«Интересно, чем руководствовались даарниане, когда решили поделиться с людьми технологией своего ...

«Интересно, чем руководствовались даарниане, когда решили поделиться с людьми технологией своего двигателя для космических перелётов?» - думала Нила, направляя небольшой космический челнок каплевидной формы с грузом нужных землянам запчастей к зависшим рядом с огромным крейсером «Вечность» двум земным кораблям, обе длинных цилиндрических конструкции которых постоянно вращались вокруг своей оси в противоположные стороны для создания имитирующего гравитацию центростремительного ускорения. Технологией телекинеза, успешно заменяющей на кораблях даарниан гравитацию, инопланетяне поделиться с землянами не могли бы даже при всём желании, потому что она была завязана на уникальные ментальные способности превосходящей людей расы, – развитие человеческого мозга не позволяло активировать данную технологию и управлять ей.

Раса инопланетян-телепатов, установившая военным путём своё влияние на Земле, как они делали это с рядом отстающих от них по развитию разумных рас, обычно делилась с «младшими» одной какой-либо своей технологией. Чаще всего это было что-то, необходимое для выживания и борьбы против меняющихся на суровые условий тех планет, где зародилось хрупкое чудо разумной жизни: технологии, меняющие климат, помогающие возвести надёжные купола вокруг городов, технологии преобразования материи для обеспечения популяции пищей, источники энергии, биотехнологии, продляющие жизнь, в совсем редких случаях это было адаптированное оружие. Последнего Нила совсем не одобряла, особенно с тех пор, как ознакомилась с богатой историей технологического развития даарниан: зачем давать такие опасные игрушки в конечности тех, кто по сравнению с тобой похож на ребёнка? Но Лле, её непостижимый наставник-даарнианин, с невидимой, но ясно ощущаемой телепатической «улыбкой» отвечал, что дети бывают и очень послушными.

Люди к таковым, конечно, явно не относились, да и, по мнению даарниан, земляне были слишком агрессивны по своей природе. Однако технологий упрощённого двигателя для межзвёздных перелётов они удостоились, несмотря на агрессию, которую несли с собой. Конечно, даарниане всегда присматривали за всеми расами, с которыми они шли на контакт, - наверное, в случае необходимости они вмешаются, да и передана такая технология была с длинным перечнем требований и условий её использования, но, тем не менее, Нила не одобряла такого доверия, оказанного ей подобным. Не любила себе подобных, однако согласилась пилотировать один из даарнианских челноков, когда неожиданно «Вечность», ещё более огромная, чем раньше, за счёт двух временно состыковавшихся с ней в одну конструкцию кораблей, поймала сигнал бедствия от «Первого» и «Прорыва», земных судов, посланных в дальний космос. Люди, конечно, тут же использовали полученную ими технологию, но «Первый», вопреки названию, вовсе не являлся первым аппаратом, оснащённым упрощенной версией даарнианского межзвёздного двигателя, – более того, о миссии и задачах именно этих двух земных кораблей даарниане ничего не знали.

Вышедшие на связь люди тут же прислали всю информацию по своим, чисто испытательным, миссиям и попросили запчасти для сломавшегося двигателя одного из кораблей. Землянам повезло, что на момент поломки они находились не очень далеко от одной из основных «трасс», ведущих к Земле, и что даарниане предпочитали пользоваться одними и теми же маршрутами. Надежда дождаться пролетающий мимо корабль инопланетян имела все реальные основания, и таким образом землянам не пришлось бы бросать один из своих кораблей и с перегрузом долго возвращаться на одном уцелевшим судне домой.

Беспечно не озаботились заранее сообщить о предстоящих миссиях своим космическим «друзьям», вызвав их подозрения (которые, однако, несколько смягчались фактом местонахождения вблизи «трассы»: сложно выполнять секретную вредоносную миссию у всех практически на виду), умудрились сломать новый двигатель, считающимся таким надёжным у даарниан, – люди оставались в своём репертуаре. И однако когда они выразили желание видеть пилотом, доставляющим им груз, именно своего соотечественника, «изменённого» человека, телепатку Нилу, последняя согласилась. Впрочем, вовсе не потому, что соскучилась по другим людям или особенностям человеческой психологии.

- В моём присутствии они будут меньше следить за своими мыслями, чем если к ним прилетит инопланетянин, - говорила она Лле, убеждая его дать согласие на это небольшое приключение. – Может, я уловлю в их головах какие-то образы об их тайной миссии. Они расслабятся и перестанут отслеживать каждую мысль, ведь я притворюсь дурочкой, не годной ни на что другое, кроме как сидеть в зоопарке даарниан, как живая игрушка… Извини.

- Я знаю, что ты так не считаешь. А также вижу, что думаешь, что должна приносить больше пользы.

- Я ощущаю твоё неодобрение, - расстроенно подумала-проговорила Нила. – Есть какие-то риски?

- Они всегда есть, - мерно ответил даарнианин. – Но не в этом дело. В случае твоего вмешательства негативные прогнозы сбываются значительно чаще.

Это могло означать как «Ты приносишь неудачи» или «Ты слишком часто выбираешь неверные решения», так и «Я за тебя волнуюсь, ты вечно влипаешь в неприятности», и, скорее всего, означало одновременно все эти смыслы и ещё несколько других, не прочитываемых с ходу.

- И ты ещё удивляешься, что они сломали двигатель, - вдруг улыбнулся словно чему-то забавному Лле. – Возможно, это черта всего вида.

- Ага, разгильдяйство, - скривилась Нила, но возразить было нечего: от себя не убежишь, она родилась человеком и остаётся им, несмотря на обретение телепатии.

- Хорошо, я не против, - неожиданно добавил Лле. – Посмотрим, что в этот раз может пойти не так. Не забудь взять с собой мой подарок.

- Какой именно? – спросила было Нила, и перед её внутренним взором тут же материализовался мыслеобраз крайне редкой даже для даарниан технологии Аму, продвинутых высокоразвитых «сверхдаарниан», изредка рождавшихся среди их популяции, к коим относился и Лле, - мобильного миниатюрного телепортатора, срабатывающего в случае серьёзной опасности здоровью или жизни, по внешнему виду напоминающий тёмный непрозрачный минерал болотного оттенка. Лле сделал из двух «камней», чью настоящую функцию знал только весьма ограниченный круг даарниан, серьги, которые и презентовал опекаемой им землянке, прибегнув к человеческой традиции дарить подарки тем, кто вызывает симпатию. Нила любила носить украшения, полностью отсутствующие в культуре даарниан, а Лле всегда уделял особое внимание культуре и традициям других разумных видов.

И теперь обтягивающий чёрный костюм Нилы контрастно дополняли массивные серьги в стиле ретро. Наиболее естественным для расы, вовсе не носящей одежды, являлось облачение, полностью повторяющее контуры тела. Хорошо хоть, что она успела тогда высказать своё пожелание о чёрном цвете костюма, не то бы он сливался с цветом её кожи, и землянка неизбежно бы чувствовала себя неуютно голой. Конечно, Нила вовсе не отказалась от традиционной земной одежды, но этот костюм был весьма удобен и, если она надевала его сначала больше ради встречи с коллегами Лле, то потом стала ценить за практичность фасона и материала.

Чтобы как-то сбалансировать образ и не вызвать у людей, к которым она направлялась, ассоциаций с комиксами или фильмами, девушка надела сверху обтягивающего её как вторая кожа костюма лёгкое, даже игривое платьице с косой ассиметричной юбкой глубокого синего оттенка, того самого, который входил «в состав» настоящего имени Лле на родном ему даарнианском языке сложных образов и мыслеформ. Телепатические компьютеры челнока настроили на работу с мозгом человека, и Нила стартовала, взяв курс на стыковку с «Первым».

- Добро пожаловать на звездолёт «Первый», Серж Атталь, капитан, - представился один из встречающих, выступив вперёд.

К счастью, технология даарниан отличалась тем уровнем универсальности, о котором люди пока что не могли даже мечтать: текучее и одновременно твёрдое вещество, из которого инопланетяне делали небольшие корабли и которому в земном языке не существовало названия, автоматически подстроилось под стыковочный шлюз землян, следуя командам встроенного компьютера, который и провёл автоматическую перестройку конструкции и стыковку.

