ярость, и мне не нравилось, что моя Ривер решила принять на себя всю мощь его ярости. Скоро начнется бой. Что, если настала очередь Дэймоса, а его нет? Что же тогда? Мне это не нравилось.

Я крепко обхватил щупальцем ее лодыжку, она совсем не волновалась. Ривер полностью расслаблена. Она немного беспокоилась о Дэймосе, но совсем не боялась разгневанного бога. Наверное, она слегка чокнутая, но, признаюсь, мне это нравилось.

Аид всегда спускался к завтраку и говорил нам, кого выбрали и когда будет бой. Он наверняка заметит, что Дэймос исчез. Он носил кулон на шее, я почти уверен, что его подарила ведьма. Также не сомневался, что благодаря ему он мог видеть сквозь чары.

Ривер околачивалась в камере рядом с моим бассейном вместе с Кимоном. Камера Павлины находилась по соседству. Кимон все еще вторгался на мою территорию и приставал к ней с обнимашками, в то время как я еще не поплавал с ней голышом в бассейне!

Я услышал, как Цербер залаял и поднял шум, и понял, что пришел Аид. Ривер встала и направилась к двери. Как только увидел Аида, обхватил щупальцем ее за талию и утащил в свой бассейн. Не так хотел, чтобы она в первый раз оказалась со мной в воде, но здесь я мог её защитить.

— Какого черта, Трифон? — пробормотала она.

Аид сразу понял, что что-то случилось. Он приподнял бровь и начал обходить камеры. Остановился у камеры Дэймоса, затем повернулся и посмотрел на меня и мою мокрую девочку. Ну, она еще не была моей.

— Где, черт возьми, Дэймос? — взревел он.

Ривер хотела ответить, но я закрыл ее рот щупальцем. Не хотел, чтобы она приняла на себя его гнев. Аид ворвался в ее апартаменты и начал кричать о Дэймосе. Мокрая Ривер боролась со мной, пытаясь убрать щупальце от рта. О, мне это нравилось. Сосредоточься, Трифон.

— Убери свое гребаное щупальце от ее рта и дай ей ответить, Трифон.

«Просто сделай это, или будет хуже», — сказала Ривер.

Я отпустил ее и поставил на твердую землю, с нее капала вода. Боги, даже мокрая она выглядела очень сексуально.

— Он в разведке. Я нашла потайной проход в своей квартире.

Аид скрестил руки на груди и пристально посмотрел на нее.

— И ты случайно угадала секретный код?

— Нет, мне помогли.

— Предатель, — бросил Аид Церберу. — Почему ты не подождала? Мои разведчики должны были отправиться через три дня.

Ривер лишь пожала плечами.

— Потому что все говорили, что Дэймос лучший, и у него меньше шансов попасться.

— Да, но, Ривер, Деметра столько раз угрожала этими ошейниками, что даже я не знаю, на что они способны. Я даже не могу сходить к Гефесту. Он работает в вулкане и никогда его не покидает, а попасть туда можно только через сделанную им дверь. Деметра предупредила, что у нее есть разведчики, и если она увидит меня или кого-то еще из Подземного мира, пытающегося навестить его, она убьет Персефону и каждого монстра в Подземном мире. Я не могу рисковать. Ты могла бы запросто подписать смертный приговор каждому монстру в Подземном мире и моей жене, потому что не захотела ждать!

Ривер скрестила руки на груди и вызывающе вздернула подбородок.

— Или спасти их. У кого больше шансов не попасться? Тем разведчикам, которых выбрал бы ты, или фениксу, который на протяжении столетий вел разведку для тебя и твоей жены?!

— Это мои владения! Не тебе здесь решать, и ты не можешь мной командовать. Ты не богиня и мне не жена! Я привел тебя сюда, чтобы ты стала голосом монстров, а также заручиться поддержкой Ада. Только по этой причине тебя не заточили в камеру за твою наглость! — рявкнул Аид, бросаясь прочь.

Ривер подождала, пока не захлопнулась дверь, и перебросила волосы через плечо.

— Он всегда так злится, когда знает, что не прав?

«Не дави на него, малышка. Только потому, что он не может навредить тебе сейчас, не означает, что ситуация не обострится и он не сорвется».

Аид, топая, вернулся.

— Дэймос сегодня должен был сражаться. Полагаю, он не успеет вернуться?

Вот черт. Сегодня должен драться Дэймос. Почему не я? Они всегда открывали дверь, чтобы я мог заплыть на бойцовский ринг, чтобы сразиться, и признаю, ни один монстр неровня Кракену. Я имел полное право быть таким высокомерным.

У Ривер хватило здравого смысла немного изобразить волнение.

— Он сказал через три ночи. Сегодня он не вернется.

— Ну, раз это была твоя грандиозная идея. Как именно ты собираешься решить эту проблему?

Как именно решить? Я бы вызвался добровольцем, если бы это помогло нам выбраться из этой передряги. Я имею в виду, что могу снова поесть. Монстры не такие приятные, как злодеи, но если это предполагает, что Деметра не знает, что мы за ней следим, то я вполне могу съесть десерт.

«Я пойду», — сказала Павлина.

Конечно, пойдет. Павлина всегда голодная.

— Ладно, значит, вот как мы поступим. Ты скажешь Деметре, что у тебя здесь кое-кто лечит монстров, и тебя уверили, что Дэймос сегодня не может драться. Она, скорее всего, спуститься сюда, но из-за чар подумает, что я человек, и что не представляю для нее угрозы. Она просто подумает, что я какой-то суетливый человек, который волнуется о Дэймосе. Я могу подыграть.

Павлина издала громкое шипение, Кимон зарычал, а я брызнул водой через всю комнату. Цербер начал выть. Ни за что, черт возьми, она не будет разыгрывать что-то с Деметрой. Она знала, что мы собираемся спорить, так как подняла руку.

— Это единственный выход. Вы знаете, что я права.

— Она права, потому что все вы вели себя чертовски глупо. Вы знали, что вас могут выбрать в любой момент. Мы сможем объяснить отсутствие Дэймоса только вмешательством человека. Я тоже могу подыграть. Кто же будет сражаться вместо него?

«Я!» — одновременно воскликнули мы с Павлиной.

— Павлина и Трифон оба хотят, — сказала Ривер.

— Пусть будет Павлина. Она встретится с гарпией, которая ее бросила.

«Аэлло еще та сучка», — проворчала Павлина.

— Ну что ж, тогда решено. Сегодня сражается Павлина, и больше никаких заговоров за моей спиной. Позвони мне, когда Дэймос вернется. Я жду подробного отчета.

У меня возникло ощущение, что у Ривер в рукаве припрятано куда больше заговоров.

Глава 29

Павлина

Видимо, что-то изменилось, если Аид знал, с кем придется сражаться. У меня было такое чувство, что Деметра планировала убить Аэлло, потому что хотела натравить гарпию на феникса, или же хотела посмотреть, сможет ли Аэлло убить Дэймоса навсегда. Деметра не ведала о происходящем в Подземном мире, чтобы знать, что у нас есть прошлое. Она, вероятно, разглагольствовала о том, как Аэлло убьет Дэймоса, а Аид, как всегда, подслушал. Он пытался предупредить нас, чтобы мы знали, будем ли мы драться против друга или врага.

У меня было много друзей, но также и врагов. Аэлло определенно была врагом. Она изменила мне с водяной нимфой, а потом попыталась выставить все в таком цвете, будто все это из-за меня. У меня был здоровый сексуальный аппетит, и раньше я не жаловалась. Я все время приглашала ее куда-нибудь и покупала ей цветы и все остальное романтическое дерьмо. Она утверждала, что я недостаточно ее люблю. Чертова шлюха, любящая внимание.

Тем не менее, я вызвалась добровольцем, и у меня нет проблем с Аэлло в качестве закуски, но мне все равно не нравилось, что Ривер привлечет внимание Деметры. Все может пойти по двум путям. Деметра подумает, что она безобидный человек и никогда не появится в тюрьме, а возможно, захочет проверить ее и посмотреть, как она добилась, чтобы Аид отступил.

Мне стало интересно, какова богиня на вкус. Если бы она попыталась навредить Ривер или кому-нибудь из моих друзей, я бы так быстро опутала эту сучку паутиной, что та не успела бы и глазом моргнуть. А потом бы откусила ей голову. Посмотрим, как бы ей это понравилось.

Я немного удивилась, когда Ривер проскользнула в мою камеру. Ведь у меня тут был наполовину съеденный труп. Я любила, чтобы моя еда оставалась свежей.

«Павлина, ты не против драться через несколько часов?»

«Мне нужно свести старые счеты с Аэлло».

«Тем не менее, я беспокоюсь обо всех вас, когда вы выходите на ринг».

Как мило. Главный вопрос, который я пыталась не задавать, нравятся ли ей девушки. Потому что, в конце концов, выясню, как снять этот ошейник, и у меня снова будет мое гладкое человеческое тело, и я бы не возражала потереться им о нее. Она так беспокоилась обо мне. Я надеялась, что не окажусь просто подружкой-лесбиянкой.

