Мэдисон Фэй Выкуп Кэнди

Над переводом работали:

Перевод: Александра Йейл

Редактура: Александра Йейл

Вычитка: Александра Йейл

Русификация обложки: Poison_Princess

Переведено для: https://vk.com/alex_yale

Глава 1

Рорк

— Продано!

Стукнул молоток, и в моих венах застучала кровь. У меня напрягались мышцы, и я подрагивал от предвкушения, словно уже достиг цели.

Предъявил на нее права.

На мою сладкую, сладкую Кэндис.

На нашу конфетку.

У меня затвердел член, и в моей груди зародился низкий грохочущий рык. Дженсен рядом со мной вел себя точно так же, и мы медленно отвели взгляд от ведущей аукциона, чтобы посмотреть на Кэндис.

Если коротко, Кэнди.

Сто шестьдесят восемь сантиметров и пятьдесят шесть килограмм чистого греха с темными косичками и упругими маленькими грудями, которые я до смерти хотел заполучить в свое распоряжение. Длинные ноги, округлая задница и губы, созданные обхватывать мой толстый член. Мой и Дженсена.

В прочее время Кэндис была одной из лучших студенток университета Андерсона. Умная. Целеустремленная и подготовленная. Безупречный послужной список. Отличная посещаемость. Красивая и манящая, но не гулящая. Великолепная и, в отличие от некоторых девушек, не разменивавшаяся.

Восемнадцать лет, первокурсница и новичок в сестринстве «Сигма Йота Тау Ипсилон».

Сегодня она была нашей.

Всецело. Куплена и оплачена. Продана нам.

Кэндис принарядилась к вечеринке по случаю Хэллоуина, как и маленькие кусочки дерьма, забившие подвал Сигмы. Вот куда мы пришли. Да и куда еще мы могли пойти? Огромный подвал гигантского старинного викторианского особняка сестринства, где проводили ночной аукцион.

Именно сюда пришла Кэндис, одевшаяся, чтобы соблазнять.

Она была маленькой Красной Шапочкой — алый плащ и все такое. Короткий красный шелковый топ, который — как я знал — пришелся Дженсену по вкусу. Ноги в красных туфлях на высоких каблуках вскоре были бы подняты, и я бы опустился между гладких бедер Кэндис. А вот маленькая красная юбка стояла на пути нашей страсти.

Сегодня Кэндис Литтлтон была нашей. Сегодня и отныне на каждую ночь.

— Продано! — девчонка-аукционист рядом с ней окинула взглядом толпу и посмотрела прямо на нас с Дженсеном. Мы были в костюмах волков, маски и все такое. Но, черт, никто из здешних придурков не догадывался, насколько близким к реальности был наш образ. Никто из них не понимал, что мы были волками в их отаре. — Продано двум очень щедрым джентльменам у дальней стены!

Толпа возликовала, и все повернулись посмотреть на нас. Пара придурковатых мальчишек из братства закричали и попытались предложить нам пиво.

Все эти люди могли пойти нахрен. К черту мальчишек из братств с их притворной смелостью и однотипной наигранной крутизной. В случае необходимости мы Дженсеном переломили бы их пополам. И сегодня вечером она вполне могла возникнуть.

— Да, братан! — ухмыльнулся мелкий пьяный кусок дерьма и, развернувшись, пролил пиво на мой ботинок. — Ты сегодня разорвешь ее задницу или…

— Пошел нахрен, — прорычал я, оттолкнув его. Парень поморгал, и на секунду мне показалась, что он хотел огрызнуться в ответ. Но, поглядев на мою волчью маску, он почуял опасность даже в своем опьянении.

Увидел безумие в моих глазах.

Парень побледнел.

— Неважно, — пробормотал он.

Именно. Неважно.

— Иди сюда и забери свой приз, большой злой волк!

При звуке звонкого, игривого женского голоса я стиснул зубы. Аукционистка звала нас забрать то, что итак принадлежало нам.

Ладно, волкам. На нас с Дженсеном были большие пушистые маски — уши, челюсти, клыки. И костюмы. Немного излишне, учитывая, что большинство парней на сегодняшней костюмированной вечеринке носили спортивные майки. Девушки вообще расхаживали практически голышом, воображая себя Покахонтас, медсестрами и подобными фифами.

Повсюду мелькали тела молоденьких зрелых студенток, а мы с Дженсеном слишком долго не видели женщины. Так долго, что меня снедала потребность ощутить женскую кожу под своими руками и губами. Так долго, что мой член болел от потребности в освобождении, яйца набухли от спермы.

Но к черту остальных студенток. Всего лишь фальшивки. Гиены.

Для нас существовала только Кэндис.

Мы ждали. Планировали. И сегодня вечером собирались ее получить.

— Ты готов? — прорычал я.

Кивнув, Дженсен сглотнул, и я увидел, как на его шее натянулись жилы. Мы оба пошли сквозь толпу к сцене.

Навстречу Кэндис.

Она покусывала губу, заламывала руки. И выглядела нервной. О, Кэндис даже не догадывалась.

У меня на глазах она развернулась и принялась что-то втолковывать цыпочке у микрофона, которую звали Мелиссой. Она была президентом Сигмы и устроила здесь диктатуру.

Что мы сегодня вечером тоже собирались изменить.

Кэндис быстро и оживленно тараторила с паникой в глазах, поглядывая сначала на нас, затем на Мелиссу. Я мог вообразить, что она говорила.

Что должен быть только один парень.

Что ей не хотелось идти с нами.

Ох, но было слишком поздно. Насколько я знал, Мелиссе было плевать. Я смотрел, как она насмешливо поглядела на Кэндис, пренебрежительно отмахнулась и подтолкнула ее к нам. Вероятно, Мелисса сказала какую-нибудь чушь вроде «это на благо сестринства», «исполни свой долг» или нечто подобное.

Не суть. Слова не имели значения. Ни Мелиссы. Ни пьяных зажравшихся мальчишек. Ни испуганного крольчонка в костюме Красной Шапочки.

Только что ее бросили на растерзание волкам, и пришло время нам собрать дань.

Пришло время предъявить права.

Настал Хэллоуин. И мы нашли сладость, которую жаждали.

Глава 2

Кэндис

Рев толпы в большом подвале Сигмы почти оглушал. Он отзывался в самих моих костях, в груди.

…и между ног.

Было почти эротично чувствовать всю эту энергию, голодные яростные обжигающие взгляды на мне и других девушках, выставленных сегодня на «аукцион». В глубине души я знала, что мои чувства неправильны. Знала, что в какой-то момент свернула не туда. Но мне нужно было думать о долгосрочных перспективах.

Думать о причине моего нахождения здесь.

О цели.

В наши времена женские студенческие аукционы считаются дурным тоном. Ох, воистину. Но в университете Андерсона они считались традицией. И приносили немыслимую кучу денег.

Учившиеся здесь детишки? Были непомерно богаты. Каким-то образом учебное заведение, среди выпускников которого когда-то были великие деятели науки, превратилось в партийную школу для дочек и сыночков генеральных директоров, глав хедж-фондов, магнатов и прочих. Избалованных, обеспеченных, титулованных. Для детишек людей, финансирующих выборы и государственную политику. Людей, чьи имена мелькают в судах и на вывесках.

Студенты Андерсона катались на «Рендж Роверах» и «Порше». Покупали свои дипломы, чтобы на протяжении четырех лет приезжать сюда только на вечеринки. Скажем так, у местных мальчиков было, что потратить. А «свидание» с девушкой Сигмы? Ну, оно стоило больших денег.

Аукцион основали, чтобы студенты могли просто повеселиться. В конце концов, что страшного в свиданиях? Он не должен был превращаться в бордель или что-то вроде того.

— Тебе не придется ничего делать, — уверяли девушки в сестринстве.

Но правду знали все.

Знали, что парни из года в год сливали денежки лишь потому, что безобидные короткие свидания всегда заканчивались чем-то большим.

«Гарантированная задница», — как выразился один из самых отвратительных парней. А именно Тэд Хэндлер, президент «Лямбда Пси Ню Омега», братства-партнера нашего сестринства. Помимо прочего, он также встречался с Мелиссой. Президентом Сигмы.

Если в двух словах, их союз был заключен в аду.

Тэд был женоненавистническим куском дерьма, отвратительным и скользким, уверенным, что папочкины деньги помогут ему выпутаться из любых неприятностей. И Мелисса ему под стать. Жестокая и мелочная, она пользовалась своим постом, чтобы направлять девушек на мерзкие вечеринки Тэда.

Оглядываясь назад, было непросто вспомнить, почему я оказалась здесь. И зачем присоединилась к сестринству. В конце концов, я вышла из низов. И не любила вечеринки, даже числясь в обществе самых прожженных тусовщиц студенческого городка.

Ах да. Вспомнив о причине своего пребывания здесь, я набралась сил.

Эллен.

Вот зачем я приехала. И, более того, присоединилась к Сигме. Из-за Эллен и того, что с ней случилось.

— Черт возьми! — округлила глаза Лорел, еще одна новенькая в Сигме, переодетая в медсестру и сидевшая рядом со мной сбоку от сцены. Она с широко открытым ртом смотрела на экран своего телефона.

— В чем дело?

— Ты видела эту дикость? — изумилась Лорел, повернувшись ко мне.

— Нет, — нахмурила я брови. — Ты о чем?

Она была не такой уж плохой. Ну, не очень хорошей, но и не ужасной, в отличие от большинства девушек Сигмы после того, как они узнали, что у меня нет кредитной карты на отцовское имя. Особенно когда выяснили, что у меня вообще нет отца.

— Вот, — прошептала Лорел, повернув телефон экраном ко мне.

— Что, правда? — громко ахнула я.

— Самая что ни на есть, — кивнула она.

Я пробежалась глазами по заголовку: «Идет розыск двух пациентов, сбежавших из психиатрической лечебницы для опасных преступников «Такер»

Мое сердце подпрыгнуло к самому горлу.

— Постой, — у меня перехватило дыхание, — здесь написано, что лечебница всего в тридцати километрах от нашего университета.

— Я даже не знала, что здесь вообще есть лечебница! — побледнела Лорел. — Еще и для опасных преступников? Какого хрена?!

Сглотнув, я повернулась посмотреть на ревущую толпу. На сцене стояла «развратная школьница» Таня, радостно закричавшая при стуке молотка. Десять тысяч.

Господи, у этих мальчишек было, что потратить. Какой-то ухмылявшийся пьяный парень запрыгнул на сцену, и Таня снова закричала, когда он подхватил ее на руки, чтобы унести в «люкс для новобрачных».

Я закатила глаза, и меня затошнило.

Люксом для новобрачных называли спальню наверху, где проходили оплаченные свидания — общение между парами. Конечно, зачастую она служила местом для поцелуев или того хуже, если парни заходили дальше. Комната была на верхнем этаже большого древнего особняка, где располагалось сестринство Сигма. Хотя по факту над ней была еще одна комната, конечно же, Мелиссы. Поразительная огромная спальня с отдельной лестницей, балконом, ванной и всем прочим.

Я покачала головой. Какого черта я думала о комнате Мелиссы, когда из лечебницы сбежало двое психопатичных преступников?

— Я уверена, что их скоро поймают, — заверила я Лорел, больше успокаивая саму себя. Но вряд ли хоть одна из нас поверила моим словам.

— Черт, очень надеюсь, — она выругалась себе под нос. — Сегодня Хэллоуин. Похоже на сюжет чертова ужастика. В статье пишут, что сбежали настоящие маньяки. Опасные и все такое.

— А теперь Кэнди!

