Глава 18
Руки Теи дрожали, пока она стояла под душем и мыла волосы. Колени тоже дрожали, а внутри всё бушевало от нервов. Она переживала из-за того, что скажет Коналлу, когда выйдет, отчасти надеясь, что он уже уснул. Напряжение между ними было невыносимым, и это он виноват. Он смотрел на неё так, словно хотел проглотить, и от этого она желала то, что ни разу не хотела.
Когда Тея вышла, Коналл не спал, и от его взгляда она лишилась дыхания. Он словно видел самое восхитительное зрелище. Это не просто сексуальное влечение. Никто на неё ещё так не смотрел. От того, что такой мужчина, как Коналл, яростный и опасный снаружи, благородный и верный внутри, так на неё смотрел… Её сердце уже колотилось, а он вдруг пронёсся по комнате, и сердце подпрыгнуло к горлу. Коналл притянул её в объятия и приподнял на носочки, чтобы поцеловать так, как ещё никогда не целовал. Тея охнула от восторга. Миллион причин, по которым они не должны были делать это, мелькнули в голове, но их тут же заглушил его язык, задевший её язык. Дрожь пронеслась по спине, и Тея теснее прижалась к твёрдому телу Коналла, который отчаянно обнимал её, глубоко, жадно и пьяняще целуя. Тея не знала, что поцелуи могли быть такими.
Желание собиралось между ног, и Тея впилась пальцами в сильные бицепсы Коналла, пытаясь прижаться ещё ближе.
От её пыла он низко зарычал, звук дрожал у неё во рту, вызывая возбуждение сильнее. Она застонала, прижала бедра к нему, ощущая у живота его твёрдость. Коналл прервал поцелуй, и Тея смотрела в серые волчьи глаза, поражаясь тому, что такой холодный цвет был тёплым. Его взгляд искал. Ждал.
И Коналл, и Тея знали, что не должны поддаваться влечению. Что это всё усложнит. Но от мысли, уйти, не познав, как было бы с ним, Тея хотела плакать. Ей было всего двадцать пять, а она устала от жизни. С двенадцати лет она не знала настоящего счастья.
И никуда не бежала. И никто никогда не держал её так, чтобы она ощущала себя важной и необходимой, как дыхание.
Коналл вызывал в ней такие чувства.
Она хотела больше. Желала прикосновений и любви, касаться и любить в ответ, и знала, что одной ночи с Коналлом ей хватит на всю жизнь. Он стоил того, чтобы рискнуть убрать высокие стены, которыми она закрылась. Тея могла выживать, сколько ей было дано времени. Этой ночью она будет жить.
Она скользнула руками по сильным плечам Коналла, и обняла его за шею, чтобы притянуть к себе. Он зарычал, как зверь от радости, от этого всё в ней затрепетало. Коналл потянул за халат, и Тея напряглась от того, что он увидит и почувствует её спину. Коналл скользил губами по её щеке к уху, распахивая халат.
— Я ещё не видел такой красоты, как твоя, — сказал он, сексуально урчащим голосом.
Тея поверила ему и расслабилась, а он отодвинулся, с голодом смотря на её обнажённое тело. Тея ожидала, что почувствует себя уязвимой, но была лишь страсть и тяга там, где она и не думала. Тея подвигала плечами и опустила руки, чтобы халат упал у её ног на полу. Коналл разглядывал её так долго, что она могла вот-вот растаять лужей желания рядом с халатом. Когда он снова посмотрел ей в глаза, Тея тихо застонала, поражаясь выражению его лица. А потом её окутал его жар, который не прогнал даже ветер, прошелестевший на коже, когда Коналл уложил ей на кровать и накрыл своим телом. Тея рассмеялась.
— Терпения нет?
Он в ответ поцеловал её, ненасытно, жадно и сексуально. Её бедра тёрлись об его грубые джинсы, и это ощущение на нежной коже удивительно возбуждало. От движений её бёдер Коналл ещё сильнее тёрся возбуждением об её сердцевину. Тея ахнула, прерывая поцелуй, когда удовольствие начало нарастать, и Коналл опустился губами по её шее. Он ласкал её чувствительные груди, двигаясь следом за ладонями и покрывая её горячими поцелуями, посасывал и гладил, пока желание внутри Теи не превратилось в пекло страсти. Коналл наслаждался, нежно и грубо исследуя её и поглощая. И когда опустился ниже и поцеловал шрам, оставшийся от удара ножом, слёзы обожгли глаза Теи. Коналл был таким любящим, словно пытался поцелуями прогнать боль. Она запутала пальцы в его волосах, а он опускался с поцелуями ниже.
А потом лизнул её.
Тея хрипло вскрикнула. Бармен не целовал её там, и она не знала, что упускала. Коналл сжал её бедра, после такой хватки могли остаться синяки, и ублажал её, пока Тея не забыла обо всём в мире, кроме напряжения… Напряжение, это прекрасное, всеобъемлющее напряжение, не способное выразить словами то, что делало его лучшим чёртовым напряжением, которое возможно ощутить за всю свою жизнь. И что оно ведёт в какое-то захватывающее место. Сердце колотилось быстрее, чем вообще возможно, и Тея не могла перевести дыхание, тогда-то она поняла, почему во Франции оргазм называли «маленькой смертью». Казалось, сердце взорвётся.
