КОРОЛЬ В СТРАНЕ ЧУДЕС С любовью, Ашер. #3 НЭШ САММЕРС

Переводчик: boomaga

Редактор: A.stone

Обложка: Настёна

Переведено для друзей и группы

https://vk.com/beautiful_translation

Этот текст предназначен только для ознакомительного чтения. Любая публикация данного материала без ссылки на группу и указания переводчиков и редакторов запрещена. Любое коммерческое и иное использование материала, кроме предварительного чтения, запрещено.

Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Если вам понравился ознакомительный перевод, купите оригинал книги.

Ашер облажался

Та ночь была восхитительна.

Морган смотрел ему в глаза и улыбался, взаправду улыбался.

Звезды выводили рулады, планета бешено вращалась вокруг своей оси, а Кинг держал Ашера за руку.

Просто идеально.

А затем мир рухнул.

— Что?! Чем ты занимался в свой день рождения?! — вопль Лисы взорвал тишину.

— Тс-с-с! — Ашер, как престарелая библиотекарша, приложил палец к губам.

Лиса огляделась.

— Почему? Здесь же только мы.

Замечание, конечно, было резонным, но... Что-то мешало Ашеру произнести все вслух. Ему казалось, стоит открыть рот — и волшебство мгновения рассеется.

По воскресеньям они не учились, и пока Рэнди развлекалась суперважными делами, вроде уборки или домашки, Лиса и Ашер, расположившись на его кровати лицом друг к другу, предавались сплетням и пустой болтовне.

Солнечные лучи яркой волной врывались в окно, наполняя комнату беззаботной легкостью.

Морган ушел рано утром, когда Ашер досматривал последний сон. На прощание Кинг поцеловал его в лоб. Воспоминание об этом заставляло щеки Ашера полыхать. Свидание, а может, нечто большее — этот день рождения определенно занял верхнюю строчку в рейтинге лучших дней рождения за всю историю человечества.

— Мы поехали на утес, с которого открывается вид на город, — тихо начал Ашер. Когда он произнес это «мы» в отношении себя и Моргана, краска снова прилила к лицу. — И мне вручили букет из бенгальских огней с огромным бантом. Мы смотрели на звезды и общались.

— Общались? — Лиса подалась вперед.

— Ага, — протянул Ашер.

— И?

— И целовались.

— И?

— И... кое-что еще.

Лиса завизжала от восторга, хлопая в ладоши, как игрушечная обезьяна.

— Кое-что?

— Угу. Еще.

— Хочу подробностей!

— Обойдешься.

— Но ты всегда ими делишься! — Лиса надула губы.

— Не в этот раз, — отрезал Ашер, скрестив руки на груди.

— О-о, понимаю. На этот раз все иначе. Неужели, потому что Морган тебе нравится?

— Я... — начал Ашер, а потом замолчал.

События развивались слишком стремительно. Вот Ашер узнает, что у бычары есть машина, а в следующий миг — тот уже вовсю хозяйничает языком у него во рту.

Нравится ли ему Кинг? Ашер ведь никогда об этом не задумывался. Это же Морган. Морган, который ввергает его в исступление. Морган, которого он обожает доводить до бешенства. Морган, который всегда вызывает улыбку, даже если мир вокруг окончательно и бесповоротно рушится.

Сердце Ашера затрепыхалось, словно мышь в западне. Ему нравился Морган. Разумеется. Ему вообще многие парни симпатичны. А прошлой ночью... все было иначе. Грандиозно. Осязаемо. И вместе с тем незнакомо. Волнительно. Запутанно.

Ашер уставился на вспотевшие ладони. Бабочки в сердце устроили сущий бедлам.

— Ну... ты знаешь... он ведь не слишком похож на Прекрасного Принца.

И это сущая правда. По крайней мере, Ашер так думал. Однако фраза прозвучала как-то неправильно.

Конечно, никто не назовет Моргана Кинга улыбчивым, жизнерадостным, сияющим принцем, о котором Ашер всегда мечтал. Но, возможно, главному романтику во Вселенной и не нужен принц. Теперь не нужен. После феерической ночи. После бенгальских огней, сверкающих звезд и поцелуев.

Поцелуи.

Именно об этом стоило рассказать Лисе. Ашер должен был произнести что-то вроде: «Морган лучше, чем принц. Я получил нечто более восхитительное».

Но Ашер не успел.

Он поднял голову и поймал взгляд Лисы.

Только вот этот взгляд был устремлен ему за спину. Глаза Лисы расширились, а рот приоткрылся в немом вскрике.

Ледяной ужас охватил Ашера. Медленно, словно в сцене, снятой рапидом, он обернулся.

По всем законам черно-белого кино, в этот миг Морган должен был стоять на пороге, глядя на Ашера с тоской и вселенской печалью. Но вместо этого перед глазами Ашера лишь мелькнула его спина. Дверь медленно покачивалась на петлях, а на полу темнел ворох алых роз.

Гуру любви в депрессии

Дорогой Ашер,

Меня зовут Аарон, а парня, о котором я хочу рассказать, — Эрик. Мы познакомились на тренировке в бассейне. Ну, то есть это я шел на тренировку, а он подвозил сестру. Я набрался смелости заговорить с ним после занятия, и Аарон признался, что не умеет плавать! Даже не знаю, что мне делать. Я ведь просто прирожденная русалка. Конечно, я довольно стеснительный и не особо разговорчивый, но плавание для меня — это...

Ашер прочел достаточно, чтобы в голове уже сформировался ответ. Он начал печатать:

Дорогая русалочка,

Я точно знаю, что излечит твой любовный недуг.

Все просто: сдайся. Забудь.

Смирись с фактом, что любовь — это сплошное надувательство, и даже если хоть раз в жизни тебе доведется наблюдать ее проблеск, то ты непременно все испортишь, потому что, ну, в конце концов так всегда и бывает.

Так что просто уединись с коллекцией качественной порнушки на каком-нибудь необитаемом берегу.

Всегда твой, Ашер

Расправившись с письмом, Ашер открыл следующее.

Дорогой Ашер,

Мой парень ведет себя просто отвратительно! У него кошмарная кровать. Кажется, он прячет что-то под матрасом. Но всякий раз, когда я обращаю на сей факт внимание, бойфренд твердит, что я параноик. И отказывается признать, что это орудие пытки, а не место для сна. Я уговариваю его купить новую кровать, но он только несет какую-то чепуху про кредиты на учебу, отцовский подарок и все такое прочее.

О, это тоже легко.

Ваше Высочество,

Поимейте совесть. В конце концов вы счастливая обладательница парня с матрасом. А у скольких людей нет ни парней, ни матрасов, и они прозябают в дискомфорте и одиночестве.

Возможно, под матрасом действительно что-то есть. Другая девушка, например. Или другой парень. Может быть, симфонический оркестр и струнный квартет. И вы никогда не узнаете, что именно, потому что ведете себя как избалованная принцесса.

С уважением, Ашер

Ашер тяжело вздохнул. Два письма за неделю — а он уже выжат как лимон. Неужели он просто не замечал, насколько утомительно решать любовные проблемы людей? Едва ли Ашер об этом задумывался.

Он решил разобраться еще с одним посланием.

Дорогой Ашер,

Я...

Ладно. Достаточно.

Дорогой ТЫ,

«Я, я, я». Только это и слышу от тебя. Ты — центр Вселенной. А как насчет других людей и их забот? Сколько вокруг разбитых сердец! Людей с реальными проблемами, ужасными личными катастрофами.

Открой глаза наконец!

Удачи, Ашер

Он захлопнул ноутбук. Более чем достаточно на сегодня.

И ладно, может, он и не показал экстра-класс, не вложил душу и сердце. По правде говоря, сердце его покинуло сорок три дня назад.

Угу.

Сорок три дня.

Сорок три дня мрачных небес.

Сорок три дня бессонных ночей и тревожных рассветов.

Сорок три дня без улыбки.

Сорок три дня, как Морган последний раз взглянул на него.

Сорок три дня, как Морган в последний раз заговорил с ним.

Сорок три дня, как Ашер все испортил.

Ашер упал на кровать и закрыл глаза. Он снова и снова прокручивал в голове тот день. Он сожалел о каждом слове.

Морган вернулся поздно вечером. И не издал ни звука. Просто лег в свою постель во тьме, и тишина заполнила комнату.

Потом Морган почти не появлялся дома. Может, он знал расписание Ашера и старательно избегал с ним встреч.

Но...

Бывало, что он вообще не возвращался ночевать. И такое случалось частенько.

Тошнота накатила на Ашера, когда он подумал о том, где может проводить ночи Морган.

Ашер потер глаза. Он перепробовал все средства, чтобы заставить упрямого бычару с ним поговорить. Сначала не трогал его. Потом не давал прохода. Заваливал сообщениями. И следил (чуточку). Оставлял письма с извинениями на подушке. Даже пожертвовал своей любимой футболкой. Положил подарок на кровать Моргана, но затем обнаружил солнечную тряпицу, аккуратно сложенную, на своей постели. Это стало последней каплей.

Ашер погрузился на самое дно депрессии. Он почти ничего не ел. Едва ли спал. Он мог думать только о своем мрачном, убийственном соседе и о том, как наладить с ним добросердечные отношения.

Или... даже более чем добросердечные, когда Ашер позволял себе помечтать. А он позволял! В конце концов Ашер был величайшим мечтателем. Он познал все тонкости искусства погружения в грезы. Он умел желать и надеяться, жаждать и витать в облаках.

Поэтому сейчас, пристроив голову на подушке и закрыв глаза, Ашер предался своему любимому занятию.

И в его фантазиях Прекрасный Принц носил лишь черное.

Чмоки, Ашер <3

— Да ты издеваешься, Ашер! — воскликнул Тим.

Накануне главный редактор студенческой газеты назначил Ашеру встречу. Послание было кратким, но даже оно не навело популярного колумниста университетских СМИ на мысли о грядущих неприятностях. Писал Тим всегда по существу. И его стиль сложно назвать эмоциональным — Ашер рекомендовал бы ему почаще использовать восклицательные знаки и эмодзи. Когда они только начали вести деловую переписку, Ашер подписывался стандартным: «Чмоки, Ашер <3». Тим в ответ просил его прекратить порочную практику. Ашер неизменно игнорировал требование. Он подписывал таким образом все письма и не собирался ни для кого делать исключений. Кроме Рэнди, разумеется. Рэнди объявит бойкот как минимум на неделю, если Ашер пришлет ей письмо с обнимашками и поцелуйчиками.

И вот Ашер и Тим здесь, в редакции, облокотившись на стойку, смотрят друг другу в глаза. По мнению Ашера, сейчас он распространял в окружающую среду даже больше волн веселья (и дружелюбия), нежели главред.

— Клянусь, Тим! Я даю лучшие советы всем страждущим. — Звезда периодики прижал руку к сердцу.

Взгляд Тима скользнул вниз и остановился на последнем номере газеты, который он держал в руках.

— Дорогой Ашер. Я больше не уверен, что люблю свою девушку,— начал декламировать главный редактор.

Ашер взмахнул рукой, очерчивая весь этот несовершенный мир.

— И совет, который я дал парню, был от всего сердца. Лучшее, что я мог придумать.

Тим продолжил:

— Твой совет, я цитирую: «Пошли ее. Матом».

Чувствуя, что до Тима так до сих пор и не дошло, Ашер подбоченился и уверенно кивнул:

— Именно так. Лучший совет.

Тим, словно убеленный сединами старец, снял очки, прикрыл глаза и потер переносицу. Отец Ашера делает так же, когда приходится разговаривать с сыном.

— Ашер, это не совет, — по-старчески проскрипел Тим.

— Позволь не согласиться, Тимоти.

— Твоя колонка весьма популярна. Была. Сейчас ее рейтинг ниже плинтуса. Потому что люди не желают, чтобы их выворачивали на изнанку или обижали. Они пишут тебе, потому что им нужна помощь.

— Некоторым уже ничем не помочь.

Тим смерил Ашера взглядом.

— И это говоришь мне ты?

— Определенно. Естественный отбор среди людей с тупыми проблемами.

Тим всплеснул руками, обращаясь с немой мольбой к небесам.

— Просто... Ты можешь делать все, как раньше? С этими своими восторгами. Романтическими штуками. И нормальными советами.

Ашер отвел взгляд. По правде говоря, сейчас колонка в студенческой газете не входила даже в десятку его персонального списка приоритетов. И он чувствовал себя из-за этого паршиво, на самом деле скверно. Но когда сердце разрывается на кусочки, трудно сосредоточиться на чем-то еще.

Однако...

Нана Джо за свою жизнь не вырастила ни одного лодыря. И Ашер не должен ее подводить. Нана Джо тоже страдала от сердечных драм, но никогда не сдавалась и ни разу (ну ладно, может, разок и было) не посоветовала несчастному романтику «отшить» объект своей любви.

Ашер посмотрел на Тима и кивнул.

— Я постараюсь.

Главный редактор просиял.

Хотя бы ради наны Джо Ашер должен постараться. Очень-преочень. Он сделает все, чтобы помогать людям полезными, нормальными советами в любви, и возможно, если ему повезет, собственное сердце Ашера соберется из осколков в одно целое.

— И вот еще что... — Тим почесал затылок, переминаясь с ноги на ногу. — Как-то неловко... В общем, кое-кто написал мне про тебя.

— Ага.

Ашер не увидел в этом ничего странного. Иногда люди путали адреса электронной почты, и письма, адресованные гуру романтики, приходили на ящик Тима или газеты. Обычно главный редактор пересылал их Ашеру.

Но сейчас Тим чувствовал себя не в своей тарелке. Ашер сказал бы, что главный редактор испытывал большую неловкость, чем сам принц любви, когда набрасывался на людей посреди улицы с воплями, что нашел для них идеальную пару.

— Этот человек спрашивал меня. О тебе. Интересовался тобой, ох. Ну, он застенчивый. И... ты ему вроде как нравишься. И...

Ашеру потребовалось несколько секунд, чтобы понять, откуда ветер дует. Тепло улыбнувшись, он положил руку на плечо Тима. Тот посмотрел на нее, будто это клубок змей.

— Тим, я польщен, но...

— Нет! Нет. Нет! В смысле, это не я. Честно.

Ашер отступил и рассмеялся.

— О! Ты уверен?

— Да. Абсолютно, — Тим ни секунды не раздумывал. — Просто я не умею говорить про такие штуки... Про отношения. Совсем. Даже про свидания не очень.

— Ладно. И что же в письме?

— Понимаешь, это парень из моей группы. Мы вроде друзья. И он попросил не пересылать письмо тебе.

Всем своим видом Тим выражал готовность умереть незамедлительно. Шея обретала цвет сказочного наливного яблочка, накачанного ядом, пот сбегал ручьями по лицу, а тело дрожало, как взбесившаяся электрическая зубная щетка.

— Но этот парень хотел, чтобы я выяснил, свободен ли ты. Я думаю, э-э, в общем, он хочет пригласить тебя на свидание. Типа того.

— О...

Сердце Ашера сжалось. В последнее время мысли о том, чтобы помочь соединиться двум сердцам или найти свою половинку кому-то другому, вызывали в Ашере больше воодушевления, чем идея поиска личного счастья. Главный эксперт по романтике во Вселенной до сих пор был словно слепой котенок, когда дело касалось собственного сердца. Вдобавок досадным образом слово «любовь» вызывало в мозгу Ашера стойкий образ Моргана.

— Прости, — вздохнул Ашер. — На самом деле сейчас я не готов с кем-то встречаться.

Тим расслабился. Мгновенно. Словно Атлант, которому предложили подержать небесный свод, чтобы он сбегал на перекур.

— Ладно. Спасибо. Так и передам.

Ашер уже собрался уходить, но задержался на мгновение:

— Серьезно, я очень постараюсь.

— Я знаю, — ответил Тим. — Возможно, я ничего не смыслю в любви, но знаю точно: только ты и способен с этим справиться.

Бабушкина ваза и губная помада

Официально: Ашер пробил дно.

Что, конечно, можно считать в какой-то мере лукавством.

Пожалуй, полное падение случилось в выпускном классе средней школы, когда он прятался под кроватью Кори Рэя после нескольких часов страстных поцелуев, потому что девушка Кори, о существовании которой Ашер и не подозревал, практически поймала их с поличным.

Или, может, хладных глубин он достиг, когда, будучи отчаянно влюбленным в Тейлора Иня, сунул в его шкафчик валентинку, которую, струсив, пока крался по коридору, подписал именем Рэнди. До сих пор в памяти Ашера не полиняла картинка со сценой, на которой Рэнди после нескольких скандальных знаков внимания аккуратно ломает Тейлору нос.

Да. Если хорошенько подумать, тогда он и познал крайнюю точку Марианской впадины. Но сейчас все же было немногим лучше.

Ашер сидел в одиночестве (разумеется) на верху трибуны стадиона и, засунув ледяные руки в карманы пальто, неотрывно следил за Морганом, который бодро скакал в толпе других футболистов.

