Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения. Любая публикация данного материала без ссылки на группу и указания переводчика строго запрещена. Любое коммерческое и иное использование материала, кроме предварительного ознакомления, запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.

Ана Хуан

Все, чего я никогда не хотела

Автор перевода: Анастасия Козырева, Полина Литвинова

Вычитка: Варя Конова, Cloud Berry

Перевод группы: LOVEINBOOKS

Аннотация

Наследники — самые богатые и могущественные парни в Академии Валески. Эта четверка держит в кулаке всю школу. Все хотят с ними встречаться или быть ими… все, кроме Майи Линдберг, которая хочет одного: держаться от них подальше до самого окончания школы.

И ей это почти удается, пока один опрометчивый поступок не приводит ее прямиком к Наследникам.

И вот первый из них становится ее фальшивым бойфрендом, второй — навязанным сводником, третий — ангелом-хранителем… ну, а четвертый, тот, кого она не выносит больше всего? Да, он теперь ее новый сосед.

Подростковая романтическая комедия о том, что может случиться, когда девушка получает все, о чем не смела мечтать, включая щенка, новый гардероб и, возможно, даже истинную любовь.

Глава 1

— Дорогая, ты хорошо себя чувствуешь?

Я размазывала яичницу по тарелке, раздумывая, смогу ли притвориться больной, чтобы хоть ненадолго отложить свой первый день в выпускном классе.

Может, у меня получится сымитировать пищевое отравление от еды, которую вчера заказывала?

Нет, мама ни за что в это не поверит, а если поверит, то я не хотела, чтобы на мой любимый китайский ресторан из-за этого подали иск…

Хм… может, сказать, что у меня грипп? Мононуклеоз? Ангина? Внезапная амнезия? Мой мозг перебирал миллион отговорок, чтобы не идти сегодня в школу, но у меня было предчувствие, что мама в момент меня раскусит, и я попросту подвергну себя хорошему выговору.

— … Майя? Майя!

Я подпрыгнула, нечаянно звякнув вилкой о тарелку.

— Что ты сказала? — спросила я, пытаясь вернуть сосредоточенность после десятиминутного погружения в свои мысли.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — повторила мама. — Ты почти не притронулась к еде.

Опустив взгляд, я поняла, что она была права. Яичница с беконом — мой любимый завтрак — была не тронута.

Сделав глубокий вдох, я собиралась солгать и сказать, что плохо себя чувствую и не смогу пойти на занятия, но, к сожалению, моя совесть очнулась в последний момент.

— Да, хорошо, — ответила я, натянув на лицо улыбку. — Просто не голодна.

Мама, выгнув бровь, сделала глоток кофе. Настоящая кофеманка, она была похожа на Лорелай из «Девочек Гилмор» и выпивала минимум восемь кружек в день, несмотря на все мои заявления, что такое количество кофе пить вредно. Вообще-то мама и так должна была это знать: как-никак она работала в индустрии здоровья.

— Нервничаешь?

Я пожала плечами.

— Думаю, да.

Словно «нервничаешь» было, впрочем, не совсем подходящим для того, чтобы описать ком тревоги размером с Техас в моем животе.

— Все будет хорошо, дорогая, — успокаивающе сказала мама. — Ты держалась молодцом в прошлом году. Училась на одни пятерки! И к тому же ты больше не новенькая.

В этом-то и заключалась проблема. Я больше не была новенькой и после года в Академии Валески прекрасно осознавала, что меня ждет. Поверьте мне, это было не круто. Но об этом чуть позже.

— Ты права, — согласилась я, уверенно запихивая несколько кусочков яичницы в рот под бдительным присмотром мамы. На вкус они напоминали картон, но проблема была во мне, а не в кулинарных способностях мамы. Тем не менее мне удалось съесть почти половину.

Если я не хотела опоздать в школу, то надо было поторапливаться. Я надеялась, этот день быстро закончится.

— Ладно, я пошла, — сказала я, забрасывая сумку на плечо. — Пока.

— Хорошего дня, милая. Люблю тебя.

— И я тебя люблю.

Выйдя на улицу, я с облегчением заметила, что хоть небо и было пасмурным, дождь еще не начался. Хотелось верить, что я буду в безопасности и тепле внутри Академии, когда начнется ливень. Но безопасность — понятие относительное.

Полагаю, сейчас подходящее время, чтобы остановиться и все вам объяснить. Меня зовут Майя Линдберг, еще год назад я счастливо жила в Сан-Франциско со своими родителями, занималась всем, чем обычно занимается нормальный подросток, посещала нормальную школу, проблемы в которой казались раем по сравнению с Валеской.

Потом, в конце учебного года в десятом классе, мой папа получил повышение, и его перевели в Нью-Йорк. Когда мы об этом узнали, было уже поздно подавать документы в какую-либо хорошую школу в городе. К несчастью для меня, папин новый босс хорошо знал директора Академии Валески, что была в двух часах езды от Нью-Йорка. Воспользовавшись связями, он выбил для меня не просто место в Академии, а еще и хорошую стипендию. Вот так наша семья обосновалась в одном из самых дорогих городов Америки. Наверное, Академия была единственной частной школой, обучение в которой стоило сто тысяч долларов в год.

Если судить объективно, Академия не была плохой. На самом деле она считалась лучшей школой в стране и могла похвастаться достаточным количеством выпускников, получивших Нобелевскую или Пулитцеровскую премии, а также Оскар, которыми можно было щедро заполнить весь танцевальный зал школы.

К сожалению, Академия также была наполнена самыми поверхностными, материалистичными и эгоистичными снобами, которых я когда-либо встречала. Но хуже всего, что они все преклонялись перед Наследниками, которые диктовали правила.

Прозвище «Наследники» носили четверо самых сексуальных парней в школе: Зак Перри, Карло Теваско, Паркер Ремингтон и их лидер Роман Фьори. Их семьи были одними из самых богатых в мире, вдобавок они основали город и школу — естественно, все боялись этих ребят. Обычно Наследники держались обособлено ото всех, кроме тех случаев, когда они терроризировали какого-нибудь несчастного подростка, который не так на них посмотрел.

Нет, я не шучу. Один косой взгляд на любого из них, и ты мог попрощаться со своей социальной, а иногда и школьной жизнью. Все ученики обращались с правонарушителями настолько ужасно, что большинству из них приходилось менять школу.

Что касается меня… Ну, я никогда не сталкивалась с Наследниками лично. Потребовался всего лишь один урок в прошлом году, когда я только перевелась в эту школу, чтобы понять, как все устроено, и я решила делать все возможное, чтобы их избегать. Удивительно, но это работало. Я никогда не приближалась к ним ближе, чем на пятьдесят футов, что определенно было хорошо. Возможно, кому-то это покажется трусостью, но я знала, что Наследники спонсировали некоторые школьные факультеты, и не хотела рисковать и сделать что-то, что могло спровоцировать их или испортить мои школьные рекомендации, потому что тогда я могла попрощаться со своей мечтой поступить в Стэнфорд.

Избегать их было довольно легко, учитывая, что у Наследников был собственный класс, в который они приходили и уходили, когда заблагорассудится, собственный уголок в столовой и масса учеников, окружавшая их, где бы они ни появились. Удивительно, что они вообще что-то изучали.

Хотя, скорей всего, ничего они не изучали. Зачем им это нужно, когда они и так практически возглавляли семейный бизнес?

Я сделала глубокий вдох, когда идеально ухоженный кампус Академии появился в поле зрения. Я смогу это сделать. Всего лишь год, а потом я поступлю в колледж, где смогу притвориться, что мое пребывание здесь было лишь дурным сном.

Я не удивилась, увидев толпу, собравшуюся на лестнице у главного входа. Все смеялись и обнимались после ох-слишком-утомительного лета, проведенного на виллах их родителей на юге Франции (обратите внимание на сарказм), но все они тайно метали взгляды на четыре пустующих элитных парковочных мест.

Находящиеся прямо напротив школы, немного в стороне от основной парковки, они были зарезервированы для Наследников. В обычные дни Наследники по очереди подвозили друг друга на машине, но в первый учебный день каждый из них любил устраивать парадный выход на собственном бессовестно дорогом спортивном автомобиле. В остальные школьные дни, конечно же, двое из этих парковочных мест будут пустовать, так как никто не посмеет их занять.

Уже пребывая в плохом настроении, я локтями проталкивала себе путь сквозь толпу, игнорируя любопытные взгляды своих сверстников. Прежде, чем я смогла пробраться внутрь, я услышала, как кто-то выкрикивает мое имя.

— Майя! Майя-я-я! МАЙЯ ЛИНДБЕРГ!

Последнее слово было выкрикнуто прямо мне в ухо. Я вздрогнула, а когда звон в ушах наконец утих, повернулась к миниатюрной рыжеволосой девушке.

— Привет, Венеция, — искренне улыбаясь, поздоровалась я.

— Приве-е-ет! — Она заключила меня в объятия, от которых я пошатнулась и сделала пару шагов назад. Для кого-то столь маленького и утонченного, она была удивительно сильной. — Я так по тебе скучала!

— Я тоже по тебе скучала.

Венеция начала рассказывать о своем удивительном летнем эко-туре по Коста-Рике, и я, смеясь, терпеливо ее слушала.

Венеция Франция (Да, ее действительно так звали. Ее родители, по-видимому, страдали нездоровым чувством юмора. Ее младшую сестру назвали Киото, а старшего брата — Франкфурт, но все звали его Фрэнки.) была одной из немногих по-настоящему милых и приземленных людей в этой школе.

Хотя, наверное, единственной.

Мы с Венецией сблизились в прошлом году, когда обеим выпало несчастье провести пять уроков на углубленном курсе математики у мистера Уайта, который внешне полностью соответствовал своей фамилии — похоже он был альбиносом. Стоит ли говорить, что он единственный радовался этим внеурочным занятиям. К тому же только Венеция разделяла мою бурлящую ненависть к Наследникам и всему, что было с ними связано: алчности, поверхностности, тирании.

Внезапно вся школа взорвалась оглушительными криками и улюлюканьем.

Вот черт.

Я собралась проскользнуть внутрь школы, но Венеция поймала меня за руку.

— Ты куда? — прошипела она.

— В уборную, — выпалила я. — Мне действительно нужно идти.

— Нет, не нужно. Ты просто не хочешь их видеть, — проницательно заметила подруга.

— Если знаешь, зачем спрашиваешь?

— Затем, что я больше не позволю тебе от них прятаться!

— Я не прячусь, — возразила я. — Я стратегически их избегаю.

Проигнорировав мой протест, она меня потянула вниз по ступенькам к толпе.

— Меня не волнует, как ты это называешь, это ненормально.

Я глянула на нее с подозрением.

— Бьюсь об заклад, ты всего лишь хочешь, чтобы кто-то подтвердил, насколько они изумительно-прекрасные.

Она пожала плечами, даже не пытаясь это отрицать.

— Они такие и есть, — стояла она на своем. — Во всяком случае, внешне.

— Внешность — не главное, — парировала я, поморщившись оттого, насколько противно поучительно это прозвучало. Нужно будет над этим поработать.

— Главное, если ты в старшей школе. Теперь тихо.

Я замолчала, но не потому, что она так сказала, а потому, что толпа резко умолкла, и привлекать к себе внимание своей болтовней не входило в мои планы.

Мы с Венецией стояли на самом верху лестницы, и прежде, чем мне довелось увидеть их, я услышала звук тормозящих шин, когда четыре очень дорогие и очень броские машины одновременно повернули на свои парковочные места.

Клянусь, будь это фильм, сейчас заиграла бы какая-нибудь драматическая музыка. Все, кроме меня, затаив дыхание, ждали Наследников, и когда те наконец-то вышли из своих машин, раздались оглушительные крики. Как будто данная сцена не могла стать еще отвратнее, тучи решили разойтись, и золотой луч солнца осветил квартет, словно они действительно были богами, каковыми их все и считали.

Первым, хлопнув дверью своей красной «ламборгини», из машины вышел Паркер Ремингтон и, словно плейбой в замедленной съемке, провел рукой по своим волнистым золотисто-каштановым волосам. Сын одного из самых влиятельных людей в сфере банковского дела и международных финансов облокотился на свою машину, а потом сверкнул толпе обезоруживающей улыбкой, от которой девушки чуть не попадали в обморок.

Пристрелите меня.

Следующим вышел Карло Теваско. Невероятно высокий, смуглый колумбиец был великолепным, но не таким открытым и очаровательным, как его друг. На самом деле, он выглядел слегка раздраженным всей этой шумихой. Неудивительно, владелец черных поясов в пяти различных видах единоборств, сын мультимиллиардера, занимающегося недвижимостью и по слухам связанным с мафией, Карло выглядел самым тихим и не жаждущим внимания Наследником. Даже его машина — простой, но надежный черный «рендж-ровер» — отражала его индивидуальность.

За Карло последовал Зак Перри. Улыбающийся и похожий на греческого бога он с энтузиазмом выпрыгнул из своего ярко-желтого «порше». Его золотистые волосы блестели под солнцем, словно нимб. По моему мнению, добродушный Зак был единственным в группе, кто хоть отдаленно напоминал человека. Музыкант и певец, он всегда улыбался — хотя, если бы я унаследовала миллиарды своей семьи, которая доминировала в области тяжелой промышленности, я бы тоже была счастлива.

Вдруг низкий шепот пронесся по толпе, и когда я подняла голову, чтобы посмотреть, отчего все так заволновались, то была шокирована, увидев девушку, выходящую из машины Зака. Она была потрясающе красивой и высокой, словно модель, у нее были густые светлые волнистые волосы, образующие каскад, изысканное лицо в форме сердечка с выразительными зелено-голубыми глазами, высокие скулы и нежно-розовые губы. Ее стройное идеальное тело было одето в светло-зеленый шелковый сарафан, а на ногах были босоножки с ремешками, стоимость которых наверняка превышала месячную плату за аренду квартиры.

Но после того, как я присмотрелась получше, я заметила ее поразительное сходство с Заком.

— Не может быть. Черт побери, не может быть. — Челюсть Венеции почти касалась земли.

— Кто это? — спросила я с любопытством. Наследники никогда прежде не появлялись с девушкой.

— Если не ошибаюсь, то никто иной, как Адриана Перри, сестра-близнец Зака.

Я моргнула.

— У него есть сестра-близнец?

— Да. — Венеция не отрывала взгляда от зрелища. — Они очень близки, но до восьмого класса она училась в школе-интернате в Швейцарии.

— Откуда ты все это знаешь?

Венеция лишь взглянула на меня.

— Хм, я живу ради сплетен, помнишь?

О. Точно.

Все опять замолчали, что означало лишь одно: свое лицо наконец собрался показать главный красавчик.

Роман Фьори. Единственный наследник крупнейшей компании в мире, которая охватывала транспорт, нефтепроизводство, телекоммуникации, текстиль и спортивные франшизы. Благодаря его атлетическим навыкам Романа называли вторым пришествием Майкла Джордана, Пеле и Джо Монтаны в одном лице и единственным образцом самого сексуального парня, когда-либо ходившего по этой земле.

С этим фактом были согласны абсолютно все девушки, в данный момент мочащиеся себе в трусики от возбуждения. Я, конечно, тоже не могла отрицать, что в нем присутствовал весь набор: густые волнистые черные волосы, кожа естественного золотистого оттенка, стройное мускулистое тело, точеные скулы и единственные в своем роде глаза фиолетового цвета с золотистыми крапинками, словно созданные для того, чтобы растапливать девичьи сердца.

К счастью, чтобы вывести меня из равновесия, требовалось нечто большее, чем просто сверхъестественно идеальная внешность. Насколько я могла судить, Роман Фьори являлся крупнейшим придурком на свете, к тому же высокомерным, как и вся его компания.

Небольшая группа неторопливо приближалась к школе. Роман, конечно, шел первым, по бокам шли Карло и Паркер, а замыкали цепочку Зак и Адриана.

Толпа на лестнице разошлась, как море перед Моисеем.

Выражение лица Романа, пока он поднимался по лестнице и шагал по коридору, оставалось бесстрастным.

Все подождали, когда Наследники и Адриана окажутся вне пределов слышимости, а потом загудели о внезапном появлении последней.

— Как считаешь, что-то случилось в школе-интернате?

— О, боже, не могу поверить, что она только что здесь прошла!

— Чувак, а она горяча!

Именно в этот момент наконец прозвенел звонок.

Я испустила вздох облегчения.

— Давай, идем в класс или опоздаем, — сказала я, потянув Венецию за собой.

— Да уж, я заставила тебя смотреть на самых сексуальных парней, а ты заставляешь меня идти писать эссе, — пробормотала она. — Ты ужасный друг.

Я ухмыльнулась.

— Однажды ты поблагодаришь меня. Вот увидишь.

* * *

Тррррррр!

Звонок означал конец третьего урока и начало ланча, но не успел он перестать звонить, как коридоры наполнились долговязыми голодными учениками, требующими в свой ежедневный рацион только изысканные суши и пирожные прямиком из Франции.

Да, в нашем Обеденном Центре — или ОЦ, как все его называли, — подавали именно это. Учитывая его политику, доход ОЦ превосходил доходы страны раз в десять.

Я обошла парочку, чрезмерно демонстрирующую свою любовь, и направилась в дамскую комнату, которая была отделана итальянским мрамором. Здесь были краны из высокопробного серебра и изысканная бархатная мебель в гостиной — впрочем, зачем туалету нужна гостиная, было вне моего понимания. Даже туалет набит принадлежностями из Европы.

Когда я вошла, там уже находилось три девочки, все тощие, их зелено-золотые клетчатые юбки были укорочены до неприличия.

Они принадлежали к тому типу девушек, которые, как правило, не спеша одаривали меня презрительным взглядом, прежде чем дальше продолжить прихорашиваться, а иногда отпускали ехидные комментарии о том, что я получала стипендию.

Учеников, которые получали стипендию, в Валеске было крайне мало. Академически говоря, это было очень хорошо, так как получатели были отобраны председателями приемных комиссий самых престижных колледжей (если верить моему консультанту). Социально говоря, это было не так хорошо. Заслуги были главным фактором для получения стипендии, но также это были и финансовые нужды. Получение стипендии означало то, что мои родители не были достаточно богаты, чтобы оплачивать школьное обучение — а это была сумма с шестью нулями, и поскольку в Валеске важнее всего были деньги, моя проблема со стипендией становилась понятной.

В любом другом городе моя семья считалась бы зажиточной или даже богатой, но в Валеске мы в лучшем случае относились к среднему классу. На самом деле я не обращала внимание на все дерьмо, которое люди думали обо мне, но меня раздражало, когда на моих родителей бросали косые взгляды лишь потому, что не зарабатывали миллионы в год.

Вот почему я пришла в замешательство, когда девушки взглянули на меня и быстро вышли, опустив голову. Если бы у них были хвосты, они бы зажали их между своих тощих ножек.

Мне не потребовалось много времени, чтобы понять причину их странного поведения.

Когда я повернулась, то очутилась лицом к лицу с Адрианой Перри, которая вблизи выглядела еще прекрасней, если такое вообще было возможно.

Десять долгих секунд стояла гробовая тишина, пока мы пялились друг на друга. По большей части ее лицо было непроницаемым. Я подумала, что увидела намек на веселье в ее выражении, но он исчез так быстро, что я не была уверена, был ли он вообще или мне показалось.

— Привет, — сказала я неловко. Да, большей неловкости я не вынесу. Никакого ответа. Я поняла, что Адриана игнорирует меня, и уже собралась уходить, когда она заговорила.

— Привет, — ответила она мягким певучим голосом. Несмотря на то, что Адриана не отводила глаз от моего лица, у меня было ощущение, что изучает меня она таким способом, которым могут только девушки.

— Окей, ладно, приятно было познакомиться, ладно, увидимся, но, пожалуй, я лучше пойду. — Я попятилась, опасаясь тех предосудительных взглядов, которые бросали в нашу сторону люди из уборной.

— Как тебя зовут?

Я моргнула. Такого вопроса я не ожидала.

— Э-э, Майя.

Опять тишина.

— Майя Линдберг, — добавила я.

Очевидно, этого она и ждала, потому что протянула руку и сказала:

— Адриана Перри.

Я неуверенно пожала ее руку:

— Приятно познакомиться.

— Взаимно. — Коротко мне улыбнувшись, она повернулась к зеркалу и поправила свои и без того совершенные волосы, не сказав больше ни слова.

Ауч.

Не желая находиться в уборной ни секундой дольше, я как можно быстрее вышла за дверь, сделав все возможное, чтобы это не выглядело, как побег.

Знакомство не было неприятным, но приятным его тоже нельзя было назвать. Оно было просто… странным.

Что хуже всего, я не могла отделаться от предчувствия, что эти две минуты общения будут стоить мне годы анонимности.

* * *

— Итак, хотите пойти в ОЦ или поедим где-нибудь еще? — спросил Зак, откинувшись на спинку стула и скрестив пальцы на затылке.

— Я за то, чтобы поесть снаружи. Я тосковал по «Серрано», — сказал Паркер. «Серрано» назывался шикарный итальянский ресторан, который практически принадлежал Академии.

Зак ухмыльнулся.

— Да, и ставлю на то, что новые горяченькие официантки не имеют ничего общего с твоей… тоской.

Паркер пожал плечами.

— Ты меня знаешь.

— Да, мы знаем, — сказал Карло сухо. — Теперь можем ли мы, пожалуйста, определиться, куда пойдем есть?

— Давайте пойдем в «Де Сильвано», — предложил Зак. — Мы уже дважды были в «Серрано» на прошлой неделе.

— «Де Сильвано» в Нью Йорке, — заметил Карло.

— Да, но если мы пойдем прямо сейчас и возьмем одну машину, то скорей всего пропустим лишь четверть урока.

— Я — за, — зевнул Паркер. — Какой толк в личном учителе, если он не может нам уступить?

— Уверена, он будет рад, наконец отдохнуть от твоих проделок, — произнес женский голос.

Паркер сел немного прямее.

— Привет, Адри.

— Привет. — Адриана оглядела комнату. — Вы собираетесь идти на обед в ближайшее время или планируете остаться здесь весь день? — поддразнила она.

— Мы решаем куда нам идти: в «Де Сильвано» или в «Серрано», — сказал Паркер. — Как ты считаешь?

— О, я думаю, что возьму себе что-то из ОЦ, — беспечно ответила она. Полдня в Академии, и она уже знала все аббревиатуры в совершенстве.

Зак моргнул.

— Серьезно?

— Да, здесь есть интересные люди, — сказала Адриана со странной загадочной улыбкой.

— Не в этой школе, — сказал Роман, заговорив впервые.

Адриана закатила глаза.

— Ты слишком циничен, Роум, — упрекнула она. — Это не способ идти по жизни.

— До сих пор это работало.

Она покачала головой.

— Тебе просто нужна девушка, — решила Адриана. — Милая девушка. И тогда ты перестанешь быть настолько угрюмым.

— Быстрее свиньи начнут летать, — сказал Карло тихо, чтобы услышать могли только Паркер и Зак, между которыми он сидел. Они засмеялись.

Роман уставился на нее, как на сумасшедшую.

— Похоже на то, что мне нужна девушка? — спросил он.

Игнорируя его тон, Адриана ответила ему спокойной улыбкой:

— Будет похоже, когда ты встретишь ту самую девушку.

— Сомневаюсь. Всех девушек интересуют лишь мои деньги.

— Снова показываешь свой цинизм.

Роман фыркнул.

— Я тебя умоляю. Ты серьезно заявляешь, что можешь найти в этом городе девушку, которой плевать, что я Фьори?

— Именно так.

— Посмотрел бы я на твои попытки.

— Ох, парни, — вздохнул Зак.

Адриана подняла брови.

— Звучит как вызов.

— Потому что так и есть.

— Отлично, — самодовольно произнесла Адриана. — Дай мне время до конца этого семестра. Если тебе не понравится девушка, которую я выберу, то я больше никогда не буду тебя доставать.

— Отлично. Стало меньше на одну вещь, о которой я должен беспокоиться в следующем семестре, — не менее самодовольно ответил Роман.

— Что ж, я весь в ожидании, — протянул Паркер. — Вопрос вот в чем: как ты собираешься найти идеальную девушку, если не училась здесь последние четыре года?

Адриана улыбнулась.

— Паркер, милый, не стоит недооценивать силу женской интуиции.

Глава 2

Адриана полностью посвятила себя миссии. Она жила подобными вызовами, и больше всего ей нравилось иметь в соперниках Романа.

Какое-то время она училась за границей, но знала Романа намного лучше, чем он думал. В конце концов, они были детьми из семей-основателей, которые дружили друг с другом поколениями. Делая выводы из его слов, он не хотел встречаться с девушкой лишь потому, что:

А. Девушки вешались на него только из-за его внешности и/или денег. Вполне справедливый пункт, ведь это действительно было так.

Б. Он просто еще не встретил ту самую.

Адриана была уверена, что в мире должна существовать хоть одна девушка, созданная специально для него, и она была чертовски серьезно настроена ее найти. Несмотря ни на что, Адриана любила Романа как брата, и ей было больно все время видеть его бесчувственным и холодным, ведь она знала, что в глубине души он был милым.

Очень, очень глубоко внутри. Ему просто нужен был кто-то, кто вытащит это наружу. И что может быть лучше, чем начать поиски идеальной девушки непосредственно в Валеске?

Стук каблуков Manolo Blahnik эхом отдавался в пустом коридоре, но Адриана была настолько погружена в свои мысли, что едва ли это замечала.

Будучи единственным наследником крупнейшего семейного состояния на планете, Роман был избалован деньгами, чего нельзя было сказать о родительской любви. И в результате Роман так и не познал, что такое любовь, или как должны себя вести влюбленные люди, или, если начистоту, что люди, умеющие любить, вообще существуют. Стены, которые он возвел, ограждаясь от противоположного пола, были очень толстыми, и любой, кто захочет сломать их, должен быть невероятно упорным.

Адриана перебрала в уме требования к идеальной девушке. Она определенно должна была быть достаточно привлекательной, чтобы по крайней мере заинтересовать Романа на время, пока он не узнает ее получше. Адриана знала его тип девушек — как правило, он предпочитал экзотических брюнеток блондинкам-американкам. Не проблема. Местные девушки с лихвой компенсировали недостающую им чистосердечность своей внешностью.

Идеальная девушка должна была уметь выражать свою точку зрения, но в тоже время быть не слишком агрессивной, интеллигентной и уметь поддерживать разговор, а также не должна была быть поверхностной или лицемерной.

Это исключало многих девушек Валески из списка претенденток.

«Хорошо, сначала сосредоточусь на легкой части», — решила Адриана, и, развернувшись, направилась в крыло школьной администрации. В офисе, где занимались делами учеников, было довольно тихо, когда она вошла, и это было хорошо. В отличие от ее брата и его друзей, она не любила пользоваться своей властью. В этом заключалась вся прелесть учебы в пансионе — ей не нужно было волноваться, что другие общаются с ней лишь потому, что она была Перри.

Однако эта фамилия имела свои привилегии, особенно когда Адриана нуждалась в услуге. Как сейчас.

— Здравствуйте! — глупо заулыбалась секретарша, сразу же встав, когда поняла, кто вошел.

— Здравствуйте. — Адриана старалась держать голос твердым.

Она взглянула на бейджик с именем секретарши — Тери.

— Чем я могу помочь? — с энтузиазмом спросила Тери.

— Мне нужен проект ежегодника этого года, — властно заявила Адриана.

Зак рассказал ей о том, как здесь делали ежегодник. Съемка проводилась летом профессиональными фотографами, нанятыми либо лично учениками, либо школой, чтобы исключить любую возможность плохого освещения или ракурса. Также это давало ученикам возможность собрать свою команду профессиональных визажистов, парикмахеров, стилистов, косметологов и пластических хирургов. Все фотографии отправлялись в школу за две недели до начала занятий, чтобы редактор альбома мог сделать макет и приступить к его усовершенствованию. Альбом находился в строжайшей секретности, и его могли видеть только члены комитета по ежегодникам.

К счастью, Адриана тщательно изучила школу и знала, что альбом держали в хранилище офиса по делам учащихся.

Тери моргнула, растеряв свою браваду.

— О, конечно, но… — Она, явно нервничая, сглотнула. — Но только у директора есть ключи от хранилища, — призналась она смиренно.

Адриана даже не моргнула. Если она чему-то и научилась у Наследников, так это тому, как получить желаемое в самые короткие сроки.

— Что ж, тогда я просто обращусь к ней, — объявила она, стараясь не звучать слишком властно. Обычно ей не нравилось командовать, но иногда выбора не оставалось.

Не дожидаясь ответа, она обошла секретарскую стойку и, оставив потерявшую дар речи Тери, направилась к кабинету директора.

«Директор Венди Волленски» — было написано на бронзовой табличке на двери. Адриана разок постучала и, повернув ручку, вошла.

Волленски удивленно подняла глаза. В черном костюме от Prada и с короткими седыми волосами она походила на Мерил Стрип из фильма «Дьявол носит Прада».

— Могу я вам чем-то помочь? — спросила она немного резко — очевидно, не оценив, что Адриана ворвалась в ее кабинет.

«Ух ты, у нее даже такой же британский акцент», — промелькнуло в мыслях у Адрианы, после чего она сосредоточилась на своей цели и послала Волленски вежливую, но предостерегающую улыбку.

— Конечно, — сказала она спокойно. — Я бы хотела получить проект нового ежегодника.

Теперь Волленски смотрела на нее как на сумасшедшую.

— Проект ежегодника? — У нее вырвался короткий смешок. — Ты его не получишь.

— А я думаю, получу, — возразила Адриана сладким голосом.

Директор прищурилась.

— Послушай, юная леди, не знаю, кем ты себя возомнила, вламываясь сюда, словно это в порядке вещей, а теперь еще и требуя, чтобы я отдала конфиденциальный документ. Этому не бывать, пока я здесь работаю.

Адриана чуть не расхохоталась. Конфиденциальный документ? Боже, это был всего лишь ежегодник, да и то в незаконченном виде. Он точно не представлял угрозу для национальной безопасности.

— Как тебя зовут? — требовательно спросила Волленски, взяв ручку. Без сомнений, чтобы выписать уведомление о наказании.

— Адриана Перри, — ответила она скучающим тоном и непринужденно прислонилась к двери.

В то же мгновение на перекаченном ботоксом лице Волленски отразилась паника.

— Дочь Дэвида Перри? — медленно спросила она, тяжело глотая.

— Да. — Адриана ничего не смогла поделать с ноткой самодовольства в своем голосе. Ей нравилось использовать свое «влияние» на Волленски, хоть она и чувствовала себя немного виноватой.

— О, конечно, — Волленски поспешно встала, — он ваш. Сейчас принесу, — пообещала она.

Не прошло и двух минут, как она вернулась с толстой стопкой перевязанных листов.

— Это копия, — сказала она. — Я так сожалею о своих словах. Я даже представить не могла…

— Разумеется. — Адриана забрала альбом и спрятала его в сумке. — Что ж, спасибо вашу помощь.

С этими словами она неспешно покинула кабинет, и в этот же момент школьный звонок оповестил об окончании ланча.

— Проклятье! — пробормотала Адриана себе под нос.

Она рассчитывала просмотреть фотографии до начала четвертого урока, но, очевидно, уже не успевала. В отличие от Зака, она старалась пропускать как можно меньше уроков.

Она просто продолжит свою «миссию» позже.

* * *

— Боже, я обожаю еду в первый учебный день, — сказала Венеция, откусывая огромный кусок от своего изысканного бургера и закрывая глаза от неземного наслаждения. — Если бы я питалась так каждый день, то весила бы фунтов триста.

— Ты ешь так каждый день, — заметила я, открывая бутылку Voss. Да, в Академии Валески даже вода была брендовой.

— Я говорю не о качестве, а о количестве, — объяснила Венеция. — Мама не разрешает мне есть слишком много. — Она закатила глаза.

Мама Венеции была бывшей моделью. Покинув модельный бизнес лет десять назад, она по-прежнему очень щепетильно следила как за своей внешностью, так и за внешностью дочери.

— О. — Я сделала глоток воды, осматривая столовую. Летом здесь сделали ремонт, и теперь она напоминала скорее дорогой ресторан, чем столовую. Также было заметно отсутствие одной детали. Стол Наследников, который находился возле огромного окна во всю стену, через которое открывался шикарный вид на кампус, был пуст.

Их отсутствие ощущали все присутствующие. Девушки выглядели угрюмо из-за того, что не могли бросаться к их ногам, а парни казались одновременно и расстроенными, и довольными, что их кумиров здесь не было, и никто их не сравнивал.

— О, чуть не забыла! — Возбужденно сверкая серыми глазами, Венеция наклонилась через стол. — Что ты делаешь в субботу вечером?

— А что? — настороженно спросила я.

Этот блеск в глазах не сулил ничего хорошего.

— Просто ответь, — настояла она.

Определенно плохой знак. Я уже собиралась сказать, что пообещала своей семье поужинать с ними, когда она добавила:

— И не смей использовать устаревшую отговорку с семейным ужином. Если ты забыла, ты сказала мне, что твой папа в командировке до следующего понедельника.

Вот черт! Это был один из тех моментов, когда я жалела о том, что так много ей рассказывала.

— Полагаю, ничего, — пришлось мне признаться.

До сегодняшнего дня я не задумывалась, как сложно придумать правдоподобное оправдание.

— Отлично! — Венеция лучезарно улыбнулась. — Стэн Хоффман устраивает вечеринку, и ты идешь со мной.

— Что? Ни за что!

— Почему? — Она надулась. — Ты сама сказала, что у тебя нет планов.

— Потому что… может, у меня будет много домашних заданий? — Мое сопротивление явно терпело крах. Это прозвучало неубедительно даже для меня.

Венеция сердито на меня посмотрела.

— Майя Линдберг, ты здоровая семнадцатилетняя девушка. Тебе не нужно выполнять домашние задания в субботу вечером и тем более пропускать первую школьную вечеринку!

— Но там могут быть Наследники, — заметила я, уже отчаявшись. — Как ты и сказала, это первая вечеринка, и они обязаны прийти.

— Э-э… не совсем. Они очень требовательны к вечеринкам, на которых засветятся, помнишь? Скорее всего, они не придут, а жаль.

Ладно, если быть полностью честной, то я не хотела туда идти не только из-за Наследников. Я просто не любила вечеринки. Не поймите меня неправильно, я ничего не имела против них, но в прошлом году я была на нескольких, и мне это совершенно не понравилось. Одни напивались и спали друг с другом, другие обсуждали их на следующий день.

— Ну пожа-а-алуйста, — попросила Венеция.

Я упрямо покачала головой.

— Милейшее пожалуйста? С вишенкой на вершинке?

Когда я категорически отказалась отвечать, она трагично вздохнула и откинулась на спинку стула.

— Отлично. Но тогда я буду вынуждена пойти одна, и если в итоге я напьюсь настолько сильно, что пересплю с кем-то и забеременею, то тебе лучше стать крестной.

— Венеция Франция! — почти выкрикнула я, но, благодаря глупости ее полного имени, оно прозвучало не столь угрожающе, как мне бы хотелось. — Даже не смей так шутить! Разве ты не смотрела «Беременная в 16»?

Она пожала плечами.

— Вообще-то мне семнадцать. К тому же, кто знает? Такое случается…

— Может, ты не пойдешь? — попыталась предложить я.

— Мне действительно нужно на это отвечать?

Я нахмурилась. Вероятность того, что Венеция напьется и переспит с каким-то незнакомцем, равнялась нулю, девушка не выносила даже запах пива, не говоря уже о том, чтобы его пить, но я все равно не хотела, чтобы она шла на вечеринку Стэна одна. Футболист был известным бабником, уступая лишь Паркеру, у которого вечеринки больше походили на гигантские оргии, чем на, собственно, вечеринки.

— Ты должна быть благодарной, что я такой хороший друг, — проворчала я.

Венеция нахально улыбнулась.

— Ох, взбодрись, Ворчун, — весело произнесла она. — Будет здорово. Обещаю.

* * *

Карло ловко обошел Зака и передал пас Роману, который сумел прорваться сквозь защиту Паркера и закинуть мяч в корзину.

— У-у-у! — Ухмыляясь, Карло дал пять своему партнеру, когда они одержали очередную победу.

— Блин, вы всегда выигрываете, — возмутился Зак, задирая футболку, чтобы вытереть пот с лица, и демонстрируя при этом идеальный торс с шестью кубиками пресса, на котором не было и намека на тысячи калорий, поглощаемые им ежедневно.

— Прости, чувак, но мы лучше вас, — пошутил Карло, дружески кладя руку на плечо Зака.

— О-о, вы не лучше нас.

— Думаю, наш рекорд говорит сам за себя.

— Хм… да, ты прав, — задумчиво изрек Зак. — Или нет! — Резко развернувшись, он зажал голову Карло подмышкой и засмеялся, когда его друг издал удивленный стон.

Однако Карло потребовалось лишь две секунды, чтобы прийти в себя и, вырвавшись из захвата Зака, прижать его к полу.

Паркер разразился смехом, глядя на лицо Зака.

— Брось, Перри, ты же знаешь, что черный пояс у него не просто так.

— Да, да, — оскорбился Зак, все же улыбаясь. — Давайте выпихнем его на сцену и тогда посмотрим, как он запоет.

— Эй, я никогда не говорил, что хорош в музыке. — Карло пожал плечами. — Для меня это слишком слащаво.

— Ты только что назвал меня слащавым? — с подозрением спросил Зак.

— Вы, парни, полные придурки, — прокомментировал Роман, делая глоток Gatorade. — И почему я до сих пор с вами тусуюсь?

— Потому что без нас твоя жизнь была бы просто никчемным существованием? — предположил Зак.

— Потому что тебе бы пришлось в одиночку иметь дело со всеми, на кого ты наехал, — добавил Карло.

— А та-а-акже… — Паркер сделал драматическую паузу. — Потому что без нас ты бы просто сидел в своем старом особняке, не контактируя с представителями социума.

Романа это слегка задело.

— Не сидел бы, — возразил он. — Я очень общительный.

На секунду его заявление повисло в воздухе, а затем Зак, Карло и Паркер взорвались истерическим смехом.

— Ха-ха… общительный… хорошо сказал, — задыхаясь, вымолвил Зак.

Роман нахмурился.

— Не вижу ничего смешного.

— О, я думаю, он серьезно, — сказал Карло, пытаясь перестать смеяться.

— Для того, кто едва ли разговаривает в школе, у тебя определенно есть что сказать, когда дело касается нас, — пробормотал Роман и окинул друзей свирепым взглядом. — ПРЕКРАТИТЕ СМЕЯТЬСЯ!

Наследники успокоились, но их губы все еще подергивались от веселья.

— О, перестань, Роман, — пытался задобрить друга Паркер. — Ты не самый общительный человек на планете, и ты это знаешь. Мы единственные люди, с которыми ты разговариваешь.

— Я разговариваю с Адри, — заметил Роман.

— Она не в счет, — возразил Карло. — Она практически одна из нас.

— Да, если Зак будет сильно действовать нам на нервы, мы просто заменим его ею, — предложил Паркер, заработав тем самым удар по руке. — Эй! Поаккуратней тут, эти бицепсы бесценны.

— Только для твоего эго. — Зак встал и отряхнулся. — Кстати об Адриане. Что ты думаешь насчет того маленького… разговора между вами? — спросил он Романа.

Лидер Наследников пожал плечами.

— Она никогда не победит, — уверенно ответил он. — Таких девушек не существует.

Паркер покачал головой.

— Ну что с тобой делать. Как ты можешь быть столь категоричен по отношению к девушкам, если у тебя никогда не было настоящей подружки?

— Большинство из них едва устраивает меня, чтобы переспать, не говоря уже о том, чтобы встречаться. — Роман поднял баскетбольный мяч с пола и покрутил его на указательном пальце. — Они любят манипулировать и требуют много затрат.

— Так что ты лучше будешь встречаться с представителями своего пола? — невинно поинтересовался Карло.

Паркер и Зак сдержали улыбки, когда Роман бросил взгляд на своего колумбийского друга.

— Я хочу, чтобы ты был таким же тихим, каким притворяешься в школе.

— Прости, не могу. — Карло скрестил руки на груди. — Но вернемся к разговору. Что, если Адри найдет подходящую девушку? Будешь ли ты достаточно честным, чтобы сказать, если у тебя появятся к ней чувства?

— Этого не произойдет.

— А если произойдет? — не сдавался Карло.

Роман резко выдохнул.

— Если это произойдет, а я уверен, что этому не бывать, то я буду честным. Когда вы вообще видели, чтобы я лгал?

— Это хорошая новость, иначе дома этой теме не будет конца, — иронично заметил Зак.

Внезапно раздался громкий рингтон, и парни достали свои телефоны.

— Это мой. — Паркер быстро прочитал сообщение, и его губы растянулись в улыбке. — Ладно, джентльмены, было весело, но у меня появились кое-какие неотложные дела, — объявил он, засовывая телефон в карман. — Увидимся позже. — Он пожал парням руки, потом махнул на прощание и покинул закрытую баскетбольную площадку Фьори.

— Готов поспорить, его «дела» имеют некоторое отношение к маленькой сексуальной официантке, которую он встретил сегодня, — заметил Зак.

В итоге на обед они сегодня отправились в «Серрано».

Карло покачал головой.

— Всегда бросает нас ради девушек. Что случилось с принципом «друзья на первом месте»?

— То же самое, что и СD-плеерами, — ответил Зак, зарабатывая в свою сторону странные взгляды друзей. — Что? Я думал, будет остроумно! Знаете, ведь больше никто не использует СD-плееры…

Парни настороженно уставились на него.

— Ладно, проехали, — сказал он раздраженно. — Я вижу, здесь мое чувство юмора не могут оценить по достоинству.

— Твоя правда, — ухмыльнулся Роман.

Вновь раздался звонок, на сей раз ожил телефон Зака.

Мне нужна твоя помощь. Возвращайся домой.

Адри

— Даже без «пожалуйста», — проворчал Зак. — Сестра, блин.

Вот, что он получал, родившись двумя минутами позже Адрианы.

Хм… может, она оценит его остроумие?

Хотя, скорее всего, нет.

— Ты тоже уходишь? — спросил Роман.

— Да, Адри понадобилась моя помощь, — ответил Зак.

— Держу пари, это как-то связано с ее поиском, — услужливо заметил Карло.

— Я не хочу, чтобы вы что-то планировали за моей спиной, — предупредил Роман. — Или я подумаю, что вы хотите, чтобы выиграла Адри.

— Конечно же нет, — уверил Зак, хотя втайне надеялся на победу сестры. Он редко был согласен с мнением Адри, но в этот раз он его разделял. Роману была необходима девушка. Немедленно.

* * *

— Ты реально целый день рассматривала эту штуку? — скептически спросил Зак, листая проект ежегодника.

— Да, — серьезно ответила Адриана. Она сделала копию альбома, а оригинал отдала директору. И уже успела над ним поработать. Все парни Валески и девушки, которые только что перешли в старшую школу, были перечеркнуты.

— Господи, ты действительно серьезно настроена.

— Конечно! Иначе лет через десять, когда у всех нас будут семьи, Роман останется одиноким и несчастным.

— Или заведет себе трофейную жену и будет совершенно доволен.

Адриана закатила глаза.

— Прекрати спорить и помоги мне, — скомандовала она.

— Было бы неплохо, если бы ты хоть иногда говорила «пожалуйста».

— Ладно. Пожалуйста.

— Прозвучало не очень-то искренне.

— Хочешь, чтобы я дала тебе подзатыльник?

— О да, ведь это должно быть очень боооль… Ай! — закричал Зак, потирая затылок. — Это нечестно! У тебя длинные ногти!

— Подай на меня в суд. Ты собираешься мне помогать или нет?

— Радуйся, что у тебя такой прекрасный брат. — Зак выхватил альбом из ее рук.

— Ты же знаешь, что я люблю тебя, — сладко улыбнулась Адриана.

— Да, да, конечно. Итак, что именно ты хочешь, чтобы я сделал?

— Ну, хоть мне и нравится думать, что я блестяще собираю информацию, но я в школе всего день и практически ничего не знаю об ее учениках…

— И хочешь, чтобы я вычеркнул тех, кто, по-моему, точно не понравится Роману, — закончил Зак.

Адри просияла.

— Ты действительно самый лучший брат в мире.

— Рано радуешься, — сухо ответил Зак, рассматривая фотографии. — Я не слишком много знаю об этих девушках, только… ох, определенно не она. Ее интересуют лишь деньги. И не она. — Он понизил голос. — Я слышал, этим летом она сделала семь пластических операций. Роману это не понравится, он предпочитает более естественных девушек. По крайней мере, он так говорит.

Адриана посмотрела на брата.

— Для парня ты слишком любишь сплетни.

— Ты только сейчас об этом узнала?

Да уж. Он был прав.

Спустя час близнецы Перри рухнули от усталости на кровать Адрианы.

— Черт побери, не думал, что рассматривание фотографий может быть настолько утомительным, — простонал Зак. — Я ненавижу тебя за то, что заставила меня это делать, Адри.

— Эй, Роман и твой друг тоже, знаешь ли, и мы делаем это для его же блага. — Адриана уткнулась лицом в подушку. — Иногда мне не хочется быть таким хорошим человеком.

Зак фыркнул.

— Думаю, твое желание давно сбылось, — пошутил он, получив за это удар в бок. — Прекрати меня избивать, — надулся он. — Это не особо приятно.

— Ты мне практически не помог, — вздохнула Адриана, слишком уставшая, чтобы быть по-настоящему вредной. — Ты вычеркнул всего шесть имен!

— Ну, я в таких делах не эксперт, — заметил Зак. — Тебе следовало попросить Паркера.

Его сестра выпрямилась.

— О, точно… как думаешь, он сможет сейчас приехать?

— Сомневаюсь. — Зак зевнул. — Думаю, сейчас он с какой-то девушкой.

Адриана скривилась.

— Ну конечно. Как всегда, — пробормотала она. — Итак, если таким образом я не могу отбирать девушек объективно, мне придется познакомиться с каждой лично, — решила она. — Я слышала, в эту субботу будет вечеринка.

— Ты говоришь о вечеринке Стэна Хоффмана?

— Да, кажется, я слышала это имя. Ты его знаешь?

Зак пожал плечами.

— Да. Он иногда бегает по некоторым нашим поручениям. Он устраивает довольно классные вечеринки.

— Отлично. — Вооружившись новым планом, Адриана закрыла ежегодник и убрала его в тумбочку. — Тогда мы идем на вечеринку.

— Под «мы» ты подразумеваешь…

— Себя, тебя, Паркера и Карло, если он захочет пойти. Я не хочу, чтобы Роман знал о моих планах. Лучше удивить его выбранной девушкой, чтобы он не успел придумать оправдания.

— Думаю, пойдем только мы и Паркер. Карло на самом деле не интересуют вечеринки Стэна. К тому же нам нужен кто-то, чтобы отвлечь Романа.

— Верно, — подтвердила Адриана. — В этот раз ты сказал действительно что-то умное.

— Спасибо, — ответил Зак с сарказмом.

— Не за что, — прощебетала Адриана, уже с нетерпением ожидая субботы.

Это обещало быть весело.

Глава 3

Я услышала это прежде, чем увидела: зазвучала громкая, отдающая басами музыка, от которой у меня завибрировало сидение, хотя нам оставалось проехать еще полдороги.

— О, ну шевелитесь же! — заворчала Венеция, нажимая на гудок. Сильно. Она сузила глаза, глядя на колонну автомобилей, ждущих своей очереди припарковаться.

— Думаю, это знак, — объявила я, нервно проводя руками по волосам. Обычно, они были волнистыми, но сегодня Венеция приложила все усилия, чтобы выпрямить их. — Может, нам не следует туда ехать.

— Нет… Вечеринки Стэна всегда такие, — ответила она рассеянно, пытаясь объехать «мерседес», но безрезультатно. — Это же первая школьная вечеринка! Конечно же на ней присутствует много людей.

— Отлично. — Я сползла вниз по сидению.

— Помнишь, что ты мне обещала? — многозначительно спросила Венеция. — Ты сказала, что собираешься оставаться в здравом уме и не вести себя как Дебби Даунер.

— Знаю, знаю. — Я выпрямилась. — Ты права. Несмотря на то, что я презираю людей на этой вечеринке, никого там не знаю и полностью не согласна с правилами, торжествующими в этом городе, это не значит, что я не могу повеселиться! — Я сделала паузу. — Вышло немного саркастичней, чем я ожидала.

Венеция засмеялась.

— Ты такая чудная. — Она облегчила давление на тормоз, и машина медленно покатилась вниз. — Ты была чересчур раздражительной в последнее время, так что я решила, сегодняшний вечер — тот самый.

По моей спине пробежал холодок.

— Тот самый… для чего? — медленно спросила я, зная, что она собирается ответить, но мне все же было страшно услышать это.

— Чтобы найти тебе парня! — воскликнула она. — Тебе семнадцать, и у тебя никогда не было настоящего парня, что… Ладно, это ненормально, особенно учитывая тот факт, что ты потрясающая девчонка.

Я покраснела, бормоча что-то о том, что это неправда. Комплименты по поводу моего внешнего вида всегда заставляли чувствовать себя неловко. Я даже не считала себя милой. Конечно, я и уродиной себя не считала, но когда смотрела в зеркало, то видела обычную девушку.

Венеция застонала.

— Ты убиваешь меня. Ты хоть замечаешь, как парни замирают, чтобы поглазеть на тебя, когда ты заходишь в класс?

— Это неправда.

— Правда! — Она посмотрела на меня со знанием дела. — И даже не пытайся сменить тему. Прямо сейчас здесь находится очень много горячих парней, и даже если ты не будешь встречаться ни с кем из них, ты все еще можешь просто пообжиматься, не так ли?

— На самом деле ты первая заговорила об этом, — фыркнула я. — И я не из тех девушек, которые согласны просто пообжиматься, Ви.

Она проигнорировала мое замечание, заметив свободное место около обочины. По правде говоря, оно не выглядело достаточно большим даже для тех крошечных автомобилей, на которых ездят во Франции, но все же это было свободное место. К счастью, машина Венеции была достаточно компактной, и каким-то чудесным образом ей удалось там припарковаться.

— Да! — вскричала торжественно Венеция. — Еще один бонус моим навыкам вождения, вы, простые смертные!

— Я преклоняюсь перед тобой. — Я нервно посмотрела на гигантский черный «хаммер» перед нами. — Ладно, пойдем.

— Теперь ты хочешь попасть туда поскорее.

— У меня просто начинается клаустрофобия. — Как только я вышла из машины, мне ударил в нос запах алкоголя.

Я моргнула, уставившись на безумную картину передо мной. Взять весь шум, людей и алкоголь со всех вечеринок, на которых я когда-либо была, умножить это все на десять и получится то, что я видела прямо сейчас. Это было похоже на фильм про вечеринки и подростков на стероидах. Огромный дом Стэна мигал разноцветными огоньками, и я могла увидеть тени пьяных возбужденных подростков. Людей было так много, что они толпились даже на лужайке.

Пока я наблюдала за происходящим, мимо меня пробежала, смеясь, девушка в крохотных шортах и еще более крохотном топике. За ней гнался парень без рубашки. Группка людей фотографировалась на капоте машины, в то время как парочки повсюду агрессивно выражали свои чувства.

Я сглотнула. Если так вечеринка выглядела снаружи, я даже не могла представить, что происходит внутри. Или не так, я даже не хотела представлять, что происходит внутри. Это было выше моего понимания.

Венеция, по всей видимости, так не считала.

— О, слава богу, нам удалось пройти сквозь эту ужасную толпу, — выдохнула она, схватив меня за руку и потащив в сторону дома.

— Да неужели? — спросила я скептически. Это определенно не было похоже на то, что нам что-то удалось, но, эй, что я могла знать? Я была новичком на вечеринке Стэна Хоффмана.

Мы смогли протиснуться сквозь толпу в гостиной к бассейну, где людей было меньше. Скорей всего причина заключалась в том, что некоторые уже плавали там.

Я на секунду остановилась, рассматривая все вокруг. Никто не выглядел трезвым или хотя бы наполовину трезвым. Я украдкой взглянула на часы. Не было еще и одиннадцати. Великолепно. Это означало, что мы уедем через два часа, и то, если мне повезет. Обычно я много не пила, но у меня было смутное ощущение, что перенести эту вечеринку трезвой я не смогу.

— Эй, Ви, почему бы нам не взять чего-нибудь выпить? — предложила я.

— Вот это правильное настроение! — Она лучезарно улыбнулась. Потом бросила взгляд за мое плечо, и на ее лице появилась озорная ухмылка. — Вообще, почему бы мне не сходить за напитками? Так будет намного проще. Оставайся здесь. — Подруга пошла в сторону дома.

Я озадаченно уставилась на нее.

— Не напивайся и не забеременей! — закричала я ей с опозданием.

— Обоснованное беспокойство на вечеринках Стэна, — произнес веселый голос позади меня.

Развернувшись, я уставилась на лицо красивого светловолосого парня, который был мне незнаком. Оу, неудивительно, что Венеция исчезла так быстро.

Я почувствовала, как мои щеки покрылись румянцем. Боже мой, я, наверное, прозвучала сейчас, как чья-то мамочка.

— О… Привет, — неловко произнесла я.

— Привет. — Его улыбка стала еще шире. — Я Джеймс.

— Майя.

— Я знаю.

Когда я недоуменно посмотрела на него, он пожал плечами.

— Я спрашивал у друзей, знают ли они тебя, — объяснил он.

— А кто твои друзья? — полюбопытствовала я.

Он указал на группу парней, которые раздавали пиво на другой стороне бассейна. У меня не было ни одной чертовой идеи о том, кто они такие.

— Видимо, все знают, кто ты, — объяснил Джеймсе

Выражение моего лица резко изменилось.

— Они знают? — нервно спросила я.

Или Джеймс соврал, или в прошлом году я вела себя неадекватно.

К сожалению, правильным был, скорее всего, второй вариант.

Джеймс рассмеялся.

— Взбодрись, это не конец света. Еще никогда не видел, чтобы человек так грустил из-за того, что его кто-то знает.

Ха! Он ничего не понимал, говорю вам, ничего. К тому же слово «грусть» не совсем верно описывало мои чувства. Больше подходило… Ладно, я сама не была уверена.

Внезапно до меня кое-что дошло.

— Ты учишься в Валеске? — спросила я.

— Нет, и чертовски этим горжусь. Без обид, — быстро добавил он.

— Поверь, я и не думала обижаться, — сухо ответила я. — Так где же ты учишься?

— В Ла-Терра, — ответил он, назвав старшую школу в соседнем городке. — Моя семья жила здесь, но они переехали, когда я был маленьким, что оказалось к лучшему. Валеска — не мой тип.

— Парень моей мечты, — пошутила я.

Он улыбнулся.

— Очень на это надеюсь.

Я покраснела и принялась третировать свой застывший мозг в поисках остроумного ответа, но суматоха в доме, к счастью, прервала меня, и мы с Джеймсом развернулись, чтобы посмотреть, из-за чего шум.

К своему удивлению, я увидела, что через толпу идут Наследники и Адриана. Они редко посещали открытые вечеринки, предпочитая отрываться в самых крутых клубах Нью-Йорка. По крайней мере, так говорили.

Я удивилась еще больше, когда заметила отсутствие Романа и Карло.

— О, знаменитые Наследники, — проронил Джеймс.

— Ты знаешь, кто они? — спросила я, делая шаг в сторону в надежде скрыться за гигантским растением в горшке.

— Думаю, их знают все в радиусе трех штатов, — иронично подметил он.

Мимолетная тень пробежала по его лицу, но исчезла так быстро, что я задумалась, не показалось ли мне.

— Замечательно.

Моя неделя становилась все лучше и лучше.

В тот же момент прибежала Венеция, держа два красных стаканчика с плещущим через край пивом. Она даже не замечала этого.

— Майя! Угадай, кто появился? — воскликнула она. Ее желание посплетничать, очевидно, победило желание дать мне и незнакомому — для нее — парню немного уединения.

— Снежный человек?

Она бросила на меня взгляд, словно говоря, что я странная.

— Нет, Наследники! Ладно, только половина. — Она протянула один стаканчик мне, а второй вручила Джеймсу.

— Кстати, я Венеция, — сказала она, сияя.

— Привет, я Джеймс, — спокойно ответил он. — Почему не пьешь? — Он указал на свой стаканчик.

— О, нет, спасибо. Я не большой поклонник пива, — объяснила подруга. Она одарила меня лукавой улыбкой. — Вижу, ты познакомился с Майей.

Джеймс послал мне озорной взгляд.

— Да, познакомился.

— Разве ты просто не влюблен в нее? Она моя лучшая подруга. И она удивительная! Очень умная и очень хорошенькая, согласись?

Венеция, может, и не была поклонником пива, но перед возвращением определенно влила в себя алкоголь.

— Венеция! Ты что вытворяешь? — прошипела я себе, окаменев.

— Да, она очень красивая, — ответил Джеймс, посылая мне еще одну улыбку.

Я нервно закашляла, не зная, что сказать.

— Ха-ха… Ох, ладненько… Вообще я только что вспомнила, что мне нужно кое-куда отойти… Что ж, было приятно познакомиться!

Прежде, чем он успел сказать хоть слово, я схватила Венецию и помчалась внутрь дома. К несчастью, я слишком торопилась и не заметила, как врезалась в кого-то. Неожиданное столкновение выбило мой стаканчик из рук, и будто в замедленной съемке коричневая жидкость выплеснулась на очень дорогую на вид футболку.

Я начала медленно поднимать взгляд от пятна все выше и выше, пока не уставилась на лицо, принадлежавшее самому Паркеру Ремингтону.

Черт.

* * *

— Пей! Пей! Пей! Пей!

Адриана бесстрастно наблюдала за тем, как толстый парень в слишком тесной для него футболке-поло допивает последний огромный бочонок с пивом на заднем дворе Хоффмана под ободряющие крики его слишком пьяных и шумных друзей.

— Знаешь, на самом деле, это довольно впечатляюще, — заметил Зак, осушив стаканчик, который принес его улыбающийся приспешник всего пару минут назад.

— Ага, если бы это была Братская Олимпиада, — закатила глаза Адриана.

В любую другую ночь эта вечеринка была бы довольно веселой: отличная музыка, бесплатное спиртное и куча народу, что подразумевало кучу симпатичных парней. Единственной проблемой было то, что она находилась здесь не для того, чтобы найти себе парня. Она была здесь, чтобы найти девушку для Романа.

— Куда исчез Паркер? — удивилась она вслух, изучая двор.

Они были окружены пьяной толпой и обезумевшими девушками с тех пор, как приехали, и Паркеру как-то удалось «потеряться» среди всего этого.

Зак пожал плечами.

— Он скорее всего…

Раздался крик:

— О боже мой! Кто-то только что вылил пиво на Паркера Ремингтона!

Все на секунду застыли, а потом бросились в холл, чтобы засвидетельствовать драму и полюбопытствовать, кто был тем неудачником, обидевшим Наследника в самом начале года.

— Что ж, вот тебе и ответ, — засмеялся Зак. — Я должен это видеть.

Несмотря на толпу, им не составило труда протиснуться в круг, в центре которого стоял Паркер и какая-то девушка. На футболке известного плейбоя красовалось огромное коричневое пятно, и что самое удивительное, он не выглядел сильно расстроенным.

Когда девушка повернулась, Адриана сразу же поняла, почему. Это была та самая девушка, которую она встретила несколько дней назад в уборной, — Майя. Она не знала, почему так отчетливо запомнила ее, но было в ней что-то такое, что отличало ее от остальных девушек в Валеске. Несмотря на утонченную внешность, от нее исходила некая сила, свидетельствовавшая о том, что она не даст себя в обиду, и Адриана, будучи довольно популярной особой, это, несомненно, оценила.

Кроме того, было очевидно, что Паркер не собирается уничтожать общественную жизнь бедной девушки — она была великолепной. Даже Зак, который обычно довольно непринужденно выражал мнение о противоположном поле, присвистнул.

Паркер что-то говорил, но его было трудно расслышать, так как все образовали широкий круг, оставаясь на почтительном расстоянии от них.

Адриана решила взять ситуацию в свои руки, но не успела сделать это, как брат удивил ее, сделав шаг вперед.

— Здесь не на что смотреть, — твердо сказал он.

Услышав эти слова, толпа начала неохотно расходиться, но все же осталась парочка тайком подглядывающих людей.

Зак собирался подойти к Паркеру и Майе, когда Адриана накрыла его руку своей.

— Подожди, — сказала она, кивнув в сторону миниатюрной рыжеволосой девушки, которая неслась к этим двоим с угрожающей скоростью.

— Майя! — закричала девушка, ее серые глаза были размером с блюдца, когда она втиснулась между своей подругой и огромным пятном на рубашке Паркера. — Что… Что случилось? Ты в порядке? Ты не… Тебя ведь не исключат?

— Нет, если я вмешаюсь.

Адриана заинтриговано наблюдала за тем, как красивый светловолосый парень встал за Венецией, уставившись прямиком на Паркера.

Потом, будто это сцена не могла быть еще более драматичной, дверь открылась, и вошли Роман и Карло.

«Отлично, — подумала Адриана. — Официально эта вечеринка стала еще более интересной».

* * *

— Э… О…

Я стояла и не могла произнести ни слова, глядя на испорченную мною футболку, которая, скорее всего, стоила дороже, чем месячная оплата квартиры. Футболку, которая принадлежала самому Паркеру Ремингтону. Я болезненно осознавала, что вечеринка прекратилась, и все тыкали пальцем и перешептывались, но не могла сконцентрироваться ни на чем, кроме того факта, что моя жизнь была разрушена.

— Извини, — наконец-то удалось произнести мне. Я отчаянно искала, куда можно поставить виновника преступления, а именно — теперь уже пустой стаканчик.

К сожалению, ближайший стол находился примерно в двадцати футах от меня.

— Мне действительно очень-очень жаль. Я не хотела обливать тебя пивом… просто… я слегка… Ладно, я слегка торопилась, так что просто ворвалась сюда и не заметила тебя, и здесь было так много людей, что я просто пролила…

Я знала, что несу чушь, тем самым смущая себя еще больше, но не могла с собой совладать. Я прямо-таки видела, как мои шансы поступить в Стэнфорд или любой другой хороший колледж растворяются в воздухе.

Все это время Паркер просто смотрел на меня с непроницаемым выражением лица. Наконец я умолкла и стала ждать его следующих слов вместе. В животе выросла черная дыра страха, и каким-то образом я почувствовала себя еще более униженной из-за того, что пресмыкалась перед кем-то столь же незначительным, как и пиво, выплеснутое на него.

Да, если бы на его месте был кто-то другой, я до сих пор просила бы у него прощения и помогала отчистить футболку, но ситуация усугублялась лишь из-за того, что Паркер являлся Наследником. К этому времени я поняла, что мои щеки покраснели из-за стыда и злости на себя и того факта, что я была слишком трусливой и подчинялась диктаторским правилам Наследников.

— Что ж, это точно не входило в мои планы на сегодняшний вечер, — заметил Паркер, приподнимая край липкой футболки и оголяя отличный торс, который и так был заметен сквозь мокрую ткань.

Я подумала о том, как сказать маме, что мои шансы поступить в десятку лучших университетов стали равняться нулю.

— Но это определенно не конец света.

О боже, мне теперь придется до конца жизни работать в «Макдональдсе», пытаясь обеспечить свое жалкое существование…

Подождите, что?

— Что? — выпалила я.

Я услышала, как кто-то что-то сказал, и боковым зрением заметила, что любопытная толпа чудесным образом рассосалась, но я была настолько ошеломлена растущей внутри меня надеждой, что не могла ни на чем сосредоточиться.

Паркер рассмеялся, послав мне свою очаровательную улыбку и продемонстрировав милые ямочки на щеках. Его зеленые глаза искрились озорством.

— Это всего лишь пиво, — объяснил он. — Я не умру.

— Но я испортила твою футболку, — запротестовала я.

Не могла поверить, что не разозлила его, это было неправильно. Я имею в виду, в прошлом году я видела, как человека исключили из школы только из-за того, что он наступил Паркеру на ногу. Здесь крылся какой-то подвох.

Паркер пожал плечами.

— Это всего лишь футболка, у меня их тысячи.

— Так… ты не злишься? — осторожно спросила я.

— Конечно, нет. Как я могу злиться на такую красивую девушку?

Если бы это сказал кто-то другой, это прозвучало бы очень банально, но в Паркере было что-то особенное и все, что он говорил, звучало соблазнительно и очаровательно.

— Майя! Что… Что случилось? Ты в порядке? Ты не… Тебя ведь не исключат? — Я развернулась. Ко мне спешила Венеция с выпученными глазами, в которых читалась паника.

Я уже собиралась сказать ей, что все в порядке, но прежде, чем успела открыть рот, неожиданно появился Джеймс. Он выглядел решительно и не так непринужденно, как раньше, к тому же его губы сжались в тонкую линию, пока он мрачно смотрел на Паркера.

— Нет, если я вмешаюсь, — сказал он спокойно.

— Да? И что же ты собираешься сделать?

Кровь застыла в жилах. Я смогла бы узнать этот голос где угодно.

Венеция мягко взяла меня за руку и потянула в сторону, и таким образом Джеймс столкнулся с Романом и Паркером лицом к лицу. Я увидела, как Карло встал возле Зака и Адрианы. Я не видела, как они пришли, но это не удивило меня. Они всегда были вместе.

— Я не собираюсь стоять и смотреть, как ты исключаешь Майю лишь потому, что она облила тебя пивом, — заявил Джеймс, хотя прямо сейчас он смотрел исключительно на Романа.

Глаза Романа сузились, и он медленно перевел взгляд от футболки Паркера на меня и Венеции, а затем вновь на Джеймса.

— Думаю, ты не понимаешь, с кем разговариваешь, — ответил Роман.

Тон его голоса изменился. Он был спокойным, почти непринужденным. Если бы он кричал и бушевал, это напугало бы меня меньше.

— Оу, подожди-ка, я разговариваю с могучими Наследниками, — саркастично сказал Джеймс. — Как глупо с моей стороны. Мне следует кланяться и пресмыкаться, не так ли?

Мы с Венецией обменялись испуганными взглядами.

«Что ты делаешь?», — хотелось мне крикнуть Джеймсу.

Я знала его недостаточно хорошо, но он был приятным парнем, и я не могла даже представить, что с ним произойдет после этого вечера.

— Может, если бы ты сделал это прямо сейчас, я бы проявил к тебе милосердие, — заявил Роман.

Я разозлилась. Он вел себя, как средневековый король, разговаривающий со своими подданными.

Очевидно, Джеймс почувствовал тоже самое, поскольку не стушевался.

— Думаю, твое милосердие мне ни к чему, — ответил он, сжав кулаки. — Ты со своими друзьями думаешь, что тебе все позволено, потому что вы богатые, но позволь мне сказать тебе кое-что: достоинство или уважение за деньги не купишь.

— Я бы не был таким уверенным на этот счет. — Губы Романа изогнулись в жестокой улыбке. — Особенно если одним прекрасным утром ты проснешься и узнаешь, что твои родители потеряли работу.

Ноздри Джеймса раздулись.

— Не смей делать вид, будто знаешь что-то о моей семье! — взревел он, замахиваясь кулаком.

Венеция закричала, но с меня уже было достаточно. Я быстро схватила Джеймса за запястье, опуская его кулак вниз. Я заметила, как Карло приготовился защищать своего друга, и знала, что Джеймс не будет победителем.

— Хватит! — закричала я, заслоняя Джеймса.

— Майя, что за фокусы? — быстро прошипела Венеция.

Я проигнорировала их, вздернула подбородок и уставилась в бушующие глаза Романа. Впервые в жизни он выглядел озадаченным.

— А теперь слушай меня и слушай внимательно, — яростно начала я, выпуская наружу подавляемую злость, которая накопилась за весь прошлый год. — Мне плевать на то, что твоя семья основала этот дурацкий город и дурацкую школу, мне плевать, сколько у тебя денег в твоем трастовом фонде, мне плевать на то, что все преклоняются пред тобой только из-за того, что тебе посчастливилось родиться с хорошими генами и в богатой семье. Меня тошнит от того, как ты командуешь всеми и относишься к ним, будто они твои слуги! Это не так, а даже если бы так и было, ты, как минимум, должен обращаться к людям хоть с каким-то уважением! Ты не сделал ничего, чтобы заслужить то, что имеешь!

— Майя, — пискнула Венеция, ее лицо было белее белого.

Я знала, что должна остановиться, но не могла. Я уже выкопала себе могилу и просто катилась в нее. Слова вылетали так легко, что мне с трудом верилось, что их произношу я.

— Ничто не дает тебе права угрожать жизни других людей и их будущему так, как это делаешь ты! — продолжила я. — Да кто ты такой, чтобы решать, кого исключить или чьи родители лишатся работы? Ты всего лишь подросток, ради всего святого! Прекрати вести себя так, будто ты Бог, потому что это не так! Насколько я могу судить, ты всего лишь испорченный злобный ребенок, который впадает в истерику каждый раз, когда что-то идет не по его желанию!

Я задыхалась, когда закончила, мое тяжелое дыхание был единственным звуком в комнате. Все остальные стояли в гробовой тишине. Все: Венеция, Джеймс, Наследники. Остальные люди на вечеринке просто в шоке пялились на меня.

Я тяжело сглотнула, словно проглатывая болт. Несмотря на то, что, крича на Романа, я ощущала свободу и облегчение, сейчас я почувствовала удушье.

Не дожидаясь ответа, я прошла мимо своих застывших одноклассников и, не останавливаясь, вышла на улицу и добралась до машины Венеции. Привалившись к дверце, я закрыла глаза и перевела дух. Свежий ночной воздух охладил мою распаленную кожу, но я все еще чувствовала себя так, словно вот-вот упаду в обморок.

Я не могла поверить, что сделала это. Целый год я придерживалась анонимности, и в один день все пошло насмарку. Хотя я сохранила чувство собственного достоинства. Я знала, что если бы не вмешалась и позволила всему идти своим чередом, то жалела бы об этом до конца жизни. Пора было дать Наследникам отпор, потому что я не хотела быть одной из тех бесхребетных существ, которыми была заполнена школа.

— Майя!

Я подняла взгляд и увидела взволнованную Венецию.

— Боже мой, мне так жаль, — заплакала она, обнимая меня. — Это я во всем виновата! Если бы я не вынудила… Не вынудила тебя прийти сюда, ничего бы этого не случилось!

— Нет, все хорошо, — прохрипела я, неловко поглаживая ее по спине, — ты не виновата. Это должно было случиться в любом случае. Я держала язык за зубами слишком долго. — Я глубоко вздохнула и выпрямилась. — К тому же, все будет в порядке, — сказала я с наигранной бодростью. — Я не какой-то слабый слизняк. Я смогу справиться со всем, что они мне уготовят.

Она посмотрела на меня с беспокойством. Я закусила губу.

— Все настолько плохо?

— На самом деле, не знаю, — призналась она. — Я выбежала за тобой как можно быстрее, но вечеринка окончена, это уж точно.

Мы посмотрели на дом и убедились, что люди стали выходить из дома.

— Залезай в машину, я отвезу тебя домой, — сказала Венеция.

Я обошла автомобиль и захлопнула дверцу. Едва я успела пристегнуть ремень безопасности, как мы уже мчались обратно.

— Спасибо, Ви, — поблагодарила я, откинув голову на сиденье. — Ты лучшая.

— Эй, а для чего еще нужны друзья?

Когда мы остановились около моего дома, она еще раз меня обняла.

— Слушай, я всегда прикрою твою спину, — прошептала она. — Чтобы ни случилось в понедельник, ты не будешь одна.

На этот раз я искренне улыбнулась и почувствовала легкость. Когда я вышла из машины, она добавила:

— И… Майя?

— Да?

— Я очень горжусь тобой. Хотела бы я иметь смелость, чтобы поступить так, как ты.

Когда я лежала ночью в постели, ее слова вертелись у меня в голове, укрепляя решимость не преклоняться перед Романом или любым другим Наследником. И плевать, если они решат мне отомстить.

К тому же, чем больше я об этом думала, тем больше убеждалась, что поступила правильно. Мои родители с детства учили меня ни перед кем не прогибаться, отстаивать свою точку зрения и не позволять остальным обижать меня. Этот поступок заставил бы их гордиться мной. Кроме того, я утешала себя мыслью, что Роман Фьори и его друзья рано или поздно получат то, чего заслуживают.

Я погрузилась в светлый прерывистый сон.

Глава 4

— Это четвертая игра подряд! — пропел Зак, торжественно поднимая руки вверх и практически тыча Паркеру в глаз кием, который он до сих пор держал в руке. — Кто тут папочка?

— Как скажешь, Перри, — сказал Паркер, убирая золотистые волосы с глаз. — Я думаю, ты за что-то мне мстишь, но за что? За мои шесть тысяч побед над тобой?

— Ага, конечно, — возразил Зак. Его боевой дух ничуть не пострадал из-за того, что в бильярде он был отнюдь не Майклом Джорданом. — Ты просто злишься, потому что проиграл мне свой драгоценный «ролекс».

Паркер рассмеялся.

— Чувак, «ролекс» меня не волнует. Их у меня десятки. Бабушка с дедушкой присылают мне их каждое Рождество.

— И все же. — Зак поставил кий на пол, облокотился на него и посмотрел в противоположную сторону комнаты. Карло, развалившись на диване, был полностью погружен в «Гроздья гнева», его любимую книгу. Роман стоял напротив доски для дартса. Очень много дротиков попало прямо в центр и окружающее его кольцо.

Зак не видел лица Романа, но был абсолютно уверен, что тот стоит с мрачным и угрюмым выражением. Как будто могло быть иначе.

— Эй, Роман, хочешь сыграть? Мы можем разбиться на пары, — позвал он с надеждой.

Они вчетвером провели целый день, тусуясь в игровой комнате Романа, одной из дюжины или около того комнат, которые находились в особняке Фьори. Начали с того, что обсудили и перефразировали шокирующие события прошлого вечера, из-за чего Роман становился все злее и краснее, пока Зак, Карло и Паркер не пригрозили выброситься с балкона, если они не начнут говорить о чем-то другом.

После этого Роман то сидел и дулся в углу, то без сомнений планировал смерть этой бедной девушки, вымещая свой гнев на доске для дартса. Остальные трое развлекались, играя на всех девайсах, находящихся в игровой комнате, но им было трудно наслаждаться, когда друг находился в очевидной депрессии.

Роман не ответил. Вместо этого он бросил еще один дротик в доску. Тот со свистом пролетел и остановился в крошечном участке между двумя другими.

Паркер и Зак обменялись взглядами.

— Полагаю, нам стоит выпить. — Паркер шутил лишь наполовину, хотя еще не было и четырех.

— Я принесу водку, — предложил Зак, придя на помощь.

Он направился к забитому бару в углу комнаты.

Не успел он сделать и двух шагов, как Роман развернулся и подлетел к нему. Как Зак и предполагал, он хмурился.

— Да кем себя возомнила эта девица? — воскликнул он, по сути, не обращаясь ни к кому конкретно. — Иметь наглость разговаривать со мной таким тоном! Черт возьми, она вообще представляет, кто я такой?

Паркер скучающее зевнул. За последние пару часов он слышал эту болтовню раз тридцать.

— Она сексуальная, — заметил он, полностью игнорируя предыдущее заявление Романа.

Зак с энтузиазмом закивал в знак согласия.

— Она же не думает, что у нее есть хоть один чертов шанс остаться безнаказанной после такого, — продолжил Роман. — Нужно преподать ей гребаный урок.

— Я в некотором роде удивлен, что не обратил на нее внимания раньше, — задумчиво пробормотал Паркер, очевидно слегка расстроенный тем фактом, что милая девушка проскользнула мимо его радаров.

— Возможно, ты теряешь хватку, — невинно предложил Зак.

— Когда я покончу с ней, она пожалеет о том дне, когда ее нога ступила в этот город! — продолжал свою речь Роман.

Казалось, что этот монолог заставил его чувствовать себя лучше, потому что лицо больше не было ярко-красного цвета, хотя брови все еще были нахмурены. Они сошлись на переносице так свирепо, что складывалось впечатление, будто он мог убить армию зомби одним только взглядом.

— Этого никогда не произойдет, — уверенно заявил Паркер в ответ на реплику Зака. — Думаю, я нашел себе новую цель.

— Ты хотел сказать «объект для завоевания»?

Паркер принял обиженный вид.

— Я никогда никого не завоевываю, у меня есть… мимолетные девушки.

— Эвфемизмы, — издевался Зак.

Никто не заметил, что Роман смотрел прямо на них.

— ВЫ ВООБЩЕ СЛУШАЕТЕ МЕНЯ? — заорал он так громко, что Зак мог поклясться, что в барном шкафчике задребезжало стекло.

Воцарилось молчание, друзья не сводили с Романа глаз.

— Вообще-то нет, — наконец искренне ответил Зак.

Прежде чем Роман успел вновь выйти из себя, впервые за все время заговорил Карло.

— Почему ты так бесишься из-за нее? — спросил он, не отрываясь от книги.

Он лениво распластался на диване, скрещенные ноги лежали на подлокотнике.

— Просто делай то, что всегда делаешь.

— Но обычно он ничего не делает, — заметил Зак.

— Вот именно.

Когда смысл сказанного Карло дошел до Романа, он задумчиво сузил глаза.

— Ты прав. С чего это я буду утруждать себя разборками с ней, если можно позволить сделать это кому-то другому?

В предыдущих случаях ученики Валески с удовольствием брали на себя ответственность за избавление от обидчиков Наследников. Не было ни одного шанса, что на этот раз будет по-другому.

Губы Романа изогнулись в легкой триумфальной улыбке.

— Она не продержится и недели.

* * *

Итак, судный день настал. Удивительно, что он не слишком-то отличался от любого другого дня, пока я шагала в школу, ощущая солнце, греющее кожу и дарящее чувство комфорта. Но опять же, это могло быть связано с тем, что я и раньше боялась ходить в школу.

Я приближалась к зданию, и спокойствие понемногу улетучивалось. Я ощущала, как в животе порхали тысячи бабочек, а сердце было готово выпрыгнуть из груди. Не облегчало ситуацию и то, что на выходных Венеция подхватила грипп и не придет сегодня в школу.

Хотя теперь я считала, что будет даже лучше, если она не увидит бойни, которая ждала меня впереди.

Когда я добралась до школы, парковка была пуста. Это вполне могло быть связано с тем, что я приехала на полтора часа раньше.

Хорошо, признаюсь. Я все еще немного побаивалась, но что поделать? Все мужество ушло на схватку в субботу вечером, а теперь мне ничего не хотелось сильнее, чем спрятаться в месте, куда ни один студент Валеска никогда, никогда не пойдет: в библиотеке.

Осторожно шагнув в здание, я с облегчением, но без удивления обнаружила пустые коридоры. Я никогда так рано не приходила сюда, поэтому была поражена красотой интерьера, который не терялся на фоне толп учеников.

Пол был выложен итальянским мрамором, а у главного входа украшен гигантским зелено-золотым соколом, который являлся символом школы. Шкафчики были встроены в стену и выглядели больше похожими на навороченные кабинеты: вместо некрасивых кодовых замков они были оборудованы небольшой биометрической площадкой — нужно было приложить палец, чтобы получить мгновенный доступ ко всем ценностям, хранящимся там (учитывая стоимость некоторых вещей, которые ученики клали туда, слово «ценности» приобретало совершенно другое значение). Над шкафчиками висели портреты выдающихся выпускников, а огромные сверкающие хрустальные люстры заменяли люминесцентные лампы.

Вдруг осознав, что стою в ступоре, я покачала головой и мысленно пнула себя за то, что хоть на секунду, но поддалась красоте Валески.

Я прошла к одному из деревянных лифтов и, нажав на кнопку третьего этажа, уставилась на свое отражением в зеркале.

Я была одета в униформу Академии: белую рубашку с короткими рукавами, зеленый кардиган с эмблемой школы с левой стороны, зелено-золотую клетчатую юбку и мои собственные черные балетки. Руководство школы не указывало, какой должна быть обувь, за исключением обязательного черного, коричневого и вообще «соответствующего» — черт знает, что это значило — цветов.

Униформа парней была точно такой же, только рубашки были мужскими, а юбку заменяли зеленые брюки. Также им предписывалось носить зелено-золотой клетчатый галстук. Униформа была создана Ральфом Лореном, но ее я ненавидела. Я чувствовала себя скованно, посредственно, а последнее, чего мне хотелось — быть похожей на одноклассников.

Конечно, единственными учениками, которые могли не носить форму, были Наследники. «И Адриана», — подумала я, вспоминая восхитительное платье, которое она надела вчера. У меня до сих пор не сложилось однозначного мнения на ее счет. Очевидно, что девушка была создана из того же теста, что ее брат и друзья, и пользовалась теми же привилегиями. Но в тоже время она казалась… другой. Я просто не могла понять, почему.

Лифт издал низкий музыкальный звон, оповещая о прибытии к месту назначения. Когда двери открылись, я сделала глубокий вдох и отбросила все мысли о Наследниках в сторону. Не имело значения, отличалась Адриана или нет. Мы все равно никогда не будем друзьями. Потому что принадлежали разным мирам.

Поскольку библиотека, в которой можно было найти практически любую книгу, занимала весь третий этаж, туда можно было попасть прямиком из лифта. Я вошла в гигантский тихий рай для книголюбов, и меня, словно плед в холодный зимний вечер, окутала тишина. Я вдохнула утешительный аромат кожаных переплетов и выдавила из себя улыбку пожилому библиотекарю.

Я прошла мимо регистрационного стола и ряда компьютеров и направилась прямиком к своему любимому месту в дальнем углу, где стояли простой стол и стул, но они располагались прямо у окна, из которого открывался чудный вид на красивый школьный двор.

Удобно расположившись на стуле, я достала свою любимую книгу «Гроздья гнева». Я читала ее тысячу раз, но она никогда мне не надоедала.

Следующие полтора часа пролетели незаметно, и слишком скоро звонок оповестил о начале занятий, грубо вырвав меня из книги. В желудке образовался знакомый жесткий узел, и я словно приросла к стулу. Я знала, что должна двигаться, но мышцы отказывались слушаться. Все тело словно внезапно парализовало.

Боковым зрением я заметила, как библиотекарь бросил на меня любопытно-неодобрительный взгляд, но из-за паники я не придала этому значения. Я знала, что до тех, кто не стал свидетелем моего столкновения с Романом в субботу вечером — а таких было немного — уже дошли последние слухи, и не горела желанием видеть неизбежное осуждение на их лицах.

Я убрала книгу в рюкзак и неохотно поплелась в сторону лифта. На секунду палец застыл над кнопкой вызова, но я быстренько нажала на нее, пока не успела передумать. Дверь мгновенно открылась, и я уставилась на кабину, словно это были врата в Ад.

К тому времени, как я добралась до второго этажа, коридор был почти пуст, и несмотря на частые косые и укорительные взгляды, никто напрямую не напал на меня.

Когда через пару минут я ворвалась в класс, учитель миссис Лавински рассказывала об итоговой работе.

— …минимум пятнадцать страниц, второй интервал… — Она замолчала, увидев меня, а потом многозначительно произнесла: — Мисс Линдберг, вы опоздали.

— Прошу прощения, — извинилась я, покраснев. — Этого больше не повторится.

— Очень надеюсь, что нет. — Она вздохнула и указала мне на мое место. — Сейчас вы прощены, но в следующий раз я буду вынуждена выписать письменное предупреждение.

Пристыженная, я кротко кивнула. Я еще никогда не получала письменных предупреждений, а миссис Лавински вообще-то была моей любимой учительницей. У нее была нелегкая работа. Остальные мои одноклассники, хоть и были довольно умными, но относились к ней неуважительно. Я терпеть не могла ее расстраивать.

Сев на стул, я сразу же ощутила что-то холодное и скользкое на юбке и бедрах.

Что за?..

Я поспешно встала, по крайней мере, попыталась. Меня тут же потянуло вниз. О боже. Пожалуйста, только не говорите, что кто-то вылил клей на мой стул!

Я рывком вскочила с места, на этот раз приложив больше сил. К сожалению, о последствиях я не подумала, и половина моей юбки оторвалась.

Класс взорвался от смеха. Во взгляде миссис Лавински читался ужас.

— О, милая, — сказала она. — Майя, почему бы тебе не пойти в…

Она даже не успела закончить предложение, а я уже была за пределами класса, лицо горело от унижения.

Что за придурки! Во мне бурлил гнев, пока я мчалась к своему шкафчику, где лежала запасная униформа. Им нужно придумать что-то поинтереснее. Как можно быть такими недоразвитыми?

Я яростно положила палец на биометрическое поле, и дверь открылась с мягким щелчком.

На данный момент это был самый громкий звук в пустом коридоре. Когда я полностью открыла дверь, тишину пронзил крик.

Потребовалась секунда, чтобы осознать, что крик исходил из моего собственного рта. Я в ужасе уставилась в холодные глаза закрученной в спираль змеи, лежавшей в моем шкафчике.

* * *

Адриана сидела, скрестив ноги, в мягком кресле в библиотеке, «Преступление и наказание» Достоевского лежало возле нее. Девушка заказала на обед суши, из-за чего вернулась раньше, поэтому решила немного почитать. Она уже читала «Преступление и наказание» в школе-пансионате, ей понравилось, и она была не против перечитать объемный роман.

В любой другой день она бы тусовалась в комнате отдыха вместе с Заком и остальными, но сейчас питала к ним отвращение.

Небольшая морщинка залегла между идеальных бровей, когда она подумала об утренних событиях. Девушка слышала о клее, змее, порче спортивной формы и о том, что тетрадки Майи по математике бросили в туалет — и это были еще не все «шалости». По сравнению со змеей, которая, к счастью, была не ядовитой, все остальные выходки казались безвредными и детскими, но это не делало их безобидными, как и менее тревожными.

Адриана была даже немного расстроена тем фактом, что никто из ребят до сих пор ничего не сказал. Конечно, она знала, что они никогда не помешают Роману пользоваться своей властью, но все же. К тому же Паркер заинтересовался этой девушкой, так что мешало ему сыграть роль рыцаря в блестящих доспехах?

Нахмурившись, Адриана выпрямила ноги и снова надела балетки, украшенные драгоценными камнями от Giuseppe Zanotti, которые были личным подарком дизайнера.

Конечно, Паркер не относился к типу рыцарей. Рыцари не соблазняют невинных или, в некоторых случаях, не таких уж и невинных барышень. А еще они не ездят в другой город, чтобы с кем-то переспать и исключить возможность повторной ночи, которая в мире Паркера может быть растолкована как — боже помилуй! — как «отношения».

Адриана вздохнула. «Давай же, Адри, вернись к заданию», — приказала она себе.

Она задумчиво постучала ногой по полу — персидский ковер притупил звук — и вернулась к анализированию ситуации.

Адриана знала, что всегда может что-то сделать, чтобы разрядить обстановку, но никто кроме Романа не сумеет остановить насилие полностью. Поэтому она уже пытается найти способ облегчить Майе жизнь. По каким-то неведомым причинам ей нравилась эта девушка. Адриана, безусловно, восхищалась тем, как Майя дала Роману отпор. Это доказывало, что она не была застенчивой и что у нее были мозги, в отличие от большинства пустоголовых, постоянно поправляющих прическу девиц, окружающих Адриану.

Пока она прокручивала в голове возможности помочь, ее посетила внезапная мысль. Адриана выпрямилась, ее глаза зажглись. Боже, это было так очевидно! С маленьким триумфальным смехом она решила не делать ничего. Пока. Пока это поможет в краткосрочной перспективе, а вот на будущее…

Идея так быстро пронеслась у нее в голове, что она даже не успела толком ее обдумать, и тут дверь лифта открылись. Адриана удивленно взглянула в ту сторону. Она думала, что была единственной, кто вообще приходит в библиотеку.

Ее идеальные брови заинтригованно приподнялись, когда вошла Майя. Это было интересное совпадение.

Форма Майи была покрыта желтыми и красными пятнами — видимо, от помидоров и яиц. Ее блестящие темные волосы были растрепаны, а сама она была в полнейшей ярости, но под всей этой злостью Адриана рассмотрела усталость.

Увидев Адриану, она замерла. Повисла полнейшая тишина. Наконец Майя заговорила:

— Итак, что ты собираешься делать? — спросила она, ее челюсть была напряжена.

— Я собираюсь дочитать книгу, — как ни в чем не бывало ответила Адриана, даже глазом не моргнув.

Она старалась казаться абсолютно незаинтересованной.

— Если ты собираешься бросить в меня чем-нибудь еще, то лучше сделай это сейчас, — выплюнула Майя. — Амебы нынче рулят.

Хм-м. Дерзко.

— Ты только что назвала меня амебой? — удивленно спросила Адриана.

Такое с ней было впервые. Девушка изо всех сил старалась не засмеяться.

— Насколько мне известно, всех, кто находится у Романа на побегушках можно так охарактеризовать, — хладнокровно ответила Майя, с гораздо большим достоинством, чем кто-либо, кого только что социально унизили.

Теперь Адриана немного обиделась, хотя, глядя на нее, этого никто бы не заметил.

— Я друг Романа, а не «подружка на побегушках», как ты изволила выразиться. — Ее глаза скользнули по Майе.

— К тому же, даже если бы я захотела присоединиться к этой маленькой… игре, в которой все остальные так активно участвуют, то была бы гораздо изощреннее, — сказала она сдержанно, но честно.

— И ты присоединишься?

Адриана приподняла бровь.

— К участию в «игре», — саркастично уточнила Майя, ставя в воздухе кавычки на последнем слове.

Улыбнувшись, Адриана вернулась к чтению.

— Если присоединюсь, ты узнаешь об этом первой, — сказала она, не поднимая головы.

Спустя мгновение Майя опустилась в кресло напротив нее. Они сидели так в неловком молчании, пока не прозвенел звонок.

Адриана неторопливо встала и начала собирать вещи. Майя была уже на полпути к лифту, и Адриана не знала, почему она так торопится. Девушке определенно некуда было спешить.

— Не позволяй им сломать себя, — почти бесцеремонно посоветовала Адриана, вешая на плечо фиолетовую сумку от Miu Miu. — Я знаю: ты достаточно сильна, чтобы пройти через это.

Она почти вздрогнула от того, как это прозвучало. «Хороший совет, Доктор Фил», — подумала девушка, но она была слишком уверенной, чтобы смущаться. К тому же, сказанное было правдой. Интуиция почти никогда не подводила ее.

Майя остановилась, все еще стоя спиной к блондинке.

— Ты совсем меня не знаешь.

— Может, и нет, — легко согласилась Адриана. — Но речь идет о том, что кто-то наконец-то поставил Романа на место.

На этот раз Майя обернулась.

— Я думала, он твой друг, — промолвила она почти осуждающе.

— Так и есть. — Адриана небрежно и в тоже время элегантно пожала плечами. — Но это не значит, что я не хочу, чтобы его разок поставили на место. Или два.

Или десять.

— В этом мы с тобой похожи.

Легкий, словно звон колокольчиков, смех Адрианы зазвучал в библиотеке.

— Буду честной. Ты мне нравишься, Майя, и если ты в состоянии вынести то, что те… амебы, — она слегка улыбнулась, — делают с тобой сейчас, в конце ты поймешь, что оно того стоило.

Майя мрачно улыбнулась.

— А что, в конце всего этого меня ждет приз?

Улыбка Адрианы стала озорной, а в голубых глазах замерцало веселье.

— Смотря, что для тебя является призом.

* * *

Роман был очень, очень доволен. Все шло точно по плану. У девчонки не было ни единого чертового шанса продержаться до конца недели. Выходка со змеей была гениальной, особенно после того, как он узнал, что Мария или Марта, или как ее там звали, смертельно боялась змей.

Он рассеянно покрутил в руке стакан виски, и легкая улыбка коснулась его губ. Одна из главных прелестей носить фамилию Фьори заключалась в том, что он получал все, чего хотел, не делая при этом грязной работы.

— Почему ты такой счастливый? — спросил Паркер, садясь в одно из мягких кресел и кладя ноги на журнальный столик, который привезли прямо из Барселоны в начале учебного года. Каждое лето нанимали самого крутого дизайнера, чтобы оборудовать школьную комнату отдыха Наследников; в этот раз акцент был сделан на простоте, но в тоже время изящности.

Самому Роману было все равно, обложен камин мрамором или кирпичом, от какого дизайнера были покрывала и были ли они вообще. Не наплевать было лишь Паркеру, поэтому обычно детали продумывал именно он.

— Просто так, — автоматически ответил Роман. Паркер ничего не сказал, он просто ждал.

Как и следовало ожидать, через секунду Роман раскололся.

— Просто думаю о том, как досталось этой девчонке, — самодовольно признался он. — Змея была гениальной идеей.

— У тебя, друг мой, серьезные проблемы со злорадством. — Паркер махнул бармену, и тот мгновенно принес содовую со льдом. В отличие от Романа, он не был приверженцем алкоголя с утра.

Роман так радовался, что Марисса или Мария пропадет из его поля зрения и будет наказана, что даже насмешливый тон Паркера не испортил его настроения.

— И что? — Он допил виски. — Ты сказал это так, будто это что-то плохое.

Он оглядел комнату и наконец заметил отсутствие остальных двух друзей.

— Где Зак и Карло?

Паркер пожал плечами.

— Я им не нянька, но если я прав, то могу сказать, что прямо сейчас Адриана выписывает им нагоняй.

Роман ухмыльнулся. Он знал все о плане Адрианы подобрать подходящую кандидатуру на роль его девушки в субботу вечером; к несчастью для нее, он слышал о вечеринке и только делал вид, что ничего не знает. Кроме того, Карло на что-то отвлекся в тот вечер и не сильно сопротивлялся, когда Роман решил пойти к Стэну.

Он удобнее сел в кресле, уверенный в том, что, в конце концов, без ведома и согласия Романа Фьори в его собственном городе ничего не могло произойти.

* * *

Прошла неделя — самая длинная, самая мучительная и самая параноидальная неделя, которую мне довелось пережить. На третий день я обнаружила почти мазохистскую позицию по отношению к другим ученикам. Я больше не приходила в школу пораньше и не пряталась в библиотеке. Также я отказалась жаловаться учителям, которые пытались незаметно помочь мне.

Наоборот, я проходила через это со всем достоинством, которое имела, даже несмотря на то, что перерыв между издевательствами был не более пяти минут. Это случалось в любое время и в любом месте: в классе, столовой, коридоре, уборной, во время школьных собраний и утренних объявлений, и даже во время контрольных. Буквально на днях меня обвинили в мошенничестве и забрали тест по математике.

Это принять было труднее всего. Я всегда гордилась своими оценками, но теперь стала рассеянной. Так не пойдет. Я терпела оскорбления только потому, что от этого чувствовала себя лучше, чем весь прошлый год, когда была полной трусихой.

Можно сказать, что мое сопротивление было непонятно для тех, кто никогда не сталкивался со столькими проблемами на своем пути.

Тем не менее, сегодня была пятница, а значит, впереди меня ожидало два дня передышки, после чего весь этот ужас начнется по новой.

Я наклонила голову, позволяя солнцу греть кожу, пусть в воздухе уже и стояла прохлада. Было трудно скрывать все от родителей. Я не рассказала им, что случилось, не хотела, чтобы они волновались, но, несмотря на все мои усилия привести себя в порядок перед приходом домой, они с подозрением смотрели на меня, а мои отговорки становились все более идиотскими и все менее правдоподобными.

Неожиданно, я почувствовала в сумке вибрацию и, нахмурившись, достала телефон. На экране высветился незнакомый номер.

Я была в замешательстве. Никто никогда мне не звонил, за исключением родителей и Венеции. Я связывалась со старыми друзьями только по электронной почте, фейсбуку и смсками, хотя их становилось все меньше и меньше.

— Алло? — осторожно сказала я.

— Привет, это Майя? — спросил довольно знакомый голос.

Я колебалась.

— Да? — Это больше походило на вопрос, чем на ответ.

— Привет, это Джеймс.

Мои глаза округлились от удивления. Джеймс? Тот самый Джеймс, которого я встретила на вечеринке? Честно говоря, с трудом верилось, что с тех пор не прошло и недели.

Вечеринка Стэна будто была миллион лет назад.

— О, привет, — сказала я еще более смущенно.

Почему он звонил мне?

— Э-э… где ты взял мой номер? — Я сразу же захотела забрать назад этот тупой вопрос. Он был логичным, но прозвучал очень невежливо.

Джеймс, наоборот, так не считал.

— У друга, который знает Венецию, — признался он застенчиво. — Надеюсь, это не слишком самонадеянно.

— Нет… нет, все хорошо. — Я прочистила горло. — Итак… — Я замолчала, надеясь, что он скажет, зачем, собственно, позвонил.

К счастью, так он и сделал.

— Слушай, я просто хотел извиниться, — быстро сказал Джеймс. — За субботу. Я позволил своей злости взять надо мной верх… ладно, у меня такое чувство, что ты попала в это затруднительное положение, потому что хотела… защитить меня? — В конце предложения он понизил голос и зазвучал как-то неопределенно.

Я немного над этим поразмыслила. И удивилась, сообразив, что его вывод был правильным. Я хотела защитить его, потому что он был очень милым и не заносчивым, что было иронично, так как я ощутила, что он хочет помочь мне встретиться лицом к лицу с Паркером. Но, с другой стороны, у меня были свои причины, из-за которых я вступила в схватку с Романом.

— Тебе не нужно просить прощения, — заверила его я. — Поверь мне, это не твоя вина, я… — Я замолчала. То, что он только что сказал, наконец дошло до меня. — Подожди, что ты имел в виду под «затруднительным положением»?

Джеймс так долго молчал, прежде чем ответить, что я решила, что он положил трубку. Наконец парень неохотно сказал:

— Я имею в виду то, что происходит с тобой в школе. — Его голос становился все тише и тише.

— Как ты узнал, что происходит? — Я даже не пыталась отрицать это. Какой смысл?

— Мне рассказали друзья.

«Да, и они, скорее всего, принимали в этом участие», — подумала я, чувствуя себя ужасно. Джеймс не был виноват в том, что ученики Валески были такими придурками.

— Да, что ж, я справлюсь. — Я пожала плечами, а потом поняла, что он не может видеть меня. — Я имею в виду, это не…

Я замолчала, когда возле меня остановился черно-синий «феррари». Я была настолько шокирована, что даже не заметила, как телефон выскользнул из руки и разбился о тротуар, батарея и задняя крышка разлетелись на части.

Вот, что получаешь, если до сих пользуешься старенькой «моторолой» вместо айфона, как все остальные.

Я была ошеломлена и почти парализована, когда стекло опустилось вниз, и показалось раздраженное лицо Романа Фьори, наполовину прикрытое дорогими солнцезащитными очками.

— Залезай, — приказал он грубо.

Я просто стояла там с разинутым ртом, интересуясь, что, черт возьми, происходит.

Когда стало ясно, что я не собираюсь отвечать, выражение его лица стало еще более раздраженным.

— Залезай! — повторил он более резко.

На этот раз я пришла в себя достаточно для того, чтобы набраться решительности и дерзости.

— Да ни за что, черт возьми!