Вздрогнув, я повернулась к сцене. Почему-то я пропустила, как с торгов ушел «распутный единорог» Сара, и настала моя очередь. Кроме того, я ненавидела имя «Кэнди». Так меня называли давным-давно, выражая привязанность. Теперь сокращенное имя превратилось в глупое прозвище, придуманное девочками из сестринства, чтобы высмеять мое низкое происхождение.

— Поднимись к нам, Кэнди! — глумливо позвала Мелисса в микрофон.

— Сделай свое дело, девочка!

Слабо улыбнувшись Лорел, я поднялась на сцену под вопли мальчишек из братств и ликование девушек.

— Свидание с Кэнди! С одной из новеньких девушек Сигмы! Почему бы нам не начать торги с…

— Пять тысяч.

Мой взгляд заметался по залу, но говоривший мужчина стоял далеко и в тенях.

— Пять тысяч! — повторила Мелисса. — И я слышу…

— Шесть! — улыбнулся мне Шон, один из приятелей Тэда. Он безуспешно подкатывал ко мне с того дня, как я дала присягу, и теперь улыбался мне отнюдь не нежно.

— Шесть тысяч… — повторила Мелисса.

— Семь.

Шон нахмурился, и когда кто-то предложил семь с половиной, развернулся.

— Отвалите, парни, — пьяно рявкнул он толпе. — Восемь!

— Десять, — раздался из теней тот же самый тяжелый, низкий и гулкий голос. Я задрожала от его глубины и зловещих нот.

— Десять! — вторила Мелисса. — Сэр, не могли бы вы выйти вперед? Вас не видно, а нам очень нужно знать, кто делает ставку!

Перешептываясь, цезари в тогах, футболисты в майках и зомби без рубашек отодвинулись в сторону. Медленно из теней вышло два силуэта.

У меня голова пошла кругом.

Не один, двое. Оба в образе волков, с масками и в расстегнутых клетчатых рубашках без рукавов. Я осмотрела выпирающие мышцы и бугрившиеся бицепсы. Сглотнув, я сверху вниз глянула на свой откровенный красный наряд с капюшоном, и поежилась.

Два волка, а я как раз была в костюме Красной Шапочки.

— Я сказал десять, — прорычал один из волков грохочущим голосом.

Я задалась вопросом, как они сюда попали. Очевидно, гадала не я одна. В конце концов, никто здесь не носил масок, в отличие от двух волков. Я понятия не имела, откуда они взялись. Наверняка не из братства Тэда, иначе не оспаривали бы ставки Шона.

— Пошли нахрен, уроды, — выплюнул Шон волкам и, повернувшись ко мне, прищурился. — Одиннадцать, Мелисса. Стукни уже своим молотком и дай мне смочить член!

Все его приятели загоготали и зааплодировали.

Я отшатнулась от края сцены.

Гм, нет. Я на такое не подписывалась. Будучи новенькой, я согласилась поучаствовать в глупом аукционе, потому что хотела помочь и знала, сколько денег он приносит сестринству. Особенно если учесть, что большинство девушек до сих пор относились ко мне как к кандидатке.

Но теперь? Уйти с молотка, чтобы меня…нет. Ни за что на свете. Особенно пока я была…

Что ж, давайте остановится на том, что если бы Мелисса кое-что обо мне знала, цена была бы выше. Гораздо выше. Меня передернуло.

— Двенадцать, — на этот раз выступил второй волк. Они не делали ставки друг против друга, действуя как команда.

…будто делали одну покупку на двоих.

Пугающее предположение вызвало у меня дрожь, хоть и пробудило мою темную сторону, с которой я не знала, что делать.

— Твою мать, — прошипел Шон. — Тринадцать!

Под его насмешливым взглядом я попятилась еще на шаг, но Мелисса тут же вернула меня обратно.

— Стоять, — прошипела она мне на ухо, прежде чем снова с ослепительной улыбкой повернуться к толпе. — Ставка тринадцать…

— Пятнадцать, — поднял руку первый волк.

Чтоб меня.

По толпе прошел шепоток. Самая высокая ставка за вечер, теперь уже официально.

Шон что-то пробурчал и, наморщив лоб, помрачнел. Внезапно я еще больше испугалась его возможной победы. Я переживала, что он выиграет и потом выместит злость на мне.

— Семнадцать, — прошипел он. — Отсосите, членоголовые. Она моя.

— Двадцать.

— Кто вы, черт вас дери? — обернулся Шон с яростью на лице, прежде чем опять посмотрел на Мелиссу. — Убери этих хренов с…

— Двадцать, — мило улыбнулась она Шону.

Даже Тэд засмеялся и, покачав головой, похлопал своего приятеля по плечу, что-то зашептав ему на ухо. Шон снова выругался.

— Двадцать одна…

— Двадцать пять, — почти моментально ответил один из волков, и в зале повисла тишина.

У Мелиссы отвисла челюсть.

— Двадцать пять тысяч, — напряженно повторила она с нескрываемой жадностью. — Шон? — он развернулся и ушел со стаканом выпивки. — Ставка двадцать пять тысяч. Кто? Кто-нибудь хочет ее оспорить?

По толпе прокатился ропот, и меня обдало холодом. Посмотрев вниз, я внезапно поймала взгляды двух страшных волков. Из-за масок я не видела их лиц. Зато видела их глаза, смотревшие на меня со свирепостью и голодом, от которого по моей спине прокатилась новая волна дрожи.

Двадцать пять тысяч.

— Хорошо. Продано раз! Продано два! Продано три? — Мелисса засияла и стукнула молотком по столу. — Продано!

Двадцать пять тысяч.

Я стала самой большой добычей за ночь. Маленькую Красную Шапочку только что продали волкам за двадцать пять тысяч долларов.

Глава 3

Дженсен

В тот же миг, как мы приблизились к Кэндис, мое восприятие обострилось. Я будто чувствовал ее запах, нагревший мою кровь и заставивший член у меня между бедер пульсировать. Застонав, я крепко стиснул зубы и через прорези в маске посмотрел на Кэндис.

Совершенство. Сладкое, сладкое совершенство.

Она выглядела великолепно невинно, но с суровостью на лице и огнем в глазах. Приближаясь, я снова вдохнул и застонал, когда мои ноздри защекотал аромат ее кожи, мыла и шампуня.

Мелисса — фальшивая мелочная сука — заулыбалась нам.

— Итак, кто вы, ребята?

— Никто, — прорычал я, глядя на Кэндис. На сладкую, сладкую Кэндис.

— О, да бросьте! — захихикала Мелисса. — Вы кузены Мэтти? Приехавшие к нам из Лос-Анджелеса?

— Нет, — проворчал Рорк.

Мы просто хотели, чтобы эта девка ушла, и мы могли забрать свой приз. Каждая мучительная секунда вдали от Кэндис была изощренной пыткой.

— Ладно…то есть, вы ведь учитесь здесь, да? — нахмурилась Мелисса. — Я имею в виду, таковы уж правила, ребята. Вы должны быть студентами нашего университета…

— Да, мы студенты, — отмахнулся я. — Теперь давай покончим с этим.

— О, не терпится, да? — улыбнулась она.

— Да.

Я посмотрел на Кэндис. Задрожав под моим горячим взглядом, она всматривалась в маску, словно пыталась прочитать сквозь нее мои намерения и эмоции. Я видел, как в маленькой впадинке на ее мягкой шее бился пульс. Высунув язык, Кэндис облизнулась, и я застонал при виде ее блестящих полных губ, воображая их вкус.

Из-за ее сосков, натянувших тонкую ткань красного топа, у меня дрогнул член, намочив предсеменем мои чертовы трусы.

Я больше не мог держать себя в руках. Благо ни одному из нас и не нужно было. Прошло слишком много времени. Мы слишком долго были порознь. Но теперь освободились, и план, так долго нами вынашиваемый, должен был вот-вот осуществиться.

И вращался он вокруг Кэндис.

Взять ее. Предъявить на нее права.

Вместе.

— Что ж, у нас остался последний лот, — улыбнулась Мелисса, — и вы сможете забрать…

— Нет, сейчас, — прорычал я. Да, я знал, что остался еще один лот, но мне было плевать. Я слишком долго ждал и больше не собирался быть вдали от Кэндис.

— Где тут ваш люкс?

— Уже бывали здесь, мальчики? — ухмыльнулась Мелисса, но никто из нас не ответил ей тем же. — Ну, тогда идите туда. Надеюсь, вы принесли деньги для вашего щедрого…

— Принесли, — мы и впрямь принесли. Доллары лежали у меня в кармане.

— В таком случае, — жадно улыбнулась Мелисса, — поднимайтесь наверх. Там наша сестра Келли поможет вам с заключением сделки! И потом вы втроем… — захихикала она, — …сможете пойти дальше и хорошо провести ночь! — Мелисса грубо толкнула Кэндис к нам. — Поздоровайся со своими партнерами по свиданию, Кэнди.

Я зарычал от того, что Мелисса толкнула ее и назвала сокращенным именем. Но я сдержался. Я мог сейчас же поставить ее на место, приказать больше никогда не трогать Кэндис и не разговаривать с ней в таком тоне. Но я решил подождать.

Всему свое время.

Мелисса улыбалась, не обращая внимания на мою ярость.

— Тогда вы сейчас пройдете к лифту и подниметесь на верхний этаж, где увидите большую дверь в конце коридора. От лифта идите по пути, подсвеченному оранжевыми гирляндами. Вы не пропустите…

— Пошли, — взяв Кэндис под руки, мы потянули ее за собой мимо Мелиссы дальше по коридору к лифту.

— Куда…? Подождите…

— Нет, — прорычал я достаточно громко, чтобы меня услышала Мелисса и куча мерзких парней перед сценой. — Теперь ты наша. Мы устроим тебе ночь, которую ты никогда не забудешь.

Один из членов братства захихикал, и мне захотелось выбить его гребаные зубы. Но я напомнил себе о сдержанности. Мне нужно было сохранять самообладание.

Пока мы спешили по коридору, Кэндис хныкала, и я сжал ее руку под стук пульса в ушах. Черт, ее кожа была очень теплой и мягкой. Настоящее великолепие. Как нежный шелк под моими грубыми пальцами.

— Постойте… — Кэндис подрагивала между нами. — Просто чтобы вы знали, я…не такая, как другие.

— В смысле? — прорычал я.

— В смысле… — она закусила губу и выдавила из себя улыбку. — Слушайте, ребята, вы ведь знаете, что наш аукцион — всего лишь мероприятие по сбору средств? То есть, мы можем пообщаться, но я не буду… — Кэндис замолкла и покраснела.

— Не будешь что?

— Ты знаешь, — она покраснела еще сильнее.

— Нет, — остановившись, я развернулся. Кэндис ахнула, когда мы оба толкнули ее к стене возле лифта. — Почему бы тебе не рассказать нам?

— Я не собираюсь…ну, вы знаете.

— Не знаем, малышка, — яростно порычал я, стремительно сорвав с себя маску. Рорк сделал то же самое.

Широко распахнув глаза, Кэндис посмотрела на него, на меня и снова на него. Она сглотнула и от изумления широко открыла рот.

— Я…я не собираюсь с вами спать.

Я ухмыльнулся.

Рорк тоже.

И мы оба расхохотались.

— О, дорогая, — застонал я, надвигаясь на нее. Она ахнула и распахнула глаза еще шире. Я погладил Кэндис вверх по бедру к ее голому животу и выше, поднимая топ. — Разве кто-то говорил о сне?

Двери открылись с перезвоном, и мы затащили ее в лифт.

— Стоп, подождите…

Они закрылись, и как только мы оказались наедине, нашей выдержке пришел конец. В считанные секунды мы набросились на Кэндис, впечатали ее в стену и со стоном уткнулись носами ей в шею, словно одержимые. Она взвизгнула и попыталась закричать, но затем подавила стон.