«Я справлюсь с гарпией. Ты будешь смотреть точно так же, как с Кимоном?»

«Именно это я и планировала. Если увижу, как тебя ранят, мне будет легче помочь тебе. В ветеринарной школе не учат, как лечить гигантских пауков и Кракенов».

Говоря о Трифоне, его щупальце скользнуло в мою камеру и обвилось вокруг ее талии. Гребаный Кракен и его собственническая натура. Я даже на минутку не могу остаться с ней наедине. Теперь Кимон также посягал на мое время с ней, прислонившись к двери камеры.

«Вон! Все вон! Сейчас мое время!»

«Я просто хотел убедиться, что ты ее не съешь», — сказал Кимон.

О, я хотела съесть ее, согласна, только не так. Желательно, чтобы она была привязана к моей кровати с повязкой на глазах, когда я не в облике монстра.

Хотелось закатить истерику, когда у меня закончилось с ней время. Пришел Аид, чтобы забрать меня на бой. Черт. Она пришла сюда только ради меня, и теперь у меня не получалось узнать ее получше. Мы так много не знали о нашей заклинательнице монстров.

Деметра послала за мной стражников, которых я ненавидела. Они всегда надевали мне на ошейник поводок, как будто я домашнее животное, а не паук Черная Вдова. Однажды я убью их. Когда-нибудь. Они вывели меня из камеры в зал ожидания. Аид скрылся вместе с Ривер. Я знала, что она будет смотреть, и собиралась покрасоваться.

До моей клетки доносился рев толпы. Это не вызвало у меня прилива адреналина. Я знаю, что многие, кто выходили на эту арену сражаться, получали от этого удовольствие, но я — нет. Конечно, мне нравилось сражаться, но я хотела съесть каждого человека, который сидел там и делал ставки на мою жизнь. Я убью ее и съем. Я ее ненавидела, но жизнь Аэлло стоила больше, чем несколько драхм в боевой яме.

Очевидно, Деметра уже успела спланировать изменения в расписании. Меня не освистали, когда я вышла на арену. Аэлло вылетела и пронзительно закричала.

«Ты? Почему именно с тобой?» — спросила она.

«Жалеешь, что именно я убью тебя, сучка?» — ответила я, запустив в нее паутиной.

Она не нападала на меня. Почему горгулья не сражается? Она уворачивалась от моей паутины и все. Она поразила меня до чертиков, когда слетела вниз и уселась прямо передо мной.

«Я плохо с тобой обошлась. Не правильно с тобой поступила. Я любила тебя, просто завидовала твоей должности и думала, что ты любишь Персефону больше, чем меня. Убей меня быстро».

О черт, неужели она сразу сдалась? И о чем, черт возьми, она говорит?

«Вставай и дерись, Аэлло!»

«Нет. Мы все обречены, и все бесполезно. Просто сделай это, Павлина. Если ты когда-нибудь любила меня, убей меня и сделай это быстро».

Если я этого не сделаю, Деметра отправит своего пса и сожжет нас обоих. Одна из нас должна умереть. Аэлло, которую я знала, никогда бы так не сдалась. Деметра ее сломала. Поэтому сделала то, о чем она просила. Я выстрелила паутиной и сломала ей шею. Быстро, как она и просила.

Публика обычно получала удовольствие, наблюдая, как закутываю тело в паутину и уношу его в камеру, чтобы съесть, но на этот раз я так не сделала. Я бы не поступила так с Аэлло. У меня пропал аппетит. Это было самое ужасное убийство, которое когда-либо совершала, а я убила много друзей на этой арене.

Зрители швыряли в меня гнилыми фруктами, когда возвращалась в камеру, но голову я держала высоко. Они могли бы заставить нас сражаться, но Дэймос где-то там, собирал информацию.

И что-то подсказывало мне, что Ривер придумает, как покончить с этим. И тогда я отомщу.

Глава 30

Ривер

Должно быть, во время боя что-то пошло не так. Я слышала, как Павлина убивала человека, которого ей привели для еды. Она не торопилась, и он долго кричал. Она хищница, и у нее личная вендетта против гарпии, с которой сражается. Честно говоря, судя по тому, что она рассказала перед тем, как ее забрали, я не была уверена, что у меня хватит духу смотреть на сражение. Оба бойца, похоже, ненавидели друг друга.

Я поняла, что бои Павлины редко заканчиваются так быстро, потому что ее освистывали и швыряли в нее чем попало. Мне нужно выяснить, все ли с ней в порядке, но к тому времени, как туда добралась, Павлина уже закрыла свой вход паутиной. Я не знала ее достаточно хорошо, чтобы понимать, нужно ли ей уединение, и не могла постучать, не порезавшись.

«Павлина? Ты в порядке?»

«В один прекрасный день я избавлюсь от этого ошейника и отомщу Деметре и ее приспешникам».

«Хочешь поговорить об этом?»

«Мы с Аэлло познакомились после того, как Аид назначил меня телохранителем Персефоны. Это случилось вскоре после того, как я оказалась в Подземном мире. Между нами сразу вспыхнуло чувство, и я влюбилась. Я любила эту гарпию и думала, что все прекрасно. Думала, что делаю все правильно. Потом она начала отдаляться, и я узнала, что она изменяет мне.

Боль от предательства ужасна, и у меня ушло много времени, чтобы прийти в себя. Не думаю, что она ожидала встретиться со мной. Монстры в яме сломлены. Она знала, что один из нас умрет, и хотела, чтобы это была она. У нее не осталось надежды, что мы сможем все изменить; прежде чем склониться и попросить меня убить ее быстро, она призналась, что всегда любила меня. Она ревновала, что я проводила много времени рядом с Персефоной. Думаю, это из-за того, что Персефона — богиня, а она просто гарпия. Из-за этого у нее развился комплекс, и она оттолкнула меня. Я убила много народу, но это убийство оказалась гораздо хуже».

Как ужасно! Мне нужно больше узнать об этих ошейниках, навестить монстров в яме и дать им надежду. Я посещала только тех, кто находился в камере, и пыталась сделать их жизнь лучше, но как насчет тех, кто в яме тюрьмы? Для начала нужно позаботиться о Павлине.

«Ты хочешь, чтобы я посидела с тобой? Нам не нужно разговаривать. Мы можем просто посидеть в тишине».

Одна из лап начала стягивать паутину. Это не поранит ее, как меня. Павлина взобралась на паутину в углу и щелкнула конечностями.

«Я сделала для тебя стул из паутины на случай, если ты придешь ко мне. Он из более мягкой паутины».

Я заметила его в углу. Он был похож на гамак, но из прозрачной паутины. Не желая оскорблять Павлину, я села. Он оказался на удивление удобным.

«Эй, это очень мило».

«Павлина, тебе что-нибудь нужно?» — спросил Трифон.

«Все, что угодно, и я постараюсь достать это для тебя», — сказал Кимон.

Вот что мне нравилось, когда все они дружили, а не оскорбляли друг друга.

«Месть. Мне нужна месть».

«Дэймос вернется завтра. Возможно, у него будут для нас новости».

Я знала, что Дэймос вернется, но надеялась, что Деметра нанесет небольшой визит. У меня был план, чтобы узнать об этих ошейниках. Я придумала его на лету, но надеялась, что моей приманки хватит.

«Можно нам минуту молчания для Аэлло? Она не заслужила такой участи».

Мы сидели в тишине. А я думала о том, как найти лучший способ помочь другим монстрам.

Глава 31

Ривер

На следующий день все пошло как по плану. В тюрьму пришла Деметра. Дэймос все еще не вернулся, но если бы она заглянула в его пустую камеру, то из-за чар увидела бы его спящего внутри. Я поняла, что это она, как только та ворвалась в тюрьму, а Аид шел следом за ней.

— Тюрьма — это мои владения, Деметра. Ты не должна здесь находиться.

О, но она пришла. Она сыграла мне на руку. Хорошо, что Трифон убрал от меня щупальце раньше, чем она увидела.

— Я здесь, Аид, чтобы познакомиться с твоей собачонкой. Почему ты слушаешь человека — не понимаю. Что она может знать о монстрах?

«Подыграйте мне, вы все. У меня есть план. Притворитесь, будто вы нападаете на меня».

«Но птенчик…»

«Ну же. Верьте мне».

Павлина выстрелила в меня паутиной, которая едва не задела меня. Кимон загремел прутьями решетки камеры, и из его носа повалил дым. Трифон облил меня водой и попутно обрызгал Деметру. Хорошо.

Мне она сразу же не понравилась. Конечно, она казалась красивой, но выглядела такой заносчивой, когда смотрела на всех свысока. Теперь настала очередь моего плана.

Я упала к ее ногам.

