Лекси Блэйк Безжалостный Лолесс -1

ВНИМАНИЕ!

Текст предназначен только для предварительного и ознакомительного чтения.

Любая публикация данного материала без ссылки на группу и указания переводчика строго запрещена.

Любое коммерческое и иное использование материала кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей.

Переводчик: Наталья В.

Редактор: Настя З., Ксюша Рау, Таисия С.

Обложка: Александра В.

Перевод группы:

vk.com/lovelit

Пролог

Даллас, Техас

Райли Лолесс сидел в предложенном ему кресле, но он был в нем не один. В маленьком кабинете в полицейском участке было только два кресла, а их было четверо, поэтому Миа сидела вместе с ним.

Четверо.

Хотя должно быть шестеро.

– Я устала, Райли. Когда мы пойдем домой? – спросила Миа, широко распахнув свои голубые глаза.

Райли обменялся взглядом со своим старшим братом, Дрю. Что он мог ответить на это? Парень и сам до сих пор не мог поверить в то, что случилось. Как же он мог объяснить это Мие? Ей только исполнилось шесть. Всего две недели назад они устроили для нее Барби-вечеринку. Она надела корону и открывала подарки с улыбкой, которая демонстрировала всем ее первый выпавший зуб. Отец заставил их присутствовать на ее вечеринке. Трое мальчиков среди кучи шестилетних девчонок.

Где сейчас их отец? Райли ничего не понимал.

Брэндон со слезами на глазах взглянул на Мию.

– Я не думаю, что мы сможем когда-нибудь вернуться домой, Миа.

Дрю положил руку на плечо брата.

– Все будет хорошо, Брэн.

Райли не верил, что это возможно. Неужели это случилось всего пару часов назад? Неужели это произошло на самом деле? Может, это просто сон? Воспоминания поглотили его.

Простыни запутались у него в ногах, когда он попытался сесть. Райли был в замешательстве. До него донесся какой-то непонятный треск. Он выбрался из простыней и сел в кровати. Компьютер, который он делил со своим братом, был еще включен, зеленое свечение экрана освещало комнату. Райли потер глаза.

Что-то было не так. Парень почувствовал запах дыма.

Компьютер внезапно погас, как и подсветка в его аквариуме.

– Брэн?

Его брат спал на верхней койке. Райли вскарабкался по лестнице, соединяющей их кровати.

– Брэн, проснись.

Снаружи что-то ударило в дверь, и он подумал о фильмах ужасов, которые ему не разрешалось смотреть, но которые парень смотрел, когда был дома у Томми Фергюсона, потому что мама Томми принимала снотворное, и уже ничто не могло разбудить ее. Брэн сел, и Райли отчетливо увидел его, несмотря на темноту. Брэндон взял его за руку. Ему было всего восемь. Райли исполнилось двенадцать несколько месяцев назад. Он сжал руку младшего брата. Райли чувствовал свою ответственность за него.

– Прячься. Беги в туалет и прячься там, Брэн. Я выясню, что происходит.

Треск стал еще громче, но не настолько громким, как звук открывшейся от удара двери. Райли попытался защитить брата, закрыв его своим телом, его сердце сильно билось.

Жуткий красный свет и дым наполнили комнату. Сквозь дым проступила высокая фигура.

Дрю. У него на руках была Миа, а его лицо было грязным. Голос у него был хриплым и звучал старше, чем обычно.

– Пошли. Надо уходить. Думаю, что задняя лестница еще в порядке. Если нет, воспользуемся окном. Давай. Шевелись.

– Что происходит? – он не понимал.

– Дом в огне. Мы должны уходить.

А как же мама и папа? Разве отец не должен быть с ними и руководить ими?

Дрю покачал головой, и Райли понял, что мир перевернулся, и он уже не знает, где он.

Райли взял Брэна за руку и последовал за братом.

– Не думай об этом, – произнес Дрю, возвращая его к реальности.

Из-за мрачного выражения лица он выглядел значительно старше своих четырнадцати лет.

– Я хочу к папочке, – Миа начала плакать.

Дрю тотчас забрал ее и усадил к себе на колени.

– Прости, Миа. Все будет хорошо.

Райли не был в этом уверен. Он поднялся.

– Я хочу пить. Они сказали, что в коридоре есть фонтанчик.

– Не задерживайся, – произнес Дрю командным тоном.

На самом деле Райли не хотел пить. Ему казалось, что его сейчас стошнит.

Мужчина и женщина, оба в голубой форме, сидели за столами и беседовали. Остальная часть здания выглядела опустевшей.

– Бедные дети. Отец пытался убить их всех. Ты знаешь, что он запер все двери и подпер их снаружи, чтобы дети не смогли выбраться? Ублюдок хотел быть уверенным в том, что дети умрут вместе с ним. Он залез в дом через окно, но дети не могли им воспользоваться, потому что он поджег его, прежде чем покончить с собой.

– Да, я слышала, что то, что он сделал со своей женой еще хуже, – ответила женщина-офицер, покачав головой. – Неизвестно, хватит ли того, что от нее осталось, чтобы опознать ее. Ужасная смерть.

Райли почувствовал, что у него свело желудок. Они говорили о нем. Они говорили о его отце. О его маме.

Они и правда умерли. Его отец, с которым он играл в мяч и который никогда не злился, даже если Райли отрывал его от работы. Отец много работал, но он всегда улыбался, если кто-то из них входил в комнату. Он благодарил их с улыбкой за то, что они отрывали его от работы, потому что работа была скучной, а с детьми было весело. Их дом был наполнен энергией отца.

– Он не убивал ее.

Его отец никогда бы не обидел маму. Он любил ее.

Офицеры оглянулись, и парень увидел, как тошнотворные улыбки появились на их лицах.

Женщина-офицер сразу же подошла к нему.

– Милый, ты должен оставаться в кабинете капитана. Я обещаю, что милая леди очень скоро придет сюда и позаботиться о вас.

– Мы с Дрю сами можем позаботиться о всех нас.

Он не хотел никакой леди. Ему нужна его мама.

– Нет, милый, – покачала головой женщина. – Тебе больше не надо ни о чем беспокоиться. Все будет хорошо.

Райли направился в кабинет капитана, но снова услышал перешептывание офицеров.

– Проклятие, мне претит сама мысль о том, что они собираются разлучить детей, – приглушенно произнес мужчина, вероятно решив, что Райли его уже не услышит.

Разлучить их?

– У них больше никого нет. Никто не захочет взять четверых детей.

Сердце стучало у него где-то в горле, когда Райли влетел в кабинет.

– Они разлучат нас, – он не мог потерять их. Не мог потерять своих братьев и сестру. Миа еще такая маленькая.

Глаза Дрю был закрыты, а когда он открыл их, в них был такой же стальной блеск, какой появлялся, когда он смотрел на питчера в бейсболе.

– Не важно, что произойдет, знай, что я всегда найду способ увидеть вас, Райли. Я не позволю вам исчезнуть, а когда я стану достаточно взрослым, то заберу вас всех.

Но на это потребуется несколько лет.

Брэн и Миа сидели вместе, прислонившись друг к другу. Они спали, и Райли тоже хотел бы спать. Он хотел, чтобы все это было просто плохим сном.

– Они говорят, что папа убил маму.

– Нет, – произнес Дрю со злостью. – Это ложь, и ты не должен в это верить. Неважно, что они говорят. Папа и мама были убиты.

– Но кем? Кому нужна их смерть? – в этом не было никакого смысла.

Дрю покачал головой.

– Не знаю, но обязательно выясню. Я видел одного из них. Я пытался сказать это копам, но они мне не поверили. Они думают, что я ребенок, который не хочет верить, что его отец мог совершить что-то настолько ужасное.

– Он не мог.

Как умер их отец? Куда он делся? Райли не понимал. Он вообще ничего не понимал.

Дрю положил руку ему на плечо, и в этот момент, в тусклом свете и тишине, воцарившейся в кабинете, Райли увидел отца в лице брата.

– Однажды, когда мы станем старше, мы найдем их и заставим заплатить. Я заставлю их заплатить.

Эта мысль придала Райли силы. Это было лучше, чем думать о том, чего они лишились.

– Нет, ты правильно сказал сначала. Мы заставим их заплатить. Ты, я, Брэн и Миа. Мы заставим их страдать.

Дверь открылась и вошла пожилая женщина с чемоданом. Она начала говорить про временное жилье для них и про психологическую помощь, которая им будет оказана. Очень аккуратно она начала говорить про приемную семью и про то, как трудно будет найти дом для всех них.

Но Райли смотрел только на Дрю.

И знал, что однажды они снова будут вместе. В конце концов, у них есть общая цель.

Глава 1

Двадцать лет спустя. Нью-Йорк

– Мистер Лэнг? Могу я вам что-нибудь предложить? Все, что захотите.

Райли Лолесс взглянул на симпатичную блондинку-администратора, и у него возникло чувство, что она действительно имеет в виду то, о чем говорит. Девушка смотрела на него так, словно готова была съесть его живьем.

– Не думаю, что у нас есть время для того, о чем она думает, – пробормотал он себе под нос.

Рядом с ним усмехнулся Дрю, откидываясь назад.

Райли покачал головой, его брат был прав. Он должен сосредоточиться только на одном – ему необходимо произвести впечатление на Элли Стрэттон.

– Спасибо, ничего не нужно.

Блондинка вспыхнула и протянула ему свою визитку.

– На тот случай, если вы передумаете, мистер Лэнг.

Она развернулась и пошла к своему столу, цокая своими высоченными каблуками по мраморному полу. Прошли годы, пока Райли стал использовать фамилию Лэнг, но он все еще не привык к ней. Они решили, что благодаря этой фамилии никто не сможет связать его с историей Лолесс. Он и Брэн взяли девичью фамилию бабушки по отцовской линии, поэтому их нелегко было бы связать с Дрю. Однако Райли по-прежнему не мог смириться с тем, что не мог взять фамилию родителей.

У него была куча официальных документов, согласно которым его именем было Райли Лэнг, но он никогда не забывал, что он Лолесс.

– Не понимаю. Я ведь привлекательнее тебя. Почему же женщины вешаются на тебя? – спросил Дрю, наблюдая за тем, как администратор вернулась на свое рабочее место, виляя бедрами.

– Ты их жутко пугаешь, – фыркнул Райли. Братья вели этот спор примерно раз в месяц. – Они чувствуют в тебе хищника.

– Видишь? – Дрю улыбнулся ему. – Я умею улыбаться. Я совершенно безобиден.

Теперь была очередь Райли улыбаться.

– Приятель, даже улыбаясь ты выглядишь так, словно выслеживаешь кого-то. Так что занимай за мной.

– Так мне надо стать безмозглым красавчиком?

– Ага, скажи это в Гарварде. Нет. Тебе надо выглядеть дружелюбнее. Иметь вид нормального человека. Нормальные люди не выглядят так, словно готовы выпустить когти и клыки в любой момент.

Его брату раньше женщины уделяли много внимания, но годы становления компании и воспитания братьев и сестры убили всякий свет в глазах Дрю. Райли поправил галстук и принял серьезный вид.

Когда для дела требовалось применить обаяние, приглашали Райли. Он был самым обаятельным и знал, как спрятать свои темные мысли и дать людям то, чего они хотят. Дрю был слишком хищным, а что касается Брэна... всегда угадывалось что-то мрачное за его внешностью. Кажется, женщины еще больше опасались именно Брэна.

Поэтому Райли был парнем что надо, если требовалось применить чуточку обаяния.

– Готов? – взгляд Дрю был направлен в сторону двух кабинетов партнеров. Райли был уверен, что Дрю знает расположение всех кабинетов в здании, несмотря на то что никогда не был здесь раньше. Дрю ничего не упускал из вида. Никогда.

– Да, – он был готов встретиться с Элли Стрэттон.

Дочерью Филиппа Стрэттона и деловым партнером Стивена Касталано.

Филипп Стрэттон и Стивен Касталано были замешаны в смерти их родителей. Они – убийцы, и час расплаты настал. Но, к сожалению, Филипп Стрэттон уже мертв.

Грехи отца перешли на его дочь. Элли Стрэттон придется заплатить за то, что сделал ее отец.

– Пришли, – голос Дрю был полон удовлетворения, когда он увидел, что Стивен Касталано идет по коридору.

Удовлетворение переполняло его, потому что это было началом игры, над которой Дрю работал в течение двадцати лет. Касталано и не заметит, что играет в эту игру, пока не проиграет.

– Вы – адвокаты? – Касталано не тратил времени на вежливость. Это был уже пожилой человек, и фото, которые были у Дрю, не передавали красный цвет его лица. На его обмякшем и морщинистом лице отпечатались следы долгих ночных вечеринок. По имеющейся у них информации, его любовь к женщинам и выпивке стоила ему двух браков и львиной доли того, что он получил через два месяца после убийства Бенедикта Лолесса и его жены. Райли было интересно, знает ли его третья жена правду о деньгах своего мужа. Касталано зарабатывал свое состояние старомодным способом – он убивал и грабил.

Размещение акций было важнее для Касталано, чем жизнь человека.

И он заплатит за это.

Райли поднялся и протянул руку. Сама мысль о том, чтобы дотронуться до этого человека была противна ему, но он сделал бы что угодно, чтобы попасть в эту дверь.

– Райли Лэнг. Это мой помощник, Энди Хувер. Я думал, что мы встретимся с мисс Стрэттон.

Касталано изучал их, прищурив глаза.

– Да, просто я предпочитаю знать своих противников, – его взгляд остановился на Дрю. – Ваше лицо мне кажется знакомым.

Дрю больше всех был похож на отца, хотя никто из них и не был точной его копией. Дрю и Миа унаследовали рыжие волосы и голубые глаза, а у Райли и Брэна были зеленые глаза и темные волосы.

Похоже, Касталано видел одну из тех редких фотографий, где журналистам удалось запечатлеть печально известного Эндрю Лолесса, затворника-миллионера, разрабатывающего компьютерные программы. В двадцать три года Дрю разработал программу, которой пользовались почти все корпорации, в том числе и «СтратКаст». Дрю потратил часть заработанных денег на обучение своих братьев и сестры в колледже. А в программе он оставил крохотную лазейку, позволяющую ему шпионить за врагами, начиная с Касталано.

– Как я уже говорил, я очень похож на актера, который играет Тора, – невозмутимо произнес Дрю. – Обещаю не использовать против вас молот.

В этом Райли был уверен на сто процентов: Дрю скорее использует нож. Или оставит его гореть заживо. Также как Касталано поступил с их отцом.

– Отлично. Я признателен за это, – пожал плечами Касталано.

– Я так понимаю, что это будет дружественная сделка, – Райли готов был сделать что угодно, чтобы переключить внимание с внешности Дрю.

Они постарались убрать из анкеты Дрю большую часть сведений, но кое-что убрать было невозможно.

– Верно, – кивнул Касталано. – С Элли компания в надежных руках, но я всё же хочу получить достойное отступное. Это будет легкая сделка, но я хочу быть уверенным, что все предельно правильно и честно. Вот почему мы привлекаем две команды акул. Я хотел сказать, адвокатов. Не хочу, чтобы у Элли были проблемы с тем, что принадлежит ей по праву. Она многое пережила в прошлом году, и не нужно, чтобы эта сделка стала для нее еще одним стрессом. Мои адвокаты будут здесь завтра, и хочу предупредить вас, что я нанял лучших.

Это ложь. Он нанял средненькую фирму, потому что согласно информации, которую на него собрали братья Лолесс, он был чертовски близок к банкротству. Этот человек убил отца Райли за размещение акций, заработал на этом миллионы долларов, а потом спустил всё на выпивку и шлюх.

Райли собирался убедиться в том, что Касталано больше не заработает миллионов. Он также собирался убедиться в том, что «СтратКаст» будет полностью разрушен к концу игры. Компания была основана на кровавые деньги, и он собирался уничтожить ее.

– Что ж, учту ваше предупреждение.

Глаза Касталано сузились.

– Вот еще одно предупреждение. Позаботьтесь об Элли. Как я уже говорил, из-за смерти отца и развода ей пришлось пройти через многое. Это ее идея нанять вас. Адвокат, который представлял интересы ее отца недавно отошел от дел. Он рекомендовал вас. Хотя я о вас ничего не слышал.

Адвокат ее отца с радостью уступил им в результате шантажа. Как только Роберт Дэнфорд узнал, что у них есть доказательства того, как он обманул своих партнеров больше чем на миллион долларов, он с улыбкой согласился сделать все, о чем его попросил Дрю.

У них на руках было уже так много крови.

– Уверяю вас, что мы сделаем все, что в наших силах для мисс Стрэттон, – ответил Райли.

– Она особенная, – Касталано вздохнул, и на мгновение показалось, будто ему есть дело хоть до чего-нибудь. – Я хочу убедиться в ее твердости. Элли многое потеряла во время развода. Ее бездельник-муж забрал половину всего. Ей пришлось потратить кучу собственных денег, чтобы выкупить акции, которые он получил в результате развода, чтобы сохранить свой пакет акций. Все, что есть у Элли связано со «СтратКаст» и так и будет до окончания сделки. Она любит эту компанию. Убедитесь, что никто не отнимет у нее компанию.

У Элли Стрэттон? Казалось, Касталано очень озабочен ее судьбой. Хотя он не был человеком, заботящимся о своих сотрудниках. Может, между ними была другая связь? Возможно ли, что Элли спала со своим престарелым бизнес-партнером?

– Сделка пройдет на высшем уровне.

А затем они щелкнут по первому домино и будут наблюдать, как рушится вся цепочка.

– Здравствуйте, я вижу, вы уже познакомились с моим компаньоном, – мягкий женский голос привлек внимание Райли.

Райли обернулся и взглянул на Элли Стрэттон. Фотографии не отдавали ей должное. На снимках она была серьезной, порой суровой. Они видели ее в информационных бюллетенях и в бизнес-журналах. Райли считал ее немного скучной и с парой лишних килограмм.

Однако эти лишние килограммы были в нужных местах. У Элли Стрэттон были светло-коричневые волосы, которые тускло выглядели на фотографиях, потому что снимки не могли уловить все те оттенки, которые можно было увидеть в утреннем свете. Ее волосы были распущены и спадали на плечи. Светлые, каштановые и темные пряди соперничали с несколькими оттенками красного дерева. Строгий костюм, в котором она была на фотографиях, Элли сменила на облегающее платье, которое подчеркивало все изгибы ее тела. Никаких колготок. Ее ноги, округлые и женственные, были подчеркнуты четырехдюймовыми каблуками, которые отлично бы смотрелись вокруг его шеи.

Как же она это скрывала?

Его брат прочистил горло, верный признак того, что Райли теряет мяч.

– Мисс Стрэттон, рад знакомству, – мужчина хотел узнать, как с ней обращаться. Ему необходимо подобраться ближе, чтобы получить доступ в здание и офисы, и, что еще важнее, к данным которые не смог найти Дрю. Ему нужен доступ ко всему, что имеет «СтратКаст», и чем ближе он смог бы подобраться к Касталано, тем лучше.

Месть была только одной частью плана. Второй было правосудие.

Он протянул руку, и она пожала ее. У нее была крепкая хватка, но, когда Элли попыталась убрать руку, Райли положил вторую руку поверх ее руки, она оказалась словно в ловушке. Он посмотрел ей прямо в глаза. Они были коричневыми с золотыми крапинками. Чудесные глаза. И их она тоже прятала на тех фотографиях. Элли носила очки, словно пытаясь придать себе серьезный вид.

– Я хочу заверить вас, что мы здесь ради вас, и вы будете довольны нашими услугами. Мы преданы своим клиентам, и уверяю, сделка пройдет гладко, как по маслу.

Ее глаза расширились, и Райли увидел, как вспышка понимания прошла по ее телу.

Было откровением встретиться с ней лично. Было очень трудно быть женщиной-боссом в мужской отрасли. Ей приходилось прятать свою женственность, скрывать ее под маской холодного интеллектуализма, чтобы выглядеть серьезной. Было очевидно, что она чувствовала себя как дома здесь, в своем кабинете.

В реальном мире она наверняка возвела вокруг себя стены.

Бедная Элли. Он собирался разрушить эти стены.

Она улыбнулась ему, и улыбка мгновенно преобразила ее лицо, превратив его из серьезного в ошеломительное. Когда Элли Стрэттон улыбалась, это было, как если бы кто-то включил свет в темной комнате.

– Спасибо, – кажется, она осознала, что сделала, и убрала свою руку. Ее щеки очаровательно покраснели.

Если верить досье, которое на нее собрала их служба безопасности, она была в разводе. Он будет знать о ней больше, когда Миа сегодня вернется из Далласа с брифинга.

– Буду честной. Я рада, что мы нашли новую фирму. Юристы моего отца были такими душными. Я не уверена, что они знали, что со мной делать.

– Ты – сила природы, милая. Им просто надо было позволить тебе делать то, что ты делаешь, – улыбнулся ей Касталано.

– Ты слишком добр ко мне, Стивен. Не все думают так, как ты, – Элли улыбнулась мерзкому старику, и Райли почувствовал, как участился его пульс.

– Тогда они могут отправляться на все четыре стороны, – с усмешкой произнес Касталано. – Ты отлично справляешься. И не беспокойся о юристах. Все сработает. Я обещаю.

– Это простая формальность, – она отступила и кивнула Райли. – Если вы последуете за мной, мы сможем начать. Стивен, прошу нас извинить. Хорошего дня.

Лицо Касталано просветлело. Настолько, насколько могло посветлеть его обмякшее, красное лицо.

– Мой день и так уже хорош, Элли. Я собираюсь в клуб, где встречусь со своим другом из «Челси Пирс» на нашей еженедельной встрече. С этими двоими ты вроде в надежных руках. До встречи, дорогая.

Она махнула ему и направилась в крыло руководства.

– Прошу за мной, джентльмены. Я признательна, что вы согласились работать со мной. Я понимаю, что это было краткое уведомление, но я очень благодарна вам.

Райли шел прямо за ней, ему было интересно, знает ли она, как платье облегает ее сзади. У нее был эффектный зад. Маленькая чопорная мисс оказалась совсем не такой, как он ее себе представлял, и у нее был серьезный багаж. То, что казалось миссией с сексуальной мукой, неожиданно стало казаться чем-то большим. Райли приятно проведет время в следующие несколько недель.

– Давай, брат, – тихо произнес он. – Пора начинать.

Они ждали этого двадцать лет. И вот, наконец, они здесь.

Дрю проводил Стивена Касталано тем самым взглядом хищника, который отпугивал от него женщин.

Его брат повернулся и присоединился к нему. Взгляд Дрю остановился на спине Элли Стрэттон.

– Хм-м-м, неожиданно. Ты уверен, что хочешь взяться за это?

О, Райли не собирался уступать брату власть. Не сейчас, когда они узнали, что миссия может быть такой приятной.

– Я думаю, нам стоит придерживаться плана, – он посмотрел вперед и увидел, что Элли остановилась, ожидание читалось в ее глазах. Он вспомнил, что она произнесла фразу, которая предполагает ответ с его стороны.

– Мы более чем рады иметь с вами дело, мисс Стрэттон.

Женщина покачала головой, сморщив нос. И да, даже это было очень мило.

– Зовите меня Элли, прошу вас. Я не очень люблю эти формальности.

– Отлично, Элли. А вы можете звать меня Райли, – он пошел за ней, с внезапно возникшей уверенностью в том, что в следующие несколько недель все будет отлично.

***

«Очень профессионально, Элли. Ты чертовски близка к тому, чтобы расплавиться у ног своего нового адвоката. Отличный способ произвести впечатление».

Почему именно на этой неделе она решила предстать в новом образе? Она собиралась придушить свою лучшую подругу. Это именно Лили убедила ее выбросить все черные вещи. Черные деловые костюмы, по ее словам, скрывали аппетитные формы Элли. Именно Лили убедила ее, что она может выглядеть сексуально, и это не нанесет ущерба ее деловому имиджу.

Конечно, ведь Лили не надо иметь дело с таким сексуальным адвокатом и его сногсшибательно великолепным другом.

Кто идет на юридический, имея такую внешность? Райли Лэнг и второй парень, чье имя она забыла, потому что внешность Райли Лэнга снизила ее IQ, должны украшать билборды Таймс-сквер, рекламируя мужскую одежду. Или что-либо еще. Чего они точно не должны делать, так это применять свои мышцы, которые у них наверняка каменные, при сделке между ней и человеком, который в течение долгих лет был партнером ее отца.

– Надеюсь, вы хорошо добрались. Вы ехали в метро? Улицы в это время дня переполнены машинами.

Ух ты. У неё получилось произнести умные фразы.

В ее ушах звучали слова отца:

«Неважно, что ты с отличием закончила Уортон.¹ Если ты ведешь себя как идиотка, ты и будешь идиоткой в их глазах. Никто не воспримет тебя всерьез. Ты будешь ничем иным, как парой сисек и толстой задницей для них».

Ее отец всегда хотел сына.

Она не осмеливалась обернуться. Последнее, что Элли хотела бы увидеть, как ее новый адвокат и его горячий ассистент смеются над неэлегантной бизнесвумен.

Профессионал. Она должна быть суперпрофессионалом. Это единственное кем может быть женщина ее уровня. Капризы в деловом мире никого не впечатляют.

– Ужасно переполнены, – Райли Лэнг внезапно оказался справа от нее, своими большими шагами он с легкостью поравнялся с ней. – Мы воспользовались метро. В конце концов, где еще мы могли бы начать утро с бездомного, поющего песню Бритни «Baby One More Time»?

Элли ничего не могла поделать со своей улыбкой, потому что знала, о чем он говорит.

– Это, наверное, Оскар. Мы зовем его Певец с девяносто шестой улицы. Он становится современным. Иногда поет песни «Ван Дирекшон». Он еще и танцует, но не может делать это красиво. У него не очень хорошо с координацией.

Его улыбка стала еще шире, и на щеках показались чудесные ямочки.

– Я запомню это. – Райли указал на окно. – Отсюда чертовски прекрасный вид.

Они проходили мимо окон, из которых открывался захватывающий вид на Верхний Вест-Сайд. Парк Риверсайд виднелся вдалеке за Гудзоном. Ребенком она часто стояла у этих окон, мечтая, что однажды и она будет здесь работать. Стоя здесь, с высоты наблюдая за городом, Элли чувствовала себя выше на двенадцать дюймов.

Горячий, но устрашающий помощник Райли шел рядом с ним. В нем было не менее шести с половиной футов, у него были рыжие волосы, которые резко контрастировали с сапфирово-голубыми глазами. Мужчина выглядел как нападающий какой-нибудь спортивной команды, но худое тело Райли и его мягкость манили ее куда больше. Не то чтобы он был мягким. Просто так мужчина выглядел на фоне своего помощника-льва. А помощник выглядел так, словно может убить кого-то, и скоро.

– Спасибо.

Женщина вспомнила свои слова о нем. Как ребенок. Вот насколько сильно он смущал ее. Элли не была уверена, что ей нравится это чувство, и она решила просто игнорировать его. Он адвокат. А она наждалась в адвокате. Она настаивала, что они могут воспользоваться одним консультантом, но Стивен отверг эту идею. Несмотря на то, что это была дружественная сделка, объяснил он, это очень деликатное дело, которое требует профессионального юридического совета, чтобы все прошло гладко.

– Мой отец и Стивен купили это место примерно семнадцать лет назад, когда основали «СтратКаст». Из моего кабинета открывается такой же вид. Прошу за мной.

Если Райли Лэнг так хорош, как предполагалось, «СтратКаст» будет полностью ее в течение нескольких недель.

Ей было интересно, в чем еще хорош Райли Лэнг. В сексе. Она думала о сексе. Лили была бы в восторге узнать, что у нее есть либидо. С тех пор как Элли развелась с Колином, она глубоко заморозила свою сексуальность. Не то чтобы был кто-то, с кем ей хотелось бы начать отношения. Лили не оставляла попыток свести Элли с кем-нибудь, кто, по ее мнению, мог бы ее разморозить. А она пряталась за работой.

Именно так Элли собиралась поступить и сейчас, потому что раз уж она не смогла справиться с приятелями Лили – копом, банковским кассиром или тем писателем, который, она была уверена, просто хотел бесплатный обед в обмен на свидание с ней, то ей совершенно очевидно, не стоит и мечтать о греческом боге Райли Лэнге. А он явно был из их числа. Мужчина был бы богом правосудия, находя баланс между правом и правдой и носил бы лишь тогу, которая бы мягко облегала его бедра, почти открывая то, что под ней скрыто.

– Вы разве не хотели пойти в ваш кабинет? – глубокий голос помощника вернул ее на землю.

Как же его зовут? Она видела его имя в своем ежедневнике, но никак не могла его вспомнить.

Элли остановилась. Боже, она прошла мимо своего кабинета. Женщина почувствовала, что ее щеки покрылись пятнами от смущения. Она вела себя как девочка-подросток на концерте мальчиковой группы. Надо было как-то выходить из этой ситуации. Она выдала им свою лучшую профессиональную улыбку.

– Я подумала, что лучше нам пообщаться в переговорной. Это недалеко.

Райли взглянул на нее так, словно понял, что с ней творится. Его удивительно чувственные губы изогнулись в улыбке.

– Я бы все же предпочел ваш кабинет.

Парень, который выглядел, как сексуальный человек-лев кивнул.

– Определенно ваш кабинет. Нам нужно объяснить, как мы работаем, и сделать это лучше в более уединенном месте.

Уединенно. Он наверняка имел в виду небольшое по площади место, но ее мозг представил спальню. Ее спальню.

Женщина покачала головой. Она не была сексуально озабоченной. Она нормальная. Черт, она могла и год обойтись без секса, и ничего. Элли шагнула к своему кабинету и распахнула дверь, приглашая их войти.

– Мило, – прошептал Райли, входя следом за ней.

Мужчина даже пах приятно. Сандаловым деревом. Наверное, это его гель после бритья. Чтобы это не было, ее тело отреагировало на это. Чертова Лили. Она сказала Элли, что платье выглядит удивительно, но забыла упомянуть, что ткань настолько тонкая, что через нее видно ее соски.

– Спасибо. Это был кабинет моего отца, до его выхода на пенсию. Я почти ничего здесь не меняла. У меня не было времени.

Это не было истинной причиной. Кабинет ее отца был мужским. Он констатировал. Главы компании и члены совета директоров были мужчинами в возрасте от пятидесяти и старше. Пока она не могла начать разбивать этот стеклянный потолок и нанять больше женщин, лучше было играть по их правилам. Как только она станет владелицей «СтратКаст», она кое-что здесь изменит к лучшему. Она собиралась привести компанию в двадцать первый век. Если потребуется, то с кулаками и криками.

Женщина подошла к своему свитеру и надела его, пытаясь скрыть, что ее соски выглядят так, словно попали в снежный шторм.

К сожалению, она точно знала, что в кабинете жарко и нет ни малейшего намека на холод, который мог бы оправдать поведение ее сосков.

– Присаживайтесь. Я немного прибавлю кондиционер. Здесь прохладно.

Райли и лев стояли, наблюдая за ней.

– По мне так тут скорее жарко, – произнес Райли, когда она подкрутила термостат. – А ты что скажешь, Энди?

Энди. Так вот как его зовут. Это очень приземленное имя для льва. Возможно, мужчина думал, если у него будет обезоруживающее имя, он сможет спрятать тот факт, что имеет чертовски брутальную внешность.

– Я не замечаю подобных вещей, – произнес Энди, ставя свой чемоданчик на ее стол. – Я могу начать, или вы хотите?

Элли вернулась к своему столу. К столу своего отца. Когда у нее будут деньги, она избавиться от всей темной мебели и освободит пространство, сделав его светлее, легче.

Она слишком много времени провела во тьме.

– Вы получили контракты, которые я выслала вам? Правда, мы не сможем обсудить их прямо сейчас. Я думала, что это будет просто встреча, чтобы мы могли познакомиться. Я сама еще даже не смотрела контракты, – женщина думала, что у нее есть немного времени, и она может заняться решением других проблем.

– О, мы получили контракты. Вам необязательно читать их, – объяснил Райли, открывая свой кейс. – Мы здесь именно для этого. Энди, можешь начинать.

Она все же прочтет их, хотя и ненавидит все эти юридические термины. У нее гораздо лучше получается общаться с людьми. Отец говорил ей, что она слишком мягкая, но даже он признавал, что Элли отлично работает и у нее отличные идеи, когда дело касалось работников.

Чтобы он сделал, если бы знал, что она собирается сделать с его компанией?

Она никому не рассказывала об этом. Ни отцу перед его смертью. Ни Стивену Касталано. Даже своим адвокатам. Впоследствии Элли собиралась привлечь их, но только когда у нее в руках будет вся сила, и никто уже не сможет остановить ее.

Она точно знала, что будет делать в тот же миг, когда узнала, что ее отец был монстром.

Энди достал маленький прибор из своего кейса и начал водить им вдоль ее книжных полок.

– Что он делает? – поинтересовалась Элли.

Она никак не предполагала, что адвокатов заинтересует ее коллекция деловой литературы.

Райли сел в кресло напротив ее стола.

– Он ищет жучки.

У нее было такое чувство, что он говорит не о тараканах. Женщина почувствовала, как ее глаза расширились, а челюсть немного отвисла.

– С чего бы кому-то прослушивать меня?

Это была смешно. И немного неловко, поскольку, когда она задерживалась в опустевшем офисе, Элли включала музыку и подпевала. И она была абсолютно уверена, что она пела не так хорошо, как Оскар с Девяносто шестой улицы.

Пока его помощник делал какие-то приготовления, Райли порылся в своих бумагах, словно отыскивая нужную.

– Это многомиллионная сделка. Мы должны всерьез отнестись к безопасности.

Слава богу. Он просто параноик.

– Я понимаю, что на кону много денег, но это что-то вроде семейного бизнеса. Стивен хочет продать свою половину компании мне. Он давно это планировал для своего ухода на покой. У него есть сын, но Кайл не интересуется бизнесом и, честно говоря, они не очень близки. Стивен даже не знал о его существовании пока Кайл не перешел в старшие классы.

– Да, вы говорите о Кайле Касталано. Незаконнорожденном сыне мистера Касталано, – произнес Райли не отрываясь от своих записей.

Это было несколько несправедливо. Элли продолжила.

– Кайл – хороший парень. У него просто трудный возраст, и Стивен старается быть рядом с ним. Я надеюсь, они смогут стать ближе, когда Стивен выйдет на пенсию. Послушайте, мистер Лэнг...

Он поднял глаза и посмотрел на нее.

– Райли.

В следующий раз, прежде чем нанять адвоката, она убедится в том, что он не выглядит таким привлекательным и настолько волнует ее.

– Райли, я понимаю, что вы в своем роде акула. Я слышала, что вы работаете на «4Л-Софтвэа». Я знаю, что вы привыкли работать с параноиками.

– Уверяю вас, мистер Лолесс меньше кого-либо из моих знакомых похож на параноика, – рассмеялся Райли. – Все хотят заполучить его. Он просто сволочь.

– И у него повсюду свои уши, – услышал она слова Энди, произнесенные им под нос.

«4Л-Софтвэа» произвело революцию в сфере интернет-безопасности. Элли восхищалась главой этой компании и его репутацией настоящего отшельника. Но сейчас не время для сплетен.

– Я просто хочу сказать, что я не на том уровне, что Дрю Лолесс. Вы можете расслабиться. Это взаимовыгодная сделка. Я просто хочу, чтобы вы взяли на себя всю бумажную работу по сделке.

Возможно, зря она им позвонила. Когда Элли узнала, что личный адвокат ее отца закрывался, она позвонила тому, кого он порекомендовал. Она не осознавала, насколько мощным он был, пока не встретилась с ним. Глава юридического департамента «СтратКаст» уже посмотрел контракты, но она считала, что необходимо получить также мнение стороннего консультанта.

– Я никогда не расслабляюсь, и поскольку я ваш адвокат, я и вам не позволю расслабиться. Я нужен вам намного больше, чем для бумажной работы. А теперь давайте поговорим о том, что я могу вам дать, – предложил он. – Я хочу, чтобы вы считали меня генералом в войне, в которую вы вступили. Вашим генералом.

– Это не война, мистер Лэнг. Мне нужен адвокат, чтобы убедиться в том, что активы плавно переведены, а после этого мне нужно, чтобы вы в основном просто наблюдали за юридическим отделом, – Элли перечитала его рекомендации. Он был чересчур крутым для того, что она от него хотела. – Вот почему нам нужно обсудить некоторые детали вашего контракта. Я думала, мы можем изучить его.

– Разумеется, мисс Стрэттон, и раз уж вы понимаете, что на предварительных переговорах я должен показать вам на что способен, почему бы нам не приступить? – улыбка исчезла с его лица, и он подвинул бумаги в ее сторону. Она узнала контракт. Судя по множеству клейких закладок с комментариями Райли, у него было множество замечаний по контракту. – Текущая версия контракта позволит спокойно перевести все интеллектуальные права на новую охлаждающую систему на мистера Касталано.

Элли почувствовала, что у нее отвисла челюсть. Она внезапно не смогла взять эти контракты в руки.

– Что?

Новая охлаждающая система, которая сейчас находилась в разработке, и должна была увеличить время работы компьютерных батарей и снизить перегревание на двести процентов. Это был бриллиант на короне текущих разработок СтратКаст. Кроме того, именно она вела этот проект.

– Вы все верно услышали. Он пытается уйти с вашим крупнейшим проектом в кармане. Это скрыто на странице семьдесят девять как часть его отступного, – Лэнг откинулся назад, закинув ногу на ногу. – Энди, ты что-нибудь нашел?

Энди положил крохотный диск на ее стол.

– Это подслушивающее устройство. Оно было под рамкой вашего Уортоновского диплома, поэтому с уверенностью можно сказать, что оно там недавно, в противном случае, вы обнаружили бы его, когда переезжали в этот кабинет. Я обезопасил его, но они узнают, что оно у нас. Больше в кабинете жучков нет, но я научу вас, как использовать этот прибор, чтобы убедиться в том, что там, где вы ведете частные переговоры, нет жучков.

– Я не понимаю, – Элли уставилась на крошечный жучок.

Кто-то прослушивал ее? Стивен? Она не могла поверить в это, но ведь был еще и пункт в контракте. Как он мог так с ней поступить?

Ее желудок свело.

– Мисс Стрэттон, это бизнес, а бизнес на этом уровне – это всегда война, – Райли пожал плечами, словно найти жучка в офисе клиента было для него обычным делом. – Теперь они знают, что мы в курсе. Они знают, что вы больше не беззащитны. Иногда я советую оставить жучок на месте, чтобы использовать его в наших целях, но вы правы, здесь все должно быть по-честному, и мы должны продемонстрировать свою силу.

Неужели Стивен мог так поступить? Неужели он слушал ее разговоры? Она знала, что у него репутация безжалостного человека, но это был тот, кого она называла дядей Стивеном большую часть своей жизни. Он сидел рядом с ее отцом, когда она получала диплом Уортона. Он был ее наставником.

Казалось, земля ушла у нее из-под ног. Элли рассчитывала на Стивена, а теперь вынуждена сомневаться во всем, что он говорил и делал.

– Но это именно он настаивал на том, чтобы я привлекла юристов со стороны, – она старалась не заплакать.

Господи, она не может расплакаться.

– Возможно, он намеревался подкупить меня. Или прислать вам другого адвоката. Или все это может быть ошибкой. Возможно, это его юристы действуют агрессивно, а он не понимает, чего они просят. Я не знаю. Все что я могу сказать, это то, что этот пункт есть здесь, и мы не согласны с ним.

Элли попыталась заглушить боль, которую ей причинило предательство. Да, это было больно, но он должен знать, что она вычислила его. Возможно, он ничего не знал. Может быть.

– Да, мы не можем согласиться на это.

– Я сделаю пометки в контракте, – произнес Райли, при этом его голос смягчился.

Она подняла глаза и увидела, что адвокат смотрит на нее с симпатией. Это было последним, в чем она нуждалась.

– Давайте пройдемся по контрактам, – решительно произнесла она.

– Мисс Стрэттон... Элли, почему бы вам не взять небольшую паузу и не прочитать их? Возможно, это займет всю вторую половину дня. Понимаю, что то, на что я обратил ваше внимание, возможно, несколько обескуражило вас. Я вижу, что вы расстроены.

Слабой. Она выглядит слабой. Если и было что-либо, чего женщина ее уровня не может себе позволить, так это показать хоть малейшее проявление слабости. Лучше быть стервой, чем проявить мягкость.

– Ничего. Я в полном порядке. Я не хочу отдавать права на самое прибыльное изобретение компании. Как нам противостоять? Мы сможем противостоять?

– Да, мы будем противостоять. Я нанял компанию, которая поможет нам собрать информацию о вашем оппоненте. Я встречаюсь с ними сразу после того, как мы уйдем отсюда. МакКэй-Таггарт один из ведущих мировых экспертов по безопасности и разведке.

Разумеется, она о них слышала. Они все были бывшими военными или агентами ЦРУ, решавшими проблемы безопасности двадцать первого века. Боже, ее пугало, что ей нужна подобная контора, чтобы следить за тем, кто был практически членом ее семьи.

– Отлично, – кажется у Райли все схвачено. Хотя Элли была смущена своей наивностью, кажется, она сделала правильно, позвонив им. – Я собираюсь уволить главу юридического отдела. Он одобрил эту сделку.

Это будет забавно. Она сама проводит его до выхода из здания. Она надеялась, что у него будут серьезные проблемы с охраной.

– Не советую этого делать, – Энди присел рядом с Райли.

Это не то, что она хотела услышать.

– Этот человек пошел против интересов компании.

– До тех пор, пока вы не приобрели его акции, Касталано и есть компания. У него больше голосов, чем у вас. Отец оставил вас в опасном положении. Он оставил часть своих акций вашей сестре.

Она содрогнулась при этом напоминании. Его отец оставил Шари голосующие акции «СтратКаст». А у Шари в голове было пусто.

– Я голосую акциями своей сестры. С ней не будет никаких проблем.

Райли приподнял бровь, словно в смущении.

– Насколько я знаю, она недавно продала свои акции.

– Что? – второй раз за день Элли почувствовала, что у нее свело желудок. Шари владела всего пятью процентами акций, но Элли рассчитывала на эти пять процентов при голосовании. – Кому? Кому она их продала? Почему она ничего не сказала мне? У меня не будет контроля без этих пяти процентов.

Райли поднял руку.

– Вы с легкостью сможете объединиться. Я помогу в этом. Ваша сестра продала акции частному лицу. Я пока не нашел его имя. Это не будет иметь значения, если сделка с Касталано пройдет успешно.

Он унял ее паранойю. Ей необходимо успокоиться.

Райли закрыл свой кейс и взглянул на «Ролекс» на своем запястье.

– Что касается увольнения главы юридического отдела, лучше знать врага в лицо. Вы сможете его уволить после того, как мы закроем эту сделку. Я бы даже посоветовал вам уволить любого, кто на ваш взгляд лоялен к Касталано, но не будем забегать вперед. Всему свое время. Мне пора на встречу с Таггартом. Что скажете, если я заеду за вами в восемь, мы поужинаем и поговорим обо всем, что удалось узнать?

Ужин? С ним? Это плохая идея. Очень плохая идея.

– Я думаю, нам лучше встретиться здесь, в офисе.

– Где кто-то оставляет жучки, чтобы прослушивать вас? – спросил Райли, вежливо улыбаясь.

В таком ключе, ужин уже не казался плохой идеей.

– Хорошо. Я напишу вам свой адрес.

Вежливость внезапно исчезла из его глаз, уступив место жару.

– Не беспокойтесь об этом. Я думаю, что смогу вас найти. В восемь часов.

Он повернулся и вышел, Энди последовал за ним.

Только через минуту после их ухода Элли начала нормально дышать.

Затем ее взгляд упал на жучок, и женщина почувствовала, что в животе у нее образовался узел. Как все могло перевернуться с ног на голову за одно утро?

– Элли? Ты в порядке? – ее помощница вошла в кабинет с кружкой в руках. – Я видела супермоделей, выходящих от тебя, и решила, что тебе потребуется что-то, чтобы успокоить нервы. Они выглядели впечатляюще.

Лили Галло была ее персональным помощником и лучшей подругой. Отец Элли советовал ей не принимать на работу друзей, но они были близки еще со времен колледжа, и Элли не уверена, что смогла бы справиться без Лили. Иногда Лили была для нее всем, что у нее было.

– Моя сестра поимела меня.

Лили поставила кружку.

– Что и следовало ожидать. У тебя больше нет мужа, поэтому она не может спать с ним. Что она сделала на этот раз?

– Продала акции, которые отец оставил ей.

Глаза Лили расширились.

– Вот стерва.

Это было большим предательством, чем то, когда Шари завела интрижку с Колином. В конце концов, Элли любила бизнес больше, чем когда-либо любила мужа.

– Все еще хуже. Похоже, Стивен пытается уйти с охлаждающей системой.

Лили резко опустилась в кресло около ее стола.

– Нет. О, Элли, мне так жаль. Здесь нужен не чай. Здесь нужна водка с клюквой. Как я сказала, по-моему, тебе надо выпить.

Элли сделала глоток. Вот почему они были отличной командой. Лили всегда знала, что ей нужно.

Как сказал Райли, бизнес – это всегда война.

– Не желаешь присоединиться? – она протянула Лили половину контракта.

Возможно, Лили и не заканчивала Уоротон, но у нее был склад ума, как у настоящего бизнесмена.

– Ага. Давай изучим их вдоль и поперек.

Элли сделала глубокий вдох и заставила себя сосредоточиться на лежащем перед ней контракте.

Похоже, пора вступить в схватку.

Глава 2

Райли вошел в прохладное офисное здание, служившее им штаб-квартирой в Нью-Йорке. Снаружи на нем имелась вывеска, гласившая, что здесь располагается офис компании «Лэнг и партнеры».

Сидевшая в приемной секретарша с идеальными маникюром и прической объясняла любому интересующемуся, что «Лэнг и партнеры» очень заняты и не берут новых клиентов.

На самом деле «Лэнг и партнеры» – это только Райли Лэнг, и у них всего один настоящий клиент.

И один фальшивый, который мог покончить с юридической карьерой Райли. Он пошел на юридический, потому что Дрю нужен был адвокат, которому тот смог бы доверять. Райли и не думал, что он может заниматься еще чем-нибудь. Он не представлял, что бы он хотел делать, если бы у него был выбор. Райли был полностью сосредоточен на помощи семье. Теперь у него была лицензия на право осуществлять практику в двух штатах: в Техасе, где располагался главный офис компании, и в Нью-Йорке, с которым связана большая часть их игры. Если Элли Стрэттон положит конец их игре, она сможет лишить его лицензии. Но он знал, что возмездие стоит любой цены, которую ему придется заплатить.

Так почему же вид плачущей Элли так его ранил?

– Добрый день, – поприветствовал Дрю секретаря, когда они вошли.

Гэйл отлично справлялась с телефонными звонками и посетителями, которым случалось забрести в офис. Она также отлично управлялась с различными видами оружия. Женщина служила в Ираке и стала отличным телохранителем.

– Добрый день. Они ждут вас в конференц-зале.

Райли заметил, что Гэйл редко называла их по именам. В основном, потому что было трудно уследить за всеми их псевдонимами.

– Спасибо, и, если Элли Стрэттон позвонит, чтобы связаться со мной, скажи, что я не могу прерваться, и мы увидимся сегодня вечером.

– Хорошо, – кивнула Гэйл и вернулась к монитору.

Райли всегда было интересно, чем она там занимается в течение рабочего дня. Уж точно не печатает документы для своего босса.

Он делал это сам, потому что никому не доверял.

– Боишься, что она отменит свидание? – Дрю хлопнул его по спине, когда они проходили через двери, ведущие в офис, который в действительности не был офисом.

Райли не стал поправлять брата. Хотя это и не было свиданием. По крайней мере, не должно быть, по мнению Элли, но он рассчитывал, что именно свиданием это и станет. Самый безопасный способ получить от нее то, что он хочет – обеспечить ее лояльность. Самый легкий способ обеспечить ее лояльность – стать ее любовником.

– Я не позволю этому произойти. Более того, если она позвонит с этой целью, это выдаст ее смущение. Элли очень эмоционально отреагировала, когда я рассказал ей о ее сестре и Касталано. Так что у нее сейчас и помимо меня забот хватает. И я определенно ей понравился. В ее кабинете не было холодно.

Элли Стрэттон оказалась совсем не такой, как он ожидал. Собирая досье на ее отца в течение многих лет, он ожидал, что Папина Маленькая Девочка будет похожа на отца – холодная, сдержанная, интеллектуальная. Райли думал, что вся красота, которой она может обладать будет чисто эстетической. И он определенно не ожидал теплой чувственности, окружавшей ее. Мужчина не догадывался, что ее улыбка будет так чертовски притягательна.

Или что ее соски под платьем будут выглядеть такими спелыми и круглыми.

Райли был настроен выполнить свой долг. И теперь задавался вопросом, не будет ли выполнение долга приятным?

– Может, я понравился ей больше? – спросил Дрю, входя через двойные двери, ведущие в зал для конференций, где, похоже, все уже были в сборе.

– Нет, я определенно ей больше понравился.

Райли не понравилась вспышка ревности, возникшая при мысли о том, что Элли флиртовала с его старшим братом.

Да, этого он определенно не ожидал.

Они открыли дверь в элегантный конференц-зал с видом на Центральный парк. Это был тот самый тип конференц-зала, который призван впечатлять людей, и именно поэтому они и купили этот офис. Это было частью их продуманного плана. Когда они здесь закончат, то снова его продадут, и Райли вернется домой в Остин.

Похоже, они приехали последними, но Дрю всегда нравилось прибывать последним, чтобы все обратили на него внимание. Все собрались вокруг стола для переговоров: Брэн с одной стороны, Миа и Кейз – с другой, держась за руки.

– Миа, Кейз, я так рад, что вы оба смогли приехать, – Дрю пожал руку крепкому, с каменным лицом парню, за которого их сестра недавно вышла замуж. – Я слышал, у вас были проблемы в Далласе. Прошу прощения, что вызвал вас в такое неудобное время.

Кейз встал и пожал руку Дрю.

– Все, что угодно для семьи Мии.

Миа улыбнулась и обняла Дрю. Из всех них, только ей удалось пройти через приемную семью и сохранить свою милую очаровательность. Ее удочерили спустя пару месяцев после смерти их родителей. Приемная семья дала ей стабильность, в которой она так отчаянно нуждалась.

Если бы только они смогли сделать тоже для Брэна. Они хотели взять и его, но судья, который рассматривал это дело, не был предрасположен к двум женщинам. Им повезло с удочерением Мии. Судья решил, что лесбийская пара не сможет воспитать мальчика.

Политика поимела их всех.

– Неудобство тут не причем, – глубоким голосом произнес Кейз. – Мой младший брат практически вернулся с того света. Это происходит чаще, чем вы можете подумать. Особенно в моей семье. Как бы то ни было, я не хотел, чтобы Миа ехала сюда одна. Она попадает в неприятности, когда я отпускаю ее одну. У нас есть несколько дней, а потом нам надо будет вернуться в Даллас. Мой старший брат прислал отчет.

Его старшим братом был Ян Таггарт, легенда в военных и разведывательных кругах. Райли встречал много страшных парней в своей жизни, но Большой Таг, как его называли, был самым страшным. Райли по-прежнему было трудно примириться с тем, что его умная, веселая сестра влюбилась в брата Яна Таггарта.

Хотя семья использует это.

– Давайте посмотрим. Я хочу знать все, – Райли погрузился в кресло и взял отчет. – Элли Стрэттон не такая, как я ожидал. Я читал все отчеты о ней, но ни один из них не подготовил меня к тому, что она окажется совсем не похожей на своего отца.

Дрю сел в кресло рядом с ним.

– Она не похожа на своего отца и кажется более дружелюбной, но мы не знаем к чему это может привести. Не стоит судить книгу по соблазнительной обложке.

– Погодите, – произнес Брэн. – Она – горячая штучка? По фоткам этого не скажешь. Так нечестно. Мне досталась проклятая ведьма с запада, а ему – горячая цыпочка? Я хочу поменяться.

Дрю сузил глаза.

– Никто не будет меняться.

– Не думаю, что это честно. Считаю, нам нужна битва на пальцах. Кто выиграет два из трех, получит горячую цыпочку, – Брэн поднял руку, выставив большой палец, как будто они были детьми.

Иногда брат Райли был идиотом.

– Приятель, я получил «СтратКаст», потому что я единственный, у кого есть юридическое образование. Ты хочешь провести семь лет, изучая корпоративное право?

Брэн сделал вид, что его тошнит.

– Я просто не понимаю, почему я должен спать с драконом?

– Никто и не ждет, что ты будешь спать с Патрисией Кэйн, – терпеливо произнес Дрю. – Она на тридцать пять лет старше тебя, и я не говорил, что именно тебе придется участвовать в этом. Я еще не принял решение.

– Все пантеры хотят получить кусочек отсюда, – Брэн провел рукой вдоль своего торса. – Она не сможет устоять.

В другом конце стола кто-то фыркнул и Райли заметил, что Билл Хатчерд тоже был здесь. Хатч. Он был лучшим другом их отца. Алкоголик, которого Дрю разыскал после того, как опека над ним прекратилась. Дрю нашел Хатча и заставил его взять братьев под опеку. Взамен, Хатч получил миллионы от «4Л-Софтвэа».

Хатч подошел и отвесил Брэну легкий подзатыльник.

– Когда-нибудь ты начнешь читать отчеты, которые я тебе отправляю. Тебе повезет, если я не запрещу тебе быть поблизости с этим заданием. Я бы сделал это сам, если бы она не знала, как я выгляжу.

Хатчу приходилось оставаться в тени. Он знал всех их противников, потому что был в деле вместе с ними. Когда они убили Бенедикта и Ирис Лолесс, Хатч нашел утешение на дне бутылки и застрял там на многие годы. Ему по-прежнему требовалось прилагать усилия, чтобы оставаться трезвым, но ему не было цены, когда дело касалось бизнеса.

– Может, вернемся к нашей проблеме? – спросил Дрю, поворачиваясь к Райли. – С чего ты взял, что она не такая как ее отец?

Райли взглянул на брата.

– По ряду причин, но одна особенно выделяется. Элли была шокирована, что Касталано может так с ней поступить. И она была шокирована, что кто-то прослушивает ее кабинет. Держу пари, она об этом никогда не думала. А ты поставил ей наш жучок?

Дрю кивнул, листая отчет.

– Конечно. И я дал ей устройство, которое сможет обнаружить любой другой. Она не сможет найти тот, который я поставил. Я дам тебе еще несколько, чтобы поставил их у нее дома, если ты попадешь к ней сегодня вечером.

– О, я оставлю их внутри.

Райли не собирался прощаться с Элли у двери, и он сможет поставить жучки куда им нужно.

И даже в ее спальне. Он был змеей, которая собиралась установить подслушивающее устройство, что улавливало бы каждое ее слово. Включая его разговоры с ней, а они будут интимными.

Впервые с того момента, как они разработали этот план, Райли прочувствовал, что внутри у него все переворачивается.

Он напомнил себе, что она была средством для достижения цели. Элли жила чертовски обеспеченной жизнью за счет его семьи. Она посещала лучшие частные школы, лучшие клиники и все это из-за того, что ее отец убил его.

Она жила жизнью, которой он должен был жить. И что более важно, Дрю, Миа и Брэн должны были жить этой жизнью. Райли не должен забывать об этом. Элли Стрэттон жила отличной жизнью за счет боли его братьев и сестры, боли, причиненной смертью родителей.

Не имеет значения, что будет с ним. Это неважно. Он спрячет свою боль поглубже. Его братья и сестра, вот что имело значение. Только это было важно.

Они значат гораздо больше, чем мимолетная симпатия к женщине, которую он должен ненавидеть.

Почему ее улыбка так чертовски привлекательна?

– Я все сделаю. Мы получим то, что нам нужно. Она может каким-то образом узнать, что это ты купил акции «СтратКаст»? – Райли очень беспокоил этот вопрос. – Мы рассказали ей о пяти процентах ее сестры. Она может начать расследование.

Дрю закатил глаза, словно такой глупый вопрос не был достоин его ответа.

– Я их не покупал.

Разумеется, Дрю никогда не испачкает свои руки, если это может сделать кто-то другой.

– Я купил их, – произнес Хатч. – И пока ты не начал психовать, знай, что я купил их от имени пары подставных компаний, которыми владеет «4Л».

Хатч был в одном из своих обычных полукостюмов. Именно так их называл Райли. Хатч мог надеть слаксы и костюмную рубашку. Он надевал безумно дорогие лоферы от «Луи Витон», но никогда не надевал галстук или пиджак.

– Все идет точно по плану. Ее сестре нужны были деньги. И мы оказались рядом, чтобы предложить их ей.

Чего не было произнесено, так это то, что они убедились в том, что у Шари Стрэттон проблемы. Хатч послал своих помощников в ночной клуб, часто посещаемый Шари. Они подобрались к ней очень близко и убедили Шари потратить кучу денег, а потом одолжить деньги у кое-каких довольно опасных людей. Очень скоро девушка начала искать, что бы продать, и один из ее новых друзей предложил ей продать акции.

Они не оставили ей выбора.

– Мы их разделим, – объяснил Дрю. – Я хочу избежать внимания ФТК² до тех пор, пока это возможно. Элли Стрэттон не придется никуда идти. Она не сможет увидеть, что эта сделка не пройдет. Вот почему мы здесь. Мы должны убедиться, что Касталано не получит денег за свою половину компании до тех пор, пока мы не поглотим ее и не убедимся, что он не увидит и десяти центов. Я хочу, чтобы у нее не было защиты, когда я войду.

Кейз повернулся к Дрю. Он был единственным, кто в этой комнате не планировал эту месть годами.

– И как вы собираетесь поступить, если поглотите компанию?

Райли боялся, что с Кейзом будет трудно. Он был стопроцентно американским честным солдатом, который, казалось, делал что-то просто потому, что считал, что это правильно. Райли нужно было объяснить это Кейзу на доступном ему языке.

– То, что мы должны сделать. Слушай, мы не собираемся обанкротить Элли Стрэттон или выбросить на улицу всех ее работников, но ты должен понимать, что это война, – начал он. – Не мы начали все это. Касталано, Стрэттон и Патрисия Кейн начали эту войну двадцать лет назад, когда убили наших родителей из-за денег. Поэтому деньги и бизнес – это поле битвы. Ты когда-нибудь убирал за собой мост, чтобы враг не мог преследовать тебя?

– Разумеется, – ответил Кейз.

– «СтратКаст» – это ресурс, который они могут использовать. Мы отнимем у них все ресурсы, чтобы у них не осталось способа избежать правосудия, – Брэн откинулся в кресле. – Мы придем, получим нужные доказательства и уйдем, оставив за собой бесплодную почву.

– Если нам посчастливиться найти против них улики, они используют свое состояние, чтобы обойти систему, – продолжил Дрю. – Они уже так делали. И я не хочу, чтобы это снова произошло. Мне надо отделить Касталано от «СтратКаст». И это отнюдь не означает, что я собираюсь карать всех, кто там работает. Если я смогу им помочь, я сделаю это. Скажи мне, кое-что Таггарт. Тебе знакома жажда мести? Поступал ли с тобой или с твоей семьей кто-то настолько непростительно, что ты был бы готов на все, чтобы заставить его заплатить?

Глаза Таггарта превратились в льдинки.

– Ее. Да, я заставлю ее заплатить.

Пальцы Мии переплелись с его, возвращая его из темных воспоминаний, где он пребывал.

– Это не месть. Не совсем. Это правосудие. Мы хотим, чтобы убийцы наших родителей отвечали по закону. К сожалению, Дрю прав. Если мы оставим им достаточно денег, они откупятся. Я думаю, нам стоит найти способ как избежать причинить вред Элли Стрэттон. Она кажется такой милой. Она очень добрая и веселая. Мне она нравится.

Все взгляды в комнате обратились к Мие.

– Что ты сделала, Миа? – Брэн подался вперед.

Сестра вздохнула и перекинула свои волосы через плечо.

– То, чему меня учили. Я изучила объект.

Миа проводила журналистские расследования. Ей нравилось подбираться поближе и знакомиться с людьми, о которых она писала. Как и все, что происходило с Мией, порой это становилось опасно. В данном случае это было опасно для всех них. Миа была непредсказуема. Райли с Дрю были в одном и том же доме. Они полагались друг на друга и забрали Брэна сразу, как только смогли. Они все росли вместе, питаясь жаждой возмездия.

Миа была другой. Она верила в правосудие. Она могла все сломать, если бы захотела.

Сузившимися глазами Кейз посмотрел на Мию.

– Мне казалось, ты говорила, что выпьешь кофе с подругой.

Девушка пожала плечами и взглянула на мужа большими невинными глазами. Райли мог бы сказать Кейзу, что она использует этот прием с двух лет.

– Малыш, я пила с ней кофе, и она стала моей подругой. Она очень милая. И совсем не такая, какой, по-вашему, должна быть дочь убийцы. И у нее проблемы с ее сестрой-потаскушкой.

– Миа, ты когда-нибудь меня убьешь, – произнес Кейз. Его рука скользнула вдоль ее кресла, и он привлек ее ближе к себе. – Клянусь, это был единственный раз, когда я не смотрел за ней во время нашего пребывания в городе. У меня был конференц-звонок с братьями. Она ждала до последнего, и прямо перед тем, как я снял трубку, одурачила меня.

– Потаскушка? – Брэн посмотрел на сестру. – Это что, какой-то технический термин?

Миа кивнула.

– Это когда твоя сестра – причина разрушения твоего брака. Она встречалась с бывшим мужем Элли. Держу пари, вы этого не знали.

Они не копались в жизни ее сестры в таких подробностях. Они просили «МакКэй-Таггарт» сосредоточиться на Элли. Им не нужны были данные о ее сестре или бывшем муже. Возможно, это было ошибкой.

– Да, этого мы не знали. Мы знали лишь, что она спустила деньги, которые отец ей оставил. По ее финансовым отчетам поняли, какие клубы она любит, но я не слышал ничего о ее интрижке с зятем.

– В досье упоминается кое-что о ее бывшем, из чего можно было сделать вывод о его неверности, но он был осторожен, – произнес Кейз. – Вы не хотели, чтобы мы подобрались ближе, иначе мы бы это раскопали.

– Хорошо, что Миа не берет оплату за час, – Дрю откинулся назад. – Может это не так плохо. Ты можешь дружить с Элли и, возможно, раздобудешь для нас ценные сведения. Я полагаю, ты уже знаешь ее распорядок.

– «МакКэй-Таггарт» присылал сюда агента пару недель назад, – произнес Кейз. – Мы детально изучили привычки и расписание Элли Стрэттон. Все это есть в отчете. В те две недели, которые мы следили за ней, большую часть времени она проводила на работе. Когда она была не на работе, в основном была одна у себя дома. Ходила в кино с подругой. С Лили Галло, которая также является ее помощником на работе. У нее было одно свидание, которое прошло не очень. А также она ходила на ланч с сыном Касталано.

– А что было не так с ее свиданием? – Райли определено был заинтересован в том, чтобы не повторять чужих ошибок.

– Ей позвонили, и она быстро ушла, – объяснил Кейз. – Я подозреваю, что звонила ее подруга, чтобы спасти ее от плохого свидания. Если не считать опасных интернет-свиданий, она живет очень тихой жизнью. У нее даже нет пистолета. Никаких записей в полиции. Несмотря на ее не очень простой развод, не было никаких звонков в то время, когда это происходило. Я хочу сказать, что риск ее опасности минимален.

– А у него куча ранений, поэтому к нему стоит прислушаться, – кивнула Миа.

– У меня не много ранений. Два, три... ладно в меня много раз стреляли, – признал Кейз. – В следующий раз я постараюсь получше уклониться от пуль, но большинство пуль, которые я получил недавно были нацелены в тебя, принцесса. Не забывай этого.

Губы Мии сложились в таинственную улыбку.

– Знаю. Я твоя должница. Надолго. Продолжай собирать их, большой парень.

– Никаких разговоров о сексе, – Дрю покачал головой. – Мне становится плохо при одной мысли об этом. Все ваши семейные штучки оставьте на другое время. Для меня ты все еще шестилетняя девочка с косичками.

– С косичками она жутко сексуальна, – произнес Кейз, а затем мило покраснел. – Простите. Это мы оставим для себя. Возвращаясь к нашей теме. Ее муж хорошенько обчистил ее во время развода. У них не было брачного контракта, и она была кормильцем. Она не получила после развода ничего стоящего, за исключением акций «СтратКаст». Даже ее квартира заложена. Все свое наследство она вложила в компанию.

– Кто получит акции, если она умрет до продажи компании? – спросил Дрю.

Брэн хихикнул, и этот звук был не особо приятным.

– Ее бизнес-партнер. Касталано получит все. Ему придется заплатить ее наследникам рыночную цену за это, правда у него есть возможность выбора и он может отказаться от этого. Об этом сказано в их корпоративном соглашении. Хотелось бы, чтобы у папы была такая оговорка. По крайней мере, мы получили бы немного денег.

В этом весь Брэн. Он мог смеяться, над всем, что хотел, но в конце обида всегда выходила наружу.

– Почему он позволил ей получить акции после смерти Стрэттона? – поинтересовался Дрю.

– У него не было денег, чтобы выплатить ей рыночную стоимость, – ответила Миа. – По бумагам у него все хорошо, но на деле у него куча проблем с деньгами. У него куча долгов. Я общалась с судебным бухгалтером, который узнал все о его личных финансах. То же самое сделали с Патрисией Кейн. Одна вещь мне показалась интересной.

– По-моему здесь все интересно, – пробормотал Дрю.

– Фиби Мердок, бухгалтер из «МакКей-Таггарт», способна творить чудеса. Все довольно сложно, и у них множество разных компаний, но есть одна вещь, которая их объединяет, – объяснила Миа.

Годы работы журналистом обострили охотничьи инстинкты Мии, поэтому, когда у нее появлялся такой блеск в глазах, Райли слушал. Он вытянулся.

– Ты хочешь сказать, что нашла доказательство?

Миа сделала глубокий вдох, прежде чем произнести.

– Я говорю, что за три дня до убийства наших родителей, Стрэттон, Касталано и Кейн перевели по пятьдесят тысяч долларов на один и тот же швейцарский счет.

Райли почувствовал, что волосы у него на руках встали дыбом. Доказательство. Они искали его вечность.

– Потрясающе, – Брэн широко распахнул глаза. – Все, что нам надо сделать, так это доказать, что счет принадлежал убийце.

– Подождите, – Миа подняла руку. – Есть еще кое-что.

Это был огромный прыжок вперед. Райли не понимал, почему его сестра выглядит такой хмурой. Она сделала удивительную вещь, которую они пытались сделать годами.

– Мы уже давно вычислили, что за этим стоит убийца. Дрю даже опознал его. Брэн прав. Если нам удастся связать банковский счет с убийцей, мы прижмем их.

– Мы узнали, кто он, – Кейз достал фото. – Его имя – Юрий Волченко. Он был профессиональным киллером, часто работавшим с несколькими криминальными структурами. Мне жаль, но он был убит пять лет назад теми, на кого он работал.

Дрю отмахнулся.

– Это не важно. Важны деньги. Райли, этого будет достаточно, чтобы привлечь их?

Райли покачал головой.

– Это конечно здорово, но нам нужно связать деньги с убийцей, а затем доказать, что все трое его финансировали. Но все это косвенные доказательства. С хорошим адвокатом...

– Четверо, – сорвавшееся с губ Кейза слово произвело эффект разорвавшейся бомбы. Все посмотрели на него.

– Что значит четверо? – спросил Дрю.

– Это значит, что мы поговорили с людьми, знавшими Волченко. У моего мужа здесь есть кое-какие интересные семейные связи. В то время Волченко просил за свою работу двести тысяч. И он не производит впечатления человека, готового сделать скидку. Кроме того, у нас есть подтверждение того, что на его счет в банке в тот день поступило двести тысяч долларов, – произнесла Миа. – Проблема в том, что последние пятьдесят тысяч поступили со счета на Кайманах. Насколько мне известно, этот счет не принадлежит ни Касталано, ни Стрэттону, ни Кейн. Счет был открыт за день до транзакции. И закрыт на следующий.

Голова Райли шла кругом.

– То есть после всех этих лет ты хочешь сказать, что в деле замешаны четыре человека?

– Да, и мы считаем, что найти этого человека вы сможете только через Касталано или Патрисию Кейн, – произнес Кейз. – Мы продолжим копать. Наши специалисты уже исследуют сделки Патрисии Кейн. Мы закончим в течение нескольких недель. Фиби нужна кое-какая информация для составления актуального отчета по «СтратКаст», ее должен добыть Райли. После этого она сможет закончить отчет.

– Райли добудет эту информацию в ближайшее время, – Дрю сжал челюсть, верный признак того, что большой брат был обеспокоен последними новостями. – Что касается остальных: мы должны иметь в виду, что Касталано может попытаться убить Элли, чтобы завладеть ее акциями.

– Нет никаких признаков этого, – покачала головой Миа, как всегда оптимистично.

– Именно так он всегда и поступает, – настаивал Дрю.

– Зачем тогда вся эта затея с контрактом? – спросил Брэн. – Если он собирается убить ее, зачем он пытается забрать ту разработку с собой? Я думаю, он бы держал в тайне, что ему нужна эта разработка.

Райли пожал плечами.

– Возможно, он подстраховывается. Или использует это для того, чтобы потянуть время. У него нет денег, чтобы заплатить сестре Элли, если она умрет. Мы знаем, что раньше убивал ради компании. И он может сделать это снова.

– Если вы, правда, думаете, что она в опасности, надо поговорить с ней, – произнесла Миа. – Мы расскажем ей, что происходит, и попросим ее помочь.

Иногда сестра была такой наивной.

– Да и она поможет нам разорить компанию, которая может принести ей миллионы.

– Возможно, она умна и найдет другой способ, – ответила Миа.

– Или мы все же будем придерживаться плана, так как подобрались очень близко, – внезапно произнес Хатч. – Миа, я знаю, ты хочешь, чтобы мир состоял из солнца, роз и дерьма, но правда в том, что мы можем потерять все, чего добились, если Элли Стрэттон узнает о нашем плане и получит время, чтобы просчитать наши ходы.

– Она не убивала наших родителей, – слезы выступили в ее голубых глазах. – Ей было всего семь, когда это произошло.

– Это не имеет значения, – произнес Райли. Миа не понимала. Она выросла в любящей семье, которая, к несчастью, привила ей очень странное представление о равенстве и справедливости. – Только с ее помощью мы можем получить то, что нам нужно.

У него, Дрю и Брэна этого не было. Они жили друг без друга. Порой даже без еды. Без какой-либо надежды. Единственное, что помогло им пройти через все это, так это мысль о том, что однажды они смогут поступить правильно. Или, если неправильно, то хотя бы по-честному.

Было нечестно, что крошке Элли Стрэттон придется отвечать за грехи отца, но Райли давно уже знал, что в мире много несправедливости.

Дрю посмотрел на нее тем самым взглядом, которого Райли когда-то боялся. Это означало, что Дрю не уступит.

– Я должен знать, Миа, ты с нами или нет. Если нет, можешь возвращаться в Техас. Похоже, ты нашла новую семью.

Миа покраснела, и Кейз приподнялся.

– Если будешь так с ней обращаться, будешь иметь дело со мной, Лолесс. Ты понял? – произнес Кейз, сузив глаза.

Миа схватила его за руку.

– Все в порядке. Все в порядке, Кейз. Садись, малыш.

– Они не могут так с тобой разговаривать. Никто не может, – настаивал Кейз.

– Давай я объясню, – успокоившись, произнес Дрю. – Если ты не хочешь быть частью этого, возвращайся в Техас. Это не значит, что ты мне не сестра. Это значит лишь, что мы сделаем все сами. Я люблю тебя, Миа. Но мы все равно это сделаем.

Миа наклонилась и что-то тихо сказала мужу. Он заметно успокоился и сделал глубокий вдох.

– Я подожду Мию снаружи. Дайте знать, если моя компания может еще что-нибудь сделать для вас.

Большой парень вышел.

Глаза Мии сузились.

– Не расстраивай его. Он достаточно страдал. Теперь ты хочешь, чтобы я пролила кровь или сделала еще что-то, чтобы доказать, что я Лолесс? Я думаю, что мне стоит остаться и наблюдать за каждым из вас. Я тоже люблю тебя, братец. Я люблю тебя достаточно для того, чтобы быть рядом, но не жди, что я буду молчать, когда увижу, что вы делаете что-то неправильно.

– Мне не надо, чтобы ты была моей совестью, – настаивал Дрю.

– О, поверь мне, надо. Вам всем это надо. И не надо делать вид, что я не выполнила свою часть. Без меня Брэн все еще учился бы в колледже. Райли по-прежнему бы ел как пятилетний ребенок. Дрю, а тебе никогда не удалось бы так раскрутить «4Л», ты же хотел назвать компанию в честь динозавра или супергероя. А Хатч по-прежнему спал бы со шлюхами.

– Она права, – кивнул Хатч. – Теперь я сплю со стриптизершами. А это уже другой уровень.

– Я по-прежнему считаю, что «МегаРаптор Софтвэа» сработало бы. По-моему, звучит отлично.

Его сестра была отчасти права, и он гордился тем, как она постояла за себя.

– Это звучит тупо. А я по-прежнему ем как пятилетний ребенок. Частенько. Я работаю над салатом. И она абсолютно права насчет Брэна. Он заваливал алгебру.

Его младший брат закатил глаза и показал ему средний палец.

– Я пересдавал ее всего два раза.

Миа победоносно улыбнулась.

– Это потому что я уговорила твоего преподавателя поставить тебе на балл выше в обмен на рецензию в газете. Именно это спасло тебя, и ты получил свою тройку. Так что вы все нуждаетесь во мне. И будьте милы с моим мужем. У него был тяжелый период, и все же он здесь и пытается нам помочь.

Дрю поднялся и подошел к Мие, чтобы обнять ее.

– Кейз – хороший парень. Немного страшный, но хороший. Прости. Мы все на пределе, потому что близки к цели.

Брэн поднялся и присоединился к ним.

– Скоро все закончится, и мы сможем... черт, я даже не знаю, что мы станем делать, но мы сделаем это.

