Мы встретились после смерти К. А. Мерикан

Автор перевода: Валерия Стогова

Бета-ридер: Елена Рыбалко

Для группы: https://vk.com/beautiful_translation

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: история содержит сцены насилия, пыток, упоминания суицида, персонажей с сомнительными моральными ценностями, проявления гомофобии и гомофобные выражения.

Глава 1

Для смерти эта ночь подходила в самый раз.

Полная луна смахивала на размытый светящийся шар, ее спокойно можно разглядеть даже сквозь заполнявший старое кладбище туман. Свечение рассеивалось во влажной пелене и создавало нечто похожее на матовые стеклянные стены, что преследовали Роберта, бродившего между надгробиями с бутылкой виски в руке. Деревья раскинули свои ветви, черные и ярко-синие, самую малость темнее цветной дымки. Вокруг простиралась безбрежная территория, хотя Роберт видел лишь то, что находилось на расстоянии нескольких шагов, будто бродил по призрачному миру.

Чувство вины напоминало петлю на шее, но, несмотря на глубоко укоренившееся желание ее затянуть и удавиться, Роберт дал себе несколько минут, чтобы допить бутылку. Он поддался невидимому тросу и, сойдя с асфальтовой пешеходной тропки, взобрался по мягкой влажной скользкой траве на пологий склон, где под голым деревом расположилась одинокая могила.

Особо не задумавшись, Роберт засунул руку под кожаную куртку и коснулся твердой стали пистолета. Он по-прежнему на месте, по-прежнему заряжен и готов к использованию. Стоит только бутылке опустеть. Квартиру Роберт покидал наобум, просто хотелось притупить боль, но с каждым глотком в голове прояснялось все больше. Вначале нужно как следует хряпнуть для смелости, а уж потом он нажмет на курок.

Ночная прохлада пробралась под куртку, отчего Роберт затосковал по забытому в баре шарфу. Но в данный момент все это не имело значения. Дорогой аксессуар был сделан из тонкой шерсти. Наверное, оно и к лучшему, если его станет носить кто-то другой. Вряд ли в течение ближайшего часа Роберт заболеет. Алкоголь поможет и в этом вопросе.

Роберт вылакал уже полбутылки, спиртное заволокло разум туманом, из-за чего шаги становились все тяжелее, голова кружилась, а все мрачные мысли, что клубились в подсознании, улетучились. Он сделал большой глоток, и наивкуснейший виски обжег язык.

На надгробия, будто молоко, проливался лунный свет. Роберт восхищался мраморными ангелочками и крестами, словно блуждал по галерее, а не по последнему пристанищу многих людей. Какая жалость, одним из них он не станет. Ну что ж. Когда умираешь, тебе плевать на симпатичную могилку.

Очередной порыв ветра пробрался под куртку, и чтобы согреться, Роберт быстро отхлебнул алкоголя. Он чуть не налетел на две человекообразные фигуры и прижал бутылку к груди, на долю секунды решив, что они из плоти и крови, а не из камня и бетона. Выходит, именно так его утром и обнаружат? Темный силуэт ошибочно примут за бревно или бесполезный валун?

Да какого черта он вообще завис? Бродить по кладбищу больше желания не было. Раньше для выстрела особой смелости не требовалось. Правда, к его голове никогда дуло не приставляли.

Он вновь сунул руку под куртку и коснулся верного «глока». Это принесло облегчение, рукоятка привычно легла в ладонь. Повода медлить не было, ведь предназначенная ему пуля боли не причинит. Скорее, положит конец бессмысленному страданию, в которое превратилась жизнь, — и для него, и для других.

Вздрогнув от холода, он вытащил пистолет из кобуры и прижал дуло к щеке, дал себе время спокойно подумать и насладиться последними секундами наедине с самим собой.

Но здесь он явно был не один.

Голоса разрезали глухую тишину и завывавший ветер и разбили вдребезги уединение, словно оно сделано из тонкого хрусталя, а истошный звук разнес его на тысячи осколков. Он стиснул зубы и, прислонившись к высокому надгробию, обхватил его рукой. Что, в момент самой острой необходимости человеку нельзя обрести покой?

Не спеша он поднял глаза и в тумане заметил тусклые огни. На миг появилась мысль уйти и заняться делом, с которым хотелось покончить с момента ухода из бара. Но, возможно, в глубине души Роберту хотелось продлить неизбежное. Ведь вместо того чтобы поступить разумно, он шагнул навстречу бледному свету, что перемещался в дымке, будто гигантский светлячок.

В детстве он считал, что луна — это громадный круглый сыр. Так говорил брат. Хэнк зашел настолько далеко, что заявил Роберту, будто луна зарождалась в Млечном Пути. Даже выяснив, что все это полнейшая брехня, Роберт все равно поддакивал Хэнку, когда он толкал ту же чушь младшему брату. Как же давно все это было. Тогда он еще не отдалился от семьи и не стал дерьмовым человеком.

Он пошел на звук, а помутненный разум призывал задуматься, каким найдут его холодное мертвое тело. Лицо покрывала недельная щетина, волосы всклокочены, а джинсы порваны, но не потому, что так модно. Он их разодрал, когда в дугу пьяный лез через забор. Но все это перестанет иметь значение, как только личинки начнут пожирать его мозг. Вряд ли их будет парить его небритость.

Туман в голове немного рассеялся, стоило осознать, что повторявшийся звук издавала снова и снова вонзавшаяся в землю лопата. Эта часть кладбища была исторической. Людей здесь давно уже не хоронили.

Эти люди... оскверняли могилы?

Слегка пошатнувшись, он ухватился за надгробие конца XIX века и внимательно вслушался в треп. Слов не разобрать, но Роберт сумел различить три мужских голоса с местным акцентом. На кой черт им понадобились останки какой-то покоившейся здесь знаменитости?

Роберт зарычал и вытер со лба выступивший, невзирая на холод, пот. Он понимал, что последнюю ночь стоило посвятить размышлениям, а не шпионить за какими-то извращенцами. Но он не развернулся и не ушел. Ноги тащили его вперед, он пробирался сквозь туманный мрак, прятался за высокими надгробиями и, чтобы избежать возможных препятствий, напрягал глаза. Бутылка виски, как и «глок», грела руку.

Три силуэта в тумане представляли собой жуткое зрелище: безликие тени молча работали лопатами, лишь два фонарика освещали старое захоронение и рассеивали мглу. В размытых лучах света мелькали джинсы, черно-белая фланелевая рубашка, заляпанная грязью парадная рубашка, но опознать мужчин у Роберта не выходило.

Как только троица закончила свое занятие, Роберт задумался о комьях, сваленных на гробы, о единственной пуле, о падении на два метра вниз навстречу смерти и о том, как его поглотит земля. Но мужчины понятия не имели, что Роберт прятался за каменным львом, установленным на чьем-то трупе. Туман в голове начал сгущаться, Роберт рухнул на колени и прислонился лбом к животному. С каждым глотком холод беспокоил все меньше — это подбадривало до такой степени, что веки начали тяжелеть.

Приглушенный вопль выдрал Роберта из безмятежного забытья. Взглядом он выискивал источник звука. Рядом с памятником виднелась огромная куча земли. Мужчины побросали лопаты и подняли огромный предмет, который Роберт до этого не замечал. Он что, уснул?

Он даже не успел задуматься, стоило вмешаться или нет, а повисшая тишина уже вогнала его в ступор. Крупногабаритная личинка в мешке или спальнике так отчаянно извивалась, что один из безликих ее выронил.

Раздался еще один приглушенный вскрик, и Роберт, несмотря на злость, начал трезветь. Будто панические завывания сумели вывести этанол из организма. Дыхание стало поверхностным, он спрятался за надгробием и наблюдал за сценой, что разворачивалась в освещенной лунным светом дымке.

Трое крупных сильных мужчин выбрали уютное местечко неподалеку от кустов в отдаленной части кладбища. Никто даже внимания не обратит, что в некоторых местах на могиле травы будет недоставать, да и это можно замаскировать гравием или камнями.

Один из троицы со всей дури пнул свою жертву, отчего Роберт вздрогнул.

— Завязывай, — прорычал мужчина.

Второй вытащил сигарету и покачал головой. На долю секунды оранжевый огонек осветил его лицо и тут же погас.

— Кража у мистера Вогеля приравнивается к смертному приговору.

Услышав имя, Роберт чуть не выронил бутылку. Оно настолько знакомо, что патологоанатом наверняка увидит его в виде клейма у Роберта на костях. Много лет назад Вогель предложил Роберту легкую жизнь — во всяком случае, на тот момент так казалось, а потом все полетело к чертям, земля треснула под ногами, все, чем Роберт дорожил, было предано забвению.

Только теперь до него дошло, что голоса были смутно знакомы. Все они походили на него — корни, благодаря которым Вогель рос, крепчал и раскидывал ветви по всему городу, — правда, были моложе и жаждали признания хозяина сильнее Роберта. Сам-то он уже давненько завязал с хладнокровными убийствами. Хотя события последних дней ставили под сомнение все, во что он верил.

Тошнота подступила к горлу. Роберт стиснул заднюю лапу каменного льва. Горечь, как колючая проволока, свернулась внутри, он глубоко дышал и каким-то образом умудрился удержать в себе виски и съеденные в баре орешки. Несколько лет он внушал себе, что все те люди, которых он грохнул в угоду Вогелю, сами напросились. Они сами приходили к ростовщику и принимали его условия. Поэтому должны были осознавать, какая участь их ждет, если они не расплатятся вовремя. Наверное, он даже убедил себя, что люди навлекли на себя несчастья, как только впутались в преступный мир, но, по правде говоря, большинство людей поступали так от отчаяния. Они не заслужили визита Роберта.

И сегодня они угостятся плотью Роберта в загробном мире.

Но не сейчас. Если Роберт должен погибнуть, то хотя бы последняя жертва Вогеля останется жить. Человек, что вспоминал бы о Роберте с нежностью, о мужчине, что спас его жизнь.

Мешок грохнулся и обернулся вокруг ноги только что пнувшего его мужчины, а из-за последовавшего за этим пронзительного воя кровь закипела. Что если это ребенок? Женщина? Наивный мужчина, что встретил Вогеля не в том месте, не в то время?

Последнее задание Роберт выполнил лишь на прошлой неделе. По словам Вогеля, все было делом обычным. Он понятия не имел, насколько Роберта возмущала группировка, что превратила его в такого человека. Уйти не вариант. Роберт знал, парни пытались, а потом до него доходили слухи, что где-то всплывали их трупы. Поэтому он запихнул эмоции куда подальше и продолжал бороться, а кожа постепенно покрывалась непроницаемой чешуей.

До вчерашнего дня.

Роберт сжал теплое горлышко бутылки, сделал еще два глотка и вытащил пистолет. Ноги несли его вперед, а ветер скрывал звуки шагов. В ночи на закрытом старом кладбище люди Вогеля не подозревали, что за ними велось наблюдение, что этот ошибочный приговор их же и уничтожит. Сегодня. Может, Роберт и покинет Вогеля на своих условиях, но он поможет очередной жертве человека, подтолкнувшего Роберта туда, куда он вовсе не намеревался идти.

От выпитого спиртного звенело в ушах, но на меткость выстрела это не повлияет. Для этого он слишком мало принял на грудь. Он вытянул руку поверх головы льва и нажал на курок.

Мужчина, столь жестоко напавший на беспомощную жертву, свалился замертво. Рухнувшая в дымке тень.

Второй не успел достать пистолет, а Роберт уже выстрелил еще раз и еще раз.

В ушах по-прежнему стоял звон, а извивавшийся человек-мешок замер.

Ударившись обо что-то, Роберт споткнулся и нахмурился. Он сумел удержать равновесие и бутылку и вновь зашагал к свежей яме. Сосредоточившись на неподвижном теле в спальном мешке, он влил в себя еще виски. Какой чудесный напиток, мягкий, с древесным привкусом.

Он почти взобрался на вырытую кучу земли, как вдруг шевельнулся один из бандюков Вогеля. Медлить Роберт не стал и выстрелил мужчине в голову. На этот раз он точно умер.

Подняв фонарик, Роберт неспешно проверил остальных. Они уже начали остывать, пульс не прощупывался, дыхание отсутствовало. Он признал их лица. Их кончина не опечалила, хотя кто-нибудь наверняка мог так же подумать и о нем.

— Что у них было на тебя?

Человек в застегнутом мешке пошевелился, словно повернул голову в сторону Роберта.

— Кто... кто вы? — Мужской голос. С акцентом. Он лязгал зубами, слова прозвучали нервно.

Роберт помассировал переносицу, глянул на три тела и яму, которая, безусловно, ждала своего часа. Он поставил бутылку на землю и подтолкнул труп ближе к свежей могиле. Тот скатился в яму и с глухим стуком упал.

— Никто. А ты кто?

— М-меня зовут Натан, — произнес мужчина. — Вы здесь... то есть... они мертвы? Мистер Никто? — Личинка-спальник поползла к Роберту.

Роберт подошел к следующей жертве, и та тоже приземлилась на дно ямы.

— Мертвее не бывает. Готов поспорить, тебе полегчало.

— Вы... пьяны?

Роберт знал, что складывать слова в предложения с опухшим языком непросто, но и по произношению можно догадаться. Натан же говорил с акцентом, который Роберту никак не удавалось разгадать. Да кто он, черт возьми, такой? Неужели Роберту вообще интересно все это выяснять?

Хотя акцент звучал приятно. Как и голос.

— И что с того, если пьян? Навыки-то я не растерял.

Роберт добрался до следующего тела и нахмурился, когда лунный свет явил лицо третьей жертвы. Этого парня он знал неплохо. В бригаде Вогеля он был новичком, но пару раз они успели выпить пива. Жаль, конечно, но каждый решает сам за себя. Сложись иначе, сейчас бы Роберт лежал на земле.

Роберт покачал головой и за ноги поволок мужчину к яме.

— О, точно. Простите. Я ничего такого не имел в виду. Я даже не должен здесь находиться. Все это чудовищная ошибка. Не могли бы вы меня освободить? Пожалуйста? — В голосе явственно слышалось напряжение.

— При одном условии, — сказал Роберт и столкнул в могилу безжизненное тело мужчины. Втроем там тесновато, но выбирать не приходилось.

— Да? Я заранее очень благодарен!

Роберт провел рукой по лицу, а в траве извивался спальный мешок.

— Ты поможешь их закопать. Это случилось по твоей вине, и впахивать в одиночку мне не улыбается, — проворчал Роберт и потянулся за спиртным. Стоило наклониться, и от прилившей крови голова тут же отяжелела.

Воцарилось молчание. Роберт нахмурился. Неужели этот ублюдок настолько ленив, да еще и имел наглость обдумывать предложение?

— Да, я помогу, — едва слышно проговорил Натан. — Они... Насколько они мертвы? То есть... я никогда раньше не видел покойников. Пожалуйста, учтите: меня может вырвать.

Роберт застонал и, добравшись до кучи, подобрал лопату. Прилично зачерпнул земли и, чтобы скрыть тела, сбросил в яму. Двигался он резко и пошатнулся прямо возле ямы, в голове помутилось, но Роберт вовремя отступил.

— Ты их не увидишь, — произнес он и, воткнув инструмент в землю, направился к мешку.

— Да, да. Мне подходит.

Не спеша Роберт опустился рядом с Натаном, плотная ткань вздымалась и опадала в одном ритме с его дыханием.

— Сколько ты должен Вогелю?

Роберт успел повидать сотни находившихся в такой же ситуации людей. По его мнению, паренек вписался в коллекцию.

Ткань опустилась прямо на лицо, парнишка ткнулся в нее носом.

— Вообще-то это он мне должен! Я лишь выполнял просьбу. Я тут ни при чем. Все это ложь!

— Что это значит? — пихнув Натана, спросил Роберт.

Во рту пересохло, и он простонал, осознав, что до бутылки не дотянуться. Как же так вышло, что эта ночь столь быстро пошла кувырком?

Натан долго хранил молчание.

— Вы смотрели «Спартака»? Сериал про гладиаторов?

Пребывая в недоумении, Роберт нахмурился.

— Ты бухой, что ли?

— Нет! Нет... я давно уже протрезвел. — К удивлению Роберта, Натан двинулся ближе. Он полз опасно близко к яме, Роберту пришлось встать у него на пути. — Есть там один гладиатор, и если вы смотрели шоу, как считаете: он гей или би? Обещаю пояснить, к чему клоню.

Роберт провел руками по раскрасневшемуся лицу, щетина царапнула ладони.

— Пытаешься сообщить, что ты гей? Ага, крайне важная сейчас информация.

Натан глубоко вздохнул.

— Я... Больше я ни в чем не виноват. То есть если не хочешь, чтобы кто-то узнал о твоих предпочтениях, не присовывай мужикам, правильно?

Роберт закатил глаза и достал складной нож. Искать в кромешной темноте змейку желания не было. Спальник присоединится к бывшим коллегам на дне ямы.

Потеряв равновесие, он упал на колени, а хотел всего лишь наклониться. Стиснул ткань в кулаках и разорвал спальный мешок.

— Ты подкатывал к кому-то из парней Вогеля?

— Нет! Это он подкатывал. Неделю я проторчал на его вилле на берегу озера! Думал, у нас все хорошо и я ему нравился. А потом он внезапно превратился в психопата-убийцу!

Из получившегося отверстия на Роберта смотрели синие глаза. Очаровательные, как у куколки. На бледной коже под носом запеклась кровь, как бы напоминая Роберту, что Натан сотворен из плоти и костей. Губы распухли, но привлекательность Натана никуда не делась. Эти полные губы Роберту захотелось облизать, прикусить, приоткрыть пальцами. Такие скулы скорее можно увидеть в журнале, чем в реальной жизни, а небольшие ямочки возле уголков рта намекали, что он много улыбался.

Он выброшенная надоевшая игрушка. Но у Роберта не укладывалось в голове, как можно вышвырнуть в грязь такую жемчужину. Если б мальчишка был с ним... И что? Что бы он сделал? Абсолютно ничего. Потому что Роберту нельзя иметь игрушку вроде Натана. Он уже давно вырос, да и самоконтроль еще ни разу не подводил.

Мощным рывком Роберт разорвал мешок и протянул Натану руку. В тусклом освещении он вглядывался в невероятную синеву глаз. Появилось ощущение, будто он умолял Натана о внимании.

— На чьей вилле?

Натан поднялся и присел на колени, спальный мешок соскользнул вниз. Запястья связаны спереди веревкой. Одет он был в костюм, который смотрелся круто даже с оторванным рукавом. Он мог бы принять участие в трендовой фотосессии, где моделей измазывали кровью.

— Дона Вогеля. Вы же знакомы, да?

Роберт моргнул.

— Чего? Вогель скорее бы сблевал, чем коснулся гея. Ты, наверное, его с кем-то путаешь.

Натан закатил глаза.

— Н-да? При мне он точно не блевал.

Роберт окинул взглядом перепачканное кровью, смазливое личико, синяки, спутанные длинные волосы, и внутри что-то оборвалось. В воображении Роберт увидел руки Вогеля — усеянные серебристыми волосками, палец украшало золотое обручальное кольцо, — он стягивал с Натана рубашку. Толкнул его на кровать и поставил на четвереньки, после чего приспустил идеально подогнанные брюки и обнажил податливую нетронутую плоть. Думать об этом отвратительно. Думать об этом неправильно. Но с видениями Роберт ничего поделать не мог. Картинки проникали в захмелевший разум и глумились над ним, как и все остальные проявления богатства и положения Вогеля.

— Лысый, на вид лет сорок пять – пятьдесят, над верхней губой шрам?

Натан кивнул, протянув к Роберту руки, перевел взгляд на яму, а потом оглядел кладбище. Он сильно побледнел, что Роберту совершенно не понравилось.

Решив больше не прессовать, Роберт тяжело сглотнул. Разрезав путы, на миг он коснулся изящного запястья.

— Больно?

В том, как Натан держался, отчетливо виднелась мольба о помощи. Все дело в наивности и доверии, что отражались в глазах, или в том, что Роберт спас ему жизнь? Он понятия не имел.

Натан обхватил себя руками.

— Вряд ли что-то сломано. Погодите. — Он полез в карман, отчего Роберт вздрогнул, и достал... складное зеркальце. Осмотрел свое отражение и нахмурил идеальные брови. — Думаете, сломан? — Он подался ближе к Роберту и указал на нос.

Роберт покачал головой.

— Припухлостей не вижу.

Он решительно вытащил Натана из спальника. Никак не удавалось переварить, что Вогель занимался сексом с парнем. С этим парнем. Он что, набухался до беспамятства? А когда до него доперло, что произошло, озверел?

Сейчас Роберт был пьян. И как бы он ни пытался избавиться от навязчивых мыслей, непроницаемый барьер в подсознании дал течь и впускал образы обнаженных тел. Бледный волосатый Вогель лежал на вот этом идеальном мужчине, ритмично двигался, и вдруг все заволокло дымкой.

С какого хера Вогель получил такой приз, а Роберт отказывал себе всю жизнь? Вогель и его парни не скрывали своего отношения к подобным вещам, как и семья и друзья Роберта.

Натан глянул на яму, и Роберт не только услышал, но и почувствовал его беспокойство. Пришлось его придержать, чтобы Натан сумел устоять на ногах.

— М-может, мы не будем их закапывать, а просто сбежим отсюда? — сказал он, голос прозвучал так, будто говорил ребенок.

Рассеянно разминая руки Натана через рукава пиджака, Роберт покачал головой.

— Ни за что. Кладбище откроется через несколько часов. Кто-нибудь обратит внимание и сообщит в полицию. Хочешь, чтобы тебя обвинили в убийстве? — Он оторвался от Натана и, взяв две лопаты, одну из них бросил ему.

Рефлексы у Натана сработали, хотя, поймав инструмент, он смиренно ссутулил плечи. Болтовня сошла на нет, стоило ему выглянуть из мешка.

Натан не отрываясь глядел на дно ямы, а у Роберта появилась возможность беспрестанно его рассматривать. Он не помнил, чтобы в реальной жизни ему удалось пообщаться с подобным мужчиной.

Даже попав в трудную ситуацию, Натан был настолько притягательным, что Роберт не мог перестать об этом размышлять. Вряд ли что-то могло его изуродовать. Даже кровь, даже прилипшие к лицу пряди волос. Разве такой мужчина мог обратить на Роберта внимание? Он спал с Вогелем, если только не соврал. Плюс у Вогеля за плечами имелись долбаная вилла на берегу озера и миллионы долларов на заморских банковских счетах.

Вскрик остановил поток мыслей. Натан бросил лопату и ткнул пальцем в тела.

— Один из них шевелит рукой, — пропищал он.

Роберт еще не успел понять, что произошло, а Натан уже прижался к нему всем телом и дышал в шею.

Мужчины дрались с Робертом, материли, покорно опускали глаза и молили о пощаде, но никогда не нуждались в его заступничестве. Либо Натан глуп и мечтал погибнуть, либо все это сон, и Роберту совершенно не хотелось просыпаться.

Роберт напряг зрение и разглядел едва различимое движение, но оно совершенно точно не могло быть галлюцинацией. Он достал пистолет и, вздохнув, бросил на него взгляд. Если он все верно просчитал, в патроннике осталась одна пуля. Хоть она и предназначалась для его головы, но дрожавший Натан приник к нему теплым телом, а значит, последнему заряду найдется применение получше. Чтобы Натан вновь почувствовал себя в безопасности. После пережитого он заслужил.

Жар охватил шею, полнейшая неразбериха в голове превратилась в чистейшее распутство. Быстрое дыхание щекотало кожу. В фантазии они лежали в постели, обнаженные, и Натан тяжело дышал от возбуждения, а не от страха.

Может, та пуля, что Роберт планировал пустить себе в голову, на самом деле предназначалась другому человеку? Может, вселенная таким образом подавала знак? Симпатичный гомосексуал попал в беду, и Роберт стал его единственным спасением именно в ту ночь, когда собрался покончить с собой. Разве это могло быть случайностью?

Он выстрелил в яму — движения тут же прекратились. Сталь во влажной руке нагрелась, как и шея в том месте, куда дышал Натан. Тонкими руками Натан крепко обнимал Роберта, словно он единственный человек во всем мире, что сегодня смог бы сохранить Натану жизнь.

Член начал реагировать на близость, а значит, пришло время отпихнуть Натана.

— Начинай закапывать, — рявкнул он агрессивнее, чем намеревался.

У него никогда не выходило располагать к себе людей. Да и род занятий этого не предполагал.

Может, завтрашняя ночь для смерти подойдет больше.

Глава 2

— Обычно я такое не ем, — с полным ртом сказал Натан и посмотрел на мистера Никто.

Расположились они в дальней кабинке закусочной за плохо убранным столом. Чизбургер и ванильный молочный коктейль приводили в экстаз и в то же время вызывали тошноту. В большинстве случаев он следил за рационом. Но сегодня он с трудом избежал смерти, и выражение «пуститься во все тяжкие» приобрело новый смысл.

— Тебе придется назвать свое имя. Теперь мы оба в жопе.

Сидеть перед мужчиной, что спас ему жизнь, было чрезвычайно неловко. Может, он и умудрился умыться и расчесаться в туалете, но на теле остались следы побоев, да и с грязной рваной одеждой он ничего поделать не мог. Все это вызовет подозрения у любого человека, даже с половинкой мозга. Да и проехавшие мимо полицейские как-то загадочно на него посмотрели.

Никто поднял взгляд, карие глаза немного опухли и смотрели отрешенно, а загорелая кожа посерела, что намекало на недосып. В приглушенном освещении красные пятна в глазах стали заметнее, а щетина на щеках превратилась в некое подобие короткой бородки. И все же, несмотря на признаки усталости, смутно напоминавшие ранние морщины, в этот спокойный поздний час, когда все тусовщики уже разошлись по домам, а люди работающие еще не проснулись, мистер Никто не выделялся из толпы. Судя по всему, он магическим образом выбрался из мрачного фильма-нуар, весь такой всклокоченный, в руках открытая бутылка виски, всего минуту назад он добавил его в кофе.

Под поношенной кожаной курткой прятался пистолет, а закапывая троих мужиков, он даже не вспотел, в то время как Натан не находил себе места.

Толстыми умелыми пальцами Никто игрался со столовыми приборами, а коричневатый оттенок вокруг ногтей давал понять, что он убил бы за сигарету. Но все-таки вместо того чтобы удовлетворить свою потребность, Никто смотрел на Натана, словно переосмысливал наспех сделанную покупку, которую все еще можно вернуть в магазин.

— Я не в жопе, — отозвался Никто.

Чтобы успокоиться, Натан сделал большой глоток молочного коктейля, но сахар лишь сильнее будоражил. Он подумывал перегнуться через стол, но потом взглянул на вертевшуюся поблизости официантку и решил, что лучше всего сесть бок о бок, тогда их беседу никто не подслушает. Он быстро обогнул стол и втиснулся рядом со своим спасителем. Его тут же поглотил запах алкоголя и какого-то терпкого пряного одеколона — это создавало настолько опьяняющую смесь, что на пару секунд Натан лишился дара речи.

Его охватил жар, голова неприятно закружилась, но каким-то образом он умудрился прошептать:

— Ты застрелил трех человек, а я помог спрятать тела. Так что мы оба в жопе.

Даже не потрудившись взглянуть на Натана, Никто пожал плечами и столь же тихо ответил:

— Впервые я убил в шестнадцать. И давно уже не парюсь.

От этого признания волоски на теле встали дыбом. А случайно прижавшись бедром к мистеру Никто, Натан ощутил странный трепет.

— Значит... считаешь, мы в безопасности? — Всматриваясь в темно-карие глаза, он сглотнул.

Вдруг показалось, что близость переходила все границы дозволенного, но пошевелиться он не посмел. Никто — мрачный задумчивый герой, который, несмотря на суровый внешний вид, был поразительно привлекательным, — перевел на него взгляд и сердито вздохнул, будто наконец-то решил, что Натан принесет больше проблем, чем пользы.

— Нет, пока ты не расскажешь, что реально произошло. Без утайки.

Обмозговывая варианты, Натан сглотнул, и тут перед закусочной припарковалась полицейская машина. Может, это те самые копы, что бросали на него странные взгляды? Он мог бы побиться об заклад, что именно они и приехали.

— Мы попали, — прохныкал он и быстро закрыл стаканом лицо.

Радовало, что молочного коктейля почти не осталось. Руки так сильно дрожали, что он облился бы с головы до ног. Как он вообще умудрился вляпаться в такую ситуацию? Если в полиции возьмут образцы земли из-под ногтей, тогда сумеют догадаться, что сегодня ночью он побывал на кладбище? Может, следовало проявить инициативу и рассказать о своих мытарствах? Но... в каком положении окажется его спаситель?

Никто устремил взгляд на полицейскую машину и пожал плечами, опустил стакан с кофе под стол и налил виски. Оставалось только гадать, как он ухитрялся стоять на ногах после такого количества выпитого. Может, после стольких лет исполнения роли мрачного задумчивого героя с чипом в плече у него выработался иммунитет?

— Они приехали выпить кофе.

Натану хотелось поверить, потому что в подсознании то и дело всплывали картинки, как их запихивали в тюремную камеру.

— Или же ищут подозреваемых в убийстве трех человек, — прошипел Натан и прижался к своему заступнику, который вроде как полностью контролировал ситуацию.

— Да откуда им знать? Кладбище на ночь закрывается, — напомнил Никто и, пролив кофе на стол, выругался.

— Быстрее, подыграй мне, — прошептал Натан, как только полицейские вошли.

Колокольчик над дверью звякнул, подобно сирене. Он отыскал единственное прикрытие, которое только сумел выдумать, и, чтобы спрятать их лица, поцеловал мистера Никто в губы. Натан почувствовал привкус кофе и виски, но ни капельки не возражал, лишь желал большего. Губы у мистера Никто теплые и мягкие, особенно по сравнению со щетиной, что царапала кожу.

Поначалу Никто застыл и напряг губы, но Натану было все равно. Чтобы фальшивый поцелуй смотрелся убедительнее, он слегка двигал головой, а потом Никто приоткрыл рот, и Натана затянуло во влажный жаркий омут. Сильной рукой он сжал Натану бедро и продвигался все выше, настолько близко к промежности, что это соседство опалило разум.

Натан понятия не имел, как все произошло, но внезапно именно он занял оборонительную позицию, оказался прижат к спинке сиденья, пригвожден к месту умелыми руками и проворным языком, что ласкал мягкое нёбо.

Должно быть, мурашки добежали даже до ушей, а сердце забилось быстрее, стоило осознать, какие нешуточные страсти разгорались. Он мог бы опьянеть от привкуса алкоголя, и несмотря на весь предыдущий опыт с мужчинами, груди мистера Никто Натан касался дрожавшими пальцами. Тело у него крепкое, мышцы проступали сквозь тонкую ткань.

Действия не несли в себе смысл «давай поцелуемся, чтобы копы перестали пялиться». Они говорили: я тебя трахну.

— А давайте-ка вы найдете более подходящее место для своего занятия.

Отодвинувшись от мистера Никто, Натан глотнул воздуха и увидел высокого полисмена в униформе, он смотрел на них хмурым неодобрительным взглядом.

— Или хотите, чтобы вас арестовали за непристойное поведение? Я просто хочу гребаный кофе. Марш отсюда, — скомандовал офицер, но Никто пропустил слова мимо ушей и покрывал поцелуями шею Натана.

События разворачивались неожиданно, Натан не знал, что и делать. Он испуганно глазел на копа, а Никто обвил его руками за талию.

— Д-да, офицер, мы сейчас уйдем. Верно?..

Никто крепко зажмурил покрасневшие глаза, после чего взглянул на копа.

— Верно.