Все верно, у Ашера новое хобби — выслеживать своего соседа по комнате. И на этот раз Ашер полностью признает свою вину.

Но он так скучал по Моргану, по его голосу (вернее, его звучным рыкам), запаху одеколона, или по тому, как он, внезапно оторвавшись от своих дел, закидывал Ашера каверзными вопросами по юриспруденции. Ашер всегда думал, что дополнительные занятия с Морганом — дело безнадежное. Что может получиться из этого? Абсолютно ничего хорошего. Но теперь он ясно видел, как ошибался. Именно эти занятия подарили Ашеру драгоценные воспоминания — лицо Моргана в момент, когда Ашер волшебным образом правильно ответил на вопрос.

С поля донесся свисток. Ашер посмотрел вниз и увидел двух игроков, которые оживленно спорили. Разумеется, одним из скандалистов был Морган.

В последнее время Ашер часто наблюдал, как Морган выясняет отношения с товарищами по команде. Он никогда не кричал, но всем своим телом выражал четкую позицию. Руки скрещены на груди, спина напряжена, ноги в позиции «не-еби-мне-мозг». Привычное зрелище.

Морган никогда не смотрел на трибуны. И Ашер был почти рад этому. Он правда не знал, что делать, если их взгляды пересекутся. Махнуть рукой? Улыбнуться? Станцевать «Макарену»?

Все это произвело бы на Моргана один и тот же эффект: нулевой.

— Привет, эмо! — послышалось откуда-то слева.

Ашер обернулся и заметил идущих к нему Рэнди и Лису. Подружки уселись с двух сторон от Ашера и прижались, чтобы согреться.

— Так и знала, что найдем тебя здесь, — мягко сказала Лиса.

— Ага, утирающим сопли и хандрящим день напролет, — добавила Рэнди.

Ашер только вздохнул и посмотрел на поле. Как обычно, Рэнди и Лиса многозначительно переглянулись.

— Что, даже не будешь спорить? — поинтересовалась Рэнди.

Ашер покачал головой.

— Какой смысл? Ты права. У меня сплин.

В этот момент внизу опять истошно засвистели. На этот раз бычара устроил стычку с двумя игроками. Они орали ему в лицо, а Морган изображал неприступную скалу.

— Похоже, не ты один впал в депрессию, — заметила Рэнди.

— Ничего подобного. Он, наверное, все еще злится. И я его понимаю. Я сам от себя в бешенстве.

Лиса сжала плечо Ашера.

— Не кори себя. Все совершают ошибки. Прошло всего полтора месяца. Вам нужно время, чтобы прийти в себя.

— Я пытаюсь.

Рэнди фыркнула.

— Ага, преследуя своего соседа.

Лиса потянулась через Ашера и шлепнула Рэнди по рукаву.

— Будь помягче. Ашеру и так плохо.

Совсем не по-рэндиевски лучшая подруга закинула ему на плечо руку.

— Да, знаю. Прости, Ашик.

— Боже, не смей называть меня так!

Лиса расхохоталась. А Рэнди широко ухмыльнулась.

— Но это же так мило! — воскликнула Лиса.

— Вовсе нет. Звучит как кличка для щенка.

— Очень тебе подходит, — Рэнди взъерошила его волосы. — Милый щеночек.

— Гр-р, ненавижу тебя.

Лиса все еще смеялась. Рэнди все еще ухмылялась. И внезапно Ашер почувствовал, что мир не так уж плох. Забавно, что сколько бы ты ни дулся, друзья всегда смогут поднять тебе настроение.

И в этот момент тренировка закончилась. Некоторые игроки ринулись в раздевалку, а другие принялись собирать инвентарь по всему полю. Один футболист отделился от толпы. Он побежал вверх по трибуне. Прямиком к Ашеру.

В это мгновение сердце Ашера сделало кульбит.

Игрок начал снимать шлем. Ашер улыбался и махал рукой, а сердце скакало галопом в отчаянной надежде, что это Морган.

— Привет! — выкрикнул Гензель. Он остановился прямо перед друзьями.

— Привет, — воскликнули они и радостно помахали.

— Не буду тебя отвлекать, просто хотел поблагодарить. Еще раз, — сказал Гензель.

Ашер уже получил тележку благодарностей от тройственного союза Гензель-Эрик-Питер. Гензель уже дважды выражал признательность в письме, один раз настрочил сообщение, а Эрик и Питер прислали букет.

Ашер кивнул.

— Не за что. Я всего лишь сделал свою работу.

Гензель вдруг посерьезнел.

— Нет, правда. Спасибо! Я не был так счастлив... ну... никогда.

На этот раз Ашер улыбнулся по-настоящему.

— Всегда пожалуйста. Рад за тебя. Ты заслуживаешь счастья. Как и Эрик с Питером.

Золотой мальчик серьезно кивнул.

— Они — точно. Они заслуживают целого мира. Не могу поверить, что нашел их. Вернее, что ты их нашел. Или они тебя. В общем, я рад, что мы нашли друг друга.

— И каково это? — внезапно спросила Лиса. Ее огромные глаза блестели. — Трудно встречаться сразу с двумя?

Гензель, казалось, задумался.

— Ну, пожалуй. В начале отношений все притираются друг к другу. Это нелегко. Мы много разговариваем. Ну... и не только разговариваем. — Лицо Гензеля стало пунцовым.

— Да? А что еще? — Ашер похлопал ресницами.

Рэнди ткнула его локтем под ребра.

— Ашер. Не будь извращенцем.

Гензель расхохотался и переложил шлем в другую руку.

— Ну, много чего. В общем, это все не очень просто, но того стоит.

— Когда все легко, не так интересно, — заметила Лиса.

— Повтори это для одного влюбленного страдальца, — Рэнди кивнула на Ашера.

На лице Гензеля отразилось сочувствие.

— Прости, чувак.

Словно по мановению волшебной палочки, Ашер оживился. Он вперился взглядом в Гензеля.

— За что? Он говорил с тобой?

— Эм-м... — Гензель снова переложил шлем. — Нет. Он вообще ни с кем не разговаривает. Ни о чем. Но мы видимся каждый день. И сейчас он ведет себя как большая скотина, чем обычно. А еще, если учитывать, что он проспал на моем диване больше ночей, чем обычно, я сделал выводы…

— Вот как, — Ашер сдулся, как дырявый воздушный шарик.

Ну, по крайней мере, разрешилась загадка тысячелетия — где Морган ночует.

— Иногда он просто несносный осел.

Ашер отмахнулся.

— Нет, это я виноват. Сам все испортил.

— Слушай, — Гензель легонько ударил Ашера шлемом по коленке. — Моя мама говорит, что в этом мире безнадежны только разбитая бабушкина ваза и размазанная губная помада после нескольких бокалов шампанского. Это... недоразумение между тобой и Морганом — ни то и ни другое, так что все поправимо.

Ашер не представлял, как можно что-либо исправить, но все равно улыбнулся.

— Спасибо, Гензель.

Когда Золотой мальчик ушел, Лиса повернулась к Рэнди и Ашеру.

— Какая мудрая женщина! Размазанная губная помада — что может быть безнадежней?

— Ага, — подтвердила Рэнди. — Один стакан джина с тоником — и тушите свет.

Вниз по кроличьей норе

Дорогой Ашер!

Меня зовут Алекс, и если ты мне не поможешь, я сойду с ума.

Есть одна девушка. Ее зовут Челси, она просто идеал. Я готов бежать за ней на край света. Мы встретились на чаепитии полгода назад. Это был светский прием для снобов, который регулярно устраивают мои родители, чтобы впечатлить своих скучнейших друзей, когда я приезжаю домой. А она улыбалась мне, и ее белокурые локоны сияли в лучах солнца. Я бросился за ней в сад, в лабиринт из живой изгороди. И кажется, застрял там навечно.

Но есть одна проблема.

Я не знаю фамилии. У меня нет контактов. Понятия не имею, как найти эту девушку.

Есть только три вещи, которые мне известны:

Ее зовут Челси.

Я в нее по уши влюблен.

И через несколько недель она пойдет на вечеринку.

Пожалуйста. Помоги найти ее. Помоги попасть на эту вечеринку. Без Челси мне не жить.

Алекс

— Что ж, он определенно псих, — заявила Рэнди.

Ашер оторвался от экрана ноутбука.

— Вовсе нет. Просто он влюбился.

— Влюбился и поехал кукушкой, — сказала Рэнди, хрустя чипсами.

— Про Лису ты тоже говорила, что она сумасшедшая.

Рэнди широко улыбнулась.

— И не ошиблась.

— Ладно, в себе Алекс, или не совсем, я считаю своим долгом ему помочь. Не могу вообразить глубину кошмара, который его постиг. У него такие сильные чувства, а парень даже не может связаться с объектом своей любви. Ужасная трагедия.

Рэнди закатила глаза.

— Угу. Прям Шекспир.

Ашер показал подруге средний палец, и та рассмеялась. Потом Ашер нажал на кнопку «Ответить» и отправил Алексу послание, полное сожалений о его серьезных обстоятельствах, а также уверенности в том, что гуру любви сможет помочь незадачливому романтику.

Не прошло и минуты, в которую Ашер пережил сражение с Рэнди за пакетик с чипсами, как из ноутбука донесся сигнал о новом письме. Ашер бросился читать.

— Ну, что он пишет? — поинтересовалась Лиса.

— Предлагает встретиться.

— И? Ты согласишься?

Ашер колебался — и ненавидел себя за это. Соединять любящие сердца — вот смысл его жизни. Но уже больше месяца он испытывал это назойливое и неприятное чувство.

Однако сейчас Ашер вспомнил о нане Джо. Он подумал о всех, кому она дарила радость, о свадьбах, которые состоялись благодаря ей, и о потерянных сердцах, которые она вывела к свету.

— Да, я встречусь с ним, — твердо сказал Ашер.

— Возьми перцовый баллончик. — Лиса запихнула в рот горсть чипсов с перчиком чили. — Парень с приветом, я тебе точно говорю.

— От души благодарю за то, что согласился встретиться со мной, — воскликнул Алекс.

А затем он поклонился Ашеру в пояс, будто тот был по меньшей мере правителем мира. Как ни странно, парень отвесил еще один поклон. И еще.

— Ладно-ладно, — в панике замахал руками Ашер. — Без проблем.

Наконец Алекс перестал кланяться, как китайский болванчик, и нервно улыбнулся, смахивая челку со лба.

— Просто я так счастлив. Ты был моей последней надеждой. Не знаю, какое чудо могло бы мне помочь.

«Господи, спасибо тебе!» — вознес молитву небесам Ашер. Он обожал быть последней надеждой.

Алекс обладал округлым лицом, в которое гармонично вписывались нос с мягкой горбинкой и блестящие карие глаза. Он возвышался над Ашером и смотрел на него так, словно надеялся найти в его растрепанной шевелюре ответы на все вопросы Вселенной.

Холод пробирал до костей, так что новообретенные знакомые сияли румянцем и кутались в толстые куртки. Ашер натянул свой любимый желто-синий пуховик, Алекс был в ярко-красном. Они договорились встретиться на улице возле одной из деревянных скамеек у подножия старого монумента основателю колледжа. Ашер решил, что для знакомства лучше выбрать публичное место (все же не стоит пренебрегать разумными мерами безопасности). Но теперь, когда они неловко переминались с ноги на ногу в лучах закатного солнца и тени почти полностью опустевшего университета, Ашер подумал, что их рандеву немного смахивает на встречу драгдилеров.

— Эм, может, пройдемся? — предложил он.

— Давай. Обожаю пешие прогулки. И утренние пробежки. И вообще бег. Но не на короткие дистанции — это слишком выматывает. Впрочем, мне нравятся некоторые выматывающие вещи — например, сосать леденцы. Обожаю леденцы. Мягкие карамельки тоже. Вообще конфеты, но только не ананасовые. И не банановые. Хотя, возможно, некоторые банановые я бы одобрил...

Ашер таращился на Алекса. Очевидно, Рэнди была права. Алекс оказался чистопородным психопатом. Принц любви начинал подозревать, что он притягивает определенный тип людей.

— Может, расскажешь о вечеринке? — предложил Ашер.

Во время их прогулки Алекс глазел вокруг, едва не сворачивая шею. И это не фигура речи. Хорошо, шею он не свернул, но парень действительно выглядел как полоумный или ребенок, который приехал к бабуле в ее пряничный домик. Ашер подозревал, что Алекс впервые оказался на улице.

— Алекс?

— А? Что? О, точно! Вечеринка. Извини. Милашечные цвета немного отвлекают. О, ты только посмотри на это дерево! Какая крутая крона! Впервые вижу такое чудо. Кажется, в кино такое показывали. Как же назывался тот фильм...

Ашер вздохнул, сунул руки поглубже в карманы пуховика и поднял глаза к небу. Эта прогулка была одной из тех странных встреч, о которых он так любил рассказывать Моргану. Ашер знал, что тот втайне обожает слушать о его приключениях в прекрасной стране романтики. Хотя поначалу бычара изо всех сил изображал равнодушие, поэтому Ашер перестал делиться с ним историями. И тогда Морган принялся все чаще и чаще задавать наводящие вопросы. Кажется, веселые рассказы Ашера ему нравились больше, чем романтические советы.

— Страна чудес.

— Че?! — спросил Ашер на чистейшем литературном языке.

— «Страна чудес». Название вечеринки.

— Что это за вечеринка, у которой есть название?

Алекс пожал плечами.

— Большая, наверное. Я провел исследование в интернете и выяснил, что попасть на нее сложнее, чем в Хогвартс.

— Интересно, почему?

— Одна моя знакомая поведала, будто вечеринку устраивает какой-то богатенький парень, который никак не может забыть славные деньки студенческой жизни. Это ее слова, не мои. Во всяком случае, вход только по приглашениям. А их раздают золотой молодежи или бомонду, я не отношусь ни к тем, ни к другим.

— Значит, нам нужно проникнуть на вечеринку или каким-то образом раздобыть приглашения.

— Бинго! — согласился Алекс. — Ах, Бинго. Так звали мою первую собачку. Жесткошерстную кроличью таксу. Он был такой милашка, но лаял, не переставая, и сводил с ума мою маму. Она любительница кошек. Думаю, потому что кошки не такие слюнявые.

Игнорируя пространный рассказ Алекса, Ашер размышлял о способах попасть в Страну чудес. Очевидное решение (рекомендуемое в популярных фильмах, которые в свое время стали для Ашера книгой жизни) — переодеться в форму и проникнуть внутрь под видом официанта. Правда, Ашер сомневался, что кто-то поверит в его принадлежность к обслуге. Пожалуй, он был слишком... молодым? Рассеянным? Взбалмошным?

К тому же он не знал, предусмотрены ли на вечеринке официанты. Придется провести кое-какие изыскания.

— ...они растут только в Южном Висконсине. Преимущественно. Обожаю Висконсин. Ты бывал там? Моя тетя переехала туда после развода с дядей. Кстати, остается ли он моим дядей после развода с тетей?

— Алекс, — Ашер решительно положил руку на плечо Алекса, чтобы привлечь его внимание.

— Да?

— Мы разберемся с этим делом, хорошо? Я проведу расследование и попытаюсь найти способ попасть в Страну чудес.

Лицо Алекса просветлело.

— О, благодарю, Ашер! Я искренне ценю это. Мне действительно нужно побывать на вечеринке. Я знаю, что могу быть рассеянным, но Челси — словно маяк, ведущий меня сквозь туман, она мой свет в конце туннеля. Мой якорь, константа моей жизни.

Ашер кивнул. Он уже сотни раз видел этот взгляд: вот она, любовь.

— Не волнуйся. Мы попадем туда. Любым способом. Через заднюю дверь, окно или...

Алекс хихикнул:

— Через кроличью нору.

Величайший болван во всей галактике

— Ашер, неужели это ты? Да ты постарел лет на двадцать! Уже меня обскакал, дедуля.

Ашер расплылся в широкой улыбке. Он причислял себя к весьма малочисленному клубу фанатов папиного юмора, хотя и не знал, из-за сыновьей любви это, или из-за того, что был немного сентиментальным. Скорее всего, дело в обеих причинах.

— Ну, иди же ко мне, старик, — воскликнул отец, заключая Ашера в теплые объятия, и тот уткнулся ему в плечо.

— Привет, пап. Спасибо, что встретил.

— Конечно, как я мог позволить тебе идти пешком? Погоди, ты, кажется, забыл свою трость.

Когда отец выпустил его из объятий, Ашер оглядел Уильямса-старшего. Тот ничуть не изменился. Немногим выше Ашера, с такой же непослушной каштановой шевелюрой, россыпью веснушек на щеках и длинными ресницами, которым мама вечно завидовала. В общем, мужчина был более взрослой копией Ашера: чуть больше растительности на лице, проседь на висках, озорные морщинки вокруг глаз.

— Ты все такой же, — отметил Ашер.