Беглого ментального «взгляда» хватило, чтобы уловить облегчение капитана – он очень хотел видеть человека – и понять, что стоит за ним. Серж Атталь сильно не любил даарниан, что, впрочем, совершенно не отражалось на его готовности просить у них помощи.

- Соскучились по человеческому обществу? – с понимающей улыбкой спросил капитан, когда они сидели в его кабинете. Разгрузка запчастей только началась, да и цели Нилы требовали от неё какое-то время провести на корабле землян.

- Очень, - с чувством отвечала она, играя роль, и не постеснялась стрельнуть глазами в адрес мужчины.

- Как я вас понимаю. Много с чем мне пришлось работать за свою карьеру, но ни за что бы не согласился поменяться с вами местами! Зато сколько нового вы теперь знаете.

- Это точно! – Нила решила, что сейчас самое время идиотского восторга по поводу чего-нибудь «чудесного», но такого, о чём люди знают. – Вы представляете, они умеют переструктурировать материю из специального сырья, это выглядит как настоящее волшебство, появление предметов из ниоткуда! Прямо как в сказке!

В голове капитана промелькнули неясные мысли о звёздных картах и висящей в космосе планете. Он не просто поддерживал светский разговор, а пытался что-то выяснить с непонятной целью, постепенно подводя разговор к интересующему его вопросу.

- Вы, наверное, на многих планетах побывали?

- Нет, ну что вы. Даарниане редко выпускают меня с корабля, - Нила изобразила расстроенную гримасу.

- А как же их родная планета? – с понимающей улыбкой спросил капитан.

- Ааа, легендарный Даарн…

Мысли Сержа Атталя в предвкушении ярко вспыхнули. Его явно очень интересовало всё, что связано с Даарном, его местоположение, особенности, возможные защитные механизмы в окрестностях планеты.

- Я примерно только знаю, где он находится, но это далеко отсюда. Далеко даже по меркам даарниан. Я никогда не была там.

От капитана пыхнуло разочарованием. Он допускал, что изменённая инопланетянами девушка не до конца с ним откровенна. Неужели летая с пришельцами несколько лет, она ни разу не побывала на Даарне? Но, как ни странно, именно в этом своём ответе Нила была откровенна.

Мысли капитана продолжали вертеться вокруг вопроса, как бы разговорить девушку, которой он явно нравится. Похоже, вопрос координат Даарна интересовал его не на шутку, и это явно не являлось праздным любопытством. Читая мысли мужчины, Нила уставилась на него как бы в немом восторге, понимая, что выглядит сейчас как дура. Она слегка улыбалась, чтобы не казаться слишком серьёзной и не вызвать подозрений в том, что она занимается сканированием.

- Простите, я немного растеряна. Тяжело привыкнуть к местному тяготению, голова кружится.

- Да, это бывает с непривычки, - согласился её собеседник. – Старайтесь не делать резких движений. Возможно, вам отдохнуть, пока идёт разгрузка и ремонт?

- Боюсь, в одиночестве мне станет хуже. Может, вы покажете мне корабль?

Мгновенное сомнение капитана было прервано сигналом вызова.

- Капитан, зонд обнаружил какой-то массивный объект на самом краю зоны действия датчиков.

- Невовремя вызов, но, сами понимаете… Давайте по пути провожу вас, покажу общую зону отдыха. Потом, если решите задержаться у нас или вовсе остаться, вам выделят отдельную каюту. Небольшую, правда… - капитан поднялся. Все его мысли крутились вокруг таинственного обнаруженного объекта, он активно строил предположения, допуская, что они наткнулись на замаскированную вражескую базу. Вражескую!

- Остаться? А как же даарниане, они вряд ли обрадуются такому повороту событий, - Нила переключила внимание капитана на себя, одновременно пытаясь установить с ним прочную, не заметную для мужчины связь, чтобы улавливать его мысли на расстоянии. Вот ведь, он серьёзно готов предоставить ей убежище от инопланетян, которых считает врагами. Первому узнать об информации, которая стала известна за эти годы ценному шпиону.

- Ну, если вы решите уйти, что же они, стрелять что ли в нас будут, - усмехнулся капитан. – Отпустят вас как-нибудь.

Когда они дошли до зоны отдыха, Нила лёгкими ментальными импульсами вызвала у случайных свидетелей желание не замечать её и пристроилась в уголке, якобы отдыхая, на самом же деле сосредоточенно стараясь уловить мыслеобразы Сержа Атталя. Время потекло медленно и смазанно, будто она переключилась на восприятие совсем иного мира, оторвавшись от реальности. Голова и вправду кружилась при поворотах, поэтому Нила замерла, полностью отрешившись от своего тела, слушая, улавливая.

Долгое, неясное, будто с помехами, выяснение обстоятельств. Какой сигнал, как давно пришёл, на каком расстоянии зонд, «запишите координаты». Выяснилось, что «Первый» получил повреждения двигателя, когда выполнял разведывательную миссию в стороне от «трассы» инопланетян, в зоне, которую даарнинане объявили «закрытой», не давая никаких комментариев. «Не хотели, чтобы мы туда совались, - говорил капитан кому-то из своих подчинённых. – Даже защиту какую-то настроили. Ну ничего, мы и двигатель сейчас починим, сломанный из-за них, и тайну их узнаем, база там у них или что. Может и шпионка потом какую инфу по этому вопросу подкинет».

- Капитан, получаем новые данные с зонда. Объект – планетоид или планета.

«База?»

- Ловим большое количество электромагнитных и радио сигналов. Похоже, населена.

- Входит в планетарную систему?

- Сложно сказать, звезду должны были заметить уже давно. По нашим картам, в этой области нет звёзд. Но, может, тусклый маленький коричневый карлик, тогда могли и не заметить. Какие-то помехи мешают зонду «видеть» пространство дальше планетоида. Возможно, небольшой коричневый карлик располагается довольно далеко от планеты.

«Может ли это быть… Даарн? Он не может находиться так близко к Земле. А если его местоположение коварные инопланетяне потому и не открывали людям, что он близко, чтобы скрыть эту уязвимость? Ведь недаром местонахождение их родной планеты является тайной».

- Капитан, новые повреждения на зонде, данные идут с перебоями. Ещё повреждения. Передача прекращена.

- Зонд сбит?

- Неизвестно. Возможно, срабатывание системы противослежения.

- Введите в компьютер координаты миссии. Даже если нас накроет иллюзией даарниан, мы должны подлететь поближе просканировать планету, загрузите это в компьютер. Поторопите инженеров с ремонтом двигателя. Запускайте второй зонд, задача – разведка безопасного коридора для нас. Свяжитесь с «Прорывом», сообщите, что мы планируем после запуска двигателя немного углубиться в исследуемую зону. Пусть остаются на месте, следят за инопланетянами и уверяют их в случае запроса, что мы тестируем двигатель.

Нила ослабила связь с капитаном, отсоединяясь, чтобы отдохнуть. Тайная разведывательная миссия по поиску Даарна? Но Даарн не может располагаться тут. Нила постаралась вспомнить всё, что она знала о закрытой зоне. Но, увы, раньше она как-то не интересовалась этим вопросом, принимая как данность, что в космосе полно малоизученных угроз, и, раз даарниане говорят, что это закрытая опасная зона, то так оно и есть. А может правда, они там что-то скрывают?

Чем дальше, тем больше неприятия у неё вызывал Серж Атталь. Конечно, задание от руководства может быть любым, но мужчина казался Ниле излишне фанатичным и оттого глуповатым сторонником теории заговоров. И по идее, теперь этот солдафон должен будет заняться ею. Нила поняла, что играть симпатию к настолько отталкивающему человеку выше её сил, но улетать прямо сейчас ей тоже не хотелось. Её челнок будет наготове, а забраться немного в опасную зону и понять, что же земляне там засекли, тоже интересно. В случае внезапной опасности у неё есть телепортатор, который уже однажды спас ей жизнь. Нила задумчиво потеребила холодный «камень» серёжки. Ох и неприятна же телепортация с его помощью, у изобретших эту технологию Аму должны быть стальные организмы, раз их не тошнит после таких «прыжков» сквозь пространство.