– Именно это я говорю стриптизершам после того, как уложу их в постель, – произнес Хатч, присоединяясь к групповым объятиям.

Райли отодвинул свое кресло и поднялся. Миа была в центре. Он обвил руки вокруг Дрю и Брэна.

– Мы наладим свои жизни. И я заберу этих стриптизерш и приглашу к тебе самую дорогую девочку по вызову. Миа, это не одно и то же. Ты даже не представляешь, что может сделать хорошо натренированная девочка по вызову для снятия мужского стресса.

– Я знаю, что может сделать шестифутовый и пятидюймовый бывший морской спецназовец с женским клитором.

Момент был упущен.

– Миа, прошу, – произнес Дрю.

– Если Райли может говорить про случайных шлюх, то и я могу говорить о прекрасных занятиях любовью между женщиной и ее новобрачным мужем. Я росла с двумя женщинами, у которых интерес к члену полностью отсутствовал. И, оказалось, действительно здорово почувствовать его, – ее губы изогнулись в улыбке.

Да, ей нравилось дразнить братьев.

– Больше никаких разговоров, – произнес Дрю. – Я хочу пива.

– Слава богу, – Хатч вздохнул. – Уже почти три. Мне пора уходить.

– Я собираюсь посетить дамскую комнату. Передайте Кейзу, что я скоро подойду, – произнесла Мия, направляясь в холл.

Райли с братьями и Хатчем вышли в другую дверь и обнаружили Кейза смотрящего на Верхний Ист-Сайд, его руки были скрещены на массивной груди.

Райли надеялся, что все это не станет проблемой для его сестры. Она казалась такой счастливой со своим бывшим морским спецназовцем, превратившимся в консультанта-частного сыщика.

– Миа в дамской комнате. Она подойдет через минуту. Мне жаль, что ты все это видел. Наша семья... в общем, это сложно.

Кейз не повернулся, он стоял, продолжая смотреть на улицу.

– Все семьи сложны. Я боюсь, что вы не принимаете это в расчет. Именно в этом проблема этой операции.

– Операции?

Кейз наконец обернулся, слегка улыбнувшись.

– Прости. Мой брат управляет своей компанией, как будто мы еще в армии. Операция. Миссия. То, над чем вы работаете. У вас могут быть проблемы, потому что вы не берете в расчет сложности.

– Я думаю, что понимаю всю сложность. Мы планировали это десятилетиями. Все это началось много лет назад. Я знаю все юридические последствия каждого предпринимаемого нами шага, – его раздражало, что это милый солдатик думал, что он не справится с этим.

– Я говорю об индивидуальных ролях. Хотя сам факт, что ты рассматриваешь это как шахматную партию, еще больше убеждает меня, что все закончится не очень хорошо. Это же люди, а не шахматные фигуры. Вся ваша семья верит, что Касталано и Кейн – чистое зло. Но вы не можете рассматривать их только с этой точки зрения. Да, они сделали что-то ужасное двадцать лет назад, но много всего могло произойти за два десятилетия. Вам надо взглянуть на них по-новому. Убрать все, что вы, по-вашему, знаете о них. Вычислить, чего они хотят, что ими на самом деле движет.

– Деньги.

Он всегда это знал. Даже будучи ребенком, Райли понимал, что его родители были убиты из-за денег.

– Это простой ответ, а люди редко бывают простыми. Они растут и меняются со временем, и они через двадцать лет они могут быть уже совсем другими. Поверь мне, изменения могут произойти и за гораздо меньшее время при правильных обстоятельствах. Черт, порой люди, которых мы близко знали, меняются, и мы ничего не можем с этим поделать.

Райли не был уверен, что понял, о чем говорит Кейз, но похоже, тот не собирался продолжать. Он молчал и Райли постарался заполнить это пустое не комфортное пятно.

– Не беспокойся о нас. На тебе Миа. Береги ее.

– Обязательно. Она очень дорога мне, но вы дороги ей, – ответил Кейз. – Будь осторожен с Элли Стрэттон. Есть способ получить то, что вам надо, не отправляясь с ней в кровать?

Он должен был знать, что именно это и последует от этого бойскаута.

– Не беспокойся о ней.

– Я и не беспокоился о ней. Я беспокоюсь о тебе. Я знаю, вы все думаете, что я просто парень с пушкой, но за всей этой красотой скрывается очень хороший мозг. Я наблюдал за тобой долгое время. И я знаю, чего ты хочешь.

– Я хочу отомстить.

Это вовсе не доказывало, что Кейз умен. Любой, кто был рядом с ним, довольно быстро понимал, чего он хочет.

– На самом деле, гораздо больше. Этого ты учился хотеть, несмотря на твои внутренние потребности. Ты жаждешь постоянства. Тебе нужен кто-то, кто будет заботиться о тебе. Не потому что должны. А потому что хотят этого. Потому что не смогут заставить себя не делать этого. Тебе нужен кто-то, для кого ты всегда будешь на первом месте, и женщина, которая сделает это... ну, или она станет счастливицей, и ты примешь ее, или ты прогонишь ее, потому что не сможешь ей поверить.

Похоже, его зять читал много книг по популярной психологии.

– Я не собираюсь вступать в эмоциональную связь с Элли Стрэттон.

– Ага, я уже слышал это раньше. Обычно прямо перед свадьбой. – На его губах появилась улыбка, когда он посмотрел за спину Райли. – А вот и она.

– А ты говорил себе, что не будешь с ней связываться? – Райли почувствовал, что ему необходимо возразить Кейзу.

– Я знал, что все получится в ту минуту, когда увидел ее. Две минуты спустя, я знал, что это ошибка и попытался уйти. А через пять минут я уже был с ней в постели. Лучшая ошибка, которую я когда-либо совершал. Привет, принцесса.

Миа практически засияла, когда подошла к Кейзу. Она подмигнула Райли.

– Я забираю этого парня домой. Увидимся завтра. И будь мил с Элли. Она и правда классная.

Он смотрел, как они уходят, держась за руки.

Он не хотел, чтобы Элли Стрэттон была классной. Он хотел заставить ее стать очень горячей.

Кейз ошибался. Когда с этим будет покончено, он уйдет и не обернется.

Глава 3

Элли снова написала сообщение своему адвокату. Похоже, Райли Лэнг избегает ее. Она звонила ему в офис, чтобы перенести их встречу на более подходящее время, но его секретарь отлично уклонялась от этого. Она говорила, что у мистера Лэнга очень важная встреча, и он встретится с ней сегодня вечером.

Элли взглянула на свой телефон. Ничего. Он должен быть здесь уже через пятнадцать минут.

Женщина оделась, нанесла вечерний макияж и надела дурацкие каблуки, потому что кажется ей не избежать этой встречи.

Логика – ее друг. Это не было свиданием. Она собиралась встретиться со своим адвокатом. Подобное происходит постоянно. Люди встречаются со своими адвокатами. Людям нужно есть, чтобы жить. Так что было вполне нормальным встретиться с адвокатом во время трапезы.

И это отнюдь не значит, что в конце вечера она окажется в одной постели со своим суперсексуальным адвокатом, вонзающимся в нее и заставляющим выкрикивать его имя.

Нет. Вечер так не закончится. И не важно, что именно это она и видит, когда закрывает глаза.

Это был дерьмовый день.

Почти час она провела в слезах из-за того, что Райли Лэнг нашел в контракте. Стив Касталано был для нее гораздо большим отцом, чем ее собственный действительно-очень-злой-сделавший-много-дерьма отец.

Каждый раз, когда она думала о своем отце, она мысленно возвращалась в ночь его смерти. К секрету, который он ей рассказал.

Теперь у нее тот же адвокат, что и у Дрю Лолесса. Это не могло быть совпадением. Это был знак, посылаемый ей вселенной, означающий что она должна кое-что сделать. Что она на правильном пути. Что однажды она сможет объяснить и возможно избавиться от бремени, оставленного ей секретом отца.

Ей надо подумать об этом. Правда она не была уверена, что может думать о своем новом адвокате.

Райли Лэнг был горяч как дьявол, и да, ее соски выдавали ее, когда он входил в комнату, но ей нужно немного времени, чтобы побыть одной.

Раздался стук в дверь. Похоже, он пришел раньше. Женщина решила заставить его подождать и оделась. Теперь она пожалела, что так тщательно проредила свой гардероб на прошлой неделе.

Она выбросила все немодные костюмы, которые у нее были, все темные блузки и бесформенные юбки. Почти всю черную, бежевую и темно-синюю одежду.

Она пряталась за этими дурацкими тряпками годами, надеясь, что это избавит ее от комментариев со стороны отца относительно ее профессионализма. Или того хуже. Ее отец никогда не стеснялся напомнить ей о том, что она унаследовала от матери пару лишних фунтов. Ее сестра Шари была похожа на родственников со стороны отца. Блондинка с голубыми глазами и тощая, как супермодель. Элли постоянно твердили, что никто не будет воспринимать ее всерьез в деловых кругах, если она не спрячет свои формы за мягкими костюмами и очками.

Ее собственный муж говорил ей, что ей следует сбросить несколько фунтов, если она хочет, чтобы кто-то хотел от нее что-то помимо денег.

Плохие новости? Все ее деньги исчезли в процессе развода или вложены в компанию. У нее была сумма, необходимая для приобретения доли ее бизнес-партнера и не более того.

Хорошие новости? Ей больше не надо слушать отца или мужа.

Избавление от старой одежды и полное обновление гардероба стоило ей всех ее сбережений, но ей нужны были эти перемены. Ей было нужно стать новой Элли.

Новая Элли не задумывается о том, чтобы открыть дверь горячему парню, который является ее адвокатом. Новая Элли не хочет, чтобы на ней был свитер с высокой горловиной, за которой она сможет спрятаться. Новой Элли нравятся V-образные вырезы.

В дверь позвонили, и она пожалела, что больше не живет в доме с консьержем. Или в здании на Манхэттене. Ее великолепная квартира была продана, а деньги были поделены, часть ее денег была отложена для покупки акций Касталано. Ее бруклинские соседи были милыми и тихими, но Элли скучала по суете и энергии Верхнего Вест-Сайда.

Элли взглянула на себя в зеркало. Она определенно была настроена сообщить Райли Лэнгу, что им нет необходимости обедать вместе, чтобы обсудить контракт. Они могут сделать это в офисе. Она не собиралась сближаться с кем-то похожим на него.

Она не справилась с Колином. Райли Лэнг был на дюжину ступеней выше Колина на лестнице мужской сексуальности. Элли не собиралась терять голову из-за красавчика, который похоже собирается манипулировать ей.

Девочки выглядят великолепно. У нее третий размер, который отлично гармонирует с ее бедрами. У нее всегда была фигура «песочные часы», просто сейчас она надела костюм, подчеркивающий ее фигуру. У нее довольно хороший макияж. Волосы она оставила распущенными.

Элли была готова встретиться с ним.

В конце концов, она тоже манипулировала им. Ведь он был ей нужен не только для контракта. Он ей нужен, потому что у него был доступ к Дрю Лолессу.

К сожалению, за дверью оказались ее сестра и Колин.

Шари нахмурилась, но потом Элли вспомнила, что она говорила, что никогда не улыбается, потому что от улыбки появляются морщины.

– Слава богу, ты здесь, а не в офисе. Я ненавижу то место. Не сказать, что здесь намного лучше. Мне надо поговорить с тобой.

Элли почувствовала, что у нее закипает кровь. Колин вошел вслед за Шари, его голова была опущена.

Элли подумала о том, чтобы спросить сестру про продажу акций, но ни к чему хорошему это бы не привело. Между ними было семь лет разницы и океан противоречий. Шари была избалованным вторым ребенком. После того, как мать Элли погибла в автомобильной аварии, ее отец связался с милой, но не очень умной моделью. Крисси Стрэттон избаловала свою дочь до предела, не замечая, что Шари наплевать на любые правила, и все делается только для нее. После смерти Крисси от рака груди, Элли пыталась заняться воспитанием своей сестры, но ничего уже было не исправить.

– Чего тебе? – она хотела поскорее добраться до сути, и это было тем, чего всегда хотела Шари.

Шари закатила глаза.

– Не слишком грубо? Ты могла бы быть повежливее со мной. В конце концов, я проделала весь этот путь в Бруклин, чтобы увидеть тебя.

Шари редко покидала Манхэттен. А когда покидала, то ездила в более экзотичные места, например в Париж или Милан. С пятнадцати лет она работала моделью, но тратила все что зарабатывала, до единого цента.

И похоже еще и то, что заработала Элли, раз уж она была с Колином, который получил половину после их ужасного брака.

– Ты здесь не для того, чтобы увидеть меня. Тебе что-то нужно. Сейчас ко мне кое-кто придет, поэтому давай поскорее, – она готова была использовать любую причину, чтобы поскорее избавиться от своей сестры и бывшего мужа.

Последнее чего бы Элли хотела, так это чтобы ее адвокат стал свидетелем этой домашней сцены. Она хотела, чтобы он видел в ней профессионала, у которого все под контролем. Но Элли никогда не чувствовала контроля со своей стороны, если дело касалось ее сестры.

– У тебя свидание? – с расширенными глазами спросил Колин.

Когда они познакомились, он был серьезно нацелен на карьеру в бизнесе. Колин был в ее классе по экономике, и она помогла ему с экзаменами. Они стали друзьями, а затем любовниками. Казалось, это так естественно, выйти за него замуж.

А сейчас Элли его не узнавала. Он всегда был привлекателен, но сейчас он выглядел как отшельник из рок-группы. Элли даже сомневалась, может ли он видеть за всеми этими волосами, спадающими ему на лицо.

– У меня свидание.

Она не собиралась говорить им, что Мистер Сексуальность был ее адвокатом. Им ни к чему это знать.

Шари вздохнула и поправила свою безумно дорогую сумочку от Шанель.

– Я не хочу видеть, какие типы сидят в интернете в поисках знакомств в наши дни. Слушай, у меня к тебе дело. Мне нужны деньги.

– Тогда отправляйся к банкомату, – ее сестре всегда нужны были деньги.

– Мне надо сделать новые снимки, – объяснила Шари. – Прости, что обращаюсь к тебе, но мне больше не к кому обратиться.

Элли обернулась и взглянула на Колина.

– Она твоя девушка. Не хочешь оплатить ей фотосессию?

– У меня нет денег, – Колин избегал ее взгляда.

– У тебя в прошлом году было десять миллионов долларов, – она почувствовала, что у нее упала челюсть.

Именно эту сумму он получил в результате развода. Именно столько Элли заплатила ему, чтобы сохранить свои акции.

Доля Шари была заблокирована трастовым фондом, и она не могла к ней прикоснуться до достижения двадцати пяти лет или до окончания университета. Элли хотела бы, чтобы ее отец догадался заблокировать также и акции.

– Я... сделал несколько неудачных инвестиций. Поэтому нам нужны деньги. Немного. Двадцати тысяч хватит. Я верну, – настаивал Колин.

Колин был наркоманом, его наркотиками были фондовый рынок и инвестиции в безумные бизнес-схемы. Это было постоянной причиной их ссор во время брака. Он считал, что она должна спонсировать его идеи, даже если они не были продуманными. Элли приходилось постоянно контролировать его расходы, ибо он мог, не задумываясь, отдать тысячи долларов за акции, предложенные ему в метро каким-то парнем. Колин был игроком, вечно пытающимся обыграть систему.

Он спустил все, что она с таким трудом заработала.

Ей хотелось плакать, но она не собиралась делать это перед ними.

– У меня сейчас нет свободных денег, – произнесла Элли. – Возьмите займ или попроси своего агента заплатить. Я не могу.

Было похоже, что она готова потратить все до последнего цента, пытаясь сохранить компанию.

Губы Шари сжались, а глаза сузились.

– Ты обещала моей матери позаботиться обо мне.

Да уж, чувство вины ее сестре явно не было знакомо. Элли обещала своей мачехе, что она будет приглядывать за Шари. Она старалась.

– Это было, когда ты была подростком. Это было до того, как ты решила переспать с моим мужем. Я больше не собираюсь тебе помогать.

Ей надоело, что о нее все вытирают ноги.

– Это было неизбежно, – глаза Шари наполнились слезами. Она всегда использовала слезы, когда ей это было необходимо. – Мы были влюблены. Тебе этого не понять, потому что ты никогда его не любила. Ты никого никогда не любила.

– Элли, ты не сможешь использовать это против нее всегда, – произнес Колин. – Она твоя сестра. Она единственный член твоей семьи. Ты знаешь, что проблемы с нашим браком начались еще до того, как Шари и я полюбили друг друга. Ты слишком много времени проводила на работе и не уделяла внимания нашему браку или мне. Черт, тебе было плевать на секс. Неужели ты и правда была удивлена, когда я нашел кого-то, кто поверил в меня? Кто захотел меня?

– Я не собираюсь обсуждать это снова, – Элли уже много раз слышала, что это именно она была виновата в том, что Колин ничего не достиг. Она отказывалась спонсировать его проекты, поэтому его провалы были на ее совести. А с Шари он чувствовал себя человеком. – Вам обоим лучше уйти. Я не дам вам ни цента.

– В таком случае я полагаю, мне придется продать свои акции, – произнесла Шари, упрямо поджав губы.

Колин пожал плечами.

– Мы можем это сделать, ты же знаешь. Мы можем продать их в любой момент. Эта компания – все, о чем ты заботишься. Ты не можешь позволить нам продать акции.

Ее давление подскочило. Они думают, что могут обмануть ее? У них бы получилось, если бы Райли Лэнг не проявил себя настолько умным человеком. Она ненавидела его за то, что он принес ей плохие новости, но адвокат подготовил ее к этой стычке.

– Разумеется, вы можете продать их. Так продайте их мне. Я заплачу за них двойную цену.

Ее сестра побледнела, и некоторое время не могла произнести ни слова.

– Это все, что у меня осталось от папы. Ты не можешь забрать это у меня.

Элли уже готова была попросить их уйти, когда раздался стук в дверь.

Райли был ужасно пунктуален. Черт подери. Последнее чего бы она хотела, так это чтобы этот горячий адвокат увидел ее стоящую здесь со своей вероломной сестрой и бывшим мужем.

Она открыла дверь, ее тело было напряжено. За дверью был Райли, выглядевший более обыденно, чем раньше в слаксах и белой рубашке. Он снял галстук, и Элли могла видеть кусочек его загорелой кожи.

– Привет, Элли. Вы готовы? Я обнаружил милый итальянский ресторанчик примерно в квартале отсюда, – его глубокий голос проник сквозь нее, еще один верный признак того, что ей не следует никуда с ним идти.

Она прикрыла дверь, чтобы он не видел, что происходит внутри.

– Привет. У меня неожиданные гости. Вы говорите о «Марио», верно? Почему бы нам не встретиться там через десять минут?

– Или я мог бы подождать вас здесь, как подобает джентльмену, – Райли подвинулся ближе и взял ее за руку. Мужчина наклонился, и она почувствовала запах его лосьона после бритья. – Позвольте мне войти, Элли. Если у вас проблемы, я смогу помочь. Именно для этого я здесь. Я здесь, чтобы облегчить вашу жизнь.

Он говорил тихо, словно чувствуя, что она не хочет, чтобы ее «гости» слышали их.

– Это моя сестра и ее парень, – также тихо произнесла Элли.

Было бы слишком унизительно объяснять, что парень Шари – ее бывший муж. Ей и так было достаточно стыдно. Элли чувствовала, что ее щеки горят от смущения при мысли о том, что они узнают, что это деловой ужин.

Этот парень никогда не пригласил бы ее на свидание. Это было абсурдно.

– Я переживу это, – его губы изогнулись в сексуальной улыбке. – Посмотрим, сможем ли мы побыстрее избавиться от них. Я очень голоден.

То, как он произнес слово «голоден», обдало ее кожу жаром.

Почему Райли не похож на других адвокатов, которых ей довелось встречать? Скучные, немного безликие. И гораздо более интересующиеся оплатой своих часов, чем поддержанием фигуры.

Шари ни за что не поверит, что это ее новый парень.

Элли отступила и впустила его.

Он сделал кое-что совершенно неожиданное. Руками Райли обвил ее лицо. Одна его рука скользнула по ее шее, обхватила Элли, и мужчина приблизил ее к себе настолько близко, что его губы смогли прикоснуться к ее.

– Это была самая долгая пара часов. С того момента как я ушел из твоего офиса, все, о чем думал – это ты.

И прежде, чем она смогла запротестовать – как будто она собиралась протестовать – его губы впились в ее. Он не опустошал ее. Ей никогда не нравилось целоваться, но только не с Райли. Нет. Его поцелуй был словно продолжением его самого. Нежный как шелк и горячий, как ад. Элли сразу же обмякла и стояла там, позволяя ему делать то, чего она не делала задолго до ее развода.

Он держал ее, касаясь своей грудью ее груди, и ее соски снова предательски напряглись.

Райли прервал поцелуй со смешком.

– Пожалуй, нам стоит сначала поужинать.

– Кто ты какой, черт побери? – спросил Колин.

Элли выпрямилась. На мгновение, она забыла, что они не одни. Женщина повернулась, но рука Райли обвила ее за талию.

Его большая ладонь легла ей на бедро, и она поняла, что он не собирается ее отпускать.

– Я Райли Лэнг. Я... адвокат Элли.

В том, как он произнес слово «адвокат», было столько двусмысленного, что Элли покраснела.

– Он помогает мне со сделкой, – подтвердила она.

– Похоже, он помогает тебе не только с этим, – Шари окинула его взглядом с головы до пят, и похоже ей понравилось то, что она увидела. – Мне тоже может понадобиться адвокат.

Рука Райли плотнее обвилась вокруг Элли, и он притянул ее ближе к себе.

– Простите, но Элли занимает все мое время. За ней трудно угнаться, если вы понимаете, о чем я. Я должен постоянно за ней наблюдать. Чтобы убедиться, что никто не причинит ей вреда. Вы пришли с дружественным визитом, Шари? Могу я называть вас Шари? Или вы решили занять еще денег у своей сестры, потому что потратили все до единого цента от продажи акций на ночные клубы, новую обувь и аренду лимузинов?

– Откуда вы узнали? – охнула Шари.

– Потому что я представляю интересы вашей сестры. Потому что моя работа состоит в том, чтобы заботиться о ней, чтобы она могла выполнять свою работу, – Райли переключил внимание на Колина. – А ты должно быть ее бывший. Я думал, ты выше. Ей нравятся более атлетичные мужчины, чем ты.

– Ты спишь со своим адвокатом? Какого черта, Элли? – вспыхнул Колин.

– Не твое дело.

Как он смеет осуждать ее за то, чего она даже не делала? Это заставило ее выпрямиться и чуть сильнее облокотиться на ее суперсексуального псевдолюбовника.

– Наши отношения очень органичны.

Райли повернулся к ней и подмигнул.

– Это точно, детка. Я увидел ее за работой и не смог удержаться от нее.

Колин покачал головой.

– Я думал, ты умнее. Я думал, что ты настоящая бизнесвумен. Ему от тебя нужны только деньги. Он использует тебя. Неужели ты этого не видишь?

Шари схватила его за руку, ее лицо покраснело.

– Пошли. У моей сестры другие планы на этот вечер. Элли, наш разговор не окончен. То, что я продала акции, не означает, что я не могу претендовать на «СтратКаст». Я получу то, что заслужила. То, что наши родители хотели бы, чтобы я получила. Не думай, что я отступлюсь.

Они выскочили наружу, и Элли почувствовала, что ее плечи сникли.

Райли отпустил ее и сложил вместе руки, словно гордился собой.

– Отлично. Раз уж мы избавились от мусора, можно и поесть. Я умираю от голода.

Любопытно, а она полностью потеряла аппетит.

***

Полчаса спустя Райли налил Элли уже второй бокал вина. Она по-прежнему выглядела слегка потрясенной. После того, как ее сестричка и идиот бывший выскочили за дверь, она стала очень покорной. И когда Райли сказал ей взять сумочку, она повесила ее на плечо и аккуратно закрыла за ними дверь. Элли шла за ним и монотонно отвечала на каждый вопрос, который он задавал.

Женщина была как кукла: она села, куда он ее посадил, пила то, что он ей дал, и позволила ему сделать заказ за нее.

У нее был чертовски трудный день, и ему было не по себе от того, что он собирался воспользоваться этим. Это, конечно же, не заставит его остановиться, просто он был удивлен тем, что его гложет совесть.

– Зачем ты это сделал?

Это были ее первые слова с тех пор, как они сюда пришли.

– Сделал что?

Ее лицо порозовело. И эта краска достигла ее сексуального выреза. Ее груди порозовели так же, как и ее лицо, и Райли почувствовал, что его член отвердел.

– Поцеловал меня. Зачем ты меня поцеловал так?

О, на это было так много причин, но он назвал ей самую убедительную.

– Потому что хотел.

В тот же миг, когда Элли открыла дверь, и он увидел, что она взволнована, Райли знал, как ее успокоить. Все что он сделал, так это положил руки на нее, и между ними образовалась некая невидимая связь. Она не сопротивлялась. Он мог продолжать целовать ее. Это именно он прервал поцелуй.

Словно в ту минуту, когда Райли пришел, он существовал только для нее. Это заставило его чувствовать себя выше на десять футов, но он также хотел доставить удовольствие и ей.

Это было тревожное ощущение.

Элли подняла руки и прикоснулась пальцами к столу.

– Ты знаешь, о чем я. Ты знал, что я была не одна. Зачем ты притворился моим парнем?

Он без труда понял, что Элли хотела бы, чтобы он подождал ее в ресторане, чтобы избежать встречи с ее сестрой и бывшим. Когда Элли открыла дверь, он сразу же понял, что что-то не так. Он увидел мельком ее сестру и понял, что Элли нужна поддержка. Наверное, для женского эго тяжело лишиться даже жалкого мужа из-за младшей сестры.

– Ты была наедине со своей сестрой, которая спала с твоим мужем. Ой, прости. С бывшим мужем.

Элли покачала головой.

– В то время он еще был моим мужем. Откуда ты знаешь, что это мой бывший муж?

– Он забрал половину твоего состояния. Я твой адвокат. Адвокат такого уровня скорее военный консультант, чем просто юрист. Я не смог бы хорошо делать свою работу, если бы не знал о тебе все, в том числе и то, что у тебя ужасный вкус в отношении мужчин.

– У меня было не так много мужчин, – нахмурилась Элли. – Я не знаю, какой у меня вкус.

Райли очень хотел понять, зачем она вышла за такого придурка.

– Что тебя в нем привлекло? Мне он показался придурком, притворяющимся, что ему опять двадцать один год.

Женщина прикусила нижнюю губу, ее взгляд был устремлен мимо него.

– Он не всегда был таким. Мы познакомились когда ему и правда был двадцать один год. И тогда он выглядел более мужественно.

Райли нравилась ее прямота.

– Это случилось в колледже?

– В последний год учебы. Мы встречались два года и решили, что пора уже пожениться. Мы вернулись на Манхэттен, и я смогла пойти на работу в «СтратКаст». Я думала, Колин продолжит обучение, но он решил пойти другим путем.

– И что же это был за путь?

Она подняла правую бровь.

– А ты не знаешь?

Конечно, он знал. Он знал все.

– Ты имеешь в виду склонность твоего бывшего мужа к биржевым играм? И к инвестициям?

Таких людей Райли называл «идиотами, спонсирующими безумные идеи». Они не согласны на стабильный, но медленный доход. Такие люди всегда хотят получить миллионы и поскорее. Синица в руке их не устраивает, им нужен журавль в небе.

Однако для того, чтобы на простой идее заработать миллионы, нужно быть гением. Дрю был таким гением.

Элли распрямила плечи.

– Он хотел простых решений. Мгновенного обогащения. Поначалу он не был таким. Колин был очень умным. Именно это меня в нем и привлекло. Ему было интересно все, что происходило в мире, и он готов был обсуждать все от политики и всеобщего равенства до фильмов, которые он видел. Колин изменился. Я – нет. В какой-то степени я виновата в том, что с ним произошло. Он попал в окружение к моему отцу и настоящему богатству и захотел стать таким же. Когда мы познакомились, Колин хотел стать профессором. Он хотел преподавать.

По крайней мере, кое-чего Райли добился. Она говорила. И теперь он хотел, чтобы она расслабилась и опустила плечи. В тот миг, когда он держал ее в объятиях, она расслабилась, растворившись в нем. Ее тело было настолько податливым, что он не знал, что бы произошло, если бы он немного надавил на нее. Возможно, она продолжила бы целовать его, забыв о своих непрошеных гостях. Он мог касаться ее груди, ее ягодиц. Положить свои руки, куда ему вздумается.

Ее не заботило, что они были не одни. Все, о чем она думала в тот момент, это он.

– Он не продолжил обучение. Не выучил ни одного класса. Я думаю, ты права. Он искал простых путей. Ты предоставила ему такой путь, – Райли посмотрел на нее. Элли была известна определенными аспектами своей карьеры. – Ты отлично подогреваешь эго работников. Подозреваю, что с мужем ты поступала также.

Элли была известна тем, что могла взять самого скромного изобретателя и превратить его в члена команды. Она умела отлично замотивировать.

Это был ее дар. Райли не знал, подходящий ли она человек для того, чтобы руководить такой компанией как «СтратКаст», но она однозначно необходима в исследованиях и разработках. Поговорив с ее работниками, он узнал, что они в большинстве своем восхищаются ей. Она подбадривала своих сотрудников, в то время как ее отец правил железной рукой.

Это именно она привела одного из самых выдающихся программных инженеров в «СтратКаст», чтобы он модернизировал компанию.

Элли не знала этого, но она увела его из-под носа у Дрю и «4Л». Райли восхищался ей за это. Не каждый день Дрю Лолесс проигрывал. Он привык выигрывать.

– Я пыталась в начале, – признала она. – Он прав в одном. Я сдалась где-то на середине пути. Он мог найти хорошую работу, и я восхищалась и гордилась им, а потом он увольнялся, потому что ему подворачивалось что-то получше или потому что поругался с боссом. Мне все проще и проще становилось задерживаться на работе. Я отдала себя компании. Я знала, что отец собирается на пенсию, а потом он заболел. У меня было очень много дел.

– Он должен был понимать. Хороший муж должен работать над сохранением брака с тобой.

Согласно отчету, ублюдок бросил Элли во время болезни ее отца.

Райли было любопытно, знает ли Колин о трастовом фонде Шари. Скорее всего, нет. Было бы интересно посмотреть, что эта парочка сделает с ним за пару лет.

Ему не нравилась мысль, что Колин может что-то получить. Будет забавно, если они расстанутся.

Элли пожала плечами и сделала еще один глоток Пино-нуар, которое ей Райли заказал.

– У каждой истории всегда две стороны. В какой-то степени, наверное, мы просто рано поженились.

– А зачем? Многие люди просто живут вместе.

– Я хотела, чтобы это началось, – объяснила Элли. – Моя жизнь, я имею в виду. Я росла изолированно от общества. Я ходила в школу для девочек. Во время учебы в старших классах я жила в интернате с жесткими правилами. Когда я попала в колледж, то хотела, чтобы началась моя жизнь. Я хотела чего-то своего. Я всегда была нетерпелива. Моя мама говорила, что мне надо успокоиться. Я не могла этого сделать, когда была моложе. Я видела, чего хочу, и шла за этим.

Вот это сюрприз. Он думал, что брак был способом отнять у нее уверенность. Или вынудить ее работать на отца.

– Это не плохая черта. Я думаю, у меня она есть.

Хотя порой он и сам задумывался, чего же он хочет. Большую часть своей жизни Райли провел в попытках заставить заплатить тех, кто разрушил его детство. Что он будет делать, когда дело будет сделано? Каким мир предстанет перед ним, после того как он покончит с этим?

– Как ты заметил, у меня плохой вкус в отношении мужчин. Годами это приводило меня к проблемам. Поэтому я хотела стать взрослой. Я хотела работать на «СтратКаст» и иметь семью, и я думала, что люблю Колина. Поэтому мы поженились, – Элли опустила бокал и покачала головой. – Тебе, наверное, чертовски скучно слушать все это. Я уверена, что ты не собирался превращать этот вечер в сеанс психотерапии. Так зачем ты все-таки назначил мне эту встречу?

– Встречу? – ему казалось, что он был предельно откровенен.

Официант поставил салат на стол, при этом ее взгляд был прикован к груди Элли.

– Я могу еще что-нибудь сделать для вас, мисс?

– Нет, спасибо. Больше ничего не нужно, – она улыбнулась ему, но в этой улыбки не было ни капли кокетства.

Неужели она не замечает, что этот тип флиртует с ней?

Ублюдок действительно пялился на нее.

– Я тоже в порядке, – демонстративно произнес Райли.

– Разумеется, сэр, – официант отошел.

Элли не осознавала, сколько мужчин смотрят ей в след. Она не осознавала своей красоты. Элли была хорошенькой, хотя и не по меркам современной моды. Она не собиралась красоваться на обложке глянцевого журнала, как ее чересчур тощая сестра. Может у Шари и были высокие скулы, которые потрясающе смотрелись на фотографиях, но Элли окружал дух невинности, который манил к ней мужчин, как мух на мед.

Это не имело ничего общего с девственностью. Его не интересовало состояние девственной плевы у женщин. Ее сексуальность заключалась в чем-то другом. Райли чувствовал, что, если он окажется с Элли в постели, она не будет робеть. И не будет играть в игры – типичная уловка, с помощью которой женщины манипулируют мужчинами.

Женщина вздохнула и сделала еще один глоток вина.

– Это очень хорошее вино. Хотя обычно я пью белое, но это тоже довольно приятное.

Да, она растворится в сексе, как и в еде. Никаких уловок, только чистое наслаждение.

Он возбудился в ресторане. Это было впервые. Райли всегда себя контролировал. Всегда. Он научился этому с первых дней как попал в приемную семью.

Не выходить из себя. Не расслабляться. Всегда контролировать себя и свое окружение.

Ему хватило всего одного избиения, чтобы навсегда усвоить эти уроки.

– Я рад, что тебе понравилось. И это не встреча, это свидание.

Ее глаза вспыхнули, а на щеках снова появился румянец. Вот почему ей было тяжело в мире бизнеса. Элли не может солгать, чтобы спасти свою жизнь. Краска на щеках всегда будет выдавать ее.

– Свидание? – женщина цинично приподняла одну бровь. – Почему, во имя всего святого, ты пригласил меня на свидание?

Он почувствовал, что она не примет ничего, кроме правды.

– Потому что я действительно хочу переспать с тобой. Обычно для этого сначала приглашают на свидание. Как правило, требуется несколько выходов в свет, но ты можешь проигнорировать эти условности. Мы сходим на несколько свиданий, посмотрим, подходим ли мы друг другу. Возможно, все закончится страстным поцелуем, после которого мне придется принять холодный душ. А ты сможешь решить, вдруг я именно тот парень, который доведет тебя до множественного оргазма.

Ее глаза широко распахнулись, но на лице оставалась улыбка.

– Ух ты, мистер Юрист. Это довольно смелое высказывание.

– Я серьезно. Ты очень современная женщина. И ты можешь выбрать любой сценарий, – прошло уже много времени с тех пор, когда он в последний раз флиртовал с женщиной. – Думаю, мне стоит также отметить, что ответ на последний вопрос про множественный оргазм, да. Я тот самый парень.

– А ты самоуверен, – Элли посмотрела на него, мгновенно расслабившись. – Ты всегда действуешь так прямо?

– Да. Я делаю то, чего ты, по твоим словам, стараешься не делать. Я что-то вижу и иду за этим. Я увидел тебя сегодня и понял, что ты не похожа на женщину на фотографиях. Что случилось с теми мешковатыми деловыми костюмами? А с пучком на голове? Ты выглядишь великолепно.

Его взгляд скользнул по ее вырезу. Райли не хотел, чтобы у Элли остались хоть малейшие сомнения в том, что он увлечен ею.

Увлечься ею было так легко.

– У моего отца было четкое представление о том, какой должна быть женщина в бизнесе. Он также считал, что мой вес – признак слабости, и я должна прятать свое тело, насколько это возможно, – Элли отклонилась назад. – Мой отец был ублюдком.

Райли усмехнулся, но его желудок сжался. Ее отец был убийцей.

– Значит, папочка умер, и ты вылезла из своей раковины?

– Мне были нужны перемены. Я больше не хотела быть той, кто вышла замуж за Колина. Я больше не хотела быть женщиной, так долго позволявшей своему отцу вмешиваться в ее жизнь. Поэтому я выбросила все то, за чем скрывалась от этого мира и купила одежду, которая помогает мне чувствовать себя хорошенькой, – Элли нахмурилась, но это было настолько мило, что ничуть не испортило ее лица. – Правда, иногда я все же жалею, что выбросила все те костюмы. Они были словно щиты. Большую часть времени, мне плевать на то, что думают другие по поводу моей одежды. Но вынуждена признать, что временами мне хочется снова спрятаться. Например, сейчас.

– Почему сейчас? – Райли постарался быть максимально очаровательным.

– По-моему, смешивать бизнес и личную жизнь – это не очень хорошая идея.

– А у тебя есть личная жизнь за пределами бизнеса?

– Вообще-то нет. Я как-то ходила на свидание с парнем из интернета. Но ничего не получилось. Возможно, мне стоит сосредоточиться на бизнесе сейчас. Женщине в жизни не всегда нужен мужчина. Однако, ей нужен юрист, – она откинулась назад, бросив на него оценивающий взгляд. – Ты не такой, каким я тебя представляла.

Потому что раньше у нее были юристы отца. Старики, которые предпочитали отмахиваться от нее, потому что видели ее в школьной форме и потому что отмахивание от умных женщин было именно тем, чему их учили.

– Это хорошо, потому что ты тоже не такая как я представлял. Скажи мне, что тебя во мне беспокоит?

Элли ответила не сразу, словно обдумывая, что сказать. Женщина пыталась не действовать импульсивно, но ей нужно было решить все сразу.

– Меня беспокоит, что ты так много знаешь обо мне. Не думаю, что мой предыдущий юрист помнил хотя бы мое имя.

– У меня всего два клиента – «СтратКаст» и «4Л Софтвэа». «4Л» наняли меня сразу после университета, – в этом не было никакой лжи.

Он пошел на юридический только потому, что его брат не доверял никому, кроме семьи. Сначала они пользовались услугами приятеля Хатча, но как только смог, Дрю переложил все правовые вопросы на Райли.

Сможет ли он практиковать после этого?

– А он не хотел нанять более опытного юриста? – спросила Элли. – В конце концов, он один из самых богатых людей в стране. Я удивлена, что он нанял выпускника.

На этот случай у него была готова легенда.

– Мы подружились в колледже. Дрю ценит преданность.

– Отлично. Думаю, я понимаю, о чем ты, – Элли положила руки на стол и выпрямилась. – А зачем тебе «СтратКаст»? Мы даже близко не зарабатываем столько, сколько «4Л». Мы даже не в одной лиге. Я думаю, «4Л» отнимает все твое время. У тебя там почасовая оплата или ты работаешь за долю в компании?

О да, у него была большая доля в компании, но ей необязательно это знать.

– Я не принимаю почасовую оплату даже от Дрю. У нас с ним соглашение похожее на то, что я предлагаю тебе. За мои услуги ты даешь мне акции. Взамен ты получаешь мои мозги и мой опыт.

– Я еще не подписала бумаги. Количество акций, который ты просишь, не является несущественным.

Райли не был дураком. Она уже приняла решение. В противном случае, Элли бы здесь не сидела.

– Вот увидишь, мои услуги стоят гораздо больше, чем то, с чем тебе придется расстаться. Я действительно имел в виду, то, что говорил: моя работа заключается в том, чтобы ты могла делать свою. Юридический отдел в «4Л» работает как хорошо смазанный механизм. Боссу понравилась команда, которую я подобрал, поэтому я могу немного отвлечься. Я хочу изменить направление. Охлаждающая система, над которой вы сейчас работаете, похоже намного опережает компьютеры, которые сейчас используются. Ты думала о том, что это может означать для квантовых вычислений?

Самая-быстрая-на-рынке машина имела одну маленькую проблему. Они были на стадии испытаний, но модели считали и работали настолько быстро, что сами машины могли работать только при нулевых температурах.

Человек, который решит эту проблему, заработает много денег.

На ее губах появилась улыбка. Это была сексуальная улыбка, которая говорила ему, что Элли точно знает, что делает.

– Я стараюсь не упустить этот проект. Я оказалась под сильным давлением, потому что не хочу, чтобы кто-либо узнал о проекте, пока мы не будем готовы к производству, а это займет год или два. Да, я понимаю перспективы. Мы стараемся не распространяться об этом, но нам нужно привлекать инвесторов. В следующие несколько недель мы собираемся провести несколько испытаний, которые должны привлечь внимание.

– Я изучил твой бизнес, – заверил ее Райли. – Количество денег, которое тратиться на подобные инженерные препятствия свидетельствует о том, что у тебя будут проблемы. И тебе необходим, кто-то вроде меня, чтобы решить эти проблемы. Тебе не придется пачкать свои руки, потому что я сделаю это за тебя.

– И это значит, что тебе нужно знать все о моей личной жизни?

Он был правой рукой своего брата. Ему необходимо, чтобы Элли увидела, как выгодны для нее могут быть их отношения. Она относилась к тому типу руководителей, с которыми можно работать только в одном случае – только если он будет все время подниматься вверх.

– Именно. Ты практически глава крупного игрока на рынке коммуникационных технологий. Все, что касается тебя, может быть использовано против компании, чтобы манипулировать акциями, чтобы выкинуть тебя с этого рынка. Я не шутил. Бизнес на таком уровне – это война, и я не уверен, что ты готова стать генералом на этой войне.

– По-твоему, я недостаточна жесткая? – казалось, что Элли уже знала ответ на этот вопрос.

– Я не думаю, что тебе надо быть жесткой. Думаю, ты достаточно умна, чтобы знать, что хороший лидер умеет делегировать полномочия.

Ее бровь вновь поднялась, но в этот раз женщина сделала большой глоток вина.

– Хороший лидер также знает, когда что-то слишком хорошо, чтобы быть правдой.

– О, это определенно не про меня. Я – безжалостный ублюдок. Не заблуждайся на мой счет. Я здесь как адвокат только потому, что уверен, что твоя компания – это именно то, что мне нужно, чтобы подняться на следующий уровень. Думаю, я заработаю кучу денег с помощью «СтратКаст». И я здесь как мужчина, потому что мне бы хотелось узнать тебя получше.

– Я думала, ты все знаешь, – произнесла она, остановив на нем взгляд.

– О твоем бизнесе, да. Как я уже сказал, ты не такая, как я ожидал. И у меня нет личной жизни за пределами бизнеса. Я работаю все время. Если я собираюсь с кем-то встретиться, то она скорее всего тоже будет с работы. Хорошая новость в том, что ты всегда сможешь уволить меня, если что-то пойдет не так.

– Согласно этому контракту, не смогу, – Элли откинулась назад. – Если я его подпишу, я не смогу тебя отпустить, пока не заплачу тебе огромное количество денег. Назови мне хотя бы одну причину, почему я не могу сделать все по-старинке? Почему бы мне просто не нанять юриста с почасовой оплатой и не платить ему, когда он будет мне не нужен. Ты будешь стоить мне целое состояние.

Деньги были меньшей из ее проблем. В «СтратКаст» были и другие проблемы, которые он мог использовать, не прибегая к другим манипуляциям. Ее работники могли восхищаться ей, но в правлении были люди, которые считали, что она не сможет руководить компанией.

– Я уже сохранил тебе целое состояние. Тот контракт уже смотрел твой юридический отдел и юристы твоего отца. И никто из них не сказал про охлаждающую систему. Почему?

У нее во рту пересохло.

– Им не пришлось бы платить за это.

Он заполучил ее. Райли только что убедил ее.

– Теперь ты рассуждаешь как глава компании. Да. У них была почасовая оплата и кто-то другой мог их запросто перекупить. Моя оплата напрямую связана с твоими интересами и интересами компании. Я стану твоим защитником. Меня невозможно будет купить. Ты уже купила меня.

– Да уж. Когда ты так говоришь, я вспоминаю, каким паршивым может быть бизнес.

Он должен напоминать ей это как можно чаще, чтобы она обратилась к нему, когда возникнут какие-либо трудности. Она должна доверять ему больше, чем кому-либо в своей жизни.

– Вот для чего я тебе нужен. Тебе нравится то, чем ты занимаешься. Тебе нравится общаться со своими людьми. Оставь все остальное мне. Сделка будет трудной. Я знаю, что ты думала, что все пройдет гладко, но ситуация с охлаждающей системой говорит о том, что твой партнер готовится к войне.

– Я не ожидала, что он может так со мной поступить, – Элли глубоко вздохнула и посмотрела на свой нетронутый салат. – Я думала, он заботится обо мне.

– Может и заботится, но Касталано знает, что в подобных переговорах нет места эмоциям, – Райли наклонился и накрыл ее руку своей, его кожа была очень теплой. – Позволь мне сделать свою работу, Элли. Позволь позаботиться о тебе.

Она взглянула на него, и ее взгляд было настолько чертовски беззащитен, что он почувствовал себя охотником, убивающим лань.

– Хорошо, – Элли кивнула, – я подпишу контракт, но мне нужно подумать над второй частью. Я все еще не уверена, что это хорошая идея.

Однако она подняла вилку. У него в запасе был еще один выстрел.

И он не промахнется.

Глава 4

Элли доела последний кусочек торта, который не собиралась заказывать. Они взяли десертную тарелку по настоянию Райли. Женщина пыталась отказаться, но Райли заказал массивный кусок шоколада и предложил ей вилку.

Боже, она обожала шоколад. Прошла целая вечность с тех пор, как она позволяла себе побаловаться десертом. В последний год она так много работала, что приходила домой так поздно, что ела только то, что могла погреть в микроволновке.

Казалось жизнь проходит мимо нее. Хотя, это не было ее осознанным выбором. После развода она посвятила себя работе. И так редко радовалась простым вещам в последнее время.

Она подумала об удовольствиях, которые ей может доставить Райли Лэнг. Если Элли не могла вспомнить о том, когда последний раз наслаждалась десертом, то тем более не могла вспомнить о том, когда секс приносил ей хотя бы удовлетворение.

Даже вибратор в последнее время ей надоел.

– Расскажи, почему ты решила заняться бизнесом отца, – Райли откинулся назад, покачиваясь на свой такой повседневный я-не-хищник-но-съем-тебя-в-любой-момент манер. – Похоже, он был не самым лучшим отцом.

Почему ее адвокат – самый сексуальный из всех, кого она когда-либо встречала? Элли постаралась сосредоточиться на его вопросе и отвлечься от его пронзительных глаз.

– Он не был хорошим человеком. Все дело, скорее, в компании, чем в нем. В школьные годы я в основном жила в пансионе. Видишь ли, этот пансион чем-то напоминал фильм «Голодные Игры». Я была довольно странной. У меня рано появились эти крошки, – она жестом указала на свою грудь. – Я не интересовалась модой и современной музыкой. Мне нравился сериал «Доктор Кто» и чтение книг Стивена Кинга и романов. Неподалеку от пансиона был книжный магазин, и, когда мы ходили в город, я покупала дешевые книги в мягкой обложке, потому что, несмотря на деньги моего отца, мой бюджет был ограничен. Остальные предпочитали покупать косметику или уговорить первокурсников купить им сигареты или пиво, а я тратилась только на книги.

– Я могу представить тебя уткнувшейся в книгу, – Райли допил Пино-нуар. – Значит, ты немного времени проводила дома.

– Да. Моя мама умерла, когда мне было шесть, потом отец снова женился, и у него появилась Шари. Моя мачеха была неплохой. Она была милой, но слишком увлеченной тем, чтобы быть женой богатого человека, и у нее не оставалось времени на заботу о детях. Поэтому, когда я приезжала домой на лето, мы с сестрой делили няню. К тому времени, как мне исполнилось десять или около того, отец не захотел обременять няню Шари заботой обо мне, он взял меня на работу и сказал, чтобы я сидела в почтовой комнате и читала.

– Все лето? – мягко спросил Райли.

Бедная маленькая богатая девочка. Это была она.

– Это продолжалось около недели, а затем пришел Стивен. Он решил, что ему нужен помощник и показал мне все. Как ни странно, я в итоге оказалась в отделе исследований и разработок и стала чем-то вроде их талисмана. Мне было уютно с компьютерщиками. Я говорила с ними на одном языке, хотя и не была гением математики. Они были очень добры к одинокой девочке, и я с удовольствием стала проводить с ними свои летние и рождественские каникулы.

– Ты выросла с любовью к компании.

Временами она чувствовала себя уютнее в лаборатории, чем в собственной комнате дома. Часто Элли очень жалела, что она не была одаренной в математике и науке.

– Я влюбилась в компанию и в то, чем она могла быть. Я пошла в бизнес-колледж не только потому, что именно этого ожидали от меня, но еще и потому, что я понимала, что таким образом могу компенсировать кое-что. Я могу взаимодействовать с внешним миром – готовить бесконечные отчеты совету директоров, бюджет, заниматься рекламой и маркетингом. Я могу делать это, и разработчики могут заниматься тем, что у них хорошо получается. Они могут сделать мир лучше.

– Черт возьми. Ты настоящий благодетель, – Райли покачал головой. – Пожалуйста, скажи мне, что на самом деле ты не думаешь, что такие компании как «СтратКаст» могут помочь людям в чем-то кроме как потратить с трудом заработанные деньги на улучшенный интернет.

Ей стоило догадаться, что он циник. Элли пожала плечами. Обычно она не спорила с циниками: их невозможно изменить.

– Все хотят интернет получше. Ты готов?

Он наклонился к ней и взял ее руку в свою.

– Эй, я просто дразнил тебя. Я хочу услышать, что ты можешь сказать.

Как она могла сказать это, не выставив себя при этом идиоткой? И почему ее должно заботить, если она будет выглядеть как идиотка? Лучше, если он сейчас поймет, что его ждет, свяжись он с ней. Если Райли хоть немного похож на ее отца, он скажет, что она наивна. В последние несколько лет ей пришлось быть очень осторожной и играть по правилам отца, чтобы он оставил основной пакет акций ей. Он хотел наследника, и она играла свою роль. Пришло время избавиться от этого костюма.

– Мы можем сделать лучше. Корпорации должны это своим рабочим и людям, которые поддерживают их. Мы относимся к корпорациям как к центру американского существования, поэтому люди, управляющие компаниями, имеют долг перед миром. Если я смогу сделать общение дешевле, лучше и доступнее для всех, я буду считать, что я справилась со своей задачей.

– Ты, правда, в это веришь? – мрачно спросил Райли.

По крайней мере, он хотя бы не смеялся над ней.

– Мой отец был жестким с рабочими. Они были винтиками в машине. Я провела семь летних каникул обучаясь у самого умного человека. Его звали Герберт Симмонс. Профессор, как мы называли его.

Он был самым добрым из всех, кого Элли когда-либо знала. Терпеливый. Тихий. Именно он научил ее всему, что она знала о технических аспектах бизнеса.

Райли кивнул.

– Да, я знаком с его работой. Он изобрел кабельную систему, которую теперь используют большинство интернет-компаний.

Она была приятно удивлена. Большинство воротничков не интересовалась ничем, что не связано с деньгами. Тот факт, что Райли знал имя Херба и его изобретение значил, что он нормальный человек.

– Да, «СтратКаст» построена на этой системе. Более высокий функционал, выше скорость, почти неразрушима. Это принесло компании миллионы, которые мой отец впустую потратил, скупая другие компании в болезненной попытке показать, какой у него большой член.

– Да, я помню, что «СтратКаст» был на грани банкротства. И возможно обанкротился бы, если бы не получил кабельную технологию, – его пальцы играли с ее.

Элли знала, что ей следует отстраниться, но она не могла заставить себя сделать это.

– Разумеется, «СтратКаст» завладел патентами. Большинство компаний поощряет дизайнера, но мой отец уволил Херба через несколько лет, потому что у него обнаружился рак, и он больше не мог работать. О, отец сделал так, чтобы все выглядело как плохая работа, он был хорош в этом. Херб получил бы большое количество акций, если бы достиг пенсионного возраста. Он умер в доме престарелых. Я оплатила его похороны, потому что у него больше никого не было. Он был очень умный. Херб изменил мир к лучшему, и умер в одиночестве и безденежье, потому что мой отец умел расправляться с людьми.

– Это бизнес, Элли, – произнес Райли. – Именно это большинство людей зовет успехом.

– Значит, мы должны дать другое определение этому слову. Подумай об этом, Райли. Ты сказал, что хочешь быть моим генералом, но ты и понятия не имеешь, какую войну я хочу выиграть. Дело не только в деньгах.

– Ты странная, Элеанор Страттон, – его рука соскользнула с ее.

Да, такова история ее жизни. Она никогда не вписывалась в привычные рамки, но смогла найти свое место в «СтратКаст» несмотря на то, что была дочерью своего отца.

– Тебе стоит подумать об этом. Я не уверена, что буду подходящим тебе руководителем. У меня нет твоих охотничьих инстинктов. Я пока не буду подписывать контракт.

– Не надо, – его глаза поймали ее взгляд. – Подпиши чертов контракт, Элли. Наш контракт, а не другой. Я переживу твои странные представления о социальной справедливости и думаю, что ты удивишься тому, сколько денег мы все же сможем заработать в процессе. А если ты планируешь изменения в «СтратКаст», тебе нужен кто-то вроде меня, чтобы увидеть, кто пойдет за тобой. Совет директоров может быть против тебя. Никто не любит перемены.

Она знала, что с этим могут возникнуть трудности.

– Я заставлю их взглянуть на это с моей точки зрения.

– А если они не захотят? Ты можешь спорить с ними бесконечно, но я могу сделать все быстрее. Я дам тебе то, что ты хочешь.

– Как ты собираешься это сделать?

– Не уверен, что ты хочешь знать ответ на этот вопрос, принцесса. Твой совет директоров будет играть грязно. Я буду играть еще грязнее.

Это было заманчивое предложение. Элли не была дурой. Она понимала, что впереди предстоит неприятная схватка и ей, возможно, придется испачкать руки в крови. Сама мысль об этом пугала ее. Что, если Райли мог бы стать тем, кем он сам говорил? Что если он смог бы взять на себя всю безжалостную часть бизнеса, чтобы она смогла сконцентрироваться на том, чтобы превратить «СтратКаст» в то, о чем мечтала?

– Я пересплю с этим.

– Но не со мной, – предположил Райли.

– Я думаю, если мы собираемся работать вместе, нам следует соблюдать дистанцию.

Только она этого не хотела. Элли просто мечтала привести его в свою квартиру и забыть, какой это был трудный день. Она хотела раствориться в нем этой ночью.

А это было бы ужасной ошибкой. Элли не знает этого человека. Возможно, она уже совершила ошибку наняв его, но у него были отличные рекомендации и не только от прежних юристов ее отца.

Тот факт, что он пришел из «4Л Софтвэа» заставил ее поверить, что он так хорош, как и говорил.

И она предпочла бы не знать о его других навыках. Сексуальных навыках. В конце концов, только он восхвалял свои таланты. Не похоже, что его заботили пятизвездочные отзывы о нем от его бывших любовниц. А зря. Это бы здорово ему помогло. Элли уже представила такую картину у себя в голове. Это был бы сексуальный снимок с ним в центре, а его бывшие любовницы восхваляли бы его превосходные оральные техники.

– Чему ты улыбаешься?

Элли покачала головой. Порой ее волновали довольно странные мысли.

– Да так. Мне пора домой. Завтра будет длинный день. Спасибо за ужин. Я давно уже так никуда не выбиралась.

Райли взял счет у официанта, кивнувшего ей на прощание. Он был очень мил и внимателен. Она надеялась, что Райли оставит ему щедрые чаевые.

Райли поднялся и протянул руку, галантно помогая ей встать.

– В таком случае я буду вытаскивать тебя куда-нибудь почаще. Я знаю, ты думаешь, что нам не стоит иметь никаких отношений за пределами офиса, но есть причина, по которой люди вроде нас встречаются с коллегами. У таких как мы нет личной жизни, и нам нужен кто-то, кто поймет, что все, о чем мы говорим, это – работа. Ты – босс. Ты, правда, думаешь, что можешь в интернете найти парня, который поймет тебя?

Элли была абсолютно уверена, что ни один мужчина ее не поймет.

– Может мне предначертано быть замужем за своей компанией.

– Сомневаюсь в этом, – Райли убрал руку. – Позволь мне проводить тебя до дома. Обещаю держать свои руки при себе. Никаких вольностей, пока ты не сдашься.

Он собирается убить ее. Женщина знала его всего один день и уже была абсолютно уверена в том, что пожалеет, если не примет его предложение. Но Элли – бизнес-леди, и правда заключается в том, что отношения с ним могут причинить ей боль. Ей нельзя забывать о цели. После того, как сделка свершится и у нее будет необходимое количество акций, она сможет подумать о личной жизни.

Возможно.

Она позволила прохладному весеннему воздуху коснуться ее кожи, пока они поднимались по ступенькам наверх, на улицу. Когда они шли на ужин, солнце уже садилось. Сейчас уже больше десяти часов. Элли провела три часа болтая с ним. И эти три часа пролетели незаметно в основном за ее болтовней.

Было очень приятно быть в центре внимания.

Женщина остановилась.

– Тебе будет проще поймать такси здесь.

Райли посмотрел на нее.

Она подняла руки, словно защищаясь.

– Отлично. Ты из тех, кто предпочитает прогуляться пару кварталов.

– Я не возражаю, – он зашагал рядом с ней, подстраиваясь под ее шаги. – У меня выдается не много таких вечеров.

– Да, уверена, ты не часто ходишь на свидания, красавчик.

Элли могла поклясться, что он покраснел.

– Как это ни странно, да. Я не очень часто хожу на свидания. Я много путешествую между Остином и Нью-Йорком. Поэтому у меня остается не много времени на свидания. У меня была девушка, но это в прошлом. Она начала встречаться с каким-то менеджером по проектам. Я даже был приглашен на их свадьбу, – произнес Райли с усмешкой. – Правда, был занят в те выходные.

Ей нравился обычный Райли. Где-то в середине ужина он расслабился. Они по-прежнему говорили о бизнесе, но что-то словно успокоило его, и он заговорил о своих любимых видах спорта – футболе и бейсболе.

– Так это тебя сильно задевает, да?

Мужчина на минуту задумался.

– Знаешь, думаю, меня задевает тот факт, что большинство тех, кого я знал в колледже, уже вступили в брак и размножаются как кролики, а я еще никогда даже не жил с женщиной. Жил с компанией парней, время от времени, а с женщиной ни разу. Я с трудом заставляю себя провести у женщины целую ночь.

– По-моему вся эта история с совместным проживанием переоценена, – согласилась Элли. – Здесь много компромиссов. Я бы хотела, чтобы мы с Колином пожили вместе прежде, чем пожениться. Я могла бы сохранить кучу денег, если бы знала, что он из тех парней, после которых зубная паста везде. Почему нельзя просто закрыть колпачок?

– Беспорядок, да? Знаю, как он может достать.

Женщина завернула за угол и обнаружила, что ее шаги непроизвольно замедлились при подходе к дому.

– Так ты жил с компанией парней в колледже?

Она могла представить его в общежитии. Он наверняка был королем кампуса.

– Я жил с парнями в интернате, когда был подростком. Ты думаешь, что твой бывший муж наводил беспорядок. А ты попробуй поместить под одну крышу двенадцать бездомных подростков и посмотри, что из этого выйдет. Ничего хорошего. Я думаю, что в то время был близок к тому, чтобы получить невроз.

Ей понадобилась минута, чтобы переварить услышанное. Интернат. Не общежитие.

– Интернат?

– Думай об этом как о патронаже для слишком больших для усыновления детей. Мои родители умерли, когда мне было двенадцать. До восемнадцати лет я жил в двух разных интернатах.

Он был под патронажным воспитанием?

– Что случилось в восемнадцать?

– Мой старший брат уже смог забрать меня, – объяснил Райли обыденным тоном. – Я хорошо учился в школе и получил стипендию. Пытался избежать ловушек нашей чудной системы.

– Ловушек? – она все еще была потрясена мыслью о том, как он был уязвим.

– Наркотики, физическое насилие. Много всего, что может сделать отчаянный ребенок. Но я сохранил голову на плечах, погрузившись в учебу. Мой старший брат уделял много внимания моему обучению. Он очень серьезно относился к своим обязанностям. Честно говоря, мне кажется, он был гораздо большей занозой в заднице, чем мог бы быть мой отец. На самом деле мой отец был довольно мягким человеком. По крайней мере, мне так думается. Иногда не просто вспомнить каким он был.

Все, что она представляла себе о нем оказалось неправдой. Если бы ее спросили, Элли бы ответила, что он получил привилегированное воспитание. Все правильные манеры. Все правильные школы. Его уверенность заставила думать, что он один из высокомерных богачей, хотя парень не был таким неприятным, как многие, кого она знала. Внезапно, вместо просто красивого и сексуального мужчины, она увидела перед собой мальчика, которым он был. Одинокого. Испуганного.

– Мне не нравится представлять тебя в интернате.

Она видела только его сексуальность, но за красотой скрывался человек. Все люди испытывают боль. Просто некоторые очень умело скрывают это.

Райли остановился, дотронувшись рукой до ее руки.

– Ты слишком мягкосердечна, Элли. Но я не хочу много думать об этом. Не знаю, почему говорю все это. Я редко говорю о прошлом. Настоящее и будущее намного интереснее.

Она взглянула на дверь. Элли могла уйти, но она не хотела оставлять его. Не так. А если они продолжат говорить о прошлом, она может расплакаться. Не самый лучший поступок, который она может совершить перед человеком, который будет работать на нее.

– Поговорим о будущем. Как думаешь, мы сможем завершить сделку перед заседанием совета директоров? Я хочу иметь все козыри на руках.

Бизнес. Ей надо помнить, что она должна сфокусироваться на бизнесе.

– Я постараюсь. Собрание через месяц. К сожалению, из-за того, что Касталано попытался включить в контракт тот пункт, нам придется вернуться к переговорам. Завтра я сообщу его команде, что мы не можем подписать контракт в таком виде и направлю им некоторые наши требования.

– У меня никаких требований, кроме того, что я плачу ему деньги за его акции, а он поддерживает мою кандидатуру на пост главы компании.

К тому времени Стивен уже не будет членом совета директоров, но они прислушаются к нему. Если он публично заявит, что поддерживает ее, голосование пройдет без проблем.

– Мы можем прописать это условие в контракте, но он может врать, пока мы удерживаем перевод денег и акций после заседания Совета.

Элли не хотела играть по этим правилам. Если она так поступит, то будет выглядеть слабой, будто она купила свое место, неуверенная в том, что ее партнер может поддержать ее без пистолета у виска.

– Нет. Я хочу сделать это раньше.

– Я постараюсь, – пообещал Райли. – Но это очень деликатные переговоры, и пресса будет следить за процессом, поэтому нам надо быть очень осторожными. Нам повезло, что продажа акций твоей сестры прошла без огласки. Но вполне возможно, что публике станет об этом известно. Это зависит от того, кто и зачем купил ее акции.

Элли могла представить себе заголовки. Если ее собственная семья избавилась от акций, как может молодая женщина руководить ИТ-компанией? Акции пострадают. Она может вылететь.

Черт, ей нужны голоса ее сестры. Она смирилась с Шари, со всем, что она сделала, потому что как только Элли узнала, что отец умирает, она поняла, что ей нужна Шари, чтобы прикрыть ей спину. А теперь Элли должна найти кого-то еще.

Конечно, если бы она подписала контракт, Райли Лэнг стал бы голосующим акционером. Возможно, не все потеряно.

– Эй, все будет хорошо, – адвокат встал рядом с ней, приподняв ее подбородок, чтобы она посмотрела на него. – Неважно, что произойдет, я об этом позабочусь. Постарайся помнить об этом. Даже если что-то пойдет не так, я смогу все исправить.

Она больше всего на свете хотела поверить ему. Элли чувствовала себя ужасно одинокой, а он предлагал ей компанию, дружбу.

– Скажи, что я могу поцеловать тебя, – приказал он низким голосом. – Мы не в офисе. Если ты не хочешь, чтобы я прикасался к тебе на работе, я не буду. Мы можем сохранить наши отношения в тайне.

– Это было бы ужасно непрофессионально, – Элли хотела, чтобы это прозвучало как предостережение, но слова прозвучали прерывисто и страстно.

– Да, но мне плевать. Вот что значит быть боссом. Ты можешь делать что захочешь, когда захочешь. Много лет назад я понял, что если не возьму то, что хочу, это возьмет кто-то другой. Возьми, что ты хочешь, Элли.

Его губы замерли над ее губами. Он был так близко, что она могла чувствовать жар его тела и его мятное дыхание.

Было так просто подняться на носочки и позволить их губам соприкоснуться.

Но он не понимал, что значит быть женщиной в бизнесе. Ей было почти тридцать, и она была женщиной. Все наблюдали за ней. Все с нетерпением ждали, когда она облажается, чтобы выгнать ее и поделить компанию между собой.

Элли не может просто следовать своим инстинктам.

Райли отступил назад.

– Я буду готов, когда ты будешь готова. Иди наверх. Я не уйду, пока не увижу, что ты в безопасности дома. Я бы поднялся с тобой, но ты пока не готова к этому.

Да, не готова. Совсем. Он был слишком хорош, чтобы это было правдой. Элли развернулась и взлетела по лестнице словно трусиха, которой и была.

***

– Не ожидал увидеть тебя, – Дрю взглянул из-за ноутбука, щурясь в темноту, наполнившую купленный им несколько месяцев назад пентхаус в Верхнем Вест-Сайде. – Я думал, ты проведешь ночь с ней. Она не проглотила наживку?

Комната освещалась только огнями Гудзона, проникавшими в комнату сквозь окно от пола до потолка. Как и многое в мире Дрю, пентхаус словно всегда был в тени.

И так не похож на тихое место в Бруклине, которое Элли называла домом. Райли был удивлен, какой маленькой оказалась ее квартира. В ней была только аккуратная, уютная гостиная, маленькая кухня и дверь, ведущая в спальню, в которую ему не довелось попасть. Он был там всего несколько минут, но не мог не сравнивать квартиру Элли с многомиллионным пентхаусом брата. Это было лучшее, что можно купить за деньги, однако никто не чувствовал себя там как дома. Так же, как и в особняке в Остине.

– Она скромная. – Элли так сильно отличалась от его представления о ней. Нет, не скромная. Это неправильное слово. «Сдержанная» больше подошло бы. – Она прекрасно понимает, чем чревато трахаться со своим адвокатом. Я справлюсь с этим, потому что она очень интересная.

Эта женщина очень чувственная. Элли наслаждалась его прикосновениями, но он возможно слишком торопился. Она уже обжигалась. Вполне естественно, что она сдержанна с мужчинами.

Райли ожидал, что она будет более жесткой, чтобы добиться желаемого. Он ожидал, что дочь Филлипа Стрэттона окажется такой же безжалостной как ее отец.

Она хотела сделать корпорации Америки лучше? Кого она дурачит? Это слишком наивно, и ее выкинут с поста главы компании быстрее, чем она успеет показать совету директоров свой бизнес-план.

Ей нужен защитник, но это не он.

– Тебе обычно плевать на осторожность. – Дрю закрыл крышку ноутбука, и Райли заметил стакан скотча рядом с братом.

Это был один из вечерних ритуалов Дрю. Только один стакан. Он никогда не позволял себе потерять контроль.

Райли был готов поспорить, что Элли глупела от нескольких бокалов вина. Она расслабилась после одного выпитого сегодня вечером, но, если бы она чувствовала себя спокойнее, она позволила бы себе больше, стала бы более игривой.

– Я могу снять девицу в баре. А она не на одну ночь.

Дрю отклонился назад, держа стакан в руках.

– Да, она не такая. Она – цель, и тебе следует помнить об этом.

– Прости. Что я такого сделал в последние несколько часов, с тех пор как мы встретились с ней, что заставляет тебя считать, будто я вижу в ней что-то кроме цели?

Дрю сделал большой глоток, опустошив половину стакана, прежде чем поставить его обратно на стол.

– Я сегодня ужинал с нашей сестрой и ее мужем. Кейз – интересный человек.

Кейз по большому счету был крут. Это Кейз тренировал Райли в течение последнего года. Именно благодаря ему Райли сейчас находился в своей лучшей форме и знал теперь как обращаться практически с любым оружием, когда-либо изобретенным человечеством. Однако, как выяснилось, Кейз был немного философом.

– Он прочел тебе лекцию о подводных камнях мести?

– Ничего подобного. Но он заставил меня задуматься. Он был очень внимателен к Мие. Она практически сияла рядом с ним. Она счастлива. Я даже позавидовал ей. А если я позавидовал, то вы с Брэном испытаете то же чувство.

Черт. Что должно было произойти, чтобы его брат признался в чем-то подобном? Дрю никогда не признавал слабости. Никогда. За все время, что он жил с Дрю, Райли никогда не видел его плачущим.

– Миа – другая. Она не прошла через то, что пришлось пройти почти нам всем. Не думаю, что я способен быть таким же счастливым, как Миа.

Дрю поднялся и подошел к окну, из которого открывался потрясающий вид на освещенную луной реку.

– Отсюда и зависть, брат. Я не знаю, каким бы мог быть каждый из нас. Знаю только, что мы слишком близко к тому, чтобы повернуть назад. И я вижу ее привлекательность.

– Элли?

– Она милая и намного мягче, чем я мог ожидать от кого-либо из Стрэттонов. Как человек, она очень сердечная. Прочитав ее историю, я узнал, что ей раньше причиняли боль. Ты тоже собираешься сделать ей больно, Райли. Ты собираешься заставить ее плакать. Ты, правда, думаешь, что сможешь сделать это?

Райли не понравилось, как это прозвучало.

– У нее будут деньги после всего этого. Черт, да даже компания, скорее всего, останется у нее. Мы всего-навсего собираемся затянуть сделку. Довести Касталано до отчаяния. На самом деле у ее компании есть преимущество с той охлаждающей системой, над которой она сейчас работает. Даже если мы обрушим акции, она сможет восстановить все.

– Если кто-нибудь не выкупит все, сыграв на понижение, – напомнил Дрю.

Такой риск существует всегда.

– Мы не можем думать об этом. Она умная женщина. Я буду рядом с ней. И если придется, помогу защитить компанию от недружественного захвата.

Дрю повернулся, ткнув в него пальцем.

– Вот чего я боюсь. Ты уже думаешь о том, как спасти ее. Ты думаешь о том, как сражаться на ее стороне. Ты знаешь эту женщину всего один гребаный день и уже высчитываешь, как помочь ей.

– У тебя не бывает чувства вины, Дрю? Хотя бы иногда? Ты, правда, так зациклен на этом, что не видишь, что она невиновна? Да, мы должны загнать Касталано в угол и воздать ему по заслугам, но неужели мы не можем минимизировать ущерб для нее? Я не собираюсь отступать. Я сделаю то, что должен, но, если я смогу обойтись без того, чтобы причинить ей боль, я сделаю это.

Дрю пронзил его взглядом.

– Ты не можешь вспоминать о совести, Райли. Не тогда, когда война уже началась. Ты думаешь, Касталано хоть на минуту задумался о нас четырех? Думаешь, его интересовало, что будет с нами? Нет. Он собирался убить и нас. Мы для него всего лишь сопутствующие потери.

– Я хотел бы думать, что мы лучше, чем Стивен Касталано.

– Мы не можем позволить себе такую роскошь. Возвращайся домой в Остин, Райли. Я закончу со Стрэттонами сам.

Гнев охватил Райли.

– Может, ты прекратишь вести себя как полный засранец? Я не знаю, что за муха тебя сегодня укусила, но я никуда не поеду. Завтра я собираюсь в «СтратКаст» и буду работать по плану, который мы согласовали много лет назад. Я не ставлю ее интересы перед твоими, Дрю. Я не ставлю ее перед нашими родителями. Если понадобиться, я уничтожу и ее. Но если есть возможность не трогать ее, я воспользуюсь этим. Надеюсь, ты закончил с промывкой моих мозгов? Потому как одному из нас завтра утром надо идти на работу.

– Не злись. Я терпеть не могу, когда ты психуешь, – произнес мягкий голос.

– Брэн, – Дрю на мгновение прикрыл глаза, а потом развернулся, – я думал, ты собирался уйти с Хатчем.

Брэн стоял в дверях, его фигура была в тени.

– Я рано вернулся.

– Он ввязался в драку, – Хатч поднырнул под руку Брэна и вздохнул. – Все хорошо. С копами я договорился.

Дрю подошел к нему, включил свет и покачал головой.

Райли почувствовал, как у него сжимаются кулаки при взгляде на младшего брата.

– Я надеюсь, второй парень не выглядит хуже. Тебе не надо в больницу?

Губы Брэна были разбиты, а под левым глазом наливался синяк.

– Я в порядке. Бывало и хуже.

В этом и была проблема. Брэну и правда порой доставалось намного сильнее. Райли думал, что у него порой бывают дерьмовые сны, но он не представлял, как Брэн вообще спит.

– Что произошло? – спросил Дрю, глядя на Хатча.

– А сам как думаешь? – задал встречный вопрос Хатч. Невозможно было не заметить брызги крови на его белой рубашке. Так же, как и на рубашке Брэна. – Какой-то тип начал лапать стриптизершу, с которой разговаривал Брэн, и Брэн бросился в бой, – он посмотрел в сторону Брэна. – Ты же знаешь, что в таких местах для этого есть вышибалы.

Сказать, что у Брэна случались припадки гнева – ничего не сказать. Он впадал в ярость, если кто-то плохо обходился с женщиной.

А потом он увидел, как умерла патронажная сестра. Это случилось, когда ему было шестнадцать, всего за несколько месяцев до того, как Хатч взял его под свою опеку. Хотя на самом деле это Дрю всегда заботился о них. Хатч был просто старше и неплохо выглядел после курса реабилитации, который он так и не завершил.

Брэн никогда не говорил о ней. Никогда не упоминал ее имени. Но Райли знал, что его брат всегда помнит о ней. Какое-то время Брэн по настоянию Дрю ходил к психиатру, но потом уговорил брата не заставлять его туда ходить. Было трудно сказать нет их младшему брату.

Но было тяжело наблюдать и за тем, как он сражается со своими невидимыми демонами.

