К. А. Линде

Консорт

Серия «Восхождение» — 3

Переводчик и оформитель — Лена Меренкова

Перевод выполнен для группы — https://vk.com/beautiful_translation

Всем героиням, находящим надежду в темные времена

Пролог

— Лиса, нет! — закричала Бенетта, потянувшись к большому круглому бриллианту в руке сестры.

— Я просто смотрю, — сказала Малиса.

Бенетта закатила глаза до потолка. Малиса не была невинной в своих поступках.

— Отец сказал, что мы не должны это трогать. Мы не можем вернуться в комнату и подождать Камилана?

Малиса сморщила нос.

— Я не хочу выходить за эту свинью.

— Я знаю.

— Так перестань делать меня идеальной дочерью, — Малиса перебросила длинную косу через плечо и пылко посмотрела на нее. — Если ты все говоришь о Камилане, то выходи за него.

— Я не могу. Ты старше, — напомнила Бенетта.

— Точно. Это так.

Бенетта вздохнула. Не было смысла давить на Малису, когда она так себя вела. Отец отказал им с академией. Малиса все еще дулась.

«Какой толк от их магии, если использовать ее только для повседневных дел, типа уборки или выпекания хлеба?».

— Семнадцать лет школы магии не хватает. Если бы я пошла в академию в семнадцать, как и должна была, то я знала бы, как заставить это работать, — сказала Малиса. Она бросила бриллиант в Бенетту, и та поймала его, охнув.

— У всех нас есть место в мире.

— Мое место — править всем, — прорычала она. Ее магия пылала, черная и опасная, но быстро угасла. — Я так устала, Бенни.

Бенетта глубоко вдохнула, а потом протянула ей бриллиант.

— Ладно тебе. Может, если мы будем тренироваться вместе, найдем свое место.

— Думаешь?

— Все возможно.

Малиса, казалось, хотела поспорить, но нежно опустила руки на ладони Бенетты. Они смотрели в глаза друг друга, свет встретился с тьмой, и они соединили свою магию вокруг бриллианта. Бенетта захихикала, пока они держали его, окутанный золотой магией. Но Малиса оставалась неподвижной и тихой. Ее взгляд был рассеянным, словно она была далеко.

— Лиса? — спросила Бенетта.

— Слышишь это?

— Что?

Бенетта пыталась отпустить магию, но Лиса держала.

— Гул.

Шоковая волна обрушилась на них, сметая кабинет их отца. Бенетта закричала, пыталась пригнуться, но не могла. Она не могла пошевелиться. Они с сестрой были соединены бриллиантом, кружились, набирая скорость. Она кричала, но ветер уносил звук.

Они были потеряны. Они сделали что — то ужасное. Их отец не зря говорил не трогать предметы. Бриллиант был не просто красивой побрякушкой для свадьбы Лисы.

Они грубо рухнули. Колени Бенетты подогнулись под ней. Она сжала бриллиант в руке, ударилась коленями о камень. Малиса отлетела от нее. Ее рот был раскрыт, темные глаза были большими.

— Что произошло? — спросила Бенетта. Она поправила платье, стряхнула грязь с колен и сдвинула в сторону каштановые волосы.

— Н — не знаю, — призналась Малиса.

Они были у подножия больших гор с бушующей рекой, пересекающей их. Река под резким углом уходила от гор. Земля была зеленой, сколько было видно. Дым поднимался дальше по реке. Бенетта видела крыши домов. Небольшую деревушку.

— Где мы, Лиса?

Малиса покачала головой.

— Не знаю. Нужно выяснить.

— Я еще не видела такую реку или горы. Мы видели все карты в кабинете отца. Это не похоже на дом.

— Знаю. Это не дом.

Малиса уже спускалась от горы к деревне. Бенетте пришлось следовать за ней. Но ее страх усилился, когда они вошли в странную деревушку. Дома были из досок с соломой на крышах. Дети играли мячом в грязи и смотрели на них большими глазами, пока они проходили.

Группа людей подошла к ним из центра бедно сооруженной площади. Многие несли деревянное оружие, у некоторых оно было стальным.

«В какое место мы попали?».

— Приветствую, — сказала Малиса.

— Не приближайтесь! — крикнул мужчина впереди.

— Мы не хотим навредить.

— Вы упали с неба как торнадо, пришли к нам со своим сияющим светом и ждете, что мы поверим, что вы не хотите вреда?

— Сияющий свет? — с любопытством спросила Бенетта.

— Ваши тела сияют! — закричал другой мужчина.

Бенетта и Малиса переглянулись и рассмеялись. Эти люди не владели магией. Странные. Это естественное сияние приходило с использованием магии. Они могли приглушить его, но до этого не возникало необходимости.

Две женщины выбежали из толпы мужчин и вытянули руки. Они низко поклонились.

— Простите нас, — сказала одна женщина. — Эти дураки не узнают богов, — женщина зарычала на мужчин. — На колени перед богинями.

Мужчины были ошеломлены, но опустились перед ними.

— О, нет, — начала Бенетта, но Малиса перебила ее:

— Все прощено, — сказала она народу. Она подняла голову и усилила яркость своей силы. — Можете встать.

— Добро пожаловать в великий город Бьерн, — сказала вторая женщина.

Глаза Бенетты расширились.

«Это считается городом?».

— Для нас честь видеть вас среди нас, — сказала первая женщина.

— А нам приятно быть здесь, — сказала Малиса с широкой улыбкой.

— Идемте. Для нас честь устроить вас отдохнуть в доме, — сказала другая женщина.

Бенетта хмуро посмотрела на Малису, но пошла за ней в таверну, где их провели в лучшую комнату. Пришлось ждать двадцать минут, пока женщины не оставили их. И только после того, как Малиса согласилась на ужин.

Как только дверь закрылась, Бенетта повернулась к сестре.

— Что ты делаешь? Мы не боги, Лиса!

— Ясное дело, Бенни, — рассмеялась Малиса. — Но как еще объяснить этим простакам, что случилось? Пусть думают, что хотят. Мы поедим, а потом бриллиантом вернемся домой, чтобы отец и не заметил. Бриллиант ведь еще у тебя?

— Конечно, у меня, но это глупо. Мы даже не знаем, где мы. Что за место этот Бьерн, и как они могут звать это городом?

— Не знаю, но это не важно. Мы уйдем раньше, чем придется что — то выяснять.

— Мы не знаем, как использовать бриллиант.

— Пустяки, — отмахнулась Малиса. — Мы — самые сильные маги своего времени. Разберемся.

Бенетта нахмурилась.

— Ты взяла с собой остальное?

Малиса похлопала по платью, вытащила горсть золотых монет. Они были с половину ее ладони, на них был профиль их матери, королевы. Девиз их народа сиял по бокам.

— Немного денег отца. Я хотела купить клинок на рынке.

— Ты неисправима. Это нам не поможет.

Малиса сунула монеты в карман.

— Хватит переживать. Все будет хорошо.

— Мы можем уйти сейчас? — взмолилась Бенетта.

— Бенни, перестань. Как чудесно быть богами, да? Мы можем быть тут кем угодно. Мы можем править миром, как всегда и хотели.

— Как ты всегда хотела.

— Тут нет навязанных браков. Нет ответственности и ограничений. Мы можем выбрать, как нам жить. Мы можем быть богами этой земли. Мы можем рассказать этим людям о магии. Представь, сколько добра мы можем сделать, — темные глаза Малисы сияли.

— А наши семьи? А наши жизни?

Малиса вздохнула.

— Ты не видишь, что может быть?

— Я вижу все, что мы потеряли.

— Ладно, — Малиса тряхнула головой. — Давай вернемся.

Бенетта достала бриллиант из кармана, протянула его Малисе. Они соединили силы, как до этого, потянулись к бриллианту. Бенетта смотрела до боли в пересохших глазах, но ничего не происходило.

— Почему не работает? — простонала она.

— Не знаю. Мы делали так и раньше.

Бенетта пыталась сосредоточиться на бриллианте, просила его перенести ее в ее мир, к ее друзьям и семье, к жизни, которую она любила.

Но ничего не получалось.

— Что делать? — прошептала Бенетта.

— Мы будем пытаться, — сказала Малиса, сжав руку сестры. — Но пока будем играть свои роли.

— Ты хочешь, чтобы мы были богами?

— Разве это не очевидно, Бенни?

Бенетта вскинула бровь.

— Мы — Дома, первые на этой земле, и Дома всегда были богами. Теперь наш черед править.

1

Клетка

Тьма.

Размытая. Зернистая.

— …исполнять!

Сирена уже слышала этот голос. Когда — то. Давно.

Но, когда она попыталась ухватиться за него, понять, он улетел, будто бабочка.

— Ей нужно больше. Слышите?

Больше.

Нет, ей не нужно больше. Ей хватило.

Она пыталась открыть глаза, но не вышло. Она ничего не ощущала. Ни боли. Ни контроля. Ни сил. Все отсутствовало. Были только тени и ничего вместо тела. Будто его и не было.

Дверь скрипнула. Железо задело утоптанную землю. Звук терзал ее, но она не могла понять, откуда он. Разум когда — то был бездонным. Теперь он был из черных глубин, дыма и пустоты.

— Переверни ее, — прохрипел незнакомый голос.

— Создательница, она плохо выглядит.

— Ее сложно кормить, когда ты так ее держишь.

— Мы должны. Ты не знаешь, что она может.

— Что тогда делать? Как ее заставить стоять на суде, когда она такая?

— Отойди, — прорычал голос.

Он гремел, будто молот по стеклу.

— Да, капитан.

Сирена ухватилась за слово. Капитан. Она знала капитана. Знала такого. Картинка стала целой. Первая картинка, которую она увидела. Лицо. Красивое. Сильная челюсть, светлые волосы, падающие на темные глаза, идеальные губы, улыбка.

Дин.

Сердце разбилось от воспоминаний. Она любила его. Кольцо на ее пальце. Его ладони на ее коже. Напрасные обещания.

Принц Дин Эллисон из Элейзии. Осиротевший принц. Он остался с сестрами. Его родители… были мертвы.

Убиты. Она пыталась оградить себя от этого. Но не убийцей. Ее подругой. Мэлией Далмер. Ее первой подругой при дворе в Бьерне. В месте, которое она уже не увидит. Потому что Мэлия убила их. Зарезала короля и королеву Элейзии во сне.

Сирена захрипела, чувства хлынули в нее. Боль. Обжигающая боль. Не физическая. Эмоциональная. Боль, вина, раскаяние и горе.

— Она просыпается. Скорее!

— Она не может просыпаться. Последняя доза вырубила бы взрослого мужчину на неделю!

— Она не простой человек.

— Дин, — прохрипела Сирена, выдавливая слово.

Тяжелые ладони прижали ее плечи к земле. Она не могла двигаться. Она могла думать, выдавила слово, но остальное было парализованным. Голова болела у основания черепа и за глазами, словно могла треснуть.

Кто — то зажал пальцами ее нос.

— Выпей это, — сказал другой голос.

Не Дин.

Он молчал, хоть она позвала.

«Как он мог ответить?» — она подозревалась в организации убийства его родителей. Когда он доверял ей. И его мир разбился. Даже если она не знала о действиях Мэлии… она привела Мэлию в столицу Элейзии. Она привела Компаньонов на их земли впервые за годы запрета, принесла с этим смерть.

Жидкость потекла в ее рот, она сглотнула, чтобы не захлебнуться. Она подавилась, кашляла, но он не прекратил, пока она не выпила все. А потом он отпустил ее.

Она пыталась двигаться. Пыталась думать. Ухватиться за ускользающие воспоминания. Но то, о чем она думала до этого, и горе, ударившее ее по груди, рассеивались.

Она даже горевала мгновение, что теряла разум. А потом обрадовалась, что боль утихла… и мир пропал. Потому что часть нее не хотела жить в нем.

* * *

Солнце.

Маленький лучик.

Сирена ощущала его кожей, яркий свет, как маяк на море. Он согревал ее лицо. Прогонял тьму, звал ее.

Свет.

Не отсутствие тьмы, а ее товарищ. Они всегда держались друг за друга пару секунд каждого дня. Преследовали друг друга. Играли. Без одного… разве можно было оценить другого?

Сирена стряхнула тьму, как одеяло. Она убрала ее с глаз, лица, тела, добралась до ног, ощутила, как с нее пропадает груз. Хоть ее сердце оставалось тяжелым, она уже не была будто под водой. Она, наверное, пылала до этого лихорадкой, ведь кожа была липкой. Шея была мокрой от пота.

Она медленно открыла утомленные глаза, посмотрела на луч света, падающий в ее темницу. Ее зрачок стал точкой. Тепло наполнило ее, и она пила его, пока оно не наполнило ее до краев.

Хватит.

Ей хватало.

Она не хотела ощущать себя такой слабой снова. Чтобы хоть раз ее сделали ничем. Чтобы ей пришлось пробиваться к разуму.

Даже если она уже не знала, где верх, а где низ, где ее сердце, или что ждет впереди, она знала, что не была слабой. Никогда не была слабой. И не будет.

И Дин совершил ужасную ошибку, поверив, что она такая. Так поставив ее на колени.

Ей не нравилась дрожь, с которой она приподнялась на локте и вдохнула. Еще раз. Она была живой. Пока важно было только это. Они не убили ее без суда, как Мэлию. Но… преступления Мэлии были видны. На ее руках была кровь.

Сирена закрыла глаза и сжалась.

Кровь. Создательница. Кровь.

«Как я могла это допустить? Как не увидела, что хотела сделать подруга?» — она видела, как легко Мэлия держала меч, но решила, что ее родители — стражи так ее обучили. Мэлия это не подтверждала и не отрицала. Она видела, как Мэлия сливалась с толпой, и никто ее не помнил, но Сирена думала, что у людей проблемы с памятью. Она должна была видеть пыл, скрытый в робкой девушке, что была ее другом. Должна была угадать обман. Убийцу, затаившегося посреди них.

Она поежилась от мысли и отодвинула ее. Она не могла пока все обдумать. Сирена медленно села, прижалась спиной к каменной стене и огляделась.

Она была в темнице. Одна. Ее отключили и опоили, чтобы она не получила доступ к магии. Она не должна была проснуться. Это она понимала.

Она смутно помнила, как человек говорил, что ей давали сильную дозу. Снотворное, наверное.

«Но чем меня опоили? Что могло отрезать меня от сил… от себя?».

Вопрос для другого раза. Ей нужно было сначала узнать, как давно она была тут, и как выбраться. Не очень долго, или она уже стояла бы на суде… или была бы убита. Двор Элейзии решит, что ее нужно убить.

Суженая принца за день оказалась предателем. Шум, суета, огонь, камни. Она уже не была их милой будущей принцессой, как было днем.

«Так почему я еще тут? Дин».

Она подавила мысль. Нет. Дин не спасет ее. Его взгляд. Вряд ли Дину было дело до того, лишится ли она головы.

Но она ощущала вес на пальце.

«Почему он не снял кольцо?» — камень сиял в луче света. Если ему было плевать на ее жизнь, кольцо должно было пропасть. Но она не знала ответ на этот вопрос. И на другие вопросы.

Сирена провела дрожащими пальцами по волосам, пытаясь придать себе прежний вид гордой и благородной девушки, которая могла призвать ураган, чтобы побыть с любимым, и остановить, чтобы спасти его. Ее кусочек отломился, пока она лежала на полу темницы.

Любовь была глупой и слабой.

Любовь была разрушением.

Любовь губила.

Гордость, честь, власть, контроль. Это нужно было взращивать в себе. Ради этого стоило жить и умирать.

Теперь она знала. В этот раз все будет иначе.

2

Сосуд

Сирена услышала топот сапогов, спускающихся по пыльному коридору к ее темнице. Ключи звякали о ногу мужчины. Но она ощутила свежий запах — мыло и сандал. Этот запах она помнила. Дин.

«Он идет, чтобы подавить меня или чтобы увести?».

Она поспешила встать, прислонилась к стене напротив. Она убирала песок и грязь из — под ногтей, изображая спокойствие.

Когда Дин добрался до ее двери, он вздрогнул, увидев ее стоящей и в сознании. Она не подняла голову, видела его краем глаза. Он осунулся, выглядел изможденно. Хоть он был чистым, его одежда была мятой. Грязь покрывала сапоги. Он не расслаблялся после смерти родителей. Если бы она не злилась, пожалела бы его. Но она ничего не ощущала.

— Ты проснулась, — хрипло сказал он.

— Какой наблюдательный, — процедила она.

— Ты… ты не…

— Я не должна была проснуться, но это произошло.

Он впился в нее взглядом так пылко, что она не могла избегать этого. Но Сирена не подняла голову. Она не собиралась радовать его.

— Сирена, я…

— Когда мой суд? — рявкнула она.

— Твой суд?

Она вздохнула и сдалась, посмотрела в его пронзительные глаза и тут же пожалела. Он был прекрасен. Ее желудок трепетал, и она проклинала сердце за тоску по нему.

— Да. Ты обвинил меня. Я собираюсь пережить суд, — медленно сказала она, словно он был глупым.

— Суда не будет.

— Что, прости? — она выпрямилась, изображая величие.

Дин не отпрянул, конечно. Он был принцем, его растили таким. Единственный сын короля и королевы Элейзии. Одиннадцать старших сестер — он знал, что никогда не получит трон в королевстве, где правили женщины.

— Ты слишком опасна для суда. Мы держим тебя в плену, пока не решим, что с тобой делать, — просто сказал он.

Все внутри Сирены кипело. Как они смели!

— И как долго я была в плену?

Он смутился.

— Две недели.

Две недели. Она потеряла две недели в том сне. Две недели без Мэлии. Две недели она не знала, что будет дальше, и где ее друзья. Без ее сил, которые она все еще не ощущала, Авока не могла дотянуться до нее через их связь. Когда они с Авокой были связаны, они могли соединять свою магию, были соединены между собой. Но связь молчала, как и ее способности.

И она отправила Алви и Ордэна в Бьерн с письмом королю Эдрику, который хотел отправить армию в Элейзию за Сиреной. Она думала, что письмо остановит Эдрика, или его могли сдержать бури. Теперь она не знала, что было хуже — идущий за ней Эдрик или бросивший ее.

— Две недели, — выдавила она сухим тоном. — Ты держал меня в плену и под действием зелья без суда две недели.

Он помрачнел, словно вспомнил, где был.

— Да. И мы продержим тебя дольше, пока не решим, что с тобой делать.

— Что со мной делать, — повторила она.

— Ты участвовала в убийстве!

Сирена медленно улыбнулась. Она была с Дином месяцами. Они встретились в лесу Аурума, не зная, кто кем был. Он не был тогда принцем, а она — Компаньоном Бьерна, которого он презирал бы. Он принял ее, доверился ей, поверил… любил ее. А теперь от одного ужасного приговора все развалилось.

— И ты улыбаешься, — гнев душил его.

— Ты веришь в это? — спокойно спросила она.

— Чему еще мне верить? Ты проникла в мою страну, выждала, пока получишь наше доверие, а потом послала убийцу выполнить грязную работу. Компаньонам не рады в Элейзии. Теперь я понимаю, почему.

— Ты дурак.

— Она зовет меня дураком! — закричал он, вскинув руки в смятении и отвернувшись. Он провел дрожащей рукой по волосам и серьезно посмотрел на нее. — Да, может, я и дурак, раз полюбил тебя.

Сирена сглотнула, чтобы не вздрогнуть, хоть ее сердце болело. Она с усилием выпрямилась и пошла, как можно ровнее, к Дину.

— Сирена… ни шагу ближе, — предупредил он.

— Или что?

Будь у нее магия, он ничего не смог бы с ней поделать. Ему не хватило бы скорости подавить ее. В первый раз ему удалось, потому что она была потрясена, услышав об убийствах и участии Мэлии. Но она не покажет ему, что не могла дотянуться до сил. Что — то в зелье приглушило ее способности… или что — то еще…

Нет. Она не хотела думать о другом варианте. Она могла выжечь свои силы.

— Сирена, — снова прорычал он.

Она подошла к железной двери, что разделяла их. Его запах был там еще сильнее. Она хотела уткнуться лицом в его плечо и сжать его. Боль, напряжение и горе проступили в морщинах на его молодом лице. Что — то первобытное просыпалось в ней от его близости. Ей нужно было держать себя в руках. Он бросил ее за решетку.

Сирена медленно протянула руку и нежно коснулась его щеки. Он вздрогнул, но дал коснуться его. Она провела пальцами по его щеке до рта. Ее большой палец погладил его нижнюю губу, и он резко вдохнул и отпрянул.

— Подумай, — прошептала она, не убирая руку. — Просто подумай, Дин. Ты знаешь, на что я способа. Зачем мне посылать убийцу делать грязную работу? Какое мне дело? Зачем ждать месяцы в Элейзии, когда я могла сделать все на праздник Эос и вернуться домой? Зачем мне было соглашаться на брак с тобой, заниматься с тобой любовью после помолвки, спасать тебя от смерти на воде? Зачем мне позволять тебе выводить меня из строя, если я знала, что вернусь к этому дню?

Дин не ответил. Он стоял, плененный ее синими глазами, и она опустила руку.

Она тяжко вздохнула.

— Если ты веришь, что это сделала я, веди меня на суд. Докажи мою вину.

— Не могу.

— Почему? — прорычала она, не сдержав гнев вдали от голоса.

Он посмотрел в ее глаза, она увидела, как что — то смягчилось и ожесточилось, и он сказал:

— Потому что тут тебе безопаснее.

Сирена хрипло рассмеялась.

— Безопаснее? В темнице?

— Моя сестра… королеве Бриджит не нужны доказательства твоей вины. Она обвинит тебя при совете и приговорит к смерти, не моргнув глазом.

— И ты оставил меня тут гнить?

— Я оставил тебя жить.

Сирена покачала головой.

— Это не жизнь.

Дин вытащил зеленый флакон из внутреннего кармана камзола. Сирена сжалась. Ей не нравилось признавать, но мысль о зелье пугала ее. Она знала, что ее способности быстро побеждали болезни и раны, так она избавилась от зелья, что вывело ее из строя. Но это все равно пугало ее.

— Выпей это, — приказал он, толкая флакон к ней.

— Нет.

— Сирена, не усложняй.

— Я не буду пить то, что ты мне даешь, пока ты не выпьешь первым, — заявила она.

— Просто выпей!

— Пусти меня на суд, — парировала она.

— Ты умрешь там.

— Это тебя не обрадует?

Боль была видна на его лице, но он не ответил. Он медленно склонился и опустил зеленый флакон на пол темницы.

— Пей, не пей — тебе решать, Сирена. Но реши до того, как взойдет луна этой ночью.

Дин отошел на шаг, другой, а потом развернулся и пропал.

— Или что? — крикнула она вслед.

Но он не ответил. Он просто шагал.

Весь ее контроль пропал, когда его шаги утихли в коридоре. Она ударила по решетке ладонями, дергала за дверь. Она тянула, била ее, пытаясь хоть что — то изменить.

«Просто убрать ее».

Когда она была заперта в прошлый раз, она выбила дверь магией и пробила еще несколько каменных стен за дверью. Сегодня ей так не повезло. В тот раз сестра Дина Алиса оставила ее одну взаперти. Алиса ненавидела Сирену за счастье с Дином, ведь Алиса любила мужчину, за которого не могла выйти. Простолюдина, который стал воином, соперником Дина. Робарда.

Вспомнив Робарда, Сирена сжалась.

Потому что не только король, королева и Мэлия умерли две недели назад. И Робард умер. Нет, был убит. Дин убил его.

Робард проник на корабль, где они с Дином праздновали помолвку. Робард хотел убить их в тот день из зависти или злости. Она так и не узнала его безумные мотивы. Она знала лишь, что, когда он напал, Дин не мешкал и убил друга.

Хуже… Сирена ощущала, как магия в крови Робарда звала ее. Она поежилась от мысли. Даже в вялом состоянии, лишенная магии, она помнила темный зов. Она не знала, что означало то, что темная магия пела ей.

«Я была такой слабой после того, как начала и попыталась остановить ураган за час? Или я этого хотела?».

Разум напомнил, что она видела во сне после попытки остановить ураган. Две тысячи лет назад Виктор Дремилон сверг злой двор Дома и их лидера, Домину Серафину. Так говорили Сирене всю жизнь. Теперь она знала, что Виктор и Серафина не только сильно любили друг друга и были разделены, потому что у Серафины была магия, а у Виктора — нет. Они исполнили проклятый ритуал. Они перерезали горло ребенку Виктора и сильной магией крови связали друг друга навеки.

Подобное притягивалось. Маг и не — маг не могли быть официально связаны, как Сирена и Авока. Но использование темной магии для церемонии и слияние чистой магии Дома с кровавой магией было немыслимым.

«Что заставило Виктора убить Серафину? Как он одолел самого сильного правителя в истории?».

Голова Сирены кружилась, она медленно опустилась на каменный пол. Она еще не восстановилась полностью, у нее кончались силы.

Она посмотрела на зеленый сосуд. Он казался безобидным. А мог убить ее. Яд.

Но это было ниже Дина. Он мог убить ее, но не стал. Две недели он держал ее живой и в безопасности… хоть в плену и лишенной сил.

Она обдумывала его слова. Он обвинял ее в причастности к убийству, а потом заявлял, что тут ей было безопаснее.

«Так что же? Я опасна трону — предатель и убийца? Или меня нужно оберегать, сохранять живой и здоровой? — Сирена сжала сосуд. Она думала как враг. — От меня нужно избавиться?».

Нет. Если бы она была врагом, они бы сделали это на публике. Сосуд был вариантом, но слишком простым для такого. Они хотели бы сделать представление с ней. Как сделали с Мэлией. Она это знала.

Но она не знала, зачем Дин дал ей это.

«Он планировал дать мне это сам, но не смог, потому что я не спала?».

Сирена тихо выругалась. У нее не было ответов. Ей нужно было решить, верить Дину или нет.

Она стиснула зубы и вспомнила, как рукоять его меча попала по ее виску. Как он опаивал ее. Как держал ее в плену.

Нет, она… не могла ему доверять.

Но луна стала подниматься, и она поняла, что ей больше некому верить. Никто не поможет. Она сама себе не могла помочь. Оставались только зеленый флакон. И Дин.

Сирена откупорила пробку флакона и понюхала. Она закашлялась от сладости.

«Создательница! Направь мою руку».

Она взглянула на луну и осушила флакон.

3

Сделка

Сирена раскачивалась.

Туда — сюда. Туда — сюда.

Только это она ощущала, проснувшись. А потом все резко вспомнила. Сосуд.

Она вскочила и закричала изо всех сил. Но крик приглушил кляп. Ее глаза расширились от ужаса, пока она озиралась. Ее руки и ноги были связаны, будто она была индейкой. Одеяло накинули на ее тело. Это мешало видеть, где она была, или куда направлялась, но она уже понимала по качке, что плыла на лодке.

«Лодка? Как я попала на борт? Почему я не в темнице?».

Из ниоткуда рука толкнула ее назад, и она боролась с врагом. Она пыталась кричать, но кляп не давал.

— Притихни! — прошипел голос над ней. — Как она вообще проснулась?

— Не знаю, — ясный голос Дина прозвучал во влажной ночи.

— Она должна быть мертва! — сказал мужчина. — Вы сказали, что мы выбросим тело.

— Так и есть, — сухо сказал он.

Сирена кипела.

«Выбросите тело! Он думал, что сосуд с жидкостью убьет меня! Чем я думала? Как могла поверить ему?» — она была дурой, и теперь не знала, где оказалась, и куда они плыли. Сейчас ее магии стоило вернуться к ней.

Покрывало убрали с ее головы, и мужчина посмотрел на нее свысока. Она узнала его как личного стража Дина и бывшего возлюбленного Мэлии, Дармиана. Он поймал Мэлию с кровью на руках… в прямом смысле.

— Заткни рот, или нас заметят. И тогда ты будешь в беде, — прорычал он. Его голос был грубее, чем она помнила. И лицо ожесточилось. Он, наверное, страдал из — за смерти Мэлии… или ненавидел теперь Сирену.

Но она все равно извивалась и пыталась звать на помощь. Вряд ли она легко вырвется без своих сил, но она не собиралась сдаваться без боя.

— Слушай, тебя вырубить снова? У нас кончился яд рыбы — фугу, ты сжигаешь его быстрее, чем могут люди. Так что замолчи, или я тебя заставлю!

Он накинул покрывало на ее лицо, и она замерла.

«Рыба — фугу? О чем он вообще? Это Дин дал мне?» — она знала, что рыба — фугу была ужасно ядовитой. Но она не думала, что ее магия противостояла яду, хоть это явно произошло. Хоть она и не могла дотянуться до магии.

Она не хотела терять сознание. Она лучше будет следить за тем, что они собираются делать, решив выбросить ее тело посреди ночи.

А потом она тихо вдохнула сквозь кляп, закрыла глаза и потянулась снова к своим силам. То, что дал ей Дин, пропало, но ее магия все еще была подавлена.

А потом… как тихий трепет крыльев бабочки, внутри открылся крохотный источник. Лишь капля. С этим толком ничего не сделать. Все было не так, как когда она работала с Матильдой и Верой. Но этого хватило, чтобы потянуть за связь с Авокой.

Ощущение связи вызвало радость. Она боялась, что выжгла магию и останется страдать всю жизнь без нее. Она не могла представить такую жизнь. Но сила была там, просто не отвечала из — за количества энергии, которую она потратила, и того, что дал ей Дин.

Ответный зов донесся почти мгновенно, как маяк в ночи, и Сирена поняла, что была не одна. Авока найдет ее. Она была в этом уверена. Когда Сирена спасла жизнь Авоки от индресов — злых зверей, похожих на волков — Авока отдала Сирене свою жизнь. Даже без их связи Авока пошла бы за ней на край света. И Сирена ощущала то же самое к своей сестре — лифу.

Как только она ощутила ответ по связи, лодку сотрясло, и Сирена склонилась к краю. Руки оставались связанными, и она чуть не вылетела за борт. Руки грубо схватили ее за пояс и втащили обратно. Одеяло упало с ее лица, и она впервые увидела, где они были.

Ее рот раскрылся, глаза округлились.

— Нет, — она пыталась кричать в кляп.

Дармиан ударил ее по боку, чтобы утихомирить. Она охнула и заерзала, пытаясь сесть, в ужасе глядя на то, что было впереди.

Сколько она видела, там были военные корабли Бьерна.

Сердце Сирены сжалось. Она не знала, было бы лучше или хуже, если бы Эдрик прибыл за ней… а теперь понимала точно. Хуже. Намного хуже.

Она покинула Бьерн и оставила свое место. Она согласилась выйти за Дина и стать принцессой Элейзии. Она не хотела вернуться домой.

Но дом звал ее. Она ощущала пульс на корабле почти так же сильно, как Авоку. Пульс, что пел для нее.

Она хотела игнорировать это. Она знала, что это связано с незаконным привязыванием Компаньонов и Высшего ордена к трону и землям Бьерна. Но это отличалось, было точнее. Не земли и трон Дремилона звали ее. Один из Дремилонов делал это.

Не зная, почему, Сирена ухватилась за связь, словно подставила лицо солнце. Король. Должно быть, Эдрик.

Она говорила Дину, что она не любила Эдрика, но правдой было то, что между ними было куда большее. Не любовь, а связь. Связь, которую она ощутила в первый день, когда посмотрела на его лицо на церемонии Представления. Хоть тогда она не знала, чем была молния, пролетевшая между ними. Она знала теперь. И это ее звало.

Он был так близко, и она не знала, как могла поверить, что их связь угасла.

Она ощущалась сильнее.

Они подплыли к борту первого корабля. Он был в десять раз больше баржи, на которой они плыли по реке Кейлани, намного больше судна, на котором она прибыла в Элейзию с Дином. Конечно, корабли Элейзии были созданы для скрытности. Их флот был безупречен.

В свете луны корабль будто сверхъестественно сиял. Доски были из темного дерева из Скрытого леса у гор возле ее дома. Паруса были белыми, а флаг Дремилона традиционно зеленого цвета с золотом парил высоко над Д в огне. Это было чудесно.

Но такая сила от Бьерна потрясала ее.

«Эдрик послал десятки военных кораблей только ради меня?».

— Развяжи ее руки и ноги, — хрипло сказал Дин. — Но следи за ней. Она хитрая.

— Айе, — буркнул Дармиан.

Он поднял Сирену на ноги, легко потянув за веревки на ее запястьях. Он вытащил опасного вида нож и разрезал веревки, словно они были из масла. Он работал над ее лодыжками, а она убрала путы и потерла запястья, которые жгло.

Она взглянула на воду.

«Как далеко мы? Я смогу уплыть отсюда и добраться до Авоки?».

— Даже не думай об этом, — сказал Дин.

Она хмуро посмотрела на него. Во рту все еще был кляп, так что она не могла даже парировать, но если бы взгляд мог убивать…

Веревочная лестница упала с корабля, и Дин потянулся к ней.

— Принц Дин, — сразу сказал Дармиан, — позвольте.

— Оставайся за Сиреной. Не давай ей сделать ничего… глупого, — сказал он, глядя на Сирену.

Словно она всегда совершала глупости. Хотя такое порой бывало.

Дин поднялся по лестнице, словно был рожден делать это. Дармиан, который все еще сжимал опасный нож в руке, подвел Сирену к лестнице. Она хотела выдернуть дурацкий кляп изо рта, но, судя по взгляду Дармиана, даже мелкое движение лишило бы ее головы. И, как бы быстро она ни исцелялась, от такого она не оправится.

Сирена потянулась к лестнице и прижала ее к борту. Дурацкая штука двигалась из — за Дина над ней.

— Полезай, — прорычал Дармиан.

Она пронзила его испепеляющим взглядом, задрала платье, а потом ступила на лестницу.

Это был ад.

Она не знала, как у Дина это выглядело так просто. Конечно, женщины — матросы носили штаны. Как бы они делали это в нарядных платьях? Хоть она была не в нарядном платье. И она была бы не против обрезать юбку ножом Дармиана. Она путалась между ног, пыталась помешать с каждым шагом. Может, ей и нравилось плавать, но забираться по лестнице было не ее коньком.

Когда она добралась до вершины, двое мужчин схватили ее под руки и бесцеремонно втащили ее на палубу. Она споткнулась, а потом выпрямилась. Она потянулась к кляпу, выдернула его изо рта. Она должна оставаться уверенной, несмотря на ярость и… страх.

«Если они хотели выбросить мое тело, то почему я на корабле Бьерна?».

— Как это все понимать? — осведомилась она.

Дин пронзил ее взглядом, прося заткнуться, но она и в этом была плоха.

Она посмотрела на стул перед собой. Даже в свете луны она могла различить шестерых матросов, стоящих полукругом лицом к ней. Все были в зеленой военной форме Дремилона. Никто не ответил на ее вопрос.

— Где он? — нетерпеливо прорычал Дин.

— Он придет, когда пожелает, — яростно рявкнула женщина.

Она прижимала руку к боку, другая лежала на широком мече. Сирена была уверена, что женщина знала, как его использовать.

— Он? — рявкнула Сирена.

Она уже знала, о ком они говорили. Дин продавал ее. Отдавал Бьерну, а не судил, доказывая ее невиновность. Теперь он даже не посмотрит на нее.

— Кто он? — Сирена пошла по палубе к Дину, она была в паре дюймов от него, когда ладонь сжала ее запястье.

— Стой, — сказал Дармиан.

Она так сосредоточилась на Дине, пылая от гнева, что она даже не услышала, как Дармиан забрался на палубу за ней. Она даже не понимала, что впилась в свою магию. Ее кожу покалывало от энергии, гудящей в ее теле. Это было больше связи, но все еще недостаточно сильно. Энергия трещала, словно в когда — то бесконечном колодце остались капли.

— Оставь ее, — спокойно и собранно сказал Дин.

Дармиан отпустил ее, и Сирена потушила магию в тот же миг.

— Как ты мог так поступить? — осведомилась она.

— Другого выбора не было, — сухо сказал он.

— Всегда есть выбор.

— Не отчитывай меня насчет того, что мне с тобой делать, Сирена. Радуйся, что ты не мертва.

— И почему ты просто не убил меня? Зачем отравлять и бросать этой судьбе? — она указала на матросов Бьерна, ерзающих от такой сцены.

Он посмотрел в ее глаза, и она там ничего не видела. Ни искры человека, которого любила.

«Он так горевал, что не мог думать ясно? Он так разозлился, что не раскаивался, отдавая меня тем, от кого я все время убегала?».

Бьерн отрицал магию. Магия не существовала в ее доме. Хуже того, предок короля Эдрика, Виктор Дремилон, погасил ее, заставил стереть ее из Эмпории. Если она снова ступит на почву Бьерна, на нее будут охотиться, и она будет бороться за жизнь.

Лучше бы Дин ее убил.

— Если будешь и дальше спрашивать, почему я тебя не убил, я пожалею, что не сделал этого, — резко сказал Дин.

Сирена потрясенно отпрянула на шаг. Ее сердце уже было с трещиной, а теперь разбилось на миллион осколков. Тьма охватила ее сердце и напоминала ей, почему она не должна заботиться и надеяться. Мэлия умерла. А теперь и Дин пропал для нее.

Она не собиралась плакать перед ним. Она сорвала кольцо с пальца, кольцо, которое он дал ей. Она шагнула к нему и вытянула руку.

— Хорошо. Если я ничего для тебя не значу, то и это забирай.

Дин смотрел на блестящее кольцо, отражающее лунный свет, на ее раскрытой ладони. Он накрыл ее ладонь своей рукой. Она думала, что он заберет кольцо и покончит с ней, но он сжал ее пальцы на кольце и покачал головой.

— Оставь его, — пусто сказал он.

Она хотела возразить, но шум отвлек ее от Дина. Матросы выпрямились, и сердце Сирены забилось быстрее. Она увидит Эдрика лично впервые за девять месяцев. В последний раз, когда она видела его, она согласилась прийти в его покои… а потом бросила Бьерн, чтобы отправиться в Элейзию и раскрыть магию. Она даже не попрощалась.

Она приготовилась к тому, что произойдет, Дин напрягся рядом с ней.

Фигура появилась на вершине лестницы, одетая в черное с головы до пят. Бархатный плащ развевался за ним, капюшон скрывал его лицо. Он выглядел непоколебимо и зловеще. Тьма будто лизала рукава его черной туники, будто ночь принимала его как своего.

Сирена не дышала, когда его стало видно целиком, и он снял капюшон, чтобы раскрыть его прекрасное лицо, спутанные темные волосы и пронзительные серо — голубые глаза.

Она охнула.

— Ты! — завопила она, ладонь взлетела к ее рту.

— О, как я скучал по тебе, — сказал с понимающей улыбкой кронпринц Каэл Дремилон.

4

Корабль

Сирена повернулась к Дину.

— Как ты мог так поступить?

Она заметила, что ему было не по себе. А как иначе? Каэл Дремилон был их заклятым врагом. И Дин передавал ее Каэлу, хоть на это не было причин. У Каэла была некая сильная темная магия, и он попытался убить Дина в прошлый раз, когда они оказались на расстоянии пары футов друг от друга.

— Сирена, — прошептал Дин.

— Довольно, — сказал Каэл с опасной улыбкой. Он смотрел на Дина. — Я получил, что хотел, и ты получил, что хотел. Тебе лучше уйти.

— Тебе лучше держать слово, — сказал Дин.

— Конечно, он не будет держать слово! — завизжала Сирена. — Ты знаешь, с кем имеешь дело? Ты понимаешь, что делаешь?

— Я обещал отпустить тебя, — легко сказал Каэл Сирене. — И я так поступал, пока не пришло время вернуть тебя домой.

Сирена оскалилась.

— Вернуть домой? Как трофей?

Она невольно вспомнила последние слова Каэла: «Ты будешь помнить. И знай… это все твоя вина. Все, что происходит. Ты запомнишь и вернешься ко мне.

Она покачала головой, не желая думать о том, что это значило. Она хорошо помнила ту ночь на пристани, когда он подчинил ее разум. Черные щупальца тянули ее к нему, туман заполнил голову, когда Каэл коснулся ее, и она ощущала отчаянное желание.

Черная магия.

Темная магия.

Кровавая магия.

Только это могло все объяснить.

И хоть это пугало ее, искра между ними оставалась сильной. И чем дольше Сирена там стояла, тем больше ослабевала ее защита.

— Ах, но тебе решать, являешься ли ты трофеем. Или это изменилось? — спросил Каэл. Он посмотрел на кольцо, которое она сжимала в руке.

Она хотела спрятать его за спиной, но не собиралась так его радовать. Она надела кольцо на место. Если это злило Каэла, тем лучше. Это ничего не значило. У них с Дином все кончено. С тех пор, как он приказал вырубить ее.

Дин скрипнул зубами.

— Помни наш уговор. Условия записаны. Придерживайся их.

Каэл протянул руку. Дин посмотрел на нее с опаской, а потом обхватил своей рукой. Улыбка Каэла стала шире, по спине Сирены пробежала дрожь.

— Даю слово, — сказал Каэл.

Дин отдернул руку, и ему требовались усилия, чтобы не отряхнуть ее.

— Ловлю на этом.

Он пронзил Сирену взглядом, открыл рот, словно собирался что — то сказать, но она отвернулась от него. Предательство было игрой. Она не должна была слушать его.

— Сирена, я… — тихо сказал Дин. Шаги зазвучали по доскам, и она думала, что он все сказал, но он добавил так, чтобы только она услышала. — Мне жаль.

Она закрыла глаза от боли. Ему было жаль. Жаль? Создательница. Что с того? Она все еще была на борту корабля Бьерна с Каэлом Дремилоном, и ее ждало возвращение на землю, которую она отринула.

Сожалений было мало. Очень мало.

Она ждала, услышала, как он и Дармиан спускаются по веревочной лестнице в лодку, а потом приняла факты. Она отправлялась домой с Каэлом Дремилоном. Она не знала, как сбежать.

Наконец, Сирена посмотрела на Каэла. Серо — голубые глаза ярко сияли в свете луны. Он веселился. И, хоть магия изменила ее, пока они были порознь, он тоже изменился. Может, он еще был ее саркастичным игривым принцем, но в нем теперь была тьма. Он стал сильнее, и мощнее стало притяжение к нему.

— Полагаю, тебе было непросто. Тебе показать покои каюту? — спросил Каэл.

— Я давно поняла, что не стоит ходить с тобой в мои покои, — сказала она, напоминая ему, как он пытался подавить ее в ночь ее бала Представления.

Каэл нахмурился от ее тона и шагнул к ней. Она замерла и быстро вдохнула. Его близость вызывала желание придвинуться к нему.

— Нам нужно в путь, — он скользнул взглядом по телу. — А тебе не мешало бы освежиться.

Сирена выпрямилась и смерила его мрачным взглядом. Конечно, она ужасно выглядела. Так бывало после ураганов и подземелий. Она фыркнула и прошла мимо него в сторону, откуда он изначально пришел. Каэл тихо рассмеялся и пошел за ней. Как только ее ноги зашагали вниз по лестнице, корабль над ней ожил. Казалось, все матросы ждали знака, что можно начинать.

Внутри корабль был таким же большим, как выглядел снаружи. Первый пролет ступенек привел ее в длинный коридор, И еще много пролетов вели к каютам, складам и прочим этажам. Так она не отыщет свою каюту. А ей отчаянно нужно было оказаться наедине с мыслями.

— Может, тебе помочь, или ты будешь просто бродить в таком наряде, чтобы весь корабль солдат глазел на тебя? — спросил Каэл за ней.

Она ощущала его еще до того, как услышала голос. Если бы она отпрянула на шаг, прижалась бы к нему, ощутила бы притяжение.

Каэл сделал этот шаг за нее, и внезапно его твердая грудь оказалась за ее спиной. Его ладонь опустилась на ее талию. Он будто вдыхал ее. И Сирена могла лишь стоять и дрожать, потому что одно прикосновение сотрясло ее организм, заставило забыть, куда она шла. Забывать было так приятно. Так хорошо.

— Ну? — выдохнул он.

— Моя каюта, — тихо выдохнула она.

Он развернул ее лицом к себе и сжал ее ладонь.

— Ах, да. Так намного лучше.

Ее глаза затуманились, пока она смотрела на его красивое лицо. Опасное, но красивое.

— Что лучше?

— Мне нравится твоя буйность, Сирена, — он убрал с ее лица прядь спутанных волос. — Но я не думал, что буду восторгаться твоим… послушанием.

Голос в голове просил ее сказать: «Не привыкай», — но она не смогла. Она молчала. Ее разум провалился в пустоту.

Она просто следовала за Каэлом по длинному коридору до конца. Он открыл дверь, и она легко прошла внутрь.

Комната была роскошной, как и в то время, когда она путешествовала с Эдриком. Нарочитое богатство было стилем Бьерна. Она привыкла к простоте одежды и украшений Элейзии… к простоте всего там.

Она пыталась отогнать мысли. Думать об Элейзии было опасно.

И боль от этого помогла ей выбраться из оков онемения.

Она повернулась к нему.

«Что Каэл со мной сделал?».

— Этого ты хочешь? — спросила она. — Послушания? А выглядело всегда иначе.

— Я предпочел бы получить тебя обнаженной в своей постели.

Сирена закатила глаза.

— Ничего не изменилось.

Он помрачнел.

— Разве?

Его магия наполнила комнату, почти удушая Сирену. Она ощущала силу вокруг нее, задевающую ее кожу, тянущую за волосы, мешающую видеть. Это пропало почти мгновенно.

— О, да, теперь у тебя эта темная магия, — сказала она. Холодно и без эмоций.

Она шагнула к нему, но осталась на месте. Она думала, что он убрал всю свою магию, но ее что — то сковывало. Она не могла пошевелиться. Ничего не чувствовала. Ее магия не работала, но она давила на оковы на себе. Как он это сделал?

— Отпусти меня, — процедила она сквозь зубы.

Его пальцы погладили ее щеку.

— Магия ни хорошая, ни плохая, ни темная, ни светлая, Сирена, — сказал он с той же хитрой улыбкой, к которой она привыкла. — Важно то, как ее используешь ты, а не как она использует тебя.

— Приму к сведению, — сказала она, глаза пылали. — Когда ты меня отпустишь.

Он повернул ладонь, и все путы пропали. Сирена пошатнулась, и он легко ее поймал.

— Мы можем перейти к веселью.

— Фу! — застонала она. — Отстань от меня. Этого не будет.

Она смотрела на него со всей злостью, накопленной после путешествия в Элейзию, у кончиков пальцев. На нее охотились индресы, ее похитили лифы, ей пришлось спасать друзей от солдат, бежать на корабле Дина, найти Матильду и Веру. Ее наконец — то могли научить магии. Но она лишилась всего, когда Мэлия убила короля и королеву. И лишилась Дина.

Она скривилась и отошла от Каэла. Она не могла и не хотела думать о Дине. Создательница знала, к какой тьме это ее приведет.

Каэл удивился тому, что она отступила, но она устала. Она не могла убежать отсюда в таком состоянии. Она боялась возвращаться домой в Бьерн, но ей было интересно, как Каэл сохранил магию. В Бьерне уничтожали магию. Магов не было две тысячи лет с тех пор, как Виктор Дремилон убил любовь своей жизни, Домину Серафину. Дома пали, и магию стерли.

Как Каэл сохранил силу в тайне?

— Вижу, тебе нужно отдохнуть. Впереди долгий путь, Сирена, — он насмешливо поклонился. — Может, я смогу ответить на все вопросы в твоих глазах в другой раз.

Она потянулась к стене, которая не пускала чужаков в ее разум, но на ее возведение не хватало сил. Создательница!

Сирена не знала, мог ли Каэл проникать в ее мысли, но то, как легко он поймал ее магией, беспокоило ее.

Он рассмеялся, словно мог прочесть ее мысли, и они его забавляли.

— Не переживай. Я всегда умел читать твои мысли.

— Прочь из моей головы, — рявкнула она.

— Мне не нужно забираться в твою голову. Если человек тебя хорошо знает, Сирена, он ясно видит твои мысли.

Он сжал ее руку. Сирена пыталась вырваться, но он не пускал ее. Она ощущала пыл, тело наполнило желание, как тогда на пристани. Ток возникал между ними от одного прикосновения. Она улавливала это, даже когда была просто возле его корабля. Желание пульсировало в ней как живой дракон, дышало и хотело улететь.

— Хватит использовать на мне свою магию, — рявкнула она.

Он медленно и опасно улыбнулся.

— Так ты это ощущаешь?

Ее голова стала тяжелой, Сирена поняла, что прильнула к нему.

— Что ощущаю?

— Хорошо, — сказал он и вдруг разорвал контакт.

Он повернулся и прошел к двери, оставив ее ошеломленной и с кружащейся головой.

— Что ты со мной сделал?

Каэл прижал ладонь к двери.

— Я скажу, чтобы тебе подготовили ванну.

И он ушел.

Она схватила ближайший предмет — круглую подставку для свечи — и бросила в дверь. Подставка разбилась на тысячу кусочков, осыпавшихся на пол. Сирена смотрела на осколки стекла на досках. Разбитые, безнадежные, лишенные шанса стать целым.

Так она себя чувствовала. Она была осколками стекла. Ее ярость скрывала горе, а глубже была боль, она скорбела по лучшей подруге… нет. Она не будет туда опускаться. Она выстроит кирпичную стену со рвом вокруг того места и добавит подъемный мост. Она не могла сейчас разбиться.

От этого зависела ее жизнь.

Каэл Дремилон видел ее трещину. Он мог заставить ее делать то, что хотел. И ей нужно было понять, на что он способен. Ее магия пострадала, но была с ней. Когда Сирена призвала ураган после занятия любовью с Дином, а потом всей своей магией остановила стихию, она не выгорела.

Любой выгорел бы.

Ее магия не слушалась, но еще была с ней.

Она придумает, как остановить это.

5

Ванна

Сирена не знала, сколько солдат несли для нее ванну и грели воду, но, когда все было готово, ей было все равно. Корабль был не лучшим местом для долгого принятия ванны, и она не могла расслабиться, пока не вернется в Бьерн. Если ее не убьют за магию. Но это будет потом.

Ванна была большой, белой и с ножками с когтями, из ее глубин доносился свежий запах роз. Она была такой грязной, покрытой солью, что не знала, сможет ли снова ощутить себя чистой. Но она хотела попробовать.

Она спешно сняла рваное платье, в котором была, и опустила его на стул. Она коснулась пальцами ноги горячей воды, проверяя температуру, а потом плюхнулась туда всем телом. Она вздохнула с наслаждением. Первое наслаждение с того дня, который все изменил. Все испортил.

Ее сердце сжалось, она заставила себя закрыть глаза. Мысли об этом только раздавят ее. Попытки разобраться в этом задушат ее.

Может, она больше не познает истинного удовольствия. Его всегда будет портить открытая рана, которая не заживет. Трещина на ее поверхности, которую не залатать.

Она с силой сжала мыло и оттерла тело. Убирая все напоминания о том жутком дне, все следи на ее теле, все обрывки воспоминаний, что могли вернуться и сокрушить ее. Когда она закончила, ее кожа была розовой, как у новорожденного.

Она ощущала себя новой женщиной.

Другой женщиной.

Она пришла в замок Нит Декус в Бьерне почти год назад, желая стать Компаньоном, а потом — Консортом. Ее цели сильно изменились с тех пор. После обнаружения магии и разбитых сердец она ощущала, как постарела на десять лет, а не на год.

Вздохнув, она закрыла глаза и отклонилась в ванне, чтобы вода покрыла волосы. Она сидела, пока вода не стала чуть теплой, остывая. Ее губы стучали, и она хотела бы призвать магию. Она еще не овладела огнем. Она управляла хоть немного только водой. Она робко потянулась к силам, чтобы проверить, на месте ли они. Вода поднялась над краем ванны и пролилась на пол.

Она громко выругалась и села ровно. Она плохо использовала магию без Авоки, но с пострадавшей магией даже такая попытка была неудачной. Она хотела нагреть воду.

Как только она подумала об этом, вода застыла льдом под ее пальцами. Она невольно завизжала и выскочила из ванны. Кристаллы льда слетали с ее обнаженных плеч и падали на пол, дверь распахнулась.

— Ты в порядке? — спросил Каэл. Его глаза были огромными, он сжимал меч.

И Сирена стояла там, голая.

Он опустил меч и пялился. Она была уверена, что этого он не ожидал.

Она потянулась к полотенцу на столе и укутала им тело.

— Что ты тут делаешь?

— Ты кричала, — сказал Каэл. Он все еще разглядывал ее тело, словно навеки запомнил, как выглядела ее обнаженная фигура.

— Да, потому что вода замерзла! Мне не нужна помощь.

— Откуда мне знать разницу между твоими криками?

— Ты же говорил, что меня знаешь! Так находи разницу между моими криками.

Его улыбка стала опасной.

— С радостью.

Она покачала головой и сильнее завернулась в полотенце. Она чуть дрожала от холода, проникшего до костей.

— Почему все сводится к этому? — раздраженно спросила она. Если она будет тут с ним весь долгий путь в Бьерн, она хотела избавиться от разговоров о сексе.

— Потому что ты — красивая женщина, которую влечет ко мне.

— Вот и нет, — яростно заявила она.

Ладно. Она врала. Каэл Дремилон был… прекрасным. Даже с его зловещей магией он оставался привлекательным. Но она не хотела быть с ним.

— Сирена, ты врала себе со дня нашей встречи.

— В день нашей встречи ты пытался взять меня силой.

— Твоя версия истории забавная, — сказал он.

— Моя версия?

— Да.

— Как это понимать?

Каэл смотрел на нее, приподняв бровь, тихо ухмыляясь. Он заставлял ее думать, что она упустила шутку в этом. А потом он опустил ладонь на ванну. Лед растаял, и пар повалил от воды.

— Дай знать, если я могу сделать для тебя что — нибудь еще.

Она прищурилась от намека, ее щеки пылали. Хоть она хотела винить в этом пар, она знала, что дело было в электрической связи между ними.

Он пропал за дверью, из которой пришел.

Она не нашла ничего, что можно было бросить в его удаляющуюся спину, кроме полотенца, которым Сирена спешно обернула тело. Когда он закрыл дверь, она тут же сбросила полотенце и запрыгнула в воду. Она могла наслаждаться жаром, который он ей дал, даже хоть она не понимала его слова и то, как он нагрел воду.

«О какой версии истории он говорил?» — она прекрасно помнила ту ночь. Она заставит его рассказать ей. Хотя… она не знала, как до этого дойти.

Ей не нравилось это признавать, но преимущество было у Каэла Дремилона.

Она раздраженно скрипнула зубами. Как бы себя ни ощущало при нем ее тело, он был ее врагом. После произошедшего на пристани как вообще можно думать иначе? И она хорошо знала цену его магии.

Она поежилась, словно вода снова стала льдом.

Когда корабль разбился, и она попала на пляж с Дином, она видела Серафину. Она видела, как Виктор Дремилон убил свою первую дочь и чарами получил темную магию крови. А потом он навеки связал себя с Серафиной.

Голова Сирены кружилась, пока она все осознавала.

«Какие силы давала магия, созданная убийством? Как она портила? И как Каэл получил свои силы?».

Она нежилась в теплой ванне, но это не означало, что все было хорошо. Все было совсем не хорошо. Если она правильно поняла видение, Каэл кого — то убил.

От этой мысли стало еще холоднее, и она уже не наслаждалась отдыхом в ванне. Она поспешила выбраться, укуталась в мягкое полотенце. Сирена нашла гребень на столике и провела им по спутанным волосам. Она долго работала над ними, пока волосы не упали на спину длинной волной. Она сдвинула их на плечо и просто заплела. Она повернулась к платью, в котором была. Другой одежды у нее не было.

Она вздохнула и вышла из ванной, попала, к счастью, в пустую комнату. Она порылась в шкафу и обнаружила, что Каэл рассчитывал на ее появление. Она думала, что он заставит ее ходить голой все время.

Она натянула ночную рубашку через голову, забралась на огромную кровать с мягчайшей периной. Она пыталась закрыться от Каэла щитом, но без толку. Она не могла удержать щит во сне, даже если бы удалось его наколдовать. И… Каэл был сейчас сильнее нее. Если она будет сопротивляться, он разрежет щит как масло.

Не было сил придумывать другие варианты. Как только голова коснулась подушки, Сирена уснула.

* * *

Время было подлым.

Оно забирало. Разрушало. Исцеляло.

Постоянное и недвижимое.

И каждый день приносил новое утро.

Время было надежным. И только оно двигало мир вперед.

Время ускользало от Сирены. Оно было вором в ночи, лишало ее часов и оставляло растерянность.

Сначала она ощущала только мягкую кровать под телом. На миг она подумала о Дине. Как она лежала у его груди, просыпалась утром в его крепких объятиях, зная, что прошла еще ночь. Еще ночь приближала их к свадьбе.

Прошла еще секунда, и это воспоминание ударило ее по груди. Такого утра больше не будет. Больше не будет рассвета с Дином. Больше не будет мгновений в Элейзии. Она была привязана к Бьерну. И всегда будет.

Ее глаза открылись, и она в ужасе подвинулась на кровати. Ее ладонь коснулась рта… и глаза Каэла Дремилона медленно открылись с ленивой улыбкой на милом лице.

— Утречко, — он подавил зевок.

— Что ты забыл в моей кровати? — почти завизжала она.

— Спал.

— Как ты посмел прийти в мою комнату и забраться в мою кровать! Думаешь, у меня нет чести? Думаешь, я забыла, что ты пытался со мной сделать?

Она проснулась, прижимаясь к Каэлу! Ее нога обвивала его ногу. Ее рука была на его голой груди. Его руки окутывали ее, словно он знал, как утешать.

Он теперь смотрел на нее, словно она сошла с ума.

«Как он мог думать, что это нормально?».

— Ты знаешь, где мы? — спросил Каэл.

Он приподнялся на локте. Покрывало съехало с его тела, открывая мышцы. Она перевела взгляд на его лицо.

— Разве это важно?

— Мы на военном корабле Бьерна. Только эта каюта так хороша. Или придется спать с солдатами. Этого ты хочешь?

Она покачала головой.

— Должно быть еще место. Я не могу так спать. Что все подумают?

Он издал горький грубый смешок.

— Теперь тебя это тревожит?

— Если меня возвращают в Бьерн, я должна быть в роскоши Компаньона.

Он вытянул руку.

— И ты получила эту роскошь.

Сирена открыла рот, но он прервал ее.

— Этот корабль для войны, а не развлечений. Мы не в процессии, как в тот раз, когда ты получала все внимание королевичей Бьерна, — едко сказал он. — Если не хочешь спать со мной, в моей каюте, то будешь спать под палубой. С солдатами.

Сирена хмуро посмотрела на него. Конечно, он использует все преимущества, пока мог. И хоть она никогда не спала с королем Эдриком, ей все равно злило то, что все, включая Каэла, думали, что она это сделала. Но если его это раздражало, она не будет перечить.

— И ты думаешь, что я буду спать рядом с тобой, пока я заперта тут?

— Да, — просто сказал он. — Если хочешь снова лечь на меня, я не против.

Она стиснула зубы и отвернулась от него. Ей не нравилось, что она сделала это. Ей не нравилось, что она не управляла телом во сне. И теперь она ненавидела Каэла за то, что он так с ней поступал.

Конечно, она не могла спать с солдатами. Она не могла защититься магией, и кто — нибудь точно воспользовался бы шансом, что красивая девушка была одинока. Ее ярость разгоралась, как костер.

— Что ты от меня хочешь? — тихо спросила она, глядя на свои сцепленные ладони. Она впервые за долгое время ощущала себя беспомощно, и ей это не нравилось. Ей хотелось бороться сильнее.

— Почему ты думаешь, что я чего — то от тебя хочу?

— Потому что ты — Каэл Дремилон.

— Можешь не верить, Сирена, — сказал он, голос стал ближе, — но я всегда хотел для тебя лучшего.

— Ты прав. Я не верю.

Он коснулся ленты на ее косе. Он медленно убрал ленту и провел пальцами по ее косе, распуская волосы. Они разметались вокруг ее лица и на спине. Она ощущала, как он почти вдыхал ее. И она застыла, не шевелилась при этом. Она не доверяла тому, что было между ними, когда он касался ее. И она не могла доверять ему.

— Ты должна, — прошептал он в ее ухо и пропал.

6

Путь

Сирена не могла уснуть после этого.

Каэл оставил ее одну. Но от мысли, что он в любой миг может вернуться, она была напряжена. Ей нужно было понять, чего он хотел от нее на самом деле. И она не верила, когда он говорил, что хотел для нее лучшего.

Каэл Дремилон хотел лучшего только для одного человека.

Для себя.

В комнату вошла служанка. Худая женщина, чуть старше Сирены. Она опустилась в реверансе и поставила поднос с завтраком на стол с другой стороны комнаты.

— Я бы хотела позавтракать на палубе, — сказала Сирена.

— Простите, Компаньон, — сказала служанка. — Вас заточили в комнатах на время вашего пребывания тут.

Сирена скрипнула зубами.

— Заточили.

Служанка снова сделала реверанс и ушла из комнаты. Сирена выглянула за дверь и увидела двух вооруженных стражей.

«Они удерживают меня или не пускают остальных?» — она обменяла один плен на другой.

Как бы Каэл ни скрывал это большой удобной кроватью, горячей ванной и излишней роскошью, она попала в еще одно подземелье. В этот раз хотя бы без препаратов. Пока она не начнет перечить Каэлу. А такая вероятность была.

Ей нужно было выбраться, но пока она хотела есть. Ее желудок заурчал, когда она посмотрела на огромный завтрак. Она не помнила, когда в последний раз ела. Она так устала прошлой ночью, и сон был важнее.

Она взялась за еду, словно не ела неделями. Как — то так и было. Ей не было стыдно при виде пустого подноса, когда служанка позже пришла за ним. Сирена знала ценность еды. Она достаточно путешествовала почти без еды и воровала, чтобы выжить, так что пользовалась любым шансом.

Поев, она неспешно изучила каждый сантиметр покоев Каэла. Но, когда он вернулся на обед, она ничего ценного не нашла. Он тут спал, но не работал. Он проследил, чтобы его документы убрали, и чтобы на виду не было оружия. Она могла импровизировать, но логичнее было получить информацию, пытаясь сотрудничать.

— Вижу, ты решил порадовать меня своим присутствием, — сказала Сирена, подойдя к Каэлу, когда он вошел в каюту. Она опустилась за стол. Из — за еды она сглотнула.

Он разглядывал ярко — красное платье, которое она нашла в шкафу. Оно явно было оставлено им для нее. Только она при дворе появлялась в этом цвете. Она послушалась.

— Да, у меня были дела.

— И ты решил оставить меня в охраняемой комнате.

— Для твоей безопасности, конечно.

Сирена взяла клубнику со стола. Она была деликатесом в конце сезона в Бьерне. В Элейзии ее было еще много, ведь погода там была мягче.

Сирена откусила клубнику и обдумывала слова, а потом сказала прямо:

— Я — пленница?

— Нет.

— Потому ты заменил клетку в Элейзии на эту, на твоем корабле?

«К черту сотрудничество».

Каэл прошел к ней. Он возвышался над ней, но она не собиралась бояться. Она все еще ощущала их связь. Как гудение в ухе, говорящее ей сдаться, сказать «да», забыть о споре. Она закрыла глаза и резко вдохнула. Это было почти слишком.

Он поднял ее подбородок и заставил посмотреть на него. Ее тело дрожало от прикосновения.

— Тут нет прутьев. Нет барьеров. Стражи, чтобы я мог защитить тебя. Двор изменился с тех пор, как ты покинула Бьерн, Сирена. Не все считают, что твое возвращение — это хорошо. Если двор казался тебе опасным раньше, то ты не знаешь, с чем столкнешься.

Сирена сглотнула и отодвинулась на стуле, чтобы быть дальше от него.

— Не делай так больше.

— Ты о чем?

— Не трогай меня.

Он рассмеялся и опустился на стул рядом с ней.

— Не обещаю, Сирена, — он подмигнул ей. — Может, ты сама меня попросишь.

— Расскажи о дворе, — она проигнорировала его комментарий.

— Поешь, — настоял он. Каэл взял кусочек курицы с тарелки и принялся за него.

Она поджала губы и ждала, что он скажет больше.

— Расскажи.

— Сама скоро увидишь.

— Как я могу подготовиться?

— У тебя есть я.

— Каэл, — он посмотрел на ее губы, и она знала, что ему нравилось, как она произносила его имя. — Пожалуйста.

— Мы готовимся к войне, Сирена, — сказал он, наконец.

— Войне? — прошептала она. — Но… триста лет не было войны.

— Да. Но мой брат… — Каэл скрипнул зубами от упоминания короля Эдрика, и Сирена не хотела о нем думать, — верит, что мы должны воевать с Элейзией. Я строил планы, чтобы этого не произошло.

— Планы, — сухо сказала она.

«С Дином».

— Да. И я доставлю домой флот и маленький трофей, — он приподнял бровь и бросил клубнику в рот. — Поешь, Сирена. Тебе нужно восстановить силы. Нам нужно создать впечатление, когда мы вернемся. Нельзя, чтобы они подумали что — то неправильное, да?

— Это угроза? — осведомилась она.

— Мы с тобой знаем, что магия запрещена в Бьерне, — сказал он так тихо, словно не хотел, чтобы его кто — то еще слышал.

— Как ты узнал? — она задала вопрос, который не давал ей покоя все время.

В тот день на пристани он вытащил ее магию на поверхность из глубин, словно знал, где искать.

— Я всегда знал, — он взял еще кусочек курицы и съел его. Он взял булочку и встал. — Я спасал тебя с самого начала, Сирена. Если бы не я, ты бы умерла в день Представления.

Он оставил ее за столом думать, как это могло быть возможно.

Она поспешила к нему, но дверь закрылась.

— Прошу, выпусти меня отсюда! — закричала она, стуча по запертой двери.

Без толку. Она осталась тут наедине с мыслями и недоеденным обедом.

И так она провела десять долгих дней.

Обеды с Каэлом были наполовину обязанностью, наполовину пыткой. Она каждый раз пыталась выведать о дворе и его магии, пыталась понять, что он имел в виду, говоря, что защищал ее, но он не поддавался. И порой, когда он был близко, ее голова переставала думать, и она наслаждалась обедом с ним в тишине. Хуже было, когда ее тело наполняло электричество, и источником этой силы был он.

Но только с ним она могла общаться. Она даже ждала, когда он появится для обеда днем и для ужина вечером. Она хотела помешать совместному сну, но, соорудив барьер из подушек между ними, она успокоилась, поверила, что не станет лезть к нему во сне. Ей не нравилось, что они придут ко двору, где она не будет ничего понимать, зная лишь союзника… Каэла Дремилона.

Она знала, что он этого хотел.

Она разрывалась. Она не попадет в его ловушку. Но он использовал магию, а она все еще была беззащитна.

Еда и отдых помогли ей. Она снова ощущала магию. Он она казалась… неправильной. Словно тьма затуманила ее силы, и от прикосновения к ним ее контроль прерывался.

Она не знала, сделал ли Каэл что — то с ее силами. Это объяснение казалось самым логичным. Они не были подавлены… просто их покрывала чернильная субстанция, которая ощущалась как слизь.

Другие объяснения вызывали боль. Это были мысли о Мэлии. Дине или друзьях. Она словно прижимала кочергу к коже. Она не могла приближаться к этому. И не хотела.

Сирена покачала головой и отошла от колодца магии внутри себя. Дверь в ее покои открылась.

«Создательница, когда я начала считать это своими покоями?».

Сирена медитировала все утро в центре кровати, пытаясь решить проблему, но без толку. Теперь ее покрывал холодный пот, и она была растеряна.

— Тебе плохо? — спросил Каэл.

Она не доверяла голосу в тот миг.

— Сирена?

Он прошел к кровати и потянулся к ее руке, когда Сирена подвинулась к краю, пытаясь встать. Сила вспыхнула между ними, пока он помогал ей подняться. Она прислонилась к нему, пока искала равновесие.

— Я в порядке, — она отодвинулась от него и повторила. — В порядке.

— Я думал, что тебе можно подышать свежим воздухом сегодня, но если тебе плохо, я не буду рисковать.

Сирена взглянула на его лицо, ее рот потрясенно открылся.

— Ты выпустишь меня наверх?

Он улыбнулся.

— Если бы я знал, что ответ будет таким, предложил бы это раньше.

— Не предложил бы.

— Не предложил бы, — согласился он. — Но мне нужно кое — что тебе показать.

Сирена тут же выпрямилась. Ощущение уязвимости пропало. Она не могла дотянуться до магии, но все еще была сильной. Она всегда была такой… даже до того, как раскрыла свой истинный потенциал. Если ей нужно увидеть то, что хотел показать ей Каэл, она сделает это как Компаньон королевства.

Она вернула маску Компаньона легко, как вторую кожу.

— Я готова.

Каэл протянул руку, и, глубоко вдохнув, Сирена опустила ладонь на изгиб его локтя. Если постараться, она почти не ощущала контакт или эмоции от него.

«Почему реакция стала сильнее за время, пока я отсутствовала?» — на это Каэл тоже ей не ответил бы, или он не знал ответа.

Она поспешила за ним на палубу. Вкус соли в воздухе и запах моря чуть не вызвали ее слезы. Она прожила месяцы в Элейзии, и пробуждение в такой атмосфере каждое утро выгравировало океан на ее теле. Вода звала ее, хоть она не могла ею управлять.

Если бы она была как Авока, она могла бы пополнять силы из стихий вокруг нее. Но магия лифов была не такой, как магия Дома. Силы Дома были внутренними. Горели внутри. Исцелялись внутри. И на это уходило время.

— Что ты хотел мне показать? — прошептала Сирена.

Каэл медленно повернул ее в другую сторону. Она зажала рукой рот, слышала, как дом звал ее, будто птичьей песней.

— Наслаждайся, — сказал Каэл ей на ухо. Он подвел ее к борту и сказал страже. — Не отходите от нее, — он коснулся ее рук. — Я вернусь к обеду. Не делай ничего глупого.

Она кивнула. У нее не было планов. Она могла лишь смотреть на Альбион, возвышающийся на берегу. Белый город мерцал издалека. Замок Крисана был выше всех, весь из отбеленных ракушек.

Она строила теперь теории, какие не пришли бы в голову раньше. Крисану могли сделать Дома. Магия построила дворец. И копию не создать. Эта способность была утеряна, когда ее народ убили две тысячи лет назад.

Счастье при виде дома впервые за долгое время пропало. Она возвращалась в страну, где ее убьют. Она возвращалась в дом, предавший ее род. Она возвращалась в место, которое было проклятием для ее существования.

Бьерн звал ее, но это была ложь.

И она это не забудет.

Ее разум был далеко, когда она услышала звон меча, покинувшего ножны. Сирена охнула, поняв, что это сделал ее страж, и ей захотелось бежать. Она пригнулась, и меч обрушился на борт корабля там, где было до этого ее тело.

Сирена откатилась, пока он поднимал меч. Она потянулась к магии, но ничего не вышло. Она все еще была беспомощной. И она смотрела на хладнокровного убийцу. Она не могла так умереть.

Она пятилась от стража.

— Ты заплатишь за свои преступления! — заорал страж, направляя меч к ней.

Сирена отскочила от него, но клинок задел ее руку, оставил порез. Она закричала от боли, пронзившей ее. Она упала лицом на палубу, рука не слушалась. Сирена перекатилась, решив быть лицом к противнику в конце.

Он поднес меч к ее горлу, и она тяжело дышала, глядя на него.

— Давай, трус, — рявкнула она. — Нападаешь на беззащитную женщину без боевой подготовки. Ты — жалкий и бесхребетный. Ты заслуживаешь казни.

— Молись Создательнице, — сказал мужчина. — Но она не ответит ведьме.

Сирена не закрывала глаза, не радовала его своим страхом. Она не видела и не слышала ничего вокруг себя. Она видела только его. Своего палача.

Меч пронзил его грудь сзади. На лицо Сирены брызнула кровь умирающего мужчины. Ее рот раскрылся в шоке. Она не понимала, что происходило. Он был мертв. Она выжила. Это было важно.

Меч вырвали из мужчины, и Каэл оттолкнул стража. Она смотрела на спасителя, не понимая, как так все обернулось. Он выглядел ужасающе и испуганно. Словно мысль, что он мог ее потерять, была невыносимой.

Каэл искал на ее лице подтверждение, что она в порядке. Сирена кивнула. Он рухнул рядом с ней. Он приподнял ее голову, чтобы осмотреть горло, проверил ее руку. Его ладони действовали размеренно, но она видела, как кипели его эмоции.

— Ты ранена, — сказал он.

— Я в порядке.

— Нужно остановить кровотечение.

Сирена другой ладонью коснулась его руки.

— Я быстро исцеляюсь.

Каэл не слушал ее, подхватил на руки, словно она ничего не весила.

— Избавьтесь от тела и уберите на палубе. Если у кого есть информация, сразу подойдите. Пусть знают, что действия против Компаньона Сирены — это действия против королевской семьи Дремилона, — сказал он потрясенному экипажу. — Если среди нас есть другие предатели, я сам их уберу. Измена не прощается.

Сирена не спорила с ним, пока он нес ее под палубу и обрабатывал раны. Ее мозг пытался осознать произошедшее.

Она знала только то, что кто — то хотел ее смерти, и Каэл Дремилон спас ей жизнь.

7

Ошибка

Авока

— Я что — то ощутила, — охнула Авока.

Она коснулась груди, словно не верила ощущению. Ее естество слабо тянуло, и это означало только одно.

— Сирена? — спросила Матильда.

Вера вскочила на ноги.

— Ты ее ощутила?

Авока кивнула. Радость заполнила ее.

— Я знаю, где она. Нужно отправляться немедленно.

Матильда и Вера не мешкали. Матильда накинула полночно — черный плащ и дала Вере похожий. Вера сунула его под руку, спрятала в карман золотую монету, которую они разглядывали пару недель без результатов. Они нашли ее в вещах Мэлии перед тем, как стражи Элейзии их выбросили. Вместе с загадочной монетой они забрали бесценную книгу магии Дома, которая была у Сирены. Остальное не было важным. Или Мэлия работала сама по себе, или она уничтожила всю переписку, потому что они так и не поняли, почему она решила убить короля и королеву Элейзии.

И до этого мига они не знали, где Сирену держали в плену. Они искали в подземельях, но без толку, и попытки связаться магией с Сиреной были как бой об кирпичную стену. Даже это небольшое натяжение ощущалось как сквозь грязь. Они знали, что что — то было не так, и Авоке не нравилось не иметь ответов.

Они покинули дом Матильды и Веры в районе болот и на гондоле поплыли по затопленным землям. Вера махнула рукой, и они поплыли быстрее по пустым каналам. К счастью, было поздно, и никто не спрашивал, почему лодка плыла без весел. Авоку не заботили в этот момент тревоги людей.

Ей нужно было найти Сирену. Ее связывал с ней долг. К стыду Авоки, Сирена спасла ее жизнь. Когда Авока предложила жизнь Сирене, чтобы убрать унижение за ее павшую команду, Сирена отказалась. В плату за ее долг они были связаны. Их магия была связана, пока долг не был отплачен, или пока одна из них не умерла.

А потом Сирена пропала. Авока была с Матильдой и Верой, работала над магией вне столицы. Магия погоды была непредсказуемой. Только Сирене хватало на нее сил, и она была первой за две тысячи лет, кто мог так делать. Они смогли заметить нити, которые она создала для урагана, и попытались совладать с ними без нее. Они думали, что это поможет удержать корабли Бьерна от прибытия в Элейзию за Сиреной.

Но не вышло. Что — то произошло с Сиреной. Ее магия взорвалась, и ураган ударил с яростью, которой они не могли избежать, как и не могли остановить. Он уничтожил четверть столицы одним ударом и пропал так же быстро, как возник. Вспышка магии прожгла Авоку. Она не могла коснуться своей магии, как и связи, неделю.

— Вот, — сказала Авока. Она встала на гондоле и чуть покачивалась. — Она была тут. И пошла туда.

Они следовали за указаниями Авоки, пока не добрались до моря. Авока опустилась, раскрыв рот.

— Это…

— Да, — прошептала Вера.

— Боги… — сказала Матильда.

Больше дюжины военных кораблей Бьерн были готовы для атаки. Они плыли как утки в ряд, они еще не миновали каменистый барьер между океаном и городом, но были слишком близко, чтобы не переживать.

— И она все еще направляется туда? — спросила Вера.

Авока кивнула.

— Подождем, — сказала Матильда. — Если она направилась туда… она не одна.

Все мышцы в теле Авоки говорили идти за Сиреной. Забраться на корабль, использовать белый клинок лифа и убить всех на пути. Но логика возражала, что она не могла одолеть армию одна. Она опасно улыбнулась, думая об этом. Она бы устроила им бой.

Они ждали в тенях, а связь Сирены удалялась все дальше. А потом корабли ожили, а мелкая лодка поплыла обратно, и в ней были двое мужчин.

— Там, — прошептала Вера.

— Какое разочарование, — ответила Матильда.

— Точно.

Авоке порой казалось, что сестры Дома, которым было две тысячи лет, говорили на своем языке. Она знала, что ими восторгались в их время, и что они знали больше всех живущих нынче лифов, но они были странными. Чудесными, но странными.

— О чем вы? — спросила Авока.

— Жди, — сказала Вера.

— Смотри, — добавила Матильда.

Авока послушалась. Когда она увидела то, что Матильда и Вера сразу поняли, она чуть не взревела от ярости. К ним плыли принц Дин и его спутник, Дармиан.

— Нет, — прорычала Авока.

— Узнаем, что он сделал, — сказала Матильда.

Она махнула рукой, и его лодка вдруг сошла с курса, понеслась к ним. Мужчины в смятении и шоке переглянулись, лодка двигалась сама. Люди Элейзии воспринимали магию, но не знали, на что каждый из них был способен.

Авока встала, сжимая клинок. Воин в ней взял верх, и когда они приблизились, она прыгнула на их лодку. Она приземлилась с грацией кошки. Дармиан хотел напасть, но он был крупным. Ему не хватало легкости и ловкости от многих лет обучения в городе лифов.

Она бросилась к нему, ударила ладонью по его горлу, стукнула по виску рукоятью ножа. Он отшатнулся и чуть не упал в воду. Она сжала его рубашку и повернула его, прижала нож к его горлу.

— Не смей, — прорычала она Дину.

Он встал, потянулся к мечу. Хотя он выглядел опасливо, не спешил сражаться. Он был отличным воином, но даже он не мог побороть магию. Он убрал руку с меча и поднял руки, сдаваясь. Его лодка тихо стукнула об лодку Матильды и Веры, которые спокойно сидели на местах.

— Ах, принц Дин, — сказала Матильда. — Поздняя прогулка на лодке.

— Где она? — Авока не собиралась нежничать.

— Не нужно ранить его. Он уйдет по моему приказу, — сказал Дин Авоке. — Просто… позволь ему уйти. Мы поговорим.

— Думаешь, есть время на разговор? — спросила Авока. — Где бы был две недели? И где Сирена?

— Я отвечу на все вопросы, как только ты отпустишь Дармиана. Он с этим не связан.

— Насколько я слышала, он выдал Мэлию, чтобы ее казнили, — сказала Авока. Она защищала свое. Она стыдилась того, что не смогла защитить подругу Сирены… подругу Авоки. Они застряли и даже не знали, что произошло на казни, до этого вечера.

— Она убила короля и королеву, — сказал Дармиан. — Что бы я ни чувствовал к ней, она была убийцей. Она заслужила смерть.

Авока прижала клинок к его шее, теплая кровь полилась из царапины.

— Осторожнее со словами о моих друзьях.

— Наша проблема с принцем, — мягко сказала Вера. — Отпусти его подчиненного.

Авока толкнула его, и он упал на колени.

— Прочь, змея.

Дармиан оглянулся на Авоку и тихо заговорил с Дином, а потом пропал. Она злилась, что не могла отомстить за Сирену. Кровь заслуживала кровь. Месть не приносила покой, но порой приносила удовлетворение.

— Мы отпустили его, — сказала Матильда. — Теперь расскажи, где Сирена, пока я не дала Авоке догнать его и убить.

Дин с опаской смотрел на трех женщин.

— Я дал ей уйти.

— Куда? — спросила Вера.

— Мы видели только корабли Бьерна. Если бы ты ее отпустил, она пришла бы к нам, а мы не видели ее с тех пор, как она была с тобой, — отметила Матильда.

— Я отправил ее домой, — он выпрямил спину. — Я передал ее принцу Каэлу Дремилону из Бьерна в обмен на мир между нашими странами.

Авока смотрела на него с яростью. Может, если бы она разрезала его на кусочки, ей стало бы лучше, но он заслужил страдания куда больше.

— Что ты сделал?

— Ты сошел с ума? — осведомилась Матильда.

— Мати, вряд ли он понимает последствия своих действий.

— Какие последствия? — спросил он. — Я знаю, что она не… доверяет своему принцу, но ей лучше быть в Бьерне, чем в Элейзии. Тут ее казнили бы за измену. Я мог помочь ей, только вывезя ее из страны.

— Ты не думал сообщить нам? — спросила Вера.

— А я думала, что ты ее любил, — Авока издала смешок.

— И люблю, — он повернулся к ней. — Я люблю ее. Отчаянно, безоговорочно и до безумия, учитывая то, что она сделала с моей семьей.

— Ты веришь, что она участвовала в убийстве твоих родителей? — спросила Вера.

Матильда фыркнула.

— Ты в это не веришь.

— Была она там или нет, она привела сюда Мэлию. Она привела убийцу в мой двор, и из — за этого умерли мои родители. Мэлия была ее близкой подругой. Я сделал это, чтобы уберечь ее, — сказал Дин с сожалением на лице. — Моя сестра отправила бы ее на суд сразу же, но я убедил ее, что она слишком опасна для этого. Я тянул для нее время. Я защищал ее от вреда. Я сохранял ее жизнь, и я решил, что в Бьерне она останется живой.

— Дурак! — оскалилась Авока.

— Ты совершил ужасную ошибку, — сказала Вера.

— Я сделал то, что считал лучшим.

— Возможно, — не спорила Вера. — Но ты подверг ее смертельной опасности.

— Ты не знаешь, как долго мы ждали Сирену, — раздраженно сказала Матильда. — Только она может исполнить пророчество и разрушить проклятие нашего народа. Если она умрет из — за твоей ошибки, вес мира падет на твои плечи.

— Пророчество? — ошеломленно спросил Дин. — Я об этом слышал, но это правда? Сирена — ключ?

— В яблочко, — сказала Авока. — И ты послал ее к тем, кто готовы убить ее, лишь бы пророчество не сбылось.

— Теперь ты все исправишь, — сказала Вера.

— Как? — напряженно спросил Дин.

— Нам нужно попасть в Бьерн, — сказала Матильда. — И ты обеспечишь нам путь.

8

Письмо

Алви

— Не нравится мне эта идея, — снова сказал Орден.

Он сказал это уже два десятка раз, с тех пор как они в спешке покинули Элейзию по просьбе Сирены. Алви не нравилось, что им пришлось оставить ее. И что он не успел попрощаться с Авокой. Не успел рассказать о своих чувствах. Это была ужасная ошибка, и поход в замок Бьерна делал все очевиднее, как глупо это было.

— Тебе не нравятся все мои идеи, — сказал Алви.

— И не просто так.

Алви пожал плечами и попытался выглядеть так, как вел себя в этом городе. Он многое пережил с тех пор, как прибыл в Бьерн, чтобы стать Высшим орденом. Тогда это казалось смертным приговором. Но он приспособился. Редкие знали, что он делал, когда не требовался при дворе. Это его устраивало.

Но теперь они шли в этот замок, где его пытались обвинить в убийстве. Хоть смерти были из — за бража, которого Сирена убила своими силами. Он не мог ничего рассказать, его посчитали бы безумным.

— Бодрее, старик, — он изображал радость. — Я — Высший орден в этом городе.

— Тебя подозревают в похищении и хотели судить за убийство.

— Было дело, — согласился он. — Но это лишь игра, а я умею играть.

— Ты жульничаешь в играх.

— Именно.

Ордэн тяжко вздохнул.

— Ты нас погубишь.

Алви хлопнул его по спине.

— Нам нужно потянуть время для Сирены. Мы с тобой знаем, что она — ключ ко всему.

— И ты рад такому повороту, — Ордэн посмотрел ему в глаза.

Алви отвел взгляд. Ему больше не нравилось, когда люди смотрели ему в глаза. Он не знал, что именно они там увидят.

«Там буду я или зверь внутри меня?».

— Может, сосредоточимся на грядущем, а не на старинном пророчестве?

Ордэн пожал плечами, словно ему было все равно. Но Алви знал, что это было не так. Пророчество было всем. Оно было причиной их с Ордэном знакомства. Из — за этого они работали вместе и доверяли Сирене. И поэтому они были в этой дурацкой миссии.

Да, он был дураком.

Алви кивнул на ворота замка Нит Декус. Он пробыл в городе недолго, но уже заметил, что изменилось за время его отсутствия с Сиреной. Погода была засушливой, летняя жара только приближалась, и там должна была кипеть жизнь. Ему нужно было многое узнать о состоянии дел, но сначала нужно было поступить глупо.

— Эй, ты, — сказал он первому стражу на посту.

Мужчина посмотрел на его хорошую одежду, которую он украл, прибыв сюда, и прищурился.

— Что привело вас сюда?

— Мне нужна аудиенция с королем.

— Вы не получите аудиенцию с королем, пока вас не пригласят ко двору. Король дал ясно понять, что никто не войдет и не выйдет без его разрешения, или вы не читали указ?

Ордэн нахмурился.

— Сэр, мы только прибыли в столицу и не знали об изменениях протокола. Но если бы вы послали слугу сообщить, что у нас есть новости о Компаньоне Сирене, мы бы точно получили аудиенцию.

— Король послал корабль за Компаньоном. Ваша информация бесполезна, — заявил страж.

— Уверен, если вы только…

— Нет, — сказал страж. Он потянулся за мечом. — Уходите.

— Сэр, — не сдавался Ордэн.

Алви прижал ладонь к спине Ордэна.

— Я разберусь.

Алви не успел увидеть лицо Ордэна, когда шагнул вперед. Его обрадовало бы выражение лица, когда он ударил кулаком по лицу стража. Мужчина рухнул как мешок картошки, и другой страж тут же напал на него.

— Арестуйте его! — закричал кто — то еще.

Но Алви сражался со вторым стражем. Он танцевал на носочках, уклоняясь от ударов и легко ударяя по слабакам, которые считали себя солдатами. По его животу попали, и он отлетел к стене вокруг замка. Еще удар попал по его челюсти, и он ударился об землю.

Он позволил этому произойти, но как же колотилось его сердце! Он перекатился и избежал удара. А потом выбил ноги из — под солдата. Тот рухнул на землю, и Алви бросился на него и колотил по лицу.

Три стража оттащили его от потерявшего сознание солдата. Он отбивался, плевался и пытался сбросить их с себя.

Ордэн стоял, скрестив руки, и его лицо выражало одновременно «Ты закончил?» и «Так ты решил с этим справиться?».

— Вы арестованы за нападение на двух стражей Бьерна. Вас немедленно поместят за решетку, — сказал мужчина, подойдя посмотреть на испачканное лицо Алви. — Вам есть что сказать в свое оправдание?

— Только одно, — Алви смотрел на него с хитрой улыбкой.

— Говорите.

— Ваш человек напал на члена Высшего ордена королевства.

Страж издал смешок.

— И где доказательства?

Алви сплюнул кровь изо рта и кивнул Ордэну.

— Покажи им.

Ордэн вздохнул и недовольно покачал головой.

— Эх, ты не лучше нее.

Он вытащил брошь Высшего ордена, которую носили во время деловых поездок. Их одежда была расшита эмблемой Высшего ордена — «Д» Дремилона в огне — но Алви не забыл эту важную вещицу.

— Где ты это взял? — осведомился страж.