Он поерзал по сиденью, что привлекло внимание Натана к его штанам: в ширинку упирался нехило набухший член и однозначно не возражал против близости.

— Отведи своего дружка проспаться, — проговорил коп и направился к стойке.

Натан не успел найти в себе силы заговорить: мистер Никто опять повел рукой по бедру, в глазах — почти черных на фоне загорелого лица — читалась неприкрытая похоть, и яйца у Натана тут же подтянулись.

— Я ведь заслуживаю узнать твое имя? — прошептал Натан, очередной шокирующий поворот событий потряс до глубины души.

Казалось, окружающий мир ускорился, все происходило слишком быстро, слишком резко. Сначала пытка на кладбище, теперь поцелуй, который вылился в нечто иное, чем просто уловку ради маскировки лиц.

Мужчина пристально смотрел на Натана темными глазами. Пронзительные, обрамленные длинными черными ресницами, они манили придвинуться ближе.

Никто прокашлялся и сжал Натану бедро.

— Роберт.

— Ну, Роберт, думаю, нам пора отчаливать, а то копы нас загребут. Тебе есть куда пойти?

Чтобы Роберт понял, что это не отказ, Натан стиснул его ладонь. Обжигающее прикосновение бодрило не хуже свежесваренного кофе. Натан рассматривал жилистые руки и уже мечтал, чтобы эти огромные ладони касались его где только можно и нельзя.

Весь ужас последних часов не имел значения, пока рядом находился этот мужчина. Попечение Роберта обеспечит безопасность. Да и на ум уже пришло нечто более возбуждающее.

Роберт изогнул губы в улыбке и, выбираясь из кабинки, чуть не рухнул на Натана.

— Идем, Натан. Идем.

Поцелуй все изменил. Натан по-прежнему ощущал привкус на губах, что невероятно потрясло. Он понятия не имел, что делать с охватившей его дрожью. Он вновь посмотрел на Роберта и увидел не только спасшего его мужчину. Теперь он заметил, что Роберт высокий, широкоплечий, а из-под манжет куртки проглядывали короткие темные волоски, словно дразнили и обещали, что под бесполезной одеждой отыщется кое-что поинтереснее.

Шагал Натан уверенно. С этим он сумеет справиться. Они могли сблизиться таким образом, какой натурал никогда не допустит. Ходить вокруг да около не придется.

Роберт, прислонившись к столу, несколько секунд разглядывал Натана и расплылся в шаловливой улыбке.

— Офигенно сексуален, — сказал он и взял бутылку, в которой каким-то чудесным образом еще осталось немного алкоголя, хотя заметно поубавилось с момента их знакомства.

Натану вдруг тоже захотелось выпить, а уж потом можно отправляться с этим хищником в его логово. Если повезет, он останется жив после ночи, полной нежности, и никто не порежет его на куски. Но стоило взглянуть на покрывавшую лицо Роберта густую щетину, на губы, которые он только что целовал, на облизнувший эти самые губы язык, тут же посетили сомнения: а так ли уж он возражал, чтобы его поглотили?

Официантка бросила на них укоризненный взгляд, и чтобы как можно скорее убраться отсюда, Натан обнял Роберта за талию. Несмотря на события сегодняшней ночи, такую эмоцию, как страсть, Натан знал неплохо. Приятно вернуть этот крошечный кусочек нормальности. Перейти в отношениях с Робертом на иной уровень, что предпочтительнее захоронения тел.

— Свою оценку я озвучу, когда ты снимешь одежду.

Натан старался пошутить, но в словах послышался трепет. Он будто ягненок, которого безнадежно тянуло к волку.

Роберт бросил купюру на стойку и, обняв Натана, повел его мимо копов, что поедали поздний ужин, а заодно наблюдали за ними. Натан почувствовал, что Роберт слегка на него навалился, но его сопротивление воздействию алкоголя более чем впечатляло.

Воздух на улице был ароматным и холодным. Натан потеснее прижался к Роберту, они вместе покинули парковку закусочной и побрели по пустынной дороге. Раннее утро успело сменить ночь, темно-голубое небо поглощало красноватое свечение, обозначившееся на горизонте.

— Куда мы идем? — Натан сглотнул.

Сердце грохотало как ненормальное. Казалось, за уличным фонарем и даже за углом прятались преследовавшие его бандиты, но Роберт, судя по взгляду, вроде бы протрезвел, а значит, он знал, что делал.

— Тут неподалеку мотель, — сказал он и ткнул пальцем в неоновую вывеску, несколько лампочек не горели, о полном названии оставалось лишь догадываться.

Роберт припал щекой к макушке Натана, а когда они перебегали дорогу, притянул еще ближе. Крепкий Роберт благоухал сигаретным дымом, виски, кофе и машинным маслом.

Соблазнительный аромат.

Натан послушно реагировал на каждое прикосновение и страстно желал оказаться под Робертом, чтобы поскорее выкинуть из головы сегодняшний кошмар. Он просунул пальцы Роберту за ремень и, мечтая раствориться в своем спасителе, поцеловал его в шею. В знак благодарности он отдаст все, что Роберт пожелает, но вряд ли поступок зачтется как благородный, потому что Роберт самый аппетитный из всех мужчин. Натан чувствовал под одеждой мощные мышцы и, не сумев сдержаться, урвал на пустой улице еще один поцелуй.

Во внутреннем дворе двухэтажного мотеля стояла тишина, звуки доносились лишь со стороны стойки регистрации, где владелец смотрел реслинг-шоу. Обмен прошел быстро: Роберт положил на стойку две купюры и получил ключ.

Они отправились в номер на втором этаже.

Лучшие времена мотеля остались в прошлом. На стенах потрескалась штукатурка, а выставленные перед дверьми растения давно не поливали. Постоянно слышался шум ближайшего шоссе, а проходя мимо номеров, он улавливал звуки телевизора и разговоров, хотя было довольно поздно.

Прислонившись лбом к двери, Роберт нащупал ключ и впустил их внутрь. Натан вдохнул стоявший в номере спертый воздух, но невзирая на все недостатки, стоило Роберту втащить его в комнату, все претензии тут же отпали. Не только потому, что он предвкушал секс с симпатичным незнакомцем. Здесь он в безопасности. Никто не знал, где его искать. Возможно, Натану удастся позабыть пережитый ужас. Он настолько приблизился к смерти, что даже сумел ее учуять, и хотелось подчиниться исцеляющей силе члена.

Он машинально забрался к Роберту под куртку. Вскоре его поглотит мир ощущений, он наконец-то перестанет размышлять, нормально они закопали тела или нет.

Роберт вновь приоткрыл губы, хлопнул рукой по стене, и тут же две прикроватные лампы осветили темный номер, декорированный узорами, от которых голова у Натана пошла кругом. Занавески, ковер, стены и даже покрывало украшал какой-то цветочный принт, из-за чего появилось ощущение, будто он оказался в пахнувших плесенью джунглях.

Не успел Натан задуматься о возможных вариантах, а Роберт уже потянул его за пиджак и, по-тигриному зарычав, сорвал с него шмотку.

Натан подумывал что-нибудь сказать, отмочить шуточку или бросить остроумную реплику, но потом решил без оглядки погрузиться в происходящее. Он переключился на ремень у Роберта на джинсах, готовился скользнуть рукой внутрь и почувствовать разбухший член, а потом избавиться от остальной одежды.

Разум заволакивало туманом, пришедшее успокоение было прекрасным. Больше никаких кладбищ, никаких выглядывавших из-под земли рук и никакого потного спального мешка — в мыслях тот уже превратился в черный мешок для перевозки тел. Здесь находились только он и сексапильный мужчина, напряженным членом которого уже тянуло насладиться.

Роберт тихонько зарычал и на мгновение замер, словно прикосновение выбило его из колеи. Натан наконец-то скользнул рукой в расстегнутую ширинку, а Роберт будто бы внезапно начал замерзать, отчего одеревенел и подался ближе. Теплые губы и колючий подбородок создавали контраст на обнаженной шее. Натан опустил взгляд и вытащил член. Из нижнего белья и денима явилось толстое обжигающе горячее достоинство с ярко выраженными венками, Натан мгновенно его полюбил. Он не сомневался, что разнежится от удовольствия.

Натан заглянул в изумленные глаза, которыми Роберт смотрел на него из-под отяжелевших век, и слегка потянул за член, пока лишь наслаждался его тяжестью.

— Какой восхитительный член, — дернув кадыком, прошептал он.

Приоткрытыми жаркими губами Роберт посасывал гладко выбритую кожу, поддразнивал и вбирал яростнее, а Натан стиснул его член. Огромными руками, что спасли Натану жизнь, он прослеживал форму спины, наконец-то остановился на ягодицах и слегка сжал.

— Задница у тебя отменная. Покажи. — Пылавшей щекой Роберт прильнул к шее Натана.

В таких ситуациях Натан умел себя вести. Все было знакомо.

— Даже не знаю. Тогда мне придется тебя отпустить. Хотя ты мог бы мне помочь.

Исходившее от Роберта тепло, подобно пламени, пробиралось под одежду, Натану уже не терпелось раздеться и прижаться потеснее.

Роберт сощурился и, потеряв равновесие, пошатнулся. Спасла лишь поддержка Натана.

— М-м, соблазнительно. Почему ты такой соблазнительный, мальчик? Как ты это делаешь? — спросил он и толкнулся в кулак.

Натан очаровательно улыбнулся, а по спине пробежала дрожь.

— Это несложно, когда ты очень, очень, очень любишь члены.

И все-таки он неохотно отпустил великолепное достоинство, стянул галстук и перешел к рубашке. Он и раньше хотел Роберта, но раз уж они остались наедине, да еще и в номере с кроватью, и их стремительно тянуло друг к другу, Натану до смерти хотелось ускориться.

Роберт облизнул губы, пошатнувшись, рухнул на кровать. Ошарашенным теплым взглядом он блуждал по телу Натана, начал стаскивать ботинки, а толстый член гордо выпирал из расстегнутой ширинки. Он сбросил кожаную куртку, а вот футболка застряла на голове, красивые черты лица будто скрыла белая маска.

Жар коснулся щек, стоило увидеть мощный, но не стероидный торс. Мышцы Роберт явно прорабатывал не в спортзале. У него тело человека, который таскал тяжести и, становясь божественно несовершенным, дрался.

Натан отбросил рубашку, как раз когда Роберт, весь такой румяный и лохматый, снял футболку и посмотрел на него. Хотя Натан даже близко не такой же мощный, как Роберт, зато он подтянутый и стройный, — результат ухода за собой плюс капельки тщеславия. Он знал, что выглядел вполне неплохо. Жадным взглядом Роберт разглядывал пресс, что тешило самолюбие. Демонстрируя всю проделанную ради хорошей фигуры работу, Натан потянулся и шагнул ближе к постели.

Не спеша сглотнув, Роберт рассматривал грудь, после чего спустился взглядом ниже, к выпуклости в штанах.

— Раздевайся, — прошептал он и, обхватив член, крепко сжал.

Послышавшееся в голосе вожделение было настолько густым, что Натан почувствовал его привкус, напоминавший выступившие после душа капельки пота.

Он расстегнул ремень и одновременно снял ботинки. Распалять Роберта нужды не было: судя по набрякшему члену и раскрасневшейся груди, он и так наготове. Натан стянул штаны вместе с брифами и ногой отшвырнул в сторону.

Зрачки у Роберта расширились, будто он только что занюхнул кокса. Ради такого вот зрелища Натан и жил. «Да, Роберт, съешь все это добро. Сегодня я твой шведский стол».

— Увиденное пришлось по душе?

Натан обнял Роберта за шею, забрался на колени и, обхватив ногами, простонал, едва их члены соприкоснулись.

Вздрогнув, Роберт стиснул Натану зад, тихонько застонал и подался бедрами вверх. Прикосновения обнаженного тела к грубой джинсовой ткани лишь сильнее возбуждали, как и близость Роберта — нахала, благоухавшего скорее виски, чем дорогим одеколоном, с колючим лицом и нетерпеливыми руками.

— Ты... ошизеть как прекрасен.

Роберт припал к груди и приоткрытыми губами запечатлел пылкий поцелуй прямо над соском, после чего вобрал его в рот и поддразнил языком.

Едва слышно застонав, Натан притянул Роберта ближе, запустил пальцы в густые волосы и нетерпеливо поерзал бедрами. Они остались в чем мать родила, спешить было ни к чему, и он с радостью наслаждался моментом, пока Роберт тискал его задницу и облизывал. Натан посасывал ухо и подгибал пальцы на ногах всякий раз, когда у Роберта дергался член. Он любил сливаться воедино с другим человеком. Хотя секс в его жизни считался легкодоступным товаром, приятно было не всегда.

Кроме происходящего, Натан больше ни в чем не нуждался, а ведь Роберт еще даже не начал вминать его в матрас. Близость присутствовала в жадных прикосновениях, в направленном на Натана взгляде. Словно Натан не только привлекательное тело одноразового пользования, но и человек, с которым Роберт жаждал познакомиться, пускай лишь физически. Денежный вопрос не играл никакой роли, Натану хотелось порадовать Роберта, но делал он это не по принуждению.

Роберт застонал и, проворчав, облизал шею и линию подбородка. Натан даже не успел сказать, насколько все это эротично, как они уже перевернулись, он плашмя лежал на кровати, а громоздкий соблазнительный Роберт растянулся сверху. Они соприкоснулись носами, а потом слились в сладком страстном поцелуе, отчего Натан выгнул спину и прижался промежностью к Роберту. Даже торчавшие из матраса пружины не убавили энтузиазма.

Роберт пылко наглаживал Натана, ласкал каждый миллиметр его тела, словно боялся, что в любой момент он мог превратиться в пыль. Роберт побывал везде и всюду, покусывал и облизывал шею и плечи, кожа стала настолько чувствительной, что даже самое крошечное касание напоминало брошенную в стог сена спичку.

Натан возбужденно постанывал, пребывая в странном состоянии невесомости, будто плавал в теплом море, а не лежал на цветастых простынях в сомнительном мотеле. Член у Роберта уже напрягся донельзя, но он все равно неспешно и увлеченно целовал Натана, вместо того чтобы с ходу накинуться на его задницу.

Натан тоже с радостью исследовал нового партнера, отличавшегося от большинства мужчин, с которыми он спал. Конечно, однажды он на скорую руку перепихнулся с механиком, и вроде поначалу было волнительно заниматься этим на капоте машины, но парень делал все так быстро, что страсть даже не успела зародиться.

Роберт же снова и снова целовал Натана, облизывал губы, словно хотел сожрать заживо, и Натану это нравилось. В постели Натан угодник и любил заводить партнера, но Роберт забрал даже эту роль. Словно самого по себе присутствия Натана Роберту хватало, чтобы появилось желание лелеять и одновременно уничтожать.

Ясно как день: все, чего хотел Роберт, — это находиться здесь и сейчас вместе с Натаном. Он не нуждался во включенном порно, а сосредоточенным на Натане взглядом красноречиво сообщал, насколько погрузился в момент. До такой степени, что сердце у Натана замирало, как бы давало разрешение на этот неожиданный миг близости. Роберт всматривался в него темными глазами, словно всего лишь взглядом сумел бы сорвать лживую маску.

Натан обнял Роберта за шею и провел пальцами по мускулистой спине. Он и сам далеко не маленький парень, да и его партнеры не всегда были крупнее. Но все-таки именно от внушительных парней он тащился больше. Можно забыться в объятиях и кайфовать под тяжестью лежавшего на его спине мужчины. Вряд ли что-то могло ублажить круче члена в заднице, в то время как красавчик покусывал ухо и нашептывал вульгарные глупости.

Фантазируя о Роберте, Натан опустил руки ниже. Настало время избавить его от джинсов.

Роберт уткнулся носом Натану в щеку и, убирая длинные волосы, поцеловал. Натан пытался стянуть джинсовую ткань, но полностью стащить не вышло. Роберт сам сбросил оставшуюся одежду и, с легкостью раздвинув бедра Натана, устроился между ними. Его глаза напоминали обсидианы — темные и потускневшие, — а устремленный на Натана взгляд по ощущениям походил на прикосновение.

— Хочу тебя облизать.

Натан улыбнулся шире, предоставляя доступ к шее, запрокинул голову. Насрать на засосы.

— Так дерзай.

Роберт сглотнул и слегка покраснел, сполз ниже по кровати и развел ноги Натана шире. Теплыми кончиками пальцев прошелся по внутренней части бедер. Чем ближе он подбирался к дико набухшему члену, тем сильнее у Натана напрягались яйца.

А-а. Так вот что Роберт хотел «облизать». Натан провел рукой по волосам и, растянувшись на кровати, как жертвенный ягненок, дал Роберту поразвлекаться с членом.

Он провел ногой по голени Роберта и посмотрел на привлекательное лицо. Сердце тут же сжалось. Роберт такой широкоплечий, а темные волоски на руках вызывали желание их погладить. Как он вообще умудрился встретить такого мужчину...

Натан резко прервал поток мыслей. Думать о том, как они познакомились, не хотелось. Да и ни к чему.

Он лежал в постели в полушаге от орального секса с красавчиком. Какая разница, что привело его сюда?

Роберт явно никуда не спешил, пытливый взгляд начинал нервировать. С телом у Натана что-то не так? Он что, покрылся какой-то сыпью, и Роб раздумывал, стоило переходить к сексу или нет? Но потом Роберт опустил темноволосую голову и прошелся языком вначале по яйцам, а затем по нижней части члена.

Роберт издал страстный стон, закрыв глаза, повторял одно и то же движение, слюна охладила чувствительную плоть, и Натан содрогнулся от желания.

— Черт, как хорошо, — проскулил он и опустил ноги Роберту на плечи.

Уже не терпелось вернуть должок. Судя по увиденному, бедра у Роберта покрывала легкая растительность. Он понятия не имел почему, но это всегда возбуждало. Кто-то скажет: «Комплекс папочки». Да, собственно, и по фигу.

На миг Роберт вскинул глаза, наконец-то стиснув член, медленно и нежно провел по нему рукой. Лицо стало багровым, но оставалось все таким же привлекательным, а когда Роберт обхватил губами головку, Натан изо всех сил старался сдерживаться, чтобы не толкнуться глубже.

— Ну же, — хрипло усмехнувшись, поддел он. — Дай мне прочувствовать твое горло.

Роберт мешкал, хотя и продолжал дразнить Натана языком и влажными прекрасными губами. Во взгляде отразилась взрывоопасная похоть, и в итоге Роберт неспешно вобрал член в рот. Но стоило Натану застонать, когда головка протолкнулась глубже, Роберт сильно закашлялся и отпустил член, правда, решил повторить попытку, но все равно провалился.

Сдерживая хохот, Натан прикусил внутреннюю сторону щеки и тут же ощутил привкус крови.

— Эй, это всего лишь пошлая шуточка. Ничего страшного, если это не твой конек. Я все равно хочу кончить, когда ты уже меня возьмешь. — Он заглянул Роберту в глаза, исходившая от него страсть вызвала дрожь.

Все еще кашляя, Роберт помассировал шею и несколько секунд не отводил взгляд.

— Я тоже этого хочу.

Он так явно смущался, видимо, даже алкоголь не спасал. Он расправил плечи, словно ждал, что Натан выкажет недовольство представлением.

Натан улыбнулся и, присев, подобрался ближе. Погладил Роберта по щекам, любовался привлекательным лицом, от большого носа до густых темных бровей.

— Ты вообще понимаешь, насколько меня заводишь?

Глаза у Роберта вспыхнули, будто вначале ему нужно услышать заверение, а потом уже двигаться дальше.

— Надеюсь, что сильно, — сказал он и мгновенно полез с поцелуями, отчего они рухнули на матрас.

В роли доминанта Роберт явно чувствовал себя уютнее, и в этот раз огрубелыми пальцами он провел по яйцам и закружил по входу. Кожа стала настолько чувствительной, что Натан, тихонько простонав, прильнул к Роберту.

— Очень-очень сильно, — тяжело дыша, прошептал он.

Взглянув на толстые пальцы, Натан уже предвкушал безумную скачку, но именно член станет его наградой. Он мысленно молился о смазке и полез в ящик тумбочки. Обычно он носил все с собой, в том числе и презервативы, но сегодня был без кошелька...

Не думать об этом.

Роберт пробежался пальцами между ягодиц, и он издал стон, слегка изогнулся и в поисках необходимого заглянул в ящик, а Роберт чудесными толстыми пальцами массировал чувствительную плоть.

Разумеется, там лежала Библия — и небольшая пачка орешков, — но, как и ожидалось от мотеля на час, нашлись презервативы и несколько упаковок смазки.

Его задница спасена.

Но все произошло бы в любом случае. Он в этом нуждался. Ему нужно раствориться в другом человеке, а его угрюмый спаситель с сильными руками и цепкими объятиями идеально подходил на эту роль. Тяжелый аромат помогал Натану выкинуть из головы весь пережитый кошмар. Лишь синяки на теле служили постоянным напоминанием, но и они вскоре исчезнут в сладком удовлетворительном небытии.

— Ты хотел посмотреть на мой зад? — Натан улыбнулся и, отдав Роберту упаковку смазки, пошевелил бровями.

Он оторвался от Роберта, улегшись на живот, приподнял бедра, а толстый отяжелевший член прижался к складке.

Будто издеваясь, Роберт застонал и опустил руку Натану на бедро. Он снова медлил, но сомневался всего секунду, после чего разорвал пакетик зубами и выдавил смазку на ладонь.

— Ничего прекраснее я еще не видел, — прошептал он и прикусил округлые ягодицы.

От удовольствия Натан подогнул пальцы на ногах и обернулся через плечо.

— Я мечтаю о твоем члене с того момента, как впервые его увидел.

Роберт заметно вздрогнул, словно Натан сумел превратить этого сильного умелого мужчину в котенка, что скулил и выпрашивал молочка. Грудь наполнилась гордостью, он раздвинул бедра и, пытаясь вынудить Роберта двигать пальцами, поерзал. Должно быть, этого стимула оказалось достаточно, потому что стоило Натану пошевелиться, Роберт тут же ввел два пальца.

Все было чересчур внезапно, мощно, немного больно, но Натан сделал глубокий вдох и приспособился к чужаку. Перевозбужденный верхний встречался не впервые.

— Чуть медленнее, — прохрипел он, однако, двигая бедрами, подавался навстречу пальцам и уже предвкушал продолжение.

Партнеру Натан никогда бы не признался, но ему попадались мужчины с членами большего размера, чем у Роберта, и в реальности бывало не так приятно, как в воображении. Но он надеялся, что толстый пульсирующий член подарит лишь блаженство.

Роберт поцеловал его в губы и припал колючей щекой к щеке Натана.

— Прости. Знаешь, ты слишком красивый.

Натана умилили приятные слова от мужчины с такими кулаками, что могли бы одним ударом переломать ребра. Он с легкостью приноровился к скользким пальцам.

— Нет такого понятия, как «слишком красивый». — Он чмокнул Роберта в нос.

Несколько секунд Роберт поразмышлял и улыбнулся. Он нежно массировал Натана изнутри, и тот уже почти трепетал.

— Может, и нет. Но ты воплощение мечты. Такой теплый и гибкий.

Наверное, в Роберте говорил виски, а может, он всегда вел себя так мило — Натан понятия не имел. Его это не волновало. В ответ он бормотал о своем желании, двигал бедрами, и пальцы с легкостью проскользнули чуть глубже. Он прикусил губу, почувствовав бедром, как у Роберта дернулся член. Словно не мог дождаться своей очереди, словно ему не терпелось занять место пальцев.

Роберт выдохнул, слизал выступивший над верхней губой пот и посмотрел на Натана так, будто ждал указаний. Может, боялся вновь причинить боль?

Откинувшись назад, Натан его поцеловал.

— Натягивай резинку и трахни меня. — Он передал Роберту презерватив, который чуть раньше достал из ящика.

Роберт издал, похожий на львиный, стон и вытащил пальцы. Поднялся на колени, сразу же став увереннее, открыл упаковку и раскатал по члену синий презерватив. Темные волосы взъерошились, отчего он стал лишь соблазнительнее.

— Прими позу.

Склонив голову, Натан с улыбкой подчинился командному тону. Он предположил, что под «позой» Роберт имел в виду четвереньки, быстро встал на колени, выгнул спину и в приглашении развел бедра. Он обожал момент, когда знал о своей готовности, а партнер проталкивал член через кольцо мышц и наполнял его.

Он оглянулся через плечо в тот момент, когда Роберт дотронулся до бедер. Кончиками пальцев почти любовно касался ягодиц, хотя огромный член уже безумно разбух и упирался Натану во вход. Внутренний жар остужал прохладный воздух, что помогало собраться с духом. Глубоко вздохнув, Роберт выпятил крепкую грудь и смотрел на зад так, будто не мог перестать изумляться форме.

Роберт опустил теплую ладонь Натану на поясницу и только после этого протолкнулся внутрь.

От удовольствия Натан закатил глаза. Как и ожидалось, член не настолько толстый, чтобы первое проникновение стало болезненным. Он идеальный. Горячий и твердый. Застонав, Натан опустил голову.

— Черт, да...

Роберт ловил ртом воздух, стараясь держать себя в руках, входил очень медленно. Они соприкоснулись бедрами, Натан почувствовал мурашки у Роберта на теле, но когда к нему прижались густые волоски на лобке и яйца, сердце от счастья перевернулось.

Уткнувшись в подушку, он улыбнулся, но уже скучал по восхитительным прикосновениям. Теперь они доставляли друг другу удовольствие самым интимным способом, но хотелось большего. Хотелось ощущения безопасности, которое давали только объятия его спасителя.

— Обними меня, — снова оглянувшись через плечо, попросил он.

Завтра шея будет ныть, но люди Вогеля и так всыпали ему по первое число, так что болезненные ощущения обеспечены в любом случае.

Все это не имело значения.

Было хорошо и спокойно.

Роберт энергично кивнул, но стоило податься вперед, алкоголь взял над ним верх. Он резко шмякнулся на Натана, вместо того чтобы просто прижать к себе. Тяжесть вышибла из легких весь воздух, но Роберт умудрился подняться и, тихонько постанывая, обнял Натана. Натан чувствовал, как его царапала щетина в том месте, где Роберт прислонился головой, и, закрыв глаза, наслаждался прикосновением.

Первое движение стало неожиданностью, но потом все перетекло в яростный ритм, отчего колени у Натана ослабли. Роберт толкался снова и снова, дразнил нежный вход верным количеством стимуляции. Ракурс не совсем удобный, членом Роберт простату не задевал, но это вряд ли играло хоть какую-то роль. Роберт смачно целовал Натана в щеку и трахал как демон.

Натан обхватил член, когда тот отчаянной пульсацией потребовал внимания. Кончить хотелось до безумия. Натан обожал это делать, пока партнер входил как можно глубже и бедрами хлопал по заду.

Удерживать вес опиравшегося на локоть Роберта — задача не из легких, но в том-то и была вся прелесть громоздких парней. Натан кайфовал от боли в мышцах и начал мастурбировать, готовился кончить в любую секунду, а Роберт врывался в него снова и снова. Натана изысканно загнали в ловушку, мысли о смерти больше не могли до него добраться. Холодные, торчавшие из-под земли руки не могли до него дотянуться, когда Роберт лежал сверху, крепко обнимал и согревал.

Губами Роберт смягчал мощные толчки, что-то неразборчиво шептал и покрывал Натана влажными чудесными поцелуями. Наконец-то кончив, он зарычал и вцепился в Натана. Роберт оцепенел, только член бешено пульсировал, а потом совершенно без сил он рухнул на Натана.

Хватило нескольких движений рукой, и Натан испытал все блаженство оргазма. Внутренние мышцы крепко сжали по-прежнему напряженное достоинство. Дышал он с трудом, но по ощущениям впервые за всю ночь вздохнул свободно.

Несколько секунд он вообще не понимал, что происходило, но потом Роберт перевернул его на бок и вытащил член, и Натан вернулся в реальность, к встрече с которой совершенно не был готов. Роберт швырнул презерватив через всю комнату, судя по звуку, до мусорки не докинул, но как только этот вопрос был решен, он притянул Натана ближе и спрятал лицо у него в волосах. Какое-то время они молчали, почти дремали в тумане, вызванном оргазмом, но вдруг Роберт заговорил:

— Хорошо?

— Отлично. То что надо.

Натан переплел их пальцы, несмотря на то что его ладонь от спермы была липкой, и крепко обнял себя рукой Роберта.

Как уснул, он даже и не понял.

Глава 3

В момент пробуждения дичайший сушняк мог бы посоперничать с пронзавшей голову острой болью. За ночь под его тяжестью подушка примялась, из-за чего появился незначительный дискомфорт. Роберт крепко зажмурился, сглотнул наждачную сухость, и тут же возникло чувство тошноты.

Вчера он перебрал, да? И лишним оказался не один стакан. Скорее, полбутылки. Учитывая все случившееся, чувствовал он себя не так уж и плохо. В голове вспыхивал разноцветный коллаж из звуков, и он решил не двигаться. Несмотря на захватившие воспоминания, неприятные ощущения в желудке затихали.

Рядом с ним лежал теплый крепкий парень, и капельки воспоминаний превратились в лавину, стоило Роберту почувствовать, как волоски на ногах коснулись его кожи. Обнаженный мужчина прижимался задом к члену, словно приглашал устроить еще один заход.

Смысла отрицать произошедшее не было. Он трогал Натана где только можно и нельзя, целовал, ласкал и делал все то, в чем всю жизнь себе отказывал. Разум переполняли образы улыбавшегося Натана и отголоски того, как этот прекрасный напуганный парень соблазнял Роберта. Воспоминания стали и адом, и раем.

Еще вчера ночью Роберт не сомневался, что не увидит очередной восход солнца, но сейчас яркий свет пробивался сквозь жалюзи и рисовал линии на обнаженных спине и плече Натана. Чувство вины, давившее на Роберта настолько, что он решил, будто выпущенный в голову свинец поможет искупить грехи, никуда не делось — оно стало саднящей болью на задворках сознания, тяжестью в груди, — но то, что благодаря его действиям невиновный избежал ужасной смерти, облегчало страдания. Одна сохраненная жизнь не сможет возместить кучу других, разрушенных Робертом. Но вдруг это старт? Вдруг рок, Бог или кто бы там ни был специально свел их вместе, чтобы подать Роберту знак, что его жизнь еще что-то собой представляла?

Как бы ни было стыдно, но благодаря улыбавшемуся молодому человеку, что позволил Роберту себя взять, жизнь вновь забурлила, а грязь и беспокойство улетучились. Натан открыто выразил свою страсть, оседлав Роберта и на миг взяв бразды правления в свои руки, и Роберту никак не удавалось выкинуть это из головы, даже вчерашняя горечь оттого, что на его совести теперь лежали еще три жизни, позабылась.

Он задержался взглядом на гладких плечах, после чего спустился ниже. Роберт старался игнорировать влажную кожу под покрывалом.

Тихий, словно ангел, Натан был еще прекраснее, чем Роберт помнил. Волнистые волосы образовали ореол из кофейно-каштановых прядей, но именно выражение лица вынудило Роберта вздохнуть. Идеальный, слегка вздернутый нос служил центром симметрии. Темные брови выгибались дугой поверх огромных закрытых глаз и по цвету совпадали с длинными ресницами и веснушками на гладких щеках. Но рот — совершенно иная история.

Вместо того чтобы восхищаться красотой, Роберт тут же представил, как этими пухлыми губами Натан обхватывал его член. Интересно, разгладится ли небольшое углубление в середине нижней губы, если Натан возьмет его в рот?

Роберт тяжело сглотнул, смутно припомнив солоноватый привкус члена, как он дразнил рвотный рефлекс.

