Над переводом работали:

Перевод: Александра Йейл

Редактура: Александра Йейл

Вычитка: Александра Йейл

Дизайн обложки: Анастасия Михайлова

Переведено для: https://vk.com/alex_yale

Глава 1

Женевьева

— Ты сюда не переедешь, — в ужасе заявила моя сестра-близнец Габи. — Похоже, здесь водятся привидения.

Я легко представила себе выражение ее лица, поэтому даже не обернулась. К тому же мне не хотелось, чтобы она повлияла на мое мнение о доме. Я была в восторге и хотела, чтобы сестра тоже радовалась. Тем не менее, над домом предстояло основательно поработать. Габи всегда была эмоциональнее меня, хотя, конечно, так не считала.

Я посмотрела на свой новый дом, купленный лишь сегодня утром. Да, поэтому-то я и не показывала его сестре до заключения сделки. В отличие от Габи, я видела в нем нечто большее. Ему было более столетия, и в нем витал запах истории. Конечно, особняку требовалось много любви и заботы, но почему я не могла стать той, кто их ему даст? Пришлось выложить за него все свои деньги, но я никуда не спешила. Не все сразу, и я была готова к трудностям.

— Вот что называют бездонной бочкой, — добавила Габи, словно прочитав мои мысли, что было для нас обычным делом с самого детства.

— Я спасу его, — начала обороняться я, но она по-прежнему была настроена скептически.

Я влюбилась в этот дом с первого взгляда. Прекрасный особняк в георгианском стиле с колоннами и двойными парадными дверьми. Если закрыть глаза на разруху, он казался замком из сказки. Я знала, что сестра будет всеми силами отговаривать меня от покупки. Вот почему я сообщила ей только сейчас. Что сделано, то сделано, возврата не было.

Мы повернулись на шум подъехавшего грузовика.

— Боже, Дженни, скажи, что ты не перевозишь сюда все свои вещи, — взмолилась Габи.

— Как знать, — я обняла ее и снова посмотрела на дом. — Габи, все замечательно. Придется поработать, но ты взгляни на него, он же полон истории, — убедила я.

— Ты и долбаная история, — застонала сестра, чем вызвала у меня улыбку.

Мы с ней были похожими и все же очень разными. Пускай мы выглядели почти одинаково, но она была чуть более ухоженной. Большинство людей различали нас лишь по одежде. Я предпочитала свободный стиль, например, джинсы и кроссовки, Габи же не выходила из дома без каблуков и макияжа.

— Ты неправильно на него смотришь. Поверь мне, — я не знала, кого именно убеждала, ее или себя. Меня ждало море работы, и я немного нервничала. Но не сомневалась в своих силах.

— Ты не можешь здесь ночевать, — заявила Габи и скривилась, словно даже с улицы видела грязь в доме.

— Он прошел проверку, — частично.

Мой знакомый инспектор Марк оформил все положенные документы. Мы с ним работали в мэрии, и я попросила его об услуге. Взамен мне пришлось пообещать ему свидание, на которое нам еще только предстояло сходить. Марк уже трижды написал и спросил, когда же мы наконец-то встретимся. Я искала отговорки и ссылалась на занятость из-за переезда. Стоило повести себя по-взрослому и поужинать с Марком, чтобы обещание больше не висело над душой.

— Ты знаешь всех муниципальных работников, — покосилась на меня Габи.

— Ну же, пойдем, посмотрим, — я ослепительно улыбнулась и проигнорировала ее. Мы обе знали, что она была права, но я не собиралась признаваться вслух.

Я повела сестру по тротуару к окольцовывавшему дом крыльцу — одной из моих любимых архитектурных деталей. Я легко могла представить на перилах ящики с цветами, которые добавили бы белому особняку ярких красок. Вернее, он стал бы белым после нанесения нескольких слоев краски. Хотя, наверное, для отслаивавшейся облицовки мог потребоваться ремонт основательней. Я постаралась не думать о ней и сосредоточиться на красоте.

Пока мы поднимались по ступенькам, они скрипели под нашими ногами.

— Святой черт, — шепотом проворчала Габи. — Мы не расскажем родителям о твоем новом доме.

— Да, я подожду, пока более-менее не приведу его в порядок, — согласилась я.

Несколько месяцев назад наши родители переехали во Флориду. Я еще не сообщила им новости, иначе мама повела бы себя в точности как Габи. Они с папой в считанные минуты прыгнули бы на самолет и прилетели сюда убедиться, что в моем новом доме можно жить.

Я вставила ключ в замок и распахнула двойные двери.

— Ого, ничего себе, — выдохнула Габи, не скрывая благоговения.

— Наконец-то ты видишь, — улыбнулась я и подтолкнула ее локтем. Взяв сестру за руку, я завела ее в дом. — Разве он не прекрасен?

— Да, ты права. Ему просто нужно много внимания, — она осмотрелась и, похоже, начала меня понимать. Дом не был развалиной, лишь нуждался в реставрации. С водой и электричеством я вполне могла здесь жить.

— Я устрою тебе экскурсию.

Мы обошли все комнаты, и я взволнованно рассказала Габи, что и где запланировала сделать. К моей величайшей радости, большинство оригинальных деталей интерьера остались нетронутыми. Особняку было больше столетия, но построили его на совесть. Мне нужно было лишь обновить его, а не строить заново.

— Этот дом идеально тебе подходит, — сообщила Габи, привалившись к раковине в ванной.

— Да, его еще ремонтировать и ремонтировать, но я влюбилась в него с первого взгляда.

— Ты всегда была импульсивной.

— И это говорит женщина, выскочившая замуж за Нила через три недели после знакомства, — рассмеялась я.

— Мне пришлось. Его могла перехватить какая-нибудь ушлая девица, — потрясенно заявила Габи, словно я сошла с ума, назвав ее брак поспешным. Я засмеялась громче. Нил спешил не меньше нее.

Они были полными противоположностями. Все прочили Габи в мужья какого-нибудь красавца с модельной внешностью, но она выбрала одного из умнейших мужчин, каких я только встречала. Моя сестра никогда не возбуждалась сильнее, чем когда Нил вел так называемые «умные разговоры» и рассуждал о чем-то вне ее понимания. Вместе они были восхитительны. Он смотрел на Габи так, будто она зажгла для него на небе луну. Возможно, однажды и мне удалось бы найти такого мужчину.

— Вы идеальная пара.

— Знаю. Если и ты найдешь себе кого-нибудь, мы сможем осуществить наш план, — она положила руку на живот.

— Габи, заводи детей, не жди меня, — я встала с края ванны с ножками в форме лап. Сестра повела плечами, будто я ничего не говорила. — Иначе не забеременеешь целую вечность, — поддразнила я, пошутив насчет своей кошмарной личной жизни. Я уже отчаялась найти подходящего парня.

— Ты только взгляни, какой большой у тебя дом! Ты должна заполнить его маленькими миленькими детишками, — сестра смотрела на меня с надеждой.

— Судя по всему, за него я и выйду замуж, — не такая уж плохая перспектива.

— Как-то здесь одиноко, — прошептала она.

Я знала, что Габи не могла не волноваться. Мы всегда беспокоились друг о друге.

— Возможно, но пока что я сосредоточусь на ремонте. Всем остальным займусь позже. Вспомни себя и Нила, — напомнила я. — Ты нашла свою вторую половинку, когда меньше всего ждала.

— Кто бы мог подумать, что я встречу мужчину своей мечты на конвенции комиксов?

— Я же говорила, что будет весело! — в миллионный раз подколола я ее. Габи пошла со мной, потому что я не хотела идти одна. Из нас двоих я всегда была самой застенчивой, в то время как она могла за пять минут подружиться с кем угодно. Я до сих пор посмеивалась над тем, как она набросилась на Нила. Вряд ли он даже понял, что на него напали. И до сих пор не понимал, хотя они прожили в браке уже четыре месяца.

— Ты была права, — Габи закатила глаза, но улыбаться не перестала.

— Тяжело признавать чью-то правоту, да? — рассмеялась я. — Ты снова пойдешь со мной?

— Нил забронировал всем нам билеты, — ответила Габи, невольно напомнив, что я стану третьим лишним.

Стоило бы привыкнуть. Мы с сестрой всегда были вместе, но я знала, что однажды нам придется разделиться. Наверное, ей до сих пор приходилось нелегко, и она постоянно приглашала меня пойти с ним. В том числе и туда, куда принято ходить вдвоем.

— Мы можем подыскать тебе парня, — подтолкнула меня локтем Габи.

— Нет, спасибо, — покачала я головой и на выходе из ванной услышала, как грузчики внизу носили коробки. Габи следовала за мной по пятам.

— Соглашайся! Дай мне еще один шанс, — взмолилась она.

— Ни за что.

Наши вкусы по части мужчин кардинально отличались. Все ее попытки свести меня с кем-нибудь заканчивались катастрофой. Честно говоря, Габи старалась устраивать мне свидания с мужчинами, похожими на меня. Сущий кошмар, когда за столиком сидят два застенчивых человека, едва перемолвившихся словечком.

Спустившись на первый этаж, я убедилась, что коробки расставили по местам. Скорее всего, сначала стоило немного обустроиться и только затем перевозить все свое имущество, но мне не хотелось помимо ипотеки платить еще и аренду за квартиру. На ремонт нужны были все деньги до последнего пенса.

— Не хочешь помочь? — спросила я, открывая одну из коробок.

— Если бы я знала, чем мы займемся, надела бы рабочие каблуки, — Габи посмотрела на свои красивые фиолетовые туфли. — Напишу Нилу.

— Я уже здесь.

Мы взвизгнули от неожиданности. Из соседней комнаты вышел Нил, несший коробку с чистящими средствами.

— Откуда ты узнал? — спросила Габи.

— Ты не ответила на звонок, и я проверил маячок на твоем телефоне, — он пожал плечами, словно говорил о чем-то само собой разумеющемся.

Но если задуматься, для нашей семьи это было в порядке вещей. Мы с Габи тоже установили друг другу на телефоны маячки.

— Увидев координаты, я сбегал в хозяйственный магазин и купил кое-что, — Нил осмотрел кухню. — Однако думается мне, здесь не обойтись без помощи профессионала.

— О! — открыв сумочку, Габи покопалась в ней и, найдя визитку, протянула мне. — Я знаю одного парня. У него своя строительная фирма, и он занимается ремонтом, пока клиенты на работе. Мы отдавали ему перед уходом ключи, чтобы работы велись в наше отсутствие. Он отлично справился.

Взяв визитку, я мельком глянула на нее и провела пальцем по тисненым надписям: «Барретт Купер» и «Купер Констракшн».

— Возможно, этот номер будет полезнее прочих, которые ты мне давала, — пошутила я.

— Барретт не твоего типа, — закатила глаза Габи, забирая сумку у Нила. — Ты не принес ничего вкусненького?

Я едва сдержала смех.

Нил поцеловал Габи и ушел за едой. Засунув визитку в задний карман джинсов, я продолжила распаковывать вещи.

Глава 2

Барретт

Открыв электронную почту, я сверился с адресом и подъехал к большому белому дому. На подъездной дорожке не было ни одной машины. Выбравшись из пикапа, я осмотрел двор в поисках человека, с которым у меня была назначена встреча.

Обычно я не выезжал из офиса и не знакомился с заказчиками. Я просто раздавал задания своим прорабам. Но вчера секретарь доложил мне о женщине, спросившей лично меня. Она сказала, что ее сестра с мужем недавно нанимали меня и дали ей мой номер. Утром я попытался дозвониться до нее, но не получил ответа и решил приехать к назначенному времени.

Я захватил рулетку и блокнот, чтобы записать пожелания владелицы дома. Но при ближайшем рассмотрении я понял, что список необходимых работ займет больше страниц, чем было в моем блокноте.

— Черт возьми, — я просто стоял перед домом и смотрел на него. Красивый исторический особняк, нуждавшийся в реставрации. Такие здания больше не строят. Владелец нашел неограненный алмаз. Именно благодаря таким проектам я любил свою работу.

Большинство построенных и отремонтированных мною домов были рядовыми коробками. Мне редко выпадал шанс поработать над чем-нибудь настолько неординарным. Я занялся строительством, потому что в свое время оно было хорошей летней подработкой для подростка, в процессе которой можно неплохо загореть. Тем более, я всегда был крупным парнем, и умение таскать стройматериалы стало бонусом. Увы, когда садишься в кресло босса, приходится отказываться от работы руками. Но мне хватило одного взгляда, чтобы увидеть в особняке бесчисленные перспективы. Я знал, что этот заказ будет моим. Я бы не передал его бригадам. Я хотел заняться им сам.

Поднявшись на крыльцо, я услышал скрип ступеней и сделал пометку в блокноте. Я достал рулетку и подсчитал, какой длины понадобятся доски. При попытке щелкнуть выключателем мне стало ясно, что проводка тоже нуждалась в замене, и я начал составлять смету.

Услышав тарахтенье двигателя и хлопок автомобильной двери, я поднял взгляд. Солнце светило прямо в глаза, и я прикрыл их ладонью. Тогда я увидел силуэт приближавшейся рыжеволосой девушки. Я не мог разглядеть ее лицо и видел лишь фигуру. Но такую, что мне пришлось прикусить язык, иначе я пустил бы слюни.

— Привет, ты и есть Барретт? — спросила девушка, протягивая руку. — Я Женевьева, но все зовут меня Дженни.

Я вышел из потока солнечного света и посмотрел на нее. Она широко улыбалась мне, сдвинув солнцезащитные очки на макушку.

— Гм, да, — откашлялся я и ответил на рукопожатие.

Пока я касался ее кожи своими грубыми пальцами, у меня спутались все мысли. Меня удивило, как крепко Дженни сжимала мою руку. У нее была мягкая крошечная ладонь, но я подозревал, что этой малышке смелости не занимать. Я отпустил ее, и она подбоченилась, привлекая внимание к своим бедрам.

— Ничего страшного, нас частенько путают, — сказала Дженни, сбив меня с толку. — Мою сестру Габи и меня. Мы близнецы.

— О, да, — я снова посмотрел ей в лицо. Тогда я понял, что Дженни действительно напоминала сестру, но была горячее. — Габи, жена Нила. Мы с ним вместе учились. Несколько месяцев назад я помог им с ремонтом. Они недавно поженились, — я же считал Дженни невероятно красивой и ни на кого не похожей.

— Да, они не теряли времени даром, — улыбнулась она, и я мог поклясться, что ее улыбка засияла ярче солнца, чуть не ослепившего меня.

— Потрясающе, — выдохнул я, и Дженни посмотрела на дом. — Особняк, — запинаясь, нашелся я, пытаясь скрыть, к чему именно относились мои слова.

— Знаю, — в голосе Дженни слышалась гордость, словно дом был ее ребенком, ставшим лучшим учеником в классе.

— Почему бы тебе не показать мне здесь все? — предложил я. Прости Господи, на самом деле я просто хотел убедить Дженни развернуться, чтобы посмотреть на нее сзади.

— Отлично, — она повернулась к парадным дверям.

— Вот черт, — пробормотал я, но Дженни не услышала. Закусив кулак, я наблюдал, как она шла в дом, покачивая бедрами. Джинсы обтягивали ее зад, который она наверняка считала слишком большим. Но он был таким, что я хотел упасть на колени и молиться ему.

Кем была эта женщина?

— Как думаешь, справишься? — Дженни повернулась ко мне лицом, глядя на меня яркими зелеными глазами, и ее щеки залило румянцем.

— Черт, да, — ответил я, не обращая внимания на ее слова. Я был слишком занят фантазиями о том, как взял бы ее сзади или усадил бы на свое лицо.

— Замечательно, — засияла Дженни.

Я бы согласился на все, лишь бы она продолжала смотреть на меня таким взглядом.

— Прежде чем мы начнем, нам нужно посоветоваться с кем-нибудь еще? — я демонстративно поднял блокнот. — Муж, парень? Просто чтобы знать его пожелания, — я был ужасным человеком, но окажись Дженни замужней, отказался бы от проекта. Я просто не смог бы находиться рядом с ней и не пытаться разрушить брак. Парень? Парень пошел бы нахрен, кем бы он ни был. Но мне хотелось считать себя порядочным мужчиной.

— Нет, я одна, — ответила Дженни, проявив застенчивость, которой не было прежде.

— Это хорошо, — мой голос звучал слишком хрипло, и я снова прочистил горло. Я вел себя так, будто впервые встретил женщину, но эта малышка потрясла меня до глубины души. И да, я порадовался, что она была одинокой. — Женевьева, почему бы тебе не провести меня по всем комнатам и не рассказать, что ты хочешь сделать?

Почему ее имя в моих устах прозвучало так развратно? Внезапно я скатился до уровня тринадцатилетнего мальчика и подумал обо всем, что хотел сделать с Дженни в каждой комнате.

— Слушай, Барретт, — начала она и когда облизнулась, я не сумел отвести взгляда от ее рта. Черт возьми, я мог не пережить эту встречу. — Сестра сказала, что ты отлично справился с работой, но мои финансы на данный момент ограничены. К сожалению, я могу позволить себе только пару пунктов из длинного списка. Поэтому не мог бы ты посмотреть, что нужно сделать в первую очередь?

— Твое желание для меня закон, — в каждом возможном смысле.

— Серьезно? — Дженни выглядела такой милой и невинной. — Ты — моя сбывшаяся мечта, — едва слова вылетели изо рта, как она прикрыла рот ладонью и начала извиняться. — Я имела в виду…

Я невольно рассмеялся, втайне наслаждаясь теплом от ее нежданного признания.

— Все хорошо, — искренне уверил я. Быть ее, пускай даже мечтой, было для меня подарком. — Давай начнем со спален.

Пока Дженни поднималась на второй этаж, я нашел себе лучшее занятие в мире — любование ее задом. Чтобы не рухнуть вперед и не уткнуться в него лицом, мне пришлось ухватиться за перила. Внезапно мои собственные джинсы стали слишком обтягивающими. Похоже, в машине по дороге домой мне бы пришлось расстегнуть ширинку.

Дженни показала мне все спальни и ванные на втором этаже, восторженно и с упоением рассказывая о проекте своей мечты. Она была так счастлива, что я хотел воплотить все ее идеи в жизнь. Причем немедленно. Увы, ремонт требовал времени. Каждая дощечка особняка нуждалась в заботе, но почему-то здесь было по-домашнему уютно. Словно его построили для семьи.

— Отличный дом, — я прислонился к косяку в хозяйской спальне. — И здесь будешь жить только ты?

— Да, только я. Раньше мы с сестрой снимали одну квартиру на двоих, но Габи неожиданно выскочила замуж, и я начала подыскивать себе новое жилье. Я всю жизнь мечтала о собственном доме и когда увидела этот особняк, поняла, что он создан для меня. Я влюбилась в него с первого взгляда. Уютно, да? Как если бы его построили для семьи.

Дженни словно прочла мои мысли. Я улыбнулся ей, и мы спустились в кухню.

— Хочешь пить? — она открыла холодильник. — Извини, кроме воды у меня ничего нет.

— Да, вода подойдет, — я просто искал повод остаться.

Достав из шкафа стакан, Дженни прошла к раковине, но едва повернула вентиль, как трубы громко застонали, и из крана полилась мутная ржавая вода.

— Вот черт, — выругалась Дженни, пытаясь закрыть вентиль. Она дернула за него, и он остался у нее в руке.

Из открытой трубы взметнулся настоящий фонтан. Дженни завизжала. Бросившись к раковине, я открыл тумбу под ней и повернул клапаны.

Через секунду поток иссяк. Обернувшись, я уставился на Дженни, стоявшую в футболке такой мокрой, что ничего не оставалось на волю воображения. Розовые соски затвердели и натянули полупрозрачную ткань. Я прекрасно видел восхитительные округлости грудей. Замерев с приоткрытым ртом, я смотрел на открывшуюся эротическую картину.

— Твою мать, — смущенно прошипела Дженни, скрестив руки на груди.

— Извини, — ответил я и облизнулся. Но на самом деле я ничуть не раскаивался.

От нее не отвел бы глаз даже священник, и я точно знал, что буду помнить эту грудь до конца дней своих.

— Почему бы тебе не привести себя в порядок, пока я разбираюсь с краном? — предложил я, чтобы не смутить Дженни еще больше, даже если мне хотелось снять с нее футболку и высушить ее соски ртом.

— Я скоро вернусь, — сердито сообщила она и выскочила из кухни.

Я ненавидел себя за свою реакцию. Возможно, мне стоило притвориться джентльменом и по ее возвращению извиниться. Я банально не смог заставить себя отвернуться. Дженни была дьявольски красива. С телом порнозвезды. Не говоря уже о ее голосе, сводившем меня с ума. Я бы слушал его и слушал.

Захватив из машины инструменты, я начал латать трубу. Раз уж не получилось убедительно извиниться, я должен был хотя бы починить раковину, чтобы инцидент не повторился.

Глава 3

Женевьева

Я со всех ног побежала в ванную, смежную с моей спальней. Посмотрев вниз на свою футболку, я застонала. Соски было видно лучше некуда. Вполне ожидаемо. После знакомства с Барреттом я могла думать лишь: «Черт возьми, до чего же он хорош»

Разумеется, что-то бы да стряслось. Как и всегда на моих свиданиях. Но мы были не на свидании. Возможно, у меня были проблемы с мужчинами в целом.

Сняв мокрую футболку, я бросила ее в ванну и, расстегнув тонкий лифчик, повесила его на сушилку. Почему я утром не надела плотное белье? Или хотя бы сексуальное? Я готова была дать руку на отсечение, что меня прокляли. Какого черта Габи не предупредила, что ее отделочник был горячим? Богом клянусь, Барретт был так похож на Тора, что я хотела осмотреть его со всех сторон и поискать молот. Я бы точно отчитала Габи. Болтая обо всем подряд, она ни разу не упомянула своего подрядчика. Сестра постоянно сводила меня с кем-нибудь, но не устроила мне свидания с образцом мужественности.

Покопавшись в комоде, я нашла другой лифчик, надела его и пошла к шкафу за чистой футболкой. Я выбрала черную на случай, если меня обольет чем-нибудь еще. Закончив, я попыталась красиво уложить волосы и поискала косметичку, брошенную где-то в спальне. Я распаковала большую часть вещей, но забыла, что и куда положила.

— Соберись, Дженни, — велела я себе, обнаружив косметичку на тумбочке прямо передо мной. Я немного подкрасила губы, ресницы и подвела брови. Мне хотелось выглядеть как можно лучше, но спустись я вниз при полном параде, выглядела бы в глазах Барретта сумасшедшей. — Пока что достаточно.

Выйдя из ванной, я заметила на прикроватном столике свой сотовый. Я постоянно теряла его, чем сводила сестру с ума. Разумеется, она уже послала мне пять миллионов сообщений.

Увидев кучу пропущенных вызовов, я застонала, но не успела просмотреть их, как телефон завибрировал, напомнив мне включить звуковой режим.

— Я жива! — поспешила я сказать, чтобы Габи не завопила.

— Нил сказал, что я могу установить в твоем доме камеры и проверять их прямо с телефона, — заявила Габи, даже не поздоровавшись. — Кстати, сейчас на них скидка.

— Возможно, тебе стоит задуматься, почему Нил об этом знает, — я села на край кровати.

— Думаешь, он установил у нас в квартире камеры? — прошептала Габи.

— А ты бы расстроилась?

Еще мгновение она молчала, из чего я сделала вывод, что ее все устраивало.

— Ты не установишь в моем доме камеры, — добавила я, прежде чем Габи начала на меня давить.

— Просто подумай. Не стоит сразу отказываться. У меня есть месяц, чтобы вернуть их в магазин.

Конечно, Габи уже все купила. Может, напрасно я дала ей запасной ключ. Мне не хотелось, чтобы она прокрадывалась сюда в мое отсутствие. Услышав внизу шаги, я вспомнила, почему на нее злилась.

— Давай-ка поговорим о Торе на моей кухне, — понизила я голос.

— О ком?

— О Барретте. О горячем подрядчике, который только что увидел мои соски, — закрыв глаза, я попыталась не утонуть в бездне смущения. Я до сих пор не могла выкинуть из головы выражение лица Барретта. К сожалению, я не разбиралась в людях и не понимала, понравилась ли ему. Нет, невозможно. Ни за что на свете мужчина вроде него не захотел бы ботаника вроде меня. Просто как любой парень, он не мог не посмотреть. Кто на его месте упустил бы возможность поглазеть на женскую грудь?

— Тор? Парень с мечом из фильма?

— С молотом, — исправила я. — Как ты можешь не помнить своего подрядчика? Самого горячего мужчину из всех, кого я видела в своей жизни.

До меня донесся скрип половиц, и я замерла. Медленно обернувшись, я увидела на пороге Барретта. И, конечно, в его руке был молоток.

Габи расхохоталась, но для меня стихли все звуки. Барретт кусал нижнюю губу, безуспешно скрывая улыбку. Я покраснела от макушки до пят, что выглядело ужасно с моими рыжими волосами и светлой кожей.

— Ты все слышал, да? — спросила я, и Барретт все-таки улыбнулся, сверкнув белыми ровными зубами.

Могло ли быть еще неловче? Он убрал молоток в петлю на рабочем поясе. Боже, даже это выглядело сексуально.

— Мне нужно сбегать в хозяйственный магазин, — наконец сообщил Барретт, так и не ответив мне. Наверное, он был добрым и не хотел меня смущать. Однако его молчание немного задевало.

— Ладно, — неубедительно согласилась я.

— К концу дня у тебя будет чистая вода, — добавил Барретт. Посмотрев мне в глаза, он опустил взгляд к моей груди, и я задумалась, не вспомнился ли ему недавний инцидент. Скорее всего, Барретт просто проверял, не торчат ли у меня соски.

— Во сколько мне это обойдется?

— Там разберемся, — он развернулся и ушел.

Стоило ли мне пойти за ним и уточнить стоимость? В таком случае я выставила бы себя идиоткой. Барретт знал, что у меня ограничен бюджет, и вода занимала верхнюю строчку в списке необходимых работ.

— Стоп, ты сказала, что он видел твои соски? — закричала Габи. Похоже, она все-таки услышала меня. И Барретт тоже. Просто отлично.

— На кухне прорвало кран. На мне была белая майка, — я рухнула на постель. Я не знала, почему смутилась. Пора было уже привыкнуть. С мужчинами у меня иначе не бывало. Я всегда выставляла себя дурой. Вот только на этот раз мне было не плевать. Я волновалась сильнее, чем должна была, учитывая, что мы познакомились меньше часа назад. Барретт был в восторге от дома, чем окончательно меня покорил.

Габи на другом конце провода опять расхохоталась.

— Честное слово, я не помню его лица. Зато помню, что он огромен.

— Его невозможно не заметить, — вздохнула я.

— То есть, он слышал, как ты назвала его горячим. Могу поспорить, твое лицо сейчас краснее свеклы, — продолжила веселиться она.

Я подумывала повесить трубку, но знала, что Габи просто перезвонит. Или, еще хуже, явится сюда. Обычно я наслаждалась визитами сестры, но не когда Барретт должен был вот-вот вернуться. Видит Бог, она бы начала строить из себя сваху, и я бы умерла со стыда. Можно подумать, Тор захотел бы встречаться со мной.

— Ты пригласишь его на свидание? — спросила Габи, наконец-то перестав смеяться.

— Нет, — закатила я глаза и села. — Он будет восстанавливать мой дом. Встречаться с ним будет как-то неловко.

— Нил, прекрати, — рассмеялась она под звуки поцелуев.

— Кто-то пришел. Позвоню тебе позже, — соврала я и, несмотря на ее протесты, повесила трубку.

Нил меня спас и должен был на некоторое время занять Габи. Дай Бог, чтобы на весь день, лишь бы она не заявилась в гости. Посмотрев на часы, я поняла, что не было еще и полудня. Меня ждал миллион дел, но думать я могла лишь о том, как сбежать отсюда. Мне не хотелось столкнуться с Барреттом так скоро. Для начала я хотела взять себя в руки.

Возможно, мне вообще необязательно было с ним сталкиваться. Габи упоминала, что отдавала ему ключи, и он занимался ремонтом в рабочее время. Телефон в моей руке завибрировал. Посмотрев на экран, я увидела сообщение от Марка. Я прочитала смс и застонала. Он спрашивал об обещанном свидании.

И написал мне целых тридцать раз.

Я: Ланч?

Вдруг мне бы удалось убить сразу двух зайцев? Ненадолго сбежать из дома и встретиться с Марком, чтобы он, наконец, перестал меня спрашивать.

Марк ответил почти моментально.

Марк: Заеду за тобой через двадцать минут.

Спрыгнув с кровати, я посмотрела на свою одежду и пожала плечами. Мне было все равно. Я не собиралась производить на Марка впечатление.