Прежде чем я смогла сказать что-либо еще, Роман, очевидно раздраженный еще больше, вышел из машины, схватил меня за руку и потащил к пассажирскому месту.

До сих пор пребывая в шоке, я слегка тормозила, и все происходило так быстро, что у меня едва ли было время подумать до того, как Роман отъехал от тротуара.

— Ну и какого лешего ты делаешь? — гневно спросила я, вернув себе голос. — Сейчас же остановись!

Этот придурок даже не посмотрел на меня.

— Или что?

— Или… или… или я вызову полицию!

Он фыркнул, делая резкий поворот, и я, испустив тихий вопль, врезалась в пассажирскую дверцу. Решив, что лучше жить, чем умереть, я немедленно пристегнула ремень безопасности.

— И где же твой телефон? — спросил он, бросив многозначительный взгляд на мои пустые руки. — К тому же выглядит так, будто тебе очень комфортно здесь.

— Я не чувствую себя комфортно, я просто не хочу умереть. — Я щелкнула пальцами. — А теперь живо останови машину! Я не хочу здесь находиться!

— Очень жаль, — бесстрастно сказал он. Ответ сопровождался грохочущей рок-музыкой, которая наполнила автомобиль и практически оглушила меня, и я с негодованием заметила, что Роман управлял звуковой системой при помощи руля. Я бы ни за что не попыталась управлять этой штукой, разве что, если б желала нам смерти.

Пока мы на бешеной скорости неслись по городу, я осознала, что была похищена наследником самой богатой и влиятельной семьи в мире и не могла ничего с этим поделать.

Я упоминала, насколько ненавижу свою жизнь?

Глава 5

Лицо Романа было мрачным и излучало решимость, пока они ехали по пустынным улицам города, чуть не сбив пару пешеходов и проигнорировав достаточное количество знаков «Стоп».

— Куда мы едем? — требовательно спросила Майя, повысив голос, чтобы перекричать грохочущую музыку и докричаться до его ушей.

Роман проигнорировал ее и вдавил педаль газа в пол. Мощный двигатель «феррари» в ответ издал глухой рев.

— Куда мы едем? — повторила девушка, на этот раз разозлившись сильнее.

Роман крепче схватился за руль, пытаясь не взорваться от раздражения, потому что, если по-честному, у него не было ни малейшей идеи на этот счет. Ни о том, куда они едут, ни тем более, почему эта глупая девчонка находилась в его машине. Он не планировал затаскивать ее внутрь, это просто… произошло.

«Я официально сошел с ума», — думал он. Прошлая неделя была многообещающей, но потом превратилась в настоящую катастрофу. Это что, настолько трудно, целой куче чертовых учеников разделаться с одной девчонкой?

Его фиолетовые глаза сузились, когда он краем глаза осмотрел Майю. Тонкие черты лица, шелковистые темные волосы и школьная форма, на которой еще виднелись следы пятен от еды — хоть она и пыталась отмыть их, — делали ее более хрупкой, чем все статуэтки Lalique, которые мать Романа расставила по всему дому.

Но, если по правде, то какого черта она все еще была здесь?

— Ты собираешься ответить мне?

Она что, до сих пор разговаривала?

— Заткнись, — капризно ответил он, хотя слова были приглушены из-за музыки. Без разницы. Ему было плевать, услышит она или нет.

Когда машина, наконец, остановилась, Роман, который не задумывался о том, куда они едут, был удивлен, увидев чрезвычайно знакомые железные ворота.

Несмотря на то, что он не мог их видеть, парень знал, что невидимые сканеры — часть астрономически дорогой защитной системы особняка семьи Фьори, — за считанные секунды просканировали автомобиль. Десять секунд спустя ворота открылись, плавно разъехавшись по обе стороны высоких кирпичных стен.

С удивлением Роман почувствовав удовольствие от изумления и благоговения на лице Майи.

К счастью, она продолжала молчать, пока они не подъехали к величественному и огромному семейному особняку. Как только Роман полностью остановил машину, Майя распахнула дверцу, выпрыгнула на брусчатку и понеслась по дороге.

Ну или это могло бы произойти, если бы она смогла открыть дверцу. К сожалению, «феррари» Романа была напичкана разными высокотехнологичными приборами, с которыми Майя не смогла справиться. Роман тем временем стоял возле пассажирской двери с самодовольной ухмылкой на лице и следил за происходящим. Он заблокировал дверцу и не предпринимал никаких попыток помочь девушке выйти.

Майя посмотрела на него сквозь стекло.

— Выпусти меня, кретин! — Ее голос был приглушен из-за небьющегося стекла.

Ухмылка Романа стала еще шире. Он облокотился о машину так, что ему был виден ее профиль.

— Прости, что ты сказала? — пропел он, скрестив руки на груди и наслаждаясь ее дискомфортом.

— Выпусти меня!

Он, глядя на небо, зевнул.

— Все еще понятия не имею, о чем ты говоришь, — громко сказал он. Полные губы Майи превратились в тоненькую ниточку. Она села ровно, сузила глаза и сделала глубокий вдох.

— Я сказала, выпусти меня, ты, ни на что не годный кусок дерьма! — Крик был настолько громким, что мог вдребезги разбить любое обычное стекло. Свою ярость она в равной степени разделила как на громкое заявление, так и на то, чтобы начать бить стекло.

Злобное шипение сорвалось с губ Романа, оскорбление переполнило чашу его терпения. Он яростно распахнул дверцу, чем застал девицу врасплох, и она чуть не упала на землю.

К ее счастью, Майя лишь немного споткнулась, но потом резко выпрямилась и расправила юбку. Ее глаза, когда она подняла взгляд, буквально метали искры.

Роман тоже уставился на нее. Чем, черт возьми, она может быть недовольна? Это не он оскорбил ее возле ее же дома!

— Отвези меня домой, сейчас же!

Челюсть Романа чуть не упала прямиком на асфальт. Никто не смел разговаривать с ним таким тоном! Куда подевались страх, пресмыкание и благоговение? Это было просто неприемлемо!

— Я что, похож на твоего личного шофера? — спросил он низким и опасным голосом.

Она упрямо вздернула подбородок.

— Судя по тому, что ты долгое время возил меня кругами, можно сказать, что да, очень похож.

Надменный тон заставил кровь Романа вскипеть.

— Боже, ну ты и стерва!

— Стерва. Как оригинально. Это лучшее, что ты смог придумать?

Пальцы Романа сжались в кулаки, и он взмахнул рукой, отчего Майя содрогнулась.

Данное зрелище заставило его самодовольно улыбнуться. Несмотря на то, что он никогда бы не ударил девушку, ему доставило удовольствие видеть ее испуг. Схватив девчонку за руку, он молча потащил ее в сторону дома.

— Отпусти меня! Что ты делаешь? — Майя попыталась выдернуть руку, но у парня была железная хватка.

Роман ворвался в фойе, волоча за собой беспрерывно болтающую девушку и стараясь не обращать внимания на тот факт, какая у нее нежная и гладкая кожа.

Вдруг он остановился, из-за чего Майя врезалась ему в спину. Он едва заметил. Нежная и гладкая?.. Откуда, черт возьми, возникли эти мысли?

Качнув головой, Роман стиснул зубы и продолжил свой путь через дом. Ему было необходимо срочно избавиться от девчонки. Она делала его еще более сумасшедшим, чем он уже был.

* * *

— Ешь.

Я с подозрением осмотрела кусочек аппетитного на вид шоколадного пирога, который лежал прямо передо мной, но не сделала ни одного движения, чтобы прикоснуться к нему.

— Нет, — упрямо ответила я.

Я знала, что была трудным человеком, но разве можно за это винить меня? Отродье Сатаны решило похитить меня после школы, привезти к себе домой, издеваться надо мной, а после всего этого он… решил накормить меня шоколадным пирогом? Хм, теперь скажите, что из вышеперечисленного не вяжется с остальным?

Роман прищурился и посмотрел на меня через барную стойку.

— Ты же знаешь, что он не отравлен.

Я недоверчиво понюхала еду. Конечно, так невозможно было узнать, отравлена она или нет, но я не смогла этого не сделать. К тому же, даже если яда там не было, я бы ни за что на свете не стала глотать что-то, что было хоть отдаленно связано с фамилией Фьори.

— Почему бы тебе не перейти к делу? — спросила я, раскачиваясь на стуле.

Часть меня понимала, насколько смешной выглядела данная ситуация: я и Роман Фьори сидим и мило болтаем на его огромной кухне.

Ладно, на самом деле мы не болтали, но суть вы уловили.

— Если ты не собираешься есть пирог, тогда это сделаю я, — сказал Роман, игнорируя мою просьбу.

Не дожидаясь ответа, он подвинул тарелку к себе и положил в рот целую ложку взбитого шоколада.

Я сглотнула, когда мой рот наполнился слюной. Проклятье.

Будто ситуация не могла стать еще хуже, желудок выбрал именно этот момент, чтобы громко заурчать, как бы матеря меня за то, что сегодня получил только сэндвич и воду.

Роман ухмыльнулся, но пирога мне снова не предложил. Кретин.

Не то чтобы я изменила свое решение и приняла его предложение.

Я посмотрела на него.

— Я знаю, что у тебя есть скрытый мотив для того, чтобы притащить меня сюда, так что можешь просто раскрыть его.

Мои пальцы сжали край стола.

— У тебя есть какая-то шайка, ожидающая момента, чтобы прикончить меня раз и навсегда?

— О, прошу тебя, — с издевкой ответил Роман. — Можно подумать, для того, чтобы тебя прикончить, мне нужна шайка.

— Ну, конечно. Ведь твой хитроумный план выжить меня из школы сработал идеально и даже ни капельки не провалился, — сказала я сладким голосом.

Я почти вздрогнула, как только слова вылетели изо рта: я играла с огнем, но ничего не могла с этим поделать. Было в нем что-то такое, что заставляло меня не задумываясь нести всякую ересь.

Подозрительно спокойное (что было ему несвойственно) поведение Романа начало давать трещину, и я заметила вспыхнувшие в его глазах искорки гнева.

Боже, какая жалость, что кто-то настолько привлекательный мог быть таким чудовищем.

Стоп, что за чушь? Почему я вообще о таком подумала? Я не должна была обращать внимание на его внешность! Я же не принадлежала к числу его безумных поклонниц.

Соберись, Линдберг.

— Игра еще не окончена, — прорычал он, после чего взял себя в руки.

Успокоившись, он задумчиво посмотрел на меня.

— Но если ты так яростно хочешь узнать, почему ты здесь, то могу сказать, что у меня предложение для твоей капитуляции.

— Предложение для моей капитуляции… — медленно повторила я. Это должно быть интересно.

— Да. — Роман встал и уставился на меня, как лаборант на предмет своего исследования под микроскопом. — Если ты сдашься и публично извинишься за то, что грубо разговаривала со мной на вечеринке, пообещаешь держаться от меня подальше и больше никогда не становиться у меня на пути, я прослежу за тем, чтобы… неудобства, которые ты испытывала в последнее время, прекратились.

— Неудобства, — повторила я.

— Именно. Пока ты соглашаешься с условиями, которые я только что изложил.

— Условиями, которые ты только что изложил.

Роман сердито посмотрел на меня.

— В тебя вселился попугай, пока я не видел, и забрал твой мозг? — прорычал он, вновь показывая свой характер.

Он явно страдал биполярным расстройством.

Я мило улыбнулась.

— Конечно же нет, — проворковала я и почувствовала удовлетворение, увидев вспышку удивления в его глазах из-за моего тона.

— Не глупи. — Я подошла ближе. — Должна признать, твое предложение очень щедрое, и поэтому… ДА ПОШЕЛ ТЫ К ЧЕРТУ! — заорала я во всю мощь своих легких и задрожала от растущей внутри ярости.

Я подтвердила свое заявление громким шлепком по его лицу. Клянусь, от этой пощечины пошло эхо по всей огромной комнате.

У меня было всего мгновение на то, чтобы насладиться абсолютным шоком на лице Романа и проступившим красным отпечатком моей руки на его левой щеке, а потом я пришла в себя, воспользовалась его временной неподвижностью и унесла оттуда ноги.

* * *

Она ударила его. Ударила его. Его. Романа Фьори. Наследника настолько огромного состояния, что его, скорее всего, нельзя было бы даже перевести в наличные, потому что не хватило бы стодолларовых купюр. Лидера Наследников. Считавшегося самым богатым наследником в возрасте до двадцати пяти лет по версиям лидирующих бизнес-журналов. Самого влиятельного подростка в Валеске.

Стиснув зубы, Роман дотронулся до щеки. Прошло много часов с тех пор, как Майя оставила его на кухне, слишком ошеломленного, чтобы двигаться.

Он все еще мог чувствовать боль от пощечины. Что потрясло его больше самой пощечины, так это все те эмоции, которые он ощутил после происшествия. Конечно, парень был в ярости, но помимо этого еще и смущен. В конце концов, он сделал ей очень щедрое предложение. Если бы на ее месте был любой другой человек, Роман пошел бы на все, чтобы тот больше никогда не ступил на территорию школы. Но эмоции, которые волновали его больше всего, представляли собой смесь восхищения и чего-то еще, чему он не мог дать точного названия, но был уверен, что это ему не нравится.

Расстроено вздохнув, Роман уставился в потолок своей спальни и принялся продумывать следующий шаг. Но его мысли все возвращались к пощечине Майи. Майя идет домой из школы, он везет ее сюда. Майю обижают ученики. Майя кричит на него на вечеринке.

События последней недели проносились в его голове все быстрее и быстрее, пока он не почувствовал, что голова вот-вот взорвется.

— Р-р-р! — Резко сев, парень схватил подушку и швырнул ее через всю комнату в стену. К сожалению, швыряние подушки не помогло снять внутреннее смятение.

Роман нахмурился.

— Глупая, глупая девчонка… — забормотал он себе под нос, — глупая Адриана. Глупый Стэн Хоффман… если бы он не устроил вечеринку, ничего бы этого не произошло… — Он знал, насколько смешно сейчас выглядел, но рядом никого не было, так кому какое дело?

Однако, вопреки самому себе, Роман заинтересовался Майей. Он не удосужился узнать о ней побольше до этого момента, но сейчас, по неопределенным причинам, хотел знать больше. Как эта девушка, которой удалось избегать не только его, но и всех его друзей на протяжении такого длительного времени, смогла выстоять то, что не смогли многие в прошлом? Ее устойчивость и злила, и восхищала.

Он не испытывал таких эмоциональных переживаний с тех пор, как… вообще никогда. Ему действительно было необходимо выбросить эту проклятую девчонку из головы, хотя он предчувствовал, что сделать это будет непросто.

Роман прищурился, обдумывая дальнейшие действия.

После недолгих размышлений он схватил телефон и, поискав нужный номер, нажал на «вызов».

Прозвучал всего один гудок, а потом Ричард, третий помощник его отца и его личный помощник, взял трубку.

— Это я, — сказал Роман, не утруждая себя вежливостью, после чего встал с кровати и направился к зеркалу. Он уставился на свое отражение. Это воображение или у него на щеке до сих пор виднелся розовый отпечаток ее ладони?

— Слушай, мне нужно, чтобы ты добыл для меня некоторую информацию…

* * *

Он вроде бы не преследовал меня. Я с опаской глянула через плечо, но не увидела догоняющего меня «феррари», а прошло уже пятнадцать минут.

Хотя, скорее всего, Роман придумывал новый план, как превратить мою жизнь в еще больший ад, но, по крайней мере, сейчас он меня не преследовал. Я шла быстро, но все равно не смогла бы убежать от итальянского спортивного автомобиля. Черт, да даже Усэйн Болт не смог бы убежать от «феррари».

Вздыхая, я плелась по тротуару и то и дело поглядывала на особняки, скрытые за деревьями и металлическими воротами. Я была готова поспорить, что ни один из них не сравнится с огромным особняком Фьори. Это должно было быть поместьем дьявола со всеми присущими ему атрибутами, но на самом деле этот особняк был раем на земле. Когда Роман проехал мимо ворот, я приложила все усилия, чтобы не испустить благоговейный вздох из-за вида роскоши. По сравнению с его домом мог поблекнуть даже Версаль.

Я легонько покачала головой.

Было сложно взять в толк, почему высокомерные мажоры вроде Романа строили себе гигантские особняки, летали на частных самолетах и делали вещи, которые считали совершенно повседневными — ходили по магазинам, на вечеринки, задирали носы перед теми, кому повезло чуть меньше, — в то время как где-то голодали другие люди.

В этом мире не было справедливости.

Что-то зашевелилось в кустах, и я подпрыгнула в воздух футов на десять, не меньше. Я с осторожностью смотрела на куст, пока оттуда не выпрыгнула пушистая белка с поднятым вверх хвостом. Она остановилась и секунду рассматривала меня, а потом забралась на ствол дерева.

Я сделала вдох и рассмеялась. Боже, я становилась параноиком. Но уже стемнело, а я никогда не была здесь прежде. Даже не знала, как добраться домой.

Моя улыбка исчезла, когда я уставилась на свой разбитый телефон. Я пыталась включить его, как только покинула особняк Фьори, но ничего не вышла. Валеска была безопасным городом, насколько город вообще может быть безопасным, но это вовсе не значило, что я ощущала себя комфортно, прогуливаясь поздно вечером по пустынным улицам без средств связи. Мама, наверное, сходила с ума.

Решив позвонить домой из таксофона, я продолжила свой путь. Когда я увидела приближающеюся машину с противоположной части пустой дороги, то сразу же напряглась. Черный «рендж-ровер» выглядел очень знакомо.

Машина сбросила скорость, а затем остановилась рядом со мной. Стекло опустилось, открывая вид на мужественное лицо Карло Теваско.

Я застонала. Вы что, издеваетесь? Сегодня был день «Побеспокойте Майю своими автомобилями»?

— Привет.

Я с подозрением посмотрела на него.

— Привет…

— Что ты здесь делаешь? — На удивление, его голос был низким и добрым.

— Гуляю, — беспечно ответила я.

Он приподнял брови.

— Я вижу. — Потом его глаза слегка сузились. — Только не говори, что только что покинула дом Романа.

Я ничего не ответила.

Карло мягко рассмеялся, его лицо выражало смесь забавы и еще чего-то, но я не смогла разобрать, чего именно.

— Ты планируешь идти до дома пешком?

— Да, — я подняла голову, — это хорошая зарядка.

— И хороший способ оказаться убитой.

Я закатила глаза.

— Да, вероятность того, что меня забьют до смерти дизайнерской туфелькой, очень велика, особенно учитывая время и мой социальный статус. — Я поджала губы. — Разве ты не должен кричать на меня? В конце концов я оскорбила твоего дружбана Романа. — Мой голос был полон сарказма.

Карло пожал широкими плечами.

— Он это заслужил. — Его губы изогнулись в улыбке, когда он увидел на моем лице шок. — Не надо так удивляться. Он мой друг, а это значит, что я осведомлен обо всех его достоинствах и недостатках.

— Достоинствах? — фыркнула я. — Не знала, что они у него есть.

— Да ладно, я думаю, все относительно, — сказал Карло достаточно дружелюбно.

Я наклонила голову и принялась изучать его. Теперь, находясь ближе, он уже не выглядел пугающим и угрюмым — наоборот, очень даже привлекательным. Густые волнистые черные волосы доставали до края воротника, обрамляя мужественное, красивое лицо с темными бровями, которые подчеркивали бездонные, черные как смоль глаза. Несмотря на всю мускулистость, было в нем нечто уязвимое, чего я не могла распознать, и это удивительным образом смягчало его черты.

— Ты закончила пялиться на меня? — с насмешкой спросил Карло.

Я покраснела.

— Я не пялилась, — раздраженно солгала я.

— Ну да. — Он бросил на меня скептический взгляд, но больше ничего не сказал. Вместо этого осмотрел меня с ног до головы и со вздохом промолвил: — Я отвезу тебя домой.

— Нет, не отвезешь, — не задумываясь, ответила я. Ничего не могла поделать, это был инстинктивный ответ. Часть меня все еще не могла поверить в то, что у меня состоялся цивилизованный разговор с Наследником. Я была уверена, что в любую минуту проснусь.

Карло высунул руку в открытое окно и посмотрел на меня.

— Обычно я не занимаюсь благотворительностью, но с тебя уже более чем достаточно. Я действительно не хочу увидеть в новостях репортаж о твоем похищении или убийстве.

— Каковы шансы, что это произойдет? — спросила я, рассердившись из-за его слов о «благотворительности» — я вовсе не была какой-то жалкой девчонкой, нуждавшейся в помощи благодетеля. Тем не менее, по моей спине наперегонки побежали мурашки. Назовите меня суеверной, но теперь я побаивалась, что со мной что-то произойдет только потому, что сказала, что не произойдет.

Карло пожал плечами.

— Трудно сказать. Валеска достаточно безопасный город, но сейчас темно, а ты милая девушка, идешь одна, и здесь могут быть сумасшедшие. — Как будто в подтверждение его слов где-то завыла собака.

Я в мгновение ока оказалась на пассажирском сиденье.

— Хорошо, я согласна, — сказала я, пристегивая ремень безопасности. — Можешь отвезти меня домой.

Он с неверием посмотрел на меня.

— Только ты можешь произнести это так, будто делаешь мне одолжение, — фыркнул парень, делая резкий поворот, из-за чего меня отбросило к дверце.

— Ай! — вскрикнула я. — Причина, по которой я согласилась сесть в машину, состоит в желании не быть убитой, знаешь ли.

— Извини. Так где ты живешь?

Я назвала ему адрес, и мы погрузились в комфортную тишину, пока Карло вводил информацию в навигатор.

Я смотрела в окно на проносящийся пейзаж и удивлялась тому, насколько было комфортно. Никогда до этого я не разговаривала с Карло Теваско, да и желания такого не возникало, но интуиция насчет людей обычно не подводила меня. Я могла сказать, что Карло был искренним на протяжении всего нашего разговора и намного милее, чем любой другой Наследник. К тому же, у него присутствовало чувство юмора, что всегда добавляет очки.

— Итак, ты ехал, чтобы увидеть… его? — спросила я, стараясь не произносить вслух имя Сатаны.

— Нет, я там живу.

— А-а. — Я моргнула. — Логично.

Еще бы не логично. Район, где стояли дома Романа и Карло, был самым богатым в городе. Само собой разумеется, что Наследники там и жили.

— Какой стиль музыки ты предпочитаешь? — Карло возился с радио.

— Без разницы, но только не кантри. — Я наморщила нос. — Есть лишь несколько песен этого стиля, которые мне нравятся.

— И что же это за песни? — В его голосе звучало любопытство.

Я заерзала на сиденье.

— Ну… некоторые песни Тейлор Свифт и Кэрри Андервуд, — пробормотала я.

Карло рассмеялся.

— Никогда бы не подумал, что ты слушаешь Тейлор Свифт.

Я приподняла бровь.

— В смысле?

— У меня сложилось мнение, что ты крепкий орешек. Я ожидал, что ты предпочитаешь тяжелый металл или рок.

Я закатила глаза.

— Глупые стереотипы. Да и разве я похожа на рокершу?

Он пожал плечами.

— Иногда стереотипы делают все намного проще, — задумчиво произнес он.

Я хотела спросить, что он имеет в виду, но парень резко сменил тему.

— Знаешь, а ты гораздо лучше, чем я думал. Как тебе удавалось оставаться незамеченной так долго?

Я расхохоталась над таким заявлением. Лучше, чем он думал? Скорее, это он оказался лучше, чем предполагала я.

— Э-э… спасибо? — ответила я сухо и добавила, чувствуя, что обязана сказать в ответ что-то милое: — Ты не такой угрюмый, как я предполагала.

Еще одна улыбка озарила его лицо.

— Э-э… спасибо? — передразнил он меня. — Не пойму, почему никто не считает меня милым парнем?

— Ну, во-первых, ты практически не разговариваешь в школе, — подсказала я. — К тому же посмотри, с кем ты тусуешься.

— Мои друзья хорошие ребята. Да, даже Роман, — добавил он, взглянув на мое лицо. — Каждый по-своему. Но… — Он внезапно замолчал.

— Но? — подстегнула я.

Мне становилось все более комфортно рядом с ним, особенно учитывая, что он был одним из немногих, кто был добр ко мне на этой неделе.

— Ничего, — пробормотал он, глядя на дорогу. — Я и так сказал слишком много.

Слишком много? Да он едва произнес пару фраз, и то поверхностных. «Просто все парни странные», — подумала я. Тем не менее, обстановка в машине была довольно комфортной, я тонула в мягком кожаном кресле, а напряженные мышцы плеч немного расслабились.

— К тому же, ты не ответила на мой вопрос.

— Какой вопрос?

Карло остановился на красный и повернулся ко мне лицом. Свет от фонаря мерцал на его красивом скульптурном лице.

— Как тебе удавалось оставаться незамеченной так долго?

Я пожала плечами.

— Много практики и опыта. Последнее, что мне было нужно, так это оказаться в центре внимания.

— Большинство людей мечтают попасть в центр внимания.

«Как ты и твои друзья», — хотела ответить я, но не стала.

— Но не я. Из-за этого много проблем. — Мои губы превратились в тонкую линию. — И в этом я убедилась на прошлой неделе.

Загорелся зеленый, и Карло тронулся с места, обгоняя «лексус», который двигался слишком медленно. Некоторое время он молчал.

— Мне кажется, я должен извиниться за это.

Я выдохнула.

— На самом деле, твоей вины здесь нет. — Мне не верилось, что я произнесла эти слова, но именно их я и подразумевала. Лично Карло никогда не причинял мне вреда, физического или какого-либо еще. Винила я только засранцев из Валески и, естественно, Романа Фьори.

— Прямой нет, но косвенная… — Он сделал паузу, словно собрался опять замолчать. — Конечно, я взял за правило не вмешиваться в дела Романа. — Парень остановился перед моим домом. Я увидела, как мама нервно расхаживает перед окном гостиной, и поморщилась. Кое-кому по имени Майя грозил нагоняй.

— Спасибо, что подвез. Я правда тебе благодарна, — сказала я, открывая дверцу.

Карло поглядел на мой дом, подмечая небольшой, но аккуратный газон, красную крышу и средней стоимости «тойоту» на подъездной дорожке. Повышение папы в должности означало возможность обзавестись более солидной машиной, но мама по какой-то причине испытывала нежные чувства именно к этой «камри».

— Сколько людей живет в этом доме?

— Мои родители и я, — ответила я, нахмурившись. — А что?

— Там могут поместиться три человека? — В его словах звучал шок.

Я вздохнула. Ну вот, стоило подумать, что Карло милый и приземленный, как он ляпнул нечто подобное.

— Конечно, могут, — ответила я сердито. — Нам очень комфортно в этом доме.

— Ну, раз ты так говоришь… — вполне убедительно произнес, но, когда посмотрел на меня, в его глазах снова промелькнуло то странное выражение, которое я видела ранее. — Что ж, это определенно был поучительный вечер.

— Полагаю так. — Я тянула время — еще не была готова зайти домой. В основном потому, что не хотела выслушивать мамины лекции, но еще и потому, что — как ни странно — не хотела расставаться с Карло. Хотя наше взаимопонимание было, наверное, одноразовым опытом. — Ладно, спокойной ночи.

Карло улыбнулся.

— Спокойной ночи. — С этими словами он выехал на дорогу и умчался прочь.

Очевидно, со мной на пассажирском сиденье он вел более осторожно.

Я мгновение постояла на подъездной дорожке, обдумывая события сегодняшнего дня. У меня появилась куча проблем, но, по крайней мере, жизнь не была скучной.

Хотя, если честно, насыщенная жизнь могла быть переоценена.

Глава 6

Я закрыла за собой дверь и слабо улыбнулась маме, которая выглядела одновременно злой, успокоенной и, по понятным причинам, нервной.

— Ты в порядке? — было ее первым вопросом.

— Все нормально, мам.

— Уверена? Ни сломанных костей, ни ограбления, ничего такого?

Я вздохнула.

— Нет.

— Хорошо. Тогда ГДЕ ТЫ ШЛЯЛАСЬ?! Я даже волноваться уже устала! Майя, ты же знаешь, что нельзя отключать телефон, особенно в позднее время! Ты и не представляешь, что я себе напридумывала!

— Прости, — стыдливо извинилась я. — Но я… я сломала телефон. Случайно. — Я протянула ей оставшиеся кусочки телефона в качестве доказательства и посвятила в очень сокращенную и откорректированную версию событий.

— Ладно, но ты должна была быть более осторожной, Майя. — Она вроде бы успокоилась, когда увидела меня. Обычно мама не давала мне так легко соскочить с крючка. — Ужин почти готов, так что иди кушать.

Я проследовала за ней на кухню, которая также разделялась на столовую, и села за стол, пока мама делала финальные штрихи в приготовлении.

Я как раз доедала, когда услышала, как открывается дверь, а спустя мгновение вошел отец с пиджаком в руках и развязанным галстуком. Он выглядел усталым, но выражение лица стало счастливым при виде нас.

— Папочка! — улыбнулась я и побежала к нему, чтобы крепко-крепко обнять. Да, я была той еще папиной дочкой. Осудите меня.

— Как прошел день, родная?

— Все хорошо. — Незачем было его волновать. — Как работа?

— Дико скучно, — посмеиваясь, ответил он и подошел к маме, чтобы быстренько чмокнуть ее в щеку.

— Ага, конечно. — Я сморщила нос. Папа любил свою работу. Всю свою жизнь он хотел стать архитектором и теперь был одним из лучших в штате.

Когда мы все сели за стол, я уставилась на родителей, ощущая безмерное счастье из-за того, что они были все еще вместе и счастливы в городе, где так много семей разводились, заводили грязные секреты, любовниц, а дети для них были не более чем реквизитом.

Плюс, их знакомство было очень романтичным.

Я издала легкий вздох, думая об этом. Родители познакомились на уличном фестивале в Сан-Франциско. В то время папа был студентом в Беркли, а мама работала в китайском магазинчике, принадлежавшем ее семье. Сначала она сопротивлялась и отвергала папины ухаживания, но он был настойчивым и добился своего. Они полюбили друг друга, а спустя год, в годовщину знакомства, папа сделал ей предложение. Они поженились через семь месяцев, и я появилась на свет еще до окончания их медового месяца. И теперь, спустя почти двадцать лет они все еще были по уши влюблены.

Я гоняла по тарелке спагетти. Хоть я и не хотела иметь парня прямо сейчас, это не мешало мне мечтать о настоящей любви. Я была полным лузером, когда речь заходила об отношениях.

— Майя?

Я вернулась обратно на землю и увидела, что родители, улыбаясь, рассматривают меня.

— Простите, — сказала я.

— Долго же ты витала в облаках, — словно сделала мне выговор мама. — Ты слышала, что я сказала?

Я потрясла головой.

Они с отцом переглянулись.

— Твоя бабушка приедет на следующие выходные. Она немного поживет у нас.

Я чуть не поперхнулась водой, которую пила.

— Что? — прохрипела я между приступами кашля, надеясь, что мне послышалось.

К сожалению, нет. Это стало понятно, когда мама вновь повторила новость.

— О, — тревожно выдохнула я.

Я заметила, что папа тоже был не в восторге. Несмотря на его дотошность по отношению к работе, дома он был слегка легкомысленным, что всегда вызывало размолвки с моей бабушкой-диктатором.

Не поймите меня неправильно, я любила бабулю, но она могла быть немного… властной. В принципе, она была типичной азиатской бабушкой и вдобавок хотела поскорей выдать меня замуж и обзавестись правнуками. Не то чтобы она требовала настрогать спиногрызов прямо сейчас, но она подбивала меня завести одного бойфренда на всю жизнь, чтобы к концу учебы в колледже мы были готовы пожениться. Будь ее воля, я бы шагала на церемонию вручения дипломов с кольцом на пальце.

К сожалению, бабуля была не глупой и видела, что я не имею ни малейшего намерения или желания в ближайшем будущем искать себе бойфренда. И вместо того, чтобы оставить эту идею, она взвалила на себя роль свахи и пыталась свести меня с каждым мальчиком моего возраста, который соответствовал ее требованиям. Каждый ее звонок или визит был приправлен упоминаниями о Джареде, или Томе, или Вентворте. Одного даже звали Зигмундом.

Вне всяких сомнений Зигмунд — с которым я, к счастью, была не знакома, — был милым парнем, но я знала, что если и буду с кем-то встречаться, то его сто процентов не будут звать как психиатра, который чересчур много думал о сексе.

— Нам будет весело, — воодушевленно щебетала мама, пытаясь оставаться оптимисткой. — Это будет семейное времяпрепровождение.

— Да уж. Весело. — Мои плечи обмякли при мысли о том, что я буду возвращаться домой, а бабушка будет пытаться навязать мне очередного математического гения, музыкального вундеркинда или будущего Билла Гейтса.

Одно ясно: мне нужен был план, и как можно скорее.

* * *

— Да, я получил посылку. — Роман вошел в спальню и захлопнул за собой дверь. — Как раз вовремя, иначе ты был бы уволен.

Ни сказав больше ни слова, он отключил телефон и уставился на конверт в своих руках. Здесь было все, что ему было необходимо знать о Майе Линдберг, начиная от годового дохода ее семьи и заканчивая ее любимым мороженым.

Может, там окажется нечто объясняющее, почему он не мог перестать думать о ней, даже учитывая, что она раздражала сильнее, чем грязные брызги на лобовом стекле.

— К черту, — пробормотал он, открывая конверт с большей злостью, чем то было необходимо.

Пока парень изучал бумаги, на его лице появилась маленькая самодовольная улыбка. Ну конечно! Он должен был догадаться. Нельзя быть настолько старательным без какого-то стимула.

— Значит, ты на стипендии, — пробормотал он, пока новый план созревал в голове. Теперь все стало предельно ясно и просто. Если она нуждалась в стипендии, значит, у нее были проблемы с деньгами. Скорее всего, девчонка решила, что лучший способ раздобыть деньги — это выделиться и привлечь внимание самого богатого парня в школе, то есть его.

На самом деле это был очень хороший план.

Роман сузил глаза. Если это было то, о чем он думал, то отомстить этой девчонке будет намно-ого проще…

* * *

— Я так устала, Ви. — Я упала на кровать и тяжело вздохнула в телефон, мечтая только о том, чтобы превратиться в кого-то другого, пока не настанет время идти в колледж. — У меня и так было достаточно проблем в школе, чтобы думать еще и о бабушкином сводничестве. Что мне делать?

Венеция громко засопела, очевидно, еще не до конца оправившись от гриппа.

— Когда она приезжает?

— На следующих выходных.

— И сколько пробудет?

Я снова вздохнула.

— Мама сказала «недолго». Знать бы еще, что это означает.

— Хм-м, — задумчиво протянула Венеция. — Думаю, выход вполне очевиден.

Я мгновенно села и нетерпеливо спросила:

— Правда? И какой же?

— Просто найди кого-то, кто притворится твоим парнем!

Мое лицо разочарованно поникло.

— Венеция, нельзя ли найти решение попрактичней? Как, по-твоему, я найду поддельного парня? Все меня ненавидят!

— Ну-у… они не ненавидят тебя, просто…

Я фыркнула:

— Знаешь, тебя просто не было в школе всю эту неделю. — Как только слова вырвались изо рта, я тут же о них пожалела. Я не хотела заставлять Венецию чувствовать себя виноватой в том, что ее не было рядом. Она ничего не могла с этим поделать, у нее же был грипп.

Венеция притихла.

— Я знаю, — сказала она слегка плаксиво. — Мне жаль, что меня не было в школе. Прости, что я не поддержала тебя.

— Ви, все нормально, — заверила ее я, чувствуя себя виноватой. Она была хорошим другом, и я не хотела, чтобы она думала иначе обо мне. — Все хорошо, я могу с этим справиться.

Венеция засопела.

— Знаю, ты сильная, Майя, но просто… — Она громко вздохнула. — Ты же не собираешься уйти из школы, да?

— Ни за какие коврижки! — горячо заверила я. — Я не доставлю Роману Фьори такого удовольствия.

— Думаю, раз ты так долго терпела, то скоро им надоест издеваться, — заключила Венеция с надеждой и облегчением. — И тогда все уже не будет так плохо.

— Надеюсь. Честно говоря, сейчас меня намного больше волнует бабушка. Ты никогда с ней не встречалась, но поверь, с азиатскими бабулями лучше не связываться.

— Просто последуй моему совету и найди поддельного парня!

— Кого, например?

Она сделала паузу.

— Ну-у… тот милый парнишка с вечеринки, Джеймс, спрашивал твой номер…

Я ужаснулась:

— Ты хочешь, чтобы я предложила Джеймсу притвориться моим парнем? Да я его едва знаю!

— И что? Это же не настоящие отношения! Хотя вы, ребята, довольно мило смотритесь вместе.

Я закатила глаза. Венеция никогда не уставала пытаться свести меня с кем-то.

— Кстати говоря, он тебе звонил?

— Э-э, ну да, — неохотно призналась я. Она до сих пор не знала о сегодняшнем маленьком приключении с Романом и Карло.

— И? Что произошло дальше? Так, рассказывай все в подробностях! — напустилась на меня Венеция, которая, кажется, выздоровела при одном упоминании телефонного звонка.

У меня не было выбора, пришлось рассказать, что случилось днем. Это же Венеция, она все равно узнает.

— Погоди, ты была дома у Романа Фьори?! — завизжала она, как только я замолчала. — А Карло Теваско подвез тебя домой? Майя, это же замечательно!

Я убрала телефон от уха и уставилась на него.

Иногда Венеция просто поражала меня. Серьезно.

— Ну и какая часть истории «Меня похитили и увезли черт знает куда» показалась тебе замечательной?

— Та, где тебя похитил самый великолепный парень на планете Земля! — проговорила она. — Эй, может, Роман или Карло будет твоим ненастоящим бойфрендом?

Я чуть не поперхнулась слюной — такой абсурдной была эта идея.

— Ага, сейчас. — Я фыркнула. — Во-первых, если ты еще не запомнила, мы с Романом не слишком ладим. Из-за него я потратила все карманные деньги на химчистку! А во-вторых — можешь записать эту цитату, — в день, когда Роман Фьори станет моим бойфрендом, настоящим или поддельным, преисподняя покроется льдом!

* * *

Что-то было не так. Совсем, совсем не так, как надо.

Я стрельнула взглядом в миниатюрную брюнетку, которая пялилась на меня последние полчаса, и она оскорбленно отвернулась.

Странно. Говоря откровенно, вся неделя была странной.

Я пришла в школу в понедельник, ожидая еще больше издевательств, но вместо этого меня ожидало… ничего. Ну, разумеется, были перешептывания и взгляды, но никаких шалостей, противных слов, нацарапанных на моем шкафчике, ничего, что касалось бы меня.

Это пугало гораздо больше, чем змеи и летящая в цель еда.

Когда звонок, наконец, прозвучал, я разрывалась между облегчением и страхом. С одной стороны, умчаться со всех ног из Валески было именно тем, чего мне хотелось; но с другой, дома меня ждала бабушка, а я еще не придумала, как отвергнуть ее планы выдать меня замуж.

Я схватила сумку и протолкнулась сквозь толпу учеников, игнорируя молчаливые взгляды. Если им всем прочистили мозги на выходных, это не моя проблема.

— Приветик, Майя!

Я развернулась и уронила челюсть, когда увидела, кто ко мне обратился.

— Так-с, куда ты направляешься? — небрежно поинтересовался Паркер, словно мы были лучшими друзьями.

— Э-э, домой. — Я с подозрением глянула на него, сильнее сжав ручку сумки и ускоряя шаг. К сожалению, так как он был на целую голову выше меня, то сумел подстроить свой темп.

— Подвезти тебя?

Я закатила глаза. Почему все Наследники пытались меня подвезти?

— Спасибо, не надо.

— Уверена? Кажется, дождь собирается, — предупредил Паркер, открывая для меня дверь и кивая на небо, которое становилось пасмурным в преддверии грозы.

Я прикусила губу. Обычно я не имела ничего против прогулки под дождем, но сегодня мне не хотелось выслушивать бабушкину лекцию о том, как я не берегу здоровье, как могу заболеть и бла-бла-бла.

— Соглашайся, тебе ведь этого хочется, — умасливал Паркер с очаровательной улыбкой.

Пожалуй, Паркер никогда не поступал плохо по отношению ко мне. Он даже был милым после того инцидента с пивом…

— Ладно. Спасибо, — неохотно согласилась я. Невероятно: я только что добровольно села в машину к величайшему бабнику со времен Казановы.

Может, я случайно сошла ума или ударилась головой об асфальт, просто не помнила этого?

Ну, знаете, потому что треснулась головой об асфальт.

— Это понемногу входит в привычку, да? — довольно спросил Паркер, выруливая со стоянки.

— Что именно? — Я выпуталась из жаркого, вызывающего зуд пиджака, который был слишком неудобным для такой дорогой вещи.

— Каждую пятницу приезжать домой на машине. Карло рассказал мне, что случилось.

— Можно подумать, у меня был выбор! — взвилась я. Может, в случае с Карло он и был, но точно не с Романом.

Я прикусила язык, пока окончательно не разнервничалась.

— Какого лешего со всеми происходит?

— О чем ты?

— Почему все стали вести себя… добрее? — Да, неудачный подбор слова.

— Ты хочешь сказать, почему тебе в шкафчик больше не подбрасывают змей?

Я вздрогнула при воспоминании о змее. Ненавижу рептилий.

— Да.

— Понятия не имею.

Я стрельнула в Паркера недоверчивым взглядом.

— Ты же Паркер Ремингтон. Тебе положено знать такие вещи!

— Да, — согласился он. — Но я не знаю. Это больше по части Романа или Зака. Он у нас сплетник.

Я не смогла сдержать смешок. Лично мы с Заком не были знакомы, но он реально выглядел как сплетник.

— Почему ты так мил со мной? — поинтересовалась я.

Мы остановились на красный свет, он повернулся ко мне и послал улыбку, призванную разбивать девичьи сердца. Я практически почувствовала, как поджались коленки. Пусть Наследники мне и не нравились, бесчувственной я не была. Паркер был достаточно обаятельным и привлекательным, чтобы вызвать физическую реакцию у любой живой девушки.

— А как ты думаешь? — спросил он, удерживая мой взгляд на несколько долгих секунд. Тепло прилило к моим щекам. Надо отдать ему должное, в соблазнении он был хорош.

Я отвернулась.

— Потому что хочешь забраться ко мне под юбку? — нахально предположила я, пытаясь прийти в себя.

Паркер громко засмеялся.

— Никогда раньше не слышал таких прямолинейных заявлений. — На светофоре загорелся зеленый, и Паркер нажал на газ. — А я, между прочим, парень. Я всегда хочу залезть кому-нибудь под юбку. И даже дальше… — Его взгляд скользнул по моим ногам.

Я потянула юбку вниз.

— Хотя бы честно.

Он пожал плечами.

— Я всегда честен. Не понимаю, зачем люди лгут. Это не подходящий способ идти по жизни.

— Согласна. — Я смерила его задумчивым взглядом. — Знаешь, ты не так ужасен, как я полагала.

Это было еще одно тревожное открытие за последнее время.

— Спасибо, — сдержанно проговорил он. — Это самое милое, что мне когда-либо говорили.

— Всегда пожалуйста. — Я ласково улыбнулась. Не верится, что я, можно сказать, получала удовольствие от разговора с Паркером, но это было так. — Кстати, можешь высадить меня здесь.

— Здесь? — Паркер моргнул. — Но это же не твой дом. Это здание детского садика. — Словно в подтверждение его слов на улицу вышла девушка с конским хвостиком — нянечка, очевидно, — ведя за руки очаровательных, но кое-как одетых близнецов. — Мы все кое-чего о тебе не знаем?

— Нет! — Я закатила глаза. — Мне только семнадцать! Просто не хочу, чтобы родители начали задавать вопросы о тебе и прочей чуши. День и так был слишком долгим.

Он пожал плечами.

— Все по желанию клиента. — Паркер снял передо мной воображаемую шляпу.

Я засмеялась.

— Спасибо, что подвез, — почти стеснительно поблагодарила я, после чего усмехнулась. — Но тебе никогда не забраться ко мне под юбку. И, тем более, дальше.

С этими словами я позволила дверце закрыться, но успела услышать смех Паркера.

Добравшись до дома, я не удивилась, увидев мамину машину на подъездной дорожке. Она, должно быть, только что забрала бабушку из аэропорта.

Глубоко вздохнув, я медленно открыла дверь и зашла в гостиную.

Я сразу же увидела бабушку. Она сидела на диване, одетая в серые штаны и черную рубашку с красными цветами, застегнутую до самой шеи.

Вокруг нее нервно хлопотала мама. Очевидно, за время этого визита она начнет употреблять еще больше кофе, чем обычно.

— О, Майя, хорошо, что ты дома. — Ее голос звучал облегченно, что было очень далеко от того, как себя чувствовала я.

— Майя, дай-ка на тебя полюбоваться! — воскликнула бабушка с сильным азиатским акцентом, вставая и сканируя меня критическим взглядом. — Ты что, поправилась? У тебя такая большая задница.

Я слегка покраснела.

— Нет, бабушка, я не поправилась. Как ты долетела? — попыталась я отвлечь внимание от своей задницы.

— Чудесно, чудесно. Иди, покажу тебе кое-что. — Она подтолкнула меня к дивану и вручила кипу фотографий.

Никогда эта женщина не была сторонником формальных приветствий.

— Я нашла для тебя идеального мальчика! — уверила бабушка, размахивая фотографией у меня перед носом. — Очень хороший мальчик. Когда-нибудь стать доктором. Собираться поступать в Гарвард, очень толковый парень.

Я забрала фотографию из ее рук и уставилась на тощего, неуклюжего парня-азиата, одетого в нелепый клетчатый свитер.

— Э-э… уверена, он очень милый, бабуль, но он не совсем в моем вкусе.

Бабушка выхватила фотографию и дала мне другую, где был запечатлен другой паренек-азиат, на этот раз с огромной улыбкой, демонстрирующей ряд кривых зубов. Он стоял на пирсе и держал в руках огромную рыбу.

— Не лучшая фотография, но он очень красивый. Хотеть стать адвокатом.

Я потрясла головой.

Бабушка нахмурилась.

— Тебе не нравиться азиатские мальчики? Майя, ты наполовину азиатка!

— Да я не имею ничего против азиатов, бабуль, но это же… — Я бросила на маму отчаянный помоги-мне-взгляд.

— Мам, почему бы нам не дать Майе немного отдохнуть? — предложила мама. — Она, должно быть, устала в школе. И ты, скорее всего, тоже.

Бабушка возмущенно хмыкнула.

— Мне семьдесят, а не девяносто! Я не устать. Майя не может ждать. Ей семнадцать! Если вскоре она не найти парня, то стать старой девой. — Она порылась в куче фотографий. — Если тебе не нравиться азиаты, у меня есть симпатичные белые парни. Он немного похож на… как его имя? Точно, Кэррот Топ! Но он будет хорошим муж…

— Нет! — почти закричала я.

— Что ты подразумевать под «нет»? — Бабушка выглядела крайне оскорбленной.

— Я подразумеваю, что мне не нужен ни один из этих парней, потому что… — я сглотнула, — э-э… у меня уже есть парень!

— Есть? — вскрикнули хором мама с бабушкой.

Я бросила на маму многозначительный взгляд.

— Ну… да. Мы встречаемся уже… месяц!

— Правда? — Бабушка подозрительно прищурилась. — И как его зовут?

— Э-э… его зовут… м-м…

В этот момент прозвучал дверной звонок, и я практически подскочила с места. Спасенная звонком!

— Я открою! — С этими словами я помчалась к двери и вскрикнула, открыв ее.

Я моргнула.

— Паркер?

— Привет. — Он послал мне еще одну сногсшибательную улыбочку. — Ты забыла это.

Он показал мой пиджак.

Я совершенно забыла о нем.

— Оу, спасибо, — сказала я, забирая у него пиджак. — Ты не должен был проделывать весь этот путь, чтобы вернуть его.

— Я был неподалеку, помнишь? — Паркер поправил челку. — Так как я был таким джентльменом, то решил, что заслуживаю свидание, как считаешь?

Я плотно сжала дверную ручку.

— Паркер, сейчас не самое подходящее время…

— Майя? Кто там?

Вот черт.

— Никто, бабуль, — сладко ответила я. — Я…

Проигнорировав меня, она подошла к двери и оттолкнула меня в сторону. Бабушка неодобрительно посмотрела на Паркера.

— Почему ты доставать мою внучку?

— Добрый день, мисс, — спокойно ответил Паркер, вовсе не выглядя задетым. — Я лишь пришел, чтобы отдать Майе ее пиджак.

Моя бабушка уперла руки в боки, выглядя при этом как крошечный азиатский Наполеон.

— Почему у тебя пиджак Майи? — спросила она. — И я не мисс. Мне семьдесят! Ты, красноречиво говорящий плебей…

— Плейбой, — прошептала я.

Она проигнорировала меня.

— Ты, красноречиво говорящий плебей, я не доверять тебе. — Затем она развернулась и ткнула в меня пальцем. — Майя! У тебя был секс с подозрительным парнем в машине?

— Бабушка! — заорала я, абсолютно подавленная.

Паркер закашлялся и прикрыл рот кулаком, скорее всего, пытаясь скрыть огромную улыбку, появившуюся на лице.

Что ж, здорово, что хоть кому-то эта ситуация казалась веселой.

— Я не занималась с ним сексом! Он просто подвез меня домой после школы!

— Почему ты ездить с подозрительными парнями? — Бабушка уставилась на маму. — Это так ты воспитать свою дочь?

Мама просто смотрела на нас в замешательстве. Она, наверное, не могла понять, что происходит. В принципе, как и я.

— Нет, он не подозрительный парень! — Я была в отчаянии и хотела, чтобы все это прекратилось. — Он… ну… — Внезапно меня посетила гениальная мысль. — Он мой парень!

Мама, бабушка и Паркер — все повернули головы, чтобы в шоке уставиться на меня. Они заговорили одновременно:

— Он твой парень?

— Ты ее парень?

— Я твой парень?

Я мило улыбнулась и потянулась, чтобы схватить Паркера за руку, сжимая ее сильнее необходимого.

— Да. Это Паркер. Он и есть тот парень, о котором я рассказывала.

— Правда? — Бабушка окинула Паркера взглядом. — Ты оставаться на ужин, — царственно произнесла она. — У меня есть к тебе вопросы.

Паркер посмотрел на меня, приподняв бровь.

Я выпучила глаза, посылая ему телепатическое «пожалуйста». Пожалуйста, пожалуйста, скажи «да». Пожалуйста, скажи «да». Я сделаю все, что угодно. Помою твою машину, выгуляю твою собаку, если у тебя есть собака…

— Конечно. С удовольствием. — Его ответ прозвучал очень искренне.

Кто-то был очень хорошим вруном! Хотя, опять же, если кто и подходил на роль фальшивого парня, то это был Паркер Ремингтон. Красивый, обаятельный и мне не нужно будет переживать, что мы влюбимся друг в друга.

— Полагаю, я остаюсь на ужин, — прошептал он мне на ухо, следуя за моей бабушкой в дом. — Кстати, ты моя должница. Особенно учитывая то, что мы едва знакомы.

— Я знаю. Кстати, это не помешало тебе предложить подвезти меня домой, — прошептала я в ответ. — Но спасибо тебе.

— У меня есть несколько идей о том, как ты можешь отработать должок… — Он пошевелил бровями.

Я сморщила нос.

— Фу-у! Ты такой извращенец!

— Это моя сущность, милая. Я необычайно привлекательный.

Я фыркнула.

— И очень скромный.

В ответ он послал мне невинную улыбку.

— Не забудь о поцелуе на прощание, которым ты просто обязана меня наградить в конце вечера, если хочешь, чтобы бабушка поверила, что мы вместе.

Я застонала. Вечер обещал быть длинным.

Глава 7

— Очень вкусно, миссис Линдберг, — вежливо заметил Паркер, попробовав мамино фирменное пюре. — Вы прекрасно готовите.

Я сделала глоток воды, стараясь не закатить глаза на явную лесть.

— Ну что ты, Паркер! Спасибо, — просияла довольная мама. Она обожала, когда кто-нибудь хвалил ее кулинарные способности, которые я, к сожалению, не унаследовала. — Я так рада, что ты остался на ужин.

— Если я не ошибаюсь, вы вместе уже месяц, — подозрительно сказала бабушка. — Но ты никогда не оставаться на ужин? Очень, очень невоспитанный мальчик.

Я поерзала на стуле. Было такое чувство, что бабушка до сих пор не до конца поверила в подлинность наших отношений. Может, из-за того, что я частенько пыталась уколоть руку Паркера вилкой, когда та задерживалась на моем бедре дольше необходимого?

— О, в этом нет его вины, мам, — быстро ответила моя мама. — Мы просто были немножко заняты в последнее время, и у нас не было времени пригласить Паркера на ужин.

Моя бабушка поджала губы и уставилась на Паркера.

— Лет сколько тебе?

— Восемнадцать.

— Ты идти в колледж, когда выпуститься?

— Конечно, — спокойно ответил Паркер. — Сейчас я думаю о Принстоне. Там учились мой отец и дед.

Это впечатлило бабушку, но затем она снова нахмурилась.

— Почему ты не идти в Гарвардскую медицинскую школу? Школу юриста?

— Ну, прямо сейчас я не рассматриваю такие варианты, как медицинский или юридический…

— Итак, кем ты хочешь быть? — требовательно спросила бабуля. — Красивым мальчиком по жизни? Это не есть хорошо. Тебе необходимо содержать жену. Тебе нужно содержать Майю.

Мое лицо сразу приобрело цвет спелого помидора.

— Бабушка, мы встречаемся всего месяц, — зашипела я, пытаясь игнорировать шок на лице Паркера, который он изо всех сил пытался скрывать. — Слишком рано говорить об этом.

Она ткнула в меня пальцем.

— Никогда не рано для брака. Я знаю девушку, ей тридцать. Встречается с парнем восемь лет. Без кольца. Почему? Она никогда не планировать заранее, глупая девчонка. — Моя бабушка разочарованно покачала головой, затем снова обратилась к Паркеру. — Как ты содержать мою Майю?

Паркер, который оправился от первоначального шока, очаровательно улыбнулся.

— Я надеюсь, что после колледжа стану управлять компанией отца.

— Твоего отца? А что он делать? Он не сантехник, надеюсь? Я не доверять сантехникам. Или Диснею. Люди, которые работать с мышами, какой позор.

Я чуть не выплюнула воду, когда взглянула на лицо Паркера. Бедный мальчик. Откуда он мог знать, что глубокая ненависть моей бабушки к миру Диснея появилась после первой и единственной поездки туда, когда она и мои родители сопровождали меня в парк аттракционов лишь для того, чтобы меня стошнило на ее колени после долгого катания на американских горках?

Нет необходимости говорить, что Микки Маус не смог завоевать бабушкиного доверия. Вообще у нее, наверное, каждый раз краснело перед глазами от злости, когда она слышала слово «мышь».

Также никто так и не смог выяснить, почему она ненавидела сантехников.

— Ух… нет, мэм. Он банкир.

— Банкир? — Бабушка отмахнулась от горошка, который предлагала моя мама. — Я не любить банки. Длинные очереди. — Она резко поменяла тему разговора. — У вас уже быть секс? — Она указала на меня и Паркера.

Бац! Звук моего стакана, ударившегося об тарелку, эхом разлетелся по комнате, но я едва ли смогла услышать его из-за унижения, которое испытывала. Пожалуйста, пол, просто откройся и проглоти меня целиком. Умоляю тебя!

— Бабушка, ты… ты не можешь спрашивать людей о таком, — пробормотала я в ужасе.

Как хорошо, что сегодня мой отец работал допоздна.

Мама выглядела такой же ошарашенной, как и я.

— Мама! Мы не будем обсуждать половую жизнь Майи за обеденным столом!

Очевидно, она забыла, что на самом деле мы с Паркером не были парой.

— Почему это? Секс — часть жизни, — невинно констатировала бабушка, что звучало достаточно прогрессивно для семидесятилетней китайской леди. — А как еще я получить правнуков? Я старею. Я не жить вечно. Поэтому я хотеть успеть понянчиться с правнуками, прежде чем поиграть в ящик.

— Во-первых, сыграть в ящик, во-вторых, ты абсолютно здорова. Ты и до ста лет доживешь, мам!

— До ста? Еще чего не хватало! — Бабушка щелкнула языком. — Чтобы люди затащить меня в какое-нибудь плохое телешоу и говорить «о-о-о, посмотрите на старую леди?» Не есть хорошо. — Она пристально посмотрела на Паркера. — Вы не ответить на вопрос, молодой человек. У вас с Майей был секс?

Я затаила дыхание, гадая, что он ответит.

Внезапно Паркер послал мне озорную усмешку, и у меня кровь застыла в жилах.

О нет. Нет, нет, нет. Удивительно, как от яростного взгляда, который я ему послала, он не воспламенился. Даже не смей! Клянусь богом, Паркер Ремингтон, если ты скажешь…

— Да. Да, был. — Паркеру — этому гаденышу — еще и удалось выглядеть смущенным. — Конечно, я не обсуждаю такие… интимные вещи открыто, но вы должны знать, что я очень искренний человек и не могу обманывать бабушку моей драгоценной Майи.

Я сильнее сжала стакан, представляя, что это его горло. Мама выглядела так, словно собиралась упасть в обморок, а бабуля казалась задумчивой.

— Серьезно? — Она щелкнула языком. — Надеюсь, вы предохраняетесь. Я не хотеть правнуки прямо сейчас — неудобно для учебы в колледже. Но очень хорошо, что вы тренируетесь.

Я уронила лицо на ладони, вопрошая, почему у меня не может быть нормальной бабушки, которая скорее бы выбросила свой набор для вязания, чем заговорила о сексе, и уж тем более не поощряла бы его.

— Конечно. — У Паркера было чуть ли не ангельское лицо. — Вам не стоит об этом волноваться. Правда, зайка?

Р-р-р! И почему все девчонки его обожают? Он же настоящее зло!

А потом он мне подмигнул. Мудак имел смелость подмигнуть мне после того, как настолько опозорил?

Не думая над тем, что делаю, и не в силах больше это терпеть, я испустила яростный вопль и выбросила оставшуюся часть гороха на него.

Увы, делая это, я опрокинула стакан с водой и облила бабушку.

Нужно ли говорить, что с этого момента моя жизнь провалилась в тартарары?

* * *

— В смысле, ты наказана? — Венеция в шоке уставилась на меня. — Твои родители никогда тебя не наказывали.

Вздохнув, я сунула учебник по биологии в шкафчик и захлопнула дверцу.

— Они наказали, когда я начала бросаться овощами в гостей. Ты же знаешь, как моя мама относится к тому, чтобы я ела овощи и фрукты.

Она начала хихикать, но сразу прекратила, когда я посмотрела на нее.

— Извини, но это смешно. Не часть про наказание, конечно же, но… не могу поверить, что ты бросила в Паркера Ремингтона горошек! Вообще, я не могу поверить, что ты сказала им, будто он твой парень!

— Поверь, я это сделала из крайней необходимости, — пробормотала я.

Венеция вздохнула.

— Будь я на твоем месте, то попыталась бы, по крайней мере, урвать поцелуй.

Я брезгливо сморщила нос.

— Боже, Венеция, да кто знает, где побывали эти губы? Хотя подожди, я знаю. На каждой шлюхе в радиусе трех штатов!

Она закатила глаза.

— Ну и что? От поцелуя нельзя заразиться!

— Ты вообще уделяла хоть какое-то внимание урокам ОБЖ? Конечно же можно!

— Как бы там ни было, — Венеция пренебрежительно отмахнулась от моих слов, — шанс поцеловать Паркера этого бы стоил.

— Ах ты шлюшка, — пошутила я, выходя на ясное солнце. К моему облегчению парковка была почти пуста.

Венеция захихикала.

— Да, и этой шлюшке еще нужно добраться до торгового центра и купить сестре подарок.

Она скорчила рожицу.

— Зачем? У нее день рождения?

— Нет, но я случайно порвала мамино любимое жемчужное ожерелье, и она вроде как взяла вину на себя. Так что я ей должна. — Венеция обняла меня. — Увидимся завтра! Надеюсь, твое наказание скоро закончится.

— Я тоже, — ответила я, даже несмотря на то, что мне было плевать. В конце концов, мне некуда было пойти после школы или на выходных, кроме как в гости к Венеции.

Венеция протанцевала вперед и прыгнула в свой «мерседес» с шофером. Я собиралась идти домой, когда увидела двух подозрительных людей в черных костюмах, стоящих напротив черного внедорожника и шепчущих что-то в наушники.

Очень подозрительно.

Мое сердцебиение моментально участились. Вот черт. Это конец? Роман все-таки решил нанять головорезов, чтобы раз и навсегда убрать меня со своего пути?

Я посмотрела по сторонам, присматриваясь, куда можно убежать. Возможно, это всего лишь паранойя. Возможно, это всего лишь телохранители… тем более, у многих детей в Валески они были.

Стараясь выглядеть равнодушной, я повернулась и снова пошла в сторону школы. Сделав несколько шагов, остановилась и посмотрела через плечо.

Ладно, они определенно стояли ближе, чем были до того, к тому же, уставились в небо, делая вид, что ничего не происходит.

Я развернулась и сделала еще два шага, а затем резко повернула голову.

Ага! Попались!

Я судорожно дернула школьную дверь, но она была заперта. Проклятье! Должно быть, дворник запер ее.

Не подумав, я резко повернула налево. Я понятия не имела, куда иду, но знала, что надо продолжать идти. Будь я проклята, если просто буду стоять здесь и ждать, словно агнец своей расправы.

— За ней! — крикнул один из мужчин, все притворства были откинуты в сторону.

Увидев впереди еще троих мужиков, я резко затормозила и меня занесло. Я вскрикнула, ударившись бедром о машину.

Их было еще больше? Они что, выпрыгивали из фабрики для клонирования или что?

Я сменила направление и вскоре начала задыхаться. Бег никогда не был моей сильной стороной, и единственное, что пока вынуждало меня двигаться, был мой инстинкт самосохранения.

Я увидела ограду, блокирующую путь. Дальше бежать было некуда. Сделав глубокий вдох, я ускорилась, игнорируя крики у себя за спиной.

Ограда становилась ближе… еще ближе… Осталось совсем чуть-чуть. Сейчас!

Закрыв глаза, я прыгнула как можно выше, как это делали олимпийцы.

Но проблема заключалась в том, что я не была олимпийцем, а также идея закрыть глаза была явно не самой лучшей в моей жизни, потому что когда я их снова открыла, то обнаружила, что валяюсь на траве. Мое лицо было прижато к грязной земле и, если я правильно интерпретировала покалывание в ноге, я только что разбила себя на миллион кусочков.

Я попыталась встать, но адская боль не позволила мне этого сделать. Внезапно я почувствовала, как кто-то схватил меня под руки.

— Мы поймали ее! — крикнули мужчины.

Я резко втянула воздух, мой разум очистился, и я сразу же вспомнила, что происходит.

— Отпустите меня! — заорала я, пиная мужчин и пытаясь вывернуться из их хватки.

Они отпустили меня — видимо, сбитые с толку моими внезапными движениями, — а я задержалась ровно настолько, чтобы зарядить типу, что стоял ближе всего, по яйцам, и побежала вновь.

Я почувствовала удовлетворение, услышав, как он испустил вопль, полный боли, но это чувство мгновенно заменила паника, потому что меня прижали к земле.

— А ты злючка, — пробормотал некто, сидя на мне верхом, затем он поднял меня и, словно невесту, понес в сторону стоянки, в то время как двое из его коллег покачивались на дрожащих ногах.

— Кто вы? — закричала я. — И куда вы везете меня? Отпустите меня немедленно! Это, знаете ли, незаконно! Вы можете сесть в тюрьму!

Мужчина толкнул меня на заднее сиденье машины.

— Глаз с нее не спускайте, — предупредил он коллег и сел за руль.

— Выпустите меня! — опять закричала я, вертясь на сиденье.

— Успокойся! — Голос мужчины звучал раздраженно. — Мы не причиним тебе вреда! Ай! — Он выругался. — Она меня укусила!

— И ты получишь еще, если снова сунешься, козел! — заорала я, пытаясь ударить другого парня в живот.

— Иисусе! — Он отразил мою атаку как раз вовремя. — Да к лешему! Пора применить тяжелую артиллерию.

Сказав это, он приложил к моему рту ткань, вымоченную в хлороформе.

— Прекратите! Да что вы себе позво… — Мои приглушенные крики угасли, когда все вокруг погрузилось в темноту.

* * *

Роман быстро пролистывал журнал «Новости спорта», но был не в состоянии сосредоточиться на словах или картинках.

Черт возьми, почему так долго?

За деньги, которые он им платил, они могли бы работать быстрее.

Заметка номер один: уволить старый персонал и нанять новый.

Послышался робкий стук в дверь.

— Войдите, — крикнул Роман раздраженным голосом.

Вошел один из рабочих, выглядел он слегка испуганно.

— Мистер Фьори, она готова.

— Почти вовремя, — пробормотал он, швыряя журнал в сторону. — Итак, чего вы ждете? Приведите ее сюда!

Кивнув, рабочий ушел, а через секунду в комнату вошла она.

У Романа округлились глаза, когда девушка предстала перед ним. Ее темные, почти черные волосы блестели в свете лампы, спадая мягкими совершенными волнами на голые плечи, зеленые глаза казались намного ярче, чем обычно, а бронзовая кожа выглядела идеальной. Облегающее черное платье — по словам стилиста, от Александра Маккуина, стоившее более двух тысяч долларов — подчеркивало ее тонкий стан и стройные ноги. Инкрустированные хрусталем туфли от Jimmy Choo делали Майю на три дюйма выше.

Для девочки, получавшей стипендию, она была сногсшибательной. А еще очень-очень злой.

— Я должна была догадаться, что это твоих рук дело! — закричала Майя, искры летели из ее глаз. — Что, мать твою, происходит, Фьори?

Он встал, слегка удивленный ее реакцией.

— Это называется макияж.

Она выглядела так, словно вот-вот воспламенится.

— Я знаю, что это макияж! Но почему меня красят по твоему распоряжению?! — Она положила руки на бедра. — Я тебя об этом просила?!

— Ну, ты определенно не можешь расхаживать в той одежде, что раньше, — сказал он и посчитал это разумным аргументом. — У меня есть репутация, и ее нужно поддерживать.

Майя сузила глаза.

— И какое отношение моя одежда имеет к твоей репутации?

— Самое непосредственное, разумеется, — ответил он как ни в чем не бывало. Уж тут она должна была проявить сообразительность. — Хорошо, если с этим разобрались, давай-ка обсудим правила.

— Правила, — медленно повторила она.

Роман подошел к ней с манерой командира.

— Во-первых, отныне ты каждое утро будешь собираться с помощью своего личного стилиста, парикмахера и визажиста, а это значит, что вставать теперь придется пораньше. Часа на три. Во-вторых, ты всегда будешь ходить ровно на шаг позади меня во всех публичных местах, но, конечно, можешь идти рядом в неформальной обстановке. В-третьих, ты не должна говорить ничего, противоречащего мне. В-четвертых, ты должна у всех на глазах извиниться за тот случай на вечеринке…

— О чем. Ты. Говоришь?

Он решил, что ей просто необходимо все подробно объяснить.

— О правилах, которые ты должна соблюдать как моя девушка, конечно же! — Он самодовольно улыбался и ждал, что Майя взорвется от счастья и радости.

Увы, но случилось нечто иное.

У Майи буквально отвисла челюсть.

— И кто сказал, что я хочу быть твоей девушкой? — заверещала она.

Роман вздохнул. Не на такую реакцию он рассчитывал.

— Конечно, ты хочешь быть моей девушкой. Все хотят ею быть. Я единственный сын самой богатой семьи в мире. Я красив. Умен. У меня есть власть. Я могу дать тебе вещи, о которых ты даже не мечтала. Частный самолет, яхта, отдых в любой точке мира. Одежда и украшения, само собой…

— Ты с ума сошел! — Голос Майи стал на октаву громче.

Он моргнул. Заметка номер два: позвонить в модный дом Gucci и узнать, делают ли они беруши.

— Мне не нужен твой идиотский самолет. Или одежда. Или украшения. — Чтобы подчеркнуть серьезность своих слов, она закричала и сорвала с шеи бриллиантово-рубиновое ожерелье. — Я хочу домой. И я хочу, чтобы ты оставил. Меня. В покое!

— Эта игра в «меня трудно заполучить» слегка устарела, — процедил он. — Если ты не хочешь быть моей девушкой, то зачем тогда устраивала весь этот цирк?

Майя уставилась на него.

— Я понятия не имею, о чем ты.

Он вздохнул.

— Да очевидно же, что единственная причина, по которой ты наорала на меня на вечеринке — чтобы выделиться и привлечь мое внимание!

У нее вновь отвисла челюсть, и она в неверии медленно покачала головой.

— Я всегда знала, что ты высокомерный болван, но не думала, что еще и больной на голову! Слушай меня очень внимательно, Роман Фьори. Я не хотела, не хочу и никогда не захочу быть твоей девушкой. Особенно учитывая, что один из твоих лакеев усыпил меня хлороформом! Я наорала на тебя, потому что ты бессердечный эгоист, которого хоть кто-то должен был поставить на место. И пусть лучше меня поразит молния, чем я позволю кому-то вроде тебя вытирать об меня ноги!

Роман был ошеломлен.

— Ну почему с тобой так сложно? — гневно спросил он. — Любая убила бы за возможность быть со мной! Кроме того, ты учишься на стипендию! Ты должна быть рада и счастлива такому раскладу! Я могу устранить все твои финансовые проблемы.

— Ты сам-то себя слышишь? Ты хоть знаешь, что говоришь как настоящий осел? Мне не нужна твоя финансовая поддержка! То, что я учусь в Валеске на стипендию, не означает, что я хочу стать твоим рабом!

Он прищурился.

— Это потому, что ты уже с кем-то встречаешься? — Почему-то эта мысль разозлила его еще больше.

Майя вскинула руки.

— Ты хоть слышал, что я сказала? Я не…

— Вообще-то, Роман, встречается. — Паркер медленно вошел в комнату и обнял Майю за плечи. — Теперь она моя девушка.

Глава 8

Иногда я задумывалась, не была ли я в прошлой жизни убийцей. Очевидно, я делала какие-то ужасные вещи, раз моя нынешняя жизнь была таким ужасным отстоем.

Я неосознанно подошла ближе к Паркеру, глядя на Романа с широко раскрытыми глазами. Когда я увидела выражение лица Фьори, прежнюю злость заменил страх. Странно, что из его ушей не валил пар.

К сожалению, это мое небольшое движение сделало его еще злее.

— Что, блин? — выдавил он низким угрожающим голосом.

— Она моя девушка, — повторил Паркер, очевидно, вообще не интересуясь моим мнением. Он обнял меня за плечи. — Извини, Роман, думаю, на этот раз я тебя опередил.

Я побледнела.

— Ты совсем сбрендил? — Я понизила голос, чтобы только Паркер мог слышать. — Сейчас не лучшее время, чтобы злить его.

— Успокойся, сладкая, все будет в порядке. Если только ты не хочешь быть его девушкой…

Я просто смотрела на него в ответ.

Паркер усмехнулся.

— Так я и думал.

Я была настолько увлечена тем, что молча проклинала каждого Наследника, а также глупого человека, который придумал слово «Наследник», что не заметила приближающегося Романа, пока он сильно не дернул руку Паркера, срывая ее с моего плеча.

— Ты ни в чем меня не опередил, — зарычал Роман, и его фиолетовые глаза стали практически черными. — На самом деле вы не встречаетесь.

Я бросила на Паркеру панический взгляд. Роман что, был экстрасенсом?

— Нет, встречаемся, — Паркеру удалось выглядеть и правда удивленным. — Что заставило тебя думать, что это не так?

Роман сузил глаза.

— Да вы едва знакомы!

— К твоему сведению, вчера я ужинал у нее дома, — спокойно ответил Паркер. — И познакомился с ее семьей. Должен заметить, они очень милые люди. А теперь, так как ты один из моих лучших друзей, я был бы рад, если бы ты благословил нас и поддержал…

— Чушь собачья! Вы до этого даже никогда не разговаривали!

— Ты не можешь знать наверняка, — спокойно ответил Паркер. — Твоя игра перешла все границы, Роман.

— Паркер, ты мой друг, но сейчас заткнись к чертовой матери, будь добр.

Паркер сделал шаг вперед и, положив руки на грудь Романа, оттолкнул его от меня.

— Слушай, Роман, я знаю, ты злишься, но…

И в этот момент Роман отступил и заехал кулаком прямо в челюсть Паркера.

— Что ты творишь? — заорала я, подбегая к Паркеру. — Боже мой, Паркер, ты в порядке?

Он моргнул, притрагивалась к челюсти.

— Да, все нормально.

Я повернулась к Роману, мои руки сжались в кулаки.

— Что, черт возьми, с тобой не так? Людей бить нельзя! И ты еще удивляешься, почему я с Паркером, а не с тобой? Он хороший парень…

— О, теперь я понял. — Роман посмотрел на меня. — Полагаю, ты уже нашла кого-то, кто покупает тебе украшения и одежду, да? Ты быстро действуешь, не могу не заметить.

Меня за всю жизнь ни разу так не оскорбляли.

— Прости, конечно, но я встречаюсь с Паркером, потому что он действительно хороший человек, — объявила я, выпрямившись и глядя Роману прямо в глаза. — И такое я могу сказать только об одном парне, находящемся в этой комнате.

— Действительно хороший человек? — хмыкнул Роман. — Ты говоришь о самом известном бабнике в городе! Он был с каждой девушкой в Валеске.

— Спасибо. — Голос Паркера звучал растроганно.

И он вовсе не выглядел обиженным на одного из своих лучших друзей, хотя тот только что заехал ему в челюсть.

Мы с Романом проигнорировали его.

— Теперь, думая об этом, я понимаю, что ты, скорее всего, тоже спала с ним. — Губы Романа сжались в тонкую линию. — Теперь все понятно.

Я могла только ахнуть. Он что, обозвал меня шлюхой?

— Заткнись! — заорала я, ослепленная яростью, вся предыдущая злость вернулась. — Бог ты мой, ты такой мудак!

Я бросила в него ожерельем с такой силой, с какой только могла, и импульсивно двинула в колено своим трехдюймовым каблуком.

К моему величайшему удовольствию Роман взвыл от боли.

— И чтоб ты знал… — Я сняла орудие пыток, которое они называли туфлями, и тоже швырнула в него. — Даже если бы он был бездомным нищим с внешностью Квазимодо я бы все равно выбрала его, а не такого напыщенного идиота, как ты!

Неудовлетворенная тем, что я лишь раз стукнула его по ноге, я ударила его по лицу во второй раз за неделю и сбежала.

По совершенно непонятным причинам у меня брызнули слезы. Слова Романа о том, что я корыстная, не должны были меня задевать, но задели, увы.

Мне не нравился Фьори, и его мнение было для меня безразлично, но я так устала от людей, которые судили меня, даже толком не зная.

Ух ты, я получаю стипендию? Это же значит, что я бедная, жалкая или ищу себе богатого папика.

Надо же, я наполовину азиатка? Значит, обязана идеально разбираться в математике и физике. (Ладно, я была хороша в этих предметах, но намного сильнее — в английском и социологии).

Ах, я считала Паркера Ремингтона хорошим? Это, несомненно, значило, что я шлюха, уже переспевшая с ним.

Сдерживая рыдания, я помчалась через холл. Я даже не знала, куда бегу. Мне просто нужно было убраться как можно дальше от дома Романа Фьори.

* * *

Адриана неслась вверх по лестнице особняка Фьори, звук шпилек эхом отдавался в массивных залах. Она распахнула дверь в комнату Романа.

Он оторвался от видеоигры и с удивлением посмотрел на нее.

— Боже, Адри, ты можешь быть еще более громкой? — спросил он раздраженно.

— Я… — Адриана подошла к нему и со всей силе влепила подзатыльник.

— Господи! Что за черт? — закричал Роман, потирая затылок. — За что это?

— Ты знаешь, за что, — отрезала она, собираясь расщедриться на еще один заслуженный подзатыльник, но парню удалось уклониться. — Боже, Роум, о чем, черт возьми, ты думал? Похитить Майю, затем привезти ее сюда и обвинить в том, что она шлюха? Ты идиот!

С бесстрастным лицом Роман вернулся к игре.

— Понятия не имею, о чем ты.

— Не вешай мне лапшу на уши! Паркер рассказал мне, что случилось.

— Ну да, конечно, Паркер, — с сарказмом сказал Роман. — Все верят Паркеру, потому что он такой идеальный.

Адриана скрестила руки на груди.

— Что ты хочешь этим сказать? Что он соврал?

Роман не ответил.

— Так я и думала. Тебе в самом деле нужно перестать ревновать к Паркеру и заняться собой, Роман, или ты останешься без друзей. Я уже не говорю о том, что тебе необходимо извиниться перед Майей.

Роман хмыкнул.

— Я не ревную к Паркеру, — ответил он. — С чего вдруг?

— Потому что Майя встречается с ним, а не с тобой.

— И что? Я все равно не собирался встречаться с кем-то вроде нее. Она мне даже не нравится! Помнишь, что случилось на вечеринке?

Адриана закатила глаза. Иногда она удивлялась, почему вообще ввязалась во все это.

— Ладно, напомню, что именно ты привез ее в свой дом и попросил стать твоей девушкой.

Роман бросил джойстик на пол.

— Я не просил ее стать моей девушкой, я просто предложил ей способ решить все проблемы, — решительно заявил он.

— О, умоляю. Она заинтриговала тебя — именно поэтому ты захотел с ней встречаться, — сказала Адриана со знанием дела. — А если смотреть на вещи прямо, то получается, что ты проиграл пари.

Роман испустил раздраженный вздох.

— О чем, черт возьми, ты говоришь?

— Пари. Я сказала, что смогу найти девушку в Валеске, которой наплевать на то, что ты Фьори. И эта девушка — Майя.

Мышцы на челюсти Романа напряглись.

— Это неправда.

— Ага, а Нил не река в Египте, — поддразнила Адриана. — Серьезно, Роман, она тебе нравится или начинает нравиться, и мы оба это знаем. Но если ты продолжишь вести себя, как полная задница, у тебя никогда не появится с ней шанса.

Лицо Романа стало мрачнее.

— Она встречается с Паркером, помнишь?

Адриана напряглась.

— Ну, это Паркер, — беспечно сказала она. — Ты знаешь, какой он.

— Лично я не вижу никакого смысла, — пробормотал Роман. — Он бабник. Я богаче. Я красивее. Что есть у него, чего нет у меня? — спросил он как капризный ребенок.

Адриана хихикнула.

— Ты ноешь как девчонка. — Она перекинула золотистые волосы через плечо. — К тому же, как ты сам сказал, Паркер бабник. У них с Майей, скорее всего, все не слишком серьезно, а это значит, что шанс у тебя по-прежнему есть.

Роман с любопытством смотрел на нее.

— Почему ты так сильно хочешь, чтобы мы были вместе?

Она вздохнула.

— Иногда ты такой дурак. Потому что ты совершенно невыносим, и тебе нужна девушка, чтобы хоть чуть-чуть это исправить. А так как Майя лучшая, не говоря уже о том, что единственная, кандидатура на эту роль, ты должен исправить тот бред, который натворил. Любым способом.

— Без разницы. — Роман вновь начал играть. — Просто, чтобы ты знала, я всего-навсего заинтересован ею. Но это не значит, что она мне нравится.

Адриана похлопала его по плечу.

— Конечно. Эта мысль поможет тебе лучше спать ночью.

* * *

— Какие из этих прилагательных лучше всего описывают ее? — Помощник Романа, Ричард, читал вслух вопросы из журнала. — А. Изящная и женственная.

— Ага, ну да, — фыркнул Роман, снимая махровое полотенце с волос, все еще влажных после бассейна. — Нет.

— Б. Тихая и застенчивая. В. Дружелюбная и общительная. Г. Упрямая и своенравная.

Роман поджал губы.

— Г. Определенно Г.

Ричард отметил ответ.

— Это последний вопрос, Мистер Фьори.

— Знаю, знаю, давай задавай его, — нетерпеливо сказал Роман.

Ричард откашлялся.

— Какие качества вы больше всего цените в девушках? А. Ум. Б. Красота. В. Сострадание.

— Что за идиот придумал эти вопросы? — требовательно поинтересовался Роман. — Кто захочет встречаться с уродливой, глупой, жалкой девчонкой?

— Ну, вы сами дали мне этот тест, — пробормотал Ричард.

— Что ты сказал?

— Ничего, — невинно ответил помощник. Затем возобновил чтение. — Как я уже говорил: В. Сострадание или Г. Талант.

Роман постучал пальцем по столу.

— Сострадание, — наконец ответил он. — Итак, каков результат?

— Я смотрю. — Ричард открыл последнюю страницу журнала.

— Смотри быстрее!

Ричард вздохнул. Он был верным членом обслуживающего персонала семьи Фьори на протяжении многих лет, но иногда — сейчас, например — наступали моменты, когда он жалел, что не окончил школу бизнеса.

— Нашел. — Он посмотрел результаты, и его лицо побледнело.

— Ну? Что там написано?

— Мистер Фьори, не думаю, что это имеет какой-то смысл…

Роман издал нетерпеливый вздох.

— Дай мне взглянуть! — Он вырвал журнал из рук Ричарда. — Девушка, которая вам нравится, — сильная духом и не боится высказывать свою точку зрения. Несмотря на ее дерзость, она ищет себе парня, который будет нежным и чувствительным… — Ричард скривился. Нежный и чувствительный? У Романа не было шансов. — …и который не будет бояться проявить свои детские качества. — Он бросил журнал. — Детские качества? Что это, журнал по воспитанию детей? Это полное дерьмо! — Он посмотрел на Ричарда. — Ты должен выбирать журналы получше, Ричард!

Ричард воздержался от напоминания своему боссу о том, что журнал выбирал именно он.

— Не сходите с ума, — сказал он примирительно, перелистывая страницу. — Смотрите, в конце журнала у них есть советы.

— Советы? — Роман сузил глаза. — Мне не нужны советы!

— О, хорошо, тогда я просто выброшу его и все…

— Подожди! — Роман схватил журнал. — Я выброшу его сам.

Ричард спрятал улыбку.

— Как скажете, мистер Фьори.

* * *

— Извини, Паркер, — вздохнула я, открывая дверь в дом. — У меня такое чувство, что это я виновата в том, что Роман ударил тебя.

Выбежав из гостиной, я практически потерялась, потому что особняк Фьори был просто огромен. К счастью, Паркер последовал за мной по пятам и спас от пожизненных скитаний по вычурным залам.

— Да не переживай ты по этому поводу. — Паркер пожал плечами. — Я знаю его еще с пеленок. Поверь, я видел его в намного худших ситуациях. К тому же мы постоянно деремся в шутку.

Я скривилась.

— Да, но в этот раз все было не «в шутку». — Я посмотрела на его покрасневшую челюсть. — Не могу поверить, что он ударил тебя так сильно. Как и в то, что ты не сердишься на него!

— Если я буду сердиться на него каждый раз, когда он ведет себя как мудак, то вскоре мы перестанем быть друзьями.

Я покачала головой.

— А тебе не кажется, что будет лучше, если он не будет твоим другом?

Паркер серьезно посмотрел на меня.

— Соглашусь, Роман иногда ведет себя как не самый приятный парень на свете…

Я фыркнула.

Он слегка улыбнулся.

— Ладно, он никогда не ведет себя как самый приятный парень на свете, но мы были друзьями всю жизнь и прошли вместе через многое дерьмо. Ты, возможно, не видишь этого, но вообще-то он замечательный друг.

— Ты прав, я действительно этого не вижу. — Я покачала головой. — Господи, когда моя жизнь стала такой запутанной? Сегодня был один из худших дней в моей жизни. А это говорило о многом.

Хмыкнув, Паркер игриво дернул за лямку моего платья.

— По крайней мере, ты получила платье.

Я закатила глаза.

— Ага, это делает все намного лучше. — Сарказма мне было не занимать. — Не хочу от него ничего. Поэтому все ему верну.

— Зачем? Это платье стоит около двух тысяч. Рассматривай его как плату за неудобства.

— Две тысячи? — Я была в шоке. — Черт побери, это больше, чем месячная зарплата многих людей.

Паркер удобно расположился на диване в гостиной. Было уже достаточно поздно, и мои родители с бабушкой спали, слава богу.

— Добро пожаловать в высшее общество, милая.

— У меня нет чувства, что жизнь резко изменилась, — пробормотала я и скривила нос, глядя на свои ноги. После бега босиком они выглядели отвратительно.

— Поверь мне, скоро это изменится. Особенно теперь, когда мы встречаемся.

Я закатила глаза и украдкой посмотрела вокруг, чтобы убедиться, что бабушка не скрывается где-нибудь в тени.

— На самом деле мы не встречаемся, — прошипела я.

Паркер бросил на меня обиженный взгляд.

— Даже после того, как я спас тебя от Романа? Ты ранишь меня, Майя, в самое сердце.

— Уверена, ты это переживешь, — сухо ответила я.

— Тем не менее, Роман думает, что мы вместе. — Паркер сцепил пальцы за головой и оценивающе посмотрел на меня. — К тому же… я вроде как сказал Заку и остальным, что ты моя девушка.

Я застонала.

— Зачем?

— Ну, мне нужно было как-то объяснить им, что случилось, — ответил парень, защищаясь. — В любом случае, если мы собираемся и дальше притворяться, то нужно соблюдать определенную… видимость.

Я рухнула на диван рядом с ним.

— Что ты имеешь в виду?

— В школе, — объяснил он. — Если мы собираемся притворяться парой, то должны вести себя соответственно, а значит, ты больше не можешь ходить и рассказывать, как сильно меня ненавидишь. — Паркер мило улыбнулся и погладил меня по волосам. — Ты должна вести себя как маленькая миленькая подружка.

Я раздраженно сбросила его руку.

— Я не собака, Паркер. И уж точно не подхожу под описание «миленькая подружка». — Я опустила часть с «маленькой». В конце концов, мой рост составлял пять футов семь дюймов! Карликом я не была!

— Ну что ж, тебе, видимо, необходимо попробовать тусоваться с моими друзьями. Еще мы будем целоваться, держаться за руки, проводить время вместе…

Я в неверии уставилась на него.

— И ты нормально к этому относишься? Не боишься испортить свою репутацию самого желанного холостяка?

Паркер зевнул.

— О, меня не волнует, что думают другие. К тому же это стоит того, чтобы Роман не остался один.

Я уже собиралась спросить, что он имеет в виду, когда Паркер вновь заговорил:

— К тому же жизнь становилась скучной. Ты, моя дорогая, просто сделала ее чуть интереснее.

* * *

— Оставьте меня, — пробормотала я, пряча лицо в подушку и надеясь, что человек, трезвонивший в дверь, просто исчезнет.

Утро субботы, ради всего святого. Разве этому человеку негде больше находиться? Например, в собственной постели.

Учитывая тот факт, что звонок все еще звонил, я догадалась, что ответ был отрицательным.

Громко вздохнув, я свесила ноги с края кровати и спустилась вниз по лестнице, удивляясь, почему бабушка выбрала именно сегодняшний день, чтобы повести меня в азиатский квартал. Отец вчера уехал в недолгую командировку, поэтому дом остался в моем полном распоряжении.

Кто бы ни стоял за дверью, он не только звонил в звонок, но еще и стучал в дверь.

— Попридержи коней! Я уже иду, — громко крикнула я. Да уж, жаворонком я не была.

Я хорошенько зевнула и открыла дверь, готовясь послать любого к чертям и вернуться в объятия любимой подушки.

Когда я увидела, кто стоял на пороге, моя челюсть грохнулась на пол.

Что, во имя жареных помидоров, делал Роман Фьори на пороге моего дома в субботу утром, держа в руках подарочную корзинку? И почему, черт возьми, на нем была надета футболка с Микки Маусом?

Глава 9

— Хочешь банан? — Роман протянул желтый фрукт, который достал из подарочной корзины.

Я скрестила руки на груди.

— Нет, спасибо.

— Может, яблоко?

Он помахал, словно трофеем, блестящим красным фруктом.

Я сжала зубы.

— Нет, спасибо. Слушай, ты здесь явно не для того, чтобы угостить меня фруктами. Что тебе нужно?

Я посмотрела на его футболку с Микки Маусом, затем на яблоко, и в голове возникла жуткая мысль.

— Ты отравил фрукты, да? — обвиняющим тоном спросила я.

Ну точно! Я видела «Белоснежку и семь гномов».

Роман посмотрел на меня, как на сумасшедшую.

— Конечно нет, — рявкнул он, как делал обыкновенный, привычный Роман. — Я что, похож на убийцу?

Теперь я смотрела на него, как на психа.

— Ты действительно задаешь мне этот вопрос? Да! Ты похитил меня… дважды. Убийство — следующий логичный шаг.

Он закатил глаза и опустил фрукт обратно в корзину, в которой также находились несколько больших леденцов, мешок с шоколадными трюфелями, плюшевый мишка, держащий гигантскую подушку с надписью «Обними меня», и непонятно как там оказавшийся гель для ванны с ароматом лаванды.

— Ну и дела, я пытаюсь быть милым, а получаю взамен вот это?

Я недоверчиво хмыкнула.

— Ты? Пытаешься быть милым? — Я посмотрела в окно. — Нет, не вижу летающих слонов, а это значит, что ты врешь!

Роман уставился на меня, но весь устрашающий эффект был утерян из-за его нелепой желтой футболки с Микки Маусом. Он выглядел так, будто играл в переодевания со своим младшим братом, если бы он у него был.

— Перестань быть такой ворчливой, Доктор Сьюз. Думаешь, мне это нравится? Я здесь лишь потому, что Паркер — по совершенно непонятным мне причинам — решил с тобой встречаться. Следовательно, мне придется постоянно лицезреть твою глупую физиономию, и было бы неплохо, если бы при этом мне не хотелось выцарапать себе глаза.

— Выцарапать глаза? — сладко повторила я, не позволяя своей внутренней ярости выбраться наружу. — Можно только надеяться. К тому же я отчетливо помню, как вчера ты просил меня стать твоей девушкой! Ты что, стукнулся головой и за ночь получил амнезию?

Рот Романа открылся и закрылся, как у золотой рыбки.

Несмотря на свою злость, я не смогла сдержаться и рассмеялась. Жаль, что у меня нет было камеры, чтобы это заснять.

— Ладно, пусть так, но я сделал это лишь для того, чтобы предложить тебе выход из ситуации, — наконец-то промямлил он. — Я в жизни не представлял малообеспеченную в роли своей подруги.

Он пренебрежительно оглядел гостиную.

— Моя ванная больше, чем эта комната!

— Да? Тогда, может, сходишь, примешь ванну и заодно утонешь вместо того, чтобы торчать здесь? — огрызнулась я.

Ладно, это был не самый подходящий ответ, но все же.

— Если ты собираешься стоять здесь и насмехаться над моим домом, то тебе лучше свалить прямо сейчас!

Я начала жалеть, что впустила его. Единственная причина, по которой я так поступила, была в том, что мне не хотелось, чтобы соседи увидели Фьори, стоящего у меня на пороге. Это могло привести к ненужным сплетням и слухам.

— О, с радостью, — ответил он. — После того, как ты ответишь на один вопрос.

Я сжала челюсти. Он был послан на землю, чтобы доставать и раздражать меня?

— Ты собираешься спрашивать или так и будешь стоять и занимать ценное пространство?

— Будто здесь есть что-то ценное, — с издевкой произнес он.

Затем его губы сжались в тонкую линию.

— Почему ты встречаешься с Паркером?

Теперь пришла в замешательство я.

— Помнишь ту часть, где ты назвал меня шлюхой, ведущейся на деньги? Это не является для тебя ответом на вопрос? — Сарказм так и лился из меня.

К сожалению, он не уловил иронию.

— Из всех людей ты выбрала Паркера? — прошипел Роман. — Он же самый известный плейбой на Восточном побережье! Он просто разобьет твое сердце, и ты это знаешь.

— Что ж, полагаю, хорошо, что я встречаюсь с ним, а не с тобой. Да и какое тебе дело до моего разбитого сердца? Ты, скорее всего, закатишь вечеринку, если это случится!

— Не если, а когда. — Челюсть Романа напряглась. — И мне плевать. Ты можешь встречаться с миллионом Паркеров, если хочешь. Без разницы.

— Да неужели? — поддразнила я. — А так и не скажешь.

Я сказала это лишь для того, чтобы попортить его нервы, но по каким-то причинам его лицо стало багровым, и он быстро отвел взгляд.

Хм. Странно.

— Давай вернемся к основной теме, — наконец сказал он, все еще избегая моего взгляда. — Слушай, рассматривай эту корзинку, как трубку мира или как там это называется. Как я и сказал, будет лучше, если мы сможем общаться ради Паркера. Хотя я не совсем согласен с вашими отношениями.

Я закатила глаза.

— Как великодушно с твоей стороны.

Тем не менее, я неохотно кивнула. Впервые Роман сказал что-то стоящее. Мы с Паркером не были парой, но поскольку решили таковой притворяться, я буду много времени проводить в компании Романа.

От одной только мысли об этом мне захотелось вырвать себе глаза. К тому же ненавидеть кого-то настолько открыто было очень утомительно.

— И… ну… — Роман выглядел неуверенно. — Я просто хочу сказать… Извинименязавчера, — промямлил он.

Я моргнула.

— Что?

Он испустил громкий вздох.

— Я сказал… — его голос понизился. — Извини меня за вчера.

Моя челюсть практически долетела до пола. Он… извинился?

— Очевидно, — угрюмо ответил он.

Ой. Я не заметила, что произнесла это вслух.

— Не могу поверить, что ты извинился. — Я была поражена.

— Поверь, это не по моей воле, — хмыкнул он. — К твоему сведению, я сделал это лишь затем, чтобы Адри перестала вопить мне в ухо. Скажи мне, все женщины рождаются такими раздражающими или мамы учат вас такому с младенчества?

Я посмотрела на него.

— А ты скажи мне: твое ребячество шло в дополнение с футболкой или ты купил ее отдельно?

— Твое остроумие изумляет меня, — с сарказмом сказал он. — Ладно, теперь, когда мы все выяснили, можно вернуться к тихой взаимной ненависти.

— Вау, как я могу сопротивляться такому искреннему и сердечному извинению? — Теперь я источала сарказм.

Я постучала ногой по полу и многозначительно посмотрела на него.

— Итак, как ты и сказал, мы все выяснили. Теперь ты можешь уйти?

Роман бросил на меня злобный взгляд, я невинно посмотрела в ответ.

Однако не успел он сделать шаг в сторону выхода, как открылась дверь, и вошли моя мама с бабушкой. Увидели Романа, они остановились.

Роман немного выпрямился, его лицо приобрело вежливое выражение. Это серьезно напугало меня. Я не привыкла видеть его таким… человечным.

— Доброе утро, — вежливо произнес он, говоря совсем не как хамоватая эгоистичная скотина, которой являлся на самом деле.

Однако моя бабушка так не считала.

— Почему ты в моей гостиной? — требовательно спросила она, уперев руки в боки и выпрямившись в полный рост. На секундочку, в четыре фута девять дюймов. — Я никогда раньше тебя не видеть!

Потом она перевела взгляд на меня. Я сглотнула. Ой-ой.

— Майя! Что здесь происходить? Он не Пиви! — Ее угрожающий взгляд скользнул по моим растрепанным волосам и пижаме. — Почему ты так одета? Твои волосы выглядеть как крысиное гнездо! Некрасиво!

Она осуждающе указала на меня с Романом.

— Вы обманываете Пиви?

Пиви? Кто такой Пиви? Я украдкой взглянула на Романа, но он был ошеломлен тем, что эта маленькая азиатская женщина кричала на него.

— Пиви? — прохрипела я. Я не могла понять, о чем она.

— Да, Пиви! — Теперь моя бабушка выглядела по-настоящему разозленной. — Ты бросать в него горошком в четверг вечером. Очень плохой манеры. А теперь ты выглядеть как… — Она сделала паузу и покачала головой, очевидно так и не сумев придумать слово настолько плохое, чтобы описать мой внешний вид. — Мне очень стыдно!

Оу-у-у. Она говорила о Паркере. Не сумев сдержать себя в столь неподходящий момент, я ухмыльнулась, подумав о том, что Паркер сказал бы, если бы услышал, как его называют Пиви. Скорее всего, он бы умер.

Я молча пообещала себе рассказать ему эту маленькую пикантную подробность в следующий раз.

Пока я тихо и радостно размышляла о том, как уменьшить эго Паркера еще больше, моя бабушка напала на Романа.

— Ты! — Она указала на него морщинистым пальцем. — Ты пытаться увести Майю у ее бойфренда?

— Нет. — Роман совершенно сконфузился. — Я пришел лишь затем, чтобы принести немного фруктов. — Он указал на подарочную корзинку.

По-видимому, моя бабушка смогла даже его превратить в настоящего идиота. Хотя погодите, он и так им был.

— Фрукты? — Бабуля подошла ближе и взглянула в корзину. — Ага!

Она торжествующе вытащила леденцы и осуждающе ткнула ими в его грудь.

— Я так и знать! Ты думать, что если я старая леди, то я глупая, да? Но я знать, что ты пытаться сделать!

— Правда? — спросили мы с Романом одновременно.

Мы посмотрели друг на друга, потом повернулись к бабушке.

— Что я пытаюсь сделать? — спросил он невинно.

— Ты пытаться соблазнить мою Майю! — объявила бабушка. — Леденцы очень напоминать половой член!

Она сунула леденцы ему в руку и дала подзатыльник. Ну, во всяком случае, попыталась. Из-за того, что она была коротышкой, а Роман очень высоким, ей удалось лишь шлепнуть его по плечу.

— Позор тебе! Сейчас у мальчиков лишь одно на уме! Теперь ты слушать внимательно. У Майи есть бойфренд. Они жениться после колледжа. Я не хотеть, чтобы ты все испортить! Ты пытаться снова соблазнить ее, ты жалеть об этом! Я знать учителя Брюса Ли!

Роман просто смотрел на леденцы в его руке.

— Разве учитель Брюса Ли не умер?

Я застонала. О, это было запрещено произносить вслух.

Моя бабушка возмущенно завизжала

— Ты очень злой мальчик! Ты не сметь так говорить о Ип Ман!

— Но я лишь сказал, что он умер. А именно это он и сделал.

Теперь мне стало его даже жалко.

— Ты должен перестать спорить с ней, — пропищала я, бросая на него предостерегающий взгляд.

К счастью, бабушка ушла от темы про своего старого друга Ип Мана. К несчастью, она перешла к … футболке Романа.

— Микки Маус? — выдохнула она, уставившись на его торс, будто он лично оскорбил ее. Что, собственно, и случилось. По ее мнению.

— Оу. Да. — Роман посмотрел вниз. — Милый, правда?

Я сглотнула и медленно попятилась в сторону. Это добром не кончится. Тем не менее, я получала какое-то извращенное удовольствия из-за того, что он был повержен семидесятилетней азиатской леди.

