========== Глава 1 ==========

В приемной было тепло – намного теплей, чем в той клетке, где его держали последние несколько недель. Энитан попытался сосредоточиться на крохах комфорта, чтобы не паниковать из-за кромешной темноты, позволяя страху бурлить в животе. Он не плакал, не мог бежать, и тут не с кем было драться. Только он, обнаженный, в комнатушке с голыми стенами, мраморным полом – горячим и гладким, как кожа.

Огромные двери с грохотом начали открываться, он повернулся к ним лицом, но из-за яркого света пришлось склонить голову. Отчаянно хотелось сжать кулаки, но он держал руки по бокам с открытыми ладонями. Напряжение сковывало плечи и ползло по спине, грозя стиснуть легкие. «Спокойно, - сказал он себе. – От тебя больше ничего не зависит. Просто смирись».

Он никогда не отличался послушанием.

Наконец медленный скрежет дверей смолк.

- Выйти вперед! – рявкнул женский голос. С прищуренными, почти закрытыми глазами Энитан сделал шаг.

- Стоять!

Сияние стало нестерпимым, и он не видел фигуру перед собой, но чувствовал, как давит взгляд Судьи. Он стоял и гадал, что же сейчас видит Судья - его физическое «я»: высокий человек, длинноногий и мускулистый, с угловатым лицом, которое многие мужчины и женщины находили приятным, или она видит Энитана другим - человеком обвиненным и осужденным за убийство отца? Или Судья видит внутреннее «я», где последние осколки неповиновения погребены под гнетом ужаса, отчаяния и ярости?

Он долго стоял неподвижно, с закрытыми глазами и грохочущим в ушах сердцебиением.

- Этот человек осужден, - в конце концов произнес равнодушный, сухой женский голос. - Энитан Джейвед не может быть прощен.

Он поднял голову, открыл глаза и посмотрел на Судью. Детали ускользали от его взгляда. Она была высокой, выше его, выше любого человека, и стояла неестественно прямо, золотая ткань мантии висела на тощей фигуре мешком. Кожа и волосы тоже были золотыми, словно она целиком отлита из драгоценного металла. Лицо Судьи можно было бы назвать красивым, будь оно менее суровым и более подвижным. Но две черные дыры на месте глаз грозили затянуть в свою глубину душу Энитана. Преодолевая головокружение, почти теряя равновесие, он чуть шатнулся вперед. Судья никак не прореагировала.

На его месте одни бы рыдали и молили о пощаде. Другие кричали бы о своей невиновности. А третьи разразились бы возвышенными речами. Энитан ничего этого не сделал. С таким же холодом в голосе он сказал:

- Иди нахер.

Разряд мучительной боли вывернул локти и колени, вырывая вопль. Вспыхнула кожа. Загорелись внутренние органы. Пламя охватило легкие, и крик оборвался; он не мог видеть ничего, кроме плавящегося золота; конечности бесконтрольно дергались. Пол под ним разверзся, а может, он просто парил в воздухе. Не существовало ничего, кроме адской боли, сжигающей дотла остаток его жизни. Времени хватило только на одну-единственную мысль: отомстить.

*****

Очнулся он в темноте, мучимый жаждой и пульсирующей болью, терзающей тело. Однако, он был благодарен за жажду - значит, он еще жив, а боль превратилась в отголосок той, что он испытал перед Судьей. Он лежал на боку, сжавшись, в слишком тесном металлическом ящике, где невозможно было вытянуть ноги или приподнять голову и плечи больше, чем на пару дюймов. В узком пространстве смердело мочой, дерьмом и рвотой. И, если не показалось, клетка двигалась, подскакивая на кочках и рытвинах, из которых, судя по всему, состояла дорога. Этому не стоило удивляться – есть те, кто может позволить себе путешествие по Рич со всем удобствами, и есть те, кто не имеет права на комфорт.

Стоная, стараясь не вывернуть оставшееся содержимое желудка, он начал скрести стены. Усилия не дали результата, он только обломал ногти и стер в кровь пальцы, но не нашел никаких швов или слабых мест ящика. Единственным исключением была небольшая решетка в углу. Крохотные отверстия пропускали воздух, но не давали света.

Он по-прежнему был обнажен и с ног до головы покрыт зловонной жижей. Кожа горела, будто он обгорел на солнце. Сильнее всего болел ожог на лбу, свежий и сочащийся сукровицей. Метка приговоренного. Теперь его уже нельзя было назвать красавцем. Но это и неважно.

И раз уж никто не видел и не слышал, он мог бы наконец заплакать. И хотя горло перехватывало и пекло в глазах, слез не было. Словно их тоже выжег огонь Судьи.

Но огонь не смог истребить ненависть. «Когда-нибудь я обязательно отомщу тебе, Минна». Он мысленно повторял эти слова вновь и вновь, пытаясь таким образом хоть немного успокоиться.

Клетка загрохотала, Энитан зажмурился и попытался представить, что он далеко отсюда. Вот он лежит в собственной кровати, на чистых простынях, пахнущих лавандой, купается в лунном свете с одним из своих любовников и улыбается ему. А может, он в «Бенну Клаб», нежится среди кипы подушек и смеется со своими друзьями. Но все любовники испарились, а друзья отвернулись, и он больше никогда не вернется в свой дом и не попадет в тот клуб.

Вспомнилась семья. Отравленный отец. Пожилой мужчина, который не был ему близок, потому что все его время поглощала работа, и которого Энитан все равно любил и о котором скорбел. Сестра, Минна, притворяющаяся горюющей. Она была хорошей актрисой – ей хватило таланта одурачить почти всех. Но Энитан видел триумф в ее глазах, когда Совет обвинил его самого в отцеубийстве. Сейчас в глубине пустого живота бурлила ярость, и он был этому только рад. Судья не смогла отнять у него все.

Должно быть Энитан ненадолго задремал, и стоило клетке остановиться, скрежетнув металлическим дном, он моментально очнулся. И инстинктивно свернулся в клубок, заслоняясь от хлынувшего в ящик света. Кто-то резко хохотнул и чем-то швырнул в него, снова с грохотом захлопнув люк. Настороженно ощупав предмет, Энитан с облегчением вздохнул, опознав бурдюк с водой. Жидкость была теплой и отвратительной на вкус – он заподозрил, что кто-то намешал туда мочи – но обезвоживание было таким сильным, что он все равно с жадностью напился, признательный уже за то, что его не стошнило.

Спустя какое-то время клетка снова сдвинулась с места. Шли часы. Он попытался вспомнить, сколько требуется времени, чтобы пересечь Рич. Два дня? Три? Он прямо видел эти картины: пейзажи, плоские и бесконечные, как небо, без единого здания, нарушающего монотонность, только лига за лигой поля колючих коричневых стеблей скошенной травы.

Когда угрожал нахлынуть очередной приступ клаустрофобии, Энитан заставлял себя дышать размеренно. «Смирись, - шептал он. – Все уже закончилось. После драки кулаками не машут, - поняв, что следовать собственному же совету трудно, он сменил тактику. – Отомстить. Найти способ и отомстить».

Несмотря на его старание экономить, вода закончилась задолго до того, как клетка остановилась вновь. Сведенные судорогой конечности окаменели, а желудок начал переваривать сам себя. Энитан хрипло вскрикнул, когда люк клетки распахнулся, и в глаза ударил яркий свет, но не стал сопротивляться грубым рукам, схватившим его и вытащившим из ящика. Он кулем свалился на твердую землю.

- Встать! – кто-то больно пнул его, заставив заскулить. Он попытался подняться, но ноги не держали. Ботинки еще дважды встретились с его спиной, прежде чем двое мужчин схватили его за руки и вздернули вверх. Даже после этого Энитан вряд ли устоял бы на ногах, не поддержи его перевозчики.

Что за люди зарабатывали за жизнь транспортировкой непрощенных за пределы Рич? Энитан покосился на них. Мужчин было трое, неопрятно одетых, загорелых и противно ухмыляющихся.

- Что, теперь ты не такой уж и живчик, да? – хохотнул один из тех, кто сжимал руку Энитана. Он, похоже, был его ровесником – ему еще не было сорока, но взгляд серых глаз был холодным и безжизненным. – Да уж, совсем не красавчик.

Энитан стиснул зубы.

Еще несколько минут все трое пихали и толкали его. Он улучил момент, чтобы оглядеться, но многого рассмотреть не удалось. В основном повозку, доставившую его сюда, запряженную вьючными монстрами с отломанными рогами. Кроме сидения для погонщика, повозка была оборудована небольшой загородкой, служившей, должно быть, укрытием и кладовкой для трех путешествующих мужиков. Позади загородки, находился металлический ящик, прикрученный к платформе, ставшей Энитану камерой заключения. Кроме повозки, тягловых чудовищ и мужчин… Не было ничего. Светлое голубое небо. Пожухлая трава цвета прелой соломы, слегка колышущаяся от ветра. Почти заросшая дорога. И там, слева от Энитана… Он резко отвернулся.

Перевозчики начали действовать грубей. Он несколько раз падал, но каждый раз его вздергивали на ноги, издеваясь. Они выкрикивали его имя и фамилию, плевались в него, тянули за волосы и хлестали по голой коже. Он понимал, что нет смысла возмущаться. Их трое, а он ослаб от боли. И здесь, на краю мира, где никто не увидит, они могли сделать с ним все, что захочется. Может, в этом и крылась привлекательность работы – возможность наслаждаться тем, что кто-то зависит от твоей милости.

Один из них с силой пихнул Энитана, вынудив рухнуть на четвереньки, и пока все трое мучителей орали, приказывая встать, продолжал сбивать его с ног. Они ржали, когда у него получилось подняться на колени, помогая себе руками, задыхаясь и низко опустив голову. В пересохшем рту ощущался привкус крови и пыли, трава колола кожу. «Все неважно, - снова напомнил он себе. – После драки кулаками не машут». Теперь он никто – обвинен, осужден, почти покойник – и не может сделать ничего, чтобы изменить свою судьбу.

Боги. Только алчность могла заставить Минну сделать с ним такое! Возможно, он не слишком мудро распоряжался деньгами, возможно, больше уделял внимания своим желания, чем семейным финансам. Но он никогда не вредил другим – ни ей, ни их отцу, вообще ни единой душе. Она могла бы спокойно отравить его, выдав смерть за самоубийство. Могла бы вытащить его. От мысли, что Минна даже не попыталась, преднамеренно обрекая его на этот ад, глаза застилала алая пелена.

Он выкинул вперед ногу и врезал пяткой в челюсть сероглазому, застав того врасплох. До чего же приятно было кулаку соединиться с плотью и костями, и когда мужик рухнул, Энитан представил на его месте свою сестру.

Но удар стал единственным, оставшиеся подельники накинулись на него сразу же, швырнув на землю. Один из них давил ботинком на шею, а другой оседлал Энитана, выворачивая за спину руки. Одномоментный прилив сил иссяк, Энитан не сопротивлялся, когда Сероглазый, схватив веревку, связал его запястья так туго, что на коже выступила кровь.

Они пинали ожесточенно, сосредоточив усилия на незащищенной голове и спине. Вообще-то это было даже кстати, потому что головокружение нарастало и уплывающее сознание окутывалось густым серым туманом. К тому времени, когда ему рывком раздвинули ноги, он едва ли заметил вторжение и новую боль. Избитое и оскверненное тело лежало на земле Рич, но разум Энитана был уже далеко.

Они могли бы бросить его умирать прямо здесь. Он все равно бы не продержался долго. Но то ли из чувства долга, то ли от желания терзать до самого конца, эти люди привели его в сознание, окатив сверху холодной водой, поставили вертикально. Они волокли тело вперед, а его ноги обдирались об колючую траву. А затем они остановились.

- Взгляни-ка туда, - самодовольно сказал Сероглазый, будто бы он сам устроил это зрелище.

Энитан не хотел смотреть. Ему хотелось свернуться в клубок и просто… Не быть. Но не смог удержаться и поднял голову. Открыл глаза и не смог не смотреть.

Рич резко обрывался всего в паре шагов перед ним, травяное поле было словно отрезано божьим ножом. Там, где заканчивался Рич, начинался крутой склон. Он уходил так глубоко, что плывущие вдалеке серые облака скрывали его дно. Скрывали Холмы.

Хотя Энитан немного опасался высоты, сейчас не эта боязнь заставила его содрогнуться. На самом деле, он был почти благодарен за высоту, потому что при определенном везении падение его убьет. Но удача в последнее время поворачивалась к нему спиной, так что если он выживет, достигнув дна, то его ждут Холмы.

- Нет, - прохрипел он, делая попытку утвердиться на ногах. Гордости больше не было. – Не надо.

Мужчины рассмеялись и чуть подпихнули его вперед.

- Демоны не позволят тебе умереть быстро, - сообщил тот, у которого были рыжеватые волосы. – Они способны долго поддерживать твою жизнь.

Они стояли почти на самом краю, всего несколько клочков травы отделяли Энитана от его судьбы. Он вдруг обрадовался тому, что практически ничего не пил и не ел, потому что в противном случае в этот момент он мог бы опорожнить свой мочевой пузырь и кишечник. Сердце колотилось с такой скоростью, что отдельные удары не различались, а в легкие он никак не мог протолкнуть хоть немного кислорода.

Но в глубине души все-таки тлела крохотная искра вызова.

- Будьте вы все прокляты, - сказал он.

Особенно Минна.

Смех резко смолк. А потом кто-то с силой пихнул его, вынуждая двигаться вперед. Нога скользнула на край. На один краткий миг он ощутил себя бескрылой птицей… И сорвался вниз.

========== Глава 2 ==========

Уже в семнадцать лет Минна Джейвед была правильной и серьезной. Жизнь еще не заставила изворачиваться и врать. На ней лежали необычно трудные для человека такого возраста обязанности, поскольку на нее была возложена ответственность за младшего брата Энитана, разница в возрасте у них была десять лет. Их мать умерла вскоре после рождения Энитана, а отец был занят своими обязанностями в Совете, и когда Энитан пошел в первый класс, он решил, что мальчик слишком взрослый, чтобы иметь няню. Слуги по-прежнему готовили всем еду и занимались большинством домашних дел, но именно Минна отвечала за то, чтобы Энитан вовремя просыпался, контролировала его развлечения во второй половине дня, следила, чтобы мальчик выполнял домашние задания по вечерам, и укладывала его спать. В случае непослушания, а такое случалось часто, она пользовалась сочетанием угроз и подкупа, чтобы убедить его вести себя хорошо.

В тот самый день, ему особенно трудно давалось чистописание, и когда Минна сказала, что пора ложиться спать, он заволновался.

- Я не устал! – настаивал он.

Но Минна кое-как все же заставила умыться, причесаться и надеть ночную рубашку, а потом практически потащила к кровати. До подбородка укрыв Энитана, она села рядом, придавив одеяло.

- Я не устал, - снова заныл он.

- Устал. А даже если нет, это не имеет значения. Тебе пора спать.

- А сама не пойдешь сейчас спать.

- Я старше.

Он сердито уставился на нее.

- Ты всегда так говоришь. А я уже не маленький. Я взрослый.

- Не достаточно.

- Ну а когда я уже стану совсем взрослым? – он и чувствовал себя почти по-взрослому. Он уже умел читать.

- Ты станешь достаточно взрослым, когда у тебя будет больше ответственности. Когда внесешь свой вклад в семью. Станешь помогать по хозяйству, Энитан, и вместо того, чтобы разбазаривать деньги, начнешь их зарабатывать. Как делаем мы с отцом. Вот тогда ты будешь считаться взрослым.

- Я так не хочу. Вы с отцом никогда не веселитесь.

До этого момента она смотрела на него устало и, возможно, слегка снисходительно, но теперь ее лицо застыло.

- Веселятся дети. Мы с отцом должны вести себя как взрослые.

- А я не буду. Даже когда вырасту. Ни за что, если это значит, что мне придется все время выглядеть так же, - он скорчил забавную рожицу, скопировав обычно хмурое лицо Минны.

- Будешь. Потому что это – твоя работа. Ты знаешь, что случается, когда люди не выполняют свою работу?

- Что?

- Если они слегка непослушные, то их наказывают. А если они становятся очень непослушными – если Судья скажет, что они плохие – их проводят через Рич и ссылают в Холмы. Знаешь, что происходит потом?

Конечно же, он слышал о Холмах. Все слышали. Но в семь лет, его знания были в лучшем случае отрывочными и по большей части являлись результатом подслушанных на школьном дворе страшилок.

- Что? – шепотом спросил он, напуганный и в тоже время заинтригованный.

- Их забирают демоны. Там живут только они – ни людей и ничего хорошего. И демоны медленно их мучают. Едят кусочек за кусочком. Пинают ногами, как дети пинают мячик. Выкалывают глаза и отрезают уши, отрывают языки, руки и ноги, и пьют кровь. Они крадут у плохих людей воспоминания до тех пор, пока они не смогут помнить только боль, - она поднялась с кровати и свысока посмотрела на Энитана. – Вот что происходит потом.

- Но… Я… Я не плохой, - захныкал он.

- Не очень. Но тебе лучше слушать меня, Энитан, и исправно выполнять свою работу. И когда ты вырастешь, будешь делать то, что должен. А иначе Судья сошлет тебя в Холмы.

- Папа не даст им забрать меня!

Она пожала плечами.

- Сейчас нет. Но он уже стар и не сможет вечно тебя защищать.

И она вышла из его комнаты, оставив Энитана дрожать под одеялом. Кошмары мучили его несколько недель.

========== Глава 3 ==========

Когда Энитан медленно выплыл из забытья и почувствовал на своем плече ласковую руку, его первой смутной мыслью было, что это всего лишь страшный сон, какие случались с ним в детстве. И не было никакого убийства, не было Судьи и поездки через Рич. Сейчас он проснется с любовником под боком, и, возможно, они насладятся друг другом, прежде чем выбраться из кровати в поисках завтрака.

Но сколько бы Энитан не цеплялся в отчаянии за эти мысли, боль прошила его насквозь, заставив вскрикнуть. Казалось, в теле была сломана каждая кость, а кожа содрана целиком. Он отметил твердую землю под собой, запах дыма и чего-то горького.

Холмы. О боги, Холмы.

Он заорал и попытался вывернуться, но рука грубо пригвоздила его к месту.

- Лежи спокойно! Ты себе навредишь, - акцент звучал странно для его ушей. Демон?

Энитан снова качнулся в сторону, вызвав тем самым острую боль от жесткой хватки захватчика, и, о боги, он ничего не видел.

- Мои глаза! Не ешь мои глаза! – в панике он попытался освободиться, но быстро сдался.

- Тш-ш. Ты в безопасности. Не шевелись.

Голос был тихим, глубоким и даже успокаивающим, но Энитан знал, что это всего лишь часть демонской игры: одурачить пленника ложным чувством безопасности, прежде чем причинить еще больший вред. Подобно тому, как Минна была необычайно добра и внимательна незадолго до того, как убила их отца. Даже понимая безнадежность своего положения, он снова попытался вырваться. Но он слишком сильно пострадал, а демон был чересчур силен, и в конце концов Энитан перестал бороться.

- Ну давай, ублюдок, - прошептал он.

Но демон не сделал ему больно. Вместо этого положил на лоб Энитану смоченную в холодной воде тряпку и осторожно ощупал скулы. Энитан хотел дернуться прочь, но прикосновение оказалось до странного приятным, как будто каждое поглаживание убирало часть боли. Демон что-то очень тихо и монотонно напевал. Энитан не мог разобрать ни слова, но мелодия звучала мягко и убаюкивающе, как колыбельная. Возможно, это было какое-то заклинание, но, мучаясь от боли и растерянности, он не мог ему противостоять. Он уже находился во власти демона.

Терзающая боль сглаживалась по краям, становясь менее острой, когда существо ласкало его, и благословенное забытье медленно накрывало его мягким одеялом. Но прежде чем Энитан окончательно погрузился в сон, несколько капель проскользнули между его расслабленных губ. «Яд!», - подумал он, тут же вспомнив судьбу отца. И хотя жидкость была приятна для пересохших тканей и сладка на вкус, у него все равно не было сил, чтобы сопротивляться.

Демон что-то одобрительно пропел.

- Хорошо. Очень хорошо. Поспи и почувствуешь себя лучше. А когда проснешься, я дам тебе еще.

Энитан уснул, так и не поняв обещанием были эти слова или угрозой.

*****

Когда Энитан проснулся, зрение не восстановилось, боль продолжала рвать тело, но в голове слегка прояснилось. Он определенно не лежал на своем удобном матрасе, но и земля не была голой, чувстовался какой-то тонкий коврик, а сам Энитан был обнажен, если не считать огромного количества бинтов. В том числе, как он понял, плотной полосы ткани на глазах. Возможно, он не ослеп, просто у него завязаны глаза. От этой мысли немного полегчало.

Теплый воздух приятно овевал голые участки кожи, и судя по сквозняку и легкому эху от дыхания, Энитан догадался, что находится внутри помещения. Хотя резкие медицинские запахи забивали обоняние, больше не чувствовалась вонь от смеси крови, дерьма, рвоты, мочи и спермы. Кто-то потрудился вымыть его и перевязать раны. Но зачем? Затем, что так он проживет дольше, чтобы поразвлечь демонов?

Получилось немного подвигать руками и ногами, и сначала Энитан решил, что его связали. Но через пару секунд до него дошло, что на конечности наложены шины. И снова он не понял, для чего.

Услышав приближающиеся мягкие шаги, он напрягся. Кто-то со вздохом устроился рядом.

- Хорошо отдохнул? – спросил демон. Энитану показалось, что это тот же самый, что был раньше.

Энитан попытался откашляться.

- Что ты со мной делаешь?

- Лечу. Но, боюсь, что медленно.

- Зачем?

Демон помолчал, прежде чем ответить.

- Либо так, либо оставить тебя умирать. Надеюсь, ты предпочтешь первый вариант.

- Но…

- Я приготовил тебе чай. На вкус он ужасен, но тебе надо его выпить. Если удержишь чай в себе хотя бы на несколько минут, потом я дам тебе воды.

Слова о воде прозвучали ангельским пением. Приподнимая Энитану голову, чтобы напоить чаем – зловонной жижей – это существо действовало очень осторожно. В голове крутились картинки, изображающие демонов с крючковатыми пальцами и грязными когтями, но ничего подобного Энитан не ощущал. Да и до этого, когда демон гладил его по щекам, он не почувствовал никаких когтей. Обычные человеческие руки.

Пока Энитан пил, демон мурлыкал свою колыбельную, а когда чай закончился, снова устроил голову Энитана на подстилке. Затем он встал и отошел в сторону, издавая тихие уютные звуки – негромкий звон тарелок и почти неслышный стук предметов, переставляемых с места на место. Забулькала вода. Демон присел возле Энитана и снова приподнял его голову. Он в жизни не пробовал ничего вкуснее, чем эти несколько глотков холодной воды.

