Анна Хэкетт Холмс Отряд Ада #8

Тексты всех произведений выложены исключительно для ознакомления.

Не для коммерческого использования! При размещении на других ресурсах обязательно указывайте сайт и группу, для которых был осуществлен перевод. Запрещается выдавать перевод за сделанный вами или иным образом использовать опубликованные в данной группе

 Перевод: Александра Йейл

 Редактура: Александра Йейл

 Вычитка: Александра Йейл

Русификация обложки: Poison_Princess

Глава 1

Легковые автомобили, автобусы и грузовики припарковались большим кругом, выстраиваясь оборонительной стеной. Адаму подумалось, что они напоминали современную версию фортов Старого Запада или лагерей Южной Африки.

Вот только теперь над людьми нависла угроза серьезнее враждующих племен и львов.

Инопланетяне.

Потерев лицо и слезящиеся от недосыпа глаза, Адам наблюдал за группой выживших людей, просыпавшихся и начинавших новый день.

Очередной день погони. Подземную базу, — которая была их убежищем полтора года с самого начала вторжения — разрушили во время нападения. Больше недели все ее жители провели в бегах, спасаясь от подобных динозаврам существ, пытавшихся захватить планету.

Адам помнил первую атаку, будто она была вчера. Черт, он до сих пор видел ее во снах. Как генерал армии Объединенной Коалиции, он присутствовал на первых совещаниях, когда военные искали способ защитить население Земли и принять ответные меры.

Увы, безуспешно. Все батальоны пали под натиском орды ящеров, привезших с собой передовые технологии и разномастных инопланетных существ. Вскоре Адам нашел «Блю Маунтин», тайную подземную базу, принявшую тех немногих, кто спасся. Он оказался самым высокопоставленным офицером.

Отогнав воспоминания, Адам снова сосредоточился на том, что осталось от «Блю Маунтин» — на конвое «Шквальный ветер». Как бы он ни хотел выпить кофе, у него не было времени идти к кухонному грузовику. Адам должен был изложить отрядам планы на грядущий день, быстро обойти лагерь и успокоить испуганных людей, после чего навестить дока Эмерсон и врачебную бригаду, чтобы расспросить о самочувствии раненых.

Тяжело вздохнув, он одернул на себе простую белую рубашку и в очередной раз пожалел о невозможности надеть военную форму. Адам не привык к гражданской одежде, но на данный момент приходилось довольствоваться любыми чистыми вещами, не разорванным на клочки и не залитым кровью.

— Генерал Холмс, отряды в сборе и готовы к встрече.

Обернувшись, он увидел Элл Милтон. Милая брюнетка была офицером связи не простого отряда, а самого Отряда Ада. Группы самых жестоких, сильных и смертоносных солдат.

— Спасибо, Элл. Уже иду.

Она кивнула, но затем помялась с ноги на ногу.

— Могу я принести вам что-нибудь? Какой-нибудь завтрак?

— Нет, спасибо, — Адам заставил себя улыбнуться. — Пойдем, поговорим с нашими бойцами.

Он заметил нескольких командиров, прислонившихся к машинам вместе с членами своих отрядов. Нижнюю половину больших татуированных тел покрывала черная броня из углеволокна, а верхнюю — поношенные футболки.

Адам криво улыбнулся. Если бы в былые времена он увидел эту толпу, пришел бы в ужас. Но инопланетное вторжение все изменило, в том числе и некоторые нормы.

Адаму пришлось собирать отряды из остатков вооруженных сил, полиции и — он посмотрел на мужчин из третьего отряда, более известного как берсеркеры — бывших наемников. Возможно, даже преступников. Вместе они стали самой беспощадной и бесстрашной командой из всех, когда-либо служивших под руководством Адама.

Именно благодаря всем этим бойцам выжившие люди продержались так долго.

— Доброе утро, — кивнул Адам и, переглянувшись с лидерами отрядов, направился к главе группы. Элл Милтон уже прижималась к Маркусу Стилу — грубому и покрытому шрамами командиру Отряда Ада. Адам был потрясен не меньше прочих жителей базы, когда милая красавица Элл каким-то образом умудрилась приручить Стила. Но Адам чертовски радовался за них.

— Какие планы, генерал? — спросил Рот Мастерс, лидер девятого отряда. Остальная команда столпилась вокруг него — смертоносные натренированные женщины и высокий широкоплечий Терон.

— Нам удалось сбежать от ящеров и пережить первую ночь на открытой местности, — Адам посмотрел на запад, где виднелись очертания лесистых пиков. Члены конвоя едва выдержали недельный марш-бросок, и впереди их ждал не менее долгий путь. — Наша цель выжить и добраться до «Анклава», — Адам кивнул Элл, и она подошла к портативному компьютеру, установленному на раскладном столе.

Внезапно в воздухе над столом появилась проекция карты.

— Ехать нужно медленно и осторожно, — Адам чувствовал, как его и без того напряженные плечи будто окаменели. — «Анклав» недалеко, но без лесов и гор у нас почти не осталось укрытий. Система иллюзий сделает нас практически невидимыми, и мы поручим отрядам заметать за нами следы. Если кто-нибудь выйдет из зоны действия системы иллюзий, выдаст нас всех.

Адам позволил солдатам осознать смысл его слов. «Анклав» был еще одним тайным убежищем, отстроенным для бывшего президента Коалиции. После раскрытия предательских отношений президента с инопланетянами, «Анклав» возглавили другие люди, приветствовавшие жителей «Блю Маунтин».

— Дроны засекли активность ящеров вот тут, — Адам указал на проекцию, обеспокоенный скоплениями красных точек, обозначавших месторасположение инопланетян. — Они обыскали горы и перенаправили свои войска в нашу сторону. Здесь нет деревьев, которые замедлили бы их.

Люди уже выяснили, что хищники по неизвестным причинам недолюбливали растительность. Именно леса на протяжении полутора лет помогали скрывать и защищать «Блю Маунтин».

Адам посмотрел на восток, где до горизонта простирались пологие зеленые холмы. Задача усложнилась. Конвой был близок к цели, но притом далек от нее.

— Значит, поедем медленно и осторожно, — подтвердил Рот. — Мы справимся.

— Но если мы хотим, чтобы все добрались до «Анклава» целыми и невредимыми, нам нужно нечто большее, — кивнул Адам. Во время дикой гонки в горах они итак потеряли многих людей. Слишком многих. Он нахмурился.

Внезапно к группе подбежало еще два человека.

— Простите за опоздание, — суровое лицо Клодии Фрост раскраснелось, и она на ходу заплетала длинные темные волосы.

— А вот мне не стыдно, — ухмыльнулся высокий мужчина рядом с ней.

В солнечном свете светло-каштановые волосы Шоу Байрда отливали золотом. Снайпер Отряда Ада выглядел как мужчина, проснувшийся самым приятным из возможных способов. Клодия так сильно ткнула его локтем, что он поперхнулся.

От бури всколыхнувшихся эмоций у Адама напрягся живот. Две из них пересиливали прочие. Первая — зависть. Пламя чувств этих двух солдат Отряда Ада пылало так ярко, что могло обжечь. Но никто не сомневался, что их объединяло нечто большее, чем похоть и желание. Нечто глубокое, рожденное в пылу сражения, в борьбе за свою жизнь и людей, утвержденное уверенностью друг в друге.

Второй эмоцией была вина. Во время нападения на базу Клодию Фрост взяли в плен. Адам разрешил Отряду Ада отправиться на поиски, но лишь когда они защитили конвой. Он прекрасно понимал, что из-за его непростого решения Клодия страдала дольше, чем должна была.

Кроме того, всего день назад она ради конвоя добровольно вернулась к охотившемуся за ней инопланетянину.

И Адам ей позволил.

Он сжал кулаки. Наблюдая, как Клодия шла на смерть под отчаянные крики Шоу, Адам особенно остро чувствовал себя беспомощным и раздираемым внутренними противоречиями.

К счастью, благодаря отрядам, люди прорубили себе путь к отступлению и спасли Клодию. Черт, она сама себя спасла.

Но груз ответственности все равно лежал на Адаме. У него поникли плечи. Сколько еще таких решений ему придется принять?

— Рад, что вы смогли к нам присоединиться, — откашлялся он. — Мы обсуждаем маршрут до «Анклава».

— Мы ведь близко, да? — Шоу обнял Клодию за плечи. — Я очень надеюсь обзавестись настоящей кроватью, — он пошевелил бровями. Она снова его толкнула, но позволила обнимать ее.

— Близко, — подтвердил Адам. — Будет непросто, и нам нужно скрываться от ящеров…

— У вас есть план, — как всегда, голос Маркуса походил на скрежет камней.

— Я хочу, чтобы отряды запланировали несколько диверсий, — кивнул Адам. — Нам нужно замаскировать наш запах и сбить ящеров со следа.

Солдаты вокруг него выпрямились и переглянулись. Большинство из них усмехались.

— Без проблем, — согласился Маркус.

Адам наблюдал, как берсеркеры сгруппировались с ликованием на суровых бородатых лицах. Что бы они ни задумали, Адам уже побаивался, но знал, что цель будет достигнута.

— Хорошо. Когда все поедят и соберутся, снова отправимся в путь. Составьте план действий и доложите мне. Мы выберем отряды, которые отвлекут…

— Хотите сказать, устроят беспорядок, — с улыбкой перебил Шоу.

— …инопланетян, пока я веду людей к «Анклаву», — закончил Адам, проигнорировав комментарий снайпера.

Все принялись перешептываться и кивать, но тогда тишину разорвал пронзительный крик.

Все развернулись.

На противоположном конце лагеря пролетел шар.

Адам нахмурился. Темно-коричневый предмет был гораздо больше футбольного мяча. Шагнув вперед, Адам почувствовал, как солдаты позади него напряглись. На шаре были странные бороздки. Адам прищурился. Неопознанный объект был словно скроен из жил и мышц.

У Адама возникло дурное предчувствие. Почти вся инопланетная техника была органического происхождения. Только он открыл рот, чтобы приказать людям бежать в укрытия, как шар разлетелся на части.

Из него хлынули десятки крупных паукообразных существ. Они двигались быстро. Некоторые запрыгнули на ближайших людей, другие разбежались в разные стороны, ныряя под машины и заскакивая на крыши.

Солдаты выругались и во главе с Адамом бросились к кричавшим людям. Он достал лазерный пистолет, который всегда носил в набедренной кобуре.

Пробегая мимо грузовика, Адам увидел, как паук на капоте вгрызся в металл. Насекомое выделяло яд, разъедавший сталь. Конечности членистоногого существа состояли из костей и металла.

Вскинув пистолет, Адам выстрелил. Паук отлетел от грузовика и исчез из поля зрения.

Люди кричали, хватали на руки детей и убегали. Некоторые оборонялись, чем могли — одеялами, ножами, какой-то мужчина даже нашел бейсбольную биту.

Невдалеке другой паук устремился к испуганной семье. Адам отбросил его ногой прямо в боковину машины. Насекомое тут же оправилось, и он выстрелил. От первого лазерного луча оно лишь вздрогнуло. Адам продолжил стрелять, пока паук не распластался на земле.

Поблизости на спине лежала женщина с подергивающимися ногами и пауком на лице. Адам слышал свист лазерных винтовок и видел, как бойцы отрядов косили инопланетных тварей. Он нашел взглядом доктора Эмерсон, пробиравшуюся через поле боя. Благодаря белому халату ее сложно было не заметить.

— Эмерсон, — Адам указал на женщину.

Белокурая врач мрачно кивнула. Гейб — самый большой и опасный боец Отряда Ада, а по совместительству еще и защитник своей любимой Эмерсон — тут же появился рядом с ней. Он оторвал паука от женщины, и Эмерсон присела на колени, чтобы ей помочь.

Развернувшись, Адам увидел, как в лагерь залетело еще два шара.

«Черт возьми»

Он повернулся на крик. Маленький мальчик лет десяти пытался сбежать от паука. Бросившись вперед, Адам вскинул пистолет и выстрелил. Отброшенный назад, паук отлетел прочь.

— Иди сюда, — схватив мальчика, Адам крепко прижал его к себе.

Паук приземлился на спину и быстро перевернулся. На его голове блестело несколько маленьких красных глаз.

Мальчик захныкал. Когда насекомое напало, Адам отпустил ребенка и толкнул себе за спину.

Схватив паука, он с трудом удержал его в нескольких сантиметрах от своего лица. Тварь оказалась поразительно сильной, и ему пришлось поднапрячься. Пускай медленно, но Адам справился и, отбросив паука, наступил на него. А потом снова и снова, слушая хруст под подошвой ботинка.

Маленький мальчик всхлипывал с каждым судорожным вдохом.

— Возвращайся на холм, — подтолкнул его Адам. — Заберись на грузовик.

Лихорадочно закивав, мальчик развернулся и побежал исполнять приказ.

Слышалось все больше криков. Солдаты вокруг боролись с роем существ. Адам увидел проблеск светлых волос, искрившихся в солнечном свете. Блондинка отбивалась от паука палкой. Рядом с ней кричала испуганная заплаканная девочка.

Адам бросился к ним.

— Либерти.

Вскинув голову, женщина посмотрела на него с напряжением на красивом лице. Она снова ударила паука, и он отскочил назад.

Адам посмотрел на крошечную девочку. Она подползла к лежавшему на земле телу матери. Один взгляд, и стало ясно, что горло женщины было обожжено паучьим ядом. Глаза ее были закрыты, и Адам не знал, жива ли она.

— Мама, — девочка ухватилась за рубашку женщины.

«Черт возьми», — кровь Адама похолодела, затем воспламенилась.

Уже через мгновение паук снова прыгнул вперед. Адам отшвырнул его ногой, но даже издалека опасное насекомое наблюдало за ним хищным взглядом.

— Забери девочку, — приказал он. — Беги.

После недолгих колебаний Либерти вручила ему палку и схватила на руки рыдающую девочку. Он развернулся как раз, когда паук напал. Адам размахнулся палкой, как битой. В военном училище Коалиции он играл в бейсбол. Конец палки попал в цель, раздался хруст, и паук полетел по воздуху.

У Адама ссутулились плечи. Вокруг него по-прежнему разносились крики, визг и свист лазерных выстрелов. Атмосфера поглощала, утягивая ко дну мертвым грузом, и Адам почувствовал себя тонущим в реке.

Похоже, отряды уже уничтожали последних пауков. Врачи отчаянно работали, помогая раненым, но даже они не могли воскресить мертвых.

Отвернувшись, Адам попытался взять себя в руки. Ради людей он обязан был оставаться сильным, помочь им сплотиться и вывести их отсюда.

Слева Адам заметил движение, и что-то влетело ему в лицо, чуть не сбив с ног. Паук обвил его голову лапами и крепко уцепился. Почувствовав уколы впивавшихся в череп когтей, Адам попытался освободиться. Раздалось шипение. Внезапно он обо что-то споткнулся и упал.

Лежа на спине, Адам не слышал ничего, кроме своего тяжелого дыхания. Чем упорнее он тянул, тем большее сопротивление встречал, пока ему не показалось, что у него вот-вот треснет голова.

Адам прекрасно понимал, что паук в любой момент мог обрызгать его кислотным ядом и убить.

Перед глазами понеслись воспоминания о былых временах. О жизни перед вторжением. О выдающейся карьере. И о браке, продлившемся всего несколько лет, прежде чем жена ушла, назвав Адама увлеченным одержимым трудоголиком, который умрет одиноким.

Похоже, Диана была права. Даже в окружении тех, кого пытался защитить и о ком заботился, он умирал в одиночестве.

Глава 2

— Ну уж нет, маленький уродец, — донесся до Адама яростный женской голос, и паука потянули вверх.

Насекомое с пронзительным визгом ослабило хватку. Задыхаясь, Адам сел и увидел, как Либерти забивала паука ножницами.

Наконец она выпрямилась и опустила перепачканную кровью руку. Либерти посмотрела на Адама, напоминая ему воинственную амазонку.

— Ненавижу пауков.

— Никаких возражений с моей стороны, — потерев лицо, он ощупал крошечные раны на голове, оставленные когтями.

— Все в порядке, генерал?

— Благодаря тебе, — кивнул Адам. — И в сложившихся обстоятельствах, думаю, тебе стоит называть меня по имени.

— Всегда пожалуйста, Адам, — улыбнулась Либерти.

Превозмогая ломоту, он поднялся на ноги. Черт возьми, Адам понял, что стал староват. Пускай ему было лишь сорок с лишним, но после вторжения он зачастую чувствовал себя на сто три.

— Отдохни минутку, прежде чем бросаться в бой и вести всех вперед, — Либерти схватила его за руку и попыталась успокоить.

Адам посмотрел на нее сверху вниз. Боже, он был не так уж стар, чтобы с ним нянчилась самая красивая женщина конвоя.

— Все хорошо, — Адам окинул взглядом лагерь. Похоже, инопланетные пауки были побеждены. Уцелевшие люди помогали раненым и утешали пострадавших. Отряды скидывали мертвых насекомых в кучу.

— Черт возьми, — у Адама заныла шея, и мучительное понимание провала обострилось. Он блуждал взглядом по разбросанным по земле телам.

— Генерал, — обратилась к нему Элл. — Отряды ждут приказов. Они собирают паукообразных существ. Нам оставить их здесь, сжечь или закопать?

— Генерал Холмс! — подошла Эмерсон. — У нас столько раненых, что в больничном автобусе не хватит места. Нам нужен дополнительный автомобиль. К счастью, большинство отделалось легкими травмами, но двое в тяжелом состоянии. Женщина с ожогом на шее и мужчина с обожженными ногами.

Глубоко вздохнув, Адам провел рукой по волосам. Черт, они и впрямь отросли, став гораздо длиннее привычного. Либерти не сводила с него голубых глаз, и под ее пронизывающим взглядом он опустил руку.

— Эмерсон, поговори с капитаном Блэдон…с Лаурой. На данный момент в тюремном грузовике нет пленников, и можно перенести раненых туда, — Адам повернулся к Элл. — Передай командирам, чтобы отряды захоронили трупы. Хорошенько их спрячьте. Будет лучше, если хищники не узнают, что мы были здесь.

— Да, сэр, — кивнула Элл.

— И, Элл. По мнению команды дронов, ящеры знают, где мы? — он осмотрел беспорядок в лагере. — Они специально отправили сюда своих тварей?

— Нет, сэр, — покачала головой Элл. — Лия сказала, что ее операторы заметили множество подобных шаров по всей области. И птеросы, кажется, беспорядочно бомбят поля к югу отсюда.

Проклятье.

— Они сбрасывают бомбы, надеясь по счастливой случайности попасть в нас. Заставить показаться им на глаза.

— По нашей оценке, так и есть, сэр, — согласилась она.

Им срочно нужно было добраться до безопасного «Анклава».

— Передай командирам, что скоро я с ними свяжусь, и, пожалуйста, прикажи всем готовиться к отъезду, — чем раньше они доберутся до убежища, тем лучше.

— Ты нарасхват, да?

Услышав тихий голос Либерти, Адам посмотрел на нее.

— Я — лидер. Это моя работа, — но он знал правду. В то время как все нуждались в его навыках и руководстве, никому не был нужен он сам, Адам, человек.

Либерти склонила голову набок и, черт возьми, он почувствовал себя изучаемым под микроскопом. Адам знал, в чем она была экспертом. Либерти поставляла людям конвоя счастье, предвосхищала их потребности и организовала своего рода черный рынок косметических товаров. Кто-то мог бы счесть ее вклад незначительным, но Адам знал, что все не так просто.

Наличие куска мыла, флакончика духов и бутылки шампуня, пахнущего домом, помогало смягчить тяготы новой жизни, которые — как подозревал Адам — Либерти познала сполна.

— Думаю, для тебя это гораздо больше, чем работа, — сказала она.

Прежде чем Адам успел ответить, к ним подошел Маркус.

— Генерал, — кратко кивнул он, одетый в залитую кровью броню. — Либерти.

— Привет, Маркус, — попятилась она. — Я пока помогу раненым.

Глядя ей вслед, Адам залюбовался тем, как покачивались ее бедра. Он всегда предпочитал высоких худых женщин наподобие своей бывшей жены. Но теперь не мог отвести взгляда от округлостей Либерти и ее женственных изгибов.

— Мой отряд следит за захоронением мерзких тварей, — прорычал Маркус.

— Сколько погибло? — спросил Адам. Оба знали, что он имел в виду не пауков.

— Четверо. Один пропал. Подросток. Либо убежал и спрятался, либо…

Адам тяжело вздохнул. Либо парня утащили.

— Похороните погибших. Подальше от пауков. Пошлите команду на поиски мальчика. Если решите, что он вышел из зоны действия системы иллюзий, отправьте за ним Девлина Грея, — бывший шпион состоял в разведывательной группе. Он мог незаметно прокрасться практически куда угодно. И снова Адаму предстояло принять сложное решение. — Мы не можем позволить себе остаться здесь надолго. Найдите парня, Маркус.

— Мы его найдем, — кивнул тот.

В противном случае Адам будет вынужден спасать остальных людей, бросив ребенка на смерть и заставив еще одну семью убиваться от горя.

Очередной черный шрам на его душе.

— Где бы мы ни остановились сегодня на ночь, — сказал Маркус, — я угощу вас пивом. Вы выглядите так, словно вам оно очень нужно.

Адам кивнул, но оба знали, что он не примет приглашение. Развернувшись, Маркус помедлил.

— У вас есть друзья.

Адам снова глубоко вздохнул. Слышать эти слова от бойца, которого он уважал, даже если спорил с ним бессчетное количество раз, дорогого стоило.

— Спасибо, Маркус.

Кивнув, тот ушел. Вот только Адам знал, что Маркус ошибся. У генерала не могло быть друзей. У него были подчиненные, гражданские лица и последователи. Адам не мог позволить себе завести друзей для своего и их блага. Ему приходилось принимать сложные решения. На кону стояли жизни, и он знал, что до окончания войны еще не раз придется сделать выбор. Следовательно, Адам не мог позволить себе стать чьим-то другом.

Обуздав скверное настроение, он прошелся по лагерю, успокаивая и поддерживая людей. Адам видел, как они расслабляли плечи, слабо улыбались и кивали. Ему не должно было требоваться иного ободрения.

Обогнув грузовик, Адам услышал, как спорили два человека — Клодия и Шоу, оба по-прежнему в доспехах. Она подбоченилась и сердито смотрела на снайпера, изо всех сил старавшегося не смеяться. Они обменялись несколькими колкостями, после чего он схватил ее в свои руки и поцеловал.

Она боролась с ним примерно две секунды, после чего обхватила сильными ногами и ответила на поцелуй.

Адам сглотнул. Он позволил Клодии пожертвовать собой, чуть не лишив их с Шоу маленького кусочка рая посреди ада.

Адам отвернулся, не в силах смотреть на них. Ноша на его плечах стала такой тяжелой, что почти вгоняла в землю. Боже, ему однозначно нужно было выпить кофе двойной крепости. Возможно, позже вечером Адам позволил бы себе стопку дешевого шотландского виски, припрятанного в его микроавтобусе. Хорошая выпивка закончилась давным-давно.

Но пока что он нашел в закоулках своей души еще немного сил и громко заговорил.

— Итак, народ. Давайте готовиться к отъезду.

Проинструктировав отряды, Адам отправил их рисковать жизнями на диверсиях, отчаянно надеясь, что пропавший мальчик найдется.

***

Выбравшись из автобуса, Либерти размяла ноги.

Больше недели ее будуаром был модернизированный дом на колесах, который она делила со школьными учительницами и другими незамужними дамами. Внутри было тесновато, и к концу каждого дня они хотели поубивать друг друга.

Озираясь, Либерти наблюдала, как люди вытаскивали из машин палатки и постельные принадлежности. Лагерь разбили у здания, напоминавшего заброшенную ферму. Всмотревшись в сгущающиеся сумерки, Либерти решила, что ровные ряды деревьев вдалеке когда-то были садом.

Также она увидела возле них тонкую фигуру. На глазах у Либерти женщина погладила ствол, с улыбкой обернувшись в ореоле светлых волос, струившихся до плеч и напоминавших лунный свет. Либерти еще не решила, как относиться к инопланетянке в конвое. В прошлом пленница ящеров, Селена оказалась вдалеке от дома и присоединилась к небольшой группе выживших людей.

Несколько раз Либерти говорила с ней и знала, что ей отчаянно грустно. Черт, Селена имела полное право грустить, лишенная малейшего шанса вернуться на родную планету. Она подняла руку, и у Либерти перехватило дыхание. В воздух вспорхнули яркие бабочки и закружились у тонких пальцев Селены. Инопланетянка рассмеялась.

Тряхнув головой, Либерти снова осмотрела лагерь. Между несколькими ржавыми сараями стоял старый сельский дом. Не так уж много, но и немало. Она очень надеялась, что люди вскоре доберутся до «Анклава» и больше не будут жить в машинах. Здесь ни у кого не было ни личной жизни, ни уединения.

По крайней мере, они были живы.

И все благодаря одному человеку.

Посмотрев на разраставшуюся толпу, Либерти нашла его взглядом. Несмотря на отсутствие мундира, выправка и уверенность генерала Холмса никуда не делись. Он разговаривал с родителями нашедшегося подростка и что бы ни говорил им, они улыбались. Во время нападения пауков мальчик пропал. К счастью, его нашли целым и невредимым.

Отряды защищали людей, врачи их лечили, но именно Адам Холмс планировал, разрабатывал стратегию и упорно трудился, чтобы все были в безопасности.

Он приобнял пожилую женщину, и она прильнула к нему. Адам погладил ее по плечу. Он всем позволял на него опереться.

Но на кого опирался он, когда дела были плохи?

А Либерти знала, что они были плохи практически каждый день.

Она покачала головой. Ей нравились солдаты с обветренными лицами, крепкими телами и татуировками. Бойцы, желавшие повеселиться, не требовавшие многого и не лезшие, куда не просят. Простые мужчины, с которыми можно развлечься. Задолго до инопланетного вторжения Либерти пережила свою собственную версию ада и когда собрала себя по частям, поклялась брать от жизни все. Изо дня в день она искала источник радости и веселья — будь то долгое купание в большой ванне с пеной и ароматными лосьонами или же сексуальные мужчины и сильные оргазмы.

Ей удавалось сдерживать клятву даже посреди уродливого апокалипсиса.

Взгляд Либерти вернулся к генералу… Адаму. Почему-то ей казалось, что он ничего не знает о радостях жизни. Все его существование состояло из ответственности и принятия серьезных решений. Либерти видела морщинки у его рта, появившиеся от непрерывного напряжения.

Недолго думая, она направилась в его сторону.

Как только генерал подошел к очередной группе людей, Либерти встала перед ним.

— Все в порядке, Либерти? — расправил он плечи.

— Несмотря ни на что. А ты как?

— Прекрасно, — резко кивнул генерал.

— Тебе срочно нужно подстричься.

— Стрижка подождет, — Адам машинально провел рукой по волосам.

Либерти внимательно следила за ним и заметила, что мышцы его шеи были настолько натянуты, словно могли вот-вот лопнуть.

— Нет, не думаю, что подождет. Пойдем, — она махнула ему, призывая следовать на ней.

— Мисс Лоулер… — ох, этот холодный властный тон, к которому генерал прибегал, если кто-нибудь отказывался исполнять приказы, уже стал для него привычным.

— Брось, Адам, ты не можешь называть меня «мисс Лоулер» посреди инопланетного апокалипсиса.

На генеральской челюсти задергалась мышца, и Либерти едва сдержала улыбку.

— Ты идешь в свой грузовик, и я делаю тебе стрижку, — он продолжал недоуменно стоять на месте. — Почему бы тебе для разнообразия не позволить кому-нибудь другому принять решение? — сказала она. — Хотя бы один раз.

— Ты весьма упряма.

— Одно из моих лучших качеств.

— Очень сомневаюсь, — но секунду спустя Адам кивнул. — Ладно. Подстричься не помешает.

Либерти пошла рядом с ним к его машине. У него был собственный обустроенный микроавтобус, преобразованный в жилое помещение с высокой крышей и зоной для сна. Адам открыл дверь, и Либерти заглянула внутрь.

В салоне было тесновато. Аккуратно застеленная односпальная койка, несколько встроенных полок и шкафов, припаянный к полу маленький табурет.

Зайдя в микроавтобус, Либерти развернулась и опустилась на койку.

— А ты садись на табурет, чтобы мне хватило места для работы.

Адам закрыл дверь, и автоматически включилось освещение. Устроившись на табурете спиной к Либерти, он немного поерзал.

Она достала из кармана ножницы и положила на ближайшую полку. Либерти носила их с собой повсюду, куда бы ни шла.

— Те самые, что спасли мне жизнь? — глянул на них Адам.

— Да, — она дотронулась до его волос.

Либерти была внештатным парикмахером всей базы. Перед вторжением она не пробовала стричь людей, но в последнее время у нее было достаточно практики, чтобы научиться.

Кроме того, посреди апокалипсиса мало кто заботился о прическе.

— Не волнуйся. Я их отлично подстригу, — Либерти запустила пальцы в темные пряди. Они оказались гораздо мягче и шелковистей, чем она представляла. Виски были посребряны сединой. Интеллигентно и солидно. Генералу зверски шло.

Либерти покачала головой. Интеллигентные и солидные мужчины были не в ее вкусе. Она предпочитала мышцы, крепкие ягодицы и мускулистые руки. Даже ублюдочный бывший муж — пусть его душа гниет в аду — работал личным тренером и, как бы Либерти его ни ненавидела, выглядел хорошо.

Адам Холмс ничем не напоминал ни одного из тех, с кем она была прежде. Либерти принялась за работу и начала стричь его волосы. Она не собиралась делать ему по-военному короткую стрижку, поэтому лишь привела пряди в порядок и подровняла.

Адам немного склонил голову. Осматривая его длинные темные волосы, Либерти положила руки ему на плечи.

Она почувствовала твердые бугры. От генерала буквально исходило напряжение. Как он мог работать в таком состоянии? Должно быть, Адам жил в агонии.

Закончив со стрижкой, Либерти отложила ножницы и надавила ладонями ему на плечи. Он застонал, но тут же спохватился.

— Что ты делаешь?

— Как, черт возьми, ты целыми днями работаешь, когда мышцы у тебя напряжены и тверже камня?

— Я делаю то, что должен, — однако он снова склонил голову, подставляя шею. Либерти принялась сжимать ее пальцами, разминая твердые узлы. — Боже, как же хорошо.

Улыбнувшись, Либерти продолжила избавлять его от напряжения. Она спустилась немного ниже, но рубашка цеплялась за пальцы и мешала. Спина Адама была скована не меньше.

— Сними рубашку. Без нее будет проще.

Он замер.

— Я не уверен, что…

— Боитесь, что я воспользуюсь вами, генерал? — Либерти сильнее сжала пальцы.

— Я не твой тип… — с его губ сорвался смешок, — и слишком стар для тебя.

