Р. К. Лилли Необузданная сторона Серия: Необузданная сторона #1

Внимание!

Текст книги переведен исключительно с целью ознакомления, не для получения материальной выгоды. Любое коммерческое или иное использование кроме ознакомительного чтения запрещено.

Любое копирование без ссылки на переводчика и группу запрещено.

Создатели перевода не несут ответственности за распространение его в сети.

♔Переводчик: Екатерина Д. (с 7 главы)

✎Редакторы: Ирина Д.

✎Обложка: Wolf A.

✎Вычитка: Иришка К.

♛Специально для группы: Золочевская Ирина || Б. Б. Рейд

Пролог

Я снова преследовал. И даже не утруждался это скрывать.

Снова сидел в своей машине, наблюдая за полуразрушенным дуплексом, находящегося в моем поле зрения, и ждал. Часами.

Не то чтобы это имело смысл. Ее здесь не было уже несколько дней. Как и вещей, принадлежавших ей. Я знал это, потому что однажды уже выломал дверь и ворвался в эту квартирку.

Этот район беден и живет своей, преступной жизнью, так что никто из его жителей не обратил внимания на исчезновение одной молодой девушки.

В маленькой студии не оказалось никаких признаков жизни. Также я не нашел ни единого намека на ее нынешнее местонахождение. Такое ощущение, словно она здесь вообще никогда не появлялась.

Я не знал, с чего начать поиски. Крутился по городу, досконально изучая чуть ли не каждый сантиметр тех мест, где она появлялась одна или в моей компании.

И все равно ничего не нашел. Она бесследно исчезла.

Я пребывал в полной растерянности. С трудом мог вспомнить, когда ел в последний раз. Спал же урывками.

Каждая грубость, брошенная мной в ее адрес, каждая жестокая правда, которую она выстреливала в ответ, раз разом прокручивались у меня в голове, как заевшая пластинка, пытая и пробуждая огромное чувство вины.

Это не должно было закончиться вот так. Невыносимо даже думать об этом. Поэтому я не сдавался и продолжал искать ее.

Искать Ирис.

Я стал одержим ею.

Глава 1

Несколькими неделями ранее…

Я положил два идеально сложенных полотенца на стул возле беговой дорожки.

Я всегда приносил два. Даже не знаю, почему. Скорее всего, это привычка. Как правило, каждое мое действие со временем превращалось в своеобразный ритуал, который я исполнял вне зависимости от обстоятельств.

За исключением брака. Конечно, он продержался недолго, но расторгнуть его – не было моим выбором.

Я клацнул по настройкам дорожки и начал разминку. Моя ежедневная тренировка длилась строго три часа, без малейших отступлений. Хотя сегодня я задержался на двадцать минут. История болезней моих родственников была переполнена сердечными заболеваниями, поэтому я упорно тренировался, чтобы всегда быть в форме. Зачастую я слишком уж усердствовал, но, с другой стороны, что мне оставалось делать с кучей свободного времени? У меня, безусловно, была работа, однако она вся состояла из сидения за компьютером и бесконечного тыканья по клавиатуре, так что я решил, что мне необходимо противостоять этому сидячему образу жизни.

Недавно мне стукнуло сорок, но я до сих пор чувствовал себя молодым: с годами у меня не появился пивной живот, а мои мышцы оставались подтянутыми. И все благодаря трем часам в тренажерном зале и безупречной диете.

Зал, как обычно, был забит до отказа, и мои занятия приходились на самую оживленную часть дня. Именно поэтому я не мог уйти, не кивнув кому-нибудь в знак приветствия или не пожелав доброго утра девушке на ресепшене. Вот и все мое общение за день. Иногда мне приходилось звонить на работу. Ну, и один, возможно, два раза за год я сделал несколько телевизионных или радио-интервью. Вот теперь точно все.

Самое страшное – это то, что одиночество, зародившееся чуть более года назад после развода, стало неотъемлемой, а то и главной частью моей жизни. Я превратился в вечно унылого, стареющего мужчину, находившегося на грани того, чтобы окончательно стать отшельником.

Я изо всех сил боролся с собой, чтобы продолжать ходить в высококлассный тренажерный зал, а не бросить все и построить собственный в своем доме. У меня было свободное помещение. Нашлись бы и деньги. Так что покупка тренажеров и прочего инвентаря была вопросом времени.

Я не преувеличивал, когда говорил о своем одиночестве. Иногда мне действительно не хватало женщины, а конкретнее – секса с ней. Доходило до того, что я пытался вызвать проститутку, но даже это казалось мне настоящим испытанием. Как известно, проституция запрещена, а я ненавижу нарушать законы. В конце концов, моя упорядоченная жизнь превратилась в хаос, состоящий из сомнений и неуверенности во всем.

Знакомая фигура появилась рядом со мной, и я встретил взгляд бледных улыбающихся зеленых глаз в зеркале. Я приветственно кивнул ей и снова переключил свое внимание на стоявшую неподалеку беговую дорожку. Словно читая мои мысли, девушка подошла к ней и включила режим быстрой ходьбы.

Она была красивой, миниатюрной блондинкой, которая начала ходить сюда девять дней назад. Горячие женщины не были чем-то необычным в Лас-Вегасе, но эта определенно превзошла всех.

«Девочка», - поправил я себя. Слишком молодая для меня. Не следует воспринимать всерьез ее долгие взгляды, которыми она меня одаривала.

«Вероятно, она решила, что я один из так называемых «папиков»», - успокаивал я себя, мысленно приказывая себе перестать пялиться на аппетитные сиськи, обтянутые майкой, которые начали подпрыгивать, когда блондинка перешла на бег.

Ей срочно нужно пройтись по магазинам и приобрести более подходящий спортивный бюстгальтер. Мои глаза снова встретились с ее, но я тут же перевел взгляд на штангу, а спустя несколько секунд она снова захватила мое внимание. На ней был розовый топ и лайкровые белые шорты, возможно, самые короткие в мире. Ее пресс был плоским, талия – тонкой, а кожа прямо-таки светилась. Все это было признаком молодости.

«Слишком, слишком молодая для тебя», - снова напомнил себе. Но мое любопытство вновь и вновь брало вверх над здравым смыслом, при этом не забывая ловить каждое движение блондинки. Случайно подняв глаза выше, я моментально почувствовал жар на щеках – девушка в упор смотрела на меня, причем в ее взгляде не читался укор или раздражение.

Красивая. Ни грамма макияжа на лице, белокурые волосы собраны в хвост. Настоящая бомба. Ничто из этого не было искусственным. Все создала лишь старая добрая генетика.

Помимо этого, блондинка выглядела вполне дружелюбной. Не знаю почему, но она всегда бегала рядом со мной, если только дорожка была свободна. У нее всегда в запасе была для меня ослепительная улыбка. Возможно, я напоминал ей об отце. Или о гребанном дедуле.

Стоит заметить, я никогда раньше не состоял в отношениях с женщиной намного моложе меня. Не говоря уже о НАСТОЛЬКО молодой. Черт, в ближайшем будущем она вызовет у меня сердечный приступ. Я тут же отбросил эту мысль. Она выглядела как малолетка, а для человека, у которого даже штрафа за превышение скорости не было, подобное увлечение считалось нонсенсом.

И, тем не менее, мои глаза снова и снова скользили по изгибам ее идеальной фигуры. Ноги девушки были просто невероятными: длинными и стройными, обнаженными от верхней части бедер до лодыжек. Я снова отвернулся и заставил себя не оглядываться.

Случайно заметив, как она продолжает разглядывать меня, я демонстративно начал постукивать пальцами по кнопкам сверхчувствительного экрана. И почти не удивился, когда блондинка сошла со своей беговой дорожки и подошла ко мне, встав на возвышающуюся часть тренажера, чтоб уж наверняка привлечь внимание к своей персоне.

Я снова начал ее рассматривать, стараясь не заглядывать в лифчик.

Цветочный аромат окружил меня. Я был очарован светом, который источала эта девушка.

С трудом сглотнув, схватился за боковую панель. После чего вытащил наушник из уха и вопросительно приподнял бровь в надежде, что выгляжу при этом как минимум вежливым.

- Привет, - сказала она.

- Привет, - ответил я, попутно отправляя дорожку в спящий режим.

Девушка протянула мне одно из полотенец, и я сразу же взял его. Ну ладно, такого я точно от нее не ожидал.

Затем она подхватила второе:

- Могу я одолжить у тебя полотенце? Случайно забыла свое, а у тебя их несколько.

Я покачал головой:

- Пожалуйста. Рад помочь.

Она снова улыбнулась. У нее настоящая голливудская улыбка: белоснежные, ровные зубы, выделяющиеся на загорелой коже.

- Как тебя зовут?

Этот вопрос застал меня врасплох, поэтому мне понадобилось несколько секунд, чтобы выйти из ступора и неловко ответить:

- Алисдейр.

Блондинка приподняла брови, выглядя заинтригованной:

- Красивое имя. В нем чувствуется сила. А у него есть более краткая форма, или мне Вас так и называть, Алисдейр?

Услышав свое имя, произнесенное ее чувственным ртом, я почувствовал себя непристойным. Безумие. Надо сваливать отсюда, да, побыстрее.

- Для друзей я Дейр.

- Дейр… Хм, мне нравится. И что же, Дейр, ты дерзкий? (прим. перев.: игра слов «Dair» - мужское имя, и «daring» - смелый, дерзкий).

- Не особенно, - быстро возразил я; мое сердце отбивало быстрый ритм. Я не мог поверить в то, что она мной заинтересовалась. Даже если это так, мне необходимо срочно уйти.

«Слишком молодая», - повторил про себя.

Я перебрался к штанге, и блондинка последовала за мной с таким видом, словно была моим старым другом. Пока я качал бицепсы, она подхватила гири с небольшим весом и начала выполнять ритмичные движения.

То, что происходило рядом со мной, почти смущало: девушка плавно наклонялась вперед, прижимая гантели к себе, а затем возвращалась в исходное положение, при этом ее спина изящно выгибалась, а восхитительная попка – выпячивалась.

Закончив упражнение, девушка повернулась ко мне, позволяя насладиться видом: ее шорты выглядели настолько тонкими и обтягивающими, что заставляли меня чувствовать невероятную похоть. Такую, какую я не испытывал даже при просмотре порно. А повидал я на своем веку подобного материала не мало. Что ж, девочка однозначно была настроена вызвать у меня инфаркт.

Покончив с еще одним упраж… представлением, она заглянула через плечо и в который раз мило улыбнулась:

- Ну, ты не спросишь меня?

Если честно, в тот момент я понятия не имел, на что она намекала. Но мой мозг услужливо предложил парочку грязных вариантов.

Например, «не могли бы Вы еще раз нагнуться, но при этом спустить вниз свои шортики, чтобы я смог оттрахать Вас до потери пульса?». Вряд ли она имела в виду это.

Или «как насчет того, чтобы я подвез Вас домой? Или Вы предпочтёте жесткую поездку на моем члене?». Навряд ли.

А может «не хотите выпить со мной чашечку кофе в местном кафетерии? Вкус прекрасный, но еще больше Вам понравится мой язык в Вашей киске».

- Простите? – наконец выдавил из себя. Этот ответ показался мне самым безопасным.

- Мое имя. Я теперь знаю твое. А ты разве не хочешь узнать, как зовут меня?

Я вежливо улыбнулся, надеясь, что моя эрекция не сильно выпирает. На мне были спортивные штаны и довольно длинная футболка, так что, вероятно, это не очень заметно.

- Да, конечно. Приятно познакомиться…

- Ирис.

Мои брови в удивлении приподнялись. Вы видели много девушек с таким именем? Я – нет.

- Тебе не нравится?

- Да, да, - поспешно забормотал я, - это красивое имя.

- Между прочим, для меня можно легко выбрать цветы, потому что мой любимый цветок – это мое имя.

- Я запомню.

«Какого хрена ты это сказал? Ты же не собираешься дарить ей цветы. Это же просто глупо».

Она выглядела довольной моими словами:

- Ты запомнишь. - После чего потянулась за одолженным полотенцем и начала медленно растирать им область декольте.

Я судорожно сглотнул; мой член пульсировал в такт биению сердца.

- Сегодня торс, да? – спросила она.

И снова я не услышал, о чем идет речь, поскольку, не отрываясь, пялился на ее грудь. Единственное, что я смог сделать, это моргнуть, как идиот.

«Ее соски такие твердые. Их видно сквозь тряпку, отчасти напоминающую бюстгальтер».

- Хмм..?

Полотенце спустилось ниже, к животу. Ирис не выглядела вспотевшей. Скорее, она наслаждалась тем, как дразнит меня.

Я совсем растерялся. Я специально разработал эти тренировки, чтобы совершенствовать себя. Но вместо этого, все, что я хотел сделать - это скинуть одежду и повалить голую Ирис на пол прямо там.

- Сегодня ты качал пресс. Ты чередуешь нагрузки на нижнюю и верхнюю части тела?

- О, да.

- Это интенсивная тренировка. Ты работаешь над чем-то особенным?

Я покачал головой:

- Нет, просто стараюсь поддерживать себя в форме. А Вы? Тоже занимаетесь по три часа?

Она пожала плечами:

- Я не часто хожу в тренажерный зал, но мне нравится хорошая физическая нагрузка. Я стараюсь держать свое тело в порядке и в постоянном напряжении.

Конец фразы вызвал замыкание в моем мозге.

- Вы выглядите… довольно неплохо.

«И идеально смотрелись бы насаженной на мой член», - шепнуло мне извращенное воображение.

Ирис подошла еще ближе, вторгнувшись в мое личное пространство.

- Спасибо. Довольно приятно получить комплимент от профессионала.

У меня не осталось сил терпеть эту пытку. Развернувшись, положил гантели на место и, не сказав ни слова, перешел к изнурительному этапу отжиманий.

Когда я снова поднялся, она делала французский жим. Ее грудь слегка покачивалась.

Я быстро отвернулся и старался больше на нее не смотреть.

Глава 2

Она держалась на расстоянии до тех пор, пока я проводил последнюю четверть часа за своими тренажерами.

- Готова поспорить, после такой сессии тебя ждет выпивка, - сказала она, подойдя ко мне; ее тон был игривым. Она нагнулась, в который раз посягая на мое личное пространство. Ее грудь находилась всего в нескольких сантиметрах от моего лица.

Я посмотрел в глаза нахальной блондинке. Ей пора прекратить дразнить меня, вне зависимости, знает ли она об этом. Я хмыкнул в ответ.

- Я права, не так ли?

Мой рот скривился. Ирис казалась хорошим человеком. Милой маленькой штучкой. Ей не нужно было кем-то прикидываться, было вполне достаточно ее привлекательной внешности

- У меня осталось одно незавершенное дело.

- И это выпивка? Даю левую руку на отсечение, что ты расслабляешься при помощи витаминного коктейля, и в нем наверняка есть капуста.

Я закашлялся:

- Ты не промахнулась. Неужели я настолько предсказуем?

В ответ девушка подмигнула. Блядь. Мне действительно пора сваливать.

- Для меня ты – настоящая загадка. Я просто строю догадки, пытаясь понять тебя.

- С чего ты так решила? По-моему, я такой же скучный, как и миллионы людей на этой планете.

Она отрицательно покачала головой, ее глаза светились мягким светом:

- Не знаю. Думаю, ты мне нравишься, Дейр.

Я не был уверен, почему, но эти слова стали моим пределом. Вежливо извинившись, покинул зал и отправился в душевую комнату. Я оказался единственным, кто там был. У меня возникло непреодолимое желание вытащить изрядно возбужденный член из шорт и подрочить, словно озабоченный подросток. Но я тут же постарался выкинуть эту навязчивую идею из головы. Зачем делать это здесь, если можно спокойно заняться этим дома?

Я вышел из душевой в чистой белой футболке и новых черных шортах и отправился на поиски Ирис, все еще стоявшую около стенда с гантелями в своем спортивном наряде, и обтиравшую свою грудь моим полотенцем.

« - Ну, надеюсь, она его вернет», - подумал я и, бросив последний тоскливый взгляд на блондинку, развернулся на пятках и уже собрался уходить, как почувствовал чье-то присутствие за спиной. Ирис последовала за мной, одетая в ту же форму, с сумкой через плечо. Я широко открыл для нее дверь, пропуская вперед, и испытал легкое волнение от ответной сияющей улыбки.

- Ты принимаешь душ дома? – спросил я, не сдержав вырывающегося изо рта вопрос.

- Да, чаще всего. Вот, - она перекинула через мое плечо полотенце. Я уловил еле ощутимый женский аромат, и мой разум незамедлительно накрыла волна похоти и мыслей о том, что я сделаю с ним немного позже.

- Спасибо за него. Ты домой?

Я кивнул, разглядывая стоянку, спортзал… да что угодно, только не молоденькую девушку перед собой, нарушившую мое душевное равновесие.

- Удачи, - пробормотал я и поплелся в противоположную сторону.

- Подожди! – крикнула она, когда я был уже на полпути к своей машине. Я оглянулся, Ирис находилась всего в нескольких шагах от меня. Либо она следовала за мной по пятам, либо просто шла в эту же сторону.

Невдалеке в свете фонарей блестела единственная припаркованная здесь машина – моя жемчужно-белая Tesla.

Я повернулся к ней и меня, конечно же, встретила ослепительная улыбка.

- Не возражаешь, если я поеду с тобой?

Я сделал несколько медленных, успокаивающих вдохов и выдохов, пока размышлял о плане дальнейших действий. Не было сомнений – мне нужно было довезти до дома эту девушку, Отсутствие на ней сменной одежды также говорило в ее пользу. В таком виде блондинке запросто могли бы причинить вред какие-нибудь ублюдки.

Да что там говорить, я сам был готов похитить ее.

- Конечно, милая. Куда тебя подбросить?

Ее глаза расширились, когда Ирис указала на мой автомобиль: - Это твоя?! Божечки, она великолепна! Вау, настоящая Тесла!

Я улыбнулся, пораженный тем, что она разбирается в машинах. Но еще больше меня поразило то удовольствие, которое разлилось во мне от восторженной реакции Ирис на мой выбор.

- Я никогда не ездила ни на одной из них.

- Я забрал ее из салона восемь месяцев назад.

- И она тебе нравится?

- Да, я доволен ей.

- Ого, тут семь сидений. У тебя есть дети?

Я рассмеялся: - Нет. Боюсь, на этот случай у меня нет оправдания, кроме, пожалуй, настырного продавца, которому удалось мне ее продать.

Мы сели в машину, и я снова отважился посмотреть на Ирис. Ее запах окутал салон. Смесь ванили и еще чего-то, принадлежавшего исключительно горячему телу Ирис, подвергала серьезному испытанию мой самоконтроль.

Я испытывал, к собственному позору, удовлетворение от того, что она не приняла душ после тренировки. У меня появилась еще одна фантазия: как я медленно и тщательно слизываю соленые струйки пота с ее шеи, ложбинки между грудей, плоского живота.… И женский аромат лишь поддерживал тлеющий огонь моей страсти.

Она откинулась на сидение. Ее аппетитные сиськи выглядывали из края майки.

- Это так круто. А это что, стеклянный потолок?

- Это стеклянная панорамная крыша. Как я уже говорил, продавец оказался чересчур навязчивым и продал мне автомобиль с теми параметрами, которые мне без надобности.

Я завел Теслу, в ожидании указаний Ирис. После нескольких минут затянувшегося молчания я обратился к ней: - Так, где тебя высадить?

Она заерзала на своем месте.

- Разве ты не хочешь пригласить меня к себе в гости? Я бы хотела увидеть твой дом. А еще не отказалась бы попробовать ту полезную гадость, которую ты пьешь после каждой тренировки.

Я улыбнулся и покачал головой: - Не думаю, что это хорошая идея, Ирис. Ты слишком молода, чтобы посещать жилище незнакомого тебе мужчины. Особенно такого старого, как я.

- И сколько тебе лет? – она слегка смутилась.

- Сорок. Старый. А тебе?

- Двадцать четыре, Аласдейр. Достаточно взрослая для любой чертовой вещи.

Я изумленно уставился на нее, уверенный в том, что она смеется надо мной: - Я тебе не верю. Докажи это. Покажи мне свое удостоверение.

Блондинка хихикнула, как будто услышала что-то смешное, после чего наклонилась к своей сумке и вскоре вытащила из нее маленький розовый кошелек: - Неужели ты окрестил меня малолеткой?

- Что-то вроде того.

Она протянула мне свои водительские права, полученные ею в Неваде (прим. перев.: Невада – штат в западной части США). Я досконально изучил документ, одновременно с этим выполняя в уме небольшие вычисления. В конце концов, я пришел к выводу, что это было действительно правдой. Как бы ни трудно было в это поверить, но Ирис в самом деле двадцать четыре. Охренеть.

- Все равно, это ничего не меняет.

- Твой член не согласен с тобой, - ее слова прозвучали настолько невинно, что моему мозгу потребовалось некоторое время, чтобы обработать услышанное.

Я мучительно покраснел: - Мой член не совсем разбирается в том, что хорошо, а что – плохо.

- Но я разбираюсь, - прошептала она.

Я отъехал чуть назад: - Ты в этом уверена?

- Уверена в чем? В том, чтобы поехать к тебе и выпить коктейль? Естественно.

Я кивнул и крепко сжал руками руль, смотря вперед.

Естественно, я повез ее к себе. Покажите мне человека, который, блядь, смог бы сопротивляться такой девушке, как Ирис. По крайней мере, это точно не я.

Несмотря ни на что, я пообещал себе относиться к ее любопытству юмористически, а после всего отвезти девушку, куда она пожелает. Слава Богу, Ирис была совершеннолетней. Однако она по-прежнему оставалась для меня недоступной.

Словно читая мои мысли, блондинка провела своей ладонью по моему колену, а затем медленно опустила последнюю в паховую область: - Боже, а это впечатляет. Клянусь, его пульсация чувствуется даже сквозь одежду.

Я чуть не съехал на обочину: - Ты говоришь о…?!

- Твоем члене. Ты носишь в спортзале такую плотную одежду, что я даже представить себе не могла ту тяжесть, которую ты носишь в штанах.

- Постучи по ней, - усмехнулся я.

Ее грудь заколыхалась от смеха, а рука сползла с моего бедра.

- Ты просто играешь со мной, не так ли? – спросил я ее с улыбкой, - ты знаешь, что я безобиден, и поэтому крутишь мной, как хочешь.

Ее ладонь снова коснулась меня, на этот раз разминая заднюю часть моей шеи. Такой массаж заставил меня закатить глаза от удовольствия. И все же, я не оставлял попыток сосредоточить все внимание на дороге.

- Ты мне нравишься, Аласдейр. Разве ты не видишь этого?

У меня не было достойного ответа на этот вопрос. Моя бывшая жена на протяжении всего брака пудрила мне мозги. Я был женат на этой женщине целых двадцать лет, и все это время из кожи вон лез, чтобы сделать ее счастливой. А она меня просто ненавидела.

Да к тому же заставила поверить в собственную непривлекательность.

Ирис была достаточно дружелюбной и разговорчивой, но я заметил, что она не из тех, кто любит говорить о себе, в то время как я выдал слишком много личной информации. И этот факт меня совсем не устраивал.

- Я живу один в очень большом доме. На самом деле, это пустая трата денег. Думаю, в скором времени я буду подыскивать что-то поменьше. Я был женат, когда строил его, и не планировал жить в одиночестве.

- Значит, ты развелся?

- Да, почти год назад.

- И ты был женат только один раз?

Я преувеличенно вздохнул, заставив исчезнуть ее застенчивую улыбку: - Я выгляжу таким старым в твоих глазах? Но, да, только один раз. И состоял в браке двадцать лет.

Она присвистнула от удивления: - Двадцать? И что же случилось?

Я только покачал головой, потому что не мог об этом говорить. Не мог снова пройти через это.

- И ты не старый, Аласдейр. Ты… доминирующий.

Это удивило меня: - О, неплохо. Выходит, я доминирующий, а ты идеально подходишь на роль моей дочери.

- Только если бы мне было шестнадцать, и я была твоей дочерью. Кстати, у тебя есть дети?

- Нет. Я всегда мечтал о них, но как-то не сложилось. Думаю, мое время истекло. Хотя мне нравятся дети.

- О чем ты, черт возьми? Это просто нелепо. Леди и джентльмены, вы только взгляните на этот ствол! Похоже, эта штука готова заделать детей прямо сейчас.

Я послал ей осуждающий взгляд и изо всех сил пытался хоть немного выглядеть рассерженным.

А она ответила мне своей бессменной улыбкой.

Наконец, мы добрались до ворот моих апартаментов. Я высунулся из окна и махнул охраннику; он кивнул мне, и ворота медленно раздвинулись в стороны. Краем глаза я заметил, как он скользнул взглядом по моей спутнице. Уверен, скоро поползут слухи а-ля «Аласдейр снова привел в свой дом молодую, скудно одетую девушку».

На мгновение я почувствовал неуверенность в том, что сделал.

« - Не снова. Я этого не делаю. Никогда не…»

- Никогда не…? Что ты имеешь ввиду, Дейр? Я умираю от любопытства.

- Никогда не привожу домой девушек. Особенно очень молодых. Я никогда этого не делал.

Ирис просияла от моих слов:

- Ты нравишься мне все больше и больше. Заставляешь меня чувствовать себя хорошо.

Я мог бы сказать ей то же самое, но не сказал. Я и так совершил ошибку, привезя ее сюда.

Она протяжно свистнула, когда я заехал во двор, спроектированный в форме буквы U. Припарковавшись напротив входной двери, я вышел из машины и провел Ирис в дом.

