К.А. Хармс Навсегда его

ВНИМАНИЕ!

Любое копирование и размещение перевода без разрешения администрации, ссылки на группу и переводчиков ЗАПРЕЩЕНО. Перевод осуществлен исключительно в личных ознакомительных целях, не для коммерческого использования. Автор перевода не несет ответственности за распространение материалов третьими лицами.

Переводчики: Ольга Чикурова, Алена Самылкина, Елена Ковалева

Переведено для группы Best romance books|BRB|Лучшие романы о любви

Пролог

Николь

— Я не хочу, чтобы ты уходил.

Слезы застилали глаза, а горло горело будто в огне. 

— Не плачь, ангел. Я не прощаюсь. Я вернусь к тебе. Обещаю, — прошептал он, притянув меня к себе, и из моих глаз полились слезы. — Клянусь, детка, ты всегда будешь моей, я навсегда твой. 

Я обхватила руками его затылок, притянула ближе и уткнулась лицом ему в шею. Страх потери отступил, и я сосредоточилась исключительно на том, как слились наши тела. Райкер Даниелс был моим первым во многих смыслах, и мое сердце разбивалось при мысли о том, что он покидает меня. Невозможность увидеть его или почувствовать была медленной пыткой. 

— Я люблю тебя, Николь. Я всегда буду любить тебя, — говорил он, когда любил меня под звездным небом на берегу озера Митчелл. 

— Я люблю тебя, — шептала я дрожащим голосом. 

Многие годы он был моим спасителем, моим рыцарем в сияющих доспехах, а теперь он будет за тысячи километров, проходить начальную военную подготовку. И после этого неизвестно, где он окажется в конечном итоге. Я только знала, что его не будет рядом со мной. Не будет там, где он нужен больше всего.

С тех пор прошло почти пять лет. 

Я лишилась своего сердца в тот день, когда Райкер сел в автобус. В тот день, когда он решил оставить все, что у нас было. Он поклялся, что всегда будет моим, но я знала, что это не так. Я поняла это сердцем. Сердцем, которое разбилось, когда автобус отъехал от обочины дороги. С тех пор моя жизнь перестала быть прежней. 

Всю жизнь я прожила в маленьком городке Араб, штат Алабама. И мне никогда не хотелось его покидать. Здесь был мой дом, где меня окружали люди, которых я любила больше всего. Единственное, чего не хватало, это Райкера. Мама умерла, когда мне было три года, и мы с папой остались вдвоем. Вся моя жизнь полна воспоминаний о нас с ним и о баре «У Люси», который он назвал в честь моей мамы — Люси Рассел. Я почти не помнила маму, но папа всегда говорил, что я такая же, как она: добрая, полная жизни и с золотым сердцем. 

Я не знала, каким человеком был мой отец до ее смерти, но у него тоже было золотое сердце. Он старался, чтобы я не страдала без материнской ласки. Он давал мне больше, чем я могла бы попросить. Он был моим лучшим другом. И это было одной из причин, по которым я никогда не хотела покидать Араб. Я бы никогда не оставила человека, который делал все для того, чтобы устроить нашу жизнь. 

Но у всего есть своя цена. Для того чтобы остаться в Алабаме, мне пришлось принести свою жертву. И я не была уверена, что когда-нибудь смогу оправиться от ее последствий. 

Глава 1

Николь

— Эй, Ник, когда ты дашь парню шанс? 

Громкий смех последовал за попыткой Джимми подцепить меня, чем он занимался уже целый месяц. У меня даже не было времени повернуться и кивнуть ему. Парень заводил эту шарманку каждую пятничную и субботнюю ночь. Он был старше меня как минимум лет на пять и обладал пивным животом размером с живот беременной женщины на последнем триместре. Он был безобиден, но любил доставать меня. Парни вроде него были одними из тех, кто после работы заглядывал в гриль-бар, типичный для маленького городка. Кажется, в «У Люси» стекались все отчаявшиеся мужчины в надежде, что им повезет. 

— Давай, милая, я прошу всего один шанс. 

Я услышала еще несколько смешков от людей, сидевших с ним рядом и тоже много раз слышавших этот вздор. 

— Я дала два шанса двум мужчинам в своей жизни, и оба раза меня кинули. Подобное больше не повторится, Джимми. 

Я продолжила вытирать столы, так как было уже поздно и смена подходила к концу. Большинство людей в городе знали подробности моей истории. Они знали, как я страдала, когда Райкер оставил меня и не вернулся. Они видели, как я неприкаянно слонялась по городу, потеряв вместе с ним саму себя. 

Они наблюдали, как я медленно разрушалась, разваливаясь на части. 

Когда вокруг меня начал ошиваться Тайлер Мерфи, мне должно было хватить ума понять, что у него корыстный мотив. Но я была молода и наивна, и он видел меня насквозь. Он воспользовался моей слабостью, и через девять месяцев у меня появилась милая маленькая девочка, которая являлась доказательством того, что однажды ночью я выпила лишнего. Сейчас я не изменила бы того, что являюсь матерью милого трехлетнего ангела, но я бы точно поменяла того, кто был ее отцом. 

Тайлер виделся со своей дочерью всего лишь несколько раз за ее недолгую жизнь, и каждый раз был не в себе. Он был бесполезным куском дерьма, и большинство дней я благодарила Бога за то, что он держится на расстоянии. Я не хотела, чтобы отец Тори оказывал на нее влияние. Он был пьян практически постоянно и большую часть времени просто не мог стоять на ногах, а я всегда старалась, чтобы у моей девочки не было лишнего повода для огорчения. 

— Успокойся, Джимми. 

Вспомни о Тайлере… Я зажмурилась, когда его голос стал громче и ближе. В тот момент, когда его рука коснулась моего бедра, я развернулась и сунула полупустую бутылку пива, которую держала, ему в лицо. 

— Еще раз прикоснешься ко мне и несколько недель будешь доставать осколки из своей головы. 

Тайлер прищурился и ухмыльнулся. 

— Все еще злющая, как черт. — Он отступил и поднял руки, сдаваясь. — Ты знаешь, как меня это заводит, детка. 

— А я знаю, что даже если нарядить свинью в платье, у тебя все равно будет стояк, — отрезала я и направилась к бару, чтобы освободить руки. У меня не было настроения иметь дело с дерьмом Тайлера. — И думаю, тебе стоит меньше беспокоиться о том, чтобы кого-то трахнуть, и больше времени уделять Тори. Ну, знаешь, твоей дочери. 

— Да ладно, Николь, не будь такой. — Он подарил мне свою самую обаятельную улыбку, усаживаясь за стойку на другой стороне бара. — Я дам вам немного денег на следующей неделе. 

Я не удержалась от смеха.

— Я слышу от тебя подобное дерьмо каждый месяц. Когда ты собираешься сдержать слово? Ребенок — это не обязанность от случая к случаю, это круглосуточная ответственность. Когда ты повзрослеешь, черт побери? — Я чувствовала, что с каждым сказанным словом мои уши горят все сильнее. — Тебе двадцать пять лет, но, клянусь Богом, большинство двенадцатилетних разумнее тебя. 

Я швырнула бутылки в мусорную корзину, борясь с гневом. 

— Ты не думала, что я так плох, когда оказалась в койке вместе со мной. 

Это было любимое развлечение Тайлера. Он всегда тыкал мне в лицо нашей единственной, не ахти какой ночью. 

 — Все было совсем не так. Я помню, что была расстроена, а ты продолжал смешивать мою выпивку. Конечно, «странно», что после третьего бокала я ничего не помню до того момента, когда проснулась на следующее утро и, осмотревшись, увидела тебя. Черт, я даже подумывала отгрызть свою ногу, боясь разбудить тебя, если вытащу ее из-под твоих ног. 

Ухмылка наконец сошла с его лица. 

— Я хочу стереть эту ошибку из своей памяти. Забудь, что я когда-то верила, что ты действительно хочешь быть мне другом. Единственное хорошее, что произошло в ту ночь, это Виктория. И больше всего я желаю, чтобы такая жалкая задница, как ты, не была ее отцом. Потому что этот маленький ангел достоин большего, чем то, что ты можешь ей дать. 

Тайлер вскочил с барного стула, опрокинув его. Несколько человек, которые все еще были неподалеку, повернулись посмотреть, как он склонился, положив руки на стойку. 

— Ты ожидала, что я буду похож на твоего сладкого Райкера? — Когда Тайлер произнес это имя, его ноздри раздулись от раздражения. — Посмотри правде в глаза, Николь, никто никогда не сможет быть тем, кого ты хочешь. Каждый, кто пытается, будет просто соревноваться с ним. Но ты должна помнить одно… 

Его самоуверенность вернулась, и мое сердце забилось быстрее. Упоминание Райкера всегда вызывало у меня такую реакцию. 

— Он бросил тебя и даже не обернулся. Не очень для идеального мужчины, как по мне. 

Не думая, я бросилась к Тайлеру, замахнулась кулаком и ударила его по лицу. Со спины меня обхватила пара сильных рук. Я знала, что это бармен Грег. 

— Убирайся отсюда, Тайлер, или я отпущу ее, — сказал он. 

Тайлер слизнул немного крови с губы, прежде чем отступить с ухмылкой 

— Увидимся позже, сладкая крошка. Поцелуй Тори на ночь за ее папочку. 

Я дернулась в руках Грега, пытаясь вырваться, но он только крепче сжал меня. 

— Успокойся, дорогая, этот человек не стоит ни твоего времени, ни сил. 

Я понимала, что он прав, но тем не менее это не усмирило потребность надрать Тайлеру задницу. Тайлер Мерфи был и всегда будет никчемным пьяницей. Он развлекался, но я не позволю ему играть со мной. 

Было уже три часа ночи, когда я на цыпочках вошла в свою квартиру с двумя спальнями. В ней не было ничего особенного, но это был наш дом. Я обеспечивала Тори и себя всем, что могло бы сделать наше крошечное жилье более уютным. 

Я улыбнулась, когда наступила на плюшевую игрушку и та издала хихикающий звук. Я сразу ее узнала. Тори часто играла с этим мягким розовым бегемотиком. Он смеялся при нажатии на живот. 

Я наклонилась и покрутила выключатель, неяркого света лампы хватало, чтобы осветить гостиную и кухню. На самом деле это была одна комната, разделенная на зоны небольшой столешницей. Гостиная была усеяна игрушками, а розовый кухонный набор, который Тори обожала, был благополучно засунут в угол. Некоторым моя квартира могла бы показаться неряшливой, но, видя вещи, которые делали мою дочь счастливой, я тоже была счастлива. 

— Длинная ночь? — пробормотала моя лучшая подруга Лиз, выходя из спальни в пижаме и стоптанных тапочках. Она оставалась на ночь, когда мне нужна была няня. 

— Тайлер заявился в бар.

Этого оказалось достаточно, чтобы она поняла. После того как Райкер оставил меня, Лиз была единственным другом, который меня поддерживал. Ну, она и ее младшая сестра Элли. Остальные уехали в колледж или вышли замуж и жили собственной жизнью. Я пребывала в депрессии, с которой никто, казалось, не хотел иметь дело. Я не уверена, что справилась бы с этим тяжелым временем или беременностью без Лиз. Большинство дней ей буквально приходилось заставлять меня поесть, что она и делала с радостью. 

— У тебя получилось врезать ему между ног? — спросила она с улыбкой, полной надежды.

Мы с ней провели много вечеров, планируя мою месть Тайлеру за его дерьмовое поведение. Иногда она пугала меня подробностями планируемых ею пыток. 

— Получился один хороший удар, прежде чем Грег оттащил меня.

Я плюхнулась на диван и закинула ноги на журнальный столик. Лиз улыбалась от уха до уха, и я поняла, что она ждет больше подробностей. 

— Он упомянул Райкера, — сказала я, глядя на свои руки на коленях. 

Если кто-то и знал, как это меня задевает, то только она. 

— Вот засранец. — Лиз обошла журнальный столик и села рядом со мной. — Хотела бы я быть там, чтобы убедиться, что у этого человека никогда не будет возможности снова размножаться. 

Она обвила меня руками и крепко обняла. Мы сидели в тишине, и я мысленно блуждала по времени, когда мы с Райкером были вместе. Времени, когда он говорил мне, что я та девушка, на которой он собирается жениться. С ним я всегда чувствовала себя в безопасности. 

Но эти мечты и планы исчезли, когда он ушел. Звонки и письма прекратились, и теперь все, что у меня осталось, это воспоминания о нашем совместном времени. И каждый сон и воспоминание заставляли тосковать, когда я думала о том, что он никогда не вернется. Это разбивало мне сердце снова и снова. 

Глава 2

Райкер

— Мы будем скучать по твоей уродливой роже. 

Я усмехнулся, продолжая упаковывать свои сумки. Я был с этими парнями с тех пор, как пять лет назад нас передислоцировали в Германию. Мы видели всякое дерьмо и даже потеряли несколько человек. После двух командировок и ранения в ногу в Ираке мой контракт в качестве морского пехотинца закончился. Я решил не продолжать службу в армии. Я отслужил своей стране и сейчас был готов вернуться домой. Я знал, что без осложнений не обойдется, потому что облажался не один раз, но я не сдамся без боя. 

— Да, ну, у тебя всегда будет моя фотография, которую ты сможешь прятать под подушкой, чтобы вспоминать меня. 

Я тоже буду скучать по парням. Особенно по Бену и Люку, вернее Баззу и Тору, как большинство здесь знали их. Они быстро стали для меня лучшими друзьями, настоящими, такими, которые только могут быть у парня. Они были моими братьями. 

— Ты ведь знаешь, что тебя ждет, когда ты вернешься в Алабаму, верно? — с усмешкой спросил Тор. 

Парни не раз слышали истории о тех ошибках, которые я совершил в свое время. Они миллион раз видели, как я набирал номер на сотовом и в последний момент давал отбой. Они также наблюдали, как я ежедневно казнил себя за то, что так просто оставил все. Ну, это со стороны выглядело, что все так легко; на самом деле это было самое трудное в моей жизни. Но надеяться, что Николь станет ждать меня, было несправедливо. Я знал, что она никогда не покинет своего отца, и уважал ее позицию. Это одна из основных причин, по которым я вынужден был ее отпустить. 

— Да. Я знаю. 

Во всем виноват только я. Насколько я слышал, Николь жила своей жизнью. Мои родители теперь жили в Бирмингеме, но поддерживали связь с некоторыми людьми на родине, поэтому они сообщали мне новости. По слухам, у Тайлера Мерфи и Николь родился общий ребенок, что долгое время не укладывалось у меня в голове. Но насколько я знал, эти отношения не были серьезными, поэтому, возможно, у меня все еще оставался шанс на примирение. 

— Она стоит того, чтобы за нее бороться, — добавил я, когда снял фотографию Николь с пробковой доски над своей кроватью. Она объехала со мной мир, и теперь я возвращался к ней. — Я чувствовал, что часть меня умирает каждый день с тех пор, как я ее оставил. 

— Девчонка, — прокашлял Базз в кулак, и Тор усмехнулся. 

Я проигнорировал его комментарий, потому что на самом деле мне было плевать. Если возвращение домой, чтобы просить у нее прощения, делало меня девчонкой, тогда я был рад так называться.

Мой рейс задержали, и перелет был долгим, так что я был измотан, когда сошел с самолета в международном аэропорту Бирмингема-Шаттлсворта. Я провел всю дорогу, слушая ссоры супругов и детский плач. Было здорово почувствовать твердую почву. 

Я забросил за плечо вещевой мешок и, держа телефон свободной рукой, напечатал сообщение отцу о том, что приземлился. Когда пришел его ответ, я не мог не улыбнуться. 

«Мы здесь два с половиной часа. Твоя мать отказалась ждать, когда ты напишешь сообщение». 

Мне не стыдно быть маменькиным сынком. 

Завернув за угол, я заметил своих родителей и словно вернулся в детство. Я уже был не двадцатипятилетним морским пехотинцем, а снова стал двенадцатилетним мальчишкой, который не осознавал, насколько соскучился по своим родителям. 

Я был сбит крошечной женщиной весом не более ста пятнадцати фунтов[1], которая почти повалила с ног мое двухметровое тело. 

— Мой мальчик дома, — вскрикнула она мне в грудь, когда я крепко ее обнял. 

— Да, мама, я дома, — заверил я, продолжая обнимать ее. 

— Хорошо, что ты здесь, сын, — сказал отец, сжимая мое плечо, пока смотрел на нас с мамой. 

Прошло уже почти два года с тех пор, как я их видел. Жизнь в Германии точно не включала еженедельных посещений. Но они приезжали повидаться со мной, когда я объяснил, что не могу вернуться домой. Сначала они не могли понять, почему я решил продолжить службу, но в итоге согласились. 

Николь заслужила шанс на будущее, и я понимал, что буду только удерживать ее на месте, если не отпущу. Я был молод и в то время понятия не имел, как сложится мое будущее. И мне потребовалось выйти в мир и узнать его, чтобы понять: все, что мне нужно, есть у меня дома, в Алабаме. Теперь мне оставалось только надеяться, что, пусть и со временем, я смогу найти обратный путь к сердцу Николь.

Глава 3

Николь 

— Мамочка. 

Я не двигалась, пока Тори не перелезла через меня и не села на живот. Расположив ноги по обе стороны от моей талии, она наклонилась ко мне практически нос к носу. Я немного приоткрыла глаз, но этого было достаточно, чтобы увидеть, как она сморщила свой милый маленький носик и снова прошептала: 

— Мамочка. 

Она провела по моему носу пальцем и начала снова и снова нажимать на кончик. Эта привычка появилась у нее несколько месяцев назад и была слишком милой, чтобы запрещать. 

— Я намочила свою кроватку. 

На этом моя радость закончилась. 

Я широко распахнула глаза. Затем почувствовала, как от ее мокрой пижамы намокает моя тонкая майка. 

— И теперь ты намочила мою кроватку. 

— Нет, глупышка, — сказала она, слезая с меня и волоча за собой игрушечного медведя. — Вставай.

Все еще в мокрой майке я слезла с кровати и пошла в сторону ее комнаты. Она уже начала снимать простыни, складывая их в центре своей маленькой кровати, из которой, я знаю, она скоро вырастет. 

— Я помогла, — гордо заявила она, указывая на ворох из розово-желтых простыней и покрывал.

Такие аварии случались не часто, поэтому я не очень расстроилась. Я уверена, все объяснялось вечером, проведенным с Лиз. Лиз не понимала, что значит ограничивать напитки перед сном, что уж говорить о моей дочери. 

— Давай все уберем, затем примем ванну, а после отправимся к дедуле, чтобы устроить стирку.

Тори начала быстро бегать по комнате, собирая игрушки, и я улыбнулась. Как же легко ее отвлечь. Она просто обожала моего отца, и клянусь, что моя дочь была его лучшим другом. По крайней мере, в ее жизни был один замечательный мужчина, который действительно любил ее. 

Собрав простыни, я бросила в корзину свою грязную майку, заскочила в душ, а Тори тем временем играла с куклами, сидя рядом на полу. Это был самый простой способ удержать ее от неприятностей, если я решала быстро помыться, когда мы были дома одни. 

После душа, который можно было записать в книгу рекордов как самый быстрый, я наполнила ванну теплой водой и, поместив туда Тори, вымыла ей волосы шампунем с яблочным ароматом. Было забавно наблюдать, как она глубоко вдыхает, когда ее тело покрывает пена. Она сказала, что выбрала его, потому что он пахнет, как кухня Наны. 

Наной она звала маму Лиз. Так как моя мать умерла, а мама Тайлера была такой же бесполезной, как и он, Нана Мэй была бабушкой, которую хотела иметь моя маленькая девочка, и Мэй Берфилд была более чем счастлива принять на себя эту роль. 

— Ты вкусно пахнешь, — сказала я дочке, смывая пену с ее спинки. 

В дверь постучали, и мы с Тори обернулись. Из ванной комнаты было хорошо видно входную дверь в конце коридора. Но, к сожалению, с этого расстояния нельзя было узнать, кто за ней стоит. 

— Кто это? — спросила Тори. 

— Я не знаю, нам следует выбраться из ванной и пойти посмотреть. 

Она попыталась встать, и я протянула руки, поднимая ее, пока она не поскользнулась. Резиновый коврик на дне ванны никогда не внушал мне доверия, я всегда переживала, что она может упасть, и была с этим чрезвычайно осторожна. Только после того, как я быстро вытерла и завернула Тори в полотенце, мы пошли к входной двери. В этот момент раздался еще один стук. 

Я выглянула в боковое окно, но увидела только плечо и руку. Татуированную и мускулистую руку. Я не могла открыть дверь какому-то незнакомцу. Когда стук раздался в третий раз, я подскочила от неожиданности. Ладно, мои нервы сейчас были очень напряжены. 

— Мамочка! — взвизгнула Тори, вырываясь из моих рук. 

— Тс-с, — прошептала я, прижимая палец к губам.

Она сморщила свой крошечный носик, выразив лицом что-то вроде «да что с тобой?». 

— Николь, я знаю, что ты там, — нарушил тишину глубокий суровый голос, который я уже не чаяла услышать.

Я прижалась к стене и закрыла лицо ладонями. Не может быть. Мне, должно быть, померещилось. 

— Если потребуется, я буду ночевать на твоем крыльце, пока ты не выйдешь. Ты не сможешь прятаться за этой дверью вечно. 

Меня снова прошиб озноб от голоса Райкера. Я убрала руки от лица и наклонилась, чтобы поднять Тори на руки. Если Райкер не изменился и остался таким же, как прежде, то он точно не врет. Он не уйдет, пока не получит то, за чем пришел. Я просто не знала, за чем именно он пришел. 

Последний раз глубоко вздохнув, я сняла цепочку и повернула ручку второго замка. Моя рука дрожала, и взгляд был опущен в пол. 

Первое, что я увидела, это пара черных зашнурованных ботинок до середины голени. Джинсы, обтягивающие сильные, мускулистые ноги, не оставляли места для воображения. Но я и так знала, что под этими джинсами, только теперь он, можно сказать, вырос на несколько размеров брюк, поскольку уже не был тем худым парнем, которого я знала. Он все еще был в хорошей форме, но определенно накачал мышцы с тех пор, как уехал несколько лет назад. Его красная футболка обтягивала мышцы широкого торса и рук, как вторая кожа. На этом мой взгляд остановился. Я не была уверена, что смогу справиться с большим. 

— Посмотри на меня. 

Его суровый голос заставил меня подпрыгнуть от неожиданности. Хриплый тон пробежал по моему телу, вызвав волну мурашек. Райкер всегда обладал властью надо мной, и мне было трудно сопротивляться ему. Но все это было до того, как он причинил мне боль. Закусив щеку изнутри и расправив плечи, я подняла подбородок и посмотрела прямо на него. 

— После стольких лет ты все так же красива, как и всегда. 

Я боролась с той частью меня, которая хотела улыбнуться. Мне надо держать себя в руках. Я не позволю ему задеть меня. 

Когда он перевел взгляд на Тори, я почувствовала себя виноватой. Хотя у меня не было причин для этого: в конце концов, Райкер оставил меня, а не наоборот. Но часть меня задавалась вопросом, о чем он думал, глядя на нее. Чувствовал ли он себя преданным, несмотря на то, что это был его выбор? Или он сожалел о своем выборе? 

— Она прекрасна, Ник. — Он улыбнулся Тори, которая смотрела на него с восхищением. — Очень на тебя похожа. 

— Слава богу, — вырвалось у меня прежде, чем я успела себя остановить.

Я много лет ненавидела Тайлера, поэтому не смогла удержаться от насмешки, что Тори ничего не взяла от него. Несмотря на то, что ее отец был бесполезным мешком дерьма и она едва знала его, я не хотела унижать его перед ней. Это было просто нечестно по отношению к Тори. 

Райкер улыбнулся моему комментарию, и эта улыбка все еще цепляла меня. Я отвела взгляд, пока не сделала или сказала какую-нибудь глупость. 

— Можно войти? — спросил он, и моя душа ушла в пятки. Пригласить его в свою квартиру не было тем, в чем я нуждалась или чего хотела в данный момент. 

— Что ты здесь делаешь, Райкер? — спросила я, посадив Тори на бедро. 

— Я вернулся, чтобы наверстать упущенное. Мне не следовало уезжать. Это была ошибка. 

Я уставилась на него, удивляясь, что, черт возьми, плохого сделала, чтобы оказаться в таком хаосе. Это походило на страшный сон, и я действительно хотела просто проснуться. 

— Ошибка?

Я дернула головой, пытаясь держать себя в руках. Тори начала вырываться, и я позволила ей соскользнуть, пока ее маленькие ножки не коснулись пола. Она отошла к дальней стороне гостиной и начала играть со своей кухней. Когда я поняла, что она достаточно далеко и не услышит, я повернулась к Райкеру и сделала шаг ближе. 

— Ты дал много обещаний, которых не сдержал. Черт, ты лгал мне в тот день, когда сел в автобус. Ты это знаешь, и я это знаю. 

Я толкнула его в грудь, но он не сдвинулся. Вместо этого он сжал мою ладонь. Тепло его руки почти заставило меня забыть, почему я злюсь. 

— Позволь мне объяснить, — сказал он, но я покачала головой. 

— Нет. Ты не можешь это сделать. Ты не можешь просто появиться, после того как бросил меня, и ждать, что я буду молчать и слушать. Ты солгал мне, а потом просто исчез. Ты думаешь, что можешь просто вернуться в мою жизнь и все начнется с того места, где мы остановились? Это не сработает. Время для объяснений прошло. Теперь уходи. 

Когда он ухмыльнулся, я прищурилась. 

— Я серьезно, Райкер. У тебя есть две секунды, чтобы убрать свою задницу с моего порога, или я позвоню Берту в участок. 

— Я только что видел Берта. Он пригласил меня на знаменитые вареники Мельбы. 

Райкер знал всех в этом городе так же хорошо, как и я. И он знал, что Берт не будет его арестовывать. Его самоуверенная, торжествующая улыбка только больше меня разозлила. 

— Убирайся, — сказала я, не удивляясь его упрямству. 

Когда он наклонился ближе ко мне и его лицо оказалось в сантиметре от моего, я замерла.

— Хорошо, я уйду. Но только знай, отступать не в моих правилах. Я собираюсь все исправить и сделаю все, что потребуется. Я вернулся и буду рядом всегда. 

— Я слышала эту историю и раньше. И больше не поверю, — сказала я. 

— Это не просто слова. Помнишь, я раньше говорил тебе о том, что между нами особая связь? И я докажу, что именно это я и имел в виду. 

Я закрыла глаза, когда его губы прижались к моей щеке. 

— Во что бы ты ни решила поверить, просто знай: я никогда не переставал любить тебя. 

Он отступил назад и пошел прочь, и я физически ощутила расстояние между нами. Мое тело снова жаждало его прикосновения, но сердце не могло этого принять. Мне казалось, что я падаю, и я разозлилась на свою слабость к Райкеру. 

Я так долго хотела его возвращения. Так долго мечтала снова оказаться в его объятиях. Но при виде него вся боль прошлого нахлынула на меня прибрежной волной. Жизнь, где мы могли быть вместе, промелькнула перед глазами, но он все это разрушил. А теперь он вернулся, как будто последних пяти лет не было. 

Глава 4

Райкер

Я проторчал под дверью Николь почти полчаса, пытаясь убедить ее поговорить со мной. Знаю, что пять лет назад я сам все испортил. Но в то время мне казалось, что я поступаю правильно по отношению к ней. 

Теперь я знал, что это был худший выбор в моей жизни. 

Проезжая через Араб по улицам и местам, хранившим воспоминания о нас с Николь, я обнаружил, что припарковался около «У Люси». Я, наверное, должен быть готов к еще большему наказанию, но попытаться стоило. Я бы вытерпел все что угодно, чтобы хоть на один шаг приблизиться к тому, чтобы вернуть Николь в мою жизнь. Вытащив ключи из замка зажигания, вылез из своего старого грузовика. Задержавшись на минутку, чтобы успокоить сердцебиение, я закрыл дверь и направился к входу. Я знал, что Аллан будет здесь. Он всегда работал днем, готовясь к вечернему наплыву посетителей. 

Войдя в бар, я был поражен тем, как мало он изменился. А еще удивлен тому, сколько людей начинали пить в полдень. По меньшей мере человек десять сидели с бутылкой пива в руках, наслаждаясь повтором спортивных передач по телевизору. 

Когда за моей спиной с громким стуком захлопнулась дверь, все головы повернулись в мою сторону, но мой взгляд не отрывался от человека, стоящего за баром. 

Аллан Рассел всегда был добрым, уважительным, но, глядя на его лицо, я не был уверен, что он остался тем же человеком. Он прищурился и прекратил полировать стакан в руке, когда я, не отводя взгляда, подошел ближе. 

— Аллан, — поприветствовал я, подойдя к разделяющей нас барной стойке. Я протянул руку, но он просто посмотрел на нее и снова взглянул на меня. Когда я подумал, что зря сюда пришел, он пожал мне руку. 

— Приятно видеть тебя, сынок, — сказал он, улыбнувшись. 

— Хотел бы я услышать то же самое от твоей дочери, — сказал я с усмешкой, присаживаясь на стул. Положив локти на стойку, я огляделся. Несколько знакомых кивнули мне и улыбнулись. 

— Ты видел Николь? — спросил он. 

— Да, — подтвердил я, поворачиваясь к нему. — Я заходил к ней домой. У моих родителей была информация о ней, так что найти ее было не сложно. 

— Тогда, — сказал он, схватив полотенце и снова начав протирать стакан, — я удивлен, что ты остался в живых. 

— Да, я тоже. — Мое напряжение постепенно исчезало. — Я знаю, что облажался. Если бы была другая возможность, я бы воспользовался ей. Но когда я просил ее поехать со мной, она сказала, что не может все оставить здесь. 

Прислонившись к стойке, Аллан перестал вытирать стаканы и перекинул полотенце через плечо. 

— Я знал, что она скажет «нет», но все равно должен был спросить. И я обманывал себя, считая, что мы сможем поддерживать отношения, будучи очень далеко друг от друга. Я имею в виду, черт возьми, какая девушка захочет быть с парнем, который живет за тысячу миль от нее. — Я сделал паузу, стиснув край барной стойки. — Я не мог ее удерживать. Я чувствовал, что это неправильно. 

— Неделями после твоего отъезда я слышал, как моя дочь плачет и не может заснуть, — сказал Аллан, и у меня было такое чувство, что он ударил меня в живот. — Затем я наблюдал, как она разваливается на части, когда ты перестал звонить. Мы поссорились, а ты знаешь, Райкер, что мы никогда не ссоримся. 

Я проглотил комок в горле, кивая в знак согласия. Я никогда в жизни не встречал отца и дочь, у которых были такие отношения, как у Аллана и Николь. Они были настолько похожи друг на друга, что напоминали двух лучших друзей, а не родителя и ребенка. 

— Я пытался помочь ей пережить это, но ничего не получилось. Поэтому я просто отошел и наблюдал, как она разваливается понемногу с каждым днем. — Он прочистил горло, оттолкнулся от стойки и продолжил вытирать стакан. — Если бы я знал, что она зависает с этим неудачником Тайлером, я бы этому помешал. 

От мыслей о Тайлере рядом с Николь моя кровь закипела. Мы с ним никогда не ладили. Я даже помню, что не раз надирал ему задницу. 

— Когда она сказала мне, что у нее будет ребенок, она не была похожа на счастливую женщину, которая делится подобной новостью. Она выглядела опустошенной. Это был очень тяжелый период, и, если бы не Лиз, я не знаю, как бы мы с этим справились. 

Мучительный взгляд Аллана только усилил боль у меня в груди. 

— Но как только она впервые увидела Викторию, все изменилось. Эта милая маленькая девочка вернула мою Николь. 

Глаза Аллана заблестели, и он опустил взгляд на свои руки, которыми продолжал снова и снова вытирать один и тот же стакан. 