Чертов стон.

Чистейшего наслаждения. Запретного удовольствия.

— Боже, — захныкала Кэндис, и я мрачно рассмеялся.

Я скользнул руками под ее юбку и приподнял подол. Ахнув, Кэндис резко опустила руку следом за мной и переплела наши пальцы, будто пыталась остановить меня.

Но на самом деле она не пыталась.

Отнюдь, даже когда я высоко поднял ее юбку, открыв нашему с Рорком взору черные кружевные трусики.

— Черт, малышка, — застонал он, скользя ладонью по ее бедру. Кэндис всхлипнула. — Ты зарегистрировалась для участия в аукционе и не собиралась ни с кем спать, но надела эти трусики?

— Я…это просто белье, — прошептала она, дыша прерывисто.

— Неа, — прорычал я. — Не просто. Такое белье девушки надевают, зная, что их оттрахают.

От моих грубых слов Кэндис ахнула и широко распахнула глаза.

— Такое белье создано, чтобы в нем делать что-нибудь плохое. Например, пойти на оплаченное свидание с незнакомцем и разрешить ему увидеть трусики. Может, разрешить их снять. Как плохая девочка, разрешить попробовать киску, которую ты там припрятала.

Кэндис застонала, извиваясь возле нас.

— Или позволить даже двоим.

— Правда? — прорычал Рорк. — Ты хотела, чтобы тебя сегодня поимели, как развратную девчонку?

— Нет. Я… — только она открыла рот, как я со стоном прикусил ее горло. Ахнув, Кэндис содрогнулась и начала задыхаться. Да, здесь у нее была эрогенная зона, которую я нашел.

— Тебе нравится? — я снова укусил Кэндис. Она вздохнула, тяжело дыша.

Повернувшись, Рорк нажал на кнопку, и кабина остановилась.

— Подождите, я…

— Хватит, — прорычал я. — Больше никаких пауз, — я ухватил ее за подбородок, и наши взгляды встретились. — Больше не нужно ждать, Кэндис.

Я крепко поцеловал ее в губы, и внезапно все остальное исчезло. Боль. Страдания. Потери прошлого. Все пропало, растаяло в милом маленьком соблазне.

— Я… Ты не можешь…

— Нет, мы можем, — приблизившись, Рорк обхватил ладонями лицо Кэндис, и она округлившимися глазами посмотрела на меня. Я лишь усмехнулся.

— Нас двое, малышка, — тихо промурлыкал я. — Сегодня вечером ты примешь нас обоих.

Следующим Кэндис поцеловал уже Рорк. Мы прижали ее к стене, затаившую дыхание и стонавшую. Он тоже застонал и отстранился.

— Больше не нужно ждать, — Рорк потянулся к своему ремню, я к своему.

— Постойте, я… — покраснела Кэндис.

— Двое мужчин, малышка, — прорычал я. — У тебя когда-нибудь было сразу двое?

Она заскулила, глядя на нас широко распахнутыми глазами, и ее взгляд заметался между нами.

— Постойте, постойте, я…

— Сразу двое, чтобы твоя милая маленькая киска кончила как никогда прежде. Пришло время взять то, что принадлежит нам, детка. Мы не остановимся, пока не получим все.

Протянув руку, Рорк через кружево обхватил ладонью горячую маленькую промежность. От его прикосновения Кэндис захныкала и зажмурилась.

— Люкс для новобрачных, — прорычал я своему другу. — Там, а не здесь.

Он застонал, напрягся, но кивнул. Рорк помнил план. Обернувшись, я снова нажал на кнопку, и лифт пришел в движение. Рорк провел пальцами по киске через кружево, и Кэндис густо покраснела, кусая губу. Словно была смущена тем, какой — я точно знал — обнаружил ее Рорк.

Скользкой, мокрой, липкой, похотливой, горячей. Он нашел чертовски влажную и готовую киску.

Двери с перезвоном открылись, и мы наполовину вытащили, наполовину вынесли Кэндис в коридор, по пути терзая губами ее шею и рот.

По пути в люкс для новобрачных, где она стала бы нашей. Я знал, что там была кровать. Больше нам ничего и не требовалось.

У двери мы припали ртами к горлу Кэндис, скользя руками по ее коже. Я оттолкнул с пути пальцы Рорка, чтобы самому погладить скользкое горячее место под кружевом, и зарычал от того, как сильно оно намокло.

— Двое мужчин, девочка.

— Постойте, я…

— Мы вдвоем собираемся…

— Я девственница! — выкрикнула Кэндис, и мы оба замерли. — Я… — она тяжело дышала, краснела, и ее дикий взгляд метался между нами. — Я девственница.

Я расплылся в улыбке. Повернувшись, я увидел то же самое выражение на лице Рорка. Мы расхохотались, и Кэндис захныкала, глядя на нас, повернувшихся к ней с голодными улыбками на лицах.

— Думаешь, это остановит нас, малышка? — рассмеялся я, наступая на нее. Я прижал ее податливое тело к дверному косяку, и она застонала.

— Что ж, раз уж у нас пошли признания… — усмехнулся я. — Мы с Рорком? Только что выехали из одного местечка, расположенного чуть дальше по улице. Миленькое заведение под названием «Такер».

— Господи… — хрипло прошептала Кэндис и, побледнев, широко открыла рот.

— У нас очень давно не было женщины, — застонал Рорк. — Чертовски давно. И сегодня мы это докажем.

Она взвизгнула, и мы открыли дверь, ввалившись в люкс.

Глава 4

Кэндис

В костюмах они выглядели ужасно. Казались двумя устрашающими оборотнями. Даже когда оба сняли маски, мне не полегчало. Происходящее стало еще реальнее и ничем не напоминало фантазию.

Мужчины были закалены жизнью — молодые, но с отпечатком тяжелых времен на лицах. Оба были темноволосыми, небритыми и мускулистыми — будто высеченными из камня. Благодаря рубашкам без рукавов — составляющим костюма или просто повседневным вещам — твердые мышцы и татуировки были выставлены на всеобщее обозрение.

Мои похитители возвышались надо мной. Я не хотела высоко их оценивать, но не могла не заметить, что они были чертовски сильными и великолепными. Великолепными в стиле грубых опасных мужчин.

Отличал их друг от друга цвет глаз — у одного голубых, у второго темно-карих.

Едва мы ввалились в номер, как я увидела Келли. Она уставилась на нас с отвисшей челюстью и была белее полотна. При нашем появлении она завизжала, и ее взгляд заметался между двумя суровыми мужчинами по обеим сторонам от меня.

— Ох…

Стиснув зубы, они посмотрели на Келли.

— Что ты слышала? — спросил голубоглазый, грозно прорычав каждое слово. Она затрясла головой, глядя на единственную дверь в комнате, перед которой стояли мы.

— Ничего! — прокаркала Келли. — Я ничего не слышала!

Боже, даже я легко распознала ее ложь.

— Ничего? — угрожающе прорычал второй мужчина.

— Да! Ничего, клянусь! Я ничего не слышала!

Они на секунду будто бы задумались.

— Убирайся, — в конце концов, прорычал голубоглазый мужчина.

— Ч-что?

— Пошла вон! — проревел второй.

Взвизгнув, Келли схватила свою сумочку, телефон и пробежала мимо, даже не взглянув на меня.

Что ж, огромное спасибо, сестра.

Она помчалась по коридору, как обезумевшая, и только я обернулась посмотреть ей вслед, как мужчины закрыли дверь, щелкнув замком.

— А теперь, Кэндис, — прорычал темноглазый парень, — ты наша.

Кэндис.

Он назвал мое имя. Но когда они внезапно набросились на меня, имя стало последним, о чем я могла думать. Мы снова налетели на дверь, и в моем горле застыл вдох, словно ком, который никак не удавалось проглотить. У меня застучал пульс, словно мчавшийся по рельсам поезд.

Однако помимо ужаса было кое-что еще. Шок, потрясение. Но также я чувствовала себя…живой. Меня охватил ни на что не похожий огонь, и я задрожала от предвкушения.

От сладкого, сладкого предвкушения.

Четыре руки заскользили по моему телу, касаясь меня там, докуда никогда не дотрагивался никто другой. Оба мужчины прижались ко мне еще крепче, и в такой близости я почувствовала на шее их горячие выдохи. Сильные руки сдавили мою талию.

«О Боже»

— Пожалуйста…

— Умоляй нас, ангел, — прорычал один из моих похитителей. Он провел губами по моей нежной шее и когда сжал ее зубами, я вскрикнула.

— Вот так, — пробормотал второй. — Теперь твоя маленькая тугая киска станет для нас мягкой и влажной?

— Пожалуйста…

— Ты очень сильно потечешь, правда, малышка? Твоя маленькая киска намокает, если укусить тебя за шею.

Первый парень снова укусил меня, и я вскрикнула.

— И когда я трогаю тебя здесь… — он крепко схватил меня за бедро, и я захныкала. Задрав на мне топ, он обнажил мою кожу и поддразнил ее пальцами. — Или здесь, — он провел ими по поясу моей юбки прямо под пупком. Я втянула живот, и у меня перехватило дыхание. — Я знаю, что ты чувствуешь между своими красивыми ногами. Знаю, что твой крошечный клитор затвердел и жаждет внимания. Знаю, что между твоими маленькими складками буквально струится мед и пропитывает трусики. Знаю, что они намокли и прилипли к киске.

Я оказалась зажата между двумя телами. Пока два рта касались моей кожи, нашептывая мне в уши грязные слова, у меня подкосились ноги, голова закружилась.

— Я знаю, что тебе не терпится сжать ноги, — промурлыкал второй. Прижавшись ко мне крепче, он прихватил зубами мочку моего уха, и я снова захныкала. — Знаю, что тебе не терпится засунуть руку в трусики и прикоснуться к себе, чтобы облегчить боль.

Я проглотила стон.

— Неправда, — жалобно прошептала я.

— Чушь собачья, — прошипел голубоглазый мужчина. Внезапно его руки были на моем топе и дернули шнурки.

— Пожалуйста…

Но он не слушал и продолжал тянуть. Вскоре я была обнажена по пояс и вскрикнула, оставшись стоять с голыми грудями.

— Никакого, мать его, лифчика, — застонал один из мужчин. — Ты грязная, маленькая, плохая девочка. Все для нас, да?

— Подождите…

— Все для нас, — промурлыкал он. — У тебя красивые соски, малышка. Такие розовые. Буквально созданные, чтобы их сосали.

Оба придвинулись, и каждый приподнял по одной моей груди, заставляя меня стонать. Никто никогда не прикасался ко мне так, и от одной этой мысли меня обдало жаром.

Они склонились, припав ртами к моим соскам, и я растаяла. Я хотела кричать, но не могла. Не когда мне было так хорошо. Не когда ласка напоминала успокаивающий бальзам. Языки кружили по соскам, и как только две руки спустились по моему животу, чтобы стянуть юбку, я уже знала, что не смогла бы их остановить, даже если бы захотела.

Я потерялась в моменте своего падения и задрожала в ожидании. Юбка заскользила вниз до самых туфель на каблуках, и я осталась только в трусиках и плаще. Ну и в туфлях, разумеется.

— Момент истины, малышка, — прорычал один из мужчин мне в шею. — Давай проверим, соврала ли ты нам насчет твоих трусиков.

— Подождите…

— Больше не нужно ждать, — покачал он головой, крепко удерживая меня за подбородок и глядя мне в глаза. — Мы итак слишком долго ждали шанса сделать нашим каждый сантиметр твоего тела.

