Симона Совуд Пустая болтовня Серия: вне серии

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!

Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.

Спасибо.

Перевод: Bad Banny

Редактор: Eva_Ber

Обложка: Bad Banny

Оформление: Eva_Ber

Глава 1

НОКС

Что мне больше всего нравится в Форд Зандерберд, так это то, как бедра цыпочки идеально вписываются в изгиб капота. Это мой любимый автомобиль, на котором можно нагнуть женщину.

На этот раз это блондинка. Она лежит лицом вниз на капоте моего Зандерберда 62-го года выпуска. Как бы там ее ни звали.

Ее джинсовая юбка задрана до талии, и я отступаю назад, чтобы рассмотреть ее голую задницу в свете уличного фонаря.

— Пожалуйста, — выдыхает она.

Не дожидаясь больше, я освобождаю свой член из джинсов, вытаскиваю презерватив из заднего кармана и надеваю его на свой член. Я прижимаюсь головкой к ее входу и вонзаюсь в нее.

Если и есть что-то, что делает классическая поездка на автомобиле, так это возбуждает женщин. И я всегда рад выбрать самую красивую из них и расположить на капоте свей машины.

Сегодняшний вечер ничем не отличается.

Это мой шанс поразвлечься.

Я продолжаю толкаться в нее, мой член становится все тверже и тверже с каждым толчком. Она вскрикивает и обмякает на капоте, когда оргазм пронзает ее. Мои яйца плотно прижимаются ко мне, и мой груз вылетает из меня с такой силой, что я удивляюсь, что презерватив достаточно силен, чтобы сдержать его.

Сделав пару вдохов, я выхожу из нее, снимаю и завязываю презерватив.

Блондинка не шевелится.

— Слазь с моего капота. Мне нужно домой.

Она поворачивается, усаживается задницей на капот и смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

— Ты будешь здесь на следующей неделе? — спрашивает она.

— Даже не знаю, — пожимаю я плечами.

Нет, если она собирается искать меня. Я не буду встречаться с одной и той же женщиной дважды в месяц. Это мое правило — убедиться, что ни у кого из них не возникнет желания завести отношения. Я не стремлюсь к отношениям, это мое главное правило.

Ради моего бизнеса, мне приходится ездить на классических автомобилях. Без них я бы заработал лишь малую толику того, что зарабатываю сейчас. Но у меня есть время для быстрого, жесткого траха, прежде чем я пойду домой и взвалю на себя ношу ответственности.

Это единственное, что я себе позволяю. Вся остальная моя жизнь посвящена ей — моей дочери.

Глава 2

ЭЙВЕРИ

Один месяц спустя...

— Никаких би-биканий. Сиськи — это не клаксон на старомодной машине, — говорю я, тыча пальцем в веб-камеру.

— Если вы «посигналите» ими, ваша женщина не издаст тех звуков, которые вы хотите услышать. Вы же хотите заставить ее стонать и хныкать, а не чтобы она говорила «фа-фа».

Я еще несколько минут рассказываю о том, как не стоит играть с грудью, при этом никогда не демонстрируя на себе или делая что-то, чтобы сексуализировать себя. Я учу мужчин, как ублажать женщин, а не щекотать их.

Идея заключается в том, чтобы помочь людям улучшить свою сексуальную жизнь, по крайней мере, так это задумывалось. Теперь цель состоит в том, чтобы заработать на жизнь, делая это. На это ушли годы, но сейчас у меня чуть больше двух миллионов подписчиков на YouTube. Это, наконец, приносит мне достаточно денег, чтобы я смогла купить дом.

Конечно, мне пришлось переехать из Цинциннати в маленький городок, чтобы иметь возможность себе это позволить, но это все мое. Я купила все это сама, без чьей-либо помощи.

— Ладно, ребята, прежде чем я уйду, я хочу показать вам мою новую спальню.

Это не совсем моя спальня, это моя свободная комната, сделанная как «моя спальня», чтобы лучше общаться с моими зрителями.

— Моя кровать. Это мой рабочий стол, где я делаю всю свою работу, под этим прекрасным, большим окном. Зацените мой вид из окна, — говорю я и направляю веб-камеру наружу.

Я смотрю в окно. На заднем дворе рядом с моим домом появляется мужчина. Мой дом последний на тупиковой улице, а его — единственный дом по соседству с моим, с других сторон мой участок граничит с парком.

Я еще не видела своего соседа и останавливаюсь, чтобы посмотреть на него. Думаю, что ему за тридцать, у него короткие темные волосы и относительно высокий рост. И он симпатичный. Более чем симпатичный, с такого расстояния. Интересно, как он выглядит вблизи.

На нем расстегнутая серая толстовка с капюшоном и джинсы. Его джинсы выглядят так, будто они скрывают фигурные мышцы ног, и я хотела бы знать, что скрывает толстовка.

Он поднимает глаза и смотрит прямо на мою веб-камеру. Его губы оскаливаются, и он качает головой, прежде чем повернуться и уйти из поля зрения моего объектива.

Уже поздний вечер, и я отстаю от своего видео. Обычно я выкладываю одно видео в день. По крайней мере, это моя цель. Я делаю микс из секс-советов, советов по отношениям, ответов на вопросы зрителей и обзоров продуктов. Обзоры о продукции — это мой реальный источник доходов, поэтому я делаю по крайней мере два таких обзора в неделю.

Компании присылают мне продукты, и я делаю обзоры. Даже не столько обзоры, сколько просто их показываю. Как только обзоры набирали нужное количество просмотров, мне присылали жирный чек.

Между планированием, съемкой и редактированием видео, написанием блога, продвижением в социальных сетях, я, кажется, не перестаю работать. Никогда.

Но я распаковывала вещи и пыталась обустроить свой дом, так что я немного отстала. Я всегда держу про запас видео на две-три недели, но переезд сократил мой запас до одной недели.

После еще одного часа редактирования, добавления моих фирменных логотипов и заставок, пришло время переключиться на задания. Я по-быстрому делаю салат Цезарь и сажусь за компьютер, чтобы полазить в социальных сетях.

Это моя любимая часть того, что я делаю. Конечно, попадаются тролли, которым нечего сказать, но с большинством людей довольно весело общаться. Я познакомилась с людьми со всей страны и со всего мира и улучшила сексуальную жизнь тысяч людей. Мне нравится то, что я делаю.

Пока я жую, я просматриваю перечень того, на что мне предстоит еще сделать обзор или снять видео. Следующим на очереди видео, которое станет как бы продолжением сегодняшнего. И снова про сиськи, но теперь про то, как сделать так, чтоб грудь не потеряла форму. Ну, посмотрим. Также в перечне находятся всевозможные вибраторы и секс-игрушки, нижнее белье и менее прямые предметы секса, такие как книги. Есть даже такие услуги, как доставка цветов. Не так уж и много, правда?

Они всегда присылают две вещи, одну мне на пробу, а другую для съемок. Вот только мне больше не с кем их опробовать.

По крайней мере, у меня имеется куча вибраторов.

Звонок в дверь вырывает меня из обсуждения на Facebook о плюсах и минусах быстрого секса. Я делаю обзоры на такое множество продуктов, что привыкла к поставкам в любое время суток.

Отставив пустую тарелку из-под салата в моей фальшивой спальне-кабинете, я спускаюсь вниз по лестнице и открываю дверь.

Мне улыбается ребенок. Она не прям ребенок-ребенок. Скорее, я так думаю, подросток. На ее футболке написано «Red Hot Chili Peppers», и я сразу понимаю, что она крутая. Она стройная, с длинными каштановыми волосами и искорками в невероятно темных глазах. Ее нос усыпан веснушками.

— Привет, я Пайпер. Твоя новая соседка, — она говорит с большей уверенностью, чем девяносто девять процентов взрослых, которых я встречала.

— Ну, привет Пайпер. Я — Эйвери.

— Я увидела, что у тебя горит свет, и захотела представиться.

— Очень приятно познакомиться. Я еще не знакома с твоими родителями.

— Я знаю.

— А где твоя мама?

Пайпер пожимает плечами.

— В Африке.

— Оу. А где твой отец?

— Ушел.

— Только что ушел?

— Ага. — Пайпер протискивается мимо меня и топает прямо к моему новенькому темно-синему дивану и бросает свой блокнот на кофейный столик. — Значит так, мне нужна помощь с домашним заданием. Ты знаешь, как найти положение фигур на графике?

— Эм, не совсем, — говорю я, все еще сжимая дверную ручку.

Пайпер полностью игнорирует меня, уткнувшись в свой блокнот. Растерянная и смирившаяся, я закрываю дверь и сажусь в кожаное кресло, которое было у меня с моей первой квартиры. Это одна из немногих вещей, которые я забрала после разрыва с Нейтаном.

— Разве твой папа не помогает тебе с домашним заданием? — я наклоняюсь вперед, стараясь не вести себя враждебно.

— Помогает, если я попрошу, но я забыла, и это нужно решить на завтра. — Когда отвечает, Пайпер смотрит на меня так, словно ей приходится говорить медленно, чтобы до меня дошло.

— Тебе надо писать напоминания в календаре, — говорю я.

Она закатывает глаза к потолку и говорит:

— Это поможет только в том случае, если я не забуду заглянуть в календарь.

Это прозвучало так, как сказала бы моя шестидесятилетняя мать.

— А сколько тебе лет?

— Тринадцать. Это что, двадцать вопросов или что-то типа того?

— Мы только что познакомились, а сейчас ты сидишь здесь и требуешь, чтобы я занялась с тобой геометрией.

— Точно, давай начинать. Чем скорее мы начнем, тем скорее закончим. Вот лист с заданиями.

Пайпер передает мне лист бумаги. Слава Богу, это всего лишь один лист. С математическими задачками. Часть меня задается вопросом, действительно ли на самом деле происходит эта сюрреалистическая ситуация. Я сижу здесь с тринадцатилетней девчонкой, которая только что ворвалась в мой дом и потребовала от меня сделать домашку по математике. И я не выгнал ее.

Она просто слишком очаровательна.

Мой iPad лежит на краю стола, но я не хочу использовать его, чтобы помочь нам решить задачи, на случай, если на экране вдруг появится что-то неуместное. Этот ребенок никогда и ни за что не должен узнать, кто я и чем зарабатываю на жизнь.

— А что тебе нужно сделать? — спрашиваю я, просматривая вопросы в поисках хоть какой-то подсказки.

— Какой у тебя пароль от wi-fi? Я погуглю на своем телефоне, как это решить, — говорит она. Точнее сказать, требуя. Я повинуюсь и даю ей пароль.

Мы вместе работаем над этой задачей. Как только мы выяснили как решается первая задача, решение остальных не занимает много времени.

Записав ответ на последний вопрос, Пайпер кладет карандаш на стол и говорит:

— Ну вот, было не так уж и сложно, правда?

Я не могу удержаться от смеха.

— Думаю, да, — говорю я, и это больше похоже на поощрение, чем я предполагала.

— Давай посмотрим телевизор. У тебя есть Netflix?

— Естественно, — говорю я и тут же удивляюсь, почему я так защищаюсь.

— Ты замужем?

— А что случилось с Netflix?

— Просто спрашиваю. Но я приму это как «нет». У тебя есть парень или ты одна?

— Нет, у меня нет парня. А у тебя?

— Я ведь уже говорила, что мне тринадцать, верно? У многих ли людей моего возраста есть бойфренды?

— А, точно.

— У многих людей в восьмом классе есть бойфренды?

Я надеялась, что она забудет, что спрашивала меня.

— Понятия не имею.

Я на самом деле совершенно не имею понятия.

— Цифры, — говорит она, склонив голову набок, и мне хочется рассказать ей, кто я и чем занимаюсь. Я бы не стала, конечно, она слишком молода. Хотя она и кажется более взрослой, чем я.

— Когда я училась в средней школе, ни у кого из моих подруг не было парней. А если и были, то это были друзья, оказавшиеся мальчиками.

— Но это было очень, очень давно.

— Я не старая, чтобы ты знала. Мне всего тридцать один год.

— Это значит, что тебе было тринадцать лет восемнадцать лет назад. Восемнадцать лет. Это почти в два раза больше, чем я прожила на свете!

Я не знаю, что на это сказать. Такое ощущение, что это было не восемнадцать лет назад. А восемнадцать лет — это много или мало? Насколько другими сейчас стали дети? Насколько они отличаются от нас в их возрасте?

— Лучше иметь тысячу долларов или спасти случайную тысячу человек во Второй мировой войне? — внезапно спрашивает Пайпер.

Я вырываюсь из размышлений о том, как быстро летит время, и сосредотачиваюсь на ее новом, случайном вопросе.

— Люди. Одна тысяча человек стоит намного больше тысячи долларов.

— Но ты не можешь выбрать, какие именно это будут люди, так что ты могла бы спасти Гитлера и его друзей. Ты просто не знаешь, — говорит она, разведя руки в стороны и пожимая плечами.

— Оу, — говорю я и снова обдумываю этот вопрос.

— Я бы выбрала деньги, потому что ты можешь взять деньги и с их помощью помочь этим людям.

— Я не уверена, что тысячи баксов намного хватит.

— Но если бы Вторая Мировая война только закончилась, то это были бы большие деньги.

Мне ни за что не выиграть этот спор. Я улыбаюсь и говорю:

— Да, ты права. Если бы Вторая Мировая война только закончилась, я бы взяла деньги.

Пайпер выглядит удовлетворенной моим ответом. Может, потому что она заставила меня согласиться с ней.

Кто-то колотит в мою дверь. Дверного звонка было бы достаточно. Я смотрю на часы, сейчас половина восьмого.

— Это мой папа, — говорит Пайпер и вскакивает на ноги.

Мы с Пайпер добираемся до двери одновременно. Моя рука тянется к дверной ручке первой, но ее ладонь оказывается поверх моей, и она не убирает ее.

Мы открываем дверь, и мужчина, которого я видела раньше на заднем дворе, стоит на моем крыльце, нахмурив свое великолепное лицо.

У него такие же глубокие темные глаза, как у Пайпер. Подбородок у него волевой и покрыт щетиной. А еще я обращаю внимание на сильные руки.

Я улыбаюсь, протягиваю руку и говорю:

— Привет, я Эйвери, твоя новая соседка.

Он ворчит на меня и хватает Пайпер за руку. Мило. Она явно не от него получает свои социальные навыки.

— Было приятно провести с тобой время, Эйвери. Когда-нибудь нам придется сделать это снова, — говорит Пайпер. Клянусь, ей пятьдесят. Нет, семьдесят.

— В любое время, — говорю я, махая ей рукой.

Глава 3

НОКС

— О Боже, папа. Папа, она такая клевая. Ее зовут Эйвери, и она только что переехала сюда из Цинциннати.

— Ты не должна выходить из дома, когда я ухожу.

Я всегда как могу стараюсь быть рядом с Пайпер, я даже построил полностью функционирующий гараж в своем дворе и перевез сюда много своих инструментов, чтобы я мог работать из дома и быть здесь, когда она возвращается из школы. Но раз или два в неделю вечером мне приходится уходить из дома. Но Пайпер это не волнует. Она гораздо взрослее большинства взрослых, которых я знаю.

— Мне нужна была помощь с домашкой.

— Нет, это не так, не лги. — Школьная программа дается малышке на ура, и ее самая большая жалоба — это то, как там скучно.

— Лаааадно. Я хотела познакомиться с нашей новой соседкой. Кроме того, я написала тебе, где я. Ты такой антиосоциальный. Ты уже должен был пойти и познакомиться с ней, как и подобает соседям.

— Не указывай мне, что делать, — говорю я, но не могу сдержать улыбки. Если и есть на свете человек, который может заставить меня улыбнуться, то это Пайпер. Она — единственная, кто вызывает у меня улыбку. Это делает все, что я делаю для нее, стоящим того.

— О Боже, папа!..

— Перестань говорить «о Боже», — говорю я, открывая входную дверь.

Мы садимся в нашей гостиной, на джинсовом диване, который выбрала Пайпер. Дочка говорит и говорит, пересказывая все о своем вечере, но в этом нет ничего нового. Малышка говорит без умолку. Но сейчас есть одна вещь, которую я не могу выбросить из головы.

Моя новая соседка — это определенно та женщина с видео на YouTube, которую мой приятель Маркус показал мне сегодня вечером. Та, кто говорит о сексе и о том, как мужчина должен ублажать женщину.

Маркус сказал, что она самый известный человек, который когда-либо жил в городе.

Я никогда о ней не слышал.

Может быть, Маркусу и нужно искать в интернете советы по сексу, но я чертовски уверен в том, что мне это ни к чему.

Это объясняет, почему я раньше заметил веб-камеру, направленную на меня из окна ее верхнего этажа. Уж лучше бы она не планировала использовать меня в одном из своих видео.

— Папа? Папа! — кричит Пайпер, привлекая мое внимание.

— Да? — я снова начинаю ее слушать.

— Эйвери такая классная, мы обязательно должны пригласить ее на ужин.

— Я в этом не уверен. Я даже не уверен, что тебе стоит к ней ходить.

Хочу ли я, чтобы мой тринадцатилетний ребенок общался с женщиной, которая публикует видео о сексе в интернете?

— Что? Почему? Она гораздо круче, чем миссис Коупленд.

— Ну еще бы ты сказала что-то другое.

Миссис Коупленд была нашей старой соседкой. Восьмидесятилетняя вдова, которая с удовольствием присматривала за Пайпер, когда мне приходилось работать по вечерам. Когда ее дочь убедила миссис Коупленд переехать к ней, и они продали дом мисс я-знаю-все-о-сексе, я лишился своей бесплатной няни. Радует то, что переезд произошел ближе к концу восьмого класса.

— Знаешь, она очень красивая, — говорит Пайпер.

Я это заметил.

— Ну и что?

Она пожимает плечами:

— Ничего.

— Хочешь посмотреть «Закон и порядок»? — это ее любимое шоу. Я стал ненавидеть его меньше с тех пор, как она начала заставлять меня смотреть это шоу.

— Да, но мы можем посмотреть не в записи?

Мы смотрим один эпизод, и Пайпер кричит и разговаривает с экраном телевизора по мере просмотра шоу. Она хочет стать адвокатом, когда вырастет. Что должно быть хорошей работой для нее, учитывая, как сильно она любит спорить.

— Ладно, малыш, пора спать. Иди почисти зубы.

— Спокойной ночи, папа. Я люблю тебя, — говорит она, поднимаясь по лестнице.

— Я тоже люблю тебя, милая.

Пайпер больше не хочет, чтобы я читал ей сказку на ночь и укладывал спать. Она говорит, что слишком взрослая для этого. Похоже, что моя маленькая девочка исчезла. И я должен смириться с этим.

Когда она легла спать, я убираюсь на кухне. Наш беспорядок от ужина остался нетронутым, потому что мне нужно было уйти. Я ополаскиваю и загружаю посуду в посудомоечную машину, а оставшееся тушеное мясо ставлю в холодильник на завтра.

Я приготовил тушеное мясо с нуля. Я делаю столько, сколько могу, всегда одно и тоже, как чудесный горшок из сказки, потому что это все, на что у меня есть время или что я умею делать, плюс этого хватает на три раза поесть. Бросьте мясо в кастрюлю, добавьте специй и дайте ему закипеть. Хотя летом я готовлю на барбекю нам с Пайпер вкусные стейки.

Утомленный, я ложусь на диван и вытягиваю ноги. Я некоторое время листаю каналы, прежде чем перестать искать что-нибудь для просмотра и остановиться на каком-то фильме, который уже наполовину закончился. Когда я переключился на него, там как раз была погоня на машине, которая взорвалась, и это меня вполне устраивало.

Во время очередной погони на экране появляется «Додж Чарджер» 71-го года и заставляет меня думать о работе. Маркус только что купил один из них в интернете, чтобы мы его восстановили, я его еще не видел и надеюсь, что с интерьером все в порядке. Он обещал, что все ок, но я не доверяю этому ублюдку.

Обычно я проверяю все покупки, но иногда из-за Пайпер у меня нет такой возможности. Когда вы покупаете вещи на аукционе, вы должны действовать быстро.

Маркус делает всю кузовную работу, а я восстанавливаю двигатели. Хотя мы оба достаточно квалифицированы, чтобы выполнять обе работы. Мы покупаем классические автомобили в интернете, ремонтируем их и перепродаем за кругленькую сумму.

Это работа по мне, потому что я ни от кого не завишу по времени, и я могу восстановить двигатель в своем гараже дома, чтобы всегда быть с Пайпер. Я даже заставляю ее помогать мне. Не многие дети ее возраста знают, что такое карбюратор, не говоря уже о том, как его починить.

Маркус поклялся, что «Чарджер» крепкий, но в прошлый раз, когда он купил машину без меня, все внутри выглядело так, будто в нем жила семья енотов в течение многих лет.

Чертов Маркус.

Чувак, которому явно нужны советы по сексу.

Любопытство берет верх надо мной, и я хватаю свой iPad. Мне не нужно много времени, чтобы найти ее видео на YouTube, которое она назвала «Как добиться девушку с Эйвери». За*бись.

Я нажимаю на одно «Как съесть ее в душе». Я почти ожидаю, что она будет голой в душе и демонстрировать себя, но она полностью одета и комната выглядит как спальня.

Темные струящиеся волосы и макияж Эйвери просто идеальны. Она, должно быть, одна из тех надоедливых женщин, которым требуется целая вечность, чтобы подготовиться. Хотя нельзя отрицать, что она симпатичная. И ее голос тоже. Она может быть полностью одета на своих видео, но ее голос настолько богат и выразителен, что это чистый секс.

Она самоуверенна и сияет, когда говорит о том, как нужно встать между ног цыпочки, чтобы та не поскользнулась. По крайней мере, у нее хватило ума сказать, что парень должен быть достаточно сильным, чтобы удержать ее.

Я уж точно не знаю ни одной женщины, которая была бы в состоянии стоять после того, как я с ними закончу. Не было ни единого шанса, чтобы они рухнули в душе. И пройдет еще много времени, прежде чем они смогут встать и выйти из него.

Посмотрев еще несколько видео, я заворожен своей новой соседкой. Я успеваю посмотреть «Вступление к клиторам», «Зажимание сосков» и «Потягивание ее за волосы», прежде чем понимаю, что становлюсь твердым.

Я однозначно не собираюсь идти этим путем.

Только не с моей соседкой. Я держу свои секс-игрища и свою настоящую жизнь далеко друг от друга. И я определенно ничего не буду делать с теми, кого знает Пайпер.

Когда я стал отцом-одиночкой в двадцать два года, то поклялся, что пока Пайпер совсем не вырастет, я не буду встречаться с женщинами, только трахать их.

Я закрываю приложение и включаю новости по телевизору.

Глава 4

ЭЙВЕРИ

Я сижу за письменным столом в своей фальшивой спальне, собираясь с мыслями о том, что говорить в видео, которое собираюсь снять.

Сегодня я занимаюсь обзором продукта — массажного масла. Уже можно подбрасывать монетку, какой из продуктов я буду обозревать: массажные масла или вибраторы, так как чаще всего именно их мне и присылают. Это масло называется просто «Любовный массаж» и поставляется с инструкцией-брошюрой о том, как правильно массировать спину.

Компания, как всегда, прислала мне два образца. Один на пробу, а другой для обзора.

Нейтану, моему бывшему парню, это бы понравилось. Ему всегда нравился массаж. Когда его делали ему, а не когда он.

Ну и ладно, черт с ним.

На экране появляется фотография моей лучшей подруги Дарлы. Она также ютубер. Мы начали вести блоги одновременно, по прихоти и на спор.

Я нажимаю кнопку «Принять», и открывается FaceTime. Безумные кудри Дарлы заполняют мой монитор, ее лицо — бледное пятно в море рыжих волос.

— Привет, как дела? — говорю я.

— Все так же. Пожалуйста, скажи мне, что ты вышла из дома и познакомилась с кем-то.

С Дарлой не приходится сомневаться, что она сию же минуту сломя голову ринется делать именно то, что у нее на уме.

— Я тоже рада с тобой поговорить.

— Как бы то ни было, леди, не пытайся уклониться от этой темы. Мне бы не пришлось поднимать ее, если бы ты ответила на мои вопросы в сообщениях.

— Я нашла занятия по йоге, — настаиваю я.

На самом деле еще не нашла, но обязательно это сделаю.

— Отлично. Когда ты начинаешь?

Я знаю, что она беспокоится только о том, чтобы я познакомилась с людьми в новом городе.

— У меня еще не было времени, мне нужно привести свой дом в порядок, вот тогда и начну.

— Для меня это звучит как оправдание.

— Вполне обоснованное.

— Уговорила. Но не думай, что я оставлю это просто так, — говорит Дарла, указывая на свою веб-камеру для большего эффекта.

— В любом случае это не имеет значения, ты всего в часе езды отсюда, приезжай навестить меня, если так переживаешь, что я одинокая Лоретта.

— Так и сделаю. Но не в эти выходные, а в следующие я приеду повидаться с тобой. Только не говори, что ты занята, Эйвери, или у тебя есть планы, потому что я знаю, что это не так.

Мое настроение немного поднимается, и легкая улыбка расплывается на моем лице.

— Хорошо. Приезжай обязательно. И захвати с собой кисть. Мне нужно избавиться от пыльной розы в моей спальне. — Я вложила все свои усилия в свою фальшивую спальню. Моя же настоящая спальня все еще выглядит так, будто принадлежит маленькой старушке.

— Конечно, я умею рисовать. Насколько это может быть трудно? А еще я захвачу водку. Мы можем напиться и перемыть косточки Нейтану.

— Я уже сыта по горло Нейтаном.

— Знаю, но он только что обручился.

Мое настроение улетучивается, улыбка исчезает.

— Но я переехала всего полгода назад.

— Очевидно, это восстановительные отношения. Она поймет, насколько он жалок.

Мы разговариваем дальше, и через пять минут она снова заставляет меня смеяться, даже несмотря на то, что мне все еще тяжело на сердце от известия о том, что Нейтан женится.

Это полный отстой.

Вся моя жизнь — это разговоры о сексе. Но у меня его не было уже больше полугода.

Я думала, что покупка собственного дома мотивирует меня, но все, о чем я могу думать, — это выплата ипотечных платежей.

Мое сердце просто было разбито.

Но это не имеет значения. Сейчас я зарабатываю слишком много денег на этом предприятии, чтобы отказаться от него. Мне потребовалось несколько лет, чтобы набрать своих подписчиков, и я никогда бы их не бросила. Это просто означает, что я должна научиться лучше притворяться.

Я могу притворяться. В конце концов, я же женщина.

Просто мои видео все больше и больше похожи на пустую болтовню, и все меньше и меньше похожи на то, во что я верю.

Видео с массажным маслом и монтажом занимает пару часов. Остаток дня я провожу, работая над своим списком задач.

Около семи в мою дверь звонят. Я не спеша спускаюсь по лестнице и открываю дверь. На моем пороге стоит Пайпер и широко мне улыбается.

— Привет, Эйвери. Не возражаешь, если я войду? — спрашивает она и проталкивается мимо меня, прежде чем я успеваю ответить.

— Привет, Пайпер. Нужна помощь с домашним заданием?

Мое сердце немного подпрыгивает, я, вероятно, не должна быть так взволнована перспективой тусоваться с подростком, но она первый человек за всю неделю, с которым я лично познакомилась. Фейстайминг не идет ни в какое сравнение.

Дарла права, мне действительно нужно попытаться начать знакомиться с людьми в этом городе.

Сложность будет заключаться не в том, чтобы познакомиться с людьми, а в том, чтобы никто в этом городе никогда-никогда-никогда не узнал, чем я занимаюсь. Я придумала целую легенду о том, что пишу роман, чтобы было что сказать людям, если они спросят. Криминальный роман со множеством смертей — нечто-то настолько далекое от секса, насколько только можно.

— Неа, я просто подумала, что тебе не помешает компания.

Я хмурю брови, пытаясь понять ее логику.

— Твой отец злился, что ты была здесь на прошлой неделе?

— Нет, он знал, где я. Просто у него был тяжелый день.

— Хочешь чего-нибудь выпить?

— Только воду, пожалуйста. Я пью только воду, она очищает.

— Верно. Конечно.

Я иду на кухню в задней части дома. Она выглядит так, как будто ремонт тут делали последний раз в семидесятых годах, и имеет характерные признаки, такие как мрачные шкафы из темного дерева и столешницы с золотыми вкраплениями.

Как только я заработаю еще немного денег, я сорву их и заменю дубовыми шкафами и гранитом. В следующий раз, когда мне понадобится мотивация, я просто спущусь сюда.

Вернувшись в гостиную, я поставила один стаканов с водой перед Пайпер, а другой взяла в руку.

Она снова заняла то же самое место на диване, так что я сажусь в свое кресло.

Прошла уже неделя с тех пор, как Пайпер была здесь в последний раз. Я была занята обустройством дома и самоорганизацией. Единственное место, где я была, — это продуктовый магазин, так что я не особо рассматривала город и с кем-либо другим не знакомилась.

Отец Пайпер держится в тени, и я вижу его только тогда, когда замечаю на заднем дворе из окна своей фальшивой спальни.

Хотя я даже не уверена, что мне стоит с ним встречаться, он был так груб со мной тем вечером. Полагаю, мне бы в конечном итоге не хотелось бы завести роман с соседом-придурком. По крайней мере, дочь у него классная.

— Эйвери, а ты знала, что миндаль ядовитый? В некоторых странах нельзя купить сразу больше четырех килограммов миндаля, потому что если ты весь его съешь, то умрешь. Это один из самых ядовитых ядов, — говорит она.

— Неужели? Ты уверена?

— Конечно.

Я делаю мысленную заметку, чтобы погуглить это позже.

— Ты когда-нибудь видела свою маму?

— Мы с ней даже не встречались. Мы с папой всю жизнь были только вдвоем.

Неужели у него никогда не было долгосрочных подружек? Мне трудно в это поверить, учитывая, насколько он великолепен. Хотя так ему и надо, потому что он ворчит вместо того, чтобы говорить.

— Ты бы предпочла съесть четыре килограмма миндаля или выпить чашку воды из унитаза?

— Определенно миндаль.

— Но ведь ты можешь умереть.

— Думаю, что меня стошнит еще до того, как я дойду до этой стадии.

Пайпер вываливает на меня множество всевозможных случайных фактов, что я даже не уверена, стоит ли верить в правдивость большинства из них.

Она берет свой стакан, допивает оставшуюся жидкость и ставит его обратно на стол. Вытерев рот рукой, она смотрит на меня и говорит:

— Поможешь мне купить лифчик? Я не знаю, как выбрать правильный размер, и мой отец тоже не знает.

Я на мгновение застигнута врасплох и теряю дар речи.

— Да, конечно, — говорю я.

Как я могла сказать «нет»?

— А мы можем поехать в «Таргет» (прим. сеть супермаркетов с одеждой) в субботу?

— Разумеется. Если только твой отец не будет против.

Я меняю тему, и мы говорим о других вещах. Ровно в семь раздается звонок в дверь.

Пайпер вскакивает и говорит:

— Это мой папа.

По крайней мере, радует, что есть прогресс в лучшую сторону: он звонит в звонок, а не — как в прошлый раз — тарабанит в мою дверь.

Я встаю со своего старого кожаного кресла и следую за Пайпер к двери. Она распахивает дверь, и на пороге появляется ее отец. Он одет в обтягивающую черную футболку, которая облегает его мускулистое тело. Я стараюсь не пялиться на него, но у него также есть несколько татуировок, выглядывающих из-под рукавов.

— Добрый вечер, — говорю я, заставляя себя смотреть ему в глаза, а не исследовать взглядом его тело.

— Извини, что моя дочь продолжает беспокоить тебя, — говорит он, нахмурившись. О, связная речь — это определенно лучше, чем ворчанье.

— Папа, — протестует Пайпер.

— Никаких проблем, честное слово. Приятно познакомиться с моими новыми соседями, — говорю я, улыбаясь.

— Я прослежу, чтобы она больше тебя не беспокоила.

— Она мне не мешает, — говорю я, взъерошивая ее волосы. — Кстати, ничего, если я возьму ее с собой в субботу за покупками?

Он хмурит лицо и переводит взгляд с меня на Пайпер, а затем спрашивает:

— Зачем?

— Она купит мне лифчик. Верно, Эйвери? — говорит Пайпер.

Его лицо приобретает растерянный вид, и он говорит:

— Я подумаю об этом.

— Это не проблема, честно. Я знаю, что мужчины не разбираются в девичьих вещах. Ей нужно, чтобы кто-то отвез ее за покупками.

— Я прекрасно сам могу вырастить свою дочь, — рычит он. Тут же он хватает ее за руку и тащит в сторону их дома.

— Эй, Пайпер, как зовут твоего отца? — кричу я, когда они пересекают мою лужайку.

Она оглядывается назад, свет уличного фонаря сверкает в ее глазах, а на лице появляется неуверенная улыбка.

— Нокс.

— Приятно познакомиться, Нокс, — говорю я.

Он хмыкает, но не оборачивается.

Глава 5

НОКС

Я все еще злюсь на то, как Эйвери разговаривала со мной прошлым вечером.

Уже далеко за полдень, и Пайпер скоро должна вернуться из школы. Ее сегодня завезет мать ее подруги, потому что я отстаю от графика, чтобы в срок отдать клиенту этот Мустанг 71-го года.

Моя подъездная дорожка проходит прямо между моим домом и домом Эйвери, и заканчивается в хорошо оборудованном гараже, который я построил на заднем дворе.

Алая машина наполовину выкачена из моего гаража. Капот поднят, и я склонился над работающим двигателем, прислушиваясь и прикидывая, как заставить его мурлыкать.

Но я никак не могу отвлечься от мыслей о Пайпер. Она превращается в молодую женщину, и сейчас я чувствую себя не в своей тарелке больше, чем в любой другой момент ее воспитания.

И у меня было много таких дней, когда я чувствовал себя не в своей тарелке.

Для начала, что может знать двадцатидвухлетний парень о воспитании ребенка? Я уже разобрался с этим. Мне пришлось это сделать.

Точно так же, как я должен выяснить, как быть лучшим родителем для нее сейчас.

Откуда, черт возьми, я знаю, как определить размер лифчика? Я знаю, как их снимать, а не надевать.

Но разве эта цыпочка Эйвери — тот ли человек, который пойдет с Пайпер за покупками бюстгальтера? Кажется, она нравится Пайпер, но женщина по всему интернету рассказывает мужикам, как обращаться с киской.

Вот только она даже не говорит «киска». Во всех своих видео она называет ее «киса» (прим.: здесь имеется в виду игра слов pussy — киска, женские половые органы; kitten — котенок, киса). Не то чтобы я смотрел их все, но их там сотни. Я смотрел только те видео, которые казались мне интересными. Такие как «Грязный болтун» и «Отшлепай ее, дурашка».

Признаю, что мне пришлось сломаться и отшлепать себя несколько раз. От одного только голоса Эйвери у меня мурашки бегут по телу. Услышав этот голос и ее насмешливые грязные разговоры, я сразу же почувствовал, как на это все отреагировал мой член.

Плюс мои яйца синее синего, так как я лишился своей няни и теперь спешу домой к Пайпер, вместо того чтобы колесить по округе и трахать какую-то цыпочку после поездки на ретро тачке.

Даже если слова, которые Эйвери говорит в своих видео, — глупости. Я не знаю, с кем она трахалась, но это не тот человек, который знает, что делает.

Конечно, я мог бы кое-чему ее научить.

Вот только если не уточнять, это ОНА думает, что имеет право меня судить насколько хорошо или плохо я справляюсь с отцовскими обязанностями.

Нахрен ее.

Я забивал на себя в течение многих лет, чтобы дать Пайпер лучшее, из того, что мог. Теперь мисс я-все-знаю-про-секс вальсирует в соседней комнате и сразу же начинает комментировать, насколько я справляюсь со своими обязанностями отца.

Говорит Пайпер, что ей нужно взять ее с собой в магазин за девичьим дерьмом. Потому что я недостаточно хорош для этого.

Да пошла она.

— Привет, — говорит Эйвери. Я бы узнал ее шелковистый голос, где угодно. Какого хрена она здесь делает?

Я выныриваю из-под капота и встаю во весь рост. Эйвери стоит в обтягивающих джинсах и топе на пуговицах, который не совсем застегнут на все пуговицы. В каждой руке у нее по банке пива.

— Хочешь одну? — говорит она, протягивая мне пиво.

— Что тебе нужно? — хмурюсь я, не обращая внимания на пиво.

— Мы новые соседи и еще толком не познакомились. Я решила подойти и официально представиться, — говорит она, все еще предлагая мне пиво.

— Мы уже дважды встречались, помнишь?

— Я не знаю, считается ли это. В конце концов, ты даже не сказал мне своего имени.

— Ты знаешь его, но, если хочешь, я скажу тебе еще раз. Нокс. Довольна?

— Что ж, я так рада, что переехала в этот новый город, где никого не знаю, и из всех людей в этом мире я переехала в дом рядом с твоим.

Черт побери, да что с ней не так?

— Тебе повезло, — говорю я.

Эйвери фыркает и опускает руку с пивом.

— Отлично. Похоже ты не желаешь быть вежливым соседом, как бы там ни было, Пайпер попросила меня отвезти ее за покупками. Ей чего-то не хватает, — она делает паузу, прежде чем добавить, — Очевидного.

— Очевидного? — я поднимаю брови и ухмыляюсь ей.

Она вздыхает.

— Мы можем просто не говорить об этом? Ради Пайпер?

Я делаю глубокий вдох, блокируя эффект, который ее голос оказывает на мой член. Она права. Как бы сильно она меня ни раздражала, главное — это Пайпер. И если она права и Пайпер сама попросила ее о поездке за покупками, то я должен позволить этому случиться.

Обойдя машину, я наклоняюсь и глушу мотор. Я снова выпрямляюсь и ловлю ее взгляд. Не отводя взгляда, я подхожу ближе и забираю пиво у нее из рук. Губы Эйвери слегка приоткрываются, когда она смотрит, как я открываю банку и делаю глоток.

— О'кей, ты хочешь, чтобы мы познакомились? Я зарабатываю на жизнь реставрацией классических и ретро автомобилей. Чем занимаешься ты?

Я прислоняюсь спиной к Мустангу и подношу банку к губам. Это должно быть интересно.

— Я писательница.

— Писательница?

— Да, как автор. — Она говорит это так, будто я даже не знаю, что такое книга.

— О чем же ты пишешь? О чем-то непристойном? — она вздрагивает, когда я делаю ударение на последнем слове.

— Нет, — говорит она с нервным смешком. — Я пишу о загадочных убийствах, понимаешь?

— Так что, никаких шалостей?

— Эм, нет. — Эйвери выглядит так, словно не знает, что ей делать дальше: обижаться, смущаться или возмущаться.

По крайней мере, она не собирается рассказывать людям, чем на самом деле занимается. Это меня расслабляет. Она ничего не скажет Пайпер.

— А домашние животные у тебя есть? — спрашиваю я, подавляя ухмылку.

— Никаких домашних животных.

— И никаких планов завести котенка?

— Я как-то об этом не думала. — Она понятия не имеет, о чем я говорю.

— С котятами очень весело играть, но они начинают раздражать тебя, когда ты с ними наигрался, — говорю я.

— У меня никогда такого не было. — Она искоса смотрит на меня. Может быть, она догадалась.

В конце моей подъездной дорожки останавливается черный «Тахо», и задняя дверь распахивается настежь.

— Эйвери! — вскрикивает Пайпер, несясь от внедорожника своей подруги.

Я поднимаю руку, чтобы поблагодарить мать подруги за то, что она привезла ее домой.

— Хорошо провела день в школе? — спрашивает Эйвери, когда Пайпер подходит к гаражу.

— Ну да, это же школа.

— Привет, милая, — говорю я, протягивая руки, чтобы обнять ее.

Отказано в доступе...

Очевидно, тринадцатилетние дети больше не любят обнимать своих отцов. Особенно в присутствии кого-то другого.

Мое сердце уходит в пятки. Это просто еще один признак того, что я теряю свою маленькую девочку.

— Вы, ребята, планируете нашу поездку по магазинам? — спрашивает Пайпер, переводя взгляд с меня на Эйвери.

— Ага, — говорит Эйвери, не обращая на меня внимания. — У нас все улажено. Торговый центр в субботу.

У меня в желудке закипает кислота. Чертовы нервы. Мои челюсти сжимаются.

Пайпер подпрыгивает и кричит:

— Спасибо, папа!

Она подскакивает ко мне и повисает как обезьянка. Я заключаю свою девочку в объятия и слегка покачиваю, как у нас всегда принято. Боже, как же это хорошо! Я пойду на все, чтобы сделать Пайпер счастливой.

— Просто будь благоразумной, — говорю я. — Не заставляй Эйвери торчать там часами и не трать слишком много денег.

— А можно мне получить дополнительное пособие? — спрашивает она, глядя на меня.

— Конечно. Но ты не должна покупать свои вещи на карманные деньги, я дам тебе деньги именно на покупки.

Пайпер визжит и говорит:

— О Боже, ты самый лучший папа на свете.

Я опускаю ее на землю и тру ухо.

— Перестань говорить «о Боже», — говорю я.

— Мне надо пи-пи, — говорит Пайпер и убегает в дом.

Поднеся банку с пивом ко рту, я делаю большой глоток, гадая, что, черт возьми, сказать Эйвери. «Не вмешивайся в мое воспитание. Ты должна была сначала спросить меня, согласен ли я с походом по магазинам».

«Не трогай мою малышку».

Эйвери ничего не говорит. Она смотрит, как я допиваю остатки пива, которое она мне принесла. Может быть, это была ее версия предложения мира?

Единственное предложение мира, которое сработает, — это извинение за то, что она сунула свой нос туда, где ему не место.

Я ставлю банку на пол гаража и смотрю ей прямо в глаза.

— Похоже, мы закончили. Мне нужно вернуться к работе.

Не дожидаясь ее ответа, я поворачиваюсь и ныряю обратно под капюшон.

— Это что, Мустанг?

Почему она не уходит? Неужели она пытается найти другую часть моей жизни, чтобы сунуть свой нос еще и туда?

Я ворчу.

— Я никогда даже не сидела в них. Но я всегда хотела прокатиться на старом Мустанге, — говорит она. Эта ее самая шелковистая, самый сексуальная версия голоса радио-ди-джея.

Мой член оживает, и инструмент, который я держу, выпадает из моей руки и с грохотом ударяется о металл двигателя.

Я снова ворчу, нуждаясь, чтобы она ушла. Немедленно. Прежде чем я ее прокачу, о чем она никогда не забудет.

— И это все? — говорит она. — Серьезно? Мне было очень приятно поговорить с тобой. Действительно. Нам надо почаще пить пиво, сосед.

Я прочищаю горло и еще теснее прижимаюсь к машине. Мне нужно прекратить общаться с ней.