— Мы, вампиры, не стареем.

— Значит, и я вампир? Не возражал бы против такой особенности.

— Издеваешься? Конечно, нет. Я продал твою душу, чтобы получить величайший дар бессмертия. Скоро ты станешь как сморщенная черносливина.

Ашер улыбнулся. Дома, вернее, рядом с отцом он чувствовал себя просто замечательно. Уильямс-старший всегда знал, как поднять настроение сыну.

Ашер проделал долгий путь на автобусе из университета домой, в другой штат. Папа предлагал забрать его на День Благодарения, но Ашеру хотелось неспешно прокатиться на автобусе, чтобы всласть поразмышлять и почитать. В нынешнем его состоянии чтение — еще одна вещь из многостраничного списка невозможного. Поразительно, как радость погружения в книжный сказочный мир меркнет, если твое сердце рассыпалось на атомы.

Отец подхватил чемодан Ашера, когда они вышли из дверей автобусной станции, и направился к большой автостоянке. Погода здесь была такая же морозная, как и в кампусе, Ашер прятал руки глубоко в карманах, а пушистый снег мягко ложился ему на макушку.

Они сели в машину, дали ей немного прогреться и вырулили на дорогу. Ашер на своем пассажирском сидении смотрел в окно, наблюдая за уносящимися прочь автомобилями и домишками.

— Ты что-то притих, — нарушил молчание отец.

— Да? Прости. Не заметил.

— Ничего, я предвидел эту фазу. Созерцательности и глубины. На данном этапе ты должен писать стихи о подрезанных крыльях и устраивать голодовки против ограничений и рамок.

Ашер рассмеялся.

— Неа. Если бы я сочинял стихи, то только о любви, романтике и радуге.

Отец сжал его плечо:

— Человек-кремень.

Когда машина прогрелась окончательно, их короткое путешествие тут же завершилось на подъездной дорожке дома. Мама Ашера, выскочив на улицу в любимых штанах для йоги и старой университетской толстовке, бросилась обнимать сына. Это были крепкие объятия, крепче, чем когда-либо, и они пахли ее любимыми духами. Именно этого не хватало Ашеру.

— Я скучал, мам.

— Мы тоже по тебе скучали, дорогой. Дом такой унылый без тебя.

Папа обошел машину и обнял сына с женой.

— Никто не горланит арии из мюзиклов, безбожно фальшивя, не оставляет закладки в диванных подушках и не заставляет меня по три раза на день проходить психологические тесты. Настоящий ад.

В родном доме день сменялся днем, а Ашер жил словно в тумане. Он ужинал с родителями, ходил по магазинам, но сердцем и мыслями был где-то далеко, не в силах перестать думать о том, чем сейчас занимается Морган, где его дом, проводит ли он время с семьей.

В День Благодарения Ашер, как обычно, смотрел с отцом сентиментальные романтические комедии по телевизору. Эту семейную традицию Уильямсов никто не смел нарушать уже много лет. Однажды мама даже присоединилась к ним, но она никогда не испытывала особой симпатии к любовным историям, в отличие от своих мужчин.

Уильямсы, старший и младший, сидели по краям огромного дивана, разделенные толстым стеганным пледом, на который они водрузили объемную миску с желтым попкорном. Телевизор стоял у окна, а за ним чернела ночь и тихо падал снег. Через дорогу перемигивались рождественскими огнями соседские дома, а на лужайках перед ними поблескивали снеговики.

Мег Райан сказала что-то Тому Хэнксу, и Уильямс-старший рассмеялся.

Ашер, наверное, отключился, потому что отец слегка пнул его по ноге.

— В чем дело, Ашер?

— М? О, прости. Просто засмотрелся на огни. В этом году соседи превзошли себя, да?

Отец взял пульт и поставил фильм на паузу. На застывшем кадре Мег Райан повернулась спиной к Тому Хэнксу, неотрывно глядящему ей вслед.

— Нет, парень, я о другом тебя спрашиваю. Ты сам на себя не похож.

Ашер оглядел свой красный свитер, на котором красовалась аппликация в виде черепашки.

— Мне кажется, вполне в моем стиле.

Отец улыбнулся, но мягко, как умеют только родители. Ашеру была знакома такая улыбка. Папа с мамой точно так же улыбались, когда в свои десять он заявил о вечной любви к одному из братьев из бойз-бенда Jonas brothers. Или когда он расстался со своим первым парнем.

— Может, я и не великий специалист в вопросах любви и романтики, как ты или нана Джо, но я знаю, когда мой ребенок не в порядке, — сказал отец. — Считай меня великим специалистом по Ашеру.

Ашер не сдержался и тяжело вздохнул. Он уставился на пухлый молочный плед с серебристыми стежками.

— Просто... Я напортачил и теперь не знаю, как исправить.

— Хм-м. — Отец приложил палец к подбородку. — Насколько сильно?

— Очень.

— Это в рамках закона?

— Что? — Ашер ошарашенно взглянул на отца. — Да! Конечно.

— Я люблю тебя, Ашер. Поэтому помогу спрятать тело. Но нельзя говорить твоей маме.

Ашер хмыкнул и пихнул отца ногой.

— Нет, ничего подобного. Я кое-что испортил. Кое с кем...

— Вот оно что... — Отец откинулся на спинку дивана и скрестил руки на груди. — Знаешь, а я довольно большой и крепкий. У твоего старика еще есть порох в пороховницах. Как зовут этого мерзавца? Я с ним проведу воспитательную беседу.

Ашер представил себе эту картину и улыбнулся. Уильямс-старший и Морган Кинг находились в разных весовых категориях. Морган, вероятно, более сильный. И определенно более пугающий.

— Хм-м, не знаю, папа, — протянул Ашер. — Он довольно крупный. Футболист.

Отец уставился на Ашера.

— Господи, Ашер, ты что, ввязался в драку с футболистом?

— Я, эм...

Ашер вспомнил ночь с бенгальскими огнями. Подумал о небесных струнах, о запахе Моргана и о том, как он смотрел на него той ночью. Тогда отсветы огней плясали в ладонях Ашера. Он поднял голову и увидел их отражение в глазах Моргана.

В этот момент Ашер подумал о поцелуе.

И о... — что ж, об этом отцу определенно не стоит рассказывать.

Ашер прочистил горло.

— Мы целовались, а потом он услышал мой разговор с подругой. Я сказал... кое-что... мерзкое.

Папа потянулся к Ашеру, чуть не опрокинув миску с попкорном, и обнял его.

— О, сынок, мой милый сердцеед.

Ашер рассмеялся и оттолкнул отца.

— Пап, прекрати!

Лицо отца тут же стало серьезным.

— Тебе ведь ничего не грозит, да?

— Пап, ну хватит! Правда.

— Ладно-ладно, прости. Я немного переволновался. Ты не говорил, что встречаешься с кем-то. Я слышал только о парне, в которого ты влюбился. Как там его зовут? Кристофер? Он тот футболист?

Ашер сложил ладони и покрутил большими пальцами.

— Нет. Я про соседа по комнате.

Отец задумался.

— А, вспомнил. Сосед. Морган, верно?

Ашер кивнул.

Опять знакомая улыбка осветила лицо папы.

— И что же случилось? Вы поцеловались, ты сказал что-то гадкое, а он услышал? Со звукоизоляцией у вас там совсем плохо.

— Нет. В смысле, да. Плохо. Все просто ужасно. Он не разговаривает со мной. Не смотрит на меня. Практически сбежал из дома.

— Могу я узнать, что он такое услышал?

— Я сказал своей подруге, что он... не Прекрасный Принц.

— О-о... Что ж. Это еще не катастрофа?

Ашер всплеснул руками.

— Я не знаю. То есть я тоже так думаю. Но с Морганом все сложнее. Он сдержанный, угрюмый и флегматичный. Не делится своими чувствами. Он совсем не романтик. По-моему, он вообще терпеть не может это слово. Ненавидит мелодрамы, книжки о любви, не ходит на свидания.

— Ладно. Почему же ты тогда поцеловал его?

— Потому что это Морган!

— Ага.

— Был мой день рождения. Целый день я сидел дома и хандрил по Кристоферу. Но пришел Морган, который помнил о дате. Он отвез меня на смотровую площадку с видом на город. Достал букет из бенгальских огней, зажег их и спросил, о чем я мечтаю. А затем поцеловал меня и...

— И?

— Я не ожидал. Это было поразительно. И я растерялся, а на следующий день сказал Лисе вот то самое. Морган стоял в дверях и все слышал. В руках у него были розы.

— Ох, — выдохнул отец.

— Угу, — согласился Ашер. — Ох.

Отец повернулся к Ашеру.

— И ты хочешь сказать, что этот парень — не романтичная натура? Терпеть не может всякую любовную чепуху? Но он вел себя как распоследний романтик. Потому что знал, что ты все это обожаешь. Он старался... потому что влюблен в тебя?

К черту Аристотеля, Уильямс-старший — вот кто величайший философ всех времен и народов.

Ашер был слишком глуп, чтобы сделать такие впечатляющие выводы. Он видел лишь фрагменты, а отец так легко и непринужденно соединил их в общую картинку, что Ашер наконец-то осознал нечто фундаментальное:

— Я величайший болван во всей галактике.

Отец усмехнулся и согласно кивнул. В ответ Ашер легонько шлепнул по его руке.

— Болван, но зато мой единственный и неповторимый.

— Я просто кусок дерьма. — Ашер несколько раз моргнул, уставившись на снег за окном. — Как я не понял очевидного? Ты прав, пап. То, что я сказал, — не самое страшное. Все мое поведение — вот это сущий кошмар. Морган изо всех сил старался, а я был слишком занят собой, чтобы увидеть это.

— Что ж, вероятно.

Ашер посмотрел на отца.

— Как думаешь, все еще можно исправить?

— Зависит от тебя. Насколько сильно ты этого хочешь?

— Очень хочу.

— Даже если он и не Прекрасный Принц?

— Именно потому, что не такой.

— Должно быть, тебе очень нравится этот парень, да? — Отец запустил ладонь в миску с попкорном.

— Мне... да. Очень нравится. Каждый день без его улыбки разбивает мне сердце.

— Напиши ему сообщение.

— Он не отвечает.

— Ответ нужен тебе, а не ему. Просто напиши. Пусть он знает, что ты думаешь о нем, хотя вас разделяет целый мир.

Не задумываясь Ашер вытащил телефон и отправил Моргану сообщение.

В этот момент на другом конце света...

Мать Моргана опять была пьяна, ничего нового.

Отец битый час читал нотации о том, как добиться успеха на поле.

Сестра остекленевшим взглядом таращилась на царапину в паркете.

Внезапно телефон Моргана подал сигнал. Мать тут же проверила свой смартфон, вероятно, в надежде, что ей написал любовник-риэлтор.

Морган достал телефон и посмотрел на экран. Его сердце совершило сальто.

А: Все время думаю о тебе. Надеюсь, ты проводишь время, как тебе хотелось бы.

Морган поразмышлял над ответом, но в итоге положил телефон в карман. Никто не заметил, как он встал и покинул комнату. Кинг пробрался в заднюю часть дома, подошел к окну и приложил ладони к безупречному, холодному и жесткому стеклу.

На самом деле за всю жизнь Моргану Кингу хотелось не так уж много вещей. Новую игровую приставку, когда ему было восемь. Играть за команду, в которой состоял его отец. Любви и признания родителей.

Два желания из трех исполнились. Не так уж и плохо.

Но вот появилось четвертое.

И как Морган ни старался, избавиться от наваждения он не мог, даже сейчас.

Эти большущие глаза цвета каштанов. Эта неподдельная, чистая улыбка.

Морган вдавил костяшки в стекло, воображая, как под напором оно разлетается на миллионы осколков.

С того короткого мгновения их первой встречи Морган Кинг хотел лишь одного — Ашера Уильямса.

Поцелуй смерти (не меньше)

Ашер обзавелся миссией. Она гордо именовалась: «Ашер на пути к примирению с Морганом». Стоило признать, по части названий гуру романтики не силен, но во всяком случае данное отражало суть.

Вернувшись в кампус, Ашер принялся искать Моргана. Того, разумеется, в общежитии не обнаружилось, но волшебным образом все вещи бычары вернулись на свое законное место в комнату. О присутствии Моргана свидетельствовало, например, его полотенце, висящее на двери в ванной. Кинг дорожил этим махровым лоскутом ткани (Ашер заимствовал его всего пару раз, ну, или семнадцать), потому что он был гигантским и черным, как дыра в глубоком космосе.

Ашер решил, что отсутствие Моргана даже к лучшему: нужно время, чтобы собраться с мыслями. Всю дорогу из дома в университет Ашера потряхивало от возбуждения, потому что наконец-то он обрел цель и (даст бог романтики) план ее достижения.

Ашер швырнул сумки на свою половину комнаты и первым делом достал ноутбук. У него было всего несколько минут, а письма в ящике накапливались со скоростью света. Во время праздников у Ашера совсем не было времени ответить на все: он был занят крайне важными делами — снежной войнушкой с папой и уничтожением маминых булочек по мере появления их из духовки.

Взглянув на часы, Ашер понял, что через несколько минут должен уходить. Но он обещал Тиму, что будет стараться изо всех сил, а теперь, когда сердце вновь вошло в резонанс с мировой любовной гармонией, стало не так уж трудно отвечать на письма читателей.

На почтовый ящик пришло не меньше сорока сообщений, но лишь одно привлекло внимание Ашера.

Тема гласила: «Сказка».

Ашер открыл письмо.

Ашер,

Наверное, в том, что я хочу человека, который никогда не будет мне принадлежать, заложена вселенская справедливость.

Потому что в этой истории я — главный злодей.

Я никогда и ничего не хотел. Жил в тиши и мраке смиренным, ожесточенным одиночкой.

Но я услышал его искренний смех, увидел открытую улыбку и свет, который он источает, когда солнце уже давно село за горизонт.

Я изо всех сил старался не желать его. Прячась в тени, я натянул маску. И все равно: когда он произносит мое имя, касается моей руки, я не могу отвести взгляда и на мгновение становлюсь лишь тем, в чем он нуждается или чего хочет.

Но в сказке я — страшный монстр. Я не заберу его у того, кто ему на самом деле мил. Сомневаюсь, что получилось бы, даже поставь я себе такую цель.

Ведь жизнь — не сказка, как бы мы ни мечтали.

Пожалуйста, Ашер, скажи, что делать моему сердцу, умирающему от тоски по человеку, который никогда не будет принадлежать мне.

Я

Ашер с трудом сглотнул.

Это...

Ашер не знал, что это было. Правда? Шутка? Исповедь? Обет? Ашер знал, как обращаться со словами. Они для него словно пение для птиц, журчание для ручья. А эти слова были сокрушающе, убийственно печальны. Их автор страдал от такой боли, что Ашер всем сердцем хотел ему помочь.

Но что он мог сделать?

Ашер начал печатать ответ — и остановился.

Попробовал еще раз — и снова словно уперся в кирпичную стену.

Слова не шли. Такие вещи просто невозможно описать. Он даже не мог придумать, как успокоить несчастного.

Ашер взглянул на часы. Пора бежать.

Бросив последний взгляд на экран, где светилось безрадостное послание, он закрыл ноутбук и схватил пальто.

Сегодня должна состояться последняя тренировка футболистов в сезоне.

Ашер чувствовал воодушевление и подъем, он был полон решимости заставить Моргана выслушать его извинения. И может быть, если повезет, Ашер получит прощение.

Он плотнее закутался в пальто и направился на футбольное поле. Разумеется, пришлось прогулять последний урок, но чего не сделаешь во имя лю... ой, симпатии. Во имя симпатии.

Поездка домой оказала на Ашера поистине живительное действие. В родительском доме он наелся домашних деликатесов, наигрался в карты и насмеялся от души, когда отец, расчищая дорожку, поскользнулся как корова на льду. И конечно же, искупался в абсолютной любви, получил несчетное количество обнимашек, а также лучший совет в мире от папы. Ашер вообразить не мог, кем бы он стал, не будь в его жизни этого человека.

За дни каникул они много разговаривали о затруднительном положении Ашера, и каждый раз отец показывал себя терпеливым слушателем, позволяя сыну самому прийти к очевидным выводам, что он катастрофически облажался и ему просто необходимо наладить отношения с Морганом.

Вот почему сейчас Ашер так спешил на футбольное поле. Чтобы все исправить. И может, не просто исправить. А добиться идеальной концовки.

Издалека донесся свисток тренера. Ашер проскользнул мимо других студентов, оживленно обсуждавших тренировку. Он знал, что не упустит свою добычу: покинув поле, футболисты еще долго принимали душ и переодевались.

Ашер надеялся, что Морган его выслушает. Потому что если нет, то Принцу Любви придется устроить грандиозный скандал на глазах у всех. Эта мысль сразу подняла Ашеру настроение. Может быть, он даже чуточку хотел, чтобы события развивались по такому сценарию.