— О, великая богиня! Спаси меня. Аид похитил меня и хочет, чтобы я присматривала за этими ужасными чудовищами. Я ветеринар. Я не умею заботиться о людях-быках или гигантских пауках. Помоги мне!

— Ха! Даже твоя собачонка тебя не любит.

Аид приподнял бровь, как будто знал, что я что-то задумала.

— Она немного бешеная, но знает свою работу.

— Поднимись, человечишка, и расскажи мне, почему ты испортила мой тщательно спланированный бой прошлой ночью.

Ничего не выйдет. Я уже хотела выкинуть свой план к черту и надеяться, что она не проклянёт меня, как сделала это с Медузой. Я встала и схватила ее за руку.

— Я хочу увидеть Гефеста. Мне нужно оружие, способное отправить Аида в подземелья Тартара к Титанам. Можешь упрекать меня, но я хочу вернуться к своей жизни. У меня была прекрасная жизнь до того, как он меня похитил, — прошептала я ей на ухо.

Деметра посмотрела мне в лицо.

— Никогда больше не прикасайся ко мне.

Она громко расхохоталась и отошла от меня.

— Да, думаю, что смогу все устроить за три дня. Я пришлю кого-нибудь за тобой. Пожалуйста, оденься подобающе. Ты встретишься с богом. Может, он и безобразный бог, но все же бог. У тебя с этим все в порядке?

— Да, большое вам спасибо.

— Хорошо. Я надеюсь, что ты добьешься успеха и больше не будешь вмешиваться в мои бои. Дэймос выглядит хорошо.

Я пожала плечами.

— Он восстал из пепла и выглядел немного слабым. Что я знаю о фениксах?

Деметра сердито посмотрела на Аида.

— Вот именно. Что твоя зверюшка может знать о монстрах? В самом деле, Аид, ты, наверное, впал в отчаяние. Ну до скорого. Собачка, я жду, что ты будешь готова через три дня.

«Сука», — прорычал Цербер.

«Что ты ей сказала, птенчик?»

«Держу пари, что-то хорошее», — сказала Павлина.

«Моя любимая может все. Готов поспорить, у тебя есть план», — вставил Трифон.

Как только Деметра ушла, Аид посмотрел на меня пристальным взглядом.

— Поведай, Ривер. В чем заключался весь этот спектакль?

— Я только что добилась встречи с Гефестом. Вот так вот.

Аид усмехнулся.

— Ну, будь я проклят.

Не зря же мой отец был из Ада.

Глава 32

Кимон

Ха! Моя птичка перехитрила богиню, многие люди и полубоги пытались это сделать, когда правили Землей. Обычно их либо проклинали без всякой причины, либо убивали за то, что они приближались. Бедная Медуза не заслужила того, что с ней случилось. Просто у меня возникло предчувствие, что мой птенчик выйдет из всего этого без единого проклятия. Мы не знали, кто ее отец, но готов поспорить на все свои драхмы, что Деметра раньше не сталкивалась с этим.

Аид все еще стоял там, качая головой, словно не мог в это поверить.

— Я знал, что ты не просто так устроила шоу, когда все монстры начали нападать на тебя, но не слышал, что ты шептала ей на ухо. О чем ты думала, прикасаясь к богине? Боги и богини проклинали людей и за меньшее.

Мой птенчик только ухмыльнулась.

— Хотела, чтобы она подумала, что я настолько отчаялась, что готова рискнуть и получить оружие, чтобы убить тебя.

Мы все застонали. Она знала мифы, но, очевидно, не очень хорошо, особенно о Гефесте и его легендарном оружии.

— Ривер, Гефест делает только одно оружие для героя. Он не сделает тебе нож, который отправит меня в ямы Тартара и ключ от этих ошейников. Деметра хитра. Она захочет увидеть оружие, сделанное для тебя Гефестом. Тебе нужно раздобыть клинок и придумать, почему я до сих пор не в глубине Тартара.

Мой птенчик хитро ухмыльнулась, как будто это даже ее не смутило. Боги, я все сильнее влюбляюсь в эту женщину и хочу удержать ее здесь, если мы покончим с этим. Я не хотел, чтобы ее отец забрал ее обратно в Ад. Я хотел взять ее к себе домой на Елисейские поля и баловать до конца жизни.

— Гефеста всегда принижали другие боги и полубоги, чтобы он выковал для них оружие. Все вы веками его использовали и унижали. У меня такое чувство, что его обманом заставили сделать эти ошейники. Если я встречусь с ним наедине, думаю, он расскажет мне, на что способны ошейники. И, может быть, он сделает мне швейцарский армейский божественный нож, с которым можно убить бога и открыть ошейники.

— Ривер, ты права насчет того, что Гефеста использовали и оскорбляли как боги, так и полубоги, но из-за этого он сильно озлобился. Вот почему он до сих пор живет один в кузнице своего вулкана. Для Олимпа он недостаточно пригож, я миллион раз говорил ему, что его здесь примут, но он мне не верит.

— Ну, я не богиня и даже не полубогиня и не собираюсь его оскорблять. Я даже не гречанка. Мой отец — какое-то исчадие Ада, а бабушка эмигрировала из Мексики. Я не собираюсь говорить о том, как он выглядит, просто попрошу его о помощи, чтобы спасти Подземный мир.

— Это рискованно, Ривер. Мои люди поверили в ложь Деметры о том, что Персефону здесь держали против воли. Кто знает, что она нашептала на ухо Гефесту, что он сделал такие ошейники?

Ривер молча покачала головой.

— Я в это не верю. Я лишь недавно познакомилась с Деметрой, и она сразу показалась мне мерзкой сучкой. Ты предложил Гефесту дом. Мне просто нужно с ним поговорить.

Она слишком верила в богов и богинь, но все они были ничтожными, за исключением Аида. Боги Олимпа насиловали женщин, а потом богини проклинали женщин, как будто те были в этом виноваты. Посейдон освободил Трифона, дабы тот уничтожил целые города только потому, что посчитал, что они недостаточно его любили.

Именно поэтому Трифон оказался в огненном месиве Подземного мира. Его послали уничтожить город, если жители не принесут в жертву свою принцессу, и все из-за того, что мать сказала, что ее дочь красивее богини. Трифон ненавидел такое дерьмо, и оно стоило ему жизни. Персей даже отрубил бедной Медузе голову посреди заварушки. Это следовало ожидать, тогда нас все ненавидели, монстров, даже если это не наша гребаная вина, что мы превратились в таких, как Медуза.

«Ты слишком веришь в богов, птенчик».

«В колледже я изучала греческую мифологию, Кимон. Я много прочитала, но не верила, что Олимп и Подземный мир существуют на самом деле и что есть разные миры. Мне и в голову не приходило, что мифы — это правда и что, в конце концов, я окажусь здесь и познакомлюсь со всеми вами. Возможно, то, что им очень долго не поклонялись, немного сбило с них спесь».

«После того как ты познакомилась с Деметрой, ты всерьез думаешь, что боги и богини на Олимпе стали менее мелочными суками, чем когда они бегали по Греции и Риму?» — спросила Павлина.

Ривер фыркнула и посмотрела на нас.

— Нам нужен план, и сейчас у нас есть только этот. Если я узнаю, что делают ошейники, это даст монстрам в яме надежду. Возможно, Гефест сделает мне нож со скрытым ключом.

— Или же он сообщит Деметре, и ты закончишь с головой со змеями, — указал Аид.

— Ну, это единственный план, который у нас есть, так что нам нужно просто подготовиться. Сегодня вечером вернется Дэймос, так что, надеюсь, со сведениями, с которыми можно будет поработать после того, как узнаю про ошейники.

Думаю, что Ривер выглядела бы очень мило со змеями вместо волос, только одно испортило мою фантазию — ее взгляд, способный обращать всех в камень.

Глава 33

Дэймос

Хотя было приятно полетать и собрать информацию, я должен вернуться в тюрьму. Я немного поэкспериментировал с гребаным ошейником. Меня поймали в ловушку в образе феникса, и я не мог вернуться в человека, но вся моя магия осталась. Мне удавалось проделывать все, чем обычно занимался в облике феникса. Это навело на мысль, что Деметра солгала. Например, у меня не взрывалась голова каждый раз, когда перерождался или превращался в пепел, чтобы шпионить. Но ошейник при перерождение остался.

Меня уже ждали, когда я вернулся, в том числе и Аид. Я знал, что он сразу заметит мое отсутствие, но никто не выглядел пострадавшим от его гнева. Что бы ни случилось, похоже, он понял разумность действий, и я не заметил, чтобы кто-то еще шпионил. Возможно, приспешники Деметры и не увидели бы шпионов, но я бы заметил.

— Входи и объяснись. Вы все рисковали и могли спровоцировать опасные события.

Я отдаю должное Ривер за то, что она сделала тюрьму лучше. Конечно, тут не так хорошо, как снаружи под солнцем, и свободно не полетать, но она превратила одну из камер в гостиную. Я устроился на удобном кресле. Ривер села на диван. Трифон обхватил ее щупальцем, а Кимон сел поближе. Я не знал, почему они так привязались. Не похоже, чтобы она останется здесь, если не вернется на Землю, то отправится в Ад к своему народу. Бессмысленно заводить с ней роман, даже если она мне немного нравилась.