— Ждать? — рассмеялся второй. — Нет, принцесса. Сегодняшняя ночь? Мы просто завладеем каждой клеткой твоего тела, — голубоглазый мужчина опустил руку еще ниже и накрыл ладонью мою промежность поверх кружева. Я захныкала, и от стыда мое лицо залило густым румянцем.

…потому что теперь они знали.

Раскрыли мою ложь. Убедились, что мое белье промокло насквозь. Получили доказательства моего желания.

— Плохая девочка, — прошипел один из моих похитителей.

Второй — с темными глазами — опустил руку, тоже ощупал меня и застонал.

— Готов поспорить, я смогу выжать твои трусики, и с них потечет сладкая смазка, не так ли?

Я заскулила. Черт, каким же он был грубым. Прямолинейным и грязным.

Голубоглазый парень запустил палец в мои трусики, чтобы костяшкой потереть киску. Я резко вдохнула.

— Черт возьми, — прорычал он своему другу. — Она очень мокрая.

— Да?

Я пискнула от смущения, охваченная жаром.

— Пощупай, насколько готова ее узкая киска.

— Значит, девственница? — рассмеялся темноглазый мужчина. — Девочка, твоя киска не говорит о девственности. Она говорит, что ты шлюшка в течке. Эта киска умоляет нас, — я задыхалась и жмурилась, сгорая в запретном огне. — Давай снимем их, — мой похититель запустил руку в черное кружево и сжал его в кулаке. Один рывок, и хлипкий предмет одежды разорвался. Окончательно обнаженная, я вскрикнула и шумно задышала.

Темноглазый мужчина припал к моим губам, и внезапно я потерялась в поцелуе. Пока сплетались наши языки, я словно падала, кружась в невесомости. И затем, зажатая между двумя мускулистыми телами, я задрожала. У меня участилось сердцебиение. Киска намокла еще сильнее, и влага потекла по бедрам. Внезапно я поняла, что действительно принадлежала своим похитителям.

Голубоглазый парень взял инициативу на себя и, оттолкнув напарника, сам поцеловал меня. Второй спустился поцелуями по моей шее к плечу, и я всхлипнула. Когда он склонился и поцеловал мои груди, я застонала в рот его другу.

Он упал на колени, и я задрожала.

Господи.

— Еще никто никогда не пробовал кусочек твоего пирога, не так ли?

— Н-нет, — покачала я головой и, глянув вниз, приоткрыла рот от опасного удовольствия.

— Умница, — промурлыкал темноглазый мужчина. — Все для меня.

Он припал ко мне ртом, и я закричала от наслаждения.

— О, черт!

Я никогда не испытывала ничего подобного. Горячий широкий язык заскользил по моим половым губам, и я чуть не зарыдала, непроизвольно толкаясь бедрами ему навстречу.

— Ха, тебе нравится? — прорычал у моего рта голубоглазый мужчина. — Нравится, когда он лижет твое ненасытное влагалище?

— Я…

— Да, тебе нравится.

И он был прав.

Беспощадный язык скользил у меня между ног, доставляя удовольствие способами, о существовании которых я не подозревала. Запретно, неправильно. Но, Боже, естественно.

— Мой ход, — голубоглазый парень оттолкнул своего друга и сам встал на колени. Я закричала, когда другой язык прошелся по киске и покружил по клитору, заставляя меня хватать ртом воздух и пошатываться.

Шагнув ко мне, кареглазый парень потянулся поцеловать меня, и на миг я замерла.

— Попробуй-ка это, малышка, — прошептал он у моего рта. — Попробуй на мне свою маленькую киску. Ты такая сладкая. Как чертовы конфеты, — подняв руку, он поднес ее к моим губам, и я ахнула. — Соси, — и я пососала. От собственного вкуса внутри меня вспыхнул огонь. — Умница, — прорычал мой мучитель, поцеловав меня через свои пальцы, и я застонала, страстно ответив ему.

Мужчина между моих ног мощными руками подхватил меня под зад, притягивая к своему рту. Он вжимался пальцами в мою плоть с такой силой, что оставлял синяки. Он непрерывно кружил языком по клитору, пока у меня не задрожали ноги, и сердце не зачастило.

Внезапно мужчины подняли меня, развернули и, потянув за собой, вместе со мной упали на кровать. Происходящее стало еще более реальным, и мое сердце начало заходиться.

— Стоп…

— Давай, маленькая девственница, — прорычал темноглазый парень, неожиданно сорвав мой плащ и оставив меня только в туфлях на высоких каблуках. Меня подтянули выше, и он устроился между моих ног. В то же время его друг придавил меня к постели и поцеловал, удерживая за руки и заставляя дрожать.

Один все горячее и настойчивей лизал меня между ног, пока второй просто целовал мое тело. Они перевернули меня на бок и раздвинули мне бедра, держа одно приподнятым. Мужчина у моей киски словно обезумел, входя в меня языком. Второй спустился к моей заднице, и я резко вскрикнула.

— Стой! Стой, стой, ты не можешь…

— Нет, я могу.

Он облизал мой анус, и я чуть не взорвалась. Захотела растечься лужицей. От того, как они брали меня языками, я тонула в удовольствии. Один лизал киску и кружил по клитору, второй входил в задний проход, дразня мое самое интимное место так, что я захотела разлететься на части.

Я просто не могла кончить.

Только не так. Не для них. Но оргазм был неизбежен, и я знала, что его не остановить. У меня не было ни единого шанса. Особенно когда мои мучители толкали меня все выше. Особенно когда я хваталась за простыни и выгибалась. Когда у меня болели соски, и по коже расходился жар. Я знала, что пика не миновать.

— Боже, я…

Я кончила. Сильно. Сильнее, чем когда-либо в жизни, стремительно перелетев через край, о чем известила своих похитителей криком. Я содрогалась, но два языка продолжали распутно двигаться внутрь и наружу, кружить по клитору и очерчивать анус. Я задыхалась, переходя от одной кульминации к другой.

— Это…Боже мой… — захныкала я.

Мужчины встали и начали срывать с себя одежду. Я шумно дышала, глядя на открывавшиеся моему взору мышцы и татуировки. Эти двое были великолепны, будто скроены из дерева и стали. Высечены из камня. Едва их рубашки и джинсы оказались на полу, как я закусила губу, лежа на постели и рассматривая обнажившиеся тела широко распахнутыми глазами. Два мужчины нависли надо мной, одетые лишь в боксеры, натянувшиеся на выпуклостях.

Очень больших и твердых. От того, что они затвердели из-за меня, мой пульс участился.

Все происходило на самом деле.

Не сводя с меня глаз, мужчины медленно потянулись к поясам и стянули боксеры вниз по каменным рельефным прессам. Ахнув, я вскинула руку ко рту.

Какими же они были огромными.

Мало того что два, так еще и гигантских. Первые мужчины, которых я увидела голыми, но, Боже, их члены были очень большими. Мне не нужно было сравнивать, я итак знала, что передо мной образцы, превосходящие любые стандарты.

Толстые, красные и пульсирующие, с налитыми головками. Между мускулистыми бедрами покачивались тяжелые яйца. Оба мужчины придвинулись ко мне, и я пискнула, отползая назад по кровати.

— Пора, малышка, — ухмыльнулся голубоглазый, глядя на меня, и обхватил свой огромный член. Он погладил его и застонал. — Ну и кто же из нас первым возьмет твою сахарную киску?

Глава 5

Рорк

Мне было мало этой киски. Я, черт возьми, жаждал ее. Такую красивую и маленькую — предел мечтаний. Мысли о Кэндис помогли мне выжить. И вот она была прямо передо мной — брюнетка с косичками и в красно-черных туфлях на каблуках, буквально кричавших о трахе.

О, и мы собирались ее трахнуть. Девственница или нет, она бы узнала, что значит кричать от удовольствия, получив каждый проклятый сантиметр большого члена.

Зарычав, я снова склонился между бедер Кэндис и провел языком по половым губам, заставив ее взвизгнуть. О, она была готова. Я понял это сразу же, как только мы увидели ее на сцене. Возможно, Кэндис не знала, что получит сегодня вечером, но уже начала понимать.

Мой член был очень твердым. Опустив руку, чтобы погладить его, я застонал, уткнувшись ртом во влагалище. С налитой головки капало предсемя и текло по моей ладони, делая ее скользкой и блестящей. Я смотрел, как Дженсен целовал Кэндис и рычал ей в рот, одной рукой держа ее сочную грудь, второй наглаживая свой большой член.

Черт, наши различия с ней были такими горячими, что моя кровь превратилась в жидкий огонь. Наша грубая твердая плоть в сочетании с мягким, упругим и гибким телом Кэндис между нами. Я знал, что секс с ней станет настоящим раем. Знал, что она будет стонать и мяукать, когда мы возьмем ее тугую киску и маленькую задницу. Кэндис совершенно точно не покинула бы номер девственницей. Ни одна часть ее тела не осталась бы не затронутой нами.

— Кто первый?

В ответ на мой вопрос Кэндис застонала, чертовски хорошо зная, что он имел в виду. Я мог поклясться Богом, что киска под моим языком намокла еще больше. Черт, Кэндис очень сильно нас хотела.

Подняв взгляд, я посмотрел в глаза своему лучшему другу, отстранившемуся от нее.

— Ты, — кивнул Дженсен.

Я застонал, и член дрогнул у меня в кулаке.

— Уверен? — прохрипел я.

— Да, дружище, — улыбнулся Дженсен. — Сделай ее мягкой и готовой для меня.

Я снова рыкнул, поднявшись вверх по телу Кэндис и втиснувшись между ее раздвинутых ног. Ухватив ее за бедра, я поднял их, чтобы маленькие стопы с провокационными каблуками оказались в воздухе.

— Приготовься, малышка, — простонал я.

— Я…никогда… — захныкала она, широко распахнув глаза.

— Я знаю, сладкая, — тихо промурлыкал я и, наклонившись, нежно ее поцеловал. — Но сейчас я покажу твоей маленькой киске, чего ей не хватало.

Округлая головка уткнулась в бархатистую скользкую горячую плоть, и у меня зашелся пульс. Черт, она меня утягивала. Словно хотела, чтобы я был внутри. Я чувствовал, как из ее входа струился мед, стекавший по моему стволу. У меня напряглись яйца, и несколько капель предсемени оросили половые губы Кэндис, смазывая ее для меня. Еще больше, чем она уже была.

— Откройся, малышка, — прорычал я. — Откройся и дай сорвать твою маленькую розочку.

Я протолкнулся внутрь. Кэндис закричала, и меня окутало чистейшее греховное наслаждение.

Черт, да.

Чистейшее наслаждение, истинное и экстатическое. Я не собирался останавливаться, пока в скользкое маленькое влагалище не проникнет каждый сантиметр члена. От моих движений с губ Кэндис слетали звуки, говорившие об удовольствии.

Она скулила, задыхалась и сжимала меня ногами, но я остановился, войдя в нее сантиметра на три.

У меня было припасено для нее еще много.

— Вот и все, — застонал я.

Хоть она и подстраивалась под меня, все равно оставалась очень тугой и узкой. Проталкиваясь в горячее маленькое отверстие, я чувствовал, как половые губы раздвигались и скользили по члену. Гладкие внутренние стенки утягивали меня сантиметр за сантиметром. Застонав, я проник еще глубже, крепко прижавшись отяжелевшими яйцами к мягким шелковистым складкам.

И вот так я полностью оказался в Кэндис.

— Боже! — ахнула она, извиваясь подо мной и непроизвольно покачивая бедрами. Кэндис раздвигала ноги, слово пыталась получить еще больше меня.

Жадная девочка.