Захочет ли Натан физической близости с Робертом, когда выяснит, с кем имеет дело? Увидит ли Роберт восхищение в синих глазах? Он помнил их цвет настолько отчетливо, что сумел бы отыскать точный оттенок на цветовом круге.

Жар неспешно растекался по щекам, а обрывки воспоминаний начали складываться в череду поцелуев и взаимных прикосновений. У Натана руки художника — мягкие, длинные, идеальные.

На самом деле прошлой ночью все в нем было идеально, ни слегка всклокоченный вид, ни нуждавшиеся в мытье волосы не могли этого изменить.

Несмотря на тяжкий отходняк, несмотря на врожденный страх перед нежелательными инстинктами, что всегда присутствовали где-то в глубине души, Роберт чуть не коснулся щеки Натана, отчаянно желая почувствовать бархатистую кожу, хотя сейчас ее покрывала колючая бледная щетина.

Но он не мог.

Он таким не занимался. Однако прошлой ночью изменил своим правилам.

Он подумал, что лучше поддаться соблазну, чем забрызгать своими мозгами какое-нибудь надгробие. Нежной кожи, предназначенной ему улыбки — какая редкость — хватило, чтобы сердце затрепетало и начало ликовать.

Ни о каких повторениях не могло идти и речи, но если присутствие Натана способно уничтожить смертельный сумрак у Роберта в голове, тогда они, наверное, могли бы еще немного побыть вместе. Несколько дней максимум. Мальчишка успокоится, а Роберт увезет его в какое-нибудь безопасное место, подальше от Вогеля и его головорезов. Роберт никогда не просил выходной, зато сейчас мог взять хотя бы неделю, — времени хватит, чтобы отвезти Натана на Западное побережье и при этом не оставить следов в записях авиакомпании. Все, что требовалось, — это забрать деньги из тайника в квартире и позвонить Вогелю до того, как он обнаружит отсутствие убитых Робертом мужчин.

Как можно тише Роберт выбрался из постели. Он не хотел, чтобы Натан — который даже после событий прошлой ночи смотрелся восхитительно — увидел в нем взлохмаченного пьяницу. Речь шла не о привлекательности, а о доверии. Если Натану придется поверить, что Роберт повезет его в безопасное место, следовательно, Роберту придется выглядеть презентабельно.

Мерными шагами Роберт добрался до крошечной ванной и как можно осторожнее закрыл дверь. Голова еще немного кружилась, но два стакана воды и две таблетки обезболивающего спустя он с облегчением вошел под холодную воду. Кусачая температура вызвала дрожь, но хотя бы разум пробудился, а как только ледяная изморось стала немного теплее, он не спеша отмылся от смрада алкоголя, пота и грязи. Необходимые принадлежности для чистки зубов отсутствовали, и он несколько раз прополоскал рот.

Вытерев взлохмаченные темные волосы, Роберт пальцами зачесал их назад, и хотя результат без необходимых средств для укладки не порадовал, он понимал, что в подобных обстоятельствах ничего поделать не мог. Роберт уже был готов покинуть ванную, но, взявшись за ручку, остановился и внезапно разнервничался из-за того, что же он обнаружит. Существовала вероятность, что Натан сбежал, пока он принимал душ. Это избавило бы их от неловкости. Но Роберт не хотел, чтобы он убегал.

Обернув полотенце вокруг бедер, Роберт покинул душную ванную комнату и сосредоточился на кровати.

Натан повернул голову и изогнул сексапильные губы в широченной улыбке. Растянувшись на постели, он лежал в чем мать родила. Синяки на ребрах потемнели, но Натан не обращал на них внимания, лишь глазел на Роберта, словно вчера они не закопали трех человек.

— Доброе утро, — пробормотал Натан.

Будто демонстрации торса и всего остального недостаточно, он перекатился на живот и предоставил Роберту великолепный обзор на шикарную задницу, мышцы которой вчера так крепко его стискивали.

Роберт тут же задумался, насколько чувствительным после вчерашнего был этот розовый вход, но вынудил себя прервать поток мыслей. И хотя за последние несколько лет он стал в этом мастером, пережитые моменты из самых темных уголков сознания превращали сосредоточенность в огромную проблему. Монстр, что преследовал Роберта с того самого дня, как он сообразил, что такое секс, нашептывал советы, которым он не мог последовать.

Смутившись, он откашлялся и направился к кровати, по-прежнему таращился на задницу Натана, хотя и силился отвести взгляд. Но как Роберт мог себя винить, когда она столь поразительно совершенная, немного округлая, но не настолько, чтобы смотреться женственно?

— Я... вчера выпил лишнего, — сказал он.

Натан внимательно смотрел на него светло-синими глазами и принял сидячее положение, потянув за собой простыню, которая наконец-то прикрыла все то, чем Роберт не хотел любоваться.

— Я не против, — произнес Натан и наклонил голову вбок. — Иногда выпивка необходима.

Роберт сглотнул, сомневаясь, стоило вообще к нему подходить или нет. Простыни пахли их спермой, потом, что стекал с их тел, когда они сплетались в единое целое и двигались в унисон, и в голове у Роберта стало пусто.

— Имеется в виду, что я не такой.

Улыбка стерлась у Натана с лица.

— Хорошо. — Покусывая соблазнительные губы, какое-то время он молчал. — Уверен? Тебе вроде все нравилось. Если станет легче, я гей.

Роберт нахмурился.

— С какой стати мне должно стать «легче»? Не то чтобы мне вообще требовалась помощь. Просто нужен был человек, с которым можно поговорить. Вот и все.

Он вынудил себя приблизиться к кровати, чтобы не показалось, будто из-за наготы он боялся мальчишки.

Натан провел пальцами по волосам.

— Ладно. По фигу. Я, собственно, и не собирался ничего предлагать.

— Нет. Ты хотел рассказать про Вогеля. Слушаю.

Вот так, с места в карьер, как и должен поступать мужчина. Роберт гордился своей прямолинейностью.

Но из-за вопроса начавшая появляться улыбка испарилась. Натан сгорбился и отвел взгляд. Он с уверенностью трепался о сексе с мужиками, но преступность — абсолютно другое дело, в котором Роберт, наоборот, преуспевал.

— Особо нечего рассказывать. — Натан выбрался из постели без простыни и потянулся, будто дразнил Роберта загорелым телом.

И ведь получилось, потому что выпиравшие из-под гладкой кожи ребра тут же привлекли внимание.

— Я работаю на Вогеля. И должен знать.

Натан будто уменьшился в размерах, обхватил себя руками и, не глядя на Роберта, сделал полшага назад. Его скованность не доставляла Роберту удовольствия, однако приятно восстановить контроль над ситуацией после того, как он выскользнул из рук.

— Значит, у нас много общего. Я тоже работал на Вогеля. — Натан без особой веселости хохотнул.

— В качестве кого? Присматривал за его детьми? — подавшись вперед, поинтересовался Роберт.

Он старался не отвлекаться, но это почти невозможно. Единственными недостатками у Натана на теле были крошечные пятна и синяки. Роберту хотелось выпустить весь гнев на человека, который их оставил. Впрочем, тот мужчина погиб, что Роберта вполне удовлетворяло.

Натан стрельнул в него глазами.

— За какими еще детьми?

Чтобы положить конец соблазнительному зрелищу, Роберт протянул простыню.

— У него двое. Дочь-подросток и сын-школьник.

Нахмурившись, Натан завернулся в простыню.

— Он женат?

— Да. А что? Он что-то пообещал? У вас был роман? — внезапно почувствовав всплеск ярости, спросил Роберт.

Вогель всегда выказывал отвращение к гомосексуалам и восхвалял идею «нормальной семьи». Лицемерный сукин сын. Отношение Вогеля — одна из причин, почему Роберт не спал с мужчинами. Другая, конечно же, заключалась в том, что он не гей. Так почему же время от времени его возбуждали дурацкие фантазии?

— Я не назвал бы это романом, он платил за мою компанию, но у меня есть правила. И одно из них — не спать с женатыми парнями.

Сердце у Роберта сжалось.

— Ты проститут?

Натан закатил глаза.

— Эскортник.

— Да без разницы. Одна фигня. Сколько я тебе должен? — Гнев начал закипать.

Натан поджал губы, уставившись на Роберта острым взглядом, словно имел хоть какое-то право выражать свое мнение.

— Ты все оплатил вчера, — мрачно произнес он.

Моментально занервничав, Роберт застонал.

— Не смей никому рассказывать. Если Вогель за тебя не возьмется, значит, возьмусь я.

Натан быстро отступил на два шага и врезался спиной в стену. Несмотря на то что он далеко не маленький парень, сутулые плечи и блестевшие глаза говорили о боязни. Роберт видел подобное слишком часто.

— Я бы не стал. Я умею хранить секреты...

— Умеешь? А Вогеля сдал, — не спеша шагая к нему, прошептал Роберт.

Натан вжался в стену, грудь быстро вздымалась и опадала, отчего Роберт испытал чувство брезгливости и в то же время завелся.

Натан плотнее обернулся простыней, словно она могла защитить, если вдруг Роберт решит поработать кулаками.

— Потому что он пытался меня убить! Мне казалось, мы с тобой... достигли понимания. Мне не нужны неприятности. Никогда не были нужны.

Роберт выдохнул и остановился в шаге от прекрасного парня, по-прежнему благоухавшего прошедшей ночью, и ему захотелось прижаться лицом к розоватой коже. Если б за ним такое водилось.

— Значит, ты не расскажешь? Ни полиции, ни кому-то еще?

Натан так быстро затряс головой, что прядка волос приклеилась к носу.

— Нет. Я просто хочу все забыть и никогда больше не видеть этого человека.

— Это можно организовать. — Выпуская тепло и пар, Роберт распахнул дверь по соседству с Натаном. — Прими душ, и я отвезу тебя в безопасное место.

Натан кивнул, склонив голову, поднырнул под руку Роберта и прошел в ванную.

— А больше мне ничего и не нужно, — буркнул он.

Роскошные волосы коснулись обнаженной руки, и Роберту потребовалась вся сила воли, чтобы не схватить Натана за шевелюру.

Краем глаза Роберт заметил, как простыня упала на пол и частично оказалась в комнате. Он закинул ее в ванную и, чтобы покончить с этой плачевной ситуацией, захлопнул дверь.

Роберт надеялся на десять минут тишины и покоя, нужно подумать, но Натан, распахнув дверь, выглянул со страдальческим выражением лица и облизнул соблазнительные губы. Роберту подумалось, что он делал так нарочно.

— Что? — строгим тоном бросил Роберт.

Влажный тяжелый воздух сохранять остатки разума не помогал.

— Прости, но... я нервничаю. Не мог бы ты побыть со мной? — не выходя из крошечной ванной, попросил Натан.

Роберт сглотнул. Первая мысль — это своего рода уловка, чтобы прельстить его гей-сексом, но стоило взглянуть в широко распахнутые светло-синие глаза, стало ясно, что соблазнение на повестке дня не стояло.

Роберт глубоко вздохнул, тем самым показывая, насколько ему начхать на Натана, закрыл унитаз и уселся на пластиковую крышку.

— Ладно. Расскажи, что случилось с Вогелем. С самого начала.

Натан вошел в душевую кабину и включил воду, которая, видимо, еще не остыла, — мальчишка даже не вздрогнул. Роберт отвел глаза, чтобы не рассматривать силуэт Натана через плексиглас. Но он знал, что обнаженный Натан там, а по гибкому телу струилась вода, и это мешало не на шутку.

— Здесь нет шампуня? Только мыло? — Голос Натана отразился от плитки.

— А чего ты ждал от такой дыры?

Натан глубоко вздохнул.

— Ну смазка-то нашлась, — пробормотал он.

— Она нужнее. Ты же обойдешься мылом, да? Вернемся к Вогелю.

Роберт отмахнулся от образов крупных капель, что стекали по спине на ягодичные впадины. От водопада, что сбегал по члену, который прошлой ночью так уютно разместился между языком и нёбом.

Чистейшее. Мучение.

— Понимаю, у тебя волосы короткие, но мои превратятся в полнейшее дерьмо, если вымыть их мылом. — Натан явно не догадывался о дискомфорте Роберта либо же просто-напросто его игнорировал.

— Вогель.

Натан пошевелился, видимо, отвернулся, что не помогало Роберту сосредоточиться.

— Он казался милым. Вежливый, хорошо одетый. Вышел на связь через интернет, потом мы встретились в баре и нашли общий язык. В первый вечер ничего не произошло. Он сказал, что из-за работы вынужден скрываться, но я ему понравился, и он хотел бы подольше побыть вместе в доме возле озера. Он платил за все, щедро отстегивал бабло за мою компанию, и я решил, что все идет супер.

Натан обернулся через плечо, и только тогда Роберт понял, что блуждал взглядом по очертаниям его тела. Если Вогель действительно интересовался мужчинами — что по-прежнему шокировало, и Роберту никак не удавалось уложить это в голове, — тогда вполне ясно, почему он захотел Натана в своей постели.

— Дом на берегу озера... Он проводит там много времени. Ты не в курсе, именно там он... ведет свой тайный образ жизни?

Натан круто развернулся, его насупленное выражение было заметно даже через искажавший видимость плексиглас.

— Он вел его со мной целую неделю дважды в день, так что думаю, да. Там полно всякой роскоши: горячая ванна, яхта, шкаф под завязку забит дорогим алкоголем... Да всего навалом. Гораздо проще встречаться с одним-единственным богатеем, с которым ты ладишь, чем разбрасываться. Он сказал, что станет моим папиком. Снимет квартиру в Хьюстоне, где сможет меня навещать, купит машину, чтобы я мог приезжать, будет давать деньги на расходы. В общем, нес какую-то такую лабуду.

Роберт нахмурился. Вогель лысевший мужчина за пятьдесят, лицо на первый взгляд казалось доброжелательным, но никак не сексуальным. Выходит, Натан переспал бы с кем угодно, кто будет платить?

— Ты же понимаешь, что такое долго не длится, да? И вряд ли Вогель выгодная добыча. Он же солгал о своей семье.

— Ну да, но я и не добивался свадьбы. Думал, мы заключим соглашение на несколько лет, что позволит мне подкопить бабок. А потом в какой-то момент каждый пойдет своей дорогой. — Натан шагнул ближе. — Конечно, он старше, не фанат спорта, зато обаятельный и великодушный в постели. Мы неплохо развлекались. До определенного момента. — Он прижался лбом к плексигласу и печально опустил плечи.

— Что ты натворил? — ощутив ненужное сочувствие, спросил Роберт.

— Я? Я увлекся. А он меня ударил. — Натан вновь повернулся спиной и прислонился к плексигласу.

Роберту показалось, будто в мозгу лопнул сосуд, при виде прижатой к прозрачной стенке задницы у него того и гляди пойдет носом кровь.

— Да, но... почему?

Натан пожал плечами. При каждом движении влажное тело скользило по прозрачной стенке душевой, будто он насмехался над собакой, которой никак не удавалось дотянуться до угощения.

— Наверное, наигрался. Сказал, что не может рисковать, вдруг я что-нибудь сболтну. Связал меня, сказал своим отморозкам, что я его обворовал и от меня нужно избавиться. — Он явно провел руками по лицу, хотя и стоял к Роберту спиной. — Словно я вообще не человек.

Чудовищность ударила Роберта по больному месту, ему напомнили об истории из далекого прошлого. Протерев глаза большими пальцами, он осознал, что Вогелю подходило описанное Натаном поведение.

— Черт.

Обхватив себя руками, Натан просто стоял и тратил воду.

— Я никогда особо не размышлял о смерти. Зато задумался вчера. Думал, что умру. В яме. Весь в грязи. Задохнусь под землей. — Он обернулся через плечо. — Но ты меня спас.

Роберт заломил руки и не сумел сдержать раздувшуюся в груди гордость.

— Ну... ты в этом нуждался.

Натан выключил воду.

— Но Вогель твой босс.

— Я возьму отпуск. Давно пора. Эл-Эй подойдет?

Откинув назад влажные волосы, Натан кивнул.

— Стоило изначально выбрать Эл-Эй.

Роберт облизнул губы.

— Судя по акценту, ты неместный. Почему Хьюстон?

И вот она, игривая улыбка, что пробуждала желание никогда в жизни не моргать, чтобы не упустить ни единой секунды.

— В Техасе куча богатых «закрытых» консерваторов. Им нужно где-то оттягиваться.

Стоя за перегородкой, Натан подмигнул, словно подбивал Роберта что-нибудь сказать, но Роберт наконец-то оторвал от него взгляд и поднялся.

~*~

Жилище Роберта не представляло собой ничего особенного. Хоть и располагалось в центре, но стоило недорого, старое здание постепенно разрушалось и было зажато между «Бургер Кингом» и городской застройкой, что манила новых жильцов эксклюзивными апартаментами с тренажерным залом, бассейном и прочим дерьмом. Роберта вполне устраивали небольшая спальня, кухня-гостиная и ванная комната с душевой, рассчитанной только на одного человека. Не то чтобы он часто принимал гостей.

Только когда они вошли на лестничную клетку, он понял, что вряд ли холеному Натану покажется приятным спертый запах мочи, не покидавший коридора с момента переезда Роберта в квартиру на третьем этаже. Вульгарные граффити вопили непристойности, доносившаяся сверху музыка становилась все яростнее, а кульминацией стал агрессивный глухой звук, как раз когда они добрались до квартиры.

— Здесь... мило, — осторожно улыбнувшись, сказал Натан.

Лучше б он промолчал.

Здесь далеко не мило.

Но какая в общем-то разница? Они все равно уедут, как только Роберт соберет сумку и заберет наличку. Он мог бы одолжить Натану пару футболок. Натан смотрелся бы неплохо в одежде большего размера. Во всяком случае, пока они не купят ему новые вещи.

Но, с другой стороны, Роберта злило, что Натан, скорее всего, будет судить о нем по жилищным условиям. Он предположит, что Роберт один из множества громил — малозначительная персона, — и Роберту до боли стало важно, чтобы Натан понял: это не тот случай.

— Обожаю прятаться.

Натан провел рукой по трещине в штукатурке, а Роберт отпирал дверь.

— А я — нет. Лучше б вчерашний день был всего лишь кошмарным сном, и мне не нужно было бы здесь находиться. Не в обиду. Я не имею в виду твой дом. Просто... в целом. Ну ты понял.

Роберт впустил Натана первым, а сам разбирался с хлипким замком. После переезда он долго вникал, как же работала эта штуковина.

Натан вошел в квартиру, будто в свою собственную, и исчез из виду, но спустя секунду до Роберта донесся его голос. Учитывая долетавший из соседней квартиры шум, прозвучало едва различимо. Роберт допер, что оставил кислоту в бутылках из-под газировки, и поспешил предупредить гостя. Меньше всего ему хотелось, чтобы Натан сжег горло или прекрасное лицо.

— Р-роберт?

Роберт облизнул губы и зашагал по небольшому коридору.

Вошел в гостиную, так и не решив, то ли извиниться за бардак, то ли просто его проигнорировать. Но сердце замерло, едва он встретился взглядом с водянистыми глазами Вогеля.

Глава 4

Сердцебиение набрало обороты за долю секунды.

Роберт солгал.

Сказал, что они уедут, а сам доставил к Вогелю. Натан сделал шаг назад, но врезался в высоченного Роберта.

Он собрался выдать первое, что пришло на ум, но Вогель направил на них пистолет, и Натан прикусил язык.

Сзади хлопнула дверь, он сумел различить звук даже сквозь грохотавшую музыку, которая чуть раньше так сильно его огорчила. Натан бросил взгляд в этом направлении и увидел огромного, одетого в черное бугая с лицом заслуженного мастера боевых искусств: приплюснутым носом, мутными глазами и кустистыми бровями.

— Мистер Вогель, что такое? — непринужденно спросил Роберт, словно в происходящем нет ничего особенного.

— Такое? — зашипел Вогель и резво подскочил на ноги. — Ты скажи, Роберт. Скажи, что этот нечистый на руку кусок дерьма делает в твоей квартире и почему трое парней, что должны были от него избавиться, пропали?

Бодигард стоял неподвижно, безмолвный, как скала, готовый по щелчку босса раздавить их обоих. Натан приоткрыл рот, но снова ничего не вышло. Он весь дрожал, вчерашние мучения, несмотря на попытки от них отмахнуться, всплыли в подсознании.

Роберт присвистнул.

— Ваши люди были с проститутом? С каких пор вы в этом бизнесе? — Не спеша шагнув вперед, он встал рядом с Натаном.

Сердце рухнуло в пятки, но какой смысл распускать нюни? Если дойдет до драки — в чем толку от него ноль, — что могло бы помочь? На полу валялись банки, несколько бутылок с этикетками, надписи на которых не разобрать, маркер смазался, какие-то вещи и... бинго!

Бейсбольная бита. Металлическая.

Если в самый критический момент он сумеет до нее добраться, тогда сможет избежать безнадежной ситуации. О походе к копам не могло идти и речи. Что он скажет? Что помог закопать трех человек? Что это была самооборона? Что он проститут? Он никогда себя таким не считал, но вряд ли копы проявят чуткость.

Вогель оскалился, а бодигард, растерявшись, бросил на Роберта и Натана изумленный взгляд.

— Что? — спросил человек-гора.

Смотрел Вогель свирепо.

— Он меня обворовал.

Сильно нахмурившись, Роберт глянул на Натана совершенно безэмоционально, хотя их положение казалось безвыходным.

— Да? Уверены, что это он?

Бодигард двинулся вдоль стены и рассматривал Натана глазами-бусинками, словно хищник, который никак не мог сообразить, отравится он новой добычей или нет.

Вогель помрачнел, но смятение на какое-то время вынудило его поумерить кровожадные инстинкты.

— Я уверен, что это он. И я спрашиваю: почему он с тобой? Что за херня, Роберт? Что тут происходит?

Роберт тяжело вздохнул и шагнул к Вогелю.

— Ну охренеть! В важных вопросах я хоть раз вас подвел? Знаю, вы не одобряете, но мужчине нужно иногда расслабляться. Не хотел, чтобы вы узнали, как я провожу свободное время, и мне очень стыдно, но по большому счету это не вредит вашему бизнесу.

Бодигард приблизился на полшага, а Натан осторожно отступил.

— Так ты гомик? — хохотнул бычара и пихнул Роберта.

Вогель сощурился.

— Где ты его нашел?

Роберт покраснел и бросил взгляд на Натана.

— На улице. Где же еще?

Роберт сделал широкий шаг и встал почти вплотную к Вогелю. Если тому захочется, они теперь спокойно пожмут руки.

Вогель усмехнулся и указал пистолетом на Натана.

— Чушь собачья. Понятия не имею, что здесь происходит, но мы вчетвером прокатимся за город и побеседуем уже там.

Натан всхлипнул.

— Я не сделал ничего плохого. Я... я... ваши люди... они бросили меня в лесу. Мне удалось выбраться...

Перемещался Роберт как кошка, которая вот-вот набросится на добычу. Одной рукой он схватил Вогеля за запястье, а второй — выбил из руки пистолет. Вогель побледнел, будто его облили отбеливателем, и, вобрав голову в плечи, сунул руку под пальто.

Не теряя ни секунды, бодигард замахнулся огромной лапой, но Натан повалился на пол, и Кинг-Конг не успел до него дотянуться. Он хотел привести в действие составленный в голове план, но стоило подобраться к выбранному оружию, здоровенный бычара так сильно пнул его по руке, что Натан взвизгнул.

Гориллоподобный мужчина фыркнул, вознамерился громадными кулаками шарахнуть Натана по голове, но на долю секунды замешкался, и это позволило Натану схватить первое, что подвернулось под руку. Он бросил громиле в лицо стеклянную бутылку, а сам откатился к окну.

От панического вопля Роберта зазвенело в ушах, Натан ударился спиной о стену, но вместо ожидаемой яростной схватки комнату заполнил пронзительный визг. Бодигард, спрятав лицо в огромных лапах, голосил так, будто его сжирали изнутри.

Руки начали краснеть, полностью лица видно не было, но местами оно пузырилось, как тесто для блинов. Натан глянул на бутылку, лежавшую возле ног мужчины. Оттуда ничего не вытекало. Выходит, разъедающей жидкости как раз хватило, чтобы вывести громилу из игры. Рухнув на колени, мужчина вслепую шарил по полу, а Натан боязливо заполз в угол и пытался понять, какую кислоту Роберт хранил в открытой бутылке в своей гостиной.

— Вставай! Ради бога, вставай! — прижимая к голове Вогеля его собственный пистолет, прошипел Роберт.

Бодигард взревел и, хлопая рукой по стене в поисках ручки, пополз к двери.

— Черт... Мистер Вогель...

Натан мог поклясться, что чувствовал запах паленого мяса.

Крик Роберта побудил действовать, он поднялся на ослабшие колени и пытался сделать все возможное, чтобы его не схватили. Натан подумывал облить мужика водой, хотя тот, без сомнения, убил бы Натана, будь у него такая возможность. Невыносимо наблюдать за его страданиями, за обугливавшейся кожей и слушать его скулеж.

Глаза у Натана заслезились, он рассматривал другие бутылки, но хер его знает, что в них было. Притронуться к ним он не посмел.

— Вода есть? — прокричал он.

— Что? — переспросил Роберт, и Вогелю хватило этой секундной небрежности, чтобы взять ситуацию в свои руки.

Роберт шмякнулся на пол рядом с бутылками, и тут же Натан ощутил запах паленых волос.

Не обращая внимания на вопли своего бойца, Вогель перепрыгнул через него и, опрокинув что-то в коридоре, умчался. Дверь громко захлопнулась.

— Черт, — привстав, встревоженно прошипел Роберт, пистолет он по-прежнему держал в руке.

— Осторожно! Кислота!

Глаза у Натана горели от слез, случившееся полностью его сломило. Голова кружилась от витавшего в воздухе мерзкого аромата, а из-за нависшей над ними опасности он содрогался всем телом. Физически их пока никто не тронул, но это совершенно не утешало, учитывая, что неподалеку от боли корчился мужчина. Бодигард теперь полз медленнее, а крики превратились в хрип.

Побагровев от испуга, Роберт поднялся и ткнул дрожавшим пальцем в Натана.

— Не шевелись, мать твою.

Натан бешено затряс головой, а Роберт направился в кухню, положил пистолет на стойку — между грязными тарелками и хлопьями, — открыл духовку и, просунув руку внутрь, обо что-то поцарапался. Его гневные стоны прозвучали громче нытья умиравшего телохранителя и грохотавшей музыки, вместе взятых.

Роберт полез в ящик, высыпав на пол столовые приборы, схватил нож и вместе с ним занырнул в духовку.

Натан осматривал последствия кровавой бойни, по телу пробежал холодок, ноги онемели, а к горлу подступила тошнота. Сначала Роберт вытащил большой металлический лист, потом черную спортивную сумку и быстро застегнул молнию, но Натан успел заметить пачки денег.

— Чем я в него плеснул? — шепотом поинтересовался Натан. — Вода поможет?

Вряд ли в ближайшее время громила сможет снова завязать потасовку. Вдруг они еще успеют спасти его жизнь, облегчить страдания.

— Забей. Гарантирую, скоро к этому престарелому ссыклу прибудет подмога, — перекинув ремень сумки через плечо, прошипел Роберт. — Идем.

— Зачем тебе бутылки с кислотой? Да еще и открытые? — Натан наконец-то обрел дар речи. — Ты что, выжил из ума?

— Хотел провести эксперимент в гребаном лесу в гребаные выходные. А теперь заглохни, — прорычал Роберт и, перешагнув через бодигарда, заспешил к двери.

Натан последовал за ним и вскрикнул, когда ослепший громила схватил его за лодыжку. Натан стряхнул его руку и вцепился в Роберта, как утопающий цепляется за спасательный круг. Если так и будет продолжаться, его стошнит. Он не выдержит такой эмоциональной перегрузки.

Притянув к себе, Роберт вывел Натана в коридор, где пахло мочой, изрисованные вульгарными граффити стены содрогались от громкой музыки, долетавшей из соседней квартиры. Они сбежали по лестнице и помчались в подземный гараж, где Роберт подвел Натана к холеному черному мотоциклу.

Натан держал Роберта за руку и старался убедить себя, что это не кошмар, а значит, расслабиться и ждать развития событий не выйдет. Все взаправду. Теперь его жизнь стала именно такой.

— Куда мы едем? — сдавленно произнес он, когда Роберт надел шлем.

— Подальше отсюда. Держись.

Они выехали на оживленную улицу, и голова у Натана закружилась. В нос ударил запах бензина, а от проезжавших мимо машин исходила более насущная угроза, чем от кислоты. Закрыв глаза, он мысленно взмолился, чтобы все поскорее закончилось.

Глава 5

Как только они покинули Хьюстон, Роберт вырулил на автомагистраль. Спортивная сумка тянула Натана назад, поэтому он крепко вцепился в Роберта и наслаждался мощью его тела. В этом новом мире, состоявшем из хаоса, убийств и сумки с бабками, Роберт оставался единственной константой. Им удалось наладить хрупкие отношения, правда, Натану пришлось смириться, что мужчины Роберта не привлекали.

Натан не имел ни малейшего понятия, куда они направлялись, но все-таки верил, что Роберт не вышвырнет его в канаву на обочине. Вывод основывался отнюдь не на логике, а, скорее, на ощущении, предчувствии, но, кроме этого, у Натана больше ничего не осталось.

Ехал он без шлема, ветер обдувал лицо, большую часть пути Натан провел с закрытыми глазами, щекой прижимался к шее Роберта и чувствовал бешено бившийся пульс. Успокаивало, что Роберт был жив и здоров, а не бездыханен, как те трупы, которые Натан видел всякий раз, когда закрывал глаза.

Они проезжали мимо маленьких городов и полей, но Натан сосредоточился на движении мотоцикла и аромате Роберта, подпитывался энергией от единственного оставшегося у него союзника, от мужчины, который ради него бросил вызов своему боссу и рискнул собственной жизнью, хотя они вообще друг друга не знали.

Байк сбавил скорость. Натан решил, что им понадобилось заправиться или они просто немного отдохнут, но открыв глаза и оглядевшись, он заметил дом. Такое ощущение, что это строение недавно достали с морского дна. Фасад обшит обшарпанными панелями цвета морских водорослей, а навес над крыльцом держался на честном слове, его поддерживали лишь тонкие деревянные столбы, выглядевшие так, будто готовились с минуты на минуту развалиться.

Будь этот дом брюками, штанины крепились бы друг к другу при помощи спагетти.

Натан сделал глубокий глоток раскалившегося за день воздуха. Оно и к лучшему, рукав пиджака все равно порвался.

— Где мы? — спросил он и, воспользовавшись возможностью, через футболку погладил Роберта по животу.

Роберт напрягся и несколько секунд хранил молчание.

— У друга. Сваливай.

В ответ на грубое обращение Натан протяжно выдохнул, но тыкать в это носом смысла не было. Со вчерашнего дня они преодолели слишком много дерьма, и жаловаться он не имел права. Спасибо, хоть жив остался. Он слез с байка и стянул галстук. Сегодня будет день расстегнутого воротника и закатанных рукавов. Вряд ли в этой лачуге имелся кондиционер.

Несмотря на духоту, погода стояла пасмурная, а пейзаж смотрелся мрачно. Если б не машина на подъездной дорожке и не чашки на столе, можно было бы решить, что дом заброшен. Он выглядел неуместно, как и сверкавшие кучи на заднем дворе. До Натана дошло, что он любовался обширной свалкой.

Внимание привлекло движение, и он снова сосредоточился на доме, а когда на миг из-за грязных занавесок появилось лицо, Натан приготовился к стычке.

Распахнувшаяся дверь ударилась о стену, и на улицу вылетел похожий на гризли мужчина в темно-зеленой футболке, хмурился он настолько сильно, что мог бы посоперничать с Робертом.