Подойдя к трибунам, Ашер увидел, что несколько игроков до сих пор не покинули поле. Кое-кто копался в своих сумках, другие хватали бутылки с водой и направлялись в раздевалки. Взгляд Ашера блуждал по полю, пока не наткнулся на Моргана. В этот момент у гуру романтики перехватило дыхание.

Кинг стоял там, на фоне травки, без шлема, высокий, несгибаемый и неумолимый. Но Ашер знал, что на самом деле эта неприступная глыба вовсе не такая. Это бездушие во плоти позволяло Ашеру заимствовать вещи, помогало с домашними заданиями и дарило букеты из бенгальских огней.

Это был Морган Кинг из радужного мира Ашера.

Ашер ускорил шаг, заметив, что поле покидают последние игроки.

Однако Морган был не один — он с кем-то разговаривал. Вернее, ему что-то говорили.

Ашер инстинктивно замедлил шаг. Морган его не заметил. Как и другой человек. Не кто иной, как Кристофер Вульф.

Почему Кинг разговаривает с Крисом? Почему Крис разговаривает с Кингом? Они знакомы? Почему оба умолчали об этом?

Ашер видел, что Морган принял типичную позу: руки скрещены на груди, шлем небрежно болтается на кончиках пальцев.

Но Кристофер, напротив, был очень взволнован. С пунцовым лицом и лихорадочно блестевшими глазами он размахивал руками и очень громко разговаривал (мама Ашера сказала бы, что вопил), придвинувшись вплотную к Моргану.

Чересчур близко.

За пределами разумного.

Сердечный ритм Ашера сбился, а кровь с грохотом прилила к голове. Ашер сделал еще шаг, и в глазах помутилось.

Ему было знакомо выражение лица, которое демонстрировал всему миру Кристофер. Этот парень никогда не смотрел на Ашера тем самым взглядом, никогда не показывал того, что рождает искру при поцелуе.

Но именно так он смотрел сейчас на Моргана.

За долю секунды Кристофер преодолел оставшееся расстояние, прижался к Моргану и, обхватив за шею, поцеловал.

Ашер остолбенел.

Ему казалось, что вот сейчас он умрет. Тошнота подкатила к горлу.

Но где-то на задворках сознания теплилась мысль, что всему этому есть объяснение. Должна же быть причина происходящему — что-то простое и очевидное. Может быть, недоразумение, иллюзия, вызванная игрой света, или еще какая-нибудь ерунда, потому что если ничем подобным ситуация не объяснится, сердце Ашера безвозвратно разлетится на атомы.

Словно снятая рапидом сцена медленно разворачивалась перед Ашером.

Вот Морган опускает руки.

Если он сейчас дотронется до Кристофера, Ашер канет в безвечность.

Но Морган кладет ладони на грудь Кристофера. Расстояние между ними растет. Руки Моргана распрямляются, отталкивая Кристофера.

И вот тогда Ашер понял, что Морган смотрит прямо на него. В упор.

Ашер тоже не мог отвести взгляда.

— Ашер, — голос Моргана эхом отразился от пустых трибун. Что-то странное слышалось в нем. То, чего Ашер не сможет вынести. Поэтому он тут же развернулся и двинулся прочь.

Прошло несколько секунд.

— Ашер! — окрик Моргана оглушительной волной накрыл Ашера.

Все, на что был способен Принц Любви в этот момент, — молить свою слабую натуру не оборачиваться.

Не оборачивайся. Не оборачивайся.

Наконец Ашер повернул за угол трибун, где его никто не видел, и в это мгновение мир рухнул. Не видя ничего перед собой, Ашер шел и шел.

Может, папа все-таки прав.

Может, пора уже сочинять стихи о подрезанных крыльях.

Снежный король

Сидя на снежной горке, Ашер возвышался над миром. Метафора всей его жизни. Стужа. Сырость. Король сугроба, чье пребывание в этой Вселенной скоротечно.

Ашер обнимал коленки руками, уткнувшись в них подбородком. Даже сквозь толстые рукавицы мороз добрался до пальцев.

Вдали сияло огнями общежитие. Идея вернуться туда, казалась... немыслимой. От Ашера здание отделяло заснеженное поле. Его украшали несколько нелепых снеговиков в шарфиках с погрызанными морковными носами.

Внезапно до Ашера донесся смех. Это были Лиса и Рэнди, которые не замечали своего лучшего друга — вообще ничего не замечали. Они хохотали, швыряя друг в друга снежки и валяясь в подтаявшем снегу. Волосы Лисы стояли бесформенной копной с обледеневшими кончиками. Джинсы Рэнди намокли на коленках, но она, казалось, не обращала на это внимания.

Ашер никогда не видел столь счастливых людей. Даже сейчас его сердце радостно встрепыхнулось.

Он любовался подругами издалека, песок времени неторопливо утекал в мировую бездну, а солнце медленно клонилось к закату.

Кто-то опустился рядом с ним в снег, и Ашер не глядя, не ощупывая, не принюхиваясь понял, что это Морган. Зачем сердцу органы чувств, оно всегда знает лучше...

Ашер безмолвствовал, и Морган тоже.

Ашер не бросил ни единого взгляда, и Морган тоже.

Они сидели бок о бок, слушая звонкий смех, доносившийся с поля.

Эта тихая близость так больно ранила Ашера. Он пытался сморгнуть крошечные, превратившиеся в ледышки капли на кончиках ресниц. Пытался представить, как на его месте повела бы себя нана Джо. Пытался быть рациональным, мыслить логически, при этом искренне, всем сердцем.

Но перед глазами стояла одна картинка: взгляд Кристофера и его губы, прижимающиеся к губам Моргана.

Пролетели столетия, и Морган наконец нарушил тишину:

— Кажется, они без ума друг от друга.

Ашер не сводил взгляда с девушек, которые с азартом погрузились в снежную битву.

— Я знаю, — тихо ответил он.

— Ну конечно. — Морган пошевелился, стараясь принять излюбленную позу: откинувшись на локти и вытянув свои длинные ноги.

— Я понял это, как только Рэнди увидела Лису. И когда Лиса впервые рассмеялась шутке Рэнди.

— Если бы ты знал, то уже растрезвонил на весь мир.

— Морган, я консультант по вопросам романтики. И любовь ни с чем не спутаю.

Между ними повисла гнетущая тишина. Она растягивала время и пространство, заполняя своей тяжестью все вокруг.

— Правда? — мягко спросил Морган.

И тут Ашер совершил ошибку, повернувшись к Моргану.

Их глаза встретились.

Ну конечно. Ашер знал. Знал, не испытывая ни капли сомнения относительно своих чувств к Моргану. И дело было не в бабочках, порхающих в животе, не в галопирующем сердце, мешающем дышать, и даже не в зеленых, словно спелый виноград, глазах Моргана.

Он знал, потому что... Нет. Просто знал, и все.

Ашер отвел взгляд.

— Да. Правда.

Он чувствовал тепло Моргана. Оно было таким обнадеживающим и таким убийственным одновременно. Больше всего на свете Ашер хотел прижаться к жаркому телу Моргана и умолять любить его в ответ. Но Ашер знал — горькое знание — что любовь так не работает.

Морган тяжело выдохнул. Тепло его дыхания и морозный воздух смешались в белом облачке, которое быстро исчезло.

— Мы все угробили.

Ашер ответно вздохнул.

— Точно.

— И что теперь?

Ашер махнул рукой в сторону Лисы и Рэнди.

— Утешимся осознанием, что любовь волшебна, запредельна, проста и вечна. Может, существует сто и один способ любить кого-то, но любовь всегда остается просто любовью. Вот почему я хочу соединять людские сердца. Мне нужно чувствовать уверенность в чем-то незыблемом.

Морган промолчал, по-видимому, задумавшись. В конце концов он сказал:

— Не думаю, что любовь... несокрушима. Мои родители когда-то любили друг друга. Вероятно, даже еще в моем детстве. Но все рухнуло. До сих пор разрушается.

— Но может, им удастся все поправить?

Морган задрал голову и посмотрел в небо.

— Не думаю, что они хотят этого.

Лиса и Рэнди, так и не заметив наблюдателей, взялись за руки и ушли. Они не переставая смеялись.

Ашер посмотрел на свои руки. Морган перевел на него взгляд:

— А мы хотим?

Непрошеные слезы жгли Ашеру глаза.

Он хотел поговорить обо всем с Морганом. Хотел быть рациональным и взрослым. Головой он понимал, что нужно обсудить, выслушать, рассказать о своих чувствах. Но каждый раз, закрывая глаза, он видел Моргана в объятиях Кристофера.

— Я не знаю, — ответил он тихо и... честно. — Почему ты подарил мне бенгальские огни?

Морган дернулся.

— Ты знаешь, почему. А почему ты до сих пор таскаешь мои вещи?

— Одалживаю. Ты тоже знаешь, почему.

— Нет, Ашер, не знаю, — в голосе Моргана послышались язвительные нотки, обида, которой не было раньше.

Ашер повернулся к нему.

Морган был зол. Оскорблен. Растерян. Возможно, все сразу.

И Ашер чуть не подчинился желанию обнять этого большого человека, заставить отступить все плохое. Но затем он опять вспомнил Кристофера. И поцелуй.

Ашер вдруг сам почувствовал злость, обиду и огорчение. Все сразу.

Морган вскочил на ноги. Ашер последовал его примеру.

— Ты мог бы объясниться, — его обвинительный тон стал неожиданностью даже для него самого.

Брови Моргана театрально взмыли вверх.

— Серьезно? А ты бы услышал меня, скажи я хоть слово о Кристофере?

— Я бы постарался.

— Да тебе было бы плевать.

— Это несправедливо, Морган. Я не такой человек. Я всегда...

— Что? Прибегал ко мне, когда Крис разбивал тебе сердце. Когда тебе было грустно. Когда требовалась помощь с домашкой. Когда ты нуждался в благодарных слушателях.

— Морган, — взмолился Ашер. — Так нечестно!

— Нечестно? — Морозную ночную тишь разорвал хохот Кинга. — Нечестно видеть, как ты влюбляешься в Кристофера-мать его-Вульфа. Вот это адски несправедливо.

— Почему ты не сказал, что вы знакомы? — завопил Ашер. Он уперся ладонями Моргану в грудь и со всей силы толкнул. Морган едва шевельнулся. — Ты лгал мне! — Еще один бессильный толчок. — Ты сказал, что не знаешь его!

Морган мягко схватил Ашера за запястья и опустил его руки.

— Я не хотел обидеть тебя.

— О! — Ашер отпрыгнул назад. — Точно. Ага, просто хотелось сунуть ему язык в глотку и не ранить мои чувства одновременно. Но тебе не слишком удалось!

Морган провел ладонью по лицу.

— Я не собираюсь быть чьим-то запасным вариантом, Ашер. Не желаю быть человеком, к которому ты прибегаешь, когда не срослось с Кристофером.

— Так для этого ты поцеловал его?

— Ого... — Морган отшатнулся. И отдалился еще. — Вот как ты думаешь обо мне, — тихо сказал он. — Что я такой?

— Нет. Я... Нет, Морган! Я не знаю, что думать. — Слова, словно наждак, раздирали горло Ашера.

Внезапно Морган оказался слишком близко. Он положил свои огромные руки на узкие плечи Ашера.

— Ашер, — Кинг умолк на мгновение, взглянув на ночное небо, а потом снова опустил голову, чтобы посмотреть Ашеру в глаза. — Я с ним переспал. Дважды. И не хотел тебе говорить, потому что это ничего не...

Ашер мягко его остановил, стряхнув руки со своих плеч.

В голове было пусто. Ни гнева. Ни мыслей. Ничего. Вакуум.

Между ним и Морганом простиралось расстояние в один метр или несколько световых лет.

И первым отвернулся Ашер.

— Прости меня, — сказал Морган. — Мне жаль. Я не могу быть твоим Прекрасным Принцем.

Ашер слушал, как скрипит снег под мерный ритм шагов уходящего Моргана.

Лиса и Рэнди

Ашер прошерстил все источники в поисках информации о Стране чудес. И обнаружил лишь жалкие крохи. По крайней мере, он узнал, что Алекс не обманывал, и вечеринка была закрытой, всего пятьсот счастливчиков получили приглашения. Ашер часами рыскал по интернет-форумам, пытаясь найти способ попасть в их число, но, судя по всему, страждущих были толпы. Ходили слухи, что каждый раз тусовка проходит в новом месте, что гостей на мероприятии развлекают всемирно известные ди-джеи, артисты и прочие знаменитости. Также поговаривали, что вечеринка состоится в ближайшее время, но место ее проведения до сих пор хранится в тайне. Ашер молчаливо возблагодарил организаторов за то, что их фантазии ограничивались пределами штата и даже одного города.

Можно было бы подделать приглашения, вот только вид их каждый раз поражал оригинальностью, а вход охраняли, как Пентагон. Писали, что однажды пропуск представлял из себя пучок чьих-то волос (вот мерзость), и на входе их проверяли под микроскопом на предмет подлинности. Ашер с трудом верил во все эти россказни, слухами земля полнится. А ведь как раз такими историями он обожал делиться с Морганом.

Ашер посмотрел на пустующую половину комнаты. Кинг его избегал, и он отвечал взаимностью. Это была глупая детская игра, которая никому не приносила радости. Когда жизнь Ашера превратилась в экранизацию песен Аврил Лавин? Он тяжело вздохнул.

Внезапно в дверь постучали, и его сердечко встрепыхнулось. Но тут же он вспомнил, что у Моргана есть ключ. Тем не менее Ашер усилием воли установил тело в вертикальное положение и дотащился до двери.

По другую сторону оказалась Рэнди. С левой стороны ее головы шевелюра напоминала воронье гнездо, а вокруг глаз залегли красные круги.

— Рэнди, с тобой все в порядке? — в испуге вскричал Ашер.

— Ага, — медленно выдавила она, кивая и натянуто улыбаясь. — Пустишь меня?

Ашер отошел в сторону и запер за подругой дверь, а потом уселся рядом на кровать.

— Что случилось?

Рэнди закрыла лицо руками и начала всхлипывать. Это были очень тревожные признаки. Рэнди никогда не впадала в истерику. Она ведь сама невозмутимость. Облако ехидства на фоне звездного сияния Ашера.

— Рэнди, ты что? — Ашер сжал ее плечо. — Что бы ни случилось, мы все исправим.

— Мне нужно кое в чем признаться, — Рэнди опустила руки на колени.

— Ладно...

— Прости, что молчала до сих пор. Я ведь никогда ничего от тебя не скрывала. И эта ситуация меня убивает.

— Рэнди...

Она резко повернулась к Ашеру.

— Лиса и я — мы вместе. В романтическом смысле. У нас отношения. Я... Я влюбилась.

Ашер удивленно моргнул.

— Безумие, да? — Рэнди хихикнула, как помешанная. — Я — и влюбилась. В Лису! Мы с ней... лед и пламя. Но я люблю ее. И нам обеим так жаль, что не сказали тебе об этом раньше. Для нас это новые и особенные чувства. Кстати, Лиса тоже хотела прийти, но я решила, что должна сама поговорить с тобой, потому что ты мой лучший друг.

— И?

— Прости, что скрывала от тебя свои чувства.

Ашер скрестил руки на груди и закатил глаза.

— Так вот почему ты выглядишь, как исчадие ада и нечесаная альпака в одном флаконе?

— Что? Вот еще!

— Ну почему никто в этом мире не верит в мои способности? — Ашер воздел руки к небу. — Я — эксперт в вопросах романтики. Любовь и отношения — вот отрада дней моих. Уж поверь, я вижу, когда между людьми зарождаются чувства. Я не слепой, Рэнди.

— Ты знал?!

Ашер прижал ладонь к сердцу.

— Как ты смеешь сомневаться в способностях гуру любви! Такое отношение к моей персоне просто шокирует. Беспрецедентная наглость!

— Почему же ты молчал? — взвыла Рэнди. В мольбе она протянула руки к Ашеру. Тот сжал ее пальцы в своих ладонях.

— Потому что некоторые вещи должны идти своим чередом.

— Ты шутишь?! Ты во все суешь свой нос, Ашер!

— Ничего подобного!

Рэнди пропустила этот вопль мимо ушей.

— Особенно, когда дело касается чьих-то отношений. Я волновалась, что...

— Что я ляпну какую-нибудь ерунду и все испорчу?

— Нет, вовсе нет. Это сложно объяснить...

— Рэнди. — Ашер встряхнул подругу. — Поэтому я и молчал. Конечно, мне сразу все стало понятно. Ты моя лучшая подруга. Я знаю, когда ты в последний раз ела. Какой фильм тебя заставит рыдать. Господи, да у меня есть расписание твоих менструаций. Я очень хорошо разбираюсь в тебе, Рэнди, и конечно, мне не составит труда заметить, что ты влюбилась.

Рэнди характерно шмыгнула носом. Ашер решил не обращать внимания на этот факт, потому что если он заикнется о девичьих слезах, ему придется всю жизнь за это расплачиваться.