Поглаживая свой толстый член, Дженсен подошел к ней и встал на колени возле ее головы.

— Открывай рот, сладкая, — застонал он.

Захныкав, Кэндис повернула голову и, вскинув взгляд, посмотрела Дженсену в глаза. Он все еще гладил себя, и с его головки упала капля предсемени.

О, Кэндис вот-вот получила бы нас обоих, причем жестко.

Дженсен провел пальцами по ее волосам и, намотав косичку на кулак, потянул на себя, вместе с тем подавшись бедрами вперед. Я наблюдал, как его большой член медленно скользнул между полными мягкими губами Кэндис. Зашипев от удовольствия, я вышел из нее и услышал под собой ее стон, заглушенный членом моего приятеля. Я снова вошел в Кэндис, вонзившись в тесное маленькое влагалище по самое основание. Практически чувствуя, как в моих яйцах вскипала сперма, я жаждал пролить ее. Но нет.

Нет, потому что мы на сегодня запланировали гораздо больше.

Я ухватил Кэндис за ноги в красных туфлях, начав вбиваться в нее, глубоко проникая и выскальзывая. Выйдя из нее, я задыхался и слушал ее всхлипы. Я погладил свой липкий скользкий ствол и головкой подразнил клитор. Но стоны Кэндис... Господь свидетель, я не мог отказать женщине, которая так стонала. Я с размаху ворвался обратно, заставив ее завизжать с членом Дженсена во рту, и вогнал в нее каждый проклятый сантиметр.

Кэндис старалась, и в комнате наряду со стонами зазвучали причмокивания. Черт, для молоденькой девственницы она схватывала налету. Да и ее губы были созданы, чтобы сосать, особенно наши члены. Собственно, только наши.

Кэндис нежно стонала, облизывая Дженсена, пока я трахал ее упругое влагалище. Позже я планировал уступить место у нее между ног и сменить своего друга в ее горле. От нарисовавшейся картины мой член стал еще тверже, кровь горячее. Мысль о том, что Кэндис слижет с меня свою собственную смазку, и я наполню ее спермой только для того, чтобы Дженсен следом за мной сделал то же самое, подхлестнула мою похоть, приближая разрядку.

Я с рычанием брал Кэндис, словно дикий зверь. Словно ожесточенный дикарь. От беспощадных толчков она кричала и дрожала всем телом. У нее покачивались груди, ягодицы шлепались о мои бедра. Кэндис принялась сосать сильнее, смачно скользя губами вверх-вниз по члену моего друга, притягивавшего ее к себе за косички.

— Черт, ангел, — застонал он. — Соси, малышка. Соси старательно и глубоко. Расслабь меня и смочи, потому что когда мой друг закончит с тобой, я буду следующим. Он хорошенько смажет твою маленькую киску, и настанет моя очередь. Я дам тебе еще больше спермы. Столько, что она вытечет из тебя. Милая, мы хорошенько тебя испачкаем.

Я с ворчанием толкался в Кэндис все сильнее и быстрее, проникая как можно глубже в ее мягкие бархатные небеса. Каждый сантиметр моей кожи гудел от потребности в ней. По сжавшейся и затрепетавшей киске я понял, что Кэндис приблизилась к оргазму.

Чтоб меня, наша маленькая секс-игрушка в облике первокурсницы собиралась сильно кончить для меня.

Проведя большим пальцем по клитору, я второй рукой размашисто шлепнул ее по заду и принялся врываться в нее резче. Будто хотел, чтобы она чувствовала меня вечно. Будто хотел запечатлеть себя в ней навсегда.

— Ты кончишь с нами? — простонал Дженсен. — Твоя крошечная киска непослушной девочки бурно кончит от большого члена? Твой первый оргазм во время секса, правда, малышка? Давай же, кончай. Доверься мне, — прохрипел он, пока Кэндис старательно сосала его член.

— Этот оргазм не будет последним сегодня вечером.

И она кончила.

Завопив с толстым членом во рту, Кэндис стонала, дрожала и извивалась на простынях, пока я входил в нее. Я схватил ее за бедра и толкнулся еще глубже, теряя над собой контроль. Начав буквально вбиваться в нее, я одержимо стремился к оргазму, и внезапно не смог больше сдерживаться.

Все выплеснулось.

Все ожидания, планы и замыслы. Я сорвался, врываясь по самые яйца в узкую маленькую киску и адски кончая.

Оргазм взрывал меня изнутри, душил, лишал кислорода. Мои мышцы сокращались и подрагивали от того, как горячее густое семя изливалось в Кэндис, покрывая ее мной.

Дженсен со стоном вырвал свой твердый пульсирующий член у нее изо рта, оставшись соединенным с ее припухшими полными губами нитью слюны.

— Могу поспорить, тебе было хорошо, не так ли, ангел?

От румянца Кэндис стала пунцовой и хватала ртом воздух. Закусив губу, она широко распахнула затуманенные похотью глаза.

Похотью и пониманием. Потому что теперь Кэндис знала. Знала, что может почувствовать с настоящим мужчиной. Пути назад не было.

— Скажи мне, — промурлыкал Дженсен.

— Да, — прошептала Кэндис голосом, дрожавшим после оргазма.

Прижавшись к ней, я усмехнулся, и она со стоном сдавила меня ногами. Я наклонился и поцеловал ее. Когда Кэндис приоткрыла рот и позволила мне соприкоснуться с ней языками, я тихо зарычал.

Наша.

Просто она еще понятия не имела, что будет всецело нам принадлежать.

Глава 6

Кэндис

Фейерверк. Вот на что это было похоже. Взрыв во всем моем теле. Я никогда не испытывала ничего подобного, даже отдаленно. Двое мужчин брали меня жестко, грубо, решительно…

Похоже на наркотик. Запретный, противозаконный препарат, от которого — я знала — мне стоило держаться подальше. Но теперь, получив дозу и попробовав его? Боже, я хотела большего, как бы ужасно это ни было. Ужасно и неправильно.

Ничего подобного не должно происходить в люксе для новобрачных. Только поцелуи и, может, нечто интимное для победителя аукциона. Но такое? Прямо здесь?

Сглотнув, я сгорала в огне, дрожа от того, что сделала и почувствовала. Дверь была заперта, но я знала Келли. Конечно, она умчалась прочь и рассказала всем, как два грубых парня затащили меня в люкс, выгнали ее и заперли замок. Я гадала, слышала ли Келли о том, что они только сбежали из лечебницы «Такер». Но сирены за окном еще не выли. Хотя даже если она не позвонила в полицию, наверняка рассказала Мелиссе и, вероятно, Тэду.

На секунду я задалась вопросом, стояли ли они за дверью и слышали ли мои крики. И не только. Я отчаянно покраснела, но не могла отрицать, что при мысли о свидетелях во мне вспыхнула искра.

Мужчина, после секса так и не вытащивший огромный член из моей киски, наклонился и поцеловал меня. Я растаяла и, не успев понять, что делаю, ответила ему.

Крепко.

Глубоко.

Задыхаясь от того, как боролись наши языки. И когда он вышел из меня, скользнув членом между моих бедер, я поразилась одной своей мысли, даже зная, что она была самой запретной из всех.

…Я скучала по нему внутри. Скучала по его близости.

Господи, с чего бы? Стокгольмский синдром? Или я просто сошла с ума? Неужели случившееся было настолько диким и интенсивным, что у меня ум зашел за разум? Чем бы я ни страдала, но когда мужчина встал, захныкала. И он услышал.

Он дико усмехнулся, страстно посмотрев на меня.

— Какая жадная девочка, — покачал головой он. — Хочешь еще, да? Скучаешь по большому члену внутри?

Он погладил себя и, Боже, остался твердым. Я застонала при виде последних капель спермы, соскользнувших с головки. Я чувствовала семя глубоко внутри себя, и как оно из меня вытекало. Моя киска раскраснелась и припухла после того, что на нее предъявили права.

Но припухла в лучшем смысле слова. Мне хотелось больше.

Отстранившись, первый из похитителей поднялся с кровати, но внезапно его друг, только что имевший мой рот, устроился у меня между ног. Я захныкала.

Все происходило на самом деле. Не один, а двое. У меня было двое мужчин за ночь. Отчаянно покраснев, я снова подумала, каким неправильным и грязным было происходящее. Но у меня не получалось остудить тепло в сердце. Не получалось не чувствовать восторга, каким бы запретным он ни был.

Темноглазый мужчина застонал, устраиваясь между моих бедер.

— Боже мой, — прорычал он и, опустив руку, погладил мои половые губы. Я вздохнула от того, как он собрал сперму и втер ее в клитор. — Какой беспорядок. Ты очень грязная малышка, наполненная спермой, но все равно хочешь еще. Ты ведь хочешь, ангел? — он посмотрел мне в глаза. — Хочешь больше спермы в своем маленьком жадном влагалище?

Тяжело дыша, я стонала, поскуливала и качала головой, но знала, что каждая часть моего тела кричала «да».

— Перевернись, красавица.

Я ахнула, когда мужчина схватил меня, развернул и подтолкнул вперед. Удерживая меня за бедра, он приподнял их, и я почувствовала на себе его взгляд.

Везде.

Теперь ему было видно все.

Я ощутила, как мой похититель придвинулся, поглаживая меня по заду, и задрожала.

— Просто великолепно, — застонал он, не переставая гладить. — Идеально. Давай, малышка.

Почувствовав давление члена, я вскрикнула. На коленях и со сжатыми ногами я стала еще уже. Мужчина продолжал давить, пока головка медленно не проникла внутрь. Киска растягивалась для него, и сперма его друга облегчала ему скольжение. Он с рычанием проталкивался вперед, втиснув в меня еще несколько сантиметров большого члена. Пока мужчина погружался в меня, постепенно заполняя, как ранее его друг, я вскрикивала и хваталась за простыни.

— Черт, ты сейчас такая красивая.

Голубоглазый мужчина, чья очередь была сидеть на кровать передо мной, погладил свой член. Двигая рукой по скользкой плоти, он окинул меня взглядом.

— Ты очень красивая, когда стоишь на коленях, и тебя вот-вот оттрахают, как плохую девочку.

Тогда его друг немного продвинулся вглубь, и я дико застонала. Мужчина передо мной привстал на колени и, наклонившись, жадно меня поцеловал. Второй продолжал скользить во мне и стонал от того, как крепко его сжимали мои внутренние стенки. Внезапно я почувствовала глубоко в себе налитую головку, и мошонка уперлась в мой ноющий клитор. Я застонала в рот первого мужчины.

— А сейчас, малышка, — прорычал он, — мы покажем тебе, как на самом деле отмечаем то, что принадлежит нам.

Вырвавшись наружу, его друг проник обратно, переполняя меня огромной плотью и заставляя кричать от наслаждения.

— О, черт!

— Какой грязный рот, — прорычал мужчина передо мной, поглаживая свой член и покусывая мою шею. — Тебе нравится, ангел? Нравится, как он сзади трахает твою тесную киску и заставляет тебя кричать?

Я закивала, и он застонал.

— Иди сюда, — голубоглазый мужчина ухватил меня за косички, чем возбудил сильнее, и наклонил. Он стоял передо мной на коленях и когда потянул к себе, я охотно открыла рот, чтобы всосать член. Я застонала.

Черт, я чувствовала на нем свой собственный вкус. Пробовала смазку и что-то еще, наверняка сперму. От этой мысли я покачнулась и задрожала во власти запретного жара.

Протолкнувшись между моих губ, большая припухшая головка надавила мне на язык. Я открыла рот шире и, продолжая сосать, замурлыкала от наслаждения. Мужчина позади меня ускорился. Он крепко сжимал мои бедра, на каждом толчке ударяя мошонкой по клитору и вместе с другом возымев надо мной полный контроль.