— Коналл, — простонала она, прижимаясь к его рту. От вида его темноволосой головы между её ног, ощущения губ и движений языка напряжение резко усилилось. И она перешагнула через край. Крики её освобождения эхом пронеслись по номеру, пока нижняя часть тела содрогалась у рта Коналла. Тея дрожала на кровати, пытаясь перевести дыхание, пока тело гудело от потрясения. Коналл сел, и его лицо напряглось от желания, когда он сорвал с себя футболку и бросил за спину. Тея наблюдала за тем, как он раздевался, любуясь каждым дюймом его сильного тела. Она хотела больше. Ей это нужно. Коналл снова опустился на неё, и она потянулась к нему, скользя по тёплой, гладкой коже его спины. У неё перехватило дыхание, от ощущения, как он прижимается к ней между ног. Насыщенный аромат земли и пряностей окружил Тею, и она провела ступней по твёрдой мышце его правой голени. Она хотела, чтобы аромат пропитал её. Коналл целовал её, нежно и сладко, а потом прошептал в губы:
— Не сдерживайся со мной. Я могу принять всё.
Она улыбнулась, и он ответил тем же. От нежности на его лице у Теи снова перехватило дыхание. То, что он увидел в ней, заставило поцеловать с таким отчаянием, что она теснее прижалась к нему. Тея почувствовала, как он придвинулся ближе, проник в неё и скользнул глубже.
— Коналл! — закричала она, от чувства полноты. Видя напряжённое выражение его лица, пока нависал над ней, чтобы дать время привыкнуть к размерам, Тея обхватила его лицо руками и легонько погладила пальцами шрам. Он — отражение Коналла, то, на что шотландец шёл ради любимых. Знак чести. Тея не могла представить без шрама этого яростного волка-воина. И он был её. На эту ночь он принадлежал Тее.
Она приподнялась, притягивая Коналла ближе и обнимая за плечи. Он вошёл ещё глубже, и они застонали. Коналл опустил их на кровать, положив руки Тее на бёдра, чтобы открыть шире. Пока они целовались, задыхаясь от страсти, он толкался в неё снова и снова.
Тея скользнула руками по его спине, желая изучить каждый дюйм тела, и наслаждалась ощущением его твёрдой задницы, сжимающейся с каждым толчком. Тея впилась пальцами в его ягодицы, желая притянуть его ещё глубже.
— Чёрт, Тея, — прорычал он, стиснув зубы, его шея напряглась, а толчки стали прерывистыми и он излился в неё. Тея ласкала его спину, пока он прижимался лбом к её плечу, пытаясь перевести дыхание.
Это было чудесно. Она была могущественной. Нужной. Желанной.
Но её напряжение не пропало.
Коналл стал целовать её плечи, подниматься по шее к губам. Его поцелуи стали медленными, томными… собственническими. Тея обняла его руками и ногами и наслаждалась. Она не хотела, чтобы прикосновения и близость заканчивались. Очевидно, и Коналл не хотел.
Она ощутила, когда он снова был готов, и в этот раз Тея решила стать главной. Она толкнула Коналла на кровать, чтобы оседлать, но напряглась, когда он провёл ладонями по шрамам на её спине.
Коналл ощутил перемену в ней.
— Мой шрам тебя беспокоит, Тея? — хрипло от страсти спросил он.
Она тут же провела пальцами по его шраму, глядя ему в глаза.
— Нет. Это часть того, что делает тебя тобой.
От чего-то, чего она не понимала, он помрачнел и притянул её ближе. Затем провёл кончиками пальцев по центру спины, где кожа была совсем неровной. Тея не могла вздохнуть.
— Тея, из-за них ты не менее красива. Шрамы делают тебя важнее. Во всём. Такую важность любой мужчина, особенно я, не заслуживает держать в своих руках, — прорычал он ей в губы. — Ты чертовски потрясающе сжимаешь меня своим телом. Мне плевать, есть ли у тебя шрамы. Твоё тело прекрасно. — Он скользнул ладонью по её рёбрам и обхватил правую грудь. — Но я не поэтому тебя хочу. — Недоверие затуманило глаза Теи. Мужчины всегда хотели её поэтому. Он понял это, и в его взгляде вспыхнуло предупреждение. — Я не вру. Мы не должны заниматься сексом, и оба знаем это. И будь ты просто красивой женщиной, я не находился бы здесь, делая то, что не должен. Но ты не просто красивая, понимаешь? И я не просто тёплое тело для тебя.
Точно.
Но она не хотела думать об этом. Она не хотела вообще думать, точка.
Тея целовала его, обнимая и двигаясь. Он запустил пальцы в её влажные тёмные волосы и ответил на её отчаянный поцелуй. Тея начала скакать на нём всё быстрее, подстёгиваемая желанием, написанным на его лице, и приближалась к очередному оргазму. Они оба знали, что это ненадолго, каким бы ни было безумие между ними. Потому они возьмут от ночи всё, что можно.
Тея наслаждалась их страстью, поднимаясь к блаженству, какое ещё не испытывала, и не замечала, как ток наполнял воздух. Она чувствовала только Коналла под собой, его твёрдые мышцы пресса под пальцами, видела, как он голодно скалит зубы, как он впивался пальцами ей в бёдра, пока поднимал свои навстречу. Тея не знала, что её глаза стали золотыми, и что энергия наполняла комнату. И когда она достигла оргазма такой силы, какой и не надеялась испытать, не удивительно, что лампочки в комнате взорвались, и вокруг стало темно. Тея ахнула, но Коналл крепко обнял её и перевернул на спину. Он не переживал, что она погрузила их во тьму, а продолжал толкаться в неё, шепча, как нуждался в ней, и как сильно хотел, приближаясь к своему оргазму, а потом хрипло закричал ей на ухо, достигнув пика.