– Тот парень был тяжелее Брэна на сто фунтов, и с ним было три друга. Нам повезло, что у ублюдка не было с собой ножа, – произнес Хатч. – Боюсь только, что нам не всегда будет так везти.

– Ты не можешь так себя вести, – Дрю произносил каждое слово так, словно оно ранило его. Он положил руку брату на шею. – Ты должен перестать драться.

Брэн упрямо вздернул подбородок.

– Она не хотела, чтобы он так к ней прикасался. Она имеет права сказать «нет», и не надо мне говорить, что она стриптизерша. Она женщина и имеет право сказать нет, независимо от того, как она одета или вообще раздета.

– Я знаю, Брэн. И я согласен с тобой, но ты не должен так собой рисковать. Остановись и подумай. Цени свою жизнь хоть немного. Мы поговорим об этом завтра. А сейчас иди и привели себя в порядок, – Дрю отпустил Брэна и взглянул на Хатча. – Мне следует ждать очередной иск?

Драки Брэна обходились Дрю намного дороже, чем Райли хотел бы думать. Часто не имело значения, что Брэн пытался спасти женщину от воинственного ублюдка. У ублюдка мог быть адвокат, и тогда наступал черед Райли вмешаться.

– Я все улажу.

Хатч покачал головой.

– Не надо. Они убежали, как только вызвали копов, и Бэмби свидетельствовала за Брэна. Обвинений не предъявлено. Никто не знает, что это были за типы. Я уверен, что ее родители хотели бы еще раз подумать о ее имени. Знаете, например, Глэдис не окажется у шеста. Если бы у меня была дочь, ее звали бы Глэдис.

– Она работает, пока учится на медицинском, – уходя произнес Брэн.

Хатч закрыл глаза.

– Этот мальчишка убьет меня. Клянусь. Однажды меня не будет рядом. Похоже у него дикое желание смерти.

Значит, эта ночь для всех была паршивой.

Хотя для Райли она стала такой, когда он пришел сюда. Пока он был с Элли... Он не может об этом думать. Сейчас им всем тяжело, ведь они уже почти у цели. Они должны держаться вместе и не отвлекаться.

Он не мог позволить Элли Стрэттон отвлекать его. Его братья нуждались в нем. Его родители нуждались в нем.

– Я постараюсь вернуть его обратно на терапию, – произнес Дрю, возвращаясь к компьютеру.

Он отклонился на спинку кресла. Дрю уходил в свой собственный мир.

У Райли такого не было. У него была работа, и сейчас она заставляла его думать об Элли Стрэттон.

– Я позабочусь о «СтратКаст», Дрю. Не беспокойся об этом. Ты можешь рассчитывать на меня.

Взгляд Дрю посветлел, что напомнило Райли о мальчике, которому приходилось работать и многим жертвовать. Порой ему приходилось голодать, чтобы у Райли была еда. Он сделал все, чтобы забрать домой братьев и сестру.

Райли не мог подвести Дрю.

– Я знаю, – мягко произнес Дрю. – А я позабочусь об остальном.

– А я заберу остатки скотча и постараюсь поспать, – произнес Хатч.

Дрю потянулся за графином.

– На кухне есть виски. Ты не оценишь это.

Хатч нахмурился.

– Ты не мой сын. К счастью для тебя, я не люблю дорогостоящий скотч.

Порой Райли думал о том, как Дрю и Хатч жили вместе до того, как забрали сначала его, а потом и Брэна из патронажных семей. Райли никогда не мог понять связи, существующей между ними.

Дрю улыбнулся.

– Ты не любишь ничего дорогостоящего, Хатч. Спокойной ночи.

Хатч покачал головой.

– Если я смогу уснуть после всего, что произошло сегодня. Я думал, все почти кончено. Стрэттон мертв. Мы почти достали Касталано. Кейн конец. Она должна была стать последней. Как только мы разрушим ее гребаную империю... черт, после этого мы собирались отдохнуть.

Но и был еще кто-то четвертый. Он забыл об этой детали, которую Кейз сообщил им, пока он был с Элли. Теперь все повторится. Все эти годы они не знали, что был еще и четвертый человек, виновный в смерти их родителей.

– Я еще раз изучу корпоративную структуру, – ответил Дрю. – Я вычислю, кто получил большую часть денег. Все дело в деньгах.

Хатч взглянул на Дрю.

– Я. Это должен быть я, Дрю. Если у тебя была бы хотя бы половина ума, который я пытался втолковать тебе, ты бы выбросил меня сегодня же.

– Иди спать, Хатч. Мы разберемся со всем завтра, – произнес Дрю, не отрывая глаз от монитора. – И для сведения: я никогда не подозревал тебя. Я узнал твой секрет много лет назад. Даже если бы ты узнал о планах отца, ты не смог бы сделать ничего подобного.

– С чего ты это взял? – не отступил Хатч. – Деньги – отличный мотиватор. Я потерял бы чертову уйму денег, если бы ваш отец заблокировал продажу компании.

– Деньги никогда не значили для тебя больше, чем она значила.

– Да. Не значили, – успокоился Хатч.

Он развернулся и направился к выходу из дома.

Райли посмотрел ему вслед.

– Он не в курсе, что мы знали, что он был влюблен в маму?

– Думает, что он умнее, чем есть на самом деле, – с полуулыбкой произнес Дрю. – Я знал, что он влюблен в маму, еще до того, как она погибла. Я также знаю, что не он стоит за всем этим. Он заботился об отце не меньше, чем о ней. Именно поэтому он тогда слетел с тормозов.

«Слетел с тормозов» – это был мягкий способ сказать, что Хатч в течение нескольких лет не прекращал искать утешения в бутылке.

Может Дрю не был таким циником, как его действия. Раньше Райли задумывался о том, не подозревает ли Дрю Хатча.

Все началось, когда пятеро друзей занялись бизнесом. У Бенедикта было ви́дение. У Патрисии и Хатча в то время были деньги. Стивен Касталано и Филлип Стрэттон обладали необходимыми связями. Они заработали много денег до IPO³. После IPO отец обнаружил, что кто-то манипулирует их акциями на бирже. Он не захотел участвовать в сговоре и договорился о встрече в Федеральной Торговой Комиссии.

Он умер за два дня до этой встречи.

Компания приносила миллионы, однако семья Лолесс не получила ни цента.

Хатч получил деньги, но он в то время постоянно был так пьян, что спустил их все. Ему было все равно, когда Стрэттон пришел к нему с планом о продаже компании за большие деньги.

Насколько Райли было известно, Хатч ушел в запой на следующий день после пожара, унесшего жизни Бенедикта и Айрис Лолесс. Хатч не выходил из запоя до тех пор, пока Дрю не разыскал его, не заставил пройти чистку и не начал «4Л».

Это дало Хатчу цель.

Разумеется, чувство вины также могло сподвигнуть его на это. Если Хатч предпочел деньги дружбе, он мог найти в бутылке успокоение.

Райли не знал Хатча так, как знал его Дрю. Он приблизился и, понизив голос, произнес:

– Совет директоров был очень мал. Как ты можешь исключать его?

– Могу и исключаю. Я его знаю, и он не смог бы этого сделать. Ответ надо искать где-то в другом месте. Мне надо получить данные из компьютера Стрэттона. Я не думаю, что Элли все удалила.

– Почему ты не хочешь воспользоваться запасным вариантом?

– Стрэттон был параноиком. Он хранил свои личные файлы вне «Сети». Готов поспорить, что и свою дочь он научил этому. Ты должен найти систему и скачать на флешку все, что сможешь. Возможно, это кое-что прояснит. Я хочу знать, с кем он общался в то время.

– Ты действительно веришь, что он хранил всю ту переписку? – Райли в это не верил.

– Я все храню. Я собираюсь проанализировать финансовое положение каждого работника старой отцовской фирмы. Господи, какая неразбериха. Как я это упустил?

– Ты не мог знать. Это не имеет никакого значения. В компании было пять акционеров. Касталано, Стрэттон, Кейн, Хатч и отец. Может, нам стоит поискать кого-то извне, – предложил Райли. – Нам надо узнать, кто купил акции во время IPO.

– Я попробую узнать, – Дрю откинул голову назад, массируя шею. – Я думал, скоро все закончится.

Похоже, их общий кошмар по-прежнему держал их.

Райли сел напротив брата. Это будет долгая ночь.

Глава 5

– Этот парень смотрит на тебя так, словно ты большой старый буфет, а он был на диете последние годы, – произнесла Лили, входя в кабинет Элли неделю спустя. – Надо закрыть шторы, или он не сможет работать.

Элли подняла глаза и послала своей помощнице яростный взгляд, поскольку она была не одна. Кайл Касталано следовал за ней.

Тем не менее, она украдкой глянула на Райли. Их взгляды встретились, прежде чем она успела отвести свой.

Сын Стивена был красавчиком, который всегда одевается безукоризненно. Если бы он уделял своей работе столько же времени, сколько одежде, у Элли был бы серьезный соперник. А пока Кайл, казалось, был доволен должности вице-президента, и проводил дни, бегая вокруг стола своей помощницы.

И все же он был сыном Стивена, и она мирилась с ним. Элли беспокоилась, не решил ли он взяться за Лили. В последнее время он часто торчал у ее стола.

– О ком ты говоришь? – у Кайла в руках была огромная кипа бумаг. Он обернулся и посмотрел в окно, которое давало ей возможность видеть весь офис и непосредственно Райли. – Об адвокате? Ты, правда, думаешь, что он настолько глуп, что решил, будто секс с Элли возможен? Думаю, у Элли не было секса несколько лет.

Да, он был неприятным типом.

– Чего ты хочешь, Кайл?

У Элли выдалась пара тяжелых денечков. Она отбивалась от телефонных звонков сестры. Шари кричала, что с ней несправедливо обращались, или что Элли была скрягой, ждущей ей падения.

Стивена не было в офисе. Он съехал пару недель назад, словно уже вышел на пенсию. К сожалению, он по-прежнему был главой компании, и Элли необходимо было получить его одобрение, прежде чем приступить к некоторым исследованиям.

Она до сих пор не знала, отправил ли Райли обратно контракт. На ее взгляд, юристы работали слишком медленно.

Не стоит и упоминать, что сама она была ужасно рассеяна из-за Райли, который занял кабинет напротив ее. Это был ее кабинет до того, как она перебралась в отцовский. Когда ее дверь была открыта, она видела, как мужчина двигается. Он много времени проводил на телефоне, и ему нравилось ходить вперед-назад. При этом адвокат двигался с грацией настоящего хищника. Позже днем, он расслаблял узел галстука и закатывал рукава рубашки так, что Элли могла видеть его загорелую кожу и игру мышц.

– У нас проблемы с бухгалтерией, – Кайл положил ей на стол толстую папку.

– В чем суть? – В папке было не меньше тысячи страниц.

Неужели он думал, что она будет изучать их все?

Его симпатичное мальчишеское лицо вытянулось.

– Не знаю. Они говорили что-то о деньгах, предназначенных для одного и потраченных на другое.

Значит, ей придется разобраться и с этим. Мило. Она положила руку на груду бумаг.

– Я займусь этим.

– Разумеется, – ответил Кайл и подмигнул Лили. – Увидимся позже, красотка.

– Нет, если я увижу тебя первой, то спрячусь, – закатила глаза Лили.

– Да, Элли, скажи своему охотничьему псу не совать нос в мои дела, – Кайл жестом указал на офис Райли.

Значит, Райли усердно трудился. Она слышала, что он просил отчеты от руководителей отделов.

– Если он лезет в твои дела, у него есть на то причины. Он пытается удостовериться, что все в порядке к собранию и сделке. Пожалуйста, постарайся поладить с ним.

Кайл облокотился на дверной косяк.

– Я сделаю все, что ему нужно для того, чтобы убедиться, что со сделкой все в порядке. Для этого ему не надо копать под меня. Я хочу помочь тебе и дражайшему папочке.

– Я буду тебе очень признательна, если ты не доставишь Райли слишком много проблем.

Кайл примирительно поднял руки.

– Я даже и не думал об этом. Я отправил и ему копию этого отчета. Прости, что вел себя как засранец. То, что говорил глава финансового отдела выше моего понимания. Я не понял и половины произнесенного им, а мои знания бухгалтерии всего лишь на уровне колледжа, – он обернулся назад, прежде чем продолжить. – Слушай, пока я здесь, есть ли что-то между тобой и этим новым парнем, о чем мне следует знать?

– Нет, а что?

– Люди болтают, – пожал он плечами.

– Какие люди? – спросила Элли.

– Эй, ты наняла адвоката, который выглядит как модель. Люди начали болтать. Ты проводишь с ним гораздо больше времени, чем с любым другим работником мужского пола.

Женщина почувствовала, что краснеет, но постаралась сохранить спокойный тон.

– Он сейчас очень важен. Он здесь для того, чтобы удостовериться, что сделка и собрание пройдут гладко, поэтому я буду проводить с ним еще больше времени. А сплетникам стоит найти себе занятие получше.

– Я не ожидал, что подобное может произойти, – взгляд Кайла смягчился. – Знаешь, я считаю тебя сестрой и не хочу, чтобы тебе причинили боль. Такой тип никогда ничего не делает просто так. Если он вынюхивает вокруг тебя, значит, у него есть какие-то скрытые мотивы.

Да, Кайл похож на брата. С тех пор как они впервые встретились, будучи подростками, он всегда был в трудном возрасте.

– Я сохраню наши с ним отношения в профессиональном русле. Можешь, не беспокоится за меня. Как ты уже сказал, меня невозможно контролировать с помощью секса. Все это знают.

– Эй, ты босс. И на то есть причины. Ты практически совершенна, Элли. Все это знают. Бог свидетель, отец всегда говорил мне, что, если я хочу чего-то добиться, я должен походить на тебя.

У Кайла и его отца были не простые отношения. Стивен не знал о существовании сына до того, как Кайлу не исполнилось пятнадцать лет, и его мать не потребовала поддержки. После теста на отцовство и нескольких судебных заседаний, Стивен заплатил за частную школу и колледж. Он дал Кайлу работу в «СтратКасте» и между ними наладились сдержанные рабочие отношения.

Ей придется иметь с ним дело после того, как Стивен уйдет.

Назревал взрыв, и ожидание этого убивало ее.

Стресс начинал пожирать ее заживо. У них возникли неожиданные проблемы с охлаждающей системой. Ничего такого, с чем ее парни не смогли бы справиться, просто это все было не вовремя. А теперь еще и этот вопрос с финансами, и плюс ко всему ходящие по компании сплетни.

Все это по отдельности было мелочами, и не имело большого значения, но, когда все это навалилось одновременно, могло сулить серьезные неприятности. Ей нужно, чтобы со «СтратКаст» все было хорошо.

Голосование было на носу. Ей необходимо закрыть сделку до него.

– Не думаю, что нам нужна еще одна я, – наконец произнесла она, так и не решив, как с ним общаться. – Мне жаль, что твой отец так сказал. Я уверена, он не хотел сравнивать нас.

– Ты права. Он просто восхищается тобой. Я думаю, он относится к тебе как к дочери. И мне жаль, что я спихнул на тебя этот бухгалтерский вопрос, – произнес Кайл с гримасой. – У меня всегда были проблемы с цифрами, а Шерон еще три недели будет в декрете. Хотя у меня есть и хорошие новости.

– Они бы пригодились, – саркастически усмехнулась Лили, сидя на краешке стола Элли.

«Вряд ли», – пробормотала Элли под нос.

Кайл проигнорировал ее реплику

– Есть репортер, который хочет сделать статью о тебе как о перспективной женщине-руководителе. Что-то о разбивании стеклянного потолка в сфере технологий.

Элли застонала.

– Я пока еще не глава компании. Это немного преждевременно.

– И все же я считаю, что упоминание о нас в прессе не повредит. Я оставил номер у Лили на столе, так что она сможет позвонить и договориться о встрече, – произнес Кайл.

Она кивнула Кайлу. Он мог быть несносным, но он был организованным, и его непосредственные подчиненные были счастливы работать с ним. Кайл развернулся и вышел.

– Теперь мы можем поговорить о жеребце напротив? – поинтересовалась Лили. – Если он тебе не нужен, можно я им займусь?

– Он не кусок мяса, Лили, – запротестовала Элли.

Просто он был самым сексуальным мужчиной из всех, кого она встречала. Только и всего.

Акулы кружили вокруг. Элли видела их всех, стремящихся в его кабинет в своих дизайнерских костюмах и на высоченных каблуках. Похоже, каждая женщина в чертовом здании пыталась найти способ попасть в кабинет нового парня. Они приносили ему кофе или печеньки, или действительно большие сиськи.

Он брал кофе, угощался печеньками и, насколько Элли могла судить, отворачивался ото всех предлагаемых грудей.

Это был всего лишь вопрос времени. В «СтратКасте» не было никакой политики относительно служебных романов. Райли мог спокойно выбрать одну из тех женщин, что так и вешались на него.

– Тебе не кажется это немного непрофессиональным? – услышала Элли свой голос.

Она покачала головой, потому что опять уставилась на него.

Райли был очень оживлен, когда говорил по телефону. Он мерил шагами свой кабинет и много жестикулировал. Когда он ставил собеседника на громкую связь, то доставал из-за двери клюшку и практиковал гольф. Мужчина привез с собой немного вещей. Никаких фотографий семьи или друзей. Только несколько книг и свою клюшку с мячами для гольфа.

– Они уже все равно сплетничают, – ответила Лили. – И они продолжат сплетничать независимо от того, сделаешь ли ты это. Так почему бы на самом деле не оказать себе услугу и не сделать это? По крайней мере, я так думаю.

– Они, правда, думают, что я сплю с ним? – она так упорно старалась вести себя с ним исключительно профессионально.

– Все женщины знают, что они бы сделали это. А парни ревнуют, потому что ты ни разу ни на кого из них так не смотрела. Не надо закатывать глаза. Ты просто этого не видишь. Ты – леди-босс. Большинство мужчин находят это привлекательным. Они хотят узнать, смогут ли укротить тебя. Поэтому да, они так и будут болтать, пока ты не уволишь Красавчика и не наймешь вместо него кого-то постарше и менее привлекательного. Тебе надо пожить хоть немного, – подстрекала Лили. – Я придержу звонки, пока ты будешь разбираться с этим бухгалтерским кошмаром. Но тебе следует подумать о том, чтобы переспать с ним. Кто-то все равно это сделает.

Только это будет не она. Ей придется смириться с тем, что рано или поздно она увидит, как какая-то другая женщина залезет к нему в постель, как только он узнает, что Элли этого не сделает. Ему это наскучит, и он продолжит двигаться дальше, и тогда уже он не будет появляться в ее кабинете, чтобы заставить ее съесть ланч или пригласить ее на обед.

В последнюю неделю, по крайней мере, один раз в день они ели вместе. Она называла это деловыми обедами, и они обсуждали акции, но постоянно говорили и о личных вещах. Элли знала, что ему нравятся триллеры, хотя он избегал юридической тематики, потому что находил в них много неточностей. Ему нравилась индийская еда, а его любимым коктейлем был ром с колой. У него было два брата и сестра, но ближе всех он был со своим старшим братом.

Райли ей нравился. Ей становилось все труднее отказывать ему.

– Кайл преследует тебя? – проще было спросить про сексуальную жизнь Лили, чем думать о своих лишениях.

Лили пожала плечами.

– Он преследует все, что в юбке.

– Он – плейбой.

Лили нахмурилась.

– Я не знала, что ты так близка с ним. Знаю, что ты о нем не очень высокого мнения, но это немного грубо, не находишь?

Элли никогда не слышала, чтобы Лили говорила таким тоном. Неужели ее суперкомпетентная и педантичная помощница влюбилась в такого типа, как Кайла Касталано?

– Я не то имела в виду. Просто он часто ходит на свидания.

– Конечно, – Лили покачала головой. – Я знаю, что он игрок, и нет, я не влюблена в него. Мы друзья. Я считаю его забавным, но он не проберется под мое шелковое нижнее белье. У меня есть занятия поинтереснее. Вопрос в том, что с ним будет, когда его отец уйдет?

Хороший вопрос.

– Не знаю. Он умный и организованный, но я не вижу в нем потенциал для должности вице-президента. Он часто опаздывает и перекладывает на других работу, в которой не разбирается, вместо того чтобы попробовать разобраться самому. Я не знаю, что с ним делать. Возможно, я поручу этот вопрос Райли.

В конце концов, он сам утверждал, что он здесь как раз для того, чтобы делать за нее грязную работу.

Кайл должен начать лучше работать или будет уволен. Элли может дать ему время исправится, но она не может иметь плейбоя с привилегиями среди топ-менеджеров. Не сейчас, когда есть много хороших людей, которые могут справиться с работой.

Ей стоит присмотреться к Кайлу и принять решение, с которым ей потом придется жить.

Лили встала и направилась к двери.

– Я бы хотела посмотреть на эту встречу. Ты будешь здесь или пойдешь в Отдел исследований и разработок?

Элли встала. Ей надо спуститься и узнать какого черта происходит.

– Пойду в Отдел исследований. И буду там некоторое время.

– Я побуду здесь, – произнесла Лили, – и посмотрю на льва в клетке.

Девушка села за свой стол, повернувшись таким образом, чтобы наблюдать за тем, как Райли ходит туда-сюда.

Если Элли останется здесь, то тоже займется этим. Проклятье. Она проведет целое утро, облизываясь на него, и не сделает ничего с проблемой, которую ей подбросил Кайл.

Она встала, но прежде, чем успела выйти, дверь открылась, и женщина увидела знакомое лицо.

Так значит, контракт все же был отправлен. Она избегала Райли все утро, ей надо было немного личного пространства. Похоже, он выполнил свою работу и теперь ей придется разбираться с этим.

– Элли, я должен поговорить с тобой, – Стивен был одет в слаксы и в рубашку для гольфа, сверху он накинул светлую куртку. – Это серьезно.

Она надеялась оттянуть этот момент, настолько это было возможно, но нет времени лучше, чем настоящее. Надо сорвать этот пластырь.

– Я тоже хочу поговорить с тобой. Не хочешь зайти?

Он закрыл за собой дверь.

– Я был очень удивлен, когда получил контракт с пометками твоего адвоката. Мы больше не разговариваем?

Ей было неловко, что она сама ему не позвонила, но Райли был тверд в этом.

– Разумеется, мы можем поговорить, но нам следует отделять бизнес от личного. Я пытаюсь сделать это правильно.

Когда он посмотрел на Элли, его лицо было словно высечено из камня, каждая линия была четко видна.

– Я не вставлял то условие в контракт, Элли.

Ей было любопытно, как он сможет объяснить это.

– Так ты не читал контракт до того, как выслал его мне?

Женщина вернулась за стол, таким образом сохраняя хоть какую-то дистанцию между ними.

Он сеял бейсболку и опустился в кресло перед ней.

– Ты читаешь каждый контракт, который выходит за эту дверь? Или ты слушаешь юристов? Именно за это мы им и платим. Ты, правда, веришь в то, что я мог бы так поступить с тобой?

Каким-то образом он заставил ее снова почувствовать себя подростком. Чувство вины наполнило ее. Стивен был добр к ней. Порой даже добрее, чем ее собственный отец.

– Я не знаю, что думать.

Он посмотрел на нее, и она увидела темные круги у него под глазами.

– Кто-то пытается сорвать сделку, Элли.

– Кто бы это мог быть?

Сделка была выгодна всем. Стивен мог уйти на пенсию. Если бы он продавал акции на бирже, это бы ослабило Совет. Именно поэтому ее отец и Стивен внесли это условие в партнерское соглашение в первую очередь. Если сделка сорвется, они окажутся в подвешенном состоянии. Поэтому, если у нее есть деньги, чтобы выкупить акции, он должен продать их ей.

– Я не знаю, – его голос был хриплым, словно ему надо было попить. – Я говорил с юристами, они утверждают, что это не тот контракт, который они отправляли. Но когда я попросил их прислать мне правильный вариант, выяснилось, что его нет.

– Бэн отдал мне его лично в руки, Стивен.

Мужчина покачал головой.

– Что мне делать с охлаждающей системой, Элли? У меня нет необходимых ресурсов, чтобы закончить разработку. Сейчас это просто хорошая идея. Но она не имеет значения для человека вроде меня.

Но это была хорошая идея, которую он в принципе мог бы продать. Ей претил сам факт того, что ей приходится спрашивать об этом, но она ничего не могла с этим поделать. Во всем виноват Райли. Это его «бизнес – это война» превратили ее в параноика.

Райли не единственный, кто думает, что бизнес – это война. Ее отец был чертовски хорош в этом. Иногда он преувеличивал, но всегда старался показать, какой он был умный. Мог ли его партнер быть другим? Ее отец, не колеблясь ни минуты, кинул бы своего партнера, если бы знал, что ему это сойдет с рук.

Она еще в юности поняла: даже если кто-то является твоей семьей, это вовсе не означает, что он не поставит свои интересы выше остальных.

– Хорошая новость в том, что мы нашли ошибку и теперь можем двигаться дальше, – она пыталась найти наилучший выход из ситуации.

– Мне нужно, чтобы сделка состоялась, – он так вцепился в подлокотники кресла, что костяшки его пальцев побелели.

– Отлично. Я попрошу Райли заняться этим сейчас, – Элли не понимала, почему Стивен так напряжен. – Раз твои юристы одобрили новый контракт, я посмотрю его и перешлю.

– Это может занять недели, а мне нужны деньги, Элли.

– Зачем?

– Я кое-кому должен, – его глаза избегали ее взгляда. – Вот так. Слушай, для нас обоих будет лучше поскорее покончить с этим. Лично я думаю, что твой адвокат может иметь к этому отношение. Контракт был изменен. Я посмотрел тот контракт, который давали мне в самом начале, и в нем нет этого условия.

– Зачем кому-то хотеть, чтобы ты ушел с охлаждающей системой? Что они с этого получат?

Деньги, очевидно, но Стивен прав. Настоящие деньги в развитии идеи.

– Не знаю. Я расстроен этим. Думаю, мы оба расстроены. Мне кажется, кто-то был в моем доме, Элли.

– Кто это мог быть? – женщина задала вопрос спокойно, но на самом деле Элли начала беспокоиться, все ли в порядке у Стивена с головой.

Он сжал челюсти.

– Я не знаю. У меня есть враги. С тех пор как умер твой отец... в общем, человек порой начинает задумываться о том, что все мы смертны. И когда он начинает об этом задумываться, все, о чем он думает, это его грехи. Твой отец не был хорошим человеком.

Она и сама это прекрасно знала.

– Да. Не был.

– Я тоже не всегда был хорошим человеком. Я принимал решения, которые хотел бы вернуть, если бы мог. Я не могу этого сделать и не могу позволить, чтобы одна глупая ошибка вернула меня назад. Мне нужны деньги. Два миллиона. И чем быстрее, тем лучше.

– Ты просишь у меня взаймы? – все ее деньги были зарезервированы для сделки.

Он взглянул на нее и его взгляд был таким холодным, каким она никогда прежде его не видела.

– Я прошу тебя дать мне то, что я заслуживаю. Мне нелегко говорить это, но, если ты не дашь мне два миллиона, я вынужден буду представить Совету другую кандидатуру.

Ее желудок сжался. Он не мог сказать то, что ей показалось.

– Ты пытаешься шантажировать меня?

– Я предлагаю свои услуги. Если ты не хочешь воспользоваться ими, я найду того, кто захочет. Я знаю, что Шари продала свои акции. Учитывая это и тот факт, что ты наняла на работу этого парня с модельной внешностью, ты едва ли получишь голоса остальных акционеров. Если я заговорю об этом, они найдут другого кандидата. Да, у тебя по-прежнему будет место в Совете директоров, но должность ты не получишь. Разумеется, ты сможешь попробовать в следующем году, но неужели ты и правда хочешь ждать? Ты хочешь смотреть, как кто-то другой правит?

Контракт с главой компании заключается минимум на год. Если Совет захочет, они смогут подписать контракт на пять лет. Элли может быть заблокирована на половину десятилетия.

– У меня нет свободных денег, Стивен. Ты же знаешь это. Нужно подождать до сделки.

– Давай посмотрим на это как на предоплату, – предложил он.

Элли сделала глубокий вдох.

– Я попрошу своего адвоката подготовить необходимые бумаги.

– Нет, – он наклонился вперед. – Никаких гребаных адвокатов. Они только все усложняют. Выпиши мне чек. У тебя есть неделя.

Раздался стук в дверь, и вошел Райли.

– Я заметил, что здесь проходит встреча. Не думаю, что это хорошая идея вам двоим общаться без присутствия консультанта. Я понимаю, что у вас все по-дружески, но все же давайте соблюдать правила.

Внезапно это стало совсем не дружеским. Она до сих пор дрожала.

Стивен поднялся, его взгляд смягчился.

– Мне жаль, Элли. Если бы у меня была другая возможность, я бы воспользовался ей. Я загнан в угол.

Она чувствовала на себе взгляд Райли, но не могла заставить себя взглянуть на него. Требование Стивена звучало как предательство. Не звучало. Так и было. Ей надо прекращать подслащивать пилюли. Он шантажировал ее. В этом не было никаких сомнений.

Ее деньги за его поддержку, а все что у нее оставалось так это его слово. Если он нарушит его, она не сможет ничего с этим сделать. Если кто-то узнает, что ее вынудили «купить» поддержку партнера, ее высмеют и, скорее всего, выгонят.

Зачем ей это надо?

– Есть что-то, что мне следует знать? – поинтересовался Райли, переводя взгляд с одного на другого.

Ей нужно время подумать. Ее первоначальным порывом было сесть и заплакать, потому что она никак не ожидала такого от Стивена.

Вторым порывом было сказать Стивену, чтобы он засунул свою поддержку себе в зад.

Она выдавила улыбку, надеясь, что не выглядит слишком напряженной.

– Нет. Стивен рассказывал мне о своих планах на прощальную вечеринку.

Ее бизнес-партнер кивнул.

– Да. Она будет через неделю. Это будет здорово, снова собраться вместе, не так ли? Я жду от тебя хороший подарок, Элли. Твоя мама правильно тебя воспитала. Ты не позволишь старику уйти без прощального подарка, да?

Подарка в два миллиона долларов.

– Посмотрим, смогу ли я что-нибудь сделать.

– Я знаю, что ты сможешь, – Стивен кивнул ей, прежде чем развернуться и выйти.

Дверь за ним закрылась.

– В чем дело? – спросил Райли.

Она не могла говорить с ним об этом. Ей нужно перестать раскисать и взять себя в руки. Элли выпрямилась и встала.

– Мы просто болтали. Здесь не о чем беспокоиться.

– Ты лжешь мне, – произнес он, сузив глаза.

– А ты забываешь, кто здесь босс, – она прошла мимо него. – Я хочу закрыть сделку. Делай то, что должен.

– Да, мэм, – произнес Райли тоном, похожим на арктический лед.

Она ничего не могла с этим сделать. Может, это к лучшему. Женщина повернулась и направилась в Отдел исследований и разработок, не оглянувшись, чтобы посмотреть на мужчину, о котором грезила в последнее время.

Пришла пора проснуться и понюхать порох. Ее дружеская сделка превратилась в битву.

***

Райли смотрел ей вслед.

Какого черта здесь произошло?

Райли общался по телефону с отделом персонала, потому что его совершенно не устраивало, как ведутся дела. Глава юридического департамента «СтратКаст» был засранцем, считавшим, что они по-прежнему в прошлом веке. Он собирался получить компанию, проклятую всеми женскими организациями. Как только сделка пройдет, его задница будет уволена. Райли уволит всю команду и приведет своих людей.

Разумеется, он не был заинтересован в том, чтобы сделка состоялась, и когда Элли узнает об этом, он будет первым кандидатом на выход.

А ей придется разбираться с последствиями.

Или...

– Вам что-то нужно? – администратор Элли стояла в дверях. Ее симпатичное лицо было хмурым. – Я могу помочь, если вам что-то нужно.

Это был явный намек на то, что ему пора покинуть помещение.

– Нет. Я пришел сюда, чтобы узнать, не нужен ли я здесь, – Райли одарил ее своей лучшей улыбкой. – Я буду в кабинете напротив, если понадоблюсь Элли.

– Я дам вам знать, – вежливо улыбнулась она и придержала для него дверь, пока он покидал кабинет Элли.

Он заметил, что она не покинула кабинет, но закрыла за ним дверь. Обернувшись, Райли увидел, что она опустила жалюзи.

Что она собиралась делать?

Был способ это выяснить. Он вошел в свой кабинет и сел в кресло, не отрывая взгляда от опущенных жалюзи пока доставал свой личный мобильник. Он зазвонил до того, как Райли успел набрать номер.

– Брэн, в чем дело? Что-то произошло между Элли и Касталано.

– О, ты будешь рад, что я все слушал. Он ублюдок, – голос у Брэна был довольный.

У его брата была привычка высказывать очевидное.

– Значит, ты слышал разговор?

– Да. Я слушаю ее фоном. Ты знал, что она разговаривает сама с собой? А иногда она поет. В основном попсу, но время от времени и рок-баллады.

– Брэн? – порой трудно было вернуть брата к предмету разговора.

– Прости, – ответил Брэн. – Мне она нравится. Она не такая, как большинство боссов. Она и правда переживает за все.

– Отлично. Я рад, что она тебе нравится. А теперь скажи мне, что Касталано сказал ей.

На другом конце возникла короткая пауза, а затем голос Брэна стал тверже.

– Он шантажировал ее. Сказал, что поддержит на Совете другую кандидатуру, если она не даст ему два миллиона долларов.

– Вот сукин сын!

Райли должен был остановить его и разобраться с этим ублюдком на месте.

– Да. Я думаю, он почувствовал, что запахло жареным. Дрю попросил вернуть займ, который он ему давал, чтобы суметь оказать давление на старого ублюдка. Мы можем использовать эту кассету? Пойти с ней в полицию? – спросил Брэн.

К сожалению, не так просто представить такую кассету полиции.

– Нет. Нью-Йоркские правила использования записей четкие. Пока Элли не согласится солгать и не скажет, что она знала о прослушке, мы не сможем сделать это. Кроме того, еще вопрос в том, что он сказал ей. Он же не угрожал ей физической расправой.

Брэн вздохнул.

– Физической не угрожал, – Он, правда, переживает за нее. – Черт. Мы не ожидали, что он пойдет к Элли. Что будет, если Элли заплатит ему?

– Не заплатит, – Райли не мог позволить этому произойти.

Ситуация была очень деликатной, и, если одна карта ляжет неправильно, они не получат то, что им нужно. Касталано должен остаться без средств. Он должен быть уязвим, а расплата с долгами придаст ему силу.

– Я слышал еще кое-что, – добавил Брэн. – Он говорил что-то о своем здоровье. Согласно отчету, он регулярно ходит в здание, в котором находятся несколько врачей. Мы не хотели подбираться слишком близко к нему, но, может, стоит выяснить, что с ним происходит? Мы были правы, что не стали подбираться слишком близко. Он уже параноик. Он думает, ты против него.

Что свидетельствует о том, что у него отличный инстинкт.

– Вели ищейкам подобраться ближе к нему. Сейчас это уже не важно. Если он уже боится, дай ему то, чего ему стоит бояться. Надо надавить на него и посмотреть, что из этого выйдет.

– А если Элли выпишет ему этот чек?

Его желудок свело при мысли об этом.

– У меня есть кое-что в запасе. Это краткосрочное решение проблемы.

Правда он надеялся, что ему не придется прибегать к этому, иначе это может подкосить Элли и ее позицию.

– Хорошо. Я сообщу Дрю.

– Что нам делать с акциями? – спросил Райли.

– Мы почти добились того, что надо. Я нашел несколько миноритарных акционеров, которые, возможно захотят расстаться со своими акциями за правильную цену. Не беспокойся об этом. Следи за Элли Стрэттон. Убедись, что она не выпишет этот чек. Я не знаю, что сделает Дрю, если это произойдет.

Дрю может взорваться. А затем это ждет «СтатКаст». Их первоначальный план позволял Элли остаться в конце с компанией или с кучей денег. А если Дрю поведет себя недружелюбно, она может остаться ни с чем.

Он не хотел этого для нее. Он хотел, чтобы она все ему рассказала, доверилась ему.

– Я с этим справлюсь, – что означало, что он справится с Элли. Он посмотрел в другой конец коридора. – Ты сейчас что-нибудь слышишь?

Ему бы хотелось, чтобы у них была и видеосъемка.

Через несколько секунд тишины Брэн вернулся к телефону.

– Ничего. Если она что-то делает там, она делает это тихо.

Дверь открылась, и Лили вышла. Она закрыла за собой дверь и прошла к своему столу. Ее глаза нашли его и на мгновение их взгляды пересеклись.

Райли отвернулся.

– Подготовь мне отчет об администраторе. Что-то происходит.

Он вспомнил слова Кейза о сложности. Его деверь тогда рассуждал о том, что Элли может быть намного сложнее, чем Райли ожидал. И это так и оказалось.

А что если все было намного сложнее, чем они ожидали?

– Подготовлю. У меня есть ее имя. И, Райли, прости за прошлую ночь, – голос Брэна стал тише.

– Ты про драку? Тебе следует быть осторожнее, – ответил он.

– Я знаю. Я поручу кому-нибудь заняться Касталано и администратором. Увидимся вечером?

К сожалению, ответ на это был «да».

– До встречи.

Его ухаживания за прекрасной Элли Стрэттон разбивались о кирпичную стену, и похоже не стоит и надеяться, что это изменится в ближайшее время.

Она отмахнулась от него, как от сотрудника, который ей уже надоел. Элли отказалась от его помощи и вышла как королева. Не оглянулась назад, хотя он явно не мог ей настолько надоесть.

Да, он купился на это.

Он подумал о том, чтобы пойти за ней. Она считала Касталано отцом, и этот ублюдок разбил ей сердце.

Она была упрямой и наверняка думала, что ее царственный поступок ранил его эго.

Его эго было в порядке. Райли гораздо больше заботило, что она сейчас чувствовала, чем урон, нанесенный его гордости.

Наверняка она думает, что он сейчас поведет себя как придурок. Как большинство мужчин из ее окружения. Это была старая гвардия. Некоторые были умными и добрыми, но некоторым не нравилась мысль о том, что молодая женщина правит «их» компанией, и Райли видел, как она справляется с ними.

Если она будет придерживаться своего обычного расписания, у нее будет поздняя встреча, а затем она, скорее всего, вернется в офис и съест какую-нибудь жуткую еду на вынос. В одиночестве.

Так может, пришло время показать королеве, что ее рыцарь заботится о ней.

Он выглянул и увидел, что Лили сидит за своим ноутбуком. Она не оставалась с Элли после работы, и он собирался воспользоваться этим сегодня вечером в своих целях.

Он взял телефон и приступил к разработке планов. Порой хороший солдат не перелезает через стену. Порой он разбивает ее.

Пришло время для его игры.

Глава 6

Элли всерьез подумывала о том, чтобы выбросить из головы проблемы с бухгалтерией и отправиться домой. Она могла бы откупорить бутылочку вина и утопить свои печали, принимая горячую ванну и читая какой-нибудь роман, так как, по ее мнению, это единственное, что ее ожидало до конца жизни.

«Ты забываешь, кто здесь босс».

О чем, черт побери, она думала? С тем же успехом она могла ударить его и выбросить на обочину.

Женщина остановилась, свернув в коридор, ведущий к ее офису.

Она просто обозначила свое место. Они определенно стали друзьями за последнюю неделю, но это не значило, что она должна ему что-то.

А он ничего не должен ей. Все, что он ей должен, так это хорошо выполнять свою работу. Ей придется довольствоваться этим.

В это время на этаже царила блаженная тишина. О, внизу все еще продолжалась работа. Что-то не ладилось с калибровками, и рабочие снова и снова запускали процесс, но здесь наверху было тихо и спокойно. Даже уборщики уже ушли. Свет был приглушен.

И офис Райли тонул в темноте. Он уже ушел. Он не стал задерживаться, чтобы узнать как она, или попытаться выведать у нее правду. Он сделал то, что должен. Райли собрался и ушел, чтобы заняться личной жизнью.

Это к лучшему. Завтра она спросит его про контракт, и они смогут вернуться на профессиональный уровень отношений, где им и следовало оставаться с самого начала.

Она так устала. Устала быть профессионалом. Устала играть роль рефери для инженеров, которые не могли прийти к согласию в работе. Устала от всего, о чем ей приходилось заботиться.

Элли почувствовала что-то на щеке и смахнула это. Теперь она плачет в офисе. Пора уходить.

В ее кабинете свет был включен, но кто-то опустил жалюзи. Скорее всего, Лили. Она шмыгнула носом и взяла бумажный носовой платок со стола Лили. Элли была рада за подругу, что той было, чем заняться вечерами. Она прислала Элли сообщение, чтобы узнать, нужна ли сегодня.

Было бы здорово, чтобы кто-нибудь помог ей разобраться с финансовыми отчетами, но лучше побыть одной. Это ее тяжкое бремя. Она пожелала Лили хорошего вечера.

Когда Элли в последний раз веселилась? Ни разу с тех пор, как стала управленцем. Когда она стажировалась, то много раз уходила с инженерами. Еще до того, как ей можно было пить, она сидела с ними, играла в викторины и разговаривала о фильмах. Она слушала их странные шутки о науке и смеялась.

А потом вышла замуж и перебралась к топ-менеджерам, но здесь ей было не так уютно. А потом заболел отец, и ко всему прочему навалился развод.

«Это была дерьмовая пара лет», – подумала Элли.

Она открыла дверь, и ее глаза расширились.

Райли сидел на диване в ее кабинете. Он прикатил передвижной столик и сервировал его. От еды исходил божественный аромат. Была и бутылка вина и две кофейные кружки из столовой.

– Чтобы предупредить твои возражения, сразу скажу – никто не видел меня, а тебе это очень нужно. Ты слишком гиперактивный руководитель. Мне следует налить тебе в кружку вина и закутать в одеяло.

Он окинул ее суровым взглядом, но улыбка, появившаяся на его лице, разрушила эту суровость. Элли повела себя с ним ужасно, а он приготовил ей ужин и вино и остался, чтобы составить компанию.

Райли встал, и его улыбка погасла.

– Скажи что-нибудь, Элли. Я не знаю, что произошло между тобой и Касталано, и ты не должна ничего рассказывать, но я знаю, что это расстроило тебя. Позволь мне попытаться помочь.

Он не ушел. Хотя должен был. Ему следовало уйти.

Может, пришло время перестать беспокоиться о том, что этот мужчина слишком хорош, чтобы быть настоящим и просто взять то, что ей предлагают.

– Я прошу прощения за то, что произошло днем.

– Все в порядке. Хочешь поговорить об этом?

Она не хотела. Бремя последних месяцев было таким тяжелым. Она носила его как пальто, клонившее ее к низу. Ей хотелось на несколько часов перестать быть боссом, директором. Хотелось побыть просто женщиной.

– Я не хочу разговаривать, Райли. Я хочу, чтобы ты поцеловал меня. Хочу, чтобы ты все еще хотел меня. Скажи, что не передумал.

Она не представляла, что будет делать, если он отвернется.

Райли не замешкался ни на секунду. Двумя большими шагами он сократил расстояние между ними и прижал ее к себе.

– Я чертовски сильно хочу тебя, Элли. Не смей сомневаться в этом.

Его руки нежно коснулись ее лица, а губы тронула чувственная улыбка. Элли сделала свой выбор.

Возможно, это неправильно. Пусть это абсолютно непрофессионально, но Элли собиралась получить Райли. Она собиралась вступить с ним в связь и не думать о последствиях. Первый раз в жизни она собиралась сделать что-то дикое, что-то только для себя.

Элли подалась вперед, забыв обо всем, кроме ощущения его губ.

Как только она разомкнула губы, поцелуй стал жарким. Райли уже не был так сдержан, как в первый день. Тогда она чувствовала, что он контролирует себя. Сейчас дрожь прошла по ее телу, когда его язык ворвался в ее рот, а рука заскользила по шее. Он прижал женщину ближе к себе, чтобы она ощутила силу его возбуждения.

Все тело Элли горело. Она была словно живое пламя и не собиралась тушить его. Секс ей нравился и раньше. Это был приятный способ провести время, но он никогда не был для нее бомбой, готовой взорваться. С Райли все будет по-другому. Здесь не будет места никакой неловкости.

Его губы мягко отстранились, но руки опустились к ее бедрам, прижимая Элли к его телу, позволяя ощутить силу его эрекции. Он тяжело дышал, словно после марафона.

– Мы только целуемся, Элли? Я смогу справиться с этим. Я могу остановиться, если ты хочешь. Но я должен понять, чего ты хочешь прямо сейчас.

Звучало разумно, но она была так далека от этого.

– Я хочу, чтобы ты был внутри меня.

– Черт, – его руки напряглись. – Не говори так, если не уверена. Если мы начнем, я не смогу остановиться. Я говорю о настоящем моменте, крошка. Если ты сейчас скажешь нет, я остановлюсь. Но если мы начнем заниматься сексом, я захочу большего. Ты будешь нужна мне.

Она прижалась щекой к его щеке – сладкая близость. Элли и не подозревала, насколько велико было ее желание касаться этого мужчины, чувствовать его. Она дала волю рукам. Сказав да, она сможет трогать его как сейчас. У нее появится право ласкать и целовать его с нежностью, демонстрирующей, как много он значит.

– Ты тоже мне нужен. Я не хотела этого. Сейчас не самое лучшее время, но я ничего не могу с этим поделать. Ты нужен в моей жизни.

– Я хочу стать частью твоей жизни, Элли, – ответил он со страстью в голосе. – Пусти меня в свою постель. Но я уже не смогу быть только другом. Я буду хотеть тебя каждую секунду.

Тогда они окажутся в одной лодке.

– Да, Райли, да.

Райли вновь обрушился на нее с поцелуем. Женщина чувствовала его голод. Его руки бродили вдоль изгибов ее тела, ладони сжимали бедра. Он терся о нее, сводя Элли с ума. Еще ни разу в жизни она не ощущала себя столь необходимой и желанной. Казалось, он не просто хочет секса. Он хочет именно ее – только Элли.

Ее руки обвились вокруг него, и она сдалась, позволив ему руководить ситуацией.

Его губы двинулись ниже, целуя линию ее подбородка, затем ухо.

– Знаешь, что я хочу сделать с тобой?

Не совсем. Она всегда была тихоней, предпочитая сосредоточенность на ощущениях. Но ей хотелось узнать. Убедиться, что они на одной волне.

– Чего ты хочешь?

Она задрожала, когда Райли провел языком вдоль края уха и прикусил мочку. Возбуждение пронзило Элли.

– Я постоянно думаю о том, чтобы раздеть тебя, – произнес он низким, сексуальным голосом.

Внезапно он развернул ее, и ее спина прижалась к его груди. Элли ощутила, как его твердый член прижался к ней сзади. Руки Райли обвились вокруг нее, удерживая вплотную.

– Хочешь, чтобы я разделась? – женщина отказывалась молчать.

Ей не терпелось разрушить рамки, в которые она сама себя загнала. Хоть у нее и был когда-то партнер, она всегда чувствовала себя одинокой, какое бы наслаждение ни находила. С бывшим она бы просто выключала свет, получала удовольствие от процесса и ложилась спать в тишине. Такой вид интимной близости – единственное, что их связывало.

Она не хотела такого с Райли.

Сквозь ткань блузки и бюстгальтер Элли почувствовал его ладони на груди. Тепло его дыхания заскользило вдоль шеи.

– Я сам раздену тебя. Я избавлюсь от каждого кусочка ткани, который стоит между нами. Я буду трогать тебя, где захочу. Может ты босс в Совете директоров, но сейчас твой босс – я. Я отымею тебя всеми знакомыми мне способами, Элли. Но если ты впустишь меня, я не захочу уходить.

Он все еще давал ей возможность отступить.

– Да, Райли. Я не передумаю.

Мужчина легко коснулся большими пальцами ее сосков.

– Я, черт возьми, ловлю тебя на слове. Поняла?

Она не имела понятия, почему он звучал так строго. Его руки уже работали над ее пуговицами. Вытянув блузку из-под пояса юбки, Райли сорвал ее с Элли.

Женщина ощутила холодный воздух. От похоти мысли словно погрузились в туман. Разум Элли смягчился, как никогда раньше. Она чувствовала жар, ее мышцы сжимались от желания, но она отдала контроль Райли. Он освободил ее от бюстгальтера и выдохнул, вновь заключив в ладони ее грудь.

– Черт, как же хорошо. Они прекрасны, детка. Ты хоть представляешь, как долго я мечтал обхватить их своими руками?

Элли откинулась, прислонившись к нему. Он весь был такой твердый. От его мозолистых рук, ласкающих ее кожу, она чувствовала себя женственной, как никогда.

Его пальцы закружили вокруг ее сосков, и на мгновение она перестала дышать.

– Ты дашь мне все, что я захочу, не так ли Элли? Ты позволишь мне играть с твоим телом. Ты обовьешься вокруг меня и позволишь трахать так, как я давно хотел. Безо всяких сомнений, без мыслей о чем-либо, кроме того, что мы заставляем друг друга чувствовать.

Забыть обо всем казалось лучшей идеей. Ей это было необходимо. Необходимо было отпустить все и просто быть. Она не делала этого годами, а может даже никогда.

Но с Райли это казалось правильным. Это казалось естественным и искренним.

– Да. Я не хочу быть больше нигде. Только с тобой.

Райли завозился с застежкой на ее юбке и, выругавшись, наконец-то расстегнул.

– Проклятье. Мне не продержаться, когда я войду в тебя. Элли, я буду тем, кто тебе нужен. Обещаю. Я сделаю тебе чертовски приятно.

Ей нравилось, как от возбуждения в голосе Райли проявлялось рычание. И то, как дрожали его руки. Значит, они на одной волне. Он был с ней в этой страсти. Элли помогла ему снять с себя юбку и сбросила туфли. Оставшись лишь в трусиках, она развернулась в его объятиях.

Ее грудь была слишком большой. В отличие от других женщин Элли никогда не старалась приподнять ее или увеличить. Также ей хорошо было известно, что ее бедра выглядели скорее пышными, нежели роскошными. Захочет ли он развернуть ее? Заметит ли он, что она не так хороша, как он думал?

Его взгляд впился в ее груди.

– Ты великолепна, Элли. Ты хотя бы представляешь, через что я прошел с нашей первой встречи? Я никогда так много не мастурбировал, как в последнюю неделю.

Да, он определенно знал, что сказать ей. Она была уверена, что покраснела.

– Я тоже о тебе думала.

– Я хочу, чтобы ты рассказала мне об этом все, но позже, крошка. А сейчас я собираюсь сделать то, чего хотел с того момента, как встретил тебя.

Он наклонился и поднял ее на руки с такой легкостью, словно она ничего не весила. Райли прошел через комнату к ее столу.

К счастью, Элли ничего не хранила на нем, иначе этот мужчина точно смахнул бы все на пол в своей спешке. Он усадил ее посередине стола.

– Откинься назад, я собираюсь избавиться от этого, – его пальцы коснулись ее трусиков-бикини.

Она послушалась и ощутила под собой гладкость покрытия столешницы. Лэнг медленно стянул с нее трусики. Свистящий выдох сорвался с его губ, когда он взглянул на нее. Он навис над ней, все еще полностью одетый. А она лежала перед ним, будто подношение. Беззащитная, жаждущая прикосновений каждым дюймом кожи.

Почему это так возбуждало? Почему сердце билось как сумасшедшее, кровь бурлила в венах, и тело томилось в ожидании, когда Райли овладеет ею? Киска пульсировала от желания, мягкая и влажная, как никогда до сегодняшнего момента.

Он прошелся руками вдоль ее ног, раздвинув их шире. Элли уставилась в его зеленые глаза, пока его пальцы бегло изучали ее тело. Взгляд Райли горел от возбуждения. Когда она уже думала, что он начнет избавляться и от своей одежды, мужчина подтянул ее к краю стола и опустился на колени.

Элли вздрогнула при мысли о том, что он собирается делать.

– Пожалуйста, Райли.

Он поднял голову, их взоры встретились, когда он раздвинул ее ноги еще шире.

– Именно этого мне захотелось, спустя пять минут нашей первой встречи. Я захотел попробовать тебя. Я захотел прикоснуться к тебе губами, узнать, настолько ли ты сладкая, какой выглядишь.

Райли наклонился, и Элли ощутила тепло его дыхания, а через секунду ее поглотил жар от прикосновения губ к ее киске.

Он не дразнил. И не заигрывал. Райли не собирался бродить вокруг да около. Он намеревался заставить ее кончить прямо сейчас. Тело Элли натянулась тетивой, как только его язык принялся терзать ее. Влажный жар засочился из самого интимного места, заставляя женщину бороться с собой, чтобы сохранять неподвижность. Она привыкла контролировать все, но сейчас... Сейчас главным был Райли, и ей нравилась сила рук, удерживающих ее на месте. Она отдалась ему, потому что доверяла. Потому, что он не причинит боли. С ним она могла расслабиться, отпустить контроль и позволить ему быть боссом.

Все ее существо охватило блаженство. Райли застонал, и его стон завибрировал на ее нежной плоти, прокатившись вдоль всего тела.

– Ты такая вкусная, Элли. Никогда не пробовал ничего слаще. Мне всегда будет мало. – Она ощутила, как его правая рука скользнула вверх, и он вставил в нее один палец. – Внутри тебя будет так тесно. Ты сожмешь мой член как в тисках.

– У меня был очень долгий перерыв.

Даже два пальца, которыми он начал разрабатывать ее, казались огромными.

Райли нежно трахал ее, глядя в лицо Элли снизу вверх.

– У тебя никого не было после развода?

Она отрицательно помотала головой. Было так хорошо, что невозможно было говорить, но он должен узнать.

– Я встречалась кое с кем, но ничего не вышло. И за год до развода у меня почти не было секса.

Два года, и все, что у нее было – это вибратор. И тот, можно сказать, покрылся пылью. Элли всю себя вкладывала в то, чтобы исправить, что натворил папаша. Она готовилась изменить компанию к лучшему. Она не вспоминала про свои потребности, пока не встретила этого человека, который разбудил их, и которые теперь рычали, требуя его внимания.

Пальцы Лэнга продолжали двигаться, когда его язык нашел ее клитор. Райли начал нежно посасывать чувственный бугорок, нажимая на стенки влагалища изнутри.

Элли все труднее удавалось сохранять тишину. В конце концов, она сжала кулаки в попытке остановить крик.

Мужчина надавил на какую-то волшебную точку внутри, и сдерживаться больше не было сил. Уже не имело значения, что они в офисе. Не имело значения, что их могли увидеть. Имели значение только губы и пальцы Райли. Элли задрожала, и когда уже была готова кончить еще раз, Райли поднялся и принялся хаотично расстегивать ремень.

Элли улеглась на спину. Изнурение сделало ее слабой, но женщина наслаждалась ощущениями, по которым она тосковала так долго. Страсть. Связь. Близость. Все, что подарил Райли Лэнг.

Она наблюдала, как он спустил свои брюки и боксеры, высвободив член. В руке у него оказался квадратный пакетик из фольги. Похоже, ее новоиспеченный мужчина – настоящий бойскаут: всегда готов. Пока трясущимися руками он распаковывал презерватив, Элли украдкой разглядывала его прибор. Толстый, длинный, с красивой бордовой головкой. Надев резинку, Райли вновь придвинулся к Элли.

– Я хочу видеть тебя.

Он по-прежнему был одет, если не считать спущенных до пола брюк. Райли вдавил член в ее влагалище.

– Не могу больше ждать. Я предупреждал, что случится, если ты скажешь «да».

Он так восхитительно натянул ее, что Элли не могла сдержать улыбку. Вся ее система посылала искорки удовольствия. Прическа Райли была взлохмачена, на лице – маска напряжения. Он аккуратно продвинулся глубже.

Это Элли заставляла его быть таким. Всегда спокойный и уверенный мужчина сейчас выглядел отчаянным. Из-за нее. Неужели это возможно? Греческий бог по сравнению с другими, и он с ней – держит ее, аккуратно проникая глубже.

– Я не хочу причинить тебе боль.

Она покачала головой.

– Нет. Ты не причиняешь. Я просто... Я не знаю, почему ты здесь, со мной, но я так счастлива.

Он слегка шикнул на нее и жестко вонзился глубже, словно наказывая за что-то.

– Посмотри на меня. Я здесь, с тобой, потому что, черт возьми, не могу вынести мысли о том, чтобы быть где-то еще. Ты заводишь меня, как ни одна женщина. Я не понимаю тебя и, может, никогда не пойму, но я узнаю тебя, Элли Стрэттон. Я узнаю, что заставляет тебя улыбаться, и что заставит тебя кричать мое имя.

Сжав зубы, он начал трахать ее отмеренными движениями. Так глубоко. Она никогда не чувствовала себя столь наполненной. Несмотря на усталость от оргазма, ее тело вновь запылало. Обхватив ногами его стройную талию, Элли приподняла бедра. Ей хотелось большего. Она хотела от Райли всего.

Замолчав, он опустил голову и пристроился поудобнее. Он толкал бедра вперед, и Элли встречала его на полпути.

– Внутри тебя так приятно, крошка.

Он опустил руку и начал теребить ее клитор.

Элли подалась вперед, и ее вновь пронзила волна наслаждения. Это было на грани – слишком много удовольствия, слишком много чувств. Слезы брызнули из глаз, и она закричала, когда, двигаясь в хаотичном ритме, Райли крепко сжал ее, кончая.

Он упал вперед, положив голову на ее грудь.

Элли обняла его, гадая, не попала ли в беду. Ведь прижать его к себе было первой мыслью, потому теперь ей никогда не захочется его отпустить.

Вторая мысль была куда практичней.

Что, черт побери, она наделала?

***

Райли смотрел на изгибы Элли сквозь матовое стекло душа и размышлял, уж не является ли эта женщина его версией виагры? Он имел ее час назад, но, спустя десять минут, хотел снова. Он чувствовал, как его монстр вновь напрягается.

– Детка, там хватит места на двоих?

В офисе после того ошеломительного эпизода он крепко прижал ее к себе. Элли подняла на него взгляд, столь полный нежности, что Райли чуть не проболтался.

Правда крутилась на кончике языка, так хотелось открыться! Он представил, как держит Элли в своих руках, рассказывая, чем занимается, и умоляя простить его. Черт, женщина с таким добрым сердцем, возможно, поймет всю ситуацию и станет партнером.

Но факт, что его гребанные братья наверняка слышали, как они занимались сексом, вернул его в реальность.

Он одел их обоих и упаковал еду.

В такси Элли молчала всю дорогу до дома. Кажется, ее мысли мчали тысячи миль в секунду. Когда автомобиль остановился у ее здания, она повернулась к Райли, и он поцеловал ее, не дав пожелать ему спокойной ночи, или сказать, что ей надо все обдумать, или еще какую-то отговорку.

Похоже, это отдалило неизбежные упреки на какое-то время.

Она пригласила его к себе, и они провели вечер, смотря новости и поедая заново разогретую курицу с брокколи и вареники, которые он заказывал в офис. Он также сунул Элли в руку бокал вина, и она выпила половину.

Лучше бы он притащил скотч.

Когда он сказал, чтобы она пошла приняла душ и приготовилась ко сну, Элли, на удивление, повиновалась.

Он знал наверняка, что после того, как она отойдет от оргазма, ее мозги вновь заработают в полную силу. Нужно, чтобы она сконцентрировалась на факте, что все уже произошло. Они в отношениях. Конечно, они не собираются менять статус в социальных сетях, но дело сделано. Райли не собирался исчезнуть и притвориться, будто ничего не было.

Наконец, он получил ее и намеревался сберечь.

– Эм, я закончу через секунду, – послышался явно тревожный ответ. – Если захватишь мне полотенце, я разрешу тебе принять душ.

Да, он должен положить этому конец, иначе скоро она будет ждать его в какой-нибудь наглухо застегнутой викторианской ночнушке, указывая на выход.

Он не позволит этому случиться. Он только заполучил ее полностью голой и намеревался удерживать в таком виде, как можно дольше. Она – самое прекрасное явление из всего, на что он мог положить глаз. Или руки. Или другие части тела.

У него снова встал.

Если он не хотел потерять завоеванную территорию, наступление – лучшая стратегия. На секунду он забыл, что это была война. А для предстоящей битвы на нем слишком много одежды.

Райли быстро снял с себя все, что на нем было. Нет времени на игры. Факт, что Элли еще не видела его полностью обнаженным, наверняка собьет ее с толку, и он снова заполучит ее в свои объятия.

Если женщина скажет «нет», он уйдет, но он не сомневался, что такое развитие событий – проигрыш для обоих.

Элли нужен кто-то, с кем она может сходить с ума. И это будет он.

Райли защитит ее от любых последствий. Будет оберегать ее. Возможно, она потеряет лицо, возможно акции упадут моментально, но он был оптимистом.

Он сделает это. Отомстит и останется с этой женщиной.

Потому что решил, что хочет ее. Черт, он так отчаянно нуждался в ней.

Мужчина открыл дверь душевой кабинки и вошел.

Элли повернулась и открыла рот, готовясь произнести, чтобы он убирался. Но она не сказала этого. Ее глаза широко распахнулись, когда она посмотрела на него.

– Ты голый.

Райли одарил ее обезоруживающей, как надеялся, улыбкой.

– Да, как и ты, красотка. Иди ко мне и дай себя помыть. Все-таки это из-за меня ты стала такой грязной.

Похоже, она не без труда оторвала взгляд от его члена. Райли закрыл душевую кабинку, но, несмотря на тесное пространство, Элли умудрилась сохранить дистанцию.

– Думаю, мы совершили ошибку.

Он положил руки на бедра, не пытаясь скрыть эмоции. Хватит притворства. Его и так это уже достало.

– Я просил, чтобы ты была уверена.

Ее взгляд скользнул проч.

– Я думала, что уверена. Боже, Райли, посмотри на себя. Я же не идиотка. Ты... такой мускулистый, а я совсем обычная.

Он уставился на нее, не вполне понимая, о чем она.

– Ты не обычная. По-моему, ты прекрасна.

– Я пытаюсь понять, почему ты здесь? – Элли не могла смотреть на него. Она продолжала смотреть на точку над его плечом. – Чего ты хочешь от меня? Ты почти модель. Это не имеет никакого смысла.

Кровь в его жилах вскипела. Он понимал, что это иррационально. Он действительно должен быть здесь по другой причине, но все, чего он сейчас хотел – это секс. И притяжение. И... черт, просто Элли. Он хотел ее.

– Чего я хочу? Думаю, я ясно дал понять. Ясно дал понять тебе это, когда сорвал с тебя одежду и оттрахал на твоем чертовом рабочем столе.

Она кивнула.

– Да, и я хочу знать, зачем? Ты мог выбрать любую женщину, какую пожелаешь. В офисе полно девушек, гораздо красивее меня. Поэтому мне и кажется, что ты со мной только потому, что тебе что-то от меня нужно.

Что не так с женщинами? Кажется, у него подскочило давление. Как Элли могла отрицать физическое притяжение между ними? До нее у него не было ничего подобного. Неужели она не чувствует того же, что и он? Его кулаки сжались.

– Элли? Ты видишь мой член? По-твоему, ему кажется, что ты обычная? По-твоему, ему нужно продвинуться вверх по карьерной лестнице? Или ему важно овладеть бизнесвумен? Он не стоял снова, спустя пару минут после нашего секса? Неужели ты настолько не уверена в себе, что готова прогнать мужчину, который жаждет тебя? Я уйду прямо сейчас, если ты скажешь, что не хочешь меня. Но будь я проклят, если позволю встать между нами какой-то идиотской неуверенности.

На секунду Райли подумал, что был слишком груб. Он не планировал эту речь, не готовил ее заранее. Эти слова и были Райли Лолессом. И сейчас в душевой кабинке два человека просто пытались понять друг друга.

Затем Элли подошла ближе и обвила руками его талию. Эти прекрасные груди прижались к нему.

– Прости меня.

Он облегченно выдохнул и крепко обнял ее.

– Элли, я думаю, ты восхитительная. Мне плевать, что считают другие. Разве я не преследовал тебя с того дня, как мы познакомились?

Возможно, это начиналось как нечто иное, но притяжение было настоящим. Его жажда обернулась в нечто, без чего он не был уверен, что сможет прожить.

– Я не понимаю. Со мной такого никогда не было.

Он нежно приподнял ее голову.

– Думаешь, я делаю это каждый день? Элли, я никогда и ни одну женщину не убеждал так, как тебя. Я это уже говорил. Мои отношения были обычными и часто случайными. Никогда в своей жизни я не бегал за женщиной, как за тобой. Я без ума от тебя.

В этом не было фальши. Райли не мог вспомнить, что именно он говорил, когда брал ее на столе, но надеялся, что братья решат, будто он притворялся. Иначе его ждет утомительная лекция о том, что он ставит миссию под угрозу.

Черт. Возможно, так и есть.

Он отодвинул эти мысли прочь. Поначалу он рассчитывал, что у него с Элли будет просто секс. Да уж, черта с два. Но сейчас не время для раздумий.

Время зацементировать их связь. Если есть шанс, что он сможет сохранить их отношения после того, как снаряд взорвется, он должен им воспользоваться.

– Я с ума по тебе схожу, Райли, – она прикусила нижнюю губу и взглянула на него. – Что это значит?

Наконец, она начала задавать правильные вопросы. Он ничего не мог поделать с собой. Не удержавшись, Райли поцеловал ее мягкие губы. И в какой момент поцелуи успели стать морем, в котором хочется тонуть бесконечно? Раньше они были просто дорожкой к сексу. Но с Элли он вкладывал в них всего себя. С ней они имели совсем другой смысл.

– Это значит, что мы теперь вместе. Я предупреждал, что хочу большего, чем секс на одну ночь.

Ее руки поглаживали его спину, и женщина придвинулась, стараясь оказаться еще ближе.

– А как же офис?

Райли не мог перестать целовать ее. Он легко коснулся губами ее лба. Кажется, его кровь уже горячее воды в душе.

– А что с ним? В «СтратКаст» нет запрета на отношения.

– Но это будет выглядеть плохо.

– Крошка, о нас и так уже говорят. Это не имеет значения. Это всего лишь значит, что теперь они в курсе, что мы одна команда, и им придется иметь дело с нами обоими. Если смотреть со светлой стороны, то мы открыты и честны.

– Думаешь, так лучше?

– Думаю, что я не хочу притворяться, будто мы просто коллеги. И может это остановит Рона из кадров и того ублюдка Грега от постоянного кружения вокруг тебя.

– Ты ненормальный.

Но, похоже, на этот раз она оставила свою неуверенность позади.

Возможно, утром ему вновь придется бороться, но сегодняшний бой он все-таки выиграл.

– Ты не замечаешь, как мужчины пялятся на тебя. Пожалуй, это моя удача, иначе кто-то мог бы тебя перехватить. Спорю, они стали пялиться еще больше с тех пор, как ты сменила те ужасные костюмы на соблазнительные платья. Если бы они увидели тебя голой, от них бы не было отбоя.

Он поцеловал ее, позволив языку играться с ее ртом. Раз уж он накормил своего монстра, теперь можно было насладиться процессом. О да, он снова был голоден, но Райли справится. Ему хотелось раствориться в Элли.

В ее приятном аромате. Цитрус и секс. Головокружительная смесь.

В прикосновениях ее кожи. Она была чертовски нежной и теплой. Он уже сожалел, что придется уйти ночью.

От вида Элли. Он никогда не забудет, как прекрасна была эта женщина, распростертая перед ним на столе. Смотреть на нее в этой позе, видеть ее желание – самое эротическое переживание, которое случалось в его жизни.

А ее вкус. Когда он распробовал ее, ему захотелось больше никогда не останавливаться. Сладкая, знойная. Этих ощущений не забыть никогда.

Райли мечтал о ней всю свою жизнь.

Его руки напряглись сами по себе.

– Я все же откажусь от обнажения в офисе. Я буду выглядеть нелепо на совещаниях, – промурлыкала она.

– Ты будешь выглядеть прекрасно, только никто не сможет работать, – Райли не собирался думать о том, что вероятно она возненавидит его, когда все закончится. Он сосредоточится на времени, которое ему отведено. Еще ни одна женщина не владела его вниманием как Элли.

Она нравилась ему. Когда-то ему нравились и другие женщины. Он хотел ее. Такое тоже было. Проблема состояла в том, что ему нравилось, кем он становился рядом с ней, это было что-то совершенно новое.

Ему нравилось быть ее защитником, советчиком и готовым на все, ради нее, парнем. Он переживал за Элли, и это не имело ничего общего с первоначальной целью. Поэтому он был в бешенстве из-за Касталано, полагающего, будто Элли останется одна. Будто он сможет одолеть, запугать ее.

Убить?

Может это и глупо, но этот человек уже совершал подобное.

– Нам пора мыться, а то горячая вода закончится, – Элли вздохнула и вновь уютно устроилась в его объятиях, игнорируя или не возражая против собственнической хватки Райли.

Сексуально удовлетворенная, эта женщина была ласковой и нежной.

– Повернись, – он мягко развернул ее, чтобы она оказалась спиной к нему. Взяв мыло, он хорошенько вспенил его.

У Райли ни с кем не было такого вида близости. Он позволил своим рукам пройтись по ее плечам и шее. Элли уже успела помыть голову, и ее волосы источали аромат цитруса.

Ну вот, теперь у него будет стоять на апельсины, ведь они будут напоминать о ней.

– У меня был паршивый день, Райли, – она запрокинула голову назад, когда он начал намыливать и ласкать ее грудь.

– Знаю, детка. Если хочешь поговорить, я готов выслушать, – он стоял здесь, рядом с ней, омывая ее кожу, но больше всего желая передать ей свое спокойствие.

Он не хотел, чтобы она переживала. Это причиняло ему практически физическую боль. Его внутренности сжимались от мысли, как она напряжена и измождена.

– Стивен шантажирует меня. Он требует два миллиона долларов.

Мыло выскользнуло из его рук. Почему-то эта новость из ее уст вызвала в нем праведное негодование, забушевавшее внутри, хоть он и так уже все знал. Он вновь развернул ее к себе.

– Еще раз, что?

– Если бы я знала, что мое омовение закончится, я бы ничего не сказала, – нахмурилась Элли.

Она опустилась на колени и подняла мыло.

– Элли, это серьезно. О чем, черт побери, ты говоришь? – Райли не хотел, чтобы она поняла, что он уже знает.

Она сама заговорила с ним.

Женщина принялась тщательно намыливать его грудь.

– У него есть влияние в Совете директоров, и это его козырь. Учитывая, что моя припадочная сестра продала акции, и я, как следствие, лишилась процента ее голосов, я в невыгодном положении. У меня есть ты, но мне пришлось использовать собственные акции, чтобы проспонсировать твое место. Так что сейчас у меня никаких преимуществ.

Похоже, ей стало легче, когда она высказалась. Напряжение покинуло ее тело.

Он дал ей это. Она доверилась ему, чтобы они прошли сквозь трудности вместе. Райли заключил ее лицо в ладони, заставляя взглянуть в его глаза.

– Обещаю, Элли, я сделаю все, чтобы ты получила эту работу.

Скорее всего, не так быстро, как ей бы этого хотелось, но он выполнит обещание.

Ее губы слегка изогнулись в улыбке.

– Ни в чем нельзя быть уверенным. Я должна решить, доверяю ли Стивену настолько, чтобы выписать чек. Это как займ под сделку. Не займ. А небольшой аванс.

– Тогда я заставлю его подписать контракт.

Райли не мог позволить ей выписать этот чек. Касталано ни за что не должен получить этих денег. Единственное, что он должен получить – по заслугам. Может даже больше, чем было в их планах. За то, что этот ублюдок посмел шантажировать Элли. Никто не смел причинять ей вред.

Что ж, никто, кроме Райли.

Женщина покачала головой.

– Он ясно дал понять, что не подпишет его. У него какие-то проблемы. Думаю, это связано с незаконными ставками или чем-то в этом роде.

Райли замер под ее прикосновениями. Настало время открыть ей немного неизбежной правды. Может если Элли вычислит что-то сама, это не будет так больно.

– Думаешь, он может совершить что-то незаконное? Ты говорила, есть кое-какие проблемы с бухгалтерией. Может ли быть, что это он расхищал состояние компании?

– Вчера на этот вопрос я бы ответила отрицательно со стопроцентной уверенностью. Сегодня – не знаю. Я планирую заняться этим вопросом завтра и заодно поговорю с бухгалтером.

– Я могу попросить помощи у судебного бухгалтера.

У «Маккей-Таггарт» есть один.

– Сомневаюсь, что это хорошая идея. За нами пристально наблюдает пресса. Если хоть капля информации просочится, акции упадут.

– Ты ничего не должна Касталано, – Райли не мог взять в толк, почему идея плоха. Вообще-то они рассчитывали на нее.

– Я не собираюсь добровольно играть на понижение. Это неправильно. Из-за проблем с бухгалтерией и тем, что происходит в отделе исследований и разработки, акции могут рухнуть. Я не собираюсь способствовать этому. Пусть даже Стивен ведет себя как козел.

Райли было так хорошо от ее прикосновений. Ему с трудом удавалось соображать.

– Элли, ты не можешь просто вручить ему такие деньги без надежного договора. Он пытается обокрасть тебя. Позволь мне разобраться с бухгалтерией. Я все сделаю тихо.

Она прошлась мылом вдоль его рук.

– Ну, хорошо. Но у нас только пара дней, – женщина взглянула на него с внезапной усмешкой. – Как ты умудряешься думать с этой штуковиной? Неужели кровь еще не отлила от мозга?

Он застонал, потому что ее вопрос попал прямо в яблочко. Его член уже пульсировал, отчаянно требуя внимания.

– С трудом. Я привык контролировать все. Хотя сейчас он потихоньку отбирает мою власть.

Усмешка Элли стала откровенно соблазнительной.

– Серьезно? А я думала, вся власть в моих руках, Советник.

Ее сексуальный тон тут же возымел действие. Райли ощутил, как налились яйца. Желание воевало с беспокойством, засевшем в его кишках, когда Элли упомянула отдел разработки. Две ночи назад он сделал то, что должен был. Но нужно убедиться, что никто его не заметил.

– Элли, детка, мы должны поговорить. Расскажи, что случилось в отделе разработки? Ты провела там целый день. Я думал, ты избегала меня.