Он потянулся к броши, но Ордэн убрал руку в сторону.

— Это его, — Ордэн кивнул на Алви.

Страж в ужасе посмотрел на Алви. Он окинул его взглядом, словно не мог поверить, что Алви мог состоять в Высшем ордене. Он привык к такому обращению. Даже он считал, что мальчишка из маленького городка Фэн, затерянного на севере гор, не очень подходил на роль Высшего ордена. Он и не уважал титул.

— Немедленно отпустите его, — потребовал страж.

Алви ухмыльнулся, стражи отошли от него, словно его кожа обожгла их. Он поправил украденную одежду и понял, что рукав порван. О, он даже любил беспорядок в одежде. Он провел ладонью по темным волосам.

— А теперь, — сказал Алви, взяв брошь у Ордэна и прикрепив ее к груди, — я бы хотел все — таки поговорить с королем.

Врата открылись перед морем недоверчивых стражей. Некоторые из них точно переживали, что потеряют работу из — за этого, но он был здесь не для этого. Вся ситуация его забавляла.

Ордэн шагал рядом с ним, качая головой.

— Мы не могли с самого начала сказать им, что ты из Высшего ордена?

— Могли, но тогда я не увидел бы их лица, когда они поняли правду.

Ордэн покачал головой. Алви знал, что постоянно раздражал его, но какой была жизнь без капли веселья?

Их сопровождала стража, и это явно было связано с дракой Алви, а не с правилами поведения. Он был потрясен количеству людей в замке. Нит Декус был огромным замком, построенным на склоне горы. Он мог вместить половину населения столицы, если нужно. Но Алви никогда не видел, чтобы он был так заполнен. Судя по количеству людей, проходящих в основном зале, замок был близок к полному заселению.

Стражи у входа в зал короля увидели его брошь и открыли ему двери. Алви поразило и количество людей в тронном зале. Обычно там были король Эдрик, королева Калиана, консорт Дофина и иногда принц Каэл с их несколькими фаворитами. Но комната была почти полной.

Ордэн мрачно посмотрел на него и указал идти первым. Алви зашагал вперед, мимо любопытных и враждебных взглядов. Он не знал, как пройдет эта встреча, но ставил на хороший исход. Обычно он неплохо угадывал.

Он остановился перед возвышением, где на позолоченном троне сидел король. Алви низко поклонился ему с уважением.

— Ваше величество.

Ордэн тоже так сделал.

— Ваше величество.

Алви выпрямился и посмотрел на лицо короля Эдрика впервые после того, как он обвинил его в убийстве Компаньонов и членов Высшего ордена. Только с помощью Сирены он избавился от этих обвинений, но он знал, что не заслужил симпатию придворных. Он бросил пост Высшего ордена и ушел с Сиреной. Что бы они ни думали о происходящем, это не останется безнаказанным.

— Немедленно арестуйте их! — сказал король Эдрик, вскакивая на ноги.

Стражи поспешили к ним по проему и схватили. Комнату заполнили вскрики и шепот, все пытались понять, что происходило. И хоть Алви задержали, он не сдавался.

— Как вы смели сюда явиться! Вас будут судить за измену. Уведите их, — крикнул король Эдрик.

— У меня послание от Компаньона Сирены, — спокойно и четко сказал Алви, словно стражи не пытались утащить его по ряду между стульев в подземелье.

— Стойте, — король Эдрик поднял руку.

Он сошел с возвышения и поравнялся с Алви, не сводя взгляда с его глаз по пути.

— Ты называешь ее имя при мне? Ты и твой товарищ, — он взглянул на Ордэна и повернулся к Алви, — украли ее у меня. Вы похитили ее и увезли ради награды. За дурака меня держите? — спросил король. Его тон был низким и опасным.

— Дурак верит лжи, когда факты смотрят ему в лицо, — парировал Алви.

Глаза короля Эдрика вспыхнули яростью человека, который долго имел дело с теми, кого хотел бы арестовать. Теперь он принял решение. Алви видел это в его глазах. Он собирался отомстить, но хотел услышать послание.

Через минуту он кивнул стражам идти за ними и прошел в своей кабинет. Он махнул консорту Дофине и мужчине в черной форме, которого Алви не видел раньше, следовать за ними. Алви впервые осознал, что королевы не было в комнате. Он не знал, почему. Калиана не пропустила бы аудиенцию короля.

Алви и Ордэна отвели в кабинет и заставили встать перед королем, устроившимся за большим резным столом. Дофина встала рядом с ним. Мужчина в черной форме прошел дальше и встал за ним.

— Я слушаю послание, — сказал король Эдрик.

— Сирена послала меня как своего гонца. Она просит не воевать с Элейзией и отправила письмо, — сообщил Алви. Он поднял руку, показывая стражу в черном, а потом вытащил письмо из кармана. Он передал его стражу.

— Я должен его проверить, Ваше величество, — сказал мужчина.

— Этого хватит, Меррик, — сказал король Эдрик. Он жадно потянулся за письмом.

Эдрик порвал конверт и вытащил письмо. В это время что — то застучало по столу, и все посмотрели на предмет, выпавший туда.

Изящная золотая брошь Бьерна с лозами, сплетающимися в круг.

Это был символ Компаньона.

Брошь Компаньона Сирены.

Это означало только одно. Сирена отказывалась от своего титула Компаньона и от всего Бьерна.

9

Засуха

Сирена хоть и скрывалась за яростью, глубоко внутри она умирала.

Ее сердце было черной дырой.

Ее душа была черной дырой.

Даже ее магия была черной дырой.

Борьба с Каэлом до этого помогала взбодриться. Теперь у нее не было даже этого. Он спас ей жизнь. Он защитил ее. Она могла ненавидеть его за его поступки в прошлом, но не могла ненавидеть его сейчас.

Это вернуло ее в реальность. А в реальности она постоянно смотрела на бездну.

Это была ее вина. Все это было из — за нее.

Он говорил это и был прав. Мэлия погибла из — за нее. Дин бросил ее из — за того, что она сделала. Она разогнала друзей и потеряла их из — за своей гордыни. Даже Авока не пришла за ней.

Теперь она получила шанс вернуться домой, и она переживала, что не узнает это место. Что этот мир не примет ее.

Они причалили полчаса назад, и Каэл все еще не пришел за ней. У ее двери все еще были стражи. Она все еще была заточена.

Она не видела белого света с нападения, кроме того раза, когда они сменили военный корабль на более быстроходное судно, чтобы проплыть по реке Кейлани в столицу. Ее потрясло, как уменьшился уровень реки. Обычно снег с гор пополнял реку каждой весной, но берега были пустыми. Пустыня Павших добралась до Альбиона, пока Сирены не было, и захватила Белый город.

Она боялась увидеть Бьерн. Она выросла тут, знала город и замок. Она не представляла, что могло произойти, если она отсутствовала меньше года. И, несмотря на все произошедшее, она не могла ненавидеть свой дом.

Она снова падала в черную дыру отчаяния, когда дверь в ее покои открылась. Каэл Дремилон стоял на пороге, поражая своим обликом в черном наряде с золотыми полосками на груди и в зеленом плаще Бьерна. Он выглядел как образцовый кронпринц. Она снова выбрала красное платье для появления при дворе и знала, что они покажутся парой, если прибудут в таком виде в замок.

Судя по блеску в глазах Каэла при виде нее, он это и задумывал.

Он протянул руку.

— После вас, Компаньон.

Она глубоко вдохнула и прошла к нему. Она сможет сделать это. Она подняла голову и играла роль. Плевать, что она отреклась от своего титула Компаньона, что она убежала от короля, что она все еще была помолвлена с принцем Элейзии…

Ее ладонь пылала, кольцо давило на ее палец. Каэл не спрашивал, но постоянно поглядывал туда. Как сейчас.

— Ты будешь носить это? — спросил он перед тем, как они вышли из комнаты.

Она хмуро посмотрела на него, ненавидя то, что он нарушал ее временное затишье.

— Ладно, — он улыбнулся. — Вижу, это больная тема.

— Нет, — сказала она.

Каэл повернулся к ней, и она подавляла реакцию на его взгляд.

— Ты собираешься носить кольцо от помолвки в замке Бьерна?

Она поджала губы.

— Кольцо от помолвки с королевичем Элейзии, — добавил он.

Она скрипнула зубами и игнорировала его, отвернув голову. Она не хотела обсуждать Дина. Она не хотела обсуждать кольцо. Она не хотела думать об этом. Но не могла его снять.

— Сирена, подумай, куда ты идешь. За тобой будут следить не хуже ястреба. Учти, что мой брат давно ждал твоего возвращения. Разве носить кольцо — хорошая идея?

— Ты имеешь что — то против? — прорычала она.

— Я не против того, чтобы ты его носила, — легко сказал он. — Подозреваю, многие подумают, что кольцо от меня, — он с вопросом выгнул бровь.

Она резко повернула голову к нему и нахмурилась сильнее.

— Мы с тобой знаем, что ты не делал мне предложение, Каэл.

— Пока что, — согласился он с мальчишеской улыбкой, которую она так давно не видела. — Но люди будут говорить. Если ты хочешь…

Он играл. Она не попалась на крючок. Ее не поймать. Брак казался далеким для нее, и она не могла представить, как ей кто — то снова сделал бы предложение. Первого раза ей хватило с головой.

Но, если она хотела сыграть роль, ей не хотелось идти с Каэлом под руку, пока на ее пальце было обручальное кольцо.

— Зачем ты говоришь мне это? — она знала, что он к чему — то клонил.

— Все подумают, что на тебе мое кольцо, когда я сделаю тебе предложение, и когда кольцо будет на самом деле моим. Я не буду ни с кем тебя делить, Сирена.

Она знала, что он говорил серьезно, но все силы ушли на то, чтобы не отпрянуть от того, как он это сказал. Юная улыбка пропала, и что — то глубокое и властное охватило его. Прикосновение тьмы, капля безумия на поверхности. Она не видела его таким с ночи, когда он забрал ее из Элейзии.

«Что именно в том, что он завладеет мной, доводит его до безумия? И почему это так радует меня?».

— Посмотрим, — холодно сказала она.

Решив, что Каэл был прав насчет кольца, она поспешила к шкафу и вытащила длинную золотую цепочку из выдвижного ящика. Она с сожалением сняла кольцо с пальца, повесила его на цепочку и застегнула ее на шее. А потом спрятала под платьем.

Каэл не был рад тому, что она не избавилась от кольца, но быстро скрыл это.

— Хороший выбор.

Она ослепительно улыбнулась ему от похвалы и позволила ему сопроводить ее на палубу. Первый взгляд на дом нельзя было ни с чем сравнить. Она не осознавала до этого, как ее звал Бьерн. Она знала, что была привязана к стране и трону Бьерна, но даже без этого родина пела бы в ее венах.

Острые вершины гор задевали горизонт. Замок Нит Декус устроился в их глубинах, сделанный из того же серого камня, что и горы. Столица тянулась к выцветшим зеленым холмам вдали. У ее родителей был летний домик в той стороне, и они точно возьмут Элею отдохнуть там перед ее Представлением.

Желудок Сирены сжался от мысли о Представлении Элеи. Из — за всего происходящего она и не подумала, что сестра окажется с ней в замке. Ее старшая сестра, Аралин, была в Келле как посол, а ее брат, Рив, был в Высшем ордене. Казалось, семья Штром выращивала детей как лошадей — на высокие позиции. И она впервые боялась этого, а не радовалась.

Пытаясь прояснить голову, она глубоко вдохнула и сошла с корабля, что был ее тюрьмой. Делегация в честь их прибытия ждала в конце пристани, значит, кто — то сообщил двору, что они были близко.

Они еще не дошли до конца пристани, а ее шаги стали ускоряться, она по — настоящему улыбалась.

— Создательница, — прошептала она.

Каэл посмотрел на нее и улыбнулся.

— Я подумал, что ты хотела бы их увидеть.

Она не могла сдерживаться. Игнорируя все правила поведения, она обогнала кронпринца, побежала к семье, стоящей в конце причала. Ее мать Герлана была в нежно — розовом платье, она сияла с головы до пят. Ее отец, Гамидон, выглядел как настоящий бьернский лорд. Раньше он был в Высшем ордене, а теперь большую часть времени проводил, управляя провинциями вокруг столицы. Рив выделялся черной формой Высшего ордена. Его темные волосы были убраны назад, глаза сияли от непролитых слез от того, что она вернулась живой.

Но за время отсутствия Сирены больше всех изменилась Элея. Спустя почти год со становления Сирены Компаньоном Элея из нескладного подростка стала прекрасной девушкой. Она была теперь выше Сирены. Ее темные волосы были копией волос Сирены — блестящие и объемные. Ее сливовое платье было хорошим подражанием стилю Сирены на ее первом балу Компаньона. И она выглядела восхитительно.

И Сирена сразу же бросилась в объятия Элеи.

— О, Создательница! Эл, я так скучала!

— Сирена, я так рада тебя видеть, — сказала Элея. — Поверить не могу, что ты жива и вернулась домой.

— Мы очень беспокоились, — сказала ее мама. Она подошла к ним и обняла своих дочерей.

— Я в порядке, — настаивала Сирена. Это было не совсем так, но она хотя бы была живой.

Сирена отпустила маму и сестру и попала в объятия отца. Он прижал ее к себе, как делал в ее детстве. Может, она и была Компаньоном, но для него она оставалась его девочкой.

— Я так рад, что ты цела, — прошептал он в ее волосы.

Она подошла к брату. Его она видела последним из семьи перед отправлением в Альбион… перед побегом. Он не одобрял ее симпатию к королю Эдрику, и они расстались не в лучших отношениях.

Но его взгляд говорил, что все было забыто. Он вытянул руки, и она бросилась к нему и крепко обняла.

— Больше так не делай.

Сирена замотала головой.

— Не буду.

Она говорила честно. Она не знала, куда заведет ее судьба. Она не знала, по какому пути шла. Ей было плевать на пророчество, которое пыталось увести ее в свою сторону. Ее будущее с этого дня принадлежало ей.

Каэл добрался до них, и Рив отпустил ее. Ее семья поклонилась и присела в реверансах перед принцем. Сирена повернулась к нему. Он тепло улыбнулся ей. Она робко ответила тем же.

— Благодарим за спасение нашей девочки, — сказала ее мама с неприкрытой благодарностью на лице.

— Я был рад помочь, — сказал Каэл. — И я рад, что она вернулась, и что ее так тепло встречают.

Сирена ощущала взгляд Рива на себе, пока смотрела на Каэла. Она знала, что он мог думать о том, что произошло на корабле за последние две недели, пока она была наедине с Каэлом. Она не собиралась это ни с кем обсуждать. Даже если ничего не было. Ее разглядывали при дворе Элейзии, но это нельзя было сравнить с Бьерном. Каэл был прав, ей нужно быть настороже.

— Если это все, мы пойдем к каретам, — сказал Гамидон. Он указал на ряд карет, ждущих их в стороне.

Каэл кивнул, и ее семья отошла, чтобы Каэл пошел первым. Королевичи по традиции были первыми, а дальше все следовали согласно рангу, то есть, ее родители, Рив, Сирена, а потом Элея. Но Каэл протянул ей руку, чтобы она шла с ним во главе.

— Готова? — спросил он.

Она глубоко вдохнула и шагнула к нему. Важно было сохранить лицо, а она знала, как это выглядело. Этого и хотел Каэл. Но она не станет так оскорблять его. Игра с Каэлом была долгой, и она не спешила судить по фрагментам о целой игре.

Она опустила ладонь на его локоть, ощутила, как впервые встрепенулась ее магия. Ее глаза расширились от шока, и она взглянула на его лицо. Каэл склонил голову, словно перемены удивили и его. Словно Бьерн пробуждал силы, что спали в ней. Словно возвращение домой ослабило что — то в ее груди.

Каэл улыбнулся, словно знал тайну, и они пошли по земле Бьерна. Было так, как говорила Авока. Земля звала ее. Она не была ее первой стихией, но энергия будто обвивала ее ноги и делала легче шаги. Воздухом было проще дышать. Свет был ярче, а мир — лучше. Бьерн был более живым, пока Сирена была на его земле.

Страж открыл для них дверцу, и Сирена почти взлетела на сидение. Все стихии ощущались живыми, настоящими, приветливыми. Словно это место знало ее и ее магию. Каэл устроился рядом с ней, и они поехали.

— Что — то изменилось, — угадал он.

— Расскажи мне о церемонии в саду роз, — сказала она внезапно. Только в этой церемонии могло таиться объяснение.

Если она была привязана к земле и королевичам, как было на церемонии год назад, то связь могла работать так же, как у нее с Авокой. Земля интересовалась ею.

— Ты знаешь, что мы не обсуждаем такое, — уклончиво сказал он.

— И ты следуешь правилам?

Карета тряслась, неся их в город, пыль залетала в открытые окна. Каэл временно закрыл их. Она нахмурилась, потеряв вид родины.

— Это просто церемония, Сирена.

— Всех связывают?

— Что ты видела? — спросил он.

Она не хотела раскрывать ему свое видение. Как станет Третьим классом, покинет любимого, отдаст ребенка, а Каэл станет королем. То были видения, прошлое и будущее. Они могли ничего не значить… или означать все.

— Ничего, — соврала она. — Как это работает?

— Ты знаешь правила, — он вскинул брови.

— Магия может быть привязана только к магии, — прошептала она.

Это беспокоило ее сильнее всего. Это беспокоило и Матильду с Верой.

«Какая магия привязала меня здесь? Дремилоны? Дремилон, у которого, как у Каэла, есть своя магия? Энергия самой земли Бьерна? Как чары можно завершить без магии, связывающей все воедино?».

Ее голова кружилась от вопросов, но она видела, что Каэл не собирался рассказывать о церемонии в саду роз. И она не собиралась отвечать ему. И то, что она видела, как он станет королем, казалось ей личным.

Они ворвались в город по мощеным дорогам, где трясло сильнее, чем на кочках. Каэл отодвинул шторы, показывая ей город. И то, что она увидела… ужасало.

Когда — то чистый и процветающий город выглядел помято и грязно. Песок пустыни покрывал улицы. Нищие стояли в углах. Таблички на тавернах заявляли: «Воды почти нет», и цифры снизу, скорее всего, показывали, сколько воды оставалось.

— Что произошло? — с ужасом прошептала она.

— Не было дождя.

— Сколько?

— Сколько тебя не было.

Сирена повернулась к Каэлу.

— Ни капли дождя?

— Ни дождя. Ни снега. Ты словно… забрала с собой воду, — сказал он, приподняв бровь.

Она отклонилась на спинку сидения и размышляла.

«Могла ли я забрать влагу у родины, просто покинув ее? Может ли связь с местом, а не человеком, так разорить целую страну?».

Ее снова ударила депрессия. Казалось, все вокруг было ее виной. Даже засуха.

Они гремели по землям замка, оказались перед Нит Декусом. Каэл вышел первым и протянул ей руку. Она приняла его ладонь и вышла в месте, которое не думала, что когда — либо увидит.

Она на миг заглянула в глаза Каэла. Он ощутил ее волнение и осторожность. Она вдохнула, пытаясь собраться с силами.

— Мир — твой, Сирена.

Он склонился и поцеловал ее ладонь, когда помог выйти из кареты. Она наблюдала за ним, пока он делал это, и в животе гудело от его прикосновения. Ощущение росло, все внутри зашипело, и Сирена повернула голову к дверям замка.

Там стоял во всей красе король Эдрик.

10

Дождь

Эдрик изменился во многом, но в то же время остался прежним.

Его темные волосы были короче обычного, он был гладко выбрит, от этого выделялись скулы. Он стоял там с величием человека, правящего с пятнадцати лет. Его фигура занимала дверной проем, несмотря на толпу вокруг него. Было ясно, что он был важным. Он источал важность.

И связь между ними трещала как фейерверки. От близости Каэла и Эдрика ее захлестнули ощущения. Она не знала, как это подавить или выключить. Она хотела бы убрать это целиком, потому что в тот миг ее тянуло к обоим мужчинам.

Она боялась, что Эдрик тоже это ощущал. Его глаза, серо — голубые глаза Дремилона, пылали напряженным огнем. Он смотрел на место, где Каэл касался ее. Ее ладонь в его руке. Его губы на ее коже. Если бы Эдрик мог убить брата взглядом, он бы это уже сделал.

При этом прошедший год словно рассеялся между ними. Они вернулись на то же место. Король и принц соревновались за нее. Ее наивность насчет мира и двора сияла как маяк. Когда она видела короля в последний раз, он позвал ее в свои покои… и она не пришла. Она не знала, что теперь между ними было.

— Сирена, — сказал король Эдрик. Его голос манил, тянул ее к нему.

Каэл кашлянул, и она пришла в себя. Он повел ее вперед, зная, что они должны играть перед королем, перед тем, кто хотел быть ее возлюбленным.

— Ваше величество, — прошептала Сирена и опустилась в реверансе.

Каэл кивнул.

— Брат.

Эдрик спустился к ней, и все собравшиеся притихли. Сирена почти никого не узнавала, кроме консорта Дофины. И она с мужчиной в черной форме стража выглядели ужасно недовольно.

— Все придворные и все в Бьерне рады видеть, что Компаньон вернулась домой, — сказал Эдрик, чтобы все слышали. — Трон приветствует тебя. Мы надеемся, что ты будешь ощущать себя безопаснее в этих стенах.

Все негромко захлопали после его слов.

Но Сирена стояла там, прямая, как доска, сжимая юбки. Это ощущение… должно быть связью. То, что она ощущала к нему все время, было от магии.

«Потому что что еще объяснит притяжение рядом с ним, если я не ощущала любви к нему, пока была в Элейзии? Как я могу любить того, кто может так влиять на меня? Того, кто заставил меня вернуться туда, куда я не хотела? Как я могу не винить его».

Но она не могла отогнать чувство.

Эдрик сделал еще шаг к ней и протянул руку. Она опустила ладонь на его руку.

— С возвращением домой.

Сирена сглотнула от прикосновения. Он чуть склонился и поцеловал ее ладонь, как сделал Каэл. Она охнула от связи, ощутила, как Каэл напрягся рядом с ней. А потом Эдрик что — то сунул в ее ладонь.

Ее глаза расширились от смятения, а потом от узнавания. Он отдал ей брошь. Он прочел письмо. Она выдохнула с облегчением. Алви и Ордэн справились. Они были в безопасности. Она не во всем ошиблась.

Эдрик выпрямился и улыбнулся ей. И потом все ударило по ней. Пока она смотрела в глаза Эдрика на земле Бьерна, и вокруг были другие Компаньоны и Высший орден, она была дома.

Дом.

Эмоции терзали ее, а потом, словно прорвало дамбу, слеза потекла по ее лицу. Одна слеза.

Она позволила только это.

Она ощутила миг радости среди пустыни горя.

А потом вдали послышался гром.

Сирена вздрогнула. Эдрик и Каэл насторожились. Толпа затихла от шока.

— Создательница, — прошептала она.

Сирена подняла голову к небу, там собирались тучи, моросило. Темнеющие тучи обещали большие капли дождя. Больше дождя, чем было тут месяцами… с тех пор, как она уехала. И с ней… прибыл дождь.

— Она принесла дождь! — закричал кто — то в толпе.

— Сирена принесла дождь! — завопил другой.

— Это чудо!

— Она благословенна!

Криков стало столько, что она не могла все разобрать. Толпа радовалась ей. Они думали, что она принесла с собой дождь. Но… это не могло быть возможным. Она едва могла использовать магию, в ее состоянии не удалось бы управлять погодой.

Но она потянулась внутрь себя и коснулась магии. Если бы она опустилась глубже, она пылала бы силой. Было не так, как прежде. Глубины ее горя были больше, чем колодец ее магии, но дома стало лучше.

Она смеялась, пока дождь лил на ее одежду. Может, она его принесла. Может, ее благословила Создательница.

— Довольно! — закричала Дофина.

Сирена потрясенно посмотрела на нее. Дофина никогда не срывалась, особенно, когда рядом был Эдрик.

— Компаньон не может принести дождь. Это совпадение. Она даже уже не одна из нас, она отказалась от своего народа! — Дофина прошла вперед, ядовито глядя на Сирену. — Она — не Компаньон. Она уже не с этой страны. Она отвернулась от нас. Мы не должны восхвалять ее за совпадение. Дождь должен был пойти рано или поздно. То, что он пошел сегодня, ничего не значит.

Дофина с отвращением взмахнула рукой. Капли дождя падали на ее идеальные темные волосы и многослойное лиловое платье, темное, почти черное. Подходило ее убийственной речи.

Сирена крепко сжала брошь, которую отдал ей Эдрик. Она могла надеть ее, пройти в те залы и продолжить прежнюю жизнь. Но Дофина была права. Она уже не была Компаньоном, она написала об этом Эдрику. Хоть она и сделала это из любви к Дину. Хоть она и хотела остаться с ним больше всего. Глупо посчитала, что любовь сильнее власти.

Она будет Компаньоном, если нужно.

Но дождь показывал, что ее нельзя прогнать. Она была важной силой. Она не позволит Дофине отбросить ее.

— Эдрик, нельзя просто игнорировать вред от нее, — продолжила Дофина. — И как она плюнула на твое имя, отвернувшись от тебя.

— Ты права, — сказал Эдрик.

— Брат, — Каэл попытался вмешаться.

— Но Дофина права, — сказал Эдрик. — Сирена уже не Компаньон.

Сирена сглотнула от заявления Эдрика. Он был королем. Он мог принять это решение. Он мог прогнать ее, как было в ее видении. Сделать ее Третьим классом, бросить ее.

Это было возможно. Но она этого не позволит. И в этом не было смысла.

«Зачем так стараться вернуть меня, если он хотел просто унизить меня при всем дворе?».

— Мой король, — сказала Сирена, стараясь звучать ровно. Она была готова умолять.

Она знала, что Каэл поддержит ее. Не только голос Дофины был значимым.

— Сирена, принесшая дождь, вернувшаяся домой, не Компаньон, — сказал Эдрик.

Он повернулся к ней. Глаза Эдрика сияли, он улыбался. Но она не была готова к тому, что прозвучало дальше.

— Потому что она станет нашим новым консортом.

11

Консорт

Рот Сирены раскрылся.

Он хотел, чтобы она стала… консортом.

Его консортом.

Вместо Дофины.

Она знала, что было возможно заменить консорта, но такое случалось редко. Обычно — из — за смерти. Очень редко король хотел нового советника. Консорт, как и королева, был пожизненным титулом.

Эдрик первым отошел от традиции. И на всех лицах проступил шок. Толпа была в смятении, охвачена неуверенностью. Они не знали, как реагировать на новость.

Каэл кипел от злости. Казалось, все, что он задумывал, что он планировал, развалилось на куски. Она впервые с тех пор, как попала на корабль Бьерна, ощущала его темную магию, кипящую в нем, готовую вырваться. Она знала, что он использовал магию, когда она была уязвима на борту корабля, но не так. Не так зловеще.

Но лицо Дофины выражало все. Она не знала об этом. Никто не знал об этом… может, даже Эдрик. Он принял решение, увидев ее. Дофина убила бы Сирену, если бы могла. Сирена уважала ее за то, что она хотя бы подавляла эмоции.

Только Эдрика радовало его решение.

Только его одного.

Сирена не была этому рада.

Может, она и мечтала стать консортом, но сейчас это звучало как смертный приговор. Так Эдрик мог держать ее при себе, хоть и не мог сделать своей королевой.

— Идем, — сказал Эдрик, протягивая Сирене руку. — Нам нужно многое обсудить и продумать вступление в должность.

Сирена смогла лишь принять его руку у всех на глазах. Она не могла отказать.

Он повел ее в замок Нит Декус, и небеса разверзлись за ними. Она ощущала присутствие Каэла, тьму, исходящую от него, пока он шел за ними, но она не думала о нем. У нее были проблемы серьезнее.

Вступление в должность для консорта было коронацией без короны. Консорт был самым высоким титулом, кроме королевичей. Она была самым важным советником короля, его стратегом и спутником. Многие консорты в прошлом были любовницами короля. Некоторые рожали королю детей. Другие были лучшими друзьями и хорошо хранили тайны. Женщина должна быть гениальной, красивой и очаровательной. Она должна вызывать желание оставить ее рядом. Король редко мог выбрать королеву, так что выбирал консорта, и выбирал хорошо.

Быть избранной — великая честь. Но после всего, что она пережила, всех мест, где она побывала, всех королевств, которые она повидала, Бьерн казался маленьким, особенно, если она лишится возможности покинуть его снова.

— Как прошел путь? — спросил Эдрик. — Надеюсь, приятно, хоть и на военном корабле.

Сирена склонила голову.

«Его интересуют эти любезности?».

— Неплохо. И корабль был неплохим.

— Ты проводила много времени с моим братом?

Она посмотрела на его челюсть и тревогу в глазах. Он хотел, чтобы ответом было «нет».

— Там больше никого не было подходящего ранга.

Он кивнул. Он точно принял это за «да». Хоть он не знал, что она провела эти две недели в постели Каэла. Даже если ничего не произошло, он плохо это воспринял бы. Она обрадовалась, что Каэл предложил убрать кольцо. Это Эдрику тоже не нужно было знать.

— Теперь ты вернулась, и нужно многое обсудить.

— Верно, мой король, — сказала она.

— Сирена, зови меня Эдриком.

— Конечно, — она глубоко вдохнула и продолжила. — Можно обсудить мое назначение консортом.

— Это гениально, — сразу сказал он. — Я должен был сделать так раньше.

— Эдрик, прошу, обдумай это. А как же Дофина?

— Не переживай за нее. Что сделано, то сделано. Мы разберемся с мелочами позже. А пока я хочу радоваться твоему возвращению, — он повел ее по коридору. — Без тебя были темные дни.

Тьма, что исходила от магии Каэла, ощущалась с Эдрике, когда он упомянул ее исчезновение. Но в Эдрике не было магии. Она не ощущала ничего такого.

— Меня тревожат все изменения.

— Да, многое изменилось, пока тебя не было, но ты отыщешь место в круге приближенных ко мне. Ты будешь теперь в центре всего, Сирена. Позволь показать.

Страж открыл дверь в комнату, которую Сирена еще не видела, и она прошла за Эдриком внутрь. Комната была большой, лепнина тянулась на стенах посередине и под потолком. Длинный прямоугольный стол занимал центр комнаты, на нем лежали карты почти всего известного мира. Там были записи о состоянии армии, кораблях и потенциальных врагах.

Она сразу поняла, что тут бывали редкие. Только Эдрик и близкие советники попадали сюда. Вес титула консорта давил на ее плечи все сильнее, пока она шла по комнате.

— Это моя военная комната, — сказал ей Эдрик.

— Войны не было уже триста лет.

— Небольшие стычки быстро подавлялись, но ты права, серьезных войн не было. Ничего, что заставило бы жителей переживать за безопасность. Но эта комната была тут поколениями. Виктор Дремилон стоял за этим столом, пока уничтожал оставшихся Дома, — сказал Эдрик, указывая на место во главе стола.

Сирена не двигалась дальше. Она смотрела на то место. Там мужчина, который любил Домину Серафину, но убил ее из — за ее силы, продумывал, как стереть ее народ. В груди Сирены болело.

Что бы она ни думала о своей миссии, она выбрала стать Дома. Ее магия была частью нее. Силы делали ее Дома. Но Эдрик не знал о магии. Он не знал, что Виктор убил Дома из — за их магии. Он думал, как и многие в Бьерне, что магия была сказкой, а Дома были жестокими завоевателями. Но они были ее предками. И хоть ей не было дела до древнего пророчества, где говорилось, что она важна, она ощущала боль из — за погибших.

И она ощущала, что, работая с Дремилоном в этой комнате… она предавала свой народ.

Сирена отпрянула на шаг, другой. Эдрик был почти во главе стола. Он еще говорил, описывал историю комнаты. Важность комнаты. Но она не слышала ни слова.

И он встал там. В том месте, где она представила Виктора Дремилона, который, судя по ее видениям, был схож с Эдриком. Она видела предательство. Больше предательства. Она не могла выдержать это. Она чуть не вышла за дверь, когда он взглянул на нее, словно только понял, что она молчала.

— Сирена? — сказал голос за ней.

Она ощутила, как ее спину задели, и знала, что это был Каэл.

— Ты побелела.

— Ты в порядке? — тут же спросил Эдрик. — Страж, принеси ей стул.

Сирену втолкнули в Комнату Смерти и усадили на стул. Эдрик и Каэл уже спорили. Сирена хотела закрыться от этого.

— Путь был долгим. Ей нужно отдохнуть, — сказал Каэл.

— Нам нужно кое — что обсудить.

— Ты не знаешь, что она пережила.

— Ее здоровье для меня важнее всего, но нам нужна информация.

— Ты подвергаешь ее опасности.

— Хватит, — сказала она, посмотрев на них снизу вверх.

— Сирена, — сказал Каэл, — тебе нужно отдохнуть.

— Я в порядке.

— Мы быстро, — сказал Эдрик.

Дофина и мужчина в черной форме, которого Сирена заметила раньше, прошли в комнату. Дофина задрала нос и прошла в другую часть комнаты. Мужчина направился к Эдрику и встал, скрестив недовольно руки.

— Ты не в порядке, — сказал Каэл.

— Меня переполнили эмоции от всего произошедшего. И все, — она прищурилась, намекая им закрыть тему.

Каэл кивнул, словно понял, и отступил.

— Начнем со знакомств, — сказал Эдрик. Он повернулся к мужчине в черной форме. — Это капитан Меррик. Он — глава моей личной стражи. У всех королевичей есть стражи. Ты получишь отряд, и они будут отчитываться Меррику.

Сирена сразу возненавидела его. Все в нем от чернильно — черных волос, зализанных, убранных с лица, до изгиба носа и мелких глазок, что зловеще блестели, говорило, что он — ее враг. Она не хотела, чтобы стражей выбирал Меррик, и они докладывали ему обо всех ее действиях. Ей придется что — то с этим сделать.

— Хорошо, — сказала она пока что. — Рада знакомству.

— Я много о вас слышал, — сказал Меррик. — И я рад.

Он сказал так, но взгляд выдавал, что он в это не верил. Как Эдрик ему доверял?

Она взглянула на Каэла, он приподнял бровь. Она видела, что их ощущения совпадали. Не только у него было плохое предчувствие насчет мужчины. И ее инстинкты никогда не ошибались.

— Насчет твоего похищения и побега, — начал Эдрик.

— Вообще — то, — Сирена встала, чтобы ее точно слышали. — Я хотела обсудить Алви и Ордэна. Ты получил мое письмо, — она показала брешь Компаньона, заметила, как скривилась Дофина. — Я бы хотела их увидеть.

Эдрик взглянул на Меррика, а тот сказал:

— Они… задержаны.

— Задержаны, — сухо повторила она.

— Пока что.

— Где их держат? Как? По какой причине?

— Они за решеткой, — сказала едко Дофина. — За измену.

— Что? — почти закричала Сирена. — На каком основании?

— Похищение, убийство, изображение члена Высшего ордена, — перечислил Меррик.

— Это не так, — сказала Сирена. — Нужно немедленно их отпустить. Они все время помогали мне. Они не похищали меня. Я написала об этом в письме.

— Нам показалось, что письмо заставили написать силой, — сказал Меррик.

— Мне — нет, — сказала Дофина.

— У нас есть дела важнее, — сказал Эдрик.

— Нет! — она повернулась к нему.

— Сирена, — Эдрик пытался успокоить ее голосом, но она была в ярости.

Алви и Ордэн не были преступниками.

Она обернулась в поисках поддержки Каэла. Она не знала, что произошло. Когда ей стало так удобно с Каэлом, что она ждала, что он будет на ее стороне против своего брата, короля. Но это произошло.

Каэл склонил голову и намекал взглядом, чтобы она мудро выбирала сражение.

Она фыркнула, но послушалась.

— Мы разберемся с этим позже, — сказала она.

Эдрик смотрел на Каэла и Сирену, и ему не нравилось то, что он видел.

— Да.

— Нам нужно обсудить смену консорта, — сказал ровным тоном Меррик.

— Точно, — ядовито сказала Дофина.

— Мы не обсуждаем это. Это решено, — сказал Эдрик. Он махнул рукой, словно у него была волшебная палочка, которая могла вдруг избавить его от проблем, скопившихся вокруг.

— Ваше величество, вы знаете, что я думаю о ваших интересах, — начал Меррик. Он посмотрел на Сирену и оскалился. — После покушения на вашу жизнь вам стоит держать друзей близко.

— Покушения? — спросил Каэл в тот миг, когда Сирена спросила:

— Что за покушение?

— Ты ничего не знаешь, — сказала Дофина. — Это ошибка. Я была с тобой с самого начала, Эдрик. И ты хочешь просто прогнать меня?

— Дофина — сильный союзник. Люди знают и уважают ее. Компаньоны и Высший орден слушаются ее, отвечают ей. Вы начнете войну. Нельзя менять конец на переправе, — напомнил Меррик.

— Брат, что за покушение? — спросил Каэл. — Почему мне не сообщили об этом?

— Пустяки, — прорычал Эдрик. — Я разобрался с тем человеком.

— Покушений было два, — сказал Меррик. — Кто — то хочет смерти короля, и они делают все, чтобы сделать это. Первого вам повезло убить самому. Второй убил ядом его дегустатора. Мы назначили дегустатора всего за три дня до этого. Если бы я не предложил это, вы были бы мертвы.

— Похоже, у вас с Сиреной общий враг, — сказал Каэл. — Ее чуть не убили на корабле по пути сюда.

Сирена хмуро посмотрела на него. Она не хотела, чтобы об этом знали.

— Что случилось? — спросил Эдрик. — Ты в порядке?

— Да, — сказала она. Она только и говорила, что была в порядке. Она была в порядке. Ее ничто не тревожило. Ни смерть, ни война, ни яд, ни покушения, ни темница.

— Я убил того мужчину, — сообщил Каэл.

— Это еще доказательство, что нужно выбирать осторожно, сир, — сказал Меррик. — Они уже покушаются на ее жизнь. Что будет, если она станет консортом? Принц не всегда будет рядом с ней.

— С ней будут твои стражи, Меррик. — сказал Эдрик. — Так что делай свою работу, а я займусь своей. Я — король, — он прошел к столу и встал во главе. — Мне напомнить, что я — король? Меня родили для этого момента. Сирена родилась, чтобы быть рядом со мной.

Сирена отпрянула от страсти в его голосе. Ей еще не хватало родиться ради того, чтобы стоять рядом с Дремилоном.

Все молчали после слов Эдрика. Они знали, что он был королем, и у него была власть. Он мог сделать Сирену своим консортом, щелкнув пальцами. Кто бы не хотел честь? Его советники могли уговаривать его, но решать ему.

— Тогда решено. Дофина, ты начнешь обучать Сирену для ее работы.

— И что потом меня ждет, Ваше величество? — смело спросила Дофина. Она использовала его титул как хлыст.

— Мы обсудим это позже, — отмахнулся Эдрик. — А сейчас я хотел бы обсудить письмо, которое брат послал из Альбиона. Король и королева Элейзии мертвы, и одного из Компаньонов казнили за убийство?

Сирена отшатнулась и прижала ладонь к сердцу. Ей пришлось закрыть глаза, чтобы подавить боль. Мэлия. Толпа. Эшафот. Катящаяся голова Мэлии. Сирена могла этому помешать. Если бы она успела подумать, она бы все сделала правильно. А теперь она была тут, обменивалась любезностями при другом дворе, когда ее должны были повесить в Элейзии.

— Да, — сказал Каэл. Хоть она ощущала, что он смотрел на нее, а не на Эдрика.

— Это объявление войны, — сказал Эдрик.

— И я договорился о мире, — Каэл вытащил другое письмо из нагрудного кармана и отдал Эдрику.

— Тут подпись принца Элейзии, а не новой королевы, — сказал Эдрик. — Это прекращение огня в обмен на возвращение Сирены. Это не обязательство. Мы отправимся воевать.

Принц Элейзии. Дин.

Ее сердце болело от мысли о нем. Он отдал ее ради мира. Он обменял ее, чтобы его народ не погиб от военных кораблей, приблизившихся к их столице. Заботился он о ней или нет, она понимала теперь, почему он так поступил. Она не даст Эдрику испортить этот уговор.

— Нет, — сказала Сирена. Ее голос был сильным. Она не могла это допустить.

— Нет? — с отвращением спросил Меррик.

— Верно. Нет. Мы не будем воевать. Слишком много невинных жизней будет утеряно в таком случае. Я была там. Я знаю боль страны. Я знаю, что они неправильно поступили с Мэлией, но будет безумием продолжать.

Эдрик покачал головой, глядя на карту перед собой.

— Ты не понимаешь пока всю ситуацию. Знаю, у тебя был долгий путь. Может, брат прав, и тебе нужно отдохнуть.

— Я отдохнула достаточно, — сказала Сирена. — То, что вы делаете, отвратительно.

— Не нравится это говорить, но я согласна с Сиреной, — сказала Дофина. — Я говорила это месяцами. Ты искал боя с тех пор, как отправил отряды в Аурум. Теперь ты видишь договор о мире, но игнорируешь его?

— Довольно! — взревел Эдрик. — Мы будем воевать. Смиритесь с этим. Нужно подготовиться. Свободны.

Сирена смотрела на Эдрика, а он отвернулся от четырех людей, которых слушал лучше всех. Он не собирался принимать их советы. Никто не мог его переубедить. Бьерн собирался воевать.

12

Сады

— Он не будет воевать, — сказал Каэл, следуя за Сиреной в коридор.

Сирена покачала головой, направляясь к Лозам — покоям для королевы и ее Компаньонов. Там была старая комната, и, хоть она говорила, что была в порядке, она вдруг ощутила усталость от всех эмоций.

— Я не знаю, что он сделает.

Каэл коснулся ее руки.

— Сюда. Они переместили твою комнату.

— Откуда ты все знаешь? — спросила она.

— Они сделали это до того, как я отправился в путь.

— Почему в замке столько людей?

— Эдрик созвал всех Компаньонов, Высший орден и придворных.

— Он хочет больше солдат, — сказала она. — Он собирается воевать.

— Он не так глуп.

Сирена настороженно посмотрела на него.

— С каких пор ты его защищаешь?

— Время теперь другое, Сирена. Ты знаешь, что многое изменилось. Было проще идти против брата, когда нашими самыми важными проблемами было, кого отец любит больше, а еще ты, — он усмехнулся. — Если нас ждет война, мне нужно быть на его стороне. Нужно, чтобы нас видели единым фронтом.

Сирена обдумывала это, пока они шли к комнате в крыле, которое она ни разу не посещала.

— Где мы?

— Твои новые покои. Хотя тебя могут переместить в покои консорта, — сказал Каэл.

Он открыл дверь, и Сирена прошла внутрь.

Ее рот раскрылся. Тут было просторнее, чем в красивых покоях замка Крисана в Альбионе и замка Ломбарди в Элейзии. У нее была своя гостиная, где пятьдесят человек могли с удобствами устроиться и играть музыку, читать или играть в карты. Несколько смежных комнат были ее личной ванной, ее белой спальней, кабинетом и двориком с окнами с видом на земли замка и город.

— Это возмутительно, — сказала она.

— Ты удивлена? — Каэл опустился на первый попавшийся диван, словно владел этим местом.

— Я про становление консортом.

— Этого… я не ожидал.

— Я могу отказаться?

Каэл приподнял брови.

— А хочешь?

Создательница, она говорила по душам с Каэлом Дремилоном.

— Чего я хочу? Чего именно я хочу? — она возмущенно всплеснула руками. — Кому — то есть дело до того, чего я хочу? Я — орудие. И все. У меня есть сила и красота, только это и важно. Если бы что — то еще имело значение, у меня был бы выбор в жизни, но у меня его не было со дня, когда я пришла в этот замок.

— А если бы у тебя был выбор, — он выпрямился, энергия гудела между ними, пока он приближался, — что бы ты выбрала?

Месяц назад это был бы самый простой ответ. Магию. Дина. Друзей. Пророчество. Ее взгляды были черно — белыми. Ее жизнью правила судьба. Ее планы возникли после случайной встречи с торговцем с книгой и письмом.

Теперь она не знала, чего хотела. Ее уносило течением. Ею управляли решения других. Решения Эдрика. Она и не думала о том, чего хотела.

— Не знаю, — сказала она. — Свободу.

— Ты хочешь не этого. Ты уже свободна, — Каэл убрал прядь волос за ее ухо. — Ты хочешь месть. Ты хочешь контроль. Ты хочешь власть.

Она сжала кулаки, чтобы не трогать его. Его слова были песней для ее разбитого сердца. Она хотела этого. И когда она услышала их вне своей головы, все встало на места. Она изменилась с тех пор, как покинула замок. Она видела и делала то, чего Эдрик не мог представить. Он правил этим королевством, но не правил ею.

— Да, — сказала она.

Его пальцы сплелись с ее пальцами, их ладони соединились.

— Я могу тебе это предложить.

Его магия давила на ее тело, наполняла ее, притягивала ее магию. Сирена охнула, но не отпрянула, как сделала на пристани, когда он захватил ее, а встретила его силу своей. Они не управлял. Они были на равных. То, что она раньше считала светом и тьмой, было просто силой. Чистой энергией. Подчиненной силой.

Это отличалось от связи с Авокой. Это было как связь с лесным пожаром, опасным и неуправляемым.

— Вот твоя свобода.

Его губы опустились на ее лоб, нежные и манящие. Она вдохнула его, когда он подошел ближе. Она не управляла собой рядом с ним, пока их магия была так соединена. Она не знала, сможет ли остановиться, если он зайдет дальше.

Но он не стал.

Создательница, он не стал.

Он отступил на шаг, отпустил ее руку и убрал свою магию.

— Подумай об этом, Сирена.

Он низко поклонился, будто она была королевского рода, и покинул ее комнату.

Каэл был теперь на ее стороне, и она знала, чего он от нее хотел. Она знала, видя его энергию, что не хотела бы себе такого врага.

Эдрик глупо недооценивал его.

* * *

Сирена получила комнату, где вся кровать принадлежала ей, а теперь подумывала прогуляться по коридорам замка. Может, ей удастся отыскать дом, в котором она жила недолгий период времени, когда стала Компаньоном. Но ноги не несли ее из комнаты.

Она устала. Психически, физически и эмоционально.

Тот короткий разговор с Каэлом утомил ее сильнее всего пути на борту корабля и всего с Эдриком. Она хотела выйти, но этой ночью передумала. На ее спине была мишень, и она не была готова ко всем вопросам.

Вздохнув, она плюхнулась на огромную кровать и крепко уснула посреди дня. Она ни разу не проснулась, как было каждую ночь в спальне Каэла на корабле. Страх усиливал ее ощущения, и, может, ей стоило оставаться настороже в замке, но тело протестовало.

Стук в дверь выгнал ее из кровати. Ее потрясло, что еще было светло, хоть и почти вечер. Приближалось летнее солнцестояние, когда летнее солнце дольше всего оставалось на небе. Судя по положению солнца на горизонте, оно не скроется еще хотя бы полчаса.

Сирена поправила волосы и поспешила к двери. Она не ждала гостей.

Когда она открыла дверь, на пороге стоял король.

— Эдрик, — удивилась она.

— Здравствуй, Сирена. Я посылал служанку, чтобы позвала тебя на ужин, но она сообщила мне, что ты спишь, так что я не будил тебя.

Сирена поежилась. Кто — то приходил в ее новую комнату, а она и не заметила. Она уже могла быть мертва. Нужно быть осторожнее. Ей нужен был верный страж. Или просто Алви и Ордэн.

— Ничего страшного. Я не голодна.

— Мне было любопытно, не захочешь ли ты прогуляться со мной вечером, — он улыбался с надеждой, глаза блестели.

Он ждал этого момента. Если забыть о его странно поведении до этого, он казался Эдриком, которого она оставила тут. Старающегося порадовать ее.

— Конечно, — ровно сказала она. — С радостью.

Она сомневалась в некоторых решениях Эдрика, но хотела верить, что он действовал так ради общего блага. А если нет, то она хотела знать, сможет ли отговорить его от войны.

Сирена шла с ним, пока они не вышли из комнаты. Он выбирал почти пустые коридоры. Некоторые останавливались и кланялись проходящему королю. Сирена не знала, побегут ли они потом к королеве Калиане с докладом о происходящем.

Сирена поняла, что даже не заметила отсутствия Калианы во всем этом. Странно, что ее не было, когда Сирена только прибыла, как и в военной комнате с Эдриком. Хотя он вряд ли хотел бы, чтобы Калиана была с ним в таких делах. Странно, что ее вообще не было рядом. Королева старалась лично портить Сирене жизнь с ее первого дня в замке. Может, Эдрик не хотел, чтобы Калиана маячила рядом, когда он встречал Сирену. Может…

Но когда они вошли в один из садов, она поняла, куда он ее привел. В этом саду он впервые выразил свои чувства к ней. Это был поразительный сад с цветущими розами всех цветов и фонтаном с морской нимфой, пускающей воду изо рта. Сирену потрясли действия Эдрика тогда, и она боялась того, что с ней сделает Калиана, если узнает.

Теперь она ничего не ощущала.

Тут с Эдриком она ощущала ностальгию. Она тосковала по девушке, какой была раньше. Готовой моментально бороться с миром, не думая о последствиях.

— Я уберег сад для тебя, — сказал ей Эдрик. — Я знал, что ты вернешься.

— Ты приберег его для меня? Как это понимать?

— Воды было мало, мы делили запасы. Вход на земли замка сохраняли для деловых целей, а я уберег этот сад в засуху. Я знал, что ты, садовница, захочешь увидеть его снова во всей красе.

Голова Сирены кружилась. Поступок был романтичным. Она видела, что он и хотел, чтобы так выглядело. Год назад она восхитилась бы и снова влюбилась в него. Теперь она была в смятении.

— Зачем было тратить воду? — спросила она.

— Это не пустая трата, ведь можно увидеть твое сияющее лицо при виде сада.

Сирена шагнула в сад и поразилась тому, что он сделал для нее. На миг в ней всплыла девушка, какой она была, и Сирена улыбнулась. Тут было красиво. Но его поступок был безответственным.

— Людям в городе не хватает воды. Не стоило так делать.

— Я думал, ты обрадуешься.

Эдрик подошел за ней, и она ощутила напряжение от его присутствия. Но она сопротивлялась этому. Ничего хорошего не будет. Не когда она пыталась не расстраиваться из — за того, что он сделал.

Он мог убить людей в городе. Он лишил людей воды. Он вредил семьям и делам.

Одно дело, если бы он делал это ради всех при дворе. У замка всегда было много воды из подземного источника. Но он не приберег воду для людей, которых пригласил в замок. Он сделал это для растений. Для нескольких роз, которые завянут к летнему солнцестоянию.

Сирена повернулась к нему лицом.

— Как это может меня радовать?

Эдрик был ошеломлен от ее слов.

— Я помню, как много это для тебя значило.

— Да, значило, — сухо сказала она. Она помнила все, что видела в пути. Бездомных, голодающих и грязных. Она страдала в пути. Она познала боль, которой не хотела никому. — Но сад не может быть для меня важнее людей Бьерна.

— Двор всегда получал больше, — сказал он с долей возмущения.

— Так не должно быть.

Эдрик склонил голову, словно впервые разглядывал ее. Она не знала, что он в ней видел. Но точно не ту девушку, какой она пришла в этот сад впервые вместе с ним.

— Ты права, — сдался он. — Я хотел как лучше. Я подам воду в город, если это тебя обрадует.

Сирена слабо кивнула и расслабилась.

— Это меня обрадует, да.

Эдрик шагнул вперед. Их разделяли дюймы, и в груди Сирены болело от неподвижности. Дремилоны собирались убить ее. Ее сердце грохотало в груди, и она умоляла его не двигаться вперед. Она ощущала его желание, но, хоть ее тело тянуло к нему, разум и сердце не были с этим согласны. Она все еще злилась на его безрассудные поступки — армию, что должна была забрать ее из Аурума, Каэла, который следовал за ней до столицы, требуя ее возвращения из Элейзии, будто она была украденной игрушкой, а еще на то, что он сделал ее консортом, и на решение с садом.

— Ты будешь прекрасным консортом, — сказал Эдрик, проводя ладонью по ее руке.

Она поежилась и отпрянула на шаг.

— Благодарю. Но ты точно хочешь менять консорта?

— Не нужно снова это обсуждать.

— Эдрик…

— Нет, Сирена, — рявкнул он и пересек расстояние между ними. — Ты будешь моим консортом. Я так долго ждал твоего возвращения. Я сходил с ума, дожидаясь тебя. Мы покончим с этим.

Его ладонь прижалась к ее шее сзади, и он впился губами в ее губы. В его губах не было нежности, которую она в нем знала.

«Как можно думать, что я этого хочу?».

Он обвил руками ее талию и прижал ее к стене замка. Она могла вырваться с помощью магии, но не хотела пока что раскрывать этот козырь. Ее ладони дрожали, она ощущала холод и онемение. Она не такого ждала от этой встречи. И от этого тьма растекалась в ней, узнавая обман.

— Ты собиралась прийти в ту ночь в мои покои, — напомнил ей Эдрик.

Он целовал ее шею, и она закрыла глаза, пытаясь притвориться, что она не здесь. Создательница, ей нужно было остановить это.

— Эдрик, прошу, — прошептала она, толкая его в грудь. — Так не должно быть.

— Я все это время ждал тебя. Приходи этой ночью в мои покои. Мы завершим начатое.

— Эдрик… нет. Ты должен уважать мои желания.

— Я — король. Я беру то, что хочу, — сказал он.

Сирена прищурилась.

— Может, если бы ты вел себя как король, не приходилось бы напоминать об этом.

Эдрик выпрямился, словно она ударила его по лицу. Сирена поправила платье и глубоко вдохнула. Эдрику нравились ее колкости раньше, но она не сказала бы так. Теперь он вел себя как ребенок, и она не хотела терпеть это. Королем он был или не королем.

Он поднял ладонь к ее шее, и Сирена затаила дыхание на миг, а он коснулся цепочки. Она не смела двигаться, чтобы не привлекать внимания к украшению.

— Ты говоришь очень смело.

— Как всегда, Ваше величество, — сказала она, отходя от него.

Его ладонь опустилась к ее груди, где лежал кулон.

— Тут многое изменилось. Ты приспособишься к этому.

Она восприняла это как угрозу. Или вживайся в образ, или будет хуже.

Она собиралась ответить, а он поступил немыслимо. Он потянул за цепочку, и кольцо упало поверх ее корсета. Сирена резко вдохнула, а он склонил голову и в смятении смотрел на кольцо.

— Что это?

Он глядел на овальный бриллиант, невероятно дорогой. Когда он взглянул в ее глаза, она поняла, что он узнал. Он понял. Зачем еще ей носить кольцо на шее?

— Кто дал тебе это? — рявкнул он.

Сирена замотала головой, отказываясь отвечать.

— Кто? — взревел он громче.

— Это не важно.

Эдрик убивал взглядом. Если она думала до этого, что он хотел воевать, то это нельзя было сравнить с выражением его лица сейчас.

Он без слов сжал в кулак золотую цепочку и сорвал с ее шеи. Она вскрикнула в шоке, цепочка обожгла ее шею, но Эдрик даже не заметил, что ранил ее.

— Тот, кто сделал тебя своей подстилкой, заплатит за это жизнью, — прорычал он.

Он швырнул кулон и цепочку в сад, который уберег для нее, а потом бросился прочь. Сирена тяжело дышала, не понимая, как все могло так неправильно обернуться.

13

Подготовка

Сирена почти вползла в свою комнату. Она сорвала платье и бросила на кровать, за которую была так благодарна. Уже нет. Это все оказалось темницей. Все хотели использовать ее или управлять ею. Ей это надоело.

Эдрик ошибся. Он совершил серьезную ошибку.

То, что он был ее королем, не давало ему права так с ней обращаться. Она не будет с тем, кто верил, что имеет над ней власть. И она не клюнет на глупое решение, чтобы она была консортом.

Она всегда хотела стать консортом, но это было до ее путешествия. До магии. Теперь это казалось таким несущественным.

Как и это кольцо.

Она смотрела на бриллиант, который Дин дал ей лишь месяц назад.

Она перерыла сад в свете луны, пытаясь отыскать сияющий камень. Она не знала, что заставило ее искать кольцо. Дин теперь для нее был ничем. От мыслей о нем она ощущала усталость, и было понятно, что их не ждала жизнь вместе.

Но она отыскала кольцо и надела на палец для сохранности. Это была память о девушке, которая думала, что получит все. Теперь она знала лучше. Но она не могла избавиться от напоминания.

Сирена надела простое синее платье, стянула волосы сзади, чтобы не падали на лицо, и покинула свои красивые покои. Богатства и роскошь уже не восхищали ее так, как прежде. Забавно, но сон на земле в лесу и спасение жизни бегством заставили на многое взглянуть иначе.

Когда она вышла из комнаты, она замерла лишь на миг и отправилась на поиски одного человека, который мог ей помочь. Это было риском. Но она должна была попробовать.

Она добралась до комнаты, робко вошла и выдохнула с облегчением, увидев, что там пусто. Она миновала огромный зал и прижалась ухом к деревянной двери. На другой стороне было тихо. Вздохнув, она стукнула дважды и вошла, не дожидаясь приглашения.

Дофина сидела за круглым столом с бутылкой вина и наполовину пустым бокалом перед собой. Ее глаза были красными, она горбилась. При виде Сирены она тут же выпрямилась и пронзила ее испепеляющим взглядом.

— Что ты делаешь в моей комнате? — осведомилась она.

— Я пришла поговорить с тобой.

Дофина приподняла брови.

— Я буду учить тебя с утра. Я не хочу видеть твое лицо раньше. Уходи.

— Я хочу, чтобы ты помогла мне.

— И с чего я должна тебе помогать? Ты — моя замена, — прорычала она последнее слово, словно от него было противное послевкусие. — Ты — мелкая выскочка с милым лицом. Как только Калиана родит, он тебя забудет.

Сирена вздрогнула от новости.

— Королева… беременна?

Дофина откинула голову и расхохоталась.

— И ты даже не знаешь. Принц ничего не рассказал тебе о дворе?

Она открыла рот, а потом закрыла. Не может быть. У королевы Калианы было много выкидышей в браке с королем. Многие перестали надеяться, что она родит ему ребенка. Но она была заперта, значит, была на последних неделях и скоро родит.

— Когда король получит наследника, ему станет плевать на твое милое личико, — заявила Дофина. — И подумай, какой получается ситуация. Если он может так легко избавиться от меня, может так поступить и с тобой.

— Я не потому здесь, — выдавила она.

Ее голова гудела от новой от новой информации. Она ничего не могла поделать. Просто рос список того, о чем Каэл забыл ей сообщить.

— Конечно. Ты тут за услугой, — Дофина медленно встала и нависла над Сиреной. — Я не собираюсь помогать девчонке, которую король снова хочет сделать своей любовницей.

— Снова? — возмутилась Сирена. — Теперь уже ты не знаешь факты.

Дофина слабо улыбнулась.

— Я была на корабле с вами во время процессии. Я была в Альбионе, когда он дал тебе лучшие покои в замке. Я знаю Эдрика дольше тебя. Прости, но я тебе не верю.

— Мы с Эдриком не были вместе. Не так давно он пришел в мои покои, чтобы напомнить об этом. Я скажу прямо, — Сирена опустила ладонь на стол. — Я не хочу быть любовницей короля.

Дофина испуганно отпрянула на шаг.

— Так ты хочешь власти?

— Я похожа на человека, который пришел бы к тебе за властью?

— Наглая мелкая…

— Я хочу уйти, — заявила Сирена. — Я не хочу быть консортом. Я не хочу всего этого. Ты должна сохранить свой титул и помочь мне. Помочь уйти.

Дофина смотрела на нее, промолчала минуту.

— Это похоже на уловку.

Сирена фыркнула.

— Зачем еще мне тут быть?

— Чтобы насмехаться?

— Разве я насмехаюсь? Я говорю, что хочу уйти отсюда. Ты знаешь, что меня не похитили. Ты читала письмо, которое я написала Эдрику. Меня не заставляли его писать. Что еще мне нужно тебе доказать? Если поможешь, я уйду из замка, и ты вернешь титул.

Дофина поджала губы и стучала пальцем по щеке.

— Во все это сложно поверить.

— Ладно, — крикнула Сирена. — Я зря потратила время. Я попробовала. Я найду другой способ.

Она развернулась, ощущая себя очень глупо. Она знала, что не должна была рисковать. Нужно было найти путь в подземелья и выбраться отсюда с Алви и Ордэном. И она знала путь через конюшни. Она обнаружила его в первый день тут, когда ее завели в пещеру под землей в шутку от других Компаньонов и Высшего ордена.

Ее ладонь коснулась двери, и Дофина сказала:

— Постой.

Сирена замерла.

— Ты на самом деле хочешь отсюда уйти?

— Да, — тихо сказала она.

Она не могла дать Эдрику то, чего он хотел, не могла управлять эмоциями рядом с Каэлом. На этой земле ее магия пела. Ей нужно было уйти туда, где нет обязательств, ожиданий и пророчеств. Если такое место существовало.

— Я тебе помогу.

— Почему? — спросила она, обернувшись.

— Ты кажешься отчаянной. А еще это в моих интересах.

— Отлично. Отправимся этой ночью.

Дофина вскинула руку.

— На подготовку уйдет несколько дней.

— У меня нет нескольких дней, — заявила она.

— Я сделаю, что смогу, но не обещаю, что смогу вывести тебя раньше.

— Нам нужно забрать и Алви с Ордэном.

Дофина вздохнула.

— Почему я не удивлена?

— Ты можешь это сделать?

— Да, но я не вижу смысла освобождать пленников.

— Без них я не уйду.

— Хорошо, — сказала Дофина. — Я справлюсь с этим. Если кто — то спросит об этой встрече, скажем, что помирились. Я начну твое обучение, словно ничего не изменилось. Нам обеим лучше быть более… послушными.

Сирена хитро улыбнулась.

— Это я умею.

— Сомневаюсь, что послушание — твоя сильная сторона.

— Ты будешь удивлена, — Сирена вспомнила, как просто было бы отдаться Каэлу на корабле, а не перечит ему от любой мелочи. Но она не на все могла согласиться, а Эдрик просил от нее именно такое.

Сирена развернулась и покинула комнату Дофины. Ей казалось, что все прошло лучше ожидаемого. Разговор с Дофиной мог принести беду. Она могла рассказать Эдрику об этом, чтобы доказать, что Сирена не подходит, и попытаться сместить ее с позиции консорта. Но Дофина была практичной. Было проще избавиться от нее, чем переубедить Эдрика.

И ситуация с Калианой… Она все еще не верила, что королева была беременна. Это объясняло ее отсутствие. Калиана не дала бы Сирене стать консортом без истерики.

Сирена была так поглощена мыслями, что не сразу поняла, что за ней шли. Она замедлила шаги, ее сердце колотилось. Хоть ее магия вернулась, она не знала, как защититься. Она хотела побежать, когда мужчина бросился на нее с ножом. Его ладонь ударила ее по щеке, вызывая искры перед глазами.

Она закричала и едва смогла уклониться от его следующего выпада. Он был ужасно быстрым, и только адреналин спас ее. Она потянулась к месту на дне живота, которое звало ее. Часть, что была подернута черным, хотела обрушиться на мир. Она направила руку на мужчину, и он отлетел, как тряпичная кукла, к стене.

Сирена склонилась, тяжело дыша, вернув равновесие. Мужчина смотрел на нее дикими огромными глазами, но все еще сжимал жалкий кусок металла. Он был потрепан от ее броска, но не сдался. Она еще не обрушила на него магию, но сила наполнила ее. И гнев поглощал ее.

— Давай, — рявкнула она. — Ты же хочешь меня убить? Слабую беззащитную девчонку?

Мужчина не обрадовался насмешке и напал на нее снова. В этот раз она была готова. Она бросила в него магию, подняла в воздух и сжала ладонь, чтобы ему стало сложно дышать. Он охнул и лепетал перед ней.

— Кто тебя послал?

Он кашлял, его лицо синело.

— Говори, — потребовала она, отпуская так, чтобы он мог говорить.

— Н — не знаю.

— Неправильный ответ.

Она снова сжала ладонь, сломала ему запястье с легкостью, будто порвала бумагу. Его крики разносились по пустому коридору. Гнев подгонял ее. Она знала, что должна была остановиться. Гудение в ухе показывало, что это неправильно, что так нельзя. Но ее гнев нашел источник. И она, наконец, могла управлять чем — то в ее забытой Создательницей жизни.

— Кто? — повторила она.

— Меррик.

Одно слово, и ее гнев пропал. Мужчина упал, как шелуха. Меррик. Капитан королевской стражи хотел ее смерти. Конечно. Это было логично. Использовать незнакомца, чтобы он все сделал быстро и чисто, пока она была одна. И обвинить убийц или кого угодно.

— Кто еще знает об этом? — спросила она у мужчины.

— Т — только я.

— Прекрасно слышать, — Каэл появился из воздуха в конце коридора.

— Что ты тут делаешь? — спросила Сирена.

— Я пошел искать тебя. Я слышал, у тебя была… ссора вечером. И я даже рад, что нашел тебя.

— Почему?

— Потому что могу разобраться с этим, — он указал на дурака, сжавшегося на полу.

— Разобраться? Я передам его Эдрику, и Меррика казнят.

Каэл улыбнулся. Черный плащ развевался за ним, пока он шел к Сирене. Он прижал ладонь к ее лицу и разглядывал синяк, проступающий на ее щеке. Его глаза потемнели в свете свечей. Он выглядел опасно.

— Он это сделал?

— Это сейчас не важно.

Каэл сильнее сжал ее челюсть.

— Он это сделал?

— Да.

Каэл кивнул. Лишь раз. А потом повернулся к мужчине, выхватил меч и вонзил его в грудь незнакомца.

— Каэл! — охнула Сирена. — Он был нашим свидетелем.

— Он видел, как ты использовала магию. Он был смертным приговором, а не свидетелем. Теперь он получил по заслугам.

— Ты с ума сошел?

Он вытащил меч с жутким звуком.

— Ты все еще не думаешь наперед, Сирена. Я думаю о будущем. Меррик — не единственный твой враг. В этом замке полно врагов для твоего вида.

— Моего вида? — прошептала она.

Он взглянул на нее.

— Ты знаешь.

— Если я такая, как ты говоришь, — она не упоминала Дома в замке Нит Декус, где их убивали, — тогда почему я еще не мертва?

— Потому что я защищаю тебя, — просто сказал он. — И пытался делать это с твоего первого дня здесь. Не помнишь, как я говорил тебе не покидать стены замка? И как я ходил с тобой по Альбиону?

— И как ты можешь меня защитить?

Он дьявольски улыбнулся.

— Со временем я все тебе расскажу. А сейчас знай, что, пока ты со мной, тебе не навредят.

Сирена покачала головой, не представляя, как это возможно. Но она помнила, как Каэл предупреждал ее не выходить. И как он злился, когда она это сделала. Как он боялся за нее, когда она вернулась в замок в Альбионе.

«Он все это время искал меня?».

— Что ты сделаешь с телом? — прошептала она.

— Я разберусь. Тебе нужно отдохнуть. И, Сирена, — сказал он, когда она повернулась, чтобы уйти, — завтра мы должны поговорить.

— О чем?

— Обо всем.

14

Примерка

Леди Которн перед большим тройным зеркалом наряжала Сирену в платье для Вступления в должность, и казалось, что это происходит с другим человеком в другой жизни. Леди Которн создала ей платье для бала, когда она стала Компаньоном. Она сделала роскошный наряд за одну ночь, ничего не взяла взамен, кроме услуги, которую обещала озвучить позже.

Если бы она знала то, что знала теперь, не стала бы легко разбрасываться услугами.

— Хватит ерзать! Ты так и не изменилась? — спросила леди Которн, намеренно тыкая ее иглой.

— Уколете меня еще раз той иглой и пожалеете, — проворчала Сирена под нос.

Леди Которн рассмеялась.

— Все такая же вредина.

Сирена не смогла спорить. Она думала о другом. Например, как сбежать из замка с друзьями, и что потом делать в жизни.

И Каэл. Чертов принц всегда появлялся вовремя с мудрыми словами и обещаниями. Простота, с которой он вонзил меч в грудь убийцы. И боль в ее сердце от мысли о Мэлии, поступившей так же, пострадавшей так же.

И ее магия. Это путало сильнее Каэла Дремилона. Он хотя бы был постоянным. Ее магия была дикой, но прошлой ночью ее было просто использовать. Она не знала, как могла управлять собой. Даже когда она училась у Матильды и Веры, успеха она достигала только вместе с Авокой. Но прошлой ночью она с легкостью повелевала силами.

— Ты слушаешь? — спросила леди Которн.

Сирена вздохнула.

— Простите. Что вы говорили?

Леди Которн отошла и осмотрела ее.

— Я спросила, оставишь ли ты Алви и Ордэна страдать в темнице, или что — то с этим сделаешь?

Глаза Сирены расширились.

— Как вы…

— Как — не тот вопрос, милая. Важнее, как мне тебе помочь?

— Вы знаете Алви и Ордэна?

— Люди вокруг наследницы связаны, — сказала она с хитрой улыбкой.

— Наследни… цы?

— Хватит, девочка. Не играй. У нас мало времени, Дофина вот — вот придет, или нам помешают. Вряд ли тебе было хорошо наедине с Дремилонами последние пару недель. Столько навалилось, — она подмигнула Сирене. — С кем мне нужно связаться вне стен замка? Быстро напиши письмо. Сэкономим время. Я уже знаю твои мерки. Хотя… ты похудела. Тебя не кормят? Нет, это стресс.

Рот Сирены раскрылся от потрясения и смятения. Все слова леди Которн влетали в одно ухо и вылетали из другого. Она не понимала, откуда все это было.

— Ты оглохла? Я пытаюсь тебе помочь.

— Не понимаю.

— Приди в себя. Ты знаешь, что они сделают с такой, как ты, если ты останешься.

— Вы… знаете, кто я? — прошептала Сирена.

Она оглядела комнату, хоть знала, что они были одни. Ее сердце колотилось.

«Это не сон? Леди Которн предлагает помощь? Она знает о моей магии? Как?».

— Я же сказала, да? Если хочешь, чтобы я помогла, напиши письмо. Тут опасно говорить долго.

Сирена стала действовать. Она не знала, почему доверяла леди Которн, ведь все еще была в долгу перед ней. Теперь долг станет больше. Но она не могла рассчитывать на Дофину. Всегда было лучше иметь запасные фигуры на доске.

Она закончила набрасывать письмо Авоке, когда стук в дверь заставил их вздрогнуть. Сирена сунула письмо в ладони леди Которн. Она не знала, как леди Которн найдет Авоку, но не спрашивала. Леди Которн спрятала записку в корсет и погнала Сирену на пьедестал.

Дверь открылась, и Сирена старалась выглядеть спокойно, а не растерянно, какой себя ощущала.

— Вот ты где, Сирена! — Элея ворвалась в комнату. Она опустилась в реверансе для леди Которн. — Рада снова тебя видеть.

Сирена выдохнула с облегчением.

— Элея!

— Разве ты не копия своей матери? — сказала леди Которн.

— И все переживали, что я останусь тощей, — Элея закружилась. — Но вот я в одном из ваших платьев.

— Да, девочка. Ты по какой — то причине прерываешь мою работу?

Элея покраснела до кончиков ушей.

— Я пришла проведать сестру. Я не видела ее год!

— День, — исправила леди Которн.

Сирена тихо рассмеялась.

— Ничего. Мы почти закончили на сегодня, да?

Леди Которн приподняла бровь.

— Конечно. Мне все равно нужно время, чтобы сделать тебе приемлемое платье.

Она надеялась, что не так много времени.

Но она должна уйти отсюда раньше с помощью Дофины.

Сирена повернулась к сестре. Она не могла поверить в то, как Элея изменилась за год. Она всегда была высокой, но теперь несла себя с грацией, а не неловкостью. Они показались бы близняшками, если бы не разница в росте. Но Сирена все еще видела чуть удлиненное лицо, тонкие розовые губы, ловкие длинные пальцы, любящие играть на фортепиано.

Несмотря на планы уйти как можно скорее, Сирена залюбовалась сестрой. Она сошла с пьедестала и обвила руками Элею.

— Я скучала, — прошептала Сирена. — Прошло столько времени.

— А я думала, что будет плохо, когда ты стала Компаньоном, — Элея отошла на шаг и улыбнулась ей. — Я не представляла, что к этому добавится и похищение.

— Точно, — сказала Сирена. Она отвернула голову от Элеи.

Никто не знал, что ее не похитили. Она ненавидела врать Элее, и она собиралась продолжать это.

Элея взяла ее за руку, они вышли из примерочной.

— Теперь расскажи о своих приключениях.

— Приключениях? — Сирена насторожилась.

— Ладно тебе, Сирена. Я — твоя сестра, и я ближе всех к тебе, кроме Рэи. Я знаю, что ты всю жизнь мечтала о приключениях. Может, больше, чем о становлении консортом. А теперь ты получила и то, и другое!

Плечи Сирены напряглись, она старалась не выдать себя.

— Приключения — не все, что там было.

— Ясное дело, — сдержанно сказала Элея. — Мне не нужны твои приключения. Я хочу стать Компаньоном через месяц и присоединиться к остальной семье.

— Да. Тогда сбудется мечта мамы и папы. Вся семья Первого класса.

Сирена не говорила, что ужасно боялась этого. Она хотела, чтобы Элея смогла сбежать так, как не удалось Сирене.

Элея окажется в плену, если останется тут. Но Сирена не знала, как забрать ее с собой. Она не знала, уйдет ли Элея с ней. Рэя не ушла.

— Сирена? — спросила Элея.

— Да?

— Ты точно в порядке? Я не представляю, как ты все это выдерживаешь.

«В порядке».

В порядке?

Ее лучшую подругу убили. Она потеряла любимого. И все ее друзья были далеко. И ее магия реагировала только на Каэла Дремилона.

Она была далеко не в порядке.

— Конечно, не в порядке, — тут же сказала Элея. — Чем я думаю? Я несколько месяцев представляла всякие кошмары, которые могли с тобой произойти. Ты целая, но мысленно ты все еще не здесь.

— Да, — согласилась Сирена.

Ее разум все еще был на казни в Элейзии.

Но она не могла говорить об этом. Ни с Элеей. Ни с кем.

Она подавляла все, сосредотачивалась на том, чем могла управлять. Ей не нужно было вспоминать Элейзию.

С тяжелым сердцем Сирена решила сменить тему.

— Я хотела бы увидеть Рэю в Альбионе. Но мы сразу же уплыли оттуда. От нее не было вестей.

Элея вдруг замерла, и они обе застыли.

— Что…

— Тебе никто не сказал? — спросила Элея.

Сирена вскинула брови.

— Что не сказал?

— Рэя здесь!

— Здесь? Но почему?

В последний раз она видела свою давнюю подругу, Рэю Грэмм, в Альбионе, когда она работала на своего Принимающего, мастера Каро Барку, безумного изобретателя, который делал Вспышки для праздника каждый год. Когда Сирена позвала ее с собой, Рэя отказалась, решив остаться в Альбионе и изучать пророчество, которое они нашли. Она не знала, что Рэя делала в столице.

— Она помогала с расследованием в Альбионе. Король Эдрик месяцами оставался в городе и искал тебя. Он вернулся на праздник Эос, когда все оставили надежду найти тебя. Но, когда все вернулись ко двору, ее Принимающий, мастер Каро Барка, перебрался в столицу. Она была с тех пор в замке.

Голова Сирены гудела от новостей. Эдрик ждал ее месяцами в Альбионе. Конечно, он был одержим. Он думал только об этом после ее исчезновения. Но это не оправдывало его поведение.

Она не знала, что чувствовала Рэя, помогая в поисках Сирены, когда до этого помогла ей сбежать. Или как она ощущала себя в Бьерне, только привыкнув к своему месте в Альбионе. И то место ей нравилось.

Она могла узнать ответы одним способом.

— Веди меня к ней.

* * *

Элея ориентировалась в коридорах лучше Сирены. Вскоре они оказались в той части замка, о которой Сирена и не знала. Коридоры были огромными. Высокими и широкими, как дом. Никаких картин или гобеленов. Даже не было дорогих аурумских ковров, к которым Сирена привыкла. Все было голым и тоскливым, и свет в глубины замка доходил только от свечей, размещенных через промежутки.

— Где мы? — прошептала Сирена.

Элея пожала плечами.

— Это заброшенная часть замка. Когда — то произошел обвал, и никто тут больше не живет. Не знаю, почему тут так просторно.

— Откуда ты столько знаешь о замке? — с подозрением спросила Сирена. — Ты в замке всего пару недель, с тех пор, как король собрал при дворе все основные семьи.

Элея прижала подбородок к груди, ее щеки вспыхнули.

— Я… завела друга.

— О! Как его зовут?

— Я… эм… ох…

— Элея? — Сирена вдруг занервничала.

— Только не говори маме… это принц Каэл.

Сирена тяжко вздохнула и закрыла глаза.

— Ты подружилась с принцем?

— Да. Мы… просто друзья, — быстро говорила Элея. — Я была потрясена, что он заметил меня. Я еще не Компаньон, и я не могу участвовать в мероприятиях при дворе. Даже в праздники, — она надулась, словно ее больше всего тревожило то, что она не могла танцевать. — Но он увидел меня в саду и напугал. Сказал, что принял за кого — то другого.

Сердце Сирены колотилось, она вдруг поняла, что произошло.

«Разве я не думала, что мы с Элеей могли быть близнецами, если бы не небольшие отличия между нами?».

— Я, — прошептала она. — Он принял тебя за меня.

— Да, — она кивнула.

— И он был твоим… другом с тех пор? Только другом?

Элея кивнула с улыбкой, показывающей, что она не хотела, чтобы принц оставался только другом.

— Он сказал мне, что Рэя тут.

— Ясно, — Сирена кусала нижнюю губу.

Решено. Нужно забрать Элею с собой. Она не могла оставить сестру тут. Она пока сохраняла перемирие с Каэлом. Они временно проверяли, кто первым не сдержится. Она не доверяла ему, не хотела видеть, куда он зайдет с ее сестрой.

— Ты вдруг побледнела, — отметила Элея.

— Да.

— Ты не одобряешь.

— Конечно, — фыркнула Сирена.

— Просто я не думаю, что ты его знаешь.

— О, да ты влюблена.

— А как иначе? — спросила Элея. — Он — кронпринц!

Сирена посмотрела в синие глаза Элеи, похожие на ее, и увидела там невинность и наивность, которые были у Сирены месяцы назад. Она помнила, как попала в сеть Каэла, когда не знала, какой он. И она все еще была в сети, хоть знала его лучше.

— Будь осторожна, — предупредила Сирена, сжимая руку сестры.

— Буду.

«Что еще я могу сказать?» — Сирена не послушалась бы совета держаться подальше от него. Она не слушала свои советы. Женщины Штром были упрямыми, и это лишь разрушит все, отправит Элею к Каэлу, а этого Сирена не хотела.

Теперь она хотела еще сильнее понять, как забрать Элею с собой. Многое зависело от этого.

15

Бомба

Сирена подняла руку, чтобы постучать, как взрыв сотряс землю вокруг них. Элею отбросило. Послышалось, как рвется ткань, пока она падала, сжимая платье. Сирена сжала дверную раму. Ее колени дрожали, и она ударилась локтем о стену, но устояла на ногах.

Она отпустила дверь дрожащими руками, когда дрожь утихла. Сирена подошла к Элее и протянула руку.

— Что это было? — спросила Сирена, тряхнув головой.

Глаза Элеи были огромными, ее платье порвалось по шву, открывая ногу сливочного цвета.

— Понятия не имею! Но это испортило мое новое платье. Мама меня убьет.

Сирена повернулась к двери, из — за которой донесся взрыв… и где должна была находиться Рэя. С решительностью, с которой делала почти все в жизни, она прошла в дверь без стука. Увиденное заставило ее замереть после пары шагов по комнате.

— Рэя? — охнула она.

Комната была огромной. Она была выше коридоров, по которым они пришли, и стеклянная круглая брешь сверху впускала в темную комнату свет. И Рэя сжалась в углу, дрожа. Она была в мужских штанах, защитные очки висели на ее шее.

Она оглянулась на голос Сирены. Ее глаза расширились.

— Сирена?

— Я, — улыбнулась она. — Что ты тут делаешь?

Сирена робко пошла по комнате, Элея — за ней. Приближаясь к Рэе, она заметила черную сажу на ее одежде и ладонях.

Рэя растерянно покачала головой.

— Работаю.

— Тут был взрыв. Ты ранена?

Рэя жутко рассмеялась и покачала головой.

— Вряд ли.

Она встала на ноги и вздохнула, провела ладонью по ярко — рыжим волосам, резко контрастирующим с ее бледными щеками. Она пожевала розовые губы и размазала немного сажи на лбу.

— Когда ты вернулась? Как? — спросила Рэя.

— Тебе никто не сказал? — спросила Сирена. О ее появлении слышало все королевство. Она была потрясена, обнаружив того, кто не знает.

— Я не выхожу наружу. Я занята работой.

— И что за работа?

Рэя рассеянно посмотрела на стол с порошками и инструментами на нем.

— Ты даже меня не обнимешь? Мы не виделись месяцами.

Элея рассмеялась.

— И испортит платье?

Рэя посмотрела на Элею.

— Она будет не одинока в этом.

— Это сделал твой взрыв!

— Все хорошо, — вмешалась Сирена.

Она обняла Рэю. На платье ей было плевать.

— Тебе нужно переодеться, пока консорт… — Элея тихо кашлянула. — Прости. Пока Дофина не найдет тебя.

Рэя вскинула брови.

— Почему ты извинилась?

— Меня повышают до консорта, — прямо сказала Сирена.

— Что? — Рэя охнула. — Как? Зачем?

— Отличные вопросы.

— Почему ты удивляешься? — спросила Элея. — Разве ты не должна за нее радоваться?

— Я… просто… — Рэя покачала головой. — Я не ожидала этого.

— Никто не ожидал, — отметила Сирена. — Тем более, я.

— Это так чудесно. Леди Которн делает ей новое платье. Дофина учит ее, чтобы Сирена заняла ее место. Король счастлив из — за ее возвращения. Замок празднует!

Сирена и Рэя многозначительно переглянулись. Она знала, о чем думает ее подруга, ничего не говоря. Им нужно было многое обсудить. Это было ясно.

— Что с вами такое? — спросила Элея. — Вы ведете себя так, будто я вас не знаю. Я что — то упускаю. Что именно?

— Ничего, — сразу сказала Сирена. — Просто на меня все навалилось. Я только вернулась, но сразу попала в гущу придворной жизни. Я отвыкла от этого. Можно я минутку побуду наедине с Рэей? Ты можешь еще поймать леди Которн, чтобы она починила твое платье. И мама не узнает.

Элея чуть выпрямилась, и Сирена увидела, что просьба задела ее сестру. Ей не нравилось делать это, но она не была готова рассказать Элее все, что произошло за год.

— Ладно, — сказала она, развернувшись.

— Элея, — позвала Сирена.

— Оставь ее, — сказала Рэя. — Она ходила по замку с настойчивостью взрослой. Я люблю ее, но она всегда была ребенком. Думаю, она верит, что скоро ее тут примут, и с ней будут обращаться как с взрослой.

Сирена смотрела вслед Элее. Она ничего не могла с этим поделать, но расстроенную Элею будет сложнее забрать из замка.

— Сирена, что происходит? — спросила Рэя.

Она повернулась к подруге.

— Все пошло не так, Рэя. Жаль, у нас мало времени. Меня забрали из Элейзии раньше, чем я закончила обучение, и Эдрик сделал меня консортом против моей воли.

— Но ты нашла то, что искала? — спросила Рэя.

Сирена кивнула.

— Да.

— Это прекрасно.

Сирена открыла рот, чтобы поведать, что цена раскрытия сил была неправильной. Что она хотела бы, чтобы это с ней не произошло. Что она хотела оставаться невинной насчет всего, как Элея. Но она узнала, что ей врали всю жизнь — что магия существовала, что во всем мире презирали Компаньонов, и, может, о том, что мужчины и женщины не так равны, как она думала. Слишком много перемен за короткий срок.

— Мне нужно уйти, — сказала Сирена Рэе вместо этого.

— Уже?

— Для меня тут опасно. Меня пытались убить на борту корабля, а еще прошлой ночью, пока я шла в свои покои. Если я останусь, то умру.

Рэя прикусила губу, ее зеленые глаза расширились.

— Что ты будешь делать? Как мне помочь?

Сирена покачала головой.

— Я не хочу, чтобы это связали с тобой. У Дофины есть план, как вывести меня, Алви и Ордэна из замка.

— Дофина? Ты ей доверяешь? Разве ты не забрала ее работу?

— Разве ей не выгодно прогнать меня?

— Точно. Я переживаю.

— Рэя, идем со мной, — Сирена взяла ее за руку. — Подумай. Я могу забрать тебя отсюда. Прочь от гнета классовой системы туда, где ты сможешь использовать свои таланты.

Сирена не думала, что когда — либо произнесет такие слова.

В Бьерне было три класса. Первый был правящим — Компаньоны и Высший орден. Их прекрасно обучали, и они управляли другими классами. В других местах, где она бывала, это делали лорды и леди. Второй класс был военными и королевской стражей. К Третьему классу относились торговцы, фермеры и слуги. Каждый в семнадцать лет попадал ко двору, где определяли его класс. Она всегда боялась, что станет на класс ниже, как вышло с Рэей, ставшей Второй и попавшей под опеку мастера Барки. Теперь она начинала верить, что у этих людей было больше свободы, чем могло быть у нее.

— Сирена, ты же знаешь, что я не могу, — тихо сказала Рэя.

— Почему? Я теперь многое знаю, так что мы выживем сами.

Рэя покачала головой.

— Прости. Меня… ждет тут работа.

— Что? Прислуживать мастеру Барке и доставлять все по прихоти короля? Это не жизнь.

— Сирена, хватит. Не суди меня на моем рабочем месте, — возмутилась Рэя. — Я люблю тебя. Я понимаю, почему ты должна уйти. Я понимаю, почему ты ушла до этого. Я всегда знала, что тебе суждено куда больше. Не проси меня быть такой, как ты. Я не такая.

Сирена отпрянула на шаг и оглянулась. Конечно. Конечно, Рэя останется. Сирена умоляла в прошлый раз, но Рэя осталась. Она не могла вернуть лучшую подругу. Она не могла так закрыть дыру в сердце, где была Мэлия.

— Сирена…

— Нет, ты права, — сказала Сирена. — Но… мне нужна твоя помощь.

— Что угодно.

— Мне нужно, чтобы Элея пошла со мной, — Сирена посмотрела на стол Рэи с разными порошками. — И мне нужен твой взрыв для прикрытия.

* * *

Следующие несколько дней казались долгими.

Сирена не видела Дремилонов, пока ее учила Дофина. Она старалась радоваться этому, но привыкла к искрам между ними. Ей было не по себе от того, как ей не хватало этого.

Она не хотела бежать к Эдрику после произошедшего между ними. Он, видимо, держался в стороне после ее отказа, но это не объясняло поведение Каэла. Он заявлял, что придет к ней после нападения. Но он так и не показался, и она не знала, что он делал.

И ей не нравилось то, как она себя чувствовала. И то, что она вообще реагировала на его отсутствие.

Хуже… она ненавидела то, что могла прийти в замок Нит Декус и легко влиться в течение. Она отсутствовала месяцами, но после пары дней казалось, что она и не уходила. Было даже лучше, чем до того, как она ушла. Пока королева была прикована к кровати, она не нападала на Сирену при любом случае.

Дофина послушно учила ее. Хоть они собирались покинуть замок, Сирена не могла пропускать занятия, чтобы не вызвать подозрения. Так что Сирена днями напролет сидела с Дофиной и познавала тонкости ее работы.