— Милый? — взвизгнула бабуля. — Микки Маус не милый! Мир Диснея ужасный! Они хотеть, чтобы мыши и утки захватить весь мир! И они использовать тебя, чтобы добиться этой цели! Ты что, хотеть, чтобы Микки Маус стал Королем мира?

Судя по выражению лица Романа, он считал мою бабушку целиком и полностью сумасшедшей. Ну да, она сходила с ума каждый раз, когда видела Микки Мауса. Он выбрал худший день, чтобы надеть эту футболку и прийти в ней ко мне.

Бабушка прошагала к шкафу, где хранились наши моющие средства, распахнула дверцу и вытащила метлу.

— В этом доме запрещены мыши! — заявила она, размахивая метлой, словно оружием. — Убирайся! Вон или я ударить тебя метлой!

— Ухожу-ухожу, — пробормотал Роман.

Я захихикала, и он бросил на меня убийственный взгляд. Я невинно посмотрела в ответ, мое утро становилось лучше с каждой секундой.

— Вон! — Бабушка кинулась на него с метлой, и ему хватило ума, чтобы со всех ног смыться.

— Позорный мальчишка! Приносить Микки в дом!

Она выплюнула имя, будто оно было ругательством.

— Кыш!

Когда он наконец-то ушел, я разразилась истерическим смехом. Как же жалко, что у меня не было камеры, чтобы я могла заснять весь этот бедлам.

— Почему ты смеяться? — сердито спросила бабушка. — Ты тоже неправа! Леди с бойфрендом не впускать в дом других парней!

Она разочарованно уставилась на мой внешний вид.

— Особенно одета таким образом!

Она цокнула языком и стукнула меня метлой по заднице.

— Твоя задница слишком большой для таких шорт! Она настолько большой, что у нее есть собственный почтовый индекс!

Я прекратила смеяться. Неужели моя задница была действительно настолько огромной? Я покрутилась, пытаясь получше ее разглядеть. Наверное, сейчас было самое лучшее время успокоить бабушку.

— Знаю, прости, бабушка.

Я посмотрела на подарочную корзинку. Проклятье. Он забрал все леденцы с собой.

— Этого больше не повторится.

Я думала предложить ей яблоко или еще что-нибудь, чтобы усмирить ее гнев, когда мои пальцы наткнулись на плюшевого мишку. Господи, он был таким приятным на ощупь…

Я подняла его и случайно нажала на подушку с надписью «Обними меня».

— До-о-оброе утро! — Громкий, скрипучий механический голос заставил меня бросить медведя на пол. И медведь закричал: — Обними меня! Обними меня! Я люблю тебя! Обними меня!

Я в шоке смотрела на говорящего медведя, снова и снова проматывая прошедшие события.

* * *

Где-то на задворках своего разума я знала, что роль девушки Паркера кардинально изменит мою жизнь в школе. Я просто не подозревала, насколько.

Все началось с того, что в понедельник утром на пороге моего дома появились Зак с Адри и предложили подвезти меня.

— Что вы здесь делаете? — спросила я, уставившись на двух потрясающе красивых блондинов в «порше» Зака.

— Мы подбросим тебя до школы! — Зак практически подпрыгивал на месте от возбуждения. — Может быть тесновато, так как эта машина предназначена для двоих, но уверен, вы влезете. Ты реально тощая.

Я моргнула, все еще плохо соображая после сна.

— Э-э… а почему вы решили меня подвезти?

Адриана подняла свои очки от Chanel на голову и весело посмотрела на меня. Ее светлые волосы идеально спадали на плечи, а кожа практически светилась.

Господи, разве простые смертные могли выглядеть настолько хорошо рано утром?

— Ну, теперь ты встречаешься с Паркером, — сказала она. — Мы не можем позволить тебе ходить в школу пешком.

— Это плохо отразится на его репутации, — поддержал ее Зак. — А также в целом на репутации Наследников.

Я поправила лямку рюкзака на плече.

— Мне казалось, вам все равно, что думают другие.

— Ну… возможно, мы все-таки чуть-чуть переживаем из-за этого, — признался Зак. — Давай же, садись! Иначе мы опоздаем.

Я вздохнула, но промолчала. Я слишком устала, чтобы идти пешком.

— А почему Паркер сам не заехал за мной? — спросила я.

Если мы решили притворяться парой, разве он не должен делать такие поступки?

Зак выехал на дорогу.

— О, он усовершенствует машину новыми гаджетами, поэтому его подвозит Карло. Полагаю, ему было неудобно просить Карло заехать за тобой…

— Давайте смотреть правде в глаза. Паркеру лучше, чтобы тебя забрали мы, чем забрать тебя самому, но в чужой машине, — дерзко сказала Адриана.

— А-а.

Ох уж эти парни со своей самооценкой.

Когда мы подъехали к школе, я пришла в ужас, увидев толпу, ожидающую прибытия Наследников.

О, черт! Я совершенно забыла об этом!

— Ребята, — прошипела я, соскальзывая вниз на сиденье. — Можете высадить меня возле черного входа?

Зак встал на свое парковочное место и повернулся, чтобы посмотреть на меня.

— Что? Зачем?

— Я… не очень хорошо себя чувствую, — медленно ответила я.

— Майя, — начала Адриана. — Ты должна привыкнуть к этому, если собираешься встречаться с Наследником. К тому же, таким образом, все будут знать, что ты изменила свой социальный статус.

Ну да. Именно этого я и боялась.

Я смотрела в окно, и мои внутренности завязались узлом, когда я увидела машины Карло и Романа.

— Пора, — счастливо пропел Зак. — Готова к своей первой прогулке славы, Майя?

Нет. Совсем нет. Я выдавила улыбку.

— Конечно.

Думаю, я видела, как Адриана послала мне понимающий взгляд, но отвлеклась на оглушительные крики, которые возникли, стоило Заку открыть дверь.

Сделав глубокий вдох, я, следуя за Заком и Адрианой, выбралась из машины, стараясь при этом не пялиться по сторонам.

Как только я вышла, толпа мгновенно замолчала. Я с трудом сглотнула, подстраиваясь под шаг Адрианы, пока мы поднимались по лестнице.

Я старалась не пялиться на них, но чувствовала на себе взгляд каждого.

Адриана протянула руку и в знак поддержки сжала мою. Я сверкнула благодарной улыбкой, но она исчезла, как только все студенты начали перешептываться.

— О боже мой, что она делала в машине Зака Перри?

— Кажется, мне кто-то сказал, что она встречается с Паркером!

— Везучая сучка. Теперь она среди элиты Валески.

— Хм-м. Интересно, что она сделала, чтобы получить такую возможность? Смысл последнего высказывания был предельно ясен.

Я вздохнула, и все части моего тела будто парализовало. Боже, во что я ввязалась?

Глава 10

Проклятье. Куда я иду, куда я иду?..

Я с отчаянием осмотрела холл, ища путь к отступлению, и услышала, что они уже близко. Стук шпилек по мрамору нельзя было перепутать ни с чем.

Чтоб вы знали, это ужасное ощущение — когда за вами гонится стая швабр на лабутенах.

Направо? Или налево? Приняв решение, согласованное исключительно с паникой, я, задыхаясь, свернула направо. Наверное, мне стоило записаться в спортзал.

— Вот она! — послышался чей-то крик.

Я тихо застонала. Почему, ну почему подобное всегда происходит со мной?

Пока я пыталась найти способ поскорее от них избавиться, дверь в женский туалет открылась и поцеловалась с моим лицом.

— Ай-яй! — заскулила я, поднося руку к пылающему лбу.

— Боже мой, мне так… Майя?

Я моргнула. Девушка, открывшая дверь, была ни кем иным, как Венецией.

— Приветик, Ви. — Я слабо ей помахала.

— Прости меня, пожалуйста, — воскликнула она, подбегая ко мне. Ее взгляд взволновано прошелся по моему бедному лбу.

— Я… — Звук приближающихся шпилек становился все громче. Я поморщилась.

Не было ни единого шанса убежать. Особенно сейчас, когда я ощущала легкое головокружение.

— Ты всегда с такой силой открываешь дверь? — проворчала я, смирившись со своей судьбой.

Венеция, открыв рот, смотрела на что-то у меня за плечом.

— Они снова тебя достают? — поинтересовалась она. — Но ты ведь теперь встречаешься с Паркером.

Я вздохнула.

— Да. Вот как раз по этой причине, — пробормотала я.

Она недоуменно нахмурилась.

— О чем ты говоришь?..

— Майя! — Чья-то ухоженная рука сграбастала мою. Глянув вверх, я увидела, что хозяйкой загребущей руки была блондинка, в ушах которой висели бриллиантовые серьги такого размера, что удивительно, как мочки до сих пор не порвались. — Наконец я тебя поймала, — жеманно сказала она.

— Ты очень… спортивная девушка. В хорошем смысле, конечно, — быстро добавила она. По-видимому, это должен был быть комплимент.

Я натянула вежливую улыбку, жалея, что родители научили меня хорошим манерам.

В противном случае я бы сказала этой блондиночке, куда нужно вставить ее громадные серьги.

— Спасибо.

— Я Агнес. Агнес Уэлден, с курсов текстиля, — самодовольно похвасталась она, отбросив волосы за плечо. — Но ты убежала до того, как мне представился шанс спросить: где ты купила это шикарные туфли? Они великолепны!

Я уставилась на свою обувь. Это были обыкновенные черные сандалии.

— Ну-у… В «Найн Вест».

— «Найн Вест!» — воскликнула она, фальшиво посмеиваясь. — Как… оригинально. Что мне нравится в тебе, Майя, так это то, что ты такая… эм… приземленная. Может, на выходных прогуляемся по магазинам и купить новую обувь? Sigerson Morrison недавно открылся в…

— Ой, завязывай, Агнес, — ехидно сказала другая девушка, оттолкнув Агнес в сторону.

Ей, очевидно, надоело ждать. Затем она повернулась ко мне с огромной улыбкой на лице.

— Привет, Майя! Я Рики. Мы вместе ходим на английский. Слушай, мы планируем небольшой компанией отправиться на несколько дней на Карибы, и было бы очень круто, если бы с нами поехала ты.

— Майя! На этих выходных я устраиваю вечеринку! Ты же придешь, верно?

— Божечки! У тебя обалденная прическа! Кто твой стилист?

— Ты такая милая, тебе уже говорили?

— Знаешь, по-моему, вы с Паркером самая милая пара в школе. Вы с ним таки-и-ие няшки.

Господи, умоляю, пусть это прекратится! Я прижала пальцы к вискам, где уже зарождалась боль. Визгливые голоса врезались в мои барабанные перепонки, как дротики в доску для дартса. У них была кнопка, которая ставила их на беззвучный режим? Серьезно, если в ближайшие пару секунд эти попугаи не заткнутся, я выброшусь в окно.

— Майя! У нас ланч. Пойдем, пока всю еду не разобрали! — Венеция, дай бог ей здоровья, попыталась оттащить меня за руку. Но амебы ей не позволили.

— Э-э, прошу прощения, милочка, но мы с ней разговариваем, вообще-то, — прогнусавила Рики, зафиксировав хватку на моей второй руке. — Это некрасиво, ты не считаешь? — Она одарила Венецию высокомерным взглядом. — Кто ты, кстати, такая?

— Она моя лучшая подруга, — процедила я. — Не говори с ней таким тоном! И отпусти мою руку.

— Ты ее слышала. Убери свое прошлогоднее Prada с дороги, — процедила Агнес, отпихнув Рики в сторону. Она схватила меня за руку, и ее голубые глаза распахнулись. — Ну что? В субботу по магазинам?

— Спасибо, но нет. У меня много дел. — Я стрельнула в Венецию отчаянным взглядом.

— Пойдем! — громко сказала та, волоча меня по коридору.

К сожалению, для девушки, казавшейся тростинкой, которую мог унести малейший ветерок, Агнес была сильной и продолжала твердо стоять на месте.

— Так что ты думаешь о субботе? Ты свободна? Или можно встретиться в пятницу после обеда!

Увы, я не могла ответить из-за боли в руках, которые тянули в противоположные стороны.

— Если ты оторвешь Майе руку, она не сможет сходить с тобой по магазинам, — произнес знакомый голос.

Венеция и Агнес перестали играть с моим телом в перетягивание каната и в шоке уставились на новоприбывшего.

Карло удалось подойти к нам незамеченным, что лишний раз доказывало, в какой истерии находились девочки, пытаясь стать моими друзьями, с тех пор как я приобрела статус «элиты Валески». Как Наследник, он обычно не мог пойти куда бы то ни было без сопровождающих его криков, охов и ахов.

— Ну? Ты отпустишь ее руку, или я должен делать это хирургическим путем? — посмеиваясь, спросил Карло у Агнес.

Лицо Агнес вспыхнуло.

— Конечно-конечно, — пискнула она и отпустила мою руку.

Я облегченно вздохнула.

Карло приподнял бровь, и в ту же секунду орда швабр кинулась врассыпную.

— Святые небеса, спасибо тебе, — выдохнула я, встряхивая рукой. Ее покалывало, а значит, чувствительность возвращалась.

— Всегда пожалуйста. — Карло мне улыбнулся.

Венеция откашлялась.

— О, извини! — воскликнула я. — Венеция, это Карло. Карло — Венеция.

— Приятно познакомиться, — вежливо сказал парень.

— Имнеоченьприятно, — выдохнула Венеция, глядя на Карло щенячьим взглядом.

Я закатила глаза.

— Венеция, не хочешь сходить в столовую, пока там не разобрали нормальную еду? — многозначительно спросила я.

— Ладно, ладно, я в состоянии понять намек, — проворчала она, все еще мечтательно глядя на Карло. — Приятно было с тобой познакомиться.

— Взаимно, — вежливо ответил Карло.

— Мы там с тобой скоро встретимся, да? — спросила у меня Венеция.

Я кивнула, и она развернулась и направилась в сторону столовой, чтобы успеть забрать последний кусочек жареного цыпленка.

После ухода Венеции мы с Карло немного постояли в удивительно комфортной тишине. И это была не единственная удивительная вещь. По какой-то причине рядом с Карло я чувствовала себя непринужденно, в отличие от других Наследников.

— Спасибо, что спас меня от тех девчонок, — наконец произнесла я, потирая руку. — Серьезно. Большое спасибо.

— Ерунда, — отмахнулся он. В его темных глазах вспыхнуло веселье. — Пугающие они, да?

Я вздрогнула.

— Пугающие и насквозь искусственные. Искусственнее, чем грудь Памелы Андерсон. Я бы предпочла, чтобы они и дальше смешивали меня с грязью.

Карло засмеялся глубоким, насыщенным смехом, который разлился по коридору и окутал меня, как теплые объятия.

— Знаешь, ты единственная и неповторимая, Майя Линдберг.

Я ухмыльнулась.

— Неужели? — А потом наигранно заявила: — Это самое милое, что когда-либо говорили мне.

Он криво улыбнулся.

— Продолжай насыщать слова сарказмом, а я тем временем позову Агнес обратно, чтобы вы смогли обсудить дату шопинга.

Я не на шутку испугалась.

— Нет! Нет, я не то имела в виду, клянусь! — Я взмахнула руками. Мысль о том, чтобы повести еще хоть минуту со той шваброй привела меня в ужас. — Больше никакого сарказма, честно!

Карло захихикал.

— Я просто шучу, не надо выходить из себя. Я не ненавижу тебя, знаешь ли.

— Какое облегчение, — сострила я. Вдруг я заметила нечто, выглядывающее из его кармана. — Это что… «Гроздья Гнева»? — заикнулась я, ошеломленная тем, что Карло Теваско все время нашего разговора держал мою любимую книгу.

Он посмотрел на ободранный корешок книги.

— А, да, — сказал парень, выудив книгу из кармана и любовно ее осматривая. — Это мой любимый роман.

Не-ве-ро-ят-но. Кто мог подумать, что у меня есть нечто общее с Наследником, да еще и такая обыкновенная вещь, как любимая книга?

— Что ж, я собирался задать тебе вопрос. — Карло прислонился к шкафчику и скрестил мускулистые руки на груди.

— Конечно. Спрашивай.

Он осмотрелся вокруг, проверяя, не слышит ли нас кто.

— Почему вы с Паркером притворяетесь парой?

И в ту же секунду мой мозг покрылся льдом. Я в шоке уставилась на парня. Как он догадался?!

— О чем… о чем ты говоришь? — визгливо рассмеялась я. Даже сама понимала, насколько фальшиво это прозвучало. — Мы с Паркером правда встречаемся.

— Ха-ха. — Карло не выглядел впечатленным. — А Валеску только что признали самым дружелюбным городом в Штатах. Майя, вы с ним, конечно, очень хорошие актеры, но серьезно, я знаю его с младенчества. Он не может иметь серьезных отношений. С ним даже поговорить толком не о чем.

— Мы много разговариваем, — пробормотала я.

Хотя большинство «нормальных» разговоров у нас длились не больше тридцати секунд. Я вздохнула, даже не пытаясь больше оправдываться и выкручиваться. Карло выглядел слишком умным, чтобы повестись на мою ложь.

— Ты же никому не скажешь, правда?

— Конечно, нет. — Он слегка обиделся. — С чего мне это делать? Кстати, хочу предупредить: по-моему, Адри уже знает.

Я застонала.

— Правда?

— Все нормально, она тоже никому не скажет, — уверил меня Карло. — Хорошо, что она в курсе, ведь иначе…

Он замолчал.

Я с любопытством склонила голову.

— Иначе «что»?

Он откашлялся.

— Ничего.

— Ты такой странный, — сказала я. — Зак с Романом знают?

— Не думаю, что Зак знает, если только Адри ему не сказала. А до Романа туго доходит, — весело ответил он.

Я хихикнула, мысленно вернувшись к субботним событиям. Карло был прав.

— Ты так и не ответила на вопрос. Что с вами происходит, ребята?

Со вздохом я рассказала о своей бабушке, ее навязчивом синдроме свахи и желании поскорее свести меня с любым парнем с IQ выше 130.

Конечно же, Карло посчитал это смешным.

— Боже, хотел бы я с ней познакомиться! — рассмеялся он. — Судя по твоему рассказу, она совершенно чокнутая.

— Так и есть, — пробормотала я.

Неожиданно зазвонил звонок, оповещая об окончании ланча и начале нового урока.

Я моргнула, мысли о бабушке выветрились из головы.

— О нет! Я пропустила ланч! — проскулила я. — И оставила Венецию там одну!

Еда была одним из моих любимых жизненных удовольствий, а блюда из столовой — единственным, ради чего можно было остаться в Валеске. Я грустно посмотрела на свой живот, который тут же издал покорный голодный вопль.

— Тупые швабры!

Карло снова засмеялся.

— С Венецией все будет нормально. Неужели ты настолько голодна?

— Да. — Я не удержалась и состроила гримасу. — У меня растущий организм! Мне нужны калории.

Он покачал головой и поискал что-то в кармане.

— Вот, это поможет тебе продержаться до тех пор, пока не сможешь добраться до нормальной еды. — Он бросил мне миндальный батончик.

Я сморщила нос. Шоколадные батончики я любила, но миндаль терпеть не могла.

— У тебя нет чего-нибудь другого? — поинтересовалась я с надеждой. — «Твикса», например? Или «Сникерса»?

— У попрошаек нет права выбора, — отчитал меня Карло. — Ешь, пока в обморок не упала.

— Ты засранец, — проворчала я, развернула батончик, откусила и тут же скривилась. Бе-е.

— Если будешь кривить лицо, оно таким и останется.

— Знаешь, ты нравишься мне намного больше, когда молчишь, — взвилась я и сделала еще укус, даже не задумываясь. В рот словно кляп засунули. Ненавижу миндаль!

— Мне это все говорят, — беспечно сказал Карло. — Пойдем, доставим тебя в кабинет, пока ты наслаждаешься этим неповторимым шоколадным вкусом.

Я уставилась на него и решила взять назад все свои слова о том, что Карло был милым. Нет-нет. Карло Теваско был просто ужасным.

* * *

Бедный мистер Мартин. Он понравился мне с того момента, как выяснилось, что он может нескучно преподавать физику. Но, к сожалению, сегодня его никто не слушал.

Потому что все были очень заняты, таращась на меня. Или, если точнее, на меня и Паркера, который заявился в кабинет спустя пять минут после начала урока, шлепнулся на стул рядом со мной и начал активно привлекать внимание учащихся.

— Что ты здесь делаешь? — зашипела я, стараясь говорить как можно тише, чтобы нас не услышали.

— Пришел повидать свою девушку, разумеется, — невинно ответил Паркер. — Я скучал без тебя на ланче. Где ты была?

— Убегала от швабр, — пробормотала я раздраженно. Мой живот издал очередной вопль. Р-р!

— Убегала от швабр? — Паркер странно на меня посмотрел. — Как… занимательно.

— Это случилось из-за тебя, — добавила я, решив на время забыть о том, что сама заставила его стать своим фальшивым парнем.

— Каким местом, интересно, я виноват в том, что ты боишься инвентаря для уборки?

— Я не то имела в виду…

— Простите, я вам не мешаю? — перебил меня мистер Мартин.

Я подняла взгляд и увидела тощего паренька с коричневым бумажным пакетом в руках.

— У меня посылка для… — Он посмотрел на этикетку. — Майи Линдберг?

Мистер Мартин нахмурился.

— Что это, Майя?

— Э… ну-у… — Я понятия не имела. — Это…

— Вот ты где! — сказал парнишка, когда услышал мой ответ. Он положил пакет на мою парту и без единого слова вышел из класса.

Не в силах совладать с любопытством, я заглянула в пакет и вытаращила глаза, увидев суши, мисо-суп и бутылку воды. Желудок опять заурчал, на этот раз еще громче.

— Майя сегодня пропустила обед, поэтому я заказал ей еды, — объяснил Паркер целому классу и мистеру Мартину за моей спиной.

Это, конечно, сработало.

— Ты же на самом деле не заказывал все это, да? — прошептала я, доставая коробку с суши.

Было ужасно грубо есть в классе, но я не могла ничего с собой сделать. Я дико хотела есть.

— Если я скажу «да», то получу какие-нибудь поблажки? Ай! — вскрикнул он, когда я наступила ему на ногу.

Мистер Мартин стрельнул в нас возмущенным взглядом, но промолчал.

— Вот ответ на твой вопрос, — сладко сказала я, засовывая в рот ролл «Золотой дракон».

Мои глаза закрылись от райского наслаждения. Боже мой, это было… это было невероятно. Я в жизни ничего вкуснее не ела! Я потянулась за следующим роллом, а Паркер что-то достал из пакета.

— Смотри, тут записка.

Майя, проверь дно пакета. Это компенсация за миндальный батончик.

Карло

Я удивленно моргнула. Ух ты. Еду отправил мне Карло?

Хотя удивляться было особенно нечему. Кто же еще это мог быть?

Сгорая от любопытства, я пошарила на дне пакета и достала… «Твикс». Не в силах сдержаться, я рассмеялась.

— Что здесь смешного? — спросил Паркер, очевидно не понимая, что такого забавного может быть в шоколадном батончике.

— Ничего, — с хихиканьем ответила я, чувствуя… ладно, я не знала, что именно чувствовала по этому поводу.

Но это была, наверное, самая милая вещь, которую кто-либо для меня делал.

Сегодня был день сплошных сюрпризов.

* * *

— Куда ты меня везешь? — с подозрением спросила я, когда Паркер направил «ламборгини» по дороге, по которой я раньше не ездила.

— Расслабься, моя сладкая пчелка, ты можешь мне доверять, — беспечно ответил он. — Ты девушка. Тебе понравится.

— Пчелка? — потрясенно спросила я. — Ты не мог придумать прозвище получше? Или вообще не давать мне никаких прозвищ? Это странно. — Мне в голову ударила одна мысль, и я оживилась. — Ты везешь меня в спа?

— Не-а. — Паркер хитро улыбнулся. — Но, если тебе действительно хочется, я лично могу сделать тебе массаж…

Я уже собралась шлепнуть его по руке, но что-то подсказало мне, что это плохая идея, учитывая, что он управлял машиной на скорости девяносто миль в час.

— Извини, но это привилегия моего будущего настоящего бойфренда, извращенец, — жизнерадостно отозвалась я.

— Ауч, это было больно, — пожаловался Паркер. — Поэтому я и зову тебя пчелкой. Ты выглядишь сладкой как мед, но можешь очень больно ужалить.

Я хмыкнула.

— Как умно, Рикки Мартин. Серьезно, куда ты везешь меня? Я должна вовремя вернуться на обед.

— Нет, не должна. Я уже позвонил твоей маме и сказал, что ты будешь со мной.

У меня отвалилась челюсть.

— Что? Нельзя вот так запросто звонить чужим семьям! — заорала я. — К тому же мне еще нужно сделать уроки.

— Ты такая заучка, — пожаловался Паркер. — Перестань паниковать. Будет весело. Тем более, это не займет много времени. — Он помолчал. — Хотя зная Адри, это все-таки надолго.

Я раздраженно скрестила руки на груди.

— Что именно будет весело?

Паркер замолчал и уставился на что-то за окном. Я проследила за ним взглядом и ахнула, увидев блестящий самолет на взлетной площадке.

— Вот это.

— Самолет? — У меня вырвался вздох. Это был первый раз, когда я увидела частный самолет вживую.

— Зачем нам самолет?

Паркер заглушил двигатель.

— Скоро осенний бал, и Адри решила, что пора искать наряды, — объяснил он. — И поскольку ты моя девушка, то не можешь пойти в старом платье.

Я с опаской смотрела на него.

— Итак, куда мы едем?

— Расслабься. — Он взъерошил мне волосы. — Мы просто отправляемся в маленькое путешествие до Нью-Йорка.

Глава 11

— Ты похожа на тыкву, — сказал Зак, который сидел, развалившись, на бархатном диване и уже несколько часов подряд играл в «Битву кланов» на телефоне, попутно поглядывая на сестру.

Адриана закатила глаза.

— Спасибо, очень приятно знать, что у меня есть такой заботливый брат, — ответила она с сарказмом.

Она хмуро посмотрела в зеркало. Бледно-оранжевое платье от Lanvin действительно делало ее чуть-чуть похожей на тыкву. Но, по крайней мере, на стройную тыкву.

— Ну, хочу заметить, что тыква из тебя весьма хорошенькая, — сказал ей Паркер с легкой улыбкой.

Адриана раздраженно вздохнула.

— Очень мило с твоей стороны, Паркер, но прибереги эти слова для своей девушки.

— Ты хочешь сказать, что это я похожа на тыкву? — спросила Майя, приподняв бровь, и повернулась рассмотреть, как платье от Givenchy сидит на ней сзади.

— Нет, конечно, пчелка, ты выглядишь как произведение искусства, — заверил ее Паркер.

— В буквальном смысле, — на сей раз высказался Роман, который выглядел еще более злым и недовольным, чем обычно, ведь он уже второй час ходил за Адрианой и Майей по магазинам. Из «Бергдорфа» они переместились в «Бендельс», а затем в «Барни». Его взгляд прошелся по черно-белому платью Майи.

— Выглядит как дерьмовое современное искусство, которое мой отец вешает на стену в своем кабинете.

— Роман! — вскрикнула Адриана. Боже, что ей с ним делать?

— Что? — пожал плечами Роман. — Это правда.

К счастью, Майю это вовсе не задело.

— Ну, по крайней мере, на мне нет желтой футболки с Микки Маусом, которая делает меня похожей на безумный банан, только что сбежавший из Диснейленда, — мило ответила она.

Роман моментально покраснел и угрюмо сгорбился в кресле, но ничего не сказал, и данный факт не ускользнул от внимания Адрианы.

— Что? — Зак выглядел сбитым с толку. Он посмотрел на футболку Романа. — Но он не одет в желтую футболку.

— Это просто предположение, — беспечно сказала Майя.

— А-а. — Зак нахмурил брови. — Девчонки такие странные, — пробормотал он.

— Прошу прощения, мисс Перри, вот платья, которые вы просили, — сказала одна из любимейших продавщиц Адрианы в магазине «Барни», неся охапку дизайнерских шелковых платьев.

— Спасибо, Трейси. Повесь вон туда.

Трейси, кивнув, повесила платья на стойку, которую принесла специально для Адрианы и Майи, после чего тихо вышла.

Адриана копошилась в куче платьев, пока не нашла то, что искала.

— Ага! — Она триумфально вытащила платье от Fendi. — Надень-ка вот это, — подбодрила она Майю. — Оно отлично подойдет к твоим волосам.

— Правда? — Майя с сомнением взяла платье. — Может быть… а что собираешься надеть ты?

— О, я уже выбрала наряд, — бодро отозвалась Адриана, глядя на фиолетовое атласное платье от Proenza Schouler. — Я просто ищу что-нибудь новенькое для своего гардероба. Ну иди же примерь!

Майя отыскала на шифоновом платье ценник, и ее глаза чуть не выкатились из орбит.

— Адриана! Это же… п-почти три тысячи долларов! — хрипло воскликнула она.

Адриана слегка смутилась.

— Да. Это Fendi.

— Три тысячи долларов? Что-то дешево, — прокомментировал Зак, возвращаясь к своей игре. — Платья Адрианы обычно стоят не меньше пяти.

Майя отчаянно замотала головой.

— Я не могу себе это позволить, — возразила она. — Я могу потратить максимум пятьсот долларов, и это потолок.

Она с неловким видом прикусила губу.

Адриана была потрясена.

— Пятьсот долларов? Дорогуша, это для пары солнцезащитных очков, а не бального платья! — Она повела Майю к гардеробной. — Послушай, просто считай это подарком от меня.

— Я не могу принять такой дорогой подарок! — испуганно воскликнула Майя.

— Ничего он не дорогой, — настаивала Адриана. И понизив тон, добавила: — Поверь, смотреть, как Роман лопается от злости, стоит гораздо больше, чем это платье.

Майя начала сомневаться.

— Ну… Я не знаю…

— Просто возьми его, или я буду лично оскорблена. — Адриана скрестила руки на груди.

— Боже, да кто я такая, чтобы отказываться? Ты очень убедительна, — пошутила Майя, направляясь в примерочную. — Я его просто примерю. Не думаю, что куплю его.

Адриана улыбнулась. Если ее не подводила интуиция — а она никогда не подводила, — Майя в этом платье будет выглядеть просто убойно, а значит оно нравится ей настолько, что она согласится принять его.

— Отлично. Теперь мои глаза перестанут кровоточить, — едко проворчал Роман.

Адриана уже собралась на него напуститься, но Карло опередил ее.

— Роман, прекрати, — предупредил колумбиец.

— Да, оставь мою девушку в покое, — добавил Паркер — чуть запоздало по мнению Адрианы.

Роман уставился на них.

— О, теперь вы предпочитаете эту девушку мне?

— Простите, конечно, но «эта девушка» все еще в этой комнате, а следовательно, слышит все, что вы говорите, — сказала Майя, выходя из примерочной.

В комнате повисла тишина.

Она моргнула.

— В чем дело? Я что, выгляжу настолько плохо? — нервно спросила девушка.

Адриана была немного ошеломлена, что само по себе было удивительным.

— Плохо? — отозвалась она. — Майя, ты офигительно роскошна!

И это была чистая правда. Нежно-бежевое платье красиво оттеняло смуглую кожу Майи и ее черные шелковистые волосы. Вырез открывал изящные плечи, а пышная юбка была чуть выше колен. Золотой поясок на талии придавал наряду вид греческой туники.

— Правда? Оно не слишком… я не знаю, не перебор ли это? — Майя рассматривала себя в зеркале.

— Конечно, нет! Правда? — с намеком спросила Адриана у парней.

Все четверо просто уставились на Майю так, словно были в трансе, даже обычно сдержанный Карло.

«И даже Роман», — довольно подумала Адриана.

— То-очно. — Паркер вскочил на ноги, озорная улыбка появилась на его губах, когда он обнял Майю за талию. — Господи, как мне повезло заполучить такую сексуальную девушку.

Адриана ухмыльнулась, увидев, что Майя немного вздрогнула.

Любой, кто не был таким тугодумом, как Роман и ее брат, поняли бы, что на самом деле Паркер и Майя не встречались.

Слава богу, люди Валески были не особенно наблюдательны, что вполне устраивало Адриану.

У нее были другие планы на Майю.

* * *

— Бр-р! Почему девушки так любят шопинг? — пожаловался Зак, забрасывая в машину огромные пакеты с вещами из каждого магазина на Пятой и Мэдисон-авеню. — Кто вообще изобрел шопинг? Это же пытка.

— Ну, ты не обязан был ехать с нами, — беззаботно заметила Адриана. — Мог и дома остаться.

Зак хмыкнул.

— Ага, как же. Валеска против Нью-Йорка. Интересно, что из этого интереснее? Хотя мне все-таки стоило остаться дома. Там хоть можно в «Хало» поиграть, — пробормотал он.

Я рассмеялась. Их отношения были такими забавными. Я счастливо смотрела в окно. Было так приятно оказаться подальше от Валески, даже несмотря на то, что я была здесь с Наследниками. Они действительно были не такими уж и плохими. Роман не в счет.

— Эй, я так и не поблагодарила тебя за ланч, — пробормотала я Карло, который сел возле меня.

Почему-то я не хотела, чтобы остальные знали, что он сделал.

— Не за что, — ответил Карло с легкой улыбкой. — Мне нужно было как-то исправить ту ужасную ситуацию с миндальным батончиком.

Я медленно кивнула.

— Серьезно, это был ужасающий опыт, — согласилась я, смеясь, после чего вернулась к остальным. Они все еще обсуждали шопинг. Если точнее, они обсуждали парней и покупки.

— …то, что я понимаю девушек, не означает, что я люблю шопинг, по крайней мере, не для себя, — возмущался Паркер. — Я не какой-то там митрополит, чтобы ты знала.

Адриана с сомнением посмотрела на него.

— Не уверена, что это подходящее слово.

— Может, космополитан? — спросил Роман скучающим тоном.

— Нет, это напиток.

— Тогда ниаполитан? — попытался Зак.

Адриана закатила глаза.

— Это вкус мороженого.

На этот раз глаза закатила я.

— Метросексуал. Это называется метросексуал, народ, — воскликнула я, взмахивая руками. — И после такого Валеска просит за обучение тысячи долларов в год?

— Нет, они используют эти средства для того, чтобы менять люстры Swarovski на люстры от Baccarat, — поправила меня Адриана.

— Приятно видеть, что мои деньги направлены в нужное русло, — фыркнула я.

— Я думал, ты на стипендии, — заметил Паркер.

— Суть не в этом.

Когда я залезла в сумку, чтобы достать телефон, подошла официантка, чтобы узнать, что мы будем пить. После шопинга все согласились выпить чего-нибудь освежающего, прежде чем отправляться в ресторан под названием «Маса» поесть суши.

— О, нет! — вскрикнула я.

— Что случилось? — спросили все хором.

— Кажется, я забыла телефон в магазине. — Я начала паниковать, когда не нашла телефон в сумке. — Надо вернуться за ним! Мама убьет меня, если мне снова понадобится новый телефон.

— Хочешь, чтобы я пошел с тобой? — спросил Паркер, прекрасно изображая идеального парня.

Я покачала головой.

— Нет, я сама. — Я уже была на полпути к двери. — Сейчас вернусь! — крикнула я.

Я практически бежала по улице к «Барни», радуясь, что это был Нью-Йорк и можно было не переживать из-за того, что я врезаюсь в людей.

Когда я вошла в магазин, то облегченно вздохнула, увидев Трейси.

Увидев меня, она удивилась.

— Здравствуйте еще раз, мисс Линдберг. — Она вежливо улыбнулась. — Могу я вам чем-то помочь? Что-то не так с вашими покупками?

У нее был взволнованный голос — видимо, она переживала за свои комиссионные.

Я покачала головой.

— Нет, но вы случайно не находили здесь телефон? Думаю, я оставила его где-то тут.

— О, ну…— Трейси взглянула на закрытую дверь примерочной. — Джентльмен вошел туда сразу же после вашего ухода. Он все еще там, так что как только он выйдет, можно будет зайти и проверить.

Я нетерпеливо кивнула.

— Спасибо.

«Если этот «джентльмен» украдет мой телефон — я надеру ему зад», — подумала я, слегка удивляясь собственной свирепости.

Дурацкий Роман Фьори. Это он был во всем виноват.

Ладно-ладно, виноват был не он, но мне нравилось делать из него козла отпущения.

Спустя несколько минут дверь открылась, и из примерочной вышел высокий парень со светлыми волосами.

Я в шоке открыла рот.

— Джеймс?

Он поднял голову, и его глаза заблестели, когда он увидел меня.

— Майя! — воскликнул он. — Какое совпадение!

— Что… что ты здесь делаешь? — промямлила я.

Я не разговаривала с ним с тех пор, как Роман впервые «похитил» меня, из-за чего разбился мой телефон.

Джеймс пожал плечами и приподнял черный костюм.

— У меня собеседование для стажировки, поэтому понадобилась деловая одежда, — объяснил он. — А как насчет тебя? Ты не похожа на девушек, которые одеваются в «Барни». И говоря это, я имею в виду только хорошее, — мило добавил он.

— Э-э, я приходила сюда, чтобы подобрать платье на бал, — ответила я. — Но, кажется, забыла здесь свой телефон…

— Это случайно не он? — Джеймс держал мой новенький телефон.

— Да! — Я была на седьмом небе от счастья.

Я потянулась за телефоном, но Джеймс отодвинул его с хитрой улыбкой. И я в смущении остановилась.

— Я не отдам тебе телефон, пока кое-что не сделаю, — объяснил Джеймс, что-то печатая в нем.

Когда он закончил, то, подмигнув, отдал его мне.

— Теперь у тебя не будет оправдания, чтобы не позвонить мне.

Я покраснела, вспоминая, как закончился наш последний разговор.

— Мне очень жаль за тот раз, — извинилась я. — Мой телефон, э-э… умер.

Формально я говорила правду. Просто не уточняла грязные подробности.

— Все в порядке, не стоит волноваться, — заверил Джеймс. Маленькая улыбка появилась на его губах. — Но я думаю, ты должна мне свидание за то, что я места себе не находил, — пошутил он.

По крайней мере, я думала, что он шутит.

Я покраснела еще больше.

— Э-э… ну… — Что следовало говорить в таких случаях?

— Соглашайся, будет весело, — настаивал он.

О. Так он не шутил.

— Мы можем поехать за пределы Валески, подальше от всех этих задавак и богачей.

Соблазнительно, но я все равно покачала головой.

— Извини, не могу, — ответила я благодарно. Джеймс казался классным и милым… но Паркер честно играл роль фиктивного бойфренда, а значит и я должна была так поступать. — Я вроде как… кое с кем встречаюсь.

— О, — расстроенно сказал он. — Я должен был догадаться.

Он слегка улыбнулся.

— Если когда-нибудь передумаешь, ты знаешь, как со мной связаться.

Я кивнула, улыбаясь в ответ. Он и вправду был милым.

— Что ж, мне пора идти. Он, э-э, ждет меня.

— Хорошо, — кивнул Джеймс, а затем показал на костюм. — Полагаю, мне нужно заплатить, пока они не подумали, что я хочу его украсть, — засмеялся он. — Что ж, было приятно вновь встретиться с тобой, Майя. И передай своему парню, что ему повезло с тобой, поэтому пусть ведет себя хорошо, — подмигнул он мне.

К этому времени мое лицо можно было спутать с пожарным гидрантом.

— Я тоже была рада увидеть тебя, — пробормотала я, быстро помахала рукой и помчалась обратно в кафе, где меня ждали Адриана и остальные. Я не смогла сдержать улыбку.

Было так приятно встретить дружелюбного обычного человека, и я не могла поверить, что столкнулась с ним в таком большом городе, как Нью-Йорк.

Как такое возможно?

* * *

— Мне и правда нужно это надеть? Оно неудобное, — возмущалась я, глядя на черное коктейльное платье, в которое еле влезла.

— Не веди себя как ребенок, — раздраженно сказал Роман, вылезая из машины, которую мы взяли напрокат. — Это платье от Dolce & Gabbana.

— Очевидно, Dolce & Gabbana переводится с итальянского как «я сейчас задохнусь», поэтому мне плевать, — проворчала я, прищурившись. — И вообще, откуда ты знаешь?

— Они выпускают и мужскую одежду. К тому же я могу распознать их пошив. — Роман поджал губы и укоризненно посмотрел на Паркера. — Тебе необходимо научить подругу всем тонкостям жизни, если она собирается быть с тобой.

Паркер захихикал и обнял меня за талию.

— Она идеальная такая, какая есть, — спокойно сказал он.

— О, спасибо, любимый, — промурлыкала я чересчур сладко.

Роман скривился.

— Меня сейчас стошнит, — пробормотал он, не глядя на нас.

— Возможно, тогда тебе не следует идти обедать, — невинно сказала я.

Он пропустил совет мимо ушей.

— Успокойтесь, детки. «Маса» — ресторан, а не детская площадка, — сказала Адриана, когда мы вошли в дорогой, слабо освещенный ресторан.

Нас мгновенно провели к столику в лучшей части зала.

— Ребята, я сам все закажу, — уверенно заявил Паркер, как только мы сели.

— Без проблем, ты знаешь все самое вкусное, — кивнул Зак.

Я пожала плечами. Мне было все равно. Это Паркер предложил сюда пойти. Пока он делал заказ, называя целую кучу блюд, я огляделась по сторонам.

Здесь было очень тихо и спокойно. А еще очень дорого. Я была признательна Адриане за то, что она заставила меня надеть это платье, потому что все остальные посетители были одеты очень нарядно и безупречно.

— Ты в порядке? — тихо спросил Карло.

Я кивнула.

— Сегодня я буду есть суши второй раз за день, — осознала я.

Карло рассмеялся.

— Грустно, что у них нет «Твикса» на десерт.

Я улыбнулась, все еще тронутая тем, что он влез во всю эту историю с моим ланчем. Конечно, для этого наверняка понадобился всего один звонок, но все равно. Для меня это было важно.

— Правда? Тогда, быть, у них где-то есть автомат с едой, — пошутила я.

Карло еще раз рассмеялся.

Довольная, я сделала глоток воды, а потом уголком глаза заметила, что в ресторан зашла пара среднего возраста. Мужчина обнял женщину за талию, наклонился и прошептал что-то ей на ухо, а потом чмокнул в губы.

Женщина захихикала. На ней было короткое зеленое платье, еще более обтягивающее, чем мое, а на мужчине — серый костюм, который выглядел очень знакомо.

Когда я присмотрелась, то внезапно поняла, почему этот костюм показался мне таким знакомым, и я чуть не выплюнула воду.

Мужчина поднял голову, и наши взгляды пересеклись. На его красивом лице отразился ужас, а у меня скрутило все внутренности.

«Нет! Нет, этого не может быть!» — закричал мой внутренний голос. Весь ресторан перестал существовать, и остались только мой бурлящий живот и шокированное, заледеневшее тело.

Я прикрыла рот рукой, внезапно ощутив сильную тошноту.

— Майя! Что случилось?

Я даже не поняла, кто задал мне этот вопрос. Я не могла здраво мыслить.

С громким скрипом я отодвинула стул, из-за чего многие посетители возмущенно на меня покосились, но в тот момент мне было плевать, что обо мне подумают расфуфыренные снобы.

Подавив всхлип и надеясь не грохнуться на пол, я выбежала из ресторана, хотя кто-то звал меня по имени.

Я выскочила за дверь и побежала к обочине, где оперлась о фонарный столб. По моим щекам медленно катились слезы, они застилали глаза, но не могли заставить исчезнуть ужасное воспоминание об отце, который целовал чужую женщину — женщину, которая не была моей мамой.

Глава 12

Когда я наконец перестала всхлипывать, то выпрямилась и прислонилась к фонарному столбу. Горло и глаза щипало из-за рыданий.

Эта ночь была близка к получению звания «Самой катастрофичной ночи за всю мою жизнь». А тот факт, что все вокруг просто излучали счастье, делал меня еще более жалкой.

Я посмотрела в небо, откуда подмигивали звезды. «Пожалуйста, — молча взмолилась я. — Пусть это окажется просто кошмарным сном».

Я все стояла и стояла, надеясь, что все происходящее нереально, пока кто-то не прикоснулся к моей руке.

— Майя, посмотри на меня, — попросил он.

Тут я поняла, что не проснусь. Потому что это был не сон, это была моя жизнь.

Я отдернула руку, глядя на отца опухшими от слез глазами. Хотя нет. Он больше не был моим отцом. Человек, которого я звала папой, не мог позволить себе поход в такой дорогой ресторан, как «Маса», да еще и с какой-то развратной шлюхой. Папа не лгал своей семье о командировках. И уж точно, черт побери, не изменял моей маме.

— Не прикасайся ко мне, — вскрикнула я, не замечая боль, появившуюся на его лице. — Ты теперь для меня незнакомец.

— Это… это не то, что ты думаешь, — оправдывался он. — Почему ты не дашь мне шанса все объяснить?

— Да что ты говоришь? А что же, по-твоему, это было? Может, мне только привиделось, как ты целуешь ту женщину? Определение «командировки» изменило свое значение на «поход в дорогущий ресторан в Нью-Йорке с проституткой»? Потому что если эти вышеописанные события не произошли, тогда это было именно то, что я подумала! — закричала я, не обращая внимания на взгляды прохожих.

— Я… Мы… Она… — Папа замолчал, очевидно, не в состоянии подобрать слова.

— Как ты мог так поступить с мамой? — Моя нижняя губа дрожала, и, к своему ужасу, я опять ощутила слезы в глазах.

Отец глубоко выдохнул, пробежал рукой по волосам. Хоть в них и не было седины, но его лицо стало таким уставшим, что он впервые стал выглядеть старше своих сорока трех лет.

— Наверное, лучше поговорить об этом дома, — тихо предложил он.

Я не могла в это поверить. Ему хватило наглости использовать слово «дом»?

— Ни фига, — выплюнула я. — Пусть все знают, какой ты кобель!

— Майя! Следи за языком! Я, знаешь ли, все еще твой отец.

— Нет, больше нет! Я ненавижу тебя! — После этих слов из моих глаз вновь хлынули слезы, так что я едва поняла, что кто-то обнял меня в защитном жесте.

— Ненавижу тебя, — повторила я, рыдая в чью-то грудь.

Мне было наплевать, чья она. Просто сейчас мне была необходима поддержка.

— Ребята, почему бы нам не вытащить Майю отсюда? — Я смутно слышала, как Адриана предложила это. — Мне жаль прерывать вас, мистер Линдберг, но думаю, будет лучше оставить Майю в покое на некоторое время.

Очевидно, она услышала отрывок моей напыщенной речи.

Сдавшись, отец согласился, и человек, чьи руки так бережно меня обнимали, повел меня к машине. Подняв голову, я поняла, кто это был.

Я удивленно моргнула. Даже сквозь слезы мне удалось рассмотреть лицо Романа.

* * *

— Как думаешь, Майя будет в порядке? — шепотом спросил Зак у Адрианы, наклоняясь, чтобы посмотреть на сиденье, где, свернувшись калачиком, спала брюнетка.

— Она должна быть в порядке. Ей просто нужно время, — вздохнув, ответила Адриана.

Бедная девочка. Она через многое прошла с начала учебного года, а ведь еще и половины семестра не минуло.

— Какая ирония. Из всех суши-баров в мире он выбрал именно наш, — шутливо сказал Паркер.

Адриана закатила глаза.

— Приятно слышать, что у тебя еще есть чувство юмора.

Паркер пожал плечами.

— Измены — неотъемлемая часть жизни Валески. Некоторые скрывают это лучше других. А некоторые воспринимают лучше других. — Он посмотрел на Романа, который сидел с отсутствующим выражением на лице. — Мы ничего не можем сделать, кроме как оказать поддержку.

Она не хотела акцентировать на этом внимание, но Паркер был прав. В их городе измены встречались чаще, чем модные машины — от строгих «мерседесов» до показушных «ламборгини».

— Кто-нибудь, разбудите ее. Мы почти на месте. — Паркер проверил время на своем «ролексе». — И она до сих пор ничего не ела.

— Я разбужу, — вызвался Карло. Он был на удивление тих после инцидента за ужином.

— Нет, лучше я, — неожиданно заявил Роман, удивив всех друзей.

На него уставились, как на пришельца. Игнорируя шокированные взгляды, Роман поднялся и отправился к мягкому креслу, где дремала Майя.

— Ого. Ему что, мозг пересадили? — вылупил глаза Зак.

Карло приподнял брови.

— А ты удивлен?

— Нет, наверное, — покивал Зак. — Мне кажется, он именно тот человек, с которым ей сейчас лучше поговорить.

Адриана предпочла промолчать. Она сосредоточила взгляд на Майе и Романе, на ее губах появилась крошечная улыбка.

Настало время сесть поудобнее и насладиться шоу.

* * *

— Майя, просыпайся! — Кто-то тряс меня за руку. Лучше бы ему уйти. — Проснись!

— Отста-ань, — пробормотала я, устраиваясь в кресле поглубже. Сладкая сонная дымка рассеивалась, что очень не радовало.

Кто бы меня ни будил, он вздохнул и отпустил мою руку. Чудесненько, может, теперь я снова могу поспа… Минуточку! Это что, паста?

Мои ноздри расширились, когда до них долетел бесподобный запах итальянской еды. Пришлось неохотно открыть один глаз, и рот тут же наполнился слюной при виде тарелки пасты.

— Вот что привлекло твое внимание, — ухмыльнулся Роман, присаживаясь напротив.

— Ой, нашелся самый умный, — проворчала я, сев прямо и схватив вилку, на которую жадно накрутила пасту.

Вкусно-то как! Сегодня просто день потрясающей еды.

У Романа слегка отвисла челюсть, когда я засунула еду себе в рот. Что ж, ела я далеко не как леди. К черту, я была голодна! Последним, что я ела, был ланч, поэтому…

Я перестала жевать, вспомнив, почему не поела. Аппетит как ветром сдуло.

— Что не так? Не вкусно? — спросил Роман, когда я оттолкнула тарелку. Я была слегка на взводе.

— Нет, все в порядке, я просто… не голодна, — буркнула я, глядя на свои колени. Поверить не могу: я снова готова была зареветь.

Сколько раз в день девушки могли плакать? Видимо, множество.

— Чушь. Ты же только что чуть на еду не набрасывалась. — Роман помолчал. — Ты снова думаешь о том, что произошло за ужином? — угадал он, продемонстрировав удивительную проницательность.

Я кивнула, решив попридержать язык.

— Ты собираешься рассказать своей маме?

Я посмотрела на него.

— Вау, а ты знаешь, как заставить человека почувствовать себя лучше, — всхлипнула я, хотя понятия не имела, что ему ответить.

Собиралась ли я рассказывать маме? Было бы неправильно скрывать это от нее, но в тоже время, правда могла ее уничтожить. Я не знала, что делать.

— Нет смысла отрицать это или убегать. — Тон Романа был горьким. — Лучше столкнуться с проблемой лицом к лицу и спасти то, что осталось.

Я подтянула колени к груди и посмотрела на него.

— Почему ты вдруг стал таким милым?

Роман поднял голову.

— В каком смысле?

Я невольно хихикнула, глядя на выражение его лица под названием «Перепуганный олененок Бэмби».

— Ну, ты всегда такой грубый со мной. А сейчас — наоборот. В чем дело?

Он поерзал в кресле.

— Мы заключили перемирие, помнишь? — пробормотал он.

— Да, но ранее это не помешало тебе обозвать меня дерьмовым произведением искусства.

Роман пожал плечами.

— Ну, ты и правда выглядела как дерьмовое произведение искусства. Думаю, я просто сделал тебе одолжение, сказав правду, чтобы ты не пошла на бал в таком виде и не стала посмешищем.

— Будто это когда-нибудь произойдет. Я встречаюсь с Паркером, помнишь? Они не посмеют. — Я шутила лишь наполовину.

— Ах. Точно. Как я мог забыть? — кисло ответил он.

Я странно на него посмотрела. Иногда он вел себя очень подозрительно.

— В любом случае, мне доводилось быть кем-то похуже, чем посмешищем в школе, — тихо добавила я.

Не знаю, почему я чувствовала себя такой уязвимой, тем более с Романом Фьори. Наверное, сегодняшний день отобрал все силы, и я не могла возвести свои защитные стены. Кроме того, он был добрым с тех пор, как мы покинули «Маса».

Или так, или причина в том, что я полнейшая идиотка.

Роман уставился на меня, и эмоции калейдоскопом пронеслись по его лицу, прежде чем остановиться на той, которую, не знай я его лучше, можно было бы определить как чувство вины.

Какое-то время мы смотрели друг другу в глаза. Странное чувство зародилось у меня в животе, но тут он разорвал зрительный контакт и указал на еду.

— Ты должна поесть. Не хочу, чтобы ты упала в обморок перед тем, как пойдешь домой.

— Я правда не голодна.

— Ну почему с тобой так сложно? Ешь, или я накормлю тебя силой, — скомандовал Роман своим обычным недовольным тоном.

— О, а вот и Роман, которого я знаю и ненавижу, — поддразнила его я, совсем не злясь. Я и вправду сходила с ума.

— Ешь, — приказал он.

Когда я не шевельнулась, он взял вилку с пастой и поднес к моему рту.

— Ты уверена, что хочешь дразнить меня?

— Ладно, ладно! — Я вырвала вилку у него из рук. — Ты такой вредный, — промямлила я, хотя вкусно было до невозможности.

Роман лишь усмехнулся, а в его великолепных фиолетовых глазах вспыхнуло самодовольство.

Секундочку. Что? С каких это пор я считала его глаза великолепными? И вообще, с каких пор я начала обращать внимание на его глаза в принципе?

Я покачала головой, надеясь очистить мысли, а затем засунула вилку в рот. Каким-то образом ко мне вернулся аппетит.

Странно.

* * *

Когда на следующий день я вернулась из школы, то была шокирована видом сидящих за столом родителей, пока бабуля ковыляла по кухне, делая чай с хризантемами и причитая о том, что люди пьют чересчур много кофе.

Странная она женщина, моя бабушка.

— Привет, Майя! — прощебетала мать, скривившись, когда сделала глоток чая. Ей явно не хватало кофе. — Как дела в школе?

— Хорошо. — Я крепче сжала лямки рюкзака и посмотрела на отца. — Что ты здесь делаешь?

— Я… раньше вернулся из командировки, — сказал он, откашливаясь и напряженно глядя на меня.

Мама смотрела на меня с любопытством. Обычно я очень радовалась возвращению отца и встречала его крепкими объятиями. Я же была папиной дочкой.

— Неужели? И куда ты ездил на этот раз? — спросила я самым сладким на свете голоском.

Отец взглянул на меня наполовину напуганным, наполовину предостерегающим взглядом, что разозлило меня еще больше. Невероятно, ему хватило наглости вернуться сюда и сделать вид, что ничего не произошло!

Прежде чем он смог произнести хоть слово, заговорила бабушка.

— У тебя такой плохой память, Майя, — пожурила она. — Он тысяча раз говорить, что ездить в Чикаго. — Она неодобрительно уставилась на мою юбку. — Почему такая короткая? Чем короче юбка, тем больше мозгов потерять! Поэтому, может, твой память такой короткий. Выпей чаю. Хорошо для мозгов.

Мои губы сжались в тонкую линию, я взяла чай. Вчера я вернулась поздно, когда все уже спали, поэтому сейчас, впервые увидела маму с тех пор, как застукала папу с той… женщиной.

Я до сих пор пыталась решить, как лучше поступить, но это, черт возьми, было совсем не просто. Особенно стоять здесь и делать вид, что все в полном порядке.

— Кстати, Майя, у нас для тебя новость, — проговорила мама и, пока бабушка не смотрела, тайком вылила чай обратно в чайник.

— Да? — пробормотала я, дотягиваясь до тарелки с шоколадным печеньем.

Шоколад всегда улучшал настроение.

Бабушка шлепнула меня по руке.

— Никакого шоколада для тебя. Тебе нужно сбрасывать вес. Слишком большая задница. Никто не хотеть жениться на девушке с таким задом.

Я охнула, думая о том, что же происходило между бабушкой и моим задом. Серьезно, у них были отношения, как у пятнадцатилетних.

— Сейчас всем нравятся большие попы, бабуля. Это в моде. Посмотри на Ким Кардашьян.

Она покосилась на меня.

— Ким Каташи? Кто она? Японка? Почему ты хотеть быть похожей на японку?

Я сдалась.

Мама откашлялась, чтобы снова привлечь мое внимание.

— Итак, мы с твоим папой решили поехать в отпуск! — взволнованно объявила она.

Я чуть не подавилась чаем.

— Что? — прокашлялась я.

— Ага, мы едем в двухнедельный отпуск в долину Напа! — Мамино лицо сияло. — Мы давно никуда не ездили и так много работали, что в один прекрасный момент решили: а почему бы и нет? Особенно если турфирма предлагает очаровательную гостиницу, и мы любим вино, и…

Пока она лепетала, я исподлобья смотрела на отца. Тот делал вид, что увлечен чтением газеты. Можно было не спрашивать, кому в пришла голову идея с отпуском. Все и так было ясно.

«Он хочет увезти маму подальше, пока я не решилась вытащить из его шкафа скелет», — подумала я с усмешкой, хоть и не была уверена в том, что все-таки расскажу ей. Вытащу скелет, да.

Господи, это так коварно!

С каждым днем он медленно, но верно превращался в незнакомца.

— Ну что, пап? Ничего не хочешь рассказать? — учтиво спросила я, прерывая мамину болтовню. Его голова насторожено дернулась:

— О чем ты? — спросил отец, нервно сглатывая.

Я широко и фальшиво улыбнулась.

— Ну, мама, должно быть, та-а-к ждет этой поездки. Правда же?

— О. Конечно. — Он с облегчение рассмеялся. — Э-э… ты же будешь в порядке, если останешься здесь на две недели с бабушкой, правда?

— Со мной? — Бабушка зло на него посмотрела. — Что ты иметь в виду?

— Ну… пока мы с Шелли будем в отпуске, с Майей в доме останетесь только вы, — ответил отец, очевидно, сбитый с толку.

Бабушка фыркнула:

— Кем ты меня считать? Нянькой? Майя моя внучка, но я не жить здесь! Я жить у себя дома. — Бабушка замолчала. — На следующей неделе там ежегодный турнир покера. В пятницу я уезжать. Ни за что не позволить этой Розе вновь меня обыграть! — Она нахмурилась еще сильней. — Роза, что за глупый имя, — пробормотала она. — Похоже на Лузер.

— Вы уезжаете в пятницу? Но мы уезжаем в воскресенье! — Отец повернулся к маме. — Ты не упоминала об этом.

— О, точно. — Мама выглядела виноватой. — Я просто так обрадовалась поездке, что это совсем вылетело из головы…

Я вообще не видела в этом проблемы.

— Тогда я поживу одна. Мне семнадцать. Я справлюсь.

Это было бы неплохо. Мне были нужны эти две недели, чтобы решить, как поступить со всем этим мой-отец-изменяет-маме дерьмом.

— Что? Не есть хорошо! — вскрикнула бабуля, судорожно размахивая лопаткой. Вот же беспокойная женщина! — Ты девушка. Тебе нельзя оставаться одной в доме на две недель! Очень, очень, опасно!

— Бабуль, это Валеска, — спокойно сказала я. — Самое опасное, что здесь может произойти, — это если на тебя накакает птичка.

Но бабуля была непреклонна.

— Нет. — Она указала на меня лопаткой. — Ты теперь встречаться с Паркером! Я не хотеть, чтобы вы оставались дома одни, особенно теперь, когда у вас секс.

Отец расплескал чай.

— В наше время дети шалить с мальчиками, когда родители не есть рядом, — продолжала бабушка. — Я хотеть правнуков, но я против шалить!

— Паркер? Кто такой Паркер? И почему это ты будешь шалить с ним? — выпалил папа.

— Паркер — парень Майи, дорогой, — безмятежно объяснила мама.

«И ты бы это знал, если бы не „шалил“ со своей проституткой», — мысленно проворчала я, сама удивляясь собственной дерзости. Хотя он это заслужил!

— Я не буду… шалить с ним! — запротестовала я. — Я могу прожить две недели сама! Другого выбора нет!

— Нет? — Моя бабушка уставилась на родителей. — Почему бы вам не отложить поездку?

— Мама, я полностью доверяю Майе. Уверена, с ней все будет в порядке, — попыталась убедить ее мама.

— Нет! Категорически нет! Она не может одна оставаться в доме, когда у нее есть парень, — яростно сказал отец. — Мы можем просто… нанять кого-то, чтобы за ней присмотрели.

Вроде няни.

Моя челюсть упала на пол, и я вскипела.

— Вы издеваетесь? — заорала я, испугав всех на кухне. — Мне семнадцать! Мне не нужна няня! — Я сжала кулаки. — Боже, ты такой лицемер!

Не в силах терпеть все это, я промчалась к себе в комнату и с силой хлопнула дверью, оставив всю ошеломленную семью на кухне.

* * *

Позже я сидела у компьютера и шерстила фейсбук, оставив всякие попытки забыть о том, в какое дерьмо превратилась моя жизнь. В дверь постучали.

— Я уже сплю, — капризно крикнула я, открывая первую попавшуюся папку.

Мое лицо скривилось от отвращения. Фу-у-у! Картинки восемнадцать плюс! Некоторым людям стоила держать свою личную жизнь при себе.

— Майя, можно войти?

Я застыла.

— Я занята.

— Пожалуйста. Я всего лишь хочу поговорить с тобой пять минут.

Я так сильно сжала «мышку», что удивительно, как она не распалась на части. В конце концов, оттолкнув стул от двери, я ее открыла.

— Только быстро, — сказала я, скрещивая руки на груди.

Мой отец вошел в комнату и закрыл дверь. Он выглядел нервным.

— Слушай, думаю, нам нужно поговорить о… — Он откашлялся. — О том, что случилось вчера.

— Думаешь? — саркастично сказала я.

— Следи за тоном, юная леди, — машинально ответил он.

Я закатила глаза. Как будто у него было право указывать мне.

— Ладно, я просто хотел… — Мой отец сделал глубокий вдох. — У меня действительно было свидание с другой женщиной.

Я знала, но все равно вздрогнула при этих словах.

Глаза отца излучали страдание.

— Клянусь, я не хотел врать тебе и маме. Просто…

Он растерянно провел рукой по волосам.

— Знаешь, иногда мне тяжело. Из-за работы я постоянно в разъездах, и какой бы чудесной ни была твоя мама, иногда она не понимает, что я нахожусь в стрессе. Но Лекси понимает. Она работает на такую же компанию…

— Ты влюблен в нее? — перебила я дрожащим голосом.

— Что? Нет! — Глаза моего отца в ужасе распахнулись, и он покачал головой. — Нет! Конечно же, нет. Майя, твоя мама — единственная женщина, которую я люблю, но иногда в дороге бывает так одиноко…

И ты просто не смог удержать свои штаны на месте. Господи, мужчины были такими мудаками. Даже те, которых я считала самыми лучшими.

— …а в последнее время мы часто попадаем на одни и те же проекты. Честно, вчера было наше первое свидание. — Отец посмотрел на меня. — Все предыдущие разы, когда я говорил, что был в командировке, я действительно там был!

— С ней.

Он слегка покраснел.

— Иногда. Но это никогда не выходило за рамки флирта до… до недавнего времени. Я знаю, что поступил неправильно. Клянусь, это больше никогда не повторится. Просто… просто не говори маме, хорошо?

Я не могла поверить собственным ушам.

— Ты хочешь, чтобы я это скрывала? — прошипела я.

В смысле я думала об этом, но с его стороны было подло просить меня о таком!

— Майя! Посмотри на это с другой стороны, — умолял он. — Смотри, я обещаю, что больше не заговорю и не увижусь с Лекси, только если это не будет необходимо по работе. Твоей маме не нужно знать, это уничтожит нашу семью. Это была просто ошибка.

Я сглотнула. Может, в чем-то он и был прав. Я не хотела, чтобы родители развелись, пусть отец и поступил как козел. Более того, я не могла даже представить, как больно будет маме, если она узнает.

— Ты спал с ней?

— Нет, — мгновенно ответил отец. — Нет, это никогда не заходило так далеко. И не зайдет. Обещаю.

Я устало вздохнула. Мой мозг кипел. Может, он был прав. Может это и правда была просто ошибка, и нет необходимости что-то менять.

— Как ты вообще мог позволить себе это свидание? — пробормотала я.

— Я получил новую кредитку, о которой твоя мама не знает, — стыдливо ответил он.

Я хмыкнула. Как умно. Использовать новую кредитку, чтобы мама не могла подсчитать расходы. Для того, кто утверждал, что свидание было первым, он четко знал, что делать.

— Именно поэтому я предложил съездить в отпуск, — добавил папа. — Чтобы у нас появилась возможность… возродить искру. Для этого нужно побыть только вдвоем.

Я вытерла нос. Даже знать не хотелось, что он подразумевал под «возродить искру».

— Обещай, что такого никогда не повторится! — потребовала я.

Он охотно кивнул.

— Обещаю. Так мы можем оставить это между нами? Пожалуйста?

Взвесив все «за» и «против», я кивнула.

Не ради него или себя, а ради мамы и будущего нашей семьи.

Глава 13

На следующий день в школе я была как зомби. Ночью я так и не уснула, и в результате проспала все свои уроки. Семейная драма так отвлекла меня от всего остального, что меня даже не заботил тот факт, что скорее всего, я провалю экзамены на следующей неделе.

— Может, сегодня тебе лучше пойти домой пораньше? — предложила Венеция, пока мы медленно шли к кабинету. — Выглядишь так, словно сейчас в обморок упадешь.

— Тут ты права.

Повернув голову, я увидела Адриану, облокотившуюся о стену частного класса Наследников. Я и не заметила, как мы оказались в этой части школы.

— Все хорошо, — промямлила я. — Я не могу просто взять и уйти из школы.

— Не глупи, — раздраженно сказала длинноногая блондинка. — Очевидно же, что после вчерашнего тебе необходим отдых и покой. И если я права, а обычно так и есть, вчера ночью ты не спала, что объясняет, почему ты шатаешься по коридорам, словно зомби из «Ходячих мертвецов».

— Спасибо на добром слове. Что, я так ужасно выгляжу? — сухо спросила я.

Адриана оттолкнулась от стены и перекинула сияющие золотые волосы через плечо. Как всегда безупречная, она была одета в приталенный замшевый жакет поверх майки с пайетками и джинсы с низкой посадкой, которые делали ее ноги длиннее минимум на пару миль.

— В любом случае, я уже получила школьное разрешение, чтобы устроить для вас двоих девичий день.

— Подожди. Ты хочешь сказать, что я тоже могу пойти? — взволнованно спросила Венеция, ее зеленые глаза стали больше обычного.

— Почему нет? Ты лучшая подруга Майи, а ей сейчас нужно как можно больше друзей рядом. — Адриана посмотрела на меня, и в ее голубых глазах читалось сочувствие.

Я покачала головой.

— Спасибо за приглашение, но… — Зевок. — Я буду… — Еще один зевок. — В порядке.

— Мне что, похитить тебя?

Я нахмурилась. Если она это сделает, то я побью все мировые рекорды по похищениям за месяц.

А я не сомневалась, что Адриана это сделает.

— Раз ты так настаиваешь, — проворчала я, с тоской глядя вглубь коридора, хотя понятия не имела почему. Моим следующим уроком была теория вероятности, а я терпеть ее не могла.

Адриана выглядела довольной.

— Замечательно. Идем.

И она пошла к стеклянным дверям, ведущим на улицу.

Венеция не имела ничего против прогулок, судя по тому, как она помчалась вслед за блондинкой. Очевидно, боялась пропустить что-нибудь интересное.

Вздохнув, я последовала за ними к ожидающему нас «роллс-ройсу».

— Куда мы направляемся? — спросила я, устраиваясь поудобнее на кожаном сиденье.

— В «Обитель Безмятежности» — ответила Адриана, надевая большие очки от Chanel. Вот вам и самый большой и дорогущий спа-комплекс в городе.

— Правда? Моя мама любит это место! — воскликнула Венеция. Наклонившись, она прошептала мне на ухо: — Тебе пойдет это на пользу, Майя. Я слышала, массажистки там удивительные.

— Окей, — пожала плечами я.

Мой голос был равнодушным, но тем не менее я была взволнована. Мне всегда хотелось побывать в спа.

— Так что там с проблемой няни? — поинтересовалась Венеция. Я посветила ее в суть последних событий во время ланча, который мы провели в библиотеке, так как я слишком вымоталась, чтобы терпеть еще и Наследников.

Адриана вскинула голову.

— Что еще за проблема няни?

Я угрюмо объяснила ей угрозы своего отца и увидела, как она разозлилась.

— Серьезно? Без обид, но он такой лицемер, — сказала она раздраженно.

— Вот именно! Но что я могу сделать? — Я поерзала на сиденье.

— Пошантажируй его, — усмехнулась Адриана.

— Я уже думала об этом, но вряд ли могу так поступить, — честно ответила я. — Это не в моем характере.

Она засмеялась.

— Это я заметила. Иногда ты слишком милая, Майя. — Она помолчала. — Значит, тебе нужен кто-то, кто будет присматривать за тобой следующие две недели, да?

Я кивнула.

— Да.

— Интересненько.

Ну как же. Лично я не видела в ситуации ничего «интересненького».

Когда мы приехали, я оглядела красивое здание в японском стиле. Оно было окружено деревьями и бассейнами, и все это создавало ауру безмятежности, как и обещало название.

В прохладном вестибюле, который был открыт с трех сторон, нас поприветствовала теплой улыбкой стройная темноволосая женщина, одетая во все белое.

— Мисс Перри, мисс Линдберг, мисс Франция, прошу вас, следуйте за мной, — сказала она, уводя нас по длинному коридору.

Она показала нам разные комнаты, объясняя, что «мисс Перри» зарезервировала для нас троих разные комплексы процедур. Мне досталась «Тайская богиня», которая включала в себя маникюр, педикюр, маски для лица, уход за телом и пятидесятиминутный массаж. Все это в секции спа, которая выглядела так, будто мы перенеслись на Таити.

Теперь давайте проясним ситуацию. Я не была материалисткой, но соврала бы, если б сказала, что такое обращение не было приятным. Даже больше, чем приятным. Я задалась вопросом, каково это — иметь столько денег, чтобы покупать все, что хочется и когда хочется, но затем быстро выбросила эти мысли из головы.

Конечно, было бы круто иметь личный самолет и каждую неделю посещать спа, а еще иметь шкаф, полностью забитый одеждой от Gucci и Prada, но если это означало превратиться в клона одной из богатеньких девушек Валески, то нет, спасибо. Меня вполне устраивал наземный транспорт и одежде H&M.

— Какой хотите цвет, мисс Линдберг? — вежливо спросила маникюрша, подавая мне книгу с как минимум сотней цветов лака из коллекций OPI, Essie и Lippmann.

— Вау, это уже слишком, — пробормотала я ошеломленно.

В конце концов, я выбрала великолепный глубокий бордовый. Он подходил для осени.

К тому времени, когда дело дошло до шведского массажа, я чувствовала себя намного более свежей и отдохнувшей.

Венеция была права. Здешний массаж был и правда шикарным.

К сожалею, едва я задремала, раздался громкий звонок в дверь, прервав воцарившееся в комнате спокойствие. Спустя секунду дверь щелкнула и с чавканьем отъехала в сторону.

Удивленно вскрикнув, я инстинктивно спрыгнула с массажной кушетки. Боже, что такое? Спа грабят?

Нет. Все было намного хуже.

Моя челюсть с грохотом упала на пол, когда я увидела Романа, стоявшего в дверях. По необъяснимым причинам у него в руках была розовая сумка.

— Ч-что ты делаешь здесь? — выпалила я.

Он не ответил, а только стоял и смотрел на меня с ошеломленным и одновременно смущенным выражением лица, которое было ярко красного цвета.

Я нахмурилась. А у него-то какие были причины смущаться?

Потом я посмотрела вниз и поняла, что перед массажем сняла свою майку, а когда вставала, то забыла прикрыться. Что означало, что я только что показала Роману Фьори своих малышек.

И вот тогда я по-настоящему завизжала.

* * *

— Это огромнейшее недоразумение. Моя вина, правда, — сказала Адриана с раскаянием. Ни капельки не убедительным, на мой взгляд. Мы шли по брусчатой дорожке к моему дому.

— Можем мы не говорить об этом, пожалуйста? — Я ощутила, как мое лицо снова приобрело пунцовый оттенок, что было очень плохо, потому что моя бабушка точно подумает, что я «шалила»

— Хорошо, — прощебетала Адриана, стараясь не смеяться. — Это научит меня не оставлять свою «Гермес» без присмотра.

— Что меня действительно интересует, — сказала я, вставляю ключ в замок, — так это вопрос, как Роман оказался в моей комнате.

— Должно быть, я отправила ему не тот номер комнаты, — невинно ответила Адриана. — Извини.

— Хм-м.

Милая отмазка. Адриана относилась ко всему слишком щепетильно, чтобы допустить такого рода ошибку. Она что-то задумала, я просто не знала, что. Но была уверена, что мне это не понравится.

Тем не менее, ее следовало простить, поскольку она придумала блестящую идею, как мне отделаться от «няни». Собственно, поэтому она и оказалась у меня дома.

— Ох, ничего себе! — воскликнула Адриана, уставившись на гостиную, которая выглядела так, будто по ней прошелся торнадо. — Что происходит?

— Бабушка собирает вещи, — как ни в чем не бывало объяснила я, переступая через коробки с женьшенем.

Каждый раз, когда моя бабушка приезжала к нам в гости, ей каким-то образом удавалось уехать с двумя дополнительными чемоданами с абсолютно ненужными… вещами, которые она а) раздавала своим друзьям, б) использовала, чтобы похвастаться своими дорожными приключениями в) продавала на еВау в два раза дороже обычной цены или г) все вышеперечисленное (у нее имелась привычка забирать подарки у людей, которые ее обидели).

— Правда? — Адриана подняла с пола кружевное белье и уставилась на него с ужасом. — Это… это твоей бабушки?

— Фу-у. — Я выхватила у нее белье и засунула его под подушку на диване, чтобы больше никогда не видеть. — Нет! Предполагаю, моя мама тоже собирает вещи.

Я подавила рвотный позыв. Это уже слишком. Ни одна дочь не должна видеть белье своей матери.

— Майя! Ты уже дома, милая? — Мама вошла в гостиную, тяжело дыша, и с тихим стоном поставила на пол гигантскую картонную коробку.

— Привет, мам. Что происходит?

— О, просто небольшая сборка-уборка, — весело сказала она. — Твоя бабушка на кухне. — Мама понизила тон. — По-моему она выбрасывает всю нашу колбасу.

— Ничего страшного. — Я пожала плечами. Мне больше нравился бекон.

— О, ты привела новую подругу! — радостно воскликнула мама, наконец-то заметив Адриану, и протянула ей руку. — Привет, я мама Майи.

— Добрый вечер, миссис Линдберг, — вежливо отозвалась Адриана, пожимая мамину ладонь своей свеженаманикюренной ручкой. — Я Адриана.

— Пожалуйста, зови меня Шелли. Я еще слишком молода для миссис Линдберг. — Мама скорчила рожицу. — Прости за беспорядок, обычно у нас чисто. Просто на этой неделе столько беспокойств.

— Майя меня предупреждала. Вы с мистером Линдбергом уезжаете в долину Напа, верно?

Мама кивнула, и на ее лице появилась улыбка.

Я сглотнула, тревога вернулось вместе с чувством вины. Я ненавидела врать ей, но еще больше мне была ненавистна мысль о том, чтобы сделать ей больно. Надеюсь, отец не соврал мне, и это больше никогда не повторится.

В этом случае я ни за что бы ему этого не простила.

— У меня есть знакомая семья, которая держит там виноградники. Каждый год они проводят изумительную дегустацию вин и, если я не ошибаюсь, как раз планируют одну на следующей неделе. Я могу позвонить и зарезервировать вам место, если хотите, — предложила Адриана.

Вау, это было очень щедро с ее стороны. Я знала, что она пыталась подлизаться к маме, но все же.

— О, ну что ты, не стоит… — Голос мамы задрожал. Мы все видели, что ей хочется согласиться. — Слишком много забот.

— Это не составит для меня никакой проблемы, — рассмеялась Адриана, — мне всего лишь нужно набрать номер. Так что вы скажите? Это сделает вашу поездку действительно незабываемой.

— Что ж… — Мама закусила губу. — Если тебе не трудно, то это было бы замечательно.

— Отлично, я позвоню им прямо сейчас. Извините, я отойду на минутку.

Выходя позвонить, Адриана бросила на меня многозначительный взгляд.

Я сглотнула. Мама просматривала вещи в картонной коробке. Ну, была не была.

— Мам, по поводу няни…

Она вздохнула, запаковывая кучу путеводителей. Откуда они у нее?

— Я знаю, что ты собираешься сказать, милая, но, к сожалению, мы с папой уже пришли к согласию. Ты же знаешь, я доверяю тебе, но твоя бабушка права. Для девушки опасно оставаться одной дома на две недели.

— Ты права.

Мама замолкла и удивленно посмотрела на меня.

— Правда?

Я энергично закивала.

— Да. Мне небезопасно оставаться здесь одной. Но няня — не выход. В смысле нанимать ее на такой длительный период будет дорого, плюс с чего бы верить этим агентствам по найму нянь? Тем более это, скорее всего, будет девушка, а двум девушкам оставаться одним не менее опасно, чем одной, верно?

— Полагаю, ты права, — неохотно согласилась она. А потом с подозрением посмотрела на меня. — А еще я полагаю, что ты что-то задумала.

Я просияла.

— Ну, если уж ты упомянула об этом, то да. — Я старалась выглядеть непринужденно. — Как уже упомянула Адриана, я обо всем ей рассказала, и она предложила мне пожить, пока вас нет, у нее. Это будет что-то вроде расширенной ночевки.

Мама застыла.

Прежде чем она успела что-либо сказать, я быстро выпалила:

— Подумай сама. Это будет намного безопаснее и лучше, чем идея с няней. У нее дома такая охрана, что даже Пентагону не снилось, а еще у нее куча работников. К тому же, мы вместе ходим в школу, а значит, что я смогу ездить туда и обратно с ней, а не ходить пешком. И тебе не придется волноваться о том, что я захочу поесть и спалю кухню.

Мама слегка поморщилась, очевидно, вспомнив, как я пыталась пожарить яйца — в кастрюле! — и, разумеется, вызвала открытый огонь.

— Даже не знаю, а ты не им не помешаешь? Что скажут ее родители? Две недели — это долго…

— Чепуха, Шелли, — сказала сладким голосом вернувшаяся Адриана. — Мои родители уже согласились и, если честно, я бы очень хотела, чтобы Майя осталась у меня. — Она улыбнулась. — Это как иметь родную сестру.

Я задержала дыхание, глядя, как мама пытается принять решение.

— Мне нужно подумать, — наконец сказала она. — Я поговорю с твоим отцом и дам ответ чуть позже.

Да! Она согласилась. Если мама говорила, что ей надо подумать, значит, дело было уже решено.

— Спасибо, мам, спасибо-спасибо-спасибо! — завопила я, подбегая к ней и крепко обнимая.

Она рассмеялась, прогоняя меня.

— Хорошо, ты, создаватель проблем. Почему бы тебе не пойти на кухню и не помочь бабушке?

— Конечно, — радостно ответила я. Отделавшись от няни, я была готова согласиться на что угодно.

Я завернула на кухню, где обнаружила бабушку, стоящую на носочках на стуле. Она вытащила на свет божий банку сардин, о наличии которых в доме никто понятия не имел.

— Бабушка! Давай помогу! — воскликнула я. — А то еще упадешь.

— Все в порядке, — быстро ответила она, бросая консервную банку на столешницу. Она соскочила со стула — очень легко для своего возраста. — Почему ты ставить рыбу так высоко? Мне тяжело доставать, — раздраженно сказала она.

Потом заметила Адриану.

— Кто ты?

— Я Адриана, одноклассница Майи, — ответила Адриана с долей веселья в голосе.

Бабушка осмотрела Адриану с ног до головы, выискивая изъяны, на которые можно было бы указать. Не найдя таковых, она сказала:

— Убирать волосы. Слишком блондинка, ослеплять меня.

— Так что, нужна тебе помощь? — поинтересовалась я, уставившись на кухонную стойку, заваленную кучей вещей.

Бабушка ткнула в меня коробкой печенья «Пиллсбери».

— Что это?

— Песочное печенье, бабуль.

— Песочное печенье? — ужаснулась она. — Почему на нем нарисован привидение?

— Привидение? — растерялась я.— Это не привидение, ба, это фирменный песочный человек «Пиллсбери». Это популярная марка, неужели ты не видела?

Она скривилась.

— Нет! — фыркнула она и выбросила печенье в мусорное ведро.

Из меня вырвался крик. Оно было моим любимым!

— Неудивительно, что в доме такой плохой энергетика, если ты покупать печенье с привидением, — ругалась бабушка. — Будешь много их есть — превратиться в призрака. Почему, как ты думать, люди, которые есть свинину, не такие умные, как те, которые не есть? Потому что их мозги превращаться в свиные.

Я уставилась на нее. Откуда у нее брались эти мысли?

— Не думаю, что это как-то связано, бабуль. Песочное печенье это просто… песочное печенье. Это не мясо.

Она проигнорировала меня.

— Ты состоять из того, что ты ешь, — наставляла она. — Есть больше рыбы. Полезно для мозгов.

— Но я и так хорошо плаваю, — пошутила я.

Адриана позади меня захихикала. Но бабушка не оценила мой юмор.

— Никакого печенья, юная леди. Неудивительно, у тебя большой зад.

Я закатила глаза. Я обожала бабулю, но, господи, она была сущим кошмаром для подростковой самооценки. Или вообще чьей-либо самооценки.

— Ты точно хочешь сардины, ба? — поинтересовалась я, перевешиваясь через стойку и беря банку с рыбой, и сморщила нос. — Неизвестно, как долго они тут лежали.

— Хорошо, — закудахтала бабушка. — Я подарить Сорняку. Она заслужить, когда надуть меня на сто долларов в прошлый год.

Сорняку? А-а, она говорила о Саре, своей главной сопернице в маджонг.

— Блондинка, помоги мне с Майей класть хлам в мусорник, — приказала бабушка, выставив пальцы, как мажорная барышня. — И не трогать мои вещи, иначе ты будешь платить.

Я подавила смех — вместе с желанием сказать ей о том, что у Адрианы было достаточно денег, чтобы купить все супермаркеты в городе.

Меня впечатлило, когда Адриана сделала то, что ей было сказано. Ого. Мне-то казалось, единственным физическим трудом в ее жизни были походы в спа.

Я тут же ужаснулась собственным мыслям. Какое стереотипное мышление, Майя!

Понадобилось четыре пары рук — моих, адрианиных, маминых и бабушкиных, — чтобы упаковать все в чемоданы.

Когда мы закончили, я развалилась на диване и вздохнула.

— Было весело, — сказала Адриана, присаживаясь возле меня.

Я уставилась на нее.

— Ты серьезно?

— Да, это что-то новенькое.

Ха. Я и правда думала, что она серьезно.

Моя бабуля зашагала по комнате и присела рядом. Она застыла, а потом нагнулась и понюхала меня.

У-у-уф.

— Бабуль, что ты делаешь?

— Что ты сделать? Ты пахнуть как цветы.

— Сегодня я была в спа, — объяснила я.

— О. — Бабуля опять понюхала меня. — Тебе нужно ходить в спа чаще. Ты пахнуть лучше обычного.

Мое лицо горело, а Адриана умирала от смеха.

Теперь понимаете, что я имела в виду, говоря, что моя бабушка сущий кошмар для подростковой самооценки?

* * *

Зак прикрыл глаза. Его пальцы летали по клавиатуре, создавая новый ремикс песни One Republic.

— It's too late…

Бум-бум!

Зак на метр подскочил, потом взглянул на сестру, которая уже проникла в его обитель и прыгнула на кровать. Взяв журнал с текстами, она принялась листать его со скучающим выражением лица.

— Адри, сколько раз я просил не делать этого? — пожаловался парень, отбирая у нее журнал.

— Неважно, сколько, я все равно буду, — лукаво улыбнулась девушка. — А для чего еще нужны близнецы?

— Господи, лучше бы ты не возвращалась из своего интерната, — вздохнул он. — Где ты сегодня была?

— Мы ходили в спа, потом к Майе домой, — безразлично ответила Адриана, вытянув руку. — Ну разве этот маникюр не чудесен?

— Я не гей, Адри, так что перестань разводить меня на разговоры о маникюре. — Он вздохнул. — Чего ты хочешь?

Адриана закатила глаза.

— С чего ты взял, что мне что-то от тебя нужно?

— Ну… — Зак постучал пальцем по подбородку. — С тех пор, как мы родились, ты приходила ко мне в комнату миллионы раз, и каждый раз тебе что-то было нужно, так что назовем это догадкой.

— Ну и дела! — Она взъерошила его волосы. — Кажется, у моего младшего братца появились мозги!

— Я ненавижу тебя, — сказал он.

— Нет, любишь. Лю-ю-юби-ишь, правда? — Адриана крепко обняла его.

— Перестань! Ты меня задушишь. — Не удержавшись, он засмеялся. — Ладно, хорошо! Если отпустишь, я обещаю помочь.

Адриана с озорством посмотрела на брата.

— Помни, ты пообещал.

Зак немедленно почуял опасность.

— Ну и в какую аферу ты собираешься меня втянуть?

— Мне необходимо, чтобы ты помог мне свести Романа и Майю.

Зак онемел.

— Что?! Зачем?! — Он в неверии покачал головой. — Ни за что. Она девушка Паркера! Я никогда не предам своего друга.

Она закатила глаза.

— Беру свои слова обратно, ты не стал умнее. Очевидно же, что они не встречаются на самом деле, гений!

Зак фыркнул. Майя и Паркер казались ему очень милой парой.

— Почему ты так думаешь?

— Ну, я использую свои глаза по назначению. Любой может увидеть, что они просто друзья. Спроси у Карло, если не веришь мне. Вы с Романом единственные, кто настолько наивен, чтобы поверить в их спектакль.

Зак моргнул. Ха… в этом был смысл.

— Но все в школе тоже купились на это!

Адриана уставилась на него.

Его плечи опустились.

— О. Ладно, убедила. Но почему ты решила свести ее с Романом? Из-за пари?

— Отчасти, — уклончиво ответила она. — Слушай, когда мы сведем их, я все объясню, но сейчас мне нужна твоя помощь, ладно? У меня есть теория, и мне нужно, чтобы ты помог ее доказать.

— Ладно. — Зак пожал плечами.

Слушая план Адрианы, он хохотал. О боже Если все пойдет так, как задумала его сестра, это будет первоклассное шоу.

Глава 14

— Майя! Майя-а-а! Помоги!

Я повернула голову на звук и приподняла бровь, увидев бегущего ко мне Зака. Он отчаянно махал руками.

— Привет, Зак, что случилось? — спросила я, заметив на его лице панику.

— Произошло нечто ужасное! — воскликнул он, и его голубые глаза стали размером с блюдца.

Я скептически уставилась на него. Зак был королем драмы и любил преувеличивать, так что было неясно, насколько серьезно нужно его воспринимать.

— Ты опять ушиб мизинчик?

— Нет! Еще хуже! Идем, я объясню все позже! — Он взял меня за запястье и потащил в сторону лестницы, где находилась комната отдыха Наследников.

— Ой! — Я вздрогнула, врезавшись в перила. — Если у меня появится синяк, ты будешь должен мне годовой запас шоколада, — пригрозила я ему, стараясь подстроиться под ту скорость, с которой мы мчались по лестнице.

Зак внезапно остановился, отчего я в него врезалась.

— Оу, — всхлипнула я, ненавидя себя за то, что скулю, как ребенок. Но я ничего не могла с этим поделать. Врезаться в Зака было тем же самым, что врезаться в стену.

— Прости, — не особенно искренне пробормотал Зак.

Может, в их семье было не принято просить извинения?

Я пошла за ним в комнату, ожидая увидеть кровь, бойню или стада диких животных. Не-а.

— Что за спешка? — спросила я, слегка злясь на то, что опять пропустила ланч. Это становилось традицией, при том, что неделя выдалась не самой лучшей.

— Смотрите, ребята, вот и она! — объявил Зак, игнорируя мой вопрос, и пошел туда, где сидели Паркер, Адриана и Карло.

Паркер с Адрианой яростно спорили из-за чего-то, в то время как Карло, развалившись на диване, читал книгу «Атлант расправил плечи».

М-м-м, Айн Рэнд, да? Я уважала ее за интеллект, но не соглашалась с ее философией.

У меня промелькнула мысль, что здесь нет Романа, но голос Зака развеял все мои мысли.

— Скажи им, Майя!

— Сказать им что?

— Красное, белое или черное?

Я в недоумении уставилась на него.

— Понятия не имею, о чем ты.

— Поверь, тебе лучше не знать, — сказал Карло с легким раздражением в голосе, глядя на меня поверх книги.

Но складывалось впечатление, что раздражен он был не из-за меня, а из-за своих друзей.

Я скрестила руки на груди.

— О чем вы говорите? Красное, белое или черное что?

— Нижнее белье, глупышка, — ответила Адриана ты-и-так-должна-знать-голосом. — Готова поспорить, эти два идиота…

— Эй! — возмущенно вскрикнули Паркер и Зак.

Она сделала вид, что не слышит их.

— Они думают, что ты не выберешь красное, хотя очевидно, что именно красное подойдет к тебе, к твоим волосам и цвету кожи.

— Но черное сексуальнее! — начал спорить Паркер, раздраженно жестикулируя. — Нет ничего сексуальнее черного белья.

У него появился мечтательный взгляд.

— Черное слишком пошлое, — возразил Зак. — Майя слишком хороша для этого! Она выберет белое!

— Не будь жалок, белое только для свадеб…

— Красный — цвет страсти….

— Говорю вам, белое как раз то, что нужно для Майи!

— Я ее парень, и я говорю, что главное — сексуальность…

— А ну молчать!

Все трое заткнулись, и на их лицах разлился шок.

— О чем… — мне вдруг стало тяжело говорить, — …вы вообще говорите? Почему вы обсуждаете мое… мое… — Я почувствовала, как у меня покраснели щеки, поэтому снизила тон, чтобы произнести последние слова. — …Мое нижнее белье?

— Ох, Май-Май, ты такая милая, — пропел Зак.

Я скривилась. Май-Май?

— Через три недели осенний бал! Что означает, что, ну ты знаешь, уже наступит время.

Теперь я запуталась еще больше.

— Время для чего?

Все переглянулись с застенчивыми выражениями лиц — все, кроме Паркера, который лишь усмехался.

— Ну, как раз на это время выпадает ваша с Паркером дата. Будет месяц, как вы вместе… Это просто идеальный момент, чтобы закрепить ваши отношения, — довольным тоном произнесла Адриана.

Мой рот открылся, а тело будто горело в огне. Нет. Она не могла… Закрепить… Что?!

— Да, я удивлен, что вы до сих пор этого не сделали, — добавил Зак, присаживаясь на подлокотник дивана. Вид у него был немного смущенным. — Обычно Паркер делает это… ну, в первую ночь.

Я щелкнула языком.

— Я не… Я… Ты… Мы… — мямлила я, не в состоянии из-за своего унижения сконструировать нормальное предложение.

— Ох, пчелка, только не думай, что я давлю на тебя. Я бы никогда так не поступил, — заверил меня Паркер, пытаясь не засмеяться. — Но просто на всякий случай, подготовь нижнее белье. Как я уже говорил, я предпочитаю черное…

— Я не буду заниматься с тобой сексом! — заорала я.

Никто не обратил внимания на мою вспышку гнева.

— Знаете, я когда-то слышала, что это плохая примета — не закрепить отношения по истечению месяца, — задумчиво произнесла Адриана.

— Это выдумки. Я знаю множество людей, которые не занимались сексом в течение месяца. Это слишком рано, — настаивала я.

— Да неужели? — Она посмотрела на меня с вызовом. — Например?

— Например… например… — мямлила я. Проклятье.

— Значит, это правда! — Зак воодушевленно соскочил со своего места. — Это плохая примета!

— Что именно плохая примета?

Услышав за спиной знакомый голос, я замерла.

— Привет, Роум! Ты как раз вовремя! — крикнул Зак.

— Вовремя для чего?

Я сглотнула. Мое сердце бешено колотилось, а я упрямо смотрела прямо, отказываясь взглянуть на него, пока он проходил мимо и садился на диван рядом с Карло.

Тем не менее, у меня было прекрасное боковое зрение, подсказывающее мне, что он даже не взглянул в мою сторону.

Не в силах остановить себя я уставилась на него. Ну, конечно. Он видел меня без лифчика, но не мог признать, что я существую. «Скорее всего, он видел без лифчика слишком много девчонок», — подумала я, сжимая губы в тонкую линию. Почему-то эта мысль раздражала.

— Они просто идиоты, — вздохнул Карло, переворачивая страницу.

— Мы не идиоты, это действительно важно, — возразил Зак. А затем повернулся к Роману и добавил: — Мы выбираем цвет нижнего белья для Майи.

Я застонала. Вот бы провалиться сквозь землю.

На щеках Романа появился еле заметный румянец, и он быстро взглянул в мою сторону. Не подумав, я скрестила руки на груди, и он ухмыльнулся.

— А зачем вы выбираете ей нижнее белье?

— Мы планируем закрепление отношений Майи и Паркера, — спокойно ответила Адриана, будто обсуждая планирование вечеринки в честь дня рождения.

Роман напрягся.

— Почему ты говоришь об этом, как о какой-то вечеринке в честь дня рождения? — резко спросил он.

Я моргнула. Ладно, это было странно.

— Ну, это очень волнующе. Наша маленькая Май-Май выросла, — вздохнул Зак.

— Я не чья-то маленькая кто-то там, — раздраженно сказала я. — И прекрати называть меня Май-Май.

— Думаю, это мило.

— Звучит так, будто мне пять лет.

— Поэтому и мило.

Не было смысла спорить с Заком, когда у него был повышен уровень сахара. Я начинала думать, что это было у него ежедневно.

— Мы выбираем между красным, белым и черным, — обыденным тоном сказала Адриана. — Что думаешь, Роум? Карло не хочет участвовать в споре и все портит.

Карло хмыкнул и ничего не сказал.

— Никакое, — рявкнул он.

— О, ты имеешь в виду полное отсутствие белья? — Паркер выглядел впечатленным. — Чертовски хорошая идея.

— Я не это имею в виду! — взорвался Роман. — Почему мы вообще говорим об этом? Что делают Паркер и Майя — их личное дело! — Он взглянул на меня.

Я нахмурилась. А я-то что сделала? Я же молчала.

— Я в туалет. Надеюсь, когда я вернусь, вы будете говорить о чем-то более важном! — С этими словами он резко вскочил и вылетел из комнаты, оставив после себя оглушающею тишину.

Я будто приросла к месту. Что только что произошло?

— Думаю, он проголосовал за белое, — в конце концов сказал Зак. — Это самый близкий цвет к телесному.

* * *

— Поверить не могу, что ты не пришел мне на помощь! — возмущалась я, топая вместе с Карло из школы и прижимая к груди учебники. — Я не умерла от смущения.

Карло, улыбаясь, пожал плечами.

— Было очень увлекательно за вами наблюдать. И потом, они просто нянчатся с тобой.

— Сомневаюсь. Сегодня Адри ведет меня покупать нижнее белье, — нахмурилась я, бросая острый взгляд на блондинку и на воплощение вселенского зла — ее братца, — которые шли впереди.

— Не обсуждайте меня за моей же спиной! — крикнула Адриана, не удостоив нас взглядом. Как она услышала?!

— Уверен, вы повеселитесь. Девчонки любят шопинг.

Я надулась.

— Перестань издеваться.

— Я не издеваюсь, а веселюсь из-за всей этой ситуации, — усмехнулся Карло, а затем понизил голос: — Кстати, я думаю, тебе больше всего подойдет леопардовый принт. Он такой же дикий, как ты.

Я скривила губы, щеки вновь запылали.

— Я с тобой больше не разговариваю, — немедленно заявила я, ускоряя шаг, чтобы догнать Зака и Адриану.

Карло только рассмеялся.

— Ну что, любительница шопинга? — поддразнила Адриана. — Интригующе.

Мой сарказм не имел тут смысла, потому что Зак с энтузиазмом закивал:

— Наконец-то ты вольешься в среду. Будет весело!

Как ни странно, мне действительно было весело. Пока парни играли в баскетбол, Адриана отвела меня в «Ла Перлa», где мы купили самое красивое белье, которое я когда-либо видела. Я отказывалась, увидев на этикетке цену в триста долларов, но Адри настояла на покупке.

— Все равно это за счет Паркера, — сказала она, подмигнув, и провела черной картой «Амекс» по терминалу.

Когда мы наконец закончили, то направились в «Серрано», чтобы пообедать с парнями, таща огромное количество пакетов с бюстгальтерами, стрингами, ночными рубашками и плюшевыми мишками. Я не могла поверить в том, что потратила с карточки Паркера такую огромную сумму. Я пыталась сопротивляться, но Адриана на корню пресекла эти попытки, и мне все еще нужно было притворяться девушкой Паркера.

К слову, Адриана могла уговорить, кого угодно.

Когда мы зашли в ресторан, Паркер, Зак и Роман уже сидели в VIP-зоне.

— Привет, пчелка, — поздоровался со мной Паркер, поднимаясь и целуя в щеку. — Нашла что-то, что тебе понравилось?

Вместо меня ответила Адриана:

— Она определенно нашла много вещей, которые понравятся тебе.

— Оу-у, — усмехнулся Паркер, выдвигая для меня стул. — Мне нравится, как это звучит.

Роман закатил глаза.

— Ну, а теперь мы можем сделать заказ? — гневно вопросил он, нажимая на кнопку в конце стола.

— Боже, почему ты такая задница? — спросила Адриана, беря салфетку и кладя ее себе на колени.

— Не обращай внимания, он такой еще с обеда, — ухмыльнулся Зак.

Появился официант и стал принимать наши заказы. Я в итоге остановилась на панчетте.

— Где Карло? — спросила я, заметив отсутствие колумбийца.

— У него появились срочные дела, — уклончиво ответил Зак, обменявшись тревожными взглядами с остальными.

Странно.

— И все же, какой цвет ты выбрала, пчелка? — спросил Паркер, нарушая напряженное молчание.

Мне понадобилась минута, чтобы понять, о чем он говорит.

— Э-э-э… я не знаю… — мямлила я, задаваясь вопросом, почему судьбе нравилось смущать меня каждый день.

— Ты в любом цвете будешь выглядеть сногсшибательно, — уверенно заявил Паркер, а потом взял мое лицо в ладони и поцеловал меня в лоб.

— Да ладно, Паркер, ты можешь лучше, — сказала Адриана, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди. — Почему ты не поцелуешь ее в губы?

— Да, я еще не видел, чтобы вы целовались! — вскричал Зак, встряхнув стол от того, что подпрыгнул на месте. — Давай! Поцелуй, поцелуй, поцелуй! — пел он, ритмично барабаня по столу, словно восьмилетка.