— До сих пор не верится, что ты был в курсе и молчал.

— Нана Джо часто повторяла, что иногда любовь нужно оставить в покое, чтобы она расцвела. Я знал, что рано или поздно ты встретишь идеального человека, потому что ты удивительная, и любой будет счастлив с тобой. И я тебе нужен не как гуру романтики, а как лучший друг.

Рэнди обняла Ашера.

— Ну вот, теперь я плачусь тебе в жилетку.

Он прижал подругу к себе.

— Истинная правда.

Рэнди снова всхлипнула, вытирая глаза рукавом толстовки.

— Итак. Раз ты на самом деле эксперт в таких штуках, я надеюсь, ты собрался с духом и наконец признался Моргану в своих чувствах?

— Эм, нет... — Ашер откинулся на кровати и вжался спиной в стену. — Я даже не знаю, что это за чувства.

Рэнди фыркнула.

— Что ж, могу тебе пояснить. Мы с Лисой весь год наблюдаем, как ты ходишь вокруг него, словно влюбленный осел.

Ашер подскочил.

— Что? Неправда!

Рэнди закатила глаза.

— Свежо предание... Ты тянешь из него все жилы, лишь бы он обратил на твою тушку внимание. Но тебе, как ни странно, подфартило: совершенно очевидно, что Морган по отношению к тебе такой же влюбленный осел.

— Он... я... что?

— Господи, Ашер, ну как можно быть таким олухом.

Ашер издал смертельный стон.

— Ну, я и сам в курсе. Твоя ценная информация пригодилась бы пару месяцев назад.

— Пару месяцев назад ты страдал по этому волчаре.

— Рэнди, почему жизнь такая сложная штука?

Подруга похлопала Ашера по колену.

— Взрослеть, детка, — это полный отстой.

Главный злодей

Ашер скрывался в своем драгоценном убежище — библиотеке. Ничто не могло потревожить его истерзанную душу в этой Мекке для книжных червей, ведь все здесь создано для исцеления, воспитания, развития и, конечно, побега из бренного мира в обитель фантазий. Более того, в библиотеке крайне низка вероятность столкновения с Морганом, так что Ашеру не придется окончательно и бесповоротно разбираться со своими чувствами, по крайней мере, пока.

Ашер закинул ноги на соседний стул. Слова на страницах сливались в непрерывную линию. На самом деле, он даже не знал, какую книжку читает. Ашер аккуратно закрыл фолиант, чтобы посмотреть на обложку, и обнаружил, что это поваренная книга. Для бабушек. Он уже полчаса пытался прочесть первое предложение.

Судя по всему, его разум бродил где-то по другую сторону от кулинарии. Но что поделать? Морган гораздо интереснее.

Ашер положил книгу на стол. И только он собрался отправиться на поиски старого доброго романа о горцах в юбках, как кто-то подошел к его столу.

Ашер поднял глаза. Перед ним стоял Кристофер... Вовсе не сияющий и не прекрасный. Маленькая, ничтожная часть Ашера возликовала. Чудесные волосы волчары были растрепаны, мешки под глазами недвусмысленно намекали, что их хозяин не спит уже несколько дней, а еще Кристофер нервно тарабанил пальцами по столу.

— Привет, — сказал он тихо.

— Привет, — Ашер скрестил руки на груди.

— Мы можем поговорить? — с надломом спросил Кристофер.

— Мы разговариваем.

Вульф кивнул головой на выход.

— В другом месте.

Ашеру не хотелось устраивать разборки. Что бы ни сказала на этот счет Рэнди, ему не нравилось быть центром всеобщего внимания (по крайней мере, не всегда). Он предпочитал творить магию любви из-за кулис.

— О чем нам говорить? — Ашер умел вести зрелый диалог.

Кристофер вздохнул.

— Ашер, пожалуйста.

— Я очень занят, читаю книгу.

Кристофер перевел взгляд на обложку поваренной книги для пенсионеров. Затем посмотрел в глаза Ашеру.

— Ладно. — Ашер картинно вздохнул, схватил рюкзак и поднялся со стула.

Парочка молча покинула библиотеку и пересекла широкий коридор, по которому фланировали студенты. Короткое путешествие закончилось рядом с полудохлым папоротником и пожарным выходом (полезная вещь на случай, если коварный план Кристофера — выманить и применить насилие или же просто придушить Ашера).

Волчара повернулся к Ашеру. Тот надеялся, что его ответный взгляд холоден и безразличен. На самом деле Ашер не представлял, что Кристофер собирается сказать. Определенно, не проникновенную вещь в духе: «Я люблю Моргана Кинга».

Сердце Ашера пустилось вскачь образцово показательным галопом.

— Ну?

Плечи Кристофера поникли. Словно стая гарпий высосала из него все соки.

— Я... люблю Моргана.

— О-о-о-о, — ответ Ашера был весьма зрелым.

— Слушай. Вся эта история... зашла в тупик. Прости, Ашер, мне действительно очень жаль.

— Ладно... И почему ты говоришь об этом мне? Разве ты не должен признаться ему?

Кристофер рассмеялся. Горько.

— Думаешь, я не пытался? Я говорил сто раз, и это не фигура речи. Но Моргану... плевать.

Ашер открыл рот, однако решил промолчать. На самом деле, ну, что тут скажешь? Даже Ашер не в силах заставить полюбить. Возможно, он считался лучшим консультантом по вопросам отношений во Вселенной (после наны Джо), и все же это ему неподвластно. Как ни грустно, разлюбить — тоже.

Кристофер запустил пальцы в свою шевелюру.

— Уже год я пытаюсь выкинуть Моргана из головы... Мы познакомились на вечеринке. Мне было известно все о его семье, потому что мой отец — фанат его отца. Я сказал Мограну об этом, и он только посмеялся. Мы напились. Я сказал, что не заикнусь больше про его отца, если он меня поцелует. И он...

— Кристофер, — Ашер отпрянул. — Я не... Я не хочу это выслушивать.

Кристофер вскинул голову и уставился на мигающие флуоресцентные лампочки на потолке. Искусственный холодный свет отражался от платиновых волос. Когда Вульф опустил голову, его глаза блестели.

— Прости. Мы дважды переспали. Это значило для меня все — и ничего для него. Он сразу сказал, что не хочет никаких отношений. Поначалу мне казалось, что я тоже ни в чем таком не нуждаюсь, однако все было с точностью до наоборот. Я попросил его о свидании, но он отказал. Я просил еще об одной ночи, но он опять сказал «нет». Все лето я старался забыть о нем. Я приехал домой, тусовался с друзьями, пытался стать прежним. И мне полегчало, но стоило вернуться в кампус и снова увидеть его...

Слушать исповедь Кристофера было мучительно, но Ашер испытывал лишь сочувствие. Он ничего не мог поделать со своим большим и открытым сердцем, да и любовь не подвластна логике.

Ашер положил руку на плечо Кристофера и мягко улыбнулся. Вульф кивнул, словно из последних сил сдерживая слезы.

— Ты такой милый, Ашер. Чертовски милый. Ты мне сразу понравился. Но... не так, как хотелось бы. Ты попросил мой номер, и я подумал: вот он шанс забыть о нем. Но Вселенная показала мне грандиозный средний палец, когда я узнал, что твой сосед — Морган Кинг.

— Слушай. Все нормально. Правда. Никто не виноват, что между нами не искрило.

— Да. Точно. Мне жаль, что я поцеловал его у тебя на глазах. Там, на поле, мне нужно было узнать... Боже, не знаю, что я хотел услышать. Морган сказал, что ему жаль, но он ничего не чувствует ко мне. И я... Я ведь никогда не хотел быть плохим парнем, Ашер. Не хотел. И не хочу. Вот почему я решил поговорить с тобой. Я не подлец. По крайней мере, не собираюсь им быть.

Ашер сжал руку Кристофера.

— Ты вовсе не такой. Просто сердце всегда поступает по-своему.

Кристофер одарил Ашера одной из своих умопомрачительных улыбок.

— Да. Чертовски верно. Я знал, что ты поймешь. Ты очень хороший человек, Ашер. Немного недотепа и мечтатель, но никто не идеален.

— Эй! — Ашер игриво ткнул кулаком в плечо Кристофера, и тот рассмеялся.

— Наверное, поэтому ты ему и нравишься.

Ашер поник.

— Моргану?

— Ага. Он всегда на серьезных щах. Ни разу не видел его улыбку, пока он не встретил тебя. И черт, это дико ранит, но... чем скорее я приму это, тем раньше смогу двигаться дальше.

— Не знаю, что сказать, Кристофер.

И Ашер на самом деле не знал. В сказках все иначе. В них есть черное и белое. Добро и зло. Никаких полутонов. Нет плохих парней, которые просят прощения, или хороших, которые ведут себя как последние мерзавцы. Главный герой и главный злодей не могут по-дружески болтать и смеяться. Все просто, ясно и волшебно.

Но перед Ашером стоял парень, которого любовь завела в самые темные дебри, как это случается в реальности. Кристофер не был негодяем. Просто ему понравился человек, не принявший его чувств. А разве можно винить кого-либо за устремления сердца? Ашер знал это лучше всех.

— Прости, Ашер, — повторил Кристофер. — Мне жаль, что правила этой игры знали только двое из нас троих.

— У любви нет правил, Кристофер. Я не... не злюсь на тебя. И не должен. Я люблю любовь. Люблю все ее причуды, ошибки и заблуждения. Черт, если бы люди могли управлять своими сердцами, то я остался бы без работы.

Кристофер опустил голову, а потом снова взглянул на Ашера.

— Может, когда все кончится, мы сможем стать друзьями?

Ашер широко улыбнулся.

— Главный герой и главный злодей? Что-то новенькое.

Кристофер подмигнул в ответ.

— Знаешь, а ведь в моей сказке главный злодей — это ты.

Где искать бобовый стебель?

Ашер, Рэнди и Лиса, как обычно, обедали в зоне кафе и ресторанчиков, но сегодня их трапезу омрачали тяжкие вздохи сидевшего неподалеку парня.

Что ж, Ашер стал крупным специалистом по части вздохов. Он делал это со вкусом и энтузиазмом. А еще он определенно имел потенциал в обморочных припадках, блеянии и, возможно, всхлипываниях.

Но этот парень вздыхал крайне необычным образом. Ритмично, каждые двадцать секунд, с его стороны раздавалось оханье.

Рэнди места себе не находила от бешенства (типичное состояние подруги Ашера), но Лиса примирительно высказала теорию о том, что у парня, возможно, проблемы с дыханием или что-то вроде того.

Между тем, вокруг яблоку негде было упасть. Друзья пристроились практически у бокового выхода, свободных мест не наблюдалось. Зал гудел, наполненный обсуждением предстоящего уикэнда и праздников.

Морган так и не вернулся в общежитие после ссоры. Ашер задумался, чем бычара займется в выходные.

Сбоку раздался еще один вздох.

Рэнди бросила на страдальца неприязненный взгляд, вгрызаясь в свой сэндвич и чавкая. Лиса покрывала ногти на ее свободной руке темно-красным лаком.

— Может, спросить у него, что случилось? — подумал Ашер вслух.

— Может, спросить у него, как поживает его носовая перегородка, — равнодушно предложила Рэнди.

— Вдруг я мог бы помочь... — проигнорировал ее Ашер. — Мне кажется, тут что-то есть. Никто не вздыхает с таким энтузиазмом, если он не в смертельной тоске.

— Откуда тебе знать? — поинтересовалась Лиса, не отрываясь от своего занятия.

— Вы забыли, с кем разговариваете? — Ашер приложил ладонь к сердцу. — Ведь я...

— Да-да, — прервала его тираду Рэнди. — Гуру любви, волшебный сказочный принц блестяшек и звездной пыли, а также всякой пушистой фигни. Мы помним.

Ашер пронзил ее смертоносным взглядом. Она в ответ показала язык.

Ашер повернулся, чтобы посмотреть на вздыхателя. Они оказались примерно одного роста и комплекции. У парня были темно-зеленые волосы, собранные в пучок, темно-синий твидовый пиджак поверх рубашки и какие-то кошачьи глаза, прожигающие дыру в человеке, находившемся в другом конце зала.

Ашер проследил за взглядом.

Объект внимания вздыхателя был... гигантским. Явно больше парня. Крупнее Моргана. Погабаритнее, чем дома поклонников минимализма.

Зеленоволосый вновь вздохнул. Он подпирал рукой щеку и бесцельно помешивал пластиковой вилкой салат.

— Ну, что я говорил? — С ухмылкой помешанного Ашер откинулся на спинку стула и ткнул пальцем во вздыхателя. — Парень влюблен!

— Ва-ау, — воскликнула Лиса.

— Буэ-э, — выдала Рэнди в то же время.

Обе расхохотались.

— Именно, я знал! Эксперт в вопросах романтики никогда не ошибается. Это вздохи безнадежно влюбленного. Мелодия тоски. Так звучит желание неосуществимого.

— И что? — поинтересовалась Рэнди.

— А то, что я собираюсь помочь этому парню.

— Ну, разумеется. Ты как та ясновидящая из телека, блондинка с начесом, которая в своем телешоу ходит по улицам и рассказывает несчастным прохожим про их умерших бабушек или грядущую любовь.

— Обожаю эту программу! — воскликнула Лиса.

Ашер прижал руку к груди.

— Великий дар — большая ответственность.

Парень сбоку снова вздохнул. Рэнди застонала.

— Ладно, ладно, помоги несчастному идиоту. Что угодно — только пусть прекратит сотрясать воздух.

Ашер немедленно вскочил и подсел к парню. Тот с удивлением на него уставился.

— Привет! Я Ашер. — Ашер протянул руку.

Зеленоволосый вздыхатель помедлил, но все-таки пожал ее. Он явно смутился.

— Джек.

Джеку не о чем беспокоиться, подумал Ашер. Ведь вот он, бесплатная фея-крестная для каждого. Спасет любое положение. И наладит личную жизнь.

— Погоди, — Джек внимательно вгляделся в Ашера. — Это ведь ты «С любовью, Ашер»?

Гуру любви жизнерадостно кивнул.

— Единственный и неповторимый!

Джек поник.

— Я писал тебе несколько недель назад. И не получил ответа.

— О... Эм...

Это была черная полоса в жизни Ашера. Дни, когда Морган исчез, разорвав сердце Ашера на клочки.

— Прости, — искренне расстроился Ашер. — Я был... занят. И немного запустил колонку. Мне так стыдно.

Джек покачал головой.

— Ничего. Не думаю, что ты способен мне помочь. Это неисправимо.

— Все равно, расскажи мне.

— Длинная история.

— Обожаю длинные истории.

— И все так сложно.

— Обожаю сложности.

— Это тяжело объяснить...

— Я обожаю... эм... тяжести?

Джек посмотрел на Ашера со странным выражением. Ашер расплылся в улыбке.

— Ты уверен? — спросил Джек. — Потому что мое положение безнадежно.

— В этом мире безнадежны только разбитая бабушкина ваза и размазанная губная помада после нескольких шотов текилы.

Джек снова метнул в Ашера странный взгляд.

— Ну...

Ашер кивнул и сложил руки на столе.

— Приступим.

Джек тяжело вздохнул.

— Ладно. Ты уверен, что хочешь это услышать?

— Разумеется.

К этому моменту Ашер буквально подпрыгивал на стуле. Он воображал, что за драма настигла Джека. Тайная влюбленность в бойфренда сестры? Бывший, к которому он все еще неровно дышит, через несколько дней отчаливает из страны в неизвестность? Ему запретили встречаться с мужчиной своей мечты из-за давней кровной вражды между семьями? Может...

— Мне нравится вон тот парень, но я не знаю, как ему признаться, — выпалил Джек.

Ашер упал лицом на стол.

— И все?

— Что значит «все»? Это же грандиозная проблема! Я не знаю, какие слова подобрать. А вдруг окажется, что он до глубины души ненавидит меня?

— Между вашими семьями нет никакой кровной вражды? — с надеждой уточнил Ашер.

— Что? Нет. Мы вместе посещаем курс рисования. Его зовут Джо.

— Он тебя знает?

— Эм... Мне кажется, да. Мы разговаривали три раза. Но я был невнятен.

Ашер застонал.

С другого конца стола донесся вопль Рэнди:

— Эй! Прекращайте вы оба!

— Позволь мне прояснить ситуацию, — собрался наконец Ашер. — Тебе нравится вон тот парень, но ты не знаешь, как ему признаться?

Джек энергично кивнул.

— И он не бойфренд твоей сестры.

— Что? Нет! У меня нет никакой сестры. Чувак, ты какой-то странный.

Ашер оттолкнулся от стола, закатив глаза.

— Все это ради любви! — воскликнул он, а затем вскочил и решительно двинулся через зал.

Где-то позади засуетился Джек.

— Боже! Что ты собираешься делать? Не подходи к нему! Ты не можешь!