— Адам, мне тридцать пять, — рассмеялась она, — вряд ли ты намного древнее. А теперь веди себя как взрослый и сними рубашку.

Обернувшись, Адам через плечо посмотрел на Либерти и встал. Головой он почти задевал крышу грузовика. Быстро расстегнув пуговицы, Адам повел плечами и скинул рубашку на пол.

Либерти обмерла и едва сумела вдохнуть.

Генерал был таким…крепким.

Она не ожидала увидеть твердые сильные выпирающие мышцы. Он не был похож на большинство солдат, но однозначно обладал силой и восхитительной жесткостью, на которую не смогла бы закрыть глаза ни одна женщина.

— Что вы скрывали от меня, генерал.

Глава 3

Адам сидел совершенно неподвижно, слушая тихое дыхание Либерти у себя за спиной. Он буквально чувствовал, как ее энергия заполняла собой все пространство.

В голосе Либерти сквозил интерес, и искушение окутало Адама, словно аромат любимого кофе. Он не пил мокко с белым шоколадом и двойным кофеином с самого начала вторжения и вряд ли когда-либо выпил бы снова.

— Не понимаю, о чем ты, — Адам обеими руками вцепился в край табуретки.

— О, думаю, ты прекрасно понимаешь, — мягкая рука скользнула по его плечу и погладила грудь. Либерти ногтями слегка оцарапала его кожу. — Я и не подозревала, что обнаружу под твоей отутюженной формой.

— Еще раз скажу: я не твой тип, — ее прикосновение было настолько приятным, что Адам зажмурился.

— Неужели? — она замерла. — И какой же тип мой? — ее голос был низким и бархатным, но с намеком на угрозу.

У Адама пересохло горло, и он сглотнул.

— Любой, какой только пожелаешь. Ты молодая, уверенная в себе, привлекательная.

Либерти встала перед ним и, как бы он ни старался, невольно посмотрел на ее декольте. Несколько пуговиц ее синей рубашки были расстегнуты, и Адам ясно видел очертания грудей. Он уловил аромат Либерти — тепло, цветение и женственность.

Слишком много времени прошло с тех пор, как Адам прикасался к кому-то. С тех пор, как кто-то прикасался к нему.

Он знал, что ступил на зыбкую почву.

Одного мимолетного касания было недостаточно. Шумно выдохнув, Адам попытался вернуть себе хваленый самоконтроль.

Потянувшись, Либерти снова прикоснулась к его обнаженной груди.

— Твое тело не старое и не отталкивающее, — она спустилась пальцами ниже. — Как раз наоборот.

— Я не буду играть с тобой в игры, Либерти, — Адам схватил ее за запястье.

— Я и не играю, — в ее глазах светилось бесконечное терпение, но также нечто, от чего у Адама напрягся низ живота.

Жар. Желание. И все для него. Его самообладание надломилось. Схватив Либерти за бедра, Адам притянул ее к себе и поставил между своих ног. Она разомкнула алые губы, и его член напрягся до предела. Было слишком легко представить, что можно сделать с ее красивым ртом.

— Я не завожу отношений, — прорычал Адам.

— Я о них и не прошу, — Либерти опустила руки ему на плечи и вновь начала массировать. — Но всем нам кто-то нужен. Хотя бы ненадолго. Особенно сейчас.

От ее аромата он почувствовал себя подобно жеребцу, учуявшему зрелую кобылу.

— Трудно быть одному, — прошептала Либерти, нежно впиваясь ногтями в его шею. — В западне, когда не на кого опереться.

Услышав в ее голос понимание и боль, Адам моргнул. Он не мог представить, чтобы женщина вроде Либерти была одна.

— У меня нет друзей, — под ее руками последняя унция его крови хлынула вниз. — Я…не могу заводить друзей.

— Чушь, — склонившись, Либерти прикусила его ухо. — У тебя есть друзья, даже если ты их не признаешь.

Адам притянул ее еще ближе и усадил к себе на колени. Она прижалась к твердому члену, заставляя Адама стонать и постанывая сама.

— Либерти…я не могу.

— Кажется, ты прекрасно можешь, — она качнула бедрами, натираясь об него.

— Ладно, — Адам стиснул зубы. — Я не должен, — черт, его самообладание почти рассыпалось в прах.

— Адам, я не прошу больше, чем ты можешь дать. Я стараюсь жить по нескольким простым правилам. Быть доброй к людям и делать все, что пожелаю. Ни в чем себе не отказывать, — Либерти продолжила покачиваться, и Адам чуть не потерял голову. — Мне приятно, тебе тоже. Буду с тобой честна. Мне нравится секс. И обычно я стараюсь находить мужчин, которые со мной солидарны.

— Боже, Либерти, ты сводишь меня с ума, — он сжал в ладонях ее ягодицы.

Она одарила его ослепительной женственной улыбкой, предназначенной навести мужчину на мысли о сексе.

— Как насчет того, чтобы просто перестать думать?

— Я…не могу. Конвой в затруднительном положении, и я должен быть готов…

Наклонившись, Либерти припала к его губам.

***

Господи, она хотела его. Хотела генерала Адама Холмса.

Либерти его целовала. Он был вкусным и еще секунду сидел неподвижно, позволив ей взять инициативу на себя.

Тогда что-то в нем будто надломилось.

Обхватив ладонями ее голову, Адам проник языком ей в рот. Он целовал Либерти, как утопающий искал бы воздух. Вскоре она потрясенно услышала тихие стоны…свои собственные. Адам превратился в одержимого, и Либерти была его навязчивой идеей.

Пускай он крепко держал ее, но у нее было много опыта по части мужской жестокости. Либерти знала, что Адам прикасался к ней без грубости, гнева или злого умысла.

Лишь с обострившейся первобытной нуждой. С горячим опаляющим желанием.

Начав задыхаться, Либерти оторвалась от Адама и посмотрела на него. Только что подстриженные волосы спутались, скулы раскраснелись, обнаженная грудь тяжело вздымалась.

Соскользнув с его колен, Либерти встала. Она видела, что он возвращался из состояния возбужденного мужчины в режим строгого генерала.

«О нет, черта с два», — расстегнув пуговицы на своей рубашке, Либерти скинула ее на пол. Еще несколько секунд у нее ушло, чтобы снять джинсы и белье.

Она встала голая перед Адамом.

Он окинул ее опаляющим взглядом. От выражения его лица у нее в груди разлилось тепло. Адам благоговейно любовался Либерти. Прежде никто так на нее не смотрел, и она никогда не чувствовала себя красивее.

Притянув Либерти еще ближе, Адам с рычанием вобрал в рот ее сосок.

— Да, — она запустила пальцы ему в волосы, подгоняя его.

Он сосал, лизал и покусывал. Переключившись на второй сосок, Адам с силой потянул за него, и желание разрядом ударило Либерти между ног, где итак уже было влажно.

Она почувствовала, как Адам скользнул рукой по ее бедру и двинулся к месту соприкосновения их тел. Не прекращая поклоняться соскам, он сильными пальцами провел по животу Либерти и дотронулся до нее между ног.

Адам застонал, и она тут же ощутила его ласку.

— Боже, — он оторвался от Либерти, — ты здесь такая мягкая и горячая, — Адам погладил ее складки и исследовал их, пока она не опустилась на его руку. Он погрузил в Либерти палец.

— Да, — выдохнула она. Либерти отдалась великолепию того, как Адам изучал ее и доставлял ей удовольствие. Он был сосредоточен, не обделяя вниманием ни единого сантиметра.

Высвободив палец, Адам вошел в нее уже двумя.

— И тесная.

Либерти уже скакала на его руке, отчаянно нуждаясь в большем. Почувствовав прикосновение его большого пальца к клитору, она содрогнулась.

— Вот оно, — пробормотал Адам.

Посмотрев вниз, Либерти заметила, что он наблюдал за ней с пугающей сосредоточенностью. Она знала, что Адам был серьезным и целеустремленным человеком. К счастью для нее, он проявлял эти качества и в сексе.

Адам надавил на клитор, плавно натирая его кругами. Поднимаясь и опускаясь на его руке, Либерти позволила внутреннему напряжению нарастать.

— Да. Пожалуйста, Адам, — она не могла связать слова в предложения.

— Ну же, Либерти. Кончи на моей руке и дай мне почувствовать.

Наклонившись, она прикусила его плечо, заглушая вскрик в момент оргазма. Кульминация сбивала с ног. На минуту они замерли, пока Либерти не отдышалась. Пальцы Адама оставались в ней, и она была напряженной, но в то же время расслабленной. Член под ней был каменно твердым, и Адам тяжело дышал.

Кое-что Либерти знала наверняка.

Ей хотелось большего.

Она слезла с Адама, застонавшего, когда его пальцы выскользнули из нее. От сильнейшего желания черты его лица заострились. Он спустился взглядом по ее телу медленно и внимательно, впитывая каждую деталь.

Затем Адам Холмс — человек, которого Либерти считала консервативным и сдержанным — поднял руку и облизал пальцы. Попробовал ее на вкус.

У Либерти напрягся живот. Не тратя времени на раздумья, она упала перед Адамом на колени. Либерти расстегнула ремень на его брюках и ширинку. Адам помог ей снять с него штаны вместе с боксерами.

Она отстранилась, и у нее округлились глаза. Он скрывал под формой гораздо больше, чем просто натренированное тело. Обхватив ладонью длинный большой член, Либерти не смогла сомкнуть на нем пальцы.

— Ну, хорошо, генерал Холмс…

Ухватив Либерти за волосы, он немного запрокинул ей голову, причинив небольшую боль.

— Здесь ты называешь меня Адамом. Тебе понятно?

Она кивнула и, не в силах сдержаться, провела рукой по прекрасному большому стволу. Из ее горла вырвался тихий стон.

— Если продолжишь, я кончу тебе в руку, — Адам со стоном подался вперед.

— Значит, ты не кончишь мне в рот, и я не смогу проглотить?

— У меня давно никого не было, — снова застонал он.

— Хорошо, — Либерти наклонилась и взяла член в рот.

***

Адама словно поразило молнией. Он не мог поверить в происходящее.

Либерти — красивая, уверенная в себе Либерти со свободной душой — сосала его член. Ощущения полностью захватили Адама. Он не привык к близости с другими людьми, не привык прикасаться к кому-то или чтобы кто-то прикасался к нему.

Когда Либерти впилась ногтями в его бедра и хрипло застонала, Адам почувствовал приближение разрядки, сковавшей напряжением низ его позвоночника.

Очень давно он не дотрагивался до женщины, но не собирался кончать, пока она не испытает второй оргазм.

Наблюдая, как Либерти краснела, и ее полные груди покачивались в такт движениям, Адам подумал, что никогда не видел ничего прекраснее.

Обхватив соблазнительные округлости, он потянул за соски, и Либерти судорожно вдохнула. Она подняла на него голубые глаза и не отводила взгляда. Адам толкнулся навстречу ее рту, и она принялась сосать сильнее.

Член пульсировал, и Адаму пришлось напрячь мышцы, чтобы не разрядиться ей в рот, как желторотый юнец.

Он еще не закончил с Либерти Лоулер. Поднявшись, Адам притянул ее в свои руки. Член выскользнул из ее рта, и она возмущенно вскрикнула, вскинув на Адама взгляд.

Попятившись, он уложил ее на свою узкую койку.

— Я хочу посмотреть, как ты кончишь еще раз, — Адам снова потер клитор, до сих пор припухший и скользкий после ранних игр.

Адаму хотелось, чтобы Либерти кричала его имя. Теперь он знал, какие ласки ей нравятся. И Адам безжалостно использовал прошлый опыт, массируя маленькое средоточие нервов и проникая в нее пальцами. Либерти подавалась бедрами навстречу его руке.

Издаваемые ею звуки…Адам гадал, существовал ли в мире мужчина, у которого от ее хриплых вскриков не затвердел бы член.

— Я кончаю, — сказала Либерти не громче вздоха. — Боже, я кончаю.

— Давай, — Адам надавил сильнее.

— Да!

Она напряглась, ногами сжимая его бедра. Содрогнувшись, Либерти обхватила Адама руками, ногтями впиваясь в его плечи.

— Скажи мое имя, Либерти.

Она раскраснелась и подняла трепещущие веки.

— Скажи мое имя, — прорычал он.

— Адам… — Либерти выгнулась, и ее накрыл оргазм.

Стиснув зубы, Адам удерживал ее содрогавшееся тело и пытался отсрочить собственную разрядку.

Но не смог.

Как пещерный человек, он начал покачивать бедрами. Просто наблюдение за Либерти и ее вкус на губах неотвратимо приблизили оргазм.

Освободив руки, она ухватила Адама за ягодицы.

— Отпусти себя, — горячо прошептала Либерти. — Все хорошо.

Член заскользил по ее гладкой коже. С рычанием Адам поддался освобождению. Мышцы его шеи напряглись, и он излился на мягкий живот Либерти, чувствуя блаженные уколы ее ногтей на своей спине.

Рухнув сверху, он перевернулся набок и обнял ее. Она тихо удовлетворенно вздохнула и прильнула к нему.

Адам притянул ее мягкое теплое тело еще ближе. Здесь и сейчас не было груза ответственности, напряжения или вины. Впервые более чем за полтора года ему было хорошо.

— Генерал…вы умеете измотать девушку, — Либерти выглядела немного изумленной и очень довольной. — Два оргазма… — она цокнула языком.

— Адам, — он потянулся и ухватил ее за подбородок. — Ты будешь называть меня Адамом.

— Есть, сэр, — с улыбкой облизнулась Либерти, но тут же выражение ее лица смягчилось. — Адам.

Боже, что он натворил? Адам закрыл глаза. Он только что нарушил все свои правила, гласившие не сближаться с людьми под его опекой.

И хоть они с Либерти не занимались сексом, но кое-что между ними, конечно, произошло.

С беззвучным стоном Адам спрятал лицо в облаке ее светлых волос. Ему нравилось видеть, как они разметались по его белой подушке. По той самой, на которой он ночь за ночью лежал, глядя в потолок и переживая за конвой.

Теперь его мысли занимала бы Либерти.

— Я задолжала тебе оргазм, — она погладила его по руке.

Член дрогнул, порываясь встать, но Адам усилием воли не позволил ему.

— Это не соревнование.

— О, я знаю, — Либерти подняла голову и широко улыбнулась, — но все равно хочу довести тебя до второго оргазма.

— Нет… нет, — Адам слез с койки и взял полотенце. Протянув Либерти второе, он обтерся и надел брюки.

— Адам?

Когда он обернулся, она уже сидела, прикрыв грудь простыней.

Черт возьми. Адам знал, что не должен был вообще прикасаться к Либерти.

— Этого не должно было случиться. Я…я просто не могу позволить себе отношения. Они повлияют на мои суждения и еще больше усложнят ситуацию.

— Ты и впрямь в это веришь, да?

Проведя рукой по волосам, Адам открыл крошечный шкаф и достал чистую рубашку.

— Слушай, спасибо за стрижку и… — он чувствовал себя обязанным быть честным, — спасибо, что доверилась мне. Знаю, ты хотела не этого, но я не помню, когда в последний раз мне было так хорошо.

Либерти неотрывно наблюдала за ним, и ему было сложно прочитать выражение ее лица. Она не выглядела ни сердитой, ни расстроенной, лишь заинтересованной.

Даже решись Адам пойти вразрез со своими правилами, ему не удалось бы удержать женщину вроде Либерти. Он знал, что станет для нее лишь краткосрочным увлечением. Не успеет Адам и глазом моргнуть, как она переключится на другого интересного мужчину. На того, кто сможет посвятить ей всего себя.

— Я пойду… — он застегнул свою рубашку, — поработаю. Оставайся здесь, сколько потребуется.

Он выпрыгнул из машины и захлопнул за собой дверь. Адам тяжело вздохнул. Завтра все должно было вернуться на круги своя.

Глава 4

Либерти прошла туда, где в лучах утреннего солнца Адам проводил встречу с отрядами.

Вопреки тому, что они были в бегах, она великолепно себя чувствовала и несла два одноразовых стаканчика с кофе. Либерти была удовлетворена, расслаблена и не собиралась забывать о причинах.

Но также она не собиралась позволить забыть Адаму Холмсу. Сильные мускулистые солдаты вокруг него прислонились к машинам, пили кофе и переговаривались. Среди них были и женщины, выглядевшие не менее сильными.

Пару раз Либерти веселилась с одним или двумя из них — беззаботный секс и удовольствие. Но никогда и ни с кем у нее не было такой интенсивной близости, как прошлой ночью с Адамом Холмсом.

Он стоял перед всеми, сцепив руки за спиной. На нем не было его обычной формы, лишь темно-синяя рубашка, заправленная в коричневые брюки, но он все равно выглядел генералом.

Однако накануне Адам ничем не напоминал генерала, когда его пальцы были между ног Либерти. Она всегда восхищалась его сосредоточенностью, целеустремленностью и вниманием к деталям. Но Либерти и подумать не могла, что когда-нибудь эти качества доставят ей столько удовольствия.

Она крепче сжала стаканчики и почувствовала, как у нее намокло белье. Да, Либерти хотела Адама. Хотела знать о нем все. После того как он оставил ее прошлой ночью, она без лишней спешки привела себя в порядок и оделась. Либерти прошлась по маленькому временному жилищу Адама, пытаясь высмотреть все, что только можно.

— Вот прямой маршрут до «Анклава», — он указал на линию на спроектированной в воздухе голографической карте. — Но мы не можем так рисковать. Он проходит по главным дорогам, где собралось слишком много патрулей, — при виде Либерти Адам замер.

Элл тоже ее заметила и привстала из-за компьютерного стола.

— Я пригласила Либерти на брифинг, — она помахала, приглашая ее присоединиться. — Меня беспокоит боевой дух конвоя, и я верю, что она сумеет нам помочь.

— Доброе утро, — Либерти прошла вперед и, поравнявшись с Адамом, вручила ему один из стаканчиков.

На секунду он изумился, но затем откашлялся и продолжил.

— Лия с командой засекли много инопланетных шаров. Мы полагаем, что они заполнены пауками. Мы меньше всего хотим снова с ними сталкиваться.

Найдя свободный табурет, Либерти задалась вопросом, заметил ли кто-нибудь еще, каким уставшим был генерал. Она не жалела ни о единой секунде прошлой ночи и хотела сделать гораздо больше, но сожалела, что он толком не поспал.

— Генерал, — вышел вперед Ноа Ким, глава команды техобслуживания. — Мы изучили тушу паука, привезенную для анализа.

— Почему техники? — удивился Рот Мастерс. — Пауки инопланетные, но все-таки насекомые, да? Разве не врачебная бригада должна заниматься вскрытием?

— Эти пауки не совсем органические, — угрюмо и преувеличенно терпеливо пояснил Ноа. — Не считая органических деталей, они не живые. Это машины.

Солдаты заворчали.

— Но мы все равно можем их убить, — сказал Маркус.

— Да, — кивнул Ноа. — Разница в том, что их программируют. Они не разумные и не выйдут за пределы заданной программы даже ради спасения собственной шкуры.

Либерти сморщила нос. Новости не радовали.

— И на что именно они запрограммированы? — спросил Адам.

— Убивать нас, — пояснил Ноа. — Я вычленил куски кода хищников и с помощью Элл расшифровал все, что только мог, — технический гений помрачнел. — Ящеры больше не пытаются нас поймать. Они хотят нас убить.

Солдаты заворчали громче.

— Пусть попробуют, — выступил Тэйн Рахья, лидер берсеркеров.

Либерти передернуло. Он был из тех, с кем она никогда не связывалась. Вопреки внешней красоте, Тэйн был страшен.

— Несмотря на пауков, патрули и бомбежки с птеросов, мы приведем конвой к «Анклаву». Этот маршрут оптимальный, — на карте засветилась извилистая зеленая линия. — Путь долгий и займет еще один день, но он безопасен. Мы уже нашли место для ночлега, — Адам указал на точку.

Либерти ни черта не смыслила в картах. Она была гражданским лицом и лучше разбиралась в языке тела, чем в навигации.

— Неподалеку есть старая шахта, — Элл развернулась на своем стуле. — Как вы уже знаете, «Анклав» тоже построили в старой угольной шахте, каких здесь полно.

— Будет не очень удобно, — Адам помялся с ноги на ногу. — Тоннель старый, темный, возможно, опасный…

— Но лучше ночевать там, чем под открытым небом, где хищники смогут нас найти, — пробурчал Маркус.

Либерти покосилась на него. Поначалу она засматривалась на грубого изуродованного солдата из-за его суровости и энергетики защитника. Но он потерял голову от Элл. Они идеально подходили друг другу. Она смягчила резкость Маркуса, он же вытянул ее из зоны комфорта. Либерти была счастлива за них.

Как ни странно, Маркус и Адам были чем-то похожи. Не внешне и не характером, но оба были сделаны из одного теста. Лидеры. К ним прислушивались. Мужчины, рядом с которыми люди чувствовали себя в безопасности. Они были преданными и стремились защитить других, несмотря ни на что.

Либерти заметила, что Адам сделал паузу и отпил кофе. Он замер, и на его лице промелькнула эмоция, моментально воскресившая воспоминания о минутах, когда Либерти была голой в его руках.

— Значит, сегодня у нас одна цель — добраться до шахты, — сказал Адам. — Целыми и невредимыми. Я не хочу потерять еще больше людей.

Повисла напряженная тишина. Большинство задумалось о своих друзьях, близких и прочих выживших, которых они потеряли.

— Еще нам нужна сводка от диверсионной группы, — прервал молчание Адам. — Мастерс?

— Стил вытянул короткую соломинку, — кивнул Рот, — поэтому сегодня конвой охраняют Отряд Ада и первый отряд, — он ухмыльнулся Маркусу. — Не удастся тебе пострелять в инопланетян.

— Как-нибудь переживу, — пожал плечами Маркус.

— Остальное вам расскажет Мак. Она занимается подготовкой.

Вперед вышла Макенна Кэрайдс. В «Блю Маунтин» многие поначалу недооценивали миниатюрную женщину с длинными темными волосами. Но она умела пользоваться оружием, была сильна и славилась тем, что на тренировках вытирала маты самыми большими мужчинами.

— Мы с командой полетим на дарксвифтах, — сказала Мак. — Нанесем несколько точечных просчитанных ударов по патрулям хищников. Мы уже продумали маршрут, чтобы сбить инопланетян со следа.

— Хорошо, — кивнул Адам.

— К слову о следах, — начал Рот. — Нам стоит волноваться по поводу рексов с наездниками?

Либерти задрожала. У инопланетян были огромные звери, напоминавшие тираннозавров и служившие ищейками. В горах поселились целые стаи под управлением наездников.

— Почему-то на снимках мы не видели ни одного, — Адам снова отпил кофе. — На данный момент давайте порадуемся передышке, но не будем терять бдительность.

— Тэйн и берсеркеры начнут партизанскую войну.

 — Мы припрятали в рукаве парочку козырей, — лидер третьего отряда не пошевелился и не поднял взгляда.

Либерти выгнула бровь. Большинство берсеркеров не носили верхнюю половину брони и частенько обнажали мускулистые татуированные бицепсы. Какие уж там рукава.

— Наверное, я не хочу знать деталей? — смиренно сказал Адам.

— Наверное, не хотите, — подняв голову, Тэйн посмотрел на него темными глазами.

— Хорошо, что еще? — вздохнул Адам.

— Я отпущу МакКиннона поработать с седьмым отрядом, — сказал Маркус. — Он наш лучший пиротехник и поможет установить бомбы, чтобы ящеры хорошенько подумали, прежде чем нас преследовать.

Рид МакКиннон отсалютовал. До Либерти доходили слухи, что бывший морской пехотинец был маэстро по части взрывчатки.

— Еще у нас есть дроны, — заговорила рыжеволосая белокожая женщина. — Мы сосредоточимся на местности перед конвоем и вокруг него. Если где-то скрылись ящеры или шары с пауками, мы найдем их.

— Хорошо. Спасибо, Лия, — Адам сделал большой глоток кофе. — Элл? Либерти? Вы хотели поговорить о конвое.

— Я пригласила Либерти, потому что она знает, чем люди дышат, — кивнула Элл.

Пронизывающий взгляд синих глаз Адама обратился к Либерти.

— Я наблюдаю и слушаю, — она улыбнулась солдатам. — И люблю общаться, в отличие от некоторых присутствующих, способных лишь рычать и командовать, — несколько человек добродушно рассмеялись, но Либерти больше не могла улыбаться. — Люди устали, испуганы и измотаны, — разговоры вокруг стихли. — По правде говоря, они едва держатся.

***

Проведя рукой по волосам, Адам вспомнил, что они больше не были взлохмаченными. Мысли о стрижке — и об остальном, случившемся ночью — затмевали в его голове детали плана и маршрута, поэтому он безжалостно отогнал их.

«Сосредоточься на конвое», — он знал, что гражданские были на пределе. Черт, все были, но Адам надеялся, что стойкость поможет им преодолеть последний этап пути.

Они были так близко.

Пока солдаты сыпали комментариями и вопросами, он сделал еще глоток. Адам чуть не застонал. Такой кофе он и любил. Крепкий, с большим количеством вспененного молока. Адам понятия не имел, откуда Либерти узнала, и даже задался вопросом, не была ли она экстрасенсом.

Нет. Не была. Просто очень-очень хорошо понимала людей, и Адама заинтересовало, где она этому научилась.

— И как же нам поднять боевой дух? — спросил он.

— Напомнить людям, ради чего все это, — ответила Либерти и тоже отпила кофе.

Адам поймал себя на том, что не мог отвести взгляда от ее красных губ, касавшихся края стаканчика. Они были накрашены каким-то блеском и выглядели точно так же, как накануне после поцелуев.

— Напомнить о самом главном, — добавила Либерти, глядя Адаму в глаза.

— Что ты предлагаешь? — от смутного беспокойства он снова помялся с ноги на ногу.

— Например, выпустить пар, — ее прямой пристальный взгляд не дрогнул.

В голубых омутах Адам видел отражение прошлой ночи. Либерти явно думала о том, как ощущались его пальцы внутри нее и соприкосновение губ. Стоило ему понять ход ее мыслей, как у него пробудился член.

— Общий сбор, — вырвала она Адама из развратных фантазий. — Вечеринка. Праздник жизни и любви.

Ему пришлось напомнить себе, что какой бы горячей ни была их связь, она уже закончилось. Точка. Ошибка в его суждениях. Адам заставил себя сосредоточиться на текущих вопросах.

— У нас нет времени на вечеринки. Мы в бегах. Еще два дня, и мы будем на месте.

Либерти откинула за спину великолепные золотистые волосы, блестевшие на солнце.

— Некоторые не продержатся так долго. Они не справятся.

Разрываясь от внутренних противоречий, Адам посмотрел в суровые лица своих солдат. Ни один из них никогда не сдавался. Они брались за оружие, сражались и изо дня в день рисковали жизнями.

Люди конвоя тоже должны были внести свою лепту и двигаться вперед.

— Нет. Мне жаль. Мы не можем.

Казалось, Либерти хотела заспорить, но в итоге медленно кивнула. Адам сжал стаканчик с остывшим кофе. Он чувствовал, что разочаровал ее.

— Хорошо, народ, за работу. Выдвигаемся.

Рассредоточившись, отряды ушли либо помогать людям со сборами, либо организовывать отвлекающий маневр для инопланетян.

Повернувшись, Адам увидел рядом Маркуса, чье лицо по обыкновению было бесстрастным.

— Обдумайте предложение Либерти, — посоветовал он.

— Два дня, Маркус. И мы будем в «Анклаве».

— Если мы забудем, что действительно важно, жизнь перестанет стоить борьбы.

На Адама нахлынули воспоминания. Хриплые вскрики Либерти, ее ловкий рот, соблазнительное тело.

— Гораздо легче сражаться, когда есть за кого, — продолжил Маркус. — Когда есть, ради кого жить, — он кивнул и ушел.

Некоторым не так повезло. Отринув эмоции, Адам прошел через лагерь, по пути убеждая людей собираться и готовиться к отъезду. То тут, то там он видел Либерти, но заставил себя избегать ее.

Адаму нужно было отстраниться, иначе он схватил бы ее и утащил в свою машину.

— Всем занять свои места. Мы вот-вот будем в «Анклаве».

— Сегодня? — нетерпеливо спросила молодая женщина.

— Завтра, — ответил Адам.

— Такое чувство, что всегда «завтра», — у нее поникли плечи, и она повернулась к своей машине.

Вздохнув, Адам уже шел к своему фургону, когда внезапно на кого-то налетел.

— Прошу прощения.

— Все хорошо, генерал, — на него смотрели огромные зеленые глаза.

Селена была темной лошадкой в конвое. Спасенная инопланетянка, чья раса тоже враждовала с гайззайда. Селена почти не отличалась от людей, словно была обычной стройной женщиной, но ее выдавала неестественно бледная кожа, огромные зеленые глаза и зеленая кровь.

— Мы скоро уедем, — сказал Адам.

— Я подготовлюсь, — кивнула Селена.

— Как твои дела? — откашлялся Адам.

— Я благодарна, что вы меня приняли, — она печально улыбнулась, кивнула и поспешно ушла.

Забравшись в свою машину, Адам увидел, что солдат, назначенный его водителем, был едва ли не подростком.

— Рядовой.

— Сэр, — кивнул молодой человек. — Рад вас видеть.

— Как тебя зовут? — кивнул Адам.

— Рядовой Мэтью Даниель Терранс Митчелл, сэр.

— Наверное, я буду звать тебя рядовым, — уголки его губ дрогнули в улыбке.

— Хорошо, сэр, — парень посмотрел на него. — Хотя кого сейчас волнует звание?

Тем не менее, Адама все называли генералом. Только один человек обращался к нему по имени, которое горячо шептал во мраке ночи.

Адам поерзал, удобнее устраивая в штанах твердеющий член.

— Вперед, рядовой.

Митчелл снова кивнул и, переключив рычаг передач, тронулся с места.

— У тебя в конвое семья? — спросил Адам.

— Нет, сэр… — выражение лица парня стало мрачным и пустым. — Они жили на западном побережье. В Перте. Я так и не узнал, выжили они или нет.

Адам на мгновение зажмурился. Перт разбомбили, да и расстояние между восточным и западным побережьями было огромным. Вряд ли выжившие люди добрались до убежища.

— Соболезную.

Рядовой пожал плечами, но тогда слабо улыбнулся.

— У меня есть девушка. Мы познакомились в «Блю Маунтин», — парень покраснел, и Адам выгнул бровь. — Она красивая, умная, и почему-то я ей очень нравлюсь.

— Это прекрасно, рядовой.

Молодой человек казался таким взволнованным и влюбленным, что Адам в сравнении с ним почувствовал себя невыносимо старым.

— Что ж, значит, у тебя есть веская причина благополучно доставить нас в «Анклав».

— Да, сэр, — расправил парень плечи.

Глава 5

Первый час медленной поездки прошел без инцидентов.