Паркер приподнял бровь, а я уставилась на него в ужасе. О черт. Я надеялась, другие не заметят, что мы с ним только держимся за руки!

— Что за сомнения? Я имею в виду, поцелуй — простое дело, если вы встречаетесь на самом деле, конечно… — Голос Адрианы затих.

Паркер, будто извиняясь, пожал плечами, а затем наклонился ко мне. Я тут же напряглась.

— Извини, пчелка, — прошептал он мне на ухо, чтобы только я могла услышать. — Мы должны поддерживать этот фарс, пока твоя бабушка не уедет. На всякий случай.

Я вздохнула. Хотя у моей бабушки не было ни одного шанса узнать, что мы с Паркером на самом деле не встречаемся, я не хотела рисковать.

— К тому же… — Паркер хитро улыбнулся. — Я всегда хотел это сделать.

Прежде чем я успела среагировать, он притянул меня ближе и обрушил на мои губы долгий поцелуй — такой, чтобы ни у кого не осталось сомнений в том, что мы самая настоящая влюбленная пара.

На прервал звук стакана, резко опустившегося на стол.

Я ошеломленно отстранилась. Мамочки! Я, конечно, встречалась с Паркером не по-настоящему, но, черт возьми, пацан знал толк в поцелуях. Он в свою очередь самодовольно мне подмигнул.

Я закатила глаза, и в голове чуть прояснилась. Я не собиралась ему говорить об этом. Его самомнение и без того было огромным.

Мы повернулись, чтобы посмотреть на остальных, и обнаружили их с челюстями на полу.

На лице Адрианы мелькнуло странное выражение, но оно исчезло в ту же секунду, как наши глаза встретились. Это произошло так быстро, что я даже засомневалась, а было ли оно вообще.

— Я буду признателен, если вы перестанете распространять венерические инфекции, — сказал Роман, сузив глаза и хватая стакан с водой. — Кое-кто тут пытается есть.

— Но еду же еще не принесли, — заметил Зак, почесал затылок. — Так что по факту… ай!

— В чем дело? — спросили мы с Паркером одновременно, а Зак повторно вскрикнул.

— Боже, мой бедный животик! — взвыл Зак, оттолкнув назад свой стул и скривив лицо в приступе боли.

— Что? С тобой же только что все было в порядке! — воскликнула я, не на шутку взволновавшись. Никогда не видела Зака в таком состоянии.

Блондин скорчил гримасу.

— Наверное, утром я съел что-то несвежее.

— Я говорила тебе не запихивать в рот все, что видишь, — пожурила его Адриана. — Что, так больно?

— А что, не похоже? — процедил Зак. — Боже!

Он еще больше наклонился вперед, обхватив живот, будто умирал.

Я сглотнула.

— Может, вызовем скорую или позовем кого-то на помощь, — забормотала я, отчаянно ища в сумке телефон. Заку, должно быть, и впрямь было больно: он никогда раньше не вел себя так. — Вдруг у него пищевое отравление?

— Не звони в скорую, это привлечет лишнее внимание. — Адриана бросила салфетку на стол и встала. — Я отвезу его в неотложку.

Она посмотрела на нас извиняющимся взглядом.

— Простите за то, что порчу совместный ужин, но как бы я не издевалась над Заком, я не хочу, чтобы он умер.

— Не могу поверить, что ты… издеваешься надо мной… когда я… на пороге смерти, — выдохнул Зак.

Адриана вздохнула.

— Паркер, можешь помочь мне дотащить эту королеву драмы до машины?

— Без проблем, — весело ответил Паркер. А затем подмигнул мне.

— Сейчас вернусь, пчелка.

— Напиши мне и дай знать, как у вас дела, — взволнованно сказала я Адриане.

Она кивнула, потом закинул руку Зака себя на плечо, а Паркер поддержал его с другой стороны. Трио направилось в сторону двери, оставив меня с Романом наедине.

Я ощутила неловкость.

— Надеюсь, Зак будет в порядке, — наконец сказала я, рассматривая ложки и вилки, лежащие передо мной.

— Поправится. — Голос Романа был резок. Больше он ничего не сказал.

Вот и поговорили.

Мы просидели там, казалось, целую вечность, намеренно избегая взгляда друг друга.

Почему Паркер так долго? Я кусала губы и нервно притопывала ногой. Я не очень хорошо себя чувствовала в гнетущем молчании, так что Паркеру пора было вернуться.

Внезапно Роман откашлялся, чем испугал меня. Моя голова дернулась вверх и я в замешательстве уставилась на парня.

— Итак. — Роман поерзал в кресле. — Я бы хотел извиниться за… за вчерашнее.

Я мысленно уронила челюсть. Он извинялся? Во второй раз? Да еще заикался при этом? Повеяло холодком — кажется, ад замерз.

Пребывая в глубоком ступоре, я не ответила, а парень, очевидно, решил, что его извинения не приняты.

— Я правда понятия не имел и ни в коем случае не хотел застать тебя обнаже… Ну, ты поняла.

Он покраснел, а мое лицо, когда я вспомнила события прошлого дня, стало такого же цвета, как бордовые стены ресторана.

— Все нормально, — пискнула я. — Ты не виноват. Адри просто отправила тебе не тот номер.

— Да, да! — Роман рассеянно закивал. — И, чтобы ты знала, я не смотрел. В смысле смотрел, конечно, но не пялился. То есть, я не из тех парней…

Не в силах удержаться, я захихикала из-за его замешательства.

— …я в любом случае ни за что бы не пялился на тебя, вот, что я хочу сказать.

— Ты что, считаешь меня страшненькой? — не могла не поддразнить я.

О, как будто вы не сделали бы то же самое! Шанс пошутить над Романом Фьори выпадал не особенно часто.

Парень покраснел еще гуще.

— Нет! Я не то имел в виду! Это… Ну, ты же девушка Паркера, смотреть на тебя было бы неуместно.

— Крайне, — согласилась я, пряча улыбку, когда он вновь заерзал, очаровательно хмурясь. Секундочку. Я подумала, что Роман Фьори — очаровательный? Похоже, сегодня заболел не только Зак.

К счастью, дверь со стуком открылась, и вошел Паркер с телефоном в руке.

Мое облегчение испарилось, когда я увидела его извиняющийся взгляд.

— Только что разговаривал с мамой, мне нужно домой, — вздохнув, сказал он. — Мне надо идти.

— Что? А как же ужин? — выпалила в панике я. Ни за какие коврижки не останусь здесь с одним только Романом.

— Я хотел бы остаться, но не могу. Прости, — нахмурился Паркер. — Мне правда очень нужно ехать. Надеюсь, ты меня поймешь.

— Ну, значит, устроим совместный ужин как-нибудь потом, — предложила я, намереваясь подняться.

— Не глупи. Бросать столько еды — кощунство. Я уже поговорил с шеф-поваром и попросил упаковать наши с Адри и Заком заказы с собой. А вы наслаждайтесь ужином здесь, в ресторане.

— Ничего страшного, Паркер, я могу просто поехать с тобой и без ужина. — Я взмолилась взглядом, надеясь, что у нас с ним внезапно выработался телепатический канал. — Я могла бы помочь тебе дома!

— Очень мило с твоей стороны, пчелка, но вряд ли ты сможешь помочь. Роум довезет тебя домой, да?

Паркер взглянул на Романа, который следил за нами острым взглядом.

— Конечно, — в конце концов ответил фиолетовоглазый Наследник.

— Видишь? Все будет хорошо. — Паркер поцеловал меня в щеку. — Увидимся завтра, пчелка.

Мои плечи опустились.

— Пока, — зло сказала я, когда он вышел. В то же время к нам подошел официант и принес наш заказ.

Я ткнула вилкой в свою еду, и мои нервы напряглись до предела, когда я осознала, что ужинаю с Романом наедине.

— Знаешь, катание еды по тарелке не сделает тебя менее голодной, — заметил Роман.

Я подняла на него взгляд. Парень был совершенно бесстрастен, все следы прежнего очарования исчезли, что было, наверное, хорошо.

— Поешь. — Он коротко кивнул на мою тарелку. — Знаю, ты расстроена, что твой ненаглядный нас покинул, но ты не должна оставаться голодной. Не в мое дежурство.

— Я ем, — возразила я. — Видишь? — Для наглядности я откусила чуть-чуть панчетты.

Роман фыркнул и резко сменил тему:

— Так вы с Адри ходили за бельем?

— Ага… — Куда он клонит?

— Забавно, думал, вы с Паркером уже давно сделали это, — небрежно ответил он, тоже начиная есть.

Я напряглась.

— Почему? Потому что я шлюха? — беззаботно спросила я, пытаясь не показывать, как на самом деле меня задел его комментарий.

Челюсть Романа напряглась.

— Нет, потому что это Паркер, — ровно ответил он.

Я уставилась на тарелку.

— Мы встречаемся всего неделю…

— Тогда ты, должно быть, уже собираешься пригласить его остаться на ночь.

— Зачем ты это говоришь?

Его губы сложились в кривую ухмылку.

— Потому что твои родители уезжают, и вы наконец можете переспать. Разве не поэтому ты купила белье?

Я взглянула на него.

— О боже, твои предположения заставляют меня считать себя идиоткой. И тебя, кстати, тоже.

Роман пожал плечами, но его челюсть осталась напряженной.

— Все равно я прав.

— Нет, не прав, — огрызнулась я. Не знаю, почему его предположения так злили меня. Мне было плевать, что он обо мне думал, но я была зла и не смогла остановить поток слов, льющийся из моего рта. — Тебе ничего не известно о наших отношениях! К твоему сведению, я даже не уверена, что хочу… что хочу, чтобы что-то произошло в ночь бала! Ради всего святого, я девственница!

В ту же секунду я в ужасе прижала пальцы к губам. Нет-нет-нет, я не могла сказать это вслух!

Роман уставился на меня с вилкой, не донесенной до рта. В другое время я бы посмеялась над представшей картиной, но сейчас мне было нужно подавить порыв залезть под стол и спрятаться там до конца своих дней.

— Ты девственница?! — обалдел Роман.

Я покраснела.

— В это так сложно поверить? — пробормотала я, хватая стакан с водой и опустошая его одним глотком, чтобы хоть немного смочить пересохшее горло.

Я не могла поверить, что мы сидели и обсуждали мою личную жизнь.

— Но… но… — Роман выглядел сбитым с толку.

Я ответила усталым взглядом.

— Давай просто есть, а?

Я не ожидала, что он последует моей просьбе, так что вы можете представить мое удивление, когда Роман заткнулся и доел свою еду в тишине.

Закончив ужинать, мы вышли на улицу, немного дрожа из-за прохладного воздуха. Роман разблокировал машину, и я буквально задержала дыхание, залезая внутрь. Его машина была произведением искусства, а еще стоила бешеную сумму даже в сравнении с остальными машинами Наследников, так что я немного боялась сломать что-нибудь или повредить.

— Ты же знаешь, что можешь расположиться удобнее, — сказал он, выезжая с парковки. — Сиденья не хрустальные.

— Знаю. — Я старалась говорить уверенно и немного расслабилась. Мы были уже на полпути к моему дому, когда он заговорил вновь:

— Ты правда девственница?

И я сразу же напряглась вновь.

— Я не лгу, — застенчиво ответила я.

Ладно, иногда я лгала. Но ему было необязательно знать об этом.

Роман покосился на меня.

— И ты так просто собираешься отдаться Паркеру?

Я раздраженно вздохнула.

— Повторяю: скорее всего, ничего не произойдет.

Сто процентов ничего не произойдет, мы даже не встречались, но я не собиралась рассказывать об этом Роману.

— Что ж, надеюсь на это. Как только он получит желаемое, то сразу же забудет о тебе, — сказал Роман непоколебимым тоном.

Я рассмеялась, но не была уверена, над чем: над его обвинением или заботой.

— Спасибо большое.

— Я просто предупреждаю.

— Спасибо, но я большая девочка и сама могу о себе позаботиться.

— Не сомневаюсь. — Роман резко затормозил на светофоре, а я облегченно вздохнула и мысленно поблагодарила маму за то, что она приучила меня всегда пристегиваться в машине. — Если он разобьет твое сердце, не беги ко мне.

Я хмыкнула.

— Ну да, ты же первый человек, к которому я побегу, когда у меня возникнут проблемы, — съязвила я. — Почему тебя это заботит?

— Размечталась.

— Ага-ага, — ответила я, ясно давая понять, что не повелась на его оправдания.

— Это действительно не так!

— Я и не говорила, что не верю тебе, — пропела я, уставившись в окно и стараясь не засмеяться из-за того, как легко вывести Романа из себя.

Он раздраженно фыркнул.

— Почему ты такая… такая…

Я приподняла бровь.

— Какая?

— Наивная!

— Я не наивная! — Я была оскорблена.

— Наивная-наивная! — Роман завернул на мою подъездную дорожку и взглянул на меня. — Иначе ты бы поняла, что Паркер тебя использует.

Э-э… Скорее, его использовала я.

— Это не так, можешь мне поверить.

— Ты слишком доверчива, если веришь в это.

— Слушай, я знаю Паркера лучше, чем ты думаешь, и могу тебя заверить: он меня не использует. — Я постучала по оконному стеклу. — Ты меня выпустишь?

Губы Романа сжались в тонкую линию, и он резко разблокировал дверь.

— Ладно. Но учти: я предупреждал.

Закатив глаза, я открыла дверцу.

— Приму к сведению. — Прежде чем выйти, я замерла, закусив губу. — И спасибо, что подвез, — добавила неохотно.

Кто мог подумать, что настанет день, когда я поблагодарю Романа Фьори?

Парень был удивлен не меньше меня. Несколько секунд он молча смотрел на меня, а потом его плечи слегка расслабились.

— Был рад помочь.

Мы смотрели друг на друга дольше необходимого, и меня настигло странное чувство. Удивительно, но чем больше времени я проводила с Романом, тем больше он походил на человека.

«Скорее всего, я просто в шоке из-за того, что у дьявольского отродья могут быть человеческие качества», — думала я, глядя в его глаза.

Пожалуй, глаза были его главным подкупающим качеством. Держу пари, ни у кого на земле не было таких темно-фиолетовых глаз, как у него. Чего уж там, вряд ли у кого-либо на земле вообще были темно-фиолетовые глаза.

Сейчас они были темнее обычного — непроницаемыми, но такие насыщенными. Дурацкие бабочки вновь запорхали у меня в животе.

— Э-э, спасибо, что подвез, — промямлила я, забыв о том, что уже поблагодарила его, потом вылезла из машины.

— Спокойной ночи! — С этими словами, я захлопнула дверцу и чуть ли не бегом бросилась в дом.

Может, Роман и не был сегодня таким жутким гадом, как обычно, но я бы не хотела снова остаться с ним наедине.

И что бы там ни творилось в моем животе, этому следовало прекратиться.

Глава 15

На удивление остаток учебной недели прошел без сюрпризов, и незаметно наступила пятница. Поскольку бабушка должна была лететь ночным рейсом, мы с мамой отвозили ее вдвоем. Папа был на работе. По крайней мере, я надеялась, что он там, а не с этой шлюхой Лекси.

По закону подлости именно сегодня машина мамы была на проверке, так что Паркер взял семейный «эскалейд», чтобы отвезти нас.

— Спасибо, что подвез, — сказала я, стоя с ним в сторонке, пока мама и бабушка разбирались с проверкой багажа.

— Не за что. Как я мог упустить шанс попрощаться с твоей бабулей? — усмехнулся Паркер, его глаза искрились весельем. Он наблюдал, как моя бабуля отчитывает бедную женщину за стойкой регистрации.

Судя по всему, она хотела поменять место, и не было ни единого чертового шанса, что она не добьется своего.

— Она самая бойкая и стойкая пожилая женщина в мире, — захихикал Паркер.

— Ага, радуйся, что она не твоя бабушка, — сухо ответила я.

— Что ты иметь в виду, я не получить место в первом классе? — проорала бабуля, размахивая своим паспортом. — Ты считать меня недостаточно хорошей для первого класса? Этот жемчуг настоящий! Со Средиземного моря! — Она указала на ожерелье, которое мама подарила ей на день рождения.

— Я вовсе не это имела в виду, мэм, — панически сказала женщина. — Но вы должны…

— Не называть меня «мэм»! Я хочу говорить с главным! Сейчас! — Бабуля сжала свои крохотные руки в кулачки. — Или ты пожалеть!

Я чувствовала, как Паркер рядом трясется от смеха. Мне же было жаль бедную женщину. Моя мама знала, что лучше не вмешиваться, поэтому просто послала извиняющийся взгляд раздраженной очереди позади нас.

— Боже, я буду скучать по ней, — хмыкнул Паркер. — Теперь я вижу, откуда у тебя боевой дух.

— Спасибо, — съязвила я в ответ.

Шум аэропорт вдруг перекрыл чей-то вой, и я заметила латиноамериканскую пару родителей, пытающихся успокоить плачущего ребенка. Парень напомнил мне Карло.

Я нахмурилась. Мы практически не виделись со среды, а если и виделись, он был подозрительно тих и отстранен.

— Эй, ты не знаешь, что стряслось у Карло? — спросила я Паркера.

Он быстро взглянул на меня.

— Что ты имеешь в виду?

— Не знаю, он вел себя как-то странно.

Парень пожал плечами, ему стало слегка некомфортно.

— Он в порядке.

— Уверен? Может у него проблемы или еще что-то? Потому что…

— Думаю, твоя бабушка готова идти, — перебил меня Паркер. — Пошли, проведем ее к посадочным воротам.

Я нахмурилась. Было так очевидно, что он пытается сменить тему, и я решила позволить ему это сделать. Пока.

Я, Паркер и моя мама шли за бабушкой, которая каким-то чудом без проверок прошла линию охраны, при этом размахивая билетом первого класса и пропуском в лаунж-зону. Клянусь своим новым бельем, при желании эта женщина была способна захватить весь мир.

— Пока, бабуль. Хорошего тебе полета, — сказала я, обнимая ее. — Удачи с твоим маджонгом.

— Я не нуждаться в удаче, Сорняк проигрывать в этот год, — прокудахтала бабушка, а потом сузила глаза, глядя на наши с Паркером руки. — Ты и красивый сопляк не шалить, пока я уехала, слышать?

Я прыснула, глядя на полное ужаса лицо Паркера. Вот и его новое прозвище!

— Обещаю, бабуль.

Удовлетворенно кивнув, она добавила:

— Следующий раз я видеть тебя, надеюсь, ты будешь худее.

С этими словами она направилась к посадочной линии, но не раньше, чем предупредила меня никогда не работать в аэропорту, потому что «только извращенцам нравится работа, где нужно ощупывать людей. Позор на их семьи, никто не любить извращенцев».

Глядя на то, как она забирает свою обувь с другой стороны, ворча, что их трогал незнакомец, я неожиданно поняла, что мне будет ее не хватать. Она умела быть раздражающей, но, несомненно, могла поднять настроение.

Хотя моя жизнь точно не нуждалась в дополнительных острых ощущениях.

* * *

Еще лежа в кровати, стоило догадаться, что этот день хорошим не будет. Серое небо, проливной дождь и ужасный гром должны были предупредить меня.

Нет, я должна была пребывать в относительно хорошем настроении, в основном потому, что мне все утро удавалось избегать отца, а еще потому, что на завтрак мама приготовила мои любимые яйца с беконом. Но как только мне позвонили, настроение стало на восемьдесят процентов ужаснее.

Мне позвонили как раз в тот момент, когда я валялась в постели, поедая печенье со сливочным мороженым, и смотрела «Сплетницу».

Во время моей любимейшей сцены, где Блэр говорила Чаку, что любит его, внезапно раздался звонок.

— Алло, — промямлила я с набитым ртом.

— Привет, Майя, это я.

Я выпрямилась, встревоженная тоном ее голоса.

— Адри? Все в порядке? Что-то случилось с Заком?

— Нет, он просто заноза в заднице, как обычно.

— Не отзывайся плохо о человеке, которому… плохо, Адри! Ах, как я болен, как болен… — закричал Зак на заднем плане, прямо перед тем, как выдать ненатуральные покашливания.

Я встряхнула головой. Интересно, он сам-то понимал, насколько фальшиво это звучало? Адриана тяжело вздохнула.

— Как ты сама можешь услышать, Зак в порядке. Я звоню, потому что… м-м, возникли проблемы с нашим ночевочным планом.

Мои глаза вылезли из орбит, тарелка мороженого опрокинулась на футболку, а я в панике сжала телефон.

— Какие проблемы? — пропищала я. Господи, только не няня, только не няня! — Мои родители уезжают завтра!

Адриана прочистила горло.

— Выяснилось, что маме вздумалось обновить ремонт во всем спальном крыле, а нас предупредить она не посчитала нужным. Рабочие приступают завтра. Мне правда жаль, Майя, но остаться у нас ты не сможешь. Я бы хотела тебе помочь, но сейчас вся наша семья живет в гостевом домике, а он, мягко говоря, тесноват.

Я чуть не умерла.

— Адри, но что мне сказать родителям? Я не могу сидеть с нянькой, — застонала я, падая на кровать и зарываясь лицом в подушку. — Можно мне просто спать у тебя на полу? Обещаю, ты даже не заметишь моего присутствия!

— Майя, ты не будешь спать на полу на протяжении двух недель, — отрезала она.

Я прикрыла глаза, пытаясь найти альтернативное решение.

— Может, я позвоню Венеции и попрошусь к ней…

— Разве ты не упоминала, что ее мама вегетарианка? — быстро спросила Адриана.

Я застонала. Точно. Мама Венеции, бывшая модель, вела активную борьбу с мясом и запретила своему шеф-повару готовить что-либо из того, что раньше двигалось или издавало звуки, в то время как я была целиком и полностью плотоядной. Я не смогла бы прожить на тофу и пшенице даже неделю.

Я содрогнулась от этой мысли.

— Что же мне делать? — воскликнула я, мысленно поежившись от того, насколько по-детски это прозвучало.

— Тебе повезло. Я уже кое с кем договорилась, чтобы ты жила там, — жутко довольно сообщила мне Адриана.

— С кем? — Я застыла, усердно пытаясь понять, кто это может быть. Точно не Паркер, поскольку он был главной причиной, по которой мои родители хотели нанять няньку. Карло в последнее время вел себя чересчур скрытно, так что Адриана вряд ли успела с ним поговорить. Оставался только…

Я задержала дыхание. Ну уж нет. Нет, нет, нет. Она же не собирается сказать…

— С Романом! — бодро воскликнула Адриана. — Я спросила у него, и он согласился. Так что следующие две недели вы будете соседями!

* * *

— Это кошмарная затея, — проскулила я, ерзая на сиденье в «порше» Зака, а машина тем временем катилась к громадным железным воротам обители Фьори.

— Перестань психовать, мы тебя не в тюрьму сдаем, — сердито сказала Адриана. — Все будет в порядке. Всего-то две недели. Четырнадцать дней. Ты в состоянии это выдержать. Тем более, у вас вроде как наметился прогресс.

— Прогресс. Но никаких «у нас». — Я хмуро уставилась в окно, но кроме нервозности, ничто не омрачало поднимающегося в груди благоговения при виде роскошных ландшафтных площадок.

Я словно попала в рай. Трава простиралась по всему ландшафту изумрудным ковром, везде росли экзотические деревья, справа находилось небольшое озеро, а мраморные величественные фонтаны превосходили те, что находились в Риме. Я смогла разглядеть небольшое количество одинаково подстриженных деревьев на расстоянии, они были не выше семидесяти футов и располагались по периметру всей территории.

— Поверить не могу, что он согласился. — Я хлестнула Адриану мрачным взглядом. — Признавайся, ты его шантажировала?

Она ухмыльнулась.

— Не-а. Просто вежливо попросила. И как ты думаешь, что он ответил? «Конечно, без вопросов».

— Что, правда? — Я была удивлена, но разве можно меня винить? Я всеми фибрами души была уверена, что Роман меня ненавидит. Ладно, может, не совсем ненавидит, но я ему точно не нравилась.

Я вздохнула, когда машина Зака наконец-то остановилась у главного дома. Карло — снова — решил пропустить общую тусовку. Паркер — снова — разбирался с семейными проблемами. Даже не представляю, что не так было с этими двумя, и никто не собирался просвещать меня на этот счет.

Я выкарабкалась из машины и собралась забрать свой багаж, но обнаружила, что высокий тип с седыми волосами уже потащил его в дом.

Вообще, слово «дом» не совсем ему подходило. Я бывала здесь лишь однажды, но была слишком занята тем, что пыталась не убить Романа, так что не успела рассмотреть всю красоту четырехэтажного особняка. Нет, не особняка, а дворца. Серьезно, Версаль по сравнению с ним казался сараем. Красная крыша из черепицы была выложена на разных уровнях, создавая необычный эффект, а от количества балконов и окон кругом шла голова. Мраморную лестницу, ведущую к дверям во французском стиле, охраняли два каменных льва. А у входа, пышно украшенного цветами, стоял Роман.

Увидев его, я сглотнула. Он был босиком, в серых спортивках и белой майке. Я не могла отвести от него взгляд. Никогда прежде не видела его без пиджака или куртки, но боже, он должен был перестать их носить, потому что руки у него были просто… просто…

Стараясь не сильно пускать слюни, я последовала за седовласым мужчиной, который был дворецким или кем-то вроде того. Но как оказалось, я только представила, что иду за ним, потому что когда Адриана дернула меня за руку, я осознала, что все еще стою и пускаю слюни.

— Полегче, тигрица, — пошутила она, и ее глаза лукаво блеснула. — У тебя будет куча времени, чтобы пококетничать с ним.

Я захлопнула рот, мои щеки стали пунцового цвета.

— Понятия не имею, о чем ты. — Мой голос оставался спокойным. — Паркера здесь нет.

Адриана улыбнулась со знающим видом.

— Ах да, Паркер.

Я закусила губу. Возможно, Карло был прав. Возможно, она все-таки знала, что мы не встречались. Конечно, поскольку моя бабушка уехала, это не имело большого значения, но мне не хотелось говорить всем, что мы столько времени лгали.

— Май-Май, быстрее! — Зак подпрыгивал, стоя на месте. — Не могу дождаться, чтобы все тебе здесь показать! — Он схватил меня за руку и потащил в сторону двери.

— Разве это не дом Романа? — спросила я, стараясь поспевать за ним.

— Да, но мы бываем здесь так часто, что знаем его как свои пять пальцев. А теперь здесь живешь ты, и мы будем видеться еще чаще!

Я рассмеялась. Ничего не смогла поделать, Зак был слишком мил. К тому же я рада, что ему стало легче, хотя выздоровление казалось подозрительно быстрым.

— Рад заметить, что у некоторых с утра может быть такое прекрасное настроение, — промычал Роман, когда мы с ним поравнялись.

Теперь я смогла рассмотреть, что он, скорее всего, только проснулся. Его глаза были светло-фиолетовыми и сонными, на щеке остался след от подушки, а волосы, всегда идеально уложенные, торчали в разные стороны. Он выглядел необычно и совершенно восхитительно.

Как только эта мысль пронеслась у меня в голове, я сразу о ней пожалела. Опомнись, это же Роман Фьори! Он не щенок. Он скорее… стервятник.

— И тебе доброе утро, — с нажимом сказала Адриана, вставая позади меня. — Что, спящая красавица, ночью плохо спалось?

Роман уставился на нее, полностью игнорируя меня. Ну и ладно.

— Майя поселится в Греческой комнате? — с энтузиазмом спросил Зак.

У Романа едва хватило времени, чтобы кивнуть мне, так как блондин снова потащил меня за собой.

— Ты влюбишься в свою комнату, Май-Май! — крикнул он через плечо, волоча меня в лифт.

Да, у Фьори был лифт.

Роман с Адри едва успели заскочить в лифт, прежде чем сдвинулись двери. Зак несколько раз нажал на кнопку «три».

— Поверь, неважно, сколько раз ты на нее нажмешь, быстрее лифт не поедет, — вздохнул Роман.

— Кто сказал?

Я захихикала над детскими повадками Зака.

— Да, кто сказал? — повторила я, не в силах удержаться, чтобы еще раз не подразнить Романа.

— Даже не вздумай начинать, — предупредил он. — Помни, ты останешься в моем доме на две недели. Здесь я главный.

— Как скажешь, — хмыкнув, ответила я сладким голоском.

Двери открылись, и Зак снова поволок меня за собой. Я уловила недовольное выражение лица Романа, прежде чем споткнулась о бесконечный коридор, ведущий к двойным золотистым дверям.

— Ну давай же, открой дверь, — повторял Зак с озорным блеском в глазах.

Я нерешительно повернула ручку. Вошла внутрь и застыла. Моргнула. Потом еще раз. Святые небеса. Если снаружи был рай, то это был рай в раю.

Все вокруг сияло белым и золотым, начиная от гигантской кровати под балдахином и заканчивая сделанной под мрамор мебелью и шторами от пола до потолка, прикрывающими эркер. Пол устилал белый абиссинский ковер, который был мягче облаков (пометка на будущее: не есть на этом ковре), а стены были цвета сливок с великолепными золотыми цветами, расписанными вручную.

— Майя Линдберг, добро пожаловать в Греческую комнату, — объявил гордо Зак, будто это его был собственный дом.

Весь следующий час он показывал мне новое место жительства. Да, это и правда заняло так много времени, ведь оно было реально огромным. Вдобавок к спальне прилагались два гардеробные, каждая размером с квартиру, личная ванная со стеклянным душем, ванной в полу, которая по размерам напоминала бассейн, и джакузи. На балконе находилась отдельная обеденная зона с потрясающим видом на озеро и сад. Рабочий уголок, где стоял iMac с платиновым покрытием и логотипом Apple, выложенным бриллиантами, и, наконец, отделение, где стоял набитый доверху мини-холодильник, плазма, которая выезжала из стены по нажатию кнопки, и невероятная аудиосистема.

— Я не слишком разбираюсь во всех этих технологиях и как здесь работает персонал, — сказал Зак и рухнул на диван. — Роман все тебе объяснит.

Я взглянула на хозяина дома, который со скучающим видом стоял, привалившись к стене.

— Я сделаю это позже, — пробормотал он, потерев шею. — Ну как? Тебе нравится твоя новая комната?

Я вытаращила глаза и энергично закивала. Слова застряли в горле. Ребята начали смеяться над выражением моего лица.

— Мне нравится, — наконец ответила я потрясенно.

— Тогда замечательно. — Адриана хлопнула в ладоши, привлекая всеобщее внимание. — Предлагаю устроить ужин и отпраздновать переезд.

— На самом деле, нет причин для празднования, — сказала я, немного смутившись.

— Конечно есть! Твои предки укатили на две недели, а значит, ты свободна как ветер, — хитро заулыбалась Адриана. — Кто знает, может, вам с Паркером даже не нужно ждать месяца со дня начала отношений, чтобы заняться…

— Почему бы тебе тогда не пойти и не позвонить ему и Карло, — перебил Роман, отталкиваясь от стены. — Узнаем, смогут ли они прийти.

— Разумеется. А ты иди объяви поварам о предстоящем пире, — согласилась Адриана со странно самодовольным выражением лица.

— Ладно, — буркнул Роман.

Я посмотрела на него, удивленная тем, что он так легко на все согласился. Наши глаза на мгновение встретились, а потом он быстро ответ взгляд. Я почувствовала странное разочарование. Он практически не разговаривал со мной все утро.

Я не ожидала приветственную вечеринку, но после вечера среды думала, что мы хоть немного стали… друзьями. Похоже, я ошибалась, поэтому меня удивило, что он разрешил мне пожить у себя.

Голос Адрианы развеял мои мысли.

— Господи, Карло нужно начать отвечать на телефонные звонки, — пожаловалась она. — Это срочно!

Я рассмеялась. Конечно же, она считала совместные посиделки срочностью. Надеюсь, Карло сможет прийти. Я соскучилась по его компании.

* * *

Шесть часов спустя я сидела на огромной кухне Фьори и пускала слюни на божественные ароматы, окутывающие все вокруг. Повара — да, во множественном числе — проделали фантастическую работу по приготовлению ужина на шестерых. Их работа была настолько восхитительна, что я не удержалась и стащила креветку с подноса с закусками. О боже, она была восхитительна. Если я продолжу есть в том же духе, то через две недели родители просто не узнают меня.

— Ты не пробыла здесь и дня, а уже предаешься клептомании, да?

Я резко повернула голову и увидела Романа, прокравшегося на кухню с ухмылкой на лице. Он переоделся в простую рубашку с закатанными рукавами и джинсы. В этом наряде он был еще сексуальнее, чем утром.

Мне захотелось пнуть себя. С каких пор я таяла от его взгляда, как все остальные тупые курицы?

Наверно, они что-то добавили в креветки…

— Я проголодалась, — воинственно ответила я.

Он прошел мимо меня и открыл ящик, доставая коробку «Поп-Тартс». Я попыталась проигнорировать то, как его мышцы напряглись от этих движений, но потерпела неудачу.

— Знаешь, ужин подадут меньше, чем через час.

К моему удивлению, Роман запрыгнул на столешницу, удобно расположившись возле подноса с креветками. Повар быстро убрал их в другое место.

— Час — это слишком долго, — пожаловалась я, глазами поедая его «Поп-Тартс».

Он откусил кусочек от пирога и приподнял бровь.

— Хочешь? — Он приподнял коробку.

Ого, он вел себя как человек.

— Да, я бы…— Я замолчала и нахмурилась, когда он в последнюю минуту убрал коробку.

Что за черт?

— Это было грубо, — сказала я

— На то и расчет, — усмехнулся Роман, доедая свой «Поп-Тартс».

Я нахмурилась еще больше. Для кого-то столь утонченного на публике, в своем собственном доме он вел себя как свинья.

— Странно, что ты любишь «Поп-Тартс». Я была уверена, что питаешься органами людей, которых достал до смерти.

— Обычно так и есть, но со временем вкус приедается, — беспечно ответил он, разрывая еще одну упаковку.

Я уставилась на него, шокированная тем, что он не съязвил как обычно.

— Ты… ты только что пошутил? — пролепетала я.

Роман уставился на меня, не моргая.

— Нет, я серьезно.

Я не смогла сдержаться и рассмеялась. Кто бы мог подумать, что у него имелось чувство юмора? И при этом хорошо получалось сохранять невозмутимое выражение лица.

— А ты хорош.

— Понятия не имею, о чем ты. — Роман соскочил со стола и бросил мне коробку «Поп-Тартс».

Я вскрикнула, кое-как поймав ее до того, как она оказалась на полу.

— И не увлекайся, — крикнул он через плечо. — А то перебьешь аппетит, и Энтони будет в ярости. Поверь, ты не захочешь злить его.

Я взглянула в ту сторону, где шеф-повар методично рубил овощи. Я сглотнула, увидев, как он нарезает огурец на миллион одинаковых тоненьких кусочков меньше чем за тридцать секунд, потом быстро засунула коробку «Поп-Тартс» обратно в ящик и побежала за Романом.

— Эй! Прекрати оставлять меня одну, я уже пять раз здесь терялась, — сказала я немного раздраженно.

Зак с Адрианой уехали домой, но должны были вернуться на ужин. Я не была уверена, смогут ли прийти Паркер и Карло.

Взглянув на меня, Роман двинулся дальше по бесконечному холлу.

— Но кухню ты нашла без проблем.

— У меня хороший нюх, — пробормотала я. — Было бы мило с твоей стороны показать мне все. Или хотя бы часть.

Он остановился и послал мне загадочную улыбку.

— Ищешь предлог, чтобы побыть со мной наедине?

Я открыла рот, шокированная его дерзостью, и его ухмылка стала еще шире.

— Что… нет! — завозмущалась я, испытывая желание топнуть ногой. — Я просто хочу спокойно ходить по дому и не бояться опять заблудиться!

Роман закатил глаза.

— Остынь, я покажу тебе все немного позже. К тому же, у тебя в комнате есть карта.

Да, но я не умела читать бумажные карты. В смысле их уже не использовали после появления гугл-карт.

Мы продолжили путь. Я старалась идти в ногу с Романом, чтобы он точно не пробовал сбежать. Чуть ранее, исследуя здесь все сама, я случайно забрела в художественную галерею, где картины были еще более жуткими, чем «Мона Лиза». И мне плевать, что все восхищались ею и говорили, что это легендарнейшие произведение искусства. Меня пугало, когда глаза с холстов следили за мной.

С моим везением ночью эти картины могли стать героями моих кошмаров.

— Карло с Паркером приедут сегодня? — с надеждой спросила я, когда стало ясно, что сам Роман не собирается разговаривать.

Роман вздохнул.

— Не волнуйся, твой драгоценный парень скоро придет. А вот насчет Карло не уверен.

— Разве ты не его друг?

— Я его друг, а не мамочка. — Он забавно на меня посмотрел. — К тому же, разве ты тоже не его друг?

Тут он был прав.

— Уверен, он будет здесь. Скорее всего, он просто занят, — наконец сказал Роман, увидев выражение моего лица. — Возможно, он планирует подарок на день рождения Адри.

Я моргнула.

— А он скоро?

— Через неделю после бала.

— Правда? — Странно. Никто из них об этом не упоминал. Адриана всегда производила впечатление человека, который планировал праздники за полгода. — А почему только Карло этим занимается?

Он с усталым видом вздохнул.

— Потому что мы удивляем ее большим подарком каждый год и делаем это по очереди. Она единственная девушка в компании, так что нам, парням, сложно придумать ей что-то. В этом году очередь Карло.

Я не смогла ничего поделать: неверие отразилось на лице. Кажется, это заставило Романа занервничать.

— О, так вы удивляете ее каждый год? — взволнованно спросила я. — Это так мило!

Он покраснел и нечаянно хрюкнул, явно смущенный.

— Неважно. Мы делали так еще когда были детьми, и теперь это вошло в привычку, — пробормотал он.

— Ну разве не восхитительно? — промурлыкала я детским голоском, наслаждаясь выражением ужаса на его лице. Я сделала голос еще более писклявым. — Ты, должно быть, самый лучший и милый друг в мире!

— Боже, прекрати! — завопил Роман, содрогаясь. — Прекрати так делать! Занозой в заднице ты нравишься мне больше.

— Ушам не верю! Ты правда признал, что я тебе нравлюсь? — воскликнула я.

Он покраснел.

— Нет! Господи, почему ты такая раздражающая? — Он развернулся и зашагал по коридору. Я помчалась следом.

— Эй, вернись, я еще не закончила дразнить тебя, — смеясь, крикнула я.

— Оставь меня в покое! Иди поешь пирогов!

Я захохотала, увидев, как Роман выбежал через наполовину открытые двери в попытке сбежать от меня.

Ох, мне светило намного больше веселья, чем я рассчитывала.

* * *

С тяжелым вздохом Карло отложил блокнот в сторону и потер глаза. Он пытался поработать над эссе целый день, но из-за волнения и планирования подарка на день рождения Адри даже и близко не придвинулся к финалу.

«Ну почему он выбрал именно этот год, чтобы вернуться?» — думал Карло, крутя в пальцах ручку. Вот бы он вернулся в следующем году, когда Карло уже уехал бы в колледж и был бы далеко отсюда.

Единственное, на что мог рассчитывать Карло, что он не останется надолго. Он никогда не оставался. Всегда появлялась другая драка, другая работа, другая девушка, и он уезжал.

Внезапно плечи Карло напряглись. Он почувствовал чье-то присутствие позади себя. Он вскочил и заблокировал удар, тем времен нанося свой собственный в живот противника.

Парень восторженно улыбнулся, блокируя удар в живот и готовясь нанести свой легендарный удар, отправляющий всех в нокаут.

К счастью, Карло был наготове. Он уже не первый раз дрался с этим человеком. Он подождал до последней минуты, прежде чем увернуться и нанести собственный удар.

Его оппонент, удивившись, замешкался, и Карло воспользовался ситуацией, чтобы схватить его за руки и завести их ему за спину железной хваткой.

— Как ты сюда попал? — взревел он. — Дверь была заперта!

Парень усмехнулся, вовсе не выглядя смущенным тем фактом, что в данный момент он был полностью скручен и зажат.

— Скажем так, в Рио я кое-чему научился.

— Тебе не нужно «кое-чему учиться», Рико. — спокойно ответил Карло. — Или ты забыл, что натворил два года назад? Из-за этого тебе пришлось покинуть страну.

Лицо Рико помрачнело.

— Я уже говорил тебе, что виноват был не я.

— Улики указывают на другое.

— Значит, дерьмовые были улики. Ну, а теперь ты собираешься успокоиться, или так и будем как кот с собакой?

Карло выгнул бровь.

— Думаю, сейчас ты не в том положении, чтобы диктовать правила.

Рико громко рассмеялся.

— Да, ты определенно многому научился, пока меня не было. Раньше ты никогда не мог увернуться от моего легендарного удара.

— Люди меняются.

— Я вижу.

Прежде чем Карло смог ответить, у него зазвонил телефон, и он, секунду поколебавшись, отпустил Рико.

— Даже не вздумай что-нибудь выкинуть, — предупредил он, доставая мобильник.

Рико хмыкнул.

— Совсем не веришь в меня. Я изменился.

— Ага, ты говоришь так каждый раз, но никогда не меняешься. — Посматривая на него краем глаза, Карло ответил на звонок. — Да?

— Карло, где ты был? Я пытаюсь дозвониться до тебя целый день!

Он вздохнул.

— Привет, Адри. Прости, я был немного… занят.

Она замолчала.

— Ты с…

— Да. — Его ответ был кратким.

Он практически мог слышать, о чем она думала.

— Ну, тебе не нужно иметь с этим дело, Карло. Слушай, мы собираемся немного потусоваться у Романа где-то через час, почему бы тебе не приехать? Проветришь голову.

Карло нахмурился, собираясь отвергнуть предложение. Он хотел не спускать глаз с Рико, но Адриана была права. С тех пор, как он приехал, Карло находился в состоянии стресса, а его голова вот-вот могла взорваться. Было бы круто провести время с друзьями и чуть-чуть отдохнуть.

— Возможно.

— Карло…

Он не смог ничего поделать и улыбнулся.

— Знаю, знаю. Я приеду. — Он сбросил звонок и посмотрел на Рико, стоящего возле тумбочки и держащего рамку с фотографией. — Не трогай ее.

— Так, так.

Рико подхватил рамку с фото, где были запечатлены Карло, Роман, Паркер и Зак на Мачу-Пикчу. Его сделали пару лет назад, когда ребята ездили в Перу на летних каникулах.

— С кем ты говорил? С одним из своих дружков? Давненько я их не видел, надо бы заскочить поздороваться…

— Оставь их в покое, — крикнул Карло.

Рико поставил фотографию на место, на его лице читалась боль, но Карло знал, что это просто притворство.

— Знаешь, ты всегда мил со всеми, кроме меня. Что ты думаешь, я сделаю с ними? Убью? — рассмеялся он.

— Ты не можешь обвинять меня в этом. Никто не знает, на что ты способен, — рявкнул Карло.

— И тем не менее ты забрал меня в среду.

— У меня не было выбора.

Глаза Рико потемнели.

— Говорю тебе, Карло, я изменился. Ты сам сказал, что люди меняются.

— Но не ты. — У Карло вдруг появилось чувство, будто вся тяжесть мира опустилась на его плечи. — Ты никогда не изменишься.

Рико нахмурился и отвернулся.

— Это неправда. Я усвоил урок.

Карло сжал челюсть.

— Посмотрим. Но проникновение в чужие комнаты явно не говорит о тебе ничего хорошего.

Рико пожал плечами.

— Просто проверял форму. Ты слишком беспокоишься, братец.

— Ты не можешь обвинять меня в этом после того, через что заставил пройти нашу семью, — кратко ответил Карло. — У меня есть кое-какие планы на вечер, поэтому попытайся, пожалуйста, не впутываться в неприятности.

Рико хмыкнул:

— Честное слово, иногда кажется, что это ты мой старший брат, а не наоборот.

Карло сжал губы и, проносясь мимо Рико, схватил ключи.

— Что ж, хоть один из нас должен вести себя по-взрослому.

Сказав это, он вылетел из дома.

Глава 16

— Я не пойду туда!

— Перестань быть такой трусихой!

— Я не трусиха!

— Нет, трусиха!

— Нет, не трусиха!

Я непримиримо скрестила руки на груди, глядя на фиолетовоглазого. Ни за какие коврижки он не затащит меня в эту комнату.

Роман встретился со мной взглядом, и не знаю, сколько бы мы еще играли в гляделки, если бы не нарисовался Карло с огромной миской маслянистого попкорна и конфет «Поцелуй Херши».

Мой нос инстинктивно потянулся за миской, а вместе с ним пришлось и отвести взгляд от Романа и уделить внимание обернутым фольгой восхитительным шоколадным шарикам в руке Карло. Тем шарикам, которые конфеты. Ну, вы поняли. Роман ухмыльнулся, явно чувствуя себя победителем.

— Вы это специально подстроили, — Я обвинительно указала пальцем на еду.

Карло заинтересованно глянул в мою сторону.

— Даже не представляю, о чем ты.

— Ты прекрасно знаешь, что я не могу устоять перед шоколадом и попкорном! — Мой рот наполнился слюной, когда я протянула руку, чтобы заграбастать пригоршню сладостей.

— Но-но! — Он убрал миску подальше от моей загребущей ручонки. — Ты не получишь ни крошки, пока не пообещаешь посмотреть с нами фильм.

Я надула губы.

— Карло-о-о…

Колумбиец лукаво усмехнулся и, развернувшись, направился в личный кинозал Фьори.

— До скорой встречи!

Не в силах решить вопрос по-другому, я поплелась за ним, как ребенок, но не раньше, чем Роман пробормотал:

— О, нет. Ты все-таки идешь…

Откровенно говоря, я вовсе не возражала. Здорово, что Карло в конце концов показался на праздничном ужине: мы не виделись уже несколько дней. Поначалу он был слегка надут и рассеян, но было приятно видеть, что парень снова в силах издеваться надо мной.

Тем не менее, меня не радовал предстоящий киносеанс. Как, интересно, ужин превратился в просмотр ужастика?

Я уже собралась занять место рядом с Адрианой, но Зак опередил меня, с рыком умостив свою задницу на мягкое кожаное кресло. Учитывая, что парниша в одиночку уничтожил почти половину общей еды, оставалось только догадываться, как ему вообще удается двигаться.

Вздохнув, я заняла единственное свободное место — между Карло и Романом.

— Так что мы смотрим? «Больше, чем секс»? — пошутила я, надеясь вбить эту идею в их головы.

— Хорошая попытка, — Адриана подхватила пульт и нажала на кнопку. Свет немедленно потускнел, а когда гигантский экран очнулся ото сна, меня пробрала дрожь. — Мы посмотрим «Проклятие».

Я вздрогнула во второй раз, увидев обложку диска. Ничегошеньки хорошего из этого не выйдет.

Прошел час.

— И-и-и-у! — Я почти что кричала, пряча лицо в ямку между плечом Карло и спинкой его кресла. Ногти впились в его руку.

Я ненавижу ужастики!

Остальные посмеивались над моей трусостью. Хоть кому-то это казалось забавным.

Я подняла голову, чтобы посмотреть на выражения их лиц, но слишком боялась ненароком наткнуться на ужасы на экране. Что бы там сейчас ни показывали.

За последние шестьдесят минут я «смотрела» фильм с прикрытыми рукой глазами, то есть видела только нижнюю левую часть экрана. Как бы там ни было, звуков оказалось достаточно, чтобы вызвать дрожь вдоль позвоночника.

— Э-э… Майя?

— А? — хныкнула я.

— Ты останавливаешь мое кровообращение.

Я вылезла из-за плеча Карло и посмотрела на его руку, которая побелела там, где ее сжимались мои пальцы.

— Ой, извини! — смущенно пробормотала я. Я убрала руку, а на его запястье остались следы от ногтей.

— Ничего страшного, я уже привык, — сдавленно проговорил Карло.

— Ты что, заигрываешь с моей девушкой? — поддразнил Паркер, закидывая руки за голову.

— Скорее твоя девушка заигрывает со мной.

Паркер наградил меня притворно-оскорбленным взглядом:

— Майя. Я и подумать не мог, что ты на такое способна.

Я насупилась. Все остальные захохотали. Снова.

— Май-Май, это всего лишь фильм! — воскликнул Зак. — Тебе нечего бояться.

— Я не боюсь, я в ужасе, — ответила я.

— Парни, перестаньте смеяться над ней, — напутственным тоном сказала Адриана несмотря на то, что сама улыбалась.

Пока все остальные подшучивали надо мной, в голове пронеслась мысль, из-за которой я полностью забыла о фильме.

Роман сказал, что день рождения Адрианы спустя неделю после бала, но это будет не только ее день рождения, но и день рождения Зака! А значит, мне было нужно подготовить целых два подарка. К сожалению, мои денежные сбережения таяли на глазах, а кроме того, у меня вообще не было идей о том, что им можно подарить. Серьезно, что купить людям, у которых в прямом смысле есть все?

Мне нужна была помощь.

— Я… пойду-ка я возьму еще попкорна, — объявила я, вскакивая и подхватывая пустую миску. Убедившись, что экран вне доступа моих глаз, я спросила: — Карло, пойдешь со мной?

— А тебе не страшно идти одной? — пошутил он, но все равно поднялся вслед за мной.

— Не приставай к моей девушке! — заорал Паркер нам вслед.

— Думаю, тебе стоит беспокоиться, что все может произойти наоборот, — ответил Карло, из-за чего я легонько стукнула его по руке.

— Не дразни его!

Карло только рассмеялся.

Я улыбнулась.

— Рада видеть, что ты опять смеешься.

Он с удивлением посмотрел на меня.

— Что ты имеешь в виду?

Я пожала плечами, наши шаги эхом отдавались по мраморному полу.

— Весь вечер ты был… будто в воду опущен.

Целая гамма эмоций отразилась на лице Карло, прежде чем он отвел взгляд в сторону.

— Тебе показалось. Я просто устал.

— От планирования подарка на день рождения Адри? — предположила я.

Он замялся.

— Да.

— Вообще-то я хотела поговорить с тобой об этом. — Я толкнула дверь, ведущую на кухню. — Вы и для Зака планируете грандиозный подарок?

Карло слегка рассмеялся, а я тем временем наполнила машину для попкорна. Да, у них действительно была машина для попкорна на кухне.

— Нет, ему нравится получать много разных подарков. Чувствует себя особенным.

Я хмыкнула. Это действительно было в стиле Зака.

— Мне все равно нужна помощь. Я не знаю, что подарить Заку и Адри на их день рождения.

Я поставила миску на стойку и достала из холодильника две бутылки воды. Попкорн, конечно, вкусный, но жажду вызывает еще ту. Я кинула одну из бутылок Карло, который с легкостью поймал ее на лету.

— Спасибо, — Он потянулся за стаканчиком. — Тебе не нужно ничего им покупать. Ты можешь присоединиться к нашему подарку, если хочешь.

— Серьезно? Конечно, хочу! — воскликнула я. — Они так много для меня сделали, особенно Адриана…

— Ей не нравится поднимать шумиху из-за дня рождения, — объяснил Карло. — Честно говоря, подарок — это больше традиция и формальность.

— Что ж, я бы хотела стать частью этой традиции, — заверила его я. — Значит, с Адри все уже решено, а как насчет Зака? Ты знаешь его лучше, чем я. На этой неделе можно было что-то посмотреть.

— Ты довольно настойчивая, хоть и мелкая, — поддразнил меня Карло.

— Означает ли это, что ты мне поможешь? — спросила я с надеждой, делая свой лучший щенячий взгляд.

Он рассмеялся и взъерошил мои волосы.

— Кто может отказать такому взгляду? Ты свободна после школы в четверг?

Я с энтузиазмом кивнула.

— Класс. Тогда это свидание.

* * *

К счастью, мне удалось растянуть нашу миссию по добыче попкорна настолько, что, когда мы вернулись, фильм почти закончился. Хотя, по-моему, такое долгое отсутствие выглядело несколько подозрительным, судя по раздраженным взглядам Романа.

— Почему вы так долго? — требовательно поинтересовался он.

— Мы… случайно рассыпали попкорн по полу, — солгала я, толкнул Карло локтем в бок, когда тот фыркнул на мою вопиюще бездарную ложь.

— А как же, — хмыкнул Роман. — Паркер, думаю твоя девушка тебе изменяет.

Паркер вытянул руки над головой.

— Плохая Майя.

— Я не собака, — рявкнула я, пытаясь дотянуться, чтобы ударить Романа по голени, так как до Паркера не доставала. — И я бы никогда никому не изменила. Я не…

«Я не мой отец», — чуть не добавила я, но сумела вовремя остановиться.

Впрочем, это не помогло, ведь все тут же застыли. Будучи свидетелями той сцены в Нью-Йорке, они, полагаю, догадывались, что я собиралась сказать.

Между нами повисла неловкое молчание.

Я шлепнулась в свое кресло и уставилась в пол, надеясь, что ребята не станут не поднимать сейчас эту тему. Что-то я была не готова сейчас ее обсуждать.

Наконец Адриана откашлялась и сказала:

— Думаю, нам пора идти, ребята. Уже поздно, а завтра в школу.

Зак, Паркер и Карло хором согласились и встали.

Когда я с ними попрощалась, Карло прошептал:

— Если тебе понадобится поговорить, ты знаешь, что можешь обращаться.

Я с благодарной улыбкой кивнула. Какой же он милый!

Мы с Романом остались в кинотеатре одни.

— О чем тебе нашептывал Карло? — с подозрением спросил Роман, выключив телевизор.

— Не твое дело.

— Надеюсь, ты помнишь, что все еще встречаешься с Паркером.

— Я в курсе.

Хотя на самом деле — черт его знает. В смысле бабуля уехала, и теперь не понятно, встречаемся ли мы с Паркером… то есть, притворяемся, что встречаемся?

Я задумалась, но вскоре начала зевать.

Роман приподнял брови, на что я застенчиво улыбнулась.

— Ты не проводишь меня до комнаты? — попросила я. — А то я правда устала и сейчас не вспомню дорогу.

— Для школьной отличницы у тебя плоховато с памятью. — Тем не менее, он направился в коридор. — Радуйся, что нам по пути.

Я поспешила подняться.

— Так твоя комната рядом с моей? — Почему-то эта мысль вызывала нервозность.

— Возможно, — хитро улыбнулся Роман. — Собираешься нанести мне визит?

— Размечтался! — рявкнула я, и мои щеки вспыхнули. — Просто… Кто предупрежден, тот вооружен.

— Ну да. Удачи с этим. Моя комната прямо напротив твоей.

Великолепно.

Спустя вечность мы прибыли-таки к своим потрясным апартаментам, о чем возвестил внезапный и громкий раскат грома. Я, конечно же, подскочила футов на десять в воздух. Скривилась. Ненавижу грозу, но судя по состоянию неба вечером — будет дождь. Снова.

— П-ф-ф… Спасибо, что провел, — почти застенчиво сказала я. Боже, да что со мной такое? Наверное, от сахара извилины в мозгах слиплись, потому что других причин стесняться рядом с Романом у меня быть не должно.

Он пожал плечами.

— Все равно мне в ту же сторону, — пробормотал он, не глядя на меня. Я нахмурилась. Точно. Но мог быть и поделикатнее.

— Супер, — взвилась я, слегка раздражаясь. — Спокойной ночи.

Я толкнула дверь к себе в комнату и закрыла ее, хорошенько пнув.

Но очутившись внутри, я немного расслабилась. Разве можно чувствовать себя плохо, находясь среди такой красоты? Конечно, я еще и накручивала себя из-за ужастика. Нервно оглянувшись на кровать, я вспомнила сцену, где та девчонка забралась в постель, подняла простынь и увидела… ту жуть.

Возможно, мне не следовало ложиться спать прямо сейчас.

Поразмыслив, я решила принять долгую расслабляющую ванну. Очередной громовой раскат швырнул мое сердечко в воздух, и я вздрогнула, увидев, как за окном зигзаг молнии прорезал небо.

Я быстренько нажала кнопку, которая опускала шторы, и поскакала в роскошную мраморную ванную. Там была целая полка, заставленная бутылочками с пеной для ванны, гелями для душа и эфирными маслами, но я остановила свой выбор на лавандовой ароматической соли.

Пока ванна набиралась, я включила звуковую систему. Из колонок полилась спокойная музыка, и я расслабилась.

Забравшись в ванну, я выдохнула и погрузилась в мягкие объятия пузырьков. Вау, надо бы почаще так себя баловать, потому что ощущения были просто обалденными. Напряжение покидало мышцы. Это было почти так же хорошо, как массаж.

Но, как и все в моей жизни, покой продлился недолго: сразу после очередного громового бума свет и музыка начали мигать, то включаясь, то выключаясь.

Я закрыла рот, сердце начало часто биться. Каждый волосок на теле встал дыбом. До чего же, блин, похоже на одну из сцен в фильме ужасов!

Божечьки мой, божемойбожемойбожемой! неистово стучало в голове. Я схватилась за край ванны. Ну, все. Сейчас меня убьют.

Я была идиоткой. Ну как можно принимать ванну после просмотра «Проклятия»? Вот почему я не смотрела ужастики — они несли плохую карму! Заледенев, я уставилась на пузырьки, словно из них должен был всплыть мальчик-японец, как в фильме.

А потом погас свет.

— Аааааааааааааааааааааааааааааааа!

У меня ушла секунда на то, чтобы понять, что пронзительный крик издала я. Безумие какое-то! Почти рыдая, я пулей выскочила из воды, подхватывая халат, который, к счастью, оставила рядом с ванной.

Я выскочила вон, адреналин колотился в венах. И сделала первое, до чего додумалась: выбежала из комнаты, пересекла коридор и оказалось на пороге у Романа.

Не останавливаясь и не оглядываясь, чтобы не увидеть за спиной нечто ужасное.

— Роман! Роман, открой! — заорала я, барабаня в его дверь. — Пожалуйста!

Почему он так долго? Неужели не понимает, что я близка к смерти?

Дверь открылась, и я вздохнула от облегчения, увидев знакомое лицо Романа, освещенное телефонным фонариком.

— Что за душераздирающие крики? — Он оглядел меня с головы до пят. — И почему ты в одном халатике?

Проигнорировав вопросы, я протолкнулась к нему в комнату.

— Она меня преследует, — проскулила я, хватаясь за его руку, как за спасательный круг.

Он нахмурился.

— Кто?

— Девчонка из фильма!

Пару секунд он просто смотрел на меня, а потом взорвался хохотом:

— Майя, она ненастоящая. Это же фильм. Мы даже не в Японии.

— И что с того? — взвизгнула я, сжав его руку еще сильнее и бешено оглядываясь в поисках чего-нибудь подозрительного. — Она же не человек! И как еще ты объяснишь, что свет погас ровно тогда, когда я принимала ванну? Ванну! В фильмах ужасов как раз в ванне чаще всего и умирают!

— И буря на улице, разумеется, не имеет к этому ни малейшего отношения, — саркастично подметил Роман.

— Сейчас не время шутить! — Я практически билась в истерике.

— Майя! — Роман взял меня за плечи и заставил посмотреть на себя. — Успокойся. Сделай глубокий вдох и сосчитай до десяти.

— Но…

— Давай уже!

Я заткнулась и сделала, как он велел. Вдох. Один… Боже, она прямо за спиной, да? Два… она поднимает руку… три… я сейчас умру…

Нет, стоп! Это все нереально. Она не реальна!

Я закрыла глаза и заставила себя досчитать до десяти. Когда закончила, то медленно открыла глаза и увидела Романа, который весело наблюдал за этим цирком.

— Стало лучше?

— Немножко, — признала я.

— Теперь отпустишь мою руку?

Вздрогнув, я опустила взгляд и поняла, что схватила его за руку точно так же, как до этого Карло.

— Извини! — вскрикнула я, мгновенно краснея и бросая его руку.

— Только не говори, что Великая Майя боится темноты, — хмыкнул Роман.

Ни за что в жизни не признаюсь ему в этом.

— Как скажешь. Темнота пугающая, — оправдывалась я. — Никогда не знаешь, что в ней скрывается. Можешь, пожалуйста, включить свет?

— Я что, похож на Повелителя Электричества?

— А разве Великий Роман Фьори не способен сделать все, что пожелает? — заметила я, пытаясь задеть самое ценное — его гордость.

Судя по сердитому лицу, это сработало.

— Есть генератор, но до него далеко идти. Все уже спят, нет смысла их будить. И потом, ночь на дворе. Просто ложись спать, и все будет хорошо.

Я моргнула. Кто же знал, что он так чутко относится к рабочему персоналу? Я нервно покосилась на темный коридор.

— М-м-м, Роман, — начала я тихим голосом. — Могу я… как бы сказать… чуть-чуть побыть здесь? Ну, пока свет не включат?

Я ненавидела что-либо просить у него несмотря на то, что жила в его доме, но мне вовсе не нравилась идея возвращаться одной в свою темную спальню.

— А если света не будет всю ночь? Ты будешь здесь… — Роман замолчал, увидев выражение моего лица. — Ладно, — вздохнул он. — Но накинь что-нибудь на себя.

Я обняла плечи руками.

— Не хочу возвращаться туда одна.

Он простонал, что-то бормоча себе под нос. Он пошел вперед, унося с собой лучик света, и я автоматически поплелась за ним.

Он открыл шкаф и достал оттуда рубашку на пуговицах и шорты.

— Вот, надень это, — хрипло сказал он, протянув мне одежду.

Я уставилась на вещи.

— Они же чистые, да?

Роман полоснул меня раздраженным взглядом.

— А ты как думаешь?

— Можешь отвернуться? — вежливо попросила я.

Он нахмурился, но просьбу выполнил.

— Я просто в восторге от того, что ты командуешь даже в моей собственной комнате.

Проигнорировав эту реплику, я быстренько выскользнула из халата и натянула его одежду. И тут же очутилась в окружении его фирменного древесного аромата. Неосознанно сделала глубокий вдох.

Ну как может кто-то настолько злой так потрясающе пахнуть? Хотя, с другой стороны, не такой уж он и ужасный, раз позволяет мне оставаться здесь. Если, конечно, это не часть плана жестоко убийства Майи Линдберг во сне.

Шорты были на резинке, так что они отлично держались на талии, хоть и торчали на ногах. А вот футболка повисла ниже шорт. Я аккуратно повесила халат на спинку кровати и пробежала рукой по влажным волосам.

— Можешь уже повернуться.

По-прежнему ворча, Роман развернулся, чтобы посмотреть на меня и на его лице отразилось удивление. Он оглядел меня всю и задержал взгляд так надолго, что я начала нервничать.

— Что? У меня что-то на лице или что? — спросила я, чувствуя себя некомфортно. Ненавижу, когда люди пялятся.

Роман еще секунду смотрел, потом отвел взгляд.

— Нет. И не вздумай испачкать мои вещи.

— Не переживай, я только что помылась, — проворчала я. Можно подумать, я сейчас возьму и специально вылью на себя что-нибудь неотстирываемое.

Теперь, когда он согласился пустить меня к себе до того, как включится свет, стало непонятно, что делать дальше. Я заметила у окна кресло и забралась на него — плюшевое и мягкое. Спустя пару секунд Роман, как ни странно, опустился в кресло напротив.

Некоторое время мы сидели в полной тишине, но она не была тягостной. Тем не менее, я никогда особенно не любила долгое молчание.

— Так… что ты подаришь Заку?

Может, у меня появятся какие-нибудь идеи.

Роман ответил без капли сарказма в голосе:

— Лодку.

Я уставилась на него.

— Ты даришь ему лодку?

— Ага. — Парень пожал плечами. — Свою он сломал, так что я решил подарить улучшенную версию.

Я сглотнула. Да, такое мне не по карману. Денег хватит в лучшем случае на игрушечную лодочку.

Если таким был подарок для Зака, то я боялась даже представить, сколько стоил Адрианин подарок.

— Ее подарок — необычный.

Я моргнула, возвращаясь к реальности.

— Чего?

Роман выглядел довольным.

— Я же сказал, ее подарок другой.

— Я что, произношу мысли в слух?

Он самодовольно кивнул.

Я застонала. Конечно же, такое могло произойти только со мной.

— Насколько другой?

— Увидишь.

Очень информативно.

Мы опять погрузились в тишину, пока я снова не заговорила. Было кое-что, о чем я давно хотела спросить.

— Роман…

— Да?

— Почему ты был со мной таким милым… ну, знаешь, после того, что случилось в Нью-Йорке?

Должно быть, виной тому было мое воображение, но мне показалось, что на мгновение он застыл. Ответа не последовало.

— Ты пережил что-то похожее? — терпеливо спросила я. Постоянно прокручивая эту мысль в голове, я пришла к выводу, что это единственное логическое объяснение.

Скорее всего, я была права — учитывая, как напряглась челюсть Романа.

— Я не хочу об этом говорить.

— Знаешь, когда с кем-то делишься, становится легче…

— Сказал же, я не хочу говорить об этом!

Я закрыла рот, чувствуя необъяснимую боль. Стоило уже привыкнуть к тому, что он постоянно кричал и набрасывался на меня, но каждый раз я ощущала лишь бессмысленную обиду

Роман сделал глубокий вдох и взъерошил волосы.

— Извини, — сказал он более спокойным тоном. — Я не должен был кричать.

— Все в порядке. — Я рассеянно провела пальцем по мягкой бархатной обивке кресла. — Зря спросила.

Я слегка улыбнулась.

— Осторожно, а то извинения войдут в привычку. — Несмотря на его слова, он вернул мне улыбку. — Ты права, — сказал он после еще нескольких минут молчания. Я подняла голову.

— Что?

— Насчет того, что я пережил нечто похожее. — Роман не смотрел на меня. — Когда я был младше, мой отец… он все время уезжал «по работе». Иногда это действительно было так. Но в большинстве случаев он уезжал, чтобы встретиться с одной из своих многочисленных любовниц, и все об этом знали. — В его голосе слышалась горечь.

Я задержала дыхание, не желая говорить что-то, что заставит его снова закрыться. Невероятно: он пытался довериться мне — из всех людей именно мне, — так что я понимала, как нелегко ему было.

Роман продолжил:

— Он почти никогда не бывал дома, а если и появлялся, то закрывался в кабинете и круглые сутки работал. Мать смотрела на его неверность сквозь пальцы, в основном потому, что не хотела лишиться статуса миссис Фьори, и еще, наверное, потому что любила его… Или думала, что любит.

Он уставился в окно непривычно задумчивым взглядом.

— Со временем отец стал смелее, даже начал приводить любовниц домой. Я пару раз на них натыкался. Первый раз — в семь лет. Я тогда не понял, что все это значит, побежал к матери, она ударила меня…

Услышав это, я испустила тяжелый вздох. Ударить сына, когда мальчику всего семь, из-за того, что муж ее обманывал? Да что это за мать?!

— И велела никогда больше об этом не говорить.

Очевидно, Роман заметил ужас на моем лице, поскольку добавил:

— Я знаю, что ты думаешь, но это не так. У меня хорошая мама. Уж точно лучше, чем отец. Просто он довел ее до крайности. Она начала принимать антидепрессанты, а потом добавила в этот коктейль алкоголь. Теперь она все время либо пьяна, либо на таблетках. Отец периодически переселяет ее из одной резиденции в Европе в другую, чтобы держать подальше от камер папарацци. Быть алкоголичкой, видимо, гораздо позорнее, чем бабником. — Голос Романа слегка подскочил.

Я сглотнула, не в силах сказать нечто правильное. Он выглядел таким уязвимым. Я вообще впервые видела его в таком ракурсе, и заявить, что это не цепляло за душу, было бы ложью.

— Ты наверняка думаешь, что это очередная история о бедном богатеньком мальчике, — горько скривился Роман, обернувшись ко мне. — Не знаю, зачем вообще рассказываю тебе об этом, но… — Он сделал еще один глубокий вдох. — Мне легче от того, что я разделил этот груз.

— Мне так жаль, — прошептала я, не зная, как еще помочь. Я чувствовала себя ужасно. У меня-то есть мама. А у Романа искалеченная семья. По крайней мере, психологически.

Не оставляя себе времени подумать, я шагнула к нему и обняла. Парень тут же напрягся.

— Что это ты делаешь?

— Обнимаю тебя.

— Не нужны мне объятия. — Увы, каменная стена водворилась на место. — И если хоть одна живая душа узнает о том, что я только что сказал, я тебя расчленю.

Я даже внимания не обратила.

— Заткнись и дай мне тебя пообнимать, идиот.

Роман оставался напряженным еще пару секунд, но потом мало-помалу расслабился. Он сдвинул свой вес, и сначала я подумала, что он собирается отстраниться, но он потянул меня вниз и мы оба оказались в кресле.

Он медленно, нерешительно обвил мои плечи руками и, как ребенок, уткнулся в мою шею лицом.

Я закрыла глаза и примостила подбородок на его широком плече, пытаясь игнорировать крошечную дрожь от ощущения сильных мускулов под его футболкой.

— Ты хорошо пахнешь, — пробормотал он мне в шею.

Мои глаза округлились, но я не смогла сдержать смех. Ни дать, ни взять — семилетний маленький мальчик.

— Ты тоже хорошо пахнешь, — пробормотала я.

Больше никто не промолвил ни слова, мы просто сидели в объятиях друг друга. Не знаю, сколько прошло времени, потому что ночь оказала свое влияние, и вскоре я провалилась в глубокий сон, даже не заметив, как Роман поднял меня на руки и осторожно уложил в постель.

Глава 17

Что-то щекотало его руку.

Не открывая глаз, Роман нахмурился и попытался отодвинуться в сторону, но лишь обнаружил, что он не может двигаться. Казалось, будто что-то тяжелое лежит на нем. И это что-то очень его щекотало.

Неохотно Роман открыл сначала один глаз, затем — второй, надеясь, что ему в кровать не подсунули какую-нибудь дрянь. Первое, что он увидел — копну темных, густых волос.

Он нахмурился, но затем опустил взгляд и обнаружил Майю, прижавшуюся к его руке. Память тут же выдала все события ночи.

Простонав, он подавил порыв влепить себе же пощечину. Как вообще можно было сказать ей о родителях?! Ведь об этом не знал абсолютно никто. Даже Карло и ребята были посвящены только в общих чертах.

А теперь у нее есть отличная информация для шантажа, раздраженно подумал Роман, злясь на себя за свой идиотизм.

Нахмурившись, он оперся на локоть и попытался вытащить руку из-под головы Майи, не разбудив ее. Не вышло.

Тихо выругавшись, Роман попытался снова. Опять не получилось.

Вздохнув, парень упал обратно на подушку. Он и сам не заметил, как при взгляде на спящую Майю его гримаса смягчилась. Ее длинные ресницы отбрасывали тень на щеки, а на губах застыла милая улыбка. Непослушный локон упал на лицо, и Роман уговаривал себя не поправлять его.

Девушка выглядела такой умиротворенной, когда не орала на него.

Роман так увлекся разглядыванием спящей Майи, что, когда зазвенел будильник, буквально подпрыгнул футов на десять в воздух — и заодно сбросил Майю.

Он вздрогнул, когда Майя заворочалась и медленно села, потирая затылок. Она зевнула, открыла глаза и…

— Ааааааааааааа!

Хмурое выражение лица вернулось на место. Вот она, Майя, которую он знал и люби… терпеть не мог.

— Не рановато для криков? Еще только утро, — заметил Роман и потряс занемевшую руку. Ее закололо по мере того, как возвращалась чувствительность.

— Почему мы спали вместе? — обвинительным тоном спросила Майя. Ее зеленые глаза распахнулись, и она отскочила к краю кровати, будто парень собирался напасть на нее. — Что произошло этой ночью?

Она прищурилась.

— Ты же не воспользовался мной? Потому что если воспользовался, я тебе…

— Конечно же, нет, боже, — рявкнул он, свесив ноги с кровати, а затем подошел к шкафу, чтобы взять одежду. — Если я правильно помню, ты ворвалась сюда, крича что-то о монстре, который тебя преследует. Затем, ты сама себя пригласила остаться здесь и подождать, пока не включат свет, уснула, а когда я переложил тебя на кровать, чтобы ты нормально поспала и не проснулась с затекшей шеей, сама потащила меня за собой и использовала в роли подушки. Так что нет, я не воспользовался тобой. Больше похоже, что это мной воспользовались.

Взяв рубашку от Томаса Пинка и джинсы, он повернулся, чтобы вновь взглянуть на Майю.

Она ослабила хватку на своей рубашке — хотя вообще-то, это была его рубашка, — и на ее лице отразилось понимание.

— Ой. — Она застенчиво улыбнулась, очевидно, вспомнив все, что случилось вчера. — У-упс.

— Вот именно, упс. — Роман закатил глаза, надевая джинсы. От девушек слишком много проблем. Он понятия не имел, почему они так нравятся Паркеру. Ладно, он-то знал, конечно, но считал, что они того не стоят.

Застегнув джинсы, он заметил, что Майя покраснела и смотрит при этом прямо на него.

На лице его расползлась маленькая ухмылка, когда он осознал, на что именно она пялилась.

— Нравится то, что видишь? — дерзко спросил он, специально медленно застегивая пуговицы на рубашке.

Майя покраснела еще сильнее и быстро отвела взгляд.

— И не мечтай, — отрезала она, вскакивая с кровати.

Роман хихикнул. Она была очень милой, когда смущалась. Роман застыл. Он что, действительно подумал о ней, как о милой? Что с ним не так?

Идиотская буря. Это она во всем виновата.

На этот раз улыбнулась Майя.

— Нравится то, что видишь? — насмешливо спросила она.

Парень закатил глаза.

— Да. Моя одежда, которую ты напялила. Я бы хотел получить ее обратно, пожалуйста.

Майя сделалась цвета огнетушителя. Скрестив руки на груди, она ответила:

— Я не собираюсь раздеваться при тебе!

Роман не удержался и захохотал над ее возмущением, что разозлило девушку еще больше.

Она была слишком милой.

— Я тебя и не просил. Твоя комната прямо напротив, — Роман подождал, надеясь, что она уловит намек.

— Оу. — Ее смущение вернулось на место. — Точно. Я скоро вернусь, — пробормотала девчонка, практически выбегая из комнаты.

Она споткнулась об валяющуюся на полу теннисную ракетку и упала лицом в ковер.

— О-ой!

Роман снова расхохотался. Вообще-то он мог бы помочь ей подняться, но ему было слишком смешно. К тому же это было расплатой за то, что маленькая зараза смеялась, когда он врезался в дверь.

Поднявшись, Майя взглянула на него.

— Спасибо за помощь!

— Всегда пожалуйста, — отозвался Роман, пытаясь унять смех.

И у него почти получилось, пока Майя не споткнулась снова. Ровно через два шага. На ровном месте.

На этот раз Роман чуть не лопнул от смеха: он согнулся пополам, его плечи затряслись, а Майя тем временем чертыхалась. Он не мог вспомнить, кода в последний раз так дико ржал.

Это, наверное, был самый лучший и веселый понедельник за всю его жизнь.

* * *

— А как насчет этого? Заку должно понравиться. — Карло озорно улыбнулся, демонстрируя ужасную зелено-красную дрянь. Ну и гадость, аж тошнит.

— Это отвратительно! — пожаловалась я, прикрывая руками глаза. — Прекрати! Убери, пока я не получила сердечный приступ!

Карло рассмеялся, а я не убирала руки с глаз, пока не услышала, как он вернул футболку на полку.

— Тебя слишком просто вывести из себя.

— Неправда, — как ребенок сказала я, быстро оттаскивая его подальше от новогодней елки, которую по ошибке назвали рубашкой. — Ты здесь, чтобы помочь выбрать подарок, а не ради издевательств надо мной.

Был четверг, и после школы мы с Карло отправились в Ла-Терру, город неподалеку, чтобы выбрать подарок для Зака, так как в Валеске наверняка не осталось ни единой вещицы, которой у него бы не было.

— Ладно, извини, извини. — Карло поднял руки вверх. — Обещаю, что теперь буду серьезен. — Он послал мне свою лучшую невинную улыбку.

— У тебя такое лицо, будто ты страдаешь от запора, — хмыкнула я несмотря на то, что это было неправдой.

Эй, мне нужно было как-то отомстить.

Карло не выглядел обиженным.

— Врунишка. Ты просто злишься, потому что не можешь придумать хорошего подарка.

— Вот как раз поэтому ты здесь, — проворчала я, изучая витрину с одеколонами. Не пойдет. У Зака точно есть все существующие на белом свете одеколоны. — И, кстати, не каждый может позволить себе купить лодку.

Я до сих пор не могла поверить, что Роман дарит Заку лодку. У этих людей чересчур много денег, правда.

Вспомнив о Романе, я закусила губу. В последние дни мы сосуществовали довольно мирно, если не учитывать моего катастрофического унижения в утро понедельника. Наверное, так повлиял тот разговор в воскресную ночь, но хоть он и убрал напряжение между нами, все равно в компании Романа я чувствовала себя некомфортно. Не то чтобы дискомфорт был противным, скорее он…

Звук мобильного рингтона прервал мои размышления.

— Извини, я на секунду, — сказал Карло, доставая свой айфон. Его лицо омрачилось, когда он увидел, кто звонит, а мне стало любопытно, почему.

— Алло? — резко сказал он. — Нет. Я не дома. Нет. Я сказал «нет». Перестань быть таким сложным! Клянусь, если ты… Лучше не делай глупостей. Я не собираюсь тебя прикрывать. Да, я в курсе. — Карло глубоко вздохнул. Таким раздраженным я его в жизни не видела. — Хорошо. Увидимся.

Я сомневалась, что он жаждал этой встречи.

— Кто звонил? — с любопытством спросила я, пока мы проходили мимо островка с украшениями.

— Этот человек не стоит нашего времени.

Меня такой ответ не удовлетворил, но допытываться я не стала.

— Ладно, — быстро сменил тему Карло, — вернемся к подарку для Зака. Нужно выбрать что-то, что имеет духовную ценность, а не материальную. Все материальное у него уже есть.

Я нахмурилась. Мы с Заком были друзьями, но далеко не лучшими. Откуда я могла знать, что имеет для него духовную ценность?

— Если это поможет, то кроме музыки Зак еще очень хорош в фотографиях, — сказал Карло.

Я открыла рот и в неверии уставилась на него.

Он моргнул.

— Что?

— Не могу поверить, что ты говоришь мне об этом только сейчас, — простонала я. Схватив его за руку, я потащила нас из магазина в самую середину торгового центра. Я была уверена, что мы проходили мимо магазина с принадлежностями для фотографов. — Мы могли бы сэкономить уйму времени!

— Извини, — немного смущенно сказал парень.

Но я не могла злиться, потому что за полчаса, проведенные в фото-магазине, наконец-то нашла то, что нужно. Осталось только успеть закончить свой план до дня рождения Зака. Это, конечно, не лодка и не запонки от Картье, зато проявление внимания.

— Спасибо, — взволновано сказала я, когда кассир завернула мои покупки в коричневую бумагу.

Она тепло улыбнулась:

— Пожалуйста. Хорошего дня.

— Вам тоже! — прощебетала я, хватая пакет и радостно его вертя. Какое счастье: наконец-то я нашла Заку подарок. Мне казалось, что Адриане тоже нужно что-то подарить, но Карло заверил меня, что общего подарка будет вполне достаточно.

И он все еще не сказал мне, какой вклад я могла внести в их сюрприз.

— Ты голодна? Мы можем перекусить чего-нибудь перед тем, как уйти. — сказал Карло на выходе из магазина. — Здесь есть один очень приличный ресторанчик.

— Конечно, — сказала я. — Где бы ты хотел поесть?

После недолгих раздумий мы остановили выбор на старой доброй пицце в очаровательном ресторанчике в деревенском стиле, который запрятался в тихом уголке торгового центра.

Опустившись в красную кожаную кабинку, я расслаблено выдохнула. Ножки поблагодарили меня за это после такого тяжкого шопинга.

— Спасибо тебе огромное, что пошел со мной. Знаю, парни ненавидят шопинг, — сказала я, убирая волосы с плеча и улыбаясь официанту, который принес меню.

— Все хорошо, я был не против, — пожав плечами, ответил Карло, его взгляд бегал по мне. — Мне нужен был перерыв.

— От чего?

Судя по оторопевшему выражению на лице, он явно сказал то, чего говорить не хотел.

— Да… От Валески, — пробормотал он, глядя в пол.

— Конечно, — сказала я подозрительно. У меня было чувство, будто мне лгут.

— Сейчас вернусь, мне нужно в уборную, — неожиданно сказал Карло, кладя меню на стол. — Можешь заказать нам двоим? Я ем все.

— Ладно. — Я уставилась на его удаляющуюся в сторону уборной фигуру, чувствуя себя немного сбитой с толку. Почему он ведет себя так странно?

Когда вернулся официант, я решила заказать нам обоим хлебные палочки и пиццу «маргариту». Все же это любят, да?

— Майя?

Я моргнула — в поле моего зрения появилась знакомая песочно-коричневая макушка.

— Джеймс?

Он заулыбался, рассматривая меня.

— Привет! — бодро произнес он. — Не ожидал тебя здесь увидеть!

— Да, я тут по магазинам хожу, — промямлила я, слегка покраснев, когда поняла, кто передо мной. — А ты какими судьбами?

— Я здесь со своими друзьями. Я же живу в Ла-Терре, помнишь? — добавил он, когда я вопросительно уставилась на него.

— Да, точно.

Теперь я чувствовала себя идиоткой. Он действительно говорил мне, что живет в Ла-Терре, когда мы познакомились на вечеринке Стена Хоффмана.

— Так ты здесь одна или с Паркером? — как ни в чем ни бывало спросил он, глядя на два стакана воды на столе.

— Нет, я здесь с… стой, а почему ты спрашиваешь про Паркера? — Я нахмурилась, пытаясь вспомнить, говорила ли я ему о том, что «встречаюсь» с Паркером. Чертовски уверена, что не говорила.

— Некоторые мои друзья из Валески упоминали о новой девушки Паркера, которую зовут Майя, — объяснил Джеймс. — А ты единственная Майя, которую я знаю оттуда, так что…

— О, да уж. Ну, я здесь не с ним. — Я откашлялась. — Я здесь с… с одним другом. Мне нужно найти подарок на день рождения.

— Круто, — кивнул Джеймс. — Кстати, ты так и не позвонила. — Он игриво подвигал бровями.

Я покраснела.

— Если ты не забыл, у меня есть парень.

— Ты достойна лучшего, чем Паркер Ремингтон.

Я резко подняла голову, так как его тон показался мне немного резким и жестоким, но его лицо было расслабленным и спокойным, как всегда.

— Или ты встречаешься с ним, потому что он Наследник? — спросил Джеймс.

— Конечно нет! — Меня оскорбило даже то, что он мог подумать такое обо мне. — Мне наплевать на чей-либо социальный статус. Паркер отличный парень, если узнать его получше. Правда.

— Может быть. — Джеймс звучал убедительно. — Я бы посоветовал тебе держаться подальше от Наследников.

— Спасибо за предупреждение, но я сама разберусь. — Раньше я тоже считала их плохой компанией, но теперь, узнав их получше, поняла, что ребята и вправду хорошие.

— Ну, так как насчет этого? — спросил Джеймс, садясь в кабинку напротив меня и резко меняя тему.

Я растерялась.

— Насчет чего?

— Свидания со мной.

Моя челюсть упала на пол.

— Джеймс! Ты же знаешь, что у меня есть парень!

Он пожал плечами, озорно улыбаясь.

— Ладно, не свидание. Дружеская встреча? — Он послал мне щенячий взгляд.

Я не смогла сдержать смех.

— Извини, но думаю, что я не могу.

— Давай же, — настаивал Джеймс. — Будет весело! Икру и шампанское не обещаю, но могу гарантировать простое и милое сви… э-э, прогулку.

— Не знаю…

— Как насчет того, чтобы отправиться в парк аттракционов? — предложил он. — Есть один, который находится прямо в Ла-Терре. Он достаточно крутой, и я знаю, что у вас в Валеске такого нет…

— Ну-у… — Я прикусила губу, не зная, как поступить. Парк аттракционов — это звучало заманчиво, но я была не уверена, что хочу туда именно с ним.

— Обещаю, мы пойдем как друзья. — Джеймс торжественно поднял ладонь, словно собирался принять присягу. — Никаких дурных намеков. Просто съедим кучу корндогов и будем молиться, чтобы нас потом не стошнило в туннеле страха. И от детского визга в очередях.

Я рассмеялась.

— Как я могу отказаться от такого предложения, — пошутила я, но в конце смягчилась. — Ладно, уговорил. Сходим один раз, но как друзья. На этом все. И если ты набросишься на меня, у тебя будут большие неприятности.

Джеймс счастливо улыбнулся.

— Договорились. В эту субботу тогда? Или слишком рано?

— В эту субботу — отлично.

— Супер! Тебе вызвать такси или приехать забрать самому?

— Не нужно, думаю, я доберусь сама. — Я вспомнила, что от Валески до Ла-Терры ходит автобус. — Нет никакого смысла тебе ехать в Валеску и обратно.

— Что же, тогда жду не дождусь, когда увижу твое милое личико на выходных. — Джеймс подмигнул мне. — У тебя есть мой номер, если что-то понадобится. Увидимся!

— Пока. — Я улыбнулась, его энтузиазм был заразителен.

Джеймс ушел как раз перед тем, как вернулся Карло.

— Тебя долго не было. Что ты там делал? — поддразнила я.

— Давай будем считать, что кое-кому стало нехорошо, и я решил изобразить доброго самаритянина, — сказал Карло, скривившись. Прибыл официант с нашей едой.

Я поморщилась. Фу.

— Итак, бал уже на следующей неделе, — произнес Карло, кладя кусок пиццы себе на тарелку. — С кем ты идешь?

Я уставилась на него, медленно жуя свой хлеб. Прежде чем ответить, проглотила еду.

— Э-э… с Паркером?

— О. — Он слегка нахмурился. — Вы будете притворяться парой так долго?

— Думаю, да, — медленно ответила я. Ну, Паркер, по крайней мере, ничего не говорил, так что я так предположила. — А что? Он что-то говорил?

— Нет, мне просто казалось, что он, наконец, собирается… Ладно, неважно, — быстро сказал Карло. — Плохо это.

— Что плохо? — Клянусь, он говорил загадками.

— Если ты не пойдешь с ним, я бы хотел, чтобы ты пошла со мной, — небрежно сказал Карло, откусывая кусок пиццы.

Я немедленно принялась хватать еду. Дыхание сбилось, и я захрипела из-за углеводов, которыми активно пыталась себя задушить.

— Ты в порядке? — спросил Карло, нахмурившись.

— Да-да, — выдохнула я, схватив стакан с водой и сделав огромной глоток.

Успокоившись, я вытерла рот и выпалила:

— Почему ты меня приглашаешь?

Я же не… я же ему не нравлюсь?

— Мне нравится разговаривать с тобой. — Карло до сих пор вел себя раздражающе спокойно. — Обычно я хожу со случайными девицами, которых на дух не переношу, так что было бы приятно что-то изменить.

— Ладно, тогда почему ты не пойдешь один?

Он выгнулась бровь.

— Я Наследник. Плохо для репутации и прочая чушь.

— О. — Я прикусила губу, немного расстроенная его ответом. Внезапно кое-что пришло в голову.

— Означает ли это, что Роман с Заком тоже найдут себе пару?

— Ага. Думаю, они уже нашли.

Я изменилась в лице, ощутила странное разочарование. Даже не знаю, почему. Меня же вообще не волновало, если у Ром… у ребят появятся подружки. Я и не хотела идти с ним… с кем-либо из них.

Я взяла еще один кусок хлеба и начала злостно разрывать его на куски, игнорируя вопросительный взгляд Карло.

Не-а, меня это не волновало. Ни капельки.

* * *

Как выяснилось, Джеймс был не единственным сюрпризом за сегодня, потому что, когда я вернулась домой, получила еще два шока.

Первый случился, когда я зашла в фойе. Телефон стал проигрывать «Хава Нагилу», возвещая о звонке моей матери. Даже не знаю, почему поставила такой рингтон, — в конце концов, в моем роду евреев не было — просто мне нравилось, как звучит.

— Алло? — Я нажала на кнопку лифта. — Мама?

— Привет, солнышко! — радостно воскликнула она. — Как твои дела?

Я улыбнулась, услышав ее голос.

— Все хорошо, а ты как? Как там Долина Напа?

И мой придурок отец?

— Замечательно! И вино, которое нам предложил попробовать твой знакомый, было просто волшебным, — заливалась мама. — Так тебе нравится у Адрианы?

Моя глаза сузились, я насторожилась. Знала я этот тон. Ничего хорошего он не предвещал.

— Да-а, — медленно ответила я, хотя даже не была у Адрианы. Но ей об этом было не обязательно знать.

— Это прекрасно, дорогая. Правда.

Я открыла дверь в свою спальню и разулась.

— Мам, что происходит? Я знаю, что-то не так.

— Ладно. — Она заколебалась. — Не то, чтобы что-то было не так. Просто я не уверена…

— Мам, да говори уже. Я большая девочка, справлюсь, — терпеливо сказала я.

— Ладно, хорошо. Мы с твоим отцом участвовали в конкурсе, который устроили в гостинице… и выиграли еще две бесплатные недели отдыха здесь!

— Что? — воскликнула я, а затем быстро понизила голос. — Что? — вновь произнесла я.

Я представила, как мама отшатнулся от телефона.

— Знаю, дорогая, все немного неожиданно, но это такая потрясающая возможность. Конечно, если ты не хочешь оставаться там еще на две недели, мы вернемся…

— Нет, нет. — Я покачала головой, пытаясь переварить информацию. — Это круто, правда. Но как насчет работы?

— У нас обоих есть достаточное количество неиспользованных отпускных дней, чтобы позволить себе продлить отдых еще на две недели.

— О.

Я немного расстроилась из-за того, что не увижу маму дольше, чем думала, но хорошо, что ей весело. И потом, не очень-то мне хотелось смотреть на папашино лицо. Особенно раньше, чем придется.

— Оставайтесь, мамуль. Не переживайте за меня. Мы с… Адрианой чудесно проводим время.

— Ты уверена?

— Да, — ответила я. — Правда. Наслаждайтесь отдыхом.

— Хорошо. — Ее голос одновременно звучал и счастливо, и встревоженно. — Если тебе что-то понадобится, у тебя же есть все экстренные номера, да?

— Ага. — Раздался стук в дверь. Интересно, кто это может быть? — Мне нужно идти, но поговорим позже, ладно? Люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, сладкая. И папа передает тебе привет.

Как круто. Жить без его «привета» не могу.

— Пока. — Я не ответила на ее последнее предложение. Положив трубку, крикнула: — Входите!

Когда я увидела Паркера, то не смогла удержаться и хмыкнула, разглядывая его розовое поло.

— Ты похож на девятиклассника, — сухо заметила я, глядя на эмблему Lacoste у него на футболке.

— Что? А как же приветственный поцелуй от моей девушки? Ты реально крутишь шашни с Карло, — пошутил Паркер, усаживаясь на кровать рядом со мной и забрасывая руку мне на плечо.

— Да, прости, забыла сказать тебе, что между нами ничего не выйдет, — поддразнила я. — Ты здесь, чтобы увидеть Романа?

— Не совсем. — Он убрал руку с моего плеча, тут же став серьезнее. — Вообще-то, я здесь, чтобы увидеть тебя.

Я с любопытством подняла голову.

— Ладно…

— В общем, как ты знаешь, мы начали встречаться, а точнее, ты практически втянула меня во все это, чтобы отделаться от бабушки.

Я закатила глаза.

— Боже, ну спасибо! Звучит так, будто я тебя под дулом пистолета заставила.

Паркер смущенно улыбнулся.

— Извини, но ты понимаешь, что я имею в виду. В общем, теперь, когда она уехала, нам больше нет необходимости притворяться…

Я догадалась, к чему он клонит.

— О… — Я вздохнула, а он продолжил, прочистив горло:

— Итак, я просто-хотел-узнать-можем-ли-мы-перестать-притворяться? — выпалил он на одном дыхании. — Не подумай, что ты мне не нравишься или еще что-то. Ты мне нравишься, правда. Ты очень сексуальная, и я бы точно переспал с тобой, особенно, надень ты то белье…

— Паркер! — Я подняла руку. — Не сбивайся с мысли.

— Точно. Прости. Короче, как я уже сказал, ты действительно нравишься мне, и с моей стороны очень отстойно делать это перед самым балом, который на следующей неделе и все такое, но… думаю будет лучше, если мы скажем всем правду, как думаешь?

— Хорошо.

— Мне так жаль! Я действительно… подожди, «хорошо»? — Он моргнул.

Я рассмеялась над его растерянностью и подавила желание ущипнуть парня за щеки. Он был просто до невозможности милым из-за этого ошарашенного выражения, заменившего привычную ухмылку.

— Да, хорошо. Ты что, думал, я тебя побью или скандал устрою? Паркер, ты сделал мне одолжение, за которое я очень благодарна, но ты прав. Скоро нужно сказать им правду.

Облегчение пронеслось по красивому лицу Паркера.

— Слава богу, — простонал он, падая на мою кровать. — Ты не представляешь, как я нервничал все время после обеда.

— Нервничал? Ты? — Я игриво ткнула его в живот. — Блин, надо было заставить тебя выкручиваться.

— Но ты не стала, потому что ты замечательный, добрый человек, — счастливо улыбнулся он. — Ты самая лучшая, Майя!

— Да, я знаю, — веселилась я. — Так кто она?

Паркер заткнулся так быстро, что удивительно, как у него челюсть не треснула.

— Ты о чем это? — Его щеки порозовели.

Я хихикнула.

— Кто та девушка, которую ты хочешь позвать на бал? Ты же по этой причине больше не хочешь фальшиво встречаться со мной, да?

Он покраснел еще больше.

— Никто! Я имею в виду, нет никакой девушки, — повторил он уже тише. — Просто… не думаю, что хорошо врать своим друзьям о таких вещах, как чувства.

— Как скажешь. — Я ни капли ему не поверила. — Ой, кстати, а что за большой подарок вы планируете для Адрианы? Карло не хочет говорить мне, что отстойно, так как я собиралась присоединиться к вам.

— Увидишь. И не переживай по этому поводу.

Я застонала.

— Почему все продолжают говорить мне это?

Внезапно, я кое-что поняла. Румянец на лице Паркера становился ярче при упоминании определенного имени. Мои глаза изумленно расширились. Не может быть. Он же не влюбился в…

— Так, нам нужно решить, как рассказать всем остальным, что мы встречались понарошку, — ворвался голос Паркера в мои мысли. — Вряд ли они обрадуются, что все это время их водили за нос.

— Ну, Карло и так знает, — проговорила я. — Остается лишь одна злобная персона на нашем пути.

Паркер тряхнул головой.

— Он чересчур умен, к его же благу. Я не переживаю насчет Зака, а вот Адри… даже не знаю, как она воспримет. Но больше всего я переживаю за Романа. Сдается мне, он взорвется, когда узнает, что мы лгали об отношениях.

Я кивнула в знак согласия и слегка содрогнулась, представив реакцию Романа.

Через секунду мне больше не надо было ее представлять, потому что очень знакомый голос проорал:

— Что значит вы врали насчет своих отношений?!

Мы с Паркером замерли, уставившись друг на друга огромными глазами, а потом медленно повернулись.

Увидев Романа, я сглотнула. Из его фиолетовых глаз летели искры. Он выглядел очень и очень злым.

Я развернулась к своему псевдопарню.

— Паркер, ты что, забыл закрыть дверь? — пропищала я.

Паркер нервно провел рукой по волосам.

— Ха-ха, э-э… упс?

Упс. Вот что он сказал. Упс.

Я повернулась обратно к Роману со своей самой сладкой, милой, яркой и обольстительной улыбкой, надеясь, что это поможет его успокоить. Не помогло.

Все. Нам крышка.

Глава 18

— Остановись! Ты убьешь его!

Я отчаянно схватила Романа за рубашку, сжала ее в кулаках и сильно дернула. Он не сдвинулся с места, а вот мои руки соскользнули с тонкого хлопка, и я упала прямиком на задницу.

— У-у! — застонала я, радуясь, что на полу есть ковер.

Но боль сразу исчезла, стоило мне уставиться на зрелище, происходящее перед глазами.

Роман швырнул Паркера к стене, при этом пыхтя и рыча, как разъяренный огнедышащий дракон. Удивительно, как у него еще пар из ушей не повалил. Паркер выглядел немного испуганным, но как по мне, недостаточно.

— Все в порядке, Майя, — относительно спокойно сказал он, выглядя вовсе не встревоженным тем фактом, что Роман собирается надавать ему по башке. — Он не убьет меня. Он планирует провести следующее лето в нашем семейном домике в Оаху.

Роман издал гортанный рык, и я застонала.

— Паркер! Сейчас не лучшее время для шуточек!

Я встала на ноги и попыталась опять оттащить Романа. Не сработало, он стряхнул меня с себя, словно ч была перышком.

Но все же отпустил Паркера и сделал шаг назад, меча искры из фиолетовых глаз.

— Вы вообще собирались рассказать мне об этом? — прогремел он, его голос был настолько громким, что мог разбить стекла. Если они, конечно, были не бронированными.

Я инстинктивно вскрикнула и спряталась за Паркером.

— Ну… да, мы планировали рассказать тебе, рано или поздно. — Паркер откашлялся, поправляя футболку.

— Не могу в это поверить! — яростно воскликнул Роман. — Все это время я думал, что у двоих любовь! Я даже пытался наладить с ней отношения!

Он указал пальцем в моем направлении.

— Я пришел к тебе домой! С леденцами!

Глаза Паркера стали размером с блюдца, взгляд запрыгал с меня на Романа и обратно.

— Ты ходил к ней домой? С леденцами?

— Сейчас не о том речь! — отрезал Роман, но у него на лице появился румянец.

Внезапно я задумалась, что в конечном итоге случилось с этими леденцами.

— А речь о том, что я бы никогда… никогда не пытался бы быть таким учтивым, если бы вы не врали мне!

Паркер вздохнул.

— О, успокойся.

Я не смогла сдержать хихиканье, когда глаза Романа почти вылезли из орбит. На его лбу опасно запульсировала вена.

— ТЫ ПРОСИШЬ МЕНЯ УСПОКОИТЬСЯ?!

Ой, мамочки. Я сразу же закрыла уши руками, дабы мои барабанные перепонки не лопнули, но все еще могла отчетливо и ясно слышать крики Романа.

— Как я могу успокоиться, если только что выяснил, что один из моих лучших друзей врал мне на протяжении нескольких недель?

— Это не совсем ложь, — произнес мой огромный, живущий своей жизнью рот. — Скорее притворство.

Роман стрельнул в меня даже-не-вздумай-дурить-меня взглядом, и я мгновенно отступила назад, задаваясь вопросом, с каких это пор я стала бояться Романа Фьори.

— И почему именно вы «притворялись»?

На это я могла ответить. Яростно, быстро, я начала рассказывать о навязчивой идеи бабушки свести меня с кем-нибудь и о том, как Паркер оказался в нужное время в нужном месте.

— Серьезно, ты встречал мою бабушку и знаешь, как она пугает, — пробормотала я бессвязно.

Меня прервал громкий хохот Паркера.

— Ты видел ее бабулю? — хихикал он. — Как это произошло?