Спустившись вниз, я выглянула из дома. Пикапа Барретта уже не было. Я взяла свою сумочку и достала из нее конверт с недавно сделанными ключами. Выбрав один, я нашла бумагу и ручку, чтобы оставить на столе записку вместе с ключом. Да, глупо с моей стороны, но я действительно не могла снова встретиться с Барреттом. Я даже не понимала почему. Выйдя из дома, я с облегчением увидела машину Марка и прикрыла за собой парадную дверь, но не заперла, чтобы Барретт сумел войти.

Однако моим чаяниям пришел конец, когда он припарковался следом за Марком и выпрыгнул из пикапа. Барретт посмотрел сначала на меня, потом на Марка.

— Я забыла, что у меня планы, но оставила тебе ключи, — протараторила я, поспешив забраться в машину и скрыться из виду. Мне не хотелось, чтобы Марк выходил мне навстречу, ведь тогда пришлось бы представить его Барретту.

— Марк, — практически прорычал Барретт, гортанно и пугающе.

— Привет, — ответил Марк, глядя куда угодно, только не на него.

— Увидимся, — я захлопнула за собой автомобильную дверь.

Марк повез меня прочь от Барретта, расставившего ноги на ширину плеч и скрестившего руки на мощной груди. Он казался разъяренным и по-прежнему невероятно горячим. Возможно, я повела себя грубо и теперь, уезжая с Марком, чувствовала тяжелейшую вину.

Глава 4

Женевьева

— Итак, откуда ты знаешь Барретта? — спросил Марк. Он пытался ненавязчиво навести справки, но я слышала в его голосе нотки раздражения.

— Только сегодня познакомились, — посмотрев поверх меню, я обнаружила, что Мрак меня разглядывал. Он казался разозленным. Какого черта? Почему-то раньше я не обращала внимания на то, что у него были глазки-бусинки. Марк морщил круглое лицо, и в сравнении с Барреттом был мелковат.

Я невольно вспомнила, как во время разговора на кухне Барретт стоял, прислонившись к столу. Он был огромным, но почему-то двигался, как кошка. Спокойный и уверенный в себе мужчина. Интересно, он все еще был в особняке?

— И ты пустила его в свой дом? — вырвал меня из размышлений Марк.

Внезапно я почувствовала себя отчитываемым ребенком.

— Барретт — мой подрядчик. И это мой дом. Я могу пускать в него всех, кого мне заблагорассудится, — я выпрямилась и положила меню на стол. Мне не хотелось поднимать шумиху в маленьком заведении, но также я не собиралась позволять кому-либо разговаривать со мной в таком тоне.

— Дженни, ты — симпатичная молодая девочка. Не будь наивной, — видимо, поставив точку в разговоре, Марк принялся читать свое собственное меню.

Я обдумала его слова. Стоило ли мне обороняться? Я совсем не знала Барретта и понятия не имела, хороший он человек или нет. Возможно, не стоило давать ключи незнакомцу, но Габи доверяла ему. Скорее всего, Марк просто пытался присматривать за мной.

— Моя сестра пользовалась его услугами и тоже оставляла в своем доме. К тому же, я навела справки о его компании, и все отзывы замечательные.

Чтобы не уделять внимания беседе, я снова взяла свое меню. Наверное, я отвечала резковато, но при удачном раскладе Марк счел бы меня грубой и не пригласил бы снова.

— Дженни, будь осторожна. Этот парень настойчив, и я имею в виду не только заключение контрактов.

Я не отводила глаз от меню, хотя на самом деле не читала его. Даже когда пришла официантка и начала рассказывать о фирменных блюдах, я не ее слушала. Слова Марка задели меня сильнее, чем должны были. Да плевать я хотела на то, что мой подрядчик — ловелас. По крайней мере, так я себе говорила.

— А что будете вы, мисс?

Я посмотрела на официантку. Я не слушала ее рассказ и не изучала меню.

— Она будет вашу фирменную рыбу, — Марк передал официантке свое меню и забрал мое, чтобы тоже отдать ей.

Он только что сделал заказ за меня? Я чуть не закатила глаза. Я ненавидела рыбу, но оставила свое мнение при себе. Мне лишь хотелось, чтобы свидание поскорее закончилось.

По крайней мере, никакой катастрофы не случилось, и я до сих пор не опозорилась. Наверное, на сегодня я уже исчерпала свой лимит позора.

Чем дольше я думала о сложившейся ситуации, тем больше уверялась, что у Барретта и Марка были какие-то свои неувязки. Когда мы уезжали, Барретт выглядел разъяренным. И судя по комментарию Марка, они могли повздорить из-за женщины.

— Ты ведь холост? — выпалила я. Не сказать, что я имела виды на Марка, просто принципиально не обедала с чужими мужчинами.

— Не ревнуй. Я вижу только тебя, — подмигнул Марк глазом-бусинкой.

Нет, серьезно, почему я раньше не замечала, какие у него глаза? Я хотела сказать ему, что между нами ничего не будет, но решила повременить до конца обещанного свидания. Не было никакой нужды делать ситуацию еще более неловкой.

Взяв кружку, я отпила холодного сладкого чая и мысленно попросила официантку поскорее принести еду. Прежде мне не составляло труда найти с Марком тему для разговора, однако сейчас в голову не шло ни единого проклятого слова.

В нашем городке я знала многих муниципальных служащих и сама работала на мэра. Я была хороша в исследованиях и при достаточном запасе времени могла раскопать что угодно. Порой я сидела в архивах дни напролет. А затем составляла отчет. Также за прошедшие годы я написала мэру десятки речей.

— Итак…? — начала я. Сказать было нечего. Поставив кружку на стол, я осмотрелась. Рыба ведь быстро готовится, да?

— Барретт… — начал Марк.

Я совершенно не желала слушать его разглагольствования о похождениях Барретта. От них у меня крутило живот. Вот черт. Я могла влюбиться в своего подрядчика. Значит, мне стоило избегать его всеми способами.

— Что Барретт?

Вскинув взгляд, я увидела его возле нашего столика. Я смотрела в его красивое лицо и поражалась тому, что он явился сюда. Барретт глянул сначала на меня, потом на Марка.

— Так и что же Барретт? — повторил он.

Марк побледнел, затем покраснел. Я и не думала, что бывает румянец ярче моего. Хотя Марк, скорее всего, побагровел от гнева, а не от смущения.

— У меня свидание.

Глядя на них двоих, я гадала, какого черта происходило. Почему Барретт пришел?

— Уже нет, — прорычал он, едва к нам подошла официантка с тарелками еды. — Пойдем, Дженни.

Он протянул мне большую мозолистую ладонь, и еще секунду я безмолвно смотрела на нее, гадая, как поступить.

— В особняке возникли кое-какие проблемы, — пояснил Барретт.

— И ты не можешь с ними справиться? — процедил Марк.

Последняя капля. Ухватившись за первый попавшийся повод убраться отсюда, я взяла Барретта за руку. Он сжал мои пальцы, и я могла поклясться, что почувствовала разряд тока. Барретт потянул меня к выходу, и я поднялась со стула.

— Извини, Марк, — сказала я, пока он доставал бумажник и бросал на стол несколько купюр.

На выходе из ресторана я посмотрела через плечо. Марк не проронил ни слова, но если бы взгляды убивали, мы были бы уже мертвы.

— Держись от него подальше, — проскрипел Барретт, открыв передо мной дверь пикапа и тихо проворчав, что нужно будет приделать для меня пару дополнительных ступенек. Я ахнула, когда он внезапно схватил меня за талию и подсадил.

— Тебе не обязательно приделывать ступени, — откашлялась я.

Господи, Барретт был силен. Обернувшись, он скользнул острым взглядом по моему телу и одарил меня игривой полуулыбкой.

— Нет, обязательно, — Барретт наклонился ко мне. Он пах мятой и солнцем. Облизнувшись, я подумала о том, каково было бы поцеловать его.

Закрыв на миг глаза, Барретт что-то пробормотал себе под нос и, покачав головой, захлопнул дверь. Только через секунду я сумела совладать со своими эмоциями.

Я всегда стеснялась мужчин, но рядом с Барреттом меня терзала не только застенчивость. Меня волновало его мнение обо мне. Что произошло в ресторане? Оставалось надеяться, что свидание засчитается, поскольку я больше не собиралась куда-либо идти с Марком.

Заняв место водителя, Барретт отъехал от обочины. Оказалось, он припарковался в аварийном режиме. Барретт так крепко сжал руль, что побелели костяшки.

— Как я понимаю, тебе не нравится Марк? — закинула я удочку. Он в ответ лишь хмыкнул. — Почему я должна держаться от него подальше? — мы остановились на светофоре, и Барретт посмотрел на меня. — Стоп. Почему ты вообще пришел в ресторан? И как узнал, что я там?

Глава 5

Барретт

Черт возьми, я должен был дождаться окончания свидания. Но почему-то Дженни сводила меня с ума, и я не собирался оставлять ее наедине с Марком.

— Как близко вы знакомы? — ответил я вопросом на вопрос.

— Иногда сотрудничаем, — пожала она плечами. — Он работает в окружном офисе, а я в центральном, в мэрии. Марк иногда проводит для нас инспекции. Мне нужно было оформить дом, и я попросила об услуге, — еще секунду Дженни молчала, и я чувствовал на себе ее пристальный взгляд. — Почему ты не отвечаешь на мои вопросы?

— Потому что не хочу пугать тебя.

— Боже, что натворил Марк? — на этот раз в ее голосе слышался страх.

— У меня две сестры, старшая и младшая, — начал я, подыскивая слова помягче. — Моя младшая сестра Стеф и я учились с Марком в старшей школе. Он на два года моложе меня, — продолжил я, свернув на ее улицу. — Они со Стеф одногодки.

— Они встречались?

— Думаю, он понимал, что пока я рядом, ему ничего с ней не светит. Но как только я получил аттестат и поступил в колледж, Марк рискнул, — мой пикап был слишком большим для узкой подъездной дорожки, поэтому я припарковался на улице возле дома, но из машины выходить не стал, лишь расстегнул ремень безопасности и повернулся лицом к Дженни. — Однажды ночью Стеф позвонила мне в слезах и сказала, что Марк причинил ей боль. Она умоляла меня не вызывать полицию и ничего не рассказывать нашим родителям.

— Господи, — Дженни вскинула руку ко рту.

— Я приехал и забрал ее домой к нашей старшей сестре Линн. Когда Стеф заснула, я попросил Линн позаботиться о ней. Я ушел и нашел Марка.

— Что ты с ним сделал?

— Ничего, — покачал я головой, все еще поглощенный гневом. — Он знал, что я приду. Его друзья при виде меня сразу же вызвали полицию. Я хотел до него добраться и подрался с ними, но был один против всех и в итоге попал за решетку. Стеф не стала выдвигать обвинения из страха, что Марк начнет ее преследовать. Я не мог заставить ее, — одно из самых сложных решений в моей жизни, но сестра хотела забыть о случившемся.

В итоге Стеф окончила школу на год раньше, лишь бы сбежать от Марка и уехать из штата. Она долго приходила в себя, но потом у нее появился хороший муж, готовый защищать ее любой ценой. У них родились дети, и Стеф оставила прошлое позади. Но я ничего не забыл.

— Не знаю, продолжает ли Марк охотиться на тех, кто не засадит его за решетку, но он плохой парень, Женевьева, — посмотрев в ее большие зеленые глаза, я увидел в них страх вперемешку с облегчением. — Прости, не я хотел тебя пугать, просто должен был рассказать правду. И объяснить, почему ты должна избегать Марка.

— Кажется, меня сейчас стошнит, — с отвращением сказала Дженни.

На ее подъездной дорожке припарковалась машина. Я перешел в состояние повышенной боевой готовности и лишь при виде Габи и Нила немного расслабился.

— Что они здесь делают? — Дженни отстегнула ремень безопасности и потянулась к двери пикапа.

— Эй, — окликнул я ее. — Мне все равно нужно заехать в магазин, но завтра я вернусь и приступлю к работе.

Подняв голову, Дженни посмотрела на меня снизу вверх.

— Ты ведь не собираешься возвращаться в город и искать Марка? — она видела меня насквозь.

— Увидимся утром, — подмигнул я ей. — Передавай привет Габи и Нилу.

Дженни выпрыгнула из пикапа и снова посмотрела на меня.

— Будь осторожен, — больше она ничего не сказала и, захлопнув дверь, пошла навстречу своей сестре.

Помахав им, я тронулся с места и направился к ресторану. Было забавно, что Дженни не велела мне оставить Марка в покое. Наверное, пришла пора распрощаться с прошлым, но кое-что никогда не забывается.

Когда я подъехал к ресторану, машины Марка там уже не было. Пока я искал Женевьеву, заезжал в пару мест и знал, что он не зайдет далеко. Марк слишком ее хотел, что было видно по его взглядам на нее.

Выехав со стоянки, я заметил его автомобиль на АЗС. Я объехал его и встал перед ним, блокируя проезд. Марк заливал бензин в бак, поэтому не видел меня, пока я не обошел его машину и не прислонился к водительской двери.

Установив насос на место, он уже хотел уйти и при виде меня выглядел смешно.

— Привет, Марк, — я скрестил руки на груди и выпрямился. — Как делишки?

— Чего тебе, Купер? — прищурился он.

— Просто хочу перекинуться парой слов.

— Она тебе не принадлежит, — начал защищаться Марк.

— Вот тут ты ошибаешься, — я шагнул вперед, оттесняя его к машине. — Держи свой зад на другом конце города, где ему самое место, и у нас не будет проблем.

— Какого хрена мне тебя слушать?

— А такого, что если я еще раз увижу тебя рядом с Дженни или кем-то важным для меня, убью к чертям собачьим, — я наклонился к нему. — Я бы убил тебя раньше, но в те времена не знал, как не попасться. Лучше бы тебе понимать, что я не повторю ошибку, — я наклонился еще немного, чтобы оказаться с ним нос к носу. — Я не угрожаю тебе, Марк. Я торжественно клянусь. Если помнешь хоть одну травинку на газоне Дженни, я прикончу тебя голыми руками.

Я отстранился, и Марк нервно сглотнул. На автозаправочную станцию въехала патрульная машина. Широко улыбнувшись, я отошел назад.

— Удачного дня, — развернувшись, я направился обратно к своему пикапу, но тогда Марк окликнул меня по имени.

— Передавай Стеф от меня привет, — сказал он как раз, когда по другую сторону заправочной колонки остановился полицейский и начал заправлять бак.

Марк сел в машину и, помахав мне, уехал.

«Значит, хочешь по-плохому», — подумал я и, запрыгнув в пикап, поехал в противоположном направлении.

Глава 6

Барретт

Следующим утром я был в доме Дженни еще до восхода солнца. Мне всего-то нужно было починить кран, но я хотел увидеться с ней, пока она не ушла на работу.

На подъездной дорожке стояла ее машина, и Нил накануне вечером сообщил, что в особняке установили сигнализацию. Он знал о случившемся со Стеф, поэтому, конечно, отреагировал на новости о Марке не лучше меня.

Ночью я метался и не мог заснуть, постоянно думая о Дженни и гадая, в безопасности ли она. Но также меня терзали воспоминания ней в мокрой майке. Если судить о человеке по его мыслям, мне стоило бы устыдиться своих фантазий. Разрываясь между убийственным гневом и яростным желанием, я сдался и встал с кровати.

В итоге на заре я стоял на пороге, стуча в дверь.

Мне никто не ответил, и я подождал еще несколько минут. Вытащив свой новый ключ, я сам пригласил себя в дом. Скорее всего, Дженни еще спала, поэтому я направился прямиков в кухню и приступил к работе.

Позже утром должна была приехать моя команда, но с краном я справился бы сам. Я увлекся починкой трубопровода и не заметил, как пролетело время. Когда я, в конце концов, выбрался из-под починенной раковины, меня встретил пронзительный визг.

— Черт, — выдохнул я, чуть не уронив гаечный ключ.

— Ты перепугал меня до полусмерти, — сказала Дженни так испуганно, словно на нее налетела летучая мышь. — Ты рассказал мне о Марке, и я всю ночь сходила с ума. А утром я услышала на кухне шум и не знала, что делать, — она прижала руку к груди, пытаясь унять дикое сердцебиение, и лишь тогда я обратил внимание на ее одежду.

Мешковатая футболка едва прикрывала ягодицы, но я не видел, что было под ней — короткие шорты или только белье. Зато я видел, что на Дженни не было лифчика. Она собрала темно-рыжие волосы в шишку на макушке. Сонная и восхитительная.

Сцепив руки перед пахом, я попытался скрыть радость от ее присутствия. Я откашлялся и попытался отвести взгляд, но безуспешно. Я смотрел и смотрел на Дженни.

— Я сварил кофе, — я указал на стол позади себя. — Теперь у тебя есть вода.

— Слава Богу, — сказала она с полузакрытыми глазами и, пройдя мимо меня к кофейнику, вытащила из шкафа кружку.

Меня немного смутило, что Дженни преспокойно расхаживала передо мной полуголой. После того как накануне она промокла, сделав годовой вклад в мой дрочебанк, я считал ее немного застенчивой. Кажется, я ошибался. Поскольку здесь и сейчас Дженни вышагивала по кухне, демонстрируя обнаженную кожу и соблазняя.

Наполнив кружку, она поднесла ее к губам. Дженни сощурилась и, вдохнув аромат, сделала глоток. Один, второй. Выпив половину кружки, она поставила ее на стол и разлепила веки. Похоже, внезапно Дженни по-настоящему заметила меня и панически округлила глаза.

— Боже, — прошептала она и, осмотрев себя, попыталась прикрыть рукой то, что я уже видел.

— Доброе утро, — попытавшись скрыть улыбку, я прислонился к столу рядом с ней и демонстративно покосился на нее. — Хорошо спала?

— Почему я продолжаю позориться перед тобой? — Дженни стремительно отодвинулась и бросилась прочь.

— Не обращай на меня внимания! — крикнул я ей, бежавшей вверх по лестнице.

Услышав шум душа, я вышел из дома и принес свою большую сумку с инструментами. На сегодня у меня была запланирована куча дел, и я захватил с собой все, в чем нуждался.

Как только я закончил, Дженни спустилась на первый этаж. На этот раз на ней были джинсы и рубашка с эмблемой города. Она распустила волосы и выглядела столь же красиво, как и ранее на кухне.

— Доброе утро, Женевьева, — поддразнил я, любуясь тем, как она закусила губу.

— Слушай, — начала она, словно долго продумывала речь. — Мне нужно отремонтировать дом, и моя сестра тебе доверяет. Давай с этого момента придерживаться исключительно рабочих отношений. Мы не должны находиться в доме одновременно, — быстро протараторила Дженни, словно срывая лейкопластырь.

Я подошел к ней, и она запрокинула голову, чтобы посмотреть мне в лицо.

— Я что-то сделал не так?

— Н…нет, — ответила Дженни и облизала губы.

— В таком случае, я хочу видеться с тобой как можно чаще, — потянувшись, я погладил костяшками ее скулу. — Может, ты вернешься домой к обеду и посмотришь, над чем я работаю?

Несколько раз моргнув, Дженни обошла меня и взяла свою кружку. Она снова наполнила ее, упрямо стоя ко мне спиной.

— Как я сказала, давай придерживаться сугубо рабочих отношений.

— Хорошо, если ты так хочешь, — сказал я, сдерживая улыбку. Будучи очень терпеливым, я не собирался позволять Дженни соскочить с крючка.

Она повернулась, и выражение ее лица сказало мне, что моя капитуляция стала для нее сюрпризом. Сразу же Дженни выпрямилась, будто напомнив себе, что сама об этом попросила.

— Да. Хорошо, — деловито ответила она. — На данный момент отремонтируй самое необходимое. Оставь счет, и вечером я пришлю тебе чек.

— Отличная идея, — я уже даже не пытался скрывать улыбку.

Схватив сумочку, Дженни пролетела мимо меня прямиком к дверям.

— Удачного дня, — крикнул я.

Обернувшись, она посмотрела на меня в последний раз и выскочила на улицу.

Вот теперь началось самое интересное.

Глава 7

Женевьева

Я просматривала книгу и перелистывала страницы, но не видела букв. Просто немыслимо, в каком виде я появилась перед Барреттом. Едва в мой организм попал кофе, как я осознала, что стояла посреди кухни практически голой. Под взглядом Барретта я чувствовала тепло во всем теле.

В случившемся я винила беспокойный ночной сон. Я разрывалась между кошмарами о Марке и фантазиями о Барретте, отчего металась и ворочалась. В итоге я все же отправилась в страну грез, но не раньше, чем вообразила его своим рыцарем в сияющих доспехах. Затем мне снились самые грязные сны в моей жизни.

Вспомнив о них — в особенности об одном — мне пришлось скрестить ноги. Моим любимым стал тот, где Барретт прижимал меня к кровати и целовал между ног. Господи, я проснулась в поту.

Даже теперь, сидя в полном одиночестве, я краснела и сходила с ума.

Вот почему сегодня утром я потребовала от него соблюдать границу рабочих отношений. Дистанция была необходима, иначе я бы упала в объятия Барретта. Я не могла обуздать разбушевавшееся либидо. Особенно рядом с мужчиной, которого совершенно не знала.

Откуда бы ни взялось стремительно нараставшее влечение, оно никуда не исчезло. У меня не получалось не думать о Барретте. Концепция «с глаз долой — из сердца вон» не действовала. Сидя на работе, я по-прежнему мечтала о нем и знала, что мои усилия тщетны. Я прочла страницу раз десять, так и не поняв ни слова.

Закрыв книгу, я тяжело вздохнула. Наверное, стоило перекусить и направить мысли в другое русло. Услышав стук, я вскинула взгляд и обмерла, увидев на пороге Марка.

— Привет, — он вошел в кабинет и начал закрывать за собой дверь.

— Оставь открытой. Здесь жарко, — я сама поразилась тому, как легко с моего языка слетела ложь.

Остановившись, Марк прищурился, но просьбу выполнил. Тем не менее, он прошел в кабинет и занял место перед моим столом.

— Почему ты не отвечаешь на мои сообщения?

Меня подмывало сказать, что я просто-напросто заблокировала одного скользкого типа. Но я решила промолчать. Мы с ним периодически пересекались на работе. Я решила подстраховаться и рассказать обо всем мэру. Мне не нравилось, что Марк во время инспекций оставался наедине с заказчицами в пустых зданиях. Вряд ли его бы уволили без доказательств, однако я должна была помочь другим женщинам.

— Я постоянно забываю о телефоне. Ничего нового, — покачала я головой и натянула на лицо улыбку.

— Я хотел поговорить с тобой о Барретте Купере. Почему-то мне кажется, что он наплел обо мне всякой ерунды, — Марк наклонился вперед.

Пусть нас по-прежнему разделял стол, но мне не нравилось сближаться с ним даже на сантиметр. Я пожала плечами, не зная, что сказать.

— Этот придурок невзлюбил меня с тех пор, как я увел у него несколько девушек, — Марк выпятил грудь, словно распушивший хвост павлин.

«Да, пожалуйста, расскажи мне, какой ты ловелас. Тогда я страстно возжелаю сходить с тобой на второе свидание», — чуть не закатила я глаза.

— Он говорил… — я замолкла, не желая повторять рассказ Барретта.

— Дай угадаю. О его сестре, верно? Когда я порвал с ней, она пришла в бешенство и немного слетела с катушек. Знаешь, как бывает с некоторыми женщинами, — Марк раздраженно вздохнул.

— Нет, не знаю, — я не могла скрыть гнев.

Марк выпрямился, вероятно, удивленный моей реакцией. Людей всегда удивляло, что я умею злиться. Зачастую меня сложно было вывести из себя, но он поднял две моих больных темы. Женщины и сестры. Марк начал проявлять свою натуру, и я задалась вопросом, почему не замечала ее прежде.

— Дженни, незачем сердиться. Ты ведь не поверила Барретту? Мы с тобой знакомы много лет. Как долго ты его знаешь? Разве я когда-нибудь давал тебе повод считать меня плохим человеком?

Я покачала головой, поскольку раньше Марк и впрямь не вызывал у меня подозрений. Но разве не так ведут себя хищники? Они претворяются теми, кем не являются.

Наверное, подсознательно я все равно подозревала его, иначе не поверила бы Барретту так легко. Вчера вечером не только он, но и Нил рассказали мне кое-что о Марке. Поговаривали, что он бывает настойчивым и властным. Теперь, располагая фактами, я видела эти качества и в его общении со мной.

— Я лишь сказал, что ты его почти не знаешь, — цокнул языком Марк, чем еще больше меня разозлил.

— Но с чего бы ему врать? — выпалила я.

— Дженни, не будь наивной, — стиснув зубы, Марк поднялся и обошел мой стол.

Откинувшись на спинку стула, я посмотрела на дверь. Я знала, что по коридору ходили люди. Стоило мне вскрикнуть, и кто-нибудь прибежал бы. Марк ухмыльнулся, словно наслаждался моим затруднительным положением.

— Барретт тебя хочет. И я не могу его винить, — от его пристального оценивающего взгляда по моей коже пробежали мурашки.

— Глупости. Мужчина вроде Барретта не захочет меня, — попыталась отшутиться я, своими же словами причинив себе боль.

— Значит, он тебя заинтересовал? — рыкнул Марк, и ухмылка исчезла с его лица.

— Я этого не говорила, — ну-ну. Он вообще видел Барретта? Какая женщина им не заинтересуется? Разве что моя сестра, до сих пор не понимавшая, почему я назвала Барретта самым горячим мужчиной из всех мною виденных.

— Не ведись на его деньги и внешность. Не уподобляйся остальным глупым маленьким девочкам в городе. Ты выше этого, Дженни.

И снова Марк хотел, чтобы я почувствовала себя отчитываемым ребенком. Как ему это удавалось? Тем не менее, некоторые его заявления достигли цели. Я хотела Барретта из-за его красоты?

Как знать. До нашей встречи я никогда никого не хотела и ничего не смыслила в отношениях, но наверняка меня в нем привлекло нечто большее, чем внешность. Барретт проникновенно смотрел на меня и был надежным. Хороший парень старой закалки, как назвала бы его моя мама. Я тоже считала его таковым.

— Мне нужно вернуться к работе, — попыталась я выпроводить Марка и снова взяла книгу. Мне не нравилось говорить с ним о Барретте. Почему-то обсуждать его казалось неправильным. Плюс ко всему, я по-прежнему верила в историю о Стеф и не хотела иметь с Марком ничего общего.

— Давай сходим пообедать. Тебе ведь нужно питаться? — Марк выпрямился у моего стола.

Я посмотрела на него, и теперь он предстал передо мной в ином свете. Я больше не считала его обычным парнем и хорошим коллегой, пытавшимся выманить меня на свидание. Сейчас я могла поклясться, что видела тьму под маской весельчака, демонстрируемой Марком всем вокруг.

— Если честно, то нет, — ответила я, но он уже наклонился, чтобы взять меня за руку.

— Руки прочь от моей младшей сестры.

Мы посмотрели на дверной проем, где стояла Габи. Если она злилась, всегда называла меня младшей сестрой даже притом, что была старше лишь на минуту.

— Разве мама не учила тебя не хватать девочек? — Габи прошла в мой кабинет и поставила на стол пакет с едой. Марк поднял руки, и она посмотрела на меня. — Только если они сами этого не захотят, — подмигнула Габи и перевела убийственный взгляд на Марка. — А я точно знаю, что Дженни не хочет.

Зачастую я не могла нагрубить человеку, в то время как моей сестре было плевать на этикет.

— Габи, — рассмеялся Марк, хотя все мы знали, что она не шутила.

— Думаю, тебе пора, — добавила я, поспешив его выпроводить, пока Габи не высказала все, что было у нее на уме.

На этот раз он не пытался скрыть гнев и выскочил из кабинета.

— Этому мужику лучше держаться от тебя подальше, — покопавшись в сумочке, Габи достала мобильный.

— Бесполезно, — я встала и выхватила у нее телефон. Почему-то мне казалось, что Барретт уже предпринял меры, и раз его предупреждение не возымело эффекта, подействовал бы только закон. Очевидно, у Марка не было ни инстинкта самосохранения, ни здравого смысла.

— Скользкий тип. Жаль, я не знала, что это он пригласил тебя на свидание.

Вернув сестре телефон, я наблюдала, как она писала сообщение. Наверное, Нилу. Закончив, Габи положила сотовый обратно в сумочку.

— Я решила, что мы сможем вместе пообедать, — вернувшись к принесенному пакету, Габи достала маленькие коробочки.

Стоило мне понять, что она зашла в мой любимый ресторанчик китайской кухни, как у меня заурчало в животе. Схватив краба Рангун, я разломила его пополам и надкусила. Утром я так боялась снова опозориться, что сбежала из дома и осталась без завтрака.

— Я проезжала мимо твоего дома. Барретт пришел на работу ужасно рано, — пошевелив бровями, Габи взяла вилку и наколола на нее апельсинового цыпленка.