— Я знаю, что ей было тяжело, но сила этой девочки вдохновляет меня. Она такая же, как ее мама, и Тори для нее дороже жизни. Несмотря на дерьмового отца, который ей достался, каждый день моя внучка делает нашу жизнь светлее. 

— Она красивая, — сказал я, и он посмотрел на меня, гордо улыбаясь и кивая в знак согласия. 

— Я понимаю тебя, Райкер, но ты должен знать, что это будет нелегко. Ты причинил ей боль, хотя у тебя были благие намерения. 

Настала моя очередь кивать. Я больше ничего не мог сказать, потому что уже не раз слышал, как мой уход сказался на Николь. 

— Я не могу помочь тебе, потому что справедливо это или нет, но я на стороне Николь. Но это не значит, что я не молюсь о том, чтобы она дала тебе еще один шанс. Я никогда не встречал человека, которого считал бы достаточно хорошим для Ник, пока не встретил тебя. 

Как я уже говорил, Аллан Рассел был хорошим человеком. 

Глава 5

Николь

— Что значит Райкер вернулся в город?! — завизжала Лиз в телефон.

Я отодвинула трубку подальше от уха, пока она перечисляла способы его избиения и еще дюжину других методов, которые заставят его мучиться. Как только она немного успокоилась, я прижала телефон к уху.

— Он не стал продлевать контракт. По крайней мере так он сказал Берту. Так что он вернулся навсегда.

Зажав телефон между плечом и ухом, я подняла корзину с бельем с пола.

— И он что, с утра пораньше как ни в чем не бывало появился на твоем пороге? — спросила она, на этот раз не так громко. 

— Я бы так не сказала. — Я остановилась в коридоре, вспомнив его лицо, когда я наконец посмотрела на него. — Он нервничал. И он все еще сексуально щурится, когда не уверен в чем-то. 

— И? — наседала она. 

Я взглянула на Тори, которая сидела на полу в гостиной моего отца, поедая «Чириоз»

[2]

и наблюдая за Дорой-следопытом

[3]

. 

— И… ничего, — ответила я. — Он вернулся, но это ничего не меняет, и я продолжаю жить как последние пять лет. 

— Да это чушь собачья, — сказала она со смехом. 

— Что, прости? —  Я опустила корзину. 

— Мы говорим о Райкере, Ник. Парне, в которого ты влюбилась много лет назад и никогда не переставала любить. Несмотря на все случившееся, он все еще твой единственный. Ты не можешь продолжать обманывать себя, моя милая. Ты забыла, что я знаю все твои маленькие грязные секреты. 

Бессмысленно спорить с ней; она права. Она была единственной, кто в течение всех этих лет выслушивал мои самые большие страхи и глубочайшие сожаления. Казалось, она знает меня лучше, чем я сама. 

— Итак, во сколько мне быть у тебя сегодня вечером? — спросила она, нарушая мою задумчивость.

— Хм… насчет вечера. — Я улыбнулась, зная, что она будет более чем счастлива выполнить мою просьбу. — Вообще-то, мне не нужно, чтобы ты сидела с Тори. Ты нужна мне в баре. 

— И зачем, можно узнать? — Я слышала улыбку в ее голосе. 

— На случай, если мне понадобится буфер. Что-то подсказывает мне, что Райкер может появиться.

От мысли, что он может прийти в бар, у меня все внутри сжалось.

— У меня будет бесплатная выпивка, верно? — спросила она с надеждой в голосе.

— Да, ты получишь бесплатную выпивку.

Мой папа был счастлив, когда спустя час я позвонила, чтобы узнать у него, сможет ли он сегодня оставить Викторию на ночь. Он ответил, что собирается накормить ее фастфудом и научит плеваться. Я надеялась, что не в таком порядке. Когда я упомянула Райкера, он не удивился. Это означало, что нам с отцом надо кое-что обсудить. 

Было уже четверть восьмого, и мои нервы были на пределе. Весь вечер я следила за дверью. Каждый раз, когда кто-то входил, я испытывала разочарование, что это не он, а затем облегчение, что, возможно, смогу держать себя в руках еще одну ночь. 

Около девяти народу прибавилось, и Грегу понадобилась помощь за баром. Рэйчел была слишком занята, выставляя сиськи перед лицом любого, проявившего к ней интерес, и я знала, что на нее нельзя рассчитывать. Если бы она не была лучшей подругой моей мамы, я бы уже давно убедила отца ее уволить.

Я была настолько поглощена раздачей напитков, что чуть не уронила бутылку пива, когда моя лучшая подруга пьяно захихикала: 

— Посмотри-ка, кто решил осчастливить нас своим присутствием. 

Я подняла глаза и увидела, что Райкер приближается к бару, и мне стало трудно дышать. Если раньше я думала, что он хорошо выглядел, то это и в подметки не годилось тому, как он выглядел сегодня вечером. Джинсы, которые, кажется, готовы были треснуть по швам, удачно демонстрировали его талию и мощные бедра. И мне было стыдно, что то, как футболка обтягивала его грудь, так влияло на меня. Внезапно комната словно уменьшилась в размерах, и стало жарко. 

Он усмехнулся, и я поняла, что он заметил, как я на него пялюсь. В это время стакан, который я наполняла из крана, переполнился пивом, и оно полилось на пол к моим ногам. 

— Дерьмо, — пробормотала я, хватая полотенце и принимаясь убирать беспорядок. 

— Держи себя в руках, — шепнула проходившая мимо Элли, сестра Лиз и по совместительству наша официантка. 

Если бы только присутствие Райкера так на меня не влияло, то, возможно, ее предостережение можно было бы выполнить. Когда он продолжил двигаться к бару, я решила снова заняться клиентами. Но в тот момент, когда он сел за барную стойку рядом с Лиз, моя идея о том, чтобы она была моим буфером, показалась мне идиотской. О чем, черт возьми, я думала, когда попросила ее сделать это? Будто кто-то мог отвлечь меня от человека, которому все еще принадлежало мое сердце. 

— Ты точно не сдашься легко, не так ли? — Она ударила его в плечо, и он улыбнулся. — О, боже, и у него по-прежнему такая симпатичная улыбка. Только теперь к ней прилагается вся эта вкуснятина. — Она сжала его бицепс и изобразила дрожь. — И от него чертовски хорошо пахнет, — добавила она, глубоко вздохнув и закрыв глаза. 

Смешок Райкера заставил мой живот сжаться. Мне захотелось прибить свою бесполезную лучшую подругу. 

— Смотрю, ты все тот же фейерверк веселья, — сказал он Лиз, и она пожала плечами, не удивляясь этому прозвищу. — И отвечая на твой предыдущий вопрос, скажу: нет, я не сдамся легко. 

Мне стоило огромных усилий не спорить с этим комментарием. Раньше он точно не испытывал трудности с тем, чтобы отпустить меня. Наши взгляды встретились. Он подмигнул, и я закатила глаза, снова занявшись своими делами. Почему его присутствие все еще так на меня влияло? Игнорировать его было намного сложнее, чем я думала. 

— Мне нужно еще пива, горячая штучка, — крикнула Лиз в мою сторону, ударив по бару.

— Я думаю, что тебе лучше подойдет бутылка с холодной водой или кофейник с дымящимся кофе, — сказала я ей, не поднимая глаз. 

— Ты сказала, что, если я приеду сегодня вечером и сберегу тебя от посягательств, ты поставишь выпивку. Теперь, когда мистер Мускулы-вкусняшки здесь, ты не сможешь так просто от меня избавиться. 

Я опустила голову, смутившись. Похоже, у меня вылетела из головы ее болтливость по пьяни. Подняв взгляд, я прищурила глаза, пытаясь таким образом заставить подругу заткнуться, но она просто ухмыльнулась, как будто забила гол, и тогда до меня дошло, что она делает. Я выхватила из ее руки полупустую бутылку пива, которую она подносила ко рту. 

— Эй, — возмутилась она. — Это мое! 

— Было твоим. До того как ты решила заняться сводничеством, и могу заверить тебя, что это не сработает, — сказала я ей, отойдя от бара и выбросив пиво в мусорку по дороге.

В ожидании новых клиентов, я не приближалась к Райкеру и старалась не смотреть в его сторону. Я все еще ощущала его взгляд на себе и иногда слышала, как он усмехался над тем, что говорила Лиз. Что ж, как только она завтра протрезвеет, нам предстоит долгий разговор о дружбе и преданности к ее лучшей подруге.

Подошедшая к бару Элли на одном дыхании выпалила заказ на напитки для одного из столиков, и я стала смешивать напитки и расставлять их на подносе. 

— Должна признать, что Лиз права. 

Я подняла глаза от напитка, который готовила, и изогнула бровь. Элли смотрела в сторону Райкера, и я сразу поняла, что она имела в виду. Снова пряча взгляд, я решила не отвечать, только это не помешало ей продолжить: 

— Служба в морской пехоте хорошо на него повлияла. Я имею в виду, посмотри на эти руки. И не притворяйся, что это не заставляет твою кровь кипеть. 

— Это было давно, Элли. Все меняется, — сказала я, поставив последний напиток на поднос, и вытерла руки о полотенце, переброшенное через плечо. 

— Ну, тогда ты не возражаешь, если бы я с ним попробовала, верно? — спросила она, щелкнув языком. Когда я в панике посмотрела на нее, она рассмеялась. — Так я и думала. — Она подняла поднос и улыбнулась. — Дорогуша, ты можешь продолжать притворяться, но я вижу тебя насквозь.

Я рискнула и оглянулась, только чтобы обнаружить, что Райкер все еще наблюдает за мной. Часть меня хотела обойти бар, подойти прямо к нему и рассказать, какую боль он мне причинил, другая часть хотела перелезть через бар прямо к нему на колени. Я скучала по нему каждой клеточкой моего тела так долго, что желанию подойти к нему было очень трудно сопротивляться.

Большая рука ударила по краю бара, и я подскочила от неожиданности. Она толкнула мне пятидесятидолларовую купюру, и я подняла взгляд на Тайлера. 

— Что это? 

— Ты сказала, что тебе нужны деньги.

Он был пьян. Я поняла это по его налитым кровью глазам.

— Нет, я сказала, что тебе нужно начать поддерживать свою дочь. Я никогда не говорила, что мне нужны деньги. 

— Ты должна, твою мать, уже определиться, чего ты хочешь, — сказал он, отдергивая банкноту. 

— Я должна определиться? — сказала я с недоверием, и все раздражение, которое я с таким трудом сдерживала, вырвалось наружу. — Тебе, жалкая задница, пора уже стать мужчиной. Я растила Тори самостоятельно с самого ее рождения. Я работаю и делаю все возможное, чтобы дать ей дом и все, что нужно для счастья. И жалкое подобие ее отца, которое не появлялось несколько месяцев, предлагает мне пятьдесят баксов за мои труды? 

— Тебе нравится обвинять во всем меня, не так ли? — сказал Тайлер, качая головой, как будто я слишком бурно отреагировала. 

— Какие-то проблемы? —привлек наше внимание голос Райкера, и лицо Тайлера исказилось от ненависти. 

— О, похоже, местный герой вернулся в город, — сказал Тайлер, расправляя плечи и сталкиваясь с Райкером. Сравнение было смешным. Их телосложение было похоже, но Райкер был по крайней мере на десять сантиметров выше Тайлера. — Это семейное дело, между мной и Николь, о НАШЕЙ дочери. 

Я не смогла сдержать саркастический смех. Они, конечно, повернулись, чтобы посмотреть на меня. 

— Ты шутишь, да? НАША дочь? Ты имеешь в виду МОЮ дочь? Ты был просто донором спермы. Для того чтобы быть отцом, нужно сделать гораздо больше. 

Тайлер понятия не имел, какая милая девочка Тори. Он понятия не имел, какая у нее любимая еда или ее любимый цвет. Он был бесполезен. 

Я увидела гнев в его глазах, когда он сделал шаг в мою сторону, и все вдруг стремительно завертелось. 

Глава 6

Райкер

Я не собирался говорить ни слова. Примерно час я наблюдал, как Николь, старательно игнорируя мое присутствие, перемещалась по бару в обтягивающих задницу джинсах, вызывая мои самые теплые воспоминания. Она была все той же горячей девчонкой, только теперь она стала женщиной.

Женщиной, которую я намеревался сделать своей снова, так или иначе. Мне просто нужно было найти лучший способ разрушить стены, которыми она себя окружила. 

Ситуация была довольно напряженной и стала еще хуже, когда появился Тайлер. Я крепко сжал свою бутылку с пивом, когда он подошел к Николь. Мне стоило огромных усилий не наброситься на этот кусок дерьма и не вмазать прямо по его наглой роже. Мы с ним никогда не говорили с глазу на глаз, и его связь с моей Николь только усилила мою ненависть к нему.

Я делал все возможное, чтобы усидеть на месте, но, когда он повысил на нее голос, не смог держаться на расстоянии. Независимо от того, была она моей или нет, никому не позволено ее обижать. 

И тут все полетело к чертям. 

Тайлер бросился к Николь, а она вздернула подбородок и не отступила. С другой стороны, я не дал ему времени достать ее. Схватил сзади за рубашку и отдернул от нее, развернул и прижал спиной к стене. 

— Неверный ход, — сказал я, придвинувшись. — Если ты когда-нибудь снова набросишься на нее, я тебе шею сверну. 

— Ни хера ты не cможешь, — пробормотал он. 

Кровь ударила мне в голову, и я намерился стереть эту ухмылку с его лица.

— Повтори это, и я буду более чем счастлив доказать, что ты ошибаешься. 

Я удерживал его взгляд, ожидая, что он снова повторит свои слова. 

— Хватит, — велела Николь, схватив меня за руку. 

Ее прикосновение успокоило меня настолько, что, взглянув на нее, я ненадолго ослабил бдительность. 

И он воспользовался этим. Трусу хватило одного мгновения слабости, а Николь всегда заставляла меня чувствовать себя расслабленным. Ее глаза расширились, когда она посмотрела на Тайлера, и я проследил за ее взглядом как раз в тот момент, когда его кулак соединился с моей челюстью. 

Я коснулся подбородка, пошевелил челюстью, стараясь ослабить легкую боль от его удара, и усмехнулся. 

— Это все на что ты способен? — поддразнил я. — Всегда знал, что ты слабак. 

Злость, исказившая его лицо, выглядела забавно. Его лицо покраснело, и он ринулся на меня, снова размахивая кулаком, только чтобы промахнуться. Наверное, я не должен был смеяться над его реакцией, но это дерьмо было до чертиков смешным. Он выглядел словно девчонка, размахивающая в разные стороны своими кулачками. 

Но смех оборвался, когда Николь шагнула между нами, пытаясь остановить драку, и получила удар справа в глаз. Меня пронзила ярость, и, отодвинув ее с пути, я врезал Тайлеру и отшвырнул подальше его задницу. 

— Черт возьми, детка, ты в порядке? 

Обхватив руками, я запрокинул ее голову, чтобы лучше разглядеть ее глаз. В уголке его появилась ссадина, и кожа вокруг уже была ярко-фиолетовой. 

— Сукин сын, — сказал я, возвращаясь к Тайлеру, и плевать, что он все еще полулежал-полусидел у стены. Я хотел разбить его гребаное лицо. 

— Я займусь им, — сказал Грег, парень, который работал за стойкой бара, и подошел к Тайлеру, закрывая мне вид. — Иди, помоги Николь. 

Я разрывался между желанием вернуться к ней и надрать задницу парню, который причинил ей боль.  Но главное она. Она всегда была важна для меня. 

Я последовал за Лиз, которая вела Николь в офисное помещение. По-видимому, она очень быстро протрезвела. 

— Садись, — настояла Лиз, опуская Николь на стул и присев на колени перед нею. 

— Я в порядке, — Николь попыталась встать, но Лиз толкнула ее обратно. 

— Моя милая, ты не в порядке. По правде говоря, ты выглядишь как человек с быстро развивающейся аллергической реакцией. У тебя вид, словно ты пытаешься вырастить новую голову из своего глаза. 

Качая головой, я опустил взгляд. Лиз не лезла за словом в карман. 

— Я принесла лед, — сказала Элли, входя в комнату. Проходя мимо, она оглянулась через плечо и подмигнула мне. Чертова девчонка тоже не изменилась. Она была такой же сумасшедшей, как и ее старшая сестра. 

— Мне нужно вернуться в бар, — сказала Николь. 

— Нет, мы справимся, не беспокойся, — сказала Элли, схватив Лиз за руку и начиная вытаскивать ее из комнаты. Конечно, Лиз сопротивлялась, пока не увидела, что я стоял у двери. Ее лицо просветлело, и она широко улыбнулась. 

— Позаботься о ней, — сказала она, когда они обе выходили. Похоже, Лиз стала моим союзником в борьбе за любовь Николь. 

— Я в порядке, честно. Он дерется, как девчонка, — сказала Николь, усмехнувшись. 

Ее комментарий заставил мой живот сжаться. 

— Он и раньше бил тебя? — спросил я, опустившись перед ней и положив руки ей на колени. 

— Нет, Райкер, — ответила она, подарив мне улыбку в первый раз с тех пор, как я вернулся. — Он никогда меня не бил раньше. В действительности, после той единственной ночи, он никоим образом ко мне не прикасался. 

Я опустил взгляд на ее ноги, пытаясь стереть картину того, как он к ней прикасался. Меня выводило из себя то, что ему это было дозволено. Он этого не заслужил. 

— Знаешь, то, что ты себе представил… могу гарантировать, даже рядом не лежало, — печально произнесла Николь, подняв мою голову обратно. — Единственное хорошее, что произошло той ночью, это появление Тори. Если бы не она, я бы всю жизнь сожалела о том, что тогда произошло. 

Я провел руками вверх по ее бедрам и обнял за талию, протиснувшись между колен. Мне просто нужно было быть немного ближе. 

— Жаль, что это был не я, — прошептал я, — Как бы мне хотелось, чтобы ты забеременела от меня. 

— Но тебя не было — сказала она в ответ. 

Молчание окутало комнату, когда я смотрел на нее, а она смотрела на мое тело, оказавшееся между ее бедер. 

— Прости, — сказал я, слова застревали у меня в горле. — Я думал, что поступаю правильно, потому что не хотел тебя удерживать. Но сейчас я сожалею об этом. 

Она подняла взгляд, и в ее глазах стояли слезы. Я обхватил ее подбородок и заставил поднять голову, когда сказал то, что должен был сказать: 

— Я люблю тебя, Николь. И никогда не переставал. Ты всегда была в моем сердце. Я подтверждаю то, что говорил много лет назад: я навсегда твой, детка. 

Не дав ей и шанса на сопротивление, я поцеловал ее и на мгновение почувствовал, как все встало на свои места. 

Пока она не оттолкнула меня, и я был вынужден отпустить ее. Я снова встал на ноги, когда она вскочила и выбежала из комнаты, и почувствовал, что мое сердце раскололось пополам. И тогда я подумал, что, возможно, именно так чувствовала себя Николь много лет назад, в тот момент, когда я оставил ее. 

Глава 7

Николь

— О нет, бежим, это чудовище, — кричала Лиз в притворном ужасе. — Бежим, Тори, нам нужно спрятаться. 

Она схватила маленькую ручку Тори и потянула ее в коридор, пока моя дочь, смеясь, оглядывалась через плечо. 

— Ха-ха, актер из тебя никудышный, — я закатила глаза, закрывая входную дверь, и пошла на кухню. 

Прошло три дня с тех пор, как Райкер меня поцеловал. Три дня, как я видела его, и три дня, как я пряталась в своей квартире. После того как мой отец увидел мой глаз, было легко убедить его, что мне нужно несколько выходных. Самое печальное, что мой глаз был в порядке, вот только мое сердце болело. 

— Ты планируешь прятаться в своей квартире до конца жизни?

Я обернулась, обнаружив Лиз, держащую Викторию на бедре по другую сторону кухонного островка, разделявшего кухню и гостиную. Тори облизывала леденец на палочке, который был почти такой же большой, как ее голова. 

Я проигнорировала Лиз и ее вопросы и указала на дочь: 

— Серьезно? 

— Что? — спросила она. 

Клянусь, я не могу дождаться дня, когда у нее будет собственный ребенок. Я отплачу ей за все гадости, которые она притаскивает без каких-либо угрызений совести. 

— Леденец после того, как она только что приняла ванну? 

— Пожалуйста, перестань быть такой занудой, — Лиз смешно закатила глаза и вытащила из сумки плитку шоколада. — Я могла бы дать ей это вместо леденца. 

— Даже не думай, — пригрозила я, но она улыбнулась еще шире, прикусывая зубами край упаковки и разрывая ее. Я знала, что в этот момент, когда глаза Тори загорелись, ее уже не остановить. Она уже заметила шоколадку. 

— Однажды я тебе за все сполна отплачу. Надеюсь, ты это понимаешь, — я развернулась, намочила мочалку и бросила ее в сторону Лиз. — И ты ее умываешь. 

— Буду рада, — сказала она, покачивая бедрами, отчего Тори подпрыгивала. Тори захихикала, выбирая между шоколадкой «Херши» и разноцветным леденцом. Что-то мне подсказывало, что она не ляжет спать через час. 

Я только что закинула Тори к Мэй Брейфилд, маме Лизы и Элли. Она согласилась присмотреть за ней, пока мой папа закончит в баре. 

Сегодня был день, когда мы с Лиз работали волонтерами в молодежном центре. Мы делали это два раза в месяц, и это действительно доставляло нам удовольствие. Лиз почти закончила степень по психологии и намеревалась перейти на полный рабочий день после окончания обучения, а мне нравилось чувствовать, что я помогаю тем, чем могу. 

Направляясь ко входу, я оглянулась в переулок и замерла. Я бы узнала этот грузовик везде. У меня были приятные воспоминания о ночах, проведенных с Райкером в кузове этой машины у озера Митчелл. 

Я отбросила эти воспоминания, продолжив свой путь к молодежному центру. Оставалась вероятность того, что он в закусочной через улицу или, может быть, посетил мистера Пэрриша в хозяйственном магазине, но эти надежды разбились, когда я распахнула входную дверь и шагнула внутрь. 

Райкер был на баскетбольной площадке с группой подростков. Он выглядел так, будто провел там уже некоторое время, потому что был очень потным и измотанным. Он не заметил мое появление, пока громкий стук двери позади меня не привлек всеобщее внимание. Он улыбнулся, и некоторые из мальчиков выкрикивали свои приветствия, пока я шла дальше в здание. Мой взгляд остановился на теле Райкера и татуировках, которых у него не было, когда он уходил в армию. Его правое плечо было покрыто какими-то символами с надписью чуть ниже. Я была слишком далеко, чтобы увидеть точные подробности. Вторая татуировка на правой стороне груди была похожа на строчки из стихотворения. 

— Очень аппетитен, не так ли? — я подскочила от звука голоса Мелани. Она работала директором центра и была замужем за шефом полиции. Приблизительно возраста моего отца, но выглядела моложе. Лиз звала ее хищницей, но, честно говоря, думаю, она занималась просто безобидным флиртом. 

Я улыбнулась и снова посмотрела на Райкера, который вернулся к бегу вдоль площадки. Его баскетбольные шорты, сидевшие низко на бедрах, подчеркивали узкую талию и загорелые ноги. 

Мы молча стояли, наблюдая, как он грациозно двигался, его бицепсы напряглись, когда он бросил мяч с трехочковой линии. Мое тело стало слабеть от пытки, которой я подвергалась. Он был совершенством и знал это. Он выглядел самоуверенным и высокомерным. 

— Это тот парень, о котором я тебе рассказывала, — ответила я, не отводя глаз от Райкера. 

— Морская пехота? — спросила она. 

Я кивнула, и она присвистнула. 

— Понимаю тебя, — признала я с поражением.

Я была не настолько глупа, чтобы полагать, что игнорировать Райкера будет легко. На самом деле я была уверена, что это будет тяжелее, чем все, с чем я сталкивалась раньше. Но я была настроена доказать, что уже не та доверчивая и наивная девушка, которую он оставил. Я стала сильнее и должна оставаться такой. Потому что теперь пострадать могла не только я. Еще была Тори, и я не допущу, чтобы это произошло с ней. 

— Итак, что мне нужно сделать сегодня? — спросила я, пытаясь отвлечься. Я повернулась лицом к Мелани и спиной к игровой площадке. Она улыбнулась, а я наклонила голову и изогнула бровь, предлагая ей продолжать. Но мой взгляд, должно быть, сказал ей, что с меня хватит Райкера. 

— Лиз в видео-комнате. Я приобрела новую мебель, которую доставят в три часа, поэтому мы должны сделать перестановку, чтобы освободить место. Кроме того, кто-то пожертвовал почти четыре коробки DVD-дисков и видеоигр, которые нужно распаковать. 

Я последовала за ней, слушая все пункты в нашем списке дел. 

Войдя в открытую комнату, которая служила телевизионной и игровой комнатой, я не могла не рассмеяться. Лиз стояла в центре, склонившись над кучей коробок. У нее был включен iPod, и она покачивала попкой в ритм музыки. 

Мы с Мелани хохотали, но она понятия об этом не имела из-за наушников в ушах. Я подошла к ней сзади и начала трясти своими бедрами напротив ее задницы. Она развернулась и удивленно вскрикнула, прижав руку к груди.

— Унылые булки, — она стукнула меня по руке.

— Ну уж нет, — сказала я, сдерживая смех. — Это у тебя булки, что не промахнешься, но в такт музыке попадаешь. 

Я поиграла бровями, а она показала мне средний палец. 

— Не вини меня за то, что у тебя нет чувства ритма, — возразила она, поворачиваясь к коробкам и не давая мне возможности дразнить ее дальше. 

— Я знаю много движений, — проворчала я, оглядываясь через плечо на Мелани. Убежденной она не выглядела. Не секрет, что я не умею танцевать. Я похожа на Элли из шоу Диснея. Она всегда выглядела так, будто пыталась прихлопнуть муху или избавиться от пчелы, которая залетела к ней в штанину. У бедной девушки не было никакого чувства ритма, несмотря на это танцевала она явно лучше, чем я. 

Глава 8

Райкер

Честно говоря, мне все больше были симпатичны женщины в этом городке. Казалось, они все были на моей стороне, помогая найти способы приблизиться к Николь. Черт, даже женщины, которых я не знал, говорили мне не сдаваться.

Можно подумать, что я собирался отступать. 

И сегодня, когда Мелани, женщина, которая была директором молодежного центра, попросила меня помочь передвинуть мебель, я должен был понять ее намерения. Она вела меня по коридору в большую комнату и даже не дала времени надеть рубашку после игры в мяч. 

— Нет необходимости одеваться. Ты снова вспотеешь, — настаивала она, когда ее глаза осматривали меня с ног до головы. Когда ее взгляд остановился на моей груди, я понял, что она читает татуировку. Понимание вспыхнуло в ее глазах, и она посмотрела налево, улыбнувшись. 

Затем я заметил, что Николь, которая стояла всего в нескольких шагах от нее, тоже сосредоточила взгляд на моей груди. 

Я сделал татуировку сразу после того, как прошел базовую подготовку, и никогда не жалел об этом. Где бы я ни был, Николь всегда владела моим сердцем. 

Она подошла ближе, ее глаза просканировали каждую строчку, и она с трудом сглотнула. Мелани отступила, чтобы дать нам немного места. Я не знал, как Николь отреагирует на эти слова, разозлится или растрогается, поэтому молча ждал, позволяя ей осознать их.

Мое сердце навсегда в ее руках

Моя милая  Николь. Смелая, надежная и чуткая.

Моя любовь к ней вечна, неважно, где будем мы.

Прежде чем набить татуировку, я постоянно думал над этими словами. Я переставлял и заменял их, пока они не встали в верном порядке. 

Она застала меня врасплох, когда провела кончиками пальцев по словам. Мое дыхание сбилось, и, черт возьми, сердце чуть не выскочило из груди. 

— Когда? — спросила она, и я знал, что она спрашивает, когда я ее сделал. 

— Через неделю после приезда в Германию. 

Николь подняла взгляд, ее глаза были полны слез. 

— Зачем? 

Ее вопрос был как удар в живот. Я знаю, она думала, что мои признания в любви были ложью, но я никогда не притворялся. Я всегда обожал ее и, покинув Николь, чувствовал себя полностью опустошенным. 

— Потому что я люблю тебя, — прошептал я. — Так было и так будет всегда. 

Ее нижняя губа задрожала, и мне захотелось обнять ее и прижать к себе так сильно, но я боролся с этим желанием. 

— Если ты так сильно любил меня, то почему так легко отпустил? — спросила она, одернув руку от груди и прижав ее к себе. — Ты просто перестал звонить, перестал писать, а потом как будто просто исчез. 

— Если бы я попросил тебя уехать со мной, ты бы согласилась? — поинтересовался я. 

Я не так представлял наш разговор — в одной комнате с Элли, Мелани и мужчинами, доставившими мебель. Несмотря на то, что они все пытались сделать вид, будто заняты своим делом, и отойти подальше от того места, где стояли мы, я знал, что они слышат каждое наше слово. Я надеялся, что мы с Николь обсудим это наедине. Но, видимо, Николь все равно, что у нас были зрители. Эмоции захватили ее, и у меня не было выбора, кроме как принять ситуацию, в которой я оказался. 

— Ты бы поехала со мной? — спросил я, уже зная ответ.

Она покачала головой, и слеза пробежала по ее левой щеке. 

— Вот почему я должен был отпустить тебя, — прошептал я, и она закрыла глаза. 

— Но твое решение было для меня пыткой. 

Она открыла глаза. Они покраснели, и из них катились слезы. Я потянулся к ней, мне нужно было утешить ее, но она отступила. 

— Я так не могу, — прошептала она и, повернувшись, ушла, оставив меня стоять там на глазах у всех. А мое сердце разрывалось от невероятной боли. 

Глава 9

Николь

Я была совершенно счастлива и довольна тем, что проводила день, играя в куклы и кушая поддельную еду с журнального столика. Мы с Тори даже вздремнули вместе, чего я не делала с ней в течение нескольких месяцев. Но мое затворничество в квартире очевидно раздражало мою лучшую подругу. Лиз появилась у моей двери с Элли на буксире, настаивая, что мне необходим девичник. Три бутылки вина, которые они привезли, показали мне, что они настроены серьезно.

В девять тридцать Тори наконец сдалась, отключившись прямо посреди комнаты, ее голова лежала у меня на коленях, пока я расчесывала ее волосы пальцами. Я размышляла о Райкере. Он не делал больше ничего после своего возвращения.

— Я не говорю, что Райкер был прав, — начала Элли, и я посмотрела на нее, подняв голову. — Он должен был поступить по-другому, мы все это понимаем. Но любой может подтвердить, что он любит тебя.

— Хм, да, почему еще мужчина будет клеймить себя женским именем? Представьте, каково объяснять это другой женщине, на которой решишь жениться, — от этой мысли глаза Лиз в ужасе расширились.

— Дело не в том, любит ли он меня. Я не сомневаюсь в этом, — ответила я.

— Тогда в чем дело? — Лиз поставила свое вино на журнальный столик и наклонилась, оперевшись локтями. Мне показалось, что комната уменьшается, когда Элли и Лиз уставились на меня, ожидая объяснений.

— Я боюсь, — призналась я. Признание обожгло мне горло, сжимая все внутри.

— Что, если я доверюсь ему снова, а он решит, что не может остаться здесь? Тогда не только я потеряю его, но и Тори, — я оглянулась на свою маленькую девочку, которая крепко спала, ее маленькие ручки сжимали мою футболку. — При возвращении Райкера в мою жизнь появляется вероятность того, что Виктория будет страдать.

— Да, но твой отказ от шанса на счастье также может причинить ей боль, — сказала Элли, и я знала, что она права.

Но это не избавило меня от страхов. Тори уже потеряла один шанс иметь отца. При мысли о моей маленькой девочке, влюбляющейся в Райкера, только чтобы потерять его, у меня засосало под ложечкой.

— Сейчас отнесу ее в постель, — сказала я и подняла на руки ее крошечное тело. Осторожно, чтобы не разбудить, поднялась, крепко прижимая ее к груди.