«Деметра построила храм. В нем она держит Персефону, вокруг него полно солдат, но это не крепость, а красивый храм с прекрасными храмовыми уязвимостями. В задней части есть огромное витражное окно, охраны там нет. Все охранники стоят у главного входа. Они посменно охраняют дверь. У дверей дежурят десять охранников по шесть часов. Кроме того, по периметру леса в радиусе пятидесяти миль стоят пятьдесят стражников. Они используют наушники для связи.

Деметра держит их в ежовых рукавицах. Они изучают каждый шорох, даже если это просто животное в лесу. Я подобрался ближе и слушал. Солдаты знают, что Персефону держат в заложниках, и не хотят там находиться. Деметра одолжила свою армию у Артемиды, и они рискуют разозлить двух богинь, если не подчинятся».

Как же мне это не нравилось! Мне приходилось сидеть и слушать, пока Ривер все пересказывала Аиду. Я просто ненавидел, когда люди говорили за меня или обо мне. По крайней мере, она справилась с задачей. Не пыталась приукрасить мою разведку. Она говорила точно так, как ей передали.

«Артемида бывает очень мстительной», — сказала Павлина.

— Артемида думает, что Персефона — моя заложница. Весь Олимп так и думает, что я обманом заставил ее остаться, потому что Деметра всем так говорила. К тому же Артемида — ханжа, и ей не нравится, что Персефона запятнала себя сексом со мной.

Да, Артемида — ханжа и ни за что не спустится в Подземный мир, чтобы мы могли все объяснить. Я не сомневался, что Деметра держала Персефону как можно дальше от других богов и богинь. Раз уж Деметра добивалась чьего-то внимания, у нее всегда находилось время солгать, промыть всем мозги и наговорить всякой ерунды.

— Разве ты не видишь? Это отличная возможность. Если я узнаю правду об ошейниках, монстры в яме могут присоединиться к битве. Мы можем штурмовать храм и захватить Персефону. Она развеет слухи, и весь остальной Подземный мир расправится с Деметрой.

Что, черт возьми, произошло, пока меня не было? Только один человек знал правду об ошейниках — Деметра, и она не признается Ривер.

— Твой маленький замысел все еще опасен, Ривер, и я уже сказал, что не хочу, чтобы ты действовала за моей спиной.

«Кто-нибудь может мне объяснить, что, черт возьми, происходит?»

«Птенчик обманула Деметру, и та отведет ее к Гефесту.»

Какого хрена? Люди и полубоги пытались одержать верх над богами с тех пор, как те ушли в другое царство. Конечно, иногда они убивали излюбленных монстров, но в конце концов боги всегда мстили. Почему Аид терпел это? Ему нужно отправить Ривер домой или к ее отцу. Меня не волновало, что она всего лишь наполовину человек. Как и полубоги, которые хотели доказать свою значимость.

«Зачем вы все это затеяли? Мы знаем, чем все закончится. Деметра узнает, и Ривер окажется проклятой. Разве не боитесь разозлить Ад?» — рявкнул я.

Аид начал барабанить пальцами по коленям. У него появлялось такое выражение лица, когда он над чем-то глубоко задумывался. Обычно нам нужна была Персефона, чтобы переводить, когда он становился таким. Надеюсь, он вспомнит, что Ривер не может говорить на языке безумного Аида, и не выдаст нам какую-нибудь безумную тираду, которую никто из нас не поймет.

— Я думал об уникальной наследственности Ривер и о талисмане, который дала ей Чарли. С тех пор, как Ривер обманула Деметру, я постоянно об этом думал. Думаю, возможно, Деметра не сможет ее проклясть.

«Возможно — ключевое слово. А когда она увидит, что не может, она убьет ее».

Почему только я один все вижу? Она оказалась в Подземном мире не потому что умерла, как все мы. Кто знает, что случится с ней, если Деметра убьет ее? Отправится ли она в подземелья Тартара, как мы, или окажется в Аду вместе со своим отцом? Если она случайно попадет в Ад, потому что умерла, он узнает, и любой союз, на который надеялся Аид, растает. Ривер кстати не одна умрет. Деметра достаточно сумасшедшая и может убить Персефону.

Наверное, мне было не все равно. Я думал, что Ривер опасна, и не хотел столкнуться с ее зеленым огнем, но она пыталась помочь нам здесь. Она говорила за нас, пока нас держали в ловушке. Даже если бы я тайком выбрался на разведку, никогда не смог бы сообщить Аиду то, что узнал, если бы не она.

Да, мне точно не все равно. Я достаточно беспокоился о Аиде, чтобы пресечь все и отправить ее туда, откуда она пришла, пока с ней не случилось что-то ужасное. Я уже до смерти волновался за Персефону. Как я могу охранять Ривер, если никто не поддерживает меня в том, чтобы держать ее как можно дальше от Деметры?

«Меня это не устраивает. У Ривер нет опыта общения с богами и богинями».

— Ну, она справилась, когда тебя тайком вывели из тюрьмы на разведку, оказалось, что наступила твоя очередь сражаться. Нам пришлось придумать предлог, чтобы отправить Павлину, и именно из-за этого Деметра спустилась в тюрьму. Думаю, что Ривер задумала это с самого начала. Она обманула меня, и я все еще бог.

Вот черт. Это все из-за меня. Если бы я не отправился на разведку перед боем, никому не пришлось бы лгать ради меня. Деметра никогда бы о ней не узнала.

— Я не очень хорошо понимаю язык тела монстров, но это не твоя вина, Дэймос. Мы нуждались в информации, которую ты нашел, и я хотела встретиться с Гефестом, а для этого мне нужна была Деметра.

И как я должен защищать эту сумасшедшую женщину, когда она так старалась, чтобы нас всех убили?

Глава 34

Ривер

Они рассказали мне, что бои на арене проводятся два раза в неделю, чтобы привлечь внимание публики и дать им время сделать ставки. Мои монстры в тюрьме стали главными участниками, и они не знали, когда их вызовут сражаться. Иногда проходило два дня, а иногда и целая неделя, а то и две. Они думали, что это потому, что Деметра изучала список монстров в яме в поисках того, кто действительно их убьет.

— Должно быть больше монстров, которые побеждают. Почему они не здесь? Тут много камер.

«Аид подергал за веревочки и все для нашей защиты, моя милая. Все знают, что мы охраняли Персефону. Внизу полно монстров, которые обвиняют нас в случившемся. Они думают, что мы должны были понять, что происходит что-то необычное и вытащить ее оттуда прежде, чем ей успели приставить нож к горлу. Они без колебаний убьют нас во сне. И бассейн в яме грязный».

Ну и чертовщина. Мне нужно спуститься в ямы, чтобы посмотреть, не нужно ли что-нибудь монстрам. Неужели они тоже на меня разозлятся? Дэймос обезумел, потому что не знал, кто я такая. Неужели меня съедят монстры, если я спущусь и попытаюсь с ними поговорить?

— Может, мне пойти туда и посмотреть, что им нужно?

«Нет! — рявкнул Дэймос. — Нет, пока ты не принесешь им какую-нибудь новость, тем более они могут не догадаться, кто ты. Ты войдешь, и они узнают, что ты их слышишь, только монстры могут слышать друг друга, они испугаются больше, чем когда за ними охотились полубоги. Они не станут разбираться и в страхе могут разорвать тебя на куски».

Не представляла, что большие, страшные монстры могут испугаться женщины моего размера только потому, что я могу говорить за них, но ситуация не была нормальной. Меня даже испугался неубиваемый феникс. Сейчас Дэймос, казалось, немного защищал меня и уже преодолел свое дерьмо, но он прав. В той яме обитало множество монстров, которые могли плохо на меня среагировать.

«Ривер, я не хочу, чтобы ты уходила с Деметрой. Слишком многое может пойти не так».

«Ты забыл правила Гефеста насчет его кузницы, Дэймос, — сказала Павлина. — Туда пускают только одного человека за раз, и он не нарушит этого ради Деметры. Она может послать любую сучку, какую захочет. Гефест — крепкий орешек. Он запнет ее задницу прямо на Олимп».

«Нет, ты кое-что забыла, Павлина. Оружие, которое выковал Гефест, убило почти всех здешних монстров. Гефесту все это может быть совершенно безразлично. У него, возможно, проблемы с монстрами, и он хочет, чтобы все мы исчезли».

«Или ему надоело помогать бедным полубогам и тем, кто живет на Олимпе, поэтому Деметра солгала ему насчет ошейников. Мы должны выяснить все любым способом, и это единственный путь, — сказал Кимон. -

Моя любимица не испугалась Аида. Мы все видели, как она подожгла его брюки. У нее есть парочка хитрых уловок в кармане, о которых Деметра и Гефест не знают».