- Медленнее, - сказал демон, но скорее себе, чем Энитану. И тяжко вздохнул. – Так много повреждений.

Энитан снова уснул, хотя имел очень много вопросов. Он боролся с сонливостью, когда демон начал ритмично водить пальцами по его плечам.

- Ч-что…

- Просто лечу. Я все сделаю сам. Твоя задача – расслабиться и дать себе восстановиться. Хватит уже.

Предложение было слишком заманчивым, чтобы сопротивляться. Какие бы планы демон на него не строил в будущем, до сих пор вреда не причинял. И даже наоборот, каждым своим прикосновением он понемногу утишал мучительную боль. Ему стоило насладиться пока есть возможность, даже если это означает, что потом страдать придется в разы больше.

- Как тебя зовут? – спустя какое-то время спросил демон.

Энитан мельком подумал, не даст ли демону знание имени еще больше власти. Но это казалось невероятным – он и так уже полностью владел им.

- Энитан Джейвед.

- Привет, Энитан Джейвед. Я – Риг.

В странном имени не было ничего демонического, а мягкий смешок Рига прозвучал абсолютно по-человечески.

- Вижу, ты из тех людей, которые всегда хотят объяснений. Они будут. А пока отдыхай, - демон продолжал успокаивающе поглаживать его плечи, и Энитан почти чувствовал, как разбитое на множество мелких осколков тело постепенно обретает свою целостность.

- Демон, - промямлил Энитан, пытаясь не забыть.

Риг снова засмеялся.

- Не совсем.

На этот раз Энитан провалился в сон с мыслью об этом непонятном отрицании.

*****

Энитан продолжал ждать подвоха, ждать, когда же Риг станет жестоким. Но шли дни, а ничего не происходило. Прикосновения Рига были все также осторожны, даже когда он трогал едва прикрытые тканью интимные части тела Энитана. Он содержал его в тепле и чистоте, давал чай и воду, затем наваристый бульон и в конце маленькую ложку, полную маслянистой кашицы. Риг практически все время напевал, особенно когда водил руками по коже Энитана, а когда говорил, его голос забавно рокотал. Но на некоторые вопросы Энитана отвечал: «Позже. Сейчас тебе надо сосредоточиться на выздоровлении».

Риг повторял это постоянно, и через некоторое время Энитану пришлось признать его правоту. Все, что он мог – лежать, поскольку сращивание костей и заживление разодранной кожи отнимало уйму сил. Он почти все время спал, но просыпаясь, чувствовал себя изможденным каторжником.

Только спустя много дней Энитан догадался, что Риг спал в этой же комнате, достаточно близко, чтобы дотянуться рукой, на случай, если Энитану станет плохо или приснится кошмар. И если такое случалось, Риг подносил к его губам чашу с водой, а затем деловито помогал справить малую нужду в какой-то контейнер. А потом гладил Энитана по груди, плечу или бедру, мурлыча колыбельную, пока тот снова не засыпал.

Энитан перестал бояться Рига. Он понимал, что это глупо, но человек не может так долго существовать в страхе, к тому же раны выпили большую часть сил. Он пытался представлять себе Рига, но в основном безуспешно. Он знал, что демон большой - руки были крупными, а тело громоздким, судя по звукам, издаваемым при движении, но он не особо превосходил размерами человека. Странно, но Энитану он рисовался здоровенным котом, возможно, из-за того, что голос Рига напоминал низкое мурлыкание, а когти он, похоже, умело прятал. Но при всей их красоте, мягком мехе и лениво-сонной расслабленности кошки оставались смертельно опасными существами. Энитану нельзя было об этом забывать.

Если рядом и находились другие демоны, то Энитан ни разу их не услышал. Иногда Риг оставлял его в одиночестве, но ненадолго. Есть ли у демонов работа, как и у людей? И если есть, то какая была у Рига? Кроме целительства, понятное дело.

Хотя у Энитана никогда не было настоящей работы, он был не из тех людей, которым нравится валяться целыми днями в постели. Ему обожал бродить по городу, драться на кулаках или мечах, до рассвета танцевать в «Бенну Клаб». Так что, как только боль схлынула, он стал беспокойным, а перед невидящими глазами замелькали видения глумящейся сестры. Он метался по своей подстилке до тех пор, пока Риг не отругал его, приказав лежать смирно.

- Не могу, - сказал Энитан, после сотого по счету предостережения Рига. Это не была пытка из разряда тех, что он ожидал испытать в Холмах, но без сомнения пытка. Он дергался из-за гудящих нервов, энергично, но бессмысленно.

Риг со знакомым уже вздохом присел рядом.

- Ты непростой пациент. Тебе стоит быть благодарным уже за то, что вообще можешь двигаться, а не превратился в груду костей, - слова были немного резкими, но тон, как обычно, очень мягким. Забавно.

- Боги, я не могу… Просто уже начинай.

- Что начинать?

- Что бы ты там ни собирался со мной творить. Калечить, пытать и… - и прозвучало это довольно нелепо.

Риг, должно быть, подумал так же, потому что тепло усмехнулся.

- После того, как я потратил столько времени и труда, собрав тебя по кусочкам, ты правда думаешь, что мне не терпится разорвать тебя снова?

- А чего тебе хочется, черт возьми?

- Чтобы тебе полегчало, - и еще один шумный вздох. – Может, тебе будет легче, если ты сам все увидишь?

Энитан уже давно махнул рукой на свое зрение.

- А я могу?

- Пока еще нет. Падая, ты… В общем, ты сильно повредил глаза. Такое случается. Туман очень едкий. Я старался исцелить все части тела за раз, но если сконцентрируюсь на твоих глазах, то уже сегодня можно будет снять повязку. Если я это сделаю, обещаешь перестать дергаться? – Риг говорил так похоже на учителя, пытающегося подкупить Энитана, чтобы заставить учиться чтению, что он почти улыбнулся.

- Ладно, - согласился он.

Последовавшая за этим процедура лечения оказалась довольно интенсивной. Риг растирал пальцами скулы Энитана снова и снова, напевая в ритм поглаживаниям. Глаза щипало и жгло, и Энитану пришлось бы нелегко, не будь присутствие Рига таким умиротворяющим. «Нельзя, чтобы меня утешал демон», - напомнил он себе. Но все равно успокаивался. Настолько, что позволил разуму отрешиться от тела и уплыть в приятные воспоминания лучших дней.

Особое воспоминание было посвящено мужчине по имени Масоцзи. Несколько лет назад Энитан увидел выступление Масоцзи в «Бенну Клаб» и был мгновенно покорен прекрасным голосом и красивым лицом. Энитан сделал все возможное, чтобы соблазнить певца, и очень скоро в его кровати случилось приватное представление – блестящий от пота Масоцзи трахает Энитана. Вместе они провели несколько отличных недель. Но в итоге резкие высказывания Минны подточили терпение Масоцзи. Но к тому времени Энитан убедился в том, что язык любовника талантлив во многих вещах, кроме пения.

- Ну что ж, одна часть тебя работает вполне удовлетворительно, - хохотнув, заметил Риг.

Энитан чуть не умер, поняв, что от воспоминаний у него случилась эрекция. Смущенно охнув, он попытался уползти, но Риг удержал его на месте.

- Прекрати. Это хорошая новость. Если уж член проснулся, значит лечение продвигается отлично.

Не испытывая особой благодарности, Энитан прокряхтел:

- Но я не…

- Вот, - Риг отпустил его, отошел на шаг и вернулся мгновение спустя, накрыв бедра Энитана мягкой тканью. – Мы оба притворимся, что это плащ-невидимка. Я ничего не вижу, - и он снова обратил свое мелодичное внимание глазам Энитана.

Что за демон станет потакать стеснительности своего пленника?

- Извини, - жалко проблеял он.

- Это ни к чему. Приму за комплимент, хотя уверен, думал ты не обо мне. У тебя есть супруг?

- Нет.

- Тогда любовник?

Пришла очередь Энитана вздыхать.

- В последнее время нет. Обычно я более… Активный. Но меня арестовали и… - и, конечно же, Риг знал об этом. В конце концов, они оба находились в Холмах, а Риг был демоном, который охотился на осужденных людей, пленял их, а потом… Делал им массаж и пел колыбельные. Энитан снова вздохнул.

Видимо, неправильно истолковав печальные вздохи, Риг цокнул языком.

- Лучше уж так. Тяжело, когда люди горюют о супругах, которых никогда больше не увидят. Или о детях! Это еще хуже.

И в этот момент Энитана посетила странная мысль, которую он тут же озвучил, не успев вовремя остановиться.

- А ты женат? – возможно, демоны не женятся, а даже если и так, то какое до этого дело Энитану?

Риг ни на секунду не прервал целительную ласку.

- Больше нет. У меня был муж, но он умер, - впервые за то время, что Энитан находился рядом с Ригом, голос его прозвучал растроенно.

- Мне жаль, - сказал Энитан и обнаружил, что абсолютно искренен в своих словах. Ему и в голову не приходило, что демоны могут плакать.

- Спасибо. Но это мои проблемы, не твои. Тебе надо поспать. И увидеть хорошие сны, - судя по голосу, улыбка снова вернулась на его лицо. – А когда ты проснешься, мы проверим, можешь ли ты видеть, - он затянул песню, которая оказалась особенно убаюкивающей, и сознание Энитана ускользнуло.

========== Глава 4 ==========

- Повязку. Пожалуйста, - Энитан попытался содрать ее сразу, как проснулся, но с шинами на руках это было затруднительно.

Риг деловито гремел кастрюлями и сковородками, но услышав, тут же подошел и сел рядом.

- Хорошо. Но не жди, что зрение сразу будет идеальным. Все будет размыто. И если глаза начнут болеть, сразу говори. Мы же не хотим сильно их напрягать.

- Хорошо, хорошо, - сдался Энитан заботливому демону. Он просто хотел видеть.

Но Риг медлил, положив ладони Энитану на виски.

- Когда ты меня увидишь… Не пугайся, - его голос прозвучал странно взволнованно.

Энитану стоило задуматься, к чему ведет этот разговор, но не хотелось откладывать все в долгий ящик.

- Прошу тебя, сними повязку.

Медленными движениями Риг слой за слоем размотал мягкую ткань, а затем снял и толстый слой ваты. Энитан не сразу открыл глаза, но даже сквозь веки был виден свет. Он даже вздрогнул от облегчения.

- Все в порядке? – спросил Риг.

- Да, - он так яростно желал вернуть себе зрение, что теперь ему понадобилась вся сила воли, чтобы открыть глаза. Отчасти потому, что с непривычки свет причинял боль, но в основном боялся обнаружить, что различит только свет и тень. Риг ждал, да и не было никакого смысла оттягивать неизбежное. Мало-помалу, Энитан поднял веки.

И поначалу не увидев ничего, кроме расплывчатых пятен, ужаснулся. Только когда пятна стали приобретать более определенные формы, и его пульс замедлился до приемлемого уровня, он ощутил на плече тяжелую ладонь. Не приковывающую к месту и не делающую больно. Просто… Ладонь. Осторожную, но сильную.

- Дерево, - сказал Энитан. Потому что именно из него были сделаны и стены, и низкий потолок – грубые доски поперек тяжелых брусов. Дома у него имелось несколько предметов мебели, вырезанных из стволов ведьмовского дерева – покупки, которые Минна категорически не одобряла. Но он даже не мог себе представить целую комнату из дерева. От такого расточительства слегка закружилась голова. В городе здания строились только из камня и металла.

Продолжая осматриваться, он заметил, что комната небольшая и скудно обставленная. Кое-какие вещи висели на крючках, на полках стояла посуда. Два грубо сколоченных стула составляли компанию маленькому столу. Окон не было, но в слегка приоткрытую дверь проникал тусклый вечерний свет. Остальное освещение давали тлеющие угли в каменном очаге и одиноко мерцающий фонарь, свисающий с потолочной балки.

Место было необычным, но не пугающим. Трудно было вообразить, что тут могут кого-то пытать. Может, для этого демоны уводят людей куда-то еще?

В конце концов собрав все свое мужество в кулак, Энитан повернул голову к Ригу. И задохнулся от того, что увидел.

- Ты же…

- Отвратителен. Я знаю.

- …Человек, - закончил Энитан. И хотя половину лица Рига покрывали ужасные шрамы – кожа выглядела так, будто расплавилась от огня, и хотя это был очень крупный мужчина, широкоплечий и мускулистый, он без сомнения был человеком. Непослушные темные волосы, вьющиеся у шеи, большие карие глаза и слегка неровные зубы. Одежда на нем была всех оттенков коричневого, а в ухе висело толстое золотое кольцо. Как и его дом, он выглядел экзотично и немного настораживающе. Но демоном он не являлся.

Когда Риг улыбнулся, только с неповрежденной стороны лица приподнялся уголок губ, но вокруг обоих глаз собрались морщинки.

- Человек.

- Почему ты мне не сказал?

- А ты бы поверил?

Энитан на мгновение задумался.

- Наверное, нет, - согласился он, потому что наверняка счел бы это очередной непонятной частью дьявольской игры.

- И я так подумал. А смысла спорить не было. Кроме того, я достаточно уродлив, чтобы сойти за демона.

- Вовсе нет, - сказал Энитан. Риг хмыкнул, но Энитан имел в виду именно то, что сказал. Если честно, то любое человеческое лицо показалось бы прекрасным в тот момент, ведь он не ожидал встретить человека и сомневался, что вообще когда-нибудь увидит людей. После стольких дней ласковой заботы, Энитан был склонен считать Рига красивым, есть у него шрамы или нет. К тому же у него теплые глаза и привлекательная, хоть и кривоватая, улыбка.

- Видимо ты еще совсем плохо видишь, - Риг убрал руку с плеча Энитана, встал и отошел к очагу. Под внимательным взглядом пациента, Риг добавил пару поленьев в огонь и поворошил угли.

- Ты жжешь дерево! – воскликнул Энитан.

Риг оглянулся через плечо и улыбнулся.

- Ужин готовлю.

- Но… все это дерево. Это же так дорого! – обычно только Минну волновали такие вещи, но тут пробрало даже Энитана.

- Дорого? – громкий смех Рига эхом отразился от стен. – Вот чего здесь полно, так это дерева.

Энитан облизал губы.

- Где «здесь»? – тихо спросил он.

Риг ответил не сразу. Налил в котелок воды из большого глиняного кувшина и повесил его на крюк над огнем. Побросал в воду что-то, напоминающее овощи, прежде чем добавить туда же большой шмат мяса на кости. Наконец, сыпанув в котелок каких-то трав или специй, он вытер тряпкой руки и повернулся к Энитану.

- Придется подождать, пока приготовится. Тебе лучше это время поспать.

- Где «здесь»? И как ты меня вытащил из Холмов? Я же упал. Знаю, что упал, - как все началось, он помнил слишком хорошо – ужас и боль, но как все закончилось - нет.

- Да, ты упал. И это – Холмы.

У Энитана екнуло в животе.

- То есть демону будут…

- Нет никаких демонов. Только люди. Одни лучше, другие хуже, большинство из нас сломлены, но мы такие же люди, как и ты.

- Я не понимаю.

Риг несколькими шагами пересек комнату и присел перед ним на корточки.

- Скажу сразу – ты в безопасности. Как от любых демонов, так и от чудовищ, населяющих Рич, - оскалился он.

- Они не были монстрами. Они…

- Я видел, что с тобой сотворили. Они – чудовища, - он слегка качнул головой. – Холмы – неприятное место. Здесь опасно. Но никаких демонов тут нет, - он провел пальцами по своей изуродованной щеке.

В голове Энитана роились тысячи вопросов, но он выбрал единственный уместный в данной ситуации.

- А себя ты не можешь вылечить?

- Нет. И кроме того, мне необходимо оставаться таким, чтобы помнить.

- О чем?

- О своих изъянах и гордыне, - Риг поднялся. – А теперь засыпай. Потом поедим, и было бы неплохо продолжить процедуры. Я знаю, тебе не терпится избавиться от шин.

Энитану и вправду не терпелось.

- Но ты так ничего и не объяснил. Кто ты? Почему помогаешь мне? Что произойдет, когда я вылечусь? Где…

- Стоп! Я все тебе расскажу, обещаю. Но это трудно принять. Мы подождем, пока ты не окрепнешь. Ты же не умрешь от любопытства за пару дней?

Неожиданно почувстовав упадок сил, как и предсказывал Риг, Энитан вздохнул.

- Наверное, нет.

Теперь, когда он мог видеть, переносить бездействие стало легче. А после того, как он узнал, что его не начнут в любую секунду истязать, тревоги Энитана слегка улеглись. Но тупая боль все еще пронизывала тело, целительные процедуры изводили, а на горизонте нарисовались новые проблемы.

Пока он был слеп и верил, что Риг вот-вот начнет над ним издеваться, Энитан пропускал мимо сознания интимность чужих прикосновений. Теперь же все изменилось. Он старался не открывать глаза, пока Риг помогал ему облегчиться и когда обтирал его теплой влажной тряпкой, но уловка помогала слабо. Каждое прикосновение пальцев вызывало в нем нервную дрожь. Сначала он не понимал почему, потому что в этом контакте не было никакой сексуальной подоплеки. Но вскоре все прояснилось – он был ужасно уязвим, и никто по-настоящему не заботился о нем с самого его детства.

Когда спустя несколько дней с глаз сняли повязку, Энитан пошевелил пальцами рук и ног.

- Уже можно снять шины?

Риг положил ладонь на грудь Энитана, закрыл глаза и что-то напел. Открыв глаза, он отрицательно покачал головой.

- Еще два-три дня. Поверь мне, ты не захочешь двигаться, пока кости не укрепятся.

Энитан понимал, что так все и есть. И основываясь на частоте болезненных прострелов, легко было сделать вывод, что конечности еще не зажили полностью. Но боги, как же он устал просто лежать.

- Ты всегда был целителем? – поинтересовался он, стараясь отвлечься.

- Еще с тех пор, как был ребенком. Это наследственное.

- Прекрасный дар.

- Так и есть. Но он не делает меня всемогущим.

Пожать как следует плечами Энитан не мог, поэтому просто хмыкнул.

- Не бывает всемогущих. Но ты делаешь добро для других. А я… Никогда такого не делал.

Рука Рига по-прежнему лежала у Энитана на груди.

- Чем ты занимался, пока не попал сюда?

- Почти ничем, - криво усмехнулся Энитан. – У нас были деньги. Не так много, чтобы осчастливить Минну, но достаточно, чтобы удовлетворить меня. По настоянию отца я пошел в университет, но вкладывал в учебу мало усилий и часто ссорился с профессорами. Мне больше нравилось драться, трахаться… Играть.

- Кто такая Минна? – спросил Риг, склонив голову к плечу.

- Моя сестра, - стиснув зубы, ответил Энитан.

- А. У меня были брат и сестра, но они умерли в младенчестве. Как и многие дети здесь.

- Ты… Ты родился в Холмах? – Энитан знал, что Рига не ссылали – у него на лбу не было клейма, и был абсолютно уверен, что никто по своей воле не останется здесь. Но ему даже в голову не могло прийти, что Риг прожил в Холмах всю жизнь.

- Конечно. Здесь всегда были люди. Не очень много – жизнь тут тяжелая. Но я думаю, мы жили здесь задолго до того, как был построен твой город. А потом горожане повадились отправлять людей к краю и скидывать вниз, и те, кто выживал, присоединялись к нам. И теперь во всех нас течет кровь местных и городских. Возможно, и у нас с тобой есть какое-нибудь отдаленное родство, - он улыбнулся своей перекошенной улыбкой. – Кого-нибудь из твоих предков отправляли в Холмы?

- Более чем уверен, что я первый так отличился.

Энитану пришла мысль, что Риг мог бы спросить, за что его выслали. Но вместо этого, он устроился поудобнее на полу и кончиками пальцев прикоснулся к обнаженным бедрам Энитана. И начал петь.

Все его целительные песнопения слегка отличались друг от друга. Энитан не знал, то ли из-за того, что лечились разные части тела, то ли ему надоедало повторять одну и ту же мелодию. А еще было интересно, говорил ли Риг на том же языке, на котором пел. Являлся ли он родным наречием Холмов до прихода горожан?

Занятый всеми этим мыслями, скачущими внутри черепа, Энитан не сразу заметил, что Рик слегка переместил пальцы к складке, где ноги встречаются с торсом. Но взглянув на Рига и встретившись с ним взглядом, он вдруг очень отчетливо ощутил тепло шершавых пальцев на своей коже. Легкая ткань, скрывающая пах Энитана, не смогла скрыть нарастающей эрекции.

- Прости, - краснея, пробормотал он.

Риг улыбнулся, закрыл глаза и продолжил петь.

Когда песня окончилась, Энитан все еще был возбужден, а щеки пылали огнем. Но Риг не выглядел ни смущенным, ни сердитым.

- Я… Никто. А ты… Уже чувствуешь себя хорошо, - странная неуверенность появилась на лице Рига. Обычно он выглядел более уверенно. – И тебя не беспокоит мое лицо?

- Нет, - Энитан рассмеялся от абсурдности разговора. – Ты меня не беспокоишь.

Риг убрал руки, но вставать не торопился. Потер шею, глянул в потолок, а потом с прищуром взглянул на Энитана.

- С твоей внешность, у тебя, наверное, были красивые любовники.

- Да, но не все. Красивое лицо – это, конечно, хорошо. И некоторых своих любовников я выбирал из-за их шикарных тел. Но меня также привлекали партнеры по постели, которые развлекали интересными историями или заставляли смеяться. Как-то в ранней юности я провел целый месяц с женщиной, приблизительно ровесницей моей матери, но она так танцевала, что у меня голова шла кругом. А однажды был очень молоденький паренек, который мог придать листу бумаги любую форму – животных, зданий, цветов.

И конечно же, Минна находила и женщину, и паренька, и всех остальных абсолютно неподходящими.

- Я никогда не был красивым, - сказал Риг. – Даже прежде.

- А я бы ни за что не смог вернуть к жизни почти покойника. Что из этого более ценно?

Риг покачал головой.

- Ты странный, даже для горожанина, - такой вывод развеселил его.

- Мне стоило сказать раньше, - эрекция Энитана подувяла, но кожа оставалась такой чувствительной, что складывалось впечатление, что не понадобится много усилий, чтобы все началось по новой. Хотелось секса. – Но если ты находишь меня привлекательным, и я чувствую то же самое по отношению к тебе…

- Для этого у тебя еще мало сил. Кроме того, - Риг тяжело вздохнул, - я не могу.

- Потому что я осужденный?