Элли и Лиз молчали, пока я шла в спальню Тори. Уложив ее в кроватку, я опустилась на пол рядом и просто наблюдала, как она спит. Я улыбнулась, увидев, как она сложила бантиком свои сладкие губки. Когда она была младенцем, она причмокивала ими ночью, что всегда заставляло меня смеяться. Я скучала по этим дням, она росла слишком быстро.

Я поцеловала ее в лоб, замерев на мгновение, чтобы вдохнуть запах детской присыпки.

— Спокойной ночи, сладкая девочка, — прошептала я, убирая волосы от ее лица. — Я люблю тебя.

Я снова замерла в дверном проеме, оглянулась и улыбнулась: она повернулась на бок и сложила руки под щекой.

Я вошла в коридор и застыла. От низкого смешка, эхом раздавшегося в коридоре, все мое тело напряглось. Мне надо было сразу остановить Элли и Лиз. Они полностью проигнорировали мои слова о том, что вряд ли я когда-нибудь снова пущу Райкера в свою жизнь. Я сделала несколько шагов к гостиной и прислушалась.

— Она будет злиться, что вы впустили меня, — сказал Райкер, и по его тону я поняла, что он улыбается.

— Ничего, переживет, — сказала Лиз, и я начала размышлять о том, как отомстить ей за предательство. — Я не говорю, что прощаю тебя за то, что бросил ее, но я знаю, что она все еще любит тебя. Она просто не признается в этом, особенно тебе.

— Я не бросил ее, — ответил Райкер, на этот раз без юмора в голосе. — Я отпустил ее, потому что не хотел удерживать. А должен был удержать, и черт, Лиз, я все испортил. Я не знаю, как это исправить, но я уверен, что не откажусь от попыток.

В комнате повисла тишина, и я решила войти. Три пары глаз повернулись в мою сторону, когда я встала в дверном проеме, скрестив руки на груди. Затем Элли посмотрела на Райкера, Райкер показал на Лиз, а моя лучшая подруга просто усмехнулась. Она получит свое позже.

— Вы втроем неплохо проводите время? — спросила я, прихватив бутылку вина и свой бокал и усаживаясь на стул подальше от человека, тревожащего мое сердце.

— Сейчас да, — хрипло прошептал он, и Элли, прикрыв рукой лицо, затряслась от смеха. Я тоже с трудом сдержала смех.

— Ого, это прозвучало так пошло, — сказала я, наполняя свой бокал до краев.

— Итак, Райкер, где ты был все это время? — Элли задала вопрос, на который у меня не хватало мужества.

— В Германии, — ответил он, наклонившись вперед и подняв бутылку пива, которую я раньше не заметила. — Я служил год в Ираке и год в Афганистане. Между командировками я только тренировался и ждал.

Печаль в его голосе тронула меня.

— Готова поспорить, то время ты никогда не забудешь, — мрачно произнесла Элли.

— Нет, — сказал Райкер, поднимая глаза, и его взгляд встретился с моим. — За это время я многое потерял, и не только там.

Не нужно было быть гением, чтобы понять, что он включил меня в свои потери. Я встала, схватив пустую бутылку вина. Мне вдруг понадобилось пространство.

Оказавшись на кухне, я поставила свой бокал на столешницу и оперлась на нее руками, стоя спиной к гостиной. Я почувствовала подступающие слезы и разозлилась, что Райкер вызывал эти эмоции.

— Эй. — Я зажмурилась, успокаивающее вздохнув. — Извини, что расстроил, — сказал Райкер позади меня. — Я не собирался. Просто хотел, чтобы ты знала. Больше всего на свете я сожалею о том, что отпустил тебя.

Он обхватил меня руками и крепко прижался к моей спине.

— Единственное, о чем я жалею в том, что стал морским пехотинцем, это что потерял тебя на этом пути. Я думал, что нам будет легче оставаться вместе, но ты — сама знаешь, чем закончились наши разговоры. — Я откинулась на него, хотя мой разум кричал отойти. — Я хотел, чтобы ты поехала со мной, но понимал, почему ты не могла. Не хотел мучить тебя, поэтому просто отпустил.

— Я все равно испытывала боль. Боль вместе с гневом, — прошептала я.

— Мне тоже было нелегко, Николь. — Он прижался губами к моему затылку и не отрывался. — Расставание с тобой было одной из самых трудных вещей, которые я когда-либо делал. Дай мне шанс показать тебе, как я сожалею. Шанс доказать, что я никогда не переставал любить тебя.

Я повернулась и подняла на него взгляд.

— Не знаю, смогу ли позволить тебе вернуться. Я хочу, Райкер, да, но я просто не знаю, смогу ли. — Положив руку ему на грудь, я почувствовала, как напротив моей ладони билось его сердце. — И я должна думать о Тори. Если ты передумаешь снова и уйдешь, разбив ее сердце, я никогда не прощу себя.

— Я никуда не уйду. Я здесь навсегда, даже если ты не простишь меня. Но все стало бы намного лучше, если бы ты позволила мне вернуться, — улыбнувшись, он опустил голову и мягко поцеловал мои губы. — Я подожду, сколько бы времени на это ни потребовалось. Просто находиться в одной комнате с тобой, не желающей бежать в противоположном направлении, уже более, чем хорошо.

Его рот замер над моим, как будто он раздумывал, может ли он снова поцеловать меня. Я много ночей мечтала поцеловать эти губы, поэтому сама сократила дистанцию между нами.

Райкер обхватил мой подбородок, охотно отвечая на мой нежный поцелуй. Мое тело растворилось в нем, когда я сосредоточилась на ощущении его губ.

— О, дерьмо, извините.

Отстранившись, я заметила Лиз, покидающую кухню с ухмылкой на губах. Уверена, что моя лучшая подруга просто дьявол во плоти.

Райкер наклонился и прижал меня к себе, уткнув лицо в мои волосы. Его грудь вибрировала от смеха

— Теперь ей будет о чем поговорить.

— Да, — согласилась я с улыбкой. — Поверь мне, разговорам не будет конца.

Глава 10

Райкер

В тот момент, когда Николь поцеловала меня, я почувствовал, что груз, который постоянно давил на мою грудь, ослаб. Я знал, что потребуется время, чтобы исправить все плохое, что произошло между нами, и говорил себе не надеяться, но, черт возьми, это все же должно было что-то значить.

Мы вернулись в гостиную, и я попрощался, потому что Элли и Лиз выглядели так, словно умирали от желания узнать все подробности, но я знал, что Николь нужно время, чтобы обдумать все, что я сказал.

Два дня спустя я пытался придумать любой повод, чтобы увидеться с ней. У меня оставалась неделя до начала работы в инженерной компании в Хантсвилле. Благодаря моему образованию и с помощью дяди мне удалось занять довольно приличную должность. Ехать до Хантсвилля из дома моих родителей было очень долго, поэтому у меня не было выбора, кроме как остаться в Арабе, в доме моего кузена на неделю. Это означало, что я бы видел Николь всю неделю, но все было сложно.

— О чем задумался?

Я смотрел телевизор, когда мой отец сел в кресло рядом со мной.

— Извини, просто обдумываю проблему с работой и квартирой. Пытаюсь выбрать лучшее решение.

Я постучал пультом по ноге, сосредоточившись на экране.

— Сынок, нет необходимости искать квартиру прямо сейчас. Ты можешь оставаться здесь столько, сколько понадобится.

Мой старик все просчитал. Я улыбнулся, зная, что будь на то воля моей мамы, я бы остался здесь навсегда.

— Я ценю это, но полтора часа езды до работы и обратно каждый день звучит не очень весело, — ответил я. — Кроме того, я хочу жить поближе к Николь.

Я чувствовал, что он наблюдает за мной, ожидая продолжения, но на этом замолчал.

— Я знал, что когда-нибудь это случится, — сказал он, усмехнувшись. — Как у вас продвигаются дела?

— В последний раз, когда мы виделись, мы поговорили. Она все еще напугана, но хотя бы дала мне надежду. Не знаю, как обстоят дела сейчас.

Последнее, что я хотел сделать, это давить на нее, но неизвестность меня убивала.

— С тех пор ты с ней не разговаривал? — спросил он. Я покачал головой. — Ну, тогда как, черт возьми, что-то должно было измениться?

Его вопрос был обоснован.

— Ты хочешь вернуть Николь? — спросил он. — Я имею в виду, действительно хочешь быть с ней и ее ребенком? Потому что теперь они идут в комплекте, сын.

— Больше всего на свете, — сказал я без колебаний.

— Тогда что ты делаешь на моем диване?

Я повернулся к отцу, но он смотрел телевизор, полностью игнорируя мой удивленный взгляд. Не теряя времени, я встал с дивана, хлопнул его по плечу, проходя мимо на кухню, где задержался для того, чтобы прихватить маффин из холодильника.

Моя мать подняла взгляд от раковины и улыбнулась.

— Куда убегаешь?

— Думаю навестить Николь, — ответил я.

— Ладно, — она вытерла руки и потянулась к шкафу, чтобы достать контейнер Раббермейд, который наполнила кексами, печеньем и половинкой бананового хлеба, — передай их ей и ее милой маленькой девочке.

Я кивнул, взяв контейнер. Она только что дала мне повод. Независимо от того, сработает ли он, по крайне мере, теперь у меня появился шанс.

Когда я поднимался по лестнице, мое внимание привлекла табличка «Аренда» в окне квартиры этажом ниже. Как бы Николь отреагировала, если бы я поселился в ее доме? Я вытащил свой телефон и сделал снимок номера риэлтора, прежде чем продолжил подниматься.

Когда я постучал, маленькая девочка визжала от смеха за дверью. Николь сказала что-то, но я не смог разобрать, пока дверь не открылась. На ней были надеты пижамные штаны и майка, облегавшая тело. Она была босая, а волосы были заколоты наверх. Я понял, что она смущена своим видом, но для меня она никогда не выглядела красивее.

— Привет, — сказал я, разглядывая ее с ног до головы.

— Привет — Она провела рукой по своим волосам. — Выгляжу очень горячо, да? — спросила она саркастическим тоном.

— Ты выглядишь великолепно, — сказал я, протягивая ей контейнер. — Это от моей мамы.

Николь приняла подарок и повернула, чтобы посмотреть сквозь прозрачную стенку.

— Значит, ты проделал весь путь, только чтобы принести мне…— она помолчала, прищурив глаза, — печенье и кексы.

— И хлеб, — добавил я, и она засмеялась.

— И хлеб, — повторила Николь, опуская контейнер.

— Причина, по которой я пришел, не эта, но подумал, что это неплохой повод для визита.

Когда она улыбнулась, я понял, что напряженность между нами наконец-то ослабла.

— Извини за беспорядок. У Тори сегодня один из ее безумных дней. — Она широко распахнула дверь, чтобы позволить мне войти. — Я пыталась убраться, но это бесполезно.

Я вошел внутрь и оглядел комнату. Куклы и игрушечная посуда были повсюду. На диване и полу, на краю телевизора и даже дальше по коридору. Но то, что для других могло выглядеть как беспорядок, лишь вызвало у меня улыбку.

В центре комнаты стояла Тори. Ее светло-каштановые волосы были заколоты на голове точно так же, как и у ее матери. На ней была пижама с принцессами Диснея, которая выглядела так, будто была на размер больше. Очевидно, они наслаждались отдыхом дома. Прежде чем я успел что-то сказать, Тори взяла меня за руку и потащила дальше в гостиную.

— Садись, — сказала она, указывая на кресло.

— Прямо здесь? — спросил я, и она кивнула. Затем она подняла с пола тарелку, полную игрушечной еды, и положила ее мне в руки.

— Ешь, — приказала она.

— Тори, Райкер не хочет...

— Нет, все хорошо.

Я поднял игрушечный чизбургер и сделал вид, что укусил.

— Ты сама его приготовила? — Тори кивала так быстро, что напоминала качающего головой болванчика. — Это лучший бургер, который я когда-либо пробовал.

Оглянувшись через плечо на маму, Тори послала ей сияющую улыбку. Она была очень горда. Николь улыбнулась ей в ответ.

— Ладно, милая, мама тоже хочет один из этих особенных гамбургеров, — сказала Николь Тори, севшей на пол у моих ног. И тогда я почувствовал себя частью их маленькой семьи.

Глава 11

Николь

Все утро до полудня Райкер провел с нами, играя и веселясь с Тори. Это чувствовалось так естественно, будто так и должно было быть. Тори обожала его, и я старалась не накручивать себя. Я все время вспоминала разговор с Лиз про то, что своей чрезмерной опекой только причиню ей страдания, а защитить от потерь все равно не смогу. И еще, что мне пора отпустить прошлое, простить его за то, что в свое время он предпочел службу, не держать в себе горечь и злость, ведь они все равно не решат проблему.

Глубоко вздохнув, стараясь не шуметь, я закрыла дверь в комнату Тори. Она была так взбудоражена, играя в вертолет с Райкером, что я не была уверена, сможет ли она уснуть. Когда я обернулась, Райкер стоял со скрещенными на груди руками, прислонившись плечом к стене. Выглядел он при этом спокойным и расслабленным.

— Она наконец-то заснула? — спросил он, оттолкнувшись от стены и сделав несколько шагов в мою сторону.

— Да, — прошептала я.

Несмотря на прожитые годы, взгляд Райкера все еще заставлял мое сердце учащенно биться.

— Прости, что так завел ее, — сказал он, опустив руки, — но ей так понравилась эта игра.

Выражение гордости на его лице вызвало у меня улыбку. Тори как будто приклеилась к Райкеру с того момента, когда он появился на пороге нашей квартиры. Она смотрела на него с благоговением, обнимала его и даже когда обедала, ему пришлось сидеть рядом с ней.

— Да, — согласилась я. — И знаешь, мне придется теперь играть в вертолет каждый день. Я просто не уверена, что смогу удержать ее наверху так долго, как ты. А кружиться по кругу это…

Я округлила глаза, представив, как это подействует на мой желудок.

— Ну, я могу приходить каждый вечер после работы и играть, пока она не свалится с ног от усталости. — Он предлагал это, как будто ничего другого не было для него важнее. — Ну то есть, если ты не против.

Его взгляд сводил меня с ума. Смесь неуверенности и страсти боролись внутри меня.

— Райкер…

Он не дал мне время возразить. Преодолев последний шаг, разделявший нас, он прижал меня к стене своим телом. Его рот был в одном сантиметре от моего, и мое сердце быстро билось от желания поцеловать его. Я смотрела на его губы. Они были слишком соблазнительны.

— Сегодня было здорово, — прошептал он, и я с трудом сглотнула. — Невозможно описать мои чувства после того, как я провел день, играя с Тори и видя твою улыбку. Не могу представить ничего лучшего, чем бы я предпочел заняться.

— Это был хороший день, — согласилась я, пытаясь контролировать дыхание.

— Один из лучших, — поправил Райкер. — И готов поклясться, что до конца своих дней готов посвятить себя таким дням.

Его слова заставили меня трепетать от волнения, я не была уверена, что готова к такому развитию событий.

— Я хочу быть с тобой и Тори каждый день. Только позволь мне.

— Тебе понадобится намного больше, чем один хороший день, чтобы убедить меня, что наши отношения заслужили еще один шанс, — прошептала я пересохшим ртом, отказывая себе в том, чего действительно хотела. — Я просто не…

Он прижал свой палец к моим губам.

— Просто скажи мне, что ты чувствуешь здесь. — Он положил руку на мое сердце, и я задрожала. — Скажи, что все еще любишь меня.

Я хотела сказать, что «мы» остались в прошлом, хотела защитить свое сердце от новых ран, но уже не смогла.

— Я никогда не прекращала любить тебя.

Он улыбнулся, и мои колени дрогнули.

— Только позволь мне, малыш. Клянусь, я больше никогда не сделаю тебе больно. Позволь мне быть нужным тебе и Тори. Позволь мне любить вас обеих.

Мое сопротивление таяло с каждым его словом.

— Если я поверю тебе снова… — прошептала я, мой голос дрожал на каждом слове.

— Ты никогда не пожалеешь об этом.

Райкер прижался ко мне губами, и мои колени ослабли. От быстрого биения сердца у меня закружилась голова, и та связь, которую я всегда чувствовала с Райкером, снова вернулась.

— Я люблю тебя так сильно, что не могу ни о чем думать. Ты все, кого я вижу, — прошептал он мне в губы. — Ты все, что я когда-либо видел.

Он поцеловал меня еще раз, и я поняла, что не смогу больше сдерживаться.

Я любила Райкера. Я любила его, даже когда ненавидела за то, что он оставил меня. Он всегда был и всегда будет тем, кто владел моим сердцем.

— Я тоже тебя люблю, — прошептала я, и он улыбнулся. — Только пообещай, что больше не уйдешь.

— Я никуда не уйду без тебя и Тори, — заверил он.

У меня закружилась голова, когда он провел языком по моей нижней губе. Приоткрыв рот, я поцеловала его, и он застонал. У Райкера был волшебный рот, и воспоминания о тех моментах, которые мне повезло испытать, вернулись. Волна похоти пронеслась по мне, и я поднялась на цыпочки, стремясь быть ближе к нему.

Райкер скользнул рукой по моему бедру и обхватил мою задницу. Он поднял мою ногу и положил себе на бедро, толкнулся эрекцией мне навстречу, и я перестала ясно мыслить.

— Скажи мне остановиться, — прохрипел Райкер. — Ты знаешь, что я теряю контроль, когда ты так близко.

— Нет, — шепнула я, подавшись бедрами вперед в поисках необходимого мне облегчения.

— Ты уверена в этом? — спросил он, и я кивнула, целуя линию его челюсти. — Скажи словами, Ник. Мне нужно их услышать.

Я прикусила его подбородок, и он застонал, проводя ладонями по моей заднице, его пальцы устремились дальше. Мои тонкие пижамные штаны не мешали его прикосновениям.

— Скажи мне, — велел он снова.

— Я хочу тебя, — ответила я. — Я хочу этого. Не останавливайся.

Он присел и поднял меня с пола, прижав меня к себе, я обвила ноги вокруг его талии. Как только мы добрались до моей комнаты, он положил меня на кровать и накрыл своим телом.

— Я мечтал об этом, — сказал он, целуя меня в шею. — Чувствовать тебя под собой, чувствовать твои прикосновения. Я жаждал тебя каждый чертов день с тех пор, как уехал, Николь.

Боже, какого черта мне было так хорошо? От каждого прикосновения мое тело пылало. Каждый поцелуй заставлял терять разум.

— Я хочу тебя всю, — прошептал он, кусая и успокаивая боль легкими касаниями языка.

Райкер просунул руку под мою футболку и обхватил грудь. Мой сосок затвердел, когда, стянув бюстгальтер, он осторожно сжал его пальцами. Райкер встал на колени и наклонился, целуя живот над пупком и вдоль пояса моих штанов.

Неосознанно я выгибала спину вверх, прося большего.

— М-м, — простонала я. — Как хорошо.

— Скоро ты почувствуешь себя еще лучше, — добавил он, зацепив резинку моих штанов, стягивая их по бедрам вместе с трусиками.

Клянусь, он зарычал, раздвинув мои ноги. Его рот опустился на меня, прежде чем я успела подумать об этом. Сочетание его языка и пальцев быстро подтолкнуло меня к оргазму. Вспышки света взрывались в моем сознании, когда тело пело от самого интенсивного оргазма в жизни.

Райкер начал целовать мой живот, задирая мою футболку.

— По-прежнему чертовски сладкая, — сказал он, проводя языком по моей влажной коже.

Он стянул мою футболку через голову и бросил на пол. Знакомая ухмылка растянула его губы, когда он приблизил свой рот ко мне. Я почувствовала себя на его губах. Это было так эротично.

Моя голова кружилась, все чувства обострились. Каждый поцелуй и прикосновение усиливали неконтролируемую потребность, чтобы он взял меня прямо сейчас. Часть меня думала, что было ошибкой двигаться так быстро после всего, через что мы прошли. Но другая часть помнила, как хорошо нам было вместе. Я знала, что Райкер не использовал меня, потому что подобное было не в его характере. Да, он причинил мне боль, но теперь я знала, он верил, что таким образом защищает меня.

Я начала расстегивать его джинсы, а он завис надо мной, наблюдая за моими движениями. Его глаза потемнели, а язык прижался к нижней губе. Стянув его джинсы вниз по бедрам, я прикусила губу в ожидании продолжения.

Его боксеры обтянули тяжелый член, когда я скользнула под них и взяла его в руку. У Райкера перехватило дыхание, когда я погладила его по всей длине. На конце выступила влага, и я поласкала его кончиком пальца, размазывая пятно.

— Ты убиваешь меня, детка, — простонал он болезненным шепотом.

Мысль о его мучениях показалась мне соблазнительной. Поэтому я продолжила сладкую пытку и встретилась с ним взглядом.

— Ты точно знаешь, что делать, — сказал он, уставившись на меня. — Ты никогда не была такой терпеливой, детка. Это всегда я тебя сдерживал.

Он был прав, но мне нравился голодный взгляд его глаз. Мне нравилось знать, что он так сильно хочет меня.

— Презерватив, — сказал он низким и охрипшим голосом.

Я кивнула, отпустив его член, и Райкер поспешно спрыгнул с кровати. Он вытащил из кармана джинсов кошелек, нашел то, что искал, и вернулся ко мне.

Стянув с него через голову футболку, я увидела татуировку на его груди, и у меня перехватило дыхание. Знание о том, что он носил мое имя и свою любовь ко мне там, где никто не мог видеть, согревало меня.

Он задержался у кровати, и я могла воочию лицезреть, как Райкер надел презерватив и вернулся обратно ко мне. Наши губы встретились, его язык предъявил права на мой рот, и я почувствовала прикосновение его бедер, его твердость скользнула по моему чувствительному клитору, я закатила глаза, и мое тело задрожало.

— Теперь все будет по-другому, — сказал он, отстранившись от поцелуя, и его глаза встретились с моими. — Я знаю, что придется потрудиться, но я готов сделать все, чтобы вернуть тебя в мою жизнь. Я буду каждый день доказывать тебе, как сильно вы нужны мне.

Мои глаза наполнились слезами, когда Райкер толкнулся бедрами, и его член оказался у моего входа. Через несколько секунд он оказался внутри, и все мысли исчезли, я наслаждалась удовольствием, которое он давал мне.

Я не думала о том, что принесет завтрашний день, но я знала, что в этот момент ничто другое не имело значения.

Глава 12

Райкер

Глубоко вздохнув, я попытался успокоить бешеное сердцебиение. Уперся лбом в лоб Николь, когда она успокаивающе провела кончиками пальцев по моим плечам и рукам. У меня кружилась голова, а грудь сковало, но я никогда не чувствовал себя более расслабленным. Отстранившись от нее, я открыл глаза и увидел, что она смотрит на меня. Не говоря ни слова, накрыл ее губы своими и попытался через поцелуй показать все, что чувствовал. Еще пару дней назад я и представить себе не мог, что наши отношения продвинутся так далеко.

 — Я люблю тебя, — прошептал я, прежде чем поцеловать ее еще раз.

 Николь как раз собиралась ответить, когда мы услышали в коридоре эхо приближающихся шагов. Мы напряглись и испугано посмотрели на дверь. Через несколько секунд мы уже бегали по комнате, собирали одежду и старались прикрыться. Запутавшись одной ногой в штанах, я торопился, пытаясь просунуть другую ногу, споткнулся и упал на кровать. Николь усмехнулась, затем мы оба посмотрели на дверь спальни, ожидая, когда Тори войдет. Николь к тому времени была уже полностью одета. Она нашла мою футболку и бросила ее в мою сторону.

 — Я пойду развлеку ее. Поторопись.

 Ее великолепная улыбка, как всегда, вызвала трепет в сердце. Николь была невыносимо красивой.

— Ну, это не заняло у тебя много времени, — сказал Бен на другом конце провода в тот момент, когда я, стоя на парковке бара «У Люси», прислонился к своему грузовику. — Похоже, все наладилось.

  Мы с Беном разговаривали первый раз с тех пор, как я покинул Германию. У него все еще оставалось восемь месяцев службы в морской пехоте, прежде чем он должен был решить, продлить контракт или пойти другим путем. Люк был моложе нас с Беном, и у него осталось два года службы. Я скучал по парням, но определенно не сожалел о своем решении вернуться в Алабаму.

 — Мы работаем над этим. Нам еще нужно кое-что обсудить, она все еще осторожна, и у нее есть на то причины. Но у нас есть время чтобы все решить, потому что я никуда не исчезну.

На мгновение я замолчал, когда проходившие мимо две девушки кокетливо улыбнулись. Но они не интересовали меня.

— Николь нужна мне, и я не сдамся, пока не получу ее. И, черт возьми, Бен, ты должен увидеть Тори. Ее маленькая девочка невероятно мила. И нет ни единого шанса, что я не смогу полюбить ее так же сильно, как ее маму.

 — Искренне рад за тебя, Райкер. Понимаю, мы с Люком наговорили тебе всякого дерьма, потому что это у нас в крови, но я рад за тебя. Иногда я думаю, как здорово было бы найти девушку, создать семью. Ведь жизнь быстротечна, и ты знаешь это не хуже меня.

 Мы с Беном были ровесниками, и обычно его трудно сломить, но мы вспомнили о его бывшей, которая жила в штате Мэн. В свое время мой друг не хотел новых отношений из-за того, что она изменила ему, но теперь могу сказать, что он готов к новой встрече.

 — Вы должны приехать в Алабаму в отпуск. Ты и Люк.

Я, понимал, что шансов на это немного, но было бы здорово их увидеть.

 — Да, может быть, мы так и сделаем, — ответил Бен, в его голосе послышалось веселье. — У вас там есть красивые девушки, которые смогли бы толкнуть нас на подобное безумство?

 — Прямо сейчас, — сказал я, наблюдая, как приближается Лиз, — я вижу одну, которую не помешало бы немного приручить.

 Девушка подняла бровь, остановившись всего в паре метров от меня.

— Еще не нашелся такой человек, который сможет приручить меня, Райкер, ты это знаешь. Я — вольный ветер.

 Лиз подмигнула, взяв телефон из моей руки. Ее глаза искрились весельем, пока она слушала то, что Бен намеревался сказать мне.

 — О, серьезно? — поинтересовалась она. — Мне не терпится узнать, как ты реализуешь свои фантазии. Назови дату, милый, и я обязательно надену что-нибудь кружевное и прозрачное.

 Она рассмеялась над тем, что ответил Бен, и они поболтали в течение нескольких минут, прежде чем Лиз вернула мне телефон.

— Мне нравится этот парень. Он не из пугливых.

 Она подмигнула и вошла внутрь, оставив меня держать телефон и гадать, что, черт возьми, только что произошло. Подняв его обратно к уху, я услышал смех Бена и понял: произошедшее его впечатлило.

— Она та еще штучка, — добавил я.

— Звучит заманчиво. Мне уже хочется сесть на самолет в Алабаму и узнать, честна ли она насчет этого кружевного и прозрачного дерьма.

 — О, честна. Она дикарка.

Лиз была словно торнадо. Рядом с ней никогда не было скучно.

 — Я что-нибудь придумаю, как только получу отпуск. И с Люком тоже поговорю, — сказал Бен, он казался более взволнованным, чем когда я впервые упомянул о приглашении в гости.

— Звучит неплохо, чувак, просто дай мне знать, когда решишь, — ответил я, прежде чем закончить разговор.

 Был вечер пятницы, и в «У Люси» начинали приходить завсегдатаи. Когда я вошел, то обнаружил, что Николь стоит рядом со столом, где сидели трое парней. Я старался не думать об этом. Но что мне действительно хотелось сделать, так это подойти прямо к этому столу, сжать ее бедра и повернуть в поцелуе. Не давая ей возможности спорить, я хотел заявить о себе перед всеми в баре.

 Но последнее, чего я хотел, так это разозлить ее, ведь наши разногласия и споры были еще свежи.

 — Чувствуешь необходимость пометить территорию?

 Я удивленно обернулся на вопрос. Рядом со мной с понимающей улыбкой на лице стояла Элли. Она держала поднос с напитками подальше от своего тела, проверяя мою реакцию.

 — Кто эти парни? — спросил я, оборачиваясь, чтобы еще раз взглянуть на то место.

 — Постоянные клиенты, — пояснила девушка. Смех сорвался с ее губ, когда я прищурился, ожидая продолжения. — Черт, не будь таким собственником.

 Она переступила с ноги на ногу и оглянулась на стол.

— Парень в белой футболке — Джимми. Он каждый раз надеется на удачу с Николь, но никогда не получает взаимности. Это безобидный флирт; серьезно, ему не на что надеяться. Волосатый мужчина в рубашке — Эдгар, его брат. Он любит смотреть, но мужчина редко говорит больше пары фраз одновременно, его любимая комбинация из двух слов — «Бад Лайт».

 — А как насчет парня, который не может оторвать руку от спины Николь?

 Мне потребовалось все мое самообладание, чтобы не подойти к нему и не надрать задницу за то, что он думал, что прикасаться к Николь это нормально.

 — Киган, — сказала она, как будто этого было достаточно для объяснения.

 — Элли, ты забыла, что меня не было почти пять лет? — спросил я, не отводя взгляда от жалкого ублюдка. — Одно имя «Киган» ни хрена не значит.

— Ты не помнишь Кигана со школы? — удивилась она.

  В голове я быстро прокрутил школьные годы, пытаясь вспомнить всех, с кем встречался. Когда я покачал головой, Элли вздохнула.

  — Киган Мерфи, — ответила она, и это имя вызвало у меня тревогу.

  — Младший брат Тайлера, — прорычал я.

Маленький панк оказался крупнее, чем Тайлер. Но его размер меня не пугал.

 — Ну, похоже, Кигану нужен привет из прошлого. И он, и его брат должны понимать, что дерьмо, которое они творили, больше не прокатит, черт возьми.

Я не стал дожидаться ответа, потому что мне нужно было кое-что доказать. Возможно, нам все еще есть над чем работать с Николь, чтобы наши отношения стали более реальными, но я не собирался позволять какому-то мудаку ее лапать. 

Глава 13

Николь

— Ты не можешь судить меня за промахи моего брата. Мы с ним совершенно разные люди.

Киган был пьян, и я изо всех сил старалась не обращать внимание на то, что он говорил. Но засранец оказался настойчив и смел, а все потому, что уже прилично выпил.

— Как я уже говорила, меня это не интересует. И не интересовало ни в прошлом месяце, ни в следующем.

Я отодвинулась подальше и поставила перед Эдгаром пиво. Он одарил меня довольной улыбкой, поднял бокал и сделал глоток.

— Одна ночь — все, что мне нужно, — добавил Киган, отчего я только закатила глаза.

Джимми заметил это и хмыкнул.

— Перестань, Киган, ты ставишь себя в дурацкое положение.

Я отвернулась и встретилась лицом к лицу с Райкером. От неожиданности я дернулась, а он обнял меня за талию.

— Привет, детка, — прошептал он, прежде чем наклонился и нежно поцеловал в губы. Этот жест застал меня врасплох, и муращки мгновенно покрыли мои руки и шею.

Он отступил слишком быстро, и я потянулась за ним губами, отчего снова увидела его дерзкую ухмылку. Расстояние между нами дало мне время, чтобы собраться с мыслями, я оглянулась через плечо и обнаружила, что все трое парней за столом с любопытством наблюдали за нами.

Уверена, еще до рассвета все в городе будут знать о том, что Райкер заявил на меня права, а я даже не знаю, как на это реагировать. Да, мы переспали, и да, возможно, мне не следовало позволять всему этому зайти так далеко, но сожалеть слишком поздно. Я надеялась, что мы могли бы переждать некоторое время, чтобы разобраться в ситуации, прежде чем официально обозначить наши отношения и поставить всех перед фактом. Я действительно не была уверена, кто мы друг для друга. И потом, я все еще злилась за то, что он бросил меня. Чтобы забыть прошлое, нужно гораздо больше, чем одна ночь удивительного секса.

— Кто этот сукин сын, если не Райкер Дэниелс.