— Кто это? — спросил мужчина, перескочив ведшие на крыльцо ступени, и приблизился к ним за два быстрых энергичных шага.

— Тоже рад тебя видеть, — сказал Роберт.

Натан не шевелился, хотя в глубине души хотел сделать шаг назад.

— Привет, я Натан. — Он протянул руку и вымученно улыбнулся.

Мужчина поджал губы. Густая борода и кулаки, похожие на медвежьи капканы, лишь усиливали первоначальное впечатление, но, несмотря на агрессивную позу и бушевавшую в черных глазах метель, мужчина не излучал угрозы.

— Кто такой этот мальчишка? — прошипел незнакомец.

В ответ Роберт выдохнул и опустил руку Натану на плечо.

— Друг. Я хотел одолжить пикап, если он еще у тебя есть.

Мужчина, которому явно не хватало воспитания для того, чтобы представиться, покрутил головой из стороны в сторону, словно приценивался к ним обоим.

— Не знаю. Завтра он мне понадобится. И вообще, ты сваливаешься как снег на голову после нескольких месяцев молчания и хочешь забрать мой грузовик?

От столь бесстыдного отказа Натан прикусил язык. Может, и хорошо, если на него не будут обращать внимания. Чем меньше людей запомнит его в лицо, тем лучше.

— Случилась одна херня, у меня не было времени предупреждать тебя, Хэнк.

Снова уставившись на Натана, Хэнк почесал бороду.

— Он такой важный человек?

Роберт облизнул губы и переступил с ноги на ногу.

— Возможно...

— Паршиво выглядишь.

— Ничего нового, да? Ну хотя бы в мое отсутствие тебе не приходится париться, что девчонки тебя отошьют, — лукаво ухмыльнувшись, произнес Роберт.

Выражение лица у Хэнка смягчилось.

— Далеко собрался? Я еще увижу свой грузовик?

— Посмотрим. Нарисовались напряги с Вогелем.

Натан шагнул ближе, осознав, что настало время вступиться за Роберта.

— У нас есть немного денег, если в этом проблема. За грузовик мы можем заплатить.

Хэнк вновь перевел взгляд на него. Натан так и не понял, приглянулось ему это или нет.

— «Мы»? В чем прикол, Роберт? Мне это нравится все меньше и меньше. Куда ты везешь этого пижона? Откуда он вообще взялся?

— Из Канады, — ответил Натан.

Роберт ни разу об этом не спрашивал.

Хэнк рассмеялся.

— Ну еще бы. У техасских мужиков не бывает таких нежных ручек.

Несмотря на хлесткий комментарий, Натан молча ждал, пока Роберт со всем разберется сам. В своем нынешнем положении он не имел права наживать врагов.

— Он случайно влип в это дерьмо. Оставлю его в каком-нибудь безопасном месте, а потом продумаю следующий шаг.

— Мне не нравится эта мысль. — Хэнк покачал головой и побрел к задней части здания. — Может, парнишка сам все разрулит? Или ему нужна нянька?

Роберт глянул на Натана, с трудом сдерживая улыбку.

— Да он даже ударить не может. И замирает при появлении опасности.

Натан нахмурился, слова Роберта ему не понравились. Он не ромашка, которая раскачивалась при каждом сильном порыве ветра.

— За последние сутки я перенес не только удары.

Хэнк оглянулся, когда они прошли между деревьями и выбрались к деревянному забору, — единственной преграде между домом и горами металлолома и мусора.

— Да неужели? Как по мне, выглядишь ты недурственно. Что случилось? Ты умудрился отбиться от летучих мышей?

От обиды Натан развел руками.

— Да ты больной, что ли? Я еще должен что-то доказывать? С какой стати ты на меня наезжаешь?

Роберт фыркнул.

— Не искушай судьбу. В таких узких штанах ты вряд ли сможешь с кем-то драться.

— А я-то думаю, чего у него такой визгливый голос, — добавил Хэнк.

Они приблизились к ряду припаркованных вдоль канавы машин. Некоторые были повреждены настолько, что сгодились бы разве что для утилизации. Хэнк подошел к довольно потрепанному, но вроде бы целому красному пикапу, открыл дверцу и швырнул Роберту ключи. Кузов пожирала ржавчина, а на открытой дверце была вмятина, но в общем-то сойдет.

Натан не совсем понял, с чего вдруг Роберт решил его унизить. Это такое наказание? А за что? За опрятный внешний вид?

— Нормальный у меня голос. Может, это ты говоришь так, будто заржавел изнутри?

Хэнк громко поцокал языком.

— Во проныра, да? Серьезно, купи ему более подходящую одежду, или у него яйца отвалятся.

— Куплю. А то он как бельмо на глазу.

В мгновение ока щеки у Натана вспыхнули. Какого хера это было? Возвращение в старшую школу? Ну так ему уже не пятнадцать.

Он прислонился к грузовику.

— Ага, Роб. Я бы не отказался от фланелевой рубашки и ковбойской шляпы. Хотя погоди-ка. Наверное, это слишком в стиле «Горбатой горы».

Роберт оцепенел, в пальцах появилось напряжение, а глаза застыли, как две лужицы во время метели, и на секунду Натан испугался, что Роберт превратится в сосульку и пронзит ему сердце.

Хэнк, видимо, перемен не заметил и фыркнул.

— Роберт, он что, пидор?

— Проститут, — придя в себя, прошипел Роберт.

Он сильно вцепился Натану в руку, будто собирался ее оторвать, и пихнул его в сторону пикапа.

Несмотря на бурлившую внутри ярость, у Натана не было иного выбора, кроме как отправиться туда, куда его толкнул Роберт, но вот от оскорблений уже тошнило.

— Н-да? А прошлой ночью ты не считал меня таким уж омерзительным!

Хэнк шагнул к грузовику, точно почуявший опасность медведь-гризли.

— На что, мать твою, ты намекаешь?

Роберт так крепко стиснул челюсти, что Натан мог поклясться: он слышал лязг зубов.

— Он неблагодарный маленький сучоныш. Да если б не я, он бы до скончания веков отсасывал трупакам на кладбище.

Он отпихнул Хэнка и, не соизволив даже взглянуть на Натана, забрался на водительское место.

Натан скрестил руки на груди. Ну супер. Значит, в обозримом будущем всякие деревенщины будут постоянно его подкалывать.

— Может, я и кайфанул бы, — вполголоса буркнул он, лицо пылало так, будто его растерли раскаленными углями.

Он не «проститут». Он гораздо значительнее. Он предлагал общение и развлечение, а денежный вопрос не имел ничего общего с простецким «50 за минет». Его компания всегда стоила дороже изначально согласованной суммы, потому что он умел смеяться над шутками и мог сделать так, чтобы мужчина почувствовал себя самым важным человеком в помещении.

Сверкнув глазами, Роберт сорвался с места и тормознул в нескольких миллиметрах от Натана, который вопреки боязни тут же прошмыгнул в салон.

— Завали! Или хочешь, чтобы я отвез тебя к Вогелю на барбекю? Держу пари, ты кайфанул бы, — заводя грузовик, сказал Роберт.

— Не теряйся, засранец! — покачав головой, проорал вдогонку Хэнк. — Как сможешь, сообщи новости.

— Береги мой байк, — прокричал Роберт в открытое окно и направил грузовик между грудами металлолома.

Натан надулся и пристегнул ремень. Его будто бы постоянно что-то тревожило, а он даже этого не осознавал. Вновь он заговорил, только когда они выехали на дорогу через открытые ворота свалки. Чтобы голос не дрожал, пришлось приложить немало усилий.

— Вообще-то однажды у меня был тройничок. Было круто. Попробуй на досуге.

Роберт так сильно стиснул руль, что аж костяшки побелели.

— А вчера ты добрался до меня, пока я был пьян и ни черта не соображал. Зазудело в жопе, да? Наверное, гордишься собой. Одно радует: я ничего не помню.

Натан вытаращился на Роберта, дыхание перехватило, словно его ударили в живот.

— Какого хера? Да ты всего меня затискал! И не такой уж ты был и пьяный.

Натана прошиб холодный пот. Минувшей ночью они прошли через ад и хотели отрешиться от реальности. В этом он не сомневался. Они не просто переспали. Они слились воедино. Роберт правда не помнил случившегося? Произошедшее на кладбище сломило Натана, а Роберт вернул ему ощущение цельности, избавил от страха и помог уснуть. Неужели Натан выдумал ту самую нежность? А как насчет комплиментов и бесконечных поцелуев?

Роберт опустился на подголовник, и тут же из кучи коробок из-под фастфуда, запиханных в карман на спинке сиденья, выпала пустая бутылка и покатилась к горе мусора между кабиной и кузовом. Натан только сейчас все это заметил. Вряд ли он когда-то сидел в такой загаженной машине.

Ну хотя бы была на ходу.

— Отвали, парниша. Я доставлю тебя в безопасное место, но если ты еще хоть раз об этом заикнешься, я лично сломаю твою тонкую шею. Не хочу, чтобы из-за тебя меня считали пидором!

— Ладно. Но давай ты перестанешь использовать это слово? И «проститут», кстати, тоже. Это обидно!

— Ну так ты такой и есть. Ты затащил меня в мотель и вынудил тебя трахнуть. А не так давно ты хотел потратить мои деньги. Или это мне тоже прибредилось?

Натан прикусил губу.

— Я пытался помочь, чтобы ускорить процесс! И давай-ка кое-что проясним: я гей, а не «пидор», я эскортник, а не «проститут». Люди платят деньги, чтобы провести со мной время, так что считай себя везунчиком.

Роберт взорвался хохотом.

— Смешная шутка. Да от тебя одни проблемы. Несешь всякое дерьмо обо мне и моем брате, убил мужика в моей квартире, и из-за тебя я лишился работы. Да это ты должен мне платить за спасение твоей жизни! Для меня-то в этой ситуации приятного мало!

В нос ударил запах горевшего человеческого тела, будто воспоминание стало осязаемым.

— Тогда останови грузовик! Я не могу себе позволить твои услуги, раз уж меня бросили умирать и у меня ничего нет! Я стараюсь изо всех сил, но, видимо, нам пора разбегаться. Вот это все меня не устраивает.

— Ты никуда не уйдешь, — решительно заявил Роберт.

Они ехали по узкой дорожке, что рассекала бесконечный зеленый ландшафт, усеянный одинокими деревьями и фармхаусами. Натану стало невыносимо находиться в кабине-ловушке с мужчиной, который осыпал его бесчисленным количеством оскорблений, хотя прошлой ночью он явно получил удовольствие. К тому же Роберт уже дважды спас Натану жизнь, отчего изменения в его поведении еще больше вводили в ступор.

А куда он вообще вез Натана? Чем дальше они уезжали от Хьюстона, тем захолустнее выглядели районы. Человек с легкостью здесь затеряется, и никто никогда его не отыщет. Если Роберту хотелось периодически спать с мужиком, чтобы никто об этом не узнал, он мог бы запихнуть Натана в какой-нибудь укромный уголок, приковать к батарее и всю жизнь держать в рабстве.

Ну или до тех пор, пока Роберту не станет скучно и он не убьет Натана, уж в этом-то деле он настоящий профи.

— Я сказал: останови грузовик. Хочу выйти. — Голос прозвучал слабо и пискляво, но уровень адреналина зашкаливал, его так и подмывало выскочить из этой богом забытой машины.

— Да ни хрена подобного. Твоя задница останется сидеть, пока я не разрешу тебе встать. Уяснил?

— А если я хочу отлить?

— Придется терпеть.

— Но мне правда нужно. Мы едем почти четыре часа.

«Выпусти меня. Выпусти меня. Выпусти меня».

Просунув руку между сиденьями, Роберт вытащил пластиковую бутылку и всучил Натану.

— Используй ее.

Натан свирепо на него глянул.

— Ага, разбежался. Ты просто хочешь поглазеть на мой член.

Захотелось прикусить язык, но что сказано, то сказано. Он ни в чем не виноват. Уровень стресса взлетел до небес, а в такие моменты у него всегда наблюдалось словесное недержание.

— Завали, — прошипел Роберт.

Ну вот и все. Стресс перешел в панику.

Натан отстегнул ремень и потянулся к дверце машины. Если он вывалится на траву и сорняки, все должно пройти нормально.

Роберт сдавленно вскрикнул, а грузовик затормозил настолько резко, что показалось, будто машина вот-вот кувыркнется. Из-за стремительной смены темпа распахнулась дверца, которую отпер Натан, он выпрыгнул и мысленно уже несся по безбрежным полям. Волосы разметало ветром, а время словно остановилось. Дверца машины с глухим стуком закрылась, раздался пронзительный лязг металла, но Натан сосредоточился на конечной цели. Он перескочит высохшую канаву возле обочины и сбежит, Роберт не успеет его догнать. Да и вряд ли Роберт быстро бегал.

Он приземлился на асфальт, но вдруг что-то случилось с ногой, и его резко потянуло вниз. Не сумев предотвратить падение, Натан полетел прямо к противоположной стенке канавы, натыкался головой на траву и камни и свернулся в клубок за долю секунды до того, как спину прошила острая боль при ударе о землю.

Сорняки атаковали со всех сторон и вообще не походили на мягкий подлесок, а кололись и вгрызались в тело. Все кружилось настолько быстро, что он перестал понимать, где земля, а где небо. В голове стоял грохот, до него наконец-то дошло, что он уже не катился.

Болело все тело, но пришла пора спасаться. Он поднялся и тут же рухнул обратно, слабость не давала возможности удержаться в вертикальном положении.

Он что, умирал?

Он погибнет в какой-то техасской канаве только потому, что переспал не с тем мужчиной?

Когда его со всей силы потянули вверх, он был готов биться. Во всяком случае, так он считал. Но все попытки оказались жалкими и убогими: силой Роберт обладал нехилой.

— Отпусти! — пытаясь вывернуться из железной хватки, проскулил Натан.

Почувствовав кровь на губе, он замер. Вспомнилось, как он лежал в душном спальном мешке, словно уже был трупом, от которого нужно избавиться. Натан подавился всхлипом.

— Ты в порядке? — Роберт развернул его к себе лицом, будто Натан ничего не весил.

Натан глотнул горячего воздуха, сосредоточив взгляд на темных глазах, что смотрели на него из-под густых бровей, словно Роберта действительно парило его здоровье.

— Не... не знаю... А я в порядке?

Натан коснулся головы, проверяя, проломил он череп или нет.

Удерживая его одной рукой, кончиками пальцев Роберт провел по голове, затем, будто лаская, скользнул по нежной коже. Они стояли неподвижно лицом друг к другу. Видимо, Натан получил солнечный удар, потому что логики в поведении Роберта не было ни грамма.

Роберт дернул кадыком, небритая кожа будто молила о прикосновении, и на миг Натан позабыл о страхе, что приказал бежать и спасать свою жизнь.

— Все хорошо, — подытожил Роберт.

Натан слизнул кровь, губы у него задрожали.

— Ничего хорошего.

И тут же, словно по щелчку, лицо у Роберта снова приняло угрюмое выражение. Дотащив Натана до дороги, он прижал его к капоту. Окрашенная сталь обожгла ладони, но он не посмел пошевелиться. А Роберт навалился на него и за запястья удерживал на месте.

Дышал Роберт тяжело, отчего по спине у Натана побежали мурашки. Чем это они занимались? Роберт что, изменил свое решение и все-таки стал геем? После адского дня Натан уже не знал, что и думать.

— Прости. Этого больше не повторится.

Выдохнув, Роберт вздрогнул и будто бы прижался еще теснее. Тело под кожаной курткой покрылось испариной, от его аромата Натан подогнул пальцы на ногах, а страх отошел на второй план.

— С чего бы мне тебе верить? — Голос прозвучал хрипло.

Может, Натан сумеет извлечь какую-то выгоду из возбуждения Роберта? Например, уговорит его стать телохранителем вместо бешеного питбуля.

— Ты уже дважды спас мне жизнь. Знаю, я дерганый, но обещаю над этим поработать.

Он слегка раздвинул бедра. Пусть Роберт и скрывал свою ориентацию, но вдруг вспыхнувшее желание придаст разговору позитивный характер.

И страсть сыграет ему на руку. В общем, для Натана это стало бы победой.

Роберт молчал. Лишь громкое тяжелое дыхание подсказывало, что он все еще жив. Роберт убрал руки, но поздравить себя с отлично выполненной задачей Натану не удалось: прочная сталь обхватила запястье.

Кровь у Натана вскипела, а Роберт заковал в наручник и вторую руку. Натан испуганно оглянулся через плечо.

— Эй! Зачем ты это делаешь? Это... какой-то фетиш?

Лицо у Роберта не выражало абсолютно ничего.

— Понятия не имею, о чем ты. Это делается с одной-единственной целью: чтобы ты не сломал себе шею из-за очередной идиотской затеи. А теперь давай сядем в машину.

Роберт потянул его за руку, и Натан решил в последний раз попробовать его соблазнить. Вместо того чтобы сопротивляться, он прильнул к Роберту и заглянул ему в глаза.

— Если ты любитель всяких развратных штучек, я только за, — прошептал он. Хотя бы лгать не пришлось.

— Нет, не любитель.

Глава 6

Роберту никогда не приходило в голову, что у него настолько чувствительное обоняние. Его не парили ни запах крови, ни прижившаяся в квартире мусорная вонь, но аромат Натана — густой, сладковатый и пикантный — он улавливал, даже сидя в другом конце просторной кабины.

Случившийся прошлой ночью первый поцелуй постоянно всплывал в памяти вместе с массой различных телодвижений. В общем, вспоминалось все то, чему в жизни Роберта места не было. С того самого момента, как они соприкоснулись губами, он уступил натиску желания, голова пошла кругом, невидимые пальцы скользили по члену, а все разумные мысли испарились. Бухло запросто могло усыпить здравый смысл и вынуждало реагировать на то, на что реагировать не надо. Что же случилось? Инстинкты взяли верх?

И тем не менее Натан сидел рядом. И боялся. Обратиться ему было не к кому, и Роберт не сомневался, что Натан не отказался бы снова доставить его члену удовольствие. Учитывая его профессию, это не казалось странным, но несмотря на испытанный по пьяни восторг, секс не должен повториться. Роберту долгое время и без секса жилось неплохо. Подчиняться капризам члена желания не было никакого, особенно когда за спиной маячил Вогель.

В свете вечерней зари он мельком глянул на Натана.

Мальчишка вроде бы о чем-то задумался и таращился в окно бессмысленным взглядом. Наверное, со скованными за спиной руками не очень-то комфортно, но пошел он к черту. Нечего было выпрыгивать из машины на ходу, если хотелось сохранить роскошь в виде свободы.

— Я не хотел его убивать, — вдруг произнес Натан, а выражение лица осталось неизменным.

Роберт расслабился всем телом и сочувственно похлопал Натана по бедру. Касаться его приятно. Да и в этих узких штанах он смотрелся отлично. Роберту пришлось их раскритиковать, чтобы у Хэнка не возникло ненужных мыслей.

— Знаю.

— Сколько человек ты убил?

Натан бросил взор на Роберта, и в этот же момент внутри зажглась искра восторга. Давненько он не испытывал такой эйфории. А жажда жизни означала, что все сделанное и прочувствованное прошлой ночью больше не играло никакой роли.

Умирать уже не хотелось.

Следуя по дороге за заходившим солнцем, Роберт сглотнул. Давно ему не задавали таких вопросов. Да и с чего бы? Люди, с которыми он общался, сидели с ним в одной лодке.

— Зачем тебе знать?

— Хочу лучше тебя понять.

Мысль была загадочной, но вместе с тем откровенной, и незаметно для самого себя Роберт сбавил скорость.

Несколько секунд он обдумывал, какой ответ дать, и в итоге решил сказать честно:

— Шестнадцать. А ты?

— Одного. Это... это все для меня в новинку. Ты знал этих людей?

Роберт пожал плечами.

— Мы не дружили, если ты об этом. Я не псих.

Натан нервно хохотнул.

— Полезно знать. Тогда зачем ты спас меня? Меня ты тоже не знал. Как и не знал, что происходило.

Облизнув губы, Роберт снова посмотрел на дорогу.

— Я напился. Имеется в виду прошлой ночью. А утром... Без понятия. После твоего рассказа было бы несправедливо сдавать тебя Вогелю.

— Ты долго на него работал?

Роберт хмыкнул и затряс головой. Не удавалось припомнить момента, когда он не вылизывал Вогелю ботинки.

— Лет двадцать. Что-то типа того. Начал я в шестнадцать.

— И ты все бросил ради незнакомого парня? Наверное, зарабатывал ты прилично. — Натан усмехнулся и снова взглянул на Роберта, отчего непреодолимо потянуло вытереть кровь у него под носом. — Неужто я такой красавчик?

Поначалу возникло желание огрызнуться, но сил на это не нашлось. К смеси откровенного разговора и подстрекательств Роберт не привык. И в принципе ему нравилось.

— Откуда бы мне знать?

Натан пожал плечами.

— Тут нужно исходить не из логики, а из ощущений. Ты либо знаешь, либо нет.

Роберт вздохнул и, заметив на обочине место для парковки, начал притормаживать. Он устал, да и от городов лучше держаться подальше.

— Наверное, Вогель мне надоел. Все ненавидят начальство, разве нет?

Натан пошевелил бровями.

— Понятия не имею. Я сам себе начальник.

Роберт ухмыльнулся и припарковался, порадовавшись, что тачка остановилась.

— Может, мне тоже попробовать? Куплю ферму. Буду разводить скот.

Глупая улыбка превратилась в нечто более пытливое.

— Это у тебя такая мечта? Фланелевая рубашка, ковбойская шляпа?..

Роберт улыбнулся и, распахнув дверцу, вдохнул свежего воздуха, а проникший в кабину легкий ветерок взъерошил волосы.

— Город достал. Я не ты. Думаю, ты живешь ради вечеринок и неоновых огней.

Натан тяжело опустился на спинку сиденья, а Роберт отстегнул ремень безопасности.

— Не стану врать, я люблю роскошь. Хрустящие простыни из тяжелой плотной ткани, кофе, который делают из обезьяньего дерьма, усыпанное золотом мороженое.

Роберт нахмурился.

— То есть ты пьешь какую-то дрисню только потому, что она дорого стоит?

Натан фыркнул и, прильнув ближе, пихнул Роберта в плечо.

— Это не дрисня. Там все чисто. Но главное — вкус фантастический, а это большая редкость. По тому же принципу люди платят за компанию такой жемчужины, как я.

Роберт хмыкнул.

— Ты только что сравнил себя с обезьяньим дерьмом?

Натан застонал.

— Козел.

— Я просто спрашиваю. И зачем есть золото? Оно наверняка безвкусное, и толку от него никакого.

— Тебе-то откуда знать? Ты пробовал? Нет. Так что не утверждай.

Роберт пожал плечами.

— Некоторые вещи того не стоят. Я скромный человек, в сравнении с тобой и твоими клиентами утонченности во мне маловато.

Надув губы, Натан отвел взгляд.

— Значит, я зря расходую на тебя свое очарование.

Роберт захохотал.

— Не вини себя. Я люблю поболтать.

— Зачем мы остановились? Планируешь от меня избавиться? — Натан засмеялся, но в голосе послышалась нотка горечи.

Много лет Роберту удавалось видеть людей насквозь. Он научился подмечать моменты вроде того, что Натан ерзал по сиденью, без конца испытывал и распалял Роберта.

Роберт застонал и заглянул Натану в глаза.

— Со мной ты в безопасности. Мне просто нужно поспать.

Натан отпрянул и нахмурился.

— Здесь? У тебя хоть одеяло есть?

Роберт выбрался из машины и обратил внимание, что Натан тут же расслабился.

— Могу укрыть тебя курткой. Должно хватить.

— У тебя же куча денег. Мы что, еще не очень далеко уехали? Почему мы не можем поехать в отель? Принять душ, переночевать, сделать вид, будто ничего не случилось?

Роберт обогнул машину и распахнул пассажирскую дверцу. Аромат Натана ударил в голову, но Роберт, как всегда, отмахнулся от мыслей и, чтобы помочь выбраться, обхватил его руками.

— Но все случилось. Если станем притворяться, что это не так, нас убьют.

Натан не спеша начал подниматься, и Роберту пришлось прикасаться к нему больше необходимого. Не хотелось бы, чтобы он вывалился из грузовика. Во всяком случае, именно это Роберт себе и внушал. Он придержал Натана, чтобы тот устоял на ногах, сразу же захотелось сграбастать его и стиснуть в объятиях. Такое чувство, что пальцы перестали слушаться. Лишь спустя несколько секунд Роберт отпустил Натана, на руках осталось ощущение не только тепла, но и почему-то изнеженности, словно ему передалась мягкость Натана.

— Эл-Эй тебя устроит? Довольно далеко отсюда.

Натан кивнул и обернулся.

— Ты снимешь наручники?

Роберт вздохнул.

— Нет. Ты сбежишь.

Натан сгорбился и даже не попытался солгать. Может, через несколько дней он наконец-то успокоится, тогда Роберт сумеет поверить ему на слово. Плюс к тому моменту они уже уберутся подальше от Вогеля.

— Уверен, что ты не псих? — печально пробурчал Натан.

Роберт застонал и открыл заваленный металлоломом кузов грузовика. Роберт предположил, что, если сгрести весь этот хлам в одну кучу, им с Натаном места хватит.

— Почему ты такой неблагодарный? Я везу тебя в надежное место, а ты только и делаешь, что грызешься со мной и ноешь.

Наглое замечание, но как еще отвечать на подобные вопросы?

Натан отслеживал каждый его жест, синие глаза мерцали в слабом свете приборной панели.

— Не хочу умирать.

— Видишь? У нас одинаковая мотивация. А теперь забирайся в грузовик. — Обхватив за талию, Роберт поднял Натана.

Натан вскрикнул и, рухнув в кузов, простонал, а Роберту подумалось, насколько приятно держать его в руках, такого стройного и спортивного. Вопреки выпитому виски грудь и пресс Натана отчетливо запечатлелись в памяти. Зачем он вообще размышлял об этой ерунде? Лучше б он не хотел того, чего хотеть никак нельзя.

— Хуже не придумаешь, — сдвигая металл, проворчал Натан.

— Н-да? То есть ты предпочел бы гнить под землей? — спросил Роберт и забрался в кузов.

Он быстро убрал оставшийся металл, спрятал под него пистолет Вогеля, а потом снял куртку и жестом показал Натану сесть.

Натан выполнил указание и посмотрел на Роберта виноватым взглядом. Черт, эти губы созданы для минета. Неудивительно, что Натан оказался именно в этой сфере деятельности и устанавливал самые высокие цены.

— Нет. Я предпочел бы остаться в живых, — ответил Натан, а Роберт накинул куртку ему на плечи и застегнул.

— Так я и думал. А теперь веди себя хорошо, и, может быть, завтра я сниму с тебя наручники. Договорились? — так и не убрав рук с широких плеч Натана, спросил Роберт.

Натан кивнул, но, судя по всему, слова Роберта его не убедили. Ну хотя бы куртка и наручники сдержат Натана. Роберт мог не сомневаться, что его случайный попутчик никуда не денется. Они улеглись рядом, и Роберт задумался, не притянуть ли Натана ближе. Слишком по-гейски? Но опять-таки им нужно согреться. Как и случалось в сентябре, день выдался жарким, а вот ночами становилось гораздо холоднее. Обнять Натана — вполне логичный поступок.

Возражать Натан не стал, и Роберт погрузился в дремоту, где прижимался к волосам Натана и мечтал о мире и покое в Эл-Эй. Там жила сестра. Может, по прибытии он расспросит ее о квартирах. Может, какое-то время они с Натаном поживут вместе, пока парень не встанет на ноги. Будет здорово. Эдакое приключение вдали от дома. А новые знакомые не станут просчитывать каждый их шаг.

Видимо, Роберт все-таки уснул, а когда открыл глаза, небо уже потемнело и было усыпано тысячами звезд. Не удавалось припомнить, когда в последний раз он их видел. В свете городских огней их особо не разглядишь.

Но из сна его выдернули не холод и тусклое свечение, а дребезжание двигателя припарковавшейся рядом с ними машины.

От беспокойства кожу начало покалывать, но лежал Роберт неподвижно. Фары автомобиля погасли, как и стих доносившийся звук. Послышался подозрительный щелчок, словно пистолет сняли с предохранителя, отчего Роберт задрожал всем телом.

Несмотря на жалобы на неудобства, Натан мирно и крепко спал в его объятиях. Может, из-за своей чрезмерной бдительности Роберт сам все выдумал? Или их грузовик все-таки выследили?

Он неспешно потянулся к груде металла, где спрятал оружие, но появившаяся темная фигура посветила фонариком прямо Роберту в глаза. Он прищурился и пытался угомонить бешеное сердцебиение.

— Что вы здесь делаете? Все в порядке? — спросил мужской голос. Прозвучало по-домашнему, будто говорил дядя по материнской линии.

— Да. Смотрели на звезды и уснули. Мы в норме.

Натан тоже проснулся и что-то забормотал, но, заметив, что они не одни, вытаращил глаза.

— Что происходит?

Наверное, начало разговора он не расслышал, а Роберт хотел, чтобы эта беседа уже подошла к концу.

Мужчина опустил фонарик, и его наконец-то стало видно. Среднего возраста, высокий, мощные руки, обтянутые чересчур узкими рукавами рубашки. Ничего особенного. Обычный мужчина. Как вдруг он вытащил полицейский значок.

— Хотелось бы понять, почему вы спите в машине. Не очень-то умно.

Натан молниеносно принял сидячее положение, пустые рукава куртки качнулись из стороны в сторону.

— Меня похитили!

Несколько секунд Роберт пытался осмыслить услышанное. Возникло ощущение, что вместо крови по венам побежала ледяная вода. Он запихнул руку под груду металла, внутренний голос подбивал как можно скорее достать пистолет. Но небо резко рухнуло и придавило Роберта, он схватился за плечо, которое начало гореть так, будто его вот-вот оторвут.

Роберт ощутил смрад крови, силы покинули, осталась лишь мучительная пустота в голове, где эхом отдавался вопль Натана.

— На твоем месте я не стал бы этого делать. Держи руки там, где я смогу их видеть, — сказал коп.

Несмотря на мешавшую думать жгучую боль, Роберт сообразил, что произошло.

В него стреляли.

Дыхание стало поверхностным, он посмотрел на темный силуэт мужчины, что прятался за фонариком. Он мог бы попытаться еще раз достать пистолет, но задеревеневшие мышцы не давали шевелиться.

И тогда в сознание Роберта проникла мольба Натана:

— Пожалуйста, сэр, не стреляйте! Пусть он идет с миром. В этом нет необходимости!

Натан пополз к краю кузова, словно ему не терпелось оставить Роберта умирать от потери крови.

Долбаный предатель.

— Не переживай, сынок. Этот человек не причинит тебе вреда. Теперь ты в безопасности, — проговорил коп тем же спокойным домашним тоном.

Его явно не трогали страдания Роберта.

— Расстегните куртку, на мне наручники.

Натан выскользнул из кузова и встал рядом с полисменом, так ни разу и не взглянув на Роберта. В тот момент Роберт пожалел, что спас неблагодарному ублюдку жизнь.

— Выбирайся оттуда. Живо, — требовательно бросил коп.

Заметив, как он вскинул пистолет, Роберт пошевелился. А еще казалось, что было больно до этого. Какая жестокая ошибка. Он перевернулся, и плечо пронзила адская боль, отчего стоявшие перед ним люди начали двоиться.

— Ладно... ладно...

Натан шагнул ближе, будто только что очухался.

— Роберт... прости. Я не мог рисковать.

— Ты не обязан с ним объясняться, — произнес коп и, прижав холодное дуло к почкам, повел Роберта к машине без опознавательных знаков.