Она потерла мылом его живот, подобравшись на опасное расстояние к тому месту, которое она действительно контролировала. Райли был готов умолять, чтобы она потрогала его.

– Да, я была там, в отделе возникли кое-какие проблемы. Несколько машин были неверно настроены и отправляли недостоверные данные. Я исправляла их, и это заняло какое-то время. Кто-то просто недоумок.

Ее пальцы коснулись напряженной головки. Эта женщина пытается свести его с ума. Ему следует остановить ее. Им нужно поговорить. Но эта дерзкая улыбка не давала ему помешать ей. Элли была счастлива. Он не мог отвергнуть ее сейчас. Он также не мог задавать вопросы.

– Так значит, кто-то сломал оборудование?

Необходимо узнать, подозревает ли она кого-нибудь. Хоть бы нет, ведь это – дело его рук. Это было частью их плана. И он надеялся, что им не придется ее использовать, ведь в каком-то роде это – их ядерное оружие.

– Да, если вкратце. О-о-о, по-моему, это место серьезно запачкалось.

Элли опустилась на колени и, взяв его член в руки, принялась ласкать.

Она что, и правда собирается сделать это? Черт. Нужно сосредоточиться. Нужно убедиться, что она нашла и устранила проблему, которую он устроил. Ему всего лишь были необходимы пара статей о небольших неточностях в охлаждающей системе. Возможно, это внесет немного хаоса, но это необходимо, чтобы замедлить выкуп акций.

– Кто занимается калибровкой? – вытолкнуть из себя эти слова было настоящим подвигом.

Подавшись вперед, Элли облизала головку члена, и внезапно это стало единственным, что имело значение на всем белом свете.

– Обычно стажеры. Это простая работа. Когда-то я выполняла ее. Видимо какой-то новичок невнимательно прочел руководство, – ее слова прогудели вдоль его плоти. – Я все поправила. Мне даже понравилось снова работать внизу. Там тихо, и я могу сфокусироваться. Мне нравится фокусироваться, Райли. По-моему, к каждой работе нужно относиться с должным вниманием, неважно, насколько маленькая... или большая задача стоит перед тобой.

Чутье подсказывало ему, что, если они окажутся в постели, Элли будет горячей штучкой. Он не ожидал, что в ней есть игривая сторона. Райли снова расслабился. Она поправила все, что было нужно. Он получил свой отчет о проблемах, а она откалибровала оборудование. Лолесс надеялся, что ему не придется его использовать. Но сейчас это уже не имело значения. Важно было только то, как восхитительно с Элли.

– Вы хорошо известны своим вниманием к деталям, мисс Стрэттон. Вот, почему вы такой умелый управленец.

Она взглянула на него, в ее глазах сияли искры.

– Если бы не моя высокая самооценка, то этого бы не случилось. Что есть, то есть – я довольно хороша.

– У меня есть золотое правило – никогда не спорить с боссом.

Все мысли об отделе исследований и разработки улетучились, когда Элли принялась лизать его головку.

Наслаждение прокатилось вдоль его позвоночника. Райли наблюдал, как юркий розовый язычок творит магию.

– Элли, черт возьми, кто ты? Не знаю, верю ли я в это. Десять минут назад ты готова была выставить меня за дверь, отказываясь принять факт, что я хочу тебя.

Сжав его член в кулак, она принялась дрочить его.

– Ты разозлился на меня. Всегда такой уверенный, спокойный, все время будто направляешь меня. Ты пришел в ярость, и я увидела. На мгновение ты стал настоящим. Так что теперь, я должна полагать, все остальное – тоже правда. Все дело в том, какой ты. Я постоянно думаю о тебе. Бывают моменты, когда мне кажется, что я не смогу остановиться, особенно когда я абсолютно уверена, что ты важнее, чем бизнес или удовольствие. Когда ты рассказывал о своем детстве. Когда мы говорили о твоих братьях и сестре. И когда ты взбесился из-за того, что я не верю в себя. Это то, какой я хочу быть, Райли. Если мы будем любовниками, я хочу, чтобы нам было здорово вместе. Хочу, чтобы ты знал меня такой, какой не знает больше никто. Мне кажется, это именно то, что ты даешь мне в такие моменты.

Райли положил ладонь на ее волосы, с трудом пытаясь утихомирить эмоции от этих слов. Это слишком. Он не мог справиться с чувствами, которые в нем будила Элли. Он должен вернуться в комфортную зону.

– Я дам вам большее, мадам Директор. По-моему, нам уже здорово вместе. Я буду главным по душу.

Ее глаза вспыхнули, и момент прошел.

– Согласна на все ваши требования, господин Советник. Я вся к вашим услугам.

Если бы он уже и так не сходил по ней с ума, то кокетливая Элли сделала бы дело. Даже кровь запульсировала от ее искренней, открытой сексуальности.

– Мне нужно, чтобы ты отсосала мне, детка.

– Думаю, я справлюсь с этим заданием. Я уже говорила, как ты красив обнаженным? – женщина наклонилась и взяла его в рот.

Никто прежде не называл его красивым. Горячим. Сексуальным. Но не красивым. Он не был уверен, что ему нравится это слово, но Райли нравилось, как оно звучало из ее уст.

Язык Элли порхал по головке как шаловливая бабочка. Он чувствовал каждое прикосновение.

О да, это именно то, что нужно. Райли хотелось забыть обо всем, кроме секса. Жажда охватила его. Он желал собрать в кулак мягкие волосы Элли, вынуждая брать его глубже. Но он намеревался дать ей поиграться.

Мужчина не хотел, чтобы это кончалось. Когда это закончится, ему придется ехать домой. Он не мог рискнуть и остаться спать с ней. Он никогда не спал с женщиной. Никогда не отдыхал в присутствии кого-то.

Она обвела язычком его член, а затем начала мягко сосать.

У него чуть не закатились глаза. Райли заставил себя сосредоточиться. Во рту Элли было слишком хорошо. Если бы он не контролировал себя, то кончил бы ей в рот через секунду. Но ему хотелось, чтобы это длилось дольше.

– Вот, чего я хочу. Еще, – он шевельнул бедрами, когда она взяла его в рот целиком.

Райли смотрел, как его член исчезает меж ее губ.

Элли подняла руки и нежно взяла его яйца.

Снова и снова, она использовала язык и губы, чтобы приблизить его к вершине наслаждения. Ее руки тоже не оставались в стороне, то скользя по его бедрам, то сжимая задницу. Ногти легонько царапали кожу, но от этого Райли только со свистом втягивал воздух, жаждя большего.

Райли был готов кончить, но он хотел оказаться внутри нее.

Рукой он взял ее за волосы и мягко отстранил.

– Перестань. Я не хочу кончать без тебя. Вставай.

Тон вышел немного грубее, но Райли двигали инстинкты. Элли отдалась ему этой ночью, и он собирался брать ее, как пожелает, так, как ей необходимо. Ей не нужен уравновешенный любовник. Она хотела другого – того, чем Райли раньше ни с кем не делился. Того, что он даже не подозревал о себе, пока не встретил ее.

Властный, одержимый любовник.

Поцеловав его член еще раз, Элли поднялась на ноги. Она встала к нему вплотную, и ее груди уперлись в него.

– Райли, я на противозачаточных. Я не перестала принимать их после развода, и я чиста. У меня так никого и не было. И, кстати, я знаю, что ты проверялся и тоже чист.

Он думал, что возбудиться сильнее уже невозможно. Мысль о том, что он войдет в Элли без барьеров, заставила обнять женщину сильнее. Он действительно сдавал анализы, как требовала политика компании, и был чист.

–Да, но я хочу, чтобы ты знала. Я никогда не занимался сексом без презерватива. Ни разу в моей жизни.

– О, – ее рот приоткрылся, и она закивала. – Хорошо. У тебя еще остались? У меня их нет. Видимо, я не оптимист.

Она совсем не так его поняла, но он не стал тратить времени на объяснения. Элли дала зеленый свет, значит можно действовать. Подхватив женщину на руки, Райли прижал ее к стене, и резко вошел. Такая узенькая. Внутри нее было тесно, но влажно. Она так охотно отвечала ему.

– Как с тобой хорошо. Чертовски хорошо.

Обвив Элли руками, он позволил гравитации делать свою работу. Элли застонала, когда заскользила вниз по его члену. Подхватив гладкие полушария ее попки, Райли начал двигать ее вверх и вниз.

– Знаешь, однажды я заявила, что мускулистые парни не в моем вкусе, – она ахнула, когда он приподнял и вновь опустил ее. – Беру свои слова обратно.

Будучи мускулистым парнем, он был совсем не против.

– Держись крепче.

Ее ноги обвились вокруг его талии, и он почувствовал, как ее коготки впиваются ему в спину.

Он трахал ее жестко. Все мысли о том, чтобы продержаться дольше, улетучились. Ему важно было только, чтобы это длилось, пока Элли не будет удовлетворена. Он немного отклонился назад и плотнее прижал ее к стенке душа. Под таким углом ее клитор прижимался к его тазу. Его рот нашел ее губы. Райли было необходимо быть внутри нее. Губы к губам. Крепко сжимая в объятиях. Глубоко пронзая ее членом. Он словно окружен Элли, и на короткое мгновение другой мир перестал существовать. Она стала его миром.

Ее ногти вонзались в его плоть, ноги сильно сжимали талию. Он чувствовал, как пульсирует ее киска.

– Райли, – выдохнула она. – О, как ты это со мной делаешь?

Она сильнее ухватилась и начала кончать. Ее оргазм довел его до точки кипения.

Ураган пламени прокатился вдоль позвоночника, сжигая всю его систему до тла. Потеряв самообладание, Райли вонзался в нее снова и снова, вытягивая удовольствие.

Когда он излил себя внутрь нее до последней капли, в его голове возник вопрос: неужели когда-нибудь он сможет оставить ее?

Ноги Элли медленно повисли, но она все еще цеплялась за него. Взглянув на него сонными глазами, женщина одарила его улыбкой.

– Кажется, меня снова нужно помыть.

Он поцеловал ее. Да, она была грязной, но именно такая она и была ему нужна.

Часом позже Райли отнес ее в кровать. Элли повернулась к нему и положила голову на грудь.

– Значит, тебя не будет здесь с утра, да?

Это не прозвучало как обвинение. Она сказала это смиренно и с грустью. Элли лежала, прижимаясь к нему. Он соберется, когда она уснет. Ему не хотелось, чтобы она провожала его до двери. Ему хотелось, чтобы у нее была иллюзия мужчины, который всегда будет рядом. С которым она будет засыпать в одной постели.

– Я буду. Я вернусь сразу же, как проснусь. Думаю, мне стоит поискать квартиру поближе, – Райли вздохнул и пробежался пальцами по ее коже. Ему нравилось ощущать ее волосы на своей груди. Элли часто собирала их в пучок или убирала назад. А Райли нравилось, когда они были распущены. – Я захвачу нам кофе и пончики.

Она покачала головой.

– Не надо. Я приготовлю нам завтрак. Возьми мои ключи и закрой за собой.

– Это не потому, что я не хочу остаться.

Несмотря на то, что она приняла его объяснение о том, что он не может спать с другими, он чувствовал вину. Если бы она начала спорить с ним, это было бы проще. А Элли просто поцеловала его и попросила обнимать ее, пока она не уснет. Почему с ней не было трудно? Тогда у него бы не было такой отчаянной необходимости все ей объяснить.

– Я привык спать одним глазом в детском доме.

Женщина подняла голову, и их взгляды встретились.

– Все в порядке, я понимаю.

Но она не понимала. Не могла. И внезапно он захотел, чтобы она поняла. Ему захотелось, чтобы кто-нибудь понял его. Райли погладил ее волосы. Он никогда не говорил об этом, избегал этого любой ценой, но сегодня это вырвалось наружу. Словно его страхи и боль нашли безопасный рай.

– После того, как моему брату исполнилось восемнадцать, я остался один. Я спросил у него, могу ли я убежать, чтобы быть с ним, но мне нужно было закончить последний год школы. Бездомных детей просто так не отпускают. По-моему, это неправильно с их стороны. Но я остался.

Она ничего не ответила, а просто положила свою руку поверх его и переплела их пальцы.

– Мой брат завел там врагов. В этом он хорош. Через две ночи после его выпуска, они решили выместить зло на мне. В то время я не был так силен, как сейчас. Как я говорил, я был школьником. Я учился. Я никогда не тренировался. После той ночи, я начал тренироваться. Упорно. И с тех пор я не сплю много.

У Райли были кошмары. Не такие, как у Брэна, насколько ему было известно, но достаточно плохие, чтобы напугать Элли.

– Я хочу, чтобы ты отдохнул, Райли, – тихо произнесла она. – Ты получишь от меня то, что тебе нужно. Так что иди домой, поспи и возвращайся ко мне утром.

– Я хочу быть нормальным.

Это шокировало его. Но он действительно хотел этого. Он всегда старался смотреть на то, что с ним случилось как на нечто хорошее в перспективе. Это дало ему силы для борьбы.

Ему бы хотелось, чтобы он мог спать со своей девушкой.

– Нет такого понятия, малыш, – прошептала она. – Мы все хотим думать, что есть нечто нормальное, и что мы сможем стать такими, если сделаем это или поверим во что-то. Это неправда. Нормальным для людей является борьба. Мы все пытаемся через что-то пройти. И ищем то, что подходит нам.

Она снова поцеловала его, а чуть позже Райли почувствовал, как ее дыхание выровнялось

Прошло еще немало времени, прежде чем он ушел.

Глава 7

Элли заставила себя убрать с лица улыбку, когда Райли возник в дверях. Он облокотился о косяк, его великолепное тело было облачено в дизайнерский костюм.

Может ли что-то быть сексуальнее мужчины в безукоризненном костюме?

О, да. Если этот мужчина обнажен.

– Доброе утро, мисс Стрэттон, – произнес он низким голосом.

Полторы недели в отношениях с Райли Лэнгом, и все, что ему требовалось, чтобы завести ее – произнести что-то этим низким голосом. Спать с ним каждую ночь было для нее очень волнующе.

Не просто спать. Заниматься любовью. Каждую ночь. Иногда по утрам. Пару раз днем в его или ее кабинете.

– Доброе утро, мистер Лэнг.

Она была абсолютно уверена, что покраснела.

Он зашел в кабинет и закрыл дверь.

– Мне жаль, что я упустил тебя сегодня утром.

Он практически поселился в квартире Элли с тех пор, как они впервые переспали. За исключением того факта, что он никогда не ночевал с ней. Они снова и снова занимались любовью, а потом он держал в ее объятиях, пока она не засыпала. Но Элли никогда не просыпалась рядом с ним. Иногда он возвращался к ней до ее пробуждения и встречал ее с кофе, а однажды стал причиной ее слишком большого опоздания на работу, но он никогда не оставался на всю ночь.

– Как прошла твоя встреча? – она постаралась надеть маску бизнес-леди.

Ей нелегко было помнить о том, что она Элли Стрэттон – будущий руководитель компании, когда Райли был поблизости. Гораздо проще было быть глупышкой Элли.

И все же ей нравилось работать с ним. Ей нравилось осознавать, что их разделяет только холл, и он в любой момент мог оказаться рядом и предложить ей совет или поцелуй, в зависимости от того, что ей было нужнее. А когда она становилась чересчур напряженной, он знал, как заставить ее расслабиться. Впервые в жизни она чувствовала, что у нее есть партнер.

Это было именно то, что ей нужно с тех пор, как ситуация со Стивеном обострилась.

Райли закрыл за собой дверь и подошел к ее столу, его лицо при этом помрачнело.

– Тебе это не понравится.

Ее желудок немного свело. Встреча Райли утром была связана с ее финансовым отчетом. Он нанял стороннего бухгалтера за свои деньги. Элли хотела вернуть ему сумму, но не могла допустить появления слухов о том, что у компании серьезные проблемы с деньгами, поэтому они решили сохранить это в тайне.

Четыре дня назад Элли встречалась с репортером, с которым свел ее Кайл. Что-то в нем заставило ее чувствовать себя неуютно. Особенно его серия вопросов об отце и его тактике ведения бизнеса. Он практически назвал Филлипа Стрэттона вором. Журналист обвинил ее отца в краже интеллектуальной собственности, а затем спросил, собирается ли она делать то же самое, когда станет директором.

Элли очень быстро закончила то интервью. Она почти не надеялась, что журналист напишет о ней что-нибудь хорошее.

– Выкладывай свои плохие новости, – она чувствовала себя словно в тисках, которые начинали сужаться.

Или словно лягушка в чайнике. Не брошенная туда, а аккуратно помещенная и имеющая возможность использовать воду, пока она нагревается. Только вода закипит прежде, чем она поймет, что пора выпрыгивать.

Неужели Стивен пытался пошатнуть ее положение? Или все это игра, только она пока не осознала, какая именно?

Райли передал ей папку.

– Кто-то украл из компании более десяти миллионов долларов за последние десять лет. Все это проходило как расходы для отдела исследований. Фиби пыталась найти соответствующие квитанции, но их не существует.

Это очень плохо. Элли сделала глубокий вдох и открыла файл.

– У нас не всегда есть квитанции.

– Вы не могли потерять чеки на десять миллионов долларов, Элли, – Райли обошел вокруг стола и встал рядом с ней. – Кроме того, Фиби нашла отчет с расчетами за жесткие диски. Согласно данным, компания купила их более чем за пятьдесят тысяч долларов. Однако в момент покупки, их реальная цена была не дороже двух тысяч.

И никто этого до сих пор не обнаружил? Как это возможно?

– Кто подписывал чеки?

– Бумаги исчезли.

Этого следовало ожидать.

– Я должна поговорить с главным бухгалтером.

Райли покачал головой.

– Детка, ты наняла ее год назад, и недавно она ушла в декрет. Это именно она прислала тебе отчет. Человек, который бы мог что-то прояснить, уволился, и я не могу его найти. Думаю, он или был в доле, или очень плохо выполнял свою работу.

– Его нанимал отец.

Она не говорила с Райли о своем отце и чувствовала себя виноватой за это. Он был с ней открыт и честен, а она скрывала секреты.

А все потому, что он работал на Дрю Лолесса, и она не была готова посмотреть ему в глаза и признавать то, что знала.

– Думаешь, твой отец имел к этому какое-то отношение? – спросил Райли.

– Не знаю, – по крайней мере, это не было ложью. – Но часть денег пропала после того, как он заболел. Черт. Как минимум миллион исчез за последние шесть месяцев. Именно это и выделила Дебра. Твой бухгалтер смотрел последние отчеты?

– Я не доставал их, чтобы не поползли слухи, – его ладонь легла на ее голову. – Все будет хорошо, Элли. У меня есть идея, где стоит поискать. Все деньги были перечислены на счета трех компаний, которые Фиби удалось отыскать. Они выглядят как холдинговые компании производителей, которым были выписаны чеки.

– А мы точно знаем, что это ненастоящие компании?

Возможно, это ошибка.

– Они официально зарегистрированы, но я отправил кое-кого по адресам, указанным в реестре. Две компании – судоходные центры, а третья – просто абонентский почтовый ящик. Я делаю все необходимое, чтобы добыть официальное разрешение получить записи о том, кто открывал этот ящик.

Элли, расстроившись, прикрыла глаза. К сожалению, он был прав, но это знание будет им дорого стоить.

– Как только мы получим официальное разрешение, пресса все узнает.

– Элли, детка, ты знаешь, кого я подозреваю.

Она знала. Уже неделю Райли убеждал ее в наличии тайного заговора.

– Ты думаешь, это Стивен. По-твоему, он годами воровал у компании. Это не мог быть мой отец. По крайней мере, не два последних года.

– Да, я думаю, это Касталано. Я ознакомился с его другими делами: у него не слишком хорошая репутация.

Также, как и у ее отца, но бизнес – грязное дело. Не так много существует глав компаний, которые отличались бы высокими нравственными качествами. Они добивались того, чего добивались, именно благодаря своей безжалостности.

– Что ты откопал?

– Ты знала, что он основал компанию двадцать лет назад с твоим отцом, Патрисией Кейн и человеком по имени Билл Хатчард?

Ее желудок свело при мысли об этом. Она знала об этом слишком хорошо.

– Это был первый бизнес моего отца. Он карабкался по лестнице вверх, но при этом у него самого ничего не было. Они разработали код, который позволял пропускать больше данных через поток. Так он заработал денег, и тогда они со Стивеном основали «СтратКаст». Они заплатили Патрисии Кейн, и она начала вести свой сайт с советами по стилю жизни.

Патрисия Кейн была авторитетом во всем, начиная от приготовления пищи до этикета. У нее было свое ТВ-шоу, которое называлось «Рай Патрисии». Она считалась иконой отличного вкуса и домашнего очага.

Отец Элли называл ее самой ненавистной сукой из всех, кого когда-либо встречал, за исключением еще одной.

Элли так и не узнала, кто был в этом списке на первом месте, но она встречалась с Патрисией и не могла представить кого-то хуже, чем эта женщина.

Элли никогда не видела Билла Хатчарда. Ее отец говорил, что он просто пьяница с деньгами, которые им были нужны.

– Некоторые считают, что он украл этот код, Элли, – прошептал он.

Она знала правду.

– Я слышала слухи. Думаешь, Стивен знал об этом?

Этот вопрос в последнее время занимал ее все больше и больше. Отец очень хотел исповедаться в своих грехах, но не хотел говорить о других.

– Да, – Райли взглянул на нее. – Элли, я хочу поговорить с тобой кое о чем.

Прежде, чем она успела ответить, дверь в ее офис распахнулась, и вошла Лили.

– Элли есть нечто, что тебе следует увидеть.

Глаза ее помощницы были широко распахнуты, и она кусала нижнюю губу.

– Что происходит?

– Это только что доставили, – Лили кивнула на бумаги в своих руках.

Это был экземпляр ежедневного делового журнала с важной статьей пониже сгиба, но все же на первой странице.

«У «СТРАТКАСТ» БОЛЬШИЕ ПРОБЛЕМЫ»

Она ахнула, прочитав подзаголовки.

– Откуда они это знают? Здесь утверждается, что наша охлаждающая система – настоящая халтура. Нас поместили позади двух конкурентов. Это неправда.

– На что они ссылаются? – Райли заглянул ей через плечо.

Ее руки сжались в кулаки, пока она читала статью.

– У них видимо есть отчеты по неправильным калибровкам. Но откуда?

– Не знаю, но собираюсь это выяснить. Это самое худшее? – Райли уже держал телефон в руках.

– Нет, – усилием воли она подавила слезы, ибо унижение и так уже было слишком явным. – Здесь также говорится о том, что у меня были многочисленные интрижки с сотрудниками, начиная с того времени, когда я еще являлась студенткой, заканчивая тобой. Я якобы позволяю мужчинам постоянно влиять на меня.

– Я подам в суд на эту проклятую газетенку, – Райли сжал челюсти.

– То, что они говорят обо мне, не так важно. Нам нужно изменить отчеты, Райли. Они могут повлиять на акции. – Даже если она получит настоящие отчеты, это едва ли остановит падение акций.

– У меня есть связи. Я это исправлю. – Райли посмотрел на нее и, если бы они были одни, она бросилась бы ему в объятия.

Но они были не одни, и ее ждала работа, которую необходимо выполнить.

– Я тоже сделаю несколько звонков.

Он вышел, оставив дверь открытой.

По крайней мере, она не была одна.

– Я могу что-то сделать? – спросила Лили.

– Ты можешь мне рассказать, что за слухи ходят по офису, – она избегала этих слухов полторы недели.

Проклятие, она избегала всего, особенно Стивена Касталано. Лили знала все сплетни. Она была источником, к которому стекалась вся информация. Давным-давно они решили именно так работать со сплетнями. Лили заводила друзей повсюду, иногда даже болтала с ними об Элли. Взамен, они чувствовали себя свободно с Лили и рассказывали ей, что происходит.

Элли было плевать, если она кому-то не нравится, но она предпочла бы знать, если кто-то пытается ее подвинуть. Лили могла снабдить ее информацией.

– Тебя интересуют слухи о тебе или о Стивене? – спросила Лили.

– Об обоих.

– Ходят слухи, что Стивен болен, но я в это не очень верю. Думаю, он притворяется, чтобы ему симпатизировали.

– И у него получается?

– О, да. Топ-менеджеры у него в кармане. Они думают, что ты пытаешься получить выгоду от больного старика. Голубые воротнички не доверяют ему настолько, что могут бросить его. Он подводил их много раз. Он и твой отец. А те отделы, где ты работала – отдел разработок, маркетинговый и отдел кадров – они на твоей стороне.

– А те, где я не работала?

– Они беспокоятся, не такая ли ты, как твой отец, – мрачно произнесла Лили.

Она не была удивлена. Ее отец был настоящим говнюком в работе.

– Отлично. Все, что я могу сделать, так это доказать, что я не такая. Но я не смогу сделать этого, пока не стану главой компании.

– Некоторые считают, что этого не произойдет. Они даже делают ставки, и ты сейчас проигрываешь.

– Кто выигрывает?

А хотела ли она знать ответ на этот вопрос?

– Внешний управленец.

Значит, Стивен говорил правду. Он использует рабочих, чтобы передать ей послание. Только он может водрузить ей на голову корону или снять ее.

Он позвонил ей и дал новый срок. Он сказал, что деньги ему нужны сегодня до полуночи, или она лишится его поддержки.

Он может сделать это в любом случае, если цены на акции внезапно упадут.

Он может постараться обвинить ее. Даже слухи о том, что она пытается обесценить акции компании перед сделкой, могут уничтожить ее. И скорее всего, повлекут юридические проблемы.

Если это игра, в которую играет Стивен, какая у него цель? Деньги?

– А что насчет слухов о моей личной жизни? Я уверена, что такие есть.

Ей нужно знать все. Очевидно, что перед ней какой-то пазл, но ей не хватает частиц.

– Они не очень хорошие, – Лили нахмурилась. – Не пойми меня превратно. Постоянные работники восхищаются тобой. Им плевать, что ты спишь со своим адвокатом.

Значит, они были недостаточно скрытны.

– Понятно. А что говорит менеджмент обо мне и Райли?

– Там только пара человек, но они старой закалки.

– Так, они друзья Стивена?

– Да, – Лили кивнула. – Они говорят об изменении политики «СтратКаст» с тех пор, как новый босс...

– Продолжай, – она подбадривала себя, предчувствуя, что ей предстоит сейчас узнать.

Лили содрогнулась.

– Не может держать ноги сведенными.

Это было ударом под дых.

Лили подошла и оперлась ладонями на стол.

– Они лицемеры, Элли. Я знаю, что у двоих из них интрижки со своими секретаршами. Еще есть слухи, что ты спишь с Кайлом.

– Что ж, пусть это будет худшей новостью на сегодня, – мысль о том, что кто-то мог подумать, будто она спит с Кайлом, заставила ее содрогнуться. – Есть еще желающие прикрепить мне на грудь алую букву?

Они были лицемерами, и Элли не собиралась отвечать на их обвинения. И все же, теперь она знала, на чьей стороне, скорее всего, будет совет.

– Еще говорят, что ты привела Дарвича в совет с небольшими преимуществами на стороне.

– Разумеется.

Дарвич был гениальным кодировщиком, которого она наняла. На самом деле она почти заставила его войти в совет.

– Должно быть, у меня волшебная вагина. Похоже, я упустила свое призвание. Мне следовало заняться проституцией. Есть еще что-то, о чем мне следует знать? Еще какие-нибудь слухи, уличающие меня в связях со множеством мужчин?

– Вот, где они наносят удар, да? – Лили села в кресло перед столом Элли. – Они бьют по половым органам. Мы, вероятно, не можем иметь мозги, потому что у нас есть грудь.

Элли почувствовала, как улыбка появляется на лице.

– Забавно, никто не обвинял меня в разврате, когда я носила те бесформенные костюмы.

– Обвиняли, – вздохнула Лили. – Я просто ничего тебе не говорила, но слухи о тебе и о парнях всегда ходили.

Похоже, это будет отличный денек.

– Здорово.

Лили помолчала минуту, прежде чем податься вперед.

– Ты уверена, что знаешь Райли?

– Что это значит?

Губы Лили сжались в упрямую линию, и на секунду Элли подумала, что она ее стряхнет. Вместо этого она встала.

– По-моему, он врет тебе. И я думаю, он делает это с того момента, как появился здесь.

– Зачем ему врать? И о чем? – Элли и раньше чувствовала, что Лили не нравится Райли, но не представляла, почему.

Когда Райли был поблизости, Лили вела себя настороженно. Это была еще одна тревожная вещь, которую Элли игнорировала, чтобы наслаждаться отношениями с Райли.

– Не знаю, но он что-то сделал. Те финансовые отчеты появились у него еще до того, как ты попросила его взглянуть на них. Вот, почему я сказала Кайлу поговорить с Деброй. Я хотела узнать, запрашивал ли он эти отчеты, и как объяснил необходимость их предоставления.

– Откуда ты знаешь, что у него были те файлы?

– Я забралась к нему в офис и нашла их, – ответила она, абсолютно не раскаиваясь.

От удивления у Элли упала челюсть.

– Ты проникла в его офис? Ты не можешь так делать. Лили, я знаю, что твои методы получения информации порой выходят за рамки, но это уже чересчур. Райли ведет сделку по продаже акций. Вполне разумно, что он захотел взглянуть на финансовые документы. У него есть на это право. Черт, на нем ответственность.

– Не имеет значения, – упрямо произнесла Лили. – Ты ошибаешься. Ты пытаешься оправдать его поведение. Отчеты уже были готовы. Это ничего не значит для сделки, только если ты не изменишь мнение. Это никак не влияет на цену. Единственное, что может повлиять на цену сделки, так это цена акций на бирже.

Лили была права, но у Райли могла быть иная причина. Он был обстоятельным человеком.

– Если у тебя возникли вопросы, тебе следовало подойти ко мне.

– Есть еще кое-что. Он темная лошадка, Элли. Как-то он был в отделе разработок поздно вечером. После того, как ты ушла домой. Что он там делал? Тем вечером там никто не работал.

Она могла придумать массу причин. Может, он заблудился. Он был новым человеком в компании. Может, ему нравилось прогуливаться после ужина. Она сама так часто делала, когда работала допоздна. Она скрестила ноги. Может, он кого-то искал.

Неужели она ищет оправдания?

– Я поговорю с ним об этом.

Это именно то, что ей следует сделать.

– Или ты можешь позволить мне поговорить с охраной. Чтобы попасть в отдел разработок, нужен пропуск.

– У него допуск высшего уровня.

Лили вздохнула.

– Тогда я могу отследить его передвижения. Охрана не посылает нам такие отчеты, но у них есть файл с информацией о том, в каких частях здания он был.

– Для начала я хочу с ним поговорить.

Было неправильно не доверять человеку, с которым она спит.

– И спугнуть?

– У тебя начинается паранойя.

И похоже, у нее тоже. Стивен хотел получить деньги. Сделка не могла состояться до заседания Совета директоров, но ему нужны были деньги сейчас, и потому он давил на Элли. Она могла понять это. Ну и что, что кто-то называет ее шлюхой? Она не может остановить это. С этим сталкивается каждая женщина, возглавляющая компанию. Ее жизнь разбирается на части, и ей необходимо стать жестче или выйти из игры.

– Пожалуйста, разреши мне поговорить с охраной, – попросила Лили.

– Я хочу задать тебе дурацкий вопрос. Зачем тебе теперь мое разрешение? Оно не потребовалось, когда ты вломилась в офис Райли.

– Ты заботишься о нем. Я забочусь о тебе. Я не хочу, чтобы ты меня возненавидела, но чутье подсказывает мне, что он не так честен. Я вломилась к нему в офис, потому что мне нужны были доказательства. А сейчас не хочу ставить под удар нашу дружбу, продолжая без тебя. Если ты скажешь мне «нет», я остановлюсь.

– Нет.

Элли собиралась быть взрослой и спросить его об этом.

Лили кивнула.

– Хорошо, но я хочу, чтобы ты знала, когда все вокруг тебя рухнет, я буду на твоей стороне. Я буду твоим другом. Я не скажу: «я же говорила».

Она развернулась и вышла.

Взгляд Элли опустился на газету, и она сказала себе, что Лили ошибается.

Должна ошибаться.

***

Что-то происходило совсем неправильно. Райли шагал, слушая телефонные гудки. Третий, четвертый гудок, а затем электронный голос объявил, что абонент не доступен.

Райли был близок к тому, чтобы швырнуть телефон в стену.

Брэн. Брэн наверняка ответит. Он нажал клавишу, чтобы связаться с младшим братом, и был незамедлительно вознагражден.

– Эй, тебе стоит сохранять спокойствие.

Да неужели?

– Что, черт побери, происходит, и почему я не в курсе? Я хочу знать, почему Дрю использовал те отчеты, ничего мне не сказав? Они были нашей страховкой на случай провала с Касталано.

Если они не смогут посадить за решетку ублюдка за растрату денег компании, у них был другой сценарий судного дня. Они слили бы «СтратКаст» и вынудили бы Касталано уйти на пенсию ни с чем. Если он останется в компании, они сделают другой выстрел.

Но этого не должно было произойти. Кадык Райли дернулся, когда он вспомнил взгляд Элли, читающей статью. Если он мог назвать это статьей. Это был ушат грязи, способный уничтожить ее. Райли было плевать, если этого писаку нанял Дрю. Он хотел, чтобы этот тип заплатил.

– Сделка через пару недель. У нас нет времени, если мы хотим обеспечить падение акций.

Воцарилась пауза, и Райли понял, что Брэн говорит с кем-то. Скорее всего, с Хатчем или Дрю, трусом, которому не хватило смелости ответить самому.

– Дай ему трубку, – Райли отчеканил каждое слово, словно пулю.

– Дрю здесь нет. Он уехал с Кейзом, проверить что-то. Звонила та бухгалтер, и Кейз с Дрю подорвались как на пожар. Я даже не знаю, что происходит. Держи. Это Миа.

Голос Мии появился в трубке.

– Райли? Кажется, что-то происходит, и Кейз думает также. Я сама проследила за Касталано. Он был в медицинском центре, но не думаю, что он болен. Он был у дерматолога.

– Рак кожи?

– Сомневаюсь. По-моему, он что-то затевает. Я говорила с девушкой на ресепшен, и она сказала, что он искал хорошего пластического хирурга.

Черт. Он собирался сбежать.

– Он собирается сбежать с деньгами, которые сможет получить.

– Думаю, Кейз пытается прямо сейчас проследить за ним, – произнесла Миа.

– Зачем ему для этого Дрю? – Райли очень хотел накричать на брата.

Было множество других вариантов действий, которые не бросали бы Элли под мчащийся автобус.

– Не знаю, – произнесла Миа. В ее голосе звучало разочарование. – Я тоже расстроена. После того, как вышла газета, я пыталась связаться с этим ублюдком-репортером, которого наняла. Это не та статья, за которую я ему заплатила. Он должен был только написать о том, что испытания охлаждающей системы провалились и больше ни о чем. Этого было бы достаточно для падения акций. Через несколько недель Элли смогла бы доказать, что система работает, и Касталано не получил бы ничего, кроме заслуженной путевки в тюремную камеру. Он по-прежнему ворует у компании.

– Я дал тебе достаточно времени, чтобы доказать это. В этом не должно было быть необходимости.

Это был его единственный промах за последние полторы недели.

– Очевидно, что подставные компании не просто отследить, и теперь мы должны найти настоящие доказательства. Именно этим занимаются Кейз и Дрю. Они сказали, что им надо разобраться с какими-то бумагами, и что они нашли последнюю компанию. Я точно не знаю. На телефоне Кейза включается голосовая почта. Держись. Все будет хорошо. Мне жаль, что Элли приходится проходить через это, но как только мы разоблачим Касталано, компания будет ее, бесплатно и честно. Ну не совсем бесплатно, но дешевле, чем она думала. Все образуется, Райли.

Потому что согласно партнерскому соглашению, которое подписала Элли, получив акции отца, если обнаружится, что один из партнеров не может исполнять свои обязанности, акции должны быть выкуплены в течение месяца другим партнером. Если другой партнер этого не сделает, акции выкупаются компанией и погашаются.

У Элли были деньги, чтобы выкупить акции. Несмотря на статью, она была единственной, кто может сохранить компанию на плаву. Как только она докажет, что ее проект работает, ее изберут главой компании и жизнь продолжится.

Она не должна узнать. Она никогда не должна узнать, какую роль он сыграл в этом.

Он переждет этот шторм с Элли, а потом уволится из «4Л» и будет с ней. Он выйдет из дела мести. Он выполнит свою часть, а Патрисия Кейн может гнить.

Элли была важнее. Быть с Элли было для него самым важным.

На мгновение его память вернула его в прошлое, когда его отец был живым и бодрым. Райли было восемь или девять, и он ворвался в офис отца с законченным сочинением для школы. Гордясь собой, он показал его отцу. Отец схватил его и усадил себе на колени. Хотя Райли и пытался объяснить, что он слишком взрослый для объятий и поцелуев, отец в этом его не слушал. И, честно говоря, Райли был этому рад. Ему бы хотелось, чтобы и мама не слушала.

«– Кем ты хочешь быть, когда вырастешь? Об этом твое сочинение? – спросил его отец.

– Я хочу быть как ты. Хочу писать коды и быть умным.

Отец положил руку ему на голову.

– Неправильный ответ, сынок. На этот вопрос есть только один верный ответ, и я скажу тебе его. Это секрет жизни, Райли. Когда кто-то спросит тебя, кем ты хочешь быть, когда вырастешь, ты скажешь им это.

Он подался вперед, готовый услышать этот магический секрет.

– Что?

– Счастливым. Ты хочешь быть счастливым, – отец поцеловал его в лоб и начал борьбу на пальцах».

Он хотел быть счастливым с Элли. Впервые в жизни он понял, чего хотел отец для него. Для всех них.

Счастья.

– Миа, я не хочу, чтобы Элли узнала, почему я здесь.

Воцарилась пауза, затем Миа произнесла.

– Это будет трудно. Как ты собираешься объяснить Дрю?

Он работает над этим.

– Я скажу, что обычно не рассказываю, что мой брат – глава одной из наиболее успешных в мире компьютерных компаний. Она встречалась с ним всего один раз. Я легко это объясню. Я собираюсь остаться с ней и поставить «СтратКаст» на ноги.

– Рада это слышать, Райли. Она мне нравится. С Дрю могут возникнуть осложнения.

– Не беспокойся об этом, – неожиданно прозвучал в трубке голос Брэна. – Я возьму большого брата на себя. Он придет в себя. Я рад, что ты хочешь ей помочь. Неправильно обижать Элли.

Брэн был настоящим джентльменом, даже когда речь шла о мести.

В дверь постучали. За дверью стояла Элли.

– Мне надо идти. Позвони мне, как только что-нибудь узнаешь. Мы должны снять Касталано, и позволить Элли занять место руководителя.

– Сделаем, – ответила Миа, и он практически почувствовал, что она улыбается.

Его родственники порой сводили его с ума. И конца этому не было видно, но это и хорошо.

Он собирался жениться на Элли. Не завтра. Ему предстоит большая работа, прежде чем мягко подвести ее к этому, но в итоге он наденет кольцо на палец этой женщины.

Она никогда не узнает, с чего все началось. Он оставит иллюзию того, что все началось в момент, когда Райли впервые увидел ее.

Он нажал на кнопку отбоя и пошел открывать дверь. Когда Элли вошла, Райли опустил жалюзи и запер дверь.

Он решил быть оптимистом.

– Все в порядке?

Она обернулась и слабо улыбнулась.

– Надеюсь. Я перевернула все здание. Все наготове. И все же акции начали падать. Я дала задание PR-отделу подготовить заявление в прессу.

– У меня есть кое-кто в «Таймс», он будет здесь через час.

У Мии была огромная сеть ресурсов, не включающая ублюдка, которого Райли собирался забить до смерти. Он помнил, что сам просил Мию для этой истории нанять кого-то тайно.

– Это хорошо, – кивнула Элли.

Она выглядела такой напряженной. Он не мог винить ее в этом, но Райли не мог позволить ей стоять здесь и выглядеть слишком одинокой. Он подошел к ней и притянул к себе.

– Детка, все будет хорошо.

– Зарождаются слухи, что я сделала это сама, чтобы купить акции Стивена дешевле.

Он запустил руку ей в волосы.

– Мы справимся. Если придется повременить со сделкой, мы так и сделаем.

Пока Касталано не добрался до денег, все хорошо. Чем дольше он остается без денег, тем больше ошибок он совершит. Они поймают его. И он либо станет нищим, либо окажется в тюрьме, и это будет справедливо. Это необходимо сделать.

– Не думаю, что Стивен позволит нам ждать, – она все еще была напряжена.

– Ему придется. Он не захочет продавать акции по такой низкой цене. Ему придется подождать, пока ситуация на рынке стабилизируется, и тогда мы сможем продолжить с того места, где остановились.

За исключением того, что ублюдку понадобятся наличные, и он возьмет их из компании. Но Райли будет рядом, чтобы поймать его.

– Райли, я должна спросить тебя кое о чем.

– Все, что угодно.

Он собирался помочь ей пережить следующие несколько недель. Он собирался быть рядом с ней. Райли будет делать то, что хочет Дрю, только если это не причинит Элли вреда. Она уже достаточно настрадалась.

– Ты получил отчеты от финансового отдела?

Он замер. Почему она спрашивает об этом? Она не могла узнать, что он получил эти файлы несколько недель назад. И все же его чутье подсказывало, что стоит открыть небольшую часть правды. Он не запрашивал их.

– Разумеется. Это проблема? Я пытаюсь изучить каждую деталь этой компании. От меня не будет толка, если я буду блуждать в темноте. Я получил эти файлы, как только попал сюда. Не то что бы я все понял, что видно по тому, как я нанял стороннего бухгалтера. Что происходит?

Она взглянула на него.

– Есть какое-нибудь объяснение твоему пребыванию в отделе разработок поздно вечером?

Черт. Проклятие.

– Я искал тебя пару раз, когда тебя не было в офисе. Один раз я потерялся и оказался там. Там всегда есть кто-то из ребят. Я думал, они помогут мне выйти, но никого не оказалось.

Пора было немного полицедействовать. Сама мысль была ненавистна, но, если он хотел сохранить все, как есть, ему необходимо было выяснить, что происходит. Он отошел от Элли и взглянул на нее.

– Что за недоверие, Элли?

Минуту она казалась неуверенной.

– Все происходит так быстро. Я не уверена в том, что творится, но у меня такое чувство, будто я упускаю что-то. Словно меня загоняют в ловушку.

– И, по-твоему, это делаю я? – притворно возмутился он. – Ты думаешь, я пытаюсь... что? Что я пытаюсь сделать с тобой?

Она отвела взгляд, но он успел заметить слезы на ее глазах. Черт. Не этого он хотел.

– Не знаю.

– Элли, сейчас не время сражаться, – он приблизился к ней. – Детка, я пытаюсь выяснить, что происходит. Пытаюсь найти решение. Пожалуйста, не сражайся со мной. Я знаю, это трудно. Ты к этому не привыкла, но тебе нужно доверять кому-то. И я хочу, чтобы этим человеком был я.

Она бережно обхватила руками его лицо и посмотрела ему в глаза.

– Ты действительно этого хочешь? Ты хочешь помочь мне?

В этом не было ни капли лжи. Даже маленькой выдумки.

– Да. Я говорил тебе. Я от тебя без ума. Больше всего я хочу помочь тебе. Я собираюсь впечатать свой кулак в лицо того журналюги. Или ботинок в его зад. Смотря, что подвернется первым.

Элли вздохнула, и он обнял ее.

– Я не знаю, что делать.

Наконец она прильнула к нему.

– Мы справимся.

– Я должна быть сильной, но мне ненавистно, что все судачат о нас. Они все думают, что я шлюха или вроде того.

Он почувствовал напряжение во всем теле.

– Тот, кто произнесет нечто подобное рядом со мной, будет немедленно уволен, и я лично провожу его до выхода и позабочусь о том, чтобы он не смог найти работу.

Она шмыгнула носом.

– Ты не можешь этого сделать. Как бы я хотела, чтобы все было по-другому. Я не позволю сплетням остановить меня, но мне неприятен сам факт, что они болтают о нас.

– Мы можем прекратить подобные разговоры.

– Я не знаю, как это сделать.

– Мы можем пожениться.

Да, он планировал подождать, прежде чем произнести эти слова.

– Что? – она сделала шаг назад.

Он поднял руку.

– Я просто говорю, что они перестанут болтать, если мы станем женатыми людьми.

– Мы знакомы всего несколько недель.

– Люди женятся и за более короткий срок, – он и сам не понимал, почему давит. – Это все изменит. Превратит нечто негативное в позитивное.

– Райли, мы не можем пожениться из-за позитивной прессы.

– В таком случае мы должны сделать это ради секса.

Элли закатила глаза, но на ее губах заиграла полуулыбка, говорившая о том, что ей стало веселее.

– Мы и сами с этим отлично справляемся. Прекрати дразнить меня. Нам нужно пойти в PR-отдел и узнать, что они придумали.

Она все еще была напряжена и заведена. Райли хотел помочь ей забыть обо всем на несколько минут. Это было эгоистично, но он хотел быть к ней ближе. Вопросы, которые она ему задавала, напугали его до чертиков. Откуда они взялись?

Как она узнала про те финансовые отчеты? Про его позднее посещение отдела разработок?

Его руки скользнули вдоль ее тела. Пора было снова сблизиться, укрепить связь между ними.

– Элли, позволь поцеловать тебя.

Когда он целовал ее, Райли мог забыть обо всем. Когда они были близки, не было никаких игр. Были только он и она, и это было лучшее из всего, что происходило с ним в жизни.

Счастье. Райли был счастлив, когда она была рядом.

Она обмякла в его объятиях.

– Прости за допрос. Это был тяжелый день.

Он нежно ее поцеловал.

– Я знаю. Будет и хуже, но я с тобой. Ты можешь спрашивать у меня все, что тебе нужно.

– Поцелуй меня еще раз.

Ее глаза приняли тот мечтательный взгляд, который он так любил. Она смотрела на него, как на какого-то волшебника, творящего чудеса.

Элли была удивительной. Если бы она только знала, как изменила его жизнь...

Он наклонился, приблизив свои губы к ее. Пора было показать ей, что он чувствует. Он не мог сказать об этом. Возможно, он никогда не сможет сказать это, но может показать, как много она для него значит.

Он продолжил целовать ее, его язык играл с ее. Тело Райли охватил жар.

Она отодвинулась, и ее взгляд потускнел.

– Райли, у нас нет времени на это.

Неужели?

– Еще минуту...

Он снова поцеловал ее, его руки погрузились в ее волосы. Ее прическа была уложена, но его пальцы свободно могли в них зарыться. Поцелуй стал более диким, когда Элли прижалась к нему всем телом, а ее руки начали блуждать по нему.

Она больше не была с ним робкой. Она трогала его, когда хотела и где хотела. Ему нравилось это. Тело Райли было для нее игровой площадкой, и мысль о том, чтобы провести с ней несколько мгновений, заставила его член затвердеть.

Элли отклонилась назад, увлекая его за собой.

– Быстрее. Нам и правда надо пойти в PR-отдел, но сейчас я не могу думать ни о чем, кроме тебя.

– И я, крошка.

Райли задрал ее юбку, когда они облокотились на его стол. Это была отличная высота.

Он не мог думать ни о чем, пока их тела снова не соединятся. Его мозг был окутан страстью, и это было сладкое чувство. Страсть, которую он испытывал ранее, была другой, просто физической потребностью. С Элли все стало иначе.

Между ними было единение.

С ней все значило гораздо больше.

Он чувствовал жар ее тела под своими ладонями и пожалел, что у них нет времени, чтобы обнажиться.

Она покачала головой, словно прочитав его мысли.

– Быстрее. Разденемся в другой раз. Мы пойдем ко мне, и клянусь, мы не будем одеваться до утра. Это наш аперитив. Я собираюсь насладиться всеми блюдами сегодня вечером, мистер.

Пальцами он поддел ее трусики и спустил вниз по ее ногам. Он встал на колени, чтобы помочь ей избавиться от них. Райли наклонился так близко, что смог уловить запах ее возбуждения. Для него это было сладчайшим ароматом в мире.

– Я готов и могу удовлетворить любое ваше желание.

Она улыбнулась, когда он задрал ее юбку и усадил Элли на стол. Ее ноги раздвинулись, давая ему место.

– Я знаю, что вы можете, Советник. Вы очень усердны в своей работе.

Волна возбуждения захлестнула его. Он хотел поиграть с ней в босса и секретаря. Но несколько опасался, что роль секретаря в этом сценарии достанется ему. Его девушка обладала сильным характером и любила быть главной. Райли нравились их отношения.

Когда он поднялся, Элли нащупала пряжку его ремня.

– Как ты делаешь это со мной? – она расстегнула его брюки и скользнула рукой под резинку его трусов. – Я должна быть в своем кабинете и решать сто и одну проблему.

Он позволил брюкам упасть на пол, когда она сжала его член.

– Другие проблемы могут подождать. У меня вопрос, который требует вашего полного внимания, мадам Директор. Только вы можете решить его.

Она облизнула губы, глядя на его член в своей руке.

– Я бы хотела быть единственной, кто может решить его.

Она поддразнивала его, но Райли хотел, чтобы она поняла. Он взял ее лицо в ладони и заставил взглянуть на него.

– Ты единственная, Элли. Единственная, кого я хочу. Я даже думаю, что не захочу ни одну женщину так, как хочу тебя.

– Отличная новость, ведь я тоже хочу только тебя, – ее губы изогнулись в улыбке. – Возьми меня, чтобы я снова смогла думать.

Он прижался к ее бедрам, спустив свои трусы. Она не шутила, сказав, что хочет его. Едва его член коснулся ее киски, он почувствовал, что она готова принять его. Ее готовность сводила его с ума, а факт, что он мог трахать ее без каких-либо преград, придавала смысл его существованию. Она не могла думать? С той самой минуты, как Элли входила в комнату, Райли только и думал о том, как дотронуться до нее. Он хотел, чтобы она сидела у него на коленях во время совещаний, или держала его за руку – что угодно, лишь бы касаться ее, знать, что она с ним.

Он становился одержимым.

Он прижал свой член к ее плоти и слегка надавил.

– Мне нравится это ощущение, – она отклонилась назад, чтобы ему было удобнее войти. – Не думаю, что когда-нибудь привыкну к этому.

Он приподнял ее бедра, и позволил ее жару окутать его. Это он не мог привыкнуть к этому. Ее ноги обвились вокруг него.

– Мне нравится иметь тебя на моем столе. Это делает намного приятнее оставшуюся часть дня.

Она охнула и прикусила нижнюю губу.

– Почему?

– Потому что, тогда я могу чувствовать твой запах весь оставшийся день и думать о тебе.

Из ее горла вырвался смешок – глубокий, сексуальный звук.

– Боже, мы не должны проводить здесь ни одной встречи сегодня. Это породит еще больше слухов.

Он вонзался в нее жестко и быстро. Его оргазм наступит довольно быстро. Она так плотно сжимала его, ее тело льнуло к нему.

– Пусть болтают. Это неважно. Важно только это.

Он наклонился и поцеловал ее, его член делал свою работу. Сквозь тонкую ткань рубашки, Райли чувствовал, как ногти Элли впиваются в него. Ему нравилось, какой безумной она становилась, когда они трахались.

Занимались любовью.

Дурацкая фраза, но он действительно занимался с ней любовью. Он не занимался этим ни с кем другим. Она была единственной, и Райли собирался сделать все, чтобы убедиться в том, что она удовлетворена.

Ее голова откинулась назад, когда Элли достигла оргазма. Он трахал ее жестко, отпуская все, кроме ощущения того, что происходило здесь и сейчас. Он застонал, когда оргазм накрыл и его, изливаясь в нее, отдавая ей все, что он имел.

Когда волна оргазма отступила, Райли крепко прижал ее к себе.

– Возможно, я не стану кричать на сотрудников из PR отдела, – с ленивой улыбкой произнесла Элли.

Настроение у обоих определенно улучшилось.

– Я пойду с тобой. Я буду рядом весь день. Пусть болтают. Пусть знают, что мы команда, которую они не смогут разрушить.

Она кивнула, прижимаясь к нему ближе.

– Я согласна провести остаток дня в команде. Я не могу надеть эти вещи снова. Слава Богу, у нас есть приватные ванные комнаты. Поцелуй меня, и я пойду приведу себя в порядок.

Райли нежно поцеловал ее и отступил. Он был уверен, что выглядит как идиот со штанами, болтающимися у его щиколоток, но ему было плевать на это. Он смотрел, как Элли идет в его ванную, уже планируя, как и когда он сможет снова овладеть ей.

Он выпрямился, его мозг все еще пребывал в приятной расслабленности, когда послышался стук в дверь.

Это привело его в чувство. Райли натянул одежду, надеясь, что она не слишком помялась, и застегнул ремень. Он схватил трусики Элли и засунул их себе в карман, а затем окинул комнату взглядом. Все выглядело обычно.

Он открыл дверь.

И увидел Лили с хмурым выражением лица.

– Вас с Элли хотят видеть в переговорной. Касталано собрал экстренное совещание, – она наклонилась. – Клянусь, я отрежу твои яйца, если ты втянул ее в какие-то проблемы.

Райли заставил себя дышать, потому как внезапно понял, что у них всех проблемы.

Глава 8

Элли шла в сопровождении Лили и Райли.

Когда они спускались, Элли чувствовала на себе взгляды. Словно сотрудники «СтратКаст» уловили напряжение, витающее в воздухе. Элли заставила себя лучезарно улыбаться и кивать, проходя мимо.

Она собиралась собрать их всех вместе и поговорить. Последнее, что ей нужно, чтобы толпа начала беспокоиться. Хотя у них, конечно, были причины для беспокойства. Возможно, у них и не вложены в акции миллионы долларов, но многие ее сотрудники инвестировали средства, а некоторые получили акции, как поощрение. И от этих акций зависела их пенсия, ведь ее отец и Касталано не делали никаких отчислений и взносов на пенсионные счета.

Все изменится, когда Элли станет главой компании. Она хотела сделать так, чтобы ее работники были заинтересованы в будущем «СтратКаст». Это было то, о чем она говорила с Райли наедине. Работник, который получает больше денег, когда компания успешна, будет трудиться усерднее. Они должны быть заинтересованы или в любой момент могут сменить работу.

– Лили, собери всех на общее собрание в три тридцать, – Элли хотела развеять тревоги до того, как люди пойдут по домам.

– Хорошая идея, – кивнула Лили. – Все напуганы. Я думаю, сейчас они еще больше встревожены тем, что Стивен собрал членов Совета.

– Есть какие-нибудь идеи, что он задумал? – спросила Элли.

Лили покачала головой.

– Никаких. Я делала звонки, когда заглянула админ Касталано с мерзкой ухмылкой и сказала, что мне лучше пригласить тебя и любовничка в зал совещаний.

– Лили, – выдавила Элли.

– Прости, – Лили отмахнулась от нее. – Все знают, чем вы занимаетесь, когда он опускает жалюзи и закрывает дверь в середине дня. А у тебя внезапно пропадает линия трусиков. Я много раз говорила тебе: носи чертовы стринги.

Элли ненавидела стринги. Неужели любой мог сказать, что она недавно испытала умопомрачительный оргазм? Женщина расправила плечи, потому что не собиралась извиняться за это.

– Ты выглядишь потрясающе, – прошептал Райли. – Жаль, у меня нет нескольких минут, чтобы выяснить, что происходит.

Райли настаивал, что им необходимо время, чтобы вычислить, что задумал Касталано, прежде чем они зайдут в конференц-зал. Но Элли не хотела играть в игры. Она хотела поскорее покончить с этим. Если из-за этой статьи и проблем с охлаждающей системой ее хотят бросить на угли, она предпочла бы, чтобы это случилось поскорее. Лишнее беспокойство ничем не поможет.

– Все хорошо. Они обеспокоены и думают, что я упустила ситуацию. Они возможно не понимают, что новые испытания смогут доказать, что все идет как надо. Я объясню это, и мы сможем двигаться дальше. Я могу запустить новые испытания уже сегодня, если это поможет.

Самоуверенность как раз то, что нужно в подобных ситуациях. Никогда не позволять видеть твое волнение. Это было одной из нескольких премудростей, которым ее научил отец.

Лили остановилась, нахмурившись.

– Я хочу узнать все, как только вы выйдете. Я поговорю с другими администраторами. Клянусь, если я узнаю, что они что-то скрыли от меня, я разберусь с этими женщинами сама.

Элли взглянула на Райли. Ей бы хотелось взять его за руку, но она должна выглядеть как настоящая стерва. А настоящие стервы не держат бойфрендов за руку во время заседания Совета директоров.

Она толкнула двери и едва удержалась от восклицания.

Стивен Касталано в костюме-тройке сидел во главе стола. Он выглядел как настоящий капитан. Она не видела его таким сильным и собранным за два последних года. С тех пор, как ее отец умер, и было решено, что она выкупит акции Касталано, он одевался для гольфа, а не для заседаний Совета. Он казался почти покорным до той истории с шантажом.

Он посмотрел на нее так, как никогда прежде не смотрел. Холодно. Расчетливо. Безжалостно.

Какого черта происходит?

– Мило с вашей стороны, что вы присоединились к нам, мисс Стрэттон, мистер Лэнг, – он указал рукой на два кресла, оставленных для них. Оба стояли отдельно ото всех остальных, как бы показывая место Элли в компании. Она должна сидеть во главе стола или рядом.

К несчастью, чтобы очутиться там, ей пришлось бы прогнать партнера или одного из старейших членов Совета, что явило бы собой и слабость, и невежество. Ее положение всегда было неустойчивым. В отличие от мужчин, Элли оценивали по шкале светских манер, а не бизнес-навыков. Касталано будто специально решил подчеркнуть это, создав столь неудобную ситуацию.

– Что вы, мистер Гарнер, не вставайте, – произнесла Элли, хотя он не сделал ни одного движения, чтобы встать. – Я могу посидеть здесь. Уверена, что услышу все отсюда.

Райли придвинул ей кресло.

– Раз это не формальная встреча, я не думаю, что имеет значение, где вы сядете, мисс Стрэттон.

Гарнер покраснел. Если они использовали против нее ее женственность, она могла пристыдить их за то, что они не джентльмены. Касталано едва улыбнулся, наблюдая за тем, как они с Райли садятся.

– Я бы хотела знать, что происходит, – Элли обвела взглядом комнату и узнала шесть наиболее влиятельных членов Совета. Они не обладали большинством голосов, но были чертовски близки к этому. Огромное количество акций «СтратКаст» сейчас сидело в комнате, с осуждением глядя на нее.

– Как и я, – Райли оглядел зал, отметив то же, что и она. – Здесь нет кворума. Значит, голосование невозможно. И я не знаю, кто эти двое.

Он указал на двух людей, которых она не узнала. Мужчина и женщина сидели на другой стороне стола, слева от нее. У нее не было времени подумать о них, так как Стивен начал давить.

Касталано откинулся назад.

– Я собрал их в экстренном порядке. Мне не нужен кворум. Я пригласил несколько давних членов Совета, потому что они были обеспокоены недавними событиями.

Так, значит, назревает головомойка и грязный бой. В Совет Директоров входило пятнадцать человек. Из них шестеро, которые были на стороне Касталано, присутствовали в переговорной. Учитывая самого Касталано, семеро. Четверо тех, кто точно был за Элли, не считая ее и Райли, отсутствовали. Два голоса не учитывались – женщина, купившая акции Патрисии Кейн, и неизвестный, кому достались акции сестры Элли. Райли работал над этим. Он нашел компанию, которая купила их, но еще не получил обратного звонка. Элли необходимо выведать, кто стал инвестором. Ей нужен его голос. Она должна добраться до него раньше Касталано.

Похоже, это был способ для Касталано показать, что он еще имеет вес в этом мире.

– Я понимаю, что отчет о проблемах с охлаждающей системой нанес нам ущерб. Но с радостью сообщаю, что данные неверны, и кое-кто из моих людей как раз проверяет их прямо сейчас, – она дала задание нескольким лучшим менеджерам. Они наверняка вычислят, кто слил информацию.

– Я узнал, кто слил отчеты, – Касталано окинул взглядом стол.

– Отлично. Я была бы рада узнать его имя.

Если он все узнал, она его поблагодарит. Лучше, конечно, чтобы она сама все выяснила, но она может извлечь пользу из сложившейся ситуации.

Райли писал кому-то сообщение.

– А если вы подождете пару минут, мы получим новые отчеты. Я приведу главу отдела разработок, и он объяснит, что пошло неправильно, и что это не имеет никакого значения для проекта. Проекта, который идет по плану и не выходит за бюджет.

Это было отличное решение. Все под контролем. Она приведет своих лучших парней, чтобы они прояснили ситуацию.

– Думаю, мы пропустим научную болтовню, – Стивен кивнул администратору, которая стояла позади него с кипой папок. – Джейн, прошу. Джентльмены и мисс Стрэттон, как вам известно, статья, вышедшая сегодня, подвергла сомнению руководство «СтратКаст» и назвала наш ключевой проект унизительной ошибкой.

В комнате поднялся неодобрительный гул, когда Джейн раздала копии. Стивен сработал очень быстро. Видимо, он отчаянно жаждал выставить Элли в неприглядном свете.

Может она совершила ошибку, не откупившись от него? Девушка долго колебалась, но все же решила, что не зря потратилась на Райли. Она щедро заплатила ему, и, учитывая их отношения, была уверена, что он наверняка сделает все, чтобы урегулировать ситуацию наилучшим образом. В конце концов, теперь у него тоже есть акции «СтратКаст».

– Ты ждешь, что я отвечу на обвинения или объясню каждому, что думаю о человеке, который все это устроил? – Элли пыталась понять, кем были эти незнакомые люди за столом.

Один мужчина. Одна женщина. Оба в костюмах. Оба застегнуты на все пуговицы, но не в корпоративном стиле. Они выглядели жестче, чем топ-менеджеры.

Ни один из них не взглянул на статью. Все время они либо переговаривались между собой, либо смотрели в свои телефоны.

Райли наблюдал за ними, но она сомневалась, что это хорошая идея наклониться к нему и начать приватную беседу.

– Я хочу тебя спросить, почему ты решила, что общение с журналистом – хорошая идея, если у нас были проблемы с охлаждающей системой? – спросил Стивен.

Глубокий вдох. Ей ни к чему ссора с партнером.

– В том-то и дело. У нас нет никаких проблем. Эти отчеты основаны на неверной настройке оборудования. И я получила одобрение от PR-отдела. Я бы ни за что не стала общаться с прессой, не посоветовавшись с ними. Подразумевалось, что статья будет о том, каково быть женщиной на управленческой должности. Не было ни слова о нашем проекте. Не моя вина, что репортер преследовал какие-то не известные мне интересы.

– Он преследовал интересы или задавал вполне конкретные вопросы? – поинтересовался Касталано.

– И что это должно означать? – Райли выпрямился позади нее, не скрывая своего раздражения.

Касталано покачал головой.

– Я не с вами говорю. Я говорю с мисс Стрэттон. Это она принимает решения. А вы всего лишь одно из ее решений, которое я ставлю под сомнение.

Глаза Райли сузились.

– Уверен, вы бы хотели, чтобы она осталась с юристом, которого вы бы смогли подкупить. Вы расстроились, что я не позволил ей подписать контракт с условием об охлаждающей системе?

Касталано отклонился назад абсолютно равнодушно.

– Я думаю, что это именно вы добавили тот пункт, чтобы выставить меня в плохом свете. Вы единственный, кто снова и снова пытался дискредитировать меня перед мисс Стрэттон.

Ей ужасно не нравилось, что они делали то, что делать не должны – полоскали грязное белье при всех. Все смотрели на нее.

Райли подался вперед.

– Я сделаю все, чтобы защитить ее от вас.

Это последнее, что ей было нужно. Сейчас Райли должен быть ее адвокатом, а не любовником.

– Стивен, почему мы здесь, почему мы не обсуждаем этот вопрос наедине?

– Мы здесь, потому что акции уже упали на двадцать процентов.

Ее желудок сжался. Двадцать процентов? Прошло всего несколько часов. Насколько же они упадут к концу дня? До того, как она успеет передать правильные отчеты? Часто СМИ предпочитают плохие новости хорошим. Может пройти несколько дней, пока акции поднимутся.

– Вы прекрасно знаете, что стоимость вернется на прежнее место, когда будут опубликованы настоящие отчеты.

– Это займет время, – ее партнер обвиняюще посмотрел на нее.

Откуда этот взгляд? Он никогда прежде так на нее не смотрел.

– У нас есть время. У нас есть несколько лет до того, как мы выйдем на рынок. Несколько недель не значат ничего.

– Да, ты права, – он царственно кивнул. – Я собрал несколько обеспокоенных членов совета, чтобы убедить их в том, что наши акции недолго будут в таком плачевном состоянии. Компания справится с этим неприятным инцидентом и станет только сильнее после того, как избавиться от работников, ставших причиной всего этого.

Проклятие. Неужели он узнал, кто облажался с калибровкой? Это была ее работа. Она возглавляла отдел разработок. Всегда. Это было ее детище. Даже когда отец был у руля, он доверял этот отдел ей.

Она не собиралась отдавать ему свое место.

– Я думаю, нам стоит обсудить возможные кадровые перестановки, и нет необходимости делать это перед Советом. Я уверена, у них есть гораздо более важные дела. Я уверяю, что мы исправим эту ситуацию. Цена акций станет прежней в течение нескольких недель. В ситуации мало приятного, но я получу правильные отчеты в ближайшее время. Мои люди из PR-отдела связались с крупными финансовыми изданиями и сообщили о произошедшем. Мы предоставим правильные отчеты, возможно, пригласим пару проверенных репортеров засвидетельствовать испытания. Скоро все это останется в прошлом, и мы станем только сильнее.

– У нас по-прежнему открыты вопросы о твоей репутации и плохих решениях, – произнес Касталано.

– Ты не можешь верить тому, что написано в этой статье. Стивен, ты знаешь меня с детства. Я определенно не та женщина, которая описана в статье.

– У тебя связь с Райли Лэнгом?

– Это точно не ваше дело, – Райли покачал головой.

Элли не собиралась прятаться за полуправдой.

– Связь – не совсем подходящее слово. Есть ли у меня личные отношения с мистером Лэнгом? Да. Влияет ли это на принятие мной решений? Нет. Я по-прежнему делаю все только в интересах компании, как и мистер Лэнг в роли будущего акционера. Наши отношения не должны ни для кого служить основанием работать против нас. Это не первый раз, когда кто-то из топ-менеджеров заводит серьезные отношения с коллегой. Я не буду перечислять всех, но это случалось много раз. В этой компании нет запрета на отношения с коллегами.

– Это то, что нам следует исправить, – добродетельно произнес Гарнер. Он хлопнул по столу. – Вы, молодые люди, думаете, что можете спать с кем угодно и когда угодно. Боже, когда я здесь работал, мы были бизнесменами. О чем думал твой отец?

– Моему отцу не было дела до моей личной жизни, как и вам не должно быть. Давайте не будем лицемерить, Билл. Мы все знаем, что у вас была связь с секретаршей, когда вы здесь работали.

Если они собирались играть в бейсбол, она тоже могла сделать пару подач.

– А ты, Стивен. Стоит ли мне напоминать о твоей связи с начальником отдела кадров несколько лет назад? В то время ты был женат. А я не замужем, и то, с кем я сплю, касается только меня.

– Не тогда, когда ты заставляешь его делать за тебя грязную работу, – произнес Касталано.

– Он мой адвокат. Делать за меня грязную работу – его работа, – парировала Элли.

– Так его работа заключается в том, чтобы обесценить акции, дабы вы смогли выкупить мою долю за бесценок, мисс Стрэттон? – бросил Стивен, и в комнате воцарилась тишина.

Значит, он собирается играть до конца?

– Стивен, я полагаю, нам стоит отложить сделку. Очевидно, что не в твоих интересах продавать акции сейчас. Мы подождем, пока цена не поднимется на прежний уровень. Я знаю, ты хотел поскорее уйти на пенсию, но я не собираюсь обманывать тебя.

Райли превратился в лед рядом с ней.

– Мне не нравятся ваши обвинения, Касталано.

– Тогда тебе определенно не понравится и это, – он кивнул своей помощнице, и она включила ноутбук.

Нажав несколько клавиш, она запустила трансляцию на большом экране, висящем в переговорной.

Элли была в замешательстве. Неужели он запланировал видеокампанию, чтобы унизить ее? Она почувствовала жар. Если кто-то заснял их с Райли в момент близости, она засудит их всех.

Началось видео. Элли подалась вперед, пытаясь распознать, что там происходит. Похоже, кто-то забыл выключить камеру на компьютере. Кадр был небольшим, но ей удалось разглядеть широкие столы из отдела исследований и разработки, которые посередине так называемой «лаборатории» составляли группу, где стояли тестовые машины для измерения показателей охлаждающей системы.

Свет был приглушен, и, похоже, это была поздняя ночь или раннее утро. В здании никогда не было темно, поскольку после одиннадцати режим освещения автоматически менялся, оставляя работать только каждую третью лампу. Это говорило о том, что даже уборщиц уже не должно было быть в офисе.

– Я хочу знать, что происходит, – повернулся Райли к Касталано.

– Думаю, ты знаешь, – последовал самоуверенный ответ. – Запись была сделана больше недели назад. Накануне тестовых испытаний.

– Накануне неверных тестов? Это по поводу калибровки? Потому что я уже говорила, что это ошибка стажера, – произнесла Элли.

– Не было никакой ошибки, Элеанор, – Стивен покачал головой. – Единственная ошибка, это то, что ты не предполагала, что я смогу все узнать. Один из твоих стажеров не выключил камеру. Он использовал оборудование компании, чтобы пообщаться с родителями. И он заснял это. Ему, возможно, стоило пойти к тебе, но он знал о твоих отношениях и потому пришел ко мне.

– Какая связь между моими отношениями и всем этим? – но потом она все поняла, потому что на видео появился знакомый силуэт.

Райли в рубашке с закатанными рукавами. Было очевидно, что он не знал о снимающей его камере. Он огляделся, и через секунду на его лице появилась улыбка – он нашел, что искал. Мужчина вытащил телефон, очевидно разговаривая с кем-то. Подобрал первый попавшийся тестовый девайс и открыл заднюю крышку.

Комната замерла.

– Элли, я могу объяснить.

Она услышала Райли, но не могла оторвать взгляд от экрана. Лэнг с кем-то говорил по громкой связи. Мобильный лежал на столе, пока мужчина методично менял настройки оборудования. На всех трех приборах. Похоже, он хорошо знал, что надо делать, и был подготовлен. Когда понадобилась отвертка, чтобы проникнуть внутрь системы, он достал ее из кармана.

Он дождался, пока все разошлись по домам, а потом спустился в отдел разработок и сознательно изменил результаты калибровок, чтобы тесты провалились.

Чтобы она провалилась.

Девушка оцепенела от обиды. Кровь в венах превратилась в лед. И хорошо, ведь это значило, что Элли не почувствует боли.

– Элли, всему этому есть объяснение, – он взял ее за руку.

Девушка очень хладнокровно убрала свою руку. Она больше не позволит ему дурачить себя. Он играл в какую-то игру, смысла которой она не знала. Но она точно знала, что проиграла.

Она должна сохранить хоть каплю достоинства.

Тихо и монотонно она сказала своему бывшему любовнику:

– Мистер Лэнг, вы уволены. Охрана проводит вас. В контракте вы обнаружите пункт об уголовной ответственности. Если бы вы умудрились продержаться более года, я была бы вынуждена купить ваши акции по текущему курсу.

Райли повернул ее кресло. Его лицо было напряжено.

– Элли, мне надо поговорить с тобой.

Ей мало, что осталось сказать.

– Поскольку этого не случилось, ваши акции возвращаются ко мне. Я дам знать, если решу выдвинуть против вас обвинения.

Раздался тихий смешок. Касталано лениво поаплодировал.

– Так вот, как ты решила все обыграть? Он, должно быть, не очень хорош в постели, раз ты бросаешь его к волкам при первой возможности. Ты не выдвинешь обвинения против мистера Лэнга. Это привлечет внимание прессы. Я отпущу Райли Лэнга с предупреждением. Теперь он знает врага в лицо. Не могу сказать того же о тебе, дорогая.

Дверь внезапно распахнулась, и в комнате появились двое полицейских.

Какого черта происходит? Он только что сказал, что не будет выдвигать обвинений против Райли, хотя мог бы и посоветоваться с ней. Решение должно быть принято ими совместно со службой безопасности, юристами и PR-отделом.

– Охраны было бы достаточно. Сомневаюсь, что Райли окажет сопротивление, – Элли повернулась к нему, взглянув в лицо. – Или устроишь сцену, чтобы унизить меня еще сильнее?

Его взгляд был прикован к Касталано.

– Элли, детка, я не думаю, что они за мной. Что бы он не сделал, я вытащу тебя.

Серьезность его тона заставила Элли оглядется. Все смотрели прямо на нее. А мужчина и женщина в деловых костюмах встали.

– Мисс Стрэттон, я специальный агент Чарльз Купер. Я должен сообщить вам, что вы арестованы, – произнес мужчина.

Так вот, как ощущает себя человек, который никак не может очнуться ото сна.

– Арестована за что? – Это просто нелепо.

Касталано встал, застегивая пиджак.

– Мы выяснили, как ты и твой отец присвоили десять миллионов долларов. Ты полагала, это никогда не всплывет? Холдинговые компании были замаскированы с умом, но все они на твое имя. Мы так и не нашли самих денег, но этим займутся соответствующие инстанции. Против тебя также будут выдвинуты обвинения в мошенничестве и манипуляции акциями компании в личных целях.

Это сон. Должен быть. Настоящий кошмар. Только она чувствовала себя разбуженной.

Райли нашел ее руку своей и сжал.

– Держи голову выше. Я не позволю тебе упасть из-за этого. Клянусь Богом, Элли, я вытащу тебя.

На мгновение она сдалась. Она переплела свои пальцы с его, ей так нужно было его тепло. Весь мир казался таким холодным.

Элли почти не слушала, что говорили офицеры. Она и так знала. Любой, кто хоть раз смотрел телевизор, знал свои права. Право хранить молчание. Она так и сделает, ведь ФБР уже заранее решили, что она виновна.