Адам не отводил взгляда от дороги, встревожено высматривая малейшее движение. Даже зная, что операторы дронов и офицеры связи предупредят его задолго до того, как что-нибудь станет видно, он не хотел рисковать.

И именно Адам первым заметил впереди нечто необычное. Прищурившись, он внимательно всмотрелся вдаль, но против солнца различил лишь темный силуэт.

— Рядовой, притормози.

— Что это, черт возьми? — пробормотал Митчелл, сбавив скорость.

Адам нажал кнопку связи на приборной панели.

— Элл, ты там?

— Да, генерал.

— Есть тепловые подписи хищников?

— Нет, сэр, ни одной.

— Спасибо. Отряд Ада?

— Мы здесь, — послышался скрипучий голос Маркуса. — Мы тоже все видим.

— Будьте осторожны, — Адам знал, что бронетранспортер Отряда Ада ехал прямо перед конвоем.

По мере приближения большой темный силуэт обрел очертания. Адам судорожно вдохнул и снова нажал на кнопку.

— Хантеры, вперед. Остальные машины останавливаются и ждут.

— Господи, — выдохнул Митчелл.

Чуть менее чем в двух метрах над землей висело приспособление из вещества наподобие кости — порождение инопланетной технологии. Шестиметровая конструкция оказалась большой клеткой, полной людей.

— Останься здесь, рядовой.

Парень остановил машину. Перед тем как открыть дверь, Адам проверил свой лазерный пистолет.

Люди в клетке плакали и тянули руки через решетку. Вблизи стало видно, что из-за ужасающей худобы они напоминали скелеты в одежде, если можно так назвать лохмотья.

От их вида его затошнило, и у него свело желудок. Краем глаза Адам заметил, что к нему подошел Маркус в сопровождении Круза, своего замкомандующего.

— Ловушка, — заявил Маркус.

Адам уже и сам понял, но, черт возьми, не мог оставить людей в клетке, словно животных.

— Давайте осмотримся, — приказал он. — Послушаем, что они скажут.

Кивнув, Маркус взмахом руки велел отряду подойти к клетке и изучить ее. Адам пошел с ними, хоть у него и горело все внутри.

— Я генерал Адам Холмс, — он поднял руки, показывая, что не представляет собой угрозы. — Мы попытаемся достать вас оттуда.

Люди зарыдали и застонали, снова протягивая тонкие руки. Они словно бредили, и ни один из них не понимал, что говорил.

Тогда Адам заметил, что у человека позади прочих были красные глаза хищника. Шею и лицо впередистоящей женщины покрывали чешуйки. Адам низко склонил голову. На этих людях проводили эксперименты.

Маркус, Круз и Гейб обошли клетку, о чем-то перешептываясь. Недалеко от них стояли Клодия и Шоу с оружием наготове.

— Вы можете сказать, как вас зовут? — Адам поднял голову, пытаясь поймать взгляд хоть одного из пленников. — Откуда вы?

Ответа не последовало. Маркус и остальные остановились.

— Подвес фальшивый, — покачал он головой. — Туда встроен своеобразный датчик давления. Как только давление на днище уменьшится, сработает спусковой механизм.

— Бомба ящеров, — добавил Гейб. — Я о них почти ничего не знаю и не смогу вычислить радиус взрыва.

Адам подбоченился. Гейб подразумевал, что понятия не имел, как далеко должен отъехать конвой.

Варианты. Адаму нужны были варианты.

— Мы можем попытаться вскрыть клетку и положить в нее что-нибудь схожее по весу, — предложил он.

— На это потребуется время, — сказал Круз.

— Которого у нас нет, — Маркус коснулся уха и, склонив голову, прислушался. — Проклятье. Элл говорит, что хищники наступают. Сейчас они еще в нескольких километрах от нас, но однозначно направляются сюда.

— Наши дела еще хуже, — Адам проглотил ругательство. — На этих людях провели эксперименты.

Солдаты вокруг тихо выругались. Все знали, что мутации были необратимы.

— Пожалуйста… Мой ребенок…

Услышав тихий голос сверху, Адам вскинул взгляд. Некогда светлые волосы женщины, чья кожа натянулась на выпирающих скулах, теперь обрамляли ее лицо грязной путаницей. Она присела и протянула руку, больше напоминавшую лапу хищника.

Рядом с ней стоял маленький мальчик, возможно, лет пяти, но из-за дикого истощения сложно было сказать наверняка. Темные глаза казались огромными на бледном детском лице. Во внешности ребенка не было ни намека на обращение в ящера.

— Мой ребенок, — женщина подтолкнула мальчика вперед.

Адам почувствовал во рту горький привкус. В темных глазах он видел океан боли. И отчаянную надежду.

— Мы должны забрать ребенка.

— Маркус, подсади меня, — пробасил Гейб. — И мне нужно что-нибудь весом с мальчика.

Круз кивнул и побежал к конвою. Присев, Маркус сцепил руки. Гейб оперся на них и потянулся вверх. Стоило ему коснуться прутьев, как мышцы на его шее натянулись. Послышалось шипение.

— Решетки снизу обработаны ядом, — прорычал Гейб сквозь стиснутые зубы. — И к ним подведено электричество.

Проклятые инопланетяне. Пока Адам наблюдал за происходящим, у него от ужаса сковало сердце. Теперь ублюдки действительно били по людям изо всех сил.

У него на глазах Гейб скривился, превозмогая боль, и начал гнуть прутья. Ему явно было тяжело, и инопланетная субстанция едва поддавалась.

— Вот, — Круз вернулся и принес мешок размером с мальчика.

Гейб зарычал. Безумные люди в клетке тянулись вниз и цеплялись за него.

Внезапно он содрогнулся всем телом и, вскрикнув от боли, камнем повалился на землю. Все его товарищи выругались.

Будучи ближе всех, Адам поймал огромного мужчину. Черт возьми, Гейб был тяжелым. Адам по инерции повалился вместе с ним и не дал ему ушибить голову. Уложив солдата, он услышал позади себя торопливые шаги.

— Гейб, — Эмерсон присела рядом. Перепуганная, она коснулась застывшего лица своего возлюбленного. Но когда док успокоилась и сосредоточилась, Адам уверился, что все будет хорошо. — Яд ящеров. Он прожег перчатки и парализовал. Дэнни, нам нужна доза стимулятора, — она напоследок погладила Гейба по щеке. — Я вылечу тебя, мой большой смелый парень.

При виде ее дикой любви у Адама перехватило горло.

— Вперед. Отнесите его к больничному автобусу. Он спас мальчика.

Пока Отряд Ада нес Гейба на лечение, Адам поднял принесенный Крузом мешок и, протолкнув его в небольшой зазор между прутьями, удержал над полом.

— Иди сюда, — Адам поманил мальчика.

Тот колебался и смотрел на мать. Она с трудом хваталась за некое подобие сознания, но материнская любовь была так сильна, что помогла ей спасти дитя.

Коснувшись на прощание щеки мальчика, женщина протолкнула его между прутьями. В тот же миг Адам опустил мешок и поймал ребенка. Кожа да кости и испуганные темные глаза.

— Я держу тебя, — в жалких лохмотьях ребенок был почти голым. Опустившись на колени, Адам поставил его на ноги. В следующую секунду он расстегнул пуговицы своей рубашки и, сбросив ее с плеч, одел ребенка. Мальчик жался к нему, сворачиваясь в клубочек и содрогаясь.

— Я о нем позабочусь.

Подняв взгляд, Адам увидел Либерти. Она принесла одеяло и укутала мальчика.

— Спасибо, — поблагодарил Адам.

— Я отнесу его в больничный автобус, — она с сочувствием и ужасом посмотрела на клетку. — Заодно найду немного еды и воды для остальных.

Глубоко вздохнув, Адам кивнул. Но тогда Либерти всмотрелась в его лицо и побледнела.

— Ты не сможешь их спасти.

— Не смогу, — он сжал кулаки. — Клетка напичкана взрывчаткой, решетка обработана ядом, и к ней подведено нечто наподобие электричества. Инопланетяне все ближе. На разминирование ушли бы часы, а у нас в запасе лишь несколько минут, чтобы убраться отсюда.

— О, нет, — прошептала Либерти.

— Жертвы экспериментов. Похоже, они превращаются в хищников, — обернувшись, Адам посмотрел на конвой. Люди сбились в группы или жались к окнам. Они выглядели испуганными, пораженными.

Все ждали чуда и знали, что любой из них мог сейчас быть на месте пленников. Адам снова посмотрел на клетку. Черт возьми, к черту.

— Адам… — Либерти схватила его за руку. Сжала.

Мальчик между ними зарыдал.

— Отнеси его к больничному автобусу. Позаботься о нем.

Секунду она выглядела разрываемой надвое, но затем кивнула и взяла мальчика на руки.

Несмотря на солнечные лучи, гревшие обнаженную кожу, Адам, поднимаясь с земли, чувствовал лишь одиночество и пронизывающий холод.

Маркус с отрядом вернулись и просто стояли рядом, наблюдали, ждали.

— Элл говорит, что хищники все ближе, — сказал Маркус.

Время истекло. Адам посмотрел на конвой и на сотни людей, которых обязался защищать.

— Маркус, у тебя есть гранаты КМА-3? — спросил он.

— Биологическое оружие? — недоверчиво уточнил Шоу.

— Да, — спокойно ответил Маркус. Гранаты источали газ, лишавший сознания. Он замедлял биение сердца, пока в конечном итоге оно не останавливалось.

— Смерть будет безболезненной, — добавил Маркус. Адам кивнул, но разве мог знать наверняка? — У нас нет выбора, — сказал Маркус.

— Знаю, — Адаму подумалось, что теперь во снах его будет преследовать еще один кошмар. Еще одно решение, терзающее его во тьме ночи.

— Клодия, нам нужны гранаты КМА-3.

— Сейчас все будет, — судорожно вздохнула женщина-солдат.

— Хорошо, — Адам повернулся к конвою. — Всем возвращаться в машины. Сюда идут ящеры. Нам нужно уехать как можно скорее и тише. Помните, что вы должны двигаться строем и не выходить из зоны действия системы иллюзий.

Многие в панике сорвались с места и бросились к машинам. Остальные выглядели уставшими и смирившимися. Они практически сдались даже притом, что почти достигли цели. Либерти была права. Люди не могли больше терпеть.

К Адаму подошла женщина с ребенком на руках.

— Мы…мы не можем оставить этих бедолаг инопланетянам, — она крепче прижала к груди малыша. — Они итак уже настрадались.

— Больше никто к ним не прикоснется, — с тяжелым сердцем поклялся Адам. — А теперь иди, — он наблюдал, как затарахтели двигатели, и конвой тронулся с места.

Адам вернулся к клетке, и туда же подошла Клодия с двумя маленькими металлическими шарами в руке.

— Я все сделаю, — он шагнул к ней и забрал у нее гранаты.

***

Когда Адам забрался в машину, его мысли превратились в беспорядочное месиво.

— Вперед, рядовой, — приказал он.

Двигатель затарахтел, и машина поехала вперед. Адам даже не взглянул на водителя, бездумно рассматривая свои руки.

— Не хочешь поговорить о случившемся?

Резко повернувшись, он увидел Либерти. Она спокойно сидела за рулем, сосредоточенно глядя на дорогу.

— Что, черт возьми, ты здесь делаешь?

— Мы поменялись с Мэттом, — Либерти посмотрела на Адама. — Я очень хорошо вожу, — она немного помолчала. — Ты поступил правильно.

— Избавь меня от психоанализа, — он откинул голову на спинку сидения.

— Тебе нужно с кем-нибудь поговорить. Иначе переживания уничтожат тебя изнутри.

— Они уже уничтожают меня, — выпалил Адам. — Твою ж мать.

— Ругательства тоже помогают, — добавила Либерти. — Мне вот помогли.

— И с чем же тебе потребовалась помощь? Не могла выбрать самый красивый наряд или духи? — да, сейчас он был грубым и мелочным, просто его мутило от бурлившей в желудке желчи. Либерти пробралась в машину и тем самым превратила себя в мишень.

— Нет. С жестоким бывшим мужем, который оскорблял меня, избивал, насиловал и на протяжении двух лет контролировал каждый мой шаг.

Лихорадочно вдохнув, Адам повернул голову и посмотрел на Либерти. Она по обыкновению была спокойной и довольной собой. Ему сложно было представить ее пойманной в ловушку ужасных отношений.

— Я сбежала…в конце концов.

Заметив, как Либерти вцепилась в руль, Адам понял, что ее побег был простым лишь на словах.

— Ты смелая.

— О, под конец у меня не было ни капли смелости. Он превратил меня из радостной храброй девушки в ничтожество. Лишил чувства собственного достоинства, уверенности и храбрости. Сбежать мне помогло отчаяние, — голубые глаза поймали его взгляд. — Я знала, что если останусь, он со дня на день меня убьет.

— Либерти…

— Адам, это прошлое. Оно сделало меня той, кто я сейчас. Женщиной, поклявшейся каждый божий день брать от жизни все, — она слабо улыбнулась. — Инопланетное вторжение или нет, я не позволю бывшему мужу разрушить мою жизнь. Я пообещала себе наслаждаться сексом, красиво одеваться, хорошо выглядеть и радоваться возможности быть собой. Заниматься всем, в чем он мне отказывал. Но пока я не оправилась, не могла делать ничего перечисленного. Терапия помогла. Я разговаривала, ругалась, злилась, и в итоге мне стало легче.

— Я не могу отягощать своими решениями тебя или кого-либо еще.

— Почему? — выгнула Либерти бровь. — Тебе обязательно нужно быть супергероем? Никогда ни на кого не опираться и не показывать слабость?

— Я — лидер.

— Господи, Адам, помимо прочего, ты еще и человек, — она понизила голос. — Вчера вечером со мной на койке ты был человеком.

— Этого не должно было случиться, — от всколыхнувшихся воспоминаний все его мышцы напряглись. Адам не мог снова пойти на поводу у своих желаний. — Это было ошибкой.

— Лучшая ошибка из всех, что я совершала, — улыбнулась Либерти. 

Глава 6

В машине повисла тишина. Либерти чувствовала, как от Адама исходило ужасное напряжение. Покосившись на него, она отметила, что у него сковало плечи, и его красивое лицо исказилось от страданий.

Конечно, Адам думал о бедных людях в клетке, униженных и изможденных. Мысли о них и у нее вызывали тошноту, невероятную печаль и дикую злость на инопланетян.

Глядя на Адама и понимая тяжесть его выбора, положившего конец страданиям несчастных, Либерти острее, чем когда-либо прежде, поняла, что он ограждал остальных от принятия сложных решений. Адам взваливал все мучения на свои плечи.

— Ты поступил правильно, — спокойно заявила она.

— Я убил их, — сердито фыркнул он.

— Ты избавил их от мучений. Даже если бы ты освободил их из клетки, они все равно не прожили бы долго. Их убили ящеры, — молчание было ей ответом. — Ты спас мальчика.

Адам поерзал на своем месте, и мышцы его груди напряглись. Казалось, он успел забыть, что отдал свою рубашку.

— Док Эмерсон что-нибудь говорила о нем?

— Его зовут Элайджа. У него обезвоживание. Он оголодал. Испуган. Но ни намека на эксперименты хищников. Ему просто нужно время.

— И теперь у него нет матери.

— Нет, — Либерти вцепилась в руль. — Зато у него появились люди, желающие для него только лучшего. Люди, которые понимают его и защитят. Он больше не пленник.

Снова воцарилась тишина. Либерти знала, каково это — думать об ужасах в полном беззвучии. Чем она и занималась первое время после побега от того чудовища. Либерти много часов провела наедине с отравляющими мыслями, обвиняя себя в том, что не ушла раньше, и сомневаясь в каждом своем шаге, сделанном или не сделанном.

Покрутив передатчик на приемнике, Либерти нашла список песен, загруженный ею на все системы конвоя. Радиостанций больше не было, но последние восемнадцать месяцев она искала уцелевшие композиции и передавала их на восстановление команде техобслуживания. Снова посмотрев на Адама, Либерти выбрала песню.

Когда в машине зазвучал мелодичный голос соул-певицы, популярной более ста лет назад, Либерти ощутила на себе взгляд Адама.

— Откуда, черт возьми, ты узнала, кто мой любимый исполнитель? — с подозрением спросил он.

— Она твоя любимая? — улыбнулась Либерти, глядя исключительно перед собой. — Должно быть, совпадение.

— У меня сложилось впечатление, что с тобой не бывает совпадений.

Она не переставала улыбаться. Кто бы мог подумать, что приводить генерала в замешательство будет так забавно?

Либерти сосредоточенно следовала за другими машинами конвоя по узкой дороге. Они ехали в числе первых и двигались невыносимо медленно.

На каждом шагу им приходилось дожидаться сигнала от разведчиков из отрядов и операторов дронов. Но уж лучше так, чем наткнуться на инопланетный патруль.

Ничто не огорчало сильнее того, что до «Анклава» — и безопасности — было рукой подать, но туда приходится практически ползти.

— Генерал, вы меня слышите? — прорвался на линию связи голос Элл.

— Говори, Элл, — ответил Адам.

— Отряд Ада говорит, что впереди ручей. У нас заканчивается вода. Люди просят вас остановиться, чтобы пополнить запасы и вымыться.

Либерти обратила внимание, как он посмотрел на свои руки. Они все еще были в грязи и крови после обезвреживания ловушки. Лишь тогда Адам глянул на свою голую грудь и широко распахнул глаза.

— Да, Элл. Передай всем, что мы остановимся. Но нам нельзя задерживаться надолго.

— Принято, генерал, — подтвердила Элл.

Либерти наблюдала, как невдалеке притормозили бронированные автомобили. Замедлившись, она припарковала фургон в придорожной грязи. У подножья склона в солнечном свете блестел водный поток.

— Не забудь чистую рубашку, — сказала Либерти.

— Не забуду, — встав со своего места, Адам открыл дверь.

— Я не обрадуюсь, если незамужние дамы обнаружат, что ты скрываешь под одеждой, — тихо добавила Либерти.

Он мельком глянул на нее, обжигая голубыми глазами. Ах да, в них загорелась та самая искра желания, обычно таившаяся в глубине.

Пока Адам смотрел на Либерти, в салоне повисло напряжение. Но затем он отвернулся.

Она вздохнула. Либерти оказывалась перед необходимостью проявить настойчивость, иначе ее генерал не смог бы расслабиться и провести с ней еще немного времени.

Выхватив из шкафа голубую рубашку, Адам закинул ее на плечо и направился вниз к ручью. Несколько человек из конвоя под присмотром Отряда Ада наполняли большие контейнеры водой. Емкости парили над землей на ионо-подъемкниках. Плоские носилки перевозили тяжелые грузы, производя тягу и удерживаясь в воздухе. Далее контейнеры загружали в грузовики, где воду прогоняли через фильтры.

Клодия с Шоу стояли по колено в ручье и, наполняя емкости, передавали их дальше.

На глазах у Либерти Шоу осмотрелся по сторонам и, хлопнув рукой по воде, окатил Клодию волной брызг.

Женщина-солдат резко обернулась и взглядом пригвоздила снайпера к месту.

— Идиот.

Адам просто не обращал на них внимания.

— Маркус, как Гейб?

— Не спит. Ворчит. Док заставила его лежать на койке в больничном автобусе, чем он крайне недоволен.

— Ладно, — с плеч Адама словно исчезла часть груза. — Рад, что с ним все хорошо, — подойдя к кромке воды, он начал мыть руки и лицо.

— Генерал, либо вы подрались со львом, либо что-то от нас скрываете, — присвистнул Шоу.

Либерти нахмурилась и увидела, как Адам резко выпрямился. С нового ракурса открывался прекрасный вид на него сзади, и она широко открыла рот.

— В чем дело? — хмуро спросил Адам.

Либерти заметила, что Круз усмехался, Клодия едва сдерживала смех, и даже Маркус улыбался.

— Какая-то кошка расцарапала вам спину, — почесал переносицу Круз. — Похоже, до крови.

Не в силах отвести взгляда, Либерти смотрела на него. Боже, царапины оставила она? Либерти еще никогда не отмечала мужчину таким образом.

Адам отвернулся, скрывая спину от посторонних взглядов, и немного покраснел. Тут же накинув чистую рубашку, он принялся сосредоточенно застегивать пуговицы.

— Генерал, да вы настоящий охотник, — покачал головой Шоу. — Я частенько воображал, как вы ночами сидите за планированием и в полном одиночестве детально изучаете карты. Наш бесстрашный лидер, который только и делает, что работает…

— Байрд, заткнись, — ткнула его локтем Клодия.

— Нам нужно отправляться в путь, — Адам прожигал взглядом всех по очереди.

Солдаты закивали.

Клодия вышла из воды и остановилась возле него.

— Не знаю, кто она… — улыбнулась женщина-солдат, — ...но ей повезло. Похоже, она получила удовольствие... огромное.

Либерти прыснула со смеху, и когда все посмотрели на нее, прикрыла рот ладонью.

Покашливание Адама прозвучало почти как рычание.

— Подготовьте всех к отъезду. Сейчас же.

***

Адам шел вдоль ряда машин, беседовал с людьми, утешал, говорил мотивирующие банальности и гадал, слышал ли кто-нибудь в его голосе усталость. Гадал, долго ли еще сможет уверять, что все хорошо, и «Анклав» близко.

Возвращаясь к своей машине, Адам задался вопросом, куда ушла Либерти. Ему не верилось, что он ходил по улице без рубашки и позволил всем видеть царапины на его спине.

Но не о себе волновался Адам. Да, он был честен с собой и признавал, что ему понравилось быть отмеченным Либерти. Адам опасался, что она смутится.

Ничего подобного. Скорее, она выглядела…заинтригованной.

Он почувствовал пробудившееся желание.

Черт возьми, изначально Адам планировал не связываться с ней. Однако задача усложнилась, когда они оказались наедине в машине, где он мог искоса наблюдать за Либерти и чувствовать аромат ее духов.

Добравшись до своего автобуса, Адам услышал ее смех. Заинтересовавшись, он завернул за угол и увидел ее сидевшей на бампере. Вокруг нее столпились дети всех возрастов.

У него на глазах она ласково ущипнула за подбородок девочку-подростка.

— Как ты держишься, Ава? Ничего себе поездочка, да?

— Я думала, путешествие будет интересным, особенно после того, как мы месяцами торчали на базе, — скривилась девочка. — Но нет, не весело.

— Эй, — Либерти что-то ей дала. Пластинку жевательной резинки. Ава схватила ее, будто та была золотой. — Знаю, все идет кувырком, — продолжила Либерти. — Но даже посреди безумия нужно искать что-то хорошее. И радоваться мелочам.

— Например? — проворчал мальчик, не отводя взгляда от руки Либерти.

— Ну…например, вкусным булочкам на завтрак. Красивому восходу солнца. Улыбке, — ему она тоже дала пластинку, и он улыбнулся. — Чему-нибудь сладкому, — подняв глаза, Либерти поймала взгляд Адама. — Или возможности побыть с теми, с кем тебе хорошо.

— Либби, Либби, — маленькие ручки похлопали ее по карманам.

Она одарила трех рвавшихся к ней малышей лучезарной улыбкой.

— Держите, непоседы. Я о вас не забыла, — Либерти достала россыпь разноцветных желейных конфет, на которые дети набросились, словно оголодавшие тигрята.

Двое тут же засунули лакомство в рот, но маленький мальчик задумался с серьезным выражением лица.

— Либби? — поднял он на нее огромные карие глаза. — Ящеры нас поймают? — его слова ранили Адама в самое сердце. Четырехлетний ребенок боялся, что его выследят, как какое-то животное.

Адам сжал кулаки. Малыши должны беспокоиться об играх, прогулках в парке и о первом дне в школе. Не о смерти.

Либерти присела, чтобы их с мальчиком лица оказались друг напротив друга.

— Йен, милый, о нас заботятся особенные люди, — она снова посмотрела на Адама. — Генерал работает день и ночь, чтобы хищники к нам не подобрались. И у нас есть отряды.

Маленькая девочка забралась к Либерти на колени, и подростки встали кучнее, словно стремились оказаться ближе к ней, впитать ее легкость и спокойствие.

— Пускай с пришельцами разбирается генерал и его солдаты, — она поправила воротник рубашки маленького мальчика, — но у меня есть для вас одно важное задание. Вам всем тоже придется потрудиться.

— Какое?

— Задание?

Услышав хор детских голосов, Адам немного расслабился. Он не мог отвести взгляда от Либерти. Она излучала очарование, благодаря которому дети тянулись к ней, а мужчины не могли выбросить ее из головы.

— Улыбайтесь, — сказала Либерти. — Мне нужно, чтобы вы играли, улыбались и смеялись. Несмотря ни на что.

— Мне нравится футбол, — мальчик, ранее спрашивавший о ящерах, теперь звучно чавкал своим леденцом.

— А мне нравятся приключения, — сказала девочка-подросток. — Я хочу найти сокровище.

Остальные тоже рассказали о своих любимых играх.

— Превосходно, — поставив малышку на ноги, Либерти встала. — Похоже, вы действительно сможете мне помочь. Теперь бегите. Нам скоро нужно уезжать.

Когда она повернулась, Адам не смог найти слов. Он лишь смотрел на нее, пытаясь разгадать. Все видели красавицу и обаятельную женщину, наслаждавшуюся прелестями жизни.

И в этом не было ничего плохого. Но если приглядеться внимательнее, становилось видно скрытое от посторонних глаз.

То, от чего захватывало дух.

— Мы скоро уезжаем, — Адам прочистил горло.

— Я готова, — кивнула Либерти, положив в рот пластинку жевательной резинки. Не отводя взгляда, она достала из кармана что-то еще и протянула Адаму.

— Как ты узнала, что я люблю лакрицу? — уставился он на черную конфету.

— Женщина никогда не раскрывает своих секретов, — на ее губах заиграла улыбка Моны Лизы. Подняв руку, Либерти положила конфету ему в рот.

Адам тут же почувствовал насыщенный вкус аниса. Недолго думая, он схватил Либерти за запястье и, удержав ее пальцы у своих губ, пососал один из них.

Она ахнула, и у нее расширились зрачки. Адам очертил языком ее тонкий палец и, еще раз пососав, отпустил.

— Сколько же всего ты скрываешь, — прошептала Либерти.

— Взаимно, мисс Лоулер.

— Адам…

— Генерал! — прервал их женский голос.

Поспешно попятившись, Адам осмотрелся.

Он обернулся и увидел, что к ним спешила Эмерсон.

— Эмерсон.

Белокурая доктор кивнула.

— У нас проблема.

Глава 7

Либерти видела, что Эмерсон была напряжена.

— Одна женщина отказывается садиться в машину, — вздохнула доктор.

— Она не хочет уезжать? — нахмурился Адам.

— Не хочет. Я попыталась поговорить с ней… — Эмерсон расстроено вздохнула. — Она пожилая, упрямая и, кажется, сдалась.

Либерти сглотнула. Она знала, что многие в конвое чувствовали то же самое. Зачем бежать и мучиться, если можно просто свернуться калачиком и позволить боли уйти?

Либерти понимала их. Однажды она тоже так считала, лежа на кафельном полу, кровоточа и страдая.

Но в конце каждого тоннеля мерцает свет. Нужно просто приглядеться.

— Я поговорю с ней, — решительно заявил Адам. — Идите, подготовьте больничный автобус к отъезду.

Он пошел, куда указала Эмерсон, и Либерти последовала за ним.

— Можешь подождать в машине, — сказал Адам.

— Нет. Все хорошо. Я схожу с тобой.

На секунду он будто удивился, но затем кивнул.

Неужели генерал насколько привык к одиночеству, что удивился чему-то столь простому как компания? Засунув руки в карманы, Либерти предалась размышлениям.

На траве под деревом сидела старуха. Морщинистая кожа натянулась на ее волевых чертах. Пожилая женщина напоминала неувядающий цветок. Она собрала седые волосы в шишку и носила простое черное платье, висевшее на ней.

— Здравствуйте, — Адам присел перед ней. — Я…

— Я знаю, кто ты, — сказала женщина со сталью в тихом голосе.

— Как вас зовут, мисс…?

— Миссис, — женщина подняла на него выцветшие зеленые глаза, блестевшие от слез. — Миссис Маринос, — у нее надломился голос. — В Йеррандери я потеряла мужа, с которым прожила сорок лет.

У Либерти сжалось сердце, и она заметила, как Адам вздрогнул. В последнем сражении в горах они потеряли многих людей.

— Соболезную вашей утрате.

Слова вышли холодными, но Либерти видела, что он боролся с множеством эмоций, среди которых сильнее всех была вина.

— Представить себе не могу, что вы чувствуете, — Либерти опустилась перед старушкой на колени. — Нам очень жаль.

— Виноваты инопланетяне, а не вы, — сказала миссис Маринос как ни в чем не бывало. — Я лишилась дома, детей и внуков. Теперь еще и Джорджа. Я стара. И не могу сражаться с пришельцами. Я бесполезна.

Адам шагнул вперед и нежно сжал плечо женщины, но голос его был тверд.

— Это не так…

— Не так? — лицо старухи залило румянцем. — Молодой человек, я не слепая. Этот новый мир для молодых, сильных и гибких. Я устала бегать.

— Нет, — покачал головой Адам. Он говорил так горячо, что Либерти посмотрела на него. — Я почти все свое внимание уделял отрядам и солдатам, каждый день помогающим нам бороться и защищаться, — в его голубых глазах блеснула свирепость. — Но сейчас начинаю понимать, что нам не справиться без мягких людей. Солдаты сражаются, генералы… — печально улыбнулся Адам, — …отдают приказы, но детям нужны объятия. Мы не можем без теплоты и нежности. Поэтому люди, которые угостят ребенка конфетой, важны не меньше тех, кто держит винтовки.

Либерти почувствовала тепло. Адам похвалил ее. Пускай она давным-давно поклялась не ждать от мужчин одобрения, сейчас ей было приятно. Очень приятно. Либерти захотела Адама Холмса даже сильнее, чем минуту назад.

— Нам нужны воспоминания и сказки. Нужно то, что объединит всех нас, — продолжил он, взмахом руки указав на конвой.

Миссис Маринос разглядывала его еще минуту.

— Нам повело, что нас ведет такой человек.

— Хотите правду? — невесело хохотнул Адам. — Иногда я тоже сомневаюсь, что смогу идти дальше, — он потер ладонью шею и когда снова заговорил, казалось, сам удивился своему следующему признанию. — Я до смерти боюсь, что приму неверное решение, и снова погибнут невинные люди, — вздохнул Адам. — Порой приходится выбирать между двумя провальными вариантами.

У Либерти в горле встал ком. Адам впервые показал часть своей боли.

— Нелегко быть главным, да? — миссис Маринос погладила его по руке. — И я только все усложняю.

— Усложните, если скажете, что хотите остаться здесь и сдаться.

— Не сегодня, — шумно вздохнула она, схватив Адама за руку и помахав Либерти. — Помогите мне встать. Я должна вернуться к своей машине.