Я вздрогнула. Ой. Возможно, сейчас был не самый подходящий момент, чтобы упоминать об этом…

Лицо Романа стало бордовым.

— Я. Не. Хочу. Говорить. Об. Этом, — процедил он, глядя на меня, будто я была во всем виновата. Яд в его голосе заставил волоски на моих руках встать дыбом.

Но, несмотря на это, я возмутилась. Не я просила его надевать идиотскую футболку с Микки Маусом, а тем более приходить ко мне домой. Так что винить он мог лишь себя.

— Знаешь, не пойму, почему ты так злишься, Роум, — спокойно и уверенно заговорил Паркер, обнимая меня за плечи. Ему правда нравилось это делать.

Глаза Романа превратились в щелочки, и я закусила губу. Может Паркер хоть одну секунду побыть серьезным?

— И вообще-то, ты должен быть рад, — добавил Паркер. — Я бы даже сказал, счастлив.

— Почему это?

По непонятным причинам взгляд, которым Роман наградил Паркера, был предупреждающим. Паркер хмыкнул.

— Ты скажи мне.

Роман напрягся.

— Понятия не имею, о чем ты говоришь, — нервно выдохнул он, но я с облегчением заметила, что его гнев начал уходить.

— Как скажешь. — У Паркера было забавное выражение на лице, хотя лично я не видела в этой ситуации вообще ничего смешного. — Также это означает, что у Майи нет пары для похода на бал…

Я нахмурилась. Точно.

— Спасибо, что оставил меня ни с чем, — пробормотала я.

Придется просто пойти одной.

Я вздохнула. Выпускница пойдет на бал в одиночестве. Разве я не крута?

— Уверен, ты быстро найдешь себе пару. — Зеленые глаза Паркера озорно блеснули. — Да, Роум?

Я быстро взглянула на него. Роман немного оживился, но заметив, что мы на него смотрим, вновь нахмурился.

— Мне откуда знать? Я не экстрасенс, — в конце концов рявкнул он со странным выражением лица. — Знаете что? У меня нет на это времени. Я ухожу.

С этими словами он вылетел из комнаты.

Я помассировала виски. Его переменчивое настроение вызвало у меня головную боль. Паркер захихикал.

— Вы с ним друг друга стоите.

— Понятия не имею, о чем ты говоришь, — ответила я устало.

— Конечно, сладкая пчелка. Ты тугодумка.

Я открыла, а затем закрыла рот, словно рыба на суше.

— Я тугодумка? — выплюнула я. — Не вижу связи между…

— Давай же, проведешь меня, — перебил меня Паркер и, взяв за локоть, стал тащить в сторону двери.

Если что, он был тем, кто потащил меня. Когда мы проходили мимо комнаты Романа, я не удержалась и заглянула в приоткрытую дверь. То, что я увидела, заставило меня чуть ли не расхохотаться в голос.

Может, Роман и был красивым и богатым, но танцевал он так, словно его било током. Также я не могла понять, почему он вообще выплясывал посреди комнаты в середине дня.

* * *

— Украшайте залы веточками остролиста, фа-ла-ла-ла-ла, ла-ла-ла-ла, — весело напевал Зак, открывая дверь в приватную ванну Наследников. — Это время для веселья, фа-ла-ла-ла-ла, ла-ла-ла-ла!

Он правда не знал, почему напевает рождественские песни в октябре, но сегодня у него было хорошее настроение, а рождественские песни очень подходили для такого случая.

Теперь ему осталось лишь найти Майю…

Зак поджал губы и стал вертеть своей блондинистой головой из стороны в сторону, пытаясь поймать взглядом невысокую девушку слегка азиатской внешности. Адриана приказала ему пригласить Майю в их загородный дом на выходные и упустить тот факт, что у всех, кроме Романа, возникнут «неожиданные дела», из-за которых они не смогут приехать.

Это не составит проблемы, если ему удастся найти ее.

Неожиданно в поле зрения промелькнули чьи-то огненные волосы. Зак прищурился. Эй, да это же была подруга Майи. Как там ее звали? Точно, в честь какого-то города. Флоренс? Пари? Вена? Он напряг память и наконец вспомнил.

—Венеция! — заорал он, обращаясь к мелкой рыжей подруге Майи.

Она развернулась на сто восемьдесят градусов, и у нее отвисла челюсть, когда она увидела, кто ее зовет.

— Ты… ты р-р-разговариваешь со мной? — пропищала она, тыча в себя пальцем.

Зак был сбит с толку. Здесь был кто-то еще с именем Венеция?

Он огляделся. Не-а. Больше никого в коридоре не было.

— Да. Ты же Венеция, правильно?

Она хаотично закивала голой, напомнив ему зверька на пружинке, которых он коллекционировал в детстве.

Зак рассмеялся. Ну что за прелесть!

— Ты не знаешь, где Майя?

— Э-э, нет. — Венеция заправила одну из своих огненных прядей за ухо. — Думаю, она ушла, но не уверена. А что?

Зак сразу же принял печальный вид.

— Оу. Я просто хотел пригласить ее в свой загородный дом на выходные.

— А-а. — Венеция сделала паузу. — Знаешь, не думаю, что она смогла бы прийти в эти выходные. Завтра у нее свидание.

На этот раз челюсть отпала у него.

— Свидание? С кем?!

Пожалуйста, скажи, что с Романом, пожалуйста, скажи, что с Романом, пожалуйста, скажи…

— С Джеймсом.

О Боже, не с Романом. Адриана будет в бешенстве.

Подумав о ярости своей сестры, Зак вздрогнул. Иногда он с трудом верил, что ему удалось родиться здоровым и невредимым. Слава Господу богу, он не мог помнить ничего из того периода, когда был еще плодом, потому что делить то тесное пространство в животе мамы с Адрианой должно было быть ночным кошмаром.

— Ты в порядке? Почему ты вздрогнул, услышав его имя? — спросила Венеция, нахмурившись.

— О, не обращай внимания, — пробормотала он, придумывая план. — А куда они идут?

— Кажется, она говорила что-то о парке аттракционов.

— Парк аттракционов, — медленно повторил Зак. В Валеске не было ни одного парка аттракционов. Ближайший находился в Ла-Терре.

Он не знал, что делать. Поэтому нужно было срочно позвонить Адри.

— Можешь подождать одну секунду и никуда не уходить? — Он поднял вверх палец, как бы подтверждая свои слова, пока второй рукой набирал номер сестры-двойняшки.

Венеция пожала плечами.

— Без проблем.

Когда Адриана ответила, Зак быстро объяснил ситуацию. Чем вызвал вовсе не ту реакцию, которую ожидал.

— И почему ты звонишь мне? — спросила она диктаторским голосом.

Зак нахмурился.

— Потому что не знаю, что делать?

Адриана устало вздохнула.

— Проследить за ними, Зак. Ты за ними проследишь.

— Прослежу за кем?

— За Майей и Джеймсом, Зак! Майя и Джеймс! Ты проследишь за ними завтра и узнаешь, что между ними происходит!

— Хорошо, договорились. Боже, я просто спросил, — выдохнул он. Ей не обязательно было быть такой резкой.

— Но не иди один. Возьми кого-то с собой.

— Карло и Паркера?

— Нет, у Карло и так хватает проблем, а Паркеру я не доверю выполнение такой работы. Ты же сейчас разговариваешь с Венецией, да? Возьми с собой ее. Она хорошо знает Майю и сможет понять ее действия лучше любого из нас.

— О. — В этом был смысл. — Окей. А как…

— Извини, Зак, мне нужно идти. Мой мастер маникюра только что пришел. Пиши, если всплывет что-то еще, хорошо?

— Конечно, — ответил Зак.

У нее никогда не было времени для него.

Пока он шел обратно к Венеции, та не сводила с него вопросительного взгляда.

Он послал ей ослепительную улыбку.

— Как ты смотришь на то, чтобы завтра отправиться в приключение?

* * *

— Ты копируешь меня!

— Нет, это ты копируешь меня!

— Нет, очевидно же, что ты копируешь меня! У меня-то женский плащ! — Венеция потянула за рукав своего плаща цвета хаки, чтобы подтвердить свою точку зрения.

Зак нахмурился, глядя на свой практически идентичный плащ. Его, конечно же, был мужским.

— И что? Зато у меня он от Burberry!

По крайней мере, так сказала ему Адри.

Он скрестил руки на груди и хмуро уставился на Венецию. Он думал, что будет умно этим утром одеться словно детектив-шпион из кино: надел плащ, шляпу с узкими полями и огромные солнцезащитные очки, завершив образ старыми джинсами.

А потом Зак приехал за Венецией лишь для того, чтобы обнаружить ее в… таком же плаще, шляпе с узкими полями, джинсах и очках.

— Мы похожи на одну из тех парочек, одевающих одинаковую одежду, — пожаловался он. — Это стыд и срам.

— Ну что ж, очень жаль, — фыркнула Венеция, забираясь на пассажирское сиденье его черного «БМВ». Он выбрал сегодня эту машину, потому что Майя никогда до этого ее не видела, а также потому, что она была менее заметна, чем его роскошный «порше». — Я не буду переодеваться.

Зак нахмурился. И когда она успела из милой превратиться в раздражающую? Он неохотно выехал с ее подъездной дорожки, а она покрутила радио и остановилась на песне Тейлор Свифт. Венеция незамедлительно начала подпевать «Ты принадлежишь мне» во всю мощь своих легких.

Зак поморщился. Девушка не смогла бы попасть в ноты, даже если бы от этого зависела ее жизнь.

Это будет долгий день.

Два часа спустя.

— О боже! Взгляни на эти американские горки! Кажется, будет весело! Давай прокататься на них, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста?

Венеция взволнованно подпрыгнула на месте, указывая на гигантскую закрученную спираль американских горок, находящихся прямо перед ними, ее глаза ярко сияли.

Зака устал лишь от того, что просто смотрел на нее. Он думал, что у него полно энергии? Попробуйте превзойти Венецию, получившую дозу сахара.

«Я знал, что нам не стоит брать ту шестую по счету сахарную вату», — думал он.

— Мы здесь не для того, чтобы кататься на американских горках, — заметил он, с тоской глядя на металлическое сооружение. — Мы здесь для того, чтобы выяснить, что происходит между Майей и Джеймсом.

Венеция надулась.

— Не понимаю, почему мы должны шпионить за ними весь день. Они просто друзья.

— Да, но они могут…

— О-о-о, щенок! — завизжала она и помчалась за крошечным шпицем.

— Подожди, остановись! — проорал Зак и побежал следом, его плащ развивался позади него. Он видел, как люди бросали в его сторону странные взгляды, но игнорировал их. Он вытерпел их такое количество с тех пор, как они ступили на территорию парка, что перестал волноваться. — Они нас заметят!

Как по команде Майя и Джеймс, которые разговаривали и смеялись чуть впереди, повернулись, чтобы посмотреть, из-за чего вся суматоха.

Запаниковав, Зак схватил Венецию за локоть и потащил ее за мусорный бак. В спешке они стукнулись лбами.

— Ай! — Венеция потерла лоб, а затем сморщила нос. — Фу-у, здесь воняет.

Он и сам немного поморщился.

— Конечно, Шерлок. Это мусорный бак. — Он осторожно высунул голову и осмотрелся. — Не думаю, что они заметили нас.

Затем он развернулся к Венеции с суровым выражением лица.

— А ты не смей больше вытворять такое, ладно? Если они нас увидят, нас ждут крупные неприятности.

Венеция выглядела пристыженной.

— Прости, — пропищала она.

— Что здесь происходит?

Зак понял голову и увидел здоровяка-охранника, который с подозрением смотрел на них.

— О, ничего, — невинно ответил Зак, выдав при этом свою самую милую улыбку. Краем глаза он увидел, что Венеция делает то же самое.

— Ничего, говоришь? — Охранник прищурился. — Вы выглядите ужасно подозрительно, прячась здесь за мусорным баком.

— Ну, мы просто… э-э.. играли в «прятки», — беззаботно сообщила Венеция. Она встала, отряхивая плащ. — Но мы уже закончили. Потому что выиграли!

— Да! — подскочил Зак. — Наши братья никогда не смогут победить.

И разразился зловещим смехом.

Подозрение на лице охранника превратилось в настоящий страх. Наверное, он решил, что имеет дело с сумасшедшими.

— Понятно. — Охранник сделал шаг назад. — Ну что же, веселитесь.

С этими словами он начал уходить, но Зак успел услышать, как он пробормотал:

— Для «пряток» они слишком взрослые. И для игр в переодевание тоже.

— Отлично. Теперь все думают, что мы сумасшедшие, — вздохнул Зак, хотя был не так уж огорчен этим фактом. Сумасшедшим всегда весело. — Идем отсюда.

Зак начал быстрым шагом идти в сторону, где они последний раз видели Майю и Джеймса, надеясь их догнать, когда понял, что Венеция не следует за ним. Он развернулся и увидел, что она все еще стоит за мусорным баком.

— Почему ты до сих пор там стоишь?

— На моем ботинке жвачка! — завопила она. — На обоих ботинках!

Он взвыл. Да что ж за напасть…

— Ничего, я тебе помогу.

Зак взял ее за руки и потянул на себя, но жвачка, наверное, была сделана из суперклея, потому что ботинки не двинулись с места.

Зак нахмурился и снова потянул Венецию. Ноль реакции.

— Можешь мне хоть чуточку помочь?

— Что мне сделать? — капризно воскликнула девушка. — Я вообще шевельнуться не могу! А можно чем-то отрезать жвачку?

— Будь у меня нож, я бы уже давно использовал его на тебе, — пробормотал Зак, сам в шоке от жестоких мыслей, промелькнувших в голове.

Нет! Слишком злобная мысль. Думай о хорошем, Зак, думай о хорошем. Пушистые кролики, радуга с горшочками золота, и единороги, которые кушают сахарную вату, и…

Сахарная вата! Подумав о дурацкой сладости, из-за которой Венеция сделалась такой активной, Зак сделал еще один мощный рывок, и Венеция упала прямо на него.

— Ух! — Зак с размаху сел на землю и громко застонал. К его ужасу, он почувствовал нечто липкое под ногой.

— Ай, блин! — Он резко подпрыгнул и стал крутиться по кругу, словно собака за своим хвостом, пытаясь увидеть, во что вляпался. Хоть бы не в…

— Ты весь в кетчупе. — Венеция выглядела так, словно пыталась не засмеяться, когда указала на огромное красное пятно у него на джинсах.

— Нет! — завопил он. — Это мои любимые джинсы!

Девушка нахмурилась.

— Ты гей, что ли?

— Нет!

— А ноешь определенно как гей.

— Заткнись и пойдем со мной в магазин, чтобы я мог купить одежду.

— Эй, не смей мне говорить «заткнись», я думала ты будешь милым… о-о-о, щенок!

— Даже не смей!

Они продолжали пререкаться, пока направлялись в сторону ближайшего магазина. Зак шел быстро и решительно, пока Венеция ковыляла сзади из-за все еще прилипшей к ее обуви жвачки. Когда спустя пятнадцать минут они вышли оттуда, на ней были новые оранжевые сланцы, и она изо всех сил пыталась не засмеяться, глядя на то, как Зак пытается удержать у себя на заднице слишком большие шорты.

Дурацкий магазин. Не было его размера, пришлось взять, что было.

— Отлично, теперь мы их потеряли, — вздохнул Зак.

Адри его убьет.

— Я бы не была так категорична, Блонди. — Венеция, которая давным-давно избавилась от больного трепетания перед Наследниками, указала на небольшой открытый ресторанчик, где сидели Майя и Джеймс. Они поедали бургеры и смеялись.

Зак облегченно вздохнул. Надежда еще есть. Потом он с ужасом увидел, как Джеймс наклоняется к Майе и заправляет выбившийся локон ей за ухо. Майя вспыхнула и отпрянула, но Джеймс приподнял ее подбородок, вновь приближая лицо.

— О нет, они собираются поцеловаться! — воскликнул Зак. Черт. — Она должна поцеловать Романа, а не этого заросшего дикобраза!

— Дикобраза? — Венеция с прищуром посмотрела на блондина. — Не похож он на дикобраза. И с чего это вдруг она должна поцеловать Романа?

Зак едва слышал ее слова, вбегая в кафе. Нет, Майя не могла поцеловать Джеймса. Тогда все полетит псу под хвост! Из него никудышная сваха!

Пока он смотрел, как Джеймс наклоняется все ближе и ближе…

— ПОЖАР! Здесь пожар! — заорал Зак, брякнув первое, что пришло в голову. — Пожар! Спасайте свои жизни! Забудьте о бургерах и поцелуях, БЕГИТЕ!

Люди в кафе оторопело заозирались.

— Пожар? Где?

— Я не вижу никакого дыма… Питер, потуши сигарету!

— Да к черту все, сначала я доем бургер. Если мне суждено умереть, то лучше я умру, поедая говядину.

Майя и Джеймс выглядели такими же растерянными, как все остальные. Майя просканировала взглядом толпу, и Зак нервно сглотнул, понимая, что еще секунда, и его обнаружат.

Он оглянулся. К нему, задыхаясь, подбежала Венеция.

— Извините, сэр, я одолжу это на секунду, — выпалил Зак, выхватывая огромную карту парка из рук какого-то мужчины.

— Эй! Купи себе свою карту!

Не обращая на мужчину внимания, Зак резко распахнул карту и успел закрыл их с Венецией лица.

— Это просто смешно, — прошипела Венеция, вглядываясь в точку на карте, которая указывала на местоположение какого-то магазина. — О чем ты? Нет никакого огня.

— Я знаю, — прошипел в ответ Зак, боясь опустить карту. Вдруг Майя еще смотрела в их направлении. — Но я должен был что-то сделать.

— Молодой человек. — Он повернул голову и увидел двух охранников, с которыми они столкнулись ранее.

— Да? — слабо отозвался он.

— Молодой человек, мы собираемся отвезти вас в участок за нарушение порядка. — Венеция с Заком одновременно застонали. Этот день может стать еще хуже?

* * *

Наша прогулка с Джеймсом прошла на удивление хорошо, за исключением странного инцидента во время ланча, когда кто-то начал кричать «Пожар!»

Я тряхнула головой, вынув ногу из сандалии и покрутив ступней. Джеймс свернул на подъездную дорожку Фьори.

Некоторые люди просто чокнутые. К счастью, Джеймс таким не был. Он был милым и смешным, с ним легко было общаться, и я отлично провела время.

— Большое спасибо за сегодняшний день. Мне это было нужно, — сказала я, улыбаясь и отстегивая ремень безопасности. — А также спасибо, что отвез меня обратно. Ты не был обязан.

— Не за что. — Джеймс тоже мне улыбнулся. — И конечно я был обязан тебя отвезти. Я бы не позволил тебе ехать обратно на автобусе поздно вечером. Нам надо будет это повторить.

Я закусила губу.

— Как друзья, верно? — Он мне нравился, но не как парень, поэтому я не хотела давать ложных надежд. Он был милым, но чересчур. Делал все, что я хотела или о чем просила, и это было немного… скучно.

Не то, что Роман. Мысль появилась так внезапно, что я почти подпрыгнула, но слава богу «почти». Слегка качнула головой. Сегодняшней день, должно быть, измотал меня, потому что подобные мысли значили, что я официально сходила с ума.

Его губы сжались в тонкую линию.

— Как друзья.

Он уставился на особняк напротив, и его взгляд слегка помрачнел.

— Это твой дом?

— Э, нет, это дом моего друга. Я просто живу здесь, пока мои родители в отъезде. — По непонятным причинам я не хотела говорить ему, что это дом Романа.

— А кто твой друг?

М-да, похоже, выбора у меня все-таки не было.

— Ну-у… Роман.

Глаза Джеймса сузились, и он резко повернулся ко мне.

— Роман Фьори?! — Он прошипел это имя, и я, не ожидая такой ярости, инстинктивно отстранилась назад.

— А что?

Джеймс насупился.

— Почему ты живешь у него? Это небезопасно!

— Ну, он предложил… — Я замолчала. — В любом случае, он не такой плохой, как ты о нем думаешь, правда!

Я не понимала, почему решила защищать эту занозу в заднице, но ненависть в тоне Джеймса конкретно взбесила.

Джеймс хмыкнул.

— Ага, как же. Он — угроза, — пробормотала он. — Ты даже не знаешь, что он сделал.

Я нахмурилась.

— Что он сделал?

Он долго смотрел на меня, а потом отвернулся.

— Ничего, это неважно, — произнес он. — Просто… просто он мне не нравится.

Он сделал глубокий вдох.

— Извини, я не хотел на тебя так набрасываться. — В его следующей улыбке была видна горечь. — Не так я хотел закончить этот день.

— Все в порядке, я понимаю, — заверила я несмотря на то, что любопытство так и бушевало внутри. — Ты просто переживаешь за меня. Я ценю это.

— Да. — Джеймс подвинулся ближе, и я напряглась, опасаясь, как бы он снова не попытался меня поцеловать. Что он и сделал, но только по-дружески, в щеку.

— Провожу тебя до двери.

— Не нужно, — быстро сказала я, мое лицо запылало. До двери провожают лишь на свиданиях. — Тут недалеко. Ну, мне пора. Уже поздно. — Я бросила взгляд на часы в машине и поморщилась. Всего полдесятого. Ну и дура!

К счастью, Джеймс ничего не сказал.

— Ладно, надеюсь, скоро увидимся. — Парень вновь послал мне теплую улыбку. — И если тебе что-то понадобится, то не раздумывая звони мне, хорошо?

Я кивнула, опять поблагодарила его и вышла из машины. Открыв дверь, я помахала ему на прощание, а затем подождала, когда он уедет, и пошла к себе в комнату.

Я проделала лишь половину пути, как что-то остановило меня. Вернее, кто-то.

— И где же ты была весь день? — требовательно вопросил Роман, скрестив руки на своей широкой груди и уставившись на меня с верхней ступеньки, словно Муфаса на своих подданных.

Я вздохнула. У меня не было настроения для его допросов.

— Гуляла с другом.

Когда я продолжила подниматься по лестнице, парень преградил мне дорогу.

Я с раздражением посмотрела на него.

— Что ты хочешь? Чего тебе надо?

— С каким таким другом? Я обзвонил всех, и никто тебя не видел.

— Что, теперь следишь за мной? — Я тоже скрестила руки, копируя его позу. Он проигнорировал мой вопрос.

— Скажи!

— Чисто для справки, его зовут Джеймс!

— Джеймс, — повторил он.

— Да, Джеймс! А теперь дай мне пройти!

— А я знаю этого Джеймса? Чем вы занимались? Это было свидание? Почему ты так поздно вернулась?

Я мысленно взвыла. Серьезно?

— Я без понятия, знаешь ты его или нет, Роман, сам разбирайся. И нет, это было не свидание, мы просто ходили в парк аттракционов! — Я не рискнула напомнить, что как раз с Джеймсом он чуть не подрался на вечеринке у Стэна.

— Ты ездила в Ла-Терру? — осуждающе начал Роман. — С каким-то парнем, которого даже толком не знаешь? Ты хоть понимаешь, насколько это опасно? Тебе могли убить или изнасиловать!

— Но не случилось ни того, ни другого! — рявкнула я в ответ. — И к твоему сведению, Джеймс очень хороший парень!

— Не сомневаюсь, — произнес он насмешливым тоном. — Поглядим, что ты скажешь, когда он попытается залезть тебе в трусики.

Что за… Что он мел…

— О чем ты говоришь? Ничего такого он не пытался!

— Он пытался поцеловать тебя?

Я раскрыла рот для ответа, но тут же захлопнула, вспомнив, как смотрел на меня Джеймс во время ланча. Щеки залил румянец.

В глазах Романа промелькнули гневные искры, он вцепился в перила.

— Пытался все-таки, да?

— Тебя это не касается! — Я попыталась пройти мимо него, но Роман схватил меня за руку и развернул так, что я оказалась прижата к его груди.

— Еще как касается!

Так мы и стояли посреди лестницы, глядя друг на друга, но я не могла отделаться от головокружения, возникающего из-за жара, исходящего от его тела. Я тяжело сглотнула, тепло его руки жгло кожу, но было не больно. А совсем наоборот.

Мое дыхание сбилось, когда я посмотрела в глаза Романа, которые потемнели практически до фиолетово-черного цвета, отчего золотистые крапинки в них засверкали еще ярче. Я сфокусировалась на этих крапинках, мое тело трепетало. Единственное, что можно было услышать — это звуки нашего прерывистого дыхание и стук моего сердца. Свежий запах его одеколона окутал меня, и мое тело стало покалывать.

«Срочная перезагрузка! Срочная перезагрузка!» — кричал мозг, требуя, чтобы я убежала, пока не грохнулась в обморок.

Или еще хуже, пока я не…

— Так что, вы с ним идете на бал? — Голос Романа стал грубее, напора он так и не ослабил.

— Нет, — ответила я тише, чем мне бы хотелось. Бал.

— Правда?

Мне показалось, или в его голосе прозвучала надежда?

Внезапное изображение Романа и меня пришедших вместе на танцы всплыло в сознании. Я бы надела красивое платье, а он был бы в смокинге. Когда мы бы вошли, все повернули бы головы в нашу сторону, восхищаясь тем, как хорошо мы смотримся вместе…

Затем у меня в голове вдруг появилась картинка, как Роман стоит рядом с какой-то стервозной королевой красоты, и все внутри сжалось. Ну конечно. У него уже была пара.

Я выдернула руку, эффектно руша момент. Роман моргнул и чуть пошатнулся, будто ошеломленный, в то время как я пыталась игнорировать внезапно окутавший меня холод.

— Вообще-то я забыла. У меня уже есть пара. Я иду с Карло, — выпалила я, получив удовольствие от вида его окаменевшего лица.

Я искренне надеялась, что предложение Карло до сих пор было в силе. Роман будет не единственным, у кого есть пара! И я просто умру, если приду на бал и простою весь вечер, подпирая стену, как какой-то страж порядка, пока парни будет щеголять со своими парами.

— Уверена, ты тоже повеселишься со своей девчонкой, — добавила я весело, делая шаг назад. — Спокойной ночи.

После этого я развернулась и побежала к себе, не останавливаясь до тех пор, пока не заперла дверь. Тяжело дыша, я сползла вниз по стене и села на пол.

Непонятно, почему в голове всплыл образ Романа вместе с его предполагаемой Снежной королевой. Но проблема была не в самом факте, а в том, что от представленного мне почему-то всякий раз хотелось кричать в голос.

Мои глаза округлялись по мере того, как в голове всплывали воспоминания последних недель. Я вспоминала, каким уязвимым Роман был в ночь, когда отключили свет, как его рассказ о родителях чуть не разбил мне сердце. Вспоминала, как сравнивала Джеймса с ним сегодня в парке. Как краснела с ним рядом. И еще вспоминала ощущение, когда он ко мне прикасался — каждый раз моя кожа словно горела.

Но нет. Я его ненавидела. После всего, что он сделал, я должна была его ненавидеть. И определенно ненавидела. Но это не объясняло того облегчения, которое я испытала, когда Паркер сказал, что нам больше не нужно притворяться. Еще больше было не ясно, почему глупая часть меня надеялась, что Роман пригласит меня на бал, пока мы стояли на лестнице.

Невозможно. Это противоречило логике и здравому смыслу. Ну серьезно, не могла же я влюбиться в Романа Фьори…

…Или все же могла?

Я сглотнула. Вот черт.

Глава 19

— Так они не поцеловались?

— Не-а. — Зак тряхнул головой, кладя в рот конфету «Поцелуй Херши» и задумчиво жуя. — Я об этом позаботился.

Выглядел он чрезвычайно довольным собой. Адриана не удержалась от смеха, представив, как брат орет «Пожар!» в парке аттракционов.

— Поверить не могу, что вы пошли в полицейский участок.

Зак скривился.

— Нас забрали в участок, — поправил он. — Но это не проблема. Нас отпустили, как только узнали, кто я.

— Ну, я рада, что ты наконец-то сделал что-то правильно, — поддразнила его Адриана, проводя расческой от Mason Pearson по своим золотистым локонам. У нее было на удивление хорошее настроение. Будто она знала, что должно произойти нечто приятное, хотя за окном было самое обыкновенное воскресенье.

Зак поднялся с дивана, где лениво возлежал во время рассказа, и с широко открытыми глазами подошел к ней.

— Ты только что сделала мне комплимент? — взволнованно спросил он.

Сестра, улыбаясь, закатила глаза.

— Возможно… ой!

Зак взъерошил ее волосы с такой силой, что чуть не сбил с ног.

— И вот опять, — жалобно произнесла Адриана. — Вот почему я не бываю с тобой милой.

— Не ври. — Зак сжал ее еще сильнее. — Ты любишь меня и прекрасно об этом знаешь.

— Впервые слышу такую глупость, — смеясь, пропела Адриана. — Ты собираешь торчать здесь весь вечер?

Зак бросил на нее обиженный взгляд.

— Нет. У меня есть очень важные дела, знаешь ли.

— Ты о своих видеоиграх?

Он проигнорировал этот выпад.

— Из чистого любопытства, а с кем ты идешь на бал?

Ее рука замерла, но потом продолжила расчесывать волосы.

— Думаю, я пойду одна.

Глаза Зака снова вылезли из орбит.

— Почему? Тебя никто не пригласил?

Адриана резанула его злобным взглядом.

— Многие приглашали, Зак, просто я не хочу идти ни с кем из них.

— А-а. — Зак на секунду умолк, затем сверкнул озорной улыбкой. — Ладно. Клево. Ну, увидимся позже.

С этими словами он покинул комнату.

Адриана нахмурилась и повернулась обратно к зеркалу. Иногда ее брат был чересчур странным.

Она отложила расческу и уже собиралась взяться за лосьон, как вдруг услышала звук открывающейся дверь.

— Я думала, ты собирался играть в видеоигры, — сказала она, не поднимая головы, и выдавила на руку крем от La Mer. Вообще, это был крем для лица, но девушка использовала его как увлажняющее средство для всего тела.

— Прости, детка, но такие развлекушки не по моей части.

Адриана повернула голову и попыталась скрыть удивление, когда увидела шагающего к ней Паркера. На нем была светло-зеленая рубашка, подчеркивающая цвет глаз. Руки в карманах, лукавая улыбка на красивом лице.

— Мама не говорила тебе, что к девушке нельзя заходить без стука? — спросила она, взяв себя в руки.

— Стук? — Он приподнял брови. — Впервые слышу это слово.

Адриана закатила глаза.

— Смешно. Зак ушел минуту назад. Наверное, он у себя в комнате.

— Я знаю. — Паркер оперся о край ее комода и посмотрел на девушку. — Я здесь не из-за него.

— А-а.

По какой-то причине у Адрианы нервно сжался живот. Это было непривычным ощущением.

— Мы с Майей расстались.

Она замерла, а потом стала неистово втирать крем в ладони.

— То есть, ты наконец решил завершить этот фарс?

Паркер был в шоке.

— Ты знала?

Адриана ухмыльнулась, снова чувствуя себя в своей тарелке.

— Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться. Все знали.

Он прошелся ладонью по своим золотисто-каштановым волосам.

— Роман не знал.

Адри засмеялась.

— Так это же Роман! Чего еще ты от него ждал?

Паркер выдавил улыбку.

— Тут ты права.

Парень взял одну из бутылочек с духами и повертел в руках.

— Так с кем ты идешь на бал? — небрежно спросил он.

Адриана вздохнула. Весь мир сегодня решил задать ей этот вопрос, или что?

— Ни с кем. Я иду одна. Не желаю быть привязанной к одному парню таким вот способом, — невежливо ответила блондинка.

Паркер слегка нахмурился, и его глаза загорелись.

— Точно. — Он уставился на флакончик с духами у себя в руках. — Хочешь узнать, почему мы решили перестать притворяться прямо перед балом?

В его голосе была интонация, от которой губы Адрианы в момент пересохли.

— Почему же? — прошептала она.

Паркер посмотрел ей прямо в глаза. Она ощутила странное покалывание под кожей, которое заставляло все тело гореть несмотря на то, что кондиционер все еще работал на полную мощность.

«Что ты делаешь? — закричал внутренний голос. — Это же Паркер. Вы знаете друг друга с пеленок».

— Я решил, будет нечестно звать на бал ее в то время, как я хочу пойти с другой девушкой, — мягко проговорил он, не разрывая зрительного контакта.

Адриана инстинктивно затаила дыхание, ощущая небольшую дрожь. Это было настолько непривычно, что выбивало из колеи, но сказать, чтобы ей было неприятно, было нельзя.

— Так с кем ты хотел пойти? — Голос ее был более хриплым, чем Адриане хотелось.

Какое-то время Паркер молчал, затем он отодвинулся от комода и оторвал взгляд от глаз Адрианы. Девушка моргнула, дезориентированная от того, как неожиданно разрушился контакт.

— Я покажу тебе, — Паркер протянул ей руку.

Адри ничего не понимала.

— Что ты собираешься сделать?

— Доверься мне, — настаивал он.

После секундного колебания Адриана вложила ладонь в протянутую руку парня, пытаясь игнорировать разряд, пробежавший по коже.

С каких пор Паркер так ее… нервирует?

Девушка подумала, что он поведет ее на улицу, но вместо этого они вышли на балкон. Оказавшись на холодном вечернем воздухе, Адриана поежилась, а парень скользнул рукой по ее талии.

— Что ты хотел показать мне? — спросила Адри, оглядываясь. В ее поле зрения не нашлось ничего необычного.

— Посмотри вниз.

Она повиновалась, и у нее сразу же перехватило дыхание при виде олимпийских размеров бассейна, расположенного прямо под ее балконом. Обычно там была идеально чистая, прозрачная голубая вода, но сегодня она мерцала из-за дюжины маленьких свечей, которые отбрасывали блики на кристальную гладь.

Свечами было выложено одно простое предложение: «Ты пойдешь со мной на бал?»

Горло Адрианы сковал спазм, она схватилась за перила балкона, не в силах отвести взгляд. Какое-то время они оба молчали, но потом девушка выдохнула:

— Как… Как ты это?..

Она не сумела высказать все, что хотела. Паркер пожал плечами.

— Зака очень удобно использовать, как отвлекающий фактор. Плюс, я обнаружил, что люди в состоянии сделать что угодно, если ты готов платить им деньги.

Ей стало трудно дышать.

— Это… для меня?

Паркер развернул ее. Адриана никогда в жизни не видела, чтобы он был настолько серьезен.

— Для такой мудрой девушки ты иногда бываешь на редкость тугодумной, — нежно сказал он.

Парень стоял так близко, что ей было слышно его дыхание.

Адриана непроизвольно сглотнула, сердце билось так, будто собиралось участвовать в гонках. В душе она понимала, что должна почувствовать себя оскорбленной, но ничего подобного не происходило. Трудно сосредоточиться, когда Паркер смотрит вот так…

— Что ты имеешь в виду? — Ее голос был чуть громче шепота.

Зелень в глазах Паркера становилась все более насыщенной.

— Помнишь, когда нам было по четырнадцать, мы все поехали во Францию на каникулы? И ты должна была пойти на свидание с одним парнем, но у твоего велосипеда спустило колесо?

У Адрианы перехватило дыхание.

— Его проколол ты, — неожиданно осознала она.

Паркер не согласился, но и не стал отрицать.

— А помнишь, когда нам было по восемь, я толкнул тебя в бассейн? Ты не разговаривала со мной целую вечность…

— Пока ты не притащил пачку мороженого и букет ромашек с клумбы во дворе, — с нежностью вспомнила она, на лицо скользнула легкая улыбка.

Паркер улыбнулся.

— Не самая хорошая идея. Кто же знал, что мороженое так быстро тает?

Она хотела рассмеяться в ответ, но странное ощущение не дало этого сделать.

— Ты хоть немного расстроилась? — резко сменил тему Паркер. — Когда узнала, что мы с Майей встречаемся?

Сердце девушки грохнулось куда-то в желудок.

— Нет. Я знала, что вы на самом деле не вместе.

Он внимательно посмотрел на нее.

— Даже тогда, когда мы поцеловались в «Серрано»?

Ее рука сильнее сдавила перила при воспоминании о том странном чувстве, кольнувшем сердце, когда она увидела поцелуй Майи и Паркера. Она хотела ответить «нет». Должна была! Но слова не шли.

Паркер вздохнул, его глаза вновь засияли.

— Адри… Почему ты думаешь, я все это сделал? — Он указал на бассейн.

Она сглотнула.

— Не знаю. — Хотя в глубине души она знала, просто не могла в это поверить.

Он вновь вздохнул, на скульптурном лице отразилась какая-то странная эмоция. Он посмотрел на девушку, одним пальцем аккуратно приподнял ее подбородок.

— Тогда, полагаю, я должен тебе сказать.

Голос его был так тих, что она едва расслышала слова.

— Адри, я без ума от тебя с тех пор, как мы были детьми.

Ее сердце буквально остановилось.

— У меня просто не хватало храбрости признаться в этом, а потом ты уехала в Швейцарию… — Он замолчал.

Адриана сглотнула.

— Но у тебя было так много девушек.

— И ни одна из них не была… тобой.

— Почему ты говоришь мне все это сейчас? — прошептала она.

Слегка покраснев, он пожал плечами.

— Когда я притворялся, что встречаюсь с Майей, то продолжал задумываться, каково было бы, если бы мы встречались по-настоящему. Она могла бы стать идеальной подружкой. Красивая, умная, веселая и все такое. И мне она правда нравилась…

Внезапная волна ревности накрыла Адриану, что очень удивило ее. Она никогда раньше не ревновала. Адриана открыла рот, чтобы что-то сказать, но Паркер приложил к ее губам палец.

— Как друг. Потому что все время я не переставал думать, как бы я хотел, чтоб на ее месте оказалась ты.

— И-и-и… — Голос Адрианы был тихим, будто она пыталась переварить всю эту информацию. — И что теперь будет?

— Давай решать по одному вопросу за раз, а? — Паркер наклонился и уперся своим лбом в ее. — Итак, ты пойдешь со мной на бал?

Ответ был и ежу понятен. Адриана обняла его за шею, чего никогда до этого не делала.

— Да!

И с одним этим словом ее жизнь всего за час перевернулась с ног на голову.

Черт, я сошла с ума, если согласилась по собственной воле!

* * *

Я смеялась, глядя как Венеция крутится у огромного зеркала в комнате Адрианы. На ней было черное платье без бретелек с разбрызганными по подолу яркими цветами, что очень соответствовало характеру подруги.

Нужно сказать, выглядела она прекрасно. Благодаря стилистическим навыкам Адрианы, буйные рыжие кудри Венеции теперь спускались аккуратными волнами вдоль спины, а алебастровая кожа сияла в свете ламп.

— Замри, — приказала блондинка, накручивая мой локон. — Ты же не хочешь выглядеть как Ширли Тэмпл.

Я состроила рожицу.

— Будто ты бы позволила мне выйти из дома в таком виде.

Адриана засмеялась, обертывая вокруг горячей плойки последний локон.

— Тут не поспоришь. Не могу дождаться, когда ребята увидят тебя. Ты великолепна.

— Я пока что не знаю, — проворчала я. Она не разрешала мне смотреть в зеркало с самого начала подготовки.

— Ты знаешь, а она права, — Венеция отошла назад и осмотрела меня с ног до головы. — Ты выглядишь, как богиня. Карло умрет, увидев тебя.

Я покраснела.

— Вот уж вряд ли, — пробормотала в ответ.

Как же я была благодарна Карло за то, что он еще ждал моего ответа на предложение пойти вместе на бал. Было бы неловко, случись ему пригласить другую девушку. Часть меня чувствовала вину, потому что казалось, что я его вроде как использую… но, с другой стороны, я правда очень хотела с ним пойти. Рядом с этим парнем всегда уютно, он легок в общении, и у него нет этого тяжелого взгляда.

— Готово, — объявила Адриана, убирая позолоченную плойку. Она улыбнулась мне. — Должна признать, это мое лучше творение.

— Правда? — Я застенчиво тронула локоны. Мои волосы всегда были идеально ровными за исключением тех случаев, когда на море они завивались из-за воды. Намеренно я никогда раньше их не крутила.

— Правда. Иди уже, взгляни.

Венеция взволнованно всплеснула руками.

— Божечки, я в нетерпении!

Глядя на них с легким подозрением, я встала и подошла к зеркалу.

Волосы были последним штрихом, и судя по часам на стене, парни уже должны были ожидать нас.

Я знала, что Адриана гуру в прическах и макияже, а платье выбрано шикарное — что было логично, учитывая его стоимость. Но к тому, что показало зеркало, я все равно оказалась не готова.

Девушка, смотрящая на меня из зеркала, выглядела так же, как я, только в сто раз лучше. Если так можно сказать.

Ее блестящие черные волосы ниспадали за спину крупными спиралями, оттеняя бронзовую кожу, которая как бы светилась изнутри. Обрамленные длинными ресницами глаза были большими и дымчатыми, а полные, яркие губы могли составить конкуренцию даже губам Анжелины Джоли. Потрясающее платье от Fendi завязывалось на шее, открывая плечи, а юбка элегантно струилась по фигуре. Разрез на бедре делал меня сексуальной, но не до той степени, чтобы смущать. А пара одолженных Адрианой золотых туфель от Jimmy Choo идеально завершала образ.

— Это действительно я?

Адриана подошла ко мне с непривычно нежной улыбкой.

— Я же говорила, Майя, ты красавица.

— Спасибо, — прошептала я, все еще пребывая в шоке. И благодарно ей улыбнулась. — Огромное спасибо, Адри. Ты тоже выглядишь роскошно.

И это было так. В узком фиолетовом атласном платье в сочетании с серебристыми туфлями от Manolo Blahnik, Адриана была похожа на принцессу, тем не менее, довольно соблазнительную.

— Жду не дождусь, когда нас увидят мальчики! — Венеция схватила нас за руки. — Пойдемте вниз!

Я засмеялась над ее энтузиазмом, хотя сама чувствовала трепет. Ведь Карло, Паркер и мальчик Венеции уже были там, внизу, и ждали нас. Меня поразила история о том, как Паркер приглашал Адриану, но я была искренне рада за них. Выходит, мои догадки оказались верными.

Мы спустились по извилистой лестнице в огромную гостиную Перри, и когда я увидела стоящего внизу Карло, у меня в животе запорхали бабочки. Он выглядел ошеломляюще красиво в смокинге, с откинутыми назад волосами и легкой улыбкой на лице.

— Привет, — сказал он, и его улыбка стала еще шире. Он пристально изучил меня с ног до головы. — Ты выглядишь… изумительно.

Я покраснела. Несмотря на то, что меня одолевала глупая влюбленность в того, чье имя было нельзя называть, заинтересованность Карло не заметил бы даже слепой.

— Спасибо, — пробормотала я.

Он протянул мне одну маленькую идеальную белую розу.

— Подумал, это подойдет к твоему платью.

— Спасибо. — Я приняла цветок, пораженная этим жестом. Он был прекрасен. Ни один парень до этого не дарил мне цветы.

Это всего лишь бутаньерка…

Я покачала головой, пытаясь прогнать мысли. Нет. Я не буду о нем думать. Не сегодня. Я заслуживаю веселья.

— Все хорошо? — тихо спросил Карло, когда все направились к двери.

Я кивнула и взяла его под локоть.

— Да, отлично. Даже превосходно.

Напряжение чуть ушло с его лица.

— Хорошо.

Он посмотрел вперед, где Паркер с Адрианой заговорщицки перешептывались друг с другом, пока Венеция что-то рассказывала своему кавалеру.

Я задумалась, где пропадают Роман с Заком. Блин, могу я не думать о нем хотя бы секунду?!

— Роум с Заком забирают своих спутниц, — сказал Карло, будто прочитав мои мысли. — Мы встретимся с ними на танцах.

— О. Ладно. — Мои внутренности скрутило, когда я вспомнила, что у Романа тоже была пара.

Хотя это было неважно. Сегодня ничто не испортит мне праздник. Ничто.

* * *

Где они, черт возьми?

Роман нахмурился, глядя на приезжающие лимузины, наполненные людьми, которые не были его друзьями.

— Роман, кого мы ждем? — прозвучал слева раздраженный голос с легким акцентом.

Он повернулся и хмуро взглянул на свою «пару». Честно говоря, Солэндж была прекрасна, как и все супермодели. Природа наградила бразильянку густыми темными волосами, изумрудного цвета глазами и телом, за которое половина девушек планеты согласились бы умереть. А еще ума у нее в голове было, как в пустой картонной коробке, и у Романа уже сдавали нервы.

А вечер только начался.

— Моих друзей, — медленно проговорил он, будто она была слишком тупой, чтобы связать вместе два слова. А она, скорее всего, такой и была.

Роман сердито покосился на Зака, который, кажется, получал наслаждение, общаясь со своей спутницей — кучерявой рыжеволосой моделью то ли из Айовы, то ли из Айдахо.

Наследники обычно брали моделей на всякие мероприятия, потому что так было меньше хлопот и потом не нужно было иметь дело с надоедливыми девчонками из Валески.

Традиция не нарушалась до тех пор, пока Паркер не решил пойти с Адрианой, что было неожиданно, но круто, а Карло — с Майей, в чем ничего крутого уж точно не было.

Подумав об этом, Роман стиснул зубы. Из всех девушек на планете Карло решил пойти именно с ней.

«И вообще, что в ней такого особенного?» — с яростью подумал он. Она вносила дисбаланс во все, и ему это не нравилось.

— О, думаю, это они! — Зак указал на выехавший лимузин «роллс-ройс».

— Вовремя, — пробубнил Роман, напрягаясь в ожидании, когда его друзья выйдут из лимузина.

Маленькая рыженькая подруга Майи вышла первой, вместе со своей парой, за ними последовали Паркер с Адрианой.

Роман напрягся, когда увидел колумбийца. Карло протянул руку последней персоне, которая выбиралась из лимузина, и секунду спустя он увидел Майю.

Весь воздух вышел из его легких. Роман еле устоял на ногах, увидев, как Майя идет к нему навстречу. Ее платье развевалось позади, и она выглядела в миллион раз прекраснее, чем он мог представить.

Он смотрел, как девушка смеется над шуткой Карло. В ответ его друг обвил рукой ее талию и сказал что-то, из-за чего она вновь рассмеялась.

На лице Романа отразилась борьба. Он еле сдерживался, чтобы не оторвать Карло руку.

— Привет, ребята, — весело поздоровалась Майя, когда они подошли ближе. — Выглядите шикарно.

Ее взгляд метнулся к Солэндж, но она сразу отвела глаза.

Прищурившись, Роман схватил свою пару за руку.

— Майя, полагаю, ты еще не знакома с моей спутницей. Это Солэндж, — ядовито произнес он.

Улыбка Майи стала натянутой.

— Приятно познакомиться, — ответила она вежливо.

Все быстро представились друг другу, но из Романа практически пар валил от того, насколько безразлично и вежливо вела себя Майя. Что, черт возьми, случилось со своенравной и пылкой девушкой, которую он знал?

«Неважно. Это не имеет значения», — мрачно подумал он, пока ребята шли в бальный зал отеля, где проходило торжество.

Танцы уже были в самом разгаре, но вместо того, чтобы отправиться на танцпол, Роман побрел к их зарезервированной VIP-ложе. Остальные с неохотой последовали за ним.

— Хочешь потанцевать? — спросила Солэндж с легким акцентом.

— Нет, — отрывисто ответил Роман.

— Ну, в таком случае присмотришь за нашими сумочками? — сладко спросила Адриана, кладя свой серебристый клатч на стол.

— Я что, похож на дворецкого? — прорычал Роман, но было слишком поздно. Все ушли на танцпол.

На протяжении следующих полутора часов он просто сидел на месте, наблюдая за всеми и злясь все больше и больше из-за того, что друзья веселились на всю катушку.

Карло покрутил Майю вокруг себя, а затем резко наклонил, как в старых фильмах, и Майя разразилась заливистым смехом.

Роман схватил стакан с водой и сделал огромный глоток, а потом с грохотом поставил его, отчего все на столе задребезжало.

«Какое они имеют право так веселиться без меня? Здесь я устанавливаю стандарты! Кем себя возомнил Карло, Фредом Астером?» — с отвращением думал он.

— Роман, мне скучно, — жалобно скулила сбоку Солэндж.

— Так пойди займись чем-то, — отстранено ответил он.

Солэндж сердито фыркнула и резко вскочила, ее стул заскрипел по полу, когда бразильянка с силой отодвинула его.

— Я в уборную.

Когда ответа не последовало, девушка со злостью удалилась, но Роман этого даже не заметил. Все его внимание было сосредоточено на одной единственной паре в центре танцпола.

Спустя несколько песен его вспотевшие и запыхавшиеся друзья сели за стол, чтобы передохнуть. Недовольная Солэндж тоже вернулась, и хотя она ничего не сказала, он чувствовал, как из нее сочится раздражение.

— Пойду немного освежусь, — сообщила Адриана, беря свой клатч. — Скоро вернусь.

— Я с тобой, — сказала Майя, и Венеция вместе с Синтией, девушкой Зака, выкрикнули то же самое.

Очевидно, поход в женскую комнату был более интересным занятием, нежели сидеть и ничего не делать за столом с парнями, поэтому Солэндж последовала за девушками, оставив парней одних.

На момент между ними воцарилось молчание.

— Прошу прощения, повтори еще раз, как тебя зовут? — спросил Зак кавалера Венеции.

Парень покраснел. Скорее всего, он был не в состоянии поверить, что сидит рядом с Наследниками.

— Гр-Грант.

— Грант, — нахмурился Зак. — Странное имя.

Паркер бросил на него вопросительный взгляд. Зак пожал плечами.

— А что? Это правда.

— О, д-да. Моего деда звали Гр-Грант, так что… — Парень пожал плечами, становясь еще краснее. — Ох.

Зак сделал глоток воды.

— Откуда ты знаешь Венецию?

— Мы… мы вместе ходим на английский.

— Очаровательно.

В любой другой день Роман бы непременно заметил нехарактерную для Зака злобу и задал бы ему тысячу вопросов, но прямо сейчас он был слишком занят тем, что пытался взглядом уничтожить розу, которую Майя оставила на столе.

— Э-э, Карло, это ты подарил ей розу? — обыденно спросил он, откинувшись на спинку стула, будто его вообще не интересовал ответ.

Его друг даже не моргнул.

— Да.

— Немного банально, не думаешь? — насмешливо произнес Роман. — Я имею в виду, что обычно люди пытаются переспать после выпускного бала, а не бала в честь окончания каникул.

— Роман! — резко воскликнул Паркер, но Карло лишь покачал головой, изучающе глядя на Романа.

— Я не пытаюсь залезть ей в трусики, Роман.

— Да неужели? — Он крепче сжал стакан. — Глядя на то, как вы танцевали, и не скажешь.

— Не у всех на уме один секс, Роман, — спокойно ответил Карло, вызвав в Романе еще большую ярость. — К тому же, может тебе стоит обратить внимание на свою спутницу, а не мою? Не похоже, что Солэндж веселится.

— Ну что ж, она моя пара, так что я вправе делать любую херню, которую захочу, — прорычал Роман.

— А Майя моя, так что я тоже могу делать, что захочу. К тому же прекрати заставлять ее чувствовать себя некомфортно.

Роман прищурился.

— А если не прекращу, то что ты сделаешь?

На этот раз на лице Карло промелькнуло грозное выражение. Его голос был спокоен, но в нем слышалось предупреждение.

— Поверь, ты не захочешь знать.

* * *

— Девочки, вы готовы? — спросила Венеция, вытирая руки бумажным полотенцем.

— Я да, — ответила Синтия, ярко улыбаясь.

Меня удивило, насколько дружелюбный и милой она была, и я решила пересмотреть свой стереотип о моделях, как о тупицах и занудах.

И как бы ни противно мне было это признавать, даже Солэндж была достаточно милой. Хотя она и не была примером эрудиции, если вы понимаете, о чем я.

— Майя? Ты готова? — Адриана склонила голову набок.

Я сглотнула, то включая, то включая воду.

— Одну минутку. Вы идите, развлекайтесь, встретимся там.

Она посмотрела на меня с любопытством, но, к счастью, ничего не сказала.

— Хорошо. Скоро увидимся.

Девушки вышли из уборной, и как только дверь закрылась, я наклонилась над умывальником, пытаясь восстановить дыхание.

Правда состояла в том, что я не хотела выходить отсюда и лицезреть Романа. А если еще честнее, я не хотела лицезреть Романа с вместе Солэндж.

Я тяжело сглотнула, мое сердце бешено колотилось, когда я думала о них. Они хорошо смотрелись вместе. Лучше, чем смотрелись бы вместе…

«Нет. Прекрати. Не думай об этом, не думай об этом», — тихо приказывала я себе, но не могла перестать. Я молилась, чтобы он не смог испортить мне этот вечер, но с треском провалилась.

Так же не утешало и то, что весь тот прогресс в нашем общении, который был раньше, просто исчез. Роман не сказал мне и пару слов за весь вечер. Более того, он едва ли смотрел в мою сторону.

Я закусила губу. К своему ужасу, я почувствовала, как слезы собираются в уголках моих глаз. «Почему из всех парней на планете мне понравился именно он?» — с горечью думала я. Он был худшим вариантом для симпатии. Было куда легче, когда я ненавидела его.

Я до сих пор помнила, что ощутила, увидев его сегодня, ждущего нас. Он выглядел… идеально, и на какой-то короткий миг, я представила, что он ждет меня. А потом я увидела Солэндж, и все мои мечты рухнули.

С чего бы ему ждать меня? У него была прекрасная спутница, а я была всего лишь жалкой девушкой, живущей в его доме.

Я всхлипнула, изо всех сил стараясь не испортить макияж, над которым так трудилась Адриана. А еще больше я не хотела доставлять такое удовольствие ему. Я никогда не плакала из-за парня и не собиралась начинать делать это сейчас.

Я закрыла глаза, сделала глубокий вдох, сосчитала до десяти и попыталась отодвинуть все мысли о Романе на задний план. Почувствовав, как мои нервы приходят в норму, и я успокаиваюсь, я вышла из туалета и направилась обратно к нашему столику.

По пути я увидела пару, зажимающуюся возле стены. Я нахмурилась. Ничего себе, они выглядели так, будто были готовы посрывать с друг друга одежду.

Когда я подошла ближе, парень показался знакомым. Хотя лица было не видно, так как он отвернулся к своей девушке, но комплекция и волосы напоминали…

А потом я увидела платье девушки. Шикарное красное атласное платье, и я точно видела его раньше, потому что в нем была Солэндж.

Мне стало трудно дышать, а ноги стали ватными. Нет. Этого не может быть…

В этот момент парень повернул голову, и его красивые золотисто-фиолетовые глаза посмотрели прямо в мои.

Я испустила маленький, непроизвольный вскрик и так крепко стиснула клатч, что у меня побелели костяшки. На моем лице появился румянец, сердце забилось как сумасшедшее, а я чувствовала лишь боль.

На лице Романа появилась жестокая улыбка, и он взял лицо Солэндж в руки. Так и не прерывая наш зрительный контакт, он подарил бразильянке еще один грубый, пламенный поцелуй.

Из меня будто вышибли весь воздух. Внутри все оборвалось, и мне показалось, что меня сейчас стошнит.

Воздух. Мне нужен свежий воздух.

Слезы ручьем потекли из глаз, размывая все вокруг. Наконец восстановив контроль над своим телом, я заставила себя пробежать мимо них. Я даже не знала, куда бегу, мне просто нужно было оказаться подальше от него.

Я смутно осознала, что пронеслась мимо нашего стола — и то лишь потому, что услышала, как меня зовет Карло.

Проигнорировав его, я пролетела через двери больного зала и споткнулась, когда в легкие врезался холодный вечерний воздух. Я согнулась пополам, дыхание застряло в горле из-за образа Романа и Солэндж, мелькающего в голове снова и снова.

Мне не должно было быть настолько больно. Даже несмотря на то, что он мне нравился, мне не должно было быть так больно. Он был высокомерным, невыносимым и очень жестоким. Он в принципе не должен был мне нравиться.

Но нравился.

— Майя.

Я почувствовала, как Карло положил ладонь мне на спину, но этот успокаивающий жест сделал только хуже. Как же глупо я себя повела. И теперь не заслуживала утешения.

— Все хорошо, — тихо пробормотал он.

Я подкачала головой, делая судорожный вдох.

— Я такая идиотка, — сказала, глотая слезы и ненавидя себя за то, что дала Роману над собой такую власть.

Карло обнял меня и прижал к груди.

— Это не так, — мирно сказал он, пробегая пальцами по моим волосам и стирая разводы с заплаканного лица. — Ты замечательная — такая, какая есть.

Я отрицательно потрясла головой и впечаталась лицом в его рубашку. Жаль было портить ее растекшимся макияжем, но объятия были такими теплыми и уютными, что я решила разок побыть эгоисткой. Разве я этого не заслужила?

— Я просто… просто очень хочу домой. — Я икнула. Ни за что не вернусь туда. Конечно, нужно было бы показать Роману, что я могу. Но я не могла. — Пожалуйста, Карло. Мы можем уехать?

— Конечно. Я уже вызвал водителя. — Он вырисовывал круги у меня на спине. — Все хорошо. Сейчас мы уедем. Я здесь, с тобой.

И больше терпеть я была не в состоянии. Крепко стиснув талию парня, я разрыдалась, а он стоял и поддерживал меня.

Глава 20

Проснувшись следующим утром, я чувствовала себя так, будто у меня было самое ужасное в мире похмелье, хотя вчера я не сделала и глотка алкоголя. Голова раскалывалась, глаза опухли и покраснели, а во рту было сухо, как в Сахаре. И это я молчу о тошноте.

Я скривилась, медленно сползая с кровати и шаркая в ванную. Я толком не помнила, как вернулась домой. В памяти остались лишь слезы. И снова слезы. И еще больше слез. И о, опять слезы! Непонятно, как человеческий организм мог вырабатывать столько жидкости.

Увидев свое отражение в зеркале, я поморщилась. Боже, я выглядела как исчадие ада.

На полном автомате я проделала все свои утренние процедуры. Почистила зубы, умылась, приняла душ и причесалась. Даже нанесла немного макияжа (хотя по выходным я им не пользовалась), чтобы скрыть свои опухшие и покрасневшие глаза. Помогло не очень, но и так сойдет.

Я вздохнула и вернулась обратно в спальню — как раз вовремя, потому что зазвонил телефон. После небольших раздумий, стоит ли отвечать или пусть звонок переадресуется на голосовую почту, я все же ответила.

— Алло? — У меня был хриплый голос, поэтому я слегка откашлялась.

— Привет, Майя, это Карло. Как ты?

— Такое чувство, будто кто-то в моей голове отбивает кувалдой чечетку, — пожаловалась я, свернувшись в кресле.

Смесь вины и благодарности наполнили меня при звуке его голоса. Вчера Карло проявил такую заботу и понимание, что я чувствовала себя еще хуже и-за того, что испортила его последний бал.

— Прости, что вчера тебе пришлось со мной нянчиться, — вздохнула я. — Не знаю, что на меня нашло. — Я закусила губу. — Что ты сказал остальным?

— Что ты нехорошо себя чувствовала, и из-за этого мы уехали раньше. Подумал, ты не захочешь, чтобы все знали настоящую причину.

Я с облегчением выдохнула. Карло был единственным, кто знал, что произошло на самом деле, и пусть так оно и остается.

— Спасибо тебе огромное, Карло, за все. Я это очень ценю, правда.

Он рассмеялся.

— Без проблем. Ты уже собрала вещи?

Я нахмурилась.

— Зачем?

— А разве ты не переезжаешь сегодня? Твои родители завтра возвращаются, нет?

Я судорожно вздохнула. И с тяжестью в животе прошептала:

— Вот черт.

Учитывая все произошедшие за последние дни, у меня вылетело из головы, что надо сказать Роману, что родители остаются в долине Напа еще на две недели, а теперь я ему ни за что не признаюсь. К тому же я не останусь в этом доме еще на две недели ни за какие коврижки.

Я быстро описала Карло ситуацию, добавив:

— Думаю, я просто… поеду домой, а с родителями разберусь, когда они вернутся.

— Не глупи, — дружелюбно сказал Карло. — Ты… — он заколебался, явно что-то обдумывая, — ты можешь пожить у меня.

Я нахмурилась.

— Нет. Не хочу напрягать тебя.

— Не хочу ничего слышать. У нас есть огромный гостевой дом, который никто не использовал с тех пор, как в нем жили Бэкхемы.

— Бэкхемы? — Я резко оживилась. — Ты говоришь о Дэвиде и Виктории…

— Это значит «да»? — беззлобно оборвал меня Карло.

Я вздохнула и опять плюхнулась в кресло.

— Не знаю…

— По-моему, Виктория оставила там свою обувь.

Моя нога дернулась. Прошла секунда. Потом еще одна.

— По рукам.

Я еще немного поболтала с Карло по телефону, и он предложил переехать сегодня, что меня полностью устраивало. Не хотелось оставаться в доме с этим придурком дольше необходимого.

Чем больше я думала о вчерашнем вечере, тем злее и смущеннее становилась. У меня не было ни малейшего понятия, зачем Роман это сделал. То есть, не мог же он знать, что нравится мне. Так ведь?

Я похолодела от этой мысли. Нет, это невозможно. Он просто хотел поиграть на моих нервах и отлично в этом преуспел.

Я нахмурилась, не веря в то, что вчера так легко сломалась. Я никогда до этого так не плакала. «И больше никогда не буду», — яростно подумала я.

С новообретенной уверенностью я оделась, распахнула дверь своей комнаты и потопала на кухню, а через пару секунд поймала себя на том, что вышагиваю как солдат, и замедлилась до спокойного прогулочного шага.

Тем не менее, я немного замялась, увидев там Романа. С Солэндж.

Тошнота вернулась с новой силой, но я заставила себя идти дальше спокойно и уверенно, будто ничего не произошло.

Солэндж помахала, увидев меня.

— Доброе утро, Майя, — сказала она со своим бразильским акцентом. На ней была надета лишь мужская рубашка.

«Уверена, у него была причина, чтобы одолжить свою рубашку», — мрачно подумала я, вспоминая ту ночь, когда сама осталась в его комнате после просмотра ужастика.

Я быстро абстрагировалась от этих воспоминаний и улыбнулась в ответ, пытаясь не думать о причинах ее пребывания здесь. С утра. В рубашке Романа.

Дьявол во плоти не удосужился даже поздороваться со мной. Он лишь облокотился на барную стойку, изучая меня с самодовольной улыбкой на лице.

Идиотская улыбка. К моему облегчению кровь в жилах начала вскипать. С гневом было куда легче справиться, чем с остальными эмоциями на букву «р».

— Смотрите, кто проснулся, — протянул Роман, не отрывая от меня глаз. — Почему ты вчера так рано ушла? Тебя что-то расстроило?

Подавляя желания со всей дури заехать ему коленом в пах, я села на соседний с Солэндж стул и взяла свежий маффин из корзинки, стоящей в центре стола.

— Лишь мой желудок, — спокойно ответила я. — Было плохой идеей поесть мексиканской еды перед балом. Сама виновата.

— Правда? — Роман не выглядел убежденным. — А мне показалось, что ты плакала.

— Да? Когда это? — спросила я, невинно хлопая глазками. Я знала, он не ответит, чтобы не выдасть, что, целуясь с Солэндж, смотрел на меня.

Его глаза слегка сузились.

— Когда ты уходила.

Я пожала плечами, откусила от маффина и ощутила, как божественное лакомство успокаивает растрепанные нервы.

— Как я сказала, мне действительно стало нехорошо. Возможно, я и пролила пару слезинок, когда живот сильно скрутило.

— Я пью лимонный сок, — неожиданно сказала Солэндж, поправляя свои пышные волосы.

— Возможно, попробую в следующий раз. — Я перебросила волосы через плечо и с вызовом посмотрела на Романа. — К счастью, Карло оказался настоящим джентльменом. Он купил мне лекарство в ближайшей аптеке, и мне сразу стало легче. Он даже не злился, что я испортила ему вечер. — Я испустила драматический вздох. — Он правда был идеальной парой. Мне нужно найти какой-нибудь способ… отблагодарить его.

Я наблюдала за Романом краем глаза и была удовлетворена видом того, как улыбка сползла с его лица и появилось привычное хмурое выражение.

— Как великодушно, — хмыкнул он. — Даже не думал, что поездки в аптеку будет достаточно. Немного низко даже для тебя, не находишь?

Меня захлестнули обида и боль. Неужели он опять намекает на то, что я шлюха несмотря на то, что я специально сказала ему, что я девственница? Не знаю почему, но это всегда очень задевало меня, даже если мы оба знали, что это неправда.

— Роман, кажется, мы собирались сегодня по магазинам. — Солэндж надула красные полные губки. — Я очень хочу купить тот кошелек Gucci из специальной коллекции.

Казалось, она не обратила внимания на напряжение в комнате.

— Да, сейчас поедем, — ответил Роман, не глядя на нее. — Подожди меня снаружи, хорошо?

— Хорошо, — ласково согласилась модель. А потом остановилась. — Я не могу пойти в таком виде. — Она опустила взгляд на свои голые ноги.

Роман наконец с раздражением посмотрел на нее.

— Уверен, Майя с радостью одолжит тебе свою одежду, правда? — Он посмотрел на меня, изогнув бровь.

— Разумеется, — холодно ответила я. — Всегда рада помочь другу. Идем, Солэндж, ко мне в комнату.

Я повела ее вверх по лестнице в Греческую комнату, с удовольствием убираясь подальше от Романа. Бог свидетель, разыгрывать этот спектакль было труднее, чем казалось.

— Как мило, — восторгалась Солэндж, разглядывая витиеватый бело-золотой декор. — Почти настолько же, как у Романа.

Я едва заметно вздрогнула, поняв, что девушка все-таки была в его спальне.

— Одежда в шкафу. Бери что хочешь, — пробормотала я.

Супермодель, наконец, определилась с выбором, надев одно из моих дневных платьев цвета аквамарина, хотя теперь, благодаря ее ногам от ушей, оно больше походило на длинный топ.

— Как считаешь, Роману понравится? — спросила она, вертясь перед зеркалом.

Я сглотнула.

— Любому парню понравилось бы. Ты роскошна, — искренне признала я, изо всех сил стараясь не завидовать ее красоте.

Разумеется, Солэндж была далеко не самой сообразительной девушкой на планете, но большинству парней, особенно таким, как Роман, умные девушки были не по нраву. Им больше импонировали горячие штучки, которые делали все, о чем их просили, а еще не давали пощечин, не орали и не…

Стоп, фантазия! Он не заслуживает, чтобы я вообще о нем думала.

— Правда? — Просияв, Солэндж развернулась ко мне лицом. — Мне нравится Роман. Он… как там обычно говорят? Он другой.

Не такой, как все остальные парни.

Я натянуто улыбнулась. Если под «не таким, как все» она подразумевала «с раздвоением личности», то да, она была совершенно права.

— Что ж, тебе лучше поторопиться. Не хочу, чтобы ты упустила этот… э-э, кошелек от Gucci.

Она одарила меня лучезарной улыбкой:

— Ты такая хорошая. — Девушка помахала мне ручкой. — До скорого!

— До встречи. — Слова отдавали горечью на языке. Пока она дефилировала прочь из комнаты, я не могла отогнать мысль о том, как замечательно они с Романом смотрятся вместе. Прямо-таки идеальная пара, как с картинки.

Ну и замечательно. Хочет быть с ней — пускай. Мне было плевать. Или станет плевать, как только я съеду из этого дома и выкину из головы все, что было хоть как-то связано с Романом Фьори.

* * *

— Вау! И это ты называешь гостевым домиком? — спросила я, уставившись широко распахнутыми глазами на огромное двухэтажное здание. — Он прекрасен.

Карло рассмеялся.

— Я удивлен, что после особняка Фьори мое скромное жилище могло вызвать такой восторг.

Я хмыкнула. Если называть крытый бассейн, пятнадцать спален, три теннисных корта и гараж, который мог вместить в себя танки маленькой армии, «скромным жилищем», то я была трансвеститом.

— Твой багаж уже в спальне на втором этаже, — объявил Карло, открывая дверь. — Дворецкий отнес его. В гостевом домике есть отдельная ванная, кухня, гостиная и интерком, подключенный к основному дому. Если что-нибудь понадобится, просто дай знать прислуге — они все сделают.

Мы зашли в роскошный дом. Он был не таким вычурным, как у Фьори, но так было даже лучше. Намного гостеприимнее.

— Спасибо тебе огромное, правда, — мягко сказала я, осматриваясь. — Ты настоящий друг.

Карло ласково улыбнулся.

— Скажи это себе. Я — твой друг, а для чего еще нужны друзья? — Он отдал мне ключ. — Мне нужно кое о чем позаботиться, но я скоро вернусь. Чувствуй себя как дома. И еще одно.

Я уставилась на него с интересом.

Мгновение Карло сомневался, серьезное выражение появилось на его лице.

— Ты лучше пока не заходи в большой дом, хорошо? В качестве предосторожности.

Предосторожности? Перед чем? Но глядя на него, стало ясно, что ответа я не дождусь.

— Ок, — кивнула я.

Серьезность улетучилась, и он вновь заулыбался.

— Ужин в семь, я приду к тебе сюда. Как насчет тайской кухни?

У меня потекли слюнки при мысли об острой тайской еде.

— Обеими руками «за».

Он рассмеялся.

— Увидимся позже.

Следующий час я потратила на осмотр гостевого домика, который оказался в два раза больше любого основного дома в какой угодно другой части Америки. Я чувствовала, как расслабляюсь, потому что наконец-то находилась вдали от резиденции Фьори. Пусть даже она была всего через две улицы. Можно просто вообразить, что весь вчерашний день был плохим сном.

Раздвинув шторы, я с радостью обнаружила прекрасный вид на огромный семейный бассейн Теваско. Для осеннего дня сегодня было очень тепло, а вода так и манила…

Подумав, я натянула любимое черное бикини, схватила полотенце и поскакала вниз, к бассейну.

Но оказавшись у цели, поняла, что кое-кто меня опередил. Со спины он выглядел почти в точности как Карло, с той только разницей, что его рост был выше, плечи — шире, а волосы — длиннее. Парень обернулся, заслышав мои шаги, и от удивления мои глаза округлились.

Вау. Он выглядел в точности как Карло, но чуть старше. Цвет кожи и глаз у парней был идентичным, еще у него были такие же острые скулы. Отличие состоялось в том, что у парня были более тонкие губы, а нос — с горбинкой, будто его ломали не один раз. Хоть цвет глаз и был одинаковым, у них с Карло было просто колоссальное отличие. В то время как в глазах Карло можно было прочесть доброту и сочувствие, в глазах парня, стоящего напротив меня, читались лишь злость, цинизм и издевка.

— Так-так, ну здравствуй, дорогая, — протянул он, оглядев меня с головы до пят. — И кто же ты у нас такая?

Я завернулась в полотенце, мечтая залезть в скафандр. Губы парня, пока он наблюдал за мной, сложились в ухмылку.

— Я Майя. Друг Карло, — ответила я на удивление четко и твердо. — А кто ты?

Он хмыкнул.

— Рико. Брат Карло.

У меня отпала челюсть. У Карло был брат? И он не сказал мне? Боль змейкой заскользила в груди.

— Не удивляйся, если он не упоминал обо мне, — сказал Рико. — Он редко говорит о моем существовании.

Его взгляд прожег полотенце, и я крепче прижала его к себе.

— О. П-почему?

Было в Рико нечто такое, из-за чего я нервничала. «Забудь о плавании. Просто возвращайся в гостевой дом», — вопили все мои инстинкты.

Он ухмыльнулся.

— Ты хочешь узнать?

Была какая-то непонятная интонация в его голосе, но прежде, чем я ее распознала, вмешался еще один голос:

— Рико! Что ты здесь делаешь?

Я чуть не умерла от облегчения, когда увидела сердито приближающегося Карло. Он выглядел таким взбешенным, каким я его еще никогда не видела. Да я и в принципе не замечала, чтобы он злился. Выглядело страшновато.

Рико невозмутимо пожал плечами.

— Знакомлюсь с твоей подружкой, братишка, — бесцеремонно ответил он. — Между прочим, это и мой дом тоже.

— Пока что, — пробормотал Карло. Затем он посмотрел на меня, во взгляде читалась тревога. — Ты в порядке?

Я кивнула.

— Уверена?

Я снова кивнула, гадая, отчего же он так раздражен.

— Пойдем-ка обратно в домик, — проворчал Карло, провожая меня внутрь.

— Рад был познакомиться! — крикнул Рико нам вслед. — Увидимся… очень скоро.

Рука Карло напряглась на моей спине, но ни он, ни я не сказали ни слова, пока не оказались внутри.

— Что это было? — выдохнула я. Даже при помощи ножа нельзя бы было разрезать напряжение между Карло и его братом.

Он покачал головой.

— Просто мой брат ведет себя как придурок. Как и всегда. — Он взглянул на меня. — Извини.

— Ничего страшного. Он ничего не сделал.

— Хорошо. — Карло, кажется, успокоился. — Просто… будь осторожна рядом с ним, ладно? Он не самый приятный человек на планете.

— Эй, если я вынесла Романа, то справлюсь и с ним, — попыталась пошутить я.

Грустная улыбка появилась на его лице.

— Это не совсем одно и то же. Просто пообещай, что будешь осторожной.

Я закусила губу.

— Обещаю.

Напряжение в теле Карло ушло, и он вновь улыбнулся.

— Скажи мне, что ты собираешь делать с Романом?

Настала моя очередь напрягаться.

— Что ты имеешь в виду?

Озорство замерцало в его темных глазах.

— Ну, ты разве не собираешься отомстить ему за тот поступок?

Я нахмурилась.

— Никогда об этом не думала.

— А стоило бы. Это будет проще простого, ведь он жутко ревнивый, — хмыкнул Карло.

Я закатила глаза.

— Вообще-то, ревнуют, если человек нравится, а я чертовски уверена, что не нравлюсь ему. Что?

Карло недоверчиво смотрел на меня.

— Ты точно учишься на «отлично»?

— Конечно да! — оскорбленно взвилась я. — Я была отличницей всю свою жизнь.

— Ты что, правда веришь в то, что не нравишься ему?

Я моргнула.

— Э-э. Нет. То есть, в смысле, да.

Он расхохотался.

— Вау, это будет весело.

— Понятия не имею, о чем ты.

Он лишь покачал головой.

— Ты же собираешься праздновать с нами день рождения Зака и Адри на следующей неделе?

— Конечно. Мы же вместе выбирали подарок для Зака, помнишь?

Карло расплылся в хитрой улыбке.

— Отлично. Это будет идеальное время.

— Для чего?

— Для того, чтобы заставить его ревновать.

Я топнула.

— Говорю же, нельзя заставить человека ревновать, если ты ему не…

— Если ты ему не нравишься и бла-бла-бла. — Он легонько потянул меня за волосы. — Ну давай же, не отбрасывай идею, пока не попробуешь. К тому же, разве вчера он не пытался вызвать ревность в тебе? Почему бы тебе не отплатить ему тем же?

— Зуб даю, вчера он просто хотел быть занозой в моей заднице, как обычно, — фыркнула я.

Карло просто смотрел на меня. Я опустила руки, позволяя полотенцу упасть на пол.

— Что ты хочешь, чтобы я сделала? Я не сильна в этих играх!

Он рассмеялся.

— Ну, для начала можешь походить в этом бикини.

Я показала ему язык.

— Извращенец.

Улыбнувшись, Карло взъерошил мне волосы. Я сердито отмахнулась.

— Не волнуйся, я помогу тебе. Воспринимай это как своего рода социальный эксперимент. И получай удовольствие. Даже если не сработает, самооценку мы тебе точно повысим.

Часть меня еще хотела отказаться. Учитывая, что у меня никогда не было настоящего парня, я была не очень-то хороша во флирте. С другой стороны, что, если Роман и правда взревнует? Ну или хотя бы расстроится?

Неожиданно мне вспомнилась сцена на лестнице, после того как я вернулась со свидания с Джеймсом, и на моих губах заиграла улыбка. Хм. Может, Карло и прав. Настало время отплатить Роману его же монетой.

* * *

— Спасибо тебе за прекрасный день, — проворковала Солэндж, когда Роман остановился напротив отеля, в котором она поселилась.

Девушка очертила пальчиком его грудь, а затем медленно опустилась к ремню на джинсах.

— Можешь подняться со мной, если хочешь, — прошептала она. — В моем номере есть джакузи.

Она вопросительно посмотрела на парня.

— Спасибо, но нет. — Роман взял ее за запястья и положил их ей на колени. — Тебе нужно поспать. Завтра утром ты уезжаешь.

Солэндж не отставала:

— Я всегда могу найти для тебя время.

Боже, она что, не понимала намеков?

— Я устал, — рявкнул он.

Бразильянка нахмурилась.

— Отлично, — фыркнула она, схватила свой новый кошелек от Gucci и сердито открыла дверцу машины. Затем остановилась и посмотрела на Романа с надеждой, будто он передумает и примет ее предложение.

Когда этого не произошло, она захлопнула дверь.

Как только она это сделала, Роман рванул с обочины. Боже, провести целый день с Солэндж оказалось настоящей пыткой. А пытаться вести с ней разумный диалог напоминало попытку самому себе вырвать зуб. Так же болезненно, глупо и невозможно.

«Если бы мне не нужно было позлить Майю, то и возиться с ней не пришлось бы», — зло думал Роман, резко нажав на тормоз возле знака «Стоп».

Он привез Солэндж к себе домой только в надежде на то, что Майя уже проснулась, но оказалось, что нет. Потом модель опустошила целую бутылку вина, болтая о шопинге до тех пор, пока он не пообещал свозить ее в торговый центр, лишь бы она заткнулась. В конечном итоге Солэндж опрокинула на себя вино, поэтому Роман неохотно позволил ей надеть его рубашку. И вдобавок ко всему девчонка вырубилась еще до того, как он успел вызвать ей такси.

Роман планировал придумать срочные дела, чтобы отменить поход по магазинам, но потом Майя провальсировала на кухню, и он не хотел выдумывать отмазки перед ней.

Его руки крепче сжали руль, когда он вновь прокрутил сцену на кухне.

«Он правда был идеальной парой. Мне нужно найти какой-нибудь способ… отблагодарить его».

Можно было не спрашивать, что она подразумевала под словом «способ».

Он издал гортанный рык, паркуясь возле своего дома так, что аж шины визжали. Карло, Карло, Карло. Конечно же, Карло все сделал, как нужно. Он был идеален.

Роман сердито влетел в дом, эхо его шагов громко отбивалось от мраморных стен. Что такого есть в Карло, чего нет в нем? Неужели девчонки действительно ведутся на всю эту сентиментальную ерунду?

На его взгляд это было чертовски глупо.

Конечно, его очень беспокоил тот факт, что его ухаживания за Солэндж никак не задели Майю. От одного воспоминания о том, как она сидела сегодня утром на кухне и спокойненько уплетала маффины, закипала кровь. Она как-то чересчур безразлична!

«Нет, а чего ты ждал? — самодовольно поинтересовался внутренний голос. — Неужели ты реально надеялся ей понравиться?»

— Что здесь может не нравиться? — вслух произнес Роман. — Я Роман Фьори!

Да, но для нее это ничего не значит. Честно говоря, ей будет лучше с кем-то другим. С кем-то вроде… Карло.

— Заткнись! — со всей мочи заорал Роман, испугав проходящую мимо горничную, которая со всех ног бросилась к ближайшей комнате.

Почему ты так переживаешь? У тебя что, есть чувства к …

— Да ни за что, — яростно пробормотал Роман. — Я злюсь, потому что она единственная девушка, которая не подлизывается ко мне. А должна. Просто. Обязана!

Он рыком открыл дверь в свою спальню и с грохотом ее захлопнул.

Он сделал лишь пару шагов, а затем остановился, развернулся и яростно направился к ее комнате. Парень еще точно не знал, что собирается сказать Майе, но у него было ощущение, что она врала о своем вчерашнем недомогании.

По крайней мере, он надеялся, что она лгала. Она выглядела довольно расстроенной, увидев его, целующего Солэндж.

Романа аж передернуло при мысли о поцелуе. Это было необходимо для его коварного плана, или он так просто думал. Теперь складывалось впечатление, что это все было напрасно.

— Майя!

Он вошел в Греческую комнату и просканировал взглядом помещение на предмет присутствия Майи. Комната оказалась пустой.

Ее постель была идеально убрана, и вокруг не слышалось никакого шума. Очень странно. Обычно, к этому времени она уже была дома.

— Майя?

Никакого ответа.

Его сердце забилось быстрее, и Роман проверил спальню. Что-то было не так, но он не мог понять, что. К тому времени, как он проверил спальню, ванную, террасу и гардеробную, он был в панике.

Где она, черт побери? Ее что, ограбили? Похитили? Его сердце чуть остановилось при этой мысли.

Роман быстро нажал кнопку интеркома, и экономка тотчас ответила.

— Глория, где Майя? — рявкнул он.

Экономка запнулась.

— Мне казалось, мисс Линдберг была в доме весь день.

— Ну а сейчас ее здесь нет!

— Может, она пошла гулять?

— Не глупи, куда бы она могла пойти? — прорычал Роман. — Найди ее!

— Я… — Роман отключился, прежде чем Глория успела ответить.

Он достал телефон, набрал Паркера, Адри и Зака, но никто понятия не имел, куда делась девушка.

А это не оставляло выбора.

Роман неохотно набрал номер Карло, и колумбиец поднял трубку уже после третьего гудка.

— Алло?

— Ты ее видел? — сразу же спросил Роман.

— Кого? — спокойно поинтересовался Карло.

— Майю!

— Да.

Роман испытал облегчение.

— Где она? Ее здесь нет!

— Я знаю. Она тут, со мной.

И мгновенное облегчение тут же сменилось яростной ревностью. Роман крепко сдавил мобильник в руке.

— Где это «тут», и что она делает там в такое позднее время?

— Она в моем гостевом домике. — Карло говорил чуть ли не с удовольствием. — Майя тебя не предупредила? Следующие две недели она поживет у меня.

Роман застыл, как вкопанный.

— Что? — Его голос охрип.

— Ее родители остались в долине Напа еще на две недели. И до их приезда она решила пожить у меня, — безмятежно объяснил Карло.

К этому времени Роман сжимал телефон с такой силой, что тот трещал. При мысли о Майе с Карло, находящихся вместе на протяжении двух недель, он почувствовал боль.

— Почему она просто не осталась здесь? — прошипел он, хотя на самом деле не хотел слышать ответ.

Он почти увидел, как Карло пожимает плечами.

— Она сказала, что со мной ей будет комфортнее. Ты же знаешь, какой ты человек, — шутя, произнес он. А вот Роман не видел здесь ничегошенки смешного.

Он боролся с желанием просочиться сквозь телефон и задушить своего практически-бывшего-лучшего-друга.

— Карло? С кем ты разговариваешь? — На заднем фоне послышался веселый голос Майи. — Ужин принесли.

У Романа от ярости потемнело в глазах, когда он представил их двоих, сидящих при свечах и поглощающих романтический ужин.

— Иду, — ответил ей Карло.

А затем добавил, обращаясь к Роману:

— Прости, должен бежать. Увидимся.

Когда Карло отключился, Роман зло уставился на телефон, вена на его шее вздулась.

— Да пошло все к черту! — Чувствуя срочную необходимость все крушить и ломать, он швырнул телефон в стену, не заботясь о том, что заплатил за него почти тысячу долларов. Телефон разлетелся на сотню кусочков.

Позже, ночью, Роман лежал в кровати, подложив ладони под голову, и в темноте смотрел в потолок. Он не мог уснуть. Сцены с Карло и Майя, которые ужинали, заканчивали ужинать, целовались, а может даже занимались кое-чем большим, продолжали крутиться в его воображении, как сломанная пластинка.

Он перевернулся на бок и закрыл глаза, надеясь, что сон его одолеет. Не одолел.

Роман в отчаянии вцепился в одеяло. И как этой девчонке удавалось занимать все его мысли, даже когда ее не было рядом?

С чувством опустошения он подумал о пустой комнате напротив. По непонятной причине ему спалось лучше, когда он знал, что Майя находится по соседству.

Образ романтического ужина внезапно сменился другим воспоминанием. Он вспомнил ту ночь, когда она ворвалась к нему в комнату, крича о девушке из ужастика.

Он тихонько засмеялся, вспоминая, насколько она вышла из себя. Девушка становилась очень милой, когда была до смерти напугана.

Роман уткнулся лицом в подушку, пытаясь вытолкать ее из своей головы. Это произошло лишь спустя три часа, когда он наконец уснул. Ему снилась дерзкая брюнетка с зелеными глазами.

Глава 21

Я была на Гавайях.

Серьезно, я была на долбаных Гавайях. Никогда не думала, что посещу Оаху, но вот я была здесь.

Должна признаться, что дружба с Наследниками имела свои плюсы. К тому же я наконец узнала, какой именно подарок приготовили Адриане.

— Не могу поверить, что вы, парни, привезли нас аж сюда на день рождения, — прощебетала Адриана, пока Карло проверял наше размещение в супердорогом частном курорте Халекулани.

— Да, просто мы знаем, как вы полюбили Гавайи еще с прошлого раза. Мы отлично провели здесь время, — объяснил Паркер с легкой улыбкой и поцеловал Адриану в щеку.

— Почему моей сестре достается все самое лучшее? — притворно возмутился Зак. На солнце его волосы выглядели еще светлее.

— А что, ты тоже хочешь поцелуй? — поддразнила его я, чувствуя себя намного лучше, чем за всю неделю. Серьезно, как можно жаловаться? Я же была в раю.

Прошлая неделя прошла довольно неплохо, за исключением парочки раз, когда я столкнулась с Рико в доме Карло и с Романом в школе. Я пыталась изо всех сил избегать их обоих и тусовалась с Карло, Заком и Венецией. Паркер и Адриана находились в своем собственном маленьком мире. Также я снова начала разговаривать с Джеймсом и была рада, что он вновь нормально себя вел. Больше он не огорчался из-за меня, а также не намекал, что рассчитывает на что-то, помимо дружбы. Для меня это было огромным облегчением.

Я решила оставить все свои заботы и переживания позади, по крайней мере, на эти выходные. На самом деле, я же была на Гавайях. Меня даже не волновало, что фиолетовоглазый парень стоял на расстоянии двух метров от меня, яростно тыкая пальцем в экран своего нового телефона. Скорее всего, он писал Солэндж. Честно говоря, его старый телефон выглядел идеально, но видимо богатенькие мальчики любили менять свои гаджеты с такой же скоростью, как и девушек.

Ну, нетушки. Не буду я об этом думать!

Глубоко вздохнув, я улыбнулась Карло, который нес ключи от наших номеров. Но моя улыбка померкла, стоило взглянуть на выражение его лица.

— В чем дело? — спросила я. Парень выглядел немного расстроенным.

— Произошла ошибка с комнатами, — извиняясь, объяснил Карло.

Роман вскипел:

— Какого рода ошибка?

— Ну, у нас двое апартаментов и один номер поменьше…

— Так мы же вроде так и бронировали? — заметил Зак.

— Дай договорить, — терпеливо произнес Карло. — У нас есть номер люкс с двумя спальнями. Туда заселили тебя, меня, Паркера и Адри. Потом еще есть одиночный номер, в который, по просьбе Венеции, поселили ее. И еще номер для Майи и Романа.

— Что-о?! — воскликнули мы с Романом в один голос.

— Что ты имеешь в виду под «номером для Романа и Майи»? — воскликнула я. — Я не согласна делить с ним номер! — От одной только мысли об этом мне захотелось запрыгнуть в частный самолет и улететь обратно в Валеску. Гавайи, было приятно познакомиться!

— Можно подумать, я аж из штанов выпрыгиваю от желания делить с тобой номер! — огрызнулся Роман. — Ты храпишь!

Я вскипела от возмущения.

— Ничего подобного!

— Откуда ты знаешь, что она храпит? — с любопытством поинтересовалась Адриана.

— Я не храплю! — А затем до нас дошел смысл ее вопроса, и мы с Романом в ужасе уставились друг на друга, пока остальные смотрели на нас со смесью удивления, веселья и непонимания (последнее относилось к Заку).

— Просто предположение, — пробормотал Роман. — Она похожа на человека, который храпит.

— Нет, не храплю! — Я по-детски топнула ногой. Не храплю! Правда же?

Карло откашлялся.

— Ну, пока вы ведете себя как детишки в ясельках, я все-таки хотел бы вернуться к изначальной проблеме.

— Думаю, ты уже изложил суть проблемы. Я… — я указала на себя, — должна делить номер с ним. — И перевела палец на Романа.

— Так было спланировано, — пренебрежительно пояснил Карло. — То есть так получилось. Паркер и Адри, ясное дело, вместе. Венеция отказалась жить с кем-либо по каким-то своим причинам, и поверь мне, иметь в соседях Зака ты не захочешь ни при каких обстоятельствах.

Карло не упомянул только то, что в их с Романом отношениях до сих пор сквозил холодок, что означало их общее нежелание жить вместе.

— И так как вам с Романом достался двухместный люкс, мы рассчитывали, что там будет две кровати. Но-о… оказалось, что нет.

Медленно все краски сползли с моего лица, а Венеция разразилась хохотом. Я зыркнула на нее, и она сразу заткнулась. Хотя я и была рада, что Венеция была рядом, мне не понравилось, что она ржала над моими трудностями, как дикая антилопа.

— Я не буду делить с ней спальню, — напыщенно произнес Роман.

— Поправочка, это я не буду делить спальню с ним.

— Вы правы, вы будете делить номер вместе, — спокойно прервал нас Карло. — Извините, я не знал.

У него был извиняющийся вид.

Я была на грани истерики.

— Карло! Ты не можешь так поступить! Почему бы нам все не переиграть? Я могу поменяться с Заком и остаться с тобой!

А что, мне было комфортно с Карло, и я знала, что он никогда не сделает ничего плохого.

— Готов поспорить, ты была бы счастлива, — издевательски произнес Роман.

Я пропустила его колкость мимо ушей.

— Пожалуйста! — умоляла я, чувствуя, что у меня вот-вот начнется гипервентиляция легких.

Карло почесал шею.

— Спроси Зака.

Я развернулась к блондину с умоляющим выражением на лице.

— Извини, Май-Май, — виновато пробормотал Зак. — Я не могу жить с Романом. Он становится жестоким, когда устает.

— И ты предпочитаешь, чтобы его терпела я? — практически проорала я, собирая любопытные взгляды посторонних людей.

— Но ты девушка, и тебя он не ударит, — мило проинформировал меня Зак. — А я парень, и он может ударить меня. К тому же это лишь на две ночи!

— И правда, пчелка, все будет не настолько ужасно, — заверил меня Паркер.

Я покачала головой.

— Ви, можно я поселюсь с тобой?

Она избегала моего взгляда.

— По идее да, но я думаю, что нам будет тесно. К тому же я не уверена, что тебе удастся выспаться, если ты останешься со мной.

Ох, точно. Я, скорей всего, не храплю, а вот Венеция храпит. Громко. Очень громко. Однажды, когда я у нее ночевала, мне пришлось перебраться в комнату для гостей, но даже там я слышала ее сквозь стены.

— Паркер? Адри? — Я посмотрела на две свои последние надежды самым жалобным щенячьим взглядом.

— Извини, но у нас планы на этот номер, — ухмыльнулась Адриана, и все остальные издали звуки отвращения.

Даже знать не хочу.

— Хорошо, с этим разобрались. Тогда сейчас нам нужно освежиться. Встретимся на ужине, а потом пойдем в клуб, — объявил Карло.

День рождения семейки Перри был только завтра, а значит, сегодня мы могли отдохнуть.

Из уст Романа вырвался низкий рык. Он шагнул к лифту, а мы отошли на безопасное расстояние.

— Карло! Как ты мог так поступить со мной? — прошипела я, когда нас никто не мог услышать. — Ты же знаешь, почему я не могу поселиться с ним!

Карло ухмыльнулся.

— Au contraire, друг мой, я знаю, почему тебе лучше поселиться с ним. Нам нужно активировать фазу Один в операции «Месть».

Моя челюсть рухнула на пол.

— Ты это нарочно подстроил! — возмутилась я. — Уверена, ты даже Зака подговорил, чтобы он наговорил мне эту чушь собачью.

* * *

— Несмотря ни на что, это будет… шокирующие, — перебил Карло, мило улыбаясь. — Нужно ли мне проинструктировать тебя насчет фазы Один?

— Я даже не знала, что есть какая-то фаза Один, — проворчала я. — И вообще операция.

— Ты что, не помнишь, о чем мы говорили на прошлой неделе?

— Думала, ты шутил!

— Я не шутил. Итак, фаза Один называется «Обольщение».

Я точно ослышалась.

— Что, прости?

— Обольщение. Соблазнение, — повторил Карло. — Хотя это не совсем правильное слово, потому что соблазнение предполагает, что нужно пойти до конца. А тебе нужно только… чуть-чуть его раздразнить.

— Карло Теваско!

Мое лицо горело огнем, уж не знаю, от злости или смущения, может, и от того, и от другого одновременно.

— Я ни в коем случае не собираюсь его соблазнять! Или дразнить! В ближайшее время в мои планы входит только абсолютное игнорирование этого человека!

— Отомстить таким способом будет сложновато. Ты ведь хочешь отмщения?

— Ну, я… ты… но это же… — Я прикрыла глаза, делая глубокий вдох в попытке успокоиться. — Уверена, есть другие способы.

— Послушай, Майя, эти выходные просто идеальное время, чтобы все провернуть. Я уже все спланировал. Разве я когда-либо подводил тебя?

— Когда ты заставил меня съесть миндальный батончик?

— Тебе следует забыть о той ситуации. Доверься мне, все сработает.

Я нервно закусила губу.

— С чего ты вообще взял, что у меня получится его соб…

— Подразнить.

— Ладно. С чего ты взял, что я смогу его подразнить? Уверена, я не привлекаю его как девушка. Он меня ненавидит.

Карло медленно покачал головой, как будто я разочаровала его. Что было не очень-то справедливо с его стороны. Если уж на-то пошло, это я должна была быть разочарована тем, что он толкал меня на такие поступки.

— Майя, ты себя недооцениваешь. Неважно, нравишься ты ему или нет, он мужчина. Поверь, он будет повержен, как только увидит тебя в неглиже.

Я пришла в ужас.

— В каком еще неглиже? Я не паковала никакого неглиже!

— Я о том белье, которое вы с Адри купили пару недель назад, — беззаботно ответил Карло. — Оно вполне подойдет. Не переживай, я положил его к тебе в чемодан в последнюю секунду.

Щеки загорелись при мысли о том, что Карло видел те шелковые кружевные полосочки ткани, которые Адриана практически заставила меня купить.

— А, и не предпринимай ничего до тех пор, пока не вернешься с ужина и будешь готова ложиться спать.

Я вздохнула, по вискам разлилась боль.

— Но я понятия не имею, как собл… то есть дразнить парней.

Карло самодовольно улыбнулся, зная, что в этом споре он победил.

— Не волнуйся. Я обо всем позабочусь.

* * *

Я не могла поверить, что позволила уговорить себя на такое. Это была очень, очень, очень плохая идея. Самая ужасная идея за всю историю существования плохих идей. Уверена, загорать на солнышке в Москве в разгар зимы — и то вариант получше, чем это.

— Майя! Какого черта ты там так долго? — Роман яростно барабанил в дверь. — Ты торчишь там вечность!

Я заставила себя ответить ровным голосом:

— Я девушка! И тебе придется с этим считаться!

Он чертыхнулся себе под нос, но хотя бы перестал меня доставать. У меня не должно было быть таких противоречивых чувств. В конце концов, я находилась в самой роскошной ванной комнате из всех, где мне доводилось бывать. Тут был паровой душ и бассейн для терапии (не знаю, что это, но мне она точно понадобится после ночи, проведенной с Романом), ванна с гидромассажем и вид на сад.

Ужин прошел хорошо, хотя мне пришлось преодолевать ужас от мысли, что придется делить с Романом не только номер, но и кровать, так как мы оба наотрез отказались спать на диване.

Проблемы начались сразу после ужина, то бишь пятнадцать минут назад, когда я влезла в это проклятое белье (Карло решил, что нужно выбрать черное).

Я сглотнула, глядя на свое отражение в зеркале. Неужели люди реально такое носили? Белье выглядело, как очень короткое платьице, бретельки которого были тоненькими, а декольте огромным и выставляло на обозрение поднятую пуш-апом грудь. Бюстгальтер и «юбка», которая представляла собой лишь немного взъерошенный кусок материи, едва покрывающий мои интимные части, были сделаны из мягкого тюля. Остальная часть нижнего белья была прозрачной.

Ага. Она просвечивала. И как будто всего остального было мало, спина была почти голой.

Я выглядела как настоящая шлюшка.

Я сглотнула, порылась в косметичке и достала телефон, чтобы набрать номер Карло. Он ответил на первом же гудке.

— Ты обязана пройти через это, — выпалил он, прежде чем я успела сказать хоть слово.

Я уставилась на свой мобильник.

— Я даже пожаловаться не успела. — Мои плечи опустились. — Я не могу строить из себя проститутку.

— Ты не проститутка, ты… искусительница!

— Которая выглядит как проститутка.

— Помни, чему я тебя учил: дыши, будь уверенной в себе, и все пройдет замечательно. — Он сделал паузу. — Как долго ты была в ванной?

Я вспыхнула.

— Не твое дело. А нельзя перенести это действо на другую ночь?

— Нет. У меня уже готов план на завтрашний вечер.

Я застонала, в тысячный раз пожалев, что доверилась ему. Кто знал, что у Карло такой дьявольский характер?

Через десять минут ему все же удалось уболтать меня завершить фазу Один. Оставалось надеяться, что я была в состоянии это сделать. Сделав глубокий вдох, я вытерла вспотевшие ладони полотенцем и набросила короткий атласный халатик черного цвета.

Медленно повернув дверную ручку, я шагнула в комнату, пытаясь одновременно придать лицу подобие «соблазнительного».

Романа в комнате не оказалось.

Я нахмурилась. Блин. А теперь-то что? Может, он в гостиной? Я проверила, но и там парня не было.

Фантастика. Я надулась и вернулась в ванную комнату. Конечно, от этой части плана я была далеко не в восторге, но обидно же, что вся моральная подготовка полетела коту под хвост. Еще неизвестно, собирается ли он вообще возвращаться.

Испытав небольшое разочарование от этой мысли, я пробежала рукой по волосам. Перед ужином я завила их, однако уже через пару часов локоны раскрутились, превратившись в крупные волны.

Что ж, поскольку это Романа не оказалось в номере, Карло не сможет упрекнуть меня в том, что я недостаточно старалась. Зато теперь можно с чистой совестью снять это неудобное белье.

Я выскользнула из халата и повесила его на крючок, затем вернулась в спальню и наклонилась, чтобы вытащить пижаму из ящика.

— Чем ты занимаешься?

Я замерла. Голос был очень знакомым. Знаю, это был он. Ну а кто еще это мог быть? Однако голос звучал как-то иначе, более… хрипло? Даже не знаю.

Вздрогнув, я медленно обернулась. Сердце колотилось так, будто собиралось пробить дыру в груди и выскочить наружу.