И они задержат ее за мошенничество. За попытку спекуляций на стоимости акций, потому что все выглядит так, словно человек, который был ее правой рукой, испортил настройки того оборудования по ее указаниям.

Неужели это Райли передал те отчеты журналисту? Неужели это из-за него акции «СтратКаст» упали?

Кто-то взял ее за локоть, заставляя встать. Ее пальцы выскользнули из его руки.

– Вам обязательно делать это? Она пойдет с вами добровольно, – голос Райли звучал словно издалека. Его заглушал грохот в ее ушах.

Элли чувствовала себя тряпичной куклой. Она была там и одновременно ее там не было. Ее ноги подгибались, но каким-то образом она стояла прямо. Полицейский завел ее руки за спину, и холодный металл прикоснулся к ее коже.

– Вам повезло, что мы не забираем и вас, – услышала она слова копа.

– Элеанор, мне жаль, что все так получилось.

Элли повернулась к Касталано. Он стоял с самодовольным выражением лица. И ему определенно было не жаль. Он выглядел триумфатором.

Почему он так с ней поступает? Почему стоит там в костюме за тысячу долларов? Ведь все, чего он хотел – уйти на пенсию.

Или он ее дурачил все это время? Он и не планировал ничего другого. Элли знала, что говорится в ее контракте. Она знала, что теперь произойдет. Она все потеряет.

«Если что-то выглядит слишком хорошо, чтобы быть правдой, так и есть. Всегда».

Ей следовало усвоить это урок еще от отца.

Райли был слишком хорош для нее, потому что он был не для нее. Она была пешкой в этой игре.

Игре Стивена Касталано.

– Ты сукин сын, – произнесла она, наконец все поняв. – Ты и не собирался позволить мне выкупить твою долю. Это была игра, чтобы избавиться от меня и получить все.

Он покачал головой.

– Вовсе нет. Я был нацелен на занятия гольфом. Пожалуйста, выведите ее из здания. Дайте знать, если вам понадобится что-то, чтобы она была наказана по всей строгости закона.

– Элли, я буду рядом, – пообещал Райли.

Она посмотрела на него. Он был слишком красив. Слишком хорош. Слишком идеален.

– Никогда не заговаривай со мной снова.

Когда ее выводили, она почти испытала облегчение. По крайней мере, ей не придется снова смотреть на него.

***

Земля словно выскользнула из-под ног Райли. Что, черт возьми, только что произошло? Элли вывели из зала заседаний в наручниках. Повели в проклятую камеру предварительного заключения, будто она преступница.

Все вокруг него пожимали друг другу руки и утверждали, что это к лучшему. Что избавление от Элли решит все их проблемы.

Он повернулся к Касталано. Каким же дураком он был. Он попал в ловушку. Как это случилось? Ведь он сам расставлял ее.

Райли ни на секунду не поверил, что Элли могла присвоить деньги. Чутье подсказывало, что она непричастна. Хотя голова все еще обрабатывала произошедшее. Когда он серьезно задумался, то не смог найти ни одного аргумента, доказавшего бы, что виноват Стивен Касталано. Он с братьями видел то, что им хотелось видеть. Они знали, что Касталано не святой и подозревали любое его действие.

Если бы у него была хоть половина мозгов, он бы разобрался в ситуации. Он сдержал бы суждение до тех пор, пока не нашел бы абсолютного доказательства о невиновности Элли.

Но здесь ему не нужен мозг. У него есть проклятое сердце, подсказывающее, что девушка не сделала ничего криминального. Даже, если бы он зашел в ее комнату и увидел по колено в деньгах, он бы спокойно спросил, откуда они. Он никогда не сомневался в ее неподкупности. Эта женщина была надежна как скала.

И печально, что вокруг нее столько слепых мудаков. Включая его самого.

Он анализировал. Теперь Райли видел, как этот вор в другом конце комнаты все обыграл. О, если бы можно было это предвидеть. Это спасло бы их всех.

Его взгляд впился в Касталано.

– Ты сделал это, чтобы выкупить акции Элли по дешевке.

Касталано вздохнул.

– Джентльмены, думаю, мне стоит поговорить с мистером Лэнгом. Он не понимает, как устроен мир, и мне нужно объяснить ему кое-что. Если вы не возражаете, отправляйтесь в мой кабинет. Там вас ждет бутылка отличного скотча после сегодняшнего трудного дня. Мой сын встретит вас там.

Чтобы отпраздновать победу над милой, умной, спасающей мир Элли. У нее были безумные идеи о справедливости и о том, как должен быть устроен мир.

Этот мир только что отломил от нее кусок.

Райли должен был быть тем, кто защитит ее. Должен был быть чертовым рыцарем, который принял бы на себя все удары, чтобы она не узнала, каким дерьмовым бывает мир. Он не справился с этим. Он стал причиной, по которой ее мир рухнул.

Как он мог не заметить камеру? В ту ночь по мобильному он говорил с Брэном. Тот объяснял, как испортить настройки. А Райли говорил об Элли все это время. Будто он не вносил разгром в ее компанию, репутацию, жизнь. Он рассказал брату, как водил ее на обед, а потом прошмыгнул в офис, чтобы захватить кое-какие бумаги. И он пропустил чертову камеру.

Это все его вина. Все рухнуло, и это была его вина. Все: план мести за отца, надежды и мечты Элли. Все это умерло, потому что он вел себя как тупой мудак.

Куда ее увезли? В какой участок? Федералы позволили копам арестовать ее, значит, она должна быть в местной тюрьме. Они часто позволяли совершать аресты местным властям. Но потом они наверняка допросят ее и переведут в федеральное учреждение.

Они наверняка оставят ее в городской тюрьме, пока она не внесет залог.

Боже, они собираются посадить Элли в тюрьму. Настоящая паника растеклась по его телу.

Касталано хотел засадить ее на годы, и все ради того, чтобы заполучить компанию целиком.

– Так все это было, только чтобы выкупить акции? – дверь захлопнулась за людьми, которых созвал Каталано, дабы прилюдно унизить Элли.

Райли кинулся бы за ней, но его бы не пустили. Они не подпустят его и на метр.

Касталано улыбнулся.

– О, я думаю мы оба знаем, что дело не только в этом. Знаешь, забавно, но я собирался выдвинуть против нее обвинения только за растрату.

Она не имела к этому никакого отношения, но высказывание Касталано напомнило Райли о кое-чем.

– Зачем ты требовал от нее два миллиона долларов? Пытался угрожать ей.

Что за этим стояло? У Стивена целое состояние награбленного, но Райли нельзя было раскрывать, что он знал об этом. Должно же остаться хоть одно преимущество.

– Кто? Я? Зачем мне это делать? Я собирался на пенсию. Это она хотела откупиться от меня. Теперь, когда мне придется разгребать последствия расхищения, я буду требовать, чтобы Элли компенсировала ущерб. Двадцать процентов послужат прекрасным началом.

Это объясняло все. Если бы не действия Райли, Элли погубил бы тот чек. Для федералов те два миллиона стали бы признанием вины. Для Касталано – авансом.

– Твою мать, ты собирался откупиться от Элли ее же собственными деньгами? Сукин ты сын! – Они попались в огромную ловушку.

Касталано не собирался на пенсию. Он притворялся стареющим джентльменом. Распространялся о посещении врачей. Он проделал все, чтобы каждый считал, будто он счастлив, что, наконец, скоро оставит бизнес следующему поколению.

Даже заставил сына сообщить Элли о проблемах с бухгалтерией.

У него не было денег, чтобы выкупить ее долю. Поэтому он терпеливо ждал, убеждая ее, что сделка состоится.

– Это ты поместил то условие в контракт, – подытожил Райли. – Я должен был понять это. Мне следовало догадаться, что никто не будет настолько глуп.

Многоходовка. А деверь предупреждал. Кейс предупреждал, что в любой ситуации есть причины, которые не лежат на поверхности. Он был прав. А они высокомерно считали себя единственными хищниками в этой гонке.

На лице Касталано расплылась улыбка. Это почти добило Райли.

– Не понимаю, о чем ты. Но знаю, что гнев и неразбериха отбросили нас на несколько недель назад. Я сочувствую Элли. Правда. Я знаю эту девочку с малых лет. В каком-то роде она мне как дочь. Если бы вопрос был лишь в деньгах, я бы просто выкупил ее акции и двигался бы дальше. Я бы сделал это в знак уважения ее отца. Он был грязным подонком, но все же мы с ним были партнеры. Он мог и не знать, что она крала у компании.

– Кражи начались, когда ей было семнадцать. Хочешь убедить меня, будто Элли создала холдинги на свое имя и умудрилась незаметно похитить огромную сумму денег, будучи стажером? – это было просто смешно.

– Что ж, все знают, что Элли – бизнес-гений. Она практически возглавляла отдел разработки, еще учась в школе. Естественно она приобрела верных людей внутри компании. Если мы узнаем, кто ей помогал, то отправим их за решетку вслед за ней. Но ее отправило туда твое вероломство. Я же намеревался всего лишь выкупить акции по разумной цене.

– Ты намеревался шантажировать ее, – это было так очевидно.

– Теперь мы оба в курсе. Ты вдохновил меня начать настоящую игру. Ты хоть представляешь, как долго я ждал, чтобы взять компанию под свой контроль? – Стивен подал жест двум охранникам, стоявшим у дверей. – Мистер Лэнг, вас проводят.

– Я не позволю тебе так легко отделаться. Это ты украл деньги!

И компания Касталано была построена на убийстве его отца. Он не мог позволить ему с легкостью отделаться и от этого.

– Однако улики говорят другое. – Касталано был спокоен как удав. – Все указывает на то, что за этим стоит Элли.

– Вы сфабриковали их. Когда я это докажу, клянусь, это именно ты уйдешь отсюда ни с чем, – Райли почувствовал, что кто-то взял его за локоть.

Они не оставили ему никакого шанса. Второй охранник встал справа от него.

– Вы должны уйти, мистер Лэнг, – произнес глубокий, грубоватый голос. – Не заставляйте нас еще раз вызывать полицию.

– Однажды они все равно вернутся сюда. Имейте это в виду.

Он не мог отвести взгляд от Касталано. Змей.

Охранник справа схватил Райли и вытолкал из конференц-зала.

– Я засужу каждого из вас! – он знал, что выглядел как идиот, крича это, но в тот момент он был серьезен.

Он сожжет это место дотла. Обольет все керосином и чиркнет спичкой. Они должны заплатить за то, что сделали с Элли.

Он никогда не забудет выражения ее лица, когда она взглянула на него.

«Никогда не заговаривай со мной снова».

У него впереди так много работы. Райли не сопротивлялся, позволив вести себя, потому что его голова кружилась.

Наверное, Элли было жутко одиноко сейчас. Ее наверняка увезли в коповской тачке. Было бы человечней позволить федералам арестовать ее. Кажется, что это было бы менее унизительно. Факт, что они дали полиции заниматься этой работой, означает, что девушку считали крупной рыбой. Рано или поздно ее переведут в федеральную тюрьму, если только не организуют слушание районным судом.

Он должен вытащить ее так быстро, как это возможно. Он должен вытащить ее сейчас.

Все тело Райли было напряжено. В горле стоял ком. Мужчина не мог ничего разглядеть перед собой, пока его вели вдоль коридора.

Кажется, все кабинеты пустовали, потому что сотрудники высыпали наружу. Все что-то говорили, а несколько женщин плакали. Натяжение было ощутимым. Люди переживали за свою работу, за будущее.

О да, он тоже переживал.

Это его должны были выводить в наручниках. Они все видели ее падение.

– Ты ублюдок!

Он обернулся, ожидая увидеть Элли. Каким-то образом его привели к его офису. Как он здесь очутился?

Лили стояла там, и слезы текли по ее щекам.

Лили, которая ненавидела его. Лили, которая вычислила его до Элли.

Он взглянул на охрану.

– Могу я забрать свои вещи?

Старший охранник кивнул.

– Но вы должны оставить дверь открытой.

Райли сделал жест, приглашая Лили присоединиться к нему. И не удивился, когда она практически забежала в кабинет. Она просила оставить их одних. Кажется, девушка намеревалась кастрировать его.

У него не было на это времени.

Лили взглянула на охрану.

– Пожалуйста, Карл. Позволь мне остаться с ним наедине на пару минут. Ради Элли.

Младший охранник взглянул на Карла.

– Ты, правда, веришь, что мисс Стрэттон воровала у компании?

– Нет, – ответил Карл, не сводя глаз с Райли. – Но я верю, что этот тип – причина ее неприятностей.

Значит, все любят его.

Лили не дала ему шанса ответить. Приняв нежное выражение лица, она взглянула на Карла.

– Прошу. Мы единственный шанс Элли. Когда твоя жена и ребенок сильно заболели, она из своих денег оплатила твое отсутствие.

Карл поднял руку.

– Две минуты.

Райли воспользуется ими. Он захлопнул за собой дверь и повернулся к девушке.

– Только тише. У нас мало времени, меня скоро вытолкают отсюда. Мне нужно, чтобы ты выяснила все, что только возможно. Воспользуйся всей магией, которая у тебя есть, и затем позвони мне.

– Я лучше отрежу твои шары и скормлю их своему коту. Как ты мог? Как ты мог причинить ей такую боль?

Он подошел к своему столу и взял то, в чем нуждался. Всю важную информацию он хранил только на флешке и ноутбуке. Все равно его больше здесь не ждут. В любом случае, все, что они с братьями накопали, было добыто в основном за счет хакерства, а бухгалтерские отчеты он скопировал уже давно. Его телефон разрывался, но на это не было времени.

– Я знаю, что ты ненавидишь меня, но я сейчас единственный, кто сможет спасти Элли. Если, конечно, у тебя нет многомиллионной корпорации.

Лили нахмурилась, скрестив руки на груди.

– Почему я должна тебе верить? Я видела запись. Все администраторы видели. Ты ублюдок. Мне показали запись несколько минут назад.

И она наверняка ненавидела этот факт не меньше. Лили нравилось быть на позиции власти, и она любила Элли. Необходимо использовать это, потому что, скорее всего, Лили – единственная тропинка к спасению, которая осталась в этой ситуации.

– Я люблю ее.

Райли произнес эти слова. И неважно, насколько глупо это звучало.

И глупо ли? Он любил Элли Стрэттон. Что в этом глупого? Девушка значила для него все. Да, это делало его уязвимым. Да, это делало его слабым в отношении нее. Он готов отдать все, лишь бы убедиться, что она в порядке. Райли, наконец, узнал, что значит это чертово слово. Любовь. Оно значит, что ты пожертвуешь всем, ради любимого человека. И неважно, захочет ли Элли когда-либо вновь заговорить с ним. Он любит ее. И сделает все, чтобы выручить.

Лили остановилась, ее глаза расширились.

– Ты серьезно?

Значит, она поняла. Райли подошел к ней, пытаясь показать, насколько серьезны его намерения.

– Я люблю Элли. Я пришел сюда с ложью, но Элли – это все, что теперь имеет значение. Я сделаю все, чтобы убедиться, что она в безопасности.

Лили упрямо выпятила челюсть.

– Даже если это значит причинить вред себе?

Даже если это значит отказаться от возмездия, о котором он мечтал с самого детства. Он, наконец, увидел будущее, которое хотел для него отец, и оно не включало ненависть, хотя сейчас он ненавидел Касталано больше, чем когда-либо.

– Обещаю, если я смогу обменять себя на нее, я это сделаю. Я люблю Элли больше собственной жизни. Больше всего на свете.

Подойдя к столу, Лили взяла файлы.

– Возьми это. Я попробую раздобыть все, что возможно прежде, чем меня проводят отсюда. У меня есть союзники. И очень многим нравится Элли. Если я сумею донести правду до правильных людей, есть шанс, что ситуация изменится. Я свяжусь с членами Совета, которые на стороне Элли. Клянусь, если ты обманываешь меня, я найду тебя и скормлю твои причиндалы своему коту. Ты меня понял?

Видимо, домашний питомец Лили имеет пристрастие к половым органам.

– Да. Достань как можно больше информации. Постарайся задержаться здесь. Притворись, будто ты и не подозревала. Ты в шоке. Ты преданная сотрудница «СтратКаст». Кидай нас под автобус, если потребуется для сохранения работы. Нам нужны здесь глаза и уши.

Ему нужно хоть что-то. Как все вышло из-под контроля? Почему он так недооценил Касталано? Десять лет. Касталано обводил всех вокруг пальца десять лет. Они знали, что он воровал, но не подозревали, что планировал подставить кого-то.

Не кого-то. А Элли.

Боже, она ненавидит Райли. Она его ненавидит, а он ее любит.

Он разберется с этим позднее. Сейчас самое главное вытащить Элли из-за решетки.

– Она не может оставаться в тюрьме, – Лили положила папку ему в кейс.

В дверь постучали.

– Время вышло.

Пора уходить.

– Я вытащу ее через несколько часов. Так быстро, насколько это возможно. Я свяжусь с уголовным адвокатом, как только выйду за дверь.

– Может, мне стоит сделать это? – предложила Лили. – Элли может себе это позволить.

Ему было нужно, чтобы Лили поняла.

– Не может. Пока мы разговариваем, они замораживают ее активы. У нее ничего нет. Она не сможет даже оплатить по закладной в следующем месяце. Касталано заберет у нее все.

Лили подавила слезы.

Райли положил руки ей на плечи.

– Я позабочусь о ней. Оставайся здесь. Стань нашими глазами и ушами. Я заставлю их всех заплатить.

Она кивнула.

Он взял свой кейс и ноутбук и кивнул в направлении открывающейся двери.

– Я готов. Лили, прочь с дороги. Я не хочу больше слышать твой скулеж.

Лили подхватила.

– Я ненавижу вас обоих. Поверить не могу, что вы сделали это.

Райли вышел, держа голову высоко. Пока не увидел Касталано, стоявшего в холле и наблюдающего за всем.

Подошли охранники и взяли Райли за руки.

– Пора идти.

Его провели мимо Касталано. Ненависть окатила Райли. Он хотел вырвать сердце Касталано и смотреть, как тот истекает кровью.

Касталано наблюдал за ним с усмешкой на лице.

– Прощай, Лэнг. Знаешь, у тебя глаза твоей матери.

Райли остановился. Все его тело превратилось в оголенный провод. Что он сказал?

Но его уже вытолкали за дверь.

Касталано переиграл их всех.

Глава 9

Элли разгладила юбку, когда ее вывели из камеры. Девушка провела там несколько часов с пятью другими женщинами. Она сидела там, глядя на свои руки: ее пальцы были испачканы чернилами, потому как бумажная салфетка, что ей дали, не смогла оттереть все чернила, которыми ей намазали руки, чтобы снять отпечатки пальцев. Ее арестовали, и теперь это будет преследовать ее до самой смерти. Перед глазами так и стояла картина, как она держит полицейскую табличку с номером и именем.

Скорее всего, это появится завтра в новостях, раз уж ублюдок сделал так, что репортеры ждали, когда ее выводили из здания.

«Лучше сообщить о тебе, дорогая. Лучше уронить цену акций».

– Ваш адвокат здесь, Стрэттон, – сообщил охранник с суровым лицом.

Впервые за несколько часов она что-то почувствовала. Гнев. Он проник сквозь нее словно огонь, согрев ледяную кровь. Ее адвокат? Неужели он, правда, пришел сюда? Неужели он считает, что она настолько глупа, чтобы общаться с ним?

Или он пришел объясниться? Ей не нужны его объяснения. Она сама уже все поняла. Самое забавное заключалось в том, что с самого начала он ей это говорил. В мире нет преданности, которую нельзя было бы купить. Райли был человеком Касталано. Его подослали соблазнить ее, чтобы выставить дурой. Добыть для своего босса нужное ему оружие, чтобы забрать у нее компанию, потому что она была слабой.

Именно так ее называл отец. Слабая. Жалкая. Если бы он мог оставить компанию кому-то другому, он бы сделал это. Элли бесполезна.

Возможно, он был прав все эти годы.

– Передайте ему, пусть уходит.

Брови охранника поднялись в удивлении.

– Вы настолько дура? У вас всего одна возможность встретиться с адвокатом, прежде чем вы встретитесь с судьей. Вы, правда, хотите его отослать? С моей точки зрения, вам пригодится любая помощь.

Она посмотрела на дверь, в которую ей предлагалось войти.

– Я не просила своего адвоката приходить сюда. Он в некоторой степени является причиной, по которой я здесь оказалась.

Охранник нахмурился.

– Серьезно? Генри Гаррисон известен тем, что вытаскивает богачей из тюрьмы, а не наоборот.

Генри Гаррисон?

– Не Райли Лэнг?

– Принцесса, я не знаю, кто это. Я знаю, что самый дорогой адвокат по уголовным делам на Манхэттене, сидит в этой комнате и ждет вас, а вы все еще здесь. Вам так нравятся болонские сандвичи?

Больше Элли не нужно было никаких мотивов. Видимо Лили сделала это. О, она определенно повысит ей зарплату, когда выпутается из всего этого.

Потому что она определенно собиралась выпутаться.

Сидя в камере, она поняла, что у нее есть два пути. Она может сдаться и позволить Касталано забрать себе все. Она может быть слабачкой, как считал отец. Мягкой и чересчур сердобольной. Она может отдать Стивену то, что он хочет и молиться о том, чтобы он пошел на сделку.

Или она может бороться до конца. Она могла бы спалить его дом дотла.

У нее было ощущение, будто она зажигает спичку.

Что касается Райли, что ж, больше он не имел значения. Он был ошибкой. Такой, какую она не намерена повторять дважды.

Элли выпрямилась и вошла.

Генри Гаррисон был шокирующе привлекательным мужчиной в костюме-тройке. Его темные волосы были зачесаны назад, а сияющие голубые глаза были спрятаны за стеклами дизайнерских очков. Он был немного похож на Кларка Кента.

А ей как раз нужен Супермен.

– Мисс Стрэтттон, меня зовут Генри Гаррисон. Меня наняли защищать вас от выдвинутых обвинений, – он протянул руку.

Женщина взглянула на свои руки.

– Не думаю, что вы этого хотите.

Он подошел к ней и взял за руку.

– Я удивительно живучий.

Его красота была словно создана для ТВ. Он был известен, как акула, способная вытащить убийцу, даже если тот был пойман с дымящимся пистолетом и трупом у ног.

Лили – молодец, но Элли не была уверена, что ей хватит денег расплатиться с ним. Ей придется продать квартиру в Бруклине. Ей придется продать все.

Она села перед ним.

– Я знаю, что вы, вероятно, слышали это много раз, но я невиновна.

Мужчина пожал плечами.

– Мне все равно. Моя задача состоит в том, чтобы выстроить вашу защиту наилучшим образом. При этом неважно, совершали вы или нет то, в чем вас обвиняют. Но если совершали, не сообщайте мне. Если мы будем говорить о вашей невиновности, вам лучше продолжать утверждать, что вы невиновны.

Это мир, в который она попала. Или может, она все время жила в нем? Не имеет значения, что она невиновна. Главное – победить любой ценой.

– Когда мне предъявят обвинение? – пока она сидела в камере, то приняла решение.

Раз она осталась одна, ей нужны союзники. Она любила Лили, но, чтобы победить Касталано в войне, которую он начал, ей понадобится сильный союзник.

Есть только один человек, к которому она может пойти, но существует вероятность, что, едва взглянув на нее, он пошлет ее куда подальше.

Знал ли он правду? Был ли он такой же жертвой Райли Лэнга, как и она?

Нет. Главный враг – Стивен Касталано. Она должна прекратить думать о Райли. Он был всего лишь оружием, которое использовали против нее. Он не имел никакого значения.

Элли скучала по нему. Скучала по его руке в ее, по тому, как он смотрел на нее, и его взгляд вселял уверенность. По его улыбке, которая появлялась на его губах, когда он собирался поцеловать ее, словно он был рад быть рядом. Его радость питала ее.

Он очень хорошо справился со своей ролью.

Ее адвокат взглянул на свой телефон.

– Я потянул кое-какие ниточки, и ваше дело рассмотрят в ближайшие два часа. Полиция жаждет избавиться от вас. Они не думали, что ваше дело привлечет столько прессы.

– Всем нравится наблюдать за падением.

Ее словно поместили перед поездом.

«Женщина-руководитель не может удержать трусики на месте, а руки – в стороне от денег компании».

Она уже представила заголовки.

– К сожалению, это только начало процесса. Это очень серьезные обвинения. После того, как вас освободит местный судья, вы не сможете отправиться домой. Вас отправят в тюрьму ФБР. Мы сможем предстать перед федеральным судьей только завтра утром. Это лучшее, что я могу сделать. Вам все равно повезло, потому что, как правило, подобные процессы занимают не меньше семидесяти двух часов.

Ей придется провести здесь ночь.

– У меня с собой нет даже сумочки.

– Вы получите все, что вам нужно. У меня есть телефонный номер Лили Галло. Она принесет вашу сумочку. Мой ассистент передаст вам кое-какие вещи после нашей беседы.

– О какой сумме залога идет речь? – наверное, ей лучше этого не знать.

– Я точно не знаю. Думаю, о довольно высокой. Учитывая, что за процессом следит пресса, судья не захочет давать никаких послаблений.

Она фыркнула.

– Ну да, я же богата. Все, что у меня есть, вложено в акции, а деньги я собиралась использовать для покупки акций своего партнера.

– Плохая новость в том, что все ваши счета заморожены и будут заморожены до окончания процесса.

– Я не понимаю.

Гаррисон пробуравил ее взглядом.

– Вы обвиняетесь в изъятии более десяти миллионов из средств компании. Все, что у вас есть, будет заморожено до тех пор, пока вас не оправдают или не признают виновной. Вам не позволят тратить то, что может принадлежать компании.

– А на что я должна жить?

– Я думаю, кое-какие меры будут предприняты. Нам нужно обсудить некоторые моменты, но мы можем сделать это после того, как вас отпустят под залог.

– Я не смогу внести залог, раз у меня нет денег.

– Как я уже говорил, некоторые меры были предприняты.

Значит, он нашел поручителя. Боже, ей очень нужен был поручитель.

У нее нет денег. Видимо скоро у нее не будет и дома, если ей не разрешат продать квартиру, и она не сможет внести платеж по закладной, так как у нее нет денег. У нее нет работы и никаких перспектив.

Ее процесс может занять годы.

Что она будет делать?

– Мисс Стрэттон?

Ни родителей. Ни парня. На какой-то момент она и правда подумала, что у нее есть все. У нее был он. Райли. Она видела себя его глазами, и она была красива.

– Мисс Стрэттон?

Из всего, что Стивен сделал с ней, затея с Райли была самой жестокой. Всего этого можно было добиться и без него. Без всей этой истории с соблазнением.

– Элли?

Она покачала головой.

– Да?

– Вы плачете. Дать вам немного времени? – он протянул ей маленькую упаковку бумажных платочков.

Видимо, он носил их с собой для особо эмоциональных клиентов.

Женщина взяла пачку, вытащила один платок и вытерла глаза. Это ей не поможет.

– Нет. Что нужно от меня? Кроме денег, которых у меня нет.

Он на мгновение остановился.

– Мой гонорар уже оплачен.

Она вздрогнула.

– Кем? Я думала, вас наняла моя помощница.

– Меня нанял Райли Лэнг. Он предоставил мне карт-бланш во всем, что касается вашей защиты, и заплатил за то, чтобы я, выражаясь его словами, притащил свою задницу сюда.

Она покачала головой.

– Зачем ему это делать?

Гаррисон пожал плечами, этот жест вышел у него элегантным.

– Я думал, что у вас серьезные отношения. Насколько я понял из статьи, которую успел прочесть пока ехал сюда, ваши отношения с мистером Лэнгом отчасти являются проблемой, с которой вы столкнулись, хотя, насколько мне известно, в компании нет запрета на связь между коллегами.

– У нас нет отношений. Он работал против меня.

– Тогда зачем он нанял меня?

Она вспомнила взгляд Райли в последние несколько мгновений, сколько паники было в нем. Она думала, что он паникует потому, что попался, но разве он не знал, что попадется? Разве это не было частью плана?

– Он использовал все свое влияние, чтобы привести меня сюда, мисс Стрэттон, – мягко произнес адвокат. – Мои услуги стоят недешево, и обычно я не берусь за подобные дела, потому что богатые люди, ворующие деньги у других богатых людей, нагоняют на меня тоску.

– Но возможность заработать много денег бодрит, не так ли?

– Меня бодрит наличие нужных людей, – Гаррисон отклонился назад, изучающе глядя на нее. – Я попал в какую-то любовную ссору? На мой взгляд, это еще скучнее.

Элли приняла единственное возможное решение.

– Он ничего для меня не значит, но я загнана в угол. Если он чувствует вину в случившемся, то я буду использовать это столько, сколько смогу. Он просил встречи со мной?

– Он просил держать его в курсе событий. Он хотел быть сегодня в суде, но я сказал ему, что раз уж я ваш адвокат, то я отвечаю только за вас.

– Ну да, конечно. А он может в любой момент перестать платить деньги, – прошептала она, думая, что ее ждет теперь.

Был ли это какой-то новый план? Чего еще от нее хочет этот человек?

– Вы не понимаете, – произнес Гаррисон. – Он заплатил мне миллион долларов час назад. Когда эти деньги закончатся, он даст еще. Он хочет знать, что происходит, но, если вы скажете, что я не могу с ним это обсуждать, что ж, я ваш адвокат. И в таком случае я буду с ним общаться только по одному вопросу – если мне понадобятся еще деньги.

Она покачала головой.

– Зачем ему это?

– Повторю еще раз, мне все равно. А теперь, если вы не возражаете, мое время действительно – его деньги. Я бы хотел обсудить несколько вопросов, прежде чем мы встретимся с судьей.

Ее поразительно сексуальный, но холодный, как лед, адвокат начал говорить о ее обвинении и залоге, который Райли собирался внести. Элли слушала, но в голове крутился вопрос, с кем она спала?

В кого, черт побери, она влюбилась?

***

Райли ворвался в пентхаус. Он должен быть в другом месте. Он должен быть с Генри Гаррисоном, но адвокат сказал ему не приходить. Он сказал Райли, что ему все равно не дадут с ней увидеться, и что он сделает все возможное, чтобы вытащить Элли, как можно скорее.

Но ей придется провести там ночь. Его Элли проведет целую ночь в тюремной камере, Бог знает, с кем.

Он заезжал в псевдоофис «4Л» только для того, чтобы узнать, что все в пентхаусе.

– Дрю! – он отбросил свой портфель.

Миа выбежала из кухни.

– Райли! Ты рано. Парни все на кухне. Акции «СтратКаст» сильно упали. Это сделало их счастливыми, и это заставляет меня беспокоиться об их карме.

– Они не слышали новости об Элли? Вы смотрите телевизор?

– Как ты узнал об этом? Что по телевизору? Кто-то из «МакКей-Таггарт» звонил тебе? – Мия широко распахнула глаза. – У нее проблемы, Райли. Фиби передала Кейзу имена владельцев счетов, на которые ушли деньги из «СтратКаст», и Дрю смог их отследить. Везде имя Элли. Кто-то пытается подставить ее.

– Уже подставили.

Он любил свою сестру, но ему надо было поговорить с Дрю. Райли приехал прямо из офиса Гаррисона, где он заплатил миллион долларов в обмен на заботу об Элли.

Он еще не говорил со своим братом. Райли хотел сделать это лично.

Дрю вошел в сопровождении Кейза и Брэна.

Райли взглянул в глаза старшему брату.

– Как, черт подери, ты мог так поступить с ней?

Дрю распрямил плечи.

– Я говорил, зачем мы опубликовали эту статью. Я тебе это уже объяснил.

– Про охлаждающую систему. Ты ни слова не говорил о том, что ее выставят шлюхой, – Райли почувствовал, как сжимаются его кулаки в жажде ударить кого-то или что-то. – Все в деловом мире прочтут это дерьмо.

Хатч вышел из кухни, окинув их всех хмурым взглядом.

– Не стоит винить в этом Дрю. Я одобрил эту статью. Она оказала тот эффект, которого я добивался.

– Унизила Элли? Выставила ее шлюхой?

– Нет. Я сделал это не для того, чтобы обидеть ее. Я сделал это, чтобы привлечь твое внимание, – глаза Хатча сузились. – И, похоже, это сработало, раз уж ты здесь. А не с ней. Ты проводишь с ней каждую минуту своего времени, и она сделала тебя слишком мягким. Эта статья призвана заставить тебя хотя бы пару минут подумать головой, а не членом. Именно этого я и добивался. Райли, ты забыл, зачем мы здесь?

– Мне тоже не нравится тон этой статьи, – произнесла Миа, встав рядом с Райли. – Я должна была написать ее, но Дрю и Хатч отказались. И, по-моему, она может привести к катастрофе.

– Это сработало, – произнес Дрю. – Ты можешь расслабиться? Это именно то, чего мы хотели. Я следил за биржей, и акции упали, словно ракета. К концу дня акции Касталано сильно подешевеют, и Элли сможет выкупить их. Черт, да у нее же полно денег.

У Райли челюсть отвисла, когда он понял смысл этих слов.

– Что ты говоришь?

Взгляд Дрю оставался холодным.

– Я говорю, что твоя девчонка по уши в грязи. Она вывела более десяти миллионов из компании. Я говорил тебе, что с ней надо быть осторожнее.

Кейз покачал головой.

– А я тебе говорю, что это какой-то план Касталано. Я изучал ее. Я знаю, ты считаешь, что твой IQ выше моего, и возможно так и есть, но в подобных делах у меня опыта побольше. Она этого не делала. Миа считает также.

– Тебе нужно только взглянуть на ее финансы, – добавил Брэн. – Если она получила десять миллионов, где они?

– Что случилось с твоей уверенностью в том, что это сделал Касталано? – Райли не мог поверить своим ушам.

Дрю и правда верил, что Элли украла деньги у своей компании? У своих людей?

Дрю пожал плечами.

– Полагаю, она в деле. Учитывая ту грязь, которую накопал репортер о ее интрижке с сыном Касталано, думаю, она с радостью помогала. Мы не платили репортеру за написание полной выдумки. Мы заплатили ему за поиски грязи, и он нашел ее. Элли крепко повязана с этой семейкой.

– Тогда какого хрена ее арестовали менее трех часов назад?

Комната погрузилась в тишину.

Кейз вздохнул.

– Я сделаю несколько звонков. Попробую узнать, куда ее отправили.

Райли покачал головой.

– Не беспокойся. Генри Гаррисон сказал, что я не смогу вытащить ее сегодня, потому что они поместили ее в гребаную федеральную тюрьму. Она обвиняется в хищении денег и манипулировании рынком акций.

Дрю широко распахнул глаза. Впервые за долгое время его брат выглядел шокированным.

– Манипулировании рынком?

Это было самым серьезным из предъявленных Элли обвинений. И вовсе не Касталано стал тому виной. Наказанием за растрату стала бы компенсация всех украденных денег. А вот манипулирование рынком имело более серьезные последствия.

– У них есть видео, на котором я копаюсь в тестовом оборудовании. И я уверен, что скоро они выяснят, кто слил фальшивые отчеты в прессу. Все думают, что я работал по ее указаниям, и мы прекрасно знаем, на что способен Касталано. Я думаю, он уже раздобыл поддельные электронные письма от нее мне. Элли обвиняется в обвале акций с целью выкупить долю Стивена по дешевке. Пока вы тут праздновали, она отвечала за то, что мы натворили.

– Бедная Элли, – ахнула Миа.

Брэн прикрыл глаза и покачал головой.

– Я найду все, что об этом говорят в прессе.

Райли не нужна была помощь в этом.

– Я и так могу сказать, что они говорят. Они говорят, что шлюха из «СтратКаст» еще и воровка. Она не сможет снова работать. И ты ошибаешься. Мне плевать на слухи. Она не подошла бы к Кайлу Касталано и на пушечный выстрел. У нее ни с кем не было секса с момента развода. Ни с кем, кроме меня.

Хатч кивнул на Райли.

– Я вам говорил, он втрескался в нее.

Дрю поднял руку.

– Прекратите. Это больше не имеет значения. Теперь важна только реакция Касталано. Я уверен, что это он все запустил.

– Не моргнув глазом, – ответил Райли. – У него с самого начала был план. Он собирался представить все так, что это Элли похитила деньги, которые он взял. Он планировал это несколько лет. Его первоначальный план заключался в том, чтобы выкупить ее долю за ее же деньги.

Дрю кивнул в знак согласия.

– Он мог бы заставить ее вернуть деньги и использовать их, чтобы выкупить ее долю. Очевидно, он собирается использовать пункт про уголовное преследование в партнерском соглашении, чтобы заставить ее продать акции.

Райли кивнул.

– Теперь он может собрать деньги, раз уж мы обрушили акции. Он собирается извлечь выгоду из нашего плана, а Элли может отправиться в тюрьму. Ее активы уже заморожены. Когда я проезжал мимо ее квартиры, там была куча федералов, рыскающих в ее вещах. И репортеры. Она не сможет вернуться домой. Ты понимаешь, что мы натворили?

– Это печально, но нам стоит сосредоточиться на Касталано, – произнес Дрю. – Это неудача, я с этим согласен, но это не конец игры.

Что, черт подери, пытается сказать его брат?

– Это не игра. Это жизнь Элли.

Дрю отмахнулся.

– Она больше не имеет значения. Элли будет слишком занята тем, чтобы отбиваться от выдвинутых против нее обвинений. Не думаю, что она станет преследовать тебя или кого-либо из нас. Если она такая понятливая, как ты говорил, она не станет мстить. Ты сказал, что у нее есть хороший юрист. Это все, что она может сделать.

– Как она заплатила Гаррисону? – спросил Хатч. – Его услуги стоят не меньше тысячи в час, а все ее активы будут заморожены еще долгое время.

Брэн поднял взгляд от компьютера.

– А ты как думаешь? Райли все оплатил. И правильно поступил. Я тоже помог бы.

Дрю встал перед ним.

– Райли, ты должен сфокусироваться на Касталано. Элли Стрэттон – это отвлечение. Если все, что ты сказал о Касталано правда, значит, он планировал это давно. Он использовал то, что мы сделали, в свою пользу. Нам нужно исправить это.

Райли было наплевать. Дрю, скорее всего, разочаруется в нем, но он принял решение, и отец одобрил бы это решение. В глубине души он знал это.

– Я собираюсь позаботиться об Элли. Я выхожу из игры до тех пор, пока это в ее интересах.

Дрю навис над Райли, используя те пять сантиметров, на которые он был выше.

– Ты предпочтешь эту женщину своей семье? Она дочь Филлипа Стрэттона. Своей семье ты предпочтешь дочь убийцы наших родителей?

Он больше не мог думать о ней так. Она больше не была чьей-то дочерью. Она не была вещью, которую можно использовать. Она была Элли. Она была той, чья улыбка освещала комнату, женщиной, которая заботилась об окружающих ее людях, женщиной, которая сделала его намного лучше.

– Я надеюсь, мне не придется выбирать между ней и моей семьей. Я надеюсь, что моя семья любит меня больше, чем идею о том, чтобы наказать кого-то. Но в итоге, да. Я выбираю Элли, потому что люблю ее. Я выбираю ее, потому что она теперь моя семья.

– Черт, мне и правда стоило поставить больше. Принцесса, я получу у тебя ту сотню долларов, что ты мне должна сексуальными услугами, – произнес Кейз, подмигнув Мие.

Миа обняла Райли, крепко его сжав.

– Я счастлива за тебя. Мне очень нравится твоя Элли. Я рада, что кто-то понял, что не стоит продавать душу за месть, – она отступила и взглянула на мужа. – Мои сексуальные услуги стоят очень дорого, так что твоей сотни не хватит на то, чего ты хочешь.

– Я приготовлю побольше налички, – улыбнулся Кейз.

– Вы, двое, устраивайте свои сексуальные перепалки в другом месте, – Дрю немного побелел. – Райли, ты понимаешь, что я могу забрать у тебя все до последней копейки?

– Я уже отдал Генри Гаррисону миллион. Этого должно хватить на ее защиту.

Он не хотел думать о том, что будет делать без доступа к активам «4Л», но компания принадлежала Дрю. Райли был только юристом. И он не думал, что Касталано оставит ему лицензию. Он не сможет заниматься юридической практикой, и тогда они оба с Элли будут безработные и бездомные.

– Я что-нибудь придумаю. Как будто я раньше не выпутывался из дерьма. Я справлюсь.

– Я перекрою тебе доступ к деньгам, Райли, – продолжал настаивать Дрю. – А затем сделаю все, чтобы ты не смог работать. Ты понимаешь?

Он впервые в жизни встал против старшего брата. В течение многих лет Дрю был скалой, на которую всегда можно было положиться. Когда Дрю сказал ему стать юристом, он поступил на юридический и стал лучшим в своем выпуске, потому что не хотел расстраивать Дрю. Когда Дрю попросил его заняться «4Л», он бросил работу. Когда Дрю попросил его соблазнить дочь врага, он сделал и это.

Он многим обязан Дрю, но Элли он должен больше.

– Я понимаю. И я по-прежнему выбираю Элли.

Он любит своего брата и прекрасно понимает, что его выбор навсегда изменит их отношения. Он отделится от Дрю и уже не сможет с ним сблизиться.

А Элли возможно никогда снова с ним не заговорит. Возможно, это ни к чему не приведет. Он может все потерять, но он уже получил от Элли все.

– Хорошо, – Дрю кивнул. – «4Л» в твоем распоряжении. Бери все, что тебе понадобится.

Райли уставился на него.

– Ты серьезно?

– Я хотел убедиться, что ты и правда любишь ее, – мрачно произнес Дрю. – Если ты готов все бросить ради нее, то я убежден.

– Мы и правда собираемся помочь дочери Филлипа Стрэттона? – спросил Хатч.

Дрю вздохнул и взъерошил свои волосы на затылке.

– Нет, я собираюсь помочь будущей невестке. Я не собираюсь терять семью из-за этого. Я не для того собирал нас всех вместе, чтобы стать придурком, перекрывающим кислород брату из-за того, что он влюбился не в ту девушку. Я так понимаю, ты собираешься жениться на ней?

Разумеется. Когда он понял, что Дрю не собирается бороться с ним, Райли испытал огромное облегчение. Ему не придется выбирать.

– Да. Если смогу убедить ее, что я не сволочь. Это будет намного сложнее, чем вы думаете. Сейчас она меня ненавидит.

– Она нуждается в тебе, – возразил Дрю. – Будь безжалостным. Не сдавайся. Верни ее и не позволяй ничему встать на пути. Я не собираюсь лгать. Мне не очень нравится идея породниться с кем-то из Стрэттонов, но я справлюсь. Но мне нужно, чтобы и ты пошел на уступки. Помоги мне с Касталано.

– Он причинил боль Элли. Он пытался уничтожить ее. Поэтому я помогу. Но она для меня на первом месте.

Пришла пора для неприятных известий. Теперь, когда он избавился от гнева и страха, он должен кое-что рассказать братьям.

– Касталано сделал меня. Думаю, он все узнал гораздо раньше.

Челюсть Дрю отвисла.

– Он сделал тебя? Вычислил, кто ты?

– Он сказал, что у меня мамины глаза, – Райли никогда не забудет усмешку на лице Касталано.

Интересно, видел ли эту усмешку отец перед смертью.

– Вот ублюдок, – произнес Хатч. – Я убью его. Мы бы уберегли себя от кучи проблем и головной боли, если бы вы дали мне нанять киллера, чтобы избавиться от всех них.

– Мне нужно выпить. Я должен подумать об этом, – произнес Дрю. – Это не входило в мои планы.

– Самая умная идея за сегодня, – Хатч отправился на кухню за Дрю.

– Так, где сейчас Элли? – спросила Миа. – Мы можем что-то сделать?

– Гаррисон сейчас с ней. Ее перевозят в федеральную тюрьму и, скорее всего, завтра освободят под залог.

Только она не хочет видеть его. Гаррисон четко это объяснил. Его не пригласили в суд.

Она не хотела с ним разговаривать. Ей нужно время. Райли мог дать ей немного времени. Но им надо поговорить. Он должен все объяснить.

Элли нуждалась в нем. Но она настолько упряма, что может позволить отправить себя за решетку только потому, что ненавидит его.

Он cможет завоевать ее снова. Он должен сделать это.

Райли приготовился к ночи, которая, по-видимому, станет самой длинной в его жизни.

Глава 10

– Они теперь будут повсюду, – произнес Генри Гаррисон, позволяя водителю захлопнуть дверцу лимузина. – Я увезу вас отсюда, так что нам не придется пребывать в толпе. Найлз не любит быть окруженным.

Мрачный, по-видимому бывший военный, водитель коротко кивнул и заговорил с четким британским акцентом.

– Вовсе нет, сэр. Я скорее ненавижу мудаков. Но я могу с ними разделаться, для вас, разумеется.

– Давай увезем мисс Стрэттон отсюда, – сказал Гаррисон с гримасой, которая походила на улыбку. Словно склонность его водителя к насилию позабавила его. – Но, если кто-то обнаружит нас, можешь проехаться по паре ног, Найлз, у меня есть запасной фонд для таких выплат.

– Вы лучший, сэр.

Окно закрылось, и Элли осталась с Гаррисоном наедине в лимузине, увозящем их из суда, где ее отпустили под залог в размере одного миллиона долларов, оплаченного Райли Лэнгом.

Получается, что Райли потратил на нее уже два миллиона за два последних дня. Где ее адвокат раздобыл так много денег за такой короткий срок?

– Он говорит о репортерах?

Предыдущая ночь была одной из самых длинных за всю ее жизнь. Она сидела в камере ФБР и думала о том, сколько снимков они успели сделать, пока ее перевозили из городской тюрьмы в федеральную. Они ждали и, хотя держались на дистанции, Элли была уверена, что ее унижение не раз попало в объектив.

– Разумеется, – Гаррисон Мрачный, как она решила называть его, посмотрел на свой телефон и выругался. – Они ждут вас у квартиры. Нам стоит поговорить о том, что пресса будет играть большую роль в вашем процессе.

Ее процесс. От этих слов у женщины начинала кружиться голова. Когда же она очнется от этого кошмара?

Ей надо в душ. Ей надо поспать. И, похоже, ей нужен отель.

– Куда мне пойти?

Охрана в ее доме была не на высшем уровне. Ей пришлось переехать, чтобы она могла позволить себе выкупить акции.

– У меня есть предложение, но оно вам не понравится.

– Мне не нравится ничего из того, что произошло со мной в последние двадцать четыре часа.

– Не думаю, что вам стоит ехать домой, – объяснил Гаррисон. – Пресса уничтожит вас. Это очень сочная история. Горячий адвокат завел интрижку с будущим директором, и они облапошили пожилого человека.

– Стивен Касталано – акула. Он не старик. Это он облапошил меня.

– Только сейчас все выглядит иначе. Сейчас все выглядит так, что Элли Стрэттон – женщина, достигшая высот благодаря родственным связям и тому, что спала с нужными людьми. Вы сейчас олицетворяете собой все то, что люди ненавидят в высшем классе, и если вы дадите интервью – вас уничтожат.

– Не думаю, что мне стоит давать интервью. Мне стоит держать голову опущенной.

Последнее чего она бы хотела, так это общаться с прессой.

– Это худшее, что вы можете сделать. Это заставит вас выглядеть слабой. Я говорю, что нам нужно изменить историю. Нужно отыскать как можно больше грязи на Касталано и перевернуть все. Как вам такой заголовок «Влиятельный мужчина пытается обокрасть молодую влюбленную пару»?

Теперь он говорил. Она может низвергнуть Стивена.

– У меня есть компромат на него. Я не могу доказать это, но я возможно смогу... молодую пару?

Гаррисон отклонился на спинку сиденья.

– Да. Если вы хотите выпутаться, вам нужен Райли Лэнг.

Волна гнева окатила ее при упоминании этого имени. Элли хотела бы забыть Райли, сделать вид, что он ничего не значил, но она была зла. Ей было больно. Именно это она и отрицала. Женщина могла замаскировать это гневом, потому что так было легче, но глубоко внутри зияла огромная рана от его предательства. И Элли сомневалась, что эта рана может затянуться.

– Я больше никогда не увижу его.

Гаррисон разочарованно вздохнул.

– Я в этом сомневаюсь. Вы упрямы и не знаете всей истории. Могу поклясться, что он не работает на Стивена Касталано.

– Откуда вы знаете?

– Потому что я знаю всю историю.

– Что ж, я слушаю.

– Адвокатская тайна, моя дорогая, – он одарил ее полуулыбкой. – Если вы не хотите, чтобы я говорил о вашем деле, я определенно не могу говорить о его. Я могу и дам вам совет. Поговорите с человеком, только благодаря которому ваш прелестный зад не сидит в тюрьме рядом с проституткой по имени Сладкий Пирожок, которая то ли зарезала, то ли нет, своего последнего сутенера.

– Я не хочу ничего общего иметь с ним.

Она никогда не станет с ним разговаривать.

– Что ж, а он определенно хочет вас. Как правило, такие мужчины всегда добиваются своего. Вы можете использовать его желание против него.

– Мне не нравится, как вы говорите об использовании людей.

Гаррисон покачал головой.

– Он предупреждал, что вы наивная. Я ожидал, что у дочери Филлипа Ужасного больше здравого смысла. Так устроен этот мир, дорогуша. У вас есть деньги и привилегии. Кто-то крупнее и хуже вас пришел и забрал все это. Вы можете плакать или пытаться вернуть все назад. Если вы выбираете первый вариант, скажите, и я найду вам тихого и скромного адвоката, который будет держать вас за руку, когда вы отправитесь в федеральную тюрьму и узнаете, что хит сезона – оранжевый. Только имейте в виду, что в этом сценарии из-за вашей сексуальности кто-нибудь очень быстро сделает вас своей сучкой.

Элли его практически ненавидела.

– Я же говорю, я буду бороться.

– В таком случае используйте все оружие из вашего арсенала. Райли Лэнг – главное оружие. У него есть деньги и влияние, и он знает, как этим пользоваться. Объявите о помолвке. Держитесь за руки на людях. Черт, выйдите за него замуж. Это мой совет. Выйдите за него замуж как можно скорее и предстаньте перед прессой со своей версией этой истории.

Вся эта затея привела ее в ужас.

– Я даже разговаривать с ним не собираюсь, не говоря уж о замужестве.

– Подумайте об этом, – настаивал Гаррисон. – Это может перевернуть всю историю. Но в любом случае, вы клиент. А я всего лишь очень дорогой адвокат, который знает, как вытащить преступника из тюрьмы и вернуть ему власть.

– Я не преступница.

– Да, если бы вы ей были, вы были бы куда более сговорчивой.

– Это значит, что вы верите мне?

Холодные голубые глаза закатились.

– Как я сказал вчера, ваша вина или невиновность не имеют значения для моей защиты. Но я прихожу к заключению, что верю вам. Вы относитесь к тому типу людей, которые запросто могут оказаться посреди такого шторма. Вы даже не знаете, что происходит, и все равно отвергаете все, что может помочь лишь потому, что вы невиновны. Только прокурору на это плевать. Он заботится только о том, как сохранить работу и продвинуться по службе. А вы громкое дело. Он сделает все, чтобы вас осудили. Он большой пистолет в руках Касталано.

Элли не хотела слышать то, что ей сейчас говорили.

– А Райли Лэнг не большой пистолет. Он ублюдок с чувством вины.

– Так используйте это. Он ублюдок, который может принести огневую мощь в эту битву.

Так нечестно. Ее невиновность должна что-то значить. Судебная система не должна крутиться вокруг денег и власти. Она должна быть справедливой.

Может Элли и в самом деле была наивной. Девушка взглянула на улицу и подумала, сколько времени пройдет, прежде чем она там окажется? Она не может пойти домой. Не может позволить себе отель. Ей нельзя покидать город.

У нее оставалась только одна возможность. Элли думала об этом всю ночь. Пришла пора, наконец, встретится с человеком, против которого согрешил ее отец.

– Я хочу встретиться с одним человеком, который возможно сможет мне помочь.

Гаррисон поднял бровь.

– Хорошо. Я это устрою.

– Надеюсь, вы сможете сделать это. Мне нужно встретиться с другим клиентом Райли. Я должна встретиться с Дрю Лолессом.

А он, возможно, услышав ее имя, просто выставит ее.

Или может, выслушает ее. Возможно, он не знает, что ее отец и, по всей видимости, Стивен Касталано убили его отца и мать и украли у них все.

Гаррисон взглянул на нее. На его лице читалось удивление.

– О, думаю я смогу что-нибудь придумать. Но сначала мне нужно отвезти вас кое-куда, – адвокат нажал кнопку со стороны своей двери. – Найлз, мы едем на Манхэттен.

Манхэттен. Где она найдет либо союзника, либо нового врага.

Элли уставилась в окно и постаралась не думать о Райли.

Часом позже, Элли жалела, что не смогла переодеться. На ней была та же одежда, что и в момент ареста.

Для Лили было слишком рискованно принести ей что-нибудь. Ее могли увидеть и выгнать из «СтратКаст». Хотя, возможно, это уже сделали, но, похоже, Лили сохранила работу, благодаря долгим разговорам с Кайлом Касталано.

Она молилась, чтобы Лили не зашла слишком далеко. Элли доверяла сыну не больше, чем отцу.

Генри Гаррисон высадил ее у великолепного здания прямо напротив Центрального Парка. Он сказал ей, что договорился со своим другом о ее пребывании здесь и ее вещи уже наверху.

Очевидно, его друг был невероятно богат.

Элли взглянула на швейцара и нахмурилась. Может, ей лучше уйти и поехать в свою квартиру и плевать на репортеров.

На ней не было даже трусиков. Она позволили Райли снять их с себя в день, когда была арестована. После их забав на его столе она забыла про них.

Ее поражало, как она отдала этому человеку нечто большее, чем одежда. Она отдала ему кусочек своей души, который уже точно не вернуть назад.

– Элли Стрэттон?

Женщина посмотрела на вход и увидела массивного американца, стоявшего там в джинсах и футболке, которая не могла скрыть результата многочасовых тренировок. Ух ты! Его рост был около двух метров, а за его тело можно умереть.

И он знал ее имя.

– Я Элли.

Мужчина шагнул вперед, и Элли заметила на нем ковбойские сапоги.

– Привет. Я Кейз Таггарт.

Имя всплыло в ее памяти.

– Из «МакКей-Таггарт»? Охранной фирмы, которую Райли нанимал для того, чтобы разобраться в наших бухгалтерских проблемах.

Он кивнул и одарил ее улыбкой, от которой большинство женщин наверняка сходило с ума.

– Да, и, если бы мы были побыстрее на пару часов, мы бы избавили вас от множества проблем. Ну, может не от всех, конечно, но мы смогли бы вытащить вас до того, как там появились копы и репортеры. Пожалуйста, пойдемте со мной. Я хочу увести вас с улицы прежде, чем кто-нибудь узнает вас.

Женщина неохотно позволила завести себя внутрь. Гаррисон собирался перезвонить ей после того, как договорится о встрече с Дрю Лолессом. Элли всерьез подумывала о том, чтобы просто прийти в офис «4Л Софтвэр», но она не знала адрес. Где-то на Верхнем Манхэттене, но без своего телефона она не могла узнать точно. А без денег не получится поймать такси.

Работают ли ее кредитки?

Положение было ужасным. Элли не могла работать, не могла пользоваться своими деньгами. Если процесс затянется надолго, она может потерять свою квартиру, потому что не сможет платить по счетам.

Похоже, ее ожидает банкротство. Но и тогда у нее останутся счета, которые необходимо оплачивать. Гаррисон исчезнет в ту минуту, как только миллион будет потрачен. А с его тарифами это произойдет довольно быстро. Ей придется работать с бесплатным защитником.

Или она может согласиться на сделку, чего и добивается Касталано.

Он хотел загнать ее в наихудшее положение, чтобы она не могла сражаться. Чтобы ей понадобилась та небольшая сумма, которую она может получить за продажу акций.

– У нас готова комната для вас, – Кейз Таггарт проводил ее к лифту.

Элли замешкалась.

– Я вас не знаю.

Он придержал дверь.

– Верно. Но я знаю вас. Я знаю, вы этого не просили и не заслуживаете такого. Я знаю, что моя фирма и я сделаем все возможное, чтобы помочь вам, включая избавление от ситуаций, в которых вы чувствуете себя не комфортно. Даже если это идет вразрез с желаниями моего шурина.

– Вы женаты на сестре Райли.

Кейз улыбнулся, и эта улыбка озарила все здание. Он определенно был влюблен.

– Миа. Она магнит приключений. Думаю, она вам понравится.

– Райли наверху?

Кейз кивнул.

– Да. И если вы не хотите подниматься туда, я могу увезти вас в другое место. Я сниму номер в отеле. Вы не можете покинуть город, но уверяю, я могу спрятать вас так, что никто не найдет.

– Зачем вам это? – его доброта тронула ее.

В последние два дня ей так этого не хватало.

– Потому что вы заслужили немного контроля, Элли. Если вы не хотите с ним говорить, я не хочу принуждать вас. Но есть вещи, которые вам стоит знать. Вещи, которые может рассказать только Райли.

Она взглянула на лифт, который мог привезти ее к бывшему любовнику.

– Значит, вы считаете, стоит подняться и встретиться с ним.

– Я думаю, вам стоит подняться и дать ему по заслугам, – южный акцент большого парня усилился.

Кейз подмигнул ей.

Мия Таггарт – счастливая женщина.

Этот красавчик прав. Почему она должна прятаться? Она не сделала ничего плохого. Это Райли Лэнг должен дрожать в своих дорогущих туфлях при мысли о встрече с ней. Хотя это вряд ли. Он пытался устроить эту встречу, вероятно, потому что думал, что стоит ему сказать несколько слов, и она растает, как обычно, при его виде.

Элли старалась сделать вид, что он не имеет значения. Но это было не так. Он предал ее. Сможет ли он выйти сухим из воды? Или ей следует поискать другого завершения? Для последней встречи, которая принесла бы ей немного удовлетворения?

Она могла бы увидеть его снова, позволить ему узнать, что она чувствует. Сможет причинить ему боль.

Посмотреть, есть ли хоть один способ спасти их отношения?

Элли отпрыгнула от этой мысли, словно обожглась. Она не хотела отношений с этим ублюдком. Был он заодно с Касталано или нет, она не собиралась спасать их отношения.

Он предал ее. И это никуда не денется.

Она вошла в лифт.

– Я не знаю, чего он ждет от меня.

Она может увидеть его. В последний раз. Может встать перед ним и показать, что он не сломал ее. Он ничего не значил.

Райли был рядом в тот последний момент. Он переплел их пальцы и сжал их, словно не хотел отпускать. Разве он не должен был злорадствовать? Показать ей, что она проиграла?

Он не должен был держать ее руку, словно это была драгоценность. Это было самой жестокой частью.

– Я думаю, он ждет пинка под зад, – Кейз нажал кнопку верхнего этажа.

– Он, правда, думает, что я останусь здесь с ним?

Элли не могла. Не важно, насколько комфортным он пытается сделать это для нее, потому что его мучает совесть, она скажет то, что должна, и уйдет.

– В данном случае он действительно пытается вас защитить.

– Райли пытается защитить себя. Я уверена, что сейчас он заставит меня подписать какую-нибудь бумагу о том, что я не буду лишать его права заниматься юриспруденцией.

Это имело хоть какой-то смысл. Ему нужно, чтобы она молчала. У Касталано, вероятно, нет железных доказательств, что Райли выполнял ее указания. Раз уж он не выполнял. Но она так же не крала те десять миллионов, тогда все это и вовсе бессмысленно.

Таггарт усмехнулся.

– Думаю, он будет рад, если вы не лишите его права заниматься юридической практикой. Наверное, он даже приготовил аргументы на этот счет. Но вам стоит подумать, прежде чем вы пошлете его. Он провел всю ночь и большую часть дня, готовя для вас комнату. У вас будут все ваши книги и компьютер, и все туалетные принадлежности. Он организовал доставку вашей обуви, одежды и украшений. Здесь все, чтобы вы чувствовали себя комфортно. Вы можете принять это и не принимать Райли обратно в свою постель. Я бы заставил его потрудиться для этого.

– Он никогда не сможет вернуться туда, – Элли не могла ему этого позволить, она никогда не сможет снова ему доверять.

– Жаль, что здесь у меня нет подходящей компании. Миа не соглашается играть по-крупному. Мне нужен Адам. Он всегда делает высокие ставки и проигрывает.

Прежде, чем Элли успела спросить его, о чем он говорит, двери лифта распахнулись, и она попала в фойе квартиры, которую Райли Лэнг называл «своим уголком». Да, это тоже была ложь.

Райли говорил ей, что в его квартире мало места, и потому он всегда приходил к ней. Но эта квартира была огромной. Вероятно, он не хотел, чтобы Элли заподозрила, насколько он богат.

Что еще скрывали от нее?

Женщина попала в мраморный холл, который, по всей видимости, вел в гостиную. Справа открывался потрясающий вид на Центральный парк. Элли оказалась в окружении окон от пола до потолка и кожаной мебели, которая наверняка стоила целое состояние.

Такая квартира в этой части города стоила около двадцати миллионов долларов. Зачем ему нужно было работать ее юристом?

Может, пора ей уже задавать правильные вопросы? В «СтратКаст» он пришел не за деньгами. Он явно не нуждался в ней в качестве своего клиента. Так зачем она была ему нужна?

Зачем ему было работать на Касталано, если он настолько богат? Гаррисон сказал, что она не знает настоящую историю. И сейчас она ему поверила.

– Все, наверное, в конференц-зале, – произнес Таггарт. – Сейчас эта комната больше напоминает военный штаб. И да, у некоторых семей есть игровые комнаты. В моей семье традиция иметь игровые комнаты, только они не для детей. Но у этой семьи настоящий военный штаб. Хотел бы я знать это, прежде чем согласился стать частью этой семьи.

– Это ничего бы не изменило, – изящная блондинка вошла в комнату.

– Я вас знаю? – блондинка выглядела знакомо.

– Элли! Я так рада, что вы здесь. Мы встречались несколько недель назад, – улыбнулась блондинка.

– В кафе на Пятой авеню, – вспомнила Элли. – Райли послал вас? Это было до того, как он начал работать на меня. Готова поспорить, что это он вас послал.

Миа покачала головой, копна волнистых волос рассыпалась по ее плечам.

– О, нет. Он реально психовал из-за этого. Я хотела узнать вас. Вы были важной частью плана и прочих штучек.

– Плана? Плана чего?

Миа открыла было рот, но ее муж своей массивной рукой прикрыл его, прежде чем она успела произнести хоть слово.

– Я думаю, вам стоит поговорить об этом с Райли, – произнес Кейз. – А моей жене стоит пока помолчать. У нее привычка встревать в ситуации, к которым она не имеет никакого отношения. Это ее хобби. Принцесса, твой язык облизал всю мою ладонь. Я не возражаю, но имей в виду, если ты укусишь меня, я сразу же укушу тебя в ответ.

Миа хмыкнула и скрестила руки на груди.

Но это больше не имело значения: в комнату вошел Райли. Он был одет, как обычно, в слаксы и рубашку, рукава которой были закатаны.

Разумеется, Элли видела его и не в таком виде. Она видела его вообще без одежды. Она видела его, занимающимся с ней сексом, и его лицо тогда было искажено от удовольствия.

– Элли, – мужчина едва выдохнул ее имя, а затем зашагал к ней навстречу.

Он вытянул руки, словно был вправе поймать ее и прижать к себе.

Она знала, какое право есть у нее. Элли сжала кулак и врезала ублюдку.

Сильно.

Райли отступил, подняв руку к челюсти. Кейз засмеялся, а Мия вздохнула.

– Беру назад все, что говорил о ней, – произнес новый голос. – Буду рад видеть ее в нашей семье.

Она посмотрела и увидела мужчину, который приходил к ней в офис с Райли в первый день. Он был выше Райли сантиметров на пять и шире в плечах. Хотя она предпочитала формы Райли. Энди, как Райли называл его, подавлял ее своими массивными размерами. Он был больше похож на Кейза Таггарта, чем на Райли.

Райли помотал головой, словно прогоняя боль.

– Не дразни ее, Дрю. Элли, я это заслужил. Позволь мне все тебе объяснить.

Дрю?

– Я думала, его зовут Энди.

Мужчина, возвышавшийся над Райли, неожиданно глазами поймал ее взгляд.

– Меня зовут Эндрю, хотя друзья и семья зовут меня Дрю.

Слезы наполнили ее глаза. Элли поняла, какая она дура. Теперь она понимала, откуда богатство Райли.

– Дрю Лолесс. Конечно. Последний козырь в моем рукаве. Он твой брат, не так ли?

– Я могу объяснить, – кивнул Райли.

Женщина посмотрела на наследников Лолесс. Они стали сиротами из-за того, что сделал ее отец.

Вот, почему Генри Гаррисон практически смеялся, когда высадил ее. Все кроме нее были в курсе этой шутки.

Последняя карта в ее рукаве оказалась пустышкой. У нее никогда не было шанса. Ни одного.

Она развернулась и шагнула к лифту, слезы текли по ее лицу.

– Элли, – произнес Райли.

Она почти дошла до лифта, когда почувствовала руку на своем плече. Ее развернули.

– Элли, крошка, поговори со мной.

Ужас последних дней наполнил ее. У нее ничего не осталось. Ничего. Не было Эндрю Лолесса, которому она могла бы рассказать свою историю и предложить союз, чтобы разоблачить человека, причинившего боль им обоим.

Возможно, это была ее вина, ведь она не пошла к нему сразу же, как все узнала. Она побоялась, что он заберет у нее компанию и разрушит все ее планы в отношении работников. Элли не хотела, чтобы они стали заложниками мести.

Это в любом случае уже произошло.

– Элли?

Она слышала его, но ей было уже все равно. Прокручивая в голове все случившееся, она поняла, что всегда была одна. С того самого момента, как умерла мама. Ее отец хотел сына, а получил двух дочерей, о которых никогда по-настоящему не заботился.

Ее муж изменился. Вот, что делают все люди. Они меняются, а она нет.

Ей придется измениться теперь, потому что выхода из этой ловушки не было.

Элли почувствовала, что его руки обвиваются вокруг нее, обнимая ее. Когда он поднял ее и прижал к себе, она не обратила внимания. Ее горе было единственным, что сейчас имело значение.

Она слышала, что вдалеке кто-то кричит, плачет. Кто-то кричал от боли, но Элли уже было все равно.

***

Райли чувствовал себя постаревшим на несколько лет, когда вышел из спальни Элли. Это была ее спальня, потому что она осталась здесь. С ним.

Боже, что он с ней сделал?

Он никогда не забудет звук ее крика от боли, этот звук был таким пронзительным, что мужчина сам готов был упасть на колени и присоединиться к ней. Она казалась такой разбитой. Как он может все исправить?

Он должен найти способ, но для начала ему нужно поговорить с Дрю. Ему нужно, чтобы Дрю был на его стороне, потому как его план мог породить проблемы для них всех.

– Она в порядке? – Хатч стоял в коридоре, его лицо выражало усталость.

– Нет. Она спит. Слезы вымотали ее.

Элли была в его руках, но вдалеке. Он чувствовал ужасную дистанцию между ними. Женщина позволила касаться себя, расчесать ей волосы и покачать ее на руках, но она была словно кукла.

Элли ушла в себя, и Райли не был уверен, что сможет вытащить ее.

Хатч взглянул на дверь, которую закрыл Райли.

– Твоему брату нелегко с этим. Ты же знаешь, он не хотел причинить ей боль.

– Неправда, Хатч. Ему было плевать. И я знаю это, потому что и сам также относился вначале. Я думал, что она наглая и избалованная. И я был готов сбить с нее немного спеси, ведь она дочь Филлипа Стрэттона, до которого я не могу добраться. Он умер, а она была доступной целью, – внутри у него все сжалось. – Мы все пошли на это, прекрасно осознавая, что причиним ей боль. Но мы говорили себе, что это не имеет значения. Что она снова встанет на ноги.

– Никто не знал, что задумал Касталано. Это его вина.

– Нет. Это мы виноваты. Мы дали Касталано оружие, с помощью которого он может убрать ее на несколько лет. И знаешь что? Она ни капли не похожа на своего отца. Она оптимист. Знаешь, что она хотела сделать со «СтратКаст»? Она хотела сделать так, чтобы компания отчитывалась перед сотрудниками, перед обществом. Это так глупо. И это бы не сработало, но она собиралась сделать это.

Хатч вздохнул.

– Она не похожа на Стрэттона. Черт побери, Райли, она похожа на твоего отца.

Потому что его отец был мечтателем. Отец хотел изменить мир, и это стоило ему жизни. И может стоить жизни Элли.

После того, как женщина заснула, он еще долго наблюдал за ней. Он снял ее юбку и блузку и одел в одну из ночных сорочек, купленных нанятым им персональным покупателем. На ней не было трусиков, потому что он забрал их у нее.

Он оставил ее без защиты в виде нижнего белья. Как она себя чувствовала, сидя там, зная, что если ей придется переодеваться в тюремную одежду, она должна будет попросить нижнее белье? Глупо, но из-за этого Райли чувствовал себя особенно виноватым.

Элли была там одна. Он не мог защитить ее, обнять. Он бросил ее там.

– Я не могу позволить ей уйти.

А она наверняка попытается это сделать. Мужчина не сомневался, что она будет на ногах сразу, как проснется.

– Я думаю, она уже сломлена, сынок, – покачал головой Хатч.

Райли не был с этим согласен. Ничто не могло сломить Элли. Возможно, она упала на минуту, но он знал ее. Она снова поднимется.

– Нет. Она не позволяла себе плакать. Не знаю, почему увидев Дрю, она так себя повела, но ей было это нужно. Ей нужно было выпустить все, но я уверен, когда Элли проснется, она попытается запихать мои яйца в меня, а затем отстрелит мне палец и постарается уйти. Она будет одна, а для нее это самое худшее сейчас.

– У нее есть сестра.

– От которой нет никакого толка. Ей нужен я. Ей нужен кто-то, кто поставит ее желания на первое место, – Райли начал двигаться вдоль коридора. Он подозревал, что ее сестра будет в восторге от такого поворота. – К сожалению, мне кажется, что придется много сражаться, чтобы убедить ее остаться здесь.

Он позвонил Лили после того, как Элли заснула, чтобы сообщить ей, что Элли в безопасности. И даже Лили была уверена в том, что Элли уйдет от него. Она предложила свою квартиру, в качестве временного пристанища для Элли, но едва ли это было бы мудрым решением.

Лили уже работала на младшего Касталано. Ее заверили, что ей дадут немного времени, прежде чем решат, что с ней делать. Она может остаться там и стать глазами и ушами Райли.

Однако вряд ли это получится, если Элли поселится у нее. Пресса быстро об этом узнает, и верность Лили окажется под вопросом.

Элли должна остаться здесь. Ей нужна защита его семьи и их деньги. Ей нужно стать Лолесс.

Хатч последовал за ним.

– Или ты можешь придумать для нее повод остаться.

Как далеко он готов зайти, чтобы защитить ее? Этим вопросом Райли задавался с того момента, как ее увели. Он и так практически главный злодей. Насколько далеко он готов зайти, чтобы убедиться в ее безопасности?

– Уже. Она знает, что я плачу Гаррисону.

Он надеялся, что этого будет достаточно, но удар, которым она поприветствовала его, говорил об обратном. Элли развернулась и пошла к двери.

Он не мог позволить ей выйти за ту дверь.

– Да, но она так же знает, что ты продолжишь платить ему, – произнес Хатч, когда они свернули за угол.

Дрю, скорее всего, в конференц-зале. Почему у них не может быть чертовой игровой или семейной комнаты? Нет. Все они собирались в конференц-зале, словно семья была их бизнесом.

Так и было для них. Только их настоящим бизнесом была месть. С тех пор, как родители умерли, а они оказались разбиты и сломлены.

Что, если они способны на большее?

– Я не собираюсь шантажировать ее этим, – ответил Райли, когда они зашли в конференц-зал. – Если она решит уйти, я все равно помогу ей. Я не оставлю ее без каких-либо средств.

Дрю взглянул на него из-за компьютера.

– Генри Гаррисон думает, что это может быть ошибкой.

Райли уставился на старшего брата.

– Ты разговаривал с адвокатом Элли? Он говорил с тобой о ее деле? Гаррисон говорил мне, что не сможет этого сделать, пока она не даст согласия.

Райли вспомнил свой тридцатиминутный спор с Гаррисоном по этому поводу, аргументы в котором приводил только Райли, пока Гаррисон не объяснил ему, что время не на их стороне. Элли была арестована в четверг, если до утра пятницы ее не переведут в федеральную тюрьму, она может остаться за решеткой на неделю. И Райли уступил, потому что не мог смириться с этой мыслью.

Ему показалось, Гаррисону понравилось, что он сдался. Он был сволочью, но при этом был лучшим в своем деле, и именно это нужно было для защиты Элли.

– Деньги решают все, брат, – произнес Дрю. – Когда я сказал, что «4Л» вознаградит его за Элли, он был более чем счастлив поделиться со мной кое-чем.

Слава Богу. Одно дело предложить Гаррисону банковский счет Райли. Однако предложить средства «4Л» было словно открыть врата в рай и предложить адвокату взять все, что он пожелает. Дрю убедился, что дело Элли будет в приоритете у ее адвоката.

– Ты серьезно?

Дрю отклонился назад.

– Я не ожидал, что это так ранит ее. То, как она кричала... это показало, что во мне больше человеческого, чем я думал.

Райли положил руку на плечо брата.

– Спасибо. Ты об этом не пожалеешь. Она хороший человек, Дрю. Если ты получше ее узнаешь, она тебе понравится.

Элли была очень милой. Она была компетентной в рабочих вопросах и глупой, когда надо было играть. Элли была настоящей. Она менялась с моментом, с эмоциями. Но ее ценности оставались неизменны. Она всегда была доброй. Преданной. Всегда искала, как правильно поступить.

Он не мог быть тем, кто сломал ее. Он любит ее. Каким-то образом ей удалось сделать его целым, и теперь Райли хотел сделать то же самое для нее.

– У нее отличный удар правой. Мне это уже нравится, – ответил Дрю. – Ее реакция вызвана тем, что она узнала, кто я. Гаррисон говорил, что она хотела встретиться со мной. Не с твоим приятелем-адвокатом Энди. Она хотела встретиться с Дрю Лолесом. Она догадалась, кто я, только когда я вошел. Зачем ей была нужна эта встреча?