Нила смогла придумать только один способ избежать навязчивого внимания со стороны капитана. Она пришла в медицинский отсек и пожаловалась на головокружение, вызванное адаптацией к постоянному кружению конструкции, внутри которой находилась. Доктор что-то ей вколола и предложила полуполежать-полупосидеть на кушетке, находившейся под углом сорок пять градусов к полу. Нила заняла койку, надеясь отсидеться в медотсеке, к тому же избавиться от головокружения тоже было нелишним. Ничего не происходило, в помещении мерно стрекотали какие-то приборы, доктор оставила девушку в покое, и Нила закрыла глаза и расслабилась, ни о чём не думая.

Проснулась она от незаметно затянувшего сна, полностью потеряв ощущение времени. Сон, длинный и переполненный деталями, стремительно расползался. Что-то о долгих космических перелётах, как обычно. И об инопланетянах. Какая их версия ей снилась на этот раз? «Ох да, инопланетяне», - к Ниле возвращалась память о реальности. И ситуация была такова, что теперь не до сказочных снов. И даже не до мечтаний о том, как однажды она повстречает инопланетян и что из этого выйдет.

Признаться, Нила всю жизнь была мечтательницей и любила фантазировать, записывая свои мысли рассказами. И вот когда дело дошло до прибытия настоящих инопланетян, к ней, обычной гражданской, вдруг обратились военные, потому что её писаниной заинтересовались пришельцы. Не только её, впрочем. Пришельцы, неожиданно остановив своё крайне разрушительное для землян вторжение, вышли на контакт с руководством её страны и попросили для первого контакта прислать им большую группу, примерно в шестьдесят человек, которую перечислили поимённо. Как ни странно, объединяла всех перечисленных людей только одна вещь: все они когда-то писали об инопланетянах рассказы, романы, повести, статьи, расследования. Однако почему из массы увлекающихся этой темой людей выделены были только указанные в списке, не знал никто, от дальнейших комментариев инопланетяне отказались.

Несколько десятков стран уже лежали в руинах, погибшие исчислялись миллиардами, всюду царила анархия, лишь наименее пострадавшие от ударов непонятного оружия с орбиты страны ещё как-то удерживали контроль над населением, но в том факте, что наступают последние дни, кажется, никто не сомневался. Любые попытки контратаковать были подавлены в зародыше, на первые решившиеся на открытый военный протест страны инопланетяне и обрушили свой гнев, совершенно не жалея мирного населения. Что им надо, чего они хотят, как остановить истребление человеческой расы – единственные вопросы, которые занимали тех, кто ещё сохранил здравомыслие. В таких условиях любые требования инопланетян, пошедших, наконец, на контакт, заслуживали особенного внимания как попытка наладить хоть какой-то диалог и получить ответы на важнейшие вопросы.

Несколько дней Нила с утра до вечера проводила во встречах с военными, которые учили её, как себя вести, о чём и как, по мнению психологов, стоит говорить с агрессивной инопланетной расой, как передать им желание людей перевести контакт в мирное русло и готовность выполнить требования захватчиков. Безопасности Ниле, как и другим контактёрам, никто гарантировать не мог: похоже, их воспринимали как смертников. Впрочем, все на Земле сейчас превратились в смертников, и жизни шестидесяти человек ради прекращения геноцида всех хомо сапиенс казались ничтожно малой ценой.

Желания иногда исполняются, но совсем не так, как мечталось. Девушка спешила на встречу с военными, по дороге, помимо воли, вспоминая свой сон. Точно, ей снилось, что Лле забрал её на свой корабль и она оставила Землю. Об этом она уже писала. Ну как же так, что в её рассказах могло заинтересовать пришельцев? Да и вообще, как это так, они нажимали на кнопки атаки, а сами в это время, скучая, почитывали местный интернет? Бред.

Сегодня после финального инструктажа должна была состояться судьбоносная встреча. Ниле казалось, что за всё это время, после всего пережитого, она уже разучилась бояться, однако ноги подкашивались, когда она думала о том, что ей предстоит. Гораздо легче было вспоминать того Лле, который ей сегодня снился. Которого она описала. Который, она очень надеялась, действительно где-то существует. Он же всегда ощущался таким живым.

За образ Лле Нила и зацепилась, как за соломинку, как за защитника, отстранённо проходя последний инструктаж, отправляясь на сбор, заходя в автобус с другими контактёрами и солдатами. Словно вовсе не с ней это всё происходило, а она осталась где-то там, в сказочном и добром сне. Их последний раз обыскали, чтобы исключить наличие какого-либо оружия – инопланетяне отдельно обговорили этот пункт, не поскупясь на угрозы, - а затем высадили в центре оцеплённой площади. Кто-то выкрикивал патриотические общеземные лозунги, кто-то нервно переминался с ноги на ногу в ожидании, кто-то беседовал, доказывая остальным, что он понимает инопланетян и после разговора с ним всё изменится, Нила же, казалось, полностью замкнулась в себе. Ей было уже всё равно, что с ней будет. Она просто ждала.

Нервные крики дали понять, что ожидающие заметили снижающийся корабль. Множество глаз следило, вперив взгляд в небеса, за тем, как чёрная точка растёт, приближаясь, но все шепотки и шумы стихли, когда объект приблизился настолько, что стали ясны его размеры. Над площадью и прилегающими кварталами завис не просто корабль, а целая летающая крепость матового чёрного цвета. Острые грани, чёрный цвет, округлые дула орудий – никакого сходства с серебристыми каплевидными кораблями из фантазии Нилы. Но тут девушка некстати вспомнила, что как-то так, по её представлению, и выглядел крейсер «Вечность», на котором летал Лле.

Пока она обдумывала эту мысль, пол под её ногами вздрогнул, заставив пошатнуться, и крики со всех сторон возвестили о том, что это не она оступилась, а их поднимает в воздух невидимое поле. Стало ясно, как решён вопрос с возможной посадкой такой громадины: корабль и не планировал приземляться, подхватив землян с заранее оговорённого места каким-то невидимым лучом захвата. Кто-то в панике попытался спрыгнуть вниз, чтобы избежать своей участи, но ему это не удалось: прозрачное поле под их ногами оказалось прочным, и человек просто покатился по воздуху, пока не упёрся в невидимую же стену.

Стараясь не смотреть вниз на отдаляющийся город, Нила задрала голову: они мерно и торжественно приближались к тёмному днищу корабля. Когда поверхность приблизилась так, что до неё оставалось около двух метров, часть дна летающей крепости исчезла, словно растворилась, никаких открывающихся проходов или отъезжающих в сторону дверей, был пол – нету пола, открытое отверстие в чёрное чрево.

Будто на платформе, они так же плавно поднялись внутрь. В царящем густом полумраке, к которому оказались не готовы с непривычки глаза, смутно угадывалось большое помещение. Когда люди оказались внутри, отверстие с далёким уже городом внизу вдруг исчезло, будто и не было никакого прохода. Люди стояли, замерев, время шло, ничего не происходило, и как раз в тот момент, когда кто-то робко стал заговаривать с соседями, высказывая свои опасения и предположения вслух, а кто-то осматривал всё лучше выступающий из темноты зал, случилось нечто. Не звук, не вибрация, не гул, не сила, но всем показалось, что в них ударила невидимая волна, и тут же появилось ясное ощущение чужого, чуждого подавляющего присутствия. Но не рядом, не где-то во тьме зала, а одновременно всюду, везде, внутри и снаружи, будто пространство вовсе изменило свои физические качества, став чем-то иным. Кто-то застонал, кто-то заметался, не решаясь, впрочем, отрываться от группы сжавшихся в центре зала людей, и тут вновь произошло некое изменение в том непонятном, что с ними происходило: Нила уловила, что помимо воли думает обо всей своей жизни, о своих желаниях, чаяниях и мечтах, словно умирает и всё прожитое, как об этом рассказывают, мгновенно пролетает перед внутренним взором. Она попыталась остановить этот поток ощущений, перестать думать и, к своему ужасу, поняла, что совершенно не может этого сделать, будто кто-то думает за неё, будто кто-то или что-то роется в её воспоминаниях, считывает их!

«Надо же, как телепатия даарниан», - успела подумать девушка и тут же вскрикнула, ощутив боль в голове от своих попыток сопротивляться. Ниле показалось, что ей сдирают кожу изнутри черепа.