Роман стоял в дверном проеме, одетый в джинсы, низко сидящие на бедрах, и мягкую поношенную серую футболку.

Я снова сглотнула, стараясь не пускать слюни на его мускулистые руки и широкие плечи. Это был первый раз — и, надеюсь, последний, — когда я видела его в таком наряде, потому что, если это станет обычным явлением, у меня будет остановка сердца.

Выглядеть настолько хорошо должно быть противозаконно, особенно если внутри человек вовсе не так прекрасен.

— В смысле? — Мой голос был высоким и скрипучим, а вовсе не соблазнительным. Я быстро попытался сконцентрироваться. — Я просто переодевалась. — Я задвинула ящик ногой. Похоже, я застряла в этом наряде на всю ночь.

Взгляд Романа прошелся по мне с головы до пят, отчего моя кожа покрылась мурашками, а по телу прокатилась волна тепла. Все, что он осматривал, тут же загоралось огнем. На его лице появилось странное выражение.

— Ты собираешься спать в этом?

Будь клевой. Будь уверенной в себе.

— Естественно.

Я провела рукой по волосам, как это делали в фильмах (во всяком случае, я надеялась, что получилось, как в кино), взъерошила их и медленно продефилировала мимо Романа.

Я заметила, как при моем приближении его дыхание прервалось. Это внушило мне уверенность, в которой я нуждалась.

— Это же не проблема?

Я взглянула из-под ресниц в своей лучшей томной манере.

Судя по всему, у меня получилось, потому что, проведя пальцем по его груди, я почувствовала, как дико стучит его сердце. Я спрятала ухмылку. Пожалуй, мне все это начинало нравиться.

— Что ты делаешь?

Вау, а голос у него и правда был очень хриплым.

— Разговариваю с тобой, — невинно ответила я, опуская руку ниже до тех пор, пока она не запнулась о твердые, точно камень, кубики пресса. Да-а, я определенно начинала получать от этого огромное удовольствие.

Кто мог знать, что накачанный пресс может поднять девушке настроение практически до небес?

Рука Романа немедленно дернулась и схватила мое запястье, чтобы не дать моим пальцам опуститься еще ниже. Не то чтобы я собиралась. Нужно же хоть где-то подвести черту.

— Всего пару часов назад ты на дух меня не переносила, а теперь пытаешься… соблазнить?

В его голосе звучало подозрение.

Вот же, блин. И с какой это радости он вдруг решил стать таким проницательным? Ладно, будем импровизировать.

Я сократила дистанцию между нами до тех пор, пока мы не оказались прижаты друг к другу. И попыталась игнорировать стаю мурашек, пробежавших вверх по позвоночнику.

— А что, у меня получается?

Боже, у него было великолепное тело. То есть я всегда об этом знала, но одно дело смотреть, и совсем другое дело — трогать.

Да уж, я мыслила, как извращенка. Счастливая извращенка.

Глаза Романа потемнели, но не от гнева, поняла я. От похоти. Я сглотнула в третий раз за сегодняшний вечер. Взглянув на его лицо, я немного испугалась — я не привыкла, чтобы парни вожделели меня, и нет, извращенные шутки Паркера не учитывались. Но еще меня это немного возбуждало.

Честно говоря, идея о том, что я могу сделать это с кем-то вроде Романа, слегка одурманивала, но я надеялась, что не потеряю голову. Карло сказал, что мое «отмщение» должно состоять как раз в том, чтобы вовремя остановиться. Он уверял, что Роман не будет ни к чему меня принуждать.

Но судя по взгляду, которым он сейчас смотрел на меня, я бы не была уверена в последнем утверждении. Он словно был умирающим с голоду, а я — куском сочного стейка с кровью.

— О-ох, определенно получается, — прорычал Роман, опуская голову ко мне. Нас разделяла всего пара сантиметров.

Я ахнула, когда он схватил меня за бедра и притянул еще ближе. О да, он был прав. У меня получилось его соблазнить. Это… хм, чувствовалось.

Мое лицо сравнялось по цвету с коммунистическим флагом, тело покрылась испариной. Нет, все-таки я была права. Это была очень плохая идея. Что, черт возьми, мне делать дальше?!

— Это то самое белье, которое ты покупала с Адри? — прошептал Роман, играя с одной из бретелек. Они были такими тоненькими, а он был таким сильным, что казалось, мог разорвать их в любую секунду.

Словно почуяв мою панику, парень отпустил бретельку, но мне едва хватило времени облегченно вздохнуть, как он начал поглаживать голую кожу моих плеч, отправляя мое сердце в нокаут. Хорошо, что он держал меня, а то я бы упала.

Отмена миссии! Нужно убраться как можно дальше от него. Сейчас же!

Единственная проблема заключалась в том, что мои ноги отказывались меня слушаться.

— Что случилось? — Роман повернул голову и задел чувствительное место у меня за ушком. Я инстинктивно вцепилась в его плечо, впиваясь ногтями в кожу. Он даже не заметил. — Ты какая-то непривычно тихая.

Когда он говорил, его губы задевали мою кожу, так нежно, почти неощутимо. Но я чувствовала, и это вызывало у меня очень странные и нежелательные реакции.

Мне было необходимо вернуть контроль.

Прикрыв глаза, я перебрала в голове все советы Карло и нашла подходящий.

— Ну, — прошептала я, делая несколько медленных шагов назад и не сводя с него взгляд. Я остановилась, когда икры коснулись кровати за спиной, затем присела на краешек и, откинувшись на локти, скрестила ноги. Раздвинуть их в план уж точно не входило. — Разговоры — это не то, чем я бы хотела сейчас заняться.

— Правда? — Глаза Романа еще сильней потемнели. — Надо же, впервые в жизни мы согласны друг с другом.

А потом он сделал то, что повергло меня в шок. Он начал снимать футболку.

У меня отпала челюсть.

— Ч-что ты делаешь? — В панике я напрочь забыла о соблазнительном голосе.

— Ну, раз уж ты переоделась в… свой спальный наряд… — Роман небрежно отбросил футболку на пол, и у меня чуть слюни не потекли от вида его стройного, мускулистого торса. Он был так же потрясающе красив, как в тот единственный раз, когда я видела его без футболки в ночь, когда спала в его комнате.

— Я подумал, что нужно сделать то же самое. — Он одарил меня животным взглядом и начал расстегивать ширинку на джинсах. — Я не говорил, что сплю в боксерах?

Комната моментально превратилась в сауну.

— Я не удивлена, — прохрипела я, мысленно проклиная Карло на чем свет стоит.

Это из-за него я… О боже. Роман снял джинсы. Температура поднялась еще градусов на десять — это минимум.

Он посмотрел на меня, как голодный зверь, и в животе запорхала стайка бабочек. Я неосознанно облизала губы.

Плохое движение.

Прежде чем я осознала, что происходит, Роман очутился на кровати. И самое интересное, что я тоже лежала на кровати, а парень навис надо мной, поставив колени по обе стороны от моих бедер. Единственное, что мешало нашим телам соприкоснуться — его руки, которыми Роман уперся в матрас.

Мое дыхание стало едва ощутимым. Теперь расклад поменялся: уже не я дразнила Романа, а он меня.

Это все еще считалось дразнением, если он собирался меня поцеловать?

Я лежала, как замороженная, не понимая, что делать, а его губы уже устремились к моим. Адекватная часть меня орала: «Опасность! Опасность!», но была и другая, постыдная часть души, которая хотела этого поцелуя.

И я сказала самую глупую и одновременно самую гениальную вещь за весь вечер:

— Спасибо.

Роман замер, его лицо было так близко от моего, что можно было сосчитать все золотистые искорки в его глазах.

— Спасибо? — сдавленно переспросил он.

— Да-а. — Я боролась с собой, пытаясь вернуть выдержку. — Хотела понять, какой эффект это белье производит на противоположный пол. Ну, знаешь, мне нужна практика. Так что спасибо за помощь. — Я пожала плечами, хотя это было сложновато сделать, будучи прижатой к кровати.

На его лице отразилось замешательство.

— Практика для чего?

Я ответила первое, что взбрело в голову:

— Да. Практика для того дня, когда я надену это белье ради Карло.

В секунду, когда слова вылетели из моего рта, мне захотелось разбить голову о бетонную стену. Я только что закопала себя еще глубже в ад.

И так же быстро чувственный, страстный Роман исчез. А вместо него появился тот, которого я так хорошо знала. Он быстро слез с меня, но на лице не было ожидаемой злости. Нет, оно словно превратилось в каменную, непроницаемую маску.

— Рад, что смог помочь, — наконец произнес он холодно.

Я сглотнула и, сев, сжала в кулаке край одеяла. Не такой реакции я ожидала. Со злым Романом я могла справиться. Но с холодным и отстраненным? У меня не было ни малейшей идеи, что делать в такой ситуации.

Он подошел с другой стороны кровати и схватил подушку.

— Что ты делаешь? — в замешательстве спросила я.

— Переночую сегодня в гостиной. — Роман повернулся ко мне спиной. — Возможно, тогда ты сможешь представить, что Карло спит рядом с тобой.

Слегка ошеломленная, я смотрела, как он уходит в гостиную. Если бы я не знала его настолько хорошо, то могла бы поклясться, что ему больно.

Я должна была торжествовать, но почему-то ощущала лишь потерю.

* * *

— Я хочу все отменить.

— О чем ты? — Карло понизил голос, когда мы вышли из джипа с открытым верхом. — Ссылаясь на то, что ты мне рассказала, ночью все прошло просто отлично. Даже лучше, чем я ожидал. — Складывалось впечатление, что он пытался не засмеяться.

Я нахмурилась.

— Спасибо, — с сарказмом ответила я. — Честно, Карло, все эти штучки с отмщением не для меня. Я не выдержу еще одной такой ночи.

— А тебе и не нужно, — ответил он. — Мы закончили фазу Один. И нужно переходить на Вторую.

Во мне взыграло любопытство.

— Какую?

— Ревность, конечно же, — беззаботно ответил он.

Я покачала головой.

— Нет, мы не можем. Это…

— Ш-ш-ш, — шикнул на меня Карло, когда мы остановились на поляне. У меня сбилось дыхание, а все мысли о мести вылетели из головы.

Вау. Мы отдали Заку его подарок заранее, и к счастью, ему понравился фотоаппарат, который я ему подарила, а также коллаж из его любимых фотографий, которые он сделал сам (с этим пунктом мне помогла Адриана, за что ей огромное спасибо).

Теперь настало время для настоящего празднования дня рождения близнецов: огромной вечеринки в карнавальном стиле.

Когда я рассмотрела все более детально, то не могла не задаться вопросом, сколько времени и денег было потрачено на организацию этого праздника. Также я не могла поверить, что близнецы дружили с таким количеством знаменитостей. Более того, я не была готова к тому, что эти знаменитости прилетят на Гавайи, чтобы отпраздновать день рождение двух старшеклассников.

К счастью, я не увидела никого из Валески, но успела заметить несколько супермоделей Victoria's Secret, профессиональных спортсменов, актеров, а также певцов, включая известного рэп-магната и его не менее известную R&B-жену. Все стояли с широкими улыбками на лицах, пока Паркер и Карло снимали повязки с глаз Адри и Зака.

Повязки упали, и я увидела, как на лице Адрианы отразился настоящий шок, когда она посмотрела на гигантские карнавальные атрибуты напротив нее. Тут было колесо обозрения, американские горки, а также всевозможные развлечения. Над всем этим висела огромная вывеска с надписью: «С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ, ЗАК И АДРИ», которую подсвечивали неоновые огни.

— Сюрприз! — хором прокричали все гости.

— Что? — воскликнула Адриана, прикрыв рот рукой. — Не может быть!

Когда все начали поздравлять именинников, я отошла назад, любуясь их счастьем. Карло рассказал мне, что в детстве Адриана была большой поклонницей карнавалов, но родители не пускали ее туда, потому что это было развлечением для «нижних слоев».

— Ребята, вы замечательные друзья, — пробормотала я, слишком шокированная, чтобы даже подойти к своим любимым знаменитостям, которые расхаживали здесь как самые обычные люди.

Затем я сузила глаза и посмотрела на Карло.

— Но не думай, что я передумаю насчет плана.

Он вздохнул.

— Майя, когда ты научишься мне доверять?

— Я доверяю тебе, просто мне не нравится делать людям больно.

— А разве он не причинил тебе достаточно боли?

Я замолчала. Это была правда. Роман причинил мне много боли, но я сомневалась, что хочу опускаться до его уровня.

— Пошли, — быстро сказал Карло. — Поговорим об этом позже, ладно? Давай просто насладимся вечеринкой.

Я облегченно вздохнула.

— Ладно, — счастливо согласилась я.

На следующие несколько часов я забыла обо всех свои проблемах, пока наслаждалась прелестями карнавала, радуясь, как ребенок. У них даже был попкорн и сахарная вата, и вообще все! Спустя какое-то время было вовсе не странно кататься на чертовом колесе с одним из главных звезд модного сериала про вампиров. Кстати, в жизни он был еще сексуальнее.

Вообще, тут было так много людей, что я с легкостью могла избегать Романа всю ночь. Но даже если бы я не избегала его, он явно избегал меня. Когда я подходила к нему ближе, чем на три метра, он сразу разворачивался и уходил. Просто прекрасно.

Правда.

Чуть позже аттракционы остановились, и карнавальная площадка превратилась в своеобразный танцпол. Диджей из Исландии весь вечер играл мировые хиты, а теперь поставил несколько медленных песен, чтобы пары, покачиваясь под музыку, могли отдаться любви.

Ну, все, за исключением Зака и Венеции, которые исполнили странный танец: это была смесь фламенко и… хип-хопа? Я была не уверена, но мне показалось, что все отошли от них подальше.

Я села на лавочку и стала смотреть на влюбленные пары. Вся эта сцена была настолько романтичной, что мне захотелось иметь парня.

Мой взгляд против воли скользнул к Роману, который стоял рядом с американскими горками и, конечно же, был окружен стайкой молодых моделей и актрис. Когда наши взгляды встретились на долю секунды, я покраснела, затем на его лице появилось странное выражение, и он отвернулся, полностью игнорируя меня.

Через какое-то время он вышел из толпы с длинноногой блондинкой и повел ее на импровизированный танцпол.

Я нахмурилась. Похоже, ему было весело. По моим венам пронеслось раздражение. Почему ему достается все веселье?! Я тоже должна ходить там и флиртовать напропалую. Не знаю, почему я так и не успокоилась из-за событий вчерашней ночи. Наверное, причиной послужило то, что я надеялась увидеть на его лице грусть и боль.

Ага, как же! У дьяволов нет чувств.

— Извини, потанцуешь со мной? — В мои мысли ворвался легкий британский акцент.

Я подняла глаза, и мое дыхание сбилось при взгляде на очень красивое, очень знаменитое лицо Оливера. Известный только по имени, Оливер недавно был назван «Мужской моделью десятилетия» журнала Vogue. Даже вживую он выглядел, как отфотошопленный.

— Ты хочешь потанцевать? Со мной? — пискнула я, тыча в себя пальцем.

Он кивнул, улыбаясь той ослепительной улыбкой, перед которой не устояла бы ни одна живая девушка.

— Если ты, конечно, не против.

Я радостно приняла его руку, чувствуя себя намного лучше, чем пару секунд назад, ведь теперь мне не придется сидеть в стороне, как лузеру, пока Роман флиртует с каждой проходящей мимо юбкой.

Оливер повел меня в центр танцпола, туда, где кружились Роман с блондинкой. Он аккуратно взял мою ладонь в свою, а другой рукой приобнял за талию.

Зазвучала «I'll be» Эдвина Маккейна, и я вздохнула, мечтая танцевать сейчас с тем, кого люблю. Это была романтичная песня, и хотя Оливер был крутым, мне было бы намного приятнее танцевать под нее со своим парнем. Если бы у меня был парень.

— Что не так? — пробормотал Оливер, его насыщенные голубые глаза вглядывались в мои, из-за чего я чувствовала слабость в коленках.

Этот парень вообще осознавал тот эффект, который оказывал на людей? Серьезно, он выглядел практически так же хорошо, как и Наследники. А то и на уровне с ними. Это было нечестно.

— Все в порядке, — солгала я, краем глаза наблюдая за блондинкой и Романом. Боже, их что, приклеили друг к другу? Почувствовав раздражение, я улыбнулась Оливеру, затем обняла его за шею и притянула к себе.

Он выглядел удивленным, но не рассерженным, когда положил руки мне на бедра.

— Хорошо. Не хочу, чтобы расстройство искажало это прекрасное личико.

О, это было слащаво и жутко банально, но он был горяч, словно ад, и достаточно мил, так что я решила дать ему шанс.

— Спасибо.

Я положила подбородок ему на плечо, а когда мы повернулись, то наши с Романом взгляды встретились вновь. Его лицо было перекошено от злости.

Господи, ну а теперь-то в чем проблема?

Решив его игнорировать, я отвела взгляд, а потом застыла, почувствовав, как руки Оливера опускаются на довольно интимную часть моего тела. Надеясь, что это была случайность, я вернула их на свои бедра, где они пробыли около десяти секунд. Потом они вновь опустились.

— Мне что-то нехорошо. Нужно присесть, — сказала я, ощущая неловкость.

Он нахмурился.

— Почему? Мы же только начали.

Я покачала головой.

— Нет, мне правда нужно идти, — настаивала я, но Оливер не слушал.

Он с коварной улыбкой смотрел на кого-то у меня за спиной.

— Очаровательно. Похоже, в этот раз он действительно зол.

Я покраснела.

— О чем ты?

Вместо ответа Оливер обхватил руками мое лицо и прижался своими губами к моим. Я издала удивленный всхлип, слишком шокированная, чтобы сделать что-то еще. Я уже собиралась оттолкнуть его, как почувствовала, что кто-то сделал это вместо меня.

Я чуть пошатнулась, а затем увидела, как Роман бросает Оливера на землю и бьет его прямо в нос. Из красивого, модельного носа моего недокавалера брызнула кровь, запачкав при этом девственно чистую белую рубашку.

— Роман, какого черта ты творишь? — закричала я, пока люди вокруг нас стояли и со смесью ужаса и любопытства смотрели на разворачивающийся спектакль.

Роман проигнорировал меня, опять подойдя, чтобы толкнуть Оливера.

Оливеру удалось увернуться от удара в последнюю секунду, при этом он подвернул ногу.

Вытирая с лица кровь, он пробормотал:

— Черт, как больно.

— О да, а когда я с тобой закончу, будет еще больнее, — прорычал Роман с опасным выражением на лице.

— Да неужели? Ну попробуй, — хмыкнул Оливер.

Я застонала. Ему что, жить надоело?

Я огляделась, пытаясь найти Карло, Паркера, кого-нибудь, но моих друзей нигде не было видно. Даже Зак с Венецией куда-то исчезли. Остальные гости помогать явно не спешили. Мало того, некоторые из них достали телефоны и снимали все на видео. Да уж, звезды не очень-то и отличались от старшеклассников.

— Прекратите! — взревела я, пока Роман и Оливер продолжали колотить друг друга. Я практически пускала пар от ярости.

Я больше была не в силах это терпеть. Зная, что это очень идиотский поступок, я встала между ними, чтобы растащить их в разные стороны.

— Прекратите драться! Вы хотя бы понимаете, как глупо сейчас себя ведете? — грозно спросила я.

Роман посмотрел на меня, его глаза опасно мерцали.

— Не могу поверить, — прошипел он, по всему его лицу проявились красные пятна, когда он посмотрел на мою руку, лежавшую на груди Оливера, чтобы удержать его на месте.

— Ты принимаешь его сторону?

— Я не принимаю ничью сторону! — раздраженно крикнула я. — Просто не хочу, чтобы вы поубивали друг друга.

— Неужели? А как Карло отнесется к тому, что ты трешься за его спиной с другим парнем? Опять! — прошипел Роман, очевидно намекая на наш маленький инцидент прошлой ночью.

Я покраснела, не в силах поверить, что он поднимает эту тему сейчас.

— Это наше дело, — прорычала я.

— Да, мужик, успокойся, — сказал Оливер. — Не моя вина, что я нравлюсь ей больше тебя.

Это разозлило Романа еще больше. Могу поклясться, что видела, как у него повалил пар из ушей, когда он как бык опять ринулся вперед, чтобы ударить Оливера.

— Хватит! — закричала я, пытаясь встать у него на пути. Что и сделала.

Единственная проблема заключалась в том, что удар, который предназначался Оливеру, получила я. И позвольте заметить, сил Роман не пожалел.

Я увидела, как у всех на лицах проступил ужас, а потом отключилась.

Глава 22

Моя голова раскалывалась.

Я попыталась приподняться, чтобы размять затекшую спину, но стоило мне зашевелиться, как в голове вспыхнула невыносимая боль, и я замерла.

Голова была не единственным барахлящим органом. Челюсть побаливала, во рту было сухо, и я чувствовала слабость даже несмотря на то, что лежала в постели.

— Воды, — пропыхтела я, не открывая глаз. Я даже не знала, есть ли кто-то рядом. Зная свое еврейское счастье, скорее всего, я разговаривала сама с собой. — Мне нужна вода.

— У меня есть вода! — Какофония звуков окружила меня, заставляя поморщиться.

Я неохотно открыла один глаз, затем второй и обнаружила, что надо мной склонились с обеспокоенными лицами Венеция, Адриана, Паркер и Зак.

— Она очнулась! — воскликнул Зак. — Вот, держи! — Он дал мне стакан воды.

— Спасибо, — пробормотала я, делая глоток.

А затем выплюнула все обратно.

— Зак, почему она такая острая?

— Я насыпал туда щепотку молотого чили, — довольно объяснил он. — В интернете пишут, что это должно помочь.

— Ты бросил ей в воду чили? — заорала Венеция. — Ты что, желаешь ей смерти?! — Она выхватила стакан из моей ладони и протянула другой. — Вот, возьми мою. Она обычная.

Я кивнула, делая огромный глоток, чтобы потушить пожар от ядерного пойла Зака.

— Что? Намекаешь, что моя вода хуже твоей? — вспенился Зак.

— Это и так понятно. Ты что, не видел, как покраснело ее лицо?

— Не смеши меня, вода не была острой. Я добавил совсем чуть-чуть!

— И сколько в твоем понимании «чуть-чуть»?

— Столовая ложка.

— Боже, ты такой… такой…

— Какой?

— Зак, Венеция, прекратите спорить, — резко одернула их Адриана. — А если собираетесь продолжать, то делайте это в другом месте.

— Ладно! — крикнули они хором, а потом, переругиваясь, вылетели за дверь. Быстро же я перестала быть объектом их внимания.

Не то чтобы я жаловалась. Как бы сильно я ни любила их, сейчас у меня из-за этой парочки раскалывалась голова.

— Майя, ты в порядке? — ласково спросила Адриана, как только голоса Зака и Венеции стихли.

Я уже собиралась кивнуть, но быстро опомнилась и ограничилась простым «угу». Оглядевшись, я тут же заметила отсутствие двух важных персонажей.

— Где Карло и Роман?

Адриана с Паркером переглянулись.

— Они снаружи, пчелка, — в конце концов сказал Паркер. — Хочешь, чтобы они вошли?

— А почему я должна возражать? — Я потерла виски. — Что вообще произошло?

Адриана выглядела растерянной.

— Ты не помнишь?

Я нахмурилась.

— Помню, как была на карнавале и танцевала с этим неимоверно сексуальным парнем, похожим на модель, а еще у него был шикарный британский акцент, а потом… ох. — Мой рот образовал идеальную букву «о», когда события прошлого вечера или ночи, или, когда это вообще было, всплыло в моей памяти. Оливер поцеловал меня. А затем Роман толкнул его, все переросло в драку, и… Роман ударил меня.

Я мгновенно упала назад на подушки, и в горле встал ком, когда я вспомнила, сколько боли это принесло. Не физическое действие, хоть удар и не был похож на поход в спа, а все, что привело к данному удару. Я знала, что Роман сделал это нечаянно. Я не винила его за удар.

За что я винила его, так это за все остальное. О чем, черт возьми, он думал, когда колотил Оливера? Соглашусь, возможно, этому британцу не следовало лезть ко мне с поцелуями, но он не заслужил сломанного носа. Его лицо было его заработком, в прямом смысле этого слова.

Я закрыла глаза, пытаясь уловить, что говорили Паркер с Адрианой. Хоть и не была уверена, что они разговаривали со мной. Мысли проносились в голове, словно локомотив, оставляли чувство тошноты и растерянности.

Я знала, что у Романа взрывной характер, но не думала, что он еще и жесток. Это качество отлично сочеталось со всеми остальными его особенностями, а именно с грубостью, высокомерием, бесчувственностью и импульсивностью.

Боже, и он мне нравился? Со мной действительно было что-то не так.

Дверь в спальню открылась, и я мгновенно напряглась. Мне даже не нужно было смотреть, чтобы понять, кто вошел.

— Майя, как ты себя чувствуешь?

Я наконец повернула голову в сторону Карло, который сел на кровать с обеспокоенным выражением на лице. Он аккуратно притронулся пальцами к моей челюсти, и я тут же отпрянула из-за сильной боли.

Он немедленно убрал руку.

— Прости! Настолько сильно болит?

Я слабо улыбнулась.

— Могло быть и хуже. Как я выгляжу?

Карло улыбнулся слегка грустной улыбкой.

— Могло быть и хуже. Есть небольшой синяк, но он быстро пройдет.

Вздохнув, я увидела, как Паркер с Адрианой тихо прошли к выходу из комнаты. Конечно же, он до сих пор был здесь, топтался возле двери. Его руки были в карманах штанов, а на лице застыло нечитаемое выражение.

Я многозначительно проигнорировала его, но спустя мгновение он подошел к кровати, заставив меня замереть. Карло наклонился, взял меня за руку и успокаивающе сжал.

В комнате повисла тяжелая тишина. Потом Роман заговорил.

— Ты же знаешь, что я не хотел бить тебя.

Ни извинений, ни сожаления. Заявление было произнесено ровным, ничего не выражающим тоном, будто он был роботом. Хотя нет, зачеркните. Даже у роботов было бы больше эмоций и чувств.

Я ничего не ответила. Просто смотрела вперед, пытаясь подавить гнев и боль, наполнившие душу.

Карло что-то свирепо прошептал ему, и Роман неохотно добавил:

— Прости.

— Все в порядке, — отрезала я. — Мне не нужны твои извинения. Оливеру они куда нужнее.

— Я не собираюсь просить прощения у этого мудилы! — воскликнул Роман.

Я резко дернула головой и посмотрела на него.

— И это он мудила? Не он размахивал кулаками и без причины лупил всех подряд!

— Он поцеловал тебя!

— Ты возмущаешься так, будто он полез с поцелуями к тебе! Какая тебе вообще разница?

Роман скрестил руки на груди.

— Потому что ты встречаешься с Карло, но целуешься с другими парнями!

— О, мы не встречаемся, — спокойно произнес Карло, убирая прядь волос с моего лица. — Попей еще воды, Майя.

Тайком я наслаждалась ошеломленным выражением лица Романа.

— Но… она… прошлой ночью… белье, — мямлил он, указывая на меня пальцем.

— Я не утверждала, что мы встречаемся, — перебила я. — Вообще-то, мы просто друзья. — Я пожала плечами.

Роман надулся.

— А почему ты тогда сказала, что собираешься надеть тот… тот наряд для него?

— Э-э… — Я напрягла мозги, чтобы придумать хорошее объяснение.

К счастью, Карло пришел мне на помощь.

— Это был спор, — объяснил он. — Она заявила, что в этом наряде сможет соблазнить любого парня, а я сказал, что нет. Что, конечно же, привело ее в боевую готовность. — Он осторожно щелкнул меня по носу. — Но мы ничего не делали. Я бы не пожертвовал нашей дружбой.

В этот раз я сжала его руку в знак благодарности.

— Как и я. Это был просто дурацкий спор, — подыграла я.

— Серьезно? — уточнил Роман слабым голосом.

Его голос вновь вызвал во мне бурю эмоций, и улыбка сошла с моего лица.

— Да. А теперь, когда ты знаешь всю историю, я бы была признательна, если бы вы оставили меня в покое. Я себя неважно чувствую.

По крайней мере, это было правдой. Меня подташнивало, а челюсть пульсировала в месте удара.

На этот раз в глазах Романа отразилось чувство вины, но вместо того, чтобы выйти из комнаты, он обошел кровать и встал напротив Карло. Я напряглась, когда он сел рядом со мной.

— Пойду проверю Зака с Венецией, — сказал Карло, отпустив мою руку. — Они выглядели так, словно собирались поубивать друг друга.

— Что? Нет, останься, — выпалила я, хватая его за руку.

Он не мог оставить меня наедине с Романом!

— Я буду снаружи, хорошо? — успокаивающе произнес он. Затем аккуратно расцепил мои пальцы и бросил на Роману предостерегающий взгляд. — Я позвоню в обслуживание номеров. Ты, наверное, проголодалась. Скоро вернусь.

Когда он вышел, я попыталась подняться с кровати, но была настолько слаба и вяла, что не успела даже ногами коснуться пола, как рухнула обратно на подушки.

Ни я, ни Роман не проронили ни слова на протяжении пяти минут.

— Знаешь, мне правда очень жаль. Насчет твоей челюсти, — наконец произнес Роман, потянувшись, чтобы прикоснуться к моему синяку, как это ранее сделал Карло. На этот раз я отстранилась раньше, чем он успел прикоснуться ко мне.

Я увидела то же самое выражение боли на его лице, которое видела прошлой ночью прямо перед тем, как он ушел спать в другую комнату. По крайней мере, мне казалось, что это боль. Он мог и притворяться.

— Все в порядке, переживу, — холодно произнесла я. — И как я уже говорила, извиниться ты должен перед Оливером.

Он вновь нахмурился.

— Даже если вы с Карло не встречаетесь, это не отменяет того факта, что он поцеловал тебя против воли.

— С чего ты взял, что это было против моей воли? — спросила я с вызовом.

Удивление отразилось в глазах Романа, когда он пристально посмотрел на меня. Я сглотнула, пытаясь изо всех сил отвести взгляд от этих прекрасных фиолетовых глаз. Сейчас я больше всего на свете хотела, чтобы его внутренняя и внешняя красота соответствовали друг другу. Это определенно спасло бы многих людей от боли и разбитых сердец.

— А что, скажешь, не так? — тихо спросил он, но в тоне сквозила опасность.

Я вздохнула. Сейчас я чувствовала себя еще более истощенной, чем когда проснулась. На споры с ним не было сил.

— Так ты попросишь у него прощения или нет? — просто спросила я, игнорируя его вопрос. Он дернул челюстью, но промолчал.

— Понятно. Можешь не отвечать. — Я повернулась к нему спиной. Хоть боль в теле чуть-чуть утихла. — Уходи, пожалуйста. Я хочу отдохнуть.

Я опустила веки, все тело было напряжено и натянуто до тех пор, пока парень не встал с кровати. Я не открывала глаза, покуда не услышала, как со щелчком закрылась дверь.

Я уставилась на стену напротив, слезы застилали глаза. Я даже не знала, почему плачу. Наверное, потому что первый и единственный парень, который мне по-настоящему понравился, оказался придурком, который не заботился ни о чем, кроме денег и собственного благополучия. Серьезно, почему мне вообще нравился Роман? Он был воплощением всего, что я ненавидела в людях, но я слепо и тупо продолжала верить, что он изменится.

Очевидно, я ошибалась. Он остался таким же козлом, каким был всегда, и собирался оставаться им всю жизнь.

Дыхание участились, когда рыдания начали вырываться наружу, и я в конце концов зарылась лицом в подушку, громко рыдая и прокручивая в памяти разные события.

Змея в моем шкафчике. Разорванный спортивный костюм. Школьники в коридоре, смеющиеся и бросающие в меня помидоры, яйца и бог знает, что еще. Роман, целующий Солэндж на балу.

Роман и Солэндж на кухне. Роман дерется с Оливером на карнавале. И, наконец, выражение его лица, когда он замахнулся кулаком, как раз перед тем, как я отключилась.

В нем было так много злости, что я до смерти испугалась. Больше, чем когда-либо в жизни. И как можно любить того, кого боишься?

Ответ прост: никак.

Я была не настолько наивна, чтобы надеяться, что Роман изменится. Ведь не может леопард взять и стереть со своей шкуры пятна. Боже, я была даже не в силах доверить ему свои чувства.

Ничего. Пройдет много времени, но однажды чувства исчезнут. Должны исчезнуть.

* * *

— Ты идиот. — Это заявление Адриана сделала после того, как откусила приличный кусок королевского лобстера, которого заказала себе в номер. В лунном свете ее волосы выглядели серебряными, а не золотыми, как обычно.

Роман нахмурился, глядя на свою так называемую подругу, пока та наслаждалась ужином. Они вдвоем находились в люксе, пока остальные хлопотали над Майей. Прошлой ночью никто глаз не сомкнул.

Майя. Его сердце начинало болеть, стоило ему подумать о гигантском черно-синем синяке на ее челюсти, который поставил он сам. Роман не помнил почти ничего из того, что произошло после того, как он случайно ударил ее. Он помнил лишь крик и как Оливер орал на него, а все склонились над Майей, пытаясь привести ее в чувство, а он просто стоял и в шоке на все это смотрел.

Друзья хорошенько надавали ему затрещин. Даже Зак. Не сделай они этого, он сам бы себе врезал. Роман много чего в жизни сделал, но он никогда не допускал даже возможности ударить девушку. Но он был так зол, так зол на этого британского поганца, посмевшего целовать Майю, что просто не мог мыслить здраво.

Он в принципе не мог мыслить здраво, когда она находилась рядом.

— Итак, ты собираешься что-то говорить, или ты пришел, чтобы посмотреть, как я ем? — спросила Адриана, откладывая вилку и вопросительно глядя на парня.

— Не знаю. — Роман яростно провел руками по волосам. Он понятия не имел, что чувствовал, но в этом чувстве однозначно не было ничего хорошего. Это было напряженное, тошнотворное ощущение, которое будто проносилось по всему телу, и ничего, что он говорил или делал, не могло эту мерзость унять.

— Я в замешательстве.

— Насчет чего?

— Не знаю! — Он ударил кулаком по перилам, едва заметив вспыхнувшую в руке боль. — Поверить не могу, что сделал ей больно! — Он говорил больше сам с собой, нежели с Адри. — Она наверняка теперь меня ненавидит…

— Наверняка.

Он покачал головой.

— Ты не помогаешь.

Адриана вскинула руки к небу.

— Что, черт возьми, мне еще сделать, Роман?! Я не всесильна, ясно? Я очень, очень старалась помочь вам, но вы оба до жути упрямые! Особенно ты. Сначала я думала, что это работает, но ты со своей ревнивостью и тупой мужской гордостью все разрушил!

Роман так и смотрел на нее, чувствуя, как внутри поднимается тошнота.

— Не понимаю, о чем ты.

Адриана сжала губы.

— Знаешь, что? Забудь обо всем, что я сказала. Ты не заслуживаешь ее. Ей нужен парень, у которого в голове больше одной извилины. Например, Карло.

Роман сжал кулаки. Сейчас имя Карло доводило его до точки кипения. Почему все так восхищаются им?

— Тебе стоит замолчать прямо сейчас, — сказал он сквозь сжатые зубы. — Они просто друзья.

— Дружба может перерасти в нечто большее. — Адриана скрестила руки на груди. — Почему ты такой расстроенный? Мысль о Карло и Майе вместе огорчает тебя? Возможно, это будет не Карло. А кто-то другой, например, Оливер. — Она пожала плечами. — Они были бы милой парой. Уверена, ей понравился поцелуй.

— Заткнись! — огрызнулся Роман. При воспоминании о поцелуе Майи и Оливера у него в животе появилось неприятное, болезненное ощущение.

— С чего бы? — огрызнулась Адриана. — Серьезно, разберись в себе и в своих чувствах, пока не поздно. Если еще не поздно, — едко добавила она, потом отодвинула стул и вышла из номера, с грохотом закрыв дверь.

Роман едва услышал звук хлопнувшей двери. В горле встал ком, слова эхом отдавались в голове: «Если еще не поздно, если еще не поздно, если еще…» Каждый раз они звучали все громче и громче, и это все, что он мог слышать.

Воспоминание о целующихся Майе и Оливере поблекло, чтобы тут же смениться картинкой субботнего утра: как она отпрянула, стоило ему потянуться к ней, как повернулась спиной и попросила уйти — вежливо, точно они были чужими людьми, и он значил для нее не больше обыкновенного прохожего.

Сколько бы они ни ссорились в прошлом, Майя всегда пылала эмоциями, но в то утро, в то чертово утро, ее тон был холодным, почти ледяным. Словно ей сразу, в одно мгновение стало на-пле-вать.

Сердце Романа упало. Он осознал, что ей может быть до такой степени все равно, что она даже ненавидеть его не будет. Потому что он непонятно как, при всей этой неразберихе, влюбился в Майю Линдберг.

Парень тяжело сглотнул и облокотился на перила. Осознание факта собственной влюбленности шокировало его настолько, что ему едва хватало сил, чтобы стоять. Он не мог поверить, что ему понадобилось так много времени, чтобы это понять. Все подсказки и знаки были под самым его носом, но Роман был слишком упрям, чтобы признаться себе.

* * *

Я вновь удобно раскинулась на диване в гостевом домике Теваско, засунула руку в ведерко с карамельным попкорном, набрала полную горсть и впихнула в рот, продолжая смотреть «Девочек Гилмор».

Это была единственное, что я делала целый день. Вернувшись из школы, я приняла душ, переоделась и уселась перед телевизором с кучей сладостей, шоколадок, содовой и прочих «расти-попа» гадостей.

Да, знаю. В депрессии я была довольно жалкой.

День рождения близнецов начался просто отлично, а закончился полным провалом. После того, как Роман покинул комнату, я оставалась в постели, пока не пришло время возвращаться в Валеску, заказывала доставку в номер и записывала на салфетках все, что мне не нравилось в Романе.

Но каждый раз, когда я находила недостаток, в противовес ему мозг выдавал достоинство. К примеру, стоило мне обозвать Романа высокомерным, как я вспоминала, каким чутким он был, когда выяснилось, что мой отец изменяет маме. А когда я называла его властным и самовлюбленным, на ум приходило, каким уязвимым он казался в ночь с отключенным электричеством.

Со временем то, что я технически все еще ненавидела — то бишь дерзкие ухмылки и язвительные комментарии, — стали чем-то неотъемлемым, привычным, тем, без чего Роман не был бы Романом.

Я нахмурилась. Забыть о нем и двигаться дальше оказалось сложнее, чем я ожидала.

Засунув руку в ведерко, я обнаружила, что оно пустое. Отлично. Просто отлично.

Я рассержено подскочила, чтобы пойти на кухню и взять еще порцию попкорна, когда прозвучал дверной звонок.

Я замерла. Кто это мог быть? Карло сейчас был не дома. У него было какое-то мероприятие, связанное с боевыми искусствами. Надеюсь, это не Рико! Он чертовски пугал меня, хотя ничего криминального по отношению ко мне не делал.

Я отодвинула занавеску на двери, и сердце подскочило при виде Романа, который стоял на пороге с непривычно нервным выражением на лице.

Я подумывала сбежать и притвориться, что никого нет дома, но было слишком поздно. Меня уже заметили.

Отпустив занавеску, я глубоко вздохнула, глянула в зеркало и тут же скривилась. Я выглядела, как пьянчужка, три дня валявшаяся под забором. Макияжа — ноль, вместо волос — птичье гнездо, на щеки налип сахар от попкорна.

Быстро смахнув с лица сахар, я открыла дверь, но ручку не отпустила. Сердце болезненно сжалось, когда я увидела в руках у Романа букет белоснежных роз. Белые розы — мои любимые цветы.

— Привет, — наконец тихо произнес он, когда стало ясно, что я не намерена начинать разговор.

— Здравствуй, — ответила я самым ледяным тоном. — Что ты здесь делаешь?

Может, прозвучало грубо, но мне было плевать. Мне правда было интересно, что он здесь забыл. После нашей пикировки субботним утром Роман больше не делал ни единой попытки поговорить, что лично меня только радовало. Чем меньше я с ним разговариваю и вижусь, тем быстрее смогу выбросить из головы и сердца.

— Я просто… хотел подарить тебе это, — Роман протянул мне цветы. — Ну, знаешь, в качестве извинения. — Его взгляд задержался на моей челюсти. — Еще болит? — мягко спросил он.

Сильнее сжав ручку, я не сделала даже попытки взять цветы.

— Да, все еще болит, — ответила, вкладывая в эти слова двойной смысл.

Роман переместил свой вес с ноги на ногу. Ни разу не видела его таким взволнованным.

— Мне жаль по поводу того вечера. Правда, — сказал он, всматриваясь в мое лицо.

Я остановила порыв закусить губу. Понадобилась вся сила воли, чтобы сохранить лицо бесстрастным.

— Все нормально, — сказала я. — Извинения приняты. Теперь можем вернуться к тому, как все и должно быть.

Он нахмурился.

— Что это значит?

— Это значит… — Я сделала глубокий вдох. — Это значит, что мы вернемся к первоначальному развитию событий. Ты будешь лидером Наследников, продолжишь встречаться с супермоделями, участвовать в драках, делать что хочешь. А я вернусь к своей прежней жизни. Будто мы никогда не были знакомы.

Роман сжал зубы.

— Так не бывает, Майя.

— Нет, бывает, — огрызнулась я. — Слушай, я понимаю, что никогда не была частью твоего мира. У меня была простая нормальная жизнь, пока я не встряла во все это. — Я обвела рукой все вокруг. — Просто хочу, чтобы все вернулось на свои места и стало как прежде!

— Правда? А как насчет близнецов? Паркера? Как насчет Карло? Их ты тоже просто возьмешь и вычеркнешь из своей жизни?

— Я никого не вычеркиваю, — прошипела я. — Я буду общаться с ними. Я просто не хочу больше общаться с тобой. Мы никогда не были друзьями, Роман, и больше я не вижу смысла притворяться, что это так.

Роман тяжело сглотнул.

— Так я тебе никогда не нравился. Даже как друг.

Глаза жгло — еще чуть-чуть, и заплачу. Из меня всегда была никудышная обманщица, но в данный момент я точно знала, что не могла поведать ему, что чувствовала на самом деле. Меня не покидало ощущение, что стоит мне признаться ему, и он незамедлительно разобьет мое сердце и швырнет осколки мне же в лицо, а потом поедет к Солэндж, и они вдвоем посмеются над моей глупостью и наивностью.

— Нет, — сказала я. Голос дрогнул, но Роман, кажется, не заметил. — Насколько я могу судить, ты всегда был человеком, так или иначе превращающим мою жизнь в ад на земле. Сложно перечислить все те гадости, которые ты мне сделал. Я даже на секунду представить не могу, что однажды прощу тебя.

«Лгунья! Ты лгунья!» — закричал мой внутренний голос.

«Заткнись!» — заорала я в ответ. Что внутренний голос может знать о настоящем положении дел?

— О. — Голос Романа был полностью лишен эмоций, но его грудь быстро вздымалась, будто ему не хватало воздуха в легких. — Спасибо, что прояснила для меня все. Не волнуйся, больше я тебя не побеспокою.

Я сжала губы, чтобы не зарыдать, а он положил цветы на порог.

— Делай с ними, что хочешь, — пробормотал он.

Он пошел прочь, но спустя несколько шагов остановился, развернулся и посмотрел на меня. Его глаза — обычно яркие и жизнерадостное — казались пустыми и безжизненными.

— Мне правда очень жаль, — добавил он. — Из-за всего.

Из моего горла вырвался громкий всхлип, и я быстро прижала кулак ко рту, но, похоже, он его не услышал, так как продолжил идти, пока не скрылся за углом.

Я наклонилась и дрожащими руками подобрала цветы. В груди ныло так сильно, что я едва могла дышать. Я никак не могла выкинуть из памяти выражение его лица. Когда он уходил, клянусь, ему было по-настоящему больно.

Или у меня разыгралось воображение.

Он наверняка прыгает от радости, что теперь ему можно не мириться с моим присутствием в его жизни. Хотя, о чем это я, он, скорее всего, уже на полпути в объятья Солэндж или какой-нибудь другой длинноногой красотки.

Закрыв дверь, я прислонилась к ней спиной и сползала вниз, пока не села на пол. Потом уткнулась подбородком в колени. Рыдания разорвали тишину гостевого домика.

Я все сделала правильно. Это был единственный способ уберечь свое сердце, и я им воспользовалась. У нас с Романом никогда ничего бы не получилось, даже если бы я тоже ему нравилась, — а это было не так. И вообще, если бы он что-то ко мне чувствовал, то уже триста раз мог бы дать это понять. Но нет, он молчал.

Я знала, что спасла себя от риска, что в будущем мне разобьют сердце.

Так почему же я чувствовала, словно оно и так рассыпалось на тысячу осколков?

Глава 23

— Что-то не так с твоей едой?

Адриана оторвала взгляд от своего идеально приготовленного стейка и встретилась со спокойными зелеными глазами Паркера.

— Нет, с едой все в порядке, — ответила она, делая глоток вина. — Извини, я сегодня немного рассеяна.

Свет от свечей заиграл на красивом лице Паркера, когда он понимающе кивнул.

— Дай угадаю, Роман и Майя?

— Бинго, — вздохнула она. — Эти двое настоящие упрямцы. У меня еще никогда не было столько проблем в роли свахи.

— Если тебе станет лучше, ты самая сексуальная сваха, которую я когда-либо видел, — ухмыльнулся Паркер. Адриана закатила глаза, но все равно улыбнулась.

— Готова поспорить, видел ты их немало.

— Ну, не хочу хвастаться… — похвастался он.

Адриана фыркнула:

— Ну да, ловелас, мы все знаем, как ты развлекался. Имей в виду, если ты попробуешь изменить мне… — Она угрожающе наставила на него вилку.

— Никогда. Я слишком долго этого ждал, — серьезно ответил Паркер.

Она практически растаяла на месте. Кто бы мог подумать, что однажды она подпадет под чары Паркера Ремингтона? Еще за последние несколько недель она поняла, что его чарам нельзя противостоять.

— Я лишь хочу, чтобы они признали свои чувства друг к другу. Быть в отношениях не так уж ужасно, — пошутил Паркер, нарезая стейк.

Адриана согласно кивнула.

— Как Роман? Все еще ведет себя как ребенок?

Паркер покачал головой.

— Он еще более биполярен, чем обычно. То опустошает свой бар и бормочет о том, насколько дерьмовая его жизнь. То вовсю флиртует с каждой проходящей мимо девчонкой.

— А Майя отказывается находиться рядом с ним. Она убегает, стоит ему появиться на горизонте. — Адриана бросила салфетку на стол. — Это просто смешно. Они наши друзья, и мы обязаны им помочь.

Паркер прочистил горло.

— Адри, ты же знаешь, мы уже пытались достучаться до них. Я бы попробовал снова, но я не самоубийца. Я слишком молод и красив, чтобы раньше времени расставаться с жизнью.

— Да, но ты не слишком молод и красив для того, чтобы месяц проходить без секса, так как твоя девушка зла на тебя, — проворковала Адриана.

Паркер замер, затем сел ровнее.

— Ладно, какой у тебя план? Я весь внимание.

…Час спустя.

— Поговорить с ним? И это твой план? — воскликнул Паркер, пока Адриана звонила в дверь Фьори. — Это худший план на свете. Мы уже пробовали разговаривать с ним, помнишь?

— Да. Ты, Карло и Зак. Я — еще нет.

— Какая разница?

— Я девушка, — просто ответила Адриана

Дверь открылась, и пара в шоке уставилась на элегантную женщину, стоявшую перед ними. Ее черные волосы спадали на тонкие плечи, обрамляя лицо в форме сердечка с золотисто-карими глазами, высокими скулами и алыми губами. На ней были шикарные красные лабутены на шпильках и шелковое коктейльное платье от Prada, черный цвет которого оттенял ее бледную кожу. Бриллиантовые сережки-гвоздики блестели в ее ушах ярче люстры в фойе, и на этот раз она выглядела трезвой.

Адриана пришла в себя первой.

— Жизель, ты как всегда прекрасна, — мило сказала она, делая шаг вперед, чтобы поцеловать мать Романа в обе щеки.

— Адриана, милая, ты слишком любезна. — На лице Жизель расцвела улыбка — чуть натянутая из-за ботокса. — Школа-интернат в Швейцарии идеально тебе подходит.

— Вообще-то, теперь Адриана ходит в нашу школу, — заговорил Паркер. — Перевелась в этом году.

Он так же поцеловал Жизель в щеку.

— Посмотри на себя. Выглядишь лучше некоторых двадцатилетних барышень, которых я встречал.

Жизель улыбнулась, очевидно, польщенная комплиментом.

— Паркер. Как всегда, само очарование. — Она разгладила ткань платья. — Вы пришли повидать Романа?

— Да, он дома?

По ее лицу пробежала тень.

— Он у себя в комнате. Я проверяла его, и он выглядел довольно… плохо. Глория сказала, что это теперь его ежедневное состояние. Я подумываю отправить его в реабилитационный центр в Аризоне. Говорят, там творят чудеса.

Адриане пришло в голову, что Жизель побывала там сама. Она никогда не видела мать Романа такой собранной и трезвой. Чтобы Жизнь самостоятельно открывала гостям? Это было похоже на чудо.

— Уверена, с ним все будет в порядке. Просто сейчас сложный период, — заверила ее Адриана.

— Надеюсь, что так и будет. — Жизель поправила волосы. — Можете подниматься наверх. После ужасного перелета из Монте-Карло я хочу одного: встретиться с Марией Теваско и немного выпить.

Ладно, возможно, она не была полностью трезвой. Она все еще пила. Было странно, что мама Карло была в городе. Обычно в это время года она жила в их семейном поместье в Картахене, в Колумбии.

Адриана с Паркером попрощались с Жизель, и когда они вошли в комнату Романа, им в нос ударил сильный запах спиртного.

— Какого черта? — Адриана с отвращением сморщила нос, осматривая комнату. Она была завалена пустыми бутылками из-под пива, водки и рома, а сам Роман сидел среди всего этого хлама в своем кожаном кресле. Его волосы были взъерошены, а глаза налиты кровью, он смотрел в пустоту и, казалось, ничего не видел вокруг…

— Паркер, любимый, почему бы тебе не подождать снаружи? — тихо спросила Адриана.

Паркеру не нужно было повторять дважды.

Когда за ним закрылась дверь, Адри осторожно проделала путь через комнату туда, где сидел Роман. Он даже не поднял взгляд.

Она смотрела на него минуту, а потом подошла к холодильнику и достала ледяную бутылку воды. Открутив крышку, она вернулась к Роману и вылила воду прямо ему на голову.

Он подпрыгнул в кресле, но так и не встал.

— Адри! Какого черта ты творишь?! — заорал он, и это было самым крупным проявлением эмоций за последние дни.

— А на что похоже? Я пытаюсь тебя разбудить. — Она поставила пустую бутылку на столик и села рядом с ним, распрямляя юбку на коленях.

Роман фыркнул.

— Ну, как видишь, у тебя получилось.

— Я так не думаю. Взгляни на себя. — Адриана обвела рукой разгромленную комнату. — Когда в последний раз ты позволял горничным тут убирать?

— Не твое дело.

— Еще как мое! — Терпение девушки было на исходе. — Когда ты поймешь, что твое упрямство влияет на всех? Не только тебя это касается, елки-палки! Поэтому не будь эгоистом хоть раз в жизни и приди в себя!

— Слушай, это моя жизнь и я могу делать с ней, что захочу. Никто, даже ты, не вправе указывать мне, как жить, — сказал Роман.

— Твоя мама дома.

Его лицо застыло.

— Я в курсе.

— Она трезвая.

Он вновь хмыкнул.

— Это ненадолго. Скорее всего, она уже пьет.

— Яблочко от яблони, да? Топить свои чувства в алкоголе и убегать от проблем?

В глазах Романа полыхал гнев.

— Перестань сравнивать меня с ней! И с кем бы то ни было в этой семье!

Адриана, не впечатлившись, пожала плечами.

— Перестану, как только ты начнешь вести себя так, что будет не с кем сравнивать.

Он вздохнул, откинувшись на спинку кресла и пробежав пальцами по темным спутанным волосам.

— А что ты предлагаешь, Адри? Притворяться, что у меня все в порядке?

— Нет, я предлагаю тебе быть нормальным тобой. — Она указала на него пальцем. — Что случилось с тем Романом Фьори, которого я знала? Парнем, который всегда получал то, что хочет, потому что отказывался сдаваться до тех пор, пока не добьется цели? Парнем, уверенным в себе и своих силах? Я не вижу его. Сейчас у меня перед глазами жалкий, сломанный человечишка, ноющий о том, что не смог добиться внимания девушки.

Роман сжал подлокотники кресла.

— Все немного сложнее, — проворчал он сквозь зубы.

Теперь она была на грани потери терпения. Адриана встала, положив руки на бедра. Когда она начала говорить, то убедилась в том, чтобы четко излагать каждое слово, и этот болван понял, о чем она говорит.

— В этом нет ничего сложного. Тебе нужна Майя, да? Так пойди и добейся ее! Ты и так упустил много времени и если ничего не сделаешь в ближайшие дни, то она найдет кого-нибудь посмелее.

Челюсть Романа напряглась.

— Я не нравлюсь ей как парень. Она сама это сказала.

— Девушки часто говорят не то, что имеют в виду. Поверь, уж я-то знаю, — Адриана закинула лямку рюкзака на плечо. — Мне надоело строить из себя мать Терезу. Воспользуйся моим советом. И помни, что ты можешь потерять, если не возьмешь себя в руки.

С этими словами она вышла из комнаты, оставив Романа сидеть в одиночестве.

* * *

— Спасибо огромное за то, что подвез меня. Чувствую себя неловко из-за того, что тебе пришлось сюда ехать, — извинилась я, отстегивая ремень безопасности и улыбаясь Джеймсу.

— Ничего сложного. Это стоило того, чтобы увидеться с тобой, — сказал Джеймс, подмигнув мне.

Я закатила глаза и засмеялась.

— Ты очаровашка!

Мы просто поужинали вместе и выпили кофе, и я отлично провела время. В основном потому, что Джеймс не говорил о Наследниках. В последнее время мы часто общались по телефону и иногда ездили друг к другу в гости, чтобы потусоваться вместе. К счастью, он больше не пытался предложить мне встречаться, хотя все еще флиртовал, как сумасшедший. Я правда считала его хорошим другом.

— Тогда поговорим позже. Спокойной ночи, — сказал Джеймс.

— Спокойной ночи! — Я помахала ему, потом захлопнула дверцу машины и направилась в сторону уже такого знакомого и родного гостевого дома.

Мои родители должны были вернуться через два дня, в воскресенье. Я не видела их и не была дома так долго, что это даже пугало. Честно говоря, перспектива увидеть папу не слишком радовала меня, поскольку я до сих пор испытывала противоречивые чувства по поводу нашей маленькой «договоренности».

Я была так занята, думая о том, что произойдет, когда мои родители вернутся, что не заметила Рико, стоявшего между мной и гостевым домом. Заметив его, я испуганно вскрикнула и инстинктивно отступила.

— Тебя легко испугать, — хихикнул Рико, пряча руки в карманы и глядя на меня.

Я сглотнула, пытаясь казаться спокойной и невозмутимой. Уверена, я с треском провалилась.

— Ну, знаешь, я одна иду ночью. Это просто осторожность, — нервно рассмеялась я, пытаясь обойти его.

Рико шагнул в сторону, преграждая мне путь.

— Это очень опасно для девушки — быть одной на улице поздно ночью, — согласился он, блуждая взглядом по моему платью. — Горячее свидание?

— Просто гуляла с другом. Вообще-то, я очень устала. Так что пойду спать. — Я снова попробовала обойти его, и он снова мне не позволил.

— Может, тебя проводить? У нас хорошие охранники, но мало ли, — ухмыльнулся он.

Мне стало страшно.

— Н-не нужно. Я справлюсь, — заикнулась я.

— Боишься идти со мной? Что ты думаешь, я собираюсь сделать? Изнасиловать тебя? — Голос Рико был мягким, но выражение лица стало опасным. Он сделал еще несколько шагов и остановился прямо напротив меня, я же стояла и не двигалась, полностью парализованная страхом. Теперь, когда он стоял так близко, я могла учуять запах алкоголя.

— Неудивительно, что мой брат проводит с тобой так много времени. Что вы делаете вдвоем в гостевом домике, а?

Он провел пальцем вниз по моей руке, но я была не в силах ответить ему. Я даже не могла говорить. Мой мозг будто отключился в самый опасный момент. Черт побери, он же не собирался делать со мной что-то ужасное?

К счастью, мне не довелось узнать ответ на этот вопрос, потому что Рико взглянул поверх моего плеча и отступил назад. На его лице заиграла улыбка.

— Еще увидимся, Майя, — уверенно сказал он, потом развернуться в сторону главного дома.

Когда он ушел, я вздохнула с облегчением, почувствовав, как расслабляется тело.

Чья-то рука опустилась мне на плечо, и я заорала, разворачиваясь и поднимая сумку, чтобы треснуть незнакомца по голове.

— Воу, спокойней! Это всего лишь я! — Джеймс вскинул руки вверх, с его пальцев свисал знакомый серебряный браслет. — Ты уронила это в машине.

— О. — Господи, я сходила с ума. Положив руку на грудь, я почувствовала, как бешено стучит сердце. — Извини, сегодня я что-то нервная. Спасибо.

— Без проблем. — Джеймс подал мне браслет, с любопытством приподняв бровь и глядя в сторону главного дома с непонятным выражением лица. — Кто это был?

— Старший брат Карло. — Я закрепила браслет на запястье.

— Рико Теваско?

Я кивнула.

— Да. Вы знакомы?

— О нем ходит дурная слава. — Джеймс поколебался и добавил: — Он был частью одной компании несколько лет назад. И они делали ужасные вещи. Ну, знаешь, торговля наркотиками, вымогательство, кражи в крупных размерах, возможно, даже совершили убийство, хотя это не доказано.

По позвоночнику пробежала дрожь.

— Ты серьезно?

Он кивнул.

— Да. Но не волнуйся, два года назад всех участников посадили в тюрьму. Ну, всех, кроме Рико. — Лицо Джеймса помрачнело. — Хотя, как по мне, он был самым ужасным. Слышал, что он изнасиловал кучу девушек, а последнюю избил настолько сильно, что она чуть не умерла. Но он — Теваско, поэтому его отец заплатил, чтобы все это замять, и выслал его из страны. А теперь он вернулся. — Джеймс покачал головой. — Поверить не могу, что ты живешь здесь. Тут небезопасно.

Мне стало тошно. Говорил ли Джеймс правду?

В голове всплыл голос Рико: «Ты думаешь, я тебя изнасилую?».

Волоски на моей шее встали дыбом.

— Карло мне не рассказывал, — прошептала я. Если он знал, что сотворил его брат, то почему не сказал? Почему не предупредил меня, учитывая, что я жила в его доме?

Голова заполнилась ворохом вопросов.

Джеймс хмыкнул.

— Конечно, не сказал. Наследники заботятся лишь о себе, — ядовито произнес он.

— Неправда. Карло не такой, — на автомате возразила я.

— Ты не можешь знать наверняка, — пробормотал Джеймс. Он взглянул на ночное небо. Оно было темнее обычного, так как месяц был наполовину скрыт за довольно зловещим облаком. — Давай провожу тебя до гостевого дома?

Я кивнула.

— Было бы здорово, — ответила я с благодарностью, не в силах прогнать изображения Рико, убивающего человека. Внезапно я очень обрадовалась тому факту, что мои родители возвращаются в воскресенье.

Я не отходила от Джеймса ни на шаг до самого гостевого домика. Выудив из клатча ключи, я открыла дверь и включила свет.

Увиденное выбило весь воздух из моих легких.

Каждый свободный сантиметр — и именно это я и имею в виду: буквально каждый свободный сантиметр пространства был заставлен цветами. Гигантскими, пышными букетами цветов. Здесь был чуть ли не каждый известный цветочный вид. Розы всех существующих в природе оттенков, тюльпаны, гвоздики, орхидеи, незабудки, подсолнухи, фиалки, лилии — все они были тут, их смешанный аромат наполнил дом болезненно-сладким запахом, который заполнил мой нос, стоило лишь сделать вдох.

— Младенец Иисус, — выдохнул Джеймс позади меня. — Ты что, забыла сказать, что открыла тут цветочный магазин?

Я отрицательно покачала головой, не в состоянии произнести ни слова уже второй раз за вечер. Каким образом все эти цветы попали сюда? Это дело рук Карло?

— Тут открытка.

Я покрутила головой в поисках конверта. Он обнаружился на столике возле двери. Золотыми буквами на белой бумаге было выведено мое имя.

Под заинтригованным взглядом Джеймса я достала из конверта открытку, мои руки тряслись.

Дорогая Майя, мне очень жаль, что я вел себя как кретин. Дашь мне шанс все исправить?

Роман

От шока я чуть не грохнулась в обморок. Это что, шутка? Ни в одном фантастическом сне нельзя было представить, что это и правда сделал Роман. Наверняка Адриана или Зак послали цветы от его имени.

— Роман Фьори? Я думал, ты с ним не разговариваешь, — сказал Джеймс, нахмурившись. На его лице промелькнуло странное выражение.

— Я и не разговариваю, — уныло ответила я, глядя на цветы.

Не знаю, кто их отправил, но я точно их не оставлю.

* * *

Как оказалось, цветы действительно прислал Роман. Как я узнала? Наутро он позвонил и спросил, получила ли я их.

Будучи девушкой благоразумной, я испугалась и, не сказав ни слова, бросила трубку.

По какой-то причине этот поступок придал ему решимости, и он звонил так много раз, что я захотела заблокировать его номер. Но не сделала этого. Вместо этого я позволила ему забить мой автоответчик до тех пор, пока голосовые сообщения уже просто нельзя было оставить, и не прослушивала их. А еще поставила телефон на беззвучный режим, чтобы не пришлось выслушивать непрекращающееся звонки.

Я была не готова встретиться с ним лицом к лицу, потому что, честно говоря, не доверяла себе рядом с ним. Я по-прежнему была влюблена в него, и это бесило.

В воскресенье Карло помог мне переехать обратно в дом родителей, и я была рада оказаться подальше от его братца. Мне даже говорить о Рико не было тяжело, настолько я была счастлива от него избавиться.

Родители вернулись загорелыми и счастливыми и привезли бесчисленное количество бутылок вина, а также банальные сувениры в виде брелоков и солнцезащитных очков. Папа попытался задобрить меня, предложив оплатить билет на самолет в Калифорнию, чтобы я сама все увидела во время зимних каникул, но я отказалась. Во-первых, мне больше ничего не было от него нужно. А во-вторых, отдых в Калифорнии меркнул в сравнении с тусовками на Гавайях в окружении знаменитостей, но это мнение я оставила при себе.

В понедельник я отправилась в школу, и день начался вполне сносно. До тех пор, пока я не обнаружила в шкафчике целую гору шоколада: трюфели, «Годиву» и еще кучу европейских брендов, названия которых я была даже не в силах произнести.

Можно было не спрашивать, кто все это послал.

Подарки продолжались в течение всего дня. Когда я пришла на урок английского, то обнаружила, что вся моя парта завалена первыми изданиями моих любимых книг. На математике у нас была замена преподавателя, поэтому пришлось писать тест. Это был один из тех тестов, где в конце из правильных ответов нужно сложить фразу. Угадайте, что гласила моя?

ПОЖАЛУЙСТА, ПОГОВОРИ СО МНОЙ.

Шутки кончились.

Не буду врать, мне это польстило, но перешептывания одноклассников и повышенное внимание все равно действовали на нервы.

К концу дня я готова была рвать и метать. А Роман в школе так и не показался, поэтому излить свое недовольство мне так и не удалось. Что за игру он затеял? По глупости и наивности я полагала, что теперь подарки прекратятся. Не тут-то было.

— Майя, дорогая, посмотри, кто там? — попросила мама после ужина, когда позвонили в дверь. — А я уберу со стола.

— Ладно, — согласилась я, вытирая руки, и потопала к двери.

Посмотрев в глазок, я чуть не упала в обморок, увидев, что за дверью Роман. Он смотрел себе под ноги.

Кожа немедленно запылала, сердце застучало. Черт. Я, конечно, хотела найти его в школе, но теперь, когда он стоял прямо передо мной, я поняла, что понятия не имею, что ему сказать. И тем не менее, я не могла не открыть дверь, потому что дверной звонок слышала мама.

Глубоко вздохнув, я мысленно попросила небеса дать мне сил и медленно открыла дверь. Роман поднял голову, а у меня пересохли губы, когда наши глаза встретились.

— Привет, — сказал он слегка нервно.

— Привет. — Я скрестила руки на груди. — Что ты здесь делаешь?

Воспоминание о том, как он в последний раз приходил ко мне домой в нелепой желтой футболке с Микки Маусом, вызвало невольную улыбку. Но я тут же ее подавила.

И все же он заметил ее, и похоже, она придала ему уверенности, потому что парень выпрямился и, прочистив горло, заговорил:

— Я пришел поговорить с тобой. Ты не отвечаешь на звонки.

— Потому что не хочу с тобой разговаривать, — просто ответила я.

На его лице промелькнула боль, и мне сразу захотелось забрать слова обратно. Видимо, я была не настолько сильной, как думала.

— Ладно, — грустно сказал парень. Что было совсем не в его стиле. — Надеюсь, хотя бы цветы тебе понравились?

— У меня от их запаха разболелась голова, и я их убрала. — Роман совсем поник, и я почувствовала себя настоящей стервой. Я смилостивилась, добавив: — Но они были красивые.

Он немного воспрял духом.

— Рад, что тебе понравилось.

Я вздохнула, внезапно почувствовав дикую усталость.

— Ладно, все, Роман. Чего ты от меня хочешь?

Нервное выражение лица вернулось. Это было так не похоже на дерзкого, жестокого Романа, которого я знала, что у меня возникло желание проверить его лоб и удостовериться, что у него нет горячки. Потому что или у него лихорадка, или его запрограммировали пришельцы. Или у меня на пороге стоял его добрый брат-близнец.

— Я хочу ухаживать за тобой.

Против воли у меня вырвался смешок.

— Ухаживать? Мы что, в Англии девятнадцатого века?

Он покраснел.

— Я серьезно, Майя. Знаю, я вел себя как последний мудак, но я хочу все исправить.

Я перестала хохотать. Он выглядел серьезным.

— Почему?

Фиолетовые глаза Романа вспыхнули, встретившись с моими, и я погрузилась в какой-то транс. Сердце совершило серию прыжков. И я занервничала по-настоящему.

— Буду честен, — мягко произнес он. — В самом начале, когда я впервые увидел тебя на вечеринке Стэна, я презирал тебя. Меня бесило, что девушка, о которой я даже не слышал, позволила себе стоять напротив и кричать гадости мне в лицо. Даже после всех нападок других учеников ты не сломалась, и это злило меня, или так я тогда думал. Теперь же я понимаю, что на самом деле не злился. Я был озадачен, потому что ты вызвала у меня уважение. Если честно, ты первый человек, которого я уважаю, — за исключением моих друзей. Тем не менее, ты все еще мне не нравилась, но, когда ты начала встречаться, а точнее делать вид, что встречаешься с Паркером, я начал лучше тебя узнавать и понял, насколько ты умная, веселая и нежная.

Голова закружилась, и мне пришлось схватиться за дверь, чтобы не рухнуть на пол. Что он хотел сказать? Что не испытывал ко мне ненависти?

— И что это все значит? — спросила я хрипло.

Роман выглядел разочарованным.

— Это значит… — Он вздохнул. — Все те вещи в последние дни… цветы, шоколад и прочее — я никогда такого не делал. Ни для кого. И я не эксперт во всей этой романтической ерунде. — При этих словах его лицо залилось краской. — Я не стал бы делать ничего подобного для человека, который мне безразличен.

У меня в горле образовался огромный комок.

— Ты играешь со мной в какую-то игру? Пытаешься добиться, чтобы я пошла с тобой на свидание или что-то в этом роде? — Я даже не до конца понимала, что вообще несу.

Голос мой прозвучал куда выше, чем мне бы того хотелось.

Роман тряхнул головой, выглядя еще более обескураженным. Когда он снова обратил на меня взор, я заметила в его глазах грусть. Мне понадобилась вся сила воли, чтобы не броситься к нему и не попытаться выгнать из памяти этот грустный взгляд.

— Знаю, в тот вечер ты сказала, что я тебе никогда не нравился. — Он стал еще печальней, отчего у меня защемило сердце. — Даже как друг. И я знаю, что есть много других парней, мечтающих быть с тобой. — Роман сглотнул. — Но я здесь, потому что… ну, мне бы хотелось, чтобы ты рассматривала меня как возможного кандидата, когда захочешь снова иметь отношения.

Я уставилась на парня, не в силах постичь то, о чем он говорил. Не может быть. Пульс забился в ушах, лицо опалило иголочками жара. Я бы не удивилась, если бы у меня случился сердечный приступ.

— Знаю, я не похож на идеального бойфренда, — быстро добавил Роман. — Но я попытаюсь исправиться. И тебе не обязательно отвечать прямо сейчас. Подумай над этим, если тебе нужно время. Может быть, повстречайся с другими парнями, если хочешь. — На словах «с другими парнями» его голос треснул.

— Давай проясним ситуацию. — Слова давались мне с трудом. — Ты просишь меня стать твоей девушкой?

Роман кивнул, глядя на мой лоб так, будто это была самая увлекательная вещь на свете.

Черт возьми. Он серьезно? Больше всего я надеялась, что он не шутит, но вдруг это была очередная извращенная игра? Такого я не позволю. Он даже вел себя сейчас не как обычно.

— А как же Солэндж?

Он нахмурился.

— А что с ней?

— Разве вы не вместе? — спросила я с горечью, вспоминая их поцелуй на балу.

— Нет, и никогда не были.

— Неужели? А выглядели так, будто у вас намечается свадьба и горячий медовый месяц, — желчно отозвалась я. Вся боль, которую я испытала в ту ночь, снова обрушилась на меня из-за этих воспоминаний.

Роман выглядел пристыженным.

— Я сделал это лишь затем, чтобы заставить тебя ревновать, — тихо сказал он.

— Точно. Это так по-взрослому, — саркастично ответила я.

Он искоса взглянул на меня, становясь чуть-чуть похожим на того Романа, которого я знала.

— А что еще оставалось мне делать? Я не собирался просто сидеть там один как идиот, пока ты веселишься с Карло.

Я покачала головой.

— Роман. Я не хочу больше играть с тобой ни в какие игры, ясно? У тебя нет причин, чтобы хотеть меня в роли своей девушки или заставлять ревновать, поэтому просто… просто прекрати все это. Цветы, шоколад. Не надо больше подарков.

Мне послышалось, как он пробормотал что-то очень похожее на «слишком поздно», но это было сказано таким тихим голосом, что мне могло показаться.

Роман пробежал пальцами по волосам и тяжело на меня уставился.

— Я не играю ни в какие игры. Мне очень хочется… — Он прервался и вздохнул. — Можно задать вопрос? В ту ночь, на Гавайях. Для тебя это правда был всего лишь новый опыт, или ты… почувствовала что-то ко мне?

Я побледнела. Нетушки. Невозможно. Не мог он догадаться. В ушах зазвенело, а желудок неприятно свело. Я очень старалась удержать себя в руках и не захлопнуть дверь у него перед носом, чтобы потом взбежать вверх по лестнице и закрыться в своей комнате на веки вечные.

Ну да, ни капельки не подозрительно.

— Н-нет, — заикнулась я, чуть не поперхнувшись этим словом. Я была отвратительной лгуньей.

Роман свел брови, его глаза потемнели, став почти черными.

— Нет?

Я отчаянно покачала головой, но мои руки тряслись, и он это заметил.

— Нет. — В этот раз прозвучало более уверенно. — Ах ты врушка, — прошептал он, делая шаг ко мне.

Я рефлекторно отступила назад, потому что выражение его лица не сулило ничего хорошего. Оно отражало свирепую решимость и… что-то еще. Роман схватил меня за запястья и, удерживая на месте, подошел еще ближе. Дистанция между нами сокращалась до тех пор, пока ее вообще не осталось.

— Что ты делаешь? — пискнула я в панике. Кожа под его пальцами буквально горела, а сердечный приступ уже маячил на горизонте. — Мои родители дома и…

— Мне плевать. — Роман стиснул зубы. От его тела волнами исходил жар, обволакивающий меня, точно мягкое одеяло. — Ты не хочешь понимать мои слова, поэтому мне остается показать тебе делом.

Показать делом? Что именно?

У меня не было шанса задать этот вопрос, потому что в следующее мгновение губы Романа обрушились на мои, отчего у меня подкосились колени, а перед глазами замелькали разноцветные искры.

И в этот момент я поняла, что моя жизнь никогда не будет прежней.

Глава 24

Я стояла, замерев, а в голове вспыхивали разноцветные огни — фейерверки, как я вскоре поняла. Коленки дрожали, точно я превратилась в желе или в мармеладку.

Черт возьми, я много раз представляла, каково будет поцеловать Романа, поэтому сейчас не до конца верила, что это происходит взаправду.

Конечно, все оказалось в миллион раз лучше, чем в моем воображении.

Приняв мою растерянность за поощрение, Роман стал целовать меня крепче, заставляя сердце выпрыгивать из груди.

Я взволнованно взвизгнула, отстраняясь и хватая его за руки, после чего чуть не грохнулась на пол.

— Ого. — Он поймал меня за запястья, удерживая в вертикальном положении. — Ты в порядке?

— Да, — пристыженно пробормотала я. А затем уставилась на него. — Что это было? — Мой голос был чуть громче шепота.

Роман изумленно уставился на меня.

— Ты правда спрашиваешь?

Я сглотнула.

— Просто… я не понимаю.

Несмотря на то, что все я прекрасно понимала. Просто не могла поверить.

Он болезненно вздохнул.

— Ладно. Майя, я собираюсь быть с тобой предельно честным, окей? Ты… — Он замялся, но потом продолжил: — Ты мне нравишься. По-настоящему. Хоть я и не нравлюсь тебе. — Он сглотнул. — Но я мог бы понравиться, да? Если ты дашь мне шанс, я все исправлю, клянусь.

— Мне необходимо сесть, — тихо произнесла я, садясь на подлокотник дивана, пока он нервно смотрел на меня.

Все, мой мир был разрушен, шаблоны разорваны. Я нравилась Роману Фьори. Я, Майя Линдберг, девушка, о существовании которой два месяца назад в Валеске не знал почти никто. Нет, я верила, что он говорит правду. В конце концов, он был не из тех, кто стал бы ломать себя ради шутки.

И все же легче мне не становилось. После того как я поймала отца за изменой матери, вся моя вера в настоящую любовь раскололась на мелкие осколки. Такие клише, где богатенький парень влюбляется по уши в бедную школьницу, существовали лишь в книгах и фильмах и никак не могли происходить с обыкновенной мной.

— Майя? — Роман пристально смотрел на меня. — Скажи же хоть что-нибудь. Даже если это будет «я тебя ненавижу», мне нужно услышать хоть что-то.

Пока я сидела и смотрела на него, на его темные, взъерошенные волосы, фиолетовые глаза, яркость которых могла заставить комнату — или девушку — сгореть в огне, на его утонченное, красивое лицо, на котором всегда было надменное и самовлюбленное выражение, но которое казалось таким уязвимым теперь, я поняла, что нужно делать.

Все еще находясь в оцепенении, я медленно подошла к нему. На его лице отчетливо проявилась нервозность. Но в глазах вспыхнула искра надежды.

Глубоко вздохнув, я попыталась угомонить нервы. «Ты точно этого хочешь?» — шепнул внутренний голос.

Одного взгляда на лицо Романа хватило, чтобы решить. Да.

А потом я дала ему пощечину. Несильную, но все же пощечину. Плюс в комнате было тихо, и эхо от удара просто оглушало.

Роман в шоке уставился на меня.

— Я ненавижу тебя, — сказала я дрожащим голосом.

В ту же секунду искра надежды в его глазах погасла.

— О, — выдохнул Роман. Боже, он был на грани слез. — Тогда… тогда, полагаю, мы все прояснили. Извини, что зря потратил твое время, — пробормотал он, разворачиваясь к выходу.

— Подожди, — остановила я его, — я не закончила.

Он посмотрел на меня в замешательстве.

— Хочешь знать, почему я тебя ненавижу?

Роман не смотрел на меня.

— Если честно, не очень, — пробормотал он.

Я все равно продолжила:

— Я ненавижу тебя, потому что да, ты был полным придурком по отношению ко мне, а еще больше за то, что ты продолжал вести себя так же мерзко даже тогда, когда понял, что я тебе нравлюсь! Я ненавижу тебя, потому что ты делал вид, будто тебе на меня наплевать! Ненавижу за то, что ты мне наговорил, за то, что заставил рыдать по тебе, ненавижу за поцелуй с Солэндж и за то, через что ты заставил меня пройти! — Я уже чуть плакала и ударила его кулачком в грудь, пытаясь хоть как-то выразить свое отчаяние. — Ты идиот!

Воздух закончился — я слишком сильно кричала. По идее, родители должны были со всех ног примчаться на крик, но они так и не показались.

Я могла с уверенностью заявить, что Роман был абсолютно ошеломлен. Он не произнес ни слова. Вместо этого он обнял меня. Сначала его движения были неуверенными, будто он боялся, что я оттолкну его или ударю еще раз, но когда ничего из этого не произошло, стал более уверенным и притянул меня ближе к груди. Он так и молчал, просто обнимая меня, и я вспомнила ту ночь, когда ворвалась к нему в комнату и обнимала его точно так же.

Закрыв глаза, я прижалась к его мягкой футболке щекой и вдохнула такой знакомый лесной аромат. Даже не думая, обняла его за талию. Находиться в его объятиях казалось самой правильной вещью на свете, и мне не хотелось думать ни о чем другом. Ни о прошлом, ни о будущем. Я просто хотела наслаждаться моментом.

Но, как и все в жизни, момент не мог длиться вечно, и когда мое дыхание успокоилось, я постаралась взять эмоции под контроль и отодвинулась от него, сразу начав скучать по его рукам.

Роман с непроницаемым выражением на лице смотрел на меня.

— И… что это все значит? — нервно спросил он.

Я не смогла сдержаться и рассмеялась. Его растерянность была такой милой, что, последовав его примеру, я взяла его лицо в руки и поцеловала.

Этот поцелуй был даже лучше первого, потому что теперь, выплеснув обиду и злость, я смогла по-настоящему насладиться им, мягкостью его губ, мятным вкусом его языка, шелковистостью его волос, в которые я погрузила пальцы, и трепетом, который я испытала, когда Роман, преодолев удивление, начал тоже меня целовать.

Одной рукой он обнимал меня за талию, а второй зарылся в волосы на затылке, чтобы притянуть меня ближе и целовать еще крепче. Если бы он не держал меня, я упала бы на пол от удовольствия.

Да. Это определенно было самой лучшей моей идеей.

Я не могла с уверенностью сказать, что все закончится хорошо, но я правда больше не могла скрывать свои чувства. Мне надоело жить в безопасности от всего. И вообще, что это за жизнь без риска?

Не знаю, как долго длился поцелуй, и удивительно, что ни мама, ни папа почему-то до сих пор не прервали нас. Наверно, он мог длиться вечно, если бы в мой затуманенный мозг не прорвался какой-то странный звук.

— Что это было?! — Я отпрянула, тяжело дыша.

— Не знаю. — Роман смотрел на мой рот, явно желая продолжить с того момента, где мы закончили.

Что-то вновь заскреблось, и я нашла взглядом коробку под дверью. Я была так занята… ну, другими приятными вещами, что не заметила ее раньше.

Сердце в предвкушении сжалось. Не может быть! Неужели это то, что я думала?!

— Кажется, звук идет из коробки. — Я указала на нее трясущейся рукой. — Роман, ты же не принес мне еще один подарок?

— А, ну да. — Роман уставился на коробку, как будто только сейчас вспомнил о ней. — Вообще-то принес. Я был уверен, что от этого подарка ты не откажешься.

Я нахмурилась.

— И почему же? — возмущено спросила я, хотя на самом деле ни капли не сердилась.

Он одарил меня этой свой медленной, сумрачной улыбкой, и я растаяла. Нахал.

— Вот, — Роман взял коробку и протянул мне, — открой.

Я затаила дыхание, медленно раскрывая ее в надежде обнаружить там… Щенка!

— Боже мой! — взвизгнула я, увидев маленького коричнево-белого щеночка. Блестящие глазки смотрели с укором — очевидно, ему не понравилось сидеть забытым в коробке. — Какой ты хорошенький!

Я взяла его на руки, поражаясь, какая гладкая у него шерстка. Малыш сменил недовольное выражение мордочки на счастливое. Он весело ткнулся мне в ладонь, а потом лизнул мою щеку крошечным розовым язычком.

— Я подумал, он тебе понравится, — сказал Роман, ласково улыбаясь. — Нашел его утром.

Я прижала щенка к груди и выдохнула:

— Он теперь мой?

— Конечно, твой. — Роман весело сморщил нос. — Я не большой любитель животных.

Ушки щенка зашевелились, и он угрожающе зарычал на Романа. Я хихикнула. Он был таким милым.

— Хотя… — Роман посмотрел мне в глаза. — Ты можешь оставить его при одном условии.

— При каком? — пискнула я.

— Я хочу, чтобы ты сказала мне правду. Была честна со мной, как я был честен с тобой. Я тебе нравлюсь?

Весь воздух покинул мои легкие, и у меня появилось чувство, что я парю. Я сделала глубокий вдох, поглаживая щенка для успокоения нервов.

— Да, — прошептала я, — ты нравишься мне уже давно.

После моих слов глаза Романа загорелись. Он улыбнулся. Действительно улыбнулся. Это была не ухмылка, за которой скрывались снисхождение и презрение. А просто нормальная, счастливая улыбка. Когда он улыбалось, казалось, будто из-за туч наконец вышло солнце.

Он в два шага сократил расстояние между нами. Взгляд его при этом снова заставил меня задержать дыхание. Впервые я была с ним полностью открыта, искренна и уязвима и видела абсолютно все его эмоции. Хотя, честно говоря, мне даже смотреть на него не нужно было, чтобы знать, что он чувствует, потому что я сама испытывала то же самое.

— Полагаю, осталась лишь одна вещь, которую нужно сделать, — пробормотал он.

— Какая? — спросила я, немного дрожа.

Роман смотрел на меня так, будто не верил, что это все происходит на самом деле.

— Ты будешь моей девушкой?

— После всего ты еще спрашиваешь? Конечно да! — радостно ответила я.

Я уже собиралась опять обнять его, когда осознала, что все еще держу щенка. Роман, кажется, понял, в чем дело и обнял меня сам, притягивая ближе для еще одного поцелуя. Мы целовались, пока щенок не издал возмущенный писк.

— Боже. Он такой же злюка, как и его хозяйка, — сухо произнес Роман, глядя с упреком на щенка.

— Надо придумать ему имя, — нахмурилась я. — Как нам его назвать?

— Злюка, — мягко сказал Роман.

Я закатила глаза.

— Нет, это глупая кличка, — усмехнулась я, когда щенок попытался укусить Романа за палец. — Думаю, ты не очень ему нравишься.

— Я лапочка, и скоро он это осознает, — лукаво заметил Роман. — Как и его хозяйка.

Я покраснела.

— Неважно. Но, серьезно, давай подумаем… о, я знаю! — Я всплеснула руками. — Назовем его Микки!

Я рассмеялась, увидев выражение лица парня.

— Ты серьезно? — Роман посмотрел на меня, видимо вспоминая, как моя бабуля выгнала его из дома метлой, потому что на нем была футболка с Микки Маусом.

—Да, — прошептала я. — Это гениально. Верно, Микки?

Микки громко, счастливо залаял, прижимаясь ближе ко мне.

— Как скажешь. Но опусти Микки.

— Зачем? — Я крепче прижала его к груди.

— Просто отпусти. Удели немного внимания своему новому парню, а? — надулся Роман. Я рассмеялась, ставя Микки на мол. Похоже, кое-кто ревновал меня к щенку.

Лапы Микки едва успели коснулись пола, и Роман уже обнял меня и снова поцеловал, только на этот раз никто из нас не удивился. Наш первый поцелуй в роли парня и девушки.

Я счастливо вздохнула. Мое сердце было наполнено любовью. Рисковать? Мое любимое занятие.

* * *

Итак, моя лучшая в жизни идея? Рассказать Роману о своих чувствах и поцеловать его.

Худшая в жизни идея? Рассказать всем остальным, что мы стали встречаться. Ибо каждая последующая реакция была хуже предыдущей.

Карло:

— Я так рад за тебя, Майя! — Ухмыляется. — Ну разве я не крутой перец? Говорил же, что мой план сработает!

Зак:

— Оу, Май-Май! Я так горжусь тобой — Вытирает слезы. — Наша маленькая Май-Май выросла! — Крепко обнимает меня, а потом продолжает кричать: — Могу ли я увидеть щеночка?

Джеймс:

Смотрит на меня долгим, разочарованным взглядом.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Не хочу, чтобы тебе разбили сердце.

Адриана:

— Наконец-то! Как раз вовремя. Я так рада, что вы теперь вместе, потому что меня чертовски утомило исполнять роль Купидона для таких толстокожих и упертых людей, как вы. Теперь я наконец смогу спокойно насладиться своим абонементом в спа. Кстати, не хочешь снова купить парочку комплектов нижнего белья? В «Косабелле» сейчас скидки. И я знаю, что ты любишь читать, так что, если решишь почитать «Камасутру» — просто скажи, и я тебе ее одолжу. Но предупреждаю, прежде чем пробовать исполнять что-то из этой книги, лучше сначала сделать растяжку.

Паркер:

— Ты на таблетках? Нет. Ладно, вот презервативы. Давай посмотрим, что тут у нас: ребристые, со вкусом клубники, со смазкой, без смазки… Почему у тебя такое лицо? Серьезно, Майя, защита — очень важная вещь. Никто не хочет, чтобы вокруг бегало стадо мини-Романов. И… о! Вот эти светятся в темноте! Это мой последний, кстати. Ты должна чувствовать себя особенной из-за того, что я отдаю его тебе.

Мама, которая подслушала весь разговор две недели назад:

— О, наконец-то у тебя появился настоящий парень! Это чудесно, милая. Кстати, вчера я нечаянно проболталась бабушке. Думаю, она не очень счастлива, так как постоянно спрашивала у меня о ком-то по имени Пиви и почему я разрешаю тебе встречаться с любителем мышей. Думаю, тебе следует ожидать от нее звонка в скором времени… Майя! Не смей выбрасывать телефон в мусорное ведро!

Папа, который вышел бы и врезал Роману, если бы его не остановила мама:

Он пытался поговорить со мной о пестиках и тычинках, даже несмотря на то, что мама провела со мной эту беседу, когда мне было тринадцать. К счастью, он замолчал, увидев, как я выхожу из комнаты спустя десять секунд разговора, потому что: а) это очень странная и травмирующая беседа; б) я все еще не простила его.

Венеция:

— ААААААА!!! Ты встречаешься с Романом Фьори? О боже! Как ты это сделала? Расскажи мне про поцелуй! Он подарил тебе щенка? Ах-х! — Все это она выпалила за минуту до того, как грохнулась в обморок.

Вот так я оказалась в кабинете медсестры, чтобы удостовериться, что у моей лучшей подруги нет сотрясения мозга из-за удара головой о плитку в туалете. К счастью, сотрясения у нее не оказалось. К несчастью, она все еще помнила, почему именно потеряла сознание.

Когда я рассказала Роману, он рассмеялся. Рассмеялся, будто это был анекдот.

— Не понимаю, что здесь смешного, — проворчала я, наклоняясь, чтобы попрощаться с Микки. Он тихонько гавкнул, глядя на меня сверху вниз своим грустным щенячьим взглядом. — Не смотри на меня так, малыш. Обещаю, я скоро вернусь. Если будешь хорошим мальчиком, я принесу тебя вкусняшек для собачек.

Он перестал лаять, встал на задние лапы и, уткнувшись передними в мою ногу, принялся ее лизать.

Я усмехнулась. Он был таким восхитительным! Хорошо, что мне удалось убедить родителей оставить его. Приподняв Микки, я помахала его лапой Роману.

— Скажи Роману «пока».

Я озорно улыбнулась своему парню. Мой парень. Из-за этого словосочетания мое сердце таяло.

— Роум, скажи Микки «пока-пока»!

Роман закатил глаза, выглядя раздраженным. Похоже, он уже пожалел, что купил мне щенка.

— Это же собака. Вряд ли он что-то понимает.

Я сама посмотрела на него щенячьими глазками.

— Ладно, — сдался он, глядя на Микки. — До свидания, Микки.

В ответ Микки зарычал и отвернулся.

Я рассмеялась, увидев выражение лица Романа.

— Идем уже. — Поставив Мики на пол, я подтолкнула слегка обиженного Романа в сторону двери.

— Поговорим об иронии судьбы? Именно я купил этого маленького засранца, — проворчал он, доставая из кармана ключи.

— Он не засранец, — ощетинилась я. — Кроме того, я та, кто его кормит и купает.

— Все равно. — Роман открыл мне пассажирскую дверь. — Садись.

Несмотря на его невежливые слова, я не смогла сдержать улыбки.

— Ты настоящий джентльмен.

После двухнедельных официальных отношений я начала осознавать, за какой маской безразличия и льда он скрывался. Маской, которая, к всеобщему облегчению, начала таять.

— Не думай, что тебе не придется меня благодарить, — произнес Роман, усаживаясь на водительское место.

— Да неужели? — Я выгнула бровь, но внутри ощущала лишь трепет от любопытства и предвкушения.

К счастью, мне не пришлось долго ждать, потому что в этот момент он наклонился и нежно поцеловал меня в губы. После двух недель отношений я все еще удивлялась, насколько ласковым он мог быть. Хотя он грозился забрать Микки навсегда, если я упомяну его и слово «нежность» в одном предложении при посторонних.

Я согласилась, хотя и сомневалась, что он сможет его забрать. Этот пес был умнее человека.

— Куда мы едем? — спросила я, когда его «феррари» понеслась по улицам Валески в неизвестном направлении.

— Увидишь, — загадочно ответил он. Любопытство так и распирало меня.

Полтора часа ушло на то, чтобы пересечь два города и оказаться… на карнавале, только на этот раз там не было знаменитостей. Только обычные люди: парочки на свиданиях, семьи с хохочущими детьми, которые бегали вокруг, поедали сладкую вату и нетерпеливо ждали своей очереди на участие в играх.

— Я подумал, что поскольку я, э-э, испортил твой карнавальный опыт, то просто обязан все исправить, — застенчиво произнес Роман, выключая двигатель. — Знаю, что это немного отличается от того, что было на Гавайях, но, думаю, это лучше, чем просто ужин и фильм, согласна?

Мое сердце так затрепетало, что едва не выпрыгнуло из груди. Иногда он был таким заботливым!

— Это намного лучше, — мягко согласилась я. — Просто идеально.

Услышав мой ответ, Роман счастливо улыбнулся, вышел из машины, чтобы открыть мне дверцу и, крепко взяв за руку, повел к карнавалу.

Честно, здесь мне нравилось больше, чем на Гавайях. Гламурная вечеринка близнецов была поистине изумительной. Но этот карнавал был более простым. Более реальным.

После того, как мы покатались на всех аттракционах по меньшей мере два раза (а на колесе обозрения трижды), нам пришло в голову попытать удачу в одной из тех лавок, где за выигрыш дают в подарок мягкую игрушку. Точнее сказать, этого хотела я, а Роману просто пришлось повиноваться.

Это была стандартная карнавальная игра: тарелка. Если вы бросили монетку и попали в центр тарелки, то выиграли приз.

Поскольку моя координация равнялась нулю, я с умоляющими глазами повернулась к Роману.

Он вздохнул и поднял руку.

— Даже не спрашивай, — проворчал он, когда оператор протянул ему монетку, улыбаясь во весь рот.

У всех было по три попытки, и первые два раза Роман промахнулся. Но в третий, последний раз, монетка угодила прямиком в центр тарелки.

— Да! — радостно вздохнула я, глядя на всех этих больших, пушистых животных, которые так и кричали «Заберите меня домой!».

— Какая игрушка вам понравилась? — спросил оператор, его улыбка стала еще шире, когда он посмотрел на меня.

— Ну-у… — Я сжала губы, задумавшись. — Лягушка. Нет! Единорог… Хотя, подождите! Вон та лошадка!

— Майя, выбери уже что-нибудь. Мы тут до вечера простоим, — нетерпеливо сказал Роман.

Он, конечно, начал исправляться в лучшую сторону, но до идеала было еще пахать и пахать.

— Это очень важное решение! — настояла я. — Ладно-о. Я возьму… — Мой взор остановился на очаровательном розовом животном. — Я возьму свинку!

Я засияла, когда мужчина снял гигантскую свинью и отдал мне ее в руки. Радостно вздохнув, я обняла ее. Она была очень мягкой и приятной.

— Из всех животных ты выбрала свинью?! — Роман изумленно покачал головой. Он посмотрел на хрюшку, потом перевел взгляд на меня. — Хотя в этом есть смысл. Вы друг другу подходите.

Я ахнула.

— Немедленно возьми свои слова обратно!

— Это вряд ли, — последовал беззаботный ответ, и Роман обогнал меня. — Лучше куплю еще попкорна.

Я догнала его.

— То есть ты не откажешься от своих слов?

— Не-а.

— Ладненько. — Я, ухмыляясь, сунула плюшевое животное. — В таком случае остаток вечера вместо меня будешь обнимать ее.

— Вот уж нет, — презрительно отозвался он, с отвращением глядя на хрюшку. — Ни за какие коврижки я не возьму эту хрень в руки!

Я скрестила руки на груди.

— Сделай это, или останешься без поцелуев! — пригрозила я.

Пятнадцать минут спустя я счастливо опустошала новое ведерко попкорна, а Роман плелся позади: на его лице была скорбь, а в руках — мягкая игрушка.

Я оглянулась на него и улыбнулась тому, как восхитительно он выглядел, даже несмотря на то, что в этот момент хотел меня придушить. Мимо прошла компания девчонок, споткнувшихся при виде горячего красавца-парня в кожаной куртке — и с розовой свиньей в руках.

— Ты за это заплатишь, — предупредил Роман. Его лицо пылало. — И на сей раз я не шучу!

Я невозмутимо согласилась:

— Ну да, ну да. Ты собираешься еще во что-нибудь сыграть? — Я порядком утомилась. Парки аттракционов реально выжимали все соки.

Он немедленно потряс головой, очевидно, не желая смущаться еще больше.

— Хочешь уйти?

— Ага.

Мы почти подошли к машине, когда я случайно врезалась в пару взрослых людей.

— Боже, простите, пожалуйста! — воскликнула я, а Роман хихикнул над моей неуклюжестью.

— В следующий раз смотри, куда идешь, — прошипела женщина, прижимаясь к импозантному седовласому мужчине, с которым шла.

У меня сердце замерло, стоило увидеть ее лицо. Длинные светлые волосы, острые черты, хрупкое телосложение. Несмотря на то, что в прошлый раз я видела ее не дольше пяти минут, не узнать ее было невозможно.

Это была Лекси. Женщина, с которой мой отец изменял маме.

Глава 25

При виде самодовольного лица Лекси у меня от злости забурлила кровь и чуть ли не пар из ушей повалил.

Я почти тряслась от шока и ярости, но ноги будто приросли к земле, когда она развернулась и зашагала прочь с мужчиной под руку.

«Вероятно, еще один женатый мужчина, которого она соблазнила», — подумала я, сжав кулаки.

— Хочешь, немного напугаю ее? — прорвался в мои мысли голос Романа. — Я не бью женщин, но могу быть довольно устрашающим, если захочу.

Я слегка улыбнулась из-за серьезного выражения его лица.

— Спасибо, я справлюсь, — сказала я уверенно.

Не дождавшись ответа, я рванула к киоску с едой, возле которого остановилась Лекси, и, сдерживая порыв схватить ее за волосы и хорошенько тряхнуть, сжала ее плечо до боли в собственных пальцах.

Лекси раздраженно обернулась.

— А, снова ты? Чего тебе надо?

— Почему ты это делаешь? — спросила я.

Она уставилась на меня как на сумасшедшую. Ее спутник выглядел озадаченным. Она не узнала меня. Я и не рассчитывала на это, учитывая, что видела она меня один раз и мельком, к тому же именно в этот момент я вся в слезах выбегала из ресторана.

— Не понимаю, о чем ты, — холодно заметила она.

Я скрестила руки на груди.

«Тресни ее. Сейчас!» — орал мой внутренний голос, но я отступила назад. Я почувствовала, как Роман встал позади меня, его запах чуть-чуть успокоил меня, но к моему удивлению, спутник Лекси расплылся в улыбке.

— Роман! Как поживаешь? — воскликнул он, протягивая ладонь для рукопожатия.

Мы с Лекси повернулись, чтобы взглянуть на Романа, у которого на лице образовалась вежливая улыбка. Это выглядело очень нелепо, учитывая огромную розовую свинью у него в руках.

— Мистер, Хендерсон, рад снова вас видеть, — ответил он, протягивая руку в ответ.

Погодите. Они были знакомы?

— Как твой отец? Не общался с ним с того саммита в Швейцарии, — сказал мистер Хендерсон, пожимая Роману руку.

— Он в порядке, хотя, как всегда, занят. Спасибо, что спросили, — Затем Роман посмотрел на меня. — Кстати, он хотел спросить вас о слиянии «Виатт» и «Триадж», произошедшем на прошлой неделе…

Он отвел мистера Хендерсона к лавочке вне нашей слышимости, разговаривая о каких-то деловых проблемах. Ух ты, я и не догадывалась, что Роман знает о бизнес-делах своего отца.

Тем не менее, я была очень благодарна ему. Ясно, что он дал мне поговорить с Лекси тет-а-тет.

— Извини, но я понятия не имею, кто ты, — произнесла Лекси, перебрасывая волосы через плечо. Точно. Вернемся к задаче.

Я взглянула на нее таким взглядом, который мог бы убить сотню драконов, если бы они действительно существовали.

— Нет, но я знаю, кто ты. Лекси, да?

Внезапно она прищурилась и внимательно посмотрела на меня. На ее лице отразилось понимание.

— Ты дочь Арнольда Линдберга. Я должна была догадаться. У вас одинаковые глаза.

На этот раз застыла я. Как она узнала, кто я? Возможно, она знала все это время, просто притворялась.

Должно быть, данный вопрос отразился у меня на лице, потому что Лекси закатила глаза и накрутила прядь волос себе на палец. Поверить не могу, что отец изменил маме с этой курицей! Она вела себя, как глупая, заносчивая девчонка!

— Полагаю, что должна сказать тебе часть правды только потому, что мне уже заплатили, а еще я не хочу, чтобы ты усложняла мои отношения с Томасом, — скучающим голосом ответила она.

Томасом, видимо, звали мистера Хендерсона.

— Что тут говорить? Ты совратила моего отца, прекрасно зная, что он женат, — прошипела я. Еще чуть-чуть, и я взорвусь, точно вулкан.