— И почему же ты проезжала мимо моего дома? Я более чем уверена, что тебе не по пути, — я тоже взяла вилку и стащила у сестры кусочек ее блюда.

— Он ночевал с тобой? — ответила она вопросом на вопрос.

Если бы. Было бы замечательно во сне обнимать Барретта, но я оставила свои мысли при себе.

— Нет, он просто рано приехал.

— С твоим домом он сразу взял быка за рога. Ты знала, что у его компании длинный список ожидания?

— Не придумывай. Я вполне уверена, что ему просто нравится дом, — я поискала информацию о его компании, славившейся поразительными реконструкциями. О ней даже писали в нескольких журналах. Очень соблазнительно. Меня возбуждал сам факт, что Барретт умел работать руками.

— Дженни, ты серьезно? Парень нашел тебя в ресторане и увел со свидания.

— Мы обе знаем почему, — я не позволила воображению разыграться. Прошлой ночью я итак постоянно думала о Барретте. Анализировала каждое его слово, каждый взгляд. Мне не стоило готовить себе плацдарм для разбитого сердца.

— Я лишь говорю, что ты ему нравишься. Учитывая твои рассказы и то, что он был в твоем доме еще до рассвета… — Габи пожала плечами.

— Я больше не доверяю твоим суждениям. Во-первых, ты не заметила, что Барретт горячий. Ты вечно пытаешься устроить мне свидания, но ни разу не упоминала его.

— Для меня существует только один мужчина, — счастливо улыбнулась Габи, и я не могла не улыбнуться в ответ. Я хотела того же, что было у нее с Нилом. Хотела стать для мужчины единственной и неповторимой. Я легко могла влюбиться в Барретта, только вряд ли мои чувства были взаимны.

— Говорят, он ловелас, — наконец выболтала я то, что терзало меня со вчерашнего дня. Возможно, поэтому сестра и не пыталась нас свести. Мне срочно требовалась доза реальности, и Габи могла ее предоставить.

— Я ничего подобного не слышала, но могу расспросить знакомых, — она вернулась к еде, и я последовала ее примеру. — Но он такой милый. Простой хороший парень. Не представляю, чтобы он играл грязно.

— Разве мы хорошо его знаем? — я совершенно не разбиралась в мужчинах. Марк — наглядный пример.

— Нилу мало кто нравится, но с Барреттом они дружат.

Я чуть не рассмеялась.

— К слову, я пыталась договориться с ним о свидании. Но он пресек мою идею на корню.

Ай. Было больно.

— Он знал, что мы близнецы?

Габи кивнула. Черт возьми. Похоже, я и впрямь напридумывала себе всякого.

Мы пообедали, и она оставила мне гору еды, которую я планировала забрать с собой. Я пообещала Габи написать из дома и сообщить, что благополучно добралась. После ее ухода я вернулась к работе.

Я напомнила себе поговорить с мэром о Марке. Сверившись с расписанием, я выяснила, что она уехала из города до завтрашнего дня. Я написала ей электронное письмо и попросила встретиться со мной при первой же возможности.

Оставшиеся рабочие часы я писала для мэра речь к открытию нового крыла детской больницы. Я изучала историю здания и собирала о нем информацию, пока не поняла, что пришло время возвращаться домой.

Собрав вещи, я взяла телефон и увидела сообщение от Барретта. У меня затрепетало сердце, и я отругала себя за неспособность совладать с собой.

Барретт: Мы на сегодня закончили. Можешь возвращаться домой и перестать меня избегать.

Снова посмотрев на часы, я поняла, что и впрямь припозднилась. Интересно, надолго ли он задержался и не для того ли, чтобы увидеться со мной? Мое сердце вновь затрепетало, и я отринула опасные мысли.

«Хватит накручивать, Дженни»

Я: Я не избегаю. Просто заработалась.

Я не совсем соврала. Ранее днем я замечталась, и после обеда мне пришлось наверстывать упущенное. «С глаз долой — из сердца вон» явно не помогало. Не помогало и то, что однажды Барретт отказался от свидания со мной. Раз он знал, что я похожа на Габи, значит, не считал меня привлекательной. Мы ведь с ней одинаковые.

Барретт: Врунишка.

Он добавил подмигивающий смайлик, вызвавший у меня улыбку. Кладя телефон в сумку, я подумывала ответить, но слишком хотела вернуться домой и оценить результат работ.

Я припарковалась возле особняка и, выйдя из машины, сразу увидела цветочные ящички на перилах крыльца. Поднимаясь по лестнице, я заметила, что ступени не скрипели. Я провела пальцами по одному из ящиков. Он был изготовлен на заказ. Такой не купишь в хозяйственном магазине и не сколотишь на скорую руку. Достав телефон, я написала сестре.

Я: Ты повесила на моем крыльце ящики?

Больше никто не знал о моей мечте. Показывая Барретту дом, я мимоходом упоминала цветы, но не вносила их в список обязательных работ.

Габи: Нет. Как я понимаю, ты дома?

Я: Да.

Я открыла парадную дверь и задержалась отключить новую сигнализацию. Заперев замки, я обернулась и поставила сумку у порога. Я прошла на кухню, чтобы убрать в холодильник остатки обеда, но там резко остановилась. Перегородки между кухней и гостиной не стало.

— Святое дерьмо, — я замерла, не в силах пошевелиться.

На месте стены был обеденный стол. В разговоре с Барреттом я упоминала, что хотела объединить кухню с гостиной и по другую сторону обустроить обеденную зону. Столь масштабную перепланировку я собиралась начать годы спустя или вообще отказаться от нее. Возможно, в будущем, уже с семьей. Я думала, что без стены станет просторно и удобно. На данный момент у меня не было ни семьи, ни денег. Если, конечно, не брать кредит, чего мне не хотелось.

Пройдя на кухню, я увидела перегородку, отделявшую обеденную зону. Планировка была настолько красивой, что на мои глаза навернулись слезы, но я не могла позволить себе такую роскошь.

Я подошла к раковине и когда открыла кран, потекла чистая вода. Положив коробки с едой на стол, я достала телефон и опять написала сестре.

Я: Барретт когда-нибудь делал в твоей квартире то, что ты упоминала, но не заказывала?

Габи: Нет. Каждый раз, прежде чем он приступал к работе, мы подписывали кучу документов. Он постоянно составлял подробные списки затрат, и мы заверяли все пункты. Он профи высшего класса.

Я осмотрелась. Мы с ним договаривались только о трубопроводе, но я ничего не подписывала. Более того, я даже не видела смету или счет. Я решила немедленно уладить вопрос, иначе точно вышла бы из себя. Найдя в списке контактов номер Барретта, я нажала на кнопку.

Глава 8

Барретт

Увидев на экране имя Женевьевы, я выругался. Разумеется, она первым делом позвонила мне, просто я считал, что у меня в запасе было больше времени. Скорее всего, не стоило отвечать, но я чертовски хотел услышать ее голос.

— Привет, — как можно беззаботнее ответил я.

— Что ты сделал в моем доме? У меня нет таких денег. Мы не подписывали никаких договоров, и если думаешь, что я возьму кредит, то очень ошибаешься. Я не намерена платить за твой произвол. Ты ненормальный.

— Кто-то сегодня злой, — я раздвинул бедра и пошевелил пальцами ног.

— Конечно, я зла. Я пришла домой и увидела ремонт на тысячи долларов, которых у меня нет.

Я слышал шорох половиц под ногами Дженни, вышагивавшей туда и обратно.

— Тебе не понравилось? — мне пришлось закусить губу, чтобы не рассмеяться, но, черт, злилась Дженни очень горячо.

— Конечно, понравилось, — гневно воскликнула она. — Все так, как я и хотела, очень красиво.

На этот раз я все-таки рассмеялся и расслабился окончательно.

— Хорошо. Другой платы мне и не нужно. Достаточно, чтобы тебе нравилось.

— Что? — она на мгновение замолкла и перестала вышагивать. — Так дела не делаются. Я не могу позволить себе дорогой ремонт.

Я чуть не уронил телефон, но вовремя поймал его. Боже, говорить сейчас с Дженни было для меня чересчур. Но так приятно, что я никак не мог попрощаться с ней.

— Да? — я невольно вспомнил, как она выглядела утром.

— Ты вообще меня слушаешь? — расстроено прорычала Дженни, и я тоже захотел зарычать. — Что ты там делаешь?

Тогда я вспомнил, чем занимался ранее и продолжал заниматься до сих пор.

— Эм, — я мельком глянул на скользкий член. — Лежу в постели.

— О, извини. Я тебя разбудила? Еще рано для сна, — гнев в ее голосе сменился раскаянием, и я не сомневался, что смущенной она выглядела восхитительно.

— Я еще не сплю, — ответил я, наглаживая член.

Я просто не мог иначе. Весь день меня окружали вещи Дженни, и ее облик сегодня утром отпечатался в моем мозгу. Я все время думал о том, что мог бы перед рассветом просыпаться рядом с ней и погружаться глубоко в ее киску. В итоге к вечеру я был дико напряжен. По возвращению домой я разделся и лег на кровать. И Дженни, конечно, позвонила, когда я уже представлял, как нагнул бы ее у обеденного стола и протолкнул в нее член.

— Да, очень красиво, — после ее слов я на секунду я представил, что они относились к моему члену. — Все именно так, как я хотела.

— Знаю, — я крепче сжал ствол, вообразив, что это Дженни трогала его. Вообразив на нем ее маленькую мягкую руку. — Я всего лишь хочу, чтобы у тебя был красивый дом.

— Почему? — неуверенно спросила она, и я не знал, как сказать ей, что сходил по ней с ума.

Другие парни просто купили бы Дженни цветы и пригласили ее на свидание. Я же пришел с кувалдой и снес стену. Наверное, у всех свои сильные стороны.

— Потому что ты этого достойна. Ты заслуживаешь лучшего, — закрыв глаза, я толкнулся бедрами навстречу своей руке.

— Даже не знаю, что сказать.

— Тебе не нужно ничего говорить. Просто позволь мне позаботиться обо всем.

— У тебя сейчас тренировка? Ты запыхался.

Я рассмеялся, радуясь до глубины души.

— В данный момент я не тренируюсь, но мой пульс однозначно учащен.

Секунду Дженни молчала, после чего снова принялась вышагивать.

— Думаю, мы должны обговорить все предстоящие работы в моем доме. И подписать договор. Я хочу знать, за что плачу.

— Все, что пожелаешь, Женевьева, — я с наслаждением произнес ее имя. — Может, утром я зайду к тебе, и мы побеседуем за чашечкой кофе?

Когда она помедлила, я задался вопросом, уж не вспомнился ли ей утренний инцидент и ее сексуальный наряд.

— Разве мы не можем решить все вопросы по электронной почте или по телефону?

— Я так ужасно выгляжу, что тебе не хочется меня видеть? — изобразил я обиду. Я не знал, почему Дженни продолжала воздвигать стены, в то время как мне хотелось лишь одного — прижаться к ней. И я знал, что притяжение терзало не меня одного. Я видел, как она смотрела на меня, и чувствовал между нами искры. — Я принесу завтрак.

— Ладно. Но я соглашаюсь только ради еды, — сказала Дженни, и я улыбнулся от уха до уха.

— Если у меня есть шанс подкупить тебя едой, так тому и быть, — сказал я и быстро продолжил, не дав ей шанса ответить: — Встретимся на рассвете. На этот раз надень штаны. Иначе я за себя не ручаюсь, — На другом конце провода воцарилась тишина, и я снова рассмеялся. — Доброй ночи, Женевьева.

— Доброй ночи, Барретт.

Попрощавшись, я бросил телефон на кровать и выругался. Наконец-то я сжал член обеими руками и с мыслями о Дженни погладил его вверх-вниз. Я представил ее склонившейся над кухонным столом, с раздвинутыми ногами и пышными округлыми ягодицами. В моих мечтах она смотрела на меня через плечо и просила взять ее. Заполнить киску и принести облегчение.

— Женевьева, — простонал я во власти приближающейся разрядки. Я изводился весь день и теперь, услышав голос Дженни, больше не мог сдерживаться.

Основание члена напряглось, яйца поджались. Охваченный сильнейшей потребностью, я ускорил движения скользких рук. Мой живот оросили первые выплески семени, и я помял ствол пальцами.

— Черт, — прорычал я.

Стиснув зубы от мощнейших ощущений, я разряжался и хватал ртом воздух, пока с головки не упали последние капли спермы. Перед глазами все поплыло, зато боль между ног исчезла. Пока что. Потянувшись к заранее приготовленному полотенцу, я глянул на свой телефон.

К моему изумлению, экран все еще светился. Подняв сотовый, я посмотрел на него.

— Вот дерьмо, — вместо того чтобы сбросить вызов, я переключился на громкую связь. — Женевьева? — сразу за моим вопросом последовали короткие гудки.

Отложив телефон, я постарался не расхохотаться. Наверное, стоило перезвонить и извиниться, но едва ли я смог бы вести себя как ни в чем не бывало. Почему так вышло? Вселенная хотела нам что-то сказать? Понравилось ли Дженни то, что она услышала?

Чтобы узнать ответ, мне нужно было дождаться завтрашнего утра и приехать к ней домой с завтраком.

Глава 9

Женевьева

— Боже, — я посмотрела на телефон так, будто он меня обжег. Я никак не могла поверить в то, что услышала. И не могла поверить, что продолжала слушать, даже когда догадалась о происхождении шума. Я просто не сумела заставить себя повесить трубку.

Стоило сразу же сбросить вызов, но меня заинтересовали звуки на другом конце провода. Сначала я ничего не поняла, пока Барретт не простонал мое имя. Я не была несведущей. Пускай я никогда ни с кем не спала, но зарегистрировалась на Tumblr и иногда мастурбировала.

Однако слушать, как парень занимался самоудовлетворением, было для меня в новинку. У меня воспламенилось все тело, и я ловила каждый звук в телефонной трубке. Слышала движения и рычание, когда Барретт удовлетворял себя. Была ли я извращенкой, если мне понравилось?

Я не могла удержаться и не представить его на кровати, окруженного всякими мужскими вещами типа строительных журналов и инструментов. У меня возникло много вопросов. Барретт мастурбировал до нашего разговора или начал в процессе? Был ли он абсолютно голым или просто расстегнул ширинку? Думал ли обо мне? Мне не давали покоя грязные мысли.

Из-за пульсации между ног мне очень хотелось подняться по лестнице и достать из коробки свой старый вибратор. Я не пользовалась им месяцами, потому сейчас так остро и реагировала. Увы, перспектива удовлетворить себя больше не привлекала, и мне хотелось чего-нибудь настоящего. Что я почувствовала бы, если бы Барретт дотронулся до меня между ног и принес облегчение? Наверняка его пальцы были мозолистыми, и у меня отяжелела грудь от желания ощутить их на чувствительных сосках.

Закончив доставлять себе удовольствие, Барретт почему-то снова взял телефон, и я чуть не умерла от смущения. Он понял, что я по-прежнему слушала. Можно было попробовать объясниться или сделать вид, будто ничего не случилось, но я запаниковала и бросила трубку. Я была шокирована, возбуждена и растеряна.

Спрятав лицо в ладонях, я рассмеялась своему таланту впутываться в скользкие ситуации. Вселенная пыталась мне что-то сказать? Зато кое-что я знала наверняка. Напрасно я опасалась, что Барретт меня не хотел. Иначе с чего ему во время мастурбации произносить мое имя? Он продолжал подавать мне знаки, хоть и я принимала их за игру воображения. Если мужчина фантазировал обо мне, значит, хотел.

Растянувшись на кровати, я смотрела в потолок, гадая, о чем думал Барретт. В отличие от меня, он не смутился. Я готова была поспорить, что он улыбался. Барретт был таким самоуверенным, что завтрашняя встреча, конечно же, не помешала бы ему крепко спать. Скорее всего, он до сих пор смеялся, и мне захотелось прижаться к нему, чтобы почувствовать, как смех отзывается грохотом в его груди.

Тогда я поняла кое-что еще — завтрак будет интересным.

Глава 10

Барретт

Как и накануне, я пришел в особняк ранним утром. Мне было интересно, подготовится ли Дженни. Отчасти я надеялся снова застать ее врасплох.

Я постучал, но поскольку никто не открыл, снова воспользовался ключом. Дженни оставила мне код, поэтому я сам отключил сигнализацию и запер за собой двери. Направившись прямиком в кухню, я положил на стол коробку пончиков и пакет вкусной еды из кафе. Я не знал, что Дженни предпочитала на завтрак — соленое или сладкое — поэтому купил всего понемногу.

Поставив кофе завариваться, я расслабился на стуле, любуясь проделанной накануне работой. Дел оставалась уйма, но пока все шло отлично. По дороге к особняку я решил не упоминать вчерашний телефонный разговор, если Дженни сама о нем не спросит. Я не хотел смущать ее, и мне нравилось иметь с ней общий грязный секрет. Как знать, вдруг однажды мы бы повторили. Только уже с ее участием.

— Доброе утро, — Дженни вошла на кухню, потирая глаза.

— Черт возьми, — пробормотал я, залюбовавшись ею. На ней была выцветшая футболка с нарисованным печеньем и пижамные штаны.

На лице Дженни отпечатались складки постельного белья, и ее волосы были собраны в небрежную шишку, завалившуюся на одну сторону.

— Не смейся надо мной. Еще даже птицы не запели, — зевнула Дженни. — Ты всегда так рано встаешь?

— Если мне выпадает шанс провести утро с тобой? Всегда, — я наполнил ее кружку кофе.

— Ты пытаешься меня умаслить, чтобы я на тебя не злилась, — покосилась на меня Дженни.

— Я считаю, что ты выглядишь мило. А для умасливания я принес пончики, — я открыл коробку, — и бисквиты на случай, если ты любишь соленые завтраки.

— Типа «мисс Джексон, вы не в настроении?¹» — она улыбнулась мне, и на кухне будто взошло солнце. — У тебя там есть заварные пирожные?

— Я считал тебя любительницей глазури. Я припас для себя кое-что с бостонским кремом, но готов поделиться.

— Почему мне кажется, что ты отдашь пончики только при определенном условии? — Дженни с подозрением наблюдала за мной.

— Ты получишь пончики, если разрешишь мне продолжить ремонт и не будешь спорить об оплате.

Поставив кружку на стол, Дженни скрестила руки на груди.

— Барретт, ты сейчас серьезно? Тебе самому не смешно? Ты собрался бесплатно ремонтировать мой дом? Ты даже меня не знаешь.

— Не бесплатно. За пончики. Я очень люблю бостонский крем, — пожал я плечами.

— Ты слишком бодрый для раннего утра. Я не могу воспринимать тебя всерьез, — отпив из кружки, Дженни осмотрела изменившийся интерьер. — Но ты проделал огромную работу.

— Знаю, — ответил я. Наверное, проект был лучшим из всех, которыми мне доводилось заниматься. Я хотел, чтобы дом стал воплотившейся мечтой Дженни. — Присядь и выслушай меня.

Я отнес пончики и кофе к кухонному уголку. Через секунду Дженни подошла ко мне, ворча на каждом шагу. Я порадовался, что она не была жаворонком. Значит, ей нравилось валяться в постели.

— Строителям нечасто выпадает шанс поработать над уникальными домами, если выпадает вообще. Редко нечто такое красивое нуждается в реставрации. Я дни напролет торчу в офисе и не могу упустить такую возможность, — я посмотрел на Дженни и подумал, что, сам того не понимая, говорил о ней. Она могла трактовать мои слова как угодно, но правда заключалась в том, что я хотел быть рядом.

— Какая тебе в этом выгода? — засомневалась Дженни, похоже, склоняясь к согласию.

— Женевьева, твой дом станет жемчужиной моей коллекции. Мои работы уже фотографировали для журналов, но он затмит их все.

— О, — немного разочарованно вздохнула она.

— Ради дома я поработаю бесплатно. Получу приток заказов и удовольствие от процесса, — подойдя ближе, я наклонился к ней. — Но главная причина другая, — я подождал, пока Дженни не подняла взгляд.

— И какая же? — она посмотрела на меня сквозь ресницы.

— Я хочу провести с тобой как можно больше времени. Даже когда ты уходишь на работу, я остаюсь в окружении твоих вещей.

Покраснев, она склонила голову, и я не мог не заметить улыбку на ее губах. Я отстранился и, усевшись с Дженни на диванчик, пододвинул к ней коробку.

— А теперь возьми мой пончик и давай заверим договор.

— Значит, ты бесплатно сделаешь в моем доме все, что пожелаешь? — Дженни посмотрела на меня и поняла, как близко мы оказались.

— Нет. Я сделаю все, что пожелаешь ты, — облизнувшись, я медленно придвинулся к ней еще ближе. — И взамен получу то, чего хочу сам.

Я чувствовал выдохи Дженни у своего рта и ухватил ее за подбородок. Притянув ее к себе, я соприкоснулся с ней губами, намекая на свои истинные намерения. Мы нежно поцеловались, но добившись от Дженни отклика, я вел себя осторожно. Она была особенной, и я не хотел спешить или давить на нее. Поэтому вместо того чтобы углубить поцелуй, я притянул Дженни в свои руки, касаясь губами ее скулы и щеки.

— Наши взаимоотношения очень для меня важны, и я хочу знать, значат ли они что-нибудь для тебя, — прошептал я и, отстранившись, посмотрел Дженни в глаза.

Она закусила нижнюю губу и кивнула. В ее глазах я видел нежность и желание. Боже, до чего же мне хотелось уложить Дженни на стол и поцеловать каждый сантиметр ее тела. Не успел я об этом подумать, как с улицы донеслось тарахтенье.

— Вот дерьмо, — мельком глянув на часы, я понял, что время пришло. — Приехала моя команда.

— Вы, парни, хоть когда-нибудь спите? — спросила Дженни и, вытянув шею, глянула мне за спину.

— Только по выходным. Например, завтра, — подмигнул я и встал. — Лучше бы тебе пойти наверх и переодеться.

Она тоже встала и осмотрела себя.

— На мне самые уродливые вещи, какие я смогла найти, — указала Дженни на свою одежду.

— И ты по-прежнему самая сексуальная женщина из всех, кого я видел, — парировал я, напоследок поцеловав ее еще раз. Я просто не мог удержаться.

В дверь постучали, и Дженни отпрыгнула от меня, словно нас застукали занимающимися сексом. Расправив плечи, она схватила кофе и коробку с пончиками, подмигнула мне и убежала.

— Единственная и неповторимая, — сказал я.

Дженни обернулась посмотреть на меня и поспешила вверх по ступенькам.

Продолжая улыбаться, я встретил парней. Мой друг Кори вошел первым и странно на меня посмотрел.

— По какому поводу веселье? — спросил он, занося сумку с инструментами.

— Просто отличный день.

Он покачал головой и понимающе улыбнулся.

— Это точно, — осмотрев лестницу, по которой только что поднялась Дженни, Кори прошел на кухню. — Ты готов?

— Абсолютно.

Чуть позже Дженни спустилась вниз, переодевшись для работы. Я почувствовал ее приближение еще до того, как она вышла из-за угла и появилась на кухне.

— Просто поразительно, — Дженни осмотрелась, и ее глаза заблестели от восторга.

— Нравится? — спросил я.

— Даже не верится, как здесь просторно.

— Ты прекрасно выглядишь.

— Спасибо, — она склонила голову, скрывая улыбку.

Я дотронулся до ее подбородка и заставил поднять взгляд.

— Не прячься от меня, — я провел пальцем по ее нижней губе.

Склонившись, я поцеловал Дженни — просто быстрый поцелуй. Позади нас работал десяток мужчин, и я не хотел устраивать для них шоу.

— Что ж, гм. Я приеду на обед, — Дженни смущалась, и ее застенчивость была восхитительна.

— Держи, — я вытащил из бумажника несколько купюр. — Принесешь мне что-нибудь поесть?

— Давай я заплачу за обед, — предложила она, но я взял ее руку и вложил купюры в ладонь.

— Моя дама не платит, — я притянул Дженни в объятия.

— Спасибо.

Я склонился и снова быстро ее поцеловал.

— А теперь беги. Ты меня отвлекаешь, — я проводил ее до дверей и убедился, что она благополучно села в машину.

Не успев попрощаться с Дженни, я уже скучал по ней.

Глава 11

Женевьева

Все утро я была на седьмом небе. Мне не терпелось снова встретиться с Барреттом, и я умоляла минуты идти быстрее. Я подумывала отправить ему сообщение, но не хотела отвлекать на случай, если он занят. Стоило мне о нем подумать, как звякнул телефон. Я схватила его так быстро, что чуть не уронила, и провела пальцем по экрану.

Барретт: Скоро увидимся.

Я могла поклясться, что он иногда читал мои мысли. Барретт всегда на шаг опережал меня. Я поглядывала на часы и гадала, принести ему обед к полудню или чуть раньше. Одно я знала наверняка — мне невыносимо хотелось опять увидеть Барретта. Чувства были совершенно мне незнакомы. Я дрожала от волнения и нетерпения.

Спускаясь по лестнице сегодня утром, я думала, что застесняюсь после завтрака, но нет. По правде говоря, общаться с Барреттом было очень легко. Возможно, узнав о его симпатии, я сумела подавить неуверенность. Мне было комфортно с ним, даже когда я носила свою самую некрасивую пижаму. В первый день знакомства я подумала, что Барретт в силу характера сразу же находит общий язык со всеми. Я ошиблась. Только со мной.

Меня снова и снова поражало, какую работу Барретт проделал в моем доме. Мне слишком везло, и я невольно искала какой-нибудь подвох. Да и сам Барретт был слишком хорош, чтобы принять его доброту за чистую монету. Мне оставалось верить в его искренность и надеяться, что происходившее между нами было реальным.

Пускай я стеснялась, но хотя бы не чувствовала себя с ним идиоткой. С мужчинами я привыкла выставлять себя дурой, однако с Барреттом мне было комфортно. Я радовала его такой, какая есть.

Я быстро отправила ему сообщение с кучей фотографий блюд и улыбнулась, получив в ответ изображение большого пальца. От всех этих улыбок у меня начинало болеть лицо.

Мое внимание привлекло уведомление на мониторе. Электронное письмо от мэра. Она сообщила, что встреча закончилась раньше, чем планировалось, и если я свободна, могу прямо сейчас зайти в ее кабинет. Я быстро написала ответ и пообещала подойти.

От предстоящей беседы у меня живот завязался узлом. Мне была ненавистна сама ситуация. Почему Марку обязательно нужно было оказаться скользким козлом? Схватив сумочку, я положила в нее телефон и заперла дверь своего кабинета. После встречи с мэром я планировала пообедать.

При виде меня помощница мэра Джун улыбнулась. Она разговаривала по телефону и взмахом руки пригласила меня пройти в кабинет. Улыбнувшись ей, я тихо постучала. Дверь была приоткрыта, поэтому я просто зашла.

— Дженни, — Джанет поднялась со стула, шагнула ко мне и обняла. — Как дела в твоем новом доме?

Я опустилась на один из стульев перед ее столом. Она не стала возвращаться на свое место, устроившись на соседнем стуле и повернувшись ко мне лицом. Мы с ней всегда были очень близки для коллег.

— Мечта, ставшая явью, — засияла я. Да, мечта, воплотившаяся в жизнь. Я не знала, каким станет особняк с участием Барретта, но явно оказалась в выигрыше.

— Дождаться не могу, чтобы посмотреть на него после реставрации. Ты должна пригласить меня на ужин.

— По окончанию ремонта я закачу грандиозную вечеринку, но он может занять некоторое время, — хотя с помощью Барретта вечеринка могла состояться гораздо раньше, чем я рассчитывала. Скорость его работы вызывала смешанные чувства. Мне хотелось поскорее отремонтировать особняк, но также нравилось видеть в своем доме Барретта. Я предвидела, что когда он закончит и приступит к следующему заказу, наше прощание будет горьковато-сладким. При мысли о расставании у меня екнуло сердце. Я могла поклясться, что до сих пор ощущала вкус губ Барретта, и мне не хотелось его лишаться. Пока что. Целуя Барретта на кухне, я чувствовала себя как дома и не была готова его отпустить.

— Нам некуда спешить, — Джанет заправила за ухо короткие каштановые волосы. — Итак, о чем ты хотела поговорить? — сложив руки на коленях, она вопросительно посмотрела на меня.

— О Марке.

— Об инспекторе?

Я кивнула и рассказала Джанет обо всем, в том числе и о том, что оформила бумаги в обмен на свидание. Когда мы перешучивались с Марком, все казалось не таким уж плохим, но теперь, признавшись вслух, я чувствовали лишь вину. Джанет наняла меня сразу после колледжа и с тех пор относилась по-дружески, беспокоилась обо мне и помогала советами. Внимательно наблюдая за ней, я оценивала ее реакцию. Я уважала Джанет, и ее мнение много для меня значило.

— Барретт? Директор «Купер Констракшн»? Это он рассказал тебе о Марке?