Зайдя, сбросил обувь и швырнул сумку на ближайшую вертикальную поверхность. Блондинка последовала моему примеру.

- Можешь воспользоваться душем, - предложил я, рассматривая ее обнаженную кожу.

- Как скажешь. Боже, ты такой высокий.

Она подошла вплотную ко мне, пытаясь измерить рукой нашу разницу в росте. Мой превышал шесть футов. Ну, а у нее был идеальный рост для того, чтобы уткнуться своей макушкой мне в подбородок.

Я отбросил этот нелепый образ.

По ее просьбе я провел для нее экскурсию по особняку, которым я давно перестал гордиться. Он превратился в довольно большую гробницу для плохих воспоминаний из последних лет моего брака. И, тем не менее, рядом с Ирис я снова почувствовал гордость за свое детище, которое я самостоятельно разработал сверху донизу.

Это был современный гигант, занимавший площадь в восемь тысяч квадратных футов, но мне он нравился. Скорей всего из-за того, что я тратил на него девяносто процентов своего времени.

Особенно Ирис понравилась моя библиотека. Она провела рукой по корешкам книг, стоявших в разделе «Классика».

- Я могла бы провести здесь год, - сказала она мне.

Я в удивлении приподнял брови. У меня почему-то создалось впечатление, что Ирис была девушкой, не слишком интересующейся книгами.

- Тебе нравится читать?

Ее носик сморщился, как будто я задал самый глупый вопрос:

- Хм, да. Кто не любит читать?

Неплохая точка зрения. Мне попадались люди, которых утомляло чтение книг. Сколько людей, столько и мнений, я это прекрасно понимал, и все же, это обстоятельство частенько сбивало меня с толку.

После недолгих размышлений, я повернулся к блондинке и уже собрался задать ей вопрос, но она уже вышла из библиотеки. Мои глаза моментально приклеились к ее идеальной маленькой заднице и не отрывались по ходу всей оставшейся экскурсии.

Глава 3

Она выглядела впечатленной местом, которое я создал. По ходу экскурсии у нее возникало множество вопросов, чуть ли не о каждом дюйме особняка и о том, какое отношение он имеет ко мне.

Создавалось впечатление, словно она пыталась сложить воедино кусочки головоломки в своей хорошенькой головке.

Первая вещь, которую я сразу приметил - это то, что мне не нужно было «разжевывать» каждый кусок информации для Ирис, она понимала меня с полуслова, не обращая внимания на мою примитивность в общении. Это было поразительно, учитывая тот факт, что она была достаточно молода для проявления подобной терпимости.

- Почему ты не учишься? – спросил я ее.

Девичьи глаза сверкнули одновременно восхитительным и опасным блеском:

- А что, боишься, что я не полностью раскрою свой потенциал?

Черт, вечно я ляпаю первую пришедшую на ум глупость. Социально незрелый – вот самое подходящее для меня описание. Я попытался неуклюже отступить: - Я… я этого не говорил, я просто…

Ирис легко рассмеялась на мои попытки возразить, тем самым избавив от потребности оправдываться. Мы вернулись к нашей экскурсии.

Для обычного дома здесь было слишком много гостевых комнат, но я показал ей самую большую, с самой красивой ванной.

- Ты можешь расположиться здесь, пока я буду готовить для нас мой фирменный капустный коктейль.

Она покачала головой:

- Я хочу сходить в душ, соединенный с твоей спальней.

- Этот ничем не отличается от моего. Я убежден в том, что эта душевая работает так же исправно, как и моя.

- Скажи-ка мне, каким именно душем ты пользуешься?

- Своим.

- Значит, я использую твой.

Мне оставалось лишь согласиться с ней:

- Ладно, без проблем.

- Кажется, я помню дорогу к нему. Вернусь через секунду.

Я наблюдал за тем, как уходит Ирис, изо всех сил сопротивляясь желанию пойти за ней.

Интересно, как она отреагирует на то, если я приму душ вместе с ней? Позволит ли мне трахнуть ее? У меня было ощущение, что позволит, однако я заставил себя развернуться и пойти в противоположную сторону.

Я как раз извлек из холодильника половину тех ингредиентов, которые были мне необходимы, когда внезапно вспомнил о сумке с вещами, забытой Ирис в прихожей.

Захватив с собой потерю, я чуть ли не бегом поспешил в ванную комнату. Из душа все еще доносился звук льющейся воды, и я, словно какой-то извращенец, слегка приоткрыл дверь.

Слава Богу, душ работал на полную мощность, но отнюдь не это привлекло мое внимание. Это сделал маленький клочок желтой неоновой ткани, висевший на ближайшей вешалке.

Я осторожно подцепил его двумя пальцами. На моей памяти это были самые крохотные стринги, которые я когда-либо имел удовольствие лицезреть, состоявшие из двух эластичных полосок и кружевного треугольника между ними.

Как будто очнувшись от гипноза, я в панике бросил их на пол так, словно они были в огне, и вышел из комнаты, аккуратно закрыв за собой дверь.

По пути к кухне завернул в ванную, соединенную с гостиной. Ее полотенце, временно позаимствованное у меня, свисало с моего плеча. Я похоронил в нем свое лицо, мгновенно ощутив тепло махровой ткани на щеках, и с наслаждением вдохнул неповторимый женский аромат. После чего плюнул на свою ладонь, приспустил шорты и начал жестко поглаживать свой каменный член. Мне было необходимо разорвать эту чертовую зависимость.

Я даже не представлял ее тело. Это слишком. Перед моими глазами стоял все тот же клочок желтых стринг. Передернув пару раз, я громко застонал и бурно кончил; струя спермы попала точно в раковину.

Успокоившись и приведя себя в порядок, я вышел в коридор. Пелена еще не выветрившегося из тела оргазма стояла перед глазами.

Ирис уже стояла на кухне в персиковых (да, черт бы их побрал, опять лайкровых) шортиках, которые идеально подчеркивали ее загар, и в белом спортивном бюстгальтере (вот же дерьмо, у него молния впереди полурастегнута).

И да, она улыбалась.

Блондинка приблизилась ко мне и мягко коснулась полотенца, все еще беспомощно висевшего на моем плече:

- Возможно, я оставлю его. На нем же сохранился твой запах, да?

Я отчаянно затряс головой и прошмыгнул мимо нее, стараясь оказаться на безопасном расстоянии. Безопасном для нас обоих.

Она сидела на барной стойке, пока я колдовал над напитками. Когда я потянулся в ее сторону за каким-то ингредиентом, мой взгляд случайно упал на ее бедра. «Что с ними не так?», спросите вы. А я вам отвечу: они были достаточно раздвинуты для того, чтобы мой мозг отключился нахрен.

- Так все-таки, чем ты занимаешься, чтобы содержать этот, с позволения сказать, дом?

- Я пишу книги. В основном это криминальные драмы.

- Подожди, какая у тебя фамилия?

Я вздохнул. Вероятно, она уже слышала обо мне. Многие издательства напечатали одну мою серию, впоследствии ставшую настоящим «бумом» в обществе. Благодаря ей я заслужил внимание и любовь публики. А еще ко мне приклеилось прозвище «Мастер».

- Мастер Алисдейр… Я слышала про тебя. Правда, я не слышала о том, что ты горяч, как сам дьявол.

Губы сами по себе растянулись в слабую улыбку:

- Ты льстишь мне. Зачем?

Ирис подмигнула:

- Всегда, пожалуйста. Между прочим, я говорю то, что вижу. Так ты используешь свое имя в качестве псевдонима? Или ты солгал мне насчет него самого?

- На самом деле, Алисдейр – мое настоящее имя. Странное, согласен, но я был слишком глуп в то время, когда только вошел в мир бизнеса. Все, что было за моей спиной, это учеба в колледже, который я окончил в восемнадцать лет. Я начал писать книги за несколько лет до выпускного, и, будучи настоящим ребенком, презирал тех людей, которые прятались за своими поддельными именами.

- Ты - гений.

- Не совсем. Разве что, пару лет им был. Мой отец занимался бизнесом и благодаря ему у меня появились полезные связи, которые помогли мне вырваться значительно вперед.

- Ох, ты скромничаешь. Расскажи мне, что произошло между вами с женой? Как вы смогли развестись спустя двадцать лет совместной жизни?

- Ты правда хочешь, чтобы я об этом рассказал? Ну, у меня же было такое чудесное настроение…

- Неужели? И в чем причина твоего «чудесного» настроения? – я не видел ее лицо, занятый нарезкой овощей, но буквально слышал улыбку в ее голосе, - а это «чудесное» настроение случайно не связано с теми стонами в ванной?

Мой язык словно прилип к небу. Я притворился, словно ничего не слышал, а Ирис – ничего не говорила. Признаться во всем – слишком для меня.

- Честно говоря, в наших отношениях всегда присутствовала некая недосказанность. Я просто не понимал этого или не хотел это принять. Старался быть хорошим мужем, пытался сделать ее самой счастливой женщиной на свете. Однажды я пришел домой после работы и застал ее, стоящую на коленях и отсасывающую какому-то левому хрену. После этого случая все полетело к х**м.

- Охренеть.

- Да. Я мог бы воспользоваться ей, как шлюхой, кем она на тот момент и являлась, мог бы трахнуть ее на глазах у того гомика, заставить взять меня в рот или просто улыбнуться. Но у меня не было сил или желания что-то делать. Я просто стоял там и наблюдал.

- Это ужасно. Звучит просто отвратительно.

- Скорей всего, тогда наша любовь уже прошла. Недавно я узнал, что она выходит замуж за парня намного моложе ее. Видимо, я был просто человеком, прикрывавшим ее задницу. Удачным дополнением к этому стали мои деньги, наличием которых она насладилась сполна.

- Ого…

- Н-да. Причем я никогда не задумывался о заключении брачного контракта, поскольку считал, что женился раз и на всю жизнь. Тогда мне было всего двадцать.

- А ей?

- Двадцать три. И это был последний раз, когда я встречался с девушкой в таком возрасте. Но достаточно обо мне, давай поговорим о тебе. Ты учишься в колледже? Я уже догадался, что это не так, но в свое оправдание могу сказать, что пытался быть вежливым.

- Неа, я не хожу на занятия.

- Значит, ты где-то работаешь?

- То тут, то там. По-разному. Какое-то время я разносила сигары в казино, но теперь это в прошлом. Недавно я получила предложение из одного ресторана и теперь всерьез рассматриваю его.

Я не удержался, чтобы не взглянуть на ее грудь:

- Они тебя там живьем съедят.

Она хихикнула:

- А что насчет тебя, Дейр? Ты бы съел меня?

От ее вопроса я чуть было не отрезал себе палец.

Я потратил еще немного времени, чтобы засунуть в миксер капусту, морковь, белый чай, огурец, клубнику, имбирь и шпинат. Пара минут – и вот мой Vitamix готов.

Наполнив два стакана, придвинул один Ирис. Взяв свой, сел за противоположный край барной стойки.

Она сделала глоток:

- Хм, неплохо. Лучше, чем я ожидала. И он помогает тебе поддерживать себя в такой классной форме?

Я кивнул, не отрываясь от поглощения напитка.

Блондинка медленно допила свою порцию. Я знал, что она просто поддразнила меня, когда облизнула край уже пустого стакана.

Девушка явно получала удовольствие от происходящего.

Ирис поместила стакан в районе своей ложбинки, вынуждая меня установить ОЧЕНЬ прочный контакт с ее глазами.

- Чем займемся?

Я сделал несколько глубоких, успокаивающих вздохов:

- Я могу отвезти тебя, куда захочешь. Только скажи куда.

Она просияла:

- Посмотрим телевизор?

Естественно, я не смог отказать ей в таком невинном желании, поэтому мы переместились на диван к ближайшему телевизору. Ирис выбрала какую-то передачу про цыган, живущих в штате, но даже если бы я и хотел взглянуть на их жизнь, то столкнулся с сопротивлением собственного тела, отказывавшегося не обращать внимание на смеющуюся над чем-то девушку возле меня.

Внезапно Ирис вновь обратилась ко мне:

- Как здесь можно выключит свет?

Я указал на выключатель.

- Может, посмотрим телевизор в твоей спальне?

- Не думаю, что это хорошая идея.

- Хорошо, тогда как насчет комнаты, где можно перекусить?

Я повел ее в другую гостиную, соединенную с кухней, а затем включил на телевизоре тот ужасный канал.

- Какую закуску ты хочешь?

- Если ты не будешь возражать, я сама пойду и выберу из холодильника то, что мне нужно.

Я пожал плечами. Если говорить откровенно, то я уже готов был рвать на себе волосы – так сильно мне хотелось прикоснуться к Ирис.

Блондинка вернулась с клубничным «Попсикл» (прим. перев.: «The Popsicles» - фруктовое мороженое). Судя по всему, она решила разрезать его пополам так, что одна часть, в виде длинной палочки, уже скользила вперед-назад из ее рта.

От этого греховного вида мой самоконтроль сильно пошатнулся, а ее улыбка дала понять, что Ирис знает о моих внутренних терзаниях .

- Что? Хочешь, чтобы я поделилась с тобой?

Я отчаянно затряс головой и притворился, что увлечен происходящим в телевизоре.

Тогда блондинка, словно издеваясь, подошла к нему и, нагнувшись, стала вручную переключать каналы. Итог: ее задница находилась прямо перед моим лицом, а мой член образовал палатку в шортах.

Я в бессилии сжал руки в кулаки.

Наконец, Ирис приземлилась рядом со мной. К сожалению, это ничуть не облегчило мое положение, поскольку теперь ее бедра соприкасались с моими. Не отрываясь от телепередачи, девушка похлопала меня по колену и медленно всосала фруктовый лед так, словно устраивала для меня эротическое шоу.

- Иисус, - пробормотал я, исподтишка наблюдая за тем, как «Попсикл» втягивают женские пухлые губы. Я был полностью повержен.

Опять же не отрываясь от экрана, блондинка послала мне игривую улыбку, от которой мое сердце забилось где-то в шортах.

Она полностью вытащила лед изо рта, при этом пробежавшись языком по влажным губам:

- Ты, кажется, говорил, что твоя бывшая жена довольно долго не отсасывала у тебя до того момента, когда ты застукал ее за этим занятием с другим парнем. Сколько же времени прошло с твоего последнего минета?

Я провел пальцами по волосам, мысленно проклиная все на свете:

- Я не знаю. Блядь. Пять лет? Может больше.

Ирис встала с дивана и как в замедленной съемке опустилась передо мной на колени. Затем приблизила свой «Попсикл» к моим губам… и что я мог сделать? Я облизал его, а потом, под ее влиянием, начал сосать.

- Покажи, как тебе это нравится, детка, - прошептала она.

Я сильно втянул уже подтаявшее мороженое в рот. Звук всасывания не смог перекрыть даже громкие крики в телевизоре.

- Иисус, ты думаешь, я святая? – спросила она, выглядя взволнованной.

Я резко остановился и девушка, рассмеявшись, поднялась с колен. Она на минуту исчезла на кухне, а затем вернулась. Уже без «Попсикл».

- Скажи мне, Дейр, я слишком молодая для того, чтобы меня поцеловали? – задала она мне вопрос, стоя прямо передо мной, на этот раз лицом к лицу.

Я не мог ответить. Мой здравый смысл находился в полном противоречии с моими потребностями.

Блондинка глубоко вздохнула, ее руки потянулись к застежке-молнии в передней части ее крошечного спортивного лифчика.

Глава 4

Она расстегнула молнию на лифчике и медленно начала его снимать, и я затаил дыхание. Нет, не правильно. Я перестал дышать, было такое чувство, что не хватало воздуха в легких.

Её грудь была идеальна – большая, округлая и упругая и, блядь, загорелая. Она загорала топлес. Мое дыхание ускорилось, когда она  подошла ближе ко мне.

- Сними футболку, - сказала она мне.

Я повиновался.  Как я уже говорил, я не мог ей  сказать «нет». Невозможно ей отказать, серьезно. Кстати, не подумайте, что я самовлюблённый придурок, но я тренировался усердно, чтобы мой торс выглядел хорошо, и мне было приятно показать его, хоть иногда. Она нежно простонала. Я не знаю почему, но я воспринял это как вызов и достал мой член. Она вскрикнула.

- Ну, ни хрена себе. Это чертовски горячо, но мог бы ты меня поцеловать для начала?

Я покраснел и убрал его, бормоча извинения.

Она села на меня сверху, положив свои руки мне на плечи. Её нереальная грудь коснулась моего лица, прежде чем она опустилась, она двигалась на мне, а мой член соприкосался с ней через одежду.

Я думал, что у меня потекут слюни.

Она поцеловала меня. Её губы были мягкими с привкусом клубники, также ощущался холодок после Pospicle. Я простонал  и начал целовать её сильнее. Поцелуй был просто идеален – её рот был мягок и мокр, горяч и в тоже время прохладен. Это был самый страстный поцелуй в моей жизни.

- О, да, малыш, - она стонала и медленно двигала бёдрами, ерзая на мне, что сводило меня с ума.

Она отодвинулась, но ее нижняя часть тела осталась неподвижной, она осталась именно там, где должна быть, если бы мы только могли избавиться от надоедливой одежды.

- Прикоснись ко мне, - сказала она и, схватив мои руки, она положила их на свою большую грудь.

Я закрыл глаза и коснулся её стройного тела, которое было так молодо. Я не чувствовал ничего подобного с 20 лет. Блядь, да у меня никогда в руках не было ничего такого прекрасного, как её тело.

Я массировал её сочную грудь, в то время как она прыгала у меня на коленях, задаваясь вопросом, когда, наконец, я смогу засунуть свой член в неё.

Вообще-то, я не был придирчивым. И мне было более чем достаточно, если бы я просто подрочил. Блядь, если бы она мне позволила дрочить и смотреть на неё – все равно это был бы лучший секс, который у меня бы был за последние годы.

Она начала отодвигаться от меня, и я заставил себя отпустить её, моя рука потянулась к моей эрекции. Я грубо погладил себя. Она убрала мою руку и нежно, но в тоже время с досадой спросила

- Давно не было, малыш?

Я кивнул, наблюдая, как покачивается её грудь.

- Ты можешь включить музыку? Что-то с хорошим битом?

Дрожащими руками я взял пульт и начал переключать трэки. Я остановился, думая, что нашёл то, что она хотела, но она покачала головой, и я продолжил искать дальше, сжимая сильно челюсть и чувствуя сильную пульсацию в моем члене.

Она подняла руку, когда я переключал очередной трэк, и я оставил песню, в которой пелось о пьяном человеке на кухне. Как мне показалось, даже исполнитель звучал пьяно. Я не понимал, почему ей так нравится эта песня, но я оставил её играть для неё.  Мне необходима была каждая миллисекунда нашего нелепого общения.

Я начал задумываться о том, что она просто планировала подразнить меня.  И если бы это было так, то тогда мне нужно было бы пойти в ванную и кончить ещё раз, чтобы пережить это.

Она начала танцевать и хорошо двигаться в такт. Ох, уж эта молодежь и их twerking , подумал я, как старый пердун. Я наблюдал за её гибким, изящным телом, танцующим передо мной в недоумении, что я должен был делать...

Моя рука опустилась к  члену.

- Руки прочь! Это моё, - сказала она мне, и я нехотя убрал ладонь.

Она повернулась, и её задница была слишком близко к моему лицу, её бёдра двигались из стороны в сторону, вперёд и назад. Между тем, все ещё играла эта пьяная песня, и певец продолжал повторять слово "серфборд" (Прим.переводчика: доска для сёрфинга),  без всякой причины, что абсолютно не понятно для меня.

Наконец, я ухватился за ее бедра и уткнулся лицом в задницу. Я лизнул ее, с трудом просовывая язык под крошечные шорты, прикрывающие ее аппетитные полушария. Она ахнула и отстранилась. Я бы извинился, если бы мог сделать вдох.

- Не в этот раз, малыш, - сказала Ирис, опустившись на колени между ног.

- Подержи мои волосы, - скомандовала она, увидев мой пульсирующий член.

Я собрал ее волосы в пучок и держал руками. Они были мягкими и шелковистыми. Не моргая, я смотрел на неё, когда она обхватила кончик моего члена своими пышными губами, начиная облизывать его по всей длине,  она заглотила его глубже.

- Блядь, Ирис, это так хорошо. Не задыхайся, детка, используй свои руки. О, да, вот так. Продолжай делать так.

Я двигал её голову вверх и вниз, меня распирало от удовольствия, и слова сами вырывались наружу. Вот так чувствуется кризис средних лет? Я был немного моложе этого возраста, но, черт, как по-другому объяснить это бессмысленное погружение в хаос? Неважно, как правильно это назвать или обозначить, это было невероятно.

Я приближался к оргазму, когда она начала останавливаться. Какое-то время я боролся с ней, толкая член ей глубоко в горло, но я понял, как неправильно это было, и отпустил её. Мне потребовалась каждая капля моего самообладания. Она подняла голову, улыбаясь и облизывая губы.

- У меня только один вопрос. Ты хочешь кончить мне на лицо, или желаешь, чтобы я проглотила?

Я покачал головой в недоумении. Блядь, если бы я знал ответ, это было похоже на выбор между двух ее идеальных сисек. Они обе замечательные.

Она улыбнулась и продолжила сосать мой член в забвении. Я предупредил ее перед тем, как я кончил. Ирис заглотила  меня глубже, затем поднялась, пока ее губы не дошли до кончика члена. Она проглотила каждую каплю, которая выстрелила из меня. Когда она поднялась, ее губы были опухшими от усилий, облизнув их, она улыбнулась. Это была самая сексуальная вещь, которую я когда-либо видел за свои 40 грустных лет.

 Обычно я не засыпал сразу после секса, но после такого, я просто отключился. Я проснулся лежа на диване, на подушке, а мои плечи были накрыты пледом. Эта милая девушка позаботилась обо мне.

Я сел, оглядываясь по сторонам. В доме было полностью темно. Я пролетел по первому этажу как бушующий бык, включая свет везде, пытаясь найти любые признаки её присутствия. Но ее не было тут.

Ее обуви не было возле входной двери.

Я поднялся на второй этаж и проверил, взяла ли она сумку из моей ванной. Она взяла. И вдруг, я обнаружил сообщение, которое она мне оставила. Оно было написано ярко-розовой помадой на моем зеркале в ванной комнате  и обведено большим сердцем.

«УВИДИМСЯ ЗАВТРА В СПОРТ-ЗАЛЕ, ЦЕЛУЮ»  

Ее смехотворные крошечные трусики остались, и я не горжусь этим, но я взял их с собой в кровать.

 На следующее утро я отправился в фитнес-центр, и мое сердце колотилось. Я пытался найти в моей памяти хоть одно чувство, как это, и я не смог, точно не за последние десять лет.

 Я чувствовал себя живым. Это было хорошее ощущение.

    Не то, чтобы это ее волшебные оральные способности заняли все мои мысли. Ну, ладно, хорошо, они были высокого уровня. Но то, что поглотило мои мысли – это то, как она на меня смотрела. То, как она относилась ко мне.

Она была агрессивна, да, но и раньше у меня был опыт с агрессивными женщинами, которым, не стесняясь, я говорил «нет» и давал отпор . Но она была другой. Она была агрессивно-милой. Это была мощная комбинация, и я подумал, что мне доставит удовольствие попытаться изучить её.

Я не видел ее, когда вошёл , или даже после того, как бросил сумку в раздевалку и вышел обратно.  Я немного начал паниковать, когда она опоздала на 5 минут. Обычно она была такой же пунктуальной, как и я.

Я следил. Мне пришлось остановиться бежать, когда я увидел, как она грациозно заходила в двери. Когда она исчезла из моего поле зрения в женскую раздевалку, я продолжил свой бег трусцой. Я не мог перестать улыбаться .

- Ты выглядишь в особенно хорошем настроении сегодня, - сказала она мне, когда подошла к моей беговой дорожке.

Я подмигнул ей, и она была в восторге от этого. Она взяла мое дополнительное полотенце, закинула себе на плече и перешла на беговую дорожку рядом с моей. Какой-то качок приблизился к ней, когда я качался.

Она улыбнулась ему, и они немного поболтали возле питьевого фонтана. Затем, она подошла ко мне, все ещё улыбаясь. Она использовала полотенце, которое позаимствовала у меня, чтобы вытереть мне лоб, а затем нежно поцеловала меня в губы.

- Ты знаешь этого парня? - спросил я, стараясь не казаться ревнивым маньяком, каким вдруг себя почувствовал.

Она пожала плечами.

- Я видела его здесь пару раз. Он всегда приглашает меня пойти с ним куда-то. Надеюсь,  ты не будешь против того, что я сказала ему, якобы ты мой парень, чтобы он меня оставил в покое.

- Я не против.

- Ты не против того, что я сказала ему, чтобы он меня оставил в покое или ты не против, чтобы я тебя называла своим парнем?

Я растерялся, но она сжалилась надо мной.

-  Я шучу Алисдейр. Не волнуйся. Я не из тех назойливых девушек.

Я не сказал ей, что я хочу, чтобы она была такой.

Я обычно с нетерпением ждал моих тренировок, но эта, видимо, не могла пройти быстро, так как я все никак не был удовлетворён тренировкой. Прошло полтора часа и я, наконец-то, осмелился спросить:

- У тебя на сегодня есть какие-то планы?

- У меня есть планы вечером, но они не затянутся допоздна.

Я хотел спросить ее, в чем состояли ее планы, но побоялся ответа. Она была дикой штучкой, и я не был уверен, что хочу знать, что может последовать за этой дикостью. Мне нравилась моя маленькая фантазия, в которой она вела себя так, только для меня.