Глава 6

ЭЙВЕРИ

Ну и придурок. Я возвращаюсь в свой дом и захлопываю за собой входную дверь.

Все пошло не по плану. Идея состояла в том, что я приношу ему пиво, а он в действительности оказывается отличным парнем, который будет потрясающим соседом и поможет мне во всем, например, очистит мои водостоки.

Как же Пайпер удалось вырасти такой жизнерадостной с таким-то отцом?

Должно быть, все пошло не по плану из-за того, что он был таким чертовски горячим. Когда он вынырнул из-под капота этой машины, я судорожно сглотнула. Я, Эйвери Слоун, действительно занервничала.

Я никогда не чувствую неловкость, когда говорю с кем-то. Особенно с мужчиной.

Но, черт возьми, его обтягивающая футболка не оставляла никаких сомнений в том, насколько он мускулист. А его руки были покрыты самыми сексуальными татуировками, которые я когда-либо видела. Машины и связанные с ними вещи, в кои-то веки кто-то, чьи татуировки олицетворяют собой то, кем является обладатель, а не то, кем он мечтает быть. Он даже пахнет своими татуировками.

Когда он подошел и взял пиво у меня из рук, я была поражена тем, насколько восхитительно он пах. Сочетание смазки, масла, пота и его самого. Каким-то образом это смешалось, чтобы напитать воздух его и без того грубой сексуальной привлекательностью. Чем ближе он подходил ко мне, тем сильнее я чувствовала жар внутри себя.

Какой позор.

Хотя, возможно, это и хорошо. По крайней мере, теперь он меня не соблазняет.

Вылив остатки пива в раковину на кухне, я направляюсь в свою фальшивую спальню, чтобы немного поработать.

Сегодня утром я уже сняла два видео. Оба были частью моей серии «Спроси у Эйвери о чем угодно». Люди либо пишут мне на почту, либо в сообщения и задают вопросы о сексе, а я отвечаю.

Сегодняшние вопросы были о том, как бороться с неприятным запахом изо рта и как далеко вы должны зайти, чтобы воплотить фантазии своей девушки. Я могу быть довольно страстной, когда отвечаю, это то, что мои зрители любят и ожидают.

Теперь мне нужно отредактировать видео, которые я только что сняла. Мой захламленный стол стоит перед окном, и я сажусь за него, глядя в окно.

Я вижу, как Нокс возится со своей машиной. А если конкретно, то мой взгляд больше сосредоточен на его мускулистом теле, двигающемся вокруг машины, когда он работает над ней. Моя фальшивая спальня находится на втором этаже, но находится со стороны его гаража, так что по факту я очень близко нахожусь к нему, в физическом плане.

Я борюсь с желанием открыть окно и накричать на него.

Сосредоточься. Я должна забыть о том, что мне придется жить рядом с ним в течение следующих нескольких лет, и думать о работе. Боже, я надеюсь, что он переедет.

Возможно, переезд в этот город был ошибкой. Возможно, мне следовало остаться в Цинциннати.

Подавленная, я зашла в FaceTime Дарлы. Ее рыжие волосы заполняют монитор.

— Привет, детка. Что случилось?

— Ничего.

— Не похоже ничего, — говорит она, преувеличенно хмурясь.

— Ну ты знаешь, это все просто переезд в новый город, где ты никого не знаешь. Я просто хотела поговорить с другом, вот и все.

В ту же секунду, как эти слова слетают с моего языка, я проклинаю себя и готовлюсь к ее лекции.

— Скажи мне, что ты познакомилась с другими людьми.

Уф.

— Вообще-то я уже познакомилась со своим ближайшим соседом.

Она притворно улыбается в удивленном одобрении.

— Отлично. А как она выглядит?

— Вообще-то это он, — говорю я, удивляясь, зачем я втянула в это дело Нокса.

— А он горячий? — Дарла в предвкушении наклоняется к веб-камере.

— Ого, откуда ты знаешь, что ему не восемьдесят?

— Вопрос был не об этом. Ты же знаешь, что можно и в восемьдесят быть довольно-таки горячим. А теперь выкладывай.

— Он отец-одиночка действительно классной тринадцатилетней девочки.

— Значит, он холост, отлично. Так он секси?

— У тебя все мысли только об одном, — говорю я, усмехаясь.

— Да, а теперь отвечай на вопрос.

— Скажем так, ты не будешь разочарована, когда приедешь сюда.

— Черт возьми, да, детка. Ты уверена, что не хочешь его себе?

— Нет, спасибо, на самом деле он мудак.

— Пока он знает, как пользоваться своим членом, он может быть таким мудаком, каким захочет.

— Полегче, девочка, — говорю я, хихикая.

Мое внимание привлекает какое-то движение за окном. Нокс вынырнул из-под капота и сейчас движется к задней части машины. Я быстро направляю свой ноутбук в окно.

— А это еще что такое? — спрашивает Дарла.

— Это он. Скажи мне, когда увидишь его, — говорю я, двигая ноутбук. Я не вижу экрана ноутбука, чтобы узнать, попал он в кадр или нет.

— Еще ниже. Ниже. Святые ублюдки, детка! — кричит Дарла и присвистывает.

— И это издалека. Видела бы ты его вблизи. — Я делаю паузу и добавляю: — А как он пахнет...

— Черт. Ну почему он обязательно должен быть засранцем?

— Именно об этом я и продолжаю себя спрашивать, — выпаливаю я.

— Ты просто обязана его трахнуть.

Я разразилась смехом.

— Как бы не так. Он даже не хочет со мной разговаривать. Не то чтобы я хотела переспать с ним, он мой сосед, и это было бы ужасно. Я просто хочу иметь нормальные, добрососедские отношения.

— Так ты не будешь возражать, если я трахну его, когда приеду в гости?

— Удачи. Вообще-то, наверное, это хорошая идея. Если ты переспишь с ним, возможно, тебе удастся убедить его быть вежливым со мной.

— Эй, детка.

— Что?

— А лицо у него тоже симпатичное. Он стоит и смотрит прямо на веб-камеру.

— Черт возьми! Почему ты ничего не сказала? — кричу я, убирая ноутбук от окна так быстро, как только могу.

Что же мне делать? Он подумает, что я ненормальная. Он будет еще грубее, чем сейчас.

О, Боже, а что, если он начнет задавать вопросы? А что, если он начнет копаться и узнает, чем я занимаюсь?

— Ты в порядке? — спрашивает она.

— Нет, я не в порядке. Как я это объясню?

— Ничего страшного, просто скажи ему, что к тебе в гости приезжает подруга и хочет оценить имеющийся товар.

— Знаешь что, я беру свои слова обратно. Тебе нельзя с ним спать.

— Что? Это еще почему?

— Потому что... ПОТОМУ ЧТО!

— Это не ответ, но я его принимаю. Я оставляю его тебе. Ты явно держишь его на крючке.

— Нет, — говорю я, отваживаясь бросить на него взгляд из окна. — Он просто услада для глаз, не более того.

Я заставляю себя вспомнить то время, проведенное в гараже, и то, как он даже не разговаривал со мной нормально, вежливо, особенно после того, как Пайпер зашла в дом.

Придурок.

— Ничего страшного, тебе все равно нужна услада для глаз, особенно после Нейтана.

Мое сердце снова разрывается. Как будто всей этой истории с Ноксом недостаточно, так нет же, она решила пойти дальше и произнести это имя.

— Нейтан может сам себя трахнуть, — говорю я, стиснув зубы.

— Хочешь услышать последние новости?

— Нет! Подожди, ладно, расскажи мне.

— Его невеста — бывшая соседка его младшей сестры по комнате в колледже. Она приехала навестить его сестру, они познакомились и в итоге обручились, — говорит она, указывая на свой безымянный палец.

— Бедная девочка, неужели у нее нет никаких стандартов?

— И не говори, правда?

— Не понимаю, почему я так долго оставалась с ним. Он был таким скучным — в постели и вне ее.

Почему я так много времени потратила на него? Конечно, сначала он был очарователен, но довольно быстро прекратил прикладывать к этому усилия. К тому времени мы уже жили вместе, и, полагаю, его все устраивало.

Возможно, именно поэтому он так быстро обручился, поэтому, когда он расслабит булки, она будет еще больше обескуражена, чем я.

По крайней мере, я знаю, что он никогда не изменял мне, это потребовало бы усилий. Он чувствовал себя гораздо счастливее на диване, уставившись в телевизор и засунув руки в карманы брюк.

Через компьютер я слышу, как Дарле звонят в дверь.

— Ладно, мне пора. До связи.

— Люблю тебя, — бормочу я.

— Я тоже люблю тебя, детка, — говорит Дарла.

Я сижу неподвижно, не зная, что делать дальше.

Глава 7

НОКС

Почему она тычет свой ноутбук в окно? Она что, снимает меня? Я борюсь с тошнотой в животе и не иду колотить в ее дверь. Как бы мне ни хотелось ворваться в ее дом, чтобы потребовать ответов и дать понять, что она никогда больше не будет снимать меня на видео, я борюсь с этим желанием.

Или что бы она там ни делала.

Она разительно отличается от других, и я готов отдать ей должное.

Я работаю еще час, перепроверяя и перенастраивая каждый механический элемент Мустанга 71-го года, прежде чем завтра отвезти его к Маркусу. Он наведет лоск в салоне и отполирует капот, прежде чем передаст его покупателю.

С большинством клиентов общается именно он, потому что говорит, что я слишком груб. Неважно. Я позволяю ему это делать, потому что тогда у меня на одну головную боль меньше. Хотя он, кажется, всегда нуждается в моей «помощи», когда клиент — женщина.

В шесть часов я захожу в дом.

— Ужин! — зову я Пайпер.

Я достаю из буфета две тарелки и кладу на них по порции чили из кипящего на плите котелка. Это лучшее блюдо, которое я готовлю, и любимая еда Пайпер.

Расставив тарелки на маленьком кухонном столе, я плюхаю на середину стола разогретый в микроволновке пакет риса и баночку сметаны. Я поставил банку колы рядом с ее тарелкой, а банку пива — рядом со своей.

— А что сегодня на ужин? — спрашивает Пайпер, входя в комнату. Она берет колу и идет к холодильнику, ставит ее обратно и вместо нее наливает себе стакан воды.

— Вечер чили.

— Круто.

— Просто круто? А я думал, что это твое любимое блюдо.

— Раньше так и было. Но теперь уже нет, — говорит она и кладет себе на тарелку ложку сметаны.

Это еще один тринадцатилетний закидон?

— И какое у тебя новое любимое блюдо? — спрашиваю я. Я приготовлю его для нее завтра.

Я разрываю пакет с рисом и вытряхиваю немного на каждую из наших тарелок.

— Ну, не знаю. Я никак не могу решить.

— Ну, у тебя может быть больше чем одно любимое блюдо.

Пайпер выпячивает нижнюю губу, как это было, когда она была маленькой и пыталась решить проблему. Вилкой она смешивает рис, чили и сметану в неаппетитное месиво.

— Папа, — серьезность ее голоса заставляет меня насторожиться.

— В чем дело, милая?

— У меня нет никаких любимых вещей, — е плечи поникают.

— Ну и что? Какое это имеет значение?

Пайпер бросает вилку и смотрит на меня так, словно я самый большой идиот на свете.

— Я не могу определиться ни с чем, чтобы мне нравилось!

— Отлично. У меня тоже нет каких-то любимых вещей.

— У тебя есть любимая группа, это «Red Hot Chili Peppers». А у меня даже нет любимой группы.

— Но это не важно. Тебе нравится много песен.

— Это очень важно, и это делает меня скучной.

— Ты вовсе не скучная. Наверное, это делает тебя более интересной.

— Это не так. Это делает меня странной. Как я должна отвечать на какие-то простые вопросы на первом свидании? Я обречена.

Мое сердце колотится о ребра при мысли о ее свидании. Я с трудом могу заставить себя думать об этом.

— Парням плевать на то, что тебе нравится, — говорю я, наклоняясь над тарелкой и болтая вилкой в пальцах.

— Плевать? А о чем еще мы будем говорить? Только не говори, что о политике.

Эта тема заставляет меня напрячься.

— О чем угодно. Кино, спорт.

— И о поцелуях. Это правда, что они любят говорить о с-е-к-с-е?

Вилка падает у меня из рук, и я откашливаюсь. Мое сердце и мозг чуть не взорвались. Не могу поверить, что она сказала мне это. Хотя какая-то часть меня рада, что она готова говорить со мной, о чем угодно. Наверное.

Но мысль о том, что какой-то парень целует Пайпер, — это уже слишком.

— Это зависит от самого парня. Только придурки будут говорить об этом, ты достойна лучшего.

— Может, мне стоит поговорить об этом с Эйвери? — спрашивает она.

— Это еще с какой стати? Ты можешь поговорить об этом со мной.

— Ну, не знаю. Потому что ты мужчина.

— Да, и я знаю, как думают мужчины. Впрочем, это не имеет значения, ты все равно еще слишком юная для такого.

Слишком юная, чтобы тусоваться с парнями.

Бл*дь. Я должен быть уверен, что она никогда не отправится с кем-то «прокатиться». Слишком много дерьма происходит из-за этого. Черт, она достойна большего.

— Через несколько месяцев я перейду в старшую школу, — хнычет Пайпер.

— Но в ближайшие несколько недель ты все еще будешь учиться в средней школе.

Она ворчит и набивает полный рот чили. Несколько минут мы едим молча. Я голоден, и этого времени мне вполне достаточно, чтобы успеть поесть. Я встаю и снова наполняю свою тарелку из кастрюли на плите.

— Хочешь еще? — спрашиваю я.

— Нет, спасибо. Мы должны пригласить Эйвери на ужин.

— С чего бы это вдруг?

— Она ооочень удивительная. Тебе бы понравилась. Можно она придет к нам на ужин? Можно? — она улыбается от уха до уха.

— Нет. — Как бы ни так. Я не приглашу ее в свой дом. Это означало бы просто попросить ее совать свой нос в другие места. Эйвери наверняка бы сказала, что моя стряпня недостаточно хороша для моей дочери, или что ее спальня недостаточно хороша.

— А почему нет? Так нечестно. Она забавная, я знаю, что она бы тебе понравилась. Почему она не может прийти?

Почему мне должен нравиться кто-то, кто говорит мне, что я плохой отец?

— Потому что я так сказал. Да и с чего бы вдруг ей к нам идти?

— Потому что она наша соседка, и она замечательная. Она гораздо веселее миссис Коупленд, — говорит Пайпер, широко раскрыв глаза.

— Миссис Коупленд тоже никогда не приходила к нам на ужин.

— Но, папа.

— Никаких «но», — говорю я самым твердым голосом.

Потерпев поражение, она снова опускается в кресло и заканчивает свой ужин.

Мы смотрим два эпизода «Закон и порядок», прежде чем она ложится спать. Как и каждый вечер, я в изнеможении плюхаюсь на диван и думаю, как же мне пережить эти подростковые годы.

Я прокручиваю это в своем мозгу, пока мне не надоедает думать об этом.

После проклацав все каналы по телевизору, я так ничего и не нашел, чтобы хоть как-то отвлечься от раздумий, поэтому решил проверить канал Эйвери на YouTube, чтобы убедиться, что я там не засветился.

Видео, которое она опубликовала сегодня, называется «Сексуально возбуждающая». Оказывается, это она говорит о книге. Руководство по хорошему сексу. Эйвери рассказывает о том, как прекрасна и удивительна эта книга.

«Каждый гарантированно узнает для себя что-то новое из этой книги, я вам обещаю», — говорит Эйвери своим томным голосом.

Ну, это вряд ли.

На меня что-то находит. Прежде чем успеваю остановиться, я регистрирую аккаунт на YouTube и печатаю ответ на своем iPad.

Буйвол-мэн: Обещаю, что смогу научить тебя большему, чем то, что написано в этой книге, гарантирую. В любое время, когда захочешь получить урок, детка.

Я громко посмеиваюсь, перечитывая его вслух. Что она скажет на это?

Не успеваю я оглянуться, как смотрю еще пять ее видео, и вот я уже сижу на кровати с моим твердым как камень членом в руке. Это глупо, я знаю. Мне не следовало бы ассоциировать эту сующую-свой-нос-во-все-дела-проныру с поводом обзавестись эрекцией.

Но сейчас я ничего не могу с собой поделать.

Я смотрю на ее полные губы, когда они двигаются, и от ее голоса у меня по спине пробегают мурашки. Сжимая свой член, я представляю, как провожу кончиком по ее губам. Как мягко они будут прижиматься ко мне, прежде чем я заглушу ее сексуальный голос, скользнув своей длиной по ее языку аж до самого горла.

Моя рука движется все быстрее и быстрее по моему члену, в то время как воспоминание о ее голосе подводит мое тело все ближе и ближе к краю. Я представляю, как расстегиваю еще несколько пуговиц на топе, что был на ней сегодня, и представляю, как выглядят ее сиськи. Какой они формы, когда не скованы лифчиком.

Эйвери говорит: «Когда она готовая и мокрая, а я имею в виду мокрая насквозь, вставь в нее свой член и...»

Я не слышу того, что после «и». Мысль о том, что мой член движется в ее мокрой киске, заставляет мой член извергаться. Мое тело яростно содрогается, и я плюхаюсь обратно на кровать, чтобы позволить экстазу захлестнуть меня.

Через несколько минут я проклинаю себя за то, что сделал. Я должен перестать смотреть ее видео. Я должен перестать думать о ее голосе, когда кончаю. Меня бесит, что мне явно не хватало самообладания.

Глава 8

ЭЙВЕРИ

Сегодня пятница, и на улице прекрасный день. Сейчас двадцать четыре градуса — самый теплый день в году — и я открыла все окна в доме, чтобы проветрить его. Цель в том, чтобы полностью избавиться от застарелого запаха последнего владельца и сделать все это моим.

Потому что это все мое. Ни у кого я не попросила ни пенни на приобретение этого дома. Эта мысль наполняет меня гордостью.

Когда я начала снимать свои видео и выкладывать на YouTube, все мои друзья смеялись надо мной. Кроме Дарлы, конечно. Все они смеялись и над ней тоже, и мы провели много долгих ночей, утешая друг друга. Водка была самым большим подспорьем в отгораживании от их насмешек. Особенно от насмешек Нейтана.

Но кто смеется теперь?

Сейчас мы обе неплохо зарабатываем. А лучше всего то, что они целыми днями сидят в кабинках (прим. имеются в виду рабочие места в офисах, разграниченные перегородками) и мечтают сделать что-то большее в своей жизни, в то время как мы делаем то, что захотим.

Мой план на сегодня — познакомиться со следующими несколькими продуктами, на которые я завтра собираюсь сделать обзорное видео. (Да, я работаю семь дней в неделю.) У меня есть график выпуска видео, которому я должна следовать, как только договорюсь и согласую дату и цену с клиентом.

Завтра я должна снять видео про Xtreme Buzz и подготовить его к публикации в понедельник.

Я иду в свою фальшивую спальню, беру коробку и сажусь за стол перед окном.

Первое, что я всегда делаю, — это осматриваю упаковку. Xtreme Buzz поставляется в фиолетовой коробке, которая выглядит дорого и довольно-таки увесистая. Надпись на обороте обещает всю мощь как у подвесного мотора (прим. мотор для моторной лодки) и гарантирует каждый раз взрывающую мозг игру.

Ну-ну.

Я делаю обзоры на такое количество вибраторов, и на всех упаковках пишут одно и то же. Ну, согласна, упоминание о подвесных моторах встретилось мне впервые. И это, мягко говоря, выглядит немного странно.

Это крепкая коробка, и я поднимаю крышку, открывая игрушку внутри. Она завернута в шелковую ткань, покрытую фиолетовыми поцелуями. Это презентабельно, и будет хорошо смотреться на веб-камеру, что всегда является бонусом. Красивые вещи получают более высокую цену покупки, а я получаю прибыль от каждой продажи, которую обеспечиваю им.

Кроме того, теперь, когда у меня нет сексуальной жизни, мне легче всего рассказывать о соло-игрушках. Поскольку сейчас я отождествляю себя с ними и все такое.

Очень трудно делать эту работу без сексуальной жизни. Как удручающе раздавать советы всем этим людям, занимающимся сексом, когда у меня не было даже поцелуя в течение целых шести месяцев.

Кажется, я даже забыла, как это делается. И у меня определенно заканчиваются новые идеи. Иногда я чувствую себя монахиней, раздающей советы по сексу.

Переключив свое внимание на игрушку, сперва я подумала, что нужно подключить Xtreme Buzz в сеть, чтобы зарядить, но потом поняла, что шнур не съемный. Этот вибратор необходимо использовать, когда он подключен к сети. Шнур достаточно длинный, но это несколько может поменять ваши планы, если вы собираетесь использовать его с партнером. «Вот здесь, милая, рядом с розеткой». Ага.

Возможно, он предназначен для использования в одиночку.

Я опускаюсь на четвереньки, чтобы включить его в розетку под столом. Вернувшись в кресло, я поворачиваю скоростной дисковый переключатель. Это самая низкая скорость, но вибрации в моей руке достаточно сильны, чтобы резонировать во всем моем теле. И это на низкой скорости.

Я медленно поворачиваю диск, пока он не достигает максимальной отметки. Да чтоб меня.

Это просто безумие какое-то. Да, он громкий, как подвесной мотор, но, черт возьми, даже просто держа его в руке, я чувствую вибрацию во всем теле.

Я становлюсь мокрой, очень мокрой, поэтому я выключаю его и бросаю на стол.

У меня перехватывает дыхание, когда я смотрю на него. Xtreme Buzz — это на самом деле преуменьшение (прим. Xtreme Buzz — экстримальные вибрации). В моей голове начинает формироваться сценарий, и я тупо смотрю в окно, пока позволяю ему сформироваться.

Какое-то движение за окном вырывает меня из транса. Это Нокс, он поднимает дверь гаража. Когда он потягивается, чтобы полностью открыть ее, его футболка задирается, обнажая нижнюю часть мышц спины.

Я сосредоточилась на мышцах, желая, чтобы он повернулся так, чтобы я могла видеть его пресс.

Следующее, что я помню, это как Нокс снимает свою футболку и бросает ее в гараж. Мое дыхание останавливается, когда я рассматриваю идеальный образец мужчины.

В дополнение ко всем татуировкам на руках, у него есть несколько татуировок на груди. У него большая, мощная, мускулистая грудь.

Это нехорошо. Он же мой сосед. А еще придурок. Я пытаюсь оторвать взгляд, но не могу.

Как сказала Дарла, нет ничего плохого в том, чтобы смотреть. И прямо сейчас у меня самый лучший вид из окна.

Нокс исчезает в гараже. Через несколько секунд из гаража задом выезжает машина. Это не красный Мустанг, что был в начале недели. Эта машина голубого цвета, но я понятия не имею какой она фирмы. Что-то старое, хотя и выглядит блестяще новым.

Он выходит из машины и поднимает капот. Я предполагаю, что он пользуется прекрасной погодой так же, как и я.

Когда он ныряет под капот, его черные джинсы прилипают к мускулистой заднице, и я получаю идеальный обзор.

Это плохо, и неправильно, и всякое такое в этом роде, но моя киска все еще влажная от Xtreme Buzz, и у меня есть «зуд», который срочно нужно унять.

Встав, я расстегиваю шорты и позволяю им упасть вокруг моих ног.

Нет. Я не должна этого делать.

Но его задница, эти руки, этот торс. Я просовываю палец под трусики, чтобы почувствовать, насколько я мокрая. Насквозь. И в этот момент трудно понять, то ли это эффект от вибратора, то ли это Нокс-эффект.

Я стягиваю трусики и сажусь обратно за свой стол. Приходится немного извернуться, но я оказываюсь в таком положении, где, благодаря углам, могу незаметно смотреть на него из окна, чтобы он не смог меня увидеть.

Нет никакой необходимости в смазке, я уже достаточно мокрая. Я приставляю Xtreme Buzz к своему входу и медленно вставляю его в себя. На самом деле он довольно толстый и длинный. Чертовски толстый.

Мое дыхание уже становится поверхностным, и я медленно поворачиваю диск. Низкие вибрации резонирует во мне, но я продолжаю поворачивать, пока не достигаю самой максимальной отметки.

Это не займет много времени, прежде чем все мое тело, от головы до пальцев ног, наполнится напряжением. Я бросаю взгляд в окно на Нокса.

Теперь он стоит в другой позе, и я вижу сбоку его мускулистый бицепс. Я представляю, как он обнимает меня и крепко прижимает к себе.

Его воображаемая сила вырывает низкий стон из моего рта, и я задаюсь вопросом, как скоро прорвет эту плотину. Я концентрируюсь на пульсирующей внутри меня энергии, которая нарастает и нарастает с пугающе быстрой скоростью. Кажется, что каждая клеточка моего тела вибрирует, а мои ноги слабеют.

Громкие стоны слетают с моих губ, словно заклинания, которыми можно разрушить проклятье, и мое тело накрывает самым сумасшедшим оргазмом, который я не испытывала в течение многих лет. А возможно, и никогда.

Моя рука так сильно дрожит, что едва может удержать вибратор. Но прежде чем мой мозг успевает послать сигнал, чтобы отпустить его, напряжение снова наполняет меня. Один взгляд на Нокса — и мой мозг начинает представлять себе всевозможные варианты.

Я приглушаю крик, когда еще более мощный оргазм пронзает меня с такой силой, что я вываливаюсь из своего ненадежного положения. Мне приходится цепляться за все, что по близости, чтобы не упасть.

Мой ноутбук падает на пол, а сверху на него падает кофейная кружка и разбивается. Я переживаю о созданном шуме и о том, слышал ли его Нокс. И только тогда я понимаю, что моя голова прижата к оконному стеклу, а Нокс смотрит прямо на меня.

Так быстро, насколько способно двигаться мое все еще возбужденное тело, я отодвигаюсь от раскрытого окна, и соскальзываю на пол.

Когда последняя волна утихает, я закрываю лицо руками. Как будто недостаточно было инцидента с ноутбуком. Я очень надеюсь, что мне удалось заглушить этот крик. И все эти стоны. На самом деле Нокс всего лишь в трех метрах от меня, а окна открыты... и о чем, черт возьми, я только думала...

Идиотка.

Глава 9

НОКС

Я поправляю в джинсах свой вставший член. Охренеть! Не было никаких сомнений, что я только что видел лицо Эйвери, прижатое к оконной раме. От этого у нее на щеке явно останутся полосы.

Но ее это походу не особо волновало на тот момент.

Я не знаю, что это была за секс-игрушка, но она была чертовски громкой.

А стоны и крики Эйвери оказались еще лучше, чем я даже мог себе представить. При воспоминании о них у меня мурашки бегут по спине.

Но какого хрена она это делала, прислонившись лицом к окну? Издавая эти звуки. Неужели она не знает, как близко я нахожусь к ее открытому окну? Словно она специально была там только для того, чтобы привести в действие мой член.

Разве что. Нет.

Я надеваю футболку и прячу голову обратно под капот «Корвета» 58-го года, над которым работаю. Вчера я пригнал его сюда из нашего главного гаража, где Маркус чинил порванную обивку на сиденьях. Он почти готов, и я могу доделать все остальное, что нужно по моей части.

Мой член не получает намека от моего мозга, что это рабочее время, и что ему нужно успокоиться. Эйвери в любом случае не вариант.

Неважно, насколько сильный у меня от нее стояк.

Я игнорирую боль в штанах и заставляю себя сосредоточиться на машине.

В шесть вечера я возвращаюсь в дом. На сегодня еще хватит оставшегося чили, мы едим его уже третий вечер подряд. В какой-то момент своей жизни я собираюсь купить несколько пластиковых контейнеров, чтобы замораживать остатки стряпни, и тогда нам не придется есть одно и то же из вечера в вечер.

— Ужин! — крикнул я Пайпер, накрывая на стол.

Она появляется, поводит носом и ноет:

— Опять?

— Не волнуйся, это последнее.

— А мы можем завтра заказать пиццу? Ну пожалуйста!

— Ну конечно же. — Это избавит меня от необходимости готовить еду в выходные.

— Не забудь, что завтра я отправляюсь за покупками. Мне нужны будут деньги.

— Конечно.

Я выбросил это из головы. Почему-то тема того, что я недостаточно хорош для своей дочери, не была тем, на чем я хотел бы заострять внимание.

Пайпер проглатывает свою еду и говорит:

— Слуууушай, а Эйвери тоже может прийти на пиццу?

— Нет, — без колебаний отвечаю я.

— Но, папа, почему? Это было бы очень весело. И она бы тебе понравилась, я знаю, что понравилась бы.

Потому что в конце концов я бы прижал ее к стене, чтобы выманить из ее горла те звуки, которые она издавала раньше. Я знаю, что могу сделать лучше, чем любая секс-игрушка, которую она использует.

— Потому что я так сказал.

Она кладет в рот очередную ложку чили и смотрит на меня, продолжая жевать. Я изо всех сил стараюсь не обращать на нее внимания.

— Тебе не кажется странным, что ты не против отправить меня в торговый центр с кем-то, кого даже не знаешь?

— Я знаю ее, она живет по соседству.

— Ты знаешь, где она живет, но это совсем не то же самое, что быть знакомым с ней.

— Почти что одно и тоже.

— Да неужели? А что, если она убийца с топором, а я слишком юна и наивна, чтобы понять это?

— Эйвери не убийца с топором. — Хотя она немного странная. И на весь интернет трындит о сексе. И мастурбирует, прислонившись к оконной раме.

Может, Пайпер и права. Мне следовало бы получше узнать Эйвери, прежде чем позволить Пайпер отправиться с ней за покупками.

— Вот что я тебе скажу: иди в соседний дом и скажи Эйвери, чтобы она сейчас пришла сюда на десерт.

— Прямо сейчас? — восклицает она, вскакивая со стула.

— Да, сейчас.

— Десерт! Правда?

— Конечно.

— А у нас что-то есть? Мы никогда не едим десерт.

— Я что-нибудь придумаю. Сходи за ней, пока я загружаю посудомоечную машину.

Пайпер выбегает через парадную дверь, а я складываю всю посуду в посудомоечную машину. Я открываю шкаф в поисках какого-нибудь десерта, но там только пакеты с чипсами и шоколадное печенье.

Может быть, осталось мороженое. Я роюсь в морозилке и нахожу баночку ванили, но когда я открываю контейнер, он почти пуст, а то, что осталось, покрыто толстым слоем изморози.

Придется обойтись шоколадным печеньем.

Пока их жду, я открываю еще одно пиво и сажусь на джинсовый диван.

Пайпер уже давно там, и я начинаю сомневаться, придет ли вообще Эйвери. Хотя я знаю, насколько убедительной бывает Пайпер.

Я допиваю свое пиво и встаю, чтобы взять еще, когда Пайпер вприпрыжку вбегает в дом, таща за руку Эйвери.

— Привет, — говорю я, кивая Эйвери. Мне приходится отвести взгляд, чтобы избавиться от образа ее лица, прижатого к окну. Если я не уберу его сейчас, мне придется выйти из комнаты и спрятаться в своей спальне, потому что не смогу с ней спокойно разговаривать.

— А что у нас на десерт? — спрашивает Пайпер, прыгая на кухню.

— Шоколадное печенье.

Ее лицо вытягивается:

— И это все?

— Для тебя, да. — Я поворачиваюсь к Эйвери, она едва сдерживает смех. — Пиво? — спрашиваю я.

— Звучит неплохо, — отвечает она, и ее голос становится почему-то еще сексуальнее, чем раньше.

Пайпер берет всю пачку печенья и говорит:

— За мной, Эйвери. Пошли, присядем.

Я следую за ними в гостиную, стараясь не смотреть на покачивающуюся задницу Эйвери, когда она идет впереди меня.

Пайпер садится на диван, а Эйвери — рядом с ней. Я сажусь в кресло, стоящее возле дивана с той стороны, где сидит Пайпер.

Пайпер сидит на диване на коленях боком, лицом к Эйвери и спиной ко мне. Эйвери сидит в пол-оборота лицом к нам с Пайпер, так что я прекрасно вижу ее, можно сказать, в полный рост.

Она одета в шорты цвета хаки и облегающую розовую майку, которая, кажется, только подчеркивает ее сиськи. Я делаю глоток пива, чтобы заставить себя отвести от нее взгляд. Когда я отрываюсь, чтобы глотнуть воздуха, опускаю банку на колени и смотрю на них обеих.

Они разговаривают друг с другом, а я слушаю, не отрывая глаз от своего пива. Как только я привыкаю к такому обилию голоса Эйвери, мой член успокаивается, и я могу расслышать, о чем конкретно они говорят.

Я не могу поверить в то, как Эйвери подыгрывает всем этим вопросам в стиле Пайпер, и всегда готова задать ответный. Похоже, у них есть какая-то связь.

Чем дольше я сижу здесь и слушаю их, тем больше благодарен Эйвери за то, что она возьмет Пайпер с собой за покупками. Возможно, пришло время признать, что я все-таки не могу заниматься этим девчачьим дерьмом. И видит Бог, это все будет только сложнее и серьезнее, чем покупка лифчиков.

Это была большая удача, что Эйвери переехала в соседний дом. Для Пайпер, разумеется.

— А как насчет тебя, Нокс? Ты ужасно молчалив, — говорит Эйвери.

— Что?

— Ты бы предпочел иметь рентгеновское зрение или уметь читать мысли? — спрашивает Пайпер.

Я поднимаю на них глаза и выдыхаю через рот.

— О, это легче легкого. Рентгеновское зрение, — говорю я. Если бы у меня было рентгеновское зрение, я мог бы видеть все, сто скрывает этот розовый топ, который сейчас на Эйвери.

— Ладно, теперь твоя очередь задавать вопросы, — говорит Пайпер.

— Да? Отлично. Эйвери, у тебя там есть какие-то мощные электроинструменты. Что ты с ними делаешь?

— Я... э-э... я... — говорит она, и лицо у нее краснее, чем «Феррари».

— Если только ты не работаешь над небольшим двигателем. В таком случае я мог бы тебе с этим помочь.

— Да, мой папа очень хорошо чинит двигатели, — говорит Пайпер.

— Даже если он не нуждается в ремонте, двигателям всегда требуется сервисное обслуживание, — говорю я.

— Это дрель, я вешала картины. Ну, знаете, украшала дом.

— Ну, если тебе когда-нибудь понадобится помощь, чтоб тебе пришли и посверлили, обращайся. Я буду более чем счастлив тебе помочь. Хотя обычно я не использую электроинструменты, чтобы повесить картину. По моему мнению, взять гвозди и вдолбить их в стену старым добрым молотком было бы наиболее удовлетворительным, — говорю я, делая акцент на последнем слове.

Глава 10

ЭЙВЕРИ

Я хочу умереть. Можно ли выбежать из их дома, сесть в мою машину и никогда больше не появляться в этом городе?

Не может же быть, чтобы он сейчас намекал на шум от Xtreme Buzz, ведь правда? Пожалуйста, скажите, что он меня не видел. Он не мог, угол был слишком низким, по крайней мере до тех пор, пока мое тело не начало непроизвольно извиваться и биться в конвульсиях.

Мне нужна нора, чтобы заползти в нее прямо сейчас. Или пусть земля разверзнется и поглотит меня целиком.

Фу, и он предложил мне «прийти и посверлить». И прижать меня к ногтю. Нет, нет, нет. Даже если он чертовски горяч, сидя там в кресле в обтягивающей футболке, демонстрируя свои мощные руки.

Интересно, а каков он в постели?

— Я никогда не видел, чтобы кто-нибудь навещал тебя. У тебя есть парень? — спрашивает Нокс.

— Нет, папа, у Эйвери нет парня. Она рассталась со своим парнем полгода назад, и именно поэтому переехала сюда, — говорит Пайпер.

— Спасибо, Пайпер. Я думаю, что Эйвери может говорить сама за себя, — говорит Нокс.

— Пайпер отлично справляется, не так ли? — говорю я ей. Она может ответить на его вопросы, пока я «отсиживаюсь в кустах».

— Я просто пытаюсь получше узнать свою новую соседку, вот и все, — говорит Нокс.

Забавно, но он не захотел «получше узнать» меня, когда я принесла пиво и сказала, что хочу познакомиться с ним поближе. Он явно знает, чем я занималась ранее, и видит в этом возможность для удобного секса. Все ясно.

— Рассказывать особо нечего. Это мой первый дом, я купила его на аванс за книгу, и мне нравится шоколад.

— И это все? — спрашивает Нокс.

— Это самое главное.

— А что это за картины?

— Какие картины?

— Те, что ты вешала. С твоей дрелью.

Мои щеки снова покрываются румянцем. Я попалась.

— Ничего интересного, цветы в полях и все такое.

— Разочарован, я ожидал большего, — говорит Нокс, ухмыляясь.

Он наклоняется вперед в своем кресле и ставит банку пива на потертый кофейный столик. А потом с серьезным видом разваливается в кресле, уперев локти в подлокотники и соединив пальцы перед лицом. Как будто он пытается сказать мне, что его член настолько большой, что ему приходится сидеть с широко расставленными ногами, чтобы пристроить его.

Или, может быть, он хочет, чтобы я посмотрела на него. Я отказываюсь опускать туда свои глаза.

— Знаешь, в колледже я однажды изучала язык тела и то, как определить, нравится ли парню та или иная девушка. — Это моя слабая попытка отомстить ему.

— И что ж это за курсы, где ты должна была проводить такое исследование?

— Поведенческие исследования. — Я опускаю часть, относящуюся к сексуальному контексту. Я ходила на одиночные занятия, когда начинала вести блог, так что, по крайней мере, это звучало немного правдоподобно.

Нокс хмыкает.

Я вздыхаю.

— Как бы то ни было, было приятно, но уже поздно, и мне нужно кое-что сделать утром, прежде чем мы отправимся по магазинам, — говорю я, вставая.

Пайпер вскакивает и обнимает меня.

— Не могу дождаться, — вскрикивает она.

— Мы отлично повеселимся, — говорю я, обнимая ее в ответ.

Нокс не двигается со своего места. Большинство людей встают и провожают своего гостя до двери, но, очевидно, не он.

— Спасибо за пиво, — бормочу я.

Он хмыкает.

— Тогда ладно. — Я иду к входной двери.

— Эй, Эйвери, — говорит Нокс, останавливая меня на полпути.

— Да?

— Спасибо, что возьмешь Пайпер за покупками. — Он смотрит мне прямо в глаза, и у меня внутри разливается тепло.

— Всегда пожалуйста, — отвечаю я и выбегаю из дома, пока не наделала глупостей, например, не попросила его помочь мне развесить несколько картин.

***

Сейчас утро, и мне нужно снять видео, прежде чем я поведу Пайпер по магазинам.

Называется оно «Не будь раздражающим».

— Мой бывший всегда издавал этот звук, похожий на звук игрушки-пищалки. Он не делал этого, когда был близок к оргазму, это было бы понятно. Нет. Он делал это, когда вздумается. Как будто этот звук должен был каким-то образом поднять мне настроение. Но этого не случалось... никогда.

Моя тирада о Нейтане продолжается.

— Признаю, у меня так и не хватило смелости взять и сказать ему, чтобы он перестал издавать этот дурацкий звук, но, поверьте мне, ребята, я много раз намекала на это. Но он так и не понял намека. Итак, вот тут-то и пригодится сегодняшняя подсказка. Обратите внимание на своих возлюбленных. Если вы сделаете что-то, и они вздрогнут, вам, вероятно, не стоит делать это снова. Но если вы это сделаете, и они снова поморщатся, вы определенно не должны делать этого снова в третий раз. Помните, всегда доставляйте удовольствие своему партнеру, и он доставит удовольствие вам.

Вместо того чтобы выключить веб-камеру, я выплескиваю все свое сексуальное разочарование. Я могу отредактировать его позже. Сейчас мне просто приятно говорить это вслух.

Почему мне понадобилось так много времени, чтобы уйти от Нейтана? Я каждый день проклинаю себя за то, что оставалась с ним столько лет. Четыре года моей жизни, и мне никогда не вернусь их обратно. Я могла бы найти кого-нибудь другого и быть счастливой.

И у меня было много потрясающего секса, и я не была бы интернет-мошенницей-врушкой, как сейчас.

Мы с Пайпер встречаемся в час дня. Сначала мне нужно пообедать, но тут меня осеняет одна мысль. Я быстро сменяю рубашку, чтобы не быть в той же одежде, что и на видео «Не будь раздражающим», и нажимаю запись.

— Я знаю, что мои страницы обычно ориентированы на пары в отношениях, но сегодня я хочу поговорить о случайном сексе. Потому что мы не можем быть в отношениях все время, не так ли? И у нас есть потребности. Потребности, которые иногда не могут быть удовлетворены в одиночку, независимо от того, насколько сильны наши игрушки. Так что же нам делать? Подавлять эти порывы? Или найти кого-то, кто удовлетворит их? Скажем, кто-то, с кем бы вы никогда не хотели бы быть в отношениях, потому что он придурок или что-то в этом роде. Мне было бы интересно услышать ваше мнение по этому вопросу, просто прокомментируйте это видео, и, возможно, мы сможем провести хорошую дискуссию.

Я надеюсь, что мои зрители смогут сказать мне, что делать, на этот раз мне нужна их помощь.

— Найдем ли мы кого-то, с кем, как мы знаем, у нас никогда не может быть настоящих отношений, но кого мы находим по-настоящему сексуальным? Или такие люди существуют только в наших мыслях и фантазиях, а потому остаемся одинокими, пока не начнутся другие реальные отношения?

Я провожу остаток утра, редактируя видео. Вдохновленная гневом, который я почувствовала, снимая это на видео, я перенесла свое первоначально запланированное видео на следующую неделю и разместила мой пост про сучье вытье Нейтана «Не будь раздражающим». Через мгновение я также публикую и второе, назвав его «Секс-приятели».

Раздается звонок в дверь, и я понимаю, что уже час дня, а я все еще ничего не ела. Я спускаюсь вниз и впускаю Пайпер.

— Привет, Пайпер. Вы уже поели? У меня еще не было времени, я хочу сейчас по-быстрому перекусить.

— Без проблем. Извини, что вчера вечером у нас не было десерта.

Я смеюсь:

— Не важно, мне было весело тусоваться с вами, ребята.

— Ты очень нравишься моему отцу.

— Да неужели? Он почти ничего не говорил.

— Он никогда много не говорит. Он любит слушать.

Может быть, именно поэтому Пайпер так много болтает, раз уж ему это не нужно.

— Он что, со всеми такой?

Она пожимает плечами:

— Не знаю. Думаю, да. Но он согласен со мной, что ты очень симпатичная, милая и забавная.

Я смеюсь, зачем она это говорит? Может быть, это часть его попытки поддеть меня? Неужели он говорил серьезно на счет «посверлить»? Когда он вчера сказал это, я подумала, что он говорит серьезно, но поразмыслив сегодня утром я пришла к выводу, что он шутит, и решила, что все это было попыткой смутить меня еще больше после истории с Xtreme Buzz.

