Сырая земля

Господин Н., известный коллекционер и затворник, сам впустил своего убийцу. Когда неприметный человек в неприметной одежде вытащил из-за пазухи пистолет, брови коллекционера над очками в простой роговой оправе взлетели вверх, но глаза остались спокойными.

— А. Так вы не собираетесь чинить мою систему полива.

— Увы.

— Это ограбление или вы собираетесь его только сымитировать?

— Мой работодатель сказал, что я могу взять всё, что мне понравится. И я знаю, что у вас мне может понравиться многое.

— Ага. А как насчет следов проникновения?

— Вы сами впустили меня. Пусть следствие поломает голову.

— Проверив мой компьютер, они увидят, что я связывался с мастером через интернет.

— Эта ниточка никуда не приведет.

— Ну разумеется, — господин Н. сухо улыбнулся. — Могу я попросить вас об одолжении?

— Если вы хотите знать имя заказчика…

— О, нет, это мне ни к чему. Я хотел попросить вас не устраивать здесь разгром. Вижу, вы профессионал, поэтому не стану предлагать показать и открыть сейфы. — Убийцы согласно кивнул. — Просто прошу вас обращаться с вещами по возможности бережно. И особенно прошу пощадить мой садик. Кстати, раз уж вы не мастер-наладчик, я, с вашего позволения, хотел бы в последний раз поухаживать за своей коллекцией. Тропической флоре нужен каждодневный полив.

Опустив до этого момента прижатое к груди оружие дульным срезом в пол, неприметный человек качнул головой на дверной проем, ведущий в зал, откуда струился мягкий зелёный свет.

Н. благодарно кивнул ему и медленно прошел вперёд, отворив стеклянные двери.

Коллекция господина Н. была известна далеко за пределами узкого круга одержимых любителей экзотических растений. Комната размером чуть более тридцати квадратов была вся заставлена стеклянными сосудами самой разной, порой очень причудливой формы. От простых, самодельных, до сложных, отлитых мастерами своего дела. Вряд ли здесь можно было найти два одинаковых. Роднило их одно — сравнительно небольшой объём, от пятнадцати до пятидесяти литров.

— Я собирал все это более сорока лет. Здесь собраны растения со всех уголков Земли.

— Я знаю, — хрипло отозвался убийца.

— Вы, разумеется, видели фотографии, возможно, смотрели ролики. Но вживую это производит куда большее впечатление, верно?

— Зачем? То есть, я хотел сказать, зачем собирать растения из таких разных регионов в одном помещении? — убийца справился с секундным волнением и теперь в упор смотрел на коллекционера. — Это ведь невероятно сложно.

Господин Н. пожал плечами.

— Вы наверняка знаете, что моя коллекция началась с пары композиций, которые я составил, вернувшись из путешествия. Потом это стало своего рода традицией. Сейчас, когда я физически не способен так же как в молодости мотаться по свету, я могу в любой момент прийти сюда и снова окунуться в ту атмосферу.

Неспешно подойдя к шкафу, Н. достал старинный стеклянный шприц без иглы, наполнил его водой.

— Почему такой малый объем? У вас достаточно денег, чтобы построить большую оранжерею.

— Меня всегда привлекали миниатюры. У меня есть небольшая коллекция антикварных и новых изданий миниатюрных книг…

— Я знаю.

По лицу господина Н. скользнула грустная улыбка — точно, заговорив о любимом предмете, он забыл о цели неприметного человека, а тут вдруг вспомнил.

— Здесь — песок пустыни Гоби. Вы когда-нибудь были в пустыне? Там сейчас вечер. Перепады между дневной и ночной температурой могут быть до тридцати градусов. А весна — время ураганов. Неподготовленный человек, попав туда, вряд ли протянет долго.

Наклонившись над неправильной формой плоской чашей с песком, Н. капнул пару капель воды на группку крохотных ёлочек.

— Это эфедра. Её ещё называют хвойником. Я пытался выращивать здесь верблюжью колючку, но она не прижилась. А эту копию скелетов дерущихся динозавров для меня изготовили из бивня мамонта. Вы заберёте её?

— Слишком приметная вещица.

— Благодарю, — выпрямившись, господин Н. тронул пальцем небольшой обветренный кусочек Великой Китайской стены и, вздохнув, перешёл к следующим экспонатам. — Не хотел бы, чтобы композиция была нарушена. Это ведь как картина. Живая картина. Я пытаюсь воссоздать кусочек места, где побывал. Наверное, мою коллекцию можно назвать самым странным дневником путешествий. А это, кажется, откуда-то из Боливии. Память уже стала меня подводить. — Он наклонился к табличке над большой шестигранной вазой, целиком заполненной зелёными побегами. — Да, верно. Боливия. Там сейчас ночь. Часа два до рассвета. Вы бывали в джунглях ночью? Вокруг мрак, дышащий, влажный мрак, из которого, кажется, на вас смотрят те самые чудовища, что пугали вас в детстве из-под кровати. А над головой сияет, как пещера Алладина, звёздное небо.

— Все это очень интересно, но я вынужден попросить вас сократить лекцию.