Я закрыла глаза, услышав голос Кигана позади.

— Тайлеру это дерьмо не понравится.

Упоминание о Тайлере немедля вернуло меня к реальности.

— У него нет права голоса, когда речь заходит обо мне и моей жизни.

Я повернулась к Кигану, когда он встал, вытаскивая телефон из заднего кармана.

— Нет, но он должен быть в курсе того, с кем проводит время его дочь.

— Он упустил этот шанс, когда предпочел выпивку и женщин. Ему плевать на свою дочь, и ты это знаешь. — Я подошла ближе

— Это мы еще посмотрим — вот и все, что он ответил, прежде поднял бокал и допил пиво.

Я молча наблюдала, как он повернулся и вышел из бара с телефоном в руке.

Когда Райкер положил руку мне на плечо, я дернулась и повернулась к нему.

— О чем, черт возьми, ты думал?

Он выгнул бровь, и его чертова дерзкая улыбка снова вернулась.

— Подумал, ты будешь рада меня видеть.

С моей стороны ответной улыбки не последовало. Вместо этого я скрестила руки на груди и стала ждать, пока он перестанет острить.

— Ладно, — признал он. — Когда я увидел, как Киган подкатывает к тебе, это меня разозлило.

— И поэтому ты решил подойти и подлить масла в огонь? — уточнила я.

— Нет, я решил, что уже достаточно долго наблюдаю за тем, как он с тобой флиртует.

Райкер всегда был собственником. Но, кажется, сейчас не понимал, какую кашу он заварил. Как только Киган найдет Тайлера и все ему выложит, это лишь усложнит мою жизнь. Я не планировала скрывать отношения с Райкером, но хотела, чтобы Тайлер узнал про это по-другому, возможно, так ему было бы легче.

Стоя в центре бара, я решила, что спорить сейчас нет смысла, да и аудитория не подходящая.

Последние два часа я была занята тем, что старалась избегать взгляда Райкера, не желая нарастания напряженности между нами. Я знала, что мы должны поговорить, но тут было не место и не время.

— У него такой вид, будто он потерял лучшего друга.

Я даже не посмотрела на Элли, когда она заговорила. Очевидно, она знала, что происходит. Я подозревала, что сейчас все в баре говорили об этом. Араб был маленьким городком, где все знали о жизни друг друга. Жители питались сплетнями, и мы с Райкером на какое-то время дали им новую тему для обсуждения.

— В его защиту могу сказать, что он держался так долго, как мог, — добавила Элли.

Я была занята приготовлением напитков для пары девушек, которые, как я заметила, не сводили глаз с Райкера. Но каждый раз, когда я смотрела в его сторону, обнаруживала, что он смотрит на меня. Поставив напитки перед ними, я сделала это чуть резче, чем предполагалось, заставив их подпрыгнуть от неожиданности. Если бы девушки были внимательнее, а не пускали слюни на мужчину, который раздражал и возбуждал меня одновременно, они не были бы такими нервными.

— С вас шесть пятьдесят, — сказала я с безразличным выражением на лице.

Блондинка вытащила двадцатку из лифчика. Да, я изо всех сил старалась не закатить глаза.

— Не могли бы вы послать еще одну бутылку тому парню? — спросила она, когда ее взгляд перешел на Райкера. — Скажите ему, что это от нас.

Она хихикнула. Да, на самом деле чертовски громко хихикнула.

Я взяла у нее двадцатку и добавила стоимость «Coors» к ее счету, затем передала сдачу. Сдерживая несколько отборных слов, которые с удовольствием бы бросила в ее адрес, я достала пиво и открыла крышку.

Райкер смотрел, как я приближаюсь к нему с другого конца бара, удивленно разглядывая бутылку в тот момент, когда я протянула ему ее.

— От девушек за тем столиком в конце, — сказала я в ответ на его вопросительный взгляд. — Думаю, они не будут против, если ты лично отблагодаришь их за проявленную доброту.

Он взял пиво и посмотрел на девушек, мило улыбнулся и кивнул.

— Держу пари, что ни одна из них не возражала бы, если бы я поцеловал их прилюдно, — произнес он, все еще не глядя на меня.

Он пытался поддеть меня, но я держалась, как могла.

— Не думаю, что они проявят себя на публике. Но ты можешь обсудить это с ними лично.

— Никки, — окрикнул он, но я ушла, не оглядываясь.

Примерно за час до закрытия я вышла в подсобку, решив взять несколько бутылок ликера, который у нас заканчивался. Когда я взобралась на стремянку, чтобы прихватить с верхней полки текилу, грохот закрывающейся двери напугал меня, и я чуть не потеряла равновесие, но ухватилась за полку, чтобы не упасть.

Райкер схватил меня за талию и крепко прижал к себе.

— Черт, детка, прости. Я не хотел тебя напугать.

Сделав глубоких вдох, я прихватила бутылку и стала спускаться по лестнице, а Райкер, хотя в том и не было необходимости, придерживал меня.

— У меня все нормально, — заверила я его.

— Хорошо.

Он отпустил меня и отошел.

— Ты и дальше планируешь меня избегать? Или это продлится только до тех пор, пока не закроется бар, а потом на меня прольется вся ярость Никки?

Он прикусил губу, чтобы сдержать улыбку, но не смог.

— Я планировала игнорировать тебя сегодня, завтра и, может быть, даже послезавтра. Тебе бы даже не пришлось использовать тех девушек, чтобы достать меня, — сказала я, проходя мимо, и направилась к двери. Но сделав всего несколько шагов, оказалась в его объятиях, что незамедлительно меня остановило.

— Ты же знаешь, я ненавижу, когда ты на меня злишься.

— В течение последних пяти лет тебе было на это плевать.

Я не пыталась бороться с его хваткой, только крепче сжимала бутылку текилы.

— Ты не можешь знать это наверняка.

Его рот был в нескольких сантиметрах от моего уха. Дрожь угрожала меня выдать, но я приложила все усилия, чтобы скрыть это.

— Парням, с которыми я служил, надоело мое нытье и вечные разговоры о тебе. Забыть тебя было нелегко.

Он развернул меня к себе лицом, чтобы посмотреть мне в глаза.

— Если бы я мог все вернуть, — начал он с решительным выражением, — я бы убедил тебя поехать со мной. Я бы попросил тебя выйти за меня замуж, и, черт возьми, Тори была бы моей дочерью.

На глаза навернулись слезы, потому что с самого ее рождения я мечтала, чтобы он был отцом моей маленькой девочки.

— Но я все испортил. Я думал, что поступаю правильно, и это моя самая большая ошибка. Я не могу изменить прошлое, но чертовски точно могу изменить будущее. — Он провел большим пальцем по моей щеке. — Хочу, чтобы вы с Тори были в моей жизни каждый день. Прости, может это тебя беспокоит, но я не хочу скрывать свои чувства к вам. И не буду.

— Я не хочу, чтобы ты скрывал…

Райкер прижался ко мне губами в поглощающем поцелуе, я вжалась в дверь позади себя от того, что он подошел еще ближе.

Когда Райкер отстранился, у меня перехватило дыхание.

— Мне наплевать и на Тайлера, и на Кигана, и мне все равно, что кто-то там узнает, как сильно я люблю тебя и нуждаюсь в тебе. Черт, Никки, мне все равно, если даже каждый мудак в городе подумает, что я слабак и ты владеешь моим сердцем. Так было всегда. Я был слишком глуп, чтобы не понять того, что потерял, когда имел это. — Он вытер слезу, которая текла по моей щеке. — Но я хочу все вернуть.

Райкер сделал паузу, наклонился достаточно, чтобы оказаться со мной на одном уровне.

— Я хочу, чтобы вы с Тори дали мне шанс, и я клянусь тебе, что никогда не отпущу тебя снова.

Глава 14

Райкер

Прошло уже три дня с тех пор, как я признался в своих чувствах. Три дня назад я чувствовал себя беспомощным, как никогда в своей жизни. Три дня с тех пор, как ждал, что Николь примет мою любовь или решит разрушить мои планы.

Неизвестность может, бл@дь, поставить человека на колени.

Для парня, который сражался, защищая свою страну, признание в любви должно быть плевым делом, но по факту, это было совсем непросто. Но в тот момент, когда она посмотрела на меня и произнесла эти четыре слова, готов поклясться, мой мир перевернулся.

— Пожалуйста, не причиняй нам вреда.

И в тот момент я поклялся, что всегда буду защищать ее сердце и сердце Тори, чего бы это ни стоило, независимо от того, с кем мне придется сражаться на этом пути, они будут чувствовать себя любимыми и единственными.

Отработав смену восемь с половиной часов, я направился к своему грузовику, мечтая только о душе и подушке. Забравшись в кабину своего грузовика, я открыл бардачок и достал телефон, улыбаясь ожидавшему меня текстовому сообщению.

Николь: Тори готовит для тебя спагетти.

Этот милый маленький ангел смотрел на меня так, словно я подарок с небес, и у меня щемило в груди от ее реакции, она могла растопить сердце любого человека.

Я: Мне нужно что-нибудь принести?

Я завел грузовик и ждал ее ответа, сидя на парковке в надвигающихся сумерках.

Николь: Нет, если только ты не хочешь выпить чего-нибудь особенного, у меня нет пива.

Алкоголь был последним, о чем я думал. Мое прежнее намерение лечь спать пораньше быстро испарилось. Теперь я был воодушевлен, предвкушая ночь с Тори и Николь. Я надеялся, что однажды смогу приходить к ним домой каждый вечер. Но мне следовало держать себя в руках и помнить, что она все еще сомневалась после того, через что я заставил ее пройти. Мы медленно работали над этим, и я буду ждать столько, сколько ей нужно.

После поездки, которая, казалось, длилась вечность, я остановился перед ее домом и прихватил свою сумку с пассажирского сиденья. Решив остановиться у дяди, потому что дорога назад к родителям была бы слишком долгой, я посчитал, что сегодня вечером, похоже, останусь здесь.

Поднимаясь по ступенькам, я почувствовал запах чеснока, и у меня потекли слюнки. Последние несколько дней я питался только фастфудом. Мой дядя был закоренелым холостяком и никогда не готовил, так что я уже привык к тому, что по дороге к нему мне следовало что-нибудь купить.

Только я собрался постучать в дверь, как услышал, что за моей спиной хлопнула дверца машины. Оглянувшись через плечо, увидел Тайлера, идущего ко мне с разъяренным взглядом. Я помнил этот взгляд.

Мы с Тайлером никогда не были друзьями, скорее соперниками. В старших классах мы всегда старались превзойти друг друга во всем. И когда я стал встречаться с Николь, это был еще один удар по его самолюбию. Дело даже не в том, что он тоже был в нее влюблен. Он злился не из-за того, что я кого-то встретил, а скорее потому, что ему не нравилось видеть меня счастливым.

— Какого черта ты вообще вернулся? — начал он, когда я стал спускаться к нему по ступенькам. Если бы я мог не впутывать в эту историю Николь, я бы так и сделал. Ей это не нужно, но это было то, о чем она беспокоилась.

— Думаю, что мы оба уже знаем ответ на этот вопрос, — сказал я, подходя к нему. — Но, черт возьми, я тебе отвечу.

Я оглянулся через плечо на входную дверь квартиры Николь, чтобы убедиться, что она нас не слышала. Когда я снова повернулся к Тайлеру, на его скулах заиграли желваки. Попытка запугать меня подобным образом вызвала лишь желание рассмеяться ему в лицо.

— Я вернулся за своей девушкой, — заявил я.

— Твоя девушка? — Тайлер рассмеялся и покачал головой.

Он расправил плечи и шагнул ближе.

— Она перестала быть твоей девушкой с той минуты, когда забралась ко мне в постель. Единственное имя, которое она кричала в ту ночь, было мое. Если она была твоей девушкой, то почему она трахалась со мной?

Тайлер готов был причинить мне боль своими словами, это уж точно.

Я сжал кулаки, желая только одного — врезать ему по физиономии.

— У тебя ровно две секунды, чтобы свалить, прежде чем я тебя вышвырну отсюда.

— А что такое, Райкер, не понравилась воображаемая картинка? — насмехался Тайлер. — Николь выносила моего ребенка, — давил он еще сильнее. — Они никогда не будут твоими.

— Ты действительно кусок дерьма, Тайлер. Ты всегда был таким, и это никогда не изменится.

Я подошел ближе, он сделал шаг назад.

— Николь всегда была моей. Одна ночь, проведенная с тобой, никогда этого не изменит. А стать отцом — это не случайный секс с какой-нибудь девчонкой. Ты ей не отец.

Его лицо потемнело от гнева.

— Эта маленькая девочка заслуживает гораздо большего, чем ты когда-либо давал ей. Она не инструмент, который можно использовать, чтобы сблизиться с Николь. Она невиновна во всей этой истории, а ты бессердечный сукин сын, если не понимаешь этого.

— Райкер? — позвала Николь из-за моей спины. — Что происходит?

Я не повернулся к ней.

— Тайлер как раз собирался уходить, — сказал я, глядя на его жалкую задницу. — Разве не так?

Сердито пыхтя, он переводил взгляд с Николь на меня.

— Нам с тобой нужно поговорить, — заявил Тайлер, когда его взгляд остановился на ней.

— Все, что ты хочешь ей сказать, можешь сказать прямо сейчас.

Если он решил, что я позволю ему приблизиться к Николь в мое отсутствие, то он глупее, чем я думал.

Николь не спорила, она молча ждала, что скажет Тайлер. Наше взаимное согласие только сильнее его разозлило. Посмотрев на меня еще несколько мгновений, он повернулся и поспешил прочь. Шины грузовика взвизгнули, когда Тайлер отъехал.

Глава 15

Николь

Я наблюдала, как Райкер лежал на диване, а стоявшая рядом с ним Тори указала на его руку.

— Что это значит? — спросила она, показав на татуировку.

— Это напоминает мне о друге, которого я потерял, — касаясь своей руки, ответил Райкер.

— Однажды я потеряла игрушку, но мама нашла ее под моей кроватью, — сказала Тори, и это заставило меня улыбнуться.

— А что тут написано? — спросила она, указывая на стихи на его груди.

И внутри у меня все сжалось, когда я вспомнила, что он сказал тогда. Я никогда не задумывалась, что несколько слов могут так много значить, и смысл этих строк стал для меня переломным моментом.

— Тут говорится о твоей маме, — сказал Райкер. — Это объясняет, как сильно я ее люблю.

Он поднял взгляд от лица Тори, чтобы встретиться с моим, и подмигнул.

И как будто этого было недостаточно, чтобы сломить меня, то, что произошло дальше, лишило меня дара речи. Моя маленькая девочка улеглась на грудь Райкера и свернувшись калачиком, обхватила его шею руками. Он крепко обнял ее в ответ и уткнулся носом в ее волосы.

В тот момент последние капли сомнений, задержавшиеся в моей голове, исчезли.

 Я пересекла гостиную и опустилась на колени рядом с Райкером, пока он молча наблюдал за мной. Тори прижалась к нему чуть ближе и закрыла глаза, борясь со сном.

Райкер убрал руку со спины Тори и обернул ее вокруг моей талии, нежно прижимая меня.

Я положила голову ему на грудь рядом с Тори и поцеловала область прямо над татуировкой.

— Я люблю тебя, Райкер, — прошептала я, в ответ он поцеловал меня в лоб.

— Мое сердце всегда принадлежало тебе.

Независимо от расстояния между нами или нашими ошибками, я всегда была его. И я понимала, что так было всегда.

— Ну же, — сказал Райкер, показывая, чтобы я присоединилась к нему в центре моей гостиной.

Уже около часа Тори была в своей кроватке после того, как заснула на груди Райкера. Он отнес ее в кровать, уложил и даже нежно поцеловал в лоб. Меня переполняли эмоции.

Я приблизилась, когда он протянул свою руку, и как только я оказалась достаточно близко, Райкер сплел наши пальцы вместе. Он поднял наши соединенные руки и поцеловал мою, затем другой рукой обнял за талию. Его пронзительный взгляд заставил мое сердце биться чаще.

 — Давно я не был так счастлив, — сказал Райкер, покачивая нас из стороны в сторону.

 Я посмотрела на него, и он опустил голову, чтобы быть ближе.

— Мне нужно больше таких вечеров, как сегодня. С тобой и Тори, — прошептал он, глядя на меня.

— Она тебя обожает.

Я улыбнулась, думая о том, как Тори без колебаний прониклась к нему.

— Я тоже ее обожаю, — признался Райкер. — Она потрясающая, как и ее мама.

Я провела руками по его волосам и сцепила на шее, затем притянула его рот к своему. Райкер скользнул языком между моих губ и ответил на поцелуй, вызвав дрожь по всему телу.

 — Ты всегда сводишь меня с ума, — сказал он. — Целовать тебя одно удовольствие.

 Его руки переместились на мою талию, затем ниже, и он плотнее прижал мое тело к своему. Почувствовав его эрекцию, меня охватило дикое возбуждение. Райкер углубил поцелуй и стал подталкивать меня.

— Что ты делаешь? — задыхаясь спросила я.

— Направляю свою девушку на диван для небольшой разминки.

Он улыбнулся мне в губы.

— С тех пор, как мы это делали, прошло уже чертовски много времени.

— Нам что, по шестнадцать лет? — спросила я, позволяя ему вести меня спиной вперед.

— Нам уже давно не шестнадцать, — сказал он, опустив меня на диван и накрыв своим телом.

— Эти изгибы, — простонал он. — Они стали более округлыми, чем тогда.

— После рождения детей тело меняется, — заметила я, глядя ему в глаза.

— Все эти прелести не дают мне покоя, — признался Райкер, прижимаясь ко мне. — Они пробуждают во мне всевозможные грязные мысли.

 Я раздвинула ноги, обернула вокруг его талии, давая ему больше маневренности.

— Иногда мне кажется, что все происходящее нереально, — проговорила я, когда Райкер продолжил целовать мою шею.

— Что не может быть реальным? — уточнил он.

— Ты, мы, — ответила я. — Я думала про это раньше. Если вдруг ты вернешься и все наладится.

Тяжело вздохнув, продолжила:

— А потом я просто окончательно перестала верить в то, что это возможно.

— Ник, — начал Райкер с грустным видом, — я не мог не вернуться, потому что было слишком сложно тебя забыть.

От его признания у меня внутри все сжалось и подступили слезы.

— Я здесь, малышка, и обещаю тебе, что больше никогда тебя не оставлю. Я так тебя люблю, — сказал он, проводя пальцем по моей губе. — Ты никогда больше не узнаешь, каково жить без меня.

Повисла пауза. Мы молча смотрели друг на друга.

 — Оставайся на ночь, — прошептала я.

 — Уверена, что хочешь этого? — переспросил он, я кивнула и потянулась поцеловать его.

Глава 16

Райкер

Утро началось с умопомрачительного зрелища: Николь оседлала меня, направив мой член внутрь своего тепла. Черт, я мог бы привыкнуть к такому пробуждению.

Теплая влажность Николь заскользила по мне. Она прикусила нижнюю губу и качнула бедрами, притормозив на долю секунды, только чтобы повторить это действие снова и снова.

— Черт, а ты знаешь, как подбить парня на секс в шесть утра, — сказал я, сжал ее бедра и приподнялся, чтобы войти глубже.

Она ахнула и откинула голову назад.

— Так тебе нравится?

Я отстранился и снова толкнулся ей навстречу, прежде чем она смогла ответить.

Мне стало сносить крышу, когда Николь приняла мой член, и ее киска запульсировала.

— Да, — простонал я. — Тебе это нравится.

— Райкер, — воскликнула она, вращая бедрами, теряясь в наслаждении.

Я ослабил хватку, отдавая ей контроль над ситуацией, что ничуть не смутило Николь. Ею овладела дикая страсть, она трахала меня, и это было самой сексуальной чертовой вещью. Для меня было пыткой не кончить, но я хотел, чтобы она была первой.

— Черт возьми, Николь, — прорычал я. — Ты так охренительно хороша, — сказал я, пока она снова и снова продолжала на мне скакать.

— Я уже близко, — призналась она, ускорила движение бедрами и стала сжимать мой член. — О Боже — громко застонала она, но я был слишком увлечен процессом, чтобы обращать на это внимание.

— Ну, же, детка, — уговаривал я. — Это так чертовски сексуально.

Через мгновение я перевернул Николь на спину резко и быстро вошел в нее, стремясь к собственному освобождению.

Я проснулся почувствовав, что Николь спит у меня на груди, обняв за талию. Она прижималась ко мне во сне, и наши тела сплелись в единое целое, все было идеально. Я давно уже не чувствовал себя таким умиротворенным. Держа ее в объятиях, мне хотелось всего сразу. Черт, я хотел бы, чтобы мои вечера всегда были такими, как вчерашний. Тори и Николь улыбались и веселились, детский смех наполнил квартиру, когда я посадил Тори себе на плечи, притворяясь, что она была самолетом, летящим по воздуху. Ее сладкое хихиканье, когда мы играли, было именно тем, чего мне не хватало по жизни.

И в тот момент, когда Виктория заснула у меня на руках, я почувствовал, что кое-кто завладел моим сердцем и крепко сжимает его. В этот момент я понял, что полюбил этого милого маленького ангела.

Две девчонки ловко обвели меня вокруг пальца, и я попался на их удочку.

Я неподвижно лежал, прислушиваясь к тихому сопению Николь. Совершенно сбитый с толку, даже не заметил, что вошла Тори, пока та не перелезла через мои ноги.

— Привет, егоза — сказал я, немного нервничая из-за того, как она отнесется ко мне в постели с ее мамой.

— Привет, — ответила она, садясь мне на живот и прижимая своего медвежонка к груди.

Мое присутствие, казалось, ее даже не смутило. Девочка наклонилась и прошептала:

— У меня случилась авария.

Паника и миллион мыслей пронеслись в голове. Что она имела в виду под словом авария? На первый взгляд, с ней все было в порядке.

И уж точно я не был готов к тому, что произойдет дальше.

— Я намочила постель, — призналась девочка.

И тут все прояснилось, когда я понял, что именно просачивалось сквозь простыню, разделявшую нас. Я понятия не имел, как на это реагировать. Присутствие маленького человека было для меня совершенно новым.

Смех Николь заполнил комнату, и я почувствовал себя глупо из-за своего почти панического приступа.

— Добро пожаловать в жизнь с трехлетним ребенком, — сказала Николь, садясь в постели. — Она делает это не часто, но теперь, когда ты познал, что это такое, просто подожди, когда в следующий раз ее вырвет. И ты пожалеешь, что это не моча.

Николь обошла кровать, одетая только в майку и трусики, похожие на крошечные шорты. Она сняла Викторию с меня и посадила к себе на колени. Все, что я мог сделать, это хихикнуть. Похоже, мне еще многое предстоит узнать о детях.

После того, как Николь вымыла Тори и себя, я наконец смог принять душ.

На выходе из ванной меня привлек запах свежего кофе и восхитительный аромат блинов. Я последовал инстинкту и, завернув за угол в кухню, остановился на полпути, любуясь открывшейся передо мной картиной.

Тори стояла на стуле рядом с Николь, крепко обхватив ее рукой. Николь придерживала Тори, и они вместе держались за лопатку, которой переворачивали оладьи.

Тори захихикала от восторга, когда они сняли последний блин со сковороды и положили на тарелку рядом с ними на стойке.

Когда я вернулся в Алабаму, я не знал, что Виктория была частью Николь, что, в свою очередь, означало, что она также будет частью моей жизни. У меня не было никаких сомнений по этому поводу. Но даже в самых смелых мечтах я не понимал, что так сильно ее полюблю. Николь всегда была моей единственной настоящей любовью. Но теперь мое сердце принадлежало еще одной девчонке.

Николь оглянулась через плечо и улыбнулась мне.

— Ты голоден?

— Да, — ответил я, подходя к ним сзади и наклоняясь, чтобы поцеловать Викторию в макушку. Я не мог не заметить, что Николь внимательно наблюдала за моей реакцией на Тори. Я пощекотал ее бок, и она захихикала.

— Ты приготовила завтрак, принцесса? — спросил я, слегка потянув ее за косу.

Она кивнула и улыбнулась мне через плечо.

— Ну, пахнет просто восхитительно — добавил я, прежде чем наклониться в сторону и поцеловать Николь.

Я рискнул и провел кончиком языка по ее нижней губе, а она приоткрыла рот и всосала его. Ответ вызвал во мне вспышку желания, и я на мгновение пожалел, что мы не вернулись к ней в кровать, укрывшись вместе под простынями.

— Фу, — тоненький голосок прервал мои грязные мысли, и Николь улыбнулась.

Когда я отстранился и посмотрел на нее, то понял: Николь тоже хочет меня. После стольких лет разлуки мне все время хотелось быть рядом с ней, касаясь Николь при каждом удобном случае.

— Прости за это, маленькая леди — сказал я, оглядываясь на Тори, которая внимательно наблюдала за нами. — Просто люблю твою маму.

Девочка улыбнулась и несколько раз перевела взгляд с Николь на меня, а после спросила:

— А меня ты тоже любишь?

У меня комок в горле застрял. Я взял у нее лопаточку и положил в раковину слева от нее, затем отцепил ее руки от матери и прижал к себе, убедившись, что она смотрит на меня, когда я говорю.

— Да, Виктория, — начал я. — И тебя я тоже люблю. Разве могло быть иначе? Когда я тебя встретил, у меня не было ни единого шанса устоять, потому что тебя, маленькая леди, легко полюбить.

Ее лицо засияло, она широко улыбнулась и, крепко сжимая, обняла меня за шею. Николь наблюдала за происходящим. Взглянув на нее, я увидел ее непролитые слезы и без колебаний притянул к себе, так получились наши совместные обнимашки.

Эти две девушки украли мое сердце, и я не просил его возвращать.

Глава 17

Николь

Я сидела за кухонным столом и складывала носки, пока Райкер с моим отцом обсуждали игру по телевизору. Их голоса доносились из гостиной, и временами я слышала хихиканье Тори. Я была уверена, что ей совсем не скучно с ними.

Когда Райкер сказал Тори, что любит ее, мое сердце сжалось от радости, и я едва могла дышать. Моей малышке повезло не только с моим отцом, который обожал ее, но теперь у нее еще появился Райкер. Она могла веревки вить из этих двоих, поэтому вся та хрень со стороны Тайлера казалась незначительной. Если он не мог любить эту необыкновенную малышку, которую мы с ним создали, то любви двоих мужчин в соседней комнате было достаточно, чтобы компенсировать отсутствие родного отца.

Мой телефон зазвонил в сумочке, лежавшей в нескольких футах от меня, и я потянулась за ним, чтобы ответить на звонок, пока он не перешел в голосовое сообщение. На экране высветился «неизвестный номер», поэтому я быстро нажала кнопку «принять вызов».

— Алло?

— Привет, Ник. — Я съежилась при звуке голоса Тайлера. — Где моя дочь?

— А тебе какое дело? — поинтересовалась я, зажав телефон между плечом и ухом, и продолжила складывать носки. Тайлер периодически названивал, чтобы лишний раз досадить мне, и я понимала, что это очередная бессмысленная игра. Он часто так делал, а с тех пор, как вернулся Райкер, его звонки стали постоянными.

— Потому что хочу увидеть ее. У меня кое-что есть для нее, — произнес он заплетающимся языком, и я закатила глаза.

Было просто чудом, если бы Тайлер не пил хотя бы один день. Черт побери, ведь именно он напоил меня в тот вечер, когда мы переспали. Я была еще слишком молодой, чтобы покупать выпивку, и он с готовностью предложил. Теперь-то я понимаю, что это была просто уловка, чтобы напоить меня и воспользоваться моим состоянием.

— Ты пил, — раздраженно ответила я.

— Всего пару бутылок пива со своим братом, — объяснил он.

— Тайлер, еще только два часа дня. Вы что, приняли на грудь за завтраком?

Я перестала складывать белье и закрыла глаза, сжав пальцами переносицу. Как же я устала от его дерьма.

— Хочу увидеться с ней, — сказал Тайлер, стараясь говорить внятно. — И хочу увидеться с тобой. Думаю, нам стоит все уладить между собой ради нашей дочери.

Я не хотела смеяться, но честное слово, его слова казались какой-то шуткой.

— Уладить? — переспросила я. — Тайлер, нам нечего улаживать. Мы никогда не были и не будем парой. Если ты хочешь общаться с Тори, это уже другой разговор, но мы с тобой никогда не будем чем-то большим, чем просто двое людей, имеющих общего ребенка.

— Это ведь все из-за него. Верно? — спросил Тайлер, и в его голосе послышалась ярость.

— Ты издеваешься? — В отчаянии я опустила голову, понимая, что его так называемая попытка быть рядом с Тори полностью связана с Райкером и не имеет ничего общего с любовью к своей дочери. — Когда протрезвеешь и решишь, что хочешь поддерживать отношения с Тори, позвони мне. В противном случае, держись на хер подальше от меня.

Я закончила разговор и бросила телефон обратно в сумочку. Он зазвонил почти сразу же, но я решила не обращать внимания.

— Все в порядке? — спросил отец у меня за спиной, заставив меня подпрыгнуть от неожиданности.

— Всего лишь Тайлер со своими еженедельными попытками.

Близость, которая у нас была с папой, заставляла его считать себя моим лучшим другом. Он всегда был рядом, готовый помочь в горести и радости.

— Милая, этот парнишка совсем запутался, — сказал отец, сжав мое плечо.

— И не говори.

Я посмотрела на папу и раздраженно закатила глаза. Мы часто обсуждали Тайлера.

— Похоже, у вас с Райкером все идет хорошо, — сказал он, усаживаясь рядом со мной.

Я не могла сдержать улыбку.

— А вот и мое подтверждение, — усмехнулся отец. — Приятно видеть тебя улыбающейся.

— И мне нравится, — созналась я.

— Так ты мне расскажешь? — начал Райкер по дороге домой после ужина у моего отца.

Я растерянно взглянула на него, а он продолжал смотреть вперед, ведя машину по Монтгомери-лейн.

— Рассказать о чем? — спросила я, чем вызвала неодобрительный взгляд.

— О телефонном разговоре с Тайлером днем.

Райкер не улыбался. Всегда, когда он был раздражен или злился, у него желваки ходили, и это не изменилось за пять лет. Его скулы были напряжены, ноздри подрагивали, а брови нахмурены. Райкер был похож на обиженного ребенка.

— Не о чем рассказывать, — ответила я в попытке отмахнуться, но сделала только хуже.

— Не о чем, — повторил Райкер, сворачивая на стоянку у моего дома. — Как по мне, так все казалось намного больше, чем просто ни о чем.

— Он просто...

Райкер остановил машину чуть резче, чем я ожидала, и повернулся ко мне.

Внезапно я почувствовала облегчение, что по дороге домой Тори заснула на заднем сиденье.

— Что произошло между вами помимо очевидного? — спросил Райкер, оглянувшись на Викторию. — Я имею в виду, мне не нужны подробности того, как он переспал с моей девушкой, но...

Его девушкой?

— Мы не были вместе.

— Нет, но ты все равно была моей, и этот ушлепок знал об этом.

С тех пор как Райкер вернулся, он все время был таким милым и добрым. А сейчас проявлял властность и ревность, как тот Райкер, которого я помнила.

— Он всегда отпускал остроты о тебе, когда мы были вместе. Он лишь ждал шанса, чтобы добраться до тебя, и воспользовался им, — произнес Райкер, глядя мне прямо в глаза. — Я всего лишь хочу знать, у вас с ним было только один раз?

— Да, — ответила я, по-прежнему удивляясь, как, черт возьми, от расслабленного и умиротворенного состояния мы перешли к скандалу. — Однажды вечером у меня было плохое настроение, я напилась, и это просто случилось. Но ни до, ни после той ночи ничего подобного не было.

— Тогда к чему был этот звонок?

Меня так и подмывало сказать ему, чтобы он перестал вести себя по-свински, но я решила, что в нынешнем его состоянии мои слова могли иметь противоположный эффект.