- Хочешь поехать ко мне сейчас? - слова вырвались, прежде чем я смог остановить их.

- С удовольствием.

- Отлично, я схожу в душ, и мы можем ехать.

 Она положила свою ладонь на мою руку и этим остановила меня

- Подожди, ты можешь принять душ дома.

Ей не нужно было повторять дважды. Мы были на полпути до дома, и тут она сказала:

- Ты боишься прикоснуться ко мне Аласдейр? Неужели ты так нервничаешь из-за меня?

Мне не хотелось отвечать. Она не настаивала на ответе, и в тоже время она схватила мою руку и положила ее себе на бедро. Я начал гладить ее. Ее кожа была мягкой и упругой. Это было слишком для меня, я очень долго «голодал».

Моя рука продолжала двигаться вверх, хотя я старался, чтобы она оставалась на месте. Когда мы почти подъехали к воротам моих апартаментов, я добрался до ее киски. Я погладил ее там через шорты, и мое дыхание участилось. Она не пыталась меня остановить.

 Я остановился на обочине дороги и продолжал нежно ласкать ее рукой.  Это была довольно уединённая улица, поэтому вряд ли кто-либо мог нам помешать. Ирис начала быстро снимать свои ласины (сегодня они были нежно-голубыми ), показывая мне свою загорелую кожу, которая доходила до крошечного участка волос между ее бёдер. По-видимому, она была натуральной блондинкой.

 Я проматерился. Эта цыпочка  была так далеко от моей лиги.

 Она улыбнулась и, взяв мою руку, положила ее вовнутрь трусиков. Они были настолько крошечными, что я бы даже их не заметил, если бы не их ярко-розовый цвет. Я снова выматерился, когда почувствовал, что она мокрая. Я вошёл пальцем в неё.

Мы оба застонали.

- Ты разрешишь мне трахнуть тебя, Ирис? - спросил я, переводя дыхание. Мне надо было знать. Я не мог больше быть в таком напряжении.

- Как хочешь, малыш. Как давно у тебя этого не было?

Я закрыл свои глаза, и моя другая рука отправилась к члену. Я начал дрочить. Мысль о том, что мой член внутри этой маленькой горячей киски, сводила меня с ума. Было немного неудобно, но я продолжал двигать пальцами  настолько быстро, насколько я мог. Она была настолько тугой, что у меня было чувство, будто мои пальцы сжимают в тиски. Ох, что же она сделает с моим членом, когда я, наконец, буду в ней. Я был прав, что получу сердечный приступ от этой девочки.

- Долгое время. У меня был какой-то агрессивный секс с моей бывшей женой, перед тем как она ушла, ну, и это все.

Она остановила обе мои руки.

- Ты можешь подождать до дома или тебе нужно кончить сейчас?

Я покачал головой.

- Позволь мне тебе помочь, здесь и сейчас!

Она опустилась на колени. Её  тело было настолько подтянутым и загорелым. Честно, я никогда не мог подумать, что женщины могут так выглядеть в реальной жизни. Лучше, чем девушки из журнала Playboy, лучше, чем из журнала Maxim. Блядь, лучше, чем любая чертова вещь.

Она расстегнула свой спортивный топ, позволив своей груди вырваться на свободу. Ее потрясающие сиськи раскинулись в разные стороны, а кораллово-розовые соски были очень возбужденными.

 - Потрогай меня, пока я сосу твой член. Впервые мне хочется быть где угодно, но не в этой тесной машине, чтобы ты мог погрузиться в  меня на столько сильно и грубо, насколько смог, именно как мне и нравится.

Она реально это сказала? Ну, кто может отказаться от этого? Точно не я.

 Ирис повернулась, ее задница была в воздухе, и обеими руками сняла с меня мои шорты.

Я всунул палец в ее киску из заднего ракурса, пока она работала своим маленьким мягким ротиком.

Я издал звук, который я никогда раньше не издавал; до этого момента. Я не мог удержать это в себе. Он был тревожным и волнующим.

Она приподнялась, но мой палец все ещё находился в ней продолжая удовлетворять ее. Клянусь, я мог бы быть удовлетворённым только тем, что мой палец находился в ней, вокруг ее горячей и тугой маленькой плоти. Это ощущение было нереальным.

Она нежно стонала и похныкивала, и я использовал свободную руку, чтобы поласкать ее грудь.

Она замерла, я не мог поверить, когда она начала дрожать, сжиматься и выкрикивать мое имя.

Она притворялась? Я, честно говоря, не пытался дать ей кончить сейчас. Я просто чувствовал ее, да, и не особо старался. Из моего ограниченного опыта, женщинам не так уж и легко кончить. Это обычно занимало какое-то время поиграть в оральные игры с клитором. Но не в ее случае. Блядь, я даже не коснулся ее клитора.

Мой палец перестал двигаться в ней, но она начала двигать бёдрами, стенки ее влагалища перестали быть напряженными и сжиматься.

- Не останавливайся. Хочу еще, малыш…

- Ты действительно... мм... кончила?

Она рассмеялась.

 - И как ты узнал?

Она продолжила сосать мой член.  Я сдался, меня не хватило даже на 30 секунд, и я кончил. Я чувствовал, как Ирис глотает сперму, и как работают мышцы ее шеи. Мой палец все ещё находился в ней, когда она закончила, она облизала языком мой член и поднялась поцеловать меня.

- В следующий раз я хочу кончить между твоих грудей, - сказал я ей,   - И тебе на лицо.

Я не мог поверить, что я это сказал. Что, черт побери, со мной происходит?

- И тогда ты сможешь выебать и мою грудь. - прошептала мне в рот Ирис, улыбаясь.

Это просто превосходно....

Глава 5

Она вытащила мой палец, подтягивая шорты. Однако, она не села обратно. Она не закончила со мной. Ирис встала на колени и ее грудь была у меня на уровне глаз. Я повернул ее и уткнулся лицом в ее маленькую идеальную задницу. Она стонала, держа груди в руках.

- Пососи их... Они такие чувствительные, малыш. Я мечтала, чтобы ты потрогал, поцеловал и пососал их. Я хотел бы спросить ее об этом, но мой рот был занят. Обе мои руки поднялись, и я начал грубо ласкать ее.

Я облизнул ее соски, всасывая их в рот. У меня снова был стояк или все еще, я приподнял бедра и задвигал ими, чтобы она почувствовала его, продолжая играть с ее грудью. Это было замечательное чувство, а я еще ее даже не трахал.

- В первый раз я возьму тебя возле входной двери, потому что это будет первая вещь в доме, на которую я смогу опереться, перед тем как мой член войдет в твое маленькое и тугое влагалище.

Она застонала, продолжая слушать. Сидя у меня на коленях, она подпрыгнула слегка.

- Я сильно сжал твои соски?

- Нет.

- У тебя такая мягкая грудь, и у тебя самые красивые соски на планете, но я уверен, ты прекрасно об этом знаешь.

- Мммммм... мне все равно приятно это слышать.

Я улыбнулся и почувствовал приятную дрожь по телу. Посадив ее обратно на пассажирское место, я пытался одеть и застегнуть ее лифчик, но у меня не получилось поместить ее грудь в него. Она рассмеялась и, махнув рукой, сделала это сама.

- Я думаю, второй раз мы сделаем это на кухне. Я поставлю тебя раком, и ты облокотишься на стол - это будет идеальная высота.

Она пристегнулась, потом потянулась ко мне и погладила мой член легким прикосновением. Я завел машину, и мы выехали обратно на дорогу, я держал руль одной рукой, так как вторая рука вместе с ее была внутри моих шорт. Она отодвинулась, так как мы подъезжали к воротам. Я старался держаться, положив руки на руль. Охранник кивнул, открывая ворота. Я видел множество вопросов в его глазах. Напоследок, он мне помахал, как мне показалось, пытаясь поговорить со мной, но я его проигнорировал. Именно сейчас мне не хотелось с ним говорить, в особенности, когда у меня такой стояк.

Я чертыхнулся, когда начал парковаться, так как напротив стоял знакомый Мерседес. Я точно знал, чья это машина. Каким-то образом у этой суки остался запасной ключ от моего дома.

- Чья это машина?

- Моей бывшей жены – Тэми.

- И часто она к тебе приезжает?

- Нет. Никогда. Ну, почти. В последний раз я ее видел несколько месяцев назад, когда она пришла попросить у меня деньги. Не спрашивай, зачем ей они нужны были, так как при разводе я дал ей несколько миллионов. Я думаю, что, скорее всего, она не может получить доступ ко всей сумме денег сразу.

- У нее до сих пор есть ключ?

- Возможно. Но у нее не должно его быть, и я уверен, что закрывал дом, и в машине ее нет, так что, по-видимому, она внутри.

- Вау, получается, она сперла ключ? Мне кажется, у нее еще к тебе есть какие-то чувства.

Я бросил на нее взгляд.

- Вряд ли. Это была одна из проблем в нашем браке. Когда мы были моложе, я предложил ей пойти в колледж. Она пошла на несколько лет, а потом бросила, сказав мне, что я подталкиваю ее к карьере, которую она не хочет. Она говорила, что хочет находиться дома и следить за порядком и уютом, хотя тогда мы уже платили, чтобы дома убирала домработница. Но я согласился и сказал хорошо. Мне просто хотелось, чтобы она была счастлива, но она вечно была чем-то недовольна. Я клянусь тебе, она провела 10 лет, ничего не делая, только играя на ноутбуке в какую-то онлайн игру, на которую она подсела. Когда я поймал ее на измене, она сказала, что это я заставил сидеть ее дома, что из-за меня она не умела ничего делать и не смогла построить карьеру, и что я превратил ее в депрессивную домохозяйку.

- Определись же, то ли давил ты на нее, то ли поддерживал?

Я улыбнулся, когда услышал дразнящие и, в тоже время, саркастические нотки в ее голосе.

- Если бы я только знал. Я просто старался сделать как можно лучше. Она говорила, что я много работал, зато, когда я брал отпуск, чтобы провести время с ней, она говорила, что ей надо пространство и отдых от меня.

- Звучит, как будто у нее биполярное расстройство.

- Возможно, но это уже не мои проблемы, что у нее и как.

- Ну, что ж, ее потеря — мой выигрыш.

- Прости, давай прекратим этот разговор. Я не хочу тебе надоедать этим всем, и тебе, наверное, безумно скучно сейчас.

- Нет, что ты, мне, наоборот, интересно. Я хочу узнать всю историю. Каждый кусочек пазла.

- Ты меня называешь пазлом?

- Конечно.

Это обнадеживало. Мне нравился тот факт, что она думала о людях как о пазлах, так как у меня было такое же мнение. Я тяжело вздохнул.

- Кажется она не собирается выходить из дома. Я думаю, что должен покончить с этим.

- Это получается, что я познакомлюсь с твоей бывшей уже сейчас?

- Что ты подразумеваешь под «уже сейчас»? Ты планировала с ней знакомиться позже? - Она подмигнула мне.

- Ну да, в любом случае рано или поздно это бы произошло.

Что, черт возьми, она имела в виду? Я не понимаю. Хотя, на самом деле, мне приятно, что она не убегает от меня в другом направлении, зная всю историю.

- Надеюсь, ты не испугаешься. Она может быть немного резкой и грубой. - Я старался как можно лучше описать характер моей бывшей жены.

- Я уверена, что выживу. Пойдем, чемпион, давай сделаем это.

Я рассмеялся. Мне очень нравился ее характер и отношение к жизни.

Тэми пыталась заманить нас в ловушку, когда мы зашли в парадную дверь. Было заметно, что она уделила время себе, чтобы выглядеть хорошо. На ней было леопардовое платье, которое сидело по фигуре, я клянусь, она бы не одела такое еще год назад. Она была очень худой, я бы даже сказал, истощенной, это было видно по ее костям, которые очень четко выделялись. Я понял, что меня не волнует ни она, ни ее состояние. Волновало ли когда-то? Я даже не помню.

Еще на ней были высокие красные шпильки, что, опять же, не имеет никакой логики, как я уже говорил, она не обула бы такого еще год назад. Волосы остались распущенными. Они были темными, густыми, волнистыми и длинными. И, как мне показалось, она сделала темное мелирование, так как был отблеск на волосах. Ее макияж был очень темным, ее карие глаза были массивно обведены черной подводкой. Она была красивой женщиной, я всегда так думал, я так же обнаружил, что она выглядела уставшей. И, честно говоря, постарела. Я не гордился тем, как о ней думал, но, черт возьми, она заслужила такое отношение и мое презрение.

Увидев Ирис, она начала пристально на нее смотреть и разглядывать.

- О, Боже, Дэйр, что ты делаешь? Ей хотя бы есть 18? Я пришла, чтобы поговорить, как взрослые люди, и что я вижу, ЭТО?

Ирис была спокойна. Полностью спокойной. На самом деле, она просто улыбалась. Мне показалось, что я действительно влюбился в Ирис.

- Ирис, это моя бывшая жена - Тэми, Тэми, это Ирис, и если тебе так интересно, то ей 24.

- Приятно познакомиться, Тэми. Я надеюсь, что у вас получится разрешить ваши проблемы. А я пошла в душ. После тренажерного зала хочу освежиться, а то я вся мокрая. - Она подмигнула мне. - И просто грязная. Простите, но я пойду.

Тэми смотрела, как она уходит, разинув рот. Она не могла убрать глаз c задницы Ирис. Кажется, она в особенности «обрадовалась» этой потрясающей заднице. Я тоже наблюдал, как она уходила, и старался не пускать слюни.

- Серьезно, Дэйр? Это чересчур! О чем ты вообще думал? Она такая молодая! Она проститутка? - ворчала Тэми.

Она меня так раздражала, что мне просто захотелось взять это тело и вытолкать из моего дома и больше никогда ее не видеть.

- Конечно, нет! - ответил я. - И кто ты такая, чтобы судить меня и мою жизнь? У тебя на это нет никакого права!

- Ты понимаешь, что она разведет тебя на деньги?

Я сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться.

- Я уверен, ты знаешь об этом, на много больше, чем она. И я сомневаюсь, что она может нанести больше урона в мое финансовое положение, чем есть. И, конечно, я скажу тебе больше, ни одна другая женщина не сможет сделать меня настолько несчастным и взять больше денег, чем сделала это ты! И так, что я там должен потерять на этом этапе жизни еще?

Задыхаясь от гнева и возмущения, она продолжила говорить. Я понял одну замечательную вещь, пока она продолжала и продолжала говорить, что у нее нет больше власти надо мной. Единственное, что она делала, так это то, что она меня до ужаса раздражала. Я пошел на кухню, и Тэми преследовала меня.

- Тебе нужны опять деньги? – наконец, спросил я, прерывая ее тираду. - Ты думаешь это умный подход просить у меня денег, если ты меня уже доила с юридической точки зрения?

Она покраснела.

– Это в долг, пока мы не сможем получить больше моих денег.

Я не упустил ее слово МЫ в предложении, но на этот раз мне было как-то похер. Или как она сказала МОИ деньги. Меня это все утомляло. Она никогда не работала, ни одного дня, никогда не помыла ни единой тарелки, никогда даже, блядь, не старалась сделать мой день ярче или сделать меня счастливым, и она, блядь, должна получить половину денег? Где, нахуй, смысл в этом всем?

Я промолчал и просто спросил:

– Сколько тебе надо? – я бы заплатил ей сколько нужно, только чтобы она убралась, блядь, из моего дома. Я не был идиотом. Я знал, что даю ей деньги в долг.

- Сто тысяч.

Мои глаза увеличились вдвое. Эта сука сошла с ума.

– Ты шутишь сейчас, да?

Она закатила глаза. Ей никогда не хватало терпения.

– Я знаю, сколько у тебя денег, и тебе не составит труда потерять такую сумму. Черт, да если даже я тебе не отдам их обратно, то ты не обеднеешь, более того, ты даже не заметишь их недостачу. Ты все равно никуда не тратишь деньги. Все что ты хочешь – чтобы твои денежки просто сидели в банке.

Я открыл рот, чтобы сказать что-то подходящее, я думаю, но, внезапно, все разумные мысли у меня вылетели из головы. Ирис вернулась обратно, все еще в своей сексуальной спортивной одежде, и все еще не приняв душ. Она улыбнулась мне нежной и милой улыбкой.

- Я решила пойти поплавать перед душем. У тебя нет случайно запасного купальник где-то?

Я покачал головой, глядя на ее тело и мне действительно хотелось быть сейчас наедине с ней. Она подмигнула мне и повернулась к Тэми. Я до сих пор не мог понять, что значат ее маленькие подмигивания, но я их очень любил.

- Эй, Тэми, это странный вопрос, но все же, у тебя случайно нет запасного бикини в машине или еще где-то?

- О чем, блядь, ты говоришь?- злостным голосом спросила Тэми.

Ирис мило улыбнулась ответу этой суки и пожимая плечами сказала:

– Ну, сэ ля ви, буду импровизировать. В конце концов, это же частный двор. – Сказав это, она развернулась и пошла наверх.

Я покачал головой, я был полностью ошеломлен ей.

- Она тупая или что-то типа этого? - пробурчала Тэми злостным голосом.

Я стоял и думал что же я когда-либо увидел в этой женщине, даже до того как она мне изменила? Неужели она всегда была такой мерзкой?

- На самом деле, она очень умна, - сказал я спокойным тоном. И это был факт.

Тэми пыталась сделать мне неприятно и больно, но она не могла никак найти мое больное место. Она все продолжала рассказывать мне о том, что ей нужно делать с моими деньгами (я говорю о моих деньгах, не о тех, которые ей и так достаются после развода), и я просто старался пропускать все это мимо ушей. Она не получит это. Пусть даже не надеется. Она может говорить хоть целый день, но этого не произойдет. Возможно, если бы она попросила до двадцати тысяч, то, возможно, я бы ей одолжил, но ту цифру, которую хочет она – это чересчур.

- Я не дам тебе сто тысяч,- наконец то я ей проговорил. – Ты можешь и дальше продолжать ждать 6 месяцев, пока ты получишь мои миллионы, которые ты даже не заслужила.

- Я заслужила их, я была замужем за тобой, и именно этим я их заслужила. Ты пренебрегал мной, постоянно работал и не заботился обо мне и... – Она заткнулась, онемев от виденья, которое только что появилось на лестнице. Моя челюсть упала.

Ирис улыбнулась мне, завязывая волосы в конский хвост. Она была голой, полностью голой, и это был лучшее, что я когда-либо видел в своей жизни. Она улыбнулась уверенной улыбкой и, пожав плечами, спросила:

– Прости, я, правда, уж очень хотела поплавать. Где твои полотенца лежат?

Я показал пальцем на ванную, которая выходила на задний двор, пытаясь заставить мою челюсть работать, чтоб закрыть рот. Виляя задницей, она подошла ко мне на носочках, чтобы поцеловать меня. Я схватил ее за волосы и страстно поцеловал ее. В тот момент я был озабоченным хищным зверем.

Она отходила и нежно хихикала. – Приходи ко мне в любое время, малыш, я тебя жду.

Ирис начала уходить, и я отпустил ее , но только потому, что я безумно хотел ее у себя на коленях, но в комнате находилась моя бывшая жена.

Глава 6

Ирис не ушла сразу же, вместо этого, она пошла на кухню, открыла холодильник и взяла 2 бутылки воды. Она остановилась напротив Тэми, улыбнулась и дала той увидеть безупречную конкуренцию (подразумевая ее тело). Это наверно деморализация своего рода.

Тэми никогда не выглядела так хорошо как сегодня, ни на одну секунду за всю ее жизнь, и даже не смотря на то как она выглядела сейчас, ей было далеко до того как выглядела Ирис. Ирис была вне конкуренции.

- Надеюсь, вы все уладили между собой. Приятно было познакомиться, Тэми. - Сказав это, она пошла на задний двор. Я наблюдал ее идеальную попку, пока она не скрылась из моего поля зрения.

Повернувшись к Тэми, я сказал:

- Отдай мне ключ от моего дома и убирайся!

Она дрожала от ярости. Возможно, это все было сильнейшим ударом по ее эго.

- Ты-ты-ты...

Она не могла принять мое безразличное отношение к ней. Она всегда получала от меня все, что хотела, но я больше не играл в эту игру.

Это было удивительное чувство, когда твой член сосет девушка гораздо моложе, и насколько это может поменять мужскую самооценку.

Я покачал головой и пошел на задний двор, где была Ирис. Ни в коем случае не мог упустить эту возможность. Я решительно закрыл дверь за собой, и пусть лучше Тэми даже и не думает следовать за мной.

Ирис лежала на доске для дайвинга, когда я ее увидел. Она заметила меня, и на ее лице пробежала легкая улыбка.

- Отлично, можешь меня натереть маслом для загара? Я нашла его в шкафу с полотенцами.

Я кивнул, сконцентрировав взгляд на ней. Даже если бы она попросила лизнуть ее задницу, пока она стояла бы раком и заботилась о моей лужайке, я все равно бы согласился. Я бы согласился на любую, блядь, вещь ради нее.

- Сначала посмотри на это! - сказала она и начала покачиваться на доске.

Как будто загипнотизированный, я подошел к краю бассейна. У меня была мимолетная мысль, я бы даже сказал, надежда на то, что Тэми ушла. Но она быстро испарилась, так как передо мной была картина - раскачивающихся идеальных грудей Ирис, среди бела дня. Я вытащил свой член и начал поглаживать его. Увидев это, она хихикнула и спрыгнула с доски, врезаясь в воду. Это было потрясающе. В тот момент она была как водолаз. Я начал дрочить быстрее. Она плавно проплывала под водой к другой стороне бассейна, прямо напротив меня. Половина бассейна была под навесом, вылезая из воды, Ирис решила устроиться именно на той половине. Ее тело было прекрасно. Она опустила ноги в воду, откинулась на руки и широко раздвинула ноги, то ли подразнить меня, то ли чтобы позагорать.

Я вот-вот был на подходе.

- Остановись, - тихо сказала она, опуская руку вниз и начиная ласкать себя. Я был голый в воде в течение 5 секунд, и еще через 2 - я был рядом с ней. Она хихикнула, когда я выныривал и плечами зацепил ее ноги. Ирис провела рукой по моим мокрым волосам.

- Ты такой красивый. - Сказала она. Я покачал головой, не понимая реальность ли это или мне кажется.

- Я сплю сейчас? - спросил я ее.

Она снова мило хихикнула.

- Если бы это был сон, чтобы ты делал дальше в нем?

Я приподнял одну из рук и начал массажировать ее грудь и в тоже время начал их целовать. Она застонала.

- О, Боже, малыш, я хочу, чтобы ты трахнул мою грудь. Они такие нежные и чувствительные, а твой член такой упругий и твердый. Это будет невероятно.

Я отстранился и опустился вниз, мои глаза сконцентрировались на ее киске. Она была так красива со светлым пушком. Даже в Playboy я никогда не видел киску с таким идеальным пушком.

- Если это сон, а мне кажется, это так и есть, то я бы начал лизать и целовать твою киску до тех пор, пока ты бы не закричала.

Она заерзала, раскрывая шире ноги. Я начал опускать свое лицо к ее киске, но она остановила меня, положив руку на мое плече.

- Подожди.

Я посмотрел на нее.

- Некоторые мужчины любят делать кунилингус, а некоторые - нет, но все равно это делают. Я не хочу, чтобы ты это делал, если тебе это не нравится, только если тебе это тоже приносит удовольствие.

Не колеблясь, я ответил:

- Я чертовски люблю это делать.

Она разрешила мне, и я начал облизывать и посасывать ее клитор, в то время как одна из моих рук поглаживала ее грудь, а другая рука была внутри ее киски. Я сдержал свое слово. Я заставил ее кричать, и если мне не показалось, то она кончила 3 раза от моего рта и пальцев. Это было очень красиво. Наконец-то, я отстранился.

- Пойдем наверх. - Сказал я ей грубо. Она поднялась, немного пошатнулась и схватила меня за руку. Она выглядела такой расслабленной, и мне было приятно, что я сделал это.

- Боже, ты так хорош, Дейр. Твой язык....ммм....Боги.

Я не мог перестать улыбаться, ведя ее вовнутрь. Слава Богу, не было признаков Тэми, когда мы прошли через гостиную и поднялись наверх в мою комнату. Я прижал ее к стене душевой, пышные бедра прижимались ко мне, и мой член оказался прямо у входа в ее киску. Я смотрел на нее с восторгом, собираясь погрузиться в нее, когда понял, что кто-то ломится и стучится ко мне в дверь. Я не мог поверить, что она до сих пор здесь, но Тэми продолжала яростно орать, чтобы я открыл дверь, и продолжала стучать.

Я и Ирис были на другой планете сейчас, и нам было просто замечательно.

- Игнорируй ее. Я очень хочу тебя внутри себя.

Я закрыл глаза, поглаживая свой пульсирующий член.

- Я не хочу, чтобы она находилась рядом с нами в первый раз, когда мы займемся этим.

- Трахни меня, - Ирис простонала. – Какая, нахрен, разница, что она делает. Пусть орет, сколько хочет, пока ты заставляешь меня снова кричать от удовольствия.

Я попробовал снова, все мое тело дрожало от усилий, чтобы войти в нее медленно, когда пронзительный голос Тэми снова зазвучал.

- Прости детка, я не могу позволить себе, чтобы наш первый раз был именно таким. Я очень рад, что она не пугает тебя, но мне нужно избавиться от нее, прежде чем мы это сделаем.

Я опустил ее ногу. Она поцеловала меня в плечо и вышла из душа. Она начала вытирать себя, я отключил воду и вышел тоже, все это время, наблюдая за ней и не сводя глаз с нее.