Почему Дэймос вдруг оказался на моей стороне? Его реакция на мой огонь была довольно бурной. Я думала, он захочет избавиться от меня любым возможным способом. Я хотела завоевать доверие Дэймоса, но думала, что на это потребуется время. Что именно я сделала? Я не жаловаюсь, но он должен меня отпустить.

— Послушайте, я все равно сделаю это. Итак, расскажите мне все, что вы знаете о Гефесте, то, чего я не изучала в колледже.

Глава 35

Ривер

Следующие несколько дней они рассказывали мне сто и одну историю о Деметре и Гефесте — все, чего я не знала из греческой мифологии. Они знали о Деметре больше, чем о Гефесте. О таинственном Гефесте известно лишь, что он бог, который жил в вулкане и делал оружие. А так же, что он женился на Афродите, а та изменила ему с Аресом. Гефест отомстил, но каким он был на самом деле, никто не знал.

Конечно, мне было страшно. Много чего могло пойти не так. Дэймос не хотел, чтобы я уходила, но в его словах имелась доля правды. Гефест мог оказаться на стороне Деметры. Я должна очень аккуратно к этому подойти. Нужно подумать о том, как все сказать и понять, что он собой представляет.

Наконец появилась Деметра, шурша юбками и стуча каблуками. Аид стоял позади нее и хмурился, но я видела беспокойство в его глазах.

— Я настаиваю, чтобы Цербер пошел с ней.

— Тогда мне придется нянчиться с двумя твоими любимыми собачками, Аид. Я не причиню вреда маленькому человеку. Она мне нужна. Я приведу ее обратно.

Я хотела, чтобы Цербер пошел со мной. Было бы здорово, если бы рядом со мной находился друг, но мне также нужно, чтобы Деметра мне доверяла. Я подошла к ней ближе, чтобы Аид не мог меня услышать.

— Сейчас я почему-то нравлюсь глупой собаке. Мне нужно, чтобы Аид доверял мне, если собираюсь подобраться ближе, чтобы убить его. Вы же знаете мужчин и их собак. Если он думает, что я нравлюсь собаке, то может мне доверять.

— Эта тупая дворняга всех ненавидит.

— Аид испытал меня, заставив лечить Цербера. Я завоевала доверие собаки, когда лечила его расстроенный живот. Ничего серьезного.

— Прекрасно. Пусть дворняга идет. Но я без колебаний убью твоего любимца, Аид. В этой тюрьме душно. Я хочу уйти. Человеческая собачка, ты можешь взять меня за мизинец, а другой рукой дотронуться до дворняги.

Я взяла мизинец Деметры и коснулась головы Цербера. Передо мной вспыхнул свет, и мы оказались рядом с огромной, вращающейся красной стеной. Деметра выглядела скучающей.

— Ну? Шагай вперед.

«Это врата Подземного мира, Ривер», — объяснил Цербер.

«Мне придется притвориться, что я этого не знаю».

— Я была без сознания, когда оказалась тут. Не знаю, что это такое.

Деметра закатила глаза.

— Это врата. Одни из тех, что охраняла эта мерзкая дворняга до того, как я заняла это место. Ты мне надоела, — сказала она и толкнула меня.

Я чуть не упала, но успела выпрямиться. Деметра переступила порог, и подбежал Цербер.

«Ты в порядке? Я бы с удовольствием ее укусил».

«Я в порядке. Веди себя спокойно».

Я огляделась вокруг. Мы стояли на одном из гребней горы, а сбоку был огромный камень. Повсюду стояли женщины, вооруженные пистолетами и луками. Наверное, это вулкан Гефеста. Как мы вообще сюда попали?

— Дверь в Подземный мир ведет сюда?

— Она ведет туда, куда ты хочешь. Что ж, заходи. У Гефеста нет правила насчет собак. Ну же действуй.

— Как мне войти? Я вижу только камень.

Деметра скрестила руки на груди и ухмыльнулась мне.

— Ты должна доказать, что достойна получить оружие от Гефеста. Ты всего лишь человеческая собака. Я привела тебя сюда. По крайней мере, найди входную дверь. Сомневаюсь, что ты вообще сможешь вонзить клинок в Аида, если даже этого не поймешь. Я сегодня же убью хотя бы одну из его собак.

Вот же сучка. Мне хотелось врезать прямо в ее идеальный нос или поджечь нелепое платье своим огнем. Но у меня имелось секретное оружие, и я должна им воспользоваться. Мне нельзя подставиться Деметре только из-за того, что она бешеная дрянь.

«Цербер, как мне найти дверь?»

«Где-то тут спрятан дверной звонок. Многие полубоги пытались сдвинуть или разбить этот камень, но Гефест предпочитает, чтобы стучались и вежливо представлялись. Тебе придется сыграть на этом, Ривер. Полубоги неделями стояли у этого вулкана, прежде чем поняли это».

Я сделала вид, что расхаживаю и думаю. Я редко думала вслух, потому что люди склонны считать тебя сумасшедшей, а в моей жизни хватило психиатров и нейролептиков. Но я бы притворилась чокнутой и странной, чтобы обмануть Деметру. Сам факт, что оказалась здесь означает, что я немного сумасшедшая. Я имею в виду, что разговаривала с монстрами. Наверное, мне стоит просто со всем смириться.

— Похоже, что многие пытались сдвинуть камень или разбить его, но не смогли войти. Гефест — изобретатель. Все, что я знаю о нем, по урокам греческой мифологии, думаю, что он усложнил бы задачу полубогам добраться до него. А это значит, что этот камень нельзя ни сломать, ни сдвинуть.

Деметра непринужденно перебросила волосы через плечо, словно я ее раздражала.

— Аид украл умную собаку. Возможно, тебе действительно удастся отправить его к Титанами. Только поэтому я привела тебя сюда, потому что это раздавит его, когда новая собака набросится на него, и он вынужден будет ее убить.

— Я придумаю, как войти, и добьюсь успеха в своей миссии.

Деметра посмеялась надо мной.

— Человеческие собаки такие глупые со своей верой. Полагаю, поскольку ты все равно умрешь, я могу открыть тебе большой секрет. Мы не боги. О, сейчас мы называем себя так, но именно так назвали нас люди, когда мы посетили это царство. О-о, какое-то время они поклонялись нам и позволили сеять всевозможные разрушения, принося нам жертвы. Так что не думай, что у меня возникнут проблемы с тем, чтобы бросить тебя в ямы Тартара, если ты мне не понравишься.

Можешь попробовать, сука. Я тебя подожгу.

— Дай мне сначала найти эту дверь.

— Конечно, можешь попытаться, собачка.

Я начала ощупывать камень, пока не нашла трещины. Надавливала на все, пока не почувствовала, что что-то поддается. Конечно, вот и гребаный дверной звонок. Могущественное существо из другого мира хотело, чтобы я позвонила в его дверь. Я нажала на кнопку, и дверь распахнулась.

Я проигнорировала Деметру, которая ошеломленно посмотрела на меня. Выкуси, Деметра. Цербер подошел ко мне.

Возьми себя в руки, Ривер. Возможно, Гефест не такой ужасный бог, как Деметра. Я шагнула через дверь в вулкан.

Глава 36

Ривер

Камень за моей спиной захлопнулся, и я осталась в тускло освещенном коридоре с Цербером. Здесь пахло печеньем. Почему пахнет печеньем посреди вулкана, где обитает некто, выдающий себя за бога? У меня появились вопросы.

«Запомни, Ривер. Он очень чувствителен к своей внешности. Его унижали годами».

«Буду иметь в виду».

Я услышала бархатный голос, но никого не увидела.

— Кто осмелится войти в мои владения?

Скажу одно про Гефеста. Его голос был чертовски сексуальным.

— Меня зовут Ривер. Я здесь с Цербером. У меня к тебе просьба.

— Такие как ты всегда что-то просят, хотя мне любопытно, почему Аид позволил своему любимому питомцу пойти с тобой и как ты прошла через охрану Деметры.

— Мы можем поговорить с глазу на глаз?

— Ты готова встретиться с чудовищем, человечишка? О моем ужасном лице ходят легенды.

— Я не боюсь. Мне действительно нужна твоя помощь.

Гефест наконец вышел на свет, и я совершенно не была готова к тому, что увидела.

— Ладно, ты чертовски красив. Выглядишь как супермодель.

У меня была одна задача. Не говорить ему о его внешности, но он оказался таким красивым. Как кто-то в здравом уме нашел его уродливым? На нем были только кожаные штаны и копоть. Распущенные черные волосы падали на плечи. Его глаза имели поразительный оттенок зеленого, а лицо и тело идеально вылеплены.

Цербер тихо заскулил. Гефест перебросил волосы через плечо.

— Я убивал людей и за меньшее, но вижу выражение твоих глаз, человек. Ты смотришь на меня с чистой похотью.

— Потому что ты чертовски хорош.

