Эпилог
Клэр
Год спустя
Я стояла перед зеркалом в ванной, держа ножницы над головой. Убедилась, что пряди натянуты, и начала считать.
Один… Два…
— Клэр, что ты делаешь? — Джонатан вошел в комнату, приподняв бровь.
— Я нашла несколько седых волос.
— И что?
— Хочу от них избавиться.
Он закатил глаза, забрал у меня ножницы и положил обратно в ящик. Обнял за талию и повел в гостиную.
— Все мужчины в моей семье начинали седеть в тридцать пять. — Джонатан улыбнулся. — Ты должна оставить свои волосы в покое, и мы будем отлично смотреться.
— Ты так говоришь, чтобы мне стало легче…
— Это правда. По маминой линии все начинали седеть в тридцать лет. Уверен, скоро это случится и со мной.
— Не думаю, что седые волосы будут выглядеть на тебе сексуально, Джонатан.
— На мне все выглядит сексуально.
Я рассмеялась, и он протянул мне коробку с елочными украшениями.
В прошлом году мы провели Рождество за границей, а в этом по его просьбе встречали праздник дома. У него никогда не было «настоящего Рождества», поэтому он настоял, чтобы его мама и Хейли приехали, и мы все могли разделить свое первое Рождество вместе.
— Эй, мам? — Эшли вошла в комнату с противнем сгоревших черных Брауни. — Я следовала рецепту и все такое… Даже использовал правильную ёмкость. Что, черт возьми, я сделала не так?
Я подошла и, вздохнув, посмотрела на противень.
— У тебя ведь одни пятерки в колледже?
— Да, и что?
Я покачала головой.
— На какую температуру ты их поставила?
— Шесть сотен2.
— Шестьсот?! Я думала, ты сказала, что следовала рецепту?
— Запеканку Кэролайн нужно было испечь как можно скорее, поэтому я просто сократила время вдвое. Тридцать минут при трехстах градусах равняются пятнадцати минутам при шестистах. Это элементарная математика. Ты лучше других должна знать это. — Она покачала головой и пожала плечами, глядя на Джонатана. — Наверное, мне попалась просроченная упаковка теста… Поеду куплю другую.
Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но Джонатан притянул меня и поцеловал.
— Она научится. Моя мама поможет им вечером.
Я вздохнула и вернула поцелуй. Повесив еще пару украшений на елку, я буквально ощутила, как Кэролайн входит в комнату.
— Да, Кэролайн? — Я оглянулась через плечо.
— Только что получила наши с Эшли итоговые баллы по результатам практического теста FAA. Демонстрационные полеты назначены на май. Четырнадцатого мая, если точно.
— Ладно?
— Я говорю тебе всё это сейчас, потому что мы должны заранее забронировать время в твоем расписании на шесть месяцев вперед, если хотим, чтобы ты присутствовала. Ты постоянно работаешь.
— Что? Это неправда! Я…
— Я не жалуюсь. — Она улыбнулась. — Просто говорю, что… Подожди, зачем я вообще это говорю? Позвоню обоим вашим секретарям и прослежу, чтобы они внесли это в ваше расписание. — Она вытащила телефон из кармана и вышла из комнаты.
Я покачала головой и вздохнула. Как бы мне не хотелось это признавать, она была права: компания «Очаровательные дизайны С&С» все еще создавала себе имя, но развивалась и росла за гранью моих самых смелых мечтаний. Настолько быстро, что через год я открывала новый магазин за границей. «Стэтхем Индастриз» на данный момент стоила больше, чем все крупнейшие конкуренты Джонатана вместе взятые, и он подумывал взять длительный отпуск, просто чтобы проводить больше времени со мной.
На самом деле, каждое утро, когда мы просыпались на работу, он целовал меня и шептал: «Скажи только слово», ожидая, что попрошу его уйти в отпуск, практически умоляя меня об этом.
С одной стороны, я не была полностью уверена, хочу ли этого даже «всего на шесть месяцев». Он был в восторге от успехов, которые делала его компания, в следующем году они планировали выпустить новые продукты. Я не хотела, чтобы он думал, будто я не замечаю этого.
С другой стороны, пусть наша сексуальная жизнь была чертовски невероятной, не могла вспомнить ни дня, когда бы мы не занимались сексом хотя бы раз, но мы мало времени проводили вместе. Если Эшли и Кэролайн не приезжали домой погостить или мы не устраивали вечеринку, оба очень много работали в течение недели, и нам удавалось уделить друг другу лишь небольшую часть выходных.