«Перестань сопротивляться, и больно не будет», - вдруг раздался внутри заполняющий всё её сознание голос. Мерный, холодный и отстранённый, «говорящий» или, точнее, думающий на человеческом языке. Нила растерялась, «услышав» словесное обращение, и позволила непонятной силе и дальше рыться в её голове, вздымая пласты информации. Однако неизвестного, будь то живое существо или некое сканирующее поле, словно заинтересовала её последняя мысль, и дальнейшее перерывание информации сосредоточилось на её рассказах и, шире, всём том, что ей снилось или приходило в мечтах о даарнианах и том выдуманном мире.

- Значит, даарниане? – холодно, едва ли не угрожающе непонятно за что, уточнил всё тот же «голос» внутри головы девушки.

- Ну да, жители планеты Даарн, - решила на всякий случай пояснить словообразование Нила. – Но это просто мечты, фантазии, творчество. Рассказы о том, чего не было. В нашей расе любят придумывать то, что не было, и рассказывать об этом. Это развлекает других людей.

Вдруг у инопланетян вовсе не существует понятия художественного вымысла, и они думают, что всё это происходило на самом деле? В таком случае понятно, что могло их заинтересовать в фантастических рассказах: они хотят конкретной информации о состоявшихся с другими инопланетянами контактах.

Холодной безжизненный голос внутри её головы неимоверно пугал Нилу. Она держалась только за счёт общей нереальности происходящего. Ей просто не верилось, что всё это происходит наяву.

- Я расскажу всё, что вы хотите знать. Только, пожалуйста, перестаньте истреблять нас, мы сдаёмся, - Нила попыталась следовать полученным инструкциям, благо её подталкивал к этим словам страх.

- Конечно, расскажешь, - отвечал «голос», и на какой-то миг Ниле почудился отзвук интонации, но, кажется, это воображение сыграло с ней шутку. – Отойди к стене.

- Куда? Я ничего не вижу, слишком темно, - жалобно подумала Нила, которой вовсе не хотелось куда-то идти, отрываясь от прочих людей. Не успела она «додумать», как её ноги, помимо воли, будто чужие, сделали пару шагов в сторону. Чужой контроль тут же пропал, не успела Нила его до конца осознать, и девушка сочла за нужное продолжить неуверенное движение в указанном направлении. Через три или четыре метра она увидела перед собой тёмное плоское препятствие и, вытянув руки, убедилась, что это действительно стена, сделанная из непонятного материала. Не успела она закончить ощупывание стены, как сзади раздались невнятные крики. Стремительно обернувшись, Нила заметила, как кто-то из людей без видимых причин упал, а кто-то, так же, как она, отошёл в сторону.

Неясный страх стал сильнее, возвращаться к людям Нила не посмела, поэтому всё, что ей оставалось, - это вновь мысленно обратиться к своему безжалостному невидимому собеседнику или собеседникам.

- Зачем вам понадобилась я? Я не знаю никаких государственных тайн, у меня мирная профессия, я не имею отношения к армии или правительству… Только написала несколько историй о том, чего никогда не было.

- Никогда не было? – вдруг переспросил голос.

- Ну да, я же говорила вам, нашей расе свойственно сочинять истории о том, что не случалось в реальности. Сказки. Не знаю, может это говорит о том, что мы немного сумасшедшие…

- Ты не понимаешь, - перебил её мысленный голос, став словно «громче». – Но ты поймёшь.

Оглушённая, Нила успела почувствовать, что падает, теряя сознание.

Вздрогнув, она очнулась, не сумев определить, сколько времени была без сознания. Почувствовав, что она незатейливо лежит на холодном плоском полу, возможно, там же, где потеряла сознание, Нила подняла голову и осмотрелась. Всё тот же густой полумрак стал, однако, чуть светлее, а может, она просто адаптировалась к слабому освещению. Сложно было сказать, находилась она в том же зале, где до того, или в другом: края большого помещения тонули в темноте, скрывая свои тайны, но в любом случае лежала она в центре зала, а не рядом со стеной и нигде не было видно или слышно других людей.

«Встань и обернись», - услышала девушка внутри головы всё тот же отстранённый холодный голос. Стараясь сдержать проснувшуюся панику, девушка медленно поднялась и развернулась.

В паре шагов перед ней стояло гуманоидное существо околочеловеческих пропорций, с несколько более тёмной, чем у неё, кожей (точный оттенок кожи невозможно было определить из-за недостатка освещения), большими чёрными глазами без белков, узким, едва заметным носом и небольшим безгубым ртом. Его руки были чуть длиннее человеческих, голова – чуть больше, но, возможно, так казалось из-за полного отсутствия волос на голове инопланетянина. Никакой одежды на нём так же не было, если, конечно, Нила видела кожу, а не костюм.

- Так, по твоему ожиданию, должны выглядеть даарниане? – угрожающе спросило существо, не открывая рта. Его «голос» по-прежнему раздавался внутри головы Нилы.

- Я, я не знаю, - заикаясь, ответила Нила. Увиденное и правда весьма точно совпадало с её ожиданиями, но это казалось сейчас нелепым и неважным. Гораздо важнее было понять, почему пришелец ей словно угрожает. – Это распространённый образ из массовой культуры, многие люди представляют инопланетян именно так. В том числе так. Вам не нравится это совпадение?

Если честно, Ниле хотелось бежать со всех ног от этого гуманоида, непонятно почему внушающего ей такое чувство страха. Но бежать, как отчётливо понимала девушка, было некуда.

- Мне не нравится твоя иррациональная осведомлённость о том, о чём ты знать не должна, - ответило существо, делая пару быстрых шагов вперёд и хватая Нилу за руки. Взвизгнув, она попыталась вывернуться, но тут сам воздух вокруг неё обернулся чем-то твёрдым, превращаясь в невозможное препятствие. Нила дёрнулась раз, другой, третий, ощущая на себе невидимые, крепко держащие её оковы, затем медленно повернула голову обратно к пришельцу. Это движение ей совершить удалось вполне успешно.

- Это что, телекинез? – с ужасом неясного осознания спросила Нила.

- Да, это телекинез, - раздалось всё так же угрожающе в её голове, а затем пришелец притянул её к себе поближе, и Нила ощутила, как её воспоминания вновь пролетают перед её внутренним взором, прочитываемые чужой волей. Но телепата интересовали воспоминания только о её снах и фантазиях о даарнианах – все, до невозможных, малейших подробностях, о которых Нила уже и сама забыла, все варианты, включая отброшенные как ошибочные, обстоятельства, в которых ей приходили мысли о контакте с расой телепатов-телекинетиков, и всё, что могло хоть отдалённо быть связано с этой темой.

Ниле казалось, что она одновременно спит и не спит, вновь глядя наяву с ужасающей точностью все свои сны, весь цикл снов о совсем другой Земле и другой жизни, преследующей её. Когда считывание закончилось, они всё так же стояли напротив друг друга, и пришелец сверлил её своим немигающим взглядом чёрных глаз, о чём-то, видимо, размышляя.

- Твоя раса наполовину уничтожена, - наконец, раздался его «голос» внутри головы Нилы. – Но сейчас мы прекратили атаку.

- Почему? – уже догадываясь о возможном иррациональном объяснении и ужасаясь ему ещё больше, чем странно притягательной близости пришельца, спросила Нила.

- Потому что меня зовут Лле.

То ли ужас осознания, то ли воля инопланетянина стали тому виной, но Нила вновь потеряла сознание.

Очнулась она в небольшом помещении с ради разнообразия достаточным для её зрения, хоть и неярким, белым освещением. Кажется, она лежала на некоем подобии кушетки. Ну хорошо хоть не на операционном столе! Рядом никого не было, никакой мебели или приборов управления тоже не наблюдалось, и Нила погрузилась в осмысление последних событий. Инопланетянин сказал, что его зовут Лле, и протранслировал ей ровно тот же телепатический сложный образ, который у девушки ассоциировался с «её» Лле. Те же цветовые и музыкальные сочетания, те же абстракции, тот же геометрический символ. Таких совпадений не бывает! Неудивительно, что пришелец оказался заинтригован.