О боже, я снова это сделала. К счастью, он рассмеялся.

— Ты мне нравишься. Чем я могу тебе помочь? Как тебе удалось заполучить Цербера в качестве эскорта? Он должен охранять врата Подземного мира.

«Нет, с тех пор как эта сучка Деметра заменила меня».

— Деметра вроде как захватила власть.

Гефест поднял идеально вылепленную бровь. Я упоминала, что этот «уродливый» бог был самым великолепным мужчиной, которого когда-либо видела?

— Как ей это удалось?

— При помощи ошейников, которые ты для нее сделал.

Гефест издал слабое рычание и набросился на меня. Он схватил меня за плечи.

— Назови причину, почему ты здесь? Она сказала мне, что спасает Персефону и нуждается в них. Она не пустила бы тебя сюда, если бы ты была против нее.

Я была сама не своя. Я уже все распланировала себе, как буду играть в эту игру, но меня отвлек один сексуальный парень. Надеюсь, это не окажется на моем надгробии. «Ее убила богиня, потому что горячий бог ее отвлек». С таким же успехом я могу ответить честно. У меня просто возникло ощущение, что он это оценит.

— Перед тем, как я что-нибудь скажу, ответь, как ты относишься к монстрам?

— У них есть своя задача, если они не станут капризничать. Поскольку мой народ в основном ушел домой и перестал их создавать, их больше не нужно отправлять в Подземный мир.

— Как ты относишься к тому, что монстры вынуждены сражаться насмерть на арене, в то время как другие обитатели Подземного мира делают ставки на них?

— Зачем любому уважающему себя монстру это делать? Большинство из них просто хотят, чтобы их оставили в покое.

Как бы это лучше сформулировать, чтобы он меня не убил? Я просто выпалила, что-то в нем было такое, что заставляло меня говорить правду.

— Из-за ошейников, которые ты сделал. Они удерживают их в ловушке в форме монстра. Деметра пустила слух, что их магия не работает и что ошейники могут взорваться, и еще всякую ерунду.

В его зеленых глазах вспыхнула ярость. Он провел пальцами по волосам.

— Это смешно. Я бы никогда так не поступил. Она сказала мне, что Персефону удерживают против ее воли и что та хочет вернуться домой. Деметра освободит ее, но ей нужно что-то, чтобы сражаться против армии монстров Аида. Я сделал ошейники, как она просила, но знал, что надеть их будет невозможно. Как ей это удалось?

— Приставив нож к горлу Персефоны. На самом деле она не хотела возвращаться домой. Персефона счастлива в Подземном мире. Деметра держит ее в заложниках.

— У тебя есть доказательства?

— Могу я тебе доверять?

— Конечно. Могу ли я тебе доверять?

— Спроси меня о чем-нибудь, что может знать только Цербер.

— Неужели ты не просто любопытная человечишка? Что сделал Цербер, когда я устроил маленькую ловушку для Ареса и Афродиты, а Аид привел его с собой?

Я прислушалась и рассмеялась.

— Цербер укусил Ареса за задницу. Держу пари, он сам напросился, не так ли, Цербер?

— Ты говоришь с ним так, будто он может ответить. Тебе лучше объяснить, человек.

Я подняла ладонь и выпустила маленькое зеленое мерцающее пламя.

— Наполовину человек. Другая половина неизвестна, но текущая гипотеза — какое-то исчадие Ада. По-видимому, я могу разговаривать с животными и монстрами. Телохранители Персефоны, которые в облике чудовищ из-за твоих ошейников, смогли рассказать мне, как именно они попали в ловушку.

— Ну и ну. Тогда, возможно, мне следует начать называть тебя маленьким адским отродьем. Почему я чувствую, что ты всего лишь человек?

Я помахала амулетом, который дала мне Чарли.

— Ведьмы.

Гефест закатил глаза.

— О, я осведомлен о ведьмах. Среди них есть хорошие, замечательные, но когда что-то идет не так, они попадают во всевозможные неприятности. Они знают, что я здесь. Некоторые из них оказались достаточно глупы, чтобы нанести визит. Многие дыры в моей двери — это заклинания, потому что все думают, что грубая сила и магия — лучший ответ, чем простая вежливость.

Я не отвечаю на все просьбы. Я их выслушиваю и использую свою кузницу, если они достойны. Кое-кто из ведьм хотел ужасных вещей, и они не любят, когда им отказывают. Другие пытались заколдовать меня, поэтому я просто бросил их в огонь кузницы.

— А ошейники для чудовищ?

— Честно говоря, не думал, что они сработают. Я полагал, что помогаю спасти Персефону. Я пытался переубедить Деметру позволить мне выковать оружие получше, но она настояла на ошейниках, хотя и сказал ей, что надеть их будет невозможно. Мне следовало бы догадаться, что что-то не так, но не верю, что есть хоть один человек на Олимпе или в этом царстве, который не знал бы историю о гранатовом зерне. Я думал, что Персефоне нужна помощь.

— Спасение монстров, Персефоны и пресечение захвата Деметрой Подземного мира — это почетная просьба.

— Да, но я предполагаю, что Деметра привела тебя сюда по другой причине.

— Я обманула ее, заставив думать, что мне нужно оружие, которое отправит Аида в подземелья Тартара к Титанам, но надеялась, что ты сможешь вставить ключ к ошейникам в рукоятку.

— К этим ошейникам подходит только ключ Деметры. Я не могу сделать другой, но предложу кое-что, что немного поможет. И я изготовлю тебе клинок, если ты поклянешься не использовать его против Аида.

Срань господня. Как мне стащить ключ с ее шеи? Деметра много чего говорила об ошейниках, и Гефест мог бы сказать мне правду. Это дало бы хоть что-то, чтобы обнадежить каждого монстра в Подземном мире.

— Не мог бы ты развеять кое-какие слухи об ошейниках? Деметра убедила каждого монстра в Подземном мире в том, что их головы взорвутся.

— Маленькое исчадие Ада, я бы никогда не сделал бы такого оружия. Мое оружие предназначено для честного боя, даже эти ошейники. Честно говоря, думал, что эти ошейники обернутся катастрофой. Надеть их было бы практически невозможно, и они лишь удерживают в виде чудовищ. Они не могут вернуться к своей человеческой форме. У них все еще есть магия, и, честно говоря, они получили несправедливое преимущество в бою. Черт. Я должен был догадаться, что что-то не так, и отказаться делать эти ошейники.

Итак, бонус. Если бы у меня получилось сплотить их, у нас оказалась бы целая армия монстров, чтобы спасти Персефону и избавиться от Деметры. Но мне нужны какие-нибудь доказательства. Я не могла вот так запросто попросить их поверить мне.

Гефест взял меня за руку и повел в глубь кузницы. Наконец-то, я смогу заглянуть в его мастерскую. Я поняла, почему он не мог сделать мне божественный швейцарский армейский нож, которым можно убить. Похоже, Гефест построил кузницу, когда его народ владел Землей, и просто никогда ее не обновлял. Наверное, если не сломалось, зачем чинить?

Он подошел к высокой деревянной полке и достал пузырек с клубящимся белым туманом.

— Спрячь его. Он не откроет ошейник, лишь заберет немного магии, которую я в них вложил. Ошейник останется, но если монстры захотят, то могут вернуться в свою человеческую форму.

Здесь явно есть какой-то подвох. Мое доказательство кружилось в этом флаконе, но этот пузырек маленький.

— Мне жаль, что у меня больше нет запасов, большую часть я израсходовал, сделав все эти ошейники. Тут хватит только на десять ошейников, и Деметре нельзя его показывать.

Я спрятала пузырек в лифчик. Десять монстров. Я уже знала четверых, которые его получат, но как, черт возьми, мне выбрать еще шестерых из всех монстров в яме?

— Я могу достать еще, маленькое адское отродье. Это моя вина, что Деметра захватила власть в Подземном мире. Я найду способ проникнуть и доставить его тебе. Ты не в последний раз меня видишь. Обычно я не ввязываюсь, но, учитывая, что Деметра использовала мои изобретения, теперь замешан. Я присоединюсь к этой борьбе.

— Я думала, ты никогда не покидаешь вулкан.

— О, я выхожу, маленькое адское отродье. Теперь давай сделаем тебе оружие для убийства бога, чтобы удовлетворить Деметру, но на Аиде его не использовать. Мы отправим Деметру в подземелья Тартара.

Глава 37

Ривер

Для создания оружия, которым можно убить бога, требовалось время, но Гефест оказался хорошим собеседником. Еще у него имелось печенье. За это время я узнала настоящую причину, по которой все считали его уродливым. Однажды, когда он был ещё ребёнком, Зевс и Гера ссорились из-за его очередного романа. Гефест попытался вмешаться, но Зевс сбросил его на Землю и тот при падение сломал спину. Он выздоровел, но ходил, слегка прихрамывая. Его народ называл его уродом и оскорблял из-за хромоты, которую я даже не заметила.