- Это меня волнует еще меньше, чем тебя мои шрамы. Послушай, я живу один на краю Холмов, и мне нечего предложить человеку, не нуждающемуся в лечении. И я не из тех, кто легкомысленно относится к прикосновениям – будь то лечение или секс. Я не спал ни с кем, кроме мужа и еще одного мужчины, и сомневаюсь, что когда-нибудь буду снова. Но ты скоро совсем выздоровеешь и сможешь уйти. Здесь очень много людей, которые не… Не я.

Риг встал и отошел к очагу, повернувшись широкой спиной к Энитану.

Энитан закрыл глаза, но не спалось. Риг сказал, что можно будет уйти. Куда? Когда Энитан пытался представить свое будущее, теперь, когда он по-настоящему один, все что он видел – искаженное от злобы лицо Минны.

========== Глава 5 ==========

Основываясь на своих горизонтальных наблюдениях, Энитан сделал вывод, что Риг - мужчина крупный. Но даже приблизительно не догадывался насколько, до тех пор, пока бинты не сняли окончательно, и Риг не помог ему встать. Энитан являлся обладателем длинных ног и роста выше среднего, но Риг возвышался на ним по меньшей мере на голову и значительно превосходил по массе. Что и сослужило им хорошую службу, так как Энитан ни за что бы самостоятельно не устоял без посторонней помощи. Ощущать на себе поддерживающие руки Рига было приятно. Безопасно.

- Хочу выйти наружу, - заявил Энитан, едва избавившись от головокружения после долгого лежания.

- Не сегодня, если, конечно, не хочешь, чтобы я тебя нес. Дай себе пару дней собраться с силами.

Энитан осмотрел себя и скривился. В порыве запоздавшей скромности Риг выделил ему рубаху, но голые ноги предстали перед ним во всей красе – невероятно тонкие, с розовой и мягкой на вид кожей.

- Ощущение, что слабость не уйдет никогда.

- Спокойно. Когда я тебя нашел, смерть уже почти добралась до тебя. Ты бы не выжил, если бы не был сильным.

Пока Энитан собирался с ответом, Риг заставил его сделать несколько шагов, потребовавших всей имеющейся концентрации. Идти было больно, мышцы ослабли и стали вялыми. Он не дошел даже до другого конца комнаты, когда ноги подкосились. Риг поймал его, привел обратно к матрасу и осторожно уложил. И положив Энитану под голову подушку, принялся разминать ему ноги.

- Неплохо получилось, - сказал Риг.

Энитан фыркнул. Но вместо того, чтобы спорить, снова вернулся к их последнему разговору.

- Как ты нашел меня? И почему спас? Ты же знал, что я изгнан.

- Ты был изгнан из города, но я-то живу в Холмах. И занимаюсь именно этим.

- Что ты имеешь в виду?

Риг ответил не сразу. Пальцы продолжали массировать икры ног, делая нажим болезненным, но не слишком. Его темные брови от усердия съехались к переносице, взгляд стал рассеянным.

- Моя деревня находится в дне пути отсюда, - наконец заговорил он. – Она не… Я слышал, что тысячи и тысячи людей живут в городе, но в моей деревне не больше пяти сотен. Там я и вырос.

- Почему же ты сейчас не там? – спросил Энитан, который еще совсем недавно и помыслить не мог, что можно уйти из дома. А зачем? На западе находился Рич, за ним – Холмы, а на востоке только пустыня. На севере стояли почти непроходимые горы, а на юге до самого моря сельскохозяйственные земли.

- Как я уже говорил, я родился целителем. Но у нас были и другие целители – мой отец, тетя и кузины. Нам повезло. В некоторых родах их нет совсем, и когда люди заболевали или получали ранения… - он пожал плечами. – В общем, у нас есть традиция: если семья богата целителями, одного отсылают сюда, на край, чтобы искать тех, кого сбрасывают из города. Поэтому давным-давно здесь был построен этот дом. Горожане появляются здесь не часто, но когда это случается, они падают ближе всего к этому месту. А я пытаюсь их спасти. Некоторым я помочь не в силах. Они уже мертвы к тому времени, как я их нахожу, или моих умений недостаточно для излечения таких повреждений. Но нескольких я все же спас, - он взглянул на Энитана и слегка улыбнулся.

Перед мысленным взором Энитана промелькнула картина, как он неуклюжей птицей летит вниз и падает прямо к ногам Рига.

- Как ты узнаешь, что кто-то… Кто-то падает?

- Слышу крик, - тихо ответил Риг.

- Ясно, - Энитан передернулся. – Но зачем беспокоиться о нас? Ведь все мы приговорены. И не имеем права на прощение.

На этот раз хмыкнул Риг.

- Я верю, что каждый имеет право на искупление. Люди, спасенные мной и моими предшественниками, после лечения стали частью нашей деревни. Конечно же, некоторые из них оказывались неприятными типами. Кое-кто даже жестоким. Но тоже самое касается и нас самих. Большинство этих людей поселились рядом с нами. Они привносят свежую кровь, новые идеи. Я считаю, что новички спасают нас от вымирания.

- Но…

- Они человеческие существа, Энитан. И заслуживают второй шанс, - Риг улыбнулся. – Как и ты.

- Ты даже не знаешь, за какое преступление я осужден.

- Не имеет значения.

Так оно, видимо, и было, потому что Риг отпустил ноги Энитана и ушел к очагу. И не поворачивался, пока Энитан не уснул.

*****

Через неделю ежедневных лечебных сеансов, Риг объявил, что Энитан окреп достаточно, чтобы попытаться выйти наружу. Для начала он убедился, что Энитан плотно поел, а когда они вместе пересекали комнату, он все время с тревогой на него косился.

- Обопрись на меня, если почувствуешь слабость, - велел он. – Не перенапрягайся. Ноги у тебя еще слишком чувствительные, и мне жаль, что не нашлось для тебя обуви.

Энитану так не терпелось увидеть хоть что-нибудь, кроме опостылевших четырех стен, что он был бы рад прогуляться даже по раскаленным углям, но вслух этого произносить не стал. Осторожно, шаг за шагом, он переставлял ноги, пока наконец не достиг выхода, и затаил дыхание, ожидая, пока Риг откроет дверь.

Энинан ожидал чего-то в корне отличного от Города. Это же Холмы, в конце концов. Но ничто не могло бы подготовить его к тому, что он увидел.

- Деревья! – воскликнул он.

Конечно, в городе кое-где были деревья, но все низкорослые, чахлые и высажены в строгом порядке. У его семьи в саду росло четыре штуки, и Минна всегда очень гордилась этим фактом. У семей побогаче деревьев было больше. В разбросанных по городу парках нанятые Советом работники тщательно нянчились с растущими там деревьями – поливали, обрезали и со страстной одержимость обследовали на предмет вредителей и болезней.

А здесь… Деревья возвышались так, что у Энитана закружилась голова. Они были выше самых высоких зданий в городе. Стволы многих из них были такими толстыми, что они с Ригом вряд ли бы смогли вдвоем обхватить руками. Деревья, с исполосованной трещинами корой и обильной зеленой игловидной листвой, не высаженные ровными рядами или аккуратными квадратами, казались случайно разбросанными гигантской рукой. Они простирались насколько хватало глаз. Растущие у основания стволов кустарники самых разных оттенков зеленого окружали пышные ковры опавших листьев. И высоко над всем этим – светло-серое небо.

Ошарашенный Энитан не сразу сообразил, что Риг стоит позади в дверном проеме, страхуя на случай падения.

- Я же говорил, что дрова – не проблема.

- Но… Как?

- Это лес. Таким он был всегда.

Когда Энитан был маленьким мальчиком, он слышал рассказ о том, как боги создали людей. История утверждала, что в то время деревья были повсюду. Весь мир – один сплошной лес. Но люди размножались и вырубали деревья, чтобы освободить место для города, и настолько возгордились своим умом, что боги наказали их, послав им на головы ядовитое облако, убившее все деревья и оставившее после себя лишь голую землю и бесконечные травяные поля Рич. Месть – страшная штука.

Риг легонько сжал плечо Энитана.

- Ты собираешься выходить? Или будешь тут стоять, пока не свалишься?

- Выхожу.

Два осторожных шага, и Энитан оказался снаружи, его ноги слегка погрузились в мягкую землю. Головокружение не прекратилось, и Риг взял его под локоть и направил к поваленному дереву. Энитан сел на ствол, убедившись, что подол рубахи убережет задницу от царапин.

Риг сел рядом и уставился в небо.

- Облака становятся плотнее, - обеспокоенно произнес он.

- Это проблема?

- Иногда они опускаются ниже, и туман ложится на землю. Это… Опасно.

Энитан смутно припоминал слова Рига о тумане, когда Энитан еще был слеп и думал, что его держит в плену демон.

- Почему?

- Ты и так знаешь. Он очень едкий. Деревья могут выжить, птицы и животные прячутся в дупла и норы. Но если он коснется человеческой кожи… - он рассеянно потер изуродованную щеку, прежде чем взглянуть на Энитана. – Тебе повезло. В день, когда ты упал, облака истончились, и ты недолго пробыл в них. Именно поэтому ты и выжил.

Энитан совсем не чувствовал себя счастливчиком, но все равно кивнул.

- А что делаешь ты, когда опускается туман?

- Что и все мы. Мы наглухо запираемся в домах и ждем, когда он уйдет. Это редко длится больше одного-двух дней, - его лицо ожесточилось. – Иногда туман спускается быстрей, чем ожидалось. Люди гибнут, если не успевают вовремя найти укрытие.

Понятно, что Минна не имела никакого отношения к туману, но Энитан все равно винил ее в этом. Если бы она занималась своими делами, он бы никогда не попал в ситуацию, где ему грозит опасностью какая-то странная хрень. В городе тумана не бывало – ни смертельного, ни обычного. А за исключением краткого зимнего периода в несколько недель, в городе все время светило солнце – настолько ярко, что в середине дня те, кто мог себе это позволить, дремали в затененных помещениях. А бедняки, вынужденные работать, как он подозревал, страдали под его лучами.

И словно крошечное, горькое семечко проросло у Энитана в голове.

- Здесь всегда облака?

Риг покосился на него.

- Обычно, да. Иногда они исчезают примерно на день. Но…

- Что?

- Ничего, - Риг оценивающе посмотрел на Энитана.

Синяя птица с длинным хвостом слетела с ближайшей ветки, испугав Энитана. Она приземлилась на землю рядом с ними, вздернула голову и каркнула.

- Жадный говнюк, - засмеялся Риг. – Сегодня для тебя крошек нет.

- Ты его кормишь?

- Случается, - Риг слегка покраснел. – Когда остаются корочки. Ему нравятся и кое-какие фрукты, а еще зерно.

Птицы в городе были, как правило, уродливые, грязные и жили на помойках. И никто их не подкармливал. Энитану стало интересно, привлекала ли Рига птица своей красотой или просто была для него маленькой, но компанией.

- Почему ты живешь один? – брякнул Энитан, не подумав. – Разве ты не скучаешь по людям?

- Люди из деревни приходят сюда раз в месяц, приносят еду и другие припасы. И кстати, будут здесь со дня на день. Обычно они остаются, по меньшей мере, на ночь. И это те, кого я лечил.

Понятнее не стало. Каждый год из города изгоняются не меньше десятка женщин и мужчин, и если верить Ригу, многие из них не переживают падения к Холмам. Энитану трудно было представить себе такую глушь. В городе он большую часть бодрствования проводил с друзьями, а многие из них составляли ему компанию и во время сна. В тех редких случаях, когда он обнаруживал себя в одиночестве, всего лишь требовалось дойти до «Бенну Клаб» или еще какого-нибудь часто посещаемого заведения. Или просто прогуляться по улице. Там и утром, и вечером, в любое время толклись люди. А если положение становилось по-настоящему отчаянным, у семьи всегда имелся небольшой штат прислуги.

Но сейчас он нахмурился, припомнив роль этой самой прислуги в предательстве Минны. Они свидетельствовали против него, заявляя, что Энитан часто ругался с отцом в последние недели до его смерти. Двое слуг сообщили, что в ночь смерти отца, видели Энитана прячущегося в кухне, а позже в прихожей.

Возможно, в одиночестве все-таки есть кое-какие преимущества.

Риг слегка напугал Энитана, положив руку ему на плечо.

- На первый раз достаточно. Давай вернемся внутрь.

Энитан не стал спорить. Краткая интерлюдия вымотала его, и на обратном пути он опирался на руку Рига.

Позднее тем же вечером дремоту Энитана прервал тихий звук плещущейся воды. Хижина была тускло освещена, свет мерцающих углей не достигал глубоко затененных углов. Риг, одетый только в набедренную повязку, стоял у очага, повернувшись к Энитану широкой спиной и водя тряпкой по руке. Он был поистине великолепен – тяжелые кости, перекатывающиеся мышцы, подсвеченная оранжевым огнем очага кожа. Ноги, напомнившие Энитану стволы деревьев. Только слегка вьющиеся на затылке волосы добавляли ему некоторой уязвимости, напоминая Энитану, что Риг все-таки всего лишь человек.

Когда Риг слегка повернулся, чтобы сполоснуть тряпку в котелке, Энитан едва не ахнул. Шрамы задевали не только лицо. Оказалось, что они охватывали все плечо и предплечье со стороны изуродованной щеки, а также бедро и икру.

Должно быть почувствовав взгляд, Риг оглянулся и вздохнул.

- Неприятно, да?

Но Энитан думал вовсе не об этом.

- Они болят?

Риг ответил не сразу, видимо, удивленный вопросом.

- Не очень и не всегда. Большинство нервных окончаний на поверхности кожи были повреждены, и это даже хорошо. Но мне приходится быть осторожным. Я могу порезаться и даже не заметить.

- Расскажешь, что произошло?

- Туман.

И похоже, на этом объяснения закончились. Риг отвернулся и закончил мытье, повесил тряпку на крючок, выплеснул воду из котелка за дверь. И только поставив котелок на полку, он снова взглянул на Энитана.

- Хочешь поесть или попить перед сном? Тебе надо помочиться?

- Нет, - к счастью, Энитан уже достаточно выздоровел, чтобы самостоятельно добраться до горшка. Но Риг все равно настаивал на своей компании в такие моменты, на всякий случай, что было одновременно и мило, и слегка раздражало.

Риг разворошил огонь в очаге, засыпав угли пеплом. Ночь была теплой, и они не нуждались в дополнительном обогреве. Он потушил фонарь, погрузив дом в абсолютную темноту, без приключений добрался до своего спального места и улегся с тяжелым вздохом.

Энитан представлял себе Рига, лежащего рядом, на расстоянии вытянутой руки, почти обнаженного, и никак не мог уснуть. Он прислушивался к дыханию Рига и тихому шороху деревьев. Резкий крик какого-то существа, заставил его подпрыгнуть.

- Не волнуйся, - усмехнувшись, сказал Риг. – Это всего лишь ночная фея, зовет партнера.

- Ночная фея?

- Чаще всего их можно встретить у деревни, но некоторые живут и здесь. Ростом они где-то по колено, покрыты редкими черными волосами, со ртом, полным страшенных зубов. Но для человека они не опасны, разве что во время брачного сезона они становятся очень шумными.

Фея заверещала снова. Звук был очень жалобным.

- Никогда о них не слышал, - сказал Энитан.

- В Холмах полно вещей, о которых ты никогда не слышал. Некоторые совершенно безобидны. Некоторые прекрасны. Веселящие ягоды! И Светляки весной! Но большинство опасны, Энитан. Тебе следует быть осторожным.

Вскоре Риг начал тихо похрапывать. А Энитан еще долго не мог уснуть.

========== Глава 6 ==========

Три дня спустя Энитан, сидя на бревне напротив дома, услышал приближающиеся голоса. Риг отвлекся от зверька, которого потрошил – видимо, он расставлял силки на вкусных мелких созданий – и улыбнулся.

- Провизия, - сообщил он. – Надеюсь, они привезли сахар и муку, а то уже все закончилось.

Впервые за много лет Энитан задумался о том, как выглядит: заклейменный, небритый, бледный и одетый только в слишком длинную рубаху Рига. И хотя прежде Энитан не испытывал волнения при встрече с новыми людьми, сейчас он боялся. Может, в Холмах и не существовало никаких демонов, но вряд ли еще кто-то будет таким же добрым и нежным, как Риг. Идущие сюда могли увидеть его таким, каким он и был – не имеющим права на прощение.

Энитан собрался с силами, чтобы выпрямиться, сжать руки в кулаки и вздернуть подбородок.

Двое мужчин и женщина вышли на полянку. Они весело переговаривались, таща на спинах плотно набитые чем-то рюкзаки. У одного из мужчин на лбу красовалось уродливое клеймо – Энитану показалось, что точно такое же, как и у него самого.

Заметив Энитана, все трое так резко затормозили, что чуть не налетели друг на друга. И уставились на него. Риг встал и улыбнулся, вытянув перед собой руки.

- Извините, но я слегка окровавлен, чтобы как следует вас поприветствовать.

- Но выглядит все так, будто тебе на руки свалился очередной пациент, - сказал меченый. Акцент у него скорее походил на речь Энитана, чем Рига.

Риг оглянулся на Энитана.

- Можно мне? – спросил он, жестом указав на вновь прибывших.

Подбородок вверх.

- Конечно.

- Энитан, это Сар и ее муж Киф, а это – Дэньял. Все, это – Энитан.

Они обменялись приветствиями, хотя Энитан был более скован. Пока Риг заканчивал чистить их ужин, новые люди занесли свои рюкзаки в дом.

- Все хорошо, - негромко сказал он Энитану. – Никто их них не является демоном.

- Дэньял… Как я.

- Он попал сюда несколько лет назад. Он был почти мальчишкой, - Риг издал низкий, рычащих звук. – Его объявили неисправимым подростком раньше, чем он вообще понял, кем он был. Это позор.

- Он не…

- Он хороший человек. Оказалось, что у него превосходные навыки владения инструментом, так что, если кому-то в деревне надо отремонтировать дом, этим занимается Дэньял. Он очень много работает. И благодаря ему, каждый дом гарантированно выдерживает падение тумана.

Хотя Риг несколько раз уже объяснял, что изгнанных с радостью привечали в деревне, Энитан никак не мог это осознать.

- Но он же, скорее всего, осужден за что-то ужасное. Что если он опасен?

Риг резко выдохнул.

- Любой может быть опасным.

Энитан не вернулся в дом, пока туда не пошел Риг. Посетители распаковали свои сумки, и теперь все полки ломились от еды и прочих припасов. Киф что-то готовил в самом большом котелке Рига, а Сар и Дэньял тихо беседовали, сидя на полу.

Риг отдал Кифу мясо и схватил ведро.

- Пойду отмоюсь и наберу воды, - сообщил он.

Дэньял вскочил на ноги, широко улыбаясь.

- Я помогу.

- Эм… - Риг стрельнул глазами в сторону Энитана. – Не сейчас, ладно?

Дэньял несколько разочарованно пожал плечами и снова сел на пол. Все еще стоящий у открытой двери Энитан понял, что Дэньял и Риг были любовниками… И что он ревнует. Что само по себе было нелепо по многим причинам.

Он хотел было заставить Рига взять Дэньяла с собой, но Риг ушел прежде, чем Энитан успел сказать хоть слово. Он никогда еще не испытывал такой неловкости.

И еще больше он удивился, когда Дэньял, тепло улыбнувшись, пришел ему на выручку.

- Прости, Энитан. Мы тебя смутили.

- Нет, я…

- Тяжело, когда долгое время вокруг ни души. Никого, кроме Рига. Но с ним легко общаться. Прошу тебя, иди к нам, присаживайся, - он похлопал по полу рядом с собой.

Энитан не смог придумать вежливого отказа. Но вместо пола он уселся на свой матрас, в нескольких футах от парочки, и натянул одеяло на колени, прячась от посторонних взглядов.

- Как давно ты сюда попал? – поинтересовался Дэньял и заработал строгий взгляд от Сар.

- Я… Не уверен. Я был ранен…

Дэньял кивнул с серьезным видом.

- Ты, должно быть, попал в сильный туман, чтобы так обжечься.

Энитан непроизвольно прикоснулся к своему лицу. Он теперь также изуродован шрамами, как Риг? Он так не думал. Новая, исцеленная кожа на ощупь была гладкой и здоровой.

- Я…

- Ты хорошо выглядишь, - доброжелательно произнес Дэньял. – Риг силен в своем искусстве. Единственный признак того, что ты был сильно обожжен – твоя метка исчезла.

- Что? – его пальцы взлетели ко лбу, но ничего не нащупали.

На этот раз Сар посмотрела на Дэньяла еще более хмуро.

- Конечно же, он не знал, Дэни. Откуда ему знать, - она взглянула на Энитана будто бы извиняясь. - Прости его, он чересчур прямолинеен.

Энитан смущенно качнул головой.

- А что с моим лицом?

- Красивое и без клейма. Не то чтобы мы считали это позорным. У моей матери есть метка. Но твоя пропала.

Энитан натер свой лоб так, что он заболел. Он убрал руку от лица и взглянул на Дэньяла.

- А почему тогда твоя на месте?

Если Дэньяла и обидел этот вопрос, то виду он не подал.

- В тот день, когда упал я, небо было чистым. К счастью для меня. Это не помешало мне переломать кости, но ожогов я не получил.

Риг рассказывал, что иногда облака на короткий период исчезали. И если человек может упасть с края Рич, не пострадав от токсичной субстанции, может ли существовать возможность снова выбраться из Холмов? Если клеймо сведено с лица, разве не может человек вернуться в город, оставшись незамеченным? А выбравшись… Он как наяву увидел лицо Минны, ее открывшийся рот и распахнувшиеся от страха и шока глаза.

Дэньял прервал его размышления.

- Хочешь, чтобы я вышел, Энитан? Мне бы не хотелось тебя расстраивать.

Энитан собрался с мыслями.

- Нет. Извини. Я просто… В последнее время происходит столько странных вещей. Слишком неожиданных и выходящих из-под контроля.

- Знакомое чувство. Но ты привыкнешь к этому месту. Здесь все совсем не так, как в городе, но тут хорошо. Обещаю, здесь у тебя найдутся друзья, - улыбаясь, Дэньял выглядел очень молодо. И очень симпатичным, несмотря на клеймо.

Дальше Энитан в основном молчал, не принимая участия в общем разговоре. Они не исключили его из беседы – время от времени прерывались, чтобы объяснить ему некоторые вещи, но ему нечего было добавить к деревенским сплетням. Он попытался представить себе жизнь там, где тебе знакома каждая живая душа, где каждый знает секреты каждого. И не смог.

После возвращения Рига они все вместе поужинали. Еда была вкусной: сытный мясной гуляш с овощами, горсть мелких сладких фруктов и свежий хлеб, выпеченный ранним утром в деревне. Поели плотно, даже Энитан. Позже наступило время рассказов о деревенской жизни, на этот раз Риг расспрашивал об огромном количестве людей.