Тормозил Роберт по-страшному, мозг словно дал течь, но он все равно чувствовал: что-то не так. Почему коп в одиночестве? Он уже сменился? Почему он не представился? А куда делась формулировка о праве хранить молчание?

Подонок снял пистолет с предохранителя еще до того, как подошел к ним.

Но обдумать все как следует Роберту не удалось. Коп пихнул его в машину и со всей дури выкрутил руки. В коленях появилась слабость, показалось, будто поврежденные мышцы начали рваться.

— Черт...

Натан шагнул ближе.

— Сэр, это необходимо? Ему же больно. В том нет нужды. Можем поехать прямиком в полицейский участок. Или сначала в больницу? Порядков я не знаю, но если у него идет кровь, тогда больница...

— Завали! — рявкнул коп и защелкнул наручники у Роберта на запястьях.

Роберт выдохнул и повернул голову. Подбородком он коснулся холодной стали полицейской машины и встретился взглядом с Натаном. Своих эмоций он не понимал.

— Ключи от наручников в заднем кармане, — сказал он.

Может, сотрудничество упростит весь процесс? Все равно как только он попадет в систему, Вогель тут же его отыщет.

Это все, что он получит за совершенное доброе дело.

Фыркнув, коп потащил Роберта к открытому багажнику.

— Без надобности. Ты уже и так мне помог. Забирайся.

— П-простите? — заговорил Натан. — Я... Почему вы не хотите снять с меня наручники, сэр? И... багажник? Это законно?

Мозг начал соображать быстрее, точно старая пластинка, которую удерживали пальцем, а потом отпустили. Роберт глотнул воздуха и застопорился. Сильными руками его запихнули в темную клетку, а прижатый к шее пистолет гарантировал покладистость.

— Тебе платит Вогель, да? — спросил Роберт скорее для Натана, чем для себя.

Очутившись в багажнике, он перевернулся на бок, чтобы умерить боль, и уставился в глуповатое лицо мужчины, который станет его погибелью.

Держась рукой за крышку багажника, коп покачал головой. Роберт приготовился услышать глухой стук и сгорбил плечи.

— Чтобы узнать, попробуй сначала прожить подольше.

— Что? Нет! Нет, нет, нет! — Натан глядел на Роберта и копа широко распахнутыми глазами.

— Не устраивай сцену, если не хочешь тоже сдохнуть от потери крови. Идем, ты пока нужен живым.

Но вместо того чтобы съежиться и начать умолять, Натан набросился на ублюдка.

Он умудрился заехать локтем копу в живот и, чтобы тот не захлопнул крышку, отпихнул его в сторону.

Его положение явно было невыгодным с точки зрения физической силы, но пребывавший в недоумении коп грохнулся на землю, как мешок с картошкой. Острая боль просочилась в затуманенный разум. Кусая губы, Роберт выкатился из багажника. Из-за падения рана начала саднить еще сильнее, но Роберт задался целью захватить оружие копа или сделать хоть что-то, чтобы свалить отсюда.

Но пока он продумывал побег, Натан, отчаянно закричав, кинулся на копа, и тот снова заворчал от боли. Роберт не мог бросить Натана умирать. Особенно после всего случившегося. Особенно после попытки искупить все совершенные преступления. Может, страдания, которые Натан причинил Роберту своим предательством, — это часть расплаты?

Он наступил на грязную руку полицейского, другой ногой отбросил пистолет, а потом со всей силы рухнул на голову козла и врезался в нее коленками.

Это тоже причинило боль, словно кости стали каменными, но в тот момент неудобства не имели значения. Кроме крика Натана и яростно пульсировавшей крови, он почти ничего не слышал. Роберт перекатился, зажал голову копа между бедер и крутанулся.

Раздался мерзкий хруст, и на этом все закончилось.

Натан вышел из оцепенения и, тяжело дыша, опустился на колени. И хотя ранение получил Роберт, Натану явно было не по себе.

Роберт выплюнул песок, каким-то образом оказавшийся во рту, и, глубоко дыша, скатился с копа.

— Ты кусок дерьма, — произнес он, но больше походило на скулеж.

— Прости, — замотавшись в куртку, с трудом проговорил Натан. — Я думал, все закончится, но теперь он мертв, а мы всегда будем в бегах. Я запаниковал. Ты надел на меня наручники, а я понятия не имел, куда мы едем, и имело смысл... Черт, черт, черт. — Он захныкал и, повалившись на траву, покачал головой.

Роберт сглотнул, внутри все кипело от злости.

— О, ничего страшного. Упеки меня в тюрягу, чтобы Вогель смог меня прикончить, а сам возвращайся в Канаду. Может, заберешь ключи и бросишь меня подыхать рядом с этим утырком?

Наконец-то Натан поднялся, поочередно глядя на Роберта и на труп.

— Нет... Мы найдем выход. Не злись. Но и под замок меня тоже не сажай. Я боюсь. Такое ощущение, что я не могу дышать, весь организм вопит, что я умру.

Роберт с ненавистью посмотрел на красные пятна на кофте и нахмурился.

— Добро пожаловать в клуб. Ты серьезно считаешь, что твое положение хуже моего?

Повисла тишина, и Роберт ударился лбом о машину.

— Я... Нет. Извини. Все верно, у тебя идет кровь. Боже мой. В тебя стреляли. — Натан, совершенно не беспокоясь о дорогих штанах, подполз ближе. — Сними наручники, и я о тебе позабочусь. Или давай сначала я сниму наручники с тебя, если боишься, что я сбегу.

Роберт сглотнул. Теперь, когда угроза миновала, вызванная пулей боль начала усиливаться.

— Ага, я, мать твою, боюсь, что ты опять сделаешь меня козлом отпущения! Господи боже!

Натан опустил плечи и выглядел совершенно несчастным, хотя наверняка отделался незначительными ушибами.

— С этого момента только ты и я, хорошо? Никаких посторонних, только мы. Я буду тебе доверять.

Он придвинулся ближе и уставился на Роберта огромными синими глазами, которые, несмотря на грязное лицо, были прекрасны.

Роберт перестал дышать. Не спеша он перевернулся на бок и прижал колени к груди, а тело превратилось в сгусток боли.

— Рана сквозная? Пожалуйста, скажи «да».

Натан громко сглотнул и взглянул на ранение. В наручниках особо ничего не сделаешь, да и двигались они как долбаные личинки. Настало время все исправить.

— Я... не вижу.

Чтобы успокоиться, Роберт сделал глубокий вдох и вопреки интуиции решил довериться предателю. Он выбрал Натана и даже под страхом смерти будет этого придерживаться. В кои-то веки Роберт не сбежит.

Казалось, возня с ключами длилась целую вечность, но вот Натан наконец-то освободился. Увидев его без куртки и наручников, Роберт подумал, что он уйдет. Но нет. Натан склонился над ним и нежно, будто ангел, которым он определенно не был, дотронулся до его плеча.

— Думаю... думаю, да, — прошептал он.

Донесся звон еще одной связки ключей. Можно лишь надеяться, что Роберт скоро станет свободен, что Натан не вышвырнет их в траву и не улизнет.

Несмотря на мучительное обследование, Роберт наслаждался прикосновениями. Нежной ладонью Натан провел по плечу и откинул волосы с потного лба. Роберту было очень жарко, а прохладные руки принесли огромное облегчение.

— Что теперь? Бросишь меня или нет? — спросил он.

Натан сглотнул, а когда Роберт сумел сесть, он накинул ему на плечи кожаную куртку и расстегнул наручники.

— Нет. Нам нужно держаться вместе. Я отвезу тебя в безопасное место и промою рану.

Невзирая на боль, грязь и отсутствие в ситуации веселых моментов, Роберт взорвался хохотом.

— Смешно. Давненько мне не попадались такие эгоистичные люди, как ты. Но я могу и дальше изображать твоего телохранителя. А что еще мне остается? Все мосты уже сожжены, — проговорил он и почувствовал облегчение, когда наручники перестали врезаться в запястья.

Натан грыз губы и таращился на Роберта, а потом придвинулся ближе и осторожно, чтобы не задеть кровоточившее плечо, обнял за шею.

— Прости, — прошептал он.

Они прижались друг к другу, Роберт почувствовал, как дрожал Натан, и вздохнул, наблюдая за тенями, что отбрасывали неподвижные руки копа. Он знал, нужно разобраться с ранением, но сил на это не было. Прикосновения Натана успокаивали, отодвигаться Роберту не хотелось. Он облокотился на Натана и, давая себе немного отдохнуть, закрыл глаза.

— В больницу или к врачу ехать нельзя. Нужно убраться как можно дальше, понял?

Натан кивнул, а Роберт мысленно перенесся в тот момент, когда они лежали в постели и крепко обнимали друг друга, словно не имело значения, что, если окружающий мир про них хоть что-то узнает, их разорвут на части.

Роберт разрешил себе расслабиться, а когда распахнул глаза, валявшийся в траве полицейский значок поманил его к себе. Он бездумно за ним потянулся, еще сильнее обхватив Натана, и провел пальцами по жетону в черном держателе.

Смех сдержать не вышло.

Это была пластмассовая копия.

Глава 7

Натану не удавалось припомнить, чтобы он когда-то так уставал.

Из-за ранения Роберта Натану пришлось в одиночку выполнять основной объем работы. Он оттащил тело в канаву подальше от дороги и прикрыл всем, что сумел отыскать, а затем отогнал машину в ближайший лесок. Но это было уместно. Натан заслужил наказание. Чувство вины из-за того, что он сделал из Роберта мальчика для битья, никуда не делось, но утомленность помогала особо не думать.

Под влиянием момента показалось, что Роберт потенциальная угроза, а коп спаситель, но на сегодняшний день это решение оказалось самым дерьмовым. Пускай он слышал от Роберта только грубости, но плескавшаяся в его глазах обида терзала Натана вплоть до восхода солнца. Это помогло Натану осознать: если Роберт до сих пор его не отмудохал, то, может, и обойдется.

Роберт, наоборот, дрался за него как лев. Даже когда мог бросить Натана, он не исчез. Если Роберту хотелось снова заняться сексом, можно было подыскать способ и попроще, вместо того чтобы убивать, противостоять боссу и ловить пули.

Вскоре после того как Натан куском кофты перевязал рану, Роберт уснул и за ночь ни разу не проснулся, даже когда Натан остановился на заправке купить кофе и отлить. Чувство вины обострялось, стоило только увидеть, как красивое лицо морщилось от дискомфорта, но Роберт был жив, что подтверждалось громким дыханием, а значит, у Натана имелась возможность искупить свой поступок.

Поэтому когда рано утром они проезжали мимо указателя на пятизвездочный курортный городок, он наконец-то нашел способ доставить Роберту радость. Пусть придется расплатиться деньгами Роберта, зато они смогут поспать в уютной постели, принять горячую ванну и вкусно поесть, что после всего пережитого, несомненно, его утешит.

Дорожка привела к ухоженному парку с подстриженными газонами и здоровыми деревьями, кроны которых отбрасывали достаточно тени для того, чтобы расслабиться. Он направил старый ржавый пикап к огромному зданию, что маячило на фоне голубого неба. Песчаные стены и пологие крыши стали оазисом, в котором они нуждались.

По мере приближения монументальный комплекс становился все внушительнее, а когда Натан подъехал к главному входу и остановил машину перед широченным крыльцом, что вело к стойке администратора, сооружение выросло до размеров жилого микрорайона, построенного посреди полей для гольфа, теннисных кортов и игровых площадок для детей.

Во сне Роберт выглядел таким спокойным, что Натан решил оставить его в грузовике и сначала разобраться со всеми подробностями, а уж потом он его разбудит. Натан представил, как Роберт улыбнется, когда после душа уляжется на свежие хрустящие простыни. А благодаря обслуживанию номеров они сумеют притвориться, будто не торопятся унести ноги подальше от бандита. Он все исправит. А если Роберт разрешит, Натан сделает ему минет, чтобы он смог, особо не напрягаясь, получить удовольствие.

Натан вошел в холл через высокие стеклянные двери и почувствовал себя нищим, что стремился приблизиться к королю в лице администратора, правда, из сумки Роберта он захватил немного денег и надеялся, что его встрепанный вид не станет проблемой.

Ступив на розовато-лиловый ковер, он широко улыбнулся. Ну хотя бы посетителей почти не наблюдалось, и никто возле стойки ему не помешает.

Двое администраторов перекинулись парой слов, и высокий мужчина, одетый в накрахмаленную рубашку и темно-зеленый жилет, отправился встречать Натана. Шел он пружинистой походкой, Натану не составило особого труда признать в молодом человеке родственную душу.

— Чем могу помочь? — спросил администратор.

Натан улыбнулся еще шире, хотя внутри все разрывалось от желания зарыдать. Однако актером он был хорошим и умел держать себя в руках до тех пор, пока не окажется в тишине и покое.

— Хочу снять номер для новобрачных, если возможно.

Администратор окинул его любопытно-одобрительным взглядом, что по ощущениям напомнило прикосновение. Значит, в мужчине Натан не ошибся.

— О, у вас медовый месяц? Вы что, попали в аварию?

Выпрямившись, Натан захохотал.

— Нет-нет! Скорее, мы с бойфрендом пережили зомби-апокалипсис. Мы пока не женаты, но после выходных в лесу хотелось бы его порадовать. Как видите, я остро нуждаюсь в душе. А он так вымотался, что до сих пор спит в машине. Черт, перебор с информацией, да? Номер свободен?

— К сожалению, номер забронирован новобрачными, но я могу предложить вам другой. Из него открывается чудесный вид на поле для гольфа.

Он повел Натана к стойке регистрации, где стоял его коллега и внимательно за ними наблюдал.

— Блестяще. Здесь великолепно. Мы остановились тут спонтанно, но думаю, мы заслужили немного пожить в роскоши, после того как два дня спали под звездами.

— Безусловно, — сказал администратор, кивнув коллеге, и тот вернулся к своим обязанностям. — Апартаменты двухкомнатные, с кроватью размера кинг-сайз и, разумеется, отдельной ванной комнатой. Желаете джакузи на балконе?

Натан уже чувствовал, как погружался в горячую воду.

— О да, пожалуйста. А прачечная у вас есть?

— Конечно. Вам нужно лишь упаковать белье в мешок и обратиться в обслуживание номеров.

— Стэн, — зашипел второй администратор.

Мужчина обернулся и, увидев что-то у Натана за спиной, нахмурился.

— Это... ваш бойфренд?

Черт.

Натан улыбнулся. К ним, слегка прихрамывая, шагал Роберт с таким суровым выражением лица, что Натан моментально взбудоражился.

— Да, это мой мужчина.

Чтобы как можно скорее изложить легенду, он пошел Роберту навстречу.

— Я бронирую нам номер, милый! Не хотел тебя будить.

Хотя выглядел Роберт так, будто его переехал грузовик, голова у Натана все равно пошла кругом из-за возможности назвать его ласковым словечком. Он такой мужественный.

Лицо у Роберта стало еще зеленее.

— Я тебе не милый, — прорычал он, чем привлек внимание небольшой компании гостей.

Грязь и кровь на одежде тоже не спасали ситуацию.

Натан обхватил здоровую руку Роберта.

— Это наша легенда, — прошептал он. — Ты мой парень, в выходные мы пережили зомби-апокалипсис. Просто придерживайся этой истории.

Роберт сделал несколько быстрых глубоких вдохов и все угрюмее смотрел на Натана, схватил его за руку и, притянув ближе, зашептал:

— Какого хера ты творишь? Нам нужно залечь на дно!

Натан моргнул, смутившись, что все происходило на глазах у администраторов, которые делали вид, будто не пялились.

— Я всю ночь просидел за рулем. Мы в нескольких часах езды от Хьюстона и можем расслабиться.

— Нет. Даже не обсуждается. И с какого хрена ты распоряжаешься моими деньгами? Наличка не растет на деревьях, алчный ты сопляк!

— У тебя куча бабла. И ты имеешь право себя побаловать. — Натан сглотнул, заметив, что к ним приближался администратор. — Пожалуйста, веди себя прилично. Здесь ты отдохнешь.

— Мы тут не останемся.

Администратор дошел до них быстрее, чем Натан предполагал, и натянуто улыбнулся.

— Извините, но я попросил бы вас продолжить беседу на улице.

— Всего доброго, — потащив Натана к двери, произнес Роберт.

Из-за устроенной сцены Натану стало стыдно, и, не желая никому смотреть в глаза, он опустил голову. Намерения у него были самые невинные, так за что его наказывали? По пути к грузовику он держал рот на замке и безмолвно прощался с роскошным оазисом.

Натан думал, что Роберт усядется за руль, но на улице силы его покинули. Тяжело вздохнув, он забрался на пассажирское кресло.

— Как же мне фигово.

Натан залез на место водителя и глубоко вздохнул.

— Почему ты такой сложный? Я придумал отличную легенду и нашел общий язык с администратором. Нам бы постирали вещи, мы бы выспались. Я хотел тебя порадовать.

— За мой счет, — снова напомнил Роберт, когда ржавый грузовик отъехал от высоких стен отеля.

— Боже! Почему ты такой жадный? У тебя как минимум миллион в этой сумке. Ты можешь потратить пару сотен, чтобы привести себя в порядок после... всего. К твоему сведению, я бы с радостью заплатил сам, только вот сейчас у меня за душой ни черта нет. Все осталось в съемной комнате в Хьюстоне или вообще испарилось, если попало к Вогелю. Кое-какие сбережения у меня были. Немного, но за отель я бы расплатился.

— Ладно. Ладно. Но в таком месте мы остаться не можем. Мы в бегах, если ты забыл. — Роберт прижался лицом к окну. — Не надо было уезжать. Рано или поздно кто-нибудь обнаружит тело, а я сейчас не в форме.

Натан всем сердцем мечтал забыть о трупе.

— Просто на несколько часов хотелось почувствовать себя обычным человеком. Я очень-очень устал. — Он потер лицо, перспектива дальнейших разъездов его пугала. — А ты разве не хочешь? Посидеть со мной в джакузи? Выпить шампанского и притвориться, что мы... другие люди?

Роберт хранил молчание и сжал руки в кулаки.

— Хотелось бы. Но в таком случае мы подпишем себе смертный приговор. Нам некогда расслабляться. Нужно вернуться.

Натан обхватил пальцами руль.

— Вернуться? Куда вернуться? В Хьюстон?

Роберт покачал головой.

— Нельзя, чтобы кто-нибудь нашел тело. Нет тела — некого обвинять в убийстве.

У Натана кровь отлила от лица.

— Ты хочешь, чтобы мы туда вернулись? А потом что?

— А потом мы найдем нору потемнее и на какое-то время затихаримся.

Натан разочарованно поджал губы.

— Значит, мы спрячемся у тебя в сердце?

Роберт фыркнул и помассировал глаза.

— Нет. В доме моей семьи.

Глава 8

В нос била вонь разлагавшегося тела, несмотря на нанесенную над верхней губой ментоловую мазь. Натан уже успел опустошить желудок. Сложности не имели значения, но один бы Роберт все равно не справился. Особенно в нынешнем состоянии. Ну хотя бы барахло из ближайшего магазинчика «Сделай сам» облегчило задачу, да и стало не так мерзко. Они натянули толстые защитные перчатки, а благодаря нескольким слоям полиэтилена фейковый коп перестанет так тошнотворно смердеть. Мухи уже и так устроили себе пир и суматошно кружили вокруг тела, и Роберт порадовался, что они захватили маски.

Под жгучим солнцем каждая проведенная рядом с трупом секунда казалась чересчур длинной, да и скучавшим водителям будет сложно не обратить на них внимания. К счастью, двигателей слышно не было. В случае чего они успеют различить машину на узкой дорожке и спрячутся.

— Аппетит пропал до конца жизни, — проскулил Натан.

Пришла пора заняться насущными делами, времени на нытье не было. Вопреки вчерашней выходке и сегодняшней попытке расплатиться за номер деньгами Роберта Натан вроде бы смирился со своей судьбой.

Роберт вздохнул. С каждой проходившей секундой привлекательное личико становилось все зеленее. Бедняжке явно стоило переключиться.

— Нужно подумать, что мы расскажем.

Натан мельком глянул на Роберта и наконец-то набросил на труп полиэтилен.

— Твой брат уже и так меня терпеть не может. Зачем что-то выдумывать? Разве не достаточно фразы типа «Я подобрал этого педика на обочине»? — В голосе послышались несвойственные Натану нотки горечи.

Роберт сжал зубы, а Натан поправил толстый полиэтилен, а затем, толкнув покойника, закатал его в пленку.

— Не хочу, чтобы мне задавали вопросы. И так, чтобы отвлечь Вогеля, пришлось выставиться пидором!

— Ага, теперь ни о каком повторении и речи не идет. Секс со мной — это худшее, что может с тобой случиться. Только представь: я касаюсь губами твоего члена, сосу без остановки, облизываю, дразню. А ты не можешь кончить, потому что тебе мерзко.

Роберт вздрогнул и мысленно вернулся в тот момент, когда облизывал яйца Натана. Сразу же потекли слюнки, воспоминание помчалось со скоростью звука, и вот уже головка члена проникла в горло, отчего Роберт закашлялся. В тот миг он очень смутился, но необходимость продолжать пересилила чувство стыда и дискомфорта.

Невозможно выразить словами, насколько он ненавидел эту часть себя.

— Заткнись.

Натан нахмурился, накинув еще полиэтилена на труп, а когда они его перевернули, снова завоняло. Несколько прядок выбились из короткого хвостика, но даже сейчас Натан умудрялся смотреться мило. Роберт купил Натану новую футболку и треники на пару размеров больше, но это не помогло. Ноги и зад все равно выглядели соблазнительно.

— Ты сам начал. Ладно, хочешь легенду? Я твой репетитор по французскому. Пользуйся.

Роберт закатил глаза, оборачивая труп еще одним слоем полиэтилена. Следующие на очереди — сверхпрочные мешки для мусора.

— На кой черт мне французский?

— Понятия не имею. Может, ты влюбился во француженку, захотел поцеловать ее по-французски, а потом заняться с ней французской любовью?

Несмотря на язвительный тон, мелкие морщинки в уголках глаз говорили, что Натан пытался поднять настроение.

Вздохнув, Роберт взял толстый черный мешок и здоровой рукой приподнял плотно обернутый труп, чтобы Натану стало удобнее.

— Заманчиво, но нет. Все знакомые назовут это чушью.

— Не фанат французской любви? — Натан пошевелил бровями.

Роберт фыркнул.

— Шевелись...

— Ладно, ладно. — Натан натянул мешок на тело. — Тебе понадобился помощник, чтобы избавиться от хлама. У меня почасовая оплата — что, кстати говоря, совсем не так, — и ты меня нанял.

В этот раз смех сдержать не вышло. Посреди всего дерьма, случившегося за последние сутки, Натан — глоток свежего воздуха... правда, в настоящий момент воздуха не хватало.

— Ясно. Значит, ты мастер на все руки.

— В каком смысле? — Натан подмигнул.

Хоть Роберт и пытался запихнуть покойника в очередной мешок, сердце все равно сделало сальто.

— В смысле... уборки мусора, — пробубнил Роберт и торопливо натянул мешок на ноги копа, после чего они обмотали его сверхпрочным скотчем.

— Когда-то у меня великолепно получалось упаковывать рождественские подарки. В детстве я получал их нечасто, поэтому приходилось заворачивать пустые коробки. Но на вот это бантик цеплять не стану.

На миг они встретились глазами. Несмотря на мрачную ситуацию, в груди у Роберта разлилось тепло.

— Разве упаковка важнее содержания?

Ненадолго задумавшись, Натан потянулся.

— Если внутри пусто — да. Кстати, в следующий раз я сам выберу себе одежду.

Роберт смерил Натана долгим взглядом. Разговор навеял грусть. Загружая тело в машину, они почти не общались, а Роберт держался настороже. Интересно, какие вещи выбрал бы Натан? Наверное, что-нибудь в обтяжку, чтобы издеваться над Робертом, чтобы он перестал сопротивляться постоянному искушению.

Багажник он закрыл с облегчением.

Натан глубоко вздохнул и снял перчатки.

— Не против покурить? — Он присел на капот и свесил ноги.

— Нет, нам не помешало бы. — Роберт пошел следом, по пути швырнув средства защиты в кузов.

— Если нас упекут за решетку, станешь моим тюремным папиком?

Натан вытащил сигарету из протянутой пачки, а Роберт, захохотав, чиркнул зажигалкой.

— Тебя не упекут. Скажешь, я заставил помогать.

Натан затянулся, и яйца у Роберта тут же напряглись, но отвести глаза он не сумел.

— Раз так, тогда я остался бы на свободе, только чтобы заработать побольше денег. Тебе понадобился бы хороший адвокат. Я бы нанял самого лучшего.

Роберт с трудом прикурил, не понимая, откуда взялась странная тяжесть в груди.

— Зачем? Ты ни в чем не виноват. К тому же за все, что я натворил, меня бы отправили на электрический стул.

— Я бы боролся за тебя в суде. Правда. Ты мог бы не влезать, когда меня чуть не скинули в яму, но ты все равно меня спас.

Слегка улыбнувшись, Натан выдохнул дым через нос.

Натан явно верил своим словам, и Роберту захотелось поспорить, но ничего не вышло. Приятно, когда тебе предлагают помощь и сочувствуют.

— Все будет хорошо. Обещаю. — Роберт сжал плечо Натана.

Наработавшись под жарким солнцем, они вспотели. Роберт открыл одну из купленных в магазине бутылок и облил водой голову и грудь. Еще в городе он как следует прочистил рану и старался не намочить свежую повязку, но Роберту слишком нравилось, как морось холодила обнаженную кожу.

— Выпендрежник! — Рассмеявшись, Натан хлопнул Роберта по животу.

— Да брось. Хочешь сказать, ты не вспотел? Чувствую себя копченой сосиской.

Натан кивнул и, стараясь не опалить сигаретой, стащил с себя футболку. Великоватые треники сидели так низко на бедрах, что виднелись волоски на лобке, а мышцы смотрелись настолько восхитительно, что так и тянуло их облизать. Эта потребность вызывала брезгливость и в то же время возбуждала.

— Точно. Я бы не отказался от холодного душа. У твоего брата есть нормальная ванная?

— Нет, — хмыкнув, ответил Роберт. — Ничего такого, что ты понимаешь под словом «нормальная».

Роберт приподнял бутылку над головой Натана и вопросительно вздернул бровь. Он так посмотрел на него синими глазами, что яйца тут же подтянулись.

Натан отвел в сторону руку с сигаретой и закрыл глаза.

— Ладно, давай.

Роберт наклонил бутылку. Вода с волос стекала на лицо, шею, грудь, даже штаны промокли. Застонав от удовольствия, Натан откинул голову назад. Такие же звуки он издавал во время секса. Стоны и всхлипы, подобно бесконечному эху, навсегда останутся в глубине памяти.

Мокрые серые штаны облепили хозяйство, Роберту изо всех сил пришлось сдерживать желание прикоснуться к влажной промежности. Время словно замедлилось. В воображении он опустился на колени, прижался лицом к холодной ткани и почувствовал исходивший от тела жар. А потом он присосался бы к хлопку и смаковал до тех пор, пока Натан не завелся бы настолько, что стало бы невыносимо терпеть. Разбухший член был бы солоноватым и восхитительным. И в этот раз Натан кончил бы Роберту в рот.

— Черт, как хорошо.

Как только вода закончилась, Натан вздохнул, глаза у него были закрыты, соски затвердели, а капельки воды Роберт с радостью бы слизал, хотя и не мог найти этому объяснения.

Он помнил: Натану нравилось, когда ему посасывали соски.

— Стало легче, да? Но мы так и не придумали, что расскажем, — подавляя возбуждение, напомнил Роберт.

Натан сделал большую затяжку и глянул на Роберта, вода все еще капала с волос, из-за чего в солнечных лучах блестели ресницы.

— Это случилось темным ненастным вечером. Весь мокрый я вбежал в бар. Владелец мне нахамил, сказал, я могу остаться, только если куплю выпивку. Но, как оказалось, я забыл кошелек дома. Я начал панически озираться по сторонам и встретился с тобой взглядом. Высокий симпатичный, а глаза такие, что сердце екало. В общем, ты купил мне выпить.

Роберт сглотнул. Его полностью поглотил вымышленный мир, нарисованный Натаном. Вряд ли они посещали одни и те же бары, но забавы ради он представил себя в черном костюме и с бокалом виски в руке. Роберт увидел, как вошел привлекательный стройный, но не тощий мужчина с выразительными глазами. Невзирая на плохую погоду, он улыбался уголками губ.

«Что будешь пить?» — спросил воображаемый Роберт.

— Бармен наконец-то отвалил, и за бокалом виски мы завязали беседу. Выбранная марка подсказала, что у тебя отличный вкус. — Натан подмигнул. — Оказалось, что ты остановился в «Хилтоне». Нам было по пути, и я попытался уговорить тебя вместе поехать на такси. Но ты немного безбашенный и упрямый и после выпитого садишься за руль. Мне подумалось, такой парень в рубашке и галстуке должен водить какую-нибудь крутую тачку, но когда мы вышли под мелкий дождь, выяснилось, что снаружи тебя ждал спортивный байк.

Роберт облизнул губы и смотрел Натану прямо в глаза, завороженный словами, что тешили не только самолюбие. Начавшему оживать члену они тоже приглянулись.

— Я и сам был слегка навеселе, поэтому запрыгнул на заднее сиденье и крепко тебя обнял, чтобы уж наверняка не свалиться. Как я уже сказал, ты не любитель осторожничать. Вместо того чтобы доставить меня домой, ты повез меня по пустым улицам, а водяные брызги летели со всех сторон. Поначалу я немного боялся, но мне нравятся острые ощущения, и возражать я не стал, только обнял тебя еще крепче, чтобы в случае чего мы грохнулись вместе. Во время этой изумительной поездки мне стало так жарко, что одежда почти высохла. Или мне так казалось. На каждом повороте сердце останавливалось, но ты сбавлял скорость, и американские горки продолжались.

Натан затянулся прямо до фильтра и затушил окурок о капот.

Роберт не понимал, как воспринимать столь открытое восхищение. К такому он не привык. Он довольно сдержанный человек, его компания мало кому оказывалась по вкусу. Но только не Натану. Натан чувствовал его волнение.

— И что я сделал, когда привел тебя в номер?

На лице у Натана вспыхнула озорная улыбка — ну просто ожившая эротическая фантазия.

— Лучше спроси, чего ты не сделал. В первую очередь мы избавились от промокшей одежды. Я понятия не имел, что о тебе думать, но уже зашел слишком далеко, а когда увидел темную растительность у тебя на руках, на животе, вокруг члена... — Натан покачал головой, румянец наконец-то вернулся, — понял, что должен тебя заполучить. Хотел пощупать жесткие волоски. Хотел, чтобы ты закинул мои ноги себе на плечи. Я почти тебя не знал, но это не имело значения, близость уже возникла. Когда ты с легкостью подхватил меня на руки и понес в постель, я затаил дыхание.

— И эту историю мы расскажем моему брату? — прохрипел Роберт.

Голос прозвучал так, будто он отсасывал весь день напролет. Гордиться здесь нечем. Правда, Натан без особого труда передал свое влечение словами, что угодило самолюбию сильнее, чем хотелось признавать.

Натан засмеялся, будто только что не запихивал труп в багажник.

— Нет, подробности ни к чему. Просто скажем, что после той ночи мы безумно друг в друга влюбились. Ты не мог без меня жить, поэтому бросил работу и решил показать мне штат.

Чтобы ткань так сильно не давила на член, Роберт поерзал.

— Или остановимся на том, что рассказали изначально. Можно даже добавить деталей. Ты задолжал Вогелю и обязан был отработать. Он обратился ко мне, но добро я давать не стал, и теперь мы прячемся.

