Глава 51 Снова принадлежать
Что-то в этой ситуации казалось раздражающе знакомым.
Конечно, было бы проще, если бы я не волновалась о том, что мой супруг в любой момент может впасть в смертоносную ярость, разоблачить наше прикрытие, из-за чего его попросту пристрелят на улице. Ну, и если не принимать в расчёт тот факт, что операция, которую мы планировали шесть недель, пошла совершенно не по плану ещё до того, как мы попали в город.
Сам Дубай оказался интересным.
Живя в Сан-Франциско, я мало могла путешествовать на зарплату официантки, так что отчасти могла насладиться окружением хотя бы в этом отношении.
Кем бы ни был тот загадочный парень, который меня купил, он жил в Бурдж-Халифа — это, пожалуй, самое известное здание в городе, хотя оно уже не являлось самым высоким в мире.
Мой взгляд вернулся к протяжённости его пики из стекла и стали, которая поднималась вверх сквозь прозрачный купол крытой дорожки. Здание напоминало удлинённую пирамиду, не устаревающую в своей простоте, хотя выглядящую одновременно чужеродно и современно. В сравнении с другими небоскрёбами, которые я видела, это здание стояло относительно обособленно — его окружала просторная ширь парковки, искусственно созданных озёр, змеившихся дорожек и поразительно ярких газонов с фонтанами.
Всё это казалось мне странно красивым, несмотря на душащую тяжесть конструкции и понимание, что большая часть того, что я видела, построено и обслуживается рабским трудом.
Здания как будто плавали на поверхности искусственного водоёма слева от нас, соединяясь с берегом маленькими дорожками, которые окружались замысловатыми фонтанами. У некоторых имелись белые ионические колонны в стиле Древней Греции. Другие выглядели гипер-современными с яйцевидными куполами из гравированного стекла — белизна и лазурь блестели на солнце, сверкали кристаллами, которые специально были созданы для отражения света.
Население, которое я видела, представляло собой смесь традиционных жителей и представителей разных наций.
Мужчины-видящие и люди ходили в основном в облачении шейхов, которое было или ослепительно белым, или абсолютно чёрным. Их спутницы-женщины шли позади в тёмных паранджах или же иногда в более замысловатых и сложных покровах.
Прямо бок о бок с ними шли люди обоих полов в современной западной одежде.
И их одежда бывала довольно открытой, чёрт возьми.
Пальмовые деревья тянулись вдоль крытой дорожки, по которой мы прогуливались; между ними также расположились каменные и металлические скульптуры и движущийся тротуар, который проезжал мимо нас в обе стороны. Все люди, которые мне встречались, выглядели довольно расслабленными, но может, когда у тебя есть бесконечный запас рабской силы, которая ежедневно делает тебе маникюр, можно расслабиться даже посреди глобальной пандемии.
Я рада, что мы прогуливались сами, а не ехали на движущемся тротуаре, даже несмотря на абсурдную одежду и ещё более абсурдную обувь, которую меня заставили надеть. Я шагала по безупречно белому мрамору в туфлях на 15-сантиметровых шпильках, чьи ремешки обвивали мои лодыжки и половину икр. Расшитое бисером платье открывало больше моего тела, чем скрывало.
О, и ошейник, конечно же… как же можно про него забыть.
Можно подумать, мне усраться как хотелось несколько часиков провести в одной из этих бл*дских штук.
Но есть и плюс — органика ошейника не затрагивала ни одну структуру из тех, что я использовала для телекинеза, так что я не сомневалась: у меня есть варианты. Я не могла это протестировать, пока не возникнет крайней необходимости, но понимание этого помогало сохранять относительное спокойствие, отчасти потому что это означало — они понятия не имели, кто я такая.
Эта расшитая бисером тряпка, в которую меня одели, моя причёска, туфли в стиле «оттрахайте меня» и макияж — всё это организовали для меня перед продажей в той подземной комнате под главным аукционным залом.
На меня также надели ошейник — отличный от того, что я носила сейчас.
После переодевания и приведения в порядок меня поставили в ряд с другими «дорогими» товарами для осмотра потенциальными покупателями. Со своего места я слышала, как выкрикивают ставки за других видящих, которые в основном обладали средним рангом и были мужчинами. У меня сложилось ощущение, что гостей здесь довольно много, так что помещение наверняка было немаленьким.
Я гадала, был ли там Ревик.
Я представляла, как он стоит в зрительном зале, смотрит на меня, скрестив руки на груди и сердито глядя на всех остальных в нашей команде. По очевидным причинам я не могла проверить это своим светом, но образ был пугающе реалистичным.
Нам стоило ожидать, что подобное может существовать — предпродажа, имею в виду. Мы не обсуждали такую вероятность ни на одном из наших планировочных собраний, и всё это время планировали искать Донтана на аукционах рабов.
Прокол с нашей стороны, но оставалось надеяться, что это ещё можно исправить.