В этом доме еще ни разу не было так оживленно с момента попадания сюда Энитана, и он слегка утомился. Риг заметил его состояние и настоял на том, что уже пора ложиться спать, и Энитан не стал спорить, так как слишком устал. На полу крохотной лачуги почти не осталось свободного места от расстеленных Ригом матрасов, но компания подобралась дружелюбная, и Энитан ничуть не возражал. Под тихие перешептывания и с Ригом под боком он провалился в сон.

Проснулся Энитан рано, когда уже все зашевелились. Риг копался в очаге, а Сар и Киф собирали и складывали в рюкзаки свои немногочисленные вещи. Дэньял стоял у открытой двери, вглядываясь в небо.

- Облака нынче высокие и тонкие, - сообщил он. – Безопасно для путешествия.

- Безопасно не бывает никогда, - проворчал Риг.

- Достаточно безопасно.

Энитан медленно - и все еще с трудом – сел и потер глаза.

- Вы так скоро уходите?

Ответ Кифа его удивил.

- Да. Тут слишком много народу, и нам не хотелось бы мешать твоему выздоровлению.

- Да все нормально. Ничему вы не мешаете. И я уже почти в порядке, - Энитан понимал, что Риг не так уж часто и подолгу видится с друзьями, и ему не хотелось, чтобы из-за него Риг лишился их компании.

Риг оглянулся через плечо.

- Тебе все еще надо побольше отдыхать. Не стоит торопиться с такими заявлениями.

Дэньял улыбнулся Энитану.

- Мы вернемся за тобой через пару недель и принесем тебе одежду. И пару ботинок.

- Вернетесь за мной? Зачем? – Энитану казалось, что он все время не успевает уследить за темой разговора.

- Чтобы отвести тебя в деревню, конечно же. Хм, надо будет построить тебе дом, но до этого момента любой из нас с радостью разделит с тобой свое жилище. Мне было бы приятно, если бы ты остановился у меня, - он сверкнул откровенно флиртующей улыбкой.

- Вы хотите, чтобы я пошел в деревню?

- Само собой, - в голос сказали все. Кроме Рига. Он хранил молчание.

- Мы же говорили тебе, - Дэньял указал на свой лоб, - что это не имеет никакого значения. Ничего из твоего прошлого не имеет значения.

Это не было правдой. Убийство имело значение, так же как и предательство. Но Энитан не стал озвучивать свои мысли.

- Откуда тебе знать, что ты мне нравишься? Что если я чудовище?

Дэньял склонился к нему так низко, что их глаза оказались на одном уровне.

- Когда я жил в городе, я творил много плохих вещей. Но упав… Знаю, ты считаешь это карой, но все совсем не так. Это перерождение. Шанс превратиться в кого угодно. Мне нравится, кем я стал. И ты сможешь сделать то же самое.

Он так убедительно говорил, что Энитан почти поверил. Может, он никого и не убивал, но и не достиг в городе ничего путного. Мажор, обожающий драться и трахаться. И чрезвычайно гордился своими достижениями. Но Минна была права в одном: все эти его навыки – пустой звук для остального мира. Он не имел значения. А здесь, в Холмах, он мог бы измениться. Мог найти способ стать полезным членом общества. Он мог бы…

Но нет. Произошедшее очистило его, сломало, но не сделало лучше. У него не могло быть будущего в Холмах. Все, что оставалось – удостовериться, что Минна заплатила за содеянное. Последней и единственной его задачей была месть.

Должно быть заметив тень сомнений на лице Энитана, Дэньял нахмурился и коротко обнял его за плечи.

- Дай себе время. Не только телу требуется исцеление.

Энитан стоял столбом, пока все прощались. Он отметил про себя, что Дэньяла Риг обнял, в то время как с Сар и Кифом он всего лишь обменялся рукопожатиями. Визитеры отправились в путь, оставив после себя в домике тишину и ощущение пустоты.

- Прости, - наконец вымолвил Энитан.

Риг принялся что-то сооружать на столе из муки и жира.

- За что?

- За то, что вынудил их уйти.

- Никого ты не вынуждал. Так бывало и раньше, когда я лечил других людей. Кроме того, у деревенских будет побольше времени, чтобы подготовиться к твоему появлению. Сам увидишь. К твоему прибытию они выложатся полностью. У нас не так уж часто случается прибавление, так что это отличный повод для праздника. Все не состоящие в браке мужчины и женщины наверняка начнут водить вокруг тебя хороводы, - его улыбка больше походила на волчий оскал, но в глазах виднелась грусть.

Энитан подошел к очагу и уставился в огонь. Он зачаровывал. В городе очень редко бывало так холодно, чтобы приходилось согреваться, а печи для приготовления пищи заправляли кусками торфа, который добывался в ближайших к городу частях Рич. На нем никогда не танцевало пламя и не взрывались древесные соки.

- Тебе стоило вчера провести время с Дэньялом. А теперь придется ждать еще несколько недель.

Риг вздохнул у него за спиной.

- Я могу подождать. К тому же, Дэни… Он был первым, кого я вылечил, после смерти мужа. Было огромным облегчением узнать, что я все еще способен на это. Но, как я уже сказал, Дэни был еще слишком молод. Мы не спали вместе, тогда еще нет. Он перебрался в деревню. И тем не менее, после того, как совсем там освоился, стал возвращаться сюда всякий раз, как мне нужны были припасы. Вот тогда мы стали спать вместе. Мы не любим друг друга. По отношению ко мне он испытывает признательность и, как мне кажется, жалость. А я благодарен за теплое тело, прижимающееся ко мне, и рад, что ему плевать на мои шрамы. Вот и все.

Энитан нахмурился и спустя мгновение понял почему.. Потому что в некотором роде рассказанная Ригом история была его собственной. Хотя Риг занимался сексом раз в несколько недель и всего лишь с одним человеком, а Энитан трахался постоянно и с разными людьми, в итоге каждый их партнеров Энитана был чуть больше, чем преходящим теплым телом. Способом на пару-другую часов избавиться от одиночества. По большей части это была вина Минны, поскольку всякий раз, как он решал завести серьезные отношения, она прогоняла его или ее. Но Энитан тоже виноват в том, что позволял ей это. Нельзя было быть таким трусом и бояться, что его лишат доступа к семейным богатствам.

Все еще хмурясь, Энитан повернулся к Ригу.

- Ты хороший человек. И заслуживаешь большего, чем это.

- У меня было большее. И я это уничтожил.

========== Глава 7 ==========

В течение нескольких дней Энитан учился ходить. Наверное, концепция странная для взрослого человека, но после выполнения упражнений и обильной кормежки Энитан почувствовал, что ослабшие мышцы начали восстанавливаться. Это радовало, поскольку Энитан ненавидел быть слабым.

Однажды утром к его прогулке вокруг поляны присоединился Риг. Он был задумчив, но казался довольным, рассказывая про экзотические виды флоры и фауны.

- Это жук-стрела, - сказал он, указав на большого желтого жука с зелеными полосками.

- Симпатичный. Но он не выглядит, как стрела.

- Он называется так потому, что если попадешься в его клешни, то почувствуешь будто бы тебя проткнули стрелой.

Энитан отступил на шаг.

- Мило.

- А видишь те зеленые листья? – Риг указал пальцем в просвет между двумя деревьями.

- Все листья зеленые.

- Вон та штука с очень темными листьями в форме сердечек?

- Еще одни клешни?

Риг усмехнулся.

- Нет. Это растение называется «стоп-рана», и при правильном приготовлении его корней получается отличное средство для остановки кровотечения. Но если притронуться к листьям, обзаведешься зудящей сыпью и волдырями.

- Здесь есть хоть что-то, что не хочет сделать мне больно?

- Я, - с ласковой улыбкой ответил Риг.

Энитану захотелось его обнять. Но вместо этого он только вздохнул.

- Почему ты так упорно продолжаешь жить в таком опасном месте?

- Я же тебе говорил. Я пытаюсь спасать людей, падающих сюда из города. Да и не намного опаснее, чем рядом с деревней. Тут меньше тумана, но много смертельно опасных растений и животных.

- Я не имею в виду именно это место. Я говорю о Холмах в целом. Почему не дождаться солнечного дня и не сбежать? Ведь есть же возможность взобраться на Рич?

Риг смотрел на него и хмурил брови.

- Возможно, да. Там очень крутой обрыв, но полагаю, что решительный человек вполне может с этим справиться. Если предположить, что туман не упадет внезапно, когда он будет на полпути, - последние слова Риг почти прорычал.

Проигнорировав явное предупреждение, Энитан развел руками.

- Тогда почему никто не пытается?

- По той же причине, по которой мы не пересекаем море, находящееся на дальней стороне Холмов. Это опасно. Да и какой в этом смысл? Здесь наш дом. Что ждет нас в городе или за морем? – прежде чем Энитан успел ответить, Риг шагнул ближе и осторожно заглянул ему в глаза. – А что ждет в городе тебя?

- Месть.

Риг дернулся, словно его ударили. Сжал челюсти.

- Месть – еще более горький яд, чем то, что ты можешь найти в Холмах.

Энитан прекрасно это понимал. Но разве он уже не поглощен горечью? Он казался себе жуком-стрелой – довольно привлекательным снаружи, но не способным больше ни на какие чувства, кроме боли.

Усилием воли заставив свой голос звучать ровно, он спросил:

- Можно, я скажу тебе, почему я здесь? Ты так и не спросил.

- Я счел, что будет очень грубо задавать подобные вопросы. Как и сказал Дэни, Холмы дают шанс на перерождение. Отчасти это означает – забыть прошлое.

- Я не могу забыть, - хрипло прошептал Энитан. Он осознал, что все это время до боли стискивал кулаки, и медленно разжал ладони.

Риг подошел ближе – достаточно близко, чтобы можно было прикоснуться – и Энитан рефлекторно отпрянул. Но Риг всего лишь положил свои тяжелые руки ему на плечи и тихо сказал:

- Если хочешь, расскажи.

Наверняка Риг думал, что Энитан признается во множестве зверских преступлений. Но вместо того, чтобы отвергнуть чудовище, Риг с самого начала предложил ему уют и поддержку. Энитан не понимал, как в ком-то может быть столько доброты, и его глаза жгло, пока он пытался сдержать дурацкие слезы.

- Я был обвинен в убийстве собственного отца, - произнес Энитан и стал ждать ответа.

Риг не выглядел разочарованным или полным отвращения. Вообще-то, его взгляд стал еще мягче, чем обычно.

- Я сожалею о твоей потере, - сказал он.

Все-таки пара соленых капель вырвались на свободу, потому что Риг не осудил, а понял его горе. Ни одна живая душа не сделала такого – почти все считали, что в смерти отца виновен он – и до сего дня Энитан не представлял, насколько это больно.

Энитан кашлянул и торопливо смахнул слезы тыльной стороной ладони.

- Я не убивал его. Я любил своего отца. Уважал. Хотя… Некоторым образом, я все-таки ответственен за его смерть.

Риг терпеливо ждал, и Энитану он казался горой, которая может ждать вечно, выдерживая время и шторма, оставляющие после себя лишь небольшие отметины.

- Моя сестра, Минна, была очень зла на меня, - слово «злость» не очень подходило для описания ее эмоций, но он не мог подобрать лучше. – Я тратил деньги и не работал. Позорил семью драками, пьянством и связями. Она… Наше семейство очень древнее. Наша фамилия упоминается в письменах, которым многие сотни лет. Минна была одержима идеей, что мы должны… Должны быть выше всего. Образцовыми и безупречными, как она обычно говорила. Как будто мы сверкающие статуи в Зале Совета.

Энитан словно наяву слышал, как она выговаривает ему, жестко и резко. Словно наяву видел отвращение, появляющееся на ее лице, когда он приводил домой дружка или возвращался в синяках и крови после драки. Чаще всего он игнорировал сестру. А стоило бы задуматься о будущем. Хотя ему ни разу не приходила в голову мысль, что она способна на убийство или предательство, он мог бы и вспомнить о том, что отец не вечен, и однажды Энитан окажется в ее власти, в финансовой зависимости. Но он был из тех людей, кто не заглядывает дальше, чем на один день.

Риг по-прежнему сжимал его плечи, придавая сил.

- Мне кажется, единственное, что держало Минну в узде – положение отца в Совете. Он пользовался огромным общественным уважением, перевешивающим все мои проступки. Но потом он объявил о том, что уходит в отставку, а я отказался занять его место.

- Почему тогда она не заняла его место?

Мимо пролетела птица Рига и приземлилась неподалеку, отвлекая Энитана. Она несколько раз подпрыгнула, обругала их и вспорхнула на ветку ближайшего дерева. Энитан вдруг стало интересно, опасна ли эта птица, Риг ничего об этом не говорил.

Энитан вздохнул.

- Она до смерти этого хотела. Но остальные члены Совета ее не приняли. Она винила в этом меня, говорила, что моя дурная слава отравила ее репутацию. Но правда в том, что она не могла ни с кем поладить. Никто из Советников не хотел с ней работать, - Энитан так и заявил ей после одной особо неприятной порции воплей. И он подозревал, что именно в ту ночь Минна решила устроить заговор против него.

Неожиданно силы покинули Энитана, и он, почти невольно, прислонился к мощной груди Рига. И Риг, человек, которого безусловно благословили боги, просто обнял его, приняв на себя вес чужого тела. Энитану стало невероятно хорошо. Наверное, даже его объятия могли исцелять.

- Однажды утром слуга нашел отца мертвым на полу его спальни, - продолжил Энитан. – Накануне вечером он был вполне здоров. Но вокруг его рта засохла кровь, и чувствовался сильный запах цветков мечки.

- Яд.

- Именно. И пока я был ошарашен, пытался смириться с тем, что его больше нет, Минна обнаружила письмо, в котором было сказано, что отец намеревался лишить меня наследства. Секретарь подтвердил, что его продиктовал и подписал отец.

Риг сильнее стиснул объятия.

- А твой отец точно писал это письмо?

- Не знаю. Я так не думаю. Иногда он говорил мне, что я слишком распущенный, но это не раздражало его так, как Минну, - фактически отец винил себя в том, что не уделял воспитанию сына должного внимания, когда Энитан был моложе. – Я знаю, он любил меня. Он сам мне говорил. И знаю, что Минна была дружна с его секретарем и прекрасно знакома с подписью отца.

- Письма хватило, чтобы обвинить тебя?

- Двое слуг дали показания против меня. Уж не знаю, подкупила их Минна или заставила угрозами. У меня не было алиби. Зато была репутация жестокого человека из-за того, что мне доставляли удовольствие драки, - он невесело рассмеялся. – Мои спарринг-партнеры были мне под стать, и я никогда не причинял им серьезного вреда.

- Но этого оказалось достаточно.

- Да. А затем Судья… - его голос дрогнул.

- Остальное я знаю, - сказал Риг. – Нет нужды продолжать.

И это было кстати, потому что Энитан больше не мог говорить, боясь окончательно разрыдаться. Боги, как же он слаб! А Риг, поглаживающий его по спине, надежен и безопасен.

Энитан закрыл глаза и вдохнул его запах – прекрасный аромат костра, тушеного мяса и пота.

- Я невиновен в убийстве. Но Судья все равно вынесла мне приговор. И… Она была права. Я не заслуживаю прощения. Не потому, что убил, а потому что я… Никудышный человек.

- Судья – дура. Взгляни на Дэни. Он тоже был изгнан, но все же стал ценным, очень полезным членом деревенской общины. И отличным другом. Я еще не очень хорошо тебя знаю, но знаю, что в тебе есть ценность, - Риг вздохнул, и Энитан ощутил этот вздох как свой собственный. – Я ценю тебя.

Энитан понятия не имел, что можно ответить на такое. К счастью, от поиска ответа его спасло то, что Риг погладил по спине и обратился к нему громко и весело:

- А знаешь, Холмы не только смертельны. Они еще и прекрасны.

- Да. Деревья красивые.

- И не только они, - он на секунду замолчал. – Как думаешь, сможешь немного прогуляться?

Предложение было очень заманчивым.

- Боги, да.

- Отлично. Но дай знать, если вдруг устанешь, или заболят ноги.

- Обязательно, - соврал Энитан.

- И ради всего святого, держись поближе ко мне и не сходи с тропы. Я наконец-то собрал тебя в одно целое и не имею ни малейшего желания начинать все заново.

Замечательно. Уж с этим Энитан справиться мог.

Мягкая почва пружинила под босыми ногами, а узкая тропка позволяла рассмотреть множество вещей. Казалось просто нереальным, что в мире может существовать такое количество оттенков зеленого. А еще бесчисленное множество оттенков коричневого и вкраплений желтого, красного и синего от цветов и насекомых, мимо которых они проходили. В одном месте сонная серая змея проползла прямо перед ними, заставив Энитана подпрыгнуть. Но Риг только рассмеялся.

- Шепчущая змея. Она безвредна.

Возле города водились ядовитые рептилии, иногда заползающие и в город. Каждый год от их укусов погибало несколько человек. Кто бы мог подумать, что единственным безвредным животным в Холмах окажется змея.

Они гуляли уже где-то минут двадцать, и Энитан на самом деле начал уставать. Но стоило свернуть и выйти из-за деревьев, Энитан встал как вкопанный, разинув рот.

Земля перед ним была покрыта низкорослыми растениями, пахнущими медом. Поляна простиралась шагов на пятьдесят, пологим склоном сбегая к огромному озеру. Водная гладь разливалась покуда хватало глаз и заканчивалась длинной полосой деревьев на далеком берегу. Поверхность озера искрилась под истончившимися облаками, и слабые волны ластились к берегу. Озеро казалось живым существом. Живым и прекрасным.

Совсем не так как в городе, откуда пришел Энитан. Город был построен на месте слияния двух рек, текущих с гор, но встретившись у городских стен, они становились вялыми и мутными. И даже хуже: их соединенный поток, выходя из города, нес к морю воды, смердящие отбросами и продуктами жизнедеятельности тысяч людей и животных.

А здесь озеро было не единственным чудом, потому что неподалеку от берега стояло деревянное строение, уменьшенной копией которого была избушка Рига. Оно имело два этажа, с широким балконом на втором этаже с видом на воду. На обоих уровнях окна были закрыты толстыми на вид ставнями.

- Любимое место Айо, - глядя на озеро, сказал Риг.

- Твоего мужа?

- Да. Думаю, это и делало проживание в такой изоляции вполне сносным для него. Мы приходили сюда каждый день, если не было тумана.

- Могу понять, почему.

Риг кивнул.

- Мы решили построить дом здесь. Что-нибудь получше лачуги. Это место достаточно близко к Рич, чтобы можно было услышать, когда кто-то падает, - он надолго замолчал, и Энитан подумал, что он больше ничего не скажет. Но Риг продолжил: - Мы только начали строительство, когда Айо умер. А потом уже не было особого смысла продолжать, но… Я должен был.

- И все это ты сделал сам?

- Не совсем. Помог Дэни, когда поправился. Так он и понял, что у него к этому призвание. Он все еще помогает, когда приходит навестить.

- И все равно, объем работы просто невероятный! – похоже Энитан был поражен этим сверхчеловеком.

- У меня полно времени, - Риг пожал плечами. – Когда лечить некого и вдоволь еды, мне особо нечем занять себя. Кроме этого.

А еще это объясняло впечатляющую мускулатуру Рига. Затаскивать массивные балки и тяжелые доски внутрь дома должно быть колоссальная задача. Не говоря уже о вырубке деревьев, из которых и изготовлены все элементы.

- Не думаю, что когда-нибудь его закончу, - сказал Риг. – Но это ничего. Мне и не нужен такой большой дом. Так у меня хоть есть занятие и способ почтить память Айо.

Энитан не умел утешать, но помнил, насколько лучше ему стало, когда совсем недавно Риг успокаивал его самого. Поэтому он сделал несколько шагов по сладко пахнущей земле и заключил Рига в объятия. У Энитана чуть не разорвалось сердце от того, как Риг всхлипнул и прижался к нему.

Оказалось, что получать утешение и утешать самому одинаково приятно.

В конце концов они оторвались друг от друга.

- Тебе надо отдохнуть, - сказал Риг. – Попробуй вздремнуть, если хочешь. Здесь безопасно. А я немного поработаю пока, если ты не против.

- Не против, - Энитан оглянулся на озеро. Оно было таким манящим. – Можно сначала искупаться? Чувствую себя… Грязным, - пока он болел, заботу о чистоте его тела взял на себя Риг, но в последнее время Энитан уже справлялся сам. Но обтираться тряпкой – это не то же самое, что настоящее купание. А волосы больше всего нуждались в том, чтобы их вымыли.

- Попробуй. Но не заходи дальше, чем по колено.

- Боишься, что я утону? – на самом деле Энитан был отвратительным пловцом, но Ригу это знать не за чем.

- Надеюсь, нет, потому что я плавать не умею. К тому же, раньше, чем ты утонешь, тебя убьет рыба-дракон.

Энитан застонал.

- Рыба-дракон?

- Большущая. И тоже красивая, с красными и желтыми чешуйками и с гребнем на спине, как у дракона.

- Но?..

- Они кусаются. Зубы острые, как кинжалы, и длиной с мой палец, - он вытянул руку для демонстрации. – Озеро кишит ими. Положительный момент в том, что хотя они и рады будут тебя сожрать, мы тоже можем их есть. Они вкусные. И ты уже несколько раз пробовал.

Энитан припомнил некоторые ужины, на которые Риг готовил рыбу. И всегда было очень вкусно. Все довольно справедливо, решил он. Кто медленнее и тупее – тот и еда.

- Буду сидеть на отмели, - сказал он.

Риг кивнул, похлопал Энитана по руке и неловко двинулся по направлению к дому. Энитан стянул через голову рубаху, оставшись полностью нагишом. Хотел было бросить одежку на землю, но потом решил, что можно ее сполоснуть. Мыла у него не было, но, возможно, если дать ей высохнуть на медовой траве, она освежится.

Неся рубаху в руках, он зашел в озеро. Вода была холодной, но не катастрофично, а гладкие камни на дне приятно ложились под ноги. Он брел, пока вода не дошла до щиколоток, а потом нагнулся, чтобы прополоскать рубаху. Вообще-то, рубаху Рига, вспомнилось ему. Своего у Энитана не было ничего. Он потер грубую ткань и, надеясь, что получилось приемлемо, вышел обратно на берег, чтобы разложить одежду на просушку.

Оглянувшись на дом, он увидел Рига, стоящего на балконе. Он помахал Энитану рукой, и тот махнул в ответ, не смущаясь своей наготы. Он никогда не был ханжой в том, что касалось его тела, и кроме того, за несколько недель Риг близко познакомился с каждым дюймом его кожи. Фактически восстанавливая ее, пока она не стала лучше прежней.