Чем больше она объясняла, тем сильнее Сирена ощущала усталость. Консорт делала все. Повседневные дела с избранными ею Компаньонами и членами Высшего ордена, управление придворными, стратегические встречи, исполнение желаний короля, Представления, все праздники, и это было далеко не все. Сирена не представляла, как Дофина все это делает. И откуда у нее столько времени.

Сирена лежала задом — наперед на кушетке, пока Дофина описывала типичный день.

Сирена застонала.

— А когда ты спишь?

Дофина ухмыльнулась.

— Когда разрешит король.

— У тебя столько власти, но ты подчиняешься мужчине, — буркнула Сирена.

— Следи за языком, девочка, — прорычала Дофина.

— Просто подумай, — продолжила Сирена.

Дофина не побывала вне этих стен как Сирена. Она не понимала, как это было глупо.

— Ты выше всех во дворе, не являясь при этом королевской семьей. Но при этом ты слушаешься любой прихоти одного мужчины. Ты работаешь так сильно, делаешь все, чтобы удержать страну наплаву, а что получаешь в благодарность? Бессонные ночи?

— Некоторые консорты наслаждаются бессонными ночами, — улыбнулась Дофина.

Сирену не удивило, что остальное она не прокомментировала.

— И ты ими наслаждалась?

— У леди должны оставаться тайны, — сказала Дофина с хитрой улыбкой, означающей «да».

Они с Эдриком точно были близки. Хоть Сирена подозревала, что это было не в последнее время, иначе Эдрик не заменил бы ее.

— Были другие?

Дофина опустила взгляд и покачала головой.

— Эдрик верный. Он верен даже вредному.

— Я вредна для него, — поняла Сирена.

— Ты — его слабость, и если бы я знала то, что знаю теперь, послушалась бы Калиану.

Сирена приняла это как пощечину и резко опустилась. Дофина заступилась за нее, чтобы она стала Компаньоном. Калиана с самого начала была против. Она не знала, была бы его судьба такой же, если бы они переместили ее в Третий класс, избавившись от нее.

Она пошла к себе с тяжелыми мыслями. Она только добралась до двери, когда земля загудела под ее ногами. Она с огромными глазами сжала дверную раму, пока гул не унялся. А потом побежала из своего коридора в быстро заполняющиеся проему.

Все говорили одновременно, никто не знал, чем был этот шум. Многие выбрались из постелей, только недавно уснув, боясь, что на замок напали. Сирена слилась с толпой, опустила голову, надеясь, что к ней не будут присматриваться.

Ее сердце грохотало в груди, вены наполнил адреналин от сильного желания сбежать. Пора. Ей больше не нужно было ждать долгие дни. Обычно она хваталась за все возможности, чтобы поскорее воплотить планы, но она верила Дофине, когда она сказала, что ей нужно время, чтобы сделать все правильно. И она ничего не слышала от леди Которн. И до Авоки было далеко. Сирена примерно представляла, где она была, но не могла позвать ее. Сирена была одна.

Она миновала еще коридор и юркнула в нишу, где договорилась о встрече с Дофиной. Но ее там не было. Сирена напряглась, Дофина могла предать ее. Доказать ситуацией, что Сирена не могла быть консортом. Она тоже рисковала. Сирена расхаживала по небольшой нише в смятении, пока не появилось лицо.

Она отпрянула, прижав ладонь к сердцу.

— Ты меня напугала! — сказала Сирена Дофине, выглядящей спокойно, как всегда.

— Нужно идти. Прикрытие твоей подруги не будет работать долго.

Сирена кивнула и поспешила за Дофиной по опустевшему коридору. Сирена молилась Создательнице, чтобы их удача продолжалась.

Они спускались по спирали к подземельям. Страж спал на посту. Сирена ткнула его, но он не проснулся.

— Что ты с ним сделала? — спросила Сирена, оценив гениальность Дофины.

— Снотворное. Он поспит какое — то время.

Сирена поежилась. Ей было плохо от мысли, что ее так отключило бы. Она готова была терпеть все, лишь бы избежать повторения этого.

Дофина вытащила ключи из мешочка на поясе и прошла к последней камере справа.

— Ой — ой.

— Что? — спросила Сирена. Она подбежала к Дофине и уставилась на камеру, где должны были находиться ее друзья. — Тут пусто!

16

Обвинение

— Куда они могли пропасть? — спросила Дофина.

— Н — не знаю. Я их не видела.

— Мы не можем оставаться тут, Сирена. Нас вскоре начнут искать. Если хочешь покинуть замок, нужно сделать это сейчас.

— Но… я не уйду без них.

— Похоже, они уйдет без тебя.

Сирена не успевала подумать. Она уже слышала голоса над ними. Их отвлечение закончилось. Скоро они лишатся шанса выбраться.

— Покажи путь.

Дофина кивнула и побежала по коридору. Сирене это не нравилось. Да, ей нужно было выбраться из замка, но какой ценой? Она не знала, были ли Алви и Ордэн в безопасности или хотя бы живы.

«Кто забрал их из камеры посреди этой ночи? Их переместили, или они сбежали? Что с ними? Что это значит для моего побега? И как мне их вернуть?».

Она стиснула зубы и бежала за Дофиной. Ей нужно было уйти отсюда. Она не будет консортом. Ни для Эдрика. Ни для кого.

Ее будущее принадлежало ей, и она будет за него бороться всеми силами.

Сирена спешила по катакомбам замка, ощущая себя крысой в клетке. Чем глубже они уходили, тем сложнее было дышать. Сотни тонн камня над ее головой вызывали дискомфорт. Может, этот эффект возник после того, как ее отключили и держали в темнице. Ее нервы дрожали, и она прижимала пальцы к камню, пытаясь успокоиться.

— Где мы?

Дофина шла со свечкой, но больше ничто не отмечало их присутствие. Хоть Сирена не знала, кто еще зашел бы так низко под замок.

— Почти там. Тихо, — резко сказала Дофина.

Сирена закрыла рот. Ветер пронесся по лестнице за ней, толкнув девушек. Сирена охнула, споткнулась и восстановила равновесие через пару ступенек. Сирена поняла, что Дофина сделала это же, потому что она тихо выругалась.

Но свеча, на которую они ориентировались, потухла.

Дофина шагнула к Сирене и сжала ее руку.

— Не отпускай.

Сирена настроила себя на спуск и последовала за Дофиной. Они добрались до поворота, и она поспешила по пустому коридору, а потом по другому. Большая часть замка не использовалась. Сирена не представляла, как тут было, когда замок был полон Дома. Она вздохнула и сосредоточилась на задаче. Мысли о дворе магов, который был две тысячи лет назад, тут не помогут. Честно говоря, они приносили ей беды.

Они почти добрались до лестницы, когда Сирена увидела, как к ним приближается свеча. Дофина замерла, и Сирена врезалась в нее.

— Что делать? — охнула Сирена.

Дофина застыла, словно ее парализовало.

Сирена не могла этого допустить. Может, Дофина не могла управлять ситуацией, но Сирена не была бессильной. Она глубоко вдохнула и ощутила магию от макушки до пальцев ног. Она не слушала месяцы обучений с Матильдой и Верой. Она потянулась к мигу в коридоре, когда на нее напал убийца. Она схватилась за гнев, страх и отчаяние… за силу, текущую в ее венах.

Она махнула запястьем, и та свеча потухла.

Вот так.

Никаких мыслей. Никакой концентрации. Никаких ужасно медленных методов, истощающих ее.

Сила и контроль.

Магия воздуха, которой она еще не касалась. Она ощущалась так естественно.

Она подвинула ладони, чтобы тот, кто шел к ним, отлетел.

Сирена сжала Дофину и потащила ее.

— Куда?

— Что… что ты сделала? — спросила Дофина. Ее голос дрожал, а тело — еще сильнее.

— Я не знаю, о чем ты, но нам нужно двигаться. Скорее.

— Ты… ведьма!

— Дофина! — рявкнула Сирена. — Ты хочешь уйти или нет?

— Ты меня околдовала. И Эдрика. И всех нас, — сказала Дофина, отпрянув на шаг в тусклом освещении. — Это все объясняет. Ты очаровала его. Потому он хочет заменить меня.

— Ты говоришь ерунду! Я — не ведьма, и я ничего такого не делала.

— Почему тогда ты так отчаянно хочешь убежать? Он предложил тебе все. Что за человек отвернется от такого? Ты знаешь, что сделала, а теперь пытаешься сбежать от наказания.

— Ты сошла с ума. Ты знаешь, почему я убегаю? Потому что я. Не. Хочу. Этого! — закричала Сирена. — Я хочу свою жизнь. Я не хочу, чтобы мной правили. Еще и тот, кого родили для этого. Он ничего не заслуживал. Тебе проще считать меня ведьмой. Но это не правда.

— Сними чары! — закричала Дофина. — Сейчас же. И уйди отсюда. Я хочу, чтобы тебя не было в замке. И не было в наших жизнях. И я не хочу снова тебя видеть.

— Стоять! Не двигаться! — крикнул голос, приближаясь из коридора, в котором она толкнула человека.

— Дофина, прошу, скажи мне, как отсюда уйти! — взмолилась Сирена.

— Ты сама. Я раскрою тебя. Помяни мои слова.

Сирена повернулась бежать, но сзади было больше солдат. Она провела дрожащей рукой по волосам, свет залил коридор, в котором они были. Появилось знакомое лицо.

Сирена открыла рот.

— Эрен?

Она встречала Эрена из Высшего ордена в Альбионе. Он расследовал смерть своего брата, Зориана. Конечно, он не знал, что браж убил Зориана. Больше смертей и разрушений было на ее совести. Ее совесть всегда будет в крови.

— Сирена, — кивнул ей Эрен. — Тебе нужно пройти со мной.

— Да, схватите ее, — сказала Дофина.

— Обеим, — сказал Эрен.

Он направил на них меч, и стражи прошли вперед и схватили их.

— Как это понимать? — завопила Дофина.

Сирена не двигалась, ее руки завели за спину. Она смотрела на Эрена свысока, не могла поверить в то, что ее схватил один из ее друзей.

— Вы арестованы.

— Арестована! — визг Дофины мог услышать весь замок.

— Да, — Эрен не добавлял информацию. Он махнул вести их за ним.

Дофина не шла тихо. Она вела себя не как леди, была в ярости. Сирена не видела смысла. Она могла… может, одолеть группу солдат. Но она не знала, какой ценой. Когда она использовала много магии в прошлом, она теряла сознание и была неподвижна часами. Она не могла позволить этого, ведь тогда точно не сбежит. Она снова заскучала по своим друзьям.

Эрен и стражи вели их по лестницам, и Сирена уже запуталась в поворотах и не смогла бы найти путь сама. Дофина кричала на них весь путь. Когда они дошли до этажей, где были люди, она выглядела ужасно — волосы выбились из прически, платье помялось, и ее глаза были огромными и хищными.

Еще этаж, Сирена ощутила, куда они шли. Связь тянула ее к Дремилонам, и было почти больно, чем ближе она становилась. Это были Эдрик и Каэл, потому что с одним из них связь не была такой сильной. Так больно еще не было.

Она глубоко вдохнула, взяла себя в руки, ответила на зов и прошла в военную комнату.

Эдрик стоял во главе длинного прямоугольного стола. Старшие мужчины и женщины, которых Сирена никогда не видела, а еще ее родители стояли вокруг в изящной одежде, стараясь сочетаться с королем.

Но Каэл привлек ее внимание. Только он сидел. Он положил руку на спинку стула, закинул ногу на ногу. Он изображал, словно ему было все равно, но она видела правду в его глазах.

Ее и Дофину остановили перед королем, и Сирена опустилась в реверансе. Дофина не двигалась. Она могла спастись от такого, пока была консортом, но ее лишили титула, и Сирена видела по ее напряжению, что теперь так хорошо не будет. Сирена ощущала ее гнев и жажду крови. Они затмевали все, почти душили ее.

— Дофина, — голос Эдрика резал, как лезвие. — Ты будешь вести себя подобающе перед своим королем.

— Эдрик, я стою перед тобой как твой истинный консорт, — она чуть склонила голову. Она считала себя равной ему.

— Поклонись, или я тебя заставлю.

Дофина подняла подбородок выше. Сирена не собиралась помогать ей. Она не могла сейчас выделяться.

А потом капитан королевской стражи, Меррик, появился из ниоткуда и выбил ноги Дофины из — под нее. Она охнула и упала на колени. Она уперлась руками в пол, и Сирена видела, как ее лицо пылало от унижения и оскорбления.

— Не так обходятся с…

— Довольно, — рявкнул Эдрик. Он указал на Дофину на полу. — Так лучше. Я одобряю твое обращение ко мне с этого места, — он склонился, уперся рукой в стол и глядел на нее свысока. — И ты не имеешь права называть мое имя без титула.

Дофина открыто сверлила Эдрика взглядом.

— Конечно, мой король, — ядовито сказала она. — Но ваш будущий консорт — ведьма!

Она обвинила Сирену, и та опустила плечи, позволяя словам рухнуть на нее. Она не могла реагировать. Не на это. Она не могла даже посмотреть на Каэла. Но она ощущала его взгляд как жжение клейма.

— Вот так обвинение, — Эдрик поднял руку, чтобы придворные притихли. — У тебя есть доказательства?

— Она использовала магию в коридорах внизу, чтобы задуть свечу солдата, а потом оттолкнула его в стену, не касаясь его. Она сделала это взмахом рук! Мой король, она околдовала замок. Даже вас!

Эдрик выпрямился, его ноздри раздувались.

— Что заставляет тебя верить, что я околдован?

Дофина должна была уловить предупреждение, но отчаянно продолжила:

— То, как вы ведете себя последний год. Вы очарованы ею. Вы готовы на все ради нее — послать отряды на чужие земли, угрожать иностранным сановникам, даже воевать. Вы сходите с ума из — за любви к ней, она вас заставила влюбиться!

Все в комнате молчали. Если бы упала булавка, было бы слышно. Сирена не знала, дышали ли люди в этот миг. Ее щеки пылали от слов, которые произнесла Дофина. Не стоило говорить о том, что король, женатый человек, был не просто заинтересован, а был безумно влюблен в другую женщину. Но сказать, что он ощущал такое из — за колдовства… это было ужасно оскорбительно.

— Интересно, — сказал Эдрик. Его голос был сдержанным, он сверлил Дофину взглядом. — Интересно, что ты так говоришь, когда я вызвал тебя сюда, обвиняя в измене.

— Измене? — Дофина с трудом говорила внятно. — З — за что?

— Мы узнали этим вечером, что ты собираешься устроить побег для пленников в подземелье и заставить Сирену уйти из замка, чтобы вернуть свое место.

Сирена посмотрела на Дофину. Она знала, что был шанс, что Дофина выдаст ее, но она отпустила Алви и Ордэна? Что с ними стало? Они выбрались? Или стражи их остановили?

Дофина напоминала рыбу без воды.

— Кто вам о таком сказал? Я хотела бы посмотреть в лицо обвиняющему.

Эдрик вскинул бровь и махнул Эрену. Девушка прошла в комнату. Худая и низкая девушка с растрепанными светло — рыжими волосами, которые Сирена узнала бы всюду. Аделас. Компаньон — служанка королевы, попавшая в плохую компанию во главе с Жарданой. Жардану Сирене тоже еще не посчастливилось увидеть.

— Аделас? — поразилась Дофина. — Одна из моих?

Аделас опустилась в реверансе.

— Прощу прощения, — сказала она с дрожью в голосе. — Я не могла отпустить вас с этим.

— Благодарю, Компаньон, — сказал Эдрик. — Ты поступила правильно.

— Я ничего не делала, — сказала Дофина. — Сирена все задумала. Она хотела сбежать. Она сама так сказала.

— У нас есть показания Эрена из Высшего ордена, слышавшего, как ты говорила Сирене уйти и не возвращаться, — сказал Эдрик. — Или он тоже врет?

— Я… н — н–нет… — сказала Дофина. — Сирена, скажи что — нибудь!

Сирена приподняла бровь. Заступиться за женщину, которая обвинила ее в колдовстве, хотела бросить ее акулам, чтобы спасти свою шкуру? Нет, она будет рада ответить тем же.

Она повернулась к комнате, слышала, как скулила Дофина рядом с ней. Но она не смотрела на нее. Она нашла глаза Каэла. Он сцепил ладони перед собой, склонился ближе. От ее взгляда он улыбнулся шире, словно она попала в его капкан. Она не знала, что это значило, но впервые не возражала.

— Дофина, ты обвиняешься в измене и заговоре против короны, — сказал Эдрик. — Я видел доказательства. Ты будешь казнена на рассвете через три дня. А пока что извиняйся перед Создательницей.

17

Ночь

Алви

Ребра Алви пылали, грудь болела. Ноги горели. Он тяжело дышал, но еще управлял этим процессом. Хоть он пробежал много километров, он мог продолжать, сколько было нужно. Он вдруг ощутил… свободу от этой мысли.

Конечно, он чуть не бросил Ордэна много раз. Мужчина был на дюжину лет его старше, был толстым. Он плохо бегал.

Но они вышли.

Покинули гадкую темницу.

Они уже не были под землей, за решеткой, в темной и затхлой камере.

«Создательница!».

Он мог дышать. Он снова мог дышать.

Он больше не позволит так его запирать. Он не мог так. Это было против его натуры. Против всего, чем он был, и чем он стал за последние пару месяцев.

— Ты не можешь хоть немного медленнее? — прорычал Ордэн. — Мы уже ушли с земель замка. Никто за нами не гонится.

Алви посмотрел на замок на горизонте. Ордэн, конечно, был прав. Они перехитрили стражей, что вели их в новую камеру по приказу короля Эдрика. Взрыв сотряс замок, и они использовали его как свое преимущество. Алви хотел использовать шанс, чтобы найти Сирену, но Ордэн был практичным. Им нужно было вырваться на свободу, а потом продумать план. Если они будут бродить по замку, только попадут еще раз за решетку.

Алви замедлился и вернулся к Ордэну.

— Что такое, старик?

— Ты умрешь, если снова меня так назовешь, — заявил Ордэн.

Смех вырвался из него.

— Справедливо.

— Нам нужно встретиться с Ритой.

— Ты хочешь вернуться в город? — ошеломленно спросил Алви. — И… Рита?

— Леди Которн. Не смей звать ее по имени, — Ордэн широко улыбнулся, упомянув ее.

Алви всегда думал, что между ними что — то было. Но он обычно не замечал внимание женщин.

— Хорошо. Проберемся ночью, — сказал Алви.

Они нашли пещеру на краю гор, чтобы перевести дыхание. Их регулярно кормили, но каши было мало, она была безвкусной, и с ней шел сухарь. Он все равно это ел, чтобы были силы, чтобы разум и тело оставались целыми. Они пригодились ему тут. Когда они напали на тех стражей, никто не ожидал, что они на такое способны.

Когда солнце село, Алви насторожился. Он остановил Ордэна рукой.

— Что такое? — спросил Ордэн.

Его теперь желтые глаза вглядывались в темную ночь, видели больше, чем он должен был видеть. Широкие тела с объемной грудью, грация хищника.

— Индресы, — выпалил он.

Злые существа, схожие с волками. Они охотились стаями. Воины. Острые клыки. Желтоглазые демоны.

Укус.

Убийство.

Альфа.

Срыв.

Он вспомнил ту ночь в саду в Ауруме, и его словно ударили по животу. Он содрогнулся. Тело дрожало, пульс манил его вперед. Будто звал.

— Мальчишка, — сказал Ордэн, — помни, кто ты.

Алви стиснул зубы и сдержанно дышал.

«Помни, кто ты. Помни, кто ты. Помни, кто ты».

Ордэн опустил ладонь на его плечо.

— Идем отсюда. Я не хочу сталкиваться с теми зверями без оружия.

Алви согласился. Он не хотел бы снова с ними пересекаться.

Они шли по пустым улицам Бьерна, держались теней и избегали стражей замка. Дом леди Которн был возле рынка Лэлиш, который уже был закрыт в это время. Они обошли здание вдоль стены, добрались до задней двери.

Ордэн хотел постучать, когда дверь распахнулась. Они застыли, а мужчина вышел из двери, сжимая листок в руке.

— Сволочь! — завопил Алви и напал на Дина на пороге.

Глаза Дина округлились, и он отпрянул от Алви. Тот ударил Дина кулаком по лицу. Хруст был приятным. Но Дин остановил его следующий удар, используя узкий проем как свое преимущество. Они упали на пол, и Дин пытался сдержать его.

— Алви, стой! — закричал Дин в его лицо.

— Ты предал ее! — заорал Алви.

— Это необходимо? — осведомилась леди Которн с порога?

— Прошу прощения, миледи, — сказал Ордэн, наступил на них и прошел в ее дом. Алви и Дин охнули от веса Ордэна. — Заходите, дураки, пока вас не услышали.

Алви столкнул Дина с себя и вскочил на ноги.

Дин встал, робко коснулся носа и нахмурился.

— Думаю, ты сломал мне нос.

— Ты заслужил это, — буркнул Алви. Он толкнул Дина плечом, проходя в дом.

— И ты, юноша, — рявкнула леди Которн на Дина.

Он глубоко вдохнул, а потом прошел за ними внутрь.

— Что он вообще тут делает? — спросил Алви, его кровь кипела.

Он не знал всей истории, но стражи сплетничали достаточно, чтобы он понял, что принц Элейзии отдал Сирену ради перемирия после того, как Мэлия убила его родителей. Дин был предателем для их группы и Сирены, значит, он был их врагом.

— Принц Эллисон тут как посол двора Дома, — сказала леди Которн.

Алви застыл.

— Двор Дома?

— Мастера Дома, с которыми он путешествовал, не могут войти в Бьерн, ведь их магию засекут. Вокруг страны магический шит, который могут ощутить только те, кто знает о нем. Дин согласился быть их послом.

— Но откуда вы знаете? — спросил Алви, а потом покачал головой. — Сеть.

— Да. Как видишь, Дин тут как мой гость, а ты сломал ему нос.

— Он предал Сирену! — завопил Алви.

— Может, да. Может, нет, — сказала леди Которн в ее раздражающем стиле. — Он тут ради нее. Может, все не так, как выглядит.

Алви хмуро посмотрел на Дина.

«Ага, конечно».

— А ты, — она повернулась к Ордэну. — Я слышала, ты был в подземелье. Как ты оказался на моем пороге?

— Алви и его чудесные знания о замке внутри. Иначе нас бы поймали. Мы тут, чтобы просить твоей помощи.

— Думаю, просить нужно у принца Эллисона, — сказала леди Которн. — Помощь беглецам не поможет мне или Сети.

— Что за Сеть? — спросил Дин.

Леди Которн смерила его взглядом.

— Древнее общество, посвященное возвращению магии.

— И вы все время работали вместе? — спросил он, глядя на Алви, Ордэна и леди Которн.

— Нас куда больше, — сказал Ордэн. — Но это не важно. Важно, что нужно уйти отсюда, чтобы леди Которн не побеспокоили, а потом найти подходящее место для ночи.

— Принц Эллисон этим займется. У меня будет доступ к Сирене до ее Вступления в должность. Она стала другой, — призналась леди Которн.

— В чем другой? — спросил Алви.

— Подавлена и лишена надежды. Испытания оставили на ней след. Вам придется помочь ей снова увидеть хорошее.

Алви обдумывал это, пока леди Которн прогоняла их из своего дома. Сирену сложно сломать. Если она лишилась надежды, то дело было плохо. Он думал об этом весь путь, Ордэн следил, чтобы он не отставал, пока Дин вел их из города в горы.

Алви подавил зов, что зудел в нем.

«Приди, брат. Приди. Убей. Пируй».

Нет. Он не станет.

«Ты один из нас. Наш лидер».

Алви стиснул зубы и подавлял это. Он не был один из них. И никогда не будет. Он не такую жизнь хотел, и он не поддастся.

Они прошли в пещеру, после изнурительного подъема по горе. И то, что он увидел, когда вошел, лишило его воздуха.

— Авока, — прошептал он, будто молясь.

Она обернулась во всем своем великолепии. Высокая, с золотыми волосами и круглыми невинными глазами, в которых было больше сотни лет мудрости. Прекрасная. Дикая.

«Моя».

Алви не думал дважды. Он прошел мимо Дина и Ордэна и подхватил Авоку. Он держал ее легко, как куклу, пока целовал до потери пульса.

Он уплыл на корабле, оставив ее, чтобы доставить письмо Сирены. Авока даже не проводила его.

Он хотел добраться с ней до ближайшей постели и показать, как сильно скучал. Не спешить, чтобы смысл проник в нее во всех деталях.

— Алви, — сказала она с тихим смехом. Он убил бы за этот смех. — Ты… выбрался!

— Что с твоим носом? — спросила Матильда, подавив смех, разглядывая Дина.

Дин махнул большим пальцем в сторону Алви.

— Я подобрал бродяг.

— Хорошо, мы снова вместе, — сказала Вера, подходя к Дину. — Тебе и так неплохо, но я поправлю нос, чтобы он зажил прямо.

— Ладно, — сказал Дин.

Вера коснулась его носа, и в пещере раздался треск.

Дин скривился.

— Спасибо, — вяло буркнул он.

— Алви, ты собираешься опустить Авоку, чтобы мы провели собрание? — нетерпеливо сказала Матильда.

— Нет, — прошептал Алви в губы Авоки.

Она поцеловала его еще раз и выбралась из его рук.

— Я рада, что ты в порядке.

Он знал, что от нее это было уже многим. Ее народ, лифы, мало выражали эмоции. Но, когда они любили, они делали это безгранично, и он собирался быть рядом, когда это произойдет.

— Нужно забрать Сирену из замка. Ее раздавят психически, пока она находится в тех стенах, окруженная Дремилонами, — сказала Вера.

— Хуже, ее могут убить, — добавила Матильда.

— Хорошо, — сказал Алви. — Как нам ее вытащить?

Дин протянул Авоке клочок бумаги, который сжимал все это время.

— Леди Которн получила это от Сирены.

Авока забрала записку у него. Алви заметил, что она относилась к Дину так же враждебно, как он. Она быстро прочла записку и фыркнула.

— Сирена… сама не своя, — сказала она, убирая клочок бумаги. — Нужно спешить. Дремилоны кружат, как хищники, и ее скоро сделают консортом по прихоти короля.

Дин прорычал что — то гадкое и отошел от группы.

Алви это тоже не нравилось. Он слышал, как стражи говорили об этом. А потом свет будто ослепил его от осознания.

— Есть идея, — сказал он. — Это может вам понравиться.

Авока напряглась рядом с ним.

— Сомневаюсь. Ты вечно рискуешь.

— И я сомневаюсь, — широко улыбнулся он.

18

Соглашение

Два стража стояли у входа в комнату Эдрика. Сирене не мешали войти, но она была тут не по приглашению. Раннее утро, прошло два дня после встречи, где решили казнить Дофину.

Эдрик после этого не сказал ей ни слова. Как и остальные. Сирена не жаловалась из — за уединения. Она смогла очистить мысли. Она нашла уверенность и стала действовать.

Сирена вдохнула и дважды стукнула в дверь Эдрика. Он сможет.

Она с нетерпением выждала минуту, дверь открылась, и перед ней появился Меррик. Сирена отпрянула. Что — то в Меррике казалось… неправильным. Что — то внутри него было неправильным.

— Я могу чем — то помочь? — Меррик выпрямился во весь рост и поправил черную форму на груди.

— Что ты тут делаешь? — спросила она.

Он приподнял бровь.

— Это не ваше дело, но, как капитан стражи Его величества, я сплю в его покоях, чтобы помочь в случае необходимости.

Мысли Сирены кипели.

«Эдрик позволяет этому человеку спать с ним в одних покоях?» — она поежилась от этой мысли.

— Что вы тут делаете, мисс Штром?

Сирена нахмурилась от тона и отказа называть ее Компаньоном.

— Мне нужно поговорить с королем.

— Он спит.

— Так разбуди его, — приказала она.

Меррик уничижительно посмотрел на нее.

— Если это не дело государственной важности, я не стану будить короля, пока он не решит встать сам. Может, вы и станете скоро консортом, но вы еще не так уважаемы.

— Понимаю, — сказала она, отступив на шажок. — Я думала, король встает рано, и надеялась застать его, пока он не занялся делами. Прошу прощения. Я зайду позже.

Она повернулась уходить, но Меррик поймал ее за руку.

— Стой, — он звучал раздраженно, но должен был это сказать. — Король оторвет мне голову, если узнает, что я не впустил, когда ты пришла. Быстро заходи.

Сирена радостно улыбнулась и вернулась к спокойному состоянию, в котором прошла в покои Эдрика. Она еще не бывала тут и была потрясена простотой. Почти весь замок кричал роскошью. Она привыкла к массивным шторам, огромным гобеленам, коврам из Аурума на холодных полах, нарядной мебели с шелком и хрустальным кубкам с серебряной утварью. Зрелище упадка.

Книги в кожаных переплетах были на деревянных полках, стол был завален бумагами. Стол и стулья остались так, как были расставлены для ужина, и гостиная была в пастельных тонах. Смотреть было не на что, но ему, может, нравилось.

Сирена разглядывала состояние комнаты и не сразу заметила мужчину, к которому пришла. Когда она впервые его встретила, он был любящим, заботливым, интересовался ею не только физически, и хоть она медлила из — за его власти, он не использовал ее ради своей выгоды. Сегодня она глядела на такого человека. Ее отсутствие свело его с ума. Он действовал нелогично, а то и убийственно. Связь между ними сгнила. Может, она не должна была винить себя, но она была уверена, что это ее вина.

— Сирена, — сказал Эдрик, махнул Меррику, чтобы он оставил их.

Меррик хмуро посмотрел на Сирену и вышел из комнаты.

— Прости Меррика. Он не любит гостей после прошлого покушения.

Эдрик легко улыбался. Его одежда была мятой, словно он накинул ее в спешке, услышав ее имя. Он выглядел прекрасно в свободных черных штанах и белой рубашке, расстегнутой у шеи. Сирена ощущала связь в пространстве между ними. Она не знала, ощущал ли он это. Если ее король еще был там, за всем этим.

— Я все думал, придешь ли ты ко мне.

— Да, мой король.

Он вздохнул.

— Прошу, Сирена. Эдрик. Я всегда буду для тебя просто Эдриком.

Она хотела сказать, что так думала и Дофина, но это обернулось плохо. Но она была тут ради дипломатии. Ей стоило держать себя в руках.

— Конечно… Эдрик.

— Почему ты так долго?

— Ты о чем?

— Шла ко мне, — он расхаживал по комнате, словно ожидание, пока она придет к нему, было пыткой. — Я звал тебя неделю назад. Я думал, ты придешь раньше. Куда раньше.

Его серо — голубые глаза смотрели на нее издалека, и она поежилась. Он думал, что она пришла не из — за той причины, которая привела ее.

— Ты ждал, что я приду к тебе?

— Да. После нашей последней… встречи, — сказал он, прорычав последнее слово, — я думал, что тебе лучше вспомнить, с кем ты имеешь дело. Вспомнить и прийти сюда. И ты пришла.

Сирена открыла и закрыла рот. Он верил, что, если дать ей время остыть после случая в саду, она одумается и вернется к нему. Он думал, что ей будут льстить его действия… хоть они были грязными. Ее кожа зудела.

Но она была рада, что он дал ей время подумать. Собраться с мыслями. Но этого времени было мало, чтобы она захотела бежать к нему.

«Как он может думать, что я бы так сделала? Или он был так долго у власти, что не может представить, что его кто — то не хочет?».

Эдрик прошел к ней, и Сирена отпрянула.

— Я так по тебе скучал.

Он убрал темную прядь с ее лица и улыбнулся. И в тот миг он был ее Эдриком. Было просто запутаться. Снова стать той невинной девушкой. Той, что хотела все отдать этому мужчине.

Она закрыла глаза и отошла на шаг, его ладонь застыла между ними.

Та девушка была мертва.

— Я здесь насчет Дофины, — сказала Сирена.

— Дофина, — его голос стал холодным, Эдрик выпрямился, словно понял, что не так все воспринял.

— Ее нельзя казнить, Эдрик.

— Ясно, — он скрестил руки на груди. — Почему же?

— Потому что она невинна.

— Она освободила пленников и попыталась выгнать тебя из замка. А потом обвинила тебя в колдовстве. Я думал, что ты точно захочешь ее смерти.

— Погоди… она освободила пленников? Алви и Ордэн ушли?

— Мы уже раскрыли ее замысел. Мы переводили пленников в другую камеру. Они были в цепях, их вели шесть стражей. Но они как — то вырвались из оков и одолели лучших стражей, а потом убежали из замка. Похоже, у них была помощь. Как думаешь?

Сирена покачала головой. Нет, это было в стиле… Алви.

— Я бы не стала их недооценивать.

— Двое мужчин так не могут.

— Двое обычных — нет. Они не обычные. Дофина в этом не замешана. Ты знал ее дольше меня. Ты веришь, что она совершила бы измену? Ее вина лишь в том, что она слишком сильно тебя любит.

Эдрик отвернулся от нее.

— Если она меня любит, как ты говоришь, то она не стала бы затевать заговор против меня.

— Это паранойя. Ты — сильный лидер. Ты не должен так делать! Твой народ тебя любит. Ты предпочел бы их страх? Потому что ты к этому идешь.

— Что ты об этом знаешь? — он повернулся с тяжелым взглядом. — Ты — не правитель. Ты — просто девушка. Ты не родилась и не росла для трона.

— Возможно, — рявкнула она, — но я знаю власть. Я знаю верных подданных. Я знаю, что, если они тебя боятся, то и возненавидят. И любовь может ничего не значить для тебя… или меня, но ею можно победить в войне, не поднимая оружие, — Сирена глубоко вдохнула, пытаясь успокоить гнев в груди. — И я не просто девушка.

— Ты говоришь это все в защиту женщины, которая повесила бы тебя как ведьму? — спросил Эдрик, игнорируя ее последние слова.

— Да!

— Ты говоришь ерунду.

— Эдрик, прошу, так нельзя.

— Я не должен обсуждать с тобой свои действия, Сирена. Если ты пришла только за этим, можешь идти. Я очень занят, — он отвернулся от нее и шагнул к своей спальне.

Сирена скрипнула зубами от отказа. Словно он мог так легко от нее избавиться.

— Если так сделаешь, я не буду твоим консортом. Никогда. Я не смогу быть твоей.

Ей не нравилось поступать так, но пришлось идти на крайности. Ударить его по больному. Иначе он ее не послушает.

Он развернулся.

— Не угрожай мне.

— Тогда передумай. Пожалуйста, — умоляла она, подбежав к нему. Она взяла его за руки и смотрела с мольбой, насколько могла.

Дофина была в этом положении из — за нее. Хоть она и обвинила Сирену за ее магию. Она не могла бросить Дофину.

— Я прошу только этого.

— А твоя… помолвка?

— Я тут. Это похоже на помолвку?

Она сглотнула, ненавидя эту роль, но напоминая себе, что так было правильно. Дофина не получит судьбу Мэлии. Она могла вмешаться.

Эдрик расслабился, переплел пальцы с ее, притягивая ее ближе.

— Хорошо. Если хочешь мира, я его тебе дам.

— Да? — выдохнула Сирена.

— Конечно, дорогая, — он поднес ее пальцы к губам и нежно поцеловал ее ладонь.

Сирена тихо вздохнула, игнорируя то, как ее кожа пылала от прикосновения его губ.

— Спасибо.

— Я счастлив порадовать тебя, Сирена.

Дипломатия. Это могло сработать. Ей нужно было напоминать себе об этом. Она могла выбраться из замка и из соглашений с Эдриком другим способом.

Она медленно убрала руки от его ладоней с улыбкой.

— Чудесно. Я рада, что мы договорились. Я… отправлюсь на примерку утром.

— Так рано? — он придвинулся к ней.

— Да. С утра пораньше.

Она хитро улыбнулась и почти убежала из спальни Эдрика.

«Создательница! Что же мне делать?» — она не могла пройти это снова. Рядом с ним было сложно находиться из — за реакции ее тела. Было нечестно играть его эмоциями. Но она не могла иначе повлиять на него.

Как только Сирена покинула его комнату, она побежала по коридорам, радуясь, что пришла так рано. Еще никого не было, кроме слуг, и она могла двигаться свободно.

Она не ленилась с провалившейся попытки побега. Она лишь изображала это. В свободное время она узнала, где держали Дофину. Хоть она не посмела спрашивать об Алви и Ордэне. Она не хотела, чтобы Эдрик прослышал об этом. Они были в безопасности.

Сирена нашла стража у двери башни, где Дофина проводила последние дни. Мужчина поклонился ей и позволил войти.

— Дофина? — позвала Сирена в комнате.

Консорт появилась в простом лиловом платье. Сирена еще не видела ее в таком простом наряде. Ее волосы свисали свободно вокруг лица. Она смирилась с судьбой.

— Оставь меня! — рявкнула Дофина.

— Дофина, я с новостями.

Дофина зло смотрела на Сирену. На ее лице было сильное презрение.

— Уйди, ведьма. Пришла заколдовать меня? Ты уже это сделала, и чары сработали. Ты получишь мое место, моего короля, мою жизнь. Что еще ты от меня хочешь?

— Я ничего этого не хочу.

— Врешь.

— Мы знали, что побег из замка полон рисков. Но я не думала, что дойти может до такого, Дофина. Ты должна мне поверить.

— Я верю, что ты подставила меня и бросила тонуть.

— Я пошла к Эдрику просить о твоем помиловании, — сказала ей Сирена.

— Что?

— Он согласился. Ты будешь спасена.

— Он так не поступит.

— Он согласился. Я только что у него была.

— Но… зачем тебе делать это для меня?

Сердце Сирены сжалось от мысли.

— Потому что я не смогла сделать это для кое — кого, и она тоже не заслуживала такой судьбы.

19

Прощение

Дофина

Девчонка дала ей надежду.

Дофина видела лицо Эдрика, когда он приказал ее казнить. Она знала, что он не шутил. Она знала его достаточно, чтобы понимать, когда он был настроен решительно. И его заявление могло привести к катастрофе. Ничто не могло переубедить его.

Но Сирена смогла.

Как — то смогла.

Дофина с самого начала знала, что она — джокер. Когда она согласилась сделать ее Компаньоном против воли Калианы, она думала, что получит пешку, козырь в свою пользу. И какое — то время Дофина верила, что Сирена была среди ее карт.

Она взяла ее в процессию на корабль Эдрика. Дофина пыталась. Старалась. Ее физические отношения с Эдриком увяли, когда ее любовь к короне и власти прогнали симпатию к самому мужчине. Дофина знала, что не родит бастарда от короля, как делали многие консорты до нее. Она принимала меры, чтобы это не случилось.

И Калиана сводила его с ума. Он долгое время не мог получить от нее ребенка.

Дофина знала, что ей нужно было направить Эдрика на кого — то другого. Он был верным, но она была уверена, что найдет того, кто привлечет его внимание.

Когда появилась Сирена, это было очевидно. Девчонка заинтересовала Эдрика. Сирена была юной, наивной и податливой. Воплотить план было просто. А потом девчонка пропала посреди ночи и все испортила.

Теперь Калиана была беременна, но не от Эдрика. Об этом знали только Дофина и Калиана. И она сохранит тайну до смерти, если нужно.

Вмешательство Сирены в ее казнь пугало тем, как Сирена влияла на действия Эдрика. А как иначе? Сирена соблазнила его… может, даже управляла им своей магией, так что могла заставить и передумать. Дофине не хотелось быть в долгу у ведьмы, но она принимала это, если так могла выжить.

Ей нужно было только ждать и смотреть, что произойдет.

Жизнь или смерть.

* * *

Когда стражи пришли к ней на рассвете, она была готова.

Она причесалась и умылась. Она была в новом платье. Оно было черным, как ее волосы, и простым. Ее ладони покраснели от того, как она сжимала их в тревоге. Ее щеки были бледными, под глазами пролегли темные тени, показывая, как мало она спала за эти три ночи.

Она была без оков, могла сохранить достоинство. Она была благодарна за эту доброту. Хоть и мелочь.

Она держала голову высоко, шла с грацией. Часть ее хотела, чтобы Калиана была тут и всех вразумила. Так за нее хоть кто — то заступился бы.

Часть ее сердца надеялась, что Сирена была права. Она хотела верить в это всем сердцем.

Ее ноги в шелковых туфлях несли ее по последнему пролету и к открытому двору за стенами замка. Петля свисала с балки. Толпа Компаньонов и членов Высшего ордена собралась для зрелища. Не обычные люди. Для консорта, лишенного титула, — только лучшее.

Эдрик сидел на возвышении напротив виселицы. Меррик стоял за его спиной, больше никого не было рядом. Ни королевы, ни нового консорта, ни даже его брата. Он был судьей и катом, ему не нужны были советы. Абсолютная власть в облике мальчика, от которого в последние минуты отвернулся отец. Печальное подобие короля. Столько потраченного впустую потенциала.

Дофина дрожала, поднимаясь на виселицу. Страж провел ее в центр деревянной платформы. Ее ноги споткнулись о люк, она задрожала, несмотря на летнюю погоду июня. Рано утром от пустыни не доносился жар. Был лишь ветерок с гор, влажный и прохладный.

Порыв ветра подхватил ее волосы, пока петлю затягивали на ее шее. Она сглотнула, слезы грозили пролиться из глаз. Она не могла поверить, что была здесь. Что стояла здесь.

После всего, что она сделала для Эдрика, после всех стараний сохранить Бьерн за те годы, когда Эдрик отказывался от союзников и советов, желая править так, как считал лучше. За те годы, когда даже Калиана умела только вести себя как избалованная принцесса и не знала, как управлять Компаньонами. Или за те дни, когда только она переживала из — за всех мелочей, которыми Эдрик пренебрег.

Она была основой Бьерна, и вот к чему это ее привело.

К толстой веревке и яме в шесть футов.

Меррик шагнул к Эдрику ближе, чтобы обратиться к толпе, но Эдрик встал и отодвинул его.

Сердце Дофины колотилось. Вот и все. Это конец. Он скажет всем, что это ошибка. Он любил устраивать шоу. Он хотел, чтобы все знали, что все в опасности. Даже его фавориты.

Он стоял перед ними, показывая, что не потерпит проступки. В следующий раз он накажет. Он сделает все ради королевства.

Но ее простит.

Это сказала Сирена. А он хотел Сирену больше всего. Его слабость. Если он простит ее, то озвучит это сейчас.

— Спасибо, что пришли, — сказал Эдрик. — Сегодня мы собрались для казни за заговор и измену. Как оправдаешь себя?

Дофине было плохо. Ее почти тошнило. Она не могла это вытерпеть. Пусть просто скажет. Ее глаза расширились от паники.

«Пожалуйста, скажи это».

— Не виновна, Ваше величество, — сказала Дофина сильным голосом.

— Но доказательств много. Ты помогла пленникам сбежать, дала стражам на посту снотворное, попыталась убрать из замка будущего консорта. Не сомневаюсь, что ты убила бы ее, чтобы убрать с пути. Ты затевала заговор против короны, тебя признали виновной.

Толпа молчала, пока ее преступления перечислял мужчина, которого она любила, ее лучший друг.

Она потянулась к Эдрику.

— Прошу, мой король.

Пора. Сейчас или никогда. Он должен ее простить. Сирена обещала.

Эдрик повернул большой палец вниз, подавая сигнал, и шок сотряс ее тело. Последним она увидела, как Сирена и Каэл бежали сквозь толпу к Эдрику. Она кричала то, что Дофина не могла разобрать. Она провалилась в люк и пропала навеки.

20

Черта

Сирена закричала.

Ее руки тянулись к виселице. Ее тело содрогалось от кошмара ситуации. Ее глаза расширились от потрясения. Сердце застряло в горле. Ее магия закипала на глубине.

— Нет.

Только это она успела произнести, и ноги Дофины повисли в воздухе.

— Нет.

Она не могла отступить.

Только не снова.

— Нет.

Ее вина.

Все это — ее вина.

— Нет.

А потом гнев.

Боль.

Страдания.

Смерть.

— Сирена, прошу, — пробормотал Каэл за ней.

Он обвивал ее талию. Он оттаскивал ее. Пытался держать под контролем. Только он знал, что это для нее значило.

Но она не понимала его слова. Белый шум звенел в тумане в ее голове. Она уже видела такое. Видела, как красивая светловолосая голова Мэлии падает в корзину. Она смотрела в темные глаза и ощущала неожиданную горечь предательства, когда удар мечом лишил ее сознания.

В этот раз… глаза были серо — голубыми.

А предательство было тем же.

Но с другим мотивом.

Дин был в шоке после смерти родителей. Идиот и трус. Он все сделал не так в один миг, когда мог сделать все правильно.

Но Эдрик… О, Эдрик.

Это не было шоком. Не было паникой. Он не пытался спасти жизнь Сирены любым способом.

Нет, он соврал ей. В лицо. Он предложил ей то, что она хотела. Вся эта ложь была подана ей на блюдце, и она поверила. Но ложь была на его коже чернилами.

Обманщик. Разрушитель. Мошенник. Жулик. Лжец.

Ребенок, нарядившийся в короля.

Она не станет этого терпеть.

— Пусти меня, — сказала Сирена.

Она вытянула руки, и Каэл отпустил ее. Стало тихо, толпа пропустила ее и принца. Она шла величаво к возвышению, где Эдрик все еще стоял перед Компаньонами и Высшим орденом. Никто не опускал Дофину. Никто даже не дышал.

Меррик первым попытался помешать Сирене.

— Уходите.

— С дороги, — рявкнула Сирена.

— Вы не будете закатывать сцену, — заявил он.

Каэл подошел к ней и приподнял бровь. Она покачала головой. Она не хотела, чтобы все узнали об их магии, которая все еще была драгоценностью, козырем на случай, если других вариантов не останется. С Эдриком у нее был еще один козырь.

Сирена прошла мимо Меррика, толкнув его плечом, и встала перед королем. Не ее королем. Уже нет.

— Что ты наделал? — спросила она ясным и сильным голосом.

— Это нужно было сделать, — просто ответил Эдрик.

— Думаешь, это делает тебя сильным? — она махнула в сторону мертвого тела Дофины.

— Лучше следи за словами, Сирена.

— Время для этого прошло. Как и для этого, — она сорвала брошь Компаньона и швырнула на его кресло. — Ты знал последствия. Ты все равно сделал это. Я не буду служить королю — обманщику.

По толпе прокатился шепот. Она закатывала сцену. Она хотела, чтобы люди знали, что сделал Эдрик. Она была когда — то такой же, как они. Очарованной его титулом, короной и внешностью, не видящей от этого убийцу внутри. Он смотрел ей в глаза и говорил, что любит, что хочет ее, что она могла ему доверять… а сам соврал и убил женщину, которую знал и любил, на которую полагался годами.

Мышца дергалась на челюсти Эдрика.

Она видела, что он подавлял желание наказать и ее. Гнев еще пылал в ее венах, и она почти не ощущала их связь. Но ощущение все еще было там. Несмотря ни на что.

Он резко встал с брошью в руке. Он сжимал ее так крепко, что кровь потекла от иглы, уколовшей его.

— Эта брошь — символ того, что важнее тебя, — заявил он и перевел взгляд с Сирены на толпу. — Важнее всех вас! Это символ нашего народа, жертвы, которую нам пришлось сделать годы назад. И с тех пор нас ждало процветание. Я принял сегодня сложное решение. Но я не оправдаю того, кто совершил преступление против Дремилонов и всех вас. Я делаю это ради Бьерна! — он поднял окровавленный кулак в воздух. — За Бьерн!

И толпа, как попугаи, проревела с одобрением:

— За Бьерн!

Сирена испытывала отвращение. Он так легко подавил ее сцену. Но это был не конец. Она знала в сердце. Она не могла терпеть тут и минуты. Она уйдет из замка, разбив стены на кирпичи, если нужно.

— Я ухожу, — заявила она в лицо Эдрику.

Он сжал ее запястье.

— Сирена…

— Ты соврал мне, Эдрик. Назови мне хоть одну причину не уйти немедленно.

— Потому что у меня твоя семья.

Ее кровь похолодела.

— Это угроза?

Он выпрямился во весь внушительный рост и протянул Сирене руку. Он не сказал больше ни слова, только взглядом намекал: «Идем со мной, тогда узнаешь».

Этого она никак не хотела. Но она не думала до этого, что ее семья может быть в опасности. Ни разу в жизни. Они были крепкими. Сильными, умными и стойкими. Ничто не могло навредить им. Кроме короля…

Сирена стиснула зубы, прижала ладонь к рукаву Эдрика. Для всех, кто смотрел, кроме Каэла и Меррика, они снова были едины. И мир это устраивало. Но это было далеко от правды.

Правда. Она чуть не расхохоталась от мысли. А какая правда? Чем больше она узнавала ее, тем больше подозревала, что ослышалась. Ей врали всю жизнь. Красивую ложь передавали из поколения в поколение. Пока она не покинула Бьерн и не узнала жуткую правду о своем роде Дома, она не понимала, каким фальшивым было ее существование. Она была наследницей некой судьбы, но сейчас она была девушкой, готовой на все ради семьи.

Сирена ощущала, как магия пульсирует внутри нее, пока шла за Эдриком вниз по ступенькам и к выходу со двора. Ответ на ее гнев загремел вдали. Она не звала бурю намеренно, но ее силы росли, когда эмоции сотрясали тело.

Она ощущала вкус приближающегося дождя и молилась Создательнице, чтобы это было что — то, что смоет это пятно с ее души. Эту боль, которая говорила ей забыть обо всем и сдаться горю. На миг она захотела отрубить Эдрику голову. Как в тот день на борту во время урагана, когда Дин убил Робарда, и магия крови позвала ее как маяк.

Она хотела вернуться в прошлое, где ее наибольшей угрозой была Калиана, а наибольшим страхом был вопрос, выбрала ли она верный путь для обучения при дворе. Ее бремя теперь было тяжелым, утомляло, и она хотела рухнуть от всего этого. Но не могла. И не станет. На кону были невинные жизни.

Когда Эдрик притащил ее в первую попавшуюся пустую комнату, он захлопнул за собой дверь, чтобы даже Каэл и Меррик не вошли следом. Он развернулся и толкнул ее в стену с безумными глазами и неровным дыханием.

— Я мог повесить тебя рядом с Дофиной за такой поступок! — заорал он ей в лицо.

— Так почему не сделал этого?

— Потому что я люблю тебя! Ты этого не видишь?

— По — твоему, это любовь? — спросила в ярости Сирена. — Угрозы, унижения и виселица?

— Я назвал Дофину виновной при советниках. Как бы я выглядел, если бы отпустил ее?

— Милосердно!

— Милосердие — слабость!

— Поэтому лучше врать мне в лицо? Это ведь вызывает в других доверие и силу, да?

— Я тебе не врал. Я обещал мир, а не прощение. Ты услышала то, что хотела, — он ударил кулаком по своей раскрытой ладони. — Ты просишь слишком много, а даешь очень мало.

— Ладно. Ты не соврал. Ты открыто обманул меня. Ты заставил меня поверить, что простишь Дофину, а сам убил ее. Это была черта, Эдрик, и ты ее пересек.

— Довольно! — взревел Эдрик. — Хватит. Я — не убийца. Я ее не убивал. Я признал ее виновной в измене, примирением была казнь через повешение. Ты не понимаешь, что я делаю это ради тебя? Ты так сильно изменилась за время отсутствия, что не видишь, какой я? Мужчина, любящий и восторгающийся тобой?

Ответ был «да». Она сильно изменилась. Сердцем, телом, разумом и душой. Эдрик уже ничего в ней не задевал… кроме нити, что связывала их.

Та… нить.

В ней было что — то знакомое.

Что — то, о чем она не думала раньше.

Та нить…

Глаза Сирены затуманились, и вдруг она оказалась не в комнате. Она не была с Эдриком. Ее даже не было в замке.

Она вернулась в видение Виктора и Серафины, в то воспоминание, которое видела, когда отключилась в Элейзии, попытавшись остановить ураган.

Виктор стоял с мечом между собой и Серафиной, в его руках был его первый ребенок. Серафина читала с книги, старой и почерневшей. Она сказала, что найдет для них способ всегда быть вместе. Чтобы они смогли это осуществить. Чтобы магия уже не была барьером.

А потом Виктор разрезал горло младенца и использовал сильную связь между отцом и ребенком, чтобы создать свою, глубокую темную магию крови. Его магия слилась с силой Серафины, и они оказались связаны.

Как она с Авокой.

Сирена не думала об этом раньше. Но что — то в тот миг щелкнуло в ней.

Вместе. Навеки.

Дома и Дремилон.

Не может быть. Создательница! Такое не могло быть правдой.

Она знала, что после церемонии в саду следом за ее Представлением она была как — то привязана к Бьерну — к трону и самой земле. Но она не думала, что видение намекает ей на настоящее.

Может… нить, которую она ощущала, энергия, от которой она не могла скрыться возле Дремилонов… означала связь с ними? Что Дома и Дремилон были связаны, чтобы быть навеки вместе. И это тянулось дальше смерти.

Она полагала, что все возможно, если исказить законы магии. Связи с тем, у кого нет магии, не могло быть. Искажение законов природы и кража магии имели последствия. Это могло быть следствием того, что Виктор и Серафина сделали ради их любви годы назад?

Ее тело задрожало, она пришла в себя. Кто — то тряс ее. Она была на полу.

— Сирена? Сирена, ты в порядке? — спрашивал Эдрик. Он опустился на колено и пытался привести ее в чувство.

— Что случилось?

— Ты упала в обморок.

— В… обморок? — прошептала она.

— Да. Внезапно. Наверное, из — за напряженного дня.

Сирена пыталась прочистить голову. Она зашла так глубоко в свой разум, пытаясь соединить кусочки, что потеряла сознание от усилий. И она не знала, была ли права. Но это ощущалось правильно. В этом был смысл. Хоть она и не могла толком объяснить.

— Позволь тебе помочь. Я отведу тебя в твою комнату, — сказал он, мягко помогая ей подняться.

Сирена поежилась и отпрянула от него на шаг.

«Я ощущала что — то к нему только из — за проклятия двухтысячелетней давности? А Каэл? Его это тоже касается?»

Всего было слишком много.

— Ты все еще злишься на меня? — спросил Эдрик, принимая ее отступление на свой счет.

Она тупо смотрела на него. Она не просто злилась на него. Она хотела уйти. Быть подальше от всего этого. Она не хотела быть пешкой в чьей — то игре.

— Я ухожу, — заявила она.

Он прищурился.

— Мы это уже обсудили.

— Да. Я сказала, что не могу больше оставаться тут.

— Ты научишься снова любить меня.

— Эдрик, — она покачала головой от его заблуждений.

— Или за это заплатит твоя семья.

Она замерла. Она не могла поверить, что он повторил угрозу.

— У твоей сестры скоро Представление. Я не хотел бы понизить ее в классе и заставить покинуть семью.

— Не так работает Представление, — заявила она.

— Твоя семья служит при моем дворе, пока ты слушаешься, Сирена, — сказал он, пересекая расстояние между ними. — Скажу просто. Ты — мой консорт. Ты останешься тут и будешь играть роль. Если будешь слушаться, твоя семья будет награждена. Если снова попытаешься мне перечить, как было во дворе, или хотя бы подумаешь покинуть меня, я с ними покончу. Их жизни в твоих руках, Сирена.

Сирена была готова разорвать его на куски, но в комнату ворвалась фигура.

— Ваше величество! — сказала женщина, опуская в низком реверансе.

— Да? Что такое? — нетерпеливо спросил Эдрик.

— Королева! Она рожает!

21

Альянс

Эдрик выбежал из комнаты, не оглянувшись на Сирену.

Ей стоило поспешить за ним. Слушаться и защищать семью. Но она не была готова поступать, как велят. Она не могла уйти. Это Эдрик ясно дал понять. Она не могла поступить так, чтобы пострадала ее семья. Если это означало, что ей придется остаться и играть с Эдриком, она могла это делать. Какое — то время.

Но это не был единственный вариант.

И это ей не должно было нравиться.

Она успокоилась. Ее гнев занял место, которое она всегда связывала с магией, и шипел оттуда, привыкал к новому дому. Но это была не холодная ярость, которую она ощущала перед тем, как отчаянно попросила помощи Дофины.

Это было что — то другое.

План как по волшебству появился в ее голове. Он словно всегда был там. Будто она знала, что до этого дойдет. А теперь она даже не боялась. Она была готова.

Сирена поправила платье и покинула комнату, в которой Эдрик ее бросил. Она была рада, что он отвлекся на Калиану. Ей нужно было, чтобы он не мешался.

Она закрыла глаза на минуту, решая, куда идти. Она ощутила притяжение, которое всегда соотносила с Авокой. Она думала, это было нечто уникальное. Но она не представляла до этого, что может быть связана не с одним человеком. До этого она считала, что это невозможно. Мысль, что ее как — то привязали к стране, пугала Матильду и Веру. Конечно, она была так нестабильна, если была соединена еще и с Дремилонами.

Если искать спокойно, зная, что ищешь, она ощущала три нити глубоко в себе. Авока была сильнее всего. Это она выбрала по своей воле. Она старалась не думать об Авоке и о том, почему ее тут не было. Если Авока ответила на ее зов три недели назад, почему не пришла за ней? Она будто падала в кроличью нору.

Сирена быстро скрыла эмоции и пошла за двумя другими нитями. Слабые, но они там были. Эдрик и Каэл. Оба были там. Одна нить вела к покоям королевы. Другая — к конюшням.

Ноги сами понесли ее к конюшням. Она знала, что найдет. Но она нервничала, ведь ее магия могла показывать правду, и она хоть что — то в жизни сможет объяснить.

Каэл был возле черного жеребца. Тот не слушался, но Каэл явно знал, как с ним справиться. Он не просил о помощи. Он показывал лошади, кто был главным. Он вставил удила в рот коня, закрепил уздечку. Потом пристегнул седло. А потом вывел жеребца из загона и остановился при виде Сирены у двери.

— Идешь куда — то? — спросила Сирена.

— Поездка помогает очистить голову, — сообщил Каэл. — Хочешь со мной?

— Да.

Он привязал коня и подготовил для нее лошадь.

— Как ты меня нашла? — спросил он, передавая поводья каштановой лошади.

— Угадала, — соврала она.

Каэл хотел помочь ей забраться на лошадь, но Сирена опустила ногу на стремя и запрыгнула на место, словно у нее был прирожденный талант. Он криво улыбнулся ей и сел на полночного жеребца. Он направил их из конюшен к лесу.

Как только они оказались на протоптанной тропе, Каэл повернулся к ней.

— Расскажи, что случилось.

— Что случилось? — невесело рассмеялась Сирена.

— Что еще случилось, — уточнил он. — Ты кажешься… другой.

— Я готова.

— К чему?

— К тому разговору. Ты сказал, что все мне расскажешь. Что нам нужно поговорить, и ты объяснишь. Ты избегал меня после этого. Я готова.

— Сирена…

— Нет, — резко сказала она. — Если ты пытаешься любезничать с Эдриком, я не советую. Я не думаю, что объединение — умное решение.

— Как это?

— Каэл, перестань, — приказала Сирена.

Она остановилась, и он поравнялся с ней.

— Он угрожал моей семье. Он сказал, что убьет их, если я попытаюсь уйти.

Лицо Каэла было бесстрастным. Она не знала, что он думал или чувствовал насчет случившегося.

— Он сошел с ума. Не знаю, что в нем изменилось, но он не тот, кого я знала. И, честно говоря, я не хочу его знать. Мне не будут угрожать, но и семьей рисковать я не могу.

— Чего ты от меня хочешь, Сирена? — спросил Каэл с дьявольской улыбкой.

— Ты говорил, что защищаешь меня, что знал, как этим управлять, что мы можем сделать больше вместе, — смело сказала Сирена ему.

— Да.

— Покажи, как. Обучи меня. Если вместе лучше, то я хочу то, что ты предлагаешь. Мне надоело быть на шаг позади, быть использованной. Я хочу власть. Хочу править.

Каэл по — настоящему улыбнулся.

— Ты понимаешь, что говоришь об измене, милая?

— Я знаю, что говорю.

— Хорошо, — он окинул взглядом ее тело. — Это тебе идет.

Сирена подняла голову.

— Ты меня научишь?

— Конечно, — сказал он, протягивая к ней руку. — Нужно только попросить.

Она опустила ладонь на его руку, ее руку покалывало. Она пыталась прогнать чувство, что заключила сделку с дьяволом. Но оно задержалось как лихорадка.

Каэл поманил ее за собой, и она направила лошадь следом. Он остановился на небольшой поляне, напомнившей ей о месте, где она встретила Дина. Ее сердце сжалось, она подавила чувство. Это просто поляна. И все.

Сирена спешилась, и Каэл привязал их лошадей неподалеку. Она окинула поляну взглядом, пытаясь понять, зачем он привел ее сюда. Трава была короткой и пожелтевшей от засухи прошедшего года. Но она уже оживала после прошлой бури. Темные тучи собрались после ее вспышки гнева, и она знала, что земля промокнет снова. Она не знала, как долго они с Каэлом будут тут, пока буря собиралась неподалеку.

— Встань тут, — указал Каэл.

Она прошла в центр поляны и выжидающе смотрела на него. Все, что она узнала от Авоки, а потом от Матильды и Веры, мелькнуло в голове, она готовилась к грядущему. Долгие часы медитаций, общения со стихиями, подготовки разума к принятию магии и постепенной работе. У нее не было проблем с доступом к магии, а вот мелочи ей не давались. Но, не пройдя этот путь по шагам, она не станет магом.

Она глубоко вдохнула и закрыла глаза.

— Что ты делаешь? — спросил он.

Ее глаза открылись.

— Готовлюсь?

— Забудь обо всем, что знаешь, Сирена.

— Что ты знаешь о том, что я знаю?

Его улыбка была быстрой и беспощадной.

— Что у тебя есть больше потенциала, чем ты думаешь, но ты не умеешь его использовать.

— Это не…

— Не ври мне. Ты просила о помощи. Я ее даю. Тебе нужно перестать мешать себе. Хватит бояться власти, которой ты уже обладаешь.

— Но я не…

— Ты — да.

Он щелкнул пальцами, и она пошатнулась, сделав шаг к нему. Он поднял ее голову, и их губы почти соприкасались. Она пыталась отодвинуться, но он держал ее на месте взглядом. Она хмуро глядела на него в ответ.

— Отдайся эмоциям, Сирена.

— Отпусти меня.

— Заставь меня.

Она скрипнула зубами, пыталась безуспешно освободиться, возмущенно взглянула на него.

— Что за эмоции?

— Все. Весь подавленный гнев, всю зависть, похоть и ярость. Отпусти страхи и отдайся чистой силе, от которой ты прячешься.

— В этом нет смысла.

Он провел пальцем по ее щеке. Ее сердце забилось быстрее, она сглотнула. Она не знала, как далеко он зайдет. Как далеко он толкнет ее. Она не могла двигаться, а он редко моргал. Он мог сделать с ней так на борту, пока они были в одной постели… но не стал.

Это была часть урока.

— Помнишь, как я приходил в твои покои? — спросил он.

Он лениво обошел ее по кругу, она спешно следила за ним взглядом.

— Ты думала, я хотел воспользоваться тобой.

— Как можно забыть эту ночь? — рявкнула она. — Это было после моего бала Представления.

— Что ты чувствовала в ту ночь?

— Я была готова порвать тебя на куски за такое поведение.

Он рассмеялся, будто это была шутка.

— Твоя история такая интересна. И все же ухватись за это чувство. Пусть оно тебя ведет. Сделай шаг.

— Я не…

Каэл встал перед ней, его глаза потемнели, настроение изменилось.

— Не трать мое время, Сирена. Я отдал приказ. Я мог бы куда интереснее провести с тобой время, — он окинул взглядом ее тело. — Ты помешала убить тебя, не подумав, лишь гневом в теле. Когда ты это поймешь, я не могу ничего тебе сделать, пока ты сама не позволишь.

Его ладони двигались к ее плечам, опустились по рукам. Его ладони двигались по ее бедрам, по талии к грудной клетке. Сирена закрыла глаза и вспоминала, как ощущала себя, когда он пытался сделать это без ее разрешения. Как она чувствовала себя, когда напал тот убийца. Гнев пылал в ней. Ее магия пришла мгновенно, и она без усилий вскинула руки и отправила Каэла в грязь.

— Не трогай меня без позволения, — процедила она.

Но Каэл только улыбнулся.

— Молодец. Теперь сделай это еще раз.

В этот раз, когда ее парализовало, она тут же вырвалась, словно ее сковывал хлопок.

Каэл встал и отряхнул штаны.

— Забавные бывают воспоминания.

— В смысле? — спросила она, голова кружилась от работающей магии.

— Порой они ложные.

— Как мои воспоминания могут быть ложными?

— Ты помнишь, как я пытался воспользоваться тобой. Та ночь стала твоим оружием. Ты потому удерживаешь расстояние между нами.

— И не зря.

— Я не пытался воспользоваться тобой, Сирена.

Он сделал еще шаг к ней и переплел пальцы с ее. Ее магия голодно слилась с его, и их силы искрились и шипели от связи.

— Я ощутил это. Когда ты вошла в ту комнату, ты была как маяк в ночи, и я не мог уйти, даже если бы попытался. Когда я сопроводил тебя в твою комнату, я верил, что ты ощущала то же самое. Это.

Сирена сглотнула.

— И ты повел себя как наглый гад, когда оказалось, что ты был неправ.

— Такой уж я есть, милая.

Сирена покачала головой и отошла от Каэла. Она ощущала себя глупо, работая с ним.

«Даже если он ощутил связь с момента, как я его встретила, это что — то меняет между нами?» — у нее было слишком много вопросов и мало ответов.

— Почему моя магия реагирует на гнев? — спросила она, чтобы сменить тему.

Она не была уверена, хотела ли ответы на все ее вопросы. Она могла пожалеть о своих решениях, но она нуждалась в силе.

— Магия идет изнутри тебя. Когда твои эмоции кипят, ты лучше ею управляешь. Тебе нужно дотягиваться до места внутри тебя, которое позволяет ощущать это как можно сильнее, и тогда пределов не будет.

Это противоречило здравому смыслу. Не вязалось с тем, чему ее учили. Но она знала, что он был прав. Она махнула запястьем, и вода из ближайшего ручья полилась в ее ладонь. Она направила воду между пальцев волнами, окружила ею голову Каэла и вернула к своим рукам. Вода была всегда ее главной стихией. Она отзывалась проще всего, даже когда были проблемы с контролем. Но теперь… это было как дыхание.

— Весь мир у твоих пальцев, Сирена. Я хочу лишь быть рядом с тобой, когда мы его захватим.

Ее магия дрогнула, и вода обрушилась на землю. Ее ладони были мокрыми. Она вздохнула. Контроль не удался.

Она знала, что этот путь приведет к особым последствиям. Но она не могла сомневаться в каждом своем выборе. И ей нужно было перестать.

У нее была сила. Она не будет больше мешкать.

— И как мы это сделаем?

— Лучше делать это изнутри. Никто этого не ожидает.

22

Ребенок

Играть роль будущего консорта было просто, когда Сирена сосредоточилась на миссии. Она думала о семье, и хоть она плохо умела слушаться, она хотела защитить их. Помогало то, что Эдрик был занят ребенком, и Сирена могла заняться подготовкой к Вступлению в должность без его диких вмешательств.

Прошло три дня после ее ссоры с Эдриком, когда ее позвали в покои королевы. Она не знала, зачем Калиана хотела ее увидеть. Они были соперницами, а то и врагами. Но она сделала то, что от нее ждали.

Покои королевы все еще были обставлены для ожидания родов. Темные шторы закрывали все окна, кроме одного, и лишь пара свечей горела в комнате. Калиана лежала на огромной низкой кровати. Ее волосы были убраны с лица, она выглядела изможденно, словно роды не были простыми. Словно она была в паре шагов от могилы.

— Вы хотели меня видеть, — сказала Сирена, прохода в комнату Калианы и опускаясь в реверансе. Но реверанс был быстрым, она едва склонилась перед соперницей. Это было уважение к трону, но не к ее власти над Сиреной. Лучше всего было то, что королева уже не имела над ней власти.

— Сирена, — она произнесла слово как ругательство. — Да, входи.

Сирена прошла в комнату, и служанка в углу тихо заворковала. Сирена посмотрела на женщину и увидела у нее на руках младенца.

Девочку.

Это знала Сирена. И знали все.

Имя не сообщат до этой ночи. Когда Сирена взглянула на Калиану, она увидела недовольство. Столько стараний… ради девочки.

— Она прекрасна, — сказала Сирена.

— Это девочка.

— Да. И она станет красивой женщиной.

— И ее выдадут за какого — то принца ради альянса.

— Сильная, — продолжила Сирена. — Как ее отец.

Калиана вздрогнула.

— Бесполезная.

Сирена понимала в тот миг Калиану. Юную принцессу, которую отправили из ее дома к мужчине, которого она не встречала. А потом она страдала, не могла родить наследника. Если бы она не стала из — за всего этого плохой, Сирена сочувствовала бы ей сильнее.

«До чего дошел мир, если я в союзниках с Каэлом и сочувствую Калиане?».

— Вы решили, как ее назвать?

— Алессия Салина.

— Идеально, — Сирена шагнула к ребенку, увидела клочок волос, выглядывающий из пеленок. — Маленькая Алессия Салина Дремилон.

— Давила, — резко сказала Калиана, — унеси Алессию в детскую.

Служанка вскочила и поспешила в соседнюю комнату.

— Нам нужно поговорить, — сказала Калиана, как только они остались одни.

Сирена повернулась к королеве и вскинула бровь. Калиана выглядела болезненно, даже хуже, чем когда Сирена только вошла в ее покои.

— Да?

— Не играй со мной. Ты все еще мой Компаньон до Вступления в должность. Ты будешь слушать меня.

Сирена рассмеялась в лицо Калианы.

— Когда я вас слушала?

— От тебя всегда были проблемы. Соблазнила моего мужа, ходишь вокруг, будто королева, будто все королевства твои. Такая юная. Такая наивная. Такая глупая, — рявкнула Калиана.

— Я пришла сюда не ради оскорблений, — сказала Сирена. — Если не можете сдержать острый язык, то я могу оставить вас тут гнить.

— Это угроза?

— Вряд ли. Но я уже не та девочка, которую вы помните, Калиана, и я не потерплю ваших нападок.

— Нападок, — фыркнула Калиана. — Гадкая девчонка.

— Создательница, не знаю, почему я ждала от вас другого, — Сирена развернулась и пошла к двери.

Она пришла не за унижением. И не для того, чтобы иметь дело с Калианой, как было год назад. Она не хотела быть консортом, но не собиралась подчиняться Калиане. Королева больше не имела над ней власти.

— Стой, — Калиана остановила Сирену у двери.

Сирена замерла, но не обернулась.

— Я не звала тебя для спора.

— Да? — она развернулась. — А мне так кажется.

— Ты победила. Ты это хочешь услышать?

— Нет. Состязания не было. Только вы это так видели.

Калиана отмахнулась рукой от слов Сирены.

— Я больна, Сирена.

Сирена прошла к кровати Калианы.

— Насколько?

Слезы в голубых глазах Калианы говорили достаточно. Сильно больна. Смертельно.

— Я уже не переживаю за себя. Я знала, что есть такой шанс, из — за моих… предыдущих беременностей.

У Калианы было много выкидышей, и Сирена, как и многие другие, думала, что у нее не будет детей.

— Важнее, — продолжила Калиана, — Алессия. Защити ее. Заботься о ней. Она — принцесса, и я не хочу, чтобы ее списали со счетов. Я хочу, чтобы она выросла так, как подобает ей.

— Калиана, — тихо сказала Сирена. — Я не знаю, что ты от меня ждешь.

— Эдрик женится. На тебе. Я уверена, — Калиана скривилась. — Ты станешь ее мачехой. Я прошу лишь заботиться о ней, как делала бы это я. Словно она — твой ребенок.

Голова Сирены кружилась. Это было слишком. Если Калиана умрет, Эдрик женится снова. Он не станет терпеть Сирену как консорта, если может сделать ее своей женой.

И она вспомнила другое видение. То, о котором давно не думала. Во время церемонии в саду роз, когда ее привязали к дому и роду Дремилонов, у нее было видение, как Калиана забирает ребенка Сирены, настаивая, что это последний наследник Дремилона. Это была иллюзия, возможное прошлое, настоящее или будущее. Или просто сон. Она все еще не знала. Но мысль об Алессии на ее руках, о побеге с ней вызывала тревогу.

— Калиана, я не могу, — сказала она.

— Разве ты мало навредила королевству? Ты не можешь из — за своего эгоизма спасти невинную жизнь?

Сирена закрыла глаза и скрипнула зубами. Она была в ответе за беды королевства, но она не будет женой Эдрика. И если она не выйдет за него, ребенок не будет ее ответственность.

— Хорошо, — сдалась Сирена. — Я позабочусь о ней.

Слезы выступили на глазах Калианы. Слезы благодарности.

— Теперь я могу уйти с миром.

— Но ты выздоровеешь, Калиана. Я — запасной план. Ты справишься.

— Не важно.

Сирена вздохнула и задумалась о своем обещании. Что бы она ни сделала, Калиана хотя бы успокоилась.

И тут дверь распахнулась. Сирена отскочила от кровати Калианы, и ее магия невольно подступила к кончикам пальцев. Она приготовилась к атаке, но в комнату прошел Эдрик. Он запнулся, увидев их вместе.

— Сирена, — сказал он, будто это была клятва. Он посмотрел на свою умирающую жену. — Калиана.

— Эдрик, — сухо сказала Калиана.

— Как наша дочь?

— Она в детской.

— Я пойду… — Сирена указала на дверь.

Она вышла в коридор и выдохнула, радуясь, что сбежала. Ей нужно было увидеть Каэла. Научиться большему. Ее магия легко приходила к ней, но она хотела больше. Каждый раз, когда она использовала магию, она ощущала, как сила внутри уменьшается. Такого ощущения не было раньше, пока она не использовала много магии. Она ела вдвое больше, чтобы поддерживать форму. Хуже было то, что она плохо спала. Если удавалось уснуть, она видела кошмары — тонущие корабли, монстров, смерть. Всегда смерть.

Но она не хотела останавливаться. Не могла. Как бы она ни старалась, как бы проще не становилось, она была позади Каэла. Он проверял ее пределы, она отбивалась, но он мог тренироваться больше времени, чем она.

Она хотела пойти к нему, когда Эдрик вышел из покоев Калианы. Сирена недовольно стиснула зубы. Но он подошел к ней, сияя. Он не был безумным тираном, с которым она имела дело эти недели. Она словно вернулась в прошлое, видела Эдрика, в которого влюбилась.

— Сирена, можем поговорить? — спросил Эдрик, бодро шагая.

— Конечно.

Она прошла за ним по извилистым коридорам, пока они не нашли пустой кабинет, в котором она еще не бывала. Там было полно свитков, но не было порядка. Пахло свежим пергаментом и чернилами, и Сирене понравилось это место. Она словно оказалась в библиотеке, где могла побывать в безграничном количестве миров.

Эдрик закрыл за ними дверь и повернулся к ней.

— Я хочу извиниться за свои действия в тот день.

— За повешение или угрозы моей семье? — процедила она.

Сирена еще злилась. Тренировки с Каэлом только усилили ее недовольство.

— Сирена, прошу. Я был на взводе из — за подготовки к войне, твоего Вступления в должность и беременности Калианы. Ты будешь консортом. Я должен так к тебе относиться.

— Так ты уже не угрожаешь моей семье?

Эдрик безжалостно посмотрел на нее.

— Ты все еще хочешь покинуть меня?

— Нет, — сказала она. Она хотела занять его место.

Его улыбка была ослепительной.

— Тогда твоя семья в безопасности.

Не этого ответа она ждала. Это была угроза. Но она играла роль, так что не ответила. Вскоре это не будет важно.

— Нам нужно обсудить многое. Тебя официально назовут консортом через четыре дня, но это простая часть. Нам тут же нужно будет начать приготовления к Представлению твоей сестры, которое произойдет через неделю после этого.

— Элея? — Сирена опешила. Она забыла, что у ее сестренки так скоро день рождения.

— Да, конечно. Это долг консорта, и я рад, что Элея будет нашей первой совместной работой.

Эдрик взял ее за руку. Она не вздрогнула от связи. Она знала, что грядет, и что это значит. Но от его прикосновения ее кожу покалывало.

— А что потом? — спросила она.

— Потом ты начнешь работу с Компаньонами и Высшим орденом, которых себе выберешь.

— А война? — уточнила Сирена.

Эдрик вздохнул, лениво водя большим пальцем по ее ладони.

— Я жду ответа королевы Элейзии Бриджит. Я решил договориться, если она согласится на условия, но отряды уже отправились в Альбион на случай ее отказа.

— Я рада, — Сирена одарила его редкой улыбкой. — Меня расстроило произошедшее с Мэлией, но я бы не хотела видеть резню обеих стран.

— Я бы хотел, чтобы кто — то пострадал за то, что они сделали с одной из нас, но я буду рад вернуть больше отрядов в город после беспокойных новостей, пришедших днем.

— Каких новостей?

— Волки.

— Волки? — Сирена вдруг напряглась.

— Огромные волки нападают в окрестностях. Жители деревень сбегаются в город, чтобы не пострадать. Десятеро мертвы, многие ранены. И волки все ближе к городу с каждым днем.

Сирена нахмурилась. Волки так себя не вели. Они не нападали на жителей деревень, пока их не провоцировали. Но Сирена знала существ, похожих на волков и так делающих.

«Индресы. Они начали убивать невинных?».

На Сирену и ее друзей напали в Скрытом лесу в Ауруме. Так она встретилась с Авокой. Но легендарные существа нападали по приказу и решительно. Они были умными и очень опасными.

Если они были в Бьерне, значит, что — то ожидало их.

Что — то ужасное.

23

Гость

Сирена потянулась к магии, и она ответила на ее зов лаской. Она тянулась из ее ядра, и шар огня появился в ее ладони. Матильда и Вера говорили, что огонь — самая сложная стихия, а она овладела четырьмя за неделю.

«Вот вам, мастера Дома!».

Она бросила огненный шар в ухмыляющегося Каэла. Он махнул рукой, и вода из чаши на земле между ними взлетела и преградила путь огню.

Ее сердце колотилось, она пробила порывом воздуха воду. Огонь, хоть и стал меньше, продолжил полет. Она послала второй шар в его сторону сквозь брешь.

Он замысловато покрутил пальцы, и вдруг циклон земли и воздуха убрал первый шар огня из виду. Он хлопнул в ладоши, и три стихии рассеялись. На миг Сирена подумала, что он не увидел второй шар огня. А потом он поймал его ладонью и подбросил, словно игрушку. Каэл сомкнул на шаре пальцы, и он превратился в дым.

— Неплохо, — сказал Каэл с большим одобрением, чем в слове.

— Неплохо? Неделю назад я едва могла подвинуть каплю воды, не сосредоточившись. Это чудо.

— Едва ли. Ты для этого создана. И я тоже. Это просто, потому что это просто.

Он не пересекал расстояние между ними. Он поднял Сирену с земли нежным прикосновением воздуха и принес к себе. Она разозлилась бы на него за это, но полет был слишком приятным.

Когда ее ноги коснулись земли, она устроилась рядом и прижала ладонь к сердцу. Оно колотилось, пыталось вырваться из груди. Она чуть склонилась, закрыла глаза, головная боль усилилась.

— Снова голова болит? — спросил он.

— Это пройдет.

— Хорошо бы. Тебя ждет большой день.

Сирена выпрямилась, когда боль стала утихать. Она вытащила из кармана кусочек хлеба, который припасла заранее, и проглотила быстрее, чем могли люди. Это должно помочь с побочными эффектами. Она не знала, почему они были, но она не падала в обморок, так что не жаловалась.

— Я не хочу говорить про сегодня.

— Ты не готова?

— Стать консортом? — спросила Сирена. — Шутишь?

— Мне кажется, день будет… полон событий.

— Будет ужасно.

— Ты прекрасно выглядишь, — сказал он.

Он поймал ее взглядом, и воздух нагрелся между ними. Сирена не знала, была ли это реакция их магии на близость, или это просто была их связь.

— Это неуместно.

Каэл протянул руку, и она позволила поднять ее на ноги. Он смотрел выжидающе. Сирена сглотнула и отвела взгляд.

— Еще раунд? — спросила она.

Он покачал головой.

— Нет. Тебе нужно наряжаться. Прибереги силы.

— Хорошо.

— И, Сирена, — сказал он, когда она уходила от него, — оставь мне первый танец.

Сирена улыбнулась.

— Будто ты это заслужил, негодяй.

Его глаза потемнели.

— Я все равно получу свое.

Она рассмеялась, но знала по его лицу, что он не шутил.

— Я бы хотела посмотреть, как ты попытаешься.

Он опасно улыбнулся. Она видела, что он принял ее слова как вызов, а он никогда не отказывался от вызова.

С тяжелым сердцем и тревогой в голове она пропала из комнаты, где тренировалась с Каэлом. Это была одна из многих пустых гостиных. Они передвинули мебель, чтобы места хватало для их целей. Тут было проще, чем добираться до леса. Хотя ей не нравилось добывать воду и землю для тренировок. И она скучала по связи со стихиями. Хотя она не была с ними связана во время тренировок с Каэлом. Была только она. И она снова проголодалась.

Она спешила по пустому коридору, готовая использовать магию в случае нападения, но попала в примерочную без проблем. Она открыла дверь и удивилась, увидев, что леди Которн уже была там.

— Леди Которн!

— Вот ты где, девочка. Не знаешь, что это за день? Столько дел, а времени мало. Лучше бы тебе не опаздывать.

— Опаздывать? — она посмотрела на трех помощников портнихи. — Но я пришла рано.

— Хватит. На подставку. Дай тебя рассмотреть.

Сирена провела ладонями по бедрам и поднялась для осмотра. Леди Которн цокала и вздыхала, а потом шлепнула ее.

— Что ты делала? Я считала, что ты — кожа да кости, когда ты только прибыла, но это? — она ткнула Сирену в бок. — Ты не должна зачахнуть в этом месте.

Сирена высоко подняла голову. Она знала, почему теряла вес. Это не было связано с этим местом.

— Надень платье. Быстрее, — сказала леди Которн. — Посмотрим, как оно сидит, и я подправлю его под твою новую… фигуру.

Сирена нахмурилась.

«Самой надевать платье?» — она обычно раздевалась до нижнего платья, и слуги помогали ей одеться, ведь у ее платья был жуткий корсет.

— Сама? — спросила Сирена.

Леди Которн метнула в нее испепеляющий взгляд.

— Слушайся.

— Ладно, — неуверенно сказала Сирена.

Она прошла за штору в смежную комнату. Ее платье висело на крючке на стене, и она не могла даже восхититься нарядом, ведь он напоминал капкан. Она потянулась к платью, и рука появилась из ниоткуда и схватила ее за запястье.

Она не кричала. Она реагировала.

Ее магия подступила к пальцам по команде. Она оттолкнула человека от себя и бросила его тело в стену с хрустом. Мужчина захрипел от удара.

— Кто ты? — рявкнула она.

А потом Сирена увидела лицо мужчины. Она охнула и отпустила его.

— Алви?

— И я тебе рад, Сирена, — сказал Алви. Он осторожно коснулся ребер и криво улыбнулся ей. — Что ты со мной только что сделала?

— Ничего. Забудь. Зачем ты тут?

— Ничего? Это было ничего? Мои ребра не согласны, — Алви сдавленно рассмеялся. — О, Создательница!

— Алви, что ты тут делаешь? Как пробрался? Почему ты не на свободе, как должен быть?

Алви провел рукой по волосам, хитро улыбнулся, и она знала, что это означало беду. Она видела эту улыбку, когда он пытался продать ее хозяину игорного зала, как и много раз после этого.

— О, нет, — пробормотала она.

— Я пришел тебя спасти.

— Спасти? — медленно спросила Сирена.

— Леди Которн взяла меня с собой, чтобы я мог тебя вывести.

Сирена потрясенно покачала головой.

— Сегодня?

— Тебя вот — вот заставят стать консортом. Я решил, что сегодня — логично. Идем. Мне нужно успеть на игру, — он подмигнул и открыл панель в дальней стене комнаты.

— Алви, стой, — она потянулась к нему.

— Сюда. Я знаю коридоры. Теперь я не в цепях, так что выведу нас.

— Ты сошел с ума. Как ты вообще сюда попал?

— Времени мало. Я все расскажу, когда мы выберемся. Шевели своей милой попкой, уходим отсюда. Ордэн ждет нас на случай беды.

— Вы пришли меня спасать?

Она так долго была одна. Растерянная, скучающая по друзьям в плену. Ей было не с кем поговорить по душам.

Рэя была заперта в ее комнатах со странными взрывами. Она была заперта в комнатах с тех пор, как помогла неудавшейся попытке побега. Сирене повезло, что ее не повели на виселицу с Дофиной, ведь было ясно, что она помогла.

Сирена не могла поговорить с семьей. Они не поняли бы, и они сильно гордились ею.

Оставался Каэл. А она не знала, как к этому относиться.

— За кого ты меня принимаешь? — спросил Алви. Он взмахнул руками, как делал, когда выступал в Элейзии. — Я обманщик, но верный.

Сирена улыбнулась. Вот. Она могла выбраться. Начать сначала. Никто не пострадает из — за ее побега в этот раз.

Она сделала шаг к Алви и замерла. Это не так. Кое — кто пострадает. Ее семья была в опасности. Из — за одержимости Эдрика ею. Он заявлял, что ее семья была в безопасности, но как только она доверилась ему, Дофина погибла.

Он все еще имел в виду, что ее семья была в порядке, пока Сирена была рядом с ним и слушалась. От этой мысли гнев подступил к груди. Тьма охватила ее сердце, и она ощущала, как тени окутывают ее рукава. Она исправит это. Но она могла сделать это только изнутри.

— Нет, — тихо сказала она.

— Нет?

— Я не могу с тобой пойти.

— Сирена, о чем ты?

— Ты не понимаешь. Оставь меня тут и не возвращайся.

Алви прищурился, разглядывая ее тело.

— Что с тобой такое?

— Ничего, — заявила она. — Но я нужна тут.

— Нужна? Нет, — рявкнул он. — Ты ненавидишь это место. Это место убьет тебя. Оно уже меняет тебя. Как можно желать остаться с этими людьми, когда друзья ждут тебя снаружи? Ты особенная, Сирена. Ты нужна. Не отбрасывай это.

— Я не хочу быть особенной или нужной, — сказала она. — И я ничего не отбрасываю. Я защищаю свое.

Алви сжал голову руками.

— О, Сирена! Что ты опять затеяла?

— Эдрик угрожает моей семье, Алви. Если я уйду, он убьет их.

Алви сильно выругался.

— Он этого не сделает.

— Если ты не слышал, он убил Дофину. Я не смогла его переубедить. Он хочет меня любой ценой. Я не буду рисковать ими.

Он выпалил такую тираду ругательств, что матрос покраснел бы.

— Ладно. Ладно. Ладно.

— Иди. Я пока что в безопасности.

Он заглянул в глаза Сирены и покачал головой.

— Ты точно не в безопасности. Пообещай мне кое — что.

— Я не могу обещать.

— Просто скажи … что еще будешь тут, когда я приду за тобой.

Она посмотрела на свои руки и сжала кулаки.

«Как я могу обещать это, когда не знаю, кто я? Когда мне кажется, что моя сущность ускользает?».

Она становилась тем, кем нужно было. И ее не устраивало меньшее.

Сирена подвинула его в туннель магией. Его глаза округлились от тревоги.

Она коснулась панели у проема и сказала:

— Не возвращайся, Алви, и не придется проверять обещание.

24

Назначение

«Дыши. Просто дыши».

Сирена стояла перед закрытыми дверями бального зала, где год назад прошла ее церемония Представления. Тогда она входила из смежной комнатки, и сердце билось в горле, а мечты кружились в голове.