С ним было легко и весело общаться. Он не принимал здесь много посетителей, и помимо него в кузнице находились маленькие помощники, сделанные из чистого золота, но они не разговаривали. Я действительно хотела встретиться с ним снова, когда он придет в Подземный мир. Гефест оказался приятным и забавным, а не таким, как все говорили, что он ворчливый одиночка, который не захочет помочь. Он даже поиграл с Цербером, и тот не сказал о нем ни одной гадости.

Перед уходом он крепко обнял меня и сунул что-то еще мне в лифчик.

— Ты можешь позвонить мне. Он работает между мирами. Скажем так, у меня тоже есть друзья-ведьмы. А теперь иди и обмани Деметру, маленькое адское отродье.

* * *

Деметры не было, когда я покинула вулкан, но ее маленькая армия осталась. Солдат направил пистолет мне в голову.

— Ты получила оружие?

— Да.

— Покажи мне.

Гефест сделал мне прекрасный кинжал. Он был легким, с лезвием, похожим и на серебро, и на бронзу, в зависимости от того, как на него падал свет. На конце рукояти красовался лазурный камень, который, казалось, излучал ту же белую магию, что и флакон в моем лифчике.

Другая женщина опустила пистолет и заговорила в наушник. Деметра появилась во вспышке света с гигантской собакой. Я никогда раньше не видела такой собаки. Она была размером с Цербера, с горящими красными глазами и черной, как смоль, шерстью. Она выглядела так, будто могла разорвать меня на части, но я ее не боялась. Не тогда, когда она слегка наклонила голову, словно узнала меня.

— Это мой новый питомец. Ее владелец — демон — попытался захватить Ад и бросил ее в поместье. Я забрала ее, и теперь она убивает для меня. Она может учуять предательство. Ты пройдешь небольшой тест, если собираешься использовать этот нож против меня, она сожжет тебя заживо.

Итак, эта собака из ямы, и ее боялись монстры. Могу я с ней тоже говорить?

«Ты с Деметрой по доброй воле?»

«Нет, дитя Ада. Я обменяла одного ужасного владельца на другого. Мне просто хочется вернуться домой и не отказалась бы забрать с собой этого сексуального трехголового зверя. Тебе здесь тоже не место. Твой отец, вероятно, ищет тебя».

«Как тебя зовут? И откуда ты знаешь моего отца?»

«Лис. Все в Аду знают твоего отца. Как зовут красивого пса?»

Лис кружила вокруг меня и обнюхивала, но я уже знала, что она не сожжет меня.

«Цербер. Обычно он охраняет врата Подземного мира. Мой отец должен приехать, если получит разрешение».

«Да, нужно разрешение всех князей Ада для путешествия по королевству, если это важно. Мой предыдущий хозяин, Зепар, замышлял переворот и убийство всех семи князей Ада. Я знала, до того как он не вернулся, что потерпит неудачу. Никто не пришел за мной, кроме этой ужасной женщины».

«Я не знаю, какая у меня вторая половина. Люди знают, но не говорят мне, потому что мой отец хочет сам рассказать об этом».

«И я не стану злить твоего отца. Я всего лишь адская гончая, а в его распоряжении целые легионы».

«Я освобожу тебя, Лис».

«И, возможно, мы могли бы провести немного времени вместе, прежде чем ты вернешься в Ад», — сказал Цербер.

О, ну просто отлично. Среди всего у меня трехголовый пес и адская гончая, в которую он влюблен.

«У нас получились бы великолепные щенки», — сказала Лис.

Слишком много информации. По-видимому, даже адские псы любили размножаться. Даже думать не хотелось о том, как это будет выглядеть. Я была большой сторонницей стерилизации и кастрации домашних животных. Даже представить не могу, как будет выглядеть помесь трехголовой собаки и адской гончей.

Лис затрусила обратно к Деметре, притворяясь хорошей адской гончей. Деметра совершала ту же ошибку, что и многие люди, когда думали, что собаки — просто глупые звери, преданные тому, кто их кормит. У меня возникло ощущение, что если Лис найдет дорогу домой, она просто сожжет Деметру.

— Ну и ну. Собака одобряет человека-собаку. Надеюсь, у тебя хватит ума спрятать его, так, чтобы Аид не нашел? Я по-прежнему думаю, что он убьет тебя, но это его сломает, так что я все равно выиграю.

— Я воспользуюсь этим ножом, — поклялась я.

Только не на Аиде.

Глава 38

Кимон

Каждая минута, что мой птенчик проводила с этой гребаной богиней, сводила меня с ума. Я согласился на этот план, но теперь его возненавидел. Почему решил, что это замечательная идея? Деметра — сумасшедшая, а Гефест выковал много оружия, которое убило монстров в Подземном мире. Это приведет к катастрофе.

Мне не становилось лучше, пока не вспыхнула вспышка света и не появился мой птенчик. Мой бык пришел в ярость, когда увидел, что Деметра взяла с собой собаку с арены. Схватился за прутья клетки и загремел ими, выпуская дым из носа.

«Расслабься, Кимон. Лис — моя подруга. Она из Ада, как и я. Она на нашей стороне».

«Человек-бык, я не намерена причинять тебе боль».

«Ты причинила боль многим моим собратьям на ринге».

«Я просто хочу домой и спариться с сексуальной собакой».

«Фу, — сказала Павлина. — Только не делайте этого здесь».

Цербер окончательно влюбился.

«Когда мы спаримся, это будет под звёздным небом и полной луной».

— Спрячь оружие. Через три дня я жду сообщения о твоих успехах. Ты либо сделаешь, либо умрешь, — сказала Деметра.

Она выпорхнула из тюрьмы, и наконец появился Аид. Дэймос летал по камере, и от него исходили искры.

— Ты узнала что-нибудь интересное?

Я не понимал, что птенчик делает, копошась в своем декольте, но не отказался бы помочь. Она вытащила оттуда две штуки. Наверное, хорошо иметь такое хранилище. Если бы я попытался что-нибудь спрятать в набедренной повязке, то мне бы все натерло.

— Одно устройство для связи с Гефестом. Он согласился нам помочь. Другое — то, что нейтрализует ошейники, чтобы вы могли превратиться обратно в человека.

Ну, будь я проклят. Она справилась. Я знал, что у нее все получится. Мой птенчик хитра. Она перехитрила богиню. Я не сомневался, что ей помогла чертова адская собака, но она справилась.

— Тут есть загвоздка. Флакона хватит только на десять монстров. Разумеется, вы четверо, но я не знаю, как выбрать остальных шестерых.

Вот это попали. Начнутся беспорядки, если она спустится в яму за остальными шестерыми.

— Что ты узнала об ошейниках, моя милая?

— Все, что они делают, — это не дают вам превращаться в человека. Гефест не верил, что они сработают, и предложил другое оружие. Он не думал, что Деметра сможет надеть на вас ошейники, и полагал, что в виде монстров вам будет легче убивать.

Вот же черт. Я мог убить их все это время. Мне не пришлось бы убивать своих друзей. Я мог бы уничтожить армию Деметры. Кто-нибудь выпустите меня отсюда, потому что я хочу начать убивать людей немедленно. Я мог бы остаться пока минотавром, пока не проломлю несколько черепов.

— Итак, начнем. Я с вами общалась и многое узнала, а сейчас хочу увидеть вас. Давайте воспользуемся магией, чтобы я могла увидеть ваши лица.

Хрен с ними. С убийством можно подождать. Я хотел, чтобы мой птенчик увидела меня, потому что я реально влюбился в эту женщину.

Глава 39

Ривер

Мне казалось, что я сделала что-то важное. Обманула гребаную богиню и заполучила на нашу сторону еще одного бога. Знаю, что они не боги. Просто люди, которые пришли из другого мира, но черт побери, как мне хотелось бы знать, кто они такие. Они решили оставить себе имена, данные людьми, и я не знаю, как их по-другому назвать.

Кем бы ни была Деметра, она моя. Ключ все еще на шее, но теперь я знала правду об ошейниках и могла использовать магию Гефеста на них.

Вместо того, чтобы просто поговорить со мной, Цербер начал бегать кругами вокруг Аида, лая всеми тремя головами. Я могла общаться с животными с помощью телепатии, но никогда не понимала лай, мяуканье или другие звуки животных. Аид, похоже, знал, что именно это означает.

— Погоди, нужно послать за одеждой, перед тем как сделать это. Они будут голые, когда превратятся из монстров в свой человеческий облик.

«Я не возражаю птенчик, если ты посмотришь на меня».

«Прям идеальное время для нашего купания голышом, моя милая».

«Ох, заткнитесь. Я сексуальнее всех вас, и мне все равно, кто увидит меня голой. Аид всегда был ханжой», — сказала Павлина.

«Я красивее всех вас, и вы это знаете», — сказал Дэймос.

Монстры и их эго. Тем не менее, мне было любопытно, как они выглядели в человеческой форме. Они мне уже нравились больше, чем следовало, даже Дэймос. Я умирала от желания их увидеть.

