Глава 2 Другой мир
Ревик взял меня за руку, когда примерно через двадцать минут мы наконец-то вышли из контрольно-пропускного пункта. На этот раз он прижал меня к себе ещё крепче, и я почти вплотную прильнула к его боку, пока мы шли сначала по каменной дорожке, окаймлённой факелами тики, а затем по длинному коридору под открытым небом внутри восточного крыла отеля.
Я заметила, что Ревик держал меня на затенённой стороне, стараясь идти между мной и открытой областью бассейна с отдалёнными балконами.
Почему-то я сомневалась, что это получилось нечаянно.
Мы неторопливо, но прямиком шли к казино. Нам уже не раз говорили, что хозяева ждут нас. Судя по тому, как вели себя охранники, я сомневалась, что они позволят нам побродить вокруг и устроить себе экскурсию.
И всё же я не была слепой. Я не могла не оглядываться по сторонам, даже когда Ревик изо всех сил старался скрыть меня от посторонних глаз.
Богатство, выставленное напоказ, граничило с непристойностью.
Мраморные колонны отделяли нашу дорожку от самого большого плавательного бассейна, который я когда-либо видела, больше похожего на озеро, чем все, что я когда-либо встречала в Штатах. Ямы для костра были стратегически расположены вокруг освещённой воды, наряду с факелами тики, пальмами, шезлонгами, столами, джакузи и случайным стоячим баром.
Жители и «гости» Легиона Огня отдыхали и в бассейне, и вне его, плавая нагишом или в дорогих на вид купальниках, или полностью одетые и взгромоздившиеся на абсолютно целую современную мебель с шёлковыми подушками рядом с настоящими деревянными столами. Я заметила тарелки, заваленные едой, и дорогие на вид бокалы со светящимися палочками для коктейлей и разноцветными зонтиками, украшенные кусочками ананаса и клубники.
Слуги на моих глазах приносили новые напитки и тарелки и убирали грязные; все они носили безупречно белые перчатки и униформу коридорных.
Я заметила, что большинство слуг не были китайцами.
Большинство из них, по-видимому, были европейцами, но я заметила несколько выходцев из Африки, а некоторые из них могли быть выходцами из Восточной Индии, Индонезии и/или Филиппин.
Женщины и мужчины, которых я видела на этой палубе с разноцветными, похожими на бабочек огнями и одетыми в белую униформу коридорными, зонтиками, пальмами и пылающими факелами в каменных бассейнах, казалось, застыли во времени. Это казалось нереальным, учитывая то, что, как я знала, происходило в материковом Китае, недалеко от того места, где мы стояли.
Почти все гости на шезлонгах и в бассейне выглядели китайцами.
Все женщины носили драгоценности, стоящие тысячи долларов, независимо от того, были ли они полностью одеты или носили только бикини-стринги. Учитывая, что многие из этих купальных костюмов прочно вошли в категорию «зачем утруждаться?», драгоценности выглядели ещё более неуместными — как будто у них было так много ювелирных украшений, что они забыли, для чего те вообще должны были использоваться.
Европейские босоножки на высоких каблуках красовались на ногах и лодыжках рядом с мужскими костюмами и итальянскими мокасинами. Я видела тела, которые почти кричали о пластической хирургии, облачённые в дизайнерские платья, шёлковые и льняные блузки, короткие юбки и золотые купальники. Мужчины гремели бокалами с кубиками льда, сверкали бриллиантовыми запонками и швейцарскими часами. Волосы женщин были покрашены и уложены, а мужчины выглядели так, словно только что побрились и постриглись у парикмахера. Дорогие на вид солнцезащитные очки сидели на головах многих из них, артистично откидывая назад волосы, хотя солнце скрылось за горизонтом за несколько часов до того, как мы покинули корабль.
Воздух здесь был тёплым и влажным даже ночью, и успокаивающее журчание джакузи смешивалось с деликатным смехом, пока они пили вино из бокалов на тонких ножках и курили тёмные сигареты через инкрустированные драгоценными камнями мундштуки.
Если бы вся эта сцена не была такой чрезмерно бестактной, она могла бы создавать ауру высококлассного курорта или, возможно, эксклюзивного спа.
Ревик ткнул меня светом, переводя взгляд на верхние балконы над бассейном с водопадами и плавающими барами. Как только я переключила внимание туда, я увидела ещё больше охранников, носивших красные повязки поверх чёрных форменных рубашек. По сравнению с нежным и ленивым на вид богатством людей у бассейна, они выглядели неуместно жестокими.
Макао не был одним из городов Тени.
Здесь не было никаких претензий на сохранение прежних человеческих авторитетов или законов. Легион Огня внедрил свой собственный карантин, уже постфактум.
«Их дом, их правила», — как сухо заметил Ревик во время одной из наших сессий планирования.
Поскольку Макао не был одним из городов, чьё водоснабжение стало прямой мишенью, у них имелось более широкое окно, чем у большинства, чтобы заблокировать свою территорию. Это в сочетании с изрядной долей географических привилегий позволило им выжить.