Лекси даже не моргнула.

— Это правда.

Я была против насилия, но в тот момент мне захотелось стереть ухмылочку с ее лица силой.

— Должна добавить, что идея принадлежала не мне.

Холодное, мерзкое чувство осело у меня в желудке.

— Что ты имеешь в виду? — спросила я сквозь сжатые зубы.

Она смотрела на меня почти с жалостью.

— Я никогда по-настоящему не работала в компании твоего отца. Я была временным интерном там, и то лишь потому, что мне нужно было подобраться поближе к нему.

Я почувствовала слабость, когда до меня дошел смысл ее слов.

— Ты сказала, что это была не твоя идея, — напомнила я.

Лекси вновь закатила глаза, будто разговаривала с глупым ребенком.

— Верно. Кое-кто сделал мне предложение, от которого я не смогла отказаться. Задача была очень проста. Соблазнить твоего отца, чуть-чуть пошатнуть его брак — и все, я получила деньги. — Она пожала плечами. — Тот факт, что ты увидела нас тогда в ресторане, сделал все намного проще.

И вот тогда я ей врезала. Вся злость на отца и Лекси вылилась в смачную пощечину. Я услышала шлепок даже сквозь громкую карнавальную музыку, и несколько людей остановились, чтобы посмотреть на развернувшуюся драму.

Роман с мистером Хендерсоном, кажется, еще ничего не заметили.

— Вау, так ты шлюха. И почему я не удивлена? — выплюнула я, чувствуя тошноту. Как могли существовать люди, которые за деньги были готовы разрушать чужие семьи?

Хотя я жила в Валеске, и такого рода ерунда не должна была волновать меня.

К моему еще большему гневу Лекси не выглядела удивленной или испуганной. Скорее всего, к пощечинам она привыкла.

— Моя дорогая, я вовсе не шлюха, — протянула она, легонько прикасаясь к щеке. — Просто настали тяжелые времена и, как я уже говорила, кое-кто сделал мне предложение, от которого я не смогла отказаться. Честно, ты не должна спускать всех собак на меня. Я не настолько ужасный человек, чтобы придумать такой коварный план. Я просто исполняла приказ.

Я уставилась на нее, пытаясь понять, лжет ли она или говорит правду. Женщина уставилась в ответ, не отрывая взгляда от моих глаз. Выглядела она так, словно устала от нашего разговора, но ужасно противное чувство подсказывало мне, что она говорит правду.

— Кто это был? — настояла я. — Кто тебе заплатил?

Лекси лишь пожала плечами.

— Извини, дорогуша, не могу сказать. К тому же, не после твоей маленькой пощечины. — Она ухмыльнулась. — Хочешь совет? Будь осторожна с теми, кого пускаешь в свою жизнь.

Взглянув в сторону Романа и мистера Хендерсона, она добавила:

— Не все такие искренние, какими кажутся.

С этими словами она начала уходить, но, сделав несколько шагов, развернулась и добавила:

— Если тебе станет легче, я не спала с твоим драгоценным папашей. Вообще, ты можешь гордиться тем, что он продержался так долго. Я очень хороша в обработке мужчин.

Ошеломленная, я стояла и смотрела, как они с мистером Хендерсоном прощаются с Романом и садятся в машину. Роман подошел ко мне с обеспокоенным выражением на лице, но я не могла пошевелиться.

Мои мысли кружились быстрее карусели, возле которой я стояла, а карнавальная музыка лишь еще больше отвлекала. Дыши… просто дыши.

— Что случилось? Что она тебе сказала? — Роман положил руку мне на плечо и нахмурился.

Только тогда я заметила, что дрожу.

— Ничего. — Мой голос звучал как-то приглушено. — Вообще ничего.

Ничего, за исключение одной вещи, которая встала мне костью в горле. Кто мог нанять ее? Меня начинало тошнить лишь от одной мысли о том, что это мог быть кто-то из моих друзей, кто-то, кому я доверяла. Именно это могло полностью сломать меня.

* * *

В последующие полторы недели я не могла выкинуть слова Лекси из головы, но так и не поделилась ими ни с Романом, ни с Карло, ни с отцом. Просто это звучало слишком невероятно, как в кино.

Разве кто-то мог ненавидеть мою семью так сильно? Это было трудно представить. Несколько месяцев назад я была практически невидимкой. У моих родителей не было врагов. Так что все это был просто блеф.

Но приближался День благодарения, и нужно было избавиться от плохих мыслей хотя бы на один вечер. По большому счету, помимо противостояния с Лекси, все в моей жизни шло хорошо.

Наши с Романом отношения развивались… довольно гладко. Конечно, была парочка мелких ссор — иногда он, честно, мог быть тем еще идиотом, — но еще он стал более доброжелательным и вдумчивым, чем можно было представить. Мы ходили на свидания, ужинали в дорогих ресторанах и гуляли в парках.

Представьте себе, он никогда до этого не был в общественных парках! Парень понятия не имел, как много в жизни упустил. Зато теперь я не могла оторвать его от качелей. В парке, кстати, было очень удобно выгуливать Микки, и мы с Романом пару раз брали его с собой. Конечно, у этих двоих еще остались разногласия, но щенок, хотя бы, уже перестал метить его туфли от Armani.

Тогда я попыталась защитить пса, сказав, что он делает это «из любви».

— Разве пописать на обувь — не значит пометить свою территорию? Он же не стал бы метить то, что ему не по душе.

Роман глянул на меня и очень ясно дал понять вот что:

— Я человек, а не территория, и если твой Микки еще раз зальет мои сделанные на заказ туфли, я сошью из его меха кофту и подарю на Рождество своей тете, которая ненавидит животных.

Конечно, это дало Микки повод впиться Роману в палец, что делу не помогло. Но это уже другая история.

Я продолжала общаться с Джеймсом, хоть это и вызывало у Романа зубовный скрежет. Я не относилась к тех девушкам, которые бросали друзей только потому, что так велел бойфренд. Так что Роману предстояло смириться.

Когда наступил вечер праздника, я была как заведенная кукла с моторчиком. Но вовсе не по той причине, о которой можно подумать.

— Мам? Мама! Ты не видела мои жемчужные сережки? — воскликнула я, врываясь в комнату родителей, и старательно избегая взгляда отца, который завязывал галстук.

— Они здесь, у меня. — Мама протянула мне жемчужные серьги, которые бабушка подарила на прошлый день рождения. — Я думала, ты не любишь жемчуг.

— Не люблю. — Я быстренько надела их. — Но выглядит роскошно, да?

Она понимающе посмотрела на меня.

— Ты прекрасна. Не стоит нервничать.

— Нервничать? Да я не нервничаю! — Мой голос взлетел на пару тонов вверх, и я пробежала пальцами по подолу, разглаживая складки простого черного платья. — Я всего-навсего иду знакомиться с женой самого богатого человека на планете Земля.

Да. Я впервые встречусь с его родителями. Увы, такова оказалась традиция — ужинать на День благодарения именно у Романа. По словам Адрианы, у него были лучшие повара. И поскольку моим парнем теперь был Наследник, моя семья была тоже приглашена.

Лично мне казалось, что мои родители чувствовали облегчение. Мы никогда не были фанатами этого праздника, а мама терпеть не могла готовить индейку.

— Уверен, ты ей понравишься, — произнес отец, с надеждой глядя на меня.

— Спасибо, — пробормотала я, не встречаясь с ним взглядом.

Наши отношения не стали менее напряженными даже после того, как я узнала правду о нем и Лекси. Да, я убедилась, что они не спали, и маме он действительно не изменял. Но все равно это было предательством по отношению к ней. Пусть даже Лекси намеренно пыталась соблазнить отца.

Нет. Не думай об этом, приказала я себе. Мы сели в папин джип. Просто думай о чем-нибудь хорошем. Я положила голову на спинку сиденья, пытаясь сосредоточиться на мягкой мелодии, льющейся из динамиков. Мама была большой поклонницей классической музыки.

К моменту, когда мы прибыли в резиденцию Фьори, я почти успокоилась. Родители же, наоборот, в шоке осматривали дом, который вполне мог составить конкуренцию Версалю. Особенно заинтересовался отец, он ведь был архитектором.

— Ого. Это дом или дворец? — пробормотал папа, выходя из машины и пряча ключ в карман.

Когда мы вошли в просторное фойе, две ухоженные женщины подошли забрать нашу верхнюю одежду, и я увидела своих друзей, стоявших чуть дальше и тихо разговаривавших. Рядом с ними топталось несколько хорошо одетых взрослых пар, и я была уверена, что это их родители.

— Майя! Ты пришла! — объявила Венеция, ее глаза счастливо засверкали, и она крепко обняла меня, а потом поприветствовала моих родителей. — Поверить не могу, что отмечаю День благодарения с Фьори, — взволнованно прошептала она. — Думаю, мама гордится мной впервые за всю мою жизнь.

Я заглянула ей за плечо и увидела ее маму, огненно-рыжую красотку с идеальной фигурой, которую она поддерживала еще со времен своей модельной карьеры. Женщина разговаривала с семейной парой, которые явно были родителями Карло, учитывая их потрясающее сходство.

К моему огромному разочарованию Рико тоже был здесь, хотя все гости шарахались от него, как от чумного. Его это мало волновало. Рико стоял, прислонившись к стене, и, попивая пиво из банки, не отрывал от меня взгляда. Одет он был не в костюм, а в обычную футболку и линялые джинсы, стоившие, наверное, долларов пятьсот.

По моему телу прошла мелкая дрожь, и я нарочно повернулась к нему спиной. В этот же момент я сделала глубокий вдох. Роман стоял прямо передо мной, еще более нарядный, чем он был на балу, и выглядел он абсолютно сногсшибательно.

— Привет, — нежно произнесла я, мое сердце трепетало. Он медленно улыбнулся в ответ.

— Привет.

— О, вижу Зака, — прощебетала Венеция. — Скоро вернусь, — прошептала она и ретировалась.

— Ты выглядишь… — Глаза Романа осмотрели меня с головы до ног, и мое сердце пустилось вскачь. — Ничего, — закончил он.

Я хмуро взглянула на него, а он рассмеялся.

— Вообще не смешно, — раздраженно сказала я, несмотря на маленькую улыбку на лице. — По крайней мере, я не похожа на пингвина в смокинге.

— Поверь, еще не один пингвин в мире не выглядел так хорошо, как я, — игриво сказал он. Затем наклонился, положил руки на мои бедра и прижался губами к моим. — Я просто шучу, — прошептал он. — Ты выглядишь изумительно.

Я улыбнулась, глядя на него из-под веера ресниц.

— Ты тоже ничего, мальчик-пингвин, — заметила я, заставив его вновь засмеяться. — Но поцелуи нам стоит приберечь на потом: все смотрят.

— Они слишком заняты целованием задниц друг другу, у них нет времени наблюдать за нами. — Его объятия стали крепче. — Да и потом, кого это волнует?

Когда он снова поцеловал меня, мне пришлось согласна. Какая, к черту, разница?

Оказывается, данная мысль пришла в мою голову слишком рано, потому что тихое «кхм» прервало наши объятия. Мои глаза распахнулись, и я мгновенно отступила назад, покраснев при этом как помидор, когда я поняла, что перед нами отец Романа.

Он был высоким, внушительным мужчиной с глубокими темными глазами, оливковой кожей и красивым лицом, которое было бы по-настоящему красивым, если бы не рот, сжатый в прямую линию.

— О, привет, — выпалила я, краснея. — В смысле, добрый вечер, мистер Фьори.

Он неодобрительно посмотрел на меня.

— Добрый вечер, мисс…? — Он поднял бровь.

Роман взял меня за руку и посмотрел на отца.

— Отец, это Майя Линдберг. Моя девушка, — холодно произнес он.

— Вижу. — В глазах мистера Фьори появился интерес. — Я полагаю, из шоколадной династии Линдбергов?

Я вся напряглась.

— Нет, — тихо ответила я.

Интерес ко мне сразу пропал.

— Сожалею. Ошибся. — По его тону было понятно, что ему ни капли не жаль. — Твои родители здесь?

Я активно закивала, хотя на самом деле до жути не хотела, чтобы он знакомился с моими родителями. Да он их живьем сожрет и не подавится.

— Кстати, отец, недавно я видел Томаса Хендерсона, — быстро вклинился Роман. — Он хотел обсудить с тобой слияние «Виатт» и «Триадж».

Мистер Фьори нахмурился.

— Почему ты не сказал мне раньше?

— Тебя не было поблизости, если помнишь, — жестко отрезал Роман.

Его отец вздохнул.

— Для того и нужны секретари, — прошипел он. — Неважно. Я наберу его. — Он сделал паузу. — И, пожалуйста, постарайтесь воздержаться от ваших предыдущих действий. Не очень красиво для леди вести себя подобным образом перед гостями.

И хотя, говоря это, он смотрел на Романа, предназначалась тирада мне. Я покраснела еще больше, а мистер Фьори прошагал через холл и скрылся за двойными дверями.

— Боже, Майя, извини, — тихо произнес Роман. — Мой отец — настоящий козел.

— Все нормально. — Я попыталась выдавить улыбку. — Нам и правда не стоило этого делать.

Я и не ожидала, что его семья примет меня, но колкость его отца очень задела.

— Роман, дорогой! Кто эта милая девушка? — спросила великолепная темноволосая женщина, подошедшая к нам. Она была бы воплощением элегантности и утонченности, если бы не ее слегка неустойчивая походка, румянец на щеках и пьяный блеск в глазах.

Хватка Романа стала крепче.

— Мама, ты опять выпивала? — прошипел он.

Она покачала головой, взмахнув своими сияющими локонами.

— Сегодня праздник. Я сделала всего пару глотков. — Она улыбнулась мне и протянула ладонь. — Я Жизель. Мама Романа, — пропела она. — А ты Майя? Я слышала о тебе от Глории.

Кажется, Глорией звали их экономку. Класс, значит я была предметом сплетен у прислуги.

— Да, это я. Очень приятно познакомиться, миссис Фьори, — вежливо отозвалась я, протягивая ладонь, чтобы пожать ей руку. Но Жизель неожиданно радостно взвизгнула, притянула меня к себе и крепко обняла.

— Я так рада познакомиться!

Я вздрогнула. Мои барабанные перепонки, похоже, пострадали.

— Но, пожалуйста, зови меня Жизель. Я не настолько стара, чтобы отзываться на «миссис Фьори». — Она отстранилась, слегка покачнувшись. — Я же не выгляжу старой? Иначе я немедленно позвоню своему пластическому хирургу! — Она рассмеялась громче, чем было прилично.

Я слабо хихикнула в ответ, не зная, что делать.

— Господи, мам, держи себя в руках, — раздраженно сказал Роман, оттаскивая меня обратно к себе. — Здесь же гости.

Жизель покачала головой и цокнула языком.

— Роман, мой милый мальчик, ты всегда был слишком серьезным. — Она вздохнула. — Весь в отца.

Клянусь, глаза Романа почернели. Мне стало по-настоящему страшно от того, каким злым он выглядел.

— У меня с отцом нет ничего общего, — прошипел он. — Майя, идем.

Он потащил меня через фойе, оставив мать позади. Миссис Фьори перехватила бокал шампанского у проходящего мимо официанта.

— Роман… — начала я.

— Не надо, — отрезал он. — Не хочу сейчас это обсуждать.

Я не издавала ни звука, пока мы не присоединились к друзьям, которые собрались на лестничном пролете.

— Королева бала! — воскликнул Паркер, увидев меня. — Выглядишь восхитительно, сладкая пчелка, — подмигнул он.

Смешно, но эта его реплика ослабила напряжение.

— Май-Май, а где же Микки? — спросил Зак, заглядывая мне за спину, как будто я прятала щенка за юбкой.

— Дома. Я не смогла принести его сюда.

Зак погрустнел.

— Почему?

Я рассмеялась.

— Зак, мне начинает казаться, что ты любишь мою собаку больше меня, — поддразнила я его.

Зак пожал плечами и охотно улыбнулся.

— Прости, но Микки красивый и пушистый. Ты тоже красивая, но, к сожалению, не пушистая.

Все рассмеялась. Даже Роман выдавил улыбку.

— Рад видеть тебя, — улыбнулся Карло. Ребята тем временем стали обсуждать, какая порода собак самая лучшая, но потом беседа почему-то перескочила на лошадей. Оказалось, что семерка арабских скакунов Адрианы перещеголяла коллекции остальных. — Мы с тобой давно не болтали.

— Я знаю, — быстро сказала я. Мы не разговаривали по-человечески как минимум неделю. Карло все время что-то отвлекало, а я была слишком занята подачей заявлений в университеты, учебой в школе и Романом. — Вы с Рико помирились?

Произнеся имя Рико, я невольно снова вернулась к мыслям о том, что рассказал Джеймс. Я так и не спросила Карло, правда ли это. Просто не знала, как правильно задать вопрос.

Какое-то время Карло молча смотрел на меня, изучая мое лицо.

— Ты знаешь, — констатировал он.

Я моргнула.

— Знаю что?

— Про Рико.

У меня отпала челюсть. Как он понял?

— Как ты понял?

Карло фыркнул.

— У тебя на лице написано, Майя. Полагаю, кто-то рассказал тебе?

Я кивнула.

— И ты хочешь знать, правда ли это.

Это было утверждение, а не вопрос. Я снова кивнула.

Он вздохнул, играя с бокалом шампанского.

— Честно говоря, даже не знаю. Рико определенно был связан с бандой, и они определенно занимались некоторыми… нехорошими вещами. Тем не менее, я не могу точно сказать, занимался ли он лично чем-то более серьезным, чем драки с другими бандами, воровство или угон автомобиля.

Я сглотнула. Драки банд. Грабежи. Угоны автомобилей. Разве этого недостаточно?

— Ему нужно было уехать, потому что его обвинили в… — Карло заколебался. — В изнасиловании. Но думаю, ты и так уже знаешь. Рико всегда это отрицал. Говорил, его подставил лидер их группировки, который очень удачно исчез. Но полиция не нашла достаточно улик против Рико, и отец договорился о том, что Рико просто уедет за границу. Хотя без скандала не обошлось.

— И теперь он вернулся.

Мне было сложно во все это поверить.

Карло виновато кивнул.

— Не нужно было предлагать тебе жить у меня. Это было небезопасно. Просто… — Он вздохнул. — Мне не нравятся его поступки, но все равно он мой брат. Я хочу верить ему. — Он сделал паузу, и на его лице промелькнула тревога. — Он ведь не…

— Нет! Нет. — Я покачала головой. — Он ничего мне не сделал.

Ничего, кроме запугивания, во всяком случае.

— Так вы до сих пор не разговариваете друг и другом?

— Ох, если под «разговором» ты подразумеваешь издевки и оскорбления, — сухо ответил Карло. — Кстати, сегодня он тоже здесь, ты знаешь об этом?

Я огляделась, но Рико не заметила.

— Я знаю. Видела его недавно.

— Кого ты видела недавно? — вклинилась в наш разговор Адриана, прекратив говорить о своих лошадях. Ребята уставились на меня с любопытством.

— Рико, — просто ответил Карло.

Судя по выражениям их лиц, друзья давным-давно обо всем знали.

— А-а. — Адриана посмотрела на меня. — Кто рассказал тебе, если не секрет?

Я прочистила горло.

— Джеймс.

Роман скривился и отвел взгляд. Даже Паркер и Зак выглядели обеспокоенными.

— Какой еще Джеймс?

— Хольтсман.

Адриана задумчиво склонила голову набок.

— Хольтсман? Звучит знакомо.

— Да, его отец тоже бизнесмен, наверное, поэтому вы о нем слышали, — объяснила я.

Она поджала губы.

— Возможно.

Но прежде, чем мы пустились в рассуждения на эту тему, дворецкий пригласил всех к столу.

Народ повалил в столовую, и когда подали ужин, я разинула рот, пораженная роскошью приготовленной еды. Судя по написанному в меню, это был Французский ужин с зимними фруктами, орехами, картофельной запеканкой с пряностями, самой сочной индейкой, которую я когда-либо видела, и еще множеством блюд, названия которых даже произнести было трудно.

Ужин прошел гладко, хотя Роман был немного напряжен после пикировки с родителями.

К моему глубокому сожалению, мое место за столом оказалось как раз напротив Рико. Он то и дело бросал на меня странные взгляды, но потом посреди ужина куда-то исчез. К десерту он так и не появился.

Я села на стул, ругая себя за то, что выпила так много вина. Слава богу, я была не настолько пьяна, как Венеция, у которой щеки соответствовали цвету ее волос. И это всего после нескольких бокалов бордо.

— Где уборная? — шепотом спросила я у Романа.

— По коридору налево. Третья дверь справа, — тихо ответил он.

Улыбнувшись, я встала и попросила извинить меня. Последовав его инструкциям, я нашла нужную дверь и уже собиралась открыть ее, но тут она распахнулась сама и оттуда вылетел Рико с взбешенным лицом. Он сжимал телефон так сильно, что я была удивлена, как тот не треснул.

Я тихо пискнула от страха, некстати вспомнив слова Джеймса о том, что Рико подозревали даже в убийстве. Но старший Теваско пролетел мимо и даже не взглянул на меня.

Я уставилась ему вслед, а затем бросилась в туалет, пока он не успел передумать и не вернулся, чтобы изнасиловать меня или что-то еще. Я понимала, что шансы на это ничтожно малы, но все равно.

Зовите меня параноиком, но я не хотела испытывать судьбу.

Слегка встряхнувшись, я вымыла руки и вытерла их гостевым полотенцем с монограммой, а потом увидела что-то на полу, между стеной и тумбочкой, что-то лежит. Эта вещь была похожа на… фотографию?

Охваченная любопытством, я наклонилась и подняла ее. Фотография была сложена пополам, и когда я ее развернула, мне показалось, что меня окатили холодной водой. Руки дрожали, я смотрела на фотографию. И не могла поверить в то, что видела.

На фото был Рико и еще несколько парней, кто-то из них улыбался, кто-то, наоборот, хмурился.

Но не они привлекли мое внимание. Нет, мой взгляд замер на ухмыляющейся блондинке в центре фотографии.

Лекси. Лекси знала Рико. Рико знал Лекси.

У меня ослабли колени, и я медленно опустилась на крышку унитаза. Что, черт побери, все это значило? Неужели это Рико подговорил Лекси соблазнить моего отца? Но зачем? Он ведь даже не знал его! Плюс ко всему, Рико и со мной-то не был знаком, когда я застукала папу в Нью-Йорке.

Может, это было просто совпадение? Слишком неслучайное совпадение.

Я крепко зажмурилась, пытаясь дышать нормально. Что бы ни происходило, я должна была с этим разобраться. И быстро. Иначе все могло полететь в тартарары.

Глава 26

Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук.

Я постукивала ручкой по тетради, а ногой стучала об пол несмотря на то, что моя чересчур суеверная мама считала, что это приносит несчастье.

Мог ли этот урок длиться еще дольше?

После пяти бесконечно длинных и мучительных минут, звонок, наконец-то, прозвучал, и я подскочила с такой скоростью, что врезалась коленями в парту. Поморщившись от боли, я засунула книги в рюкзак и присоединилась к потоку учеников, пробивающихся к выходу.

Однако, стоило им заметить меня, как все расступились. Их глаза округлились, а на лицах отобразилась комбинация из страха, ненависти и нервозности.

И хотя я была раздражена, не смогла удержаться от смеха.

Какими же предсказуемыми они были. Стоило всем узнать, что я встречаюсь с Романом Фьори, как я получила статус то ли богини, то ли жены босса итальянской мафии.

Когда я «встречалась» с Паркером, все рвались получить хоть немножечко моего внимания. Они преследовали меня, умоляя сходить с ними по магазинам, прийти на их вечеринки, а несколько людей даже попросили сфотографироваться с ними и дать автограф.

Теперь все соблюдали уважительную дистанцию, удовлетворяя себя лишь взглядами в мою сторону. Казалось, будто они боялись подойти ко мне слишком близко и впасть в немилость, а затем быть уничтоженными могущественной силой, которую я приобрела, став девушкой Романа. Они даже не могли смотреть мне в глаза, как слуги не могли смотреть в глаза королеве Англии.

Не могу сказать, что не наслаждалась пространством. Мне не особенно хотелось общаться с этими прихлебателями.

Я открыла свой шкафчик, убрала туда книги, после чего пробежала по коридору и выскочила на парковку, и даже умудрилась не переломать себе ноги. Я распахнула дверь гигантского «рэндж-ровера» Карло и скользнула на переднее сиденье на колени к Роману.

Ездить так было незаконно, но я не могла дождаться, когда покину школьные стены.

— Боже, почему так долго, Май-Май? Я подыхаю с голоду, — пожаловался Зак с заднего сиденья, где давили друг друга он, Адриана, Паркер и Венеция.

— Прости, но не всем смертным можно приходить и уходить с уроков, когда им вздумается, — ответила я, закатив глаза. А потом посмотрела на Венецию. — А ты как оказалась тут так быстро?

— Мой класс прямо напротив выхода, — объяснила она, накручивая рыжий локон на палец.

— Ах да. Забыла.

Я смерила ее заинтригованным взглядом. Венеция выглядела более напряженной, чем обычно, почти нервной, но я понятия не имела, почему.

— Пристегнитесь, вы двое. Не хочу никаких аварий, — приказал Карло, хмурясь на нас с Романом.

Я ухмыльнулась и застегнула ремень так, что он держал нас обоих.

— Как скажешь, папочка.

Он скривился.

— Не называй меня так.

— Я перестану тебя так называть, когда ты перестанешь себя так вести.

Карло послал Роману многозначительный взгляд, а затем выехал с парковки.

— Тебе следует контролировать свою девушку.

Роман лишь рассмеялся, обнимая меня за талию своей сильной рукой. Я продвинулась поближе к нему и повернула голову, чтобы поцеловать.

Мы молча целовались, не желая кого-либо отвлекать, и это все, что я могла сделать, чтобы сдержать желание немедленно схватить его или запрыгнуть на него. Не то чтобы я была очень смелой в таких вещах, но, когда дело касалось Романа, я была не в силах себя сдерживать.

Господи, я превращалась в озабоченную самку.

Карло сделал музыку громче, и все начали подпевать «Bottoms Up», а я смотрела в окно и пыталась игнорировать сладкую дрожь, которая пробегала по телу, потому что Роман ласкал голую кожу возле краешка моей юбки.

Я любила, когда он так делал, не только из-за реакции своего тела, но и из-за того, что в такие моменты исчезали все мысли. Фото, которое я нашла у него дома и которое лежало у меня в рюкзаке, не давало покоя. Я практически ощущала, как оно обжигает мне бедро.

Я использовала каждую возможность, пытаясь выяснить, что связывало Лекси и Рико с его бандой. Бывшей бандой. Неважно. Может, Лекси и сама была частью их группировки? Конечно, на бандитку она не походила, но люди редко оказывались такими, какими казались изначально.

Я готова была поспорить, что любые отношения, которые связывали ее с Рико, имели нечто общее с тем, кто нанял ее для соблазнения моего отца. Я пыталась связаться с ней еще раз, чтобы получить больше ответов, но поняла, что даже не знаю ее полного имени. Позвонив в компанию отца, чтобы навести справки, я получила от ворот поворот, так как она там больше не стажировалась, а информация была конфиденциальной. Вероятней всего, ее полное имя знал папа, но у меня не хватало смелости спросить его. Ну серьезно, последнее, что мне нужно было делать, так это напоминать ему о любовнице.

— Что за мысли вертятся в этой прекрасной головке? — дразняще прошептал Роман мне в ухо, легонько массируя мою шею, а второй рукой поглаживая бедро.

И вот так просто он заставил меня позабыть обо всех проблемах.

— Думаю, как хочу зимние каникулы, — пробормотала я, накрывая рукой его ладонь и переплетая наши пальцы, а спиной ощущая, как вздымается и опускается его грудь. Клянусь, этот своеобразный массаж был в тысячу раз приятнее, чем в лучшем спа-салоне мира.

— Зимние каникулы обещают быть веселыми!

Я ахнула, когда Зак просунул голову между передними сиденьями. Его глаза светились озорством, а лицо находилось всего в дюйме от моего.

— Блин, Зак, предупреждать надо!

Сердце колотилось от испуга, как бешеное.

Адриана схватила Зака за воротник и притянула обратно на место.

— Не обращай на его внимание. Его хорошие манеры улетучиваются, стоит ему проголодаться. — Она бросила на меня насмешливый взгляд. — И еще, нам прекрасно слышно все, о чем вы говорите.

Я покраснела, Роман рассмеялся, а Паркер, Зак и Венеция понимающе ухмыльнулись. Даже Карло слегка улыбнулся.

— В любом случае, подслушивать нехорошо, — заявила я, все еще смущенная.

— Ничего не можем поделать, пчелка, вы слишком милые, — промурлыкал Паркер. — Никогда бы не подумал, что Роман станет таким лапочкой.

— Я не лапочка, — прошипел Роман, повернувшись к Паркеру. — Кстати, уж ты бы вообще молчал.

Паркер пожал плечами и лукаво ухмыльнулся.

— В отличие от тебя, я хотя бы получаю награду, — тихо пропел он.

Я ахнула, Венеция подавилась, Роман покраснел, а Зак в ужасе зажал уши руками. Ведь Паркер встречался с его сестрой.

Всего два человека не отреагировали на эту реплику: Карло, который заруливал на парковку «Серрано», и Адриана, которая что-то искала в сумочке. Я даже была не уверена, что она услышала слова Паркера.

— Прибыли! — громко провозгласила я.

Машина едва успела остановиться, как я уже отстегнула ремень и поспешила открыть дверь и выскочить вон. Все, лишь бы избежать взгляда Романа.

Да-да, мы с Романом еще не сделали это, но мы ведь встречались всего три недели! Должна, однако, признать, что наши отношения с каждым днем становились все горячее. Но, тем не менее, мне не нравилось, когда обсуждали мою интимную жизнь.

И вообще, как Паркер мог быть уверен в том, что говорил? Неужели Роман обсуждал с ним эти вещи? Может, ему уже не терпелось? Просто я не была уверена, что готова. Или все-таки готова? Не знаю!

К тому моменту, как мы расселись за столиком в ресторане, у меня от потока мыслей разболелась голова.

Половина ланча была позади — хотя я едва могла сосредоточиться на еде, потому что нога Романа все время крепко прижималась к моему бедру, отчего по телу вверх-вниз бегали иголочки. И тут Адриана позвала нас с Венецией сходить с ней в уборную. Когда мы уединились в розовой мраморной комнате, Адри сразу перешла к разговору.

— Итак, — хитро произнесла Адриана и, нанося блеск для губ, посмотрела на меня в зеркало. — У вас скоро дата. Месяц с момента, как вы стали встречаться.

Венеция вздохнула, запустив ладонь в волосы.

— Поверить не могу, что прошло столько времени. Кажется, еще вчера ты рассказывала мне об этом, а я падала в обморок.

Я немного порылась в памяти.

Адриана тряхнула головой.

— Даже знать не хочу. — Она вернула свое внимание мне. — Ну что, ты уже все распланировала?

Я нахмурилась и прислонилась к стене.

— Что распланировала?

Адриана и Венеция обменялись многозначительными взглядами.

— Как вы проведете ваш праздничный вечер, — намекнула блондинка.

— О, даже не знаю. Думаю, сходим на романтический ужин или что-то в этом роде, — честно ответила я.

Венеция качнула головой, ее кудри весело подпрыгнули.

— Кажется, она не понимает, о чем мы, — обратилась она к Адриане.

— Не понимаю. Может, объясните? — Не было у меня настроения для загадок.

Адриана бросила блеск для губ обратно в сумочку.

— Ты помнишь, по какой причине мы ходили в магазин нижнего белья, когда ты «встречалась» с Паркером?

Секунду я смотрела на нее, а потом, осознав, что она имеет в виду, вспыхнула от стыда.

— Ч-что? Мы не будем говорить об этом сейчас, — выдавила я. Или когда-либо вообще. Большинство людей — за исключением порнозвезд и Пэрис Хилтон — не обсуждали такие вещи не без причины.

К сожалению, Адриана не относилась к этому большинству.

— У нас мало времени, — отметила она, когда элегантная женщина в меховом пальто ворвалась в уборную, даже не взглянув на нас. — До вашей даты осталась неделя. Ты должна использовать это белье с пользой.

Я переступила с ноги на ногу, пытаясь игнорировать осуждающий взгляд той женщины.

— Не уверена, что готова, — пробормотала я, больше всего желая, чтобы пол под моими ногами разверзся и поглотил меня.

Этот разговор о моей половой жизни был еще хуже, чем тот, который произошел, когда все думали, что я собираюсь переспать с Паркером. Потому что тогда я точно знала, что между нами ничего не будет, а вот сейчас, с Романом… особенно учитывая, как близки мы были к этому на Гавайях.

Но я, конечно, не собиралась кому-либо об этом говорить.

— Так ты хочешь еще подождать? — полюбопытствовала Венеция.

Я пожала плечами.

— Не знаю. Я не понимаю, готова ли. У нас не было подходящего момента.

Я мысленно перенеслась в ту ночь на Гавайях, когда я дразнила Романа — это было частью плана Карло. От этих воспоминаний по коже побежал жар. Наверное, если бы мне о голову разбили яйцо, оно бы поджарилось.

Адриана выгнула бровь, когда меховая женщина наконец вышла и, проходя мимо меня, пробормотала себе под нос: «Ну и детки пошли».

— Что ж, тебе решать, — наконец произнесла она. — Не позволяй никому давить на тебя. Даже мне.

Я слабо улыбнулась.

— Но, если ты готова… — Ее глаза будто что-то знали. — Не бойся. Как я уже говорила, под всей мишурой самоуверенности Роман — очень хороший парень. Ты должна была это понять. Если тебе кто-то нравится, тогда стоит рискнуть. Взять быка за рога, так сказать, — усмехнулась она. — Кстати, Паркер обещал, что в случае чего защитит тебя.

Я рыкнула.

— Твой парень придурок. У него нет ни стыда, ни совести!

— Он просто приглядывает за тобой. Сладкая пчелка, — подмигнула Адриана. — Ладно, пора возвращаться, пока мальчики не решили, что мы здесь утонули.

Я уже собиралась выйти вслед за ней, когда поняла, что Венеция даже не пошевелилась.

— Ви? Ты в порядке? — обеспокоенно спросила я. Она выглядела опечаленной, а ее кожа приобрела зеленоватый оттенок, как будто она сильно нервничала.

Та кивнула.

— Да. — Ее голос дрогнул.

— Уверена? У меня есть таблетки…

— Нет. — Венеция покачала головой. — Я в порядке, честно, — более уверенно сказала она, но тем не менее взяла меня за руку для поддержки, и мы вышли из дамской комнаты.

Пока мы медленно возвращались к нашему столику, Венеция сжала мою руку крепче.

— Ты сможешь, ты сможешь, — шепотом бормотала она.

Она меня пугала.

— Сможешь что?

Но она только покачала головой.

Я села за столик, но она осталась стоять.

— Венеция? Ты не присядешь? — спросил Зак, недоуменно сверкнув голубыми глазами.

Она покачала головой, на лице появилась решимость.

— Нет. — Венеция подняла подбородок. — Я должна… должна кое-что сказать.

Роман стрельнул в меня вопросительным взглядом, но я покачала головой, сбитая с толку не меньше него.

Мы все терпеливо ждали, но Венеция, кажется, растеряла все мужество. С каждой секундой молчания она становилась все бледнее и бледнее.

— Ты хотела что-то нам рассказать? — подбодрил ее Зак, словно боясь, что она вот-вот упадет в обморок.

Такое было бы не впервые.

— Да, что ж… я… — Венеция запнулась. Потом встряхнулась, пробормотала что-то типа «к черту», кинулась к столу и под нашими ошалелыми взглядами положила ладони Заку на щеки и накрыла его губы своими.

* * *

Мы с Романом лежали на его кровати. Почти без одежды.

Я не слишком хорошо помнила, как именно мы до этого дошли. После шокирующего поцелуя Зака и Венеции расстроенная девушка убежала из ресторана, прежде чем кто-то из нас сумел сказать хоть слово.

Зак просидел остаток ужина как памятник самому себе, и шок так и не сошел с его лица, пока мы не растормошили его, заставив встать со стула и отправится обратно в школу.

Честно говоря, это не особенно удивляло. Я и раньше подозревала, что Венеция втрескалась в Зака. Да и он, раз уж на то пошло, вряд ли испытывал к ней только платонические чувства.

После школы мы поехали к Роману, чтобы побыть вместе. Его отец снова уехал по своим бизнес-делам, а с матерью, хоть она и была дома, Роман не общался. Находиться в огромном особняке, когда не с кем поговорить, было одиноко, так что я частенько составляла ему компанию.

Мы долго болтали обо всем, что приходило в голову, потом решили искупаться в бассейне. Купание переросло в поцелуи, а поцелуи — в очень горячие поцелуи и… вот мы оказались в кровати.

У меня перехватило дыхание от того, как пальцы Романа прошлись по моей голой коже, разжигая в каждом нерве огонь.

— Ты такая красивая, — прошептал он хрипло, путешествуя ладонью по моему животу, груди, шее, после чего положил ее на щеку и прижался губами к губам.

По моей коже пробежали мурашки, и я невольно застонала ему в рот, прижимаясь еще ближе. А он был в одних плавках. На мне было бикини, которое я позаимствовала в гостевом шкафу. Изначально мы поднялись наверх, чтобы принять душ, но наши планы неожиданно изменились.

Я очень хорошо помнила ощущения, которые испытала с ним в ту ночь на Гавайях. Так вот, то было детским лепетом по сравнению с тем, что я переживала сейчас.

Сложно было поверить, что наш разговор с Адрианой на эту тему состоялся всего пару часов назад. Как я могла сомневаться в том, что уже готова к близости с Романом? О, сейчас я была более, чем готова.

Судя по реакции некоторых частей тела моего парня, он испытывал те же чувства.

Он отстранился от моих губ, но только для того, чтобы проложить дорожку из поцелуев вдоль шеи, вызывая у меня крошечные сердечные приступы, которые уж точно плохо скажутся на здоровье. Я тихонько всхлипнула, когда его губы остановились возле бретельки моего купальника. Он не целовал меня, а просто прикасался к коже губами.

Я льнула к нему всем телом. И неожиданно купальник показался чересчур тяжелым. Лишним.

— Боже мой, — простонала я, глубоко вздыхая, когда Роман стал нежнейшим образом покусывать мою кожу от плеча до шеи.

Все, я сходила с ума. Даже имени своего я бы не смогла сейчас вспомнить, если бы меня вдруг спросили.

Подталкиваемая адреналином и другими разнообразными чувствами, я слегка оттолкнула Романа и перевернулась так, что оказалась сверху, а он распластался подо мной.

— Ого! Кое-кто осмелел. — Его тон его шутливым, но глаза потемнели от страсти, а идеальная мускулистая грудь начала бурно вздыматься.

Я соблазнительно улыбнулся, пытаясь взять под контроль возбуждение, которое, в свою очередь, пыталось взять под контроль мой разум. Это чувство было для меня совершенно новым. Роман был единственным человеком, который заставлял меня испытывать такое. И отчасти я была даже рада, что мы так сильно ненавидели друг друга в самом начале. Эта страсть стала весьма полезной для других… занятий.

Роман застонал с мучительным выражением на лице, не сводя с меня взгляда.

— Лучше нам остановиться прямо сейчас, — сказал он сдавленным голосом, пытаясь отодвинуться от меня.

Я не пошевелилась.

— Зачем нам останавливаться?

Боже, неужели я это сказала? Откуда взялось столько решительности?

Он моргнул, на его лице читалось удивление и ошеломление.

— Майя…

— Тише. — Я наклонилась и поцеловала его. От наших тел исходило столько жара, что удивительно, как мы еще не подожгли простыни. — Мы слишком много разговариваем, — прошептала я, нежно прикусывая его нижнюю губу.

Роман колебался примерно секунды две, а потом с тихим стоном обнял меня и заскользил ладонями по спине. У меня сжался живот, стоило парню наткнуться на завязки лифчика. Он начал осторожно развязывать узелок, вызывая во мне теплые волны предвкушения. Мы были так близко…

А потом дверь в комнату распахнулась.

Вскрикнув, я моментально вскочила и, обернувшись, чуть не сгорела от стыда. В дверях с ошеломлением на лице стояла Жизель, мама Романа.

— Простите, я прервала что-то важное? — спросила женщина, слегка щурясь. Она была явно не трезвой.

Надеюсь, это значило, что она не вспомнит, как я, полуголая, сидела верхом на ее сыне.

— Что ты здесь делаешь? — резко и раздраженно спросил Роман. Встав с кровати, он взял полотенце и накрыл мои плечи.

Я благодарно ему улыбнулась, и парень тут же вернул улыбку, после чего взглянул на Жизель.

— Мне нельзя просто прийти к своему сыну? — пробормотала она, на нетвердых ногах подходя к нам. — Я почти не видела тебя всю эту неделю!

Она потянулась вперед, чтобы обнять Романа, но он с отвращением на лице отшатнулся.

— Боже, ты уже набралась? — выпалил он. — Хотя чему я удивляюсь.

Жизель моргнула, после чего запрокинута голову и рассмеялась.

— О, Роман, если ты хотел побыть со своей девушкой наедине, то я могу уйти и оставить вас заниматься тем, чем вы собирались.

Она подмигнула мне, и я покраснела.

— Наверное, мне лучше зайти в другой раз, — тихо сказала я, соскользнула с кровати и потянулась за одеждой.

— Нет, не уходи! Останься. — Роман наградил меня тяжелым взглядом. — Мама, а тебе лучше уйти. Сейчас же.

Жизель огорчилась.

— Значит, теперь мать не заслуживает твоего времени.

— Слушай, давай начистоту. — У Романа заходили желваки на челюсти. Вся страсть, которую он испытывал минуту назад ко мне, переросла в злость по отношению к матери. — Из тебя очень хреновая мать!

— Роман! — ужаснулась я. Знаю, она редко окружала его материнской заботой, в основном из-за своей алкогольной зависимости, но все равно была его матерью.

Женщина была готова заплакать.

Какое-то время мы все молчали. Роман стоял рассерженный, Жизель — на грани слез, я — шокированная и не в своей тарелке.

Наконец я вежливо проводила Жизель до двери.

— Возможно, вам стоит зайти, когда… в другой раз, — посоветовала я, чуть не сказав «когда протрезвеете», но вовремя остановив себя.

Она оглянулась через плечо на Романа, который даже не шевельнулся.

— Наверное, ты права, — пробормотала она и взглянула на меня. — Спасибо, Майя. Роману нужен рядом такой человек, как ты. — Это прозвучало очень искренне, хотя язык у нее немного заплетался.

Мое сердце забилось чаще. Может, она была не настолько пьяной, как мне показалось сначала.

Когда дверь закрылась, я вернулась к Роману.

— Как ты? — спросила я, осторожно притрагиваясь к его руке. Поразительно, как быстро могла разрушиться атмосфера.

— В порядке, — вздохнул парень, запуская руку в волосы. — Мне жаль, что ты стала свидетелем этой сцены. Я просто… она меня бесит! — Он поморщился.

Я поежилась: мне было не слишком комфортно в одном купальнике и полотенце.

— И все же она твоя мать.

— Лучше бы у меня вообще не было матери, чем такая!

Я тихонько вздохнула.

— На самом деле ты так не думаешь.

— Именно так я и думаю! Перестань делать вид, будто знаешь что-то о наших отношениях!

Я вздрогнула, и взгляд Романа тут же смягчился. Он наклонился и положил ладони мне на плечи.

— Прости, пожалуйста, я не хотел кричать на тебя. Но серьезно, Майя, просто забей, хорошо? У меня… очень непростые отношения с родителями. Знаю, у тебя доброе сердце, и ты хочешь, чтобы все жили в радости и любви друг к другу, но так не получится. Так что забудь. — В его голосе звучало огорчение, но взгляд был жестким.

Я сжала челюсть, готовая возразить, но спорить сейчас было неправильно, и я просто кивнула.

Роман расслабился.

— Хорошо. Тогда, может, перекусим?

Я покачала головой.

— Лучше пойду домой. Надо сделать кучу уроков. — Я взяла с кресла свою одежду. На самом деле я хотела бы продолжить разговор о его матери, но решила, что нужно дать Роману остыть.

— О. Ну да, — отозвался он разочарованно. Парень хотел сказать что-то еще, но его прервал телефонный звонок.

Я натянула юбку и застегнула пуговицы на блузке, невольно прислушиваясь к разговору, окончание которого вызвало во мне нешуточное любопытство.

— Да. Нет, я не видел. Что?! Может, он поехал куда-нибудь погулять или к кому-нибудь на тусовку? Нет. Нет. Ты так думаешь? — В голосе Романа звучало нечто близкое к панике. — Ладно. Слушай, я поговорю кое с кем. Уверен, все будет в порядке. Да, конечно. Позвоню тебе позже.

— Что случилось? — поинтересовалась я, когда он закончил разговор.

Роман встревоженно посмотрел на меня.

— Рико исчез.

Глава 27

— Даже не знаю, где он может быть.

Карло нахмурился и с обеспокоенным лицом сжал руки, нервно постукивая ногой. Я еще никогда не видела его таким растерянным.

— Может, он поехал в одну из ваших заграничных резиденций? — предположил Паркер. — Ты проверял пляжный комплекс на Бермудских островах?

Мы впервые ели в школьной столовой все вместе. Единственной темой для обсуждения было исчезновение Рико.

— Там его нет. — Тон у Карло был резковат. — Я проверил дома в Вейле, Лос-Анджелесе, в Тоскане, в Гонконге… ни следа Рико.

— Слушайте, мы же все-таки о Рико говорим, — сказала Адриана. — Он мог исчезнуть просто потому, что ему приспичило. Уверена, все с ним в порядке. Он большой мальчик и может сам о себе позаботиться.

— Да я не о его здоровье беспокоюсь, — отрезал Карло.

Воцарилась тишина, и все нервно уставились друг на друга.

Это был самый неловкий обед за всю мою жизнь.

— Ладно. — Карло откашлялся и натянул на лицо фальшивую улыбку. — Давайте поговорим о чем-нибудь другом. Например, о зимних каникулах. — Он повернулся к Роману. — Планы все те же?

— Какие планы? — спросила я.

Роман хищно мне улыбнулся.

— Продолжить то, на чем мы остановились вчера, — сказал он.

Я покраснела до кончиков волос, пока все свистели и улюлюкали.

— Роман! — прошипела я в ужасе. Ну что ж такое! Он вообще не умел держать язык за зубами.

— А чем это вы занимались вчера, а, ребята? — спросила Адриана с легкой ухмылкой, но по глазам было видно, что ей и так все понятно.

— Не твое дело, — быстро сказала я.

— Нахалка, — сказала блондинка и положила в рот суши. Прожевав, она заговорила снова: — Возможно, это качество пригодится тебе чуть позже. — Она подмигнула Роману, а он рассмеялся и прижал меня к груди.

— Как думаешь, она права? — прошептал он мне на ушко, щекоча дыханием мою кожу. Тепло его тела передалось мне и согрело быстрее и лучше, чем могли бы согреть камин или свитер.

— С чего ты решил, что получишь возможность выяснить это? — парировала я, все еще красная, но уже не только от смущения.

Роман усмехнулся, слегка сжав мое бедро, потом отпустил.

— Просто догадка.

Я закатила глаза.

— Какой ты самонадеянный!

— Будто он слышит это впервые, — пошутил Паркер, обнимая Адриану. — Кстати, а где Венеция?

От меня не укрылось, что Зак, непривычно молчаливый сегодня, заметно оживился после этого вопроса. Мне пришлось спрятать улыбку.

«Зак Перри, дорогуша, я заставлю тебя поплатиться за то, через что ты заставил меня пройти с этим твоим сватовством», — коварно подумала я.

Ага, Паркер просветил меня насчет того, что близняшки Перри все это время строили из себя купидонов.

— О, она вроде обедает с каким-то парнем, — обыденным голосом ответила я. — Кажется, с Грантом. Ее спутником на балу. Она была так взволнована.

Зак нахмурился. Это было не то выражение лица, к которому я привыкла, так как он был одним из самых оптимистичных людей на планете. Тем не менее, мне хотелось танцевать чечетку от радости. Потому что его тревога подтверждала то, о чем я давно догадывалась.

— А это не опасно? Я имею в виду, разве она достаточно хорошо его знает? — Он свел брови вместе. — Он не был похож на парня с чистыми помыслами.

— Я несколько раз видел его, он кажется хорошим парнем, — прокомментировал Карло. — Он редактор школьной газеты.

— Ага, он очень опасен. — Паркер закатил глаза — Думаешь, он собирается убить ее своим пеналом?

— Пеналом вполне себе можно убить, — огрызнулся Зак. — К тому же, в тихом омуте черти водятся. За такими тихонями нужен глаз да глаз.

— А тебе что за дело? — Роман выпрямил ноги. — Боишься остаться без поцелуев?

Я чуть не лопнула от смеха, глядя, как лицо Зака становится почти одинакового цвета с кетчупом на его тарелке.

— Не говори ерунды, придурок, — фыркнул он, хотя румянец уже переполз на шею.

— Без обид, но, по-моему, он Венеции подходит больше. Вряд ли она захочет встречаться с парнем, чье лицо все время норовит сравняться по цвету с ее волосами, — протянул Роман, уголки его губ едва заметно подрагивали, а Зак, не находя слов, открывал и закрывал рот.

Я отвернулась и уткнулись лицом в шею Романа.

— Ты ужасен, — прошептала я, хихикая.

Он ухмыльнулся, в его глазах появился озорной блеск.

— Может, тебе придется меня наказать, — предложил он.

Я покраснела, когда в моей голове всплыл десяток неприличных картинок. Я попыталась выбросить их из головы, но ничего не вышло.

Иисусе, я превращалась в извращенку.

* * *

— Ты уверен, что в порядке? — обеспокоенно спросила я, глядя на Карло. Я уже отстегнула ремень безопасности, но еще не вышла из машины. — Если ты хочешь поговорить о Рико или о чем-либо еще, то я всегда тебя выслушаю.

Он улыбнулся странной улыбкой.

— Спасибо, Майя, но я могу с этим справиться. Адри наверняка права: учитывая характер моего брата, он мог просто сбежать куда-нибудь без предупреждения. Уверен, эта ситуация никому не навредит.

Даже я знала, что он в это не верил.

— Он и раньше так поступал? — спросила я, теребя пуговицы на блузке.

— Раз или два, до всей этой ситуации с криминалом, — поморщился Карло. — В любом случае, я уверен, что все образуется. — Карло выключил двигатель и приподнял бровь, глянув на меня. — Ну а ты? В порядке?

— Что ты имеешь в виду?

— Роман сказал, что ты с кем-то столкнулась, когда вы были на карнавале, — намекнул он.

У меня моментально вспотели ладони, и мне захотелось попросить его снова завести машину, чтобы можно было включить кондиционер. В машине было чертовски жарко.

— Ах, ты об этом, — пискнула я.

— Да, об этом. — Карло пристально изучал мое лицо. — Что произошло?

Я облизала неожиданно пересохшие губы. Я никому не рассказала о словах Лекси, даже Роману. Хотела распутать этот клубок самостоятельно. С другой стороны, не было ничего страшного в том, чтобы разделить с кем-нибудь эту ношу, особенно если этим кем-то был Карло. Он был умным, умел хранить секреты, и я ему доверяла.

Я колебалась, а он терпеливо ждал.

В конце концов я сделала глубокий вдох и поведала ему о том, что сказала мне Лекси.

Когда я закончила, он так и остался в ступоре.

— Погоди, погоди. — Он вскинул руку. — Хочешь сказать, ей заплатили за соблазнение твоего отца?

Я с несчастным видом кивнула.

— Зачем кому-то такое понадобилось?

— Хотела бы я знать, — вздохнула я. — Не понимаю, зачем кому-то проворачивать такое против нашей семьи?

Карло нахмурился.

— Она не сказала тебе, кто это сделал?

Я покачала головой и вспомнила фотографию, на которой Лекси была вместе с Рико. Если она знала Рико, то, может, была знакома и с Карло? В любом случае, сейчас было не лучшее время, чтобы говорить об этом, учитывая, что Рико пропал.

— Возможно, тебе стоит спросить у отца ее полное имя. Так ты можешь попытаться найти больше ответов, — вежливо предложил он.

— Знаю. — Я сцепила руки на коленях. Мне очень-очень не хотелось делать этот шаг, но другого выхода, похоже, не было.

Я должна была докопаться до сути.

* * *

— Ты уверена, что ей понравится? — требовательно спросил Роман, выходя из дома и держа телефон между плечом и ухом. — Это не слишком… ну, банально?

— Пф-ф, прошу прощения, но это была моя идея. Не хочешь ли ты сказать, что я могла предложить нечто банальное? — возмутилась Адриана.

Он закатил глаза, но знал, что с Адри лучше не спорить.

— Я просто хотел убедиться. У нас скоро «месяц вместе», ты же знаешь.

— Нет, я не знаю. Я же глухая. Вот почему я не слышала, как ты говорил это первые пятьдесят пять тысяч раз.

Роман нахмурился.

— Следи за своим тоном. Никто не смеет так со мной разговаривать, — прогремел он, заходя в фойе.

— Ой! Простите-простите, ваше величество король Фьори! — саркастично сказала Адриана. — Боже, тебе надо к психотерапевту. Ты становишься старым ворчуном.

В ее голосе звучал смех.

Он покраснел и был очень рад, что она его не видит.

— Заткнись, Адри.

— Ты настоящий джентльмен.

Иногда Роману хотелось, чтобы Зак был единственным ребенком в семье.

— Все, я вешаю трубку, — прошипел он, захлопывая за собой дверь в комнату.

— Сказать, что вешаешь трубку — не значит закончить разговор, ты же знаешь, да? — Нет, она точно потешалась над ним. — Кстати, ты не знаешь, что случилось с Майей? Она не отвечает на звонки.

Роман замер.

— Нет. Сегодня ее отвозил домой Карло, потому что мне нужно было разобраться с приготовлениями к нашей дате. Я позвоню ей и дам тебе знать.

Отключившись, Роман набрал Майю. Один гудок, два гудка, три. Гудки все шли и шли, пока не включилась голосовая почта.

Он забеспокоился. Она всегда отвечала на звонки.

Успокойся, она, наверное, в душе или просто не слышит. Перезвони немного позже.

Роман заходил из угла в угол. Один, два, три, пять… Прошло уже достаточно времени?

У него в животе скрутился нервный узел, пока он звонил ей во второй раз. С ней же ничего не случилось? Карло должен был убедиться, что с ней все в порядке. Его нервы были на пределе, и он уже был готов поддаться панике, но тут Майя взяла трубку.

— Привет? — неуверенно произнесла она.

Облегчение накрыло Романа.

— Майя? Ты в порядке?

— Да. Я просто… я дома.

— Ох, — громко вздохнул Роман и опустился в кресло. — Адри сказала, что звонила тебе, но ты не отвечала.

— О. Да. Я… В общем, я разговаривала с отцом.

Роман мгновенно напрягся.

— И как все прошло? — спросил он сочувственным тоном.

Майя вздохнула.

— Это было… странно. Но отношения между нами становятся лучше. Роман…

— Да?

Пауза.

— Думаю, мне нужно принять душ. Я поговорю с тобой позже, хорошо?

— Ладно. — Роман расстроился и ничего не смог с этим сделать. Ему хотелось поговорить с ней еще немного. — Подожди. Еще одна вещь. Наша дата на этих выходных…

— Мне надеть что-нибудь изящное? — рассмеялась Майя, согревая своим смехом Романа. Он заулыбался.

— Откуда ты знаешь?

— Просто догадка, — беспечно ответила она его же словами. — Не волнуйся, я не буду тебя смущать, Мистер Ворчун.

— Я не ворчун, — проворчал он, отчего Майя вновь рассмеялась. — Неважно. Даже если это и так, то все из-за тебя.

— Конечно, — пропела она. — Спокойной ночи, мой бойфренд.

Роман смягчился.

— Спокойной ночи, Майя.

Но когда он выключил телефон, то с удивлением понял, что тревога никуда не делась.

* * *

— Микки, не сейчас, — сказала я, надевая золотые гвоздики с бриллиантами и посылая Микки грозный взгляд

Был вечер нашей с Романом месячной даты, и сказать, что я нервничала, значило ничего не сказать. Я была одета, и под платьем на мне было самое сексуальное белье из того, что мы с Адрианой приобрели месяц назад.

Я все еще не была уверена, что готова к этому на все сто процентов, но подготовиться не мешало.

В животе порхали бабочки при мысли о том, что мы с Романом встречаемся уже месяц. Это было невероятно.

Я взглянула на часы. До его приезда оставалось еще полчаса. Похоже, я поторопилась с приготовлениями.

Я присела на диван, и Микки тут же ткнулся мне в ноги, глядя на меня своим… ну, щенячьим взглядом. Он пару раз гавкнул.

— Что такое, малыш? — рассеянно спросила я, поглаживая его по голове. — Ты сегодня гиперактивный.

Он вновь гавкнул, не в силах устоять на месте. Его лай становился все безумней, разносясь эхом по всему дому.

Родители ушли не свидание, и это, скорее всего, было хорошо. Я не хотела, чтобы мама схватила фотоаппарат и сделала миллион снимков меня в обнимку с Романом, будто это был выпускной или наша свадьба.

Микки вновь залаял, а затем начал гоняться за своим хвостом. Когда ему надоело, он посмотрел на меня взглядом, который расшифровывался как «ты должна знать, в чем дело».

Я моргнула. Я кормила его, так что капризничал он не от голода. И с мячиком мы тоже играли. Что же еще…

— А! — Я стукнула себя по лбу. — Я же забыла вывести тебя сегодня на прогулку, да, малыш?

Микки уставился на меня, и мне показалось что он даже слабо кивнул в ответ.

Я простонала. Какая же идиотка. Он всегда становился неуправляемым и слишком активным, если его не вывести на прогулку.

— Давай сходим завтра на две очень длительные прогулки? Сегодня вечером у меня важное свидание, — сказала я, чувствуя себя жалкой из-за того, что препиралась с собакой. Клянусь, он понимал все, о чем я говорила.

Микки угрожающе покачал хвостом, а затем зарычал.

Я вздохнула, вновь взглянув на часы.

— Ла-а-адно. Мы выйдем на очень-очень быструю прогулку. Договорились?

Он счастливо завилял хвостом.

Покачав головой, я пошла за поводком.

— Я еще хлебну с тобой проблем, — пошутила я, выводя его во двор и закрывая дверь.

У меня было немного времени, чтобы выгулять Микки до приезда Романа.

— Ты должен быть благодарен за то, что я так сильно тебя люблю, — весело добавила я. Микки залаял, глядя на меня с обожанием. — Давай, маленький хулиган, пойдем.

Пока мы шли по тротуару, я задрожала от холода. Надо было надеть что-то теплее шали, чтобы защититься от осеннего ветра. На коже появились мурашки, и я ускорила темп, чтобы поскорее закончить прогулку и оказаться в тепле дома.

Микки радостно бежал рядом, послушный, как обычно на улице. У меня же было время подумать над разговором с папой.

Это был неудобный разговор, если не сказать больше. Когда я наконец-то затронула тему Лекси, клянусь, он так побледнел, что мог бы сойти за Каспера. Разумеется, моя просьба назвать ее фамилию вызвала у него миллиард подозрений. И я с радостью рассказала, зачем мне понадобилась эта информация, потому что а) это хорошенько ударило по его самолюбию (а он это заслужил), и б) он мог бы пролить свет на то, зачем кому-то понадобилось его соблазнять и нанимать для этого Лекси.

Отец был в шоке и, к сожалению, не знал, зачем кто-то все это подстроил, но хотя бы смог назвать мне полное имя Лекси. Алекса Уэстон.

Это не слишком помогло. Я ничего не нашла о ней в интернете.

Микки снова гавкнул, и звук эхом отразился в вечерней темноте. И тут до меня дошло, что большинства моих соседей не было дома, потому что свет в ближайших домах не горел, и картина в целом была слегка жутковатой.

Мое тело покрылась мурашками от назойливого ощущения, что за мной кто-то следит.

Надо перестать быть параноиком и попытаться успокоиться. Здесь никого нет. Валеска — один из самых безопасных городов в Штатах.

Но ощущение не исчезло. Я уже потянулась в карман за телефоном, когда поняла, что у меня нет ни карманов, ни телефона.

Я вздохнула. Ну что за дура! Остановившись, я слегка потянула за поводок.

— Извини, парень, но пора возвращаться домой, — прошептала я. Микки склонил голову набок и посмотрел на меня. Я же не могла понять, почему вообще говорю шепотом.

Я знала одно: что не хочу находиться на улице ни минутой дольше.

Когда мы развернулись к дому, я услышала тихое рычание мотора и неосознанно ускорила шаг. Но этого темпа оказалось недостаточно, потому что в следующий миг в поле зрения показался черный, малозаметный в ночи внедорожник, и ехал он как-то чересчур медленно.

Мое сердце ушло в пятки, и я крепче схватила поводок Микки. Он разразился громким, сердитым лаем.

— Микки! В чем дело? — Его поведение еще больше нервировало.

Щенок продолжал лаять, а я решила послать все к черту — и побежала. Сердце загрохотало, по венам понесся адреналин. Сзади хлопнула дверца, а в следующую секунду меня схватила чья-то рука, и я закричала.

Прежде чем я хотя бы попыталась дать отпор, мою голову пронзила острая боль, а лай Микки становился все тише и тише, пока я не погрузилась во тьму.

Глава 28

Моя голова раскалывалась от боли. Клянусь, я чувствовала, как мозг грохочет о череп, отчаянно пытаясь вырваться наружу, что, в свою очередь, усугубляло сильную тошноту.

Дезориентированная, я медленно открыла глаза и сразу же чуть не ослепла из-за яркого освещение флюоресцентных ламп на потолке. Несколько раз моргнув, я привыкла в свету, но тут же поняла, что нахожусь не у себя дома.

Как оказалось, я сидела привязанная к деревянному стулу в центре помещения, очень напоминающего склад.

События прошлого вечера заполнили все мои мысли, и я напряглась от страха. Сердце бешено колотилось в груди. Я лихорадочно огляделась, пытаясь найти хоть что-то, что могло мне помочь.

Помочь мне ничего не могло. Вся комната была серой, краска на полах и стенах потрескалась. Единственным источником света были лампы над головой, а единственным выходом — гигантские стальные ворота, как в промышленных зданиях.

— О, вы только посмотрите, кто очнулся.

Кожа покрылась мурашками, а волосы встали дыбом, когда появился худощавый, татуированный парень с сигаретой во рту и грязными каштановыми волосами. Одет он был в рваные джинсы и заношенную толстовку, а когда он посмотрел на меня, я прочла в его глазах только жестокость и безразличие к моей участи.

— Кто ты? — Я постаралась придать голосу храбрость, одновременно пытаясь унять тошноту. — Почему я здесь?

Он фыркнул и улыбнулся.

— Ты действительно очень много болтаешь. Он был прав.

— Кто? — громче спросила я. — О ком ты говоришь? Отвечай на вопрос!

Все веселье сошло с его лица.

— Не ты здесь требуешь и задаешь вопросы, Майя, — усмехнулся он.

Он произнес мое имя, и от этого меня чуть не вырвало.

— По правде говоря, на твоем месте я бы следил за своими словами.

— Я тебя даже не знаю! — Моя миссия под названием «Контролирую свой голос и разговариваю спокойно» провалилась. В такой ситуации было невозможно оставаться спокойной. — Почему ты это делаешь?

Он моргнул.

— Жалкое зрелище, — весело сказал он. — Ты правда не знаешь, кто все это затеял? Пожалуй, ты не так умна, как все считают.

— У меня нет врагов, — сказала я, осторожно шевеля запястьями за спиной в надежде, что веревка ослабнет. Будто мне могло так повезти.

— Возможно, вы взяли не того человека и все это — одно большое недоразумение. Меня зовут не Майя, — соврала я.

Татуированный снова фыркнул.

— Хорошая попытка, но я на сто процентов знаю, кто ты, спасибо надежному источнику.

Я в замешательстве уставилась на него. Затем боковая дверь, которую я раньше не заметила, открылась, и по всей комнате разнеслось эхо. Мое сердце упало в пятки, когда я увидела, как кто-то приближается к нам.

Определенно, это был парень, но я не могла разглядеть, кто именно, пока он не подошел совсем близко. Когда же я наконец узнала его, кровь в моих венах застыла.

Не может быть. Не может, мать вашу, это быть он.

Не в силах больше сдерживаться, я отвернулась, и меня вырвало.

* * *

Ваза — антиквариат стоимостью в десятки тысяч долларов — разлетелась на миллионы осколков, ударившись о мраморный пол, однако высокий, неопрятный мужчина, стоявший в большом зале резиденции Фьори, даже не вздрогнул.

— Как это ты не знаешь, черт побери?! — рявкнул красный от ярости Роман, глядя на частного сыщика. — Ты детектив или кто, мать твою?!

Лицо мужчины осталось таким же спокойным. Он заговорил низким и скрипучим голосом:

— Вы позвонили мне вчера утром. Но хотя я могу заверить вас, что стараюсь разобраться в этом вопросе как можно быстрее, двадцать четыре часа — недостаточно для того, чтобы найти какие-то существенные улики.

Вена опасно пульсировала над виском Романа.

— Хорошо, — рявкнул он. — Но, если я не получу результаты в ближайшее время, тебе не придется беспокоиться о том, чтобы впредь находить какие-либо улики, потому что твоя карьера закончится!

— Я это запомню, — терпеливо ответил мужчина. — Если на этом все, то с вашего позволения я вернусь к своему заданию.

Когда Роман ничего не ответил, он развернулся и вышел.

Глядя в окно, Роман сжал кулаки. Во дворе располагались бассейны, теннисные корты и шикарные сады, принадлежавшие его семье, но он ничего этого не замечал. Изо всех сил он пытался сконцентрироваться на гневе, потому что знал, что как только гнев исчезнет, он почувствует то, что чувствовал последние два дня: тревогу, панику, тошноту, страх и беспомощность.

А Роман Фьори не терпел ни одно из этих ощущений. Особенно беспомощность.

У него в горле встал ком, когда он вспомнил о том вечере, который должен был превратиться в прекрасную ночь. Их с Майей первая круглая дата. Он все подготовил и спланировал, но по дороге к ее дому его не покидало чувство тревоги.

Когда он подъехал к ее дому и увидел, что свет везде выключен, им овладел ужас. И с тех пор этот ужас только усиливался, особенно после того, как Роман обнаружил, что и Майя, и Микки исчезли.

Роман обзвонил всех друзей, надеясь, что кто-то решил подшутить над ним и просто увез ее. Разумеется, эта версия не подтвердилась.

Теперь, спустя два дня, он не приблизился ни на шаг к ответу, куда же она исчезла. Нельзя было исключать вероятность, что она уже… что ее…

Нет. Нельзя об этом думать. Она жива. Жива!

Роман глубоко вздохнул, пытаясь расслабиться, хотя чувствовал, что вот-вот опустит руки. Нельзя позволять это себе, не сейчас. Он нужен Майе, она на него рассчитывает.

В его заднем кармане завибрировал телефон.

Он мгновенно вытащил его, надеясь услышать Майю, но это оказался всего лишь Карло.

— Мы почти на месте, — устало сказал колумбиец. — Открой ворота.

Роман выдохнул «окей», и через десять минут Карло, Зак, Адриана, Паркер и Венеция расселись в его гостиной. Они все были напряжены и подавлены, даже Зак, а Карло… Тот выглядел хуже всех.

Разумеется, исчезновение брата и подруги сказалось на нем не лучшим образом.

— Я не понимаю, что вообще происходит, — слабым голоском сказала Венеция, свернувшаяся калачиком в обитом парчой кресле. В ее зеленых глазах стоял страх. — Ну, то есть… Куда она могла деться? Она же… Она… — Девушка всхлипнула и не смогла закончить фразу. Слезы потекли по щекам, и Венеция спрятала лицо в ладонях.

— Тише. Все будет хорошо. — Зак, сидевший на подлокотнике ее кресла, успокаивающе погладил ее по спине. — Мы все уладим. И выясним, что произошло.

— От ее родителей никакой помощи, да? — тихо спросила Адриана у Романа.

Роман сжал челюсти.

— Нет. Их не было дома. — Он прижал пальцы к пульсирующим от боли вискам. — Оказывается, все ее проклятущие соседи уехали на какую-то выставку. Никто ничего не видел.

Адриана поморщилась.

— Думаешь, они связаны?

Роману не нужно было спрашивать, что она имела в виду. Он посмотрел на Карло, который замер, будто статуя, но не было никаких сомнений — он слушал каждое слово.

— Не знаю. Возможно. — Внезапно его обдало холодным потом. — Ты же не думаешь, что Рико… — Он умолк, и все в комнате напряглись, глядя друг на друга.

Никто не хотел произносить в слух то, о чем они все думали.

Наконец Карло заговорил.

— Я не знаю, — произнес он ровным голосом. — Он сказал, что изменился, но с ним никогда нельзя знать наверняка. Он заинтересовался Майей, когда она гостила у нас.

У Романа перед глазами появилась красная пелена.

— Клянусь, если это его рук дело, я вырву его кишки и засуну ему в рот, — рявкнул он, вновь сжимая кулаки. — Проклятье! Карло, если бы ты не привез ее к себе домой, возможно, всего бы этого никогда не произошло!

Карло бросил на него взгляд.

— А если бы ты не вел себя, как козел, мне бы не пришлось увозить ее!

— Ты хочешь сказать, что это моя вина?!

— Я…

Пронзительный свист прервал их спор. Паркер и Зак вздрогнули, а Роман и Карло замолчали, виновато уставившись на разгневанную Адриану.

— Серьезно, парни? Вы правда собираетесь продолжать это дерьмо в данной ситуации? — взорвалась она, искры летели из ее голубых глаз. — Споры не сделают нас ни на шаг ближе к обнаружению Майи. Если честно, вам сейчас должно быть стыдно!

Роман и Карло покраснели, не привыкшие к тому, чтобы их отчитывали.

— Прости, Адри, ты права, — вздохнул Карло. — И ты прости, Роман. Я не должен был срываться на тебе.

— Все в порядке. Думаю, я тоже виноват, — добавил он неохотно. Все вновь замолчали.

— А что, если мы составим список подозреваемых? — внезапно предложил Паркер. — Допустим, ее действительно похитили…

На этих словах Венеция опять начала рыдать, и Зак стрельнул в Паркера убийственным взглядом, который Паркер полностью проигнорировал.

— Валеска не опасный город, — продолжил он. — Готов поспорить, что это не обычное, случайное похищение. Похититель знал ее. Следовательно, она, скорее всего, знала своих похитителей. У кого был мотив?

Нахмурившись, Роман задумался. Паркер был прав.

— А если это похищение ради выкупа? — вмешался Зак. — Все уже знали, что она встречается с Романом. Возможно, похитители хотят денег.

— Это имело бы смысл, если бы я получил требования выкупа или еще что-то. — Им овладел гнев. Он почти хотел, чтобы у него потребовали денег. По крайней мере, тогда бы он знал, что за чертовщина происходит. Неопределенность убивала его.

— Возможно… возможно, нам стоит позвонить в полицию, — дрожащим голосом предложила Венеция. — Разве она не для этого нужна?

— О, прошу тебя, — фыркнул Роман. — Если мои частные детективы до сих пор ничего не нашли, то наша несчастная местная полиция тем более не справиться. Особенно учитывая то количество времени, которое они тратят на заполнение бумаг.

— Хорошо-хорошо. Давай не будем сейчас о полиции, — Карло поднял руки. — Давайте поступим, как предложил Паркер: подумаем, кто мог желать ей зла.

Все переглянулись.

— Ну, если учесть, что она встречается с Романом Фьори… то, как минимум, каждая девушка в Валеске, — скептически подметила Адриана. — Но от этого никакого толку.

Роман застонал и от гнева треснул ногой ближайший столик. Тонкое дерево опасно качнулось, но устояло.

Адриана проигнорировала его вспышку гнева.

— Давайте немного сузим круг подозреваемых. Как насчет людей, с которыми она общалась?

— Она мало с кем дружила, — вмешалась Венеция. — В основном только с нами.

Все обменялись обеспокоенными взглядами.

— Рико, полагаю, — угрюмо сказал Карло. — Они виделись несколько раз, а мы все знаем, что мой брат — не самый надежный человек в мире.

— Ладно, кто еще? — Адриана уставилась на них. — Думайте, народ! Я уверена, что в жизни Майи есть и другие люди, а не только Наследники и все, кто с ними связан. Какие-нибудь возлюбленные, друзья, бойфренды?

Внезапно плечи Романа напряглись. Он открыл рот, чтобы заговорить, но Зак с Венецией опередили его.

— Джеймс!

Повисла тишина.

— Джеймс, — повторил Роман с горечью. — Майя иногда тусовалась с ним. Но он не из Валески.

Адриана нахмурила брови.

— Какая, вы говорите, у него фамилия?

Последовала короткая пауза.

— Вроде бы Хендерсон. Или что-то вроде того, — попыталась вспомнить Венеция. — Фамилия начинается на «Х», я уверена.

— Кажется, она говорила, что Хольтсман, — тихо произнес Карло.

— Хольтсман. Хольтсман. Хольтсман. — Адриана задумалась. — Какая знакомая фамилия. — Она обвела взглядом всех присутствующих. — Или мне одной так кажется?

Роман призадумался, но ничего не вспомнил.

— Не помню, чтобы слышал ее раньше.

— Вообще-то… — медленно произнес Карло. — Вроде бы знакомая, но не помню, где я ее слышал.

— Вы всерьез считаете это зацепкой? Я имею в виду, Джеймс действительно хороший парень. Не думаю, что он похититель. Возможно, мы просто пересмотрели слишком много детективных сериалов, — настаивала Венеция.

— Нет, я должна вспомнить, где слышала эту фамилию, — Адриана упрямо поджала губы. Внезапно она ахнула и побледнела. — Господи боже…

Роман вскинул голову.

— Что? — воскликнул он, его сердце бешено колотилось.

Она не ответила. Вместо этого девушка достала свой телефон и принялась яростно что-то печатать.

— Адри! Ответь мне! — Роман уже кричал. — Сейчас не время для переписок!

Руки Адрианы замерли, она уставилась на экран телефона. Затем медленно — очень медленно — повернула телефон к остальным.

— Парни, думаю, вам стоит взглянуть.

Все немедленно столпились вокруг ее телефона. На экране была фотография двухлетней давности, на которой был запечатлен Рико, выходящий из здания суда после того, как был оправдан по обвинению в изнасиловании. Но не это пугало, а заголовок над фото: «Наследник Теваско признан невиновным в деле Тони Хольтсман».

* * *

— Какая душераздирающая картина. — Лицо Джеймса выражало одновременно насмешку и отвращение, когда он смотрел на рвоту на полу. — Хорошо, что я захватил воду. — Он повернулся к татуированному парню. — Когда она очнулась, Карсон?

— Не слишком давно. — На лице Карсона читалось стопроцентное отвращение. — Она слишком болтлива.

Я едва ли слышала остальную часть их разговора из-за громкого звона в ушах. Казалось, будто в комнате мало воздуха.

Джеймс. Джеймс. Джеймс. Это было дело рук Джеймса. Нет, это что, какое-то извращенное издевательство? Насмешка? Зачем ему это? Я ведь считала его другом!

Холодный пот выступил у меня на лбу, а дыхание стало прерывистым и трудным.

— Зачем? — Мой голос был слабым, но тем не менее парни перестали разговаривать.

— Что «зачем»? — спросил Джеймс, откручивая крышку и поднося бутылку с водой к моим губам, будто не было ничего необычного в том, что меня похитили и связали. Я проигнорировала воду и посмотрела прямо ему в глаза.

— Зачем ты сделал это? — спросила я сквозь сжатые зубы.

Он вздохнул, опустил руку, закрутил крышку на бутылке и бросил ее в пакет, висевший на его руке. Затем кивнул Карсону, который, метнув в меня последний, полный отвращения взгляд, вышел через дверь, из которой ранее появился Джеймс.

Джеймс подтянул стул и сел прямо напротив меня. Слишком близко ко мне. Если бы я могла шевелиться, то отодвинулась бы на несколько сантиметров.

— Майя, Майя, Майя. — Он пытался встретиться со мной взглядом. — Ты сама во всем виновата, ты знаешь об этом? — Он говорил почти расстроенным голосом.

Я виновата? Он что, шутил? Да у него крыша поехала! Должно быть, эти мысли отобразились у меня на лице, потому что Джеймс лишь покачал головой и цокнул языком.

— Я правда думал, что мы будем хорошими друзьями. Когда я встретил тебя на вечеринке Стэна… Боже, ты была как глоток свежего воздуха. Особенно меня восхитило то, как ты набросилась на Романа. — Его взгляд вдруг наполнился злостью. — Если бы ты продолжала в том же духе, мы действительно могли бы подружиться. Но тебе приспичило встречаться с Паркером! — Лицо Джеймса помрачнело. — И, словно этого было недостаточно, ты еще и влилась в компанию Наследников. Ты жила в доме Карло. Бросила Паркера ради Романа. — Он невесело рассмеялся. — Оказывается, подъем по социальной лестнице волнует тебя куда больше, чем мне казалось!

Я буквально чувствовала, как кипит кровь.

— Я не взбираюсь по социальной лестнице, — прошипела я в ответ. — И я не собираюсь перед тобой отчитываться, но, чтоб ты знал, с Паркером мы никогда по-настоящему не встречалась, а с Романом я встречаюсь потому, что он мне действительно нравится!

— Конечно. Ведь в нем так много хорошего, — с сарказмом ответил Джеймс. — Пожалуйста, Майя, пощади меня. Хотя, должен признать, что все это к лучшему, потому что кажется, что этот маленький высокомерный ублюдок действительно влюблен в тебя, а это упрощает мою задачу.

Его слова вызвали у меня во рту кисловатый привкус. Хотя это могло быть связано с тем, что меня недавно стошнило.

— Какую еще задачу?

Он вздохнул.

— А ты не такая умная, как мне казалось. Все это было хорошо продуманным планом. Каждая деталь.

Каждая деталь? Хорошо продуманный план? О чем он говорит….

Внезапно я застыла, и мне потребовалась вся сила воли, чтобы не вырвать опять.

— Ты. Это ты нанял Лекси, — сказала я спокойным голосом.

Джеймс и бровью не повел.

— Да.

— Но зачем? — Похоже, это был вопрос дня.

Он вновь вздохнул.

— Ну, если ты не возражаешь, я отвечу на твои вопросы в том порядке, в котором они были заданы, — почти весело произнес мой бывший друг. — Именно я устроил Лекси в компанию твоего отца ассистенткой. Это было не трудно, учитывая, что мой дядя работает в отделе кадров, так что мне просто повезло. Как ты уже заметила, она очень хорошо справилась со своей работой. Хотя так и не затащила его в постель.

Джеймс ухмыльнулся.

— Это было бы намного интереснее. Потом я узнал, что ты в тот день полетела в Нью-Йорк. Неужели ты правда решила, что мы с тобой встретились там случайно? Мы оказались в одном и том же магазине — среди десятков других — и в одно и то же время! Вот это совпадение! — Он скривил рот. — Чтоб ты знала, я ни за что не стал бы делать покупки в «Барнис». Но я был там, следил за тобой. Я слышал, что вы планируете поехать в «Масу», поэтому позвонил Лекси и дал ей знать. Она убедила твоего отца отвести ее туда на ужин. Остальное ты знаешь. — Он усмехнулся.

Я была как разъяренный бык. Ему повезло, что я была связана, иначе он бы никогда не смог иметь детей. Нам не нужны в генофонде неуравновешенные, душевнобольные люди, как он. А я его еще другом считала!

Лицо пылало от унижения и мысли, что меня смогли так легко обмануть.

— Это что, какая-то семейная вендетта? — предположила я, желая подвинуть ногу еще чуть-чуть в сторону и треснуть Джеймса прямо по яйцам. А учитывая тот факт, что на мне до сих пор были шпильки, ему было бы больно. Очень. Сейчас больше всего на свете я хотела видеть, как Джеймс мучается.

— Почему ты нанял именно Лекси?

Джеймс провел рукой по своим песочного цвета волосам. У него еще хватало наглости выглядеть огорченным!

— Это было неизбежное зло, правда. Если бы ты не начала встречаться с Паркером…

— Мы не были парой!

Он меня проигнорировал.

— Если бы ты не начала с ним встречаться, ничего из этого не произошло бы, — сказал он, глядя на меня. — Видишь ли, я хотел отомстить. К сожалению, Наследники, — он выплюнул их прозвище, как кусок гнилого яблока, — сплоченная команда, которую тяжело пошатнуть. Я знал, что не смогу напрямую напасть на одного из них. Это сработало бы не в тех масштабах, которые мне необходимы, и я бы лишился эффекта неожиданности. Мне нужен был другой способ, чтобы добраться до них. А что может быть лучше, чем уничтожение одной из их подруг? Но ты должна поверить, мне искренне жаль, что ею оказалась ты. Хотел бы я, чтобы Роман не был в тебя влюблен. Но… — Он пожал плечами. — Такова жизнь.

Это было, конечно, безумием, но мое сердце замерло, когда Джеймс сказал, что Роман влюблен в меня. Однако сейчас было не время сосредотачиваться на этом. И вообще, откуда он мог об этом знать?

Хотя опять же, он знал обо всех нас на удивление много того, о чем не должен бы даже иметь понятия. Эта мысль подтолкнула меня к главному вопросу.

— Отомстить за что?

Возможно, если бы я продолжила с ним разговаривать, то мне удалось бы остановить то, что он запланировал. Я не знала, что было у него на уме, но явно не вечеринка-сюрприз с тортом и шариками.

Его глаза сузились, и мне вдруг стало так страшно, как еще никогда в жизни.

— За то, что он сделал с моей двоюродной сестрой.

Теперь я совсем растерялась.

— Стоп, что? А кто твоя сестра?

Он схватился за стул.

— Тони. Моя кузина. Мой самый лучший друг на свете. Она была милейшим человеком, пока он не изнасиловал ее и не бросил умирать.

Воздух судорожно вырвался из моих легких.

— К-кто? — прошептала я, с ужасом ожидая ответа.

— Рико Теваско. — Джеймс с отвращением скривился. — Этот конченый ублюдок. Это сделал он, и неважно, что говорили его модные адвокаты. Но он вышел сухим из воды, не так ли? Улетел в другую страну, оставив сломленную им Тони собирать себя по кусочкам.

Я была слишком потрясена, чтобы ответить что-нибудь вразумительное. Я вспомнила, как он предупреждал меня о Рико той ночью в доме Карло. Выходит, та девушка была его двоюродной сестрой? У меня закружилась голова. Это было уже чересчур.

— Но он не имеет никакого отношения ко всем остальным, — пробормотала я. — Ну, он брат Карло, но они даже не ладят!

— Я тебя умоляю! — Джеймс горько рассмеялся. — Они все помогли ему. Ремингтоны, Теваско, Фьори, Перри. Их семьи дружат поколениями! Ты правда думаешь, что они позволят одному из «своих» попасть в тюрьму, пусть даже он и виновен? — В его глазах горел огонь. — Да, Майя, твой драгоценный любовничек помог Рико избежать наказания за изнасилование и покушение на убийство. Как тебе такой расклад, а?

— Это неправда, — прошептала я, чувствуя слабость. Роман бы никогда так не поступил. У него были свои недостатки, но он бы никогда не опустился до такого. Как и Карло. — Ты даже не знаешь наверняка, что это сделал Рико.

— А кто же еще? Знаешь ли ты, что после того, как его признали невиновным, Тони покончила жизнь самоубийством?

Джеймс неожиданно начал кричать, гнев бил из него, как лава из жерла вулкана. На его шее вздулась вена.

— И я ничего не мог с этим поделать! Рико исчез! Исчез! Остались только Наследники. И когда я стоял над ее могилой, я пообещал ей, что отомщу, даже если это будет последнее, что я сделаю в жизни!

Я не смогла сдержать тихий вскрик. Джеймс в ярости — это было жутко.

Он остановился, затем закрыл глаза и глубоко вздохнул. Когда он снова посмотрел на меня, то, казалось, восстановил над собой подобие контроля.

— К счастью, мой дядя был более чем рад помочь. Это ведь была его дочь. И Лекси… — Он еще раз вздохнул. — Она помогла бы, даже если бы я не предложил ей оплату.

Я вспомнила фото, которое нашла в туалете в доме Романа.

— Но… но они с Рико знали друг друга, — заикаясь, сказала я.

На лице Джеймса отразилось удивление.

— О, так ты уже все узнала, — хмыкнул он, подпрыгивая на месте.

Я начала подумывать, что он страдал биполярном расстройством: с одной стороны полнейший психопат, с другой — веселый ребенок. Фантастика.

— Но, думаю, ты не знала, что у них был роман.

Моя челюсть грохнулась на землю. Что-о?!

— Да, не удивляйся, — продолжил он. — Лекси встречалась с лидером банды, но крутила шашни с Рико за его спиной. Конечно, как только она узнала, что сделал Рико, ее сердце было разбито. Она хотела мести почти так же сильно, как я.

— О, боже милосердный, — прошептала я.

Слишком много информации. Перебор. У меня перед глазами затанцевали световые пятна, и я почувствовала, что вот-вот потеряю сознание. Этого ни в коем случае нельзя было допустить — бог знает, что он мог сделать со мной, пока я буду в обмороке.

— Выходит, ты никогда не был мне другом. — Мой голос дрожал. — Ты меня использовал. Принес в жертву своей мести!

Джеймс смотрел на меня с жалостью, в его глазах появилось нечто, слабо напоминающее грусть.

— Как я уже сказал, мне очень жаль, что это должна быть ты.

Затем он снова полез в пакет, только на этот раз вместо бутылки воды извлек большой сверкающий нож — как, блин, у мясника.

У меня остановилось сердце.

— Ничего личного. Пойми, я должен сдержать обещание.

Я не могла в это поверить. Меня будто парализовало. Я не могла ни двигаться, ни дышать. Единственное, на чем я могла сосредоточиться — на этом ноже. В моей голове пронеслась картина того, как он пронзает мое тело, как жизнь медленно уходит из меня, повсюду брызгает кровь, и самые яркие моменты моей жизни проносятся у меня перед глазами.

Как я впервые научилась ездить на велосипеде. Мой двенадцатый день рождения. Лица моих родителей. Венеции. Карло. Адрианы. Паркера. Зака. Романа. В горле встал ком, а глаза наполнились слезами, когда я вспомнила его лицо. Я не могла поверить, что больше никогда его не увижу…

Джеймс поднял нож, и я закрыла глаза, готовясь к неминуемой боли. Но так и не ощутила ее.

Звук открывшейся двери разорвал тишину, за ним последовал испуганный крик и еще несколько гневных возгласов.

Я резко распахнула глаза и в шоке уставилась на сцену перед собой. Вернулся татуированный парень, но на этот раз его избивали Карло и… черт возьми, Рико?

Похоже, увлечение боевыми искусствами было у них семейным делом.

В стороне стоял Паркер и отчаянно кричал что-то в трубку, в то время как Зак пытался удержать в руках извивающийся бело-коричневый пуховый шарик. Я с облегчением узнала в нем Микки.

Однако большая часть моего внимания была сосредоточена на Джеймсе и Романе, которые намеревались занять себя гораздо более важными вещами, а именно — убить друг друга.

Я с ужасом наблюдала, как Джеймс толкнул Романа на пол и вновь занес над головой нож.

— Нет! — закричала я, пытаясь встать, но безуспешно. Затем передо мной мелькнули темные волосы — это Карло и Рико повалили Джеймса на пол, но нож уже успел вонзиться в грудь Романа.

Снова забыв, что меня привязали, я вскочила со стула, только на этот раз мне действительно удалось подняться с места. Краем сознания я поняла, что Зак и Паркер успели развязать меня, а я даже этого не заметила.

Я подбежала к Роману, зажимая рот рукой, чтобы не закричать при виде крови, сочившейся из его раны. Он побледнел и выглядел более уязвимым, чем когда-либо прежде.

Я слышала крики. Слышала лай Микки и далекий вой сирен. Но все, на чем могла сосредоточиться, — был Роман.

Роман, который лежал без сознания. У него была разбита губа, на скуле наливался гигантский синяк, не говоря уже о нескольких порезах. Я даже не могла ясно разглядеть все его повреждения из-за слез, затуманивающих обзор.

Кто-то звал меня, но я ни на что не обращала внимания. Не двигалась с места. Когда, наконец, прибыла полиция и скорая помощь, они обнаружили меня на коленях рядом с Романом, отчаянно вцепившуюся в него, не в силах оторваться.

Глава 29

Я всегда ненавидела больницы.

Знаю, это банальная фраза — в конце концов, кто вообще может любить больницы? Однако есть что-то в запахе, стерильных залах и изнуренных взглядах медсестер и врачей, что меня жутко пугало.

Плюс, больничная еда — отстой. А еще отстойнее то, что тот, кому эту еду принесли, находился без сознания.

Мое сердце сжалось от этой мысли, и я нервно забарабанила пальцами по бедру, когда Карло въехал на парковку больницы. Машина едва успела остановиться, а я уже распахнула дверцу и помчалась через парковку, через вестибюль и до пятого этажа, где находилась палата Романа.

Карло даже не потрудился попросить меня не бежать. За неделю все поняли, что это бесполезно.

Когда я добралась до знакомого, ослепительно белого коридора, то с удивлением обнаружила, что все уже были там. Мы, конечно, навещали его, но редко все одновременно.

Венеция скрутилась в кресле, ее рыжие волосы были в полнейшем беспорядке. Она дремала, ее голова покоилась на плече у Зака, который огромными глотками пил из бумажного стаканчика фраппучино. Еще полдюжины таких же стаканчиков валялись на столе.

Паркер растянулся на диване, и на этот раз плейбой выглядел взъерошенным и неопрятным. Он депрессивно смотрел в пол. А сидящую рядом с ним Адриану я еще не видела в таком состоянии. Она была в футболке, джинсах, без макияжа и бездумно пялилась в пространство.

Тем не менее, мой взгляд раз за разом возвращался к Жизель. Мать Романа, обычно такая элегантная (даже в нетрезвом виде), ходила взад-вперед по коридору, ее лицо было бледным и искаженным, испачканным линиями тревоги. Я никогда не видела никого таким измученным, и мое сердце болело за Жизель.

Неважно, что говорил Роман, я знаю, что она действительно любила его. В конце концов, он был ее сыном.

Чего, увы, нельзя было сказать об отце Романа. У меня во рту появлялся кислый привкус всякий раз, когда я думала о мистере Фьори. Он появился на короткое время в ту ночь, когда Романа ранили, а затем быстро улетел в Китай, потому что у него «горело слияние», которое, очевидно, было важнее, чем его родной сын.

— Есть какие-нибудь изменения? — спросила я, стараясь говорить тихо. В больницах почему-то было принято говорить только шепотом.

— Нет, — вздохнул Паркер, взъерошив волосы. — Клянусь, если бы этот сраный Джеймс не находился в полиции, я бы…

— Паркер, — произнесла Адриана предупреждающе и незаметно кивнула в сторону Жизель, которая еще сильней помрачнела при упоминании человека, ранившего ее сына.

— Что? Я говорю правду: я бы преподал ему урок, — мрачно пробормотал Паркер. — Если бы не он, Роман бы сейчас не валялся в забытьи, а орал бы на нас за что-нибудь и закатывал глаза.

Последняя фраза вызвала у меня улыбку, а затем я почувствовала, как сзади подошел Карло и успокаивающе положил руки мне на плечи.

— Хочешь зайти? — кивнул он на закрытую дверь.

Я сглотнула. Я и хотела, и не хотела одновременно. Но не могла же я дать Карло такой ответ. Посему я просто направилась в сторону двери, легонько приобняла Жизель и тихо прошла в палату к Роману.

Несмотря на то, что я находилась здесь каждый день всю прошлую неделю, у меня в легких до сих пор застревал воздух, когда я заходила внутрь.

На ватных ногах я подошла к кровати и, вероятно, упала бы, если бы не крепкая хватка Карло на моей руке. Слезы затуманили зрение, я уставилась на кровать, где лежал Роман. Его глаза были закрыты, обычно бронзовая кожа стала бледной и блестящей, как у восковой фигуры, а грудь еле-еле поднималась и опускалась.

Роман всегда был человеком, полным жизненной энергии. Даже во времена, когда я искренне его терпеть не могла, он заполнял своим присутствием все пространство, и всех невольно тянуло к нему. Мне казалось, что такой высокомерный и сильный человек просто-напросто неуязвим. Конечно, частенько его пыл хотелось умерить, но теперь я не могла видеть, каким слабым и беспомощным он выглядел, лежа на этой больничной койке, подключенный к капельницам и мониторам. Ведь он должен был быть здесь, со мной, в реальности! Тусоваться с друзьями, смеяться — или, в его случае, хмурится и закатывать глаза, реагируя на глупости, которые мы творили.

Рыдание вырвалось у меня из горла, я взяла его за руку и крепко сжала. Конечно, он не сжал мою руку в ответ. Я и не ожидала, что он это сделает, но разочарование все равно завязалось в животе тугим узлом.

— Прости, — прошептала я, убирая прядь темных волос со лба. — Мне очень, очень жаль. Это моя вина. Я не должна была выходить из дома. Тогда ничего такого не случилось бы, и у нас был бы наш праздник, а ты бы не… не… — У меня перехватило горло, по щекам потекли слезы.

Я задержала дыхание, стараясь изо всех сил успокоить рыдания. Я не могла впасть в истерику, пока все были здесь. Кроме того, не стоило еще больше огорчать его мать.

Но что, если он никогда не очнется? От этой мысли мое сердце мучительно сжалось, по всему телу прошла судорога. Я крепче сжала руку Романа, как будто это простое действие могло помешать моим худшим страхам сбыться.

— Майя.

Подпрыгнув от неожиданности, я медленно развернулась и смогла сквозь слезы рассмотреть высокую накаченную фигуру в кожаной куртке.

Рико.

Несмотря на то, что он помог спасти меня той жуткой ночью, меня пробрала дрожь, особенно когда я поняла, что Карло в комнате нет. Хоть теперь я и знала, что Джеймс был законченным психом, но его слова о том, что Рико изнасиловал его кузину, я не забыла.

— П-привет. — Я сжалась в кресле. — Ты только пришел?

Я ни разу не видела здесь Рико, но, опять же, он точно не удивил меня больше, чем развернувшийся в коридоре «палаточный лагерь».

— Нет. Я ходил, чтобы принести немного еды. — Он скрестил руки на груди, и впервые в его взгляде не было хищного блеска, указывающего на то, что он изучает меня, как волк оленя. — Хочешь перекусить? Карло сказал, ты еще ничего не ела.

— Нет, спасибо. — Я вновь взглянула на Романа. Я ответила на автомате, но, к сожалению, мой желудок был не согласен и заурчал, точно голодный лев.

Рико хмыкнул.

— Ага. Пошли уже, остальные присмотрят за ним. Еда здесь не такая уж и ужасная, а нам нужно поговорить.

Я моргнула. Нужно ли?

В конце концов любопытство победило, и я неохотно отпустила руку Романа, бросив на него последний взгляд, прежде чем проследовать за Рико в коридор.

— Мы позвоним тебе, если он проснется, — тихо заверил меня Карло. Я кивнула, улыбнувшись слабо, но благодарно.

К счастью, кафетерий был не слишком далеко от палаты Романа, и меня удивило разнообразие продуктов. Я нерешительно взяла сэндвич и ощутила на себе взгляд Рико.

Теперь я чувствовала себя немного комфортнее с ним, главным образом потому, что он точно был не настолько глуп, чтобы делать гадости в людном месте. Если он собирался что-нибудь сделать. Кроме того, если что-то случится, то по крайней мере я уже находилась в больнице.

— Так о чем ты хотел поговорить со мной? — спросила я, избегая его взгляда, пока платила за еду.

— Полагаю, Джеймс рассказал тебе о Лекси.

Застыв, я посмотрела на него широко распахнутыми глазами.

— К-как ты узнал об этом?

Рико лениво ухмыльнулся.

— Он продолжал разглагольствовать о том, как собирается погубить нас всех, и упоминал ее довольно много раз.

— У вас был роман. — Это был не вопрос.

Он моргнул.

— Звучит так, будто ты уверена в этом. Все еще веришь всему, что говорил Джеймс?

Я вздернула подбородок.

— Вообще-то, я видела фото.

Взгляд Рико заострился.

— Какое фото?

Я тяжело сглотнула, увидев выражение его лица. Ой-ой. Возможно, не стоило упоминать об этом. Но давать задний ход было поздно.

Очень медленно я достала из сумки фотографию, которую нашла на полу в туалете в особняке Фьори.

Рико тут же выхватил ее у меня, и на его лице появилось недовольство. Недовольство, так часто отражавшееся на лице Романа, что мое сердце разболелось от этого внезапного сходства.

— Где ты ее взяла?

Я сделала маленький шаг назад, чуть не толкнув проходящую мимо женщину с тарелкой супа.

— В уборной, в День благодарения.

Мгновение он смотрел на фото, затем покачал головой.

— Ну да. Вот я идиот, — пробормотал он. — Мог и догадаться.

Поскольку он вроде как не собирался сию секунду меня убивать, я рискнула задать вопрос, на который не терпелось получить ответ:

— Где ты был все это время?

Рико не смотрел на меня.

— Что?

— Где ты был? — повторила я. — Ты же просто исчез, а потом появился словно из ниоткуда. Где ты был? Все волновались за тебя.

Он фыркнул.

— Верно. — Он поймал мой взгляд, и я снова увидела этот хитрый блеск. Мне даже стало спокойнее, потому что это выражение было каким-то знакомым. — Значит, ты знаешь о том, при каких обстоятельствах мы с Лекси встречались?

Он застиг меня врасплох тем, насколько легко и открыто признал их связь.

— Да.

— И полагаю, знаешь о том, что Джеймс считает, будто именно я изнасиловал его кузину.

Я кашлянула.

— Да. — Пауза. — Это правда?

Рико прищурился.

— А ты как думаешь?

Я была не в настроении играть в загадки.

— Если бы я знала, не спрашивала бы, — резко произнесла я.

Он снова ухмыльнулся.

— Не удивительно, что ты нравишься Роману. — Он посмотрел на меня. — Чтоб ты знала: нет, это сделал не я. Виктор — лидер нашей банды — вот кто виновен, но он повесил это на меня. — Его голос ожесточился. — Он узнал о нас с Лекси и решил, что это лучший способ наказать нас обоих. Поскольку я был вынужден покинуть страну, я не мог с ней встречаться — хотя, фактически, он оказал мне услугу, учитывая, что она оказалась той еще…

— Стервой? — предложила я. — Потаскухой? Меркантильной дрянью?

Рико засмеялся, поразив меня до глубины души. Это был не такой приятный и бархатистый смех, как у Карло, но для Рико все равно непривычно мягкий. Кто бы мог подумать, что он умел так смеяться?

— Полагаю, вы не были лучшими подружками?