Но Ашер не собирался останавливаться. По сравнению с опытом в любовных делах, которого он набрался за год учебы в университете, это дело было плевым.

Ашер подошел к здоровяку, переминающемуся в длинной очереди за кофе. Тот посмотрел на Ашера сверху вниз и улыбнулся.

— Привет! Я Ашер.

— Привет. Я Джо.

— Видишь того парня с зелеными волосами? — Ашер показал пальцем через плечо.

Джо посмотрел поверх головы Ашера.

— Джек? Ага, мы знакомы. А что?

— Ты ему нравишься. Не хочешь пойти с ним на свидание?

Джо улыбнулся так ярко, словно на небе зажглась новая звезда.

— Конечно! С удовольствием.

— Отлично! — Ашер выудил телефон из заднего кармана джинсов. — Дашь номер?

Джо продиктовал нужные цифры, его улыбка была способна взорвать мир.

Ашер сохранил номер, попрощался с Джо и вернулся ко вздыхателю. Джек выглядел так, словно его пожрала эбола. Практически ходячий труп. Пот струился по его лицу, волосы торчали во все стороны из зеленого пучка, а сам он был цвета протухшего яйца.

— Меня, кажется, сейчас стошнит, — простонал Джек, когда Ашер плюхнулся рядом на стул.

— Вот. — Ашер положил телефон перед Джеком. — Он сказал, что с удовольствием пойдет с тобой на свидание. Это его номер. Напиши ему.

Глаза Джека стали размером с блюдца.

— Серьезно?

— Мне не до шуток, когда дело касается романтики.

Джек тут же ввел номер в свой телефон и набрал сообщение. Он не осмелился поднять глаза и увидеть, как Джо улыбается ему из очереди.

Через несколько секунд пришел ответ. Джек прочел сообщение и засиял, как рождественская елка.

— Он и правда хочет пойти на свидание! Со мной!

— Ага.

— Ты потрясающий, Ашер!

— Ничего особенного.

— В субботу мы поужинаем и сходим в кино!

— Рад за вас.

— Не знаю, как тебе отплатить за помощь!

— Это бескорыстно, — отмахнулся Ашер. — Просто пригласи на свадьбу и назови своего первенца — или кота — в мою честь.

— Это так классно! — сказал Джек, не отрываясь от экрана телефона. — Намного лучше, чем какая-то тупая вечеринка.

— Всегда предпочту свидание вечеринке, — согласился Ашер.

— Я тоже. Тем более у этой такое дурацкое название. Кто называет вечеринку «Страной чудес»? Не слишком ли это претенциозно?

— Погоди! Страна чудес? Ты туда пойдешь? — Внезапно Ашер очень заинтересовался жизнью Джека. Возможно, в его любовной истории не было и намека на кровную вражду, но зато парень знает путь в Страну чудес. Так что Ашер может убить двух зайцев одним выстрелом. Вернее, четырех людей двумя стрелами любви.

Джек покачал головой.

— Теперь не иду. Говорю же, я выбираю свидание, а не дурацкую вечеринку. А что, ты идешь на нее?

— Очень хочу! Но легче попасть на чаепитие к королеве, чем на эту тусовку.

Джек схватил свою сумку, расстегнул молнию на внешнем кармане, порылся в нем и затем протянул руку Ашеру. В его ладони лежали два маленьких золотых боба. На каждом были вырезаны изящные завитки, линии были такие тонкие, что едва проглядывались на узорчатой поверхности.

— Вот, держи. В благодарность. Это приглашения. По крайней мере, мне так сказали. Тебе не кажется, что это отдает каким-то дешевым пафосом? Ну серьезно, бобы в качестве приглашений?

Ашер подпрыгнул на стуле.

— Ты серьезно? Я могу их взять?

— Конечно, — Джек вложил бобы в ладонь Ашера.

— Спасибо!

— Нет, — Джек посмотрел на Джо и увидел, как тот машет ему рукой. — Это тебе спасибо.

Ашер подлетел к подругам и упал на свой стул.

— И, что же за величайшая беда у него случилась? — поинтересовалась Рэнди. Лиса красила ногти на другой ее руке.

— Ему нравится парень из его группы. Я просто организовал им свидание.

— И как ты это сделал? — спросила Лиса.

— Просто сказал об этом тому парню. Легко.

Рэнди и Лиса переглянулись.

— Что? — воскликнул Ашер.

— Если легко, почему себе не поможешь?

— Потому что...

И тут случился затык. Потому что — что? Потому что боится отказа? Боится, что ему причинят боль? Боится услышать, что скажет Морган? Или может, боится настоящей любви?

— Не дави на него, Рэнди, — одернула Лиса.

— Некоторым просто не хватает хорошего пинка под зад. — Рэнди смерила Ашера взглядом.

— Она права, Лиса. Почему я не могу? Почему до сих пор не сделал этого? Я такой слепец.

— Надо запомнить этот момент, — пробормотала Рэнди.

Внезапно перед глазами Ашера будто спала пелена, и он смог увидеть яркую и простую истину.

Ему нравится Морган. Очень. И он никогда об этом не говорил. Ни друзьям, ни Моргану, ни самому себе.

— Он мне нравится, — сказал Ашер. — Мне нравится Морган.

— Да что ты!

— Рэнди! У него же момент прозрения!

Проигнорировав комментарии, Ашер продолжил:

— Безумно. Я обожаю его одеколон, и когда он натягивает мою солнечную футболку, и когда он читает мне лекции по юриспруденции. Люблю его улыбку и смех. И тишину, которая повисает между нами всякий раз, как мы читаем каждый в своем углу. Обожаю, что частенько он просто невыносим. Я просто... Люблю его.

— Ну и почему ты это рассказываешь нам? — спросила Рэнди. — Скажи ему.

Ашер вскочил со стула.

— И скажу!

Но тут же плюхнулся на свое место.

— Просто не знаю, как его найти. Он уже вечность не появляется в общежитии. И вряд ли ответит на мое сообщение.

— Слушай, Ашик. — Лиса похлопала Ашера по плечу. — Я прочитала в интернете, что вся футбольная команда идет на какую-то вечеринку в выходные. Она называется «Страна чудес» или что-то вроде того. Что за название для вечеринки? Так тупо.

— Во-первых, не называй меня «Ашиком»! Рэнди, никогда не прощу тебя за то, что ты рассказала ей об этом прозвище. Во-вторых, ты говоришь, Морган будет в Стране чудес?

— Ну да, так было написано. Наверное, какое-то суперважное мероприятие.

Ашер заложил руки за голову, закрыл глаза и мечтательно улыбнулся.

— Похоже, все звезды сошлись. Это судьба. Неотвратимость. Предназначение.

— Э-э-э... Что? — уточнила Рэнди.

— Фатум, — пробормотал Ашер. — У меня есть волшебные бобы.

Он даже с закрытыми глазами знал, что его подруги в очередной раз обменялись взглядами, но ему было плевать.

Это его сказка, и он завоюет своего принца.

То есть Короля.

На бал в карете из тыквы

Ашер оглядел свое отражение в зеркале, наверное, в миллионный раз. Отражение до чертиков нервничало. Что было логично, ведь сам он тоже до чертиков нервничал. Ему предстояло признаться человеку, от которого он без ума. И Ашер надеялся на ответные чувства.

Он вытер потные ладони о штанины.

Наверняка в Стране чудес был особый дресс-код, поэтому Ашер потратил на костюм все свои несущественные накопления (а потом позвонил отцу, чтобы выпросить еще). На нем были бежевые пиджак и брюки, в паре с белоснежным галстуком и накрахмаленной белой рубашкой. Ашер даже заскочил в парикмахерскую в одном из торговых центров, чтобы подстричься.

Он выглядел... хорошо. Тот же Ашер, только улучшенная версия. Вид его все еще был немного испуганным и мечтательным, прыщики на лице магическим образом не исчезли, а зубы по волшебству не стали более белыми или ровными. Но костюм сидел идеально, а прическа смотрелась отлично: коротко стриженные волосы по бокам и удлиненные на макушке.

Руки дрожали. Черт, Ашера буквально охватила нервная трясучка. Что, если Морган отвергнет его? Что, если бычара не за хочет дать ему еще один шанс? Что, если Кинг больше не чувствует к нему ничего?

Нет. Нужно мыслить позитивно. Ведь если Ашер больше не любим, он по крайней мере об этом узнает. И в конце концов не будет корить себя за то, что проигнорировал зов сердца и упустил шанс. Ну, правда, что еще можно сделать ради чувств? Нужно совершить прыжок веры, чтобы узнать, как долго и глубоко тебе падать.

Телефон Ашера пискнул. Это было сообщение от Алекса — тот уже ждал на улице. Глубоко вдохнув, Ашер выключил свет в их с Морганом комнате, схватил высокую красную розу, которую купил в торговом центре, и запер за собой дверь.

На улице Алекс посигналил ему, а потом для надежности еще помахал рукой. Ашер остолбенел. Алекс сидел за рулем... тыквы. Его пузатый огненно-оранжевый микроавтобус на самом деле напоминал тыкву.

— Ты ездишь на тыкве, — заявил Ашер, устраиваясь в пассажирском кресле.

Алекс улыбнулся во все тридцать два зуба.

— Ага! Это мамина машина. Прикольная, да? Она обожает оранжевый.

— Чувствую себя Золушкой.

— Ну, мы как раз едем на бал.

— Бал с наклюкавшимися знаменитостями.

— Ага, — кивнул Алекс. — И там будут женщина моей мечты и мужчина твоей.

Ашер не мог сдержать улыбки.

Они выехали из кампуса, и он достал телефон, чтобы проложить маршрут. Разумеется, Алекс озвучивал каждый дорожный знак на их пути. Когда они остановились на светофоре, он даже комментировал переключение цветов. Красный, желтый, зеленый. Красный, желтый, зеленый. Ашер постарался найти самый короткий путь до места назначения, чтобы сократить эту пытку.

— Ты ведь не забыл приглашения? — поинтересовался Алекс, когда они остановились на очередном светофоре.

Ашер похлопал по нагрудному карману. Внутри прощупывались два маленьких боба.

— Неа.

Дорога заняла около получаса и благодаря невероятным навигационным способностям Ашера им оставалось всего пять минут до Страны чудес. Они оказались в центре города, а потом повернули на восток, в промышленную зону. Машин становилось меньше, дорожное полотно сузилось до одной полосы, вдоль обочины тянулись закрывшиеся на ночь страховые конторы и магазины ковров.

Ночь вдруг стала необычайно тихой. Не умиротворенной, а задумчивой.

Ашер нервно барабанил пальцами по ноге, а другая его нижняя конечность вытанцовывала чечетку.

— Как выглядит здание? — спросил Алекс.

— Понятия не имею. У нас есть только адрес.

Чтобы его получить, Ашеру пришлось сделать селфи с золотыми бобами и отправить фотографию какому-то извращенцу, который утверждал, что является организатором вечеринки. Через несколько часов письмо с адресом появилось на почте Ашера. И больше у них ничего не было.

— Я нервничаю, — выдавил Алекс.

— Я тоже.

— Что, если она не помнит меня?

Ашер повернулся к Алексу, который нервно грыз ноготь.

— Уверен, что помнит. Тебя сложно забыть.

— Думаешь?

— Не сомневаюсь. К тому же, если память ей все-таки изменит, можешь быть уверен, что уж сегодня она тебя точно не забудет. Скажи, что вы уже встречались и пригласи ее на танец.

— А если она откажет?

— Тогда, видимо, ты прорыдаешь всю ночь в какой-нибудь подворотне.

— Не уверен, что захочу всю ночь сидеть в подворотне. Этот район выглядит... жутковато.

Алекс не ошибался. Вокруг торчали проволочные заборы, а окна на зданиях зияли пустотой.

— Мы на месте, — заявил Ашер, тыча пальцем вперед.

В стороне, отделенная от дороги обширной автостоянкой, вырисовывалась громадина какого-то склада. Они остановились у въезда на стоянку.

— Ты уверен? Местечко выглядит... — Алекс замолчал.

Ашер еще раз сверился с телефоном.

— Ага. Это наша Страна чудес.

Вокруг стояла мгла. Мерцали уличные фонари.

Кажется, Ашера и Алекса надули. Ашер отправил фотографию какому-то маньяку, на свое несчастье приглянулся этому серийному убийце, и тот решил их похитить.

— Эй, смотри! — Алекс указал на забитую автостоянку. Две девушки в длинных платьях хихикая выскочили из большущего и, несомненно, дорогущего внедорожника. Ашер увидел вокруг множество машин. Шикарных. Это немного успокаивало. Но когда Алекс выбирал место для парковки, Ашер все же послал папе смску с адресом.

Затем оба выскочили из тыквы, заперли ее и направились к заднему входу на склад. Там их встретила очередь из примерно сорока страждущих. Все нарядно одеты. Парадные костюмы и платья. И многие в маскарадных одеяниях. Одна женщина выглядела как Снежная королева, а небольшая группка друзей, казалось, прибыла прямиком с венецианского карнавала. Многие щеголяли светящимися браслетами или ожерельями, встречались даже мигающие галстуки-бабочки.

— Мы добрались! — просиял Алекс. Ашер сканировал стоянку в поисках машины Моргана. — И даже нисколько не пострадали.

По мере сокращения очереди люди заходили на склад все быстрее и быстрее. Сердце Ашера тоже с ускорением разгоняло кровь.

Он сунул руку в карман, вытащил один блестящий боб и протянул его Алексу.

— Напиши мне, если разделимся, ладно?

— Ага, — согласился Алекс. — Надеюсь, у тебя все получится.

Ашер жизнерадостно улыбнулся.

— И тебе удачи, Алекс. Уверен, мы справимся. У меня хорошее предчувствие.

— Ты всегда доверяешь интуиции?

— Только своему сердцу.

Наконец они оказались у самых врат в Страну чудес.

Их обыскали и прогнали через металлодетекторы. Алекс при этом нервно хихикал. Один из охранников окинул Ашера озадаченным взглядом, когда тот положил на стол для проверки розу.

Наконец экзекуция прекратилась, и они прошли внутрь. Впереди тянулся широкий, тускло освещенный коридор с низкими потолками. Но в конце туннеля виднелись сияющие белые огоньки.

— Ну, ныряем? — спросил Алекс.

— Вниз по кроличьей норе.

Страна чудес

Ашер уже тысячу раз повинился за то, что высмеивал название вечеринки. Потому что Страна чудес была поистине чудесной. Умопомрачительной. Яркой, искрящей, необъятной и сказочной. Ашер стоял у входа с разинутым ртом и решительно не знал, куда смотреть. Глаза разбегались от такого волшебного изобилия. Все вокруг ослепляло, мерцало, восхищало и требовало безраздельного внимания Ашера.

Страна чудес представляла собой огромный зал с высоким, устремленным ввысь потолком, по углам которого висели стробоскопы. Вниз с потолка опускались на прозрачных лесках сотни крошечных сияющих звездочек. Пол усеивали тонны блестящих конфетти и лепестков роз. Стены были задрапированы роскошными тканями и зеркалами. В центре возвышалось гигантское дерево из светящихся гирлянд, его ветви украшали разноцветные бабочки.

Музыка неистовствовала и грохотала. Люди вокруг смеялись и танцевали. За сияющей розовым неоном стойкой бармен поджигал ликер в бокале. Девушки на барных стульях восторженно хлопали.

— Кажется, я умру от нервного потрясения, — сказал Алекс.

— Я тоже, — согласился с ним Ашер. — Это похоже на иллюстрацию из фэнтези.

Людской поток обтекал их, окружал со всех сторон. А Ашер с Алексом просто стояли и таращились во все глаза. Зал выглядел бесконечным лабиринтом из комнат, уголков и местечек. Справа тянулся коридор из матового стекла. Насколько мог видеть Ашер, он вел к тускло освещенному тупику, из которого гости через черные занавески проходили дальше.

— Даже не знаю, с чего начать, — выдохнул Ашер. — Здесь слишком много людей.

— Может, нам стоит разделиться?

Товарищи по несчастью посмотрели друг на друга.

— Наверное, это хорошая идея. Через двадцать минут спишемся и договоримся о встрече.

Они расстались, и Ашер направил стопы к бассейну с пластиковыми мячиками, а Алекс двинулся в сторону танцпола.

Ашер прижимал к себе розу, пробиваясь через толпу и вглядываясь в лица в поисках Моргана. Он полагал, что тот обладает достаточными габаритами, чтобы колоссом возвышаться над действительностью, но в этом месте все казалось непропорциональным и неправильным. Цвета слишком насыщенны, свет слишком ярок. Ашер чувствовал себя одновременно и карликом, и великаном. Кроме того, половина гостей вечеринки нарядилась в немыслимые костюмы, что тоже не помогало в поисках.

Ашер прошел мимо площадки с искусственной травой, на которой стоял длинный прямоугольный стол, покрытый розовой блестящей скатертью. Над ним свисали виноградные лозы с листьями из серебряной фольги. Места за столом были заняты: гости хохотали, пили из изящных чашек и ели разноцветные капкейки, красиво уложенные на блюдах.