Теперь ее мысли были пустыми.

Ее сердце было пустым.

Ее жизнь была пустой.

Этот миг должен быть самым лучшим в ее жизни. Но она боялась его больше всего. Она отдала бы все, чтобы не сковывать себя еще сильнее с Дремилонами. Чтобы не ходить рядом с Эдриком, давая советы, которые он не слушал, и развлекая, не радуясь при этом.

Она делала это ради семьи.

Ради Элеи с большими глазами, которой разрешили держать ее шлейф, когда Сирена прошла в вестибюль.

Ради Рива, вечно занятого из — за обязанностей Высшего ордена.

Ради матери и отца, которые радовались жизни при дворе, так долго прожив вне его.

Она не хотела лишать их простых жизней. Она не хотела губить их. Она будет стараться, пока хватит сил. Пока она не станет готовой что — то сделать с этой несправедливостью. Выступить и биться за то, во что верила.

Стражи шагнули вперед и открыли двери, и Сирена глубоко вдохнула и прошла сквозь них. Ее платье было тяжелым и тесным. Корсет впивался в ребра, делал ее талию еще тоньше, чем она была. Она была в традиционном золоте Дремилонов с головы до пят. Ткань чуть сияла, словно свет солнца. Рукава ниспадали с ее плеч, а бледные ключицы и рубиновый кулон, который дал ей Эдрик в последний момент, было видно. Он давил на ее горло. И она знала, что он желал добра. Это был кулон его матери. И это было утешение за то, что она не могла надеть красное платье. Она даже не получила удобные туфли. Она была в туфлях на каблуках, и приходилось делать мелкие шажки, а пальцы сдавливало. Но она выглядела неотразимо. Шок и восторг окружающих подтверждали это.

Казалось, она шла час, пока квартет играл святую песнь Создательнице на струнных. Наконец, она добралась до возвышения. Эдрик сидел, Каэл стоял в стороне. Калианы не было, ей все еще нездоровилось. Место Дофины было пустым. Это место займет она. Это место не должно было пустовать.

Сирена отогнала страхи и подошла к священнику, замерев перед платформой. Она смотрела вперед весь путь. Компаньоны и Высший орден глядели на нее по сторонам. Она ощущала осуждение от деревянных дверей, нефритовых и перламутровых колонн по пути к позолоченному трону. Никто не верил, что она заслужила это. Компаньон, пробывший на этом месте лишь год. Она даже не была с ними все это время. Хоть ее и похитили.

Но она подняла голову. Она игнорировала их взгляды и прошла, словно была королевой.

Толпа опустилась на стулья, священник поднял руки.

Стало тихо, и он обратился к толпе перед собой:

— Я с радостью стою перед вами, чествую Создательницу и с ее одобрения приглашаю новую исполнительницу на важную позицию при дворе Бьерна.

Он склонил голову и произнес длинную молитву, чтобы освятить церемонию и ее назначение. Сирена думала лишь о том, как болели ее ноги.

Наконец, священник закончил молитву, взял круглый талисман, который ей нужно было держать в левой руке, и зеленый плащ с гербом Дремилонов, вышитым на ткани. Он принадлежал первому консорту — консорту Виктора Дремилона. Как только он коснулся ее плеч, ее чуть не стошнило.

Она не знала, был ли он проклят, или это мысли о Викторе Дремилоне вызывали реакцию. Это было неправильно.

Ей нужно было подняться на платформу и занять свое место при всем дворе. Но она застыла на месте.

Эдрик склонился и с надеждой смотрел в ее сторону. Она не могла взглянуть на него, иначе ее стошнило бы на пол тронного зала. Так нельзя. Она посмотрела на длинные стеклянные окна на дальней стене. Красивый солнечный день. Ни облачка на небе. И она не понимала, почему.

«Как могла буря ответить на мой зов и мои страхи в день моего Представления? Как могла моя магия ответить на начало моей взрослой жизни, но ничего не происходило теперь, когда я собиралась сделать немыслимое?».

Она хотела бурю. Хотела ответа. Хотела понять, правильно ли поступала, хоть интуиция и говорила ей, что нет.

— Идем, милая, — сказал священник, указывая ей занять ее почетное место.

Ей было не по себе, она заставляла ног двигаться по ступенькам. Она с тревогой взглянула в сторону Каэла, но он скрывал от нее то, что чувствовал. И она ощущала, что Эдрик расстроился из — за того, что она смотрела на его брата.

Она повернулась на месте, чтобы складки ее платья красиво закружились, и оказалась лицом к толпе. Перед ней было море чужаков. Она узнала только свою семью в первом ряду. Все ее друзья, любимые, даже Рэя отсутствовали.

Священник кашлянул и обратился к Сирене:

— Вы хотите принять обет?

Еще клятва. Сколько еще раз ее свяжут с этой страной?

— Да, — услышала она себя.

— Вы обещаете исполнять долг перед страной и народом? Поддерживать короля Бьерна отныне и навек, пока не закончится его время? Делать все, что в ваших силах, чтобы сохранять закон, справедливость и милосердие перед глазами Создательницы, и поступать так, как лучше для всех?

— Да, — ее голос был сильным. Она не ощущала клятву сердцем. Она ощущала ее петлей, что убила Дофину из — за прихоти Его величества.

— Я представляю вам консорта Сирену!

Толпа захлопала, и первое окно разбилось.

Фигуры в черных капюшонах ворвались тихо в комнату. Радость сменилась визгом. Падали стулья, топали ноги, и все тут же поддались панике.

И началась резня.

Зазвенели мечи, и лица скрывали маски, мешая понять, кто так легко проник в замок. Но Сирена узнала навык и беззвучность существ, она своими глазами видела, что эти жуткие клинки могли сделать с плотью.

Бражи.

Нечистые создания ночи. Убийцы, которые носили изувеченные лица их жертв. Убийцы, которые не прекращали приходить, пока не одолевали добычу.

Сирена не кричала. Она даже не злилась, что они помешали ее церемонии. Она хотела бы, чтобы они пришли раньше. Спасли ее от проблем.

Магия наполнила ее пальцы, и Каэл через миг оказался рядом с ней с мечом в руке. Она почти дышала магией, которую он использовал. Ее было так много, что у Сирены кружилась голова. Ее магия потрясала, но уже не была бездонной. Она каждый день использовала запасы на тренировках. Ее гнев легко сжигал магию. Но она могла выстоять против бража. Она убьет не первого.

— Сирена, уходи отсюда, — крикнул Эдрик, подбегая к ней. — Нужно идти. Тебя нужно уберечь.

Она оттолкнула его.

— Я не убегу, пока убийцы терзают моих братьев и сестер.

— Тут опасно! Тебе нужно защитить себя.

— Я не девица в беде. Я могу за себя постоять. Вытащи меч и помоги нам! — заявила она, а потом вытянула руку. — Или дай меч мне, я умею им пользоваться.

Эдрик явно хотел возразить, но Каэл уже ринулся в бой. Сирена не ждала, чтобы увидеть, что сделает Эдрик. Ей было все равно. Она сбросила дорогой плащ консорта, отдала талисман дрожащему священнику, разулась и побежала в бой.

Ей было плевать на то, что бой с шестью бражами был самоубийством. Или что использование магии при жителях Бьерна привлечет внимание. Или что она выглядела глупо, направляясь в бой в платье с корсетом.

Важен был адреналин в ее венах, и что она ощущала себя полезной. Важной.

Церемония консорта напоминала спектакль. Она была пешкой, куклой. В этот миг она была чем — то большим. Она ощущала это все эти месяцы, раскрыв свою магию, добравшись до Элейзии, чтобы учиться у Матильды и Веры. Ее сердце пело, и она впервые со смерти Мэлии позволила ему делать это.

В комнату ворвалось больше стражи, чтобы помочь тем, кто был на церемонии. Чтобы занять место солдат, павших, защищая страну.

Вскоре в воздухе запахло кровью, пот выступил на лбу Сирены, пока она шагала в бой за Каэлом. У нее не было оружия, и она спешно взяла его у павшего солдата. Меч был не таким тяжелым, как тот, с которым она тренировалась с Ордэном, и это было ей на пользу. Она плохо владела мечом, но наполнила клинок магией и позволила ему вести ее.

Она охнула и чуть не упала, споткнувшись о свое платье. Каэл был занят бражем, и Сирена срезала часть платья, слои ткани упали на пол, освобождая ее ноги. Она не могла убрать корсет, так что дышала осторожно, пробираясь вглубь сражения.

Она нашла первого бража, когда он срезал голову стража. Он нашел ее взглядом и, если бы мог улыбаться, точно сделал бы это.

— Наследница, — прорычал он. — Ты убила моих братьев.

Она кружила с существом. Ее пульс стучал в виске, ладони потели, сжимая меч.

— Они бы убили меня.

— Как убью я.

Он напал с молниеносной скоростью, но она неделю тренировалась с Каэлом. Ее инстинкты были отточены. Ее движения были плавными, как танец. Она отошла в сторону и встретила его меч своим со звоном. Она ощущала слабое прикосновение его разума к ее, и она рассмеялась.

Она взорвалась в его разуме, раскрывая все, что он запланировал.

— Я не такая и простая добыча, — оскалилась она.

Они сражались на мечах. Звенела сталь. Атака. Защита. Шаг вперед, два назад. Игра, головоломка, синхронность. Она не тянула, без предупреждения сбила его с ног магией ветра. Она склонилась от усталости, голову раскалывала боль. Она отогнала все это, выбила меч бража из его руки и прижала кончик клинка к его шее.

— Кто вас послал? — закричала она среди шума боя.

Браж рассмеялся без эмоций.

— Я пришел за наследницей, но твоя душа уже не такая.

— Хватит загадок. Мне плевать на твоих наследников, тьму и странные слова. Говори, кто вас послал!

Она прижала клинок к его горлу, чтобы пустить кровь. Она была черной, как чернила, вязко стекала по его шее. Он закашлялся и пронзил ее ядовитым взглядом.

— Чистая как снег. Светлая как звезды. Яркая как солнце. Все изменится, час пророчества наступает.

Сирена чуть не закричала от его бестолковых слов. Но она не успела спросить еще, он дернулся вперед, на ее клинок, и убил себя. Тогда она закричала. Ее тело наполнил гнев. Она не могла поверить, что получила его и потеряла, не добыв ответы.

Она вырвала меч из бража с хлюпаньем и пошла на помощь остальным. Оставался только один, и с ним бились шесть стражей. Она ощущала пульс его магии, связывающей их разумы.

Ее гнев разрезал магию как нож, и стражи пришли в себя. Каэл оказался там, отрубил голову последнему бражу, и черная кровь брызнула на него.

Тишина после этого была оглушительной.

Разрушенный тронный зал.

Груда мертвых тел.

Пропавший король.

25

Последствия

— Где Эдрик? — спросила Сирена в тишине.

Паника охватила ее. Несмотря на все, что он сделал, она не хотела ему смерти, а то и плена. Ее взгляд скользил по телам, отыскал шесть мертвых бражей. Столько и прошло через окна. Она была уверена. Она старалась не смотреть на разрушения, которые они оставили. Не меньше трех десятков стражей, несколько несчастных Компаньонов и членов Высшего ордена, что были близко к окнам, лежали на когда — то белом мраморном полу.

Кого — то тошнило неподалеку. Меч Сирены упал со звоном на пол, и она закрыла рот рукой в ужасе.

Каэл тут же оказался рядом, притянул ее к груди. Она прижалась к нему.

Столько смерти.

Ненужной смерти.

И снова из — за нее.

— Где он? — прошептала она в его одежду в крови.

— Мы его найдем, Сирена. Дыши и расслабься.

Она не понимала, что еще сжимала свою магию, но отпустила ее, вздохнув. Ее тело словно растоптала лошадь с повозкой. Ее голова болела, ноги подкосились бы, если бы Каэл не держал ее.

— Почему я такая слабая?

— Ты станешь сильнее, — сказал он ей на ухо. — Ощути силу вокруг себя. Впитай ее.

Сирена закрыла глаза, пыталась ощутить это. Но были лишь смерть и разрушение. Кровь. Всюду кровь.

Тоска охватила ее сердце, и она вспомнила, что когда — то хотела забрать магию из крови Робарда. Это было заманчиво. Кровь пела тогда для нее.

Только это она ощутила. Не магию, которую использовала все время. Не стихии, питающие ее тело, связывающие с природой. Но запретная магия. Жизненная сила других звала ее. Она закрыла глаза от этого потока, бьющего по ней. Но она за него не ухватилась. Не приняла его.

Она видела, что случилось, когда Виктор убил своего ребенка. Как это исказило связь между ним и Серафиной.

«Что это со мной сделает, если я отдамся этой силе? Как это повлияет на того, в чьих венах уже есть магия Дома? Моя душа вообще это выдержит?».

Ее глаза раскрылись, и она оттолкнула Каэла.

— Ты!

Его брови приподнялись в вопросе.

— Сирена, у тебя был тяжелый день. Может, тебе стоит поесть и присесть.

— Этого ты хотел?

Энергия исходила от него. Тьма усиливала его острые черты. Черные щупальца почти тянулись из его рукавов к ней.

— Как я мог этого хотеть, Сирена?

— Ты сказал, что день будет… насыщенным, — возмутилась она.

Его глаза были такими темными, что голубизна в них почти пропала.

— Да, но я не ожидал этого.

— Но тебе это нравится.

— Ты не хочешь найти короля?

Она хмуро посмотрела на него.

— Это не конец.

— О, я жду продолжения.

Сирена бросилась прочь от Каэла. Ее магия трепетала, шипела, хоть ее гнев усилился. Она не могла ничего взять. Ничем пополнить. И Эдрик пропал. Она потеряла его в бою. Она даже не знала, пошел ли он за ней. Она была босой, в крови, голова болела. Она хотела принять ванну и хорошо поспать. Но она не могла отдыхать, пока не поймет, что с ним случилось. Ее инстинкты заставляли идти дальше.

Ее взгляд скользил по комнате, которая была почти пустой, кроме оставшихся солдат и мертвых. Она подхватила обрывки юбки и побежала к двери кабинета, где была первая линия защиты. Она была на середине пути, когда появился Меррик.

— Эдрик с тобой? — выдохнула она.

Он покачал головой.

— Он пошел за тобой.

— И ты не пошел за ним?

— Меня… задержали.

Сирена закричала ему в лицо. Она не знала, почему так переживала. Исчезновение Эдрика должно было ее радовать. Но паника сдавливала ее сердце. Он должен быть тут.

Она застыла. Она знала, как его найти. Она закрыла глаза и потянулась в центр себя, мимо нити Авоки, мимо спутанной нити Каэла к мерцающему свету. Она потянула за эту связь и побежала туда, куда вело натяжение. Она не хотела думать, как это потом объяснит. Ее приоритетом был Эдрик.

Она бежала по ряду меж стульев к двойным дверям. Ее ноги несли ее по коридору к входу в замок. Она застыла. Ее ладонь прижалась к груди, она смотрела на резню.

Бражей было не шесть.

Их было семь.

Ее мать уже была на полу, кровь текла из раны на ее животе. Слезы блестели на ее красивом лице. Отец держал ее за руку даже в смерти. Его глаза были закрытыми. Хрупкое оружие лежало рядом с ним.

Ее мать и отец были мертвы.

Герлана и Гамидон Штром умерли.

Слова были… неправильными. Чужими на ее языке. В ее голове.

«Как? Как они могут быть мертвы?».

Она сделала все, чтобы защитить их. Все, чтобы быть дочерью, которую они заслужили. Она даже стала консортом ради их жизней. Но стоило ей отвернуться, их убило нечистое существо.

Она увидела всю сцену. Рив и Эдрик с мечами сдерживали бража. Элею парализовало от страха за ними, но она не отступала. Истинная Штром. Юноша, которого Сирена еще не видела, стоял рядом с ней, глядя на бой.

Сирена хотела упасть на пол и держаться за родителей в их последние мгновения. Она хотела плакать и кричать от жестокости, от лишения. Но она не сделала этого для Мэлии. Не сделает и теперь.

Она будет горевать, когда бой будет выигран.

Звон мечей напоминал, что это еще не конец. У нее не было оружия. Ничто не помогало против бража, кроме ее магии. И, если ей придется раскрыть магию перед Эдриком и ее братом и сестрой, так тому и быть.

— Эй! — крикнула она.

Эдрик и Рив оглянулись.

— Сирена, нет! — закричал Рив.

— Назад! — крикнул Эдрик.

Элея зажала рукой рот. То, что она говорила, скрылось за ревом бража.

— Ты, — сказал он.

Он повернулся, удивительно сильно ударил по ее разуму, но она была готова. Она закрылась силой воли.

Он отошел от ее семьи, направился к ней со своим изогнутым мечом.

— Наследница пришла на свою смерть.

Эдрик и Рив использовали отвлечение, чтобы броситься на бража. Он повернулся в гневе и атаковал их. Рив уклонился от клинка, но Эдрику повезло меньше.

— Нет! — закричала Сирена, зная, что клинок бража был ужасно ядовитым. Она пережила рану только из — за своей магии и трав целителя из Альбиона.

У Эдрика ничего этого не было.

Он рухнул на пол, нечеловеческий вопль раздался в коридоре. Яд заполнил ее кровь за минуты. Что он сделает с Эдриком?

Элея опустилась рядом с ним, но не знала, как ему помочь. Сирене нужно было добраться до него.

— Маленький король, — с отвращением сказал браж, — Разрушитель раздавит вас всех под конец.

Сирена потянулась к сущности бража. Она не знала, что делала, но это нужно было сделать. Эти существа… эта тьма не могла забрать все важное в ее жизни. Она не могла дальше уничтожать Сирену. Она умрет когда — нибудь, но не сегодня.

Она сжала кулак, ощущая, как ослабела ее магия, когда она собиралась с силами. Если это будет последним, что она сделала, она не даст бражу жить.

Он фыркнул. Она удерживала его на месте, выжимая из его тела жизненную силу. Она прикончила бы его так, но Рив использовал шанс и пронзил существо мечом.

Сирена отпустила свои силы, охнув, и упала на колено. Пусто. Она была пустой. Из — за того, что она долго сдерживала бража, в ней словно пылал огонь, оставляя белые угли.

Рив отпустил меч, и браж упал на мраморный пол. Кровь вытекала из него, пачкая белый пол.

— Сирена, — позвала Элея. Слезы стекали по ее щекам.

Не все.

Она еще не закончила.

Эдрик.

Она поднялась с пола, хоть тело протестовало. Она нашла взглядом Рива. Его глаза были большими и потрясенными. Он всю жизнь учился сражаться и не верил в то, с чем столкнулся. Убивать было непросто, еще и существо, которое с радостью могло убить тебя.

— Найди Каэла, — сказала она Риву. — Сейчас же!

Он тут же пропал из виду.

Сирена бросилась к Эдрику. Она порвала его рубашку, увидела рану от меча в его груди. Рана уже была горячей, зеленой, гноящейся. Ему мало осталось.

— Элея, нужен целитель. Опытный. Иначе король умрет, — Сирена повернулась к юноше рядом с ней. — Нужна горячая вода, а еще чистая ткань и травы. Скорее!

— Сирена, — Элея потянулась к ней.

— Ты хочешь, чтобы твой король умер? — спросила Сирена.

Она вяло покачала головой.

— Тогда иди!

Они убежали, и Сирена приступила к работе. Целитель ничего не сможет сделать, если не вывести из его организма яд. Но это был не обычный яд. Она ощущала его венами. Она ощущала жжение, словно он съедал ее заживо. Это был нечто из иного мира.

На миг она отпрянула и посмотрела на осунувшееся лицо Эдрика. Этим красивым лицом она долго восхищалась, но теперь оно было бледным, потным, при смерти. Его серо — голубые глаза были закрыты. Он потерял сознание от боли.

Сирена села на пятки и задумалась…

Так ли плохо дать Эдрику умереть?

Было ужасно даже думать о таком. Никто не заслуживал смерти. Не при ней.

Но если Эдрик умрет, она не будет консортом. Она будет свободна. Ее семья будет в безопасности. Ее жизнь будет без цепи на шее.

Было так просто позволить ему угаснуть. Благородная смерть для короля — гибель в сражении. За храбрость его будут почитать больше всех королей после Виктора Дремилона.

Она смотрела на отвратительную рану и знала, что, хоть она могла так все оставить, Эдрик этого не заслужил. И она не хотела быть человеком, допустившим это.

— Нет, — прошептала она. — Я спасу тебя, Эдрик. Спасу.

Она прижала ладони к открытой ране и закрыла глаза. Она собирала свои силы и тянулась в его тело своим разумом. Она проверяла, как далеко забрался яд, и боль Эдрика ударила по ней в ответ. Яд был всюду. Распространялся так быстро, что его не удалось бы убрать без магии. Это было понятно сразу.

Но, как только она узнала это, ее силы угасли. Не хватало. Нужно было больше. Она истратила все в бою с бражем.

Ей нужен был Каэл.

Она посмотрела в сторону, куда убежал Рив. Если Каэл придет, они вместе спасут его брата. Должны спасти.

Она работала, пыталась использовать все остатки магии. Но без еды и воды она ничем не могла помочь.

— Нет, — закричала она, давя на рану, пытаясь проверить, что еще она могла.

Слезы собрались на ресницах Сирены, пока она работала. Она убрала немного яда, но этого не хватало. Этого было мало.

— Где он? — простонала Сирена.

Она проверила Каэла, но его тут не было. Он бросил ее, оставил брата умирать.

Тело Эдрика содрогнулось, он задрожал под ее руками.

— Нет, нет, нет, — в отчаянии кричала Сирена.

Она закрыла глаза и пыталась все исправить. Она верила в свою магию. Что ее усиленные эмоции — гнев, горе, ярость, похоть, боль — помогут ей. Было так просто. Ужасно просто.

И когда магия нужна была больше всего, она подвела ее.

Сирена искала любую магию, чтобы спасти его.

Но было поздно.

Его тело замерло под ее пальцами.

26

Пробуждение

Когда все это обрушилось на Сирену, стало тихо.

Нет!

Она не могла.

Не принимала это.

Ни поражение. Ни смерть. Ничего!

Сирена создала сеть. Хотела спасти Эдрика.

Но он ушел.

Ее отчаянные мольбы не услышали.

Тела ее родителей лежали в стороне от нее. Их кровь растекалась по полу. Их жизненная сила угасала.

Уже мертвые.

Не вернутся.

Она знала, что не должна была.

Но у нее были хорошие намерения. Хоть благими намерениями была вымощена дорога в ад.

Жизнь за жизнь.

Она ухватилась за приторное ощущение, что доносилось до нее. Она знала, что это было — нечистое, извращенное, неправильное — но другого варианта не было. Она забрала всю их сущность, наполнив себя до краев.

Магия крови пропитала ее тело. Она ударила по ее затвердевшему сердцу, хрустела ее костями, жалила каждый нерв, пела в ее голове. Она заполняла все больше. Песня смерти и песня жизни. Связанный цикл. Как только она поддалась этому чувству, она ощутила неправильность.

А потом произошло то, чего она не ожидала. Ее голова стала легкой. Ее тело наполнили силы. Ее разум ощущался так, словно она могла завоевать мир. Хоть все покрыла пленка слизи. Она могла дышать смолой, но как же было приятно!

Ее не остановить.

Она опустила ладони на открытую рану Эдрика и убрала яд из его тела, не успев даже вдохнуть. Яд был там, а потом пропал. Она сосредоточилась сильнее, видела все ярче, работала глубже, чем считала возможным. Она завела его сердце, соединила рану почти идеально. Ее разум на фоне напоминал, что ей нужно было оставить работу целителю.

Она работала так быстро на максимуме, что не услышала шаги. Не увидела, как ее окружили люди. Для них она прижимала ладонь к ране со слезами на лице. Для них она только горевала. Но она не сдавалась.

— Сирена, отойди. Пусть целитель все сделает, — сказал кто — то за ней.

Ладони коснулись ее плеч, и она вырвалась.

Нет. Она не готова. Она не сдастся.

Он не мог умереть.

Не мог.

Она могла его спасти.

Еще две секунды. Три. Четыре. У нее получится.

И у нее получилось. Дальше его сердце забилось само.

И Эдрик пришел в себя, кашляя и хрипя.

Сирена опустилась на пятки, ошеломленная. Кровь покрывала ее ладони. Кровь Эдрика. Много крови. Она ощущала ее, могла коснуться и попробовать вкус. Могла утонуть в ней. Могла плавать в ней. Могла наполнить ею свою душу. И не видеть больше, как ее магия заканчивается.

Жизненная сила.

Целая.

Полная.

Ее разум стал действовать. Он стучал о стены, проверяя, кто был дома.

— Войдите, — сказала она.

— Сирена! Сирена! — кричал кто — то над ней.

«Как я оказалась на полу?».

— Кто это? — проворковала она.

Все размывалось. Расплывалось по краям. Яркие краски сливались. Столько красок на потолке… Она пыталась коснуться их и рассмеялась, когда краска размазалась. Рисование пальцами. И все краски смешались.

— Что с ней такое?

— Что с ней произошло?

Голоса звучали так далеко.

Затерялись в красках и свете.

Она прикусила губу до крови. Не ощутила боль.

Она была будто в раю.

Или это был ад?

— Пусть Создательница благословит тебя, — прошептала она.

И ее охватила тьма.

* * *

Сирена оказалась в знакомом теле в незнакомом месте.

Она стояла на мосту с видом на большую реку, окруженную высокими зданиями. Она озиралась глазами великой Домины Серафины, но все казалось нечетким. Выцветшим. Словно было лишь наполовину здесь.

Серафина оглянулась, словно ждала кого — то на мосту. Сирена пыталась разглядеть лучше, но не получалось. Она не управляла. Она видела и ощущала то, что видела и ощущала Серафина.

Но, чем больше она озирала, тем сильнее Сирена понимала, что знала, где была. Канал под ее ногами, запах в воздухе, близко стоящие здания.

Элейзия.

Сердце Сирены сжалось от тоски по стране, где она почти стала принцессой. Но она не могла долго горевать. Земля вдруг пропала из — под ее ног.

Сирена пыталась ухватиться за что — нибудь, но не смогла. Там ничего не было. Никого не было.

Она оказалась в темном туннеле. Кромешная тьма. Она ничего не видела и не чувствовала. Но она была собой.

Она еще не бывала собой во сне.

Она робко сделала шаг вперед, потом назад.

«Где я? Как сюда попала? Что оторвало меня от Серафины?».

— Ау?

Сон ей не навредит.

Смех раздался во тьме, отражаясь от стен и ударяя ее по груди. Сирена отшатнулась и чуть не упала на пол. Она смогла удержаться на ногах.

Воздух дрожал вокруг нее. Это место ощущалось… неправильно. Казалось, по ее спине что — то ползло. Страх, адреналин и паника смешались и покалывали.

Сирена вдохнула и потянулась к магии, чтобы озарить комнату. Но, когда она стала искать на глубине, там ничего не было. Проблема была не в доступе к магии. Магии будто и не было.

Настоящий ужас охватил ее.

«Как может существовать место, где у меня нет магии?».

— Это не сработает тут, — женский голос зазвучал из тьма, разнесся эхом по комнате. — Ты не сможешь так сделать тут.

— Кто там? — осведомилась Сирена.

— Мы скоро встретимся.

— Что ты от меня хочешь? — Сирена попыталась шагнуть вперед, но застыла на месте. Ее руки были прикованы к бокам, она не могла пошевелиться.

А потом земля снова пропала.

— Нет! — завизжал голос, Сирена пропала.

* * *

Она снова оказалась на мосту в Элейзии. Все было еще хуже. Она не видела даже здания по краям, только мост, воду и красивого мужчину перед ней. Его глаза были темными, как полночь, и в них было сильное желание. Сирена его никогда не видела.

— Этого не может быть, — сказала Серафина. — Никогда.

— Но наша любовь сильнее твоей страны! Прошу, останься. Будь со мной! Как и была!

— Я не могу. Ты это знаешь. Ты знаешь, что мне суждено.

— Я знаю, для чего тебя используют, — сказал мужчина. — Но я люблю тебя и твою магию. Тебе не придется разрываться из — за меня.

— Джон, просто перестань! Бьерн — мой дом. Мой долг — Дома. Меня послали сюда обучиться у Мастеров, и я так сделала. Больше ты от меня просить не можешь.

— Я знаю, что есть кто — то еще, Сэра.

Серафина не вздрогнула, а выпрямилась.

— Что ты знаешь?

Сирена переживала из — за того, что мог сказать мужчина. У Серафины был другой любовник? Не только Виктор Дремилон?

Но она не успела услышать, ее тело пошевелилось.

* * *

Она опустилась на пол в темной комнате. Ее тело разрывалось надвое, словно ей требовалось время, чтобы соединить его по частям.

Она пыталась подняться на ноги, пошатнулась и опустилась на пол.

— Я бы так снова не делала, — раздался в комнате женский голос.

Все мерцало перед глазами, и она пыталась удержаться в сознании.

— К — кто ты? Что ты… от меня хочешь? — спросила Сирена, пытаясь сохранить власть. Рот ощущался так, словно она проглотила шарики ваты. — О — ответь!

— Правильно спросить: что ты от меня хочешь?

— Ничего! Я не знаю, кто или что ты, и почему я здесь.

— У тебя есть дар. Ты просто тратишь его.

— Какой дар? — охнула Сирена.

— Приходи, когда откроешь его. Ты поймешь, что делать.

Ее ноги проваливались в пол.

— Прошу! — закричала она. — Скажи мне хоть что — нибудь!

— Я в забытом месте. В месте пробуждения. Ты можешь меня найти…

* * *

Она снова оказалась на мосту. Она хотела кричать. Мужчина пропал. Она видела только ладони Серафины. Она смотрела на руки, словно в ужасе от содеянного. Но Сирена не знала, что она сделала. Или почему это было важно.

Она хотела ответы. Она хотела знать, что происходит, и почему у нее были эти видения, и как они могли ей помочь. Потому что сейчас эти сны усложняли ее жизнь. Делали ее жизнь жалкой. С того момента, как они сказали ей найти Матильду и Веру в Элейзии, она ощущала только боль.

Она хотела, чтобы это кончилось.

Ее тело с рывком будто разорвалось пополам. Она охнула, а потом шум вырвался из ее рта.

Она подняла голову. Ее зрение прояснилось, и она впервые увидела Серафину.

Ее рот раскрылся, и она отпрянула на шаг.

— Создательница! — выдохнула она.

Конечно, Матильда и Вера приняли ее за Серафину при первой встрече. Они выглядели… идентично. Не полностью, но почти. Они могли быть хотя бы сестрами.

— Сирена, — Серафина вздохнула. Она улыбнулась. — Я так долго этого ждала.

А потом против всей логики Домина — высшая по силе Дома всех времен, существо ее кошмаров и злой монстр из сказок Бьерна — обняла ее.

— Эм… — пробормотала Сирена.

Ее руки свисали по бокам, и она неловко похлопала Серафину по спине. Серафина тихо рассмеялась и отошла.

— Что ты? Как ты? Что? Почему? То есть… как? Как такое возможно? Ты мертва.

Серафина посмотрела на Сирену так, как та всегда смотрела на родителей.

— Магия ведь никогда не умирает?

Сирена покачала головой. Это был не ответ.

— Почему я здесь? Как мне приходят эти видения? Просто объясни все.

— Я сделаю все, что смогу, — она с тревогой посмотрела на небо. — У нас мало времени, и я должна сказать кое — что важное, пока ты не покинула меня снова.

— Что? Что такое важное, что ты продолжаешь притягивать меня?

— Если ты не будешь знать прошлое, тебе суждено его повторить.

— Что повторить?

— Все мои ошибки. Я пыталась достучаться до тебя, когда твоя магия пробудилась, но не удавалось, и лишь в моменты твоей слабости врата между нашими мирами приоткрывались. Только сейчас, когда ты слепишь силой, я смогла дотянуться до тебя и твоих духовных сил.

— Когда я смогу управлять духом, я смогу с тобой говорить? — охнула Сирена.

— Возможно. Но я не поэтому тут. Тебе нужно знать, Сирена, что ты должна доверять своим друзьям.

— Что? Это все?

— Они важнее, чем ты думаешь. Доверяй им. Верь в себя.

Земля задрожала, здания вокруг них рушились, падали в воду и сотрясали мост.

— Расскажи еще. Быстрее!

— Используй монету. Найди утерянных. Узнай правду. Пусть прошлое поможет тебе изменить будущее.

— Я не знаю, что это значит, — закричала Сирена, их мост начал обваливаться.

— Ты поймешь. Они тебе помогут. Не сдавайся этой слепоте. Тебя пытаются забрать у меня, а я хочу, чтобы ты была в безопасности. Охраняй свой разум и открой сердце.

— Кто пытается?

Серафина покачала головой и округлила глаза.

— Я не смею произносить ее имя.

Сирена задрожала от страха. Была та, кого боялась Серафина?

— Сирена, — Серафина снова притянула ее к себе.

Сирена обвила Серафину руками, зная, что они обе обречены.

— Я приду к тебе снова, как только смогу.

— Не уходи! Мне нужно знать больше.

Серафина коснулась виска Сирены.

— Я всегда с тобой.

И она пропала.

Мост рухнул.

Сирена полетела в воду.

* * *

Сирена проснулась с водой в легких, мешающей дышать. Она кашляла и кашляла, проливая воду на пол и кровать. А потом легла, тяжело дыша. Она прижала ладонь к сердцу, делая глубокий вдох.

Она не была мертва.

Она не утонула.

Это был сон.

Просто сон.

«Но… если это был сон, откуда вода?».

Она оглядела комнату. Элея спала в кресле возле ее кровати. Только она была в комнате. Сирена выдохнула с облегчением. Никто не увидел то, что произошло.

— Элея, — сказала она и позвала громче. — Элея!

Ее сестра вздрогнула и вскочила, увидев, что Сирена проснулась.

— Сирена! О, Создательница! Ты в порядке!

— Да. Я… в порядке.

Это было преуменьшением.

Она поговорила с Серафиной и чуть не утонула, пока спала. И тот голос. Та, чье имя не осмеливалась называть даже Серафина. Сирена поежилась, вспомнив это.

— Ты мокрая! — сказала Элея. — Наверное, вспотела из — за одеял. Я попрошу другую одежду.

Элея выбежала из комнаты, и служанка пришла и сняла белье с кровати. Сирена переоделась в чистую ночную рубашку. Но она была слабой, едва стояла. Хотя при этом ощущала себя чудесно. Магия еще пела в ее венах. Она могла переделать мир с магией, бурлящей в ней.

— Как долго я спала?

— Весь день. Сейчас почти полночь.

— А… Эдрик?

— Выздоравливает. Рана… уже не такая страшная, как когда ты разорвала его рубашку. Я думала, все было потеряно… и он умрет, — сказала она. Глаза ее заполнились слезами, она отвела взгляд. — Целитель сказал, что он быстро выздоровеет.

— Мама и папа?

— Умерли, — выдавила Элея. — Их хладнокровно убили. Рив написал Аралин, чтобы она вернулась, но она вряд ли успеет вовремя.

— А Рив?

Элея пожала плечами.

— Это Рив.

Сирена кивнула. Ее брат был бойцом. Он не дал бы ничему остановить его или замедлить. Он будет горевать по — своему.

— Я больше переживаю за Оброна.

— Оброн? — растерялась Сирена.

— Он был со мной и Ривом. Ты послала его за вещами. Он тут всего полгода. Он жил далеко на севере. В маленькой деревне. Фэн, вроде.

— Он плохо перенес резню?

Элея возмущенно посмотрела на нее.

— Все ее плохо перенесли, но ему нужно иметь дело с Ривом.

— Почему?

— Сирена, ты не заметила?

«Видимо, нет».

— Они вместе, — сказала Элея. — Любовь с первого взгляда.

— О! — охнула Сирена.

Ее брат влюбился! И она пропустила это. Была поглощена собой. Разбиралась со своими проблемами. Ничего не заметила.

— Не будь ханжой.

Сирена чуть не рассмеялась, но в ситуации не было ничего смешного. Совсем. Ее родители были мертвы. Она и ее брат и сестры стали сиротами. Эдрик чуть не умер. И она… приняла магию крови.

Ей нужно было сделать выбор — остаться или уйти.

Она не могла дальше так жить. Вот, к чему все привело. Ее жизнь разваливалась, потому что она осталась. Правильного ответа не было. Истиной было то, что говорил ей ее инстинкт.

— А теперь мне говорят, что мое Представление отложено, — надулась Элея.

— Отложено?

— Из — за резни они боятся пока проводить следующую большую церемонию.

Сирена нахмурилась.

— Так нельзя.

— Видимо, им можно.

— Помнится, консортом стала я, — сказала Сирена. — И я говорю, что так нельзя.

Хоть она этого не хотела. Было бы даже к лучшему отложить Представление Элеи. Но из — за всего произошедшего она не могла так поступить с Элеей. Что оставалось у Элеи без их родителей?

— Думаешь, ты сможешь переубедить короля? — спросила Элея с надеждой в голосе.

— Думаю, я смогу надавить.

Например, спасением его жизни.

— Сирена, пожалуйста — пожалуйста. Я буду навеки в долгу. Я ждала этого всю жизнь. Я не могу лишиться еще и этого.

Она знала прекрасно это ощущение.

— Я постараюсь, — в ее голове появился план. Слова Серафины звучали в ее разуме. Она знала, что нужно сделать. — Элея, ты сказала, что Оброн из… Фэна?

— Да, вроде бы.

Если ей нужно было доверять друзьям, она так и сделает.

— Можешь привести его ко мне?

27

План

Алви

— Мы не можем ничего не делать! — возмутился Алви. — Я знал, что что — то не так с этими нападениями в стране. Я должен был вырубить Сирену и притащить с собой.

Матильда и Вера поджали губы, выглядя как отражения друг друга.

— Судя по твоим словам, ее магия стала куда сильнее, чем когда мы с ней работали. Думаю, у тебя не было ни шанса, — сказала Матильда.

— Спасибо за поддержку, — рявкнул Алви.

— Алви, — сказала Авока. — Дело не в поддержке. Нужно сохранить всем жизни. С Сиреной что — то не так. Я проверяла замок и нашу связь. Все знают, что что — то не так. Я должна была дотянуться до нее. Но меня заблокировали.

— Оберег, — отметила Вера. — Да, это все объясняет. Ее держит там, а нас — снаружи.

— Еще помеха, — ворчал Ордэн. — Нужно убрать эти чары, если мы хотим преуспеть.

Алви выругался и игнорировал недовольные взгляды Матильды и Веры. Он не понимал, куда было проще, чем проникновение в замок с леди Которн и побег с Сиреной оттуда. Их планы не сработают. Если она не хотела идти с ними, ее нужно было выманить.

— Эй, любовничек, — бросил Алви Дину.

Тот сидел в углу и молчал всю встречу. Дин поднял голову и посмотрел на Алви, приподняв бровь с вопросом.

— Ты не хочешь добавить что — нибудь полезное, или ты тут, чтобы раскисать?

— Он тут раскисает, — сказала едко Авока, отвернувшись от Дина.

Никто не был рад Дину с ними. Он не был плохим. Он был хорошим. Алви даже он нравился какое — то время. Ему нравилось, что с ним Сирена улыбалась, жила. Жила не только ради ее миссии. Но теперь он только злился, глядя на Дина.

— Я могу провести нас внутрь, когда нужно, — сказал Дин, прислоняясь к стене пещеры.

— Это ты уже говорил, — отметил Алви.

— Я прибыл все исправить, но не знаю достаточно о магии, чтобы убрать чары и помешать Дома атаковать меня магией воздуха, — сказал Дин. — И если Сирена так сильна, как ты говоришь, она не будет мешкать, увидев меня.

— Да, и не она одна.

— Хватит ссориться! — закричала Матильда. — Вы все время грызетесь, и если я и дальше буду это слушать…

— Она оторвет вам уши, — закончила Вера.

Алви зажал переносицу и отошел от группы. Они разваливались без Сирены. Это было ясно. Он не знал, сколько еще сможет это терпеть. Еще и индресы были в окрестностях. Ему приходилось терпеть… это… пока он думал, как вызволить Сирену.

— Давайте… устроим перерыв, — махнул им Алви. — Поговорим утром.

Он ушел глубже в туннель, пытаясь привести мысли в порядок. Авока через миг оказалась рядом, тихо, как всегда. Она коснулась его спины, и он повернулся к ней, прижал ее к стене, поймал ее губы. Она выдохнула и открыла рот для него. Он скользнул языком внутрь, поглощая ее.

Он не мог насытиться этой женщиной. Никак.

Хоть она и была лифом, почти на сто лет старше меня, и у нее была магия, которую он не понимал.

Она была единственной женщиной, подходящей ему. Всем. Умом, смелостью, очарованием, взглядами. В ней все было, и она постоянно потрясала его. Их разлука была пыткой. Она не пришла проводить его, и он не смог сказать ей о своих чувствах.

И до сих пор не сказал.

Слова не давались ему.

Было глупо сдерживаться. Пока он был в том подземелье, он размышлял о том, что поступил глупо, не сказав ей. Он мог ее не увидеть, упустил шанс. Но теперь они были вместе — его ладони на ее светлой коже, ее губы под его губами, их сливающиеся тела — и слова потерялись.

— Алви, — прошептала она его имя, будто молитву.

А потом напряглась.

— Что такое?

— Чары задели, — сказала она.

Они побежали по туннелю к остальным. Авока сжимала в руке белый клинок, еще не добравшись до входа. Ордэн и Дин вытащили мечи и пошли за ней. Матильда и Вера взялись за руки и произносили едва слышно слова.

Он поспешил за ними к входу, молясь, чтобы их не нашли, но тут остановился. Авока поймала юного члена Высшего ордена. Прижимала клинок к его горлу.

— Кто тебя послал? — прорычала она.

— Все хорошо, — сказал Алви. — Все хорошо.

— Хорошо?

— Алви, — закричал юноша со страхом в глазах.

— Отпусти его. Это мой брат, — Алви поспешил вперед.

— Твой… брат? — спросила Авока.

— Оброн.

Она отпустила Оброна, и юноша рухнул в руки Алви. Они обнялись.

Он годами не видел младшего брата. Он годы назад покинул Фэн и стал Высшим орденом. Он не знал, что Оброн пошел по его стопам и стал Высшим орденом. Он не хотел этого для него. Оброн был не таким, как Алви. Мягким, когда Алви был твердым. Добрым, где Алви обманывал. Заботливым, где Алви был черствым.

А теперь он был… тут. В логове хищника.

— Как ты нас нашел? — резко спросила Авока. — Его могли послать как шпиона.

— Я пошел к леди Которн. Она сказала, как вас найти, прочитав это, — Оброн вытащил клочок бумаги из кармана. — Меня послала консорт.

— К — консорт, — Алви забрал бумагу. — Сирена?

— Да!

— Нужно уйти глубже, — сказала Авока, глядя на горизонт, будто была в дозоре.

Ордэн и Дин убрали мечи, опасность миновала. Группа повела Оброна в их логово. Ордэн быстро объяснил Матильде и Вере, кто такой Оброн, и как он их нашел. Они тут же занялись тем, чтобы юноше было удобно.

Алви знал, что пора перестать думать о нем, как о мальчике. Но было невозможно не думать о тринадцатилетнем мальчике, которого он оставил. И он все еще был маленьким. Было сложно не видеть его младше его семнадцати лет.

— Скажи, почему тебя прислала Сирена? — спокойно сказала Вера.

— У меня новости от консорта, — сказал Оброн. — От… Сирены.

Алви спешно прочел то, что принес Оброн.

Он покачал головой.

«Сирена. С возвращением».

Он передал записку, и все прочли ее. Он увидел, что теперь у них был план.

— Что ж, — Авока широко улыбнулась, — давай это сделаем.

— Но сначала… — Алви повернулся к Оброну с огромными глазами, — у тебя парень?

Щеки Оброна порозовели.

— Что? Он не мой первый.

Все рассмеялись, и напряжение, что давило на них три недели, пропало. Они снова были командой.

28

Представление

Сирена расхаживала перед деревянной дверью. Ночь перед Представлением Элеи, почти неделя прошла в нападения на ее Вступлении в должность. Как консорт, она заканчивала свои обязанности перед церемонией. Хоть она не должна была стоять в этот миг перед этой дверью в замке, она переживала и не могла иначе.

Она сжимала в руке свернутый лист бумаги, который был при себе с ее церемонии Представления год назад. Она прищурилась, глядя на загадку:

ТО, ЧТО ТЫ ИЩЕШЬ, ТАМ, ГДЕ ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ИСКАТЬ.

ТО, ЧТО ТЫ ИЩЕШЬ, НЕЛЬЗЯ НАЙТИ.

ТО, ЧЕГО ТЫ ХОЧЕШЬ БОЛЬШЕ ВСЕГО, МОЖЕТ ЛИШИТЬ ОСТАЛЬНОГО

ТО, ЗА ЧТО ТЫ БОРЕШЬСЯ, НЕЛЬЗЯ ВЫИГРАТЬ

КОГДА ВСЕ КАЖЕТСЯ УТРАЧЕННЫМ, МОЖНО ОТЫСКАТЬ ПОТЕРЯННОЕ

КОГДА ВСЕ СКЛОНЯЮТСЯ, ТЫ НЕ МОЖЕШЬ БЫТЬ, КАКОЙ БЫЛА.

Бред. Она все еще так считала. Хоть она знала, что циркадийское пророчество существовало, и что это была часть того пророчества. Она подозревала, что первые две строки были про ее магию. Следующие две строки могли быть о любви. Но она не понимала последние две строки. Но год назад она вообще ничего не знала. Даже не знала, были ли ее мысли насчет загадки правильными.

Дверь открылась, и она глубоко вдохнула. Сегодня она хотела ответы.

На пороге стоял морщинистый сгорбившийся старик. Его волосы были с сединой, он опирался на трость.

— Чем могу помочь? — спросил у нее мужчина.

— Да, — она отыскала голос. — Меня зовут Сирена. Я — новый консорт. Я пришла за письмом для Представления.

Мужчина сдвинул кустистые брови.

— Обычно я передаю его со стражем.

— Понимаю. Но я только приступила к этой работе и хотела встретить вас лично. Как вас зовут?

Мужчина посмотрел на нее изумленно, передал письмо.

— Оуэл меня зовут, мисс. Надеюсь, вы не против моих слов, но я долгое время писал эти письма, и никто еще не пытался меня встретить.

Сирена убрала письмо в карман платья.

— Знаю, это выглядит странно, но я хотела встретиться с вами. Долгое время.

— Н — не понимаю.

— Насчет моего письма.

Оуэл нахмурился сильнее.

— Я только пишу письма, мисс.

— Да, но мое… необычное, — она показала ему листок.

Он взял его дрожащими руками и развернул. Он прочел его и покачал головой, глаза выпучились.

— Где вы это взяли?

— Это из моего письма.

— Я вижу свой почерк. Значит, я его писал. Но я не помню этого.

Сердце Сирены сжалось.

— Да?

Он отдал ей письмо.

— Вы — консорт. Вы знаете, что письма готовят к Представлению, чтобы помочь решить, что вы хотите достичь за свое время здесь. Мисс, это письмо не дает подсказок. Если я ошибся, я прошу прощения.

— Нет, нет, — быстро сказала Сирена, убирая письмо. — Вы не ошиблись. Это просто недопонимание.

Сирена поспешила прочь. Ее сердце колотилось, магия искрилась на кончиках пальцев. Все это время она надеялась на того, кто написал пророчество… эти глупые слова. Но мужчина даже не помнил, как их написал. Если он был провидцем, то не знал этого. Она потратила время. Еще один тупик.

Она так спешила, что врезалась в Каэла, завернув за угол. Их магия яростно столкнулась, сотрясла пол и отбросила их. Сирена пыталась совладать с магией, но эта новая магия крови боролась с ней, словно обладала разумом. Каэл снова коснулся ее, и она закричала. Казалось, начало землетрясение.

Сирена отодвинулась от него. Она вытянула руки перед собой.

— Не трогай меня.

Каэл обиделся на миг, а потом скрыл эмоции.

— Что ты делаешь в этой части замка?

— Могу задать тот же вопрос.

— Я не пришел сюда снова с тобой ссориться, — Каэл поднялся на ноги.

Он протянул руку, чтобы помочь ей, но она проигнорировала это.

Сирена оскалилась, глядя на него, и встала сама.

Когда Каэл пришел к ней, пока она восстанавливалась на этой неделе, она сорвалась. Она нуждалась в нем, когда была уязвимой, а его рядом не оказалось. Никого там не было. Она снова была одна. Она не хотела слушать оправдания, так что чуть не толкнула его сквозь каменную стену толщиной в несколько футов, чтобы прогнать его. Больше он к ней не приближался.

— Так оставь меня.

— Не могу, — сказал Каэл почти с мольбой. — Ты знаешь, что я не могу.

— Ты легко меня бросил, когда твой брат умирал.

— Я был в тронном зале. Я не знал, что ты была в опасности. Я не знал, что Эдрик пошел в бой. Твоя безопасность всегда есть и будет для меня важнее всего.

Сирене не нравилось, как больно ей было из — за того, что она не верила ему. Он долго был ее врагом, но что — то изменилось между ними за последние пару недель. В их последнюю неделю совместных тренировок они казались почти… друзьями. Она почти дала ему раскрыть ее черное сердце и научить ее снова чувствовать.

— Я не знаю этого. Я ничего о тебе не знаю, Каэл. Как ты получил магию, как ты в ней так хорош, что ты чувствуешь ко мне…

— Не надо, — процедил он, сделав к ней первый шаг.

Сирена отпрянула в ответ.

— Что ты от меня хочешь, что ты от меня ожидаешь, какой результат надеешься…

— Ты обманываешь себя, говоря, что не знаешь ответы на свои вопросы.

Он сделал еще шаг, и она прижалась к каменной стене. Ее магия гудела бесконтрольно в ее венах. Их связь усилилась, словно молния пронзала все, чего она касалась.

— Ты ничего мне не говоришь.

— Мой результат — ты. Я хочу тебя. Я всегда хотел тебя, — он поднял ее голову, чтобы она смотрела в его пылающие глаза. — Скажи, что и ты меня хочешь.

— Я… нет, я… — сказала Сирена, едва дыша, пока он касался ее.

— Скажи, что я не обманываю себя.

Ее сердце треснуло от верности в его глазах. От его желания, от того, что она была нужной, пока была такой, как в этот миг. Несмотря на смерть, хаос и последствия ее действий… несмотря на магию крови, он был тут, просил ее отдать ему ее сердце.

— Не обманываешь, — прошептала она. Она признавала, что темная часть ее, связанная с ним, желала его.

Он ответил, прижавшись губами к ее губам. Она боролась лишь миг. Она не знала, была ли готова к этому. К такому шагу. Но ее пальцы сжали его рубашку, притягивая его ближе. Шок волной пронесся по ним от того, как их губы соприкоснулись. Она не знала, какими будут последствия этой магии, но ее разум погрузился в приятную тишину.

Его ладони скользнули по ее талии умело и плавно, лаская ее изгибы. Его большие пальцы гладили ее ребра, скользнули под ее грудью. Его тело прижалось к ней.

Это напоминало вспышки в ночном небе на праздник. Шоколад, красивые платья и приключения в идеальном поцелуе. Один поцелуй длился и нарастал.

Она не знала, отвечала ли ее магия на его, или это было чувство, от которого она не могла сбежать, что она была потеряна, и ее вдруг нашли.

И ее нашел тот, кто знал ее лучше, чем она знала себя.

Тот, кто не отступал от магии, а принимал ее. Доходил до пределов. Хотел большего.

Ее пальцы запутались в его волосах, она открыла для него рот. Их языки давили друг на друга. Жаркая страсть момента не прерывалась от осознания, что многое в этом было неправильным. Но она хотела этого. Часть нее отчаянно этого хотела.

И только шаги в коридоре заставили Сирену отпрянуть. Она посмотрела на голодное румяное лицо Каэла, обернулась и заметила потрясенное лицо Элеи, глядящей на них. Ее глаза были огромными, она глядела то на Сирену, то на Каэла с ужасом. Она без слов развернулась и убежала.

— Элея! — позвала Сирена.

Сирена шагнула в ее сторону, но Каэл поймал ее за руку.

— Не надо.

— Это моя сестра.

— Ей нужно время, — объяснил Каэл.

— Нет, ей нужно знать правду.

— Какую? — он притянул ее к себе и убрал темные пряди с лица. — Она видела правду.

— Я… нет… — Сирена не знала, что сказать. Она видела шок Элеи и боль от предательства. — Она влюблена в тебя.

— Эта мелочь родилась из капли доброты. Она переживет это.

Сирена вздохнула. Она хотела, чтобы он был прав, но часть нее заявляла, что все плохо. Что Элея не будет в порядке.

* * *

Это ощущение преследовало ее весь следующий день подготовки к ее первому официальному Представлению. Элея не говорила с ней с тех пор, как увидела ее поцелуй с Каэлом.

«Создательница, я целовала Каэла».

Но дело было не в это!

Сегодня было Представление ее сестренки, и хоть Сирене было плевать на церемонию из — за ее значения для разрушения Домы, она понимала, почему это было важно для Элеи. Она хотела помочь ей, но Элея не хотела с ней говорить. Три дня назад они похоронили родителей, а Элея не говорила с ней из — за поцелуя. Теперь близилось начало церемонии, а она даже не могла пожелать ей удачи. И не могла подарить ей подарок на день рождения.

Дела консорта задержали ее в приемной у самого большого бального зала. Тронный зал еще восстанавливали, и им пришлось переместить Представление. Эдрик и Калиана нетерпеливо ждали с ней. Роды были тяжелыми и изнурительными для хрупкой Калианы после ее выкидышей, но она хоть и выглядела бледно, уже не была прикована к кровати. Сирена не знала, что она думала об их разговоре. Может, сожалела об этом.

Эдрик тревожно ходил по комнате. Он держался за бок, словно ощущал рану. Его раны заживали не так хорошо, как все надеялись, но он уже мог расхаживать по комнате как зверь в клетке. Хоть он не помнил, как она спасла ему жизнь. Может, было к лучшему, что эти воспоминания были подавлены.

— Где она? — недовольно прорычал Эдрик.

Сирена молчала. Она поправляла новое красное платье, заказанное по случаю. Рубин Эдрика висел у ее горла, и хоть слуги хотели заплести ее волосы, она настояла, чтобы они ниспадали на ее спину локонами. Она резко контрастировала с Калианой с ее строгим светлым пучком.

— Он будет тут, — сказала Калиана. Она взглянула на Сирену, словно говоря «Это твоя работа».

— Да. Он это не пропустит, — сказала Сирена.

И он прибыл. Опоздал, конечно, но пришел.

Сирена вдохнула, когда Каэл вошел. Он выглядел отлично в черном наряде. Его спина была прямой, он расправил плечи, готовый захватить мир.

Она не видела его с той ночи, когда Элея заметила их вместе. Он хотел, чтобы они ушли в его покои, но она настояла, что ей нужно выспаться. Когда он поймал ее взгляд, его пылающие глаза говорили, что он думал только о том поцелуе.

Она спешно вдохнула и отвела взгляд.

Она впервые была в комнате с обоими Дремилонами с Вступления в должность, она тихо охнула, поняв, что ничего не ощущала от связи с Эдриком. Она пыталась отодвинуть пылающую магию, что текла от Каэла к ней, и ничего не ощущала. Ничего.

Словно связь была… разорвана.

Ее голова кружилась. Это было невозможно.

Ничто не могло разорвать связь.

Матильда и Вера говорили ей об этом.

Они пытались сделать это почти две тысячи лет, но не смогли.

«Как я могла такое сделать? Не зная этого?».

— Что? — спросил Каэл, подойдя к ней. — Что такое?

— Н — ничего. — сказала она. Сирена тряхнула головой и сглотнула.

Каэл посмотрел на нее с вопросом, но Эдрик прищурился, заметив ладонь Каэла на ее пояснице, и она застыла. Она отошла от Каэла, высоко подняв голову.

Но Сирена не успела подумать, что означало то, что она ничего не ощущала от Эдрика. Началось Представление. Она прошла в бальный зал и впервые заняла место рядом с Эдриком как консорт. Было сложно в это поверить, ее всего неделю назад назвали консортом. Этот момент ощущался нереальным.

Ее сестра прошла в комнату как видение. Она была в зеленом цвете Дремилонов. Смелый выбор — надеть королевский цвет на церемонию. Но зеленый всегда был ее цветом, он ей подходил. Она выглядела старше, чем Сирена могла представить. Семнадцать, а Сирена даже не смогла сделать ей подарок.

Элея прошла программу быстрее Сирены. Сирена запнулась, пошутила с Эдриком и все сделала неправильно. Ее должны были прогнать за ошибку, но она сидела на самой высокой позиции после королевичей. И она хотела бы отдать все это.

Эдрик сообщил, что им нужно подумать, и Элея спустилась. Ее время быстро пришло и ушло. Казалось, не прошло и мига, и они уже были в приемной, смотрели на информацию, собранную об Элее. Записи учителей, тесты и результаты обучения этике, и это было не все. Столько работы, а ее родители не могли увидеть Элею в ее самый важный день.

Они похоронили их три дня назад. Ее старшая сестра, Аралин, не вернулась из Келла, где была послом. Сирена знала, что Элея расстроилась, что Аралин не прибыла и на ее Представление. Особенно после всего, что они потеряли в своих жизнях.

— Мы знаем, что скажет Сирена, — едко сказала Калиана.

— Передвиньте ее, — сказала Сирена.

— Что? — рявкнула Калиана.

— Я думаю, что придворные ее съедят.

— Ты предлагаешь не делать твою сестру Первым классом? — поразился Эдрик.

Сирена сглотнула и произнесла аргумент, который задумала вместе с планом. Ей не нравилось это делать, но она была обязана:

— Да. Она эмоциональна и вспыльчива. После смерти наших родителей она точно в депрессии. Я знаю, что привычное успокоит ее, но нужно подумать о дворе. Только лучшие становятся Компаньонами.

— Ты не хочешь, чтобы твоя семья была защищена в замке? — спросил Эдрик.

Она чуть не фыркнула. Он имел в виду плен.

— Я хочу лучшего для королевства. В этом смысл классовой системы.

Эдрик уставился на нее без эмоций. Калиана встревожилась. Она ей не верила. Сирене было все равно. Ей нужно было переменить Эдрика на свою сторону.

— Хорошо, — он отодвинул бумаги. — Если ты так думаешь. Ты знаешь свою сестру лучше.

Сирена выдохнула с облегчением.

— Да.

Они прошли в зал. Каэл посмотрел на нее с вопросом, словно ощущал ее тревогу через их связь. Она улыбнулась ему и спешно заняла свое место. Элея прошла в зал. Сирена видела, что Элея нервничала. Ей не нравилось рушить мечты Элеи. После того, как сестра увидела их с Каэлом, она хотела поднять настроение Элее. Но она не могла принести ей страдания такой жизни. Она была тут в опасности. Что бы ни говорил Эдрик.

Эдрик прошел к Элее, и Сирена вдохнула.

— Было решено, что тебя выберут в Первый класс стражи.

Рот Сирены раскрылся. Что?

Она повернула голову к Калиане, та ухмылялась.

Глаза королевы говорили: «Стоило знать лучше».

Сирена хотела потребовать ответы, но сейчас этого сделать не могла.

— Твоей Принимающей будет королева Калиана, — продолжил Эдрик. — И отныне ты будешь известна как Компаньон королевы.

29

Принц

«Нет, нет, нет, нет!».

Не может быть. Они же отказались!

Эдрик поддержал ее, но нарушил уговор. Снова!

В ушах звенело от аплодисментов, недовольство терзало ее. Магия Сирены искрилась в крови, и ей пришлось закрыть глаза, чтобы подавить бурю. Ее гнев ощущался сильно. Как будто был живым. Убийственным существом. Готовым на все, чтобы утолить голод.

Но она не могла это ощущать.

Не сейчас.

Но не могла остановиться.

Гром зазвучал вдали. Она почти ощущала, как молния ударила в открытое поле. Хоть она не видела этого, ведь в бальном зале не было окон, кроме двери, ведущей в сад. Она знала, что это произошло. Она ощущала пульс энергии, и на миг Сирена поверила, что могла поймать эту силу в свое тело.

Никто не замечал ее внутреннюю бурю. Хоть она ощущала на себе взгляд Каэла. Она не подозревал, что она хотела другой исход.

Сирена открыла глаза и увидела, как Эдрик опускал брошь Компаньона в руку Элеи, сообщая:

— В твою ладонь я опускаю символ королевы, круглую брешь лоз Бьерна. Пока она с тобой, в твоей руке часть земли, и тебя будут знать во всем мире как одну из нас.

— Благодарю, Ваше величество, — выдохнула Элея.

Эдрик обратился к толпе, раскинув руки.

— Спасибо всем, кто пришел на Представление нашего нового Компаньона Элеи. Как всегда, в ее честь будет бал этой ночью.

После этого все стали расходиться по залу. Калиана встала на дрожащих ногах и с жалостью посмотрела на нее.

— Что? — спросила Сирена.

— Ты поймешь с Эдриком, что, если повезет, получишь от него лишь половину желаемого.

— Слабо сказано, — ее голос был резче, чем она хотела.

Эдрик разрушил все ее планы. Но она должна была сохранять спокойствие… даже радоваться за Элею. Хоть ей и не хотелось.

Она заставила себя миновать Эдрика без слов, спустилась к Риву и Элее.

— Поздравляю! — сказала Сирена.

Элея впервые по — настоящему улыбнулась Сирене.

— О, не верится, — она обняла Сирену.

— Молодец. И все мы вчетвером в Первом классе, — сказала Сирена.

«Смертный приговор».

— Породистые лошади, — пошутила Элея.

Такое говорила год назад Сирена.

«Лошади, посланные на гибель».

— Точно.

— И бал в твою честь, — сказал Рив. — Что думаешь об этом, малышка?

— Рив! — простонала Элея. — Больше не зови меня малышкой. Мне семнадцать. Я теперь женщина.

Рив рассмеялся.

— Конечно.

— Хотела бы я, чтобы тут были мама с папой, — прошептала Элея.

— И я, — сказала она. — Они бы хотели быть тут. Увидеть, как ты прекрасна.

— Они бы гордились, — Рив обнял сестер.

* * *

Хоть Сирена была консортом, она смогла побыть пару часов с семьей по такому случаю. Она была рада этому, хоть Элея не до конца ее простила. Это было понятно во всем. Рив растерялся из — за поведения Элеи, но Сирена не могла объяснить, почему Элея на нее злилась. Рив всегда был защитником. Она не сомневалась, что он напал бы на Каэла за такое.

— Элея, ты поговоришь со мной? — спросила Сирена в короткий перерыв, пока Рив ушел переодеться.

— О чем, Сирена? — напряженно спросила Элея.

— Ты знаешь, о чем.

— Что? — Элея вышла из — за шторы в платье для бала. Оно облегало ее бедра, а внизу расходилось в стороны, как хвост русалки, цвет был потрясающим, изумрудно — зеленым.

— Выглядишь неотразимо.

Элея повернулась к зеркалу и улыбнулась.

— Это платье самое поразительное из всех, что я носила.

— Точно.

— Так что хватит все портить разговором о прошлой ночи.

— О твоей влюбленности в принца Каэла, — заявила Сирена.

Элея рассмеялась.

— Влюбленности? Влюбленности?

— Прости, как еще это называть?

— У нас любовь, Сирена! А ты это испортила.

Сирена отпрянула на шаг.

— Что, прости?

— Он признался мне в любви перед тем, как отправился за тобой. А теперь ты здесь, и меня будто нет.

— Между вами… что — то было?

— А я что сказала?

— Физически, — добавила Сирена.

Элея покраснела.

— Конечно, нет! Какой ты меня считаешь? Я не бросаюсь на каждого, кто на меня посмотрит.

Сирена приняла это за ревность. Она не знала, что именно видела во всем этом Элея. Каэл был подлецом, и, может, Сирена была слепой, но он вряд ли выбрал бы себе женщину классом ниже.

— Прости, Элея, я не знаю, что еще тебе сказать.

— Не стоит, Сирена. Ты всегда получала то, чего хотела. Понятно, что, если в тебя влюблен король, ты захотела его брата, украла сердца обоих королевичей.

Сирена вздрогнула. Она хотела бы объяснить, как сложно все было, но не знала, с чего начать.

«Лучше, чтобы Элея считала меня шлюхой или ведьмой? Шлюхой или Наследницей света из пророчества? Воровкой или Дома?».

— Я не буду извиняться за свое сердце, но не хочу вредить тебе.

Элея отмахнулась.

— Оставь меня, Сирена.

И хоть Сирена не хотела оставлять ее этим вечером, она поцеловала сестру в щеку и покинула комнату.

* * *

Рэя ждала в покоях Сирены, когда та пришла нарядиться для бала.

— Ты с ума сошла?

Сирена приподняла бровь и обняла лучшую подругу.

— Я так рада тебя видеть.

— Я не знаю, как ты вызволила меня из тех комнат, но я благодарна, — Рэя сжала ее и отпустила. — Но это не оправдывает твое безумие.

— Как всегда.

— Это не шутка, — она бросила в Сирену клочком бумаги.

— Я не шутила.

— Я не могу оставить работу.

— Они используют тебя, чтобы вернуть меня. Они знают, что я люблю тебя. Что я сделаю все ради твоей безопасности. Я не могу рисковать тобой, Рэя, — сказала Сирена.

— Они. Они. Они. Скажи, кто эти они.

— Эдрик, — прошептала Сирена, взглянула на дверь. — Я не буду тобой рисковать. Я хочу для тебя безопасности.

— Ты не знаешь, на что я способна.

— Что в тех больших комнатах такого важного?

Рэя пожала плечами.

— Ты не поймешь.

— Так помоги мне, — Сирена сжала ее руки. — Не так давно мы были как сестры. Многое изменилось за год, но мастер Барка может работать и без твоей помощи.

— Я… работаю одна, — призналась Рэя.

— Одна?

— Он не одобряет мою работу.

Глаза Сирены расширились.

— Что именно ты делаешь?

— Ты видела взрывы… бомб, — тихо сказала Рэя. — Это началось по другому поводу. Эрен… помнишь Эрена?

— Да, — Сирена вспомнила члена Высшего ордена, который был занят армией Эдрика. Он остановил ее и Дофину.

— Я сделала это для него. Мы вместе искали тебя. Пока мы были вместе, я влюбилась в него.

— О, Рэя! Это чудесно.

— Но… он любил Мэлию.

— Ох, — Сирена помрачнела. Она забыла, что Эрен ухаживал за Мэлией те месяцы, пока они плыли на одном корабле.

— И когда сообщили, что ее убили, он тяжело это воспринял. Он перестал видеться со мной. Я думала, что, заставив эти бомбы работать, я помогу ему в грядущей войне. Что это поможет нам в бою. Я пополняла арсенал.

Рот Сирены раскрылся.

— Против Элейзии?

Рэя кивнула.

— Да, если будет война.

— Ты верила, что этим его вернешь? Потому хочешь остаться?

Щеки Рэи вспыхнули. Ее рыжие волосы упали на лицо, и она спешно убрала их.

— Я не представляю, как Высший орден захочет жениться на Втором классе.

— Не говори так, — сказала Сирена, проклиная классовую систему.

— Это так! Но… я должна надеяться. И пока я надеюсь, я остаюсь.

— Я не хочу, чтобы ты тут оставалась.

— Ты не можешь защитить всех, — сказала ей Рэя. — И ты — не единственная моя союзница. Я выживу, Сирена. Поверь.

— Верю, — кивнула Сирена, слезы покалывали глаза.

Она постоянно уходила от Рэи. Постоянно уходила за дверь.

Они обнялись как сестры, и Рэя тихо рассмеялась.

— Давай я помогу тебе одеться.

Рэя застегивала сотни пуговок на спине Сирены, и она глубоко вдохнула и призналась:

— Ты права насчет пророчеств.

Пальцы Рэи замерли, а потом продолжили.

— В этом есть доля правды.

— Но я хотела бы… чтобы это было не обо мне.

— Может, и не о тебе.

— Ты не веришь в это.

— Нет, — сказала Рэя.

— Я ходила к тому, кто пишет письма для Представлений.

— Он ответил тебе?

Сирена покачала головой.

— Это просто мужчина. Он не знает. Еще один тупик.

— Сирена, — Рэя застегнула последнюю пуговицу и обошла ее.

Сердце Сирены гремело в груди. Ее магия ощущалась непредсказуемо, словно она могла напасть на ближайшего человека этой силой. Она убрала руки за спину.

— Пророчества не точные. Ты знаешь, что это загадка. Пока ты не найдешь больше информации, чем то, что я прочла год назад, ты… можешь создавать свою судьбу. Твоя жизнь не обречена.

Сирена обняла Рэю еще раз. Она надеялась невольно, что Рэя говорила правду.

Хоть только она во всей Эмпории не верила, что ей суждено быть Наследницей.

Вера была сильной.

Она могла многое исполнить.

* * *

Сирена услышала стук в дверь, когда заканчивала с румянами. Она подавила шипящую магию.

— Кто там? — крикнула она, хоть ощущала пульс магии за дверью.

— Как думаешь, милая?

Сирена открыла дверь и оказалась лицом к лицу с Каэлом Дремилоном.

— Что ты тут делаешь?

Он хитро улыбнулся, к чему она привыкла, и чуть склонился.

— Хочу сопроводить тебя на бал, конечно.

— И как это будет выглядеть?

Его взгляд говорил, что ему все равно.

— Забудь о виде этой ночью. Просто будь со мной.

Сирена кусала нижнюю губу.

— Эдрик тебя убьет.

— Пусть попробует, — Каэл потянул ее к себе силой магии и поцеловал в губы.

— Каэл, — вяло возмутилась она.

Он закрыл за собой дверь ее комнаты.

— Скажи это еще раз.

— Что?

— Мое имя. Мне нравится, как оно звучит на твоем языке.

— Каэл, — повторила она.

— Идеально.

Он обхватил ее ладони, переплел пальцы с ее. Он поднес ее ладонь ко рту, поцеловал каждую костяшку. Она напряглась, магия бурлила от их близости.

— Ты не видишь?

— Что? — спросила она.

— Мы с тобой. Идеальная пара.

— Да? — выдохнула она, пока его язык ласкал ее большой палец.

— Вместе мы всех уберем с пути.

Сирена вдохнула и отошла. Ее тело… и ее магия хотели сдаться Каэлу, но она не забыла обещание в камере в Элейзии. Она больше не поддастся похоти, и она была уверена, что Каэл поймет намек, хоть и не будет рад. Было проще действовать так. И завтра это будет не важно.

— Разве нам не нужно на бал? — спросила Сирена.

— Точно, — он не стал на нее давить.

Он протяну руку и повел ее за дверь. Может, он привык к тому, что она не отвечала на его намеки. Может, для него это казалось лучшим вариантом, чем прямой отказ.

Бал уже начался, когда они прибыли. Они появились. Сирена была бы рада пройти через боковую дверь и пропасть в толпе. Но консорт не мог так поступить, еще и под руку с кронпринцем.

Толпа притихла, сотни пар глаз уставились на них вместе. Каэл был в черном, как обычно, а Сирена — в пышном кроваво — красном платье. И в тот миг Каэл был прав, они идеально сочетались. Магия крови пропитала ее кости, трещала и сжимала ее внутренности, желая потратить хоть немного энергии. Их смешанная магия окружала их.

Она сразу же отыскала глаза Эдрика. Он щурился с раздражением. Он стоял с Калианой — слабая и раненая пара. Резкий контраст рядом с ней и Каэлом, и в зале поняли, кто вел себя как хозяин двора.

Сирена прошла глубже в зал с Каэлом. Толпа расступалась, пропуская их. Во рту Сирены пересохло, когда она увидела прекрасную женщину в зеленом перед собой.

Элея поджала губы, но высоко держала голову. Она не могла злиться из — за того. Что консорт затмила ее на ее балу Представления… но она обижалась. Хоть и не могла это озвучить. Как и то, что хотела Каэла себе.

— Потанцуешь со мной? — спросил Каэл у Сирены, взяв ее за руку.

— Я считаю, что новый Компаньон должен получить первый танец, — сказала Сирена.

Брови Элеи поползли вверх, Сирена отпрянула.

Каэл смолчал о напряжении. Он протянул руку Элее.

— Можно?

Все лицо Элеи стало алым.

— К — конечно.

Заиграла музыка, и Каэл повел Элею в череде сложных шагов, когда в толпе раздался гул. Сирена оглянулась на шум и увидела мужчину в дверях комнаты.

Мужчину со светлыми волосами, легкой улыбкой и хитрыми глазами.

Мужчину в хорошем наряде, подчеркивающем его мускулистое от тренировок и сражений тело.

Мужчину, который разбил ее сердце на миллион осколков и выбросил его в океан.

Дина.

30

Разделение

— Кто — то сказал, что тут веселье? — спросил Дин с самоуверенной улыбкой.

Сирена застыла. Перестала двигаться.

«Этого не может быть. Нет».

Дин бросил ее и ушел.

Она все это время пыталась его забыть. Забыть обручальное кольцо с бриллиантом, которое он надел на нее, пока ее тело было на его, пока они занимались любовью. Забыть то, как одна улыбка могла озарить ее душу.

Она помнила запах моря, прилипший к нему. Свет в его глазах, когда они встретились, и как она отругала его за убийство оленя. Его пальцы в ее волосах. Как он защищал ее перед своей семьей. И все те моменты, когда он вызывал в ней огонь.

Теперь он был тут. В Бьерне.

«Что он тут делает? Чего он хочет?».

Она сразу подумала, что хочет, чтобы он ушел отсюда. Она сделала два быстрых шага вперед, а потом остановилась. Она не могла это сделать. Не могла признать его. Люди поймут. Это все усложнит.

«Создательница! Что же мне делать?».

Ее сердце колотилось, и она обернулась. Эдрик шагал к Дину. Она кусала нижнюю губу, зная, что нужно принять решение. Или она убежит из бального зала, пока окружающие не поняли все, или встретится с Дином как консорт… и поприветствует его так, как он заслужил.

Один удар сердца.

Другой.

Она выругалась, глубоко вдохнула и заставила себя играть роль, которая ей не нравилась. Она изобразила мягкую улыбку, пошла сквозь толпу к дверям.

Эдрик опередил ее на пару секунд. Он беспокоился из — за Дина перед ним.

— Что у нас тут? — спросила Сирена. Она высоко подняла голову, не показывая, что узнала его.

— Посол из Элейзии, — скованно сказал Эдрик. — Почему принц здесь, я еще не выяснил.

Дин приподнял бровь и улыбнулся.

— В моей стране мы развлекаем гостей, а потом допрашиваем их.

«Вот и нет».

— Мы не в Элейзии, — заявил Эдрик. — И мы не в хороших отношениях.

— Я не хочу говорить неприятное насчет смерти моих родителей. Идем, — Дин увел Эдрика от двери, — выпьем и потанцуем. Завтра обсудим дипломатические дела, с которыми меня прислала сестра.

Эдрик недовольно проворчал:

— Так она принимает предложение?

— Завтра, — улыбнулся Дин.

Он не взглянул на Сирену, и она была благодарна. Она не знала, что выдаст один взгляд.

Эдрик не хотел ждать, но он был хорошим хозяином. Дин все же был принцем. Не просто посланником королевы Бриджит. Мужчины уважали друг друга.

— Конечно, — сказал Эдрик. — Позволь представить моего консорта, Сирену.

Сирена заметила, как дергалась мышца на челюсти Дина, он взглянул на нее. Ее сердце сжалось, тысяча эмоции пронеслась в ней. Первой был гнев, но и другие боролись за первенство — боль, любовь, обида, похоть, надежда.

— Рад знакомству, — сказал Дин, взяв ее за руку и поцеловав ее ладонь.

Она не доверяла языку. Она лишь кивнула и убрала руку.

— Идем. Я познакомлю тебя со своей женой, — сказал Эдрик.

Он с любопытством взглянул на Сирену и протянул ей руку. Она приняла ее, не глядя на Дина, и пошла с ним к Калиане.

— Что думаешь о нем? — прошептал Эдрик ей на ухо.

— Глупый, — сказала она честно.

— Точно.

«Он даже не представляет».

Эдрик представил Дина Калиане, но Сирена не слышала их. Она видела, как он играл для всех. Изображал веселого парня, который много пил и легко заигрывал с Калианой, которая тут же расцвела от внимания. Но Дин был тут… не только из — за нее.

Может, он и не хотел видеть ее.

Может, ему было все равно.

Она сглотнула от этой мысли.

Все это время она старалась не думать о нем и жить дальше, а он появился. Вторгся в ее пространство и… игнорировал ее!

И он знал, что она не могла ничего с этим поделать, не раскрыв королю их отношения.

Но она переживала не из — за Эдрика. Только один человек при дворе знал, каким был принц Дин Эллисон из Элейзии… и что он значил для Сирены. И он танцевал с ее сестрой.

Каэл не посмотрел на нее или Дина, пока танцевал с Элеей. Ее сестра была очарована партнером, и Сирена знала, что правильно поступила, предложив этот танец. Но она не ждала его конца, ведь Каэл заметит, что Дин тут. Она не знала, что он сделает, и о чем они договорились.

Песня подходила к концу, она прошла к краю танцпола. Она хотела занять Каэла танцем, пока он не совершил глупости. Дин был занят Калианой. Он не заметит…

— Консорт, — ясный голос Дина прервал концентрацию Сирены.

Она повернулась к нему, пытаясь скрыть ужас.

— Окажете мне честь следующим танцем?

Сирена открыла и закрыла рот. Она видела краем глаза, как нахмурилась Калиана. В другой жизни раздражение Калианы заставило бы Сирену прыгнуть в объятия Дина.

— Следующий уже занят принцем Каэлом, — сдержанно сказала она.

Огонь вспыхнул в глазах Дина от ее слов.

— Ерунда, — сказал Эдрик. — Принц Дин — наш гость.

Только бы не пустить ее к Каэлу. Эдрик не знал о настоящей угрозе.

— Конечно, — сказала она, пытаясь выглядеть послушно, а не как волк в овечьей шкуре.

Дин протянул ей руку, и она, заметно мешкая, опустила ладонь на его рукав. Он повел ее танцевать, и Каэл прошел мимо них. Каэл тут же повернул голову. Он грозно шагнул к Дину, скаля зубы, а потом вспомнил, где они. Его маска вернулась на место. Его выражение лица обо всем говорило. Если бы он мог действовать по — своему, он убил бы Дина к концу ночи.

Как только заиграла музыка, Сирена процедила Дину:

— Что ты тут забыл? Ты бросил меня на том корабле. Ты не можешь явиться в мой дом по своей прихоти. Уходи после этого танца.

Дин не ответил сразу. Он взял ее за руку, прижал другую ладонь к ее талии и притянул ее ближе. А потом закружил их в вальсе.

— Я пришел забрать тебя, — тихо сказал он. — Мы получили твое послание. Остальные ждут снаружи. Я совершил ошибку, Сирена. Это не повторится.

— Ошибку? — прорычала она. — Ошибку!

Она знала, что звучала истерично.

«Как он мог думать, что его поступок можно так просто забыть?».

В его глазах была честная боль. Она доверяла этим глазам, но теперь едва могла в них смотреть.

— Я говорил, что всегда тебя найду. И я здесь, пытаюсь исправить ошибку.

— Я не хочу это слышать. Расскажи о плане и больше ни слова об этом.

Дин собирался ответить, но рев из другой части комнаты заглушил разговоры, музыку и остановил танцы. Дин и Сирена обернулись на шум и увидели, как к ним мчится Эдрик. В его руке был меч, направленный на грудь Дина.

— Ты, — рявкнул Эдрик.

— Ваше величество, — сказал Дин с горькой улыбкой.

— Ты посмел прийти в мое королевство, в мой замок и трогать ее после того, что сделал, — Эдрик выглядел маниакально, как в тот день, когда приказал казнить Дофину.

— О, нет, — прошептала Сирена.

Дин выпрямился, высокий и широкоплечий. Он был на дюйм выше Эдрика и заполнял пространство. Он ожидал такую реакцию.

— О чем вы говорите? — спросил Дин.

Эдрик не мог сказать то, что хотел. Она видела, как он подыскивает слова, что она запятнана им. Девственность не была наградой в браке, как было в некоторых северных странах, типа Келла и Мастиры, но говорить о таком было неприлично.

— Ты ухаживал за ней, — заявил Эдрик.

Толпа зашепталась от открытия.

— Это преступление? — спросил Дин.

— Ты помогал похитить ее, зная, что мы хотели ее безопасного возвращения. Ты держал ее в Элейзии месяцами, не отвечая нам. Ты — лжец и подлец. И я бросаю вызов твоей чести.

— Нет! — закричала Сирена, вставая между ними.

— Принимаю, — насмешливо сказал Дин.

— Прекратите! Оба!

— Отойдите на десять шагов, — сказал Эдрик.

— Это глупо. Прошу, не надо этого.

— Это дело чести, Сирена, — сказал ей Эдрик. — И у него ее нет.

— Посмотрим, — сказал Дин. Он отошел на несколько шагов от нее и вытащил меч, для дуэли освободили место.

Но Сирена не двигалась. Она стояла между мужчинами, которых, как она думала, любила. Которые теперь хотели биться на смерть.

Ее ладонь лежала на сердце, рот был открытым. Это было не ради чести. Это было из — за нее. Из — за того, кто ее выиграет.

Она не была призом. Ни одна дуэль этого не изменит.

«И где в это время Каэл Дремилон?».

Ухмылялся как дурак в другой части комнаты.

Она пошла к нему. Ее гнев пылал, она была готова взорваться в любой миг.

— Что ты наделал? — осведомилась она.

— Тише, Сирена, — сказал Каэл. — Тебе не нужно в это ввязываться.

— Зачем ты рассказал Эдрику? Ты погубишь своего брата!

— Я ничего ему не говорил.

— Врешь!

Он приподнял бровь.

— Разве не было очевидно в тот миг, когда он оттащил тебя от Эдрика? Ему не требовалось мое подтверждение.

— Но ты его, конечно, дал.

— Думаешь, я хочу видеть твои страдания? — он потянулся к ее руке.

Она отдернула руку.

— Может, тебе нравятся страдания. Ты мог это остановить, но ничего не сделал.

— Это не остановить. Это было неминуемо.

— Я не собираюсь стоять в стороне и смотреть.

Каэл сжал ее руку.

— Ты — консорт. Сейчас ты будешь делать это.

— Не проверяй меня, Каэл.

— Это я хочу сделать, — он склонился и задел губами ее ухо. — Если хочешь помешать им устроить это, действуй. Заставь их.

Она отпрянула.

— Я не сделаю это.

— Тогда играй жертву. Снова.

Сирена хмуро смотрела на него, потому что он был прав. Она хотела, чтобы он ошибался. Но Эдрик и Дин были вспыльчивыми. Оба были обученными воинами. Оба влюбились в нее.

Если она хотела их остановить, нужно было действовать. Но принуждение казалось… неправильным. На многих уровнях.

— Ты делал это со мной? — спросила она.

— Один раз после пристани.

— И когда же?

— Когда ты голодала, была грязной и бессильной на моем корабле, а хотела лишь спорить со мной. Мне нужно было позаботиться о тебе, а ты не давала. Ты была раздавлена тем пленом, — тихо сказал он.

Сирена напряглась от его слов. Ей не нравилось думать о той темнице, о том, как она выбралась оттуда оболочкой человека.

— Я бы сделал все, чтобы лично порвать Дину горло за то, что он ранил тебя. Никто не должен унижать тебя.

Сирена сглотнула и закрыла глаза, а Дин и Эдрик повернулись друг к другу с мечами. Она видела, как бился Дин. Она знала, что Эдрик был обучен, но она не знала его навыки. Она не хотела никому из них смерти, отчасти из — за того, что совершила ужасное, чтобы спасти жизнь Эдрика.

Проникновение в разум Эдрика было как погружение ногами в землю — там было много возможностей. Ее силы высвободились со вздохом, словно она была создана для этого. Она рыскала в воспоминаниях, пытаясь понять Эдрика, гордого, справедливого, странного. С работой его разума было что — то не так. Она не могла понять, что именно.

Толпа охнула, Сирена открыла глаза, упустив хватку на его разуме. Не было времени на изучение нового навыка.

— Помоги мне, — попросила она Каэла.

— Ты можешь это сделать. Скажи им остановиться, если ты этого хочешь.

Она стиснула зубы и слепо потянулась. В этот раз она погрузилась в разум Дина. Она словно опустила руки в прохладную воду — легко и освежающе. Вода звала его. Хоть у него был разум солдата, его мысли были как чтение поэзии. Отточенные, плавные и харизматичные, но с точностью, которую она не могла объяснить. Порядок и беспорядок в одном.

Они кружили, пока она работала, пытаясь понять, как приказать им остановиться. Крики в их головах не помогли. Работа была сложнее грубой силы. А ей всегда лучше давалась грубая сила.

Зазвенели мечи. Мужчины скалили зубы. Они сложно маневрировали. Дин ударил быстро и метко, порезал руку Эдрика. Эдрик зарычал и ответил, пытаясь попасть по открытому плечу Дина. Он задел его, но Дин ушел от атаки. Следующий удар Дина показал, как он расслабился. Он щеголял навыками. Сирена видела, как он бился за место капитана в Элейзии. Яростно и решительно. Она пригляделась и заметила, что он играл с Эдриком. Он мог в любой момент это закончить.

— Он играет с Эдриком, — прошептала Сирена.

— Ты только заметила? Твой капитан тренировался с нашего прошлого боя, — сказал едко Каэл.

Она потянулась к Дину в последний раз, чтобы остановить его. Она прочитала перемену в его намерениях в тот миг, когда он решил нанести убийственный удар.

— Нет! — Сирена протянула руку и приказала ему остановиться.

И он это сделал.

Она словно пыталась остановить рукой лошадь, что мчалась галопом, но у нее получилось.

— Хорошо, — сказал Каэл.

Было бы лучше, если бы она сдержала в тот же миг Каэла. Он напал на Дина и оставил длинный порез на его руке. Боль пронзила Дина, и она отпустила его, охнув.

Она держалась за свою руку, словно ее порезал Эдрик, но крови не было. Только следы боли Дина.

— Разве не будешь продолжать? — дразнил Каэл.

Но она не могла продолжать.

Дин за секунды выбил меч из руки Эдрика и толкнул короля на землю. Дин встал над ним, явный победитель, и прижал клинок к горлу Эдрика.

31

Долг

— Дин, пожалуйста, — закричала Сирена в тишине.

Никто не мог поверить в происходящее. Их король устроил дуэль и… проиграл? Это казалось невозможным.

Сирена знала, что Дин глупо пришел, а Эдрик глупо недооценил противника. Она думала, что Дин победит, но не хотела думать, что тогда с ними случится.

Условия дуэли были простыми. Бой на смерть.

Дин мог нанести убийственный удар при всех придворных Бьерна и уйти без обвинений. Эдрик начал дуэль, и закон гласил, что тогда за смерть не наказывали. Даже за смерть короля.

— Пожалуйста, — прошептала она, пытаясь сдержать магию, пока гнев пульсировал в ней.

Все это было ради чего?

Она отпустила магию из центра, и она наполнила ее ладони. Она остановит это безумие. Дин этого не сделает.

Она высоко подняла голову и прошла в пустой круг.

— Не убивай его.

Дин не отрывал взгляда от Эдрика, который держался за раненый бок и тяжело дышал.

— Я предлагаю сделку.

— Я не собираюсь с тобой вести переговоры, — заявил Эдрик.

— Жизнь за жизнь, — сказал Дин. — И твоя честь цела.

— Я не отдам ее тебе. Я лучше умру.

— Я хорошо знаю это чувство.

Сирена встала перед Дином.

— Никто не может меня кому — то отдать. Я сама выбираю, куда мне идти. Я больше не буду скована, — твердо сказала она. — Отпусти его, Дин.