— Ну, она пыталась соблазнить моего отца и разрушить мою семью. Уж прости, что я не испытываю к ней теплых чувств, — категорично сказала я.

— Да уж. Мне жаль. — В его голосе было маловато жалости.

— Спасибо. — Я уставилась себе под ноги. — Но ты не ответил на вопрос. Где ты пропадал?

Рико прислонился к стене и скрестил руки на груди.

— Виктор исчез примерно в то же время, когда я покинул страну, и никто не смог его разыскать. Я вернулся, потому что мой приятель сказал, что видел его в Нью-Йорке, но на День благодарения люди, которых я послал за ним, снова упустили его след.

— Вот почему ты был так зол, — поняла я.

Он кивнул.

— Правильно. Я был в бешенстве, и, полагаю, именно тогда это и произошло. — Он помахал фотографией в воздухе.

Я ухмыльнулась при мысли о том, как этот брутальный бывший участник преступной группировки бился в припадке, как ребенок.

— Тогда один из моих осведомителей сказал, что нашел Виктора в Акапулько, — продолжил Рико. — Я не хотел, чтобы кто-то следовал за мной, поэтому забронировал под вымышленным именем самолет и полетел туда.

Я закусила губу.

— Ты его нашел?

Глаза Рико недобро заблестели.

— Да. И, скажем так, Джеймсу повезло гораздо больше, чем этому парню.

Учитывая, что Джеймсу грозило много-много лет тюрьмы за похищение, нападение и покушение на убийство, я и знать не хотела, что стало с Виктором.

Я с самого начала поняла, что верю всему, что рассказал мне Рико. Несмотря на то, что он всерьез пугал меня в прошлом, стоило признать, что атмосфера ужаса, которая возникала рядом с ним, была вовсе не его виной. Просто… в нем было слишком много сексуальной агрессии. И это шутка лишь отчасти. Кроме того, если бы он сделал все то, что сказал Джеймс, я уверена, Карло не позволил бы брату даже приблизиться к Валеске.

— Ох. — Я возилась с завернутым со всех сторон сэндвичем.

— Кстати, я теперь заберу свои денежки, — добавил Рико небрежно.

Я вскинула голову.

— Какие денежки?

— Плату за то, что нашел тебя, — изрек он, как нечто само собой разумеющееся. — Я вернулся как раз в тот момент, когда мой братец и его маленькая компашка друзей догадались, что тебя похитил Джеймс. Услышав это, я сразу позвонил Лекси и убедил ее рассказать мне все, что ей было известно. Она упомянула, что Джеймс всегда говорил о каком-то складе, где он встречался со своим партнером, и — бинго! — там мы тебя и нашли. — Рико покачал головой. — Это была серьезная ошибка с его стороны. Думаю, он не считал Лекси достаточно умной, чтобы обратить внимание на подобную мелочь.

— Ох. — Меня охватило странное чувство, когда я поняла, что формально обязана своей жизнью Рико. — Думаю, я когда-нибудь угощу тебя ужином.

Рико вновь рассмеялся.

— Ужином? Я спас твою жизнь, а ты предлагаешь мне ужин?

— Ну, а что еще ты хочешь? — спросила я, а затем сразу же пожалела о своем вопросе, когда его взгляд встретился с моим.

— Думаю, ты знаешь. — Похотливая улыбка появилась у него на лице.

Я скрестила руки на груди, чем еще больше развеселила его.

— Я так не думаю. У меня есть парень. Который сейчас в коме, — прошипела я, мгновенно посерьезнев.

Рико не растерялся:

— Я тебя умоляю! Это же Роман. Он выкарабкается.

— Очень на это надеюсь, — пробормотала я. — Нужно возвращаться.

— Ладно. Но про ужин я не забуду, так и знай.

Я закатила глаза. Может, Рико не был настолько ужасным, как я считала, хотя он был тем еще развратником. И тем не менее, хорошо, что мы поговорили. Я получила ответы на множество вопросов.

* * *

Прошла целая неделя, а Роману лучше не становилось. Мне же становилось все тревожнее и тревожнее.

Настали зимние каникулы. Я никак не могла сосредоточиться на учебе, пока Роман был в больнице. Мне едва удалось вовремя подать заявление в колледж, хотя, к счастью, я начала так рано, что ко времени, когда Роман был госпитализирован, мне почти ничего не нужно было дорабатывать.

А за четыре дня до Рождества раздался звонок.

— Майя! Езжай в больницу, сейчас же! — Это был Зак, и его голос звучал максимально отчаянно. Это само по себе испугало меня.

Я даже не удосужилась спросить, что случилось. Просто схватила ключи от папиной машины и погнала к больнице.

Родители были в ужасе и потрясены, когда узнали обо всем, что произошло, но, с другой стороны, мои отношения с отцом постепенно налаживались. Должно было пройти еще некоторое время, прежде чем мы могли вернуться к прежнему положению вещей — если такое вообще было возможно — но прогресс был налицо.

Тем не менее, единственное, что меня сейчас волновало — это Роман. Почему Зак позвал меня так срочно? Роман очнулся? Или он…

Сердце сжалась так сильно, что я чуть не потеряла сознание прямо на водительском сиденье. Нет, нельзя об этом думать! Нужно сохранять позитивный настрой.

Тем не менее, холодный пот выступил у меня на лбу, а ладони заскользили по рулю. Чудом мне удалось без проблем доехать до больницы и подняться к Роману.

Когда я добралась до палаты, то почти пожалела, что вообще сюда явилась. Все наши были в сборе, и на их лицах отпечаталось одно и то же выражение. Опустошение.

Я замерла, все мое тело оцепенело: Зак был жутко мрачен, что ему было несвойственно, Жизель громко плакала, у Адрианы покраснели глаза.

Карло и Паркер стояли по обе стороны двери, как часовые, с опущенными глазами и напряженными плечами. Когда я приблизилась, Карло поднял голову, его глаза были полны грусти и сочувствия.

Он выглядел так, будто хотел что-то сказать, но я лишь покачала головой и открыла дверь. В горле застрял ком.

Сначала я обратила внимание на полную тишину. Мониторы больше не пищали.

Роман лежал в той же позе, в которой он был, когда я в последний раз навещала его. Он будто застыл.

Я подошла, чувствуя себя не лучше зомби, и уставилась на его лицо, мое сердце яростно билось о грудную клетку.

— Роман? — мой голос дрожал.

Тишина.

— Роман?

Снова ни звука.

Я глубоко вздохнула, отказываясь верить в такой исход. Это не могло быть правдой. Словно вся тяжесть переживаний разом опустилась мне на плечи. Я взяла руку Романа в свою, впиваясь в нее пальцами.

— Роман! Роман, пожалуйста, очнись! — Мой голос надломился. — Пожалуйста! Просто открой глаза — ради друзей, ради твоей семьи, ради меня. Прошу тебя…

Ни единого движения. Грудь сдавило, стало тяжело дышать, во мне поднялась паника. Я схватила его за плечи — даже не подумала, что могу причинить ему боль. Единственное, чего я пыталась добиться — это заставить его открыть глаза, чтобы я могла снова взглянуть в эти фиолетовые омуты. Мне было все равно: пусть кричит на меня, проклинает или вообще забудет о моем существовании… лишь бы он был жив!

— Ты не можешь вот так меня бросить. — Мой голос звучал негромко, и я едва могла видеть сквозь слезы. — Я знаю, что у нас… у нас были разногласия, но я… я не могу… — О боже, я не могла дышать. — Пожалуйста, очнись. Пожалуйста, прошу тебя, умоляю! Ты мне нужен! — Я положила голову ему на грудь, внезапно почувствовав себя обессилившей настолько, что не могла дальше держаться в вертикальном положении. Мои плечи дрожали. — Я люблю тебя. Ты не можешь… — Я зажмурилась, пытаясь взять себя в руки, но это не сработало.

Я не могла поверить, что больше никогда не услышу его голос. Никогда вновь не поцелую его. Не обниму. Не увижу, как он хмурится и называет меня идиоткой.

Послышался сдавленный смех. У меня перехватило дыхание.

Минуточку! Смеялась вовсе не я!

Я медленно подняла голову и вскрикнула, когда встретилась взглядом с Романом. Он смотрел на меня полураздраженно, полунасмешливо.

— Знаешь, ты очень громкая, когда плачешь, — произнес он, прищуриваясь. — Это раздражает.

Я уставилась на него, слишком ошеломленная, чтобы говорить. Я бредила? Или спала? Может, мне явился его призрак?

А потом я услышала это. Смех.

Паркер, Зак, Венеция, Жизель, Рико, Адриана и даже Карло ввалились в палату. Адриана и ребята согнулись пополам, они смеялись до слез. Лицо Венеции покраснело, она бросила на меня извиняющийся взгляд, хотя ее рот подозрительно подергивался. Жизель выглядела смущенной.

Я немедленно встала и прищурилась.

— Что, черт возьми, происходит? — рявкнула я, поворачивая голову к ухмыляющемуся Роману.

— Ох, ты бы себя слышала, — выдохнул Паркер. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Ты нужен мне! — повторил он писклявым голосом, изображая меня.

— Так вы мне солгали? — пробормотала я, сжимая кулаки. — Вы обалдели?!

— Да ладно тебе, Майя, не злись. Это была просто шутка, — примирительно произнес Роман, беря меня за руки.

Я строго посмотрела на него, хотя чувство облегчения пронзило меня с ног до головы. Он не умер. Он жил! И очнулся. Тем не менее, я треснула его по руке, отчего парень вздрогнул.

— Эй! То, что я в сознании, еще не значит, что я выздоровел! — возмутился он, а потом улыбнулся. — Есть гораздо более приятные способы обращения с теми, кого любишь.

Эти слова вызвали новый всеобщий визг, и я почувствовала, как румянец охватил все мое тело. Боже мой. Я призналась ему в любви. И он услышал меня.

— Понятия не имею, о чем ты говоришь, — буркнула я, пытаясь вырваться. — Я… ты ослышался.

Роман хмыкнул. На его лице явно читалось: «Ага, конечно».

— К тому же, это ужасный розыгрыш. Когда ты очнулся?

— Прямо перед тем, как я тебе позвонил, — Зак, казалось, немного успокоился, но все еще посмеивался. — О, не злись, Май-Май! Разве это не лучше, чем просто сказать, что он пришел в себя?

— Позволив мне думать, что он умер? Вы все с дуба рухнули, психи?! — выпалила я. — Можете не отвечать, я и так знаю, что вы сошли с ума! А ты… — Я ткнула пальцем в Романа. — Больше не получишь от меня ни одного подарка к выздоровлению! Я даже вялый апельсин тебе не принесу!

Его фиолетовые глаза сверкали, и меня захлестнула невероятная волна счастья. Я думала, что никогда больше не увижу этих глаз. Тем не менее, я попыталась сохранить злое выражение на лице.

— Как насчет целебного поцелуя? Для ускоренного выздоровления? — Он вопросительно приподнял бровь.

— Похоже, ты и так отлично себя чувствуешь, — фыркнула я. — Во всяком случае, достаточно хорошо, чтобы надо мной издеваться.

Роман со вздохом закрыл глаза.

— Разве мы не можем посчитать это восстановлением справедливости? Меня ранили — тебя разыграли.

Он открыл один глаз, чтобы взглянуть на меня.

— Негодяй! Решил сыграть на чувстве вины!

Тем не менее, я слегка ухмыльнулась. Теперь ситуация казалась довольно абсурдной.

— Вот видишь? Тебе тоже смешно! — торжествующе заявил Роман. — Поцелуешь ты меня уже, в конце-то концов?

Я немедленно спрятала улыбку.

— Обойдешься.

На его лице отразилось неприкрытое разочарование, и мне пришлось подавить смешок.

Ему еще предстояло наверстать упущенное. И я даже знала, как ему в этом помочь.

Глава 30

— Ну хватит уже, ты не можешь злиться на меня вечно. Сейчас Рождество! Проникнись его духом. — Роман поплелся вслед за Майей, которая собиралась снять с камина рождественские чулки.

— Рождество было вчера, — поправила она, складывая чулки в картонную коробку. — И да, я все еще злюсь. Это была чудовищно жестокая шутка.

— Вообще-то, я ранен!

— Ты идешь на поправку. — Она посмотрела ему прямо в глаза. — И рана твоя давным-давно зажила. Будь честным.

Роман обиженно нахмурился. Я принял нож в грудь, спасая тебя, и вот, что получил в благодарность? Конечно, он мудро решил не произносить это вслух.

Ладно, может, та шутка и вышла за пределы разумного, но всего на чуть-чуть! С тех пор прошло целых пять дней, а он до сих пор не получил ни единого поцелуя. Это ненормально!

Внезапно его внимание привлек негромкий лай, и Роман раздраженно посмотрел на пол.

Микки уставился на него, его большие карие глаза блестели обожанием. С тех пор, как Роман и ребята спасли его и Майю от этого психа Джеймса, он следовал за Романом всюду, куда бы тот ни пошел.

Микки подошел ближе и ткнулся носом в ногу Романа.

Роман вздохнул.

— Что тебе нужно? — спросил он ворчливо. — Я занят, если не видишь.

Микки снова подтолкнул его.

— Что?

Уши Микки раздраженно дрогнули, после чего он отступил на несколько шагов. Присев на задние лапы, он с решительным выражением мордочки начал бить по полу лапой.

— Что, черт возьми, он делает? — раздраженно спросил Роман. Он серьезно сожалел о дне, когда решил купить Майе собаку. Надо было подарить ей золотую рыбку. Ею и управлять было бы проще, и игнорировать.

Плюс рыбки не писают на ботинки…

— Сейчас поймешь. — Нефритово-зеленые глаза Майи озорно блеснули, когда Микки рванулся по полу и боднул Романа в ногу. Крошечный меховой шарик сразу же отлетел назад от неожиданной силы и с грохотом приземлился на ковер.

У Романа отпала челюсть. Что. За. Нафиг…

— Ох, Микки, — засмеялась Майя и взяла щенка на руки. Тот смотрел на Романа нетерпеливым взглядом огромных глаз. — Он просто хочет поиграть с тобой, — объяснила она.

— Супер, — ровно сказал Роман, сердито глядя, как Майя поцеловала Микки. О, то есть собаку она целует, а его — нет?

Пришло время попробовать другую тактику.

— Итак… — Он небрежно прислонился к камину. — Ты сильно испугалась, когда решила, что я умер?

Улыбка сошла с лица Майи, и она посмотрела на него, как бы спрашивая, что он задумал.

— Кто сказал, что я испугалась? — фыркнула она, специально поворачиваясь к нему спиной.

— Еще как испугалась. — Ухмылка скользнула по его лицу. — А еще я очень хорошо помню, что ты произнесла слово на букву «л».

Ухмылка стала шире. Когда Майя повернула голову к парню, ее лицо пылало.

— Понятия не имею, о чем ты говоришь. — Ее глаза нервно метались по комнате.

— Все ты понимаешь. Не пытайся отрицать.

— Ну, если под словом на букву «л» ты подразумеваешь слово «лузер», то тогда да, я так и сказала.

— Ты вре-ешь, — пропел он себе под нос.

— Заткнись! — Майя топнула, и он улыбнулся этому ребяческому жесту. Иногда она была такой милой.

И еще жутко упрямой. Настоящей занозой в заднице.

— Хоть ты и отказываешься признаваться, мы оба знаем, что ты это сказала.

Роман подошел ближе к ней, выдернул Микки из ее рук и поставил его на пол. Щенок издал возмущенный визг, но Роман бросил на него строгий взгляд. Удивительно, но это сработало, и Микки лег на пол с печальным выражением мордочки.

— Так… разве тебе не кажется, что нужно закрепить это заявление поцелуем? Чтобы все было официально? — Он понизил голос, мягко скользя пальцами по ее обнаженным рукам и подавляя торжествующую улыбку, когда почувствовал ее дрожь.

— Я знаю, что ты делаешь.

— И что же я делаю? — Он наклонился еще ближе, ее волосы мягко трепетали от его дыхания.

— Пытаешься соблазнить меня, чтобы я тебя простила, — заявила она, но он был рад услышать дрожь в ее голосе.

— И что, у меня получается? — Как же хорошо она пахла. Лавандой. И тыквой. Он любил тыкву.

— М-м-м… это ты мне скажи.

Глаза Романа расширились от ее кокетливого тона, как раз перед тем, как Майя притянула его ближе к себе, так что их тела прижались друг к другу. В нем вспыхнуло желание, наполняя его вены теплом. Или, может быть, это было тепло ее тела. Да и неважно. Он не имел ни малейшего представления, что вдохновило ее внезапно поменять свое отношение, но жаловаться не собирался.

— Роман? — Майя обняла его за шею, подталкивая назад к дивану.

— Да? — Он посмотрел на подушки. Они выглядели мягкими. И удобными.

— Так что, получается у тебя, как считаешь?

Роман каким-то образом оказался на диване, а Майя осталась стоять перед ним. Свет мерцающего камина подчеркивал ее тонкие изгибы. В таком положении его лицо было на одном уровне с ее грудью.

Кто бы ни изобрел V-образные вырезы, этот человек — герой.

— Что-что получается? — Ему было трудно говорить. Или думать. Его разум стал совсем туманным, что на самом деле немного беспокоило, но он забыл обо всем этом, как только Майя забралась к нему на колени. Еще одна вспышка вожделения захлестнула его.

Тихо рассмеявшись, Майя пробралась под его рубашку и прошлась кончиками пальцев по обнаженной коже. Роман глубоко вздохнул, по телу плясали иголочки.

— Соблазнить меня. — Ее глаза блестели от удовольствия и чего-то еще. — Получается?

— М-м-м… — застонал Роман, когда она прикусила особенно чувствительное место прямо над его ключицей, и ему вдруг захотелось, чтобы они сейчас оказались в его спальне или, на худой конец, в ее спальне. Слава богу, ее родители на вечер ушли, чтобы дать им немного времени наедине. Конечно, они, вероятно, хотели, чтобы Роман и Майя поужинали и поболтали, а не занимались непотребством на диване в гостиной.

Он скользнул руками по ее бедрам, наслаждаясь прикосновением к гладкой атласной коже.

В углу Микки поднял голову, чтобы посмотреть на сцену на диване, затем тихо проскулил и снова положил голову на пол, закрыв глаза лапами.

В глубине души Роман понял, что, может быть, они слишком торопятся, особенно учитывая, что у Майи не было большого опыта в вопросах страсти. Не то чтобы ее неопытность сильно сказывалась на их отношениях…

— Э-э, может быть, пойдем в… — Он попытался выговорить правильные слова, пока Майя целовала его по линии челюсти. Он чувствовал, что тонет в ее восхитительном запахе. — Спальню? — Это было все, что он мог сказать. Плохо, конечно, если ее родители вернутся раньше времени и застанут их…

Майя резко остановилась, и ему потребовалось несколько секунд на то, чтобы сообразить, почему удовольствие вдруг прекратилось. А когда понял, он чуть не закричал от разочарования. Почему она остановилась?!

Она отодвинулась, чтобы посмотреть на него, но крепко прижалась бедрами к его ногам. Одна из бретелек ее платья упала, обнажив смуглое плечо, в результате чего в его голове всплыли определенные мысленные образы. Она заговорила снова.

— И чем мы займемся в спальне? — В ее голосе звучали дразнящие нотки.

О, у него было столько идей!

— Я могу показать тебе вместо того, чтобы рассказывать, — предложил Роман. Теперь между ними было больше пространства, и туман в голове чуть прояснился.

— Это будет включать взбитые сливки и наручники? — спросила она, невинно моргая.

Роман уставился на нее, слишком потрясенный, чтобы ответить, даже когда некоторые очень интересные образы вспыхнули в его сознании…

— Что? — Затем, взяв себя в руки, он прочистил горло, пытаясь восстановить самообладание. — Немного подожди и увидишь. Но гарантирую, тебе понравится.

— Ну…— Майя не договорила. Ожидание убивало его. Разве они не могут подниматься в спальню и разговаривать одновременно?

Хотя, возможно, хорошо, что она все еще сидела на нем, потому что если бы она двигалась, то наверняка поняла бы, почему он чувствовал, что его джинсы внезапно стали на несколько размеров меньше. С другой стороны, она могла чувствовать это прямо сейчас.

Ее губы изогнулись в легкой улыбке, и Роман вдруг сообразил, что она до сих пор не поцеловала его. Это следовало исправить, и как можно скорее.

— Я так не думаю. — Она соскользнула с его коленок, поправляя ремень и разглаживая переднюю часть платья, как будто ничего необычного не произошло.

Роман открыл рот, глядя на нее.

Майя ухмыльнулся, шагнув ближе, чтобы провести пальцем по его груди и остановиться прямо над поясом его джинсов, которые все еще больно натягивались.

— Знаешь, мне нравится мысль о взбитых сливках и наручниках, — прошептала она ему на ухо. — Но ты все еще на испытательном сроке из-за той маленькой шалости, которую вытворил в больнице.

Она снова отступила и взяла со стола свой клатч.

— Думаю, мне просто нужно найти кого-то, кто покажет мне то, о чем ты говорил. К счастью, у меня свидание с Рико, мы сегодня ужинаем… — она взглянула на часы, — через полчаса. Если ты голоден, в морозилке есть замороженная пицца. Хорошего тебе вечера!

С этими словами Майя послала ему воздушный поцелуй и упорхнула за дверь, оставив очень рассерженного, растерянного и разочарованного Романа в своей гостиной.

* * *

— Ты действительно думаешь, что это сработает? — прошептала я, уставившись в меню и изо всех сил стараясь не смотреть туда, куда очень хотелось.

Рико ухмыльнулся и вытер салфеткой рот, проявляя удивительные манеры для человека, которого я всегда считала хулиганом и бандитом. С другой стороны, стоило учесть тот факт, что он был Теваско, а значит, привык к изысканным обедам и прилагающимся к ним церемониям.

Не то чтобы ресторан, в котором мы ужинали, был особенно эксклюзивным, слава богу. Да, без предварительного бронирования попасть сюда было нельзя, и зал был роскошным, но открытый внутренний дворик, где мы сидели, делал атмосферу намного непринужденнее. Он представлял собой большую открытую деревянную платформу, расположенную над прудом. Я чувствовала себя как на корабле.

— Конечно, сработает, — сказал он в ответ. — Поверь мне. Адри свою часть сделала. Теперь осталось только сидеть и ждать результата.

— Надеюсь. — Я привалилась к спинке стула и выпила воды.

Удивительно, но я наслаждалась ужином с Рико. Хоть он остался все тем же придурком, но стал гораздо менее пугающим, чем несколько недель назад, и, кроме того, наше «свидание» имело еще одну цель помимо благодарности за мое спасение.

Я уже молчала о том, что выражение лица Романа, когда я бросила его в гостиной, было поистине бесценным.

Тепло наполнило мое сердце, когда я вспомнила события, которые привели к тому моменту. Я дразнила его из-за его собственной попытки заставить меня простить его. Конечно, я и так уже простила его, но ему было рано об этом знать. Я была полна решимости заставить его немного помучиться, хотя мне потребовалась вся сила воли, чтобы воздерживаться от поцелуев.

Тепло усилилось, когда я вспомнила сцену на диване, его запах, блестящие от страсти глаза, ощущение его напрягшихся мускулов…

— Кхм! Я тебе не мешаю? Может, лучше оставить тебя одну? — Рико бросил взгляд в мою сторону.

Я стала пунцовой.

— Что ты имеешь в виду?

— Выглядишь так, будто думаешь о чем-то с рейтингом восемнадцать плюс. — Намек был более чем прозрачен. — Конечно, если тебе понадобится помощь в этом вопросе, я всегда к твоим услугам…

— Нет, спасибо, — быстро прервала я. — Извини, но ты не в моем вкусе.

— Ты лесбиянка?

Я чуть не подавилась водой.

— Что, прости?

Он пожал плечами.

— Ну, обычно девушки меня обожают.

Бог ты мой. Кажется, нашелся на свете парень еще более самовлюбленный, чем Роман.

— Блин, конечно, нет! Я не против лесбиянок, пусть себе наслаждаются жизнью, но… но у меня есть парень!

— Ну и что? Это ничего не значит. — Рико поднес кусочек свежей селедки ко рту. — Знаешь, что странно? Никто из друзей моего брата никогда раньше не заводил серьезных отношений, но в их жизни появилась ты — и вуаля, все разбились по парочкам! Ты и Роман, Паркер и Адри. И, если все пойдет по плану, Зак и…

— Венеция!

Я резко обернулась в сторону, откуда раздался громкий крик, нарушивший атмосферу спокойствия. У меня отвисла челюсть при виде Зака, стоявшего в единственной части платформы, не огороженной перилами. Он стоял там секунды две, после чего стянул рубашку через голову и нырнул в пруд.

Мы с Рико озадаченно переглянулись.

Это определенно не было частью плана.

* * *

— И вот мы опять за ней шпионим. — Венеция спряталась за своим меню и посмотрела на Зака.

— Мы не шпионим, — исправил он, — а охраняем ее.

— От кого? Джеймс за решеткой.

— Мало ли, что может случиться. Рико все-таки когда-то был бандитом, — прошептал он, пытаясь расслышать, о чем говорили Майя и Рико. И вообще, какого черта она отправилась с ним на свидание? При живом-то Романе? Неужели она так сердита на него из-за розыгрыша в больнице, что решила с ним расстаться? Или она просто… изменяет ему?

У Зака голова закружилась от всех возможных причин, пришедших ему на ум.

А еще ему стало, мягко говоря, страшно при мысли о том, как отреагирует Роман, окажись хоть одна из этих причин правдой.

— Вот вечно ты втягиваешь меня в неприятности, — пожаловалась Венеция. — Я могла бы сейчас сидеть в кино и смотреть фильм, вместо того чтобы страдать ерундой вместе с тобой.

Он посмотрел на нее.

— С кем это ты собралась в кино?

Вопрос получился более резким, чем ему хотелось бы.

— С Грантом. — Венеция подняла глаза к небу. — Знаешь, благодаря ему я получила пятерку по экономике. Он такой умный. Это потрясающе…

Зак нахмурился. Грант, значит. Этот тупой смазливый пацан с таким же тупым смазливым именем, тупыми смазливыми очками, как у ботаника…

— Зак? — Венеция одарила его странным взглядом. — Почему ты все время шепчешь слово «смазливый»?

Он вспыхнул.

— Просто так. Что такого «потрясающего» в этом парнишке? — Он фыркнул. — Я бы тоже мог помочь тебе получить пятерку.

— Но ты не учишь экономику.

— Откуда ты знаешь? — отпарировал он.

У Венеции порозовели щеки.

— Я и не знаю, просто подумала… — пробормотала она. А потом ее лицо озарилось радостью. — Ой, щенок! — воскликнула она.

Зак застонал. Только не снова!

— Венеция, нет!

Но было уже слишком поздно. Рыжеволосая крошка вскочила со стула и понеслась к маленькой собачке, которая выбралась из сумки пожилой женщины. Женщина, судя по всему, даже не заметила побега.

Зак был просто в шоке. Это какая-то болезнь головного мозга, честное слово. Потому что нормальный человек не будет терять голову и слепо бежать за первым попавшимся миленьким щенком.

Внезапно он осознал, что Венеция находится как раз там, где нет перил.

Зак вскочил на ноги, напрочь забыв, что Майя и Рико не должны узнать о шпионаже.

Кажется, Венеция как-то упоминала, что не умеет плавать. Вот черт!

— Венеция!!!! — заорал он.

Слишком поздно. Он с ужасом увидел, как она перевернулась через край и… приземлилась на пристани. Но его облегчение длилось недолго: стоило Венеции встать, как она тут же споткнулась и рухнула с громким всплеском в пруд.

Не раздумывая, Зак сдернул с себя рубашку, прыгнул сначала на пристань, а затем в воду.

Через пять минут Зак вытащил Венецию на пристань, где уже собрались остальные отдыхающие, чтобы поглазеть, что же произошло. Среди этих людей были и Майя с Рико, на лицах обоих застыло беспокойство.

— Зак! Что случилось? — воскликнула Майя.

— Она упала! — воскликнул он, а в уме саркастично добавил: «Господи, это же очевидно».

— Боже мой, она не дышит! — в панике закричала Майя. — Кто-нибудь умеет делать искусственное дыхание?

— Я умею. — С этими словами, Зак наклонился и накрыл губы Венеции своими.

* * *

Я надеялась, что этот вечер для Зака с Венецией закончится поцелуями, но представляла все немного иначе. К тому же я была не уверена, что искусственное дыхание можно отнести к категории поцелуев.

Я инстинктивно схватила Рико за руку, сердце бешено колотилось. Я знала, что Венеция не умеет плавать, и хотя я сомневалась, что за то короткое время, которое она провела в воде, с ней случилось что-то серьезное, все равно жутко переживала.

Тем не менее, когда она, заморгав, начала откашливать воду, я с облегчением выдохнула.

— Что… что случилось? — Она попыталась сесть, вода стекала по ее лицу.

— Ты побежала за щенком и свалилась в воду, — объяснил Зак.

Рядом со мной хмыкнул Рико из-за идиотизма данной ситуации.

— Ты в порядке? — взволнованна спросила я.

Венеция кивнула и убрала с лица мокрую прядь огненных волос.

— Угу, думаю, да. — Ее лицо стало такого же цвета, как волосы, стоило ей посмотреть вокруг и понять, что все пялятся. — О боже, какой позор.

— Все в порядке, — произнесла я, развернувшись к зевакам. — Здесь не на что смотреть! Возвращайтесь к своим столикам.

Что все и сделали.

Думаю, мое общение с Наследниками усилило мою уверенность в себе.

— Хорошего всем вечера, — добавила я.

Ну не могла я быть настолько властной, как Роман и остальные. И не очень-то хотела.

— Вы можете объяснить, что вообще делали здесь? — спросил Рико.

Я подавила усмешку. Мы точно знали, чем они тут занимались. Мы-то все и подстроили, попросив Адриану наплести Заку, будто она боится, что я могу бросить Романа ради Рико. Адри попросила его «присмотреть» за нами. Она рассказала мне, как они с Венецией следили за мной и Джеймсом в парке развлечений и добавила, что Зак и на этот раз возьмет Венецию с собой, потому что «он не способен сделать что-то самостоятельно».

Она оказалась права. Как всегда.

— Ну, мы… э… — начала виновато мямлить Венеция.

— У нас свидание, — выпалил Зак.

Она так быстро развернулась к нему, что я испугалась, как бы у нее не закружилась голова.

— Правда? — ухмыльнулась я. — О-о-о. Мне стоило догадаться. Ты знаешь, именно он сделал тебе искусственное дыхание, Ви, — добавила я как бы между прочим.

И опять Венеция покраснела как помидор, только на этот раз Зак составил ей компанию.

— Да, тебе стоит отблагодарить своего героя поцелуем, — добавил Рико, подыгрывая мне.

Но они больше не обращали внимания на наши слова. Нет, они с ужасом на лицах уставились на что-то у меня за спиной.

Через секунду мою руку выдернули из руки Рико. Я и забыла, что все еще держала ее.

Сердце рухнуло в пятки, когда, развернувшись, я увидела грозного, как сотня демонов, Романа.

— Что, черт возьми, ты делаешь? — вопросил он, и на лбу у него запульсировала вена. — Почему ты держишь его за руку? — Его голос становился все громче и громче.

— Успокойся, Роум. Я разнервничалась, — примирительно ответила я. — Это ничего не значит.

— Поверить не могу, что ты бросила меня, чтобы пойти на свидание с… с…— Он прожег взглядом Рико, которого ситуация лишь забавляла. — …с преступником!

— С преступником, который помог спасти меня, — напомнила я, скрестив руки на груди.

— Это я тебя спас! — зарычал Роман. — Это меня ранили!

— Ты правда собираешься использовать это как преимущество? Да ладно, Роман. — Рико закатил глаза. — Да и не похож ты на пострадавшего. Ты определенно очухался достаточно, чтобы подшучивать над ней в больнице. — Он приобнял меня за плечи. Роман моментально угрожающе прищурился. — Не хочу тебя расстраивать, но Майя призналась, что у нее стали появляться чувства ко мне. — Он вздохнул. — На это потребовалось много времени, правда. С того первого раза, как наши взгляды встретились… мы знали, что это случится. И то, что она чуть не погибла… Риск потерять ее лишь усилил мою любовь. — Он посмотрел на Романа с жалостью, хотя я знала, что Рико изо всех сил старался не рассмеяться. — Она не хотела, чтобы ты узнал об этом так… учитывая твое ранение, но… она больше не хочет быть с тобой. — Рико сжал мое плечо. — Она хочет быть со мной.

Не в силах сдержаться, я захихикала над его актерскими способностями. Не удивительно, что он подался в преступники — в Голливуд ему путь закрыт.

Тем не менее, все мое веселье улетучилось, стоило мне увидеть выражение лица Романа. Он был белее мела, а в глазах читалась… боль?

Стоп. Он же не верит в то, что сказал Рико. Или верит?

— Это правда? — прошептал он, умоляюще глядя мне в глаза. Этот взгляд разбил мне сердце. Каким бы сердитым, эгоистичным собственником ни был Роман, уж лучше пусть злится, чем страдает.

— Что? Нет! — выпалила я, пытаясь высвободиться из рук Рико, но он был слишком силен. Я посмотрела на него, но он лишь с озорством глядел на меня. — Не слушай его, он шутит.

— Все в порядке, детка, больше не стоит притворяться. Скажи ему реальную причину, почему ты еще ни разу не поцеловала его с тех пор, как его выписали из больницы.

Если бы взглядом можно было убить, Рико уже лежал бы в гробу. Я поверить не могла, что он только что это сказал. Он издал удивленный вскрик, когда я наступила ему на ногу. Использовав эту возможность, я вырвалась из его хватки и подошла к Роману, который за все время разговора не сдвинулся ни на шаг.

— Так вот почему ты не целовала меня. — Он в защитном жесте скрестил руки на груди, которая тяжело поднималась и опадала, будто ему не хватало воздуха. — Когда это действительно произошло, Майя? Когда ты решила, что больше не хочешь быть со мной?

Я побагровела от злости. Он что, серьезно? Сколько же глупости в его дурной голове?! Как он вообще мог подумать, что я брошу его, особенно после того, как сказала ему слово на букву «л» в больнице!

— Я хочу быть с тобой…— начала я.

— Она решила это, когда мы впервые встретились после моего исчезновения, — беспечно прервал меня Рико. — Честно, Роман, так будет лучше для всех…

— Заткнись, — напряженно рявкнул Роман.

— … И теперь, когда ты свободен, можешь с чистой совестью продолжить ходить на свидания с моделями, которых ты так любишь. И не будешь мешать нашему с Майей счастью…

Кулак Романа встретился с челюстью Рико, отчего несколько человек, включая меня, закричали. Я успела разглядеть разъяренного Романа, повалившего Рико на землю, но даже в своем шоковом состоянии я удивилась, сообразив, что Рико не бьет его в ответ. Я будто вернулась обратно на Гавайи — дежавю, блин!

— Роман! Остановись! — Схватившись за край его футболки, я попыталась стащить его, но безрезультатно. Он даже на дюйм не сдвинулся.

— Зак! Помоги! — Я умоляюще посмотрела на блондина, который будто не слышал меня, с увлечением наблюдая разворачивающуюся перед ним сцену.

— Ой, что за нервные вспышки? — насмешливо поинтересовался Рико. — Да ты за секунду найдешь новую подружку. Один точно не останешься! А Майю отдай мне. — Он ухмылялся, несмотря на кровоточащий нос. Полагаю, требовалось много времени и намного больше крови, чтобы истощить бывшего бандита. — Я хорошо о ней позабочусь.

— Я сказал тебе заткнуться! — зарычал, снова замахиваясь, Роман.

В последний момент Рико отбросил от себя Романа, и я пискнула, когда тот врезался в меня.

— Что ты психуешь? — ожесточился Рико. — Ты же, скорее всего, собираешься бросить Майю, верно? Как только получишь желаемое.

Роман наградил его таким гневным взглядом, который я предпочла бы никогда больше не видеть.

— Что за бред ты несешь! — прорычал он.

— Разве бред? Тебе нужно от нее только одно. На самом деле ты не хочешь быть с ней.

Роман сжал кулаки.

— Ты понятия не имеешь, о чем говоришь!

— Тогда просвети меня.

Эти слова подействовали на Романа как пощечина.

— Разумеется, я хочу быть с ней! Я люблю ее!

Вся пристань погрузилась в тишину. Рико хмыкнул и послал мне ты-опять-мне-должна взгляд, а Венеция счастливо запищала. Челюсть Зака очутилась на уровне ног. Но я могла сосредоточиться только на Романе, который выглядел так, будто готов провалиться сквозь землю.

Он… он что, только что сказал, что любит меня? Нет. Не-е-ет. Вовсе не это. И, словно этому дню не хватало драмы, я схватилась за Венецию и упала в обморок.

Глава 31

Что ж, это было странно.

Зак неуверенно вышагивал по пристани, вертя в руках свою рубашку и глядя, как Роман исчезает за дверьми ресторана, вынося, как принцессу, потерявшую сознание Майю.

Вокруг стояла гробовая тишина. Остальные посетители с открытыми ртами пялились на то, что только что произошло, а как официанты заламывали руки, вероятно, задаваясь вопросом, что со всем этим безобразием делать. Ресторан у них, конечно, не был пятизвездочным, но и «Макдональдсом» тоже, и если бы половина людей, вовлеченных в драму, не владела Валеской, управляющий наверняка уже вызвал бы полицию.

— Было весело, — протянул Рико, похоже, нисколько не обеспокоенный ситуацией. Он вытащил сигарету, прикурил и выпустил дымовое кольцо прямо Заку в лицо.

Зак закашлялся и отвернулся. Он ненавидел сигареты.

— Ты просто ужасен, — начал отчитывать он Рико, бросая на него сердитые взгляды. — Из-за тебя Май-Май без сознания!

Рико закатил глаза.

— Май-Май? У нас что, Улица Сезам?

— Так, это отличное прозвище! — начал защищаться Зак, ощущая, как в душе поднимается обида.

— Ну еще бы ты думал иначе, — вздохнул Рико. — Господи, ну и друзья у моего братца…— пробормотал он себе под нос. Потом уже нормальным тоном добавил: — И между прочим, она потеряла сознание не из-за меня. Это все твой драгоценный Роман. Не моя вина, что он упрямый, ревнивый мудак.

У Зака отвисла челюсть.

— Ты…ты…

— Извините, что прерываю, но может мне кто-нибудь помочь?

Блондин перестал пялиться на Рико и наконец заметил Венецию, которая все еще сидела на деревянном полу, похожая на мокрую рыжую крысу.

— Ой, конечно! — воскликнул он, протягивая руку и помогая Венеции встать. Ее ладонь была мягкой и нежной. И мокрой.

Ну, конечно, она же только что свалилась в воду.

К сожалению, Зак дернул Венецию слишком сильно, из-за чего она врезалась прямо ему в грудь.

— Извини! — одновременно воскликнули оба, тут же краснея. Зак сделал шаг назад и быстро натянул на себя рубашку.

Рико с отвращением закатил глаза.

— Так, на этом моя работа здесь закончена, — провозгласил он. — Я не давал согласие на созерцания этой щенячьей любви. В прямом смысле. Веселитесь, детишки. — Он выпустил последнее кольцо дыма в их лица, развернулся и ушел.

— Что он имел в виду, говоря, что его работа закончена? — Венеция очаровательно нахмурилась, оттягивая мокрую футболку от тела. Слава богу, она была черной и под ней ничего не просвечивалось.

— Фиг его знает. Это же Рико. Он странный. — Зак с беспокойством посмотрел на нее. — Нам тоже нужно уходить. Ты заболеешь, если не переоденешься.

Он положил руку ей на поясницу, чтобы вывести из ресторана, и обрадовала, заметив, что она еще сильнее порозовела.

Они забрались в «порше» Зака, и на полдороге к ее дому Венеция решила переключить радио. И что там играло?

Разумеется, Тейлор Свифт.

Венеция засияла.

— О боже мой! Обожаю эту песню! — прокричала она и начала во всю мощь легких подпевать «Love Story».

Зак вздрогнул от ее воплей.

— Ты так и не брала уроки вокала с тех пор, как мы ходили в парк аттракционов, — прокомментировал он, и дрожь пронзила его, когда Венеция исказила песню до неузнаваемости. Она выла, как умирающая кошка, напоследок решившая исполнить оперную арию.

— Ты что, смеешься над моими певческими талантами? — Она скрестила руки на груди. Зак лишь фыркнул, подъезжая к ее дому.

— Какими-какими талантами?

Венеция показала ему язык.

— Ну извини. Не всем дано быть музыкальным гением.

Он сразу же оживился.

— Ты считаешь меня музыкальным гением?

Осознав свою ошибку, Венеция немного сползла вниз на сиденье и уставилась на свои ноги.

— Да перестань, все знают, что это правда, — смущенно промямлила она.

Зак просиял. Высокомерие было ему чуждо, но он осознавал, что хорош в музыке. И становился счастливее, когда слышал об этом от других.

— Мы на месте. — Он уставился на дом напротив. Большой, но не такой огромной, как его собственный. — Я провожу тебя до двери.

— Ладно, — пискнула она.

Зак обежал машину, чтобы открыть ей дверцу, и они молча поднялись по кирпичным ступеням. У входной двери они неловко остановились, не зная, что сказать.

— Я хочу поблагодарить тебя. За то, что спас меня сегодня, — застенчиво сказала Венеция, не глядя ему в глаза. — Это было, м-м, очень мило с твоей стороны.

Теперь пришла очередь Зака по​​краснеть.

— Забудь. Я же тебя не из акульей пасти вытащил, а всего-навсего из маленького прудика. Но ты должна прекратить преследовать щенков, — строго добавил он. — Эта мания втягивает тебя — а значит, и меня тоже — в неприятности.

Она рассмеялась.

— Я попытаюсь. Но они такие милые! Щенки…— На ее лице появилось мечтательное выражение.

— Нет! — Зак взял ее за плечи и хорошенько встряхнул. — Останься со мной! Не думай о сама знаешь чем! Думай о… Шалтае-Болтае!

Венеция взглянула на него.

— О Шалтае-Болтае? Зачем?

— Потому что он клевый, — изрек Зак. — Даже несмотря на то, что свалился во сне. — Он сделал паузу. — Он же свалился во сне, да?

Она захихикала.

— Ты такой милый. — Ее глаза распахнулись, и она моментально хлопнула рукой по губам, но было поздно.

— Ты считаешь меня милым? — очарованно спросил Зак.

— Э-э, нет! — начала она. — Ну то есть, вокруг много милых людей. Ну, ты понимаешь. Майя милая. Микки милый. Рико милый, хотя немного устрашающий, но если его побрить и немного подстричь…

— Венеция.

Она остановилась.

— Да?

— Ты можешь минутку помолчать?

Венеция покраснела и выглядела так, будто в любую секунду готова расплакаться.

— Ой, да. Прости. Я… я пойду. Прости еще раз. — Она развернулась, чтобы открыть дверь, но в этот момент Зак взял ее за руку и развернул лицом к себе. Она недоуменно посмотрела на него.

— Что…

А потом Зак снова заставил ее замолчать. Только на этот раз с помощью страстного поцелуя.

Через несколько секунд, когда шок прошел и Венеция ответила на поцелуй, он улыбнулся ей в губы. На вкус они были как клубника и зефир.

Это было намного лучше, чем какой-то дурацкий щенок.

* * *

Я спала на облаке. Это точно должно было быть оно, ведь что еще могло быть таким мягким и пушистым, как не облако? Я мечтательно вздохнула и глубже уткнулась носом в нежную мягкость. Как же хорошо!

И только мне приснилось, что мы с Романом плывем по небу между радугой и розовыми пузырьками в форме сердечек, как мое тело начало вибрировать. Минуточку, нет. Это была не вибрация. Меня кто-то тряс. Туда-сюда, как тряпичную куклу, и, надо сказать, ощущение было не из приятных.

— Хватит, — проскулила я, хватая ртом воздух. — Пожалуйста, перестаньте, это ужасно раздражает.

— Майя? Майя, открой глаза!

Ох. Этот голос был ужасно знаком…

— Майя, ты меня слышишь?

Через несколько секунд я, наконец, неохотно моргнула, открыла глаза и обрадовалась тому, что свет в помещении был приглушенным. Мне потребовались дополнительные пять секунд, чтобы сориентироваться, и когда я это сделала, то обнаружила склонившееся ко мне очень красивое и очень обеспокоенное лицо.

— Слава богу, — выдохнул Роман. — Я уж думал, тебя контузило от удара об пол.

— Что произошло? — прохрипела я, пытаясь сесть. Роман помог мне прислониться к горе подушек (неудивительно, что я думала, что лежу на облаке). — У меня болит голова.

— Конечно, болит. — Он смотрел одновременно с раздражением и облегчением. — Ты грохнулась в обморок. В общем, это ты делаешь частенько.

— В обморок? — воскликнула я, мысленно пробегаясь по событиям предыдущего вечера и пытаясь собрать полную картинку из кусочков воспоминаний.

Медленно воспоминания вернулись. Наш с Рико ужин, упавшая в пруд Венеция.

Зак бросается за ней в воду, врывается Роман. Рико его толкает. А потом…

Мои глаза сделались размером с блюдца, когда я вспомнила, что сказал Роман перед тем, как я потеряла сознание. Неужели это правда? Или от удара у меня бред?

Пытаясь заставить сердце перестать делать сальто, которое было его явной попыткой попасть в олимпийскую сборную США по спортивной гимнастике, я уставилась на Романа, изучая каждый дюйм его лица. Высокие точеные скулы. Сильная челюсть. Полные губы. Глубокие, завораживающие фиолетовые глаза, окаймленные длинными черными ресницами, способными вызвать зависть у любой девушки.

Не знаю, по этой ли причине я решилась задать следующий вопрос, — тихим, сдавленным голосом, — вопрос, который мог изменить всю мою дальнейшую жизнь.

— Роман. Ты правда сказал, что любишь меня?

Он замер. Клянусь, я еще ни разу не видела, чтобы человек был совершенно неподвижен так долго. Кажется, он даже не дышал. Если бы не медленно расползающаяся по его шее и лицу краснота, я бы подумала, что парень не жилец.

— Роман? — Спустя добрые пять минут его молчания я поерзала на постели. — Ты слышал меня?

Он моргнул.

— Да.

Что значило это «да»? «Да, я сказал, что люблю тебя» или «да, я тебя слышал»?

Он смотрел на меня недолго, но паника не заставила себя ждать. Боже мой, а если он не говорил этого? Это было бы ужасно унизительно, особенно учитывая, что я-то уже произнесла слово на букву «л», когда мы были в больнице.

С пылающими щеками я сбросила одеяло.

— Мне надо… надо идти. Прямо сейчас — выпалила я, избегая его взгляда, пока мое сердце билось о грудную клетку. — Родители, наверное, с ума сходят. — Мой голос немного дрогнул, но ноги даже не успели коснуться пола, когда Роман схватил меня за запястья и остановил.

— Почему ты так рано уходишь?

— Я же говорила: родители сойдут с ума от волнения, — прошептала я.

— Нет, — спокойно поправил он. — Я позвонил им и предупредил. Про обморок, правда, не упоминал, но они знают, что ты здесь.

— О. — Я откинулась на подушки и повернулась к нему спиной. — Я очень устала и хочу спать, так что, может, ты оставишь меня…

— Майя, можешь посмотреть на меня, пожалуйста?

Я очень-очень не хотела, но ничего не смогла с собой поделать и подняла на него глаза.

Роман нахмурился.

— Ты злишься на меня.

— Нет, не злюсь.

— Да, злишься! Из-за чего?

Я взглянула на него. Боже, у меня был самый придурочный парень в мире.

— Я же сказала тебе: я не злюсь.

Он застонал.

— Клянусь, Майя Линдберг, ты самая упрямая, настырная, гордая, конфликтная девушка на всем белом свете…

Я нахмурилась. Хороший способ рассказать мне о настоящих чувствах.

— …И я ума не приложу, каким вообще образом я так безумно тебя полюбил.

Упрямая, настырная, гордая и конфликтная?! А ты тогда самый высокомерный, невыносимый, эгоистичный… Минуточку. Что он сказал?!

Я выпрямилась, мои глаза широко распахнулись. Он правда только что сказал то, что я услышала?

— Ты… ты любишь меня? Правда? — пискнула я, сердце застучало в полную силу.

Скулы Романа окрасились розовым, и он выглядел как никогда смущенным. Однако, к своей чести, не стал менять тему.

— А это нужно объяснять? Я думал, все довольно очевидно. — Он выдержал мой взгляд, его лицо смягчилось. — Послушай, я, конечно, не ласковый и не эмоциональный парень, поэтому, если ты рассчитываешь на одну из тех сцен из романтических фильмов… извини, это не про меня. Так что я просто скажу, что люблю тебя. Вообще-то… — У него слегка сжались губы. — Думаю, я полюбил тебя в тот момент, когда ты дала мне пощечину — в тот день на моей кухне.

К своему ужасу, я почувствовала приближение слез. Когда я заговорила, из меня вырвался полувсхлип-полусмешок.

— Странный момент чтобы влюбиться.

Уголки его губ приподнялись в легкой улыбке.

— Ты считаешь, наши отношения можно назвать нормальными?

Что ж, здесь он был прав.

— Ладно, я просто никогда не думала, что ты можешь, ну знаешь…— бессвязно забормотала я.

— Майя, — перебил меня он. — Заткнись и разреши поцеловать тебя.

И я ему разрешила.

За последние несколько месяцев я обнаружила, что мой папа изменял маме, взлетела от состояния невидимки до позора и популярности, несколько раз была похищена, меня чуть не убили и пару ужасных мгновений я думала, что мой парень умер. На самом деле я рада, что все это произошло — в некоторой степени, — потому что эти вещи привели к этому единственному моменту, который оказался даже более совершенным, чем я могла себе представить.

* * *

— Запомни, никаких планов на субботу. — напомнил мне Роман, обняв за талию, пока мы стояли на крыльце моего дома. Так как на часах было два часа ночи, дом был погружен в темноту и тишину. — Мы переиграем нашу месячную дату.

— Значит, это будет наша полуторамесячная дата. — Я тряхнула головой. — Ну кто назовет нас нормальными?

Он пожал плечами.

— Нормальность переоценивают. — Он ущипнул кончик моего носа. — На этот раз постарайся не быть похищенной.

Я тяжело вздохнула.

— Буду стараться изо всех сил, — неохотно согласилась я. — Но должна заметить, мне очень любопытно, что ты запланировал.

Роман усмехнулся.

— Тебе понравится, — похвастался он. — В конце концов, я все придумал сам!

Я закатила глаза.

— Ты должен быть рад, что я так сильно тебя люблю, иначе я бы влепила тебе. Опять.

Он усмехнулся.

— Не возражаю. Меня это заводит.

Я покраснела как рак, а он рассмеялся.

— Извращенец, — фыркнула я. — Молись, чтобы мои родители этого не услышали.

Роман взглянул на второй этаж.

— Они спят. Не переживай. Мы можем хоть сексом заняться, и они, скорее всего, нас не услышат.

Я шлепнула его по плечу.

— Роман!

Он рассмеялся и поднял руки.

— Хорошо, хорошо. — Он замолчал, и на его лице появилось более серьезное выражение. — Как твои дела с отцом?

Я рассеянно возилась с замком на кошельке.

— Лучше… Ну, нормально мы так и не поговорили, а потом так много всего произошло…

— Тебе следует поговорить с ним, — осторожно предложил Роман. — Расставить все по местам. Я знаю, как близки вы были. Если не поговорите, можете уже не вернуться к прежнему положению вещей.

Я вздохнула. Он был прав, но я очень боялась этого момента.

— Знаю, — промямлила в ответ. — Скоро я это сделаю.

— Почему бы тебе не сделать это до субботы? — Он изучил мое лицо. — Хочу, чтобы этот день прошел идеально. И в наших мыслях не было ничего лишнего.

Не в силах удержаться, я заулыбалась от того, какие милые слова он сказал. Милый Роман Фьори, подумать только! Да, в лесу точно кто-то умер.

— Ладно, поговорю если…— Я заколебалась.

— Если?

— Если ты пообещаешь поговорить со своей мамой.

Роман ожесточился.

— Мне нечего ей сказать.

— Роман, перестань. Она твоя мама, — не уступала я. — К тому же, в последнее время она так старается. Она не отходила от тебя в больнице и согласилась участвовать в твоем идиотском розыгрыше… как ты уже сказал, ничто не должно мешать нам в субботу.

Он молчал.

— Пожалуйста! — Я схватила его за руки. — Послушай, за последние несколько недель я очень хорошо прочувствовала одну истину: мы принимаем людей как должное и думаем, что так будет всегда. Представь, что с твоими родителями что-то случилось, а у вас на тот момент были плохие отношения. Ты будешь жалеть, что не помирился с ними, ведь так?

— Не думаю, что помирюсь с отцом хоть когда-нибудь, — тяжело проговорил Роман. — Если только не превращусь в такого же урода, как он.

— Ладно, не с отцом, — быстро согласилась я. Мне было известно, что лучше не давить. К тому же он был прав. Его отец был настоящим ублюдком. — С мамой, хорошо? Пожалуйста, просто попытайся поговорить с ней.

Он шумно выдохнул и некоторое время смотрел в небо, потом взглянул мне в глаза.

— Это действительно так для тебя важно?

— Да. И я знаю, что это очень важно для тебя, что бы ты там ни говорил, — аккуратно добавила я.

Роман покачал головой.

— Хорошо, я сделаю это, — неохотно согласился он, прислоняясь своим лбом к моему. — Лучше поцелуй меня хорошенько, сейчас же.

Не говоря ни слова, я сгребла его в объятия и прижалась губами к его губам, наслаждаясь покалыванием во всем теле и знакомыми восхитительными ощущениями. Поцелуй был таким сладким, эмоциональным и долгим, что казался более страстным, чем любой французский поцелуй.

— Подойдет? — выдохнула я, когда наконец отстранилась, чтобы сделать глоток воздуха.

Взгляд Романа был затуманен.

— О-ох… Не знаю… Можешь повторить? — пробормотал он, и я захихикала.

И мы снова поцеловались. И еще раз. И еще, пока я, наконец, не отстранилась. Как бы я ни хотела провести целую ночь, целуя его, завтра меня ждал ранний подъем и еженедельный воскресный бранч в кругу семьи.

— Спокойной ночи, — прошептала я в губы Роману, не желая его отпускать.

— Спокойной ночи. — Он еще раз чмокнул меня. — Люблю тебя.

Я сдержала улыбку. Для неэмоционального и не слишком мягкого человека он был довольно эмоциональным и мягким сегодня вечером — по крайней мере, на свой манер. Не то чтобы я жаловалась.

Я посмотрела на него, чувствуя, что сейчас взорвусь от счастья.

— Я тоже тебя люблю.

Глава 32

Когда Роман в последний раз заходил в комнату родителей, ему было восемь лет. Он играл в прятки с Карло и Адрианой — Зак болел, а Паркера не было в стране — и случайно наткнулся на своего отца с женщиной, которая совершенно точно не была его матерью. Отец быстро выгнал его, пригрозив побить, если он когда-нибудь скажет Жизель, а также уволил его любимую няню. Этого, в сочетании с травмой, возникшей в результате увиденной сцены, было достаточно для Романа, чтобы не совать нос в эту комнату в течение десяти последующих лет.

Теперь, когда он подошел к родительскому крылу дома, его нервы напряглись, и он невольно захотел повернуть назад и пойти на баскетбольную площадку, где всегда успокаивался. Но нарушать обещание, данное Майе, было нельзя.

Роман глубоко вздохнул, пытаясь представить ее лицо, и через несколько секунд его пульс замедлился до нормы.

Парень уставился на закрытые двери и, наконец, осторожно постучал. Последовала короткая пауза, затем крик «Войдите!».

Роман повернул ручку и вошел в просторную тихую комнату, оформленную в бледно-кремовых и насыщенных бордовых тонах. Его мать лежала в шелковой ночной рубашке на кровати с балдахином и листала толстый глянцевый журнал.

Увидев его, она сразу же отложила журнал и села. На ее лице замелькали эмоции: от удивления до радости и нервозности.

Неужели она была трезвой? Верилось в это с трудом.

— О, привет, дорогой! — Жизель покрутила свой бриллиантовый кулон. — Так приятно видеть тебя.

— Я тоже рад тебя видеть. — Тот факт, что они разговаривали как вежливые незнакомцы, не укрылся от внимания Романа. Он покорно поцеловал ее в щеку. — Ты не занята?

Перевод: ты собираешься сегодня пить?

— Нет-нет, — быстро ответила мать. — Иди сюда, посиди рядом со мной. — Она похлопала по кровати.

Вместо этого Роман уселся в кресло, расположенное рядом с кроватью. Он чувствовал себя неловко, и, судя по выражению лица Жизель, не он один.

Воцарилась тишина.

— Как дела у вас с Майей? — наконец спросила Жизель.

— Все хорошо, — Роман пожалел, что не взял с собой телефон, чтобы было, чем занять руки. Он стал сжимать подлокотники кресла, зарывая пальцы в нежную парчу. — В субботу у нас круглая дата.

— Это же замечательно! — Жизель улыбнулась. — Она чудесная девушка. Значит, она простила тебя за шалость в больнице?

Роман улыбнулся.

— Простила. — Скорее она хорошенько разыграла его сама, так что теперь они были в расчете. — Ты очень помогла мне с розыгрышем, — спонтанно добавил он, ощущая себя более благодарным, чем обычно.

У нее загорелись глаза.

— Правда?

Он кивнул, неловко ерзая в кресле, но Жизель выглядела так, словно собиралась разразиться слезами радости.

— Это меньшее, что я могла сделать, — тихо сказала она, и ее глаза наполнились слезами.

Роман очень надеялся, что она все-таки не заплачет. Он плохо справлялся с плачущими женщинами.

Жизель перебросила ноги через край кровати, чтобы быть с ним лицом к лицу, ее бриллианты ослепительно ярко сияли даже при мягком освещении.

— Я знаю, что в последнее время мы не очень много общались, — неуверенно начала она, словно боялась, что сын встанет и уйдет, стоит ей произнести хоть одно неверное слово. — Но… я действительно скучала по тебе.

Костяшки пальцев Романа побелели.

— Да, я думаю, довольно сложно скучать по кому-то, когда ты все время глотаешь антидепрессанты или пьянствуешь, — категорично сказал он, вспоминая череду пропущенных дней рождения, испорченных праздников и отмененных семейных каникул на протяжении многих лет.

Лицо Жизель стало белым как полотно.

— Я знаю. — Ее нижняя губа задрожала. — Знаю, что была плохой матерью — если вообще могу называться матерью, — но я пытаюсь измениться, правда. Это требует усилий, и я не могу обещать, что смогу стать идеальной. Я просто настолько зависела от алкоголя и таблеток, что не могла… — Она глубоко вздохнула. — Но с тех пор, как ты … после несчастного случая… только тогда я поняла, как сильно хочу стать лучше. Ради нас обоих. — Ее глаза сияли от непролитых слез. — Ты уже совсем взрослый, а я все пропустила. И осенью ты пойдешь в колледж…

У Романа сжалось горло. После стольких лет он думал, что застрахован от всего, что могли сказать или сделать его родители, но после ее слов его заполонил поток детских мечтаний и желаний, в которых он принадлежал к нормальной любящей семье, где каждый день вместе обедали и рассказывали о том, как прошел день, где мать заботилась о нем, когда он болел, а отец брал его в походы и учил заниматься спортом и клеить девчонок.

Несмотря на то, что у него не было ничего подобного, Роман думал, что он неплохо справился с задачей. Его друзья стали его семьей, но в глубине души ему всегда чего-то не хватало. Какими бы замечательными ни были Карло, Паркер и близнецы Перри, он полагал, что ничто не может заменить материнскую любовь.

В то же время он не был уверен, стоит ли доверять ее словам. Конечно, легко сказать, что хочешь измениться, но совсем другое дело — исправиться по-настоящему. Больше всего пугало то, что Роман действительно хотел ей поверить.

— Ты действительно думаешь, что можешь измениться? — Он уставился на нее, пытаясь сочувствовать, как нормальный сын. Это было сложно. Он очень и очень долго не думал о ней, как о матери. Требовалось время, чтобы он мог изменить образ мыслей.

— Я могу попытаться, — серьезно сказала Жизель. — И я буду стараться изо всех сил. Но… — Еще один глубокий вдох. — Но мне понадобится поддержка моего сына.

Стеснение в горле усилилось. Роман знал, что с камнем в его огороде надо что-то делать. Он мог либо принять то, что она говорила, и попытаться исправить отношения между ними, либо просто уйти, вернуться в свой безопасный мирок и уберечь себя от боли, которая неизбежна в случае провала.

— Я… — Он замолк. Жизель выглядела так, словно собиралась упасть в обморок. — Я думаю, — он слабо улыбнулся, но улыбка была похожа на оскал, — что нам обоим нужна помощь, если мы собираемся и дальше иметь дело с моим ублюдочным отцом.

Роман сказал это на эмоциях и слегка вздрогнул, ожидая, что мать отчитает его за грубость слов или за то, что он так сказал о своем отце.

К его удивлению, Жизель рассмеялась — богатым, живым, настоящим смехом, которого он не слышал целую вечность. Его заполонило тепло, и его собственная улыбка стала шире и искреннее.

— Он тот еще мудак, правда? — Ее глаза озорно блеснули.

Мгновение Роман смотрел на нее в шоке, а потом тоже хохотнул.

— Чемпион среди мудаков, — добавил он.

— Я так рада, что ты заглянул ко мне, — сказала Жизель после того, как их веселье угасло. — Честное слово. Так что… я не хочу просить слишком много, но… может, обнимемся? — Она смотрела на него с такой надеждой, что у него не хватило смелости отказать ей, поэтому он медленно встал и осторожно подошел к ней. И обнял.

Жизель обрадовалась, и Роман попытался приспособиться к странному ощущению ее рук, удобно обвивающих его плечи. Ощущение было совершенно непривычным, но на этот раз в нем вспыхнула надежда — пусть маленькая, — что оно может стать гораздо более знакомым в будущем.

Его губы бессознательно растянулись в улыбке. Он решил, что ему нужно сказать Майе огромное спасибо.

* * *

— Ты снова купила мне белье?

Я уставилась на белоснежный магазинный пакет, который Адриана передала мне. На пакете простым черным шрифтом была выбита надпись La Perla, и я разглядела внутри кружева.

— Конечно. Ты же не можешь надеть то, которое купила, когда встречалась с Паркером, — заявила она. — Теперь, когда ты встречаешься с Романом, тебе нужно новое белье. Так сказать, специально для него. Когда вы попытались отметить круглую дату в прошлый раз, тебя похитили и чуть не убили. В каком ты тогда была белье? Вот именно, в старом! Говорю тебе, оно приносит неудачи.

Я недоверчиво покачала головой.

— Не хочу разочаровать тебя, Адри, но меня похитили, потому что Джеймс — психованный маньяк, а не потому, что на мне были некрасивые труселя.

— Это ты так думаешь.

Адриана вытащила из сумки бюстгальтер и стринги. Они были еще меньше, чем те, которые мы купили в прошлый раз, и я сразу покраснела.

— Теперь иди и надень это. У нас осталось всего два часа, чтобы подготовить тебя к особенному вечеру.

Я скрестила руки на груди.

— Это я не надену, — отчеканила я. Нет. Ни за какие коврижки.

Адриана бросила на меня свой особенный уничижительный взгляд, которым она обычно одаривала людей, носивших сандалии с носками, плиссированные брюки или — о ужас! — и то, и другое одновременно.

— Хорошо, — сказала я слабо, забирая у нее тонкие кусочки ткани. — Я сейчас вернусь.

Только не судите меня. Иногда Адриана умела быть очень устрашающей.

Но я ничего не могла поделать с радостной улыбкой, возникшей на губах, когда я закрылась в ванной и стянула с себя блузку и брюки. Адриана, конечно, возмущалась — мол, чего она там не видела, у нее части тела такие же, как у меня, — но я все–таки уединилась.

Итак, этот день настал. Сегодня мы с Романом наконец-то отпразднуем нашу «дату», и я не могла дождаться, когда это случится!

Я еще никогда так не переживала, даже когда состоялся наш с отцом «серьезный разговор». Все прошло лучше, чем я рассчитывала, хотя общение походило на то, что произошло между нами в Нью-Йорке, когда я застукала их с Лекси. То есть было много слез, эмоций и обещаний, но в этот раз я ему по–настоящему поверила. И даже простила. В конце концов, он был моим отцом, и я любила его.

Честно говоря, после инцидента с Джеймсом я решила, что прошлое должно оставаться в прошлом. Сегодня, между прочим, была новогодняя ночь, и я собиралась начать этот год как можно лучше.

К счастью, моей семье было наплевать на Новый год — благодаря моей маме мы отмечали только китайский Новый год. А значит, я вольна была встречаться с Романом, в то время как остальная часть банды наслаждалась шампанским и фейерверком на лодке, которую Роман подарил Заку на день рождения.

Я надела новое дизайнерское нижнее белье и снова натянула брюки и блузку. Меня охватило волнение. Что же запланировал Роман? Я потратила целую неделю, пытаясь угадать, но, конечно, Роман, будучи ехидным подлецом, отказывался говорить, верны ли мои догадки.

Над некоторыми из них он откровенно посмеивался.

Но, если серьезно, судя по всем экстравагантным поступкам, которые он совершал, можно было не исключать даже полет на воздушном шаре над Австрией, за которым последует частный концерт. Не то чтобы я действительно хотела полетать на воздушном шаре над Австрией. Скандал с Арнольдом Шварценеггером в значительной степени разрушил для меня привлекательность этой страны, и, кроме того, я боялась высоты.

В любом случае будет круто.

— Ты уже решила, что наденешь? — спросила Адриана, когда я вышла из ванной.

— Да. — Я подошла к шкафу и достала простое, но элегантное черное шелковое платье. — Я не знаю наверняка, чем мы займемся и куда пойдем, но это должно подойти на все случаи.

Она склонила голову, проводя пальцами по ткани.

— Хм-м…

— Что? — Я осмотрела платье. Это была одна из самых миленьких вещей в моем гардеробе. — Считаешь, не подходит?

— Не думаю, что стоит надевать шелк… не слишком это хорошая идея.

Я помолчала, а потом чуть не подпрыгнула от осенившей меня догадки.

— Минуточку! Ты знаешь, что именно он запланировал, да? — вскричала я.

Адриана поморщилась из-за моего крика.

— Давай-ка посмотрим, — Она нырнула в шкаф, так и не ответив на мой вопрос. — Вот это симпатичное.

Адри вытащила белое трикотажное платье, которое я надевала на годовщину родителей.

— Напоминает мое платье с бала, — пробормотала я.

Она пожала плечами.

— Все будет хорошо. Поверь мне, оно будет в тему.

Я решила поверить ей на слово. У Адрианы был изысканный вкус, и, учитывая, что она, вероятно, знала, что задумал Роман, мне стоило последовать ее совету.

Следующие два часа она всячески подготавливала меня, наставляла и поучала насчет предстоящей ночи. По правде говоря, Адри подошла к этой задаче настолько серьезно, что я боялась, как бы она не сошла с ума, пытаясь сделать все идеально.

Я закусила губу. Хотелось надеяться, что через мы с Романом по-прежнему будем вместе. В конце концов, мы оба были выпускниками, и колледж мог многое изменить…

— Не надо так делать, смажешь свой блеск для губ, — ругалась Адриана, брызгая меня своими духами от Chanel.

В обычной ситуации Венеция тоже была бы здесь, но сейчас она на пару с Заком находилась где-то между Седьмым и Восьмым Небом.

Я улыбнулась этой мысли. Эти двое слишком идеально подходили друг другу. В дверь позвонили, и от этого звука я чуть не улетела со стула.

— Он здесь! — взвизгнула я.

Адриана вцепилась мне в плечо.

— Твоя мама откроет. Нам нужно закончить твой образ.

— Да, капитан! — поддразнила ее я.

Она оказалась права, потому что Роман перестал звонить в дверь, и я услышала тихий гул разговоров на лестнице. Когда Адриана закончила, я в страхе уставилась на себя. Результат был даже лучше, чем на выпускном. Клянусь, эта девушка была гением.

— Где ты научилась так круто делать прически? — удивилась я, касаясь идеально накрученного локона.

— В школе-интернате, — ответила она, пряча расческу Mason Pearson обратно в гигантскую сумку. Туда же отправились спреи, лаки и гели для волос, щипцы для завивки с названием бренда, которое я даже произнести не могла. — Одна из моих тамошних лучших подруг была дочерью известного парикмахера.

Я еще не слышала, чтобы Адриана говорила о школе-интернате, но сейчас прямо сгорала от любопытства. Что заставило ее покинуть свой элитный швейцарский кампус со всеми принцами мира и вернуться обратно в Валеску?

— Вау! Ее мамаша, должно быть, чертовски хороший парикмахер, раз может позволить себе обучать дочь в таком дорогом заведении.

— Да. — Адриана пожала плечами. — К ней очередь на пять лет вперед, если не больше. Ее услуги стоят около тысячи долларов. Но все равно она не платит за обучение. Отец Шантель — так зовут мою подругу, — крупный медиамагнат. Он оплачивает практически все.

Больше она ничего не сказала, а я не стала спрашивать, услышав смех Романа, поднимающегося по лестнице. Мне вдруг страшно захотелось к нему.

Адриана, должно быть, поняла это, потому что подтолкнула меня к двери.

— Иди уже к своему любовничку, — произнесла она, добродушно закатывая глаза. — У меня есть, чем заняться. Веселись и будь осторожна.

Я покраснела. Значили ли эти слова об осторожности, что сегодня ночью меня ждало нечто опасное?..

* * *

— Мы скоро приедем?

— Подожди. Что ж ты такая нетерпеливая? — поддразнил Роман.

Я сделала вид, что надулась, хотя сама сгорала от нетерпения. У меня чуть глаза не вылезли из орбит, когда я сегодня увидела Романа. Он выглядел сногсшибательно. В идеальном черном смокинге. Подарил мне идеальную красную розу. Наградил идеальным поцелуем (целомудренным, к радости моих родителей). Затем отвез меня к частному самолету, а после короткого перелета мы сели в лимузин, где Роман завязал мне глаза. Скорее всего, он хотел, чтобы я не догадалась, куда мы едем.

Как будто я могла хотя бы предположить! Я даже не знала, в какой город мы прилетели.

Внезапно лимузин остановился, и я услышала отчетливый звук открывшейся дверцы.

— Мы приехали? — заверещала я, как маленькая девочка.

Роман рассмеялся.

— Да, мы на месте. — Я почувствовала, как он встал с сиденья, а спустя мгновение взял меня за руку. — Аккуратней, — предупредил он, когда я медленно свесила ноги, чтобы встать. Он приобнял меня за талию для поддержки.

И вот тогда я почувствовала его. Прохладный соленый бриз, который мог означать лишь одно — мы находились у океана. А шум волн, разбивающихся о берег, подтвердил это.

— Можно уже снять с глаз повязку?

— Еще чуть-чуть. — Роман подвел меня ближе к волнам. — А теперь… стоп.

Я остановилась.

Я почувствовала, как он подошел ближе ко мне, а затем услышала его шепот у своего уха.

— Ты готова?

Я нетерпеливо кивнула, а затем повязка исчезла. Тьма сменилась ослепительным светом, и мне пришлось несколько раз моргнуть, чтобы восстановить зрение. А потом я задохнулась от эмоций, увидев великолепную яхту, больше похожую на плавающий особняк, такой высокий, что мне пришлось вытянуть шею, чтобы увидеть верх. Она была украшена цепочками красивых мерцающих огней. Но шокировало меня не это. Меня поразили буквы на синем фоне, складывающиеся в очень знакомое имя: Майя.

— Ты… Ты назвал ее в мою честь? — пискнула я.

Роман улыбнулся.

— Да. Я получил ее в качестве подарка на Рождество и не мог придумать хорошего названия. А потом вдруг подумал: почему бы мне не назвать ее в честь той, кого я люблю?

Я затрепетала от удовольствия. В последнее время мы часто произносили слово на букву «л», и мне никогда не надоедало слышать его.

— Вау, — прошептала я. — Но… это твоя лодка…

— Нет. Это наша лодка, — быстро исправил он. — Она такая же твоя, как и моя. На ней твое имя. Буквально.

Я засмеялась, но покачала головой.

— Ты такой…

— Сильный? Очаровательный? Идеальный? — предположил он.

Я закатила глаза.

— Скромный, — пошутила я.

Роман ухмыльнулся и повел меня на яхту. Мы шли по огромной лодке, пока не достигли верхней палубы, которая повергла меня в шок. В центре располагался столик на двоих, а на нем — ваза с цветами и шикарный хрустальный сервиз. Гигантский баннер гласил «Осенний бал».

Я коварно ухмыльнулась.

— Ну, до меня дошли слухи, что я вроде как испортил тебе осенний бал, — робко объяснил Роман. — Так что… я попытался все исправить. Очевидно, что все воссоздать мне не удалось, и по-настоящему поужинать здесь мы не сможем, но я хотел сделать все максимально…

— Роман, — перебила я, улыбаясь, — ты мямлишь.

Он покраснел. Это была самая милая вещь, которую я видела.

— Прости.

— Нет, тебе не за что извиняться. — Я огляделась по сторонам, рассматривая простые, красивые декорации: бесконечное море простиралось до горизонта, и закат окрашивал его в бледно-розовый и оранжевый цвета. Во мне забурлили эмоции. — Это… это абсолютно идеально.

Роман просиял.

— Честно?

Я кивнула и страстно его поцеловала, показывая, как сильно я его люблю. Когда мы наконец оторвались друг от друга, я заметила озорные искорки в его глазах.

— Ты… хочешь есть или можешь немного подождать?

Я с любопытством уставилась на него.

— Могу подождать. А что?

— У меня есть еще один сюрприз для тебя. — Роман указал на что-то позади меня, и когда я повернулась, то завизжала так, что меня должны были услышать и в Антарктиде. В самом конце комнаты стоял очень, очень известный британский музыкант, который выглядел еще более крутым в белом смокинге и фирменных очках.

— Ты… ты…— зашептала я, не в силах произнести нормальное предложение.

Певец улыбнулся, когда из динамиков зазвучали первые аккорды его самой известной песни. Стоило ему начать петь, как Роман протянул мне руку со словами:

— Потанцуешь со мной?

Я была близка к тому, чтобы начать всхлипывать, но вовремя восстановила контроль.

— С удовольствием, — ответила я, принимая его руку.

Несмотря на то, что песня длилась лишь несколько минут, время словно остановилась. И это был самый романтичный момент в моей жизни.

Когда песня закончилась, певец пожелал мне и Роману хорошего вечера и на прощание поцеловал меня в щеку, из-за чего я едва не упала в обморок, а затем ушел, оставив нас наедине.

— Это было… нереально, — изрекла я, до сих пор толком не веря в то, что мне только что пел серенады популярный певец, к тому же близкий друг почившей принцессы Дианы, которую я тоже обожала.

Роман заулыбался.

— Ты просто очаровашка в такие моменты. И я организовал все это не один. Мне помогла Адри. Она упомянула, что ты неравнодушна к этой песне.

Я вздохнула.

— Думаю, это лучшая годовщина в истории годовщин. — Я обняла его. — Люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя, — прошептал он в ответ, вновь целуя меня.

Я чуть-чуть отстранилась, потому, когда заговорила, наши губы соприкоснулись.

— Так… ты голоден? Или сможешь немного подождать? — спросила я, повторяя его слова.

Роман изогнул бровь.

— Могу подождать. А что?

— Ну… — Сердце колотилось так быстро, что казалось, все мое тело подрагивало. — Мне просто любопытно… здесь есть какие-нибудь… каюты? — выдохнула я.

Он моргнул.

— Да, конечно. А что? Ты устала?

О боже, неужели мне нужно произносить все это вслух?

— Нет… но буду. После… — Я замолчала, надеясь, что он поймет. Как же неловко!

— После..? — Внезапно глаза Романа распахнулись в догадке. — Ты имеешь в виду…

Я кивнула в ответ.

Бум, бум, бум, бум — стучало мое сердце.

— Майя. — Лицо Романа одновременно выглядело обеспокоенным, благоговейным, возбужденным и нервным. — Ты уверена? Потому что клянусь, я могу подождать, если ты не готова. Я имею в виду… я не жду от тебя активных действий и тем более не хочу, чтобы ты пересиливала себя, если еще не полностью готова. Помни, пожалуйста: я не давлю на тебя.

— Так ты все-таки хочешь поужинать?

Он явно не ожидал такого вопроса.

— Э-э… хм…

Я захихикала, видя его замешательство. Очевидно, он не знал, как ответить на мой вопрос.

— Я просто… — Он выглядел сбитым с толку. — Нет?

— Отлично. — Я взглянула ему в глаза. — В этом наши желания совпадают.

О боже, когда я стала настолько смелой?

Я понимаю, что на мне сказывается влияние Адрианы, но серьезно… не для того я надевала белье за несколько сотен долларов, чтобы сидеть в нем и есть стейк. И да, я была готова. Абсолютно готова, на все сто из ста.

— А теперь… — Я закусила губу, стараясь выглядеть соблазнительно. — Как насчет небольшой экскурсии по этой чудной яхте?

Роман недоверчиво всмотрелся в мое лицо. Думаю, он не до конца поверил, что я готова. Но клянусь, я собиралась врезать ему по башке, если он сейчас скажет «нет».

К счастью, он этого не сделал. После целой минуты молчания он взял меня за руку и повел с палубы.

Я сделала глубокий вдох, буквально дрожа от волнения.

Казалось, потребовалась вечность, чтобы добраться до каюты, которая была такой же роскошной, как и вся яхта. Хотя интерьер меня мало интересовал.

Роман наклонился и оставил у меня на губах легкий поцелуй. Я уже собиралась углубить его, когда мой любимый отстранился и взглянул на меня.

— Майя, — прошептал он. — Ты точно уверена?

Я тяжело сглотнула.

Я где-то читала, что художникам на самом деле все равно, понравится их работа кому-то или нет. Их волновало, вызовет ли она эмоции, будь то любовь, ненависть или нечто посередине.

Было много симпатичных парней. Не таких заносчивых и намного нежнее Романа. Много парней, которые никогда не похищали меня и не заставляли хотеть рвать на себе волосы от злости. Но эти парни не вызывали у меня никаких чувств, кроме дружеских. Но Роман… Чтобы он ни делал, это вызывало во мне бурю эмоций. Любовь, ненависть, злость, счастье, гнев, радость… все благодаря ему.

— Абсолютно точно на сто процентов уверена, — прошептала я в ответ, страстно целуя его.

И когда мы откинулись на кровать и использовали по назначению те завернутые в фольгу подарки, которые мне подарил Паркер, я поняла, что впервые в жизни ощутила полное и всепоглощающее счастье.

Эпилог

Шесть месяцев спустя

Я чуть не задохнулась. Серьезно. Родители обнимали меня так сильно, будто мы прощались навеки.

— О, милая, я так горжусь тобой. — Глаза мамы блестели от слез, пока она смотрела на меня с гордостью. — Ты молодец! Не могу поверить… — Еще один всхлип. — Не могу поверить, что ты так быстро выросла. И уже завтра улетаешь в Париж…

— Ну же, Шелли, ты ее смущаешь.

Папа отпустил меня, чтобы обнять маму, которая, казалось, была на грани срыва.

— А ты… — Отец строго посмотрел на Романа, который подошел ближе ко мне. — Позаботься о моей дочери.

— Конечно, не беспокойтесь. Я буду охранять ее ценой своей жизни, — заверил его Роман, хитро подмигивая, когда мой отец отвернулся.

Я покраснела. Не сомневаюсь, что он думал о тех вещах, которыми мы

займемся, как только заселимся в наш отель в Париже. Извращенец. Хотя, что греха таить, рядом с ним я тоже становилась извращенкой.

— О нет, — внезапно застонала я, шагнув ближе к Роману. К нам приближались. — Они уже идут.

Роман побледнел и защитным жестом притянул меня к себе, в то время как мои родители немедленно отступили.

— Ну… мы пойдем поищем еду, — выпалил мой папа, схватил маму и потянул за собой. — Эта церемония вытянула из нас всю энергию.

Я с подозрением посмотрела на него.

— Но, пап, здесь нет еды.

Он покраснел.

— Но это не значит, что нельзя ее поискать. Все, пока! — С этими словами он поспешил удалиться, таща маму на буксире.

Я покачала головой, а Роман засмеялся. Клянусь, иногда родители вели себя словно дети. К счастью, за последние несколько месяцев мои отношения с папой стали намного лучше, и мы практически вернули их в прежнее русло. Несомненно, сильно помог тот факт, что он проводил много времени с мамой наедине, а я иногда устраивала случайные семейные поездки на все выходные. По правде говоря, я думала, что нет не свете скучнее занятия, чем рыбалка, но проводить время с семьей мне нравилось.

— Похоже, они учатся быстрее нас, — сухо прокомментировал Роман и вздрогнул, когда над нами прогремел гром:

— Ма-а-айя! — Венеция повалила меня на землю. Ее глаза сияли, а улыбка расплылась на все лицо. — Я так рада за вас! Ты сделала это!

— Не я, а мы, — поправила я, пытаясь отцепить подругу от себя.

Она счастливо вздохнула.

— Поверить не могу, что мы закончили школу! Это полное безумие. Прощай учеба, здравствуй мир!

— Хм, ты же понимаешь, что в колледже тоже будет учеба, верно?

Я подняла брови, Роман закатил глаза, но на его лице появилась ухмылка. Он признался, что случались моменты, когда ему хотелось свернуть Венеции шею из-за ее чрезмерной энергии — что мне показалось смешным, учитывая, что он дружил с Заком, — но после стольких месяцев общения он привык ко всему.

— Колледж, школа, без разницы. — Рыжая пренебрежительно махнула рукой. — Сейчас я не хочу думать об этом. Впереди у нас целое лето, и я не могу ждать, ребятки, не могу ждать!

Еще один счастливый вздох.

Я наконец смогла снова подняться и удостоверилась, что на моем выпускном платье появился ряд пятен от травы. Но едва мне удалось полностью выпрямиться, как я приземлилась прямо на задницу.

— Май-Май! Ты была великолепна! — прокричал Зак, сдавливая меня в медвежьих объятиях. — Ты выглядела роскошно, когда тебе вручали аттестат.

Мне было интересно, что такого роскошного он увидел, поскольку я получила свой аттестат точно так же, как и другие двести или около того учеников в моей параллели. Зак делал много сумасшедших вещей, но никогда не задумывался об их смысле.

— Спасибо, Зак.

Я заметила напряжение на лице Романа и снова удивилась.

— Мой сладкий малыш!!! — закричала ни с того ни с сего Венеция, игнорируя возмущенные взгляды окружающих, брошенные в нашу сторону. Венеция потянула на нас Зака.

— Ой! — я поморщилась от тяжести, с которой они оба на меня навалились. Да, пожалуй, теперь речь шла уже не о нескольких пятнах. Теперь зеленой я была вся.

Я послала Роману отчаянный взгляд, но он лишь хмыкнул и покачал головой. Не сомневаюсь, он наслаждался моим положением. С тех пор, как через неделю после Нового года Венеция и Зак начали официально встречаться, они стали неразлучны. Наиболее устрашающим фактором их сумасшедших отношений была их привычка гоняться за первыми попавшимися щенками, что вызывало животный страх у всех владельцев собак в Валеске. А если учесть, что у Венеции так ничего и не получилось на занятиях по дрессировке собак, эти двое стали еще более неудержимыми вместе.

Да, это было возможно. Спросите моих родителей. Они отказывались подходить к Венеции и Заку ближе, чем на расстояние пушечного выстрела, когда те были вдвоем. Я не винила их. Если бы эти двое не были моими друзьями, я бы лично зашила им рты.

Хотя крошечная часть меня признавала, что они были восхитительной парой.

— Ты пахнешь сахарной ватой, — вздохнул Зак, поворачивая голову, чтобы понюхать шею Венеции.

Она засияла.

— Я припрятала немного под платьем во время церемонии, — хихикнула она, трепеща ресницами.

А затем парочка приступила к поцелуям. При том, что они все еще лежали на мне!

Ну, все. Я забираю обратно свои слова о том, что они очаровательны! Нет, они тошнотворно приторные! С нечеловеческой силой, которой обладали только по-настоящему отчаявшиеся люди, я оттолкнула их от себя. Они даже не разорвали поцелуй и просто перевернулись на траву, продолжая целоваться и хихикать.

— Это отвратительно, — заявила Адриана, вступая на нашу полянку широкими уверенными шагами.

Она как обычно выглядела безупречно. Ее светлые волосы блестели на солнце, а изящное платье подчеркивало изгибы фигуры. Адриана, кто бы сомневался, уже давным-давно сняла свою выпускную мантию. Паркер, стоявший рядом с ней, выглядел ничем не хуже в рубашке от Thomas Pink и брюках от Hugo Boss. Его «ролекс» сиял почти так же ярко, как волосы Адрианы.

— Пора бы им остановиться. — Адриана сморщила нос в сторону Венеции и Зака, которые все еще целовались, за исключением того, что теперь они встали и пытались еще и танцевать.

Даже не спрашивайте.

— Ну все, с меня хватит, — провозгласил Паркер. — Ни за что не позволю Заку стать самым главным дамским угодником в этой компании. — Он не стал разбрасываться словами и сразу поцеловал Адриану, которая оттолкнула его, притворившись незаинтересованной, но в конце концов согласилась и поцеловала в ответ.

Я вздохнула, переплетаясь с Романом пальцами. Положив голову ему на плечо, я посмотрела на сцену перед собой. Нас объединяло счастье. Ну, может, не всех. По крайней мере, пока.

— Ой, а где Карло? — спросила я, оглядываясь по сторонам, чтобы найти колумбийца.

— Может быть, он сейчас едет в Австралию, — предположила Венеция. Она наконец вырвалась из своего поцелуйного марафона.

Мы с Романом переглянулись.

— Ты правда так думаешь? — осторожно поинтересовалась я.

Мне с трудом верилось, что Карло решился на такой серьезный шаг, не посоветовавшись ни с кем из нас, но, если честно, он был сам не свой последнее время. Любовь делала с людьми странные вещи. Поверьте мне, я знаю, о чем говорю.

— С этим парнем ни в чем нельзя быть уверенным. В последнее время он испытал все виды мучений. Уйди — не уходи. Скажи ей — не говори ей, — скучно сказал Паркер. — Я сказал ему, чтобы он просто принял решение наугад, но он не послушал меня.

— Интересно, почему, — вставил Роман.

— Не могу поверить, что Дарья едет в Австралию на целый год, — размышляла Венеция. — Ужасно ей завидую. — Она надулась. — Хотелось бы, чтобы нам не пришлось расставаться и поступать в колледж.

— Мы не расстанемся, — заметила я. — В смысле, нам ехать друг до друга пару остановок на поезде.

Это была правда.

Когда в конце марта наконец-то начали приходить приглашения в колледж, я была в восторге, узнав, что меня приняли во все колледжи, в которые я подала заявки, включая Стэнфорд и Колумбийский. А потом пришла в еще больший восторг, узнав, что Романа тоже приняли в Колумбийский. И хотя я всегда мечтала о Стэнфорде, я все-таки решила поехать с ним в Нью-Йорк. Я сделала такой выбор не только ради него. В Колумбийском был отличный филологический факультет, и, как бонус, он был недалеко от дома. Мне даже не придется покупать билет на самолет каждый раз, когда я захочу вернуться домой на праздники или просто чтобы повидать родителей.

После долгих споров, слез, увещеваний и переговоров, мои мама и папа наконец-то уступили и разрешили мне жить с Романом в новой квартире, которую родители подарили ему в качестве подарка на выпускной. Им все еще не совсем нравилась мысль о том, что их восемнадцатилетняя дочь будет жить в большом, опасном городе со своим парнем, но они доверяли мне и (вроде как) доверяли Роману.

Прежде чем переехать в нашу новую квартиру и начать учиться, мы с Романом собирались в летний тур по Европе. Я настояла на том, чтобы оплатить половину поездки сама, и, к моему удивлению, Роман не очень-то сопротивлялся. Думаю, он понимал, что не принадлежала к числу тех девушек, которые будут жить за счет других, даже если эти другие миллионеры.

Ребята тоже выбрали колледжи неподалеку. Зак ехал в Беркли — один из лучших музыкальных университетов в стране. Он также поступил и в Джульярд, но решил, что для него это слишком выпендрежно. У меня не было сомнений, что он покорит Беркли. Венеция поступила в Массачусетский университет Бостона, а значит, они с Заком будут жить в одном городе. Уверена, скучно им там не будет. Слышала, в Бостоне много щенков.

Адриана, которая соглашалась только на самое лучшее и проучилась в огромном количестве школ, выбрала, разумеется, Йель. Паркер же пошел по стопам своих предков и поступил в Принстон, где его прапрадедушка учился в самом первом выпуске. Девчонки из Принстона понятия не имели, что их ждет несмотря на то, что известный плейбой (ах-ах!) отказался от своих старых привычек. Частично это произошло потому, что он действительно любил Адриану. Частично из-за того, что он побаивался, как бы Адри не отбила ему самое ценное, если он ей изменит.

А как насчет Карло, спросите вы? Ну… все и так очевидно.

Предполагалось, что он отправится в Мидлбери, но после всего, что случилось у них с Дарьей, он мог взять год перерыва и провести его в Австралии с ней. Если они все еще были вместе. Я точно не знала. У них были очень… сложные отношения, если не сказать больше.

Мне правда очень нравилась Дарья, поэтому я надеялась, что у них все получится. Несмотря на то, что мы познакомились с ней лишь во втором семестре, она стала частью нашей бешеной семейки.

— Майя!

Я сразу же напряглась, и у всех на лицах появилось точно такое же выражение: легкий страх.

Глубоко вздохнув, я обернулась и широко улыбнулась бабушке.

— Привет, бабуль! Я так рада, что ты смогла приехать!

Она нахмурилась, совсем не обрадовавшись.

— Майя, почему ты носить белое? Не твой цвет, — упрекнула она. — Твой зад выглядеть огромным в белом!

Началось!

К счастью, спасение подоспело в виде маленького мехового комочка по имени Микки — или Майки, как все называли его в присутствии бабушки, поскольку мы не хотели, чтобы она вышвырнула щенка из дома в ту же секунду, как услышит его настоящее имя.

Щенок шел за Жизель по пятам. За последнее несколько месяцев я познакомилась с ней намного ближе и была очень удивлена тому, насколько веселой, умной и при том не заносчивой она оказалась — учитывая, сколько зарабатывал ее муж. Что касается старшего Фьори… Он пробыл тут около минуты, а потом улетел в Японию по делам.

Не могу сказать, что расстроилась, когда он исчез.

— Мик… то есть, Майки, уймись, — сказала Жизель щенку, который угрожающе наматывал круги вокруг моей бабули, при этом без остановки лая. Жизель просто обожала его, будто он был ее собственным, а вот бабуля щенка открыто недолюбливала. Она ненавидела животных и, клянусь, Микки это чувствовал, потому что, стоило ей оказаться рядом, как он сразу же начинал рычать. Бабуля в отместку пыталась шлепнуть его свернутой газетой, словно перед ней был не пес, а надоедливая муха.

Спешу заметить, это была война, в которую я не собиралась вмешиваться. Мне еще хотелось пожить.

— Глупый пес, я выгонять тебя, если ты не переставать лаять, — рявкнула бабушка, раздраженно глядя на собаку.

Микки присел и зловеще зарычал. В его глазах читалось предупреждение.

— Пиви! Блондин! Разберись с ним, — властно потребовала бабуля, так как Паркер с Адрианой стояли к ней ближе всего. Они в ответ лишь уставились на нее.

В этот момент Микки поднял лапку и написал на бабушкины туфли. О черт…

Без единого слова Роман, Жизель, Зак, Венеция, Адриана, Паркер и я сорвались с мест и поспешили прочь. Крик бабули звенел у нас в ушах и привлекал много нежелательного внимания. Нам удалось добраться в безопасное место, где мы столкнулись с Карло.

— Карло! Ты здесь! — воскликнула я, крепко обнимая колумбийца.

Он выглядел оскорбленным.

— Конечно, я здесь! Ты же не думала, что я заберу свой диплом и умчусь в закат, не попрощавшись с вами?

Мы все обменялись виноватыми взглядами.

— Итак, что ты решил? — понизив голос, спросила я. — Ты едешь в Австралию?

Лицо Карло стало серьезным, и он кивнул. Я закусила губу. Это был сложный шаг, но отчасти я была за него рада. Мидлбери никуда не денется. Любовь же — та вещь, за которой стоит следовать хоть на край света.

— Ты говорил с Дарьей?

Он потер затылок.

— Коротко, вчера вечером. Сразу после того, как она приземлилась. Школа отправит ей диплом по почте, но… — он вздохнул. — Она понятия не имеет, что я еду к ней.

Я заулыбалась и вновь обняла его.

— Я так горжусь тобой, — промямлила я ему в грудь. И это была чистая правда.

Если бы я не была так влюблена в Романа, я бы, вероятно, встречалась с Карло, но не уверена, что из этого бы что-то получилось. Мы были настолько похожи, что это было бы сродни свиданию с самим собой, и, кроме того, я знала, что ему было предназначено быть с Дарьей. Каждый нашел свою вторую половину. И Карло тоже. Просто нужно было это официально признать.

— Так-так-так, что у нас тут? Изменяешь Роману Фьори прямо у него перед носом? Это зрелище — услада для моих глаз.

Прямо позади меня раздался резкий, тягучий голос, из-за которого еще пару месяцев назад у меня волосы встали бы дыбом. Сейчас же я просто закатила глаза.

Я обернулась и бросила неодобрительный взгляд в сторону Рико, пока Роман смотрел на него, словно собирался оторвать колумбийцу голову.

— Ты настоящий подстрекатель, — пожаловалась я.

Рико лишь рассмеялся, пряча руки в карманы.

— Ничего не могу поделать, сладкая. Это часть моего имиджа. Девушки не могут устоять. — Он подмигнул мне. — И ты не исключение.

— Ну все! — Роман уже собирался наброситься на Рико, но Зак с Паркером остановили его.

Я рассмеялась, увидев, как Роман пытается высвободиться из их хватки, безуспешно болтая ногами в воздухе, в то время как Рико просто стоял с самодовольной улыбкой на лице. Когда он посмотрел на меня, я увидела в его глазах искреннюю гордость и веселье.

Адриана и Венеция, которые тоже смеялись, подошли ко мне и взяли за руки, а Карло обнял нас сзади. Мои родители тоже присоединились, преследуя мою разъяренную бабушку, как непослушного ребенка. Микки спрятался за ними, выглядя почти так же самодовольно, как Рико. Когда он увидел меня, то радостно гавкнул и прыгнул мне в руки.

Я была счастлива. Может, со стороны все выглядело не так идеально, как показывают в фильмах, но все, кого я любила, были рядом и счастливы. И только это имело значение.

* * *

— Помните, я составила вам список лучших ресторанов, магазинов и клубов в каждом городе, где вы будете. Используйте его, — проинструктировала Адриана, награждая Майю предупреждающим взглядом, пока пассажиры проходили мимо них на самолет. — Не доверяй Роману, у него… сомнительный вкус.

— Я стою прямо здесь, знаешь ли, — огрызнулся Роман, надевая солнцезащитные очки. Он не был ранней пташкой, и каждый, глядя на его лицо, мог это подтвердить.

Адриана проигнорировала его.

— Но самое главное — будьте осторожны…

— Кстати об осторожности, — вмешался Паркер, доставая что-то из сумки. — На, держи. — Он передал Майе маленькую коробочку, и та, рассмотрев подарок, покраснела. Роман же, напротив, выглядел довольным.

— Серьезно? — Майя покачала головой, но на ее лице мелькнула улыбка. — Паркер, не стоило.

— Знаю, что должен был купить их себе. Светящиеся в темноте презервативы вносят изумительное разнообразие… — Он покачал головой. — Надеюсь, вы оцените мой щедрый жест.

Адриана лишь закатила глаза, хотя была смущена. Наверное, у нее был самый озабоченный парень на планете, но, как ни странно, ей это нравилось.

По громкоговорителю объявили начало посадки.

— О нет! Уже пора! — воскликнула Венеция, чуть не плача. Она взяла Микки за лапку и помахала ею Роману и Майе. — Скажи «пока-пока» мамочке и папочке!

Микки с грустью скулил и дергался, глядя на своих хозяев.

— О, малыш, мы скоро вернемся. — Майя взяла Микки из рук Венеции и, прижав к груди, поцеловала в макушку. — И привезем тебе много угощений.

— Нет, не привезем. Можно подумать, мы купили недостаточно, — раздраженно сказал Роман, явно преувеличивая свое недовольство. Разумеется, он скорее умрет, чем признает это, но Микки определенно занял особое место в сердечке Романа.

— Надеюсь, полет пройдет отлично, и вы нам сообщите, когда приземлитесь, ладно? — Карло встал, чтобы пожать руку своему лучшему другу детства и обнять Майю.

Его рейс в Сидней улетал через несколько часов, и Адриана ощутила толику грусти. Наследники никогда не разлучались больше, чем на несколько недель, и хотя сейчас они расставались, она знала: они навсегда останутся лучшими друзьями. К тому же она была счастлива, что Карло целый год будет отдыхать в Австралии. Он был прекрасным парнем и заслуживал шанс на настоящую любовь, которую все остальные уже нашли.

Все попрощались друг с другом, и Майя с Романом направились к самолету. Тем не менее, Адриана уловила отрывок их разговора.

— …Поверить не могу, что лечу гребаным коммерческим рейсом. Какого черта именно сегодня все наши самолеты заняты целый день?

— Прекрати быть таким избалованным, Роман, ты летишь первым классом. Ничего с тобой не случится.

— Я не избалован! Только девушки бывают избалованными!

— Ну, если ты так говоришь…

— Ты назвала меня девчонкой?!

Паркер засмеялся и обнял Адриану за талию.

— Эти двое — что-то с чем-то.

— Ты абсолютно прав, — согласилась она.

Карло тоже засмеялся, качая головой.

— Я буду скучать по этому безумию, — произнес он с любовью. — Но думаю, что время изменит нас.

— Боже мой, щенок! — прервала Венеция, рассеяв мрачную атмосферу, и, сунув Микки в руки Карло, помчалась за маленьким золотистым ретривером.

Зак бросился за ней.

— Венеция! Осторожнее… о! Поздно…

Паркер и Карло рассмеялись, и в этот момент в Адриане поднялась волна радости. Пусть осенью все они отправятся в разные колледжи, пусть они совсем скоро станут взрослыми и начнут принимать важные решения, Адриана знала, что самое важное — их дружба — никогда не изменится. Эта связь для них сильнее кровной. Наследники, Адри, Майя и Венеция стали семьей, и навсегда останутся семьей (весьма своеобразной, не забудем про это).

— Пора, ребята. Вперед.

Адриана взяла Паркера за руку и поманила остальных за собой. Все вместе они медленно отошли от закрытых ворот.

Навстречу будущему.