Моргана здесь не было.

Ашер профланировал мимо зоны с воздушными шарами, веревочки от которых болтались подобно водорослям. Шары битком забили небольшую площадку. Люди бегали среди них, держась за руки и смеясь.

Тут Моргана тоже не было.

Ашер прошел под аркой из бегоний, которая вздымалась практически до потолка.

И здесь нет Моргана.

Ашер продрался через темную комнату, в которой в такт музыке мерцали крошечные лампочки, свисающие с потолка.

Разумеется, никакого Моргана.

Когда Ашер вернулся на исходную позицию, он не обнаружил и следа Моргана, как и тех, кто мог бы поведать о его дислокации. У Ашера была надежда на Гензеля или кого-то более публичного, чем Морган. Но ему не повезло.

Ашер проверил телефон. Никаких новых уведомлений. Он настрочил Алексу короткое сообщение. Минуты мчались, а ответ не приходил.

В конце концов Ашер решил добраться до танцпола. Здесь музыка оглушала, огни сверкали еще ярче и по крайней мере сотня человек дергалась под энергичный электронный бит.

Взгляд Ашера упал на пару пушистых кроличьих ушей. Они принадлежали миниатюрной девушке в коротком белоснежном платье с ярко-красными губами и волосами в тон ушкам. Она улыбалась Алексу.

Алекс выглядел так, будто закинулся годовым запасом колумбийского наркотрафика.

Или ударной дозой любви.

Парень глупо улыбался и буквально вибрировал от возбуждения. Парочка держалась за руки и смеялась.

Ашер вздохнул. И кто скажет, что любовь — это не магия? Когда вот оно — реальное свидетельство ее животворящей силы.

Ашер мысленно поздравил себя. Нана Джо гордилась бы им. Он, Принц Любви, вновь добился успеха. Сотворил волшебство.

Ашер отвернулся и побрел к выходу, не желая мешать двум только что обретшим друг друга сердцам. Он, конечно, сапожник без сапог, но это не значит, что нужно влезать в чужое счастье. Ашер рассеянно вертел розу в руках, а его взгляд блуждал по залу. Вероятно, Морган и вовсе не пришел на вечеринку. А если так, то это даже к лучшему. Ашер мог бы попробовать выловить Кинга после понедельничной футбольной тренировки.

— Милый, почему ты грустишь?

Ашер обернулся и увидел высокую, изящную и величественную даму. Ее прямые волосы ниспадали волной до бедер, голову венчала сверкающая белоснежная диадема, а за спиной виднелись светящиеся крылья феи.

— Я ищу одного человека, — ответил Ашер. — Но не могу найти. Даже не знаю, пришел ли он.

У женщины, словно из воздуха, материализовалась в руках длинная палочка со звездой (и это был восхитительный трюк, которому Ашер непременно должен научиться).

— Не слушай голос разума. — Фея похлопала Ашера по голове. — Внимай своему сердцу. Что оно тебе говорит?

Ашер приложил ладонь к груди и на мгновение закрыл глаза.

— Мне кажется, он здесь. Где-то.

Она кивнула.

— И ты все это время искал его?

— Везде! Но, возможно, нам и не суждено найтись.

— Вот! — Дама протянула свою палочку Ашеру. Надо признать, в его голове промелькнула мысль о том, чтобы просто ее больше не возвращать. Палочка была такой замечательной, вся покрыта блестками.

— Подумай о нем, направь всю свою энергию в палочку, а затем положи ее на пол, — приказала фея.

Ашер проделал все, что ему сказали. Он знал, что пренебрегать советами фей нельзя. Поэтому обхватил обеими руками палочку и подумал о Моргане. Затем присел на корточки и положил магический инвентарь на пол.

— Теперь вращай ее — и она укажет путь.

Ашер признал, что эта фея самая волшебная, на его памяти. Он уже стал ее страстным фанатом. Однако сейчас не самое подходящее время напрашиваться ей в пажи.

Так что Ашер крутанул палочку.

Она вращалась и вращалась.

Ашер и фея молча смотрели на ее кружение.

Когда палочка замедлилась, сердце Ашера бешено заколотилось.

Наконец она замерла. Кончик звезды указывал куда-то за светящееся дерево посреди зала. Это была затемненная зона, которую, судя по всему, Ашер пропустил во время своих поисков. Над ней сияла неоновая вывеска с надписью «VIP».

Фея забрала свою палочку, схватила Ашера за руку и сказала:

— Побежали!

И она вприпрыжку направилась к VIP-зоне. Такой способ перемещения показался Ашеру совершенно очаровательным, и он принялся скакать вместе с феей, не в силах удержаться от смеха.

Перед входом в зону стоял медведеподобный мужчина в накрахмаленном черном костюме. Он оглядел парочку с головы до пят.

— Дастин, — заявила фея. — У нас вопрос жизни и смерти. И, что важнее, любви. Мы должны войти.

Цербер слегка улыбнулся.

— Разумеется.

Затем он отстегнул красное велюровое ограждение и пропустил их внутрь. Ашер видел такое только в кино и был несказанно рад узнать, что это не выдумка.

Фея подхватила Ашера и помчалась к центру комнаты. Помещение было довольно большим, но оказалось темнее, чем основной зал. Приглушенный свет выхватывал насыщенно-фиолетовые, темно-бордовые и глубоко-синие мягкие диваны. Замысловатые светильники свисали с потолка над небольшими кабинетами вдоль периметра комнаты, а центр освещала особенно красивая люстра.

В углу за установкой, прижав наушник к уху, работал ди-джей. Музыка здесь была другая, но тоже очень громкая. Комната наполнялась причудливым светом, отраженным от хрустальных подвесок.

— Ну? Он здесь? — фея сжала ладони Ашера.

Кажется, его сердце лучше знало, чем глаза. Они не так уж много и видели в этом полумраке. Инстинктивно Ашер посмотрел на дальнюю часть комнаты. Там под диско-шаром танцевали люди. С потолка свисали мерцающие гирлянды, такие длинные, что почти касались пола, а к ногам крупными хлопьями летели блестки.

Но Ашер ничего этого не замечал.

Потому что не мог.

Он смотрел только в одну точку: смеющиеся, жизнерадостные люди окружали огромный пластмассовый трон с украшенной лампочками спинкой. А на нем, как всегда умирающий от тоски, сварливый и безразличный ко всему, сидел король — Морган Кинг.

Именно тебя

— Да, — ошеломленно выдохнул Ашер. — Я нашел его.

Улыбнувшись, фея стукнула палочкой по его груди, там, где билось сердечко, и сказала:

— Помни, маленький принц, в полночь твоя карета превратится в тыкву.

И затем она исчезла.

Пуф! Испарилась. Бесследно.

Или, что более вероятно, просто ушла, но Ашер не стал проверять, потому что не мог отвести глаз от Моргана.

На Кинге был элегантный черный костюм, черная футболка, черные ботинки. Изюминку традиционному облику придавала светящаяся ярко-красная корона на голове. Король откинулся на спинку трона, вытянув ногу перед собой. Его взгляд бороздил просторы безвечности.

Парень в цилиндре что-то нашептывал ему в одно ухо. Морган равнодушно молчал. Девушка слева с чем-то ярко-розовым в высоком бокале нашептывала ему в другое ухо. Ее он также проигнорировал.

Глубоко вдохнув, Ашер поправил пиджак и направился к трону.

Вот он.

Звездный момент.

Грандиозно-романтический. Кульминация всей истории. Сказки со счастливым концом. По крайней мере, Ашер на это надеялся. При худшем исходе Морган вышвырнет Ашера из VIP-зоны, и бывший Принц Любви уедет на такси домой заедать горе стратегическим запасом мороженого.

Один вариант из двух.

Морган не видел Ашера. На самом деле, он вообще ничего не замечал вокруг. Для него не существовали эти красивые, мерцающие огни, улыбки людей, ритм музыки.

Ашер остановился рядом с троном.

— Морган.

Кинг тут же к нему повернулся. А потом, спустя вечность, произнес:

— Ашер.

Ашер точно знал, что делать. Прямо там, перед пластиковым троном и мрачным человеком в кроваво-красной короне, он опустился на одно колено и протянул розу. Типичное выражение полного безразличия тут же покинуло лицо Моргана.

— Морган, ты единственный и неповторимый. Для меня.

Девушка с ярко-розовым напитком повернулась к Кингу.

— Ты что, гей?

Морган метнул в нее взгляд.

— Папе это понравится, — хмыкнула она, отпив из бокала.

Проигнорировав замечание, Кинг посмотрел на Ашера.

— Ашер, — начал он.

— Подожди. Морган. Я полный идиот. Прости. Я был слепцом и не замечал своего счастья. Сейчас я понимаю, что мое сердце всегда знало, но разум не желал видеть. Тебя, Морган. Происходило что-то смешное — и я тут же хотел рассказать тебе об этом. Получал прекрасное письмо от читателя — и сразу делился с тобой. Все мои мысли только о тебе. Это... это кошмарное недоразумение между нами убивает меня.

— Ашер, — Морган наклонился вперед. Его голос был мягок, а выражение лица изменилось. — Прости, что не рассказал тебе о Кристофере. Я облажался.

— Прости, что сказал, будто ты не Прекрасный Принц. Ты не такой. Ты лучше. Ты... Морган Кинг.

В следующее мгновение Морган уже стоял перед Ашером. Он забрал из его рук розу и помог подняться. Затем обнял за плечи и, притянув к себе, поцеловал.

С потолка продолжали сыпаться блестящие хлопья. А под закрытыми веками Ашера расцветали радуги. Все вокруг померкло. Потому что ничего и никто больше не имели значение. Ашер углубил поцелуй, жадно вторгаясь языком в рот Моргана, чувствуя губами вибрацию ответного стона.

Где-то вдали, на задворках Вселенной вопили и улюлюкали люди. А в ее центре была любовь. Никак иначе Ашер не мог бы назвать это чувство. Не бабочки в животе, не странное давление в груди, не яркие искры. Это было все вместе. Идеальное целое. Ощущение, что все наладится и будет лучше, чем просто хорошо. Прекрасно.

Морган отстранился первым. Его улыбка была такой широкой, яркой, и Ашер подумал, что она могла бы остановить планету. Или время. Уж совершенно точно — сердце.

Кинг наклонился, вдыхая запах волос Ашера.

— Мы устроили представление, — прошептал он на ухо Ашеру.

— Обожаю представления, — прошептал Ашер в ответ.

— Может, устроим что-нибудь у меня дома?

У Ашера пересохло в горле.

— Не думаю, что в таком случае речь пойдет о публичном представлении.

— Мы можем постараться. У меня есть соседи. — Морган поцеловал Ашера чуть ниже уха.

И тот с энтузиазмом кивнул.

— Другое дело. Устроим представление!

Морган взял Ашера за руку, и узкая ладошка утонула в исполинской ручище.

Несколько человек попрощались с Морганом, когда они пересекли VIP-зону. У танцпола Ашер остановился и выудил из кармана мобильный телефон, чтобы набрать номер Алекса.

— Ашер! — приятель ответил, и Ашер этому несказанно обрадовался. — Я нашел ее!

В толпе Ашер без труда разглядел кроличьи ушки. Он помахал счастливой парочке, и Алекс приветственно махнул в ответ.

— Отлично! Я так рад!

— Вижу, и ты нашел свое счастье.

— Ага! Слушай, ничего, если я уеду раньше?

— Конечно, без проблем! Мы останемся тут и будем танцевать всю ночь. Будь осторожен, ладно?

— Ты тоже.

Когда Ашер нажал отбой, Морган спросил:

— Кто это?

— Его зовут Алекс. Мы пришли вместе.

— А, парень из газеты. Тот, который встретил девушку на вечеринке в саду, или что-то вроде того.

— Ага. — Ашер покосился на Моргана.

Шею бычары залила краска.

— Ну, я читал твою колонку.

Они прошли через темный вестибюль. Ашер был рад, что музыка чуть стихла и он мог слышать Моргана.

— Правда? — Голова кружилась, и Ашер возбужденно покачивался на носках.

Морган рассмеялся.

— Да. Конечно. Я читал бы и список покупок, если бы его написал ты.

— Потому что ты влюблен в меня?

Улыбка Моргана была искренней.

— Да, Ашер. Потому что я влюблен в тебя.

— И я тоже! — радостно воскликнул Ашер.

— Еще бы. Ты подарил мне розу, как в каком-то шоу про женихов.

— Ты же не смотришь такое.

— Зато ты смотришь и громко комментируешь с заставки и до финальных титров. Трудно оставаться не в курсе.

Они подошли к блестящему черному автомобилю Моргана. Кинг нажал кнопку на брелоке и открыл дверь для Ашера, и тот дважды ущипнул себя, не в силах поверить, что все это реально.

Они пристегнулись и выехали со стоянки на улицу. Морган не отпускал ладонь Ашера, даже когда переключал передачи.

— Слушай, — спросил наконец Ашер. — А что значит «твой дом»?

Кинг пожал плечами.

— Родители купили квартиру в городе. Наверное, продадут, когда я выпущусь.

— И ты там живешь?

— Ага.

Ашер подумал о том, через что они прошли. Неуверенность, недомолвки, скелеты в шкафу. Он не хотел, чтобы именно таким было начало их...

— Морган? — Ашер подпрыгнул на сидении.

— М?

— Ты теперь мой парень?

— Конечно, — ухмыльнулся бычара. — Да. У меня никогда не было парня.

Ашер захлопал в ладоши.

— Обещаю быть очень хорошим бойфрендом.

— Не сомневаюсь.

После короткой паузы Ашер сказал:

— Кристофер приходил со мной поговорить.

Морган тут же ощетинился.

— Да?

— Он не плохой человек. Просто... влюблен в тебя.

— Ага, — фыркнул Морган. — Может, он и неплохой парень, но я ему точно не нравлюсь.

— Неправда! Он выглядел ужасно расстроенным из-за всего, что случилось.

Тяжело вздохнув, Морган сжал ладонь Ашера.

— Никто и никогда не любил меня самого. Ни один человек. Всем нравились мой отец, моя фамилия, мои деньги.

Ашер тут же подался вперед и прижался щекой к руке Моргана.

— Я люблю именно тебя, — сказал он, закрыв глаза.

Морган переключил передачу.

— Да. Знаю.

Консультант по сердечным делам, гуру романтики, счастливый влюбленный

Они въехали на подземную парковку после пятой попытки Моргана ввести код. Он чертыхался, перепроверял телефон, пробовал разные комбинации. Все это время Ашер неотрывно смотрел на Моргана, и вокруг порхали сердечки и бабочки. Морган вовсю над ним потешался.

Наконец они покинули машину и поднялись на лифте до нужного этажа. Морган отпер дверь в квартиру, которая оказалась... сногсшибательно «моргановской», хотя Ашер и ожидал чего-то подобного. Постеры с футболистами на стенах, разбросанная спортивная одежда и повсюду мячи. Островок стабильности в этом мире — мячи Моргана за диваном, в ботинках...

— Извини за... эм-м... беспорядок, — пробормотал Морган. — Не ждал гостей.

— Я могу уйти, — поддел его Ашер.

Морган тут же обхватил Ашера своими ручищами и прижал к двери.

— Даже не думай.

Он принялся усеивать шею Ашера поцелуями и расстегивать его рубашку. Ашер нервно хихикнул и надавил ладонями на грудь бычары.

— Морган, давай ты сначала покажешь квартиру.

— Точно. — Кинг смущенно отступил. — Прости. Наверное, я все еще не могу поверить, что ты сейчас здесь, со мной.

— Я тоже.

Морган взял Ашера за руку и повел в гостиную. В ней были потрясающие панорамные окна, за которыми раскинулся мерцающий огнями ночной город. На стене висела плазменная панель, перед ней располагался черный кожаный диван, прохладные серые тона создавали уютную атмосферу. Несмотря на кучки спортивного инвентаря и одежды тут и там, здесь было чисто.

— Гостиная, — объявил Морган. Затем указал в другую сторону. — Кухня.

— Тебе стоит вести какое-нибудь шоу про дома знаменитостей.

— У меня практичный подход, — пожал плечами Морган.

Они прошли по коридору, и во время этого короткого путешествия хозяин показал ванную и прачечную. Наконец они добрались до спальни. Ашер заглянул внутрь. Комната ожидаемо декорирована в серых и черных тонах.

— Хочешь чего-нибудь выпить? — предложил Морган.

— Конечно.

— Детский сок с трубочкой?

Ашер ткнул Моргана, и тот рассмеялся.

— Воды будет достаточно.

Они проследовали обратно на кухню. Пока Морган разбирался с посудой, Ашер расположился в гостиной на гигантском черном диване. На журнальном столике лежал включенный ноутбук Моргана, и Ашеру потребовалась вся выдержка, чтобы в него не заглянуть.