Я отдала им власть надо мной.

Они крепко меня держали, сжимали, подталкивали и покачивали между собой. Я поскуливала от того, как мужчина передо мной, притягивая меня ближе, вонзался мне в горло. Затем наступала очередь его друга, тянувшего меня назад, проталкивая каждый сантиметр толстого члена в нетерпеливо ожидавшую киску и давая мне глотнуть воздуха.

Комнату заполнили издаваемые нами звуки. Грубые, пугающие рыки мужчин, бравших меня с двух сторон и наслаждением переворачивавших мой мир. Два чудовища, словно животные. Меня заполучили беглые заключенные — преступники из психиатрической лечебницы.

Были и другие звуки. Лишь через секунду я поняла их происхождение и неистово покраснела.

Они вылетали из моего собственного рта.

Я стонала громче, звонче и алчнее, чем когда-либо прежде.

— Вот и все, милая, — прошептал тот, кто брал меня сзади, низко наклонившись и прижавшись губами к моему уху. — Соси тщательно и глубоко, пока я трахаю твою грязную киску, — он схватил меня за волосы и, оттянув назад, начал двигать моей головой вверх-вниз по члену своего друга. — Тщательно и глубоко, малышка, — простонал он. — Покажи ему, какой хорошей девочкой можешь быть.

Выйдя из меня, он потер головкой мою промежность, прежде чем толкнуться обратно. Мужчина передо мной застонал и, медленно проведя рукой вниз, поддразнил мои ноющие соски. Я тяжело задышала от наслаждения. Но затем он спустился к низу моего живота, где нащупал клитор, и я зарыдала с членом во рту.

Ощущений стало слишком много.

Происходящее было грязным и слишком неправильным. Один мужчина брал меня, водя моими губами по пульсировавшему члену второго, теребившего клитор. Теперь они действительно взяли меня вместе. По-настоящему и одновременно. От одной этой мысли я оказалась на краю.

— Чтоб меня, — рассмеялся мужчина сзади. — Кажется, она сейчас снова кончит.

— Серьезно?

— О, да. Ее сладкая маленькая киска напряглась, — простонал он, шлепнув меня по заду и заставив стонать. — В чем дело, детка? Хочешь кончить снова? Хочешь, чтобы твое тугое влагалище намочило мой толстый член, пока мы трахаем тебя, как плохую девочку? Давай же, детка, кончай. Кончай на мне, — похоже на требование. Судя по рычанию, так оно и было. — Кончи на мой большой член. Хочу почувствовать, как твоя непослушная киска стиснет меня. Хочу, чтобы твое упругое маленькое тело задрожало, когда ты, черт тебя дери, кончишь. Так что давай. Кончи с нами, Кэндис.

Во мне случился огненный взрыв.

Я стонала, таяла и содрогалась, качаясь на волнах наслаждения, накатывавших на меня, как воды на берег во время шторма. Я напрягалась и пошатывалась, все мое тело дрожало. Задыхаясь и рыдая, я отстранилась от голубоглазого парня и подалась назад, вбирая в себя член, на котором кончала. Когда темноглазый мужчина медленно вышел из меня, я уже хватала ртом воздух.

На миг мне стало интересно, поставили ли они точку? Закончили со мной? От своих предположений я нахмурилась, не зная, что и думать.

Но вскоре мужчина передо мной хохотнул.

— О, детка, — ухмыльнулся он и, подцепив меня пальцем под подбородок, приподнял мою голову. — Неужели ты решила, что мы с тобой закончили? Думаю, пришло время показать тебе действительно все, — глянув поверх меня на своего друга, он кивнул, и во мне затрепетал горячий импульс.

— Все? — прошептала я, тяжело дыша, и через плечо посмотрела в темные глаза своего похитителя. Огромный пульсирующий член потер мои половые губы, и я задрожала. Когда он поддразнил меня чуть выше моего самого чувствительного места, я округлила глаза.

Боже.

— Да, — усмехнулся мужчина передо мной, яростно удержав мой взгляд. — Все.

Тот, что позади, остановился и прижал головку к моему невероятно напряженному тугому сфинктеру. Я резко выдохнула.

— О…я… не думаю…

— Открывай, — промурлыкал мужчина передо мной. — Пусти его. Пришло время показать тебе, насколько плохой ты можешь быть.

Глава 7

Дженсен

Моя кровь горела огнем, мышцы натягивались, сердце бешено колотилось.

Черт, Кэндис становилась моей.

Она до меня не была ни с кем. Ни один другой мужчина никогда не владел этой частью ее тела. Она была только моя, чтобы забрать себе. Мы навеки запечатлевали в ее памяти воспоминания о нас и наших членах.

Клеймили собой.

Ни один другой мужчина не заставил бы Кэндис так стонать. Ни один другой не дал бы ей почувствовать себя идеальной, томящейся, грязной, греховно горячей королевой и одновременно шлюхой. Конечно, у нее учащался пульс, и тело ныло от потребности в большем.

Ох, мы знали, чего хотела Кэндис. Знали, что дадим ей, стоило нам лишь завидеть ее на аукционе. Нам здесь было не место, куда уж очевиднее. Думаю, даже сука Мелисса думала так же. Но она была такой жадной и морально испорченной, что плевать хотела, кому продавать бедную девочку.

Черт, в этом колледже не было хороших людей. Учебное заведение для богатых детишек. В конце концов, поэтому мы и пришли сюда. Наш план был близок к апогею, насколько только возможно. Мы пришли сюда, чтобы получить желаемое и отомстить этому мирку.

Ради собственного удовлетворения.

Ради Эллен.

Ради Кэндис.

Я прижал массивную пульсировавшую головку к упругому сжатому анусу, и Кэндис захныкала.

— О Боже…

— Открывайся шире, ангел, — застонал я. — Сегодня вечером твоя задница моя. Я покажу тебе, как милые непослушные девочки вроде тебя кончают от правильного качественного анала. Покажу, какая ты распутная во время оргазма со мной в твоей заднице.

Ухватив ее за бедра, я расставил их шире и толкнулся в нее. Мой член оставался мокрым после истекавшего возбужденного влагалища, но проникнуть через сфинктер все равно было нелегко. Я чувствовал внизу руку Рорка, дразнившую киску, трогавшую клитор и заставлявшую Кэндис стонать.

Да, он очень мне помогал.

Я толкнулся вперед, подналег, рыкнул и напряг мышцы. Черт возьми, она была чертовски тугой. Напряженное узкое кольцо мышц медленно уступало, дразнящее открывалось и принимало наконечник члена. Когда я протолкнулся дальше, Кэндис гортанно застонала. Головка погружалась в заднее отверстие, медленно расширяя его, пока горячий запретный проход не начал постепенно принимать пульсировавший ствол.

Фыркнув, я поднапрягся, и вот головка была внутри.

Кэндис закричала, но от чистого неприкрытого наслаждения. Она взывала ко мне от сладкого беззаботного блаженства.

— Оу, черт, — ахнула Кэндис.

— Да, детка, — злобно усмехнулся я и, запрокинув голову, шумно вдохнул.

Боже, до чего же Кэндис была тугой. Просто охрененно. Настолько тесной, что я засомневался, справлюсь ли. Ох, но я бы справился. Я бы не ушел отсюда, не взяв ее таким образом.

Рыкнув, я проталкивался дальше в узкое анальное отверстие, вбиравшее член. Кэндис стонала, задыхалась, содрогалась и корчилась подо мной. Но также она подавалась назад, чтобы на меня насадиться.

— Грязная маленькая девочка, — прошипел я. — Я чувствую, как ты пытаешься получить мой член. Чувствую, как твоя задница его втягивает. Давай же, вот так.

Я вдавил внутрь еще сантиметра три, и Кэндис заскулила от удовольствия. Рорк наблюдал, глядя на нас дикими глазами, стиснув зубы и наглаживая свой член. Не успел он заговорить, как я подтолкнул ее вперед, и она, открыв рот, заглотила его.

Умница.

Кэндис начала смачно сосать, громко причмокивая, и Рорк рыкнул, запрокинув голову от наслаждения. Я же просто продолжал давить. Я входил в Кэндис сантиметр за сантиметром, пока не оказался глубоко в ее заду, и мои яйца не прижались к киске.

Теперь она получила всего меня.

— О, черт возьми! — пораженно закричала Кэндис.

— Вот и все, детка, — хрипло прошептал я ей на ухо. — Я полностью в тебе. Ты получила каждый сантиметр толстого члена в свою заманчивую задницу. Покажи мне, как сильно сможешь сжать меня, ангел, — она послушалась, и я застонал, тяжело дыша. — А теперь мы продемонстрируем тебе, как трахаем плохих девочек, которым нравится анальный секс.

Я осторожно подхватил Кэндис и под ее резкий выдох потянул вверх. Она вскрикнула, оказавшись в вертикальном положении с членом в заднице, прижатая спиной ко мне, ягодицами к низу моего живота. У нее тяжело вздымалась грудь, соски напоминали крошечные бусины, взгляд стал диким. Повернув Кэндис голову, я яростно поцеловал ее, пока к нам подбирался Рорк.

Она тоже ощутила его приближение.

— Ох, твою мать, — выдохнула Кэндис. О, она прекрасно понимала, что должно было произойти.

— Хорошая девочка, — прошипел он, поглаживая член и надвигаясь на нее. Раздвинув ее бедра, он надавил припухшей головкой на киску.

— Пожалуйста, — прошептала Кэндис.

— О чем ты просишь? — прорычал я ей на ухо.

— Пожалуйста…

— Лучше скажи нам, ангел. Ты хочешь, чтобы мы остановились? Да?

Кэндис захныкала, качая головой.

— Хочешь, чтобы мы немедленно остановились и просто ушли?

— Нет, — она чуть ли не задыхалась. — Пожалуйста, не надо.

— Тогда скажи нам, ангел, — промурлыкал Рорк. — Чего ты хочешь?

Сглотнув, Кэндис посмотрела сначала на него, затем на меня. Рорк надавил членом на клитор, и она задрожала, крепко сжимая меня в своей заднице.

— Вас обоих, — едва слышимо выдохнула Кэндис.

— Что-что? — прорычал Рорк.

— Вас обоих, — снова прошептала она. — Я хочу вас двоих.

— Умница.

Рорк провел членом между ее половыми губами и когда ворвался в нее, она громко закричала. Черт, через тонкую перегородку я чувствовал, как он переполнял ее влагалище, пока сам глубоко вонзался в анус. Оставаясь внутри Кэндис, Рорк вместе со мной втиснулся в нее, зажав ее между нами.

И вот так просто она кончила.

Сильно.

Кэндис кричала, дрожала и извивалась в экстазе, мечась между нами в момент оргазма. Не шевелясь, мы удерживали ее в своих руках и на членах, позволяя ей взрываться в муках кульминации. И когда она закончила, пришло наше время.

Время показать Кэндис все.

Мы одновременно вышли, выскользнув из ее маленького напряженного тела, пока в ней не остались только головки. Она со стонами задыхалась, и Рорк страстно поцеловал ее, прежде чем мы оба вошли обратно. Кэндис закричала у его губ, дико отвечая ему, поэтому мы повторили. Потом снова и снова.

Взревев, я так крепко сжал ее, что наверняка оставил синяки. Мой член выскальзывал из ее зада, чтобы сразу вернуться, проталкиваясь глубоко в узкое отверстие. Мы начали чередоваться. Я выходил, когда Рорк входил, и наоборот.