Поднявшись, миссис Маринос поправила на себе платье и пристально посмотрела на Адама.

— Порой достаточно лишь протянуть руку, молодой человек. Не обязательно всегда быть одиноким.

После ее ухода его маска пала, обнажая давящие мерзкие и темные чувства.

— Адам…

Тряхнув головой, он пошел прочь и, обогнув свою машину, скрылся от конвоя.

Либерти последовала за ним. Она разбиралась в людях, и сейчас Адам стоял на краю той же пропасти, откуда только что увел миссис Маринос.

Пройдя за ним, Либерти увидела его, расправившего плечи и напряженно смотревшего на горизонт.

— Это убивает меня, — его слова вылетали, как пули. — Убивает, что она хотела умереть.

— Ты вернул ее, Адам.

— Скоро их будет больше, — он повернулся к Либерти. Спокойного терпеливого генерала не было и в помине.

— Им мы тоже поможем.

Шумно хмыкнув, Адам так сильно сжал кулаки, что побелели суставы.

— Адам…я рядом, — Либерти потянулась к нему. — Обопрись на меня, хотя бы ненадолго. Разреши помочь тебе.

— Ты не знаешь, о чем просишь.

— Нет, знаю.

Он бросился к ней так быстро, что она ахнула. Сильными руками Адам схватил Либерти и приподнял. Он прислонил ее спиной к боковине автобуса, зажав между нагревшимся на солнце металлом и горячим жестким мужским телом.

Адам впился ей в губы, и она застонала ему в рот. Поцелуй был грубым и жестким. Схватив запястья Либерти, Адам зафиксировал ей руки над головой. Подняв ногу, она обвила ей его узкую талию.

Соприкосновение напоминало взрыв. Адам целовал Либерти так нетерпеливо и безрассудно, что у нее по коже пробежали мурашки. Он поглаживал ее языком, поглощал и возбуждал.

Когда Адам прервался, оба тяжело дышали. Коснувшись его плеч, Либерти поняла, что он избавился от части острой напряженности, которую вытеснила энергия желания.

— Полегчало? — спросила Либерти.

— Не очень, — Адам вжался в нее твердым членом. — Но если спрашиваешь, по-прежнему ли я на грани срыва, то…нет.

Он провел рукой по ее ноге, но затем отодвинул от себя. На глазах у Либерти Адам попятился, возвращая свое самообладание и образ ответственного начальника, используемый им в качестве брони.

— Прости, — сказал он. — Это не повторится.

— Тебе понравилось? — она коснулась его щеки, и он замер.

— Проблема не в этом, — зарычал Адам.

— Да. Не в этом, — Либерти провела ногтем по его щеке к губам, доставившим ей столько наслаждения.

— Ты немного сводишь меня с ума, — вздохнул он.

— Хорошо, — она усмехнулась. — Как раз то, что тебе нужно.

— Ты была права.

— Насчет чего?

— Нам пора вспомнить, зачем мы живем, — Адам заглянул ей в лицо. — Не знаю, какой магией ты владеешь, но я хочу тебя так сильно, что не могу дышать. И ты, конечно, отвлекаешь меня от всего остального.

— Я тоже тебя хочу, — разомлела Либерти и потеребила пуговицы на его рубашке. Но тогда замерла от страха. Она давно никого не хотела так отчаянно. Одно дело безудержно веселиться без обязательств. Но то, что происходило между ней и Адамом…

Совсем другое.

— Я не должен тебя хотеть, — продолжил он. — Не должен видеть во сне, как прикасаюсь к тебе, пробую тебя…

— Адам, — Либерти подалась к нему. У нее отяжелела грудь, кожу залило румянцем.

— Сейчас я должен думать о конвое, — расстроился Адам. — Нам нужно убраться отсюда и придумать, как напомнить людям, ради чего мы боремся.

— И что ты предлагаешь? — спросила Либерти. — Не думаю, что мы сейчас сможем закатить вечеринку.

— Есть у меня одна идея, но сначала я должен поговорить с Маркусом.

— Хорошо, — она не представляла, как им поможет суровый, закаленный сражениями солдат, но доверяла Адаму.

— Когда доберемся до шахты, мне потребуется твоя помощь, — и снова между его бровями пролегла морщинка, которую Либерти хотела разгладить поцелуем.

— Договорились, — но она слышала и то, что осталось между строк. Если они доберутся до шахты.

***

Было тихо.

Адам посмотрел вперед через лобовое стекло. Слишком тихо.

Конвой приближался к шахте — месту для ночлега — и на пути не встретилось ни одного пришельца. Да, Рот, Тэйн и их отряды провели превосходные диверсии, но полное отсутствие проблем нервировало Адама.

И не только его. Напряженность терзала всех, что было заметно по отрывочным репликам на линии связи, по водителям, пытавшимся ехать быстрее, и даже по тому, как Либерти вцепилась в руль.

Адам попытался расслабиться. Откинув голову на подголовник, он постарался найти успокоение в размеренном покачивании машины.

Но даже когда ему удавалось не думать об инопланетянах, его изводили мысли о женщине рядом с ним. Облик Либерти, аромат, воспоминания о проклятом поцелуе. Адам поерзал, упрашивая твердый член смягчиться. Неподходящее время для эрекции.

— Мы почти на месте, — сказала Либерти.

Услышав ее хрипловатый голос, Адам закрыл глаза и проглотил стон. Черт, как он мог держать себя в руках, если лишь заслышав ее, хотел притянуть к себе на колени?

— Ты так и не расскажешь мне, как планируешь поднять боевой дух? — спросила Либерти.

Нет, Адам держал свои планы в секрете. Он хотел удивить членов конвоя, порадовать и отвлечь от их зыбкого положения.

— Нет. Главное, когда приедем, сделай все, о чем я просил, и скоро сама все узнаешь.

— Возможно, генерал, я и вам устрою парочку сюрпризов, — выгнула бровь Либерти со слабой улыбкой.

Не успел Адам осознать ее слова, как из динамика раздался голос Элл.

— Генерал, сбоку к конвою приближается слабая тепловая подпись естественного происхождения. Прямо рядом с вашей машиной!

Перед капотом что-то промелькнуло.

— Осторожно!

Либерти выругалась и ударила по педали. Машина затормозила, взвизгнув шинами. Адам уперся рукой в приборную панель, и Либерти выкрутила руль.

— Держись, — закричала она.

Глава 8

Автобус затормозил, слегка покачнувшись на колесах.

— Отлично сработано, — Адам выдохнул застывший вдох.

Либерти кивнула, хоть и тяжело дышала.

Адам всмотрелся вперед через ветровое стекло.

Перед капотом стояла женщина. Как тонкий прутик, согнувшийся посреди дороги. Одежда на ней была изорванной, грязной и перепачканной кровью. Волосы напоминали всклокоченное коричневое облако, скрывавшее лицо. Женщина упала на четвереньки.

Распахнув дверь, Адам протянул руку и коснулся панели связи.

— Шестой отряд, вы нужны мне здесь. Похоже, перед нами на дорогу выбежала выжившая женщина.

— Уже в пути, — ответил Маркус.

— Не выходи из машины, — велел Адам Либерти и выпрыгнул наружу.

Он медленно приблизился к женщине. Вблизи стало видно, что кровь на ее одежде давно засохла. Похоже, выжившая не была ранена. Она смотрела в землю.

— Помоги мне, — не громче шепота.

— Адам, постой… — окликнула Либерти.

— Я сказал тебе оставаться в машине, — Адам озирался, высматривая движение вокруг.

— Отряд Ада на подходе, — сообщила она. — Пожалуйста, дождись подкрепления. Это может быть ловушкой.

— Ей нужна помощь, — он видел лишь перепуганную изувеченную женщину, но гайззайда уже подсылали к ним своих шпионов.

— Адам…помоги мне. Пожалуйста, — женщина приподняла голову.

Даже не видя ее глаз, Адам наконец-то рассмотрел лицо.

— Диана? — он замер, и в его теле натянулись все мышцы. Перед ним была Диана. Его бывшая жена.

Она протянула тонкую дрожавшую руку.

Изможденная и хрупкая, Диана не поднимала взгляда, но Адам узнал ее, вне всяких сомнений.

— Я была в «Анклаве», — прошептала она.

— Что случилось? — у него чуть не остановилось сердце, и он шагнул вперед.

— Его…больше нет, — у Дианы надломился голос. Спрятав лицо в ладонях, она разрыдалась. — Никто не выжил. Пришли инопланетяне.

«Нет», — ранее утром Адам разговаривал с Николаем, одним из лидеров «Анклава». Нападения просто не могло быть. Ни за что.

— Я осталась совсем одна, — зарыдав громче, Диана прикрыла рот рукой. Своим признанием она ранила Адама. Он знал, что такое одиночество.

— Нет, ты не одна. Мы тебе поможем.

— Адам, — отчаянно позвала Либерти.

Заставив себя проигнорировать ее, он опустился на колени перед Дианой. Адам больше не любил ее — более того, гадал, любил ли когда-либо вообще — но раньше она была слишком дорога ему, чтобы сейчас позволить ей, сломленной и одинокой, сидеть на земле. Краем глаза он заметил, что рядом припарковался хантер Отряда Ада.

— Позволь мне помочь, — протянул руку Адам.

Диана подняла голову. Адам увидел красные глаза хищника. Да и ее черты были воспроизведены неточно — чрезмерно острый нос, выпирающие скулы.

— Это для вас, генерал Холмс, — прошипела женщина. Нет, существо.

Она вскинула руку, и стало видно когти на ее пальцах. Адам увернулся.

Тварь что-то держала на ладони. Своеобразного гигантского жука с четырьмя тонкими темными щупальцами, неистово извивавшимися и тянувшимися к Адаму.

«Твою мать», — он снова дернулся и отшатнулся.

Женщина целилась ему в горло, пытаясь прилепить жука. Схватив ее за руки, Адам мотнул головой, не дав насекомому прицепиться. Но его пальцы провалились в кожу существа, словно она была вылеплена из густой пены.

«Какого черта?», — Адам боролся с женщиной…с хищником…с Дианой и пытался ее оттолкнуть.

Внезапно что-то промелькнуло перед ним и ударило существо. Оно зарычало, удвоив усилия подсадить на Адама странного жука.

Либерти напала, и стало ясно, что она вооружилась ломом. С таким замахом ее бы приняли в бейсбольную лигу. Она ударила существо металлическим прутом по голове.

Снова зашипев, оно отступило и, оставив попытки посадить жука на горло Адама, нырнуло вниз.

Он почувствовал жжение на руке и слышал, как Либерти грязно ругалась, оттаскивая от него существо.

Также Адам услышал топот обутых ног и брань Отряда Ада. Либерти тем временем сцепилась с тварью, избивая ее поразительно четкими и сильными ударами.

Почувствовав боль в руке, Адам посмотрел вниз.

Жук вцепился в его предплечье.

Превозмогая боль, Адам поднялся. Он должен был помочь Либерти.

К нему с винтовками наизготовку подскочили Круз и Маркус.

— Если выстрелим, может попасть в Либерти, — прорычал Маркус.

Адам выхватил свой лазерный пистолет.

Посмотрев на него долю секунды, лидер Отряда Ада кивнул. Адам всегда был достойным стрелком и на базе не упускал возможности сходить на стрельбище.

Он шагнул вперед и прицелился. Чтобы не задеть Либерти, ему нужно было подойти как можно ближе.

Она перекатилась, и открылся прекрасный обзор на тварь с лицом его бывшей жены. Адам выстрелил.

Либерти содрогнулась. Тварь вместе с ней. Снова нажав на курок, Адам начинил лазерами грудь существа. Оно замерло. Тогда его кожа начала слазить, как таившее на солнце мороженое, обнажая костный каркас, облаченный в некое подобие чешуи.

Повалившись назад, Либерти в ужасе смотрела на пришельца.

— Какая-то новая инопланетная технология, — сказал Круз. Отряд Ада окружил останки и осматривал их. — Они научились имитировать людей.

Не обращая ни на кого внимания, Адам сел рядом с Либерти и притянул ее в свои руки.

— Все хорошо?

Она резковато кивнула, но была бледна, и ее прежде идеально уложенные волосы растрепались.

— Точно?

Она опять кивнула.

Адам просто обнимал Либерти, ни слова не сказав о том, что нуждался в ее близости. Без нее он не мог успокоиться и подавить испуг.

— У существа было лицо моей бывшей жены, — Адам посмотрел на Отряд Ада.

Солдаты выругались.

— Плохо, — Маркус хмуро посмотрел на скелет. — Своеобразный доппельгангер [1] .

— Да. Но глаза хищника никуда не делись, да и в остальном копия была неточна, — Адам попытался унять бешеное сердцебиение. — Она сказала, что пришла из «Анклава». Что он разрушен.

Повисло молчание.

— Ложь, — тряхнул головой Адам. — Попросите Элл связаться с Николаем. Убедитесь, что все в порядке.

Кивнув, Круз отвернулся и, коснувшись наушника, что-то тихо сказал офицеру связи.

— И что за насекомое на вашей руке? — спросил Маркус.

Боже, во всей этой суматохе Адам совершенно забыл о жуке. Боль нахлынула с новой силой, и он скривился.

— Господи, — развернулась Либерти, обеими руками хватаясь за его предплечье. — Тварь хотела закрепить эту штуку на Адама. Маркус, нам нужна Эмерсон.

— Элл, — Маркус коснулся уха, — нам нужна док.

Адам пошевелился. Боль поднялась вверх по его руке, охватив еще и грудь. У него заходилось сердце, становилось трудно дышать. Лишь затем Адам понял, что некоторые симптомы были куда страшнее.

Он посмотрел Либерти в глаза.

— Я не чувствую ног.

— Все будет хорошо, — она прильнула к его боку. — Эмерсон тебя вылечит.

Вскоре появилась док в сопровождении медсестры Норы, тащившей большую медицинскую сумку. Эмерсон опустилась на колени, и белый халат покрыл тротуар вокруг ее ног.

— Хм, кажется, вы нашли для нас что-то новенькое.

— Да, я тут подумал, что вам скучно, — скрипнул зубами Адам, и у него на лбу выступил пот.

— Спасибо за заботу, — фыркнула Эмерсон. Потыкав жука скальпелем, она достала маленький ручной сканер.

— Док, у него были маленькие щупальца, — вмешалась Либерти. — Четыре. И теперь Адам не может пошевелить ногами.

— Я их вижу, — мрачно кивнула док. — Они вошли под кожу и пробираются в вены.

Адам снова скривился.

— Я могу оторвать жука, но будет больно, — сообщила Эмерсон сухим тоном. — Чем дольше он остается на теле, тем крепче прицепляется. Не упоминая того, что он пытается выполнить свою задачу.

— Какую? — удалось выдавить Адаму. Боль становилась такой сильной, что выворачивала кишки.

— Понятия не имею, — ответила Эмерсон. — Но уверена, что нехорошую.

— Давайте, — зажмурился он. Открыв глаза, Адам увидел, как женщины переглянулись.

Либерти сжала его крепче, и он посмотрел на нее.

И в тот же миг Эмерсон потянула жука на себя.

Адаму показалось, что по его венам хлынула кислота. Стиснув зубы, он отчетливо чувствовал, как Эмерсон покачивала и тянула инопланетное насекомое.

Оно отчаянно извивалось, крепче впиваясь в плоть.

— Черт возьми! — зарычал Адам.

— Все хорошо, — Либерти обхватила ладонями его лицо. — Посмотри на меня.

Он не мог сосредоточиться ни на чем, кроме боли.

— Посмотри, — одернула Либерти. Адам все-таки поднял взгляд, и попал в плен голубых глаз.

— Вот так, — она погладила его по щекам. — Смотри только на меня.

По правде говоря, это было очень легко.

— Если смотреть на тебя, не так больно.

— Подлиза, — улыбнулась Либерти. — Сколько всего кроется в вас, генерал.

— Адам.

— Адам.

Эмерсон потянула сильнее, и он почувствовал движение в своей руке. По его вискам заструился пот.

— Подумай о чем-нибудь другом, — тихо прошептала Либерти только для Адама. — О чем-нибудь приятном.

— Это легко, — он смотрел только на нее. Адам боялся, что если отведет взгляд, боль станет всепоглощающей. — Я вспомню, чем занимался вчера вечером.

— Я тоже вспомню, — закусила губу Либерти, и в ее глазах вспыхнул огонь.

Здесь и сейчас Адама не интересовали ни люди вокруг, ни то, что ему не стоило играть с притяжением. Остался только он, Либерти и никого больше.

Она провела кончиком языка по верхней губе, и Адам чуть не застонал.

— Еще немного, — вырвала его из воспоминаний Эмерсон. — Вы отлично держитесь.

Волной нахлынула боль, и все его мышцы напряглись.

— Нет, — Либерти погладила его по лицу и заставила снова посмотреть на нее. — Здесь только я. Прямо перед тобой, — она прижалась к нему щекой к щеке, губами к уху. — Вспомни, чем мы занимались. Как я опустилась перед тобой на колени и сосала твой огромный член, — горячо и развратно зашептала Либерти.

«Черт возьми», — содрогнулся Адам.

— Простите, — извинилась док, не понимая, что дело было не в ней.

Либерти крепко удерживала его, контролируя ситуацию.

— Тебе понравилось кончать на мой живот, не так ли? — она очертила языком его ухо.

Господи, у Адама вставал, в то время как из его руки хирургическим путем удаляли инопланетное оружие. Он официально признал свою жизнь полнейшим безумием.

И все из-за распутной искусительницы.

— Да, — прорычал Адам.

— Мне тоже понравилось, — свободной рукой она успокаивающе погладила его по груди. — И понравилось, когда у меня между ног были твои ловкие пальцы. Я хочу, чтобы ты облизал меня и пососал клитор.

— Либерти, что бы ты ни делала, продолжай, — сказала Эмерсон. — Не знаю, как он выдерживает. Боль должна быть адской.

Сдавленно хохотнув, Адам почувствовал, как полные губы Либерти у его уха изогнулись в улыбке.

— Я хочу твой член, Адам. Скоро. И я не хочу нежно. Хочу грубо. Хочу взять все, что ты можешь мне дать.

Жук оторвался от руки со вспышкой боли, и Адам застонал. Но его стон не имел никакого отношения к ране.

— Привет, маленький уродец, — Эмерсон засунула неистово извивавшееся насекомое в крепкий пластиковый контейнер и закрыла крышку. — Пожалуй, я знаю кое-каких технических гениев, которые не прочь хорошенько тебя изучить.

Нора рядом с Эмерсон наклонилась и начала обрабатывать раны Адама. От щупалец осталось четыре круглых следа, напоминавших ожоги с отверстиями по центру.

— Мы подлатаем вас, генерал, и будете как новенький. Вы уже чувствуете ноги?

Пошевелив пальцами ног, он кивнул и повернулся к своему ангелу с грязным ртом.

— Либерти? — Заглянув ей в лицо, Адам нахмурился. Она была бледна. — Ты в порядке?

— У меня кружится голова, — тоже нахмурилась Либерти.

— Многим дурнеет от вида крови, — кивнула Нора. — А от вида отвратительного мелкого инопланетянина кого угодно стошнит.

— Мне действительно нехорошо, — покачала головой Либерти, и ее движения стали замедленными.

Она завалилась набок, но Адам успел поймать ее и опустить на землю рядом с собой. Подняв руку, он увидел на пальцах ярко-красную кровь.

— Док!

— Черт возьми! — Эмерсон наклонилась, разрывая на Либерти брюки.

Они были пропитаны кровью. Адам судорожно вдохнул. Просто никто не заметил на темной ткани расплывавшееся мокрое пятно.

— Когти. Надорвана бедренная артерия, — судорожно работая, покачала головой Эмерсон. — Либерти истекает кровью.

«Нет», — Адам склонился над ней.

— Борись, черт тебя дери, — он дотронулся до лица Либерти, ненавидя ее бледность и неподвижность. В ней затухала искра.

— Мы должны перенести ее в больничный автобус. Ей нужны нано.

— Маркус, поведи мою машину, — подхватив Либерти на руки, Адам поднялся с земли. — Доведи нас до шахты. Я буду в больничном автобусе.

— Да, сэр, — ответил Маркус.

Пока Адам спешил к автобусу, Эмерсон бежала рядом и давила на бедро Либерти.

Либерти должна была справиться. Просто обязана.

Глава 9

Проснувшись, Либерти не сразу поняла, где очутилась.

Куда, черт возьми, она попала?

Либерти лежала на койке. Рядом с ней монотонно и раздражающе пищал какой-то прибор. Сжав в руках простое белое одеяло, она попыталась вспомнить, что произошло.

Тогда Либерти задела что-то шелковистое. Посмотрев вниз, она увидела темноволосую макушку возле своего бедра.

Адам. Сидел на маленьком табурете, опустив голову на кровать и положив руку Либерти на ногу. Пускай ей не было видно его лица, но он, несомненно, спал.

Она нежно погладила его по волосам, и у нее сдавило грудь.

На базе «Блю Маунтин» Либерти встретила много замечательных людей. Храбрые выжившие, веселые девушки, сексуальные парни. Они подружились, и ей нравился здоровый секс с одинокими мужчинами. В мрачных реалиях нового мира Либерти искала искры смеха и нормальности.

Но никто никогда не сидел у ее постели, когда она болела. Либерти сглотнула, пытаясь избавиться от огромного кома в горле. В действительности никому не было дела, жива она или мертва.

Либерти снова погладила Адама по шелковистым каштановым волосам.

Он встрепенулся и, подняв голову, поморгал. Пара прядей упала ему на лоб, и на его щеке отпечаталась складка ткани. В первую секунду после пробуждения Адам выглядел моложе. Возможно, таким он и был, пока не взял на себя ответственность за сотни жизней.

Стоило Адаму провести ладонью по лицу, как вернулся генерал со знакомыми морщинками между бровями и по бокам ото рта.

— Ты в порядке, — он погладил ее ногу от колена до бедра.

— В порядке, — Либерти сжала его руку. Честно говоря, она много лет не чувствовала такой бодрости и подозревала, что док дала ей нано. Крошечные роботы носились по кровеносной системе, излечивая все повреждения на своем пути. Либерти переполняла энергия. — И чувствую себя превосходно.

— Хорошо, — прерывисто выдохнул Адам. Повернув ладонь, он переплел их пальцы. Лишь тогда Либерти заметила белую повязку на его руке.

— Док тебя осмотрела? — она погладила бинты. — Что это была за тварь?

— Ничего особенного, — заспорил Адам.

Либерти села в постели. Он присматривал за всеми, но сам отказывался от малейшей заботы. Словно не сознавал своей важности для конвоя.

— Как это ничего? Адам, ловушка была рассчитана на тебя.

— Мы изучаем инопланетного жука и доставившего его доппельгангера, — посуровел он.

— И все же то, что хищники интересуются твоим прошлым — дурной знак, — Либерти сжала его руку. — Они знают, что ты принимаешь решения и ведешь нас. Ящеры становятся хитрее. Они поняли, что если ликвидируют тебя, уничтожат нас изнутри.

— Вряд ли, — фыркнул Адам. — Мое место займет кто-нибудь другой.

— Ты в одиночку создал «Блю Маунтин». Обуздал хаос в первые дни после вторжения. Обеспечил нас всем необходимым. Адам, лидеры наших отрядов — умные и опытные бойцы. Но они не ты.

— Давай лучше поговорим о тебе, — он наклонился так, что их лица разделяли считанные сантиметры. — Ты больше не будешь вставать между мной и угрозой, поняла меня?

— Я буду делать все, что только пожелаю, — высоко подняла голову Либерти.

— Ты будешь беречь себя, черт возьми, — вскинув руку, Адам ухватил Либерти за подбородок.

— Однажды я позволила мужчине командовать мной…

Выругавшись, он отпустил ее.

— Я не командую тобой, и ты это знаешь.

Либерти кивнула. Она была несправедлива в своем сравнении. Адам Холмс был настолько далек от ее ублюдочного бывшего мужа, насколько можно себе представить.

— Что за штуку пытались прикрепить к тебе?

— Ноа с командой препарируют ее. Лаура им помогает, — раздраженно вздохнул Адам.

Если кому-то и было под силу разгадать загадку, так это Ноа Киму, сексуальному главе команды техобслуживания. Если, конечно, он сумел сосредоточиться в присутствии Лауры Блэдон. Они были влюблены и с тех пор как сошлись, не могли не прикасаться друг к другу. Еще одна пара, нашедшая любовь в апокалипсическом аду.

— Они считают, что жук — это своеобразное устройство для управления разумом, — добавил Адам.

— Хищники смогли бы тебя контролировать? — ахнула Либерти.

— Да, — он помрачнел еще больше, — и заставили бы меня направить конвой им в лапы.

Возможное развитие событий пугало.

— Но этому не бывать, — Адам снова схватил ее за руку и опустил взгляд на их переплетенные пальцы. — Мы добрались до угольной шахты и на данный момент в безопасности. Завтра уже будем в «Анклаве».

— Она…эта инопланетная дрянь сказала, что «Анклава» больше нет, — Либерти затошнило.

— Мы с ним связались, — покачал головой Адам. — Связь плохая, и инопланетяне перекрывают почти все частоты, но «Анклав» цел и невредим. Там все хорошо.

— Что ж, вот и замечательно, — с облегчением вздохнула Либерти и наклонилась вперед. — Мне нужно приступить к воплощению твоего тайного плана по укреплению боевого духа.

— Нет, — и вот снова его фирменный генеральский тон. — Ты должна отдыхать.

— Мне дали дозу нано, — фыркнула Либерти. — Я чувствую себя лучше, чем перед дракой с инопланетной сукой. Меня распирает от энергии, — она дотронулась до его лица, все-таки разгладив злополучную морщинку между бровями. — Кроме того, людям нужна разрядка, — Либерти большим пальцем дотронулась до губ Адама и увидела в его глазах ту самую темную дикую вспышку. — Нам она нужна.

Адам выглядел разрываемым надвое. Либерти поняла, что внутренний конфликт стал для него привычным делом — несколько решений, и нужно выбрать только одно.

— Ладно. Но если у тебя закружится голова, или ты почувствуешь себя нехорошо, сразу же присядь.

— Договорились, — не в силах сдержаться, Либерти подалась вперед и быстро поцеловала Адама.

Тут же оживившись, он схватил ее за плечи и, со стоном углубив поцелуй, насыщался ею. Когда Адам отстранился, у нее уже припухли губы.

— Либерти, ты не должна меня дразнить, — он немного задыхался.

— Почему?

— Мое самообладание не железное, — Адам впился пальцами в ее кожу.

— Хорошо, — передвинувшись на койке, Либерти свесила ноги с края и позволила себе всмотреться в лицо Адама. — Потому что мне не нужно твое самообладание. Теперь беги. Я должна подготовиться к твоему запланированному сбору.

— Увидимся через час, — проведя пальцами по волосам, Адам пристально смотрел ей вслед.

***

Адам умылся у маленькой раковины в своем автобусе. Ему нужно было навестить спасенного из клетки мальчика — Элайджу. Ребенок был испуган и растерян. К счастью, одна из медсестер Эмерсон взяла его под свое крыло. Адам снова плеснул водой в лицо, и струйки потекли по его голой груди. Боже, он чувствовал боль в самих костях.

Часть его души, спрятанная давным-давно, понимала чувства миссис Маринос. И разделяла их. Считала, что в новом мире уцелеют только молодые, сильные, способные сражаться и выживать.

Адам посмотрел на свое отражение в крошечном зеркале.

Ему казалось, что за стеклом метались разъяренные души людей, которых он был вынужден сегодня убить. А также тех, кто погиб в «Блю Маунтин» и во время побега. Опершись руками на края раковины, Адам склонил голову. Все эти люди…умерли.

Раздался стук в дверь, и появилась Либерти.

Стоило Адаму взглянуть на нее, как почти все его мрачные мысли рассеялись. И последние из них отогнал блеск ее глаз и взгляд, блуждавший по его голой груди. Кровь Адама вновь взбурлила от желания, дав ему почувствовать себя живым.

— Мы готовы, — хрипло сказала Либерти.

Неохотно накинув белую рубашку, он застегнул пуговицы. Адам ни на миг не сводил глаз с женщины перед ним.

Она тоже переоделась. Теперь на Либерти были черные джинсы, подчеркивавшие округлые формы, и облегающий красный топ, неудержимо притягивавший взгляд оголодавшего мужчины.

«Господи, Адам, возьми себя в руки»

— Как ты умудряешься превосходно выглядеть в разгар инопланетного вторжения?

— Практика, — поправила волосы Либерти.

— В твоих устах все так легко.

— Нет, не легко. Но важно, — она помялась с ноги на ногу. — До апокалипсиса я была торговой представительницей крупной компании по производству товаров народного потребления. Мы продавали все — косметику, шампуни, зубную пасту. Я отлично усвоила, что люди редко говорят о своих желаниях, и по их намекам нужно угадать, чего им хочется на самом деле.

— Вот почему ты хорошо разбираешься в людях.

— Возможно, — пожала плечами Либерти. — Как бы то ни было, уход за собой позволяет мне найти нормальность посреди хаоса. И я хочу дать ее другим людям. Раньше я любила делать прически и наряжаться…до того как…оказалась в ловушке неудачного брака. Потом уход за собой дал мне почувствовать себя человеком, а не пустым местом. Он помогал мне казаться уверенной в себе, когда я не была таковой, — она улыбнулась. — Я притворялась, пока сама не поверила. Неплохой способ.

— Ты справилась, — так и не отведя от нее глаз, Адам заправил рубашку в брюки и вышел из автобуса.

— В некоторые дни я по-прежнему притворяюсь, — вздохнула Либерти, но затем снова улыбнулась. — Прямо сейчас да, я действительно чувствую, что справилась, — она схватила Адама за руку. — Пойдем. Все готово.

— Ты быстро.

— Милый, я могла бы ответить, — ее улыбка была откровенно эротична, — но не хочу заставлять тебя краснеть. Да, вы краснеете, генерал Холмс. Что очень мило.

— Я не краснею.

— Не лицо, а шея. И на ней натягиваются жилы…очень сексуально.

Он почувствовал, как его горло залило жаром. Проклятье.

Они прошли между машинами, и Адаму открылся вид на укрытие конвоя.

Оно не было уютным. Темная пещера — центральная секция старой шахты с широкими тоннелями, расходившимися в разные стороны. Чтобы сюда попасть, водителям пришлось вести машины по трапу, но конвой спустился не очень глубоко.

В углу стояло старое обветшалое горнодобывающее оборудование. Стены были уродливы. Неровные, серые. Команда техобслуживания сообщила, что при постройке на все поверхности был распылен какой-то современный торкретбетон — одна из причин, почему шахту выбрали убежищем. Особое бетонное покрытие добавляло стенам крепости и препятствовало накоплению опасных газов. К счастью, незадолго до вторжения шахту закрыли, и в ней практически не осталось угля.

Всех членов конвоя попросили не уходить далеко. В шахте было много больших открытых пещер, полных потенциальных опасностей.