Энитан вернулся к озеру и сел у кромки воды, позволяя ей облизывать себя по пояс. Улегшись на спину и погрузившись с головой под воду, принялся тереть волосы и бороду. Надо было бы расспросить Рига про стрижку и бритье. Чтобы перестать выглядеть, как демон.

Вымывшись, как и собирался, он подтянулся чуть ближе к берегу, откинулся на локти и, закрыв глаза, почти задремал, наслаждаясь контрастом между ледяной водой и теплым воздухом. Чудесно. В городе у них в доме была ванна, которую прислуга могла наполнить горячей водой. Но ароматические масла и качественное мыло даже близко не могли сравниться с озером под оловянными кружевами неба.

А потом внезапная боль пронзила бедро.

Представив себе зубы длинной с палец Рига, Энитан взвыл и вскочил на ноги. И конечно же, скользкие камни и все еще некрепко держащие ноги подвели, и он плюхнулся на задницу с громким всплеском. Он снова попытался встать, но по большей части судорожно дергался, пока болезненные уколы покрывали другие части тела, скрытые водой. Крича, плюясь и бултыхаясь, он кое-как выбрался из озера и чуть отполз дальше на берег. Ступни все еще были в воде, когда сильные руки подхватили его подмышки и полностью вытащили на сушу.

- Как ты так быстро здесь оказался? – прохрипел Энитан, когда Риг аккуратно перевернул его на спину. Пожалуй, это был не самый важный вопрос на данный момент, но только он так настырно лез в голову.

- Что произошло? – требовательно спросил Риг.

- Мной закусила рыба-дракон. Все уже закончилось, - боль тоже почти прошла, и он чувствовал себя парящим над своим телом.

- Но у тебя не идет кровь. Ты… Ох ты ж черт. Гипножуки. Мне очень жаль, Энитан.

Энитан не имел понятия, о чем говорит Риг, да и плевать ему хотелось.

- У тебя ветки в волосах, - хихикнул он.

Риг поморщился и торопливо провел рукой по волосам, смахнув самые больше веточки. Энитан расхохотался над теми, что остались. Вообще-то, ему было смешно все. То, что он был голым и мокрым, а Риг одетым и теперь тоже мокрым. Медовый запах примятой травы. Ярко-желтая бабочка, порхающая неподалеку, потому что она наверняка умела выдыхать огонь или жалить ядом. Щекотные движения рук Рига, осматривающие нижнюю половину тела.

Риг смотрел на него слегка улыбаясь и качая головой.

- Я никогда не слышал, чтобы гипножуки вызывали такую реакцию. Обычно люди просто… Цепенеют.

- А я особенный! – выкрикнул Энитан. И это тоже показалось ему смешным, потому что особенным-то он и не был. Он был бесполезным. – Непр… Непро… - язык ужасно заплетался, поэтому он просто фыркнул.

- Наслаждайся своим состоянием сейчас, Энитан, потому что с утра боль будет такой, словно тебя терзает демон.

Резко став серьезным, Энитан сказал:

- Демонов нет. Только спасители, - и испортил всю торжественность своих слов, потянувшись к Ригу и пощекотав его чистую щеку: - Громадные сексуальные спасители.

- Боги дайте мне сил, - вздохнул Риг и, одним слитным движением подняв Энитана с земли, закинул на плечо – головой вниз и задом кверху. Энитан не возражал - в таком положении открывался шикарный вид на задницу Рига, которая, в отличие от его собственной, к сожалению, была скрыта одеждой.

Сделав пару шагов, Риг опустился на колени, и Энитан подумал, что его сейчас снова свалят на землю. Но Риг сгреб с куста высохшую рубаху и двинулся дальше.

Риг нес его обратно к хижине, и это радовало, потому что Энитан не был уверен в работоспособности своих ног. Но в общем путешествие вверх ногами получилось интересным. Деревья выглядели очень забавно, с кронами тянущимися к земле и корнями упирающимися в небо.

Когда от наблюдения за ними у Энитана закружилась голова, он сосредоточился на теле Рига. Изумительно широкая спина и узкая талия, а под ней… Энитан возложил ладони Ригу на ягодицы.

- Энитан! – рыкнул Риг, подчеркнув свое возмущение шлепком по крестцу – что не возымело того воспитательного эффекта, на которое было рассчитано.

- Красивая. И сильная. Очень красивая, - Энитан ощущал ладонями каждое их движение.

- Если не прекратишь, я тебя сброшу.

- Ты никогда так не сделаешь. Никогда, - повторил Энитан, а потом начал горланить песню, потому что даже будучи ужасным певцом, к верху задом ноты получались намного лучше. Он наблюдал за тем, как они выпадают из его рта и плывут сквозь перевернутый лес, окрашенные каждая в свой цвет и способные убивать людей каждая по-разному.

Риг не спускал его с плеча, пока они не вошли в хижину, где он устроил Энитана на матрасе и, выпрямившись, вздохнул с облегчением.

- Ты тяжелый.

- Это твоя вина. Сам же меня кормил, - комната медленно вращалась вокруг Энитана, словно он был ее осью. Он закрыл глаза. – Я не ослеп, просто кружится голова.

Что-то в этом показалось Ригу смешным.

- Просто… Продержись минуту.

Энитан держался, чтобы не упасть с края мира. Он стискивал края своего коврика. Падение было ужасным. Обжигающие облака. Сломанные кости. Изгнание. А внизу была доброта. Прощение. Так что, может, и не таким уж и ужасным. Судья вынесла приговор, но пока Дэни и остальные могут сделать падение для таких, как Энитан, более мягким – нет ничего невозможного.

- Обычно я сражался, - сказал он, когда Риг присел рядом. – А сейчас все, что мне осталось – это возмездие.

Риг прикоснулся кончиками пальцев к бедрам Энитана и запел. Энитан и не понимал, как успел соскучился по колыбельным Рига, закончившимся вместе с целительными сеансами.

- Надо было пораниться раньше, - пробормотал он. А может, просто подумал. Он не был уверен. Пространство в голове размывалось пространством снаружи, и вокруг все становилось с каждой секундой менее прозрачным. – Туман.

========== Глава 8 ==========

Энитану казалось, что он весь провонял рвотой. Голова пульсировала в такт биению сердца, а нижняя часть тела, похоже, развалилась на куски, а потом собралась вновь, но как-то неправильно. Он мучительно застонал.

- Мне так жаль, - в сотый раз повторил Риг, помогая Энитану напиться.

- Это же не ты со мной сделал.

- Но я должен был предупредить о гипножуках. Или сам проверить их наличие, - вздохнул Риг. – Думал, для них еще слишком рано.

- Кто бы додумался искать жуков в озере?

- Кто-нибудь повнимательнее меня. Они приплывают на отмель каждую весну на несколько недель. Их укусы вызывают пузыри на коже и, эм… Оказывают влияние на разум.

Энитан попытался сдвинуть ногу и охнул.

- Гипножуки на отмели, рыбы-драконы внизу, облака-убийцы наверху. Как вы здесь вообще выживаете?

- Некоторые не выживают, - грустно произнес Риг.

Энитан смутно припомнил его слова об Айо, почувствовал себя виноватым и неловко похлопал Рига по руке.

Тот нахмурился.

- Я не должен был позволять этому случиться с тобой.

- О боги, Риг. Я взрослый человек. Сделай небольшую скидку на мою собственную глупость. Кроме того, ты прекрасно справился с укусами. Пузыри почти сошли.

- Я могу провести еще один сеанс.

Энитана посетила новая мысль.

- Чего это тебе стоит?

- Ты о чем?

- О том, что ты меня лечишь. Это… Ты и так сделал для меня очень много. А сила, вроде твоей, не дается даром, - когда-то Энитан был отличным бойцом, но стал им после долгих часов тренировок и расплачивался за силу бесконечными ранами и синяками. И недовольством Минны.

После недолгого молчания Риг пожал плечами.

- Просто устаю и все. Но я всегда могу отдохнуть, - ответил он и начал стягивать с Энитана одеяло.

Энитан перехватил его руку.

- Без твоей помощи я поправлюсь?

- Конечно, уже завтра. Но…

- Тогда оставь, как есть. Я уже вымотал тебя достаточно.

- Я не против. Это то, что я умею. Пожалуйста, Эни, позволь помочь.

Энитан так удивился этому прозвищу, что выпустил руку Рига, забыв все заготовленные возражения. Никто с самого детства не называл его Эни. Может, Риг назвал так потому, что привык к обычным здесь сокращенным именам, но все равно это было мило. Энитан закрыл глаза, вслушиваясь в пение Рига.

- Спи, - спустя какое-то время велел Риг. – Небольшой отдых завершит дело.

Энитан и так чувствовал себя намного лучше. Голова прояснилась, боль от укусов превратилась в небольшой дискомфорт. Он не особо устал, но знал, что спорить с Ригом бессмысленно.

- Хорошо. Но с утра я буду помогать строить твой дом.

- Ты не обязан…

- Знаю. Но мне хочется, - овладеть кое-какими основными строительными навыками – хороший способ отблагодарить Рига за заботу, еду и приют. К тому же физический труд – отличная возможность вернуть выносливость тела. Если Энитан собирается взобраться обратно на Рич, придется серьезно заняться восстановлением мышц.

- Ну ладно. Завтра. Если будешь в состоянии.

- Буду.

В конце концов Энитан задремал, скорее от скуки, чем по какой-то другой причине. Он чертовски устал от движения! Проснувшись, Энитан осторожно встал и потянулся. Боль практически исчезла.

- Здоров, - заявил он Ригу, возившемуся с чем-то за столом.

Риг скользнул по нему взглядом и отвернулся.

- Хорошо.

Энитан не позаботился прикрыть наготу, прежде чем налить себе чашку воды. В хижине было жарко, к тому же Энитан не нашел свою рубаху. Да и Риг уже знал тело Энитана лучше его самого. От котла, висящего над огнем, шел умопомрачительный запах, лампа под потолком освещала пространство теплым светом. Эта комнатушка казалась намного более родной, чем фамильный особняк в городе.

- Что делаешь? – спросил Энитан.

Похоже, Риг сражался с тканью, иголкой и ниткой. Он едва заметно улыбнулся:

- Хотел сделать тебе сюрприз, но ты слишком рано проснулся.

- Сюрприз?

- Уже нет, - Риг разгладил и осмотрел ткань, и Энитан узнал одни из штанов Рига. Грубая коричневая материя, простая, но прочная. Одна штанина оказалась короче другой.

- Что, ради небес, ты творишь со своей одеждой? – спросил Энитан.

- Теперь уже с твоей одеждой. Ушиваю. Почти закончил с поясом.

- Зачем?

- Затем, что заниматься строительством в таком виде, - он махнул рукой в сторону Энитана, - опасно.

Энитан широко улыбнулся.

*

После продолжительного полуголого периода, носить штаны было непривычно. Риг проделал неплохую работу, подгоняя их для Энитана, но они все равно немного натирали. Но Энитан не жаловался. Он получил, что хотел – шанс поработать.

Когда они пришли к озеру, Энитан бросил злобный взгляд на воду, прежде чем прослушать лекцию по безопасному обращению с инструментами. Осмотрел незавершенный интерьер дома, показавшийся ему весьма интересным, а затем спустился вниз, в главный зал, чтобы помочь Ригу сверлить отверстия в бревнах.

- Это зачем? – спросил он.

- Для колышков, которые будут удерживать их вместе. Важно правильно рассчитать расположение и глубину.

Это было разумно. И хотя у Энитана поначалу не получалось дырявить бревна, очень скоро он добился впечатляющих успехов.

- Ты точно никогда этого не делал? – спустя некоторое время поинтересовался Риг.

- Даже ни разу не видел, как кто-то сверлит. Но это не особо сложно.

- Даже у Дэни не сразу получилось, а у него настоящий талант к подобным вещам.

Энитан ощутил странную и неожиданную смесь ревности и гордости.

- Я привык сражаться. Я уже говорил. Одна из немногих вещей, которые мне удаются. И если задуматься, то это занятие не сильно отличается, - он поднял дрель и посмотрел на корончатое сверло. – Всего лишь правильное использование тела. И аккуратное приложение силы.

- Между мечом и сверлом огромная разница.

- В любом случае, это всего лишь металл с ручкой, - усмехнулся Энитан и вернулся к работе.

К вечеру у него разболелись руки и спина. Но он сопровождал Рига на озеро на следующий день, и на следующий, и боль в конце концов отступила. Они сверлили, пилили, складывали деревянные балки и прибивали их на места. Все это время они шутили и трепались о всякой ерунде. Энитан рассказывал о некоторых своих любовниках и боях. Описывал повседневную жизнь в городе. Риг перечислял каждый ядовитый организм, обитающий в Холмах, и делился смешными историями из жизни деревни. И если кто-то из них и ловил чужой взгляд, задержавшийся на его теле, то ни тот, ни другой никак эти взгляды не комментировали.

В конце дня, прежде чем раздеться и искупаться, они проверяли прибрежную полосу на наличие гипножуков. Часто они, смеясь, брызгались водой, и иногда во время забавы руки касались спины, плечей и даже задниц, но это была только ничего не значащая игра.

Каждый вечер Энитан, восхитительно обессиленный, валился на матрас, а большое тело Рига оставалось вне досягаемости.

Но однажды утром Риг, стоя в дверном проеме, заявил, что сегодня им не следует никуда ходить.

- Почему? – поинтересовался Энитан, жуя свой завтрак.

- Туман опускается. Если у тебя есть срочные дела снаружи, делай их сейчас. Когда туман упадет, нам придется просидеть в доме целый день. А может, и завтра тоже.

- Ладно, - Энитан встал, смел со стола крошки и вышел на улицу. Он рассыпал крошки по земле, но птица Рига не появилась, что было странно. Как правило, она прилетала сразу, стоило ей только заметить Рига или Энитана, который тоже взялся подкармливать питомца. Вообще-то, вокруг стояла жутковатая тишина. Ни верещания птиц, ни гудения жуков. И ни единого признака присутствия крохотных пушистых существ, которые беспрестанно скакали по стволам деревьев. Небо стало ровного темно-серого цвета и казалось уродливым и давящим.

Энитан по-быстрому воспользовался сортиром и метнулся назад. Риг так и стоял у двери, скрестив руки и нахмурившись.

- У нас достаточно воды и еды, чтобы продержаться, но некоторое время нам придется довольствоваться горшком. Боюсь, это будет не особо приятно.

- А вдруг туман не придет?

- Придет.

Риг не ошибся. Они стояли у открытой двери, глядя как облака опускаются ниже и ниже, и как все больше тускнеет свет. Небесная завеса стремительно уплотнялась, и Энитан почувствовал, что ему становится трудно дышать. Он не помнил падения в Холмы, но казалось, кожа помнит ту жгучую агонию, и из-за этого на глаза навернулись слезы. Вокруг не было слышно ни единого звука, кроме тех, что издавали Энитан и Риг.

- Пора, - наконец сказал Риг, уловив какой-то сигнал, не замеченный Энитаном. Он осторожно втолкнул Энитана в дом и закрыл дверь.

- Туман может открыть дверь? – спросил Энитан, с ужасом наблюдая, как Риг торопливо задвигает щеколду на двери.

Риг отрицательно покачал головой.

- Нет, но запертая дверь меня успокаивает, - ответил он и заткнул сложенным одеялом небольшой зазор между дверью и порогом.

Если бы не камин и лампа, в комнате наступила бы кромешная темнота. Но… Камин. Это навело на мысль.

- А туман может проникнуть через трубу?

- Дым и восходящий жар блокируют его. А если закончатся дрова, можно закрыть заслонку. Парочка отверстий у пола дают свежий воздух. Они проложены фильтрующим мхом, нейтрализующим туман.

От страха Энитан пропустил мимо ушей часть про мох и уставился на солидную поленницу.

- Кончатся дрова?..

- Это маловероятно. Но у нас хватит еды, воды и масла для лампы примерно на две недели, если быть экономными.

Энитан передернулся.

- А это…

- Это крайний случай. Туман почти никогда не лежит больше двух-трех дней. На моей памяти самый долгий период – шесть дней. Конечно, ходит много россказней о тумане, который опускался на более долгий срок. Не хочу, чтобы ты умер от обезвоживания или спятил в темноте только потому, что я не подготовился.

В груди Энитана запульсировало неожиданное теплое чувство. Риг заботился о нем.

- Попав сюда, я оказался в темноте. Пока ты со мной я не испугаюсь и не сойду с ума.

Кривоватая улыбка украсила лицо Рига.

Поначалу проводить время в четырех стенах было не сложно. Они занимали себя мелкими домашними заботами вроде уборки, приготовления еды и починки одежды. Время от времени они просто сидели, погруженные каждый в свои мысли. Но незадолго до ужина, когда Энитан успел заскучать, Риг порылся в деревянном сундуке и с триумфальным воплем вытащил из него небольшую коробку. Положив на стол, он начал доставать из нее маленькие резные фигурки.

- Что это? – спросил Энитан, подойдя ближе, чтобы рассмотреть.

- Мыши и норы. Игра такая. Хочешь научу?

Энитан подтащил второй стул.

- Давай.

У игры были запутанные правила, и получалось у Энитана из рук вон плохо, но его это не заботило. Игра отвлекала, а Энитан так грандиозно проигрывал, что заставлял Рига смеяться. Совершенно беззлобно. Энитан не мог не смеяться вместе с ним, но глядя на искры в глазах Рига, стал задумываться, каково ему было проводить туманные часы взаперти и в одиночестве.

К тому времени, как лампа погасла, Энитана одолевало желание прикоснуться к Ригу. Но он не посмел. Они лежали на своих матрасах на расстоянии вытянутой руки друг от друга.

Посмотрев с утра в глазок на двери, они убедились, что туман никуда не делся. Поев, Риг с Энитаном, убрали со стола и сели играть в мышей и норы. Спать легли рано.

К утру третьего в хижине разило горшком и немытыми телами. Энитан беспокойно шагал из угла в угол. Несколько лет назад он присутствовал на приеме в доме одного из членов Совета. Эта семья была значительно богаче его собственной, их дом был намного богаче, а сады гораздо более впечатляющими. Центральным элементом самого просторного сада являлась железная клетка, а внутри клетки туда-сюда метался угрожающего вида василиск, глядя на всех не моргающими глазами. Теперь Энитан осознал, что чувствовало то существо.

- Давай сыграем еще раунд, - предложил Риг.

- Чтобы ты снова меня разгромил?

- Я позволю тебе ходить первым. Может, на этот раз тебе повезет.

Энитан мотнул головой и продолжил ходьбу.

- Если ты не прекратишь, я привяжу тебя к столу.

И хотя перед глазами мелькнула картинка совсем других игр, в которые он играл со своими партнерами, Энитан рыкнул:

- Попробуй. Ты, может, и здоровенный, зато я умею драться.

В глазах Рига зажегся странный огонек перед тем, как он кинулся на Энитана.

Риг определенно был больше – массивный, с длинными конечностями. Но обладал темпераментом лекаря. С другой стороны, Энитан участвовал в драках с самого малолетства. Он точно знал, как двигаться, как оценить противника и сыграть на его слабостях, и как использовать собственные кости и мышцы, чтобы контролировать другого человека. Энитан старался быть осторожнее и не причинить вреда Ригу, но несколько минут покатавшись по полу, он вжал Рига лицом в пол, оседлав и заломив руки за спину.

Риг подергался пару секунд и обмяк.

- А ты и правда отличный боец.

- А ты так же хреново дерешься, как я играю в мышей и норы.

Риг вздохнул, двинувшись всем телом.

- Видимо, да.

Энитан освободил его руки, но Риг не сделал попытки скинуть с себя наездника. Энитан тоже не торопился слезать, потому что ему было чертовски приятно сидеть на Риге. И не потому, что это заставляло чувствовать себя победителем. Это был контакт их тел, который он как-то упустил из виду.

Но тут его дурацкий член начал твердеть. Последнее, чего бы хотелось – неприятной ситуации, когда ни один из них не может покинуть хижину, поэтому Энитан слез с Рига, угрюмо ворча. Подал руку, помогая встать, и если Риг и сжал ладонь слишком сильно, что ж, Энитан не собирался его винить.

Он подошел к двери и с бессильной злобой ударил по ней кулаком.

- Чертова Минна!

- Твоя сестра умеет насылать туман?

- Нет. Хотя могу поспорить, ей бы этого хотелось. Она обожает все контролировать.

- Тогда почему сейчас ты винишь ее?

Энитан повернулся к двери спиной и сполз по ней на пол. Поджал колени и обнял их руками, откинувшись на дверь.

- Потому что она заперла меня здесь.

- Неужели это такая ужасная судьба? – как-то зло спросил Риг.

- Это не мой дом.

- Но он может им стать. Разве ты не видишь? Так же, как стал им для Дэни.

- Я не Дэни! – заорал Энитан. И не стал извиняться за крик. Он не милый мальчик, который с радостью забудет свое прошлое и с легкостью примет новую жизнь. Он не плох в строительстве, но далеко не вундеркинд. И не намерен встречаться с Ригом раз в месяц, чтобы унять взаимный зуд.

- Я не это имел в виду, - тихо сказал Риг. Он сел на стул и отвернулся к огню в камине, убирая волосы с лица.

Молчали они долго. В конце концов Риг нарушил тишину. По-прежнему не глядя на Энитана, он сказал:

- Тебе не стоит возвращаться в город.

Нет смысла отрицать очевидное.

- Почему нет?

- Потому что тебя там ничего не ждет.

- Месть.

Риг хмыкнул.

- В мести нет никакого волшебства. Она не изменит того, что уже случилось. А что случится потом с тобой?

Энитан пожал плечами.

- Не имеет значения, - он никогда не слышал о людях, вернувшихся из Холмов, и понятия не имел, есть ли за это какое-нибудь наказание. Еще одна отвратительная и жестокая поездка через Рич, еще одно падение? А может, его просто-напросто убьют.

- Почему ты не видишь в себе чего-то большего? – напряженным голосом продолжил Риг. – Почему не хочешь увидеть свою ценность?

Риг поднялся, пересек комнату и сел на корточки напротив Энитана. Даже в такой позе он был огромным. Надежным, как скала.

- Ты – боец.

- И как это может принести пользу? Ты планируешь развязать войну, Риг? С кем надо сражаться?

- Не с «кем». А с «чем», - Риг со вздохом сел на пол. – Мы должны сражаться с Холмами.

Энитан прищурился.

- Как? Ты предлагаешь избить рыбу-дракона и пострелять в жука-стрелу? Задушить туман?