— Да, ты с ним знакома?

— Знакома, — она встала и подошла к столу. Взяв телефон, Джанет нажала несколько кнопок и, положив его на стол, включила громкую связь. Трубку взяли после первого же гудка.

— Привет, Джен, — услышала я глубокий голос Барретта.

Меня удивила его фамильярность в обращении к мэру. Даже я не звала ее так за пределами кабинета. Сколько бы раз она меня ни просила, я никак не могла побороть привычку.

— Привет, Барретт. Как дела? — спросила Джанет, прислонившись к столу.

— Все хорошо. Ты нашла еще один дом, который хочешь приписать к культурному наследию? — рассмеялся он.

Меня охватила ревность, и я посмотрела на свои руки, сложенные на коленях. Я не должна была ревновать. Барретт мне не принадлежал. Конечно, мы флиртовали и целовались, но моим он еще не стал.

— Нет. Одна сотрудница очень важна для меня, и я хочу убедиться, что ее дом пригоден для проживания. Инспекция не была проведена должным образом. Я волнуюсь и не хочу, чтобы она пострадала.

Я посмотрела на Джанет, наблюдавшую за мной с материнской улыбкой. Значит, я не разочаровала ее. Мне немного полегчало.

— Если хочешь, я могу осмотреть ее дом после обеда. Скинь мне адрес.

Я закусила губу. Барретт хотел дождаться обеда, чтобы сначала увидеться со мной. Равность отступила, но мне не понравилось, как легко она возникла. Если у них с Джанет что-то и было, то уже закончилось.

— Ты знаешь хозяйку дома. Ее зовут Женевьева.

— Моя Дженни?

— О, не знала, что она твоя, — Джанет улыбнулась еще шире и посмотрела на меня, выгнув бровь.

Понятное дело, она хотела знать, о чем я умолчала. Кто бы мог подумать, что ее заинтересуют зачатки наших отношений с Барреттом. Я не нашла названия происходящему между нами, вот и не стала упоминать.

— Конечно, моя. Можешь не сомневаться, я бы не позволил ей жить в дыре.

— Спасибо. Мы любим Дженни и не хотим, чтобы с ней что-нибудь случилось.

— Ее невозможно не любить.

Мое сердце пропустило удар. Барретт ведь не подразумевал любовь между мужчиной и женщиной? Верно? Просто рядовая фраза. Мы знакомы-то были пять минут. Человек не может полюбить так быстро.

— Она такая. Позже созвонимся, — попрощалась Джанет и повесила трубку. Я замерла на месте, проигрывая в уме комментарий Барретта. — Значит, ты захомутала Барретта Купера. Тебе повезло, — она снова села на стул рядом со мной.

— Ты хорошо его знаешь? — закинула я удочку.

— Да. Он безвозмездно помогал нам с несколькими общественными центрами и построил буфет для распределения бесплатного продовольствия. Барретт всегда готов помочь в случае необходимости.

Просто поразительно. Как Барретт умудрялся с каждой секундой выглядеть в моих глазах все лучше и лучше? У него не было ни единого минуса. Каждый следующий факт был сногсшибательнее предыдущего.

— Ты с ним встречалась? — спросила я и отвела взгляд, не в силах заставить себя посмотреть Джанет в глаза.

— Мы никогда не встречались, — расхохоталась она, словно я пошутила.

Разве я сказала что-то забавное? Но нас прервали прежде, чем я успела спросить.

— У вас на полдень назначена встреча, — прощебетала с порога Джун.

Мы встали, и Джанет поймала меня за локоть.

— Я разберусь с Марком. Можешь о нем больше не волноваться. Это моя работа, — сжав мою руку, она отпустила меня.

Теперь, решив вопрос, я почувствовала себя лучше. На выходе из мэрии я позвонила в свою любимую закусочную и заказала кучу разных сэндвичей. Я собиралась принести обед Барретту и всей его команде, чтобы отблагодарить их за тяжелую работу, проделанную в моем доме.

Глава 12

Барретт

— Что ты сделал? — завизжала Дженни, выйдя на заднее крыльцо. Осматривая открытую террасу, она подпрыгивала от волнения. Ее восхищение всем в доме было очаровательным.

— Ты так и хотела? — спросил я, указывая на качели размером с кровать.

— Да! В точности, — подбежав к ним, Дженни скинула обувь и забралась на них. — Ты взломал мой аккаунт на Pinterest?

— Фокусник никогда не раскрывает своих секретов, — я подошел к раскачивавшейся кровати и лег на нее рядом с Дженни.

— Не пойми меня неправильно, но они выдержат нас двоих? — спросила она, ткнув меня в живот.

— Эй, ты сама принесла мне на обед сэндвич и фрикадельки, — я схватил ее руку за палец и, поднеся ко рту, поцеловал в запястье. — И для справки — да. Они выдержат тебя, меня и минимум пять детей, — Дженни посмотрела мне в глаза, и ее смех стих. — Не пугайся, божья коровка. Всему свое время, — прошептал я, наклонившись к ней. Откинувшись на кровать, я утянул Дженни за собой, чтобы лечь с ней набок лицом друг к другу.

С заходом солнца подул теплый ветерок, но качели стояли в стороне, и все было идеально. Я бы не отказался вздремнуть, если бы не был так занят, рассматривая Дженни.

— Итак, как прошел твой день? — спросила она, сменив тему.

— Неплохо. Самая красивая женщина в мире принесла мне обед, и мне выпала возможность ремонтировать ее дом, пока она не вернулась с работы.

— С такими комплиментами ты далеко пойдешь.

— Очень на это надеюсь, — я наклонился поцеловать ее, на сей раз не зная, смогу ли остановиться. Дженни была слишком милой, слишком мягкой, и мне хотелось лишь одного — погружаться в нее глубже и глубже.

Она разомкнула губы, и я попробовал ее, притягивая к себе. Обняв Дженни за талию, я закинул ее ногу себе на бедро. Казалось, еще ближе лечь невозможно, но мне удалось. Я хотел прижиматься к каждому дюйму ее тела без каких-либо преград.

Зарычав, я перевернулся и придавил Дженни. Поцелуй углубился, и когда она раздвинула ноги, пустив меня между ними, я стал агрессивнее. Я ухватил ее за ягодицу, и у меня заныл член наравне со всем остальным телом.

— Привет, Дженни, ты…

Оторвавшись друг от друга, мы увидели ее сестру, пораженно замершую на месте.

— Ой. Виновата, — раскаялась Габи.

— Дженни здесь? — спросил Нил, выйдя через черный ход и увидев нас обнявшимися на кровати. — О, привет, Барретт.

— Думаю, нам пора, — Габи подтолкнула своего мужа к двери.

Дженни со смехом спрятала лицо в ладонях, и я покачал головой.

— Хотите остаться на ужин? — предложил я, вспомнив, что моего заказа из ресторанчика хватило бы на десятерых.

— Да, — поддержала Дженни, сев и одернув рубашку. — Гм, давайте встретимся на кухне.

Габи с Нилом вернулись в дом, и мы прыснули со смеху. Притянув Дженни к себе на колени, я еще раз поцеловал ее.

— Я хочу продолжить, — надулась она.

— Я тоже, — я потерся с ней носами. — И все же давай не будем спешить.

— Бережешь свою невинность? — поддразнила Дженни, но я лишь взял ее руку и опять поцеловал в запястье.

— Типа того, — изумил я ее. — Ты важна для меня, и я не хочу торопить события. Я слишком долго ждал твоего появления в моей жизни. Мне не хочется перескакивать через приятные мелочи.

— О, — застеснялась Дженни, — извини, я тебя не тороплю.

— Знаю, — снова поцеловав ее, я встал с кровати. — Но не волнуйся, как только твоя сестра и шурин уйдут, мы повторим.

— Значит, нам нужно пойти на кухню и выпроводить их или…? — Дженни замолкла.

— Я останусь на ночь, — рассмеялся я.

Глава 13

Женевьева

— Поэтому теперь я жду, когда Дженни встретит мужчину, чтобы мы могли одновременно забеременеть, — моя сестра выразительно уставилась на Барретта, чтобы он точно понял ее намек.

— Поверить не могу, что ты всем разболтала, — застонала я, спрятав лицо в ладонях. К счастью, Барретт рядом со мной рассмеялся, скорее всего, приняв ее слова за шутку.

— Я серьезно, — выражение лица Габи было серьезнее некуда.

Как я сразу не догадалась, чем закончится наш совместный ужин? В ее стиле было переходить сразу к делу. Скорее всего, поэтому-то она так быстро и выскочила замуж. Стоило Габи взять след, и ее было не остановить. Господь свидетель, я любила ее, но сейчас хотела задушить. Или затолкать кусок пиццы ей в рот. Я знала, что на качелях Барретт вскользь упомянул детей, но, мать моя женщина, Габи его лишь отпугивала.

— Я всегда хотел большую семью, — откинувшись назад, он положил руку на спинку моего стула и большим пальцем погладил меня по плечу.

— Мы тоже. Дженни, вдруг у нас родятся близнецы! — Габи взволнованно поерзала на месте.

Я старалась не думать о том, как именно Барретт сделал бы мне ребенка. И его нежные прикосновения не помогали. Как обычное касание может быть эротичным? Теперь ерзать начала уже я.

Нил выпрямился и посмотрел на свою жену тем же взглядом, что и всегда. Наклонившись, он поцеловал ее в шею и что-то прошептал ей на ухо.

— Я их не смущаю, — выпалила Габи, посмотрев на своего мужа как на сумасшедшего.

Ранее я провела гостей по дому и похвасталась проделанной Барреттом работой. Сам он решил остаться на кухне и накрыть на стол, поэтому Габи тут же все у меня выведала. Затем, когда мы сели ужинать, она задала ему миллион вопросов о его жизни и биографии. Мне нравилось узнавать его ближе, пока речь не заходила о детях. Хотя чему я удивлялась? С тех пор как у моей сестры началась детская лихорадка, все разговоры сводились к младенцам.

— Ничуть, — ответил Барретт.

Посмотрев на него, я увидела на его лице улыбку.

— Поберегись, иначе она начнет планировать нашу свадьбу, — пошутила я, но он лишь пожал плечами, дав понять, что ничуть не обеспокоился.

Я облизнулась, не в силах отвести от него взгляда. Сестра вернулась к допросу, и Барретт подмигнул мне.

Я пыталась включиться в беседу, но думать могла лишь о соприкосновении наших губ и о том, как в меня вжималось тяжелое мужское тело. Я снова поерзала на стуле от невыносимого возбуждения, подобного которому не испытывала ни разу в жизни.

— Мы пойдем вместе, правда, Дженни?

Услышав свое имя, я перевела взгляд с Барретта на Габи и обнаружила, что все смотрели на меня.

— Что? — я не слышала ни единого ее слова.

— Мы можем вместе поехать на ярмарку в эти выходные.

— Было бы здорово, — ответил за меня Барретт.

— Да. Похоже на двойное свидание. В последний раз, когда мы ходили… — поняв, что с нами в комнате были Нил и Барретт, Габи закатила глаза. — Все закончилось настоящей катастрофой. Незачем ревновать. Дженни чуть не убила бедного парня.

— Габи, — предостерегла ее я. Да, я чуть не убила парня, случайно сбив его на машине. К счастью, он отделался сломанной рукой и парой царапин на лице. Он так и не перезвонил мне даже притом, что я извинилась пять миллионов раз и отправила ему печенье. Откуда мне было знать, что у него аллергия на арахис, из-за которой он вернулся в больницу через несколько дней после выписки?

— Может, нам стоит предупредить Барретта обо всех несчастьях, приключающихся рядом с тобой. Чтобы он оставался начеку, — на секунду замолчав, Габи разразилась смехом.

— Вынужден признать, я наслаждаюсь всеми инцидентами с ней, — бросил в ответ Барретт. Потому что в результате упомянутых происшествий я оказывалась наполовину голой. Наклонившись, он прикусил мою шею. — Разве нет?

Стоило ему коснуться меня губами, как из моей головы вылетели все мысли.

— Нам пора, — соскочила Габи со своего стула. Как знать, вдруг она уже была беременна, и ее неадекватное поведение объяснялось бушующими гормонами?

Я не пыталась остановить ее, стремясь побыть наедине с Барреттом и, возможно, вернуться на качели. Когда подошли Габи и Нил, я встала и распрощалась с ними.

— Завтра созвонимся и договоримся о встрече, — сказала она и ушла вместе с Нилом.

— Габи решила, что если уйдет, мы побежим делать ребенка, — попыталась я обратить в шутку все перлы моей сестры.

— Серьезно? — медленно сказал Барретт и, привалившись к столу, посмотрел на меня сверху вниз. — А чего хочешь ты?

Я не знала, говорил он о детях или о том, чем заняться сейчас. Мне очень не хотелось, чтобы Барретт уезжал, но я боялась его отпугнуть, как бы меня ни привлекала идея родить от него очаровательного карапуза.

— Мы можем вернуться на качели.

Он потянулся ко мне, и я взяла его за руку. Мы переплели пальцы, и ощущение его мозолистых ладоней воспламенило меня.

— Или я могу показать, что сделал в твоей спальне, — Барретт притянул меня ближе и прижал к себе.

— Ты что-то сделал в моей комнате? — чтобы посмотреть ему в глаза, мне пришлось запрокинуть голову. Я постоянно забывала, каким он был высоким. И не только высоким, но еще и массивным. Словно был создан возводить здания.

— Значит, посмотрим спальню, — тихо и маняще сказал Барретт. Либо он пытался затащить меня в постель, либо действительно хотел показать результат проделанной работы. В любом случае, я была согласна.

— Хорошо, — выдохнула я.

Барретт склонился и нежно соприкоснулся со мной губами. Закрыв глаза, я попыталась углубить поцелуй, но тут же радостно завизжала, оказавшись в руках Барретта. Он рассмеялся и, перескакивая по две ступени, понес меня наверх так легко, словно я была не тяжелее перышка.

Глава 14

Барретт

Остановившись на верхней ступени, я велел Дженни закрыть глаза, но она помедлила и подозрительно посмотрела на меня.

— Ты мне доверяешь?

Закусив губу, она кивнула и послушалась. Наверху не горел свет, солнце давно село, и обстановка идеально подходила для воплощения моей задумки.

— Что бы ни случилось, не подглядывай. Пообещай мне, — сказал я, отнеся Дженни в хозяйскую спальню.

— Я нервничаю, но обещаю.

— Честно-честно? — склонившись, я поцеловал ее в губы.

Она кивнула, и я поцеловал ее еще раз. Пройдя к кровати, я положил Дженни на простыни и, забравшись следом, устроился сверху. Я оперся на локти, чтобы не давить на нее, и отодвинул волосы с ее лица.

— Помни, подглядывать нельзя, — еще раз поцеловав Дженни в губы, я спустился вниз к ее подбородку и горлу. Я проложил дорожку из поцелуев между ее грудями, и она ахнула. — Но ты можешь говорить все, что пожелаешь, божья коровка.

— Я не знаю, что сказать.

Спустившись до пояса Дженни, я приподнял на ней рубашку, открыв своему взору шелковый лифчик.

— Ты можешь велеть мне остановиться, — я по очереди поцеловал каждую грудь через шелк. — Или велеть продолжить.

— Продолжай, — быстро сказала Дженни, закинув руки за голову.

Улыбнувшись у ее теплой кожи, я потянул чашку лифчик вниз, оголяя твердый сосок. Я провел по нему языком, и Дженни выгнулась подо мной. Когда я взял его в рот и пососал, она простонала мое имя.

Сняв с нее рубашку, я приспустил лифчик и добрался до второй груди. Я ухватил обе и, сжав вместе, уткнулся между ними лицом, небритыми щеками натираясь о нежную кожу.

— А что насчет этого? — я поцеловал сначала один сосок, затем второй. — Остановиться или продолжить?

— Не останавливайся. Что бы ты ни делал, главное, продолжай.

Рассмеявшись, я вжался лицом в груди Дженни и опустился между ее ног. Стоило мне прижаться к развилке ее бедер, как она раздвинула их.

Дженни подергала мою футболку, прося снять ее, и я послушался. В тот же миг я прикрыл глаза Дженни ладонью.

— Помни, подглядывать нельзя.

— Но пообещай, что скоро я на тебя посмотрю, — попросила она, проведя руками по волоскам у меня на груди.

— Скоро, божья коровка. Но позволь мне еще немного посмаковать тебя.

Уверившись, что рано или поздно получит желаемое, Дженни расслабилась. Можно подумать, я бы ей отказал и, тем более, запретил смотреть на мой голый торс.

Я снова склонился к грудям и больше не останавливался. Поцеловав ее между ними, я спустился к нежной коже живота. В то же время я запустил под Дженни руки и, приподняв ее, поцеловал в пупок. Едва я до него добрался, как она рассмеялась и попыталась прикрыться ладонями.

— Держи руки над головой, — приказал я, целуя ее пальцы, перекрывавшие мне доступ к желанной цели.

— Я итак ничего не вижу, так теперь еще и трогать нельзя? Ужасный сюрприз, — но Дженни улыбалась, и мне понравилась ее игривость.

— Трогать-то можно, нельзя вставать на пути к тому, что я хочу, — сообщил я, губами добравшись до пояса ее джинсов.

Я расстегнул их и, потянув вниз, оставил Дженни в шелковом белье. Спускаясь к киске, я поцеловал кожу вдоль края трусиков. Снимать их я не стал, вдыхая аромат Дженни, чувствуя ее тепло и пробуя вкус через шелк. Она так возбудилась, что на нем осталось влажное пятно. Я накрыл его ртом и погладил языком клитор поверх ткани.

— Барретт, — выдохнула Дженни, и от желания по моей спине пробежали мурашки. Целуя ее через трусики, я дразнил нас обоих. Градус разврата нарастал, и я хотел Дженни все сильнее, но пытался как можно дольше не лишать ее невинности.

— Раздень меня, — захныкала Дженни, приподнимая бедра.

— Не сегодня, — покачал я головой и провел языком по влажному шелку. — Дай мне руки.

Она их опустила, и я переплел наши пальцы, продолжая любить ее киску. Я показывал Дженни свои чувства и намекал на то, что мне не терпелось с ней сделать.

Я посмотрел на нее, лежавшую с обнаженными грудями, в приспущенном лифчике и трусиках, мокрых от желания и моих усилий. Сногсшибательная картина, но я должен был оставаться сильным. Мне не хотелось поспешить и перегнуть палку, тем самым отпугнув Дженни.

По тому, как она стиснула мои руки и начала сминать ногами простыни, я распознал приближение ее оргазма. Спрятав лицо между ее бедер, я пососал маленькое средоточие нервов. Дженни отреагировала, и в момент кульминации ее вскрик разнесся эхом по комнате.

— Открывай глаза, — прошептал я, напоследок поцеловав киску.

Дженни ахнула, и я с улыбкой поднялся поцелуями вверх по ее телу.

— Я вижу звезды, — поморгала она.

Я лег рядом и, прижавшись к ней, посмотрел в застекленное окошко над кроватью.

— Я хотел, чтобы ты каждую ночь видела звезды, — сообщил я и был одарен самой сияющей улыбкой из всех когда-либо мною виденных.

— Очень красиво.

— Ты красивее, — я заправил волосы ей за ухо, и она потянулась ко мне.

Заведя руку Дженни за спину, я расстегнул на ней лифчик и, бросив его на пол возле кровати, обнял ее. Она продолжила смотреть в небо, положив голову мне на грудь.

— Спасибо, — поблагодарила Дженни, прежде чем рассмеяться. — Наверное, мне следует поблагодарить тебя не только за окно в крыше.

— Мне в радость, — я поцеловал ее в макушку. — Мне хотелось, чтобы ты спала под одеялом из звезд. Но я эгоист и надеялся полюбоваться ими вместе с тобой.

— Значит, ты останешься на ночь? — приподняв голову, Дженни уперлась подбородком мне в грудь.

— Если не хочешь, чтобы я ушел.

— Никогда, — прошептала она.

— Не говори того, в чем не уверена, — подхватив Дженни, я приподнял ее и оказался с ней лицом к лицу.

— Честно-честно, — поклялась она, повторив мои же слова.

— С тобой мне сложно держать себя в руках, — я перевернулся вместе с ней и снова подмял ее под себя.

— Вдруг я не хочу, чтобы ты держал себя в руках? — проведя пальцами по моей груди, Дженни посмотрела на меня сквозь ресницы.

Соприкоснувшись с ней лбами, я зажмурился.

— С первой секунды нашего знакомства я хотел лишь одного — повалить тебя на спину и проверить, как глубоко смогу войти, — я сглотнул и открыл глаза. — Но теперь я попробовал сладкий рай между твоих ног и знаю, что он нетронут.

Закусив губу, Дженни кивнула и покраснела. Я большими пальцами потер ее разрумянившиеся щеки, наслаждаясь тем, какой она была невинной.

— Я считаю, что бесценная девушка заслуживает соответствующего обращения, — уткнувшись лицом в горло Дженни, я снова начал спускаться поцелуями вниз по ее телу. — Я сделаю тебе очень приятно, Женевьева, — спустившись по тому же пути, я вернулся к ней между ног. — Я буду боготворить сладкое сокровище, которое ты сберегла, но не проси меня быть нежным, — сжав в кулаке влажные трусики, я сорвал их, и Дженни ахнула. — Если хочешь, чтобы я потерял контроль, я потеряю, — прогрохотал я, — но ты должна быть готова к последствиям.

Положив руки на внутреннюю сторону ее бедер, я раздвинул их как можно шире. Я склонился и поцеловал киску, но уже для собственного удовольствия. Вкус обнаженных складок вознес меня на новый уровень существования. Внезапно я превратился в животное на заре человеческой эры, ведомое желанием владеть Дженни.

Проведя двумя пальцами по ее бедру, я погрузил их во влажный вход. Пока я двигал ими вперед-назад, она вздыхала, но остановиться не просила.

— Моя, — прорычал я сквозь стиснутые зубы и провел языком от половых губ до клитора.

Стоило мне найти внутри заветную точку и потереть ее, как Дженни выкрикнула мое имя. Я растягивал ее, заставляя мучительно хотеть большего и содрогаться всем телом. Исполняя все ее желания, я вместе с тем ни в чем себе не отказывал. Я был эгоистом, что распаляло ее еще больше. Дженни хотела лишить меня самообладания, поэтому я терял над собой контроль. У меня не осталось ни капли выдержки.

— Я хочу тебя трахнуть, — прорычал я, втянув в рот сначала одну половую губу, затем другую. — Хочу нагнуть тебя и вонзить член в твою маленькую тугую дырку.

— Черт, — прошептала Дженни, покачивая бедрами в одном ритме с движениями моих пальцев.

— Хочу кончить в твою девственную киску, чтобы ты забеременела, — мне стало совершенно плевать на все. Я терял здравомыслие и свято верил, что в ее киске было мое спасение. Мысли о Дженни давно сводили меня с ума и теперь, попробовав ее, я сорвался.

— Боже, почему меня это заводит? — простонала она, истекая сильнее.

— Что я трахну тебя или что в процессе ты забеременеешь?

— Все сразу, — выдохнула Дженни, и я снова потер точку G. — И то, и другое.

— Когда у тебя начался цикл? — спросил я, облизывая киску и натираясь пульсировавшим членом о кровать.

— Две недели назад, — Дженни взбрыкнула бедрами, нуждаясь в моем рте.

— Черт, у тебя овуляция, — я задвигал пальцами быстрее. — Ты принимаешь что-нибудь?

— Нет, — простонала она, шире раздвинув ноги.

Выругавшись, я открыл рот и, припав к киске, продолжил работать языком. От разговоров о беременности Дженни промокла насквозь.

— Перевернись, — проворчал я и, потянувшись к ширинке, рывком ее расстегнул.

Когда Дженни без малейших раздумий исполнила приказ, я скинул с себя джинсы вместе с боксерами. Толстый член оказался на свободе. Благодаря Дженни головка поблескивала от предсемени. Все для того, чтобы легче войти.

— Бедра вверх, божья коровка.

Прижавшись грудью к постели, Дженни раздвинула ноги и приподняла зад. Я накрыл ее собой и провел мокрой головкой между складками.

— Держу пари, у нас получится с первой попытки, — одной рукой я обвил Дженни, придержав ее ладонью под низ живота. — Вот так, — я вставил в нее член. Она напряглась, но я крепко держал ее и входил глубже. — Тсс, я уже почти там, — подбодрил я Дженни, давая ей все больше себя.

— Боже, — она задыхалась, но не просила ни остановиться, ни замедлиться.

— Ты отлично справляешься, — заверил я, придерживая ее под живот и продвигаясь дальше.

Мои яйца прижались к влажным половым губам, и я понял, что проник максимально глубоко. Тугая киска сдавила ствол, выжав из него немного спермы.

— Я буду всегда давать тебе все, что только пожелаешь, Женевьева, — я поцеловал ее в плечо и, выйдя на пару сантиметров, вошел обратно. Мне не хотелось покидать Дженни даже для того, чтобы снова с ней слиться. Поэтому я двигался мелкими толчками. Оставаясь глубоко в ней, я потянулся вниз и пальцами поиграл с клитором.

— Дождаться не могу, чтобы ты забеременела, — прошептал я, когда Дженни напряглась. — Как только кончишь, твоя матка станет мягкой и готовой, чтобы я тебя оплодотворил.

Она ахнула, потом вскрикнула, и ее тело не смогло противостоять мощной волне. Мои пальцы на клиторе, толстый член в киске, и Дженни было не спастись.

Она практически упала от силы оргазма, но я схватил ее за бедра и, протолкнувшись глубже, разрядился. Сперма струями извергалась из головки, и я освобождался, пока не излил все до последней капли. Я взревел как лев, заявляя о своих правах и отмечая Дженни каждым возможным способом.

Хватая ртом воздух, я завалился набок и утянул ее за собой. Я остался в ней и попытался заново научиться дышать. Обвив Дженни руками и ногами, я не дал ей ни единого шанса отстраниться, отчаянно желая быть к ней как можно ближе.

— Вот что случается, — прошептал я, поцеловав ее в плечо.

— Ты о чем?

— Вот что случается, когда я теряю контроль.

— Мне понравилось, — обернувшись, Дженни закусила губу.

— Осторожнее, божья коровка. Ты подкармливаешь дикое животное, — снова вонзившись в нее, я понял, что ночь будет долгой.

Глава 15

Женевьева

Проснувшись от громкого стука, я приподнялась в постели и посмотрела на пустое место рядом со мной.

— Оставь внизу, — раздался за дверью окрик Барретта.

Рухнув обратно, я перевернулась и, уткнувшись лицом в подушку, вдохнула его аромат. Мне не хотелось вставать, и я сожалела, что Барретт не остался со мной в постели.

Прошлая ночь была идеальной. При воспоминании о его словах мое сердце затрепетало. Он в мгновение ока превратился из нежного милого мужчины в варвара. Я не знала, какой из вариантов лучше. К счастью, мне не нужно было выбирать.

Каким бы распутным ни было заявление Барретта о детях, оно завело меня. Положив руку на живот, я оставила ее там. Возможно, мы просто вели грязные разговоры, но беременность предотвратить не пытались, значит, дело было серьезно. Спросить совета у сестры я не решилась. Она вошла бы в раж и начала составлять списки детских вещей.

Барретт недвусмысленно намекнул о своем целомудрии, так что о венерических заболеваниях я не волновалась. Однако беременеть от мужчины, с которым мы даже не встречались, было безумием. Хотя если подумать, что ужасного могло произойти? Я бы забеременела, и мы бы не ужились? Можно было совместно воспитывать ребенка. Из Барретта наверняка вышел бы неплохой отец, к тому же все мои знакомые считали его порядочным до мозга костей.

Однако мысль о расставании причиняла боль. Пускай мы почти не побыли вместе, но наши отношения казались правильными.

В спальне было темно, и я посмотрела в потолок, но окно исчезло. Найдя на прикроватной тумбочке часы, я поняла, что перевалило за десять. Меня поразило, как долго я спала. Прошлая ночь со звездами над головой была прекрасна. Секс с Барреттом превзошел мои самые смелые ожидания и был так хорош, что вполне мог мне присниться.

После очередного громкого стука я села и попыталась вычислить его источник. Барретт что-то прокричал и секунду спустя появился на пороге. Пока я судорожно заворачивалась в одеяло, он зашел в спальню и прикрыл за собой дверь.

Глядя на него, я могла поклясться, что он с каждой встречей становился горячее. Барретт никак не мог быть девственником. Картина не складывалась.

— О чем задумалась? — улыбнулся он, подойдя к кровати.

— Куда делось окно в потолке? — спросила я, постеснявшись озвучить свои мысли.

— Алекса, открыть окно в крыше.

Ставень буквально сливался с потолком и не был заметен, пока не отъехал вбок. В комнату пролился солнечный свет, и я насладилась его лучами.