Она улыбалась мне, медленно идя в спальню и скидывая полотенце на ходу. Я взял другое полотенце и последовал за ней.

Ирис легла на кровать и растянулась на спине, ее бедра находились на краю матраса. Она медленно согнула в колени свои ноги, зарываясь пятками в постель, раскрываясь достаточно широко, чтобы дать мне самый лучший вид, о котором я мог только мечтать.

Тэми перестала шуметь, поэтому я опустился на колени перед Ирис, между ее расставленными бедрами. Я близко наклонился к ее киске, вдыхая в себя запах ее тела в течение нескольких секунд, и начал поглаживать ее клитор. Я начал ее лизать, целовать и посасывать клитор, вставляя свои два пальца внутрь ее киски.

Она ахнула и схватила мои волосы. Я чувствовал, как она подходит к оргазму, как она ритмично сжимается вокруг моего пальца, и я отодвинул руку, чтобы посмотреть как она кончит. Еще раз. У нее была волшебная реакция. Это была полная противоположность тому, к чему я привык. Стук в дверь начался снова, и я отстранился от Ирис, матерясь.

- Дай мне пять минут, - я сказал ей, - И после, я собираюсь трахать тебя до тех пор, пока мы просто не уснем обессиленными.

Она улыбнулась, растягивая свое прекрасное гибкое тело поперек кровати, после переворачиваясь на живот.

- Если я усну, - пробормотала она, подтверждая мои подозрения. - Просто разбуди меня. Делай, что угодно со мной, чтобы я проснулась. Трахни меня, если надо будет, чтобы я проснулась.

Я потряс головой. Это не может быть реальностью. Я наклонился и прижал лицо к ее попке. Она ахнула, я приподнял ее тело, целуя каждую маленькую ямочку на ее ягодице, прежде чем отстраниться.

Тэми снова подняла руку, чтобы стучать в дверь, когда я открыл ее. Я даже не потрудился надеть штаны, и у меня был стояк, но мне было все равно. Я хотел, чтобы она ушла как можно быстрей, чтобы все мои самые смелые фантазии, наконец, воплотились в реальность.

- Ты уходишь, сейчас же, или я звоню в полицию, - сказал я требовательно.

Она ахнула, когда ее глаза пробежались по мне. Я схватил ее за руку и повел ее к выходу. Она шла, не сопротивляясь, пока мы не подошли к входной двери, затем она снова повернулась ко мне. Я сразу понял, что ее тактика изменилась. Она облизнула губы, глядя на мое тело. Вероятно, она думала, что мое бурное увлечение связанно с ней. Не в коем, блядь, случае.

Она положила свою руку мне на торс.

- Я просто хочу поговорить. Убери эту шлюшку отсюда, и мы сможем поговорить. Я серьезно.

Я открыл дверь и протянул руку.

- Отдай мне ключи и не называй ее шлюхой. Она очень хорошая девушка, и ты была замужем за мной, когда у тебя во рту был член другого мужчины, и это только то, что я видел. Поэтому если ты собираешься назвать кого-то шлюхой, то...

Она попыталась дать мне пощечину. Я успел схватить ее руку. Ее другая рука опустилась к моему члену. Мне было противно, когда я подумал, что она попытается начать гладить меня и дрочить мне, но она только прикоснулась к моему концу.

У меня сжалась челюсть от злости, и я убрал ее руку. Сегодня это не прокатит, ее психо-трюки не сработают больше. Фуу... это было отвратительно.

- Видишь, это именно то, о чем я говорил. Ты, одна из тех людей, которая не должна бросаться словом - шлюха. Дай мне ключи и не возвращайся больше сюда, Тэми.

Она задыхалась от злости, но поняв намек, она ушла, не отдав ключи. Это не было проблемой для меня. Я в любом случае собирался менять замки.

Тем временем, я закрыл дверь и замкнул ее изнутри специальной цепью (чтобы никто не смог открыть снаружи), потом обошел весь дом, проверяя все двери и окна, закрывая их, чтобы в дальнейшем нас никто не смог побеспокоить.

Ирис спала на животе, как маленький котенок, когда я присоединился к ней. Я смотрел на нее, не зная, что делать, мне не хотелось быть каким-то козлом и будить ее. Она была действительно уставшей. Но у меня был такой сильный стояк, что приходилось сжимать зубы от того, как мне ее хотелось. Я подошел в шкафу и взял презервативы, проверяя дату их срока годности.

Я сел на кровать сверху на нее, еле-еле прикасаясь членом. Я поиграл с ее киской до тех пор, пока она не стала влажной, но Ирис до сих пор спала. Я вздохнул, снова и снова проклиная Тэми.

Затем я нежно перевернул Ирис на спину. Я ничего не мог с собой поделать, мне ее очень хотелось. Я не был таким уж креативным в постели, как казалось бы. Мой список идей был таким же, как список женщин, которых я имел за свою жизнь, так что я просто начал зацеловывать и сосать ее клитор. Обе мои руки опустились на ее грудь, и я начал жестко сжимать их. Я сжимал их, пока не услышал стон, и я остановился, так как не знал, она стонет от удовольствия или от того, что я сделал ей больно. Я приподнял ее тело, пока целовал и облизывал каждую из ее грудей, в тоже время, когда мой член плотно прижимался к ней. Я не хотел, чтобы она спала в первый раз, когда я вошел бы в нее, но мне было безумно тяжело себя контролировать.

Вдруг я почувствовал, как ее руки нежно погрузились в мои волосы. Я отпустил ее грудь и опустился к ее киске, тяжело толкая два пальца внутрь ее. Я поработал пальцами меньше минуты, как почувствовал, что она кончила. Она схватила меня сильнее, и я услышал восторженный стон. Это было нереально мило то, как легко было заставить ее кончить. Я едва успел что-то сделать, и вот она уже готова.

Глава 7

Я отстранился, чтобы посмотреть на нее.

- Ты в порядке? – спросил я ее.

Она была такой тихой, просто смотрела на меня, выглядя немного ошеломленной.

Она кивнула и улыбнулась, раздвигая бедра еще шире. Шторы в комнате были полностью распахнуты, и солнечный свет щедро играл на ее теле. Даже в этом не слишком снисходительном свете она была просто идеальна, каждый дюйм ее тела.

- Ты в порядке, чтобы… ну, знаешь…? Ты достаточно проснулась, чтобы понять, что происходит?

Она попыталась сесть, и мне пришлось отодвинуться от нее, чтобы она смогла это сделать.

Я вдруг испугался, что она не позволит мне трахнуть ее.

- Одну секунду, - тихо сказала она. – Я сейчас вернусь.

Девушка пошла в ванную комнату.

Я сел, придвинувшись к краю кровати. Я надеялся, что она не уйдет. Был уже полдень, и я знал, что она должна быть где-то этой ночью. Мне очень нужно было, чтобы она осталась еще хотя бы на несколько часов, или, черт возьми, еще на пять минут; я не слишком придирчив.

Я лихорадочно соображал, когда же мы вернемся к тому, чтобы я мог трахнуть ее.

Она вернулась, все еще голая и улыбающаяся.

Она придвинулась ко мне, оседлав мои бедра. Ирис схватила меня за волосы. – Я хочу прокатиться на тебе, - прошептала она. – Ляг на спину.

Я откинулся назад, дрожа, когда она выполнила свое обещание, оседлав меня. Без разговоров и промедления она схватила один из презервативов, разорвала обертку и надела на меня, ее прикосновение было твердым и уверенным.

Она опустилась на меня, не дразня, не колеблясь, просто пронзила себя и начала двигаться, вверх и вниз, ее сиськи энергично подпрыгивали.

Я боялся, что она просто издевается надо мной, что это была какая-то мучительная ситуация, когда она была здесь только для того, чтобы дразнить меня.

Но дело было не в этом. Все было по-настоящему. И это было… охуенно-ошеломляюще.

Я не продержался и тридцати секунд.

Это ощущалось словно рай, и я был слишком возбужден, чтобы долго продержаться.

Я закрыл глаза, испытывая острое смущение, когда она резко прекратила скакать на мне.

- Мне очень жаль, - выдохнул. – Это было очень давно, и я слишком сильно этого хотел.

Она беспокойно заерзала на мне.

– Не надо извиняться. Это было потрясающе. Да, это могло бы продлиться и дольше, но было так хорошо, что мне уже все равно. Всегда есть следующий раз.

Она двинулась, чтобы слезть с меня.

Я схватил ее за бедра. Теперь я был только наполовину тверд, но начал двигать бедрами, подпрыгивая только для того, чтобы почувствовать ее.

- Мне надо было сначала трахнуть твою грудь, а потом я бы еще дольше продержался в твоей пизде.

- Мне это понравилось. Не надо извиняться. Все было просто замечательно. Мы не должны делать все сразу. Мы можем не торопиться, Дейр.

- Я просто боюсь, что больше не увижу тебя. И после этого представления…

Она улыбнулась и погладила меня по щеке.

– Глупый ты человек. Я никуда не уйду, а представление было просто восхитительным, так что перестань быть таким суровым к себе. Мне нравится твое тело, нравится все, что мы делали. Ты поедал меня до тех пор, пока я не потеряла счет тому, сколько раз кончила, ради всего святого. Перестань вести себя так, будто ты был эгоистом.

Невероятно, но я снова становился твердым. Я начал разминать бедра. О да, он вернулся.

Да, черт возьми.

Я переключился на новый презерватив, как будто рассчитывал скорость, и вернулся к ней, целуя и поглаживая.

Как только я убедился, что у меня настоящий рабочий стояк, я перевернул ее на спину и начал грубо трахать.

- Боже, ты чувствуешься невероятно, - сказал я ей, целуя ее, посасывая ее язык, в то время как обхватил ее задницу обеими руками и проник в нее.

- Ты удивительный, - мечтательно сказала она мне, ее глаза остекленели.

В тот раз я усердно обрабатывал ее киску, убеждаясь, что она получает свое удовольствие, наслаждаясь каждой секундой, которую я получаю в раю, трахая ее жестко и быстро, а затем медленнее и даже, наблюдая за ее прекрасным лицом все это время.

Я не торопился, размеренно проникая в нее, но даже так, мой собственный оргазм удивил меня, подкрадываясь и разрываясь во мне, самый мощный, который я мог вспомнить.

Я задрожал и закричал, когда вошел глубоко в нее.

У меня даже не было сил откатиться в сторону, потеряв сознание прямо на ней, вероятно, лишив ее дыхания.

Когда я проснулся, было уже темно, я натянул одеяло до самой шеи; она ушла.

На моем зеркале было еще одно сообщение от ярко-розовой помады, окруженное сердечком.

ТЫ САМЫЙ ЛУЧШИЙ! УВИДИМСЯ ЗАВТРА В СПОРТЗАЛЕ, ЦЕЛУЮ

Первое, что я сделал на следующее утро – это позвонил слесарю и назначил встречу на тот же день. Это дерьмо с моей бывшей больше никогда не повторится.

Я пришел в спортзал на два часа раньше. Я знал, что ее там не будет, но я также знал, что, когда она появится, мне будет трудно полностью сосредоточиться на тренировке.

Ирис пришла в спортзал точно по расписанию. Здесь было многолюдно, и я прекрасно видел ее с того места, где я качал пресс на тренажере с поднятием ног, поэтому не пропустил тот факт, что каждый парень и даже несколько женщин прекратили то, что они делали, чтобы бросить на нее восхищенные взгляды или, черт возьми, открыто смотреть, разинув рот.

Я опустился ниже, пока мои ноги не коснулись пола, упиваясь ею.

Она была настоящей бомбой, в этом не было никаких сомнений. Сегодня на ней были неоново-желтые шорты и черный спортивный бюстгальтер. Ее кроссовки прекрасно сочетались с шортами. Ее волосы были собраны в беспорядочный хвост, и она выглядела достаточно аппетитно.

И Ирис подошла прямо ко мне, глядя только на меня. Это было нереально.

Она не остановилась, когда подошла ко мне, а просто вошла прямо в мои объятия, обвив руками мою шею и прижавшись ближе. Она притянула мою голову к себе и начала целовать. Я поцеловал ее в ответ, пробежав руками по ее плечам, вниз по спине и к заднице. Вскоре я уже сжимал ее обеими руками и терся о нее.

Она отстранилась с хихиканьем.

– Я просто поздоровалась. Из-за тебя у нас будут неприятности, Дейр.

Я моргнул, пытаясь выйти из своего похотливого тумана.

Она наклонилась ближе, потянув мою голову вниз, чтобы сказать мне на ухо.

– Вчера ты был просто великолепен. Лучший секс в моей жизни, за исключением одного.

Я с трудом сглотнул. Господи, она вызывает привыкание.

Она отодвинулась и начала разминаться, не доходя до меня и пяти футов.

Я намеревался возобновить свою тренировку, но обнаружил, что просто наблюдаю за ней, завороженный каждым движением ее гибкого тела.

А потом, к несчастью, я поймал себя на том, что оглядываюсь вокруг, и вижу, как все остальные смотрят на нее, с тем же восторженным вниманием, что и я. Некоторые взгляды, которые она получала, то, как качки смотрели на нее, заставили мою ревнивую сторону выйти наружу.

Как я мог быть таким ревнивым, таким собственником по отношению к женщине, с которой общался всего несколько дней? Я не знал, но было невозможно отрицать, что это происходит.

- Я сожалею о своей бывшей жене, - сказал я ей, когда она снова придвинулась ближе. Это действительно было чудо, что она не испугалась.

Ирис просто слегка пожала плечами, что заставило ее грудь сдвинуться достаточно, чтобы привлечь мой взгляд.

- Ты видел, какое на ней было платье? Она выглядела так сексуально для тебя. Я думаю, она пришла, чтобы соблазнить тебя.

Я вздрогнул, потому что девушка, скорее всего, была права, и я действительно не хотел, чтобы она знала об этом.

Я сделал единственное, что мог сделать в этой ситуации мужчина.

Я сменил тему разговора.

- Итак, если это платье должно было соблазнить меня, то для чего же ты надела этот наряд?

- Заставить тебя потерять все здравомыслие, которое у тебя когда-либо было, и отправиться на прогулку по необузданной стороне. Это работает?

Конечно, это работает. Мне даже не нужно было отвечать, так как я был почти уверен, что это был риторический вопрос.

- Я никогда не видел, чтобы ты носила что-то другое, - сказал я ей, не сводя глаз с ее плоского живота. Мне ужасно захотелось зарыться лицом в него.

Или еще ниже.

Она придвинулась ближе, бесстыдно близко, зарываясь нежной рукой в мои волосы и сжимая их.

Я был близок к тому, чтобы лишиться рассудка.

- Ты же видел, что я ничего такого не ношу. Это совсем другое.

Мой взгляд остекленел. На несколько долгих мгновений я лишился большей части своих мозговых функций.

Она нежно поцеловала меня в подбородок и отодвинулась.

Я застыл, снова наблюдая за ней, когда она начала делать очередной подход. И через некоторое время я начал думать о том, как много других мужчин наблюдают за ней и как они следят за ней. Мне было неприятно то, что я почувствовал. Я не был человеком, склонным к физическому гневу любого рода, но то, как они смотрели на нее, заставляло меня чувствовать себя жестоким.

- Почему ты так одеваешься? – Тихо спросил я ее, когда она в следующий раз подошла ближе. – У тебя красивое тело, но разве ты должна демонстрировать каждый его дюйм?

Мне захотелось взять свои слова обратно, как только они сорвались с моего языка. Я не хотел выглядеть ревнивым психопатом или, что еще хуже, шовинистическим ослом.

Или даже, боже упаси, не оценив того потрясающего вида, который она мне демонстрировала.

К счастью, она казалась невозмутимой. На самом деле, она улыбнулась своей милой улыбкой. Она была таинственной и слишком совершенной.

– Ты бы не посмотрел на меня дважды, если бы я не надела это.

Это просто взорвало мой мозг. Может ли эта богиня на самом деле страдать от проблем с самооценкой?

Невозможно. Богохульно.

- Милая, я бы просто обслюнявил тебя, если бы ты вошла сюда вся упакованная от шеи до пят в бумажном пакете.

Она покачала головой, вставая прямо в мое личное пространство, ее руки поднялись к моим плечам и потерли их.

– Неправда. Ты можешь быть уверен в этом, но это не так. Видишь ли, когда я пришла сюда в первый раз, я заметила тебя, но ты даже не взглянул в мою сторону. Я была в спортивном костюме, но никаких действий от тебя не последовало. На следующий день я пришла в таком виде, и ты не мог оторвать от меня глаз.

Я растерянно заморгал. Неужели такое действительно случилось? Неужели я был так рассеян, так замкнут в себе, что ей пришлось гарцевать почти голой, прежде чем я обратил внимание?

Чем больше я думал об этом, тем больше это казалось похожим на меня. Мне это не понравилось, но я мог представить, как это было.

- Я просто осел. Извини. Я действительно склонен ничего не замечать вокруг себя, когда погружаюсь в мысли. Особенно когда тренируюсь. Для меня это время мозгового штурма.

Она продолжала улыбаться, придвигаясь ближе, пока ее тело не прижалось к моему.

– Я не обижаюсь и не жалуюсь. Я вижу, как я действую на тебя, и мне это нравится. Я сказала тебе это только потому, что ты спросил меня, почему я так одеваюсь.

Мои руки легли ей на бедра. Я действительно был в секунде от того, чтобы совершить что-то непристойное на публике.

– Ты хочешь сказать, что так одеваешься только для меня? Что ты положила на меня глаз с того самого момента, как пришла сюда в первый раз?

Она не колеблясь, кивнула, не прерывая зрительного контакта.

– Да. Я увидела тебя и захотела. Неужели в это так трудно поверить? Ты себя видел?

Я застонал и начал целовать ее.

Она была невероятной. Все, что нужно было моему ушибленному самолюбию и растоптанному сердцу, чтобы начать исцеляться.

Она отстранилась через несколько секунд, ее руки легли мне на грудь в безуспешной попытке удержать меня на небольшом расстоянии.

Мои руки были заняты ее задницей, и, прижавшись ближе, я потерся об нее всем телом.

Я еще не совсем потерял представление о том, где мы находимся; мне просто было плевать на это.

- Подожди, остановись, - сказала она, задыхаясь, и этого было достаточно, чтобы я сделал шаг назад.

«Нет» означало «нет», даже мой слабо соображающий мозг был в курсе.

- В дальней комнате есть массажный кабинет. Не знаю, закрывается ли он, но я почти уверена, что сейчас там пусто.

У меня перехватило дыхание, и я просто смотрел на нее. Она определенно знала, как застать меня врасплох.

Схватив меня за руку, она потянула меня в ту сторону.

Я, наверное, потеряю свой абонемент в спортзал из-за этого, но разве меня это волнует?

Чертовски маловероятно.

На двери маленькой комнаты, куда она меня затащила, не было замка.

Но это нас не остановило.

Ирис подошла к столу, повернувшись ко мне спиной. Она стянула шорты и наклонилась вперед, поставив локти на мягкую поверхность перед собой.

– Нам нужно поторопиться, - тихо сказала она.

Блядь. Мой бумажник (с презервативом) лежал в шкафчике. С таким же успехом он мог быть за океаном, с ее задницей выставленной для меня вот так.

- У меня с собой ничего нет. Мне нужно сходить к своему шкафчику и взять что-то.

- Я чиста, и у меня установлена внутриматочная спираль, - сказала она, выпрямляясь ровно настолько, чтобы расстегнуть молнию и снять свой крошечный спортивный лифчик.

К черту все.

Очевидно, даже отсутствие защиты не остановило бы нас.

Я вовсе не был идиотом. Отнюдь нет. Но в тот момент я только начинал понимать, что способен так же, как и обычный человек, дышащий ртом, пережить идиотский момент.

Я сказал себе, что смогу подумать об этом позже.

И это действительно сработало!

С каждой секундой я сам себе удивлялся.

Я разделся, потому что она тоже была обнажена, и мне захотелось почувствовать ее спину на своей груди, когда я прижмусь к ней сзади.

Мои руки накрыли ее ладони, и я подвигал бедрами, пока не почувствовал ее влажный вход, дразнящий мой кончик. Со стоном я схватился за одну ее грудь, а другая рука двинулась ниже.

Я опустился на несколько идеальных дюймов.

Я не был нежен, когда использовал ее грудь как рычаг и начал толкаться. Она не жаловалась. Нет, ни капельки. Звуки, исходящие от нее, определенно были стонами удовольствия.

Я лишился контроля и взял ее жестко и быстро. Я смутился, будучи внутри нее без презерватива, и кончил раньше нее.

Я вырвался, все еще кончая на ее задницу. Будет нелегко привести себя в порядок, но я не мог заставить себя думать об этом. Мне нужно было заставить ее кончить. Мне нужно было оставить ее достаточно удовлетворенной, чтобы продолжать возвращаться за большим.

Я развернул ее и посадил на стол. Она была такой легкой, словно перышко.

Я подтолкнул ее, пока она не легла на спину, и начал работать с ней пальцами, наклоняясь, чтобы обвести твердый пик соска.

Я остановился, когда подумал, что она уже близко, потому что я снова был тверд, и независимо от того, был ли я способен кончить снова, я хотел быть внутри нее, когда она это сделает.

Я развернул ее, раздвинув ей ноги, и шагнул между ними, упершись бедрами в край стола. Она была насквозь мокрой, и я быстро и сильно вошел в нее и вышел, затем снова, мой палец мягко двигался по ее клитору, мой взгляд скользил по ее идеальному телу, ее прекрасному лицу, когда она кончала, сжимая мой член.

Я не остановился, не смог и снова смутился, потому что не продержался больше гребаной минуты.

- Мне очень жаль, - выдохнул я. – Обычно я так быстро не кончаю.

Она рассмеялась. Это был дрожащий смех, так как она явно все еще приходила в себя от собственного удовольствия.

Это была музыка для моих ушей. Мне нравился этот смех.

- Не извиняйся за это, - сказала Ирис. – Это было потрясающе. Ты самый лучший любовник. Ты должен это знать.

Я ошеломленно покачал головой, не сводя глаз с ее распростертого, идеально загорелого, совершенного тела.

Она села ровно настолько, чтобы обхватить мою челюсть ладонью.

– Серьезно. Лучший.

Внезапно я почувствовал такую слабость, что едва мог стоять.

– Я, эм, - я начал, выходя из нее, и даже измученный, я наблюдал за своим движением с осторожным обожанием. Казалось, что каждый дюйм, который вырывается наружу, был любовно обласкан.

Одеваясь, я чувствовал себя неуверенно, но она, казалось, без проблем пришла в себя. Я на мгновение задумался о том, как прекрасно быть двадцатичетырехлетним и неутомимым. Она, конечно, могла бы бегать кругами вокруг меня. Хотя я знаю, что биологически секс, как правило, более утомителен для мужчин, разница в возрасте должна была быть, по крайней мере, небольшим фактором.

- У меня есть еще несколько часов, прежде чем мне нужно будет уйти, - сказала она, схватив меня за руку. – Давай вернемся к тебе и немного вздремнем.

Я позволил ей отвести себя к машине и даже не сопротивлялся, когда она решила сесть за руль. Она измотала меня до предела. Я был словно пластилин в ее руках.

- Почему бы нам на этот раз не пойти к тебе? – спросил я ее, когда она тронулась с места.

Выражение ее лица было невыразительным. Она даже не дернулась в ответ на мой вопрос.

– Может быть, в следующий раз. В данный момент все немного запутано.

- Как ты передвигаешься? У тебя ведь нет машины, правда?

- Нет, - ответила она, пожимая плечами. – И это прекрасно. В этом городе совсем не трудно попасть туда, куда ты хочешь.

- Ну что ж, не стесняйся одолжить одну из моих. В гараже их несколько штук. Выбирай любую.

Ее лицо стало еще более пустым и лишь немного менее приятным.

– Я в порядке, но все равно спасибо.

- На самом деле я не возражаю. – Мне вдруг пришло в голову, что я испытал бы огромное облегчение, если бы знал, что у нее есть безопасный транспорт. Как же она здесь оказалась? И как она может быть в безопасности, если у нее нет машины?

- Не беспокойся об этом.

- Меня это очень беспокоит. Просто выбери машину и используй ее. Это заставит меня чувствовать себя лучше, если ты это сделаешь.

- Нет, благодарю.

- Почему?

- Потому что я здесь не для того, чтобы использовать тебя. У меня такое чувство, Дейр, что в твоей жизни этого было слишком много.

- Ты бы меня не использовала. Я предлагаю это для себя, потому что мне будет легче узнать, что у тебя есть безопасный способ передвижения.

Она похлопала меня по колену и больше ни слова об этом не сказала, что бы я ни говорил. Это приводило в бешенство. Она была так же упряма, как и мила.

Милая и ласковая. Даже когда она ехала, она все время тянулась ко мне, чтобы прикоснуться, ласково поглаживая мою щеку, поглаживая мое плечо, похлопывая меня по руке.

Я все еще чувствовал усталость и сонливость, но сидел как каменный, положив руки на колени.

Как приятно, когда к тебе прикасаются, подумал я.

Это успокаивало, подумалось мне, и я был удивлен этой мыслью.

Глава 8

Я заснул в ту же секунду, как лег на кровать, и уже почти ожидал, что проснусь один.

Но на этот раз этого не произошло.

Я проснулся, обернувшись вокруг нее, ее маленькая белокурая головка уткнулась мне в подбородок, одна из ее рук лежала на моих ребрах, ее тупые ногти мягко чертили узоры на моей спине.