Однако, даже если предположить, что она в результате действия каких-то сил или проявления каких-то неизвестных способностей, провидела вторжение инопланетян и знала заранее о Лле, то почему он совсем не такой, как в её мыслях? Злой, агрессивный, готовый в любой момент нанести удар, жёсткий и жестокий, а вовсе не понимающий, мудрый и терпеливый, как Лле из её фантазий?

- А ты уверена, что тот Лле именно такой, каким ты придумала его себе? – раздался в её мыслях откровенно насмешливый вопрос. Что ж, насмешка всё же лучше угрозы.

Нила вскочила и увидела, что у стены стоит всё тот же инопланетянин с таким же непроницаемым лицом, как у «её» Лле.

- Ты ждала меня, - резюмировал инопланетянин. – Хотел бы я знать, откуда ты узнала обо мне и даарнианах. Но я прочитал всю тебя и не нашёл ответа.

- Ваша планета…называется Даарн?

- Верно, - мерно ответил пришелец, пронзив Нилу чувством пугающего, диссонирующего узнавания.

- Ты не такой, каким я ждала тебя, - расстроенно ответила девушка.

- Предлагаешь развернуть флот сектора Ви и улетать обратно? – вновь с невозможной для даарниан насмешкой отозвался пришелец. Он сделал несколько шагов вперёд, и Нила, опять ощущая подступающий страх, обошла кровать, на которой очнулась, сделав её иллюзорным препятствием между собой и пришельцем.

- Ты тоже Аму?

- Пожалуй, название тех существ, к которым я отношусь, можно на ваш язык переложить примерно так, - он продолжал не спеша наступать, и Нилу это почему-то безумно пугало. – И прекрати дразнить меня своим страхом.

- Что?..

- Твои далёкие предки были всеядными, а мои – хищниками, - проговорил двойник Лле и вдруг сделал резкий прыжок, быстрый настолько, что Нила не успела его отследить и вскрикнуть, как оказалась прижата пришельцем к стене за своей спиной. Она начала кричать и биться, безуспешно пытаясь вырваться из захвата.

- Прекрати бояться! – раздалось громкое внутри сознания Нилы, и второй Лле встряхнул девушку, до хруста костей вжимая её в стенку.

Ощутив, что давление на её рёбра становится опасным, Нила инстинктивно замерла и перевела дыхание. Вдыхалось тяжело и совсем чуть-чуть. Нила вспомнила, как «её» Лле тоже избегал её страха, правда, совсем другими методами, старался не испугать, но тоже призывал её не бояться. По той же причине или «этот» Лле просто потешается над ней?

- Как видишь, если подумать, между нами больше сходства, чем тебе кажется, - издевательски, как показалось Ниле, прокомментировал эти размышления инопланетянин.

Она перевела взгляд вверх и наткнулась на огромные чёрные глаза, непроницаемые, как ночь.

- Почему ты такой агрессивный? – тихо прошептала Нила, тщетно пытаясь как-то выскользнуть из захвата.

- А почему ты думала, что я буду оправдывать твои ожидания? – ответил вопросом на вопрос двойник Лле. – Потому что я тебе нравлюсь, и ты меня думала этим подкупить?

- Ты мне не нравишься! – вновь закричала Нила, протестуя против его предположений и вновь пытаясь оттолкнуть инопланетянина.

- Нелепо врать телепату, - раздалось насмешливое внутри её сознания, и глаза Нилы изумлённо распахнулись, когда второй Лле впился в её рот поцелуем. Того, «правильного» Лле из сказки когда-то она сама уговорила попробовать первый раз поцеловаться, как целуются люди – для него это было нечто новое и незнакомое, у тех даарниан отсутствовали какие бы то ни было оральные ласки, и он согласился на этот эксперимент, должно быть, из любопытства к новым ощущениям.

Но этот Лле отлично представлял, что делает. А вот его язык оказался таким же, как у даарниан из снов! Длинным, гораздо длиннее человеческого, гибким, сильным и цепким, будто дополнительная конечность, он обвил язык Нилы как змея и игриво пощекотал его кончик собственным, расходящимся на пять ответвлений. Девушка попыталась было вырваться из этого второго захвата, но язык инопланетянина сильнее сжал её собственный, и она вновь испуганно замерла. Целовался двойник Лле так, как будто давным-давно освоил эту нехитрую науку, временами поразительно напоминая свой прообраз из снов, и Нила была бы рада полностью забыться, но атмосфера насилия, окружающая словно аура реального даарнианина, не позволяла расслабиться.

- Что за лицемерие? – раздался в её голове насмешливый мысленный голос не отрывающегося от своего занятия инопланетянина. – Я же сказал, что прочитал тебя всю. Агрессивный вид, не стесняющийся истреблять в том числе и друг друга, жалуется на чью-то агрессию?

- Я не люблю других людей, - ответила Нила.

- Но ты не менее агрессивна, чем они. И тебе нравится агрессия. Так почему бы прямо не признать своих желаний? Вот, например, знаешь, чего сейчас хочу я?

- Нет!! – мысленно закричала Нила, ощущая, как её боков и бёдер касаются несколько длинных и гибких, словно ветви, отростков, выскользнувших из полностью скрытого в обычном состоянии отверстия на теле даарнианина. – Ты что, собрался изнасиловать меня?! Поверить не могу!

Длинные извивающиеся, словно змеи, с равномерными утолщениями через определённое расстояние на протяжении всей своей длины щупальца, похожие на ожившие лианы, зазмеились по телу Нилы, словно она попала в плен к гигантскому живому букету.

- О каком насилии может идти речь, когда ты столько времени занималась этим с моим альтер-эго? – вдруг на редкость серьёзно спросил её «местный» Лле. – И, как я считал это в твоей памяти, ты и вовсе являлась инициатором этой связи.

Инопланетянин вдруг оторвался от её рта и отпустил захват, но не успела Нила этого осознать, как верх и низ поменялись местами в замедленном их совместном кувырке через голову с помощью телекинетических сил пришельца. Дезориентированная кружением, девушка ощутила ментальное прикосновение к своему мозгу, на глазах оборачивающееся желанием и жгучей лаской. На полу Нила оказалась уже обнажённой. Похоже, «этот» Лле умел и не стеснялся добиваться желаемого теми же методами, что и «тот». И отказать ему было так же невозможно. И, вероятно, всё бы ничего, но это был «не тот» Лле, не его она ждала, а сейчас, получалось, она ему словно изменяла, изменяла тому Лле, который смог сберечь Землю, дал людям второй шанс, а не уничтожил половину человечества ещё до первого контакта.

- Нерационально так расстраиваться, - сказал, когда всё закончилось, двойник Лле. – Либо его вовсе никогда не существовало и ты его полностью придумала, либо он – это тоже я, а я – это он, и твои слёзы нелепы в обоих случаях.

Нила подняла голову и злобно посмотрела на обидчика, запоминая и впитывая своими противоречивыми чувствами каждую бесстрастную чёрточку ненавистно-любимого лица. Она почти осязаемо ощущала ореол насмешливости и агрессии, невидимо окружающий инопланетянина. Странное, иррациональное желание содрать с него всю эту агрессию, превосходящую человеческую, скатать её в ком и яростно запустить обратно, вдруг возникло в душе Нилы.

- Осторожно, я ведь могу и ответить, - угрожающе предупредил её двойник Лле, и тут же тонкая, едва видимая глазу трещина прозмеилась по поверхности пола и остановилась аккурат у того места, где сидела Нила. Девушка вскинула на инопланетянина возмущённый взгляд, и тут её бедро пронзила сильной болью, словно от укола гигантской иглы.

- Ты всё-таки… - проговорила она, проваливаясь в забытье, и едва успела уловить ответное:

- Это не я.

Когда «Первый» развернулся в сторону запретной зоны, а ответивший на вызов «Прорыв» отчитался о якобы тестах отремонтированного двигателя, Лле как раз шёл по напоминающим лабиринты коридорам «Вечности». Уловив через почти постоянно поддерживаемую им «сетку» разумов дежурного состава экипажа последние новости, он слегка изменил маршрут, направившись к отсеку челноков. Появившийся из одного из боковых коридоров колюче-выделяющийся своими мозговыми импульсами даарни подстроился под шаг Аму и кинул ему запрос на приватный контакт с ощущением вопроса.