— Он лишится чести, если я так сделаю. Он будет в долгу передо мной до конца жизни.

— Тогда возьми меня с собой, — предложила Сирена, выглядя мученицей для своего народа.

— Сирена, нет, — закричал Эдрик.

— Только так и выйдет.

Она протянула Дину руку с обещанием мести во взгляде. Если он думал, что мог вредить Эдрику, пока она была тут, она не была с этим согласна. Он думал, что ее магия делала ее опасной… но он не знал, на что она была способна сейчас.

Дин скривился от ее взгляда, убрал меч в ножны и взял ее за руку.

— Долг оплачен, — просто сказала она.

— Сирена, прошу! — закричала Элея из угла. — Не уходи!

Сирена повернулась к сестре с горем на лице.

— Я люблю тебя. Всегда любила и буду, — она оглядела бальный зал, но не увидела брата. — Скажи это же Риву и Рэе.

Элея кивнула, слезы лились по ее лицу. Как бы они ни ссорились, ее любовь была искренней.

Сирена глубоко вдохнула и приготовилась покинуть Бьерн раз и навсегда. Не от похищения, а как мученица.

Дин вздохнул рядом с ней, словно не верил, что его уловка сработала. Они пошли к двери, и Компаньоны с Высшим орденом пропускали их. Никто не говорил. Все смотрели с сожалением, состраданием и благодарностью. Так и должно быть. Она могла уйти и не оглядываться. Она могла быть спокойна.

Но потом она ощутила это.

Натяжение связи.

Небольшое изменение в воздухе.

Ярость, что могла сравниться с ее.

Она развернулась и в последний миг подняла щит, к ним летел шар кружащейся тьмы. Он безвредно отлетел от щита и рассеялся. Сирена знала, чьей была эта магия.

Каэл Дремилон прошел в круг.

— Ты никуда ее не заберешь.

Он сжимал еще шар тьмы, словно яблоко, и тишина толпы стала криками. Образовался хаос, все в комнате поняли, что видели.

Магию.

В мире, где магии не существовало.

Как они думали.

— Попробуй снова ее у меня забрать, — прорычал Дин, вытаскивая меч.

— Нужно было убить тебя, когда я мог, — сказал Каэл.

— Взаимное чувство.

Каэл бросил тьму в Дина с поразительной скорость. Сирена едва успела закрыть Дина щитом.

Она огляделась. Никто не уходил из комнаты. Почему?

А потом она ощутила это. Каэл закрыл комнату. Никто не мог уйти. Им приходилось видеть то, что произойдет. Он хотел зрителей.

Если он хотел шоу, то Сирена устроит ему это. Она встала перед Дином и повернулась к Каэлу.

Он показал свою сторону. Тьма, хаотичное разрушение и безумие наполнили комнату, его магия усилилась перед ней.

Тьма и свет.

Наследники.

Идеальная пара.

Он был в этом прав. Их тянуло друг к другу как магниты.

Добро и зло.

Может, пророчество все упростило до этого, но она знала, что не была полностью хорошей, а он — полностью злым. Но когда она выступала против него, все вставало на места. Это была схватка жизни.

Она забыла обо всем, обо всех открытиях, которые ей обещало пророчество. Она была тут, а он был живой смертью. Она не была готова, но она знала, что и не будет готова против Каэла.

— Ты защищаешь его? — прорычал Каэл. — После того, что он сделал с тобой?

— Я защищаю невинных.

— Вряд ли он невинный.

— Он не заслуживает смерти за свою глупость.

— Вернись, Сирена, — взмолился он. Он протянул руку. — Правь миром на моей стороне.

— Кем ты пожертвовал ради этого?

Его глаза потемнели от ее вопроса.

— Что ты сделал, чтобы получить это?

Он напал на ее щит, разбивая его на миллион кусочков. А потом впился в ее разум, но она была готова. Она подняла ментальный барьер, которому научилась, сражаясь с бражем. Ничто не пройдет, если она не позволит. Не пока она кипела магией крови.

— Ты хоть скорбишь по ним?

— Ты не знаешь, о чем говоришь.

— О, из всех людей я — то знаю, о чем говорю, — сказала Сирена. Она призвала ветер и бросила в него как нож.

Он отбил атаку, словно муху.

— Постарайся лучше, любимая.

Земля под ними задрожала, она толкнула плитки пола к нему, пытаясь сбить с ног. Он поднялся воздухом с пола и оказался в пяти футах от нее.

— Это не тренировка. Если хочешь уйти отсюда, нужно сделать куда больше.

— Я не хочу тебе навредить, — сказала она.

Каэл рассмеялся.

— Ты и не сможешь.

Сирена скрипнула зубами и приняла насмешку. Она знала глубоко в душе, что он прошел в круг, потому что был расстроен. То, что она приняла руку Дина, задело его. В его глазах было предательство. Он не мог и не собирался это забывать.

— Сирена, давай просто уйдем, — попросил Дин за ней.

— Не думай, что она хочет с тобой уйти, — заявил Каэл. — Все это время она была со мной, пытаясь забыть тебя.

Каэл метнул молнию в Дина. Он пригнулся и перекатился, избегая атаки. Толпа закричала и отпрянула от магии. Заряд ударил по стене с шипением, оставив трещину от пола и потолка. Сирена слышала, как от взрыва заплакали женщины.

Она посмотрела на женщину, которая не ушла. Рыжеволосая девушка с бледной кожей и голубыми глазами, оставшимися открытыми. Она не успела отойти. Имя всплыло из глубин — Компаньон Робин. И теперь она была мертва… от руки Каэла. Компаньон.

Дин потянулся к руке Сирены, чтобы увести ее из бального зала, но она знала, что не могла так уйти. Не со щитом Каэла. Она закончит это перед тем, как уйдет.

— Каэл, — сказала Сирена, — прошу, прекрати это. Тебе не нужно быть таким.

— Боюсь, нужно, — сказал он, магия трещала на его ладонях перед еще одной атакой.

— Я знала, что у тебя эти силы. Я… подозревала, откуда они, — сказала она, двигаясь к нему. Она сохранила свой щит… не зная, хватит ли этого против него. — Но я не верила, что ты… или кто — то еще мог принять магию крови.

— Ты это сделала, — сказал Каэл.

— Мои родители уже были мертвы. И я сделала это, чтобы спасти жизнь Эдрика, — сказала Сирена.

Из толпы донеслось оханье. Сирена взглянула на Эдрика за стеной стражей.

— Это не важно, — сказал Каэл.

Она отвлеклась на миг, Каэл бросился вперед, воздух окружил ее и сбил с ног. Она поднялась на десять футов над землей, а потом разорвала воздух мечом из огня. Она упала, как камень в море, но изящно приземлилась на ноги, присев. Она встала, отбросила темные волосы и лица и подняла огненный клинок.

— Впечатляет, — улыбнулся Каэл.

— Отпусти этих людей. Они ни в чем не виноваты.

— Нет невинных людей, Сирена. Ты меня этому научила.

— Расскажи, что случилось, Каэл. Как это произошло у тебя? Кого ты убил?

— Ты знаешь, что всех я и не помню.

Сирена не скрывала ужаса.

— Но Жардана была сильнее всех. Отлично подошла для связи, и магии стало больше.

— Жардана? — пробормотала Сирена. Ей не нравилась девушка, что служила королеве и была любовницей Каэла, но она не хотела для нее такого. — Как ты мог это сделать?

— О, ты скоро это ощутишь.

— Что именно? — спросила она. Сирена шагнула вперед, минуя оставшееся расстояние между ними, и направила меч на его грудь.

Он смотрел на оружие, словно это была игрушка, а не убийственный меч.

— Голод. Желание. Когда магии станет мало, ты захочешь ее. Ты пока сидишь на вершине полного колодца. Подожди, пока не достигнешь его дна.

— Ты сам сказал, что вместе мы можем сделать что угодно, — она прижала меч к его груди. Она прожгла его черный камзол и оставила след над сердцем. — Покончи с этим.

— Ты думала, что я могу не хотеть этого? — спросил Каэл.

Она видела магию в его глазах. Она ощущала силу, которую он источал, которая наполняла комнату.

— Я хочу власть, как хочешь и ты.

— Не так! — закричала она.

— Но ты легко погрузилась в его разум.

— Чтобы не дать им убить друг друга!

Каэл рассмеялся и щелкнул пальцами. Ее меч рассеялся облаком черного дыма. Она осталась с протянутой к нему рукой. Каэл сжал ее запястье и притянул ее ближе. Их лица разделяли дюймы. Он мог легко убить ее и поцеловать. Его магия кипела, и ее усилилась от его прикосновения, так что Сирена не знала, к чему это приведет.

— Хорошие намерения не имеют значения с магией крови, милая, — прошептал он пылко. — Когда это пропадет, и сила исчезнет… ты убьешь. Ты попытаешься оправдать это, но я буду знать. Ты будешь знать.

— Нет.

— Когда я ошибался?

— Прости, — сказала она. Она дала пролиться лишь одной слезе и нежно поцеловала его в губы.

Этого хватило, чтобы его отвлечь. Она потянулась к своим силам и послала по нему шоковую волну. Он отпустил ее, пролетел тридцать футов по залу и врезался спиной в стену с хрустом.

Его щит пропал, и толпа, которую он удерживал, бросилась к выходам в спешке. Но Сирена стояла. Ее магия шипела и трепетала у ее кожи. Сила, которой ей пришлось сломать его щит и помешать вредить остальным, была огромной. Не такой, как при борьбе с ураганом, но Каэл был сильнее, чем она могла представить. Если бы она не была на грани, она бы вряд ли смогла его остановить.

— Сирена, — Дин нежно коснулся ее локтя.

Она отпрянула. Она не могла отвести взгляда от Каэла.

Все пошло не так.

Она думала, что они смогут это сделать.

Что он не выберет это.

Что он не выберет власть.

Что он поймет, что ему просто нужно было выбрать ее.

Но это была игра.

И она запуталась в его паутине.

Она была раздавлена смертью Мэлии и последовала за первым человеком, который проявил к ней доброту. Может, он любил ее, но насколько в этом была она, а не ее магия? Как сильно на это влияла связь?

— Мне жаль, — прошептала она Каэлу и позволила Дину увести ее от его неподвижного тела.

32

Барьер

Побег из замка был размытым.

Дин говорил при этом, но Сирена не слышала ни слова. Она была уверена, что он пытался так отвлечься. Если ее все это потрясло, то и Дина тоже. Как и всех, кто был в комнате.

Магия была раскрыта.

Она уже не была сказкой.

Все придворные Бьерна видели, что магия была у нее и Каэла. Некоторые решат, что им показалось, но не сотни людей. Это изменило их представления о мире. Она была уверена, что будут последствия, но не хотела оставаться тут и узнавать о них.

— Сирена, сюда! — сказал Дин, чуть не сбив тело.

— Долго вы, — сказал Алви. — И снова здравствуйте.

Сирена улыбнулась.

— Я сказала тебе не возвращаться.

— А потом послала моего брата. И я решил проигнорировать первый приказ и послушаться второй просьбы.

— Ясное дело.

— Разве ты не должен был ждать нас на окраине? — спросил Дин у Алви.

Алви потрясенно посмотрел на него.

— Думаешь, я тебе доверяю?

Дин тяжко выдохнул носом.

— Я рисковал. Ты мог бы хотя бы дать мне шанс.

— Ни за что.

— Прекратите. Оба, — рявкнула Сирена. — Я не хочу это слышать.

Алви и Дин притихли и поспешили дальше. Они вырвались из бокового входа и побежали по темным садам.

— Сюда, — сказал Алви, двигаясь по лабиринту, словно видел все повороты идеально в темноте.

Она задыхалась, пытаясь не отставать. А потом они вырвались из зарослей и попали к открытым вратам. Несколько стражей валялись, как домино, на земле. Сирена ощутила притяжение, проходя врата. Словно невидимый барьер не хотел ее отпускать. Она давила, и барьер сдался с хлопком.

— Создательница! — выдохнула она, упираясь руками в колени. — Что это было?

— То, что закрывало тебя от связи с Авокой, — сказал Алви.

Рот Сирены раскрылся.

— Она здесь?

— Все мы тут, но нужно спешить.

Конечно, она не могла ощутить Авоку. Она чувствовала связь, но считала, что Авока была слишком далеко, все еще в Элейзии, и потому Сирена не могла определить, где именно она была. Но нет. Она потянулась в себя, связь вернулась на место.

Она охнула, знакомое ощущение заполнило ее тело.

Авока.

Она потянула за связь и тут же ощутила ответ. Она прижала ладонь к сердцу и почти плакала. Она долго ощущала себя брошенной, но этот невидимый барьер просто закрывал ее от Авоки. Ее подруга была тут, ждала ее.

— Хватит плакать из — за барьера, — сказал Алви, смеясь. — Ты увидишь ее через минуту.

— Да. Конечно, ты прав.

— О, как мне нравятся эти слова от тебя.

Она стукнула его по плечу, проходя мимо в сторону Авоки.

— Не думай, что еще их услышишь.

Их путь был длиннее, чем она думала. Они забирались все выше в горы, пока она не подумала, что ноги отвалятся. Ее энергия угасала. Она ощущала, как адреналин покидает тело, и оставалась лишь сила воли. Но, когда они добрались до входа в пещеру, это того стоило.

Авока стояла на входе, готовая к бою в кожаной броне. Ее длинные светлые волосы развевал горный ветер. Ее черты были острыми и настороженными. Ее белый клинок был в ее руке. Тело было напряжено для боя.

— Ава, — прошептала Сирена.

Голубые глаза Авоки пронзили ее, и ее поразительное лицо озарила улыбка. Она побежала по горе и притянула Сирену к себе.

— Больше не смей меня оставлять.

— Не буду, — пообещала она.

— Как я могу тебя защищать, когда ты далеко? Когда я даже не могу тебя ощутить?

— Я тоже скучала.

— Я знаю.

Сирена рассмеялась, и это был ее первый мягкий смех за долгое время.

— Вижу, ты решила к нам присоединиться, — сказала Матильда на входе. — Может, обниметесь внутри? Мы спешим.

Глаза Сирены округлились.

— Вы здесь! Вы… прибыли из Элейзии?

— Нет, я на южных островах, а тебе все привиделось. Шагай, девочка. Скорее.

Авока и Сирена отпустили друг друга и поспешили к пещере. Она ошеломленно уставилась на высокий потолок и просторную комнату. Она давно была тут, вмещала многих людей.

— Она хотела сказать «с возвращением», — сказала Вера, выходя из — за поворота. Она несла две большие сумки.

— Что это за место?

— Оно осталось с давних времен, — сказала Вера. — Старое убежище Дома. Вход все еще был закрыт, и мы знали, что тут никого не было. Мы закроем его, когда уйдем.

— То есть, сейчас, — сказала Матильда.

— Да, — согласилась Вера. — Прошу, возьмите по сумке. Оставшиеся вещи спустим с лошадьми.

— Мы уже уходим? — спросила Сирена.

— Мы спешим, — сказала Вера с улыбкой, вручив ей сумку. — Тебе стоит переодеться. Бальное платье будет заметным.

Сирена и забыла, в чем была. В еще одном изорванном красивом платье. Похожем на ее жизнь.

Вера шагнула вперед и коснулась ее плеча теплой успокаивающей рукой.

— Мы все объясним по пути.

Сирена кивнула, радуясь, что ее сомнения поняли. Авока повела ее в комнату. Там были соломенные матрасы на полу и еще немного вещей. Сирена попыталась расстегнуть мелкие пуговки, что Рэя застегнула до этого.

— Позволь, — сказала Авока.

Она вытащила клинок и разрезала платье сзади. Оно упало лохмотьями.

— Так тоже можно.

Сирена застыла от кожаного наряда, который Авока достала из сумки.

— Кто — то думал, что я такое надену?

— Ты еще успеешь нарядиться в платья. Но не сейчас.

Она ощущала себя глупо, надевая кожу. Костюм обтянул ее тело в нужных местах. Ее попу было отлично видно. Ее ноги были худыми, но мускулистыми, чего она не замечала в платьях. Она ощущала себя открыто.

— Ты привыкнешь, — отмахнулась Авока.

Сирена добавила дорогой рубин Дремилонов в сумку, а потом пошла за остальными по тропе по горе. С высоты она видела замок Нит Декус внизу. Она не знала, что там происходило, и пришли ли люди в себя после того, что она сделала.

Вскоре они спустились с горы у реки Кейлани и нашли лошадей в пещере. Сирена посмотрела собравшихся людей — Ордэн, Рив и Оброн.

Ее сердце сжалось.

— Где Элея? — безумно спросила она.

Рив посмотрел на нее с паникой.

— Я думал, она была с тобой.

Сирена покачала головой.

— Нет — нет — нет. За ней нужно вернуться. Так было уговорено. Вся семья должна уйти.

— Ты не можешь туда вернуться, — с болью сказал Дин.

— Не указывай мне.

— Дин прав, — сказала Авока с болью. — Мы не можем тобой рисковать.

— Король сказал, что убьет мою семью, если я попытаюсь уйти. Если я уйду, я погублю Элею.

— Пустая угроза, — сказал Рив.

— Ты не видел его лицо, когда он это говорил.

— Думаю, они не сразу придут в себя, так что и навредить сразу не смогут, — добавил Дин.

— Что там произошло? О чем ты нам не рассказываешь? — спросил Алви.

— Ничего, — сразу сказала она. Сирена взглянула на Дина, чтобы он молчал. — Я не оставлю ее.

— Я с тобой, — тут же сказал Рив.

— Нет, — сказал Оброн. Он коснулся рукава Рива. — Они убьют и тебя.

— Кто был в ответе за нее? — осведомилась Сирена.

Все оглядывались. Никто не хотел брать вину на себя, а потом Оброн шагнул вперед. Он поднял голову, и хоть был маленьким среди остальных, она видела в нем огонь.

— Я пытался увести ее, но она не слушала. И я попросил ее встретить нас в саду. Она отказалась. Когда я пошел за ней, я не смог войти в бальный зал.

Сирена вздохнула. Барьер Каэла. Конечно. Оброн не был виноват.

— Она не пошла бы со мной. Не когда… — Сирена притихла и посмотрела на свои руки.

— Я понимаю твой страх за нее, — тихо сказала Вера, — но если мы хотим спасти все наши жизни, нужно уходить.

Сирена кивнула. Одна жертва ради многих. Как с Мэлией. Ее сердце сжалось, и она послала клятву Создательнице, чтобы та уберегла ее сестру.

Они поспешили к лошадям. Ее друзья снова были вместе. В это не верилось… только она теряла людей по пути. Сначала Рэю, потом Мэлию, теперь Элею.

Дин коснулся ее рукава.

— Идем со мной.

Она отдернула руку и пронзила его ядовитым взглядом.

— Не трогай меня.

Он поднял руки, защищаясь.

— Прошу прощения. Я хотел отвести тебя к лошади.

— Я могу сделать это сама.

— Сирена, прошу, — прошептал он. — Я ошибся. Все, что я делал после смерти моих родителей, было неправильным.

— Да. Я знаю это чувство, но я не портила из — за этого чужие жизни.

— Но ты объединилась со своим врагом, — парировал он.

— Ты толкнул меня к врагу, — прошипела она.

— Я пытаюсь сделать все правильно.

Она ткнула пальцем в его грудь.

— Начни с того, что не скажешь ничего о том, что увидел в бальном зале.

— Если ты так хочешь.

Ордэн появился с ее лошадью.

— Вот так. Думаю, она тебя помнит.

Рот Сирены раскрылся при виде Цеффи.

— О, Создательница! Как? Как такое возможно?

— Я вернул ее тебе, — тихо сказал Дин. Его глаза были открыты, были честными. — Я знал, что она значила для тебя.

— Ты вернул мою лошадь из Элейзии?

— Я подумал, что это меньшее, что я могу сделать.

Она отвела взгляд от жара, исходящего от него, и прикрепила сумку к седлу.

— Спасибо.

— Конечно, — сказал он.

Поняв, что это все, что она даст, он запрыгнул на своего коня.

Она похлопала Цеффи и обняла ее, а потом забралась в седло и поехала прочь, оставляя жизнь позади.

33

Нападение

Путь был таким же неприятным, как Сирена его помнила. Боль от седла вернулась с силой, и после траты сил ей не хватало еды, чтобы восстановиться. И им нужно было проехать много миль до моста, чтобы пересечь реку Кейлани. И их большая группа была заметной.

Она все еще не могла поверить, что они вдевятером покидали город. Хотя… их должно быть десять. Она старалась не думать об Элее. О том, что она видели. Что она подумала. И убьет ли ее Эдрик. Сирена бросила сестру, она была в ответе за нее. Хоть все убеждали ее, что это не так.

Мост был официальной границей между Бьерном и Кархарой, их военным соседом. К счастью для них, солдаты по краям моста были заняты, споря между собой, и не заметили, как их окружение изменилось. Матильда и Вера скрыли их группу, чтобы они пересекли мост незаметно.

— Как ты это сделала? — спросила Сирена у Веры, когда они миновали мост.

— Я научу тебя, когда мы будем в безопасности.

Лицо Сирены точно отразило ее мысли об этом.

— Обещаю, я научу. На группу такого размера уходит много сил. Думаю, тебе нужно какое — то время побыть вдали от своих сил.

— Почему? — выдохнула Сирена.

Вера вскинула брови.

— Я ощущаю, что многое произошло за время нашей разлуки. Я не хочу мешать тебе учить то, что ты хочешь. Как и Матильда. Но тебя нужно обучить должным образом.

Она подчеркнула «должным образом».

Ведь, хоть она вернула силы в Бьерне, она сделала это неправильно. Ей нужен был медленный и неприятный способ, который она ненавидела.

— Терпение, — Вера мягко улыбнулась. — Ты все сможешь. Я в тебя верю.

Сирена молчала, лишь двигалась вперед.

Шесть дней.

Шесть ужасных дней без магии. После постоянных тренировок это ощущалось как пытка. И хоть она была рада воссоединиться с друзьями, она не ощущала себя с ним так хорошо, как раньше. Тогда она была амбициозной и беспечной, но лидером. Теперь она была подавленной и отстраненной. Только Дин видел, что она сделала, и она не собиралась говорить с ним по душам. Она не была готова говорить об этом ни с кем.

Но они смотрели на нее, словно ждали, что она будет лидером, как раньше. Но она этого не делала.

Она не спрашивала, куда они шли.

Она не пыталась приказывать людям вокруг нее.

Она даже не уговаривала Матильду и Веру поработать с ней над магией.

Она просто… существовала.

И она пыталась забыть жжение магии крови, текущей по ее телу. Связь между ней и Каэлом, которая с отчаянием звала ее. Натяжение связи, которую она пыталась игнорировать. Тьму, что наполняла ее.

Ей было над чем подумать. О том, что сказала Серафина. Сирена не давала себе думать об этом, пока сбегала из замка.

«Используй монету».

Какую монету?

«Найди утерянных».

Кто это?

«Узнай правду».

Какую правду?

«Пусть прошлое подскажет, как изменить будущее».

Чье прошлое? Как она изменит будущее?

«Не сдавайся этой слепоте».

Она была слепа?

«Кое — что сильное пытается давить на тебя, забрать тебя у меня. Я хочу, чтобы ты была настороже. Охраняй разум и открой сердце».

Это не вдохновляло. Она уже понимала, что в этом бою участвовало нечто сильное.

«Я не смею произносить ее имя».

Кем была та загадочная женщина? И как она так пугала Серафину? Если она была так ужасна, Сирена была обречена.

Но она не делилась своими страхами.

Они устроили лагерь у гор в миле от Левина — северном городе Бьерна, где правил регент, герцог Винн Риглс, чей брат, герцог Галстон Риглс, был регентом в Альбионе. Сирене нравились герцог Галстон и его жена, герцогиня Элида, которая была беременна, когда он только увидел ее. Хоть она надеялась, что не встретит герцога Винна.

— Я схожу в город за припасами, — сказал им Ордэн через пару минут.

— Я с тобой, — тут же сказал Алви.

Рив тоже вскочил.

— Я тоже пойду.

— Без обид, — сказал Алви, — но ты не подходишь под Третий класс.

Рива оскорбили эти слова, но Оброн вскинул руку.

— Он прав. Я пойду.

Сирена неспешно вычесала Цеффи, а потом прошла к людям и села в круге. Ордэн, Алви и Оброн уже ушли. Авока взглянула на лагерь и сказала, что расставит ловушки в лесу. Дин предложил пойти с ней, но она зарычала на него так яростно, что он сел и стал играть в кости с Ривом. Она была рада, что Алви не остался выманивать у них последние деньги. Ее сердце болело при виде Дина и Рива вот так. Она быстро отвела взгляд и сосредоточилась на Матильде и Вере.

— Можно задать вопрос?

— Ты уже это сделала, — сказала Матильда.

Сирена слабо улыбнулась ей.

— Как вы можете быть тут, если в Бьерне магический барьер?

— Барьер обрушен, — сказала Матильда.

— Что?

— Да, это странно. Ты, наверное, не ощущаешь его, но для тех, кто знает, что искать, магический барьер, установленный две тысячи лет назад Виктором Дремилоном, был постоянным. Это будто водить ладонью по воде.

Она это понимала. Она ощущала похожее, выходя из замка.

— А теперь это пропало?

— Ночью, за день до твоего побега из замка, мы думали, как пройти по горам, чтобы магия не засекла нас. И вдруг шоковая волна пронеслась по горам. Мы с Матильдой и Авокой сразу это ощутили.

Сирене стало не по себе.

— Это сбило магический барьер, который был там две тысячи лет?

— Да. Это явно было чем — то очень сильным.

Сирена отвернулась. Она знала, что случилось в ночь перед Представлением Элеи, и она помнила волну, о которой говорили Матильда и Вера.

Это произошло, когда она поцеловала Каэла.

* * *

Было почти темно, когда Сирена ощутила, что что — то не так.

— Они не должны были вернуться? — спросила Сирена. Она протоптала линию в траве, пока ждала в тревоге.

— Да, — сказала Вера.

— Они вернутся, когда смогут, — сказала Матильда.

— Нет, что — то не так, — Сирена покачала головой. — Это не правильно.

— Сирена, путь в Левин и обратно с припасами занимает много времени, — добавил Рив.

— Уверена? — спросил Дин.

Она хмуро посмотрела на него.

— Я доверяю инстинктам.

Хотя не стоило. Они подводили ее до этого. Ошиблись с Дином.

— Я поищу их, — она собрала волосы в хвост и зашагала вперед.

— Стой, стой, стой, — завопили Дин и Рив. — Тебе нельзя идти одной.

Сирена их не слушала.

— Я вернусь через десять минут. Кому — то из вас нужно проверить Авоку. Но если попадете в ее ловушки, заплатите за это.

Матильда и Вера даже не спорили с ней. Они вернулись к тихому разговору. Сирена не знала, о чем они говорили. Но видела тревогу на их лицах, когда они глядели на нее.

Да, она не выглядела спасительницей. Она и не ощущала себя такой.

Сирена отошла от горной тропы, где был скрыт их лагерь в роще. Тут она уловила шаги за собой. Она закатила глаза. Конечно, Дин пошел за ней.

— Я не хочу с тобой говорить. Уйди в лагерь. Я приду через десять минут, — заявила она, не оглядываясь.

Шаги приближались, и она недовольно фыркнула. Она хотела побыть одной.

— Я не могу поверить…

Ладонь зажала ее рот, и клинок прижали к ее горлу.

— Не говори ни слова, — выдохнул кто — то в ее ухо.

Она застыла, как доска. То, что ее трогало, было не из этого мира. Если бы это был человек, она бы погрузилась в его разум и приказала ему отпустить ее, или она бы отбросила человека своей силой.

Но это был не человек.

Это… было живое зло.

От клинка у ее горла и ладони на ее рту все внутри сжималось, а разум хотел отступить. Но страх удерживал ее на месте. Ей нужно было понять, что делать.

— Я буду рад разрезать тебя от горла до живота, но хозяин хочет, чтобы ты вернулась целой, — сказало оно. Голос скользил по ней. — Тебе повезло, что мне нравится вкус магии. Она кормит мои кости, и я давно не пробовал такую силу, как у тебя.

Сирена поежилась.

— Что ты такое?

Клинок впился сильнее.

— Я сказал… молчи.

Сирена закрыла глаза. Она ощущала запах разлагающейся плоти и гнилых яиц. Ее тошнило, но она сглотнула и попыталась сосредоточиться. Ладонь на ее губах казалась твердой, но была будто сделанной из дыма, словно она могла пробиться сквозь этот облик и узнать, что он не настоящий.

— Чего ты ждешь? Веди меня к своему хозяину, — она процедила последнее слово.

Раздвоенный язык лизнул ее щеку. Она задрожала.

— Думаю, я хотел бы попробовать это перед нашим отправлением.

Плохой знак.

— Плоть Дома все еще ощущается как сочная свинья? Мясистая и полная энергии? — существо рассмеялось. — Я хотел бы узнать.

Сирена не могла больше ждать. Она послала в существо вспышку силы. Оно отпустило ее, и она пошатнулась. Она обернулась к противнику, готовая сражаться. Но там ничего и никого не было. Только горы.

Ее сердце колотилось, а кожа была жаркой и липкой, словно у нее была лихорадка. Она потянулась к магии, полному колодцу, но там почти ничего не осталось.

«Создательница!».

Энергия, которой она отбросила Каэла, была огромной, но у Сирены все еще оставалось много. Он говорил, что магия крови от кого — то близкого давала больше сил. Она полагала, что получила много от родителей.

«Как силы могут заканчиваться, если я просто прогнала это странное существо?».

Она сделала два шага к лагерю, и ее ноги не выдержали. Она упала на колено, прижала ладонь ко лбу.

«Меня отравили? Его клинок был как у бража? Что бы это ни было…».

Она коснулась места, где был клинок, но крови не было. Даже царапины. Оно удерживало ее на месте, а не ранило. Пока что.

Ее мысли запнулись, на тропе за ней раздались спешные шаги. Она повернула голову на шум и увидела Алви, Ордэна и Оброна, несущихся к ней. За ними было не меньше дюжины стражей на лошадях.

«Что теперь?».

— Веселье не заканчивается, — процедила она, с трудом вставая на ноги.

— Сирена, с дороги. Беги! — закричал Алви, когда стал ближе.

Но она устояла, потянулась к магии, что еще оставалась в центре нее. Она могла это сделать. Она могла все сделать правильно. Правда была в том, что их не могли преследовать. Ее не поймают и не вернут в столицу к Каэлу и Эдрику. Она освободилась и собиралась такой оставаться.

— Идите, — рявкнула она, когда трое мужчин окружили ее. — Предупредите остальных.

— Оброн, сделай это, — приказал Алви.

Его брат кивнул и помчался по тропе в горах. Ордэн и Алви бросили мешки и достали мечи.

— Они мои, — сказала она им.

— Сирена, ты выглядишь как при смерти, — сказал ей Алви.

— Отличный комплимент от подлеца.

Он яростно улыбнулся ей. Его глаза из карих стали золотыми, черты стали острее, он оскалил зубы.

— Алви прав, — сказал Ордэн. — Позволь нам.

— Мы не покинем эти горы, если вы будете мешать мне выполнять работу.

Она шагнула вперед, притянула силы и отпустила их на стражей, что бежали к ним. Земля дрожала, как при землетрясении. Их лошади разбегались по камням, сбрасывая всадников и падая в трещину, которую она создала в земле. Гул звучал вечность, но все же утих.

Но… их наступало все больше. Двое остались верхом, и еще несколько с мечами приближались к месту, где она стояла. Сирена махнула рукой в сторону, сбивая с седел двух оставшихся всадников, а потом сдавила мужчин воздухом, подняв их, не давая дышать.

— Сирена, — тихо прошептал Ордэн.

— Сирена, прошу, — сказал Алви, — отпусти их.

Она послушалась. Они пролетели пятнадцать футов без грации, в отличие от нее.

Хруст.

Этого было мало. Она пошла вперед, как хищник к добыче. Она потянулась к еще живым, ощутила кровь в их телах. Ощутила магию, которую источали мертвые. Столько силы. Столько можно было взять. Нужно лишь…

Нет.

Нет. Она не могла.

Но если бы…

Она схватила оставшихся стражей и потянула к себе взмахом запястья. А потом выстроила их в ряд и обрушилась на их разумы влажным песком.

— Вы нас не видели. Вы забудете наши лица и все, что видели и слышали. Вы пришли исследовать землетрясение. Не нашли ничего необычного. Вы вернетесь в Левин и ничего странного не доложите командиру.

Она сжимала их. Ее магия угасала. И она ощущала боль. Боль сдавила ее. Молила ее. Уговаривала ее.

«Кто эти мужчины и женщины?».

Они бы убили ее или забрали без сожалений. Без колебаний. Она была бы уже на пути в Бьерн, а ее друзья были бы убиты.

«Почему они не заслужили того же?».

Жизнь за жизнь, как ни крути.

Она потянулась туда. Была готова забыть жизненную силу тех людей, чтобы пополнить свой колодец. Потому что, если Каэл был прав, ей это понадобится. И… она хотела этого. Отчаянно хотела.

— Нет! — Алви возник перед ней. — У них есть семьи, Сирена! Жены, мужья и дети. Они следуют приказам. Отпусти их домой.

— Они бы с нами так не поступили.

— Я знаю, что это так не выглядит, Сирена, но мы с тобой хорошие.

— Как это понимать? — закричала она. — Что такое добро и зло в этом мире? Есть только сила. У кого она есть, у кого ее нет, и насколько далеко ты готов зайти, чтобы получить ее.

— Ты не веришь в это, — умолял ее Алви. Он шагнул вперед, не боясь, взял ее за дрожащую руку. — Ты хорошая. Может, во всех нас есть немного тьмы, но мы не убийцы. Мы не подавляем голоса недовольных. Мы слушаем и помогаем изменить мир. И эти люди… Сирена, они хотят большего. Дай им узнать новый мир с нами.

— Как ты можешь быть так уверен? — спросила она, голос дрожал. Ее хватка на магии ослабевала.

— Потому что было время, когда ты верила в меня, хотя этого никто больше не делал. Когда у тебя не было повода. Когда я мог оказаться тем убийцей. И я верю в тебя, как ты верила в меня.

Сирена смотрела в сияющие глаза Алви, охнула и опустила руку. Стражи рухнули на землю. Они будут растеряны, когда проснутся, но остались живыми.

— Спасибо, — прошептала она. — Спасибо.

— Идем, — он обвил рукой ее хрупкое тело. — Тебе нужно уйти отсюда.

— Я не знаю, смогу ли…

Ей повезло, что он держал ее. Она сделала еще два шага и рухнула так же, как стражи.

34

Предложение

Рэя

Рэя громко застонала, приходя в себя. Она коснулась головы, ощутила шишку там, где капитан Меррик опустил меч на ее череп.

Как глупо она думала, что будет в безопасности, когда Сирена уйдет. Что они не придут за ней. Она помогала королевству своей работой, но теперь это не имело значения.

Она села в темнице в подземелье, ее глаза привыкали к тусклому освещению. В каменной камере был только горшок. Вместо другой стены были железные прутья, и она била по ним, пока не заболели плечи, но без толку.

Рэя села на пятки и ждала. Кто — то придет за ней. Верно?

Прошло несколько часов полного одиночества, и она услышала плач из соседней камеры.

— Ау? — позвала Рэя. — Кто там?

— Я… не одна? — сказал голос.

Рэя улыбнулась, узнав голос, но тут же нахмурилась.

— Элея?

— Рэя? — проскулила она.

— Что ты тут делаешь?

— Сирена. Сирена… сделала ужасное, — прошептала Элея. — И меня накажут за это.

Рэя нахмурилась.

— Что за ужасное?

— Ты не поверишь.

— Проверь.

Элея выглянула из — за прутьев, Рэя едва могла различить ее лицо.

— Она… какой — то магией билась с принцем Каэлом. Они оба прокляты. Они не давали никому выйти из бального зала во время бала моего Представления. Сирена отбросила Каэла на тридцать футов в стену, и тогда мы смогли убежать.

Рэя вздохнула. Она знала, что скоро все узнают о магии. Она смирилась с этим год назад, когда ей рассказала Сирена. Но применять магию на балу? Это было самоубийством.

— Что случилось с Сиреной?

Элея покачала головой и шмыгнула носом.

— Не знаю. Все произошло так быстро.

Рэя выдохнула с облегчением. Сирена могла убежать. Надежда оставалась.

— Как долго они будут держать нас тут? — спросила Элея, ее голос дрожал.

Рэя глубоко вдохнула. Она не хотела давать Элее ложную надежду.

— Думаю, довольно долго.

— Но я ничего не сделала!

Рэя пожала плечами, хоть Элея этого не видела.

— Это не важно.

Элея притихла. Рэя не знала, о чем она думала, но слышала ее тихие всхлипы за стеной. Она понимала ощущения Элеи. Они дружили до ее Представления. И теперь, когда она почти стала Компаньоном, ее всего лишили. Это было хуже, чем назначение Рэи во Второй класс. Элея была в темнице за родство с Сиреной. Она потеряла родителей, сестру, статус и свободу за одну неделю.

Прошло еще несколько долгих часов. Элея, видимо, уснула, потому что Рэя не слышала от нее ни звука. Даже приглушенные всхлипы.

Шаркающие по полу шаги заставили Рэю насторожиться. Она высунула голову, чтобы увидеть, кто идет, но свет лампы ослепил ее после тьмы. Она сморгнула точки и смогла различить четверых человек.

Они остановились перед камерой Элеи, и грубый голос сказал:

— Вставай, девчонка.

Рэя слышала этот голос в кошмарах. Она поежилась, когда его стало видно.

Меррик.

Капитан королевской стражи.

Его интерес к ее работе был… неудержимым.

Он интересовался не только ее работой. Если бы ее союзником не был Каэл, она не знала, где бы оказалась. Она не хвалила Каэла. Он управлял ею, как и все, чтобы получить желаемое — бомбы для себя. Но он хотя бы держал руки при себе. В отличие от Меррика.

— Я сказал: вставай, — прорычал он.

Элея заскулила, и Рэя услышала, как она поднялась.

— Что… что вы от меня хотите?

— Нам нужна информация.

— Какая?

— О Сирене. Все, что она сказала перед тем, как ушла. Все, на что могла намекнуть. Нам нужно, чтобы ты вспомнила все детали. Она казалась странной? Отстраненной? Она что — то затевала?

— Я н — не знаю, — выдавила Элея. — Мы поссорились. Я с ней не говорила.

— Но она говорила, что что — то затевает?

— Вы о магии?

Меррик сунул руку сквозь прутья и сжал шею Элеи.

— Не используй это слово в этом королевстве!

Элея расплакалась, и Рэя не выдержала.

— Оставьте ее в покое!

Меррик взглянул на нее, бросив Элею.

— Здравствуй, Рэя.

Она отпрянула от этого голоса.

— Она ничего не знает.

— Откуда тебе знать?

— Потому что Сирена закрылась ото всех, пока была тут. Я видела ее лишь два раза, она все время была с принцем Каэлом, как я поняла. Может, стоит допросить его, — сказала она.

— Мы хотели, — добавил второй голос.

Рэя вздрогнула, увидев короля Эдрика.

— Ваше величество.

Элея залепетала из — за стены, пока они смотрели на Рэю:

— Прошу, выпустите меня. Я ничего не делала! Я не знала о магии сестры. Я не знала, что она сходила с ума! Прошу, я не виновата. Я — Компаньон. Вы дали мне бронь. Со мной не должны так обращаться.

Эдрик повернулся к Элее. Его лицо было мрачным.

— Ты говоришь, что ничего не знаешь. Но твой брат тоже пропал из замка.

— Рив?

— Значит, вы все что — то затевали.

— Но я еще тут! Я не пыталась бежать! Я вернулась в свои покои. Я боялась за свою жизнь после увиденного. Прошу, я сделаю все. Все, о чем попросите.

— Замолчи, Элея, — рявкнула Рэя.

Меррик не сводил взгляда с Рэи во время тирады Элеи.

— Думаю, с этой нам повезет больше. Младшая девчонка ничего не знает.

— И все же, — король Эдрик пожал плечами, словно ему было плевать, сгниет ли тут Элея, — она может что — то знать.

— Нет! Я не знаю! — закричала Элея.

— Рассказывай, что знаешь, — сказал Меррик Рэе. — Или будет очень неприятно.

Рэя хмуро смотрела на него и молчала. Элея могла стать рыдающей дурой от первой провокации, но Рэя не собиралась выдавать то, что знала. А она знала куда больше Элеи.

— Откройте ее дверь, — рявкнул Меррик на других стражей вокруг короля. — Я буду рад оторвать твои ногти. Для начала. Посмотрим, надолго ли тебя хватит.

Она подняла голову. Ее ждали ужасы, но она их вытерпит. Она не выдаст знания о Сирене без боя. Если Меррик хотел сражаться, она была готова бросить вызов.

— Думаете, эти прутья меня сдержат? — прозвучал голос из камеры справа от Рэи.

Все посмотрели туда, а в подземелье зазвучал маниакальный смех. Рэя поежилась от звука. Никто не двигался.

— Прутья не могут меня удержать. Меня ничто не удержит.

Рэя охнула, поняв, кто был в соседней камере.

— Брат, — король Эдрик прошел мимо Рэи.

— Вот так встреча, — сказал принц Каэл. Он прислонился к прутьям, руки болтались впереди.

— Я и не думал, что прутья тебя удержат.

— Но я за ними.

— Я хотел знать, каким ты будешь… когда придешь в себя, — сказал король. Он не приближался к принцу. Ему хватило ума на это.

— Но я здесь, — принц Каэл развел руками.

— Ты многое скрывал от меня.

— Столько тайн, сколько мог.

— Нам нужно многое обсудить.

— Разве? — спросил принц Каэл.

Рэя видела, как он усмехнулся от наглости короля.

— Думаю, мы можем работать вместе, — предложил король, забрасывая приманку.

Рэя думала, что он начнет смеяться. У него ведь была магия. Зачем ему король?

— Какая мне с этого выгода? — спросил принц Каэл.

Король Эдрик улыбнулся, но с горечью и злостью.

— Я не думал, что тебя интересует правление.

— И что, если это не так?

Рэя не могла поверить в его слова. Это было изменой!

— Я верю, что мы можем сделать это вместе. Мы вернем ее и сломаем всех, кто встанет у нас на пути, — пылко сказал король Эдрик.

— Я слушаю, — проворковал принц.

— Я хочу начать с подлых убийц… Элейзии.

— Что ты задумал?

Король Эдрик безумно улыбнулся.

— Я хочу сравнять их с землей.

35

Прибытие

Сирена рухнула во тьму.

Силуэты и тени двигались вокруг нее. Касались ее, пробовали ее, узнавали ее. Ветер ревел вокруг нее, трепал волосы и жалил глаза.

— Время пришло, — сказал женский голос.

Сирена не отвечала. Ее голос все равно унесет ветром. Она была в плену, словно в коробке, и на нее давили со всех сторон.

— Приди ко мне, Сирена. Приди ко мне.

Она пригнулась и закрыла голову руками. В ушах гремело. Все расплывалось перед глазами. Ее разрывало и скручивало. Сдавливало, терзало и путало. Были лишь воздух, ветер и пустота. Только утраченная надежда и смерть.

Ни воздуха. Ни звука. Ни дыхания. Ничего.

И все прекратилось.

Словно что — то потянулось в небеса и остановило мир.

Она подняла взгляд с места, где сжалась, и увидела фигуру в капюшоне перед собой. Тени окружали женщину, склонялись перед ней. Сирена тут же поняла, что это было создание кошмаров. Ее боялась Серафина?

— Кто ты?

— Твое спасение, — женская изящная ладонь появилась из широкого рукава и коснулась ее подбородка. Рука была ледяной и словно из мрамора. — Приди ко мне.

— Что… что ты такое? Что ты от меня хочешь? — прошептала Сирена.

— Не бойся, — сказала она плавно, будто из — под капюшона звала сирена. — Я закалю тебя как сталь. Сделаю тебя чем — то большим. Такой, какой ты должна быть.

— А если я этого не хочу?

— Тебе понадобятся ответы. Они у меня есть, — ладонь потянулась к руке Сирены. Она перевернула ее ладонь и что — то вложила туда. Она сомкнула на предмете пальцы Сирены. — Ты придешь ко мне. Используй это.

Сирена разжала пальцы и охнула. Она держала золотую монету.

Она оглянулась, чтобы потребовать ответы, но фигура пропала.

И она снова оказалась в плену теней.

* * *

— Ее нужно удержать, — уловила она Матильду сквозь сон. — Если она не перестанет дрожать, это убьет ее.

— Я стараюсь! — закричала Авока.

Сирена ощущала давление на ногах. Что — то тяжелое прижалось к ее плечам.

— Она просыпается, Мати! — закричала Вера. — У тебя получается.

Глаза Сирены открылись, она увидела комнату, полную людей. Глаза болели. Тело болело. Все болело.

Она не могла больше держать глаза открытыми. Они закрылись, и она сильно задрожала. Ее зубы стучали. Ее кожа была жаркой и тяжелой на теле. Словно жар мог порвать ее кожу, оставив ее мышцы и кости открытыми.

Ладонь коснулась ее центра, и холодное давление охватило ее. Словно кто — то налил воды, чтобы потушить огонь. Это было чудесно. Она успокоилась на миг, а потом зубы снова застучали.

Она замерзала.

Потом кричала.

И так по кругу.

Бесконечно.

Кричала.

— Еще!

Волна снова ударила ее, и она освободилась. Как птица. Улетала высоко в небеса.

А потом это пропало. Все пропало. Пропало.

Она вырвалась из хватки на ее плечах, и ее стошнило на ее живот. Рвота кончилась, но позывы продолжались, и она кашляла и давилась желудочным соком, слезы лились из глаз.

Еще удар энергии потек по ее векам.

Прекрасная передышка. Сладкое спокойствие.

Ее рот открыли, туда залили воду. Она отплевывалась, но вода попала в горло. Потом еще и еще.

И все это оказалось на полу.

Дрожь усиливалась, словно она могла сотрясать землю. Словно от ее дрожи могли упасть звезды с неба.

Но звезд не было. Только кромешная тьма ночи. И ее ад.

Она падала в кроличью нору, люди вокруг нее кричали, но голоса были лишены тел. Она не могла дотянуться до них.

А потом все пропали.

* * *

— Создательница! Я тебя поймала, — сказала Серафина.

Они стояли у поместья в горах, вдали виднелся замок Нит Декус.

Сирена вздрогнула, когда Серафина коснулась ее.

— Зачем я здесь? Что ты от меня хочешь?

— Я пытаюсь тебя защитить.

— Тогда расскажи правду. Расскажи все, что мне нужно знать. Я не понимаю, что там происходит. Никто даже не знал, что вы с Виктором были вместе!

Серафина вздрогнула от имени.

— Я пыталась. Ты не знаешь, как сложно переживать те воспоминания с тобой. Самые счастливые моменты моей жизни испорчены тем, что за ними последовало.

— И что последовало?

— Виктор уничтожил меня, чтобы избавить мир от магии, — сказала Серафина. — Эта часть истории — правда.

— Но магия существует. Я — доказательство.

— Да, — Серафина взяла ее за руку. — Да. Она передалась тебе через поколения. Кровь в твоих венах могла проявить силы раньше, но это оказалась ты.

— Почему? — с отчаянием спросила Сирена. — Почему я?

— Бремя избранного — сомневаться в решении Создательницы. Я постоянно спрашивала это же, — сказала Серафина с печальной улыбкой. — В тяжелые времена миру нужен мечтатель, глядящий на звезды, чтобы исправить ошибки этого существования.

Серафина мерцала перед ней, словно Сирена могла провести сквозь нее рукой.

— Что происходит?

— Ты просыпаешься. Или кто — то оттаскивает тебя от меня.

— Кто? Кто эта тень во тьме?

Серафина покачала головой, но пропала снова. Сирена стояла перед поместьем. Вдруг оказалась одна.

Никаких ответов. Только загадки. Снова!

Серафина вернулась. Ее лицо было бледным, она выглядела утомленно.

— Причина, — прохрипела она. Ее ноги подкосились, она упала на землю.

— О, Создательница, ты в порядке? — спросила Сирена, потянувшись к ней.

— Послушай, Сирена. Ты хочешь ответы, знаю. Я расскажу все, что могу, когда ты дотянешься до меня, но наши слова не всегда безопасны. Другие могут слушать.

— Кто может слушать?

Серафина нахмурилась.

— Зло. Я защищу тебя от нее, как смогу. Но пока что она сдержана. Важно то, что ты знаешь, что ты на верном пути. И… я знаю, что это сложно. Но я верю в тебя, ведь причина, по которой у тебя есть магия…

Ее кожа мерцала снова. Она покачала головой, попыталась схватить Сирену за руку. Но прошла сквозь Сирену, словно была из воздуха.

— Сэра, прошу, — выдохнула она.

— Причина твоей магии, — прохрипела Серафина, — в том… что у меня был ребенок.

Она пропала со вспышкой. Сирена огляделась, пытаясь понять, что услышала.

«У Серафины был ребенок?».

То есть… Сирена… произошла от древнего рода Дома.

Ее мысли стали путаться, и сцена перед ней полностью пропала.

* * *

Сирена охнула и села в кровати.

Была ночь. В комнате было пусто.

Она разжала ладонь, но монеты там не было.

— Сон. Просто сон, — прошептала она.

Желудок сдавило, она давно не ела. Сирена огляделась — маленькая деревянная комната с одной койкой, стулом и кувшином с водой. Она встала с кровати и чуть не упала на колени. Она сжала стул и смогла подняться на дрожащие ноги, налить себе стакан воды.

Выпив стакан, она заставила себя остановиться. Она не хотела, чтобы ей снова стало плохо. Она ослабела, все болело, но голова была ясной. Впервые за долгое время.

Сирена приоткрыла дверь комнаты и обнаружила, что была в маленькой бревенчатой избе. В большой гостиной был чистый каменный пол, трещал камин, виднелась маленькая кухня. Старушка, которую Сирена никогда не видела, сидела в кресле — качалке и спала.

И больше никого.

Ни ее друзей.

Ни ее семьи.

Ничего, чтобы она поняла, где была, и что тут делала.

Одна. Снова совсем одна.

36

Деревня

Сирена прикусила губу и решила, что лучше уйти, а не спрашивать. Она прошла мимо женщины к двери без проблем, выдохнула с облегчением, закрыв за собой дверь.

Но то, на что она смотрела, было чужим. Это нельзя было сравнить с местами, где она бывала до этого. Она была не в городе, не на корабле, не при дворе.

Она была… в деревне.

В маленькой деревне.

Садящееся солнце показывало горы справа. Бревенчатые избы собрались на краю леса. Воздух был холодным, намекая, что Сирена была на севере, но она не могла представить себя на карте.

Сирена вдруг услышала неподалеку смех. Она отметила хижину, в которой проснулась, и пошла в тенях, пока не добралась до высоко пылающего костра. И его окружали со всех сторон люди… что плясали, пили, смеялись.

Счастливые люди.

Она замерла и смотрела на веселье. Юноши с голым торсом были младше нее, они выбирали девушек с венками цветов из толпы. Они кружили в танце, и широкие юбки развевались от ритма. Мужчины и женщины собрались у бочек и весело пили. Еда была на длинном деревянном столе неподалеку. Но она не видела друзей.

Песня закончилась, старушка прошла вперед. Ее конечности плохо двигались, плечи были опущены. Юноша помог ей подняться на сцену. Она убрала с плеча волосы длиной до пояса и подняла ладони.

Толпа притихла, и Сирена ощутила магию на коже. Она потрясенно отпрянула.

— Подойди ближе, — сказала старушка, ее голос был хрупки, но усиливался так, как не мог звучать сам по себе. — Старая Мона хочет рассказать тебе историю.

Сирена, словно очарованная, зашагала к ней. Она вышла из укрытия и встала среди людей этой странной деревни. Но никто не замечал ее. Все смотрели на Ману, ждали ее историю.

— Давным — давно, до нашего народа, был одинокий волк. Стая бросила его в темных горах голодать. Они нашли его у людских поселений, он рисковал их жизнями, и его бросили, чтобы он защищал себя. Без стаи волк был потерян, раздавлен и отчаялся.

Мана махнула ладонью, и темное небо замерцало, там появился волк. Сирена следила за картинкой.

— Он шел глубже в горы. Все дальше и дальше. Он хотел найти таких, как он. Тех, кто знал цену знаний, вкус свободы и обладал сердцем верящего.

Она взмахнула рукой. Три предмета взлетели в воздух перед ней — книга, стрела и сердце.

— Он провел неделю на той горе, искал способ начать заново. Когда он спустился с горы и нашел эту землю, он понял, что нашел спасение. Новую жизнь и веру в то, кем он был.

Она подняла руку, и звезды загорелись над головами юношей с голыми торсами.

— Одинокие волки, соберитесь.

Юноши встали перед ней. Они были не старше пятнадцати. Некоторые были даже намного младше. И тут из ниоткуда появилась девушка. Она была с полоской, прикрывающей грудь, и в узких штанах, как у мальчиков.

Мана возмущенно посмотрела на нее, но решила потом отругать девочку.

— Волки — одиночки, сегодня вы выразите уважение к своему народу и наследию, отправившись в те горы, чтобы узнать, есть ли у вас верящее сердце.

— Айе! — крикнули они хором.

— У вас есть неделя в горах. С собой можно брать только одну книгу, одну стрелу и свое бьющееся сердце. Пусть вы с ними и вернетесь, — зловеще сказала она.

— Айе! — закричали они снова.

— Удачи.

Толпа захлопала и завопила. Юноши пошли во тьму к горам. Чары рассеялись, Мана схватила девушку за плечо, не пуская с ними. Сирена покачала головой, и все стали двигаться.

Сирена старалась понять, где была, а вокруг нее продолжился праздник. Людей было столько, что она могла слиться с толпой, но они заметили бы чужака. Она вышла из круга, отошла от группы, но, когда услышала слова людей вокруг, она замедлилась.

— Жаль, что пришлось отправить их на этой неделе, — сказал кто — то за Сиреной. — Мне не по себе, что Бартон ушел, учитывая все нападения.

«Нападения? Какие нападения?».

— Точно. Нужно было прогнать призраков дальше в лес и вернуть нашу землю. Мы с каждым днем отдаем все больше деревьев.

— Чем больше мы нападаем, тем больше нас умирает. Если мы их оставим в покое, они…

— Захватят нас через месяц? — крикнул кто — то еще. — Это неприемлемо. Нас осталось мало, ведь мерзавцы из южного Бьерна продолжают забирать лучших.

Голова Сирены кружилась. Она была в другом королевстве, раз они так плохо относились к Бьерну.

Кархара? Мастира?

Сирена услышала следующие слова и сжалась, мужчина кричал, выпив:

— Нам нужно устроить атаку. Послать людей в лес остановить это. Тогда мы сможем собрать урожай. Если мы не поторопимся, придут снега, и мы будем голодать всю зиму!

Сирена хотела повернуться и потребовать ответы на пылающие вопросы, но тут Алви выбрался из группы. Она охнула при виде него, и он сдавил Сирену в объятиях до хруста костей.

— Ты жива!

— Да, я жива, — выдавила она.

Алви сжал ее до боли.

— Но, если продолжишь меня обнимать, мне останется не долго.

— О, точно, — он резко отпустил ее. Он заглянул в ее глаза. — Ты… в порядке?

— Ослабела и голодна, но остальное в порядке.

Он потрясенно покачал головой.

— Ого.

— Что? — спросила она.

Но его прервала Авока, врезавшаяся в нее.

— Больше так не делай!

— Ладно, — прохрипела Сирена.

— Ты раздавишь ее, — отметил Алви.

Авока с неохотой отпустила. Они смотрели в ее глаза, словно видели призрака.

— Да что с вами такое? И где мы? Старушка использовала магию Дома, и они отправили детей в горы одних только со стрелой. Без лука! Может, стоит пойти за ним? И они не пустили девочку! Как так можно? Женщины могут то же, что и мужчины.

И тут Алви согнулся, истерически хохоча. Авока стукнула его дважды по спине. Может, слишком сильно.

Он выпрямился и поднял руку, словно не мог держаться. Он вытер глаза.

— Фух! Это было… ого. Я скучал по тебе.

— Я не… что я сказала?

— Сирена, — Алви указал на костер, людей и хижины, — добро пожаловать в Фэн.

— Фэн, — прошептала она.

Он улыбался как волк — одиночка.

— Это мой дом.

Щеки Сирены пылали. А она такое говорила…

— Алви… Прости, я не хотела звучать так…

— Презрительно? — подсказал он. — Заносчиво? Нагло?

Она закрыла рот и кивнула.

— Прощу, ведь и я такой же. А церемония, о которой ты говорила, — наша самая священная церемония. Я пошел в горы, когда мне было четырнадцать. И вернулся целым.

Авока фыркнула рядом с ним.

— Я ужасно себя чувствую. Я должна была понять, что то, что я не понимаю, не всегда неправильное.

— Тебя вернули из мертвых. Это точно на тебя повлияло.

— Вернули из мертвых? — охнула она.

— Нам нужно многое обсудить, — сказала Авока. — Нам нужно вернуться к Авниэлле.

— Авниэлла?

Алви улыбнулся и обвил рукой ее плечи.

— Готова встретиться с моей мамой?

— С твоей… мамой? — пролепетала она.

— Ага. Ты увидишь, от кого я перенял свои раздражающие привычки.

Авока вскинула брови.

— Авниэлла не пьет и не жульничает.

— Но она умеет играть словами, — сказал Алви. — И… ты не видела ее пьяной. Она превосходит в этом взрослых мужчин.

— Прости, что перебиваю, но… как мы сюда попали? — спросила Сирена.

— На лошадях, — сказала Авока, словно это все объясняло. Она повела Сирену в хижину, в которой она проснулась.

Когда они вошли, там было полно людей. Их было так много в маленькой комнате, что она ощутила клаустрофобию. Сирена сжалась, все смотрели на нее.

— Я нашла ее, — сообщила Авока вместо приветствия.

— Вообще — то, я ее нашел, — перебил Алви.

Сирена посмотрела на трех людей в комнате, которых она не знала. Старушка, которая спала у камина, когда Сирена сбежала, женщина средних лет и мужчина неопределенного возраста, который был крупным, как ствол дерева.

Младшая женщина шагнула вперед, заглушив Алви.

— Мы рады, что ты на ногах, Сирена. Уверена, ты растеряна. Я — Авниэлла, мама твоих спутников, Алви и Оброна. Это мой брат, Рион, и моя мама, Лейс.

— Рада знакомству, — сказала она, вспомнив о манерах.

— И мы рады, — сказала Авниэлла. Ее медовые волосы ниспадали толстой косой с плеча. Когда она улыбнулась, морщинки окружили ее глаза и рот. Она явно часто смеялась. — Мы так рады, что ты в порядке.

— Да. Спасибо вам за гостеприимство и за все, что вы сделали, пока мне было плохо, — сказала Сирена.

Она огляделась, нашла Матильду, Веру, Ордэна, Рива и Оброна, а потом и Дина. Он смотрел на нее с пустым лицом и печальными глазами.

Сирена повернулась к Авниэлле.

— Как долго мне было плохо?

Все зашаркали ногами, словно не хотели говорить об этом.

— Два месяца, — выпалил Ордэн.

Сирена пошатнулась, и Авока поймала ее рукой.

— Так долго?

Вера шагнула вперед с мрачным видом.

— Все тут знают, в какой ты была опасности, так что я не буду тебя щадить. Ты приняла магию крови, Сирена.

Она сглотнула и кивнула.

— Есть лишь три способа получить магию — родиться с ней, заработать ее и украсть. Магия крови — это… проклятие. Это украденная магия. Она использует тебя, а не ты ее, и когда ты заканчиваешься, она съедает не только твое тело… но и душу.

Сирена прижала ладонь к сердцу.

— И… и…

Она не могла произнести: «И я потеряла часть души? Всю душу?».

— Никто не восстанавливается от разрушений магии крови, не приняв больше магии крови. У этого есть своя цена.

— Но… как тогда я выжила?

— Мы влили в тебя магию. Я, Матильда и Авока. Это забирало так много сил, что даже местные целители и их древние помогали, когда могли, — сказала Вера, кивнув благодарно Лейс. — Мы не знали, сработает ли это. Мы надеялись на лучшее.

— Спасибо, — горло Сирены сдавило. — Вы… сделали все ради меня, не зная, выживу ли я?

— Мы не знаем, как ты выжила, — сказала Матильда. — И не знаем состояние твоего разума, когда ты проснулась.

— Я не ощущаю себя собой, — сказала она.

Все в комнате напряглись.

— Но я и не такая, какой была до этого. Я словно стала новой.

— Так и есть, милая, — сказала Лейс. — Я ощущаю это костями. Ничто в этом мире не видело таких, как ты.

Сирена не знала, как относиться к тому, что она — новая. При этом она стала ощущать себя собой. Словно глупая девчонка, желающая проявить себя, была сном. Словно та, какой она была в Бьерне, окруженная Дремилонами, придворными и ожиданиями, была кошмаром. А это… была ее реальность.

— Что теперь будет? — спросил Рив из угла.

Он обвивал рукой пояс Оброна, и они выглядели удовлетворенно.

— Вы можете оставаться в Фэне, сколько нужно, — сказала Авниэлла.

— Боюсь, нам пора в путь, — сказала Матильда.

— Нет, — сказала Сирена.

Все посмотрели на нее.

— Нет? — растерялась Авока.

— Эти люди два месяца оберегали меня в мой самый темный час. Я обязана им жизнью, — сказала Сирена.

Глаза Авоки округлились. Она понимала важность этих слов. Она отдала свою жизнь Сирене, и это связало их.

— В этом нет необходимости, — отмахнулась Авниэлла.

Сирена шагнула вперед.

— Вашей деревне угрожают, ваш народ убивают.

Рион кивнул.

— Призраки.

— Не слушай его глупые истории, — Лейс стукнула сына. — Думай о своей миссии. Мы справимся сами.

— Я бы хотела убрать угрозу вашей деревне.

— Сирена, ты едва стоишь на ногах, — отметил Алви. — Как ты остановишь этих призраков?

Она улыбнулась и коснулась его руки.

— Как мы всегда делаем. Вместе.

37

Призраки

Сирена следующие четыре дня восстанавливала силы, избегала важные разговоры и узнавала все, что нужно, о призраках. Хотя жители почти ничего не могла поведать. Никто с ними не сталкивался. Деревня была между горами и лесом. Если на них и нападали, то намеренно.

Никто не пытался отговорить ее от ее решения после слов о долге, но Сирена знала, что многие переживали за нее. Если Матильда и Вера сказали правду, она не должна была выжить.

Ее тревожило то, что она могла потерять часть души. Это ее так пугало, что она подавила эту мысль в голове.

По одной задаче за раз.

Найти призрака.

Убить призрака.

Спасти народ Алви.

К полудню она услышала новости. Не те, что хотела, но те, что ожидала. Призрак напал, но его жертва смогла сбежать.

Сирена поспешила узнать, что случилось. Она не удивилась, увидев девушку с церемонии волка — одиночки, стоящую с упрямым видом, скрестив руки на груди.

— Ты снова пыталась пойти за мальчиками? — вопила на нее мать. — Ты не можешь смириться с тем, что ты девочка? Не мальчик?

— Я могу сделать все, что и они, даже больше. И у меня есть дары бабушки Маны. А еще я достаточно взрослая, чтобы принимать свои решения.

— Тебе четырнадцать, Калдрева Анамария! — кричала ее мама. — Пока ты живешь под моей крышей, будешь слушаться меня. Уйди внутрь и переоденься.

— Простите, что мешаю, — сказала Сирена.

Женщина побледнела.

— Проливающая кровь, — прошептала она.

Сирена вздрогнула от имени.

— Я могу поговорить с Калдревой?

— Зови меня Кэл, — сказала девушка, минуя маму и шагая к Сирене. — Так делают все мои друзья.

— Создательница! — возмутилась ее мама и ушла, топая, внутрь.

— Рада знакомству, Кэл. Я — Сирена.

— Я знаю, кто ты. Моя бабушка помогла тебе в твоем проклятии крови.

— Она очень добра.

— Хочешь услышать о призраке, напавшем на меня? — спросила Кэл.

Ее ярко — зеленые глаза были большими от восторга. Ее волосы были цвета пшеницы, ниспадали ниже ее плеч. И хоть Сирена видела, что она хрупкая, ее руки и ноги были сильными от постоянного труда. Она не сомневалась в словах Кэл матери. В другой деревне, в другом мире она была бы умелым воином к четырнадцати.

— Да, — сказала Сирена. — Ты же можешь мне показать?

— Конечно! Только лук заберу!

Сирена рассмеялась. Ее энтузиазм был заразительным.

Сирена потянула за связь с Авокой, и пока Кэл ходила в дом, Авока пришла с Алви и, к недовольству Сирены, с Дином. Он кивнул ей, встал рядом, а она не смотрела на него.

— Алви! — вопль Кэл разбил напряжение.

— Эй, выскочка, — он ткнул ее локтем, — все еще попадаешь в передряги?

— Передряги? Это ты научил меня сражаться, кататься верхом и стрелять! Ты создал эти проблемы.

— Мне нравилось смотреть, как ты затмеваешь Оброна.

— Он все еще ужасен с луком, — Кэл сморщила нос.

— Уже почти полдень, — перебила Сирена. — Я бы хотела выследить призрака, напавшего на Кэл, и поискать его логово. Если ничего не найдем, вернемся до сумерек к остальным.

— Отлично, — широко улыбнулась Кэл.

— Кэл, после тебя.

Она бодро пошла вперед.

— Ты выпустила монстра, — прошептал Алви ей на ухо.

— И я рада э

Сирена плохо умела искать. Она получила много навыков, заблудившись в Скрытом лесу в Ауруме на пути в Элейзию. Увидев дом Алви, она поняла, почему он был всегда хорош в этом. Авока была понятной. Это была ее жизнь. Но Дин… она не знала, зачем ему нужен был навык поиска, но он был в этом лучше нее.

Но не важно. Она пошла за грациозной Кэл и озиралась в поисках призрака. Она знала, что это отвлекало ее от настоящих проблем, но ей нужно было сделать что — то, чтобы показать себя полезной. И это было мелочью, которую она могла сделать для них. Она могла это исправить.

— Еще где — то две мили вперед, — сказала Кэл. — Я бежала как ветер, когда оно попыталось меня схватить. Я знаю, что они говорят. Если оно тебя коснется, тебе конец.

— Как выглядел призрак? — спросила Сирена. — Все описания до этого были… выдумками.

— Потому что их не видно, пока они тебя не коснутся.

— Но ты сказала…

— Я ничего не видела. Я его ощутила.

Сирена нахмурилась.

— Ладно. Как это ощущалось?

Кэл замерла на миг и кивнула вправо.

— Холодно и неправильно. Не знаю. Знаешь ощущение, когда ты одна, но на тебя будто кто — то смотрит, хоть это невозможно?

— Да.

— Вот так, но хуже. Ты поймешь, когда ощутишь это. Только не дай ему коснуться тебя.

— Поняла. Не касаться. Ты справишься, Алви? — спросила Сирена, приподняв бровь.

— Ты пошутила, Проливающая кровь? — дразнил он.

Сирена показала ему язык. Что — то в этом лесу и Кэл делало ее младше, чем она себя ощущала до этого.

— Алви, кто твои друзья? — спросила Кэл, глядя на Авоку и Дина. — Это твоя девушка?

Авока вскинула бровь, глядя на Алви.

— Осторожнее с ответом.

Алви подавился.

— Она моя… она… куда больше.

— Вы женаты? — охнула Кэл.

Глаза Алви округлились.

— Нет. Я не… против, но… все непросто.

— Я связана с Сиреной, — уточнила Авока.

— Ох, — Кэл будто ее понимала. Она кивнула Дину. — А кто ты?

— Дин.

— Какое у тебя место? Тоже связан с Сиреной?

Дин взглянул на Сирену и чуть поджал губы.

— Как — то так.

— Круто, — сказала Кэл. — Ты мне нравишься.

Сирена тихо рассмеялась. Она хотела, чтобы Кэл говорила. Она ощущала себя легче с обычным разговором, а не в тяжелой тишине.

— А что с волками — одиночками: Я видела, ты хотела пойти с мальчиками.

Кэл скрипнула зубами.

— Бабушка меня не пустила.

— Хм… это неправильно. Но что это? Алви назвал это церемонией.

— Так и есть, — сообщила она.

— Это ритуал перехода, — объяснил Алви.

— Я могу рассказать, — буркнула Кэл.

— Вперед. Выскочка.

— Мы не произошли на самом деле от волков, — Кэл закатила глаза. — Эта история просто объясняет, что наш народ бросили, и они нашли эту землю. И они пришли сюда среди зимы только с книгой и последней стрелой. Так что каждой осенью, перед урожаем, все наши мальчики идут в горы в — как сказал Алви — ритуале перехода. Если они выживут, могут стать мужчинами, — она снова закатила глаза.

— И что ты хотела доказать, сделав это? — спросила Сирена.

— Что я все могу! Я могу пойти в те горы с повязкой на глазах, без глупой книги или стрелы и вернуться сильнее и лучше тех волков — одиночек.

— Поверь, — сказал Дин, — как бы ты ни старалась быть лучше и доказать свое достоинство семье, этого не хватит. Прими себя, и ты узнаешь, что важно.

— Да, — Авока послала Дину редкую улыбку, — это так. Ты можешь доказать что — либо только себе.

— Да, но это обидно, — пробормотала Кэл. Она застыла. — Д — думаю, мы на месте.

— Расходимся, — Авока стала командовать. Она была генералом армии лифов, пока не отдала жизнь Сирене. Она знала, что делала.

Сирена — нет. И она старалась не мешать. Это означало — бродить по лесу, стараясь не споткнуться. Она умела строить планы. Действовать. Но не бродить по лесу.

— Я была тут, — Кэл вздохнула. — Думаю… следов не осталось.

Сирена прошла к ней и посмотрела на землю. Там ничего не отличалось. Она сделала два шага за Кэл и застыла.

— Чувствуешь?

Глаза Кэл расширились, и она встала туда, где Сирена была миг назад.

— Да, — она поежилась. — Это оно.

Дин прошел к ним и покачал головой.

— Ничего не чувствую.

Алви тоже попробовал.

— И я. Авока?

— Слабое ощущение, но есть. У тебя есть магия? — спросила Авока у Кэл.

— Я знала! — Кэл ударила кулаком по ладони, завопив. — Я знала, что у меня есть дары бабушки, но она сказала, что это раскроется, когда мне исполнится семнадцать.

— Но у тебя есть врожденная способность, — подтвердила Авока. — Потому что то, с чем мы имеем дело, пахнет магией.

— Очень радует, — буркнул Алви.

— И что делать? — спросил Дин. — Возвращаться и думать, какая у призрака магия?

Авока покачала головой.

— Нет. Так мы потеряем след. Нужно идти за ним и посмотреть, куда он нас приведет. Будьте рядом и настороже. Тут у нас преимущество. Нельзя его потерять.

Авока вела, Кэл шагала следом. Сирена и Дин шли за ней, и Алви замыкал строй. Магия призрака была холодной и неправильной. Сирена ощущала, что она была потусторонней. И на миг ей показалось, что она уже ощущала такое, но не знала, когда или где.

И они шли дальше. И дальше.

Когда они добрались до ручейка, Авока боялась, что это конец тропы, но она лишь пятнадцать минут спустя обнаружила, где он вышел из воды.

Авока поманила их. Сирена была рада, что попила из ручья во время перерыва, потому что такой поход она не ожидала. Она думала, что они найдут поляну и обсудят, что делать. Но она знала, что они поступали правильно.

Сирена посмотрела на горизонт, солнце опускалось все ниже. Они уже шли часами. Если не повернут обратно в ближайшее время, придется ночевать тут без припасов и с призраками в лесу.

Авока резко остановилась.

— Нет.

— Что происходит? — спросила Кэл.

Она обошла Авоку, но та поймала Кэл за рубашку.

— Эй, отпусти меня, — сказала Кэл.

— Ни шагу вперед, — предупредила Авока.

Сирена подошла к Авоке.

— Что такое?

— Мы у края леса, — сказал Алви. — Ты знаешь, где мы, Авока.

Глаза Авоки мерцали в свете солнца.

— Да?

Он кивнул.

— Я не был уверен, что мы идем в том направлении, но есть смысл в том, что призраки используют это место как базу.

— Кто — то может нам объяснить? — спросила Сирена.

Авока глубоко вдохнула и кивнула. Она убрала ветку, закрывающую долину от их взглядов. Внизу, сколько было видно, была большая груда обломков, почерневшее и обгоревшее дерево, которое еще стояло.

— Ого! — сказала Кэл. — Что это за место?

— Аония, — сказала Авока. — Дом моих северных родственников.

38

Руины

— Дела у них явно плохи, — нахмурилась Кэл.

— Их убили как животных, — сказала Авока.

— Это случилось с народом Кесфа? — спросила Сирена.

Авока мрачно кивнула.

— Двадцать лет назад Кесф был на дипломатической миссии для своего народа, а вернулся и увидел это. Он не говорит об этом. Даже со мной. Выжил только он.

Сирена не думала о Кесфе после того, как он оставил их в Элейзии. Он так хотел забрать Авоку в Элдору, жениться на ней и сделать своей королевой. Он не видел, что она полюбила Алви. Все быстро дошло до конфликта.

— Конечно, он ненавидит людей, — сказал Алви.

Алви редко защищал Кесфа, но, глядя на развалины, Сирена видела, почему. Его народ не просто убили — его дом уничтожили, сожгли и растоптали. Красивое место превратилось в пустошь.

— И теперь… тут живут призраки? — спросила Сирена.

— Похоже на то, — Авока отвернулась от поляны. — След ведет в Аонию.

— Теперь мы хотя бы знаем место, — сказала Сирена и коснулась руки Авоки. — Мы можем вернуться, собрать большой отряд и прийти сюда, чтобы все убрать.

— Не хочу показаться бесчувственным, — сказал Дин, — но мы прошли лиги по лесу. А если призраки ощущают вашу магию так же легко, как вы — их? Тогда они переместят базу, и мы потеряем след.

— Если Авока не готова идти туда, я ее не буду заставлять, — Сирена хмуро посмотрела на Дина, хоть его замечание было логичным.

— Он прав, — сказала Кэл. — Мы выслеживали их месяцами, но не посылали за ними древних. Может, другого шанса не будет.

— Алви? — взмолилась Сирена.

— Решать Авоке, — сказал Алви.

— Я в порядке, — Авока отогнала тревоги Сирены. — Давайте покончим с этими существами и уйдем отсюда. От них у меня зудит кожа.

Она вырвалась из — за деревьев и помчалась к развалинам Аонии.

Сирена согласилась. Чем ближе они были к затерянному городу лифов, тем беспокойнее ей было. Тут произошло не простое нападение. Люди не могли сделать нечто такое ужасное… такое неправильное.

Кэл повесила лук на плечо и дрожала.

— От этого места у меня мурашки.

— Мурашки? — Сирена слабо улыбнулась.

— Да, — Кэл потерла руки, дрожа всем телом. — Мурашки.

— Да. С этим местом что — то не так.

— Не отставай, — рявкнула Авока на Дина, когда он начал открывать рассыпающиеся двери и заглядывать в обрушившиеся комнаты и пустые здания.

Их группа собралась вместе и следовала за Авокой вглубь развалин города.

Глаза Кэл расширились от удивления.

— Почему я не знала об этом месте? — спросила она.

Алви ткнул ее локтем.

— Это место под запретом.

— Так и должно быть, — рявкнула Авока.

— Но это не так далеко. Я должна была хотя бы слышать о нем.

— Многим детям не рассказывают о нем до их теста волка — одиночки, — сказал Алви.

— Я не ребенок!

— Конечно. Но твоя мама оторвет мне голову, узнав, что я водил тебя сюда.

— Ты уже тут бывал?

Алви взглянул на Авоку и кивнул.

— Один раз. Наша группа попала сюда ночью перед тем, как я отправлялся на свое Представление в Бьерн. Мы брели сквозь снег и были пьяными.

Кэл рассмеялась, и это звучало неуместно.

— Это даже не история, — сказала Сирена. — Ты все время напиваешься?

— Тихо! — рявкнула Авока. — Уважайте мертвых.

После этого разговор прекратился. Было непросто забыть, что они были там, где умерли сотни лифов. Ощущение исходило от камней, по которым они шли, от мертвой травы, отравляя то немногое, что еще оставалось.

Авока остановилась перед развалинами огромного здания. Может, это был замок когда — то. Внутри доски были почерневшими.

— След пропал, — сказала Авока. — Или он всюду. Призраки точно тут были. Во всем городе. Они словно захватили развалины. Я ощущаю это в камнях и воздухе. Я даже не могу взять магию из воздуха. Он ощущается… грязным.

— Мы не можем искать во всех домах, — сказал Алви. — Город большой. Нужно разделиться.

— Нет, — тут же сказала Авока.

— И я думаю, что не стоит, — добавил Алви.

Авока покачала головой.

— Поищем место священного дерева, а потом пойдем обратно. Если тут их больше нет, мы их упустили.

Авока толкнула дверь в разбитый бальный зал.

— Почему дерево священное? — спросила Кэл, когда они вошли.

— Потому что тысячи лет назад его принесли из мира моих предков как символ магии и жизненной силы нашего народа. Когда они обнаружили эту землю, они выбрали три места, где построили новые дома для своих детей и детей их детей. Одни взяли саженец в Скрытый лес, где все еще живет мой народ в Элдоре, другой саженец попал в Изолу в Келле, где гражданская война уничтожила их народ задолго до моего рождения. А еще один попал сюда, в Аонию. Как видишь, тот, кто уничтожил город, сильно постарался.

— Уж очень сильно, — пробормотала Кэл.

Они прошли по бальному залу, поднялись по ступенькам, попали в круглую комнату с множеством дверей. В центре было священное дерево. Хоть оно почернело, сгорев, даже в смерти оно было величественным.

— Кто — то явно тут был, — отметил Дин.

Алви нахмурился.

— Да. Тут нет обломков.

Кэл опустила руку на пол и провела пальцем по мрамору.

— Кто — то подмел? Призраки заботились о священном дереве?

Авока оглядела комнату.

— В этом нет смысла. Какое существо будет пытаться украсть людей из вашей деревни, но заботится о священном дереве?

— Знаете, — сказал Алви, — когда я был тут в прошлый раз, комната была закрыта стенами. Мы пытались добраться до дерева, но пути внутрь не было. Даже забраться на крышу не удалось. Мы пытались.

Авока мрачно на него посмотрела.

Он поднял руки, словно говоря: «Что? Я был глупым ребенком!».

— Тот, кто был тут, даже протер зеркало, — крикнул Дин из другой части комнаты. — Похоже на окно.

— Нет! — закричала Авока, испугав всех. — Не смотри туда.

Дин отскочил, словно она его ударила.

— Почему?

— Создательница! Ты чуть не посмотрел в Зеркало правды.

— Что — что? — Кэл поспешила в другую часть комнаты.

— Зеркало разбили бы, — сказал Алви. — Они же сделали все это.

— Его не разбить. Его могли бы переместить, но это невозможно, — Авока провела рукой по резьбе на боку высокого зеркала. — Видите? Кто — то пытался отцепить его от стены. Чары, что держат его тут, будут работать до конца времен.

— Что оно делает? — спросила Сирена.

Авока покачала головой.

— Оно показывает правду. Не ту, которую хочется увидеть, а ту, которую нужно увидеть. Прошлое, настоящее и будущее. В Эмпории говорят, что тот, кто увидит в Зеркале будущее, не станет прежним. Мне говорили, что лиф предвидел, что магия пропадет, до Боя Света и сошел с ума.

— Это просто зеркало, — сказала Кэл. — Как оно может свести с ума?

Авока отвернула Кэл от зеркала, сжав ее плечо.

— Давайте не будем узнавать, ладно?

— Я бы хотел узнать кое — какую правду, — пробормотал Алви.

— Не так.

— Если Авока говорит, что оно может навредить, Алви, то лучше у нему не лезть, — сказала Сирена. — Идемте. Мы тут не за этим.

Сирена почти обошла мертвое дерево, когда поняла, что не все были с ними. Она оглянулась на зеркало и охнула.

— Дин, нет!

Но было слишком поздно.

Дин повернулся к Зеркалу правды и смотрел в его глубины.

— Авока! — позвала Сирена, побежав за Дином.

Сирена сжала его руку и попыталась оттащить от зеркала. Но он застыл, его словно удерживала перед зеркалом сильная магия.

— Прошу! — закричала она. — Что за правда тебе так отчаянно нужна?

Глаза Дина расширились, стали как блюдца, и его зрачки расширились.

— Нет, — охнул он. — Прошу, нет! Нет!

Слезы лились по его лицу, и Сирена беспомощно стояла там, смотрела, как он раскрывает то, что должен был знать. Авока потянулась к ней, но Сирена оттолкнула ее.

— Это его бремя, Сирена, — сказала Авока.

— Ты сказала, что он может сойти с ума! — завопила Сирена.

— Может. Он знал риск, но сделал это. Так поступают те, кто отчаянно хочет знать.

— И он такой, — прошептал Алви.

— Что? Почему?

— Они мертвы, — простонал Дин. — Все. Все они.

— Кто? — спросила Сирена.

— Мы не знали, как тебе сказать, — тихо сказала Авока. — Пока ты была без сознания, Бьерн напал на Элейзию. Судя по всему, столица сожжена дотла.

Сирена зажала рот рукой.

— Нет! Как они могли? У Элейзии лучший флот в мире.

Авока покачала головой.

— Никто не знает. До Фэна мало что доходит, но громкие новости — да. Это… было таким.

— Что это значит? — спросила в смятении Кэл.

— Он оттуда, — сказала ей Авока.

Сирена покачала головой и повернулась к Дину. Хоть между ними многое изменилось, она не хотела, чтобы он так страдал.

Было плохо, когда умерла Мэлия. Потом Дофина. Потом ее родители. Сердце Сирены ломалось и твердело с каждым новым ударом.

Но потерять всех, кого ты знал и любил. Свой дом. Весь свой мир. Она не могла представить, как это ощущалось.

— Я это сделаю, — сказал Дин. — Да.

И он рухнул на пол.

Сирена бросилась на него.

— Дин! Дин, проснись, — она ударила его по лицу. — Тебе не нужно сходить с ума от гнева. Тебе не нужно покидать этот мир. Я все еще злюсь на тебя, так что не отпущу тебя! Вставай! Сейчас же!

— Сирена, — сказала Авока, оттаскивая ее.

— Нет! Нет, я так много потеряла. Я не могу лишиться и его. Он — дурак, но остался. Он знал, что его семья мертва, и он мог вернуться домой и собирать осколки. Но он остался, Авока, — слезы катились из глаз Сирены. — Он остался ради меня. Так что лучше помоги его вернуть! Или пусть мне поможет Создательница!

Авока нахмурилась.

— Лекарства нет, Сирена.

— Для меня тоже не было!

— Эм… ребята, — Кэл повернулась к другой стороне комнаты с луком и стрелой.

Все посмотрели туда. Алви вытащил меч из ножен. Авока вдруг оказалась с белым клинком в руке. Сирена потянулась к магии, готовая столкнуться с призраком.

Но когда существо вышло на свет, Сирена охнула. Клинок Авоки упал на пол. Алви шагнул, закрывая собой Авоку.

Только Кэл была готова. Она выпустила стрелу. Та пролетела по воздуху, летела точно. Но в последний миг он махнул запястьем, и стрела полетела в сторону.

— Что за… — спросила Кэл.

Он сделал шаг, и его стало видно лучше.

— Здравствуй, Ава, — сказал Кесф.

39

Правда

— Вот так сюрприз, — буркнул Алви.

— Вы пришли в мой город и удивлены, что нашли меня? — спросил Кесф. Его золотые глаза разглядывали их отряд, голодно посмотрели на Авоку.

— Мы не знали, куда ты ушел, — сказала Сирена, когда Авока промолчала.

— Может, я не хотел, чтобы меня нашли.

Все переминались, кроме Кэл, которая смотрела то на Кесфа, то на Сирену.

— Что происходит?

Авока тихо вдохнула.

— Это старый друг, которого мы не ожидали увидеть.

Сирена вздохнула.

— Мы тут не ради беды.

Она взглянула на Дина, еще лежащего без сознания на полу. В ее плане не было встречи с Кесфом. Она думала, будет просто. Прийти и уйти. Но, конечно, в ее жизни ничто не было простым.

— У людей всегда так, — рявкнул Кесф, — но они всегда устраивают беды.

— Ты убрал в храме? — спросила Авока.

Кесф кивнул.

— Так было правильно, ведь мне было некуда идти.

Авока сжала кулаки по бокам.

— Ты знаешь, что тебе всегда рады в Элдоре.

— Нет, — заявил Кесф. — Это не дом, и без тебя там нечего делать.

— Понимаю, — сказала Авока.

Кесф проворчал что — то под нос.

— Что ты тут делаешь?

— Мы оставались в местной деревне, на нее последние пару месяцев нападали призраки, — сказала Авока. — Кэл из деревни, и она помогала нам найти их. След привел нас сюда. Ты об этом случайно ничего не знаешь?

— Призраки? — он с отвращением фыркнул. — Как насчет ноккина, Ава?

Авока пошатнулась. Алви не дал ей упасть.

Сирена вздохнула.

— Что за ноккин?

— Это я хочу узнать, — сказала Кэл.

— Существо из легенд, — сказал Кесф.

— Когда — то они были Дома, одними из первых семей в древние времена. Они были очень сильными и одержимыми темной магией. Они так хотели получить силу, что эта сила захватила их тела. Она лишила их души и сделала их чем — то другим. Зловещим. Они похожи на людей, но могут становиться тенями. Они питаются магией и высасывают жизнь из людей, пока от них ничего не остается. Так говорится в легендах.

Сирена пошатнулась. Высасывают магию из тел. Становятся тенью. Темная магия.

Создательница! Она с этим сталкивалась. Может, этот же ноккин терроризировал Фэн. Может, он прибыл сюда из — за нее. Она не помнила встречу в горах до этого. Она думала, что убила то существо, сбив его магией, но, может, она ошиблась.

— Но все они мертвы, — сказала Авока. — Мама говорила, всех убили в войне.

Кесф пожал плечами, обходя дерево.

— Полагаю, она ошиблась.

— Как их убить? — спросил практичный Алви.

— Если бы я знал, разве не сделал бы это сейчас? — рявкнул Кесф. — Я пытался избавиться от этой штуки с тех пор, как прибыл сюда. Удачи с этим.

— Нам нужно посоветоваться с Матильдой и Верой, — сказала Авока, поднимая клинок и пряча его. — Может, только они выжили из тех, кто сталкивался и ноккином, и они могут знать, как его одолеть.

— Мы можем поговорить наедине? — спросил Кесф, потянувшись к локтю Авоки.

Алви скрестил руки и хмуро смотрел на Кесфа. Сирена надеялась, что они не сожгут это место во второй раз.

— Я справлюсь, — сказала Авока Алви и ушла с Кесфом.

— Он — настоящая угроза, — проворчала Кэл, когда он ушел.

— Это точно, — буркнул Алви. — Я прослежу за ними.

— Можно и мне? — спросила восторженно Кэл.

Сирена хотела сказать им обоим прекратить это, когда за ней раздался громкий стон.

— Дин?

Она упала рядом с ним и попыталась помочь ему сесть, когда он пришел в себя. Кэл перестала преследовать Алви и Авоку и помогала Сирене.

— Он будет в порядке? — спросила она.

Сирена прикусила губу.

— Не знаю. Я ничего не знаю о зеркале.

Дин застонал снова и склонился вперед, уперся руками в голову.

— Фу!

— Дин, ты в порядке? Ты меня слышишь? Ты меня видишь? Ты меня помнишь?

Она оказалась перед ним, и он приоткрыл глаз.