Это напомнило мне, что я больше никогда не должна с ним говорить. Или даже видеться с ним. И я определенно не могу позволить ему увидеть меня. Что будет непросто, так как я живу рядом с ним и, вроде как, провожу много времени с его дочерью, но я найду способ.

— Какая твоя любимая пицца?

— «Любителям мяса», — говорю я. Я начинаю привыкать к ее быстрой смене тем.

— Сегодня вечером мы собираемся заказать пиццу. Ты ведь придешь, правда?

Я стараюсь, чтобы мое лицо не выглядело слишком шокированным, пока придумываю оправдание, чтобы не идти.

— Мне очень жаль, но мне нужно закончить кое-какую работу на завтра.

— Но ведь завтра воскресенье.

— Несправедливо, правда? Но ты же знаешь редакторов.

— Это так круто. Не могу поверить, что живу рядом с настоящим, живым писателем.

Как долго я смогу поддерживать эту легенду?

— Знаешь, я не против съесть банан в машине. Готова ходить по магазинам до упаду? — Потому что чем быстрее мы выберемся отсюда, тем меньше шансов, что он меня увидит.

Глава 11

НОКС

Пайпер настаивает, чтобы Эйвери пришла к нам на пиццу после их поездки по магазинам. Меня это вполне устраивает, мне нравится играть с ней.

Хотя, если я не буду осторожен, то не смогу контролировать свой член, и в конце концов нагну ее прямо над кухонным столом. Вообще-то, забудь об этом. Я хочу, чтобы она лежала на спине, чтобы я мог слышать сексуальный голос этой кисы, когда заставлю ее мурлыкать.

Я думаю, что могу немного поработать, пока Пайпер нет дома, и отправляюсь в свой гараж, чтобы еще немного поработать над голубым Корветом. Склонившись над машиной, я невольно слышу в голове эхо голоса Эйвери, когда она стонала в тот день из окна.

Встав, я поворачиваюсь к ее окну и вспоминаю выражение ее лица. Если это то, что я делаю с ней, когда стою в нескольких метрах от нее, то мне бы очень хотелось посмотреть, что с ней произойдет, когда она окажется в моих объятиях.

Мой воображение разыгралось не на шутку от всевозможных вариантов. Идеи бесконечны, им нет ни конца, ни края.

Вот только мысль об одном отрезвляет меня. Пайпер.

В тот день, когда стало ясно, что воспитывать Пайпер — моя обязанность, я пообещал, что не променяю ее на вереницу телок. Что я дам ей такую стабильную среду для взросления, какую только способен был обеспечить в двадцать два года.

Тринадцать лет спустя я так и не нарушил данное слово. И облажаться сейчас я тоже не имел права.

И все же мои мысли блуждали по выпуклым грудям Эйвери, под тем самым топом, который был на ней прошлым вечером. Я не могу не думать о том, как она выглядит голой. Я говорю себе, что она далеко не так хороша, как я себе представляю, и что все это выходит из-под контроля.

Мне нужно учесть потребности своего члена. Вот что происходит, когда ты не занимаешься регулярным сексом. Я ни с кем не трахался с тех пор, как переехала миссис Коупленд. Вот что это такое, вот и все. Серьезный случай синих шаров.

Уже почти шесть, и они скоро должны быть дома. Я не понимаю, как можно пять часов покупать лифчики.

Хорошо, что мне не пришлось идти. Я бы заставил Пайпер купить первое, что она увидела. У нас не заняло бы это и пяти минут, но цель была бы достигнута.

Но не думаю, что Пайпер была бы счастлива от этого.

Как бы то ни было, Эйвери придет на пиццу. Сегодня было бы здорово пережить этот вечер с возможностью встать и проводить ее до двери, как нормальный человек. В отличие от прошлого вечера, когда у меня был такой бешеный стояк, что я не мог встать, иначе кто-нибудь увидел бы гигантскую выпуклость в моих джинсах.

Единственный способ решить эту проблему — это быстро освободиться, чтобы мой член не слишком возбудился, когда услышит ее голос.

Через несколько минут я уже стою в ванной с запертой дверью, на случай, если они раньше вернутся домой.

Мой твердый член находится в моей руке, и я изо всех сил стараюсь думать о ком-нибудь, кроме Эйвери. Я думаю о Шарлиз Терон, о Бейонсе, о Дженнифер Лоуренс. Но мои мысли постоянно возвращаются к звукам, которые издавала Эйвери, когда прижималась к оконной раме.

От воспоминаний о каждом ее коротком вздохе мой член становиться все тверже и тверже, а в спине покалывает от напряжения. Покалывание исходит от моего паха, проходя через все тело, и я продолжаю поглаживать член, вспоминая выражение ее лица, когда она кончала.

Я хочу, чтобы этот взгляд был направлен на меня. Дрожь пронзает меня, когда сперма брызжет из моего члена. Черт, я должен прекратить это делать. Мне нужно перестать фантазировать о ней, пока я дрочу.

Вот только я все время это говорю, но продолжаю это делать. Как будто я какой-то прыщавый подросток с его первой влюбленностью.

Приведя себя в порядок, я направляюсь в гостиную, чтобы расслабиться и подождать, пока Пайпер и Эйвери вернутся домой.

Я обещала Пайпер пиццу. Какая пицца больше всего нравится Эйвери? Наверное, со шпинатом или что-то девчачье. Прекрасно, я могу заказать все, что угодно, просто себе я возьму «Любителям мяса».

Так как уже больше шести, я заказываю две пиццы, одну мясную и одну вегетарианскую, так что нам не придется потом ждать, пока их доставят.

В половине седьмого Пайпер влетает в дверь и захлопывает ее за собой. Ее руки нагружены пакетами. Полагаю, она потратила все до последнего пенни, что я ей дал.

Пайпер просто кипит от адреналина. Она влетает в гостиную и вываливает содержимое пакетов на диван.

— А где Эйвери? — спрашиваю я.

— Она пошла домой. Сказала, что плохо себя чувствует. Думает, что чем-то заболела.

Чушь. Она прячется от меня. Может быть, вчера вечером я слишком сильно ее донимал.

Оставив Пайпер осматривать свой клад, я иду к Эйвери и звоню в дверь. Тишина. Я стучу в дверь. Она не отвечает. Но я знаю, что она там, поэтому колочу немного сильнее.

— Эйвери, — кричу я через дверь.

Тишина. Она прячется.

На моем лице появляется ухмылка, и я тихо смеюсь над тем, насколько сильно я ее выбил из колеи.

Пока я стою на пороге ее дома, приезжает разносчик пиццы. Я иду назад, чтобы встретить его у машины. Заплатив ему, я беру обе пиццы и думаю, что же делать с вегетарианской.

Недолго думая, я решаю оставить ее на пороге Эйвери.

— Вот твоя пицца, которую я тебе заказал. Я оставлю ее у тебя на пороге, ты можешь забрать ее после того, как я вернусь домой, потому что я знаю, как ты не хочешь, чтобы я подхватил твою простуду и все такое, — кричу я через ее дверь.

Вернувшись в дом, я кладу мясную пиццу на кухонный стол и достаю две тарелки.

— Пицца, — кричу я.

Пайпер вбегает в комнату в другом наряде, совсем не в том, в котором она приехала домой.

— Эта новая одежда? Симпатично, — говорю я, пытаясь наладить контакт с дочкой.

— Спасибо. Эйвери помогла мне их выбрать.

Я не осмеливаюсь спросить о лифчиках, которые она купила.

— Значит, тебе было весело?

— Да, Эйвери такая классная. И угадай что, вчера вечером ей было очень весело, и ты ей очень нравишься. От слова, реально нравишься.

«Так вот почему ей пришлось бежать домой и прятаться».

— Оу, — говорю я, не желая вступать с ней в подобные разговоры.

Разделавшись с пиццей, я оказываюсь на «показе мод» — Пайпер дефилирует передо мной, демонстрируя ее новые наряды в различных комбинациях. К счастью, она тоже не упоминает о лифчиках.

Когда ей это надоедает, мы смотрим еще один эпизод «Закон и порядок», прежде чем она отправится спать.

***

Пайпер уже давно спит, и я хватаю свой айпад для моего теперь уже ночного ритуала просмотра видео Эйвери.

Мои глаза чуть не выскакивают из орбит, когда я вижу сегодняшнее видео «Секс-приятели». И я тут же нажимаю пальцем на экране по надписи «смотреть сейчас».

В отличие от ее обычных видео, это видео более естественное в плане эмоций. Ее обычного холодного, сдержанного «я» нигде не видно. Вместо этого она обращается к своим зрителям, чтобы те подсказали ей, стоит ли ей трахнуть меня или нет.

Мое сердце колотится о ребра. Я задел ее. У меня нет ни малейшего сомнения в том, что это видео обо мне.

Эйвери на видео говорит, что ей нужен только случайный секс. Это мне подходит, я тоже этого хочу. Но она сказала, что хочет этого, потому что никогда не будет заинтересована в отношениях с ним, потому что он придурок.

Она думает, что я придурок?

Похрен. Она субъективная зануда, которая лезет не в свои дела, но это не помешает нам хорошо провести время.

Мне требуется все мое самообладание, чтобы не вломиться к ней прямо сейчас и не трахнуть ее до потери сознания.

Но я должен думать о Пайпер.

Должен же быть способ сохранить это в тайне от Пайпер. Днем Эйвери дома. И я днем обычно бываю дома. Мы можем трахаться, пока она в школе.

Мы просто должны быть уверены, что Пайпер никогда, ни при каких обстоятельствах не узнает об этом. Никогда.

И мы должны с самого начала четко понимать, что это чисто секс-приятельская договоренность. Очень удобная к тому же договоренность, потому что она живет по соседству.

Я не могу удержаться и не прокомментировать видео.

Буйвол-мэн: Он тоже не хочет отношений, иди уже и отсоси ему. Ведь ты так страстно желаешь этого.

Глава 12

ЭЙВЕРИ

Из-за двери доносится приглушенный голос Нокса, который говорит что-то насчет того, что оставил мне пиццу.

Я намерена оставить ее там, где она и лежит, но понимаю, что ее могут обнаружить животные и устроить беспорядок. Через двадцать минут я со скрипом открываю дверь и забираю пиццу. Коробка нетронута, соседские кошки и дикие животные еще не нашли ее.

По крайней мере, у меня есть ужин. Я несу ее на кухню, намереваясь разогреть в микроволновке, прежде чем съесть перед телевизором. Поставив его на безнадежно старую и устаревшую столешницу, я беру тарелку и открываю крышку.

Что это? Здесь нет колбасы. Мои ноздри раздуваются, когда я наклоняюсь и смотрю ближе. Похоже, в ней вообще нет мяса. Ну ладно, — думаю я, — дареному коню в зубы не смотрят, но я действительно удивлена, что такой суровый человек, как Нокс, заказывает вегетарианскую пиццу.

Он полон сюрпризов.

В воскресенье я провожу весь день, прячась дома. Несмотря на то, что на улице почти тридцать градусов, а у меня нет ни вентиляторов, ни кондиционеров, все мои окна плотно закрыты. Идея в том, чтобы притвориться, что меня нет дома. И быть уверенной, что он не сможет услышать меня из своего гаража, который находится слишком близко.

Я не должна встречаться с Ноксом, если меня якобы здесь нет. Даже если формально — я здесь.

В любом случае, это вполне меня устраивает, потому что у меня всегда много работы.

Наверху невыносимо жарко и душно. Из-за жары от ковра исходят сорокалетние запахи. Я ни за что не смогу работать в своей фальшивой спальне. Вместо этого я хватаю свой ноутбук и нахожу самую прохладную комнату в доме.

Это, естественно, отвратительная кухня. По крайней мере, это дает мне дополнительную мотивацию к работе, так что я могу заработать достаточно денег, чтобы сделать ремонт в кухне.

Первое, что я делаю, это проверяю комментарии к видео «Секс-приятели», которое я опубликовала вчера. Я до сих пор не могу поверить, что сделала что-то столь опрометчивое. Как это неловко. Надеюсь, мои зрители простят меня за это.

Я намерена отскринить все комментарии, сохранить их на своем компьютере и удалить видео, прежде чем кто-либо еще сможет его увидеть.

Но скринить нечего... за исключением всего лишь двух комментариев.

Буйвол-мэн: Он тоже не хочет отношений, иди уже и отсоси ему. Ведь ты так страстно желаешь этого.

И под ним, — отметка на час позже:

У_меня_как_у_КОНЯ: В самое яблочко. Иди, чтоб тебя вы*бали, неудовлетворенная сучка.

Мило. Я ожидала, что не обойдется без троллей, но все же ждала большего от своих поклонников. В особенности от моих подписчиц. Ладно, возможно, мало кто его посмотрел. Ага, кроме тех семисот восьмидесяти тысяч просмотров, которые показывает счетчик.

Я нажимаю на другое видео, которое я опубликовала вчера, — моя тирада против Нейтана — видео «Не будь раздражающим».

У_меня_как_у_КОНЯ: Ты более раздражающая, чем он.

Отлично, опять тот же тролль. Я нажимаю на другое видео.

Mel9424: люблю тебя, ты принесла столько радости в мою жизнь ;) ;)

Я улыбаюсь, радуясь, что могу кому-то помочь. Есть еще дюжина подобных комментов. Мой взгляд продолжает скользить вниз по экрану, пока мне в глаза не бросается комментарий:

У_меня_как_у_КОНЯ: Ты понятия не имеешь, о чем говоришь.

Ну ладно. Это снова тот же тролль, и мой пульс учащается.

Я щелкаю по своим старым видео. Этот У_меня_как_у_КОНЯ прокомментировал каждое мое видео.

У_меня_как_у_КОНЯ: Ты несешь чушь.

У_меня_как_у_КОНЯ: Ты и так тупая, но тебя нужно выпороть.

У_меня_как_у_КОНЯ: Иди потрахайся, чтобы ты хоть знала, о чем говоришь.

И так далее, и тому подобное.

И это все за вчерашний день. Обычно я могу игнорировать троллей, но тот факт, что этот парень прокомментировал так много моих видео, пугает меня. Я сообщаю о нем администрации YouTube, но больше ничего не могу сделать.

Отправив жалобу об оскорбительном поведении, я позвонила в FaceTime Дарле.

— Зацени мою последнюю атаку троллей, — говорю я, как только она появляется на моем экране.

Глаза Дарлы скользят по экрану, когда она щелкает в своем браузере и просматривает мои видео.

— Какого хрена? — говорит она.

— Ну да, я знаю. Я уже сообщила об этом, но это странно, что он написал так много.

— Убедись, что ты их все отскриншотила.

— Хорошая идея.

— У некоторых людей чертовски много свободного времени, — говорит она.

Пока она говорит, я делаю скриншоты всех комментариев, прежде чем YouTube их снимет.

Самое приятное в жизни с Нейтаном, каким бы бесполезным человеком он ни был, было то, что когда мои видео подвергались нападению троллей, в доме была не только я. Когда он лежал рядом со мной в постели, мне становилось немного легче спать.

Теперь только я и огромная подушка для комфорта.

— Кстати, как у тебя дела? Что-нибудь новенькое? — спрашиваю я.

— Ты имеешь в виду, есть ли у меня еще какие-нибудь сплетни о Нейтане? — Дарла подмигивает веб-камере.

— Нет, не говори мне ничего о Нейтане. Я серьезно. Как твои дела?

— Я в полном порядке, детка. Я нашла себе нового мужчину. Ну, если он уже достаточно взрослый, чтобы называться мужчиной.

— Пожалуйста, скажи мне, что он уже достаточно взрослый, чтобы пить. — Это как-то связано с тем, что ей скоро исполнится тридцать?

— Конечно, в противном случае, это было бы безумно скучно. Он уже целый год достаточно взрослый, чтобы пить.

— Откуда он знает, что делать в постели? А он не слишком быстро кончает?

— О, черт возьми, нет, я его учу. Вот это и есть самое интересное. Этот мальчик не возражает следовать инструкциям.

— И как давно? Когда мы разговаривали в последний раз, ты с ним была не знакома.

— Он быстро учится. Скажем так, я превращаю его в мужчину своей мечты. — Дарла двигает руками сверху вниз, изображая идеальную мужскую фигуру: широкие плечи, узкая талия. Когда ее руки встречаются, она переворачивает одну из них и как бы хватает ею за промежность воображаемого мужчину.

Я усмехаюсь:

— Ты просто чокнутая.

— А ты — нет? Были ли еще стычки с мистером Секси-Соседом?

— Нет, — говорю я, отворачиваясь, чтобы она не поняла, что я вру.

— Отлично. Скажешь мне это в пятницу, раз уж ты сейчас что-то от меня скрываешь.

— Так или иначе, — неуверенно начинаю я, — я собираюсь приехать к тебе и остаться на выходные.

— Что? Ни в коем случае, я приеду посмотреть твое новое жилье.

— Ты совершенно точно не поедешь сюда. Я скучаю по нашим старым местам, так что это я приеду к тебе.

— Ни. Хрена. Подобного. Мне нужно увидеть его во плоти. Если ты придешь сюда, оставь ключи под ковриком. Потому что я останусь у тебя на эти выходные, с тобой или без тебя, — говорит она это своим в стиле «лучше-не-зли-меня» голосом. Тем, в котором каждый поймет намек. Я уверена, что ее новый мальчик-игрушка хорошо с ним знаком. Если она говорит, что приедет, значит, приедет. Если меня здесь не будет и я не оставлю ключ, она будет спать в своей машине на подъездной дорожке.

— Но...

— Никаких «но». Даже не думай, что ты сможешь убежать и спрятаться, не представив меня своему соседу. Потому что я знаю, что именно это ты и пытаешься сделать.

Ну, она ошибается в одном, это определенно не то, чего я пытаюсь избежать. Если только это не входит в рамки избегания любых контактов с Ноксом.

Нельзя же вечно его избегать, правда?

Уф. Реальность этой мысли — удар под дых.

Но я могу еще немного попрятаться, дать ему время забыть. Чтобы ситуация немного сгладилась сама по себе.

Мы с Дарлой еще немного поговорили, прежде чем попрощаться.

Я снова погружаюсь в работу, планируя видео, которые собираюсь снять на этой неделе. Мне предстоит сделать обзоры двух продуктов. К счастью, ни один из них не издает ни звука.

В мою дверь звонят, и я приседаю, прячась за кухонным столом, хотя и нахожусь за углом от двери, и никто никогда не сможет меня увидеть.

— Эйвери, — говорит Пайпер через дверь.

Я радуюсь, что это всего лишь она, но все равно не хочу ее видеть — вдруг она скажет Ноксу, что я вовсе не больна. Всегда существует вероятность, что она пригласит меня к себе домой на пиццу или десерт.

Она колотит в дверь, хотя и не с такой силой, как ее отец. Борясь с чувством вины, я замираю на месте и молчу.

Раздается щелок захлопнувшейся щели для писем, и в доме снова воцаряется тишина. Я выглядываю из-за угла. На полу лежит белый конверт.

Я забираю конверт и вскрываю его. Это самодельная открытка с удивительно хорошим рисунком, на котором мы вместе ходим по магазинам. На лицевой стороне написано «Спасибо» фиолетовыми буквами в виде пузырьков.

Внутри, написано фиолетовой ручкой:

Дорогая Эйвери,

Большое спасибо, что сходила со мной за покупками. Я отлично повеселилась и обзавелась красивыми лифчиками. Надеюсь, что мы сможем сделать это снова, мне нравится с тобой тусоваться.

Мой папа тоже благодарит тебя. Он сказал, что ты супер-милая и забавная, и как нам повезло, что ты живешь по соседству с нами. А еще он сказал, что ты можешь прийти на пиццу в другой раз.

И что он считает тебя очень красивой.

Пайпер. Чмоки и обнимашки.

Мое сердце разрывается. Она такая милая. На самом деле мне было очень весело ходить с ней по магазинам. Интересно, можно ли общаться с ней и вообще не иметь никаких контактов с ее отцом?

Хотя мне не дает покоя, почему она рассказывает мне все то, что он якобы говорит обо мне.

Глава 13

НОКС

Я уже несколько дней не видел Эйвери. Сегодня уже среда. Она явно смущена моими «сверлильно-бурильными» комментариями. За исключением того, что она после этого разговора выложила видео «Секс-приятели». Даже несмотря на то, что видео уже исчезло.

Неужели она передумала насчет того, что хочет потрахаться с приятелем? Я — нет. До тех пор, пока она согласна на часть без отношений.

Эйвери, должно быть, чувствует себя обманщицей, выкладывая в интернете все эти видео о том, как заниматься сексом, когда у нее самой, похоже, ничего нет. Неудивительно, что она хочет себе секс-приятеля. Он нужен ей не только для тела, но и для работы.

Я бы оказал ей огромную услугу.

В понедельник она не открывала дверь, сколько бы я ни стучал в нее. Вчера она не открыла свою дверь, как бы я ни пытался разговорить ее через закрытую дверь и окна. Поразительно, что она держала все окна закрытыми так плотно, поскольку каждый день было больше тридцати, и я даже не надевал рубашки всю неделю.

Сегодня у меня другая тактика.

Я слышу, как захлопывается входная дверь Эйвери, и бегу к ее дому. Она, наверное, думает, что я как обычно поехал забрать Пайпер из школы. Но не сегодня, я спросил маму ее подруги, не подвезет ли она ее домой.

— Привет, — говорю я, заворачивая за угол ее дома. Она стоит на подъездной дорожке, одетая в легкий сарафан, который я хочу сорвать с нее прямо сейчас. Она, должно быть, сделала перерыв и решила куда-то съездить. Я решительно направляюсь к ней.

Она смотрит на меня, как олень в свете фар, и на моем лице появляется широкая улыбка.

— Нокс, — бормочет она, когда я подхожу к ней.

— Спасибо, что сводила Пайпер за покупками.

— Никаких проблем, в любое время. Она замечательный ребенок. Ты продел отличную работу по ее воспитанию, учитывая, что ее мать сейчас в Африке. Я имею в виду, то, что она делает, благородно, но ее приоритетом действительно должна быть дочь.

В Африке? О чем, бл*дь, говорит Эйвери? Сосредоточившись на своей цели, я игнорирую комментарий.

— Она хорошая девочка, — кивает я.

— В любом случае, мне лучше уйти, — говорит она, отворачиваясь.

Рефлекторно я протягиваю руку и хватаю ее за предплечье, чтобы не дать ей уйти, прежде чем она снова сможет спрятаться. В ту же секунду, как моя рука касается ее нежной кожи, мою руку простреливает словно электрический разряд, а дальше через тело прямо в ноги, что чуть не подогнулись колени.

Судя по тому, как она смотрит на небо и сглатывает, она тоже это почувствовала.

— Я никогда не видел здесь парня.

— Не-а, — говорит она и оставляет губы слегка приоткрытыми.

— Я тут на днях пошутил насчет того, что у тебя нет рядом мужчины. Но я серьезно говорю, если тебе понадобится помощь в чем-то, то я здесь. — Я отпускаю ее руку.

— Оу, — говорит она и поворачивается ко мне лицом. Наши глаза встречаются, и тот же разряд пронзает меня насквозь.

— Ну, знаешь, что угодно, — говорю я, поднимая брови.

Ее нос дергается, а напряженные плечи опускаются.

— Выслушай меня. Я одинок, ты одинока. У нас обоих есть «зуд», который нужно «почесать». Мы оба знаем, что я тебя... Ну, ты знаешь, вся эта история с окном.

Глаза Эйвери расширяются, а щеки краснеют. Она снова поворачивается, чтобы убежать, и я снова хватаю ее за руку. Несмотря на то, что я касаюсь ее, мы стоим друг от друга на расстоянии вытянутой руки.

— Отпусти меня.

— Просто дай мне сказать то, что я хочу сказать, а потом ты сможешь снова спрятаться от меня в своем доме.

Эйвери издает долгий стон, другая ее рука взлетает ко рту, чтобы остановить его.

Я ухмыляюсь.

— Этот звук я хочу услышать еще раз. Потому что, серьезно, у тебя самый сексуальный голос, который я когда-либо слышал. В тот день, — она хмурится от моего напоминания, — когда ты кричала из окна...

— О Боже, неужели так громко? — говорит она, глядя в землю.

— Эти звуки вызвали у меня желание выломать твою дверь и помочь тебе. Я просто говорю, что это обоюдно. Нет никакого смысла делать то, что ты делала у окна.

— Дело было не в тебе, понимаешь?

— Тогда зачем смотреть на меня из окна, когда ты это делаешь? Ты была в нескольких метрах от меня. Очевидно, ты хотела, чтобы я увидел.

— Я совершенно определенно не хотела, чтобы ты это видел! — восклицает она, повышая голос в знак протеста.

— Но я увидел, и вот мы здесь. Нет смысла продлевать твои страдания, — говорю я, ухмыляясь.

— Мои страдания? А как же твои страдания? Потому что мне кажется, что это ты меня хочешь, — произносит она, глядя на меня, нахмурив брови.

— Давай проясним, это просто похоть. И больше ничего, точнее я не имею в виду —ничего большего.

— Хорошо, потому что ничего большего и не случится.

— Именно. Ты мне не нравишься. Я не нравлюсь тебе. Просто у нас есть свои потребности.

— Я тебе не нравлюсь?

— Ну и что, я же тебе не нравлюсь. — «Черт, что за глупость ты говоришь женщине?» — Мне нравится твое тело. И твой голос. Мне очень нравится твой голос.

— Ты это уже говорил.

— Я имел в виду, что не хочу никаких отношений с тобой. Потому что у меня есть Пайпер, и она мой приоритет. Но я абсолютно точно хочу избавить тебя от «зуда».

Эйвери смеется, и от этого звука у меня кровь стучит в жилах. Я подхожу ближе и провожу рукой по обнаженной коже ее плеча.

— Я никогда не занималась случайным, — она делает паузу, — сексом.

— Не волнуйся. У тебя, наверное, никогда не было мужчины, который бы тебя удовлетворил.

— Конечно, был.

— Возможно. Но не так, как могу это сделать я. То, что ты почувствуешь со мной, такого ты не испытывала ни с кем.

— Да неужели?

Ее взгляд блуждает по моему обнаженному торсу. Он задерживается чуть дольше на нижних кубиках пресса, прежде чем нацеливается на мою промежность. Мой член напрягается под жаром ее взгляда, и она улыбается.

— Видишь, мы можем помочь друг другу. Никаких обязательств.

Я провожу мозолистым пальцем по ее шелковистым волосам и вниз по щеке, отчего мой член еще больше напрягается.

— Никаких обязательств?

— Мы должны условиться на счет этого с самого начала. Это чисто удовлетворение потребностей. Это даже не намек на отношения.

— С этим я могу согласиться. — Эйвери улыбается и прикусывает нижнюю губу.

Не в силах сопротивляться, я провожу большим пальцем по ее полным губам. Полные губы, на которые я смотрел и представлял на своем члене все эти ночи с моим iPad. Она не останавливает меня, вместо этого ее язык высовывается между ними и соприкасается с моим большим пальцем.

Господи, ну почему она так долго не выходила из своего дома? Я ждал весь гребаный день, а теперь Пайпер вот-вот вернется из школы.

Я сокращаю дистанцию между нами. Ее грудь касается моей обнажённой. Мой член напрягается под моими шортами.

— Но прежде всего, Пайпер даже заподозрить ничего не должна. Никогда, — говорю я.

— Хорошо.

— Я, бл*дь, серьезно. Ни малейшего вздоха. Не стучись ко мне по ночам, потому что тебе приспичило. Не намекай ей, что у тебя был разговор со мной. Ничего.

— Ты прав, конечно, она никогда не узнает. Она же еще ребенок. Ей не нужно, и она не должна думать о личной жизни своего отца.

Я качаю головой:

— Не личной жизни, а сексуальной.

— Неважно, это еще хуже. Что бы она подумала, если бы узнала, что я сплю с ее отцом?

— Хорошо, что мы пришли согласию. Ты хочешь добавить еще какие-нибудь условия?

Я наклоняюсь, наши губы на расстоянии пары сантиметров друг от друга.

— Я тебе правда не нравлюсь? — спрашивает она.

— А я тебе нравлюсь?

Эйвери ничего не говорит.

— Я так и думал, — говорю я и прижимаюсь губами к ее губам.

Иисус. Мой член готов взорваться в оргазме. Они такие же удивительные, как я себе и представлял. Мягкие и полные, мои губы теряются в них так же, как если бы это были губы ее киски.

Шум машины, выезжающей из-за угла, ударяет мне в уши, и я отскакиваю от Эйвери.

— Почему ты так чертовски долго не выходила из дома? — резко выпаливаю я, при этом пытаясь отдышаться.

— Не знаю.

— Завтра утром сделай нам обоим одолжение и открой свою чертову дверь.

— Папа! Эйвери! — кричит Пайпер, захлопывая за собой дверцу машины.

Мой стояк опадает с рекордной скоростью, и я поворачиваюсь, чтобы помахать ей рукой. Она бежит к нам во весь опор.

— Тебе уже лучше, Эйвери?

— Да, я как раз иду за продуктами, — бормочет Эйвери. — Мне нужно поторопиться, если я хочу успеть в банк.

«Складно, очень складно врешь, Эйвери».

— Ну же, милая, пошли домой. Эйвери очень спешит.

Глава 14

ЭЙВЕРИ

Я сажусь в машину, но забываю, что собиралась купить в магазине. Неужели это действительно только что произошло?

У меня все тело гудит. Супергорячий парень из соседнего дома поцеловал меня и придет завтра утром за добавкой.

Мы с Ноксом только что договорились быть приятелями по сексу.

Судя по всему, дневными. Это меня вполне устраивает, в каком-то роде я даже люблю дневные шалости.

Конечно, так я не смогу быть в постели с мужчиной ночью, но это, разумеется, решит мою проблему, что я раздаю советы по сексу, тогда как сама веду монашеский образ жизни. В ближайшем будущем мне не светит никаких отношений — и я в любом случае совершенно определенно не хочу отношений с Ноксом.

Его условия были идеальны для меня. Как будто он прочитал мои мысли.

И черт возьми, судя по тому, как он целуется, он знает, что делает. Боже милостивый, от его вкуса у меня чуть колени не подогнулись. Что еще он может сделать этими губами?

Больше никаких мощных вибраторов для этой женщины.

Я едва могу дождаться завтрашнего дня. Первое, что я собираюсь сделать, это провести руками по его покрытым татуировками мышцам, тем самым, на которые я смотрела из окна. Во-вторых, нужно проверить, действительно ли эта выпуклость в его штанах такая большая, какой она казалась сегодня, — потому что нельзя отрицать тот бешеный стояк, который он только что испытал, но, черт возьми, у Нейтана никогда не было ничего такого большого в штанах.

Я хочу, чтобы мое тело прижалось к нему прямо сейчас. Почему я пряталась в своем доме всю неделю?

Вот и отлично. Прошло уже больше полугода с тех пор, как я занималась сексом. Еще одна ночь ничего не изменит. Кроме того, мне нужно время, чтобы остыть и собраться с мыслями. Мой разум сейчас скачет, как у озабоченного подростка, я бы просто опозорилась в который раз.

Думаю, Дарла умрет, когда я расскажу ей.

Нет, она, наверное, поблагодарит его за то, что он все устроил так, чтобы ей самой не пришлось этого делать.

Сидя в машине, я закрываю глаза и пытаюсь вспомнить, что же мне так срочно понадобилось, что я рискнула покинуть свой дом. Наверное, это молоко, но я уже потеряла к нему интерес.

Я выхожу из машины и возвращаюсь в дом.

Первое, что я делаю — брею ноги.

Далее я просматриваю свою большую коллекцию нижнего белья, предоставленную мне бесплатно и еженедельно пополняемую различными дизайнерами нижнего белья для демонстрации в моих видеороликах.

Мне сразу стоит создать образ непослушной девчонки или выбрать что-то более скромное, например, простые синие атласные трусики?

У меня есть целая ночь, чтобы все обдумать, а утром я все решу.

Вместо этого я провожу вечер, пытаясь думать о других вещах. Я просматриваю письма своих поклонников и отвечаю на некоторые вопросы в социальных сетях.

В конце концов, я настолько увлекаюсь, что аж по полуночи занимаюсь редактированием видео.

Каким-то образом мне удается устоять перед искушением позвонить Дарле в FaceTime и сообщить ей новости. Считаю, что мы должны хотя бы раз пересечься с Ноксом на поставленных условиях, прежде чем это все станет реально, тем, о чем можно рассказать. По крайней мере, в ее глазах.

Хотя час спустя, все еще одержимая идеей, я отправляю ей сообщение:

«Не хочу сглазить, но похоже мы с Ноксом теперь соседи с некоторыми привилегиями. Не звони, я не отвечу, чмоки и обнимашки».

Она будет требовать слишком много подробностей и задавать всевозможные вопросы, на которые у меня сейчас нет ответов. Например, насколько большой и ровный у него член. Лучше мне вообще избегать этого разговора, а то она в конце концов испортит мне кайф.

В постели я ворочаюсь с боку на бок. Каждый раз, когда я закрываю глаза, моя память наполняется его мужественным запахом, ощущением его губ на моих, и я вот-вот протяну руку и коснусь его мощных бицепсов.

Мое тело умоляет меня воспользоваться Xtreme Buzz, но я не буду. Я не могу. Я хочу сохранить этот накал до нашего утреннего свидания.

Я мечтаю о нем всю ночь и просыпаюсь мокрой. Забудьте о синих трусиках, я надену черные кружевные стринги и такой же черный кружевной лифчик.

Приняв душ, я надеваю их и думаю, что бы такое накинуть сверху. Не буду ли я форсировать события и выглядеть слишком напористой, накинув только домашний халатик? Возможно. А что будет, если за дверью окажется кто-то другой, вроде курьера? В итоге я надеваю темно-синее платье макси на бретельках, которое выгодно подчеркивает мое декольте. Я купила его на свадьбу сестры Нейтана в сентябре прошлого года.

Это было в ночь перед тем, как мы навсегда расстались, и последний раз, когда я занималась сексом. Я решила, что это будет уместно, и что таким образом я поставлю жирную точку на своем периоде воздержания.

В восемь, когда я еще не совсем готова, раздается звонок в дверь. Нокс стоит на пороге моего дома, в спортивных штанах, старой футболке и небритый. Он одет не совсем так, как я ожидала, и явился намного раньше, но я не жалуюсь.

— Привет, — говорю я, стараясь чтоб мой голос звучал спокойно и собранно, а не как у отчаянной возбужденной женщины, к которой уже шесть месяцев не прикасался мужчина.

— Эйвери, — произносит Нокс слишком серьезным тоном.

Неужели это все было шуткой? Неужели он отказывается от своей же собственной идеи?

— Да? — осторожно спрашиваю я.

— Мне нужна твоя помощь. С Пайпер.

— С Пайпер? Что случилось? — спрашиваю я, недоуменно нахмурив брови.

— Сегодня утром у нее впервые пошли... ее первые... ну ты знаешь.

— Месячные?

Глаза Нокса медленно закрылись и снова открылись.

— Да. Но они очень болезненные, просто нереально. Я не знаю, что делать.

— Спазмы?

— Она напугана, — говорит он с мольбой в глазах.

— Ты дал ей грелку?

— Нет, — растерянно отвечает он. — У меня нет грелки.

— Как можно растить дочь такого возраста и не иметь грелки? Ты должен быть готов, — рявкаю я.

Лицо Нокса вытягивается:

— Я пойду куплю.

— В это раз я дам свою. Я сейчас пойду с тобой, чтобы успокоить ее. Я дам тебе список покупок, которые нужно купить. У тебя ведь есть прокладки и все такое?

— Вроде. Сколько вам их нужно в месяц?

— Это зависит от обстоятельств, — говорю я. Сейчас уже и я чувствую себя плохо. Он выбит из колеи этой ситуацией, и мне следовало бы быть более полезной, а не нападать на него из-за грелки.

Взбежав наверх, я хватаю грелку в ванной, снова бегу вниз и отдаю ему. Я иду за Ноксом через лужайку и захожу к ним в дом. Пайпер в пижаме лежит на диване.

— Привет, Пайпер, — говорю я, подходя и присаживаясь на край дивана.

— Эйвери, — бормочет она со слабой улыбкой на лице.

— Твой отец рассказал мне, что происходит. Я принесла тебе грелку, твой папа сейчас наполняет ее горячей водой. Это очень поможет тебе справиться со спазмами.

— Мне так больно, — стонет она.

— Внизу? Вот тут? — спрашиваю я, показывая на себе, где может болеть.

— Да, прямо здесь.

— Это нормально, милая, нет причин для паники. Грелка поможет, плюс ты можешь выпить обезболивающее. И тебе не придется провести на диване весь день. Но не волнуйся, это временно.

Я поворачиваю голову в сторону и понимаю, что Нокс стоит там и слушает нас. Он выглядит одновременно беспомощным и подавленным.

— Спасибо, Эйвери, — говорит Пайпер, когда я забираю грелку у Нокса и передаю ей.

— Это отцу ты должна сказать спасибо, — говорю я. — Пойду возьму кое-то на кухне.

Нокс следует за мной на кухню, и я беру со стола ручку и блокнот, чтобы написать список того, что ей понадобится.

— Спасибо, — говорит он.

— Без проблем. Очевидно, ты слишком сбит с толку. — Он морщится, и я добавляю: — Как и любой другой мужчина в подобной ситуации. Я напишу список покупок. Пойдешь это и купишь. А я останусь здесь и составлю компанию Пайпер.

— А она может сегодня пойти в школу? — спрашивает он.

— Как бы мне этого ни хотелось, это было бы жестоко по отношению к бедной девочке.

— Я позвоню в школу, а потом раздобуду всю ту хренотень из твоего списка.

Он ведет себя так, будто даже не помнит, чем мы должны были заниматься этим утром.

Нокс быстро делает мне кофе и уходит в магазин. Я снова сажусь рядом с Пайпер, и она задает мне миллион вопросов о месячных, на которые я отвечаю своим лучшим ютуберским голосом.

Глава 15

НОКС

Я стою в женском отделе аптеки, пытаясь расшифровать список Эйвери. Почему существует так много разных типов штуковин? Штуковин, о которых я ничего не знаю и ни хрена не хочу знать.

Я бросаю в тележку по пять штук всего, что есть в её списке. Чем больше я куплю сейчас, тем реже мне придется наведываться в этот отдел. Насколько я могу судить, этот отдел как из другого мира. И мне здесь не место. В следующий раз я буду делать покупки в интернете.

По дороге домой я тащу свою драгоценную собственность, мой «Зандерберд» 62-го года, который я самостоятельно восстановил, в лучшую закусочную города. Я заказываю стопку блинчиков и две стопки вафель вместе с горой бекона.

Интересно, чего еще захотела бы Пайпер? Сейчас так стало трудно угнаться за ее симпатиями. Или Эйвери. Я должен взять ей фруктовый салат или что-то в этом роде. Нахрен.

Вернувшись домой, я захожу в дом через заднюю дверь, прямо на кухню.

Бросив все пакеты из аптеки на пол, я поставил два пакета с едой на стол. Пайпер хотела вафли, бекон и много сиропа. Я достаю тарелку, чтобы выложить это все на тарелку и отнести ей в гостиную.

Рядом со мной появляется Эйвери и говорит:

— Как вкусно пахнет.

— Вафли и блинчики. Хочешь?

— Да, черт возьми. Но я чувствую запах бекона, есть немного для меня?

Я указываю на пакет с беконом.

— Возьми сама.

Эйвери разрывает пакет с беконом, и морщит нос, глядя на его содержимое. А чего она ожидала?

— И это все?

— Что?

— Весь бекон, что у тебя есть? — спрашивает она, рыча.

— Там же его целые тонны.

— С натягом хватит на троих.

Эйвери берет хрустящий кусочек и откусывает. Я неподвижно смотрю, как она съедает эту чертову штуку самым эротичным образом, каким когда-либо был съеден кусок бекона. Когда она заканчивает, то медленно обсасывает жир с кончиков пальцев, ее губы смыкаются вокруг каждого пальца. Я не могу оторвать от нее глаз и думаю, что она это знает.

Всю ночь напролет я мечтал об этих губах и о том, что планировал поместить между ними сегодня. Ее сегодняшнее декольте не осталось незамеченным. Она, должно быть, одела какой-то лифчик, увеличивающий сиськи, или я не уделял достаточно внимания этой части ее тела, учитывая, что я был сосредоточен на других ее достоинствах. Я проклинаю себя за это, но позволяю моему разуму гадать о том, что еще на ней надето под этим платьем.

Меня охватывает непреодолимое желание упасть на колени и залезть под эту большую длинную юбку, чтобы все выяснить. Ни для кого не секрет, что ее юбка скрывает аппетитную пару ножек, которые необходимо исследовать губами, но что еще она прикрывает?

— Возьми еще, — говорю я, указывая головой на пакет.

На ее губах появляется застенчивая улыбка, и она повторяет этот процесс с другим хрустящим кусочком бекона.

Она что, специально играет со мной? Я никак не могу решить. Так это или нет, но мы уже рискуем нарушить мое самое главное правило. Я же предупреждал, чтоб не было ни малейшего намека, когда рядом Пайпер. И я должен войти туда и отдать Пайпер ее еду, а я не могу сделать это прямо сейчас, потому что у меня огромный стояк и штаны больше походят на палатку.

Тряхнув головой, я отвожу взгляд, чтобы сосредоточиться на Пайпер. Я прочищаю горло и думаю о чем угодно, только не об Эйвери. Когда это не срабатывает, я вспоминаю, как Эйвери сказала мне, что я был дерьмовым отцом за то, что не был готов к таким вещам, как, например, произошедшее с Пайпер этим утром.

Закончив накладывать еду на тарелку Пайпер, я несу ее в гостиную.

— Ого, спасибо, пап, — говорит Пайпер, резко садясь.

— Все для тебя, милая.

Возвращаясь на кухню, чтобы положить себе еды, я прохожу мимо Эйвери. Ее тарелка завалена большим количеством еды, чем, я думаю, она может осилить. Даже невозможно рассмотреть вафли, потому что она завалила их беконом. Она не шутила насчет бекона. Надеюсь, она оставила мне много.

Два кусочка. Два долбаных жалких — практически без мяса — кусочка бекона. Неужели она действительно думает, что мне этого будет достаточно?

Я складываю остатки еды на свою тарелку, все еще ворча по поводу отсутствия мяса, и присоединяюсь к ним в гостиной.

Пайпер сидит на диване рядом с Эйвери, обе наслаждаются беконом. Я сажусь в кресло.

Эйвери смотрит на меня, ухмыляясь, как бы говоря «расплата за вегетарианскую пиццу», прежде чем запихнуть кусок бекона в рот все тем же эротичным способом.