Снаружи было все еще светло, а значит не так поздно. Я почувствовал облегчение. Я хотел от нее большего, и не завтра.

Сегодня.

Сейчас.

Я провел рукой по ее мягким волосам, и она снова повернулась ко мне, ее взгляд был очень внимательным, как будто она вообще не спала.

Я обхватил ее лицо обеими руками и начал целовать. Это был медленный поцелуй. Влажный, теплый и идеальный. Я был бы счастлив просто остаться в постели и продолжать целовать ее, но она обмякла, а потом начала стонать, и я знал, что это не продлится долго.

Мои руки начали блуждать по ее телу. Девушка была одета в белую футболку, одну из моих, подумал я, но быстро обнаружил, что под ней ничего не было.

Ирис приняла душ, пока я спал, это было очевидно. Ее волосы были сухими, но от нее пахло моим мылом. Моему внутреннему болвану (тот, который только что появился) нравилось это, он наслаждался тем, что отмечал ее как мою.

Я со вздохом оторвался от ее мягких губ, уткнулся лицом в ее шею и глубоко вздохнул. То, что было между нами, эта безумная энергия, которая овладевала мной, когда она была рядом, казалось, не исчезала по мере того, как я овладевал ею.

Все было как раз наоборот.

Я действительно надеялся, что она не исчезнет из моей жизни в ближайшее время, но я очень хорошо понимал, что не могу это контролировать.

Она внезапно отстранилась, высвободила свое тело из-под моего и отодвинулась.

Я моргнул раз, другой, пытаясь переключиться, стараясь не отставать от происходящего, но мое тело не слушалось.

- Нам нужно поесть, - сказала она мне, ее лицо и голос были невыразительными. – Мы пропустили ланч, а теперь пора ужинать. Я умираю с голоду.

Я кивнул, все еще пытаясь выбраться из тумана похоти. Я не был уверен, как ей это удалось, но мой мозг еще не соображал.

- Ты не возражаешь, если я порыскаю у тебя на кухне и посмотрю, что есть поесть? – спросила она, уже вставая с кровати.

Я все еще был возбужден, мои глаза были прикованы к ее телу, мой рот произносил слова, которые почти ничего не значили для меня.

– Чувствуй себя как дома.

Она решительно вышла из комнаты.

Моя рука потянулась к члену и начала поглаживать его. Я не мог так быстро переключаться, и мне нужно было облегчение. Не то, чтобы я не привык к ручной работе. И у меня в голове было несколько восхитительных образов только за последние десять минут в одиночестве.

- Ну же, составь мне компанию! – услышал ее крик из коридора и перестал, чертыхнувшись. Если есть хоть малейший шанс добиться успеха с ней, вместо того чтобы просто думать о ней, я должен им воспользоваться.

Кто знает, как долго продлится эта наша маленькая интрижка? Точно не я, и мне нужно было наслаждаться каждой восхитительной встречей.

Я натянул спортивные шорты, и больше ничего. Я надеялся, что в самом ближайшем будущем мне снова понадобится как можно меньше одежды.

Она уже расставляла еду на ближайшей к плите столешнице, когда я присоединился к ней на кухне.

Я прислонился спиной к островку, сложив руки на груди, и наблюдал за ней. Я нашел единственное место в огромной комнате, чтобы стоять там, где она будет крутиться. Она не жаловалась.

- Надеюсь, ты не возражаешь против завтрака на ужин? Я сделаю французский тост с беконом.

Я слышал ее, просто не очень понимал ее слова, все еще наблюдая за ней и вздрагивая в такт каждому ее движению.

- Не могу поверить, что у тебя в доме есть настоящее сливочное масло. У тебя даже была пачка комнатной температуры. И сахарная пудра. Ты печешь?

То, что она задала последний вопрос, было единственным, что заставило меня задуматься и ответить.

– Не знаю. Леди, которая занимается закупками и убирает в доме, любит использовать мою кухню для выпечки, когда она здесь.

- Ух ты, а ты когда-нибудь делал что-нибудь безумное, например, съедал печенье?

Я засмеялся, но она уже полезла в шкаф за чем-то, и моя футболка задралась высоко на ее бедрах, и смех оборвался.

- Да, иногда я ем печенье. – Я сказал это с невозмутимым лицом, едва ли.

- Ну, это уже кое-что. Я не стану испытывать судьбу и спрашивать тебя, как ты относишься к маслу.

Я ничего не ответил и никак не отреагировал. Я просто смотрел, как она готовит, и когда она положила пять ломтиков хлеба, смоченных в яйце, на сковородку и стала мыть руки, пока те жарились, я подошел к ней сзади, крепко прижимаясь своим передом к ее спине.

Мне пришлось бороться с собой, чтобы не взять ее прямо здесь и сейчас, но то, что она сказала, застряло во мне, и я чувствовал себя готовым к приключениям. Это освободило что-то внутри меня, чтобы быть с кем-то вроде нее, с кем-то, кто, как я знал, не сказал бы мне «нет».

Я поднял ее, как только она выключила воду, не дав вытереть руки. Я развернул ее и усадил на стойку.

Я схватил масло, корицу и сахарную пудру, положил их рядом с ее бедром и без единого слова стянул через голову футболку.

Она не протестовала, вместо этого откинувшись на руки, чтобы посмотреть на меня. Она чувствовала себя совершенно комфортно, будучи обнаженной, и это больше всего возбуждало. Ничто, казалось, не вызывало у нее брезгливости или отвращения. Это было раскрепощающее чувство – быть с такой женщиной. И уж точно ничего подобного я раньше не испытывал.

Я обмакнул два пальца в масло и намазал им сначала один сосок, потом другой, потом сделал это снова, щедро смазывая ее.

- Я так понимаю, ты действительно любишь масло, - сказала она, задыхаясь, с самой сладкой ухмылкой.

Я улыбнулся и щедро посыпал масло корицей, втирая, скручивая и щипая ее грудь в процессе. Каждая твердая вершина трепетала еще до того, как я закончил. Затем настала очередь сахарной пудры. Она была повсюду, так же, как и корица. Я был уверен, что никому из нас не было дела до этого беспорядка.

Ни капельки.

Я широко раздвинул ее бедра и поднес масло к ее киске, растирая по ее губам, ее маленькому пучку волос, ее клитору, даже проталкивая внутрь. Ирис извивалась, когда я покрывал ее половые органы корицей, но могу поклясться, что это было не из-за боли. А из-за щекотки, и по скопившейся там влаге я мог сказать, что ей нравилось. Я посыпал сверху достаточным количеством сахарной пудры, для верности.

Я был голоден.

Я отошел и наслаждался своей работой, пуская слюни при виде ее обнаженного тела, обмазанного и раздвинутого для моего удовольствия.

Вскоре я сорвался и принялся вылизывать ее дочиста.

Я мял ее груди, посасывая каждый сосок, лаская, обнюхивая, облизывая. Она выгнула спину, и я мог чувствовать каждое беспокойное движение ее бедер, пока лизал и сосал, сильно втягивая каждый спелый кончик.

Я отстранился, чтобы еще раз полюбоваться ее телом. Ее грудь покраснела от внимания, теперь уже без корицы. Я перевел взгляд на ее влагалище, которое все еще нуждалось в моем внимании.

Я отодвинулся, нетерпеливо стягивая шорты.

Она протестующе застонала, беспокойно ерзая и раздвигая бедра еще шире. Ирис знала, что сейчас произойдет. Я уже разбаловал ее тем, как сильно любил ее поедать. Но она могла бы подождать еще несколько минут и доставить мне удовольствие.

Я снова погрузил пальцы в масло, размазывая небольшое количество на кончике своего члена, слегка присыпав корицей и сахаром. Для себя я нанес больше, чем для нее. Я не мог позволить ей сосать слишком долго, иначе бы все мои планы рухнули.

Я прислонился спиной к краю столешницы, крепко сжимая основание своего члена.

Мне не нужно было говорить ни слова. Она спрыгнула вниз, встала на колени, лизнула мой кончик раз-другой, а потом начала сильно сосать.

Я потянул ее назад за волосы, когда подошел слишком близко к краю, поднял ее на ноги, затем наклонился ниже и зарылся лицом между ее бедер. Положение было не совсем удобным, но я этого почти не ощущал.

Я был тщателен, выискивая каждый участок сладости, заставляя ее кончить дважды, глубоко проникая двумя пальцами и сильно двигаясь, пока мой рот работал над клитором, прежде чем я закончил.

Она вцепилась мне в затылок, все еще крича, когда я отстранился.

Мне пришлось отдернуть ее пальцы, чтобы встать.

Я зарылся рукой в ее волосы и начал целовать, посасывая ее губы, когда моя эрекция сильно врезалась в ее вход.

Я оторвался от ее губ ровно настолько, чтобы посмотреть, как моя рука направляет мой член внутрь нее. Я проник по самое основание и начал жестко трахать. Она всегда была такой мягкой, но теперь, после стольких усилий моего умелого рта, стала еще мягче.

Я схватил ее за волосы, пососал язык и погладил ладонью ее грудь, двигаясь туда-обратно, наслаждаясь этим ощущением так сильно, что еле сдерживался, чтобы не кончать как можно дольше.

Это было быстро, но она не жаловалась.

- Боже, я не могу поверить, что я без презерватива внутри тебя, - выдохнул я, все еще изливаясь глубоко в ней. – Мне так хорошо, но все равно не могу поверить, что делаю это.

Она крепко сжалась вокруг меня и выдоила еще один выброс спермы из меня. – Я тоже, - выдохнула она в ответ.

Французский тост подгорел. Тут нет ничего удивительного. Она сделала новый.

Я ужасно проголодался и съел две полные тарелки. Я выругался и искренне сказал, что это была лучшая еда в моей жизни.

- Кто бы мог подумать, что такое невинное заявление о масле может сотворить такое?

Очевидно, я достаточно отошел, чтобы превратить это в вызов. Я заставил ее рассмеяться и растянуться на столе, прихватив блюдо с маслом, прежде чем осознал, что я задумал.

Я забрался сверху и оседлал ее бедра.

Я намазал щедрое количество сливочного масла между ее грудей и начал играть с ними обеими руками, сначала нежно, а затем все более грубо, пока ее соски не превратились в твердые пики. Я все еще не мог до конца поверить, что они были настоящими, хотя это было и так, но она была такой крошечной везде, а ее сиськи переполняли мои большие руки.

Она начала стонать и ободряюще выдыхать воздух. В конце концов, именно она подала мне эту идею.

Я сдвинул два спелых полушария вместе, проверяя их, крепко разминая, чтобы быть уверенным, что они выдержат то, что я запланировал. Она не вздрогнула, не поморщилась, нет, она застонала и задохнулась от удовольствия, и я понял, что могу делать с ее великолепной грудью все, что захочу.

Я провел рукой вниз, собирая лишнюю влагу с ее мокрой киски. Масло было жирным и его было более чем достаточным, но я жаждал ее влажного тепла. Я втирал его в свой член до тех пор, пока несколько капель предсемени не вытекли наружу. Я двинулся вверх по ее телу, хватая полные груди и прижимая их друг к другу, чтобы они обхватили мой член.

Крепко сжимая, я начал толкаться, и толкаться, трахая ее между мясистыми грудями, ее нежные руки ободряюще накрыли мои.

Я трахал ее сиськи.

Это было похоже на то, что я когда-то видел только в порно. Моей бывшей жене, даже если бы она захотела, не хватило бы объема, чтобы трахаться вот так.

У Ирис была большая грудь, и она была такой мягкой и теплой, как будто я трахал облако в своем собственном влажном сне.

Ее тонкие пальцы сомкнулись на моих руках, одна из которых, в конце концов, скользнула между нами, чтобы обхватить мою мошонку, слегка царапая, пока я жестко использовал ее пышные груди.

Я потерял рассудок, когда кончил, сдавливая свой член и брызгая спермой по всей ее груди, по подбородку, поднимаясь вверх, пока мой член не уперся в ее скулу, и я пометил часть ее красивого лица.

Я извинился за это, клялся, что понятия не имею, зачем так поступил, даже когда я опустился по ее телу и потерся своим все еще извергающимся членом о ее измученную грудь, и кончил на эту мягкую плоть. Но Ирис рассмеялась, даже когда она не могла открыть глаза, пока я не принес ей чистое мокрое кухонное полотенце.

Это была одна из тех вещей, в которые я не мог поверить, что сделал, после того, как все случилось. Все было похоже на размытое пятно абсолютного, бессмысленного удовольствия.

Я мыл ее в душе, не переставая гладил и целовал, говорил, какая она милая, и, конечно, еще несколько раз извинялся за то, что кончил ей на лицо.

Я никогда не был таким раньше.

Ненасытный, охваченный страстью и даже вымотанный до предела, я все еще чувствовал себя достаточно твердым, чтобы потереться о ее спину.

Все это было напоказ. Я был истощен, но все еще наслаждался ощущением, новизной прикосновения к другому человеку просто для контакта.

Она прижалась ко мне, и это было похоже на непристойный танец в душе. Я последовал за ней, толкая ее руки вверх по плитке. Это продолжалось некоторое время, прежде чем мой извращенный ум сделал еще один шаг вперед.

Я раздвинул ее полушария и подтолкнул свой член к ее заднице, не оказывая никакого реального давления. Я просто чувствовал себя смелым и хотел оценить ее реакцию.

Она выгнула спину и позволила мне сделать это. Мой разум затуманился, потому что я мог сказать только по этому короткому контакту, что она собиралась позволить мне трахнуть ее там. Сегодня этого не случится, но не в этом дело. Дело было в том, что эта красивая женщина позволяла мне брать ее любым способом, который я только мог придумать, и я наслаждался этим.

Был в восторге от этого. Нуждался в этом.

Она заставляла меня чувствовать себя таким желанным, когда я так долго чувствовал себя ненужным.

Но вернемся к моему члену у ее задницы. Я потерся там, намылил и толкнулся, пока она собиралась с силами и широко расставляла ноги. Я укусил ее за плечо и с мучительной осторожностью проник только кончиком.

Все ее тело содрогнулось, и я укусил сильнее, затем вырвался и отодвинулся.

Я снова намылил руку, очищая нас обоих, поглаживая себя, задумываясь, смогу ли я снова кончить. Но я быстро остановился.

Мне нужно было немного больше верить в то, что завтра будет еще лучше, или такими темпами я впаду в кому.

Она повернула голову и вопросительно посмотрела на меня.

– Ты не должен останавливаться, - мягко сказала она.

Я наклонился и поцеловал ее в плечо.

– Ты самая милая девушка, но сегодня я не смогу кончить еще раз.

Она просто кивнула и отвернулась к стене, наклоняя голову вперед, когда вода потекла по ней. Я довел ее до разрядки своими пальцами, улыбаясь ей в шею, пока она задыхалась и дрожала в моих руках.

Это было великолепно. Она была великолепна.

Мы легли в постель голые и все еще слегка влажные. Я обернулся вокруг нее, когда она сказала мягко.

– Мне пора уходить. Я сегодня вечером разношу сигары.

Я сжал ее руку.

– Не надо. Останься со мной.

Она только покачала головой.

– Я не могу… не сегодня. Я могу вернуться, когда закончу, если ты хочешь, но будет уже очень поздно.

- Прекрасно. Возвращайся, когда сможешь.

Ирис просто кивнула и пошла в мою гардеробную.

Я последовал за ней, даже такой уставший и измученный, потому что не хотел, чтобы она снова ускользнула, пока я сплю. Это была шаблонная модель, которую я очень хотел разрушить.

Там лежала ее спортивная сумка, и она принялась рыться в ней.

- Ой, я забыла тебе сказать. Пока ты спал, пришел слесарь и поменял замки. Он сказал, что ты дал ему предварительное указание и что он сможет выставить счет позже, поэтому я не стала тебя будить. Он оставил твои новые ключи на буфете.

- Он оставил запасные?

- Да.

Я натянул шорты.

– Мне нужен номер твоего мобильного, - сказал я ей, выходя из гардеробной в поисках ключей.

- У меня его нет, - крикнула она в ответ.

Это меня сразу остановило.

– У тебя нет номера мобильного? – тупо спросил я.

- У меня нет сотового.

Я был ошеломлен. Даже у меня, самого замкнутого человека из всех, кого я знал, был мобильный. Ей было за двадцать, и она явно была очень общительна. В этом не было никакого смысла. На самом деле, в ней было много такого, что не сходилось.

- Мне они не нравятся, - сказала она, продолжая рыться в своей сумке. – Мне не нравится идея, что ими можно воспользоваться как устройством слежения.

- А как насчет одноразового? Я не думаю, что тебе даже нужно использовать свое настоящее имя для этого.

- Не имеет значения. Они мне не нравятся.

Я отошел, размышляя об этом. Может, у нее какие-то проблемы с законом? Почему она так боится, что ее выследят? У кого, черт возьми, нет мобильного телефона?

Я нашел новые ключи, но оставил свои на том же месте, где они были, и принес ей второй комплект.

Она взяла их без возражений и заверений, что вернется позже.

Я снова попытался уговорить ее взять одну из моих машин, но она и слышать об этом не хотела. Ирис была так же яростно против того, чтобы я ее подвез.

Не помогло и то, что я получил часть информации, которую она скрывала. Девушка исчезла в моей ванной комнате, может быть, минут на пятнадцать, напевая песню, играющую на моем радио в ванной, и вышла, выглядя на миллион долларов, с большим количеством косметики, чем я когда-либо видел на ней, ее волосы были выпрямлены и струились по спине.

Но больше всего меня поразил ее наряд. Крошечные черные шорты и обтягивающий белый топ на бретельках. И ее обувь, Боже, я не осознавал, что мне нравится обувь, пока не увидел ее сексуальные ноги в белых сандалиях на каблуках в гладиаторском стиле, которые доходили ей до колен. Они были убийственными, и я не мог смириться с тем, что она уходит одна, какой бы ни была причина.

Я снова попытался уговорить ее взять машину.

Я был взволнован, когда она просто вышла из моей входной двери, явно намереваясь идти пешком.

Меньше чем через пять минут я сел в свой самый невзрачный автомобиль – черный «Приус».

Соседский охранник знал, что я ищу, прежде чем я спросил.

- Я только что вызвал ей такси, сэр. Она ждет по ту сторону ворот, - тихо сказал он, указывая в том направлении.

Я проехал мимо ворот как раз вовремя, чтобы увидеть ее, садящуюся в такси.

По крайней мере, она не пошла пешком или, боже упаси, не поймала попутку. Это была причина, по которой я последовал за ней, чтобы развеять свои страхи.

Но все равно, словно я перестал себя контролировать, я обнаружил, что следую за такси, когда оно отъехало. Я хотел посмотреть, что она делает, куда направляется. Она что-то говорила о том, что разносила сигары, что, по правде говоря, мне совсем не нравилось. Я хотел узнать, что все это значит, хотя и не желал, чтобы она заметила меня. Последнее, что мне нужно было, так это отпугнуть ее.

Это был первый раз, когда я следил за кем-то, и я держался на расстоянии, когда следовал за машиной через весь город, к Стрипу. Я дважды чуть не потерял их из виду, стараясь не привлекать к себе внимания, но когда мне немного повезло и загорелся красный светофор, мне удалось увидеть, как она выходит из машины у входа в одно из небольших казино на Стрипе.

Я оставил машину у парковщика и вошел в здание как раз вовремя, чтобы увидеть, как Ирис движется к плотной линии игровых автоматов, а затем к столам. Я отстал, когда девушка села за стол для блэкджека, и спокойно обменял немного наличных на фишки.

Я расположился у игрового автомата, из-за которого меня не было видно, за исключением тех случаев, когда я слегка наклонял голову, чтобы увидеть ее, что я делал примерно раз в минуту, чтобы убедиться, что она не двигается.

И она не двигалась… уже несколько часов. Во всяком случае, в двух я был уверен, потому что долго сидел и смотрел на нее.

Мужчины приходили и садились рядом с ней, один за другим, молодые и старые, но они всегда уходили после нескольких кругов. Она, казалось, не включала для них свое обаяние. На самом деле, я не заметил, чтобы ее голова поворачивалась в их сторону, что грело мне душу.

И все это время ее стопка фишек увеличивалась. Сильно.

Через два часа у меня сдали нервы. Я не хотел, чтобы меня застукали за этим занятием.

Я не мог даже думать, что она не вернется, если поймет, что я вторгся в ее личную жизнь.

Я пробыл дома час и тридцать шесть минут, лежа без сна в своей темной спальне, когда она открыла дверь и проскользнула внутрь.

У меня была дюжина вопросов к ней, которые я желал задать ей, о том, что она делала и о чем рассказывала мне, но мне удалось придержать язык.

Итак, у нее были проблемы с азартными играми, и достойная удача за столом, по крайней мере, в эту ночь.

Я подумал про себя, что могу позволить себе такой недостаток. По крайней мере, она не гуляла по улицам и не трахалась со стриптизерами, в чем я был почти уверен.

Она тихонько вошла в мою гардеробную, включив свет только после того, как закрыла дверь. Ирис была очень осторожна, чтобы не разбудить меня. Она пробыла там всего минуту, потом снова выключила свет и открыла дверь.

Я лежал на боку, раздетый до трусов, а она скользнула в постель на свободную сторону, за моей спиной.

Как только ее полностью обнаженное тело коснулось моей обнаженной спины, я громко ахнул, напрягшись.

- Шшш, - тихо произнесла она, ее мягкая рука скользнула вдоль моего бока к моему прессу, а затем вниз к моему твердому члену. Затем настала ее очередь ахнуть, мягкое прикосновение сменилось жестким захватом.

Я повернулся и начал целовать ее.

Я толкнул ее на спину, мои руки жадно пробежались по ней, как будто я не имел ее уже несколько дней. Недель.

Я трахнул ее, быстро и грубо, и заснул прямо на ней, все еще глубоко погруженный в нее.

Я так и не набрался смелости задать ей хотя бы один из дюжины своих вопросов.

Глава 9

Проснулся, когда яркое утреннее солнце светило на нас, а Ирис до сих пор была в моих объятиях, я не скоро забуду это ощущение.

И, как будто мое тело забыло, что мне не двадцать, я обнаружил, что мой истощенный член напрягся между одним удовлетворенным вздохом и следующим.

Где-то ночью я скатился с нее, или она оттолкнула меня, чтобы я не раздавил ее, и теперь я лежал на спине, ее голова лежала на моей груди, одна тонкая рука обвилась вокруг моего бока, ее тяжелые груди, теплые и восхитительные, прижались к моим ребрам.

Если бы у меня была хоть капля самообладания, я бы лежал и наслаждался моментом, но я не владел собой, потратил всю свою жизнь, прежде чем встретил это великолепное создание.

Так что я в мгновение ока уложил ее на спину, посасывая ее все еще мягкие соски, мой стояк уперся в атлас внутренней поверхности ее бедра, готовый взять ее, спящую или нет.

Хотя она еще спала, но я был более чем готов, я двинулся вниз по ее телу и начал поедать ее, как голодный человек.

Именно тогда она проснулась, но не так, как я ожидал. Она вздрогнула, а затем мягко оттолкнула мою голову. Я навис над ней, используя одну руку для равновесия, другой двигаясь к ее киске, мои глаза с любопытством смотрели на ее лицо.

Я уже погрузил в нее два пальца, когда она оттолкнула и их тоже.

Выражение ее лица все еще было кротким после сна, но лишь слегка обеспокоенным.

– Ты можешь просто… обнять меня? – спросила она самым уязвимым тоном, который я когда-либо от нее слышал.

Я размяк, стал совершенно подавлен от нескольких тихих слов. Я чувствовал себя ублюдком, думая только об одном с того момента, как она подошла ко мне. Какой придурок не знает о том, чтобы просто обнять девушку, вместо того чтобы трахнуть по-быстрому, пока она спит так тихо, так доверчиво, прижавшись к нему?

По-видимому, я.

- Конечно, - сухо ответил я, хотя хотел изобразить свое полное раскаяние. Я не хотел воспользоваться ей только для этого, хотя она могла и не понять этого.

Я неподвижно лег на спину и притянул ее к себе, совсем как тогда, когда она так мирно спала.

Одним неловким движением я обнял ее. Так вот что она имела в виду, говоря про объятия? Я вдруг почувствовал себя не в своей тарелке.

Я не совсем понимал, как можно быть небрежно ласковым. Я не был тем человеком, который показывает свои чувства.

Я размышлял о том, как я стал таким, как это случилось, как все дошло до того, что очень красивая женщина просто хотела, чтобы я обнимал ее, прикасалась ко мне, и чтобы я прикасался к ней, не обязательно сексуально, но часто, и как я понятия не имел, что с этим делать. Моим первым и последним побуждением (если только речь не шла о сексе) было держать руки при себе.

Я вспомнил свое детство и то, как мог пересчитать по пальцам, сколько раз меня обнимали. Мои родители были учеными, мудрыми и, возможно, даже хорошими, но никогда не проявляли ничего похожего на любовь.

И конечно, я подумал о своей бывшей жене, и о том, что бы она сделала, если бы я просто захотел, чтобы она села ко мне на колени или, скажем, обнял ее. Единственное, что пришло мне в голову – это ее раздражение. Что со мной было не так, что я так долго оставался с такой женщиной? Почему это было нормально для меня?

По какой-то причине, у меня просто никогда не было выбора, простого удовольствия быть в компании с кем-то, кто наслаждается прикосновениями, и прикасался в ответ.

Ирис прижалась к моей груди, одна из ее бархатных рук нежно провела по моей ключице, касаясь только для того, чтобы коснуться.