Лле подхватил контакт и, не отвлекаясь от своих размышлений и расчётов, протранслировал Думающему-Поперёк последние новости, касающиеся землян.

- Даже тебе не хватит сил вытащить её из запретной зоны и не пострадать самому, - безэмоционально сообщил свои соображения Думающий-Поперёк.

- Хватит, если я подхвачу её сознание своей тенью, - ответил Аму.

- Представляю, что с ней будет после встречи с твоими тенями, - задумчиво отозвался Думающий-Поперёк.

- Её мышление более иррациональное, чем у даарни, приспособится.

- Я должен сообщить тебе о недопустимом риске.

- Ты преувеличиваешь. Даже в активации оставшихся искажений есть закономерности. Я их уловлю.

Разговаривая таким образом, оба даарнианина дошли до челноков, и Лле направился к уже готовому стартовать серебристому кораблику обтекаемой формы.

- Если тебя заденет искажением, я туда «Вечность» пригоню. Жизнь нескольких сотен даарни не имеет значения в сравнении с жизнью Аму.

- Этого не понадобится, - ответил Лле, заходя внутрь челнока.

Через несколько минут его челнок уже пристыковался к «Прорыву».

Когда «Первый» налетел на какое-то невидимое препятствие и корабль затрясло, Серж Атталь выругался.

- Это что, бомба?

- Нет, капитан, это что-то иное. Поражены несколько отсеков корабля в разных местах, причину разрушения установить не удаётся. Автоматическая блокировка повреждённых отсеков сработала штатно. Движемся по курсу.

- Снизьте скорость. Зонд же здесь прошёл, и путь был чистым!

- Так точно. Возможно, нас обстреливают с планеты неизвестным оружием?

- Что на сенсорах?

- Чисто.

Корабль ещё тряхнуло, уже сильнее, будто от столкновения с неким объектом, и вдруг прямо в середине пульта управления появилось нечто, напоминающее искривление света в воде или иной среде с другим коэффициентом преломления. Прямо на глазах капитана и изумлённого экипажа часть пульта управления вытянулась, будто мгновенно из твёрдого объекта часть стала желеобразной. Затрещали и заискрили рвущиеся контакты электроники. Тут же сбоку раздался истошный крик одного из членов команды: следующее подобное непонятное явление появилось прямо в теле человека, уродливо растянув его тело в сторону, причём верхняя часть растянулась значительнее нижней. Изуродованный человек кричал и дёргался, пропорции его тела изменились, будто в кошмаре, ему явно было больно, но ткани его тела не порвало, как при сильном внешнем воздействии, а именно чудовищно, невозможно растянуло, деформировало!

- Помогите ему добраться до медотсека, - скомандовал капитан и поднял голову вверх, реагируя на нездоровый скрип: часть потолка провалилась вверх, словно материал переборки стал жидким и его засосало, растягивая, в гигантскую перевёрнутую воронку. – Полный назад! Сейчас же!

Скрипела и шипела ломающаяся электроника, кричали всё новые покалеченные люди.

- Капитан, управление заклинило, мы не можем остановиться!

Когда корабль тряхнуло второй раз, спящая Нила оказалась на полу. Ей не пришло в голову прикрепить себя ремнями безопасности, потому что на кораблях даарниан в случаях неожиданной тряски всегда срабатывало телекинетическое поле, удерживая всех от падений, и Нила быстро привыкла к этой удобной технологии, забыв, что на судах землян подобного не существует. В следующую минуту вышел из строя механизм создания центростремительного ускорения, и девушка, как и всё содержимое отсека, оторвалось от пола, повинуясь невесомости.

- Очнитесь, да очнитесь же! – тормошила её не бросившая своих пациентов врач.

- А, что, - Нила открыла глаза, явно не соображая, где она находится и что вообще происходит, - что ты сделал, Лле…

- Корабль повреждён, пора эвакуироваться! Слышите!

В следующую секунду лицо врача деформировалось, будто её голова являлась неравномерно надуваемым шаром, но Нила этого уже не увидела, вновь возвращаясь в цепко держащее её забытье.

Когда тело бессознательной Нилы появилось в буквальном смысле слова из ниоткуда, прямо в воздухе возле Аму Лле, находящегося в отсеке управления «Прорыва» («Попробуй, выгони отсюда настырного инопланетянина, тем более и выгонять его уже что-то совсем не хочется, да пусть ходит, почему я вообще об этом думаю, какие пустяки»), помощник капитана преисполнилась было почти детским восторгом, но не успела выразить его вслух, как забыла напрочь о своём намерении, и тут весь экипаж «услышал» короткий телепатический приказ: «Отходим назад, к «Вечности»» - и никто даже не подумал его ослушаться или усомниться в праве даарнианина командовать, но выполнить приказ не представлялось возможным, так как «Прорыв» потерял управление и оказался вовсе не там, где находился секунду назад.

- Датчики сигнализируют, что мы идём курсом «Первого».

- Если верить показателям, мы за пару секунд переместились на сто тысяч километров по направлению к запретной зоне, ничего не понимаю, похоже, датчики вышли из строя.

- Но мы действительно движемся, нас словно засасывает вслед за «Первым».

- Полный назад! – кричал капитан «Прорыва», а Лле уже развернулся и, не привлекая к себе внимания, вместе с землянкой, всё так же не приходившей в себя, покинул отсек управления.

Когда «Прорыв», не включая двигателей, мягко, но быстро передвинулся к самой границе запретной зоны, Думающий-Поперёк тут же мысленно сверился с приборами «Вечности», подтвердившими, что судно землян передвинули телекинетические импульсы Лле. Значительный расход сил и шаг на самую грань, чтобы дать возможность сбоящему из-за искажений телепортатору дотянуться. Люди «Прорыва» теперь обречены: возмущённая вторжением «Первого» опасная зона затянет корабль людей, а у Лле не хватит ресурса вытащить всех. У корабля даарниан имелись бы шансы вырваться, но конструкции людей всё ещё слишком хрупкие, как и они сами. Что ж, Аму сделал свой выбор, теперь их задачей является помочь ему с отходом.

Кси уже был готов к старту, и Думающий-Поперёк поспешил занять своё место в одном из самых современных кораблей средних размеров, ориентированных на постоянную перестройку своей конструкции для минимизации повреждений в зонах, подобной созданной несколько веков назад их расой этой запретной зоне. Не медля ни секунды, оба помощника Лле вылетели навстречу.

Первые возникшие искажения обтекли щиты Лле, не пробив их, но ставить заслон из чистой силы было бы ошибочной тактикой, слишком быстро истощившей его ресурс. Поэтому он взял контуры своих телекинетических щитов под более пристальный контроль, мгновенно перестраивая их под разную геометрию искажающегося, «изрытого», «кривого» пространства. Щиты замелькали вокруг с огромной скоростью, следуя информации от одновременного ментального «прощупывания» окружения, которое производил Аму. Иногда они изгибались вслед за пространством, являя причудливые, перекрученные, искажённые фигуры, но главной их задачей было не допустить попадания в зону искусственно изменённого оружием ткани пространства двух физических объектов, следующих вперёд в самом центре мелькающих телекинетических импульсов.

Проделав полпути к стыковочному шлюзу во всё нарастающем хаосе чудовищных разрушений вокруг и не переставая отслеживать все возникающие вокруг области искажений, Лле пришёл к выводу, что выгоднее будет бросить челнок и прорываться собственными возможностями с другой стороны корабля, пока общая конструкция ещё держится. Не торопясь, двигаясь всё так же обманчиво не спеша среди ещё живых паникующих людей, кто-то из которых пытался нейтрализовать разрушения, кто-то – спасти своих товарищей, а иные вовсю готовились к трижды опасной в данной зоне эвакуации, Лле, воскресив в памяти план этой модели корабля землян, свернул в боковой коридор. В открытом космосе искажения было отследить ещё сложнее, чем в пространстве, занимаемом кораблём.