Я игнорирую ее и сосредотачиваюсь на своем завтраке.

Может, мне спросить Пайпер, как она себя чувствует? И что я должен ей сказать? Или мне делать вид, что все нормально?

Это и есть новая норма. Просто еще один признак того, что я теряю свою малышку.

Жаль только, что я не знаю, что ей сказать. Достаточно того, что сегодня утром я не знал, что для нее сделать. Теперь я даже не знаю, как себя с ней вести.

Они болтают о Бог знает о чем, а я время от времени пытаюсь вклиниться в разговор. Либо же просто смотрю в телевизор. «Закон и порядок». Конечно. Кто бы сомневался. Но все в порядке, Пайпер заслужила это сегодня.

О чем бы ни шла речь в этом эпизоде, для меня это загадка. Мой мозг застрял на воспоминании о том, как Эйвери слизывала масло от бекона со своих пальцев. И о ее декольте. Я периодически мельком смотрю на нее, ее круглые сиськи покачиваются при каждом движении.

Я больше не могу здесь сидеть. Иначе ситуация станет довольно-таки щекотливой.

— Прости, дорогая, но мне правда нужно кое-что сделать. Ты не против, если я пойду в гараж и поработаю?

— Конечно, пап. Эйвери здесь, так что давай.

Заставив себя слегка улыбнуться ей, я встаю и выхожу из дома.

Под капотом синего «корвета» я наконец-то начинаю расслабл*дься. Вот то, в чем я разбираюсь. Но только не тринадцатилетних девочках.

Но Пайпер быстро исчезает из моего сознания, и все, что я вижу, — это сиськи Эйвери, крупным планом.

Это просто безумие. Мы только вчера договорились о том, что будем секс-приятелями. Почему я вдруг за одну ночь превратился в озабоченного, отчаянного подростка? Только потому, что я не был внутри женщины с тех пор, как миссис Коупленд переехала и я потерял свою няню?

Или просто потому, что я так загорелся, смотря каждый вечер видео Эйвери? И потому что я знаю, какие чертовски потрясающие звуки она издает, когда кончает. Мне нужно заставить ее произнести эти звуки и услышать их собственными ушами.

Интересно, Пайпер собирается завтра пойти в школу? Я не хочу давить на нее, но завтра пятница, и, если Пайпер останется дома, нам с Эйвери придется ждать все выходные.

И прямо сейчас, я не уверен, что смогу ждать все выходные. На самом деле, я точно знаю, что не смогу.

Я работаю добрую пару часов и делаю хорошие успехи в работе с машиной. Эйвери и Пайпер могут сами приготовить себе обед, я голоден, но я выживу. Я никак не могу сейчас находиться рядом с Эйвери.

— Привет, — говорит Эйвери. От ее голоса у меня по спине пробегает дрожь.

— Привет, — говорю я, выныривая из-под капота.

— У меня есть кое-какая работа, извини. Я бы с удовольствием посидела с Пайпер весь день, но мне нужно поработать, пока не стемнело.

Я ухмыляюсь.

— Хм? Не знал, что писатели не могут работать в темноте.

— Это мои глаза, — выпаливает она. — Они болят от экрана монитора, когда я работаю в темноте.

Мне приходится сжать губы, чтобы не рассмеяться, и сжать челюсти. Я не хочу, чтобы она знала, что я знаю, чем она занимается на самом деле.

— Спасибо за помощь с Пайпер. Я действительно ценю это, — говорю я, меняя тему разговора.

— Очень жаль, что мать бросила ее ради благотворительной деятельности в Африке. Пайпер действительно не помешала бы мать в такие дни.

Что за ху*ня? Это уже второй раз, когда она упоминает Африку. Что Пайпер ей наговорила? Я даже не собираюсь затевать с ней этот разговор. То, что я собираюсь трахнуть ее, не значит, что ей нужно совать свой нос в мои дела.

Я колеблюсь и говорю:

— Конечно.

— В любом случае, я обещала Пайпер, что вернусь к ужину. Надеюсь, ты не против.

— Вообще никаких проблем. — Просто еще несколько часов я буду слушать их разговоры и стараться не смотреть на сиськи Эйвери.

— Спасибо. По правде, мне просто нужно снять эти стринги, которые я надела для тебя этим утром. Они точно не предназначены для того, чтобы ходить в них так долго. Это убивало меня весь день.

Глава 16

ЭЙВЕРИ

Как животное, Нокс набрасывается на меня и тянет в свои объятия. Мощные руки, о которых я мечтала всю ночь. С тех пор, как я переехала в этот дом.

Он запускает свои пальцы в мои волосы и сжимает мою голову. Мое сердце колотится со скоростью миллион миль в час. Именно этого я и хотела сегодня. Мое тело жаждет этого. Нуждается. Требует.

Его щека прижимается к моей, царапая меня щетиной и посылая дрожь по всему моему телу.

— Ты не можешь ходить вокруг да около и говорить такие вещи, — Нокс рычит мне прямо в ухо.

Я вздыхаю.

— А почему бы и нет?

Нокс крепче сжимает мои волосы и говорит:

— Потому что ты нарушаешь наше соглашение. Еще до того, как мы что-нибудь сделаем. Пайпер дома.

— Это ты меня обнимаешь.

— Не испытывай меня, нахрен, а то опять будешь играть со своими электроинструментами.

— Это было бы не так весело для нас обоих, — бормочу я с придыханием.

— Нет, не было бы, я бы лучше наклонил тебя над этой машиной прямо сейчас и трахнул на следующей неделе.

— Меня это вполне устраивает.

После вчерашнего предвкушения и увиденного эффекта, который я произвела на него сегодня утром на кухне — я знала, что он наблюдает за мной, — мне больше ничего не нужно.

Через мгновение он отпускает меня и отступает.

— Не искушай меня. Пайпер дома.

Нокс поворачивается ко мне спиной и снова прячет голову под капот машины. Может, мне стоит снять свои стринги и бросить их в него? Он наверняка взбесится.

— Ты всегда можешь ненадолго зайти ко мне домой. Пайпер не узнает, она думает, что ты здесь.

Он хмыкает.

— Увидимся за ужином, — говорю я и ухожу.

Какой очаровашка! Хорошо, что он источает секс, а мне нужно покончить с этим своим периодом воздержания, прежде чем у меня иссякнут идеи, о чем говорить со своими зрителями.

Сбросив стринги, я переодеваюсь во что-то более соответствующее моему онлайн-образу, и направляюсь в свою фальшивую спальню.

Во-первых, я публикую сегодняшнее видео. То, что я записала на прошлой неделе о службе, которая отправляет маленькие коробки с лепестками роз, чтобы посыпать вашу кровать.

У меня есть пара видеороликов, которые нужно просмотреть, но самое главное, сегодня у меня запланирован обзор продукта. Я настраиваю все оборудование и нажимаю на запись.

— Сегодня я хочу поделиться этим замечательным новым продуктом со всеми вами, дамы. Хотя, думаю, что вам, парни, это тоже может понравиться, чтобы либо использовать на себе, либо на своей женщине.

Я поднимаю коробку с надписью: «Розовые кудряшки».

— Может, вы просто хотите удивить своего мужчину, а может, вы становитесь старше и хотите скрыть седину. «Розовые кудряшки» — это краска для волос специально для вашего лобка. Она выпускается в нескольких цветах и, что самое забавное, тут есть трафареты, так что вы можете в конечном итоге оформить свой пушок в форме сердечка и кролика.

Мне не трудно широко улыбнуться, словно это самая лучшая, самая веселая вещь, о которой я когда-либо слышала.

Я снимаю, как вытряхиваю содержимое коробки на свою фальшивую кровать, затем показываю каждый предмет и кратко рассказываю, в какой последовательности, а главное, как легко всем этим пользоваться.

Хотя на самом деле я еще не пробовала этот продукт. Я доверяю производителю, раз они утверждают, что их товар прост в использовании. Обычно я тестирую вещи накануне, но почему-то мне показалось, что это не очень хорошая идея — идти в свою первую встречу с Ноксом с флуоресцентным лобком.

Что бы он подумал? А чтобы подумал любой мужчина?

Закончив снимать, я сажусь за свой стол, чтобы отредактировать видео. А на улице Нокс обходит машину перед своим гаражом. Я вздыхаю, вспоминая, как чувствовала себя в его объятиях.

Меня переполняет вдохновение, поэтому я быстро меняю свой наряд и снова включаю запись.

— Ладно, ребята, слушайте сюда. Сегодня я хочу поговорить о щетине. Дамы, мы все знаем, как сексуально это выглядит, верно? Особенно на сильной челюсти. Есть ли что-то, что еще больше демонстрирует мужественность? Нет. Мы все с этим согласны. Но это издалека. Если вблизи, то будет больно. Это делает поцелуи праздником царапин и может оставить раздражение на нежной коже вашей партнерши. Хуже всего, ребята, что, не бреясь, вы рискуете тем, что ваша женщина вообще не захочет вас целовать. Так что сделайте одолжение обоим и побрейтесь заранее.

Я еще немного болтаю о щетине, а когда у меня есть достаточно материала, чтобы использовать его, я сажусь обратно за стол.

Это просто замечательно. Нокс уже дает мне идеи для видео. За последние несколько месяцев мои видео потеряли свой энтузиазм и устарели, но теперь, похоже, моя карьера спасена.

Глядя на него из окна, меня озаряет еще одна идея. Я снова меняю верх своего наряда и делаю шаг назад перед веб-камерой.

— Сегодня я хочу поговорить с вами со всеми, и с мужчинами, и с женщинами. Эта тема не столько о взаимоотношениях, сколько о взгляде на них. Я часто получаю от вас письма и комментарии о ваших попытках еще больше завести вашего партнера или о том, что вас возбуждает в них. Вместо того чтобы смотреть на их тела, я хочу, чтобы вы посмотрели на то, что они делают каждый день, что является не менее сексуальным. Простые вещи. Например, есть ли что-то сексуальнее мужчины, который делает все возможное, чтобы воспитать своего ребенка? Думаю, что и в отношении женщин это тоже отлично работает. Все дело в том, как вы смотрите на обыденные вещи, и когда вы начнете ценить их, ваше сердце растает. И когда это произойдет, вы обязательно посмотрите на своих партнеров по-другому.

Я знаю, что после сегодняшнего дня смотрю на Нокса по-другому. Совершенно очевидно, что ради Пайпер он готов на все. И то, что он сегодня был не в себе и вышел из своей зоны комфорта, беспокоило его. Но это не остановило его от попыток. Во всяком случае, до тех пор, пока он не убежал в гараж.

Сидя за своим столом, я редактирую видео про «Розовые кудряшки», а затем два видео, на которые меня вдохновил Нокс, и часто украдкой смотрю на него из окна. После каждого взгляда я ругаю себя. Но это все равно не останавливает меня от мысли снять верх и окликнуть его через окно.

В конце концов, я этого не делаю, потому что он, кажется, серьезно относится к своим условиям насчет Пайпер, а я не хочу все испортить прямо сейчас. Не тогда, когда в мои видео только-только стали наполняться жизнью от самого горячего мужчины на свете.

Когда я заканчиваю монтаж, уже поздно, а я обещала Пайпер вернуться к ужину. Как хорошо, что мне не придется есть в одиночестве в моем доме, и я с нетерпением жду, когда смогу пойти к ним.

Я публикую видео о щетине, но приберегаю другое видео, вдохновленное Ноксом, на другой день.

В мой почтовый ящик приходит сообщение. Мои плечи поникают, когда я читаю его. Это официальный ответ с YouTube, в котором говорится, что они все еще ведут разбирательства по поводу комментариев от тролля Жеребца.

Расстроенная, я закрываю ноутбук.

Даже не думая о том, чтобы переодеться, я хватаю пиво и направляюсь к двери.

Стоя на пороге дома Нокса, я звоню в дверь.

— Эйвери! — кричит Пайпер, открывая дверь. Клянусь, все, что выходит из ее рта, сродни восторженным восклицаниям.

— Эй, как ты себя сейчас чувствуешь? — спрашиваю я, входя в дом и следуя за ней в гостиную.

— Отлично, спазмы уже не такие сильные. Но все еще болезненные.

— Как думаешь, завтра ты будешь чувствовать себя достаточно комфортно, чтобы пойти в школу?

Пожалуйста, скажи «да».

Она пожимает плечами:

— Не знаю.

Я стараюсь скрыть разочарование на лице.

— Посмотрим, как ты будешь себя чувствовать утром. А где твой отец?

— На кухне, готовит ужин.

— Пойду посмотрю, нужна ли ему помощь.

Глава 17

НОКС

— Я принесла немного пива, — говорит Эйвери, появляясь на моей кухне.

Она переоделась из этого сумасшедшего платья с декольте в черные брюки и ярко-синюю рубашку, которую я узнал из ее видео о том, как сделать идеальный минет. Я смотрел это видео так много раз, что знаю каждый шовчик на этой блузке. И я фантазировал о том, чтобы сорвать ее больше раз, чем мне хотелось бы признать.

— Спасибо. — Я забираю у не пиво и кладу в холодильник.

— Замечательно пахнет. Нужна помощь с ужином? — говорит она томным и возбуждающим голосом.

Я должен сказать ей, чтобы она пошла домой и переоделась. Или хотя бы пошла посидеть с Пайпер. Вместо этого я говорю:

— Положи вилки на стол.

— Конечно.

Эйвери открывает ящик стола, на который я указываю, и достает оттуда три вилки.

— Сегодня у нас гуляш, — говорю я, колдуя над своим «чудо-горшком».

— Мне нравится гуляш, — отвечает она, но я не уверен, стоит ли ей верить.

Она подходит ко мне вплотную, наши тела соприкасаются. Это опасно, она должна уйти в другую комнату. Но сначала я не могу удержаться, чтобы не наклонить шею и не провести губами по ее волосам. От этого прикосновения у меня мурашки бегут по спине до самых пяток.

Бл*дь. Зачем я это сделал? Я никогда в жизни так сильно не хотел никого трахнуть.

— Я сейчас вернусь, — бормочу я и пулей вылетаю из комнаты.

Как только мой член успокаивается, я захожу в гостиную. Пайпер все еще лежит на том же месте на диване, где она провела весь день.

— Ужинать, — говорю я.

— Окей.

Я стою и жду, пока Пайпер выберется из кучи вещей, сваленных вокруг нее на диване: грелка, пульт дистанционного управления, книга, айпад и все остальное, чем она развлекалась.

Если она сейчас придет на кухню, Эйвери придется держать дистанцию.

И я не нагну Эйвери и не трахну на кухонном столе. Я продолжаю говорить ей, чтоб она не провоцировала меня в присутствии Пайпер. Я думал, что ясно дал это понять.

Когда мы возвращаемся на кухню, Эйвери уже разложила гуляш и поставила тарелки на стол вместе с рисом и сметаной.

Мы с Эйвери сидим напротив друг друга, и я не отрываю глаз от своей еды. Они с Пайпер снова непринужденно болтают. Как они могут так много говорить?

— А как насчет тебя, Нокс? — спрашивает Эйвери.

— М?

— Что ты хочешь посмотреть сегодня вечером? — спрашивает она.

— Мне все равно. Все, что вы двое захотите. — Они все равно не смотрят телевизор, а только болтают без умолку.

— Пайпер хочет посмотреть очередной эпизод «Закон и порядок», но я думаю, что нам нужно кое-что изменить. Ты согласен со мной? — спрашивает Эйвери.

— Я бы с удовольствием посмотрел что-нибудь другое, кроме «Закона и порядка».

— Хорошо. Потому что я тоже, — Эйвери поворачивается к Пайпер. — Извини, но ты в меньшинстве. Сегодня никакого «Закона и порядка».

— Тогда что же мы будем смотреть? — ноет Пайпер.

— А как насчет чего-нибудь смешного вместо преступлений?

— И что же? — спрашивает Пайпер, раздраженно наморщив нос. Она не любит ситкомы, говорит, что в них нет никакого смысла. Я все время говорю ей, что смысл в том, чтобы расслабиться и посмеяться.

— Возможно, вы о нем и не слышали. Мы можем посмотреть его сейчас на «Хулу» — говорит Эйвери, переводя взгляд на меня.

— Что же это? — спрашиваю я. Надеюсь, оно не окажется еще хуже, чем «Закон и порядок».

— «Сообщество». Вы смотрели?

— Ну конечно, это же папино любимое шоу. Да, папа?

— Отлично, вот это другой разговор! — говорю я с энтузиазмом, удивляясь этой жующей-бекон-любящей-смотреть-хорошие-шоу секс-богине, сидящей за моим столом. За исключением того, что я не могу даже прикоснуться к ней, черт побери, хотя она и рвется ко мне.

Пока мы заканчиваем есть, они вдвоем обсуждают свои любимые эпизоды. Я даже присоединяюсь к ним, рассказывая им свои любимые и цитируя строки. Вообще-то приятно, что мы втроем сидим здесь и вот так смеемся.

Закончив есть, Пайпер говорит:

— Я пойду найду эпизод про Гражданскую войну.

— Хорошая идея, — говорю я, а она встает и выходит из кухни.

— Я помогу тебе вымыть посуду, — произносит Эйвери, вставая.

— Не волнуйся, я сам справлюсь, — говорю я, желая, чтобы она убралась из комнаты.

— Я настаиваю. Гуляш был очень вкусным, я впечатлена, что ты сам его приготовил.

— Почему это? Неужели ты думаешь, что мужчины не умеют готовить?

— Я не это имела в виду. — Она смотрит на меня, поджав губы, и я знаю, о чем она думает. Дело не в мужчинах, а во мне.

— У меня еще много талантов, которых ты еще не видела, — говорю я, ставя тарелки в посудомоечную машину, когда она передает их мне.

— Да, ты все время это говоришь. Но на данный момент это все только разговоры. Когда ты начнешь мне их показывать?

Я с трудом сглатываю, должно быть, она издевается надо мной. Дразнит, потому что знает, что я ни черта не сделаю, пока Пайпер дома. Мне придется сопротивляться ей, даже если прямо сейчас она разденется догола.

Бл*дь, я никак не смогу устоять перед этим.

Остальную часть кухни мы прибираем в тишине, двигаясь быстро, не натыкаясь друг на друга.

Когда мы заканчиваем, я следую за Эйвери в гостиную, даже не пытаясь оторвать взгляд от ее задницы. Пайпер сидит в кресле с пультом в руке.

— Эй, вылезай из моего кресла, — говорю я.

— Но, папа, я весь день просидела на диване, мне нужно сменить дислокацию.

— Тогда садись на пол.

Я стою рядом с креслом, готовый вытащить ее из него, если она не пошевелится. Ни за что на свете я, бл*дь, не сяду на диван рядом с Эйвери. У мужчин не настолько развит самоконтроль.

Пайпер понимает, что спорить бесполезно и топает к дивану. Я плюхаюсь на кресло, не сводя глаз с Эйвери, которая устраивается поудобнее рядом с Пайпер.

Мы смотрим целых шесть эпизодов «Сообщества», шесть эпизодов, где я пытаюсь не отвлекаться на нее, пока Эйвери не взяла пульт и не переключилась на новостной канал.

— Я весь день не смотрела новостей, — говорит она.

— Это же скукота. Давай посмотрим что-нибудь другое, — жалуется Пайпер.

— Ни за что, ты весь день управляла телевизором, теперь моя очередь, — говорит Эйвери.

— Ты здесь даже не живешь.

— Я гость, и это еще одна причина, чтобы позволить мне выбирать. — Пайпер это не понравится, я всегда позволяю ей выбирать.

В течение нескольких минут мы наблюдаем, как журналистка рассказывает об экономике, дополняя слова диаграммами и графиками.

Глаза Пайпер стекленеют, и она произносит:

— В любом случае я устала, так что пошла я спать.

— Спокойной ночи, милая, — говорю я.

— Спокойной ночи, Пайпер, надеюсь, у тебя хватит смелости пойти утром в школу, — говорит Эйвери.

Я полностью с этим согласен. Аминь.

— Увидимся утром, — произносит Пайпер, взбегая по лестнице.

Мы бездумно смотрим новости. В одиннадцать часов Эйвери поднимает пульт и говорит:

— Что бы ты сейчас хотел посмотреть? — ее голос хриплый и сочится желанием.

— Почему ты все еще здесь? Мы же договорились — никаких отношений.

— Это не имеет никакого отношения к нашим отношениям. Поверь мне. Я была здесь ради Пайпер, а сейчас мы просто тусуемся.

Я наклоняюсь и шепчу:

— Чушь собачья. Ты пытаешься соблазнить меня. Когда Пайпер дома.

Ее брови взлетают вверх, а глаза расширяются:

— Я пытаюсь соблазнить тебя? Это ты весь вечер пытаешься соблазнить меня. Не думай, что я не замечаю, как ты смотришь на меня, раздевая глазами. Удивительно, что мой топ не испарился от жара твоего взгляда.

Как можно тише я пересаживаюсь с кресла на диван и сажусь рядом с ней. Слишком близко к ней, но я ничего не могу с собой поделать.

Я понижаю голос и говорю:

— Я не отрицаю, что думал о твоих губах, сомкнутых вокруг моего члена.

Из ее горла вырывается легкий стон, и она говорит:

— Я тоже думала о твоих губах кое-где.

— Жаль, что ты такая шумная, иначе я бы исследовал тебя своим ртом прямо здесь и сейчас.

— А как же Пайпер? — спрашивает она задыхающимся голосом.

Я чувствую себя подростком, у которого свидание, и я не хочу, чтобы родители узнали, что я прокрался в дом.

— Она крепко спит, — говорю я и обхватываю ее щеку своей грубой рукой.

Это идет вразрез со всем, что я когда-либо обещал себе насчет Пайпер, но черт меня побери, я не в силах сопротивляться и устоять перед Эйвери.

Глава 18

ЭЙВЕРИ

Мою щеку покалывает под прикосновением Нокса, аккумулируясь теплом между моих ног. Мое дыхание учащается, и я не знаю, к чему это приведет.

Я имею в виду, мы не можем, ведь Пайпер наверху.

Таково было его правило. А теперь он сам его нарушает.

Все еще держась за мою щеку, Нокс прижимается губами к моим без всяких сожалений. Наши языки исследуют друг друга, наполняя мое тело жаждой большего.

Почувствовав смелость, я впервые прикоснулась к его сильным рукам. Боже, их мощь почти растворяет мои трусики.

Его руки уже на моей спине, скользят по моей коже, электризуя ее. Я глажу его по рукам, плечам, широкой спине, бокам... Пока наши рты сцеплены, я просовываю ладони под нижнюю кромку его футболки и провожу ими вверх по его животу.

Это просто безумие. Этот мужчина слишком хорош, чтобы быть реальным. Я думала, что такие тела существуют только в кино. Я хочу сорвать наши футболки и почувствовать его кожа к коже. Я хочу забраться с ним в постель на целую неделю. Есть так много вещей, которые я хочу сделать с ним.

Нокс целует меня в щеку и говорит:

— Это неправильно. Мы должны остановиться.

Я провожу рукой вниз по его животу и слегка прижимаю ее к члену. Нокс все еще в тех же штанах, что и утром, и его член натягивает их ткань.

Он даже не пытается убрать мою руку, и я медленно двигаюсь к поясу. Просунув под нее руку, я слышу, как у него вырывается стон, когда моя рука начинает исследовать его полную, толстую длину.

Он откидывает голову назад и произносит:

— Мы должны остановиться. Это неправильно, что ты так надолго задержалась сегодня вечером.

— Мне показалось, ты говорил, что она крепко спит.

Нокс берет меня за запястье и вытаскивает мою руку из брюк.

— Это слишком рискованно.

— Ты прав, — говорю я, пытаясь оттолкнуть его. Но он не отпускает.

— Ты хоть представляешь, как сильно я хочу, чтобы твои губы оказались на моем члене? Особенно когда на тебе эта блузка.

— Это может привести нас к чему-то... громкому, — говорю я, прижимая руку к его груди.

— Это не должно никуда нас привести. Это уже самоцель.

— Да, но я не смогу остановиться на этом. Почему бы нам не пойти ко мне домой? Или в твой гараж. С Пайпер ничего не случится. — Надеюсь, я не выгляжу жалко, умоляя его об этом.

Нокс отрицательно качает головой.

— Не сегодня. Если, конечно, ты не хочешь отсосать у меня. Потому что я был бы бессилен отказаться.

— Мы договорились помочь друг другу унять зуд в причинном месте, помнишь? Так вот, у меня очень сильный зуд, и это не сможет унять его, — говорю я, нуждаясь в большем.

— Твои губы и эта блузка — это все, о чем я мог думать за ужином, — говорит Нокс, ослабляя свою хватку.

— Это просто безумие. Еще вчера утром ты даже не хотел меня знать. А теперь это.

— О, вчера я очень хотел тебя. Но ты же всю неделю пряталась в своем доме, помнишь?

— Поверь, я очень сожалею об этом.

— Как и я. Я должен был постучать в твою дверь еще в тот день, когда ты стояла у окна, умоляя меня прийти и помочь тебе.

Меня больше не волнует смущение, и я хочу, чтобы он пришел, как и сказал. Жаль, что мы не договорились в первый же день, когда я переехала сюда. Почему же он с самого начала не был более приветлив?

— Ты действительно отправляешь меня домой к моим электроинструментам?

— Да. Ты должна была уйти еще несколько часов назад. Так зачем ты здесь околачивалась?

— Я как раз ждала этого момента.

Нокс прижимается губами к моим губам, снова разжигая во мне огонь. Я не хочу, чтобы это заканчивалось.

Из моего горла вырывается стон, и он отстраняется.

— Мы разбудим Пайпер. Иди. Я приду к тебе утром.

Прежде чем я успеваю возразить, Нокс встает и уходит на кухню, оставляя меня одну в гостиной. Да, он прав. Я знаю, что он прав, но мне очень, очень не хочется уходить.

Я сажу несколько минут, позволяя своему телу успокоиться. Очевидно, что Нокс не вернется, и я хватаю свои ключи и иду домой.

Несмотря на то, что все это зашло не слишком далеко, когда я ложусь в постель, каждая секунда его прикосновений бесконечно повторяется в моем сознании. По какой-то причине у меня нет никакого желания взять Xtreme Buzz или даже прикоснуться к себе. Ничто, кроме него, не удовлетворит меня.

***

Утром я сразу же приступаю к работе и проверяю свои видео на наличие комментариев и количества просмотров, делая заметки о том, какие из них наиболее популярны. Цель состоит в том, чтобы сделать видео топовыми, дать людям то, что они хотят смотреть, и моя ипотека будет оплачена.

Я получаю сообщение от Дарлы, что она будет здесь к обеду. Я забыла о ее визите и теперь мечусь, пытаясь приготовить для нее постель в моей третьей спальне — гостевой комнате.

Пыльные розовые обои убьют ее, потому что она такая модная. Я бы не удивилась, что она могла бы их сорвать и перекрасить стены в эти же выходные.

Около девяти в мою дверь звонят. Я открываю дверь. Там стоит Нокс, чисто выбритый и одетый в джинсы. Его глаза прищурены.

— А Пайпер сейчас в школе? — спрашиваю я.

— Нет, она смотрит «Закон и порядок» и ест Чириос. Я здесь, чтобы дать тебе то, что ты не дала бы мне, потому что у нас мало времени.

Говоря это, он подталкивает меня обратно в гостиную, прямо на диван.

Прежде чем я полностью понимаю, что происходит, я уже лежу на спине, а он стягивает с меня штаны.

Нокс не целует меня. И больше ничего не говорит. Он крепко прижимается губами к моему холмику без предупреждения, и я переполняюсь всем тем желанием, которое испытала прошлой ночью на его диване.

Его язык блуждает по моим теперь уже скользким складочкам, и мой пульс учащается. Он раздвигает мои бедра еще шире, и я плавлюсь на диване.

Кончик его языка касается моего клитора, вырывая стон из моего рта. Он обводит языком мой клитор, и я рефлекторно хватаю его за голову, пока жар взрывается в моей киске.

Пальцы Нокса пробираются сквозь мои складочки прямо в истекающую киску. Он груб и не старается быть нежным, когда двигает ими по моему самому нежному местечку. В то же самое время он дразнит, посасывает и грубо ласкает мой клитор своим ртом.

Я забыла, как дышать.

Я забыла, где нахожусь.

Я забыла, как меня зовут.

Мое тело словно пружина на взводе. Нокс урчит, но этого звука достаточно, чтобы я с криком удовольствия шагнула за край. Меня накрывает мощный оргазм, и мое тело словно распадается на мельчайшие частички.

— Я, бл*дь, так и знал, — говорит Нокс, его горячее дыхание обжигает мою киску.

— Знал что? — мне требуются все мои силы, чтобы приложить усилие и выдавить эти слова изо рта.

— Что я могу заставить тебя кричать меньше чем за три минуты.

Через три минуты? Неужели столько? Мне показалось, что их было не меньше двадцати.

— Мне нужно возвращаться. — Нокс встает, смотрит мне в глаза, облизывая пальцы и уходит.

Я не могу пошевелиться. Мое тело — это комок желе. Я лежу неподвижно, обнаженная ниже пояса. Неужели действительно прошло всего три минуты? Проходит по меньшей мере минут пятнадцать, прежде чем я могу встать и снова надеть штаны.

Спустя две чашки кофе я уже в своей фальшивой спальне и готова работать. Так приятно, когда я снова почувствовать энергия клубится во мне, готовая наполнить жизнью мой блог. Я больше не монашка, раздающая советы по сексу. Я одеваюсь, делаю прическу, макияж и включаю запись.

— Обычно я рассказываю вам о важности прелюдии и о том, как она нужна женщине. Но иногда нет ничего плохого в том, чтобы взять свою женщину жестко и быстро. И это может быть так же приятно для нее, как и все прелюдии в мире. Но, и это большое «но», вы должны сделать это правильно. Вы должны знать, что делаете.

Я продолжаю говорить, но думаю только о том, что Нокс не лгал, когда говорил, что знает, что делает. Как бы я ни была удовлетворена сейчас, я хочу большего.

Глава 19

НОКС

Я сижу в своей спальне, обхватив рукой свой каменный стояк. Мне нужно это, пока вкус Эйвери все еще у меня во рту, а ее запах все еще наполняет мои ноздри.

В то время как отзвук ее голоса — стоны и крики, вызванные мной — все еще звенит в моих ушах.

Это не входило в наш план. Наша договоренность должна была положить конец тому, что я буду дрочить, думая о ней. Мой член прямо сейчас должен быть погружен в нее.

Я не хотел бросать Пайпер ради секса с соседкой. Почему-то это не кажется хорошим воспитанием. Но сегодня утром я ничего не мог с собой поделать. Я дал себе пять минут, чтобы наведаться в соседний дом, потому что прошлой ночью я израсходовал весь свой самоконтроль.

Это больше не повторится.

Но если Пайпер сегодня дома, а завтра и в воскресенье надо будет как-то продержаться, то я не знаю, как доживу до понедельника. В этой женщине есть что-то такое, чему я не могу сопротивляться.

Это уже не просто желание услышать ее голос, зовущий меня. Даже больше, чем необходимость почувствовать прикосновение этих полных губ.

Может быть, все дело в том, как она залезла мне в штаны и схватила мой член прошлой ночью. Она чертовски смелая, и мне интересно, чем еще она меня удивит.

Я закрываю глаза и вспоминаю ощущение ее нежной руки на моем члене, поглаживающей меня. Мышцы моей спины вздрагивают и расслабляются, когда сперма выплескивается в мой кулак.

Приведя себя в порядок, я снова спускаюсь вниз. Поскольку Пайпер вчера была дома, я не успел сделать запланированный объем работ. Похоже, что сегодня будет то же самое.

Мой бизнес-партнер Маркус уже достает меня текстовыми сообщениями. Он хочет начать работу над кузовом «Корвета», так как тут имеются повреждения в задней части и еще одна дыра в пассажирской двери.

Я заглядываю в гостиную и спрашиваю:

— У тебя тут все в порядке?

— Можешь наполнить мою грелку? — спрашивает Пайпер.

— Конечно, — говорю я, вхожу в комнату и забираю ее у нее.

Наполнив на кухне грелку горячей водой, я несу ее Пайпер.

— Спасибо, пап, — говорит она, когда я вручаю ее ей.

— Без проблем. Что-нибудь еще?

— А Эйвери сегодня придет?

На моем лице появляется улыбка, и я думаю про себя: «она уже это сделала» (прим. Тут присутствует игра слов. Coming можно перевести и как «приходить» и как «кончать»). Но вслух произношу:

— Не знаю.

— Надеюсь, что придет. Так здорово, что она переехала сюда, правда? Было так весело ужинать с ней. А может она почаще приходить к нам на ужин?

— Посмотрим, — говорю я, понимая, что это плохая идея.

Если Эйвери будет продолжать оказывать на меня такой эффект, ей лучше не проводить здесь много времени. Она слишком соблазнительна, а я должен держать свою дочь и мою новую игрушку для траха порознь.

— Она такая классная, и она всегда говорит мне, как сильно ты ей нравишься. Ты знаешь это? Она думает, что ты крутой и ей нравится с тобой общаться.

— Мне нужно кое-что доделать, я буду в гараже, если понадоблюсь.

На автопилоте я прохожу через дом и захожу в гараж. Неужели Эйвери действительно сказала ей все это? Это, бл*дь, маловероятно. Эйвери ясно дала понять, что она не самая большая моя фанатка. Хотя Пайпер права. Вчера Эйвери была великолепна с ней. И было приятно видеть ее вечером, хотя бы потому, что она заставила Пайпер смотреть что-то кроме «Закона и порядка». К тому же я смог наслаждаться ее смехом.

Заполучить Эйвери было легко, даже слишком легко. Ей повезло, что она так чертовски хороша на вкус, иначе я бы прекратил это соглашение прямо сейчас.

Я работаю быстро, чтобы подготовить этот «Корвет» для Маркуса. Время от времени я останавливаюсь, чтобы насладиться воспоминаниями о вкусе Эйвери. Время от времени в окне ее спальни появляется какое-то движение, и я позволяю себе подумать о том, чтобы ворваться в ее спальню так же, как я ворвался в ее гостиную.

У меня урчит в животе, скоро обед. Но есть только одна вещь, которую я хочу съесть.

— Вау, ты должно быть Нокс, — говорит женщина.

Я отрываюсь от работы и поднимаю глаза. Тощая рыжеволосая женщина с самыми пышными и кудрявыми волосами, которые я когда-либо видел, стоит на расстоянии двух шагов, уперев руки в бока и бесстыдно меня разглядывает.

— Кто ты, нахрен, такая?

— Я Дарла, дорогуша.

— Окей, Дарла, кто ты, нахрен, такая?

— Эйвери не сказал тебе, что я собираюсь встретиться с тобой? Печалька. Когда она сказала мне, что у нее по соседству живет красавчик, я решила, что должна сама в этом убедиться.

Какого хрена?

— Она так и сказала, правда? — говорю я, кипя от бешенства.

— Да, и я наслышана о твоем статусе секс-приятеля. Надеюсь, ты сдал анализы, чтобы она могла насладиться тобой по полной без ничего.

Что за хрень? Я ничего не говорю, но в моей голове возникает мысль о том, чтоб оказаться внутри Эйвери без ничего. Прошло так много времени с тех пор, как я трахался без презервативов. Долгое отцовство и все такое. Став отцом, после того как женщина сказала мне, что она на таблетках, я, нахрен, перестал кому-либо верить. Последнее, в чем нуждалась Пайпер, так это в братишке или сестренке. Мне и так тяжело растить ее одну, я не могу допустить повторения ситуации.

Дарла подходит ко мне и сжимает мой бицепс. Я смотрю на нее с каменным лицом и делаю шаг назад. Эта цыпочка настоящая или у меня глюки?

Она подходит к «Корвету» и проводит пальцем по изгибу крыши.

— Хорошая тачка.

— Угу, — бурчу я.

Какого хрена она тут делает?

— У Эйвери ВМС. Ну, знаешь, ВМС? — говорит она и поворачивается, чтобы встретиться со мной взглядом. — Просто говорю. Сдай анализы.

Какого. Бл*дь. Хрена. Неужели это Эйвери ее подговорила?

— А разве тебе не нужно повидаться с Эйвери или что-то в этом роде?

— О, не волнуйся, я еще успею встретиться с Эйвери. Она посвятит меня во все мелкие детали, — Дарла переводит взгляд на мою промежность. — Или не такие уж и мелкие. Я ведь все равно узнаю, правда?

Я поворачиваюсь к ней спиной и прячу голову под капот.

— Классная задница. Эйвери сорвала джекпот с тобой.

Я прочищаю горло, ей нужно убираться отсюда нахрен.

— Могу себе представить, как ты ей двигаешь вперед-назад, — говорит Дарла и шлепает меня.

Желчь наполняет меня, и мои ноздри раздуваются. Эта цыпочка должна свалить нахрен. Сейчас же. И никогда больше не прикасаться ко мне и не разговаривать со мной. Я не высовываюсь из-под капота и игнорирую ее.

— Дарла! Мне показалось, что я услышала в окно твой голос, — произносит Эйвери.

Покинув святость моего двигателя, я встаю во весь рост. Эйвери бежит трусцой по моей подъездной дорожке. Мой взгляд как магнитом притягивают ее подпрыгивающие сиськи, и я жалею, что моя подъездная дорожка не достаточна длинная.

— Привет, детка, — визжит Дарла, и они обнимаются.

— Что ты здесь делаешь? Моя подъездная дорожка находится на другой стороне, — говорит Эйвери.

— Я пришла представиться этому прекрасному образчику мужчины, которого ты подцпила.

Мой член дергается при мысли о том, чтобы определенным образом «подцепить» Эйвери. Но прямо сейчас мне кажется, что этого никогда не случится.

— Не дури, ты должна была позволить мне представить тебя, — говорит Эйвери.

— Ну нет уж, пока бы ты до этого додумалась, прошло бы бог знает сколько времени. К тому же мне пришлось сказать ему, чтобы он сдал анализы, потому что ты, вероятно, даже не подумала бы об этом.

Эйвери краснеет и смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

— Что еще ты ему сказала?

— Ничего особенного, я только что приехала. У меня еще не было возможности сказать ему, что тебе нравится мужчина, который берет на себя ответственность, и что твой последний бойфренд был слишком паршивым, чтобы зарекомендовать себя тем, кто выполняет обещания, а не просто занимается пустой болтовней. — Дарла поворачивается ко мне и говорит: — Ты можешь делать с ней все, что захочешь, если понимаешь, о чем я.

Мои губы кривятся в улыбке. Мысль о том, чтобы трахнуть Эйвери, становится все лучше и лучше. Понедельник обещает быть веселым, если я смогу продержаться так долго.

Глава 20

ЭЙВЕРИ

И снова я хочу, чтобы земля разверзлась и поглотила меня целиком. Почему происходящее связано с Ноксом?

Хотя все, что связано с Дарлой, может привести к самым разным последствиям. Почему она так поступает со мной?

Мои щеки болят от жгучего смущения. Я даже не могу взглянуть на Нокса.

— Пошли, — говорю я, беря Дарлу за руку и увлекая ее вниз по подъездной дорожке.

— Покеда! — бросает она Ноксу через плечо.

— Перестань его доставать.

— Ты не шутила, когда сказала, что он засранец.

— Да, так что не усугубляй ситуацию. Но на самом деле не засранец, когда ты узнаешь его поближе. Просто его очень трудно узнать.

Почему я его защищаю? Просто потому, что сегодня утром он нанес мне умопомрачительный визит.

Я открываю дверь, и мы входим в мой дом.

— Вот мы и на месте, в моем собственном доме. Хочешь экскурсию? — спрашиваю я.

— Не совсем. Я хочу поговорить о Ноксе.

Мои плечи опускаются. Когда Дарла получает что-то в зубы, она не отпускает это, как доберман, пока не встряхнет до смерти.

— Мы хотели сегодня вместе провести время, но его дочь дома.

— И под «вместе провести время» ты подразумеваешь трахаться?

— Да, — говорю я, вздыхая.

— Без проблем. Я просто пойду туда и скажу парню, что у вас свиданка.

— Нет! Я чертовски серьезно говорю, Дарла. Она никогда не должна даже заподозрить, что между нами что-то происходит. Это его самое главное правило. Если ребенок узнает, сделка отменяется. И я действительно чертовски не хочу, чтобы сделка была отменена, так что я говорю тебе сейчас, если ты скажешь что-то, это не будет казаться смешно или мило. Это положит конец всему. Еще до того, как все это начнется.

— Что значит «до того, как все начнется»? Ты хочешь сказать, что у вас еще ничего не было?

Я отрицательно качаю головой.

— А что мешает?

— Его дочка, Пайпер. Она была не в школе. Так что ты должна пообещать мне, что ничего ей не скажешь. Иначе ты все испортишь и снова превратишь меня в монахиню, — умоляюще говорю я.

— Черт. Ладно, я все поняла. Обещаю, что не сделаю ничего такого, чтобы облажаться.

— И ни один из них не знает о видео-блоге, и не должны узнать.

— Конечно, я все понимаю. — Дарла обнимает меня, и я изо всех сил стараюсь не сломаться в ее объятиях. Я даже не знаю почему. Должно быть, это все безумие последних двух дней. Как бы сильно я не скучала по ее знаменитым объятиям, но все, о чем я могу думать, это каково было находиться в объятиях Нокса.

— Спасибо.

— Ты, должно быть, отчаянно хочешь затащить его в постель. Мы что-нибудь придумаем.

Я глубоко вздыхаю, мои мысли возвращаются к дивану этим утром. Не знаю, заставило ли это меня более или менее отчаянно желать большего.

Дарла следует за мной на кухню, где на столе стоит открытый ноутбук. Она тоже зарабатывает на жизнь видео-блогерством, и у нас всегда есть много информации и знаний, чтобы поделиться ими. У каждой из нас сейчас более двух миллионов подписчиков, но наша цель — десять.

— Они удалили комментарии тролля? — спрашивает она.

— Пока нет. Они сказали, что ведут расследование.

— Покажи мне их еще раз, — говорит Дарла и тянет мой ноутбук через стол. Я открываю свою страницу на YouTube и нажимаю на одно из видео.

У_меня_как_у_КОНЯ: ты несешь всякую чушь

Буйвол-мэн: она разговаривает, будто ангел

У_меня_как_у_КОНЯ: теперь ты несешь всякую чушь

Буйвол-мэн: да пошел ты, прыщавый девственник

Мы с Дарлой смотрим друг на друга, нахмурив брови. Других комментариев вчера не было.

— Что за хрень. Что это еще за Буйвол-мэн? — спрашиваю я.

Я нажимаю на другое видео.

У_меня_как_у_КОНЯ: Ты и так тупая, но тебя нужно выпороть.

Буйвол-мэн: я, бл*дь, выслежу тебя и изобью твою жалкую задницу до потери пульса, если ты будешь продолжать ее преследовать

У_меня_как_у_КОНЯ: Ооо, послушай здоровяк, и как же ты собираешься это сделать?