В результате конвой едва уместился в центральной секции, выстроив машины вдоль стен. Люди сидели возле своих автомобилей, уставшие и удрученные. При виде них у Адама заболело сердце.

Он глубоко вдохнул.

Боже, Адам надеялся, что его задумка возымеет эффект.

Он заметил несколько праздничных баннеров и людей, суетившихся возле кухонного грузовика, расставляя еду на большом раскладном столе. Адам хотел красивого торжества, но в темной подземной дыре праздничные украшения выглядели жалко.

— Готов? — спросила Либерти.

— Сначала нам нужно дождаться Маркуса.

— Он придет, — подтвердила она. — Не знаю, что вы задумали, но никогда не видела, чтобы огромный страшный Маркус Стил так нервничал. Ни перед миссией, ни во время сражения. Сегодня он на нервах, как никогда прежде.

Послышались тяжелые шаги, и появился упомянутый мужчина.

Либерти была права. Маркус чувствовал себя неловко. Волосы его были еще влажными, и хоть он надел свои излюбленные потертые джинсы, зато сменил футболку на отутюженную чистую рубашку в мелкую синюю клетку.

— Ты принарядился, — Либерти поправила его воротник.

— Да, — Маркус осмотрелся. — Я думал, вы украсите пещеру, прежде чем я…решусь. Организуете праздник.

— Либерти сделала все, что в ее силах, — Адам сожалел, что не мог предложить людям больше. — У нас не так много…

— Подождите-ка секундочку, — перебила его Либерти. Подняв руку, она помахала кому-то у накрытого стола.

Зажегся свет.

Тысячи крошечных белых огоньков усеивали крышу и стены. Люди вокруг ахали, охали и перешептывались. С одной стороны пещеру освещали круглые бумажные фонарики, источавшие теплый золотистый свет. Также Адам увидел музыкальную группу во главе с Крузом Рамосом, принесшим свою гитару. Мексиканец кивнул, и они заиграли прекрасную мелодию с латинскими мотивами.

Пещера преобразилась.

Уже не грубая и не уродливая, она стала сказочной.

И все благодаря одной женщине. Пока выжившие люди осматривались, улыбались и смеялись, Адам чувствовал, как ослаблялось давление у него в груди.

Глава 10

Либерти была рада видеть улыбки выживших людей и удивление на их лицах. Но больше всего ей понравилось, как поразились Маркус и Адам.

— Ты волшебница, — Адам схватил ее за плечи и развернул к себе лицом. Черт возьми, отличный комплимент.

— Мы просто зажгли свет.

— Нет, дело не в свете.

Вошла Элл Милтон и прижалась к Маркусу.

— Ничего себе, как здесь красиво. Словно мы очутились в пещере чудес, — она шлепнула его по бедру. — Когда ты сказал мне принарядиться к вечеринке, такого я не ожидала.

Насколько помнила Либерти, Элл не носила юбки, но сегодня сделала исключение. Обычно она предпочитала поношенный камуфляж, готовая поддержать свой отряд по первому зову сирены. Теперь на ней были милая синяя юбка и простая кофта. Должно быть, ее наряд даже отдаленно не напоминал о гардеробе светской львицы.

Однако прижимаясь к своему огромному мужчине, Элл выглядела счастливой. Любимой.

У Либерти сдавило грудь. Элл нашла это неуловимое чувство, причем в худших из возможных обстоятельств. Даже зная, что не создана для любви, Либерти все равно завидовала влюбленным.

— Вечеринка еще не началась, — она никогда не слышала, чтобы голос Маркуса звучал так хрипло.

Глубоко вдохнув, солдат потянул Элл в центр комнаты, где по периметру самодельного танцпола стояли фонарики.

Ничего не понимая, Либерти отметила, что Адам рядом с ней по-прежнему был скован и сосредоточен.

Маркус откашлялся. Люди повернулись к нему. Элл выглядела ошеломленной.

— Я хочу кое-что сказать…

Когда огромный мужчина затих, в пещере повисло молчание и атмосфера ожидания. Маркус принялся разглядывать пол, и Либерти гадала, собирался ли он вообще заканчивать, что, черт возьми, начал.

Возле него появился Отряд Ада. Гейб, Рид, Круз, Шоу и Клодия выстроились в ряд, глядя на человека, которому доверяли изо дня в день вести их в бой.

— Ну же, amigo, — позвал Круз. — Это гораздо проще, чем драться с хищниками.

Маркус что-то проворчал и набрал в грудь воздуха.

— Маркус, в чем дело? — привстав на цыпочки, Элл коснулась его лица. — Поговори со мной.

Он мотнул головой, будто стряхивающая воду собака, и откашлялся.

— Элл, я каждый день иду и сражаюсь. Я пробираюсь через грязь и вижу худшее из того, что произошло с нашим миром…

Люди вокруг начали перешептываться.

«Гм», — вряд ли таков был план Адама.

— Но мне легко надевать броню и брать в руки винтовку, потому что я сражаюсь за тебя, — Маркус схватил Элл за руку, и выражение ее лица смягчилось. — Я боролся за тебя еще до того, как мы сошлись. Ты — мой свет во тьме. Я не знаю, чем заслужил твою любовь, но нуждаюсь в ней каждую ночь и каждое утро, когда просыпаюсь.

По толпе пронеслась волна вздохов.

Либерти чувствовала, как ее собственное сердце рвалось из груди. В иное время Маркус не любил болтать и раскрывать свои чувства миру.

У Элл задрожали губы.

— Маркус…

— Нет, дай мне закончить…— перебил он ее, покачав головой, — или я позабуду слова, — Маркус пошарил в кармане. — Я знаю, что мир летит ко всем чертям, и мне нечего тебе предложить, кроме самого себя, — он опустился на одно колено.

Элл вскинула руку ко рту, и толпа ахнула. Либерти видела, как люди оживились. На их лицах появились интерес, удивление и волнение. В воздухе повисло беззвучное ожидание.

— Каждую ночь ты разделяешь со мной постель. Обрабатываешь мои раны. Каждый проклятый день на другом конце линии связи отводишь от меня беду. Что бы ни случилось, мне плевать, пока ты со мной, — Маркус поднял маленькую коробочку. Либерти стояла не так близко, чтобы разглядеть кольцо, но судя по бликам и переливам, оно, вне всяких сомнений, было красивым. — Элл Милтон, ты выйдешь за меня замуж и станешь моей навсегда?

— Я уже твоя, Маркус, — Элл обхватила ладонями его лицо. — И всегда была. Но да, я хочу стать твоей женой.

Маркус шумно выдохнул и быстро поднялся на ноги. Он схватил Элл. Либерти смотрела, как они жестко и грубо целовались, вжимаясь друг в друга. Нежные скромные поцелуи были не для Маркуса Стила. Но они, бесспорно, подпитывались любовью и страстным желанием, от которого у Либерти екнуло сердце.

Вокруг ликовали выжившие люди. Несколько человек обнимались и целовались. Что еще важнее, на каждом лице читались счастье и надежда. Даже миссис Маринос сидела с компанией и улыбалась. Маркус и Элл были из Отряда Ада, который удерживал конвой на плаву, сплачивая толпу разномастных людей.

Позволив Элл глотнуть воздуха, Маркус надел ей на палец кольцо. Остальные члены отряда похлопали его по спине и притянули их обоих в объятия, чтобы расцеловать. Шоу немного перестарался, чем навлек на себя недовольство Маркуса и схлопотал подзатыльник от Клодии. Очаровательный снайпер отпрянул и, схватив ее в объятия, подарил ей по-настоящему долгий и глубокий поцелуй.

Было замечательно наблюдать, как суровая и закаленная женщина таяла рядом со своим мужчиной.

— Ты молодец, Адам, — Либерти покосилась на человека, организовавшего праздник. — Это все твоя заслуга.

— Идея твоя, — он опалил ее взглядом.

— Да, моя. Честно говоря, я решила, что за нее ты должен отблагодарить меня танцем.

— Я не танцую, — нахмурился Адам.

— Сегодня танцуешь, — Либерти взяла его руку и сжала. Повернувшись к людям, она заговорила громче: — Нас ждет праздничный ужин. Сегодня вечером наши волшебники в кухонном автобусе превзошли сами себя, — Либерти указала на накрытый стол. — Угощайтесь. Веселитесь.

Музыканты снова заиграли.

Одни члены конвоя потянулись к столам, другие к танцевальной площадке. Третьи остались сидеть со своими компаниями, смеясь, болтая и радуясь.

Идеально.

И плевать, что стены были каменными, пол грязным, а люди утомленными.

Многие до сих пор наблюдали за Элл и Маркусом. Она уговорила своего солдата потанцевать. Он едва переставлял ноги, но обнимал Элл и не сводил с нее глаз.

— Если честно, у меня в голове не укладывается, что мы сейчас сделали, — пробормотал Адам, и Либерти выгнула бровь. — Нас выслеживают инопланетяне, мы в бегах, но отмечаем помолвку, — он тряхнул головой. — Безумие.

— Оно и делает нас людьми, — она подтолкнула его бедром. — Думаешь, гайззайда радуются жизни, смеются или любят? Нет. Поэтому они проиграют, — Либерти потянула Адама за руку. — Вперед, генерал Холмс. Я требую свой танец.

С явной неохотой он последовал за ней на танцпол.

Несколько человек засвистели и закричали.

Покачиваясь под музыку, Либерти то и дело прижималась к мужчине, сводившему ее с ума. Она хотела, чтобы он снова сосредоточился исключительно на ней. Став зависимой от его внимания, Либерти чувствовала себя наркоманкой. Связь с Адамом кардинально отличалась ото всех ее прошлых любовных авантюр.

Поймав ритм, он приобнял Либерти, и она прильнула к нему. Заиграла быстрая веселая мелодия, буквально созданная для танцев.

— Видишь? Совсем не страшно.

— Я не говорил, что не умею танцевать, — проворчал Адам. — Просто я не танцую. Не принято генералу и лидеру панибратски плясать со своими подчиненными.

— Я отучу тебя держаться особняком даже ценой своей жизни, — закатила глаза Либерти.

— Не говори о смерти, — он сжал ее крепче, почти причинив боль.

— Ты прав, — от накала в его глазах у нее перехватило дыхание. — Сегодня речь только о жизни.

Затерявшись в музыке и слабом мускусном аромате, Либерти поняла, что Адам все еще был напряжен. Как будто не знал, как отпустить ситуацию и расслабиться.

Пускай ее генерал еще не догадывался, она только что вышла на тропу войны.

Либерти поклялась, что сегодня Адам расслабится и насладится вечером. Она твердо решила выиграть их личное сражение.

***

Люди вокруг отплясывали бипоп и джайв. Шоу и Клодия учили Селену танцевать. Инопланетянка напряженно запоминала шаги, но улыбалась. Маркус, в свою очередь, был не из тех, кто станет скакать. Как и Гейб Джексон. Однако Эмерсон все-таки вытащила своего мужчину на танцпол. Он почти не шевелился, пока она извивалась и крутилась возле него. Судя по выражению лица, Гейб был не слишком-то расстроен положением дел.

Как и Адам. Танцуя, он растворялся в латинских мотивах и чувствовал, что его мышцы начали расслабляться одна за другой.

Время от времени Либерти смеялась и с искренней радостью поднимала на него взгляд. Адам едва противостоял искушению притянуть ее ближе.

Либерти Лоулер была не для него. Слишком жизнелюбивая и веселая. В скором будущем она бы заскучала с мужчиной вроде Адама. Черт, с ним заскучала даже уравновешенная, рациональная, консервативная Диана.

Но он собирался наслаждаться моментом и танцем. Адам впитывал светлые мгновения, чтобы потом вспоминать их в самые сложные минуты. Темными одинокими ночами, когда его преследовал шепот мертвецов.

Адам сглотнул. Даже сейчас ему в голову уже закрадывались мрачные мысли.

Он посмотрел на своих людей. Смеявшихся, угощавшихся, танцевавших.

Оно того стоило. Адам забирал себе тьму, чтобы избавить от нее остальных. Чтобы в их душах не множились тени, и чтобы им не пришлось проходить через новые испытания.

— Эй, — Либерти дотронулась до его щеки, — куда ты пропал? — она не сводила с него голубых глаз.

— Извини, — покачал головой Адам, снова задвигавшись под музыку.

— Генерал, — мимо проходил Рот Мастерс со своей женщиной Эйвери и сунул Адаму в руку стакан.

Господи помилуй, хрустальный стакан — огромная редкость в новые времена — из кухонного автобуса.

— Что это?

— Либерти заказала для вас, — подмигнув, Рот схватил Эйвери и увлек ее в толпу.

— Попробуй, — усмехнулась Либерти.

Адам сделал глоток и застонал.

— Односолодовый шотландский виски. Где, черт возьми, ты его взяла? И как узнала, что он мой любимый?

— Я же говорила, что у меня свои источники, — придвинувшись ближе, она положила руки ему на грудь. — Наслаждайся.

И Адам наслаждался. Наслаждался мягким, но сильным жжением виски и близостью фигуристой женщины. Она покачивалась под музыку, натираясь об него грудью и бедрами.

Адам поспешно осушил стакан одним глотком. Даже виски не ослабил животное желание, выворачивавшее само нутро.

Либерти выхватила у Адама пустой стакан и передала кому-то. Мелодия сменилась, став страстной и эротичной. Ритм наводил на мысли о разгоряченных потных телах и откровенном первобытном сексе.

Круз больше не играл на гитаре. Теперь он обнимал свою женщину Санту, и они плавно танцевали сальсу. Будучи более опытным танцором, Круз вел, и она подстраивалась под него. Они сходились и расходились, совмещаясь, как идеально подходящие друг другу части головоломки. Покружив Санту, Круз отклонил ее назад и повернулся вместе с ней.

— Черт, они смотрятся сексуально, — сказала Либерти.

— Тебе нравится сальса? — спросил Адам.

— Нравится смотреть, но я не умею ее танцевать, — рассмеялась она.

Он не позволил себе думать. Схватив Либерти, Адам притянул ее ближе и протолкнул бедро между ее ногами.

Она округлила глаза. Выражение ее лица было точно таким же, как той ночью в машине, когда Адам снял рубашку.

— Ты танцуешь сальсу?

— В детстве брал уроки. Мама надеялась, что я освою вальс. Но педагоги добавили в программу несколько других танцев, о которых я ей не рассказывал, — покачивая бедрами в ритме музыки, Адам оттеснял Либерти назад. Она же смеялась, глядя на свои ноги. — Нет, — он притянул ее ближе. — Смотри на меня. Позволь мне вести.

— Я и позволяю. Уже полтора года. Ты всегда вел меня в верном направлении.

Слова Либерти крутились у него в голове вместе с сексуальной мелодией и физической тягой.

Адам увлек Либерти за собой, шагая нога в ногу с ней и крепко ее обнимая. Отклонив ее назад, он провел рукой от изящной шеи до восхитительного бедра. Адам смутно слышал, что люди вокруг них ликовали и одобрительно кричали.

Желание опаляло его изнутри и скручивало все туже. Обжигающая потребность сводила с ума.

Когда музыка стихла, Адам прижал Либерти к своей груди. Оба тяжело дышали, и их кожа поблескивала от пота.

— Ого, — облизнулась Либерти. — Я и не думала, что способна на такое, — и уже тише она добавила: — Лучше бы тебе поблагодарить публику.

Попятившись, Либерти низко поклонилась. Толпа снова возликовала. Заставив себя кивнуть, Адам понадеялся, что никто не заметил твердую выпуклость в его штанах.

Заиграла следующая песня — медленная, но не менее эротичная и чувственная.

Либерти тут же снова прильнула к Адаму и спрятала лицо у него на груди. Она глубоко вдохнула, словно не могла насытиться его ароматом. Член дрогнул. Не в силах противостоять притяжению, Адам снова ее обнял.

Он решил позволить себе последний танец, прежде чем сбежать в свою машину.

Медленно двигаясь под музыку, Либерти мурлыкала мелодию себе под нос.

Люди вернулись к своим небольшим компаниям, где продолжили ужинать и болтать. Еще несколько человек нашли себе пары, и вскоре танцпол был опять переполнен.

Адам уткнулся носом в волосы Либерти. Они пахли земляникой. Он вдохнул, запоминая аромат.

— Мне пора, — песня закончилась, и Адам вернул себе самообладание.

— Что? — подняла голову Либерти.

— Я прекрасно провел время. Ты права, мне, как и всем остальным, нужно было отдохнуть, но теперь я должен заняться делами…

— Хочешь сказать, тягостными размышлениями, — нахмурилась она.

— Либерти, я не могу, — скрипнув зубами, он отстранил ее нежно, но твердо.

— Адам, тебе тоже нужно ради чего-то жить, — подбоченилась Либерти. — И нужно уравновесить трудности радостями.

— У меня все хорошо…

— Чушь. Все, кто знает тебя, видят, что ты ходишь по острию. Просто позволь себе чувствовать!

— Я позволяю, — выпалил Адам. — Я чувствую вину, ответственность, горе, — уже тише продолжил он. — Я нахрен тону в них каждый божий день.

— Что лишь доказывает мою правоту, — на лице Либерти промелькнул гнев, но тут же исчез. — Рано или поздно эмоции тебя сломят. Тебе нужно найти надежду, радость и удовольствие.

Адам тяжело дышал, не находя слов и не в силах объяснить, что не заслуживал ничего перечисленного ею.

Либерти смотрела на него, пленив голубыми глазами. Затем она потянулась и схватила Адама за руку.

— Пойдем со мной, — тихо велела Либерти.

Разрываясь между долгом и желанием, он чуть не задыхался.

И когда она увела его с танцпола, последовал за ней.

Глава 11

Адам не позволял себе думать.

Он послушно следовал за Либерти по боковому тоннелю.

— Никому не разрешено отходить…

— Что ж, значит, вам выпал шанс нарушить правила, генерал, — она с улыбкой глянула на него через плечо. — Мы не уйдем далеко.

Либерти завернула за угол, и Адам увидел впереди свечение. Еще раз свернув, она завела его в маленький альков в стороне от тоннелей.

Адам шумно выдохнул. Во времена, когда шахта еще работала, здесь хранили оборудование. У дальней стены на деревянном поддоне до сих пор лежала связка металлических труб.

Но дыхание у Адама перехватило исключительно от того, что сделала Либерти.

Повсюду горели свечи. Как на полу у каменных стен, так и выше на трубах. Огоньки ярко мерцали, заливаю комнатушку теплым светом. Посередине лежала груда одеял и подушек. Сбоку от них стояла наполовину полная бутылка виски — янтарный напиток чуть ли не пылал на свету — и два бокала.

— Когда…? Как…? — у Адама тяжело заколотилось сердце.

— Прекрати сопротивляться, Адам, — Либерти стянула рубашку через голову, и в блеске свечей ее кожа замерцала золотом.

Он сжал кулаки. Мучения были невообразимыми. Ему следовало вернуться в свою машину, сделать…что-нибудь важное. Принести какую-нибудь пользу людям. А не удовлетворять свои желания с женщиной, ставшей для него одержимостью и воплощением греха.

Она сбросила джинсы и осталась в крошечном кружевном белье изумрудного цвета.

— Я тебя хочу.

Тихие искренние слова сломили его.

Рухнув на колени, он обвил Либерти обеими руками, уткнулся лицом ей в живот и провел ладонями по гладкой спине.

— Прекрати анализировать, — прошептала она, запустив пальцы ему в волосы. — Просто чувствуй.

Адам собирался показать, как сильно хотел ее. Как восхищался каждой ее чертой. Не только соблазнительным великолепным телом, но и жизнелюбием, неустанным рвением тайно заботиться о других и способностью уверенно наслаждаться любимыми занятиями.

Добравшись до крючков лифчика, Адам расстегнул его и, не глядя, отбросил на пол.

Он обхватил ладонями груди Либерти, наслаждаясь ее хриплым стоном. Разминая полные округлости, Адам наблюдал за выражением ее лица, вычисляя, что ей нравилось больше всего.

Он поцеловал ее в мягкий живот. Боже, ее кожа на ощупь была…идеальной.

Адам спустился руками вниз, поглаживая и лаская. Замерев перед ним, Либерти немного подрагивала и разрумянилась.

Он ухватился за оставшийся клочок кружева и сдвинул его вбок. Адам вдохнул запах ее возбуждения и почувствовал, как она задрожала.

Либерти взволновала его. Да, она умела наслаждаться, в том числе и сексом, но судя по ее реакции, потерялась в моменте не меньше Адама.

— Откройся мне, Либерти, — он слегка надавил на ее бедро, и она расставила ноги шире. — Вот так, — прошептал Адам, — я хочу видеть тебя, — проведя пальцем по ее влажным складкам, он застонал. Боже, Либерти была ошеломляющей.

— Адам…

— Видела бы ты, насколько мокрая, — он погладил ее, чувствуя скользкое свидетельство женского желания. — И все только для меня.

Замерев, Адам посмотрел на нее. С ее сочным телом и скрытой силой она была воплощением мечты любого мужчины. Он облизал пальцы.

Либерти задрожала, но взгляда не отвела.

— Ты очень вкусная.

— А ты слишком сексуален.

Никто никогда не называл его сексуальным. Снова опустив руку ей между ног, Адам пальцем вошел глубоко в нее. Она застонала, приподнимаясь на цыпочки.

— Тебе нравится? — прошептал он.

Ухватившись за его плечи, Либерти впилась ногтями в кожу. Адам знал, что позже ночью к оставленным ею царапинам прибавится много новых.

— Ты знаешь, что нравится, но мне нужно… — у нее перехватило дыхание, — …больше.

Выйдя из Либерти, он проник в нее уже двумя пальцами.

— Так лучше?

— Ты знаешь, чего я хочу, — ее голубые глаза подернуло поволокой желания.

Да, понимание того, чего именно хотела Либерти, чуть не сгубило Адама. Но он не собирался немедленно давать ей желаемое. Адам знал, что второй такой ночи не будет у него еще очень-очень долго. Поэтому он хотел насладиться каждой секундой и смаковать каждый сантиметр красивого женского тела.

Высвободив пальцы, Адам подцепил нижнее белье Либерти и, стянув вниз по ее ногам, позволил ей вышагнуть из него.

Он увлек ее вниз и уложил на одеяла.

Закинув руки за голову, она растянулась, олицетворяя собой интимное предложение.

Либерти прекрасно знала о своей красоте и томно улыбалась, не сводя с Адама глаз.

— Сними рубашку, — попросила она. — Пожалуйста.

Он быстро расстегнул пуговицы, сам удивляясь тому, что у него не запутались пальцы. Адам выпустил ее из брюк и отбросил.

Теперь Либерти полностью сосредоточилась на его груди, пожирая ее взглядом.

Он больше не чувствовал себя генералом современной армии. Нет, Адам превратился в примитивного военачальника с разложенными перед ним боевыми трофеями.

— Ты невероятна, Либерти.

— Спасибо, — улыбнулась она.

Принимать комплименты было для нее привычным делом, как понял Адам. Люди восхваляли ее красоту, но их слова мало что для нее значили. Ухватив Либерти за лодыжку, он притянул ее немного ближе и скользнул ладонями вверх по ее ноге, наслаждаясь мягкостью кожи.

— Я имею в виду не только идеальную фигуру, красивую грудь и прекрасное лицо, — добравшись пальцами по живота Либерти, Адам порадовался ее судорожному вдоху. — Я ценю и то, что люди не всегда в тебе видят. Твою заботу о других, когда ты предвосхищаешь их желания и печешься не только о своем удовольствии, но и остальных.

Приоткрыв рот, Либерти безмолвно уставилась на Адама.

Он склонился и прижался губами между ее грудями. Адам поцелуями поднялся вверх и пососал кожу над ее ключицей.

Запустив пальцы ему в волосы, Либерти немного потянула за них, беспокойно ерзая под ним. Он передвинулся к ее великолепной груди и вобрал в рот темноватый сосок.

— Ох… — Либерти снова потянула Адама за волосы.

Он выпустил сосок с тихим чмоканьем и, переключившись на второй, обвел языком и его.

— Я могу делать это всю ночь. Целовать тебя, лизать и сосать.

— Дразнить.

Заметив в ее глазах изумление, Адам нахмурился, задавшись вопросом, откуда оно взялось.

— Почему ты так удивлена? Неужели считаешь странным, что я могу пробовать тебя, лизать каждый сантиметр твоей кожи и гладить член, пока не залью спермой эту великолепную грудь?

— Адам… — покачала головой Либерти и снова задрожала. — Никто… секс обычно быстрый…не такой.

Никто не уделял ей должного внимания. В том числе и она сама. Внезапно на Адама снизошло озарение. Как бы Либерти ни гналась за удовольствиями и сексом, никогда не позволяла мужчинам исследовать ее. Раскрывать тайны ее тела и находить эрогенные зоны.

Что ж, Адам был терпеливым человеком и превосходным стратегом. Ему нравилось изучать каждый шаг поля боя, прежде чем напасть.

— Обещаю, Либерти, наш секс быстрым не будет, — он поцеловал ее в живот. — На самом деле, он будет очень, очень медленным.

***

— Да, Адам, да.

Либерти вцепилась в одеяло под собой. Скользнув языком по тому месту, где бедро переходило в туловище, он немного попятился и подул на оставшийся влажный след.

— Ох, — по ее коже пробежали мурашки. Адам сводил Либерти с ума чрезмерностью ощущений. Легкие поцелуи в живот, посасывание выступа над бедром, твердое давление пальцев.

Никто никогда не прикасался к Либерти так. Медленно, вдумчиво и целеустремленно.

Уводя Адама с танцев, Либерти планировала жестко и стремительно его объездить, чтобы вспотеть от скачки, которая понравится обоим.

Но сейчас…он заставил ее понять, что на самом деле ей все время не хватало взглядов, прикосновений и благоговения.

По напряженному выражению его лица и по тому, как он время от времени случайно задевал ее ногу твердым членом, она понимала, что наслаждение было обоюдным.

Укусив ее бедро, Адам остановился и замер. Стоило Либерти посмотреть вниз, как ей стали ясны причины его промедления. Она попыталась вырваться, но он крепко ее держал.

— Что случилось?

Тонкие белые шрамы почти исчезли, и зачастую Либерти вообще не замечала их. Она судорожно вдохнула.

— Либерти… — по пути вверх Адам целовал каждый рубец. Увидев на ее животе еще больше шрамов, он ожесточился. — Расскажи мне.

— Бывший муж, — Либерти сглотнула, — избивал меня ремнем. Следы остались от пряжки.

— Надеюсь, он получил по заслугам, — в его глазах промелькнуло нечто пугающее.

— Мне больше хотелось уйти и получить то, что заслуживаю я.

— И что же? — Адам снова поцеловал ее в живот.

— Удовольствие, — выдохнула она, выгнувшись под ним. — Веселье. Жизнь.

— Удовольствие? — он припал губами к ее коже. — Давай посмотрим, что можно с этим сделать.

Немного отстранившись, Адам широко раздвинул ей ноги, полностью обнажив под своим лихорадочным взором. Либерти поняла, что он задумал, и облизнулась от странного желания поежиться.

— У меня встает от одного твоего вида, Либерти, — Адам провел руками по ее бедрам вниз, ухватив под зад. — А теперь смотри на меня.

Либерти наблюдала, как он ее приподнял. Выражение его лица заворожило ее. Вот оно. От чего она быстро стала зависимой — его концентрация.

— Смотри, — Адам впился пальцами в ее бедра.

Либерти наблюдала, не в силах отвести взгляда, и ее желание нарастало, превращаясь в огненный шторм.

Не опуская глаз, Адам припал к ней ртом и пососал клитор.

Развратная картина обострила ощущения, ставшие разрушительными. Либерти закусила губу, ни на секунду не переставая смотреть в голубые глаза Адама.

По мере того как он сосал и лизал, у нее нагревалась кожа, мышцы дрожали. Больше не осталось ни намека на порядочного генерала, знакомого ей последние полтора года. Мужчина перед ней был кем-то совсем другим.

Он продолжал неустанно трудиться. Либерти чувствовала, как пятичасовая щетина Адама натирала внутреннюю сторону ее бедер. Казалось, его воспламенял каждый ее стон и вскрик. Она напряглась всем телом, и теперь даже легчайшее касание усиливало ее возбуждение. Либерти не могла больше терпеть.

— Вот так, — прошептал Адам у клитора. — Давай.

Боже. В тот же миг ее пронзил оргазм, подобного которому она никогда не испытывала. Запрокинув голову, Либерти выгнулась и выкрикнула имя Адама, эхом разнесшееся по их маленькому убежищу.

Он помог ей пройти до конца. Она чувствовала на себе его руки, не дававшие ей уплыть в небытие.

— Я держу тебя, — Адам поцеловал ее в живот. — Я рядом.

Став безвольной и вялой, Либерти кое-как отдышалась и подняла взгляд. Она по-прежнему лежала на одеялах, и Адам все еще нависал над ней. На его горле вздувались вены, мышцы напряглись. На его губах блестели ее соки.

— Ты вернулась? — спросил он.

— Думаю, да, — кивнула Либерти.

— Хорошо, — отпустив ее, Адам поднялся.

У нее в горле встал ком. По-прежнему нависая над ней, Адам медленно и вдумчиво расстегнул сначала ремень, потом ширинку. Он сбросил штаны с ног и предстал перед Либерти голым, возбужденным и очень мужественным.

У нее напрягся живот.

Одним движением Адам опустился на нее и накрыл собой. Он пошевелился и потер ее между ног массивной грибовидной головкой. Нуждаясь в нем, Либерти приподнялась ему навстречу.

Адам вошел в нее сначала на пару сантиметров, потом еще. Вместе с проникновением пришло ощущение растяжения и наполненности.

Внезапно он резко выдохнул, схватил Либерти за бедра и ворвался в нее.

— Ой, — вздрогнула она, переполненная до предела.

Адам выругался.

— Прости. Я большой. Мне стоило быть осторожнее, — он немного попятился, и Либерти уловила его дрожь. — Просто с тобой так хорошо, и я…

— Адам, — она приподнялась, но Адам уже практически вышел, оставив в ней только головку.

— Да? — его большое тело дрогнуло над ней.

— Заткнись.

Лишь тогда он снова наполнил ее одним плавным движением.

Застонав, Либерти обвила ногами его талию. Внутри она припухла после оргазма, а член был очень большим и очень толстым.

Адам вышел из нее, протолкнулся обратно и повторил снова, снова. Устроившись между бедер Либерти, он опустился на нее. Адам припал к ее губам, и она излила все свои чувства.

Либерти всмотрелась в его лицо и глаза, блестевшие от сексуального жара. Она гадала, не видел ли он ее насквозь, включая мелочи, которые ей не хотелось никому показывать. Но больше всего Либерти нравилось, что Адам отдавал ей часть себя.

— Так. Чертовски. Хорошо, — страдальчески выдавил он.