— Сирена? — пробормотал он. — Прекрасно выглядишь.

— Я выгляжу так, будто прошла часы по лесу, и мне не мешало бы поесть и принять горячую ванну.

— Как в тот день, когда я тебя встретил, — он накрутил прядь ее волос на палец.

Она резко отпрянула. Она не хотела делать это личным. Она переживала, что потеряет еще кого — то. Она не простила Дина за произошедшее, но видела, что он пытался загладить вину.

— Ты хотя бы это помнишь, — сказала она. — Ты помнишь, что увидел в Зеркале?

Он нахмурился, зрачки уменьшились.

— Фрагменты. Обрывки. То, что я не хотел видеть. И… путь. Как заслужить это.

— Что заслужить?

Он покачал головой и отвел взгляд.

— Что я говорил?

Сирена вздохнула. Он еще не мог ничего вспомнить. Авока была права. Им нужно было вернуться в Фэн и рассказать об этом Матильде и Вере. Может, Авока уговорит Кесфа пойти с ними. Если он был отсюда, мог знать о Зеркале правды. Она хотела бы получить как можно больше информации.

Сирена и Кэл устроили Дина между собой. Это было непросто, ведь он был крупным капитаном армии, а они были довольно хрупкими женщинами. Сирена хотела бы магией помочь ему идти, но не использовала ее с тех пор, как ее спасли после магии крови. Она не хотела начинать, пока они не попали в беду.

Когда они вывели Дина из комнаты со священным деревом и спустились в бальный зал, Авока и Алви уже спешили к ним.

— Что случилось? — спросила Сирена.

— Кесф в своем стиле, — рявкнула Авока.

— Мерзавец, — прорычал Алви, решил занять место Кэл под рукой Дин.

— Нет, я его удержу. Сирена меньше. Без обид, — сказала Кэл, кривясь.

— Я и не обижаюсь. Так и есть.

Алви пролез под руку Дина, и Сирена выдохнула с облегчением. Она понимала, что была меньше, слабее, уязвимее остальных. Она всегда была женственной и хрупкой, но с диким характером. Магия сочеталась с ее характером.

— Он нам не поможет? — спросила Сирена.

— Он не уйдет, — сказала Авока. — И не будет больше говорить о ноккине. Он хочет, чтобы мы покинули его город до ночи.

— Отлично, — сказала Сирена. — Тогда нам стоит вернуться.

Авока кивнула лишь раз. Ее взгляд говорил, что она была готова найти Кесфа и избить его. Но она сдержалась и потянула за связь с Сиреной.

Сирена ответила нежным прикосновением, словно говоря: «Понимаю».

— Он хоть что — то полезное сказал? — спросила Сирена, пока они выходили из здания.

Дин был на ногах, но спотыкался и все еще терял нить разговора. Она не знала, как они пройдут по лесу, когда он в таком состоянии.

— Если считаешь насмешки и плохо скрытые угрозы полезными, — сказал Алви.

— Он сказал, что не интересует ноккина, — сказала Авока. — Но я не знаю, почему. У него столько же магии, сколько и у нас.

— Он сказал, зачем он здесь? — спросила Сирена. — Это явно не из — за того, что ему не рады в Элдоре.

Авока напряглась.

— Он сказал, что пришел посмотреть в Зеркало.

— Что? — спросила Сирена. — Он казался адекватным!

— Он сказал, что Дину повезло, что это свело его с ума, — проворчала Авока, глядя на Дина. — Потому что когда Кесф хотел увидеть будущее в Зеркале, он ничего не увидел.

Сирена закрыла рот. Она ощущала боль через связь. Авока редко так дико выражала эмоции. Но если Кесф не увидел будущего в Зеркале, значит… скорее всего, у него не было будущего.

* * *

— Почему обратный путь кажется куда длиннее? — спросила Кэл.

— Потому что мы несем тяжкое бремя, — простонал Алви. — Мне нужен перерыв. Нужно остановиться.

Солнце уже давно село, и в лесу стояла почти кромешная тьма. К счастью, Авока создала несколько факелов для них, но все равно они видели мало. Они не смогли бы идти, если бы Алви и Кэл не знали местность.

— Мы остановимся чуть дальше. Я ощущаю ручей, — сказала Авока.

Она была права. Еще десять шагов, и стало видно ручей, который они пересекали раньше. Алви и Кэл опустили Дина на траву, и он застонал и склонился вперед.

— Простите, — сказал Дин. — Вас не нужно мне помогать. Я могу идти.

— Слава Создательнице! — сказал Алви.

— Ты уверен? — спросила Сирена.

Дин кивнул.

— Голова кружится, и я плохо ориентируюсь.

— Это пройдет, — убедила его Сирена. Хоть она не знала, было ли это правдой.

— Лучше бы это того стоило, — Алви ткнул Дина локтем. — Нести тебя не очень весело.

— Ты должен был подумать, — возмутилась Авока.

— Знаю, — сказал Дин. — Но мне нужно было увидеть.

— И? — спросил Алви.

— Столицы Элейзии нет, — сказал Дин. — Я… видел военные корабли Бьерна, легко плывущие среди наших камней, будто наши корабли. Это должно быть невозможно, но они это делали. А потом огонь и взрывы. Весь остров сгорел, и это моя вина.

Все заерзали в тусклом свете. Только один человек знал, что ощущал Дин, но он отказался вернуться с ними в Фэн. Словами невозможно было выразить глубину горя Дина.

— Я отчасти виновата, — сказала Сирена с ужасом.

— Я пощадил Эдрика, а он поступил вот так, — Дин тряхнул головой. — Он использовал магию Каэла как оружие и разгромил мой дом.

— Он работал с Каэлом? — охнула Сирена.

Дин посмотрел на нее пустыми глазами.

— Да.

— Создательница…

— Мы уже отдохнули, — мягко сказала Авока. — Стоит идти дальше.

Дин встал на ноги, когда Сирена ощутила это.

— Ноккин, — выдохнула она.

Все тут же насторожились.

— Сирена, ко мне! — закричала Авока. — Соедини со мной силы и доверься мне. Доверься себе!

Сирена сглотнула и кивнула, ощущая магию Авоки впервые за месяцы. Это было приятно, освежало. Не как огонь и тьма от соединения сил с Каэлом.

Дин и Алви вытащили мечи, Сирена оттащила Кэл и ее лук со стрелой в центр их круга. Она не хотела рисковать четырнадцатилетней девочкой. Она ей нравилась.

Ноккин сливался с тьмой, как тень и дым, скользил к их группе, тянулся к ним. Ощущение неправильности… охватило группу. Оно было таким сильным, что Сирена могла ощущать еще раз его раздвоенный язык на своей щеке. Но она не могла это допустить.

Существо потянулось к ней, и Алви напал мечом. Он пронзил призрака, но существо отпрянуло и стало заметным в паре футов от них.

— Нам не нужно так играть в кошки — мышки, — сказал он обиженным нечеловеческим голосом.

— Оставь нас в покое и не трогай деревню, или мы тебя уничтожим, — сказала Сирена с большей уверенностью, чем ощущала.

Но в ней трещала магия, она сжимала Авоку как канат. Она была с друзьями и девочкой, в которой было больше внутренней силы, чем у кого — либо еще.

Странный смех донесся от ноккина.

— Вам меня не одолеть. Я тебя получу. Получу.

Он пропал. Сирена вдохнула и ждала. Кэл завизжала за ней и выпустила стрелу.

Сирена развернулась и увидела, что ноккин тянулся к Кэл. Стрела попала в его плечо, и он закричал и застонал, словно давно не ощущал боль.

Авока выпустила огонь в лицо существа. Оно рассеялось, оставив дым. На миг его глаза было видно во тьме. Белые, видящие и не видящие. Жуткие и пугающие.

Ноккин снова пропал, в этот раз Дин и Алви попытались порезать его плоть. Но не нашли ее. Ноккин коснулся ладонью груди Алви.

— Нет! — закричали одновременно Сирена и Авока.

Но ноккин замешкался. А потом рассмеялся.

— Ты моего мира, как погляжу.

Алви воспользовался шансом и пронзил мечом шею ноккина. Он словно резал воду.

Ноккин появился снова, потянулся к Сирене.

— Отдайте мою награду, и друзья уцелеют.

— Ни за что, — сказала Авока. — Сейчас!

Сирена и Авока напали одновременно, сбили ноккина порывом энергии, которую медленно накопили вместе. Они пронзили энергией плечо, уже раненое Кэл. Он снова завизжал. Только Сирена подумала, что он пропадет и появится снова, что — то вырвалось из леса и послало с боевым криком огненный залп в грудь ноккина.

Кесф приземлился с вихрем бело — серебряных волос туда, где только что был ноккин. Существо пропало, и место него остался закаленный сражениями воин — лиф.

— Мы его убили? — охнула Кэл.

Авока покачала головой.

— Вряд ли. Мы его прогнали.

— Вы можете дойти домой так, чтобы на вас не напали, заставляя спасать вас? — осведомился Кесф.

— Мы неплохо справлялись, — сказала Авока.

Сирена согнулась. Она дико и неровно дышала. Она не могла поверить в то, сколько энергии они использовали вместе. Но с Авокой она даже не думала об этом. Это просто пришло. Хотя было сложно.

Алви сжался на земле.

Сирена потянулась к нему.

— Он тебя коснулся?

— Да, — Алви тряхнул головой. — Но… я в порядке.

— Я не в порядке! — закричала Кэл. — Я счастлива! Вы видели, как я попала ему в плечо?

Сирена рассмеялась.

— Наша спасительница.

— Не стоит благодарности, — пробормотал Кесф.

— Спасибо, — тихо сказала Авока. — Я знала, что ты нас не бросишь.

Кесф пробормотал что — то гадкое под нос, пошел в лес, крича:

— Шевелитесь!

40

Признание

Они пришли в Фэн уставшими, голодными и полными вопросов.

Но их встретили яростью и отчаянием.

— Калдрева Анамария! — закричала женщина, врываясь в их группу, чтобы сжать руки дочери. Она крепко обняла ее. — Ты жива. О, Создательница, ты жива!

— Мама! — проворчала Кэл. — Конечно, я жива.

— Ты сказала, что уйдешь на пятнадцать минут! — визжала она. — Тебя не было часами! Часами! Ты знаешь, что я думала? Что твоя бабушка думала? Что думала вся деревня?

— Да, — она переминалась с ноги на ногу.

— Что ты мертва! Что призрак напал и убил тебя. Всех вас, — она посмотрела на их группу. — Вам должно быть стыдно. Взять четырнадцатилетнюю девочку в лес, не сообщив никому, где она была, и как долго вас не будет. В такое время!

— Мам, я в порядке! — Кэл оттолкнула ее от себя. — Меня не было полдня! Волки уходят на неделю! Я была с самой храброй, умной и благословленной Создательницей группой людей. Стоило верить в меня.

— Я не буду это слушать. Немедленно домой. Ты под домашним арестом.

Кэл открыла рот, чтобы возразить, но ее мама пронзила ее взглядом, и та поплелась в дом. Ее мама шагала следом.

— Надеюсь, нас примут не так… бурно, — сказал Алви.

Сирена провожала Кэл взглядом, стыдясь того, что втянула ее в беду. Она не сожалела. Хоть на них напал призрак. Только бы она не рассказала своей маме об этом!

Когда Сирена прошла в дом Авниэллы, их приняли не лучше, чем Кэл. Авниэлла и Лейс отчитали их за то, что они ушли без предупреждения и взяли с собой Кэл.

Алви поцеловал их в щеки и сказал:

— Мы подобрали изгоя, — он кивнул на Кесфа.

— Ой, нам нужна еще кровать, — сказала Лейс.

Кесф гордо стоял в углу, ему было неудобно в доме людей. Матильда и Вера с любопытством смотрели на него, выйдя из спальни, но просто улыбались.

— С возвращением, Кесф, — сказала Вера.

Он хмыкнул.

Рив и Оброн ворвались в комнату.

Рив обхватил талию Сирены и прижал ее к себе.

— Я думал, с тобой что — то произошло. Я не могу потерять и тебя.

Сирена похлопала его по плечу и вздохнула.

— Знаю. Я люблю тебя.

Дин рухнул в углу и отключился, привлек этим снова общее внимание.

Вера прижимала ладонь к его лбу пару минут, а потом нахмурилась.

— Вам нужно многое объяснить.

— Начинайте, — Матильда устроилась удобнее.

И они начали. Они рассказали, как добрались по следу призрака до Аонии и нашли Кесфа, а потом обнаружили, что призрак был ноккином.

— Невозможно, — сказала Матильда.

Вера пожала плечами.

— Я думала, они мертвы.

— Вы знаете, как их убить? — спросила Авока.

Матильда нахмурилась.

— Ноккинов было мало. Не ясно, на кого они работали, и информации о них мало. Мы подумаем над этим.

— А пока что, — сказала Вера, — можно окружить город барьером, чтобы помешать этим нападениям. Фэн достаточно маленький, чтобы хватило сил, если ваши древние помогут.

— Я поговорю с Маной, — Лейс поднялась и ушла из комнаты.

— Пока мы были там, — сказала Сирена, — Дин заглянул в то, что Авока назвала Зеркалом правды.

Матильда прошипела между зубов:

— Что именно он искал?

— Что случилось с его домом и семьей.

— Скорее всего, только это он и увидел.

— Мы можем что — то для него сделать? — взмолилась Сирена.

— Время, — сказала Вера. — Когда я попробовала его исцелить, все было на местах. То, что он переживает, он должен преодолеть сам.

Сирена нахмурилась. Этого она и боялась.

— Это все хорошо, — заговорил Ордэн, — но у нас есть проблемы важнее, чем угроза деревне.

— Да, — сказала Вера.

— Точно, — согласилась Матильда.

— Мы чуть не потеряли Сирену, но теперь вернули ее, нужно понять, что делать дальше. Ноккин хочет Сирену за ее магию, — сказал Ордэн. — Об этом никто не хочет говорить, но она использовала магию крови и выжила. Ей нужно учиться. Узнать, на что она способна.

Сирена чуть покраснела, но посмотрела в мрачные глаза Ордэна. От него слова звучали правильно. Любой мог сказать это в шутку или попытаться смягчить удар, но Сирена была другой, и она не могла скрываться от этого.

— Ты прав, — сказала она, отталкиваясь от стены и проходя в центр их круга. — Последние пару месяцев я была сама не своя. Смерть Мэлии… раздавила меня. Нет, уничтожила. Она вывернула меня, и мне не было ни до чего дела. А потом случились смерти Дофины и моих родителей, и осталась только моя оболочка. Я делала то, чем не горжусь, но магию крови я приняла, только когда браж убил моих родителей на глазах моих брата и сестры. Я использовала силу, чтобы спасти жизнь короля. Это может быть неправильно, но я не видела вариантов. Если хотите судить меня, смелее.

В комнате стало тихо от ее слов. Никто не отвел от нее взгляд.

— Может, я не такая, какую все хотели для исполнения проклятого пророчества, но у вас есть только я. Я хочу вернуть магию. Я хочу, чтобы весь мир был как Фэн! Никто тут не обходит стороной тех, у кого есть магия. Всех принимают, может, не за то, кем они являются, но их и не убивают за их магию. Таким мир был до Виктора Дремилона. И… я верю, что знаю, как поступить дальше.

— О? — спросила Вера.

Сирена улыбнулась.

— Как вы знаете, почти год у меня были видения Домины Серафины. Она показывала мне обрывки своего прошлого, но, когда я была без сознания после магии крови, она смогла пробить барьер между ее миром и нашим. Она сказала, что, когда я овладею магией духа, я смогу говорить с ней сама. И мне не придется для этого терять сознание.

Матильда склонилась ближе, Вера зажала рот рукой.

— Так я смогу лично говорить с ней, а не попадать в ее видения. Она сказала, что мне нужно использовать монету и не ослепнуть, ведь во всем этом замешаны большие силы. Она упомянула женщину, но не смогла произнести ее имя.

— Монета, — прошептала Авока.

— Да, да, — сказала Матильда. — Что еще?

— Женщина? — тихо спросила Вера.

— Да, порой меня вырывало из сна с Серафиной, и я оказывалась в мире тьмы с этой женщиной. Думаю, это та самая женщина. Она говорила мне прийти к ней. Я не знаю, что это значит, но она дала мне монету, — Сирена вытянула руку. — Она ощущалась такой реальной. И хоть она могла быть опасной, уж очень много совпадений. Первый шаг — нам нужно найти эту монету.

Вера встала и вытащила что — то из кармана.

— Она выглядела так?

Сирена охнула.

— Где… откуда вы это взяли?

— Ты сжимала ее в ладони, — сказала Авока.

— Но откуда она?

Авока покачала головой.

— Я держала тебя за руку, и у тебя ничего не было. А потом я отошла попить воды, вернулась, и монета была у тебя в руке.

— Она из моего сна? — голова Сирены кружилась. — Как это? Такое возможно?

Вера крутила монету в руке.

— Это талисман. Его использовали, чтобы управлять сильной энергией. В зависимости от талисмана, так можно хранить магию, усиливать ее или что — нибудь вспоминать. У них много функций.

— Что делает эта монета?

Матильда покачала головой.

— Мы не знаем. Возможно, монету и не использовали как талисман.

— Но у нас их две, — Вера вытащила вторую монету.

Сирена протянула руку, и Вера опустила монету на ее ладонь. Она была такой же, как из ее сна. С половину ее ладони размером, золотая, с гладкими краями и женским профилем в центре, окруженным тремя словами на языке, который Сирена еще не видела. Он выглядел как язык Дома, но… нет.

— Второй талисман? — спросила Сирена, гладя пальцем текст. Ей казалось, что она должна была знать, что там говорилось, но значение не давалось ей. — Откуда он у вас?

— Был у Мэлии в комнате, — объяснила Авока.

— Дайте — ка уточнить, — сказал Алви. — У нас два талисмана. Один от Мэлии. Другой из сна Сирены. И мы не знаем, как они работают. Но мертвая Дома сказала тебе это использовать? Хорошая идея.

— Звучит нелепо, — сказал Кесф. — Твои планы всегда такие дурацкие.

— Но все сошлось, — отметила Авока.

— Это не все, — сказал Ордэн. — Что ты опустила?

— Как ты… — начала Сирена.

— Я долго учился и следил за людьми, девочка. У тебя всегда были безумные идеи, но они работают. Расскажи остальное.

Сирена вздохнула.

— Серафина сказала, что знает причину, по которой у меня есть магия.

Рив встал от этого.

— Я хочу знать ответ. Почему ты, а не я? Не Аралин или Элея?

— Это не всегда передается по прямой, — сказала Матильда. — Это не связано с тобой или твоими сестрами. Это связано с верной комбинацией силы и времени.

— Что она сказала, Сирена? — тихо спросила Авока.

— Что у нее был ребенок.

— У Сэры был ребенок? — охнула Вера.

— И… я могу быть ее наследницей.

Все застыли от этого. Произойти от Домины Серафины. Такое она не представляла.

— Конечно, она так сильно с тобой связана, — сказала Вера. — Это многое объясняет.

— Хоть я не знаю, как она скрыла это от нас, — пробормотала недовольно Матильда.

— О, и еще одно, — сказала Сирена, только вспомнив. — Она сказала не просто использовать монету. Использовать и найти утерянных. Но я не знаю, кто они.

— Она сказала «утерянные»? — выдохнула Вера.

— Да. Вы знаете, что это значит?

Матильда и Вера переглянулись, слезы блестели в их глазах.

— Драконы, — хором сказали они.

41

Заклинание

Все минуту переваривали это слово.

Сирена моргнула, потом моргнула еще раз.

— Драконы? Прямо… драконы?

Матильда и Вера кивнули и сказали вместе:

— Да.

— Есть настоящие драконы? — спросил Алви. — Это не выдумки?

— Когда вы все поймете, что все истории на чем — то основаны? Все, о чем вы читали, существует. И драконы существуют, — сказала Матильда.

— Мы знали, что вы говорили о драконах в своем времени, — сказала Авока, — но мы не думали, что драконы остались в Эмпории.

— Они и не остались, — сказала Матильда.

— Но драконы должны существовать, — сказала Вера. — Мы привязаны к драконам, наши жизни связаны с их жизнями.

— Если одного из ваших драконов где — то убьют, вы можете вдруг упасть замертво? — спросил Алви.

Матильда пронзила его убийственным взглядом.

— Ты умеешь подбирать слова.

Рив кашлянул в углу.

— Я в группе новенький, как и в магии. Этого слишком много. Я был с вами, видел магию своими глазами. Слышал про проклятие крови и монеты, которые усиливают магию, как и зеркало, что рассказывало правду, но… драконы?

Оброн похлопал его по руке.

— Ты научишься просто принимать это.

— У нас нет времени обсуждать все это, — сказала Вера. — Нам нужно встретиться с древними и попытаться создать защитные чары. Этой ночью, если можно.

— Да, — добавила Матильда. — Ноккин — все еще угроза, и я бы хотела разобраться с ним до того, как мы уйдем.

Они встали, поправили платья, словно это был конец обсуждения.

— Погодите… уйдем? — спросила Сирена.

— Они знают, где искать драконов, — догадалась Авока.

— Есть идея, — сказала Вера, ее глаза мерцали.

Матильда и Вера кивнули Сирене и Авоке следовать за ними, оставили остальных в комнате обсуждать драконов. Сирене все еще казалось, что драконов не бывает.

«Если они все еще существовали в Эмпории, как мне их найти? Разве не должно быть примет? Их не видели в небе? Скот не пропадал?».

Казалось странным, что Серафина послала ее на такое задание. Как она могла знать из — за вуали, что драконы еще существовали? Но Серафина не ошиблась, послав Сирену за Матильдой и Верой. Она надеялась, что Сэра права и в этот раз.

Кесф появился за ними и обратился к Авоке.

— Я не останусь в деревне людей на ночь. Идем со мной в лес. Когда ты последний раз запускала руки в землю?

Авока отдернула руку.

— Я останусь и помогу деревне. Тебе, может, нет до них дела, но они были добры к нам.

— Когда ты уже поймешь, что людям плевать на тебя? Они хотят тебя только использовать.

— Когда ты осознаешь, что не все такие?

— Эта деревня была тут, когда на Аонию напали, и они ничего не сделали, — прорычал Кесф.

— Они с трудом могут защититься от одного ноккина. Ты знаешь, что они не могли бы помочь твоему народу, который был обученными воинами.

— Ты вернешься со мной или нет? — спросил он.

— Нет. Ты знаешь, что у меня долг перед Сиреной.

— Смешно. Я думал, ты о том мерзком человеке.

Авока прищурилась.

— Осторожнее со словами про Алви. Я все еще сражаюсь лучше тебя.

Сирена переминалась с ноги на ногу, ей казалось, что она лишняя. Матильда и Вера не замедлили шагов, но она не хотела оставлять Авоку одну с Кесфом.

— Нам нужно идти, — сказала Сирена. — Он не станет помогать.

Авока подняла голову выше и кивнула.

— Ты права. Не поможет. Ничего не изменилось.

Лицо Кесфа было напряженной мрачной маской. Его золотые глаза раздраженно вспыхнули.

— Многое изменилось, но не мое отвращение к людям. Я буду на лугу. Найди меня, когда проснется разум.

Он пошел прочь, обходя деревню, направляясь в лес бодрым шагом. Он будто был рожден для леса.

— Прости, — Сирена коснулась плеча Авоки.

— Не стоит. Он… выводит из себя. Как я вообще думала о браке с ним?

— В Элдоре вы были суждены друг для друга. Может, там у вас все получилось бы.

Авока поравнялась с Сиреной, они следовали за Матильдой и Верой.

— Мы бы постоянно грызли друг друга. Это было бы катастрофой.

— Вполне возможно, — сказала Сирена, тихо смеясь.

— А ты? — спросила Авока. — Что насчет твоих мужчин?

Сирена вздрогнула от этого. Она пыталась забыть мужчин, что не давали ей покоя весь год. Видимо, сила привлекала силу.

— Не знаю.

— Дин все еще тебя любит.

— Знаю, — сказала Сирена.

— Ты все еще беспокоишься за него.

— Как иначе? Нас ждала свадьба. Я ничего не могу поделать со своими чувствами, но я творила ужасные вещи в Бьерне, и не все они были из — за смерти Мэлии. Многие были из — за Дина. Не знаю, что теперь у нас. Я не готова простить его, но знаю, что он старается.

— Может, он и дурак, — сказала Авока. — Но влюбленный дурак. Я не хотела работать с ним. Я хотела перерезать ему горло, узнав, что он сделал с тобой. Но мы работали вместе несколько месяцев. Он верный. Я не хочу лезть в твою любовную жизнь, но я бы с ним хоть поговорила. Он это заслужил.

— Думаю, да, — сказала она.

— А Эдрик и Каэл? — спросила Авока. — Дремилоны?

Сирена покачала головой.

— Мертвы для меня.

Авока едко рассмеялась.

— Это вряд ли.

— Когда я была там, я поняла, что привязана к обоим. Дома и Дремилон, как Серафина и Виктор.

— Думаешь, это та же связь? — поняла ее Авока.

— Не знаю. Я даже не знаю, возможно ли это. Но, когда я спасла жизнь Эдрику, связь пропала, — объяснила Сирена.

— Долг был отплачен. Только так это можно объяснить.

— Не знаю, — Сирена все еще не разобралась в этом. — Это возможно. Как еще связь можно убрать?

— Смертью.

— Он умер.

— Но ты его вернула. Все не так просто, и мы многого не знаем о произошедшем с Виктором и Серафиной.

Сирена кивнула. Это было правдой.

— Значит, теперь я связана только с Каэлом.

— Да. Я ощущаю его на всей тебе, — сказала Авока. — Я не сразу поняла, что это было, но вы, похоже, соединили магию.

— Да, — пристыжено прошептала Сирена. — Он сказал, что убил свою любовницу Жардану, чтобы получить сильную магию крови.

— И ты думаешь, что вас соединяет магия крови?

Сирена кивнула.

— Он хотел, чтобы я правила миром рядом с ним.

— Ах, он тебя не знает.

— О чем ты?

Авока оскалилась.

— Тебе не нужен кто — то рядом, чтобы править. Перед тобой задрожат даже горы, когда ты пойдешь в атаку.

Сирена улыбнулась от таких слов. Может, Авока была права. Может, она не нуждалась в мужчине рядом, чтобы править. Но она знала по улыбке на лице Авоки, что у нее всегда будут друзья.

Они добрались до хижины, куда ушли Матильда и Вера. Дом был по соседству с Кэл, и он был одним из самых больших в деревне. Сирена слышала голоса внутри и ворчливые возражения.

— Как сильна магия древних? — спросила Сирена у Авоки. — Я видела только игру Манны со светом на церемонии волка — одиночки.

— Достаточно сильна. Они помогли тебя исцелить. Но все они разные. Их не учили должным образом, но у них много опыта.

— Как Фэн жил так долго с магией, если он в Бьерне? — поинтересовалась Сирена.

— Потому что мы — не часть Бьерна, — сказала Манна, возникая на пороге. Она не горбилась, как в день церемонии волков — одиночек. Она стояла прямее, ее глаза пылали. Она явно правила деревней, что бы ни говорили мужчины.

— Но Алви и Оброн — в Высшем ордене.

— Технически мы существуем в пределах Бьерна. Хотя магический барьер до нас не доходит, наше поселение возникло после последней войны. И наши мальчики вызвались пойти на церемонию Представления Бьерна. Но если корона признает Фэн частью Бьерна — это новость для нас.

— Ох.

— Но вы тут не поэтому. Вы хотите нашу помощь, — сказала Манна. — Мы обсудили все и согласились попробовать использовать магию так, как говорят ваши древние. Наша магия никогда не работала так, как они говорят, и многое для нас в новинку, но если это защитит деревню, мы это сделаем.

— Мы рады вашей помощи, — сказала Авока и коснулась пальцами губ в жесте уважения своего народа.

Матильда и Вера повели их группу к центру деревни, туда, где горел костер для волков — одиночек. Матильда, Вера, Сирена и Авока присоединились к, что поражало, двенадцати древним, и все, кроме двоих, были женщинами разных возрастов. Двое мужчин были близнецами и больше всего сомневались в предложении Матильды и Веры. Похоже, они голосовали, и мужчины проиграли.

Матильда глубоко вдохнула и медленно выдохнула.

— Я давно не видела столько своих братьев и сестер в одном месте.

— Очень давно, — прошептала Вера.

Матильда открыла книгу, и Сирена тихо охнула. Книга была не простой. Это была книга Дома, которую она получила на день рождения больше года назад. Книга направляла ее силы. Она думала, что потеряла ее в Элейзии.

— Мы приберегли ее для тебя, — прошептала Авока.

Матильда и Вера взглянули на открытую страницу и опустили книгу на землю перед собой.

— Благодарим за то, что присоединились к нам, — сказала Матильда. — Наше дело простое. Мы с Верой можем заняться механикой чар. Нам нужна общая сила, чтобы создать нечто прочное.

— Поэтому, пожалуйста, возьмитесь за руки, закройте глаза и потянитесь к связи между вами и вашим соседом, — командовала Вера.

Сирена взяла руки Авоки и Манны. Сирена связывалась силой до этого только с двумя людьми — Авокой и Каэлом. Это ощущалось как нечто личное. При этом такое требовалось только в экстренных ситуациях, которые бывали редко.

Она и Авока тут же соединились силами, а потом Сирена ощутила это. Вокруг нее были другие двенадцать древних, закрывших глаза и поднявших головы к небу. Их тела пылали светом.

Сирена охнула. Вера успокаивающе посмотрела на нее.

Конечно, девизом Дома было: «Верь в тех, чья честь сияет». Потому что Дома сияли. И это было красиво.

Казалось, они были полностью синхронны, магия каждого была созвучна с остальными. Сирена не могла понять их сомнения, если они были так синхронны. Может, они боялись связи с чужаками, а не друг с другом.

Но она не могла больше думать об этом. Она ощущала только давление силы Манны на нее.

Сирена закрыла глаза и впустила ее. И охнула.

Конечно, Мана была лидером. Игра света на церемонии была пустяком. Тут была ее сила и сила их группы.

Сирена парила в ней. Она словно видела запахи и слышала цвета. Словно ее сущность и сущности других слились в что — то новое и сложное. За пределами разума и материи, там, где выдумка становилась реальностью. Невозможное становилось возможным.

Ее силы не сотрясались. Она даже не пыталась найти страх или гнев, которые направляли ее способности. Тут не было ничего сложного. Она будто добавляла в колодец. И он не оставлял ее голодной, когда кончались силы.

Она не знала все последствия ее магии крови, но пока они не мешали. Сейчас у нее был гейзер силы, которым она могла делиться.

Вдохнув, она открыла глаза и улыбнулась. Радужный купол парил над деревней, словно их окружил пузырь, который мог вот — вот лопнуть.

А потом Матильда и Вера подняли руки к небу. Круг повторил за ними, движение напоминало волну. Сирена подняла голову к небу и следила за всем происходящим.

А потом что — то хлопнуло. Магия встала на место.

Все опустили руки, и магия погасла вокруг каждого, но барьер устоял. Он стал менее ярким, когда они отпустили магию, но над деревней было слабое сияние. Сирена была уверена, что его видели только люди с магией.

— Спасибо, — улыбнулась Вера. — Этого должно хватить, но я рассказала Мане, как проверять барьер на слабости, если его заденут.

Несколько радостных криков, и древние разошлись, чтобы обсудить произошедшее. Осталась только Мана.

— Это была отличная работа с магией, — сказала Мана. — Я не видела такого за всю жизнь.

Матильда и Вера склонили головы к ней.

— Вы придали нам веру, что магия может вернуться в Эмпорию, — сказала Вера. — Мы хотели бы обучить всех вас магии Дома, когда это закончится.

Мана посмотрела на купол и кивнула.

— Я была бы рада.

Сирена улыбнулась, Мана скрылась в ночи.

«Мы ее завоевали!» — еще была надежда для Кэл. Она надеялась, что эта ночь изменила жизни всех вокруг.

— Вы сохранили мою книгу, — радостно сказала Сирена.

— Она принадлежит всем Дома, — сказала Матильда.

— Да, — подтвердила Вера. Она подняла книгу и вложила в руку Сирены. — Думаю, ты готова к этому.

Сирена держала книгу в руках как новорожденного.

— Тот барьер… он схож с тем, что не пускал магию в Бьерн?

— Схож, — подтвердила Матильда. — Тот воздвигли после войны, и он был намного сильнее, но не мешал никому пройти в Бьерн, просто сообщал об их присутствии тем, кто мог охотиться на них, например, бражу, убившему тех людей после твоего Представления.

— Как он был создан? — спросила Сирена.

Вера покачала головой.

— Мы не знаем. Барьер такого размера не удалось бы создать без самых сильных магов всех времен.

Сирена нахмурилась.

— Как Серафина.

— Она не стала бы не пускать магию в Бьерн, но сил ей хватило бы, — согласилась Вера.

— Но она была уже мертва, когда возник барьер, — с горечью сказала Матильда.

42

Отбытие

Волки — одиночки вернулись на рассвете седьмого дня. Сирена смотрела возле Цеффи, как тощие парни сходились в деревню. Она не могла поверить, что эти мрачные голодные существа были юношами, которые смеялись и плясали неделю назад, или что теперь они стали мужчинами в своей деревне.

Вся деревня ждала их возвращения, едва рассвело. Алви сказал, что хотя бы один мальчик не возвращался каждый год. Стало хуже, когда внезапно пошел снег. То, что столько людей не спало в этот час, означало, что Сирену ждало большое прощание.

После создания защитного барьера они получили нужные припасы и решили идти в путь как можно быстрее. Алви тепло попрощался с его мамой, дядей и бабушкой. Оброн оставался, но она видела страх на его лице.

— Уйдешь, не попрощавшись со старшим братом? — спросил Рив. — Снова?

Сирена тихо рассмеялась. Она не смогла убежать отсюда незаметно. Прощания звучали как финал. Она не была готова прощаться.

— Может, до встречи?

— Это мне больше нравится.

Рив обнял ее.

— Я останусь тут с Оброном. Авниэлла сказала, что мне тут рады.

— Хорошо, — Сирена подавляла слезы.

— Я узнаю насчет Элеи. Алви сказал, что может связываться со мной по своей сети. Мы с Оброном поработаем для них, чтобы Фэн был лучше подготовлен к грядущему.

Сирена отошла на шаг и восхитилась братом.

— Ты невероятен. Ты это знаешь, да?

— Конечно! — он нахально улыбнулся. — Я — Штром. Как и ты.

— Точно. Конечно.

— Просто не попади в беду.

— Постараюсь.

Рив поцеловал ее в лоб и быстро отпустил ее. Она видела слезы в его глазах, он поспешил к Оброну и притянул его для поцелуя.

Сирена вдохнула холодный воздух, собравшийся за ночь. Она укуталась плотнее в плащ и надела варежки, что дала ей Мана. Это ей понадобится в горах.

Еще юноша спускался с горы. На его груди была кровь, он держал в руке окровавленную стрелу, но не книгу. Сирена поежилась и не хотела знать, что произошло в тех лесах.

— Сирена?

Она вздрогнула и обернулась, за ней стоял Дин.

— Да?

— Мы можем поговорить наедине?

— Да. Нам стоит поговорить.

Она отдала поводья Цеффи Ордэну, и тот кивнул. Она поблагодарила его и пошла за Дином от толпы людей. Они забрались в прихожую местной кузни, где было тепло от огня.

Сирена посмотрела на красивое лицо Дина и увидела не того юношу, которого полюбила в Элейзии. Она не знала, как изменилась для него. Два мечтателя были закалены сложностями и смертью. Это могло сломать любого.

— Я понимаю, почему ты ненавидишь меня, — сказал Дин.

— Я тебя не ненавижу.

Он приподнял бровь.

— Я бы ненавидел на твоем месте.

Сирена вздохнула и прислонилась к стене.

— Ненависть — сильное слово. Расстроена ли я, что ты поверил, что я могла участвовать в гибели твоих родителей? Да. Злюсь ли я, что ты без причины отключил меня? Да. Злюсь ли я, что ты отдал меня Каэлу, хоть до этого он пытался тебя убить? Да. Могу ли я простить за это? Может, со временем.

— Я принимаю это, — сказал Дин. Он провел рукой по своим песочным волосам. — Я хотел бы чудесно исправить то, почему так поступил. Но не могу. Я был в шоке из — за родителей. Я не думал, что ты была в этом замешана, но доказательства вызывали вопросы. Но я все равно любил тебя и хотел, чтобы ты была подальше, чтобы Бриджит не казнила тебя. Получилось плохо.

Сирена вскинула брови.

— Ладно, я поступил очень глупо.

— Да.

— Да. И я хотел все прояснить с тобой. Я совершил ошибки. Я спешил, чтобы сохранить тебе жизнь. Но я всегда тебя любил, — он заглянул в ее глаза и добавил. — И всегда буду тебя любить.

— Дин, — прошептала она, отведя взгляд. — Я… не могу сейчас.

— Знаю. Я не жду ответа, но я хотел, чтобы ты знала перед моим отбытием сегодня.

— Отбытием? Нашим?

Дин покачал головой.

— Я не пойду с вами. То, что я увидел в Зеркале… — он поежился. — Нет, мне нужно вернуться в Элейзию.

Сирена открыла рот и закрыла. Конечно, ему нужно было домой. Конечно. Это было логично.

«Почему я думала иначе? Почему надеялась на другое?».

— Удивлена, что ты оставался так долго.

— Я хотел извиниться, и мне нужно было убедиться, что ты в порядке.

— Я в порядке, — сказала она. — Или буду.

— Теперь мне нужно позаботиться о своей семье. Поискать среди обломков, — тихо сказал он. — Попытаться все собрать.

— Думаю, это умно, — сказала она, горло сдавило.

— Я буду жалеть до конца жизни, если не сделаю этого.

— Ты о чем? — она нахмурилась.

Он обхватил ее лицо руками, прижался губами к ее губам. На миг Сирена подумала отпрянуть и отказать ему. Но… она не хотела прощаться.

Она открыла рот, и все сдержанные эмоции обрушились на них. Она любила его так яростно когда — то, когда они были другими людьми. Теперь она не знала, что между ними было, и куда их заведут жизни. Только то, что завтра его не будет, и она могла его больше не увидеть.

Он отпрянул и поцеловал ее в нос.

— Я буду скучать по тебе каждый день.

Ее горло сдавило, и она кивнула.

— Я постараюсь все исправить, — пообещал он. — Я заслужу быть рядом с тобой.

Сирена тихо рассмеялась.

— Не прощайся.

— Ни за что, — согласился он. — Я всегда тебя найду.

Он поцеловал ее в губы еще раз и ушел. Она проводила его взглядом, пока он шел к коню. Она держала голову высоко. Сирена сморгнула слезы, собравшиеся на ресницах.

Его будущее было неопределенным. Ее — тем более.

Но в этот раз они хотя бы нормально расстались.

Нормально расстались со всеми.

Рив и Оброн оставались, Дин уезжал, и их снова оставалось пятеро. Может, было лучше идти меньшей командой, но проще от этого не становилось.

Сирена вытерла глаза и пошла за Цеффи. Она видела, как Авока говорит с Кесфом вдали. Она не знала, пойдет ли он с ними, или это было еще одно вымученное прощание.

Сирена услышала рыдания вдали и увидела мальчика, который протянул книгу матери. Она разрыдалась еще сильнее, прижала книгу к груди. Она пронзительно закричала его имя.

— Ее сын не вернулся домой, — Кэл появилась рядом с Сиреной.

— Ужасно.

— Ты хотела уйти, не попрощавшись со мной? — спросила Кэл. Ее обычно яркие глаза были печальными, словно она не могла смириться с расставанием с новыми друзьями.

— Конечно, нет. Я хотела приберечь лучшее.

Кэл быстро улыбнулась.

— Бабушка говорит, что будет учить меня магии.

— Это чудесно!

— Но они не хотят видеть меня в штанах, — Кэл дернула себя за хлопковое платье.

Сирена думала, что она выглядела хорошо, но штаны и рубашка больше ей подходили.

— И они не позволят мне учиться бою.

— Мой брат остается в городе. Рив — парень Оброна. Он — умелый воин, и он не против учить девушку. Меня это не интересовало, но он учил других девушек биться. Это встречается часто в столице.

— Думаешь, он меня обучит? — воодушевилась Кэл.

— Думаю, я побью его, если он этого не сделает.

Кэл обняла Сирену.

— Спасибо. Спасибо. Спасибо!

Сирена рассмеялась. Она будет скучать по Кэл.

— Ты это заслужила. Будь сильной. Не теряй этот огонь.

Кэл кивнула.

— Спасибо за веру в меня.

— Это просто делать.

— Вернись в Фэн, хорошо? Я хочу услышать о драконах.

Рот Сирены раскрылся.

— Как ты узнала об этом?

Кэл покраснела.

— Я не говорила, что подслушивание — мой конек?

— И умение сбегать?

— Ну, да, — она пожала плечами. — О, я бы хотела увидеть дракона!

— Не кричи об этом, ладно? Мы не хотим, чтобы кто — то узнал о драконах.

Кэл рассмеялась.

— Поняла. Рот на замке. Никаких драконов.

Сирена улыбнулась и обняла ее еще раз. А потом, когда отпустила, Сирена нахмурилась и побежала к маме и бабушке.

Авока пошла обратно решительным шагом, пока все остальные прощались. Авока запрыгнула на спину лошади и подъехала к Сирене.

— Все хорошо? — спросила Сирена.

Авока вздохнула.

— Он упрямый, как всегда.

— Так он остается тут?

— Да. Хоть я не вижу причины.

Сирена опустила ногу в стремя и забралась в седло.

— Уверена, быть рядом с тобой и Алви сложно.

Авока кивнула и оглянулась на Кесфа, стоящего у деревьев.

— Да, наверное. Я попросила его присмотреть за деревней. Мне тут нравится. Не хочется, чтобы они пострадали.

— Он согласился?

— Не хотел, но сделает это ради меня. Не ради них.

— Ясно.

— Он думает, что мы глупо ищем драконов, — сказала Авока. Ее глаза блестели от вопросов.

— Он всегда считает нас глупыми.

— Да, но если он прав? Если драконов не было в Эмпории две тысячи лет, может, зря мы испытываем судьбу?

— Да. В этом есть смысл, — Сирена потянулась к ее руке. — Во что бы ни верил Кесф, я верю, что Создательница благословила нашу миссию. И тебе нужно верить.

— Ты права. Я готова вернуться к миссии, — сказала Авока.

Сирена заметила, что она еще раз оглянулась на Кесфа.

— Он будет в порядке.

Авока покачала головой.

— Я в этом не уверена.

— Идемте, — позвала их Матильда. — Пора в путь.

Они помахали на прощание деревне, спасшей их. Сирена не знала, что бы случилось с ней, не окажись она тут. Но она была рада, что они хотя бы смогли помочь деревне.

Они выстроились в шеренгу по двое. Алви и Ордэн вели их, Матильда и Вера — следом. Сирена и Авока двигались в конце и старались не оглядываться на жизнь, что могла быть такой простой.

43

Подземелье

Рэя

Рэя не плакала.

Она не позволяла слезам литься из глаз. Хотя порой хотелось. Она хотела сломаться и сделать вид, что осталась той девушкой, которой нравилось работать у мастера Каро Барки. Которая не лезла дальше работы, которую он ей давал. Жизнь была простой. Интересной. Ей можно было гордиться.

Она не были убийцей.

Разрушителем.

Уничтожителем.

И прочими гадостями, выжженными на ее сердце. Это будило ее, и она кричала в ночи… если она вообще могла спать.

Она отдала королю и принцу все, что они просили. Они почти не давили. Ей было стыдно, что она вообще не смогла выдержать пытки.

Она знала о плане Сирены мало, так что не выдала ее. К счастью, принца Каэла Сирена интересовала не так сильно, и, раз шары огня были у него, это ее радовало. Он уже знал достаточно о ее работе, но выспросил все мелочи о бомбах. И она все рассказала. Это было проще, чем говорить о Сирене.

А потом до нее дошли новости.

Столица Элейзии была разбита. Сожжена, разбомблена.

Ее работа. Все, что она сделала, чтобы ее бомбы работали, привело к этому.

Стоило послушать мастера Барку. Он говорил, что ей хотел превращать Вспышки в оружие, думать, как обуздать их потенциал взрыва. Но она была настроена решительно. Теперь умерли люди.

То, что ты мог что — то сделать, не означало, что ты должен это делать.

Рэя ходила по кругу в маленькой камере. Еду давали дважды в день, и новости до нее доходили от болтающих стражей, и они вызывали только депрессию. Они не собирались говорить с ней.

Элея пропала, когда Рэя вернулась после ужасной пытки, и, несмотря на постоянные сплетни, она не слышала ничего о ней. Это пугало не меньше бомб.

И было одиноко.

Было сложно оставаться одной в темном подземелье больше двух месяцев. Она не могла это отрицать. Стены давили. Еда была затхлой. Она стала говорить с собой. Она бы все отдала за книгу. Но ничего не менялось, она оставалась одна.

Ей не нравилось, что она ждала появления еды. Ее хотя бы приносил человек. И это должно было произойти сейчас.

Рэя выпрямилась и пыталась выглядеть прилично, хоть это не имело значения. Лампа появилась в конце коридора, и ее сердце дрогнуло от радости. Лучшая часть дня.

Но лицо перед ней было не лицом одного из стражей, которые по очереди носили ей поднос с едой. Это был мастер Каро Барка!

— Мастер Барка! — охнула она. — Что вы тут делаете?

— Пришел забрать тебя, девочка, — он сунул ключ в скважину и повернул его.

— Зачем вы это делаете?

— Не важно. Важно то, что я не дам им держать тебя в плену. Плохо то, что они навредили Элейзии моими Вспышками. И я не дам им уничтожать тут такой красивый ум. Идем, — он приоткрыл дверь.

Рэя рухнула в его объятия.

— Спасибо.

Они поспешили по коридору. Рэя сжалась, когда увидела стража на посту, и застыла. Их поймали.

— Идем, — сказал мастер Барка.

Страж обернулся, и Рэя охнула.

— Эрен?

Член Высшего ордена, в которого она влюбилась, смотрел на нее с редкой улыбкой. Она не знала, что он тут делал. Он порвал их отношения. То, что у них было. Он следовал правилам. Он был благородным Высшим орденом, близким другом короля. В этом не было смысла.

— Рэя, — Эрен сжал ее руку, — рад тебя видеть.

— И я, — она сморгнула слезы, которые подавляла в плену.

— Путь еще чист, — сообщил Эрен. — Нужно спешить.

Эрен повернул не налево, к главной части замка, а направо, направляясь вглубь подземной части замка. Она и мастер Барка спешили за ним. Она не спрашивала, куда они шли. Ей было важно, что ее забрали из гадкой темницы.

Бьерн был не тем городом, который она знала и любила, пока росла. Что — то темное и зловещее поселилось в замке. Оно пропитывало стены, разрушало место, которым она когда — то восхищалась.

Эрен открыл дверь и впустил их внутрь. Они побежали вниз по лестнице, а потом по длинному коридору, поднялись до другому пролету. Рэя тяжело дышала наверху лестницы. Эрен толкнул дверь, и Рэя поняла, что они попали в конюшню.

Снаружи уже стемнело, солнце садилось все раньше в эти дни. Две лошади уже были готовы и ждали их. Эрен скрыл ее голову плащом путешественника, помог ей забраться на лошадь. Мастер Барка сел на вторую, и Эрен устроился за Рэей. Она не жаловалась, когда Эрен прижался грудью к ее спине и направил лошадь из конюшни.

Страж у ворот помахал им, не взглянув на ее лицо. Она выдохнула с облегчением, они направились вниз по холму, ведущему в город. Эрен вел их в обход, а потом мастер Барка направил их по переулку. Они оставили лошадей в заброшенном здании, на которое Рэя и не взглянула бы, проходя мимо.

Рэя молчала весь путь. Она боялась, ее сердце колотилось в груди. Это было как сон.

«Сколько раз я представляла, что меня унесет из замка? Как часто я представляла себя с той же силой, что у Сирены, не позволяющей запереть меня?».

— Г — где мы? — спросила она. — И как это возможно?

Эрен спешился и снял Рэю с лошади.

— Я не мог бросить тебя гнить там. Я пошел к Каро, а у него уже был план, как освободить тебя. Моя помощь пришлась кстати.

— Они неправильно поступили с тобой, — согласился мастер Барка.

Эрен отвел ее чуть в сторону.

— После произошедшего в Элейзии я не мог стоять в стороне. Они ужасно обошлись с тобой. Произошедшее в Элейзии — неправильно. Я не думал, что дойдет до такого.

— Ты передумал, — ее сердце пело.

— Да. Я знаю, что горжусь своей страной, но не могу терпеть, когда они так себя ведут. И я не мог оставить тебя позади.

— Но я думала… что у нас… ничего. Мы и не были вместе, но… — Рэя замолкла, поняв, что мямлит.

И тут Эрен провел руками по ее темно — рыжим волосам и прижался губами к ее губам. Она не ожидала этого, охнула и открыла для него рот. Бабочки трепетали в ее животе. Ее тело таяло от его прикосновения. Все тревоги и страхи пропали. Остались только Эрен и его губы, и чудеса, которые они приносили.

— Я люблю тебя, — прошептал он в ее губы.

— Да? — поразилась она.

— Давно уже. Стоило сказать тебе, а не отталкивать тебя. Ты можешь простить меня за то, что я заставил тебя так долго ждать правды о моих чувствах?

Она кивнула, слезы текли по ее щекам.

— Да. Да, конечно. Я… тоже тебя люблю.

— Музыка для моих ушей.

Она рассмеялась.

— И для моих.

— Стоило сказать это лучше… и в лучшее время.

— Нет, это идеально.

Он еще раз поцеловал ее.

— Мне нужно вернуться в замок. Они заметят, что я ушел, но я вернусь к тебе. Я буду приходить так часто, как только смогу.

— Хорошо, — сказала она. — Хотела бы я, чтобы ты мог остаться.

— И я. Знай, что у нас с тобой есть особое место, и мы будем вместе, когда все наладится.

— Да, — согласилась она.

Он отпустил ее и с неохотой пошел к лошади.

Мастер Барка подошел смущенно, словно не хотел рушить момент.

— Мне тоже нужно вернуться с юным Высшим орденом. Не хочу оставлять тебя тут, но подозрений будет много, когда они узнают, что ты пропала. И все поверят, что я слишком мягок, чтобы продумать план побега.

Рэя рассмеялась и обняла своего наставника.

— Я всегда знала, что вы куда больше, чем кажетесь.

— Я такой, какой есть, и это меня устраивает, — он отодвинул ее на расстояние вытянутых рук. — Тебе нужно принять это. Ты гениальна. Дочь, которую я бы себе хотел. Я так тобой горжусь.

— Но я создала те бомбы.

— Ты не выбирала, как используют твои творения. Ты не зажигала их в городе. Ты просто смогла их создать. Не переставай творить. Ты родилась для этого.

— Я буду скучать.

— И я, — он еще раз обнял ее. — Иди внутрь. Один из моих союзников ждет тебя. Можешь им покомандовать. Ему это на пользу.

Рэя улыбнулась.

— Где вы меня оставили?

— В здании. Сделай из него дом.

Он сжал ее плечи и забрался на лошадь. Они с Эреном помахали ей на прощание и пропали за углом. Она снова осталась одна.

Она смотрела на заброшенное здание и думала, куда мастер Барка привез ее.

«Кому он так доверяет, что оставил меня на пороге?».

Но она доверяла ему. И она найдет путь дальше.

Сглотнув, она прошла к двери и постучала. Через минуту дверь открылась внутрь, и мужчина перекрыл проход. Его фигура заняла проем, широкие плечи почти касались краев. Он явно знал, как трудиться весь день, но при этом его хитрый вид указывал, что он умел и бездельничать. Его волосы были короткими, но у него была небольшая борода, словно он не мог решить, подстроиться под общество или поступить по — своему. Уголки его губ были опущены, но глаза пылали. Он был ходячим противоречием.

— Здравствуйте, — уверенно сказала она.

— Ты, должно быть, Рэя.

— Да.

— Так чего ты стоишь? Заходи.

Она юркнула мимо него в здание. Снаружи оно напоминало развалины, но внутри было ухоженным.

— Твоя спальня первая слева. Там все, что нужно. Еда в шесть, в полдень и в шесть. Если проголодаешься раньше, уж прости.

Мужчина отвернулся от нее, словно закончил речь.

— Простите, — быстро сказала она, — но кто вы?

— О, точно. Представиться, — он провел ладонью по шее сзади. — Я в этом плох. Я — Феникс.

Он протянул руку, и она пожала его ладонь. Его рука была больше, как и все в нем. Рэя быстро отдернула руку.

— Рада знакомству, Феникс. Эм… что ты тут делаешь?

— Каро не рассказал?

Она покачала головой.

— Не было времени.

— Слышала о сети?

— Нет.

— Хорошо. Мы предпочитаем так это и оставлять.

Феникс развернулся и пошел прочь, оставляя ее растерянной и взволнованной.

«Какая эта новая жизнь?».

44

Трон

Калиана

— Как ты уже так подросла? — ворковала Калиана со своей малышкой.

— У нее здоровый вес, Ваше величество, — сказала няня, Давила.

— Они так быстро растут.

— Точно.

Калиана вздохнула и с неохотой отдала Алессию Давиле. Она все еще не привыкла оставлять ее. Хоть все няни говорили, что ее привязанность была нормой. Но она знала, что не должна была привязываться к девочке. Их только отсылали. Калиана была доказательством.

— Я хотела бы переместить ее в свои покои, — сказала Калиана.

Давила возмутилась и быстро скрыла это.

— Ей лучше в детской, Ваше величество. Мы за ней присмотрим. Она будет идеальной маленькой принцессой.

Калиана печально кивнула.

— Она уже такая.

Она повернулась и убежала из детской, чтобы не забрать свою девочку из чужих рук. У нее было сильное желание вырастить Алессию не так, как растили ее. Не слушать традиции и все, что говорили эти няни, а растить ее дочь так, как ей хотелось. Конечно, она не могла. Не как королева. Даже слуги растили детей так, как хотели, но не королева. Как же так!

Она пыталась отогнать эти мысли и сосредоточиться на том, что ждало впереди.

Эдрик.

Тронный зал.

Он сидел там и праздновал победу над Элейзией. Подлую атаку в ночи, уничтожившую столицу. Не благородный бой, как ей казалось.

Но ее никто не спрашивал.

Она была сейчас более невидимой, чем до того, как родила Алессию. Она так хотела тогда во всем участвовать, ощущать себя нужной. Теперь она хотела закончить с активностью и вернуться к дочери.

И она была занята сильнее, ведь консорта не было. Вся работа, которую его новый питомец не делал, перешла к ней.

Калиана прошла в тронный зал и увидела Элею на диване между Эдриком и Каэлом. Питомец. Только так она могла ее назвать. Юная, невинная и ужасно глупая.

Сирена была угрозой, ведь была умной и смелой. Ее сестра была угрозой из — за своего пыла и слепого доверия.

Калиана когда — то ненавидела Сирену. Но она хотя бы понимала симпатию Эдрика. При виде Элеи она не ощущала гнева или зависти. Только жалость.

Калиана прошла туда и заняла свое пустое место рядом с Эдриком. Каэл показывал фокусы, Элея хихикала. Он делал так каждый раз, когда были зрители. Люди раньше остерегались его, но теперь принимали его. Она знала, что это было из — за поддержки Эдрика. И страха.

То, что у него была магия… что он разгромил город, пугало. На месте Эдрика она бы прогнала Каэла, как хромую лошадь, а не давала ему столько власти.

— Здравствуй, Калиана, — сказал Эдрик с широкой улыбкой. Он улыбался ей чаще после Элейзии. — Как наша дочь?

Огненный шар, которым жонглировал Каэл, отлетел в сторону, и он чуть не поджег диван. Элея завизжала, но он потушил огонь в воздухе, не дав ему подпалить ткань.

— Алессия здоровая и сильная, муж мой, — сказала она с улыбкой. Алессия была радостью ее жизни. — Нам нужно завтра вместе ее навестить.

Эдрик кивнул.

— Да, хорошая идея.

Но в тронный зал вошел другой человек, и он отвернулся от Калианы, словно и не говорил с ней. Она привыкла. Она держала голову высоко и терпела политику двора. Еще час, и она сможет сослаться на дела Компаньонов и уйти.

— Вызывали? — сказал Эрен из Высшего ордена, пройдя к трону. Он низко поклонился и легко улыбался.

Калиане он всегда нравился. Он был одним из близких друзей Эдрика, особенно когда он вернулся из Тринненберга послом. Эрен был стойким. Она ощущала, что такой человек нужен был им при дворе, охваченном разбоем.

— Да, — сказал Эдрик. — У меня есть вопрос.

Каэл похлопал Элею по голове, словно ручную собачку, и прошел по комнате. Он двигался как хищник за добычей. Каждый шаг был важным. Он источал энергию, и Калиана поежилась от ее силы.

— Да? — спросил Эрен.

— Где ты был прошлой ночью?

— Я рано ушел в свою комнату после ужина и спал всю ночь.

— Ясно, — сказал Эдрик и кивнул Каэлу.

Заряд энергии ударил Эрена в спину, и он растянулся на полу. Он ударился коленями, закашлялся, пытаясь безуспешно встать. В комнате воцарилась тишина.

Калиана молчала, но хотела кричать на них. Сказать, что так нельзя. Не с Эреном! Он был хорошим. Хорошим человеком. Так нельзя.

Но она ничего не сделала.

Как всегда.

— Ты знаешь, что Рэя пропала?

— Нет, — процедил Эрен. — Вы знаете, что я порвал с ней дружбу.

— Ясно, — повторил Эдрик. — Тогда почему страж доложил, что ты уезжал на коне с женщиной в плаще?

Элея побледнела.

— Я не хотел вас беспокоить. Я… развлекался с местной служанкой.

Каэл рассмеялся.

— Ты не такой.

— Эрен, нельзя придумать ложь лучше? Мы знаем, что ты не спишь со всеми вокруг.

— Она особенная, — сказал он.

Калиана отметила его смелость. Редкие стали бы спорить с Эдриком, особенно, когда он был с Каэлом.

— Уверен в этом, — буркнул Каэл.

— К сожалению для тебя, я думаю, что ты врешь, — сказал Эдрик. — Расскажи, куда ты ее отвез, и я пощажу тебя.

— Я ее не трогал!

— Не усложняй, Эрен. Мы долго дружили. Где Рэя Грэмм?

Эрен посмотрел на пол, потом на Эдрика. Калиана видела, как шестеренки крутились в его голове. Она хотела бы сказать ему не сдаваться. Но она не была такой сильной. Она смотрела в ужасе, как и вся толпа.

— В город, — сказал Эрен. — В здание в Лэлише.

— Как оно выглядит?

— Заброшенное, два этажа. Не знаю. Я там раньше не был. Я просто отпустил ее.

Калиана прищурилась. Что — то в его лице говорило, что он врал. Она улыбнулась. Умно. Она надеялась, что Эдрик не заметил.

— Чудесно. Это было не сложно, — сказал Эдрик. — Подними его.

Каэл убрал силы, что удерживали Эрена. Он прошел к Эрену и протянул руку. Эрен осторожно посмотрел на него, но взял за руку. Каэл легко поднял его. Эрен отряхнул черные штаны.

— Мы отправим кого — нибудь за ней, — сказал Эдрик.

Он щелкнул пальцами Меррику, который следил за всем бездонными черными глазами. Он прошел к стражам и стал отдавать указания.

— Спасибо за правду, — сказал Эдрик, притягивая Эрена ближе.

— Конечно, Ваше величество. Это было правильно.

Эдрик цокнул.

— Мне не нужны предатели в моем кругу.

Каэл вытащил пылающий клинок, который использовала Сирена в бою в бальном зале. Это стало для него особым жестом.

— Эдрик? — глаза Эрена стали дикими.

Каэл вонзил клинок в сердце Эрена. Калиана закрыла рот руками, ее любимый член Высшего ордена был убит на ее глазах. Каэл глубоко вдохнул, будто упивался безумием.

— Кто — нибудь, уберите бардак, — раздраженно сказал Эдрик. — И верните музыку!

Калиана дико смотрела, как все вернулось в норму. Словно перед ними не убили человека. Словно жизнь не потушили. Словно они не были убийцами и соучастниками этих ужасных событий. Но она не видела ответа в глазах, пока искала взглядом тех, кто понимал, как ужасно все было.

«Только я видела, каким стал тронный зал?».

Суд, двор и казнь.

45

Горы

— У меня зад отмерзает, — ворчал Алви.

Он дул на руки и дрожал на коне, пока они ехали по горам. Сирена сжалась от этих слов. Он мерз из — за нее.

— Если Сирена сосредоточится, мы все согреемся, — едко сказала Матильда.

Она раздражалась все сильнее, чем дальше в гору они шли. Снег пошел на третий день и не прекращался. Погода резко отличалась от умеренного климата Элейзии, где снега не было даже зимой.

— Я пытаюсь, — сказала Сирена.

Матильда хмыкнула.

Вера с сочувствием посмотрела на нее.

Все просто замерзали.

И она пыталась.

Она показала, что могла призвать все четыре стихии, и теперь ей давали задания сложнее. И они вернулись к медленному подходу.

Никакого гнева. Никакого страха.

Если они ощущали хоть намек на раздражение, они прерывали тренировку.

Она понимала их тревоги. Никто не хотел, чтобы она сдалась гневу, как было до этого. Использовала магию для зла, а не добра. Позволяла этой стороне себя питать силы. Магия крови требовала цену, и они не были уверены, все ли она заплатила.

— Почему было куда проще, когда я просто представляла смерть. Мэлии? — пробормотала она под нос.

— Потому что ты быстро хваталась за энергию. Ты сжигала свои силы, — объяснила Вера в десятый раз. — Использование магии вот так дается тяжело — головная боль, тошнота, депрессия. Когда ты используешь магию должным образом, ты можешь управлять ею, а не она управляет тобой. Путь меньшего сопротивления не всегда правильный.

— Уточню, — проворчал Алви. — Если ты снова разозлишься, Сирена, направь немного сил на наше согревание.

Сирена нахмурилась и посмотрела на открытую книгу на своем седле. У нее были те побочные эффекты. Она знала, как плохо ей было. Но это было так просто. Так просто.

— Отпусти силы из центра, — сказала Авока. — Когда твои силы сосредоточены, и ты настроена на свое тело, твои силы будут питать тебя, даже если будут уменьшаться.

— И они будут заканчиваться куда медленнее, — добавила Матильда.

Сирена кивнула.

— Поняла. Нужно сосредоточиться, управлять и думать о центре.

— Теперь попробуй еще раз, — попросила Вера.

— Хорошо.

Сирена закрыла книгу и спрятала ее в сумку на седле. Она уже два раза уронила книгу, и ругань Матильды заставила ее внимательнее относится к книге, которой было две тысячи лет.

Она закрыла глаза, потянулась к своему центру и собрала магию. Огонь все еще было сложно направлять, но она знала, что это было нормально. Многие вообще не умели управлять огнем.

Вздохнув, она подняла другую руку и призвала огонь в ладонь. Она открыла глаза и улыбнулась. Огонь — есть.

Она снова закрыла глаза и представила, как забирает тепло и энергию из огня и направляет ее вне своей ладони. Чтобы шарик огня, что грел ее руку, стал согревать всю команду.

Сирена прогнала лишние мысли и воспоминания из головы. Она дала себе стать единой с огнем в руке. Она поднесла другую ладонь к сиянию и направила тепло дальше. Огонь оставался одного размера, но энергия в нем росла до размера колеса кареты.

Эта часть была сложной. Она уже доходила сюда. Было сложно направить энергию дальше кончиков пальцев.

Капли пота собрались на ее лбу, она нагревала все вокруг себя, и она сосредоточилась сильнее. Она легко вдохнула и отпустила энергию все дальше и дальше, пока она не окутала ее тело и Цеффи под ней. Воздух вокруг нее стал таким теплым, что снег таял там, где они шли.

Она улыбнулась, глядя на землю, но знала, что Матильда и Вера не одобрят этого, так что взяла себя в руки. Она и Цеффи согрелись, но снег теперь почти не таял.

Ее сосредоточенность дрогнула, она пыталась двигать жар дальше. Согреть всю группу. Она словно растягивала резинку. Она двигала, пока энергия не натянулась, а потом надеялась, что она не лопнет.

Авока глупо улыбнулась, когда Сирена окутала ее теплом.

— У тебя получилось!

— Тут еще холодно, — простонал Алви.

— Минуту, — заявила Сирена.

— Дыши. Это как напрягать мышцу. Не переутоми себя. Пусть энергия работает за тебя, — подсказывала Вера.

Сирена кивнула и попыталась слушаться ее советов. Растягивать магические мышцы было как тянуть мешок кирпичей по склону холма. Но она это делала. Ее магия накрыла Матильду, а потом Веру. Вспышка энергии, и она подвинула барьер за Ордэна и Алви.

Алви завопил:

— Слава Создательнице!

— Хорошо. Теперь удерживай его там, — сказала Матильда. — Я хотя бы могу чувствовать пальцы.

Сирена ехала дальше, удерживала магию силой воли. Она знала, что могла установить барьер и греть их весь путь. Это забрало бы много сил, но стало бы шумом на фоне. Почти вся энергия ушла на создание тепла. Она могла удерживать жар меньшей ценой. Она должна была делать это огнем Дома, шаром энергии, что озарял на десять футов во все стороны. Полезные чары. Но они не давали ей освобождать так жар намеренно.

Они забрались на вершину и охнули от сцены внизу. Горы открылись, показывая реку Кейлани и Тан, столицу Кархары. Вид потрясал, белый пейзаж перемежался с серым камнем города с шапками снега. Хоть Тан был в нескольких часах севернее на лодке от Бьерна, Сирена ни разу не видела город с его красивыми витражами, из — за которого все место сияло и мерцало.

— Ого, — прошептала она, прикрывая глаза от солнца, сверкающего на стекле.

— Сирена, — рявкнула Матильда.

Сирена тихо выругалась. Столько труда впустую. Миг отвлечения, и ее огонь погас.

— Мы можешь сделать это, чтобы Алви перестал меня ругать? — спросила Сирена. — Сосредоточимся лучше на монете.

— Ребята, — сказал Алви. Он насторожился. Глаза сияли, обыскивая округу.

— Что такое? — спросила Авока, тут же напрягшись.

Ордэн проехал дюжину шагов по горе и замер.

— Тихо.

— Засада, — тут же сказал Алви.

И напали индресы.

Они появились внезапно. Почти в десять футов длиной, с клыками, похожими на стрелы, их желтые глаза желали плоти. Их мех отличался от индресов, которых они встречали в Скрытом лесу — те были цвета грязи, а эти сливались с горой из — за белой шерсти, которая мешала их разглядеть.

Сирена сжала шар огня в руке и бросила его в ближайшего индреса. Он взвыл от удара, упал на землю и повернулся к ней. Глаза зверя были умными, как у человека. Он признал в ней угрозу и прорычал что — то другим индресам.

Плохо дело.

Сердце Сирены колотилось, пока индресы собирались и сосредотачивались на ней. Матильда и Вера взялись за руки и бормотали что — то под нос. Авока связалась с Сиреной. Она тянула за их связь, общалась без слов. Ордэн выхватил меч и стоял против двух зверей. Алви был где — то за ней. Она знала, что он выстоит сам.

Она попыталась понять, сколько было индресов, но все размывалось перед глазами. Она потеряла счет. Их было много. Больше, чем в прошлый раз. Это не радовало.

Звери двигались как одно целое, пока приближались к ней. Она бросила огненный шар в одного, но когда разобралась с ним, они добрались до нее. Цеффи встала на дыбы от страха, и Сирена отлетела в снег. Авока бросилась к ней, резала клинками горло зверям, магией отталкивала их.

Матильда и Вера закончили и толкнули магию вперед. Она ударила по индресам, отбрасывая их в гору и обрушивая на них снег и обломки идеальным кругом.

— Назад! — закричал Ордэн.

Никто не спорил. Они были в меньшинстве.

Сирена забралась на Цеффи и побежала галопом вниз по горе. Ветер трепал ее волосы. Ее щеки болели, губы потрескались, но она не оглядывалась, не останавливалась.

Когда они добрались до низа горы, Цеффи задыхалась, замедлившись. Сирена не могла ее винить. Ее адреналин сотрясал ее тело. Она теперь уже согрелась.

— Как они узнали, где мы будем? — спросила Сирена.

— Ноккин, — поняла Матильда.

Ордэн кивнул.

— Генералы шепчут своим армиям зверей.

— Да.

— Гадко, — буркнула Авока.

— Точно, — согласилась Вера.

Сирена посмотрела на друзей. Она повернула голову к горе.

— Где Алви?

Авока выругалась.

— Он был рядом со мной.

Сирена выругалась и развернула Цеффи, направила ее галопом. Она слышала, как Авока мчится за ней. Их лошади тяжело дышали, когда они поднялись на гору, где лежали мертвые индресы. Следы были всюду, вели во все стороны.

— Иди туда, — Сирена указала на второе большое скопление следов. — А я пойду сюда. Потяни за связь, если что — то найдешь.

Авока кивнула, и они быстро расстались. Сирена искала и искала, но не было ни следа индресов, напавших на них. Они все словно пропали. И, когда она вернулась к месту, где на них напали, почти наступила ночь.

Ордэн ждал их с Матильдой и Верой.

— Вы нашли его? — спросила Сирена.

— Нет, — сказал Ордэн. — Я ничего не нашел.

Матильда и Вера покачали головами. Они ничего не видели.

Авока вернулась с подавленным видом.

— Следы вели во все стороны. Даже с моим хорошим зрением я бы не смогла пройти за всеми ночью.

— И что? Мы будем надеяться, что ночью не пойдет снег? Что мы не потеряем след?

Ордэн вздохнул.

— Думаю, мы можем только это.

— Он вернется, — сказала Матильда.

— Он знает, что делает, — добавила Вера.

— На него напали! Он может истекать кровью, — сказала Сирена.

— Ты не видела кровь, — сказала Вера. — Думаю, он найдет нас к утру.

— Но как он найдет нас? — спросила Сирена.

— Он поймет, что мы пошли в город. И он отыщет Авоку.

— Я в смятении.

Матильда вздохнула и взглянула на Веру.

— Уверена, ему стоило рассказать.

— Что рассказать? — спросила Авока. Ее глаза были большими от тревоги.

Ордэн направил коня между ними.

— У мальчика много тайн. Но нам нужно уйти, если мы хотим попасть в Тан к закату.

Авока и Сирена взглянули на гору. Индресов не было видно. Ничего не было видно. Сирена не могла поверить, что они оставляли Алви позади. Но они сделали все, что могли. Если они не будут в городе к закату, им будет негде отдохнуть.

Она неохотно развернула лошадь к городу и последовала за ними к огромной Кархаранской стене, которой был знаменит Тан. Внутри город горел, как Вспышка. Снаружи город мог годами быть в осаде. Стены были в двадцать футов высотой, в два фута толщиной, окружали весь город. Было всего два входа, и оба закроют на ночь.

Дюжина страже стояла у входа, и столько же было на стене с луками и стрелами, направленными во все стороны. Кархара всегда была известна воинами. Сирена знала, что они постоянно пытались получить больше территории, но толком не получалось. Тик давил на их границы, и горы не давали им достать до Бьерна.

— Дело? — спросил мужчина.

— Мы ищем гостиницу на ночь. Мы уедем с первым светом, — пообещал Ордэн. Он передал мешочек золота в руку мужчине.

Сирена чуть не рассмеялась. Лорда можно было вывезти из Аурума, но Аурум из лорда забрать не удавалось.

— Отлично. Рекомендую гостиницу на главной улицу. «Ворона и топор». Не пропустите.

— Благодарю, — величаво сказал Ордэн.

Они поспешили в город.

Сирену пленил город внутри, как он расцветал, хоть был закрыт в одном месте. Они не могли двигаться в стороны, так что стеклянные здания поднимались все выше и выше до головокружительных высот, которые были прибережены для замков. Дружелюбные лица сменялись хмурыми военными, и запах пряностей доносился до них со смехом бегающих детей. Так было и в других городах, которые видела Сирена, но тут здания были друг на друге. Этого хватало, чтобы вызвать клаустрофобию.

— Я рада, что мы тут только на ночь, — прошептала она Авоке.

— И я. Воздух в городе кажется неправильным. И земля так вытоптана, что едва может дышать.

Сирена кивнула. В этот раз она знала, о чем говорила Авока.

Они легко нашли «Ворону и топор», как и сказал страж. Ордэн спешился и прошел пару шагов, и его поприветствовала женщина с хорошей фигурой. Она была средних лет, с лицом в форме сердца и широкой улыбкой.

— Герилд вас послал? — спросила она, окинув Ордэна взглядом.

— Да, — подтвердил Ордэн.

Хотя Сирена знала, что он не слышал имени мужчины раньше.

— У него хороший вкус. Я — Маргрит. Вам нужно переночевать с, — Маргрит окинула остальных взглядом, — женой и семьей?

Ордэн улыбался глазами. Сирена видела, что он пытался не смеяться над женщиной. Кроме Матильды и Веры, остальные не выглядели как родственники. Маргрит выуживала информацию.

— Это мои сестры и их ученики. Мы хотим три комнаты на ночь.

Маргрит улыбнулась.

— Сестры. Ладно. Три — можно. Я отправлю нескольких ребят в конюшни принести ваши вещи. Заходите и погрейтесь. Не представляю поход в такую погоду.

Маргрит сделала еще три смелые попытки, чтобы заполучить внимание Ордэна, а потом оставила их в комнатах и ушла.

— Она приятная, — сказал Ордэн.

— Мы могли бы получить комнаты бесплатно, будь ты общительнее, — захихикала Матильда.

Ордэн поднял еще мешочек денег.

— Я лучше заплачу ей, чем буду греть ее постель. Тот Герилд явно делает это для нее.

Сирена кашлянула.

— Это все хорошо, но что насчет Алви? Мы оставили его в горах.

Матильда и Вера переглянулись и вздохнули.

— Если бы мы думали, что он в беде, мы бы его не бросили. Поверь. Если он не вернется за ночь, мы пойдем туда и убьем всех чудищ, чтобы добраться до него, — пообещала Матильда.

Авока покрутила меч.

— Я убью их голыми руками, если они хоть волосок с его головы тронут.

— Но мы, — перебила Вера, — должны хорошо поспать. Впереди долгий путь до реки Одэ через Мастиру. Мы должны молиться Создательнице, чтобы она еще не замерзла.

— Сирена хотя бы к тому времени научится согревать, — усмехнулась Матильда.

— Научусь, — уверенно сказала она.

— Я тебе верю, дитя.

Сирена и Авока ушли к себе и рухнули на кровать, что не была лучшей в их жизни, но ощущалась прекрасно после дней на земле.

— Почему они так спокойны насчет Алви? — спросила Авока.

Сирена покачала головой, вытащила книгу Дома и полистала страницы, как делала каждый раз перед сном.

— Только Алви может это рассказать. Ты знаешь, как они себя ведут, когда что — то решили.

— Они более упрямые, чем ты.

— Понятное дело. Я знаю, где можно упрямиться.

— Наверное.

Глаза Авоки закрылись. Еще миг, и ее дыхание стало ровным, и она уснула. Сирена хотела бы так уметь.

Она ворочалась, пока не уснула. Кошмары мучили ее, она видела, как Серафина просит ее использовать монету, а тьма зовет к ней.

Сирена проснулась с криком до первого света, и Авока резко села в кровати с клинком в руке, чтобы убить угрозу, которой там не было.

А потом они поняли, что окно открыто.

— Ты его открывала? — спросила Сирена.

Авока покачала головой. Они огляделись и вздрогнули, прижавшись к стене спинами. Индрес лежал на полу их комнаты, растянувшись.

46

Индрес

Крик Сирены был громким и полным ужаса. Магия вспыхнула внутри нее, и Сирена сжала энергию, готовая атаковать. Авока сжимала клинки в руках, пригнувшись в защитной стойке, как хищник.

Но ее крик испугал зверя. Он привстал и посмотрел на них так же пристально, как последний индрес в горах. Слишком умный взгляд, как для зверя.

Авока выпустила клинок, и он ударил зверя по плечу. Он взревел от боли. Но он не напал на нее, как они делали все время, а забился в угол. Подальше от них.

Словно говорил: «Только не меня, прошу. Простите».

— Постой, — сказала Сирена, когда Авока собралась добить ударом. — Его глаза.

— Золотые, — прошептала Авока.

— Человеческие, — добавила Сирена.

И существо на их глазах изменило облик. То это был зверь длиной в десять футов, готовый порвать их… а потом он стал обнаженным мужчиной, дрожащим в темной комнате.

И не просто мужчиной.

— Алви? — охнула Авока.

Дверь распахнулась.

Ордэн был с мечом в руке.

— Я слышал крик.

Он посмотрел на Алви, нагишом лежащего на полу. Он тут же снял свой плащ и укрыл его. Девушки были слишком потрясены, чтобы понять, что они только что увидели.

— Я отведу его помыться, — стал командовать Ордэн. — Встретимся в комнате сестер, — он увидел, что они не двигаются, и рявкнул громче. — Живо!

Авока и Сирена вздрогнули, словно только проснулись. Сирена кивнула Ордэну, он поспешил увести Алви из их комнаты. Они оделись в подходящую одежду и ошеломленно зашагали в соседнюю комнату.

Матильда и Вера сидели в углу и пили чай, словно ничего не произошло за часы, пока они не виделись.

— Как он? — спросила Вера.

— Индрес, — Сирена скривилась от слова.

— Я… не понимаю, — сказала Авока с мрачным видом. Она выглядела так, будто Алви умер.

— Ордэн приведет его в чувство. Знаю, он долго не решался говорить об этом, — объяснила Вера.

— Как долго? — осведомилась Авока.

— Терпение, — рявкнула Матильда. — Выпейте это. Поможет от нервов.

— Что там? Чары? — спросила Авока, взяв напиток.

— Почти. Помогает расслабить мышцы и убрать напряжение. Мы зовем это виски.

Авока невесело посмотрела на нее и сделала глоток. Она закашлялась и выпила до дна. Она отдала чашку.

— Я буду еще.

— Сирена? — спросила Вера.

— Нет.

— Как хочешь, — сказала Матильда.

Когда Алви вошел в комнату, он напоминал тень того, каким был. Ордэн сел рядом с Верой, и они стали ждать. Алви смотрел на пол, на свои руки, на обувь, только не на них.

— Теперь вы знаете, — сказал Алви, издав смешок, словно все это было шуткой.

— Как давно? — осведомилась Авока. Ее голос был напряженным.

Алви скривился от яда в ее тоне.

— Пожалуй, мне стоит начать с самого начала.

Сирена представила, как он надел свой костюм, как для выступлений в таверне в Элейзии. Он словно сочинял, как стал кем — то еще. Не был индресом, а примерял на себя этот облик в истории. И вел себя как всегда напыщенно, как и ожидалось от Алви.

Он поднял взгляд и посмотрел на каждого по очереди. Он вздрогнул от пристального взгляда Авоки, но был рад, что Сирена смотрела на него спокойно. Она могла лишь представлять, что происходило в его голове.

— В год моего рождения на Фэн напали. Волки прибыли из ниоткуда и убили десятки людей. Большие волки. Огромные. Таких волков никто не видел раньше. Их имя было в легендах, но мы не смели называть его. Так много людей погибло. Включая моего отца, — сказал Алви. — Это было около двадцати лет назад.

Авока вздрогнула.

— В ту же ночь. Когда напали на Аонию?

— Насколько я понял по твоим рассказам, время примерно совпадает, — Алви издал смешок. — Похоже, у нас с Кесфом больше общего, чем он думает.

— Но ты пережил нападение, — сказала Сирена.

— Да и нет. Я рос с жутким шрамом на животе. От груди до низа живота. Словно меня кто — то распорол и неправильно соединил. До церемонии волка — одиночки я и не понимал, что я не такой, как все моего возраста. Я всегда хорошо видел. Я слышал разговоры, которые не должен был. Информация копилась в голове, и я ее не забывал. Но я не удивлялся этому, пока не вернулся первым в тот день, и мама не рассказала о нападении.

— Тебя укусили, — поняла Матильда.

— Да.

— Но укусы так не влияют на людей! — завопила Авока.

— Нет. Многих укусили в ту ночь. Некоторые умерли. Некоторые — нет. Никого больше не задели. Но я был ребенком, я должен был умереть от того укуса. Но путешествовал мимо нашей деревни и остался там на ночь. Без него индресы убили бы всю нашу деревню. Он наполнил мое тело магией, которая сдерживала яд индреса в моей крови. Тот мужчина спас и проклял меня.

Авока тихо охнула. Ее глаза были огромными.

— То есть…

Алви кивнул.

— Кесф…

— Он спас твою деревню и твою жизнь, но прибыл в Аонию и обнаружил, что ее больше нет, — прошептала Авока.

— Еще один повод для него ненавидеть людей, — прошептала Сирена. — Если бы он не помог тебе и вернулся в Аонию на ночь раньше, может, ему удалось бы им помочь.

— Или он бы умер, — добавила Вера. — Это вполне вероятно.

— Ему стоило понять, что ему повезло, что он задержался на ночь, — сказала Матильда.

— Это на него не похоже, — сказала Авока. — Ты уверен, что это был Кесф? Может, жив еще один лиф Аонии?

Алви покачал головой.

— Моя мама узнала его. Говорит, он не изменился за двадцать лет. Она пыталась отблагодарить его, но он сказал, что не помнит ее. Или решил не признаваться.

— Он… знает, что спас тебя тогда? — спросила Сирена.

Алви мрачно кивнул.

— Теперь знает.

Сирена скривилась. Кесф спас жизнь Алви, и тот оказался с женщиной, которую любил Кесф. Он явно ненавидел себя за это. И многое другое.

— Итак… Кесф задержал яд индреса в твоем организме, и теперь ты индрес? — поразилась Авока.

— Не совсем. До этого яд спал. У меня были преимущества. Это помогло мне в Бьерне. Особенно просто было ускользать незаметно.

— Конечно, ты бы использовал силы, чтобы пробираться всюду и жульничать, — проворчала Сирена.

— Зачем суперсилы, если нельзя повеселиться? — Алви пожал плечами. — В любом случае, когда мы были в Ауруме, и на тебя напал браж в замке, я оказался в саду, где столкнулся с Альфой.

Матильда и Вера насторожились.

— С настоящим Альфой? — спросила Матильда.

— С ним, великим и ужасным. Есть вожаки стай, а есть главный Альфа, — объяснил Алви. — Они ощутили, что я один из них. Что я невольно готовился присоединиться к ним. И они послали лучшие силы, чтобы заставить меня быть с ними или убить.

— И ты победил? — Вера почти хихикала от радости.

— Убил мерзавца, — подтвердил Алви. — А потом стая вторглась в мой разум и сделала меня Альфой, потому что я убил его. С тех пор становилось все хуже. Я пытался подавлять симптомы. Но на горе их было так много, они дико звали, и я сдался и изменился.

— И это спасло наши жизни, — сказала Матильда, склонив голову.

Вера улыбнулась и тоже так сделала.

— Спасибо, что сдержал стаю. Может, это отгонит их от нас на время.

— Вот так? — спросил Алви. — Вас это устраивает?

— У нас было время подумать. Мы все знали, — сказала ему Вера. — Ты не первый полукровка, которого мы встретили за годы.

— Да? — Алви охнул. — Есть другие, как я?

Авока вскочила на ноги.

— И никто не признает опасность, с которой мы столкнулись? Индресы — зло. В Элдоре мы на них охотимся. Они убили шестерых моих лифов в Скрытом лесу. Они убили бы всех нас, если бы Сирена не спасла нас. А теперь ты один из них? — она была в ужасе.

— Я это не выбирал, — Алви развел руками.

Она покачала головой и помчалась из комнаты. Алви потянулся к ней, но Авока обошла его, стараясь не задеть по пути.

— Позволь, — Ордэн взмахнул плащом и последовал за Авокой.

Алви был раздавлен.

— Я боялся этого, — сказал он, опустившись на стул.

— Она остынет, — сказала Сирена. — Она тебя любит.

— Это кое — что хуже. Я — ее враг. Я это знал. Потому не сказал ей.

— Может, если бы ты сказал ей, не было бы этого хаоса.

Алви пожал плечами.

— Может быть. А ты? Что ты чувствуешь? Я еще с вами?

— Ты сам говорил мне, что ты верный. Я тебе доверяю, — она коснулась его руки. — И всегда доверяла. То, что ты индрес, не делает тебя сразу плохим. У тебя все еще человеческое сердце. Используй его, и все будет хорошо.

47

Талисман

Авока так и не вернулась час спустя.

Ордэн пришел с пустыми руками и пожал плечами.

— Попробуй угнаться за лифом, который не хочет, чтобы его преследовали.

Алви встал и пошел к двери.

— Я отправлюсь за ней. Я все объясню. Я ведь умею все решать обаянием.

Сирена остановила Алви.

— Не лучшая идея. Даже если ты ее найдешь…

— Я нашел ее в твоей комнате прошлой ночью в лиге от горы, перепрыгнув стену города высотой в двадцать футов. Думаю, я найду ее и сейчас.

— Уверена, мы все хотели бы знать, как тебе это удалось, — сказала Сирена, вскинув бровь. — Но прошлой ночью ты был в облике индреса. А сейчас, даже если ты ее найдешь, она не хочет быть найденной. Поверь. Порой лучше отступить, чтобы она пришла сама.

Алви заворчал ругательства.

— Ладно. Я спущусь с Ордэном и позавтракаю.

— Без глупостей.

— Я? — спросил он с уверенным взглядом. — Да никогда.

Сирена рассмеялась, и они с Ордэном ушли вниз.

— Как долго не будет Авоки?

— Пока не остынет ее гнев, — сказала Матильда.

— Если ее не будет слишком долго, ты можешь ее позвать, — сказала Вера.

— Давно вы знали об Алви? — спросила Сирена, снова садясь перед ними.

— С самого начала, — сказала Вера.

— Да. По нему сразу видно, — подтвердила Матильда, — что он полукровка.

— Знаете, — продолжила Вера, — я думала о монете.

Она подняла монету, и Сирена смотрела на нее пристально. Она не знала, почему ее так тянуло к ней. Может, потому что она видела эту мелочь каждую ночь во сне.

— Да? — спросила Матильда.

Вера изящно повернула ладонь, как делал Алви, играя в кости в таверне.

— Почему этот талисман был у Мэлии?

Сирена пожала плечами.

— Случайно?

— Нет, — сказала Матильда. Она подняла палец и трижды коснулась им щеки. — Редкие талисманы могут использовать люди без магии, а у той девочки не было ни капли магии.

— Есть талисманы, которые могут использовать люди без магии? — спросила Сирена.

— Конечно. Ты такой видела, — сказала Матильда.

Сирена смотрела на нее, не понимая.

— Зеркало правды, — ответила Вера. — У Дина нет магии, но он заглянул в его глубины. Книга Дома — тоже талисман.

— Книга — талисман? — охнула Сирена.

— Да, и тех, кто не достоин ее использовать, ждут серьезные последствия.

— Они теряют время, — поняла Сирена.

— Но многие талисманы, включая твою книгу, считались утерянными до или во время войны. Элдора, конечно, многое сохранила, но другие были утеряны со временем.

— И Зеркало можно использовать без магии. Другие такие же? Эта монета может быть такой?

— Мы не знаем точно, — Вера вздохнула.

— Самый заметный из них — мост, — сказала Матильда.

Вера с отвращением взглянула на нее.

— О, не говори об этом.

— Что за мост? — спросила Сирена. Она могла сидеть весь день и всю ночь и наполняться информацией от них, но этого было бы мало.

— Наша сказка, — сказал ей Вера.

— Разве вы не говорили, что все сказки — правда?