Буйвол-мэн: у меня есть свои способы, ху*сос, хочешь проверить?

— Это чертовски странно, — говорю я, глядя на экран.

— Есть еще что-то?

— Давай посмотрим, — я кликаю на другое видео.

У_меня_как_у_КОНЯ: Иди потрахайся, чтобы ты хоть знала, о чем говоришь

Буйвол-мэн: Единственное, что знаешь ты, — это твоя ладонь.

У_меня_как_у_КОНЯ: Иди ты в жопу

Буйвол-мэн: Обидчивый. Продолжай мечтать о том, чтобы однажды трахнуть кого-нибудь

У_меня_как_у_КОНЯ: Да пошел ты

Буйвол-мэн: Cвали отсюда и оставь Эйвери в покое

Melissa Chick: Да, как и сказал Буйвол-мэн, топай дальше, недочлен

Это очень странно. Я не знаю, насколько это хорошо или плохо. По крайней мере, у меня есть поклонники, которые будут меня защищать.

— Это ты Буйвол-мэн? — спрашиваю я.

— Да ну нахрен. Я бы назвалась Мегерой, Чертовкой, Склочной бабой или Черной вдовой или еще как-нибудь в этом роде. Может это ты?

— Нет. Нет, нет, нет. Я не занимаюсь подобными вещами.

— Интернет полон странностей, — говорит Дарла и захлопывает крышку. — Но можешь не париться по этому поводу, все равно все это скоро удалят.

— Я знаю.

— Прямо сейчас у нас есть проблемы поважнее, например, затащить этого красавчика в твою постель. Давай я посижу с ребенком сегодня вечером, обещаю, что буду вести себя хорошо.

— Она не моя дочь, это не мне решать, — говорю я, смеясь.

— Как думаешь, мы сможем убедить Нокса?

— Не знаю, но он очень заботится о ней.

— Мы просто должны убедить его. Это не должно быть слишком сложно, иди надень более облегающий топ.

— Погоди. Возможно, все будет намного легче, если сперва ты завоюешь расположение Пайпер. Тогда она сама будет умолять своего отца позволить тебе посидеть с ней.

— Меня это вполне устраивает.

— Стой. Нам нужна причина, по которой он уйдет из дому, а я не смогу с ней понянчиться.

— Да ну нахрен, что ты как в детском саду.

Прежде чем я успеваю отреагировать на ее вспышку, Дарла встает и стремительно выбегает из моего дома. Мое сердце бешено колотится, когда я встаю и бегу за ней.

Она несется прямо в гараж Нокса.

— Эй, — рявкает она на Нокса, привлекая его внимание.

Его лицо вытягивается, губы сжимаются, когда он смотрит на нее. Возможно, это плохая идея. Дарла продолжает идти, пока не оказывается рядом с ним, а я подбегаю к ней, становясь между ними. Достаточно близко, чтобы мужской запах Нокса поглотил меня.

Он смотрит на нас, как на непрошенных продавцов-распространителей.

— Мы тут подумали, — начинаю я, — что Дарла может присмотреть за Пайпер.

— С какой целью? — говорит он.

— Чтобы вы двое смогли потрахаться, разве не очевидно, — произносит Дарла.

Взгляд Нокса прожигает Дарлу, словно лазер. Я пристально смотрю на нее, желая, чтобы она заткнулась. Я встаю между Ноксом и Дарлой, привлекая его внимание к себе.

— Сегодня вечером. Дарла может посидеть с ребенком, а ты сможешь прийти ко мне.

Мои щеки вспыхивают. Это не в моем характере — прикрываться кем-то — и мне от этого не комфортно, но у меня есть потребности в виде жгучего желания между ног.

Нокс смотрит на потолок гаража, то ли размышляя, то ли прикидывая, как бы нам сказать, чтобы мы убирались. Теперь мне нечего терять.

Я беру его за руку, поднимаюсь на цыпочки и говорю томным шепотом:

— Я надену синюю блузку.

Его кадык подпрыгивает, когда он проглатывает мои слова.

Нокс наклоняется и рычит:

— Разве я недостаточно удовлетворил тебя этим утром?

Все еще стоя на цыпочках и держа его за руку, я кладу другую руку ему на грудь и говорю:

— Вполне возможно. Но так случилось, что у меня не было возможности унять твой зуд в причинном месте. — Я тянусь губами к его губам. — А мне бы очень этого хотелось.

Опустившись вниз, не могу поверить, что я только что это сказала. Вернее, что выдала, что так сильно нуждаюсь в нем.

Дарла спрашивает с улыбкой:

— Что произошло сегодня утром, перед тем, как я сюда приехала?

Черт, я и забыла, что она здесь.

Глава 21

НОКС

Ровно в восемь раздается звонок в дверь. Пайпер подскакивает к двери, как она прыгала весь день. Мне следовало отправить ее в школу, вместо того, чтобы соглашаться на это.

Я в паре шагов от входной двери, когда Пайпер открывает дверь, чтобы увидеть, что там стоит Дарла.

— Привет, Дарла, а где Эйвери? — говорит Пайпер, выглядывая из-за двери.

— Знаешь, она немного приболела, так что лежит в постели.

— Снова?

— Да, я думаю, это пищевое отравление или что-то в этом роде. Но не волнуйся, нам все равно будет очень весело, как мы и говорили сегодня днем, — говорит Дарла.

В рамках соглашения после обсуждения в гараже, Эйвери и Дарла провели полдня вместе с Пайпер, так что Пайпер будет чувствовать себя комфортно с Дарлой.

— Ну, мне пора идти, не скучайте, — говорю я.

— Ты хорошо пахнешь, папа. Это тот одеколон, который я подарила тебе на день рождения? — спрашивает Пайпер, когда я прохожу мимо нее к двери.

— Ага, — говорю я, не останавливаясь. Он стоял на полке в ванной игнорируемый с тех пор, как она отдала его мне. Когда я сегодня вышел из душа, то увидел его и немного воспользовался. Вместе со свежими джинсами и черной футболкой, которую можно было бы счесть слишком маленькой.

— Ты никогда им не пользовался. Я рада, что ты наконец-то это сделал. Это очень мило... — говорит она, когда я выхожу за дверь. Я захлопываю за собой дверь, на середине ее фразы.

Дарле лучше увести ее подальше от дверей и окон, чтобы она не видела, куда я иду. Я все еще не уверен, что это хорошая идея — прийти к ней домой. Я с минуту жду на углу своего дома, чтобы дать Дарле время. Я хотел подождать две минуты, но не могу, когда я так чертовски близко.

Я звоню в дверь Эйвери, и дверь открывается, как будто она стояла с другой стороны и ждала.

Прежде чем Пайпер успеет увидеть, я врываюсь внутрь, и Эйвери захлопывает дверь.

Мы молча стоим в ее маленькой прихожей, глядя друг на друга. Мой взгляд скользит по ней, дыхание тяжелое. Как и обещала, она надела синюю блузку. Вместо брюк на ней короткая черная юбка в обтяжку. Она очень плотно облегает изгибы бедер, и я борюсь с желанием повернуть ее, чтобы хорошенько рассмотреть ее задницу.

Когда я заканчиваю рассматривать ее, наши глаза встречаются, и я подхожу ближе к ней. Она пахнет так же восхитительно, как и выглядит: чистая и сладкая, как цветы апельсина. Я притягиваю ее к себе и борюсь с желанием пригвоздить к стене прямо здесь, у входной двери. Я должен помнить, что сегодня вечером мне можно не торопиться.

Крепко обняв ее и запустив пальцы в ее волосы, я прижимаюсь губами к ее уху и говорю:

— Я хочу услышать твой голос.

— Ты хорошо выглядишь, — произносит она, и в ее голосе слышится неприкрытая похоть, хотя я замечаю легкую дрожь.

— Я рад, что ты надела эту блузку.

— И стринги, — говорит она.

— Хорошо, я не могу дождаться, чтобы сорвать их с тебя.

Эйвери сглатывает, и я больше не могу ждать. Схватив ее за голову, я прижимаюсь губами к ее губам. Ее мягкие, полные губы на моих губах пробуждают мой член к жизни. Мы с жадностью исследуем рты друг друга.

Все еще сжимая ее шелковистые волосы, моя другая рука скользит вниз по изгибу ее спины к заднице. Я сжимаю ее, и из ее горла вырывается легкий стон. Я сжимаю его сильнее, желая, чтобы ткань между ее задницей и моей ладонью исчезла.

Ее руки исследуют мои бицепсы и скользят под плотную ткань моей футболки. Каждый из ее пальцев оставляет покалывающий след на моей коже.

Я прерываю наш поцелуй и провожу губами по ее мягким щекам и шее. Мой член в джинсах чертовски болит от напряжения, и мне нужно снять их, пока он не сломался.

— Пойдем наверх, — говорю я и отпускаю ее.

Держа за руку, я веду Эйвери вверх по лестнице ее собственного дома. Я много раз приходил сюда, чтобы помочь миссис Коупленд с ремонтными работами, и сейчас направлялся прямиком в спальню наверху лестницы, в ту, где Эйвери всегда сидит у окна. По-видимому, мастурбирует на меня, пока я работаю.

— Нет, только не в эту, — говорит она, когда я вхожу в комнату и включаю свет.

Это та самая комната, что в ее новых видео, украшенная как гребаный будуар.

— Дааа, именно в эту, — говорю я, крепче сжимая ее руку, когда вхожу в комнату.

Мои глаза бегают по сторонам, заднюю стену никогда не видно на видео. Освещение на колесах задвинуто в угол. Стена увешана полками, набитыми дерьмом в упаковках. Если присмотреться поближе, то все они — сексуальные штучки. Я знаю из ее видео все о продуктах, на которые она делает обзоры, и предполагаю, что это они.

Рядом с полками стоит вешалка с одеждой. Да чтоб меня, это все нижнее белье. Человек может заблудиться в этой комнате и никогда оттуда не выйти.

— Тебе сюда нельзя, — говорит Эйвери, подталкивая меня к двери.

Она не может сдвинуть меня с места. Я снова притягиваю ее к себе.

— А что не так с этой комнатой? Потому что эта кровать выглядит чертовски привлекательно, — спрашиваю я, зная, что она не скажет правду.

— Она не так удобна, как та, что в соседней комнате, вот и все.

— Да какая, к черту, разница, — говорю я и прижимаюсь губами к ее губам.

Эйвери протестует лишь мгновение, прежде чем расслабиться в моих руках. Наши языки сталкиваются, наполняя меня все большей и большей потребностью. Она стонет, и от этого звука мой член становится еще тверже.

Она засовывает руку мне под рубашку, и я прерываю поцелуй, чтобы стянуть ее через голову.

— Черт, — говорит она, широко раскрыв глаза и проводя пальцами по моим татуировкам и мышцам.

Мне не терпится сорвать с нее одежду, увидеть, какое нижнее белье с той вешалки она выбрала для меня, но не раньше, чем я увижу, как она сосет мой член в этой синей блузке.

Все еще стоя посреди комнаты, я давлю ей на плечи. Эйвери не сопротивляется. Она понимает намек и опускается на колени, словно желает этого не меньше меня.

Мой член напрягается в джинсах, и она не тратит времени на то, чтобы расстегнуть пуговицу и ширинку. Эйвери тянет их вниз, пока пояс не оказывается на уровне моих бедер.

Она делает то же самое с моими боксерами, и мой член освобождается.

Эйвери ахает, увидев его впервые. Большинство женщин так и делают, учитывая мой огромный размер.

Она берет член в руку и двигает вверх-вниз. Я тихо стону и откидываю голову назад. Ее язык прикасается к моему члену, и у меня перехватывает дыхание. Она проводит языком от моих яиц к головке, обводя ее по кругу.

Моя спина напрягается, и я обратно наклоняю голову. Я быстро опускаю взгляд, чтобы не пропустить ни секунды прикосновения ее губ.

Пока она продолжает лизать мой член, она обхватывает ладонью мошонку и ласкает мои яйца. Все еще держа мои яйца, она прижимается губами к головке моего члена, ласкает ее, а, когда она глубже берет член в рот, ее язык порхает по уздечке.

— Твою мать, — рычу я, глядя на открывшийся вид. Это все, о чем я мечтал в течение нескольких недель, и это в миллиард раз лучше, чем я когда-либо представлял.

Чтобы противостоять покалыванию, бегущему вверх и вниз по моей спине, я немного расставляю ноги для устойчивости и кладу руки ей на голову для поддержки.

— Перестань, — говорю я. Если она будет продолжать, я накончаю ей полный рот. А я хочу увидеть ее обнаженной до того, как это произойдет.

Глава 22

ЭЙВЕРИ

— Но, — протестующе произношу я.

Я стою на коленях, и мои глаза находятся на одном уровне с самым великолепным членом, который я когда-либо видела. Или попробовала на вкус. То, что он был у меня во рту, вызвало прилив тепла к моей киске и намочило мои трусики.

Боже, как же он хорош на вкус. Я открываю рот и наклоняюсь вперед, решив снова его попробовать, но Нокс тянет меня за плечи.

— Мне очень понравилось, — говорю я.

— И мне тоже. Даже слишком, — говорит он грубым голосом.

Нокс дергает мою блузку, и я стягиваю ее через голову, открывая его взгляду лифчик. Это еще один кружевной комплект, на этот раз красный, со стрингами в тон. Сам лифчик — это сплошное кружево, так что мои сиськи практически напоказ.

Его глаза вылезают из орбит, и он резко выдыхает.

— Если бы я знал, что скрывается под этой блузкой, то сорвал бы ее, едва переступив порог.

Эти слова захлестывают меня, заставляя мое сердце бешено колотиться. Я с облегчением понимаю, что ему нравится мое тело так же, как и мне его. Эта некая связь с парнем, у которого, как я уже знаю, идеальное тело, и я не хотела, чтобы он был разочарован во мне.

Он притягивает меня к себе, его правая рука зажата между нами, сжимая мою левую грудь. Наши верхние части туловища плотно прижаты друг к другу. Мое тело уже пылает от него, но прикосновение кожи разжигает его еще больше, превращая меня в вулкан похоти.

Нокс засовывает пальцы за пояс моей юбки. Я расстегиваю ее и позволяю упасть на пол, оставляя меня в одних стрингах.

Я делаю шаг назад, чтобы схватить его джинсы и спустить их еще ниже по его скульптурным ногам. Прежде чем я успеваю встать на колени, он цепляет пальцами резинку стрингов и дергает. Трусики разрываются, оставляя меня в одном лифчике.

— Уже лучше, — говорит он и поднимает меня на руки.

Он бросает меня на изношенную перину, потому что я никогда не предполагала, что эта кровать послужит для чего-то еще кроме фоновой картинки. Я утопаю в перине, и Нокс забирается за мной, сбрасывая джинсы и нижнее белье.

Наши губы находят друг друга на мгновение, прежде чем твердые губы Нокса скользят вниз по моей шее и ключице. Пальцем он стягивает обе чашечки моего лифчика вниз, освобождая мою грудь, и одобрительно хмыкает.

Я стону, когда он целует их, переходя от соска к соску, дразня их языком. Ногой я трусь о его твердый, как камень, член.

Нокс встает рядом со мной, его рука скользит по моему телу, пока не достигает моего холмика. Не останавливаясь, два толстых пальца погружаются в мою киску, скользкую от желания. Без всякой попытки быть нежным, он снова и снова врезается ими в меня, а его большой палец трется о мой клитор.

Я не могу перестать стонать и визжать. Звуки, которые я издаю, смущают меня, но я ничего не могу с собой поделать. Это слишком интенсивно, и я слишком хорошо осознаю, что голова Нокса нависла надо мной, его напряженные глаза прожигают мое лицо и мое тело.

Каждый дюйм моего тела покалывает.

— Я скоро кончу, — выпаливаю я хриплым шепотом.

Нокс отдергивает руку, целует меня в лоб и говорит с улыбкой:

— Не сейчас.

Он борется с изношенной периной и двигается к краю кровати. Мое тело все еще покалывает и гудит. Даже не пытаясь понять, что только что произошло, я рассеянно наблюдаю, как он достает из джинсов презерватив и надевает его.

Через несколько мгновений он вклинивает свое тело между моих ног и целует меня. Головка его члена упирается в мою киску, проталкиваясь сквозь мои губы, пока не находит вход.

Наши взгляды находят друг друга и сцепляются с такой интенсивностью, которую почти невозможно вынести. Но по какой-то причине вся нервозность, которая была у меня, когда он пришел сегодня вечером, растаяла.

Все еще удерживая зрительный контакт, он медленно входит в меня, его большой член растягивает и заполняет меня так, как Нейтану никогда не давалось.

Он быстро целует меня и начинает двигаться во мне, все еще не торопясь. Я сглатываю, все еще не вполне веря, что это происходит на самом деле. Это не займет много времени, прежде чем я снова окажусь на грани оргазма.

Я не могу перестать стонать. Каждый медленный толчок вызывает у меня восторженный стон. У меня прерывистое дыхание.

— Не сейчас, — говорит Нокс и выходит из меня.

Держа меня, он переворачивает нас обоих, пока я не седлаю его. Он прижимает меня к себе, расстегивает лифчик, снимает его и отбрасывает прочь.

— Я хочу посмотреть, как твои сиськи подпрыгивают, когда ты будешь меня объезжать, — говорит он, поднимая меня от своей груди.

Он пристраивает член к моей киске, и я опускаюсь на него. Искры разлетаются по моим внутренностям, когда я позволяю своему весу опуститься на него, вбирая его глубже, чем раньше. Это почти на грани боли, так глубоко, но почему-то это чистое блаженство.

Несмотря на то, что он лежит на спине, Нокс двигает бедрами, и мое тело подпрыгивает. Улыбка появляется на его лице, когда мои сиськи подпрыгивают и покачиваются. Он продолжает входить в меня, и вскоре я снова начинаю стонать. Моя киска все чаще и чаще содрогается от предогразменных спазмов...

Положив руки мне на задницу, он отстраняет меня от себя. Я издаю протестующий стон, но его руки тянут меня вперед, пока я не оказываюсь на его лице. Его язык блуждает по моей киске, губам и нацеливается на мой клитор.

Я никогда не делала этого раньше, не хотелось бы его задушить. Руки Нокса крепко сжимают мою задницу и удерживают мой вес. Не в силах держать торс вертикально, я опираюсь на тяжелую спинку кровати.

Язык Нокса скользит между моим клитором и входом. Покалывание, пробегающее вверх по спине и вниз по ногам, ошеломляет, но я твердо решила не издавать никаких звуков. Или, по крайней мере, как можно меньше шуметь. Я хочу, чтобы он не прекращал это делать. Никогда. Почему хождение по краю оргазма делает все ощущения более интенсивными?

Он скользит одной рукой по моей заднице, к пояснице, понуждая меня немного наклониться вперед, так что я опираюсь на его предплечье. Другой рукой он двигается прямо к моей киске, и двумя своими толстыми пальцами входит в меня. Нокс втягивает мой клитор в рот и ласкает его языком.

Плотно сжимаясь вокруг его пальцев, моя киска спазмирует, посылая ударную волну вверх по моей спине и шее, прямо в мой мозг. Я кричу и наваливаюсь на спинку кровати, когда его пальцы продолжают двигаться во мне, а его рот продолжает атаковать мой клитор.

Я словно растворяюсь, и ему приходится убрать свои пальцы, чтобы схватить меня за верхнюю часть тела и не дать мне упасть на бок.

Он притягивает меня вниз и переворачивает, я снова лежу на спине, моя киска все еще немного пульсирует и волны все еще проносятся по моему телу. Нокс возвышается надо мной, мускулы его широких плеч напряжены. Я хочу поцеловать их, почувствовать их твердость своим языком, но не могу — я утонула в перине и словно оказалась в ловушке.

Головка его члена снова у моего входа, и на этот раз, когда он входит в меня, я чувствую облегчение, облегчение от того, что моя киска наполнена. Он начинает двигаться во мне, вызывая покалывания в моей груди, когда задевает своей грудью мои соски. Он прижимает свою голову к моей, так что наши щеки соприкасаются, а губы находятся рядом с ушами друг друга.

Понизив голос, он говорит:

— Поговори со мной.

Глава 23

НОКС

— Твое тело нереально, ты должен быть на страницах «Плейгерл», — говорит Эйвери, ее голос почему-то еще более хриплый и знойный, чем обычно. Она делает паузу и продолжает: — Ты был прав, ты действительно знаешь, что делаешь.

— Перестань так сильно стараться.

Не знаю, что хочу от нее услышать, но мне не нужна притворная лесть. Я просто хочу слышать ее голос.

Эйвери тяжело сглатывает, и я двигаюсь в ней немного быстрее. Мой член никогда еще не был так счастлив. Гораздо лучше иметь возможность не торопиться, чем нагибать безымянную женщину над моей машиной для быстрого траха.

— А я и не собиралась, — шепчет она.

— Я думал, ты меня признаешь не годным, — поддразниваю я, прижимаясь щекой чуть сильнее к ее щеке.

— Я совершенно определенно признаю, что ты просто вау. Ты просто какая-то мечта.

— Лучше, чем ты себе представляла, когда думала обо мне, прикасаясь к себе?

— Черт возьми, да.

— Да, то же самое могу сказать и о себе.

Она сдвигает немного бедра, принимая меня глубже. Эйвери замолкает, но я продолжаю толкаться, и каждый раз она стонет мне в ухо. Мои яйца превратились в чертово покалывающее месиво, и я не знаю, сколько еще смогу себе отказывать. Но мне нужно заставить ее кончить снова.

— На этот раз, когда ты закричишь, выкрикни мое имя, — говорю я твердо.

Эйвери обхватывает меня ногами, меняя угол проникновения. Ее руки на моих плечах, а ногти все глубже и сильнее впиваются в мою кожу. Я продолжаю толкаться в нее, прижимаясь щекой к ее щеке.

Все ее тело напрягается подо мной, ноги и руки сжимаются вокруг меня изо всех сил. Она близко, и я вбиваюсь в нее, потираясь о ее клитор, когда двигаюсь.

— О, черт, Нокс. Нокс! — кричит она мне в ухо, когда ее пальцы царапают мою спину.

О боги, ее голос зовущий меня по имени.

Издав неосмысленный звук, когда дрожь пробегает по моей спине, я наполняю презерватив спермой.

Мои легкие горят, и я тяжело дышу через рот, чтобы наполнить их снова кислородом. Эйвери расслабляет свои конечности и раскидывает их в стороны, лежа теперь в позе звезды.

Я пока не хочу от нее уходить. Я приподнимаюсь над ней на локтях и касаюсь губами ее губ.

Несколько мгновений мы оба молчим. Когда мое сердцебиение успокаивается, я смотрю на нее. Эйвери смотрит на меня, кусая нижнюю губу.

— Что такое? — спрашиваю я.

— Ничего.

— Это не похоже на «ничего».

— Я просто очень рада, что тебе пришла в голову эта идея, — говорит она.

— Ну, не знаю. Думаю, что у меня теперь будет гораздо меньше работы, так как я буду очень часто зависать здесь.

Она со смехом запрокидывает голову назад, и я прижимаюсь губами к ее обнаженной шее. Не в силах ничего с собой поделать, я целую ее в местечко, где шея соединяется с плечом, и с силой втягиваю кожу в рот. Обычно я не оставляю свой след, но Эйвери он нужен.

Моя новая игрушка для траха.

— Прекрати. Ты плохой, — говорит она, но ничего не делает, чтобы остановить меня.

Я двигаюсь губами вверх по ее шее и делаю еще один засос. На этой неделе на своих видео ее внешний вид дополнится шарфиками, и все из-за меня. Я ставлю ей еще два, не веря, что она мне это позволяет.

Удовлетворенный, я снимаю презерватив, кладу его на прикроватный столик и ложусь рядом с Эйвери. Кровать прогибается под нашим весом, заставляя нас крепко прижиматься друг к другу.

— Может быть, завтра мы снова возьмем Дарлу в няньки? — спрашивает она.

Но я не отвечаю. Часть меня переполняет чувство вины за то, что мы делаем. Врать Пайпер, чтобы я пришел трахнуть соседку, наверное, не самое лучшее воспитание в мире.

С другой стороны, у мужчины есть свои потребности, и я, вероятно, смогу стать лучшим отцом, если не буду постоянно страдать от синих шаров. Я мог бы нанять ей няню, пока сам развлекался бы с цыпочками после езды на своем классическом автомобиле, но после встречи с Эйвери и просмотра ее видео это потеряло для меня всякую привлекательность.

Мне пришлось бы представлять, что любая женщина, склонившаяся над моей машиной, была Эйвери. И я не настолько жалок.

Но мы должны быть осторожны. Пайпер никогда не должна узнать о нашей договоренности.

— Слишком рискованно, — говорю я, как бы мне этого ни хотелось.

— Хочешь сказать, что нам придется подождать до понедельника? — говорит она, блуждая глазами по моему лицу.

Я смеюсь, накрываю ладонью ее щеку и говорю:

— Вечер только начался.

— Да, тебе не обязательно возвращаться домой по крайней мере до полуночи. Дарле будет все равно.

— Ага.

Я расслабленно откидываюсь на кровать, смещение моего веса приближает Эйвери еще ближе ко мне, и наши тела переплетаются. Она положила голову мне на плечо, и мы отдыхаем. Ее соски затвердели, и я бездумно кружу по ним большим пальцем.

Хорошо. Комфортно. Типа того, как ужинать, потом тусоваться с ней. Хотя мне гораздо легче находиться рядом с Эйвери, когда я могу прикасаться к ней по своему желанию.

Моя спина начинает болеть от этой дерьмовой перины.

— Эта кровать — дерьмо, — говорю я, садясь.

— Я же говорила тебе идти в другую комнату.

— Оно того стоило, — говорю я, вставая с кровати.

— Что ты там делаешь? — говорит она с тревогой в голосе.

— Просто смотрю.

Я подхожу к задней стене, той, которую никогда не видно в ее видео. На полках полно товаров, связанных с сексом. Я не обращаю на них внимания, они мне ни к чему. Я хочу рассмотреть вешалку с нижним бельем.

Стеллаж вклинивается между полками и осветительной аппаратурой. Когда я подхожу ближе, что-то на полке привлекает мое внимание. Использованные корешки билетов на концерт. Я беру их в руки, мне любопытно узнать, где она побывала.

На мгновение я опешил. Они с концерта моей любимой группы «Red Hot Chili Peppers». Я хотел пойти, Маркус купил нам билеты, но я не смог найти хорошую няню для Пайпер и мне пришлось пропустить его.

А Эйвери должно быть побывала там.

— Это с их прошлогоднего концерта. Это было потрясающее шоу, но будем откровенны — Чилис потрясная группа, — говорит она.

— Согласен, — говорю я и кладу билеты обратно на полку.

Я перевожу свое внимание на вешалку для одежды. На ней все виды нижнего белья. Развратные, сексуальные и милые штучки. Я хочу, чтобы она надела их для меня. Она могла бы устроить для меня показ мод прямо здесь.

Я не спрашиваю, зачем ей все это нужно, потому что уже знаю ответ, и не хочу, чтобы она знала, что я знаю.

— Ты должна надеть это для меня в следующий раз, — говорю я, поднимая плечики с синим атласным корсетом. На нем нет чашечек, поэтому я мог бы наблюдать, как ее сиськи подпрыгивают и покачиваются, пока бы она меня объезжала. К тому же он синий, этот цвет ей идет лучше всего. — Да, определенно надень это.

Я продолжаю рыться, ища другие вещи, которые я хочу, чтобы она для меня одевала. Рядом со мной, появляется Эйвери. Она лезет в коробку на полке и что-то достает оттуда.

— Только если ты наденешь вот это, — говорит она, поднимая желтую вещицу.

— А что это такое?

Эйвери растягивает его между пальцами, и очертания жирафа становятся четкими.

— Мужские облегающие трусы. Ты вставляешь свой член вот сюда, и когда он становится твердым, шея жирафа устремляется ввысь, — говорит она, стараясь не рассмеяться.

— Ни хрена себе, даже не надейся, — говорю я, смеясь.

Она прыскает со смеху, а я поворачиваюсь к ней, притягивая ее к себе, и мы смеемся уже на пару.

Глава 24

ЭЙВЕРИ

Меня пугает, что Нокс сидит в моей фальшивой спальне, разглядывает мои сумасшедшие полки и стеллажи с бельем, которое компании присылают мне для обзоров. Одному Богу известно, что творится у него в голове. Должно быть, он считает меня чудачкой, но, по крайней мере, он не задает лишних вопросов.

Я беру свой телефон и отправляю свой плейлист Чилис на беспроводной динамик.

— Здорово, — говорит Нокс, когда начинается «Under the Bridge». Он берет меня за руку и говорит: — Потанцуй со мной.

Я смеюсь и говорю:

— Ладно, подожди, мне нужно одеться.

— Неа.

— Ага, я не могу разгуливать голышом.

— Выбери что-то их этого, — говорит он, указывая на стойку.

— Отлично, — говорю я, поднимая бровь. Я снимаю с вешалки голубые атласные трусики и натягиваю их, а за ними — соответствующий лифчик.

— А как же я? — спрашивает Нокс.

Я смеюсь, хватаю жирафа и кидаю ему.

Он ухмыляется, вытаскивает боксеры из джинсов и надевает их.

Песня уже наполовину закончилась, но Нокс притягивает меня к себе, и мы раскачиваемся в такт музыке. Я прижимаюсь к нему и следую за его телом, когда он двигается. Я провожу руками по его широкой спине, все еще поражаясь тому, насколько оно у него точеное.

Дальше звучит «Take Me to the Other Side», и мы продолжаем танцевать и смеяться. Нокс берет меня за руку, кружит, тянет назад и наклоняет, пока мы не начинаем заливаться от смеха, не в силах продолжать наш безумный танец.

Я снова прижимаюсь к его телу, и мы продолжаем наш медленный танец под «Californication» и остальную часть плейлиста. Хотя мы почти не двигаемся, мое сердце бешено колотится.

Расслабившись, я стаскиваю с полки гигантское перо и щекочу его им.

Нокс ухмыляется, хватает меня за запястье и заворачивает другую руку мне за спину. Другой рукой он начинает щекотать мне ребра, и мое тело корчится от смеха.

— Прекрати, — говорю я высоким от смеха голосом.

— Ты чудачка.

Он легко держит меня одной рукой, пока его глаза обшаривают полки. Он смеется, когда видит книгу под названием «Все физически возможные сексуальные позы». Сняв ее с полки, он отпускает меня и перелистывает страницы.

Каждая страница иллюстрирована схематически отрисованной парочкой, совокупляющейся во всевозможных положениях, которые я не считаю физически возможными. Это тонкая книга, всего на сотню страниц или около того.

— Ммм, нам будет чем заняться, — говорит он, посмеиваясь.

— Я не думаю, что большинство из них выполнимы. И многие кажутся и вовсе бессмысленными.

— Мы уже опробовали большую часть сегодня вечером, — говорит он и роняет книгу на пол.

Я еще не сделала видео с обзором на эту книгу, и приседаю, чтобы поднять ее. Разгладив обложку, я поставила ее обратно на полку.

Нокс берет в руки огромный розовый фаллоимитатор. Она резиновый и дрожит, когда Нокс размахивает им. Его лицо кривится, когда он смотрит на него, и кладет его обратно на полку. Он переходит к белому шоколадному порошку, украшениям для тела и неоновому кольцу для члена, рассматривая каждую из этих штуковин по очереди.

— Ты собираешься все тут изучить? — спрашиваю я.

— У тебя тут полно всякой чепухи, но знаешь, что я до смерти хотел с тобой сделать?

— Ну и что же? — неуверенно спрашиваю я.

— Побрить твою киску, — говорит он, сверля меня взглядом.

Мои щеки вспыхивают. Этого я никак не ожидала. Я надеюсь, что это не тонкий намек по поводу моего внешнего вида. Я только сегодня для него примарафетилась там.

Прежде чем я успеваю ответить, он встает и выходит из комнаты. Я провожаю его взглядом, когда он входит в ванную и выходит оттуда с полотенцем, салфеткой для лица, кремом для бритья и бритвой.

Срань господня, он серьезно.

— На этой дерьмовой кровати или на полу? — спрашивает он.

Это не то, что я когда-либо думала, что буду делать с кем-то, переспав в первый раз, но с Ноксом — запросто, и это кажется правильным.

— Спасибо, я выберу пол, не думаю, что моя спина выдержит еще один сеанс на такой кровати.

Я ложусь спиной на пол, а он становится на колени между моих ног. Нокс зацепляет пальцами атласные трусики и спускает их вниз по моим ногам. В конце я спихиваю их сама и ногой отшвыриваю в сторону.

Моя голая задница лежит на единственном новом ковре в доме. Я думала, что он положит полотенце под меня, но вместо этого он брызгает пеной для бритья на верхнюю часть моего таза.

Он холодный, и я вздрагиваю от этого прикосновения. Он начинает стекать вниз по моим складочкам, и я вскрикиваю.

Нокс ловит мой взгляд с дьявольской ухмылкой на лице. У меня сложилось впечатление, что он что-то задумал.

— Вся загвоздка в щетине — она царапается. — Нокс проводит бритвой по моей полоске волос. — Не бреясь, ты рискуешь тем, что я не захочу целовать твои губы. — Он опускает глаза, — а я хочу поцеловать эти губы. — Он раздвигает мне ноги и проводит бритвой по моему лобку, вытирая бритву после каждого прохода.

На этот раз я не знаю, что сказать. Лучше ему не мешать.

Он работает в тишине, это самое тщательном бритье, которое у меня когда-либо было. Я немного нервничаю из-за бритвы, но он осторожен. По какой-то причине эта медленная, обдуманная деятельность ускоряет мое сердце и наполняет меня трепетом. Я жажду его прикосновений.

Удовлетворенный своей работой, он кладет бритву на пол и вытирает все вокруг влажной салфеткой для лица. Нокс вытирает меня полотенцем, чтобы убедиться, что он нигде не оставил пену. Я чувствую себя как двигатель в одной из его машин. Просто удивительно, как кто-то в основном настолько грубый может работать так деликатно.

Нокс кладет руку мне на живот и наклоняется, чтобы поцеловать свежевыбритую обнаженную кожу. У меня перехватывает дыхание, все очень чувствительно, и я извиваюсь, чтобы справиться с интенсивностью. Его губы и язык не спеша исследуют мою кожу, и я наклоняю бедра, поощряя его к большему.

Жар бежит по моим венам, и я стону. Мне кажется, это каким-то наваждением. Словно опять наступил вечер среды.

Он входит пальцем в мою киску, мои стеночки скользкие и готовые для него. Рыдают по нему. Кажется то, что я так обильно теку, доставляет ему удовольствие, и он хмыкает. Слишком быстро он одергивает палец, встает и хватается за штанину джинсов.

Подтянув джинсы к себе, он выуживает еще один презерватив.

— У меня спираль, тебе это не нужно, — говорю я, зная, что Дарла прибьет меня за то, что допускаю такое без сдачи им анализов, но почему-то сейчас мне на это наплевать.

— Нужно, — огрызается он.

Сказал, как отрезал. Но я не собираюсь спорить.

Вернувшись назад, Нокс хватает меня за бедра и переворачивает. Я лежу лицом вниз на новом ковре. Он снова хватает меня за бедра, на этот раз ставя на четвереньки, его твердый член прижимается к моим теперь уже истекающей киске.

Его рука скользит вверх по моему позвоночнику, оставляя за собой след как от огненной лавы. Я подаюсь назад, прижимаясь к его эрекции, дразня его. Умоляя.

Нокс игнорирует меня и расстегивает мой лифчик, позволяя ему соскользнуть с моих рук на пол. Он тянется и хватает мою теперь уже свободно покачивающуюся грудь.

— Черт, ты такая секси, — говорит он сильным и громким голосом.

В ответ у меня вырывается пронзительный стон, и он вонзает в меня свой член. Мои локти сгибаются от силы, но я стараюсь не удариться лицом об пол. В то же самое время моя киску омывает жаром, похотью и желанием.

Глава 25

НОКС

Находясь глубоко внутри нее, я провожу рукой по изгибу талии Эйвери, бедрам и заднице, прежде чем обхватить ее за талию. Я удерживаю ее на месте, двигаясь вперед и назад, мои яйца шлепают по губам ее киски.

Я просто не могу поверить, что она смирно лежала и позволила мне побрить ее. Все до последнего кусочка. Я не торопился, а ее это не волновало. Судя по ее стонам, она наслаждалась этим так же, как и я.

Вот только она, вероятно, не понимала истинной причины, по которой я хотел ее побрить. Она никак не могла догадаться. Эйвери сказала бы что-нибудь, если бы догадалась, что я знаю о ее видео-блоге.

Не могу дождаться, чтобы увидеть, что она скажет об этом в своем следующем видео. Надев шарф, чтобы скрыть засосы.

Мое сердце колотится о грудную клетку, когда я врываюсь в нее. Черт, надеюсь, у нее не будет синяков на коленях. Во всяком случае, она не жалуется.

Эйвери тянется рукой назад и берет меня за яйца. Они безумно покалывают, когда она их касается, перекатывая их в ладони. Чтоб меня. Чтоб ее. Охренительные ощущения.

Я продолжаю вколачиваться в нее, заставляя ее издавать все больше и больше стонов. От их звука у меня по спине бегут мурашки. Как бы сильно мне ни нравилось врезаться в нее сзади, мне нужно, чтобы она еще раз назвала меня по имени.

Я перестаю двигаться, наклоняюсь к ней всем телом и говорю:

— Переходим на кровать.

— Давай на другую, там матрас намного лучше. На этой слишком отстойно, — говорит она хриплым, но умоляющим голосом.

Как бы ни было весело трахать ее в этой комнате, эта перина — полное дерьмо.

— Отлично, — говорю я.

Эйвери пытается отползти от меня, но я усиливаю хватку и снова вонзаюсь в нее. И еще раз. Я еще не закончил.

Я провожу рукой по самой мясистой части ее задницы, намечая цель, и шлепаю ее.

— Ах, — стонет она.

— Тебе понравилось? — спрашиваю я.

Она ничего не говорит, но издает еще один стон, который идет прямиком к моему члену.

Ее киска сжимается вокруг моего члена, когда она вздрагивает, после того, как моя рука касается ее округлой ягодицы. На этот раз я поднимаю руку выше и шлепаю ее по заднице сильнее.

Спина Эйвери сильно выгибается от шлепка, ее киска тисками сжимает мой член. Ее ягодица покраснела от моих манипуляций, и я меняю руки, чтобы жестоко отшлепать другую ягодицу. Я шлепаю ее раз, другой, улыбаясь, когда он начинает становиться розовой.

Мои яйца начинают подтягиваться, и покалывание приближается к своему максимуму. Без предупреждения, я выхожу из нее, встаю и поднимаю ее на ноги. Я разворачиваю ее и прижимаю к себе, как это было во время танца.

Танец, который казался таким правильным. Я не танцевал с тех пор, как родилась Пайпер. Возможно, танец с Эйвери стоил того, чтобы подождать.

Указательным пальцем я приподнимаю ее подбородок и прижимаюсь к ней губами. Мои яйца все еще покалывают как сумасшедшие, и мне нужно, чтобы они успокоились, но поцелуй не помогает. Во всяком случае, они покалывают сильнее, и я практически на грани оргазма.

Я прерываю поцелуй и делаю шаг назад. Это невозможно удержать мои глаза от созерцания ее обнаженного тела. Обнаженная полностью, не прикрытая ничем, даже теми волосами, что я сбрил. Теперь ее покрывают только мои засосы.

Эйвери поднимает руку и проводит пальцами по моей груди. Я закрываю глаза, когда ее рука приближается к моему члену, но она не прикасается к нему. Вместо этого ее пальцы снова двигаются вверх, обводя линии моего пресса и груди.

Добравшись до моей шеи, она проводит по моему плечу и вниз по руке, на этот раз слегка сжимая мои мышцы.

Она тяжело сглатывает, когда ее рука касается моей. Я переплетаю наши пальцы, и на моем лице появляется улыбка. Эйвери смотрит на меня, ее полные губы полуоткрыты, а взгляд томный.

Это уже слишком.

Все еще держа ее за руку, я веду ее в другую спальню. В отличие от той, что была на ее видео, эта выглядит точно так же, как и в то время, когда миссис Купланд жила здесь, но с другой мебелью. Шкаф открыт, одежда свалена в кучу на комоде и на краю неубранной кровати.

— О, черт, упс. Я забыла убраться, — говорит Эйвери, бросаясь вперед меня, сгребает одежду с кровати в охапку и бросает ее в кучу на комоде.

Разве она не ждала меня сегодня вечером? И где же, по ее мнению, мы должны были?..

— Иди сюда, — говорю я и, обняв ее, укладываю нас на кровать.

Матрас твердый, и мы не проваливаемся в него. Идеально.

Эйвери ложится на спину, а я устраиваюсь между ее ног. Я направляю член в ее киску, ее стеночки плотно сжимаются вокруг меня, когда я вхожу в нее.

Наши губы встречаются, и мы целуемся, когда я начинаю двигаться. Она прерывает поцелуй, чтобы глотнуть воздуха, ее грудь колышется от моих выпадов.

— Не забудь мое имя, — тихо говорю я ей на ухо.

— Как я могу забыть твое имя, Нокс?

Ее голос, ее слова. Мое имя слетевшее с ее губ. Мне нужно больше. Я даже не могу думать об этом прямо сейчас.

— Скажи его, — рычу я и вжимаюсь в нее с еще большей силой.

— Господи, Нокс, это безумие! О Боже, О Боже! Нокс.

Каждое произнесенное слово громче предыдущего, от чего мои яйца все больше и больше подтягиваются.

— Нокс, — кричит она так громко, что у меня звенит в ушах, и я теряю контроль.

Мой член выстреливает в презерватив, от мощного оргазма мое тело сотрясает дрожь, от которой у меня подгибаются колени.

Эйвери вскрикивает, впивается в меня ногтями и извивается подо мной. Клянусь, я готов снова наполнить презерватив при виде ее кульминации.

Несколько минут мы молчим, переводя дыхание. Я еще не готов уходить.

Я скатываюсь с нее и ложусь на спину рядом с Эйвери. Сняв презерватив, я положил его на еще одну из ее прикроватных тумбочек.

— Который час? — спрашивает она.

— Полночь, — говорю я, глядя на ее будильник.

— Тебе ведь еще не пора уходить. Правда? — спрашивает Эйвери, хватая меня за руки.

— Пока нет, — отвечаю я, перекатываясь на бок.

Эйвери стягивает одеяло с края своей не застеленной кровати и накрывает нас им. Она перекатывается на бок, повернувшись спиной, и прижимается ко мне всем телом.

Я обнимаю ее и притягиваю ее еще ближе к себе.