Не поймите меня неправильно, он постоянно оказывал маленькие знаки внимания, чтобы дать понять, что думает обо мне, бесконечные цветы, красивые подарки и домашние ужины, в которых я никогда не была сильна, но я проводила больше времени на работе, чем с ним, и иногда это причиняло боль…
— О чем задумалась? — Джонатан повернул мое лицо к себе.
— Ни о чём… Могу я кое-что спросить?
— Всё что угодно.
— Ты когда-нибудь расскажешь, что случилось с тем иском, поданным Райаном против тебя?
— А ты собираешься рассказать, почему думаешь о бывшем муже?
Я закатила глаза.
— Ты мне не говорил…
Джонатан поцеловал меня в лоб и улыбнулся.
— Он выдвинул против меня обвинение в нападении и нанесении побоев.
— И?
— И у меня лучшие адвокаты в мире. — Он ухмыльнулся.
— Джонатан!
Он вздохнул.
— Они отправили ему копию записи с камер наблюдения, на которой видно, как он сталкивает тебя с лестницы… — Он стиснул зубы. — С запиской, чтобы он снял обвинения, иначе мы выдвинем встречные… Поэтому он отказался от претензий… А затем я все равно выдвинул обвинение.
Я распахнула глаза.
— Что? Почему?
— Потому что он мог убить тебя… — Джонатан провел пальцами по моим волосам.
— Мы заключили соглашение вне суда на наших собственных условиях. Ты больше никогда его не увидишь.
По тону его голоса я поняла, что больше не стоит задавать вопросы. Я даже не хотела знать.
Джонатан взял меня за руку и подвел к дивану.
— Скажи мне, о чем ты думала на самом деле.
— Ты уходишь в отпуск на полгода…
— Действительно хочешь, чтобы я это сделал, Клэр? — Он посмотрел мне в глаза. — Я сделаю.
Я посмотрела на огонь, пылающий в камине, на ярко-красные носки, развешанные на кирпичной кладке, и на наш совместный портрет, висевший рядом с большой рождественской елкой. Я поняла, что хочу, чтобы эти семейные моменты случались чаще, не только как праздник для меня и него, и возможность побыть наедине.
— Да, хочу…
— Ты тоже должна взять отпуск… Я отказываюсь делиться.
Я кивнула и поцеловала его в ответ.
— На полгода, а тебе придется на год.
— Целый год? Почему на столько?
— Кто-то должен остаться дома и позаботиться о ребенке.
— Что? — Он прищурился, глядя на меня. — Каком ребёнке?
— Нашем.
— Это не смешно. — Он посмотрел на мой живот. — У тебя перевязаны трубы.
— Точно?
— Клэр…
— Джонатан… — усмехнулась я.
— Мы оба решили, что не хотим детей, и даже если бы хотели, а мы их не хотим, для тебя был бы большой риск забеременеть.
— И?
— И мне нужно, чтобы ты сейчас была абсолютно честна, потому что я в трех секундах от того, чтобы позвонить своему врачу и заставить провести чертов тест в рождественское утро. Ты беременна?
— А ты как думаешь?
— Я думаю, ты должна мне ответить. Сейчас.
— И что, если я этого не сделаю?
— Не испытывай меня, Клэр. — Он заглянул мне в глаза, умоляя ответить. — Скажи мне…
Я наклонилась и поцеловала его, а затем встала.
— Нужно закончить украшать эту ёлку до того, как приедет твоя мама.
— Ты не собираешься отвечать?
— Есть причина, почему у нас пять рождественских ёлок вокруг дома? Тебе не кажется, что это немного чересчур?
Он встал и подошел ко мне, обняв за талию и заключив в объятия.
— У тебя есть две секунды, чтобы сказать правду.
Я моргнула, и он покачал головой.
— Клэр Стэтхем… — Он медленно отпустил меня и прежде, чем я успела рвануть на кухню, поднял и перебросил через плечо. — Мы оба знаем, что я собираюсь вытянуть из тебя правду. Почему ты усложняешь?
— Я ничего не усложняю. Просто выполняю свою «выбесить Джонатана» квоту на сегодня.
Он засмеялся и понес меня наверх, в нашу спальню, и бросил на кровать.
— Я даю последний шанс ответить на вопрос, Клэр.
— Какой вопрос? Кажется, я забыла.
Его губы изогнулись в ухмылке, и он накрыл меня своим телом.
— Поверь… К тому моменту, как я закончу с тобой, уверен, ты вспомнишь…
**Конец**
Notes
[
←1
]
Сладкий стол (Candy bar) - фуршетный стол со всевозможными сладостями.
[
←2
]
Имеется в виду шкала Фаренгейта, где шестьсот градусов соответствуют примерно тремстам пятнадцати по Цельсию.