Я вынуждена была полагать, что к этому времени моя команда поняла, что случилось, и теперь выслеживала покупателя. Шейх-торговец меня определённо запомнил, и не только из-за ситуации в доках, а потому, что в итоге меня продали первой.
Полагаю, навыки Лао Ху до сих пор пользовались спросом.
Высокий мужчина-видящий с ярко-оранжевыми глазами подошёл ко мне сразу после того, как просмотрел в наладоннике список предлагаемых товаров. Я наблюдала, как он прочёл на настенном дисплее ещё один перечень характеристик. Он подтвердил своим светом структуры Лао Ху, поговорил с кем-то по гарнитуре (предположительно с тем, на кого он работал), затем сфотографировал меня на нелегальное запечатлевающее устройство и послал своему собеседнику.
После короткого разговора на арабском он сделал ставку.
Его сразу перебила ставка китайца-человека. После того, как меня во второй раз осмотрели и просканировали (на сей раз это делал другой видящий, который явно оказывал помощь по найму), другой человек с европейской внешностью — может, швейцарец или австриец — тоже сделал ставку, чтобы купить меня.
Видящий с арабской внешностью вклинился в следующем ранде.
Видящий с оранжевыми глазами поспорил со всеми ними, а также с видящей-женщиной, которая походила на японку. Наконец, группа определилась с ценой.
Эту цену предложил опять-таки видящий с оранжевыми глазами.
Даже через ошейник я чувствовала, что этот видящий не слишком волновался о том, что его ставку перебьют. Подозреваю, что остальные тоже не сомневались в его победе. Может, они делали ставки против него чисто для того, чтобы посмотреть, насколько высокую цену он предложит, и серьёзно ли он вообще настроен. А может, они просто позаботились о том, чтобы я не досталась ему по слишком низкой цене.
В любом случае, никто не усомнился в его праве заполучить меня, раз он того захотел.
Полагаю, это означало, что его босс богаче остальных участников торгов.
«А может, существовала другая причина, по которой люди не отказывали ему в желаемом, — услужливо прошептал мой разум. — Нечто помимо денег».
В любом случае, кредиты перешли со счета на счёт, и транзакция совершилась.
Я принадлежала шейху-торговцу. А в следующее мгновение уже не ему.
Ошейник, который надел на меня шейх, сняли и нацепили на его место другой.
Видящий с оранжевыми глазами активировал его лично.
Меньше чем через минуту два других видящих отвели меня в сторонку. Оба выглядели как представители частной охраны. Как только я оказалась в тёмном алькове вместе с ними, они, похоже, посчитали меня своей законной добычей. Они широко улыбались, когда я отбивалась, блокировала и отпихивала локтями их руки, и прекратили только тогда, когда видящий с оранжевыми глазами наградил их предостерегающим взглядом.
— Дети, — сказал он, и его глаза странного цвета сверкнули холодом.
Тот, что стискивал мою задницу одной рукой, пока я отбивалась от другого, тут же меня отпустил.
Тем не менее, я оказалась в этом нелепом, расшитом бисером наряде, и мне пришлось наблюдать, как покупатель с оранжевыми глазами осматривает другие образчики «экзотики».
На многих из них он едва-едва взглянул и сразу отмёл, несколькими взмахами длинных пальцев отказавшись от права сделать ставку. Однако спустя несколько видящих они вывели светловолосую женщину-видящую, которая привлекла его интерес.
Посмотрев на лицо блондинки, я почувствовала, как моё сердце ёкнуло в груди… а потом я разозлилась настолько, что сама едва не спалила своё прикрытие.
Святые бл*дские боги, она-то что здесь делает?
Она заметила мой пристальный взгляд, пока сама ещё стояла под прожекторами.
Похоже, это её раздражало, но судя по всему, она меня не узнала. Выражение её лица оставалось пустым, пусть и немного агрессивным — таким было её нормальное выражение, если судить по моим предыдущим стычкам с ней. Она, скорее, пыталась понять, в чём моя проблема в отношении неё.
Поначалу непонимание сбило меня с толку. Затем дошло.
Лицевые протезы. Она действительно понятия не имела, кто я такая.
Нараставший в моей груди жар начал остывать.
Если я не наделаю глупостей, она наверняка и не догадается, кто я. Вспомнив, длинные прямые чёрные волосы с красноватыми прядями, которые теперь покрывали мою голову, новую форму скул, носа и подбородка, не говоря уж о дорогих контактных линзах, я постаралась сделать безразличное, пусть и немного стервозное лицо, затем отвернулась.
Я надеялась, что она спишет мои странные взгляды на женское соперничество.
Конечно, не считая проблем с конкретными супругами или бойфрендами/девушками, такое стервозное соперничество между женщинами, как в старших классах, среди видящих было редкостью. Однако мне не было дела до того, что она посчитает меня инфантильной чудачкой — лишь бы она меня не выдала.