Это единственный раз, когда у меня есть шанс заснуть с Эйвери в моих объятиях, или с любой другой женщиной в моих объятиях. Это одна из жертв, на которые я пошел ради Пайпер. Трахать их — да. Держать в объятиях — нет. Никаких отношений, никаких женщин в моей постели. С тех пор, как мне исполнилось двадцать два.

Будь это в среду меня бы здесь уже не было. Но после того, как мы вчера весь день тусовались с Эйвери, да и сегодня тоже, я не знаю. Я не могу заставить себя уйти.

— Это было здорово, — говорит Эйвери.

— Очень здорово.

Мое тело отяжелело, и я закрываю глаза.

***

Дерьмо. Будильник показывает, что сейчас четыре утра, а я планировал отдохнуть минут десять. Может быть, пятнадцать. Но только не полночи.

— Мне нужно идти, — шепчу я на ухо Эйвери, не желая ее будить.

— Нееет, — стонет она.

— У меня нет выбора.

Я целую ее волосы, в последний раз провожу рукой по ее бритой киске и выбираюсь из постели так плавно, как только могу. Найдя свою одежду в другой спальне, я одеваюсь и ухожу.

Не издав ни звука, я открываю дверь и прокрадываюсь в свой дом. Дарла подпрыгивает на диване.

— Срань господня, да вы просто машины, — говорит Дарла.

— С Пайпер все в порядке?

— Да, она отличный ребенок. Нам было очень весело. В любой момент, когда вы двое захотите еще раз устроить фестиваль секса, просто дайте мне знать. Я с радостью приду потусоваться с Пайпер и дам вам двоим весело провести время.

Я ворчу, желая, чтобы она ушла, пока не испортила мне хорошее настроение.

— Тебе не нужно беспокоиться о том, как долго я здесь пробуду, у меня есть айпад. Я просто трахнула своего мальчика-игрушку, вот и все. Бедняжка, ему будет очень трудно очистить клавиатуру. Вся эта сперма под кнопками и все такое.

Да в чем, черт возьми, ее проблема? Я молча смотрю на нее.

— В любом случае, мистер, вам лучше позаботиться о потребностях Эйвери, а не только о своих собственных.

Потрясенный, уставший, я по-звериному скалюсь на нее.

— Я иду спать, — говорю я и поднимаюсь по лестнице.

Глава 26

ЭЙВЕРИ

Я просыпаюсь в семь, полная сил и энергии. Несмотря на всю физическую активность прошлой ночью, я уже несколько месяцев не чувствовала себя настолько хорошо.

Благодаря Ноксу, я переполнена идеями для моих влогов. Идеями о том, о чем никогда раньше я даже подумать не могла. Или о том, что Натан никогда бы не сделал. Например, как я сидела на лице у Нокса, порка, бритье. Да чтоб меня, но Нокс хорош.

Хотя, несмотря на весь невероятный секс, воспоминания, которые согревают меня больше всего — и это удивительно — смех и танцы. Хотя засыпать в его объятиях тоже было чертовски приятно. Быть с Ноксом было просто весело.

Точно так же, как было весело ужинать с ним в тот вечер.

Вспомнив правила, я вздыхаю. Это всего лишь удовлетворение потребностей, и я не должна об этом забывать. Мне нужно научиться лучше подавлять свои эмоции, вот и все.

Дарла все еще спит. Я даже не знаю, в котором часу Нокс ушел вчера ночью. Закрыв дверь в ее спальню, чтобы дать ей спокойно поспать, я принимаю душ, одеваюсь и иду в свою фальшивую спальню, чтобы снять некоторые из моих новых идей.

Срань господня, это место выглядит так, будто в нем взорвалась бомба. Высохшие лужицы крема для бритья усеивают новый ковер, вещи с моих полок и вешалки для белья разбросаны по всей комнате, а кровать — в полном беспорядке.

Я провожу полчаса, тихо наводя порядок, снова и снова прокручивая в голове то, что хочу записать, чтобы не забыть. Кровать — это кошмар, чтобы привести ее в божеский вид, и в итоге я переворачиваю матрас, чтобы не было видно массивной ямы в середине перины.

Наконец-то я готова снимать свое видео. Дерьмо. Последний осторожный взгляд в зеркало, и я понимаю, что моя шея покрыта засосами. Я провожу кончиками пальцев по отметинам. Вместо гнева, мой разум заполнен воспоминаниями о том, как Нокс ставил их мне, и я должна привести себя в порядок, пока мои трусики не стали слишком мокрыми.

Покопавшись в своем шкафу, я нахожу симпатичный розовый шарф и завязываю его на шее, чтобы скрыть засосы. Вернувшись в свою фальшивую спальню, я включаю запись и начинаю говорить.

— Дамы, если вы найдете мужчину, который знает, что делает... Я имею в виду того, кто действительно знает, как обращаться с вашим телом, кого-то настолько потрясающего, что он сводит вас с ума, держитесь за него крепче. Даже если это всего лишь секс по дружбе. Потому что эти мужчины — единороги, и я думаю, мы все знаем, как сильно каждая маленькая девочка мечтает найти единорога. Но не волнуйтесь, парни, я здесь, чтобы научить вас, как стать единорогом. Или, по крайней мере, белым жеребцом. Парни, вы станете одним из таких любовников, и ваша женщина будет умолять вас делать с ней все, что вы хотите.

Как бы я сняла эти видео с Нейтаном в качестве моего ориентира? Этот мужчина не был каким-то особенным, и он определенно не относился к моему телу так, как будто я была особенной.

Я рассказываю немного больше о том, как мужчина может учиться, пытаюсь дать им надежду — и, что более важно, заставить их захотеть посмотреть остальные мои видео и стать одним из моих подписчиков.

Все еще взволнованная событиями прошлой ночи, я спешу отредактировать видео и опубликовать его.

Нажав на кнопку, я постукиваю пальцем по зубам, размышляя, стоит ли мне сделать видео о бритье. Я определенно хочу этого, но, может быть, лучше подождать пару недель, пока это не станет настолько личным. В конце концов, цель моих видеороликов — помочь людям улучшить свою сексуальную жизнь, а не освещать мою сексуальную жизнь. То, что моя сексуальная жизнь внезапно перешла из монашеской в разряд гиперактивной, не значит, что я должна делиться каждой деталью со своими зрителями.

По крайней мере, у меня есть хорошие новости в моем почтовом ящике, комментарии тролля были удалены, а человек, который их сделал, забанен.

Я переодеваюсь и уже собираюсь снять видео про порку, когда в комнату врывается Дарла.

— Я не могу поверить, что ты здесь. Ты ведь должна была быть не в состоянии ходить. Неужели Нокс оказался разочарованием?

Я заливаюсь смехом и отрицательно качаю головой.

— Тогда почему ты можешь ходить? Ты не спала до четырех, я даже не могу поверить, что ты проснулась.

— До четырех? Во столько он вернулся домой?

— Да, детка, я не спала всю ночь, чтобы ты могла подольше трахаться.

— Мы заснули в полночь.

— Что? Неудивительно, что ты выглядишь отдохнувшей, — говорит она, плюхаясь на кровать.

Дарла снова портит внешний вид постели, но из-за смеха я не в состоянии сказать ей, чтобы она пересела.

— Тебе надо было поспать на его диване. Отдохнуть немного, — смеясь, произношу я.

— Не могла. Мой мальчик развлек меня онлайн, понимаешь?

Встревоженная, я говорю:

— Лучше бы Пайпер этого не слышать.

— Не волнуйся, к тому времени она уже крепко спала. Я проверила.

— Как она себя чувствовала вчера вечером? Потому что мне придется убить тебя, если ты проболтала какую-нибудь информацию о том, где был Нокс.

— Не волнуйся, эта тема ни разу не поднималась.

— А вы много играли в те игры, по типу «чтобы ты предпочла»?

— Да, черт возьми. К тому же мы говорили о ее матери.

— Что? — рявкаю я. Пайпер никогда не говорит со мной о своей матери.

— Да, я спровоцировала ее на разговор про Африку, и она сказала, что ничего не знает о своей маме. Что странно, я подумала, что она собиралась сказать, что ее мать умерла, но, судя по всему, она жива и здорова.

— О Боже, пожалуйста, скажи мне, что ты не сказал ничего такого, что могло бы ее расстроить, Нокс просто взбесится.

— Напротив, она была рада, что кто-то наконец-то разглядел, что благотворительная работа в Африке — это дерьмовая отмазка. Пайпер хочет получить ответы, вот и все. Это был крик о помощи, я не могу поверить, что вы не смогла это увидеть.

Наморщив лоб, я смотрю на Дарлу, обдумывая ее слова. Неужели Пайпер нуждалась в моей помощи, а я упустила этот момент? Она просто такая умная, что я приняла всю эту историю с Африкой за чистую монету. Теперь из-за этого я чувствую себя идиоткой.

— Уф, — бормочу я.

— Как бы то ни было, детка, ты все еще не рассказала о грязных подробностях прошлой ночи. Каким он был?

Мое тело наполняется теплом, и улыбка вспыхивает на моем лице при воспоминании о Ноксе.

— Только посмотри на себя, молчишь и краснеешь, он, должно быть, был хорош, — смеется Дарла.

— Вот, посмотри видео, которое я только что выложила, — говорю я и нажимаю кнопку «Пуск».

Дарла наклоняется поближе, чтобы посмотреть, ее губы поджаты, и она подавляет смех.

Когда видео заканчивается, она говорит:

— Единорог?

Прикусив нижнюю губу, я киваю и говорю:

— Он был охренительно хорош.

— Или ты просто была в таком отчаянии. Прошло уже шесть месяцев с тех пор как вы разбежались с Нейтаном. И без обид, но он никогда не казался мне богом секса.

— Никаких обид. Они с Ноксом даже близко не стояли. Поэтому сравнивать их нельзя.

— Тебе повезло, что он живет совсем рядом.

— Мои будни только что стали намного лучше, это точно.

— Погоди, детка, а почему ты надела шарф, когда на улице такая жара?

Дарла дергает меня за шарф, стягивая его и обнажая мою шею. Моя рука взлетает вверх, чтобы прикрыть следы, оставленные Ноксом. Она фыркает при виде них.

— Заткнись. Ни слова, — говорю я с улыбкой.

Она показывает мне язык, и мы обе заливаемся смехом.

— Смотри, вон он, — говорит Дарла, кивая головой в сторону окна.

Нокс в шортах и кроссовках потягивается, открывая дверь гаража. Щетина снова на месте, и он выглядит еще более горячо, чем когда-либо. При виде его мое тело наполняется жаром, а сердце бешено колотится.

Он смотрит в окно, и я откидываюсь назад. Я не уверена, что хочу, чтобы он видел меня, не сейчас.

Два дня — вот сколько нам придется ждать, пока Пайпер не вернется в школу.

Два долгих дня.

В тот вечер мы ужинали вместе с Дарлой и говорили о работе. Хотя мне и весело с Дарлой, я все время думала о Ноксе.

Большую часть воскресного утра Дарла проводит в своей комнате, общаясь по скайпу со своим мальчиком. В конце концов она уехала после обеда. Остаток воскресенья я провожу, мечтая, чтобы поскорее настал понедельник.

Глава 27

НОКС

Вечер воскресенья. Пайпер встает с дивана, чтобы отправиться в кровать.

— Как ты себя чувствуешь, милая? Как думаешь, готова пойти завтра в школу? — спрашиваю я. Не хочу ее торопить, но после вечера пятницы мне бы очень хотелось нанести Эйвери еще один визит.

— Да, папа, я прекрасно себя чувствую. И мне скучно торчать дома. Я скучаю по своим друзьям.

— Ну раз ты так в этом уверена.

— Да. Спокойной ночи! — говорит Пайпер и взбегает вверх по лестнице.

Я включаю канал Hulu и смотрю два эпизода «Сообщества», потому что они напоминают мне о ночи с Эйвери. На середине второго я выключаю его, злясь на себя за то, что позволил втянуть себя в это. Никаких отношений.

Вместо этого я нахожу фильм с большим количеством дерьма, взрывающегося в нем.

Когда фильм заканчивается, я ничего не могу с собой поделать. Я хватаю свой айпад и открываю канал Эйвери на YouTube. Как всегда, есть новые видео: за вчера и за сегодня. В сегодняшнем она говорит о какой-то книге. Эта тема меня не интересует, и на ее шее нет никаких отметин. Должно быть, она снимала его раньше. Я смотрю его до конца только для того, чтобы послушать ее голос.

Я запускаю видео, которое она выложила вчера. На ней шарф, чтобы скрыть следы, которые я оставил на ее шее, и мой член дергается при виде этого. Он становится каменным, когда я понимаю, о чем она говорит. Я ее гребаный единорог. Не то чтобы я нуждался в ее видео, чтобы понять, что я взорвал ее разум, но сейчас она признается в этом всему миру.

Намереваясь оставить комментарий, я пытаюсь войти в систему, но мой аккаунт был заблокирован за нарушение правил их сообщества. Очевидно, у них не позволено угрожать людям.

Неважно. Я снова смотрю видео и начинаю прокручивать в голове все то, что собираюсь сделать с ней утром.

***

Я отвожу Пайпер в школу к восьми утра и направляюсь домой. Я даже не потрудился проехать до своей подъездной дорожки, прежде чем выскочить из своего «Зандербёрда» и направиться к парадной двери Эйвери.

Я звоню в звонок и жду. Я снова звоню в дверной звонок. Этой цыпочке Дарле лучше уйти.

Эйвери открывает дверь, завязывая на ходу белый хлопковый халат. Я вцепляюсь руками в пояс от ее халата и возвращаю ее в дом, пинком захлопывая дверь ногой.

— Доброе утро, — говорит она.

— Ты уже приняла душ? — спрашиваю я, целуя ее в шею и беря за руку. От ее запаха мой член приходит в боевую готовность.

— Нет, я только что встала, и еще не успела в душ. Обычно я сперва пью кофе, чтобы окончательно проснуться.

Ничего не говоря, тяну ее наверх и веду в ванную. Я распахиваю ее халат, под ним футболка, в которой она, должно быть, спала. Вид того, как ее охренительные сиськи свободно покачиваются под футболкой, заставляет меня сглотнуть в предвкушении.

— Вау, неожиданно, — говорит она.

Я ухмыляюсь, раздумывая, стоит ли говорить что-нибудь о ее видео. В конце концов, она же сама сказала, что хочет, чтобы ее единорог сделал с ней все, что захочет.

Крепко прижавшись к ней всем телом, я накрываю ее губы в поцелуе. Наш поцелуй неистовый. Прошло уже два с половиной дня, но мне кажется, что прошло уже два года.

Стянув с ее плеч халат, я позволил ему упасть на пол. Она поднимает руки, когда я стягиваю через голову ее футболку и бросаю к халату.

Эйвери хватается за мою одежду, и я стягиваю футболку, пока она стягивает мои шорты и боксеры.

Положив одну руку ей на поясницу, я притягиваю ее к себе, наши обнаженные тела плотно прижимаются друг к другу. Эйвери проводит губами по моей груди, наполняя мои вены огнем. Другой рукой я включаю воду, устанавливаю ее на комфортную температуру и щелкаю рычагом, чтобы включить душ.

— Залезай, — говорю я, подталкивая ее к ванне.

Не колеблясь, Эйвери залезает в ванну и сует голову под душ.

Она закрывает глаза и приглаживает волосы. Вода стекает по ее лицу, по сиськам и дальше вниз к бритой киске. Эйвери усиливает производимый эффект, проводя руками по своему телу.

Да чтоб меня.

Я позволил своим глазам насладиться открывшимся видом. Теперь мой член полностью проснулся. Вся кровь в моем теле устремилась к нему. Я должен придерживаться плана, ему придется подождать.

Я забираюсь в ванну и провожу руками по влажной коже Эйвери. Мои губы прижимаются к ее губам, и я прижимаюсь к ней всем телом.

Прервав поцелуй, мои губы скользят вниз по гладкой коже ее шеи, пока я не наклоняюсь, чтобы захватить губами ее сосок.

Она стонет, а я следую своему плану. Следуя за потоком воды, я целую ее живот, пока не оказываюсь на коленях перед ней. Схватив ее за задницу, чтобы поддержать, я провожу языком по ее складочкам, находя клитор.

Используя свой язык, я подставляю его под льющуюся воду. Горячая вода стекает с обеих сторон, и я направляю ее к ее клитору. Набрав полный рот воды, я засасываю ее клитор и с силой толкаю воду туда-сюда.

Эйвери задыхается, и ее ноги подгибаются, но я крепко держу ее за задницу, чтобы она не упала.

— Нокс, — говорит она, вцепившись руками в мои плечи.

Пора. Одну руку я смещаю ей на спину, чтобы моя рука могла поддерживать ее тело. Другой я вошел двумя пальцами в ее киску и прижал их к ее передней стеночке.

— Ах! — хнычет Эйвери, и ее ноги подгибаются. Моя свободная рука принимает на себя весь ее вес. Ее ноги совершенно е не держат. Ее хватка на моих плечах ослабевает.

Я продолжаю работать над ее киской.

— Помогите, — говорит она, задыхаясь и прислонившись спиной к стене.

Я не обращаю на нее внимания.

— Я не могу, не могу, — бормочет она, беспомощно хватая меня за голову. — Пожалуйста.

Она выглядит смущенной, а я ясно дал понять на что настроен. Я убираю пальцы и крепко держу ее. Встав на ноги, я выключаю воду и обнимаю ее одной рукой.

Но она безвольная словно желе и изо всех сил пытается выбраться из ванны. Я перекидываю ее через плечо и иду в ее спальню, в ту, что с хорошим матрасом, и бросаю ее на кровать.

Возвращаюсь обратно в ванную и достаю презерватив из своих шорт, после чего бегу назад в спальню. Эйвери приподнялась на локтях, ее колени согнуты, а вода с ее мокрых волос стекает по ее груди.

Наши глаза встречаются, и мой член пульсирует от боли и желания. Я начинаю натягивать презерватив.

— Если бы мы сдали анализы, тебе бы это не понадобилось. У меня ВМС.

— Ты мне уже говорила, — говорю я, когда заканчиваю надевать презерватив. Меня уже проверяли, я знаю, что чист. Но дело не в этом.

Эйвери опускает одну ногу, на ее полных губах появляется улыбка. С каждой секундой ей становится лучше. Я забираюсь на кровать и встаю между ее ног, останавливаясь, чтобы поцеловать ее сиськи по пути наверх.

Наши губы сливаются, и я переплетаю свои пальцы с ее, удерживая ее руки рядом с головой. Я толкаюсь в нее членом, и она стонет мне в рот.

Положив свою голову рядом с ее, я двигаюсь в ее тесной киске.

— Я знал, что ты не сможешь кончить в душе, — говорю я, и мой голос превращается в низкое рычание.

Эйвери ничего не говорит, вместо этого она стонет, когда я с силой вколачиваюсь в ее киску.

— Потому что не имеет значения, насколько я силен, у меня только две руки. Но я знаю, чего хочу, и что для этого делать.

Глава 28

ЭЙВЕРИ

Я ничего не понимаю.

Мое тело изнывает от страсти, и я не могу ясно мыслить. Я едва могу четко сфокусировать зрение, мое тело покалывает везде, включая, по-видимому, даже мои глазные яблоки.

— И именно поэтому ты не смогла расслабиться, пока я лизал твою киску в душе, — говорит Нокс.

Я до сих пор не понимаю. Только то, что воспоминания о нас в душе нахлынули снова. Я думала, что разобью себе голову и умру под этим душем, и какая-то часть меня думает, что это того бы стоило.

— Нокс, — произношу я, всхлипывая от недавнего воспоминания.

Он увеличивает глубину своих толчков, его толстый член плотно прижимается к моим стеночкам. Я теряю способность дышать, когда мои мышцы плотно сжимаются вокруг легких и я вся словно натянутая струна.

— О, Нокс, — кричу я, и моя киска превращается в сплошную оргазмическую пульсацию.

Волны расходятся между моих ног, когда я хватаюсь за Нокса для поддержки. Я понимаю, что глубоко впиваюсь ногтями в его спину, и заставляю пальцы расслабиться.

Нокс рычит, и его член пульсирует. Он врезается своим тазом в мой и глубоко погружается в меня, когда кончает.

Его грудь тяжело вздымается, когда он нависает надо мной, и мы оба пытаемся отдышаться.

Глядя на меня, он говорит:

— Я действительно с нетерпением жду, когда ты будешь умолять меня сделать с тобой все, что я захочу, — он делает паузу и добавляет с улыбкой: — и с твоей «кошечкой».

Черт, до меня вдруг доходит.

У меня перехватывает дыхание, и я чувствую, что задыхаюсь. Я поворачиваю голову в сторону и заставляю себя кашлянуть. Я не могу заставить себя посмотреть на Нокса, но чувствую, как его тело сотрясается от смеха.

Я пытаюсь вывернуться из-под него, убежать и спрятаться. Нокс удерживает меня своим телом, словно в клетке, и я никуда не могу вырваться. Я должна была догадаться по тому, как он никак не отреагировал в пятницу, увидев мою стену с секс-игрушками. Идиотка.

— Не убегай от своего единорога, держись за меня крепче, — говорит он, втискивая в меня свой член.

Я съеживаюсь, снова желая, чтобы земля поглотила меня целиком.

Смирившись, я спрашиваю:

— Как давно ты это знаешь?

— С нашей первой встречи.

— А, так ты мой давний фанат? — поддразниваю я, пытаясь поменяться ролями.

Нокс смеется, и я вскидываю голову, чтобы посмотреть на него. Как только мои губы приподнимаются, он целует их, все еще наполовину смеясь.

— Что? — спрашиваю я.

— Едва ли. В тот день мой друг сказал, что ты переехала в город. Я никогда о тебе не слышал, поэтому он показал мне твои видео. Когда я познакомился с тобой тем вечером, я не мог поверить, что горячая цыпочка, которая дает секс-советы, живет со мной по соседству.

— Почему же ты мне ничего не сказал? Это что-то вроде вторжения в частную жизнь, или что-то в этом роде. — Я кладу руки ему на грудь, чтобы оттолкнуть его от себя, но Нокс не двигается с места.

— Я пытался прокомментировать видео про единорога, — я снова съеживаюсь, когда он говорит «единорог», — но мой аккаунт был заблокирован. Очевидно, нельзя оставлять угрожающие комментарии.

— А ты комментировал другие мои видео?

Он целует меня в лоб и говорит:

— Да.

Мой лоб морщится, когда я пытаюсь понять, что он говорит. Его заблокировали? Неужели он и есть тот самый тролль?

— Придурок, как ты смеешь писать такие комментарии?

— Ты же должна была их оценить.

— Это просто безумие. Сначала ты не сказал мне, что знал о моих видео, а теперь говоришь, что ты мой тролль. Знаешь, как меня расстраивают такие комментарии?

— Почему же? Тебе следовало бы поблагодарить меня.

Вот и все.

— Отвали от меня, — требую я, толкая его.

— Какого хрена, детка? — говорит он, снова опускаясь на колени. — Мне не следовало говорить тебе об этом. Мне и не нужно было этого делать, ты же знаешь. Но так как ты сейчас говоришь в своих видео обо мне, я подумал, что это было бы неплохо сделать.

Я мысленно вскакиваю на ноги от возмущения. На самом же деле, мои ноги как чертово желе, и они никуда не прыгают. Я мысленно перебираю все, что он сказал и сделал.

Бл*. Черт. Дерьмо. Душ. Жесткий, быстрый трах. Надевание синего топа, чтобы отсосать ему.

Нокс смотрит на меня.

— Это «Отвисший Конь» писал тебе такие гадости. Я думал, ты оценишь это по достоинству своего... единорога, защищающего тебя.

До меня доходит. На моем лице появляется улыбка. Он не мой тролль.

— Так вот почему ты хотел, чтобы я надела синий топ, когда буду отсасывать тебе, не так ли?

Теперь настала его очередь выглядеть смущенным. Нокс отворачивается, и на секунду его дыхание прерывается.

— Ты, наверное, смотрел то видео, дрочил и мечтал о том, что я сделаю тебе самый лучший минет на свете. Разве я не права?

Нокс наклоняется, хватает мою голову и притягивает к своим губам, но не касается их.

— Ну и что с того, что я это сделал, — рычит он.

Черт возьми, я не ожидал такого ответа. Он делал это? Вот так запросто взял и признался? Мою грудь наполняет стайка бабочек.

Задыхаясь, я говорю:

— Надеюсь, что реальность оправдала твои ожидания.

— Даже лучше, — говорит Нокс и прижимается губами к моим губам.

В нашем поцелуе столько тепла и страсти, как в предыдущем поцелуе в ванной. На мгновение мне кажется, что мы начнем все сначала.

Он прерывает поцелуй и говорит:

— Мне нужно еще кое-что сделать.

— Как и мне.

— Что ты скажешь обо мне сегодня?

— Ничего. Ты же знаешь, что не всегда являешься предметом обсуждения. На самом деле, ты почти никогда им не бываешь. — А вот и моя сегодняшняя идея. Мне придется сделать видео с ответами на вопросы, чтобы исправить это.

— Дай знать, если тебе понадобится помощь. Я буду более чем счастлив подкинуть тебе еще парочку идей.

Нокс выходит из комнаты. Его одежда все еще в ванной. Я бы последовала за ним, чтобы взять свой халат, но мое тело все еще покалывает так сильно, что я не могу заставить себя встать с кровати.

Он возвращается со своей одеждой, и садится на край кровати, чтобы одеться.

— У тебя сегодня обкатка тачки?

— Как и каждый понедельник.

— Хочешь, я присмотрю за Пайпер?

— Да, если ты не против.

— Совсем нет, она классный ребенок. Ты проделал отличную работу по ее воспитанию, — говорю я и тут же чувствую себя глупо. Разве это странно — говорить парню, что ты считаешь его хорошим родителем?

Нокс поворачивает голову ко мне, его брови приподнимаются:

— Ты правда так думаешь?

Мне удается подползти к нему и обнять его со спины.

— Кнечно. Пайпер очень повезло, что у нее такой замечательный папа.

Он ничего не говорит, и я чувствую себя полной идиоткой. Зачем я это сказала? Просто потому, что я так думаю. Я должна стать лучше в этом плане. Это просто секс, и ничего больше.

Как я могу сделать так, чтобы не допустить большего?

Нокс встает, чтобы натянуть шорты, и я плюхаюсь обратно на кровать. Он застегивает пуговицу, а я не хочу, чтобы он уходил. Я хочу, чтобы он остался со мной на весь день. Но я знаю, что нам обоим нужно работать, чтобы платить по ипотеке.

— Увидимся, — говорит он и делает шаг к двери спальни.

— Если хочешь хорошо пообедать, ты знаешь, где я, — улыбаюсь я.

Он что-то буркнул, выходя в дверь. Возможно комментарий о его отцовстве был излишним. Или же слишком выходящим за рамки секс-договоренности.

Секундой позже, он просовывает голову обратно в дверь и говорит:

— Приходи сегодня на ужин, прежде чем я уйду.

— Конечно, — говорю я с облегчением, и бабочки снова порхают в моей груди.

— Сегодня мы ужинаем пораньше, я ухожу в пять тридцать.

Когда Нокс уходит, у него тяжелая поступь.

— Ладно, — кричу я, когда он громко спускается по лестнице.

— Я все еще не понимаю, почему ты так злишься на меня за то, что я напал на того придурка, — кричит он с нижней ступеньки лестницы.

— Вовсе нет, — тут же кричу я, и дверь с грохотом захлопывается. Да и как я могу злиться? Я просто все еще не могу поверить, что он «Буйвол-Мэн», и что он заступился за меня перед нападками тролля.

У меня нет слов. И я все еще желе. Я плюхаюсь обратно на кровать, надеясь, что к ужину смогу нормально стоять на ногах.

Почему я должна жить рядом с таким замечательным парнем, когда я никогда не смогу быть никем иным, кроме как соседкой с «привилегиями»?

Глава 29

НОКС

Каждый понедельник я заканчиваю работу в пять часов, быстро принимаю душ и разогреваю на ужин остатки еды, что готовлю по воскресеньям. У меня не так много времени, обкатка классических машин начинается в шесть, а добраться до места занимает полчаса.

Сегодня, как и каждый день после школы, Пайпер сидит в своей комнате и делает уроки. Ей нравится побыстрей справляться с домашкой, чтоб оставалось больше времени вечером для просмотра «Закона и порядка». Она появляется только после того, как я зову ее на ужин. Хотя, возможно, она избегает помощи в приготовлении ужина.

Без одной минуты пять раздается звонок в дверь. Я ожидал, что Пайпер откроет дверь, но нет, поэтому дверь приходится открывать мне. На ступенях стоит Эйвери, у нее на шее шелковый шарф, а на лице полуулыбка.

Черт бы ее побрал! Не знаю, о чем я думал, когда пригласил Эйвери на ужин сегодня вечером.

— Привет, — говорит она.

— Входи. — Я поворачиваюсь и иду обратно на кухню.

— А где Пайпер?

— Наверху, делает уроки.

Эйвери стоит рядом со мной, слишком близко.

Она встает на цыпочки и шепчет:

— Не волнуйся, даже намека не будет.

Прежде чем она успевает отойти, я крепко хватаю ее и прижимаю к себе. Мои губы соприкасаются с ее губами, и она приоткрывает рот.

Это плохо, что она не должна быть здесь. Это идет вразрез со всеми моими правилами. Правила, которым я следовал тринадцать лет.

Проблема в том, что я хочу, чтобы она была здесь.

— Мне нужно поторопиться, — говорю я, отступая от нее, пока мой член не проснулся.

— Конечно.

Эйвери передает мне тарелки из шкафа, и я накладываю в них чили. Она расставляет наполненные тарелки и достает столовые приборы, а я — сметанный соус.

— Ужин, — кричу я.

Пайпер выскакивает из своей спальни и спускается вниз по лестнице.

— Эйвери! — говорит она, когда заходит на кухню.

— Привет, Пайпер. Я подумала, что было бы не плохо составить тебе компанию сегодня вечером.

— Круто.

— Я не опоздаю, Пайпер. Домой ровно в семь тридцать.

Обкатка закончится в семь, я могу оставить всех новых клиентов Маркусу, а сам убраться к чертовой матери и вернуться к моей девочке.

— Не беспокойся за нас, — говорит Эйвери. — Мы можем развлечься сами.

Оторвав взгляд от тарелки, я смотрю на нее, и наши взгляды встречаются. Дрожь пробегает по моему телу, и я быстро перевожу взгляд обратно на еду.

— Знаешь что? — говорит Пайпер Эйвери. — Я закончу среднюю школу меньше чем через две недели.

— Это очень волнительно. Большие планы на лето?

— Нет. Только подготовка к старшей школе.

— Это будут большие перемены в твоей жизни, это точно, — говорит Эйвери.

Не могу поверить, что скоро она перейдет в старшую школу. Как я отреагирую, когда она начнет приводить домой мальчиков? Кроме как напугать их до усрачки.

— Эйвери, ты можешь прийти на мой выпускной в восьмом классе? Было бы здорово, если бы ты пришла.

— Я не знаю, а какие планы у твоего отца? — спрашивает Эйвери.

«У меня их нет», — думаю я. Просто приходи и посмотри, как мой ребенок официально заканчивает среднюю школу.

— У меня большие планы, это так волнующе, и я хочу, чтобы ты была рядом, — говорит Пайпер.

— Какие еще планы? — спрашиваю я. Я ничего не знаю ни о каких больших планах.

— Это просто сюрприз. И для тебя тоже, папа.

— Я не люблю сюрпризов.

— Ну, очень жаль, это мой выпускной, мой сюрприз.

Нет смысла спорить с ней прямо сейчас. Я качаю головой и запихиваю остатки еды в рот, пока они разговаривают. Слушая их, я расслабляюсь.

— Надо бежать, — говорю я.

Как всегда, я оставляю свою тарелку на столе. Я все уберу, когда вернусь домой, после того как Пайпер ляжет спать. Я хватаю бумажник, телефон и ключи и выхожу за дверь.

Забравшись в свой «Зандерберд», я поворачиваю ключ зажигания и прислушиваюсь к урчанию мотора. По дороге на автосалон я размышляю о том, что только что произошло. Я сидел и ужинал с Эйвери и Пайпер. А потом я оставил их вдвоем и вышел за дверь, чтобы пойти на работу. Как будто мы были одной семьей.

Это не то, чего я когда-либо хотел. И это очень опасно. Так зачем же я пригласил Эйвери в свой дом?

Как бы мне не хотелось это признавать, мне нравится общаться с Эйвери, даже когда она полностью одета.

Осознание этого выводит меня из себя. Я провожу все время на мероприятии, прислонившись к боку своей машины, скрестив руки на груди, злясь. Капот поднят, люди могут смотреть, если хотят, но я не в настроении ни с кем разговаривать.

Какого хрена я позволил Эйвери залезть мне в голову? Я нарушил правила. Нельзя трахать одну и ту же цыпочку больше одного раза в месяц. Никого, бл*дь, с кем знакома Пайпер. Никаких отношений.

Я не смог удержать свой член в штанах и теперь облажался по полной.

— Что у тебя за проблемы сегодня? — говорит Маркус, прогуливаясь взад-вперед по улице.

Он называет это смешением. Я называю это троллингом для кисок. По крайней мере, так я это называл. Маркусу приходится гораздо тяжелее, чем мне когда-либо. То, что он блондин, ему совершенно не помогает, но его настоящая проблема — это одежда. Здешние цыпочки не интересуются костюмами, им нужны мускулы, выставленные напоказ.

— Никаких проблем.

Он прислоняется к машине рядом со мной.

— Я знаю тебя очень давно, приятель, и это нихрена не то, что ты сказал. Ты чертовски зол. Посмотри на себя, у тебя такое жесткое лицо, что ты отпугиваешь людей.

— Хорошо.

— Это та новая киска, о которой ты мне рассказывал?

— Иди ты к черту.

— Это что, «нет»?

Я резко выдыхаю. Я даже не могу понять, что это. Или дело в Пайпер или нет. Конечно, она замечательная, но теперь у меня есть все эти чертовы чувства к Эйвери, которые я никогда не хотел иметь, и я не знаю, как я могу не потерять их обеих.

В тот первый день, когда я впервые взял на руки Пайпер, я поклялся, что не подвергну ее череде отношений. Что я не буду таким, как моя мать. У меня каждый месяц был новый папа. Иногда каждую неделю. Ни один из них не продержался долго. Никому из них не было до меня никакого дела.

Я не собирался повторять это с целой вереницей женщин. По крайней мере, не в моем доме. Моя телка и мой ребенок будут держаться далеко друг от друга.

Но до этого момента я никогда не мог представить себя с кем-то, кроме вереницы женщин. Как любой мужчина может быть счастлив только с одной женщиной? Что касается меня, то все, что я хотел сделать, это разложить на капоте моей машины и провести весело ночь.

— Ты что-нибудь скажешь? — спрашивает Маркус.

— Нет.

— Что бы там ни происходило, тебе нужно попуститься.

— Попуститься? — повторяю я, оскалив зубы.

— Да, чувак, ты всегда так серьезно относишься к жизни. Перестань отказывать себе во всем. Расслабьтесь и наслаждайся.

— У меня есть ребенок, я не могу.

Маркус смеется:

— Пайпер, наверное, поблагодарила бы тебя за то, что ты перестал бы вести себя как чопорный ублюдок. Да и я тоже.

Я хмыкаю, мои мышцы спины напряжены от этой ситуации.

— Я думал, ты трахал ее сегодня. Неужели не срослось?

Против моей воли на моем лице появляется улыбка.

— Ах ты, кобель! Она была так хороша, как ты и предполагал? Ты засунул свой член в глотку этой сучки?

Так же быстро улыбка исчезает.

— Закрой свой гребаный рот, — рявкаю я, не желая слышать, как он говорит об Эйвери в таком тоне.

— Обидчивый. Похоже, это больше, чем просто маленький трах.

— Я иду домой.

Не дожидаясь, пока Маркус уйдет, я закрываю капот, открываю дверцу машины, сажусь и завожу двигатель.

У меня есть тридцать минут, чтобы решить, что сказать Эйвери, когда я вернусь домой.

Глава 30

ЭЙВЕРИ

— Как я уже сказала, одного эпизода «Закона и порядка» вполне достаточно. Теперь мы будем смотреть что-то другое.

— Но мы же договорились, что я помогу вымыть посуду, и мы сможем посмотреть его, — надув губы, говорит Пайпер.

После ухода Нокса мы закончили наш ужин в более медленном темпе, болтая о самых разных вещах. Но я была слишком трусливой, чтобы даже близко подойти к теме о ее матери. Пайпер не поднимала эту тему, поэтому я оставил ее в покое.

Когда мы закончили есть, Пайпер встала и вышла из комнаты. Моя мать убила бы меня, если бы я сделала так. Я привела ее обратно и сказала, что мы будем смотреть новостной канал всю ночь, если она не поможет мне все убрать. И я, возможно, прочитала ей лекцию о том, что нужно больше помогать отцу.

— Мы смотрели «Закон и порядок», он только что закончился. А теперь мы посмотрим что-то другое. Как насчет «Сообщества»?

— Отлично, — ворчит она. Иногда я вижу в ней очень много от Нокса.

— Ты можешь выбрать эпизод, — говорю я в качестве предложения мира.

Пайпер берет пульт и листает, пока не находит нужный эпизод. Это первый пейнтбольный бой, один из моих любимых. И, очевидно, одна из любимых Нокса. У нас одно и то же любимое телешоу. И одна любимая группа. Интересно, что еще у нас есть общего?..

Мы просто смотрели эпизод про пейнтбол, когда я была здесь в четверг. Тот вечер тоже прошел очень легко. Находиться в этом доме слишком комфортно. И с Ноксом, и с Пайпер.

Забудьте о комфорте, кого я обманываю? Мне нравится быть здесь. Они мне нравятся. Я хочу проводить больше времени с ними обоими.

Но, как я и говорила себе весь день, я должна помнить, что все это не более чем секс.

Я не знаю, как рассматривать это всего лишь как секс, когда Нокс приглашает меня на ужин и защищает меня от интернет-троллей. Как? Это несправедливо. И это никогда не сработает.

Потому что чем больше времени я провожу с ним, голая или нет, тем больше времени я хочу проводить с ним.

Почему я оказалась в такой ситуации? Чем больше я сижу здесь, прокручивая это в голове, тем больше расстраиваюсь. Слезы щиплют мне глаза, и я притворяюсь, что смеюсь, чтобы вытереть их незаметно для Пайпер.

Я не гожусь для того, чтобы заводить секс-приятельские отношения. Я не могу отделить свои чувства. Мне этого никогда не будет достаточно, и лучше покончить с этим сейчас, пока мои чувства не стали еще сильнее.

Это будет гораздо менее больно.

Будет трудно закрыть мою дверь для самого потрясающего секса и потребует каждой капли моей силы воли, но у меня нет выбора. Я не могу позволить своему сердцу вмешиваться больше, чем уже есть, потому что знаю, что буду раздавлена. Нокс ясно дал понять: никаких отношений. И вот я здесь, не прошло и недели, как хочу от него большего, чем просто его тело.

У меня нет выбора.

Пайпер включила следующий эпизод «Сообщества», финал пейнтбольного эпизода. Я смотрю на часы, уже почти половина восьмого, Нокс должен быть дома с минуты на минуту. Я не уверена, что у меня хватит сил встретиться сейчас с ним лицом к лицу.

— Вау, у меня только что был сумасшедший мозговой штурм идей для моей книги, — говорю я, не глядя на Пайпер. Неужели она все еще думает, что я пишу книгу? — Мне нужно идти, чтобы записать их все, пока я не забыла. Твой папа будет дома через минуту, ты не против, если я пойду? — я стараюсь вложить в свой голос как можно больше энтузиазма.

— Конечно. Я уже почти в старшей школе. Помнишь? — говорит Пайпер.

Я не знаю, правильно ли оставлять ее, но это всего лишь на несколько минут. Нокс скоро будет дома. И если я буду здесь, когда он вернется домой, я знаю, что ни за что не смогу скрыть свои чувства. Пайпер получит полную картину происходящего, а я не могу этого сделать. Для него это слишком важно.

— Отлично, спасибо, — говорю я и встаю, чтобы уйти.

— Эйвери?

— Да?

— Насколько важно следовать своим мечтам?

Я поворачиваюсь к ней и говорю:

— Это самое важное, что может сделать тринадцатилетняя девочка.

— Правда? Значит, я должна сделать все возможное, чтобы мои мечты стали реальностью?

— Абсолютно.

— Спасибо. Спокойной ночи.

— Увидимся позже, — говорю я и ухожу.

Как только я захлопываю дверь, с улицы доносится грохот машины Нокса. С колотящимся сердцем я поднимаюсь наверх, не зажигая света.

Сейчас только половина восьмого, и я прячусь в своей фальшивой спальне. Сидя за столом, я просматриваю новые комментарии. Есть несколько новых, фанаты говорят мне, как высоко они ценят мои советы. Один от тех, кто говорит, как им понравилось Нерушимое перо. Другой под видео, которое я сделала о дурацких звуках Нейтана.

У_меня_как_у_ЕДИНОРОГА: ты была более раздражающей, чем эта глупая сука.

Я смотрю на комментарий. Это глупо и по-детски, и я не чувствую в этом угрозы. Но не нужно быть гением, чтобы понять, что тролль с ником «У_меня_как_у_КОНЯ» взял себе новый ник. Если он выкинет еще что-нибудь, как раньше, я снова пожалуюсь на него.

Я не могу заставить себя делать какую-либо реальную работу, вместо этого я проверяю свои соцсети. Дарла тоже в сети, и когда она замечает, что я в сети, она пишет мне в ФейсТайм.

— Привет, детка. Нокс заходил сегодня?

На секунду мне становится жарко при воспоминании об этом утре, но я быстро прихожу в себя. Я должна закалить себя против него. Зная Дарлу, она бы посоветовала мне стать жестче и смириться с образом секс-приятельницы.

— Давай не будем сейчас говорить о нем, — прошу я.

— Ладно, потому что знаешь, что? У меня есть для тебя кое-какие сплетни. Невеста Нейтана бросила его.

— Правда? Это было очень быстро. Умница.

— Но представь себе, говорят, что она ушла, потому что он дерьмо в постели. Одна моя подруга сказала мне, что та поделилась, и я цитирую: «Как ты прожил с интернет консультантом по сексу столько лет и ни черта не узнал о женском теле?». Конец цитаты. Ты можешь в это поверить? — говорит Дарла и заливается смехом.

Я тоже смеюсь, громким грудным смехом, который снимает все напряжение, которое я накопила из-за Нокса. Я вся в слезах, а мы обе все хохочем и хохочем.

Схватив салфетку, я вытираю глаза и сморкаюсь.

— Молчи, — с трудом выговариваю я.