Улавливая транслируемую динамиками информацию о всё новых отрезанных из-за критических повреждений секциях корабля и уворачиваясь, иногда даже физически, от наиболее сильных искажений, которые было рациональнее пропустить сквозь щиты и просто уклониться, не пытаясь изменить их траекторию или отгородиться и так стремительно сжигаемой силой, Лле шёл и шёл, не ускоряясь, но и не останавливаясь ни на секунду. Через какое-то время он составил окончательное мнение о закономерностях появления и силы искажений, одновременно уловив сигнал вылетевших навстречу помощников. Его тень перегрузила сознание Нилы и правильно сделала: в текущих обстоятельствах его протеже непременно бы запаниковала, создав очередной отвлекающий фактор и увеличив риск что-то упустить. К тому же микроскопическое зарождающееся искажение успело перед телепортацией повредить её бедро, и самостоятельно передвигаться Нила бы в любом случае не смогла, как и будучи полностью без сознания.

Время было уже на исходе, «Прорыв» всё стремительнее засасывало в зону искажений, и Лле остановился у приглянувшейся ему стены, а затем направил значительную часть своих оставшихся сил на то, чтобы развернуть корабль людей нужным ему образом с учётом закономерностей появляющихся искажений, притяжения зоны и направления, откуда приближались его помощники, затем зафиксировать его в этом положении на несколько секунд, сопротивляясь влиянию зоны, и решительно пробил переборку насквозь точно рассчитанным импульсом. Их с Нилой, запертых вместе с воздухом в герметичных телекинетических щитах, выбросило наружу, в открытый космос именно с той скоростью и в том направлении, которого добавился Лле. По щитам ударило давление изнутри их импровизированных невидимых стен, но они, разумеется, выдержали.

Когда скорость их передвижения начала падать, Аму обратился к своему ресурсу, не забывая отслеживать и избегать искажений, появление которых он теперь мог предугадать. Помощники, с которыми он связался, следовали ему навстречу, и весь оставшийся запас сил можно было потратить на выживание и передвижение в открытом космосе у самой границы запретной зоны.

«Прорыв» засосало следом за «Первым», от которого к этому моменту не должно было остаться ничего, кроме кома деформированной материи, но Аму удачно преодолел притяжение «проснувшейся» зоны и благополучно вошёл на борт меняющегося корабля вместе со своей протеже. Теперь стало ясно, что он вполне мог бы вытащить живыми ещё несколько человек, но Лле не любил рисковать, когда речь не шла о важных для него или даарниан как вида (что в отношении Аму одно и то же) вопросах. Жизни незнакомых представителей младшей расы, выполнявших секретное и, скорее всего, враждебное задание на границе одной из трасс и запретной зоны, не представляли для Лле никакой ценности.

Телепатически соединившись с системами корабля, Лле загрузил в компьютер данные о закономерностях появления искажений в этой области координат: для гарантии безопасности оставшегося до «Вечности» пути и для будущей «зачистки» территории.

Очнулась Нила в медотсеке, но на сей раз в хорошо знакомом ей медотсеке «Вечности». Раз так, то с ней, видимо, что-то произошло, а теперь уже всё в порядке: Нила видела, чего достигла медицина даарниан, и сомневаться в этом не приходилось. Однако, раз она находится тут, то на всякий случай до уточнения деталей лучше не двигаться. Но прежде, чем обратиться к компьютеру или медперсоналу, Нила, во-первых, выстроила вокруг своих личных мыслей, воспоминаний, эмоций щиты, а во-вторых, вспомнила свой, по всей видимости, сон, который увидела, когда заснула на «Первом», прячась от капитана. Настолько реальный сон, в котором она считала всю свою предыдущую жизнь грёзами и фантазиями, прекрасно помня о ней, просто воспринимая по-другому. Такого её психика с ней ещё не выкидывала. Нила поёжилась, вспомнив, каким в её странном сне предстал Лле, хищным, агрессивным, насмешливым и… злым? В прошлый раз, когда Лле появился в её снах и вёл себя в них странно, это был серьёзный сигнал. Что же происходит теперь?

- Я проснулась, - «подумала» Нила в окружающее пространство. – Со мной уже всё в порядке, мне можно двигаться?

- Можно, - тут же уловила она телепатический ответ, и через несколько секунд поймала ощущение приближающегося присутствия даарнианина. В её «палату» вошёл хорошо знакомый ей врач и биолог, чьё имя условно на человеческом языке звучало как Шу.

- Зарождающимся искажением вам повредило бедро. Совсем немного, к счастью, поэтому всё исправить удалось быстро. Не рекомендую физические нагрузки в ближайшие двенадцать дней.

Даарниане предпочитали измерять цифры системой, кратной четырём, так же, как люди предпочитали десятичную (кратную пяти) систему счисления: судя по всему, обе расы исторически основывались на количестве пальцев на собственных руках.

- Искажением? Что это такое? – спросила Нила.

- Области перемещающегося точечного искажения ткани пространства, которыми заполнена запретная зона. Они вызывают сильные неравномерные деформации и разрушения любой попадающей в них материи.

- Это поэтому зона считается запретной? – вновь задала Нила вопрос, телепатически ощутив по «интонации» даарнианина, что Шу не занят и расположен к беседе.

- Именно так.

- Какой ужас, а корабль «Первый» туда решительно полетел. Они запеленговали там какую-то планету, как там вообще может находиться планета?

- Там нет никакой планеты. Всё объясняется довольно просто: в центрах подобных зон располагаются специальные маяки, которые улавливают на определённом расстоянии мысли и желания разумных существ и генерируют соответствующую их ожиданиям иллюзию-приманку. Цель: заманить в область искажений, которая уничтожит практически любые корабли. Это оружие. Результат применения старого оружия нашей расы.

- Запретные зоны созданы даарнианами?! – удивилась Нила. – Ну ничего себе! Но я всё равно не понимаю. Ту планету зафиксировали приборы. Значит, они получили соответствующие сигналы, электромагнитное, оптическое, тепловое излучение…

- Конечно. Какой прок от иллюзии, которая не может обмануть приборы? Иллюзию генерирует телепатическая технология, которая умеет обманывать самую разную аппаратуру. Ныне наша раса отказалась от использования подобного оружия, хотя технология не забыта, она изменена и используется в других научных разработках. По земной системе измерения времени, даарни занимались испытанием в открытом космосе гравитонного оружия где-то примерно полторы тысячи лет назад.

Нила изумлённо покачала головой.

- Из даарниан получились бы страшные противники.

- Занятно, что вы оформили эту мысль как комплимент, - отметил Шу. – На самом деле это оружие признано слишком разрушительным, и его массовые испытания теперь считаются ошибкой. Мы следим за всеми зонами бывших испытаний и постепенно работаем над их сокращением. Когда-нибудь подобных мест не останется вовсе, но процесс крайне сложен и трудоёмок, требует очень больших ресурсов по нашим меркам, поэтому дело продвигается медленно. Скомкать ткань пространства оказалось гораздо легче, чем её «распрямить». Но дело движется. Повреждения, полученные пребыванием живого существа в зоне искажения, мы обычно лечим заменой органов и тканей.

Нила задумчиво кивнула. Она уже успела привыкнуть к тому, что плохо работающий орган проще заменить, нежели заниматься долгим лечением и поддерживающей терапией, хотя когда-то в начале их с Лле знакомства ей была крайне неуютна мысль о том, что, ради общего излечения и омоложения её организма, инопланетянин на полном серьёзе настойчиво рекомендует ей заменить половину внутренних органов.

- А что случилось с остальными людьми? – спросила она.

- Все погибли.

- Все? А как же экипаж «Прорыва»?

- Он тоже погиб.

- Но… как? Почему?

- Лле вытащил только вас, - Шу «кинул» Ниле краткий пересказ случившегося, полученный им от Думающего-Поперёк.

- «Прорыв» погиб из-за меня? – Нила не могла в это поверить. – Столькими жизнями оплачено продолжение моего существования?..

- Почему я ощущаю от вас чувство вины? Не вы же выбирали, Нила. И, насколько мне известно, на тех кораблях не находилось тех, к кому бы вы были эмоционально привязаны, а других представителей своей расы вы не любите.

- Да, всё так, но я просто в шоке. Жутко об этом думать. Лле ведь и собой рисковал.

- Аму не ошибаются.

Аму непогрешимы, что они ни выберут, даарниане сочтут этот выбор верным, потому что иначе не могут, потому что такими создала их природа. Даже если ценой этого выбора станут жизни их самих, а не каких-то отсталых инопланетян.