Я обнаружил, что мне это очень нравится, но также было трудно приспособиться к этому или ответить взаимностью. Я похлопал ее по спине, не зная, что делать, чего хочет она, или даже - чего хочу я. Мои мысли все еще крутились около секса, которого у нас в данный момент не было, но другая половина хотела исследовать эту другую ситуацию, эту новую близость, если бы я только мог преодолеть свою неловкость и понять, как это сделать.

Я надел спортивный костюм и футболку, она – боксеры и обтягивающую майку без лифчика, и мы отправились на кухню, где она приготовила нам ланч.

Каким-то образом нам удалось проспать почти до полудня. Я не мог вспомнить, когда я так долго спал, даже в период крайней бессонницы.

Она сделала нам сэндвичи, в то время как я прислонился бедром к стойке и наблюдал, не помогая, слишком погруженный в свои собственные мысли, и просто ошеломленный ее присутствием.

Она так и удерживала меня в таком состоянии, двигаясь, чтобы поцеловать меня в плечо или нежно уткнуться носом в мою грудь.

- Мне нравится это место… прямо здесь, - прошептала она мне в грудь, прижимаясь своим прелестным личиком, ее сочные любящие губы запечатлели пять быстрых поцелуев, которые переместились к моей ключице, как будто это было самой естественной вещью в мире.

Воткни в меня вилку, и я готов, подумал я, чувствуя, что мой разум немного размяк.

Я крепко прижал ее к себе, желая сделать больше, желая знать, как ответить так, чтобы она почувствовала то же, что и я, и это было чудесно.

Она, казалось, не возражала против моей неумелой реакции на ее нежные чувства. К счастью, она была неизменно терпелива со мной, как будто знала, почему я колебался.

Мы вместе поели, а потом она уговорила меня после обеда посмотреть телевизор.

Сработало прекрасно (хотя это было последнее, что я хотел сделать), потому что это позволило преодолеть некоторую мою сдержанность, когда я чувствовал, что она была достаточно отвлечена.

Она смеялась над каким-то ужасным реалити-шоу, когда небрежно попросила меня размять ей шею.

Привязанность к цели, которую я мог бы совершить, я нашел. Это был хороший способ сломать меня. Я приложил все усилия, чтобы растереть ее шею и плечи, пока она не превратилась в безвольную лужицу на моих ноющих коленях.

Наконец, она со смехом убрала мои руки и положила их себе на плечи, чтобы медленно поцеловать каждый из моих суставов.

– Ты ведь ничего не делаешь наполовину, правда? – с нежностью спросила она.

Этого я не делал. Она попала точно в цель.

Я зарылся лицом в ее волосы и поцеловал ее в висок. Но я уже освоился с этим танцем любви. Это уже начинало казаться более естественным.

- Должен тебе сказать, я надеюсь, что это не единственное шоу, которое тебе нравится, - сказал я ей, спустя несколько часов после нашего марафона ужасного реалити-шоу.

Она повернулась и улыбнулась мне.

– Конечно, нет, но я не хочу включать ничего слишком увлекательного. Должна признаться, что я немного эгоистичная в плане внимания, когда дело касается тебя, и я хочу, чтобы ты полностью сосредоточился на мне.

Мои глаза чуть не выскочили из орбит.

– Я не знаю, какое шоу на планете, по-твоему, может отвлечь меня от тебя. Я даже не могу обмозговать эту мысль.

Она пожала плечами и глубже забралась ко мне на колени.

На мою совершенно очевидную эрекцию.

- Значит, мы смотрим это дерьмо только для того, чтобы я обратил на тебя внимание? – спросил я скептически. Она не могла действительно думать, что ей нужна такая уловка, чтобы заставить меня сосредоточиться на ней… не так ли? Я считал ее гораздо более наблюдательной.

- Это не повредит.

Я укусил ее за шею и погладил. Я бы показал ей сосредоточенность.

Я достиг своего предела несексуальных прикосновений.

Как будто она знала, и мне даже не пришлось говорить об этом, она включила музыку, какую-то знойную песню с тяжелым ритмом, с певицей, напевающей некоторые из самых непристойных текстов, которые я когда-либо слышал.

- Она только что сказала, что он кончил прямо на ее наряд? – Спросил я, чувствуя себя старым и немного медлительным.

Она хихикнула.

– Да. И он даже не принес полотенце.

Это вызвало у меня удивленный смешок, но она пошевелилась, выгнула спину, и смех оборвался.

Крепко удерживая на коленях, я развернул ее спиной к себе, и оголил грудь, а боксеры приспустил.

Я стянул свои спортивные штаны до колен и приподнял ее за бедра, мой член искал ее влажный вход. Я толкнулся в нее, мои руки притянули ее за бедра к себе, пока она не впустила меня.

Музыка играла, пока я брал ее вот так: так неторопливо, как только мог, останавливаясь время от времени, проникая по самое основание, чтобы поиграть с ее мягкими, округлыми грудями и пососать ее шелковистый мягкий затылок. Когда я больше не мог сдерживаться, мои руки легли на ее бедра, и я начал толкаться всерьез, мои глаза закрывались от удовольствия, челюсти сжимались с каждым ее нуждающимся стоном.

Я полностью отдавал должное всем своим эякуляциям накануне, заставляя ее кончать снова и снова, останавливаясь, чтобы ласкать ее для каждого из ее восхитительных оргазмов, все еще твердый и пульсирующий внутри нее. Моя выносливость, слава Богу, казалось, снова была на высоте, по крайней мере, на данный момент.

- О Боже, - простонала она, когда кончила от очередного оргазма, сжимая член, она закинула руки назад и обхватила меня за шею, толкая свои пышные груди в мои занятые руки. – Это было потрясающе. Ты потрясающий. Я никогда… Где ты, как тебе удалось сделать это… вот так?

У меня не было никакого ответа на это, кроме как чувствовать сияющее удовольствие. Я обхватил ее бедра и еще немного приподнял ее на своем измученном члене, стиснув зубы, чтобы не кончить. Больше всего на свете я хотел доставить ей удовольствие. Чем больше, тем лучше.

Я был писателем, но никогда не был хорош в романтических фразах, ни на бумаге, ни в жизни. Чтобы компенсировать это, я хотел, чтобы Ирис ощутила своим телом то, что она заставляла чувствовать меня своими сладкими, льстивыми словами.

Где-то в процессе ее боксеры были сброшены, и ее ноги были широко расставлены, колени на диване по обе стороны от меня. Я съехал, упершись бедрами в край дивана, чтобы иметь лучший обзор.

Я провел рукой вдоль ее наружной поверхности бедер. Было более чем впечатляюще, как она держалась в этой позе, так широко распластавшись на мне.

Я снова схватил ее за бедра и сильно вошел в нее, раз, другой, поглощая ее крики экстаза с глубоким удовлетворением.

Я терся о ее задницу, скользя руками по ее ногам, пока не смог помассировать внутреннюю поверхность бедер.

– Я слишком сильно тебя растягиваю? Ты чертовски близка к тому, чтобы сесть на шпагат.

Ее единственным ответом был стон и движение на мне, вращение бедрами, заставляя все мое тело сжиматься от удовольствия, когда ее тугие ножны сжимали меня. Я готов был поклясться, что нахожусь достаточно глубоко, чтобы коснуться ее шейки матки. Я резко дернулся и врезался в стенку так сильно, что она забилась в конвульсиях на мне. Да, так и было. Я делал это снова и снова, но остановился, когда ее крики стали звучать тревожно.

- Я делаю тебе больно? – Спросила я, мои руки дрожали. Я не смогу больше сдерживаться.

- Слишком много, - всхлипнула она, но все же прижалась ко мне. – Я чувствую себя слишком наполненной.

Я начал толкаться снова, трахая ее с абсолютной отчаянной серьезностью, но, не входя так глубоко, не терся об эту восхитительную часть ее до самого конца, когда она снова развалилась, и я позволил себе, наконец, милосердно кончить, извергаясь так глубоко, как только мог с грубым стоном.

Глава 10

Мы выключили проклятый телевизор, по которому все еще крутили музыкальные клипы, и пошли приводить себя в порядок. В новом спортивном костюме и с мокрыми волосами, Ирис молча потащила меня в библиотеку, где схватила одну из моих книг, которую она прочитала примерно на четверть. Она свернулась калачиком на моем потертом коричневом кожаном диване и начала читать.

Это был мой первый роман, и я не был уверен, что хочу, чтобы она его прочла, но она, похоже, уже начала читать, так что было уже поздно ее останавливать.

Ирис подняла глаза, увидела мое лицо и улыбнулась.

– Это действительно хорошо. Меня сразу втянуло. Я нахожусь на сотой странице, и я уже чувствую, что погружена в этот мир, который ты создал.

Я начал заламывать руки – моя нервная привычка, которая обычно проявлялась только перед телевизионными интервью.

– Спасибо. Этот мир был частью моей жизни уже много лет. Хотя я написал эту книгу так давно, я не уверен, что могу рекомендовать ее как свою лучшую работу.

- Это была одна из твоих первых работ, верно?

- Самая первая.

Она выглядела впечатленной, ее хорошенькие губки сложились в маленькую букву «О».

– Это потрясающе. У тебя талант. Мне также нравится манера написания книги. Все так смело и мрачно. Запутанно, на самом деле. Просто идеально.

Я криво усмехнулся.

– Это своего рода такой жанр. Честно говоря, я хотел бы попробовать что-то совершенно другое, немного расшириться.

Она села, выглядя искренне заинтересованной в том, что я говорил, что не было реакцией, к которой я привык от кого-то вне бизнеса.

– Да? Как и что?

- Я бы с удовольствием создал такой персонаж. Что-то эмоциональное и грубое, и чтобы ни слова о криминалистике или брызгах крови.

- Ты должен это сделать.

- Я мог бы. На данный момент я заключил контракт только на одну книгу в год с моим издательством, но мне бы не хотелось подписываться на большее и еще чаще застревать в режиме дедлайна.

- Да пошли они. Просто пиши, что ты хочешь, и стань независимым.

Я слышал об этом, был восхищен на самом деле.

– Что ты слышала о независимой публикации?

- Это супер. Оно прижилось, и я думаю, тебе стоит попробовать. Прекрати отдавать свою жизнь этим кровососущим издательствам.

В некотором роде, я тоже так думал.

– А как насчет тебя? Есть ли у тебя что-то, что ты хотела бы сделать по-другому, с точки зрения карьеры или, может быть, с точки зрения образования?

Она ухмыльнулась, как будто я только что сказал что-то очень смешное, и я понял, что произнес это псевдо-отцовским лекторским тоном. Это было ужасно, и я немедленно извинился.

Она отмахнулась, ничуть не обидевшись.

- Я никогда не могла понять, чем именно хочу заниматься. Я бы хотела быть такой же, как ты, с чем-то, в чем я была так хороша, что не могла перестать бы это делать.

- Значит, ты бросила школу, потому что не знала, какой путь выбрать?

Она улыбнулась и склонила голову набок.

– Что ты пытаешься узнать?

- Ты очень умная девушка. Я просто пытаюсь понять, почему ты не поехала в колледж.

Она пожала плечами.

– Это действительно самое неинтересное во мне. Я просто покончила со школой. Не смогла заплатить, чтобы вернуться. В данный момент я хочу учиться у жизни.

Я поймал себя на том, что рассеянно выбираю книгу, сажусь рядом с ней, вытянувшись, закинув руку на спинку дивана, за ее плечи.

Мы оба держали в руках книги, но не читали.

Остаток дня растворился в воздухе, без сожаления, когда мы начали говорить о мелочах и важных вещах, о личном и политике. Ирис была не обделена умом и сообразительностью, и я обнаружил, что это привлекало так же, как и все остальное в ней.

Разговор с ней был очень странным и знакомым, как будто мы делали это тысячу раз. Все это было ново, каждая секунда с ней, но это было так правильно, что мгновенно нашло место в моей жизни, как будто это было вовсе не что-то новое, а скорее потерянная вещь, которую я нашел, как перечитывание старой книги, которую я совершенно забыл, была моей абсолютной любимой.

Когда она рассказывала какую-нибудь историю, ее глаза широко раскрывались и загорались обаятельным светом. Я был совершенно очарован ими. Ей. Мой нежный взгляд метался от ее глаз к ее губам и к ее милому маленькому носику, когда он морщился.

Ее рот, возможно, привлекал мой взгляд больше всего. Ее губы были пухлыми и сочными, но когда она говорила, они двигались вокруг ее слов, изгибаясь, истончаясь и утолщаясь. Было восхитительно наблюдать, как они формировались вокруг вещей, которые она говорила, добавляя столько же выражения словам, как и ее жестикулирующим рукам.

Ее упрямый подбородок и челюсть были еще одним очарованием, демонстрирующим точку зрения.

Она бы неплохо смотрелась на экране, подумал я. В качестве диктора новостей или даже актрисы. Было так приятно наблюдать за ней. Не думал, что буду единственным, кто так думает.

И от моего внимания не ускользнуло, что даже когда она подробно рассказывала о себе, о том, кто она такая, она не делилась абсолютно никакими подробностями своей реальной жизни, прошлой или настоящей. Она говорила о своей природе, о своих симпатиях, антипатиях, предпочтениях и слабостях, но ничего о том, откуда она родом, ничего о своих родителях, семье, учебе, профессии. Я попытался выудить побольше информации о том, чем она зарабатывает на жизнь, но она только скормила мне эту правдоподобную информацию о разносчице сигар.

Она не производила впечатления человека своего поколения. Она была взрослой, мягко говоря, и хорошо говорила, даже была начитанной. Она использовала такие слова, как абсурдность и двойственность, когда рассказывала простой анекдот. Это показалось мне странным. Мне казалось, что для такой молодой девушки, она слишком много знает.

Более удивительной, чем ее способность втягивать меня в разговор, была ее способность заставить меня излить ей душу.

Я обнаружил, что рассказываю ей все ужасные вещи, которые когда-либо случались со мной. Просто худшие вещи, которыми я не делился годами, потому что обычно я ненавидел говорить об этом. От тяжелой работы мне никогда не становилось легче, и в любом случае, я не думал, что кто-то захочет услышать об этом.

Я рассказал ей о парне, который терроризировал меня в старших классах. Я был на несколько лет моложе всех в классе, и это сделало меня самой легкой добычей.

- Он был на стипендии. Иначе он никогда бы не попал в такую школу. Это была очень дорогая частная школа на восточном побережье, и позже я узнал, что его домашняя жизнь была довольно ужасной, - сказал я ей. Часть меня всегда будет чувствовать себя виноватым за то, что родился слишком умным и слишком привилегированным, и поэтому я должен была найти оправдание для своего мучителя, прежде чем начать.

- Академическая стипендия? – спросила она, и рука, которая не держала мою книгу на коленях, мягко провела по моему предплечью.

Мне нравились ее неослабевающие нежные жесты, но я сидел неподвижно, не касаясь ее спины. Я хотел, но это было бы слишком настойчиво, поэтому я просто сидел и говорил.

- Да. Он был очень умен. Ум, хитрость и жестокость – плохое сочетание.

Она прикусила губу, ее нежная рука двинулась, чтобы сжать мою холодную руку.

– Что он с тобой сделал?

- Сначала по мелочи. Он называл это дедовщиной, потому что я был самым младшим в школе. Он стягивал с меня штаны перед классом или макал мою голову в унитаз. Такие вещи. Я ничего не говорил. Наверное, потому что думал, что это своего рода посвящение, но я уже чувствовал, что мне здесь не место. Я не хотел, чтобы из-за этого меня считали ребенком. На самом деле, это было последнее, чем я хотел заниматься, поэтому я молча терпел все это в течение довольно долгого времени.

- Как долго? – спросила она, выглядя полностью увлеченной рассказом, ее глаза поглощали каждую часть моего лица, так же, как мои, должно быть, делали с ее, когда она говорила.

- Весь мой первый год. Как я уже сказал, поначалу это было почти безобидно. Он несколько раз ударил меня коленом по яйцам, что было ужасно, но в тот год это было самым худшим.

Она оставила мою книгу лежать у нее между ног, а другой рукой погладила мою ладонь.

Мой взгляд был прикован к этой книге, когда я продолжил.

– Когда мы вернулись с летних каникул, я сразу понял, что все будет гораздо хуже. Позже я узнал, что его мать умерла, а отец довольно часто использовал его в качестве боксерской груши. Наверное, можно сказать, что я стал мишенью для вымещения его боли.

Она поморщилась, придвигаясь ближе. Мои глаза все еще были прикованы к моей книге между ее ног, перемещаясь по ее покрытой боксерами промежности. Я был достаточно хорошо знаком с тем, что скрывали эти боксеры, чтобы представить, как каждая часть ее тела соприкасалась с этой счастливой книгой в мягкой обложке. Она, казалось, даже не заметила этого, все еще полностью сосредоточенная на моем лице.

- Шалости переросли в откровенные побои. Я начал регулярно носить защитную чашку в школу, потому что было хуже всего, когда он коленом или кулаком бил меня в пах. Я был высок для своего возраста, хотя я был стройным, но не тощим, и, как я уже сказал, я был гораздо младше. Для меня было просто невозможно защитить себя, но никто другой не собирался этого делать.

Я глубоко вздохнул, потрясенный тем, что эта история все еще беспокоит меня, даже после стольких лет.

– Мои родители заметили несколько странных синяков, иногда фингал, но я не придал этому значения, сказав, что получил их, играя в теннис или на уроке физкультуры. Я ни разу не выдал его, что бы он ни делал. Однажды я спросил его, почему он меня ненавидит. Его ответ озадачил меня, но ничего не сказал.

- Что он ответил? – тихо спросила она, нежно взглянув.

- Он только сказал: «Разве это имеет значение?» Вот и все. Это все, что он сказал, но если бы мне пришлось угадывать, я бы сказал, что он ненавидел меня, потому что ненавидел себя. Он видел, что жизнь дала ему, и что она дала мне, куда я двигаюсь, и я стал буквально боксерской грушей для его гнева из-за несправедливости жизни.

- Его враждебность беспокоила меня, она, конечно, подорвала мою самооценку, но мне всегда было легко погрузиться в учебу, и я так и делал. Я старался избегать конфликтов, насколько это было возможно, и с нетерпением ждал конца года, потому что он заканчивал школу. Это был ужасный год. По сей день это было худшее время в моей жизни, и это включая мой развод в прошлом году, который был адским.

- Он отстал от меня в последний месяц учебы, и я решил, что ему надоело мучить меня, или, черт возьми, он был слишком взволнован окончанием школы, чтобы беспокоиться об этом. Все стало прискорбным, потому что я потерял бдительность. Я просто не ожидал, что он так набросится на меня. Наверное, я был бы более осторожен. Видишь, это говорит моя низкая самооценка. Даже после всего, что он сделал со мной, я чувствую себя виноватым в том, что случилось.

Ее глаза были широко раскрыты, как будто она могла читать меня достаточно хорошо, чтобы знать, что худшая часть приближается.

- Ну, если уж на то пошло, он однажды загнал меня в угол одного после физкультуры, избил почти до потери сознания, а потом использовал мою футболку, чтобы попытаться повесить меня за шею на дверце шкафчика. Вокруг никого не было, и он оставил меня в таком состоянии. Мне пришлось встать на цыпочки, чтобы не потерять сознание, но даже тогда я не мог вдохнуть достаточно воздуха в легкие. До сих пор я не знаю, была ли это попытка убийства, обставленная как несчастный случай, или это был какой-то просчет с его стороны, но единственное, что меня спасло – это случайно проходивший мимо тренер по баскетболу.

- Это ужасно, - сказала Ирис, все еще потирая мою руку с сочувствием в глазах. Я всегда считал, что ненавижу жалость, но в ее устах это было как-то приятно. Даже успокаивающе.

Это показалось мне, по меньшей мере, странным.

- Да. Так думали все, особенно тренер и директор школы. И мои родители. И судья. Ему еще не исполнилось восемнадцати, но его, как взрослого, обвинили в покушении на убийство. Десять лет без права досрочного освобождения. Если он думал, что его жизнь была плохой до этого, что ж, подозреваю, что жизнь показалась ему гораздо хуже после всего, что случилось. Я ненавидел его, но до сих пор чувствую к нему жалость. Что я сделал, чтобы довести его до этого?

Она что-то проворчала, и на этом все.

- Тогда я чувствовал себя очень беспомощным, и примерно тогда же начал много тренироваться, как и сейчас. – Я не мог припомнить ни одного случая за всю мою взрослую жизнь, когда бы я признался вслух истинной причине, по которой я чувствовал необходимость так тренироваться. До Ирис. – Я просто хотел быть достаточно сильным, чтобы защитить себя.

- Ну, ты в этом преуспел. Я уже говорила это раньше, но ты же ничего не делаешь кое-как, не так ли?

Это вызвало улыбку и подняло настроение.

Работая со мной, воздействуя на меня, успокаивая меня, управляя мной, как бы вы это ни называли, она, казалось, обладала природным талантом к этому.

Пока мы разговаривали, она открыто призналась, что прагматична почти во всем. Мне следовало бы больше беспокоиться об этом, потому что она представляла собой дикую штучку, а хаос и прагматизм – непростой альянс.

Не без мотива.

Я знал, что должен был больше беспокоиться о ее мотивах.

Нет, я не был идиотом, и то, что Ирис хотела меня, было совершенно очевидным.

Дело в том, что мне было все равно. Поскольку у меня была самая наивная, оптимистичная, совершенно нелепая надежда, что она чувствовала что-то ко мне, даже если и подошла ко мне только потому, что смогла разглядеть во мне деньги.

И, честно говоря, мне казалось, что привнести радости в мои жизнь стоило немного денег. Потому что, черт возьми, у меня были деньги, и мне не помешало бы немного радости. Это точно лучше, чем обменять половину заработка моей жизни на двадцать лет страданий и прошлогодних унижений, которые я уже испытал.

В ту ночь, когда мы собирались лечь спать, она позвала меня из хозяйской ванной. Дверь была слегка приоткрыта, но я предоставил ей уединение.

- Аласдейр, - снова позвала она.

Я вздрогнул и почувствовал, что становлюсь твердым. Мне нравилось, когда она произносила мое имя.

Я просто стоял там, уставившись на дверь, но это заставило меня двигаться с места.

Она сидела у туалетного столика, наблюдая за мной в зеркало, все еще в своей тонкой белой майке без лифчика, и когда я подошел ближе, то не мог не заметить, что она разделась до одних трусиков. Крошечных, прозрачных трусиков.

Я уже собирался схватить ее, по очевидным причинам, когда несколько нежных слов из ее рта остановили меня.

- Ты расчешешь мне волосы? – спросила она.

Это застало меня врасплох, но я с готовностью согласился, взял щетку со столика и принялся за работу, поначалу очень неуверенно.

Я наблюдал за ее лицом, ненавидя саму мысль о том, чтобы заставить ее вздрогнуть, но выражение ее лица было спокойным. Ее глаза закрылись, а голова откинулась назад, когда я почувствовал себя увереннее, расчесывая ее волосы, а другой рукой потирая ее шею.

Это было приятно. Это было более чем неестественно, но приятно.

Все это было неестественно для меня. Простая физическая привязанность была для меня чем-то новым. И то, что мне это нравилось, было откровением.

Это заставило меня чувствовать себя хорошо. Это заставляло меня чувствовать себя довольным, даже счастливым. Все это было для меня в новинку.

Хорошее самочувствие никогда не было для меня главным приоритетом, как бы паршиво это не звучало.

Возможно, мне нужно было изменить некоторые из моих приоритетов. Возможно, пришло время начать наслаждаться жизнью, а не просто работать над ней.

И медленно, сладко Ирис учила меня кое-чему.

Я тут же решил, что хочу ей это позволить.

Ее глаза открылись, и она посмотрела на меня. Мое настроение менялось после каждого движения ресниц.

Я снова хотел ее. Нуждался в ней. Это было безумием.

Мне казалось, что мое тело переключилось в какой-то извращенный режим выживания, где оно хотело трахаться до потери сознания.

Это было немного похоже на провал в памяти, когда я так себя чувствовал, будто что-то другое овладело мной.

Ее пристальный взгляд оставался прикованным к моему, пока я стягивал лямки ее поношенной майки с плеч.

Ее ясные, как вода, глаза были переменчивы самым завораживающим образом. Они были похожи на море, местами зеленое и синее, становясь то темнее, то светлее в зависимости от времени дня. Теперь, когда солнце зашло и яркий свет ванной комнаты наполнил их, они были самыми таинственными, как будто день показал ей больше правды, чем ночь.

Я скользнул тонкой белой тканью вниз к ее соскам, потирая их взад и вперед по каждому твердому пику, дразня ее до судорожного вздоха. Она прикусила губу, и я придвинулся ближе, толкая свою эрекцию в ее плечо, пока грубо ласкал ее.

Ее руки накрыли мои, когда она заерзала на стуле.

Ирис была так восхитительно отзывчива на мои прикосновения. Несколько прикосновений – и она была готова. Я никак не мог прийти в себя от того, как сильно жаждал этой вызывающей привыкание реакции.

Я обошел ее, оседлав ее на стуле. Я вытащил свой член, схватив ее за волосы и прижав кончик к ее губам. Они открылись для меня, ее язык скользнул вдоль моей длины, пока я продвигался к задней части ее горла. Я хотел ее киску, а не рот, когда кончал, но я никогда не смогу забыть, как она поглощает меня.

Годы, проведенные без оральных ласк, у кого угодно вызвало бы привыкание, подумал я.

Я вытащил себя из ее рта, просто стыдясь кончить, подняв ее и встав позади нее, лицом к зеркалу. Я взял ее вот так, наблюдая, как мои руки ласкают ее, пока я медленно проникаю в нее, стоя и опираясь на раковину в ванной.