Разумеется, выдержки не хватило, и Ашер уставился на экран.

На нем светилась папка «Отправлено» в почтовом ящике Моргана. В обычной ситуации Ашер не решился бы на столь серьезное преступление. Чистая правда. Но его взгляд упал на собственное имя, и тут уж Ашер ничего не мог с собой поделать.

Ашер,

Наверное, в том, что я хочу человека, который никогда не будет мне принадлежать, заложена вселенская справедливость.

Потому что в этой истории я — главный злодей...

Ашер с трудом сглотнул.

То письмо отправил Морган. Прекрасное, полное тоски послание. И оно было про Ашера? Неужели он на самом деле причинил такую боль Моргану, что тот считает себя злодеем в собственной сказке?

Не в силах думать ни о чем больше, Ашер вынул из кармана телефон, открыл письмо Моргана и начал печатать ответ.

Когда Морган вернулся в гостиную с бутылкой воды, Ашер как раз нажал кнопку «Отправить».

На ноутбук пришло оповещение о письме. Морган не обратил на него внимания. Ашер применил все свои несущественные телепатические навыки, чтобы заставить Моргана прочитать письмо.

Тот лишь ближе придвинулся к Ашеру.

— Морган.

Бычара тут же замер.

— Что?

— Тебе письмо.

Морган расхохотался.

— Думаешь, меня волнует какая-то почта?

— Такие вещи нельзя игнорировать.

— Сейчас я не могу игнорировать кое-что другое.

— Совсем-совсем? — хихикнул Ашер.

— Ты даже не представляешь.

— Мне правда будет комфортнее, если ты сначала проверишь почту.

Морган издал образцово-показательный стон. Затем схватил ноутбук и положил к себе на колени.

Ашер смотрел, как взгляд Кинга перебегает от строчки к строчке.

Дорогой Морган,

Попробуй сказать своему истосковавшемуся сердцу вот что: «Милое, наберись терпения. Будь стойким. Умиротворенным. Ибо я заслуживаю любви и всего ее волшебства».

И я знаю точно, это сработает, потому что из раза в раз я повторял те же слова своему сердцу. Я с успехом помогал людям найти их половинку, но сам словно брел в тумане. Я был терпелив, насколько мог, и верил и до сих пор верю, что каждого ждет любовь.

Особенно тебя.

И если в твоей истории ты главный злодей, может, это не так уж и плохо. Может, твоя судьба и настоящая половинка — такой же злодей.

Искренне твой,

Ашер Уильямс

Консультант по сердечным делам, гуру романтики, счастливый влюбленный

Морган захлопнул ноутбук. Посмотрел на Ашера.

— Ашер, ты скорее принц, чем злодей.

Ашер поставил бутылку с водой на журнальный столик и вскарабкался на колени Моргана.

— Это неважно. Главное, что мы вместе.

Морган прижался к губам Ашера, а тот принялся стягивать с него пиджак. Пальцы пробегались по рукам Моргана, и Ашер чувствовал жар кожи через ткань.

Стоило отстраниться — и Морган в нетерпении отшвырнул пиджак. Затем подхватил нижний край своей футболки и стянул ее через голову вместе со светящейся короной. То, как Морган быстро расправился уже с его пиджаком и взялся за рубашку, резво атакуя пуговицы, вызвало смех у Ашера.

Он прижал ладони к груди Моргана. Туда, где грохотало сердце. Ощутил бешеный ритм и подумал, с какой скоростью бьется его собственное сердце.

В два счета оба остались лишь в нижнем белье, Ашер все так же на коленях у Моргана, прижимаясь животом к каменному стояку. Морган прикусил нежную кожу на подбородке, провел ладонью по груди, большим пальцем подразнил сосок. Ашер всхлипнул.

— Хочу услышать это еще раз, — прошептал Морган ему в ухо.

— У меня не получится, — пробормотал Ашер срывающимся голосом.

Морган накрыл рукой член Ашера, скрытый под тонкой тканью белья, получив в ответ и вовсе животный звук. И тогда он прошелся языком по шее Ашера, оставляя влажную дорожку.

Ашер видел Моргана практически обнаженным сотни раз — господи, да они жили в одной комнате. Большую часть времени. Но сейчас все ощущалось по-другому. Он мог разглядывать. Трогать. Пробовать.

Ашер обхватил запястья Моргана и завел его руки за голову.

— Не опускай, — прошептал он, склонившись.

Лицо Моргана в этот момент запечатлелось в памяти Ашера как одна из самых сексуальных вещей, которую он видел в своей жизни, — а уж поверьте, у него богатый опыт по очистке истории просмотров браузера.

Ашер прошелся поцелуями по четко выступающей линии подбородка. Спустился ниже, мягко прикусив адамово яблоко. Прижал ладони к груди Моргана и медленно провел ими вниз к животу и еще ниже, вызывая у Кинга стон.

— Ашер, — предупреждающе выдохнул Морган.

Все это было не в новинку для Принца Любви. Но впервые Ашер испытывал подобное с Морганом. Невероятно захватывающее, особенное. Потому что только так может быть, когда в дело вовлечено сердце.

Ашер оттянул резинку черных боксеров Моргана и освободил член, пачкающий живот смазкой. Затем соскользнул на пол, и глаза Кинга расширились до размера баскетбольного мяча. Ашер обхватил пальцами массивный ствол, и Морган зашипел. Склонился, чтобы провести языком от основания до головки, и Морган простонал его имя. Ашеру ничего не оставалось, как насадиться на Моргана ртом со всем энтузиазмом.

В следующее мгновение Морган подхватил Ашера и, нервно усмехнувшись, поднял с колен.

— Ашер. — Кинг тяжело дышал, заводя глаза к потолку, пытаясь сосредоточиться. — Эм. Я давно ни с кем не был. К тому же это ты... — его голос дрожал.

Ашер снова устроился на коленях у Моргана. Он улыбнулся, наклонился к губам Кинга и втянул того в медленный поцелуй. Не говоря ни слова, Морган провел своими крупными ладонями по ребрам Ашера. Руки добрались до резинки нижнего белья и, стянув его вниз, сжали ашерову задницу.

— Не представляешь, как долго я мечтал об этом, — пробормотал Кинг.

— У меня идея.

Ашер притиснулся к Моргану и под взглядом откинувшегося на спинку дивана Моргана, лизнув ладонь, обхватил оба ствола. Затем Морган сам сомкнул кулак вокруг пальцев Ашера, задавая темп. Ашер прижался влажным от пота лбом к плечу Моргана, все ближе и ближе подбираясь к финалу. Он чувствовал поцелуи на своем виске, от всех слов, которые нашептывали ему на ухо, по его коже пробегали табуны мурашек.

— Ты не представляешь, сколько раз я не мог уснуть, лежа в нашей комнате и мечтая сделать это с тобой, — голос Моргана был низким, хриплым. — Какая же это пытка — знать, что нас разделяет пара метров. Мне снилось, как я забираюсь к тебе в постель, бужу посреди ночи. Воображал, каково это — ощущать кожей твои прикосновения.

И словно чиркнула спичка — грубое нажатие, резкое движение и неудержимое пламя — Ашер зажмурился и взорвался сверхновой. Он чувствовал, как его тело охватывает жар, внутренности плавятся, и сердце растекается лужицей лавы.

Морган кончил сразу после Ашера, уткнувшись в его влажную шею, хрипло выдыхая имя.

И словно горящая спичка, их пламя, неудержимо вспыхнув, начало мерно угасать. Ашер шевельнулся, но Морган заключил его в сильные объятия и, зарывшись лицом в густую шевелюру, глубоко вдохнул.

— Это ты, Ашер, — тихо сказал он.

— Что я? — с широкой улыбкой спросил Ашер.

— Счастливый конец моей сказки.

Охрененно влюблен!

Дорогие читатели,

Меня зовут Ашер Уильямс, и я охрененно влюблен!

Вот вам крест, чуваки! Этот пацан наконец-то добрался до города любви, Лавтауна, Соединенные Штаты Америки. Население, согласно переписи, 2 человека. Ашер Уильямс и Морган Кинг.

Наших детей будут звать в честь правнуков королевы Елизаветы II, потому что я фанат дома Виндзоров.

Но довольно о нас (пока)!

После долгих лет ожидания, исследований, надежд и попыток найти любовь, она в итоге сама меня нашла. Это был непростой путь, но он того стоил. И сейчас все просто замечательно. Может, не идеально, ведь я еще не мультимиллионер и не слишком похож на Мэтта Бомера, но так близок к совершенству я никогда не был.

Я счастлив!

И поскольку на следующей неделе ожидается День Святого Валентина, я организую (при не слишком энергичной помощи Моргана) вечеринку быстрых свиданий! Подробности ниже.

(Серьезно, Тим, прочитай подробности, чувак. Последний раз ты был на свидании... никогда. Не хочу даже думать о том, чем забит твой ноутбук).

Искренне ваш,

Ашер

— Не могу поверить, что ты опубликовал это, — заявил Морган.

— Тим, наверное, тоже, — добавила Рэнди.

Ашер, Морган, Рэнди и Лиса расположились за большим прямоугольным столом. Впрочем, Морган практически сидел у Ашера на стуле. Он вообще не отлипал от него, как репей.

Столешница была накрыта розовой скатертью с красными сердечками, а сбоку висела большая табличка, гласившая, что здесь проходит регистрация на флирт-вечеринку.

Для романтического мероприятия Ашеру предоставили одну из самых больших аудиторий в кампусе. Как Тим этого добился, история умалчивает. Почти весь день Ашер украшал зал красными лентами, светодиодными свечками и блестящими конфетти. Рэнди уверяла, что теперь он обретет в лице Тима смертельного врага. Наверное, этот пещерный человек, Тим, просто ненавидит блестяшки. Следует обязать блестяшконенавистников носить опознавательные знаки, чтобы не смущали публику.

— Ой, да ладно, — промурлыкала Лиса, играя с волосами Рэнди. — Уверена, Тим рад за Ашера. Держу пари, он счастлив, что с колонкой теперь все в порядке и никаких жалоб от читателей.

— А я держу пари, что пачку кляуз он все еще еженедельно получает, — Рэнди подмигнула Ашеру.

Тот скрестил руки на груди.

— Официально заявляю, что получаю менее десяти жалоб в месяц.

— Это хорошо? — спросила Лиса.

— Смотря с чем сравнивать, — ответила за Ашера Рэнди.

— Ашер Уильямс?

Все дружно подняли головы. Перед ними на трясущихся от напряжения ногах стоял студент с огромной картонной коробкой в руках.

— Это я! — провозгласил Ашер.

— Вот, — едва выдавил из себя покрасневший от натуги студент.

— Давай сюда, — Морган подхватил коробку, словно та была пушинкой, и поставил на стол.

— Отлично! Эм... Удачи со свиданиями и всем таким. — Парень взмахнул рукой на прощание и убежал.

Ашер и Лиса тут же сунули носы в коробку.

— Это валентинки! — Лиса восторженно хлопнула в ладоши.

Внезапно вокруг стемнело, словно Рагнарек обрушился на белый свет.

— И кто это писал тебе валентинки? — спросил Морган ровным голосом.

Ашер поднял охапку писем.

— Они все в колонку! Ну, некоторые для меня. Кажется. Смотри! — Он вытащил одно картонное сердечко, покрытое золотыми стразами.

Спасибо за все, Ашер! Вечно твои должники. Все мы.

Эрик, Питер и Гензель

Морган издал свое фирменное фырканье.

— Они все еще вместе?

— Мне казалось, вы поладили, — заметил Ашер.

— Это сильно сказано.

— Тебе вообще никто не нравится.

Морган наклонился и чмокнул Ашера в губы.

— Ты мне нравишься.

— Слава богу! Иначе как объяснить всякие извращенства, которыми мы занимаемся у тебя дома.

Рэнди тут же заткнула пальцами уши и завопила:

— Ла-ла-ла!

Лиса с ужасом посмотрела на влюбленную парочку. А Морган ухмыльнулся.

— Очень мило, Ашер.

И Ашер просиял. Он продолжил перебирать валентинки, показывая Моргану одну за другой. Были записки от Алекса, Джека, Синди и даже от Лисы (та заявила, что вообще-то валентинка от них с Рэнди, но Ашер не поверил).

— Мне пора, — Морган взглянул на часы.

Футбольная команда организовала сбор средств на День Святого Валентина: игроки будут фотографироваться с болельщиками и поставят автографы на футболках, которые затем продадут с аукциона.

Ашер подскочил, подхватывая коробку.

— Справитесь тут без меня? — спросил он, глядя на подруг.

Рэнди ткнула пальцем в бок Лисы, и та захихикала.

— Справимся! — заявила Рэнди.

— Можешь остаться. — Морган взял из рук Ашера коробку с валентинками.

— Издеваешься? — в ужасе спросил Ашер. Он перекинул рюкзак через плечо. — Наблюдать за тобой в дикой природе, среди людей... Тебе придется коммуницировать с ними! Налаживать связи с другими формами жизни! Ни за что на свете не пропущу такое.

Морган наградил Ашера своим фирменным взглядом, способным резать металл. Но Ашер уже выработал к нему иммунитет. Честно говоря, он любил его всем сердцем.

Махнув на прощание, они ушли, предоставив девушкам полную свободу действий. Вообще-то Ашер составил для них план действий и правила, а потом попросил (ладно, заставил) повторить их дважды.

К счастью, аукцион планировался в том же здании, так что далеко идти не пришлось. Ашер с Морганом спустились на нижний этаж и направились в один из огромных спортивных залов. Вход атаковала гигантская толпа. Изнутри доносилась ритмичная музыка, сквозь щели проникали вспышки стробоскопов. Морган заметно напрягся. Не задумываясь Ашер сжал его руку. В ответ он получил слабую улыбку.

Когда они наконец пробрались в зал, десять миллиардов человек, не меньше, приветствовали Моргана, а Ашер в изумлении уставился на сцену. Она была украшена искусственными цветами, за трибуной и столом был растянут задник, напоминающий необъятную красную простыню. Игроки уже собрались на сцене, некоторые сидели в креслах и болтали, другие уставились в свои телефоны.

— Туда, — Морган указал подбородком на кресла в партере.

Перед сценой тянулись места для зрителей. В дальнем конце зала рядами поднимались трибуны. Стулья впереди были почти все заняты.

— Я буду на галерке, — сказал Ашер.

Морган осторожно протянул ему коробку с валентинками.

— Там я тебя и найду.

— Попробуй! — просиял Ашер.

Фыркнув, Морган наклонился и поцеловал его в лоб.

Ашер извинился по крайней мере раз сто, пока добрался до последних рядов. По залу прокатилось шуршание, и из колонок разнесся голос, сообщающий, что все собрались вовремя. Затем ведущий принялся объяснять правила аукциона и напоминать о всяких вкусняшках, которые продаются в зале, и о фотозоне, где можно сфотографироваться с футболистами. Ашер начал перекладывать валентинки из коробки в рюкзак. Он думал обо всех влюбленных, которым помог, о счастливых парах, которые создал, об улыбках, которые появлялись на лицах людей благодаря ему. В этот момент он осознал, что нана Джо была права: он выбрал лучшее занятие на свете.

Наконец внимание Ашера привлекла последняя валентинка, затерявшаяся на самом дне коробки. Он взял ее в руки. Обыкновенную, одноцветно-красную. Размером чуть больше ладони. Ничего особенного, и тем не менее... Ашер перевернул карточку, и его сердце забилось сильнее, когда он узнал почерк.

Ашер,

Я люблю тебя.

Морган

Прямолинейно. Честно. Восхитительно. Совершенно по-моргановски.

И тут ведущий замахнулся молотком и стукнул им по трибуне. Объявили первый лот — майку, подписанную всеми игроками команды, плюс билеты на сезонные игры для четверых. Зрители принялись вскакивать, размахивать руками, что-то сигнализируя друг другу. Через пару минут все уже кричали и аплодировали.

Ашер был оглушен воплями и этой восторженной атмосферой, но затем он вспомнил, что большинство зрителей — наверняка футбольные фанаты, так что... Все было в рамках разумного.

Морган подошел к трибуне и склонился над микрофоном. Должно быть, он сказал что-то крайне вдохновляющее или абсолютно безумное, потому что люди начали скандировать его имя.

Ашер не мог сосредоточиться. Он просто смотрел на человека, который отдал ему свое сердце. И которого он так сильно любил.

Скандирование усилилось.

— Кинг! Кинг! Кинг!

— Кинг! Кинг! Кинг! — раздавалось повсюду.

Это был его шанс.

Ашер сунул руку в рюкзак и, развернув огромное бумажное полотно, вскочил на кресло.

Плакат был вызывающе-розовым, изрисованным чернилами с блестками и толстым черным маркером.

С единственным словом: «МОРГАН!»

И тогда Ашер и Морган посмотрели друг другу в глаза, и улыбки на их лицах были ослепительнее самых ярких софитов и звезд.

А потом жили они...

Конец