— А теперь уже его бывшая невеста рассказывает всем, кого знает.

— Не могу сказать, что я с ней не согласна. Если ей нужно, чтобы кто-то поддержал ее, отправь ее на мою страницу в Facebook.

— Как же ты с ним так долго жила?

— Да знаю я, знаю. Ладно? Я просто идиотка.

— Ну ладно, это уже в прошлом. А теперь у тебя есть секс-машина, которая сделает тебя счастливой.

— Ага, — говорю я, стараясь сдержать смех. Я не готова говорить с ней о Ноксе.

Мы проводим следующие двадцать минут, смеясь над Нейтаном, прежде чем появляется мальчик-игрушка Дарлы, и мы заканчиваем разговор.

Теперь мой разум достаточно ясен, чтобы сосредоточиться на работе, и я погружаюсь в бесконечную работу по редактированию, планированию и отслеживанию финансов. Я раздумываю о том, чтобы изъять видео с единорогом, но у него уже более четверти миллиона просмотров, и это одно из моих самых быстрых видео, когда-либо получавших такое количество просмотров. Я зарабатываю на этом огромный доход от рекламы, поэтому оставляю все как есть.

Как бы глупо это ни звучало, теперь я понимаю, что это глупо. Я должна быть более дисциплинированной. Больше никаких поспешных, незапланированных видео.

Утром я просыпаюсь рано и сонная иду на кухню выпить кофе. Раздается звонок в дверь. Завязав пояс халата, я на шатких ногах пробираюсь к двери, прекрасно зная, что это Нокс.

Я делаю глубокий вдох, открываю дверь и повторяю слова, которые снова и снова прокручивала в голове, лежа в постели:

— Эта договоренность мне не подходит. Мы должны остановиться. Мы…

Руки Нокса у меня на бедрах, и он теснит меня в дом, пока я пытаюсь говорить. Его губы накрывают мои, проглатывая мои слова. Его поцелуй заряжает меня и посылает электрический разряд сквозь меня, приковывая меня к полу.

Он отрывает свои губы и говорит:

— Мне тоже это все не подходит.

Глава 31

НОКС

— Что? — спрашивает Эйвери едва слышным голосом.

— Всю вчерашнюю поездку домой я с нетерпением ждал встречи с тобой. Думал застану тебя в моей гостиной, ожидающей моего возвращения. Когда тебя не оказалось рядом, я понял, что больше не могу игнорировать это.

— Это?

— Да, это, — говорю я, мне ненавистно произносить вслух то, что я чувствую. — Что бы это ни было между нами.

Эйвери закрывает глаза и сглатывает. Я подталкиваю ее вглубь дома и закрываю входную дверь. Она еще ничего не сказала, ничего такого, что дало бы мне понять, о чем она думает.

Может быть, я делаю слишком много предположений. Я убираю от нее руки и иду в сторону кухни.

— Кофе, — говорю я, это не вопрос.

Эйвери по-прежнему молчит, следуя за мной на кухню. С каких это пор она стала такой тихой? Мне это не нравится.

Я роюсь в ее шкафчиках и завариваю две чашки кофе. Ее кухня ужасно уродлива и старомодна. Вместо того чтобы поставить их на кухонный стол, я несу чашки в гостиную и ставлю на кофейный столик.

На автопилоте она следует за мной в гостиную.

— Садись, — говорю я, указывая на диван.

Эйвери садится в кожаное кресло.

— Почему ты ничего не говоришь? — спрашиваю я

— Я... ты меня удивил. Я должна была сказать тебе сегодня утром, что не могу выполнить наше соглашение.

— Я уже сказал тебе, что не хочу этого.

— Я не совсем понимаю, чего ты хочешь. Отношений? А как же Пайпер?

Пайпер. Это правда, я не знаю, что с ней делать.

— Я очень хочу, чтобы ты села со мной на диван.

Я позволил своим словам повиснуть в воздухе. С напряженной челюстью Эйвери перемещается с кресла на диван, наши плечи соприкасаются.

— Ты действительно хочешь отношений? — спрашивает она, глядя на пустой экран телевизора.

— Да. Я хочу, чтобы ты была в моей постели каждое утро и за моим столом каждый вечер.

— Это будет в секрете от Пайпер?

Я пожимаю плечами.

— Даже не знаю. С тех пор как родилась Пайпер, у меня никогда не было отношений. Девушки.

Я позволил слову «девушка» прозвучать. Я провел всю свою взрослую жизнь, избегая его. И ни разу у меня не возникло искушения завести отношения. Но с Эйвери я не могу удержаться от соблазна. Мне нужна эта женщина. В моей жизни, а не только в постели.

— У тебя не было девушки все эти годы?

Игнорируя ее вопрос, я говорю:

— Может быть, мы ничего не будем говорить Пайпер. Она может сделать свои собственные выводы. Кроме того, мы позволим этому развиваться как пойдет, на самотек.

— Ты так думаешь? Пайпер захочет получить ответы.

— Она этого не сделает. Она пыталась свести нас вместе с тех пор, как ты переехала.

— Правда?

— Пайпер постоянно говорила мне, как сильно я тебе нравлюсь, — говорю я, обнимая Эйвери.

— Да. Она говорила тоже самое и мне.

— Вот видишь? Она будет в полном порядке. Даже счастлива.

Я надеюсь.

— Я не знала, что ты чувствуешь то же самое. Я действительно думала, что должна покончить с этим сегодня.

— Ни за что, детка. Я никогда не позволю этому случиться.

Эйвери улыбается и закусывает нижнюю губу. Не в силах сопротивляться, я беру ее за подбородок и наклоняю ее голову ко мне. Я касаюсь губами ее щеки, а затем ее полных губ.

Она нежно целует меня в ответ, прежде чем отвернуться и сказать:

— У тебя действительно не было девушки тринадцать лет?

Смирившись, я говорю:

— Почти четырнадцать.

— Раз уж я теперь твоя девушка, я собираюсь любопытствовать. Не потому, что я любопытная. А потому что, как я говорю своим зрителям, чем лучше я тебя узнаю, тем лучше будут наши отношения.

Я смеюсь и закатываю глаза.

— Ты всегда будешь анализировать меня своими советами? Потому что, поверь мне, я собираюсь показать тебе, насколько ошибочны многие твои видео.

— А! Но это не так.

— Как на счет куни в душе?

— Ладно, хорошо, но это только одно.

Я склоняюсь ей прямо в ухо, и сказать:

— Пока. Я покажу тебе больше. Наберись терпения.

— Я терпелива, но теперь ты должен перестать игнорировать этот вопрос.

— Я забыл, о чем был вопрос.

— Почему не было у тебя подружек?

— Потому что. У моей матери была целая вереница бойфрендов, когда я рос. Даже не вереница, а чертов конвейер. Я ненавидел это и пообещал Пайпер, когда она была ребенком, что я не обреку ее на это.

Эйвери проводит пальцами по моей руке, смотрит мне в глаза и говорит:

— Прости.

Удерживая ее взгляд в плену, я говорю:

— Не за что извиняться.

— Я имею в виду, это должно быть так тяжело, так долго обделять себя, отказывая себе в таком.

Я ухмыляюсь и говорю:

— Поверь мне, я вовсе не обделял себя.

— О, — говорит она, отстраняясь, — так вот зачем презервативы? Потому что, если у тебя что-то есть, ты должен мне сказать. Я серьезно.

Притянув ее обратно, и на этот раз крепко прижимая к себе, я говорю:

— Я чист. У меня даже есть документы, чтобы доказать это.

— Тогда что с презервативами? Большинство мужчин умоляют и лгут, чтобы не использовать их. Нам даже не нужно их использовать, но ты настаиваешь.

— Все дело в доверии.

— Что? Ты не веришь мне, когда я говорю, что у меня спираль? Ты хочешь, чтобы я показала документы, подтверждающие это?

— Дело не в этом.

— Но если я собираюсь стать твоей девушкой, разве ты не хочешь оказаться во мне без ничего? Чтобы чувствовать меня кожа к коже, — говорит она самым знойным голосом.

Этого почти достаточно, чтобы бросить ее на диван и трахнуть ее прямо сейчас без ничего.

Почти.

— Хочу. Поверь мне, — говорю я.

Эйвери выпрямляется, наморщив лоб.

— Так в чем же дело? Ты мне расскажешь?

Мое горло сжимается от этого вопроса. Я должен был знать, что изменение статуса наших отношений будет означать подобные дискуссии. Не уверен, что мне это нравится.

Эйвери заправляет волосы за ухо, все еще глядя на меня в ожидании ответа. Ее глаза скользят по моему лицу, и я понимаю, что должен ей все объяснить. По крайней мере, это перестанет быть препятствием между нами. То, о чем я не говорил уже много лет.

Я прочищаю горло и говорю:

— Когда мне был двадцать один год, я познакомился в баре с одной цыпочкой. Мы переспали, и это продолжалось около месяца. Брэнди, ее звали Брэнди. Она сказала мне, что принимает таблетки. Отличная новость, правда? Все, чего я хотел тогда, это трахаться без чехла. Пока она не сказала мне, что беременна.

Эйвери выпрямляется и прижимается ко мне всем телом.

— Пайпер?

— Да. Оказалось, что я был не единственным парнем, с которым она трахалась. Я знал, что она встречалась с кем-то еще. И это было прекрасно, между нами все было просто. Видит Бог, у меня было достаточно других женщин. Но я провел все эти гребаные девять месяцев, не зная, мой это ребенок или нет.

Я не могу поверить, что эти слова слетают с моих губ. Я никогда не говорил их раньше, и теперь, когда я начал, они продолжают вылетать их меня. Чем больше я говорю, тем легче мне становится.

— Это было грубо.

— В течение нескольких месяцев она говорила мне, что уверена, что это был другой парень и что они любили друг друга, собирались пожениться и растить ребенка. Когда ребенок родился, парень потребовал тест на отцовство. Оказалось, Пайпер была моей. Брэнди сунула ее мне в руки и сказала, что все равно выходит замуж за другого парня и что он не собирается растить чужого ребенка. Она ушла, и это был последний раз, когда я ее видел.

— И это все? Даже никакого уведомления или времени на подготовку?

— Подготовку? Большую часть девяти месяцев я думал, что это его ребенок. Самое большее, я думал, что мне придется платить алименты. Сунули ребенка в руки двадцатидвухлетнему парню, и ты думаешь я прям сразу стал отцом? Что, черт возьми, я знал тогда о детях? Все, что я знал, это машины и вечеринки.

Глава 32

ЭЙВЕРИ

Я все еще ошеломлена. В течение моей беспокойной ночи, разрываясь между желанием, чтобы Нокс пришел и оттрахал меня утром, и необходимостью закончить наше соглашение, я никогда не верила, что есть третий вариант. Я отказывалась даже думать о настоящих отношениях. Идея, о которой я так мечтала, но отказывалась думать, потому что никогда не верила, что она может осуществиться.

И все же мы пришли к этому. Вместе на моем диване, с Ноксом, который рассказывал мне о своей жизни. Я прижимаюсь к нему чуть сильнее.

Я не могу представить себе, как я отдам своего ребенка в руки неподготовленному двадцатидвухлетнему парню, чтобы он провел с ним один день, не говоря уже о вечности.

— Как ты справлялся? — спрашиваю я.

Сперва мне казалось, что я лезу не в свое дело. Но теперь, похоже, ему нужно снять этот груз с души и выговориться. Интересно, скольким еще людям он это рассказывал?

Губы Нокса растягиваются в полуулыбке, и он говорит:

— Я чертовски быстро учусь.

— А мама тебе помогала?

— Сначала да, но потом она переехала во Флориду со своим новым парнем.

— На пенсию?

— Она вышла на пенсию, но парень был моего возраста.

— Смахивает на Дарлу, — смеюсь я.

Нокс смеется и говорит:

— Она похожа на Дарлу. Все, что нужно моей маме для полного сходства, — это кудрявые волосы.

— Ну, все обошлось. Пайпер — замечательный ребенок, ты проделал большую работу по ее воспитанию. — На этот раз я не чувствую неловкости, когда говорю ему, что считаю его отличным отцом.

— Спасибо, — говорит Нокс и делает глоток кофе.

— Ты слишком скромный.

Нокс хмыкает.

— Ты должен гордиться тем, чего достиг. Ты замечательный отец.

— Она еще не выросла, есть еще много возможностей, чтобы облажаться.

— Я не думаю, что ты — или она — облажаетесь.

— Как например с лифчиком? Или с месячными? Я ничего об этом не знаю.

— Это не имеет значения. Ты позволил мне помочь ей, и это лучшее, что ты мог сделать.

— Возможно. По крайней мере, я попал к тебе под юбку.

— Все, что тебе нужно было для этого сделать, — это время от времени улыбаться. И быть милым. Даже просто по-соседски.

— Хочешь по-соседски? — спрашивает он с хрипотцой в голосе.

— Это было бы здорово, когда я только переехала.

Когда я заканчиваю фразу, Нокс хватает меня за затылок, притягивает и прижимается губами к моим. Я всхлипываю от его прикосновения. Наши языки соприкасаются и переплетаются, и на этот раз, когда мое сердце трепещет, я не делаю ничего, чтобы попытаться проигнорировать это.

У меня есть чувства к этому мужчине, и я больше не должна игнорировать их. Так или иначе, это делает поцелуй более значимым.

Затем Нокс целует меня в ухо и тихо спрашивает:

— Так это официально?

Я крепко обнимаю его, и тихим голосом говорю:

— Определенно.

— И ты будешь сегодня за моим столом?

— Конечно, я бы не пропустила твою стряпню.

Прижавшись своими губами к моим, он наполовину сгребает, наполовину толкает меня на пол. Я втиснута между диваном и кофейным столиком, на старом ковре. Нокс возится с поясом моего халата, прежде чем, наконец, развязать узел и распахнуть мой халат.

Я в трусиках и старой футболке, но мне все равно. И ему тоже. Его большие руки задрали мою футболку до шеи, обнажая грудь, прежде чем он стянул с меня трусики. Его губы снова на моих, и моя киска скользкая от желания.

Через мгновение Нокс наваливается на меня всем своим весом, и все еще одетый, его твердый член оказывается у моего входа. Не дожидаясь ответа, он толкается в меня. Я стону, когда мои стеночки растягиваются, чтобы подстроиться под его размер.

Только тогда я понимаю, что он не остановился, чтобы надеть презерватив. Мое сердце бьется как сумасшедшее, и бабочки порхают в моей груди. Я снова стону, мои стеночки плотно обхватывают его голый член.

Жесткий пол крепко удерживает меня на месте, пока он толкается в меня. Жар обжигает меня между ног, но, кроме того, мое сердце колотится все сильнее.

Я обхватываю его ногами и цепляюсь руками за его рубашку.

— Нокс, — всхлипываю я, когда по моему телу пробегают волны. Моя киска превращается в дрожащую развалину и судорожно сжимается вокруг его члена. Его голый член. Я стону при мысли о том, как он заполняет меня.

Нокс стонет и входит в меня, его член пульсирует, когда он кончает.

Затаив дыхание, он целует меня в губы и говорит:

— Я не планировал этого делать.

— Не пользоваться презервативом?

— Не трахать тебя вот так на полу.

Я сглатываю и говорю:

— Иногда ситуация требует этого.

— Иногда.

— Нокс?

— Да? — спрашивает он, убирая мои волосы с лица.

— Спасибо, что доверился мне.

Он накрыл мой рот своим, и наши губы сливаются в нежном поцелуе. Не думаю, что смогу когда-нибудь насытиться им.

В конце концов, он отстраняется. Пока я привожу себя в порядок, он приготовил нам еще по чашечке кофе. Мы сидим на диване, и я прижимаюсь к нему, пока мы пьем и разговариваем.

Через полчаса Нокс говорит:

— Мне нужно кое-что сделать по работе.

— Конечно. Мне тоже. Увидимся за ужином?

— Я буду ждать тебя, — говорит он и целует меня в лоб.

После того, как он уходит, я остаюсь на диване, позволяя своему телу и разуму восстановиться и переварить то, что произошло здесь сегодня утром. Это почти слишком хорошо, чтобы быть правдой.

В конце концов, я поднимаюсь наверх и одеваюсь. Сегодня я должна снять видео о книге «Физически возможные сексуальные позиции», что хорошо, потому что в противном случае я бы в конечном итоге сняла какое-то видео о Ноксе.

Сидя за своим столом, я вижу в окно, как Нокс возится со своей последней машиной. Мое сердце трепещет, зная, что теперь он мой. Я могла бы просидеть здесь весь день, наблюдая за ним, но не могу. У меня слишком много интересных идей, чтобы делиться ими со своими поклонниками.

Но сначала видеообзор книги.

Я работаю весь день, снимаю, редактирую и выполняю административные задания. Это не заняло бы так много времени, если бы я не проводила так много времени, глядя в окно на Нокса. Так или иначе, мне придется больше дисциплинироваться.

Сейчас уже почти шесть, и я обматываю шею модным шарфом, чтобы прикрыть все еще видимые засосы.

Я звоню в его дверь, и Нокс открывает с улыбкой на лице. Прежде чем я успеваю поздороваться, он наклоняется и целует меня. Это гораздо лучшее приветствие, чем я ожидала.

— Входи.

Нокс берет меня за руку и ведет на кухню. Теперь все по-другому. Между нами больше не витает напряжение в воздухе.

Пайпер все еще наверху, и мы болтаем, пока готовим ужин. Сегодня он приготовил тушеную говядину с перловкой. Каким-то образом он нашел для этого время. Я протягиваю руку, чтобы достать миски из шкафа, и он кладет руки мне на задницу.

— Ты плохиш, — говорю я, смеясь.

— Я не смог удержаться, — подмигивает он.

— Я рада, что вы наконец-то вместе, — говорит Пайпер.

Я роняю миски, и они разбиваются об пол.

— Пайпер, — говорим мы одновременно с Ноксом.

— Разве ты не должна делать домашнее задание? — говорит Нокс.

— Я закончила его и подумала, что тебе понадобится помощь, чтобы накрыть на стол. Я не знала, что Эйвери здесь.

— С каких это пор ты помогаешь накрывать на стол? — спрашивает Нокс.

Пайпер смотрит на меня и улыбается. Думаю, моя вчерашняя лекция о том, как помочь ее отцу, не прошла даром.

— У тебя есть веник? — спрашиваю я, поднимая большие осколки.

— Сейчас принесу, — говорит Пайпер.

Я убираю разбитую посуду, пока Пайпер накрывает на стол, а Нокс раскладывает тушеное мясо по тарелкам. За ужином мы с Пайпер, как обычно, болтаем. Нокс даже присоединяется к нашему разговору, гораздо чаще, чем раньше. Он расслаблен, улыбается и явно счастлив, и ему гораздо веселее, когда мы вот так все вместе.

После ужина мы втроем убираемся на кухне.

Закончив, мы направляемся в гостиную. Пайпер садится в кресло, а Нокс садится рядом со мной на диван и обнимает меня.

Это идеальный день. Секс утром и обнимашки вечером.

Так идеально, что мы повторяем это каждый день в течение следующих двух недель.

Глава 33

НОКС

— Я так взволнована, завтра будет самый лучший день в моей жизни, — говорит Пайпер, ее лицо сияет.

Она закончила начальную школу, а завтра официально оканчивает восьмой класс. Всю неделю она напоминала мне, что теперь она старшеклассница и официально почти взрослая. И что через месяц у нее день рождения, и ей будет четырнадцать. То есть больше она не моя малышка.

Я знаю, что следующие четыре года будут еще хуже. Что она будет хотеть все меньше и меньше проводить время со мной, и все больше и больше со своими друзьями. До того дня, когда она приведет домой мальчика. Как, бл*дь, мне с этим справиться?

— Я до сих пор помню свой выпускной в восьмом классе, — говорит Эйвери, сидя рядом со мной на диване. — Я споткнулась, когда пошла за аттестатом.

— И именно поэтому мы не купили туфли на слишком высоких каблуках, верно? — — говорит Пайпер.

— Именно.

— Я не хочу выставить себя дурочкой завтра, особенно учитывая сюрприз, который я запланировала.

— Какой сюрприз? — спрашиваю я.

— Сюрприз. Сюрприз означает, что я не могу тебе сказать. Иначе это не будет сюрпризом.

Пайпер говорила о своем сюрпризе последние две недели. Я не люблю сюрпризов. Сколько бы я ни давил на нее, она мне ничего не говорила. Лучше бы это было что-нибудь глупое, а не что-нибудь вроде представления меня мальчику на церемонии.

— Тебе лучше лечь спать, а то ты будешь слишком уставшей, чтобы наслаждаться завтрашним днем, — говорю я.

— Спокойной ночи, — говорит Пайпер, взбегая по лестнице.

— Спокойной ночи, — говорим мы с Эйвери.

— Что еще за чертов сюрприз? — бормочу я.

— Понятия не имею. Она не давала мне никаких намеков, — говорит Эйвери.

Она сидела рядом со мной на диване весь вечер, и теперь, когда Пайпер ушла наверх, я притягиваю ее ближе.

— Лучше бы это был не мальчик.

— Возможно, ты захочешь подготовиться к этому. Если не завтра, то это произойдет в не слишком далеком будущем.

Я ворчу, слишком раздраженный этим, и не желаю пока что об этом всерьез задумываться.

Эйвери прижимается ко мне всем телом, и мы бездумно смотрим какой-то фильм. Я обращаю внимание только тогда, когда на экране появляется машина.

Пайпер очень нравится, что Эйвери рядом, и они стали еще ближе. Она так легко вписалась в нашу семью, как будто всегда была ее частью.

Часть меня все еще беспокоится, что завести настоящую девушку и чтоб он знали друг друга с Пайпер — плохая идея. Но это идея, которой я свято следовал с рождения Пайпер, и нарушить ее — странное чувство.

Даже при том, что нарушить ее для Эйвери не могло быть более правильным.

Титры бегут по экрану, но никто из нас не двигается. Эйвери каждый вечер уходит домой около одиннадцати, но сегодня я не хочу, чтобы она уходила.

Она прижимает руку к моей груди и встает.

— Мне лучше уйти.

— Останься на ночь.

Глаза Эйвери поднимаются к моим и расширяются, когда наши взгляды встречаются.

— Что ты такое говоришь?

Я понижаю голос и говорю:

— Спать. Я хочу, чтобы ты спала в моей постели.

— Но как же Пайпер? — Эйвери поднимает свою голову к моей, в нескольких дюймах от меня.

— Ничего. Я сказал — спать. Мы оба знаем, что ты не можешь быть тихой. Кроме того, я удивлен, что у тебя все еще не побаливает с утра.

Сегодня утром я провел у нее дома три часа, а когда уходил, она лежала на кровати.

— Ты хочешь, чтобы я спала в твоих объятиях? Но не будешь трахать меня?

— Именно это я и сказал. Ты можешь уйти до того, как Пайпер проснется утром.

— Я ничего не захватила, в чем спать.

— Хорошо, — говорю я и прижимаюсь губами к ее губам. Я прерываю поцелуй так же быстро, прежде чем я не смогу остановиться, и мы в конечном итоге разбудим Пайпер.

Я встаю и беру Эйвери за руку. Она следует за мной по дому, пока я выключаю свет, а потом поднимается по лестнице в мою спальню.

Я молча раздеваюсь до трусов, наблюдая, как Эйвери снимает с себя одежду. Она оставляет трусики и забирается ко мне в постель. Наконец-то в моей постели оказалась женщина, и это так чертовски правильно.

Я забираюсь в постель и притягиваю ее к себе. Она обхватывает ногами мои икры, и я крепче прижимаю ее к себе. Мой член упирается в ее круглую попку, и я заставляю себя думать о Пайпер, чтобы не воткнуть его в Эйвери.

Эйвери засыпает почти мгновенно, а я лежу, наслаждаясь тем, как поднимаются и опускаются ее ребра под моей рукой. Запах ее волос наполняет мой нос, когда я засыпаю.

В какой-то момент я просыпаюсь с огромным стояком. Вокруг кромешная тьма, и Эйвери прижимается ко мне задницей во сне.

Все еще в полусне, я провожу рукой по изгибу ее бедра и скольжу пальцем под край ее трусиков. Она мокрая и хочет меня. Черт, мне необходимо оказаться в этой киске.

Я целую ее в щеку, прижимаюсь губами к уху и говорю:

— Ты можешь быть тихой?

Она что-то бормочет и впивается в меня зубами.

Я вытаскиваю свой член из боксеров, отодвигаю ее трусики в сторону и толкаюсь в нее. Находясь внутри нее без ничего, ощущая ее влагу на своей коже, я испытываю трепет аж до дрожи по всему телу. Я остаюсь неподвижным, наслаждаясь ощущениями.

Чуть погодя я начинаю понемногу двигаться, медленно и глубоко. Сейчас я окончательно проснулся, но Эйвери все еще спит. С каждым толчком ее попка все сильнее прижимается ко мне. Она неглубоко и часто дышит под моей рукой и всхлипывает.

— Тише, — шепчу я, усиливая толчки.

Из ее горла вырывается стон. Я знаю этот звук, это значит, что она близка к тому, чтобы кончить. Мурашки бегут вверх и вниз по моим ногам, и мои яйца поджимаются.

Тело Эйвери извивается, и она откидывает голову назад, ее рот приоткрыт. Я зажимаю ей рот рукой как раз вовремя, чтобы заглушить ее крик. Надеюсь, я достаточно приглушил его.

Мое тело содрогается, и мой член разряжается в ее киску.

Через несколько секунд она снова засыпает, и я задаюсь вопросом, была ли она полностью в сознании. Измученный, я оставляю свой член в ней и снова засыпаю.

Я просыпаюсь все еще обнимая Эйвери, комната ярко освещена солнечным светом. Не желая будить ее, я провожу рукой по ее сонному телу, прежде чем погладить ее грудь и перекатить соски между пальцами.

Мой член шевелится внутри нее, но я знаю, что это слишком рискованно и что Пайпер может узнать. То, что она спит здесь, в моей постели, достаточно рискованно.

«Черт, уже больше девяти. Пайпер сейчас проснется. Бл*».

— Проснись, детка, — шепчу я на ухо Эйвери.

— Эм…

— Тихо, а то Пайпер услышит.

— Нет. — Эйвери приподнимается на локтях, и мой член выскальзывает из нее.

— Мы спали вместе. Мы должны вести себя тихо, — говорю я приглушенным голосом.

— Как мне отсюда выбраться?

— Мне придется вывести тебя тайком. — Лучше бы Пайпер никогда не выпроваживать таким образом мальчишек.

— Как?

— Не знаю, я отвлеку ее на кухне, а ты выйдешь через парадную дверь.

Эйвери смеется, и я закрываю ей рот рукой.

— Что тут смешного?

Она морщит лоб и отводит мою руку.

— У нас был секс этой ночью?

— Мне обидно, что ты не помнишь.

— Я помню, как ты закрыл мне рот рукой. И я помню очень хороший сон.

— Сон?

— Значит, это не сон?

— Нет. Сосредоточься. Мы должны вытащить тебя отсюда пока она не узнала.

Я думаю, что это было ошибкой, что Эйвери осталась здесь прошлой ночью, но все, о чем я могу думать, это желание большего. Хотя я знаю, что это ошибка.

Ошибка, которая заставляет меня еще больше злиться на себя, за то, что я поставил себя превыше интересов Пайпер. Моя дочь должна быть на первом месте. Я не имею права забывать об этом.

Глава 34

ЭЙВЕРИ

После того, как Нокс выходит из комнаты, я поднимаю свою одежду с пола и натягиваю ее, стараясь производить как можно меньше шума.

Спать всю ночь в сильных объятиях Нокса было слишком чудесно, чтобы описать словами. И оказалось, что сон, который мне приснился прошлой ночью, был реальным во всей своей красе. Неудивительно, что я спала и не хотела просыпаться. И я надеюсь, что мы это когда-нибудь повторим. При условии, что я смогу выбраться из дома, чтобы Пайпер не увидела меня.

Я открываю дверь и прокрадываюсь в коридор. Наверху лестницы я напрягаю слух, пытаясь понять, в какой комнате находится Пайпер.

Сначала я ничего не слышу, поэтому делаю пару шагов вниз по лестнице, и мои ноги становятся видны всем, кто находится в гостиной.

— Эйвери, — всхлипывает Пайпер, ее голос доносится из гостиной.

Почему она рыдает? Мое сердце бешено колотится, и я сбегаю вниз по остальным ступенькам.

Они стоят в центре гостиной, Нокс обнимает Пайпер, а она рыдает рядом с ним. Ее глаза покраснели, и она вытирает нос рукавом, глядя на меня.

В панике я спешу к ним и растираю ей спину.

— Что случилось?

А что, если она расстроится из-за того, что я осталась на ночь? Нокс будет в ярости, но, надеюсь, не из-за меня. Почему я не поставила будильник на телефоне? Почему именно сегодня, я оставалась ночевать?

Я перевожу взгляд на Нокса, и он пожимает плечами, широко раскрыв глаза. Пайпер плачет сильнее, уткнувшись ему в грудь. Он крепко обнимает ее, но она в истерике, ее тело вздрагивает, когда она плачет. Нокс тяжело дышит через нос, его тело напряжено.

— Поговори с нами, Пайпер. Ты почувствуешь себя лучше, и, возможно, мы сможем тебе помочь, — говорю я.

— Мой сюрприз. Все испорчено, — говорит она и плачет, прижимаясь к Ноксу.

Часть меня хочет сказать ей, чтобы она перестала слишком остро реагировать. Все не так плохо. Но лицо Нокса напряжено, и я прикусываю язык.

— И что же это был за сюрприз? — спрашиваю я самым приятным голосом.

— Это несправедливо, — говорит она между всхлипами.

Нокс берет ее на руки и несет к дивану. Он садится, баюкая Пайпер на коленях. Она выглядит крошечной на фоне его массивного тела.

Я не знаю, что делать. Я не хочу мешать им, но я хочу помочь им обоим. Ни один из них не смотрит на меня, Пайпер уткнулась лицом в грудь Нокса, а Нокс беспомощно смотрит на свою дочь. В итоге я усаживаюсь на кофейный столик напротив них.

— И что же это был за сюрприз? — спрашивает Нокс.

— Я следовала за своей мечтой, — говорит Пайпер. Говоря это, она смотрит на меня.

Я широко раскрываю глаза, вспоминая наш с ней разговор пару недель назад. Она спросила меня, следует ли ей следовать своим мечтам, и я ответила, что всегда. Я слишком торопилась, чтобы уйти до того, как Нокс вернется домой, и не спросила, что это за мечты.

— Какой мечтой? — спрашивает Нокс.

Пайпер снова заливается слезами, и Нокс заметно напрягается еще сильнее.

— Эйвери сказала следовать своей мечте.

Я вздрагиваю, когда Пайпер произносит мое имя. Официально я оказываюсь в этом замешанной.

— Мы все должны следовать своим мечтам, — тихо говорю я, глядя на Нокса.

Он никак не реагирует на мои слова. Не думаю, что его тело могло бы стать более напряженным.

— Пайпер, ты должна рассказать нам, что это был за сюрприз, — говорит Нокс напряженным голосом.

Я уверена, он думает, что это мальчик. По крайней мере, так думаю я. Неужели он порвал с ней в день выпускного вечера? Это было похоже на юное разбитое сердце?

— Нет, — шепчет она.

— Я серьезно, Пайпер, что это был за сюрприз? — сурово произносит Нокс.

— Нет! Я сказала нет, я не скажу тебе. Я не обязана тебе ничего говорить.

— Тебе и не нужно, но если ты хочешь, чтобы мы тебе помогли, мы должны знать. Ну же, милая, ты почувствуешь себя лучше, если скажешь это вслух, — говорю я, протягивая руку, чтобы погладить ее по руке.

— И что же это был за сюрприз? — снова говорит Нокс, стиснув зубы.

— Она не придет, — причитает Пайпер.

— Кто не придет? — спрашивает Нокс.

— Мама, — говорит она.

Мое сердце останавливается. Я думала, что ее мать не имеет к ней никакого отношения.

— Что ты имеешь в виду под словом «мама»? Ты имеешь в виду бабушку?

— Моя мама. Она не придет, а я думала, что она придет, и я, я...

— О чем ты говоришь? — говорит Нокс, его ноздри гневно раздуваются.

— Почему бы тебе не начать с самого начала, — говорю я и беру ее за руку. Нокс проводит ладонью по ее руке и забирает ее руку у меня.

— Когда Дарла была здесь, — говорит она. Нокс вздрагивает, услышав имя Дарлы. — Она сказала мне, что если я хочу знать правду о своей матери, то должна поискать ее в интернете.

— Не спросив у меня? — говорит Нокс.

— Я спрашиваю у тебя, но ты всегда говоришь, что не знаешь.

— Потому что не знаю.

— Но Дарла, — Нокс закрывает глаза, услышав ее имя, — сказала, что все в мире зарегистрированы онлайн в соцсетях, и если я действительно захочу, то смогу ее найти, — она делает паузу, чтобы сглотнуть и вытереть нос. — И я нашла ее на Фейсбуке.

— И что же она сказала? — спрашивает Нокс, жилы на его шее напрягаются.

— Я пригласила ее на свой выпускной. Потому что Эйвери сказала следовать за моей мечтой, а это и было моей мечтой. Чтобы она увидела, как я заканчиваю школу.

— И что же она ответила? — спрашиваю я, и Нокс смотрит на меня, метая кинжалы взглядом, и я сутулюсь.

— Она не придет. А сегодня утром она попросила меня... перестать посылать ей сообщения и оставить ее в покое, — говорит она и снова заливается слезами.

— Ты должна была спросить меня, — говорит ей Нокс.

— Но Дарла и Эйвери... — всхлипывая, говорит она.

Лицо Нокса каменеет, и он с трудом сглатывает. Он свирепо смотрит на меня и говорит:

— Ты разве не собиралась уходить?

Мое сердце останавливается, а руки повисают словно плети. Он продолжает сверлить меня взглядом, моя кожа горит под его глазами. Моя челюсть отвисает, но его глаза продолжают сверлить меня.

Я не хочу устраивать сцену перед Пайпер. Но я хочу защитить себя, чтобы меня не свалили в одну кучу с Дарлой.

— Я не знала, — говорю я.

— Это не имеет значения, — говорит Нокс и еще крепче обнимает Пайпер.

Смахнув слезу со щеки, я встаю. У меня подгибаются колени, а сердце колотится где-то в горле. Я хочу защитить себя. Но Пайпер все еще плачет, и я не хочу расстраивать ее еще больше.

— Я приду позже и помогу тебе подготовиться, — говорю я, кладя руку на плечо Пайпер.

— Я не пойду! — кричит она, и я отступаю от них.

— Увидимся позже? — с надеждой говорю я Ноксу, но его внимание приковано к Пайпер.

Мое сердце разбивается на миллион осколков, я поворачиваюсь, спотыкаюсь о кофейный столик и выбегаю из дома.

Я едва могу вставить ключ в замок, моя рука так сильно дрожит. Наконец я открываю дверь и, пошатываясь, иду в гостиную. Ошеломленная, я падаю на диван и пытаюсь понять, что произошло. Все это время слезы текут по моим щекам, пока мне не начинает казаться, что я плачу так же сильно, как и Пайпер.

Весь день я надеюсь, что Нокс придет ко мне, как только Пайпер успокоится. Чем ближе к полуночи, тем больше я теряю надежду. В два часа ночи вся надежда исчезает, и я поднимаюсь наверх, чтобы лечь спать.

На следующий день от Нокса по-прежнему нет вестей. Он не был в гараже весь день, но я говорю себе, что это потому, что сегодня воскресенье.

Ближе к вечеру я набираюсь храбрости и стучу в его дверь.

Глава 35

НОКС

Сколько бы я ее ни уговаривал, Пайпер отказывалась идти на выпускной. Она сказала, что передала всем своим друзьям, что ее мать будет там, и что было слишком неловко идти, зная, что она не придет.

Я продолжал говорить, что она пожалеет об этом, что это было единственное, что бы она когда-либо получила от матери, но ей было все равно. Она была слишком расстроена.

Пайпер весь день плакала либо у меня на коленях, либо на диване, либо на своей кровати. Она даже не смотрела «Закон и порядок» вечером. Сказала, что была слишком занята, думая, что все веселятся на выпускных танцах без нее.

Ее сердце разбито.

И меня не было рядом, чтобы защитить ее сердце, потому что я был слишком поглощен своим собственным наслаждением. Если бы я не проводил так много времени с Эйвери, возможно, я бы заметил признаки того, что Пайпер ищет свою мать.

Если бы я не шел так отчаянно на поводу у своего члена, Дарла никогда бы не стала нянчиться с Пайпер, и, возможно, ей вообще не пришла бы в голову идея найти ее.

Я подвел Пайпер.

Я потерпел неудачу, потому что нарушил свои собственные гребаные правила, правила, которые я создал, чтобы убедиться, что ничего подобного никогда не случится. Меня убивает то, что я не могу изменить прошлое, но единственное, что я могу сделать сейчас, это сделать так, чтобы это никогда не повторилось.

Правила больше не будут игнорироваться.

Раздается тихий стук в дверь, и я понимаю, что это, должно быть, Эйвери. Любой другой позвонил бы в дверь.

Не хочу, чтобы Пайпер знала, что Эйвери здесь, я открываю дверь настолько, чтобы высунуть голову.

Под глазами у Эйвери мешки, а ее идеальные волосы прилизаны на макушке. Она прекрасна.

Я на мгновение закрываю глаза, напоминая себе, кто для менее важнее. Пайпер. Пайпер — это все, что имеет значение. Я не могу подвести ее снова.

Я стискиваю зубы, вспоминая, как подвел дочь.

— Мы можем поговорить?

— Тут не о чем говорить. Я с самого начала сказал, что у нас нет абсолютно никаких шансов на отношения. Я увлекся, и это было глупо. Неправильно.

— Но Нокс, — говорит Эйвери и поднимает руку, как будто хочет прикоснуться ко мне. Я отступаю назад, и ее рука повисает в воздухе между нами, прежде чем упасть.

— Так и должно быть.

— Почему? Почему все должно быть именно так? Тебе разрешено иметь отношения. Тебе позволено думать о своем собственном счастье.

Я прищуриваюсь, глядя на нее. Она этого не понимает. Не понимает, что моя основная работа заключается в том, чтобы защитить Пайпер от душевных травм и неудач. Я не справился, потому что был слишком занят, думая о себе и своем члене.

Потерпел неудачу, потому что я позволил кому-то еще приблизиться к Пайпер и не смог защитить ее от плохого совета Эйвери или ее подруги.

— Так и есть. Я облажался с Пайпер, и я не позволю этому случиться снова. Мне нужно идти, — говорю я и закрываю дверь, прежде чем в конечном итоге притяну ее в свои объятия.

Из-за двери доносится приглушенный голос Эйвери, но я отхожу от двери. Я иду на кухню, где не слышно ее. Пайпер сидит за столом с отсутствующим взглядом и смотрит на экран айпада.

— Хочешь узнать о своей матери? Ты должна была спросить у меня.

— Я спрашивала. Ты никогда мне ничего не рассказываешь.

— Что ты хочешь знать? Я не очень хорошо ее знал, а после твоего рождения она уехала, и больше я о ней ничего не слышал.

Пайпер щелкает по экрану и сует его мне. На экране появляется профиль Брэнди в Фейсбук.

— Это она? — спрашивает она.

Я беру айпад и просматриваю кучу фотографий Брэнди. Там есть свадебная фотография, но это не тот парень, ради которого она меня бросила.

— Да, это она.

— Но почему она не хотела меня? Почему она не захотела прийти на мой выпускной?

— Потому что она эгоистичная и глупая. И она нам не нужна.

— Но почему? — ее глаза широко раскрыты от замешательства, и я сопротивляюсь, чтобы не разбить айпад о стену и не швырнуть стол через всю комнату.

— Некоторые люди эгоистичны, и таким, как мы, трудно их понять. Мне очень жаль, милая, правда. Я хотел бы что-то сделать, но боюсь, что самое лучшее — это просто продолжать жить.

— Но ты не можешь жить своей жизнью. У тебя никогда не было девушки до Эйвери.

Я выкидываю из головы мысли об Эйвери. Пайпер — мой приоритет.

Пайпер качает головой и говорит:

— Ты, должно быть, действительно любил ее.

Я не могу сказать своей дочери, что она — продукт бессмысленного барного пикапа.

— Я никогда не любил ее, поверь мне.

— Тогда почему вы родили ребенка?

Я ничего не говорю, пока пытаюсь подобрать в голове правильные слова.

— Если только ты не хочешь сказать, что я была неожиданным сюрпризом.

— Мы были молоды, и это случилось.

— Но если ты не любил ее, почему ты не нашел кого-то другого, чтобы любить?

— Я так и сделал. Это ты.

— Я? — говорит она, улыбаясь.

— Да, Пайпер. Ты.

«Вся моя жизнь была посвящена тебе». И если бы я не облажался, мы могли бы избежать душевной боли и пропущенной церемонии вручения дипломов. Как я могу простить себя за это?

Пайпер берет айпад из моих рук и закрывает Фейсбук. Я улыбаюсь и глажу ее по волосам.

Я завариваю кофе и сажусь за стол, попивая его, пока Пайпер возится в интернете. Она начинает смотреть видео на YouTube о волосах и ногтях или что-то в этом роде. Я смотрю на логотип YouTube в углу, думая об Эйвери.

Мое горло сжимается, но я заставляю себя выпить кофе, чтобы согреть его. Мои чувства к Эйвери не имеют значения. Я должен помнить об этом.

— Эйвери придет сегодня на ужин? — спрашивает Пайпер, отрываясь от экрана.

— Не сегодня.

— Завтра?

— Нет. Но я не против, если ты как-нибудь навестишь ее.

У Пайпер отвисает челюсть, и она смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Я делаю глоток кофе и стараюсь не обращать на нее внимания.

— Это значит, что вы расстались?

Это та фраза, которую я поклялся гребаному Богу, мой ребенок никогда не будет спрашивать у меня. Не после всех тех раз, когда мне приходилось спрашивать об этом мою мать. Не после того, как я столько раз обнадеживался, только для того, чтобы все это было уничтожено.

— Наша жизнь — это только мы сами. Мы всегда были вдвоем, и это хорошо, тебе не кажется? Нам больше никто не нужен, мы есть друг у друга.

Она пожимает плечами, не убежденная моими словами. Может быть, они были бы более убедительными, если бы я сам в них верил.

— Хочешь поиграть в карты? — спрашиваю я и тянусь за колодой карт в кухонном ящике.

Остаток дня мы проводим за игрой в карты, а вечером вместе убираем посуду после ужина и перебираемся в гостиную.

Я сажусь на диван, а Пайпер — в кресло. Она начинает смотреть «Закон и порядок». Жизнь снова кажется нормальной. Нам не нужна Эйвери. Мне не нужна Эйвери.