Натан для разнообразия держал рот на замке и внимательно разглядывал Роберта.

— Правда? То есть если б так и случилось, ты бы отказал?

Роберт нахмурился.

— По-твоему, я похож на сутенера?

— Не знаю. Ты носишь одежду слишком мягких расцветок. Без понятия, чем ты занимался у Вогеля, так что сказать сложно. Но я тебе верю. Ты меня не сдал, когда выяснил, кем я работаю.

Роберт отбросил догоревшую до фильтра сигарету. Пока Натан выдумывал легенду, он забыл, как дышать, не говоря уже о том, как курить.

— Нам пора. Садись в грузовик и поезжай за мной.

Натан кивнул.

— Пожалуйста, сделай так, чтобы твой брат меня не убил. — Не дождавшись ответа, он зашагал к грузовику.

Роберт вздохнул и в преддверии надвигавшейся бури позволил себе в последний раз кайфануть: он смотрел, как Натан при ходьбе вилял бедрами.

~*~

Хэнк отреагировал на завернутое в полиэтилен тело именно так, как и ожидал Роберт. Поначалу он запаниковал и полчаса нес какую-то ахинею, потом велел Роберту отогнать тачку копа к дробилке, а тело спрятать в багажнике. Они стояли и смотрели, как улики превращались в прессованный кубик, который ничем не выделялся на обширной территории свалки.

Пока Роберт плел кучу всякой брехни про них с Натаном, Хэнк только кивал и неодобрительно хмурился.

— Здесь твои услуги никому не нужны, — рявкнул Хэнк.

Натан скрестил руки на груди.

— Увидев меня в этом тряпье, вряд ли кто-то захочет платить.

Роберт помрачнел, но прикусил язык.

Он бы заплатил, чтобы Натан снял надетые на нем сейчас вещи.

Если б он подобным интересовался, конечно.

Закатив глаза, Хэнк пихнул Роберта, словно молчание брата его злило.

— Сделай все возможное, чтобы про него никто не узнал. И раз уж такое дело, соседи вообще не должны тебя видеть. Вогель в курсе, откуда ты. Что если он пошлет кого-нибудь разнюхать?

— Верно. — Роберт насупился.

Натан прокашлялся.

— Хэнк?

Окинув Натана взглядом с головы до ног, Хэнк закатил глаза.

— Чего?

— Спасибо за помощь. Знаю, ты делаешь это для Роберта, а не для меня. Но я все равно благодарен.

Хэнк задумался, будто не понимал, как реагировать на вежливость, опустил козырек кепки пониже и засунул руки в карманы.

— Я не из твоей команды.

Вместо того чтобы высмеять дискомфорт брата, Роберт ощутил совершенно новую эмоцию — нелепую разновидность ревности, что вынудило получше присмотреться к Хэнку. Натан говорил, ему приглянулись волосы у Роберта на теле. Хэнк в этом плане не отставал. А вдруг Натан флиртовал с Хэнком? Прямо перед Робертом?

— Господи, — простонал Натан. — Я не хочу тебе отсосать, я просто говорю спасибо.

— Закрой рот! Совсем долбанулся, что ли? — рассвирепел Роберт. — Зачем ему представлять, как ты сосешь его член?!

Натан нахмурился.

— Это он начал какую-то бодягу.

Хэнк развел руками.

— Я начал? Да ты стоишь тут и гордишься, что в рот берешь, типа это повод считать себя пупом земли!

Натан поджал губы.

— Член — одно из вкуснейших лакомств. Попробуй на досуге.

Хэнк сделал несколько шагов в сторону Натана, а Роберт мигом встал между ними.

— Он здесь не останется! — Хэнк ткнул толстым пальцем в Натана.

Роберт сжал руки в кулаки и свирепо глянул на Натана.

— Пока мы здесь, попытайся вести себя нормально!

По-детски надувшись, Натан отвел глаза. Их жизнь висела на волоске, а он собирался опуститься до спора с Хэнком из-за парочки оскорблений.

Хэнк сделал глубокий вдох, походя на медведя, который вот-вот замахнется лапой на кролика.

— Он мне тут не нужен. Пусть живет у матери.

Роберт застыл.

— Да ни за что. Я приехал к тебе, а не к матери.

— Нельзя вот так запросто приехать, просить меня обо всей этой фигне и наплевать на мать! Когда в последний раз ты ее навещал, а? Три года назад на Рождество?

Роберт отступил и скрестил руки на груди.

— Не хочу ее втягивать. Ты же помнишь, что с ней творилось после смерти отца.

— Тогда сочини что-нибудь другое. Скажи, что он дизайнер интерьера. Или еще какую пургу. Мне фиолетово. Можешь остаться здесь, но сначала покажись матери.

На несколько секунд Роберт задумался, а потом через плечо глянул на Натана, который рассматривал землю под ногами. Как и Хэнк, Натан восторга не испытывал.

— Ладно.

Глава 9

Родительский дом находился всего в пятнадцати минутах ходьбы от дома Хэнка, в равнинной, усеянной кустарниками местности он стал проглядываться еще издалека. Роберт рассказал Натану, что окружавший строение сад существовал уже более ста лет, но в основном всю дорогу он держал свой язвительный рот на замке. Чем ближе они подходили к месту, где он вырос, тем сильнее Роберт сутулился, а походка становилась все тяжелее.

Помрачнев лицом, он держал путь к огромному фармхаусу с длинными верандами и пристройкой с левой стороны. Судя по цвету сайдинга, новая постройка появилась недавно. Две части строения смотрелись так, будто лицо поделили пополам и нанесли совершенно разные виды макияжа.

Пока они плелись по грунтовой дорожке, что вела к переднему двору, стало видно еще больше деталей. За растрескавшейся вывеской, приглашавшей гостей в мини-гостиницу «Фруктовый сад», лежала куча велосипедов ростом с Натана, а статуи загромоздили весь засохший газон перед крыльцом. Две крылатые лошади из смолы стояли возле входа рядом с несколькими машинами, но пользовались, видимо, только тремя. Роберт молча вышагивал по узкой тропке между искусственными динозаврами, животными и даже старинными топливными колонками, которым самое место в музее. Чего здесь только не было. Натан мог поклясться, что статуя женщины в классическом платье размножилась среди толпы из гипса и камня.

Не желая выслушивать оскорбления, Натан не издавал ни звука и старался не наступать на разбросанные повсюду обломки и игрушки, похожие на остатки варварской трапезы, которой статуи наслаждались по ночам, когда приносили жертвы богам изобретений.

— Во времена сухого закона они были контрабандистами.

— Что?

После долгого молчания Натан не ожидал услышать от Роберта нечто подобное. Особенно если учесть, что очевидная проблема осталась без внимания.

— Семья матери. Они построили дом в глухом месте и оборудовали его тайниками для самогона. Так у них и получилось прикупить земельные участки, где сейчас находится дом Хэнка и свалка.

Роберт сбежал вниз и подобрал тонкую фигурку с гигантскими рогами, что валялась поперек дорожки и мешала проходу.

Натан не мог разобраться, какие эмоции у него вызывала встреча с родителями, особенно после знакомства с Хэнком. Интересно, мать у Роберта такая же наглая, как и сыновья? Натан решил вести себя так, будто все это в порядке вещей.

Следом за Робертом Натан поднялся на захламленное крыльцо, его заполонили статуи кошек и собак. Они собрались в жуткую стаю вокруг качелей и обеденного стола, заставленного стаканами и цветастыми, полными крошек тарелками.

— Очень... увлекательно. Когда они сюда приехали?

Натан изо всех сил старался не смотреть в нарисованные собачьи глаза. Они будто молили о корме, которого у Натана не было.

Роберт откашлялся.

— Вроде в начале девятнадцатого века. Я в этом не силен. Ты делаешь себя сам, а прошлое не имеет значения, — произнес он, хотя сам и начал разговор об исторических мелочах.

Но опять-таки, может, причина в том, что тишина на фоне вызывающей чудаковатости этого дома стала невыносима.

Нажимать на звонок Роберт не спешил, слегка нахмурившись, он покосился на Натана и зачесал назад непослушные волосы.

— Как я выгляжу?

Натан фыркнул.

— Как будто тебе нужно в душ.

На губах у Роберта мелькнула легкая улыбка, которая исчезла, как только открылась дверь. Из-под козырька кепки на них с любопытством смотрел маленький мальчик.

— Добрый день. Чем могу помочь? — спросил он.

В такой же дурацкой манере говорили усыновленные дети, когда старались казаться взрослыми и серьезными.

— Ты Майкл или Мэтью? — Роберт присел перед мальчиком.

Парнишка взглянул на Натана, явно не понимая, что думать о незнакомцах.

— Мэтью.

Тепло улыбнувшись, Роберт подался ближе.

— Я твой дядя. Последний раз видел вас с братом, когда вы еще были маленькими.

Мальчик моргнул, а потом, резво крутанувшись, побежал в дом.

— Папа! Папа, дядя Роберт приехал!

Донеслись торопливые шаги, а распахнувшаяся дверь ударилась об огромную статую немецкой овчарки. Вышедший мужчина немного ниже Роберта, кожа чуть бледнее, волосы скорее каштановые, чем черные, но, как только они встали лицом к лицу, семейное сходство бросилось в глаза.

Родственник поправил очки и уставился на них обоих, словно понятия не имел, как реагировать на то, что сын заявился на материнский порог. Одет он был в простецкие чистые вещи и безукоризненно белые кроссовки и с намеком на отвращение осмотрел помятый вид Роберта.

— Что ты здесь забыл?

— И тебе привет, Джейкоб, — улыбнувшись близнецам, что выглядывали из-за отца, сказал Роберт.

Единственное, что отличало Мэтью от Майкла, — это кепка, футболки были идентичными.

Джейкоб пожевал губу и вышел на улицу, запихнув детей обратно в дом, закрыл дверь. Он состроил серьезную мину и, скривив рот так, что большая родинка на щеке немного сместилась, тихим голосом произнес:

— После смерти отца ты ни разу не приезжал.

Роберт развел руками.

— И что, я лишился этого права навечно?

— Не строй из себя дебила. Ты заваливаешься грязный как свинья и даже не удосужился захватить матери коробку конфет? Ты не навестить притащился, да? А это еще кто? — спросил он, не давая Роберту возможности ответить на предыдущие вопросы.

Натан облизнул губы, внимание его оживило.

— День добрый. Я Натан. — Он протянул руку, но Джейкоб, как и Хэнк, ладонь проигнорировал.

— Какого дьявола на нем надето? Неместный, да?

Открывшаяся дверь прервала дальнейшее развитие разговора. Вначале выскочили мальчишки и помчались к качелям, откуда наблюдали за ходом событий.

Возникшая в дверях женщина — мать Роберта — была невысокой, в сравнении с двумя взрослыми мужчинами телосложение у нее почти что детское, но ее появление мигом вынудило всех успокоиться.

Вопреки ярко-желтому платью и крупным розовым серьгам вид у нее был уставший. Кожа на угловатом, но вместе с тем живом лице казалась мягкой и эластичной, а морщинки напоминали волнистую поверхность блинного теста. Но если не брать в расчет возраст, она явно стремилась выглядеть как можно лучше: редкие светлые волосы уложены в прическу, на губах красная помада, а линия бровей затемнена черным карандашом.

— Роберт.

Он сделал глубокий вдох и обнял стройную женщину.

Не желая встревать, Натан разглядывал носки ботинок.

— Почему ты больше сюда не наведываешься? Все эти годы я получала только рождественские открытки и звонки. И то если повезет. Мы живем в двух часах езды от тебя! — выразила она недовольство, но все равно вцепилась в Роберта.

Высвободившись из рук матери, Роберт выдохнул.

— Извини.

Как только объятия распались, тоска сменилась суровой хмуростью. Она скрутила замызганную ткань футболки.

— Ты грязный. Столько лет ты не вспоминал, что у тебя есть мать, а потом заявляешься без предупреждения и у тебя даже не хватает приличия перед приходом принять ванну?

Роберт насупился.

— Я не в лучшей форме, мам.

Путаное объяснение лишь подогрело интерес.

— Не в лучшей форме? Как это понимать? Он имеет к этому отношение? Кто это? — требовательно спросила она.

Роберт явно понятия не имел, как прекратить сыпавшиеся на него упреки. Даже Натана немного испугали уставившиеся на него ястребиные глаза, но увидев мучения Роберта, он решил ответить сам:

— Я... его наставник в «Анонимных Алкоголиках».

Крыльцо будто погрузилось в безмолвный вакуум, лишь скрип качелей пронзал тишину.

Джейкоб, миновав Роберта, спустился с крыльца.

— Ну хватит. Пусть бабушка поговорит с дядей Робертом. Мама уже скоро приедет с работы.

Близнецы начали капризничать, но нехотя поплелись за отцом через толпу статуй и постоянно оглядывались назад, будто сожалели, что пропустят самое важное. Стоило машине отъехать, мать Роберта проговорила:

— Ты алкоголик? — Теперь голос звучал гораздо мягче.

— Он идет на поправку, — вмешался Натан.

Роберт вздохнул, откинув назад непослушные волосы, на лице отразилось полнейшее отчаяние.

Натан надеялся, что Роберт поддержит этот спонтанный план.

— Сейчас не самые легкие времена. Я запутался.

— Почему не сообщил? Мы же семья. Мы бы помогли, если б знали, что у тебя трудности.

Сложно сказать, была мать осведомлена о работе Роберта и связях с мафией или нет, но независимо от объема знаний, она сосредоточилась на насущном вопросе.

— Эта проблема ничем не отличается от других. Только когда наступает подходящий момент, ты понимаешь, что нуждаешься в помощи. Мне повезло, что я встретил Натана. Он очень мне помогает.

— Да. Я работаю в рамках новой лечебной программы, где требуется полная самоотдача. Для достижения оптимальных результатов большую часть времени я должен находиться рядом с Робертом.

Откуда-то всплыли нужные словечки, наверное, Натан их где-то слышал или прочитал. Он надеялся, что мать Роберта не разбиралась в этой теме.

Она распахнула дверь и потянула их в дом.

— Ох, Роберт. Видимо, это семейное. Твой отец говорил, что мужчины в их семье страдали алкоголизмом.

Роберт бросил угрюмый взгляд на Натана. Ну что же, пока они живут здесь, Роберту придется отказаться от виски.

Натан не очень-то удивился, увидев в коридоре статуи, заваленный плащами комод и длинные полки, заполненные таким количеством одежды, что хватило бы на приличного размера магазин. Они продвигались вглубь дома, но лучше не становилось. Из каждой комнаты доносился аромат чистоты, но все как одна забиты фигурками и статуэтками. Некоторые стояли без опоры, другие рассредоточились на полках и по шкафам, их вроде бы объединяла общая тематика. Кухня вся была в кошках. Кошки виднелись повсюду, в том числе и на стоявшем посреди стола многоярусном торте.

Голова у Натана пошла кругом. Если в мини-гостиницу «Фруктовый сад» хоть когда-то наведывались посетители, они должны знать, как справляться с чрезмерными раздражителями.

Как только они с Робертом устроились за столом, мать вручила им по куску вишневого пирога и по кружке сладкого чая, но угощению не удалось разрядить напряженную атмосферу.

— Ну и как все устроено? Вы приехали сюда, чтобы он сумел справиться со своими проблемами? — постукивая костлявым пальцем по столу, спросила мать Роберта.

Роберт подавился пирогом, а Натан улыбнулся.

— Я считаю, Роберту пойдет на пользу послушать, что вы по этому поводу думаете. Его проблема осложняет ваши отношения, не так ли?

Она сжала руку в кулак и бросила взгляд на Роберта, который покачал головой. А вот это уже интересно. Натан мог лишь строить догадки, но будь он проклят, если эти переглядки не имели отношения к нелегальной деятельности Роберта. Значит, мамочка о Вогеле знала — хотя бы частично — и хотела выяснить, был Натан во всем этом замешан или нет. Если верить Роберту, нет.

— Роберт начал работать очень молодым и со временем стал приезжать все реже и реже. Мне казалось, что я лишилась своего второго ребенка. — Голос слегка дрогнул, и она быстро отхлебнула чая со льдом.

Роберт плотно поджал губы, держа в руке вилку, как оружие, а поза выражала глубокий дискомфорт.

— Прости.

— Когда мне нужна помощь, тебя не бывает рядом. Я не могу постоянно дергать Джейкоба и Хэнка. У меня есть еще и ты. Это нечестно.

Роберт вздохнул.

— Я исправлюсь. Если надо что-то сделать по дому, я разберусь.

— Надеюсь, — резко бросила она и уставилась в стакан.

В комнате снова повисло напряженное молчание.

Скрежет ключа в замочной скважине привлек всеобщее внимание к коридору. Мать Роберта облизнула губы и, вытянув шею, прокричала:

— Солнышко, зайди на кухню.

Поначалу Натан решил, что пришел ее бойфренд или кто-то наподобие, но долетавшие из коридора шаги звучали слишком легко и мягко для взрослого мужчины. В кухню вошла девушка с волнистыми черными волосами и, заметив нежданных гостей, остановилась. Наряд стильностью не отличался: пышная юбка из плиссированной ткани в сочетании с великоватой футболкой унисекс, что искажала естественную форму тела и делала ее квадратной, хотя девушка явно стройная. Она олицетворение подростковой неуклюжести.

— Здравствуйте, — сверкнув брекетами, сказала она.

Натан мог бы поспорить, что выглядела она гораздо моложе своего возраста.

В знак приветствия Натан и Роберт подняли руки.

Мать Роберта откашлялась и вслепую отыскала руку сына.

— Мия, помнишь своего старшего брата Роберта? Он живет в Хьюстоне.

Мия сверлила его взглядом.

— Я и подумала, что он вроде бы родственник.

— Похож на отца в молодости, да?

Мия переминалась с ноги на ногу, наверное, не знала, как реагировать на это внезапное воссоединение.

Первым рот открыл Роберт:

— Я рад, что смогу заново с тобой познакомиться. Ты была очень милым ребенком. Я катал тебя на мотоцикле, помнишь?

Она расплылась в улыбке.

— Вы здесь надолго?

Роберт прокашлялся и глянул на мать.

— Может, месяца на два. Ты не против?

Глаза у нее загорелись.

— Конечно, оставайтесь. Если честно, мужчины в доме не помешали бы. Лиззи Борден гуляла с собаками и всего в десяти километрах отсюда нашла тело. Представляете?

Она неловко замолчала, видимо, вспомнила, чем сын зарабатывал на жизнь, но Роберт, нахмурившись, быстро подхватил разговор:

— Что? Кто это был?

Мать Роберта поерзала, явно испытывая дискомфорт, и уставилась на пирог.

— Неместный. Я особо не следила за историей, но говорили, что мальчишка из города. Наверное, связался с плохой компанией. В общем, раз вы здесь, нам с Мией будет спокойнее. Поселим вас в гостевых комнатах!

— Мам, в этом доме нет гостевых комнат. Твое дерьмо повсюду! — покраснев, прошипела Мия.

— Мия, следи за выражениями!

— Нам надо убрать все барахло, иначе им придется жить в моей комнате. Все кровати завалены шмотками!

Мать Роберта гневно поджала губы, но спорить с дочерью не стала.

— Прошу прощения за ее поведение.

— Ну, естественно, всегда я виновата! — закричала Мия и выбежала из кухни.

— Ей шестнадцать. — Она фальшиво улыбнулась Натану.

— А-а... сложный возраст и всякое такое, — поддакнул он, хоть и считал слова Мии вполне разумными.

Дом не грязный, но владелица, без сомнения, страдала скопидомством. Тинейджеру наверняка тяжело жить в таком месте, куда не хотелось приглашать друзей.

— Что с бизнесом? — мрачно спросил Роберт.

Играясь с ложечкой для сахара, мать вздохнула.

— Ну... в какой-то момент он сошел на нет. Вот почему почти нет свободного места. Я отреставрирую статуи, а потом продам.

«Интересно, фигурок в доме столько же, сколько и на улице?» — задумался Натан, но вопрос задавать не стал. Уж лучше похвалить пирог.

~*~

Мия готовила комнату, в то время как Натан, Роберт и Хелен — мать Роберта — подробно обсуждали выдуманные проблемы, хотя Натану хотелось бы узнать про реальные. Конечно, мать у Роберта немного ворчливая и помешанная на скульптурах и статуэтках, зато его любила, да и остальные члены семьи оказались более или менее сносными. Почему Роберт от них отгородился? Почему не виделся ни с кем, кроме Хэнка, когда бывал в городке? Очень интересно.

Они решили, что только членам семьи стоит знать об их приезде, после чего Натану и Роберту показали их комнату.

Честно говоря, эта комната ничем не отличалась от остальных, а учитывая, сколько времени Мия потратила, чтобы хоть как-то ее разгрести, Натан даже боялся представить, в каком состоянии она находилась раньше.

Самое печальное — у жилища имелся потенциал. Территория с фруктовым садом довольно необычная, мебель из плотной древесины. Недоставало только порядка.

Быстрый осмотр шкафов показал, что все ящики, кроме двух, забиты женской одеждой. К кроватям можно подобраться только с одной стороны, а оставшееся пространство преграждали фигуры бейсболистов в натуральную величину. В прошлом, когда гостиница еще работала, это наверняка был очаровательный номер, а теперь здесь царил такой бардак, что Натану казалось, будто вещи нападали на него со всех сторон.

Ну хотя бы в ванной комнате не наблюдалось бесполезного дерьма. К тому моменту, когда Роберт вышел из душа — с влажными волосами и раскрасневшейся кожей, — им обоим уже стало гораздо лучше. Пусть они намылись, Натан все равно переживал, что никогда не сумеет избавиться от запаха смерти.

Натан сидел на кровати в женских пижамных штанах. Скоро придется пройтись по магазинам. Хотя будущее — хрупкая штука. Может, удастся выпросить у Хелен работу в гостинице и купить одежду на заработанные деньги?

— Надеюсь, ты не против «Анонимных Алкоголиков»? Я ляпнул первое, что пришло в голову, зато мы сможем все время быть вместе.

Чтобы добраться до постели, Роберт перелез через односпальную кровать Натана и, вздохнув, присел. Из одежды на нем было только обернутое вокруг талии пушистое полотенце, и это зрелище отвлекло от размышлений о том, что случится завтра, послезавтра или когда кто-нибудь прознает, что они причастны к нескольким убийствам.

— Ты мой должник. Я пережил такой стресс и даже не могу выпить виски, — сказал Роберт, но на губах играла легкая улыбка.

— Почему? Можешь выпить. Я не расскажу. Просто потом почисти зубы, чтобы никто не лез с вопросами.

Натану никак не удавалось оторвать глаз от необычайно веселого выражения у Роберта на лице.

— Хватит так на меня пялиться, — облизнув губы, пробубнил Роберт и укрылся простыней, после чего швырнул мокрое полотенце в другой конец комнаты.

Все вещи были постираны, надеть нечего, значит, Роберт будет спать голым.

— Как «так»? Это ты тут красуешься, словно какой-то призовой бык. У меня хватило приличия надеть штаны, между прочим, с цветочным принтом. С моей стороны это большая жертва.

— Осмотра я не ожидал.

Роберт завернулся в покрывало, осталась видна только голова, и выключил стоявшую между кроватями лампу.

Был ранний вечер, но Натану казалось, что проведенные в дороге бесконечные часы, усталость и стресс помогут уснуть, как только он укроется простыней. Но все, что приходило в голову, стоило прикрыть глаза, — это неестественно вывернутая шея фейкового копа.

— Роберт? По-твоему, здесь безопасно?

Роберт потянулся.

— Безопаснее не бывает.

Он будто нарочно действовал Натану на нервы.

— Значит, не так уж и безопасно? Хэнк, конечно, предоставит нам алиби, но что насчет твоего дома? Мы оставили там труп.

Роберт громко выдохнул, в темной пустоте, в которую превратилась комната, голос прозвучал так, будто доносился из колодца:

— Да, все далеко от совершенства. Если притащатся копы, мы спрячемся в одном из тайников.

— Мы реально останемся здесь на два месяца? А потом что? Документов у меня нет. Как я устроюсь на работу, если меня ищет Вогель?

Роберт проворчал:

— Поэтому нам и нужно приберечь наличку, а не вышвыривать в окно. А что насчет твоей семьи? Они не сообщат о твоей пропаже?

Натан сглотнул.

— Нет. Мне двадцать пять. С матерью мы связь почти не поддерживаем, но она в курсе, что я уехал в Штаты. Мне нужна одежда, Роберт. Знаю, для тебя все это шуточки, но я не могу разгуливать по округе и выглядеть при этом как бродяжка. Это подозрительно.

Роберт фыркнул.

— Возьми у Мии джинсы.

— Какой же ты козел.

Натан кинул в Роберта подушкой, но попал в статую бейсболиста. В темноте фигуры привлекли внимание, отчего сразу же стало неуютно. Они походили на банду с бейсбольными битами. Такое ощущение, что его вот-вот начнут колошматить и остановятся, только когда переломанные кости будут торчать из окровавленного тела, а зубы рассыплются по полу.

— Роберт? Можно поспать рядом с тобой? Утром я отодвину кровать. Не выходит расслабиться. — Или размеренно дышать, если уж на то пошло.

Нетерпеливый вздох напугал Натана.

— Ты же не заткнешься, да? Я же сказал: здесь надежно. Мы с тобой в одной комнате. Ничего не случится. Хватит вести себя как ребенок.

— Мне непривычно. Как ты можешь наплевательски ко всему относиться после того, что мы пережили? — Натан свернулся в клубок, несмотря на духоту в комнате, ему стало холодно.

— Тебе нужно взять себя в руки. Братья уже и так тебя подозревают.

— Это ты сказал Хэнку, что я проститут! — Натан крепко зажмурился, произнесенные слова его смутили. — Я из кожи вон лезу.

— Надо стараться лучше. Если кто-нибудь войдет и увидит нас в одной постели, нас отсюда выкинут. Так что не дергайся и попытайся успокоиться. Это сложно, но рано или поздно получится.

Натан повернулся к Роберту спиной. Завтра он попросит у Хелен снотворного, а пока оставалось только надеяться, что кошмары дадут ему поспать.

Глава 10

Духота, словно из влажной губки, выжимала из Роберта бисеринки пота. Одетый в белую бейсбольную кепку — выбранную из целой коллекции в коридоре — и старые шорты, он запихнул статую кошки-балерины в кузов грузовика, где фигурку приняла Мия и разместила рядом с остальными. Передний двор уже наполовину опустел, и хотя трава вырастет еще не скоро, все худо-бедно двигалось в верном направлении.

Роберту нужно было чем-то заняться, а семья нуждалась в помощи, поэтому он арендовал под склад громадный амбар и убедил мать, что она сможет видеться со своими статуями в любое время. Поначалу она противилась, и он предположил, что разгребать придется не только хлам. Но для решений вроде терапии сейчас не время. Пока Натан с Робертом живут здесь, чужакам в доме не место. Если проблема еще не укоренилась, можно устранить ее в зародыше.

Мать, как чумы, избегала переднего двора, будто видеть, как вывозили драгоценную коллекцию, было невыносимо. С самого начала она застряла в кухне: пекла пирог за пирогом и пробовала новую посуду, большая часть которой очутилась в морозильной камере.

Может, как только станет чисто, она разглядит выгоду в опустевшем пространстве? Потенциальные гости явно скажут спасибо. К тому же деньги уже на исходе, хотя после смерти отца Роберт переводил матери небольшие суммы.

— А у Натана есть девушка? — спросила Мия, выбив Роберта из колеи до такой степени, что он шарахнул статую Пегаса о борт грузовика и разбил крыло.

— Ему двадцать пять, — высокомерно сказал он. — Что, в школе не хватает ровесников?

Мия закатила глаза и откинула за плечо длинную косу.

— В декабре мне исполнится семнадцать. А все ровесники тупицы.

Роберт фыркнул и, затолкав статую в кузов, покачал головой.

— И не поспоришь. Я и сам долго был недоумком. Помоги, а?

Мия схватилась за крыло. Чертова статуя весила целую тонну. Уж лучше отвезти ее к Хэнку на свалку, вместо того чтобы тащить на склад. Жаль, это невыполнимо. Видеть слезы матери больше не хотелось. Во всяком случае, когда настанет время для реальной помощи, разгрести склад будет гораздо проще, чем дом.

— Правда? Так ты поэтому не окончил школу?

Либо Мия настроилась вывести его из себя, либо выдавала обидные слова неосознанно. Роберт решил остановиться на последнем варианте. Пока что.

— Большинство мальчишек такие. Вам в школе не говорили, что девочки взрослеют быстрее?

Роберт прислонился к кузову, в то время как Мия привязывала Пегаса.

— Значит, считаешь, парень двадцати пяти лет мне не подойдет?

Она рассмеялась, но хохот стих, как только ведшая на крыльцо дверь распахнулась и на улицу вышел Натан. На подносе он тащил лимонад и позвякивавшие бокалы.

Чуть раньше он был одет в белую майку, но успел переодеться в джинсы и черную футболку с каким-то принтом. Для чего устраивать показ мод? Ведь главная задача сейчас — это загрузить грязные статуи в машину.

— О боже! Воздух будто подожгли, — поставив поднос на раскаленный металл, произнес Натан.

Мия, одетая в шорты до колен и майку на два размера больше, присела в тенек рядом с Пегасом и взяла стакан.

— Ты наш спаситель!

Роберт, уставившись на принт, почти не улавливал слов. С близкого расстояния выцветшая картинка все еще была видна. Там изображен ковбой, вальяжно развалившийся в кресле, со стаканом виски в руке. Весь класс в таких ходил. Эдакая шутка для школьной поездки.

Натан щеголял в его вещах. Старая футболка, которую Роберт носил в шестнадцать, теперь соприкасалась с кожей Натана.

— Погоди, а наставнику можно напоминать Роберту об алкоголе? — заметила Мия.

Наливая Роберту лимонад, Натан застопорился. Они переглянулись, и он быстро сунул стакан Роберту в руку.

— Боже, ты права! Я не подумал. Футболку дала ваша мама, наконец-то нашла хоть что-то подходящее по размеру. Правда, она немного узковата, но сойдет.

Натан стянул футболку. Роберту ужасно захотелось закрыть Мие глаза и любоваться мускулистым телом в одиночку.

— Раньше ее носил я, — сказал Роберт, так крепко стиснув стакан, что казалось, будто он вот-вот треснет.

Натан, держа в руках смятую ткань, улыбнулся. Форма плеч настолько изящная, что Роберту захотелось в них вцепиться и прильнуть к обнаженной спине.

— Реально? С тех пор ты заметно вырос.

— Можно сказать и так, да, — пробубнил Роберт.

От восторга напряглись даже мышцы груди, словно Натан прикасался к нему взглядом.

— До размера танка. — Мия фыркнула и тут же подавилась лимонадом.

Натан надел вывернутую наизнанку футболку.

— Вот. Теперь я не буду тебя искушать, — на полном серьезе заявил он.

Можно подумать, вся эта фигня с «Анонимными Алкоголиками» не была брехней от начала до конца.

Мия, по-прежнему кашляя, проговорила:

— Не, Нат, футболка сама по себе как пинок под зад.

Натан глубоко вздохнул и опять ее снял.

— Ладно, ладно.

Роберт глотнул лимонада.

— Сегодня... очень жарко.

— Наверное, вы вспотели, — с улыбкой сказал Натан и тоже взял стакан.

— Нет, только Роберт, — переведя на него все стрелки, протараторила Мия.

Роберт нахмурился.

— Давай ты поможешь матери, а Натан останется со мной? Такую работу должны выполнять мужчины.

Застонав, Мия выпрыгнула из грузовика.