— Ничего себе, — неудивительно, что я проспала так долго.

— О чем на самом деле ты думала? — Барретт погладил меня по щеке. — Расскажи мне.

— Ты действительно был девственником? — я облизнулась, стесняясь обсуждать то, чем мы занимались накануне.

Наклонившись ко мне, Барретт улыбнулся.

— Да, — ответил он, прежде чем поцеловал меня. — В это так сложно поверить? — откинув одеяло, Барретт повалил меня на постель. — Ты тоже до меня ни с кем не была.

— Я моложе тебя, — сказала я между поцелуями и обняла его за шею. — Почему на тебе столько одежды? — я потянула его футболку, спеша от нее избавиться.

— Божья коровка, мы сейчас не можем. В доме помимо нас еще десяток человек.

Отмахнувшись от возражений, я продолжила его раздевать. Сокрытие такого тела должно было караться законом. Тем не менее, я не хотела, чтобы кто-нибудь еще видел Барретта голым.

Он со стоном отстранился и попятился, оставив меня лежать на кровати и мучительно желать большего.

— Не хочу, чтобы кто-нибудь нас услышал, да и вряд ли у тебя ничего не болит, — Барретт тяжело дышал, и его голодный взгляд блуждал по моему голому телу.

— Мне плевать, — я села.

— А мне нет, — проворчал он сквозь стиснутые зубы. Барретт боролся с собой и был так серьезен, что я чуть не рассмеялась. Честно говоря, я тоже не хотела, чтобы нас услышали, но рядом с ним все разумные мысли вылетали из моей головы.

— Твоя бригада работает каждый день? — я и сама слышала в своем голосе недовольство.

— Нет, но если разрешить им сегодня поработать, мы успеем гораздо больше. К тому же их присутствие не даст мне мучить тебя снова и снова. Я знаю, что после прошлой ночи у тебя все болит.

Я пожала плечами, не заботясь о саднящем ощущении между ног. По правде говоря, я ожидала худшего, но Барретт вчера был очень осторожен.

— Стоп. Твои сотрудники в курсе, что ты ночевал здесь? — я покосилась на двери.

— Скорее всего, но я оделся к их приезду.

Застонав, я закрыла глаза, предвидя, как неловко будет столкнуться с ними. Все поймут, чем мы занимались. Внезапно Барретт накрыл меня собой, и я почувствовала тяжесть его тела.

— Люди все равно узнают, что мы вместе. Начинай привыкать.

— Я стесняюсь. И ты это знаешь, — отозвалась я.

— Ты уверена, что дело только в стеснении?

Посмотрев ему в лицо, я прочитала на нем беспокойство. Кто бы мог подумать, что Барретт тоже сомневался в себе? Наверняка женщины не давали ему проходу.

— Я не разбираюсь во всем этом. У меня такое чувство, что если я спущусь вниз, на мне загорится огромная надпись, сообщающая всем о потере девственности, — он в ответ лишь рассмеялся. — Да, очень смешно, — закатила я глаза. — Скорее всего, твои подчиненные даже не посмотрят меня.

— Поверь мне, божья коровка, они не посмотрят, если не хотят лишиться глаз. Я уже предупредил всех, что ты моя.

— Разве не оскорбительно, что ты говоришь обо мне как об имуществе? — поддразнила я.

— Но ты не имущество.

— Именно. Я не имущество, — я провела руками по его широкой груди. На самом деле я была согласна, чтобы Барретт считал меня своей. — Почему ты называешь меня божьей коровкой? — спросила я.

— Ты напоминаешь мне ее. Маленькая, рыженькая. Кроме того, я считаю, что ты приносишь удачу. Тебе не нравится?

— Нравится, просто хотела узнать, только меня ли ты так называешь.

— Я не привык давать людям прозвища. Мои сестры исключение. Их я обычно называю соплячками, — улыбнулся Барретт.

— А как они называют тебя?

— Ловеласом, — покачал головой он, вставая с кровати.

— Серьезно? — поразилась я.

— Это не то, что ты думаешь, — вздохнул Барретт. — Они вечно сводили меня с разными девушками, что неизбежно заканчивалось провалом. Ты не представляешь, насколько все было ужасно. Сестры заставили меня сходить на десятки первых свиданий и потом шутили, что я прыгаю от женщины к женщине. В конце концов, они смеха ради прозвали меня ловеласом, — он покачал головой. Прозвище ему явно не нравилось. Оно как минимум раздражало его.

— Как знакомо, — засмеялась я. — Я сама почти перестала пытаться.

— Почти? Или сегодня ночью перестала окончательно? — Барретт скрестил руки на груди. — Твое недавнее свидание с Марком плохо кончилось, — в его голосе сквозила ревность, понравившаяся мне больше, чем следовало.

— Да, сегодня ночью я поставила точку. Кроме того, свидание с Марком было не совсем добровольным, — мое признание ничуть не остудило пламя в глазах Барретта, поэтому я решила сменить тему или хотя бы его отвлечь.

Я встала с кровати, и он демонстративно осмотрел мое обнаженное тело от макушки до пят. Подойдя к Барретту, я приподнялась на цыпочки.

— С нетерпением жду нашего сегодняшнего свидания, — я обняла его за шею и прижалась к нему грудью. Ухватив меня за бедра, он вдавил в меня выпуклость затвердевшего члена.

— Я итак едва сдерживаюсь, чтобы не повалить тебя на спину, и ты ничуть не упрощаешь мне задачу.

— Не одному тебе тяжело, — улыбнулась я.

Барретт шлепнул меня по заду, и я взвизгнула. Но тогда рассмеялась и попыталась вырваться.

— Собирайся. Нам скоро выходить, — крепко поцеловав меня, он попятился и неохотно вышел из спальни.

Подняв руку, я коснулась губ, все еще чувствуя на них вкус поцелуя. По пути в ванную я не могла не улыбаться. При виде своего отражения в зеркале я остановилась и осмотрела себя.

Припухшие губы, взлохмаченные волосы. Развернувшись, я рассмеялась при виде небольшого покраснения там, где меня шлепнул Барретт. На моей бледной коже было видно все.

Как бы мне ни хотелось и дальше пахнуть им, я зашла в душ. Почему-то мне казалось, что аромат очень скоро вернется.

После купания я высушила волосы и нанесла легкий макияж. Я покопалась в своем шкафу, ища что-нибудь легкое и стильное. День обещал быть жарким, поэтому я выбрала джинсовые шорты и майку. Раз уж мы собирались весь день гулять на ярмарке, я надела самую удобную свою обувь — кеды. Для заключительного штриха я прихватила солнцезащитные очки и водрузила их на макушку.

Открыв дверь спальни, я замерла при виде одного из рабочих.

— Барретт на кухне, — сообщил он.

— Спасибо, — поблагодарила я, прежде чем спуститься вниз.

Увидев меня на пороге, Барретт прошел прямиком ко мне и притянул в объятия. На глазах у всех присутствующих он поцеловал меня и только затем отпустил, чтобы вручить мне чашку кофе.

— Сначала мы доедем до моего дома и потом устроим поздний завтрак, — сообщил Барретт.

— Мм. Ладно, — у меня до сих пор голова шла кругом от поцелуя.

— Затем заглянем во «Все для дома», — добавил он и, нежно взяв меня за руку, повел к дверям.

— Божечки. С такими планами мы похожи на супружескую пару, — рассмеялась я, отпив кофе.

— Ну, мы проедем мимо мэрии, и если хочешь, можем заодно расписаться.

Я ждала от Барретта смеха или шутливого продолжения, но нет.

— Да, конечно, — покачала я головой, похлопав его по груди. — Не считая того, что если мы не пригласим на свадьбу мою сестру, она сожжет дом дотла.

— Не сожжет, если я скажу ей, что работаю над беременностью. Она будет слишком занята дизайном детской.

Я посмотрела на Барретта, не представляя, что ему ответить. Черт возьми, он был прав.

— Пойдем, божья коровка, — Барретт поцеловал мою руку и повел меня к пикапу. — Скоро ты привыкнешь к этой мысли.

Глава 16

Женевьева

— Ты здесь живешь? — я посмотрела вперед через лобовое стекло огромного пикапа.

Когда возле особняка Барретт помог мне забраться в кабину, я заметила сбоку новенькую дополнительную ступеньку, но толку от нее было мало. Все равно мне было не обойтись без помощи.

— Как всегда, дом подрядчика в последнюю очередь, — пожал плечами Барретт.

— Ты живешь в хижине, — покосилась я на него. — В этом нет ничего плохого, и здесь очень красиво, просто я удивилась. Я видела изменения в моем доме и несколько твоих проектов. Я считала… — я замолкла, внезапно почувствовав себя грубиянкой. Что тут скажешь? Совсем недавно я жила в квартирке. Если бы не Барретт, мой дом был бы хуже его лачуги и отнюдь не безопасен.

— Я спас этот участок. Джанет пыталась присвоить ему статус заповедника, но не вышло, поэтому я его купил. Если правильно помню, здесь обитает какой-то редкий вид колибри, но владельцы хотели срубить деревья и построить торговый центр, — пожал плечами Барретт. — Я выкупил землю и на скорую руку сколотил домик, чтобы сразу переехать сюда. У меня нет своей семьи. Раньше я жил в квартире, и мне ее хватало. Купив землю, я решил, что могу жить тут. Зато я помог птицам и не позволил их уничтожить, — он указал на большое дерево. Присмотревшись, я увидела на ветвях десятки кормушек.

— И почему тебя еще никто не захомутал? — спросила я. Барретт был таким чудесным и идеальным, что казался фантазией.

— Потому что я ждал тебя, — без раздумий ответил он.

— И что будет, если ты отсюда уедешь? — закинула я удочку, гадая, переедет ли Барретт ко мне или будет время от времени ночевать со мной. От последнего варианта мне стало некомфортно.

— Наверняка можно будет найти арендатора, который согласится кормить птиц. Или мы оставим домик себе и будем иногда сюда сбегать. Превратим его в любовное гнездышко, чтобы прятаться от детей и отдыхать.

Я изумленно уставилась на Барретта. Но он улыбнулся мне еще шире и выпрыгнул из пикапа. Что тут скажешь? Не успела я испугаться возможной разлуки, как он продолжил взваливать на себя все больше обязательств.

Под моим взглядом Барретт обошел пикап, открыл пассажирскую дверь и помог мне спуститься. Скользя по его телу, я была готова поехать в мэрию и поскорее привязать к себе этого парня.

— Думаю, здесь нас не услышат, — я закусила губу, и мои щеки залило румянцем.

— Нет, здесь не услышат, — закинув меня на плечо, Барретт решительно прошел в небольшой дом, и я не могла не рассмеяться. В следующую секунду он опустил меня на маленькую кровать и, опершись на руки, устроился сверху.

— Как ты спишь на такой узкой постели?

— Потому что сплю один. Мне не нужно много места, — сказал Барретт, начав стягивать с меня одежду.

Я хотела пошутить, но все мысли о поддразниваниях испарились, стоило ему сорвать с меня шорты с трусиками и уткнуться ртом между моих ног.

— Ты здесь все еще воспалена, — Барретт неспешно облизал меня, и я простонала его имя. Ухватив меня за бедра, он раздвинул их еще шире.

Не желая кончить слишком быстро, я сдерживала оргазм. Безуспешно. Я слишком завелась и нуждалась в разрядке. Возбуждение нарастало с самого утра, и очень скоро я вскрикивала во власти кульминации. Даже когда я ослабела в истоме, Барретт не остановился.

Я была чересчур чувствительна, но он продолжил меня лизать и так же стремительно довел до второго оргазма. Пока Барретт снова и снова заставлял меня кончать, мое тело будто бы не принадлежало мне. Потеряв счет оргазмам, я лежала на кровати, едва в состоянии вынести столько удовольствия.

Больше неспособная выдерживать, я потянулась к Барретту и попросила его войти в меня.

— Божья коровка, тебе придется немного подождать, — он встал. Я хотела потребовать продолжения, но была обессилена. Барретт наклонился и поцеловал меня. — Не двигайся, — сказал он у моих губ и, покинув спальню, несколько секунд спустя вернулся с журналами. — Есть у меня кое-какие идеи, — сообщил он, ложась рядом со мной и листая страницы.

Барретт показал мне дизайнерские решения, которые хотел реализовать в моем доме, и еще раз проговорил все, о чем я рассказала ему в день нашего знакомства. Оказалось, он и впрямь слушал каждое мое слово.

— Ты будешь жить со мной, да? — подняв голову с его груди, я посмотрела ему в лицо, едва сдерживая слезы счастья, готовые пролиться из моих глаз. Все мои ужасные свидания были пустой тратой времени перед встречей с Барреттом. К счастью, я его дождалась и теперь могла вместе с ним многое сделать впервые.

— Если думаешь, что мы еще хотя бы одну ночь проведем порознь, значит, вчера не поняла меня.

— Я поняла, — призналась я. — Просто это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Я хотела убедиться, что ты говорил не в порыве страсти. Ей-богу, ты взялся не пойми откуда. Габи говорила, что хотела нас свести, но ты не согласился. Мы с ней близнецы, и твой отказ немного меня ранил.

— Вы с сестрой разные, — Барретт перекатился и придавил меня к кровати.

— Нет, мы одинаковые, — рассмеялась я. — Как две капли воды.

— Клянусь тебе, вы разные. Твоя сестра никогда меня не привлекала, но на тебя я мгновенно запал. Разве ты не заметила? Я вижу только тебя. С первой секунды нашей встречи я знал, что ты моя.

Приподнявшись, я соприкоснулась с ним губами, и он углубил поцелуй, изливая в него все свои эмоции. К сожалению, вскоре Барретт поднялся, взял меня за руки и помог мне встать.

— Пойдем, иначе мы останемся здесь навечно.

Я неохотно оделась. Нас ждала кучу дел, в том числе двойное свидание, на котором я должна была о многом рассказать сестре.

Например, что она могла начинать попытки забеременеть.

Глава 17

Барретт

Я никогда не думал, что поездка в хозяйственный магазин может быть такой веселой. От блеска глаз Женевьевы и от того, что я мог исполнить все ее мечты, у меня теплело на сердце. Мы ходили между торговыми рядами, обсуждая ее проекты и планы на будущее. Наше будущее. Я не шутил насчет мэрии, но что-то мне подсказывало, что мои собственные сестры содрали бы с меня шкуру, если бы их не пригласили на свадьбу.

В магазине я оплатил все покупки, хоть Дженни и пыталась взять на себя часть расходов. Я непреклонно покачал головой, и она согласилась без особых возражений. Оформив доставку материалов, мы закончили с покупками. Я собирался подарить Дженни дом ее мечты, которым грезил сам. Мне не терпелось начать совместную жизнь и создать семью в нашем доме.

Рядом с Дженни время летело незаметно. Я глазом моргнуть не успел, как солнце уже клонилось к закату, и мы были на пути к ярмарке.

— Габи написала. Они ждут нас у главного входа, — сказала Дженни, пока я парковал пикап и помогал ей выбраться из него.

— Готова поесть жареной пищи и увидеть самую большую свинью в штате? — взяв ее за руку, я вместе с ней пошел к воротам.

— Боже, я люблю вкусно покушать. Не повезло тебе, — мечтательно вздохнула она.

— Главное, разомнись хорошенько, чтобы унести в руках кучу мягких игрушек. Я выиграю для тебя их все.

— Не дразни меня, — восторженно рассмеялась Дженни. — Я хочу не меньше десятка.

— Твое желание для меня закон.

Встретив у ворот Габи и Нила, мы вместе пошли на ярмарку. Я вытащил из кармана стопку наличных и купил нам кучу билетиков. Мне хотелось, чтобы моя божья коровка повеселилась на славу и делала все, чего бы ни пожелала.

Пока я вел ее к фургончику с пирогами, она аж подпрыгивала.

— Не проходите мимо! — прокричал очередной зазывала, когда мы получили наши пирожки.

— О, я хочу такого! — Женевьева указала пальцем, перепачканным сахарной пудрой, на гигантского плюшевого единорога, висевшего рядом с силометром.

— Все будет, божья коровка.

Мы подошли ближе, и парень изложил нам правила игры. Нужно было взять огромный молот и ударить по наковальне. При достаточной силе удара зазвенит звоночек, и игрок получит приз.

— Ничего сложного, — сказал я.

— Для такого большого мужчины? Без проблем, — парень кивнул в знак согласия и вручил мне молот.

Он не был тяжелым, но стоило мне занять позицию, как Габи, Дженни и Нил опасливо попятились. Подмигнув Женевьеве, я занес молот над головой и с размаху опустил на наковальню. К моему изумлению, бегунок практически не дрогнул. Я посмотрел на зрителей, выглядевших не менее озадаченными.

— Что за…?

— У вас еще две попытки, молодой человек, — вмешался распорядитель. — Поднапрягись. Это не так сложно.

На этот раз я ухватил молот покрепче и, занеся еще выше, со всей силы опустил вниз.

— Какого черта? — ошалел я. Бегунок поднялся сантиметров на тридцать, и на табло высветилось слово «слабак».

К тому времени у аттракциона уже собралось несколько зевак.

— Ты сможешь, малыш! — закричала Дженни, сложив ладони рупором.

Я посмотрел на Нила с женой, с трудом сдерживавших улыбки. Нил пожал плечами, словно понятия не имел, что происходило.

— Последняя попытка! — закричал распорядитель, и я с подозрением посмотрел на него. Похоже, он водил людей за нос.

Тяжело вздохнув, я снова занес молот и ударил по наковальне так сильно, как только мог. Она чуть не раскололась надвое, но бегунок почти не дрогнул.

— Вы все подстроили, — я отдал молот распорядителю. — Результаты фальсифицированы.

— Простите, сэр. Возможно, вы предпочтете, чтобы ваша леди выиграла вам приз? — забрав у меня молот, мужчина протянул его Женевьеве.

— Если я не смог, с чего вдруг получится у нее? — стоило словам вылететь из моего рта, как Женевьева выскочила вперед и, сунув мне в руку свой недоеденный пирог, схватила молот.

— Я всегда хотела попробовать, — она сжала рукоять и, едва я успел отскочить в сторону, с размаху ударила по наковальне.

Внезапно бегунок подскочил до самого верха, колокольчик зазвенел, и механический голос закричал: «У нас победитель!»

— Черт возьми, Дженни, ты выиграла! — заверещала Габи.

Женевьева запрыгала на месте, и распорядитель вручил ей единорога.

— Боже, я никогда ничего не выигрывала! — восторженно завизжала она, запрыгнув мне на руки. — Лучше не бывает. Я хочу еще!

Так и прошел практически весь вечер. Мы ели пироги, я пытался выиграть мягкую игрушку, но Дженни в итоге добывала ее сама. Через несколько часов я тащил кучу призов, зато улыбка на ее лице могла осветить весь город. Вскоре игрушек стало так много, что пришлось отнести их в пикап.

Габи и Нил были вынуждены уйти после того, как прокатились с ветерком, и ее начало неудержимо тошнить. Я пытался отговорить ее от третьего пирога, но меня никто не слушал.

— Тебе весело? — спросил я, прогуливаясь по зоопарку, где Дженни смотрела пушистых цыплят.

— Очень. Ты расстроился, что я выиграла все призы? — ей хватило наглости не казаться смущенной. Дженни коварно усмехнулась, и я покачал головой.

— Мое мужское эго немного ранено, но твоя радость от каждой победы того стоила.

— Не волнуйся, — прошептала Дженни, подойдя ближе, — я разрешу тебе сегодня побыть сверху.

— Ах ты, маленькая задира, — прорычал я, и она рассмеялась.

— Барретт? — окликнул кто-то.

Обернувшись, я увидел, что к нам шли мои сестры Линн и Стеф.

— Привет! — закричал я им, обняв Женевьеву и притянув ее к себе. — Что вы здесь делаете?

— Мы пытались до тебя дозвониться, но нас перевели на голосовую почту. Я сразу сказала Стеф, что огромный пикап на парковке твой.

— Рад, что вы здесь, — наклонившись, я обнял обеих и, обернувшись, представил им Дженни. — Познакомьтесь с моей Женевьевой. Божья коровка, это мои сестры Линн и Стеф, — они поздоровались, и я повернулся к Стеф. — Ты приехала и даже не предупредила меня? Где остальное твое семейство? — я посмотрел поверх ее плеча.

— Мне пришлось вернуться по одному личному делу, — сестра глянула на меня, но сразу отвела взгляд. — Дети дома с Джоном. Я приехала всего на одну ночь. Линн сказала, что мы должны съездить на ярмарку и поесть пирогов.

— Боже, попробуйте жареные сникерсы, они буквально тают во рту, — предложила Дженни, и они со Стеф принялись обсуждать свои любимые блюда.

— По личному делу? — спросил я Линн, когда Женевьева со Стеф отошли к ближайшему фургончику, чтобы купить очередную вкусность.

— Срок действия запретительного постановления истек, — вздохнула Линн, качая головой. Осмотревшись по сторонам, она наклонилась ко мне. — Стеф говорит, что на прошлой неделе ей пришло письмо. Оно напугало ее, и она считает, что послать его мог только Марк.

— Почему она не сказала мне? — процедил я сквозь стиснутые зубы. Волосы у меня на затылке встали дыбом, и я сжал кулаки.

— Ты хоть представляешь, как сейчас выглядишь? — спросила Линн, но мне ничуть не полегчало. — Думаю, Стеф хотела решить вопрос и забыть о нем. Она божится, что быстренько заскочит в кабинет судьи и завтра же уедет.

— Она сказала Джону, зачем на самом деле поехала сюда? — не успев спросить, я уже знал ответ. Линн покачала головой, и я закатил глаза. Конечно же, Стеф ничего ему не сказала.

— Слушай, я посоветовала ей все с ним обсудить. По крайней мере, чтобы он был в курсе. Похоже, Стеф просто хочет оставить прошлое позади.

— К сожалению, прошлое не согласно, — сказал я как раз, когда к нам подошли Стеф и Дженни.

— Ничего ей не говори, — предупредила Линн, глядя на меня с материнской заботой.

— Я уже ее люблю, — прошептала мне Стеф, кивком указав на Дженни.

— Я тоже, — прошептал я в ответ, и она посмотрела на меня с изумлением и радостью.

Остаток вечера Дженни хвасталась моими трудами в ее доме и показывала Стеф киоски с лучшими угощениями. Она так гордилась моими достижениями, что у меня екало сердце. В ее голосе я слышал любовь.

Мы оба влюблялись, и я не собирался останавливаться. Нам было хорошо вместе, и если говорить о любви, время неважно. Жизнь слишком коротка, чтобы прожить ее несчастным. А мое счастье было связано с красавицей у меня в руках.

— Дамы, вы должны приехать к нам и посмотреть дом, — предложила Женевьева, и мои сестры засияли.

— Прямо сейчас? Сегодня вечером? — взволнованно уточнила Линн.

— Чего бы ни пожелала моя леди, — кивнул я.

— Да, пожалуйста! — обрадовалась Стеф.

Дженни практически утащила нас с ярмарки. Провожая сестер к машине, я обнаружил, что они припарковались прямо рядом с нами. Я помог Женевьеве забраться в пикап и, тронувшись с места, проследил, чтобы сестры поехали за нами.

— Мне они понравились, — Дженни обернулась через плечо. — Габи тоже их полюбит. Жаль, что она заболела, иначе могла бы поехать с нами и повеселиться.

— Я пытался остановить ее, — сказал я.

— У тебя не было шансов, — рассмеялась она.

— И куда мы их всех денем? — я указал на кучу мягких игрушек.

— Отнесу на работу. Мне они не нужны, а у нас сейчас как раз комплектуют благотворительный грузовик с игрушками, — сказала Дженни, но тогда вытащила из кучи единорога. — Может, одного мы оставим себе, — рассмеялась она.

Закатив глаза, я повез нас домой.

Глава 18

Женевьева

— Теперь, когда Барретт отошел, расскажи мне все о вас с ним, — попросила Стеф, пока мы наблюдали за ним, беседовавшим на улице с Линн.

Он увел ее, чтобы поделиться планами на сад. Была уже ночь, но на крыльце горел свет, и Линн, очевидно, обожала растения.

— Все случилось так быстро, но будто вечность назад. Понимаешь, о чем я?

— Абсолютно. У нас было так же. Я при первой же возможности сбежала из дома в колледж, и Джон был каменной стеной, выстроившейся вокруг меня. Стоило нам встретиться, как все случилось в мгновение ока. С тех пор мы неразлучны, — Стеф засмотрелась на своего брата и сестру. — В детстве у них был свой собственный садик, — добавила она.

— Серьезно? — мне нравилось узнавать Барретта. Я хотела выведать о нем все.

— Они всегда были близки, — в ее голосе что-то крылось, но я не понимала, что именно. — Сейчас они говорят обо мне.

— Откуда ты знаешь? — я проследила за ее взглядом.

— Взгляни, как Линн свела брови, и Барретт сжал кулаки.

— Можно мне говорить прямо? — спросила я, устав утаивать.

— Приятное разнообразие, — с улыбкой повернулась ко мне Стеф.

— Барретт рассказал мне о Марке, — призналась я. — Ему пришлось, потому что я пошла с Марком на свидание, — спешно пояснила я, заметив в ее глазах удивление. — Барретт вмешался прежде, чем случилось что-нибудь непоправимое.

— Черт, — прошептала она и, отвернувшись, прошла в кухню. — Стоило догадаться, что он не остановится.

— Ты не обязана говорить со мной о той ночи. Но если бы Барретт не позаботился обо мне и не увез, не знаю, чем бы закончилось свидание. Возможно, ничем, но стоило мне отказать Марку, как он показал ту сторону своего характера, о существовании которой я не подозревала.

— Барретт многого не знает, потому что иначе дошел бы до убийства. У него вся жизнь была впереди, и я не хотела, чтобы он сел в тюрьму из-за моей глупости.

— Ты не глупая, — уверила я и, сев рядом со Стеф, взяла ее за руку. — Ты была молода и столкнулась с хищником. Такие никогда не останавливаются.

— Мы сходили на пару свиданий, пока однажды ночью Марк не стал агрессивным. Я отказала, но он не отставал. В итоге я просто закрыла глаза и перестала отбиваться. Иначе все закончилось бы гораздо хуже, — Стеф стерла со щеки одинокую слезу.

Мое сердце болело за нее и за ее отнятую невинность. Я вспомнила о своем первом разе и о том, каким красивым и особенным он был. Вспомнила, как хотела отдать Барретту всю себя и доверяла ему. Стеф же лишили права выбора. Ни одна девушка не должна оказываться в такой ситуации.

— Ты рассказала полиции? — спросила я, уже зная ответ.

— Я добилась судебного запрета, но срок его действия истек. Вот почему я здесь. Мне пришло жуткое письмо, и я знаю, что оно от Марка. В нем было всего несколько слов: «Время истекло, а я никогда ничего не забываю», — Стеф выпрямилась. — Я много раз была у психотерапевта и знаю, что не виновата в случившемся.

— Совершенно не виновата, — уверила я, сжав ее руку в знак поддержки.

— В то время папа знал судью, выдавшего ордер без доказательств и обвинений. Теперь из-за срока давности я не могу продлить запрет, а папин знакомый уже ушел на пенсию, — прочистив горло, Стеф глянула на меня. — Я ничего не могу поделать, — она посмотрела на Линн с Барреттом. — Они не знают. Линн считает, что вопрос решен, а Барретту я просто не могу рассказать. Он с ума сойдет.

— Как я тебя понимаю, — подтвердила я, и мы с ней рассмеялись.

— Я никогда еще не видела его таким счастливым, — тихо сказала Стеф. — Обычно я не грущу, но когда изредка возвращаюсь домой и вижу брата с сестрой, начинаю скучать по ним. Ненавижу жить далеко. Здесь у меня было счастливое детство, и моим детям не хватает родных. Тем более, скоро у них появятся две новые тети.

— Обещаю, я об этом позабочусь, — сказала я. Видя страдания в ее глазах, я не могла даже представить, как она скучала по своей семье. Стеф сбежала и слишком долго пряталась. У меня были собственные ниточки, за которые я могла подергать ради нее и Барретта. Им обоим нужно было поставить точку, поэтому в понедельник я собиралась первым делом снова поговорить с мэром.

— Надеюсь, мой брат знает, как ему повезло, — Стеф подтолкнула меня локтем в тот же миг, как открылась задняя дверь. — Если что, у тебя есть мой номер. Позвони мне, и я приеду надрать братику зад.

— Мне? — спросил Барретт, усаживаясь рядом со мной. — Подумай дважды, маленькая сестренка.

— Я набила живот жареными пирогами и готова лечь спать. Ты идешь, Стеф? — окликнула Линн, взяв ключи от машины.

— Даже не знаю. Дом такой красивый, и в нем полно свободных комнат.

— Здесь всегда тебе рады, — предложила я, но Барретт закрыл мне рот ладонью.

— Спокойной ночи, сестренки, — сказал он.