— Он хотел повидаться с Тори и сказал, что мы с ним должны все уладить. Как будто есть что улаживать. — Райкер не сводил с меня взгляда. — Он как обычно был пьян. Вот и все.

Не говоря ни слова, Райкер пристально смотрел на меня, отчего мне стало не по себе.

— Что? — спросила я, когда мне это порядком надоело.

— Думаю, я вернусь обратно в Хантсвилль, — ответил Ракер, и мое сердце сжалось. — Мне утром на работу, и проще будет добираться от дяди.

— Почему ты ведешь себя как осел из-за какого-то телефонного звонка? — Прощайте попытки сохранить спокойствие. Райкер только что похоронил эту мысль. — Он позвонил. И что с того? Наговорил кучу херни, о которой даже не вспомнит, когда протрезвеет, а ты ведешь себя как мудак.

Я схватила сумочку и вылезла из машины, затем открыла заднюю дверь, чтобы взять Тори.

— Давай я тебе помогу, — предложил он и начал выходить из машины.

— Не утруждайся, я сама, — ответила я, игнорируя его взгляд. Я понятия не имела, какого черта происходило, просто хотела поскорее попасть домой и закрыться от всего этого дерьма.

Райкер стоял у своего грузовика и наблюдал, как я поднимаюсь по лестнице к себе в квартиру.

— Николь, — крикнул он, но я просто продолжала идти. У него уже была возможность поговорить о том, что его беспокоило. Но вместо этого он, как неотесанный чурбан, завел эту «она моя женщина» пластинку.

Глава 18

Райкер

Ладно, я не очень хорошо справился с ситуацией. Очевидно, все можно было прочесть по моему лицу. Иногда я забываю, что Николь уже не та робкая девочка, какой была много лет назад. Так что вести себя как какой-то властный мудак было не очень разумно. Но мысль о том, что этот мешок дерьма держал Николь в своих руках, доводила меня до белого каления. Меня буквально мутило от этого.

А теперь этот придурок решил поиграть в «я хочу видеть свою маленькую девочку». Хотя на самом деле ему наплевать на Тори. Этот ублюдок просто пытался задеть меня посильнее, преследуя ее и Николь.

Мысль о том, что Тайлер способен причинить боль одной из них, вызывала желание надрать ему задницу. Этот самодовольный ублюдок думал, что сможет играть в свои игры, но я не собирался сидеть сложа руки и наблюдать.

Чем я и решил заняться в настоящий момент: прокатиться по городу в поисках этого куска дерьма. Если Ник узнает, что я разыскивал Тайлера, она, вероятно, разозлится еще больше, чем сейчас. Но нам нужно было поговорить. Проблемы между нами возникли очень давно, еще до Ник и даже до того, как мы попали в футбольную команду. Он возненавидел меня с первой же нашей встречи, и с тех пор отношения только обострились. Тайлер хотел быть лидером, парнем, которого все любили и на которого хотели походить. Но когда он понял, что у него есть конкурент, черт возьми, ему снесло голову. Он всегда искал способы насолить мне, и я знал, что Николь он использовал именно для этого. Дело было во мне, а не в ней. Она была его способом нанести удар побольнее.

Я уже решил сдаться и вернуться к дому Николь, чтобы попросить прощения. Но тут мне посчастливилось увидеть, как Тайлер въезжает на парковку бильярдного зала Моргана в тот самый момент, когда я выезжал оттуда. Бампер его грузовика почти столкнулся с передней частью моего пикапа.

Я сдал назад, развернулся и припарковался перед ним. Этот тупой ублюдок был так пьян, что чуть не вывалился из грузовика, когда открыл дверь. Следом за ним выпала пустая пивная банка, и Тайлер пнул ее ногой, отправив под соседнюю машину. Тайлер представлял из себя жалкое зрелище, и я ни за что на свете не позволю ему снова приблизиться к этой милой маленькой девочке. И плевать, что он ее отец. Тори ни в коем случае не должна страдать из-за этого недоумка.

— Ну-ну, — усмехнулся Тайлер, прижимаясь к соседней машине. — Уж не тот ли это человек, который думает, что может вернуться в город и забрать то, что теперь принадлежит мне.

Я решил проигнорировать его слова и перешел к тому, что хотел сказать.

— Нам с тобой есть о чем поговорить, — заявил я, расправив плечи и скрестив руки.

— Да ну, — ответил Тайлер, пытаясь выпятить грудь. — Дай угадаю. Например, ты считаешь, что имеешь права на мою дочь и Николь. Она отказалась от тебя давным-давно, после того как ты ее бросил. Но я утешил ее, так что не стоит беспокоиться.

Тайлер улыбнулся, и мне пришлось приложить все усилия, чтобы не стереть эту ухмылку. Обычно я бы не повелся на провокацию, но тут мое терпение лопнуло.

— Если она отказалась от меня, то почему именно я лежу в ее постели по ночам?

Его самоуверенность исчезла и сменилась гневом. Мне нужен был только один намек на агрессию, прежде чем я надеру ему задницу. Я понял, что часть его извращенного сознания действительно верила, что Николь испытывает к нему чувства.

На самом деле это было жалкое зрелище.

— Может быть, пока. — Тайлер сделал паузу, прислонившись спиной к машине. — Наслаждайся, пока можешь, потому что скоро это закончится. Ты снова все испортишь.

— Я хочу, чтобы ты оставил ее в покое, — заявил я, сжимая руки в кулаки. — Если ты хочешь быть частью жизни Тори, тогда веди себя соответственно. Она заслуживает большего. Она потрясающая, и ты многое теряешь.

Он смотрел на меня с ненавистью. Между нами повисло долгое молчание. Я ждал, что Тайлер докажет, что я не прав, даст мне понять, что способен заботиться о своей дочери. Я предоставил ему возможность все изменить. В жизни каждой девочки должен быть отец. Отношения между отцом и дочерью очень важны. В этом основа ее представлений о том, каким должен быть мужчина, как он должен любить и защищать своих близких. На мгновение мне захотелось, чтобы Тайлер осознал, насколько важна его роль в жизни Тори

— Я переспал с ней только потому, что знал: когда эта новость дойдет до твоих ушей, тебе захочется лезть на стену.

От его слов меня накрыла пелена ярости

— А потом она, твою мать, забеременела. Я не хотел никакого чертова ребенка. Я просто хотел поиметь твою девушку. Хотел показать тебе, что в кои-то веки ты ни хрена не выиграл.

А дальше мое тело отреагировало быстрее, чем разум. Я прижал его к машине за мгновение до того, как кулак впечатался в его челюсть. Я выплескивал годы ненависти, нанося удары снова и снова, пока его слова отдавались в моей голове. Для него Николь была просто способом отомстить мне.

Кто-то оттащил меня, и я увидел, как тело Тайлера осело на землю. Он сидел, сгорбившись и прислонившись к машине, пока двое мужчин тащили меня прочь.

Звуки сирен вдалеке вернули меня в настоящее, и я посмотрел на свои руки. Костяшки пальцев были разбиты и покрыты кровью, моей и Тайлера.

Жалел ли я, что набил ему морду? Ублюдок заслужил это, и, если бы у меня был шанс сделать это снова, я бы не колебался.

— Похоже, нашелся кто-то, кто освободит тебя, — объявил Берт, отпираясь на железную решетку между нами.

Последние три часа я просидел в камере, прокручивая в голове все, что произошло сегодня вечером, причем не только с Тайлером, но и с Николь.

Попав сюда, я позвонил отцу и понял, что тот не обрадуется, узнав, что я угодил в камеру. Даже моя дружба с Бертом не помогла избежать неприятностей.

— Он сильно злится? — спросил я, поднимаясь с бетонной скамьи. Мой былой гнев испарился.

— Ну, он не в восторге, — сказал Берт, когда я вышел из камеры и он закрыл за мной дверь. — Но между нами говоря, я бы очень хотел увидеть, как кто-то надерет Тайлеру задницу. Маленький самоуверенный сукин сын сам напросился. Он всегда вел себя по-свински с Николь и Тори, и такие жалкие засранцы, как он, нуждаются в небольшой трепке.

Я вопросительно выгнул бровь, глядя на Берта, и он усмехнулся:

— Но если меня спросят, я буду отрицать, что когда-либо говорил все это.

Берт был хорошим человеком, когда необходимо, неприступным как скала, но в то же время отзывчивым. Он был одним из тех, кто никогда не пройдет мимо, если может помочь.

Когда я вышел из участка, в поле зрения появился мой отец. Наверное, звонок в два часа ночи, чтобы забрать из полиции своего двадцатипятилетнего сына, вызвал бы раздражение даже у самых добрых людей. Хотел бы я сказать, что сожалею, но это было не так. Задать трепку Тайлеру за то, что он устроил хаос в жизни Николь, было чертовски приятно.

— Ты должен мне за залог, — проворчал отец, когда я подошел к нему. — А твоя мама сходит с ума, беспокоясь о тебе. Ты должен нам обоим бифштекс за это дерьмо.

Когда он отвернулся, чтобы скрыть улыбку, напряжение исчезло. Мой отец был таким же вспыльчивым, как и я, поэтому я знал, что он поймет, почему так случилось.

Мой грузовик отправили на временную стоянку, поэтому мне придется подождать до завтра, чтобы забрать его.

Буксировка и временная стоянка для моего грузовика обойдется мне почти в пятьсот баксов. Ночь, которая в сумме составила бы около семисот пятидесяти долларов, наверняка оставит след в моем бумажнике, но я даже не чувствовал сожаления о своих действиях.

Я был уверен, что все изменится, как только Николь узнает подробности того вечера. Но сейчас я бы предпочел насладится славой за взбучку, которую устроил этому мудаку.

Глава 19

Николь

 Я проснулась от звонка своего мобильного и сразу же поняла, кто звонит. Нежная мелодия, которую я поставила на Райкера несколько дней назад, заполнила тишину в спальне. Но после его отношения ко мне прошлым вечером я как-то не спешила узнать, что ему нужно.

Когда телефон затих, я перевернулась на бок и снова закрыла глаза. Но вскоре опять раздался звонок. Раздраженная настойчивостью Райкера, я схватила телефон и провела пальцем по экрану, затем поднесла трубку к уху.

— Что? — ответила я безразличным тоном.

— Знаю, что ты злишься. И у тебя есть на это полное право. Я вел себя как мудак, — поспешно выпалил Райкер. Он как будто боялся, что я повешу трубку, не дослушав его.

— Ага, — ответила я. Спорить было не о чем. Как бы там ни страдало его эго, но он явно переборщил, и я была не в настроении облегчать ему жизнь. Всю ночь я гадала, что мне нужно было такого сказать или сделать, чтобы вечер закончился по-другому. Но правда в том, что я, черт побери, не сделала ничего плохого.

— Прости меня, — взмолился Райкер практически шепотом.

— Почему ты не на работе? — поинтересовалась я, глядя на часы на прикроватной тумбочке. Был уже девятый час.

— Я на работе, — ответил Райкер. — Но мне нужно было позвонить тебе. Я не мог ждать до вечера. — Он на мгновение замолчал, затем продолжил. — Мне нужно сказать тебе кое-что, прежде чем ты услышишь это от кого-то еще.

У меня засосало под ложечкой, пока я ждала, что он скажет дальше. В голове появилась куча диких идей о том, что я сейчас услышу.

— Прошлой ночью меня арестовали.

— В смысле? — Я резко села в кровати.

— Ты не ослышалась, — усмехнулся Райкер. — Я слегка сцепился с Тайлером в бильярдной и загремел за решетку.

— Ты же сказал, что поедешь к дяде. — Я вылезла из кровати. Усталость как рукой сняло. — Как ты оказался в бильярдной, и более того, как ты умудрился подраться с Тайлером?

— Я, э-э...

— Да ты и не собирался ехать к дяде, так? Ты отправился на поиски Тайлера. — Я уже знала ответ, но все равно хотела услышать, что скажет Райкер.

— Да.

— Значит, ты соврал. — Я пыталась не злиться, но это было трудно. — Ты повел себя как мудак и свалил, оставив меня гадать всю ночь, что же, мать твою, я сделала не так.

— Ник...

— Я переспала с Тайлером. — Мое сердце бешено колотилось, пока я говорила. — Это была огромная ошибка. Я искала утешение в один из самых ужасных вечеров своей жизни, и он предложил мне его. Да, мне стоило догадаться, что у него на уме было только одно, когда Тайлер предложил мне свою дружбу, но я была жутко расстроена. — Грудь сжало, но я изо всех сил постаралась не поддаваться эмоциям. — Парень, которого я любила, и думала, что буду с ним навсегда, бросил меня. Он уехал не оглянувшись, и мое сердце разбилось. Но сказать, что я сожалею о той ночи, значило бы, что я сожалею о рождении Тори, чего я никогда не сделаю. Потому что она дала мне надежду продолжать жить.

Глаза защипало от слез, которые я старалась сдержать.

— Мне нестерпимо думать, что он прикасался к тебе. Каждый раз, когда я представляю вас двоих вместе, мне хочется просто придушить его, — признался Райкер, и я, зажмурившись, сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.

— Ты должен с этим смириться, — ответила я. — Потому что та ночь мне ничем не запомнилась. Не было никакой особой романтики, которая привела бы к истинной любви. Просто два пьяных человека, которые проснулись на следующее утро и едва могли вспомнить, что произошло.

— Я не должен был тебя отпускать, — сказал Райкер.

— Да, не должен был, но все равно сделал это, — без колебаний добавила я. — Уехав, ты не сдержал данных мне обещаний, и ты должен принять это. Но, черт побери, Райкер, теперь-то ты вернулся. И говоришь, что хочешь нас в своей жизни, а потом выдаешь такую хрень, как прошлым вечером.

Я замолчала, нуждаясь в небольшой передышке, прежде чем высказать ему все, что должна.

— Ты должен забыть о том, что тогда произошло, иначе в конечном итоге это нас разлучит. Мы не можем изменить прошлое, как бы нам того ни хотелось. Ты должен решить, можешь ли жить со мной и Тори, зная, что ее отец — человек, которого ты презираешь. — Я сглотнула образовавшийся в горле комок. — Мне нужно идти.

— Я люблю тебя, — прошептал Райкер, и я заплакала, не в силах больше сдерживать слезы.

— Но достаточно ли этого? — спросила я, на самом деле не ожидая ответа. Потому что спрашивала не только Райкера, но и себя тоже. — Прощай, Райкер.

Я не стала дожидаться его ответа, а опустила телефон и нажала «отбой».

Я вышла в коридор и, подойдя к комнате Тори, услышала, как она разговаривает сама с собой. Она это делала, когда играла в куклы. Мне как раз не хватало звука ее нежного тихого голоса, чтобы напомнить себе, что я не должна терять голову. Я не могла позволить себе погрязнуть в скандалах ревнивых парней и пьяных связях на одну ночь. Мне нужно заботиться о Тори, и рыдать от разбитого сердца, свернувшись калачиком в кровати, не выход.

Прислонившись к дверному косяку ее спальни, я наблюдала, как Тори понарошку кормит свою куклу игрушечным яблоком.

— Жуй, Миллисента, — важно потребовала Тори. — Ням-ням, — сказала она, погладив свой животик. — Яблоки полезны для здоровья. Если съешь все свои фрукты, то получишь печенье на сладкое.

Так мило было слушать, как она повторяла то, что я не раз сама говорила ей. Тори так быстро взрослела, и да, какая-то часть меня хотела, чтобы Тайлер проявил хоть немного внимания и тоже это заметил. Глядя на нее и на то, каким замечательным маленьким человечком она становилась, я с трудом понимала, почему ее папа не желал быть частью ее жизни. У меня сердце сжималось от того, что у Тори не будет таких же отношений с ее отцом, какие были у меня с моим. Я с ужасом ждала того дня, когда она подойдет ко мне и спросит, что с ней не так. Но дело было совсем не в ней... просто Тайлер был не лучшим отцом.

Заметив меня в дверях, Тори улыбнулась, и мое сердце затрепетало от всепоглощающей любви.

— Тебе весело, малышка?

— Миллисента не хочет есть фрукты. Она сказала, что хочет печенье, — объяснила Тори. Она нахмурила свои бровки, сморщила носик и поджала губки. — Мне пришлось пообещать ей одну печеньку, чтобы заставить ее съесть яблоко.

Едва сдержав смех, я улыбнулась. Клянусь, иногда она вела себя как подросток, застрявший в теле маленькой девочки.

— Неужели?

— Ага. — Тори пожала плечами так, будто в этом не было ничего особенного. — Так вот, я тут подумала, — продолжила она, вызвав у меня мгновенный интерес. — Так как Милли съела свое яблоко, можно нам две печеньки?

Таким способом эта хитрюга хотела получить второе печенье, но сегодня я почувствовала необходимость побаловать ее немного.

— У меня есть идея получше. — Я опустилась перед ней на колени. — Давай позвоним дедуле и узнаем, не хочет ли он сходить в IHOP

[4]

. Ты сможешь поесть шоколадные оладьи со взбитыми сливками.

Лицо Тори озарилось радостью.

— А Миллисента тоже сможет поехать и сделать свой заказ?

Вот уж маленькая хитрюга.

— Как насчет того, чтобы я поделилась с Милли, а ты выпросишь у дедушки часть его порции?

Моя собственная хитрость, казалось, удовлетворила ее пристрастие к сладкому. Она быстро вскочила на ноги и подошла к своему шкафу в поисках одежды, а я вернулась в свою комнату. Разблокировав телефон, я увидела ожидавшее меня сообщение от Райкера, но решила проигнорировать его какое-то время. Просто мне нужно было немного времени до того, как я столкнусь с вероятностью того, что мы с Тори окажемся слишком большим бременем для Райкера.

— Черт побери, какая муха тебя укусила? — поинтересовалась Элли, поставив поднос на барную стойку.

В баре было мало народа, и мое настроение оставляло желать лучшего, но я думала, что успешно это скрывала. Хотя по выражению на лице Элли я поняла, что мне это не удалось.

— Трудно поверить, что с возвращением Райкера можно иметь на лице что-то кроме улыбки. — Элли многозначительно повела бровями.

— Да, хотя сейчас все немного запутано. Прости, если вела себя как стерва сегодня вечером. — Я занялась заказами со столика, который она в настоящий момент обслуживала. — Эти двое вчера подрались, — сказала я, не поднимая взгляда. — Кажется, Райкер не может смириться с тем, что произошло между мной и Тайлером. И я не уверена, что он сможет принять Тори. И как бы сильно я его ни любила, с этим я не смогу жить.

Элли молчала, и я поняла, что мои слова вероятно шокировали ее. На глаза навернулись слезы, и я сделала несколько глубоких вдохов, чтобы не расплакаться.

— Ну и пошел он к черту тогда, — невозмутимо произнесла Элли. — Если он не может смириться, тогда он тебе не нужен. И Тори тоже.

— Ты права, — прошептала я, слова обжигали мне горло

Я поставила последний стакан с ромом и колой на ее поднос, и между нами повисло молчание.

— Это он дурак, Николь, а не ты. И однажды он это поймет.

Я закусила нижнюю губу и кивнула, надеясь, что Элли права. Потому что потерять его второй раз будет намного больнее.

Глава 20

Райкер

Сегодня весь день шел насмарку.

Мой телефонный разговор с Николь стал полным провалом, и после все полетело к черту. И последней, блядь, каплей стала проколотая шина, и мне пришлось остановиться на обочине дороги.

Я потратил целый час, чтобы снять запаску с кронштейна, но безрезультатно. Эта чертова штуковина заржавела и была прикручена намертво, поэтому я никак не мог снять ее голыми руками. В результате у меня оставался лишь один вариант — вызвать эвакуатор.

И вот я стоял и проклинал сегодняшний гребаный день, пока Рендалл цеплял мой «форд» к своему автопогрузчику. Я мечтал вернуть вчерашний день, отмотать к тому моменту, когда Тайлер своим звонком Николь вывел из себя. Сейчас я повел бы себя совсем по-другому.

— Я смогу поменять тебе колесо через пару часов, Райк, — подложив подпорку под колесо моего грузовика, предложил Рендалл.

— Спасибо, дружище, — ответил я, последовав за ним к его машине. — Ты не мог бы подбросить меня до «У Люси» по дороге?

— Конечно, — улыбнулся он. — Как дела с Ник?

Мы вместе росли, поэтому Рендалл знал о нашем прошлом. А значит, он знал и о Тайлере с Николь.

— Все было хорошо, пока я не облажался.

Рендалл вопросительно выгнул бровь и кивнул на свой грузовик.

— Забирайся, расскажешь по дороге.

Глубоко вздохнув, я подумал, почему бы и нет. Хуже ведь уже не будет?

И следующие пятнадцать минут я распинался о нашем с Тайлером конфликте с моего появления в городе и до вчерашнего вечера. Черт побери, я даже упомянул об утреннем разговоре с Николь.

— Перестань уже думать задницей, дружище, — сказал Рендалл, останавливаясь у бара. — Эта девушка не переставала любить тебя. Может, она и пыталась убедить всех в обратном, но могу тебя заверить, это было лишь притворством.

Рендалл всегда был тихоней, поэтому своей речью поверг меня в шок. И он разошелся на всю катушку.

— После твоего отъезда многие парни пытались ее подцепить. Бля, не буду скрывать, я сам приглашал ее на свидание. — Рендалл усмехнулся, когда я бросил на него раздраженный взгляд. — Но она всем отказывала. Ты ведь знаешь, какой пронырой Тайлер тогда был. Он прикинулся сочувствующим другом, и именно это ей и было нужно. Она просто хотела снова быть в ладу с самой собой.

От мысли, что Николь нашла утешение в лице Тайлера, у меня сносило крышу

— Он воспользовался ее состоянием. Это случилось, и ты должен смириться. Она не любила его. Черт, не думаю, что он ей даже нравился, — заверил меня Рендалл. — Но ты не можешь сидеть тут и делать вид, что не спал с другими женщинами последние пять лет. Разница в том, что этих женщин тут нет, и ей не нужно с ними встречаться.

Я понимал, о чем он говорил, но все равно каждый раз, как представлял их вместе, у меня возникало чувство, будто мне врезали кулаком под дых.

— Если не выкинешь всю эту дурь из головы, на этот раз может уйти она, — добавил Рендалл, и у меня засосало под ложечкой. — Перестань жить прошлым и обрати внимание на то, что имеешь именно сейчас. Потому что эта девушка любит тебя. И всегда любила.

Я знал, что все, что он говорит, правда, но мне нужно было, чтобы кто-то напомнил мне об этом. Я посмотрел через лобовое стекло и уставился на вывеску бара «У Люси», светящуюся синим цветом. За входной дверью находилась девушка, ради которой я бросил все и вернулся сюда. Я позволил какому-то самодовольному козлу с его стремлением превратить мою жизнь в ад встать на пути моего будущего. У меня были удивительная женщина и очаровательная маленькая девочка, которые заставляли меня чувствовать себя состоявшимся. Какого черта я продолжал рисковать своим счастьем?

— Мне придется поползать у нее в ногах, — сказал я, схватившись за ручку двери грузовика. — Спасибо за разговор, приятель.

Рендалл кивнул, когда я вылез из его грузовика, и уехал с моей машиной на буксире.

Когда я вошел в пустой бар, Элли наполняла салфетницы на столиках у входа. Она оглянулась через плечо на звук закрывающейся за мной двери и вопросительно выгнула бровь.

— Николь в подсобке? — засунув руки в карманы и неуверенно качнувшись на пятках, поинтересовался я.

— Не знаю, должна ли я позволить тебе с ней поговорить. Я не уверена, заслуживаешь ли ты этого, — ответила Элли и, скрестив руки на груди, повернулась ко мне лицом.

Элли была младше Лиз и Николь, и, следовательно, младше меня тоже. Маленькой девочкой она всегда таскалась за нами, когда мы ходили на озеро или тусовались у кого-то дома. Она всегда была такой напористой, из тех, кто никогда не сдается. И нисколько не изменилась. Ну разве что стала чуть более грозной.

— Я знаю, что наломал дров, но мне надо увидеть ее.

Хрен бы мне кто-то помешал помириться с Николь.

— Я бы не сказала, что просто наломал дров, — ответила Элли, шагнув мне навстречу. — Она дала тебе еще один шанс. Поверила, что ты не обидишь ее снова. А потом ты заставил их с Тори полюбить тебя и позволил прошлому опять все разрушить.

— Знаю, — заверил я Элли. Бля, я прогонял это в голове сотни раз после телефонного разговора с Николь сегодня утром.

— Если не можешь принять Тори, просто отвали.

Ее слова удивили меня.

— О чем ты говоришь, черт возьми? — Я почувствовал приступ тошноты. — Это она так считает? Что я не могу принять Тори?

Меня словно передернуло, и вместо неуверенности, которую испытывал, войдя в бар, я почувствовал решимость. Обойдя Элли, я направился в глубь бара, смесь паники и разочарования сжимала сердце. Войдя в подсобку, я увидел Николь, склонившуюся над ящиком со спиртным, пока она расставляла бутылки на нижней полке.

— Ты и правда считаешь, что я не могу принять Тори? — Николь подпрыгнула от неожиданности и, прижав руку к груди, развернулась ко мне лицом. — Потому что, если ты хоть на мгновение засомневалась, что она полностью завладела моим сердцем и иногда я даже забываю, что она не моя дочь, тогда ты совсем не знаешь меня.

— Я не...

Я поднял руку.

— Я вернулся ради тебя. Бросил свою мечту, потому что любовь к тебе, которую я испытывал каждый день, находясь вдали от тебя, взяла верх. — Я указал на Николь. — Ты все, что я хочу. Ты и эта малышка, которая украла мое сердце. Черт побери, Николь, мне жаль, что я свалял дурака столько лет назад. Я всегда буду сожалеть об этом. Но никогда, ни на секунду я не отказывался от Тори и всегда считал ее частью нашего будущего. Я люблю эту малышку.

На глазах Николь выступили слезы, и ее нижняя губа задрожала.

— Тогда в чем дело? Что с тобой происходит? — едва слышно прошептала она, и мне стало больно от осознания, что это я натолкнул ее на эти мысли. — Ты не захотел поговорить со мной вчера вечером, а потом еще и все остальное... — Николь судорожно вздохнула.

— Меня бесит, что он прикасался к тебе, — признался я, подойдя к Николь. Я положил руку ей на бедро и притянул к себе. — И самое ужасное, что именно я подтолкнул тебя к нему.

— Нет, — ответила она, подняв на меня взгляд.

— Да, — поспешно перебил я. — Если бы я не отпустил тебя, этого бы никогда не случилось. Я думал, что это все уже в прошлом. Полагал, что пережил всю гамму эмоций, когда узнал про вас. — Я обнял ее за талию и крепко прижал к себе. — Я испытал боль, можно сказать, был убит горем. Я настолько разозлился, что несколько раз порывался позвонить тебе, чтобы узнать, как, мать твою, ты могла такое сделать. — Слезы покатились по щекам Николь, и у меня грудь сжало от невыносимой боли. — Но в конце концов я понял, что у меня не было никаких оснований испытывать эти чувства. Потому что, не отпусти я тебя тогда, ты бы никогда не связалась с ним.

Я немного подался вперед и слегка коснулся губами ее губ в нежном поцелуе, потом прижался к ее лбу своим.

— Мне очень жаль, что отпустил тебя тогда.

Николь задрожала всем телом, и в тот момент я понял, что ее сопротивление сломлено и все эмоции, которые она пыталась держать под контролем, завладели ею.

— Но обещаю тебе, — прошептал я, прижимая ее еще крепче к своей груди, — я никогда больше не повторю подобной ошибки. И Тори это обещание тоже касается. Пусть в ней течет не моя кровь, но это не значит, что я не могу любить ее как родную дочь. Детка, мне кажется, она стала и моей тоже, как только ты согласилась дать мне второй шанс. Я так сильно люблю вас обеих, прости меня, что заставил тебя сомневаться.

Глава 21

Николь

Райкер навис надо мной, упираясь на руки по обе стороны от моего лица. Наши глаза встретились, когда он прижался ко мне, продолжая медленно двигаться внутри меня. Он обхватил ладонями мое лицо, а его губы накрыли мои в страстном поцелуе.

— Потрясающе, — прошептал он, двигая бедрами, и я застонала.

Вернувшись домой из бара, мы не теряли времени даром. На самом деле, едва добравшись до двери моей квартиры, Райкер прижался ко мне всем телом и прошептал на ухо, как сильно он меня хочет. Через несколько мгновений наша одежда полетела по сторонам, ложась дорожкой по направлению к спальне. И в течение нескольких часов мы, не останавливаясь, давали друг другу все, что могли, соединяясь в единое целое.

Райкеру потребовались секунды, чтобы прогнать все мои сомнения и страх. Взамен он подарил мне счастье, любовь и наслаждение. Это было всепоглощающе, я не могла устоять.

Я давно не чувствовала спокойствия. Так много времени прошло с того момента, когда меня ничего не тревожило. Райкер был моей точкой опоры, и так было всегда. И возвращение в его объятия после того, как он обнажил свое сердце, развеяло сомнения, вернуло мне все то, чего мне не хватало все эти годы.

— Как же я тебя люблю, — сказал Райкер напряженным голосом.

Я поняла, что он держался, пытаясь продлить это мгновение как можно дольше.

— Ты моя мечта, детка. — Он посмотрел мне в глаза. — И так было всегда.

Райкер продолжил вращать бедрами, проникая в меня именно так, как было нужно, чтобы я могла кончить.

— Отпусти все, — уговаривал он. — Сделай это для меня.

Я сжала ноги, и пятки уперлись в его задницу. Покачивая бедрами навстречу толчкам Райкера, я напряглась, бормоча его имя, и оргазм достиг наивысшей точки. Почти мгновенно я почувствовала, как мой мужчина задрожал, когда вошел в меня в последний раз и, достигая своего пика, прижался к моему телу.

Мы лежали молча, пытаясь отдышаться. Моя кожа покрылась мурашками, когда вентилятор на потолке обдал потоком холодного воздуха тонкий слой пота на руках и ногах. Было уже больше двух часов ночи, и усталость от сегодняшнего дня дала о себе знать. Мое тело расслабилось, Райкер откатился в сторону и потянул меня с собой. Мы лежали на боку лицом друг к другу, не в силах сосредоточиться.

— Какие у тебя планы на сегодня? — спросил он.

Меня клонило в сон, и я старалась не заснуть

— Нужно забрать Тори от папы, в остальном я свободна. А что?

— Прежде чем мы оба уснем, я хотел спросить, могу ли воспользоваться твоей машиной?

Он улыбнулся, глядя на то, как я сморщила нос. Но тут я вспомнила, что не видела его грузовик вчера вечером на стоянке, когда мы уезжали от «У Люси», и мне даже не пришло в голову спросить, как он добрался до Араба из Хантсвилля.

— Вчера вечером, по дороге в город, я снял квартиру. Мой грузовик у Рендалла, но он приедет только в восемь. Мне нужно уехать пораньше, чтобы успеть попасть туда до работы, — объяснил он.

— Ключи лежат на стойке. Я попрошу отца, и он сам привезет Викторию.

Глаза закрывались, унося меня в сон, но когда губы Райкера коснулись моих, я снова их открыла.

— Он сможет тебя подбросить, чтобы ты забрала мой грузовик?

Я кивнула.

— Спасибо.

— Пожалуйста, — прошептала я.

Бодрствовать становилось все труднее и труднее. Я пыталась, но эмоциональные американские горки последних тридцати шести часов лишили меня последних сил.

— Люблю тебя, — прошептал Райкер, и я не смогла сдержать улыбку. Я скучала по этим словам. — Мне так хорошо рядом с тобой. И пусть так будет каждый день.

Мне очень хотелось продолжить этот разговор. Хотелось до конца все прояснить и точно знать, что он имел в виду под «и пусть так будет».

Что именно? Речь про то, что мы вместе спим голышом, про голодный секс или это значит гораздо больше?

Но я уже больше не могла бороться с желанием поспать, и меня сморил сон.

— Раз ты приехала забрать грузовик Райкера, значит, он вытащил голову из задницы, как я ему и советовал.