Кэндис беспорядочно всхлипывала, кричала, дико стонала, словно одержимая. Словно в нее вселился сам дьявол. Но ведь и впрямь вселился.

Целых два.

Она извивалась между нами, вздрагивала и дрожала все время, пока мы ее трахали. Жестко, грубо подталкивали и испытывали на прочность, зная, что Кэндис выдержит. Она наслаждалась, не менее грязная, извращенная и развратная, чем мы.

Внезапно Кэндис снова кончила, и я рыкнул от того, как сжался и без того тугой задний проход.

— Черт, детка, — Рорк поцеловал ее, и киска залила его сладкими сливками.

Мы снова пришли в движение, не останавливаясь, не замедляясь, не давая Кэндис ни минуты отдыха.

Нет, только не с ней. Не этой ночью. Сегодня никаких перерывов. Никаких пауз. Мы показывали Кэндис, что такое настоящие оргазмы. Показывали, каково это — быть по-настоящему взятой, принадлежащей и удовлетворенной, как она того заслуживала — двумя настоящими мужчинами. Теми, кто мог заклеймить каждую часть ее тела и заставить молить о большем.

Запрокинув Кэндис голову, я поцеловал ее в губы и застонал, трахая сладкий маленький зад.

— Черт, ангел, — прорычал я. — Твоя тугая задница буквально создана для моего члена и только для моего.

— И для моего, — застонал Рорк.

Кэндис захныкала.

— Хочешь, да? — зловеще рассмеялся я. — Может, когда я закончу, мой друг тоже трахнет твою вызывающую маленькую задницу, что скажешь? Даст тебе опробовать нас обоих? Чтобы наша сперма потом вытекла из твоей киски и зада, охрененно тебя перепачкав. Чтобы ты никогда не забыла нас.

— Именно так, ангел, — промурлыкал Рорк. — Ты никогда не забудешь ни эту ночь, ни нас.

Я наполнял ее, кричавшую от наслаждения и горячо меня целовавшую. Я чувствовал, что мой друг двигался все быстрее и мощнее. У него подрагивали мышцы от того, как он резко и размашисто входил и выходил из Кэндис.

Я знал, что она припасла для нас еще один оргазм. Последний, прежде чем просто, черт возьми, отключилась бы. Пришло время дать ей его.

— Хочешь кончить, детка? — простонал Рорк. — Я чувствую, как твое влагалище напрягается для меня. Чувствую, как ты подрагиваешь на члене, готовясь кончить с нами еще раз. Ты ведь хочешь? Хочешь кончить для нас, как хорошая девочка? Кончай, и мы дадим тебе всю нашу сперму. Кончай, чтобы мы наполнили твою киску и непослушную попку каждой чертовой каплей.

— Всю тебя, — прорычал я. — Сегодня ты принадлежишь нам. Куплена, оплачена. Наша.

Мы ускорились, у нас натянулись мышцы, в венах взревела кровь, все трое обливались потом. Мы врезались в Кэндис, раскачивая ее и трахая, словно одержимые бешеные животные. Она извивалась между нами, крича от удовольствия, и внезапно я больше не смог терпеть.

Черт возьми.

Застонав, я вошел в нее и просто отпустил себя. Семя брызнуло из члена глубоко в задницу. Струя за струей, наполняя ее до краев. Рорк последовал за мной и, с ревом вогнав член в скользкую киску, тоже разрядился. Я чувствовал, как он пульсировал в Кэндис, наполняя ее липким семенем. Она снова закричала, кончая с нами.

Цепляясь за нас обеими руками, Кэндис повернула голову, чтобы поцеловать сначала меня, затем Рорка, после чего уже просто стонала и дрожала.

А потом мы, задыхаясь, рухнули на кровать единой кучей плоти.

У меня заходилось сердце. Пульс мчался, как гребаный реактивный двигатель.

Слишком много времени прошло. Слишком долго я ждал единения с Кэндис. Но оно того стоило. Ох, еще как стоило.

Мы притянули ее к себе — я с одной стороны, Рорк с другой. Она дрожала и тряслась, пытаясь отдышаться. Кэндис лежала и жмурилась, словно не готова была столкнуться с реальностью. Мы позволили ей мгновение отдыха, просто поглаживая ее, целуя в шею, щеки, пока, наконец, она не вздохнула и не открыла глаза.

— Черт, мы так по тебе соскучились, — выпалил я и смотрел, как ее губы изогнулись в улыбке.

— Я тоже по вас соскучилась, — прошептала в ответ Кэндис.

— Так чертовски сильно, детка, — Рорк со стоном поцеловал ее.

Тихо застонав ему в рот, она повернулась и сделала то же самое для меня.

— Что? Уже пора?

— Ага, — с улыбкой кивнул я.

Пришло время приступить к реализации второй половины нашего маленького плана.

Глава 8

Кэндис

Я хотела лежать между ними вечно. Но нас ждало дело. И оно не терпело отлагательств. Именно ради него мы сейчас были здесь.

Ради нашей цели.

— Значит, девственница?

— Серьезно? — закатил глаза Рорк.

— А что? — покраснела я. — Перебор? Я действительно не была ни с кем, кроме вас.

— Да, но мы оба побывали в тебе достаточно раз, чтобы сойти за полмиллиона.

— Вы же сами говорили, что хотите чаще играть в ролевые игры, — тоже закатила я глаза. — И ты еще собрался подкалывать меня, мистер, сбежавший из психиатрической лечебницы?

Дженсен ухмыльнулся, Рорк расхохотался.

— Но тебе ведь понравилось? Нам пришлось подергать за ниточки, чтобы убедить знакомого хакера создать для нас поддельный новостной портал. И я считаю, что он был приятной деталью.

— По-моему, Лорел там внизу наделала в штаны.

— Значит, сработано отлично, — ухмыльнулся Дженсен.

Улыбнувшись, я развернулась и поцеловала его.

Что же до нас? Как насчет истории пятерых человек, выросших в дерьмовом районе одного шахтерского городка? У всех нас были ужасные родители. Пятеро детей, встретившихся в трущобах. Пятеро друзей, ставших родными и помогавших друг другу во всем, как и положено в настоящей семье.

Пятеро людей, нашедших любовь там, где сами не ожидали.

Рорк, Дженсен, близнецы — Эллен с Эваном — и я.

Как я уже сказала, мы были родом из трущоб. Родители либо бросили нас, либо не замечали, либо в случае Рорка даже насиловали. Все произошло не сразу, но мы собрались вместе. Рорк переехал к Дженсену, когда его отца наконец-то бросили за решетку из-за издевательств над сыном. После того как мама Дженсена сбежала с одним из своих любовников-наркоманов, парни остались вдвоем. Вскоре мой отец умер вследствие долгих лет отравлений в шахте, и меня взяли к себе Дженсен с Рорком из дома дальше по улице. Они были старше меня на несколько лет и стали моими защитниками.

Мы подружились, сблизились и влюбились. Даже зная, что наши отношения были неправильными. И невозможными. Наверное, для большинства людей так оно и было. Но у нас все получилось.

Потом к нам присоединились Эван и Эллен. Они потеряли маму много лет назад и после ухода отца стали частью нашей маленькой семьи. Оба были старше меня и невероятно умны. Особенно Эллен. Поэтому пока я оканчивала школу, а Дженсен с Рорком работали, чтобы обеспечить нас, близнецы подали заявки в колледж.

У них получилось. Они поступили. В университет Андерсона. В этот самый.

Но учитывая его гниль, на них в первый же день учебы навесили ярлыки. Нищие. Отбросы. Студенты, за неимением денег работавшие на стипендию. У них не было крутых машин. Если на то пошло, вообще никаких машин не было. Не было красивой новой одежды. Но Эван и Эллен старались. Он выступал за университетскую футбольную команду, она — наша бедная Эллен — совершила ужасную ошибку, присоединившись к Сигме.

Как и меня, ее заманили на один из аукционов по сбору средств. Ровно год назад. Она тоже не захотела идти на так называемое свидание. И отказалась. Но ее никто не слушал.

Ну, Эллен не изнасиловали. Просто не успели. Парней было четверо, включая Тэда. Они увели Эллен в спальню, опоили. Раздели и сфотографировали. И зашли бы гораздо дальше, если бы Эван не узнал о происходящем и не ворвался в комнату. Он нанес несколько метких ударов, но у одного против четверых не было шансов. Тэд и его приятели избили нашего любимого друга до неузнаваемости.

Того, кто был мне, Рорку и Дженсену братом.

Драку остановила собравшаяся толпа. Наверное, Тэд с компанией решили, что там было слишком много свидетелей. После того происшествия близнецы покончили с университетом Андерсона. Для нас настали темные времена.

Эван месяцами лежал в больнице и оправлялся. А Эллен? Той ночью ее пламя погасло. Она стала тихой. Мрачной. Где-то в душе свернулась в клубок.

Мы знали, кто виноват. Кто погасил свет Эвана и Эллен.

И вот год спустя они собирались поплатиться.

Великий час.

Реализация плана заняла год. Год планирования, обсуждений и каторжного труда. Мне пришлось надрываться, чтобы поступить в университет Андерсона. Пришлось скрыть свою ненависть и присоединиться к тому же самому сестринству.

Потому что повинны были не только парни. О нет. Мелисса тоже принимала участие в унижении Эллен. Именно она вела съемку. Увы, хоть я и знала о существовании записей, но полиция, которую наконец-то заставили вмешаться, так и не нашла доказательств.

Зато я знала, где они хранились.

Что до сегодняшнего дня…

Почему из всех ночей мы выбрали хэллоуинскую, чтобы отыграться на подонках, ранивших двух наших любимых людей? Нет, дело было не в символизме. Не сказать, что мы считали годовщину ужасного нападения на Эллен и Эвана какой-то особой датой. Куда больше университетским подонкам навредило бы то, что мы собирались забрать.

Видите ли, сегодняшний аукцион был выдающимся. Стоя за сценой, пока Лорел читала сказочку о беглых заключенных из психиатрической тюрьмы, я подсчитала суммы. За вечер Мелисса получила двести тысяч долларов. Только вдумайтесь. Как я уже говорила, избалованные засранцы в университете Андерсона были богаты. Но это не все.

Помимо прочего, Мелисса с Тэдом устраивали покерные вечеринки в братстве и сестринстве. Благодаря слежке я выяснила, что они месяца два не опустошали свое хранилище.

Где было как минимум еще четыреста тысяч.

Ох, и это еще не все.

Мелисса любила кокаин. Очень любила. Как и Тэд, разумеется. Настолько, что они покупали его оптом и продавали на вечеринках. Нажитые деньги и жесткие диски с видеосвидетельствами нападения на Эллен и избиения Эвана хранились в небольшом сейфе под половицами и ее чертовой кроватью. А кровать королевы замка стояла в спальне прямо над люксом для новобрачных, где мы сейчас и находились. В той самой спальне, куда вела отдельная лестница.

К настоящему моменту по сестринству уже прошел слух. Наверняка все решили, что меня замучили два маньяка-психопата. И они меня действительно замучили. Но я была только рада, можете мне поверить. Мы слишком долго пробыли вдали друг от друга и…ну, немного увлеклись. Так вышло, что во время учебы в университете я не могла видеться со своими мужчинами. Мы провели порознь три долгих месяца.

До самого аукциона, после которого все должно было разрешиться.

Можно было бы просто ограбить сестринство. Изначально таков был план — прокрасться сюда и забрать деньги с видеозаписями. Но в чем тогда веселье? Прикинуться безумными маньяками и выгнать Келли? Так мы известили Мелиссу. Не исключено, что я и впрямь пару раз слышала за дверью ее голос. Конечно, она привела Тэда.

Превосходно.