На прощание я обняла Линн, и она прошептала мне, что лучше бы Барретту ничего не испортить. Затем настала очередь Стеф, и я тихо поклялась ей хранить тайну.

Обе заулыбались, и Барретт проводил их до машины.

Когда он вернулся, я выключила на кухне свет и заперла заднюю дверь. На миг мне показалось, что я видела в деревьях движение, но тут ко мне подошел Барретт и обнял за талию.

— Хочешь еще раз посмотреть окно в крыше? — спросил он, и я удовлетворенно вздохнула, откинувшись на его сильное плечо.

— Еще как хочу.

Глава 19

Женевьева

Барретт поцеловал меня в шею, медленно и нежно, вызывая улыбку. Помешивая кофе, я выглянула из окна, гадая, могла ли жизнь быть еще прекраснее. Выходные прошли как во сне. Развернувшись, я привстала на цыпочки и опустила руки Барретту на плечи. С ним я чувствовала себя в безопасности как никогда прежде, и на вдохе наполнила грудь его насыщенным ароматом.

— Не хочу сегодня идти на работу, — я бы предпочла остаться с ним дома. Выходные пролетели незаметно, и настало время возвращаться к реальной жизни. Но вместо бумажной волокиты я бы лучше посвятила себя Барретту.

— Сегодня я позанимаюсь домом, потом заеду к себе домой и захвачу кое-какие вещи, — сжав мой зад, он меня приподнял. Пока Барретт нес меня к стойке и сажал на нее, я обвила его ногами и крепко сдавила. — И не стесняйся присоединяться ко мне на обеде.

Он провокационно подмигнул, наводя на мысли о том, действительно ли в каждой шутке есть доля правды. Помогать ему с реконструкцией и впрямь было захватывающе. Моя мечта, но я не рассказывала о ней Барретту. Мне не хотелось становиться навязчивой, хотя тут я, кажется, опоздала.

— И много вещей ты захватишь? — решила я сменить тему.

— Прилично, — ответил он, прежде чем поцеловать меня и отойти, оставив затаившей дыхание.

— Ты всегда будешь целовать меня так, будто вот-вот наступит конец света? — вздохнула я. Раньше я думала, что привыкну, но каждый поцелуй был лучше другого.

— Да, — Барретт снова меня поцеловал.

На сей раз меня проняло до пальцев ног, и я попыталась углубить поцелуй. Но стоило мне притянуть Барретта ближе, как по дому эхом разнесся громкий сигнал. Осмотрев кухню, я попыталась найти источник звука.

— Я установил сигнализацию. Она срабатывает, если кто-нибудь появляется на подъездной дорожке, — Барретт показал мне планшет на стойке. — Удаленный доступ. Сегодня я закреплю планшет на стене, и ты тоже получишь доступ к навигации, в том числе со своего телефона.

— И снаружи камеры, да? — заинтересовалась я.

— Да, в доме тоже несколько.

— Значит, я смогу следить за тобой с работы, — пошевелила я бровями. Идея мне понравилась, даже если из кабинета я не могла сделать ничего, кроме как полюбоваться задом Барретта.

— Если захочешь. И камеры будут полезны, когда у нас появятся дети, — поцеловав меня в нос, он кивком указал на дверь. — Пришла твоя сестра, — мгновение спустя Габи ворвалась в дом через парадную дверь. — Ей нужно научиться стучать. Я ведь мог сейчас нагибать тебя у стола, — тихо сказал Барретт мне на ухо, чтобы услышала только я.

Я широко открыла рот, но только собралась заступиться за сестру, как Барретт снова меня поцеловал. Едва он подключил язык, как от моих протестов не осталось и следа. Опустив руки с его плеч, я вжала пальцы в мускулистую грудь. Весь мир исчез, пока я не услышала покашливание.

— Ой, — подскочила я и сразу поняла, что именно пытался донести до меня Барретт.

Кто бы мог подумать, что я застесняюсь, будучи застуканной собственной сестрой. Спустившись губами по моей шее, он не останавливался, даже когда я поверх его плеча посмотрела на Габи. Я с трудом сдержала стон, в то время как она выглядела потрясенной, даже неуверенной.

— Эм, — громко начала моя сестра, густо покраснев и отвернувшись.

— Барретт, — я попыталась его урезонить, но он лишь прижался губами к моему уху.

— Думаю, теперь вы обе разделяете мое мнение насчет стука в дверь, — пояснил Барретт, и я почувствовала, как его губы изогнулись в улыбке.

При мысли о том, что кто-нибудь увидит его голым, меня захлестнула раскаленная добела ревность. Рассмеявшись, он напоследок еще раз поцеловал меня в шею, попятился и привалился к стойке рядом со мной.

— Доброе утро, — Барретт взял мою кружку и вручил ее мне. — Хочешь кофе? — спросил он Габи.

— Конечно. Простите. В следующий раз обязательно постучу, — улыбнулась она.

— Барретт, как насчет того, чтобы ты надел рубашку, пока я завариваю Габи кофе? — подразумевалось как предложение, но больше напоминало приказ.

— Как скажешь, божья коровка, — прежде чем подняться по лестнице, Барретт улыбнулся, прекрасно понимая, что стал свидетелем моей вспышки ревности.

— Значит, он снова остался, — пошевелила бровями Габи, стоило ему оказаться за пределами слышимости.

Спрыгнув со стойки, я прошла к кофейнику и пока заваривала кофе, попыталась согнать с лица румянец. Как глупо. Мы с Габи были близнецами и рассказывали друг другу все.

— Да, — призналась я.

— Я быстренько кое-куда сбегаю и принесу кое-что, — и она умчалась, не успела я что-нибудь сказать. Вне всяких сомнений, Габи что-то замыслила.

Секунду спустя на кухню вернулся Барретт уже в футболке.

— Почему-то я уверен, что твоя сестра сейчас что-то вынюхивает.

— Скорее всего, — рассмеялась я и чуть не подавилась кофе, когда внезапно Габи вернулась на кухню.

— Я не нашла презервативов и знаю, что ты не принимаешь таблетки, — ее заявление было встречено смехом Барретта. — Время для детей.

Она принялась прыгать вокруг и пританцовывать, словно обезумевшая, размахивая рыжими волосами. Я посмеивалась над ней, пока внезапно не сработала сигнализация. Снова.

— Это типа детского танца? — спросил Барретт.

— Мы часто так делаем, когда чему-то радуемся, — призналась я.

Я бы с радостью присоединилась к сестре, просто, в отличие от нее, не была жаворонком. Парадная дверь резко распахнулась, и в дом ворвался Нил. Обычно он был сдержанным и аккуратным, но теперь казался всклокоченным. Да и сердитое выражение лица было ему совсем не свойственно. Что Габи натворила на этот раз? Я приготовилась смотреть шоу.

— Габи, — прорычал Нил и, схватив ее в свои руки, не дал ей танцевать. — Тебя рвало вчера вечером и сегодня утром. Я велел тебе не вылезать из постели.

— Я должна была приехать, — взмолилась Габи, улыбаясь мужу.

— Знаю, но ты должна была отдыхать и ждать своего завтрака в постель.

— Они спят вместе и не предохраняются, — подпрыгнула она в руках Нила, не обратив внимания на его последние слова. Тут же весь гнев исчез с его лица.

— Детка, — Нил нежно поцеловал Габи. — Давай, расскажи им, — он отпустил ее и когда попятился, она повернулась ко мне лицом.

— Я беременна! — заверещала Габи, сияя.

— Боже мой! — тоже заверещала я и, восторженно бросившись к ней, обняла ее. Мы долго стояли так, и я была счастлива за сестру. Она захотела ребенка сразу же после знакомства с Нилом. О чем бы мы ни говорили, все всегда сводилось к детям.

— Теперь ты должна поспешить, — напомнила Габи. Будто я могла забыть.

Пока мы были на ярмарке, она каждую секунду твердила обо мне и Барретте. По словам Габи, она при встрече со мной сразу же поняла, что я лишилась девственности. Должно быть, виной тому была странная связь близнецов, потому что я в свое время тоже сразу все поняла насчет нее и Нила.

— Уж поверь, Барретт старается, — рассмеялась я. По правде говоря, я тоже старалась. Мне всегда нравилось фантазировать, как мы с сестрой одновременно забеременеем, и наши дети вырастут вместе. — И что бы ты сделала, если бы мы пользовались презервативами или я пила таблетки? — спросила я.

— Я пытался отговорить ее от кражи, — невозмутимо заявил Нил.

— Эй, ты сам мне подкинул идею, — ткнула Габи его пальцем в грудь. — О! Я забыла в машине свадебную книгу! — она попыталась убежать, но он схватил ее и не отпустил.

Вспомнив о книге, которую мы сделали в детстве, у меня в животе запорхали бабочки.

— Детка, пожалуйста, перенеси разговоры с сестрой на обед. Тебе нужно прилечь и отдохнуть. Ты ужасно спала, а на десять у нас назначен прием у врача.

— Послушай Нила, — посоветовала я, взяв ее за руку. — Займись своими делами. За обедом мы встретимся и все обсудим. Мне будет интересно послушать, как прошел визит к врачу.

— И я принесу книгу! — Габи посмотрела на Барретта. — Нам нужна свадебная книга. Правда, Барретт? — последние слова она практически прорычала, и Нилу пришлось задушить смех.

На секунду у меня остановилось сердце, что было глупо после обещаний Барретта. Он переезжал ко мне и пытался сделать меня беременной. Довольно убедительное подтверждение обязательств.

— О, Дженни непременно сделает меня порядочным мужчиной, — Барретт притянул меня к своему боку и когда поцеловал в макушку, я не могла не прильнуть к нему.

— Люблю тебя, Дженни, — на прощание сказала Габи, и они с Нилом ушли.

— Она пристанет к нам как репей, — пошутила я, покосившись на Барретта. Он обнял меня и приподнял над полом.

— Лучше к тебе прилипну я, — он понес меня по лестнице и не останавливался, пока не уложил на кровать.

— Снова? — сегодня утром я проснулась о того, что Барретт вошел в меня. Не успела я разлепить глаза, как он довел меня до первого оргазма и затем еще до двух, прежде чем позволил себе кончить.

— Я всегда тебя хочу и знаю, что Габи не уступит мне сегодняшний обед с тобой, — сняв с меня всю одежду, Барретт разделся сам, чтобы мы могли прижаться друг к другу кожей к коже.

Ухватив мои ноги под колени, он раздвинул их шире и, устроившись на мне, глубоко в меня вошел. Мое тело было уже готово, и плавное проникновение прошло легко. Сжав в себе член, я застонала от того, как он мягко меня растягивал.

— Габи потребует свадьбу, — выдохнула я, когда Барретт проник в меня до основания.

— Думаешь, я испугаюсь? Я уже пытался затащить тебя в мэрию, — заявил он, медленно выходя из меня.

Я приподняла бедра, умоляя его вернуться, но он остановился и посмотрел мне в глаза. Выражение лица Барретта оставалось серьезным, и я поняла, что его реплика не была шуткой.

— Ты не сделал мне подобающего предложения, — поспешно выпалила я, зная, что он не пошевелится, не получив желаемое.

— Ты могла отказаться, поэтому я не стал рисковать. Я утверждаю, что мы поженимся, — сообщил Барретт и медленно проник в меня на пару сантиметров. — Разве я спрашивал тебя, будем ли мы беременеть? — я покачала головой. — Если хочешь что-то масштабнее простой церемонии в мэрии, начинай планировать. Я знаю, что ты пригласишь свою семью, и готов проявить терпение. Конечно, к настоящему моменту ты уже поняла, что я умею брать свое.

Барретт снова наполнил меня, и наши объятия стали таким крепкими, что практически причиняли боль.

Тем не менее, он был прав. Барретт получал все, чего бы ни пожелал. Меня. Дом. Ребенка. Возможно, мне следовало разозлиться, но я лишь сильнее возбудилась. Мое тело жаждало доминирования, и я вверила Барретту всю себя.

— Насколько я вижу, ты начала понимать, — ухмыльнулся он и, перевернув нас, начал меня поднимать и опускать на члене. — Ты моя, Женевьева, и с каждым днем мне все сложнее быть вдали от тебя.

Пока я медленно покачивала бедрами, во мне нарастал экстаз. Когда Барретт дотронулся большим пальцем до клитора, я выгнулась и выкрикнула его имя. Ощущений стало слишком много, но они были правильными, даже если я не контролировала свое тело. Теперь оно принадлежало Барретту, и он мог использовать его на свое усмотрение.

В миг моей кульминации он ухватил меня за бедра и толкнулся резче. Барретт проник очень глубоко. Никогда прежде я не чувствовала себя такой наполненной и, раздвинув ноги шире, отдалась оргазму. Удерживая меня крепче, Барретт взревел, и мне пришлось постараться, чтобы не закрыть глаза. Наблюдать за ним на пике наслаждения было невероятно сексуально, и от выплеска теплого семени внутри я вновь перелетела через край.

Совершенно ослабевшая, я упала на Барретта, и он погладил меня по спине. Мне было плевать на работу, на дом, на свадьбу. Во всем мире меня волновали только мы. Я была полностью поглощена чувствами, которые не могла назвать иначе, нежели любовью.

Влюбленная, я улыбнулась, лежа на голой груди Барретта. Мне хотелось подняться и прокричать о своих чувствах на весь мир, но я слишком устала. Поэтому я просто закрыла глаза и крепче прижалась к своему мужчине.

Глава 20

Барретт

От гордости у меня распирало грудь, и я прислонился к косяку, осматривая спальню, где предстояло спать нашему ребенку или даже детям. Почему-то я не сомневался, что они у нас появятся, не пройдет и года.

Боже, оставалось надеяться, что Женевьеве понравится, как я все здесь обновил. Кроме того, я молился, чтобы она не надумала осмотреть свободные комнаты. До сих пор я благополучно переключал ее внимание на весь остальной дома, что было несложно. Тем более, в моем арсенале были эротические приемы, которыми я, конечно, не брезговал пользоваться.

У меня заныло сердце, и я поднес руку к груди, пытаясь ослабить боль. Она сковала мою грудь и через миг исчезла. В который раз за утро после ухода Дженни. Как и всегда, когда я думал о ней в ее отсутствие. Она любила свою работу, и я не мог просить ее уволиться. Даже если хотел этого так сильно, что приходилось до скрежета стискивать зубы. Зато я мог соблазнить Дженни другими делами, которые нужно было сделать для меня. Или со мной. Черт, да ведь она могла бы работать из дома. Ей не требовался кабинет в мэрии. Ничуть.

Я мысленно поставил галочку внести в проект кабинет для нас двоих. Возможно, он бы подтолкнул Дженни в нужном направлении, и мне бы не пришлось идти напролом. С ней я только так и поступал. Сейчас я ждал, чтобы она сама выбрала дом, выбрала нас. Плюс ко всему, мне не хотелось, чтобы она считала меня неисправимым неандертальцем в отношении нее. Даже если я и впрямь ему уподоблялся.

Накануне было страшновато говорить Дженни, что я просто возьму свое. Но она лишь возбудилась сильнее. Признавшись, я почувствовал, как Дженни напряглась со мной внутри. Наверное, сначала следовало выйти из нее. Все прошло бы еще лучше, поработай я ртом. С его помощью мне всегда удавалось расслабить ее маленькое сладкое тело.

— Тебя все устраивает? — спросил меня Слейд.

Пока я перечислял все, что нужно изменить в комнате, он просматривал мои заметки. Я не собирался обставлять ее, только отремонтировать. Конечно же, моя Дженни и ее сестра имели свои представления о детской. Мне нравились их доверительные отношения, и как легко она подружилась с моими сестрами. Я знал, что наши семьи прекрасно сольются в одну.

— Отлично. У меня возникло еще несколько идей.

— Даже не сомневаюсь, — рассмеялся Слейд. — Теперь-то, когда ты переехал.

Проигнорировав его, я отошел от двери. Запустив сотрудников в дом, я в ту же секунду поставил их в известность. Я безапелляционно заявил, что Женевьева моя, и они восприняли меня всерьез. Парни еще ни разу не видели меня таким. Никогда.

— Не забудь запереть дверь. Не хочу, чтобы Дженни случайно зашла сюда и испортила сюрприз.

Слейд прошел за мной из комнаты и дальше по коридору. По пути я открывал двери и говорил, что нужно добавить или изменить. Как лучший в бригаде, Слейд следил, чтобы все было сделано. Он работал быстро и чисто, вот почему денег получал больше остальных.

Закончив, я посмотрел на часы и понял, что меня ждало много дел перед встречей с моей божьей коровкой. Мне осталось разложить свои вещи, но также меня ждали кое-какие важные дела. Для начала видеонаблюдение. Рабочие из охранной фирмы должны были вот-вот приехать. Выйдя наружу, я решил осмотреться и наметить, куда лучше установить камеры. Как можно больше, чтобы покрыть всю территорию вокруг дома. Не упоминая подъездную дорожку и задний двор, где могли потом играть наши дети. Уровень преступности в районе был низким, но я хотел, чтобы даже в мое отсутствие Женевьева чувствовала себя защищенной. Несмотря на внутреннюю силу, она была маленькой, и побороть ее не составило бы труда.

На улице я обошел дом, решив поближе осмотреть задний двор. Но остановился при виде окурков на земле. Они лежали под одним из раскидистых дубов, выбранным мной, чтобы в будущем повесить качели. Я буквально на днях приходил сюда замерить ветки и точно знал, что окурков не было. Осматриваясь по сторонам, я услышал, как из дверей вышел Слейд.

— Смотри, — кивком указал я на землю, как только он подошел ко мне. — Кто-то из твоих ребят курит?

— Нет, нет. Они придерживаются правил. Никаких сигарет на работе.

— Да, я понял,— процедил я. Хотелось бы мне, чтобы здесь курил один из рабочих, но интуиция говорила иначе.

— Вот тут пять, — осматривая землю, Слейд обогнул дерево. — С этой стороны еще больше и следы. Похоже, кто-то вышел из леса, постоял здесь и вернулся обратно. Они свежие.

Напрягшись всем телом, я потер ладонью лицо и порадовался, что заказал систему видеонаблюдения. Увы, ее было мало. Что-то шло не так, и у меня в голове настойчиво крутилось имя Марка. Так продолжаться не могло, и подлый ублюдок должен был исчезнуть из нашей жизни. Я знал, что это он стоял под деревом. Несколько лет назад я сдержался и не воздал ему по заслугам, но на сей раз все изменилось.

Мне нужно было связаться с сестрой и выяснить правду. Я старался не давить на нее, хотя должен был поговорить с ней давным-давно и убедить рассказать мне все. Было ясно, что Марк просто так не сдастся. Я знал, что Стеф не вернется в город, пока их история не останется в прошлом. Знал, что Марк пойдет до конца. Почему-то мне казалось, что он заприметил мою Дженни.

Достав телефон, я проверил ее месторасположение. Вчера мы установили на наши мобильные маячки, чтобы друг за другом присматривать, даже когда будем порознь. Раньше я боялся перегнуть палку со своей опекой, но теперь мои опасения подтвердились. Уверившись, что Дженни была в безопасности на работе, я задышал свободнее. Марк не осмелился бы подкрасться к ней в мэрии. По крайней мере, в самом здании.

Однако я решил подстраховаться и позвонить ей.

— Привет, милый, — прощебетала Дженни, к моему изумлению, взяв трубку после первого же гудка.

— Привет, божья коровка, чем занимаешься? — я пытался не выдать мучительного напряжения. Мне не хотелось ни отвечать на вопросы, ни выдумывать объяснения. И не хотелось, чтобы она боялась угрозы или слежки.

— Только вернулась после обеда с Габи.

Боже, как можно быть настолько милой? Голос Дженни напоминал бальзам, усмирявший мой нараставший гнев.

— Все хорошо? — спросил я и, подняв взгляд, увидел на дороге два черных джипа.

— Отлично. Более чем. Уже скучаю по тебе.

— Я тоже скучаю. Так сильно, что хочу заехать за тобой после работы, — я пытался не выдавать тревоги. Забеспокоившись, что Дженни могут подкараулить, я поддался своей потребности оберегать ее.

— Но я приехала на своей машине. Будет глупо оставлять ее здесь, когда я живу поблизости.

— Я хочу тебя встретить. Разреши мне, — надавил я, и на миг повисла тишина. — У меня кое-какие планы для нас двоих, — быстро добавил я.

— О. Ладно, — ее голос зазвенел от волнения. — Тогда я напишу тебе в конце дня?

— Отлично, — я пошел к джипам, спеша поговорить с директором Сэмом обо всем, что у нас творилось. Обычно он не брался лично за заказы частных лиц, но я подкидывал ему десятки клиентов. Каким бы проектом я ни занимался, всегда рекомендовал владельцам домов фирму Сэма.

— Договорились, значит, я напишу, — сказала Дженни. Я знал, что ей не хотелось прощаться, но был вынужден закончить разговор. Меня ждали вопросы безопасности, и затем я должен был забрать Дженни с работы.

— Скоро увидимся, божья коровка. Люблю тебя, — сказал я и, сбросив вызов, убрал телефон в карман.

Глава 21

Женевьева

Уставившись на свой телефон, я гадала, не послышалось ли мне. Меня подмывало перезвонить и спросить, но я не хотела навязываться. Возможно, Барретт сказал, не подумав. Просто забыл, что говорил со мной, а не с одной из своих сестер. Было бы безумием, признайся Барретт в любви через несколько дней после знакомства, верно? Он не мог влюбиться так быстро даже притом, что я уже его любила. Но я могла поклясться, что именно любовь чувствовала в каждом его прикосновении.

Вместо того чтобы перезвонить Барретту, я набрала номер Габи. Она нашла бы ответы. Возможно, успокоила бы меня. Достаточно было посмотреть на нее и Нила. По их словам, они влюбились друг в друга с первого взгляда.

— Уже соскучилась? — пропела моя сестра в телефон. Вряд ли она сейчас сидела на месте, если только не страдала от тошноты, что все равно не останавливало ее надолго.

— Он сказал, что любит меня, — выпалила я. — Не знаю, осознанно ли. Небрежно бросил перед тем, как повесить трубку, — пояснила я.

— Мм. Даже не знаю, — Габи громко цокнула языком.

— Да уж. Оно и понятно, — вздохнула я, понурив плечи. Слишком рано для любви. Может, Барретт просто хотел семью. Жену, ребенка и больше ничего.

— Боже, ну ты и дурашка! — расхохоталась Габи в трубку.

— Не понимаю, что тут смешного, — закатила я глаза, откинувшись на спинку стула. Почему сестра смеялась надо мной?

— Ты только что за обедом кричала, что Барретт хочет ребенка и переезжает к тебе. Мы даже обсудили свадьбу. Я думала, ты знаешь, что он тебя любит. Все написано на его лице, когда он на тебя смотрит. Как тут не заметить.

Я не сдержала улыбку, потому что Габи была права. Я любила Барретта и просто хотела убедиться, что не сошла с ума. Наверное, я считала происходящее между нами слишком хорошим. Я никогда ни с кем не испытывала ничего подобного. Даже приблизительно. В основном потому, что избегала мужчин.

— Ты права. Я подожду и посмотрю, повторит ли он, — я верила в него. Может, Барретт сказал три заветных слова неосознанно, но почему-то я не сомневалась, что он рано или поздно повторит.

— Нил, — рассмеялась Габи. Уловив их приглушенное перешептывание, я сразу поняла, чем они занимались. Нил не мог долгое время находиться вдали от моей сестры.

— Созвонимся позже, — сбросив вызов, я положила телефон на стол и покачала головой. Казалось безумным, как быстро изменилась моя жизнь.

— Ты вернулась, — поприветствовала меня Джанет, входя в мой кабинет. Она нервничала, что было ей совсем несвойственно.

— Похоже, ты не с лучшими новостями.

— Я до последнего не хотела тебя в это втягивать, — начала она, сев на стул перед моим столом. — Тебе не нужно ни о чем волноваться, но кое-что случилось,— Джанет нахмурилась, и от напряжения на ее лице пролегли морщинки.

— Не переживай, Джанет, что бы ни случилось, мы со всем разберемся, — заверила я.

— Я обратилась к шефу полиции насчет Марка, — тяжело вздохнула она. — Мы решили его уволить. Как и ты, он всего лишь внештатный сотрудник, поэтому его уход никак не повлияет на работу отдела. Чтобы не выдать тебя, мы объяснили увольнение частичным сокращением штата, и шеф обещал присматривать за Марком, — сложив руки на коленях, Джанет покачала головой. — О его прошлом всплыло много фактов, которые не мы не обнаружили при первичной проверке биографии. Включая несколько красных флажков.

— В таком случае, хорошо, что его уволили. Но почему ты так беспокоишься? — меня насторожило, что хоть Джанет и поступила правильно, сейчас заламывала руки.

— Каким-то образом Марк узнал, что ты на него нажаловалась, и теперь считает тебя причиной своего увольнения. Видимо, кто-то из парней в участке оказался его другом и все ему рассказал. Вообще-то информация была секретной, и выдавать ее считается преступлением.

Как только я соединила в уме кусочки головоломки, от моего лица отхлынула кровь. Я своим глазами видела, как легко заводился Марк. Особенно если речь шла о женщинах.

— Дженни, мне так жаль. Обещаю, его друг из полиции лишится жетона. Но мы не можем ничего исправить.

При мысли о случившемся со Стеф у меня тяжело заколотилось сердце. Вне всяких сомнений, Марк был способен на ужасающие поступки.

— Не думаю, что он будет меня преследовать,— сказала я. — Марк не настолько глуп. Все сразу подумают на него. К тому же Барретт меня защищает. Не отходит от меня ни на шаг, — я не знала, кого именно успокаивала — ее или себя.

— Значит, у вас все серьезно? По всему городу останется куча рыдающих женщин. Он никогда ни на кого не обращал внимания, совсем как ты, — улыбнулась Джанет. — Неудивительно, что вы сошлись. Поговаривают, он буквально одержим тобой.

Мои щеки залил румянец, и мысли о Барретте на минуту вытеснили у меня из головы тревоги о Марке.

— Да, мы вместе, — я хотела сказать «помолвлены», но засомневалась. Он говорил о свадьбе как о деле решенном, однако у меня на пальце до сих пор не было кольца.

— Я счастлива за вас, Дженни, — Джанет встала. — Мне действительно легче от того, что Барретт постоянно за тобой присматривает. Клянусь тебе, Марка ищет целая команда полицейских. Надеюсь, скоро они добьются успеха. Шеф лично ведет дело, но нам нужно время. Пока Марка не поймают, будь осторожна, ладно?

— Я не сомневаюсь, что ты справишься. Как всегда, — обойдя стол, я обняла ее. Марк пропал не по вине Джанет, и я хотела показать, что не обижалась на нее.

— Буду держать тебя в курсе, — пообещала она, выходя из моего кабинета. В дверях Джанет разминулась с курьером службы доставки цветов. — Барретт любит тебя, — улыбнулась она на прощание.

— Ничего себе, — изумилась я при виде букета. — Поставьте сюда, — подозвала я курьера, освобождая место на углу офисного стола. Так я могла любоваться цветами, где на них лилось больше солнечного света.

Расписавшись за доставку, я поблагодарила парня. Классические белые розы. Удивительно. Не совсем мой стиль, а ведь мы с Барреттом долго обсуждали цветы. Мне нравились яркие сорта с неровными по краям лепестками. Но розы все равно были очень красивы.

Взяв телефон, я отправила Барретту сообщение и только затем вытащила из букета карточку.

Я: Спасибо за цветы!

Улыбаясь своим мыслям, я развернула записку. Мне впервые прислали букет.

«Я никогда не забуду.

Ты с самого начала была моей»

Прочитав строки, я поначалу ничего не поняла. Никогда не забудет что? Я еще раз посмотрела на карточку и на цветы. От закравшихся подозрений по моей спине пробежал холодок. Совсем не в характере Барретта. Я снова прочла слова, и на меня снизошло озарение.

«Время истекло, а я никогда ничего не забываю», — такую записку получила Стеф, когда закончился срок запретительного постановления.

Я отбросила карточку, словно она загорелась и обожгла мои пальцы. Я медленно попятилась, чтобы оказаться от нее как можно дальше.

Лишь через минуту я поняла, что по-прежнему держала в руке телефон. Он трезвонил. Машинально приняв вызов, я поднесла трубку к уху.

— Алло, — я не могла скрыть дрожь в голосе.

— Будь я на его месте, просто трахнул бы тебя на кухне сегодня утром. Но не волнуйся, скоро настанет наше с тобой время. Кроме того, раньше у меня никогда не было близнецов. Нам будет очень весело.

При звуке знакомого голоса меня затошнило от страха и ярости. Марк говорил, как сумасшедший.

— Не смей приближаться к моей сестре! — завопила я в трубку и отшвырнула ее, чтобы хоть как-то отгородиться от Марка.