— Да ради бога. Все равно надо намазаться кремом для загара. Не хочу часа через два выглядеть как ты. — Она показала Роберту язык.

Натан шагнул ближе и сощурился.

— И правда, у тебя уже нос шелушится.

Роберта словно ударили ножом в живот. Он коснулся пылавшего лица и, разозлившись, отвел взгляд.

— Рано или поздно что-нибудь меня добьет. Пусть это будет рак кожи. Почему бы и нет?

— А ты, Нат? Мазался кремом? Могу принести, — предложила Мия.

— Не, не надо. Уже все сделал. Иначе появятся веснушки.

— А вы уже решили, сколько здесь пробудете? — спросила она, видимо, искала повод задержаться. — В ноябре будет вечеринка с огромным костром и прочими прибамбасами. Думаю, вам понравится. Приготовим сидр из садовых фруктов.

Роберт застонал.

— Мия, мы уже говорили, что нам нельзя показываться на людях. Это навредит моему выздоровлению. Да, для полной радости мне как раз не хватает именно сидра.

Она поджала губы.

— Но все пойдут. А вы что, будете торчать перед теликом?

— Решим ближе к вечеринке. Я обязан поддерживать Роберта, и если он не найдет в себе сил находиться рядом с алкоголем, значит, придется пропустить.

Роберт скрестил руки на груди.

— Тебе не надо намазаться кремом?

— Надо. — Мия надулась и зашагала к дому.

Роберт выдохнул и допил лимонад.

— Кажется, она меня ненавидит.

Натан подхватил статую поменьше и понес к грузовику.

— С чего ты взял? Она вроде веселая и классная.

— Осторожнее, она на тебя запала. Может, мы с ней не очень близко знакомы, но она моя младшая сестра, — пошутил Роберт и присоединился к Натану.

Грузовик почти был готов к отправке.

— Не парься, мне бы со своей симпатией разобраться.

Слова прозвучали настолько обыденно, что у Роберта никак не выходило разобраться, флиртовал Натан или придуривался.

— Во как! И кто же это? Хэнк? Он разведен, так что шанс у тебя, наверное, есть.

Роберт наблюдал за Натаном из-за статуи, которую тащил. Сердце выбивало барабанную дробь, а тепло волнами растекалось по телу.

Натан запихнул статую в кузов и восторженно улыбнулся.

— Ты серьезно? Так и знал, что он смотрел на меня со значением. Ну знаешь, типа «я за тобой слежу». Жду не дождусь новой встречи. Правда, придется сочинить отмазку, чтобы удалось свалить вдвоем.

Роберт решил пропустить комментарий мимо ушей, потому что не заговорил бы, а залаял. Спустя несколько минут с бутылкой крема для загара вернулась Мия.

— Держи. — Она протянула крем Роберту.

— Думаю, все это можно везти на склад. Харрис поможет разгрузиться.

— Ура! — Мия хлопнула в ладоши и побежала к кабине. — Я дальнобойщик!

Рассмеявшись, Натан забрал лимонад.

— Избегай окольных путей.

— Осторожнее, — поднимаясь на затененное крыльцо, крикнул Роберт. Здорово, когда солнце не жарит со всех сторон.

Он распылил холодный крем для загара на руки и начал втирать. Мия направила машину в сторону асфальтовой дороги, но статуй все равно еще осталась целая куча. Одна перевозка — это капля в море гипса.

— Хочешь, помогу со спиной? — выдернув Роберта из мыслей, спросил Натан. — Кстати, мама у тебя классная. Правда, вся эта фигня со скульптурами слегка отдает съехавшей крышей.

Роберт прижал бутылку к груди, чувствуя, как маслянистая жидкость впитывалась в кожу.

— Да уж, — мельком глянув на руки Натана, ответил он.

Натан, протянув руку, вскинул брови.

— Почему ты так долго сторонился семьи?

Роберту не хватало воздуха. Словно загнанный в угол скорпион, он понятия не имел, когда начнет кусаться.

— Так вышло, ясно? Без повода. — Он отдал бутылку.

Натан быстро нанес крем и уже скользил ладонями от живота к груди. Роберт даже не успел возразить, что помощь вообще-то требовалась только со спиной. Прикосновения парализовали, он будто превратился в очередную статую в материнском дворе.

Натан вздохнул.

— Просто не догоняю. У тебя три племянника. Твоя мать говорила, что еще одна сестра живет с ребенком в нескольких километрах отсюда. Тебе реально наплевать?

Дышал Роберт с трудом, при каждом вдохе грудь резко вздымалась. Прикосновения напоминали ручейки горячего масла, которые вот-вот просочатся в шорты и окутают член теплом. Он не мог оторвать взгляда от ярких глаз, что смотрели прямо на него. Мягкими ладонями Натан скользил по бокам, втирая маслянистую субстанцию, будто делал массаж, а не одолжение другу. Роберт знал, что будет именно так, и все равно позволил.

— У меня есть еще одна сестра Мэдисон, она модель в Эл-Эй.

— Еще сестра? Похоже, на Рождество здесь весело. А у меня только родители, да и то отец не выходит на связь.

Слова звучали как фоновый шум. Пальцами Натан погладил мышцы на животе и поднялся до сосков, а когда начал втирать крем в шею, Роберт затаил дыхание и почувствовал себя узником ласковых, но вместе с тем уверенных касаний.

— Раньше было весело, — все, что умудрился прошептать Роберт.

Тело будто перестало реагировать по принципу «борись или беги». Поблизости не было никого. Мать торчала в кухне, о чем свидетельствовал сладкий аромат пирога. Остальные тоже отсутствовали. Остались лишь статуи, поля и деревья. Было так приятно, что Роберту пришлось подавить чуть не вырвавшийся из горла стон, спровоцированный умелыми руками, что устремились от шеи к лицу.

Натан жестом показал развернуться, и Роберт без колебаний встал к нему спиной. Вряд ли мужские прикосновения когда-то приносили столько удовольствия. Если, конечно, не считать той ночи почти неделю назад, когда он отбросил в сторону все принципы и затерялся в Натане.

Спрей растекался по всей спине, но сначала Натан дотронулся до лопаток.

— Ты такой огромный, — прошептал Натан. — Устанешь мазать.

Теперь он вроде бы стоял еще ближе. Настолько близко, что Роберт чувствовал щекотавшее спину дыхание, а исходивший от тела жар опалял сильнее сентябрьского солнца.

Роберт бессильно хмыкнул и, устыдившись собственного голоса, решил промолчать. Привалившись к стене, он закрыл глаза и прислушался к шепоту ветерка. Массаж Натан делал методичный: руками поднимался вплоть до затылка и большими пальцами давил на спину.

Роберту хотелось мурлыкать. Вместо того чтобы небрежно распределять крем, Натан разминал тело. Стало так тихо, что Роберт будто кожей чувствовал шелест листвы и пение птиц.

Натан добрался до поясницы, и Роберту, чтобы не всхлипнуть от наслаждения, пришлось закусить губу. Он понятия не имел, как тормознуть происходящее, правда, отчасти и не хотел останавливать прикосновения. Дурные прикосновения.

Ведь он не гей.

Он никогда себя таким не считал, и тем не менее член моментально напрягся, когда скользкими пальцами Натан провел по бокам вверх-вниз. Он подался еще ближе и теперь дышал в затылок, а сосками чуть касался спины, отчего Роберта пронзил электрический разряд, а само по себе прикосновение будто перевернуло всю душу.

Он издал тихий гортанный стон. Натан не прижимался к нему бедрами, но находился настолько близко, что по всему телу у Роберта бегали мурашки.

Непозволительное блаженство. Запретное и неправильное. И все-таки больше всего на свете Роберту хотелось одного: чтобы Натан обхватил рукой член. Хотелось прижаться к Натану и потереться об него, раззадоривать до тех пор, пока он не перестанет лукаво улыбаться и не потеряет самообладание. Натан смотрелся прекрасно, когда тяжело дышал и извивался, доведенный до безумия удовольствием, которое мог доставить только Роберт.

Даже прикосновения мягких губ к плечу не послужили сигналом к пробуждению. Наоборот, нежные поцелуи вызывали лишь трепет. Несмотря на все пережитое, Натан все равно хотел целовать Роберта. И не только. Он обнял Роберта и опустил ладони на живот, внаглую прильнув обнаженной грудью к спине. И вот он, набухший член, который не могла скрыть даже джинсовая ткань.

— Как же ты меня заводишь, — прошептал Натан.

Это уже чересчур. Прислонившись лбом к стене, Роберт прижался задом к твердому члену. Дыхание превратилось в хрип. Натан, обжигая прикосновением, скользил рукой все ниже и ниже и наконец-то слегка дотронулся до промежности, а Роберт, качнувшись вперед, уловил далекие звуки. Все происходило будто в замедленной съемке: он повернул голову, чтобы заглянуть Натану в глаза, но быстро стучавшее сердце внезапно замерло.

К ним мчались несколько черных машин.

Глава 11

Лавина паники погасила возникшее возбуждение.

Роберт потянул Натана в дом, протащил мимо шкафа с пальто, вешалок и статуй ковбоев. Что-то трепало ему нервы, причем до такой степени, что он выпал из реальности и чуть не врезался в мать.

— Они едут. Нам нужно спрятаться.

Она вытаращила глаза.

— Мне-то что делать?

— Мы укроемся в тайнике в кабинете. Впусти их и сделай вид, будто мы не встречались много лет. У них нет причин тебя калечить. Сможешь, мам? — Роберт сжал ее плечо, испытав неловкость из-за того, что так сильно напирал.

Она кивнула.

— Прячьтесь.

Только тогда Роберт заметил, что Натан до боли стискивал его пальцы.

— Куда?

Роберт сцапал Натана за запястье и потащил вверх по ступеням, затем по огибавшему здание коридору в самую старую часть дома и в комнату, что раньше служила гостиной, но была переделана под кабинет, а в последнее время стала одной из гардеробных матери.

Кабинет не был столь же захламлен, как большинство комнат, хотя скорее походил на заросшую грязью мастерскую портнихи, чем на шкаф: одежда валялась кучами. Но какая теперь разница? Роберт высмотрел выступавшую над камином полку, спрятанную за огромной вешалкой. Наверное, такими пользовались в магазинах. Кровь стучала в ушах. Роберт нырнул между плотно навешенными платьями и полез в пустой камин.

Он прохлопал стену и выругался, не сумев отыскать задвижку. Пришлось включить фонарик на телефоне, чтобы найти петлю, подсказавшую, куда нажать. Металл поддался, открылся вход в тесный, ведший сквозь стену туннель, и Роберт затянул туда Натана, только сейчас расслышав, что он что-то испуганно бормотал.

— Мы убили столько людей. Нам конец. Он спустит с нас шкуру.

Схватив Натана за плечи, Роберт посмотрел ему в глаза.

— Нет. Ничего не будет. А теперь входи и помалкивай. Уяснил?

Натан со слезами на глазах яростно закивал. Рев двигателей заглох. За последние несколько дней он расслабился, и этого пинка оказалось достаточно, чтобы он растаял, словно масло под яркими солнечными лучами.

Натан растворился в темноте, освободив место, прошел в узкую шахту. Роберт тоже проскользнул внутрь и закрыл потайной вход.

Короткий туннель огибал наружную стену здания и заканчивался в тайнике размером с односпальную кровать. Здесь царил мрак, единственным источником света служила тонкая щель в стене. Потолок висел низко, причем настолько, что, когда здание только отстроили, детям приходилось ввозить и вывозить алкоголь. А теперь здесь спасались двое взрослых мужчин.

Жара стояла, как в печке, наверняка тут все кишело плесенью. Такое ощущение, будто они попали в склеп, который могли и не покинуть. Тусклый серый, невзирая на солнечную погоду, свет высветил прилипшие к щекам Натана влажные прядки.

Когда раздался стук такой мощи, что стены почти начали дрожать, Роберт приложил палец к губам. Натан так тесно к нему прижимался, словно хотел забраться под кожу.

Чтобы с легкостью расслышать разговор, они не издавали ни звука. Роберт припал к щели в стене. Кое-что рассмотреть не удавалось, но стоявшую на крыльце мать он видел. Вышла она с дробовиком, вынудив тем самым невидимого для Роберта мужчину сделать шаг назад. Только когда тот спустился по ступеням, Роберт признал в нем Абруццо — одного из лучших бойцов Вогеля.

Мать свирепо глядела на незваных гостей.

— Да кем вы себя возомнили? Врываетесь сюда, будто имеете право находиться на моей территории! Кто вы такие?

Роберт вздохнул, сердце сжалось, когда Абруццо, одетый, несмотря на жару, во все черное, вновь приблизился к матери.

— Незачем так волноваться, миссис Зидан. Мы хотим задать несколько вопросов о вашем сыне.

Роберт, поджав губы, сдался и обнял Натана. Неужели сегодня из-за него умрет еще один невинный человек? Мать? Может, им не стоило сюда приезжать? Может, по пути в тайник стоило захватить пистолет, вместо того чтобы сбегать как последний трус?

— О моем сыне? О котором?

Абруццо покачал головой.

— Только один ваш сын работает на мистера Вогеля.

Мать громко рассмеялась и опустила оружие.

— Роберт. Ну конечно же. Этот ужасный мальчишка даже не навещает меня на Рождество! С чего вы взяли, что мне что-то о нем известно? Если у него неприятности, я не хочу ничего знать. Уже давно умыла руки!

Абруццо, улыбнувшись, окинул взглядом оставшиеся во дворе статуи, а другие мужчины выбрались из машин.

Следующие слова Роберт не разобрал. Его внимание привлек буйволоподобный мужчина с повязкой на голове.

— Судя по всему, ты не убийца, — прошептал он, признав по походке бодигарда Вогеля.

Натан посмотрел на него, Роберт чувствовал его бешеное сердцебиение.

— Идите. Я не против, если вы осмотритесь, — сказала мать. — Но если вы что-нибудь сломаете, будете платить!

Роберт слизнул пот с губы и улыбнулся. Умно. Парни ни с того ни с сего не причинят ей вреда, а действуя по принципу «лучшая защита — это нападение», она давала понять, что скрывать ей нечего.

— Мужчина из моей квартиры. Он выжил.

Натан, судорожно выдохнув, еще теснее прижался к Роберту, словно от облегчения у него закружилась голова. А может, из-за духоты. Крошечное укрытие походило на сауну.

— Он приехал за мной. Он найдет меня и убьет. А может, заставит помучиться. — Натан вцепился Роберту в руку.

— Клянусь, здесь ты в безопасности. Ясно? — Роберт привлек Натана еще ближе и уложил на пыльный пол. — Во время сухого закона полиция не нашла это место. И эти идиоты ни за что не найдут.

Натан, кивнув, обнял Роберта. Без сексуального подтекста. Он просто-напросто нуждался в утешении. И хотя он мужчина, он не шел ни в какое сравнение с Робертом и его друзьями. Он нуждался в успокоении. Ничего плохого в объятиях нет.

— Я боялся, что полиция найдет его у тебя в квартире, — уткнувшись Роберту в шею, прошептал Натан.

Роберт закрыл глаза, мельком уловив чей-то выкрик о том, что его мать барахольщица. Разумеется, ей это не понравилось.

— Нет. Мы в безопасности. Мы пробудем здесь максимум полчаса. У них терпения не хватит, а чтобы обыскать этот дом, терпение нужно немалое.

Он погладил Натана по спине. Натан теплый, но не омерзительно теплый, как окружавший их воздух. Исходивший от него жар успокаивал.

Натан одеревенел, когда из комнаты, соседствовавшей с их укрытием, послышались топот ботинок и голоса. Мужчины жаловались, что в таком бардаке им не удается ничего отыскать.

Даже запах плесени не вызывал ненависти. Здесь они в безопасности, пусть придется просидеть тут долгие часы, хотя в этом Роберт сомневался.

Роберт тяжело сглотнул, а сердце забилось в районе горла: где-то в туннеле что-то лязгнуло. Мужчины, наверное, кружили вокруг стойки перед камином. Но даже зная, что укрытие надежно, он все равно испугался и, притянув Натана ближе, сделал несколько глубоких вдохов. Минуты текли, а он все размышлял. О матери. О Хэнке, что спрятал байк где-то на свалке, где его так легко не найдешь. Если спросят, он скажет, что Роберт приезжал с каким-то парнем и отправился на юг. Куда именно, Хэнк не знал.

В общем, они ждали.

Минуты тянулись как часы. Натан находился невероятно близко, его быстрое сердцебиение почему-то утешало. Натан был жив и здоров. Ради его спасения Роберт пошел на возмутительные меры, и это стало поводом для гордости. Громко хлопнув дверью, он оставил бригаду Вогеля и не отпустит единственного человека, чью жизнь хотел сберечь. Человека, что уберег его самого: если б в ту судьбоносную ночь кладбище оказалось пустым, Роберт всадил бы пулю в голову и не имел возможности пересмотреть свою жизнь.

Выходит, Натан стал его спасением.

Роберт понятия не имел, сколько времени прошло, но когда с улицы снова начали доноситься звуки, он удивился, что обыск подошел к концу. Не спеша он отодвинул Натана и сквозь щель увидел машины и мать, все еще державшую дробовик.

— Если что-то узнаете, позвоните. Для вашей же безопасности, — сквозь стиснутые зубы проговорил Абруццо, а остальные в мрачном настроении расселись по машинам.

Натан обхватил рукой ногу Роберта.

— О боже... Они уезжают?

Роберт кивнул, наблюдая за тем, как Абруццо закрывал дверцу машины.

Заработали двигатели.

— Мы спасены.

— Господи боже... — Натан вздохнул и прислонился лбом к бедру Роберта.

Лимузины поехали по грунтовой дорожке. Роберт расслабился и рассеянно погладил Натана по волосам.

Поцелуй в бедро вынудил замереть. Роберт пытался сделать вид, что ничего не случилось, но Натан, напоминая о недавних эмоциях, коснулся живота. Время будто остановилось. Роберт знал, что должен немедленно положить всему конец, но облегчение и сдерживаемое возбуждение накрыли его с головой. На Роберта еще никогда не смотрели таким открытым взглядом. Натан за все это время не проронил ни слова.

Роберт разглядел в его глазах, блестевших в бледном свете, чистейшую неподдельную страсть вперемешку с благодарностью. Натан, громко дыша, расстегнул кнопку на шортах и опустил молнию.

Роберту вдруг стало так жарко, что густой воздух остудил. Приоткрыв губы, он провел кончиками пальцев по волосам Натана. Он даже не понял, когда успел притянуть его ближе, когда успел приподнять бедра, чтобы помочь стащить шорты. Все происходило будто в тумане.

Из нижнего белья показался эрегированный член. Хватило бы нескольких движений рукой, и он обкончал бы это хорошенькое личико. Нервозность и беспокойство убили возбуждение, только вот сейчас оно разгоралось с новой силой.

Натан чувствовал то же самое? Его тоже переполнял адреналин, да еще и до такой степени, что захотелось взять член в рот и ощутить привкус спермы? Ему явно не терпелось. Он перевел взгляд на толстый член.

Роберт схватил Натана за волосы на затылке и, раздвинув ноги, притянул еще ближе. Кровь превратилась в лаву. Яйца наполнились настолько, что никак не выходило расслабиться. Только Натан своими грешными запретными губами мог спасти положение.

Он застонал, когда Натан вобрал член в широко открытый рот. Роберт никогда не испытывал столь острых ощущений. Мурашки бегали по спине, словно подбивали кончить поскорее и наполнить Натану рот таким количеством спермы, что она потечет с подбородка на грудь.

Натан придвинулся ближе, головка прижалась к задней стенке горла, и наступивший оргазм был столь же ослепительным, как и внезапным. Роберт больше не владел собой. Он излился в теплый запретный рот, а оттого что Натан все сглатывал, кончил еще мощнее.

Роберт встретил жадный прекрасный взгляд. Никак не удавалось припомнить более возбуждающего зрелища. Губами Натан обхватывал член, и хотя уже можно остановиться, он все равно осторожно посасывал, снова и снова втягивая щеки.

Это уже перебор. Прикосновения слишком жгучие, губы у Натана блестели от спермы и слюны, он лениво свернулся на полу, а вокруг них в слабом свечении танцевала пыль. Роберт побежден. Целиком и полностью разрушен.

Натан не вырывался из хватки, явно довольный тем, что его держали за волосы, пока он посасывал размякший член, но вот взгляд стал мутным. Он стащил с себя джинсы.

Твою ж мать, это даже не его джинсы, а Роберта. Он носил их в подростковом возрасте. Именно в них он был, когда Джейк Хеннинг ласкал его за отцовским сараем.

Роберт чуть не кончил снова, представив, что в то время рядом с ним был Натан, целовал, отсасывал, так и напрашивался на то, чтобы его взяли. При звуках мастурбации голова у Роберта начала кружиться, но все продлилось лишь несколько секунд, и теплая сперма брызнула на обнаженные голени.

Наверняка навечно останется отметина.

Он будто катился в пропасть. Натан тащил его туда, где ему не место.

Нельзя это продолжать, и неважно, насколько превосходно улыбался Натан.

— Черт, — прорычал Роберт и отпустил Натана.

Но этого оказалось недостаточно, чтобы Натан отодвинулся. Нет, он прильнул гладкой щекой к обнаженному бедру. Роберта будто охватило пламя, он вот-вот двинется рассудком.

Отпихнув Натана, Роберт натянул шорты.

— Зачем ты это сделал? Зачем ты постоянно меня дразнишь? Я спас тебе жизнь — этого недостаточно?

Натан, уставившись на Роберта безумным взглядом, рухнул на задницу.

— Я...

Что еще хуже, член торчал из джинсов как свидетельство того, что они сделали.

Роберт начал задыхаться. Казалось, будто крошечное помещение с минуты на минуту разрушится, дышать не получалось, каждый глоток воздуха обжигал.

— Этого не было, понял? — Роберт подавился на вдохе. — Я не гей. И тебе тоже не стоит им быть. Во всяком случае, здесь.

Несчастное выражение лица лишь сильнее разозлило. Нет у Натана права огорчаться! Это он напористо притягивал парней симпатичным личиком и похотливыми словечками.

— Но... то есть... было хорошо, да? Тебе понравилось?

Ну хотя бы хватило мозгов застегнуть штаны.

— Любой кончит, когда ему отсасывают. Это не высшая математика. Почему тебе так хочется меня переделать? У тебя ничего не выйдет, — прошипел Роберт и, шагнув к выходу, осознал, что придется встретиться с матерью. А после того, что он сделал, смотреть ей в глаза невыносимо. — Иди. — Он подтолкнул Натана.

Натан обиженно на него глазел, что еще больше всполошило Роберта.

— Просто хотелось... сблизиться с тобой, — проскулил он, словно единственная цель в его жизни — это обосноваться у Роберта под кожей, подобно паразиту.

— Уходи. Хочу побыть один. Это что, так сложно понять? — вцепившись в колени, прошипел Роберт и, сам не понимая почему, содрогнулся всем телом.

Натан, покачав головой, выбрался из укрытия.

— Ладно, — буркнул он, но ответа дожидаться не стал.

Оно и к лучшему: говорить Роберт был не в состоянии.

Глава 12

Запах свежих простыней давал чувство защищенности. Эдакое благоухание хорошего гостиничного номера с чистой ванной, ассорти из косметики и шторами, что с легкостью превращали день в ночь. Аромат свежести, предоставленный постояльцу. Натану всегда нравилось чувствовать себя как дома. Неважно где.

Так называемая гостиница постепенно перерождалась в нечто стоящее. Еще несколько дней уборки, и все, чего будет недоставать «Фруктовому саду», — это гостей. Натан бы сгонял в город и прикупил по дешевке изделия для декора, но поскольку Роберт настаивал, что нельзя высовываться и светить физиономиями, придется попросить Мию. Ей превосходно удалось при помощи искусственных цветов и других мелочей сделать комнаты круче.

Он подозревал, что, если б не Хелен, забившая дом своей коллекцией, Мия давно бы занялась декорированием, но теперь в маленькой гостинице дела пошли на лад. Все обновленные номера фотографировали, впервые в интернете дадут рекламу «Фруктового сада». Для путешествий все заранее бронируют отели. Неудивительно, что гостиница, несмотря на столь восхитительное расположение, не приносила прибыли. Да и случайно ее не отыщешь.

Вскоре они смогут открыться и принимать постояльцев, и хотя они с Робертом приехали всего две недели назад, Натан чувствовал себя причастным, особенно если учесть, сколько работы он проделал.

После фиаско, закончившегося жестоким отказом от Роберта, Натан не находил себе места. Поэтому занимался делами. С утра до вечера он отыскивал себе занятия, желательно такие, благодаря которым он сумел бы держаться от Роберта подальше.

Спали они в одной комнате, вместе с Хелен и Мией сидели за столом, и ради них Натан делал вид, что все в норме. Он улыбался, смеялся, болтал с Робертом, когда другого выхода не оставалось, и даже принял купленный Робертом телефон, но отношения изменились, и Натан жалел, что вообще доверился Роберту.

Натан ни капли не стыдился своей ориентации, но слова Роберта несколько погасили внутреннее пламя. Эти слова постоянно крутились в голове и причиняли боль, правда, не совсем такую же, какую причинил резкий отказ. Такое ощущение, будто Роберт не желал признавать само существование Натана. Словно считал Натана ошибкой, на которую даже плюнуть тошно, не говоря уже о прикосновениях.

Натан не думал, что «возвращение в чулан» принесет столько мучений. Каждый день он через силу улыбался и делал вид, что все супер, хотя на самом деле чувствовал себя прокаженным и спал не больше двух часов в сутки, просыпался запыхавшийся, а перед глазами стояли приснившиеся трупы. Но даже с Робертом он не мог это обсудить, ведь Роберт велел «взять себя в руки».

Натан с новой силой возненавидел это выражение. Может, лучше Роберту «взять себя в руки» и сознаться, что он любит члены? Но нет, он же «самый натуральный натурал». Это подойдет только «ссыкунам» вроде Натана.

— Отлично смотрится, — раздался теплый хрипловатый голос у Натана за спиной.

Натан порадовался и вместе с тем испугался. Если Роберт сумел пробраться незамеченным, значит, и киллер сможет.

Натан резко обернулся и сделал шаг назад. Стоять слишком близко не хотелось, вдруг Роберт обвинит его во флирте или в желании «его переделать». Роберту не нужны переделки — Натан понимал, — но если эту часть себя он не принимал, Натан не станет рисковать шеей и бороться, и неважно, насколько приятный Роберт имел аромат или насколько спокойно становилось в его присутствии.

В конце концов, несмотря на закипевшую между ними вражду, Роберт по-прежнему оставался тем самым человеком, что спас Натану жизнь, а это сложно сбросить со счетов.

Натан провел пальцами по волосам.

— Спасибо. Я вытащил одежду, чтобы гости могли пользоваться шкафами.

Роберт огляделся, не спеша шагнув в комнату, прошел мимо Натана к комоду и коснулся его кончиками пальцев. Двигался он подобно дикому коту, медленно переступая с пяток на носки, очень вкрадчиво, словно пришел сюда только для того, чтобы подразнить Натана. В облегающих джинсах и майке, что открывала мускулистые руки, он походил на конфетку, до которой Натан, вопреки желанию, не дотягивался языком.

— Тебе спасибо. Мама и Мия нуждались в помощи. Наверное, у тебя глаз наметан на декор и всякое такое.

Роберт имел в виду именно Натана или все-таки речь шла о «геях»?

Стиснув зубы, он сдержался и вопроса не задал на тот случай, если Роберт посчитает это подстрекательством.

— Это меньшее, чем можно отплатить за то, что они меня приняли и прячут нас. Не люблю сидеть без дела. Уж лучше так, чем думать о случившемся. Или о будущем.

Роберт засунул руки в карманы и, переступив с ноги на ногу, посмотрел в окно. Сложилось впечатление, что он хотел что-то сказать, но не знал, с чего начать. Поэтому Натан заговорил первым:

— Что-то случилось? Нам нужно уехать? Что-то насчет Вогеля? — При упоминании этого имени внутри все свело судорогой.

Роберт покачал головой.

— Нет, нет, нет. Все у нас хорошо, — слабо улыбнувшись, сказал он. — А что?

Натан, решив, что настало время чем-нибудь заняться, взял тряпку и начал вытирать пыль с комода.

— Ты какой-то нервный. Я подумал, что-то... что-то случилось.

Роберт, откашлявшись, прижался бедрами к комоду и пронзительным взглядом, который невозможно истолковать, отслеживал каждое движение Натана.

— Я не нервный. Просто хотел узнать, как у тебя дела. Ночью ты... меня разбудил.

Натан замер и прикусил губу, вспомнив о красочном кошмаре: черви выбирались из пальцев фейкового копа и забирались к нему под ногти.

— Извини, — буркнул он. — Я ходил во сне?

Роберт пожал плечами.

— Ты чуть не вывалился из кровати и наделал много шума. Кстати, уже не первый раз.

Чтобы не бросалось в глаза, как задрожали руки, Натан отложил тряпку. Он не какая-то плакучая ива, что гнулась от каждого дуновения ветерка. Он сумеет принять новую реальность.

— Не знал. — Он уставился на полированную древесину, стараясь избегать фантазий о том, как падал в объятия Роберта. — Я тут подумал: может, стоит сказать твоей матери, что тебе уже лучше? Я переселюсь в другую комнату и больше не буду тебя беспокоить.

— Что? Нет, — тут же выпалил Роберт. Повисло молчание, он вытащил зажигалку и начал с ней играться. — А если ты вывалишься из кровати и проломишь голову?

Натан пожал плечами.

— Не проломлю. В худшем случае получу несколько синяков.

Натан нахмурился. С каких пор Роберта волновали столь пустячные травмы? Роберт воспринимал Натана как зону ответственности или как-то наподобие, но он никогда не придавал значения мелким неудобствам.

Обернуться — плохая идея: когда они посмотрели друг на друга, в глазах у Роберта вспыхнул пожар. Скорее всего, Натан просто-напросто проецировал свои эмоции на Роберта. Или Роберт в самом деле завелся, хотел еще один минет, но не знал, как попросить? Но Натан больше не станет ему помогать. Он уже сыт по горло тем, что он злобный гей-искуситель, развращавший невинного натурала Роберта. Роберт ни хрена не натурал, но разбираться вместо него Натан не намерен.

Секунды две по всей комнате летали искры, после чего Роберт отвел взгляд.

— Мне не нравится эта идея. Тем более я сразу же уснул. Нам лучше ночевать в одной комнате. Никогда не знаешь, что может случиться.

Натан не выдержал и скривил губы. Он хотел улыбнуться и кивнуть, но вместо этого обхватил себя руками. Как-то неприятно прозвучали слова.

— Тебе снятся кошмары? — прошептал он.

Молчал Роберт долго, и Натан забеспокоился, что он вообще не ответит. Но, в конце концов, Роберт проговорил:

— Очень много.

— Они когда-нибудь прекратятся?

Роберт хмыкнул.

— Без понятия.

Эмоции подталкивали Натана обнять Роберта, поцеловать в шею и спрятать там лицо, но он вынудил себя остаться на месте.

— Значит, мне тоже придется с ними жить.

Роберт, сглотнув, зашерудил руками в карманах, словно отчаянно желал их вытащить. Секунды проходили в молчании.

— Ты справишься.

Натан вымученно улыбнулся.

— Так и поступают крутые парни, да? Они обо всем забывают.

— Ты никогда не забудешь. Ты просто живешь дальше.

Однажды Натан тоже сможет жить дальше. Но сейчас все слишком свежо, словно рана, которая постоянно открывалась, вместо того чтобы затягиваться.

— Вот и поговорили.