Проведя пальцами по его бугрившимся мышцам и влажной коже, Либерти протолкнула руку между скользкими телами. Внизу она ощупала место, где Адам проникал в нее. Ей нравилось соединяться с ним, когда во всем мире существовали только они. Очень нравилось. Было горячо касаться собственной плоти, растягивавшейся под давлением толстого члена. Снова пошевелив пальцами, Либерти дотронулась до чрезмерно чувствительного клитора, и неожиданно ее поразил еще один оргазм.

Адам застонал и ускорился. Пока она дрожала и извивалась под ним, он продолжал стремительно проникать в нее.

Адам прижался губами к виску Либерти и протолкнулся еще глубже. Он содрогался, постанывая ее имя и разряжаясь в ней.

Тяжело дыша, она лежала под ослабшим и тяжелым мужским телом. В тот миг ее не волновало ни прошлое, ни настоящее. Ни люди в дальней пещере практически за стеной, ни проклятые инопланетяне.

Существовали только Либерти и Адам.

Глава 12

По пробуждению Либерти не сразу поняла, куда попала, и что ее разбудило. Поморгав, она сбросила остатки сна и осмотрела затухающие свечи вокруг. Некоторые все еще мерцали, отбрасывая приглушенный свет.

К Либерти прижималось твердое мужское тело.

Она в ту же секунду узнала Адама. Либерти ни с чем не спутала бы ощущение его кожи или запах.

Он метался и немного подрагивал. Ему снился кошмар.

— Адам? — Либерти приподнялась и потрепала его по плечу.

Он дернулся и проснулся. Выругавшись вполголоса, Адам сел и повернулся к ней спиной.

Либерти наблюдала, как на его коже играли огненные блики. Он спрятал лицо в ладонях, и у него натянулись все мышцы.

— Адам…

— Люди, запертые в клетке…все они мертвы. По моему приказу.

Либерти понимала его боль и горе — чего никто не видел в человеке, ведшем их вперед. В человеке, взвалившем на себя всю тяжесть, чтобы остальные спокойно спали ночами.

— Их убили хищники, не ты.

— Возвращайся ко сну, — тяжело вздохнул Адам. — Прости, что разбудил.

Либерти прильнула к его спине. Она чувствовала, как он напряженно потянулся, чтобы взять ее за руки и отодвинуть. Но Либерти лишь обняла его крепче. Адам возвел в ранг искусства свою склонность отстраняться, или, скорее, вообще никого к себе не подпускать.

Да ведь и Либерти виртуозно ладила с людьми, вот только… до определенной степени и ненадолго. Она дружила со всеми, ни с кем не сближаясь.

Боже, они с Адамом были два сапога пара.

Поэтому теперь Либерти не позволила ему оттолкнуть ее.

— Я не уйду. Не пойду по легкому пути, не лягу и не усну. Позволь мне разделить с тобой бремя, — она обняла его еще крепче. — Я здесь, Адам. Для тебя.

— Дело не только в пленниках, — он вздрогнул от ее прикосновения. — В Йеррандери мы потеряли многих. Я нахрен позволил Клодии пожертвовать собой, чтобы спасти всех нас. Но мы все равно понесли потери.

— С Клодией все хорошо. А оставшиеся люди спаслись исключительно благодаря тебе и отрядам. Ты ничего не мог сделать. Ни для одного из тех, кто погиб.

— Люди мертвы, а я здесь наслаждаюсь, — Адам сжал ее руки. — Получаю удовольствие, которого не заслужил, — вот она, суть проблемы, ранившая Либерти в самое сердце.

— Глупый мужчина, — она уткнулась лицом Адаму в спину. — Ты заслужил. Ты так упорно работаешь и стольким жертвуешь, но знаешь что? Важно другое. Когда бывший муж загнал меня во тьму, я пала на самое дно и не считала себя достойной жизни, не говоря уже об уверенности или удовольствии.

— Чушь собачья, — с рычанием он схватил Либерти и, усадив к себе на колени, прижал ладонь к ее щеке.

— Теперь я знаю, — она скользнула взглядом по красивому лицу Адама, прежде чем коснуться пальцем его поджатых губ. — Мы заслуживаем любви и удовольствия, кем бы ни были и что бы ни сделали. Все мы.

Он выглядел разрываемым на части. Ее бедный измученный генерал. Внезапно Либерти поняла, что иногда действия говорят громче любых слов.

Она наклонилась и впилась зубами в плечо Адама.

Он зарычал, и теплившееся желание вспыхнуло у нее в животе с новой силой. Либерти чувствовала, как Адам под ней напрягся.

Но на сей раз не от мучений и тяжести своего бремени. Наоборот, от жажды и потребности.

Либерти укусила его чуть сильнее, и член под ней затвердел. Хм. Похоже, ее генерал любил небольшую грубость. Возможно, как раз она ему сейчас и требовалась, чтобы выплеснуть темные эмоции, в которых он тонул.

Укусив шею Адама, Либерти сильно пососала кожу, вонзив ногти ему в спину.

Он гортанно застонал и, молниеносно сорвавшись с места, швырнул ее на четвереньки посреди самодельной кровати.

Либерти ахнула.

Не успела она понять, что происходит, как Адам крепко сжал ее бедра. Либерти знала, что утром на них проступят синяки в форме кончиков пальцев.

Желание охватило ее так стремительно, что стало шоком.

Обернувшись через плечо, она отметила дикое, почти животное выражение лица Адама. Он окончательно отпустил себя. У нее сжалось чрево.

— Либерти, я возьму тебя жестко. Грубо, — Адам передвинул руку ей на бедро. — Скажи, что не боишься, — он погладил шрамы, и у нее екнуло сердце.

— Я бы никогда не испугалась тебя, Адам.

Он со стоном сжал ее крепче. Погладив Либерти между ягодицами, Адам спустился ниже, где потер ее влажный жар.

Да. Она подалась ему навстречу, готовая и жаждавшая большего. С ее губ сорвался тихий вскрик.

Потянувшись, Адам надавил Либерти на затылок. Она послушно опустилась на локти и положила голову на руки. От горячего ожидания у нее вскипела кровь.

Когда Адам накрыл ее своим телом, бедрами она почувствовала жесткость волос на его ногах, спиной — рельеф пресса, кожей — твердую мужскую хватку.

Либерти уже дрожала. Ни один мужчина никогда не заставлял ее ждать, балансировать на краю и отчаянно нуждаться в продолжении.

Адам не предупреждал ее. Секунду спустя он свободной рукой направил член и потер Либерти головкой, прежде чем вонзиться в нее одним мощным толчком.

— Ах, — под напором она покачнулась. Либерти была наполнена до предела и растянута. — До чего же хорошо, — нетерпеливо и горячо прошептала она, схватившись за руку Адама и впившись пальцами в его предплечье.

Выйдя из нее, он толкнулся обратно.

Либерти покачивалась назад и вперед, привыкая к его размеру и подстраиваясь под неумолимый ритм.

Никогда еще она не чувствовала себя под таким сексуальным контролем всецело в милосердии ожесточенного мужчины, сосредоточенного на удовлетворении как своих потребностей, так и ее. Наслаждение нарастало — острое, парализующее, болезненное — и Либерти засомневалась, что выживет. Ей хотелось кончить. Нет, ей было необходимо.

Адам продолжал грубо и ритмично брать ее, врезаясь в нее бедрами.

— Адам…пожалуйста…я больше не могу.

— Нет, можешь, — он снова ворвался в Либерти. — И будешь.

Она дышала мелко и хрипло, мучительно зависнув на краю и не добираясь до пика. Адам все так же двигался сзади, и сердце гремело у нее в груди.

Затем Либерти почувствовала, как он провел под нее правую руку. Секунду спустя Адам твердо надавил большим пальцем на набухший от возбуждения клитор.

Она кончила с хриплым криком. Жестко. Оргазм своей силой напоминал беспощадный шторм. Когда внутренние мышцы сжали член, Либерти повернула голову и впилась зубами в натянувшиеся мышцы предплечья Адама.

Он рыкнул и содрогнулся, снова ее наполнив. Припав ртом к ее плечу, Адам укусил его, зверски вцепившись в плоть.

С заключительным сильным толчком он задрожал, изливая освобождение в Либерти.

***

Никогда прежде Адам не чувствовал себя таким разбитым.

Повалившись на одеяла, он притянул к себе обессиленное тело Либерти.

Адам чувствовал себя опустошенным, более того, даже очистившимся, но лишь секунду. Затем пришла вина.

Он очень грубо взял Либерти. Позволил уродливой черноте его души вырваться на волю и вместо того чтобы по обыкновению бороться с ней, пошел у нее на поводу.

Либерти молчала, поэтому Адам, испуганный, погладил ее по лицу, отодвигая в сторону волосы.

— Ты в порядке? — откашлялся он.

— «В порядке» не описывает моего состояния, — тихо фыркнула она.

Либерти говорила хрипло, но не казалась рассерженной. И все же…

— Я был слишком грубым, наверное, сделал тебе больно…

— Адам, — перевернувшись, она устроилась на нем и прильнула к его боку, — прекрати пытаться спасти всех и сразу. Я уже и не помню, когда в последний раз мне было так хорошо. Невероятно сексуальный генерал, годами прятавшийся за накрахмаленной формой, только что оттрахал меня до полусмерти. Лучше не бывает.

Адам поморгал, осознавая ее слова.

Улыбнувшись ему, Либерти села и потянулась за бутылкой, стоявшей возле одеял. Пока она разливала по стаканам виски, Адам в безмолвии наблюдал за ней. Либерти выглядела сногсшибательно, сидя обнаженной на постели в свете свечей. Она превосходила любую женщину, какую только мог нарисовать в своем воображении мужчина.

И сегодня ночью Либерти принадлежала Адаму.

Как же он хотел оставить ее себе. Пораженный внезапной идеей, Адам резко вдохнул. Поиск женщины, партнера, любовницы или объекта воздыхания никогда не стоял на повестке дня. Был вычеркнут из списка дел еще до вторжения.

Перед нападением инопланетян Адам потерпел неудачу в браке и женился на своей работе. А после вторжения ему ни на что не хватало времени.

Однако с тех пор как Либерти Лоулер пробилась через возведенные им стены, он захотел того, чего не было в планах.

Адам видел, что под красотой и ослепительной улыбкой крылась идеально подходившая ему женщина. Она не только восхищала его, но также способна была стоять рядом с ним во тьме и нести свет.

— Держи, — передала она ему стакан. — Выпьем за сексуального серьезного генерала и за жизнь без ночных кошмаров.

Адам сделал глоток, наслаждаясь вкусом, хоть тот и не мог сравниться со сладостью губ Либерти.

— За умных, находчивых, красивых женщин и удовольствия.

— За это действительно стоит выпить, — улыбнулась она, глядя на него поверх стакана.

— Прости, что был грубым…

— Мне понравилось, — перебила его Либерти, сморщив нос. — Больше не желаю ничего об этом слышать, — ее зловредная улыбка стала чувственной. — Если только не скажешь, что хочешь повторить.

— Скоро, — Господи, он молился, чтобы Либерти не потеряла к нему интерес слишком быстро. Адам не надеялся удержать ее надолго, но собирался насыщаться ею все отведенное ему время.

— Мм, — она сделала еще глоток, и в ее глазах проскочила искра. — Вы правы, мой сексуальный генерал. Думаю, пришло время для кое-чего другого.

Надавив Адаму на грудь, Либерти убедила его лечь на спину. Он послушался, наблюдая за тем, как она забрала у него выпивку и отставила в сторону.

Стоило Либерти забраться на него верхом, как его член начал твердеть.

— Теперь моя очередь быть главной, — наклонив свой стакан, она пролила янтарную жидкость Адаму на живот. Он зашипел и вздрогнул. Склонившись, она слизнула виски с его кожи. — Ты примешь каждую каплю удовольствия, которое я тебе доставлю, — Либерти осмотрела его. Чарующая сирена. — Потому что ты его заслужил. Повтори. Скажи, что заслужил.

— Потому что мы заслужили, — исправил Адам.

— Тоже сойдет, — улыбнулась она и, вновь лизнув его живот, тихо застонала. — Новый план, генерал Холмс. Вы лежите и наслаждаетесь тем, что я с вами сделаю.

— И что же ты сделаешь? — он говорил так гортанно и хрипло, что слова были едва различимы.

— Мой план состоит в том, чтобы слизать виски с вашей гладкой кожи, забраться на вас и скакать, пока мы оба не потеряем сознание, — выгнув бровь, Либерти оцарапала ногтями его пресс. — Что скажете о моих навыках планирования?

— Весьма впечатляюще, — больше Адам ни о чем не думал, позволив себе просто наслаждаться ею.

 ***

Заглянув в машину Адама, Либерти выгребла оттуда несколько пакетов из-под еды и пустых бутылок. Уже наступило утро, по крайней мере, так ей сказали. В недрах подземной шахты сложно было определить время суток.

Хоть Либерти и не выспалась, но чувствовала себя отдохнувшей. Она украдкой улыбнулась. Вторую половину ночи Адам спал как сурок. Ни метаний, ни пробуждений, ни кошмаров.

Он разбудил Либерти рано утром, но поскольку не поднимался с одеял и, войдя в нее, плавно покачивал, пока не вознес к небесам, она не жаловалась. Лишь затем Адам встал и ушел, чтобы заняться повседневными делами, оставив ее подремать минут сорок.

Теперь Либерти переоделась и приготовилась ехать в «Анклав». У нее в животе словно лежал камень. Боже, до чего же она хотела, чтобы они уже были в убежище. Оставалось совсем немного, лишь несколько километров, но ей казалось, будто им предстояло пересечь всю страну.

Либерти заставила себя сосредоточиться на конечном пункте вместо поездки. Она решила думать об «Анклаве» и о том, что наконец-то заполучит Адама Холмса в постели. Хм. Возможно, еще и в ванне. Эйвери с Ротом уже побывали в убежище, и Эйвери пела соловьем о тамошних ванных. Либерти скучала по купанию с пеной.

— Доброе утро, — ее обняли сильные руки. — О чем задумалась?

— О ваннах с пеной, — прижалась она к Адаму. — И о том, как я по ним скучаю, — обернувшись, она посмотрела на него.

— Я легко могу представить тебя покрытой только пузырями, — в его глазах вспыхнуло пламя.

— Я слышала, в «Анклаве» есть ванны.

— Есть, — посерьезнел Адам. — Мы будем там к концу дня.

— Разумеется, — кивнула она, всем сердцем желая верить.

Он выглядел превосходно. Волосы его были еще влажными. Несомненно, Адам воспользовался одной из походных душевых кабинок. На нем было темно-синее поло и брюки чинос, в которых он напоминал джентльмена со страниц глянцевого журнала, рекламирующего летнюю повседневную одежду.

— Это мое? — внезапно прищурился Адам, дернув за воротник белую рубашку Либерти.

— Возможно, — она стащила ее из машины.

— Я хочу забрать ее обратно, — в его голубых глазах опять вспыхнул огонь.

— Позже, — закусила Либерти губу.

— Ты знала, что оставила на мне засос? — Адам прижал ее к боковине машины.

Опустив взгляд, Либерти посмотрела на его шею и широко распахнула глаза при виде круглой отметки.

— Ох, — провела она языком по зубам.

— Вот еще, — Адам поднял руку и продемонстрировал на предплечье прекрасно различимый след от зубов.

— На мне тоже осталось несколько отметок, генерал, — одеваясь утром, Либерти обласкала на себе каждую потертость от щетины и каждый синяк.

— Да, и они надежно скрыты одеждой, — Адам уставился на ее рубашку, будто сожалел о своем неумении видеть сквозь ткань.

— Но теперь ты знаешь, что они есть.

— Ведьма, — он притянул ее к себе за ворот своей же рубашки. — А где мои, узнают все.

— Я бы извинилась… — постаралась не рассмеяться Либерти.

— По тебе не скажешь, что ты сожалеешь.

— Потому что я не сожалею. Людей совсем не потрясет тот факт, что ты занимался сексом, Адам.

— Значит, это все, что между нами было? — склонил он голову набок.

— Мы повеселились, — у Либерти перекувыркнулся желудок. — Насладились друг другом, — она не могла позволить себе привязанность, даже если в глубине души ей не давали покоя мечты о большем.

Нет. Либерти была реалисткой. Катастрофический брак преподал ей урок. Бывший муж учил ее каждым ударом ремня. Стоит обмануться и привязаться, как тебе причинят боль. Иногда невыносимую.

— Ты и без того слишком серьезный, — Либерти заставила себя улыбнуться и размяла Адаму плечи.

— А ты скрываешь свои чувства, хоть и заботишься обо всех вокруг.

На секунду у нее перехватило дыхание, и она поморгала. Но затем Либерти хохотнула.

— Неужели? Рыбак рыбака видит издалека.

Расстроено зарычав, он поцеловал ее.

Каждая клетка в ее теле пробудилась. Ухватив Адама за плечи, Либерти разомкнула губы и сплелась с ним языками.

Да, он вызывал зависимость. После каждого поцелуя Либерти хотела больше.

Оторвавшись друг от друга, оба тяжело дышали.

— Это что-то невероятное, — пробормотал Адам.

— Это жажда, Адам. Желание, — выдавила Либерти.

— Да, — он ухватил ее за подбородок. — Именно. Но за ними есть кое-что еще…

— Вы только взгляните! Я же говорила, — раздался позади них женский голос, от которого они чуть не подскочили.

Адам отстранился, и Либерти прижала ладони к машине, чтобы удержаться на подкашивавшихся ногах.

В нескольких шагах от нее стояли Элл, Эмерсон и Санта, наблюдая за ними и улыбаясь от уха до уха.

Глава 13

Адам попытался заставить свой мозг работать. Он не отпустил Либерти, прикрываясь ею, чтобы спрятать твердый член.

— Дамы, могу я вам чем-нибудь помочь? — откашлялся Адам.

— Не обращайте на нас внимания, — улыбнулась Элл, глядя на них широко распахнутыми глазами.

— Ну, лично я пришла, чтобы доложить вам о мальчике, которого вы вчера спасли, — фыркнула Эмерсон, — и об остальных пациентах в больничном автобусе, но, кажется, неудачно выбрала время.

— Я же говорила, что они это сделают, — улыбнулась Санта.

— Однозначно, — кивнула Эмерсон.

— Думаю, после прошлой ночи только слепой усомнится, — ухмыльнулась Элл, но тогда прищурилась. — Генерал, у вас на шее засос?

Адам потерял дар речи.

Внезапно Либерти рассмеялась.

— Это не смешно, — подтолкнул он ее.

— Нет, смешно. Адам, расслабься.

Шагнув ближе, Эмерсон с врачебной внимательностью всмотрелась в его лицо, кивнула и перевела взгляд на Либерти.

— Продолжай в том же духе. Ему нужно было позаниматься сексом.

Адам ахнул.

— Я не рецепт, док, — фыркнула Либерти.

— Возможно, и нет, — согласилась она. — Но ты для нашего уважаемого генерала то, что доктор прописал, — Эмерсон похлопала его по плечу.

Он предположил, что она просто хотела его утешить, но на деле ничуть не успокоился. Что подумали о нем остальные в конвое? Разве люди не волновались, что лидер сосредоточен не на их безопасности?

К счастью, Либерти расправила плечи и решила сменить тему.

— Элл, могу я взглянуть на твое кольцо?

— Конечно, — офицер связи протянула ей руку.

— Какое красивое, — сжала Либерти ее пальцы.

Да, красивое. Диане Адам в свое время купил простой бриллиантовый пасьянс на золотой полоске. Ювелир уверял, что классика всегда в моде и станет хорошей инвестицией.

— Маркус нашел его на обломках ювелирного магазина, — выражение лица Элл смягчилось. — Еще до того, как мы с ним даже сошлись.

Во времена, когда лидер Отряда Ада еще боролся с притяжением к красивой связной. Маркус выбрал для своей женщины кольцо не с одним бриллиантом. По центру платиновой полоски красовался большой камень среди россыпи других. Адам не знал, каких именно, но они были голубыми и соответствовали цвету глаз Элл.

— Он очень сильно тебя любит, — сказала Либерти.

— Любовь — чертовски хорошая штука, — кивнула Элл, посмотрев сначала на Адама, потом снова на нее. — Тебе стоит дать ей шанс.

— Не думаю, что я создана для любви, — рассмеялась Либерти. Однако Адам узнал ее достаточно хорошо и слышал в ее смехе пустоту. Он вгляделся в ее лицо, неспособный поверить, что она — женственная, теплая, заботливая и жизнелюбивая — не считала себя созданной для любви.

— Что ж, нам пора отправляться в путь, — сказала Элл. — Генерал, вы упоминали, что хотели перед отъездом обратиться к конвою. Когда будете готовы, я настрою связь.

— Конечно, — Адам неохотно отвел взгляд от Либерти. — Я готов. Нам действительно пора выдвигаться.

Женщины отправились к своим машинам, она же пошла рядом с ним.

— Сегодня я опять твой водитель, — сообщила Либерти.

— Хорошо.

— Ты не расстроен? Что все узнали?

— О том, что я провел ночь с красавицей? И что планирую провести с ней больше времени? — Адаму показалось, что ее щеки окрасил слабый румянец. — Я волнуюсь, что меня заподозрят в недостаточной самоотдаче, но нет, Либерти. Я не расстроен, — он схватил ее за руки и остановил. — Спасибо тебе за ночь, — Адам поцеловал тыльную сторону ее ладони.

— Ну, удовольствие не было односторонним, — глянула на него Либерти, разомкнув губы. Улыбнувшись ей, Адам развернулся и увидел, что Элл уже достала небольшой микрофон.

— Пора, — он расправил плечи и посмотрел на членов своего конвоя, столпившихся у машин.

Пришло время Адаму снова повести их в ад.

Но на этот раз он надеялся, что в конце дня их будет ждать пристанище — новый дом.

***

Либерти стояла в стороне, пока Адам произносил речь.

— Доброе утро, — он сделал паузу и подождал, когда люди ему ответят. — Сегодня нас ждет много опасностей, — повисла тишина. — Я никогда вам не лгал. Пришельцы сделают все возможное, чтобы не дать нам добраться до убежища.

Неважно, что он носил простые брюки из твила и футболку-поло. Адам выглядел генералом до мозга костей, лидером. Дело было в его позе, аристократичном лице, в энергетике власти. Когда он говорил, люди слушали его…и проникались.

— «Анклав» уже близко, — его голос был твердым, гулким и звучал убедительно. — Последний рывок, и мы доберемся до безопасной зоны, где нас ждут новые друзья.

У Либерти распирало грудь. Да, Адам буквально вдохновлял людей. Сейчас ей даже не верилось, что она имела с ним связь. С умным уверенным мужчиной. С тем, кто никогда не обидит женщину и сделает все от него зависящее, чтобы защитить кого-то слабее.

Но также Либерти видела тьму, с которой жил Адам. Цена за то, чтобы быть таким человеком.

Она порадовалась, что хотя бы ненадолго помогла ему с его бременем. Была опорой, когда оно стало для него слишком тяжелым.

— Сегодня мне нужно, чтобы вы постарались в последний раз, — Адам осмотрел толпу. — Мне нужна ваша сила, храбрость, командная работа.

Под его взглядом люди чувствовали себя частью целого, словно он видел каждого из них лично. Либерти слегка тряхнула головой. Адам родился лидером.

— Думаю, вчера вечером мы вспомнили, что каким бы плохим ни стал мир, хаотичным, грязным и мрачным, у нас всегда будут причины бороться, — он посмотрел на Маркуса и Элл. — Поздравляю вас, Маркус и Элл. Спасибо за привилегию отпраздновать победу вашей любви. Особенно спасибо тебе, Маркус, — Адам криво улыбнулся. — Я знал, когда попросил тебя…вернее, угрозами вынудил сделать предложение на публике… — в толпе раздались смешки, — …что это не твой стиль. Но ваша любовь и товарищество в команде стали для всех нас маяком надежды, — Адам вздохнул. — Друзья мои, сегодня мы преодолеем остаток пути в «Анклав». Я хочу, чтобы на каждом шаге вы помнили урок, полученный нами вчера вечером… — он поймал взгляд Либерти. — У всех нас есть что-то…или кто-то, ради кого стоит жить.

Когда Адам вернул микрофон Элл, толпа разразилась ликующими возгласами и аплодисментами.

Либерти озиралась, преисполнившись невыразимой гордостью, надеждой и чем-то еще, название чему не находила.

— Нормально получилось? — спросил Адам, приблизившись к ней.

— Я думаю, что ваша речь достойна учебников истории, генерал.

— Адам, — исправил он, наклонившись к Либерти.

— Ты не возражал, когда вчера вечером я называла тебя своим генералом.

— Это другое, — блеснул Адам глазами. — И я хочу, чтобы ты повторила, но когда буду в тебе.

— Значит, нам нужно добраться до «Анклава», причем поскорее, — обмахнулась она ладонью.

Следующие часы слились в одно размытое пятно. Либерти вывела машину из шахты, пока Адам диктовал по рации приказы офицерам связи отрядов. Через зеркало заднего вида Либерти наблюдала, как автомобили конвоя выезжали за ними на свет.

В начале пути она вздохнула. Ей было немного грустно прощаться с шахтой и уютным небольшим гротом, освещенным свечами. Но солнечный свет был красив, как и холмы вокруг. Если не замечать брошенные машины на обочинах и опустевшие дома, Либерти могла представить, что они с Адамом просто отправились в небольшое путешествие.

До «Анклава» оставалось всего ничего. Сейчас она должна была думать только о нем. О том, как безопасно довезти туда людей. Вот только вместо этого она думала о ваннах с пеной.

По мере того как они ехали вперед, напряженность Адама нарастала. Он постоянно смотрел на проплывавший за окном пейзаж и отбивал пальцами дробь по колену.

— Адам?

— Здесь слишком тихо, — пробормотал он. — Поблизости не пролетело ни одного дрона. Мне все это не нравится.

— Ну, а мне нравится. Представь, как здорово будет просто доехать до «Анклава». Ни стресса, ни боев.

— Ничего не бывает так просто.

— Всякое случается. Думаю, мы заслужили, — потянувшись, она сжала его бедро. — Но что бы ни случилось, мы туда доберемся. У меня планы на сегодняшний вечер. Ты, я и ванна. Вряд ли мне удастся найти пену, но меня устроит, если мы с тобой просто искупаемся голышом, — Либерти подмигнула ему.

Уловка сработала. Напряженные плечи Адама немного расслабились.

— Предупреждение для всего конвоя, — прорвался на линию напряженный голос Элл. — Обнаружены наступающие тепловые подписи инопланетного происхождения. В воздухе.

Что-то влетело в ветровое стекло.

Ахнув, Либерти вцепилась в руль, удерживая машину от скольжения. Она видела, как автомобиль впереди выбило из линии и снесло с дороги.

— Жуки! На нас налетел рой инопланетных жуков, — закричала Элл.

— Тормози плавней, — Адам говорил твердо и вкрадчиво. — Либерти, ты сможешь.

В конце концов, она смогла пускай резко, но остановить машину.

Ветровое стекло было разбито налетевшим жуком. Он был тяжелым и черно-золотистой окраски.

Внезапно Либерти уловила в боковом зеркале движение — мимо промчался седан. Он дико вилял, преследуемый двумя огромными инопланетными насекомыми. У них были вытянутые тела с двумя парами прозрачных крыльев, с головами, увенчанными огромными фасетчатыми глазами, и с широкими ртами, по обеим сторонам которых выпирали зазубренные жвала.

За седаном пронесся хантер, и небо рассек зеленый луч. Отряды давали отпор. Что было хорошо. Лазер рассек жука, тут же повалившегося на землю.

Мчавшийся седан налетел на второго жука и, покачнувшись, закрутился в другом направлении.

— Боже, он в нас врежется! — закричала Либерти.

Адаму удалось открыть дверь, но разогнавшийся седан мчался слишком быстро.

Он врезался в них.

Раздался хруст металла, звон бьющегося стекла. Либерти отбросило вперед, и ремень безопасности мучительно впился ей в грудь. Она обо что-то стукнулась головой.

— Давай же, — кто-то потянул ее.

— Седан? — Либерти боролась с головокружением. Адам вытянул ее из разбившегося автобуса.

— Он загорелся. Я помогу людям, — Адам опустил ее на землю неподалеку. — Либерти? Посмотри на меня, — она послушалась, очень стараясь сосредоточиться. — Жуки повсюду. Им хватит сил убить человека. Мне нужно, чтобы ты спряталась.

Она вцепилась в его футболку. Либерти не хотела, чтобы Адам уходил. Не хотела, чтобы подвергал себя опасности. Но он шел спасать людей, такова уж была его натура.

— Я буду в порядке. Иди. Береги себя.

Быстро поцеловав ее в губы, Адам убежал.

Либерти сделала несколько глубоких вдохов и снова попыталась совладать с чертовым головокружением. Держась за боковину автобуса, она поднялась на дрожавшие ноги. Либерти должна была помочь людям.

Три ребенка выскочили из-за угла. Все трое кричали. Она выпрямилась.

Инопланетный жук подлетал все ближе, трепеща крыльями так быстро, что движения казались размытыми. Фасетчатые глаза смотрели прямо на детей.

— Эй! — Либерти совладала со страхом. — Ты, большая уродливая букашка, — она замахала руками. — Сюда! — дети заметили ее с отчаянием на бледных лицах. — Лезьте под машину, — приказала Либерти. — Быстрее.

Подбежав к ней, они нырнули вниз, пробираясь под днище.

Когда она обернулась, жук уже парил в паре метров от нее. От его близости ее затошнило. Он щелкал жвалами.

И теперь нацелился на Либерти.

Глава 14

Адам вытащил последнего человека из горевшей машины.

— Держитесь вместе, — он пытался не отвлекаться на крики и свист лазерных выстрелов. Внезапно Адам заметил спешивших мимо него медработников из бригады Эмерсон.— Рик? Молли? Можете помочь пострадавшим?

— Мы позаботимся о них, генерал, — подбежали к нему мужчина и женщина.

— Спасибо, — Адам развернулся и…оказался лицом к лицу с жуком.

Трепеща крыльями, насекомое зависло в воздухе прямо напротив него. Адам выхватил лазерный пистолет из кобуры.

Он не замедлялся и не тратил времени на раздумья, просто целился и стрелял. Жук пронзительно завизжал и быстрее замахал крыльями. Но не упал.

Адам продолжил жать на курок. Ему нужно было выкроить несколько минут, чтобы Рик и Молли увели раненых.

Жук подлетел ближе, и Адам стиснул зубы. Пистолет накалялся в его ладони, грозя перегревом.

Но тогда к его лазерным выстрелам присоединились другие.

Жук закачался, словно пьяный, и упал на землю. Обернувшись, Адам увидел, что на насекомое набросился Маркус и Отряд Ада.

«Слава Богу», — он опустил пистолет.

— Мы должны сдерживать проклятых тварей, пока люди не убегут.

— Элл сейчас сообщила, что на подходе патрули ящеров. Во время первой атаки жуков несколько машин вылетели за границу действия системы иллюзий. Мы просто не успеем уйти далеко.