Пускай приходят. Пускай посмотрят, как мы заберем то, что разрушит их жизни. Эван с Эллен выжили. И то, что мы добудем, поможет им.

Вскочив с кровати, Дженсен с Рорком начали одеваться, и я с сожалением последовала их примеру.

— Мне нравились эти трусики, — проворчала я.

— Детка, мы сможем купить новые, — посмеялся надо мной Дженсен.

— Да, тогда тебе лучше бы действительно купить.

— Я куплю тебе все трусики, какие только пожелаешь, ангел, — снова рассмеялся он, притянув меня к себе для поцелуя.

— Или же… — прорычал Рорк, подойдя ко мне, — …мы ничего не купим, и ты будешь ходить без белья. Всегда.

— Я согласен, — закивал Дженсен.

— Еще бы ты возражал, — усмехнулась я.

— Чертовски верно.

— Итак, приступаем? — вздохнул Рорк.

— Однозначно, — стиснула я зубы.

— Входи в роль, ангел, — кивнул он, едва они с Дженсеном надели обратно маски.

Дженсен ухватил меня за шею. Не крепко, плюс я сама прильнула к нему, но выглядело грубо, словно он поймал меня и держал.

— Начинай, — прошептал Дженсен.

И я закричала. Громко, ужасающе и душераздирающе, как героиня какого-нибудь фильма ужасов. Услышав ахи по другую сторону двери, я чуть не рассмеялась, но сдержалась.

О, все собрались. Отлично.

Открыв дверь, Рорк чуть не сорвал ее с петель, и внезапно мы оказались лицом к лицу с Мелиссой, Тэдом, Келли и несколькими парнями из братства.

— Какого черта здесь… — начал Тэд, но округлил глаза, стоило Рорку взмахнуть устрашающим ножом.

— Наверх, мать твою, — прошипел он. — Быстро.

— Постой… — нахмурился Тэд. — Слушай, там нет ничего… — от удара в живот он согнулся пополам.

— Наверх, — прошипел Рорк Мелиссе. — Сейчас же, черт тебя дери.

— Там… — побледнела она, заикаясь, — …там только моя спальня.

— Мы в курсе.

— Веди нас, иначе она поплатится, — повернулся он, угрожая мне ножом.

Сглотнув, Мелисса посмотрела сначала на меня, затем снова на него.

— Она…возьмите ее.

— Кто бы сомневался, — услышала я шепот Дженсена из-под маски, глядя на главу своего сестринства. — Дерьмово и бездушно, дамочка, — прорычал он Мелиссе, прежде чем злобно усмехнуться. — Ох, и мы уже взяли ее. Хочешь быть следующей?

— Комната… — еще заметнее побледнела Мелисса, замотав головой, — …верх по лестнице. Там ничего нет!

Она что-то кричала нам вслед, но Рорк с Дженсеном, проигнорировав ее, поволокли меня по коридору и неловко повели по лестнице.

— Там ничего нет! — снова заверещала Мелисса и в панике бросилась за нами.

— Я вызову полицию, придурки! — взревел Тэд.

— Вызывай, — выплюнул Дженсен.

Тэд замер. И тоже побледнел.

О, они догадались. Начали понимать, что дерьмо вот-вот попадет в вентилятор.

— Эй, постойте, — Тэд бросился за нами вверх по лестнице. — Что вы…

Ногой в ботинке Дженсен выбил дверь, сорвав ее с петель, и мы ввалились в спальню. Мои мальчики оттолкнули меня, прошли к кровати, приподняли ее и сдвинули. Мелисса завопила. Разрезав ножом ковер, Рорк легко его вскрыл, и нога Дженсена снова пошла в ход, разломав тонкую древесину. Они схватили обломки, отбросили их и наклонились. Рорк с Дженсеном поднапряглись, совместными усилиями подняли среднего размера сейф и бросили его на бок.

— Постойте, вы не можете… — Мелисса дрожала, ее глаза были широко распахнуты.

— Код, — прорычал Дженсен. — Быстро.

— Нет, ни за что… — она оцепенело замотала головой.

Выпрямившись, Рорк молниеносно пересек комнату и, впечатав Тэда в стену, прижал лезвие к его горлу.

— Двадцать семь, тридцать восемь, шесть! — прорыдал придурок.

Повернувшись к сейфу, Дженсен крутил ручку, пока не услышал щелчок.

Бинго.

Он открыл тяжелую металлическую дверцу и замер.

— Чтоб меня, — прошептал Дженсен, наморщив лоб. Но что бы его ни удивило, он быстро скрыл эмоции. Достав сетчатые сумки, прежде спрятанные в кармане, Дженсен принялся набивать их гигантскими пачками купюр.

— Вы не можете украсть мои деньги!

Ощетинившись, Рорк приподнял маску на своем лице, чтобы продемонстрировать Мелиссе злобную ухмылку.

— Не волнуйся, дорогая. Мы возьмем не только деньги.

Выразительно кашлянув, Дженсен вытащил из сейфа два маленьких жестких диска, при виде которых Мелисса стала белее полотна.

— Она…она меня заставила! — завопил в панике Тэд. — Это была ее идея!

— Заткнись, Тэд! — заверещала Мелисса. — Все, я звоню в полицию.

— Можешь не утруждаться, — Дженсен встал, и по его тяжело вздымавшейся груди можно было догадаться, что маска скрывала гнев на лице. — Мы сами позовем к тебе полицейских, — кивнув Рорку, он повернулся ко мне. — Поехали.

Они схватили меня, потащили, и я закричала. На заключительном этапе плана они похищали меня из сестринства. Мой способ выбраться отсюда. Так вышло, что я поступила в университет под вымышленным именем и не собиралась задерживаться здесь дольше, чем на один семестр. Более того, я уже зарегистрировалась в государственном колледже недалеко от того места, где мы строили дом.

Маленький, но уютный и с огромной территорией. Плюс ко всему, неподалеку была больница для Эвана и много пейзажей, которые так любила рисовать Эллен. Ну и уединение для нас троих.

В большем мы и не нуждались.

— Пошли, Кэнди, — громко прорычал Рорк. — Будешь нашим маленьким лакомством по пути в Мексику.

— Мелисса! — закричала я, как можно правдоподобнее изображая страх. Но она просто смотрела на меня.

— Я… я…

— Сделай что-нибудь!

Я немного переигрывала, надеясь потом видеться ей в кошмарах. Но даже если нет, я знала, что тюрьма сделает свое дело.

Мы быстро ушли, проковыляв сначала по лестнице, затем дальше по коридору. Когда за нами закрылись двери лифта, я уже задыхалась, и по моим венам несся адреналин.

— Мы сейчас… Мы только что сделали это?

— Черт, да, сделали, — кивнул Рорк, дыша тяжело. — Сколько там? В сумках больше, чем я думал.

— Черт, чувак, — фыркнул Дженсен. — Гораздо больше.

Открылись двери, и мы вышли через боковой ход к пикапу, припаркованному за большим старым домом. Под рев двигателя я сидела между своими мужчинами и порывисто повернулась, чтобы поцеловать в губы сначала Дженсена, потом Рорка за рулем.

— Мы сделали это.

— Как и собирались изначально.

— Вы…Ребята, вы даже не представляете, какие молодцы…

— Нет, ангел, — покачал головой Дженсен. — Тут только твоя заслуга. Мы просто надели маски и сыграли крутые роли. Ты у нас суперзвезда. Настоящая героиня. Месяцами жила с этими придурками. Я… — он покачал головой. — Я бы не смог.

— Я бы давно уже разбил несколько голов, — проворчал Рорк, выводя пикап на дорогу.

— Я старалась ради Эвана и Эллен. Ради нас.

— Теперь все кончено, — тихо сказал Дженсен. — Мы победили, ангел.

Он снова меня поцеловал, и я потянулась чмокнуть в щеку Рорка, прибавившего газу, чтобы увезти нас от университета прочь.

— Поехали домой.

Эпилог

Кэндис

Дом там, где сердце. Несомненно. Я могла куда угодно уехать с Дженсеном и Рорком, но быть дома.

Для дома нужно тепло.

Любовь.

Семья.

Теперь у нас было все.

Домик — скромный и уютный — в двух часах езды от города. Достаточно близко к больнице, чтобы Эван мог ездить на процедуры. Раз в неделю Эллен навещал психотерапевт.

Ей стало намного лучше.

Сначала, когда она увидела своих обидчиков в новостях, мы опасались срыва. Вдруг в случае рецидива она бы снова подсела на препараты или закрылась от нас? Напрасно мы волновались, потому что в тот момент будто открыли в темной комнате окна и впустили солнечный свет.

Жесткие диски мы анонимно отправили детективу, ранее ведшему дело Эвана и Эллен. Так у него появились улики.

Куча улик.

На дисках было абсолютно все. Как Тэд с приятелями что-то подсыпали в напиток Эллен. Как Мелисса с радостью фотографировала ее. И другие ужасные вещи. Еще больше сцен на видео, снятом на мобильный телефон и по глупости сохраненном на жестком диске. Разумеется, на записи было и то, как Тэд с остальными придурками избили Эвана. Но их глупость на том не закончилась.

Мелисса снимала все подряд. Как покупала наркотики и продавала. Как на пару с Тэдом хвасталась аукционами и тем, что «дает возможность мальчикам из братства повеселиться». Как они давали взятки преподавателям. Черт, декан купил у них наркотики, после чего Келли отсосала ему в обмен на пятерку.

Разумеется, разразился скандал, и очень скоро в кошмарном учебном заведении началось федеральное расследование.

Прекрасно.

Но когда Эллен увидела в новостях, как Мелиссу, Тэда и его приятелей вытащили из домов? Ну, сначала она улыбнулась. А потом засмеялась.

— Что тут смешного? — зарычал Рорк. Эллен всегда была им с Дженсеном как сестра, и после случившегося в колледже они защищали ее еще яростней.

— Он симпатичный, — продолжила хохотать Эллен. — Тэд, я имею в виду.

— И что? — нахмурился Дженсен.

— В тюрьме ему будет невесело.

Да, наша Эллен возвращалась к нам.

Итак, мы впятером снова стали семьей. Что до денег? Ну, Дженсен не шутил. Ничуть. Их оказалось гораздо больше, чем мы могли даже представить.

Мы рассчитывали на пятьсот тысяч, может, немного больше, если повезет. Что ж, нам не просто повезло. Мы лишь убедились, насколько масштабной была наркоторговая сеть Мелиссы и Тэда. Мы их недооценили. Оказалось, между аукционами, закупкой и продажей наркотиков Мелисса в своей проклятой спальне сестринства сидела на четырех миллионах долларов.

Как такое возможно? Я понятия не имела, и мне было плевать. В любом случае она теперь сидела в тюрьме по обвинению в соучастии нападению и хранении наркотиков. Так неужели Мелисса пожаловалась бы на кражу миллионов, полученных от продажи кокаина на студенческих вечеринках? И я думаю, что нет.

Деньгам мы нашли достойное применение — инвестировали и оплатили мою учебу. Эван планировал вернуться в колледж, и Эллен тоже, когда будет готова. Дженсен с Рорком открыли автомастерскую. Они обладали талантом чинить двигатели. Думаю, парни давно мечтали об этой работе.

Мир не всегда светел. Иногда он страшен и населен настоящими чудовищами. Но не нужно их бояться и жить в страхе. Порой нужно сразиться с ними и дать сдачи.

Что мы и сделали. Потому что так поступают в семье. Защищают друг друга и дарят любовь, которой у нас было в избытке.

А большего нам и не требовалось.

Внимание!

Текст предназначен исключительно для ознакомительного чтения. После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст, Вы несете ответственность в соответствие с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.