Он видел нас сегодня утром? Наблюдал за мной и Барреттом? Габи тоже была там. На моей коже выступил холодный пот. Что если он начал преследовать еще и ее?

Глава 22

Барретт

Наплевав на красный свет, я примчался к мэрии и затормозил так резко, что взвизгнули шины. Едва получив сообщение, я бросился к Дженни. Я не посылал никаких цветов, но не нужно быть детективом, чтобы вычислить отправителя.

От паники у меня сводило сердце. Поднимаясь по лестнице, я перепрыгивал по три ступеньки и, выскочив в коридор, услышал, как Женевьева на кого-то закричала. Я ворвался в кабинет, подскочил к ней и немедленно схватил ее в свои руки.

Уже через долю секунды она расслабилась в моих объятиях. Лишь тогда она задрожала, и я увидел на ее щеках слезы.

— В чем дело? — Джанет вбежала в кабинет следом за мной в сопровождении своей помощницы Джун.

— Этот ублюдок послал Дженни цветы, — прорычал я.

— Все в порядке, — отстранившись от меня, она вытерла слезы. — Марк сначала послал карточку, затем позвонил. Боже, Габи! Нам нужно сейчас же поехать к ней, — как бы Дженни ни пыталась вывернуться из моих рук, я крепко ее держал.

— Тсс. Все хорошо. Мы поедем, — повернувшись к Джанет, я начал командовать. Скорее всего, не стоило приказывать мэру, но я должен был убедиться, что моя любимая женщина и ее семья в безопасности. — Позвони шефу полиции и скажи ему оправить патруль к дому Габи.

— Будет сделано, — Джанет поспешила из кабинета.

— Мы немедленно поедем к ней. Где твой сотовый?

Женевьева указала на пол, и я поднял ее телефон. Экран треснул, но аппарат еще работал. Быстро просмотрев список вызовов, я обнаружил, что Марк звонил со скрытого номера.

— Пойдем, — я прижал Женевьеву к своему боку и вывел из кабинета. — Джун! — позвал я на весь коридор, и к нам сразу подбежала помощница мэра.

— Я тут. Чем могу помочь? — спросила она, переводя взгляд с меня на Дженни и обратно.

— Пускай шеф отправит сюда детектива и внесет записку в перечень улик, — я указал на кабинет Женевьевы. — Пока не приедут криминалисты, тебе придется постоять у двери и никого туда не впускать.

— Все ясно, — кивнула Джун.

— Шеф сказал, что офицер уже в пути, — поспешила к нам Джанет. Я повторил то же, что сказал ее помощнице. — Я прослежу, чтобы об уликах позаботились, — закивала она. — Дженни, отдыхай от работы, сколько пожелаешь.

Я обнял Дженни крепче, и мы вышли из здания прямо к моему пикапу. Я подсадил ее, пристегнул и поспешил занять место водителя. Заведя двигатель, я рванул с парковки, не успев даже пристегнуться сам.

— Вдруг Марк уже схватил ее? Он сказал, что у него никогда не было близнецов, — у Дженни перехватило горло от сдавленных рыданий, и я сжал ее руку.

— Он и пальцем ее не тронет. Слышишь? Нил скорее умрет, чем подпустит его к ней, да и я тоже.

Она ответила на пожатие, и я почувствовал, как к ней начали возвращаться силы. Меня замутило при мысли о том, что Марк мог наговорить Дженни. Позже я планировал все выяснить, но сейчас она бы успокоилась, лишь обняв свою сестру.

Мой телефон завибрировал, и я ответил на вызов.

— Привет, Барретт, шеф сказал, что все в порядке, — сообщила Джанет.

— С Габи все хорошо, — передал я Женевьеве, и она моментально расслабилась. — Спасибо, Джанет. Мы уже едем к ней. Через минуту будем на месте.

— Шеф просит Дженни заехать в участок и написать заявление. Она в курсе ситуации, и теперь мы попытаемся возбудить уголовное дело. Вчера мы отпустили Марка, но кто-то передал ему, что его уволили из-за Дженни, — сообщила Джанет, и я сжал телефон так крепко, что удивился, как он не треснул надвое. — Спрячь Дженни и охраняй. Я чувствую себя виноватой. Если на то пошло, мне никогда не стоило нанимать Марка.

— Я о ней позабочусь.

— Не сомневаюсь. С тобой она будет в безопасности. Барретт, вопросом Марка занялась целая команда. Я хочу, чтобы его прибили к стенке.

— Просто пообещай, что молоток будет в моей руке, — бросил я и пообещал через час привезти Дженни в участок, чтобы написать заявление.

Добравшись до дома Габи и Нила, мы увидели там три полицейские машины. Дженни выскочила из пикапа и бросилась к сестре, уже стоявшей на крыльце. Они обнялись.

— Барретт, какого хрена? — спросил Нил, и Габи умоляюще посмотрела на меня поверх плеча Дженни. — На нашем пороге нарисовались полицейские и заявили, что пришли проверить благосостояние моей жены. Она беременна, и ее постоянно рвет. Ей нельзя нервничать.

— Мы все объясним. Давайте пройдем в дом и дадим Габи прилечь, — повернувшись к полицейским, я пожал им руки.

Я поблагодарил их и сказал, что будет здорово, если они во время патрулей смогут проезжать мимо дома Габи. Они согласились присматривать за ней и кварталом. Попрощавшись с ними, я отправил Сэму сообщение и сказал, что мне нужна полная система безопасности для еще одного клиента.

Когда я вошел внутрь, Габи уже лежала на диване с влажным компрессом на лбу. Женевьева сидела перед ней на журнальном столике с бутылкой воды в руках. Нил рядом с ними мерил шагами комнату и лишь при виде меня остановился.

— Думаю, нам нужно поговорить, — констатировал я, усевшись на второй диван напротив Габи и устроив Дженни у себя на коленях.

Мы рассказали о моей сестре и Марке. Затем об угрозах и его свидании с Женевьевой. Меня подмывало выскочить из дома и броситься на поиски, но ублюдок был хитер. До сих пор ему как-то удавалось не попадаться, и он наверняка знал, что сегодняшним звонком практически нарисовал на своей заднице мишень.

— И что, по-вашему, мне теперь делать? Сидеть взаперти с женой и ребенком, надеясь на чудесный финал? — пролаял Нил. Я разделал его чувства.

— Сейчас мы с Женевьевой поедем в участок, где она напишет заявление и расскажет обо всем случившемся. В том числе и о свидании с Марком, просто для протокола. К вам вот-вот приедем Сэм, мой знакомый директор службы безопасности, и установит в вашем доме систему безопасности. Также квартал патрулируют полицейские, — я пытался убедить Нила, что от него хоть что-то зависело. — Мы с тобой защитим наших женщин любой ценой. Тем временем распланируем свадьбу и вечеринку по случаю рождения детей, — Женевьева с Габи уставились на меня, и я увидел в их глазах удивление. — Марк достаточно у нас отнял. Я не позволю вам жить в страхе. Просто включайте голову, прежде чем что-либо делать, и никуда не ходите без нас, договорились? — уточнил я, поглядев на кивнувшего Нила. — Вы должны оставаться в поле нашего зрения. Божья коровка, ты не обрадуешься, но тебе придется взять на работе продолжительный отпуск, пока ситуация не разрешится.

— Я полностью согласна, — удивила нас Дженни. — Что? Я не глупая и все время буду рядом с тобой, — обняв меня, она прижалась к моей груди.

— А я буду с Нилом. Если не с ним, то с вами, ребята, — добавила Габи, после чего Нил наконец-то перестал вышагивать, сел рядом с ней и обнял ее.

— Вот и хорошо. Значит, мы напишем заявление и потом обсудим систему безопасности. Нил, если вам что-нибудь понадобится, позвони мне, — услышав стук в дверь, я заметил у крыльца джип Сэма. — Команда прибыла. Давайте я представлю вас, чтобы парни могли приступить к делу.

Несколько часов спустя Женевьева освободилась, рассказав обо всем шефу полиции и ответив на его вопросы. Она вымоталась. Мне ничего не хотелось сильнее, чем отвезти ее домой и уложить в постель.

— Что насчет моей машины и сумочки? — спросила Дженни.

— Моя команда забрала твои вещи, — шеф открыл ящик и протянул ей сумочку. — Если хочешь, мы попросим офицера отогнать машину к твоему дому.

— Было бы здорово, — ответил я.

Потянувшись, она забрала сумочку и посмотрела на меня с усталостью в глазах.

— Будем на связи, — сказал шеф.

Мы с ним пожали друг другу руки, и я вывел Женевьеву из участка. Пока мы шли к пикапу, она опиралась на меня, и мне пришлось приподнять ее, чтобы посадить в салон. По дороге домой Дженни была молчалива, разумеется, переволновавшись из-за сестры. Хотел бы я, чтобы все сложилось иначе, и мне было под силу ослабить ее боль. Хотел бы я найти Марка и прикончить его голыми руками. Но на первом месте стояла Дженни, и я должен был защитить ее, чем и собирался заняться.

Войдя в дом, я ввел код и отключил сигнализацию. Я отнес Женевьеву наверх. Наполнив ванну с ножками в форме лап, я раздел Дженни и опустил в горячую воду. После нежного поцелуя я ушел, позволив ей расслабиться.

Когда я уже расстелил для нас постель, в моем кармане завибрировал телефон. При виде номера на экране я вышел в коридор и только тогда ответил.

— Алло.

— Плохие новости, — начал шеф полиции. — Похоже, в машине Дженни перерезали тормоза. Офицер смог выпрыгнуть и спастись, но автомобиль всмятку. Я приписал к делу покушение на жизнь, и можешь мне поверить, им теперь занимается все подразделение.

— Давайте надеяться, что вы найдете Марка раньше меня, — прорычал я и сжал кулаки при мысли о том, что чуть не случилось с моей женщиной.

— Я разделяю твои чувства, Барретт, — ответил шеф.

Попросив его держать меня в курсе, я сбросил вызов. Я не мог рассказать Женевьеве об инциденте. Не сегодня. Не после всего, через что ей пришлось пройти. Мне оставалось не отпускать ее от себя и благодарить Господа за то, что не она была за рулем. Моя ярость требовала выхода, и я не мог долго ее сдерживать. Марк итак причинил нам слишком много боли, но теперь нацелился на мою будущую жену и, возможно, на нашего ребенка. Игры закончились. Я больше не собирался держать себя в руках.

Глава 23

Женевьева

— Прошло уже две недели, и ничего не случилось, — заметила я, поставив кастрюлю на плиту.

— Потому что я всегда с тобой, — ответил Барретт. Подойдя сзади, он поцеловал меня в шею и, схватив кусочек чесночного хлеба, убежал на другой конец кухни.

— Эй! Это для гостей, — я правдоподобно изобразила недовольство, но Барретт лишь зловредно усмехнулся, и оно исчезло без следа.

— Я проголодался. Кроме того, они не гости. Они мои сестры, значит, уже свои.

— У нас сегодня важный ужин, — возразила я и, подбоченившись одной рукой, постаралась выглядеть сурово. — Ты увидишь платье только в церкви. Такова традиция.

— Божья коровка, в наших отношениях нет ничего традиционного.

Я знала, что Барретт был прав, но очень хотела сделать наш день особенным. Последние две недели я практически просидела под домашним арестом. Нам с Габи пришлось устраивать видеоконференции, чтобы распланировать свадьбу. Сегодня они с Нилом должны были приехать к нам на ужин — первая наша встреча после кошмарного инцидента с цветами.

С того дня больше не было ни намека на присутствие Марка. Однако Барретт свято верил, что Марк выжидал. Я же считала, что раз его выслеживал каждый полицейский в городе, ему оставалось только уехать. Но какие бы аргументы я ни приводила, Барретт преисполнился решимостью охранять меня.

Последние две недели прошли не так уж плохо. Черт, настоящий рай. Барретт был в моем полном распоряжении, и мы столько всего сделали в доме. Я даже не догадывалась, какая невероятная из нас выйдет команда, пока мы не отремонтировали комнату за комнатой, действуя как хорошо отлаженный механизм. Я многому научилась у Барретта, и ему нравился мой стиль. Наверное, тогда нам обоим стало ясно, что мы были идеальной парой не только в спальне, но и за ее пределами.

При воспоминании о том, как мы обновили каждый сантиметр спальни, у меня покраснели щеки. Кто бы мог подумать, что два человека без сексуального опыта окажутся настолько похотливыми? Мы и получаса не могли продержаться, не обменявшись теми самыми взглядами. Ранее утром мы красили стены в гостиной, и каким-то образом меня в итоге взяли сзади прямо с кистью в руках. От одних лишь воспоминаний у меня между ног уже напряглись мышцы. Обернувшись, я обнаружила, что Барретт осматривал меня от макушки до пят. Черт возьми, он всегда угадывал.

— Не смотри на меня так. Гости придут с минуты на минуту, — попыталась я скрыть улыбку.

— Я быстренько, — пообещал Барретт и, обойдя стойку, направился ко мне.

— А вдруг я не хочу быстренько? — облизнувшись, я наблюдала, как поигрывали его мышцы.

— Тогда мы можем послать всех нахрен и никуда не спешить, — Барретт схватил меня за талию и, притянув к себе, склонился для поцелуя.

Дзинь.

Перезвон означал, что по подъездной дорожке ехала машина, и Барретт зарычал от расстройства. Словно не брал меня сегодня уже дважды. За две недели мы привыкли отдаваться друг другу по первому желанию, и теперь необходимость сдерживаться была сродни пытке.

— Линн и Стеф, — сообщил Барретт, направляясь к двери.

После знакомства на ярмарке я поддерживала отношения с ними обеими. Я попросила их приехать, чтобы завтра купить мне подвенечное платье, и они согласились. Стеф могла отказаться, но заверила меня, что ни за что на свете не пропустит такое событие.

План состоял в том, чтобы мы женской компанией пошли в салон на примерку, где сестры помогли бы мне выбрать одно платье из десятков. Я не хотела брать с собой Барретта, но он безапелляционно наложил вето на мою затею. Мы надеялись за ужином совместными усилиями убедить их с Нилом в нашей полной безопасности и уговорить подождать нас на улице.

Опустив равиоли в кастрюлю с кипящей водой, я помыла руки. Я выглянула из окна и пока наблюдала, как Барретт обнимал своих сестер, у меня потеплело на сердце. Но опустив взгляд, я так и не увидела на пальце кольца. Я не была меркантильна и не нуждалась в доказательствах любви, просто хотела своего рода символ, который могла бы носить. После случайного признания по телефону в тот роковой день Барретт больше не говорил о любви. Должно быть, тогда слова вылетели случайно. Я старалась не позволить разочарованию омрачить мое настроение, да и Барретт постоянно проявлял свои чувства. А поступки всегда важнее слов.

— Неужели мне не послышалось, и мой младший братик вместе с нами поедет в магазин за платьями? — спросила Линн, большим пальцем указав за свое плечо. Меня забавляло, что она называла младшим братиком мужчину сантиметров на тридцать выше любой из нас.

— Я же говорила, что он дошел до абсурда, — я обняла сначала Линн, затем Стеф и шепотом на ухо поблагодарила ее за приезд.

— Я бы ни за что не упустила шанса полюбоваться подвенечными платьями и выпить шампанского, — подмигнула она, как только Барретт отвернулся.

— Эй, ты ничего не говорила о шампанском, — он пальцем указал на меня и своих сестер.

— Расслабься, — пропела я, потирая его грудь.

— Какое шампанское? Габи не пьет, — вошел в дом мрачный Нил.

— Мы пробыли здесь три секунды, и ты уже мне отказал, — закатила глаза моя сестра, следовавшая за ним.

Она подошла ближе, и я ее обняла. Быть порознь целых две недели оказалось сложнее, чем я рассчитывала. Мы впервые разлучились надолго, и мне не понравилось. Опустив руку, я погладила Габи по животу.

— Как там мои близняшки? — поддразнила я.

— Только не говори, что тоже хочешь мне зла, — отодвинула она мою руку. — Мама дважды на этой неделе пожелала мне всего того же, через что провели ее мы.

Мы обе рассмеялись, потому что мама была права.

Они с папой так и не вернулись из Флориды, наслаждаясь выходом на пенсию. Мы решили не рассказывать им о Марке и не волновать понапрасну. Несколько раз мы с ними говорили по видеосвязи, чтобы они могли «познакомиться» с Барреттом и обсудить свадьбу. Мама с папой пришли в восторг и поддержали нас даже притом, что мы сошлись совсем недавно. До свадьбы оставался месяц, но родители не спешили домой, планируя прилететь за неделю до торжества, чтобы заранее познакомиться с новыми членами семьи перед великим днем.

Точно так же я «встретилась» с родителями Барретта, решившими еще три недели наслаждаться круизом по Аляске и вернуться к самой свадьбе. Они тоже пришли в восторг, и я не переставала радоваться тому, что обе семьи поддержали нашу любовь.

— Ты точно не хочешь позвать с нами маму? — спросила Габи, и я покосилась на нее. Расхохотавшись, она закивала. — Вот и я тоже не хотела. Она очень милая, но в последний раз я видела пышные рукава на свадебном платье в старом клипе Guns N’ Roses.

— Ты, должно быть, Габи. Дженни столько о тебе рассказывала, — вышла вперед Линн, и они со Стеф представились.

Мы вчетвером немного поболтали, и я не могла не заметить, что Нил с Барреттом в сторонке тоже о чем-то беседовали. Наверное, мне стоило заинтересоваться их разговором, но они, скорее всего, придумывали способ запереть нас в доме навечно.

— Ужин готов, и если кто-нибудь хочет выпить, не стесняйтесь, проходите к стойке. Мы приготовили домашнюю пасту и несколько соусов, так что накладывайте себе сами, — я принесла стопку тарелок.

Мы с Барреттом хотели, чтобы родственники пообщались, и лучшего способа я не нашла. Плюс ко всему, если я собиралась выиграть спор, мне предстояло обзавестись тремя сторонницами.

— Эй, — Габи схватила меня за руку и утащила в другой конец кухни.

— Все в порядке? — шепотом спросила я, глянув через плечо.

— Просто хочу напомнить, кто твоя сестра. Ты можешь любезничать с Линн и Стеф, но особо не забывайся, — она впилась в меня взглядом, и от ее ревности я едва сдержала улыбку.

— Ты слишком долго просидела под домашним арестом, — крепко обняла я Габи.

— Знаю, — пожаловалась она, и я больше не могла сдерживать смех. — У меня едет крыша.

— Если все пойдет по плану, завтра мы будет пробовать свадебные торты и пить безалкогольные коктейли, — заверила я и сжала ее плечи.

— Точно, — Габи покосилась на Нила и Барретта. — Я прибегла к тяжелой артиллерии. Отказываю ему в сексе, пока не согласится.

— Черт, неудивительно, что он такой злой. И как давно между вами ничего не было?

— Одиннадцать часов и двадцать семь минут. Не знаю, сколько еще продержусь, — она наигранно заплакала. Закатив глаза, я развернулась, чтобы уйти, но Габи схватила меня за руку. — Дженни, сегодня же разберись с Барреттом. Мои гормоны бушуют, и у меня есть определенные потребности. Понимаешь?

— Вместе мы справимся, — ответила я, и мы ударились кулаками.

На протяжении всего ужина Барретт не сводил с меня глаз. Поначалу я грешила на то, что все женщины в доме давили на него и убеждали отпустить нас завтра отдохнуть. Но вечер шел, мы перешли к десерту, и в глазах Барретта снова запылал голод. Как всегда, я отреагировала, словно принадлежала ему. Словно была его собственностью, которую он мог использовать в свое удовольствие. Господи помилуй, я не должна была возбуждаться, но ничего не могла с собой поделать.

Будучи сильной независимой женщиной, я не нуждалась в мужчине, однако когда Барретт так на меня смотрел, превращалась в заточенную девицу, спасти которою мог исключительно его член.

Откашлявшись, я поставила на стол банановый пудинг и раздала тарелки. Я очень старалась не смотреть на Барретта, в то время как он буквально раздевал меня глазами. Я вспотела, у меня заныло между ног. Мне ничего не хотелось сильнее, чем опуститься на его лицо.

— Дженни? — окликнула Стеф, и мне пришлось напомнить себе, что мы были не одни.

— Прости, что?

— Хотите? — она с улыбкой смотрела на нас с Барреттом.

Да, я очень его хотела и едва сдержала стон. Но тогда до меня дошло, что Стеф спрашивала отнюдь не о его члене.

— Может, позже, — закусила я губу.

— Ладно, — ответил Барретт, и все в комнате смолкли.

— В смысле? — подстраховалась я, чтобы не надеяться понапрасну.

— Дамы завтра сходят в магазин. Но мы с Нилом будем все время стоять за дверью. И даже не помышляйте выйти оттуда или поехать куда-то без нас. Договорились? — спросил он, но повернулись все ко мне.

— Думаю, мы согласны на твои условия, — ответила я, сохраняя хладнокровие.

— Слава Богу, — Габи вскочила и схватила Нила на руку. — Мы уходим.

— Черт, да, — воскликнул он, и они практически выбежали за двери.

Прекрасно зная, чем они собирались заняться, я прикрыла рот ладонью, заглушая смех.

— Думаю, нам тоже пора, — сообщила Линн, и они со Стеф взяли свои сумочки. — Завтра у нас большой день.

— Дождаться не могу, — Стеф подошла ко мне и крепко обняла.

— Будет здорово. Утром увидимся.

Барретт проводил сестер к машине, и до его возвращения я убирала посуду. Заперев дверь, он включил сигнализацию и помог мне унести тарелки.

— Я хочу кое-что тебе показать, — сказал Барретт, когда мы закончили.

— Окно в крыше я уже видела, но буду рада, если ты снова мне его покажешь, — напряглась я от желания.

— Всему свое время, божья коровка, — улыбнулся он и, притянув меня в объятия, поцеловал.

Барретт провел меня вверх по лестнице к комнате по соседству со спальней. Мы нежно прозвали ее чуланом и хранили в ней коробки с нашим хламом. Чтобы не раскладывать вещи до завершения ремонта, мы просто их спрятали.

— Я скрывал ее от тебя, — Барретт вытащил из кармана ключ.

— Признайся, ты перевез гораздо больше вещей, чем я думала? Сейчас я увижу новые коробки? — пошутила я, но он оставался серьезным. — Ладно, выкладывай.

— Нет. Дело в нас, — повернув ключ, Барретт распахнул дверь и, шагнув за порог, включил маленькую лампу. Комнату залило мягким светом.

— Барретт, когда ты успел? — ахнула я, осматривая красивую детскую.

— Я некоторое время над ней работал, — Барретт протянул мне руку, и я без промедлений подошла к нему. — В основном пока ты спала. Между прочим, ты спишь так, что пушкой не разбудишь.

Я шлепнула его по груди, но он поймал мою руку и поднес к своим губам, чтобы поцеловать в запястье.

— Я скрывал от тебя кое-что еще, — Барретт опустился на одно колено. — Сегодня вечером сестры принесли мне кольцо нашей бабушки. Мама захотела передать его мне, чтобы я сделал предложение. После первого же нашего разговора они сразу поняли, что мы с тобой созданы друг для друга. Фактически Линн пришлось буквально вломиться в их дом и забрать кольцо, настолько мы хотели отдать его именно тебе.

Когда он надел мне на безымянный палец тонкую металлическую полоску, по моим щекам потекли слезы счастья. Крупный ограненный изумруд в золотой оправе с россыпью желтых алмазов вокруг него. Вечная классика, как и наша любовь.

— Я люблю тебя, Женевьева. Я хотел подождать с признанием, пока не сделаю тебе предложение. Знаю, в тот день по телефону я проболтался, — улыбнулся Барретт, пожав плечами. — Но с тобой я не могу сдерживаться. Я очень тебя люблю, в чем хотел признаться каждый день с нашей первой встречи, но опасался, что ты примешь меня за сумасшедшего. Прошло несколько недель, и я прошу тебя выйти за меня замуж в комнате нашего будущего ребенка.

— Я тоже люблю тебя, Барретт, — ответила я, вытирая слезы.

— Я женюсь на тебе, но не спрашиваю, согласна ли ты. Просто я хочу подобающе предложить руку и сердце, — он погладил кольцо на моем пальце и поцеловал его. — Я не позволю тебе передумать и не стану ждать. Пожалуйста, соглашайся, чтобы мы могли уже перейти к делу.

— Да! — закричала я, бросившись в его руки.

Глава 24

Барретт

Когда Дженни бросилась ко мне, я шагнул ей навстречу и схватил ее за талию. Стоило мне подняться, как она инстинктивно обвила меня ногами, и наши рты слились. Прижав Дженни к стене, я ухватил ее за зад и потерся об нее.

— Черт, дождаться не могу, чтобы жениться на тебе, — прорычал я и, вынеся ее из детской, направился в нашу спальню.

Дженни вцепилась в меня. Я сумел сделать лишь несколько шагов, прежде чем развернулся и усадил ее на комод неподалеку. Мне не хватило выдержки дойти до кровати, и пока Дженни стягивала с себя шорты, я вытащил член.

— Оголи грудь, — приказал я, дернув ее майку. Ткань затрещала, но мне было плевать.

Дженни приспустила чашку лифчика, и я сразу наклонился, чтобы припасть к соску, вместе с тем притянув ее к краю комода. Теребя языком твердый пик, я вошел во влажный жар. Она крепче сжала в кулаках мою футболку, сдавила меня ногами и вскрикнула, упрашивая о большем.

— Сожми свою грудь. Хочу трахать тебя и видеть кольцо, которое надел на твой палец.

Когда Дженни исполнила приказ, я стянул другую чашку и пососал второй сосок. Боже, как же мне нравилось видеть на ней свою метку. Всего лишь кольцо, но я знал, что у нее в животе рос мой ребенок.

— У тебя не было месячных, — я поглядел туда, где проникал в Дженни. Придавив ладонью низ ее живота, я большим пальцем поиграл с клитором.

— Я знаю, — застонала она, и член стал еще тверже.

Стоило мне подумать о том, чтобы кончить в нее, и он набух сильнее. Дженни хныкала от того, как я ее растягивал, но не просила меня остановиться.

— Твое невинное маленькое влагалище вытянет из меня все, — нагло усмехнулся я. Она впилась ногтями в мои плечи, и я склонился поцеловать ее. — Все хорошо, божья коровка. Мне нравится твой голод. Прямо сейчас в тебе растет мой ребенок, — толкнувшись до основания, я прижал Дженни к себе и продолжил натирать клитор.

Я покачивал ее бедра, пока она не начала ерзать, готовая перелететь через край. Киска напряглась, Дженни вскрикнула. Я вытащил член и наблюдал, как семя брызнуло на ее живот. Водя ладонью по скользкому стволу, я стиснул зубы, отмечая то, что принадлежало мне.

Излив все до последней капли, я провел массивной головкой между набухшими половыми губами и вернулся в тепло Дженни. После нескольких неглубоких толчков я остался внутри и соприкоснулся с ней лбами.

— Обещаю, все будет хорошо, — заверила Дженни, поглаживая меня по груди.

Моя женщина знала меня лучше, чем я знал себя. Ослабив собственнический захват, я нежно поцеловал ее. Я стал грубым и властным, сходя с ума от страха, что она или наш ребенок пострадают. Даже увидев меня на грани срыва, Дженни не велела мне успокоиться и приняла все, что я ей дал.

— Я так тебя люблю, — прошептал я, притягивая ее ближе.

— Я люблю тебя сильнее, — Дженни поцеловала меня в шею.

— Это невозможно, — я подхватил ее под зад и, приподняв, понес к кровати. — Я признался первый, значит, люблю сильнее.

— Так нечестно! — расхохоталась она, игриво ударив меня по груди.

— Я никогда не обещал быть честным, — повалив Дженни на простыни, я снова толкнулся в нее, и ее смех сменился стоном.

Мы опять занялись любовью, на сей раз медленно и нежно. Когда Дженни, в конце концов, заснула на мне, я посмотрел в окно наверху, молясь тому, кто бы там ни был, чтобы ее слова оказались пророческими, и все действительно закончилось хорошо.

Глава 25

Женевьева

— Оно лучшее, — заявила Линн, и все рассмеялись.

— Ты так говоришь о каждом платье, — напомнила я ей, но она лишь пожала плечами.

— Мне пришлось выпить все шампанское в одиночку. Мир прекрасен.

Несколько часов назад мы добрались до свадебного салона. Как только мы вошли, нас поприветствовал персонал, давший нам почувствовать себя знаменитостями. Никто не сомневался, что с сотрудницами договорились Барретт и Нил, но мы ни в коем случае не жаловались.

Верные своему слову, они остались снаружи и лишь проводили нас до порога. Когда я на прощание поцеловала Барретта, он заявил, что я буду самой прекрасной невестой на свете, даже если надену на свадьбу шорты и майку, какие были на мне сейчас. Мой мужчина знал, как беспардонно польстить мне.