Ее ноги слишком ослабли, чтобы устоять, и я отнес ее в постель, опуская лицом вниз и подтягивая бедра вверх, и я глубоко вошел в нее, ускоряясь.

Она начала сжимать меня сильнее, когда стала кончать, и это вызвало мой оргазм. Я не знал, чего хочу; я хотел всего, поэтому я вышел из нее, все еще кончая, помечая ее ягодицы, переместившись вверх, чтобы проникнуть в эту маленькую дырочку.

Я устроил огромный беспорядок, и никому из нас не было до этого дела. Я заснул на ее спине, но был уверен, что она отключилась первой.

Глава 11

В течение следующих нескольких недель мы выработали схему, если это можно так назвать. Иногда она оставалась на ночь, иногда нет. Но мы много времени проводили вместе. Достаточно, что я практически ничего не делал.

Я пытался работать, несколько раз. Я вошел в свой кабинет, надел толстые черные очки для редактирования и даже открыл программу на своем компьютере. Если бы ее не было рядом, я бы просто сидел там, в оцепенении, мои мысли были заняты ею, тем, где она была сейчас, тем, что мы делали, тем, что я хотел сделать, когда снова ее увижу, где она жила, почему она лгала, почему я позволял ей и никогда не упрекал.

Если бы она была рядом, то неизбежно постучала бы в дверь моего кабинета. Я бы сказал ей, чтобы она вошла. (Потому что, кто бы этого не сделал?). Она просовывала свою великолепную белокурую голову и улыбалась. Она говорила мне, как красиво я выгляжу в своих очках или спрашивала, не хочу ли я, чтобы она приготовила обед.

Однажды Ирис просто подошла и оседлала меня там, где я сидел, улыбаясь мне в лицо и рассказывая, как мои глаза заставляли ее таять.

Это влияло на меня. Я никогда в жизни не слышал ничего подобного.

– Мои глаза? – Спросил я ее, медленно моргая и снимая очки, чтобы положить их на стол.

Она кивнула, используя кончики пальцев, чтобы мягко пройтись по щетине.

– Да. Иногда они кажутся коричневыми, а иногда – скорее ореховыми, но всегда, всегда такие теплые. Они – твое самое опасное оружие, Дейр. Когда я впервые встретила тебя, я могла поклясться, что все из-за твоего тела, но нет. Все дело в твоих глазах.

Я просто продолжал смотреть на нее. У меня не было слов. Я знал, что должен сказать ей что-то приятное в ответ, и я чувствовал это, и хотел сказать правильную вещь, но я просто не имел ни малейшего представления, что это могло быть.

Что-то происходило внутри меня, что-то напрямую связанное с тем, что эта девушка заставляла меня чувствовать, что-то в том, как она помогала мне измениться, но у меня еще не было подходящих слов для этого.

Ни одного.

Хотя у меня было много неправильных слов, поэтому я произнес их.

– Ты глупая, - сказала я ей и тут же захотела взять свои слова обратно.

К счастью, она не обиделась, а просто рассмеялась.

- Да, я такая. И в этом я определенно виню твое тело.

Она была намного лучше меня в подборе подходящих слов. Делая мой день лучше. Я изо всех сил старался отплатить ей тем же.

Своим языком.

Секс с Ирис был потрясающим. Неземным. Он никогда не замедлялся, ни на один день из этих коротких недель.

Но почти каждый вечер она уходила одна.

И часто, все чаще и чаще, я следовал за ней. Она всегда находилась в разных местах, но занималась одним и тем же. Я был на сто процентов уверен, что у нее были проблемы с азартными играми, но в данный момент это, казалось, обеспечивало ее деньгами.

Я не был уверен, что с этим делать.

Иногда я убеждал себя, что все происходящее между нами реально, что между нами существует некая глубокая связь, простирающаяся через возрастные границы. Что я был достаточно влюблен, а она достаточно зрелой, чтобы превратить это в нечто постоянное.

Однако я не мог долго анализировать этот мыслительный процесс. Это не противоречило тому, что каждый грустный, одинокий старик, оказавшийся в таком положении, говорил себе то же самое. Мы делали это не просто так: потому что это было намного лучше, чем правда.

И тот факт, что она все еще ускользала, лгала мне о своем местонахождении почти каждую ночь, едва ли утешал.

До тех пор, пока я игнорировал всю эту маленькую ложь, в которой убеждал себя, все между нами шло очень гладко.

До тех пор, пока однажды утром, несколько недель спустя, вся моя неуверенность в ней, казалось, не достигла апогея.

Все началось с одного простого слова, и с того, что мне было так трудно сказать его ей.

Это слово было «нет», и я никогда раньше не использовал его в отношении нее.

Она снова осталась на ночь, невероятную ночь, когда она даже не ушла по своим делам, а вместо этого осталась дома и поужинала со мной, а затем произошло еще много чего приятного.

Пока я принимал душ, а Ирис все еще лежала в моей постели, мирно спала, мои мысли были заняты чем-то лучшим. Мне бы очень хотелось быть там с ней, на самом деле я проспал, я так наслаждался своим собственным мирным сном.

Проблема была в том, что ко мне должны были прийти, гости, с которыми я не хотел ее знакомить. И наоборот. Все это было просто… неловко.

За несколько месяцев до этого меня пригласили на интервью в журнал, где были представлены мои фотографии, сделанные в моем доме. Интервью должно было состояться примерно через неделю после того, как были сделаны фотографии, запланированное на этот злополучный день.

Я сам порекомендовал им фотографа, так как она была давней знакомой и в некотором роде другом.

Ну, все было гораздо сложнее.

Фотографом оказалась очень красивая женщина сорока одного года, которую я собирался пригласить на свидание, как только преодолею свою черную полосу и нырну в океан свиданий. Мы работали вместе несколько месяцев назад над снимками, и вроде как поладили.

Мы сблизились из-за того, что оба только что вырвались из неудачных браков.

Этот фотограф, Лурдес, и я немного пофлиртовали, и у меня сложилось впечатление, что она не прочь со мной встречаться.

У меня не было ни малейшего желания приглашать Лурдес на свидание сейчас, после всего, что произошло, но я все еще не мог предсказать ее реакцию на то, то такая девушка, как Ирис, поселилась в моем доме.

Она подумает, что я подонок, и это справедливо. Я был полон решимости избежать этого. Но как – это было выше моего понимания. Не то чтобы я мог выгнать Ирис или даже попросить ее уйти на несколько часов. Что бы я сказал? Какое оправдание мог придумать?

Я закончил принимать душ и оделся в отвратительном настроении.

Я надел темно-синий костюм с темно-серой рубашкой и темно-синим галстуком-бабочкой. Я всегда чувствовала себя некомфортно в костюмах, но мне редко приходилось их носить, поэтому я не мог жаловаться. Этот был выбран для меня, каждая часть, и прислан мне журналом, проводящим интервью, так что я даже не мог ворчать по этому поводу.

Она зашевелилась на кровати, когда я подошел к ней.

- У меня сегодня планы, - неловко произнес я, совершенно не зная, что ей сказать. Я понятия не имел, как это сделать. Кроме всего прочего, я не хотел, чтобы она думала, что я выгоняю ее из своего дома, хотя мне в принципе нужно было это сделать и быстро.

Она моргнула сонными глазами и села, обернув простыню вокруг своего обнаженного тела. Ирис окинула мой наряд внимательным, прищуренным взглядом.

– Окей. Я возьму свои вещи и не буду тебе мешать, - наконец сказала она.

С точки зрения того, что она могла сказать, это было мне на руку.

Тем не менее, я чувствовал себя дерьмово.

Она даже не попросила объяснений. Но по какой-то причине, я чувствовал, что должен их дать.

- Я так оделся, потому что на следующей неделе приедет фотограф, чтобы сделать снимки для интервью в журнале.

Ее брови взлетели вверх, и она улыбнулась.

– Это замечательно. – Она сбросила простыню, встала с кровати и направилась к шкафу, полностью обнаженная и чувствуя себя комфортно.

Я держался на расстоянии. Костюм, в который я одет, мне даже не принадлежал, и я мог представить, как мы очень быстро его испачкаем. Если бы я был умнее, я бы взял ее быстро, прежде чем принять душ, по крайней мере, попытался бы вывести ее из моего организма, пока ее не будет.

После долгой минуты раздумий, как поступить, я направился к дверному проему гардеробной.

Она все еще была обнажена и рылась в своей большой желтой сумке, а затем в маленьком чемодане, который взяла с собой на ночь.

Как бы я ни ворчал, она все равно держала вещи упакованными. Она даже не повесила свою лучшую одежду. Это приводило меня в бешенство, но я быстро усвоил одну вещь об Ирис: она никогда не сдавалась, если не хотела.

Я не видел, что она достала из сумок, слишком сосредоточенный на ее обнаженной коже, когда она двигалась по полу.

Было бы так легко взять ее вот так. Всего лишь пуговица и молния. Если я буду очень осторожен, то смогу сохранить свой позаимствованный костюм в чистоте, сказал я себе.

Я поправил себя, осторожно отодвигая свою возросшую эрекцию от передней молнии моих брюк, намереваясь осторожно освободить ее от внезапно ставших тесными границ. Я сильно сжал свой кончик в попытке взять себя в руки.

Ирис внезапно выпрямилась и увидела мою дилемму. Она лукаво усмехнулась.

– Мне нужно торопиться? Во сколько придет фотограф? У тебя вообще есть на это время? – Она махнула рукой в мой пах.

Я покачал головой, говоря.

– Возможно.

Она рассмеялась.

– Что это значит?

Именно по этой причине я оделся, прежде чем разбудить ее. У меня действительно не было времени. Я потратил все это на то, чтобы дольше поспать.

– Она будет здесь через полчаса.

Она изучала мое лицо испытующим взглядом, выражение ее лица было замкнутым.

- И к тому времени мне нужно будет уехать? – очень медленно спросила она.

Я кивнул, стиснув зубы, ненавидя то, как она смотрела на меня.

- Ну, тогда у нас действительно нет времени. Мне просто нужна минутка. – Она направилась в ванную.

Я досчитал до ста, глядя на слегка приоткрытую дверь.

Ирис включила какую-то музыку, что-то на старом маленьком iPod, который она носила с собой, подумал я, так как узнал песню. Это была одна из тех песен, которая стояла на повторе, та самая, о пьяной цыпочке, проснувшейся на кухне. Должно быть, Ирис подсоединила его к маленькому усилителю, потому что песня играла на всю.

Она собиралась уйти без лишних вопросов, как мне и требовалось, но это было неправильно.

Глава 12

Я зашел в ванную и тут же пожалел об этом, когда увидел, что она красится стоя, в одних неоново-оранжевых стрингах и этих проклятых белых гладиаторских сандалиях, ее тело слегка двигалось в такт, даже когда она наносила тушь.

Я пододвинул стул, наблюдая за ней. Я знал, что она быстро соберется и уйдет. Ей никогда не требовалось много времени, чтобы перейти от естественной красоты к шику. Она выйдет отсюда минут через десять, не больше.

Я не мог этого вынести.

Я сидел и дулся, уперев руки в колени, пока не закипел.

- Почему ты надеваешь эти туфли в одиннадцать утра? – Сказал я громко, чтобы меня услышали сквозь музыку. – И зачем столько косметики? Куда ты собираешься идти?

Она убрала с ресниц маленькую кисточку для туши и встретилась со мной взглядом прямо в зеркале.

Я отвел взгляд.

- Я бы тебе ответила, но, если не ошибаюсь, ты хочешь, чтобы я убралась отсюда до того, как появится твой фотограф. Ты ведь не хочешь, чтобы она меня увидела?

Я сглотнул, чувствуя себя ужасно пристыженным. Она поняла ситуацию сразу и слишком ясно.

Я чувствовал себя подонком.

Не то чтобы я стыдился ее. Только не ее. Кого-то ее возраста, хотя, да, мне было стыдно за это.

- Дело не в тебе… - начал я.

- Дело не в тебе, а во мне? Ты это хотел сказать? Ты просишь меня уехать отсюда навсегда?

Я почувствовал момент, когда меня прошиб сильный пот.

Мои руки крепко вцепились в колени.

– Нет, пожалуйста, не делай этого. Я совсем не это имел в виду. Я хотел сказать, что не хочу, чтобы она видела тебя.

- Тогда в чем дело? Почему у меня такое чувство, что ты очень хочешь, чтобы я убралась отсюда, будто у меня осталось мало времени для этого?

Я снова и снова качал головой, пытаясь избежать обмана.

Я всегда был ужасным лжецом.

- Дело не в тебе, дело в твоем возрасте. – Я сразу понял, что не должен был этого говорить. Все это вырвалось из меня, и я знал, что после этого заявления пути назад нет.

- Ты не хочешь, чтобы она узнала, сколько мне лет? – спросила она ровным голосом, нанося блеск на губы. – Не хочешь пояснить, что это значит?

- Я слишком стар для тебя. Ты слишком молода для меня. Фотограф – мой друг, и она подумает, что я полный подонок, если увидит тебя.

Она медленно закрыла губную помаду, потом резко поставила ее на столешницу и повернулась ко мне. Я изо всех сил старался не сводить глаз с ее лица, но она была топлес, и мне это удалось лишь наполовину.

Она оперлась бедром о стойку, уперев руки в бока, совершенно не обращая внимания на отсутствие одежды.

– Из-за меня ты похож на подонка?

Я покачал головой, решив, что не смогу ответить лучше, чем сейчас.

С каждым словом я рыл себе яму глубже. Даже мое неуклюжее «я» могло это видеть.

Она медленно подошла ко мне, одна из ее любимых песен громко играла на заднем плане, ее бедра покачивались в такт.

Я держал руки на коленях, пока она двигалась между моих ног, одна ее рука потянулась вверх, чтобы схватить меня за волосы.

– Скажи мне, Дейр, что во мне такого, что делает тебя похожим на подонка? – тихо спросила она, откидывая мою голову назад и наклоняясь вперед, ее тяжелые сиськи оказались в опасной близости от моей челюсти.

- Потому что есть только одна причина, по которой люди нашего возраста встречаются.

- И что же это за причина? – Ее голос был таким тихим, что я едва расслышал ее слова.

Я закрыл глаза.

– Чтобы использовать друг друга.

- Это единственная причина, да? Я догадываюсь, как ты меня используешь. Полагаю, мое тело – единственное, что может тебя заинтересовать? Да?

Я поморщился и покачал головой.

– Все совсем не так. Я имел в виду, что все будет выглядеть именно так.

Я почувствовал, как она прижалась ко мне, и не смог удержаться, чтобы не открыть глаза и не взглянуть на нее.

Я переместил руки с колен, разместив их по обеим сторонам стула, когда она перекинула одну длинную ногу через мое колено, свободно оседлав.

Она начала танцевать, вращаясь напротив меня, обнаженная грудь упиралась мне в лицо, пока у меня не перехватило дыхание.

Она перекинула свою ногу, пока не оказалась между моими. Ирис отвернулась от меня. Опустив голову, приподняв свою задницу и начав ей трясти.

Песня продолжалась, слова певицы заставляли меня хлопать глазами и гадать, правильно ли я расслышал, но я не спрашивал об этом, а певица продолжала петь о том, что ее называют Персик, когда она занимается грязным сексом.

Как будто этой проклятой песни было недостаточно, чтобы заставить меня чувствовать себя старым пердуном, я был почти уверен, что Ирис танцевала для меня.

Как будто само упоминание о нашей разнице в возрасте вызывало у нее желание бросить мне это в лицо.

Она была молода. Я был стар.

Она была дикой.

Я был ручным.

Чем, черт возьми, мы здесь занимаемся? Как, черт возьми, мы вообще вписываемся в жизнь друг друга?

Ответ был прост и безрадостен. Мы этого не делали и не сделаем.

- Ты слишком беспокоишься о том, как все будет выглядеть, - сказала она, поворачиваясь, чтобы прижаться грудью к моему лицу. Я вцепился в стул и изо всех сил старался ничего не начать облизывать.

У нас не было на это времени. Мне нужно было сказать ей, чтобы она прекратила. Мне нужно было сделать невозможное и сказать ей «нет».

- Мы опаздываем, - сказал я натянуто, не совсем сдерживаясь, чтобы не уткнуться носом в ее декольте.

Это было ужасно, но лучшее, что я мог сделать – это отказать ей.

Вся еще стоя, Ирис широко раздвинула ноги, ее руки скользнули вверх по ее телу, чтобы прижать ее груди к моему лицу.

Я хорошо справлялся, пока один из ее дерзких маленьких сосков не потерся о мои губы.

Я застонал, беспокойно ерзая, руки мертвой хваткой вцепились в края стула.

Она слегка отстранилась, и я снова застонал.

Ирис подняла одну ногу и перекинула ее через мое плечо. Ее рука в моих волосах заставила меня наклониться вперед, пока мое лицо не уткнулось в ее низ живота, затем чуть ниже.

Она начала двигаться в каком-то непристойном танце, от которого мое лицо медленно опускалось все ниже и ниже, пока я не начал цеплять зубами ее стринги, чтобы не дать ей отодвинуться от моего лица.

В свою защиту скажу, что я держал руки при себе.

А вот мой язык – это уже совсем другое дело.

Я начал лизать, мой язык касался ее кожи каждый раз, когда она приближалась ближе, пока я не начал толкать его к ее клитору с каждым ее движениями.

Ее дыхание стало прерывистым, но она отстранилась почти сразу же, как это произошло.

Она снова прислонилась к столешнице, не потрудившись поправить трусики, которые я зубами стянул в сторону от ее киски.

Мои руки были на ширинке, осторожно пытаясь освободить пульсирующий член, когда она заговорила.

- Только что звонили в твою дверь. Дважды.

Я выругался.

Я встал, проводя рукой по волосам.

– Я пойду открою, пока ты одеваешься.

Она пожала плечами, притягивая мой взгляд к своей груди.

– Конечно.

- Послушай, я познакомлю тебя с фотографом, когда будешь уходить.

Она снова пожала плечами, но что-то в ее глазах заставило меня задуматься.

– Это не имеет значения.

- Я вел себя как придурок. Извини. Тебе не нужно уходить. Ты должна остаться.

- Нет, все в порядке. Мне нужно идти. У меня есть планы. – Она одарила меня улыбкой, похожей на оскал.

Мне это не понравилось.

- Какие у тебя планы?

- Я планирую делать то, что делают двадцатилетние, Дейр. Я собираюсь быть импульсивной. Черт, сегодня я даже пойду на вечеринку.

Я не знал, к какой части ее заявления можно отнестись с большим возражением. Подождите, да, я знал.

– Двадцать четыре, ты имеешь в виду, - сказал я, стиснув челюсть так сильно, что у меня заболели зубы.

Она закатила глаза, полностью принимая эту новую, более жесткую личность.

Мне это не понравилось. Ни капельки.

- Ах да, мне ведь двадцать четыре, да? Уверена, это небольшая разница для сорокалетнего.

- Нет-нет, вовсе нет. Двадцать – это совсем не то же самое, что двадцать четыре, даже для такого старика, как я. И что, черт возьми, ты имеешь в виду, когда говоришь, что пойдешь на вечеринку? Ты это серьезно или пошутила?

- Не беспокойся об этом. Это штучки для молодежи. Тебе не понять.

- Они до сих пор устраивают их? Они все еще называют их вечеринками? – С каждой секундой я все больше волновался. Я действительно не мог сказать, шутит ли она со мной, и я не мог вынести мысли о том, что она пойдет на какую-то вечеринку с наркотиками.

- Так и есть. И не все ли равно, как они их называют? Я просто пыталась использовать подходящую формулировку, которую мог бы понять кто-то твоего возраста.

- Значит, ты хочешь, чтобы я знал, что ты идешь на какую-то вечеринку, где будешь… сосаться с пустышками и принимать экстази?

- Никаких пустышек. Это будет что-то больше похоже на неоновую краску для тела и немного Skrillex.

- И наркотики, - добавил я, сжимая кулаки. Я действительно не мог позволить ей уйти вот так, и я понятия не имел, как ее остановить.

Она пожала плечами.

– Не знаю. Разве наркотики не являются частью слишком молодых?

- Не делай этого. Не веди себя так. Ты же знаешь, я буду волноваться, если ты сейчас уйдешь.

В дверь снова позвонили, но мы все еще молча смотрели друг на друга.

Она выключила музыку и посмотрела на меня, скрестив руки на груди.

– Иди, - одними губами сказала она мне.

Я пошел открывать, чувствуя себя слишком взволнованным, чтобы иметь дело даже с милой, приятной Лурдес.

Я открыл дверь и попытался улыбнуться.

Лурдес улыбнулась в ответ, но улыбка ее дрогнула, когда она посмотрела на меня. Это была элегантная, красивая женщина с большими темными глазами и копной волнистых черных волос.

– Неподходящее время?

Я покачал головой, потом отступил назад и жестом пригласил ее войти.

– Могу я предложить тебе выпить? – Спросил я, поглядывая на лестницу, гадая, что собирается делать Ирис, как она будет себя вести, собиралась ли уйти. Я понял, что теперь мне все равно, чем она еще занимается, лишь бы не уходила. Лурдес могла делать собственные выводы и думать обо мне все, что ей заблагорассудится.

Я не мог позволить Ирис уйти вот так.

- Нет, спасибо, - сказала Лурдес. – Позволь мне осмотреться у тебя на заднем дворе. Я хотела бы взглянуть, что у тебя там со светом в это время дня. Вообще-то, ты должен пойти со мной.

Я последовал за ней, оставив заднюю дверь открытой и стараясь держать в поле зрения нижнюю часть лестницы, чтобы Ирис не могла ускользнуть без моего ведома.

Это продолжалось недолго.

Лурдес окликнула меня по имени, я обернулся посмотреть, и прошло несколько минут, пока она готовилась.

- Извини, - сказал я, не выдержав, и зашагал обратно к дому.

Войдя внутрь, я услышал, как хлопнула входная дверь, и бросился бежать.

Я поймал ее во дворе, тащащую за собой обе сумки.

Она бросила на меня один взгляд, и я начал качать головой.

- Не надо, - сказал я ей, сжимая кулаки, чтобы не выхватить сумки у нее из рук и не затащить ее обратно в дом. Я не имел права останавливать ее. – Зачем ты забираешь все свои вещи?

Она покачала головой, не глядя на меня.

– Это не важно. Послушай, я позвоню тебе позже.

Я сделал шаг ближе, и она двинулась дальше по дорожке.

Я последовал за ней.

– У тебя нет телефона.

- Я найду.

- Ты не знаешь моего номера.

- Так скажи мне.

Я пробормотал его, а затем.

– Ты должна его записать.

- Нет, не должна.

- Забудь о звонке. Просто вернись в дом.

- Остановись, - тихо сказала она, все еще отодвигаясь и забирая с собой все свои вещи.

- Ты вернешься сегодня вечером? Пожалуйста?

Мы почти дошли до конца подъездной аллеи, потом миновали ее. Она не остановилась, выкатывая чемодан на дорогу, все еще обутая в эти нелепые сандалии.

- Когда я говорю тебе, что нуждаюсь в пространстве прямо сейчас, ты меня понимаешь, - сказала она тоном, не терпящим возражений. – Я позвоню тебе позже.

Она повернулась ко мне спиной и пошла быстрее, явно торопясь уйти.

Глава 13

Мне потребовалось целых пять секунд, чтобы решить, что я должен следовать за ней.

Лурдес с озабоченным видом стояла в прихожей, когда я вернулся.

– Я думаю, мы должны все перенести, - сказала она, прежде чем я успел придумать оправдание. – Вероятно, сейчас не самое неудачное время.

- Так и есть, извини. Случилось кое-что… неожиданное.

Она отмахнулась.

– Не беспокойся. Мы перенесем встречу, когда у тебя будет время.

Я согласился и даже не проводил ее.

Я не мог терять времени.

Я выехал из района на своем черном «Приусе» как раз в тот момент, когда она села в такси.

Я последовал за ней. У меня это получалось все лучше, хотя было странно действовать при свете дня. Мне все время хотелось пригнуться, но я видел ее белокурый затылок, и он ни разу не повернулся, оставаясь опущенным всю дорогу.

Такси привело меня в один из худших районов города. Это место было близко к Университету Невады. Я вспомнил, как много лет назад читал что-то, где они удешевили жилье вокруг университета, но не ограничили доступ к нему студентам, в результате чего студенты жили через две двери от наркоторговцев, а студенческие общежития находились рядом с нелегальными борделями и все в таком роде.

Это создавало интересную жизнь вне кампуса для студентов, но я предполагал, что все это было в порядке вещей для школы разбитых мечтаний.

Я стоял на обочине в нескольких домах от нее и смотрел, как она выходит из такси. Это был действительно наихудший сценарий. Тот, когда я беспокоился о том, где она живет (а у меня их было достаточно), и именно это и происходило.

Она вошла на нижний этаж крошечного дюплекса, расположенного между тем, что должно было быть большим домом братства, и тем, что только по его общему состоянию и людям, слоняющимся во дворе, - я бы поспорил на деньги – мог быть наркопритоном.

Я чувствовал себя беспомощным. Я не мог смириться с мыслью, что она находится в таком небезопасном месте, хотя она явно жила здесь.

Я даже не мог позвонить ей, и как бы мне ни хотелось последовать за ней к ее входной двери, она ясно дала понять, что не хочет никого видеть.

Я также не мог избавиться от взгляда, который она бросила на меня перед уходом.

Я пытался расшифровать этот взгляд на протяжении всей поездки. То был не гнев, и даже не боль, хотя кое-что из этого было примешано.