Конечно же, Легион Огня проводил свои собственные зачистки.
Такие вещи уже даже не шокировали меня. Я понимала это — даже соглашалась с этим в принципе — несмотря на бессердечие того, как это часто делалось. Печальный факт заключался в том, что если бы не эти зачистки, возможно, от человеческой расы не осталось бы и следа. Каждый человеческий мегаполис в мире был бы уничтожен С2-77.
Теперь Макао принадлежал одной организованной преступной семье. Для большинства людей здесь Легион Огня мог быть преступным, но они также воспринимались как спасители.
Подобные анклавы начали появляться по всему земному шару в последние шесть месяцев в дополнение к карантинным городам, спроектированным Тенью. Ревик был одним из первых, кто заметил, что большая часть новых анклавов выросла из мест, где организованная преступность уже имела сильное присутствие. Другие места, такие как Рейкьявик, Бутан и Хельсинки, выжили благодаря определённым географическим привилегиям, которые облегчили борьбу с потенциальными носителями болезней.
Некоторые анклавы возникли по другим причинам, в том числе большое и лояльное население видящих, которое помогало поддерживать мир и изолировать заражённых людей. Примерами последних были Лондон и Запретный Город в Пекине.
В любом случае, жёсткое руководство, казалось, было необходимым.
— Ненавижу это, — пробормотал Ревик рядом со мной, крепче сжимая мою руку.
Я послала ему импульс ободрения.
— Я действительно ненавижу это, — сказал он, игнорируя мою попытку успокоить его. — Это херовый план, Элли. И это не сработает. Они идиоты, если поверили, что я реально соглашусь на такое.
Я ничего не ответила.
Я знала, что он ненавидит этот план. Он чрезвычайно красноречиво высказывался об этом факте практически с того момента, как повесил трубку после созвона с руководством Легиона Огня. Проблема заключалась в том, что ни он, ни кто-либо другой не могли придумать ничего лучшего.
Я обещала ему, что соглашусь на любой его план, который сработает лучше или хотя бы не хуже, но в конце концов, отчасти из-за давления времени, а отчасти из-за ограниченных возможностей приблизиться к такому месту, как это, Ревик неохотно согласился.
— Это была не моя идея, — напомнила я ему. — Это они предложили, а не я. Я не знаю, почему ты ведёшь себя так, как будто всё это придумала я, и как будто я каким-то образом хочу этого…
— Ты согласилась с этим, — тихо прорычал он. — Ты приказала мне согласиться.
— Ты не придумал ничего лучше. И Врег тоже. Или ‘Дори. Или Чан. У нас закончилось время. Нам осталось только это — мы знаем, что они этого хотят.
Его челюсти напряглись, на щеке вздулся желвак.
— Ненавижу это, — повторил Ревик, сделав ещё несколько шагов.
Я только сжала его пальцы в ответ.
В этот момент мы миновали последнюю мраморную колонну.
Я моргнула, увидев ещё двух охранников в чёрной униформе и с красными повязками на рукавах, стоящих по обе стороны двенадцатифутовых позолоченных двойных дверей.
Поклонившись нам без улыбки, они взялись за толстые, похожие на драконов ручки с обеих сторон и одновременно открыли двери, заставив меня вздрогнуть от взрыва звука, который разрушил тишину внешнего бассейна и мраморно-белой палубы.
Ревик не замедлил шага.
Мы вошли в вестибюль казино и миновали двадцатифутовую статую приносящего удачу кота, окружённую живыми розовыми и белыми орхидеями, и наполненный монетами зеркальный бассейн. Вокруг статуи плавала голографическая сцена, сделанная из розовых и белых облаков, заполненных ещё большим количеством приносящих удачу кошек, плывущими к крыше казино, которая находилась по крайней мере восемью этажами выше.
Я старалась обрести равновесие в новых зрелищах и звуках.
Слегка наклонившись к Ревику, пока мы шли, я подняла лицо, оценивая драматическую высоту стеклянного атриума и его изогнутый купол, простирающийся на добрую сотню футов выше. Цветущие вишнёвые деревья выстроились вдоль набережной внутри, по обе стороны от бархатных красных ковров. Тропические птицы летали по крылу и сидели на ветвях — в основном попугаи и ара, но также и неразлучники, какаду, павлины, как минимум одна райская птица.
Фальшивые водопады и альпинарии смягчали звуки игровых автоматов и пьяных гостей. Пагоды располагались на островках в искусственных прудах, украшенных бархатными скамейками и посещаемых официантами для коктейлей. Крутые изогнутые мосты декоративно петляли над несколькими крытыми ручьями. Я видела по крайней мере один сад песка и камней в стиле дзэн, в дополнение к китайскому стилю. Карпы кои вспыхивали струйками, вызывая у меня мимолётную тоску по отелю «Дом на Холме» в Нью-Йорке.