- Нет. Я хочу, чтобы ты снова поднялся на ноги после того, как тебя обжег туман и укусил гипножук. Хочу, чтобы ты продолжал жить и надеяться вопреки миллионам вещей, которые могут причинить тебе вред.

Злость схлынула, оставив после себя лишь усталость.

- Я не могу.

- Конечно же, можешь.

Энитан покачал головой, и Риг склонился к нему.

- Ты должен был умереть после падения, Эни. Как бы я не старался спасти тебя, этого было недостаточно. Я… Я изо всех сил старался спасти людей, раненных намного легче, чем ты. Но они не выживали. А ты сумел.

- Повезло.

- Ты – боец.

Энитан промолчал, и Риг придвинулся вплотную, его скрещенные ноги соприкоснулись с лодыжками Энитана.

- Здесь трудно жить. Это ежедневная борьба, и если человек не сражается за свою жизнь, он умирает. Я видел такое множество раз. Мои родители, брат и сестра, мои друзья.

Энитан слегка шевельнул ногами, сильнее прижимаясь к Ригу.

- Меня борьба ни к чему не привела. А что она дает тебе?

- Еще один день. Я дотаскиваю свое измочаленное тело до матраса и закрываю глаза, зная, что снова победил Холмы.

Так вот в чем дело. Энитан никогда не сражался ради победы. Никогда не дрался за что-то. Он делал это просто потому, что мог. Потому что… Потому что хотел разозлить Минну. Потому что знал только два способа использовать свое тело – драться и трахаться. Никакого благородства. Всего лишь скука и детское желание досадить сестре. Он победил во многих боях – в большинстве, на самом деле - но никогда не побеждал «что-то».

- Айо не хотел приходить сюда, - вдруг сказал Риг. – Ему нравилась деревня, он был общительным человеком. Он был портным и все время проводил с иглами и тряпками, болтая со мной или с любым, кто попадался ему на глаза. Я часто дразнил его, говорил, что он болтает даже во сне, - голос Рига был низким и рокочущим, теплым, словно огонь.

- Он был красивым? – спросил Энитан.

- Не особенно. Объективно говоря, у него был похожий на клюв нос и острый подбородок, а волосы росли какими-то неуправляемыми пучками. И он был пухлым. Но я любил его, и потому он был прекрасен. И улыбался чаще всех знакомых мне людей.

Риг и сам улыбнулся, погрузившись во воспоминания. Очнувшись, он продолжил:

- Я уже рассказывал тебе о традиции, согласно которой, если в деревне больше одного лекаря, то один из них переселяется сюда, ближе к Рич. На один год. Тогда людей с целительскими способностями было несколько, и моя очередь еще не настала, когда мы с Айо дали друг другу обещание. Мы были так молоды. А потом настал мой черед. Я понимал, что ему будет тяжело, и предложил остаться в деревне, но он отказался. Сказал, что не хочет расставаться.

- Он любил тебя.

- Да.

Они и без того уже соприкасались, но Риг придвинулся еще, почти прижав Энитана к двери. Энитан расставил ноги и обнял ими бедра Рига, чтобы контакт стал еще плотнее. Странная получилась поза, но приятная.

- Сперва нам здесь даже было весело, только нам вдвоем, - продолжил Риг. – У нас была вся приватность мира. Я могу быть… Громким. Во время секса. И Айо это всегда смущало. Но тут можно было орать на два горла, и никто бы не услышал. Только ночные феи иногда нам вторили, - он положил руки на плечи Энитану, и он сделал то же самое.

- Я тоже шумный, - сказал Энитан. Минна это ненавидела.

- Мы прожили здесь два месяца, когда упал первый человек. Я не сумел его спасти. А через несколько месяцев появился еще один. И прожил три дня, мучаясь чудовищной болью, прежде чем умереть. Это было… Очень тяжело. Поэтому, когда спустя еще несколько месяцев спустя, мы услышали крик, я очень хотел сохранить жизнь. Проблема была в том, что приближался туман.

Ох. Энитан поежился от фантомной боли.

Риг сжал его плечи.

- Айо умолял меня не выходить. Но я считал, что обязан. Я же был лекарем. Поэтому прикрикнул на Айо, сказал, чтобы он оставался здесь, схватил тонкое одеяло и убежал в лес.

Речь шла не об Энитане, да и случилось это много лет назад, но его сердце заколотилось, а внутри все завязалось в узел.

- Человек умер к тому времени, когда я нашел его. Ничего сделать было нельзя, но… - Риг с трудом сглотнул. – Он пробыл в облаках слишком долго во время падения. Я накинул одеяло на голову и направился обратно к хижине. Я сильный, но не очень быстрый. Айо всегда обгонял меня. Почувствовав, что влага начинает обжигать, я побежал быстрее, запаниковал, даже, кажется, закричал… И тогда мне навстречу выскочил Айо. Он сбил меня с ног своим весом, а я сильно ударился о проклятый булыжник и вырубился.

Риг уже почти шептал, но Энитан сидел близко и слышал каждое, пропитанное болью, слово. Энитан напомнил себе, что не единственный, кто страдал, вспомнил, какими утешительными были прикосновения Рига, даже когда он казался ему демоном. Поэтому Энитан крепко обнял Рига.

Вздохнув, Риг опустил голову ему на плечо.

- Спасибо.

Милостивые боги, как он только мог принять этого сильного и доброго человека за монстра?

- Когда я очнулся, Айо все еще лежал на мне. Он сумел натянуть одеяло на нас обоих, но… Ткани было не достаточно. Туман проел ее насквозь. И Айо почти тоже.

- Риг…

- Мне повезло. Туман в тот день продлился недолго и развеялся к тому времени, как я очухался. Я не очень хорошо помню. Знаю только, что отнес тело Айо в хижину. Он был ниже ростом и не смог закрыть меня целиком.

Чтобы показать, что все понимает, Энитан провел пальцами по изуродованной шрамами щеке Рига.

- И не было никого, кто бы мог исцелить тебя. Больно, наверное, было невообразимо.

- Боль телесная не шла ни в какое сравнение с агонией сердца, - слова были едва слышны, хотя Энитан находился в паре дюймов. – Мне хотелось умереть. Но я все равно боролся за жизнь.

Энитан снова стиснул Рига в объятиях, разделяя его чувства. Он испытал то же самое в тот момент, когда Минна появилась перед ним с письмом в руке и двумя констеблями за спиной. Она старательно изображала потрясенное негодование, но в глазах светился триумф. Тогда Энитан и понял, что обречен. Ожидая суда с предсказуемым исходом, он даже задумался о самоубийстве. Дошел до того, что разбил одну из дешевеньких глиняных чаш, из которых кормили заключенных, и поднес к запястью. Но так и не смог заставить себя сделать надрез.

- Я рад, что ты выжил, - сказал он Ригу, гладя его по спине.

Риг хрипло рассмеялся.

- Если бы я не выжил, тебя нашел бы другой лекарь. И все равно бы спасли.

- Ты не понял. Я рад, что ты жив. Мир намного лучше, когда в нем живешь ты.

Риг отодвинулся, чтобы посмотреть Энитану в лицо.

- Я испытываю то же самое.

- Точно. Ведь мой вклад в мир просто неоценим.

- Я не про вклад, Эни. Я говорю о тебе.

- Ты заблуждаешься на мой счет, - Энитан покачал головой. – Я могу драться, но я слабак. Я никогда не прикладывал ни малейших усилий, чтобы сделать что-то самому. Я никогда не противостоял сестре, никогда не говорил ей, что буду сам управлять своей жизнью. Только мелкое неповиновение, как делают своенравные дети. Я убил своего отца.

- А я убил Айо.

- Ты не…

- Ты можешь обвинять себя и сестру, а потом уничтожить вас обоих. Или можешь исцелиться и двигаться вперед. Возможно, даже найти способ сделать чью-то жизнь лучше, - в доказательство своих слов Риг быстро поцеловал Энитана в правый глаз – тот самый, который остался бы слепым, если бы не труд Рига. Затем он медленно поднялся и потянулся. – Я бы сыграл еще раунд в мышей и норы.

Долгое мгновение Энитан смотрел на Рига, а затем тоже встал на ноги.

- И ты снова меня обыграешь.

- Потом можем побороться на руках, и победишь ты, - улыбнулся Риг.

========== Глава 9 ==========

К утру туман рассеялся, но небо по-прежнему было свинцовым. Выйдя наружу, Энитан глубоко вдохнул. Ему казалось, что все эти дни легкие не работали как следует. Ветви деревьев уныло поникли, и мелкая зелень выглядела скукоженной. И все же птица Рига уже толклась на маленькой полянке, нетерпеливо подпрыгивая и браня людей за то, что оставили облака на земле так надолго. Другие птицы порхали и чирикали, явно тоже взволнованные освобождением из своих укрытий, как и Энитан.

- Должно быть Холмы в тумане очень необычны, когда вокруг нет ни малейшего движения, - сказал Энитан.

Риг подошел и встал рядом, почесывая отросшую бороду.

- Некоторые породы жуков способны противостоять туману. Полагаю, из-за панциря.

- Откуда ты знаешь? – Энитана не очень интересовала подобная информация, просто приятно было поговорить ни о чем.

- Если оставить еду или мусор под туманом, потом можно найти все это наполовину съеденным, а заодно радостно жующих жуков. И… трупы. Их они тоже съедят.

Энитан в ужасе посмотрел на Рига.

- Айо?

Риг пожал плечами.

- Мы так поступаем, когда кто-то умирает. Оставляем тело, чтобы его объели насекомые, а кости относим к нашим предкам. В деревне есть особый костяной дом.

В городе покойников сжигали. Среди богатых было принято удобрять прахом умерших почву садов. А пепел тех, кто был слишком беден, чтобы иметь собственные сады, относили в общественные парки. Энитан не знал, где развеян прах его отца – в это время он сидел в тюрьме, ожидая суда.

Риг, судя по всему, неверно истолковал хмурое выражение лица Энитана. Хлопнув его по плечу, он сказал:

- Костяной дом не такое уж плохое место. Оно очень старое и красивое, умиротворяющее. Пока я жил в деревне, время от времени ходил туда, просто посидеть. Разговаривал с членами семьи и представлял, что они мне отвечают.

- Ты ходил туда?.. Айо тоже лежит там?

Риг улыбнулся и похлопал себя по груди.

- Айо здесь. Чтобы встретиться с ним, мне не нужно идти в костяной дом.

В груди Энитана слегка кольнуло. Живому или мертвому, ему никогда не стать частью чьего-то сердца. Он одарил Рига веселой, как ему показалось, улыбкой.

- Мы можем сегодня пойти на озеро? Очень хочется хорошенько вымыться.

- Мне тоже.

Гипножуков в воде видно не было, поэтому они долго плескались на мелководье, намываясь и наслаждаясь чистотой. Энитан старался не обращать внимания на наготу Рига, на то, как красиво смотрится крепкое тело со стекающими каплями воды, даже не смотря на шрамы. Как следует отмокнув, они выбрались на берег, чтобы обсохнуть. Риг с улыбкой вынул из складок своей одежды бритву и вручил ее Энитану, которому не терпелось избавиться от надоедливой щетины.

Воздух плотно обнимал тела, согревая, и ни один из них не торопился одеваться. Приятно было находиться вне дома и наблюдать за рябью воды.

- Когда ты планируешь закончить дом? – спросил Энитан. Здание было уже довольно внушительным, с большим количеством комнат.

- Никогда, - спокойно ответил Риг.

- Но…

- Из-за него мне всегда есть чем заняться.

Энитан был абсолютно уверен, что скука – не единственная причина такой продолжительной стройки. Если дом никогда не заканчивать, память об Айо будет жить очень долго. Но Энитан не стал лезть со своими комментариями. Вместо этого он спросил о том, что занимало его уже некоторое время.

- Почему ты не вернешься в деревню и не позволишь другому лекарю сменить тебя?

- Это моя работы. А у других есть семьи, - Риг резко поднялся и начал собирать одежду. – Что-то я проголодался. Давай посмотрим, не попалась ли нам рыба-дракон. Во время тумана они ловятся чаще.

В ловушке нашлись несколько крупных рыбин. Быстро и осторожно убив, хотя они пытались цапнуть его, даже умирая, Риг выпотрошил их, вымыл и рассовал мясо по плетеным мешками, запрятанным неподалеку. Они принесли каждый по мешку в хижину, где часть улова Риг зажарил, немного рыбы добавил в рагу, а остальную засолил, чтобы позже закоптить.

Поели они неплохо.

День прошел, заполненный самыми разными задачами: уходом за крохотным огородом Рига, проветриванием матрасов, а также чисткой и наполнением емкостей для воды. Энитан с Ригом работали вместе, не особо много разговаривая. В конце дня, когда еще немного солнечного света просачивалось сквозь облака, они сидели перед домом и кидали птице кусочки еды. Иногда птица подскакивала так близко, что к ней почти можно было прикоснуться, но не хватала все лакомые кусочки сразу. Она упархивала в глубь ветвей дерева с тем, что успела выбрать, чтобы через мгновение снова появиться и потребовать добавки.

- Интересно, есть ли у нее птенцы, которых она кормит, - тихо сказал Риг. Кажется, ему нравилась эта мысль.

- Ты мог бы содержать целую семью.

- Наверное.

Как смертоносное место, вроде Холмов, могло породить такого мягкого, хорошего человека? Возможно, так же, как роскошный особняк в городе, мог произвести на свет злобного тупицу.

Они просидели на улице до самой темноты, чтобы потом неспешно расстелить матрасы и приготовить ужин. На ужин была рыба, конечно же, с какой-то лепешкой, испеченной Ригом на сковороде. После они сыграли пару раундов в мышей и норы. Энитан почти выиграл в последнем, хотя был практически уверен, что Риг просто поддавался.

Когда лампа погасла, они потушили очаг, разделись и разошлись по своим спальным местам. Энитан ждал, когда дыхание Рига выровняется, но привычное тихое сопение не появлялось. В конце концов, когда уже казалось, что прошло много часов, Энитан повернулся к нему лицом.

- С тобой все хорошо? – спросил он, ощущая громоздкое тело Рига, но не видя его.

Риг помолчал, прежде чем ответить.

- Да, - хотя по его хриплому голосу нельзя было этого сказать.

Не сознавая, что делает, Энитан поднялся, придвинул свой матрас к Ригу и лег.

- Что… - начал было Риг, но Энитан прервал его, подкатившись ближе и закинув руку ему на грудь.

Риг замер – Энитан даже не чувствовал дыхания, - а затем уткнулся ему в макушку.

- Что ты творишь, Эни?

- То, чего мне уже давно хочется.

- Почему?

- Потому что… - Энитан не знал, что ответить. Разве можно понять топографию желания и подсчитать страсть? Все, что он знал – тело Рига прекрасно и каждая точка, где кожа соприкасалась с кожей, словно проливала бальзам на его кровоточащую душу.

Но то, что он так жаждет этого, не означало, что Риг чувствует то же самое.

- А ты хочешь?

- Да-а, - почти простонал на выдохе Риг.

Этого подтверждения Энитану вполне хватило. Он нетерпеливо отшвырнул одеяла и забрался на Рига сверху, млея от необычного для себя опыта – лежать на ком-то, кто настолько больше его. Он расцеловал лицо Рига, мягко прикоснувшись губами к брови, щекам, носу, и поцеловал губы, прежде чем перейти на линию челюсти и напряженную шею.

Сначала казалось, что Риг не знает, куда деть руки. И эта нерешительность в мужчине, обычно уверенном и умелом, еще сильнее обострила голод Энитана. Он засасывал кожу, без малейшего сомнения оставляя следы, которые по утру вызовут их улыбки.

Риг издал еще один долгий, низкий стон – теперь это определенно был стон - и крепко сжал зад Энитана.

- В этом ты хорош еще больше, чем в драке.

Энитан рассмеялся.

- А я тебе говорил. Навыков у меня не много, но зато они первоклассные. К тому же я еще даже не начинал.

Энитан ощутил нечто похожее на радость, когда Риг рассмеялся в ответ и стиснул его еще сильнее.

Впереди была вся ночь. Никому не надо было вскакивать с утра на службу, а Минна не колотила в дверь и не крыла их презрительными словами в самое неподходящее время. И хотя Энитан и Риг уже не единожды видели друг друга голыми, им понадобилось время, чтобы познакомиться поближе. Не глазами – в комнате было темно, но пальцами и языками. Иногда нежными покусываниями.

И да, правда – Риг был громким. Он стонал, тяжело дышал и бормотал что-то бессвязное, а когда Энитан взял в рот его толстый соленый член, Риг закричал.

Прошло много времени с того момента, когда Энитан последний раз работал ртом. И, боги, Риг на вкус был прекрасен, а тяжелая головка его члена восхитительно пульсировала на языке. Энитану очень хотелось продлить этот момент, заставляя Рига корчится и кричать, извлечь его суть и проглотить до капли. Но одновременно ему хотелось куда большего.

Энитан выпустил член Рига с непристойными чмоканьем и скользнул по его телу вверх. Риг слегка потянул его за волосы.

- Может, ты и есть демон. И ты определенно вздумал меня помучить, - сказал он задыхаясь.

- М-м, - Энитан с трудом удержался, чтобы не потереться ноющим членом о живот Рига, и поцеловал его – долго, сильно, откровенно – дав ему ощутить свой вкус на чужом языке. Давая Ригу понять, что небольшая его частица уже проникла в тело Энитана. И что хочется большего.

- Трахни меня, - прошептал он Ригу на ухо.

Риг под ним дернулся.

- Эни, ты уверен?

- Никогда не был ни в чем так уверен.

- Но после того, что с тобой случилось на Рич… - ну конечно. Риг же видел повреждения самых интимных частей тела Энитана. И лечил их своим прикосновением.

- Вот именно поэтому, - снова прошептал Энитан. Он не стал договаривать, что тем самым Риг очистит его. Чтобы его последний раз был не садистами-насильниками, а с человеком, который о нем заботился.

Риг поцеловал бровь Энитана.

- Тогда я с огромным удовольствием займусь с тобой любовью.

Энитан чуть не рассмеялся над таким необычным выбором слов. Заняться любовью? Такой человек, как Энитан, не предназначен для любви. Но он ахнул, когда Риг наклонился и втянул в рот сосок. Они перекатились, и Риг приложился губами почти всюду, поэтому очень скоро Энитан лежал распластанный, открытый, каким только может быть человек, и податливый от возбуждения.

- Прошу тебя, - отчаянно взмолился в ответ на очередную изощренную пытку.

- Минутку, - сказал Риг, и Энитан чуть не разрыдался, когда он встал и отошел.

Риг вернулся быстро, и на этот раз его пальцы, дразнившие сфинктер, оказались скользкими.

- Масло, - ответил он на невысказанный вопрос. – Не бог весть что, но помогает.

Риг постепенно расслаблял напряженные мышцы, размягчая и растягивая, пока Энитан уже не был готов перейти к угрозам.

- Ну же, Риг! – почти проскулил он.

Риг убрал пальцы. Энитан немедленно и неосознанно обхватил лодыжками широкие плечи Рига.

- Ну же! – повторил он.

И выглядело так, словно Риг починился, он слегка передвинулся, наклонился вперед и нажал головкой члена к входу в тело. Но не толкнулся внутрь.

- Эни?

- Что?

- Ты… Ты позволишь мне кое-что попробовать?

В этот момент Энитан, наверное, позволил Ригу даже расчленить себя, если бы это помогло сдвинуть дело с мертвой точки.

- Что угодно.

- Если ты скажешь остановиться, я остановлюсь.

- Давай уже, Риг!

И Риг дал, погрузившись в Энитана с досадной медлительностью и осторожностью. Энитан тянул на себя бедра Рига в надежде ускорить процесс, но тот только рассмеялся, по-прежнему никуда не торопясь. А потом сделал такое, что Энитан раскрыл рот от удивления. Риг начал петь.

Это не была одна из его колыбельных. Песня звучала глубже, буйно и резко. Она не успокаивала, а будоражила. Каждая нота разгоралась в их соединенных телах, словно пламя от растопки. Энитан не разбирал слов, но это едва ли имело значение. Он знал, что они означают. Риг воспевал страсть обладания, желание, взаимное удовольствие, потребности приземленные и божественные.

Энитан чувствовал каждый толчок, совпадающий с ритмом песни, каждое движение своей ладони на члене. Он ощущал жар прижатых к друг другу тел и крохотные капельки пота, падающие на него с Рига. И все это было прекрасно, но более того, он чувствовал, как пение, мелодия нарастает внутри него, когда Риг увеличивал скорость и звук, ноты становились такими громкими и чистыми, что казалось все Холмы сотрясаются от них.

Энитан тоже затрясся. Голос Рига достиг пика, и Энитан ощутил вкус песни, увидел слова, танцующие разноцветными огнями по темной комнате. И закричал, когда оргазм прорвался сквозь него, словно река, прорвавшая плотину.

В какой-то момент Риг покинул тело Энитана, принес влажную тряпку и обтер их обоих. Энитан так и лежал, обмякший и ошеломленный. Риг улегся рядом, обнял его и поцеловал в щеку.

- Нет, все-таки я лучше в драке, - пробурчал Энитан.

- Согласен.

И он прижался еще крепче. Боги, Энитан так редко спал с кем-то рядом. Это было здорово даже без предшествующего умопомрачительного секса. Но прежде чем уснуть, Риг снова поцеловал его.

- Эни?

- М-м?

- Я никогда не делал такого с Дэни. До сих пор я делал это с Айо, да и то редко. Мы с Дэни занимаемся сексом, и он не плох, но я не…

- Что ты только что сделал?

- Это часть моего дара. Похоже на исцеление, да? Особое свойство.

Энитан попытался осмыслить это своим одуревшим мозгом. Спустя пару секунд он решил, что в этом есть смысл. Может, секс – занятие любовью – с Ригом ни от чего не излечит, но он определенно чувствовал себя так, будто его накачали каким-то очень хорошим лекарством.

- Спасибо, - сказал он.

Риг хмыкнул.

- Не стоит благодарности. Исцеление ран утомляет, но то, что мы только что делали?.. Это прекрасно.

- Прекрасно, - согласился Энитан. Он зарылся лицом в шею Рига, наслаждаясь отголосками безопасности и любви.

========== Глава 10 ==========

Следующие несколько дней Энитан держался от Рига на расстоянии. Он растащил из матрасы, спал в одежде и, хотя они вместе трудились над домом, Энитан ни разу не прикоснулся к Ригу. Риг кидал на него встревоженные взгляды, но не задавал вопросов на счет внезапно изменившейся атмосферы.

Не то что бы Энитан не хотел прикасаться к Ригу и спать с ним. Боги, он часами беспокойно ворочался в темноте хижины, а когда наконец засыпал, ему снился Риг. Было бы так легко вернуть себе Рига, но это было бы кражей, а Энитан хоть и не заслуживал искупления, вором все-таки не был.