— Просто видеть тебя в платье и бабушкином кольце… — улыбнулась Линн, утирая слезу. — Я так рада обзавестись сестрой.

— Эй, — стукнула ее в плечо Стеф. — А я кто? Собачий корм?

— Ты не молоденькая и не новенькая, как Дженни. Плюс ко всему, считая Габи, мы получим целых две.

Все рассмеялись, и я посмотрела на свое отражение в зеркале. Я мерила уже десятое платье, и оно вполне могло стать моим любимым. Пришлось бы кое-что перешить, и я была не в восторге от рукавов-крылышек. Но небольшие преобразования, и было бы идеально. Перед визитом в магазин я считала, что найду здесь платье, в которое сразу же влюблюсь. Однако до сих пор ни одно не подошло на сто процентов.

Схватив еще один кусок торта, Габи откинулась на спинку длинного дивана. Я покрутилась на маленьком подиуме перед зеркалами, и она указала на меня вилкой.

— Мне не нравятся рукава. И я не уверена, что подол русалки тебе подойдет. Ты слишком низкая.

— Ты на свадьбе была в платье с таким подолом, — напомнила я.

— Я выше, — пожала она плечами.

— На сантиметр, — указала я, но Габи лишь подмигнула мне, снова набрав полную ложку торта.

— И что же мы решим? — спросила Бриджит, подойдя к нам с тремя своими помощницами. — О, меня смущают рукава, — обогнув подиум, она оценила меня. — И, возможно, лучше будет отойти от стиля русалки.

— Я же говорила, — пробормотала Габи с полным ртом.

— Не волнуйтесь, Женевьева, у нас целая коллекция платьев, и я приберегла одно, которое идеально вам подойдет, — хлопнула в ладоши Бриджит.

— Возможно, его стоило принести первым, — громко прошептала Линн, и они с Габи рассмеялись.

— Пойдем. Помогу тебе снять платье, — Стеф подошла ко мне и подала руку, чтобы помочь спуститься с подиума.

Раздался тихий перезвон, и Бриджит приободрилась.

— Обед. Ваши крайне заботливые мужчины потребовали, чтобы вас регулярно кормили.

— Боже, я люблю своего мужа, — заявила Габи, и я фыркнула.

— Мы заберем заказ и расставим на столике. Если хотите, на время обеда можете надеть повседневную одежду. Думаю, всем нам не помешает сделать перерыв и взглянуть на платья свежим взглядом.

Больше не сказав ни слова, Бриджит покинула зал в сопровождении своих помощниц. Я вошла в раздевалку, и Стеф последовала за мной, задернув за нами занавеску.

— Огромное спасибо, что ты сейчас с нами. Знаю, тебе нелегко. В прошлый раз тебе потребовалось много сил, чтобы приехать сюда, — начала я.

— Не стоит благодарностей, — отмахнулась Стеф. — Свадьба — ваш особый день, и я рада принять участие. Спасибо, что пригласила, — она взяла мою руку и, подняв ее, рассмотрела кольцо. — Ты для всех нас настоящее чудо. Я счастлива, что Барретт встретил тебя и надел на твой палец красивое кольцо. Оно заслуживает того, чтобы снова стать символом любви.

— Оно прекрасно, совсем как Барретт.

— Черт, он затмил тебе разум, — расхохоталась Стеф. — Теперь развернись, и я помогу тебе снять платье. Кстати, маленький совет. Вшей в него молнию. Мое подвенечное платье было порвано только потому, что я считала пуговицы стильными. Как выяснилось, они были не более чем препятствием на пути моего очень нетерпеливого жениха.

Мы смеялись, пока внезапно занавеска не отдернулась.

— И как Джон чувствует себя после того, как подобрал мои объедки? — холодный голос Марка разорвал наш пузырь счастья, и Стеф рядом со мной обмерла. — Или ты не рассказала ему о нашем маленьком секрете?

Я сразу же подумала позвать Барретта, но они с Нилом ждали на улице и не могли нас услышать. Зато Габи с Линн стояли за стеной, и хватило бы громкого вскрика, чтобы они прибежали на помощь.

— Даже не думай, — отрезал Марк, продемонстрировав нож. — Вы, маленькие сучки, будете держать рты на замке, иначе пожалеете.

Стеф не издала ни звука, вполне возможно, пребывая в состоянии шока. Подняв руки, я попятилась, не думая ни о чем, кроме необходимости защитить ее от монстра, однажды уже причинившего ей боль. Конечно, нашу задержку заметили бы, и сюда в любой момент мог кто-нибудь войти. Мне просто нужно было отвлечь Марка и не дать ему сорваться.

— Чего ты хочешь? — спросила я, стараясь говорить ровно.

— Ты разрушила мою жизнь, — выплюнул он, не ответив на вопрос. — Вы обе.

Тогда я наконец-то хорошенько его рассмотрела. Перепачканная одежда, грязные руки. Волосы были гладко зачесаны назад, наверное, потому что Марк их не мыл. Но больше всего пугало его лицо. Многонедельная щетина и налитые кровью глаза. Зрачки настолько расширенные, что практически перекрывали радужки, и я задалась вопросом, на каком препарате сидел Марк. Он совершенно себя не контролировал и выглядел так, словно жил под мостом. Раз полиция заявила о его исчезновении, значит, мое предположение было не таким уж ошибочным.

— Я уверена, что мы найдем решение, — попробовала я воззвать к его здравому смыслу. — Я могу поговорить с Джанет, и тебя восстановят в должности.

— Лгунья, — прорычал Марк, не дав себя обмануть. — От тебя одни проблемы. Когда я впервые тебя увидел, сначала попытался пойти легким путем. Был с тобой добрым и вежливым. Приглашал на свидания, но ты продолжала меня отвергать. Пока тебе кое-что от меня не понадобилось. И тогда нужно было появиться Барретту и все испортить.

Наблюдая, как он все крепче сжимал нож, я гадала, почему к нам до сих пор никто не заглянул. Давно ли мы со Стеф ушли?

— Слушай, мы можем все обсудить. Почему бы нам не присесть и… — только я попыталась шагнуть вперед, как Марк направил нож на мое лицо.

— Думаешь, я тебе поверю? Ты не лучше всех остальных. Только дразнишь, как дразнила она, — он перевел острие на Стеф. — Той ночью ты получила все, чего добивалась, но потом притворилась, что я тебя заставил.

— Прекрати, — я передвинулась, закрывая Стеф от его взгляда. — Если хочешь на кого-то злиться, злись на меня. Из-за меня тебя уволили. Из-за меня по всему городу тебя разыскивает полиция. Чего ты добиваешься, Марк? Чем, по-твоему, все закончится? — я не знала, откуда почерпнула силы, но когда слова вылетели из моего рта, испугалась ответной реакции Марка.

Злая улыбка на его губах сказала мне все, что нужно было знать. Он хотел моей смерти.

— Девчат, вы еще не закончили? — спросила Габи, вывернув из-за угла.

— Нет! — закричали мы со Стеф, но Марк уже обернулся и схватил мою сестру.

Приставив нож к ее горлу, он прижался спиной к стене, и его взгляд безумно заметался между нами.

— Не эту сестру я хотел, но получу вас всех. Наверное, неважно, с кого начать.

Марк окончательно слетел с катушек. Логические доводы не возымели бы эффекта. Мы оказались в ситуации, из которой не выбраться без борьбы.

— Пожалуйста, не делай мне больно. Я беременна, — взмолилась Габи, прикрыв руками живот.

При виде страха в ее глазах я напряглась всем телом и перешла в состояние повышенной боевой готовности. Габи всегда была моей второй половинкой, и будь я проклята, если бы позволила какому-то психопату ее у меня отнять.

— Забери меня.

Изумленно обернувшись, я увидела, что Стеф выглянула из-за моей спины и пошла вперед.

— Забери меня, Марк. Разве не за мной ты пришел? — спросила она, и ее голос становился тверже с каждым шагом. — Наша история началась в старшей школе, и с тех пор каждая девушка была не более чем неудачной заменой мне, — должно быть, Стеф смотрела серьезные документальные фильмы о преступниках, потому что сейчас проворачивала какой-то психологический трюк. — Я вижу, как Дженни на меня похожа. Ты преследовал ее, но на самом деле хотел меня. И все еще хочешь, не так ли?

Марк крепче сдавил горло Габи, вжав в него лезвие. Она захныкала. Он смотрел на Стеф, словно она была Кольцом Всевластия, а он — Голлумом. Неужели? Мог ли Марк преследовать нас только потому, что до сих пор ее хотел?

— Отпусти ее, Марк, и получишь меня, — Стеф раскрыла объятия, демонстрируя ладони, в которых ничего не было. Габи попыталась спорить, но Стеф покачала головой. — Я прямо сейчас с тобой уеду, и никто ничего не узнает.

Сделав еще один шаг, она выжидала. Казалось, Марк задумался. Я же затаила дыхание, гадая, какого черта от него ждать.

— И ты сделаешь все, что я скажу? — тихо спросил он, внезапно став гораздо спокойнее, чем был пару минут назад.

— Да, если отпустишь ее, — подтвердила Стеф, сделав еще шаг.

Марк посмотрел на меня, после чего, как в замедленной съемке, отпустил Габи. Повернув голову вправо, он попытался заглянуть за угол и проверить, нет ли там кого-нибудь.

Не успела я понять, что происходит, как Стеф набросилась на Марка, схватила его руку с ножом и одновременно закричала на Габи.

— Пригнись! — приказала она.

Лишь через долю секунды я поняла, что произошло, и бросилась к Габи, закрыв ее собой. Она неуклюже повалилась на пол, и я вскинула взгляд к Стеф и Марку, боровшимся за нож.

Она закричала, и я вскочила с пола, но мои ноги запутались в подоле дурацкого подвенечного платья. Чтобы помочь Стеф, я должна была сначала выпутаться из него.

Марк ударил ее по лицу, она попала ему коленом в пах. Он согнулся пополам, но почти сразу же пришел в себя. Стеф попыталась выхватить нож. Марк снова ее ударил.

Когда я добралась до них, он удерживал ее свободной рукой. Оба были в крови. Запрыгнув Марку на спину, я схватила его за шею, пытаясь сдержать и в то же время придушить. Стеф ударила его тыльной стороной ладони по носу.

— Сука! — заорал Марк.

Услышав вдалеке крики, я догадалась, что прибежала Линн. Она нас нашла. У меня не было времени смотреть на нее, пока Стеф еще боролась за нож. Она снова сделала выпад, и на этот раз мы втроем повалились на пол. На миг зажмурившись, я вскрикнула от болей в ноге, на которую всем весом навалились Стеф и Марк.

Когда я все-таки взглянула на него, он уже смотрел на меня мертвыми глазами.

— Все в порядке? — поерзала Стеф и, перевернув его, помогла мне сесть. — Ты не ранена? Линн, позови Барретта и Нила.

Похоже, при падении я ударилась головой, и внезапно у меня перед глазами все поплыло. Руки Стеф были в крови. Ко мне подползла Габи.

— Дженни! — закричала она, всматриваясь в мое лицо. — Останься с нами.

Их слова доносились до меня будто с другого конца длинного темного тоннеля, и мое видение почернело по краям. Перед тем как закрыть глаза, я мельком увидела Барретта и улыбнулась.

«Я люблю тебя», — все, что успела я подумать, прежде чем потеряла сознание.

Глава 26

Женевьева

Я проснулась от механического писка и обнаружила, что моя рука была накрепко перевязана. Поморгав в ярких лучах, я увидела, что возле моей койки сидел Барретт, положив на нее голову. Хоть его глаза и были закрыты, я заметила под ними темные круги, говорившие о том, что он очень долго не спал.

Ища источник звука, я заметила поблизости монитор. На нем было две диаграммы, одна из которых скакала гораздо чаще, чем билось мое сердце. Стоило мне увидеть под ней слова, как у меня в горле встал ком. Сердцебиение плода. Тогда я заметила, что Барретт держал руку на моем животе в защитном жесте. Даже во сне он оберегал меня от опасности.

Свободной рукой я погладила его по волосам и улыбнулась тому, как он потянулся к моему прикосновению. Барретт был красив. Огромный и сильный, он заботился обо мне, даже если во сне казался почти мальчишкой. Мне нечасто удавалось посмотреть на него спящего, и я хотела налюбоваться, прежде чем его будить.

Я отрывочно помнила, как после драки меня привезли в больницу. Мне дали какой-то препарат, и Барретт, должно быть, предупредил медицинский персонал о ребенке, потому что ко мне прикрепили датчики. Я еще не делала тест на беременность, но наши подозрения подтвердились. Во мне рос ребенок, и хоть мы прошли через ужасающие испытания, никогда в жизни я не была счастливее. У нас появилась семья, и Барретт был здесь со мной. Я знала, что никто не навредит нам, пока он рядом.

Тихо приоткрылась дверь, и в палату проскользнула Габи. Я приложила палец к губам. Кивнув, она подошла ко мне, чтобы поцеловать в щеку.

— Ты в порядке? — шепотом спросила Габи. — Думаю, тебя выпишут через несколько часов. Врачи хотели дождаться твоего пробуждения, чтобы исключить сотрясение мозга. У тебя вывихнута лодыжка, зато переломов нет.

— Как Стеф? — я помнила, что она была вся в крови, но не знала, чьей — ее или Марка.

— Все хорошо. У нее глубокий порез на руке, но врачи наложили швы и отправили ее домой. Сейчас Стеф с Линн. Я только что созвонилась с ними, и у них все в порядке. Джон уже едет к ней. Он не хочет, чтобы она возвращалась домой одна.

Я не понимала, как сильно волновалась, пока не почувствовала колоссальное облегчение от того, что Стеф уцелела. Я не хотела спрашивать о Марке, но Габи практически читала мои мысли.

— Он мертв, — мрачно сообщила она. Никто из нас не сожалел о его гибели, но сама ситуация была кошмарной. — Я подслушивала у палаты, когда полицейские опрашивали Стеф. Она сказала, что во время борьбы они с Марком упали, и лезвие проткнуло его сердце.

Покачав головой, я подумала, как же нам повезло, что на нож упала не Стеф. Все сложилось удачно. Марк с самой школы преследовал ее, словно чума. Я представить себе не могла, через что прошла Стеф, но теперь все закончилось. Наконец-то мы могли оставить прошлое позади.

— Где Нил?

— Пошел принести мне что-нибудь из торгового автомата. Перед уходом я решила посмотреть, как ты тут, и выпишут ли тебя, — наклонившись, Габи снова поцеловала меня в щеку как раз, когда в палату вошел ее муж.

Барретт пошевелился и открыл глаза. Они все еще слипались ото сна, и пока он просыпался, я гладила его по щекам и подбородку. Только я распрощалась с Габи и Нилом, как Барретт выпрямился и улыбнулся мне.

— Божья коровка, ты перепугала меня до чертиков, — хрипло сказал он.

— Извини, — прошептала я, и Барретт придвинулся ближе, соприкоснувшись со мной лбами.

— Не извиняйся. Просто скажи, что все будет хорошо.

— Все будет хорошо, — пообещала я, и мы нежно поцеловались. — У нас будет ребенок.

— Я знаю, — отозвался Барретт, большой ладонью потирая мой живот. — Я слышал, как твоя сестра ввела тебя в курс дела.

— Ты слышал?

— Конечно, — без малейшего раскаяния подтвердил он.

— Я готова вернуться домой. Хочу лежать в своей собственной постели.

— Я тоже, — поцеловав мою руку, Барретт посмотрел на меня. — Но кое о чем Габи тебе не рассказала.

— О чем? — забеспокоилась я.

— Сюда едут родители.

— Чьи? — застонала я, зная, что если явится моя мама, она будет вне себя от испуга.

— И те, и другие. Твои и мои. Приготовься, Женевьева. Нас задушат любовью и заботой.

— Думаю, могло быть и хуже, — до свадьбы оставалась пара недель, но вряд ли кого-то это смущало. Черт, я не сомневалась, что по возвращению домой Барретт поднимет вопрос о перенесении даты.

— Я так рад, что тебе ничего не угрожает. Обещаю, больше ничего подобного никогда не случится. Стеф рассказала, что ты встала перед ней и… — у него перехватило горло, и он откашлялся. — Ты не представляешь, как много для меня значит, что ты защищала мою семью, когда я не мог, — Барретт снова погладил мой живот. — Я не знаю женщину сильнее и очень сильно тебя люблю.

— Я тоже тебя люблю, — я притянула его к себе для поцелуя. Чувствуя его бурлящую потребность, я знала, что дома он первым делом разденет меня донага и возьмет каждым возможным способом.

Я жаждала, чтобы Барретт связал нас. Весь этот стресс из-за Марка тяжело нам дался. Теперь, когда проблема разрешилась, я не хотела ничего иного, кроме как пожить всю жизнь с Барреттом.

Он обнял меня, но едва мы углубили поцелуй, как распахнулись двери, и в палату втиснулись обе пары родителей. Они заговорили наперебой, спрашивая о случившемся и все ли у нас хорошо, после чего кто-то заговорил о детях.

Я не смогла сдержать смеха и, прильнув к Барретту, закрыла глаза. Про себя я прочла благодарственную молитву кому-то свыше, присмотревшему за мной и моим ребенком. Я бы никогда не считала ни единой секунды своей жизни чем-то само собой разумеющимся.

Эпилог 1

Барретт

Две недели спустя...

Задний двор украшали гирлянды на деревьях, и свечи между камнями освещали проход, по которому Женевьева должна была вот-вот пройти мне навстречу. Оформление было простым, но изящным. Все постарались, чтобы наш день прошел идеально.

Тюки сена заменяли скамьи, и гости уже рассаживались на них, потому что час почти настал. Кто-то тихо наигрывал на гитаре мелодию, и я заметил в доме движение. Отец Женевьевы должен был провести ее по проходу, и я наблюдал, как он открыл для нее дверь.

Сегодня она спряталась в нашей спальне, и мне пришлось собираться в детской, чтобы не видеть невесту до свадьбы. Единственное пожелание Дженни, поэтому пускай нехотя, но я согласился. Я так сильно любил ее, что не мог ни в чем ей отказать. Даже если сходил с ума.

Мои сестры сидели впереди вместе с Габи, и мы вместе ждали появления невесты. Поблизости устроился Джон с двоими детьми, неспособный отвести взгляда от Стеф. Сегодня она сообщила, что они переезжают обратно в наш городок. Когда я с восторженным воплем подхватил ее на руки и закружил, у нашей мамы чуть не случился сердечный приступ. Стеф сказала, что после всего случившегося наконец-то обрела покой и захотела быть ближе ко всем нам. Тем более если учесть, что мы с Женевьевой ждали пополнения.

Мои родители постоянно улыбались с тех самых пор, как ворвались в больницу и уверились, что с нами все хорошо. Они полюбили Женевьеву и ее маму с папой. Теперь они вчетвером волновались по пустякам и помогали нам планировать свадьбу.

В этом доме мы с Женевьевой влюбились друг в друга и решили здесь же пожениться. По возвращению из больницы она даже не удивилась, что я попросил перенести дату свадьбы. Честно говоря, Дженни будто стремилась к тому же. Каким-то образом инцидент в магазине заставил нас понять, как в действительности коротка и бесценна жизнь. Я был готов стать семьей и начать будни супружеской четы.

Женевьева вышла на крыльцо и своей улыбкой осветила ночь. Она уложила волосы набок и вплела в них цветы. На ней было простое платье, свободно струившееся до самых босых ног. Ступая по мягкой траве, Женевьева в одной руке несла букет лилий, второй держалась за отца. Пока она шла ко мне, я смотрел лишь на нее и поражался ее совершенной красоте.

Отец подвел ко мне Дженни, и когда министр начал церемонию, я не мог сосредоточиться ни на чем, кроме своей потрясающей невесты. Лунный свет падал на ее бледную кожу, но я видел румянец на ее щеках. Отец передал мне Дженни, и я притянул ее ближе, прежде чем погладить большим пальцем по щеке. Пока министр произносил вступительную речь, я прошептал Женевьеве, как сильно люблю ее, и как она прекрасна. Повторяя за ним слова, я думал только о том, как мне повезло жениться на своей лучшей подруге — на женщине, с которой хотел проводить каждую секунду каждого дня до конца жизни.

Только когда Дженни надела мне на палец кольцо, я поверил в реальность происходящего. Поверил, что она отметила меня точно так же, как я отметил ее. Продолжая свою клятву, я не мог удержаться, чтобы не положить руку на округлый живот Дженни. Потому что в тот момент перед всеми свидетелями я давал обещание не только ей, но и нашему ребенку.

— Я буду любить тебя до последнего вздоха и даже потом. Ты до конца веков останешься моей родственной душой. В этом я могу тебе поклясться.

Женевьева расплакалась, и я вытер ее слезы. Я притянул ее к себе и поцеловал в губы. Они были мягкими, сладкими. Я в жизни не пробовал ничего вкуснее.

Вокруг нас возликовали гости, и я наклонился, чтобы подхватить Женевьеву на руки. Пока министр объявлял нас мужем и женой, я держал ее, и от гордости у меня распирало грудь.

Остаток вечера прошел как в тумане, но я пытался запечатлеть в памяти каждый момент. Мы танцевали, ели торт и все время смеялись. Свадьба получилась идеальной и даже лучше. Я дал Женевьеве все, чего она желала, и воплотил все ее мечты. Но это было лишь началом. Новый старт, и на сей раз никто не стоял у нас на пути.

— Люблю тебя, жена моя, — прошептал я ей на ухо, прижимая ее к себе.

— Люблю тебя, муж, — отозвалась Дженни, пока мы покачивались под музыку, и положила голову мне на грудь.

Я бы никогда не устал слышать эти три слова.

Эпилог 2

Женевьева

Четыре года спустя...

— А что так мало розового? — съязвил Барретт, и я подбоченилась. — Ты права. И почему я вообще задаю глупые вопросы? — проворчал он и пошел на кухню, чтобы принести еще больше воздушных шаров.

— Как тебе это удается? — изумилась Линн.

— Понятия не имею, о чем ты, — рассмеялась я и, пожав плечами, покачала головой, изображая святую невинность.

— И все же он прав. Такое ощущение, что вечеринку организовывала мисс Пигги², — заявила Линн, осматриваясь по сторонам.

Именно тогда вошла Габи в огромном пышном розовом платье, сплошь усыпанном блестками.

— А вот и она, — сказала я, и мы с Линн расхохотались.

— Смейтесь-смейтесь, но в гостиной вас обеих ждут такие же платья, — заявила Габи, скрестив руки на груди.

— О нет, — заныла Линн, вскинув руки.

— О да, — подтвердила Габи, — Если принцессы хотят платья, они их получат. Четыре года исполняется только раз в жизни.

— А я считаю их милыми, — вмешалась Стеф, присоединившись к нам в точно таком же наряде.

Словно по команде, вышли Барретт, Нил и Джон, все в розовых пиджаках и блестящих галстуках.

— Полный провал,— проворчала рядом со мной Линн, и я едва сдержала смех.

Конечно же, мы с Габи родили в один день девочек-близнецов. Так вышло, что у меня роды начались чуть раньше срока, а она проносила на неделю дольше. Мы не могли распланировать все лучше, даже если бы постарались, а мы старались. Поэтому четырем девочкам в один день исполнялось четыре года, и наш дом превратился в фабрику розовых блесток. Мы подключили всех бабушек и дедушек, попросив занять внучек, но через час они должны были уже приехать.

— Девчонки даже не знают о вечеринке. С чего ты взяла, что они хотят розовое чаепитие? — засомневалась я, с подозрением глядя на Габи.

— Переодевайся и не задавай лишних вопросов, — пропела моя сестра с наигранной вкрадчивостью и ушла обратно в дом, чтобы продолжить приготовления.

Сзади ко мне подошел Барретт и обнял меня за талию.

— Как насчет того, чтобы улизнуть наверх перед прибытием почетных гостей? — он опустил руку мне на растущий живот и начал спускаться губами по моей шее.

— Да, — я схватила его за руку и потащила за собой.

— Вы куда? — подбоченилась Стеф. Я подмигнула ей, и она расхохоталась. — Главное не попадитесь Габи! — крикнула она вслед нам, кравшимся в дом.

У дверей нам пришлось спрятаться, пока мимо не прошли Габи с Джоном, следовавшим за ней и несшим гигантский розовый торт.

— Сейчас, — прошипел Барретт и, подхватив меня на руки, бросился вверх по лестнице.

Мне пришлось прикрыть рот рукой, чтобы не расхохотаться и не выдать нас. Добравшись до спальни, Барретт захлопнул за нами дверь и запер ее на замок. Он сорвал с себя блестящий галстук и бросил его на пол.

— Лучше бы тебе потом надеть его обратно, — подметила я, стягивая с себя шорты и скидывая футболку.

— Ты же знаешь, что я надену. Что угодно для моих девочек, — сдернув вниз чашки лифчика, Барретт набросился на мою грудь.

Он пососал соски, и импульс прошел прямо к моей сердцевине. Когда я вынашивала близнецов, Барретт панически боялся, что любое его действие спровоцирует преждевременные роды. На этот раз мы ждали только одного ребенка, но пол не знали. Я была бы рада и мальчику, и девочке. Барретт тоже.

Когда он усадил меня на кровать и подтянул к краю, я раздвинула ноги. Член был длинным, твердым и, полностью скользнув в меня, наполнил без остатка.

Я вскрикнула, и Барретт прикрыл мне рот ладонью.

— Тсс, — прошептал он мне на ухо. — Мы быстро, божья коровка. И вернемся вниз, пока никто нас не хватился. Теперь держись за мои плечи и дай мне войти.

Я расслабилась, и Барретт снова толкнулся в меня. Теперь настолько глубоко, что я почувствовала, как мягкие завитки у него на лобке прижались к моему клитору. Я захныкала Барретту в ладонь. Во время беременности я всегда становилась влажной и похотливой, но с этим ребенком гораздо сильнее, чем с девочками. Барретт брал меня сегодня уже дважды, но я знала, что одного оргазма не хватит. Мне нужно было минимум два, чтобы продержаться до вечера.

— Черт, ты ненастная, — прохрипел Барретт, уткнувшись лицом между моих грудей.

Нараставшее удовольствие слишком быстро достигло апогея, и я продолжила покачивать бедрами.

— Больше? — спросил Барретт, и я закивала. Я даже близко не закончила с ним.

Член выскользнул из меня, но только я заныла, как Барретт сдвинулся вниз и прижался ртом между моих ног.

— Вот так, — прошептала я, ухватив его за волосы и толкаясь ему навстречу.

Вторая кульминация была сильнее первой, и мое тело постепенно начало расслабляться.

Напоследок лизнув меня еще раз, Барретт поднялся обратно и снова ввел член в киску. Он поцеловал меня в губы, и я возбудилась, почувствовав на них свой вкус.

— Пошли прочь, — прорычал Барретт, хотя я даже не слышала стука. Я настолько забылась в нем и в нас, что мне было плевать, даже выломай кто-нибудь проклятую дверь.

Я напрягалась, и Барретт спустился губами обратно к моей груди, чтобы снова ее поцеловать. Он знал, чего мне не хватало. Барретт всегда предугадывал мои желания.

— Говори, — прорычал он, толкнувшись в меня еще раз.

— Люблю тебя, — выдохнула я.

Струи теплого семени вызвали мой собственный оргазм, и во власти наслаждения я припала к губам Барретта. Во время каждого занятия любовью он возносил меня на небеса, и я сомневалась, что когда-нибудь насыщусь.

— Люблю тебя, — вторил Барретт, пытаясь отдышаться и водя руками по моему телу.

— Я знаю, чем вы там занимаетесь. Если не поднимете задницы и не спуститесь через пять минут, я съем весь торт, — предупредила Габи, и мне пришлось прикрыть рот ладонью, чтобы приглушить смех.

— Она не посмеет, — сказал Барретт, но быстро встряхнулся. — Черт, она посмеет, — он поднялся с кровати и понес меня, смеющуюся, в душ.

— Мы куда? — меня удивило, что Барретт не оделся.

— Я еще не закончил с тобой. И у меня в холодильнике припрятан второй торт.

— Ты действительно все предусмотрел, — обняла я его за шею.

— Что тут скажешь? Я создан для тебя.

Внимание!

Текст предназначен только для ознакомительного чтения. После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст, Вы несете ответственность в соответствие с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Notes

[

←1

]

Miss Jackson (рус. Мисс Джексон) — песня американской рок-группы Panic! At the Disco, выпущенная 15 июля 2013 года, как первый сингл четвертого студийного альбома группы, Too Weird to Live, Too Rare to Die! (2013). Песня от лица мужчины, влюбленного в девушку несмотря на то, что она убийца.

[

←2

]

Мисс Пи́гги — один из главных персонажей Маппет-шоу, гламурная свинка с непредсказуемым характером, претендующая на звание ведущей актрисы Маппет-театра.