– Не знаю, – произнес Хатч. – Очевидно, что она не догадывалась, что Райли – Лолесс.

– Я спрошу ее, когда она проснется, но надеюсь, что она проспит до утра. Она через многое прошла, – Райли взглянул на часы.

Было уже больше семи. Она вполне могла проспать до утра.

А вот он спать не будет. Он будет наблюдать за ней.

Мужчина убедился, что, когда она проснется, у нее будет ее косметичка и все ее любимые туалетные принадлежности. Он убедился, что в ее ванной есть все. Ей не придется просить зубную щетку или мыло, или косметику. Ее шкаф был наполнен одеждой. Если ей не понравятся эти вещи, он выбросит их и предложит купить другие.

У нее было все, что она хотела, за исключением двери, которая могла бы увести ее от него.

Это было неправильно, но Райли не мог позволить ей уйти. Не тогда, когда он был единственным человеком в мире, который хотел убедиться, что она не отправится в тюрьму.

После того, как ее процесс закончится, он на коленях будет молить ее о втором шансе.

– И как мы собираемся оставить ее здесь? – поинтересовался Хатч. – По-моему девушка хочет уйти. Очевидно, что она не ожидала встретить здесь тебя.

– Я заблокировал лестницы, – с улыбкой произнес Брэн. Он зашел с двумя коробками пиццы. – И она не сможет воспользоваться лифтом, потому что не знает код. Если только вы не думаете, что Кейз сообщил ей его.

– Не сообщал, – ответил Дрю. – Но вам стоит знать, что наш героический шурин предложил увезти ее в любое место, куда она пожелает. Он не участвует в похищении.

– Почему Мия вышла за него замуж? – спросил Брэн, открыв первую коробку и достав кусок пиццы с пеперони.

Дрю содрогнулся.

– Не спрашивай ее об этом. Серьезно, она расскажет тебе все о реально большом шланге ее мужа.

Хатч нахмурился.

– Я виню в этом ее приемных родителей. Я полагал, что лесбийская пара не будет учить Мию рассказывать о своей гетеросексуальной жизни. Она поведала мне о том, как хорошо Кейз управляется с кукурузой. Я молю Бога, чтобы она тогда говорила о его фермерских способностях.

Райли был уверен, что она говорила не об этом. У Мии были очень интересные отношения с мужем.

Каким-то чудом Мия вышла из их общего ночного кошмара целой и невредимой, за что Райли был невероятно благодарен ее матерям. Эти женщины поддерживали их всех. Они терпеливо разрешали братьям навещать сестру и всякий раз, когда это было возможно, забирали Брэна.

Райли хотелось того же, что было у Мии. Ему хотелось, чтобы рядом был человек, на которого можно положиться, несмотря ни на что. Правда, мог ли он сам стать таким? Он понятия не имел, кто он. Элли была его шансом выяснить это. Любовь к этой девушке могла бы определить его, сделать лучше. Достойней.

– Нам следует больше прислушиваться к Мие.

– Я всегда считал ее слабой, потому что она не прошла через то, что прошли мы. Скорее всего, ты прав, – признал Дрю. – Но надо смириться с тем, что Касталано держит нас всех за яйца. Прямо сейчас он где-то смеется над нами, и мы не можем это оставить просто так.

Не могут. Стивен получил «СтратКаст», компанию, которая принадлежала Элли. Может, когда-то компания должна была стать общей, но теперь Райли точно знал, кто должен ее возглавлять. Боже, его отец полюбил бы Элли. Они бы точно поладили.

– Так каков план? Элли не крала эти деньги.

Дрю поднял руку.

– Я понимаю. В этом споре я уступаю тебе. Раз ты говоришь, что она чиста, мы примем это как данность. Но теперь нужно понять, как доказать, что вор – Стивен и при этом удержать Элли рядом. И нам нужно каким-то образом контролировать мнение общественности, потому что на данный момент Элли вряд ли с этим справится.

Потому что они заплатили журналисту, чтобы девушка появилась в прессе. И все же она ведь не Кардашьян. Она управленец.

– Все утихнет к завтрашнему утру.

– Ты не смотрел новости? Я сомневаюсь, что утихнет, – сказал Хатч. – Ее имя на всех каналах, и не только в бизнес-новостях. Пресса обыграла это, как сюжет о богатой девчонке, пустившейся по скользкой дорожке. А Касталано во всем этом – старый, больной человек. Вот, в каком свете он выставил ее. Без сомнений он подливает масла в огонь, чтобы настроить присяжных против Элли. И сейчас наши имена еще не задействованы, но, как только она откроет рот, мы пропали.

– И зачем ей это?

Элли не любила медиа. Ее никак нельзя было отнести к бизнесменам, восхваляющим себя. Девушка была скромной.

– Гариссон заставит ее выйти в свет, – ответил Дрю. – Хочу я этого или нет, но он будет бороться за дело и в прессе. Ему нужно, чтобы Элли выглядела невинной. И сделать это можно, только бросив твою задницу под автобус. Не займет много времени связать тебя с «4Л», а потом и со всеми нами.

Райли не подумал об этом. Он так давно поменял имя, что вряд ли оно могло где-то всплыть. Хотя ему уже было все равно.

– Касталано уже и так знает. Меня может выдать и он.

Хатч снова заговорил.

– Ты, правда, веришь, будто Стивен захочет пустить эти слухи? Может быть, копы сейчас на его стороне, но теория о том, что он виновен в краже кода твоего отца, никуда не делась. Если всплывет имя Лолессов, это привлечет внимание к его не самому светлому прошлому. Скорее всего, именно поэтому он не занялся тобой. Иначе ты бы оказался за решеткой задолго до Элли.

Дрю прикрыл глаза, а затем твердо взглянул на Райли.

– Есть ли вероятность, что Элли все известно? Может отец рассказал ей что-то? Вдруг у нее есть доступ к коду? Весь их бизнес построен на коде нашего отца.

Ни за что. Если бы Элли знала, что вся ее компания построена на лжи, то объявила бы об этом.

– Она считает, что все это существует, благодаря ученому, который был с ней добр, когда она была ребенком. Элли понятия не имеет, хотя теперь я размышляю, как она узнала, кто ты такой. Я хочу сказать, раньше ты был просто фигурой в бизнесе. Она очень гордилась, что увела у тебя Дарвича.

Дрю тихо прорычал.

– Да уж, хотел бы я знать, чем она его заманила. Я предлагал ему гораздо большую сумму.

– Элли знает, как угодить даже самому яростному гику.

Его девочка умела вселять уверенность в людей. Райли знал, что Дарвич выбрал ее не за деньги, а благодаря ее милой душе.

– Наверняка он теперь захочет уволиться.

– Я заберу его, если смогу. И все же у нас остались кое-какие преимущества. Мне удалось сохранить в секрете несколько наших ходов. Ни Элли, ни Касталано не знают, что я теперь член Совета Директоров. Мы еще не проиграли.

И у них были не только акции, которые они купили у Шари, были еще и акции Элли. Если, конечно, им удастся уговорить ее принять их план.

– Пока Касталано не требует продажи, у нас есть шанс.

– Только если Элли ненавидит тебя меньше, чем мысль о мести, – вклинился Брэн. – Как нам убедить ее остаться здесь? Может, если она узнает нас получше и выслушает всю историю, то захочет быть с нами на одной стороне?

Райли взглянул на Брэна.

– Я думал, ты за права женщин и за то, чтобы выпустить Элли.

– Только если это не навредит. Сейчас она упрямится. Ты любишь ее. Заботишься о ней. Думаю, это утихомирит ее гнев, – Брэн широко улыбнулся ему. – Я верю в «жили долго и счастливо». И виню в этом Мию. Я насмотрелся девчачьих фильмов, когда оставался с ней. Видимо моя вера в счастье именно оттуда. Так что я вам скажу, немножко похищения – ничто по сравнению с тем, что Элли получит в итоге.

Наконец, глаза Дрю зажглись.

– Она получит хренову тучу семейных проблем. И нас в придачу. Не знаю. По-моему, это трудно продать.

– Нет, если я буду безжалостным. Если я сделаю так, что не останется другого выбора.

Кроме него. Да, это подло, но он должен пойти на это, если хочет попытать удачу с Элли.

– У меня есть план, правда он рискованный.

– Все, по-настоящему ценное, всегда несет риски, – произнес Дрю.

Нет, не всегда. Райли подался вперед и рассказал братьям, что задумал.

Глава 11

Элли провела ладонью по платью от «Шанель», выуженному из массивного шкафа, который она обнаружила, проснувшись. Этой ночью она спала как убитая.

Наступило утро, и пришла пора принять несколько решений. Первое – это забрать, как минимум, пару вещей, купленных Райли. Похоже, он нанял персонального покупателя и позволил ему безлимитно тратить деньги. Элли решила бы, что все это принадлежит кому-то еще, если бы не бирки. Несмотря на то, что она была дочерью богатого бизнесмена, Элли никогда не носила дизайнерские вещи. Да и с ее изгибами было сложно что-то подобрать. А карманных денег, которые давал отец, ни за что бы не хватило. Он однажды сказал, что ей не нужны красивые платья. Она унаследовала мозги, тогда как Шари досталась внешность. По его мнению, ей нужно было решить, хочет ли она потратить свои ограниченные ресурсы на школу бизнеса Уортон или на пластическую операцию, ведь только таким способом можно было что-то поправить, если верить его словам.

Лили научила ее подбирать одежду по фигуре.

Кажется, Райли тоже это умел. Каждый костюм был комплиментом в адрес ее тела. И у мужчины, судя по всему, был обувной фетиш. В шкафу Элли ожидали, наверное, больше двадцати коробок туфель. Джимми Чу, Кристиан Лубутен, Прада.

В какой-то степени Райли задолжал ей. Уходя отсюда, она заберет с собой все, что посчитает нужным, без грамма вины.

– Если тебе не нравится эта одежда, я могу заказать другую. Хотя в этом ты выглядишь великолепно.

Элли подняла голову. Райли стоял позади нее. Он уже оделся в брюки, белую рубашку и галстук, подчеркивающий цвет его глаз. Райли – самый красивый мужчина, которого она когда-либо встречала. И ее просто убивало, что все произошедшее между ними оказалось ложью.

Что она витала в облаках.

– Я принес тебе кофе, – он поставил чашку на стойку. – Немного сливок, один кусочек сахара.

Он хорошо узнал ее, но опять же это и была цель их отношений.

Элли хотела выплеснуть кофе ему в лицо и уйти. Но она решила, что пора прекращать реагировать и начать думать.

Она нуждалась в крыше над головой, деньгах и так во многом, что невозможно было сосчитать. У нее остался всего лишь один друг – Лили. Если Райли Лолесс чувствовал вину за то, что натворил, Элли использует это в свою пользу.

– Благодарю, – женщина сделала глоток кофе.

Как же вкусно! Ее живот заурчал. Да, еда тоже нужна.

– Если ты проголодалась, я могу раздобыть завтрак. Миа наверняка уже готовит. Ее муж любит поесть. Двести двадцать фунтов мускул требуют много калорий.

– Ничего больше не надо, – она была голодна, но ему необязательно об этом знать. – Я бы предпочла поговорить. Думаю, нам есть что обсудить, не так ли?

Она была довольна ровным тоном своего голоса.

Мужчина подошел немного ближе.

– Да, нам необходимо поговорить. Я хочу все объяснить. Элли, и понимаю, сейчас тебе кажется, что ситуация хуже некуда, но я вытащу тебя из нее. И не позволю никому упрятать тебя в тюрьму.

– Посмотрим, – почему-то она ощущала себя лучше и спокойнее после сна и душа. Элли подняла взгляд, встретившись с Райли лицом к лицу впервые с того момента, как она плакала в его объятиях. Вся сила воли ушла на то, чтобы подавить желание дотронуться до него. – Так значит на самом деле ты Райли Лолесс.

– Так меня назвали при рождении, но в профессиональной жизни я Лэнг. Я поменял фамилию, чтобы скрыть связь с Дрю. Малышка, нам действительно нужно поговорить. Мне многое нужно рассказать. Я не знаю, что именно тебе известно о том, как связаны наши семьи.

Было очевидно, что ее тайна уже не так велика, как раньше. Элли – единственная, кто бродила в темноте.

– Мой отец убил твоих родителей.

Его глаза расширились.

– Ты знала?

Не было смысла хранить молчание.

– Да, я узнала об этом в ночь, когда он умер. Он сам рассказал. Видимо, он исповедался в грехах. Бенедикт не хотел продавать код, благодаря которому работала оптико-волоконная сеть. Он хотел, чтобы код был доступен другим людям бесплатно. Это была очень ценная информация. Твой отец был мечтателем, а мой – убил его за это.

Да, она не могла выразиться хуже.

– Ты знала все это и никому не сказала?

Как хорошо – обвиняющий тон звучал так сладко для нее. Это означало, что Райли не будет играть в добряка. Она не хотела этого.

– У меня много сотрудников, о которых нужно заботиться. Если бы я разрушила «СтратКаст», множество людей осталось бы без работы, а легальность их пенсионных отчислений была бы под вопросом. Я намеревалась прийти к твоему брату после ухода Стивена. Я хотела узнать, смогу ли посмотреть на бизнес глазами вашего отца и увидеть то, что видел он.

Она ожидала, что он посмеется над ее идеей.

Но вместо этого Райли смягчился.

– Да, я знаю, ты бы смогла. И думаю, ты ничего не рассказала мне, чтобы я не встал между вами. Ведь «4Л» – мой клиент. Элли, мне так жаль.

Женщина прошла мимо него.

– Честное слово, Райли, я думала, ты будешь более подозрительным.

– Только не с тобой, – в его голосе послышалась тоска, о которой Элли не хотелось думать.

– Так вот, моим гениальным планом после вчерашнего фиаско было найти Дрю Лолесса и попросить его помощи. Я собиралась обменять секрет отца на помощь Дрю с возвращением в «СтратКаст», но сюрприз. Здесь меня поджидал ты. Наверное, он тот, кто купил акции? – хватит с нее быть дурой. Она размышляла об этом, пока мылась в душе. Все встало на свои места. Элли сделали пешкой в войне, о которой она даже не подозревала. – Как вам удалось убедить мою сестру продать их?

Райли нахмурился.

– Мы предоставили ей несколько возможностей хорошенько потратиться и влезть в долги. Ей пришлось продать их. Но, по-моему, она и так сделала бы это рано или поздно.

– Конечно. Продолжай убеждать себя в этом. Все, что угодно, чтобы уснуть со спокойной душой.

– Это не так, крошка. Я больше не могу спать. И я не чувствую себя виноватым перед твоей сестрой. Она заслужила ситуацию, в которой увязла. Но ты нет, ты – другая. Мы сделаем все, что понадобится, чтобы «СтратКаст» оказалась в твоих руках.

В какой-то степени Райли был прав насчет Шари. Элли подозревала, что сестра медленно скользила к наркотической зависимости. Шари проводила вечера в клубах и любила расслабиться. Никакие разговоры не помогали вразумить ее. Колин отвлек ее от наркотиков на какое-то время, но потом, кажется, тоже подсел на них. И все же Райли не должен был помогать им. Это уже не имело значения, ведь дело было сделано, а у них были другие последствия, о которых стоило побеспокоиться.

– Сперва, тебе нужно каким-то образом спасти меня от тюрьмы. И я сомневаюсь, что вернуть «СтратКаст» в принципе возможно. Стивен начнет давить на меня, чтобы я продала свои акции. Он найдет способ, как ускорить процесс. Ведь у него сейчас отличное преимущество в виде обрушившихся цен.

– Да, я виноват в этом, не собираюсь лгать тебе и увиливать. Это я слил отчеты, а мой брат нанял репортера. Я понятия не имел, что о тебе будет написано в таком ключе. Я бы ни за что этого не допустил.

– У тебя есть полномочия допускать или не допускать такие вещи, Райли? – ей нужно было понять, как они работают. – Или всем заправляет Дрю?

Дрю Лолесс был большой загадкой в мире бизнеса. В век, когда владельцы ИТ-компаний больше походили на рок-звезд, Дрю держался отшельником. Его PR-делами заведовала глава рекламного отдела. Его фотографии были настоящей редкостью.

Ходили слухи, что он настоящий затворник, социопат. У Элли теперь были свои мысли на этот счет. Он не позволял себе быть на виду, ради мести.

– Дрю не контролирует меня, – подбородок Райли напрягся. – Я бы не допустил той статьи, и теперь, когда Дрю полностью понимает твое место во всей истории, он бы никогда так не поступил.

– У меня вообще нет никакого места в вашей истории. Но мне хотелось бы понять, почему ты решил, что, слив отчеты «СтратКаст», можно получить что-то, кроме обвала акций.

Мужчина начал мерить комнату шагами – для этого было достаточно пространства.

– Касталано любит играть. У него проблемы с азартными играми. Я думаю, именно так он слил десять миллионов. Недавно он задолжал одному типу, известному тем, что он не принимает расписки, если ты понимаешь, о чем я.

– Вы хотели, чтобы гангстер сделал грязную работу за вас?

– Мы хотели нажать и посмотреть, куда это заведет.

Элли подняла руку.

– Это привело нас прямо сюда. Теперь у Стивена есть все деньги, которые он так хотел, и я уверена, он использует их, чтобы погасить долги, в которые вы так старательно пытались его толкнуть.

Глубокие линии обозначились на его лице. Райли выглядел так, будто давно не спал.

– Да, наверняка он уже заплатил тому человеку.

– Это все, что от тебя требовалось? – она хотела узнать все о его предательстве.

– Я должен был найти что-то, что связало бы твоего отца и Касталано со смертью наших родителей. Мы думаем, что они наняли убийцу. Вместе с Патрисией Кейн.

– Отец ничего не сказал, когда я спросила о причастности Стивена. Он сказал, что грехи Касталано на его совести, – она вспомнила, каким измученным казался отец в последние дни.

Он был словно сам не свой от обезболивающих большую часть времени.

Райли скрестил руки на груди, его лицо стало жестким.

– Он причастен, Элли. Я знаю. Как и Патрисия Кейн. Мы прижмем их всех.

– А я буду просто косвенным ущербом, так?

– Ты значишь гораздо больше, и ты знаешь это.

– Я ничего не знаю, Райли! – она готовилась задать главный вопрос. Она должна услышать правду. Прямо из его уст. – Соблазнить меня было твоим заданием? Я готова была быть тебе другом, коллегой. Я предоставила доступ ко всему, о чем ты просил. Не обязательно было тащить меня в постель.

Его руки опустились, и, подойдя к кровати, он сел.

– Ты права. Не обязательно. Я сделал это, потому что хотел тебя.

– Значит, не было необходимости соблазнять меня.

Его колебания сказали ей все, что она хотела знать.

– Элли, то, что я чувствую к тебе – реально. Неважно, как это началось. Главное, что это – искренне. Я влюбился в тебя.

Она рассмеялась.

– Ради чего эта игра? У меня не осталось ничего, что ты смог бы украсть.

– Я сказал тебе. Я хочу тебя. Я собираюсь поступить, как лучше для нас обоих.

– Я хочу предложить тебе сделку, – придется проглотить эту пулю и пойти на компромисс, хотя единственное, чего она хотела – сравнять Райли с землей. – В обмен на оплату моего адвоката, я не подам требование в адвокатскую коллегию о лишении тебя лицензии.

Ей захотелось кричать от его сочувствующего взгляда.

– Ты бы ни за что не поступила так, Элли.

– Думаешь, я не способна на ярость? – возможно, он узнал ее не так хорошо, как она полагала.

Вчера она в деталях представляла все способы, которыми могла бы отомстить ему.

– Я знаю, что можешь. Но ты тоже любишь меня, – тихо произнес Райли. – За всей этой болью ты все еще любишь меня. И ты не сможешь причинить боль тому, кого любишь.

– Я не люблю тебя, – женщина собиралась сделать что угодно, чтобы эти слова стали правдой. – Твое предательство убило всю любовь.

– Я не верю, – ответил он тем же тоном, – думаю, она все еще жива и останется с тобой навсегда. Но я должен набраться терпения – ты сама придешь к правильным выводам. Ты знаешь, нам хорошо вместе.

Как же ей хотелось его встряхнуть. Его спокойствие только бесило еще больше, и Элли не верила ни единому слову этого человека. Что ему от нее нужно?

– Я знаю, что была идиоткой, переспавшей со своим врагом.

– Ты мне не враг, – Райли не отрывал от нее своего взгляда. – Ты женщина, которую я люблю. И я сделаю все для тебя.

Ну все, ее терпение лопнуло.

– Как? Накупишь мне одежды? По-твоему, меня волнуют ярлыки? По-твоему, я такая дешевка?

– Нет, это просто для шоу. Тебе придется быть на виду, придется притворяться, что все в порядке. Я знаю, что тебя не волнуют шмотки. И ты не измеряешь людей по деньгам. Это одна из многих вещей, которые я люблю в тебе.

– Тогда каким магическим образом ты собираешься улучшить наши отношения?

– Никакой магии, – Райли встал и направился к ней. – Я буду работать как проклятый, чтобы удостовериться, что ты в безопасности. Я буду рядом, даже когда все закончится. Я сделаю все, что могу, чтобы исполнить твои мечты, потому что я, наконец, понял, ради чего появился в этом мире. Кем я хочу быть во взрослой жизни. Звучит глупо, но я только об этом и думаю.

– Не надо, – было проще, когда она считала, что он против нее, – не смей даже произносить этого.

– Хорошо, но мы оба знаем, о чем я, – Райли скривился. – Потому что это звучит банально?

– Потому что это – очередная ложь.

Он подошел ближе, зайдя в зону ее комфорта, но Элли не собиралась доставить ему удовольствие и отодвинуться.

– Вовсе нет. Но единственное, что поможет исправить нашу ситуацию – время и забота. Тебе от меня никуда не деться, я не сдамся. Я люблю тебя, Элли. Я буду повторять это, пока ты не поймешь, что это – правда. Все началось как работа, как путь, который предназначался мне с момента, когда родители умерли. Но этот путь привел к тебе. Я бы хотел, чтобы отец и мама были сейчас с нами, но я счастлив, что в итоге встретил тебя.

Сукин сын. Она больше не купится на его речи. Может он говорил это все из-за чувства вины, или действительно чувствовал какую-то симпатию к ней, но она не попадется в эту же ловушку снова.

– Ничего не выйдет.

Райли поднял руку и почти дотронулся до Элли. Но с заметной неохотой вновь убрал ее.

– Все получится. А сейчас идем, позавтракаем. У нас впереди долгий день. Кейз и Миа собираются изучить подробнее обвинения, выдвинутые против тебя, а мы с тобой должны появиться в здании суда в полдень.

Райли направился к двери.

– Гаррисон ничего не говорил об этом.

Следующее слушание не раньше, чем через месяц. По крайней мере, так сказал судья. От мысли, что все случится раньше, у нее свело живот.

– Не для слушания. Я договорился о встрече. Тебе, кстати, очень идет голубой. Ты будешь потрясающе красивой невестой. Мы собираемся пожениться, детка.

Райли вышел из комнаты, оставив Элли в полном недоумении.

Райли зашел на кухню, так как была огромная вероятность, что ему понадобятся свидетели.

Спокойствие. Нужно сохранять спокойствие и собраться, потому что его новоиспеченная невеста скоро будет в бешенстве. Если бы мужчина знал, что что-то изменится, если он сделает предложение, встав на колено, то так бы и поступил. Но при данных обстоятельствах, это ее разозлило бы только сильнее. Его подбородок до сих пор болел. К счастью, синяка не было, иначе пришлось бы придумывать, как объяснить прессе такое украшение в свадебный день.

– Привет, будешь омлет? – спросила Миа. – Я купила столько яиц, что можно накормить целую армию. А еще рогаликов.

– Я съел последний, – сообщил Кейз, сидящий за небольшим столиком рядом с Брэном и Дрю, который методично уничтожал свой завтрак и миску с фруктами.

Брэн всегда ел очень быстро – пережиток прошлого, в котором парню иногда приходилось голодать.

– Как в него столько влезает? – Брэн указал на их шурина. – Если бы я ел столько же, то весил бы пятьсот фунтов.

– Это из-за его работы, – объяснила Миа. – Он много бегает.

– Как сказал бы мой брат, уворачивание от пуль помогает сжигать калории. А что касается тебя, ты скоро начнешь ходить в тренажерный зал со мной. Накачаем тебе крутые мышцы.

– Я не против, – неожиданно улыбнулся Брэн. – Привет, Элли. Выглядишь просто замечательно.

Элли замерла, и было заметно, как она борется со своей природой, подталкивающей вежливо ответить на комплимент. На ее губах начала появляться улыбка, но женщина подавила ее.

– Не имеет значения, как я выгляжу. Ты, наверное, еще один брат. Рада познакомиться. Но я не выйду за Райли.

Брэн усмехнулся, словно наслаждался разыгрывающейся перед ним драмой.

– Да, я Брэн – самый младший и по совместительству самый симпатичный из братьев. Согласен, ты выходишь не за того Лолесса.

Райли серьезно раздумывал, не врезать ли ему.

Элли вспыхнула.

– Я не собираюсь ни за одного из Лолессов.

– О божечки, голубой тебе так к лицу! – Миа совершенно проигнорировала прозвучавшее отрицание. – Я знала, что это твой цвет. Тебе обязательно нужно надеть к нему белые «Прада». Или думаешь, они сольются с ремнем? Да, наверное, так и будет.

– Ничего не понимаю, – произнес Кейз, – я думал, сочетание цветов – хорошо. Ты постоянно ругаешься, что мои футболки не подходят к джинсам.

Миа с сожалением покачала головой.

– Малыш, твои выцветшие футболки с Люком Брайаном⁴ вообще ни с чем не сочетаются. Ни с чем! И это очень грустно.

– Я не выйду за тебя, – Элли приблизилась к Райли. – Думаешь, Гаррисон еще не обсуждал это со мной? Я сказала «нет»!

– Элли, это ради твоего же блага, – ответил он спокойно. – Ты будешь под защитой семьи, а свадьба пресечет слухи, будто ты распущенная.

– А я полагала, что практическое отсутствие секса в твоей жизни само по себе опровергает слухи о распущенности.

Он поставил ее в ужасное положение.

– Я не хочу, чтобы хоть кто-то говорил о тебе в таком ключе.

– Тогда не стоило нанимать журналиста, который разорвал меня на куски, – прорычала она.

– Это моя вина, – признался Дрю, поднимаясь. – Райли думал, что репортер напишет какую-нибудь актуальную историю о тебе и упомянет, что тесты охлаждающей системы провалились.

Элли повернулась, похоже, определив новую цель.

– Ты хоть понимаешь, насколько это нелегально?

– Собираешься сдать его?

– Я могла бы, – Элли расправила плечи. – Я предложила сделку. В обмен на молчание о поддельных тестах, вы оплатите моего адвоката.

Дрю, похоже, задумался на мгновение.

– Мы сейчас говорим обо всей карьере Райли. Ты уверена, что не хочешь большего? Потому что юридическое дело – это все, что у него есть. Он больше ничего не умеет, ему придется скрести толчки, если ты лишишь его лицензии.

– Ну, спасибо, – иногда юмор брата проявлялся в непреходящие моменты.

Элли даже не улыбнулась.

– Меня не волнует, что он собирается делать, когда все закончится. Если вы согласны оплатить адвоката, я не сдам никого из вас.

– Или ты можешь войти в нашу семью, а мы обо всем позаботимся. Также тебя не заставят свидетельствовать против мужа.

– Преступление, о котором мы говорим, случилось до брака. Она может свидетельствовать против меня, – возразил Райли. – Видишь, я все же был внимателен во время учебы. Элли, этот шаг необходим, чтобы обеспечить твою безопасность.

– И все же я буду чувствовать себя гораздо увереннее, если мисс Стрэттон поменяет свою фамилию на нашу. Тогда я спокойно оплачу адвоката и предоставлю в ее владение все возможные ресурсы, чтобы она избежала тюрьмы, – Дрю взял чашку кофе. – Правда тебе придется согласиться жить здесь. Иначе будет выглядеть неправдоподобно.

– Неправдоподобно? – выдавила Элли.

Миа с лопаткой в руке повернулась к ним.

– Элли, это только на время. И Райли не ожидает ничего физического от тебя.

О, он попытает шанс. Самый простой способ вернуть ее – затащить в постель. Элли жаждала любви и внимания, и он даст ей все это в двойном размере. И ей нужна семья. Эта женщина нуждалась в том, чтобы быть нужной кому-то. Его братья смогут дать ей и это.

Элли не продержится долго. Кейз скоро увезет Мию в Техас, и Элли останется единственной девушкой в компании печальных бедолаг, глубоко благодарных за любое проявление женской заботы. Черт, да Брэн боготворил домработницу уже просто потому, что она делала свою работу. Младший брат походил на переростка лабрадора-ретривера. Как только Элли это поймет, она привяжется к парню. Постепенно она станет важной частью их семьи и будет не способна покинуть их.

– Я не выйду за человека, который лишил меня всего, – произнесла Элли, сжав кулаки. – Если это означает, что у меня будет бесплатный защитник от государства, так тому и быть.

Райли встал перед ней, загородив путь к отступлению.

– Элли, адвокат твой, независимо от того, какое решение ты примешь. Но, прошу, подумай об этом. Если мы поженимся, пресса отстанет. Люди будут говорить о нашей свадьбе, а не об интрижке. Женатые люди скучны.

Карие глаза посмотрели на него.

– Что ты получишь с этого?

– Время, чтобы убедить тебя, что мы созданы друг для друга.

– Нет, – покачала головой Элли.

– Элли, я понимаю, как ты злишься на Райли, на всех нас, – тихо произнес Дрю. – Ты оказалась посреди войны, которую не хотела, но ты здесь. Уже не получится увернуться от линии огня и получить компанию назад без сделки о признании вины.

– Я никогда не пойду на это!

– Конечно, нет, – Райли положил ладони на ее плечи и был так счастлив, когда она не оттолкнула его. – Выходи за меня. Пусть это будет только на бумаге, пока ты не решишь иначе. Мы просто будем показываться вместе на камеру, а затем ты сможешь возвращаться в свою комнату, а я – в свою. Когда все закончится, мы подадим на развод, если это то, чего ты хочешь. Но Касталано поймет, что за тобой полная поддержка нашей семьи. И любой, кого он сможет нанять, тоже поймет это.

– Ты изменил свою фамилию. Вряд ли он в курсе, кто ты, – парировала она.

– Он в курсе. И он убедился, чтобы я это узнал. Когда меня выводили, он сказал, что у меня глаза матери.

Матери, которую Касталано убил.

Элли ахнула, проявляя свою добрую душу, милую натуру, по которой он так соскучился.

– Элли, если ты согласишься выйти за Райли, я объявляю о том, что новый член Совета – это я. Ты получишь мою поддержку, – объяснил Дрю. – Когда все закончится, я перепишу акции на твое имя и сделаю так, что никто больше не сможет отнять компанию у тебя. Все, что от тебя требуется – просто появиться сегодня в суде и расписаться.

– Я должна стать женой Райли, – ее взгляд практически обжигал.

– Только на бумагах, – он будет стараться, чтобы это стало чем-то большим.

– Зачем ты делаешь это? – вопрос прозвучал как вымученный шепот.

– Я люблю тебя, и, если сейчас отпущу, ты не дашь нам шанса. Ты в бешенстве и имеешь на это полное право, но ты не будешь злиться на меня вечно. Я буду рядом, когда настанет этот день. Я буду просить, умолять, я встану на колени, буду настаивать, чтобы ты снова пустила меня в свою жизнь. Мне не нужна моя. Я хочу нашу. Я хочу то, что у нас было.

– Все оказалось ложью.

– Нет, это не так, – придется привыкнуть произносить это часто. Он будет повторять, пока она не поверит. – Крошка, я предлагал тебе выйти за меня еще до того, как Касталано спустил курок. Это было искренне. Я не пытался обыграть тебя. Мне казалось, что, если смогу уговорить тебя, если смогу надеть кольцо на твой палец, ты дважды подумаешь, прежде чем решишь избавиться от меня, когда вскроется правда. Я бы сделал все, чтобы сохранить наши отношения. Я был готов уйти из «4Л» и оставить семью, чтобы быть с тобой.

В ее глазах сияли слезы. Элли покачала головой и отодвинулась от него.

– Не хочу это слышать. После того, что ты сделал, я просто не могу. Ты совершил преступление. Ты лгал. Ты хоть задумывался о том, что твой поступок может стоить людям работы и всего, ради чего они трудились?

– Я бы не позволил ситуации дойти до такого, – настоял Дрю. – Я бы не лишил какого-нибудь пожилого работягу пенсии.

– Но вы собирались пройтись по головам, чтобы совершить преступление, – крикнула Элли, и, кажется, слова Дрю только подзадорили ее.

В споре им не победить.

– Мы не собирались совершать преступление. Мы хотели найти доказательства вины Касталано.

– И вы были готовы на все. Это несправедливо по отношению к людям, которым вы причинили боль.

– Справедливости вообще нет. Мы не могли отпустить этого человека с десятью миллионами долларов. Он бы исчез и счастливо прожил бы свою жизнь, – голос Брэна превратился в тихий рык.

Иногда счастливый лабрадор напоминал, как долго сидел на цепи. Из-за легкого поведения младшего брата Райли часто забывал, каким жестоким порой становился тот.

– Это тоже было бы несправедливо. Несправедливо, что мы росли в приютах. Несправедливо, что наши родители умерли страшной смертью.

Подбородок Брэна напрягся, все его тело слегка потряхивало.

Кажется, все существо Элли смягчилось. Она подошла к Брэну и опустилась рядом на колени.

– Мне очень жаль. Мне так жаль, что мой отец сделал это с вами. Я бы хотела, чтобы это никогда не случилось.

Брэн вздохнул и взял ее руки в свои. Кажется, гнев покинул его моментально. Он никогда не позволял ярости брать верх над собой в присутствии женщины.

– Я знаю. Ты бы ничего не могла с этим поделать. Я знаю. И вовсе не виню тебя. Но я не могу спать, зная, что ублюдок получил все, что должно было принадлежать нашему отцу. Касталано уйдет на пенсию. У него появятся внуки. У него будет прекрасная жизнь, благодаря коду, который он украл у моего отца.

– Никто из нас не может спать спокойно, – признал Дрю.

Элли уселась на стул рядом с Брэном и положила руку ему на плечо.

– Мне жаль, что все зашло так далеко. Хотела бы я что-то исправить. Боюсь, Касталано ураганом пронесется сквозь компанию, оставив позади себя хаос и забрав все, что ему нужно. Когда-то мой отец начал считать «СтратКаст» своим наследием. Он был ужасным человеком, но хотел, чтобы его имя помнили. Поэтому большинство акций он оставил мне. Он считал, что я смогу сделать нечто важное. Сомневаюсь, что Стивена волнует хоть что-то, кроме банковских счетов.

– Ты можешь помочь, – Брэн глубоко вздохнул. – Ты можешь выручить нас, себя, своих коллег. Ты можешь вернуть «СтратКаст».

Иногда их младший брат был гением. Взглянув на Элли, Райли понял, что она попалась.

Женщина сидела неподвижно какое-то время.

– Я хочу гарантии, что вы отдадите или продадите мне акции после развода.

Если все сложится, они не разведутся.

– Ты получишь акции «4Л» в ту же секунду, как мы поженимся.

– В брачном договоре, который я составил, сказано, что акции «СтратКаст» вернуться к тебе, а «4Л» – ко мне, если вы двое разведетесь, – сообщил Дрю, шагнув к кофейнику, чтобы снова наполнить чашку кофе. – Я также обещаю голосовать за тебя на совете. Вам наверняка понадобятся союзники.

– Я намереваюсь бороться, чтобы сохранить за собой те голосующие акции, – пояснил Райли. – Я уже подал иск за неправомерное увольнение. Мы поймаем его, Элли.

– И затем разведемся, – но в ее голосе уже не было столько уверенности, как несколько часов назад.

– Если ты захочешь, – он постарался сказать это, как можно спокойнее, чтобы не выдать, как он доволен.

Нужно время. Она не сможет держаться за свой гнев вечно. Если Элли останется жить здесь, с ними, то рано или поздно привяжется к их семье. Брэн и Миа были невероятно очаровательными. Дрю был загадкой, но, как только сердце Элли смягчится, ей захочется помочь.

Но хотел ли он, чтобы она осталась с ним, только из-за семьи? Пока она рядом, это не имело значения.

– Хорошо, – она взглянула на Мию. – Можно ли каким-то образом получить что-то поесть?

– Конечно, – с улыбкой ответила та. – Омлет? У меня здесь все ингредиенты, которые только известны человечеству. Клянусь, Кейз бы добавлял мишек «Гамми», если бы я ему разрешала.

– Эй, их можно есть, с чем угодно! – возмутился техасец.

Наконец, засияла улыбка, которая освещала жизнь Райли. Элли покачала головой.

– Я откажусь от «Гамми», но, если можно, не жалей овощей.

– Наконец-то, хоть кто-то ест не как семилетка, – пробормотала Миа, начав готовить.

– Спасибо, – произнесла Элли, удобней устраиваясь рядом с Брэном.

Когда Райли сел напротив, то почувствовал, будто вся семья, наконец, в сборе.

Глава 12

Она совершает ужасную ошибку.

Элли смотрела на свое отражение в зеркале, стоя в идеально чистой уборной здания суда. Как хорошо, что выдалась минутка наедине с собой. Совсем не так каждая девушка представляла день своей свадьбы.

День своей второй свадьбы. Элли будто застряла в свадебном недоразумении. Она добровольно согласилась на этот брак, заранее зная, что все в итоге обернется провалом. Разве можно ожидать «жили долго и счастливо» с человеком, который так тебя предал. Неважно, что он говорил.

Никаких сомнений. Элли мельком подумала о побеге. Она могла бы просто выйти отсюда и бежать так далеко и быстро, насколько позволят туфли от Прада.

Ну, вряд ли далеко. И она сомневалась, что клан Лолесс не готов к жесту отчаяния. Серьезно, каблуки, наверное, изобрели мужчины, чтобы замедлять женщин. Наденьте на девушку туфли, и она никуда не денется от вас. Не начнет новую жизнь, не смешается с толпой бродяг. Элли размышляла об этом по дороге в суд. Она бы могла стать главой бродяг. Королевой. Жила бы счастливо своей бродячей жизнью, и никто бы не пытался отнять это у нее.

О чем она думала?

– Все в порядке? – вошла Миа.

Девушка переоделась в очаровательное розовое платье-футляр, которое наверняка стоило больше, чем люди зарабатывали в среднем.

Вся их семья разбиралась в модных прикидах, даже здоровяк Кейз. Они все так роскошны, это чересчур.

– Мне здесь не место. – Во всех смыслах.

Элли не стоило выходить замуж, чтобы избежать тюрьмы. Не стоило продавать себя ради защиты.

Она должна была выходить за Райли, потому что любила его. К сожалению, в прошедшем времени. Она больше не сможет доверять ему снова.

– В суде? – спросила Миа. – Мне бы тоже хотелось, чтобы это происходило в более приятном месте.

– Нет. Я имею в виду, среди вас.

Как вообще вести себя в пентхаусе? Как наемный сотрудник? Как помощник? Которым она была большую часть жизни. Внезапно пребывание среди стольких людей стало странным.

– Вам обязательно идти? Нам с Райли нужно просто подписать бумаги.

– Это свадьба моего брата, – с шутливой полуулыбкой ответила девушка. – Где еще мне быть? Дрю избегает фотографий, но остальные из нас будут рядом, когда появятся неизбежные папарацци.

– Они появятся? – застонала Элли

Она могла быть вчерашними новостями. Буквально. Это стало бы таким облегчением.

– О, даже не сомневайся. Гаррисон тоже здесь и поверь, этот человек появляется, только если можно ждать камеры. Он сделает заявление и все такое. Знаю, ты не планировала такой брак, но теперь ты одна из нас. Придется привыкнуть к интенсивной поддержке. Думаю, все дело в том, что нас разлучили в детстве. Теперь мы просто невыносимая родня. И, если тебя это пугает, то ты еще не видела семью Кейза. Там дела обстоят еще хуже, и к тому же там все вооружены до зубов. Рядом с его старшим братом Дрю выглядит как милый щеночек.

Элли с трудом могла представить Дрю Лолесса в таком амплуа. Этот человек источал силу и волю.

Она разгладила юбку.

– Что ж, постараюсь сильно не привыкать. Я уже выходила замуж. В тот раз на этом событии не было столько людей.

– Только ты и твоя семья, так?

– Скорее только я, Колин и слегка пьяный священник Вегаса. Отца это не интересовало, а сестре было все равно, пока она не решила, что Колин – идеальный мужчина для нее.

– Ты не пригласила отца?

– Я мечтала о большой свадьбе.

Глупо, но она хотела белое платье и все эти свадебные штуки. Элли казалось, что она создает свою собственную семью, и все должно быть идеально.

– Он дал нам билеты в Вегас и сказал, чтобы я была на работе в понедельник, иначе буду уволена. Боже, я совсем не скучаю по отцу.

– Что ж, он был убийцей. Поэтому никаких сожалений. Ну-ка, дай я поправлю твои волосы. Ветер их хорошенько взъерошил, – Миа встала позади нее.

Элли стояла неподвижно, пока Миа распутывала ее пряди. Так странно: эта девушка почти ее золовка. И она уже сделала для нее больше, чем Шари когда-либо.

– Отец не заслужил сожаления. Но он считал меня умной и оставил мне «СтратКаст». Кажется, ему захотелось проводить со мной время только в последние дни. Наверное, поняв, что умирает, он начал бояться одиночества. Именно тогда он открыл мне свой секрет.

– Но он не упомянул Касталано и Патрисию Кейн?

Элли взглянула на Мию в отражении зеркала. Подбородок девушки напрягся, но руки по-прежнему двигались с нежностью. Вряд ли она была в гневе.

– Нет. Я спрашивала, потому что знала, что они начинали все вместе. У Патрисии была большая часть акций, пока она не продала их, чтобы начать шоу.

– Он не рассказал ничего, что могло бы связать их с убийством моих родителей?

– В конце он был не совсем в себе, – Элли постаралась не думать о тех днях.

Она сидела рядом с его больничной койкой, как прилежная дочь, которую никогда не любили. Прошло много лет, прежде чем она поняла, что нельзя определять свою жизнь тем, как относятся к тебе люди. Нет, главным было только то, как она относится к ним. Она не могла оставить отца в одиночестве.

– Иногда я сомневаюсь, понимал ли он, что говорит со мной. Он сказал, что может отвечать лишь за себя. А затем поведал о подземелье, в котором хранятся все грехи. Тогда я поняла, что обезболивающие ослабили его разум.

Миа усмехнулась.

– По-моему правильно, что ты проводила его. Иначе бы сожалела. Неважно, что он сделал, он твой отец. Боюсь, что однажды мне придется говорить себе то же самое про братьев.

– Что ты имеешь в виду?

Миа закончила и отодвинулась.

– Я очень их люблю, но мне кажется, месть стала для них важнее, чем семья или любовь, или что-либо еще. Дрю стал одержим. Хотя почему «стал»? Всегда был. Раньше он был одержим тем, как собрать нас всех вместе, а теперь тем, как разделаться с теми, кто причинил нам боль. Он думает, что справится. Но что, если ради цели придется продать частичку души? Я боюсь за него.

– Дело не только в том, что Стивен сделал с вашей семьей, хотя этого вполне достаточно. Я всегда хотела прийти к Дрю и рассказать, что узнала.

– Но ты собиралась сделать это после выкупа компании, чтобы твои люди были в безопасности.

Похоже, Миа понимала ее.

– Да. Стивену наплевать на них. Его всегда заботила только выгода. Он обкрадет «СтратКаст». Заберет все, над чем трудились мои разработчики, и продаст по частям, словно это просто железки, которые не могут принести никакой пользы, которые ничего не значат для мира.

– Если ты так думаешь, он наверняка так и сделает. Он украл код моего отца, чтобы построить бизнес. Запросто украдет и у твоих разработчиков. Тебе кажется, он не даст жизнь твоему проекту?

Элли пожала плечами.

– Думаю, этот проект не начнет приносить деньги, даже спустя десятилетия. Может, принесет, а может, нет. Стивену выгоднее продать его втихую. Тем, кто в мире бизнеса на вершине пищевой цепочки.

– Было бы здорово, если бы мы могли это доказать, – заметила Миа.

– Уверена, они натворили много дел, которые мы были бы рады доказать.

Элли тянула время. Дрю удалось найти дружелюбного судью, который отменил двадцатичетырехчасовое ожидание и согласился поженить их днем.

– Я хочу заверить тебя, что мое пребывание с вами будет едва заметным. Райли сообщил мне, что не хочет, чтобы я искала квартиру. Видимо наше прикрытие сейчас важно. Не хочу, чтобы ты считала, будто я пытаюсь извлечь какую-то выгоду из вашей семьи.

Миа кивнула.

– А я хочу, чтобы ты знала, что я сделаю все, что в моих силах, чтобы тебе понравилось с нами. Черт, сестренка, здесь какой-то фестиваль сосисок, в этой семье не хватает эстрогена. По крайней мере, когда мы гостим у Кейза, там полно женщин.

– Женская армия, – видимо.

Теперь Элли стало интересно узнать вторую часть семьи со стороны Таггартов.

– Даже не представляешь. Я дам тебе пару минут, но не задерживайся. Райли переживает, что ты сбежишь. Я заверила, что никто не убегает на таких каблуках, – Миа подмигнула и оставила Элли одну.

Второй брак. Скоро будет и второй развод. Все это только, чтобы вернуть компанию. Братья Лолесс разберутся с Касталано и со всем остальным.

Ее телефон зазвонил, и она взглянула на экран. Стивен. У ублюдка хватило смелости звонить ей?

Она не собиралась игнорировать. Элли провела пальцем по экрану.

– Что тебе нужно?

– Слышал, тебе удалось выскользнуть из тюрьмы. Довольно быстро. Скажи-ка мне, дорогая. Как ты смогла позволить себе Генри Гаррисона? Может он стряхнет грязь с твоего имени, но ему придется заплатить в конце.

Зачем он позвонил? Посмеяться над ней? Так этот человек наслаждался триумфом?

– Не твое дело. Знай, команда юристов уже работает над партнерским соглашением. Я не продам тебе акции.

На другом конце трубки раздался невеселый смешок.

– Еще как продашь. Единственный вопрос – как дешево. Если я прижму тебя прямо сейчас, ты не получишь ни гроша. Или можешь пойти на сделку со мной, тогда останется хоть какой-то шанс на будущее. Сукин сын, которого ты называешь Райли Лэнг – сын моего старого противника.

– Бенедикта Лолесса.

– Чудесно. Значит, я оказался прав, это они заплатили Гаррисону.

Женщина моргнула. Так он просто собирал информацию. Вряд ли можно сожалеть об этом. Через час пресса все узнает.

– Это тебя не касается.

Он проигнорировал ее.

– Да, они рассказали тебе сказку. Естественно, ты не захочешь выслушать мою сторону. Если ты пойдешь к Райли, он попытается защитить тебя, только не сможет. Я сотру их семью в порошок, одного за другим. Без колебаний. Если они хоть каплю тебе дороги, в чем я сомневаюсь, ты убедишь их оставить это дело в покое. Ты должна думать о себе, Элли.

Ярость поглотила ее.

– С чего ты взял, что сможешь их тронуть?

– Я могу тронуть кого угодно. Вижу, ты меня недооцениваешь. Я разделаюсь с ними. Но если ты дашь мне то, что нужно, я подумаю над тем, чтобы быть помягче с твоим любовником.

– С тем, который предал меня?

– Решила играть? Не смеши меня. Я видел его, когда тебя увели. Его не волнует месть. Я ожидал от него большего. Думал, наконец-то нашел достойного противника. Но он больше похож на отца. Видимо, глупая мягкость Бенедикта передалась новому поколению. Кстати, ты смотришься довольно жалко в новостях. И камеры добавляют лишних фунтов. Но знаешь, в жизни ты довольна мила. Не будь ты такой ханжой, я бы положил на тебя глаз.

Его слова подлили масла в огонь.

– Ты просто хочешь вывести меня из себя.

– Нет, просто хочу, чтобы ты знала, что человека, которого ты знала все эти годы, не существует. Я гораздо хуже твоего папаши, который мнил себя плохим. Советую выйти из игры, пока тебе еще есть, что терять. Выйди из борьбы. Это касается только меня и этих псов. Ты сделаешь себе только хуже.

– Какова цель звонка, Стивен? Я знаю, что тебя не заботит мое благополучие.

Он усмехнулся.

– Твой отец кое-что мне оставил. Мне нужно это. Это должно было попасть ко мне после его смерти.

Отец оставил много всего после себя, но Элли не могла даже придумать, что из этого было способно заинтересовать Стивена. Разве что акции «СтратКаст», но он их и так уже почти получил.

– Не осталось ничего, что может быть тебе нужно.

– Мы не заключали юридическую сделку, между нами было джентльменское соглашение. Судьба «СтратКаст» началась с кода.

– Кода, который вы украли у Бенедикта Лолесса.

Касталано вздохнул.

– О, они снова за старое. Нет доказательств этим сказкам. Твой отец взял оригинальный код и держал над моей головой все эти годы. Я хочу получить его. Отыщи его, и я отзову иск. Я куплю твои акции, когда цена поднимется, скажем, процентов на двадцать. Ты сможешь взять деньги и оставить позади эту войну, чтобы наслаждаться жизнью.

Двадцать процентов – даже меньше половины всего, что у нее было.

– По-моему, исходный код стоит гораздо дороже.

– Больше, чем свобода? Чем их жизни? Если не добудешь мне этот исходный код, с твоим любовником случится что-то ужасное. Естественно, я буду ни при чем. Или с твоей сестрой. Знаю она сука, каких еще повстречать, но все же она твоя единственная родная кровь. А может мне уволить всех твоих друзей? Начну с дорогой Лили. Кажется, она нравится моему сыну, но я не настолько восхищен.

По спине Элли пробежал холодок. Этот мужчина способен на все.

– Если я найду этот код, почему бы мне не передать его Дрю Лолессу?

– Сам по себе он ничего не докажет. Вы можете извалять мое имя в грязи, но не более. Хотелось бы этого избежать. И я не хочу войны. Все, что мне нужно – спокойно уйти на пенсию с кучей денег. Тебя, наверное, искушает желание выбрать их вместо меня.

– О, это слабо сказано, – она не выбрала бы его, даже если бы он остался последним человеком на земле.

– Однако они никогда не позаботятся о тебе. Пора начать думать головой, а не этими, к сожалению, недооцененными женскими прелестями. Эта семья использует тебя. Ты навсегда будешь для них дочерью Филлипа Стрэттона. Они ненавидят нас, Элли. Они сделают все, чтобы разрушить компанию. Знаю, я поступил жестоко, но это ничто в сравнении с тем, что сделает с тобой Дрю Лолесс. Прими мою сделку. Убери с линии огня дорогих тебе людей. Ты сможешь начать сначала, когда я сообщу, что мои обвинения – ошибка. Я перекину вину на кого-нибудь другого. Я верну тебе твою жизнь. Ты вернешься в «СтратКаст» и займешься отделом исследований и разработок. Ты никогда не подходила на роль топ-менеджера.

– Я выхожу за него через несколько минут.

Воцарилась пауза.

– Они собираются зайти с тобой далеко. Возможно, скоро тебя ждет несчастный случай, а Дрю Лолесс получит, что так хотел. Его брату достанутся твои акции. Он сможет побороться за компанию. Вот, что им нужно. Они жили ради этого момента. Подумай об этом. Каждый из них предал собственные мечты, чтобы стать солдатами. По-твоему, они приведут дочь врага в свой дом без плана, как избавиться от нее?

Возможно ли, что существовал такой заговор? Вполне. Райли был безжалостным. Как и вся его семья. Добродушие и сияние Мии могли быть просто притворством. А стоическое и вежливое обращение ее мужа должно было усыпить бдительность Элли. Готов ли Кейз Таггарт помочь ей? Может, нет. А все предложения Дрю могли быть просто выдумкой.

Женитьба даст Райли доступ к акциям. Стоят они всего или нет, он не сможет выиграть, если Элли не будет на его стороне.

Женившись на ней, он получит доступ ко всему, что у нее было, ко всему, что оставил отец. Возможно, он сам ищет исходный код. Райли затащил ее в постель, чтобы подобраться к Касталано. Значит, он мог зайти и дальше.

– Подумай, – голос Стивена звучал гладко как шелк. – Это не должно плохо кончиться для тебя. Почему бы тебе не заскочить ко мне, чтобы мы все обсудили? Пообедаем, обговорим, как помочь друг другу.

Если Элли согласится на этот брак, она рискнет всем, что имеет. Возможно, даже жизнью.

– Пошел ты.

Она завершила звонок. Он больше не сможет ничего отнять. Черта с два он заберет ее шанс на борьбу. Пусть считает ее слабой, она знает, когда приходит время рисковать.

Выйдя из дамской комнаты, Элли направилась прямо к своему новоиспеченному жениху. Он стоял в окружении семьи.

– Ты собираешься прикончить меня, чтобы взять под контроль мои акции?

Райли побледнел.

– Что? Элли, я делаю все, чтобы защитить тебя. Что бы между нами не случилось, знай, я никогда не причиню тебе боль, – мужчина обнял ее за плечи и взглянул в глаза. – Я сделаю все возможное, чтобы никто никогда больше не обидел тебя снова.

Он мог быть лучшим в мире актером, но у нее осталось только три варианта. Он, Касталано, либо игра в одиночку. Она была одна слишком долго.

– Сделаем это.

***

Глядя на темнеющий парк, Райли размышлял, когда давление придет в норму. Прошло уже несколько часов свадьбы после того, как они позировали перед прессой, а Элли только сейчас решила сбросить на него бомбу. Рассказать, о чем умолчала.

– Он угрожал тебе.

Элли переоделась в джинсы, обтягивающие каждый дюйм ее изгибов, и тесную черную футболку. Она сидела на диване, такая сладкая.

Это их брачная ночь. Она теперь его жена. У него есть документальное подтверждение и все такое. Он никогда не планировал жениться. Даже не думал об этом.

Проклятье, он хотел свою жену. Райли хотел затащить ее в постель и не выпускать оттуда несколько дней. Хотел улететь с ней в какие-нибудь тропические края, где они проводили бы время голыми, насытившимися, счастливыми.

И еще ему хотелось встряхнуть ее маленько за то, что не посчитала нужным рассказать о звонке Касталано пораньше.

– Он напрямую угрожал тебе? – спросил Дрю.

– О, да. Он практически накручивал на палец злодейский ус, – Элли вздохнула и сделала глоток вина, которым они наслаждались с Мией. – Я повесила трубку и не успела услышать его «муа-ха-ха».

– Это серьезно, – возразил Райли.

В какой-то момент Элли расслабилась. Даже держала его за руку во время интервью и выглядела, как невеста. Даже сейчас казалась счастливой. Сидя с Мией и Кейзом, она разговорилась. Правда, больше не держала его за руку.

– Еще как, – Брэн зашел в комнату и начал раздавать пиво. – Но мы справимся. Мы хорошие парни.

Райли был уверен, что его жена могла бы оспорить это утверждение. Он не собирался предоставить такой шанс.

– Я хочу услышать все, что он сказал, слово в слово. И я, черт возьми, хочу узнать, почему ты сообщаешь только сейчас.

Женщина села прямо.

– Потому что я искренне верила, что ты психанешь, и все окажется зря. Мы должны были выглядеть как счастливая пара, а не так, словно ты вот-вот превратишься в Халка. У тебя всегда так дергаются брови?

Миа наклонилась вперед, уставившись в его лицо.

– Всегда, когда психует.

– Я не психую. Я в ярости по вполне обоснованной причине. Человек, убивший моих родителей, угрожал моей жене, – Райли прижал ладонь к левому глазу, пытаясь остановить дурацкое подергивание, которое начиналось, когда он был по-настоящему зол.

– Вообще-то Элли права. Ты выглядишь, как полный псих, братец, – Брэн уселся рядом с женщинами.

– Успокойся, – Хатч, все еще одетый в костюм, в котором он был на свадьбе, плюхнулся рядом с Дрю.

Свадьба. Райли стоял посреди зала суда и обещал любить, уважать и беречь Элли Стрэттон, пока смерть не разлучит их. Даже если бы с ней что-то случилось, он бы любил ее и после смерти. Для него не может быть другой женщины. Как он мог все испортить?

Он должен сохранять спокойствие, иначе потеряет все шансы, которые у него были. Если Элли будет считать его безумным маньяком, то сбежит рано или поздно.

Райли сделал глубокий вдох и постарался улыбнуться.

– Детка, почему бы тебе не поведать мне, что он сказал? Я думаю, здесь все хотели бы узнать подробности разговора.

Элли усмехнулась.

– Вау. Теперь ты похож на психа, пытающегося сойти за нормального. Выглядит еще хуже.

– Проклятье, Элли.

Как тяжело оставаться спокойным.

– Ладно, – она поставила бокал и положила ногу на ногу. – Стивен сказал, что отзовет иск, если я сыграю на его стороне. Он хочет, чтобы я держалась от вас подальше и достала исходный код, который украл мой отец.

Райли замер от этих слов.

– Код был у твоего отца?

– Видимо. Касталано сказал, что должен был получить его после смерти папы, но этого не случилось. Либо отец обманул его, либо что-то пошло не так. Похоже, это было что-то, что помогало отцу удерживать над ним власть, – она взглянула на Дрю. – Стивен сказал, что это ничего не докажет.

Глаза Дрю сузились.

– Возможно. Но мне бы хотелось получить код раньше Касталано.

Хатч присоединился к обсуждению.

– Он не знает, что у меня есть копия кода. Сам по себе код не принадлежал компании. Бенедикт разрабатывал его в свободное время. А Филлип и Стивен присвоили его себе. Мы не делали бэкапов⁵, потому что все работало отлично. То есть, если бы что-то пошло не так, мы бы потеряли его навсегда. Бэн все же сохранил бэкап на свой жесткий диск. И странная вещь произошла за неделю до убийства: он попросил меня сделать копию тоже.

– Почему ты молчал, когда они запустили «СтратКаст»? – спросила Элли.

Комната погрузилась в молчание.

Райли подбирал слова, чтобы не выставить Хатча в некрасивом свете.

– Он был не в лучшем состоянии тогда.

– Я был перманентно пьян, – поправил его Хатч. – К тому времени, когда я протрезвел, дело уже было сделано, да и нам больше ничего не оставалось. Правда, я все же додумался сохранить исходный код. Уверен, они думали, что в пожаре погибли все файлы. Я был бесполезен. Даже не осознавал, что вы, дети, оказались в приюте. Что я сделал, когда узнал? Снова напился и сказал, что не смогу ничего с этим поделать.

– Хатч, все в порядке, – примиряюще сказал Дрю. – Все в прошлом. Не знаю, был ли шанс сделать что-то в те времена. Полиция закрыла дело. Очень сомневаюсь, что судья поверил бы в то, что мы рассказали бы о коде. Наш отец был немного наивен. Он не оформил патент. А «СтратКаст» сделала это довольно быстро. Мы были детьми, а у тебя была не лучшая репутация, еще задолго до смерти родителей. Пора отпустить это. Никто тебя не винит.

– То есть теоретически, если я найду исходный код, мы сможем использовать это? Мы сможем доказать, что он принадлежал вашему отцу? – спросила Элли.

У этого сценария было несколько проблем.

– Будет сложно доказать это. Касталано наверняка скажет, что код разработан его партнером. Филлип мертв. Как и наш отец.

– Но у кода особенный язык, – Элли вновь выпрямилась. – Мой отец мало занимался разработкой, но думаю, я смогу найти его. Код – это как обычный язык. Все мы говорим по-своему. Это значит, что даже если код переписывали несколько раз, исходный код будет отличаться.

– И тогда Стивен скажет, что автор кода – твой отец, – возразил Райли, – или что наш папа был их партнером, так что код принадлежит им всем. Проблемы бесконечны. Но раз Касталано хочет заполучить его, мы должны убедиться, что этого не произойдет.

И он не подпустит Элли к Касталано. Он ненавидел сам факт, что этот ублюдок говорил с ней по телефону.

– Но я не знаю, где его взять, – признала Элли. – В офисе отца ничего нет. Он избавился от старых материалов очень давно. Я уже порылась в его ноутбуке и всем, что смогла найти. Я занимаю кабинет уже больше года. Если там что-то и было, оно давно исчезло.

– Был ли кто-то, кому он что-то передал?

Насколько Райли было известно, Филлип Стрэттон пережил обеих жен, и у него не было никого, с кем бы он был близок. А последние шесть месяцев он провел между домом и больницей, где его посещали лишь дочери.

Элли отрицательно покачал головой.

– У него не было друзей. Никого, кому бы он доверял. А все, что было в моем доме, наверняка изъято для расследования. Но я попробую связаться с бывшим ассистентом отца, которая ушла на пенсию, когда заболела.

– Сообщи мне ее имя, и я достану информацию, – предложил Кейз.

– Как именно угрожал Касталано? – спросила Миа.

– Грозился отнять ее жизнь, очевидно же, – Райли мог думать только об этом.

В его голове крутилась сотня сцен, как Стивен мог навредить Элли.

Элли откинула волосы.

– Вообще-то он запугивал меня тобой. По его словам, ты женишься на мне, чтобы получить акции, а со мной должен произойти несчастный случай. Он сказал, что никто из вас никогда не примет дочь Филлипа Стрэттона в семью.

– Ну, мы точно не примем вторую, я тут почитал отчет о ней, – сказал Брэн. – Извини, конечно, но твоя сестра – просто шлюха. А тебе мы очень даже рады. С тобой Райли стал менее невыносимым. А еще стал реже дрочить.

– Брэн! – иногда юмор брата выводил его из себя.

Смех Элли наполнил комнату.

– Думаю, ему придется вернуться к этому занятию, – она повернулась к Кейзу. – Кстати, о моей неприятной сестре, он угрожал ей и всем вам тоже, – она посерьезнела. – Боюсь, он попытался бы навредить вам, независимо от моего решения. Я надеялась, Кейз сможет помочь с Шари. Она ужасный человек, но все еще моя родная сестра.

– Что я могу сделать? – спросил Кейз.

– Если Стивен похитит ее, то сможет диктовать мне условия. Я надеялась воспользоваться новоприобретенными преимуществами семейства Лолесс и нанять тебя, чтобы похитить ее первой, – ответила Элли.

– Что? – Райли, наверное, ослышался.

– Думаю, это можно организовать, – с легкой улыбкой согласился Кейз.

– Ты же не попросила только что похитить сестру? Кто ты, черт возьми, такая? – он не мог остановить себя.

Женщина взглянула на него.

– Эй, мы теперь женаты, так что пусть мой флаг чудаковатости развевается на ветру. Вы же знаете, что говорится о брачной жизни, Советник. После свадьбы всегда начинаются бигуди, домашние спортивки и похищения.

Кейз поднял руку.

– Я возьму на себя сестру. Мы убедимся, что она будет в безопасности в каком-нибудь тихом месте месяц или два.

– Заплатите ей, – предложил Дрю. – Эта женщина готова купаться в деньгах как в воде. Скажите, что, если она будет вести себя тихо, оставаясь в моем доме недалеко от Бали, мы заплатим миллион.

– Она согласится, – предположила Элли. – Только ей быстро все надоедает, и она любит внимание. Я вчера смотрела ее интервью, в котором она меня защищает. Удивительно, да? Хотя нет. Она говорила о том, что я не выживу в тюрьме, потому что недостаточно хорошенькая. Выглядела она достаточно обеспокоенной.

– Никаких проблем. Остров – приватный. Я отключу доступ к связи, и у нее не будет лодки, – объяснил Дрю. – Мы сможем не беспокоиться о ней какое-то время. Стоит ли отправить с ней ее парня?

– Пусть Касталано делает с ним, что хочет, – Райли не хотелось, чтобы у этого говнюка был милый отпуск. – Мы позволим Стивену немного попытать его, это даст засранцу то, чего он хочет.

Элли кивнула Дрю.

– Да, пожалуй. Заодно эта парочка проверит, захочется ли им быть вместе после месяца, проведенного вдали друг от друга. Интересно посмотреть, как они переживут это без интернета. Это особая форма пыток для них. Что ж, одна проблема улажена. Теперь можно сосредоточиться на поиске исходного кода, ведь, по словам Гаррисона слушание будет только через какое-то время. Правда, я еще беспокоюсь за Лили.

– Она не выйдет из игры.

Райли говорил с ней несколько раз. Правда, до того, как Касталано начал разбрасываться угрозами. Но Лили Галло не из тех, кто бежит в страхе, она не передумает.

Элли повернулась к Кейзу.

– Ты не можешь заказать и ее похищение, – возразил Райли. Какого черта творится с его женой? – Теперь это твоя ключевая схема?

Женщина отмахнулась от него.

– По-моему это самое простое решение. Я свяжусь с ней вскоре. Но, если там становится опасно, я вытащу ее оттуда. Я не позволю Стивену убить кого-то. Итак, кому-нибудь известно, как Касталано удалось запрятать меня за решетку? Я до сих пор не могу понять всю картину.

– Те фейковые компании были на твое имя, – Дрю поставил пиво. – Это очень легко сделать. Кто-то зарегистрировал организации на тебя и подделал подпись.

– У меня есть хороший аудитор, – сказал Кейз. – «СтратКаст» должна пройти несколько аудиторских проверок, это должно что-то выявить.

Брэн покачал головой.

– Это маленькая, коварная деталь. Я уже видел подобное – большие корпорации, как «СтратКаст», совершают множество сделок. Это неизбежно. У компании их более десяти тысяч, и я подозреваю, что некоторые из них – реальные. Думаю, Касталано переплачивал за некоторые покупки, а потом возвращал деньги в свой карман.

– Как доказать, что я не причастна? – спросила Элли.

– Мы откроем доступ к твоим личным документам, – Райли думал об этом весь день. Он собирался обсудить ее защиту с Гаррисоном до мельчайших деталей. Он ничего не оставит без внимания. Это слушание не дойдет до суда. Они найдут способ, как закрыть дело. – Я планирую просмотреть все закупки, совершенные до даты начала твоей работы в «СтратКаст».

– Тогда они обвинят отца и скажут, что я его сообщница.

– Мы найдем, какие счета использовались. Наверняка оффшоры. Но эти деньги еще и где-то отмывались. И кто-то подделывал отчеты о налогах подставных фирм. Мы выясним, кто это был, и получим немного преимущества, – Райли уже дал задание команде Кейза. – Хорошая новость – Касталано не мог провернуть это один. Кто-то помогал ему. Как только мы выясним, кто это, останется надавить и посмотреть, что случится.

– У меня есть кое-какие мысли на этот счет, – Хатч начал воодушевленное обсуждение того, как они собираются спасти Элли от тюрьмы.

Три часа спустя Райли стоял с женой напротив двери в комнату, в которой ночевал всякий раз, когда приезжал в Нью-Йорк. Он отдал ее Элли. Ему нравилась мысль о ее одежде в его шкафу. Пусть даже его собственную пришлось убрать оттуда.

Он хотел увезти Элли в Остин. Там было его собственное место. Он купил дом с тремя спальнями, потому что Дрю сказал, что это – хорошие инвестиции. Теперь Райли хотел разделить свое жилье с Элли.

Или они могли бы найти новое здесь вместе.

– Тебе удобно в этой комнате? У меня нет квартиры в городе, потому что всегда было проще оставаться у Дрю.

– Да, все нормально, – женщина коснулась дверной ручки.

Райли стоял перед Элли, как идиот, надеясь, что удастся получить что-то чуть большее, чем вежливую «спокойной ночи» улыбку от своей жены.

– Если я могу сделать что-то, чтобы...

Она замерла, не открыв дверь.

– Райли, ты не можешь надеяться, что я буду спать с тобой этой ночью. Скажи, что ты здесь не поэтому. У тебя же есть твоя собственная комната? Ведь так?

– Нет, конечно, не поэтому, – и все же человек имеет право на надежду. – Я хотел убедиться, что у тебя есть все необходимое.

Элли взглянула на него, встретив его взгляд.

– Ты прекрасно знаешь, что есть. Ты тщательно подготовил и туалетные принадлежности, и гардероб.

– Я хотел сделать все наилучшим образом. Старался вспомнить вещи, которые ты любишь.

– Ты обыскивал мою квартиру?

Он пообещал, что не будет врать. Проклятье, разговор зашел не в ту сторону.

– Да.

Элли прислонилась к закрытой двери.

– Хорошо. Я подозревала. О, не то, чтобы это сослужило мне какую-то пользу, но, когда я провела ночь в тюрьме, я много думала и осознала, что очень вероятно, что ты использовал время, пока я спала.

– Прости меня.

– Какая трата времени и таланта. Разве что тебе нужна была пыль с верхних полок или печально переоцененные секс-игрушки. Или открытие, что у меня тайная любовь к бульварным газетенкам. Наверное, ты был сильно разочарован.

– Мне, правда, очень жаль. Это было надругательством над твоим доверием.

Выражение ее лица было нечитаемым.

– Ты бы пошел на это снова?

Райли знал ответ на вопрос. Но вряд ли она поверит ему.

– Нет. Я бы все рассказал тебе и попросил бы помочь нам. Но я не знал тебя тогда.

Женщина улыбнулась, хотя в улыбке не было ничего веселого.

– У тебя не было возможности обыскать мою квартиру до тех пор, пока мы не переспали, Райли. А это произошло, спустя какое-то время. Ты не узнал меня к тому моменту? Потому что мне казалось, я знала тебя. Вот, почему я пустила тебя в свою постель. Думала, что, наконец, встретила мужчину, который понял меня. Которого не пугала моя работа. Который понимал бизнес, но не считал меня идиоткой за мои идеи. О да, ты узнал меня. Ты отлично узнал меня.

Мужчина ненавидел цинизм, звучавший в ее голосе. Из всего, что он сделал, самое ужасное заключалось в том, что Элли стала жесткой, измученной. Его Элли видела мир иначе. В ее глазах он был светлее.

– Я совершил ошибку. Ужасную ошибку. Я должен был доверять тебе. Должен был рассказать все, но я не запрограммирован так, Элли. Все это в новинку для меня. Взрослея, я учился только одной вещи. Только одной: доверять семье и никому больше. Они все, что у меня когда-либо было. А все, что было в нашей жизни, сводилось только к одному.

– К мести моему отцу.

Как объяснить ей?

– К правосудию. Раз суд не дал нам этого, мы сами возьмем. Нам пришлось перестроить свои жизни, мы начали с нуля. Я не мог не рассматривать вероятность, что ты будешь за Касталано. Я думал, что не будешь. Но я обязан быть уверенным. Обязан своим родителям. Черт, Элли, разве ты не видишь, что то, что мы делали, было правильно? Посмотри, что случилось. Касталано сделал бы это с тобой, был бы я там или нет.

– Он не обвалил бы акции, это сделал ты.

– Но он упрятал бы тебя за решетку. Он возглавил бы компанию, а рядом с тобой не было бы никого, кто мог бы тебя спасти, – это был сильный аргумент.

– Да, так и есть. Я бы оказалась в ужасном положении. Я бы пришла к твоему брату за помощью и встретила бы тебя. Ты бы даже не взглянул на меня.

Как она могла в это верить?

– Неправда.

Элли смотрела на него, ее глаза были так сосредоточенны.

– Ты когда-нибудь встречался хоть с одной женщиной, похожей на меня, Райли?

– Что это вообще должно означать?

– Это значит, что я погуглила твое имя. И нашла страничку Остина в социальных сетях.

Черт. Да, раньше ему нравились высокие блондинки. Он встречался с несколькими моделями. Но ничто из этого не имело для него значения.

– Я ни к одной женщине не чувствовал того же, что к тебе. Никогда не признавался в любви. Ни разу. Только тебе.

– Это не продлится долго, – горько произнесла она. – Я думаю, тебя гложет чувство вины. Все пошло не по плану, ты был не готов к тому, что почувствовал, когда все обрушилось на меня. Просто отпусти это. Мы будем работать вместе и постараемся все сделать правильно. Но ты не любишь меня. А я любила тебя. Я была готова на все, о чем ты просил, потому что любила тебя. Ты полагал, что я получила прекрасную жизнь, но у меня нет родни, на которую можно было бы положиться. Нет воспоминаний о любящих родителях. Я даже подозревала, что с Колином ничего не выйдет. Я никогда ему не открывалась. Именно поэтому я не могу оставить ни его, ни сестру Стивену. У меня не было никого, кому бы я доверяла. Никого, кроме тебя. Спокойной ночи, Райли. Утром нас ждет много работы.

Элли скрылась в комнате, закрыв дверь перед его носом. Он услышал звук поворачивающегося замка, возвестивший Райли, что Элли потеряна навсегда.

Глава 13

Как можно тише, Элли кралась вдоль коридора. Она не могла заснуть. Часы на столике рядом с кроватью показывали три сорок пять, но по ощущениям было гораздо позднее.

Интересно, где остановился Райли? Пентхаус был просто огромным. Кажется, здесь было два крыла. Ей хотелось побродить по нему, но день был занят свадьбой, угрозами, и прочими пикантными деталями, достойными хорошего романа. Что ж, за исключением секса, потому что этим она больше не собиралась заниматься. Секс принес столько проблем.

Женщина взглянула на дверь справа от нее. Райли мог быть где угодно.

Не то, что бы это имело значение. Элли продолжала убеждать себя в этом, но стоило только закрыть глаза, как в воображении появлялся он со своими чудесными глазами и напряженным подбородком, который расслаблялся, когда она заставляла Райли улыбаться. Если бы она осталась в кровати, то до сих пор представляла бы, как он ласкает ее, целует каждый сантиметр тела. Мужчина всегда казался голодным, всегда готовым вкушать ее.

Как она могла скучать по нему?

Они провели вместе лишь пару недель. Неужели за такой короткий срок можно оставить болезненный след в чьей-то душе?

Элли направилась в сторону кухни, намереваясь захватить бутылку воды.

Глупо, что она не могла заснуть из-за того, что Райли засел в ее голове. Было столько милых вещей, которыми женщина могла занять мысли. Заключение в тюрьме за преступление, которого она не совершала. Потенциальный убийца ее друзей и семьи. Потеря компании и репутации, которые, кажется, уже не вернуть.