«Твою мать», — Адам почувствовал, как заледенела кровь в его венах.

— Маркус, у нас в конвое не солдаты, — он осмотрел пологие холмы вокруг, поросшие травой и скоплениями деревьев. — Мы не можем остаться на открытой местности.

— Люди выживут, если будут сражаться. И умрут, если убегут в страхе, — лицо Маркуса являло собой маску жестокости. — Сегодня утром вы толкнули чертовски хорошую речь, генерал. Люди воодушевлены и готовы защищать тех, кого считают смыслом своей жизни.

Запустив пятерню в волосы, Адам наблюдал, как другие отряды зачищали оставшихся насекомых. Он нашел взглядом Тэйна и берсеркеров, косивших троицу жуков. Затем увидел помощника повара, школьную учительницу и пожилого мужчину, совместными усилиями забивавших низко парившего жука чем-то вроде бейсбольных бит.

— Ладно, хорошо, — мысли в голове Адама мчались, складываясь в план. Каждую долю секунды он рассматривал и отвергал десятки вариантов. — Ставим машины в оборонительную позицию. Сделайте из них барьер. В два ряда.

— Фургоны в круг, — велел Круз.

— Каждый, у кого есть оружие, пусть готовится сражаться, — кивнул Адам. — Мы принимаем бой.

— Элл, — Маркус кивнул, коснувшись своего наушника, — генерал приказал формировать лагер[2] . Мы займемся расстановкой.

Когда Отряд Ада поспешил прочь, чтобы направить людей, к Адаму подбежало несколько запыхавшихся детей.

— Сэр…Либерти. За нами гнался жук, и она нам помогла, — лицо старшего мальчика было белее белого. В его глазах читался ужас.

Адаму подурнело. Вскинув пистолет, он помчался обратно к грузовику.

«Пусть с ней все будет хорошо. Пусть с ней все будет хорошо», — с ней все должно было быть в порядке.

Он обогнул машину, и его сердце ухнуло вниз. Либерти больше не было там, где Адам ее оставил.

Он озирался, пока не нашел ее в поле. Она стояла по колено в траве, и над ней парил инопланетный жук.

— Либерти! — Адам бежал и стрелял. Лазер не попадал в цель, но насекомое хотя бы немного сдало позиции.

Привстав на одно колено, Либерти схватила длинную палку и ударила по жуку, словно по пиньяте.

Он заверещал так пронзительно, что у Адама заложило уши. Немного притормозив, он сбросил безумную скорость, перешел на шаг и продолжил стрелять. Адам целился в крылья, стараясь подбить одно из них.

Но насекомое держалось в воздухе, даже если теперь его заносило вбок.

Тогда Либерти нанесла по нему еще один сильный удар.

Оно отлетело в сторону и шлепнулось на землю, как рыба на берег. Адам шагнул к нему и выстрелил в упор. С заключительным визгом жук умер.

— Ты в порядке? — Адам схватил Либерти в свои руки. — Он тебя ранил?

Она покачала головой. Волосы Либерти выбились из хвоста и светлой путаницей обрамляли лицо. После драки с ее виска тонкой струйкой стекала кровь, но в остальном все было хорошо.

— Пойдем, — прерывисто выдохнув, Адам обхватил ладонями лицо Либерти. — Нам нужно пробраться за кордон.

— Так мы не уезжаем?

— Хищники на подходе.

Вместе они побежали обратно к конвою. Люди быстро исполняли приказы, и машины уже стояли двумя кольцами, формируя защитное построение. Адам нашел взглядом Маркуса, махавшего им сквозь узкий зазор между автомобилями.

Либерти с Адамом проскочили за баррикады, и четверо берсеркеров, напрягая татуированные руки, протолкнули в зазор разбитую машину.

Осматриваясь по сторонам, Адам видел напряженные лица перепуганных людей, жавшихся друг к другу и разбившихся на группы по центру укрытия. Тут и там отряды стратегически поставили хантеры. Несколько солдат забрались на крыши с оружием наизготовку.

Позади некоторых автомобилей притаились гражданские, державшие любое оружие, какие смогли найти. Возглавляла их Санта с боевым арбалетом при поддержке своего заместителя — Девлина Грея.

Все были готовы, насколько это возможно.

К Адаму подошли лидеры отрядов.

— Суть запасного плана в том, что если мы не сможем отбиться, Санта с Девлином уведут гражданских на тот холм, — высоко поднял голову Маркус.

— Давайте надеяться, что до этого не дойдет, — Адам повернулся посмотреть на поросшую деревьями возвышенность, после чего кивнул.

— Могу я позаимствовать у кого-нибудь пистолет? — спросила Либерти.

— Нет, — повернулся к ней Адам. — Ты должна остаться с гражданскими и спрятаться в укрытии.

— Вам нужны все, кто умеет стрелять, — подбоченилась она.

— Ты не умеешь.

— Да неужели? — повела бедром Либерти. — Просто для справки, мой дедушка был злобным фермером и научил меня стрелять, когда мне исполнилось пять. Держу пари, я легко обойду тебя в тире, — она выгнула идеально выщипанную бровь. — Если, конечно, ты не превратишься в неандертальца и не скажешь, что без члена невозможно прицелиться.

До Адама донеслось фырканье и смех. Обернувшись, он увидел смеявшегося Шоу и других членов Отряда Ада, прикрывавших рты руками в перчатках.

— Как думаешь, сможешь стрелять из него? — вышла вперед Клодия, протянув лазерный пистолет.

— Выглядит неплохо.

С замиранием сердца Адам наблюдал, как Либерти умелыми движениями проверила оружие. Черт возьми, почему она не могла быть обычным парикмахером и остаться за баррикадами с другими гражданскими? В безопасности.

Но тогда это была бы не Либерти. Адаму нравилось обнаруживать ее скрытые качества и знать, что в теле богини бьется сердце воина.

— Ладно, — сказал он, — но ты останешься рядом со мной. Под прикрытием.

— Я буду осторожна, — кивнула Либерти.

— Они здесь, — известил Маркус. Все напряглись, бойцы заняли позиции. — Солдаты ящеров и с ними псовые, — добавил он. — Приготовьте гранаты с кедровым маслом.

Адам больше не молился. Перестал еще в начале вторжения. Вместо этого он посмотрел на своих людей. На храбрых мужчин и женщин, готовых сражаться за человечество.

Они давали ему веру.

— Держать строй. Давайте защитим то, что принадлежит нам.

 ***

Биение сердца отзывалось у Либерти в ушах. Она присела за машиной рядом с Адамом.

Воцарилась оглушающая тишина. Ожидание было кошмарным. Как будто слушаешь тиканье бомбы, не зная, когда она взорвется.

Посмотрев влево, Либерти увидела Отряд Ада, выжидавший, напряженный и готовый. Справа притаился девятый отряд — женщины и двое мужчин, со своих позиций пристально глядевших вперед.

У себя за спиной Либерти слышала берсеркеров. Они спокойно переговаривались и подшучивали друг над другом, словно собрались в паб выпить пива. Почему-то их поведение немного успокоило натянутые нервы Либерти.

Остальные члены конвоя ждали, сжимая разномастное оружие. Они были готовы и рвались в бой.

Либерти набрала в грудь воздуха, но не успела выдохнуть, как раздался стук.

Когти по металлу.

Псы перепрыгнули через внешнее кольцо баррикад и приземлились на крыши машин во втором ряду.

Боже, до чего же они были огромными. Из дул вырвался лазерный огонь. Из винтовок, пистолетов, малокалиберных пушек. Либерти наблюдала, как по воздуху полетели гранаты, распылявшие кедровое масло, которое инопланетные собаки терпеть не могли.

Услышав жужжание, она поняла, что в воздух поднялась вторая волна инопланетных жуков, последовавшая за псовыми.

Вокруг начался хаос. Подавив страхи, Либерти сосредоточилась на стрельбе по собакам, прорвавшимся через баррикады к сердцу конвоя.

Быстро скосив глаза, она увидела, что Адам делал то же самое. На его лице не было ни капли страха, только твердость и решимость.

Он не сдавался. Адам защищал бы ее и остальных людей до последнего вдоха. Что вдохновляло ее и вместе с тем пугало.

Либерти не хотела его потерять.

Она захотела жить сильнее, чем когда-либо прежде.

— Берегись! — закричал кто-то.

На крышу машины, за которой прятались Адам и Либерти, приземлилась псовая. Они отскочили назад. Глядя на них демонически светившимися красными глазами, огромная инопланетная собака оскалилась и взвыла.

Либерти нажала на курок. Она целилась в голову, Адам тоже. Малокалиберная пушка хантера развернулась вокруг своей оси и подкрепила их огонь зеленым лазером.

Собака упала с машины, и ее безжизненное тело приземлилось в грязь.

Либерти завладел азарт. Адам схватил ее за плечо и затащил обратно в укрытие.

Только она снова вскинула пистолет, как на первое кольцо машин поднялись сами ящеры.

При виде них ее затошнило от страха. Слишком давно она не сталкивалась с ними лицом к лицу. Либерти уже забыла, какими огромными они были. Не дикие псы и не жужжащие жуки. Разумные гуманоиды, стоявшие за всеми смертями и разрухой.

Либерти смотрела на их безобразные чешуйчатые морды, острые зубы и красные глаза, светившиеся кошмарной жаждой убивать и завоевывать.

Сама она тоже чувствовала решимость, которую видела на лицах солдат. Прицелившись, Либерти выстрелила. И продолжила стрелять.

Вокруг разверзся ад. Она попыталась не обращать на него внимания и сосредоточиться на том, что видела перед собой.

У нее за спиной раздались пронзительные крики. Они с Адамом развернулись. Хищники добрались до безоружных людей.

Санта и Девлин отчаянно сражались. Он двигался быстро, словно вихрь, и боролся сразу с двумя огромными хищниками. Арбалет пел в ее руках, выпуская болты.

Внезапно Либерти увидела, как гигантский ящер ударил Санту наотмашь, и она повалилась прямо в толпу рыдавших людей.

Привстав на коленях, Либерти глубоко вдохнула и попыталась унять мчавшееся сердце. Она слышала, как рядом с ней стрелял Адам. Видела, как ящер повалился на землю.

Либерти тоже нажала на курок. Упал еще один.

Санта поднялась и позвала людей за собой, подталкивая к дальнему краю барьера. Девлин убрал с их пути какой-то хлам, немного расчистив проход в стене.

Они повели людей на холм. В деревья, куда — оставалось надеяться — хищники не захотят идти.

Либерти обеспечивала членов конвоя огневым прикрытием, пока они не достигли укрытия на холме.

— Ты тоже должна идти, — закричал ей Адам. — Прячься.

— Нет, — покачала головой она. — Я останусь, чтобы бороться. Мне тоже есть, за кого сражаться.

На его лице промелькнула какая-то эмоция, и затем он кивнул. Они попятились за машину и продолжили отстреливаться.

Отряды были поразительны. Они сражались с отточенной агрессией, пускай не красивой, зато эффективной и пробивной. Отряд Ада был груб и неустанен. Девятый — быстр и хитер. Берсеркеры — животной мощью.

Тут и там прятались группы людей, угодивших в ловушку среди баррикад. Они забились в машины или прятались за ними, прижимая детей к земле.

Либерти верила, что сегодня они одержат верх. Не сомневалась, что численность хищников убывала.

Раздалось еще больше криков.

Развернувшись, она увидела огромного инопланетного пса, наступавшего на несколько безоружных людей за автомобилем. Дети визжали, женщины рыдали, мужчины кричали. Собака припала к земле и на брюхе подбиралась все ближе. С ее клыков капала слюна.

Либерти заметила движение, и у нее на глазах перед псовой выскочила тонкая фигура.

Селена.

Она была крошечной и прекрасной в сравнении с омерзительным зверем. Он зарычал, и Селена вскинула руки.

Либерти задержала дыхание. Она знала, что Селена по-своему находила общий язык с животными. По крайней мере, с земными. Оставалось загадкой, как маленькая инопланетянка собиралась противостоять псовой.

Поэтому Либерти открыла огонь. Но стрелять лазером из одного пистолета было все равно, что бросать гальку в тигра.

Внезапно трава у ног Селены зашевелилась. Поморгав, Либерти никак не могла поверить своим глазам. Пока Селена сосредоточенно водила руками, будто танцевала или ткала, и без того высокие стебли становились все длинней, обвиваясь вокруг собачьих лап.

Когда псовая попыталась подняться и вырваться, трава уже оплела ее лапы ярко-зеленой веревкой.

В поле зрения появилось другое огромное чешуйчатое тело. Ящер с гортанным рыком налетел на Селену.

Как если бы дерево врезалось в изящную тонкую ветку. Он схватил ее и закинул на плечо.

Инопланетянка обеими руками молотила ящера по спине с отчетливо видимым страхом.

Боясь задеть Селену, Либерти не решалась нажать на курок. Да, она хорошо стреляла, но не настолько, чтобы рискнуть.

Ящер убегал, стремясь к узкому зазору в баррикаде.

Сердце Либерти подскочило к самому горлу. Селена была врагом гайззайда и однажды уже побывала у них в плену.

— Адам!

Развернувшись, он нашел взглядом Селену, боровшуюся и вырывавшуюся из захвата ящера.

— Черт возьми, — он взял их на мушку, но тоже не смог прицелиться.

Внимание Либерти привлекло стремительное движение. Повернувшись, она увидела, что к Селене и ее захватчику несся огромный мужчина, чье закованное в броню тело казалось не более чем темным силуэтом. С подвязанными на затылке дредами.

Тэйн буквально взбежал на машину и спрыгнул по другую ее сторону. Тяжело приземлившись, он стремительно пробирался к Селене.

Либерти задержала дыхание, боясь наблюдать за разыгравшейся сценой.

Лидер берсеркеров развернул свою винтовку и так сильно ударил ящера прикладом в поясницу, что Либерти вздрогнула. Инопланетянин взревел, чуть не уронив Селену.

Теперь, когда он отвлекся, она извернулась и вцепилась ногтями в его лицо.

В то же время Тэйн начал разъяренно бить хищника по ногам и спине. Похоже, он опасался стрелять и таким образом пытался освободить Селену. Тэйн был неустанен в своих ударах, и его лицо превратилось в ужасающую маску.

Ящер оступился, но удержал свою жертву и не остановился. Боже, он почти добрался до зазора.

Селена что-то крикнула Тэйну.

На его лице промелькнула какая-то эмоция. Он стремительно развернул винтовку, прижал дуло к пояснице хищника и нажал на курок.

Вид запрокинувшего голову ящера был ужасен, как и его вопли. Селена выпала из его рук прямо в грязь, хватаясь за рассеченную лазером ногу.

Значит, она велела Тэйну стрелять, не боясь ее задеть.

Он стремительно выпустил заключительный залп ящеру в грудь, склонился и подхватил Селену на руки.

Развернувшись, Тэйн бросился к своему отряду, сгорбившись и закрывая ее собой. Женщина выглядела крошечной в мускулистых татуированных руках своего спасителя.

— Они отступают! — закричал Маркус.

Развернувшись, Либерти смотрела, как хищники запрыгивали в свои машины. Некоторые утаскивали с собой раненых. Остальные изувеченные ящеры корчились в грязи.

— Маркус, — встал Адам, — зачистите область.

— Сделаем, — лидер Отряда Ада посмотрел на раненых и умиравших врагов.

Либерти вздохнула с облегчением. Инопланетяне почти победили. Но внезапно…просто сдались.

Тогда и послышались крики.

Сердце в ее груди сжалось, горло перехватило. Она бросилась к зазору между машинами, откуда открывался вид на лесистый холм.

— Нет!

Там уже были хищники, загонявшие десятки метавшихся и паниковавших людей в клетку.

Глава 15

Адам застыл.

Он в ужасе смотрел, как несколько его подопечных в безумном порыве устремились вниз по склону.

— Они прятались по ту сторону, — закричал кто-то. — Помогите!

Хуже всего было видеть, как людей загоняли в безобразную черную клетку по типу взорванной Адамом на дороге.

Лишь тогда он понял, что отряды бежали впереди него.

Но Адам знал, что они опоздали.

Клетка уже стояла в кузове инопланетного грузовика, двигатель тарахтел. Хищники затолкали в нее еще пару человек, и солдаты-ящеры встали у двери, целясь из своего оружия в конвой.

Один из них держал большую электрическую пушку, второй — боеприпасы для нее. Адам выругался. Исследователи из его команды однажды изучали подобное оружие. Пушка электризовала заряды, которые как раз нес второй хищник. Они могли убить человека за считанные секунды.

Слава Богу, по убегавшим людям не стреляли. Однако Адам знал, что если кто-нибудь из отрядов поспешит на помощь, их просто скосят с вершины холма.

Тогда он заметил кое-что еще.

Хищники носили на лицах нечто, похожее на маски.

Адама поразило понимание. До глубины души. Ящеры пытались свести к минимуму или вообще ликвидировать эффект деревьев.

— Отпустите меня!

Адам в ужасе наблюдал, как хищник схватил боровшуюся женщину.

У него на глазах Санта дралась с огромным инопланетянином. Боже, нет.

Адам услышал за своей спиной сдавленный вскрик. Круз прорывался вперед, вскинув оружие.

Поймав взгляд Маркуса, Адам кивнул.

Маркус с Гейбом схватили обезумевшего солдата и оттащили назад.

— Нет! — Круз ругался на испанском языке, ни на миг не сводя глаз со своей женщины.

Люди на холме угодили в ловушку и были беспомощны. Адам пытался найти выход и судорожно придумывал способ спасти своих подопечных, но отметал приходившие в голову сценарии быстрее, чем мог их сосчитать.

Имевшиеся варианты были один хуже другого.

Прорычав ругательство, Адам постарался не смотреть на солдата, отчаянно вырывавшегося из хватки своих друзей.

Он почувствовал, как его взяли за руку. Либерти встала рядом с ним, бледнея и широко распахнутыми глазами наблюдая за разыгравшейся сценой.

Внезапно кто-то на холме появился возле Санты и хищника. У Адама воспарило сердце. Темный силуэт будто материализовался из воздуха. Несколько ударов ножом, и ящер с криком повалился на землю. Санта упала вместе с ним, но приземлилась на ноги.

Она была освобождена.

Пришедший ей на помощь Девлин Грей взмахнул гладиусом, призывая ее бежать.

Тут же их окружило четверо хищников.

Он упал на землю под градом ударов. Санту снова схватили и на этот раз просто бесцеремонно бросили в клетку.

— Боже, нахрен, черт возьми, — рыкнул Маркус.

Берсеркеры тоже выругались.

Девятый отряд замер рядом, напряженный и разъяренный.

Все вместе они смотрели, как лежавшего ничком британца подняли и тоже бросили в клетку. Инопланетный грузовик тронулся с места и уехал прочь.

— Нет. Санта, — у Круза надломился голос.

— Мы пойдем за ней, — твердо заявил Маркус, положив руку на плечо своему другу. — Мы никого не бросаем и вернем ее.

Остро нуждаясь в поддержке, Адам схватил Либерти в объятия. Он обвил ее обеими руками и крепко прижал к себе.

Не стало еще нескольких человек, доверивших ему свою безопасность.

Осознание провала было острым. Адам едва смог заставить себя посмотреть на Круза, сидевшего на земле, хватившегося за голову и подрагивавшего от потребности следовать за своей беременной женщиной.

— Адам, — Либерти обхватила ладонями его лицо. — Ты нужен всем нам. Санте, Девлину, нашим людям, — она пальцами погладила его щеку. — Я здесь, с тобой, каждую минуту.

— Я… — он прерывисто вдохнул.

— Эй, — Либерти заглянула ему в глаза. — Вспомни все, что умеешь. Верни свою проклятую завидную концентрацию. Нам нужен план.

Боже, она была права. Расправив плечи, Адам склонился и быстро поцеловал Либерти в губы. Лишь затем он повернулся к своим людям.

И вот опять они выглядели прошедшими войну. Избитые, раненые, испуганные. Адам заметил бледную Селену, кутавшуюся в одеяло. Эмерсон с бригадой заботилась о пострадавших. Адам видел, что солдаты не находили себе места от желания ринуться в бой.

Судя по выражению лиц, они не собирались сдаваться и лишь ждали приказов.

— Всем вернуться к баррикадам. Закройте зазоры. Солдаты патрулируют. Командиры отрядов идут со мной для планирования, — Адам почувствовал, как Либерти положила теплую ладонь ему на спину, и встретился взглядом с каждым из присутствующих. — Мы вернем наших людей.

***

Либерти стояла в стороне, наблюдая, как Адам проводил планерку. Она ненадолго отходила, чтобы успокоить испуганных людей, но теперь смотрела, слушала и ждала.

Либерти видела неподалеку Круза. Он выпрямился, словно проглотил аршин, и подрагивал от потребности действовать. Рядом с ним стояла Клодия и что-то нашептывала, вероятно, помогая ему держать себя в руках.

Бедная Санта. У Либерти самой напрягся живот. Она молилась, чтобы с Сантой, ее ребенком и остальными людьми все было хорошо.

— Мы их вернем, — голос Адама был твердым, недрогнувшим. — Мы итак потеряли слишком многих в этом сражении. Хватит.

Больше ни уступок, ни откупов, ни сомнений. Либерти наблюдала, как люди в толпе напитывались абсолютной решимостью. Даже Круз поднял голову.

Адам разложил карту на капоте машины.

— Теперь давайте разработаем план и убедимся, что каждый из нас доберется до «Анклава».

— У Санты и Девлина имплантированы жучки, — резко заявил Круз. — Одно из обязательных условий для всех участников разведывательной группы.

— Элл, вычисли координаты жучков, — кивнул Адам. — Туда должен немедленно вылететь дрон.

— Секундочку.

— Еще мне нужно, чтобы один из отрядов остался сопровождать конвой и продолжил пробиваться к «Анклаву».

Раздались крики и протесты. Никто не хотел оставаться.

— Знаю, знаю, — поднял руку Адам. — Вы хотите пойти с нами и сражаться, чтобы вернуть тех, кого похитили. Но эти люди… — он указал на уцелевших членов конвоя, — …тоже нуждаются в помощи. Я не буду ими рисковать, пока мы спасаем остальных.

— Мы возьмемся, — встал Рот.

— Спасибо, Рот, — кивнул Адам.

Раздались крики. Обернувшись, Либерти ахнула. Один из инопланетных шаров перелетел через преграду и приземлился внутри круга. Он покатился вперед, в свете дня ужасая своей уродливой жилистой оболочкой.

Солдаты пришли в боеготовность, вскинули винтовки и окружили инопланетный объект.

Шар замедлился и остановился, почему-то не расколовшись на части и не выпустив рой пауков-убийц.

Адам задержал дыхание.

Внезапно задрожав, шар зашевелился, и спереди в его корпусе открылся узкий отсек. Оттуда выпало нечто маленькое и шлепнулось на землю.

— Какого хрена? — Маркус в сопровождении Гейба придвинулся ближе.

Шар покатился назад, и солдаты открыли огонь.

Пару секунд спустя инопланетный объект превратился в массу плоти и костей. Присев на корточки, Маркус подобрал оставленный шаром предмет и поднял его.

— Кристалл с данными, — ахнула Элл, поспешив к Маркусу. — Кто-нибудь, позовите Ноа. Мне нужно его устройство для подсоединения кристалла к нашим компьютерам.

Либерти отошла с пути, пропустив Ноа Кима, подключившего носитель данных к системе Элл. Вскоре Адам и командиры отрядов столпились вокруг нее, лихорадочно стучавшей по клавиатуре.

Минуту спустя Адам развернулся, и командиры отрядов выругались за его спиной. Мрачно посмотрев на Либерти, он поймал ее взгляд.

— Они требуют выкуп.

Выкуп? Она сцепила перед собой руки. Либерти была вполне уверена, что инопланетянам не нужна бесполезная валюта Земли.

— Чего они хотят?

— Меня.

— Нет, — ей подурнело.

— Встречи со мной. Один на один.

— Это ловушка.

— Знаю.

— И заключенные — приманка, — вмешался Маркус.

— Это я тоже знаю, — напряженно ответил Адам.

— Адам, ты не можешь пойти… — от страха кровь в ее венах будто превратилась в кислоту.

— Но я не могу и не пойти, — Адам сжал руку Либерти.

Последние полтора года проклятые инопланетяне изучали людей. Они знали, что генерал никогда не бросит своих подопечных в беде. Поэтому придумали, чем его заманить.

— Рот, вы отвечаете за дальнейший путь конвоя, — приказал Адам. — Доберитесь до «Анклава».

— Да, сэр.

— Генерал Холмс, — встала из-за компьютера Элл. — Мы получили сигнал от жучков Санты и Девлина. Они близко. Всего в нескольких километрах отсюда в небольшом городке. И они не перемещаются.

— Отправьте туда дронов, — кивнул Адам. — Верните Финна с «Хоуком». Мне понадобится транспорт.

— Адам, — Либерти попыталась скрыть страх в своем голосе. — Ты не можешь пойти один.

— Я и не пойду. Мне нужна маленькая команда тех, кто умеет скрываться, — Адам осмотрел отряды. — Всего четыре солдата. Два из шестого, два из третьего. Я не хочу рисковать всеми сразу.

— Я иду, — Круз вышел вперед с непоколебимой решимостью.

Либерти не знала, стоит ли ему идти. Вне всяких сомнений, он едва держал себя в руках. Но почему-то она чувствовала, что если Крузу запретить, он все равно найдет способ добраться до Санты.

— Рамос, ты не можешь идти туда на взводе, — отрезал Адам. — Так ты ей не поможешь.

— Я готов, — резко кивнул Круз.

— Я тоже иду, — вызвался Маркус.

Либерти посмотрела на Элл. Она ожидала увидеть страх, но вместо него на лице офицера связи сияла сильнейшая гордость. Очевидно, наблюдая, как Маркус изо дня в день выходил на поле боя, Элл научилась скрывать свои страхи, помогать ему и поддерживать единственным доступным ей способом.

Либерти должна была сделать то же самое.

— Я иду, — раздался низкий глубокий голос Тэйна. — И Хеми.

— Да, детка, — прогрохотал Хеми Рахья. — Я еще не исчерпал свой лимит мертвых пришельцев за день.

— Дрон посылает сигнал, — окликнула Элл. — О, мой Бог.

Все столпились вокруг ее компьютера. Либерти посмотрела на него лишь мельком, но одного взгляда хватило, чтобы ее затошнило.

Хищники мучили людей в клетке. Толкали их через решетку, насмехались над ними.

— Господи, люди в истерике, — сказала Элл.

Они рыдали и кричали, взволнованные и перепуганные.

— Вам понадобится еще один человек, который успокоит их, — выступила Эмерсон. — Если люди увидят солдат и оружие, запаникуют еще больше. Они травмированы, расстроены, испуганы. Кому-то из них может понадобиться медицинская помощь. Я пойду с вами.

— Док слишком ценна, — у Гейба желваки заходили ходуном.

Прищурившись, Эмерсон посмотрела на своего избранника.

— Рик спокоен под огнем, но сам признает, что ему не хватает врачебного такта, — потерла она лоб. — У Молли недостаточно опыта.

Либерти почувствовала в груди давление, за которым последовало облегчение.

— Я пойду.

***

«Нет. Нет. Нет», — слово отбойным молотком стучало у Адама в голове.

Он смотрел на Либерти, спокойную и готовую. Как бы Адам ни пытался сформулировать слова, мог лишь сказать, что не хотел брать ее с собой. Будь его воля, он бы на пушечный выстрел не подпустил ее к пришельцам.

— Если кто-то и сможет успокоить выживших, так это Либерти, — заверила Элл. — Люди доверяют ей. Слушают ее.

— И она, черт бы меня подрал, стреляет, как профи, — добавил Маркус. Взгляд Адама метнулся к лидеру Отряда Ада, и тот с раскаянием пожал плечами.

Да, Маркус знал, каково это — быть вынужденным взять свою женщину на поле боя.

Но также он знал, что в нынешние времена без крайних мер не обойтись.

Либерти наблюдала за Адамом. На ее лице не было ни осуждения, ни страха. Что бы он ни решил, она бы согласилась с ним.

Черт возьми.

— Элл, найди Либерти броню, — Адам сжал кулаки и заметил, как у Либерти расслабились плечи.

К добру или к худу, но он брал ее с собой на невыполнимую миссию. На ту, где надежда была важнейшим ресурсом.

— Маркус, Круз, Хеми и Тэйн. Приготовьтесь. Как только приземлится «Хоук», мы улетаем. Давайте вернем наших людей.

— Верни их домой, — начали скандировать члены конвоя. — Верни их домой.

Адам посмотрел на женщину, встряхнувшую его мир всего за несколько дней. Он надеялся, что сможет исполнить обещание и вернуть домой всех своих людей, включая Либерти.

Глава 16

Полуденное солнце подпекало спину. Адам через бинокль смотрел на заставу гайззайда.

И на клетку с людьми посреди улицы.

Им нечем было защититься от жары. Адам видел, что многие боялись, плакали. Судя по всему, Девлин так и не пришел в сознание. Санта сидела рядом с ним, одной рукой поглаживая небольшую округлость своего живота.

Повсюду сновали ящеры. Они стягивались на улицу из заброшенных домов и магазинов. Бывшая заправочная станция превратилась в популярную парковку для инопланетных машин.

Адам повернулся к своей маленькой команде. Солдаты были облачены в броню и готовы к бою. Похоже, Круз по-прежнему держал себя в руках. Либерти чувствовала себя в броне куда комфортнее, чем должна была. Она подвязала золотистые волосы в хвост, ярко контрастировавший с черным углеволокном доспеха.

Финн Эриксон привалился к боковине своего «Хоука». Он привез сюда Адама с командой и, скрывшись за холмом, приземлился недалеко от заставы.

— Маркус, Круз, Тэйн и Хеми, я хочу, чтобы вы незаметно прокрались в город. Займите позиции и ждите моего сигнала, — Адам тяжело вздохнул. — Либерти, останься с Финном. Я пойду один.

— Нет, — подбоченилась она. — Нетушки. Я здесь ради заключенных. И если останусь здесь, не сумею помочь тебе их увести.

— Ящеры хотели, чтобы я пришел один…

— Ты же знаешь, что они никогда не увидят во мне угрозу. Ты им объяснишь, почему я пришла с тобой.

Адам заметил, как под нежной кожей на ее горле заходился пульс. Либерти нервничала, боялась, но все равно спорила и отстаивала свое право пойти навстречу опасности.

В тот момент Адам понял, что влюбился в Либерти Лоулер.

Он уделил минуту тому, чтобы смириться с шокирующим открытием.

И вот теперь Адаму предстояло вовлечь любимую женщину в наихудшую из ситуаций.

— Ладно. Пойдем, пока я не передумал, — он поглядел на пилота. — Оставайся здесь, но только если уверен, что будешь в безопасности. Не рискуй «Хоуком».