- Наверное, мне нужно поразмышлять об этом в одиночестве, - наконец, решилась подумать вне щитов Нила. – Я же могу покинуть медотсек?

- Да.

- Шу, а у вас… - Нила на секунду запнулась, осматривая себя. Шу можно было назвать её постоянным лечащим врачом, поэтому его она уже привыкла не стесняться, хотя никто из даарниан бы её не понял: стеснение было в принципе незнакомо этой расе. – У вас не осталось моей одежды? Я не могу пойти по коридорам корабля голой.

- Признаться, я и забыл об этой вашей особенности, - повинился инопланетянин. – Так вы выглядите гораздо естественнее. Но я помню, что вы иррационально отвергаете все доводы по этому вопросу. Сейчас синтезирую вам одежду.

- В этом нет нужды, я захватил одежду, - телепатическая речь Лле, раздавшаяся одновременно с появлением ощущения его присутствия, подобно тёплой волне окатившей и заполнившей весь медотсек, заставила Нилу в ужасе подпрыгнуть.

Она смотрела на земную спортивную сумку, захваченную Лле из их общей каюты, замерев, как кролик перед удавом, и невольно вспоминала, как в своём сне обошла койку, пытаясь отгородиться ею от того Лле, и как он затем настиг её одним стремительным прыжком. Ну вот, он в очередной спас ей жизнь, причём рискуя собой, а она встречает его недоверием и страхом. Который, как там говорил тот агрессивный Лле?..

- А это правда, что страх тебя дразнит, пробуждая древний инстинкт хищника и вызывая желание…

- Броситься и сожрать? – шутливо подхватил Лле, плавно подходя ближе и инициируя глубокий ментальный контакт. – Не беспокойся, я недавно обедал.

Нила окунулась в воспоминания о проведённом на «Первом» времени – их просматривал её наставник. От Лле исходило всё то же тёплое успокаивающее ощущение без какого-либо намёка на агрессию.

- Даарн, они искали Даарн!

- И были захвачены иллюзией зоны. Вижу, Шу уже тебе рассказал о прошлых испытаниях…

- Чудовищно!

- Согласен.

- А покажи, как ты вытащил меня. Пожалуйста, - от Нилы не укрылось, что Лле остановил считывание информации аккурат перед её погружением в сон.

- Это отдельная тема, позже, - буднично прокомментировал Аму и развернул перед мысленным взором землянки свои воспоминания о приключении на «Прорыве».

- Я отправил на Землю сообщение о гибели их кораблей и попросил признать погибший экипаж «Прорыва» героями. Также люди получат точные координаты всех опасных зон, которые появились после наших военных испытаний, и объяснение опасностей, поджидающих их внутри.

- Непостижимо! – Нила вновь и вновь прокручивала слепок воспоминания Лле, пытаясь разобраться и постичь как можно больше деталей. Понять, как именно Аму смог уловить закономерности в появлении искажений, всё не удавалось. – И как же это… красиво. У тебя не мозг, а компьютер.

- На самом деле у тебя тоже, - Лле улыбнулся. – Покинем медотсек или мне ещё нужно погоняться за тобой по всему помещению?

- Совсем не заметила, когда ты прочитал тот сон, - ответила девушка, одеваясь. – Вновь, как тогда с Ярисом, ужасный сон про тебя.

- Я и не читал.

- Тогда откуда ты знаешь?.. Из каких-то моих других случайных мыслей?

- Нет.

Нила настороженно замолчала, испугавшись расспрашивать дальше.

- Разве ты ещё недостаточно привыкла ко мне, чтобы перестать бояться? – с призвуком, как показалось Ниле, едва заметного неодобрения спросил Лле.

Девушка почувствовала себя пристыжённой и вновь вспомнила о тех словах агрессивного Лле.

- Но ты ведь не ешь мяса… - задумчиво размышляла она, привычно обращаясь к Лле как к почти постоянному свидетелю всех её мыслей. Всё равно же слышит.

- И что? Ты вот не лазаешь по деревьям.

- Значит, он сказал правду?

- Он не совсем сон, - ответил Лле, когда двери каюты закрылись за ними, отрезая их от ментального фона густонаселённого корабля. – Он – это тоже я. Он – одна из моих теней.

Нила застыла, размышляя, что бы это могло значить, и перебирая неясные ассоциативные образы, возникшие при этих словах, а Лле мягко вкрутился в её память, активируя воспоминания о её грёзе. Девушку вновь накрыло скопом противоречивых чувств по отношению к иному Лле, его поведению и всему тому, что произошло на той, другой «Вечности». Не сразу она обратила внимание, что инопланетянин больше внимания уделяет не событиям сна, а её реакциям на них.

- Видишь, ты говорила мне, что любишь давление и агрессию, но оказалась неспособной принять их от одной из моих теней, далеко не самой агрессивной, кстати.

- Потому что ты другой.

- Я могу быть разным, ты не думала об этом? То, что ты наблюдаешь в реальности, - лишь одна из стратегий поведения и самопрезентации. Её можно поменять на другую, если она будет более уместна. Ты ведь всегда была согласна с тем, что добро и зло – лишь условности. Я мог бы показать тебе иные стороны самого себя, и тогда бы ты думала, что я совсем иной. Более агрессивный, или более жестокий, или более мягкий, или, например, что я вовсе не приемлю насилия и придерживаюсь определённого морального кодекса поведения. Но всё вариабельно.

- Он вёл себя как сложившаяся определённая личность. Я же не просто видела поведение в разных или схожих обстоятельствах, я была в ментальном контакте с вами обоими. Вы ощущаетесь разными… хотя есть и сходство, да.

- И тем не менее он – это тоже я. У твоего вида есть структуры психики, называемые подсознанием и бессознательным, а у Аму есть множество теней.

- Так это структуры психики… - Нила помолчала, обдумывая новую информацию. Почему она по умолчанию думала, что психика инопланетян будет напоминать психику людей? - А у прочих даарниан?

- Нет, только у Аму. В какой-то степени Аму можно назвать множественными, многомерными личностями, потому что тени – это нечто большее, чем схемы поведения в других условиях или при другом настроении, обстоятельствах. Тени – другие вероятности, существующие параллельно и одномоментно. Это полноценные иные личности, с частично иными качествами и паттернами поведения, и все они – часть единого меня. И раз ты так легко перенесла контакт с одной из моих теней, значит, ты уже достаточно глубоко смогла изучить меня и готова к этому. Так что вовсе не стоит переживать из-за того, что у вас произошло с моей тенью. Ты вовсе не предпочла одного Лле другому, мы все – суть одно.

- Но тогда… - Нила ощутила подступающее отчаяние, - ведь получается, что я не смогла до конца принять ту часть тебя.

- Я бы не был так категоричен. Твои реакции были выстроены на эмоциях. Контролируй ты их лучше, тебе бы самой было бы проще разобраться в том, что происходит и что ты на самом деле чувствуешь. Нарушенные ожидания всегда вызывают у вашего вида дискомфорт. Старайся смотреть в область шире привычного.

- Уничтожение половины человечества, - грустно обозначила свою мысль Нила, помолчав и обдумав ответ Лле.

- Ты отлично знаешь, что такая вероятность существовала. И не только половины. Некоторые младшие расы мы уничтожаем, если Аму решает, что в будущем они смогут как-либо угрожать даарнианам и их сложно контролировать. Я колебался насчёт людей. И другая тень могла бы принять другое решение.

- Как это всё по-другому! Наверное, половина твоих теней меня бы просто съели!

- Вспомни свою грёзу. Съели?

Нила покраснела.

- Я не рассматривал вовсе перспективу употребить тебя в пищу – не съели бы. Но другие тени могли бы выстроить нашу коммуникацию немного на других условиях.

- Значит, ксенофилия свойственна всем частям тебя?

- Как часть интереса к другим видам, конечно. Все мои тени являются Аму внешней политики по отношению к младшим расам сектора Ви, все хотят работать в этой области.

- Получается, ты один, но тебя много. Множественная личность… сложновато.

- Даарни тоже бывает сложно разобраться в тенях Аму. И одновременно проще за счёт механизма безоговорочного доверия.

- Надеюсь, что доверие и мне сможет помочь. Ты же познакомишь меня с ними всеми?

- Конечно, - улыбнулся Лле.