И о чем она думала вместо этого? О том, как хорошо было с Райли, и как она будет по нему скучать. Видимо, девчачьи штучки куда важнее испорченного имени и финансового благополучия.

Ну, хотя бы одна проблема решилась. Завтра сестра окажется на острове, принадлежащем Дрю. Шари будет более чем счастлива принять в подарок отпуск от своей новой родни.

Элли остановилась, засмотревшись на город из окна. Шикарный вид представлял собой произведение искусства, созданное светом и темнотой.

– Красиво, правда?

Она вздрогнула и обернулась. Лежа на боку и подпирая голову рукой, на нее смотрел Брэн. Несмотря на то, что про него говорили утром, у парня вообще-то были неплохие мускулы, о чем свидетельствовала его поджарая грудь, неприкрытая покрывалом. Казалось, что под простынями, спутанными вокруг его стройной талии, на нем не было никакой одежды.

– Только не говори, что ты лежишь здесь голышом. И почему вообще ты спишь на диване?

Брэн сел.

– Эй, никакой наготы. Место не располагает. На мне пижама, – парень показал пижамные штаны. – А что касается вопроса, мне нравится вид из окна. Кажется, будто я единственный человек на земле, и эта картина только для меня. Только для нас, раз уж ты здесь. Мне бы не понравилось делить ее с кем-то, кто мне не нравится, кстати говоря. Знаю, мозгоправы скажут тебе, что у меня несколько расстройств личности, но вообще-то я люблю большую часть людей. Мне постоянно говорят, якобы у меня проблемы с контролем гнева. Мы согласились остаться при своем мнении.

Ее новый шурин был странным, но милым.

– Нравится спать на диване?

Брэн пригладил волосы. Со своими густыми волосами и чисто американской привлекательностью, он выглядел гораздо моложе двадцати восьми лет. Как и братья, парень мог сойти за модель с обложки мужского журнала.

– Этот диван мне нравится больше, чем тот, который стоит в игровой комнате. Там кресла откидываются назад, но без фильма или игры атмосфера как в гробнице. Больше подходит Райли. Кстати, когда Миа с Кейзом уедут в Техас, он переедет в их комнату.

– Так ты здесь, потому что он занял твою? – Элли вздохнула и села на кресло напротив Брэна. – Значит я остановилась в его.

– Я не против. Райли нужна комната, мне – нет. Я мог бы переночевать у Дрю или Хатча, но Дрю храпит, а Хатч болтает во сне. И о чем-то странном. Даже не представляю, что творится у него в голове, но точно что-то безумное. В общем, так я и очутился здесь. В это время ночи город кажется таким спокойным.

– Да, он прекрасен ночью. Правда, мы на сороковом этаже. Внизу все выглядит немного иначе.

– И все же по-своему красиво. Красота в глазах смотрящего – это я понял только недавно. Часто мы сами выбираем, сделать ли что-то уродливым или прекрасным.

Элли не могла найти хоть что-то хорошее в своей текущей ситуации, но ей не хотелось говорить сейчас об этом. Женщина понимала, что нужно взять воды и уйти, но в ней проснулось любопытство.

– А почему он занял твою комнату? Понимаю, что я заняла его, но разве не он должен спать здесь на диване?

– Он не может уснуть в незапертой комнате, – Брэн посмотрел на нее, его кожу освещали огни города. – Я думал, он рассказал тебе.

– Все, что он сказал – что не может заснуть при другом человеке.

Если Брэн был настроен поговорить, то эту ночную беседу можно считать победой.

Несмотря на то, что Элли знала, что между ней и Райли больше ничего не может быть, она все еще жаждала хоть какой-то информация о нем.

– Однажды его сильно избили, – объяснил Брэн, пожав плечами, как будто это что-то обычное. – Сильно. Ему сломали несколько ребер и ногу. На него напали посреди ночи. Он попал в больницу и провел там какое-то время. Потом его смог забрать Дрю – он, наконец, заставил Хатча протрезветь и нашел нормальное место, где можно было жить. Но с тех пор Райли не может спать, если с ним в комнате кто-то есть, и ему нужно, чтобы дверь запиралась. Меня беспокоит, что, если с ним что-то случится, пока он взаперти, нам придется ломиться, потому что, уверен, он еще подпирает дверь стулом.

Райли был мальчишкой. Одиноким. Напуганным. Насколько жестоким был тот инцидент, раз он до сих пор чувствовал потребность в защите?

– А я удивилась, когда он сказал, что не будет ночевать у меня.

Мужчина был так серьезен, она даже не подумала обижаться. Райли был таким грустным, как будто ему очень хотелось быть нормальным.

Она сказала ему, что нет такого понятия как «норма».

– Мне было любопытно, как ты восприняла это. Между прочим, я предлагал себя, чтобы взяться за тебя, – сообщил Брэн с усмешкой. – Думал, я подойду тебе лучше. Я бы остался в постели с тобой. Я любитель обнимашек.

Какой ловелас. Но ее уже завоевал один Лолесс. В другого влюбиться невозможно.

– Сомневаюсь, что это сработало бы. Только если ты не юрист.

– Неа. «MBA».⁶

– Да ладно! Я удивлена.

Она часто нанимала менеджеров с «МВА». Чаще всего это были люди с особым агрессивно-амбициозным типом личности. Консервативные, сдержанные. Брэн Лолесс был больше похож на тех, кому место на съемочной площадке.

– Я пошел туда ради «4Л», – признал он.

– Ради «4Л» или «Плана»? – так Элли про себя начала называть месть братьев Лолессов.

Обязательно с большой буквы.

Из того, что она увидела и услышала, можно было сделать вывод, что они работали над этим всю жизнь. Они придумывали схемы, соблазняли и использовали тех, кого нужно, с единственной целью в голове.

– И для того, и для другого, наверное. Трудно судить, когда внутри пустота. Я не такой, как Дрю или Райли – я не могу заполнить ее какой-то идеей о возмездии, но им это правда важно.

– А тебе нет? – утром она бы этого не сказала.

– В какой-то мере. Мне важно знать, что люди, убившие моих родителей, не сделают того же с кем-то другим. Я хочу правосудия. Но Дрю и Райли редко задумываются, что останется каждому из нас, когда все это закончится. Будем ли мы все также близки? Не окажется ли, что мы упустили что-то важное, преследуя одну цель?

– Я же говорила. «MBA» не склонны рассуждать как ты.

Брэн улыбнулся, и его очарование усилилось.

– Я получил дополнительное образование по психологии. Может, если бы мне не было нужно «МВА», я бы стал психологом или соцработником. Но, если бы моим заданием стал «СтратКаст», я был бы отличным сотрудником. Я мог бы попробовать себя в проектном управлении. И закрутить роман с боссом.

Элли была рада вернуться к обсуждению актуальной проблемы. Почему-то общаться с Брэном было немного тревожно. И все же на такого симпатягу злиться невозможно.

– Тогда мы бы работали в разных отделах. А Райли все же помогло то, что он работал непосредственно со мной. Однако я не упала к нему в объятия при первой встрече, вне зависимости от того, что он там себе напридумывал. Думаю, он выиграл в лотерею «Элли Стрэттон», только благодаря юридической степени.

Брэн сел.

– Дрю мог бы это сделать. Он мог попасть в отдел исследований и разработки. Увидев его в работе, ты наняла бы его в одно мгновение. Мы обсуждали все возможные сценарии. Райли настоял на том, чтобы это был он. И я думаю по большей части это твое влияние, даже больше, чем он признает. Мы все изучали тебя, читали отчеты. Райли стал немного одержим. Он прочитал о тебе все статьи.

Еще бы!

– Знай своего врага.

Брэн взглянул ей в глаза.

– Видишь? Вот об этом я и говорю. Я сказал одну вещь, а ты взяла и перевернула все. Я совершенно заворожен тем, как люди умудряются общаться, когда очевидно, что мы все говорим на разных языках.

Значит, этот парень был философом.

– Не уверена, что поняла, что ты имеешь в виду.

– Я говорю одно. Ты слышишь другое. Каждый день я работаю в индустрии, которая заявляет, что якобы соединяет людей. Интернет, социальные сети – все это по идее должно объединять нас. Ведь в этом весь смысл, так?

Вся эта боль началась, по-видимому, с того, что Бенедикт Лолесс верил, что сможет осуществить это. Его код помог сделать интернет более быстрым, безопасным.

– Это то, к чему мы стремимся.

– Но ничего не выходит, потому что мы никогда не слышим друг друга. Не по-настоящему. Мы проживаем жизнь, нося маски, и никто не догадывается, что под ними. Мы умеем сопереживать, но не умеем выражать чувства. Чем больше опыта, тем тщательнее мы фильтруем то, что пытаемся выразить. Информация искажается тем, что мы когда-то пережили. Я сообщил тебе, что Райли стал одержим прекрасной женщиной, которую увидел, но ты услышала, что он изучал врага.

Нотка грусти в его голосе открыла скважину в ее душе.

– Я никогда не ощущала себя прекрасной, пока не встретила его. Никогда. Глупо, да? Мне двадцать семь лет. Я собиралась управлять техкомпанией, и я все равно хочу чувствовать себя красивой. Разве не должна я быть выше этого?

– Мы все порой этого хотим. По крайней мере, так мне кажется. Как думаешь, сможешь ли ты когда-нибудь простить его?

– Конечно, – в каком-то смысле уже простила, – я понимаю, что ему кажется, будто поступить так было его долгом. Ведь то, как вы потеряли родителей, просто ужасно.

У нее было чувство, что Брэн видит гораздо больше, чем говорит. Эта ночная беседа поменяла ее мнение о младшем Лолессе. Похоже, он был самым мудрым из трех братьев.

– Понимание и прощение – разные вещи.

– Хочешь узнать, дам ли я твоему брату шанс предать меня снова?

Брэн рассмеялся, и это прозвучало ироничнее любой фразы.

– Что ж, вот и ответ на мой вопрос.

– А ты бы простил? – ей не нравилось, что их разговор творил с ее нервами. Элли стала взвинченной. Ведь она была жертвой во всей этой ситуации. А Брэн заставлял ее чувствовать так, будто это она делала что-то неправильно. – Ты бы смог продолжать отношения с человеком, причинившим такую же боль, которую Райли причинил мне?

– Это зависело бы от того, любил бы я эту девушку или нет. Осознавала ли она свои действия на сто процентов или нет.

– Райли прекрасно знал, что делал.

– Никто из нас не понимал, как больно тебя это ранит. Мы думали, что тебе будет неприятно несколько дней, в которые Райли бы поддержал тебя, а затем ты бы получила свою компанию. Мы никогда даже не обсуждали, что кто-то из нас заберет «СтратКаст». Никогда.

Хоть компания и была построена на таланте и крови его отца. А ведь Элли и не задумывалась об этом. В конце концов, они могли присвоить «СтратКаст», и она уже никогда бы не смогла вернуть ее. Дрю Лолесс мог выкупать акции до тех пор, пока не возглавит совет и просто уволит ее. Он мог уничтожить это место, между делом, словно лев, наслаждающийся закуской.

– Тебе стоит учесть это, когда будешь размышлять, насколько сильно стоит наказать Райли. И, отвечая на твой вопрос, скажу: да. Думаю, я бы простил ту, которую бы любил. Мне кажется, гордость не так важна, как любовь. По крайней мере, мне хочется думать, что я поступил бы именно так, ведь любовь – редкое явление. А не то, что ты можешь выкинуть, потому что она пришла к тебе не в той упаковке, о которой ты мечтал.

– Ну, значит, ты не понимаешь меня.

Все, что Райли говори ей, оказалось ложью. Он вошел в ее жизнь под фальшивым предлогом. Даже когда он убедился, что заполучил Элли, мужчина продолжал врать. Если бы он рассказал ей обо всем, пусть даже за минуту до того, как Касталано загнал их в ловушку, она бы смогла справиться. Но правда вскрылась, только потому, что он попался. А это совсем не то, что признание.

Элли встала, потому что было очевидно, что Брэн собирался отстаивать брата и заставить ее сомневаться в разумности своих реакций.

Вот, почему было опасно оставаться в этом доме. Опасно не из-за любопытства. Из-за этой семьи. Каково будет Элли, когда она познакомиться с Лолессами ближе? Когда они станут чем-то большим, чем просто безжалостными ублюдками, экскаватором, проехавшимися по ее жизни? Когда они станут обычными людьми, которые улыбаются, смеются, шутят? Ей захочется стать одной из них.

Это была игра Райли. Он наверняка считал, что она не сможет удержаться и, проснувшись однажды утром, решит, что не хочет их покидать.

Это все было для него игрой, очередным ходом.

– Я, правда, понимаю, почему он чувствовал жажду мести, – произнесла Элли. – Уверена, то, через что вам всем пришлось пройти, было настоящим кошмаром. Но я вне игры, как только верну «СтратКаст». Уверена, потом вы пойдете за Патрисией. Удачи.

Нужно просто взять воду и вернуться в комнату. Она не собиралась играть в эти игры с Райли. Ей не нужны эти люди. Ей выдали ноутбук. Завтра она займется тем, что изучит ситуацию, в которой оказалась. Необходимо найти способ сохранить акции. Мог ли Касталано забрать их, когда не доказана ее вина? Она будет читать договор, пока не найдет хоть какую-нибудь лазейку.

Она будет выходить из комнаты, только чтобы перекусить или встретиться со своим адвокатом. Все. Она не попадется в очевидную ловушку.

– Знаешь, мы были там.

Слова Брэна заставили ее остановиться.

– Там?

– В доме той ночью. Дрю и Райли не говорят об этом, а Миа не помнит. У меня только флешбэки. Иногда я просыпаюсь и чувствую жар. Слышу шепот Дрю. Он боялся кричать, потому что ему казалось, что кто-то все еще был там и мог убить нас. Он ничего не рассказывал, но мне кажется, он что-то видел. Это он с Мией на руках пришел за нами с Райли. Он не разрешал нам плакать или говорить, пока мы не выбрались наружу через окно в ванной.

Элли знала, что ей стоит уйти, но ноги не слушались.

– Почему не через одну из дверей?

– Потому, что нас кто-то ждал. Мы пробовали открыть одну, но с ней что-то сделали. Она не поддавалась. Огонь позаботился обо всех уликах, копы в итоге ничего не нашли, – Брэн вновь уставился в окно. – Думаю, мы должны были умереть.

Ее захлестнул ужас. Она все знала, но почему-то мысль, произнесенная Брэном, сделала все произошедшее более реальным, чем признание ее отца. Это сотворил ее отец. Он нанял кого-то. Заплатил человеку, который сторожил дверь, чтобы дети не смогли выбраться. Как можно отправить всю семью на смерть из-за какого-то кода? Из-за выгоды?

– Поэтому мы с Райли не можем быть вместе, – это послужило хорошим напоминаем. Каждый раз, когда Элли думала о том, что сделал отец, в душе разверзалась яма. – Я дочь Филлипа Стрэттона. Я всегда буду той, чья жизнь построена на страданиях вашей семьи.

Брэн смерил ее критическим взглядом.

– Да, ты дочь своего отца. Никак иначе. Ты доказала это множество раз. Ты бы наверняка помогла ему. Да? Заблокировала ту дверь? Ты бы сделала это сейчас? Если бы между тобой и «СтратКаст» стоял я, и тебе пришлось бы поступить так, чтобы избавиться от меня? – его голос упал до шепота. – Никто никогда не узнал бы. Просто спустить курок, и ты получаешь все.

Из-за слез мир перед ее глазами стал нечетким.

– Я бы никогда не пошла на такое.

Брэн встал.

– Потому, что твоя душа принадлежит только тебе, пусть даже ты носишь его фамилию. Райли знает это. Прости меня. Я был резок с тобой.

Он обвил вокруг нее свои руки, и было легко принять его заботу.

Когда в последний раз к ней были так по-простому добры? Элли положила голову на теплое плечо Брэна. В этой ласковости не было ничего сексуального.

– Ты не такая, как Филлип Стрэттон, мы все это прекрасно знаем. Тебе кажется, что все это какая-то игра, чтобы удержать тебя с Райли, но мне ты нужна тоже. Мне нужно знать, что хоть кто-то из нас оказался способен найти счастье, – прошептал Брэн. – Я болею за вас с Райли, но это эгоистично. Потому, что если у Райли получиться сделать так, чтобы ты полюбила его, то у меня будет надежда, что я тоже когда-нибудь встречу кого-то.

Элли обняла своего деверя в ответ. Он был милый, умный и такой потерянный. Разве справедливо закрываться от него только из-за своих страхов? Ее отец нанес такой ущерб.

Могла ли она компенсировать его?

– Полагаю, я должен быть рад узнать, что ты ненавидишь не всех Лолессов, – произнес зловещий голос.

Неожиданно Брэн расцепил руки и отступил от нее.

– Это всего лишь объятие, брат. Она заплакала от того, что я ей сказал.

Женщина обернулась. Райли стоял здесь. Похоже, в этой семье не принято носить футболки. Конечно, если бы она смотрелась бы также потрясно, Элли тоже расхаживала бы полуобнаженной. Райли угрожающе смотрел на брата.

– Что ты ей сказал?

Он немного драматизировал. Она должна прекратить это.

– Мы просто беседовали. Я немного растрогалась. Он указал мне на несколько вещей.

– Похоже, я упомянул, что она совсем не похожа на отца, – добавил Брэн.

– Естественно не похожа. И, по-моему, я говорил это уже сотню раз, – взгляд Райли метался между ними.

– Ты что, всерьез думаешь, что я неравнодушна к твоему брату? Ты, наверное, издеваешься. Я с тобой-то еле справляюсь, что уж говорить о группе! – вспылила Элли и раздраженно направилась на кухню.

Один вид этого мужчины подводил ее к краю пропасти. Но почему? У них было соглашение, а не настоящий брак. Разве Райли мог ее ревновать? Он выглядел таким взбешенным, когда увидел ее в объятиях с Брэном.

Это притворство, в которое она должна поверить? И, если нет, то что, черт возьми, с этим делать?

Элли открыла холодильник и нашла бутылку воды.

– Извини. Мне не понравилось то, что я увидел.

Женщина закрыла холодильник, но не обернулась.

– Вообще-то мне казалось, что времяпрепровождение с твоей семьей – один из способов удержать меня здесь.

Райли моргнул.

– Возможно, но еще Брэн моложе меня и симпатичнее и, может даже привлекательнее. Я забеспокоился, когда увидел тебя с ним.

Элли закатила глаза. Повернувшись, она прислонилась к холодильнику, намереваясь сохранить как можно больше пространства между нею и Райли.

– Ты самый горячий мужчина в этой квартире, и ты это знаешь.

– А вот и не знаю. Я не такой большой и мускулистый как Дрю или Кейз.

– Они слишком огромны. А ты стройный и мускулистый. Как ягуар.

Каждый сантиметр его тела был подтянутым и идеальным. Даже шрамы, которые у него были, делали его еще более реальным для нее. Ей нравилось ощущать его кожу под своими ладонями, нравилось, как он вздрагивал, когда она прикасалась к нему. Ему нравилось, когда она его трогала.

– А у Брэна нос, который никогда не ломали, – Райли подошел к ней.

Даже его босые ноги были сексуальны. А пижамные штаны низко сидели на талии, показывая косые выемки на бедрах, от которых она не могла отвести взгляд.

– Брэн кажется слишком хорошеньким.

– Вот только ты обнимала именно его. А мне сегодня не достался даже поцелуй, – мужчина стоял так близко, что она могла вдохнуть его аромат сандалового дерева.

От Райли так пахло после бритья. Его близость была для нее как наркотик. Все ее намерения уйти сейчас же улетучились.

– Я поцеловала тебя в здании суда.

Когда их объявили мужем и женой, Райли наклонился к ней. Он взял ее за талию, и Элли увидела решительный взгляд в его глазах. Он намеревался подарить ей долгий поцелуй. Показать ей, что она упустила.

Поэтому она быстро чмокнула его и сделала шаг назад, поставив парня в неловкое положение. Ему ничего не оставалось, как отпустить ее.

Райли оперся обеими руками о холодильник за ее спиной, заключив Элли в ловушку.

– Это даже поцелуем не назовешь. Я мечтал о настоящем поцелуе, Элли.

Опять же, ей следовало нырнуть под его рукой и уйти, но женщина уставилась на его губы. Такие чувственные. Ей нравилось облизывать его нижнюю губу, потому что это заставляло его вздыхать и притягивать Элли ближе.

– Прошло всего два дня с тех пор, как мы трахались.

– Занимались любовью. И это было слишком давно.

Она покачала головой, напоминая себе, что собиралась не касаться его.

– Это было ради шоу. Я больше не собираюсь целовать тебя, Райли.

– Почему нет? – его голос упал до мучительного шепота. – Ты хочешь уйти, я понял это. Так что тебе мешает использовать меня, пока ты здесь? Нам хорошо вместе в постели. Мы женаты. Нет причин отдаляться от меня физически, Элли.

– Есть, если я больше не хочу тебя.

Его рука скользнула вниз и легла на ее шею. Райли провел большим пальцем вдоль линии ее подбородка.

– Если бы я считал, что это так, мне бы захотелось умереть. Я не могу вынести мысли, что ты будешь ненавидеть меня вечно.

– А я не могу вынести мысли, что ты так поступил со мной.

– Знаю. Но я хочу все исправить. Скажи мне, я сделаю все, что угодно. Хочешь, чтобы я оставил этот план позади? Я сделаю это. Прямо сейчас. Мы соберем все, что нужно, и уедем.

– Ты не сможешь оставить семью, – он опять врал, произнося то, что, по его мнению, ей хотелось от него слышать.

– Будет нелегко, но теперь ты моя семья. Ты моя жена. Можешь не воспринимать это всерьез, но я смотрел на тебя как на жену еще до того, как мы расписались. И буду смотреть, даже если ты уйдешь. Крошка, перестань думать, на время. Позволь мне показать, что я чувствую. Вспомни, как нам здорово вместе.

Его слова захлестнули волной. Им было хорошо вместе. Почему бы действительно не воспользоваться Райли так же, как он воспользовался ею? Вряд ли это будет иметь значение. Элли сможет остаться беспристрастной и спокойно уйти от него после.

И может после всего, что он натворил, будет уже не так хорошо, как раньше.

На этот раз это будет просто секс.

Райли коснулся своими губами ее губ и прижался к Элли всем телом.

Все ее тело словно ожило, вспыхнуло жаждой.

Этот мужчина знал, как заставить ее чувствовать. Знал, как забрать ее туда, где ничего не имело значения, кроме удовольствия, которое он мог ей доставить. Элли хотела этого. Дни без прикосновений к нему казались неделями боли и тоски, Элли хотелось передышки.

Ей необязательно любить его, чтобы получить утешение.

Почувствовав ее молчаливое согласие, Райли обхватил ее руками, крепко обняв.

– Господи, Элли. Я никогда не хотел женщину так, как хочу тебя. Я не могу перестать думать о тебе, – слова легли шепотом на ее кожу. – Не мог заснуть, зная, что ты за соседней дверью. Все, о чем я мог думать – как я пробираюсь в твою комнату, чтобы взять тебя.

Мужчина беспокойно вжимал свои бедра в ее, потираясь, словно кот, ищущий ласки. Большой хищник, желающий, чтобы его погладили.

Райли обвел языком раковину ее уха, заставив Элли дрожать в его руках.

Еще никто в этом мире не вызывал у нее такой реакции. Это Райли научил ее. Научил ожидать удовольствия от любого его действия. И ее тело ухватилось за этот шанс.

– Потрогай меня, – ей так нужны его руки.

Она не будет думать ни о чем, кроме своей жажды в этот момент.

Райли задрал ее майку и накрыл ладонями грудь, которая уже налилась от желания. Он мял и ласкал ее. А его рот завоевывал рот Элли.

– Пойдем в постель со мной. Позволь мне заставить тебя забыть обо всем, – прошептал он.

Женщина знала, что это ошибка, но собиралась совершить ее.

– Да.

Подняв Элли на руки, он направился прочь из кухни.

Райли почти бежал по коридору. Ему, как можно скорее, нужно остаться с Элли в уединенном месте. Нужно отобрать ее способность размышлять, пока она не передумала.

Он не мог заснуть. И, когда Брэн предложил свою комнату, чувствовал себя как дерьмо. Мужчина пытался объяснить своему брату, что не собирался спать, но тот не хотел слушать.

Когда Райли вышел из комнаты и увидел жену в сильных руках Брэна, то чуть не взорвался от негодования. Он заставил себя остановиться и подумать. Брэн ни за что бы не причинил ему такую боль, а Элли... Боже, его сладкая Элли не способна на такое.

Но его собственная неуверенность помешала ему спокойно прервать этих двоих.

Слава богу, он не заставил и не заставит Элли отдаться ему лишь для того, чтобы подтвердить их брак.

Он прошел мимо Брэна, который вежливо смотрел в другую сторону, словно знал, что должно случиться.

Это было неминуемо. Между ним и Элли было слишком много химии, чтобы отрицать это.

– Это ничего не значит, – мягко произнесла она.

– Это значит только то, что мы необходимы друг другу в постели, – он позволит ей думать иллюзиями, но только сейчас. – Я понимаю, что это не прощение.

– Я не знаю, сумею ли вообще простить, – призналась женщина. – Райли, это несправедливо по отношению к тебе.

Ну уж нет. Она снова думала.

Райли справился с дверью в ее спальню.

– Меня не заботит справедливость. Я сказал тебе: используй меня. Бери все, что хочешь. Я готов отдать тебе все.

– Ты будешь ожидать, что я останусь.

– Я буду молить, чтобы ты осталась, но не ожидать. Позволь мне попробовать. Элли, дай мне один месяц, чтобы доказать, что наш брак сработает. Тебе не придется ничего делать. Спи со мной, только когда ты этого хочешь. Я займусь всем остальным. Если через месяц ты будешь против нашего брака, я помогу тебе переехать, и мы будем общаться только через адвокатов.

Женщина посмотрела на него, когда он уложил ее в кровать.

– Я не могу доверять тебе.

– Я зафиксирую это на бумаге. Пусть это будет постбрачным соглашением, – он готов на что угодно, только бы получить эти драгоценные мгновения с ней. Один месяц. Тридцать дней. Победа или поражение. – Обещаю.

– Я собираюсь уйти, Райли, – повторила она, но, сев, стянула майку через голову, обнажив свои великолепные груди.

– Если это то, чего ты хочешь, я отпущу тебя, – мужчина не мог отвести взгляд от Элли.

Она была ошеломляюще красивой.

– Но, пока я здесь, я не могу врать тебе. Я действительно хочу тебя. Физически.

Он согласен на все, что мог получить. Ему казалось, что рано или поздно Элли вновь станет собой. Она испытала шок. Все подвели ее. Эта женщина сумела пройти через одинокое детство невредимой, наполненной любовью. Он не мог стать тем, кто потушит этот огонек.

– Я так сильно хочу тебя, Элли.

Он позволил своим рукам найти пояс ее пижамных штанов, которые тут же стянул, оставив женщину лишь в трусиках. Это слишком. Райли снял и их и опустился на колени.

– Пожалуйста, – Элли легла, дав ему раздвинуть ее колени.

Ей не нужно было просить. Она была всем, что ему нужно, и прошло слишком много времени с тех пор, как он вкушал ее. Мужчина подтянул ее к краю кровати, и Элли оказалась в позе, в которой он желал.

– Я никогда не смогу насытиться тобой. Если у меня только месяц, я сделаю все, чтобы мы не смогли его забыть.

Он уже чувствовал ее сладкий аромат возбуждения. Райли прикоснулся к ней, раздвинув половые губы. Ее киска уже блестела от влаги. Он не привыкнет, ему всегда будет это нужно.

Наклонившись, он приблизился к ней ртом и погрузил внутрь свой язык. Ему не нужно было разогревать Элли. Она уже была горяча как пожар. Долго и медленно Райли трахал ее языком, не оставив без внимания ни миллиметра.

Элли извивалась под ним, ее отрывистые стоны отправлялись прямиком в его член. Тело пульсировало от желания, но он продолжал свой пир. Кусал и лизал. Когда он принялся за набухший, жаждущий внимания клитор, то позволил пальцам скользнуть внутрь нее. Он втянул в рот эту жемчужину и был вознагражден дрожью, охватившей Элли.

– Как тебе удается? – ее голос звучал бездыханно, Элли выдохнула вопрос, сопроводив его хриплым стоном. – Почему только с тобой так хорошо?

Потому, что они принадлежали друг другу. Потому, что она единственная женщина для него во всем мире.

– Ты делаешь то же самое со мной.

Она покачала головой. Райли взглянул на нее, окинув взглядом все ее тело.

– Нет. У тебя было так много женщин.

Райли продолжал медленные движения рукой.

– По-моему ты считаешь меня куда большим игроком, чем я есть на самом деле.

– Я видела фотографии. Я искала тебя в газетах Остина.

– Это были свидания, потому что мне не хотелось пребывать в одиночестве. У меня не было девушки. Я не располагал временем на это. Так я говорил себе тогда, но теперь я понял. Я не хотел находить для них время. Они не были теми самыми женщинами для меня. А для той самой я готов изменить всю свою жизнью. Это не вопрос моего времени. Вопрос только в том, сколько твоего времени я смогу иметь.

– Перестань. Я не могу. Я не могу говорить об этом с тобой. Не сейчас.

Райли знал, чего она хотела, в чем нуждалась. И ему нравился тот факт, что она еще не сказала «нет». Он воспользуется этим. Использует все очарование, которое у него есть, каждый трюк, лишь бы убедить ее, что ее место – в его постели и в его жизни.

Мужчина вновь опустился и принялся посасывать ее клитор. Все его тело было напряжено и готово овладеть ею. Его женой.

Она всхлипнула, натянувшись вся как тетива. Ее голова заметалась из стороны в сторону, когда Элли начала кончать.

Он встал и спустил пижамные штаны, освободив член.

Райли встал между ее ног. Элли лежала перед ним, пребывая в блаженстве. Впервые за весь день она выглядела довольной и расслабленной. Ее волосы рассыпались по покрывалу. Элли взглянула на него и мягко, лениво улыбнулась. На секунду показалось, словно между ними не было никакой стены. На мгновение они были вместе, и его Элли вновь стала счастливой, любящей девушкой.

Он сделает все, чтобы вернуть это. Чтобы вернуть их.

– В чем дело? – беспокойство заменило радостное сияние в ее глазах.

– Не хочу, чтобы ты отдалась мне только потому, что думаешь, что должна мне за оргазм.

Элли застонала и подвинулась выше по кровати.

– Я надеялась на второй раунд. Раз уж я использую тебя, то собираюсь взять все, что могу. Не сдерживайся, Лолесс. Я признала, что хочу тебя. Я не дам тебе чего-то больше, чем это.

Он практически запрыгнул на нее. Райли устроился над ней, давая почувствовать вес своего тела. Элли не скромничала. Она обвила ногами его бедра и сильно сжала их.

– Мне это необходимо, – он ворвался в нее.

Последние несколько дней были омрачены страданием. Но все это померкло, когда они оказались вдвоем.

Райли глубоко вогнал член, так глубоко, насколько мог. Он чувствовал их связь.

– Как хорошо, – Элли прижимала его к себе, не отпуская.

Она никогда не сдерживалась во время секса. Элли не играла в скромницу и не заставляла его работать усерднее, чтобы произвести впечатление. Элли отдавалась, и он пил ее жадно, словно воду, которую посчастливилось найти среди пустыни.

Райли отпустил себя. Примитивное желание пометить свою жену было слишком сильным, чтобы подавить. Его жену. Его. Он и ранее был собственником. Мужчина всегда знал, что то, что тебе важно, может быть забрано или потеряно, или украдено. Он видел, как все, что он любил, исчезло. Но с Элли все было иначе.

Он не мог потерять ее.

Снова и снова он входил в нее, толкая их обоих вдоль кровати. Элли напряглась, и Райли почувствовал, как она кончает.

Он не мог сдержаться и отпустил себя, изливаясь глубоко внутри нее.

Упав рядом, он прижал ее к себе.

Несколько блаженных мгновений она оставалась в его руках. А затем, вздохнув, отодвинулась, установив между ними дистанцию.

– Подашь мне одеяло, когда пойдешь? – Элли устроилась на левой стороне кровати, положив голову на подушку.

Ему не хотелось уходить.

Не хотелось оставлять ее. Райли хотел спать со своей женой.

– Я могу остаться?

Она закатила глаза.

– Ты же не спишь ни с кем.

– Я хочу спать с тобой. Знаю, я этого не заслуживаю. Но раз у меня только месяц, я бы хотел провести его с тобой.

Элли вздохнула.

– Это не сработает. Я не могу доверять тебе.

Райли займется этим вопросом. Она не доверяла ему, и у нее на это была хорошая причина. Он надеялся, что время и близость поправят все, что между ними стало не так. Он будет стараться оставаться в ее постели, как можно дольше. Рано или поздно Элли сдастся.

И что дальше? Он будет лежать, не сомкнув глаз или просто кричать рядом с ней всю ночь? Может к лучшему то, что она сказала ему «нет»?

Он начал подниматься с кровати, чтобы найти штаны.

– Запри дверь, выключи свет и иди ко мне, Райли, – тихо произнесла Элли.

Мужчина поспешил к двери. Он не собирался приставлять к ней стул. Замка достаточно. Не стоит показывать ей, что он законченный фрик.

– Тебе лучше взять вон тот стул. Кажется, он подходящего веса.

Мужчина остановился. Откуда она знала? Наверное, Брэн рассказал, объясняя, почему на диване он, а не Райли. Он сделал глубокий вдох.

– Это не обязательно.

– По проблеме за раз, Райли. Я уже засыпаю, поэтому убедись, что дверь надежно закрыта и иди в кровать или возвращайся в свою комнату.

Чисто технически, это и есть его комната. Взяв стул, Райли поместил его там, где ему было нужно. Потушив свет, он забрался в кровать к Элли и накрыл их обоих одеялом.

Он еще никогда не делал этого. Ни разу в своей жизни. Райли лежал, глядя в потолок. Он справится. Может завтра будет проще. Или может он подремлет. Точно, можно подремать после обеда.

Элли повернулась, и ее рука обняла его.

Ее аромат окутал его, и нутро пронзило теплом. Мужчина немного расслабился.

– Я тоже должна тебе, Лолесс. Невозможно вынести мысли, что ты никогда не засыпал в чьих-то объятиях. Мой отец отобрал это. Может, я смогу вернуть. Не думай, что это значит что-то большее.

По ощущениям это точно было нечто большее, чем компенсация. По ощущениям это была любовь, ласка, утешение.

– Понял тебя, Лолесс, – он собирался напоминать, что теперь она замужем за ним. – Это обнимашки из жалости.

Мужчина почувствовал кожей ее смешок.

– Да, черт возьми.

Вскоре Элли заснула. Ее голова покоилась на его груди, ноги переплелись с его, дыхание выровнялось, и вскоре Райли тоже погрузился в сон.

Сознание не сразу заработало. Райли почувствовал вспышку боли, но не мог понять, откуда. Его рот был чем-то забит, чем-то мерзким. Он попытался выплюнуть, но его держали.

«Не такой крутой, когда брата нет рядом, да?»

Райли ничего не видел. Было слишком темно, но он узнал голос Донни. Этот ублюдок и Дрю были врагами. Когда они попали в этот интернат, Донни был здесь засранцем, которого все боялись. Затем Дрю надрал ему зад и превратил в хныкающее ничтожество.

Дрю выпустился. Он уехал чуть раньше этим днем. Брат получил общежитие и полную стипендию в Техасском Университете. Он обещал, что это ненадолго. Он намеревался найти партнера отца, начать бизнес и забрать своих братьев и сестру к себе.

«Максимум четыре месяца, Рай. Продержись четыре месяца, и я заберу тебя отсюда».

Райли не мог вздохнуть, не мог закричать. Он почувствовал удар в живот, и весь воздух пропал из легких. Боль распространялась по всему телу, когда все больше и больше детей применяли свои кулаки. Его повалили на пол и начали избивать ногами. Донни держал его.

«Пусть твой брат узнает, кто здесь король».

Он вновь попытался закричать.

– Малыш, тебе снится кошмар.

Чья-то рука осторожно толкала его в грудь. Но на этот раз мягко, аккуратно, нежно.

Райли проснулся от шока.

Элли. Он был в постели с Элли. Он притянул женщину к себе.

Он сделал ей больно?

– Ты в порядке? Я ударил тебя?

Она тихонько фыркнула и зевнула. Было раннее утро, но Элли не сделала попытки встать.

– Ты этого боялся? Ты думал, что можешь ударить меня во сне?

– Это жестокий сон, – он попытался стряхнуть с себя неприятные ощущения.

Рядом с ней это оказалось гораздо проще.

Вряд ли ее можно спутать с компанией потных, задиристых мальчишек. Она никогда не собиралась причинить ему боль. Намеренно. Элли закрылась в комнате с сумасшедшим парнем, лелея шанс, что сможет помочь ему.

– Но ты не жестокий человек, Лолесс. А теперь замолчи и поспи еще немного. У меня был чудесный сон. Тюрьма оказалась пятизвездочным отелем, а все охранники выглядели как Крис Хемсворт.

Его до сих пор потряхивало, но это уже было неважно, ведь Элли была рядом с ним.

– Я точно должен спасти тебя от тюрьмы.

– Кайфолом, – пробормотала она, отворачиваясь.

Мужчина перевернулся за ней и обхватил ее сзади, когда она снова заснула. Ее попка прижалась к его члену, и Райли понял, какая теперь его ждет проблема со сном.

Он поцеловал жену в щеку. Элли нужно поспать. Он обнял ее крепче, уже забывая недавний кошмар.

Глава 14

Две недели спустя Элли разглядывала нечеткий снимок.

Четырнадцать дней в супружестве с Райли – и она чувствовала себя другой. Она не была уверена, хорошо ли это, но Элли стала более спокойной. Приближалось слушание, но женщина не плакала в подушку каждую ночь, как собиралась, когда все это началось.

Хотя нет, она плакала всю ночь. Кричала имя Райли. Стонала от удовольствия. Мужчина демонстрировал свой креатив, и с тех пор, как он доказал себе, что способен засыпать при другом человеке, кажется совсем забыл о прошлой проблеме.

– Это с одной из камер напротив банка на Багамах, где был открыт счет, – произнес Кейз, стоявший за ее спиной.

Вся остальная семья сидела за Столом военного совещания, как называла его Элли. Он и правда больше походил на стол в военной комнате Уинстона Черчилля или ФРГ. Женщина не удивится, если выяснится, что у Дрю страсть к антиквариату. У парня была склонность к драматизму.

– Я не могу разглядеть ее, – очевидно на фото была женщина, но она укрылась, надев шляпу с широкими полями и очки.

Кейз показал три фотографии, но ни одна не показывала лицо. Невозможно было даже определить цвет волос.

– Это действительно лучшее, что у нас есть? – покачав головой, спросил Хатч. – Это запросто могла бы быть Элли.

– Слишком тощая, чтобы это была она, – возразил Брэн.

Элли взглянула на Райли, который пристально наблюдал за ней.

Кажется, мужчина все время смотрел на нее. Она постоянно чувствовала его пронзительный взгляд. Кажется, будто Райли всегда ждал, не нужно ли ей чего-то, не хочет ли она что-то попросить. Он всегда был рядом. Недавно она чуть не споткнулась на лестнице, и Райли возник из ниоткуда, чтобы поймать ее.

– Естественно, это не она. Нам нужно проверить женщин из окружения Касталано, чтобы понять, кого он использовал, – произнес Райли с грустной улыбкой.

О да, эта грустная улыбка уже пробиралась под кожу Элли.

Две недели в браке с этим мужчиной, а уже казалось, что время почти истекло. По их договоренности через две недели Элли сможет переехать. Вернуться в свою квартиру. Полиция уже забрала все, что им было нужно. Райли будет выплачивать ее ипотеку до тех пор, пока ее счета заморожены. Она сможет вернуться и попробовать заново построить свою жизнь.

Элли привыкла быть не одна. К тому, что, входя на кухню в любой час дня, можно было наткнуться на кого-то за разговором или стратегической игрой.

Все происходило так, как наверняка хотелось Райли. Но у нее был сюрприз для него.

Она все еще собиралась уйти. Элли не собиралась становиться женщиной, которая построила свою жизнь с тем, кто предал ее. И, как бы она не заботилась об этих людях, она не могла забыть, что именно благодаря им она оказалась здесь. У них есть план, и к черту всех, кто мешает.

– Мы знаем, что это не Элли, – со вздохом сказал Дрю. – Проблема в том, что в качестве защиты в суде не примут нашу веру в доброе сердце Элли. Кто-то должен был открыть счет на ее имя.

– И это самое большое разрешение фото с женщиной, сделавшей это, – Кейз потер глаза. Элли была уверена, что он работал не только над ее вопросом. – Я отправил кое-кого на Багамы, заняться этим. Мы даже заплатили банковскому представителю за разговор, что, кстати, не дешево. Она немногое помнит, поскольку дело было несколько лет назад. У женщины были соответствующие документы. И с тех пор она больше не появлялась. Они не делают фото и не хранят видео. Как и многие подобные банки, они зарабатывают себе на жизнь конфиденциальностью.

– И уклонением от налогов, – видимо, Элли ждало еще одно необоснованное обвинение. Она присмотрелась к снимку, пытаясь вычислить, кто же это мог быть. – Администратору Стивена шестьдесят два. А эта женщина выглядит гораздо моложе.

– Я бы даже сказала, моложе среднего возраста, – согласилась Миа. – И вряд ли это кто-то из его подчиненных. Он хитер. Кстати, счет был открыт до смерти отца Элли. Мы можем полагать, что это сделал он? Он и Касталано были партнерами очень давно. Они вместе совершили преступление. Может и второе?

Неприятно думать, что тебя мог подставить отец, но нужно быть рассудительной.

– Вероятность есть. Оба открыто рассматривали компанию как личный ресурс денег. Он не стал бы возражать против идеи подставить меня.

Райли нахмурился и указал на фото.

– Возможно, что это твоя сестра?

Слезы заполнили глаза, но Элли подавила их. Ничто не имеет значения, кроме правды.

– Все возможно. Я вообще-то была шокирована, что отец оставил ей акции. Они все должны были перейти ко мне. Он не доверял ей с деньгами, поэтому организовал ее трастовый фонд. Может он и любил ее больше, но всегда знал, кто она.

– Думаешь, акции были оплатой за притворство тобой? – спросил Брэн с сочувствием в голосе. – Потому, что мне кажется сомнительным, что Шари хватило бы ума рассматривать это как сделку. В конце концов, речь не о дизайнерских туфлях.

– Убавь сарказм, Брэн, – приказал Хатч.

Тот пожал плечами.

– Я встречал ее. Мне же пришлось вести ее и того придурка в аэропорт. Она тупая как дерево. То есть, черт, видимо Элли досталось все: и мозги, и все эти шикарные изгибы. Пусть девчонка съест хотя бы бургер.

– Может, хватит комментировать изгибы моей жены? – проворчал Райли. – Но насчет Шари ты прав. Сомневаюсь, что кто-либо в здравом уме использовал бы ее для прикрытия.

Да, реально смотреть на вещи тоже было важно.

– Мой отец мог совершить что-то подобное, но Шари точно рассказала бы мне. Она не может удерживать яд в себе. А такое меня бы точно ранило. Она сука, но предсказуемая.

Дрю выпрямился.

– Прекрасно. Мы нисколько не продвинулись к выяснению, где исходный код. Я уже взломал «СтратКаст», но не смог найти даже хоть что-то похожее.

– Он уже видоизменился несколько раз за двадцать лет, уверена, ты знаешь это. Некоторые компании оставляют их код неизменным, но лет семь назад мы обновили его до неузнаваемости. Технологии меняются очень быстро. Я могу передать код, который мы используем сейчас.

Дрю отклонил идею.

– Я уже изучил его. Ты права. Теперь едва ли можно сказать, что мой отец приложил к нему руку. Двадцать лет в развитии технологий можно считать за сто.

Весь потенциал идентифицировать исходный код был подорван. Элли практически чувствовала, как всех охватило разочарование.

Райли накрыл ее руку своей. Если она научилась распознавать сильные переживания своих новых родственников, то Райли, кажется, стал экспертом по ней. Он читал ее так легко. Знал, когда держать за руку, а когда отвести в укромное место, чтобы она не оставалась наедине с темными мыслями. В такие моменты он давал ей утешение прикосновением своей кожи к ее.

Она убрала руку.

Каково будет жить без него?

– Я собираюсь съездить в квартиру сестры, – она давно это обдумывала. – У меня, наконец-то, будет встреча с Лили, а потом я отправлюсь к Шари. Я знаю, она забрала какие-то вещи отца. А, так как ее нет в стране, я могу спокойно обыскать ее место. Если бы она хоть на секунду узнала, что мне что-то нужно, то использовала бы это в личных целях.

– Я думал, она жила с твоим отцом вплоть до его смерти, – Кейз принялся листать записи, словно его шокировало, что он упустил что-то.

– Жила, но вскоре после его кончины она съехалась с Колином, и они использовали часть ее наследства, чтобы перебраться в квартиру на Верхнем Ист-Сайде. Она использовала все, что попало в ее руки, – сестра не спрашивала, не хотелось ли Элли забрать что-нибудь.

Она просто позволила грузчикам все это перевезти.

Наверняка Шари уже распродала все одно за другим.

– Ну, надеюсь, мы что-нибудь придумаем, потому что мы с Кейзом в тупике, – признала Миа. – У Филлипа не было любовницы в конце его жизни. Так что допросить некого. А все наследство осталось тебе и сестре.

– И мы не можем найти ни склада на его имя, ни ячейки. Мы прошерстили все, что можно, – заключил Кейз. – Он чертовски хорошо спрятал код.

– Почему Касталано не знает, где исходный код? – поинтересовался Брэн. – Они были партнерами. Разве копия не должна быть у обоих?

– Мой отец управлял большей технической частью в «СтратКаст», тогда как Стивен и Патрисия разбирались с инвестициями и вложениями в старт-ап. Когда Патрисия ушла, они разделили роли, но, думаю, в какой-то момент отец заполучил код, чтобы шантажировать остальных.

Отец любил власть и всегда считал, что должен быть запасной план.

Элли думала, что он параноик, но теперь, зная гораздо больше, отдала ему должное – он был прав насчет Стивена.

«Он придет за тобой. Он всегда дышит нам в спину. Я не смогу остаться безнаказанным после того, что сделал. Но и он не сможет. Его грехами можно заполнить пещеру. Темную пещеру. Поняла? Ты единственная, кто сможет понять».

Элли вздрогнула, вспоминая последние слова отца. То, как он их произносил. Рак пожирал его, но он все равно продолжал говорить, даже под морфием.

«Сделал это ради нее. Ненавижу ее теперь. Эта сука привела нас всех в ад и сбежала. Убить. Нужно было убить ее».

Отец просто ненавидел Патрисию Кейн.

– Мне кажется, у отца была интрижка с Патрисией, – произнесла Элли. – Не знаю, поможет ли это чем-нибудь, но когда он умирал, то говорил, что сделал все из-за какой-то женщины, которая потом сбежала.

Хатч состроил гримасу.

– Не могу даже представить, чтобы Филл касался Пат. Знаю, она выглядит неплохо снаружи, но это самая холодная женщина, какую я встречал за всю свою жизнь.

– Она была замужем три раза, – заметил Райли, – не все считают ее холодной.

– Это были расчетливо отобранные мужья, – возразил Хатч. – Даже за первого она вышла только из-за его связей. Думаешь, Филл мог передать исходный код ей?

– Нет, – ответила Элли. – Он ненавидел ее. Я просто пытаюсь понять. Отец был более открыт и честен со мной в последние дни. Но он также был на сильных препаратах, поэтому все это не имеет никакого смысла.

– Запиши все, что вспомнишь, – попросил Дрю и поднялся. – Мы с Райли собираемся созвониться с Гаррисоном. Кажется, твой адвокат нашел лазейку, которая даст нам еще месяц или около того.

– Не то, что бы это что-то значило, – угрюмо заявил Райли, – ведь Касталано по любому найдет способ, как удержать низкую стоимость акций. Он слил сообщение, что «СтратКаст» собирается уволить двадцать процентов сотрудников.

Кажется, у Элли поднялось давление. Не было никакой причины поступать так.

– Грязный ублюдок, он делает это, чтобы насолить мне.

– Он уже избавился от Дарвича, – информировал Дрю без нотки сочувствия. – Его выгнали сегодня утром.

Элли сжала кулаки.

– Это замедлит мой проект на месяцы. Я никогда не найду достойной замены этому человеку.

– Я отправил за ним лимузин. Дарвичу предлагают работу в «4Л» с условием, что, когда ты станешь генеральным директором «СтратКаст», ему позволят вернуться на свою должность. Он ясно дал понять, что предпочитает работать на тебя, – объяснил Дрю.

– Она заклинатель ботанов, – кивнул в ее сторону Брэн.

– Похоже, это недалеко от правды, – добавил Хатч. – Кто-нибудь уже сообщил ей новость?

– О, господи, – ее мысли метнулись к самому ужасному развитию событий, – вся команда отдела исследований и разработок уволилась?

– О, нет, хотя можно ожидать, что Касталано избавится от них всех, когда узнает, что они сделали, – заговорил Райли. – Я хотел оставить эту новость на десерт. Запись, где я меняю настройки на тестовом оборудовании, мистически исчезла из архивов ФБР и «СтратКаст». В наши дни все хранится в цифровом виде. Агент поленился и не сделал резервное копирование.

Миа посмотрела на своего мужа.

– Подозреваю, Кейз участвовал в этом. В команде «МакКей-Таггарт» есть чертовски хорошие хакеры. Найдут что угодно, даже под пристальным наблюдением репортеров.

– Ничего не знаю, – лицо Кейза не дрогнуло. – Но возможно кое-что потенциально могло произойти, когда кто-то из команды Элли связался с нами и попытался помочь. И весьма очевидно, что весь отдел исследований и разработок создают трудности для Касталано. Не то, чтобы я мог подтвердить или опровергнуть данную информацию.

Элли сморгнула слезы. У нее все еще были друзья. Она еще может построить свою жизнь. Ей не нужна группа этих людей.

Но ей просто хотелось быть с ними.

Сделав глубокий вдох, женщина подавила эти мысли. Еще немного, и скоро она отправится домой и придумает, как дальше быть. Она не сможет принять решение, пока находится в этой бэт-пещере Лолессов. Необходимо оценить ситуацию со стороны.

«Сделать шаг назад. Изучить проблему со всех углов и позволить решению прийти самому».

Ее старый наставник говорил, что нет вопроса, который она не смогла бы решить. Нужно лишь время, дистанция и мысленная работа.

А рядом с Райли Элли не способна на это. Она переедет и, может, когда все уляжется, позвонит ему снова, чтобы посмотреть, сохранилось ли что-то между ними.

– Все в порядке? – спросил Райли.

Элли кивнула.

– Да, я просто рада, что у меня еще остались друзья, но я беспокоюсь, ведь Касталано может разрушить компанию. Это способ бросить мне вызов. Может, я и избегу неприятных последствий, но не смогу вернуться к работе. Он может сделать все, что захочет. Даже если я буду драться до конца и верну себе «СтратКаст», в итоге обнаружится, что от нее ничего не осталось.

С уходом Элли у Стивена действительно появился шанс ограбить компанию до нитки.

– Мы разберемся с этим, – сказал Дрю. – Райли, нам пора.

Райли взглянул на нее, на его лице явно читалось нежелание уходить.

– Кейз и Миа улетают в Техас на несколько недель. Их самолет скоро отправляется.

Когда Райли не было рядом, Кейз практически ходил за ней тенью. Она будет скучать по большому ковбою, но его ждут дома. Женщина обняла его и Мию. Девушку, которая была ее воплощением мечты о сестре.

– Мы скоро вернемся, позаботься о моих мальчиках, – прошептала Миа. – Им нужна твоя уравновешенная голова. Я так рада, что мы теперь сестры.

Элли просто кивнула. Она не могла сообщить Мие или кому-то о соглашении с Райли. Все решили, что с тех пор, как она начала спать с Райли, все наладилось.

– Брэн, можно попросить тебя? – спросил Райли. – Я не могу спокойно уйти, зная, что она собирается покинуть здание.

Брэн показал большой палец.

– Без проблем, я заступил на дежурство.

– Мне не нужно, чтобы за мной присматривали, – заспорила Элли.

Дрю остановил ее.

– Стивен Касталано убил наших родителей. Если ты выйдешь отсюда, каждый из нас будет переживать не на шутку. Пожалуйста, возьми с собой Брэна. Большую часть времени он ведет себя по-идиотски, но может быть весьма эффективен, когда хочет этого.

У них действительно были причины волноваться. С тех пор, как Стивен угрожал ей, они не выпускали ее из виду. Еще одна вещь, которая изменится через две недели.

– Ладно. У меня ключи от квартиры сестры, мы отправимся туда после того, как я встречусь с Лили. Она сообщила, что у нее есть какая-то информация для меня, но она боится сообщать по телефону. Только пусть Брэн будет сдержан, она не любит никого из вас.

Райли нахмурился.

– Она думает, мы похитили тебя.

Лили не верила, что Элли добровольно вышла за Райли. Она звонила и пыталась уговорить ее оставить его, предлагала деньги и что угодно, лишь бы избавить ее от человека, который разрушил ее жизнь.

Если бы не пришлось остаться с Райли, говорить с ним и наблюдать, как он работает, чувствовала бы она такую же ненависть? Было бы ей по-прежнему горько и обидно?

Элли до сих пор злилась, когда думала о произошедшем, но если бы она выросла в таких же условиях, как он, то, скорее всего, поступила бы на его месте точно так же. Долгое время для Райли не существовало ничего, кроме отмщения за родителей. Это было все, над чем мужчина трудился.

Он говорил, что оставит это все позади, но она не верила. В итоге он выберет семью. Выберет войну так же, как сделал это ранее.

– Я постараюсь убедить ее, что она ошибается, – пообещала Элли. – Я свяжусь с тобой, когда вернусь.

У нее тоже есть миссия. И, когда все закончится, их дороги разойдутся.

***

Райли сидел на собрании, уставившись в свои записи, но не видя их. Слава Богу, он записал все для Дрю и адвоката по контрактам, поскольку был неспособен к логическому мышлению.

Они вели беседу по телефону на громкой связи, и время от времени мужчина находил в себе силы вставить какую-нибудь фразу, но как ему беспокоиться об акциях и удержании своего положения, когда все, что имело значение – Элли?

Он не был дураком. Женщина до сих пор планирует покинуть его.

Мысль о том, что Элли выйдет за дверь, порождала панику. Его новый кошмар. Каким-то образом сон с избиением в интернате сменился исчезновением Элли. Она уйдет, и они будут время от времени разговаривать, но она начнет отдаляться от него. Если она выйдет за дверь, он потеряет жену.

Для нее это был брак по расчету. Для него это был совершенно новый мир. С тех пор как он женился на Элли, все стало гораздо светлее. Он был счастливее. Райли думал о будущем так, как никогда раньше. Разве обязательно его жизнь должна превратиться в бесконечный круг мести и самоутверждения? Он мог бы получить и больше.

Он полюбил женщину. Как отпустить ее?

– Ты так много помогаешь в последнее время, – сообщил Дрю, завершив звонок.

– Стараюсь, – рассеянно ответил Райли.

Может, если поторопиться, то получится перехватить Элли до того, как она уедет на встречу с Лили.

– Это был сарказм, – простонал Дрю. – В последнее время ты все делаешь дерьмово. Такое ощущение, что ты собираешься начать писать любовные песни своей девушке. Уверен, у тебя бы это здорово получилось. Вот как я вижу тебя сейчас. Сидит где-то и пишет любовные стихи.

Он проигнорировал сарказм. Это был лучший стиль общения Дрю.

– Она не просто девушка. Это моя жена.

Дрю перестал усмехаться.

– Видишь, об этом я и беспокоюсь. Думаешь, она твоя жена?

– Я сплю с ней каждую ночь. У меня есть свидетельство о браке.

Ему не нравилось, к чему клонит Дрю. Райли старался вести себя так, будто между ним и Элли все хорошо. Так и было. В постели она не сдерживалась. Она позволяла ему обнимать себя всю ночь.

Дистанция между ними увеличивалась только утром, когда он чувствовал, что женщина отстраняется от него. Она могла улыбаться сколько угодно, но это была не та открытая, ослепительная улыбка, которую она раньше дарила только ему. Это было вежливое выражение для всех.

– То, что вы трахаетесь, не означает, что она собирается остаться, – ответил Дрю. – Ты должен защитить себя. Сомневаюсь, что у Элли есть хоть какое-то намерение заставить ваш брак сработать.

– Почему ты так говоришь? – Райли не был уверен, что хочет слышать ответ.

– Я услышал, как она говорила с управляющим. Она сообщила ему, что скоро вернется. Я так понимаю, тебе она ничего не сказала.

Он знал, что Элли думает об этом, но она уже позвонила? У нее уже какие-то планы? Давала ли она их отношениям хоть малейший шанс?

Дрю долго смотрел на него.

– Полагаю, это значит «нет».

Райли словно ударили под дых.

– Нет. Я не знал, что она уже занялась этим вопросом.

Дрю изогнул бровь.

– Уже? Хочешь сказать, ты знал, что она займется им рано или поздно? А я думал, у нас план. Она согласилась оставаться с нами до тех пор, пока не вернет «СтратКаст». У тебя есть точная дата, когда это случится? Тебе стоило поделиться со мной новым талантом. Теперь ты у нас предсказываешь будущее.

Ему это было не нужно.

– Конечно, нет.

– Тогда почему она считает, что сможет переехать через две недели?

– Я не собираюсь удерживать ее, если она не хочет оставаться.

Он уже и так стал ее похитителем и человеком, разрушившим ее жизнь. Достаточно причин, чтобы ненавидеть. Наверняка она просыпалась каждое утро, осознавая, что у нее нет возможности заниматься любимым делом и виня во всем человека, спящего рядом.

– Мы заключили очень простое соглашение, – от каждого слова, вылетавшего изо рта Дрю, веяло холодом. – Мы не можем позволить ей уйти. Касталано доберется до нее. Нужно держать ее там, где мы можем наблюдать за ней. Это единственный способ заставить этот план сработать.

Райли была ненавистна отсылка к его браку как к «плану».

– Что, по-твоему, она собирается сделать, когда вернется к себе?

Дрю фыркнул, как будто от разочарования.

– Я думаю, что Касталано станет легче добраться до нее. Он может начать шептать ей на ухо, и угадай, что? Теперь у нее есть акции «4Л», потому что это мы их вручили. Все, что нужно Касталано, это убедить ее, что у нас серьезные проблемы, и он лучшая ставка в этой игре. Поэтому я хочу знать, с чего она взяла, что сможет съехать отсюда через две недели.

– Я заключил с ней сделку.

Дрю запрокинул голову и уставился в потолок.

– Дай угадаю. Ты получаешь секс, а она – свободу после согласованного количества оргазмов.

– Нет, все не так.

Дрю вновь посмотрел на брата, сузив глаза.

– Серьезно? Тогда как же?

– Я попросил ее дать нам месяц. Я думал, что, если мы будем близки, она поймет, что значит для меня. Я думал, она увидит, что мы должны быть вместе.

– Ну, тебе стоит действительно постараться, братец, – произнес Дрю, неприятно изогнув уголки губ. – Потому что прошло лишь две недели, а Элли уже хочется убраться подальше. Ей назначат встречу в «СтратКаст», не успеешь ты и глазом моргнуть.

– Ты, правда, думаешь, что она сойдется с Касталано? Что она пригласит его на ужин?

Райли беспокоило множество вещей, особенно то, что жена собиралась покинуть его по истечении оговоренного срока, но последнее, о чем он переживал, что Элли предаст их всех. Она не такая.

– Я думаю, что каждый может принять темную сторону при определенных обстоятельствах. Мы дали ей достаточно причин сделать это. Она еще не забыла этого. Элли может спать с тобой, сколько угодно, но она не простила тебя. Пока этого не произойдет, она должна оставаться там, где я смогу присматривать за ней.

Райли встал.

– Нет.

– Нет?

Райли знал, что Дрю редко слышал это слово.

– Брат, я люблю тебя и никогда не смогу отблагодарить в полной мере за все, что ты для меня сделал, но нет. Элли – моя жена до тех пор, пока мы не подпишем бумаги о разводе. И я сделаю все, чтобы она была счастлива. Мне кажется, я все делаю неправильно. Я волновался и заключил с ней сделку. Я установил сроки и сделал это, потому что так я рос. Все всегда сводилось к следующему шагу плана. Шагу, который мы должны предпринять. Больше нет никаких шагов, Элли – мой конечный пункт. Я действую с ней так, словно она какая-то игра, когда она гораздо большее. Мой брак – это не переговоры, Дрю. И я не просто прошу тебя не вмешиваться, я требую этого.

Дрю встал.

– Дело не только в твоем браке, Райли. Дело в том, над чем мы так долго и усердно работали.

Над этим он тоже много думал в последнее время.

– В чем? Я думал, мы ищем убийц папы и мамы, или мы пытаемся заклеить пластырем зияющую рану? Ты действительно веришь, что, посадив Стивена Касталано в тюрьму, почувствуешь себя лучше? Избавишься от боли? Потому что я нашел, что ее лечит.

– И ты собираешься все бросить только потому, что какая-то телка оказалась лучше других? У нее волшебная вагина? В этом все дело? Она излечит тебя силой своего клитора?

Райли не думал. Он врезал своему брату. Прямо в челюсть. Чертовски каменную челюсть. Было очень больно, и проблему не решило. Райли сделал шаг назад.

– Не говори так о ней.

Дрю не мог понять. Это все равно, что просить старшего брата перевести что-то с языка, которого он не знал. Райли мог часами рассказывать ему, что значит для него Элли, и каким-то образом мозг Дрю все равно все сведет к сексу. Он не понимал любви, потому что никогда ее не испытывал.

Может никогда и не испытает.

– Прости, что ударил тебя, – он никогда не дрался с братом.

Дрю потер подбородок.

– А ты прости, что оскорбил тебя. Я просто не понимаю. Ты не думай, мне нравится Элли, она милая женщина, но мне кажется, она не любит тебя. Я боюсь, что тебе причинят боль, а я должен просто стоять и наблюдать за этим.

Помешанный на контроле фрик. Дрю всегда присматривал за ним и просто не знал, как жить по-другому.

– Некоторые вещи стоят боли. И Элли любит меня. Знаю, что любит. Она как та принцесса из сказки, которую нам читала мама. Помнишь? Где был дракон.

– Спящая красавица? Мне всегда хотелось, чтобы победил дракон.

Для мальчишек дракон был самой крутой частью истории. Принцесса нравилась Мие.

– Элли сейчас как во сне. Она закрылась, потому что я сильно обидел ее. Очень сильно. Сейчас она защищается, но рано или поздно ей захочется убрать эти преграды, потому что какой-то принц должен прийти и поцеловать ее. А я чертов дракон, который отпугнет их всех, сам поцелую ее. Принц Очарование был трусом. Элли нужен дракон, который защитит ее.

Это заставило Дрю улыбнуться.

– Ты думаешь, что сумеешь убедить ее за две недели?

– Нет. Это было ошибкой.

Райли, наконец, понял, что натворил. Это он установил границы между ними. Он поставил и себя, и Элли в ужасное положение. Нужно немедленно прекратить это.

– Она может прикончить всех нас, Райли.

Бедный Дрю. Ему всегда придется цепляться за свой бесконечный план.

– Она не сделает этого. Элли на такая, как мы. Глядя на нее, ты думаешь, что она получила все, что у тебя отняли. Но ее прошлое очень похоже на наше. Она росла в одиночестве. Филлип больше походил на надзирателя, чем на любящего отца. И у нее не было матери. Ее детство прошло в закрытых пансионатах.

– Что совершенно не то же самое, что проклятый интернат, – Дрю возразил в ответ.

– У нее не было никого, и все же она как-то нашла в себе силы заботиться о тех, кто рядом. Даже и секунды не думай, что она нам враг. Она та, кем мы должны пытаться стать. Я благодарю бога, что Миа встретила Кейза до того, как мы втянули ее в наши страдания.

– Это не страдания, черт подери. Это правосудие.

– Нет, это месть, – теперь Райли видел это ясно. – Правосудием было бы доказать, что человек убил нашего отца, а не разрушить все и всех, кто его окружает. Как только вернем «СтратКаст» Элли, я вне игры.

– Тебя не волнует, кто был четвертым? – голос Дрю звучал праведным негодованием. – Тебе даже наплевать, как зовут того, кто их убил?

– Да, мне наплевать, и если мы сможем связать Патрисю Кейн и таинственную личность с убийством наших родителей, я всецело за то, чтобы передать это в соответствующие органы. В остальном я собираюсь делать то, что хотел для нас наш отец. Я собираюсь жить своей жизнью. Я собираюсь быть достойным с теми, кто меня окружает. Боже, Дрю, ты хоть способен вспомнить его?

– Я помню их обоих, – глаза Дрю покраснели, он сжимал и разжимал кулаки по бокам. – Я помню их крики.

Райли развернулся и вышел.

Ему было больно за брата. Кажется, что те последние моменты – единственное, что осталось в его памяти о родителях. Неужели он забыл, в какой любви они все жили? Как мать пекла им пироги и называла их маленькими монстрами? Как отец подхватывал их на руки и кружил, и говорил им, что мир – грандиозное приключение?

Райли заметил, как мимо прошла жена.

Он ускорил шаг.

Брэн следовал за Элли, натягивая куртку. Райли успел поравняться с ними, когда двери лифта открылись.

– Элли, можно тебя на минутку?

Она кивнула и взглянула на Брэна.

– Подожди меня внизу в вестибюле, – двери лифта закрылись, и она повернулась к Райли. – Что тебе нужно? Ты же знаешь, что когда-нибудь тебе придется разрешить мне ходить по городу без охраны?

– Только когда мы решим вопрос с Касталано, – Райли не мог сдержать улыбку.

На Элли сегодня была желтая юбка с симпатичной белой блузкой и черный пояс вокруг талии. Женщина смотрелась сладко и сексуально.

– Ты чего улыбаешься?

– Просто смотрю на тебя, и это делает меня счастливым.

Элли опустила взгляд.

– Райли, я должна кое-что сказать тебе.

– Ты уже позвонила своему управляющему и сообщила, что скоро въедешь обратно.

– Как ты узнал?

– Дрю услышал твой разговор. Но это неважно. Я был идиотом, предложив тебе сделку.

Женщина вскинула подбородок, на ее лице появилось упрямое выражение.

– Собираешься разорвать его?

– Нет. Собираюсь снять квартиру в том же здании, что и ты. И собираюсь заново очаровать тебя, детка. Начну с самого начала. Я подойду и представлюсь тебе, просто потому что увидел, как ты выходишь из здания, и я не мог отвести от тебя взгляд. Буду помогать донести пакеты до квартиры и все такое, но ты будешь знать, что я делаю все это, теша надежду, что ты согласишься пойти со мной на свидание и дать мне шанс.

Элли покачала головой.

– Это не сработает.

Должно.

– Я буду ждать тебя. Я не говорил тебе этого. Я был нетерпелив и пытался подтолкнуть тебя к тому, к чему ты еще не готова. Это не моя работа.

– Твоя работа как мужа?

– Нет. Пожалуй, я только недавно к этому пришел. Я говорю о работе человека, который любит тебя, человека, который ставит тебя выше всего остального. Я не отступлю, Элли. Даже когда пройдут две недели. Или двадцать лет. Если ты не сможешь полюбить меня снова, я стану самым лучшим другом, какой у тебя только был. Я буду тем, кто подставит плечо, тем, кто заботится о тебе. Я буду любить тебя, Элли. Несмотря ни на что.

В ее глазах засияли слезы, но она не сделала ни одного движения навстречу к нему.

Время. Он даст ей его без каких-либо уловок или обещаний. Он просто будет рядом.

– Хорошего дня, родная, если что-то понадобится, позвони мне, я буду здесь, – сделав шаг назад, он уступил ей дорогу.

Когда лифт снова прибыл, она не отрывала от Райли глаз до тех самых пор, пока двери не закрылись.

Он почувствовал себя гораздо легче, чем было раньше.

Глава 15

– Не представляю, как ты можешь спать с этим человеком, – заявила Лили, поджав губы.

– Он очень хорош в постели, – Элли взглянула на меню.

Ей было плохо, и она жалела, что не отменила встречу с подругой. Ей нужно было многое обдумать, но, похоже, Лили была всерьез намерена напоминать все причины, по которым Элли должна ненавидеть мужа. Не стоило рассказывать, что она уже спит с Райли.

Глаза Лили округлились.

– Ты забыла, что он натворил?

Элли отложила меню и посмотрела на нее.

– Не совсем. Я думаю об этом каждый день.

И о том, что ей делать. Осталось лишь две недели, а она и близко не продвинулась к тому, чтобы понять, как вернуться в свою квартиру.

Райли знал, что рано или поздно она уйдет. Но вряд ли догадывался, что эти мысли были для нее тяжелы.

Его план прекрасно сработал. Ей нравился пентхаус. Нравились посиделки с Лолессами, их разговоры и споры за тушеным мясом и парой бутылок вина.

Именно то, чего ей так не хватало в детстве. А Лолессы являли собой настоящую семью. Дрю был авторитетной фигурой. Миа – той, кто заставила всех смеяться. Брэн был тихим, задумчивым человеком. Хатч – сумасшедшим дядей. А Райли работал как черт. Он был сильной опорой для Дрю.

Элли быстро нашла свое место в этой команде. Она спорила с Дрю и Райли и заставляла их думать еще о чем-то, кроме зарабатывания доллара или замысла мести. У них было несколько серьезных политических дискуссий, и ей удалось заставить своих шуринов задуматься об их позициях. Дрю рассматривал возможность реализации некоторых из ее дружественных к рабочим идей в «4Л».

– Элли, он разрушил твою карьеру.

Элли оглянулась. Брэн сидел за стойкой бара и улыбался официантке. Женщины были его ахиллесовой пятой. Элли действительно переживала за него. Что-то было в его прошлом. Что-то, о чем никто не будет говорить. У Брэна была слабость: любая женщина со слезливой историей. Он посмотрел в ее сторону и ободряюще улыбнулся.

Черт подери! Она уже любила Брэна. Не так, как Райли. Лучше бы она не любила Райли.

– Ты же говорила, что рабочие все еще следуют за мной.

Она много размышляла о том, что могло быть и не быть в голове у Райли по поводу последствий его поступков. Он действительно мог считать, что она не пострадает.

Лили сделала глоток вина.

– Некоторые из них – да, но они рискуют всем, принимая твою сторону. Это из-за Райли. Он использовал тебя.

– И он пытается загладить свою вину.

– Женившись и забрав твои акции?

– Которые теперь почти ничего не стоят.

Если поразмыслить, то Райли не нужно было предлагать ей брак. Ему было бы легче этого не делать. Дрю вынудили отдать ей акции своей компании. Это потребовало от него огромного доверия. Она могла бы использовать акции, чтобы поставить Дрю и «4Л» в невыгодное положение.

Что более показательно – слова или действия? Действия Райли рассказывали очень конкретную историю. Каждое совершенное им действие с тех пор, как Касталано нанес удар, было направлено на то, чтобы помочь ей. Он сделал все возможное, чтобы спасти ее.

Неужели им двигало лишь чувство вины?

– Они снова вырастут в цене, – сказала Лили.

Они сидели в глубине маленького ресторанчика. Лили настояла на уловке. Она вошла через черный ход и собиралась выйти через кухню. Они были далеко от «СтратКаст», так что никто, скорее всего, не зайдет и не найдет их вместе. Все это становилось уже слишком.

– Лили, по-моему, тебе пора убираться из «СтратКаст».

Глаза ее подруги расширились, и она откинулась на спинку стула, как будто ее шокировала сама идея.

– Зачем мне это делать? Он убедил тебя отказаться от борьбы? Ты так счастлива с ним, что забыла всех нас?

Элли почувствовала укол совести.

– Нет, не забыла. Я просто беспокоюсь о тебе. Ты не знаешь, на что способен Касталано.

– Думаю, знаю. Я стала администратором Кайла. Он говорит о своем отце, как о каком-то злом гении. Он говорит, что если мы дождемся выхода на пенсию этого старика, то все достанется ему.

– Лили, только не говори, что ты с ним встречаешься.

Кайл был плохой новостью.

– Я могу справиться с ним, – заверила ее Лили. – И он действительно не так уж плох. Его отец ужасен, но Кайл защитит меня. Я больше беспокоюсь о тебе. Кайл объяснил мне ситуацию с семьей Лолесс, и ты в реальной опасности. Они играют в запутанную игру.

– О, я бы с удовольствием послушала, как Кайл это объяснит.

Лили наклонилась вперед, словно опасаясь, что Брэн услышит ее с другого конца бара.

– Они думают, что твой отец и Стивен украли какой-то код у их отца. Они настолько сумасшедшие, что полагают, будто Стивен, твой отец и Патриция Кейн убили их родителей. Можешь представить Патрицию Кейн в роли убийцы? Скорее она расскажет о правильном этикете убийства, и о том, какие блюда должны следовать после.

На самом деле, женщина была достаточно хладнокровна, чтобы сделать это.

– Мой отец все рассказал перед смертью.

Лили кивнула.

– Кайл тоже в курсе. Бенедикт Лолесс пытался украсть код твоего отца.

– Нет. Отец убил Бенедикта и забрал код. Именно так он, Стивен и Патрисия запустили «СтратКаст». Он рассказал мне. Семья моего мужа на светлой стороне. Стивен звонил мне пару недель назад и угрожал. Если я не найду для него код, он причинит боль всем, кого я люблю. Думаю, он хочет избавиться от всех возможных улик.

Дрю сомневался в этом, но хотел и сам удостовериться. Если Элли найдет код, то отдаст именно ему и будет надеяться, что весь этот кошмар завершиться.

Сделает ли Райли то, что обещал? Попытается ли вернуть ее? Позволит ли она ему это?

Элли попыталась представить, как отвергает его, но ничего не вышло. Что если между ними больше не будет всех этих проблем? Получится ли начать с чистого листа?

Лили откинулась на спинку стула.