Рендалл Кроуэлл, как и я, был коренным жителем Араба. Он тоже любил этот город, настолько, что никогда не хотел его покидать, поэтому сразу после окончания школы возглавил отцовскую мастерскую по ремонту и эвакуации автомобилей. Он был хорошим парнем, немного грубоватым, но с доброй душой.

— Мы все обсудили, и теперь я понимаю причины его поступков, — ответила я. — С нами все будет в порядке.

— Да, конечно, — ответил он. — Никогда в этом не сомневался.

— Неужели? — Меня поразила его уверенность. — Почему?

— Потому что, — продолжил он, протягивая мне ключи от пикапа Райкера, — ни у кого другого здесь не было с тобой шанса. Райкер завоевал тебя много лет назад, и я думаю, что мы все знали, что это был только вопрос времени, когда он вернется, чтобы исправить то, что разрушил.

Неужели все в городе считали меня жалкой девочкой, которая запуталась и потеряла связь с реальностью или что-то в этом роде?

— Не делай такое кислое лицо, дорогая. Мы все знаем, что Райкер всегда был тем парнем, который покорил твое сердце. Ты всегда будешь принадлежать ему. Судьба не может быть настолько жестокой, чтобы разлучить вас. Черт возьми, именно вы двое даете мне надежду, что однажды я тоже встречу свою половинку.

Рендалл подмигнул, выходя из-за прилавка и провожая меня из магазина.

Думаю, что за все годы, что я знаю Рендалла, это был самый долгий разговор.

Глава 22

Райкер

— Куда мы едем? — спросила Николь, когда я повернул в сторону Хантсвилля.

Я уже поговорил со своим дядей и убедился, что у нас будет место для уединения. В его владении было несколько акров земли, на которых он всегда разрешал проводить время местной детворе, что, по сути, описывало дядю Лероя как «своего парня». Он был одиноким, необузданным и не упускал возможность вспомнить то, что заставляло его чувствовать себя на двадцать лет моложе. Поэтому, когда я спросил, можем ли мы с Николь воспользоваться его землей, чтобы вернуться к воспоминаниям прошлого, он быстро согласился.

Я свернул с трассы и увидел впереди гравийную дорожку, ведущую к полю, как раз в тот момент, когда Николь снова спросила меня, что происходит.

— Ты помнишь, что мы обычно делали после дождя? — поинтересовался я, глядя на нее, и сбавил скорость.

Николь перевела взгляд с меня на подъездную аллею, на которую я сворачивал, и широко улыбнулась.

— Да.

Я взглянул в зеркало заднего вида, и любопытный взгляд Тори заставил меня рассмеяться.

— Я подумал, что смогу снова пережить те мгновения с двумя моими самыми любимыми девочками, — сказал я, замедляя ход грузовика и останавливаясь.

Нажав кнопку на приборной панели, переключил свой грузовик на полный привод и повернулся, чтобы посмотреть на Тори.

— Что скажешь, милая, готова прокатиться по грязи?

Лицо Тори засияло, когда она посмотрела на поле с грязными лужами. Как я уже говорил, дядя Лерой был тем еще сорванцом. И судя по всему, он уже прокатился по полю после ливня. А это означало, что грязь была кругом.

В первый раз, когда я привез сюда Николь на внедорожнике, с приводом на четыре колеса, она взвизгнула и с такой силой вцепилась в руль, что побелели костяшки пальцев. Но после этого она приходила в возбуждение только при упоминании о том, как мы катались по грязи.

— Хочешь сесть за руль, детка?

Взглянув на Николь и приподняв бровь, я пытался сдержать смех.

— Не боишься, что застрянем? — ответила она.

— Черт возьми, у меня ушло почти полдня на то, чтобы выкопать свой грузовик из грязи, — усмехнулся я, вспоминая, как сильно она застряла в тот первый и единственный раз, когда мы тут катались. — Но если я правильно помню, тот день оказался не таким уж плохим.

Было что вспомнить, как мы застряли посреди поля в милях от города, как забрались в кузов моего грузовика, когда снова начался дождь. Сильный ливень промочил нас в считанные секунды. То, как мы занимались любовью в кузове моей машины, пока дождь лил как из ведра, эти воспоминания помогли мне пережить много тяжелых дней.

Чего бы я только не отдал, чтобы повторить эту ночь.

— Нахлынули воспоминания? — спросила Николь с понимающей улыбкой.

— Да, — сказал я, потянулся к ее руке и нежно сжал. — Но я готов к тому, чтобы создать несколько новых воспоминаний.

Николь заерзала, и я понял, что она пытается взять себя в руки.

— А как насчет тебя, принцесса? — Я снова взглянул на Тори. — Ты готова увидеть то, что мы делали с твоей мамой, когда были моложе?

— Да, — взволнованно прощебетала девочка, подпрыгивая в кресле.

— Держись, милая, — велела ей Николь, когда я поехал дальше по полю.

Ямы, скрытые в грязи, заставляли подпрыгивать мой грузовик, а визг Тори вызвал мой смех. Но для начала я повернулся, чтобы убедиться, что Тори была в порядке с тем, что ее мотало и трясло, заставляя подпрыгивать. Смех и явное возбуждение Николь и Тори в тот момент, когда я развернулся и повернул руль, были лучшим моментом. Ралли по грязным лужам не шло ни в какое сравнение с тем кайфом, который вызывали мои любимые девочки.

— Тебе весело, малышка? — спросил я, притормаживая на краю поля.

Глаза Тори были дикими, и на лице появилась огромная улыбка в тот момент, когда она кивнула и подпрыгнула вверх, потом вниз, выбросив руки вперед.

— Еще, — настаивала она, осматривая окрестности.

Николь рассмеялась.

— Ты слышал ее, Райкер, — сказала она. — Еще.

В тот момент весь мой мир наконец обрел смысл. Моя жизнь — это не тот путь, который я выбирал раньше, совершая ошибки. Все дело было в красивых лицах этих двух удивительных созданий. Они так крепко обхватили меня своими руками, что я не мог дышать. Их улыбки и смех были тем, что связывало нас воедино.

Я бы дал им все, что они попросят, не задумываясь.

Я был так влюблен в них, что в тот момент понял: единственное, чего я хочу, это укрепить наше будущее. Я хотел сделать то, что должен был сделать много лет назад.

— Тори, хочешь сесть за руль? — спросил я, поворачиваясь к ней лицом.

Если бы несколько минут назад кто-нибудь спросил меня, могла ли она возбудиться еще больше, чем сейчас, я бы сказал: «Черт возьми, нет». Но я ошибался. Девочка уже пыталась сообразить, как расстегнуть ремень, и чуть не вырвалась, чтобы добраться до меня.

— Подожди, — сказал я, поворачиваясь и начиная расстегивать ее ремень. Остановившись, я перевел взгляд на Николь. — Ты не против?

Она не произнесла ни слова. Вместо этого она наклонилась и нежно поцеловала меня в губы, затем с улыбкой отстранилась.

Тори снова начала извиваться, изо всех сил пытаясь освободиться. В тот момент, когда я расстегнул ее ремень, она нырнула ко мне на сидение, ее маленькие ножки двигались со скоростью сто миль в час, чтобы побыстрее пробраться вперед.

Я посадил ее к себе на колени и положил ее руки на руль.

— Давай рули, — она посмотрела вперед, а я снова завел грузовик.

Я делал это медленно, она даже не заметила изменения скорости. Девочка была слишком сосредоточена на том, что держалась за руль. На ее лице появилось серьезное выражение, и я постарался не рассмеяться.

Подобные дни я был готов повторять вечно.

Глава 23

Николь

 — Как дела? — поинтересовалась Лиз, шагая рядом со мной. Мы встретились, чтобы выпить кофе, а теперь решили немного пройтись по магазинам.

— Все просто замечательно. — Я не могла сдержать улыбку, вспоминая последние несколько недель. — Райкер потрясающий.

— Ты действительно выглядишь счастливой, — добавила Лиз, когда я повернулась к ней.

— Так и есть, — призналась я, чувствуя радостное волнение. — Он брал нас с Тори в увлекательные поездки, как маленькие воспоминания о нашем прошлом. Я ведь тебе рассказывала о ралли по грязи?

— Ага, — ответила Лиз, засмеявшись.

— Так вот, после мы устроили битву водными шарами во дворе моего отца, поиграли под дождем возле озера Митчелл и ночевали в кузове его грузовика под звездами. — Мы сели на скамейку напротив кафе на углу Ларч и Уинслоу. — Он вел себя с Тори просто потрясающе, а то, как она на него смотрит, боже, Лиз, у меня сердце тает. Тори его обожает.

— Счастье тебе к лицу. — Лиз легонько толкнула меня в плечо. — Я так рада, что Райкер вернулся. Ты этого заслуживаешь.

— А что насчет тебя? — спросила я. — Ты тоже заслуживаешь быть счастливой.

— Может быть, когда-нибудь, но на данный момент я развлекаюсь, оценивая варианты. — Лиз повела бровями, и я рассмеялась.

Элизабет Берфилд была кокеткой, но в тайне мечтала о своем собственном «долго и счастливо». Поверьте, она столько раз напивалась и болтала о своем желании найти идеального парня. В трезвом состоянии, Лиз, возможно, и не призналась бы в этом, но я знала все ее грязные секреты.

— Субботний вечер остается в силе? — быстро сменив тему, спросила Лиз.

— Э-э, да, — ответила я, решив не давить на нее, потому что она явно не хотела обсуждать свою личную жизнь. — Райкер заказал столик на шестерых.

У него появилась идея собрать всех вместе за ужином, чтобы его друзья Люк и Бен, которые должны были приехать завтра днем, чувствовали себя желанными гостями.

— Я, возможно, немного опоздаю, но обязательно приду, — заверила Лиз, нервно ковыряя ногти. Она была такой все утро. Лиз всегда так делала, когда была чем-то обеспокоена.

— Давай выкладывай, — потребовала я, откинувшись на спинку скамейки и сделав глоток кофе.

— Что? — спросила Лиз. Ей действительно нужно понять, что у нее на лице все написано.

— Можем играть в эту игру весь оставшийся день, или ты просто признаешься и расскажешь, что у тебя на уме.

Я наблюдала, как она раздумывает, говорить мне или нет. Наконец необходимость выговориться взяла верх, и Лиз посмотрела на меня.

— Я не хочу омрачать твое счастье. Просто думаю, что тебе нужно узнать кое-что до того, как все в городе начнут говорить за твоей спиной.

Я видела, что Лиз тянет время, и начала нервничать.

— Полагаю, раз это кое-что мне не понравится, то лучше я услышу это от тебя, чем от постороннего. Так что просто скажи мне.

У меня засосало под ложечкой. Мне казалось, что в любой момент меня может стошнить.

— Мелани беременна, — ответила Лиз, наблюдая за мной, ожидая моей реакции. — Элли подслушала, как она вчера вечером разговаривала с Рейчел в очереди в бакалейной лавке Карсона.

Мне не нужно было спрашивать, кто отец. Последние два года Тайлер время от времени спал с Мелани. Она была его «палочкой-выручалочкой». Конечно же Мелани рассчитывала на что-то большее, но я знала, что она, вероятно, никогда этого не получит.

— Может, он будет лучшим отцом, чем был для Тори, — сказала я.

— Думаю, мы обе знаем, что шансы на это очень малы.

Между нами повисла тишина, когда я подумала, что у моей дочери теперь будет сводный брат или сестра, который также познает полное безразличие Тайлера. От этой мысли меня затошнило еще больше.

— Я лишь надеюсь, что ради своего же блага она поставит ребенка на первое место. Мелани придется проявить жизнестойкость в том, на что она подписалась.

Это единственное, что я могла предложить. Ну а что еще я могла сказать? Хотела ли я, чтобы Тайлер заявил права на дочь, которая у него уже была до того, как наплодил новое потомство? Да, может быть, немного. Хотела ли я, чтобы он хоть ненадолго протрезвел и понял, что именно его детям суждено страдать из-за его неверного выбора? Да, это было бы даром небес. Но я также знала, что Тайлер наслаждался своим пофигизмом намного больше, чем ценил свою дочь, поэтому особо не обольщалась.

Я не видела Райкера с самого утра. Он уехал в аэропорт встретить своих друзей, и мы договорились увидеться вечером в стейк-хаусе «У Джона». Райкер сказал, чтобы я позволила своему отцу отвезти нас с Тори туда, потому что собирался доставить нас обратно сам. Что-то подсказывало мне, что сегодняшний вечер станет чем-то большим, чем просто встреча с парой парней, которых Райкер называл своими братьями. Все казалось слишком распланированным для этого.

— Тук-тук, — раздался в коридоре голос моего отца, сопровождаемый громким визгом Тори, когда она помчалась ему навстречу. — А вот и мой ангелочек, — сказал он, когда я завернула за угол и увидела отца с Тори на руках. — Это действительно красивое платье.

— Бабуля Мэй сшила его для меня, — гордо заявила Тори, потянув за подол платья. — Оно фиолетовое, потому что это мой любимый цвет.

Мэй Берфилд все время шила для Виктории красивые платья и такие же повязки на голову. Она жаловалась, что ее дочери все никак не обзаведутся семьями и не подарят ей внуков, поэтому баловала Тори.

— Что ж, бабуля Мэй сделала красивую девочку еще красивее. Не думал, что это возможно.

В детстве отец всегда говорил мне, что я красавица. Он позаботился о том, чтобы я чувствовала себя особенной, и никогда не скрывал своей любви. Папа делал то же самое для Тори, и я знала, какие чувства вызывали у нее его комплименты. Он действительно был замечательным человеком.

— Нам пора выдвигаться, а то опоздаем, — сказал отец, затем повернулся и направился к двери. — И если мы приедем позже шести, Райкер наверняка отправится на наши поиски.

Тут у меня снова возникло это чувство. Что-то явно затевалось.

Ресторан находился в пятнадцати минутах от моей квартиры. По дороге Тори развлекала нас рассказами о Миллисенте и о том, как она ненавидит овощи. За ее оживленными движениями всегда было так весело наблюдать.

Мы въехали на стоянку в две минуты седьмого и предсказание моего отца оказалось верным. Мой сотовый зазвонил, и на экране высветилось имя Райкера. Улыбаясь, я повернула телефон экраном к отцу, чтобы он мог увидеть, и у него вырвался низкий смешок.

— Я же говорил, — покачав головой, произнес он.

Я нажала «принять вызов» и поднесла телефон к уху.

— Подожди, торопыжка, мы уже на подходе.

— Ну так поторопись, женщина, у меня ломка, — ответил Райкер со смешком и отключился.

Выйдя из машины и обойдя ее, чтобы встретиться с отцом и Тори, я слегка надавила, чтобы посмотреть, верны ли мои подозрения.

— Итак, старичок, не хочешь мне рассказать, что тут на самом деле происходит? — Я пихнула его бедром, и он попытался скрыть улыбку. — И не говори мне «я не знаю».

— Понятия не имею, о чем ты говоришь, милая. Сегодня народ собрался, просто чтобы приятно поужинать, и больше ничего.

Но он прибавил шагу, и это все, что мне было нужно.

— Ты совсем не умеешь врать, — крикнула я ему вслед, когда они с Тори поспешили к главному входу.

Еще раз глубоко вдохнув, я последовала за ними, оглядываясь по сторонам и готовясь к тому, с чем сейчас столкнусь.

Глава 24

Николь

— Так значит, эта прекрасная женщина та самая, о которой я слышал последние четыре года? — улыбаясь, произнес высокий парень с козлиной бородкой. — Должен сказать, Райкер, ты не был до конца откровенен. Она просто сногсшибательна.

— Отвали, Бен, — прорычал Райкер в ответ, а Бен только засмеялся.

— А кто эта хорошенькая леди? — спросил Бен, опустившись на колени перед Тори.

— Я Виктория Люсиль Рассел, — гордо объявила моя малышка, звуча при этом намного старше своих лет.

— Что ж, Виктория Люсиль Рассел, — сказал он, взяв Тори за руку, — а я Бенджамин Мэтью Китон, но ты можешь звать меня Базз. — Он провел рукой по своим коротко стриженным волосам. — Так меня называют все друзья. — Бен поцеловал ручку Тори.

— Вот и я, вот и я.

Я повернулась к входу позади себя. Нас разместили в отдельном зале, так как у нас была большая компания. Моя лучшая подруга влетела в ресторан с растрепанными волосами, словно только что побывала в аэродинамической трубе.

— Простите за опоздание, задержалась на работе, но приехала сразу, как только смо...

Ее взгляд был прикован к чему-то позади меня. Сбитая с толку, я повернулась, чтобы понять, что же могло заставить мою горластую лучшую подругу замолчать. Бен тоже пялился на нее. Он медленно поднялся с пола, где все еще стоял на коленях возле Тори, при этом его взгляд прошелся по всему телу моей подруги. Похотливая улыбка появилась на его губах, когда Бен встретился взглядом с Лиз.

— Привет, тигрица, — усмехнулся Бен. — У тебя под этой юбкой что-то кружевное и прозрачное?

Мне казалось, что я прерываю какой-то интимный момент. Но в то же время я была озадачена, потому что знала, что они встретились впервые.

— Солдатик, помнится, ты говорил, что кружева только мешают, поэтому мне стоит отказаться от нижнего белья и сэкономить твое время, чтобы добраться до главного приза, — насмешливо ответила Лиз, и меня вдруг слегка бросило в жар.

Я оглянулась через плечо и встретилась взглядом с Ракером:

— Почему мне кажется, что стоит закрыть Тори уши?

Я обмахнула лицо рукой, а Райкер, прищурившись, обнял меня за талию и прижал к себе.

— Это еще ерунда по сравнению с тем, что я запланировал для тебя сегодня вечером, — прошептал он мне на ухо.

У меня мурашки побежали по телу, когда Райкер поцеловал меня в шею.

— Жду не дождусь, — прошептала я в ответ.

Ужин прошел довольно весело. Бен и Люк рассказывали истории о Райкере и их совместной службе. Они говорили о хорошем и не упоминали о тех случаях, с которыми до сих пор не могли примириться. Ребята заставляли нас всех смеяться, когда дразнили и насмехались друг над другом. Здорово было узнать о Райкере то, каким он был во время своего отсутствия.

Но еще они поделились и более серьезными историями. Например, как Райкер помог одной женщине пережить горе от потери единственного сына, убитого в бою. Райкер стоял рядом с ней на похоронах человека, которого едва знал, потому что кроме нее у этого парня больше не было родни, и Райкер не хотел, чтобы она переживала этот день в одиночестве. Меня восхищал этот мужчина, и с каждым днем я все больше в него влюблялась. Его душа была полна любви и сострадания настолько, что даже самого сильного человека могла поставить на колени. Я положила руку ему на бедро и слегка погладила. В горле стоял комок от эмоций, вызванных этой историей.

И для меня стало полной неожиданностью, когда посреди десерта окруженный моей и своей семьей и нашими друзьями Райкер встал из-за стола. Он отодвинул мой стул и повернул лицом к себе, затем опустился на одно колено.

Мое сердце бешено заколотилось, когда вся эта сцена начала разворачиваться, Райкер взял мою дрожащую руку в свою и посмотрел на меня с такой любовью.

— Если я знаю тебя так хорошо, как думаю, то ты уже поняла, что сегодняшний вечер был задуман не просто как знакомство моих друзей с нашими родными.

Я тихо рассмеялась, и он радостно улыбнулся. Я кивнула, соглашаясь, что Райкер на самом деле очень хорошо меня знал.

— Ты была права, — продолжил он. — Сегодня вечером я собрал здесь всех, кто мне дорог, чтобы попросить тебя провести остаток своей жизни, позволяя мне любить тебя.

Как будто этих слов было недостаточно, чтобы заставить мое сердце растаять, его следующий поступок лишил меня всякой надежды держать себя в руках.

— Иди сюда, принцесса, — протянул руку Райкер.

Кристина, мать Райкера, помогла Тори слезть со стула и отвела к Райкеру. Когда Тори подошла к нему, он обнял ее за талию и протянул маленькую коробочку:

— Открой ее, милая.

Тори посмотрела на меня, ожидая моего разрешения сделать то, что просил Райкер. Я кивнула, и она улыбнулась, сняв крышку с коробочки.

Я наклонилась вперед, чтобы посмотреть, что там внутри, и, увидев содержимое, прикрыла рот рукой.

Райкер улыбнулся и снова посмотрел на меня:

— Я не только прошу тебя выйти за меня замуж, я также спрашиваю Тори, согласится ли она с этим. Потому что хочу прожить остаток своей жизни не только с тобой. Но и с ней тоже.

Он достал из коробочки маленькое колечко и, взяв ручку Тори, надел его ей на палец. Выражение счастья, отразившееся на ее лице, лишило меня самообладания, и по щекам покатились слезы.

— Обещаю, я всегда буду любить тебя, — сказал Райкер Тори. — Обещаю, что всегда буду тебя защищать и никогда не позволю, чтобы ты чувствовала, будто тебя некому поддержать. — Он потянулся за вторым кольцом. — Детка, я не просто прошу тебя позволить мне любить тебя, я также прошу разрешения любить Тори. Я хочу, чтобы мы были вместе в горе и радости. Хочу смеяться и плакать с вами вместе, и чтобы вы тоже любили меня. Потому что, прожив пять лет без тебя, я знаю, что не хочу больше прожить без тебя ни дня.

Моя нижняя губа задрожала, и я прикусила ее, чтобы не потерять самообладание.

— Николь. — Голос Райкера задрожал, когда он задал вопрос, который изменит наши с Тори жизни навсегда. — Ты выйдешь за меня?

Слезы медленно катились по щекам и капали с подбородка на наши соединенные руки. Я взглянула на свою маленькую дочку, которая радостно улыбалась и смотрела на Райкера с обожанием.

— Да, — прошептала я, переведя взгляд на Райкера. — Я выйду за тебя.

Его глаза заблестели от непролитых слез, и он надел мне на палец шикарное кольцо с бриллиантом. Когда Райкер снова посмотрел на меня, одинокая слеза скатилась по его щеке, и он обхватил руками мое лицо.

— Я подарю тебе весь мир, детка, — заверил меня Райкер и крепко поцеловал в губы.

Аплодисменты вокруг нас постепенно затихли, когда я сосредоточилась только на Райкере, осознав, как всего четыре слова действительно могут навсегда изменить жизнь человека.

Глава 25

Николь

Я стояла в дверях ресторана, глядя на дождь. Райкер отправился за своим грузовиком, чтобы мне не пришлось бежать под дождем, а мой отец уехал раньше, забрав с собой Тори. Он настоял на том, что сегодня ночью нам нужно уединение. Само собой, Райкер был рад, хотя я знала, что он тоже будет скучать по Тори. Но возможность остаться с любимым мужчиной, чтобы отпраздновать нашу помолвку наедине, звучала довольно заманчиво.

— Приятно снова видеть его улыбку.

Я обернулась к приближающемуся ко мне другу Райкера, Люку.

— Я имею в виду, что он и раньше улыбался, но без души. Каждый день Райкер сожалел, что оставил тебя. И нам с Беном часто доводилось про это слушать.

Люк замолчал, глядя на входную дверь, как раз в тот момент, когда грузовик Райкера подъехал к ресторану.

— Знаешь, его любовь к тебе дала нам с Беном то, чего мы с нетерпением ждем, ну, ты понимаешь, — он пожал плечами, когда Райкер открыл входную дверь и выпрыгнул наружу.

— Пристаешь к моей невесте, Тор?

Я закатила глаза, и Люк усмехнулся.

— Нет, — ответил Люк. — Я просто рассказывал ей, что последние пять лет ты вел себя как нытик.

Я наблюдала, как они подкалывали друг друга, и это было здорово — немного узнать о прошлой жизни Райкера. У него было два лучших друга — Бен и Люк.

Вспомнив о Бене, я подумала, что не видела его с тех пор, как он ушел проводить мою лучшую подругу до ее машины более сорока минут назад. У меня было сильное предчувствие, что завтра от Лиз я услышу не очень хорошую версию их вечера. Господи, помоги Бену, потому что он действительно понятия не имел о монстре, которого выпустил на волю. Сметая все на своем пути, Лиз покажет, что поездка в Ирак была просто райской прогулкой.

— Ты вернешься в отель? — спросил Райкер, переплетая наши пальцы.

— Да, я устал и, судя по всему, вернусь один.

Райкер посмотрел туда, куда указывал Люк, и я тоже перевела на него взгляд.

Бен и Лиз стояли всего в двух футах от главного выхода под навесом, слившись в страстном поцелуе. И это явно перерастало в категорию 18+.

Парни веселились, но я от этой сцены почувствовала себя не очень хорошо. У моей лучшей подруги была привычка отключать эмоции, когда дело касалось парней. Я очень надеялась, что эти двое знают, во что ввязываются.

— Желаю вам обоим хорошо провести вечер, — сказал Люк, открывая дверь подъехавшего такси. Остановившись перед тем, как сесть, он оглянулся на нас через плечо. — И поздравляю с помолвкой. Я говорил тебе открыть свое сердце, Райкер, и, похоже, это сработало.

Не дожидаясь ответа, он поспешил прочь от дождя к ожидавшему его такси.

— Похоже, он действительно хороший парень, — прошептала я.

— Что, ты запала на моего друга? — спросил Райкер, пощекотав меня.

Я хихикнула и развернулась, отступая назад, чтобы получить немного свободы, но не успела отойти далеко, Райкер снова прижал меня к своему телу. Его губы накрыли мои в жарком поцелуе, прежде чем он отпустил, оставив меня слегка ошеломленной.

— Ты готова сбежать отсюда? — спросил он, и я кивнула. — У меня есть идея.

— А это интересно, — ответила я, зацепив пальцем его пояс. — Что за идея?

Райкер наклонился и поцеловал меня в кончик носа.

— Терпение, моя прекрасная девочка. Обещаю, тебе понравится.

Он вытолкнул меня из-под навеса, я подняла глаза и взвизгнула, когда дождь начал капать мне в лицо. Райкер подхватил меня на руки и помчался к своему грузовику.

— Помнишь ту ночь под дождем? Ту ночь, когда я сказал тебе, что никто никогда не будет владеть моим сердцем так, как ты? — спросил Райкер, вытаскивая меня из кабины своего грузовика. — Мы занимались любовью в кузове моего грузовика под проливным дождем.

— Ты имеешь в виду после того, как твой грузовик застрял в грязи?

Дождь снова начал накрапывать, и мои волосы прилипли ко лбу.

— А может и не застрял, — ухмыльнулся Райкер. — Может быть, это просто был способ обеспечить ночь со своей девушкой.

— Признаешь, что ты сам все подстроил? — спросила я, проверяя, не дразнит ли он меня.

— Думаю, ты никогда этого не узнаешь. Но надеялся, что сегодня мы сможем заново пережить этот момент.

Райкер взял меня за руку и повел к задней части своего грузовика, где опустил борт. Прежде чем он успел поднять меня, я сама подпрыгнула и быстро пробралась внутрь. Он с интересом наблюдал за моими движениями в тот момент, как я начала расстегивать рубашку по одной пуговице, дразня его.

— Чего же ты ждешь? — спросила я. — Я думала, ты хотел повторить.

— Я просто наслаждаюсь представлением, красавица. Не позволяй мне остановить тебя.

Его горячий взгляд блуждал по мне, пока я продолжала делать то, что он просил.

Никогда в жизни я не чувствовала себя такой сексуальной, как сейчас под его пристальным взглядом. Райкер заставил почувствовать меня единственной женщиной в мире. И, что бы ни случилось, он всегда будет поклоняться мне.

Сняв рубашку, я расстегнула лифчик и позволила ему упасть рядом с остальной одеждой.

— Мне здесь становится как-то одиноко. Может, уже присоединишься ко мне?

Я с благоговением наблюдала, как Райкер забрался в кузов и направился ко мне. Одним быстрым движением он обхватил меня за талию, притянул к себе на колени и сел.

— Ты безупречна, — прошептал он, прежде чем поцеловать. — Ты все еще заставляешь мое сердце биться с невероятной скоростью. У меня кружится голова от воображения с чего начать, но надеюсь, мы обо всем договоримся.

Еще один поцелуй, на этот раз нежнее.

— Я люблю тебя сильно, до боли в сердце.

— Я тоже тебя люблю, — сказала я, повернувшись к нему лицом и оседлав его. — И все твои мечты сбудутся. Пока мы вместе.

Глава 26

Райкер

Я не мог отвести глаз от Николь. Как она двигалась, как прижималась ко мне. Как пряди ее влажных волос прилипли к ее плечам и груди. Тихие стоны и всхлипы срывались с ее губ, пока Николь, находясь сверху, скользила по моему члену вверх-вниз под проливным дождем. Завораживающее зрелище.

Я провел ладонями вверх по ногам, остановившись на стройных бедрах и чувствуя каждое ее движение.

— Такая охрененно красивая, — сказал я Николь, встретившись с ней взглядом. — Ты просто идеальна.

— Мы идеальны, — прошептала она, тяжело дыша.

Ускорив темп, Николь начала тяжело дышать. Я почувствовал, как ее мышцы сжали мой член, когда она прошептала мое имя.

У меня возникло острое желание развернуться так, чтобы Николь оказалась подо мной, и я перестал сдерживаться, с силой входя в нее. Я ощутил животное желание заставить Николь чувствовать меня в течение нескольких дней, но мои возможности были ограничены. Я не захватил с собой ничего, что можно было бы подстелить, чтобы уберечь Николь от жесткой поверхности грузовика. Отсутствие вариантов внезапно взбесило меня.

— Я так близко, — призналась Николь. Меня охватило радостное волнение, и я сосредоточился на том, чтобы довести ее до оргазма.

Я находился на грани собственного оргазма. Николь раскачивалась все быстрее, не давая мне возможности больше сдерживаться. Как только ее тело задрожало и сжалось вокруг меня, я расслабился и кончил в нее, пока Николь продолжала двигаться, растягивая удовольствие так долго, как только могла.

— Я хочу удочерить Викторию, — произнес я, усаживаясь за стол напротив Тайлера.

Прошло всего несколько дней, как я сделал Николь предложение. Я не планировал этого так скоро, но сейчас было самое подходящее время.

Тайлер смотрел на меня с непроницаемым выражением.

— Я пытаюсь быть честным с тобой. Я люблю ее и люблю Николь.

Он продолжал молчать.

— Я попросил Николь выйти за меня замуж, и она согласилась. Что означает, что я буду в жизни Тори каждый день. Как уже сказал, я хочу быть честным и надеюсь, что ты позволишь этому случиться.

Молчание Тайлера начинало меня бесить, но я сдерживался, чтобы не показать этого.

— Я знаю, что с юридической точки зрения мне не нужно спрашивать твоего разрешения, но надеялся, что таким образом мы сможем сохранить мир. Давай забудем прошлые обиды и поставим Тори и ее потребности на первое место.

— Ты действительно тот еще недоумок, Райкер.

Ну понеслось. По его тону было понятно, что Тайлер не собирался облегчать нам жизнь.

— Нарисовываешься в городе после стольких лет отсутствия, вмешиваешься в наши отношения и прикидываешься героем. Тебе ведь тоже это нравится, правда? — Тайлер встал и, опираясь на столешницу, наклонился вперед. — Позволь заверить тебя, мистер герой, что я не позволю тебе удочерить мою дочь. Но тебе стоит знать, что я собираюсь превратить твою жизнь в сущий ад. С возвращением.

Я испытывал такую ярость, что трудно было оставаться на месте. Я, конечно, не ожидал, что все пройдет гладко, но не хотел, чтобы Николь обсуждала эту тему с Тайлером. Я ни капли ему не доверял. И не хотел, чтобы он приближался к моим девочкам. Тайлер не участвовал в жизни Виктории с момента ее рождения и ясно дал понять, что не хочет этого. Но из-за своей ненависти ко мне он считал нормальным наказывать нас всех.

Тайлер хотел, чтобы я повелся на его слова, но я отказался. Однажды мы уже это проходили, но на этот раз я собирался сохранить хладнокровие. Я должен был это сделать.