Матильда посмотрела на Веру, торжествуя.

— Ты ведь это сказала?

— Ладно, — буркнула Вера. — Мост, по слухам, один из самых сильных талисманов в мире. Он может перемещать человека между измерениями.

Сирена растерянно уставилась на нее.

— Измерения?

— Представь, что помимо нашего есть много других миров, — сказала Матильда. — Другие места, которые существуют так же, как наш мир.

— Ладно, — с опаской сказала она.

— Мост, как говорят, переносит на другую сторону. То есть, в ад и обратно, — сказала Вера.

— Зачем кому — то это нужно?

— Говорят, — отозвалась Матильда, — что в других измерениях своя магия. Что драконы пришли из других измерений. Что можно пройти по тому мосту, доказать, что достоин, и вернуться с большей силой.

— Как видишь, — сказала Вера, — это миф. Если бы такой мост существовал, туда пошел бы только дурак. Жертвовать жизнью за шанс награды.

— Или те, кому нечего терять, — отметила Сирена.

— Возможно. Но сейчас не об этом. Мост ни разу не видели. Даже когда мы были девочками, мост был просто историей. Никто не видел его и не знал никого из живых, кто пересек его.

— Ладно. Талисманы могут работать у людей без магии. Их нельзя проверить? — спросила Сирена.

— Проблема в том, — сказала Матильда, и Сирена знала, что ее ждет лекция, — что мы не знаем, нет ли в этой паре монет такой, побочные эффекты которой сродни Зеркалу правды. Я знала лично тех, кто использовал камни, чтобы стать сильнее, но их постигала слепота.

— О, бедный Мартен, — прошептала Вера. — Он никогда не отличался умом.

— Что талисман сделал перед тем, как ослепить его? — охнула Сирена.

— Кто — то понял позже, что он повторял видения. Ты мог видеть то, что происходит, чужими глазами. Жуткое дело.

— Нельзя просто ничего не делать, — сказала Сирена, возмущенно вскочив. — Серафина сказала использовать монету, чтобы найти драконов. Она не могла сделать это без причины.

— Верно, — согласилась Вера.

— Вы узнаете фигуру или язык на монете? — спросила Сирена, любуясь женской фигурой и тремя загадочными словами. — Слова кажутся знакомыми.

— Ах, это, — Матильда тряхнула головой. — Похоже, от этого языка пошел язык Дома.

— Или, — добавила Вера, — этот язык произошел от Дома.

— Было что — то до Дома? — спросила Сирена.

— Возможно. В легендах говорят, что существует язык богов.

— Язык богов? Он использовался, когда Создательница ходила по земле?

Вера кивнула.

— Возможно. Мы владеем всеми известными языками, но этот не знаем. Значит, его использовали раньше наших знаний.

Сирена быстро заморгала.

«Это может быть монета богов? И… дала ли мне его во сне богиня?».

Было страшно даже думать о таком.

Боги на земле! Создательница!

Вера сделала глоток чая и опустила чашку.

— Сирена, принесешь нам книгу? Может, мы что — то проглядели.

Сирена кивнула и поспешила к себе. Книга ждала там, где она ее оставила. Она схватила книгу, ив тот миг Авока забралась в открытое окно.

— Создательница! Неужели нельзя использовать дверь? — возмутилась Сирена.

— Прости, — прошептала она.

— Где ты была?

— Нигде. Бродила. Город очень грязный.

Сирена улыбнулась.

— А я думала, они убирают, раз столько зданий из стекла.

— Стекло сбивает с толку. Зачем столько стекла, если его так часто скрывает снег?

— Понятия не имею.

— Что ты делаешь?

— Алви и Ордэн спустились поесть. Мы с Матильдой и Верой обсуждали монеты, пока тебя не было.

— Тогда не буду задерживать.

Сирена сжала связь между ними и потянула.

Авока улыбнулась ей.

— Я не готова говорить об этом.

— Тогда идем со мной.

Авока кивнула и пошла следом без возражений. Матильда и Вера не удивились, когда она села в углу и стала точить клинки. Сирена передала книгу Вере.

— Спасибо. Возьми и попробуй что — нибудь ощутить, — сказала Вера.

Сирена взяла монету, и ее магия почти вздохнула с облегчением. Она не знала, что это значило, но она ощущала какую — то связь с талисманом.

— Ощущается правильно, — сказала Сирена. — Может, потому что мне дали ее в моем сне.

— Может, они работают вместе, — рассуждала Матильда.

Вера пожала плечами и перевернула страницу.

— В этом мы не эксперты. Две тысячи лет — долгая жизнь, но без таких книг мы получали лишь обрывки новой информации из оставшихся источников в Эмпории.

— Это можно делать вечно, — пробормотала Авока.

Сирена вздохнула.

— У нас нет вечности.

— Стоит собраться и пойти к воротам до рассвета. Так мы первыми выйдем из города и отправимся в путь, — сказала Авока.

— Не торопи их, — сказала Сирена, приподняв бровь.

Авока закрыла рот и посмотрела на клинок.

— Ладно.

— Если направить энергию четырех стихий в талисман, — тихо прочла Вера, — он засияет, раскрывая свое назначение.

Сирена нахмурилась и посмотрела на монету. И все? Направить энергию в талисман? Это просто.

Она притянула к себе четыре стихии и толкнула их к монете.

— Нет! — завизжали одновременно Матильда и Вера, вскакивая на ноги.

Авока оказалась рядом с клинком, готовая к бою.

— Что ты наделала? — кричала Матильда.

Сирена взглянула на них, а потом на монету, которая стала греметь, сияя красным.

— Я… следовала указаниям Веры!

— Я не закончила читать! — отозвалась Вера.

— Брось монету! — сказала Матильда. — Брось ее! Все в укрытие!

Рот Сирены раскрылся, она швырнула монету в центр комнаты и откатилась от того, что выпустила. Она скрылась за креслом, дрожа всем телом. Она не могла поверить своей глупости. Но указания были такими ясными. Но, конечно, стоило узнать о последствиях.

«Я могу ослепнуть, сойти с ума или попасть в другое измерение! Все возможно! Как можно быть такой беспечной? Почему я не могу управлять порывами, что охватывают меня?».

Ей нужно было просто послушать, а она активировала талисман, не зная, что он может сделать.

Сирена посмотрела на монету в центре комнаты. Она была красной, как уголек в костре, кружилась на боку, а потом упала фигурой вверх.

Она не успела укрыться. Мир разбился надвое.

48

Монета

Сирена закричала и отпрянула от происходящего. Один миг она смотрела на другую сторону комнаты, где стояли Матильда, Вера и Авока, а теперь глядела на длинный коридор. Он был из темного камня, и в конце она видела закрытую дверь.

Она расколола пространство.

Монета привела ее… куда — то.

Конечно, она не знала, был ли коридор в этом мире, или это был тот мост, который упоминали Матильда и Вера.

— Сирена! — закричала Авока. Звук был приглушенным, словно доносился издалека.

— Я здесь! — крикнула она.

Она потянула за связь и ощутила моментальный ответ. Авока была в порядке. Все они были в порядке.

— Вы это видите? — спросила Сирена.

— Да! Мы пытаемся это исправить! — отозвалась Авока.

Сирена поднялась на ноги. Из коридора ничего не доносилось. В коридоре ничего и не было, кроме решетчатых ламп. Она все ждала, что что — то выползет оттуда. Тьма из ее снов проникнет в ее мир и захватит его. Рука потянется и схватит ее.

Но, кроме помех по краям пространства, было пусто. То, что сделала монета, не казалось опасным. Может, так было бы, если бы она держала монету, когда коридор появился. Может, ее тело разрезало бы пополам так же легко, как раскрылась комната.

Она не знала.

Но ее интересовало, зачем Серафина сказал ей использовать монету и попасть в этот странный коридор. Драконы были за той дверью? Все могло быть так просто?

Ее жизнь никогда не была простой.

Она дрожала, подходя к странной двери. Когда она только заметила это, она боялась смотреть на дверь. Она нахмурилась, приближаясь, стараясь не задевать ничего, на случай если видение изменится… затянет ее куда — то или убьет. Изображение зарябило перед ней.

Что — то в камне коридора казалось знакомым. И лампы выглядели знакомо. Она прищурилась, глядя на дверь в конце коридора.

«Я уже видела эту дверь?».

Ручка повернулась, и она отпрянула.

— Скорее! За дверью кто — то есть! — завизжала Сирена.

Дверь открылась, и появилась фигура в черном с полночными волосами. Видение задрожало и пропало. Сирена охнула и отшатнулась, резко потеряв ощущение барьера между ней и другой частью комнаты. Она хотела понять, кто был за дверью, но не успела.

— Что это было? — выдохнула Сирена. Ее глаза были огромными от потрясения и ужаса. Она была взволнована, ее почти тошнило. Она увидела нечто невозможное.

Матильда схватила монету пальцами и потрясенно покачала головой.

— Портал.

— П — портал? Что он делает? — руки Сирены дрожали, и она сунула их в складки платья.

— Талисман открывает проход в портал.

— Он может привести куда угодно?

— Нет, — сказала Вера. — Талисманы ограничены. У каждого портала свой талисман, который позволяет людям перемещаться из одного портала в следующий. Из Элейзии в Элдору, например. Но это независимый талисман, хоть их было мало даже во время расцвета магии. Он может доставить тебя из портала в любое место в мире и в любой портал, который ты выберешь.

Сирена уставилась на них.

— То есть тот коридор… настоящее место?

— Вполне, — сказала Матильда.

Авока была потрясена.

— Я видела портал в Элдоре. Мама говорила, что все двери портала закрыты после падения магии.

Вера кивнула.

— Да, так и я думала. Но… кто — то открыл их снова.

— Кто? — охнула Сирена. — Кто мог это сделать?

— Ты не узнала коридор? — спросила Вера.

Сирена задумалась. Выглядело знакомо, но она не знала, где это было. Но теперь поняла, что смотрела не на часть настоящего коридора, и поняла, почему вид был знакомым.

— Бьерн.

— Да, — сказала Мэлия. — То был портал в замке Нит Декус.

— И… кто — то открыл портал в Бьерне, — сказала Авока.

— Каэл, — сказала сразу Сирена. — Каэл открыл портал. Он был за дверью. Но зачем?

Матильда и Вера молчали. Их взгляды были печальными, словно они уже все поняли, а Сирена отставала.

Сирена посмотрела на них по очереди, потом на Авоку.

«Что я упускаю?».

— Монета была у Мэлии, Сирена, — прошептала Авока.

Сирена отпрянула и опустилась на стул. Ее грудь болела.

— Нет, вы же не думаете… — она замолчала, не могла произнести слова, заполнившие ее голову. Этого не могло быть. Просто… не могло.

— Каэл дал монету Мэлии. И связывался так с ней, — сказала Сирена.

Матильда кивнула.

— Думаете, он… управлял ею? Из — за него она убила правителей Элейзии?

Вера встала и нежно коснулась плеча Сирены.

— Если так все легко складывается в целое, скорее всего, это правда.

Сирена вспоминала, как видела Мэлию и Каэла вместе. В саду в Бьерне, когда она нечаянно наткнулась на них. Мэлия сказала, что справится сама, но у нее не получилось. И Мэлия провела с ним все время в Ауруме. Он забрал ее в Страте, и она была с ним в столице Аурума, пока Сирена не спасла ее.

«Это могло быть правдой? Каэл направил Мэлию утром, чтобы она провела меня к Калиане? Она была там, ждала меня, зная, что мне понадобится подсказка?» — она не хотела верить, что их дружба была ложью, но она могла начинаться с обмана. И закончилась из — за него.

— Он — причина ее смерти, — выдохнула Сирена. — Он заставил ее. Вынудил убить их. Кто знает, что у него на уме? Как он мог сделать нечто настолько ужасное и забрать меня в Бьерн, притворяясь моим союзником? Другом? Любить меня?

Авока потянулась к ней через связь, и Сирена ощутила себя одной из них так сильно, что это почти сломило ее. Она поднялась на ноги и отошла ото всех. Ее гнев все рос и рос. Вся боль, которую она ощущала эти месяцы. Вся эта боль…

И она радовалась, находясь рядом с человеком, устроившим все это. Разбившим ее счастливую жизнь. Потребовавшим ее возвращения и заставившим чувствовать, словно она была виновата во всем происходящем.

Ее пальцы и ладони содрогались, магия пылала в них, обжигая. Она ощущала гнев и предательство. А она жалела, что Каэл остался в Бьерне. Она думала, что в глубине души он хотел ее, потому что это была она. Только он не боялся ее магии. Принимал ее такой, какой она была.

Но она ошиблась.

Сильно ошиблась.

Ужасно ошиблась.

Она попалась на его крючок. В его ловушку. И ей нравилось в том состоянии. И учиться магии от него.

— Сирена! — позвала ее Авока.

Она подняла голову и поняла, что они пытались добраться до нее, но она невольно воздвигла между ними барьер. Она укуталась в тишину и гнев.

Было больнее, потому что Каэл обманул ее. Вызвал обманом ее чувства к нему. Вызвал веру в него.

Как она могла хоть на минуту представить себя порождением тьмы? В ее душе была тьма, что билась там, как птица в клетке. Но Сирена всегда была порождением света.

Может, Каэл был прав.

Они были хорошей парой.

Наследница света и Наследник тьмы, которых тянуло друг к другу, как магнитом. В конце им была суждена битва.

И она собиралась победить.

Сирена опустила барьер. Ее силы значительно уменьшились. Она использовала гнев, остатки магии крови.

— Ты уже взяла себя в руки? — спросила Матильда.

— Ты только навредишь себе, если продолжишь так использовать энергию, — тихо сказала Вера.

— Я в порядке. Я поняла, почему пророчество — это пророчество, — проворчала она. — Судьба не дает уйти от нее.

Дверь распахнулась, и вошли Алви и Ордэн. Они застыли при виде всех, стоящих вокруг Сирены в комнате, где теперь царил бардак.

— О… я пропустил веселье? — спросил Алви.

— Как — то так, — сказала Сирена.

— Мы нашли выход из Тана, — Матильда поправила юбки.

— Входная дверь? — спроси Ордэн.

Вера недовольно посмотрела на него.

— Нам нужно уходить как можно скорее.

И это закончило разговор.

Они быстро собрали сумки, вывели лошадей из конюшни.

Сирена все еще была хмурой, когда они миновали ворота, покинув Тан. Она едва видела город, и в этот раз она была благодарна. Пребывание в городе дольше необходимого означало беду. Ей уже хватило на сегодня. Она проснулась из — за индреса, узнала, что Каэл отправил Мэлию на смерть, и она была бы рада обойтись без других бед.

Мили прошли в тишине, ее мысли кипели. Матильда и Вера увели их от дороги. Сирена затерялась в голове так, что, если бы Цеффи не работала за нее, она не пошла бы за всеми.

— Кто — нибудь может объяснить, что происходит? — спросил Алви.

— О, хочешь ответы? — рявкнула Авока. — Может, они у тебя были бы, если бы ты отвечал.

— Авока, — прошептал он, — пожалуйста.

— Нет! — она вскинула руку.

— Мы используем монету, — Вера закончила спор.

— Вы поняли, как ее использовать? — удивился Ордэн.

— По ошибке.

Матильда подняла монету.

— Думаю, я ее исправила.

— Исправила? — спросила Авока.

— Поменяла пункт назначения, — сказала Матильда.

— Отойдите, — попросила Вера.

Они выстроились в шеренгу лицом к поляне.

Матильда глубоко вдохнула и направила энергию в монету. Сирена видела, как талисман вспыхнул красным. Матильда направила энергию оттуда в поле. Поле вдруг пропало, и на его месте появилась пустота.

— Что за… — осведомился Алви.

— Что это за магия? — спросил Ордэн. Он звучал не испуганно, а заинтересованно.

— Портал. Талисман позволяет ходить по порталам Эмпории, — объяснила Вера.

— И к любому другому порталу, если знать место назначения, — добавила Матильда.

— Похоже, мы пойдем во тьму, — сказал Алви.

— Спасибо, что озвучил очевидное, — пробормотала Авока.

— Темно, потому что место, куда мы отправляемся, было разрушено задолго до нашего рождения, — сказала Матильда. — Теперь идите, пока я держу связь.

Вера использовала магию, чтобы создать Огонь Дома, и направила лошадь в открытый портал. Она миновала его, и в портале появилась комната, покрытая мхом.

— Похоже, тут пусто, — крикнула она им.

Они прошли по одному в портал. Сирена зажгла свой Огонь Дома, вошла предпоследней. Она ожидала сопротивление, барьер, но ничего не было. Она будто просто ехала по полю.

Матильда прошла в портал, прошептала пару слов и сжала монету в кулак. Открытое поле с Тан вдали пропало из виду, словно их и не было.

Сирена оглядела комнату. Было хуже, чем в Аонии. Это место обрушилось так давно, что природа захватила развалины. Воздух в комнате был затхлым, и она слышала, как в углу капает вода.

— Сюда, — прошептала Вера, направляя лошадей к закрытой двери.

Она не дергала дверь. Она приоткрыла ее магией и вывела лошадь под свет солнца. Они выбрались и оказались на вершине холма, окруженного буйным лесом. Даже в свете дня лес и его создания словно склонялись, чтобы понять, кто к ним пришел.

— Где мы? — прошептала Сирена.

Но ответила Авока с потрясением в голосе:

— Потерянный город лифов в Изоле.

49

Наследница

Дин

Элейзия была пустошью.

Сердце Дина колотилось при виде его когда — то процветающего дома. Было сложно не сравнивать руины Аонии с его домом.

Он спустился на лошади к Кейлани, забрался в рыбацкое судно, что отправлялось в Альбион. Там он нашел торговца, который согласился подбросить его до Аурума. Он заплатил, чтобы доплыть до Элейзии. Никто не путешествовал в город. И Дин видел, почему.

Он видел в Зеркале, конечно, но другим делом было смотреть лично. Разрушение и отчаяние. Здания были развалинами, а каналы было почти невозможно пересечь. Один из районов еще горел.

Он добрался до сердца Элейзии и к замку Ломбарди.

Его дом.

Его убежище.

Разрушены.

По замку попали, разбив его на куски. Все, кто был внутри, включая его одиннадцать сестер, были пойманы и убиты.

Он выбрался из лодки и стал искать среди развалин признаки жизни. Но ничего не было. Или все были мертвы, или никто не остался в столице Элейзии.

Быть тут было хуже, чем видеть в Зеркале. То жуткое видение.

«Что заставило меня посмотреть в Зеркало?» — было глупо, но ему нужно было знать. И он узнал больше, чем хотел. Он не мог и представить такое.

Но не сейчас.

Как последний выживший наследник, но должен был забрать власть, к которой никогда не был близко. Хоть Элейзией правили королевы, без принцесс трон мог забрать мужчина как регент, пока не придет следующая королева.

С тоской взглянув на дом, который он оставлял навеки, Дин отправил корабль по воде. Сасра была ближайшим крупным городом Элейзии, и он полагал, что большая часть выживших там. Это было ближе Расины, хоть защиты там было меньше. Они редко думали об этом. Сасра не была мишенью раньше. Армии пришлось бы идти по Элейзии, и до этого… они не верили, что такое возможно.

Путь в Сасру был коротким, но уже стемнело, когда он попал туда.

Дин тут же понял, что город бушует. Таблички по всему городу указывали, что мест нет. Все гостиницы были переполнены. Еды на всех не хватало, и цены были огромными. Все для людей, у которых ничего не было.

Он плотнее укутался в плащ, не желая привлекать внимания к своей хорошей одежде. Голодная толпа быстро разозлится, если отчаяние возрастет.

Он повернул к первой гостинице, где предлагали еду по сносной цене. Он сел в столовой спиной к стене и смотрел, какой стала его страна. Главный зал гостиницы был похож на все таверны, где он бывал. Мужчины заигрывали со служанками, из угла комнаты звучали вопли, где играли в карты мужчины. Он научился той игре в юности. По комнате ходили две девицы, надеющиеся, что кто — то заплатит за развлечение.

Одна подошла к нему, опустила ногу на стул рядом с ним и поправила туфлю, чтобы он увидел ее почти прозрачное платье. Он больше поражался ее худобе. Он видел ее ребра, и ее руки были тонкими.

— Нужна подруга на ночь, моряк? — спросила она.

Дин бросил ей пару монет.

— На настоящую еду и ночлег.

Она провела ладонью по его груди.

— И что ты хочешь взамен?

— Я хочу знать все, что случилось с нападения на столицу.

Она захлопала ресницами.

— Мы можем повеселиться куда лучше.

— Ответы. Сейчас.

Она прищурилась и огляделась.

— И все? Правда?

— Да. И быстрее.

— Ну, — она устроилась рядом с ним, — после того, как военные корабли взорвали город, наши корабли отправились защищать столицу, но там ничего не осталось, — в ее словах проступал сильный акцент, когда она не пыталась его соблазнить. — Оставалось лишь уводить всех сюда. Некоторые добрались до Расины. Но у нас не хватает еды, денег или выпивки для всех новых людей. Многие торгуют услугами ради товаров.

— Ясно, — сказал он. — А королевичи?

— Их больше нет, — она громко рассмеялась. — Семью Эллисон стерло, и они переместили двор в Расину.

Дин недовольно хмыкнул. Расина была в дне пути.

— Кто тогда правит?

Девушка пожала плечами.

— Не знаю. Кто — то говорит, что Эндерсы, другие — что Мэйхьюзы.

Дин кивнул и попытался обуздать гнев. Эндерсы и Мэйхьюзы. Словно у них было право на трон.

Он бросил девушке еще монету.

— Спасибо за помощь.

Он пропал в ночи и нашел лодку там, где ее оставил. Не помешала бы еще пара рук, но приходилось справляться самому. Его учили править лодкой самостоятельно на всякий случай, и он был благодарен всему обучению.

Дин поплыл дальше на север. Он знал, что стоило поспать в Сасре, пока он мог, но он спешил вернуть свою власть. Элейзия отчаянно нуждалась в помощи.

Он остановил лодку следующим днем, валился с ног от усталости. Путь по воде был плохой идеей. Он ничего не достигнет в таком состоянии. К счастью, он знал Расину лучше Сасры и помнил гостиницу, где бывал раньше. Он сонно нашел гостиницу, заплатил заоблачную цену за комнату и отключился.

* * *

Дин проснулся от криков чаек и запаха соли в ноздрях. Он вздохнул, вспомнив прошлую ночь. Он не очень — то хотел переходить к следующей части плана.

Он потянулся и повернулся на спину. А потом открыл глаза, готовый отправиться в Расину. Но он не был один.

Дин выругался, как моряк, и сел.

— Дармиан!

— Доброе утро, — Дармиан мрачно улыбался.

Дин раскрыл рот. Он не мог поверить в то, что видел. Дармиан был его стражем, его лучшим другом, за которого он бы все сделал. Ему пришлось оставить Дармиана, ведь Авока угрожала ему, но Дин переживал за его безопасность все время. Дин боялся, что Дармиан был мертв.

— Я еще никогда не был так рад тебя видеть.

— Как и я вас, сэр.

Дин схватил с пола рубашку и натянул через голову. Он сжал предплечья Дармиана, а потом обнял его.

— Как ты пережил атаку?

— Повезло.

— Я побывал там. Не представляю, как ты выбрался из замка. Он разгромлен, — Дин провел рукой по спутанным волосам.

— Мы успели покинуть замок, отправившись на церемонию именования на соседний остров. Услышали об атаке и добрались до города, чтобы нас не догнали.

— Мы? — спросил Дин. Надежда расцвела в его груди, но он не признавал ее.

— Потому я и пришел тебя забрать.

— Как ты понял, где я был?

Дин улыбнулся и кивнул на дверь.

— Я знал тебя всю жизнь, капитан. Когда я услышал о моряке в хорошей одежде, бродящем у рынка, у меня возникла догадка. И надежда.

Дин покачал головой.

— Только ты что — то понял бы из таких крупиц информации.

— Я давал клятву, что защищу тебя. Это не изменилось. Я чуть не умер за те пару месяцев, пока тебя не было, но я старался.

— Ты жив, — сказал Дин. — Я уже рад.

Они вышли из комнаты Дина, и Дармиан вывел их из гостиницы. Они пошли по людным улицам рынка. Даже так поздно ночью Расина не спала. Это был рыбацкий город, бывшая столица. И без нынешней столицы богачи получали больше прибыли.

— Они все еще пьют и веселятся, несмотря на произошедшее, — пробормотал Дин.

— Думаю, это из — за произошедшего, капитан.

— Дармиан, сколько раз я просил тебя звать меня Дин?

— Титул важен, сэр.

Дин полагал, что он был прав. Они покинули район рынка и попали в старую часть города. После пары улиц Дармиан привел Дина по переулку к неприметной двери.

— Куда ты меня привел? — спросил Дин, следуя за ним.

Но он застыл, увидев, кто его ждет.

— Здравствуй, дорогой братец, — Бриджит натянуто улыбнулась.

— Ваше величество, — он поклонился.

— О, иди сюда! — она обняла его, прижавшись к нему. — Остались только мы вдвоем.

— Я думал, ты тоже погибла, — испуганно прошептал он. — Почему ты в этой лачуге, а не на троне?

Она взглянула на Дармиана.

— Никто не знает, что я жива. Я… Дармиан переживал, что опасность не миновала.

— И ты позволяешь Эндерсам и Мэйхьюзам угрожать королевству? — спросил Дин.

— Мы выжидали, — вмешался Дармиан. — Мы собирали поддержку. Если вы будете вместе, дело пойдет быстрее.

— Что за дело? — спросил Дин. — Ты — законная королева Элейзии. Никто не может это оспорить.

— Всегда лучше идти в бой с обученным воином рядом, — сказала Бриджит. — Ты же со мной? Твоя бывшая послала своих псов на нас, и теперь мы разрушены. Ты мне нужен.

— Сирена этого не делала, — сказал Дин. — Король и принц Бьерна сделали это, когда я спас ее от их двора.

— Похоже, это вошло у тебя в привычку.

— Она не виновата в смертях отца и матери.

— Смерть преследует эту девчонку! — заявила Бриджит.

— Она не была в сговоре, и она не знала, что Эдрик отомстит. Можешь винить меня, если хочешь. Сирена не виновата.

— Ты защищаешь ее? После всего этого? После того, как наши родители и десять сестер погибли вместе с племянниками, племянницами и тысячами жителей Элейзии.

— Вина у тех, кто… на троне Бьерна. И, думаю, пора с ними биться, — сказал Дин.

— Согласна, — Бриджит опасно улыбнулась. — Не верится, что я думала о переговорах. Я готова вернуть трон и разбить тех негодяев и всех, кто решит напасть на нас.

50

Потерянный город

— Это только у меня, или это место кажется… живым? — прошептал Алви, пригибаясь на лошади и вглядываясь в деревья.

— Не только у тебя, — сказала Сирена. — Я тоже это ощущаю.

— Город был заброшен тысячи лет. Гражданская война разбила его. Тысячи лифов погибли в войне, и Изола была разорвана изнутри. Вы чувствуете смерть и резню, — сказала Авока, направив лошадь вперед.

— Какой приятный тон, — сказал Алви.

Но поехал за Авокой. Ордэн отправился за ним, наверное, чтобы убедиться, что они не порвут друг друга.

Сирена повернулась к Матильде и Вере, которые общались между собой.

— Как вы смогли привести нас сюда?

— Мы смогли переделать монету, чтобы нас отправило к другой двери. Я так делала в прошлом, — сказала Матильда. — Хоть так было, когда я стояла у ворот. У меня не было независимого талисмана — портала. И я не была уверена, сработает ли это.

— Но мы знали, что в Изоле есть врата, и там хотя бы нет людей. И это ближе всего к поселению людей в Альбе, — сказала Вера.

— Столица Келла? — охнула Сирена. — Мы зашли так далеко за один шаг?

— Прелести портала, — улыбнулась Матильда.

Сирена потрясенно покачала головой. Это было очень выгодно. Она не могла представить, как брела бы сюда. Теперь можно было открыть дверь и пройти, куда нужно. Туда, где был портал.

— Сирена, — сказала Вера, — посмотришь на это?

Она повернулась к сестрам и заглянула через плечо Веры. Она сжимала в руках монеты.

— Вы поняли, что значат слова? — спросила Сирена.

— Нет, — раздраженно сказала Матильда. — Хотя Вера — ученый.

— А ты всегда была политиком, что меня поражает, — Вера улыбнулась сестре. — Мы хотели, чтобы ты поискала отличия. Мы смогли изменить направление в монете Мэлии, но эта, из твоего сна, не поддается. Или она не работает, или не дает нам открыть ее.

Сирена нахмурилась.

— Думаете, мне стоит попробовать?

Матильда покачала головой.

— Если бы это был обычный портал, он бы открылся нам. Он должен открываться всем, кому хватает энергии.

— Мы переживаем насчет женщины, которую ты описала. Если Серафина пыталась удержать тебя от нее, я не уверена насчет монеты, которую она тебе дала, — сказала Вера. — Может, лучше подождать и собрать информацию.

Сирена кивнула.

— Я не буду ее использовать.

Она понимала, почему они так говорили, но не знала, как скоро получит доступ к магии духа. Использование монеты и встреча с женщиной, насчет которой предупреждала Серафина, было не лучшей идеей.

Вера отдала монету Сирене, и она рассмотрела поверхность. Она не отличалась. Сжимая монеты в руках, она не могла отыскать в них отличия. Просто одну из них дал Мэлии Каэл, а другую дала Сирене незнакомка. Если она не реагировала на сестер, то только поэтому.

— Ничего. Простите, — она вернула монеты.

— Мы думали, — сказала Матильда с пристальным взглядом, — что можно было бы ввести тебя в транс. Похоже, видения приходят к тебе, когда ты наиболее уязвима, например, в обмороке или после магии крови. Можно попробовать ввести тебя в состояние, где ты сможешь пообщаться с Серафиной раньше, чем овладеешь духом.

— Ты сможешь задать ей вопросы, и ты будешь лучше подготовлена, когда войдешь в видение, — добавила Вера.

Лицо Сирены озарила улыбка.

— Конечно! Я бы хотела узнать больше ответов. Она всегда переживала, что ей не хватит времени. Нас постоянно разлучали. Думаю, это…

Но она не успела закончить, потому что боевой крик раздался вокруг них.

Сирена тут же потянулась к магии, это было легко после часов практики. Но не идеально. У нее оставались моменты слабости. Порой она даже ощущала отголоски магии крови, но сейчас она была в своей стихии.

Они бросились группой туда, где услышали крик. Цеффи вырвалась из леса, и Сирена охнула от открывшегося вида. Он потрясал. Изола стояла на вершине высокого холма. С высоты они видели травянистые склоны, ведущие к озеру Мише, такому большому, что другую сторону не было видно, пока находился в нем.

Но больше потрясало тридцать воинов в черном вокруг Авоки, Алви и Ордэна. Руки Авоки были связаны перед ней. Сирена ощущала, что она держится за магию, но в этом было что — то… странное. Ощущалось неправильно. Алви и Ордэн были обезоружены, что потрясало. Оба были отличными мечниками. Алви почти шел рябью, пытаясь удержать власть над превращением в индреса.

Сирена хотела напасть, не думая, что они в меньшинстве, но Матильда схватила ее.

— Нет, — шепнула она.

Вера была белой от потрясения, но ее голос звучал сильно:

— Мы не хотим вреда. Мы верили, что тут пусто. Если отпустите наших друзей, мы уйдем и не расскажем об этой встрече.

Широкоплечий и мускулистый мужчина шагнул вперед.

— К сожалению, мы не можем это позволить. Ваши люди должны понести наказание за то, что напали на члена Гильдии и прошли на чужую территорию.

— Какое наказание? — спросила Матильда, скромно опустив руки перед собой.

— Это решать лидерам, — он кивнул на пару человек слева от него. — Свяжите их. Посмотрим, что Почетные скажут об этом.

— Что нам делать? — прошипела Сирена.

— Ничего, — сказала Вера.

— Как это понимать?

— Если будем действовать, они убьют остальных.

— Откуда вы знаете?

— Мы уже с ними сталкивались, — сказала Матильда. — Много лет назад. Очень много.

Вера вздохнула.

— Мы оставили их, и проблема стала хуже. Я знала, что стоило прийти в Келл раньше. Две сотни лет — слишком долго между визитами.

— Не вини в этом меня, — сказала Матильда.

— Ты ненавидишь снег.

— Все ненавидят снег.

— Вы можете прекратить хоть на минуту? — прорычала Сирена. — Кто эти люди?

Мужчина подошел связать ее, и она отпрянула. Она не хотела так просто сдаваться.

— Не трогайте меня, — предупредила она.

Мужчина пронзил ее взглядом.

— Ты только все усложняешь.

— Спасибо за подсказку, — сказала она и бросилась мимо него, пробила первый ряд людей, пытаясь добраться до друзей.

Она успела миновать тот ряд, и ее сбили с лошади чем — то острым. Казалось, ее тело распороли. Она закричала, падая на землю и перекатываясь от удара. Она смотрела на платье, которое носила в Тане, ожидая увидеть дыру на ткани… но ничего не было.

Ее рот раскрылся в шоке, она уставилась на мужчину. Он спешился, пока она приходила в себя.

— Что ты сделал? — выпалила она.

Мужчина снял капюшон, и она посмотрела в его серые глаза. Его темные волосы были собраны в пучок. Он был точеным, закаленным, как оружие.

— Кто — то должен научить тебя манерам, — он схватил ее за запястья и связал их черной веревкой.

Она вырывалась, но, когда узел завязали… она перестала бороться. Она тянулась к своим силам, но там ничего не было. Она ощущала магию. Ее не лишили сил, но она не могла до них дотянуться.

— Что это? — осведомилась она.

— Важная предосторожность, вспышка, — он криво улыбнулся. — Забирайся на свою лошадь и держи язык за зубами, не то снова упадешь, и я не буду так мягок.

Сирена хмуро смотрела на него, придумала список неприличных прозвищ для него, но он схватил ее за запястье и усадил на Цеффи. Цеффи прижалась к нему, и он рассмеялся. Он погладил ее нос и дал угощение из своей сумки. Цеффи пошла за ним.

«Предательница».

Гильдия, как они себя звали, выстроила их в шеренгу. Матильда и Вера сами протянули руки, но Сирена не знала, почему. Как они могли хотеть, чтобы у них забрали магию?

Но она не смогла спросить. Мускулистый мужчина решил, что от нее больше бед, не ошибившись в этом, и ехал рядом с ней.

— Куда вы нас ведете? — осведомилась Сирена.

Он улыбнулся ей. Хищно, едва сдерживая агрессию.

— К лидеру Гильдии.

— Ты — не лидер? Я в шоке.

— Я веду этих людей, но не всех.

— И сколько вас там?

Он поднял капюшон.

— Наше количество тебе не поможет.

Сирена фыркнула.

— Ты хоть назовешь мне свое имя?

— Имена — дорогое дело, — он не шутил, судя по взгляду. — Что дашь мне за это?

— А что ты хочешь за это? — растерялась она.

Мужчина путал сильнее Алви, а это было достижением.

— Не задавай вопросы, ответы на которые тебе не понравятся, вспышка.

Сирена закрыла рот. Может, не стоило злить лидера отряда. Но она не понимала, как их так обыграли.

«Кто эта Гильдия? Что они делают в Изоле? И что хотят от нас?».

Она не получила ответов, пока они ехали по лесу вокруг Изолы и открытым полям, ведущих к Альбе. Они прибыли к большому городу в сумерках, и Сирена едва что — либо видела. Как только они попали в город, на их головы накинули капюшоны. Сирена выругалась, когда с ней так сделали, но лидер отряда рассмеялся и оскорбил ее в ответ.

Сирена пыталась запомнить повороты их пути, но они, казалось, намеренно вели их кривой дорогой. Вскоре она запуталась и отклонилась на Цеффи с недовольством. Она заблудилась, была в плену и без доступа к магии.

Они попали в комнату, и капюшоны сорвали с них. Глаза Сирены привыкли к тусклому свету. Они были в большой комнате, где уместилось бы три бальных зала. Внутри было не меньше сотни человек. Почти все сражались или повторяли упражнения. Несколько тренеров ходили по комнате и исправляли учеников.

Но, насколько Сирена понимала,… у всех них была магия.

У. Каждого.

— Как такое возможно? — прошептала она.

Ее новый друг покачал головой и потащил ее мимо учеников. Они прошли к другой части комнаты, где мужчины и женщины внимательно следили за происходящим.

— Рад, что ты вернулся, командир, — сказал мужчина. — Но это неожиданно. Твои люди так быстро закончили упражнение?

— К сожалению, нашу операцию прервали эти шесть чужаков на земле Гильдии.

Женщина приподняла и без того изогнутую бровь.

— Вы впустили шесть человек в свой лагерь? Как?

— Они появились внезапно. У нас были чары, и они не сработали, пока чужаки не попали в сердце территории Гильдии.

— Хм, — женщина постучала пальцем по рту. — Интересно.

— Кто говорит за этих людей? — спросил мужчина с густыми усами.

— Я, — заявила Сирена.

Она услышала стон за ней. Да, она бывала вспыльчивой, но это были ее люди. Она привела их сюда, и она должна рисковать ради них.

— Хорошо. Что вы делали на территории Гильдии, и почему пришли на наши древние земли?

— Мы не знали, что это территория Гильдии. Когда мы это поняли, на нас напали из засады и потащили сюда против нашей воли, — сказала Сирена.

— Эта девушка, — он указал на Авоку, — ранила одного из моих людей.

Женщина удивленно раскрыла рот.

— Простой человек смог коснуться одного из вас?

— У нее энергия Гильдии, — с неохотой добавил он. — И у тех трех. Мы связали их, чтобы они не наделали глупостей.

— Четыре чужака с энергией, — сказал мужчина, — и они вдруг оказались на земле Гильдии, пока вы там были. Это подозрительно. Лорды снова сговорились? Я бы хотел отрезать голову Далю. И разобраться с его наглым, но послушным сыном.

— Я не знаю, о чем вы, — сказала Сирена. — Мы просто проходили мимо.

— Она говорит правду, — вмешалась Матильда. — Мы сдались без боя.

Командир фыркнул.

— Мы не повторим эту ошибку. Мы думали, землю давно забросили, — добавила Вера.

Женщина подняла руку.

— Чужаки должны подчиняться закону Гильдии, как и все в Треугольнике.

Сирена посмотрела на каждого. Треугольник был тремя странами, которые терзала война — Келл, Мастира и Хартроу. Она не слышала ничего об этой Гильдии.

— Простите, если мы что — то сделали не так. Мы не знали о Гильдии и ее законе, — добавила Сирена.

Женщина повернулась к мужчине, и он кивнул.

— Девушка, — она указала на Авоку, — будет сломана, как призовая лошадь. Если выживет, сможете уйти.

Авока кипела.

— Меня не сломить.

Мужчина склонился и усмехнулся.

— Посмотрим.

— Остальные могут попробовать, когда она падет, — добавила женщина. — Кроме тебя, — она посмотрела на Сирену. — Думаю, мой командир хотел бы тебя оставить себе.

Сирена опешила от этих слов.

— Она победит. Мы все победим. И тогда я научу вас, что значит быть сломленным.

51

Ринг

Авока

Командир перерезал путы на запястьях Авоки. Она пошевелила магией, как живым продолжением тела. Она не хотела разлучаться с этой частью.

Она размяла плечи и посмотрела хмуро на командира.

— Вы совершили ужасную ошибку.

— Посмотрим, — он усмехнулся. — Ты будешь биться с обученным членом Гильдии до смерти. Можешь использовать все. Правил нет.

Авока зарычала:

— Я бы хотела тогда получить свои клинки.

Он повернулся к тем, кто распоряжался их судьбой. Женщина кивнула.

Кто — то достал ее клинки из сумки. Они полетели по комнате, целясь в ее голову. Авока улыбнулась от вызова и выпустила способности лифа, подпрыгнув и повернувшись в воздухе, ловя мечи.

Командиру хватило ума выглядеть восхищенно. Хорошо, что он это сделал. Она больше сотни лет оттачивала навыки боя. И она сделала это без помощи магии. Вряд ли какой — то новичок — убийца мог с ней тягаться.

— Кто выступит против женщины? — крикнул командир толпе.

Авока повернулась к толпе, заняв уверенную позу. Она была готова к бою. А потом к ней шагнула женщина. Она была под два метра ростом и напоминала гору.

— Я разберусь с гадюкой, — сказала она.

Боевой клич раздался в комнате, и Авока слышала только топот ног и слово, повторяющееся как гимн.

Рысь.

Авока не знала, кем была эта Рысь, но ей было все равно. Она была в черном, как и все они, и в ее руке был большой посох с наконечником стрелы сверху.

В комнате освободили место для ринга. Авока прошла мимо Сирены, пытающейся убить командира взглядом.

Командир повернулся к Сирене.

— Ты. Сюда.

— Я не собака, — процедила она.

— Сделать тебя такой? Ты будешь хорошо смотреться на четвереньках.

Авока покачала головой. Сирена и командир все усложняли. Она уже видела, что его влекло к ней. Если она их не вытащит, он точно заберет Сирену к себе. С этим она жить не могла. Она победит и покончит с этим.

Авока кружила с Рысью в тесном круге, оценивая ее навыки и слабости. Рысь была тяжелее, значит, и медленнее. Авока знала, что ей было лучше, что она была легкой и выглядела юно и невинно. Никто не подозревал, что ей было больше сотни лет, и они считали ее человеком. Рысь была сильной физически, могла далеко дотянуться. Авоке нужно было двигаться быстро. Не попадаться ей под руку.

Авока ждала. Она видела, что девушка перед ней напряглась. Не лучшая из них, раз показывала, куда ударит. Авока сохраняла яростное спокойствие, которое охватывало ее перед боем. Она была готова.

Рысь прыгнула вперед, как и предугадала Авока. Она была готова к сопернице. Хоть не ожидала ловкость и скорость Рыси, по сравнению с ее размером. Авока не скрывала удивление. Она обычно скрывала эмоции, но сейчас они могли ей пригодиться.

Девушка увидела лицо Авоки и поверила, бросилась пробивать защиту Авоки. Улыбка Авоки была хищной, когда она направила быстрый удар в горло девушки. Рысь едва смогла остановить удар и уклонилась от следующего. Авока отогнала Рысь.

С самого начала было ясно, что победа за Авокой. Но, учитывая, как обращались с ее друзьями, Авока не хотела щадить соперницу.

Рысь бросилась снова, в последний миг бросила копье. Авока встретила ее клинками. Она пятилась, атака продолжалась. А потом она ловко развернулась, отбила копье и порезала щеку Рыси.

Рысь оскалилась.

— Ты в последний раз подобралась так близко.

— Вот и увидим.

Рысь стала осторожнее. У Авоки было преимущество, которого Рысь не ожидала, и та не могла просто идти в атаку. Она направилась вперед уже решительнее. Авока вдохнула и бросилась в бой. Она отбивала удары клинками. Девушка была обучена, Авока не спорила. Что бы ни делали тут члены Гильдии, они знали, как сражаться. Не как лифы, но неплохо.

Авока отвлеклась на миг, и Рысь умелым взмахом выбила клинок из руки Авоки. Авока скрипнула зубами.

«Неуклюжая».

Рысь сделала выпад, и Авока отшатнулась и не успела уйти в сторону. Тупая сторона древка врезалась в ее живот.

Авока приняла удар, воздух вылетел из ее легких с шумом. Плохо дело. Ей нужно было держаться. Рысь напала, пока она пыталась перевести дыхание, и Авока повернулась. Она упала на пол и ударила по Рыси ногой. Ее ноги подкосились, и все два метра рухнули. Словно упало дерево.

Авока прыгнула, что напасть мечом, но Рысь откатилась от нее и вскочила, пригнувшись.

Больше никаких уловок. Никаких хитростей. Жизнь или смерть. Они думали, что она была легкой жертвой, и любой ее одолеет. Но она не была простой. Этому ее учили всю жизнь.

Рысь вскочила на ноги и подняла копье. Теперь она билась с гневом. Авока видела это по блеску в ее глазах. Она врезалась в Авоку, отталкивала ее. Авока позволяла. Она позволяла девушке думать, что победа за ней, но Авока просто утомляла Рысь. Чтобы та использовала запасы энергии, выжгла силы гневом. А потом, когда она меньше всего ожидала это, Авока толкнула ее из круга. Она давила на Рысь, порезала ее руку клинком от плеча до локтя.

Девушка зарычала как зверь и ударила острием копья по руке Авоки. Она задела белую кожу, и Авока охнула. Неровный край резал глубже ее клинков. Она отпрянула, заняла защитную стойку и старалась не напрягать ту руку. В Элдоре такая рана была бы стыдной. Она не допустит этого во второй раз.

Рысь бросилась к Авоке, и неподалеку раздался рев. Мурашки пробежали по ее коже, она отвела взгляд от боя.

Она увидела, как Алви изменил облик, став чудовищным индресом. Все застыли от страха и смятения, которые были почти осязаемы, пока они глядели на зверя, который мгновение назад был человеком.

Алви направился к ней, словно запах ее крови вызвал в нем особую реакцию. Она знала, что не могла его остановить, когда он прыгнул на Рысь. Крики девушки пропали от звука, с которым он порвал ее горло.

* * *

Комнату охватил хаос. Авока не расслаблялась. Хоть она злилась на Алви, она не могла отрицать, что он спасал ее жизнь. И хоть она сражалась и держалась, он бросился к ней, и теперь она будет биться на его стороне.

Время не имело значения, она билась с членами Гильдии вокруг нее. Алви сбивал куда больше, чем мог в облике человека. Она ощутила притяжение от Сирены, знала, что она пытается сказать, не глядя на нее.

Они были в меньшинстве, но на их стороне была внезапность.

— Уходим отсюда! — крикнула она Алви.

Он взревел и разбил толпу перед ней. Он прорезал им путь к выходу, и она спешила за ним, подобрав второй свой клинок по пути.

Они выбрались из комнаты, несколько членов Гильдии преследовали их. Она быстро разобралась с ними и поспешила по незнакомым коридорам. Было ясно, что Алви искал выход по запаху. Она не знала, нашли бы они его так быстро в другом случае.

Они вышли на пустую улицу и двигались в тенях. Они ворвались в ближайшую конюшню. Лошади завопили от вида Алви, а он замерцал и изменился к нее на глазах. Авока все еще не привыкла к его новой версии. Он изменился. Враг был под его кожей.

Он лежал на земле, покрытый кровью, голый, как в день, когда родился.

Авока бросила на него свой плащ. Он застонал и укутался в него, а потом медленно встал.

— Н — не знаю, что на меня нашло, — сказал Алви.

— Я тоже, — сказала она.

Он нахмурился и отвел взгляд.

— Я не могу терпеть, когда ты страдаешь. Я должен был тебя защитить.

— Я справлялась. Я могу себя защитить. Ты знаешь, что я бы победила.

Он кивнул.

— Да. Это не из — за того, что я не верил, что тебе хватит сил.

— Тогда почему? — ее голос был напряженным.

Она не знала, выдержит ли это. Это был Алви. Человек, полный солнца, лжи, обмана и жестокости. От него ее кожа покалывала, на ее лице появлялась улыбка. Он знал ее, понимал ее.

Но индрес был ее врагом. И он скрыл это от нее, врал. Она не понимала это… и не знала, как простит. Она не верила, что простит.

— Когда я учуял твою кровь и понял, что ты в опасности, мой мозг словно взорвался. Я сошел с ума. Что — то щелкнуло, и я должен был тебя защитить. Не важно, что я делал, и кого пришлось убить. Я думал только о тебе.

— Это были инстинкты индреса, — она поежилась.

— Не совсем, но я не могу уже отрицать, что это часть меня. И что я люблю тебя.

Авока кивнула. У нее не было слов. Она не знала, как ответить.

Любовь была…

Достаточной. Пока что.

Она кивнула и отвела взгляд.

— Авока, прошу, — он протянул к ней руку.

— Нет, — она покачала головой. — Мне нужно больше времени.

— Я все еще тот же мужчина, которого ты полюбила.

— Да? — спросила она.

— Ты не устала от предрассудков лифов? Ты не можешь представить, как плохо со мной обходились всю жизнь, и что это делает все только хуже?

— Я не могу ничего поделать с собой.

— Но ты можешь влиять на свою реакцию. Я не выбирал это, — пылко сказал он. — Это выбрало меня.

— А я выбрала тебя, — напомнила она. — Но я не обязана.

Он отпрянул на шаг.

— Авока…

— Я… не могу смириться с тем, что рядом монстр.

— Такой я для тебя? — поразился он.

— Ты — шестигранный куб, — она смотрела в его глаза и говорила на его языке. — Каждый раз, когда мы вместе, ты бросаешь его, и у меня лишь один шанс на победу.

— Я не играю нашей любовью.

— Почему? Ты играешь всем, — прошептала она и прошла к входу, чтобы дождаться Сирену.

Она ощущала его за собой, отчаявшегося, желающего большего. Но она была рада, что он не приближался. Не видел тихие слезы на ее лице.

52

Гильдия

В комнате воцарился хаос, словно место горело.

Рот Сирены раскрылся, но она слушалась инстинкта. Она кричала через связь, чтобы Авока поскорее убегала. Ордэн как — то забрал меч у ничего не подозревающей жертвы и резал путы на руках Матильды и Веры. Она поспешила к ним, но ее схватил командир.

— Что ты сюда привела? — осведомился он.

Она ткнула его локтем в бок.

— Отпусти меня.

— Слушайся ее, — безжалостно сказала Матильда с огненным шаром в руке. Ее темные волосы выбились из пучка, и она выглядела как огненная богиня.

— Я могу убить ее раньше, чем ты меня достанешь.

— Но ты этого не сделаешь. Это не по твоему кодексу, — сказала Вера. Лед поднимался по ее рукам, пол вокруг нее замерз.

— Отпусти ее. Сейчас, — сказала Матильда.

Ордэн отгонял остальных, пока Авока и Алви пробивали путь из комнаты.

— Вы пожалеете, — сказал командир, толкая к ним Сирену. — Гильдия не прощает. Мы отомстим вам вдесятеро. Мы можем достать до любого места в Эмпории.

— Верится с трудом, — сказала Вера и приморозила его ноги к полу.

Его глаза расширились от легкости, с которой она сделала это. Он открыл рот, словно для вопроса, но Матильда выпустила шар огня, и комната все же загорелась.

Ордэн схватил запястья Сирены и разрезал веревку. Ее магия тут же освободилась, и Сирена вздохнула с облегчением. Она направила энергию, чтобы сбить воинов вокруг них. А потом, пока те были растеряны и убегали от огня, друзья поспешили к выходу.

Сирена ощущала натяжение от Авоки, ведущее их по штаб — квартире Гильдии. Они вышли на пустую улицу в заброшенной части города. Они поспешили по дороге, держались переулков, насколько могли, и попали в конюшню, у которой сторожила Авока. Они юркнули внутрь и остановились.

— Ты цела, — Сирена обняла Авоку.

— Да. Мы выбрались.

— Где Алви?

— Тут, — он появился в плохо сидящих штанах и расстегнутой рубашке. — Пришлось найти в доме одежду. Представьте, если бы леди застала меня, голым рыщущего в ее шкафах.

— В Келле за такое рубят головы, — сказала Вера. — Келл — религиозное место. Они серьезно молятся Создательнице.

— Что это за место? — спросила Авока, отвернувшись от Алви. — Биться за жизнь после того, как они напали на нас?

— Гильдия, — Ордэн вздохнул.

— Ты знаешь о ней? — удивилась Матильда.

— Я не просто знаю. Моего наставника там учили.

Все уставились на него.

— Это почти священная организация в Треугольнике.

— Но кто они? — спросила Сирена.

— Убийцы, — просто сказал Ордэн.

— Тебя учили как убийцу? — спросил Алви. — И ты это скрывал!

— Меня не учили как убийцу. У меня есть честь. Когда моя сестра, Лисса, умерла, я покинул двор в Ауруме и пропал в пустыне, чтобы покончить с этим. Я наткнулся на мужчину, который увидел мой потенциал и предложил обучить меня. Я был глупым и считал себя уже умелым мечником. Я пять лет учил, что это не так, и услышал много от наставника о его жизни в Гильдии.

Сердце Сирены сжалось. Ордэн редко рассказывал о себе. Она уважала его решения, но его история была интересной.

— Думаю, важно то, что изменилось в Гильдии с нашего прошлого визита, — сказала Матильда. — Они учатся с магией. Хоть они мало понимают, что делают. Они верят, что их энергия, как они ее зовут, связана с их навыками боя. Веревки, если их разрезать, уже не сдерживают силы.

— Это недочет в их магическом образовании, — сказала Вера.

— Потому вы не переживали? — спросила Сирена.

Вера кивнула.

— Они умелые, но не знают о методах Дома.

— Но убийцы из них хороши, — сказал Ордэн. — Они свободно ходят по округе без наказаний. Люди без жалоб впускают их в свои дома. Убийцы тут — обычное явление, никто против них не выступает.

— Что ж, — Алви пожал плечами, — все бывает в первый раз.

Сирена покачала головой. Конечно, Алви это впечатляло.

— Нам нужно найти ночлег и поскорее уйти из Альбы.

— Гостиница не подойдет, — сказала Матильда, — если Ордэн сказал правду о Гильдии.

— В городе у нас нет связей, — сказала Вера. — Я знала, что нужно прийти сюда раньше.

— Но я ненавижу снег, — сказала Матильда.

Они спорили, пока Сирену не озарило.

— Создательница! Почему я не подумала об этом раньше?

— О чем? — спросил Алви.

— Мы в Альбе.

— Да. Спасибо за новость.

— Тут живет моя сестра Аралин. Она — посол в Келле.

— Ты знаешь, где она живет? — спросил Ордэн.

— Она примет нас? — спросила Вера.

— Ей можно доверять? — добавила Матильда.

— Думаю, да. Посол должен хорошо жить, обычно в замке, но Келл другой, ведь тут аристократы и лорды. Насколько я слышала, она оставалась у лорда Берга.

Ордэн вздрогнул.

— Берг? Ларсен Берг?

Матильда поджала губы.

— Даже мы о нем слышали.

— Он безжалостен, — подтвердила Вера.

— Разве есть еще варианты? — спросила Сирена.

Все огляделись и покачали головами. Был только этот вариант. У других не было знакомых в Келле. Даже у Матильды и Веры, ведь они были тут двести лет назад.

— Я знаю, где живут Берги, — сказал Ордэн. — Я могу отвести к их поместью.

— Сколько времени ты провел в городе? — спросила Сирена.

Он хитро улыбнулся ей.

— Больше, чем хочу признавать.

— Тогда идем, пока Гильдия не потушила огонь.

Все вышли из амбара. Они поспешили по улицам Альбы, и Сирену пугали их следы, заметные на снегу, но Матильда махнула рукой, и следы пропали.

— Как ты это сделала?

— Ветер. Делай это, — сказала Матильда. — У тебя хватит сил.

Сирена вздохнула и пожалела, что спросила. Но, когда они дошли до дома загадочного лорда Берга, Сирена уже умело скрывала их следы. И она ощущала себя легко, как перышко. Словно могла делать так весь день. Магия была приятнее всего в мире.

Они смотрели на большое поместье лорда Берга из переулка. Ордэн хотел проверить периметр, а потом идти к дому. Он, Авока и Алви пропали, обещая проверить, нет ли за ними преследования. Сирена куталась в плащ и жалела, что с ней не было бедной Цеффи и варежек, что дала ей Мана в Фэне.

— Я одного не пойму. Откуда у них магия? — спросила Сирена. — Я думала, что магия пропала.

Матильда нахмурилась.

— Она не пропала, но мы, как и ты, были потрясены количеством магов Дома, рожденных такими.

— Похоже, магия скрылась под землей. Ее можно найти, но ее не используют на виду, — добавила Вера. — Гильдия — обученные убийцы. Их уважают, но никто, даже они, не знают, что они творят магию.

— Тогда они дураки, — сказала Сирена.

— Опасные всегда такие, — сказала Матильда.

Ордэн появился у ее локтя.

— Думаю, лучше подойти сначала к лорду. Он будет уважать титул. А потом я узнаю, осталась ли у него твоя сестра.

Сирена кивнула.

— Будь осторожен.

Она смотрела, как Ордэн пересек пустую улицу и постучал в дверь. Ответил дворецкий, они быстро поговорили. Судя по всему, мужчина не хотел говорить с Ордэном в такое время. Сирена была готова ворваться в дом сама, когда мужчина хмуро кивнул и впустил Ордэна внутрь.

Алви и Авока появились через пару минут. За полчаса они замерзли и покрылись снегом, и Ордэн появился у двери. Он выглядел встревоженно. Даже по его меркам.

— Благодарю, лорд Берг. Я ценю вашу помощь.

Ордэн поклонился и пошел по улице.

— Что случилось? — спросила Сирена, когда Ордэн добрался до них.

— Лорд Берг отказывается нас принять. И он говорит, что не слышал о после Аралин из Бьерна.

— Что? — спросила Сирена. — Как такое возможно?

— Впрочем, — продолжил спокойно Ордэн, — леди Берг поговорила со мной, пока лорд Берг отходил за местной водкой, чтобы угостить нас, и попросила не слушать мужа. Она примет меня и моих друзей ночью.

— Мило с ее стороны, — в голосе Матильды звучало подозрение.

— Она сказала подойти сзади, когда лорд Берг уснет, и она впустит нас, а с лордом договорится сама.

— Удивлена, что леди так пойдет против мужа, — сказала Вера.

— Она — сильная женщина.

— Думаю, нужно пойти, — сказала Сирена. — А вы как считаете?

— Другого выбора нет, — сказал Ордэн.

Все кивнули и стали ждать, пока лорд Берг уснет. Ордэн сообщил, что он курил сигару на балконе каждую ночь, а потом ложился спать. Сирена училась согревать их, пока они ждали. У нее получалось все лучше. Даже Алви не жаловался, пока она занималась этим.

— Уже неплохо, — Вера тепло улыбнулась. Наверное, потому что они теперь не замерзали.

— Почему так? Когда мы только начали, я умела лишь устраивать катастрофы.

— Магия зависит от многого. Твои силы были подавлены. Ты не верила в магию, не верила в себя. Ты не так училась силам в Бьерне, но, когда начала заново, вернула уверенность в своих силах. Ты жалуешься, но не сомневаешься в себе. Ты сильна, — сказала Матильда. — Ты сама научилась этому, и теперь ты должна естественным путем овладеть своими способностями.

— И у тебя есть я, — добавила Авока. Она с помощью связи усилила жар магии Сирены.

— Да, связь помогает. Вместе вы учитесь быстрее, — согласилась Вера.

— Думаю, пора, — сказал Ордэн, глядя, как лорд Берг тушит сигару и пропадает внутри.

Они выждали еще десять минут и поспешили к задней двери дома, ждали, пока леди Берг их впустит. Сирена молилась Создательнице, чтобы это не была ловушка. Ее небольшая группа нуждалась в перерыве от бед.

Дверь чудом открылась, и на пороге появилась леди Берг. Она была в хорошем темно — зеленом платье, ее волосы были собраны высоко. Ее глаза были большими, синими и поразительно знакомыми.

— Аралин? — охнула Сирена.

53

Посол

— Сирена? — рот Аралин раскрылся.

— Ты — леди Берг?

— Да! — сказала Аралин. — Я… хотела тебе рассказать!

— О, Создательница! — она обняла сестру.

Она не видела Аралин целый год. Прошлый раз был на ее Представлении в Бьерне. Аралин не смогла попасть ни на Представление Элеи… ни на похороны их родителей. Теперь она была замужем?

— Ты добралась сюда? — поразилась Аралин. — Знаю, я должна была приехать на похороны родителей. Как ужасно!

— Да, было ужасно, — серьезно сказал Сирена.

Мысли о родителях открыли сияющую рану, которую она всегда связывала с магией крови. У нее не было времени погоревать из — за произошедшего. Она все время шла вперед.

— Как прошли похороны?

— Это… — Сирена покачала головой. — Они прошли.

— Понимаю.

— Ты пропустила и Элею, — быстро сказала она.

— Да. Но она, конечно, стала Компаньоном.

— Да.

Сирена чуть не выпалила, что стала консортом, но поняла, что это не поможет. Она была тут не поэтому. Она была все еще в шоке от вида сестры. Она хотела раскрыть все тайны и остаться с ней. Но ее судьба была другой.

Сзади раздался кашель.

— О, где мои манеры? — сказала Аралин. — Прошу, проходите.

Аралин отошла, убирая с прохода длинные юбки, и впустила Сирену и ее спутников внутрь. Они вошли в большую комнату с трещащими каминами по краям. Мрамор под их ногами был белым и сиял, камни точно были с Пустых гор. Келл был известен добычей камня.

Аралин закрыла за ними дверь и повела их по комнате. Они попали в большую гостиную, где гостей ждали чай и печенье. Друзья устроились в комнате, но Сирена повернулась к Аралин.

— Так… ты замужем, — сказала Сирена.

Щеки Аралин покраснели, она коснулась живота.

— Да. Мы сыграли свадьбу два года назад.

— Д — два года! — охнула Сирена. — Ты была в прошлом году на моем Представлении и никому не сказала?

— Ты сама полна секретов, — сказала Аралин и взглянула на Алви в углу. Он старался спрятаться от нее. — Например, водишься с преступниками.

— Алви не… — начала Сирена и притихла. — Алви не убивал Леслин. Это была ошибка.

Алви улыбнулся и низко поклонился ей.

— Леди.

— Все это не по теме, — отметила Вера. — Мы благодарны за гостеприимство.

— В мире редко встретишь такое отношение к людям, — добавила Матильда.

— Мы очень благодарны, — добавила Авока.

— Я думала, что помогала лорду из Аурума и его близким друзьям. Мой муж строго соблюдает свои правила. Он не стал бы оставаться так поздно, но я не могла оставить вас на холоде. Я не ожидала, что тут окажется моя сестра, которая должна учиться в Бьерне.

Она посмотрела на каждого, словно ожидала объяснений. Она остановилась на Матильде и Вере, посчитав их лидерами группы. Но они взглянули на Сирену, чтобы узнать, что можно было говорить ее сестре.

Ее брат и другая сестра знали о ее магии, но могла ли она рассказать Аралин? Обременить ее знаниями? Аралин была самой логичной из них. Сирена знала, что она плохо отреагирует. Это не стоило риска.

— Ну? — Аралин придвинулась к Сирене.

— Это часть моего обучения, — соврала она.

— Часть обучения? Нет, королева не отпустила бы тебя раньше двух лет в замке.

— Калиана недавно родила девочку. Она сейчас мягче, чем была при тебе.

Аралин снова коснулась живота.

— Принцессу? — ее глаза загорелись. — Какое чудо! Уверена, она и король Эдрик очень рады.

Сирена с трудом скрыла эмоции. Аралин ничего не знала о дворе.

— Я не могу обсуждать свои дела здесь. Прости, Аралин.

Аралин вздохнула и отмахнулась.

— Если это важно, ты со мной поделишься. Я не собираюсь бросать тебя на улице из — за того, что ты не хочешь быть честной со мной. Но вам придется все объяснить моему мужу утром. Лорд Берг отлично улавливает ложь. Он знаменит этим. Так что говорите правду.

— Спасибо, Аралин, — Сирена еще раз обняла сестру.

Аралин хотела ответить, но из коридора донеслись легкие шаги. Мальчик ворвался в комнату. Он был ростом до колен Аралин и спотыкался о белую ночную рубашку, тянул за колпак.

— Мама! Мама! — завопил мальчик. — Демоны снова лезут ко мне.

— Лейн, милый, — Аралин подняла мальчика к себе на колени, — что я тебе говорила о демонах?

— Но папа говорит, что они существуют!

Она убрала его светлые волосы с лица.

— Демоны не настоящие. Но я проверю у тебя под кроватью, если хочешь.

Мальчик закивал, а потом заметил зрителей. Сирена смотрела на него, раскрыв рот. Все застыли.

— Мама, кто это? — спросил Лейн, широко раскрыв глаза от удивления.

— О, теперь ты не уснешь, — вздохнула она. — Я расскажу. Лейн, это моя сестра Сирена.

— У тебя есть сестра?

— Да. Две. Я рассказывала тебе, что они живут очень далеко.

— Зачем она здесь? — спросил он с любознательностью, какая была только у малышей.

— Она приехала в гости. Хотела увидеть тебя, — Аралин потерлась носом об его шею. — Сирена, — сказала Аралин, словно собиралась с силами. — Это твой племянник, Лейн де Боэр Берг.

— Здравствуй, — сказала Сирена.

— Ты милая, — улыбнулся Лейн.

— Спасибо. Сколько тебе лет?

— Почти два! — он показал три пальца.

— Два! — она посмотрела на Аралин круглыми глазами. — Это невероятно.

— Ладно, хватит восторгов для одной ночи. Пора спать.

— Но, мама, — заскулил он.

— Живо, — она слабо улыбнулась им. — Я уложу его спать, а потом покажу вам комнаты. Места хватает.

Сирена шагнула вперед.

— Тебе помочь?

Аралин вяло улыбнулась.

— Не откажусь.

Сирена кивнула друзьям, которые взялись за печенье.

Аралин и Сирена тихо прошли по фойе и огромной лестнице на второй этаж. Комната Лейна была первой справа, Аралин проверила под его кроватью, поцеловала его в щеки и лоб и закрыла дверь.

— Я собиралась рассказать утром, — прошептала Аралин, пока они уходили от двери Лейна.

— У тебя ребенок.

Аралин кивнула.

— И я беременна вторым. Потому я не могла приехать домой.

Сирена коснулась живота сестры и ощутила бугорок.

— Я так за тебя рада. Ты влюблена? Лорд Берг хорошо с тобой обращается?

— Да, он лучший муж в мире. Все началось… неожиданно. Я не думала, что лорду позволено жениться на чужестранке. Но, когда я стала беременна, другого выбора не было.

Рот Сирены раскрылся. Аралин, ее сдержанная и правильная сестра, книжный червь, забеременела до брака.

Аралин рассмеялась.

— О, не смотри на меня так.

— Я не осуждаю. Я просто хотела бы, чтобы ты рассказала мне, — Сирена взяла Аралин за руки. — Я рада за тебя.

— Я знаю, — она отвернула лицо от сестры. — Думаю, я стыдилась.

— Этой чудесной жизни?

— Не совсем. Того, что я уехала и сделала именно то, что мне говорили не делать. Я же не могу судить объективно. Я теперь член семьи. У меня двойное гражданство, но я теперь келт. Мое сердце здесь. Я переживала каждую минуту дома, что ты или Леслин, или мама заметите. И после смерти Леслин я хотела только убежать к своей семье, чтобы меня утешил муж. И я убежала.

— Потому ты так быстро уехала?

Аралин кивнула.

— Ты меня прощаешь?

— Конечно. Ты все сделала правильно.

— Ты расскажешь, почему ты тут, Сирена?

— В Бьерне творится нечто большее, чем ты можешь представить.

— Например? — она прищурилась.

— Дофина мертва.

Аралин охнула.

— Консорт? И кто ее заменяет?

Сирена вздохнула и опустила голову.

— Я заменяла.

— Ты? Но почему?

— Потому что… Эдрик и Каэл… интересовались мной.

Аралин сморщила нос.

— Это выдумки, Сирена?

— Хотелось бы, — Сирена покачала головой, вздыхая. — Меня весь год почти не было в Бьерне. Ты слышала об этом?

— Да. Тебя похитили, но Рив писал, что бы была дома и в порядке.

— Меня не похитили. Я ушла и влюбилась в принца Элейзии. Когда Эдрик узнал, стал угрожать войной, если я не вернусь. И он отправил за мной военные корабли. В Бьерне я попыталась бежать, и он убил Дофину, потому что она пыталась мне помочь. Рив в бегах, а Элея в плену у Каэла, в которого она влюбилась. Что — то злое обосновалось в Бьерне, Аралин. Тебе лучше не возвращаться.

Аралин зажала рот рукой.

— Всего… так много.

— Знаю. В это не верится.

— Нет, у тебя всегда были сложности с мужчинами. Так ты теперь в бегах от родной страны?

Сирена кивнула. Почти правда.

— Можешь оставаться со мной, сколько пожелаешь. Я поговорю с мужем утром, но я тебе всегда рада. Я не отправлю тебя в Бьерн против твоей воли.

— Спасибо, Аралин.

— Мы заставляем твоих друзей ждать. Я покажу им комнаты. Мы с тобой поговорим обо всем завтра.

Они вернулись, а чая с печеньем уже не было. Алви дремал в кресле. Матильда и Вера склонились и шептались. Авока была настороженной. Ордэн стоял как часовой в углу.

Аралин повела всех наверх, отправила Алви и Ордэна в комнату с двумя кроватями. А четыре женщины получили свои комнаты. Сирена не хотела даже думать, сколько тут было комнат, если удалось свободно разместить их группу.

— Завтра вам подготовят ванную. Я разбужу вас на завтрак в восемь. Если нужно что — то еще, дайте знать, — сказала Аралин. Она поцеловала Сирену в щеки и лоб в стиле Келла и ушла спать.

Как только голова Сирены опустилась на подушку, она подумала, что могла бы спать вечно. Казалось, прошли недели, а не дни с тех пор, как она проснулась в Тане с Алви в облике индреса. Она стала расслабляться, и тут Матильда и Вера ворвались в ее комнату. Они закрыли дверь, а Сирена села на кровати.

— Что такое? — спросила Сирена. — Что — то случилось?

— Мы отправили Алви, Ордэна и Авоку проверить улицы. Может, они смогут найти наших лошадей с седлами, — сказала Матильда.

— Он ждали, пока ты не вернешься с сестрой, — сказала Вера.

— Умно было увести ее, чтобы мы смогли придумать план.

Сирена делала не это, но все хотя бы сработало.

— Если они найдут наши вещи, уйдем с первыми лучами, — сказала Матильда.

— С первыми лучами? Но мы только пришли сюда.

— Сирена, — мягко сказал Вера. — Я знаю, что ты хочешь больше узнать о новой жизни сестры, но мы не собирались отправляться в Альбу.

— Это один из самых опасных городов в мире.

— Если не считать Бьенко.

— И, наверное, Юв.

Вера покачала головой.

— Определенно.

— Вне всяких сомнений.

— Что такое? — спросила Сирена.

— Альба во власти Гильдии хуже, чем когда мы были тут двести лет назад. И даже тогда было ужасно. Лорды правят этой землей жестоко, но даже они подчинены Гильдии. Гостей никто не воспринимает с теплом. И никто не щадит женщин. А враг Гильдии для лордов все равно, что мертв, — сказала Матильда.

— Если они поймут, кто мы, мы попадем к ним снова, — сказала Вера.

— Ладно. А если они не найдут наши вещи?

— Придется искать другой способ уйти, — сказала Вера.

— Не хочется оставлять книгу в их жадных руках, — проворчала Матильда. — Но для них она не будет работать. Их магия…

— Глупая, — закончила Вера.

— Не понимаю, — призналась Сирена.

— Их магия привязана к их навыкам боя. Они учатся не для того, чтобы стать Дома, а чтобы стать боевыми машинами. И они не могут управлять стихиями, потому что верят, что их энергия для другого. Магия для них — оружие. Они использовали веревки, чтобы закрыть нам доступ к магии, но они не знают, как связывать магию.

— Вы можете связать магию, как они?

Они кивнули.

— Это возможно, но это ужасно оскорбительно. Мы покажем тебе позже. Важнее то, что они опираются на веревки, мечи или посохи, и это ограничивает их и делает уязвимыми для наших атак. Если бы они знали, что делали, им бы не понадобились веревки. Понимаешь?

— Да. Это объясняет, почему командира так поразили ваши огонь и лед.

— Точно, — сказала Вера.

— Это означает, что у нас есть лишь одна ночь перед отбытием, — сказала Матильда. — Ты говорила, что не против войти в транс и поговорить с Серафиной. Хочешь попробовать сейчас?

Желудок Сирены сжался. Она нервничала из — за транса, но доверяла сестрам.

— Что мне нужно делать?

— Просто ложись и думай, где в последний раз ее видела. Ты появишься там в трансе и позовешь Серафину к себе, — объясняла Вера.

— Тебе нужно помнить себя там, чтобы задать конкретные вопросы: где утерянные, и зачем нам нужно их увидеть. И попробуй узнать больше о второй монете и женщине, которую упоминала Серафина. Пробивать барьер между жизнью и смертью будет сложно, — Матильда кивнула. — Постарайся сохранять терпение.

— Готова? — мягко спросила Вера.

Сирена кивнула. Хотя в нее внезапно пробрался страх. Она еще не звала Серафину. Та всегда нападала на нее своим присутствием. С одной стороны управлять было приятно, ведь она знала, во что ввязывается. С другой… путь сквозь барьер между жизнью и смертью пугал ее.

— Ты будешь в порядке. Если что случится, мы тебя заберем, — сказала Матильда.

— Ладно, — Сирена легла и посмотрела на потолок, — я готова.

54

Транс

Сирена не помнила, как уснула.

Но она вдруг оказалась на мосту в Элейзии. На мосту, которого уже не было. В стране, которая сгорела.

— Серафина, — позвала она.

Матильда и Вера сказали ей сохранять терпение и задавать конкретные вопросы. Может, Серафина и не услышит ее, и все это будет напрасным.

Она позвала ее еще два раза, но Серафина не появилась. Может, она не могла пересечь расстояние между мирами, когда управляла Сирена. Обычно она была без сознания, когда Серафина дотягивалась до нее.

У нее не было плана на случай поражения.

Она не могла позвать Матильду и Веру и сказать, что это не сработало. Она застряла.

Вздохнув, она попыталась в последний раз:

— Серафина, ты меня слышишь? Мне нужно с тобой поговорить!

— Не нужно так кричать, — сказала Серафина, появляясь за ней с тихим хлопком.

Сирена развернулась, прижав ладонь к груди.

— Создательница!

— Как тебе удалось? — Серафина подошла к ней и сжала ее запястье. — Нет, духом ты еще не овладела. Это было бы… поразительно.

— Матильда и Вера ввели меня в транс.

— Ясно, — Серафина вздохнула. — Это опасно. Они должны знать.

— Почему опасно?

— Эта связь между нами означает, что я должна ответить тебе первой, Сирена. Но ответить мог и кто — нибудь другой. С плохими намерениями.

— Как женщина, которую ты упоминала.

Серафина напряглась.

— Да. Как женщина. Не нужно говорить о ней тут. Тебе нужно научиться использовать магию духа. Только тогда ты будешь в безопасности.

Сирена кивнула.

— Я занесу это в список.

Серафина издала смешок.

— Ясное дело. Ты звучишь как я.

— Ну… я же твой потомок?

Серафина улыбнулась.

— Верно. Магия не умирает. Моя магия перешла тебе. Она передавалась многим, чтобы дойти до тебя, но никто ею не управлял. Только ты захотела большего.

Мир мерцал вокруг них, и Сирена сжала перила.

— Что происходит?

— Я тебе кое — что покажу.

Мир вокруг них пропал, и они оказались на пляже, смотрели на домик с соломенной крышей. Волны ударяли у их ног, и было душно, но комфортно. Это было место сна.

— Где мы? — спросила Сирена.

— Тут я родила ребенка, — задумчиво сказала Серафина. — Ее звали Анна. Она была самой красивой из всех, кого я видела. И этот дом был моим убежищем месяцами.

— Ты в тайне родила ребенка?

— Пришлось. Если бы Виктор… — она замолкла и сглотнула, собирались тучи, и море бушевало у их ног. — Хотя потом он узнал.

— Ребенок был не его.

Серафина кивнула.

— От… Джона? — спросила Сирена, вспомнив мужчину из последнего видения в Элейзии. — Которого ты встретила в Элейзии?

— Да, — Серафина тоскливо взглянула на океан. — Я встретила его, пока училась у Матильды и Веры в Элейзии. Я была там несколько лет.

— Но ты уже была связана с Виктором?

— Да. Думаю, так он и узнал.

— А что он сделал, когда узнал? — спросила Сирена, заинтересовавшись темой.

Серафина глубоко вдохнула и закрыла глаза.

— Он убил Джона и убил бы Анну.

— Но… что произошло?

— Это для другого дня, — Серафина вздохнула. — Идем.

Они пошли по песчаному пляжу и в домик. Тут были только большая комната и кухня. Женщина сидела с ребенком, не замечая их.

— Это Марибель. Она — мой близкий друг, была со мной в годы моего обучения. Она заботилась о моей малышке как о своей, и вырастила ее как свою ради защиты Анны, — Серафина коснулась руки Сирены, и они устроились в комнате. — Тут мы должны быть в безопасности. Я сильно связана с домом.

Сирена увлеклась видением с Серафиной. Она должна была спросить о драконах, но Серафина управляла сном, как лошадью.

— Ты обеспокоена, — поняла Серафина.

— Да. Ты сказала мне искать монетой утерянных. Я занялась этим. Я использовала монету, но есть и вторая. Ее дала мне женщина во тьме.

— Наверное, это Виктора, — Серафина вздохнула. — У нас были одинаковые монеты.

Сирена вздрогнула. Она невольно вспомнила Каэла. Они с Каэлом были такой же парой как Серафина и Виктор?

— Ты его еще любишь? — спросила она.

Серафина кивнула без колебаний.

— Он всегда был и будет моей любовью. Если бы его зависть к моей магии не изменила его, мы бы нашли способ быть вместе, несмотря на предрассудки насчет людей без магии.

— Утерянные, — заставила себя сказать Сирена. Ей нужно было сохранять тему. Пока что у нее получалось плохо. — Зачем мне нужно их найти? Как их найти?

— Ты — нечто новое. Они — нечто старое. Старейшие существа, известные людям, — сказала Серафина. — Если надеешься сдержать тьму в себе, только они помогут.

Сирена сжала юбки.

— Тьму… но я думала… что была светом.

— Пророчества забавны, — сказала Серафина. — их можно трактовать по — разному.

— И ты трактуешь меня как тьму?

— Я вижу тебя как человека — Дома, сестру, подругу и амбициозную, красивую молодую женщину — Сирена, — сказала ей Серафина, прижимая пальцы к ее плечу. — Ты выбрала свою судьбу. Ты идешь по своему пути. Пророки ошибались в прошлом. Не стоит смотреть только на то, что может произойти, и забывать жить.

— Мне нравится идея выбора моей судьбы.

Серафина улыбнулась.

— И я так думала. Но осторожнее. Ты не знаешь всего, что происходит в твоем мире. На фоне собираются силы, и я не хотела бы, чтобы твою жизнь разорвало как мою.

— Где… где мне найти утерянных? — спросила Сирена.

— Некоторое потеряно не просто так, — сказала Серафина. Она скрестила руки и смотрела на свою утраченную дочь, Анну. — Они не хотят быть найденными.

— Это не ответ.

— Возможно. Рассказать тебе еще историю? — спросила Серафина с блеском в глазах.

— Нет. Я хочу ответ. Мне не нужно знать о прошлом. Мне нужна помощь с будущим.

— Боюсь, прошлое информативнее будущего.

— Едва ли. Твое прошлое — история любви.

— История любви, сломавшей мир, — печально сказала она. — Любовь — самая мощная сила на земле.

Сирена вздохнула и кивнула.

— Это я видела.

— Твои проводники знают об утерянных. Думаю, они ждали правильного человека, который найдет их, Сирена.

— Но где мне их искать? Пожалуйста, скажи, Серафина!

Серафина открыла рот, но домик задрожал.

— Что происходит? — Сирена вскочила на ноги.

— Наше время вышло.

— Я не готова уходить.

Серафина обняла ее.

— Я никогда не буду готова.

— Мне кажется, что ты мне мало рассказала.

Она кивнула.

— Ты права. Тебе нужно многому учиться. Возвращайся, когда твоя магия духа будет тебя защищать. Обещаю рассказать, сколько смогу. И, Сирена?

— Да?

— Не используй вторую монету.

— Что? Почему?

— Я совершила раз эту ошибку. Не повторяй ее.

— Но это не объяснение, — закричала Сирена, домик пропал.

Серафина угасла, оставляя Сирену одну с вопросами, что делала та монета.

* * *

Сирена проснулась с вскриком. Свет лил сквозь ставни. Прошли часы, но с Серафиной она пробыла меньше часа. Время там явно текло по — другому.

— Сработала? — спросила Вера.

Сирена кивнула.

— Да.

— Что она сказала? — пылко спросила Матильда.

Они обе сильно устали, но радовались магическому открытию.

— Она… сказала, что утерянные не хотят быть найденными. Что мои проводники, вы, знаете о них. Что они ждали нужного человека для этого. Снова загадки. Простите. Она рассказывает подробно только о своем прошлом.

Вера села на пятки и вздохнула.

— Боги!

— Боги! — выпалила Матильда. — Она хочет, чтобы мы шли к пещерам.

— Пещеры? — спросила Сирена. — Как вы это поняли из моих слов?

— Она сказала, что мы были проводниками, и что мы знаем дуть. Это так, — сказала ей Вера.

— Да?

Матильда кивнула, кусая нижнюю губу.

— Она могла иметь в виду только два места в Эмпории.

— Мы проверяли там сотни раз, — возмутилась Вера.

— Но, может, только Сирена может отыскать пещеры.

— Какие пещеры?

— Пещеры утерянных, — сказала ей Матильда. — Древнее поселение драконов до того, как их чуть не уничтожили. До того, как драконы убежали. У нас хотя бы есть направление.

— Да? — спросила Сирена.

— Переход в Пустых горах.

Сирена поежилась от мысли.

— Разве там нет призраков?

— Эта репутация у него из — за драконов. Многие теперь осторожно ходят по горам, — сказала Вера.

— Драконы были альфа — хищниками. Звери Перехода процветают без них, и теперь это место ужасов.

— И мы туда пойдем? — Сирена сглотнула.

Матильда и Вера кивнули.

— Как можно скорее.

55

Беженцы

Авока запрыгнула в комнату через окно со вздохом. Она выглядела утомленно, но выпрямилась и отряхнула одежду.

— Ничего. Ни лошадей, ни наших вещей.

Сирена помрачнела.

— Придется попросить Аралин.

— Ей это не понравится, — сказала Авока.

— Знаю.

— Это нас задержит. На день. Может, дольше.

Сирена кусала губу и смотрела на Альбу. Она почти не видела город прошлой ночью, когда ее тащили в Гильдию.

Он был… мрачным.

Иначе не опишешь. Здания были темными и зловещими, блестели свежим снегом. Из грозных спиральных башен церквей, усеивающих город, торчали шпили. Она видела, как шестеро мужчин в длинных черных одеяниях прошли в церковь дальше по улице до рассвета. День был холодным и тусклым. Пару лучей солнца на горизонте уже скрыли снежные тучи, заполнившие небо.

Стук в дверь разделил их. Авока быстро спрятала кинжал, а Сирена постаралась выглядеть спокойно.

В комнату заглянула Аралин.

— Мы завтракаем в столовой. После этого всем примут ванну. Мой муж согласился оставить вас при одном условии — сначала он поговорит со всеми вами.

Сирена поймала взгляд Авоки и ощутила предупреждение через связь.

— Это было бы чудесно. Спасибо за все, Аралин.

— Не за что. Ты же моя сестра.

Она ушла, и им пришлось пойти за ней вниз. Ордэн и Алви уже были за столом, и Ордэн работал над лордом Бергом, что было его специальностью. Сирена все больше вспоминала, почему он был так ценен в их команде. Он мог очаровать змею.

Алви вел себя как можно лучше, что было близко к его худшему поведению. Он вздохнул с облегчением, когда Сирена и Авока вошли в комнату, словно знал, что без них не мог управлять своим ртом и выражениями лица.

Авока осторожно обошла его и села возле Ордэна. Сирена скривилась. Она думала, что Авока и Алви разобрались со своими проблемами, но так не выглядело. Сирена быстро пересекла комнату и заняла место возле Алви. Он благодарно посмотрел на нее, но она заметила печаль. Печаль явно съедала его.

— Лорд Берг, — сказала Сирена, кивая ему, — благодарю, что позволили нам оставаться в вашем доме.

Он посмотрел на нее с укором.

— Это еще не решено. Ты — сестра леди Берг?

Сирена не дала себе нахмуриться.

— Да.

— Да, сэр, — процедил он.

Сирена вздрогнула.

— Да… сэр.

— Моя жена — добрая душа. Она не думает о последствиях своих действий, или как чужаки на нашем пороге будут выглядеть для других лордов и наших жителей. Так что, простите, но я не рад, что она так поступила за моей спиной, позволив вам остаться тут прошлой ночью. И что мне придется объяснять ваш визит.

— Мы понимаем, что ситуация не лучшая, но мы надеемся, что сможем помочь, с чем нужно, — Ордэн опередил ее. Он взглянул на Сирену, намекая, чтобы она молчала и оставила беседу ему. — Мы готовы развеять все ваши сомнения.

— Не бей их без моего присутствия, — сказала Аралин, появляясь в красивом платье из черного шелка с пышными кружевными рукавами.

— Дорогая, — лорд Берг тепло улыбнулся ей.

Она прошла к нему и скромно поцеловала в щеку, а потом села справа от него.

— Что происходит?

— Мы ждем еще двоих, — сказал ей лорд Берг.

Пришли сестры в нарядах, закрывающих их тело полностью по моде Келла. Рот Сирены раскрылся. Она не знала, где они взяли эти платья за такой короткий период. Ей тоже стоило нарядиться так, как было принято здесь. Она видела, что лорду Бергу их платья нравились больше облегающего платья Сирены. Авока хотя бы не надела штаны.

— Доброе утро, лорд Берг, — сладко сказала Матильда.

Сирена уставилась на нее. Это было не в стиле Матильды.

— Мы рады завтракать этим утром с вами, — сказала Вера.

— Да, — он улыбнулся, — прошу, садитесь. Нужно обсудить дело.

Аралин вздохнула.

— Дела так рано?

— Я знаю твое отношение к этому, дорогая. Прошу, не мешай делам лорда.

Аралин улыбнулась ему с иронией. Она не могла оставаться в стороне.

— Теперь вы все тут, и мне нужно прояснить один вопрос, чтобы вы могли оставаться в моем доме, — сказал лорд Берг. Он сцепил пальцы перед лицом и уперся локтями в стол. Его взгляд пронзил каждого с другого конца стола из красного дерева. — Вы сбежали из Гильдии?

Аралин охнула.

— Что?

Остальные молчали. Они смотрели на лорда Берга, не зная, кто ответит на вопрос.

— Сирена, это так? — осведомилась Аралин.

Сирена медленно повернулась к сестре. Эти слова были серьезным обвинением на этой земле. Если признаться, что они побывали у врага, их могли выдать. Но и ложь не казалась выходом.

— Молчание? — спросил лорд Берг. — Что ж, это достаточное подтверждение.

— Как? — пролепетала Аралин. — Как можно было связаться с… ними?

В ее голосе был настоящий страх. Сирене не хотелось думать, какой была бы реакция Аралин на то, что Сирена могла делать.

— По ошибке, — сказала Сирена. — Мы попали на землю, которая, как оказалась, принадлежала им. Они схватили нас без объяснений.

— Оскорбительно, — заявил лорд Берг.

— Сирена, как ты могла?

— Это не ее вина, — вмешалась Матильда. — Это была наша тактическая ошибка. Когда мы поняли, где были, было уже поздно.

— Мой лорд, если позволите, — вежливо сказал Ордэн. — Нам не нужно впутывать вас в этой дело. Гильдия не знает, что мы сейчас тут. Мы были бы рады, чтобы так и оставалось.

— И как мне вы хотите это сделать? — спросил лорд Берг с пронизывающим взглядом.

— Мы хотим уйти, чтобы обеспечить вашу безопасность, — сказала Сирена.

Она знала, что только так можно было их уберечь. Она не хотела, чтобы ее сестра сталкивалась с Гильдией. У нее была тут счастливая жизнь. Хоть у кого — то должно быть счастье.

— Ты уже уходишь? — спросила напряженно Аралин.