– Не представляю, чтобы Стивен мог кого-то убить. Да, он поступил ужасно, но лишить кого-то жизни...

Подруга должна поверить ей.

– Он сделал это. Когда отец умирал, он во всем сознался. Он также сказал кое-что, о чем я все чаще думаю в последнее время.

– Про код? Я знаю, что Стивен на ушах стоит из-за чего-то, что у него забрал твой отец. Говорит, это принадлежит компании, но твой отец забрал это, чтобы шантажировать его, – Лили сухо усмехнулась. – По его версии твой отец – главный злодей. Касталано обещал снять с тебя все подозрения, как только ты передашь ему код.

Сколько лжи.

– Он врет. Мне он сказал, что готов навредить тебе.

Лили нахмурилась.

– Мне? Он использует меня, чтобы угрожать тебе? Я позабочусь об этом.

Лили может попытаться, но Элли сомневалась, что ее подруга сумеет защитить себя от такого подонка.

– Будь осторожней. Все же я буду спать спокойней, если ты уйдешь из «СтратКаст».

– Не могу. Кто-то должен присматривать там за всем. Кайл уволил троих, потому что они не нравились ему. А это были хорошие сотрудники, Элли.

– Вот именно, и ты все равно не смогла помешать. Я сомневаюсь, что Кайл раскроет перед тобой все секреты. Неразумно рисковать твоей жизнью, когда мы все равно не знаем, как использовать ситуацию.

– Ну, извини, что я не училась шпионским хитростям, – Лили сморгнула слезы. – Может, я могу помочь найти код?

Элли не хотелось втягивать ее в это.

– Кажется, я знаю, где он может быть.

– Ты ведь не собираешься отдавать его, так? Я знаю тебя, Элли. Стивен совершил огромную ошибку, когда посмел угрожать тебе.

Элли сжала ладонь Лили.

– Поэтому мне и нужно, чтобы ты уволилась. Если Стивену будет нечем шантажировать меня, все станет гораздо проще. Мне приходится верить, что этот человек все еще хочет чего-то от «СтратКаст». Он может уволить кого угодно, но ему нужны деньги.

– Ты хочешь отдать код своему мужу, – произнесла Лили с интонацией почти фатального принятия ситуации.

Элли кивнула.

– Я верю в то, что рассказал отец. Код принадлежит семье Лолесс. Вот только я сомневаюсь, что Райли останется моим мужем. Я планирую вернуться в свою квартиру через пару недель. Посмотрим, что будет дальше.

– Но почему? Я думала, вся суть вашей затеи заключалась в том, чтобы держать тебя в безопасности. Он выгоняет тебя?

Вау. Подруга сразу же представила наихудший сценарий.

– Нет, я собираюсь вернуться к нормальной жизни. Они поддержат меня, пока я буду выяснять, что делать дальше. И кто знает, может, я даже продолжу общаться с Лолессами, только уже вне этой войны.

– Значит, ты уверена, что найдешь код?

– По-моему я знаю, где его искать.

– И ты хочешь, чтобы я ушла из «СтратКаст».

– Хочу. Как только Стивен поймет, что у меня есть то, что ему нужно, он начнет использовать тебя против меня. Он знает, как ты важна для меня.

Лили сжала ее ладонь.

– Ты тоже важна для меня. И я буду помягче с твоим парнем. Наверное. Постараюсь. Мы все порой принимаем неверные решения, ставя любимых в ужасное положение. Я не подозревала, что ты способна простить Райли.

– Не на сто процентов. Я могу простить его, но мне трудно забыть, что он сделал. Конечно, я понимаю, что он искренне верил, что действовал во благо семьи. Но мне пока не ясно, получится ли из нас пара. Ведь даже если Лолессы запрячут Стивена за решетку, их бой не будет окончен.

От удивления ухоженные брови Лили поползли наверх.

– Они хотят накопать что-то на Патрисию Кейн? Как они собираются это сделать? Она уже давно не связана со «СтратКаст». Они обвинят ее в отвратительных рецептах или найдут порно с ее участием? Это будет любопытно.

Элли собиралась держаться в стороне, когда они начнут охоту на эту женщину.

– Не в курсе. Если они думают, что Стивен – монстр, то даже не знаю, как называть Патрисию.

– Ты никогда не называла ее тетушкой Патти.

– Ни разу, – Элли вздрогнула от самой мысли. – Отец ненавидел ее. Она никакая не тетушка и, сколько бы она ни пыталась стать образцовой американской хозяюшкой, Кейн – акула. Не хочу даже думать, что произойдет, когда они свяжутся с ней. Кто-то обязательно пострадает.

И наверняка не Патрисия.

Кто станет голосом разума, когда она уйдет? Миа и Кейс должны были вернуться в Даллас. Миа не сможет оставить мужа.

Если Элли уйдет, останутся только мужчины, которые не всегда принимали лучшие решения.

Она взглянула на Брэна, тихо болтавшего с барменшей. Он посмотрел на Элли и открыто улыбнулся.

Отправят ли к Патрисии Кейн его? Или это будет Райли, раз ему больше нечего делать в Нью-Йорке?

Элли нашла свое место в этой семье. Готова ли она оставить его?

– Пожалуй, я вернусь в офис и начну собирать вещи. Оставлю Кайлу прощальную «пошел ты»-записку. Как думаешь, найдется в «4Л» работа для административного ассистента?

– Думаю, мой шурин сможет платить тебе, пока я не вернусь в «СтратКаст», – для Дрю это не будет проблемой, а для Элли будет здорово, если подруга будет рядом.

Она поможет ей вернуться в деловой режим.

Лили салютовала.

– Тогда я с тобой.

Подошла официантка, и девушки обновили свой заказ. Все это время Элли планировала будущее.

Спустя два часа, стоя посреди квартиры сестры, Элли задавалась вопросом, скоро ли перестанет думать о Райли.

Как, черт возьми, теперь вести себя с ним? Его слова засели у нее в голове. Что он на самом деле хотел? В какую игру он играет теперь?

А что, если это не игра?

Брэн присвистнул, медленно обойдя комнату.

– Неплохое местечко. Вау. Моделям, видимо, хорошо платят.

– Не сказала бы, что Шари в этом успешна. Поначалу у нее все шло хорошо, но в итоге ей стало трудно найти работу из-за непростого характера. И она не верит, что пунктуальность – необходимое качество для любой профессии.

– Значит, кто-то другой постарался. Квартирка не из дешевых.

У нее с Шари был долгий спор насчет покупки этой квартиры.

– Она приобрела ее с Колином на деньги, половина из которых была с продажи нашей старой недвижимости, а вторая – часть моих кровно заработанных плюс часть нашего с сестрой наследства. Я пыталась убедить их, что не стоит тратить все, что у них было. Но Шари решила, что ей нужно поддерживать имидж. Им крупно повезет, если они будут жить здесь, спустя год.

– Отстой, – Брэн взял со стола в холле фото. – Это твой бывший?

Она обернулась. Да, это была фотография Шари с Колином.

– Ага. Это с прошлого Рождества. Они сделали несколько копий и рассылали их вместо открыток.

– Не похож на твой типаж, – Брэн вернул рамку на место.

– Видимо, Райли похож на мой типаж.

Парень продолжил обходить квартиру.

– Ну, да. Сильный. Мужественный. А этот парень выглядит как тип, который уделяет прическе слишком много времени. Райли хорошо одевается, но так обязывает работа. И он занимается спортом, чтобы быть в тонусе, а не чтобы хвастаться прессом.

– Колин не всегда был таким.

Элли осмотрелась. Проблема в том, что почти все здесь было из старой квартиры отца. Элегантные софы, довоенные столы. Хоть Шари и бывала дурой, она разбиралась в хорошей мебели.

Иначе зачем ей тащить к себе все из кабинета отца?

– Вот в чем дело. Видишь? Разговоры о проблемах действительно работают. Не могу только Дрю убедить в этом. Ему кажется, что он должен быть стоиком. Лично я считаю, лучше выговориться. Конечно, иногда это стоит мне симпатичных девушек, с которыми мы могли бы прийти к чему-то интересному, но эй, если они не созданы для долгого пути, зачем начинать гонку?

Элли повернулась к своему спутнику.

– О чем ты вообще?

– Я о том факте, что злость, которую ты чувствуешь к Райли, вовсе не злость. Это страх, что еще один мужчина, который тебе не безразличен, откажется от тебя, – взгляд Брэна был мягким. – Но мой брат так не поступит, ты знаешь. Он не из того же теста, что твой первый муж. Ты нужна ему больше, чем можешь представить, больше, чем он сам готов признаться. Уж точно больше, чем тот жопоголовый с фото.

– Брэн, у меня не осталось никаких травм от развода, – это просто смешно. – Я в бешенстве от того, что твой брат лгал и использовал меня.

– Тогда почему ты спишь с ним?

Кейз никогда не задавал подобных вопросов. Когда большой техасец был ее нянькой, он говорил о футболе или о том, где подают вкуснейшие бургеры. Она определенно предпочитала Кейза. Может Брэна можно заткнуть честностью.

– Не то, чтобы это тебя касалось, но твой брат невероятно хорош в постели.

Брэн просто улыбнулся.

– Это у нас в крови. Но должен заметить, что ты выкручиваешься. Ты не из тех женщин, которые могут лечь в постель с мужчиной из-за чистого удовольствия. Здесь должно быть что-то еще.

– Я не могу просто хотеть оргазм?

– Для тебя оргазм значит нечто большее, нежели просто физическое освобождение. Тебе нужно большее, и ты нашла это с Райли. Но только из-за того, что однажды ты ошиблась, ты боишься поверить в это.

Элли глубоко вдохнула.

– Иди, анализируй кого-нибудь еще, Брэн. Мне надо... – она и сама не знала, что ищет, – найти кое-что.

Элли спустилась вниз по лестнице. Она была уверена, что у Колина где-то здесь должен быть кабинет. Несмотря на его недавнее увольнение из научного мира, у него была привычка иметь кабинет. Несмотря на то, что сейчас он занимался «управлением» несуществующей карьеры Шари, он бы не отказался от своих привычек.

Женщина нашла кабинет внизу. Это была комната с деревянными панелями и красиво сложенными книгами.

Он любил книги. Элли взглянула на полки. Она подарила ему большинство книг из стоявших здесь. Шари никогда не любила читать.

Горечь. Элли ощущала ее во рту.

Она не любила Колина. Ей и правда было интересно, любила ли она его когда-нибудь, но сейчас женщина чувствовала только злость.

Неужели Брэн был прав? Может ли человек отпустить любовь, но продолжать удерживать страх и злость? Неужели она отталкивала Райли, потому что боялась, что он ей изменит?

Он врал о причинах их знакомства, о том, почему стал ее адвокатом. Значит ли это, что он врал о том, кто он есть? О своих чувствах к ней?

Могла ли она верить хотя бы единому его слову? В этом и заключался главный вопрос.

Элли верила Колину. Она привела его домой и планировала прожить всю жизнь рядом с ним, но его чувства к нему не были и наполовину так сильны, как ее чувства к Райли. Ей было больно, когда Колин ушел. Что она почувствует, когда Райли решит, что уже достаточно наказан за то, что сделал с ней?

О, Боже. Она об этом думала. Когда он предложил ей этот месяц, она согласилась в полной уверенности, что ей придется уйти, потому что Райли не выдержит месяца с ней. Она должна уйти прежде, чем он это сделает.

– Эй, Эл, – Брэн стоял в дверном проеме. Его тело занимало все пространство. – Прости. Я не должен был давить. Хочу только сказать, что беспокоюсь о том, что ты собираешься уходить. Я этого не хочу. Мне нравится, что ты рядом.

– Возможно, ты не был неправ насчет того, что я думаю, будто Райли изменит мне. Колин изменил. Он был первым человеком, которого я впустила в свою жизнь, и очень быстро он изменился.

– Райли не такой как Колин. Он постоянен. Элли, у него была одна цель на протяжении двадцати лет. Ничего не могло изменить этой цели, кроме тебя. Он любит тебя. Нуждается в тебе. Я знаю это, потому что мне и самому нужен кто-то вроде тебя. Ты представляешь, чтобы я отдал, чтобы иметь то, что есть у Райли?

Элли шмыгнула носом. Он серьезно?

– У Райли есть женщина, которая не хочет связывать себя с ним обязательствами.

Брэн сделал глубокий вдох, и женщина почувствовала исходящие от него эмоции.

– У него есть женщина, которую он любит. Да, я хочу этого. Я хочу любить кого-то. Люди заблуждаются. Они думают, что им нужен кто-то, кто будет любить их. Но гораздо важнее любить самому. Я хочу любить, Элли.

Черт побери. Его слова снова тронули ее.

– Я не знаю, будет ли это у меня и Райли.

– Не имеет значения. С ним навсегда останется знание того, что он любит тебя. Любить кого-то гораздо важнее, чем быть любимым. Я думаю, что любовь к тебе изменила моего брата. Теперь он может провести свою жизнь в пещере мести, которую мы построили, или выйти на свет.

Ее отец жил в пещере, где не надо было никого любить или заботиться о ком-то. Никто не любил его.

Он часто говорил о своей пещере. Говорил, что в пещере он в безопасности. Говорил, что ему никто не нужен. Говорил, что похоронил все свои грехи в пещере.

Что, если эти слова не были лишены смысла? Элли думала, что это действие морфия, но что если отец пытался что-то сказать ей?

Его пещера. Он всегда называл офис своей пещерой.

– Похоже, у нас проблемы.

– Почему? – спросил Брэн.

– Я думаю, мы ищем что-то из офиса моего отца.

– Отлично. Думаю, мы сможем сделать это.

Парень не осознавал глубины проблемы.

– Я знаю, что Шари продала кучу вещей.

Лицо Брэна вытянулось.

– Черт. Значит, это может быть где угодно. Давай оглядимся. Ты думаешь, он спрятал это, не так ли? Где бы твой отец спрятал свои секреты?

– Не знаю. Дай подумать. Посмотри в тех книгах. Некоторые из них из библиотеки отца.

Шари продала часть вещей отца на аукционе, часть просто отправилась на «Ибей».

Элли осмотрела стол Колина, не найдя на нем ничего, кроме расписания встреч Шари и вечеринок, на которые она должна была пойти. Видимо, ее сестра пытался где-то зацепиться, но у нее это не особо получалось.

В столе тоже ничего не было. Никаких тайных ящиков или скрытых отверстий, которые ей удалось бы обнаружить.

Женщина прошлась по всей квартире, так ничего и не обнаружив. Спустя час ее разочарование практически достигло критической точки.

Брэн нашел ее в гостиной, клянущей свою сестру.

– Ничего нет, – произнесла Элли. – Кто-нибудь из Минесоты или Финляндии мог купить его.

Брэн положил руку ей на плечо.

– Мне жаль, Элли. Мы найдем другой способ. Посмотри, может, ты хочешь забрать что-нибудь отсюда? Твоя сестра наверняка все продаст после того как потратит деньги моего брата. Может, хочешь этот твой детский портрет?

Элли замерла. Не может быть. Ее отец сохранил портрет, заказанный ее мачехой. На нем была изображена маленькая Элли, у которой на коленях сидела младшая сестра. На картине они выглядели как ангелы. Отец говорил, что повесил этот портрет за своим столом, потому что он давал прикрытие его неблаговидным делам. Кто, спрашивал он, глядя на этих ангелочков, может подумать, что их отец дьявол?

Было бы в стиле ее отца спрятать там свои секреты.

– Помоги мне снять эту картину со стены.

Элли вернулась в гостиную, декорированную Шари. По всей комнате были развешаны портреты Шари, включая ту, где она ребенком сидит на руках сестры. Это было единственным свидетельством того, что у Шари была семья.

Брэн подошел и благодаря своему росту с легкостью снял картину со стены и поставил ее вниз.

– Что именно мы ищем? Ты думаешь это позади холста?

– Представления не имею.

Элли проигнорировала лицевую часть картины. У художника была легкая рука с маслом. На передней стороне полотна все было гладко. Женщина перевернула картину и осмотрела ее с обратной стороны.

Холст был прикреплен к дереву. Насколько она могла судить, ничего не было переделано. Осмотр не дал ей ничего. Все выглядело абсолютно нормально.

– Элли, здесь есть что-то под верхним правым углом, – тихо произнес Брэн. – Это трудно увидеть, потому что цвет все маскирует, но, по-моему, под рамой что-то есть.

Элли просунула руку под деревянную раму и убедилась в правоте Брэна. Ей пришлось немного пошевелить пальцами, но она вытащила маленькую флешку.

Есть.

– Я надеюсь это то, что мы ищем, – улыбнулся ей Брэн.

– Мы не узнаем, пока не проверим. Ты случайно не видел компьютер в кабинете? – женщина хотела скорее проверить эту флешку и убедиться в ее реальности.

– Не видел. Я думаю, они взяли его с собой на юг Тихого океана, где, скорее всего, сразу же узнали, что у них нет интернета. Я предлагал вообще отрубить им все и не посылать еды. Мы бы посмотрели, кто из них первым бы съел другого. Я ставил на парня. Судя по виду твоей сестры, она вообще никогда не ест.

Элли внезапно захлестнула волна оптимизма. Она нашла это. Что бы ни было на этой флешке, это было важно.

– Она ест, но ни один из них никогда не запачкает свои руки в крови.

– Так же, как и ты. И это хорошо.

Тут он ошибался. Она была гораздо сильнее, чем все они думали.

– Я готова покрыть свои руки кровью за правое дело. Я не против крови Касталано.

У нее появился шанс все сделать правильно. Может и не все, но она могла начать исправлять ошибки отца.

В первую очередь самое важное. Она достала свой телефон и отправила Лили сообщение.

«Возвращаюсь в пентхаус. Нашла информацию».

Элли хотела, чтобы вся ее семья была рядом, когда они откроют эту флешку. Для нее Лили тоже была членом семьи. Элли хотела, чтобы подруга поладила с ее новыми родственниками.

– Готова? Я постараюсь поймать нам такси, – Брэн подмигнул ей и оставил ее закрывать дверь.

Ее мобильный зазвонил, когда Брэн ушел. Как только Элли ответила на звонок, весь ее мир отправился в ад.

Глава 16

Райли быстро пролистывал данные, которые ему несколькими мгновениями раньше прислал специалист «МакКей-Таггарт». Райли был рад возможности использовать семейные связи Таггартов для достижения результатов. Он был на связи по телефону с кем-то по имени Адам, и как только Райли сказал, что он брат Мии, ему за 30 минут была предоставлена информация, на поиски которой при других обстоятельствах пришлось бы потратить два или три дня. Райли был практически уверен, что Адам уже был у двери, когда Райли ему позвонил. Все восхищались Мией.

– Я что-то упустил? – спросил Адам.

– Я так не думаю. Здесь просто чертова куча имен.

Это были данные на работников «СтратКаст». В год, когда был открыт последний банковский счет, в «СтратКаст» работала почти тысяча сотрудников. И большая часть из них отправилась на Багамы.

Это был самый простой способ отдохнуть зимой от города. Ему следовало знать это.

– У тебя есть дополнительные загвоздки, – указал Адам.

Он был «специалистом по коммуникациям» в «МакКей-Таггарт». Или, как называл его Кейз – чуваком, который знал, как хакнуть систему.

Райли посмотрел на список, заметив пару знакомых имен.

– Какие загвоздки?

После того как Брэн и Элли ушли, у него появилась идея. Он не узнал девушку на фотографии, которую откопал Кейз, поэтому ему нужно было сузить круг поисков. У Касталано не было большого количества друзей. Он мало кому доверял. Возможно, что он нанял кого-то «сыграть» Элли, но Райли был готов поспорить, что это женщина из его окружения. У Касталано наверняка что-то есть на нее.

Он надеялся, что Касталано не избавился от девушки.

– Помимо того, что тот парень мог использовать кого-то не из компании, твоя главная загвоздка в круизных лайнерах. Если этот парень действительно умный, он бы отправил ее круизным лайнером, потому что они, хотя и поверяют паспорта, но не ставят в них никаких отметок, – объяснил Адам. – Если бы она полетела, у нас была бы запись. А если она отправилась на день на корабле, тебе чертовски не повезло.

– Или ты можешь посмотреть списки пассажиров круизных кораблей за ту неделю, – это казалось довольно просто.

– Ты чертов засранец, – после довольно продолжительной паузы раздалось в трубке.

«МакКей-Таггарт» никогда не отличались вежливым отношением к клиенту. Но зато они могли все сделать на отлично. Кроме того, Райли забыл про профессионализм, когда объяснял Адаму, где в его семейном дереве находится семя Таггарта. Вероятнее всего оно уже было в его сестре, или скоро там окажется, учитывая, что эта парочка проводила в постели сутки напролет.

Райли хотел этого же с Элли. Они занимались любовью только по ночам, когда отправлялись спать. Это почти омрачало его, но на самом деле это была лучшая часть его дня, единственное время, когда он ощущал себя по-настоящему живым. Но ему все же хотелось, чтобы он в любое время мог взять ее за руку и заняться с ней любовью так, как они это делали до того, как Элли узнала правду.

– Прости. Это важно.

На другом конце провода протяжно выдохнули.

– Это касается твоей жены, да?

– Да. У нее проблемы, – Райли обнаружил, что не может лгать новой семье Мии. – Но она вышла за меня только потому, что я заставил ее.

– Так этот брак только на бумаге?

– Не для меня. Это брак навсегда. Правда я уверен, что моя жена так не думает.

– Эй, у тебя есть бумаги, которые говорят, что вы принадлежите друг другу. Это больше, чем имеет большинство людей. Затащи свою жену в постель. Предложи ей нечто особенное. Намного проще все уладить, когда вас двое.

Да, он уже слышал, что «МакКей-Таггарт» творят невообразимые вещи в сексе.

– Я сам с этим справлюсь, – Райли пробежался по именам. – Эй, здесь нет Лили Галло.

– Ты просил меня проверить работников «СтратКаст» за тот год. Если ее нет в списке, значит, ее не было в платежных ведомостях.

Что-то в девушке на фотографии заставило его подумать о Лили. Возможно потому, что он хотел бы, чтобы это была она. Она ненавидела его.

Но если это действительно Лили, это убьет Элли.

– Разумеется, – ответил он. – Я уверен, все в порядке.

– Дай мне пару минут проверить записи ее паспорта, – произнес Адам.

– Не стоит, – начал Райли, но на линии уже заиграла музыка.

В «МакКей-Таггарт» это была только одна песня которая играла снова и снова: безумная фоновая версия песни «SweetChildo’ Mine». Это могло свести с ума кого угодно.

Кто додумался до этого? Кто взял классический рок и превратил его в музыку для ожидания на линии?

И почему он напевает?

Жена Касталано. Райли думал об этом, но тут же отбросил эту мысль. Она была слишком тощей. Кроме того, согласно данным ей было шестьдесят лет, и несмотря на огромное количество денег, которые она на себя потратила, она не была так молода, как искомая девушка. Той, которую он искал, было около тридцати, может чуть больше. Это не могла быть жена Касталано или его любовница, которой было около пятидесяти.

Были и другие женщины, но ни одна из них, по мнению Райли, не могла быть использована в этой игре. У Касталано должно быть что-то на эту женщину. Что-то очень серьезное.

Песня продолжала играть, и Райли подумал, где сейчас Элли? Она скоро должна вернуться домой. Брэн недавно писал ему, что они расстались с Лили и направляются в квартиру Шари.

Шари. Бесполезная трата плоти. Райли не понимал людей, которые относились к своим братьям и сестрам как она. Возможно, если бы их родители не были жестоко убиты, он, Дрю, Брэн и Миа виделись бы только на День Благодарения и Рождество и едва знали бы что происходит в жизни друг друга, но все сложилось иначе. Они были всем друг для друга. Даже Миа, которая нашла свое счастье, отдавала братьям всю себя.

И Элли тоже уже заняла место в его семье. Может, она и сама пока этого не понимала, но уже стала неотъемлемой частью клана Лолесс. Женщина изменила каждого из них. И они нуждались в этом больше, чем готовы были признать. Ну, разве что Миа с радостью признавала это. Она была самым большим фанатом Элли. Его сестре нравилось, что в доме появилась еще одна женщина, да еще и такая, которая оспаривала авторитет Лолессов.

Элли была рала поспорить с Дрю. Она могла спорить с ним обо всем, начиная от политики и религии и заканчивая тем, что он делал для того, чтобы улучшить мир. Немного, по мнению Элли. Она не была сторонником идеи о том, что месть может исцелить мир.

– Не знаешь, когда Брэн вернется? – заглянул Хатч. На нем были слаксы и рубашка с воротником. – Мы собирались встретиться с парой милых леди сегодня.

Боже.

– Под милыми леди ты имеешь в виду стриптизерш?

Глаза Хатча сузились.

– Я имею в виду милых женщин, которые могут иногда проводить или не проводить время у шеста. Они творческие натуры. А ты и правда хочешь быть осуждающим говнюком в этом вопросе?

Райли не хотел быть осуждающим говнюком, но ему бы хотелось, чтобы его брат закончил пору стриптизерш.

– Я думаю, что Брэну пора становиться серьезнее.

Хатч вошел в комнату.

– Это трудно для него. Однажды он стал серьезным и насколько я могу судить, это очень плохо кончилось. Это беспокоит его.

Райли впервые об этом слышал. Брэн отказывался говорить о времени, проведенном в приемных семьях. Дрю забрал его, когда ему было почти семнадцать. А до этого времени Брэну не так посчастливилось как Мие. Он сменил немало семей, и нигде не задерживался дольше, чем на год. А Райли не знал о его приемных семьях ничего кроме имен родителей, с которыми оставался Брэн. Несколько раз были жалобы на плохое поведение. В большинстве случаев это были жалобы на Брэна.

– Он говорит об этом?

– Только когда сильно пьян. Это «Sweet Child o’ Mine»? Ужас. Кто додумался сотворить такое с классикой?

Музыка началась заново. «МакКей-Таггарт» серьезно нужно пересмотреть свой взгляд на развлечение ожидающих клиентов.

– Не переживай. Что говорит Брэн?

Хатч вздохнул.

– Он говорит о девушке, которую знал в шестнадцать. Он пытался спасти ее, но не смог. Это все, что я знаю, все, о чем он говорит. Когда он трезвеет, то ведет себя так, будто ничего не было. Я пытался выудить у него имя, но мне это не удалось. Брэн пострадал сильнее, чем показывает.

В этом не было никаких сомнений. У Брэна было слишком много внутренних демонов, его гнев слишком переменчив, чтобы считаться нормальным. Райли был обеспокоен гневом Брэна так же, как и арктическим спокойствием Дрю. Если Брэн заводился с пол-оборота, то Дрю всегда сохранял ледяное спокойствие. И то, и другое нельзя назвать полезными качествами.

Элли была теплой. Она делала и его теплым и счастливым. Это именно то, что нужно мужчине. Райли пришел к заключению, что этого состояния мужчина может добиться только с помощью правильной женщины.

Или парня. Если этот парень западает на других парней. Ни один человек не должен оставаться без своей второй половинки.

– Брэн вернется с минуты на минуту.

Райли вернулся к именам. Ему нужно сопоставить их с фотографиями и возможно он сможет отсеять большую часть их. Как только Райли уменьшит их до разумного числа, то сможет начать настоящее расследование. Если он не найдет ничего в этой пачке, ему придется расширить круг поисков.

– Есть что-нибудь по поводу кода? – спросил Хатч. – Хотя мне кажется довольно странным, что Фил хотел его спрятать.

Райли не оглянулся, продолжая изучать имена, которые Майлс прислал ему.

– Он краденный. Он хочет спрятать его.

– Почему? Думаешь, это кого-то волнует? Здесь слишком много денег потрачено, чтобы копы не особо суетились. Не думаю, что это имеет значение. Когда нет возможности для справедливой компенсации жертвам, правосудие отходит в сторону. Именно поэтому мы избрали тот путь, который избрали. Мы знали, что не сможем достать Стрэттона, Касталано и Кейн за кражу кода.

Хатч говорил слишком бессмысленно.

– Хорошо, допустим ты прав. Зачем тогда Касталано послал ее за этим кодом?

– Потому что есть что-то еще, что ему нужно. Слушай, я знаю этих людей, я тоже был одним из них. Касталано ни за что бы не ввязался в подобное, не получив взаимных гарантий уничтожения. Он не взял бы себе партнера, и тем более двух без таких гарантий.

– Скажи мне кое-что, – начал Райли, – он приходил к тебе?

Райли всегда хотел узнать это. Хатч был одним из первоначальных инвесторов. Он был одним из владельцев еще до «СтратКаст».

Хатч покачал головой.

– Нет. И для меня это было таким же шоком, как и для тебя. Но я никогда не скрывал своей лояльности к твоему отцу. Не думаю, чтобы их глупости хватило бы посвятить меня в свои планы, но я понимаю, почему ты спрашиваешь. Не думаю, что Дрю достаточно меня спрашивал.

Райли не знал, почему Дрю так уверен в Хатче. Но так и было. Дрю доверял Хатчу во всем от «4Л» до присмотра за Брэном. А первые несколько лет после того как они получили опеку над младшим братом, это было совсем не просто. Да и сейчас порой тоже было нелегко.

– Мы знаем, что четвертый это не ты, Хатч.

Хатч притих.

– И откуда, черт побери, вы это знаете?

Райли дал ему единственный ответ, который у него был.

– Потому что никто из нас не хочет жить в таком мире.

– Это был не я. Я любил вашего отца как брата, а Айрис... – плечи Хатча опустились.

– Ты просто любил ее.

Айрис Лолесс была потрясающей женщиной. Райли помнил, какой прелестной она была, когда куда-нибудь собиралась. Она садилась за туалетный столик, наносила макияж и улыбалась Райли, когда он наблюдал за ней. Большой кисточкой она брала немного румян, а потом дотрагивалась до его носа. Райли хихикал и убегал.

Но также он помнил и то, как его мама плакала и клялась, что все в порядке.

– Любил, – признал Хатч. – Но я никогда не говорил ей ничего. Трудно понять, что твои родители тоже люди. Они могут ошибаться и оступаться, как и другие. Знаю, что я тебе не отец...

– Ты был моим отцом гораздо дольше, чем мой биологический.

Порой было не просто осознавать это, но то было правдой. И Хатч был прав. Райли знал, что оба его отца были несовершенны. Вероятно, он был бы вынужден столкнуться с теми же фактами о своих родителях, если бы они были живы.

– Что ж, мне бы ужасно хотелось, чтобы именно ваш отец поговорил с Брэном о сексе. У этого мальчишки есть довольно странные идеи, и он не прочь ими поделиться.

Райли усмехнулся. Он не был уверен, что в шестнадцать или семнадцать лет Брэну так уж необходимы были разговоры.

Его мобильный зазвонил, и он взглянул на экран. Хорошо, что Адам Майлс звонил по стационарному телефону. Райли все еще слышал музыку на удержании и ответил брату.

– Привет, дружище. Как дела у Элли? Она и Лили хорошо провели время?

– Она отделалась от меня. Клянусь Богом, я спустился вниз поймать такси, но она не появилась. Я искал повсюду, – объяснял Брэн.

– Что значит, она отделалась от тебя? Зачем ей отделываться от тебя? – его сердце забилось учащенно.

– Я говорил с одним из работников здания, он видел, как она покинула здание через служебный вход. Элли знала, что делает. Она постаралась отделаться от меня.

– Зачем ей это делать? – в его воображении проигралась сотня сценариев.

– Я не знаю, но флешка с кодом у нее. По крайней мере, мы думаем, что это код. Именно это ей оставил отец, но у нас не было возможности открыть его.

– Что происходит? – Хатч положил обе руки на стол и посмотрел на Райли. – Какие-то проблемы с Элли?

Райли включил громкую связь.

– Ты абсолютно уверен, что Элли нет в здании?

– Он потерял Элли? – Хатч практически кричал.

Он уже держал в руках телефон. Несомненно, он собирался звонить Дрю.

– Я уверен. Я все проверил. Мужчина, с которым я говорил, сказал, что она была одна, – объяснил Брэн.

Это было нереально. «SweetChildo’ Mine» все еще играл на фоне, и эта песня словно стала отражением его жизни. Она ушла. Она нашла код и отделалась от его брата.

Или...?

– Она сказала тебе взять такси?

– Нет, это я предложил.

Райли быстро обернулся к своему ноутбуку.

– Она не отсылала тебя. Она бы не стала. Что-то произошло. Кто-то добрался до нее.

– Ты серьезно? Ты думал об этом две секунды. У нее есть код, и она отделалась от Брэна. Очевидно, что она или отдаст его Касталано в обмен на его защиту или использует его, чтобы прижать твоего брата. Вполне вероятно, что очень скоро Элли свяжется с нами и потребует огромную сумму денег, – произнес Хатч, придерживая телефон плечом.

То, что говорил Хатч, не было лишено смысла. Только Райли знал Элли. Он знал эту женщину до глубины ее души.

– Нет. Кто-то добрался до нее. Она в беде.

– Мы все в беде, черт побери, – Хатч поднес телефон к уху. – Райли опять думает своим членом.

Райли думал душой. Это звучит глупо, но он не мог даже на минуту предположить, что Элли предала его.

– Я беспокоюсь о ней, – произнес Брэн.

Райли услышал звонок по второй линии. Он отодвинул телефон от уха. Звонила Элли.

– Брэн, это она. Мне пора, – не дожидаясь ответа брата, Райли принял вызов Элли. – Детка, с тобой все в порядке? Что происходит? Пожалуйста, скажи, где ты, я приеду и заберу тебя.

– Скажи, что мы не дадим ей и цента, – бросил Хатч.

– Райли, код у меня, но я не могу отдать его тебе, – ее голос звучал натянуто, словно она плакала.

– Что происходит? Что бы это ни было, все будет хорошо.

Если она не могла отдать код ему, значит, случилось что-то ужасно неправильное.

– Ничего хорошего не будет. Мы засудим ее, если она не отдаст код, – произнес Хатч.

– Не вмешивайся, – Райли отошел подальше, пытаясь сфокусироваться на жене.

– Я захожу в «СтратКаст», – сказала она. – Я знаю, что ты возненавидишь меня, но я должна отдать его Стивену.

Могла быть только одна причина, по которой она собиралась сделать это. И эта причина не связана ни с деньгами, ни с властью, ни даже с местью мужу, который предал ее.

– Я понимаю. У него Лили. Детка, подожди меня, и мы пойдем туда вместе.

Он уже схватил свой бумажник.

– Она у него. Как ты догадался? Я сбежала от Брэна, потому что подумала, что он заберет у меня код.

– Я бы надрал ему за это зад и заставил бы вернуть код тебе, – он должен добраться до нее. – Я буду там через пятнадцать минут, Элли. Пожалуйста, подожди.

Ему нужен пистолет. Почему у него нет пистолета?

Он услышал ее вздох на другом конце.

– Я не могу ждать, но я хочу, чтобы ты знал. Я хочу... Вся твоя семья возненавидит меня, Райли. Я не могу вернуться.

Он сжал телефон, жалея о том, что не может увидеть ее сейчас.

– Я не ненавижу тебя, детка. Я приеду так быстро, как смогу.

– Мне жаль, Райли. Ты даже не представляешь насколько.

Связь оборвалась, и он остался бездыханным и испуганным.

– Райли? – в трубке возник голос Адама, оборвав звучавшую мелодию. – Ты не поверишь. Лили Галло была на Багамах в тот день. Я только что все сложил. Прошу прощения, что так долго, но одно следует за другим и похоже она именно та, кого ты ищешь. Ее отец работал на «СтратКаст». У них разные фамилии. Он был арестован за торговлю инсайдерской информацией пару лет назад, и именно Касталано внес залог.

Элли отправилась прямиком в ловушку. Райли повернулся к Хатчу.

– Мне нужна пушка.

Хатч широко распахнул глаза.

– Думаю, я смогу помочь тебе с этим.

***

Руки Элли тряслись, когда она нажала кнопку отбоя. Райли перезвонит ей. Он постарается убедить ее отдать ему флешку.

Только он не стал делать этого.

Элли позвонила ему, потому что обнаружила, что не может пойти к Касталано, ничего не сказав Райли. Она сопротивлялась этому до тех пор, пока не подошла к зданию.

– Мисс Стрэттон? – произнес охранник на входе.

Она больше не была мисс Стрэттон. Правда, скоро она снова будет ей.

– Здравствуйте, Томас. Передайте, пожалуйста, мистеру Касталано, что я пришла встретиться с ним.

Ей нужно просить разрешение, чтобы войти в собственное здание. Она ненавидела этого человека. Страстно ненавидела. В это момент Элли поняла, почему братья Райли добиваются возмездия. Стивен – зло.

Томас взял телефон и сделал, как она просила. Когда он положил трубку, он нахмурился гдядя на нее.

– Вы уверены, что хотите идти туда? Все уже ушли. Насколько я знаю, вы будете с ним наедине.

Именно этого и хотел Касталано. Он хотел, чтобы она была одна и уязвима.

– Все будет в порядке.

Томас нажал на кнопку, и она прошла.

– Я не верю ни единому слову, что о вас говорят. Почти никто из нас не верит. Держитесь. Мы все хотим, чтобы вы вернулись. Если вам что-то понадобится, позовите меня.

Возможно, ей кое-что нужно.

– Томас, я понимаю, что это может создать вам проблемы, но мой муж на пути сюда. Я знаю, что ему запрещено появляться в здании.

– Он умный парень. Я также думаю, что он довольно проворный. Человек может пройти мимо охраны, – кивнул Томас. – Возможно, я что-то услышу и пойду проверить как раз в нужное время.

Значит, ей не придется быть одной все время.

– Спасибо.

Элли подошла к лифту и трясущейся рукой нажала кнопку.

Райли не кричал на нее. Она слышала Хатча. Он отреагировал так, как она думала, отреагирует Райли.

«Я не ненавижу тебя, детка. Я буду там, как только смогу».

Он не обвинял ее в попытке украсть у его семьи. Он сразу же понял в чем проблема, словно знал, что, если бы у Элли был выбор, она никогда бы не сделала ничего, что причинило бы ему боль.

Райли доверял ей. Он поверил ей практически без раздумий.

И глубоко в душе Элли знала, что он придет за ней. И будет бороться, чтобы добраться до нее, если Томас все же окажется более лоялен к Касталано.

Женщина вошла в лифт и позволила дверям закрыться, прежде чем нажала кнопку верхнего этажа.

Она доверяла Райли свою жизнь. Ей стоит выбросить мысли о наказании и подумать о прощении.

Что она делает? Ей стоило позвонить в полицию, несмотря на то, что сказал Касталано.

«У тебя очень мало времени, чтобы добраться сюда и спасти свою подругу. Если ты не появишься в течение 20 минут, или если я узнаю, что ты позвонила в полицию, мисс Галло найдут мертвой в дамской комнате. Она уже написала записку. Оказывается, она была твоей соучастницей и не могла вынести мысли о том, чтобы отправиться за решетку. Так просто достать таблетки в наши дни. Разве это не печально?»

Лили уже была у него, когда Элли писала ей? Или ублюдок прослушивал ее телефон, поджидая подобный шанс?

Элли следовало отправиться прямиком домой и предоставить Райли возможность уладить все. Но нет. Она написала подруге. Ей было нужно, чтобы Лили знала, что одну вещь она сделала правильно.

Теперь Лили была в опасности, а семья Райли, скорее всего, никогда не станет с ней разговаривать.

Она должна сделать это. Элли чертовски хорошо знала, что Касталано не станет мешкать, чтобы привести свой план в действие. И он сделает все как задумал. Если он говорит, что это будет выглядеть как суицид, значит так и будет.

В конце концов, ему уже удалось однажды срежиссировать «убийство-суицид».

Двери открылись, и она увидела Кайла. Он был одет в костюм, щеголеватый для его злодейства. Отлично. По крайней мере, она увидит немного моды от преступников, забравших ее жизнь.

Элли распрямила плечи.

– Ты ничего от меня не получишь, пока я не увижу, что Лили жива и здорова.

Кайл закатил глаза.

– Боже, ты правда собираешься играть в это до конца, не так ли? Благородная Элли, спасительница. Вообще-то, это довольно противно, и именно из-за этого ты и проиграла.

Он положил руку на двери лифта, удерживая их от закрытия.

– Может я и проиграла несколько битв, – согласилась Элли, – но война еще не окончена.

Кайл самодовольно улыбнулся.

– Милая, ты даже не понимаешь правил этой войны. Пошли. Они ждут. И я мог бы забрать у тебя флешку, если бы захотел, но так мне будет гораздо веселее.

Элли вышла из лифта и отметила про себя, что камеры работают: маленький зеленый огонек мигал. Разумеется, в офисе Стивена камер не будет. Ее отец и Касталано решили, что приватность намного важнее. Но возможно, ему пришлось тащить Лили по коридору. Если у них будет такая запись, может, они смогут обратиться в полицию.

Лили даст показания.

Вот почему Касталано не было никакого смысла отпускать ее.

Она остановилась посередине коридора. Зачем ему отпускать Лили? Зачем ему позволять ей уйти?

Пальцы Кайла впились ей в локоть.

– Какие-то проблемы, Элли?

О, так много проблем. Она не продумала ситуацию. Кайл был прав насчет этого. Она прибежала сразу же, как узнала, что кто-то нуждается в спасении.

«Пожалуйста, пусть Райли будет уже в пути».

– Лили еще жива?

Двадцати минут более чем достаточно, чтобы избавиться от свидетеля. Они наверняка были уверены, что Элли точно последует инструкциям. Почему ей даже на мгновение не пришла в голову мысль, что это не может хорошо закончиться?

– Разумеется, она жива, – Кайл потянул ее вперед.

– Но это ненадолго, не так ли? – Элли решила разыграть свою последнюю карту. – Мой муж знает, где я.

– Рад за старину Райли, – Кайл свернул у ее кабинета, кивнув на дверь. – Теперь это мой офис. Он всегда должен был быть моим. Твой отец был слабаком, а ты просто жалкое существо. У тебя кишка тонка для такого бизнеса. Я всегда знал это.

– Ну, разумеется, ты подходишь гораздо больше. Ты даже колледж не смог окончить. Если ты и правда думаешь, что сможешь управлять этой компанией, ты ошибаешься. Я думаю, ты можешь только уничтожить ее, но подозреваю, что твой отец именно этого и хочет.

– Он хочет передать компанию своему сыну. Почему ты думаешь, он все это затеял? Это все ради меня.

– Ты заблуждаешься, – ей пришлось поторопиться, чтобы не отстать от него. Элли оглядывалась вокруг в надежде, что хоть кто-нибудь еще был в офисе. – Он продаст все важные исследования и прикарманит деньги себе. Или просто заберет столько денег, сколько сможет и уберется отсюда. Если «СтратКаст» продержится еще хотя бы пять лет, нам повезет. Готова поспорить, что он уже спланировал свою отставку.

Кайл продолжал идти, тянув ее за собой.

– Разумеется, спланировал. В этом и суть. Он уйдет на пенсию, и я займу его место. Он прикупил себе домик в Европе, и я буду назначен директором меньше чем через два года.

– Где?

– Тебе не все равно?

Элли начала кое-что подозревать.

– Нет. Где этот домик?

– В Санкт-Петербурге. Он уже все урегулировал. Семья моей мачехи оттуда. Северная Венеция. Отец будет там счастлив, а я позабочусь обо всем здесь.

– Россия. Он собирается перебраться в Россию? Ты знаешь, кто переезжает в Россию, идиот? Тот, кто не хочет, чтобы его экстрадировали в США, – она не думала об этом раньше, но Кайл доказал ей, что он вообще не думал. Никогда в своей жизни. – Ты, правда, думаешь, что совет назначит тебя директором? У тебя практически нет ни опыта руководящей работы, ни образования.

Это произвело эффект. Кайл на минуту остановился, но потом его челюсть затвердела, и он продолжил вести ее к офису отца. Дверь в его кабинет была закрыта.

– Они сделают это, потому что мой отец им так скажет. Он не поступил бы так со мной. Он не стал бы мне лгать. Я его единственный сын.

– И он приложил все усилия, чтобы не платить никаких алиментов на тебя.

– Моя мать была шлюхой, – нахмурившись, произнес Кайл. – Он был прав, что не заплатил ей ни цента. Она бы потратила все на наркоту. Вот и еще одна причина, по которой он оставляет мне компанию. Это за то, что он оставил меня с ней.

– Ты думаешь, твой отец способен испытывать чувство вины? Ты хоть понимаешь, зачем ему эта флешка? На ней доказательства того, что «СтратКаст» построен на том, что он украл у Бенедикта Лолесса. Он убил родителей моего мужа.

– Ну, разумеется. И кто теперь заблуждается?

Она и сама не знала, зачем пытается убедить его, но все же продолжила.

– Это правда.

– Нет. Твой отец был вором, – Кайл открыл дверь и подтолкнул ее. – Мой отец защищает меня и эту компанию.

Касталано стоял рядом со своим столом.

– Все верно, сынок. Я защищаю твое наследство от бывшего партнера.

Лили сидела в кресле у стола. Она повернулась, ее глаза покраснели от слез.

– Элли, мне так жаль.

Элли кивнула. Ей не оставалось ничего, кроме как идти до конца.

– Все в порядке. Я отдам флешку внизу. Спускайтесь с нами, и мы покончим с этим.

– Или Кайл может ее у тебя забрать, – Касталано кивнул своему сыну.

Кайл сорвал сумку с ее плеча и перевернул ее. Он быстро нашел флешку.

– Есть. А ты идиотка, Элли. Неужели ты так ничего не поняла? Как мы узнали, что код у тебя? Кто по-твоему сообщил нам это?

Она посмотрела на Касталано.

– Ты прослушивал телефон Лили.

Лицо Лили было белее мела.

– Элли...

Касталано положил руку ей на плечо.

– Лили работает на меня уже много лет. Я предвидел нечто подобное. Кто, по-твоему, открыл эти счета на твое имя?

Элли почувствовала, как внутри нее образовалась дыра. Лили была ее другом на протяжении многих лет и при этом она осторожно вела ее как овцу на заклание. Лили была ее единственным другом.

– Элли, я должна была сделать это, чтобы спасти своего отца, – произнесла Лили. – Я никогда не хотела причинить тебе боль.

Элли всегда была второй. Второй после бизнеса для отца. Второй для сестры. И всегда будет.

Разве что, кроме Райли, которого, кажется, совсем не заботило, что она лишила его лучшего средства возмездия. Райли старался поставить на первое место ее.

Ничего не имело значения, кроме возможности поскорее вернуться к Райли.

– Код у тебя, и ты дал мне понять, что получил от меня все, что хотел.

Она не собиралась позволить кому-то из них увидеть ее слезы. Они не заслуживают этого. Элли прибережет их до того времени, когда окажется в крепких объятиях мужа. И она определенно прибережет их для Дрю, который, скорее всего, будет кричать на нее, и для Хатча, который совершенно точно будет кричать. Слезы могут сработать с ними.

Элли сможет справиться с их гневом. Ее окутала уверенность. Она сможет справиться со злостью Дрю и Хатча, потому что они не выгонят ее. Они, конечно, какое-то время покричат, а потом заставят ее сесть с ними, и они все вместе будут решать эту проблему как семья.

Единственная вещь, которой у нее никогда не было.

– Я собираюсь домой. Ты можешь сидеть здесь и дальше продолжать дурачить эту парочку, – Элли повернулась, но Кайл преградил ей дорогу.

– Есть еще кое-что, что я могу взять, – произнес Касталано.

В этот момент Элли заметила в руках Стивена пистолет, направленный на нее.

– Каким образом ты собираешься объяснить мое убийство? – твердо спросила она.

– Что ж, дорогая, ты пришла сюда убить меня. Когда ты заявилась, заметь, без приглашения, ты попыталась убедить меня отозвать обвинения, а я ответил отказом. И тогда ты пришла в ярость. Не так ли, Кайл?

Кайл усмехнулся.

– О да. Я все видел. А ты Лили? – он наклонился. – Кстати, она была моей любовницей несколько лет. Ты представляешь, как мы смеялись над тобой?

Лили встала.

– Это не правда, Элли. Я спала с ним, потому что у меня не было выбора, но я никогда не смеялась над тобой. Я люблю тебя. Я восхищаюсь тобой. Я ненавижу себя за то, что делала.

– Но все же ты продолжишь делать это, не так ли дорогая? – вкрадчиво спросил Касталано. – Именно ты расскажешь, полиции, что твоя подруга преступница, что ты все видела.

Лили оглянулись, по ее щекам текли слезы.

– Нет. Я не стану помогать тебе убить Элли. И кстати, Кайл, он годами продавал технологии русским. Он хочет слить компанию и улететь из страны. Он никогда не собирался ничего тебе оставлять.

– Какая жалость, – Касталано повернулся с пистолетом и выстрелил Лили в голову.

Элли замерла в наступившей оглушительной тишине. Что произошло? Ее подруга, предавшая ее, была мертва.

– Зачем ты это сделал? – крикнул Кайл, направляясь к телу Лили.

Элли хотела кричать, хотела ударить Касталано, но у нее появился шанс. Она развернулась и выбежала из комнаты, оставляя все позади.

Ее сердце бешено колотилось. Он убил Лили. Он ее застрелил, Лили больше нет. Несмотря на то, что она сделала, Элли не хотела ее смерти. Она даже не думала об этом.

Счет времени шел на секунды. У Элли не было времени ждать лифт. Она не была уверена, что успеет добраться до лестницы. Перед ней была комната с большим количеством столов. Она спряталась за одним из них и услышала второй выстрел.

Ее сердце колотилось, уровень адреналина зашкаливал. Что произошло? Неужели он застрелил собственного сына?

– Элли, дорогая, зачем ты это сделала? Зачем убила свою подругу? И моего мальчика. Поверить не могу, что ты так завидовала их любви. Но ты должна была обладать им, не так ли? Можешь поблагодарить своего мужа за того репортера. Это все упростило. Теперь все знают, что у тебя была интрижка с Кайлом. Я не собирался пока убивать Кайла, но сейчас все складывается так удачно.

Он и правда собирался все так разыграть. Элли закрыла рот и прислушалась. Касталано вышел из своего офиса, пол в котором был застелен ковром, на мраморный пол. Его ботинки стучали по поверхности, а затем снова затихли: видимо он ступил на ковер в комнате, где пряталась Элли.

Она не слышала Кайла. Касталано мог лгать. Это могла быть уловка, но она так не думала. Она думала, что он действительно сделал это. Стивен избавился от всех свидетелей его преступлений.

– В любом случае я никогда не думал, что этот парень от меня. Можно подумать, что та сучка не могла заплатить лаборатории, – его шаги приближались.

Элли прокралась к следующему столу, стараясь сделать это как можно незаметнее. Ей надо как-то добраться до лестницы. Или она могла бы попробовать добежать через коридор до запасной лестницы.

– Ты все усложняешь, – вздохнул Касталано. – Я выключил все камеры. Когда полиция будет спрашивать меня, я скажу им, что не хотел, чтобы ты умоляла на камеры. В конце концов, ты дочь моего партнера. Я знал тебя еще маленькой девочкой. Уверяю тебя, я готов к вопросам.

Элли что-то услышала, какой-то тихий звук привлек ее внимание. Она замерла, и Касталано тоже на мгновение замер.

– Никто тебя не спасет. Я дал четкие инструкции никого не впускать. Здесь только ты и я. Почему бы тебе не проявить немного достоинства и не выйти?

Стивен даже не представлял, как сильно некоторые ненавидят его. Может охранник не впустит Райли, а может впустит.

И что тогда? Райли сразу же попадет в западню. Скорее всего, он воспользуется лифтом и Касталано услышит это. Он может застрелить ее мужа, как застрелил собственного сына и Лили.

Ей нужно увести Стивена из коридора. С того места, где он сейчас скорее всего стоит, Касталано сможет сразу же увидеть Райли.

– Мой муж не позволит тебе просто ускользнуть, – она быстро переместилась к следующему столу, не поднимая головы.

Перегородки между столами были высокими. Он не смог бы увидеть ее, если бы не запрыгнул на один из столов, несмотря на его отменное здоровье, он все же был почти семидесяти пяти летним стариком с имплантом вместо одного бедра.

Она слышала, как он движется, пытаясь отрезать ее от лифтов. Это могло бы дать Райли шанс, хотя Элли больше не была уверена в том, что хотела бы, чтобы он пришел за ней.

Мысль о том, что Райли может умереть была невыносимой. Мир без Райли Лолесса не мог быть ее миром.

– Я уверен, что он постарается. Но я уеду через несколько недель. Я завершил последнюю сделку.

– Ты продаешь охлаждающую систему русским.

Элли начала двигаться по направлению к лестнице. Ей надо опередить его. Ей требовалось всего несколько секунд и что-то, что могло бы ненадолго отвлечь его. Тогда она сможет добраться до лестницы и спуститься на один этаж вниз. Всего один этаж, и она сможет позвонить в полицию. Она могла бы спрятаться в отделе разработок.

– Твоя охлаждающая система принесет мне двадцать миллионов и гарантии того, что я не буду экстрадирован. Я и правда хочу уйти на пенсию, а бедные детки Бенедикта останутся ни с чем. Снова. На этой флешке нет кода. Мы уничтожили его много лет назад. Нет, там кое-что похуже. Это компромат, который твой отец собрал на меня. Там информация обо всем, что я когда-либо делал. У меня есть такой же на твоего отца и Патрисию. Соглашение о взаимном уничтожении. Он должен был оставить его мне в своем завещании, но твой отец еще тот засранец. Он отправил Патрисии ее диск, а мне не оставил ничего. Я думаю, он разгадал мои планы относительно тебя. Он по-своему любил тебя.

– Там доказательство того, что вы убили Бенедикта и Айрис Лолесс?

Элли почти добралась. Еще пара столов и она будет готова.

– Я думаю, нет. Мы сожгли их. Доказательств больше нет. Ну, может, есть кое-что, но разве что у Патрисии. Я никогда не понимал, почему мы оставили информацию этой сучке, но наш друг доверял ей больше, чем остальным.

Друг?

Он говорит о четвертом человеке, который пока оставался неизвестным? Элли изучила все о ночи, когда погибли родители Райли. Она занималась этим последние две недели. Тело Айрис нашли рядом с мужем. Она умерла от выстрела в голову. Полиция решила, что Бенедикт сначала застрелил жену, а потом покончил с собой.

Она должна вернуть эту дурацкую флешку. Возможно, отец оставил ей больше, чем думал Касталано.

Она услышала, как открылись двери лифта.

– Элли? – послышался голос Райли.

– У него пистолет! – закричала Элли, больше не заботясь о том, что может выдать свое местоположение.

Грохнул выстрел, и Элли услышала, как кто-то застонал.

– Элли, оставайся на месте! – крикнул Райли.

– Ох, бедная Элли. Я ранил твоего мужа. Может я и старый, но быстрый, – произнес Касталано.

Райли ранен? Элли не могла оставаться на месте. Она выпрямилась и выбежала в коридор. Что-то обожгло ее, когда Касталано выстрелил в нее, но она не обратила на это внимания, продолжая бежать к Райли, который лежал на полу. Он был за стеной, и Касталано направлялся к нему. Элли подбежала к Райли и упала рядом с ним на колени, почувствовав волну боли, окатившую все ее тело.

Ярко красное пятно растекалось по его рубашке. Откуда? Похоже, кровь текла отовсюду.

– Я же сказал тебе, стоять на месте, – произнес Райли.

Он все еще держал пистолет в руке, но его тело сотрясалось.

Слезы застилали ей глаза.

– Куда ты ранен?

Он покачал головой.

– Не имеет значения. Возьми пистолет и уходи отсюда. У меня есть еще револьвер, я отвлеку ублюдка. Дрю поднимается по лестнице. Он защитит тебя. Найди Дрю. Брэн тоже с ним.

– Почему ты не с ними?

Он посмотрел на нее, изогнув свои восхитительные губы в улыбке.

– Слишком нетерпелив. Хотел поскорее добраться до тебя. Люблю тебя.

Райли побледнел, его кожа серела у нее на глазах.

Он положил что-то ей в руку. Холодный металл коснулся ее ладони. Это был пистолет. Очевидно, ее муж был вооружен для битвы.

Элли никогда раньше не пользовалась пистолетом и даже никогда не держала его в руках.

– Ах, какая милая пара, – Касталано возвышался над ними.

Райли попытался поднять свой пистолет, но его рука тряслась, а потом его плечо дернулось назад: Касталано выстрелил в него.

– Ему следовало знать это. У тебя кишка тонка для настоящего бизнеса, Элли. Давай я расскажу тебе, что произойдет дальше.

Ей было плевать. Ее достал этот мир. Не думая не о чем, кроме того, что Райли нужно поместить в безопасное место, Элли подняла пистолет и выстрелила, потом еще раз и еще раз.

Резкий запах достиг ее носа, и она увидела, как Касталано посмотрел вниз. Он положил руки на живот и упал на колени.

Элли встала и пошла к нему, по пути пнув его пистолет с дороги.

– Элли! Райли! – вбежал Дрю, держа пистолет в руках, Брэн был позади него.

Слава Богу, они были здесь. Элли не хотела оставаться со своим врагом. Ей нужно было сделать кое-что поважнее.

Она опустилась на колени рядом с мужем.

– Райли, куда ты ранен?

–Такое чувство, что везде, – Райли опустился, но его рука нашла ее. – Я говорил тебе, как ты прекрасна? – его взгляд стекленел. – Так чертовски прекрасна. Моя Элли.

Она не могла потерять его. Не сейчас.

Брэн опустился на колени рядом с ней.

– Скорая уже в пути.

– Не позволяйте ему... – простонал Райли, пытаясь сесть.

– Лежи и не двигайся, – приказала Элли.

– Дрю, нет, – с трудом произнес Райли.

Элли обернулась и увидела, что Дрю опустился на колени рядом с Касталано.

– Пожалуйста, не позволяй ему, – умолял Райли.

Элли поднялась. Она не может подвести своего мужа. Он пришел за ней. Получил пулю, предназначавшуюся ей. В ее сердце не осталось ничего, кроме любви к Райли. И теперь Элли должна остановить его брата от совершения ужасной ошибки.

–Дрю, не надо.

Лицо Дрю было абсолютно белым, его руки сжимались на шее Касталано. Он все еще дышал, но был без сознания.

– Все что нужно, это одно движение, Элли. Одно маленькое движение.

– И тогда ты станешь таким же мерзавцем, как он.

Элли положила руку на его плечо.

–Я уже такой.

– Нет, – она села на колени рядом с ним. Он не сжимал рук на шее врага, но мог сделать это в любой момент. – Ты не такой.

– Ты понятия не имеешь о том, что я делал, – произнес Дрю.

– Ты спас свою семью. Не оставляй их теперь. Пожалуйста, Дрю. Оставь его правосудию. Пусть суд решит его судьбу. Пожалуйста.

Дрю выругался и наконец поднялся и повернулся к братьям.

– Это поверхностная рана, Райли, – он покачал головой. – У нас есть видеозапись. Охранник согласился включить камеры, когда мы с Брэном объяснили ему ситуацию.

– Он признался, – произнесла Элли, подходя ближе к мужу. – Он во всем мне признался. А это уже не поверхностная рана. Это серьезно.

Райли застонал, его взгляд помутнел.

– Цыпочки любят шрамы.

Двери лифта открылись, и помещение вдруг наполнилось полицейскими и врачами скорой помощи.

Элли наблюдала, как ее мужа уносят от нее. Дрю и Брэн держали ее за руки.

Глава 17

Три недели спустя

Райли вошел в лифт, отмахнувшись от помощи брата. Брэн стал чересчур надоедливым, постоянно наблюдая за ним.

– Я в порядке.

– Приятель, ты только вышел из больницы, где тебе сделали несколько операций.

У него появилось несколько новых шрамов. Райли надеялся, что его малышке нравятся шрамы.

Хотя жена не пришла встречать его из больницы.

Но она навещала его и держала за руку, правда делала это настолько осторожно, что Райли не был уверен, чем это вызвано: любовью или чувством вины.

Брэн нажал кнопку, и лифт повез их наверх в пентхаус.

– Ты скажешь мне, переехала Элли или нет? – он не смотрел на своего брата, предпочитая смотреть прямо перед собой.

– Да. Мне очень жаль, Райли, – вздохнул Брэн. – Она переехала несколько дней назад.

Он кивнул себе.

– Хорошо.

Это не имело значения. Как только он соберет свои вещи, то найдет квартиру настолько близко к ее, насколько это возможно. Он начнет все сначала и в этот раз сделает все правильно.

– Элли просила извиниться, что не пришла сегодня в больницу. Она не ожидала, что тебя выпишут сегодня, – объяснил Брэн.

– Я знаю. Она прислала сообщение.

Элли написала, что желает ему хорошей поездки домой. Ему следовало догадаться, что она не будет ждать него.

– Кроме того я видел новости.

– Да, я как раз собирался все тебе рассказать.

– Вы не можете вечно держать меня в неведении.

Брэн, Дрю и Хатч упорно молчали о Касталано и том, что произошло после того, как Элли стреляла в него. Он туманно помнил Дрю над телом Касталано, и как он сам молил брата не убивать старого ублюдка. Не потому, что он этого не заслужил, а потому, что Райли не хотел, чтобы руки Дрю были запачканы его кровью.

Райли все еще помнил, что Элли не мешкала. Она воспользовалась пистолетом, когда у него уже не было сил. Она не убежала, как он ее просил. Вместо этого Элли осталась с ним и позаботилась об этом старом ублюдке.

Который выжил после трех пуль, что она в него всадила, но вчера с ним случился сердечный приступ. Накануне он разговаривал с полицией. Его адвокат хотел заключить сделку в обмен на информацию обо всех действиях Касталано и его партнеров.

– Я хочу знать обо всех, кто входил и выходил из его палаты, – произнес Райли.

– Кейз уже занимается этим, – ответил Брэн. – И, разумеется, ты знаешь, что об этом думает Дрю.

– Думаю, то же, что и я. Патрисия Кейн и четвертый неизвестный постараются добраться до Касталано до того, как он сможет говорить. Она знала, что на флешке Стрэттона на нее ничего нет, когда кто-то из полиции рассказал, что было на флешке.

Записи о сделках Касталано по продаже технологий с иностранными компаниями и государствами. Он заработал миллионы. К сожалению, он их потратил.

Лили Галло тоже оставила после себя доказательства. В ее компьютере был файл, детально описывающий все, что она делала по поручению Касталано. Этот файл должен был быть отправлен Элли и в полицию, в случае если Лили не проверит свой сервер в течение 36 часов.

Элли была свободна, с нее сняли все обвинения. И она ушла.

– Знаешь, она сделала очень много за последние пару недель, – произнес Брэн, словно прочитав его мысли.

Путешествие на верхний этаж казалось бесконечным. Райли спустится обратно, как только сможет. Он придет к ее квартире и пригласит ее на свидание. А если она откажет, завтра он сделает это снова.

Он не мог потерять свою жену. Она для него была самым важным человеком на свете.

– Я понимаю, что ей надо быть в «СтратКаст».

– В компании царил хаос, была куча юридических вопросов, с которыми необходимо было разобраться, а ее юрист оказался в больнице.

– Я все же мог бы это делать, – возразил Райли.

– Нет, – покачал головой Брэн. – Ты самый упрямый человек из всех, кого я знаю. Раньше это был Дрю, но ты оказался еще упрямее. Друг Гаррисона проделал отличную работу. Акции были переведены Элли в соответствии с условиями партнерского соглашения между Касталано и ее отцом. Так как он умер и не оставил наследников, все перешло к ней. Несмотря на то, что она все еще находилась под следствием на момент смерти Касталано, она выписала солидный чек его вдове.

– Это моя Элли.

Она не смогла бы смириться с мыслью о том, что вдова Касталано обнищала. Эта женщина всегда была тихой и робкой, словно пришибленная жизнью и ужасным мужем.

– И она оплатила похороны Лили, – тихо произнес Брэн.

Райли был зол на Лили Галло, но его гнев – ничто, по сравнению с болью Элли.

– Хотел бы я быть там и держать ее за руку.

– Дрю и я позаботились о ней.

– Я удивлен, что она позволила вам это.

Райли ожидал, что она отстранится от всех них.

Двери открылись, и Брэн выставил руку, чтобы придержать их.

– Она была очень милой и немного властной в некоторых вещах. Дрю сначала взбесился, но она напомнила ему, что она – женщина в доме. Он сказал, что это его чертов дом. Тогда она пригрозила забрать тебя и свои восхитительные шоколадные печенья. После этого Дрю решил, что ему больше не нужна военная комната.

– Что? – покачал головой Райли.

Дрю стоял в коридоре с ироничной улыбкой на лице.

– Она сделала исключение для военной комнаты. Она сказала, что не позволит привести своих детей в дом, где есть военная комната. Так что теперь моя чертова военная комната перестраивается.

Брэн поднял руку, приготовившись дать пять.

– У нас теперь настоящая игровая комната. Элли все здесь преобразила.

– Твоя жена – заноза в заднице, – пожаловался Дрю. – Но раз уж она теперь член семьи, приходится терпеть. И тебе надо поскорее поправляться, потому что ее Совет тоже как заноза в заднице. Я переписал свои акции на тебя. Так что тебе придется разбираться с тем, что она собирается улучшить мир с помощью хорошего менеджмента или подобных вещей.

Райли остановился и посмотрел на Брэна.

– Ты сказал, она переехала.

– Брэн, ты говнюк, – произнес Хатч направляясь к лифту.

– Ага, – усмехнулся Брэн. – Эй, я всего лишь младший брат, который никогда не доставал старших. Я потерял много времени. И машина ждет нас. У меня на сегодня припасено несколько удивительных стрипклубов для нас.

Дрю закатил глаза, когда Хатч присоединился к Брэну.

– Я спущусь через минуту. И мы не едем в стрипклуб. Мы собираемся на бейсбол.

– Посмотрим, что будет потом, – с лукавой улыбкой произнес Брэн.

Двери лифта закрылись, и Дрю положил руку на плечо Райли.

– Ты как?

– Я отлично, если моя жена здесь и борется с тобой за перестановку. Мы можем переехать, если хочешь.

Дрю покачал головой.

– Не надо. Я попросил ее остаться. Вы двое будете жить здесь чаще, чем мы. Считай, эта квартира – свадебный подарок. Я знаю, что скоро все будут двигаться дальше, но пока хочу побыть со своей семьей. Кстати, Элли переехала из твоей комнаты. Я отдал вам хозяйскую спальню. Она переделала ее за неделю. Я никогда еще не видел, чтобы рабочие работали так быстро. Мне нравится жить в пещере. А Элли любит свет. Я думаю, она идеальный вариант для тебя, братишка.

– Для всех нас, если ты позволишь. Ты не думал о том, чтобы остепениться?

Дрю шагнул назад.

– Не надо. Не начинай. Мне нравится Элли, но я не женюсь. У меня не будет детей.

– Почему? – Райли знал, если бы ему самому задали этот вопрос пару месяцев назад, он сказал бы то же, что и Дрю. Но сейчас, с Элли будущее стояло перед ним, как спелый фрукт и он не собирался отказываться от него. – У тебя может быть будущее, Дрю.

– Только если я отпущу прошлое, а этого я никогда не сделаю, – двери лифта снова распахнулись. – Я собираюсь заняться Патрисией Кейн. Я не прошу вас заниматься этим, но я не успокоюсь, пока она не окажется за решеткой или не умрет. И я вычислю, кто предал нас.

Двери закрылись, и Райли остался один. Не совсем один. Он больше не будет один.

Хотя Райли переживал за своего брата, он должен был увидеть Элли. Она стала светом в его жизни.

По коридору он направился к хозяйской спальне.

Когда он вошел в спальню, то увидел, что Элли полностью преобразила мужскую пещеру его брата в нечто светлое и милое. Комната теперь была выкрашена в красивый желтый свет. Она стала солнечной. Как его Элли.

– Мне сказали, что тебя не будет еще час.

Женщина была одета в обтягивающие джинсы и футболку, ее ноги были босыми. Очевидно, что она передвигала вещи, пытаясь сделать все идеальным.

Для него. Как он мог сказать ей, что только ее пребывание в комнате делает ее идеальной?

– Мои братья соврали. Они сказали мне, что ты переехала.

Она встала перед ним. Ее руки нежно обхватили его лицо.

– Почему бы я это сделала?

Райли с ходу мог назвать несколько причин.

– Я врал тебе. Я предал тебя.

– Ты был другим человеком. Теперь ты лучше. Ты немного изменился в лучшую сторону, но мой отец был кровожадным тираном, так что ты для меня – шаг вперед.

– Скажи это, – ему нужно было услышать эти слова. Он любил ее дерзость, ее ум и веселость, но сейчас он просто хотел услышать, как она это произносит. – Пожалуйста.

– Я люблю тебя, Райли.

Он наклонился поцеловать ее.

– Я люблю тебя, Элли. Всю оставшуюся жизнь я буду доказывать тебе это. Начнем с посвящения этой комнаты. Не думаю, что этой комнате когда-либо приходилось быть свидетелем подобного действия.

Потому что его старший брат еще не понял, что в жизни есть вещи и поважнее мести.

– Эй, – запротестовала Элли. – Ты забыл об операциях?

Он не позволит ей отвертеться. Райли поцеловал ее, испытав удовлетворение, когда женщина обмякла в его руках.

– Значит, тебе придется быть со мной нежной. В конце концов, вы – босс, мадам Директор, а я всего лишь юрист.

Элли засмеялась и встала на цыпочки.

– Думаю, ты знаешь, что у меня нежные руки. Посмотрим, что мы можем сделать.

Райли позволил ей отвести его в спальню. Пришло время поработать над следующим поколением семейства Лолесс.

Это был план, который его отец одобрил бы. Райли был в этом уверен.

Эпилог

Два месяца спустя

Сент-Огастин, Флорида

Брэн посмотрел на девушку, когда она села за столик в маленьком итальянском ресторанчике. Она ждала своего кавалера.

Карли Фишер вернулась к свиданиям после неудачного брака. Ее бывший муж теперь проводил время за решеткой, и прелестная Карли решила попытать счастья на сайте интернет-знакомств.

Да, вероятно с ней это не сработает. К несчастью, ее кавалером на сегодня был брат Брэна –Дрю. Он собирался войти и очаровать эту женщину, а возможно даже и затащить ее в постель – все ради того, чтобы подобраться к ее боссу.

Похоже, Карли была магнитом для жестоких ублюдков. Она работала на главного эксперта по стилю жизни в Америке – Патрисию Кейн, которая одновременно была одним из тех, кто оплатил убийство родителей Брэна.

Жизнь была не слишком справедлива с милой Карли. Девушка была пышной малышкой и значительно меньше его. Он никогда не имел отношений с маленькими женщинами. Маленькие женщины хрупки. Хотя он был самым маленьким среди братьев, его рост был метр девяносто, и Брэн был довольно мускулистым. Ему нравились женщины, которых он мог держать. Женщины, которые несли тепло, потому что мир порой был чертовски холоден.

– Она на месте? – в наушнике раздался голос Хатча.

У них были все виды шпионских штучек. Они втроем наблюдали за бедной девушкой.

– Да, она уже сидит.

– Хорошо, мы заставим ее потомиться десять минут или около того, а потом я отправлю к ней Дрю, – объяснил Хатч.

Они хотели заставить ее нервничать. Они хотели заставить ее почувствовать себя неуверенно. Вероятно, взглянув на Дрю, она задастся вопросом, почему он выбрал ее, и Дрю солжет и скажет, что хотел ее с той самой минуты, когда впервые увидел ее фото.

Брэн не был уверен, что зайдет так далеко, но она заинтриговала его. Она не одевалась для своего телосложения. Ее тело было слишком закрыто. У Карли были аппетитные формы, но она была одета в джинсы и черную блузку, видимо потому что кто-то ей сказал, что черный цвет стройнит. Только вот ей не надо выглядеть стройнее. Ее темные волосы были собраны в хвостик. Она нахмурилась и взглянула на меню.

Из того, что он читал о ней, Брэн знал, что Карли Фишер было двадцать восемь лет. Она выросла, заботясь о младшей сестре. Поступила в колледж и попала на работу к ужасной Патрисии Кейн. Вышла замуж, а потом обнаружила, что ее муж женился на ней, чтобы подобраться к кубышке Патрисии Кейн. Растрата... Это стало причиной конца ее брака, но каким-то образом не концом ее карьеры.

Думает ли она о Дрю, как о ком-то, кто способен изменить ее жизнь? Пустит ли она его в свою кровать и свое сердце только для того, чтобы испытать потрясение, когда правда выйдет наружу. Она потеряет и работу, и любовника.

Станет ли это последним гвоздем в крышке гроба ее оптимизма?

Она не выглядела слишком оптимистичной. Карли кусала нижнюю губу и оглядывалась, словно подумывая о том, чтобы сбежать.

Потом к ней подошел официант и что-то спросил.

Когда девушка улыбнулась, весь мир озарился. Брэн замер, глядя на нее, потому что она была прекрасна, когда улыбалась.

– Дрю, ты готов? – спросил Хатч.

–Я готов, если ты готов, – холодно ответил Дрю.

Не тогда, когда она будет готова. Карли Фишер не имела значения. По крайней мере, для его брата.

Брэн перешел дорогу, направляясь прямо к двери кафе.

– Брэн, что ты делаешь? – спросил Дрю.

Правильную вещь. Он вытащил наушник и выбросил его. Иногда мужчина должен изменить правила игры.

Он занял кресло напротив Карли.

–Привет, меня зовут Брэндон Лолесс.

Девушка оглянулась, словно пытаясь вычислить, кто на нее смотрит.

– М-м, вы ошиблись.

Он улыбнулся ей.

–Нет, я не ошибся. Карли, ваш босс убил моих родителей двадцать лет назад. Что вы скажете о том, чтобы помочь мне представить ее правосудию?

– Вы больной?

Да, именно такую реакцию он и ожидал.

Notes

[

←1

]

Уортонская школа бизнеса при Пенсильванском университете.

[

←2

]

ФТК – Федеральная торговая комиссия. Независимое агентство правительства США, призванное защищать права потребителей и, в частности, следящее за соблюдением антимонопольного законодательства.

[

←3

]

первая публичная продажа акций акционерного общества, в том числе в форме продажи депозитарных расписок на акции, неограниченному кругу лиц.

[

←4

]

Люк Брайан — американский кантри-певец и автор песен.

[

←5

]

Резервное копирование.

[

←6

]

Магистр делового администрирования.