Как раз в тот момент, когда Тайлер с силой толкнул дверь, выходя из кафе, появились Бен с Люком. Они еще не имели удовольствия познакомиться с Тайлером. Он столкнулся с ними, протолкавшись на улицу и не испытывая ни малейших угрызений совести за свою грубость. Забавно было наблюдать, как двое мужчин, которых я считал своими братьями, испепеляли взглядами мудака, которому мне очень хотелось вбить немного здравого смысла.

— Рик, у тебя тут живут настоящие хамы, — усмехнулся Люк, сев за столик.

Ребята пробыли в городе уже четыре дня, и до возвращения в Германию оставалось всего несколько дней. Мне будет их не хватать. Я действительно радовался их присутствию.

— Это был отец Тори, — ответил я, дав знать официантке, что мои друзья уже пришли.

Зайдя в кафе, я заказал для нас кофе и попросил, чтобы его подали, когда Люк и Бен приедут. А потом я увидел Тайлера, сидящего всего в нескольких футах от меня, и воспользовался возможностью поговорить с ним.

— Не удивительно, что ты набил ему морду, этот парень — козел, — добавил Бен, когда хорошенькая блондинка принесла им кофе. Бен оглядел ее с головы до ног, и я сразу вспомнил тот вечер в ресторане.

— Ну и как там все прошло тем вечером с Элизабет? — поинтересовался я. — Судя по всему, вы поладили.

— И судя по звукам, которые слышал, я должен согласиться, — усмехнувшись, добавил Люк.

Раньше у Бена были неудачные отношения, и я понимал его опасения по поводу женщин. Но еще я знал, что мой друг хотел снова рискнуть. Он сам мне это сказал. Поэтому при мысли, что Бен замутил с Лиз лишь для того, чтобы развернуться и уйти, меня начинало подташнивать.

— Мы просто тусовались, — объяснил Бен, откинувшись на спинку стула. — Немного поразвлеклись.

— Поразвлеклись? — переспросил я.

— Эй, дружище, это ее слова, не мои. Эта женщина определенно непредсказуемая, — ответил Бен, уставившись в пустоту и не в силах встретиться со мной взглядом. Что-то в его выражении говорило о том, что он многое не договаривает.

— Я пытался предупредить тебя в тот вечер, когда ты говорил с ней по телефону. Но, очевидно, ты хотел сам это узнать.

Мне стоило понять, что, как только они встретятся, все приведет именно к этому. Еще до того как увидеть друг друга, они уже планировали безумную ночь секса.

— Да, что ж... — Выражение Бена моментально сменилось с унылого на игривое. — Эту ночь после твоей помолвки я точно забуду не скоро. Но даже если уеду в среду и никогда больше не увижу Лиз снова, у меня останутся жаркие воспоминания. — Он поиграл бровями, и Люк усмехнулся.

— Над чем смеешься? Кажется, ты забыл рассказать Райкеру о своей одержимости симпатичной маленькой брюнеткой. — Бен явно искал новую тему для разговора, поэтому перевел стрелки на Тора.

— Какая симпатичная маленькая брюнетка? — спросил я.

— Разве Николь тебе не рассказала, чувак? — Люк посмотрел мне в глаза. — Мы с ней провели время вместе, и думаю, у тебя теперь есть конкурент.

— Следи за своими словами, умник. — Этот тупица меня снова дразнил.

— В тот вечер Лиз попросила свою сестру забрать ее из отеля, — объяснил Люк. — Она приехала, и мы с ней были вынуждены провести какое-то время вместе, ожидая, пока Бен и Лиз закончат раунд дикого секса. Мы просто поболтали и все.

— Дикий секс, — покачав головой, произнес Бен. — Мне показалось, что между вами было что-то большее, чем просто обычный разговор. — Бен все не мог уняться.

— Давай будем реалистами. —  Теперь уже Люк выглядел мрачным. — Через пару дней мы уезжаем. Я застрял в Германии по меньшей мере еще на два года, а потом не знаю, где меня разместят. Заводить отношения с кем-либо сейчас не слишком разумно. Считаю ли я Элли милой? Безусловно. Нравится ли она мне? А кому бы не понравилась, потому что за то небольшое время нашего общения я понял, что она офигенная. Но на этом все, и другого быть не может. Тебе как никому, Райкер, должно быть известно, как тяжело удержать девушку, живущую за тысячи миль от тебя.

Люк был прав, но не буду врать и говорить, что я не хотел, чтобы Бен и Люк нашли то, что было у меня с Николь. Они были лучшими людьми из всех, кого я знал, и их счастье имело для меня большое значение.

Глава 27

Николь

— Мама, смотри, — радостно воскликнула Тори, покрутившись с поднятыми вверх руками. Ее тюлевая пачка заколыхалась, когда Тори продолжила кружиться и танцевать, пока мы ждали начала занятий. Она обожала балет, а я любила наблюдать за ней. А еще мне нравилось, что ее учителем была Элли.

Мне всегда было интересно, почему Элли не продолжила танцевальную карьеру. Она была потрясающей, но поняла, что обучение маленьких девочек искусству танца доставляло больше удовольствия.

— Моя маленькая балерина, — ответила я в тот момент, когда вошла Элли с улыбкой до ушей.

— Покружись, моя маленькая божья коровка, — сказала она, присоединившись к Тори, и моя дочь сразу же постаралась повторить грациозные движения Элли. Другие дети начали заходить в студию, и Элли подхватила Тори на руки, чтобы отнести ее к остальным ребятам.

Райкер провел весь день с Беном и Люком до того, как отвезти их обратно в аэропорт. Он молчал, уходя из квартиры, и я понимала, что Райкер будет скучать по парням. Последние пять лет его жизни полны воспоминаний о друзьях, и это было похоже на прощание с двумя братьями. Кто знает, когда они снова увидятся.

Я сидела в углу студии и была настолько поглощена уроком, что почти никого не замечала вокруг, поэтому подпрыгнула при звуке голоса Тайлера.

— Она милый ребенок, правда? Я тут подумал, что заеду и посмотрю на моих девочек.

Я почувствовала запах алкоголя, исходивший от Тайлера, и меня затошнило от мысли, что он сейчас устроит сцену посреди танцевальной студии. Поэтому решила пропустить мимо ушей комментарий «мои девочки».

— Я подумал, что свожу вас обеих пообедать после этого и кое-что обсудить, — добавил он.

Тайлер даже не смотрел на Тори. Вместо этого он пялился на меня, и от его взгляда мне становилось не по себе. Тайлер облизал нижнюю губу и наклонился ближе, опустив взгляд на глубокий вырез моего топа.

Инстинктивно я прикрыла грудь рукой, не дав ему возможности что-либо рассмотреть.

Тайлер усмехнулся и поднял глаза на меня.

— Незачем прятаться от меня, милая. Я уже все это видел.

Меня обдало его дыханием, и резкий запах пивного перегара ударил в нос.

— Тайлер, что ты хочешь?

— Я тебе уже сказал, — ответил он, положив руку мне на плечо. — Думаю, мне пора проводить больше времени со своей дочерью. Напомнить ей, кто ее отец. Я бы не хотел, чтобы она считала своим отцом твоего нового дружка.

Дело было не в Тори. Просто еще одна попытка превратить жизнь Райкера в ад.

Я изо всех сил старалась не устраивать сцен и следующие двадцать пять минут хранила молчание. Мне всегда нравились занятия Тори, и каждый раз становилось грустно, когда они заканчивались. Но сегодня я не могла дождаться конца.

Когда Элли заметила Тайлера рядом со мной, то прищурилась, но я покачала головой. Я просто хотела пережить занятие, а потом вывести Тайлера на улицу и заставить уйти.

Когда урок закончился, я подошла к Элли, а Тайлер последовал за мной.

— Можешь побыть с ней в зале минутку?

— Да, — ответила Элли и посмотрела через мое плечо на Тайлера. — Ты в порядке?

— Мне нужно лишь немного времени, — произнесла я и повернулась к Тайлеру. — Пойдем, поговорим.

Казалось, ему было плевать, что Тори не пошла с нами, когда я вышла на улицу и отошла от центрального входа.

— Так в чем дело? — поинтересовалась я, когда Тайлер подошел ближе. — Я знаю, что это не имеет никакого отношения к тому, что ты хочешь получше узнать свою дочь. Так что хватить пороть чушь, и давай поговорим начистоту.

Тайлер подошел почти вплотную и, возвышаясь надо мной, зажал меня в угол между перилами и зданием.

— Я не собираюсь облегчать ему жизнь, — ответил Тайлер. — На самом деле, я планирую усложнить все по максимуму. Я буду доставать его до тех пор, пока он не взбеситься настолько, что сорвется или свалит отсюда.

У меня сердце заколотилось.

— Он думает, что я просто отойду в сторону и позволю ему быть героем для моего ребенка. Но этому не бывать. — Тайлер провел пальцем по моей руке, отчего меня затошнило. — Передай своему сраному женишку, — прошептал он, наклонив голову и приблизив свои губы к моим, — что он не сможет удочерить мою дочь. Напомни ему об этом, прежде чем он снова соберется обратиться ко мне по этому поводу.

Тайлер облизал свою нижнюю губу и сократил дистанцию между нами. Но прежде чем он успел прижаться к моим губам, я отвернула голову, и вместо этого он поцеловал меня в щеку.

— Отвали, — прорычала я и толкнула его в грудь, отпихивая от себя.

Усмехнувшись, Тайлер отошел назад, и у меня защипало в глазах.

— Скоро увидимся, детка, — прокричал он, ликуя, и, засмеявшись, ушел.

Минут пять я пыталась привести свои эмоции в порядок, прежде чем вернуться в студию. Но, очевидно, мне это не удалось, потому что Элли сразу же заметила, что что-то не так.

— Я написала Райкеру, — заявила она.

— Что? — спросила я. — Зачем?

— Потому что знаю, от Тайлера одни проблемы, и я подумала, что не разумно оставлять тебя с ним наедине.

Я понимала, что она хотела как лучше, но сейчас я просто хотела побыть пару часов одна, прежде чем встретиться с Райкером.

У нее зазвонил телефон, и Элли ответила на звонок.

— Она здесь, — сказала Элли, прежде чем передать мне трубку. Меня так и подмывало сбросить звонок, но Элли становилась все настойчивее, размахивая передо мной телефоном.

— Алло, — произнесла я, отвернувшись и отойдя подальше от Тори, которая радостно танцевала вокруг.

— Детка, что происходит? — спросил Райкер запыхавшимся голосом. — Элли сказала, что Тайлер появился на танцевальном занятии Тори. Он все еще там?

— Нет, — ответила я. — Он сказал, что хотел поговорить и что пришел повидаться с Тори, но это не так.

Я оглянулась через плечо, чтобы убедиться, что Виктория была слишком занята, чтобы услышать мой разговор. Элли отвела ее в угол студии, и они копались в маленькой коробочке с закрученными ленточками.

— Ты что, сказал Тайлеру, что собираешься удочерить Викторию? — спросила я.

— Мы можем поговорить об этом, когда я вернусь вечером домой? — его уклончивый ответ все мне сказал.

— Ты ведь понимаешь, что, сделав это, лишь дал ему больше оснований усложнить нам жизнь?

Я вдруг почувствовала себя совершенно опустошенной. Мне чертовски надоела вся эта нервотрепка.

— Я не собираюсь врать и говорить, что больше не подойду к нему, потому что сделаю это снова. Если он не может быть отцом, которого Тори заслуживает, то я с гордостью возьму на себя эту роль. Я просто подумал, что Тайлер должен это знать.

Я любила Райкера за то, что он хотел сделать для Тори. Это лишь убедило меня, что он был тем человеком, которого я знала. Но мне хотелось бы, чтобы он сначала поговорил со мной. Может быть, вместе мы придумали бы, как лучше подступиться к Тайлеру, вместо этой выходки Райкера.

Глава 28

Райкер

Последние несколько дней выбили меня из колеи. Возвращение парней в Германию и раздражительность Николь внесли некую напряженность в наши отношения. Обсуждение моего разговора с Тайлером закончилось криком. Это должно было быть банальным вопросом, но мы с ней оба перегнули палку.

После этого небольшая дистанция казалась необходимой, но теперь я сожалел о своем решении. На работе время тянулось долго, а ночи еще длиннее. Наши вечерние беседы были вынужденной мерой. Николь всегда заканчивала тем, что передавала телефон Тори, и я проводил оставшееся время, слушая ее милые занимательные истории.

Но сегодня я дошел до предела. Я ни за что не позволю Тайлеру или кому-то еще встать между мной и Тори.

Так что сегодня в бар «У Люси» я пришел с одной целью. Загладить вину за всю ту хрень, которую я нес два дня назад.

Войдя в бар, я огляделся в поисках Николь и вместо нее за барной стойкой обнаружил Аллана.

— Привет, — сказал я, усаживаясь в конце стойки и оглядывая полупустой бар.

— Если ты ищешь Ник, то она дома, — предположил он, открыв бутылку и поставив перед до мной. — Она сказала, что плохо себя чувствует, но что-то подсказывает мне, что это нечто большее, — добавил Аллан, глядя на меня. От его пристального взгляда мне стало немного не по себе. — Ты не против прояснить ситуацию? Потому что все, что я слышу от нее это «я в порядке».

Я теребил этикетку на бутылке, стараясь не обращать внимания на нервное покалывание в животе.

— У нас случилась первая ссора после помолвки, — признался я, избегая возможности смотреть ему в глаза. — Кажется, мы оба наговорили того, чего не имели в виду. Я был расстроен из-за отъезда парней. У Николь были свои причины для раздражения, и мы выплеснули это друг на друга, а не на тех, кто это заслуживал. Я перебрался к своему дяде, а она избегала меня, используя Тори в качестве буфера.

Аллан улыбнулся. Думаю, он понял, о чем я.

— После того как родилась моя внучка, Николь пыталась сделать Тайлера частью жизни Тори. — Он наклонился вперед, опершись локтями о стойку бара. — Ник не хотела иметь с ним никаких отношений, но надеялась, что он хотя бы полюбит свою дочь. Это то, о чем в принципе не нужно просить, когда заходит речь про твоего собственного ребенка, но мы все знаем, что Тайлер тот еще тип.

Последнее замечание Аллан произнес с ухмылкой. Редкий говнюк высшей марки, я бы так его описал.

— Но после очередного разочарования она перестала ждать его помощи. Николь решила, что если просто оставит Тайлера в покое, перестанет настаивать на его участии, то их жизнь станет намного спокойнее. — Он постучал пальцем по столешнице, заставляя меня поднять глаза и встретиться с ним взглядом. — Твоя готовность удочерить Тори и быть для нее отцом, которого у нее никогда не было, показывает всем, кто ты на самом деле.

Я всегда ценил мнение Аллана. Он был настоящим мужиком.

— Я люблю ее, как родную, — ответил я. — Ничто не сделает меня счастливее, чем возможность дать Тори и Николь все, что они заслуживают. А Тори заслуживает отца. Того, который не будет использовать ее в качестве разменной монеты, чтобы получить доступ к Николь.

Подобная мысль только усилила мою ненависть к Тайлеру.

— Я, как и ты, хочу, чтобы они обе были счастливы. Но, к сожалению, Тайлер часть их жизни, а насмешки над подобного рода людьми, только сильнее их заводят. Обязательства по алиментами только добавляют ему права на Тори. На данный момент он просто бездельник, отец, который живет своей собственной дерьмовой жизнью, пока ему что-то не понадобится от моей дочери.

Я понял, о чем говорил Аллан. Просто я ненавидел, что Тайлер держал их под таким контролем.

— Пожалуй, пойду проведаю своих девочек, — сказал я, пододвигая к нему полупустую бутылку пива. — Я соскучился.

— Я думаю, это звучит как отличная идея. — Аллан улыбнулся, когда я встал из-за стойки и направился к выходу.

Когда Николь открыла дверь, я понял, что она плакала. Я почувствовал себя так, словно меня ударили в живот, когда она попыталась спрятать лицо.

— Привет, — сказала она, прежде чем прочистить горло. — Я просто смотрела фильм. Тори заснула около получаса назад.

— Можно мне войти? — спросил я. — Думаю, нам нужно поговорить.

— Эм-м, конечно, — ответила Ник и отступила в сторону, пропуская меня.

В квартире было темно, лишь слабый свет исходил от лампы, стоявшей на краю дивана.

Меня словно разрывало на части, и мне не нравился этот клин, который застрял между мной и Николь. Я в прямом смысле чувствовал внутри физическую боль. Она попыталась обойти меня, но я без колебаний обхватил ее за талию и притянул к себе. Моя грудь крепко прижалась к ее спине, и я зарылся лицом в ее волосы.

— Прости, что не обсудил это сначала с тобой. Но я не буду извиняться за желание удочерить Тори. Я люблю ее, Николь, — прошептал я, мое горло горело, но я продолжил. — А еще я люблю ее мамочку. Я скучаю по вам обеим. Мне не нравится, когда между нами возникает дистанция.

— Мне тоже, — ответила Ник.

— В тот вечер я вел себя как осел, — признался я.

Николь развернулась ко мне лицом и подняла глаза.

— Я просто уверена, что, несмотря ни на что, Тайлер всегда будет стоять между нами. Стоит нам почувствовать счастливый момент, как появляется он и все рушит.

— Мы больше не позволим ему, — пообещал я.

— Но как мы его остановим? — В ее глазах появились слезы, и я почувствовал, как сжимается мое сердце.

— Мы будем держаться вместе, — предложил я. — Неважно, что он говорит или делает, мы решаем все вместе.

Большим пальцем я вытер слезу, которая бежала по щеке Николь.

— Я люблю тебя, детка, и никуда не уйду. Обещаю. Нет такой силы, которая смогла бы нас разлучить.

Поднявшись на цыпочки, она обхватила меня за шею и потянула вниз. Наши губы встретились.

— Пожалуйста, останься, — прошептала Николь.

— Сегодня? — спросил я.

— Сегодня и навсегда.

Я отстранился, чтобы лучше видеть ее. На лице Николь появилось выражение надежды, и я не смог сдержать улыбку.

— Ты просишь меня переехать к тебе?

Черт, я действительно надеялся, что она просила именно об этом. Когда Ник кивнула, я на радости прижался губами к ее губам.

— Я ждал, когда ты попросишь меня об этом, — с явным облегчением признался я.

Со времени нашей помолвки мы не строили особых планов относительно свадьбы или совместной жизни. Да, почти все ночи я проводил у нее, но официально мы еще не решили, когда я к ним перееду. С появлением Бена и Люка, а затем всей этой драмы с Тайлером мы не обсуждали наши дальнейшие действия. Но нам нужно было двигаться вперед. Нам стоило перестать пытаться изменить то, что мы не могли изменить, и быть благодарными судьбе за те подарки, которые нам выпали. Пришло время найти свое счастье, держаться за него, независимо от возможных препятствий.

Глава 29

Николь

Я лежала в кровати рядом с Райкером и прикрыла рот рукой, чтобы приглушить смех. Прошло почти три недели с тех пор, как Райкер переехал к нам, и последние две он каждый вечер ложился в постель и разговаривал с Тори по переносной рации из набора, который купил для них двоих. Честно говоря, это было очень мило.

Я услышала хихиканье Тори через стену, разделявшую наши спальни, когда Райкер постарался изобразить свою лучшую пародию на Анну из мультика «Холодное сердце». Они разыгрывали сцену, где Анна пыталась уговорить Эльзу выйти из своей комнаты и поиграть, что обычно кончалось песней из мультика.

Я радовалась, когда Райкер проводил время с Тори, занимаясь всякими мелочами. Ему не нужно было покупать ей дорогостоящие подарки или брать с собой в поездки, все, что требовалось, чтобы завоевать сердце Тори, это лишь показать ей, как сильно Райкер любил ее. И он делал это каждый день, без колебаний и не ожидая получить что-либо взамен.

Каждый вечер, лежа рядом с ним и слушая, как эти двое общались, я только сильнее влюблялась в Райкера. Он делал нас обеих такими счастливыми.

— А мы сможем когда-нибудь слепить снеговика? — спросила Тори. — Такого, как Олаф?

— У нас здесь не так уж много снега, милая, но когда-нибудь я отвезу вас с мамой туда, где его много. — Райкер взглянул на меня и улыбнулся. — И втроем мы слепим самого большого Олафа.

— Обещаешь? — с надеждой пропищала она своим миленьким голосочком.

— Обещаю, кроха, — подтвердил Райкер, это прозвище я дала ей с самого ее рождения. — Пора баиньки, милая. Мне нужно рано вставать на работу, а вы с мамой проведете день у бабушки Мэй и будете печь печенье для благотворительной акции.

Мы ежегодно помогали собирать деньги для городского подросткового центра. В этом году планировалось провести карнавал и распродажу выпечки, поэтому нас ждал долгий день у духовки с Элли, Лиз и Мэй. Когда эти трое собирались в одной комнате, скучать не приходилось.

— Люблю тебя, — сказал Райкер Тори.

— Я тоже тебя люблю, — ответила она, и мое сердце замерло. — Смотри, чтобы серенький волчок не укусил за бочок, — хихикая, добавила Тори.

Райкер тоже засмеялся, услышав ее смех через переносную рацию.

— Увидимся завтра вечером, родная, и, если сможешь заныкать несколько печенюшек и принести домой, обещаю, что поделюсь с тобой.

Я пихнула его в бок, а Райкер накрыл мою руку своей и положил к себе на грудь.

— Будет сделано.

Я не смогла сдержать смех, услышав ответ Тори.

Они еще раз пожелали друг другу спокойной ночи, прежде чем Райкер положил рацию на прикроватную тумбочку.

Повернувшись, он перекатился и навис надо мной.

— Она потрясающая, — произнес Ракер, осторожно прижимаясь ко мне грудью, чтобы не навалиться всем своим весом.

— Ты потрясающий, — ответила я и провела пальцами по его волосам сзади. Я притянула его ближе, коснулась губ Райкера в дразнящем поцелуе и закинула ногу ему на бедро. Райкер хрипло застонал, когда я потерлась бедрами о него. — Тебе все еще нужно отдохнуть перед завтрашней работой? — поинтересовалась я, глядя на него снизу-вверх.

— На это у меня всегда есть время, — заверил Райкер, наклонил голову и начал целовать меня в шею. — Ты лучший способ отвлечься. — Он еще раз поцеловал меня в ключицу и провел языком. — А завтра, едва держась на ногах из-за недосыпа, я все равно буду улыбаться, вспоминая этот момент.

Райкер обхватил ладонями мою грудь и начал опускаться ниже, целуя и дразня меня своим умелым ртом. Его руки доставляли мне такое удовольствие, они должны быть объявлены вне закона. Райкер заставил меня потерять голову. Так было всегда, и раньше, и сейчас.

Только сейчас все было более интенсивным.

Я потерялась в ощущениях, которые дарили его губы, когда он ласкал чувствительную кожу вдоль моей челюсти и шеи, прежде чем вернулся к моим губам для еще одного поцелуя. Райкер дразнил меня, и в тот момент, когда я была уже готова умолять, он наклонил голову и накрыл мои губы своими. Выгнув спину, я вцепилась в простыни по бокам, когда губы Райкера проложили дорожку из поцелуев по моему животу, затем опустились ниже и втянули мой клитор, а его пальцы заскользили вдоль влажных складочек. Я сдерживала громкие стоны, боясь, что Тори меня услышит, но это была пытка.

В тот момент, как его палец скользнул внутрь меня, я прикусила нижнюю губу, чтобы подавить стон удовольствия.

— Такая охрененно влажная, — прошептал Райкер, прежде чем его рот снова накрыл меня. Я уже чувствовала знакомое напряжение в животе и понимала, что это только вопрос времени, когда достигну оргазма. А когда это случилось, ощущения были настолько острыми, что я прикусила губу еще сильнее. Боже мой, это рай. Нет, не рай, это нирвана.

Я прижалась бедрами к его рту, испытывая умопомрачительное удовольствие. У меня голова шла кругом, когда Райкер схватил мои бедра, чтобы удержать на месте, и продолжал наслаждаться мной, затягивая самую потрясающую пытку, когда-либо истаптываемую мной.

Как только он отстранился от меня, я застонала.

— Мне нужно быть внутри тебя, — произнес Райкер, продвинувшись вверх и прижавшись членом к моему входу. — Не могу обещать тебе, что это будет медленно, — прошептал он и начал скользить внутрь.

— Я не хочу медленно, — призналась я, и Райкер крепко зажмурился, словно борясь с желанием кончить.

— Так чертовски хорошо, — простонал он, толкаясь бедрами и погружаясь глубже. У меня не было времени подготовиться, когда он отстранился и снова толкнулся в меня. На этот раз мне было не сдержать вырвавшийся крик удовольствия.

Райкер завладел моим ртом, глотая мои стоны и продолжая трахать меня снова и снова.

Мне было так хорошо, крышесносно.

— Обхвати меня ногами, — приказал Райкер, и я незамедлительно подчинилась, открываясь для него еще больше.

— Вот так, да, — сказал он и прикусил мою нижнюю губу. — С тобой всегда так хорошо.

«Хорошо» вообще не передавало того, что я сейчас чувствовала.

Я проснулась от того, что Райкер открывал дверцу шкафа.

— Ты уже уходишь?

Казалось, что я только что закрыла глаза, а он уже встал и одевался на работу. С другой стороны, неспешное, чувственное занятие любовью, последовавшее за быстрым сексом, определенно могло стать объяснением того, что я потеряла счет времени.

Райкер не ответил, а пересек комнату и сел на кровать с моей стороны. Проведя пальцами по моим волосам, он посмотрел на меня таким взглядом, что сердце бешено заколотилось.

— Что? — спросила я, потому что, честно говоря, начинала уже нервничать.

— Когда ты выйдешь за меня замуж? — спросил он.

— Э-э... — Меня немного удивил его вопрос. Не знаю, что я ожидала услышать, но не это. — Думаю, мы еще не говорили о дате. Так ведь?

Райкер лишь покачал головой, продолжая вглядываться в мое лицо в ожидании ответа.

— Когда ты хочешь пожениться? — спросила я.

— Прямо сейчас, сегодня вечером. Завтра, — улыбаясь, ответил Ракер. — Как можно скорее. Не хочу больше ждать, любимая. Я готов стать твоим мужем. Я готов создать семью и начать нашу совместную жизнь.

Что ж, мой большой, сильный бывший морской пехотинец и мужчина моей мечты стал таким сентиментальным из-за меня.

— Давай поженимся в следующем месяце, — добавил он, прежде чем я успела ответить. — Выбери дату, любую. Я просто хочу на тебе жениться.

Я кивнула и сглотнула, несмотря на то, что горло сжалось от эмоций.

— Хорошо, — прошептала я. — Первая суббота месяца.

Похоже, мой ответ ему понравился, потому что Райкер наклонился и поцеловал, улыбаясь мне в губы.

Глава 30

Райкер

 Кто бы мог подумать, что организация свадьбы — это такая морока. Имею в виду, я полагал, что нужны лишь четыре основные вещи: родные и близкие, священник и жених с невестой. Но, очевидно, это было лишь вершиной айсберга.

Цветы? Да ладно, они ведь просто завянут. И церковь? Черт побери, я был бы абсолютно счастлив с церемонией на открытом воздухе. По крайней мере, с приемом все было просто, мы договорились организовать праздничный банкет в баре «У Люси». Но все остальное было сумасшествием из расписания и стресса.

Как только моя мама узнала, что мы определились с датой свадьбы, у нее закружилась голова. Ее, бабушку Мэй, Николь, Элли и Лиз захватил вихрь безумия. Эти женщины казались такими миниатюрными и вежливыми, но дайте им жениха с невестой и дату свадьбы, и телепередача про безумных невест покажется вам пустяком. Я откинулся на спинку дивана и наблюдал, как они заполонили нашу квартиру, выкрикивая приказы. Судя по выражению на лице Тори и по тому, как ее голова продолжала поворачиваться то вправо, то влево, пока она наблюдала за происходящим, Николь тоже была ошеломлена. Но при всем этом Николь не переставала улыбаться, и одно лишь это стоило такой пытки. Если моя девочка была счастлива, я чувствовал чертову эйфорию.

 — Жаль, что вы оба не сможете приехать, но поверь, я понимаю, служба есть служба. Приказ есть приказ.

Я был немного расстроен тем, что женюсь на девушке своей мечты без двух своих лучших друзей, которые могли бы стоять рядом. Конечно, они не могли просто запрыгнуть в самолет или автобус и прибыть в Алабаму на выходные. Германия находится слишком далеко, чтобы приехать на одни выходные, особенно после того, как они были тут всего полтора месяца назад.

— Прости, брат, — ответил Бен. — Но у меня есть новости.

— Правда? — Я не был уверен, стоит ли мне готовиться к чему-то плохому. — Какие новости?

— Я не собираюсь заключать повторный контракт, — ответил он.

— Помню, ты упоминал, что рассматриваешь такой вариант. Когда ты решил? — поинтересовался я.

— Да, я не исключал такую возможность. Мы с тобой обсуждали это. Кроме того... — Он замолчал, и я уловил нотку юмора в его голосе, когда Бен продолжил, — я подумывал о переезде в Алабаму.

Я не смог сдержать смешок.

— Дело ведь не в какой-то определенной брюнетке?

Было бы здорово, если бы мой друг перебрался поближе. Но Лиз и Бен, живущие в одном городе? Господи, помоги нам всем.

— Мне просто нужно сменить обстановку, дружище, — сказал Бен. — И наличие симпатичных девушек вовсе не повредит. К тому же, Люка перевели.

— Что? — И вот так же внезапно радость от новости Бена улетучилась. — И куда его переводят?

— В Джексонвилль, — ответил Бен. — Он уезжает через три недели. Мне осталось четыре месяца, а затем я тоже отправлюсь в путь. Тебе нужно присмотреть для меня жилье.

— В нашем доме, на нижнем этаже, есть свободная квартира. Могу дать тебе номер, — заверил я его, направившись к входной двери, чтобы посмотреть номер на табличке в окне. После того, как я продиктовал его, Бен попросил замолвить за него словечко перед моим боссом, и я пообещал ему, что сделаю это первым делом в понедельник.

Но даже после того, как мы закончили разговор, я не переставал думать о Люке. Было бы неплохо, если бы он жил поближе, ведь мы с Беном были его единственной семьей. Люк всю свою жизнь провел в приемных семьях, пока не достиг того возраста, когда смог поступить в морскую пехоту. Когда я впервые встретил его, Люк был упрямым дураком, который считал, что ему никто не нужен. Нам с Беном понадобилось много времени, чтобы расколоть его, но когда это удалось, он стал одним из лучших друзей, о которых я только мог мечтать. Мне ненавистно было думать о том, что Бен тоже уезжал, и Люк останется один.

Я определенно буду навещать его на базе так часто, как только смогу.

Глава 31

Николь

— Какая же сегодня скукотища, — пожаловалась я, усаживаясь в кабинку, откуда был хорошо виден вход в бар «У Люси». — Я уже отправила Элли домой. Остались только я и Грег, который сейчас рубится в «Angry Birds» за барной стойкой, так что можешь себе представить, каким дерьмовым выдался сегодняшний вечер.

— Тогда закрывайтесь и езжай домой, — предложил Райкер хриплым тоном. — Виктория только что уснула, а я собираюсь в душ. Могу тебя подождать, и примем его вместе.

Я бы не стала врать и говорить, что его предложение не было заманчивым.

— У нас тут еще несколько засидевшихся, — весело ответила я. — Я же не могу их просто так выгнать.

— Конечно можешь, — настаивал Райкер. — Просто скажи им, что твой жених возбужден, и оставлять его одного в таком состоянии опасно. Мне требуется незамедлительная помощь.

— Ты ненасытный, — смеясь, ответила я.

Я собиралась подразнить его еще немного, но тут входная дверь распахнулась с такой силой, что с глухим стуком отскочила от стены. В проходе появился Киган с выражением паники на лице, и у меня сразу же засосало под ложечкой.

— Слушай, я тебе перезвоню, — сказала я, выбираясь из кабинки.