Это заняло у меня некоторое время, но я все-таки смог.

Она была разочарована.

Во мне. Как будто она ожидала от меня большего.

Я сам себе тогда не очень нравился.

В конце концов, я заставил себя уйти, но это было далеко не легко, и последнее, что я хотел сделать.

Это был адский день, состоящий из ожидания и беспокойства. Я пытался работать, но ничего не получалось. Я пытался смотреть телевизор и даже обнаружил, что смотрю несколько плохих реалити-шоу, которые, казалось, были сняты прямо в ее переулке, но я не смог надолго отвлечься.

Я отправился за продуктами, потом вернулся домой и приготовил себе изысканный ужин. Я сделал достаточно и для Ирис, все еще надеясь, что она просто появится.

Она не появилась.

Я лег спать в восемь, а потом несколько часов ворочался с боку на бок. Должно быть, я провалился в беспокойный сон, потому что мой телефон разбудил меня звонком около трех часов ночи.

- Алло, - пробормотал я, все еще пытаясь проснуться.

- Дейр, - прошептала Ирис, ее тон был таким другим, таким неправильным, что все мое тело напряглось от одного этого слова.

- Ирис, где ты? – Спросил я.

Я лежал на спине, прижав телефон к уху. Я мог видеть, как моя грудь расширяется с глубоким вздохом, пока я ждал ее ответа.

- Я на… вечеринке. Я плохо себя чувствую, Дейр, и мне нужно уехать.

Я сел.

– Я сейчас же приеду. У тебя есть адрес или какие-то ориентиры, где ты находишься?

Я подошел к шкафу и одной рукой натянул спортивные штаны, пока она называла адрес.

– Ладно, милая, я уже в пути.

- Подожди! – сказала она, все еще неестественно. – Оставайся на телефоне. Поговори со мной. Мне нельзя спать.

Я уже сидел в машине и набирал адрес в GPS-навигаторе.

– Что происходит? Ты сама на себя не похожа.

- Я выпила, и никак не приду в себя.

- Что это был за напиток?

- Коктейль. Я не знаю, что там было. Он был оранжевым. И мне кажется, кто-то что-то туда подмешал.

Я почувствовал, что начинаю закипать.

– Ты можешь выйти и подождать меня? Так будет безопаснее для тебя или нет?

Какое-то время я ничего не слышал на ее конце, кроме громкого фонового шума, и я был сильно обеспокоен тем, что она потеряла сознание, но, наконец-то, она ответила.

– Ты близко? Я действительно не в себе, Дейр. Я не могу ясно мыслить. Это пугает меня.

Я выругался и прибавил скорость.

– Я в пяти минутах езды. Просто держись. Я с тобой. Я позабочусь о тебе, дорогая.

Это был большой склад на темной улице напротив автострады. Место было переполнено, неоновая краска покрывала завсегдатаев вечеринки, слоняющихся по улице до такой степени, что мне пришлось сигналить нескольким обдолбанным детям, чтобы припарковаться на обочине перед входом.

Даже со всеми этими молодыми раскрашенными панками вокруг, я без труда нашел ее. Она всегда будет выделяться.

На ней были какие-то крошечные белые шорты и белый лиф, или, по крайней мере, я думал, что они изначально были белыми. Ирис была с ног до головы покрыта неоновой краской. Даже ее волосы, собранные в высокий конский хвост, сейчас были скорее розовыми, чем светлыми.

Она стояла, покачиваясь на ногах, как будто боялась сесть.

Я бросился к ней, притягивая ее к себе, но даже тогда она, казалось, едва замечала меня.

- Пойдем домой, милая, - сказал я ей, снимая ее большую сумку с плеча и вешая на свое, ведя ее к моей машине, обнимая за талию.

Мой голос или мои движения, казалось, немного вывели ее из оцепенения. Она прижалась ко мне всем телом, ее руки обвились вокруг моей шеи, груди терлись о мою грудь. Даже при этом контакте я не был возбужден. Я был слишком взволнован, чтобы возбудиться. Мне не понравилось то состояние, в котором я ее застал.

- Ты пришел за мной. Спасибо.

Я только хмыкнул и снова повел ее к машине. Она пошла довольно легко.

Я взял свой темно-серый Audi TT, потому что он был быстрым и легким в маневрировании.

Машиной почти не пользовались, и она испачкала неоновой краской все пассажирское сиденье. Я даже не подумал об этом, мне было все равно. Единственное, что меня сейчас волновало – это благополучно доставить ее домой.

Она не сразу отключилась, беспокойно ерзая, когда я тронулся с места.

В качестве жеста чистого утешения, которому она научила меня, я положил руку ей на колено и сжал.

Она восприняла это совершенно неправильно, раздвинув ноги и засунув мою руку в свои крошечные шортики, потирая костяшками пальцев киску.

Удивленный, я отдернул руку, послав ей шокированный взгляд.

Она одарила меня одурманенной улыбкой, протянув руку, чтобы развязать лиф. Она в мгновение ока оказалась топлесс, лаская себя одной рукой, а другой притягивая мои пальцы к своей киске.

Я снова осторожно отстранился, оглядываясь на дорогу.

Она была почти обнажена, ее соблазнительное тело было покрыто каким-то интригующим рисунком, но я даже не испытывал искушения. Она просто была не в себе. Одному Богу известно, что подсыпали ей в стакан.

- Ты сама не своя, - сказал я ей. – Нам нужно отвезти тебя домой, накормить, напоить и дать тебе выспаться.

Она издала звук, похожий на вздох, и я взглянул на нее.

Она улыбнулась мне.

– Вот поэтому ты мне и нужен. Ты единственный, кто заботится обо мне. Тебе было бы грустно, если бы со мной что-то случилось, правда, детка?

Ее глаза были закрыты. Не думаю, что она ожидала ответа, но я все равно ответил.

– Да, малышка, мне было бы очень, очень грустно.

Больше она не произнесла ни слова.

К тому времени, как я добрался до дома, она уже отключилась.

Я внес ее в дом и отнес к своей кровати, и она даже не пошевелилась. Я волновался, очень волновался. Я подумал о том, чтобы вызвать скорую помощь, потому что я не мог ее разбудить, и мне показалось, что она едва дышит, но я честно не знал, могла ли это быть ответной реакцией.

В конце концов, я решил позвонить соседу, жившему через два дома, который, как я знал, был врачом.

После этого я буду ему очень обязан, потому что он пришел сразу же, не прошло и пяти минут после моего звонка, с сумкой врача в руке.

Джон был невысоким мужчиной лет шестидесяти, в очках и с добрым лицом. Он мне всегда нравился, хотя мы редко виделись.

Я повел его к себе в спальню, подробно рассказав о ее состоянии.

- Ты думаешь, ее накачали наркотиками?

- Похоже на то. Она сказала, что выпила, и, когда я заехал за ней, она была совсем не в себе.

Я натянул простыню ей до шеи, и мои кулаки сжались, когда он, усевшись на кровать, первым делом потянул ее вниз, чтобы стетоскопом послушать, как бьется ее сердце.

- А в чем она? – спросил он скорее с любопытством, чем осуждающе.

Я покраснел.

– Какая-то краска для тела. На вечеринке, на которой она была, все были в ней.

Он быстро осмотрел ее и задал мне еще несколько вопросов.

- Может, вызвать «скорую»? Ей нужно в больницу?

Его брови сошлись на переносице, когда он встал.

– В настоящее время, я бы сказал «нет». То, что ей дали, кажется слабо действующим. Скорее всего, она не выпила всю дозу. Если ей не станет хуже, я бы сказал, что лекарство в том, чтобы дать ей отдохнуть. Позвони мне, если что-нибудь изменится.

Я проводил его до двери. Прежде чем уйти, он испытующе посмотрел на меня.

– Она твоя… подружка?

- Вроде того, - сказал я, поморщившись. Я знал все, о чем он, должно быть, думал.

- Ну… береги себя, Аласдейр. Ты хороший человек, доверчивый, но не у всех добрые намерения.

Я натянуто улыбнулась. Он считал меня идиотом и простофилей. Я не мог его винить.

– Спасибо за твою помощь, Джон.

- В любое время. Позвони мне, если что-нибудь изменится. Скорее всего, она проспит довольно долго и проснется в ужасном состоянии, но если будет что-то помимо этого, позвони.

- Так и сделаю. Я твой должник.

Он улыбнулся.

– Да. Поторопись со следующей книгой. Я с нетерпением ждал этого уже несколько месяцев.

Я постаралась сделать свою улыбку более убедительной.

– Клянусь, я раздобуду для тебя усовершенствованный экземпляр.

- Вот это другое дело. Таким образом, мы будем квиты.

Мы обменялись еще несколькими любезностями, и он ушел.

Я поднялся наверх, чтобы проверить Ирис. Она продолжала спать. Я снял с нее то немногое, что было на ней надето, пытаясь устроить ее поудобнее. Я принес из ванной мокрую тряпку, смыл большую часть краски и снова уложил ее.

Солнце уже начало подниматься, когда я, наконец, снова заснул.

Я проснулся через восемь часов с раскалывающейся головной болью, Ирис все еще была без сознания рядом со мной.

Я проверил ее дыхание и сердцебиение, но она не пошевелилась.

Она проспала еще пять часов.

К тому времени, как Ирис, наконец, проснулась, я был сам не свой.

Я был зол и встревожен, обеспокоен и взбудоражен.

Она все еще моргала, пытаясь сесть, когда я набросился на нее.

- Чем ты занималась? О чем ты только думала?

Она все еще выглядела немного не в себе, что не улучшало моего настроения.

- Тебе больше никогда не позволено вытворять такое дерьмо. Зачем тебе ехать в такое место? Почему ты довела себя до такого состояния?

Я взглянул на нее, и ошеломленный взгляд сменился тем, что мне не понравилось.

Нет, на самом деле, мне это вообще не понравилось.

- Нам нужны какие-то правила, какая-то система. То, что случилось прошлой ночью – неприемлемо. Тебе не позволено делать такие вещи, подвергать себя такой опасности.

Она села, откинула одеяло и спустила ноги с кровати на пол, не сводя с меня глаз, ее взгляд стал… дерзким.

– Мне не позволено, да?

Она была полностью обнажена, часть ее тела все еще была покрыта мазками яркой краски, ее волосы все еще были в основном розовыми, распущенными и растрепанными. Если не считать ее чувственных изгибов, она выглядела до смешного юной, и это не помогало. На самом деле, в этом была вся чертова проблема.

- Нет, не позволено, - сказал я твердым голосом.

- Громкие слова от парня, который вчера сказал мне, что мы просто используем друг друга. Помнишь это?

Услышав ее тон, я невольно сделала шаг назад.

– Я же говорил тебе…

- Я знаю, что ты мне сказал, и знаю, что ты думаешь. Ты думаешь, что люди нашего возраста могут только использовать друг друга. Это многое говорит мне о том, как это повлияло… на тебя.

Я покачал головой, но не знал, что сказать. Что я мог сказать? В каком-то смысле я использовал ее не только ради ее тела, но и ради того, что она заставляла меня чувствовать.

Но дело было не только в этом. Конечно, но я взял все, что она предлагала, все, что хотел, с широко открытыми глазами, полностью готовый отдать все, что она могла от меня хотеть.

Главный вопрос заключался в том, чего хочет она. Она никогда даже близко не подходила к тому, чтобы открыть свою душу, и поэтому я позволил логике сделать выводы.

- Давай просто оставим это, - сказал я спокойно, пытаясь успокоить ее, пытаясь успокоить себя. – Нужно плотно поесть и…

- Хватит говорить мне, что мне нужно и рассказывать, что мне разрешено. – С этими словами она вошла в мою ванную и захлопнула за собой дверь.

Я спустился на кухню и начал готовить ей завтрак. Ей нужно поесть, а я должен воспользоваться моментом, чтобы взять себя в руки.

К тому времени, как она присоединилась ко мне на кухне, одетая в крошечное белое платье, которое, должно быть, было спрятано в ее сумочке, я думал, что сделал приличную работу. Насколько я мог судить, на ней не было нижнего белья. Волосы у нее были еще влажные, лицо чистое, красивое, без косметики.

Она была так прекрасна. Просто потрясающая. При виде ее мне сразу же захотелось сгладить острые углы, и не только для того, чтобы мы снова могли трахаться.

Я выключил горелку, раскладывая еду, пока говорил.

– Все это вышло из-под контроля…

- Ты все еще думаешь, что я слишком молода для тебя? – прервала она. – Ты все еще думаешь, что слишком стар, чтобы делать что-то, кроме как использовать меня?

Я повернулся к ней лицом, скрестив руки на груди.

Мне не следовало отвечать, но я ответил.

– Ты определенно слишком молода для меня.

- И чего же, по-твоему, хочет от тебя мое слишком юное «я», Дейр? Я хочу, чтобы ты объяснил мне это. Как ты думаешь, что это?

Глава 14

Я действительно не хотел отвечать на этот вопрос, но ее насмешливый тон задевал меня, и мой гнев все еще кипел, прямо под поверхностью.

Я махнул рукой, указывая на дом.

– Поскольку я не идиот, я возьму на себя инициативу и выберу самый очевидный ответ. Я почти уверен, что ты не пошла бы ко мне домой, если бы я был беден. Ты увидела богатого парня в спортзале, который хотел тебя, и решила потрясти его мир.

- Значит, я просто решила, что ты выглядишь богатым, и пошла за тобой только по этой причине?

- Я могу только предполагать. Что еще это могло быть?

- А как я узнала, что ты богат?

- Это ты мне скажи. Разве у охотниц за приданым нет способов узнать такое?

Она бросила на меня такой взгляд, словно собиралась ударить, эти потрясающие глаза цвета морской волны впились в меня.

Будто меня ударили в живот, весь воздух покинул меня.

- О, ты думаешь, что я охотница за приданым, не так ли? Так ты считаешь, я продаю свое тело за твои деньги? Это то, о чем ты думаешь? Должно быть, у меня это здорово получается, потому что я ничего от тебя не получала, а ты использовал мое тело так, как только хотел.

- Ну, ты остановилась в этом прекрасном большом доме, - заметил я и тут же пожалел об этом, потому что ее рука, указывающая на меня, задрожала.

- Ты никогда не покупал мне цветов, Дейр, и почему-то думаешь, что я трахаюсь с тобой ради денег? Знаешь что? Пошел ты. Я уезжаю и больше не вернусь в этот твой прекрасный большой дом.

Я не мог этого вынести.

Она была уже в одном шаге от двери, когда я схватил ее, буквально поднял и понес обратно к лестнице.

Она не сопротивлялась, а просто обмякла, не держась и не отталкивая.

Это было хуже, чем бы она боролась.

Я лишился контроля.

Я посадил ее на третью ступеньку и опустился на нее, раздвинув ее ноги, прижавшись к ней всем телом.

- Прости, - простонал я. Я хотел бы взять обратно каждое грубое слово, хотя я все еще был в ярости. В основном я был зол на себя, за то, что сказал эти вещи, и за то, что я чувствовал все это к женщине, которую я не мог прочитать или предсказать ее действия, не говоря уже о контроле. – Я не это имел в виду. Я беспокоился о тебе. Я вышел из себя.

Она не ответила, но ее губы, казалось, прижались к моим, превращаясь из безжизненных в мягкие и дрожащим.

- Простишь меня? – Спросил я.

Она никак на меня не отреагировала.

- Прости меня! – Потребовал я.

Она ничего не сказала, но ее руки обвились вокруг моей шеи, давая согласие на мои все более настойчивые прикосновения.

- Ты мне нужна, - горячо сказал я. – Не знаю почему, но ты мне нужна, понимаешь?

Она застонала мне в рот, еще шире раздвинув ноги.

Ее крошечное белое подобие платья совсем ничему не препятствовало. Оно уже было у нее на бедрах. На ней не было трусиков. Я в мгновение ока оказался снаружи, жестко толкнулся в ее вход.

Она была не такой мокрой, как я привык, но и не совсем сухой, и я продолжал давить, наблюдая за своим продвижением, мои челюсти сжались так сильно, что стало больно.

Каждый дюйм, который исчезал внутри нее, был мучителен своей медлительностью и настолько захватывающим, что он оставлял выжженный след в моем мозгу, даже если все происходящее было бесконечно лучше, чем всякая фантазия.

Я был уже наполовину похоронен, когда взглянул ей в лицо. Ее глаза были плотно закрыты, словно в гримасе. Она сильно прикусила губу.

Но это меня не остановило.

Она больше не сжимала мои плечи, вместо этого упираясь локтями в ступеньки, выгнувшись, ее аппетитные обнаженные груди проступали через вырез платья. Ее соски затвердели и дрожали при каждом вдохе.

Мои руки переместились с ее бедер к маленьким пуговицам на платье. Они начинались от ее декольте и заканчивались прямо на талии. Я расстегнул их до самого таза, чуть не разорвав платье.

Я наклонился, изгибая свое тело, чтобы вторгнуться в нее, в то время как засасывал один ноющий кончик в рот, сильно тараня, каждый дюйм меня мучительно медленно проникал в нее, хотя и брал с боем.

Я с рычанием вырвался и яростно вонзился обратно. Потом еще раз. И еще.

С каждым движением становилось все легче и легче проникать. Даже когда я брал жестко, ее тело принимало меня, хотя я не мог сказать, что она чувствовала по этому поводу. Я не мог читать ее с закрытыми глазами, даже если ее тело было широко раскрыто.

В течение долгих минут я трахал ее, прижимая ее к ступеням, издавая громкие животные звуки, рычание и хрюканье, которые были почему-то менее впечатляющими, чем тихие вздохи, которые время от времени вырывались из ее горла.

Оргазм застал меня врасплох. Я не был готов к этому, и я мог сказать, что она даже не была близка к тому, чтобы кончить со мной.

Я прикусил ее сосок, освобождаясь глубоко внутри нее, дергаясь и толкаясь в нее даже после того, как во мне не осталось и капли. Сегодня я был зверем, и все то, что пробудило эту часть меня, было слишком запутанным и многочисленным, чтобы я мог думать об этом сейчас.

Я приблизил свой рот к ее губам, посасывая ее изуродованную губу, чтобы заставить ее углубить поцелуй. Ее губы были мягкими и дрожащими, но в остальном не реагировали.

Я отстранился, надеясь, что она откроет глаза. Но она этого не сделала.

- Обхвати меня ногами за талию и держись за плечи, - приказал я хриплым голосом.

Я не мог выносить такого ее состояния и не мог разорвать нашу связь.

Она повиновалась, ее голова упала на меня, глаза все еще были закрыты.

Я отнес ее к своей кровати, не позволяя ей сдвинуться ни на дюйм, мой член все еще был внутри нее.

Я лежал на ней, мои губы напротив ее уха, прижимаясь к каждой части ее тела, держа свое тело напряженным, удерживая свой собственный вес, все еще умудряясь не раздавить ее.

- Я сделал тебе больно? – Наконец спросил я, вопрос вырвался сам собой, потому что я не хотел ответа.

Ее единственным ответом был громкий, дрожащий вздох.

Я начал прикасаться к ней, и хотя ее тело отзывалось, этого было недостаточно, не то, к чему я привык от нее.

Она была не в себе или не той, которую я знал.

Она отдалилась от меня.

Я вышел, опускаясь вниз по ее телу, решив получить от нее то, что мне было нужно, что не являлось моим собственным удовольствием. Уже нет. Я нуждался в ней.

Я зарылся лицом между ее ног, поглаживая руками ее бедра, широко раздвигая их. Они были скользкими от влаги, ее, моей, и я вздрогнул от удовольствия.

Я приподнял ее бедра, подложив под них подушку. Я поместил каждый ручеек своего семени обратно в ее лоно. Я хотел, чтобы она приняла каждую частицу этого внутри и держала там. Я не позволял себе думать об этом, что это значит, но даже на самом примитивном уровне я видел, что отмечаю ее как свою.

Я наклонился к ее клитору, посасывая его, пока мои занятые пальцы глубоко входили в нее. Я работал над ней, делая все то, что, как я знал, ей нравилось, и хотя Ирис реагировала, я не мог заставить ее отпустить себя.

Отчаявшись и снова напрягшись от своих усилий, я подтащил под нее еще одну подушку, обхватил ее бедра руками и с силой вонзил в нее свой член. Я входил в нее многократно, сильными, размеренными толчками, пока она молча задыхалась, мой палец безжалостно касался ее клитора.

Я надавил на ее бедра, ее спина выгнулась, так чтобы при каждом проникновении тереться о сверх чувствительную часть. Я не остановлюсь, не смогу остановиться, пока не получу от нее то, что мне нужно.

Наконец, к счастью, она кончила, всхлипывая от вынужденного освобождения. Грубо толкнувшись в нее, я опустошил себя глубоко в ее чреве, думая, что после этого ей будет очень больно. Я не был нежным.

Отчаяние и нежность не шли рука об руку.

Я заставил ее поцеловать меня, мягко вторгаясь в ее рот, довольствуясь теперь нежностью, когда я получил хотя бы немного облегчения от нее. Для нее.

Она открылась для меня, каждая ее частичка была доступна для меня. Кроме ее сердца, подумал я. Оно закрылось для меня, если вообще когда-либо было открыто.

В конце концов, я набрался смелости отодвинуться и посмотреть на нее. Она смотрела на меня широко распахнутыми ясными глазами, что было заметным улучшением.

- Ты все еще злишься на меня? – Спросил я ее, мой голос был хриплым и грубым даже для моих собственных ушей.

Она покачала головой и провела языком по верхней губе.

Я зарычал и снова поцеловал ее, втягивая ее язык в свой рот, пока не вырвал из нее упрямый стон.

Я приподнялся, чтобы снова взглянуть ей в лицо. Ее взгляд по-прежнему был открытым и незатуманенным, хотя и таинственным, как всегда.

- Ты прощаешь меня? – Спросил я, гадая, зачем мне все это надо. Я не мог бы сказать, добавились ли к моим прегрешениям те два последних тяжелых раза, когда я взял ее.

- Я прощаю тебя, Дейр, - сказала она торжественно, даже не моргнув.

Я позволил словам омыть меня, потому что мне нужно было услышать это.

Конечно, она была лгуньей, и это была очень маленькая ложь, так что ей, должно быть, нетрудно было меня обмануть.

Я позволил себе заснуть, находясь все еще на ней и в ней, измученный беспокойной ночью и всем, что последовало за ней.

Я не должен был быть так потрясен, проснувшись и обнаружив, что Ирис пропала. Не только она. Все ее следы пребывания. Даже зубной щетки не было.

Я знал, просто сразу понял, что это было больше, чем ее обычное исчезновение. Она не появится снова, как будто ничего не случилось.

Я был настолько уверен в этом, что немедленно отправился в ее убогую квартиру, ища хоть какой-то след, намереваясь заставить ее посмотреть мне в лицо, прежде чем она уйдет из моей жизни.

Я пришел в ужас, обнаружив, что все ее следы исчезли даже из той ужасной комнаты, которую она снимала, что было легко обнаружить, поскольку квартира оказалась незапертой, ключи лежали на кухонном столе, как будто она оставила их там для хозяина жилья, которого я быстро разыскал.

Это был ворчливый белый мужчина лет шестидесяти, без ноги и с плохими манерами. Он был откровенен, но бесполезен, так как все, что он мог сказать мне, это то, что она уехала всего несколько часов назад, без лишнего шума.

Я был в растерянности и плохо справлялся с этим.

Я обнаружил, что стучу по фасаду соседнего дома братства, пока какой-то парень с похмелья не ответил, выйдя без рубашки и выглядя смущенным.

Он бросил на меня короткий взгляд, прежде чем сказать.

– Эй, чувак, мы не хотим ничего покупать. – Он попытался закрыть дверь.

Я сунул ногу внутрь, чтобы остановить его.

– Подожди, - громко сказал я.

Он только приподнял бровь и снова широко распахнул дверь.

– Что случилось?

- Я ищу девушку. Она жила в убогом дуплексе по соседству. Ее звали Ирис.

При этих словах выражение его лица оживилось.

– Эта та великолепная сексуальная блондинка? – Он присвистнул. – Она очень привлекательная, чувак.

Я закрыл глаза и сосчитал до десяти.

– Да, это она. Ты ее видел?

Он пожал плечами.

– Видел, как она вчера возвращалась домой, выглядела ужасно, но слишком торопилась, чтобы пообщаться. Ты бы видел, во что она была одета, брат. Бляяядь.

Я развернулся и ушел, потому что если бы я этого не сделал, то был практически уверен, что сейчас разукрашу какого-нибудь глупого парня из братства.

Глава 15

Я не сдавался.

Я продолжал искать, не спал, почти не ел, слишком поглощенный ее поисками.

Я делал это в течение нескольких дней, но все безрезультатно.

Внутри каждого мужчины жил придурок, и у этого придурка была сильная доза «мне наплевать». Я искренне в это верил. Я написал несколько мужских персонажей, основанных на этих простых принципах. Я думал, что это было довольно неопровержимо.

Даже когда я застал свою жену после двадцати лет брака с другим мужчиной в моем собственном доме, за моим возмущением довольно быстро последовало: «Ну и черт с ней, мне же лучше».

В то время как придурок внутри меня был явно жив и здоров, все его дозы «мне наплевать» явно выветрились.

Меня это не волновало.

Я хотел вернуть свое эмоциональное оцепенение. Сильно.

Вместо этого я чувствовал. Я скучал. Я жаждал. Я тосковал.

Но не имело значения, что я чувствовал и как страдал.

Она ушла и не оставила после себя ничего, что указывало бы на ее намерение вернуться.

Ирис исчезла из моей жизни, как будто я ее выдумал.