Сирена понимала, что она вот — вот уйдет в себя.

Лорд Берг коснулся ее руки.

— Это к лучшему. Подумай о Лейне.

— Если бы вы могли поделиться лошадьми и припасами, мы были бы очень благодарны, — сказала Вера.

— Да, — сказала сильная, но далекая Аралин. — Я все устрою сама.

Она отодвинула стул, словно хотела сразу заняться этим, но лорд Берг остановил ее.

— Вы подвергли мою семью сильной опасности. Мы можем оставить вас еще на ночь, но дальше придется вас выдать.

Аралин дрожала рядом с ним, но не перечила. Не в этом.

— Мы понимаем, — сказала Сирена.

Она проследила за сестрой, вырвавшей руку из ладони мужа и ушедшей из комнаты.

Сирена отодвинула стул, чтобы пойти за ней, но Авока остановила ее, потянув за связь. Она осталась на стуле. Ее сердце колотилось, она хотела отправиться к сестре, но она могла принести ей только… катастрофу.

Черная яма разверзлась внутри нее, и она уносилась вниз. Она была в комнате с людьми, где звучали требования и строились планы, но была потеряна. Магия крови звала ее, будто зуд, который она не могла почесать. Она шептала и дразнила. Если бы она заполнила эту пустоту, то не слушала бы тут приказы напыщенного лорда. Она могла бы утешить сестру. Могла бы править.

Темные мысли.

Подавленные.

Забытые.

Когда — то они охватывали ее из — за смерти Мэлии. Пустота вины. Тут снова была ее вина.

Но…

Мэлия умерла не по ее вине.

Сирена медленно отступала от той тьмы.

Это было случайно. Она не знала, увидит ли сестру. Даже не думала о таком. Она любила Аралин и сделала бы все, чтобы ее проблемы не падали на плечи сестры.

— Тогда решено, — сказал Ордэн.

И на этом все закончилось.

Аралин вернулась, когда подали еду. Она съела мало как для женщины в ее положении и молчала.

* * *

— Мне нужно с ней поговорить, — сказала Сирена, снова двинувшись к двери.

— Если ты так хочешь, — сказала Авока.

Прошли часы. Аралин занялась приготовлениями для них. Они собирались уйти до рассвета, выбраться из города, пока их не засекли. И им приходилось сидеть и ждать.

Терпение не было ее сильной стороной.

— Она разочарована мной.

— Она не разочарована. Она печалится, что не сможет дольше побыть с тобой.

— Еще хуже. Сестра не хотела раньше проводить со мной время.

Авока улыбнулась.

— Нет человека, который не хотел бы провести с тобой больше времени.

— Кесф?

— Он — лиф. Он не считается.

Сирена рассмеялась.

— Ладно.

— Я знаю, ты ее любишь, но лучше уйти сейчас. Помирись с ней утром, когда она остынет, — Авока сжала ее плечо. — Наша миссия важна для безопасности всей Эмпории. Ты — на пути, благословленном Создательницей. Мы найдем способ все наладить для всего мира, и тогда тебе больше не придется так расставаться с сестрой.

Сирена печально улыбнулась ей. Она хотела верить в слова Авоки. Была ли ее миссия благословлена Создательницей? Была ли она той Наследницей Света? Хоть она знала, что Каэл был Дремилоном и следовал по стопам Виктора, порой она считала себя темной стороной монеты.

Тьма в ней могла перекрыть весь свет.

И, может, ей было суждено любить его… и сломать его.

Как Виктор сделал с Серафиной.

Гадкие мысли привели к кошмару ночью.

Рука тянулась во тьме.

Домик на пляже стал развалинами.

Слезы горя матери, тоскующей по ребенку.

Ее разум опустел.

Монета взлетела над ее рукой. Орел или решка? Орел или решка?

Она ждала, пока монета упадет. Она склонилась, желая скорее узнать ответ. Но монету поймали в воздухе. И она закричала. От боли или злости?

Ее выхватили из кровати. Рука ударила по ее лицу.

— Вставай, — рявкнул грубый голос.

Ее тело было покрыто потом. Ее волосы прилипли к лицу. Ее глаза были дикими от тревоги и рассеянными после кошмара.

Но потом она поняла, кто ее разбудил, и ей захотелось снова закричать.

— Ты, — выдавила она. Ее голос был хриплым, словно после криков.

— Я, — сказал командир.

Его улыбка была хищной. Его скулы были острыми и опасными в тенях. Он был в черном, капюшон прикрывал темные волосы. Его мускулистое тело давило на нее, и она вдруг поняла, что они были одни в ее спальне, и он был на ней.

— Слезь с меня, — сказала она, вырываясь.

Он резко рассмеялся.

— Думаешь, я тебя отпущу, вспышка? После того, что ты сделала в Гильдии?

— Вы получили по заслугам, — рявкнула она.

— Мы заслужили сгоревшее здание и гибель наших людей?

— Вы бы сделали с нами так же.

— Возможно. Но я не это заслужил.

Он скользил взглядом по ее телу. Она не понимала, как открыта была. В кошмаре она сбросила с себя одеяла и лежала только в тонкой ночной рубашке.

— Тогда почему ты еще не убил меня?

— Я многое хочу с тобой сделать, но убивать тебя тут… ближе к концу моего списка.

Сирена покраснела от взгляда его серых глаз.

— Убить тебя медленно — куда выше в списке.

— Как ты меня нашел?

— Пошел за твоей милой подругой — блондинкой прошлой ночью.

— Ты знал весь день, но пришел только сейчас?

Ей стало не по себе. В голове звенела тревога.

— Они не знают, что ты здесь, — медленно сказала она, когда ее осенило. — Ты тут сам по себе.

Командир напрягся, как змея, готовая к атаке.

— Не говори о том, чего не знаешь.

Сирена выскользнула из — под его напряженного тела и села. Они смотрели друг на друга.

— Ты здесь ради другого.

— А ты предлагаешь? — его ладонь опустилась на ее бедро, и он приподнял бровь.

Вряд ли многие женщины отказывали этому лицу. И сексуальное напряжение между ними было ощутимым, так что она сама могла согласиться, будь ситуация другой.

Она опустила ладонь поверх его руки.

— А если да, то что бы ты сделал?

Он придвинулся, и его губы оказались в сантиметрах от ее. Она замерла, зная, что была добычей для хищника.

— Ты не справишься.

Она рассмеялась, чтобы ослабить напряжение между ними.

— Ты тут за магией, а не за мной.

— Может, за тем и другим.

— Если бы ты хотел нас выдать, уже бы это сделал.

Командир смотрел на нее вблизи минуту.

— Как вы это делали? Как вы управляете энергией таким образом?

— Ответы имеют цену, командир. Что дашь мне за них?

— Твою жизнь, — заявил он.

— Может, наших лошадей, вещи и путь отсюда?

Сирена не знала, нападет командир или поцелует ее, но он замер, а потом протянул руку.

Она пожала его ладонь.

Они договорились.

56

Командир

— С ума сошла? — спросил командир, когда Сирена разрешила ему развернуться.

— Это просто штаны, командир, — она закатила глаза. — Разве их не носят женщины вашей Гильдии.

— Да, но…

— Тогда и проблем быть не должно.

— Но я вижу твои ноги.

— И видел их минуту назад, и это не было проблемой.

Командир громко выругался, бросил ей свой черный плащ.

— Так ты лучше сольешься. И не открывай свой красный рот.

Она яростно усмехнулась, пошла за ним к открытому окну.

— Это у меня всегда плохо получалось.

— Поверь, я заметил.

Командир выбрался в окно первым и тихо спрыгнул на заснеженную землю. Сирена вздохнула, ощущая слабую дрожь, пока смотрела вниз. Она могла выступить против Каэла Дремилона и призвать магию крови, но спускаться так со второго этажа было непросто.

Глубоко вдохнув, она сжала руками решетку и осторожно выбралась из окна. Она заставляла себя не смотреть вниз при этом. Когда она оказалась в двух метрах над землей, она поняла, что дальше спуститься не выйдет. Сирена повисла на решетке.

— Падай. Я тебя поймаю, — прошипел он.

Она сжала решетку, ощущая себя глупо. Она должна была использовать магию воздуха, чтобы грациозно спрыгнуть. Обычно у нее закипал гнев, и она действовала беспечно, чтобы выпутаться из глупой ситуации. Но она не злилась.

— Мы не можем ждать всю ночь.

— Ладно, — рявкнула она.

Глубоко вдохнув, Сирена спрыгнула. Командир поймал ее, словно она была подушкой, и прижал к груди.

— Я же говорил, что поймаю.

Она кивнула и опустилась на ноги. Спешно скрывая следы, она побежала за ним по узкой улице рядом с домом Аралин. Они почти завернули за угол, когда фигура спрыгнула перед ними.

— Здравствуй, командир, — Авока выпрямилась. — И куда ты собрался?

— Это не то, что ты думаешь, — сказала Сирена. — Он нам поможет.

Авока прищурилась.

— Серьезно? С чего бы это?

— В обмен на информацию о нашей магии.

— Нет, — Авока вытащила клинок. — Я ему не доверяю. Он играет тобой. Он хочет тебя выдать.

— Он так не сделает.

— Ты слепая? — Авока засияла от магии, которую собрала в себе.

Сирена ощущала это сквозь связь. Это было уже не ударом по животу, а лаской. Окном в ее намерения. И она была в ярости.

— И как же тебя убедил человек, который связал нашу магию, притащил нас в весь этот кошмар и заставил меня сражаться за жизнь?

— Я дал слово, — прорычал командир.

— Мы даже не знаем твоего имени, — заявила Авока. — Твое слово ничего не значит.

— На это нет времени, — сказала Сирена. — Ты хочешь вернуть вещи и уйти отсюда?

— Я хочу, чтобы ты думала головой! Как можно в одиночку бежать к беде? — прорычала Авока. — Почему мы вообще… — она замолчала, не желая использовать слово «связаны». Она что — то прорычала под нос и посмотрела на них. — Зачем тебе мы, если ты не позволяешь помогать тебе?

Сирена раскрыла рот, а потом закрыла его.

«Как я могу объяснить? Как мне объяснить свои чувства?» — она любила их всех, но все время думала, что не могла отплатить сполна за то, что они для нее делали. За побег из Бьерна, магию в Фэне и спасение ее жизни.

Она хотела отплатить за это. Хотела, чтобы они не попадали в ситуации, возникающие из — за нее. Если пророчество было про нее, то она тянула их к опасности. И она была в ответе. И если она будет делать это одна, то не будет больше никого ранить.

Авока явно ощутила часть этого через связь, потому что ее гнев смягчился. Она вздохнула, между ними дрожала нотка печали.

— Если мы это делаем, то вместе. Ты не будешь убегать с обманчивым убийцей, — сказала Авока и пронзила командира взглядом.

— Твой волк собирается выйти из тени? — спросил командир.

Алви вышел, скалясь.

— Это было похоже на веселье.

— Вдвоем нам было бы проще, но если вам нужно с нами, не отставайте.

Сирена посмотрела на Алви, видела, что и его задело то, что она рисковала собой.

— Тебе не кажется, что ты сделала достаточно? — пробормотал он, когда она прошла мимо него.

«Нет».

Путь по городу был ужасным, как и запомнила Сирена. Командир заставлял их держаться тени и избегать основных улиц, насколько это было возможно. Он знал Келл лучше Ордэна, но от этого путь проще не стал. Она поклялась, что, если они выберутся живыми, начнет тренироваться. Ей надоело бегать и задыхаться.

— Стойте здесь, — приказал командир. — Не хотелось бы поднять тревогу.

Он выбежал из — за угла и прошел к большой конюшне, которую охраняли двое молодых мужчин.

Авока стукнула Сирену по руке.

— С ума сошла? Убегать с этим чужаком?

— Это моя особенность, — сказала Сирена, не отрывая взгляда от конюшен.

— Ты слишком легко доверяешь.

— Я так же легко доверилась Алви.

— Эй! — возмутился Алви. — Я оскорблен этим.

Сирена покачала головой.

— Я просто… доверяю интуиции. Что — то говорит мне, что он не навредит нам.

— Ты не всегда права, Сирена! — простонала Авока. — Ты хотела остаться в Бьерне с Каэлом Дремилоном.

Сирена развернулась и мрачно посмотрела на Авоку.

— Да. Я знаю, что собиралась так поступить. Но ситуация другая. Он хочет знать о своей магии. Я хочу вывести нас отсюда. И все, — Авока хотела возразить, но Сирена прервала ее. — Теперь помолчи, чтобы я могла следить за происходящим.

Она повернулась и оказалась лицом к лицу с двумя конюхами.

— Создательница, — выдохнула она и потянулась к магии.

Авока прыгнула вперед и ударила кулаком по лицу первого, отправив его на землю. Пока Сирена не давала другому издать ни звука, Алви врезался в него, отталкивая к стене. Его голова ударилась с хрустом, и он рухнул, кровь потекла из носа.

Сирена ощущала притяжение магии крови, и ей пришлось отойти на несколько шагов.

— С ними разобрались, — сказал Алви. — А командир?

Авока покачала головой и взвалила одного из парней на плечо. Алви схватил другого, и Сирена поспешила за ними.

— Идемте, — сказала Авока. — Найдем твоего предательского гада…

Они вошли в конюшни, руки Сирены дрожали, и она сжала их в кулаки. Все было под контролем. Она могла это сделать. Она не сдастся.

Алви и Авока разместили парней в углу, и Сирена отбежала от них.

— Ты в порядке? — спросил Алви, подходя к ней в тусклой комнате.

— Да, — соврала она.

— В таком же порядке, как я после первого обращения.

— Как — то так, — согласилась она.

Авока держала клинок в дюйме от шеи командира.

— Ты послал их за нами.

Командир выругался.

— Они подняли тревогу?

— А ты?

— Знаю, вы мне не доверяете, — сказал он, легко отбивая клинок в сторону, — но если за нами будет вся Гильдия, вы не выберетесь из города.

— Я не слышала тревогу, — сказала Сирена.

— Хорошо. Помогите с лошадьми.

Они несколько минут работали над тем, чтобы все было на местах. Кто — то порылся в их вещах, но книга была в сумке. Или они искали деньги, или не понимали ее ценность.

— Вернемся в дом Берга, — сказала Авока.

— Нам нужно встретиться с его товарищем, — сказала ей Сирена.

Авока ядовито посмотрела на нее.

— Как ты можешь доверять его товарищу?

— И не нужно доверять, но он — ваш единственный выход. Он знает эту землю как свои пять пальцев, и он не в Гильдии, так что не смотри на меня так, — сказал командир.

Клинок Авоки снова возник у его шеи.

— Почему ты помогаешь нам?

Он смотрел в ее большие голубые глаза. Его тело было напряженным, готовым разорвать ее в любой миг.

— Когда люди показывают тебе, какие они, верь им.

— Это не…

— Он про Гильдию, — поняла Сирена.

— Если тебе врали всю жизнь, начинаешь отличать от этого правду, — сказал командир, взглянув на Сирену.

— И мы — правда? — фыркнула Авока. — Думаешь, мы так глупы?

— Авока, — сказал Алви, — то, что ты злишься, не значит, что нельзя никому доверять.

— Себя не приписывай, — рявкнула она.

Он поднял руки.

— Нужно быть дураком, чтобы все обращать на себя. Просто мы всегда доверяли Сирене раньше. Если она ему доверяет, то и я доверяю. Только она поверила в меня, не потребовав на то причины.

— Лучше бы тебе заслуживать это, — сказала Авока командиру.

Командир не ответил на это.

— Мы не сможем провести лошадей по городу незаметно. Кто — то пойдет к товарищу с лошадьми. Встретимся там, как только заберем остальных.

— Я пойду, — вызвался Алви. — Авока, возможно, тебе стоит пойти со мной.

Она будто собиралась возразить, но передумала.

— Ладно. Ты знаешь, что делать в случае беды, — сказала она Сирене.

Сирена кивнула. Командир описал им, как добраться до человека, который выведет их из города. Сирене было не по себе так ему доверять. Они могли убежать и на лошадях Аралин, но дело было в другом. С командиром, хоть доверие и не было абсолютным, у нее был союзник. А с союзниками нынче было напряженно. Ей казалось, что ей нужно было собирать вокруг как можно больше друзей.

— Они точно будут в безопасности? — спросила она у командира, когда Алви и Авока ушли.

— Пока следуют указаниям, — сказал командир. Он понял, что этого ей было мало, и добавил. — Этот путь избегает патрулей Гильдии. А нам нужно спешить.

Она потянулась к его руке, и он резко сжал ее запястье и повернул руку, чуть не вывихнув.

Сирена выругалась.

— Пусти! Мне больно!

— Что ты собиралась со мной сделать? — осведомился он.

— К — коснуться, — сказала она. — Прошу, отпусти меня.

Он ослабил хватку, а потом отпустил ее. Она потерла плечо и запястье, кривясь. Хорошо, что на ней все быстро заживало.

— Будет синяк.

— Не стоило так подкрадываться к мужчине.

— А ты довольно вспыльчивый.

Командир хмуро посмотрел на нее.

— Я хотела поблагодарить тебя, — сказала она. — За помощь. Знаю, это сделка, но мне хочется думать, что ты все равно помог бы.

— Нет, — его серые глаза пылали во тьме.

— Не верю. Но, думаю, мы могли бы стать… друзьями, — она протянула руку.

Он скривился.

— Друзьями?

— Да.

— Не дружи с врагами, вспышка, — он хищно улыбнулся. — Будет вдвое больнее, когда они предадут тебя.

Сирена наполнила себя магией. Ветер трепал ее волосы. Земля задрожала под ее ногами. Огонь охватил ее пальцы. Она могла бы дотянуться и до воды. Она ощущала ее в поилке для лошадей. И ей приятно было реагировать так на его плохо скрытую угрозу.

— Если предашь меня, будешь жалеть об этом до конца своего жалкого существования. И, что хуже, ты не получишь ответы, — она поднесла ладонь к его лицу и смотрела, как свет плясал на точеных скулах. — Не стоит меня недооценивать.

Ему хватило ума скрыть страх, что искрился в его глазах.

— Ты покажешь мне однажды, как это делать.

— Однажды, — сказала она, и магия погасла так же легко, как появилась.

Она не знала, что теперь видела в его глазах. Может, он боялся ее. Может, ему нравилось, что он немного опасался ее.

— Теперь… нам пора, — сказала Сирена.

57

Полет

Командир кивнул, и они пошли по снегу. Сирена убирала за ними следы. Они шли по ветреным дорогам, укрытым снегом, мимо высоких черных зданий. Солнце уже было у горизонта, и Сирена ускорилась, чтобы не отставать от командира. Он шагал быстро, был словно вырезан из мышц.

— Постой, — он толкнул ее назад.

Она склонилась и резко выдохнула. В боку кололо.

— Что такое?

— Гильдия.

Она выругалась и огляделась. Гильдия стояла по всем углам в этом районе, трое были у двери дома Аралин. Сирена ощущала магию вокруг.

— Как они нашли нас? — прошептала она.

Он покачал головой.

— Мы патрулировали. Я нашел тебя первым. Любой мог пройти за вами к этому поместью.

— Нам нужно узнать, что происходит.

— Нам нужно увести тебя как можно дальше отсюда.

— Мои друзья все еще внутри. Я их не оставлю.

И тут дверь открылась, и Аралин вышла в ночь. Ее голова была высоко поднята, и она выглядела не так испуганно, как точно себя ощущала.

— Чем могу помочь? — спросила она громко и четко.

— Просим прощения за неудобства, леди Берг, — сказал громко мужчина у двери, — но до нас дошли слухи, что вы укрываете беглецов.

— Беглецов? Абсурд!

— Так вы их не принимали?

— Конечно, приняла, как хорошая женщина Келла.

Мужчина оскалился от ее тона.

— Тогда вы не возразите, если мы уведем их на виселицы?

— Не возразила бы, — рявкнула Аралин, — если бы они еще были тут. Я прогнала их раньше, чем поняла, что в городе есть беглецы.

— Конечно, — ядовито сказал мужчина. — Обыщите место.

Без предупреждения двое мужчин вместе с говорившим ворвались мимо Аралин в дом. Сирена смотрела в ужасе. Она хотела пойти к Аралин и извиниться за то, в какую ситуацию ее поместила. Ей пришлось врать. Но она ничего не могла сейчас сделать для сестры. Если она вмешается, пострадают обе.

— Они разгромят их дом. Стоило выбрать мудрее. Берги не выстоят против Гильдии. Они очень сильные.

— Может, стоило быть умнее, — согласилась она, вздыхая. — Если бы ты отправлял трех человек на лошадях из города в спешке, то в какую сторону направил бы их отсюда?

Он покачал головой и задумался.

— Сюда.

Она глубоко вдохнула.

— Погоди.

Она сжала его руку, и он только вздрогнул в этот раз.

— Что такое?

— Пообещай, что присмотришь за леди Берг и ее семьей, когда я покину это место.

— Ты не слышала? Они очень сильные.

— Прошу. Пообещай, что проследишь, чтобы им не навредили.

Командир прищурился.

— Ты не случайно попала в дом Бергов?

Она покачала головой, выдавая ему еще одну тайну.

— Она — моя сестра.

— Это ценная информация. Ты доверяешь мне, раз доверяешь мне свою сестру.

— Я подвергла ее опасности. Если можешь, защитишь ее?

— Если смогу. Клянусь своим именем.

— А какое оно? — хитро спросила она.

— Ты это еще не заслужила.

Сирена издала смешок. Конечно.

Он отвел ее от дома Аралин, они завернули за угол и столкнулись с членом Гильдии. Она была не старше Сирены, в черном с головы до пят, но ее волосы были серебряными, почти до пояса, распущенными и восхитительными.

— Командир, — сказала она, ее голос был низким и угрожающим.

— Хэвен, — отозвался он.

Сирена удивилась, что он назвал ее по имени, раз имена для них были важны. Может, это было прозвище, ведь и его звали командиром.

— Я вижу измену, — она указала на землю у его ног жутким клинком.

— Может, ты ничего не видишь.

— Хоть ты и спас меня из лагеря смерти в горах, командир, но я клялась в верности Гильдии. Не тебе.

— Если кто и понимает, что нам нужно, Хэвен, то это ты. Они пытали тебя почти до смерти, чтобы выпустить твою энергию. А если есть другой способ?

Она скрипнула зубами, и Сирена видела хищного зверя под ее кожей.

— Если бы был другой способ, разве мы бы не обнаружили его к этому времени?

— Покажи ей, — рявкнул командир Сирене.

Сирена потянулась к своей магии. Она ударила по ее запястью идеальным порывом ветра, заставляя Хэвен опустить меч. Она закружила снег у ног Хэвен и подняла ветер, чтобы он отражал снег, падающий вокруг девушки. Она щелкнула пальцами, и снег стал ливнем, промочил девушку. Она сосредоточилась, дальше было сложно. Она создала шар огня и медленно растянула тепло, чтобы оно окутало их троих. Это продлилось всего миг. У нее пока еще не получалось идеально, но этого хватило. Должно было.

— Из какого ты лагеря? — спросила Хэвен. Ее глаза были без эмоций. Она не проявляла чувства. Ее изменило место, где она была.

— Не из лагеря, — сказала Сирена. — У меня два наставника. Они научили меня использовать силы.

— Не верю.

— Но ты это видела, — сказал командир тише. — Нам суждено нечто большее.

Хэвен задумалась на миг.

— Это будет означать гражданскую войну в Гильдии. Ты готов к этому?

— Некоторое всегда было неминуемым.

Хэвен кивнула, словно они уже говорили об этом.

— Мне позвать остальных?

— Остальных? — удивился он.

— Тех, кто ждал тебя и этот момент.

— Начни с их часовых.

— Этой ночью в Келле прольется кровь, — усмехнулась она.

— Пусть течет красная река, — отозвался он.

Она бросилась мимо них, не оглядываясь, и стала почти невидимой в тенях.

— Кто она? — спросила Сирена, ощущая страх и восторг от этой девушки.

— Полагаю, теперь — мой заместитель.

— А была? — спросила Сирена, пока он вел ее по улицам.

— Она была шумной всезнайкой, как ты.

— Ах… так она тебе нравится?

Командир пронзил ее взглядом.

— С Хэвен… сложно.

— Почему ты называешь ее по имени?

— Это не ее имя, — сказал он, его голос стал тихим и далеким. — Там ее нашли — в горах Хэвен, когда она пробила путь из военного лагеря.

Сирена охнула.

— Военный лагерь?

— Поверь, ты не хочешь знать.

Она верила. Если оттуда пришло такое создание, то она не хотела знать, что прошла Хэвен, чтобы стать такой. Сирена могла лишь представлять ужасы.

Когда они обошли патрули Гильдии и проверили три места, где могли быть ее друзья, Сирена сдалась.

— Может, они еще в доме.

— Вряд ли, — сказал он.

Это закончило разговор.

Сирена покачала головой и пошла за ним по другой тропе. Они увидели двоих из Гильдии и скрылись в тени, пока те проходили. Сирена затаила дыхание, командир накрыл ее собой, чтобы скрыть.

Когда они пропали из виду, командир покачал головой.

— Жалкое зрелище. Они увидели бы нас, если бы обращали внимание.

— Понадеемся, что все такие.

— Это не так, — заявил он.

Суета на улице сообщила им о беде, и они побежали туда. Когда они добрались до улицы, члены Гильдии лежали кучей на снегу, и сестры улыбались. Ордэн даже не вытащил меч.

— Вот и ты, — сказала Матильда.

— Вовремя, — добавила Вера.

— Что ты с ним делаешь? — спросил Ордэн.

— Планы изменились, — спешно сказала Сирена.

— Я не должна удивляться, — буркнула Матильда.

Вера зашипела на Матильду. Ордэн закатил глаза.

— Что за безумная идея в этот раз, девчушка?

— Командир выведет нас из города. У него есть товарищ, и там мы можем встретиться с Авокой и Алви, но нужно спешить. Нас будет проще заметить, когда солнце взойдет.

— Я отмечу, что, если вас поймает Гильдия, вас ждет смерть. Вам повезло в первый раз, когда вы сбежали. Вас спас хаос. Побег — не лучший вариант для вас. Это единственный вариант.

— Тогда идемте, — Матильда вздохнула.

Сирена и командир схватили лошадей, и он повел их в безумном темпе по городу. Они не отступали. Люди уже выходили из домов и шли по своим делам. Солнце поднималось над горизонтом, и если они не будут осторожны, они не выберутся из проклятого города.

Командир остановил лошадь у перекошенного дома на окраине города. Он был кривым, едва стоял. Тележка с лиловым навесом, скрывающим, что внутри. Дюжина лошадей щипала траву на огражденном пастбище.

— Мы их обогнали? — спросила Сирена.

— Пока что, — сказал командир, спрыгивая с коня. — Их территория тянется до этого места, но Хэвен пока отвлечет их.

Они привязали лошадей и поспешили по трясущейся лестнице. Алви и Авока вырвались из входной двери.

— Сирена! — воскликнула Авока, обнимая ее.

— Мы в порядке, — убедила она ее.

— А Аралин?

Сирена покачала головой.

— Я не смогла ее увидеть.

Авока помрачнела.

— Мне так жаль.

— Но, что важнее, — сказал Алви, — так это товарищ командира.

— Что это значит? — с подозрением спросила Сирена.

— О, это нечто.

— Приму это за комплимент, сэр, — сказал мужчина, появляясь на пороге кривого дома, выглядя так же таинственно, как и всегда.

— Базилл Селби, — охнула она.

— Он самый.

58

Уговор

— Что вы делаете в Келле? — спросила Сирена.

Когда она встретила Базилла Селби впервые, он был торговцем из Элейзии на рынке в Бьерне. Он продал Элее подарок для дня рождения Сирены, книгу, что принадлежала годы назад Дома. Он сказал Сирене найти Матильду и Веру. И она видела его в Элейзии, узнала, что он был опальным дворянином после отношений с принцессой Бриджит. Теперь… королевой Бриджит. Теперь… мертвой.

Хоть Сирене не нравилось, что она убила Мэлию, она жалела Базилла, потерявшего возлюбленную. И… он мог даже не знать об этом.

— Тяжелые времена, милая, — сказал он. Он махнул рукой, словно не видел по — настоящему тяжелые времена.

— Потому ты убежал в Элейзии?

— Убежал? Я? Нет, я нашел лучший шанс.

— Но Бриджит…

— Не называй ее имя, — сказал он напряженно.

— Ты слышал?

— Слышал? — повторил он. — Что трон Элейзии разбили, что все вокруг в беспорядке, и воюющие стороны борются за корону? Поверь… я слышал.

Сирена сжалась.

— Мне очень жаль.

— Мне расскажут, что происходит? — спросил командир, хмурясь в смятении.

— Ах, это ты привел группу к моей двери, — сказал Базилл командиру.

— Ты их уже знаешь?

— Да. Это не первая наша встреча.

— Не понимаю, как мы оказываемся в одном месте, — Сирена тряхнула головой. — Один раз — случайность, два — совпадение, но три…

— Думаю, ты хочешь сказать «судьба», милый Компаньон.

— Компаньон? — командир вскинул брови.

— Я уже не с этим титулом, — сказала она Базиллу.

— Ах, да. Доходили слухи, — сказал он, указывая им уходить с улицы. — Консорт?

Сирена пронзила его взглядом.

— Откуда ты все знаешь?

— Я — простой торговец. Информация — моя любимая валюта.

Матильда прошла мимо Базилла и повернула к нему голову.

— И ты теперь работаешь с этими убийцами, Селби?

— Я не отказываю клиентам, — сказал Базилл.

Ордэн фыркнул в углу.

— Мы рады это слышать, — сказала Вера, — потому что ты нам нужен, чтобы пройти через Переход.

Алви хрипло кашлянул.

— Куда? Вы же знаете, что там призраки?

Авока задела его плечом, проходя в комнату и занимая место.

— Боишься?

— Я слышал разное. И, без обид, но когда мы путешествуем с Сиреной, становится хуже, чем ожидалось, а не лучше.

— Вот спасибо, — проворчала Сирена.

— Я тоже хотел предложить Переход, — сказал командир. — Так быстрее всего можно покинуть Келл, и Гильдия за вами не пойдет. Вы доберетесь быстро в Ярроу и дальше с хорошим проводником.

— Это я — хороший проводник? — протянул Базилл с элейзийским акцентом. В этот раз он не был в элейзийском наряде — свободные штаны и рубашка, обвивающие лодыжки и запястья. В Келле было слишком холодно для этого наряда, но он смог сделать так, чтобы наряд из Келла подходил его смуглой коже.

— А есть другой? — спросила Авока напряженным тоном, каким умела только она.

Ее гнев кипел под поверхностью, и Сирена переживала, что она взорвется.

— Никто не путешествовал так много, как я, — сказал Базилл.

Сирене показалось, что она знала, куда все идет.

— Какая цена? Всегда есть цена.

— Золото? — спросил Ордэн. — Этого у нас много.

Базилл издал смешок. Сирена покачала головой. Нет, он был не за этим. Он всегда хотел нечто большее.

— Что это? — спросила Сирена. — Это что — то еще. В прошлый раз это было приглашение. А в этот раз?

— Я в комнате с важными людьми. Думаю, у них есть нечто ценное для меня.

Командир двигался плавно, как призрак. Он схватил торговца за горло и приподнял над полом.

— Я привел их сюда, надеясь на помощь, а ты издеваешься над ними?

— Перестань, — завопила Сирена, а Вера при этом сказала:

— Управляй собой.

Глаза Базилла выпучились, командир медленно опустил его на ноги. Он отошел от торговца, который кашлял и тяжело дышал.

— Не стоило так, — пробормотала Авока.

— А мне понравилось, — Алви криво улыбался. — Этот парень не так и плох.

— Я собирался назвать цену, но на меня напали, — сказал Базилл, выпрямляясь и потирая горло.

— Так говори, — сказала Сирена. — Он — меньшая из твоих тревог в этой комнате.

— Ах, ты уже набралась сил? Я знал, что ты найдешь правильных учителей.

— Хватит, — Вера махнула рукой. — Мы уже на взводе. Ты всегда любил говорить. Назови цену.

— Угадай, — он криво улыбнулся.

— Я могу его порезать? — спросила Авока с клинком в руке. Она была готова бросить его в грудь Базилла.

— Погоди, — Сирена подняла руку. Голосов было слишком много. Когда она была в Элейзии и заключила сделку с Базиллом, цена была небольшой, но с неприятными последствиями. Ей нужно было думать на его уровне. Если он был их единственным путем через Переход, то она поймет ответ. — Что — то насчет дома.

— Да? — спросил он.

— Ты хочешь домой?

Он фыркнул.

— Я могу вернуться в Элейзию, когда захочу.

— Что — то больше?

— Я хочу, чтобы ты написала письмо, — просто сказал он.

Сирена нахмурилась.

— Кому?

— Я хочу, чтобы мое имя очистили, и чтобы я стал аристократом в Совете.

— Как мне это сделать?

— Ты знаешь принца, — он ухмыльнулся.

Сирена вздохнула.

— Дин.

Ей не нужно было спрашивать, откуда он знал, что Дин еще жив.

— Сделай это, и я проведу вас через Переход.

— Я не могу гарантировать, что он это сделает.

Базилл улыбнулся.

— О, сделает.

Сирена с отвращением покачала головой. Сделки вызывали гадкое ощущение.

— Ладно. Но нужно спешить.

Базилл ушел за бумагой и ручкой.

Авока прошла через комнату и встала перед Сиреной.

— Ты не должна это делать.

— Это лишь письмо, — сказал командир. — Он творил дела намного хуже.

Сирена побледнела. Если бы это было лишь письмо. Они с Дином расстались на хорошей ноте в Фэне, но это не значило, что она переживала насчет связи между ними. Она даже не знала, увидит ли его снова. Или почему она так переживала, что может не увидеть.

Может, тебе стоит заняться своим делом? — рявкнула на него Авока.

Матильда и Вера появились перед командиром.

— Мы понимаем, что тебе обещали информацию в обмен на помощь. Пока Сирена готовится, мы будем рады объяснить, чего не хватало в обучении в твоей Гильдии.

Командир, казалось, хотел зарычать на них, но ушел с ними. Сирена была благодарна, что не ей придется все ему объяснять. У Матильды и Веры были годы опыта. А она лучше напишет одно жалкое письмо.

* * *

Сирена сложила письмо и адресовала Его высочеству принцу Дину Эллисону из Элейзии. У нее не было своей печати, и Базилл использовал свою.

— Тебе такое нужно, — сказал он. — Могу продать по сносной цене.

Сирена закатила глаза.

— Как мы его отправим?

— Командир это сделает, — сказал Базилл, словно это было очевидно. — Теперь идем, консорт. Дел много, а времени на них мало.

Сирена вышла из смежной комнаты и вынесла письмо. Ее друзья седлали лошадей, собирали сумки и проверяли содержимое. Командир спешно писал в потрепанной книгу, в свете дня выглядя неуместно.

Она осторожно подошла к нему.

— Командир.

Он повернул голову.

— Ты закончила?

— Базилл попросил тебя отнести это в правильные руки, — она передала ему письмо.

Он спрятал его в блокнот.

— Это будет сделано. У тебя отличные наставники.

Это была его первая похвала.

— Да. Ты многое узнал?

— Достаточно. Если нужно будет больше, я отправлю сокола.

— Сокола?

— Они очень умные. Мой сокол может найти кого угодно в Эмпории. Он найдет тебя, как и найдет человека, которому нужно передать это письмо.

— Спасибо, что не подвел меня, — выпалила она.

— Пока что.

— Так я получу твое имя?

Командир убрал блокнот и обнял Сирену. Она обвила его руками, удивляясь такой близости к незнакомцу.

— Когда встретимся в следующий раз, — пообещал он.

Сирена рассмеялась.

— Береги себя.

— Убийцы всегда в опасности, — он отпустил ее с мрачными глазами и теплой улыбкой. — Пусть река остается красной.

— Я посчитаю это благословлением.

— Держи разум при себе в тех горах, вспышка. Он тебе пригодится.

С этими зловещими словами командир ушел. Она поежилась от мысли, что он станет Дома. С его силой и яростью он мог сделать что угодно. Она была рада, что он был ее союзником, а не врагом.

— Готова? — спросил Ордэн, когда она прошла к Цеффи.

— Готова покончить с этим.

— Горные пони были бы лучше, — сказал Базилл, — но работаем с тем, что имеем.

И они отправились прочь от кошмара Альбы к тьме и аду, ожидающим их.

59

Проход

— Слышите? — спросил Алви, разглядывая горы, окружившие их.

— Ты заставляешь всех нервничать, — заявила Авока. — В этих горах ничего нет.

— Вообще — то… — начал Базилл во главе шеренги.

— Молчи, — рявкнула Сирена.

Стоило им добраться до Перехода, Базилл стал намекать на истории о призраках и монстрах, которые могли напасть и уничтожить их. От этого все нервничали. Даже Матильда с Верой, которые обычно были спокойны.

Сирена поравнялась на лошади с Верой.

— Ты знаешь, что мы ищем?

— Мы направим мастера Селби в нужную сторону, но мы были тут много лет назад, и проход в пещеры был полностью уничтожен, — сказала ей Вера.

— Уничтожен? — тревожно спросила Сирена.

— Пропал с лица земли.

— Как?

— Думаю, ты хотела спросить… чем? — мрачно сказала Вера.

Сирена склонилась ближе.

— Так существа тут все — таки есть?

— Истории возникают не просто так.

— Держи глаза открытыми, не расслабляйся, — сказала Матильда.

— И магию не отпускай, — добавила Вера.

— Чудесно, — буркнула под нос Сирена.

Она держала магию в руках, вернулась к Авоке. Хоть переход не был узким, сугробы заставляли их идти по двое среди снега. И хоть был день, тут время двигалось иначе. Тучи нависли над головой. Надвигалась буря. Сирена почти ощущала напряжение туч. Она на своем опыте научилась не шутить с погодой, но что — то в этом звало ее.

— Я точно что — то слышал в этот раз, — сказал Алви.

Сирена застонала.

— Его слух лучше нашего, — напомнил Ордэн.

Она ничего не слышала, но Ордэн был прав. Может, Алви мог слышать то, что они не могли. Она видела вокруг белые сугробы, высокие хвойные деревья и черный гранит, которым были известны Пустые горы. Высший пик назывался Черной горой смерти. Чудесно.

Вдали хрустнула ветка, Сирена оглянулась на звук.

— Это я слышала, — прошептала она.

Она держала магию как лук, готовый выстрелить, и ждала. Авока тоже ухватилась за магию, клинок оказался в ее руке. Сирена направила Цеффи на звук, затаила дыхание, приближаясь. То, что пряталось в этих горах, сводило их с ума. Она ощущала напряжение к группе. Им нужно было найти эти пещеры и попасть туда. Она не ждала ничего хорошего. И она не хотела останавливаться из — за каждого непонятного звука.

Еще треск раздался неподалеку от нее, из — за деревьев. Она быстро ударила магией по жертве. Из леса донесся вопль, и белый заяц среднего размера выбежал на поляну и поспешил прочь.

Она шумно выдохнула. За ней раздался смех.

— Видите? Ничего, — сказала она им.

Алви смутился.

— Ощущалось не как заяц.

— Может, тут проблема с твоими ощущениями, — предположила она, ведя их вперед.

Им нужно было проверить большую территорию.

— Тут все ощущается не так, — сказал Базилл впереди. — Так всегда.

— Но ты тут ходил. И мы пройдем, — сказала Сирена с фальшивой уверенностью.

Чем выше они поднимались в горы, тем сложнее было дышать. Снега уже было больше, чем должно быть. Базилл бросил длинную веревку, когда стало ясно, что, если они сойдет с тропы, они затеряются в снегу. Они привязали веревкой лошадей и двигались шеренгой по холоду. Погода была влажной и неприятной, и даже Матильда и Вера помогали их группе и лошадям. Обычно они давали это задание Сирене.

— Как только пересечем высшую точку, направимся к Черной горе, — крикнула Матильда Базиллу.

Он повернулся к ним и оскалился.

— К Черной горе нет пути. Я уже говорил.

— Тогда мы его сделаем.

— Ее не зря назвали Черной горой смерти.

— Смерть была добавлена для отпугивания, — сказала она. — Поверь мне.

— Это сработало, — проворчал он.

Сирена не могла избавиться от страха. Она не знала, было ли это из — за историй о Переходе, которые она слышала в детстве. Жуткие сказки о существах из тьмы, превращающих людей в пепел, и призраках. Призраки были всегда.

Она поежилась от мысли. Хоть она сама говорила с предком, умершим две тысячи лет назад, мысль о призраках вызывала мурашки на ее коже, а волоски на шее вставали дыбом.

— Я все еще что — то слышу, — проворчал Алви.

— Еще один заяц, наверное, — сказала Авока.

Сирена оглянулась на нее и поняла, что Авока не верила в свои слова.

Пока они двигались к вершине перехода, стало темно из — за туч. Девушки сжимали шары Огня Дома в руках, чтобы озарять путь. Но тьма усиливалась, словно была физическим присутствием, давящим на их магию. Тени двигались. Ночь подступала. И вскоре заяц стал меньшей из их тревог.

— Это не призраки. Не призраки. Не призраки, — шептала Сирена.

Молния затрещала сверху, озаряя гору на миг. Все выглядело нормальным. Как и казалось утром. Но, как только с предупреждением загрохотал гром, стало слышно ответ.

Там что — то было.

И они ничего не видели.

А потом она услышала свист.

— Стрелы! — закричала она. — Атака!

Но было поздно.

Стук сообщил, что стрела попала по мишени. Авока закричала за Сиреной.

— Авока! — завопила Сирена.

Она потянулась к Авоке через связь и проверила рану. Плечо. Прямое попадание, и она уже теряла кровь. Сирена ощущала кровь так же, как свою магию.

Ордэн управлял в этом безумии, отдавал им приказы, чтобы они поднялись выше и лучше все видели. Они не выбирали, где сражаться, и преимущество было не у них.

Стрелы свистели, их лошади брели в снегу. Сирена воззвала к ветру, сбивала стрелы с пути. Матильда и Вера уже воздвигали барьер, но их группа не оставалась на месте, и им было сложно удержать щит в движении.

Сирена закрыла своим щитом Авоку, которая не могла себя защитить. Она согнулась на лошади и тяжело дышала от раны.

Сирена подняла Огонь Дома, озаряя путь перед ними, но не увидела, кто или что нападало. А им нужно было видеть. Нужно было, чтобы буря прошла. Она уже с трудом управлялась с несколькими чарами одновременно. Ей придется убрать щит вокруг всех, чтобы расчистить небо. Она не могла так рисковать, пока Авока была в опасности.

Они не успели добраться до вершины перехода, взрыв сотряс землю перед ними. Базилл развернулся, чтобы не пострадать от атаки. Его конь пытался вырваться и сбежать. Они собрались в кучу, их путь был перекрыт.

И тут из ниоткуда появились тени, что двигались плавно, как призраки, и вызвали страх в сердце Сирены.

Она сглотнула и закрыла Авоку собой. Их группа перерезала веревку и встала в круг лицом к темным фигурам. Они были закрыты щитами, так что были готовы обрушить все силы, чтобы помешать призракам их убить.

— Как убить призрака? — пробормотал Алви.

Он напрягся, готовый изменить облик за миг.

— Это не призраки, — сказала Матильда.

— Засада, — Базилл качал головой. В его руке был тонкий клинок, и он держал его так, словно родился с ним.

Сирена и не думала, что он станет сражаться.

— Кто вы? — крикнула Сирена в темноте. — Покажитесь!

Фигуры вышли к свету. Женщина, вооруженная до зубов, появилась на поляне. Сирена узнала ее.

— Гильдия, — произнесла она как ругательство.

— Вы думали, мы отпустим вас без платы за проступки? — спросила женщина.

— Почетная! — завопила толпа.

— Так ты — Почетная, — Сирена окинула ее взглядом.

Она думала, что группа лидеров разделяла власть в Гильдии, или что они увидят настоящего имени. Никто ее так не называл.

— Конечно, я Почетная, лидер Гильдии. А вы тут умрете.

— Я бы на это не надеялся, — рассмеялся Алви.

— Ты отбился от стаи, пес, — рявкнула она.

Матильда двинулась, словно хотела ударить Почетную, но та погрозила пальцем.

— Не — а, не надо так. Ваша магия быстра, но наши стрелы быстрее.

— Вряд ли, — смело сказала Вера.

Почетная махнула рукой, и их щиты пропали. Сирена вздрогнула и решила вернуть свой. Но он снова пропал.

— Так можно играть весь день, — сказала Почетная. — Вы в меньшинстве. Бросайте оружие и идите тихо. Все скоро кончится.

Ее друзья фыркали. Будто они собирались сдаться монстрам.

— Откуда вы знали, куда мы пойдем? — спросила Сирена.

— Командир рассказал, конечно.

Сирена застыла. Нет. Он бы так не поступил. Он не мог.

Почетная рассмеялась.

— Ты поверила, что он заботился о тебе? Что он на твоей стороне?

Да. Нет. Может, она так думала. Несмотря на все его намеки, что он предаст ее, она не верила, что он так поступит.

Было больнее, чем она хотела признавать. Он был прав. Предательство было больнее, когда ты делал из врага друга. Она надеялась, что он сделал это по причине, но не могла придумать ни одну. Она расстроилась, что снова не угадала.

Стоило послушать Авоку. Командир использовал ее и устроил засаду. Он хотел знания о магии, и ему не было до них дела, когда он получил, что хотел.

Ее сердце сжалось. Все могло быть так просто? Или он защищал свой народ, своих друзей? Он думал, что она уже ушла? Она зря надеялась, что он не был злодеем, каким себя рисовал?

— Не надо так удивляться. Командир — отличный актер. Добился твоего доверия и обманул тебя, когда получил то, что хотел, от тебя. Это вдохновляет.

— Я тебе не верю, — сказала Сирена.

Авока застонала за ней.

— Просто убей мерзавцев.

— Это ваш выбор, — сказала Почетная с холодными мертвыми глазами.

Сирена не мешкала. Она направила энергию к Почетной, но Матильда опередила ее. Она пробила защиты Почетной. Та магия, которой владела Почетная, была куда сильнее того, на что был способен командир. Матильда легко сплела стихии и напала на Почетную с умениями и точностью, отточенными за тысячи лет.

Но Сирена не отвлекалась на ее навыки. На них вскоре напали со всех сторон. Больше десятка членов Гильдии напали на них. Они учились с того дня, как встретили Почетную. Это были лучшие убийцы. Они заслужили Гильдии ее репутацию.

Алви спрыгнул с коня и покрылся мехом, выпустил клыки и когти. Он легко порвал первого убийцу, но его быстро окружили, и он отгонял врагов от Авоки. Сирена тоже этим занималась. Авока направляла немного магии в бой, но Сирена ощущала, как больно ей было. Им нужно было вытащить стрелу из ее плеча как можно скорее.

Член Гильдии бросился на Сирену. Она воззвала к огненному мечу, который использовала месяцы назад против Каэла. Она не была хорошим мечником, но пылающий клинок был опасен. Она убила бража силой воли. Она надеялась превзойти убийцу.

Она парировала мечом, но убийцы напал на нее с другой тактикой. Она не могла так сражаться, но потянулась к магии и толкнула воздухом, заблокировала водой, ударила по нему землей и зажгла огнем.

Она держалась в таком темпе, но с трудом. И врагов было все больше. Она убивала одного, и на его месте возникал другой. Бой стал песней, ритмом, биением сердца. Темп вздымался и опадал, ударял крещендо и становился пронзительным, а потом переходил в пляс.

Ее разум, сердце и душа были едины, и она вдруг оказалась свободна. Она словно плыла по ясному небу летним днем и ощущала поцелуи истинной любви. Она двигалась быстрее. Энергия пульсировала в ней.

Это было ужасно и пугающе. Кровь и кровь. Разрушения, боль и конец.

Но она ощущала себя невероятно живой. Более живой, чем с тех пор, как открыла в себе магию. Она такого еще не испытывала. Она словно была едина с собой. Упивалась энергией вокруг нее — Дома, стихии и кровь — и сила наполняла ее, используя как сосуд.

Ей нравилось идеальное равновесие в себе, и она знала, что была достаточно сильной, чтобы управлять всем этим. Достаточно сильной, чтобы пробить себе путь. Новый путь.

Она долго думала, была она светом или тьмой.

Хорошей или плохой.

Может, чтобы победить, покончить с этой войной, ей нужны были обе стороны. Быть не отдельными половинками, а целой.

60

Благо

Кровь покрывала ладони Сирены, запачкала ее одежду. Она потеряла счет времени, не замечала друзей и остальное в пылу боя. Но они побеждали. Она ощущала, как меняется ситуация, как напряжение утихает.

Ее пылающий клинок пронзил грудь последнего противника, и она выдернула оружие, враг упал замертво. Смерть была всюду. Она повернулась к друзьям, готовая помочь, но ощутила энергию, трещащую в воздухе вокруг них.

Ее глаза округлились от ужаса, воздух зашипел, и все сузилось до одного мига. Она потянулась магией проверить энергию и охнула.

— Нет! — завизжала она.

Сирена бросилась к Авоке, они обе слетели с лошадей и упали с хрустом на окровавленную землю. Авока закричала, ударившись плечом. Но, едва они коснулись земли, молния ударила туда, где Авока была мгновение назад.

Земля затряслась вокруг них, грохоча, от удара. Сирена закрыла глаза, свет опалял их. Все вспыхивало перед глазами, когда она попыталась оглядеться.

Молния.

Кто — то управлял молнией.

Невозможно.

Голова кружилась. Сирена знала, что редкие могли такое. Но она ощущала энергию в воздухе. Пробовала вкус магии, метящей в ту точку. Удар был точным. Сирена так не умела. Тот, кто управлял магией, был намного сильнее нее, и это пугало сильнее.

— Сирена, — позвала Вера, подбегая к ней.

— Ч — что это было?

Вера покачала головой.

— Нужно убираться отсюда. Верни Авоку на ее лошадь, мы отступаем.

Сирена хотела спорить, но выражение лица Веры заткнуло ее. Сирена подняла Авоку. Та задыхалась, была в бреду. Стрела в плече подвинулась, когда Сирена упала на нее, и рана снова кровоточила. Сирена окружила ее щитом и направилась к лошади Авоки.

Хаос вокруг них стал вдруг поразительно четким. Тела усеивали землю. Алви и Ордэн бились с группой членов Гильдии. Матильда еще билась с Почетной. Вера вмешивалась, где была нужна, и отгоняла людей, чтобы они могли отступить.

Сирена бросилась к лошади и потащила ее к Авоке. Глаза Авоки были стеклянными.

— Мне нужна твоя помощь, — сказала Сирена, принимая на себя вес Авоки.

— Не… могу, — пробормотала Авока. — Оставь меня.

— Ты знаешь, что я так не поступлю.

Сирена почти забралась в седло, но Авока соскользнула и упала в снег. Сирена раздраженно зарычала.

Она смогла найти способ проще поднять ее, но энергия зашипела снова. Сирена выругалась и бросилась на Авоку. Активировался щит из ее энергии, и она молилась Создательнице, чтобы этого хватило.

Когда молния ударила по ее щиту, ее словно разбили пополам. Она скрипнула зубами, радуясь, что была полна магии, и держалась за жизнь. Удар длился пару секунд, но они тянулись, будто вечность.

Сирена дрожала после удара. Она отпустила истерзанный щит и рухнула на Авоку.

— Создательница, — прошептала она.

Она готовилась отбивать еще один удар, но энергия вокруг нее изменилась. Она не шипела, не била электрическим зарядом, а воздух словно расширялся. И с хлопком тьма подвинулась, и среди них оказалась фигура.

Сирена поднялась, глядя, как тьма отступает, а фигура шагает к свету.

Ноккин нашел их.

— Привет, питомец, — сказал ноккин.

— Я тебе не питомец, — рявкнула она.

— Готова встретить моего хозяина? Давно пора.

— Теперь я знаю, что ты, — сказала Сирена, подавляя дрожь от его присутствия.

— Умно, — скучающим тоном сказало существо. — Но мой хозяин не собирается терпеть. Хотя ты была такой вкусной в прошлый раз. Можно попробовать еще? — он бросился к ней.

Она сосредоточила магию и отбросила его энергией. То, что соединило две ее половины, открыло в ней мир. Она стала новой. И она впервые ощущала себя единой с собой. Она не была растерянной. Не боролась с собой. Она была готова.

Ноккин остановил ее атаку, не сдвинувшись. Она собрала энергию и метнула шар огня в существо. Он отбил огонь, словно это были капли дождя, падающие с неба.

Он потянулся к ней, и она закрылась щитом. Магия ударила, но она осталась на ногах.

— Скажи своему хозяину, чтобы он оставил меня в покое, — сказала она, пробивая его защиту и нанося удар.

Ноккин отпрянул на пару футов.

— Она.

— Что? — Сирена нахмурилась.

— Мой хозяин — она, богиня. Великая и всесильная. Она сорвет кожу с твоих костей и сгрызет их как конфеты. Зажарит тебя как свинью. Разорвет твой мозг, и ничего не останется.

— Это не заманивает меня к ней, — парировала Сирена и выпустила еще вспышку энергии.

Ноккин избежал атаки и послал свою в нее. Сирена сдвинулась, но атака задела ее бедро. Она охнула и согнулась от боли.

— А тебя нужно заманить? — рявкнуло существо.

Он пропал среди теней и тьмы. Сирена повернулась, пытаясь понять, куда он делся. А потом она услышала пронзительный крик, пробравший ее холодом до костей. Она обернулась, ноккин поднял Авоку за стрелу в ее плече.

— Отпусти ее! — крикнула Сирена, бросая все, что у нее было, в ноккина.

Но он пропал и появился в паре футов от того места. И все еще держал Авоку одной рукой.

Сирена дрожала от ярости. Не только от страха. Страх был слабостью. Эмоцию можно было превратить в нечто сильное, что нельзя было остановить. Если она обуздает ее.

Она боялась не ноккина. Она могла с ним справиться.

Она боялась потерять Авоку навеки, и она не могла это допустить.

Она сжала кулаки, кровь кипела в ее венах. Она тянула всю силу. Каждую каплю. Каждую крупицу магии. Она не была зовом сирены, она будет разрушением.

Ноккин поднял Авоку выше, его грязный рот сказал:

— Заманивает?

И ноккин медленно и решительно прижал ладонь ко рту Авоки, вытягивая магию и жизненную силу из лучшей подруги Сирены.

Что — то треснуло в ней.

Разбилось от вида Авоки, висящей со стрелы в руке ноккина.

Нет.

Ответ — нет.

Она не допустит это.

Не снова.

Она управляла. Она могла это вовремя остановить.

Сирена закрылась от безумия вокруг себя с сосредоточилась на том, чтобы быть целой. Вся магия собралась в ней. Она управляла своей судьбой.

С боевым кличем Сирена ударила кулаком по земле и выпустила всю энергию мощной дугой. Горы сотряслись, она пробила их. Земля под ее ногами ощущалась неустойчиво. Все замерло, и стало понятно, что она сделала. Даже ноккин бросил Авоку на землю.

— Ты не навредишь ей, — сказала Сирена ледяным голосом.

— Что ты…

Сирена обрушилась разумом на руины того, что было Дома. Это был зверь, а не человек, но она терзала его, разбивала все ужасы, что видело существо.

Оно кричало. Нечисть.

И оно бросилось к ее разуму. Пыталось схватить ее, забрать ее силы, остановить ее. Но он не мог достать ее. Она подходила, пока не оказалась почти на расстоянии вытянутой руки, и заставила ноккина встать перед ней на колени.

— Твое царствие закончилось. Мой черед.

Она влила остатки сил, что соединяли ее с этим миром и Авокой, в пылающий меч. Что — то щелкнуло. Связь с собой. Ее душа открылась, и она стала едина с собой. Она ударила по пустому месту, где должно было находиться его лицо, и ударила энергией, чуть не сбив себя с ног.

Ноккин рухнул в тени и рассеялся с ветром. То, что она сделала, покончило с его жалким существованием. Она не знала, какой части всего этого хватило бы.

Но теперь она знала, что ее хватило.

Ей всегда хватало сил.

— Ох, Сирена, — Базилл Селби обратился к ней без титула, что было странно, — нужно бежать.

— Что? — ошеломленно спросила она.

— Бежим! — сказал он.

И Сирена увидела, что его так напугало.

— Создательница! — завопила она. — Лавина!

К ним спускалась стена снега, набирая скорость и угрожая уничтожить их всех.

Члены Гильдии уже поняли, что происходило, и те, кто еще был жив, побежали прочь. Но ее друзья не двигались. Они ее не бросили.

Ордэн поднял изломанное тело Авоки на ближайшего коня, но многие другие лошади разбежались. У них не оставалось вариантов. Ее силы запустили цепную реакцию, но она вряд ли могла это остановить, как удалось с ураганом. Она использовала слишком много магии, если остановит лавину, это ее убьет.

Лошадей не хватало, они забрались по одному и по двое и помчались вниз по склону горы. Сирена оглядывалась, проверяя снег. Они едва миновали четверть пути, как она поняла, что они не успеют. Никто из них не успеет.

Она остановила лошадь и спрыгнула с ее спины. Она шлепнула лошадь по крупу, отправив ее за ее друзьями. Уперев ноги в снег, она возвела щит оставшимися силами, отчаянно цепляясь за жизнь.

Магия крови не могла пополнить ее силы. Была лишь энергия Дома и то, что оставалось в ее запасах. Только здесь и сейчас.

Она раскинула широкую сеть, подняла стену на пути к ее друзьям. Они могли сбежать. Они могли выжить. Ей нужно потянуть им время.

Первый удар был как брызги на ее щите. Второй — с полной силой лавины — был как ливень.

Она пыхтела, упиралась ногами сильнее. Она могла сделать это. Она могла сдержать тонны снега, не дав им раздавить всех и вся.

Снег все наступал. Вес на ее плечах был все тяжелее. Казалось, ее руки, спина и плечи удерживали физически снег, а он подступал все выше. А потом стал сыпаться поверх ее щита, и Сирене пришлось поднять его.

Ее ноги подкосились, и она рухнула. Часть щита пропала, а потом еще одна на другой стороне. Снег пробирался мимо нее, направлялся к Альбе.

И вдруг обе стороны оказались усилены. Матильда и Вера держались за руки и толкали снег с ней. Когда они помогли ей сдерживать снег и лед, она смогла перевести дыхание.

— Нужно повернуть его, — процедила Вера.

— Влево, — сказала Матильда.

Они взмахнули синхронно, толкая снег с основного пути. Он обрушился на склон горы и деревья, терзая все на пути, создавая новую тропу.

Когда снег улегся, Сирена дрожала. Она едва могла дышать. Она посмотрела на стену в тридцать футов высотой, которую они создали, и поразилась тому, как они втроем смогли это сделать.

— П — получилось, — выдохнула Сирена. — У нас получилось.

Матильда и Вера переглянулись с тревогой.

— Что? — спросила Сирена.

Они молчали, но посмотрели туда, где всех их ждали. Ордэн и Базилл нависли над телом. Алви стоял на коленях в снегу. Авока лежала на спине и не двигалась.

Сирена вскочила на ноги, отыскав силы. Она побежала вниз, где были все, и затормозила рядом с Авокой.

— Авока! — заорала она и безумно затрясла подругу.

Ноккин украл ее магию, и она потеряла много крови, но не могла умереть. Не могла. Сирена спасла их. Она должна была спасти их.

— Не дави на нее, — Ордэн потянулся к ней.

Она оттолкнула его, Матильда и Вера в это время подошли к ним.

— Спасите ее. Вы умеете исцелять.

— Сирена, — тихо сказала Вера.

— Нет! — закричала она. — Нет! Спасите ее. Скорее!

Алви смотрел на них с ужасом, потерянный. Словно не мог поверить в то, что видел.

— Нам нужно вырезать стрелу и перевязать рану. А потом… отдать ей нашу магию. Нужно все исправить, — шептала Сирена.

— Сирена, прошу, — спокойно и тихо сказала Матильда.

— Не смейте!

Слезы лились из ее глаз, она склонилась над Авокой и потянулась через связь между ними.

— Ты отплатила свой долг стократно, — плакала Сирена, — но не бросай меня. Прошу, не оставляй меня. Ты нужна мне. Я люблю тебя.

Но Авока умерла.

61

Бой

Дин

Бриджит стояла в центре комнаты Совета. Она была в сине — серебряных цветах Эллисонов. Ее темные волосы были заплетены, смуглая кожа сияла от косметики. Она выглядела сказочно, величественно, хитро, властно, изящно… как королева.

— Я, Бриджит Эллисон, Невеста моря, прибыла вернуть свой трон, — властно сказала она.

Совет сидел перед ней, и все заговорили одновременно.

Дин ощущал себя напыщенной выскочкой рядом с ней. Он был в шелках Элейзии и с капитанским мечом, но знал, что Бриджит хотела, чтобы они выглядели броско. Они неделю искали союзников, и это была проверка. Это было ее заявление о троне.

Дармиан кинул ему, пока шепот становился громче. Он уже сказал, что не переживал за эту встречу. Бриджит была законной правительницей Элейзии. И точка.

К сожалению, Дин хорошо понимал политику, так что не был так уверен, как он. Эндерсы и Мэйхьюзы уже боролись за власть. Их варианты — Кассия Эндерс и Тина Мэйхью — стояли и хмуро смотрели на Бриджит.

Они верили, что Бриджит была самозванкой с фальшивой короной. В этом можно было обвинить Дина. Он нашел бы девушку на улице, похожую на его сестру, и сделал бы ее королевой, если бы идея не была такой… мерзкой и полной измены.

— Довольно, — сказала Бриджит с собранностью правительницы. — Есть проблемы для обсуждения важнее трона. Это решено. Нам нужно подумать над настоящей угрозой — Бьерном.

— Я прошу голосование, — заявила Кассия Эндерс.

— Поддерживаю, — крикнула Тина Мэйхью.

— Я… мы, — исправилась Кассия, — не верим, что ты — законная правительница Элейзии. Даже если ты Бриджит Эллисон, твое время истекло. Ты допустила разрушение нашей священной столицы. Мы уже не хотим, чтобы ты была нашей королевой.

Совет взорвался яростью. Дин смотрел, как все выходило из — под контроля. Они знали, что был такой шанс, но чтобы так сказали в лицо Бриджит… это было отвратительно.

И они решили провести голосование.

Дин затаил дыхание. Он не слышал, чтобы такое голосование проводили против правителя. Если она проиграет, ей придется бороться за трон с теми дурочками. Лишь Создательница знала, как долго это продлится. К тому времени Бьерн и магия Каэла Дремилона могут уничтожить мир.

Они голосовали. Один за другим мужчины и женщины поднимали и опускали руки, решая судьбу Бриджит.

И в результате… она проиграла.

— Совет соберется завтра утром, чтобы обсудить процесс выбора новой королевы Элейзии, — сообщил глава Совета, дворянин Артур Эндерс.

Его глаза радостно блестели. Но Бриджит не дрогнула. Не умчалась из комнаты в гневе. Она величаво склонила голову и покинула зал. Она молчала, пока выходила оттуда и шагала в их новый дом. К счастью, они уже не жили в лачуге с тех пор, как Бриджит сообщила о себе.

Но, когда они вернулись в свои покои, она уткнулась головой в подушку и закричала изо всех сил. Дин невольно рассмеялся. Не из — за ужасной ситуации. Ничего хорошего в ней не было. Но его сестра вела себя как его сестра, и это приободрило его хоть на миг.

— Все будет хорошо, Бриджит, — сказал Дин. — С тобой народ, и так мы победим. Ты знаешь, что Кассия и Тина с тобой не сравнятся.

Бриджит посмотрела на него и кивнула.

— Знаю, но я не хотела, чтобы все было так. Пока Артур во главе Совета, Кассия будет в фаворитах. Это станет боем за мою жизнь. И… я просто хотела бы, чтобы родители были тут.

— И я, — тихо сказал он.

Бриджит впервые сказала что — то, связанное с горем по времени, что они провели вместе. Она была занята. Но теперь на кону был ее трон, и ее броня трещала по швам.

— И Сюзанн, Карин, Лисса, Лара и Ливия, Рут и Хэзер, Тереза и Тифани… даже Элис, — она издала резкий смешок. — Я скучаю по ним. По всем нашим сестрам.

— Знаю. Я скучаю каждый миг. Как нас могло быть так много, а осталось лишь двое?

Бриджит покачала головой.

— Невообразимо.

Они сидели в тишине. Они ощущали глубину потери почти всех семьи. Эллисоны процветали раньше, в очереди на трон было одиннадцать дочерей… а осталась только Бриджит. Это терзало их. И Дин знал, что ей нужно было сразу думать о браке, чтобы сохранить трон.

— Нам нужно нечто большее, чтобы победить, — пробормотала она. — И нужно куда больше, чтобы бороться с Бьерном. А я не знаю, что делать.

— Мы разберемся.

— Да? Потому что я не понимаю, как мы это сделаем.

Дин нахмурился и отвернулся от ее пронзительного взгляда. Он знал, что могло изменить исход. Что могло сделать их победителями.

Бьерн не мог остаться без наказания, но если ему придется сделать так, как он увидел в Зеркале, чтобы восстановить справедливость, так тому и быть.

— Отдохни. Ты не спала. Мы разберемся с этим, — сказал Дин и покинул ее комнату.

Он прошел в соседнюю спальню, где стоял как часовой Дармиан, ожидая его. Его страж и лучший друг. Дин с детства был непоседливым, и родители не стали запрещать ему проказничать, а назначили ему того, кто проследит, чтобы он вернулся целым. Теперь Дармиан был ему почти как брат.

— Ты задумываешь что — то глупое, — сказал Дармиан, когда Дин закрыл дверь.

Дин усмехнулся.

— Как ты понял?

— Я думал, когда ты признаешься. У тебя такой вид с твоего прибытия.

— Мне нужно покинуть это место. Мне нужно кое — что сделать, чтобы мы победили в этой войне.

— Ты хочешь оставить сестру сейчас? Она против всего Совета. Она идет на войну королев! Ты ей нужен.

— Знаю, — виновато сказал он, — но она выиграет со мной или без меня. Я уверен. Это не меняет необходимости того, что я должен сделать.

— И что это?

Дин вздохнул.

— Я не могу рассказать. Обещаешь позаботиться о ней?

Дармиан протянул руку, и Дин пожал его ладонь.

— Обещай беречь себя.

Они оба знали, что он не сдержит это обещание.

* * *

Оставлять Бриджит в таком положении, не попрощавшись, было больно. Дин знал, что она расстроится. Он знал, что она нуждалась в нем. Он знал, что она примет это как еще одну потерю. Он надеялся, что сможет опровергнуть это.

Потому что, когда он совершил ошибку, заглянув в Зеркало правды в Аонии, он получил больше, чем отдал. Его голова все еще работала плохо, словно кто — то встряхнул все внутри, а порядок навести не удавалось.

Он хорошо изображал, что был в себе, но порой это вырывалось из него. Плохо было увидеть, как терзали его родину. Радостные лица Каэла и Эдрика, убивающих тысячи, превращающих его красивый дом в руины, могли свести с ума любого.

Но это было не все.

Не только смерть и разрушения толкали его вперед.

Кое — что еще привело его сюда.

Это отправило его из Расины мимо разрушенной столицы к пиратской обители Ика Роа. Остров был полон зелени. Листья пальм и кокосы усеивали белые пляжи. Чайки кричали сверху. Никто не подумал бы, что на этом месте раньше жили яростные воины. Никто не догадался бы, что тут вообще что — то жил.

Пираты держались восточной бухты, где, по слухам, было скрыто сокровище, но даже пираты не ходили в лес. Даже пираты боялись того, что случалось с жителями леса и тем, кто звал его своим.

Дин знал последствия. Он видел годы истории этого острова. Все лица людей, которые пришли сюда и умерли. Он шел по дороге, выжженной в его разуме, резал заросли и расчищал путь к центру острова.

Лес окружал его, закрывал обратный путь, словно говоря, что он уже решил свою судьбу. Он теперь принадлежал острову. Никак иначе.

И он добрался туда.

К сердцу Ика Роа.

Пруд сияющей воды был в его центре, и там спокойно плавали три морские нимфы. Они были золотыми, как солнце над головой, их волосы сияли, а в глазах искрились звезды.

— Мальчик! — запищала первая.

— Давно мы не видели юношу, — отметила втора.

— Этот мне нравится, — сказала третья.

Дин низко поклонился, уважая каждую из них.

— Я пришел не забрать, а пройти.

— Ты можешь пройти за поцелуй, — сказала первая с хитрой улыбкой. — По одному поцелуй каждой из нас — наша цена.

— Мое сердце принадлежит другой. Она давно захватила его, и это навеки. Я не могу заплатить такую цену.

— Благородно, — вторая подплыла к сестре.

— Как ты пройдешь без сердца? — спросила третья, смеясь.

— Я буду знать, что она хранит его, и верить, что это вернет меня к ней.

— Значит, твое сердце, — сказала третья, протягивая руку. — Если она хранит его для тебя, то это наша цена.

Дин запнулся.

— И вы вернете его, когда я вернусь?

— Если вернешься, — сказала вторая, — да.

— Договорились.

Дин опустился на коленях у пруда и в ужасе смотрел, как первая сунула руку в его грудь и вытащила его бьющееся сердце. Он сжал грудь, ожидая, что упадет и умрет, но ничего не произошло. Его тело двигалось. Работало. Но его сердце останется тут, пока он будет вдали.

— Только достойный мог такое пережить, — сказала первая. — Сестры.

Девушки подплыли к центру пруда, взялись за руки, и перед ним вдруг появился мост.

Мост из легенд.

Этот мост мог изменить его… сделать лучше… сделать чем — то большим.

Или мог убить его.

Только время покажет, стоило ли это того.

Он ступил на край моста и медленно прошел по нему. На другой стороне его тело сжалось, словно он попал в тесную коробку, и потом он оказался в новом мире.

62

Надежда

Калиана

Калиана могла это исправить.

Она была уверена.

Эдрик зашел не так далеко, чтобы она не могла замедлить рост безумия при дворе. Они забыли о системе Компаньонов и Высшего ордена. Никто никого не учил. Все праздновали и устраивали балы. Казалось, упадок и пьянство стали новой нормой. Прошли месяцы, а двор разваливался.

Она знала, что могла все исправить. Ей нужно было поговорить с Эдриком. Достучаться до него.

Меррик ответил на стук в дверь. То, что он спал в гостиной Эдрика, казалось ей ужасным. Они еще не беспокоились так раньше. Теперь Эдрик всегда ждал нападения.

— Чего ты хочешь? — мрачно спросил Меррик.

— Я пришла увидеть мужа, — она подняла голову.

— Он не хочет тебя видеть.

— Мне нужно его увидеть, — сказала она со старым пылом. — Ты свободен на вечер.

Он послал ей убийственный взгляд, который говорил: «Будто ты можешь меня отпустить».

— Живо! — закричала она.

Меррик хлопнул дверью перед ее лицом. Она злилась и хотела ударить по двери, но он вернулся и впустил ее.

— Эдрик знает о твоем присутствии. Можешь войти.

Калиана глубоко вдохнула и прошла мимо личного стража Эдрика. От его вида она дрожала от отвращения. С ним было что — то не так.

Но она забыла о Меррике, как только увидела Эдрика на кровати без рубашки. Она сглотнула, вспомнив все ночи, которые провела в этой постели. Их отношения всегда были… натянутыми. Она давила на него, но дело было в гневе на навязанный брак, а потом в том, что она не могла родить ребенка. Но у них были хорошие воспоминания. До Сирены.

Она прогнала мысли и подошла к нему.

— Здравствуй, жена, — сказал Эдрик. Он держал руки за головой и улыбался как Чеширский кот.

— Муж, — сказала она.

— Меррик сказал, что ты хотела со мной поговорить.

— Так и есть.

— Алессия в порядке?

— Да, наша дочь в порядке.

— Тогда что ты хотела со мной обсудить?

Калиана сглотнула и заговорила:

— Двор. Все так быстро изменилось. Смерть Эрена…

— Ты сомневаешься в моем решении? — спросил он, сел и свесил ноги с кровати.

— Нет, — соврала она. — Просто я думала, когда мы вернем Компаньонов и Высший орден к работе.

— Мы на грани войны, Калиана. Даже ты должна видеть важность того, что мы тут делаем.

Она не видела. И война была глупостью. Они показали свою силу. Не стоило втягивать больше невинных людей в эту месть.

Она хотела сказать это, но открылся вход в тайный проход, ведущий в покои консорта. Калиана вздрогнула, ожидая увидеть призрака. Но, конечно, это была не Дофина. И не Сирена. Она не знала, было бы лучше или хуже с Сиреной.

— Каэл, — в смятении сказала Калиана.

Конечно, он знал о проходах. Он играл в них с Эдриком и их сестрой, Джесалин, в детстве. Но что он тут делал?

— О, Калиана, — Каэл тряхнул головой. — Не повезло.

— Брат, — Эдрик сдержанно улыбнулся.

Они с Эдриком не успели больше ничего сказать, Калиана отлетела спиной в каменную стену спальни. Ее тело врезалось в твердую поверхность, голова стукнулась. Она закричала, слезы подступили к глазам. Она хотела коснуться головы, но не смогла пошевелиться. Вообще.

Она дико посмотрела на Каэла.

— Что ты сделал?

— То, что нужно, — дьявольски улыбался Каэл. Его глаза опасно сияли. В тот миг он был скорее хищником, чем человеком.

А она когда — то испытывала к нему симпатию…

Она взглянула на Эдрика, вставшего с кровати.

— Что ты затеял? — спросил Эдрик.

Каэл приподнял бровь.

— Я решил перестать играть.

Конечности Эдрика выпрямились, словно их связала невидимая нить.

— Отпусти меня!

— Думаешь, я был рад месту твоего пса, брат? — спросил Каэл. Он с грацией хищника пошел по спальне. — Ты думал, что со всей моей силой я оставлю всю славу тебе?

— Мы договорились, — заявил Эдрик.

— О, да, ты не убил меня в тюрьме, и все стало прежним. Но ничего не может стать прежним. Отец выбрал меня, — сообщил Каэл. — Он выбрал меня. Я — законный правитель Бьерна. Я хочу сделать то, что нужно. Ты унаследовал трон, дорогой брат, но я получил это.

Каэл показал маленькую потрепанную книжку.

— Книгу? — спросил Эдрик.

— Книга Дремилонов, которая передавалась от самого Виктора. Каждый правитель до тебя владел ею и этим сохранял свою власть. Виктор Дремилон убил своего первого ребенка годы назад, чтобы получить магию крови, которая теперь течет в моих венах. Наш отец принес в жертву нашу мать ради этой силы.

— Зачем? — вопрос Эдрика был с отзвуком истерики, напряжение росло.

Калиана оставалась прикованной к месту, она могла лишь следить за происходящим.

— Зачем? — Каэл рассмеялся. — Нам нужно не допустить проявления магии Дома. Мы управляем судьбой. И сегодня я принимаю свою судьбу.

— Брат, — сказал Эдрик, — прошу. Что бы ты ни думал, знай, я всегда тебя любил. Наши отношения не были идеальными, но мы с тобой связаны.

Каэл потянулся к мечу на поясе. Он вытащил его из ножен и любовался блеском стали в свете свечей. Он криво улыбнулся. Нотка безумия. Мелькнувшее отчаяние.

И он пронзил мечом сердце брата.

— Знаю, — сказал он Эдрику. — Мне нужна наша связь.

Эдрик лепетал, задыхаясь. Калиана не могла дышать. Не могла видеть. Слезы лились по ее щекам, но она не замечала. Она всхлипывала, глядя на смерть своего мужа. Она всегда верила, что он будет мирно править этой землей, принося процветание.

А теперь он был… мертв.

От руки брата.

— Почему? — прохрипела она, скуля от боли, ее сердце сжималось.

Каэл будто дышал смертью Эдрика. Его сущность расширилась, словно он насытился от смерти. Был рад исходу.

— Потому что нет магии сильнее крови.

— Ты убьешь и меня? — всхлипнула она.

Каэл махнул рукой, и она упала камнем на пол.

— Прошу, — взмолилась она. Ей было плевать, как жалко это звучало. — Прошу, не убивай меня.

Каэл смотрел на нее, не видя, затерянный в другом мире.

— Ради нашего ребенка, — взмолилась она, признавая то, что отказывалась признавать до этого.

— Нашего ребенка? — спросил он.

— Алессия — твоя.

Он усмехнулся.

— Я знаю.

— Пощади ее. Пощади меня. Ей нужна мать, — она растянулась на полу перед ним в поклоне. Она сделала бы все ради ребенка. Даже если она хотела взять меч и пронзить им его грудь. Она хотела показать ему ту же милость, которую он показал Эдрику.

«О, Эдрик!».

Она всхлипнула от потери.

Каэл склонился и поднял ее голову, чтобы она посмотрела на него.

— Я пощажу тебя и мою дочь.

— С — спасибо! — выдохнула она.

— Потому что ты ничего этого не вспомнишь.

Ее разум опустел, и она упала в лужу крови у ног Каэла.

63

Зло

— Авока умерла, Сирена, — сказала Вера. — Создательница забрала ее домой.

Сирена покачала головой.

«Нет! Это невозможно».

Сирена решила вернуть Авоку и погрузилась глубоко в свою магию. Она нашла место, где была ее связь с Авокой. Она пропала.

Сирена закричала, тоскуя по этому кусочку себя. Почему? Когда она потеряла связь с Эдриком, то решила, что долг был отплачен. Она не могла потерять и Авоку. Тогда оставался только Каэл, а это было неприемлемо. Она только получила Авоку. Она не могла потерять ее.

Сирена искала глубже. Это должно быть там. Должно.

Люди тянулись к ней, говорили с ней, но она затерялась на глубине колодца магии. На той глубине она нашла единение с собой в бою с ноккином. Она должна найти Авоку. Она не могла пережить еще смерть. Не так скоро после Мэлии и ее родителей.

Только Алви не мешал ей. Он смотрел на нее пустыми глазами и тянулся к ее руке. Только он понимал глубину ее отчаяния. Авока была любовью его жизни. Его боль была схожа с ее.

Она опустилась на снег, соединенная с Авокой и Алви, и боролась за подругу. Может, она не могла исцелить ее. Может, у нее не было таланта к этому. Но она знала Авоку.

Сирена знала, как она смеялась, расслабляясь. И как пронзала Сирену взглядом, когда та много болтала. Или ее отточенную боевую стойку, когда инстинкты били тревогу. Она знала, как ей нравилось заплетать волосы в косу и точить белые клинки. Она знала все кусочки ее сердца, принадлежащие Элдоре. Сирена знала, как Авоке не хотелось становиться королевой, ведь это означало большую честь. И она знала ощущение ее магии. То, как они соединяли магию, образовывая силу, что не могла существовать по отдельности.

Это она и искала.

Эту связь.

Силу, что соединяла их.

И она ощутила ее, вздохнув.

— Создательница, — прошептала Сирена, — она еще тут.

— Сирена, это не так, — мягко сказала Вера.

Сирена ее не слушала, ей было плевать, что Вера знала больше об исцелении. Связь Авоки была на месте. Но она была слабой, почти не существовала. Если бы Сирена не погрузилась так глубоко в себя, поверила бы, что связь пропала навеки. Что ноккин, лишив ее магии, убил ее.

Сирена окутала магией ту слабую связь.

— Я ощущаю это.

Вера принялась за работу, магией увидела то, что имела в виду Сирена. Она охнула.

— Я… никогда такого не видела.

— Что это значит? — осведомился Алви.

— Она может жить, но она не в этом мире, — сказала Вера. — Ее тело среди живых, но разум вряд ли восстановится.

Сирена покачала головой. Она не принимала это.

— Нам нужно отнести ее в безопасное место. Куда мы пойдем?

Вера повернулась к Матильде, а та кивнула.

— Вперед.

— Мне напомнить, что переход завалило? — Базилл указал на лавину, которую свернули с пути. — И у нас шесть человек и девушка без сознания, но всего четыре лошади. Мы не пройдем там.

— Мы не пойдем таким путем, — сказала Матильда. — Мы отправимся к Черной горе.

— Мы не можем… — начал Базилл.

— Ты отведешь меня туда, или тебе будет худо, — рявкнула Сирена.

То, что он увидел в ее глазах, заткнуло его. Он фыркнул и пошел к Ордэну собирать лошадей. Сирена оставалась с Авокой, пока остальные делали носилки для Авоки меж двух лошадей. Ордэн и Базилл заняли своих коней, Сирена и Алви ехали на одной лошади, а сестры — на другой.

Они медленно поднимались по горе. Тропы не было. Они полагались на инстинкты Базилла и Ордэна. Сирена едва замечала, что они делали и как. Она была сосредоточена на Авоке, следила, чтобы она оставалась живой. Не отпускала магию, боясь, что тогда Авока пропадет.

Сирена не знала, что будет, если ее тело останется жить, а разум будет где — то еще. Она могла вспомнить лишь, как было, когда она была раздавлена после магии крови в Фэне. Они думали, что она умирала, но ее вернули с края. Она не спрашивала Авоку, как тогда ощущалась связь. Было ли как — то так. Было ли хуже. Может, сейчас было намного хуже.

— Вот, — обрадовалась Матильда.

Вера охнула.

— Лавина подвинула переход.

— Я тут не был ни разу, — неуверенно сказал Базилл.

— Мы были, — сказала Матильда.

— Очень — очень давно, — в голосе Веры звучали слезы.

Они двигались дальше. Сирена не спрашивала, куда. Она была благодарна Создательнице, что что — то шло правильно. Если путь подвинулся, они могли найти пещеры, о которых говорили сестры. Может, там будет кто — то, кто мог исцелить Авоку.

К ночи они добрались до первой пещеры. Она была огромной. Размером с дом в горе. Было страшно подумать, что лед и снег скрывали ее из виду все время. Словно это было сделано нарочно.

Сердце Сирены подпрыгнуло от мысли. Они это сделали. Смогли. Утерянные должны быть тут. Кусочек загадки, который давно ее избегал. Место, где, по словам Серафины, она сможет овладеть своей магией и победить в этой долгой войне.

Их лошади стучали по камню, Матильда и Вера вели их по пещере. Как только они зашли глубже, они зажгли Огонь Дома и послали его по туннелям, зажигая факелы в решетках на стене. Они явно делали это не в первый раз.

Волнение Сирены росло, пока они заходили глубже в логово драконов. Она не знала, что ожидала найти. Золотые запасы дракона. Сокровища и камни. Сияющую чешую и огнедышащие ужасы размером со стены, мимо которых они шли. Воображение разыгралось.

Они прошли в огромную комнату с потолком, что тянулся к нему, и Матильда с Верой замерли.

— Они должны быть тут, — прошептала Вера.

— Они могут быть где — то еще? — спросила Сирена.

Матильда нахмурилась.

— Возможно.

— В конце комнаты что — то есть, — сказал Алви.

Они проехали на лошадях по большому залу. Сирена поняла, что место напоминало зал для тренировок. Разное оружие висело на стенах — мечи, ножи, булавы и прочее. Кольчуга и кожаная броня были неподалеку. И прочие предметы, которые она не видела в действии.

Но, когда они нашли то, на что указал Алви, ее кровь похолодела. Это не могло быть правдой. В стеклянном гробу на гранитной плите спал мужчина.

Матильда спешилась, всхлип сдавил ее горло.

— Это…

— Создательница, — прошептала Вера.

— Что? — спросил Ордэн. — Кто это?

Матильда подняла крышку гроба, ржавые петли заскрипели. Она нежно коснулась сердца мужчины, и слезы покатились по ее щекам.

— Микел.

Сирена и Алви переглянулись. Никто не должен был видеть этот миг близости.

— Ты его знаешь? — спросил Базилл.

— Он был… это мой муж, — сказала Матильда. — Я думала, он умер две тысячи лет назад после того, как драконы пропали в Эмпории.

Рот Сирены раскрылся. Матильда была замужем? Она так долго думала, что ее муж умер, а он… спал тут?

— Ты можешь его разбудить? — спросила Сирена. Она надеялась, ради Авоки, что это было возможно.

Матильда поежилась, и Вера прошла к ней. Они встали по краям от него и вдохнули в него свою магию. Остальные слезли с коней, желая узнать, что произойдет. Прошла пара секунд, и Микел закашлял. А потом открыл красивые зеленые глаза и улыбнулся.

— Долго же ты, Мати.

— Микел, — Матильда рухнула на него.

— Ну — ну, любимая. Все хорошо. Я здесь, — он медленно сел и улыбнулся Вере. — Сестра, — кивнул он.

Она ответила кивком, слезы катились по ее лицу.

— Брат.

Он нашел взглядом Сирену.

— Сэра, я думал, ты никогда не придешь. Мы боялись, что Виктор все — таки завоюет тебя.

Сирена открыла и закрыла рот.

— Я — не Серафина, — сказала Сирена.

Микел нахмурился.

— Не… понимаю.

— Микел, милый, как долго ты был под чарами сна? — спросила Матильда.

— Недолго, — сказал Микел. — Лишь пару месяцев. Драконы успели уйти, пока могли.

— Нет, любовь моя, — прошептала Матильда.

— Что? — спросил Микел.

— Серафину убил Виктор две тысячи лет назад, — сказал ему Вера. — Магия пала, как и было предсказано. Мы скрывались. Горы были закрыты снегом. Никто не мог попасть сюда. Никто с тех пор не видел драконов.

Микел потрясенно смотрел на них. Его медовая кожа побледнела, темные брови приподнялись, а потом опустились, он нахмурился. Он обдумывал все.

— Две тысячи лет, — повторил он.

— Да, — сказала Матильда. — А это Сирена. Она из пророчества.

— Пророчество, — ошеломленно сказал он.

— Но… где драконы? — спросила Сирена. — Мы прошли через весь мир ради этого. Мне нужно, чтобы они помогли вернуть мою подругу. Она потеряна. И мне нужно… мне сказали, что мне нужны драконы.

Глаза Микела прояснились, а потом он покачал головой.

— Мне жаль, что вам пришлось пройти этот путь. Но тут нет драконов… их нет в Эмпории. Я не могу вам помочь.

— Нет! — не сдержалась и закричала Сирена. — Нас послали сюда! Драконы должны быть здесь. Нужно проверить комнаты. Мы должны посмотреть всюду. Они должны быть тут. Должны помочь Авоке, — ее голос дрожал под конец.

— Они ушли. Все они. Можете проверить, но их нет. Я вызвался остаться и говорить за них.

Сирена выругалась и взмахнула руками.

— Тогда в чем смысл? Зачем Серафина послала меня искать драконов, которые помогут спасти мир, если их нет?

— Серафина тебя послала? — Микел взглянул на Матильду.

— Она учится духу. Она может пересекать границу.

— Невероятно, — прошептал он. — Когда у нас был хоть кто — то с такими талантами?

— Мы не знаем, — сказала Вера. — Сирена… необычная.

— Если Сэра сказала, что драконы помогут, то только из — за Общества, — решил Микел.

— Но Общество уже не существует, — сказала Вера. — Мы втроем — последние из его вида. Без драконов в Эмпории нет и древнего общества драконов.

— Их нет в Эмпории, но… может, они где — то еще, — сказал Микел.

— Ты же не намекаешь… — сказала Матильда.

— Я сделаю все, чтобы исправить ситуацию, — пылко сказала Сирена. — Все, чтобы спасти Авоку.

— Но рискнешь ли ты Аландрией? — спросил Микел, приподняв бровь.

Сирене было все равно, кто или что эта Аландрия. Она не остановится, пока не сделает то, что нужно.

Ее мир был разбит.

В нем были проблемы, тираны и магия крови.

Но она не даст ему провалиться во тьму.

Она не хотела бремя на своих плечах. Она когда — то хотела тихую жизнь. Но она пойдет на все, чтобы спасти друзей.

— Выкладывай, — грозно сказала она.

Продолжение следует…