— Все в порядке? — поинтересовался Райкер.

— Да, — ответила я, хотя, честно говоря, понятия не имела, так ли это.

— Ладно, люблю тебя, — добавил Райкер, но по его тону было понятно: он все еще полагал, что что-то случилось.

— И я тебя, — поспешно ответила я, прежде чем отключиться.

Подойдя к Кигану, я увидела пятна крови на его рубашке и темных джинсах. В его покрасневших глазах стояли слезы. У меня желудок скрутило от охватившей паники.

— Киган? — Я не знала, что сказать, что спросить. Мы ведь не были друзьями, но я понимала, что его появление в таком состоянии означало, что случилось что-то ужасное.

— Все плохо, Ник, — тихо произнес он полным боли голосом. — Грузовик появился из ниоткуда. И он не успел затормозить. — Киган судорожно сглотнул. — Там было столько крови, и он все не приходил в себя.

— Киган, — прошептала я, подойдя ближе и взяв его за руку. — Пожалуйста, скажи мне, что произошло.

— Тайлер. — Нижняя губа Кигана задрожала. — Он попал в аварию.

Может, я и не любила этого парня, и мне почти всегда хотелось его придушить, но он был отцом Тори и мужчиной, который подарил мне самый большой подарок. Мне он был небезразличен в том смысле, что я действительно хотела, чтобы однажды он понял свою ошибку. Я не желала ему зла.

— Где он? — спросила я.

— В медицинском центре Маршалла. — Киган отпустил мою руку и запустил пальцы в волосы, потянув за кончики. — Он никак не мог очнуться, Николь. И пришлось даже разрезать грузовик на части, чтобы вытащить его. — Последовала долгая пауза, затем Киган снова посмотрел на меня, и слезы, стоявшие в его глазах, полились по щекам. — Я не знаю, выкарабкается ли он.

Реальность происходящего повергла меня в шок. Я кивнула и повернулась, обнаружив Грега в нескольких шагах от меня.

— Я закрою бар, — предложил он. — Остались только Уилл и Гюнтер, и они совершенно безвредны. Я запру дверь, а когда они решат, что пора по домам, то обязательно проверю, что они в состоянии сесть за руль. Иди и позаботься о том, что нужно.

Грег протянул мне сумочку и ключи, и я кивнула, принимая их. Я развернулась к Кигану и махнула головой в сторону двери, а когда он повернулся, я последовала за ним наружу.

— Я поеду прямо за тобой, — заверила я Кигана, направившись к своей машине.

Когда я села за руль, у меня закружилась голова. Я столько раз проклинала Тайлера за то, каким он был. Хотела, чтобы он просто ушел и держался от нас подальше, но я никогда не желала такого. Внезапно я почувствовала вину за все те грубости, которые наговорила ему, хотя в глубине души понимала, что большинство из них он заслужил. Но понимание этого ничуть не облегчало чувство вины.

Порывшись в сумочке, я вытащила телефон и быстро набрала номер отца.

— Привет, милая, все хорошо? — спросил он.

Я знала, что отец спрашивал про бар, но в этот момент потеряла самообладание. Грудь сжало от боли, и я заплакала.

— Тайлер попал в аварию. Киган сказал, что все очень плохо, папа.

— Ты где? — спросил отец.

— В машине. Грег настоял, чтобы я закончила смену, и я сейчас поеду в больницу.

Я завела машину, стараясь взять себя в руки.

— А Райкер знает?

Его вопрос вызвал еще большее чувство вины. Я разрывалась между тем, что должна и не должна делать.

— Нет, — ответила я. — Мне нужно добраться до больницы, потом уже буду разбираться со всем остальным.

Последовало долгое молчание, затем отец заговорил:

— Я скоро приеду.

Мне нужно было, чтобы папа там был прямо сейчас, и я испытала облегчение, что не пришлось просить об этом.

Родители Тайлера и Кигана были до смешного ненадежными, на них никогда нельзя было положиться. Всю свою жизнь они больше заботились о вечеринках и о том, чтобы их домашний бар был полон, а не о безопасности своих мальчиков. Я всегда считала, что именно они стали причиной алкоголизма и безрассудности своих сыновей.

И Киган, и Тайлер давным-давно поняли, что им придется научиться выживать самостоятельно, и ни одному из них не удалось отказаться от образа жизни семьи Мерфи.

Мой отец приехал в больницу следом за мной, и вместе с Киганом мы расположились в зоне ожидания в отделении неотложной помощи. На тот момент мы знали лишь то, что Тайлер находился в операционной и нам сообщат, если появятся какие-либо новости.

Я потеряла счет времени, уставившись на абстрактную картину на противоположной стене. Я была погружена в свои мысли, когда отец прервал меня, заставив подпрыгнуть от неожиданности.

— Я сейчас вернусь. Тебе что-нибудь нужно? Может, кофе? — спросил он.

Я лишь кивнула, наблюдая, как он развернулся и пошел прочь.

Не знаю, сколько прошло времени, но, когда папа вернулся с пластиковым стаканчиком кофе, я нежно улыбнулась ему.

— Спасибо.

Отец сел рядом со мной и откинулся на спинку кресла.

— Я позвонил Райкеру.

Повернувшись к нему, я не знала, что испытывала: раздражение или облегчение. Его звонок спас меня от попыток объяснить, что я тут делала, и все же мне казалось, что такие новости я должна была сообщить сама.

— Я сказал ему, что где-то через час поеду к тебе домой, чтобы он смог приехать сюда и побыть с тобой, — добавил папа. — Он переживает за тебя. Я практически чувствовал его потребность быть рядом с тобой.

— Он казался рассерженным или расстроенным? — спросила я. Стоило признаться, я этого боялась.

— Нет, — ответил папа, и я почувствовала облегчение. — Но он спросил, почему ты не позвонила и не рассказала ему о случившемся.

Я собиралась, правда. Просто время пролетело незаметно.

— Честно говоря, — произнесла я, сосредоточившись на стакане в руке, — я думала, он будет настаивать, чтобы я сюда не приезжала. — Мой отец ничего не ответил, просто молча сидел и слушал. — Я знаю, что они с Тайлером не ладили, и их вражда началась задолго до меня. Но я не могла не приехать, папа. Несмотря на все наши с Тайлером проблемы, он все еще отец Тори. И когда-то он был моим другом.

Глава 32

Райкер

Злился ли я, что она поехала в больницу?

Нет, так как знал, что это не имело никакого отношения к ее чувствам к Тайлеру. Просто у Николь удивительное сердце. Она самый отзывчивый человек, которого я встречал, и она помогла бы любому, если бы смогла. Что меня действительно расстроило так это, что Николь не доверилась мне. Я узнал о случившемся от Аллана. Когда он приехал, чтобы остаться с Тори, я отправился в больницу.

И сейчас я стоял у лифта на втором этаже медицинского центра Маршалла, размышляя, что делать. Всю дорогу сюда я пытался успокоиться, но стоило мне зайти в лифт двадцать минут назад, как все началось сначала. Последнее, что Николь сейчас было нужно, это чтобы я вел себя как мудак.

— Привет. — При звуке ее голоса я напрягся и, повернувшись, понял, что Николь нервно наблюдала за мной. — Как давно ты тут стоишь?

— Не знаю, — пожал я плечами в ответ.

— Не буду спрашивать, расстроен ли ты. Я и так это вижу. — Она опустила голову, глядя себе под ноги. — Прости, что сразу не позвонила тебе. Я была настолько ошеломлена и не успела опомниться, как папа сказал, что уже позвонил тебе.

К нам подошел пожилой мужчина, и я отступил в сторону, так как загораживал доступ к лифту. Николь проследила за моими перемещениями, и я заметил ее покрасневшие от слез глаза.

— Мне правда очень жаль, — произнесла она.

Я обхватил Николь за талию и притянул к себе, обнимая другой рукой за плечи. Николь положила голову мне на грудь и сделала глубокий вдох, вдыхая мой запах. Я сделал то же самое, и аромат ее шампуня заполнил мой нос.

Мы так и стояли в коридоре, не произнося ни слова, и просто обнимали друг друга, пока другие люди проходили мимо.

— Как он? — поинтересовался я.

— Мы еще ничего не знаем. Он по-прежнему в операционной.

Между нами снова повисло молчание, и я ждал, когда она заговорит, так как не знал, что сказать.

— Я должна была позвонить тебе, но я... — Николь запрокинула голову, чтобы посмотреть на меня. — Я думала, что ты скажешь, чтобы я не ездила сюда.

— Ты считаешь меня настолько бессердечным? — Вопрос прозвучал немного резче, чем я хотел.

— Нет, — твердо заявила Николь. — Просто, учитывая вашу с ним историю и проблемы, которые возникли после твоего возвращения, я подумала, что это последнее, что ты захочешь, чтобы я сделала.

Какое-то время я обдумывал свои слова, стараясь решить, как лучше их преподнести. Я не хотел ссориться с Николь и не хотел, чтобы она чувствовала себя виноватой, что находилась тут, но мне нужно было кое-что знать.

— Почему ты приехала? — спросил я.

— Каждый вечер я лежала с тобой в кровати, желая, чтобы Тайлер просто отступил и позволил тебе удочерить Тори. — На глазах Николь выступили слезы. — Затем я испытывала чувство вины, думая, а если бы он исправился и стал хорошим отцом для Тори, все было бы по-другому. Я находилась в постоянной борьбе сама с собой и даже пару раз поймала себя на мысли о том, что его исчезновение облегчило бы нам жизнь. Теперь я просто чувствую себя виноватой.

— Не стоит, — заверил я Николь. — Все эти годы ты пыталась заставить его измениться. Ты давала ему столько возможностей стать частью жизни Тори, и это он сделал свой выбор, а не ты.

По щеке Николь скатилась одинокая слеза, и я поймал ее поцелуем, затем прижался к ее лбу своим.

— Детка, но дело не только в чувстве вины, — сказал я. — Просто ты всегда думаешь о других. Такова твоя натура, и это одна из множества причин, почему я так сильно тебя люблю.

Николь только кивнула в ответ, когда я отстранился и повел ее в зону ожидания, где Киган все так же сидел и выглядел совершенно потерянным. У меня сердце разрывалось при виде его. Пусть Бен и Люк не были моими настоящими братьями, но мы были достаточно близки, и, окажись я на его месте, я бы тоже чувствовал себя потерянным.

— Врачи не уверены, сможет ли он снова почувствовать свои ноги, — сказала Николь, присев на край кровати.

Прошло три дня с момента аварии. Грузовик врезался в Тайлера с левой стороны, причинив ему множественные травмы, включая повреждение печени и селезенки, пневмоторакс легкого и, возможно, неизлечимое повреждение ног.

Я по-прежнему мог сказать, что Николь разрывалась между желанием навестить Тайлера и беспокойством, как это отразится на мне. Но я знал, кому принадлежит ее сердце, и не волновался по этому поводу.

— Как он отреагировал на новости? — спросил я, перекатившись на бок, и протянул Николь руку.

Она взяла меня за руку и придвинулась ближе, прижавшись ко мне всем телом. Николь глубоко вздохнула и медленно выдохнула.

— Он замкнулся в себе. Ни с кем особо не разговаривает. — Она замолчала. — Просто смотрит в окно, полностью погрузившись в свои мысли.

— Не стану притворяться, что понимаю, через что он сейчас проходит. По службе мне приходилось общаться с парнями, которые пережили подобные потери. — Я изо всех сил старался хоть как-то ее успокоить. — Я наблюдал, как они проходят стадии выздоровления. Но самой тяжелой была депрессия. Однако, как только они начинали принимать изменения, с которыми им предстояло столкнуться, парни снова становились самими собой. И помощь друзей и близких была именно тем, в чем они тоже нуждались.

— Райкер, прости. Я просто...

— Детка, я говорю это не потому, что хочу, чтобы ты меня успокоила. — Я перевернул Николь на спину и убрал волосы с ее лица. — Я уверен в нашей любви на сто процентов. Я также знаю, что ты удивительный, отзывчивый человек, и Тайлеру очень нужно твое присутствие в этот сложный для него период.

— Ты не против, чтобы я навещала Тайлера? — спросила Николь.

Я наклонился и нежно поцеловал ее в губы. Господи, как я любил эту девушку.

— Николь, я бы забеспокоился, если бы ты не навестила его. Потому что, если бы ты перестала переживать за любого, с кем так или иначе связана, это послужило бы мне верным знаком, что та девушка, в которую я влюбился, уже не та. — Я снова поцеловал Николь, и она закрыла глаза на мгновение, затем снова посмотрела на меня. — И это, любимая, было бы очень обидно.

Николь так и лежала, не двигаясь, и смотрела на меня с таким напряжением, что у меня сердце заколотилось.

— Ты так добр ко мне, — прошептала она, и мне показалось, что она сжала мое сердце. — Я так сильно тебя люблю, что невозможно выразить словами.

— Что ж, мы просто можем провести следующие пятьдесят лет, пытаясь найти способ показать друг другу безграничность нашей любви, — добавил я, накрыв ее тело своим.

Глава 33

Николь

— Ребенок не от Тайлера, — признался Киган, протянув мне стаканчик с кофе. — Он мой.

— Что?

Сказать, что я была удивлена, все равно, что ничего не сказать.

— Тайлер и Мелани встречались несколько месяцев назад, и она хотела большего, а он нет, — объяснил Киган, когда мы шли по коридору к лифтам. — После мы стали с ней встречаться, и одно привело к другому.

— И вуаля, ты скоро станешь папочкой, — закончила я за него.

Он пожал плечами и нажал кнопку вызова, затем прислонился к стене рядом с лифтом.

— Просто пообещай мне кое-что, — сказала я и подождала, пока Киган на меня посмотрит. Как только он это сделал, я продолжила: — Обещай, что ты будешь рядом с ней и со своим ребенком.

Он улыбнулся и склонил голову набок.

— Я же говорил тебе, что мы с Тайлером разные, помнишь?

— Помню, — я улыбнулась ему в ответ. — Но я всегда думала, что это просто фраза, которую ты использовал, чтобы приударить за мной.

Киган усмехнулся.

— Ну, я использовал ее, чтобы приударить за тобой, но я не шутил. И я планирую быть рядом с Мелани. И даже если мы не будем вместе, я буду рядом со своим ребенком

— Хорошо, — сказала я, когда двери лифта открылись. — Это действительно хорошо.

Я вошла в лифт и подождала, пока ко мне присоединится Киган. Как только он вошел и двери закрылись, он повернулся ко мне.

— Тайлер просто не создан быть отцом. Мы оба это знаем. И я знаю, что он о многом сожалеет. Но его низкая самооценка всегда перевешивает его чувства.

— Знаю.

Потому что это правда. Я годами наблюдала за его нерешительностью. Это проявлялось во всем, что он делал, каждый день Тайлер скрывал это за дерзким высокомерием и гневом.

— Так значит, свадьба скоро, через неделю? — cпросил Тайлер, возвращая мое внимание от телевизора к нему.

— Э-э, ну да, — откашлялась я.

Я никогда не думала, что буду сидеть в больничной палате отца моей дочери и обсуждать предстоящий брак с другим мужчиной.

— Вообще-то, до нее еще пять дней.

— Тогда почему ты здесь? — спросил он. — Не то чтобы я не ценил все, что ты делаешь, но, Ник, ты должна быть с Райкером. Со мной все в порядке, правда. Чувствую ли я себя хреново? Да. И уверен, что это продлится какое-то время, но я работаю над этим.

— Я хочу, чтобы ты знал, что у тебя есть друг. Хотя в последнее время отношения у нас были постоянно натянутыми из-за нерешенных проблем, но боже, Тайлер, ты все еще небезразличен мне. Ты отец моего ребенка.

Я глубоко вздохнула, потому что говорить все это мне было труднее, чем я себе представляла.

— Тори нужен отец, ты же знаешь, — добавила я, глядя на свои руки, сложенные на коленях.

— У нее уже есть один, — сказал он, и мое сердце забилось быстрее. Я посмотрела на него, и его взгляд встретился с моим. — У нее есть Райкер.

Я не ожидала услышать такое и на мгновение была совершенно шокирована, не зная, как реагировать.

— Он стал для нее больше отцом, чем я когда-либо. Виктория заслуживает такого человека, как он. Того, кто будет любить ее бескорыстно, человека, на которого она сможет рассчитывать, несмотря ни на что. Райкер хороший парень. Я знаю, что потратил много времени, ненавидя его в прошлом, но сейчас я говорю правду.

Слова Тайлера потрясли меня. Я никогда не думала, что он скажет что-то подобное, а потом он продолжил меня удивлять.

— Я сожалею обо всем, через что вам с Викторией пришлось пройти. Мне не следовало вымещать свою ненависть к Райкеру на тебе.

Его слова значили больше, чем он мог себе представить.

— Ты можешь мне кое-что пообещать? — Я молча кивнула. — Если я когда-нибудь захочу узнать о ней, просто чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Ты не откажешь мне в этом?

— Конечно, но, Тайлер, — я подвинулась к краю стула, сокращая расстояние между нами. — Только не совсем понимаю, к чему ты клонишь.

— Я не могу быть тем отцом, который ей нужен. Если этот несчастный случай и показал мне что-то, так это что я могу поступить с ней правильно. Я могу изменить ее будущее, убедившись, что есть человек, который будет заботиться о ней так, как должен заботиться отец. — Настала его очередь сделать глубокий вдох. — Я хочу разрешить Райкеру удочерить Тори. Я не смогу измениться, Ник, и мне очень жаль. Я не создан быть отцом, но у вас есть он. Он позаботится о вас обеих. Он будет твоей стеной, будет защищать как никто другой, особенно после того, как вернулся в город, и он сможет дать Тори больше, чем я когда-либо мог.

— Тайлер, я хочу, чтобы ты понимал, что это именно то, чего ты хочешь. Ты должен знать: может, ты и думаешь, что не способен быть отцом, но я верю, что ты сможешь, если только попытаешься.

— Милая, я думал об этом уже несколько недель. Еще до аварии. — Тайлер взял мою руку и нежно сжал ее. — Это мой подарок ей, потому что должно пройти достаточно времени, прежде чем я смогу стать отцом другому ребенку. Только я не уверен, что когда-нибудь у меня такое получится.

Последние две недели были сплошным вихрем эмоций, а теперь я превратилась в плаксу. Наступило утро моей свадьбы, и я чувствовала, что не могу взять себя в руки. Не потому, что я нервничала или сомневалась, а потому, что я ждала этого так долго, что боялась, что что-то помешает этому случиться.

Но все вставало на свои места.

Я получала мужчину, которого всегда хотела. Я собиралась разделить эту радость с человеком, которого любила, и любовь, которую он испытывал, была не только ко мне, но и к Виктории. Никогда в жизни я не видела такой искренней радости и счастья у одного человека, как в тот момент, когда сказала Райкеру, что Тайлер разрешил ему удочерить Тори.

— Так ты готова связать себя узами брака или как?

Я повернулась на стуле на звук голоса Лиз. Элли следовала за ней по пятам.

— Потому как, позвольте отметить, твой мужчина выглядит очень хорошо, и если ты вдруг соберешься изменить свое решение, — она тихо присвистнула, — я буду более чем счастлива занять твое место.

— Ни за что, сучка, — вставила Элли. — Если только не хочешь нарваться на мои кулаки.

Я рассмеялась над их бредовой шуткой.

— Без вариантов, дамочки, — усмехнулась я. — Вам двоим всего лишь придется продолжить поиски своей половинки, потому что никто и никогда не заставит меня отпустить Райкера. Ни за что.

Подруги посмотрели на меня с притворной грустью, выпятив губы и состроив щенячьи глазки, но длилось это недолго. На их лицах моментально появились широкие улыбки, когда они наклонились и обняли меня за плечи.

— Ты заслужила это, Ник, — прошептала Лиз.

— Спасибо вам обеим за то, что разделили со мной этот день, — ответила я. — Это действительно значит больше, чем я могу выразить словами.

— Мы всегда рядом, — сказала Элли. — А видя, что любовь между тобой и Райкером побеждает, есть все шансы, что мы найдем свою.

Глава 34

Райкер

Говорят, что у всех бывают моменты, которые меняют жизнь и заставляют вас видеть все в другом свете.

Я переживал один из таких моментов.

Николь стояла передо мной, глядя на меня с восхищением. Взгляд, от которого я напрягся, а сердце бешено заколотилось. Она выглядела как богиня, грациозная и соблазнительная, и я знал, что был одним из самых счастливых мужчин в мире.

— В горе и в радости, в болезни и здравии, — продолжала Николь свою клятву. И каждое ее слово только усиливало мою любовь к ней. — Отдаю тебе свое сердце, обещаю хранить верность, пока смерть не разлучит нас.

Одинокая слеза скатилась по ее щеке, а губы задрожали, и мне стало еще труднее побороть желание обнять и утешить ее. Я смахнул слезу с ее щеки, и Николь подалась вперед, отзываясь на мое прикосновение.

— Для меня большая честь объявить вас мужем и женой.

У меня сковало горло, когда я наклонился и прижался губами к ее губам.

— Вы можете поцеловать невесту, — продолжил регистратор с легкой усмешкой, и это вызвало радость на лицах некоторых гостей.

— Как же я тебя люблю, — прошептал я ей в губы. — И буду любить тебя вечно, детка.

— Не могу поверить, что мы женаты, — ответила Николь.

— Поверь в это, милая. Теперь ты навсегда моя, — добавил я с ухмылкой.

— Я всегда была твоей, — заверила она меня.

— После твоего возвращения я мечтала, чтобы ты нашел свое счастье.

Рядом со мной села моя мать, пока я наблюдал, как Николь танцует по кругу с Элли и Лиз, а Тори рядом с ней.

Я повернулся к ней, и она продолжила.

— Я не была уверена, что твое счастье это союз с Николь, но очень рада, что это так. Знаю, как сильно ты любил ее все эти годы. — Мать коснулась моей руки. — Вы двое созданы друг для друга.

— Это мои девочки, — сказал я ей. — Я вернулся домой с единственной целью, и ничто не могло меня остановить. Мне никто не нужен, кроме нее, мама. Я говорил тебе это много лет назад, и, хотя я уехал и мы отдалились друг от друга, ничего не поменялось.

Смех Тори разнесся по залу, и внутри у меня все запело от восторга.

— Все, чего я когда-либо хотела, так это чтобы ты был счастлив, — добавила мама, наклонившись и поцеловав меня в щеку. — И нет никого, кто мог бы убедить меня сейчас в обратном.

Эпилог

Николь

Теплая вода каскадом полилась по моему телу, когда Райкер скользнул рукой по моему животу, все ниже и ниже, пока его пальцы не прижались к тому месту, где мы соединились. Когда он сделал круговое движение пальцами, моя голова откинулась на его плечо, а его губы прижались к моей шее.

Я выгнула спину еще чуть-чуть, давая ему лучший доступ, пока он продолжал двигаться внутри меня.

— Ты ощущаешься так чертовски хорошо, — простонал Райкер, сгибая бедра, вдавливаясь так глубоко, как только позволяло наше положение.

Нахлынули воспоминания о нашем медовом месяце. Дни мы проводили на солнце, лежа на пляже и слушая шум океана, а ночью занимались любовью под те же звуки.

Трудно было поверить, что мы женаты уже больше шести недель. Все было настолько идеально, что казалось нереальным.

Мы вполне освоились с нашим новым статусом. Даже если бы я попыталась, то не смогла бы вспомнить дни до того, как Райкер вернулся ко мне. Теперь мне казалось, что он всегда был с нами.

Окончательное удочерение завершилось на прошлой неделе, и теперь Виктория тоже носит фамилию Райкера. Больше я не чувствовала себя одинокой и была уверена в том, что никогда снова не узнаю, каково это.

Я наклонилась вперед и прижалась руками к стене. Райкер схватил меня за бедра, и его толчки становились все более интенсивными. Мое тело напряглось, ожидая кульминации. Я была так близко и по глубоким стонам, которые срывались с губ Райкера, поняла, что он тоже.

— Ну же, детка, — уговаривал он. Мое тело качалось с каждым толчком, пока он врезался в меня снова и снова. — Я так близко, Ник, черт возьми, я уже на грани. — Волна удовольствия поглотила меня, когда я напряглась вокруг его члена, и Райкер издал один очень глубокий рык. — О да.

Мы оба замерли, растягивая удовольствие. Пальцы Райкера впились в мои бедра, когда он плотно прижался к моему телу.

Когда он отпустил меня, я медленно встала и повернулась к нему лицом. Его довольная улыбка только рассмешила меня.

— Что? — спросил он, притягивая меня к себе еще ближе.

— Просто у тебя сейчас была такая глупая улыбка, — ответила я, потянувшись к нему.

— Это необъяснимая реакция, милая. Ты заставляешь меня сходить с ума. — Он наклонил голову и начал целовать меня в шею. — Почти невозможно не выглядеть так, когда ты рядом.

Райкер отступил назад и вышел из душа, затем схватил полотенце с вешалки и вернулся ко мне.

— Давай вытрем тебя, — сказал он, осматривая мое мокрое обнаженное тело.

Меня охватил озноб, когда я вышла, но тепло полотенца быстро согрело.

Я ждала подходящего момента, чтобы сообщить новости, но присутствие обнаженного Райкера туманило мой рассудок. Стоило ему бросить на меня страстный взгляд, и мои взбесившиеся гормоны практически умоляли о продолжении. Поэтому, когда он повел меня в нашу спальню, я повернулась к нему лицом, не дожидаясь, когда Райкер продолжит испытывать мою силу воли.

— Мне нужно тебе кое-что сказать.

На его лице тут же появилось беспокойство.

— На самом деле, я планировала показать тебе кое-что, — продолжила я, обойдя кровать и вытащив пластиковый пакет из второго ящика.

Когда я повернулась, Райкер перевел свой взгляд на мои руки и сглотнул.

— Что это? — спросил он, когда я протянула ему пакет.

— Посмотри сам.

Райкер принял пакет, достал содержимое и улыбнулся.

— Да? — прошептал он.

Когда он снова посмотрел на меня, я кивнула.

— Ребенок, — сказал он еле слышно.

И я снова кивнула. Его взгляд упал на мой живот, и он прижал ладонь к тому месту, где теперь был наш малыш.

— Не думал, что ты можешь дать мне что-то еще, что сделает меня счастливее, чем я есть. Но я ошибался.

Райкер потянул за полотенце, которое меня прикрывало, и оно соскользнуло к моим ногам.

Мой мужчина сел передо мной на колени и поцеловал чуть ниже пупка.

— Наш малыш, — сказал он, прежде чем поцеловать меня еще раз. — Что-то мне подсказывает, что наша маленькая девочка сделает ставку на сестру.

Его глаза заблестели от слез радости, и он улыбнулся.

— Я люблю тебя, — сказал Райкер, вставая и обнимая меня. — Ты дала мне так много, Ник. — Он обхватил мою щеку своей сильной рукой и прошептал: — Спасибо.

Затем, прежде чем прижаться к моему лбу своим, подарил мне сладкий поцелуй.

— Навсегда моя.

Его слова заставили мое сердце сжаться, а бабочек в животе затрепетать. Райкер прав, я всегда буду принадлежать ему.

Райкер

— У меня есть ключ от твоего дома, и грузчики должны быть здесь в пятницу, — объяснял я Бену. — Николь их впустит.

— Я действительно ценю все, что вы сделали.

Бен еще на пару недель застрял в Германии. Поэтому я и предложил свою помощь. Скоро у меня здесь, в Арабе, появится один из моих лучших друзей, и все остальное в моей жизни встанет на свои места.

— И поздравляю, — добавил он. — А вы времени даром не теряли, — сказал мой друг с усмешкой.

— Да, Люк тоже так сказал. Я говорил с ним вчера вечером. Похоже, у него все в порядке. Ты с ним разговаривал?

— Пару дней назад, — ответил Бен. — Он сказал, кто еще находится с ним в Джексонвилле?

— Нет, — теперь я сгорал от любопытства.

— Медведь, — сказал Бен.

Я чувствовал его улыбку. Медведь, или Уэйд, как его все знают, был нашим старым другом. Он был одним из первых, с кем я познакомился в морской пехоте. Мы потеряли связь после того, как меня отправили в Германию, но, зная, что Люк теперь не один, мне стало немного лучше из-за того, что мы с Беном не были рядом.

— Отлично, — ответил я. — Ты же знаешь, что нам придется организовать поездку в Джексонвилль, как только ты приедешь сюда и устроишься.

— Да, именно это я и сказал Люку.

Мы с Беном еще немного поговорили, попрощались, и я стал собирать свои вещи.

Николь и Тори отправились с Элли и Лиз на девичник, а я остановился у гастронома, чтобы быстро перекусить. Когда Бен позвонил, я потерял счет времени и подумал, что Николь, скорее всего, меня опередит.

Я бросил свой пакет в мусорное ведро и уже повернулся, чтобы уйти, но остановился как вкопанный. Тайлер сидел в инвалидном кресле рядом с девушкой с рыжеватыми волосами. Она была примерно нашего возраста.

Я не видел Тайлера с тех пор, как с ним произошел несчастный случай, и не был уверен, к каким последствиям приведет наша встреча. Я подумывал не показываться, чтобы избежать встречи с ним, но, когда они подошли ко входу в гастроном, понял, что встречи не избежать

Как только они подошли, мы встретились взглядом, и я слегка кивнул.

— Тайлер, — приветствовал я. — Как поживаешь?

Я старался держаться, чтобы мой голос не выдал волнения.

Он опустил взгляд на свои ноги, и я тут же почувствовал себя полным идиотом за то, что спросил. Я был уверен, что только что спровоцировал скандал, которого надеялся избежать, но когда Тайлер посмотрел на меня с улыбкой, я немного расслабился.

— Я справляюсь, и эта девушка не позволяет мне сидеть и жалеть себя. — Он наклонил голову и снова посмотрел на свою спутницу. — Ты помнишь Риган со школы? — спросил Тайлер, оглядываясь на меня. — Она училась на год младше нас.

Я смутно ее помнил, она общалась в другой тусовке. Но понимал, что в ней есть что-то знакомое.

— Она была моей медсестрой в больнице — продолжил Тайлер, подняв брови, и я усмехнулся. Это объясняло, почему я видел в ней что-то знакомое.

Я и представить не мог, что буду стоять в гастрономе и вести вежливый разговор с Тайлером, но это было забавно.

— Что ж, будь осторожен, — сказал я, отступая в сторону и позволяя им войти.

Как только я собирался уйти, Тайлер сказал:

— Береги себя Райкер.

Я повернулся, и у него было серьезное выражение лица, не расслабленное, как несколько минут назад.

— Позаботься о ней.

Я понял, что он говорил про Викторию

— Знаю, что так и будет. Мне просто нужно было это сказать — добавил Тайлер.

— Можешь не сомневаться, — ответил я. — Она замечательный ребенок. Спасибо, что позволил мне стать частью ее жизни.

На его лице мелькнула вспышка эмоций, и он кивнул.

Я буду вечно благодарен ему за то, что он позволил мне удочерить Тори. Он просто еще не созрел для роли отца, и хвала провидению, что появился я и смог взять на себя эту роль. Никогда в жизни я не позволю, чтобы Тори усомнилась в моей любви к ней. Это было странное чувство, зная, что один из моих неприятелей, с которым мы враждовали много лет, был ответственен за радость, которую я чувствовал каждый раз в тот момент, когда эта милая девочка смотрела на меня, будто я достал Луну.

Знаю, что мы с Тайлером никогда не выпьем пива за футбольным матчем или, черт возьми, даже не будем считаться друзьями. Но теперь между нами установился мир, и я поймал себя на мысли, что хочу, чтобы и он однажды обрел такое же счастье, что и я.

Все встало на свои места. У меня была великолепная жена, прекрасная дочь и желанный ребенок в скором будущем.

Жизнь прекрасна.

1

52 кг

2

сухой завтрак в форме колечек

3

американская версия мультика "Даша-путешественница"

4

американская многонациональная сеть ресторанов Pancake House, специализирующаяся на завтраках