Как раз в этот момент Аиду позвонили, и звонок его взволновал.

— Мне нужно ответить. Я вернусь с одеждой.

Аид выбежал из тюрьмы. Я не могла себе представить, кто так сильно взволновал его на другой линии. Можно было подумать, что ему позвонила Персефона, но знала, что это невозможно. Деметра бы не оставила дочери сотовый телефон, пока держала ее в заложниках.

— Должен признать, ты хорошо справилась, Ривер. Обычно Гефест не вмешивается в дела бога после того, как с ним обращались, — сказал Демос.

— Не могу поверить, что они обозвали его уродом и калекой из-за хромоты, которую я едва заметила. Он похож на супермодель.

— Такие как они считают, что за любой недостаток следует отправить в преисподнюю Тартара. Боги думают, что если не совершенен, то лучше умереть. Аид и Персефона не такие, — сказал Трифон.

— Возможно, они и присвоили себе титул богов и богинь, но в основном ведут себя как высокомерные дети. Как ты думаешь, с кем разговаривает Аид? Он никогда настолько не выглядел взволнованным, если только не звонила Персефона, — спросила Павлина.

— Может, это Гефест? Он дал мне кое-что для общения с ним.

Дэймос рассмеялся.

— Гефест не покинул бы свой вулкан, чтобы купить сотовый. Я не знаю, кто это, но это не он.

Наконец Аид вернулся с тремя слугами, несущими одежду.

— Скоро прибудет гость. Кто-то, с кем Ривер хотела бы встретиться.

О черт, неужели я встречусь с отцом? Что ему скажу? Даже сомневалась, готова ли узнать, кто я такая.

— Давай по порядку. Сначала займемся телохранителями моей жены. Потом мне надо открыть твоему отцу тайный черный ход в Подземный мир, чтобы Деметра ничего не узнала.

Я стояла ближе всех к Кимону. Гефест рассказал мне, как пользоваться флаконом. Кимон был выше семи футов ростом, так что это будет неудобно.

«Не мог бы ты… не мог бы ты… немного наклониться?»

Кимон склонил голову, и я капнула ему на ошейник из пузырька. Раздался шипящий звук, и казалось, что вырвалось огненное кольцо, но, похоже, оно его не обожгло. Я закрыла флакон пробкой и отступила. Все еще глядя на минотавра.

Кимон выпустил дым из носа.

«Готова увидеть меня, птенчик?»

Я коснулась его груди.

«Готова».

Кимон замерцал, и внезапно я увидела человека с металлическим ошейником на шее. Кимон оказался чертовски великолепен. Он все еще оставался очень высоким и мускулистым. К тому же совершенно голый. У него были непокорные длинные каштановые волосы и ярко-зеленые глаза, мощный прямой нос и полные губы.

Он положил свою руку поверх моей на своей груди.

— Привет, птенчик. Может, сейчас мы обнимемся?

— Привет, Кимон. Все возможно.

Скорее, черт возьми, да! Я бы не возражала погрузиться на ночь в эти большие мускулистые руки. Кимон крепко обнял меня. Он также чудесно обнимался как мужчина. Кимон поцеловал меня в макушку.

— Итак, следующий.

Я пошла к Дэймосу. Понятия не имела, по-прежнему ли он меня боится, поэтому двигалась медленно. Он раздраженно взъерошил перья.

— Давай приступим к делу.

Дэймос прожег дыру на моих брюках, он нервничал, но я смогла капнуть магию бога на его ошейник. Мерцание, а затем появился голый Дэймос, который развалился на кровати, словно он как какая-нибудь модель, позирующая для фотосессии на шезлонге.

Ладно, Дэймос тоже был красив. У него огненно-рыжие волосы до плеч и золотистые глаза. На теле красные татуировки, которые выглядели как языки пламени, когда он двигался. Он просто сидел и мне ухмылялся.

— Нравится то, что ты видишь?

Ладно, думаю, Дэймос больше не боится на меня.

«Неужели вы все такие красивые, когда не монстры?» — спросила я.

Последовала серия «да», похоже, во всей тюрьме я одна просто хорошенькая.

— Ну, тогда иди, я оденусь. А то ты так смотришь на мое достоинство, будто собираешься на меня наброситься.

Засранец.

Я подошла к камере Павлины. Мне пришлось вскарабкаться на одну из ее мягких паутин, но я справилась и добралась до ошейника.

Павлина, несомненно, выглядела впечатляюще. Она, наверное, была не меньше шести футов ростом и стройная, мускулистая. Черные волосы ниспадали до талии, и я заметила, что красные песочные часы на животе отражаются на ее волосах. Судя по тому, как это выглядело, это все естественное. Навряд ли так смогли бы сделать в салоне на Земле, но что я знаю о парикмахерах Подземного мира? Глаза у нее были черные с красными зрачками.

Она начала щеголять голышом и красоваться.

— Я бы тоже не возражала немного пообниматься. Обещаю, что не съем тебя.

Я бы тоже не прочь пообниматься с Павлиной. Она такая сексуальная и опасная, особенно, потому что может убить меня в любой момент.

— Может быть, мы все сможем обняться с друг другом.

— Я не против, — сказала Павлина.

— Я тоже, — буркнул Дэймос. — Особенно с тобой.

С каких это пор Дэймос любит обнимашки? Я думала, он меня ненавидит.

«Милая моя, ты поплаваешь со мной, когда освободишь меня?»

А почему бы и нет? Он не настаивал, и похоже, для него очень много значило, что я с ним.

— Конечно, я поплаваю с тобой, Трифон.

Аид положил руку мне на плечо.

— Лучше обожди. Трифон хочет начать с тобой брачный ритуал Кракена. И ему об этом известно лучше всего.

— Серьёзно Трифон?

«А что? У меня есть потребности».

— Пока никакого плавания голышом.

Трифон приподнял огромную голову над водой. Мне этого хватило. Трифон вылез из бассейна, и, черт возьми, как же он хорошо выглядел.

Из-за того, что Трифон был мокрым, мне показалось, что его длинные волосы цвета морской волны. Я не могла точно определить цвет его глаз. Они то и дело меняли окрас с голубого на зеленый, то на ореховый. У него также имелись серебренные, завитые волнами татуировки, напоминавшие мне о воде.

— Я все еще хочу поплавать в бассейне голышом, любимая.

— Хватит ходить раздетыми, — сказал Аид. — Скоро прибудет очень важный гость. Оденьтесь.

Когда я обернулась, у всех на решетках висела одежда. У меня получилось. Я освободила их и увидела их лица. Теперь они сами могут сказать Аиду, что им нужно. Технически я могу вернуться домой, если захочу.

Я не хотела. Расправив плечи, приготовилась ко встрече с отцом.

Глава 40

Ривер

Аид не хотел, чтобы мы встретились с моим отцом в тюрьме. Он повел нас всех в крепость, в которой находились наши комнаты. Я долго принимала душ, а когда вышла, то меня ждала разложенная одежда. И снова подмечу, что Аид обладал превосходным вкусом. Это оказалось шелковое платье, которое подчеркивало мои изгибы.

Павлина, Кимон, Трифон и Дэймос ждали за дверью, когда я вышла. Павлина была с ног до головы одета в черную кожу. Кимон — в мягкие кожаные штаны горчичного цвета и свободную тунику. Дэймос выглядел как какой-то феникс Джеймс Бонд в сшитом на заказ костюме. Трифон выкрасил ногти в синий цвет и был одет в какой-то струящийся сарафан цвета морской волны.

— Теперь мы твои телохранители, птенчик, — сказал Кимон, протягивая руку.

Я взяла Кимона и Трифона под руки. Павлина шла впереди, а Дэймос сзади. Нас провели в роскошную столовую, где уже разливали вино. Рядом с Аидом сидел мужчина, и стоило лишь взглянуть

в зеркало, чтобы понять, что это мой отец.

Я никогда не походила на свою светловолосую голубоглазую мать. Но этот человек с черными волосами и длинной эспаньолкой, потягивающий вино? Да, никто не скажет, что мы не родственники. Что дальше? Я встала как вкопанная. Я уже давно перестала надеялась на встречу с этим человеком.

Увидев меня, он встал и практически подбежал ко мне. Схватил меня и притянул к себе.

— Ривер! Как я рад, наконец-то, с тобой познакомиться. Как тебе удалось так долго скрываться от меня — загадка.

— Ты никогда не звонил моей матери после?

— Ах, Ривер. Нам не часто разрешают путешествовать по королевству. В тот раз я был по делу, расследовал случай вызова демона. Так я познакомился с твоей матерью. Мы использовали защиту. Обычно, когда демоны смешиваются с людьми, появляется ребенок, лишенный каких-либо сил.

— Значит, я наполовину демон?

— Моя дорогая, меня зовут Барбатос, я князь Ада. Ты не только наполовину демон, но и демон королевской крови.

И что же мне теперь сказать?