Вот и еще одна причина ненавидеть Минну. Если бы она не оклеветала его, не было бы падения в Холмы, Риг не нашел бы его и не вылечил. Они не занялись бы любовью. И Энитану не пришлось бы бросать его, оставив, без сомнения, злым и опустошенным.

Может, думал Энитан, после того, как он рассчитается с Минной, ему удастся добраться до Судьи и отомстить этой суке.

На четвертый день, после того, как ушел туман, утро выдалось таким ярким, что Энитан щурился, глядя в небо. Оно было точно такого же цвета, что и птица Рига, жадно подбирающая крошки, оставшиеся от их завтрака.

- Облаков нет, - сказал Энитан, надеясь спокойным тоном замаскировать звук бешено колотящегося сердца.

Риг искоса взглянул на него.

- Может, сегодня придут мои друзья из деревни. Пора пополнить запасы. А когда они будут возвращаться домой, можешь пойти с ними, - помолчав добавил он.

Вместо ответа Энитан кинул птице еще пару кусочков. Она уже так привыкла к нему, что могла клюнуть пальцы на ногах, если он слишком медленно подавал ей пищу.

Некоторое время спустя Риг повернулся к нему.

- Было бы здорово искупаться в озере сегодня, как думаешь? И мне бы хотелось насобирать камней для очага в доме, а то не хватает, - в доме у озера был огромный камин. Энитан мог стоять в нем не нагибаясь. – Помоги собрать обед. Поедим там.

- Я помогу с обедом, но с тобой не пойду, - совершенно ровный голос. Ничего не выражающее лицо. Выворачивающийся наизнанку желудок. Энитан промаршировал к хижине, словно все уже было решено.

Но Риг схватил его за руку, когда Энитан проходил мимо.

- Пойдем со мной, Эни. Пожалуйста, - он выглядел так, как будто последнее слово стоило ему очень дорого.

Это прозвище почти сломило Энитана, но не до конца.

- Не сегодня, - тихо ответил он и осторожно высвободил свою руку из пальцев Рига. Он вошел в хижину и принялся собирать еду: остатки лепешки, копченую рыбу-дракона, пару мелких красных фруктов, почти безвкусных, но, по словам Рига, полезных для крови. Риг молча наблюдал, как Энитан складывает все в матерчатую сумку.

- Я не позволю тебе… - начал Риг, когда Энитан подал сумку.

- Если мы затеем драку, я выиграю. И свяжу тебя. А приятели тебя освободят.

- Это я тебя свяжу, - сквозь сжатые зубы процедил Риг.

- Не сможешь. А если даже у тебя получится, что дальше? Будешь держать меня на цепи постоянно? Ты этого хочешь для меня, Риг?

Глаза Рига наполнились слезами, и сердце Энитана разлетелось на осколки. Но слезы не пролились, а Энитан не сдался. Он предупреждал. Рассказывал, кем был.

Риг все еще не забрал сумку, поэтому Энитан взял его большую руку и вжимал ткань в ладонь, пока Риг не стиснул пальцы. Боги, эти пальцы… Энитан вздрогнул, вспомнив их прикосновение к коже.

Риг, похоже, не правильно истолковал причину дрожи.

- Шрамы. Я могу попросить кого-нибудь из лекарей поработать над ними. Не знаю, исчезнут ли они полностью…

Энитан прикоснулся к изуродованной стороне его лица.

- Шрамы тут ни при чем. Ты красивый мужчина, как снаружи, так и внутри. А я нет. Я уродлив.

- Я надеялся помочь тебе увидеть, что все совершенно иначе.

Энитан отвел взгляд.

- Иди, строй свой дом.

Не сказав больше ни слова, Риг ушел.

Энитан не знал, что можно одновременно ощущать глубокое облегчение и абсолютную утрату. Он молча стоял посреди хижины, потирая голову и чувствуя себя больным. Ему хотелось написать Ригу письмо с благодарностью. Объяснить, что если бы был способен, он бы полюбил Рига. Но в хижине не было ни бумаги, ни чернил. К тому же Энитан понятия не имел, умеет ли Риг читать. Не похоже, что это умение было необходимо в Холмах.

В конце концов Энитан нанес Ригу еще один ущерб - украл одолженные ему рубашку и штаны, став напоследок еще и вором. Он сунул в карман немного вяленого мяса, наполнил бурдюк водой и прикрепил к поясу.

«Вот и все», - подумал он, в последний раз обводя взглядом хижину. Странно, что эта крохотная комнатенка стала роднее, чем когда-либо был семейный особняк.

За последние несколько недель ноги загрубели, поэтому Энитан не испытывал дискомфорта, выходя за порог и углубляясь в лес. Он не пошел по протоптанной дорожке, вместо этого свернул на едва заметную, заросшую лианами и молодой порослью тропинку, стараясь избегать деревьев, о которых его предупреждал Риг - жалящих шипами и вызывающих сыпь.

Где упал Риг, когда его застал туман? Где лежал без сознания, пока кожа облезала, а любимый человек умирал, лежа на нем? И, милостивые боги, как Риг смог подняться и выжить? Как смог не ожесточиться, не возненавидеть туман, Холмы и жителей деревни, отославших его прочь? И проклятых горожан, что, падая сюда, лишили его всего?

Глаза защипало, но Энитан упрямо шел вперед.

Дорога не заняла много времени. Дорога до… края. Для этого места не существовала другого слова. Деревья и кусты резко заканчивались, словно им не хотелось приближаться к склону Рич, и последние сорок шагов под ногами не было ничего, кроме голой каменистой почвы. Крутой склон возник так неожиданно, что Энитан замер с одной ногой, стоящей на ровной земле, а другой уперевшись в подъем. Он смотрел и смотрел вверх, но так и не смог увидеть вершину. Ему не верилось, что он выжил, упав с такой высоты. Очевидно, что если бы не Риг, он бы был мертв.

Эта мысль заставила его двинуться. Одновременно с осознанием того, что пусть сейчас небо невинно-голубое, ничто не мешает облаками появиться в любой момент. Энитан представил себя на полпути к вершине, как вокруг сгущается туман, как облазит плоть, мутнеют глаза, и он сползает все ниже и ниже. И в этот раз тут не будет Рига, чтобы спасти. Возможно, теперь, когда Энитан бросил его, Риг и не захочет спасать. Как бы то ни было, Энитан не хотел снова пройти через ту агонию снова. Он предпочел бы умереть.

Земля на склоне оказалась более рыхлой, чем Энитан ожидал. Он полз наверх на четвереньках, цепляясь за все подряд пальцами рук и ног. Почти сразу начала ныть спина. Очень часто он соскальзывал, отчаянно пытаясь удержаться. К тому времени, когда Энитан добрался до более-менее ровного места, у него болел каждый мускул. Но ему все еще предстоял долгий путь.

Выпив пару глотков воды и съев мяса, он продолжил восхождение.

День был невероятно длинными. Даже несколько часов спустя, когда солнцу пора было сесть за горизонт, оно по-прежнему сияло у Энитана над головой. Ему начало казаться, что он будет вечно карабкаться по этому склону. Может, в этом и заключалась правда Холмов – демоны насмехаются, заманивая человека ложным ощущением доброты и заботы, а затем ставят перед ним задачу, бесконечную и невыполнимую.

Энитан начал смеяться, и даже для его слуха этот звук не показался нормальным. Но он ничего не мог с собой поделать и поражался ироничности своей судьбы. Сначала упасть в любовь и доброту, а затем подниматься – все еще подниматься, черт возьми, - стремясь к ненависти, мести и разрушению. В его лице боги заполучили отличную игрушку.

Энитан полз и полз, постоянно ожидая, что вот-вот нагрянут облака. Он почти ощущал, как они наблюдают за ним. Пальцы тонули в песчаной почве, ногти обломались и кровоточили. Камни впивались в ладони и колени. Пыль покрывала с ног до головы, наполняя пересохший рот привкусом железа и забивая легкие.

Когда Энитан достиг вершины – края Рич, - его разум даже не отметил этого, и он продолжал ползти вперед. Только когда отказали руки и ноги, и он рухнул ничком, Энитан осознал, что лицом уткнулся в короткую траву, а не в голую землю, а тело лежит ровно и совершенно неподвижно.

Он начал плакать. Жгучие слезы текли из глаз и впитывались в пересохшую землю. Почему бы и нет, подумалось ему. Энитан уже увлажнял Рич своей кровью. Он сказал себе, что рыдает от облегчения, от того, что выжил и выбрался из Холмов, но понимал, что это ложь. Ну и ладно. Он оплакивал память о том, что с ним сотворило это место, об увечьях, нанесенных душе и телу тремя уродами. Несомненно, эти воспоминания были достаточной причиной для слез. А еще потери, которые он понес. Отец, свобода, друзья, дом.

Он потерял что-то еще? То была только его собственная вина, не дающая права рыдать, как ребенок.

В конце концов он поднялся на трясущихся ногах, зная, что долго не протянет. Голубое небо приобрело оттенок индиго, а солнце спряталось за краем Рич. Возможно, его последние лучи все еще освещали часть Холмов, но здесь уже наступила ночь.

Энитан знал, что здесь негде найти убежища, эта мысль ужасала, пока он не вспомнил, что уже не надо бояться тумана. Можно спать спокойно прямо там, где стоишь, хотя и не в очень комфортабельных условиях. Единственный реальный риск заключался в том, что его могут заметить трое садистов-надсмотрщиков, перевозящих еще одного несчастного. Но это маловероятно. Кроме того, путь следования повозки и тропа диких животных были отчетливо видны в вытоптанной траве. Энитан выбрал место поодаль, но не настолько, чтобы с утра не найти дорогу.

Он снял с пояса бурдюк с водой, глотком смочил пересохший рот и сглотнул. Съел половину оставшегося мяса. Ему придется как минимум день поголодать, прежде чем он дойдет до города, но это ничего. Риг кормил его досыта, и за день без еды он не оголодает. С другой стороны, надо поберечь воду, поэтому, глотнув еще пару раз, он закупорил бурдюк.

Как собака, укладывающаяся спать, Энитан потоптался кругами на месте, чтобы немного примять траву. Кончики кололись, но если уложить листья плашмя, они послужат хоть какой-то подстилкой. Но трава была жесткой, и сопротивлялась голым ногам.

Энитан вздохнул и сквозь сумерки бросил последний взгляд в сторону Холмов. И увидел очертания приближающейся человеческой фигуры.

========== Глава 11 ==========

Спрятаться было негде, у Энитана все болело, и он слишком вымотался, чтобы бежать. Но он все еще мог драться. Боги, драться мог он всегда. Поэтому встал, покрепче утвердившись на ногах и сжав кулаки. Если это один из тех, кто издевался над ним, прежде чем сбросить с обрыва, то в этот раз Энитан не так беззащитен.

Но луна уже взошла и давала достаточно света, чтобы Энитан разглядел приближающегося человека. Высокий, широкоплечий, узкобедрый, длинноногий. Он узнал силуэт задолго до того, как смог разглядеть лицо.

- Риг, - вымолвил Энитан, когда мужчина подошел ближе. Очень трудно произнести один единственный слог, когда перехватывает горло.

Риг остановился на расстоянии вытянутой руки. Он тяжело дышал, и Энитан почувствовал его запах: пыль, древесный дым, пот. Риг молчал. Он просто стоял, такой же надежный и прочный, как и сам Рич.

- Зачем? – наконец смог выдавить вопрос Энитан.

- Ты думал, что я просто так тебя отпущу? А если бы ты упал?

- А если бы упал ты?

Риг дернул плечом – крохотное движение черной тени на фоне темного неба.

От этой беспечности у Энитана чуть снова не хлынули слезы. Но вместо того, чтобы разрыдаться, он кинулся на Рига и ударил его в грудь, отчего тот отшатнулся.

- Ты мне не нужен! – заорал Энитан. – Ты что, не понимаешь? Убирайся!

Риг рванулся вперед, и на мгновение Энитану показалось, что они снова подерутся. Но прежде чем он успел собраться, чтобы дать отпор, Риг обвил его руками и крепко прижал к себе. Это было именно объятие, а не борьба, что подтвердилось мягким прикосновением губ к виску Энитана.

- Нет, - тихо, но твердо сказал Риг.

У Энитана не осталось сил сопротивляться. Он со вздохом обнял Рига в ответ, прижавшись лбом к его плечу.

- Меня всю жизнь называли упертым ослом, но оказывается я полный дилетант.

- Но у тебя все равно неплохо получается, Эни.

- Ты должен уйти. Ничего хорошего тебя здесь не ждет. Закончится тем, что я погублю тебя, а я не могу…

Риг взял Энитана за плечи, чуть отодвинул от себя и посмотрел в глаза. Света луны было достаточно, чтобы рассмотреть смертельно серьезное лицо Рига.

- Ты не убивал своего отца, - сказал он. – А что касается меня… Что ж, делай то, что должен. Свои решения я принимаю сам, и в последствиях никто кроме меня не виноват.

- Думаешь, сможешь заслонить меня, когда я встречусь с Минной? Пожертвуешь собой, чтобы я не сгорел? Здесь нет тумана, Риг.

Слегка поморщившись, как от фантомной боли, Риг продолжал держать Энитана за плечи.

- Я не хочу умирать. Но что меня ждет в Холмах? Воспоминания. Дом, который я никогда не дострою. Трах с Дэни из сострадания раз в несколько недель. Я… - он на мгновение зажмурился. – Лучше я попытаю удачу с тобой. И, может быть, у меня будет еще немного прекрасных деньков. Я не оставлю тебя.

Они могли бы спорить всю ночь, но Энитан не думал, что продержится на ногах хоть сколько ни будь еще, да и Риг, наверное, тоже устал.

- Мне надо поспать, - сказал он.

Неудивительно, что Риг подготовился намного лучше Энитана. На нем был самодельный рюкзак и, хотя он не вынимал оттуда все содержимое, но достал воду, немного еды – копченую рыбу и соленые орехи – и скученный матрас с одеялом. Они поели, немного попили, а затем Риг расстелил матрас. Он был узковат для двух крупных мужчин, но Энитан ничуть не возражал. Грязные, измученные и уставшие, они улеглись на бок, Риг обнял Энитана сзади и накрыл их обоих одеялом. Уснули они моментально.

*

С утра у Энитана болела каждая частичка тела. Он встал и попытался потянуться, чтобы размять закаменевшие мышцы, но особо не преуспел. А когда он сел напротив Рига и принялся за завтрак, тот присвистнул и схватил его за руки.

- Ты поранился.

Это было правдой – под засохшей грязью ногти Энитана почернели и кровоточили. Но он только приподнял бровь, выразительно глядя на руки Рига, пребывавшие в таком же плачевном состоянии. Риг с невозмутимым видом принялся напевать одну из своих колыбельных.

- Не смей! – Энитан попытался вырвать у Рига свои руки, но тот только ухмыльнулся и крепко его обнял. И хотя Энитан не хотел быть причиной беспокойства, ему было очень приятно. Спустя несколько минут песня закончилась, а его руки – все еще грязные – были исцелены.

- А кто вылечит тебя? – спросил Энитан, когда Риг его наконец отпустил.

- Время.

Энитан фыркнул.

- Ты говорил, что лечение утомляет, а сам…

- Утомляет вытаскивание человека с порога смерти. А это такая малость. К тому же, нет никакого смысла страдать от ран нам обоим.

Энитан нахмурился, но все-таки уступил. Но заставил Рига сидеть, пока сам скатывал матрас и одеяло и запихивал их в рюкзак, а заодно позаботился о том, чтобы Ригу досталась большая часть завтрака.

А затем они направились к городу.

Если бы не едва заметные следы в траве, Энитан бы заблудился. Рич простирался во все стороны, покуда хватало глаз, и каждая пройденная лига казалась такой же безликой, как и предыдущая. И хотя Энитан и Риг продолжали переставлять ноги, казалось, что они стоят на одном месте.

Через пару часов пути, Риг взял Энитана за руку. Он держал ее свободно, не говоря ни слова. Энитан отстранился. Но спустя мгновение Риг ухватился за руку снова. Только тогда Энитан сообразил, что Рич может пугать человека, привыкшего к Холмам. Если не считать следов от повозок, тут не было никаких ориентиров – ни птиц, ни насекомых, ни мелкой суетливой живности, ничего выше их лодыжек, никакого укрытия.

- Здесь нет тумана, - сказал Энитан.

- Знаю.

- И ничего такого, что может ужалить или укусить, или… Или вызвать головокружение, а потом усыпить.

- Я знаю, - ответил Риг, продолжая стискивать ладонь Энитана, и на этот раз Энитан позволил.

Энитан трахался со множеством мужчин и с несколькими женщинами, но не припоминал, чтобы хоть с кем-нибудь из них ходил вот так, рука в руке. С приятелями было не до романтических прогулок, они пили и трахались. Иногда проводили время в клубе «Бенну» или еще где-нибудь, танцуя и сплетничая. И даже когда Энитан был ребенком, его никто не держал за руку. Няньки нетерпеливо подгоняли, а Минна тянула за собой.

Рука Рига была больше, с крупными пальцами, мозолистая от многочисленных домашних забот. Энитан ни на миг не забывал, как добры к нему были эти руки.

Время от времени они останавливались, совсем ненадолго, только чтобы перевести дух, что-нибудь съесть и выпить по глотку воды. Они почти не разговаривали, но почти всю дорогу держались за руки.

Когда солнце закатилось и наступила темнота, они обустроили свой незатейливый лагерь недалеко от тропы. Энитан уже устал от вяленого мяса, копченой рыбы, орехов, но понимал, что должен быть признателен за то, что не голоден. И благодаря Ригу у них достаточно воды.

Когда ноги отдохнули, жажда была утолена, а живот набит, Энитан заметил другой дискомфорт. Грубая ткань одежды грязная и заскорузлая от пота натирала.

- Вряд ли ты притащил в своем рюкзаке озеро, - мрачно сказал он Ригу.

- Нет, не притащил. Но если бы знал, что ты будешь так по нему скучать, прихватил бы с собой парочку гипножуков.

Как ни странно, Энитан действительно скучал, и не только по тому, что хотелось помыться. Ему не хватало чистого, яркого аромата деревьев и мягкого ковра опавших листьев. Он тосковал по разноцветным птицам и насекомым, пусть многие из них были опасны. По крохотной хижине Рига и большому недостроенному дому. По нахальной птице Рига. Милостивые боги, он скучал по Холмам.

Нахмурившись своему непрошеному прозрению, Энитан нетерпеливо стащил рубашку со штанами и отбросил в сторону. Кожа тоже была грязной, но с этим он ничего не мог поделать.

Сидящий на земле Риг ухмыльнулся, глядя на него.

- Э?

- Это не приглашение. Я воняю.

- Как и я, - с готовностью ответил Риг. Он поднялся и избавился от одежды еще быстрее Энитана. А затем, пока Энитан пытался вспомнить, почему следует протестовать, Риг накинулся на него с костедробительным объятием и сокрушительным поцелуем.

Целительные прикосновения Рига были чудесны, но не шли ни в какое сравнение с прильнувшим роскошным обнаженным телом. Энитан упивался этой близостью, ртом Рига и отвечал ему нетерпеливым блужданием рук.

Живя в городе, Энитан не страдал постоянством желаний. Когда был голоден – ел. Когда чувствовал беспокойство – дрался. Когда был возбужден – трахался. Ну ладно, возможно, он и не был абсолютно счастлив, но и несчастным себя не считал. Ему казалось, что он всем доволен.

Ни разу за прожитые годы он не испытывал жадной потребности, охватившей его теперь. Казалось, что всю свою жизнь он задерживал дыхание, и только сейчас – только с прикосновением Рига – его легкие заполнились воздухом. И он не хотел исцеляться, ему не нужен был изысканный, волшебный акт любви, который Риг и Энитан разделили недавно. Он хотел Рига не как целителя, а мужчину из плоти и крови. Единственного мужчину, которого когда-либо любил.

Несмотря ни на что Энитан слегка отстранился. Это было самое трудное, что ему приходилось делать, но он должен был услышать ответ на вопрос.

- Почему я?

Риг выглядел таким же возбужденным, как и Энитан. Он несколько раз сглотнул, прежде чем ответить:

- Ты не можешь поверить, что я хочу тебя?

- Знаю, я симпатичный. Но Дэни тоже, и я уверен…

Риг зарычал как разозленный зверь.

- Ты говорил, что желаешь меня, несмотря на шрамы. И не можешь поверить, что я желаю тебя, несмотря на твою красоту?

Это был довольно странный аргумент, но Энитан понял. И все же покачал головой.

- Ты нежный, добрый, хороший и сильный. У меня нет ни одной из этих черт, за исключением силы, наверное. Но как ты и говорил, любой человек, долго проживший в Холмах, может похвастаться этим качеством. Что я могу предложить такому, как ты?

Риг долго молчал, глядя в сторону, в ночную пустоту Рич, а потом посмотрел в сияющее небо.

- В Холмах нам не часто удается увидеть звезды, - тихо сказал он. – Их блеск похож на чудесный подарок. Редкий и неожиданный. Все выходят на улицу, чтобы полюбоваться на это зрелище, а некоторые оказываются настолько заворожены, что натыкаются на дома и деревья. Мы зовем это звездной слепотой, - он сделал шаг вперед и опустил ладони на голые плечи Энитана. – Это происходит и со мной. Ты причина моей звездной слепоты.

Боги. У Энитана перехватило дыхание, и прежде чем он сумел сформулировать ответ, Риг продолжил:

- Ты умный и забавный, - даже если бы Энитан снова ослеп, он смог бы услышать улыбку в голосе Рига. – Я могу проработать рядом с тобой весь день и начинаю грустить, когда приходит время заканчивать. Ты никогда не жалуешься, даже если тебя терзает кошмарная боль. Ты никогда не жадничаешь. Приберегаешь остатки еды для птиц. И если ты избавишься от жажды мести, излучаемый тобой свет затмит сияние всех звезд.

Энитан открыл рот, закрыл и открыл снова, не в силах подобрать ни одного подходящего слова для ответа. Поэтому ответил единственным доступным способом – поцелуем. Он ухватился за Рига, притискивая их к друг другу так близко, как только было возможно, пробуя его на вкус. Сладкий – не смотря на рыбу, сладкий, теплый, влажный и, боги, ничто другое никогда не будет таким приятным на вкус.

Но еще приятнее было осознавать, что Риг принадлежит ему, пусть даже всего на несколько дней. Энитан умрет, зная, что был по-настоящему любим кем-то, кто считал его особенным.