— Понял, генерал, — кивнул Финн. — Удачи, — он улыбнулся Либерти, хоть выражение его глаз и было предельно серьезным. — Береги себя, Либ.

— И ты себя.

Адам начал спускаться с холма, и она от него не отставала. У подножья он остановился и схватил ее в свои руки. Поцелуй был гораздо легче и быстрее, чем им того хотелось. Прежде чем поставить Либерти на ноги, Адам еще секунду набирался сил от ее близости.

— Оставайся начеку. Проявляй сообразительность. Если дела пойдут под откос…Либерти, если все станет плохо, беги. Спасайся оттуда.

— Не уверена, что смогу, — она коснулась его лица. — Кажется, я переняла от тебя слишком много черт, — Адам в ответ сдавленно хмыкнул. — Тсс, — попыталась успокоить его Либерти, погладив пальцем по губам. — Обещаю спрятаться и сделать то, что на тот момент сочту наилучшим выходом, — его сильная смелая женщина.

— Хорошо.

Они шли в молчании.

Добравшись до городишки, Адам задался вопросом, куда пропали жители. Оставалось надеяться, что хотя бы некоторые спаслись. Тем не менее, он порадовался, что они не видели, как инопланетяне засорили город.

Проходя мимо зданий, он постоянно чувствовал на себе взгляды солдат-ящеров. Они не двигались и ничего не говорили, но их алые глаза светились.

Либерти вместе с Адамом приблизилась к клетке. Санта заметила их первой. Пускай ее лицо было болезненно бледным, она кивнула им. Адам был рад видеть, что Девлин сидел, хоть и выглядел очень плохо. У него под глазом был синяк, и кровь перепачкала его белую рубашку.

Стоило пленникам завидеть Адама, как они принялись рыдать и причитать, протягивая к нему руки через решетку. Он им кивнул, мысленно умоляя их сохранять спокойствие. Либерти рядом с ним помахала, убеждая всех вести себя тихо.

В конце концов, Адам встал посреди улицы и поднял руку, останавливая Либерти.

К ним уже шли гайззайда, сжимая в лапах свое безопасное оружие.

Хищник по центру ничем не отличался от остальных, но был безоружен. Адам определил в нем главного по переговорам.

— Я пришел, — Адам поднял руки, держа в одной из них небольшой планшет. — Это устройство — переводчик, чтобы у нас…гарантированно не возникло недоразумений.

— Я говорю на твоем примитивном языке, генерал, — прорычал главный хищник. — Тебе было приказано придти одному.

— Женщина врач, а не солдат, — Адам постарался, чтобы его голос звучал твердо. — Она пришла со мной, чтобы помочь нашим людям.

Осмотрев Либерти, лидер хищников пожал плечами и потерял к ней интерес. Взгляд его пылавших глаз вернулся к Адаму.

— Ты готов заключить сделку ради спасения своих людей?

Гнев походил на зуд в голове. Адам знал, что ублюдкам плевать на заключенных. Уже не впервые он задался вопросом, почему ящеры стали такими. Воинственными, не желающими сотрудничать и искать общий язык с теми, кто отличался от них. Откуда взялась их жажда разрушать?

— Я слушаю, — ненароком он осмотрел крыши соседних зданий, гадая, где скрылся Маркус с остальными.

— Условия таковы: ты остаешься жить, выбираешь двадцать человек и уходишь. Взамен отдаешь нам всех из своего конвоя.

— Что? — весь воздух покинул его легкие.

— Твоя группа разозлила тех, кого не следовало. Мои лидеры не хотят, чтобы вы сновали вокруг и убивали наших воинов, уничтожая активы. Поэтому, генерал Адам Холмс, можешь уйти и забрать с собой двадцать человек, о которых больше всего…заботишься или в которых больше всего нуждаешься, — ящер сказал слово «заботишься», словно оно не имело для него никакого смысла.

— Я не президент Грегори Хауэлл, — Адаму даже захотелось рассмеяться.

— Он был достаточно умен, чтобы согласиться на предложенную сделку.

— Он был трусом, — хищники никак не могли взять в толк, что Адам не считал себя значимей любого другого человека из конвоя. — Люди бывают эгоистичными, если испуганы.

— А ты ничего не боишься? — ящер склонил голову набок.

— Я много чего боюсь, — ответил Адам. — Но не вас.

Хищник рассматривал его еще секунду, прежде чем перевел свой пристальный взгляд на Либерти. Адам напрягся.

— А если я причиню боль ей? — гортанный голос ящера стал ниже. — Тогда ты испугаешься?

Адам почувствовал, как на его челюсти задергалась мышца. Он промолчал, зная, что ответа не требовалось.

— Вы, люди, порой такие непонятливые, — покачал головой хищник и поднял когтистую лапу. — Заберите женщину.

Два ящера вышли вперед и схватили Либерти за руки.

Она не кричала и не ругалась, но боролась с ними, сопротивлялась и пыталась отбиться ногами.

Не успев даже подумать, Адам бросился к ней. Лидер хищников кивнул, и другой солдат шагнул вперед, прижав клинок к груди Адама.

Он был вынужден остановиться. Беспомощный, Адам смотрел, как Либерти подтащили к решеткам. Ящерам принесли шпагат, которым связали ей руки, закинув свободный конец на верхние прутья. Потянув за него, Либерти подняли вверх, чтобы пальцы ее ног едва касались земли.

Один из солдат встал перед ней и с размаху ударил ее по лицу.

Она сплюнула кровью на землю.

— Однажды меня уже пытались сломить, — улыбнулась Либерти, демонстрируя покрытые кровью зубы. — Ничего не вышло.

У Адама напряглись все мышцы. Он хотел напасть на хищников. Сгорал от желания что-нибудь сделать и спасти ее. Адам снова осмотрелся, надеясь, что Маркус понял его и готов действовать.

— Молчать, — зарычал на Либерти лидер хищников.

— Да пошел ты, — огрызнулась она. — Можешь убить меня, но его ты не сломишь. Он все равно будет бороться до конца. И все равно найдет способ победить вас.

На этот раз уже сам лидер ударил Либерти кулаком в живот.

Из ее груди вырвался вздох, и Адам видел, как она скривилась от боли.

Либерти была права, но вместе с тем ошибалась. Умри она, и ее смерть его бы сломила. Он женился по симпатии вместо любви, считая Диану идеальным вариантом и подходящей партией.

В итоге их брак в лучшем случае был прохладным, в худшем — холодным. Адам годами не приходил в чувства, пока в его жизнь не ворвалась яркая сочная женщина. Именно она заставила его понять, что он не должен отстраняться ото всех.

Так что да, ее смерть сломила бы его, но… Либерти была права — он бы боролся до последнего вздоха.

И Адам был готов на все ради любимой женщины.

«Думай, Адам, думай», — он должен был сделать хоть что-то.

Внезапно замелькали лазеры. Инопланетяне бросились в укрытия и, вскинув оружие, ответили огнем на огонь.

Однако их сбило с толку, что выстрелы гремели с двух сторон. Когда на землю брызнул яд хищников, Адам присел и ушел вбок. Он бросился к Либерти.

***

Пока Либерти наблюдала, как Адам мчался через лазерные лучи и снаряды хищников, ее сердце подскакивало к самому горлу.

«Давай же. Давай»

Даже когда он добрался до нее, ей не выпало шанса передохнуть. Выхватив из набедренных ножен кинжал, Адам напал на ближайшего пришельца.

Борьба была короткой, но ожесточенной. Либерти ничуть не удивилась тому, что Адам умел драться не хуже солдат в своих отрядах.

— Ты в порядке? — он подскочил к ней и перерезал веревки.

Упав в его руки, она кивнула, несмотря на то, что у нее болел живот и лицо. Тем не менее, в прошлом Либерти били предостаточно, поэтому она знала, что ни одна из ее травм не была тяжелой.

— Давай заберем остальных.

— У нас почти не осталось времени, — Адам выглядел мрачнее, чем когда-либо прежде. — Скоро ящеры поймут, что превосходят нас численностью… — хищники в тот же миг набросились бы на людей. Кивнув, Либерти повернулась к клетке. — Либерти, — он схватил ее за руку. — Ты должна увести пленных. Успокой их и проследи, чтобы они ушли. Отведи их к «Хоуку».

— А как же ты? — поджала она губы.

— Я вас прикрою и потом помогу Маркусу.

Либерти хотела возразить, но у них не было времени. В землю возле них влетало все больше снарядов. Ускорившись, Адам с Либерти добрались до клетки.

Еще несколько драгоценных секунд у них ушло на то, чтобы отпереть дверь. Адам достал карманный лазерный резак, которым срезал костяной замок.

Дверь распахнулась.

Пленники бросились наружу.

— Сохраняйте спокойствие, — безуспешно втолковывал им Адам, но тогда вперед вышла Либерти.

— Народ, если хотите жить, слушайте нас. Быстренько, — все замерли. Она видела, что они едва держались. — Разбейтесь на пары. Возьмите за руку своего соседа. Среди нас есть те, кому без нашей помощи отсюда не выбраться, — Либерти проследила, чтобы все взялись за руки и проверили самочувствие своего партнера.

— Ты невероятная, — прошептал Адам ей на ухо, овеяв его теплыми выдохами. — Отвлекла их на заботу друг о друге.

— Я училась у лучших, — высоко подняла она голову.

— Веди их вон туда, — он указал на переулок. — Доберитесь до границы города и уходите в поля.

Либерти кивнула, хоть ей и казалось, что в ее горло впились ржавые зазубрины.

— Генерал? — привлек их внимание резкий окрик с британским акцентом.

Девлин поддерживал Санту, практически нес ее. Она задыхалась и была вся в поту.

— О нет, — подурнело Либерти.

— Санта рожает, — сказал Девлин.

Санта застонала. Поспешив к ней, Либерти взяла ее за руку. Все знали, что время родов еще не пришло. Санта была только на середине беременности. Возможно, в современном родильном отделении все прошло бы хорошо, но больницы остались в прошлом. Даже чтобы отвезти Санту к доку Эмерсон, им сначала нужно было спастись отсюда.

— Я…я смогу, — процедила Санта сквозь стиснутые зубы. — Я справлюсь.

— Конечно, справишься, — постаралась подбодрить ее Либерти. — Круз тоже с нами и отвлекает ящеров, чтобы мы смогли сбежать.

В тот же миг лазерный огонь стих. Повсюду засновали пришельцы, выискивая солдат отрядов.

Либерти взглянула на их лидера, повернувшегося и обнаружившего, что людей выпустили из клетки. Он что-то закричал своим подчиненным.

«Нет!» — Либерти посмотрела на Адама.

Инопланетяне развернулись и роем хлынули к ним.

Глава 17

Боже, им было не спастись.

— Бегите! — Адам выгонял людей из клетки. — В переулок. Спасайтесь из города.

Они бросились прочь, но некоторые хромали. Кто-то бежал быстрее. Старые и раненые гораздо медленнее.

Одна женщина споткнулась, упав в грязь. Сначала Адам задержал дыхание, но потом загордился, когда молодой парень притормозил и помог ей подняться.

Чем бы ни закончилось сражение, человечество бы выжило.

Адам повернулся к Либерти, вместе с Девлином помогавшей Санте.

Началась очередная схватка, и Санта застонала, кусая губы.

— Ребят, пожалуйста, уходите.

— Хорошая попытка, Санта, — Либерти закинула ее руку себе на плечо. — С нами два задиры из Отряда Ада. И знаешь что? Я больше нигде не хочу быть, — она посмотрела на Адама.

Господи, даже здесь, в самых ужасных из возможных обстоятельств, когда их жизни висели на волоске, Либерти улыбнулась ему.

— Пришельцы почти здесь, — сообщил Дев, чей тихий голос выдавал спешку.

Адам вскинул лазерный пистолет, понимая, что практически не имел огневой мощи. Он бы не успел пристрелить и десятка ящеров, как угодил бы им в лапы. Но Адам все равно стрелял. Он твердо решил дать своим людям любое возможное преимущество и шанс уйти отсюда живыми.

Адам продолжал жать на курок, и секунду спустя рядом с ним встала Либерти, открыв огонь из своего собственного пистолета.

Внезапно раздался оглушительный грохот и громкий рокот двигателя.

В старое здание автозаправочной станции влетела огромная топливная цистерна, разбив окна и обвалив крышу.

Большая машина немного накренилась, и прицеп влетел прямо в шеренгу инопланетных транспортных средств.

Адам заметил за рулем Круза.

Прогремел взрыв, и дом в конце улицы превратился в шар дыма и огня.

Не прошло и минуты, как по всему небольшому городу начали загораться здания, тайно заминированные Маркусом и его маленькой командой.

Инопланетяне развернулись, готовые отразить новую атаку.

Круз скосил столько их них, сколько смог, и открыл водительскую дверь.

Адам нахмурился. Какого черта Круз творил?

— Мой крутой солдат, — Санта со слабой улыбкой не сводила с него глаз.

Выпрыгнув из машины на полном ходу, Круз забросил что-то в кабину. Приземлившись в грязь, он дважды перекатился и ловко вскочил на ноги. В мгновение ока Круз выхватил винтовку и начал стрелять по пришельцам.

Автоцистерна врезалась в ящеров и секунду спустя взорвалась.

Пока Адам наблюдал за вспыхнувшим пламенем, по его венам понесся адреналин. Взрыв уничтожил большинство вражеских солдат.

Тогда, привлеченный ревом, Адам развернулся. К ним с дальнего конца города неслось еще больше хищников.

— Вперед, — пришло время действовать, и Адам подтолкнул свою небольшую группу назад. — Нам нужно убираться отсюда.

Санта выглядела измученной, но кивнула, схватившись за живот на очередной схватке.

Затем Адам услышал ни с чем не сравнимый треск тяжелой артиллерии хищников с наэлектризованными снарядами. Он замер. Ни одному человеку не дано обогнать пулю.

Развернувшись, Адам встал перед Либерти в жалкой попытке ее оградить и поморгал от шока.

Оружие стреляло, но по ящерам.

Адам округлил глаза.

— О, мой Бог, — прошептала Либерти.

Тэйн Рахья водил огромным дулом из стороны в сторону, кося врагов, словно травинки. Хеми стоял рядом с ним и подавал ему тяжелые снаряды.

Позади Адама раздались быстрые шаги. Снова развернувшись, он приготовился жать на курок.

Но появились Круз и Маркус.

— Не стрелять, — прорычал командир Отряда Ада.

В ту же секунду Круз схватил Санту в объятия и, прижавшись губами к ее виску, что-то ей зашептал.

— Ребенок, Круз. Роды начались, — страдальчески выдавила она.

— Мы отвезем тебя к доку, — прошептал он. — Ты только держись.

Санта кивнула.

— Пойдемте, — Адам схватил Либерти за руку.

— Тэйн и Хеми? — спросила она.

— Уж поверь мне, они вернутся целыми и невредимыми, — фыркнул Маркус. — Не беспокойся за них.

Все вместе они пробежали по переулку и покинули город. Вокруг простирались поля, и впереди Адам видел холм, за которым скрывался «Хоук».

Крепко держа Либерти за руку, он ускорился, и они поднялись по склону.

Выжившие пленники столпились возле вертолета, где Финн разговаривал с ними, раздавая бутылки с водой.

— Слава Богу, — сказал пилот, но тогда увидел Санту. — Вот черт, — он поймал взгляд Адама. — Мы не сможем забрать всех сразу. Вертолету не поднять такой вес.

— Сначала увози раненых и пожилых. Мы останемся здесь, подождем Тэйна и Хеми.

Кивнув, Финн взялся за работу и рассадил людей в салоне.

Круз поднялся на борт вместе с Сантой, и вскоре вертолет взлетел. Заработала система иллюзий, превратив его в туманное мерцание под облаками.

— Никто от нас не отходит, — Маркус оставался настороже и, крепко сжимая винтовку, смотрел в направлении города.

Либерти ходила от человека к человеку, творя свою магию. Она гладила людей по рукам, улыбалась, смеялась. Вскоре все немного расслабились и сбились в группу.

Прогремел громкий взрыв.

Обернувшись, Адам увидел, как к небу огненным шаром поднялся огромный атомный гриб.

Всей группой они поднялись на вершину холма и ждали. Где черти носили Тэйна и Хеми?

Секунды шли, и Адам едва сдерживал волнение.

Минуту спустя из дыма появилось два силуэта. С винтовками на плечах мужчины легко шагали, словно у них не было иных дел, кроме прогулки. Оба были перепачканы кровью, потом и сажей. Хеми смеялся, и даже на губах Тэйна заиграла слабая мимолетная улыбка.

— Им только сигар не хватает.

Сверху вниз посмотрев на Либерти, Адам обнял ее и притянул к себе. Он впитывал ее тепло и жизнь.

— Я знаю, чего не хватает мне, — сказал Адам.

— И чего же? — с улыбкой подняла она взгляд.

— Тебя, — Адам дотронулся до ее лица. — Только тебя.

Над их головами пронесся порыв воздуха, и Адам увидел второй вертолет, при спуске на землю отключивший систему иллюзий.

— Полетели отсюда, — сказал Адам.

***

Николай

Николай Иванов тихо бежал между деревьями. За ним следовало двое солдат из «Анклава».

Стараясь держаться в тени, он взошел на холм. Нико дал знак солдатам, и они остановились. Подняв свой бинокль, он увеличил масштаб, чтобы хорошенько рассмотреть приближавшиеся машины.

Недавно один из дронов «Анклава» засек неподалеку огромную иллюзию. Даже зная, что сюда направлялся конвой из «Блю Маунтин», Нико нес ответственность за тех, кто звал «Анклав» своим домом.

Вместе со своей небольшой командой он тоже скрывался под иллюзией. Ему нужно было убедиться, что к убежищу приближались настоящие люди, за которыми, помимо прочего, не вели слежку.

— Сэр, похоже на конвой из «Блю Маунтин», — сказал один из солдат.

— Да, похоже.

Но согласно полученным данным, пришельцы поднаторели в обмане. В начале вторжения ящеры прибегали исключительно к грубой силе и пускай по-прежнему полагались на нее, Нико подозревал, что также они обнаружили у себя недостаток иных качеств, без которых не сломить человеческое упорство и решимость.

— Давайте разделимся, — он кивнул мужчине и женщине. — Рассмотрим конвой поближе. Если что-нибудь покажется вам подозрительным, даже самая мелочь, сразу доложите мне.

— Есть, сэр, — солдаты скрылись в деревьях.

Быстро и тихо Нико прокрался на соседний холм. Давненько ему не приходилось прибегать к навыкам из своей прошлой жизни. В былые времена скрытность и хитрость были для него естественны.

На его челюсти дернулась мышца. Нико больше не был тем человеком. Он стал выжившим, лидером, художником, достойным членом общества. Своей главной целью Нико избрал защиту «Анклава» и его жителей.

Опустившись на землю, он дополз до вершины холма и снова достал бинокль.

Но секунду спустя к его затылку прижалось холодное дуло. Нико напрягся.

— Не хочешь рассказать, почему притаился и шпионишь за моими людьми?

Женский голос. Резкий. Холодный. Серьезный. Какая бы женщина ни держала оружие, она, вне всяких сомнений, нажала бы на курок, и глазом не моргнув.

— Хочу убедиться, что они действительно те, за кого себя выдают, — ответил он. — Проверяю, что они не замаскировавшиеся пришельцы.

Ненадолго повисло молчание.

— Развернись.

Нико послушался. Один только вид этой женщины был для него подобен удару в живот.

Он думал, что она будет высокой. Но нет, незнакомка оказалась крошечной. Она прятала темные волосы под шлемом, и Нико задался вопросом, были они длинным шелковистым водопадом или сексуальными короткими прядями, обрамлявшими угловатое лицо. Закованная в доспехи, женщина умело держала винтовку, явно пользуясь ею не первый день. Точно не новичок.

Но самым покоряющим Нико счел ее напряженный твердый взгляд и суровый наклон головы.

— Кто ты? — спросила она.

— Я из «Анклава»…

— Это мы уже слышали. Имя?

Да, у нее по венам бежала жестокость. И черт бы его подрал, если он не счел ее сексуальной.

— Нико.

— Рот? — женщина коснулась уха. — Прием. Я на кого-то наткнулась, и он утверждает, что из «Анклава».

— Рот? — встрепенулся Нико. — Рот Мастерс? — женщина уставилась на него. — Передай ему привет от Николая.

— Черт возьми, — выругалась она, постучав пальцем по наушнику. — Ящеры глушат сигнал.

— Я — Николай Иванов, — держа руки поднятыми, он встал с земли.

— Макенна Кэрайдс, — женщина осмотрела его темными глазами, — замкомандующего Рота.

Значит, она работала плечом к плечу с беспощадным мускулистым командиром.

— Ему очень повезло. Я уже встречал умелую красавицу Эйвери и теперь вижу, что также он работает с прекрасной заместительницей.

— Я занимаю свою должность не из-за внешности, — Макенна подняла винтовку чуть выше.

— Ни на секунду не сомневаюсь.

— Рот? — она снова коснулась наушника. — Арден? Прием.

Нико потянулся, чтобы снять с пояса свой собственный коммуникатор.

От сильного удара в живот он рыкнул. Макенна сделала подсечку, и мгновение спустя Нико обнаружил себя лежавшим на спине. Она коленом надавила ему на грудь.

— Ты немного раздражительна, Макенна.

— Просто Мак. Ты бы тоже раздражался, красавчик, после двух недель в бегах, когда пришельцы преследуют тебя на каждом шагу.

Нико надоело обороняться. Оттолкнув ее колено, он рванулся вверх.

Макенна развернула винтовку, но он был готов и отразил удар. Она набросилась на Нико, и между ними завязалась короткая ожесточенная драка.

«Черт возьми», — в доспехи был встроен экзоскелет, благодаря которому Макенна стала сильнее Нико.

В итоге они оказались на коленях друг напротив друга. Он локтем придавил ее горло, а она крепко схватила его за шею. Одно неверное движение, и Макенна могла ее свернуть.

— Мак, ты там? — прорвался сквозь помехи голос Рота.

— Да. Поймала парня, шпионящего за конвоем. Вроде бы человек. Говорит, что он из «Анклава», и зовут его Николаем Ивановым.

— Ростом метр восемьдесят, длинные темные волосы, зеленые глаза?

— Очень похоже, — ответила Макенна и немного расслабилась, что он все равно заметил.

— Я могу за него поручиться. Он — художник и один из лидеров «Анклава».

Он слышал, как она что-то пробормотала себе под нос.

— Принято. Я приведу его к тебе, — Макенна отпустила Нико и отстранилась.

— Два моих солдата… — он поднялся на ноги.

— С моей командой, — лаконично ответила Мак.

— Целы и невредимы? — откашлялся Нико.

— Без сознания, но дышат, — она склонила голову набок. — Ты не художник.

Нико поднял руки. Как обычно, у него на пальцах остались следы краски.

— Ты двигаешься не как художник. Увидев боевую подготовку и опыт, я сразу их узнаю.

Засунув руки в карманы, он обругал себя за неосмотрительность и Макенну за ее проклятую наблюдательность.

— У всех нас до вторжения была своя жизнь. Перед нападением на Землю у меня был…иной род деятельности.

— Хочешь сказать, у всех свои секреты?

— У тебя необычное лицо, Макенна, — тоже склонил голову Нико. — Красота и жестокость. Я бы хотел нарисовать тебя, — нарисовать, изваять. Что угодно, лишь бы изучить ее немного ближе.

— Это вряд ли.

— Посмотрим, — Нико лишь улыбнулся. Он был целеустремленным и терпеливым.

— Пойдем, — повела Мак плечом. — Отведу тебя к Роту.

— Мы теперь будем часто видеться, — Нико пошел рядом с ней. — И, Макенна? — он дождался, когда она подняла на него темные глаза. — Тебе больше не нужно никуда бежать. Добро пожаловать в «Анклав». Добро пожаловать в свой новый дом.

 ***

Либерти позволила Адаму ухватить ее за талию и, спустив с подножки вертолета, поставить на землю.

Машины растянулись в колонну, медленно продвигаясь вперед. Сопровождали их военные автомобили, которые Либерти не узнавала.

— Сэр? — помахал им из задней двери автобуса рядовой Митчелл.

— А вот и наш транспорт, — сказал Адам. — Рад встрече, рядовой.

— Я тоже рад, сэр. И мы, конечно, также рады встрече с войсками «Анклава», вышедшими навстречу, чтобы сопроводить нас.

«Анклав». У Либерти болезненно екнуло сердце.

Адам помог ей забраться в салон. Как бы она ни пыталась скрыть содрогание, ничего не укрылось от его глаз. Он буквально чувствовал ее.

— Тебе нужно будет сходить к доку, — хмуро заметил Адам.

— Потом, — отмахнулась Либерти. — У Эмерсон масса хлопот с Сантой. Как думаешь, они смогут спасти ребенка?

— Не знаю, — Адам стукнул по перегородке, и грузовик тронулся с места. — Сейчас мы можем только надеяться, — внезапно он схватил Либерти, перетащил к себе на сидение и крепко обнял. — Я думал…там, в городе…думал, что потерял тебя.

— Я с тобой, — она хваталась за него, вдыхая запахи пота и тяжелой борьбы. Но Либерти не возражала. Они означали, что Адам был жив.

— Либерти, ты нужна мне, — он отстранился и впился в нее взглядом голубых глаз. — Ты — мой свет. Мне нужно видеть твою улыбку, слышать твой голос и наблюдать, как ты спишь. Ты даешь мне не просто причину бороться, ты даешь мне причину продолжать дышать.

— Адам, — у нее распирало грудь.

— Я в тебя влюбился, — признался он.

Либерти вздрогнула. Очень долго признания в любви использовались против нее в качестве оружия и кандалов. После побега от бывшего мужа она никогда не произносила три страшных слова и не хотела слышать их вновь.

— Мои слова не должны были тебя расстроить, — на лице Адама промелькнули эмоции. — Извини, если сказал не то, что ты хотела услышать.

— Я… — Либерти схватила его за руки, — …позволь мне объяснить, — она набрала в легкие воздуха. — Бывший муж говорил, что любит меня, избивая до потери сознания. Он оставлял меня сломленной, истекавшей кровью, после чего гладил по голове и уверял, что все это от любви ко мне.

— Это не любовь, — ощетинился Адам.

— Знаю. Теперь я знаю, — Либерти придвинулась к нему ближе. — На самом деле сейчас, благодаря твоему признанию, я поняла разницу. Я почувствовала ее.

— Господи, Либерти, ты знаешь, как выбить почву у меня из-под ног.

— А теперь, пожалуйста, повтори.

— Либерти, я тебя люблю, — Адам обхватил ладонями ее лицо.

Она вдохнула, чувствуя только тепло.

— Адам, думаю, я начала влюбляться в тебя, когда подстригала твои волосы.

— Боже, — он притянул Либерти к своей груди, но осторожно, чтобы не задеть ее ушибы. — Положи конец моим страданиям. Стань моей спутницей, моей возлюбленной, моим миром.

— Да, — она забралась к нему на колени. — Да.

Адам завладел ее губами в жарком поцелуе. От его напора у нее запрокинулась голова, но она удержалась и ответила ему. Либерти стремилась получить больше, острее почувствовать его вкус и убедиться, что они живы.

— Генерал? — услышав рядового, они оба подскочили.

Лишь тогда она поняла, что голос доносился из маленького динамика над панелью. Адам нажал на кнопку.

— Рядовой, новости должны быть хорошими. Я серьезно. Просто выдающимися.

— Ах, да, сэр, — нервно рассмеялся парень. — Первая новость состоит в том, что благодаря доку Эмерсон состояние Санты стабилизировалось. Схватки прекратились.

«Слава Богу», — зажмурилась Либерти.

— Превосходно. И вторая новость? — нетерпеливо спросил Адам.

— Как насчет того, что мы добрались до «Анклава»?

У нее заколотилось сердце, и она увидела в глазах Адама вспышку невообразимого удовлетворения.

— Я не понижу тебя в должности, рядовой.

— Спасибо, сэр.

Вскоре грузовик остановился, и они, не теряя ни секунды, вышли наружу. Либерти даже не переживала, что была избитой и грязной.

В первую очередь она заметила солдат «Анклава». Они стояли впереди и жестами призывали транспортные средства конвоя проехать в периметр. Либерти не видела входа, но затем, когда машины начали исчезать, поняла, что он просто был хорошо замаскирован.

Водители жали на клаксоны, люди кричали и ликовали.

— Отличная работа, генерал, — Либерти положила голову Адаму на грудь. — Ты смог.

— Мы смогли.

— В чем дело? — Либерти посмотрела на него. Она видела, что Адам был счастлив, но также чувствовала его печаль.

— Я подумал о тех, кто не добрался сюда.

— Мы их не забудем. Но посмотри вокруг, — она наблюдала, как он вглядывался в толпу счастливых свободных людей. — Посмотри на всех, кого ты спас.

— Здесь мы в безопасности, — кивнул Адам, прислушавшись к ней. — Дети смогут играть. Старики чувствовать себя нужными и важными, — он склонился. — Парочки смогут целоваться.

— О, последний пункт мне особенно нравится.

— Я смогу спать всю ночь, обнимая свою Либерти, — от его слов она задрожала. — Здесь мы сможем перегруппироваться и придумать план, как избавить нашу планету от гайззайда раз и навсегда, — ее генерал неизменно оставался военным человеком. Либерти знала, что он никогда не прекратит бороться, и невообразимо гордилась им. — И здесь… — тихо продолжил Адам, — …я смогу заниматься с тобой любовью, когда пожелаю и как пожелаю.

— Неужели? — повела она бедром, охваченная желанием.

— Да, — он прошел мимо нее и забрался в автобус. Вернулся Адам уже с чем-то в руках. С маленьким упакованным подарком. — Это тебе.

Либерти пришла в восторг. Уже очень давно никто не дарил ей подарков. Она разорвала упаковку. Внутри лежала бутылочка. Повернув ее, Либерти прочла слова на этикетке. Самодельная пена для ванн. С ее любимым ароматом жасмина.

— Понятия не имею, как ты узнал, какой мой любимый…

— У меня тоже свои источники.

— Спасибо, — Либерти подалась вперед и поцеловала Адама.

— Можешь хорошенько отблагодарить меня позже, любовь моя, — он укусил ее губу. — Когда будешь голая и покрытая только пузырями.

— Настоящее свидание. Жду с нетерпением, мой генерал.

Также Либерти ждала каждой минуты с ним. Ей не терпелось влюбиться в него на все сто процентов и прожить с ним жизнь, стоящую борьбы.

КОНЕЦ

1

Доппельга́нгер (правильнее: До́ппельге́нгер; нем. Doppelgänger «двойник») — в литературе эпохи романтизма двойник человека, появляющийся как тёмная сторона личности или антитеза ангелу-хранителю.

2

Лагер, также известный как форт фургона, является мобильным укреплением, сделанным из фургонов, устроенных в прямоугольник, круг или другую форму и возможно присоединенный друг с другом, импровизированным военным лагерем.