В середине эпизода Пайпер говорит:

— Я скучаю по Эйвери.

Я не могу лгать. Я тоже думал о ней, о ее губах, голосе, лице, вместо того чтобы смотреть телевизор. Я скучаю по тому, как Эйвери прижимается ко мне на диване каждый вечер. Она могла бы быть здесь, в моих объятиях, прямо сейчас. Если бы я мог поставить на равных девушку с дочерью. Чего я явно не в состоянии сделать, иначе Пайпер не пропустила бы свой выпускной.

Как я позволил себе так увлечься Эйвери, что пропустил то, что делала Пайпер? Я не смог защитить своего ребенка. И потерял единственную женщину, от которой я хотел большего, чем просто ее киску.

Я чертов идиот.

Глава 36

ЭЙВЕРИ

Сегодня понедельник, и я пытаюсь работать.

Но как мне сосредоточиться на работе, когда я вижу Нокса из окна? Он работает над своей машиной, в шортах и без рубашки. Его мускулы блестят от пота от жары.

Долгое время я сижу, парализованной. Не в силах отвести от него глаз.

Я никогда не чувствовала себя так плохо после того, как мы с Нейтаном расстались. Это даже на десятую часть не было так больно, как сейчас. За все четыре года, что я была с ним, я ни на минуту не заботилась о нем так, как забочусь о Ноксе.

С Ноксом все было так идеально. Спать в его объятиях, просыпаться с ним во мне — ничто не могло быть лучше. А потом все рухнуло.

Не потрудившись проверить прическу и макияж, я нажимаю кнопку записи.

— Всем привет. Как вы, наверное, видите, я сегодня не очень хорошо себя чувствую. Сейчас я борюсь за своего единорога. Не из-за всего того, что я говорила раньше, о том, что он самый невероятный любовник, которого только можно себе представить, а потому, что он самый невероятный мужчина, которого только можно себе представить. Мужчина, который готов пожертвовать своим счастьем ради кого-то другого. Но я не знаю, как заставить его понять, что он не должен жертвовать своей жизнью. Что он может выполнять свои обязанности и все еще быть со мной.

Слезы катятся по моим щекам, но я продолжаю говорить:

— Я хочу, чтобы он знал, что я могу даже помочь ему с его ответственностью, что я хочу помочь ему. Потому что, возможно, я чувствую такую же ответственность за происходящее, как и он.

У меня сдавливает горло, и я делаю паузу, чтобы сглотнуть. Я не могу остановить слова сейчас. Я не хочу упоминать Пайпер, чтобы не разозлить его еще больше. Если, конечно, он когда-нибудь это увидит. Веб-камера все еще работает, и я смотрю налево, где вижу Нокса за окном.

— Никогда в жизни я не чувствовала себя так уютно и не чувствовала, что настолько сильно чувствую принадлежность к кому-то. Я не знаю. Знаю, обычно я даю множество советов, но сегодня у меня их нет. Сегодня... — я замолкаю и некоторое время наблюдаю за Ноксом из окна.

— Сегодня я хочу сыграть с вами в одну игру. Она называется «что бы вы предпочли», и если у вас есть дети, я уверена, что вы знакомы с ней. Мой вопрос в том, будете ли вы продолжать пытаться убедить мужчину, которому принадлежит ваше сердце, что обладание вами не означает причинения вреда его ответственности, или вы предпочтете отступить, сидеть в своем доме, в одиночестве, и ждать годами, пока его ответственность... — я не могу сказать «вырастет и закончит школу. Я не хочу рисковать и злить Нокса. — Закончится. А потом, может быть, вы оба попробуете еще раз. Потому что я буду ждать. Я буду ждать его вечно, если потребуется.

Я хватаю салфетку и вытираю лицо, не заботясь о том, что включена запись на веб-камере.

— Может быть, пару месяцев назад я бы сказала вам, что вы должны быть с кем-то долго, по крайней мере год, если не больше, чтобы ваша любовь к нему развивалась и росла. — Мой разум лихорадочно работает, и я понимаю, что именно поэтому я так долго оставалась с Нейтаном, я всегда ждала, когда появится любовь. Настоящая любовь, которой так и не было.

— Но теперь, теперь я знаю, что иногда что-то очевидно с самого начала. Когда вы находите человека, которому принадлежит ваша жизнь, вам не нужны годы, чтобы понять это. Вы просто знаете. Ваше тело знает, ваша душа знает. Просто прислушайтесь к себе. Но как заставить другого человека признать это?

Я теряю способность говорить, чтобы не выглядеть при этом рыдающей дурой. Я выключаю камеру и сижу за столом.

Спустя целую коробку салфеток, я могу видеть достаточно ясно, чтобы попытаться отредактировать видео. К этому моменту я потеряла интерес и опубликовала его сырым и абсолютно неотредактированным.

Я сижу за своим столом, пока у меня не лопается терпение. Уже почти шесть. Я беру два холодных пива из холодильника и иду к его гаражу, не глядя на свое отражение в зеркале.

Голова Нокса спрятана под капотом какой-то старой машины, и я смотрю на его мускулистую задницу, пока иду по подъездной дорожке.

Я делаю глубокий вдох, и говорю:

— Эй. Здесь жарко, я принесла тебе холодный напиток.

Нокс хмыкает, но не высовывает голову из-под капота. Неужели все будет как в первый раз, когда я принесла ему пиво?

— Я не вернусь в дом, пока ты не поговоришь со мной. Ты можешь наслаждаться пивом.

— Не усложняй ситуацию, Эйвери, — говорит он хриплым голосом.

Я делаю шаг вперед и ставлю банку на двигатель. Нокс вздыхает и вылезает из-под капота. Он берет банку с машины, но не открывает ее.

— Мы можем просто поговорить об этом?

— Эта чертова секс-дружба не подошла ни одному из нас, и я с самого начала предельно ясно обозначил, что отношения для меня не вариант. Нам больше не о чем говорить.

— Но как ты можешь игнорировать свои чувства?

— Эйвери, нет. И все равно — нет. Это всегда будет «нет».

— Нокс, я понимаю, что ты думаешь о том, что должен делать и кем быть.

— Нет, не знаешь. У тебя нет детей. Ты не из тех, кто всю свою взрослую жизнь пытается поступать правильно. — Его ноздри раздуваются, а глаза впиваются в меня, хотя голос звучит мягко. — И ты не та, кто облажался и позволил своей маленькой девочке разбить свое сердце.

— Такое случается, все когда-нибудь страдают. Это не твоя вина, что мать бросила ее. Как ты вообще мог подумать, что защитишь ее от этого осознания? — мой голос мягкий, успокаивающий.

— Возможно, но это случилось бы в другой день, а не в день ее выпускного. Если бы я был с ней, если бы не было «нас с тобой», этого бы не случилось.

Нет смысла спорить с ним об этом. Мое сердце болит слишком сильно, чтобы стоять здесь дольше. Мне нужно уйти, пока у меня окончательно не случился нервный срыв и я не поставила себя в неловкое положение.

Может, мне стоит пожить у Дарлы какое-то время, пока колющая боль немного не притупится.

— Хорошо, — говорю я, поворачиваюсь и иду обратно к своему дому.

Зайдя за угол, я вижу коричневый пикап, припаркованный на другой стороне улицы. Вероятно, еще одна доставка секс-товаров для обзоров. Оказавшись на пороге, я кладу руку на дверную ручку.

— Сука!

Это Нейтан. Он идет ко мне со стороны пикапа. Его светлые волосы растрепаны, а голубые глаза свирепы.

— Ты меня напугал, — говорю я. — Что ты здесь делаешь?

— Ты, бл*дь, разрушаешь мои отношения своими гребаными видео, и еще удивляешься, почему я здесь?

Мое сердце, уже бешено колотящееся от разговора с Ноксом, выходит из-под контроля. Я никогда не чувствовала угрозы со стороны Натана, но это странно.

— Мне почему-то не кажется, что твоя невеста ушла от тебя из-за меня, Нейтан.

— Все, кого я знаю, называют меня растяпой! — он орет так громко, что его голос, кажется, эхом отдается от дома напротив.

Не знаю, что сказать, но убираю руку с дверной ручки.

— Я тебя, бл*дь, предупреждал! Я говорил тебе снова и снова, чтобы ты заткнула свой гребаный рот. Что ты ни хрена не понимаешь, о чем говоришь. Но все равно твои гребаные видео выходили, а ты не закрывала свой гребаный рот! — кричит он во всю глотку.

Я стою, словно парализованная, мой разум бешено работает. Что он говорит? Почему он обвиняет меня?

— Каждый гребаный день она спрашивала меня, почему я ни хрена не узнал от тебя. Она не могла поверить, что я настолько плох в постели, когда прожил с тобой так долго, Эйвери. Неважно, сколько раз я говорил ей, что ты полона дерьма, или сколько раз я просил тебя остановиться. Твои гребаные идиотские видео продолжались и продолжались, — слюна вылетает у него изо рта, когда он кричит.

— Кто ты такой, черт возьми? — требовательно спрашивает Нокс, выходя из-за угла моего дома.

Глава 37

НОКС

Светловолосый мудак посмотрел на меня, прежде чем снова повернуться к Эйвери, его лицо свекольно-красное от крика. Он стоит рядом с Эйвери, слишком близко, и я бросаюсь к ним и обнимаю Эйвери, оттягивая ее назад, чтобы встать между ними.

— Что значит «просил тебя»? — спрашивает Эйвери.

— Снова и снова, ты чертова сука. Пока ты меня не заблокировала.

— О боже, — говорит Эйвери, — Так это ты мой тролль?

— Так это ты «У_меня_как_у_КОНЯ»? — спрашиваю я, смеясь.

— Ты просто не могла закрыть свой гребаный рот, — кричит он, снова игнорируя меня.

С меня хватит.

— Я уже говорил тебе, что отправлю тебя в забвение, если ты еще раз побеспокоишь ее.

Лицо парня вытягивается, когда шестеренки в его мозгу срабатывают.

— Ты «Буйвол_мэн»?

— Да, ты избавил меня от необходимости выслеживать тебя. И теперь, когда я знаю, кто ты, мне будет очень легко найти тебя, если ты еще раз прокомментируешь ее видео. И не сомневайся, я приду за тобой, — говорю я, стиснув зубы и указывая на него пальцем.

Он оценивающе смотрит на меня. Парень выглядит так, будто никогда в жизни не занимался спортом и не занимался настоящей работой. Я мог бы раздавить его.

— Убирайся отсюда к чертовой матери и никогда больше не донимай Эйвери.

Не говоря ни слова, он поворачивается, садится в свой грузовик и уезжает.

Моя рука все еще обнимает Эйвери, и она дрожит. Я крепко прижимаю ее к себе и обнимаю обеими руками. Слава богу, что я оказался здесь, чтобы защитить ее. Но мне все равно это не нравится. Я не могу смириться с мыслью, что она одна в своем доме. А что, если этот мудак вернется?

— Собирай свои вещи. Сегодня ты останешься у меня.

— Я не могу. Я не могу находиться с тобой в одном доме. Это было бы еще большей пыткой, чем возвращение Нейтана.

— Ты его знаешь?

— Он мой бывший.

Ну конечно же это гребанный бывший.

— Все нормально. Ты можешь спать в комнате для гостей.

— Но я не могу. Разве ты не видишь, как это тяжело для меня? Как я могу оставаться в твоем доме и делать вид, что все в порядке, когда мое сердце разорвано в клочья? Не вариант. А как же Пайпер?

Она думает, что мое сердце чувствует себя лучше? Мы просто должны быть сильными, вот и все. Я сильный, я могу это сделать.

— Меня не еб*т. Я ни за что не позволю тебе остаться в твоем доме одной сегодня ночью. Или ты останешься у меня, или мы с Пайпер останемся у тебя. Выбирай.

— Нокс, я очень благодарна тебе за то, что ты пришел и спугнул Нейтана, но мы ведь не в отношениях, помнишь? Твои слова. Ты за меня не отвечаешь. Это мой дом, и я намерена жить в нем.

Эйвери ощущается так хорошо в моих объятиях, но я должен позволить своему разуму трезво мыслить. Я не могу снова подвести Пайпер.

— Только одна ночь. Дай ему время успокоиться. Ты не знаешь, что он может сделать в таком состоянии. Ты идешь ко мне домой. Конец дискуссии, — говорю я безапелляционно.

Я сжимаю ее изо всех сил, чтобы подчеркнуть свою точку зрения. И говорю себе, что я не поддамся соблазну, когда ее сиськи вжались в меня.

Это может быть глупой идеей, но я не могу подвести Эйвери. Сегодня она не будет в безопасности, оставшись одна в своем доме.

Крепко обняв ее, я провожу ее на кухню и сажаю за стол. Она все еще выглядит шокированной. Я делаю нам по чашке кофе и ставлю одну перед ней.

— Кофе всегда помогает, — говорю я, садясь за стол.

— Есть только одна вещь, которая поможет мне почувствовать себя лучше, — говорит она, опустив глаза в чашку, ее тело все еще напряжено. Рука Эйвери дрожит, когда она поднимает кружку.

Я не отвечаю, потому что чувствую то же самое. Мы сидим и пьём кофе в тишине. Когда я допиваю свой, я ставлю кружку в раковину и начинаю накладывать по тарелкам свое варево, сегодня это гуляш.

— Ужин, — зову я, и Пайпер вприпрыжку спускается по лестнице на кухню.

— Ух ты, Эйвери, я и не знала, что ты придешь на ужин.

— У нее отключили электричество, из-за проблем с проводкой, так что ей придется остаться у нас на ночь, — говорю я.

— Это так здорово. Я скучала по тебе. Нам будет так весело.

— Милая, ты не должна скучать по мне. Ты можешь приходить, когда захочешь, хоть каждый день, пока будешь на летних каникулах.

Ее плечи опускаются, лицо становится мягче. Наконец-то Эйвери, похоже, начинает расслабляться.

— Правда? Спасибо! Я оооочень сильно скучаю по разговорам с тобой.

— Мне тоже не хватало разговоров с тобой. Но я прямо по соседству, ты знаешь, где меня найти.

— Хорошо, так что ты предпочтешь: рыгать пчелами или пукать мигающими огнями? — спрашивает Пайпер, хихикая.

— Мигающие огни, — говорит Эйвери и смеется.

Я наполовину слушаю их разговор, наполовину удивляюсь, какого хрена я навязываю себе эти правила. Но память о выпускном еще свежа. Как бы мне не нравилось, что моя малышка растет, я с нетерпением ждал, как она поднимется на трибуну и получит свой аттестат об окончании восьмого класса.

Вот почему у меня есть правила. Независимо от того, как трудно им следовать.

Они разговаривают до конца ужина, а я прислушиваюсь к голосу Эйвери, к смеху Пайпер, и не могу не хотеть большего.

Мы втроем убираем на кухне. Это убивает меня, осознание того, как идеально Эйвери вписывается в нашу маленькую семью, но я должен помнить, как я облажался.

— Мы можем посмотреть «закон и порядок»? — спрашивает Пайпер.

— Конечно, — отвечает Эйвери.

Пайпер мчится в гостиную и садится в кресло. Эйвери смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

— Знаешь, я устал и думаю, я пойду спать, — говорю я.

— Спокойной ночи, папа, — говорит Пайпер, уже держа пульт в руках.

— Конечно, — говорит Эйвери, ее взгляд становится грустным.

— Ты знаешь, где находится комната для гостей, и Пайпер покажет тебе, где полотенца и все остальное.

— Хорошо, — говорит она, ее голос лишен эмоций.

— Спокойной ночи, — говорю я и иду наверх.

— Спокойной ночи, — говорят они обе.

Я совсем не устал, просто не могу сидеть с ними весь вечер. Я хватаю свой айпад и плюхаюсь на кровать.

Я валяю дурака, читаю всякие разные вещи и смотрю всякие разные видео, пока не могу больше ничего с собой поделать. Я проклинаю себя за слабость и открываю канал Эйвери на YouTube.

Сегодня днем она опубликовала видео, и я нажимаю на него. Она выглядит дерьмово, волосы в беспорядке, а глаза красные. Пока я смотрю, мое горло сжимается так сильно, что я с трудом могу дышать.

Когда видео заканчивается, я включаю повтор. У меня такое чувство, будто мне дали под дых.

Когда заканчивается повтор, я прокручиваю страницу вниз, чтобы посмотреть комментарии. Прошло всего несколько часов, а их уже сотни. Комментарий за комментарием люди говорят Эйвери, какая она замечательная и что ей не нужно зацикливаться на мне.

В некоторых комментариях написано, что я одумаюсь. Я продолжаю читать их, пока один из них не выбивает меня из колеи, словно обухом по голове.

Одинокая_мать_троих_детей: Случайно его ответственность не заключается в его ребенке? Я понимаю, о чем он думает, но он ошибается. Скажите ему, чтобы он перестал бояться испортить своих детей и начал бояться упустить (второе) лучшее, что когда-либо случалось с ним!!!!!! Кстати, я больше не мать-одиночка, и мои дети никогда не были счастливее, чем сейчас! Что думают о тебе его дети?

Что Пайпер думает об Эйвери? Что с ней легко, то же самое я чувствую по отношению к Эйвери.

Под комментарием по меньшей мере дюжина ответов людей, согласных с ней.

Я прочитал комментарий вместе с ответами еще несколько раз, каждый раз чувствуя себя все легче и легче.

После регистрации нового аккаунта я оставляю свой собственный комментарий.

Единорог: Спасибо тебе, бывшая мать-одиночка троих детей. И Эйвери, ты права. Все в тебе правильно. Даже идеально. Ты — (второе) лучшее, что когда-либо случалось со мной.

Я никогда не умел красиво говорить.

Глава 38

ЭЙВЕРИ

Пайпер давным-давно легла спать, но я медлю. Я не могу заставить себя подняться по ступенькам и лечь спать в гостевой комнате Нокса. Хотя это правда, мне слишком неудобно идти домой. Я никогда не видела Нейтана таким, и Нокс прав, он может вернуться.

Мне повезло, что Нокс был там. Кто знает, что бы сделал Нейтан?

Даже если Нокс обнимал меня, держал за руку, поддерживал — это все равно было почти невыносимо для моего сердца. Потому что я знаю, что это было не по-настоящему. И не важно, как сильно я хочу, чтобы это было правдой, я должна смотреть фактам в лицо и выбросить эти мысли из головы.

То, что Нокс сбежал и просидел всю ночь в своей спальне, доказывало, что его мнение нельзя изменить. Я здесь, потому что он ведет себя по-соседски, не более того.

И все же я не могу заставить себя подняться по лестнице и лечь спать в его гостевой комнате. Даже если сейчас перевалило за час ночи. Я запускаю очередной бессмысленный фильм на Netflix и ложусь на диван.

— Ты почему до сих еще не спишь? — тихо спрашивает Нокс.

Он проводит рукой по моим волосам, и я понимаю, что задремала. Я приподнимаюсь и сажусь. Тусклый свет от настольной лампы освещает пространство, но в остальном темно.

— Наверное, я заснула, пока смотрела телевизор, — говорю я.

— А что ты смотрела?

— Даже не знаю. Это не важно.

— Я тоже не могу уснуть, — говорит он и садится рядом со мной.

Трепет наполняет мою грудь. Я сглатываю и начинаю плакать. Я не могу этого сделать. Я не могу находиться в его доме, так близко к тому, кого я так сильно хочу. Мое дыхание учащается, и я сосредотачиваюсь на том, чтобы отогнать свои чувства.

— Это были непростые два дня для меня, — говорю я.

— Мне тоже было нелегко, ты же знаешь.

— Спасибо, что помог мне с Нейтаном.

— Ты думаешь, я позволю этому мудаку приблизиться к тебе? Теперь я знаю, кто он такой, и если он еще раз прокомментирует твои видео, он заплатит.

Его слова наполняют меня, и я изо всех сил стараюсь сдержать свои чувства. Я кусаю внутреннюю сторону щеки, удивляясь, почему он так говорит.

— Спасибо, — говорю я, бормоча.

— Я никогда не позволю никому причинить тебе боль.

Я хочу спросить почему, но не могу заставить себя. Я не могу здесь находиться — рядом с тем, кто владеет моим сердцем, но не хочет меня. К черту Нейтана, я рискну.

Пошатываясь, я поднимаюсь на ноги и отхожу от дивана.

— Куда это ты собралась? — спрашивает Нокс.

— Домой. Мне нужно домой.

Сердце бешено колотится, колени подгибаются, но я должна выбраться отсюда. Вернуться домой, где мне не придется страдать в его присутствии.

Нокс тянется и хватает меня за руку, от этого прикосновения у меня разрывается сердце. Моя грудь вздымается, а я разрываюсь между тем, что хочу сделать, и тем, что мне нужно сделать.

— Я посмотрел твое последнее видео, — говорит он.

Я замираю. Он, должно быть, думает, что я идиотка. Я поклялась, что никогда больше не буду выкладывать незапланированное видео, но сделала это снова. На этот раз абсолютно неотредактированное, полное слез, глупых желаний и всего остального. Мои щеки пылают от стыда.

В то же время я хочу знать, какова его реакция.

Или, может быть, лучше, чтобы я не узнала. Это будет слишком больно, когда он оттолкнет меня еще больше.

Я сглатываю и говорю:

— Оу.

Нокс сжимает мою руку и тянет меня обратно на диван. Наши ноги соприкасаются, и он все еще держит меня за руку. Я устала, но прикосновение будит мое тело.

— Дело было не в тебе, не в моих чувствах к тебе. Дело было в Пайпер.

— Я знаю. Я просто хотела, чтобы ты увидел, что я понимаю, но также и то, что ты слишком строг к себе.

— Знаешь, многие люди прокомментировали это видео.

— И что же они пишут? — я не заходила в свой аккаунт с тех пор, как опубликовала последнее видео. Возможно, из-за этого я разрушила свою репутацию и карьеру, и сейчас я хочу притвориться, что этого никогда не было.

— Они все говорят, что я идиот.

Я ничего не говорю, но рада слышать, что мои фанаты поддерживают меня. Это действительно много значит для меня.

— И я с ними согласен, — говорит Нокс.

Требуется секунда, чтобы до меня дошли эти слова, но когда они доходят, я резко вскидываю голову, чтобы посмотреть ему в глаза в первый раз с тех пор, как он разбудил меня.

— Согласен? — недоверчиво спрашиваю я.

— Да. И я тут подумал. Вы с Пайпер так хорошо ладите. И видит Бог, мне понадобится помощь с дочерью-подростком. Она заслуживает тебя. По крайней мере, шанс с тобой. Если ты серьезно насчет того, о чем говорила.

— Да, безусловно. Она такая потрясающая. — Я смеюсь сквозь свои эмоции: — Никогда бы не подумала, что так сильно захочу часто общаться с тринадцатилетней девочкой.

— Она чувствует то же самое по отношению к тебе.

— А ты?

— Даже если я не заслуживаю тебя, я хочу тебя. Я не могу больше продолжать отрицать то, что чувствую к тебе. Ты заставляешь меня чувствовать то, что я никогда не чувствовал за всю свою гребаную жизнь. И я думал, что мне придется игнорировать эти чувства, ради Пайпер. Но если ты действительно чувствуешь к нам обоим то, что сказала на видео, то я не могу тебя отпустить. Потому что ты права — если тебе суждено быть с кем-то, то ты просто это знаешь.

Пока он говорит, по моим щекам текут слезы. Все это кажется сном, и часть меня задается вопросом, вдруг я сплю и мне это всего лишь снится...

— Конечно, ты заслуживаешь меня. Я понимаю, почему ты думал, что подвел Пайпер. Я тоже подвела ее. Я должна была задать ей больше вопросов, когда она заговорила о своей мечте, и это разбивает мне сердце, что я так сильно подвела ее.

— Она не твоя ответственность.

— Это не имеет никакого отношения к тому, на ком она лежит ответственность. Я подвела того, кто мне дорог.

— Именно это я и сделал. С тобой я тоже облажался.

— То, что ты сделал, подтверждает все, что я о тебе думаю.

— Что я придурок? — говорит Нокс, сморщив нос.

— Нет, что ты самый заботливый мужчина, которого я когда-либо встречала. Я просто хочу, чтобы ты понял, что ты вполне в состоянии заботиться и о Пайпер и обо мне.

— Теперь я это знаю, после Нейтана. После всех комментариев к твоему видео. И больше всего потому, что вы с Пайпер так хорошо ладите. Я не могу удержать тебя от нее. И это хорошо, потому что это разрывает меня изнутри. Я никогда ни к кому такого не испытывал.

Когда он заканчивает свое последнее слово, он обхватывает мою голову и прижимается губами к моим. Я обнимаю его так крепко, как только могу, и наш поцелуй становится глубже.

Все напряжение последних дней тает, когда я растворяюсь в его объятиях. Все мысли о Нейтане исчезают в его сильных руках. Прежде всего, мое тело переполнено всем, что я чувствую к Ноксу.

Он отстраняет губы и тихо говорит:

— Есть только одна вещь.

— Что? — спрашиваю я, задыхаясь и отчаянно пытаясь вернуть его губы.

— Тебе придется научиться кончать молча.

Его слова вырывают стон из моего горла. Нокс закрывает мне рот рукой и говорит:

— Ты можешь помолчать?

— Я думала, тебе нравится мой голос, — поддразниваю я, вытирая слезы со щек.

— Да. Но мне также нравится твоя киска. А сейчас я не могу заполучить и то, и другое.

— Ты так быстро хочешь добраться до моей киски. Я здесь, ты здесь, мы могли бы насладиться друг другом, — говорю я, дразня, прижимаясь щекой к его щеке.

Нокс сажает меня к себе на колени и рычит:

— Ты хочешь подождать. Я могу подождать.

Я подавляю визг и говорю:

— Не надо ждать. Сегодня я слишком долго наблюдала за тобой из окна.

— Я не слышал тебя, я рад, что ты можешь вести себя тихо, — говорит он и накрывает мои губы поцелуем, прежде чем я успеваю его переубедить.

Наш поцелуй нуждающийся, голодный, но в то же время более глубокий. Как будто мы оба знаем, что на этот раз все серьезно, и что мы не просто наслаждаемся друг другом, но и преданы друг другу. Друг другу и Пайпер.

Теперь я официально часть этой семьи, и я никогда не чувствовала себя более правильно, словно я наконец-то на своем месте, там, где и должна быть.

Эта мысль наполняет меня жаром, я всхлипываю и прижимаюсь к Ноксу. Его твердый член прижимается к моему бедру, заставляя мои и без того скользкие стеночки сжиматься от желания, чтобы он оказался внутри меня.

Нокс целует меня в ухо и говорит:

— Пойдем спать.

Глава 39

НОКС

Взяв Эйвери за руку, я тяну ее вверх по лестнице в свою спальню. Стянув через голову ее топ, я расстегиваю ее лифчик.

Я больше не могу ждать. То, что я действительно чувствовал к ней, давило на меня, но теперь, когда я выпустил все эти чувства, меня переполняет потребность заявить права на ее тело как на свое, как она заявила права на мое сердце.

Она позволяет своему лифчику упасть на пол, и я невольно улыбаюсь, глядя на ее идеальные сиськи — мои идеальные сиськи. Мой член становится жестким.

Пока она снимает с себя остальную одежду, я снимаю свою. Как только мы оба оказываемся обнаженными, я притягиваю ее к себе и закрываю глаза от прикосновения кожа к коже. Я провожу пальцами по ее волосам и прижимаюсь губами к ее губам.

Наш поцелуй становится неистовым, мой член становится твердым от предвкушения.

Эйвери вырывается из моих объятий и опускается на колени. Я изо всех сил стараюсь подавить стон, зная, что мы должны вести себя тихо. Но, черт возьми, это слишком хорошо.

Она облизывает мой член, и я не могу отвести от нее глаз. Щурясь в тусклом свете, я могу разглядеть ее полные губы, когда она берет меня в рот.

Она качает головой, мой член скользит взад и вперед по ее языку. Мне приходится схватить ее за голову, чтобы компенсировать интенсивность. Когда я думаю, что лучше уже не будет, Эйвери наклоняет голову, и следующее, что я помню, — мой член уже на полпути к ее горлу.

Я не могу остановить свои бедра от толчков, и дрожь пульсирует по моему телу. Это чертово безумие. Мои яйца напрягаются, и я хватаю ее за голову и пытаюсь оттянуть от себя, но она сжимает руки на моих ногах и сосет сильнее, не выпуская меня из своего рта.

Как бы мне это ни нравилось, и я действительно чертовски люблю это, это не то, чего я хочу сегодня вечером. Я наклоняюсь и подхватываю ее под руки, отрывая от своего члена и укладываю ее на кровать. Я хочу не торопиться с ней.

Моя рука находит ее холмик, и я проталкиваю пальцы сквозь складочки ее киски. Ее киска чертовски мокрая, и мои пальцы легко скользят в ней, нажимая на то место, которое, я знаю, сводит ее с ума.

Дыхание Эйвери становится тяжелее с каждой секундой, и она стонет. Я отдергиваю руку, легонько шлепаю ее по бедру и кладу ладонь на ее холмик.

Я склоняюсь над ней и шепчу:

— Тихо.

Она открывает рот, чтобы ответить, но я шикаю на нее.

Ложусь рядом с ней, зажимаю ее клитор между пальцами и перекатываю его.

— Ты должна вести себя тихо, — тихо говорю я.

Ее дыхание частое и прерывистое, и она покачивает бедрами, когда мои пальцы двигаются. Я отпускаю ее клитор и толкаю два пальца в ее мокрую киску. Я так чертовски сильно хочу попробовать ее на вкус, но не уверен, что она будет молчать.

Я погружаю в нее пальцы, пока ее ноги не начинают сгибаться и дергаться, и она не начинает хватать ртом воздух. Мой член прижимается к ее боку, и я больше не могу сдерживаться.

Убрав пальцы, я нависаю над ней сверху и толкаю свой член прямо в нее.

Эйвери издает тихий стон, когда я вхожу глубже в нее. Я снова шикнул на нее, и она прикусила губу.

Пока мои бедра двигаются, мой разум лихорадочно перебирает все, о чем мы говорили и что делали. С мыслью о том, что Эйвери будет рядом со мной, когда Пайпер подрастет. И о том, что она останется рядом со мной, когда Пайпер вырастет и съедет.

Но больше всего мой разум протестует против меня, что я чуть не оттолкнул ее. Почти потеряв самую потрясающую женщину на свете, только потому, что я был слишком чертовски глуп, чтобы видеть то, что было передо мной.

Жар пробегает по моим венам, и растущее покалывание в моем члене блокирует мою способность думать. Я толкаюсь сильнее и быстрее.

Прижавшись губами к уху Эйвери, я говорю:

— Кончи со мной детка, Кончи с мужчиной, который тебя любит.

Она хватает воздух и извивается подо мной, но молчит. А это значит, что я буду спать с ней в одной постели каждую гребаную ночь этим летом. Даже если Пайпер дома.

Мои бедра двигаются все быстрее и быстрее, а яйца плотно поджимаются. Наконец я больше не могу отказывать себе, и мой член извергается, посылая сильную оргазменную дрожь вверх и вниз по моей спине.

Отдышавшись, я наклоняюсь и касаюсь губами ее губ, полных губ, впервые взглянув на которые, я возжелал их обладательницу.

— Я тоже тебя люблю, — говорит Эйвери.

Я никогда не думал, что кто-то, кроме Пайпер, когда-нибудь скажет мне эти слова. Слова, которые я никогда не думал, что когда-нибудь захочу услышать или буду нуждаться в том, чтобы мне их кто-то сказал кроме моей Пайпер. Но на самом деле это три слова делают меня более целостным, успокаивают и дают мне понять, что моя жизнь может быть более полноценной, чем была.

После быстрого поцелуя я выхожу и ложусь на бок, перекатывая ее на бок и притягивая к себе, не заботясь о сперме, вытекающей из нее. Все, что меня волнует, это чтобы она всегда была в моих объятиях.

Звук дыхания Эйвери убаюкивает меня, и я проваливаюсь в сон.

Утром я просыпаюсь и чувствую себя бодрей, чем когда-либо по утру. Эйвери все еще крепко прижимается ко мне во сне, она именно там, где и должна быть.

Дверь громко захлопывается, и мгновение спустя Пайпер с грохотом спускается по лестнице. Мне нужно поговорить с ней.

Эйвери все еще спит, когда я выскальзываю из кровати и натягиваю боксеры, шорты и футболку. Я иду на кухню, где Пайпер ест хлопья.

— Хорошо выспалась? — спрашиваю я.

— Как всегда.

Даже не приготовив кофе, я сажусь за стол.

— Могу я поговорить с тобой об Эйвери?

Пайпер пожимает плечами и говорит:

— Конечно

— Что ты думаешь о том, что я встречаюсь с ней?

— Это здорово. Она классная, и так здорово, что она рядом, и с ней круто общаться.

— Значит тебя все устраивает?

— С чего бы меня это не устраивало? Тебе давно пора завести подружку, я никогда не понимала, почему ты не ходишь на свидания.

— Я был занят с тобой.

— Ну и что? У многих моих друзей родители в разводе, и все они ходят на свидания. Я беспокоилась, что ты никому не нравишься.

— Вряд ли, — смеюсь я, — Я был тем, кому никто не нравился.

— Пока сюда не переехала Эйвери.

— Точно.

— Я рада, что она переехала в наш город. И меня бы не беспокоило, если бы проводку в ее доме так и не починили. — Пайпер набирает полный рот хлопьев и жует с широкой ухмылкой, в то время как моя челюсть отвисает от ее комментария.

Я встаю и включаю кофеварку. Двигаясь по кухне, я понимаю, как расслаблены мои плечи и как легко я себя чувствую. С официальным одобрением Пайпер все встало на свои места.

— У тебя найдется для меня чашечка кофе? — спрашивает Эйвери, входя в комнату с широкой улыбкой на полных губах.

— Доброе утро, Эйвери, — говорит Пайпер.

— Доброе утро. Хорошо спалось? — спрашивает Эйвери и садится за стол рядом с Пайпер.

Пока я варю кофе, они разговаривают. Я стою к ним спиной и наполовину прислушиваюсь к их разговору, наполовину удивляюсь, как у них всегда находится, о чем поговорить. Эти двое просто удивительные. А я самый счастливый гребаный человек на планете.

Глава 40

ЭЙВЕРИ

Год спустя

— О'кей, ребята, я знаю, что вы все ждали этого дня, — говорю я в веб-камеру. — Вот оно, мое первое видео в моей новой спальне. Кроме того, как вы все знаете, это не только моя спальня, но и спальня Единорога.

На самом деле это не наша спальня, а наша новая фальшивая спальня. С того дня, как Нйтан взбесился на моей лужайке, я каждую ночь оставалась в настоящей спальне Нокса. Около четырех месяцев назад он попросил меня официально переехать к нему.

С тех пор Натан не пытался связаться со мной, но ходят слухи, что он нашел себе новую подружку, такую же скучную, как и он сам. И это здорово, я рада, что они нашли друг друга. По крайней мере он держится подальше от меня и не появляется в моей жизни.

— Вот его шкаф, — говорю я, указывая веб-камерой на фальшивый шкаф, в котором висит кое-что из его старой одежды.

Я, конечно, переехала, но ничего не мог сделать со своим домом, например, сдать его в аренду или продать, из-за моей фальшивой спальни. Все, что мы могли делать, это очень много заниматься в ней сексом. Но вряд ли разумно продолжать платить за это ипотеку.

Мы не могли обустроить фальшивую спальню в доме Нокса из-за Пайпер. После того, как я официально согласилась переехать, Нокс соорудил пристройку к своему гаражу. Она занимает большую часть заднего двора, но теперь у меня есть моя фальшивая спальня — кабинет в комнате в задней части гаража.

Комната без окон, так что Пайпер не может заглянуть внутрь, но Нокс поставил световые люки, чтобы было хорошее освещение для съемок.

Пайпер думает, что это кладовая. И она думает, что мне нужно очень, очень много времени, чтобы закончить свой роман.

— А вот здесь кровать. Видите, это моя старая кровать. Мне слишком нравится изголовье, так что я не удержалась и забрала ее сюда.

Особенно когда Нокс укладывает меня на нее, чтобы полизать мою киску.

Это может быть тот же самый подголовник, но Нокс положил очень хороший матрас. И если он весь день работает в соседней комнате, это очень оказывается полезно. Потому что днем, когда Пайпер нет дома, я могу выкрикивать его имя так громко, как захочу.

Я стараюсь не показывать им заднюю стену с полками, набитыми товарами, которые я рекламирую, или другой шкаф, который битком набит бельем, которое мне присылают для рекламы.

Мои видео о Ноксе стали вирусными, и я получила десять миллионов подписчиков в течение нескольких дней. Клянусь, вся страна видела это, но каким-то чудом этот уголок Огайо пропустил это, и никто в городе не знает, чем я занимаюсь. Включая Пайпер.

Но в результате я втрое увеличила количество продуктов для обзоров. И в результате мой доход резко вырос.

Дарла завидует моей новой студии, особенно с тех пор, как, цитирую: «Твой идеальный образец мужчины построил ее своими собственными, бл*дь, руками».

У нее все хорошо, ее видеоблог не так раскручен, как мой, но она ежедневно увеличивает свои показатели. Вместе с количеством мужчин в ее жизни. Она решила, что одного мужчины за раз недостаточно, чтобы доставить ей удовольствие в спальне, и теперь занимается исключительно сексом с двумя или более парнями одновременно.

Молодые, старые, без разницы, пока в комнате есть по крайней мере два члена. Мы с Ноксом чуть не умерли от смеха, когда узнали, что частенько одним из них бывает Маркус.

После этого Маркус признался Ноксу, что не может насытиться ею. Он готов целый час провести в дороге, чтобы приехать к ней ради секса.

— Ладно, хватит об экскурсиях, я хочу перейти к сегодняшней теме. Это то, о чем вы будете много слышать, и я уверена, что это то, с чем многие из вас сталкиваются. Как заниматься хорошим сексом, когда вы беременны.

— Давайте начнем с ранних стадий, то есть с той стадии, на которой я сейчас нахожусь. — Я делаю паузу, чтобы мои зрители могли переварить новость.

Это не было случайностью. Причина, по которой Нокс официально попросил меня переехать, заключалась в том, что Пайпер уже в старшей школе, и практически взрослая, он решил, что хочет еще одного ребенка.

Что звучало идеально для меня. Игра в маму для Пайпер щелкнула во мне материнским переключателем, и мысль о ребенке на моих руках была идеальной. К тому же я заранее знаю, какой он замечательный отец. У меня слишком много друзей, чьи мужья, как оказалось, не оказывают никакой поддержки, кроме как занимаются спортом с детьми и показывают им неподходящие по возрасту фильмы.

На следующий же день мы договорились, что мне удалят ВМС (прим. внутриматочную спираль).

Я продолжаю говорить:

— Когда твоя грудь настолько чувствительная, что ты хочешь стукнуть своего мужчину всякий раз, как он прикасается к ним.

Я определенно хотела сильно ударить Нокса прошлой ночью, когда он положил руку мне на грудь. Я читала, что поначалу они будут чувствительными, но, черт возьми, чувствительные это еще мягко сказано. Конечно, Нокс не жалуется, поскольку они уже увеличились на несколько размеров, и это только начало.

Пайпер в восторге от того, что станет старшей сестрой. Теперь ее вопросы о том, чтобы вы предпочли, были посвящены девочке против мальчика. «Ты бы предпочла иметь ребенка, который писает прямо в воздух, когда ты меняешь ему подгузник, или того, кто наделает лужу тебе на ноги?» Или «ты бы предпочла иметь ребенка, который будет носить милые платьица, или которого ты можешь нарядить в мини-смокинг?»

Она уже пообещала бесплатно присматривать за всеми детьми, которых мы захотим завести. Интересно, начнет ли она задавать вопросы, если мы заставим ее посидеть с ребенком, пока сами пойдем в гараж на час или два.

В старших классах ей было хорошо, так как она уже была взрослой. Переход в новую школу прошел очень гладко, и она вступила в дискуссионный клуб. У нее появилось много новых друзей, хотя она еще и не привела домой ни одного мальчика. Нокс, вероятно, озвереет, но я рядом, чтобы поддержать ее.

Больше мы ничего не слышали о ее биологической матери. Пайпер решила, что не хочет иметь с ней ничего общего, и что она ей не нужна, так как теперь у нее есть я.

Дверь открывается, и Нокс спрашивает:

— Готова?

Я разворачиваю веб-камеру и выставляю так, чтобы Нокс попал в кадр.

— А вот и он, познакомьтесь с Единорогом.

Нокс хмуро смотрит в объектив.

— Давай снова, на этот раз ты не мог бы улыбнуться?

Он растягивает губы в улыбке, которая преображает все его великолепное лицо. Неважно, сколько раз я его вижу, он все равно плавит мои трусики. Мои зрители умрут, когда увидят его. Они наверняка потребуют, чтобы я вставляла его в каждое видео.

— Отлично, — говорю я и останавливаю запись. Я соберу все это воедино во время редактирования.

— Ну так что?

— Куда мы едем?

— Увидишь.

Нокс придерживает дверь своего «Зандерберда», и я забираюсь внутрь. Он садится за руль, вставляет ключ в замок зажигания и поворачивает его. Но не для того, чтобы завести двигатель, а только чтобы включить радио.

— Я поставил это радио только для тебя. — Он берет мой телефон и возится с настройками Bluetooth, пока мой телефон не подключается к динамикам.

— А что случилось с верностью эпохе? — он всегда так щепетильно относится к восстановлению своих машин, чтоб все было ретро-достоверно.

Он ничего не говорит, но прокручивает мои плейлисты, пока не находит Red Hot Chili Peppers и запускает мой плейлист. Начинает играть песня «Take Me to the Other Side».

— Я подумал, что это того стоит. Потому что, знаешь, именно во время этой песни я впервые понял, что ты другая.

Я морщусь, но ничего не говорю. Он берет меня за руку. Наши глаза встречаются, посылая теперь уже знакомое чувство тепла сквозь меня, но также и электрический разряд, который заставляет меня дрожать.

Нокс поднимает руку и проводит мозолистым пальцем по моей щеке.

— В то время это казалось хорошей идеей. — Он достает что-то из кармана и держит это в своих пальцах, его рука между нами.

— Выходи за меня замуж, Эйвери. Я выбрал тебе винтажное кольцо, но мы можем его поменять, если оно тебе не понравится.

Кольцо красивое, с россыпью бриллиантов на полосе из белого золота. Оно так соответствует этой машине, Ноксу, и мне это нравится.

Я с трудом сглатываю, и слезы щиплют уголки моих глаз. Обхватив его руками, я шепчу ему на ухо:

— Да! Миллион раз да! И мне нравится это кольцо.

Нокс притягивает меня для поцелуя, и мы сидим, обнявшись на переднем сиденье его «Зандерберда».

Конец