Подтверждая свою одержимость, Энитан провел губами вниз по шее Рига, вдоль шрамов, грудных мышц, по напрягшимся соскам. В этот момент они оба упали на землю, но плавно. Падать – это здорово, Энитан узнал об этом совсем недавно. Смена положения нисколько его не замедлила. Он слизывал пот и пыль с кожи Рига, восторгаясь нежной мягкостью его живота, осторожно забираясь языком в углубление пупка.

Риг не принимал его действия пассивно. Он стонал и извивался. Гладил Энитана там, куда мог дотянуться, нежно царапая загрубевшими подушечками пальцев. И когда Энитан двинулся вниз, чтобы распробовать соленый мускус его яичек, Риг раздвинул ноги, согнув в коленях.

Но Энитан на этом не остановился. Он обласкал линию бедер и ложбинки там, где ноги встречались с торсом. Волоски мощных бедер и длинных голеней покалывали язык. Он даже прикусил нежную кожу под коленями Рига.

В конце концов, когда оба не могли больше ни секунды выдержать эту пытку, Энитан вернулся и взял член Рига в рот. Да. Такой тяжелый и скользкий на языке, набухший от прилившей крови, что Энитан ощущал биение его пульса. Он облизал кончик, смакуя особый вкус выступившей жидкости, а затем пропустил всю длину глубже, пока не заглотил до конца. Было не очень комфортно, пришлось даже сморгнуть слезы. Но Энитана так очаровали легкие толчки бедер Рига и непрекращающиеся, прерывистые стоны, что он полностью проигнорировал пульсацию собственного члена, растворился в удовольствии Рига.

Его прервал отчаянный рывок за волосы.

- Эни… Боги, Эни. Я тоже хочу ощутить твой вкус. Пожалуйста.

Такой просьбе отказать было невозможно.

Чтобы изменить положение, пришлось выпустить Рига изо рта, и это было очень обидно. Но Энитан быстро поднялся и растянувшись на Риге, расположившись ртом над его пахом, предоставив свой в его распоряжение. С тихим, удовлетворенным стоном Риг немедленно завладел членом Энитана и принялся его облизывать, пока его грубоватый указательный палец ласкал нежную кожу за яйцами. Это было так здорово, что Энитан чуть не забыл, чем занимался, пока Риг не напомнил слабым стоном.

По молчаливому согласию они тянули время, как могли, и каждый на мгновение останавливался, когда другой слишком приближался к краю. Но потом Энитан вспомнил недавно выученный урок – падать с края здорово – и ускорился. Заглотнул Рига по самый корень и покачивая головой, стал ласкать его тугие яйца.

Риг, наверное, не мог привыкнуть, что у него во рту другой мужчина, поэтому не мог взять член целиком. Вместо этого он попеременно облизывал щель и обсасывал всю головку, а когда вставил мокрый от слюны палец в анус Энитана, это стало началом конца. Энитан зажмурился, когда оргазм прошил его насквозь. Риг не отстал, наполнив рот Энитана семенем, замыкая их обоих в круг чистого блаженства.

Удовлетворенные, они съежились под одеялом, продолжая ласкаться, пока наконец не заснули.

========== Глава 12 ==========

Риг первым увидел город. Возможно, зрение у него было острее. Хотя, скорее всего, потому, что Энитан смотрел себе под ноги, а не вперед. Чем ближе они подходили к месту назначения, тем тяжелее становился комок страха у него в животе. Он совершенно не чувствовал себя триумфатором, готовым отомстить своему врагу.

- Он… Большой, - сказал Риг, разглядывая нагромождение белых, квадратных конструкций. Они снова взялись за руки.

- Но не такой высокий, как твой лес.

- Здесь можно разместить мою деревню целиком, и никто даже не заметит.

- О, поверь мне, заметят, - натянуто усмехнулся Энитан. Никто в городе не видел домов, построенных из дерева. Мелькнула странная мысль: а как Минна представляла себе Холмы? Ужаснулась бы она их нецивилизованности? Испугалась бы всех тех опасностей, таящихся в Холмах? Она никогда бы не поняла их красоты. Толстых деревьев, тянущихся к небу и пахнущих жизнью. Холодной, чистейшей озерной воды. Ярких расцветок птиц, насекомых, рыб и рептилий – даже мертвых. Диких воплей влюбленных ночных фей. Меланхоличного великолепия дома, который Риг построил своими руками. И, боги, духа огромного, покрытого шрамами мужчины, спасавшего падших.

- Надо привести себя в порядок, прежде чем идти в город, - громче, чем было необходимо, сказал Энитан.

Риг оглядел себя. Как и у Энитана, его одежда была сильно испачкана, кожа тоже грязной, волосы растрепаны, а щеки покрыты щетиной. И от обоих, без сомнения, разило сексом.

- Вид у нас компрометирующий, - смущенно отозвался Риг.

- Это да. И… У меня больше нет метки на лбу, поэтому никто не поймет, что я был изгнан. Но даже с чистой одеждой мы будем выделяться. А ты, давай посмотрим правде в глаза, будешь выделяться в любой одежде.

- Да уж, - согласился Риг, потирая шрамы на щеке.

- Даже не в них дело. Ты очень впечатляющий образчик мужественности.

И Риг стал еще более впечатляющим, улыбнувшись и сверкнув глазами.

- Правда?

Энитан игриво сжал его ягодицу.

- Очень, - и, опомнившись, добавил: - Мы никогда не дойдем до моего… До дома Минны в таком виде. Кто-нибудь нас обязательно остановит.

Улыбка Рига увяла, он помрачнел.

- Что ты собираешься делать, когда доберешься туда?

Честно говоря, Энитан не продумывал детали. После предательства Минны он представлял себе множество грандиозных, театральных сценариев. Но за последние несколько недель эти сценарии растаяли. И теперь Энитан понятия не имел, что делать.

- Мстить, - пробормотал он.

Несмотря на то, что Риг обычно без проблем выражал свои мысли вслух, иногда он мог закатить целую речь, не издав ни звука. Он сделал это и сейчас, отчего Энитану пришлось отвести глаза.

- Я не хочу никому причинять боль, - сказал Риг. – Не хочу оставлять тебя, я буду защищать тебя всеми силами, но причинять боль я не хочу.

- Отлично, - искренне ответил Энитан. Ужасно, что он вытащил Рига из Холмов, ему не хотелось вести его на погибель.

Энитан поскреб зудящую голову.

- Обойдем город по северной стороне, там можно помыться в одной из рек. Там вода почище.

И обход, всего лишь небольшая задержка в пути, казался скорее отсрочкой, чем помехой.

*

До ближайшей реки они добирались почти весь день. Может, получилось бы быстрее, если бы Риг не застревал постоянно, восхищаясь размером города. Детский восторг, может, и очаровал бы Энитана, не будь он почти больным от ужаса. В любом случае, к тому времени, когда путь привел их к извилистой водной ленте, небо стало пурпурно-красным от заходящего солнца, и они решили, что купание – и окончание путешествия – может подождать и до завтра. Одежду они все-таки сняли, постирали в реке и разложили на берегу, чтобы просохла.

-Красивое место, - сказал Риг.

Так и было. Сухая трава Рич превратилась в мягкую зелень, усеянную маленькими желтыми цветами. Река радостно журчала, не подозревая о своей судьбе за стенами города, а на севере высились крутые горы, увенчанные снежными коронами.

- Я никогда здесь не бывал, - признался Энитан. – Я вообще редко покидал город.

- Почему?

- Таковы люди. Наверное, я решил, что нигде больше нет ничего стоящего, - он провел ладонью по руке Рига. – Я ужасно ошибался.

Этой ночью они снова занимались любовью, Энитан вошел в тело Рига, не имея ничего кроме слюны и предэякулята в качестве смазки. Но уж точно не боль заставляла Рига выть на звезды.

Потом они лежали, прижавшись друг к другу, но Энитан не спал. Ему хотелось бодрствовать каждую секунду, пока кожа Рига соприкасается с его собственной.

*

Речная вода, смывающая грязь с тела Энитана, казалась чудесной. Поэтому он сначала не понял, почему Риг не хочет заходить глубже, чем по колено. А потом до него дошло, и он засмеялся.

- Тут нет рыб-драконов. Или гипножуков, или еще чего-то, что тебя беспокоит. Разве что на середине течение может быть сильным, поэтому, если ты не очень хорошо плаваешь, будь осторожней. И здесь много ила.

- Я вообще не плаваю, - Риг зашел чуть дальше, остановившись, когда вода дошла до пояса.

Энитан и сам был не лучшим пловцом, но на всякий случай подошел к Ригу поближе. Мыла не было, поэтому они терли друг друга руками, наслаждаясь возможностью погладить всю эту великолепную голую кожу, пока наконец оба не стали розовыми и чистыми до скрипа. Выбравшись на берег, они воспользовались бритвой Рига, а затем оделись.

- Теперь мы выглядим приличнее? – спросил Риг.

- Насколько это вообще возможно, - Энитан дождался, когда Риг закинет за плечи свой рюкзак, взял его за руку, и они двинулись в сторону города.

- Не хочешь позавтракать?

Энитан покачал головой. В животе завязался тугой узел, он просто был не в состоянии что-нибудь есть.

- Но я все-таки подожду, когда ты чего-нибудь захочешь.

- Не захочу.

Давным-давно, возможно, сотню лет назад, город окружала стена. Но какие бы угрозы не существовали в то время, теперь они исчезли. Некоторые участки стены были встроены в жилые дома и другие здания, но большая ее часть лежала в руинах. Однако древние врата все еще стояли – громадные арки, когда-то охранявшиеся, теперь стояли постоянно открытыми, служа всего лишь обозначением границ города. Риг вытаращил глаза, когда они проходили через северные врата, и Энитан покрепче сжал его руку.

Несмотря на раннее утро улицы уже были запружены людьми. Продавцы еды зазывали покупателей. Мужчины и женщины устало тащились на работу, многие из них ели на ходу. Лавочники обновляли рекламные стойки. Торговцы волокли мешки или толкали тележки, суетились дети, слуги несли пустые сумки для утренних покупок, прогуливались богатые люди. И каждый из них таращился на Энитана и Рига. Горожане не могли понять, откуда взялась эта странно одетая парочка, и уж тем более представить, что они поднялись из Холмов. Но, несомненно, удивлялись необычному зрелищу.

Риг явно старался держать подбородок высоко, а спину прямо, но его ладонь сильно вспотела и дыхание стало прерывистым. Энитан нежно улыбнулся и крепче сжал его руку.

- Ничего смертельного, - напомнил он Ригу.

- И никаких демонов?

Боги, как же Энитан любил этого человека!

- Только если у меня в голове.

Дом Энитана – проклятье! дом Минны – находился рядом с центром города. Не самый шикарный район, но вполне престижный. И хотя от особняка было всего несколько минут ходьбы до зала Совета, от северных ворот до него было довольно далеко, и учитывая огромное количество людей на улицах, их путешествие затянулось. Когда они дошли до узкой арки, Энитан провел Рига сквозь нее, вниз по дорожке из щебня к скамейке. Там они сели.

Риг несколько раз глубоко вздохнул, прежде чем начать с любопытством разглядывать хилые деревья и тусклые цветы.

- Что это за место?

- Парк. Люди приходят сюда расслабиться и насладиться… Природой.

Выгнутая бровь Рига явственно отражала его мнение.

- Сам знаю, - вздохнул Энитан. – Но это все, что здесь есть. Некоторые парки побольше этого, с более сложными насаждениями, где-то есть фонтан и даже несколько статуй. Но в таком виде нас бы сразу оттуда выставили.

- А парки что… Не для всех?

Такое трудно объяснить людям из Холмов, где не пользуются деньгами и, по большей части, безвозмездно делятся своими талантами и имуществом.

- В городе, если ты богат, ты можешь иметь все, что пожелаешь. А если беден… - Энитан пожал плечами.

- Ты богат.

- Точнее, моя семья.

- А если отец действительно лишил бы тебя наследства, а потом умер естественной смертью? Или если бы ты просто ушел? Как бы ты выживал?

Энитан потер лицо.

- Не знаю. Может, дрался бы за деньги. Люди так делают.

- Ты был в ловушке.

- Нет, не был… - Энитан снова потер лицо и положил руки на колени. Живя в городе, он никогда не считал себя запертым в клетке. В конце концов, он ведь занимался, чем только хотел. Ну, почти всем. Он считал нравоучения Минны раздражающими и надоедливыми, но никогда всерьез не задумывался об уходе из семьи. Попыткам контроля со стороны сестры он противопоставлял мелочное неповиновение, что несомненно добавляло Минне ярости и решимости доминировать.

Но после падения в Холмы, после того как Риг полностью исцелил его, Энитану больше не было нужды беспокоиться о том, богат он или беден. Можно было остаться с Ригом. Или уйти в деревню и жить там, по мере возможности внося свой вклад в общественную жизнь. И никто бы не стал осуждать за поведение неподобающее человеку его статуса. И никто не стал бы прогонять его любовника.

Боги, предательство Минны освободило его, а он понял это только сейчас.

Но уже слишком поздно. Он уже покинул Холмы. На этот раз ловушка захлопнулась.

- Я не могу быть прощен.

Риг ответил расстроенным ворчанием.

- Нечего тут прощать. Твоя мать умерла, когда ты был совсем крохой, отец был слишком занят работой, а сестра тоже была всего лишь ребенком. Ты был одиноким маленьким мальчиком, отчаянно нуждающимся в любви.

- Я вырос.

- В одинокого мужчину, отчаянно нуждающегося в любви и понятия не имеющего, как ее получить. Ты привлекал любое внимание и любую связь, которую только мог найти. Через драки и секс. Через злобу Минны. Тебе не нужно прощение, Эни. Тебе нужна любовь.

Энитан крепко зажмурился. Любовь. Взгляните, что он с ней сделал, когда получил – бросил и подверг опасности.

- Пойдем, - сказал Энитан, резко вставая. Риг молча подчинился.

Когда они прошли последние несколько кварталов до дома, Энитан уже не чувства себя правым и победителем. Он устал, и ему было грустно.

- Тебе не обязательно делать это, - прошептал Риг.

Ответ получился больше похожим на всхлип.

- Она убила моего отца.

- И ты не сможешь вернуть его.

Энитан промолчал.

Он не продумал детали проникновения в семейный особняк. Если подумать, он никогда не придавал значения деталям, не так ли? Поэтому просто затащил Рига в тень между домами через улицу и попытался напрячь свой ленивый мозг.

- Красиво. Мне нравятся статуи, - сказал Риг, указывая на пару сказочных зверюг у подножия лестницы, ведущей к парадной двери. Энитану они тоже всегда нравились. В детстве он зазывал их Абену и Аджину, шептался с ними и гладил по спине, проходя мимо.

- Это хороший дом. Стены толстые, и поэтому внутри всегда прохладно, даже когда на улице жара. В каждой комнате окна и потолки украшены резными каменными фигурками. Животные, люди, чудовища. У нас… То есть у них есть ванная комната с такой огромной ванной, что туда может влезть целая толпа, а еще есть небольшая библиотека, а если забраться на крышу, то можно лежать на спине и смотреть на ночное небо. А позади… - голос Энитана дрогнул, и он откашлялся. – Позади дома есть сад, и в нем даже растут несколько деревьев.

- Он был отличным домом для тебя, - кивнул Риг.

- Я бы предпочел жить в твоей хижине, - честно ответил Энитан. Но боги, это ведь был его дом, и он любил его, а Минна его украла.

Из горла Энитана вырвался звук, похожий на всхлип. И хотя он был совсем тихим, Риг все равно услышал и обнял Энитана за плечи.

- Я люблю тебя, - хрипло сказал он, прежде чем глубоко и требовательно поцеловать.

Энитан еще пытался отдышаться и унять дрожь после поцелуя, как входная дверь семейного особняка открылась. На пороге появилась женщина. Она закрыла за собой дверь и медленно спустилась по ступенькам, осторожно переставляя ноги и напряженно держа спину.

Это была Минна.

Период траура закончился, и вместо похоронных коричневых цветов ее туника и брюки переливались всеми оттенками желтого, оранжевого и красного. Энитан был уверен, что костюм был приобретен у одного из самых престижных портных города и выполнен, несомненно, в самом модном стиле. Золотые с красным бусы блестели в ее длинных волосах и украшали шею и запястья.

Но выглядела Минна постаревшей. Ее лицо, всегда чересчур худое, со слишком длинным подбородком и выдающимся носом, казалось еще более осунувшимся и изборожденным морщинами, под глазами залегли темные круги. Такие же как у Энитана глаза, стали тусклыми, водянистыми и покрасневшими. Дойдя до конца лестницы, Минна на мгновение остановилась, словно хотела перевести дыхание, а затем шаркающей походкой отправилась дальше.

Она выглядела одинокой и глубоко несчастной.

Энитан, все еще с рукой Рига, лежащей на плече, подумал о маленькой девочке, слишком рано потерявшей мать и в столь юном возрасте получившей тяжкую ответственность. Когда остальные девушки ее круга танцевали, пили, заводили любовников, она управляла домашним хозяйством и воспитывала младшего брата. Он была некрасива и серьезна и так непохожа на своего беззаботного красавчика-брата. Он легко сходился с людьми, в то время как ей с трудом давались повседневные разговоры. И хотя она тяжело трудилась, а ее брат бездельничал, именно он был любимчиком отца. Когда она боролась за респектабельность и положение в обществе, ее брат позорил ее своими безвкусными любовниками, жестокими драками и распутными привычками. Из своей горечи и гнева она выстроила толстую стену, чтобы никакая любовь не могла проникнуть сквозь нее.

Минна Джейвед убила и прогнала свою собственную семью. У нее не осталось ничего кроме денег и слуг, и она навсегда останется одна.

А Энитан? Ему никогда не придется быть одиноким.

Он подождал, пока Минна дойдет до конца улицы и свернет за угол, и заглянул в теплые, озадаченные глаза любимого человека.

- Риг? Пойдем домой.

========== Глава 13 ==========

Дэни стоял на балконе и любовался озером.

- Отсюда можно почти нырнуть.

- Чтобы быть сожранным рыбой-драконом, - напомнил ему Риг.

- А, точно, - Дэни обернулся, улыбнувшись Энитану и Ригу.

Руки Рига удобно лежали на плечах Энитана, а сам он обнимал Рига за талию. Часть его разума следила за разговором, а другая часть – возможно, большая – размышляла, хочет ли он этой ночью, чтобы Риг был сверху или снизу. Хотя можно было бы и так, и так. Это же праздничный вечер, в конце концов: первая ночь в их новом доме.

Судя по задумчивым взглядам Рига, его мысли текли ровно в том же направлении.

Дэни взглянул на них и покачал головой.

- Надо бы добраться до хижины, пока не стемнело.

- Можешь остаться здесь, - предложил Энитан.

- И полночи слушать ваши крики и завывания? Вот уж спасибо. Вы двое хуже ночных фей, - Дэни подмигнул. – Все хорошо. Если я буду достаточно убедителен, то Сар и Киф поделятся со мной матрасом. А сегодня я как раз чувствую себя очень убедительным.

Посмеиваясь, Риг и Энитан сопроводили Дэни через огромную спальню, вниз по лестнице до входной двери. Он подхватил ожидавшую его сумку с мясом рыбы-дракона, но остановился, перед тем, как направиться к хижине.

- Я рад, что вы нашли друг друга. Вы превратили друг друга в нечто прекрасное.

Энитан сел на пороге и похлопал по свободному месту возле себя. Риг шлепнулся рядом и взял руку Энитана в свою огромную ладонь. Они немного помолчали. Наконец Энитан качнулся и оперся на плечо Рига.

- Превратили? – спросил он.

- Исцелили.

- Друг друга.

Риг чмокнул его в макушку.

- Друг друга.

Вечернее небо пятнала пара случайных облаков. Возможно, позже они смогут посидеть на веранде и полюбоваться на звезды – в перерывах между занятиями любовью. А еще лучше – заняться любовью под звездами. Энитан уже хотел было выдвинуть такое предложение, как с дерева спорхнула синяя птица, уселась у их ног и злобно заорала.

- Наше тайное убежище рассекречено, - с довольным видом сказал Риг. Энитан улыбнулся, потому что тоже надеялся, что птица найдет их. Он нырнул в дом, сбегал на кухню и оторвал кусок лепешки. Она предназначалась им на ужин, но они вполне могли поделиться. Вернувшись на свое место, Энитан протянул Ригу половину.

- Ты такая легкая добыча, - заявил Риг, оторвал кусочек и бросил птице.

- Да уж, не такой злой и жестокий, как ты.

- Хм-м, - Риг бросил еще кусок, который птица поймала в полете. – Я вот думаю, может, тебе захочется вскоре пойти в деревню?

- Уже пытаешься от меня избавиться?

- Вместе со мной, я имел в виду. Просто на денек-другой. О тебе уже все слышали, и уверен, сгорают от нетерпения встретиться. К нам нечасто вливается новая кровь.

Идея о походе в деревню стала привлекательней. Энитан улыбнулся.

- С тобой хоть на край света.

- А если я заведу тебя прямо в туман? – с серьезным лицом спросил Риг.

- Тогда мы умрем вместе.

- Тебя, похоже, такая возможность совсем не огорчает.

- Умирать мне не хочется. Но если встанет выбор между несколькими минутами с тобой и вечностью без тебя, что ж…- улыбнувшись, Энитан кинул оставшиеся крошки птице, забрал у Рига его кусок и тоже бросил. Пусть птица сама разбирается, как тащить все это богатство в гнездо. У Энитана и без того было чем заняться.

Он накинулся на Рига с таким пылом, что тот завалился на спину, а затем применил пару борцовских приемов, чтобы Риг не смог вырваться.

- Я выбираю тебя, - прошептал он Ригу на ухо. – И всегда буду выбирать тебя.

И конечно же, поцеловал.

Они все еще целовались, шаря руками под одеждой друг у друга, когда жуткий звук донесся из-за деревьев.

- Это что? – спросил Энитан.

Но Риг уже спихнул его с себя и поднялся. Сдернув одеяло, висящее на крючке за дверью, он побежал к лесу.

Энитан рванул за ним.

- Что это было?

Риг остановился и обернулся.

- Так кричит падающий человек. Возвращайся, Эни. Подожди меня в доме.

У Энитана бешено заколотилось сердце, но он отрицательно мотнул головой.

- Нет.

- Эни…

- Сегодня тумана нет, Риг. Но это ничего не меняет. Я выбираю тебя. Так что позволь помочь тебе, черт возьми.

Риг испытующе посмотрел на Энитана, слегка покачал головой, на его губах мелькнула слабая улыбка.

- Упрямец.

Больше не задерживаясь, они бежали сквозь лес. В любой момент мог прийти туман. А упавший человек погибнуть. Но если боги позволят, солнце не скроется. И, возможно, вдвоем Энитан и Риг смогут исцелить еще одного человека.