— Ох. Да. Конечно. — Н. положил шприц на подставку, взял стоящий там же пульверизатор и опрыскал миниатюрные джунгли.

Не отрывая глаз от зелёных зарослей, потянулся поставить пульверизатор на место и при этом задел шприц. Взгляд убийцы метнулся к падающей стекляшке и тут же вернулся обратно, к господин Н., запустившему руку в вазу, смяв переплетение с таким трудом выращенных лиан и фикусов.

Шприц с печальным «дзынь» соприкоснулся с полом, разлетевшись на тысячи сверкающих осколков. Неприметный человек вскинул пистолет.

Н. так и стоял с ладонью в вазе, наклонившись вперёд. Убийца увидел, как очертания его тела подернулись дымкой, начали таять. На раздумье времени не оставалось. Рывком преодолев разделявшие их пару шагов, он в последнее мгновение схватил Н. за плечо.

Вдвоем они ухнули куда-то в темноту. Ощущение полета, от которого желудок подскочил куда-то к горлу. Растянувшаяся на многие километры секунда, все длящаяся и длящаяся. Потом — удар о неровную поверхность.

Прижав к груди пистолет, убийца перекатился на бок, вскочил, встав на одно колено. Попытался отдышаться, жадно глотая прохладный пахучий воздух. Огляделся.

Окружающая темнота была полна звуков. Какие-то существа бегали, вскрикивали, чавкали. Он поднял голову. Вверху, между переплетением темных ветвей, сияли большие яркие звёзды. Под ногами — мягкая, усыпанная преющими листьями земля.

Когда кровь в ушах перестала стучать, человек прикрыл глаза и попытался прислушаться. Он держал Н. за руку и попасть сюда они должны были вместе. Где бы это «здесь» не находилось.

— Пришли в себя?

Убийца вскинулся, направив оружие в сторону голоса.

— Не советую зря тратить патроны. Они вам ещё пригодятся.

Человек опустил пистолет. Вряд ли бы Н. подал голос, не позаботившись о том, чтобы между ними не стояло, например, дерево. А калибр у него не был рассчитан на такие препятствия.

— Это Боливия?

— Абсолютно верно. Отбросьте от себя пистолет, и мы сможем поговорить. Предупреждаю — слух у меня всё ещё хорош.

Поколебавшись, убийца бросил оружие в сторону, подбросив его повыше, чтобы пистолет упал поближе, а звук был погромче.

— Позволите, я устроюсь поудобнее?

— Конечно.

Усевшись на согнутые ноги, убийца приготовился слушать.

— Вы поторопили меня, не дав договорить. Джунгли Южной Америки — опасное место. Неподготовленный человек без знаний, попав сюда, обречён. Если у него есть оружие, шансы немного повышаются. Я помню, что неподалеку отсюда было небольшое поселение. Если идти вдоль линии, идущей от меня к вам, то его невозможно пропустить. В любом случае надо спуститься с горы. Я бы дошел за три дня, вы — возможно, за пять.

— Зачем вы мне это говорите?

— Сентиментальность, вероятно. Мне самому приходилось пару раз оказываться отрезанным от помощи и цивилизации в диких местах. Как и нескольким моим друзьям… К тому же прошло достаточно много времени с тех пор, как я в последний раз убивал кого-то. И смерть от голода и жажды не та, которую я согласен терпеть на своей совести, особенно сейчас, на старости лет.

— А что будет, когда я вернусь в большой мир?

— Если вы вернётесь, — в голосе Н. слышалась холодная улыбка. — Что ж, к тому времени я найду заказчика и разберусь с ним. В юности у меня были враги. Но теперь их нет. Так что скорее всего это кто-то из семьи. Племянник, возможно?

Убийца промолчал.

— Так вот. Вернувшись в мир, вы, конечно же, придёте ко мне. И мы поговорим.

— Я не из тех, кого можно перекупить…

— Бросьте. Все можно купить. Деньгами, вещами. Спасением жизни.

— Это при условии, что вы мне не солгали.

— Зачем мне лгать? Поселение было там семь лет назад. Теперь индейцы могли уйти. Но все равно, так шансов у вас в разы больше, чем если бы я перенес нас в пустыню Гоби.

— Да? А я подумал, что вы не сделали это потому, что в пустыне меньше мест, где вы могли бы укрыться от пуль.

— Бросьте. Вы помните свое состояние сразу после перемещения. Я бы успел скрыться прежде, чем вы продрали глаза. — Голос Н. изменился, стал суше: — Не советую вам есть какие-либо плоды или растения, если только вы точно не уверены, что они съедобны. Идти лучше днём. Берегитесь муравьев и москитов. Воду можете пить любую — сейчас медицина способна вылечить почти всё. Насчёт техники — электроника переходов не выдерживает. Пистолет, зажигалка должны работать. Это все. Удачи вам.

Сколько убийца не напрягал слух, он ничего не услышал. Только по едва заметно изменившейся атмосфере вокруг понял, что остался один. Тогда он поднялся, нашел свой пистолет, сел и стал дожидаться рассвета.

Если верить словам Н., ждать осталось немногим больше часа.