Роберт медленно отошел от комода, и чем ближе он подбирался к Натану, тем сильнее воздух пропитывался возбуждением, словно комната хотела напомнить, что Натана тянуло к спасителю, правда, влечение никуда и не девалось. Отсутствие секса тоже не помогало трезво мыслить.

Роберт остановился так близко, что они почти соприкоснулись плечами.

— Я... Тебе нужна помощь? С чем-нибудь?

В голове тут же возникла целая куча ответов. Можно выдать «Помоги мне намазаться кремом для загара» или еще какие-нибудь кокетливые словечки, а потом подмигнуть, но это неправильно. Роберт не только утверждал, что он не гей, но и заявил, что Натан тоже не должен им быть. Неважно, что Натан почувствовал себя жалким ничтожеством, он постарается держать себя в узде.

— Спасибо, что заглянул, но я в норме.

Роберт облизнул губы и промчался мимо так быстро, что они наконец-то соприкоснулись плечами. Натана опалило жаром.

— Если что, скажи. Буду на улице.

— Ладно.

Натан, улыбнувшись, обошел незаправленную кровать, чтобы между ними появился хоть какой-то барьер. Один только аромат Роберта сводил с ума. Не спасало и то, что Натан уже успел попробовать Роберта, видел его набухший член, знал, когда он вот-вот кончит. Проглотить все это не было проблемой, наоборот, стало легче, напряжение после встречи с бойцами Вогеля ослабло. Словно Роберт — это таблетка, которая помогала Натану сохранять разум.

Мечты унесли Натана в далекие дали, а разглядывавший его Роберт лишь усилил воспоминания. Желание прикоснуться к мощным рукам становилось все сильнее. В глазах у Роберта тоже пылал яростный огонь, будто он ждал хоть какого-нибудь знака.

Но если Натан это допустит, что случится потом? Пощечина за то, что посмел коснуться? Очередное оскорбление за то, что любил секс? По правде говоря, он еще и обниматься любил, а этого он точно от Роберта не добьется. Натан вспомнил первую совместную ночь: он проснулся посреди ночи, Роберт закинул на него тяжелую руку, и нервы мигом угомонились, хотя Роберт отключился в два счета.

— Что-нибудь еще? — Натан пожалел, что вышло так резко, но забрать слова назад уже невозможно.

Роберт, опустив глаза, пробормотал, скорее всего, отрицательный ответ и вышел, будто Натан метал в него отравленные ядом дротики.

Натан сделал глубокий вдох, закрыв глаза хрустящей простыней, которую мял в руках, как вдруг дом содрогнулся от оглушительного хлопка двери. С лестницы донеслись громкие шаги, а секунду спустя по коридору пронеслась Мия. Снова грохнула дверь, видимо, она влетела в комнату.

Вмешиваться Натан не спешил, но уловив всхлип, бросил простыню. Мия оказалась милой и отзывчивой девушкой, пусть и немного капризной. Натан не бросит ее в одиночестве после паршивого дня. Он слишком ярко помнил себя подростком и не сумеет наплевать на ее рыдания.

Ненадолго он завис возле двери, но все-таки постучал.

— Мия?

Рыдания мгновенно стихли, словно она не ожидала, что кто-нибудь услышит. Мия громко откашлялась.

— Да?

— Все хорошо? Можно войти?

— Если хочешь, — проворчала она.

Натан шагнул в комнату, решив выяснить, что же случилось. Судя по времени, она только вернулась из школы.

— Эй, в чем дело? Тяжелый день?

Разглядывая типичный подростковый бардак, состоявший из вещей и красочных журналов, он подыскивал место, куда можно присесть, но кресло и крутящийся стул были завалены одеждой. В конце концов, он опустился рядом с ней на незастеленную кровать.

Мия посмотрела на него большими покрасневшими глазами.

— Я реально уродина?

Натан вытаращился, потрясенный полным горя вопросом. Как только до него дошло, что именно он услышал, он пододвинулся ближе и схватил Мию за руку.

— Нет, Мия. Боже... С чего ты взяла?

Разумеется, ее чувство стиля отставало по меньшей мере лет на десять, и ухаживала она за собой не так тщательно, как большинство девчонок ее возраста, но «уродиной» она точно не была. Многое можно исправить. Даже брекеты можно преподнести симпатично.

Сглотнув, Мия отвела глаза и снова зашлась в рыданиях, слезы размером с горошины катились по щекам.

— Я... Народ делал плакаты для... благотворительности. И поэтому меня пригласили на встречу выпускников, — громко запричитала она и спрятала лицо в ладонях. — Туда поместили мои самые ужасные фотки... и... Даниэль Лейк тоже видел эти плакаты. Так стыдно...

Вот он, корень проблемы: Мия хотела стать привлекательной в глазах какого-то парня и понятия не имела как. В шестнадцать она была чудачкой, а прекрасная Хелен явно не замечала, что младшая дочь уже не маленькая девочка и ей не помешал бы инструктаж на тему «Как стать женщиной».

Сейчас не самый подходящий момент. Хелен больше заботил перезапуск гостиницы, если принять во внимание завязки со скопидомством. Натан сообщит Хелен, что Мие нужна помощь, но он и сам может кое-что сделать. Он отлично разбирался в моде.

— Мия, люди могут вести себя как мудаки, это не твоя вина. — Он притянул ее к себе. — В твоем возрасте у меня были кошмарные прыщи, никто со мной не дружил. Я был неуклюжим нищим ребенком.

Она подняла глаза и, заморгав, остановила новый поток слез.

— Правда?

От воспоминаний внутри что-то оборвалось.

— Да, в школе творился жесткач. Никто не выбирал меня на физкультуре, никто не хотел со мной тусоваться. Временами мне не хотелось смотреть на себя в зеркало.

Мия выпрямилась и с любопытством на него посмотрела.

— Но это не одно и то же. Ты парень. Над парнями не так глумятся из-за уродливой внешности.

Натан глубоко вздохнул, опасаясь реакции на следующие слова.

— Вряд ли, особенно если ты гей и влюблен в капитана хоккейной команды.

Мия сглотнула. Новая информация настолько ее потрясла, что слезы тут же высохли.

— Ты гей?

Натан собрался ответить, но она заговорила вновь, на этот раз громче:

— Боже мой, ты гей! А я-то думала, ты тоже считаешь меня уродиной.

— Нет! Я... Будь я натуралом или би, я бы на тебя запал. — Он подмигнул.

Разумеется, это неправда. Ей всего шестнадцать и всякое такое. Но может, ей станет лучше.

Мия хмыкнула и сгорбила плечи.

— Боже, это так круто! У меня в школе учится гей, но он старшеклассник и... не общается со мной.

Натан не совсем понимал, что думать об этих словах, но, во всяком случае, она не отнеслась к нему негативно. Он улыбнулся, хотя и не чувствовал себя «круто».

— Знаешь, школьные мудаки — это не конец света. Если этот Даниэль Лейк сумел бы тебя разглядеть, он умолял бы тебя пойти с ним на свидание.

Прямо как мистер король хоккея Питер Геллер, решивший, что Натан вполне пригоден для траха, когда из гадкого утенка Натан переродился в лебедя.

Лицо у Мии окаменело. Выглядела она так, будто вот-вот снова разрыдается.

— Это что, разговор о внутренней красоте? Да это пурга. Никто не станет вникать, какой ты внутри, если внешность не фонтан.

— Вот именно. В общем, тебе нужно вытащить все это наружу. Ты не уродина, Мия. Просто, чтобы начать сиять, тебе нужна небольшая полировка.

Она могла бы стать его небольшим проектом. Натан Эдвардс сменой образа спасает тинейджеров.

— Знаешь, что я сделал, когда мне надоело отношение людей? Я изучил крема от прыщей, привел в порядок брови, начал бегать. Я решил стать парнем, которого все будут хотеть. Конечно, телосложение у меня не такое, как у твоего брата, но все могут стать лучше.

Мия приоткрыла рот, что-то странное мелькнуло в глазах.

— Боже мой! Вы с Робертом вместе?

Лицо у Натана вспыхнуло.

— Нет! Господи, нет! Мы друзья. — Хотелось бы, чтобы смех не звучал настолько нервно. — Пожалуйста, не рассказывай обо мне. Он не... ну ты поняла.

Мия закивала, словно ее жизнь зависела от того, сколько раз за минуту она качнет головой вверх-вниз.

— Не расскажу. Вы ночуете вместе, ему это вряд ли понравится. Парни в таких обстоятельствах чувствуют угрозу.

С большим трудом Натан стерпел и не ссутулился.

— Вот именно. Не хочу, чтобы рядом со мной ему было неловко. Все ради его проблем с алкоголем. — Лгать — это все равно что тереть стеклом свежую рану, но другого выхода он не видел. — С какими девчонками тусуется этот Даниэль? У твоей матери в доме целый секонд-хенд. Уверен, мы сумеем найти подходящие вещи и подчеркнем, что ты прекрасная девушка.

Глава 13

Ближе к вечеру солнце перестало палить. Хелен уехала разбираться с какими-то делами, и Натан решил сделать ей сюрприз: он красил деревянный забор перед домом. С момента приезда его радушно приняли, и несмотря на то, что он вложил в гостиницу много сил, этого казалось мало. Он ценил даже не то, что ему было где поспать и укрыться. Натан обожал аппетитные блюда, что готовила Хелен, но расположило его то, что она приняла его в свой дом, словно он еще один член семьи, а не незваный гость, который однажды заявился вместе с отдалившимся сыном.

Натан старался изо всех сил. Даже Хэнк перестал выдавать тупые комментарии, а это признак благодарности, если Натан хоть когда-то с этим сталкивался. К сожалению, Джейкоб, отец близнецов, которого они встретили по прибытии, и Эвелин, старшая сестра Роберта, не уделяли ему время. Честно сказать, Натан подозревал, что дело вовсе не в нем, скорее, это связано с Робертом.

Краска быстро сохла в жару. Он усердно работал, двигаясь под музыку, что лилась из плеера, одолженного у Мии. Из-за своего нового стиля она была на седьмом небе от счастья и рассказала Натану, что парни головы сворачивали, увидев ее в узких джинсах и облегающих топах. Роберт ворчал, что для ее возраста Мия выглядела чересчур сексуальной. Но главное — она радовалась.

Натан представил себе, как обидевший ее глупец теперь молил о внимании. Мия выяснила, что обладала большей силой, чем могла вообразить. Питер Геллер тоже изменил мнение, как только Натан начал делать ему минет. Разумеется, он никогда никому не рассказывал об их отношениях, зато он перестал глумиться над Натаном и с готовностью находил время для того, чтобы встретиться после школы.

К тому моменту, когда Натану исполнилось двадцать, он осознал, что может сам диктовать условия. Он не добыча, он улов. Натан решил правильно питаться, хорошо одеваться и выглядеть как можно лучше, потому что в таком случае к нему будут относиться с уважением.

Мия могла веселиться как хотела. Она личность, осталось только обзавестись большим количеством друзей и стать популярной.

Натан покачивал бедрами в такт музыке и, крутанувшись, заметил мужчину в форме, что шагал к нему от патрульной машины. Охвативший его шок — музыку он не выключил — стал холодным душем. Натан чуть не упал на свежеокрашенный забор.

Натан взвизгнул, сердце без остановки барабанило даже после того, как он вытащил наушники. Служитель закона — это еще полбеды. А если б заявился Вогель? А если б заявился обожженный кислотой мужик? А если это очередной фейковый коп?

Натану захотелось проблеваться и разрыдаться, но все же он сделал то, что выходило у него лучше всего: наградил офицера фальшивой улыбкой.

Коп улыбнулся и остановился в нескольких шагах от Натана. Натан только тогда заметил, что в полицейской машине сидел кто-то еще, возможно, кто-то связанный с Вогелем. Так сразу и не скажешь.

— Добрый день. Я заместитель шерифа Марк Роулинс. Зиданы дома? — сняв очки, спросил коп.

Возраст — чуть за сорок, симпатичное загорелое лицо и короткие светлые волосы. Он вызывал доверие, но опять-таки фейковые копы всегда такие.

— Я... Д-да, кажется. То есть да. Пойду спрошу. А в чем дело? Может, я сумею помочь? — «Соберись, Натан».

— Может, начнем с твоего имени?

Роулинс вытащил блокнот, что остудило Натана. Он уже чувствовал, как холодный бетон застывал вокруг ног, а потом, как только его швырнут в ближайший водоем, воздух сменится ледяной водой.

— Чем могу помочь, офицер? — спросил вышедший из дома Роберт.

Натан обернулся, казалось, он вот-вот потеряет сознание.

— Это офицер Роулинс. Он спрашивал о твоей матери.

Натан взвесил свои шансы. Стоило назвать имя? Документов у него нет — Вогелю захотелось похоронить его без кошелька. А если не удастся доказать, что он вправе находиться в стране, и его депортируют? Может, изобразить местный акцент? У него никогда не получались акценты!

Роберт встал перед Натаном, будто физический барьер между ним и потенциальной опасностью, и пожал копу руку.

— Мама уехала на весь день. Скажи мне, в чем дело. Может, я сумею по...

Голос превратился в шепот, как только открылась пассажирская дверца патрульной машины и показался мужчина в джинсах и зеленой футболке, что подходила к глазам.

Роберт напряг спину. Натан понятия не имел почему, как вдруг незнакомец обратился к Роберту по имени:

— Роб, это ты?

Он приблизился, на губах играло нечто похожее на улыбку. Но не совсем. Это было нечто такое, что Натан не сумел истолковать. Даже коп обернулся к спутнику, после чего, слегка нахмурившись, уставился на Роберта.

— В школе мы с Робертом дружили. — Мужчина прижался к Роулинсу, близкие отношения тут же стали очевидны.

Натан не совсем понимал, что происходило, но шевелиться не смел. Он будто стоял за каменной стеной, а враги уже готовили пушки.

Роулинс окинул их взглядом, а потом похлопал мужчину по руке.

— Правда? Почему ты не сказал, Джейк?

Незнакомец перевел глаза на Натана, отчего он почувствовал себя беззащитным.

— Не думал, что он будет здесь. Ты переехал много лет назад, так ведь, Роб?

Роберт вздохнул и засунул руки в карманы, как делал всегда, когда нервничал.

— Привет, Джейк. Давно не виделись. Я помогаю матери с гостиницей. Но мы не хотим шумихи, если ты меня понимаешь.

— Конечно. Если б кто-то знал, что ты здесь, друзья и знакомые не отвязались бы, — спокойно проговорил Джейк, но у Натана создалось впечатление, что это оскорбление. В этом разговоре он определенно чего-то не улавливал. — Значит, вы не хотите светиться?

Натан, моргнув, шагнул ближе, но Роберт ответил быстрее:

— Мы знакомы недавно.

Только тогда Натан догадался, о чем вопрос. Исходя из этого, не составило труда сложить дважды два. Какими бы ни были отношения между Робертом и Джейком, последний знал о склонностях, с которыми так нещадно боролся Роберт.

— Это тот самый Роберт, дорогой? Школьный друг? — спросил Роулинс, на лице застыла маска угрюмости, которая вроде бы навечно врезалась в волевые черты.

Натан засмеялся, пытаясь скрыть тягостное чувство, что поднималось по горлу, подобно желчи.

— А-а! Так вот о чем вопрос. — Он ткнул Роберта в ребра, намекая на то, что они друзья, а не бойфренды. — Я о чем-то не знаю?

А что еще тут скажешь? Между ними ничего не было. Последняя попытка принесла лишь оскорбления, отчего сперма приобрела горьковатый привкус.

Роберт хохотнул, что прозвучало не очень правдоподобно.

— Короче, не хотелось бы хамить, но нас ждет куча работы. О чем вы хотели узнать?

Коп вздохнул и опустил глаза на папку, которую держал в руках. Джейк глазел на Роберта и старался сохранять бесстрастный вид, но от него веяло возмущением, что разбудило любопытство, но в то же время Натан догадывался, что лучше не вмешиваться. К счастью, ему под нос сунули фото симпатичного молодого мужчины.

— Когда вы приехали?

Роберт пожал плечами.

— Около двух недель назад.

Роулинс кивнул.

— Вы знаете этого человека?

Они не знали. Натан облизнул губы.

— Что случилось?

— Не так давно его тело нашли на стройке в нескольких километрах отсюда. Мы ищем зацепки, но пока что никто из местных его не узнал.

Натан покачал головой.

— Простите, но я не из этих мест.

— Да, похоже, мы ничем не сможем помочь. — Роберт переступил с ноги на ногу, словно готовился как можно скорее их выпроводить.

Но Роулинс вытащил еще одно фото. При виде этого снимка по спине у Натана пробежал холодок.

— Что насчет этого человека?

Натан облизнул губы. Последнее, что ему нужно, — это связываться с представителями правоохранительных органов. Почему он не остался в доме? Зачем нацепил наушники, вместо того чтобы обращать на все внимание?

На снимке изображен молодой человек с необычной внешностью и ярко-оранжевыми волосами. Натан видел его на сайте, где рекламировал свои услуги.

Роулинс впился в него взглядом, словно он ястреб, что вот-вот набросится на свою жертву.

— Ты его знаешь, да?

Роберт сохранял абсолютное хладнокровие.

— Подозреваемые есть?

Джейк вздохнул и глянул на партнера, который пожал плечами.

— К сожалению, нет. Мы поддерживаем связь с полицией Хьюстона, предположительно, на свободе гуляет серийный убийца.

Натан потер лицо, четко осознавая, что за каждым движением наблюдали. Если этих мужчин убил Вогель, лучше не встревать.

— Нет, я никогда его не видел. Как я уже сказал, я не из этих мест. — Он побледнел? Сложновато с таким-то загаром, да?

— А вот выражение твоего лица говорит о другом, — ответил Роулинс, шагнув ближе, но в тот же миг Роберт закрыл собой Натана.

— Отстань от него. Ты только что сказал, что некто убивает людей и прячет трупы на стройках!

— Это было до того, как он отреагировал на фото.

— Простите... Меня смутил цвет волос. Я дружил с одним парнем. Если не приглядываться, они очень похожи, — протараторил Натан, мечтая уткнуться лицом Роберту в спину.

— Что насчет вот этих?

Роулинс вытаскивал снимок за снимком. Из семи парней Натан узнал четверых, но тем не менее держал рот на замке. Все они эскортники. С одним из них Натан однажды виделся в баре, они издали друг другу улыбнулись. Если б он только мог обнять Роберта, стало бы гораздо легче.

Роберт пожал плечами.

— Никогда их не видел. Извини.

Роулинс вздохнул.

— Можно поговорить наедине?

Остальные, возможно, не заметили, но Натан различил признаки того, что Роберт нервничал. Несмотря на бесспорный стресс, он сохранял спокойствие и отошел вместе с копом, после чего донеслось приглушенное бормотание.

— Приехал к Роберту? — спросил Джейк.

Натан не сомневался, что далее последует уйма вопросов, поэтому нужно переломить ситуацию.

— Ага. А что насчет тебя? Школьный друг, да? Готов поспорить, ты удивился, увидев его спустя столько лет.

Джейк хмыкнул и потянулся. Это что, флирт? Нервозность, вызванная этой встречей, не давала определить наверняка.

— Я с трудом его узнал. Мы не виделись с шестнадцати лет. Что насчет тебя? Давно его знаешь?

Может, Джейк был секретным агентом и прикрывал своего возлюбленного Роулинса?

Натан улыбнулся.

— Не очень. Но он хороший парень. Помог мне выбраться из сложной ситуации.

Джейк, слегка втянув щеки, смерил его долгим взглядом.

— Вы правда всего-навсего друзья? Мне можно сказать.

Натан принялся грызть губы, сердце грохотало.

— Все сложно, — пробормотал он, оглянувшись на Роберта.

Джейк тяжело вздохнул.

— Так я и знал. Не могу поверить, что он до сих пор занимается этим дерьмом.

Натан только сейчас обратил внимание, что выкручивал пальцы, и убрал руки в карманы.

— До сих пор?

Джейк посмотрел на болтавших в другом конце двора Роберта и Роулинса и покачал головой.

— Сам догадайся.

На несколько секунд Натан задумался, а затем проговорил:

— Думаю, в школе вы не были «друзьями». — Даже шея начала гореть.

Джейк хмыкнул.

— Нет. Не совсем. Он может... слушай, если у тебя с ним проблемы, если тебе здесь неспокойно, позвони мне. У нас есть свободная комната. — Он быстро записал номер телефона на обороте смятого чека.

Натан молчал, не понимая, что и думать. С каждой минутой уверенности становилось все меньше.

— Спасибо, но вряд ли мне это пригодится. — Однако бумажку взял. Запасной план не помешал бы. Он своими глазами видел, на что способен Роберт. — Только не говори ему о том, что я сказал, ладно?

Джейк вздохнул и кивнул.

— Конечно, но... чувак, ты красавчик. Ты сможешь заполучить кого-нибудь получше.

Что ответить, Натан не знал. Тем более что он все равно не был с Робертом. Вскоре Роулинс и Роберт вернулись, поэтому необходимость выдумывать ответ отпала сама собой.

— Сообщите, если что-то вспомните или увидите то, что может иметь отношение к этому делу, — по пути к патрульной машине сказал Роулинс.

Джейк на прощание бросил на Натана красноречивый взгляд, а затем побрел к машине. Роберт на него не смотрел, когда они проходили мимо друг друга. Неловко за этим наблюдать.

— Я знаю почти всех, — заскулил Натан, как только Роулинс завел двигатель.

Руки у Роберта дрожали, но он умудрился помахать мужчинам на прощание.

— В смысле? Откуда?

— Видел их на сайте, где числился... в списке.

Неудобно говорить об этом с Робертом. Он чувствовал, что от Роберта исходило осуждение.

Роберт расслабился всем телом, как только машина превратилась в блестящее нечто, что ехало по дорожке между полями. Грудь вздымалась все быстрее. Он заглянул Натану в глаза.

— Эскорт?

Натану хватило сил только на то, чтобы кивнуть и обхватить себя руками. Он и сам мог бы быть на одном из снимков. Выходит, Роулинс его узнал, но решил помалкивать?

Роберт покачал головой.

— Черт. Какой-то урод убивает парней вроде тебя. Тебе повезло.

Натан посмотрел Роберту в глаза.

— Кто, по-твоему, их убивает?

Роберт нахмурился.

— Что? Откуда мне знать?

— Я уверен, что это Вогель.

Натан провел пальцами по волосам. Ему никогда от этого не убежать. Вогель убивал эскортников, и Натан исключением не станет. Однажды он выследит Натана и бросит гнить в какой-нибудь канаве.

Роберт, скрестив руки на груди и поджав губы, посмотрел на Натана.

— Что ты хочешь сказать? Что раз в несколько месяцев он утоляет жажду и каждый раз убивает парня?

Натан кивнул.

— Именно так я и думаю. Это приведет к нам. Меня сейчас стошнит.

Роберт поджал губы и медленно опустил руки по швам. Он умудрялся сохранять спокойствие перед лицом шокирующих новостей.

— Да чтоб меня. Ты же говорил, что его поведение внезапно изменилось.

— Да. Все было замечательно. А потом он взбесился. Может... его вычислят. — Натан сделал глубокий вдох. — Может, его скоро посадят, и все это закончится.

Роберт стиснул зубы так сильно, что дернулись мышцы возле ушей.

— Ублюдок. Если это правда... А можно посмотреть на странице, когда эскортник в последний раз выходил в сеть?

— Наверное. Брошенные профили опускаются в списках.

— Давай проверим.

Роберт направился в кухню. Двигался он решительно и мощным хлопком включил стационарный компьютер.

Несмотря на ужасные подозрения, Натан все равно надеялся, что это просто-напросто паранойя. Но нет, даты совпадали — более или менее — с датами отлучек Вогеля. Роберт знал о них благодаря близким отношениям с коллегами, и теперь он тоже начал паниковать.

— Господи боже, — глядя в экран, сказал он.

Глубоко вздохнув, Натан уселся к Роберту на колено. Как он влип в этот кавардак? Множество людей работало в эскорте, и с ними ничего не случалось.

Роберт судорожно вздохнул и опустил теплую ладонь Натану на бедро.

— Со мной ты в безопасности, — спустя секунду произнес он.

Натан повернулся к нему лицом, только сейчас догадавшись, что без раздумий приблизился к Роберту.

— Твой бывший так не считает. — Он не знал наверняка, был ли Джейк бывшим. Нужно увидеть реакцию Роберта.

Внезапно огромная кухня уменьшилась в размерах.

Роберт сжал Натану бедро и прерывисто задышал.

— Я... Мы не... мы просто дурачились, — сказал он так тихо, что Натан с трудом расслышал.

— А что случилось потом?

Роберт снова и снова водил пальцами по бедру и сжимал.

— Я... запаниковал. А он что сказал? — спросил он резко изменившимся тоном.

Натан сдержал улыбку и шлепнул Роберта по руке, наслаждаясь прикосновениями.

— Ну знаешь, мы обсуждали тройничок с его парнем, а это так, к слову пришлось.

— Что? — взревел Роберт, схватив Натана за плечо и усадив его пониже.

Они смотрели друг на друга. В глазах у Роберта бушевал огонь, если Натан не отступится, это пламя его поглотит.

Он попытался подняться, но Роберт дернул его за руку.

— Господи! Я пошутил!

— Нельзя говорить людям, что ты такой. Здесь живет моя семья.

Натан насупился.

— Мне уже надоело прятаться! Что ты сделал с этим беднягой, а? Может, стоило спросить у него?

Роберт отвел взгляд и напрягся настолько, что мышцы, казалось, вот-вот лопнут пополам.

— Нет. Не надо. Это было давно. Прошло двадцать лет.

— Может, у тебя и получается, но я не могу измениться просто потому, что ты так сказал. Я гей, и мне надоело, что ты меня унижаешь. Живи своей жизнью, по фигу. Но рано или поздно мне захочется потрахаться, и не смей мне мешать.

Роберт так неожиданно встал, что Натан, задержав дыхание, изо всех сил пытался не упасть. Роберт его удержал, притянул к себе и поцеловал, впечатав в стену. Раздавшийся грохот подсказал, что стул упал на пол после того, как Роберт резко поднялся.

Натан приложил ладони к груди Роберта, чувствуя бешеное сердцебиение. Он даже не обратил внимания, когда успел приоткрыть губы. Внутренний голос вопил: «Нет!» Они уже ступали на эту дорожку. На дорожку, где его отпихнут, где к нему пренебрежительно отнесутся после секса. Уже дважды проходили.

И тем не менее, когда Роберт сжал его зад, Натан застонал, бессильный перед лицом взрывного желания. Теплым, удивительно проворным языком Роберт проник к нему в рот, лаская и поддразнивая те места, которые Натан никогда не считал чувствительными. Крепкий мощный Роберт прижимал Натана к дереву, прикрывая обнаженную кожу, и прикасался повсюду.

Роберт покрывал поцелуями шею. Пришло время заговорить, пока не стало слишком поздно. Всем телом Натан жаждал оказаться под Робертом и позабыть об окружающем мире. Сейчас или никогда.

— Погоди, Роберт. Что мы делаем? Что это такое? — Натану не улыбалось, чтобы потом его вышвырнули, как использованную тряпку.

Роберт, хватая ртом воздух, взял лицо Натана в ладони. Мощный, как барьер, что убережет Натана от любого зла, что встретится на пути. Даже от безжалостного Вогеля.

Роберт попытался избежать вопроса и перейти к поцелуям, но Натан отвернулся, раскрасневшийся и отчаянно жаждавший прикосновений, несмотря на заверения внутреннего голоса, что это плохая идея. Вынужденный говорить, Роберт пожевал губу и прильнул к Натану еще теснее. Начало казаться, что у них одна кожа на двоих.

— С тобой ничего не случится, — прошептал он и потерся носом о щеку.

Это нечестно. Почему сила воли до сих пор не рассыпалась на кусочки? Этого он и хотел. Роберт прижимал его к себе и оберегал. Натан мог перестать думать о смерти, разлагавшихся телах и отголосках выстрелов.

Он застонал и скользнул рукой по шее Роберта.

— Обещаешь?

По Роберту пробежали крупные мурашки. Он приблизился к Натану, будто собирался раздавить, но вместо этого покрыл шею и ухо горячими поцелуями. Мужской аромат охватил каждую клеточку тела.

— Когда я стою перед тобой, никто не пройдет мимо меня.

Сердце екнуло, и Натан осмелился улыбнуться. Неужели Роберт не заслужил еще один шанс? Он приютил Натана и защищал... Да кого Натан пытался обмануть? Дело не в этом. Он не «добряк», который решил дать Роберту еще один шанс. Он отдавался тому, о чем фантазировал каждый день перед сном, чего жаждал всякий раз, когда Роберт его касался.

Он хотел, чтобы крепкий мускулистый Роберт его обнял, а потом вошел в него толстым членом.

Роберт, тяжело дыша, поцеловал Натана в ухо и прижал его руку к себе между ног.

— Как же хорошо ты пахнешь.

Натан, затаив дыхание, дотронулся пальцами до твердой выпуклости. Как же долго он хотел ее коснуться. Прошла будто целая вечность с тех пор, как ему это позволялось. Приходилось терпеть, когда Роберт переодевался, принимал душ, выбирался жаркой ночью из-под простыни. Ад и в то же время рай. Касаться его — это блаженство. Одомашненный медведь-гризли притянул Натана в теплые объятия. Создание, столь же опасное, как и раньше, держало свои когти подальше от Натана.

— Пот и краска, — пробормотал он, прильнув к Роберту, жаждал поцелуев и щипков, чтобы Роберт оцарапал его щетиной.

Роберт улыбнулся и, подхватив под бедра, приподнял Натана. Они впились друг другу в губы, как только Натан обвил руками Роберта за шею. Мир превратился в водоворот желания.

Как-то так вышло, что Натан оказался на громадном кухонном столе, а Роберт водил руками по бедрам. Как бы ни было здорово, но возбуждали Натана не прикосновения, а выражение абсолютного обожания на симпатичном лице.

Он немного настороженно улыбнулся, сердце колотилось где-то в районе горла. Именно так они и сблизятся. Пускай Роберту сложно говорить, но он принял решение остаться с Натаном.

Притянув Роберта за плечо для очередного поцелуя, Натан погладил его по внутренней стороне бедер. Хелен и Мия отсутствовали, и его совершенно не волновало, что они находились в кухне.

Они встретились взглядами, и Роберт опустил руки Натану на промежность. Он хватал ртом воздух, раскраснелся и явно был в ударе, словно вот-вот сдаст экзамен, который изменит всю его жизнь.

Натан всхлипнул, когда Роберт грубо стянул с него джинсы. Член уже начал напрягаться. Натан разрумянился, сосредоточенно следил за Робертом и каждым его движением. Он никогда не видел настолько жадного мужчину. Уже не терпелось принести себя в жертву его страсти.

Наконец-то они занимались тем, чего, без сомнения, хотели с момента знакомства.

Дыша с трудом, Натан через майку погладил Роберта по груди. Чем больше он оголялся, тем уязвимее себя чувствовал, хотя не сомневался в своем теле, хотя у него было столько мужчин, что уже и не сосчитать. Сейчас почему-то все иначе. Роберт видел его насквозь, что радовало и обезоруживало Натана.

Нижнее белье тоже исчезло. Натан остался без защиты, остался обнаженным перед хищником в лице Роберта. Нависнув над ним, Роберт приложил руку Натана к спрятанному под одеждой члену. Кратчайшего касания оказалось достаточно для того, чтобы они резко втянули воздух, а когда Роберт принялся жадно осыпать поцелуями шею и грудь, Натан закрыл глаза, полностью отдаваясь жгучей потребности.

Натан обхватил ногами обжигающе горячего Роберта. Слабый аромат персикового пирога по-прежнему витал в воздухе, отчего происходящее стало более сказочным и восхитительным. Он сжал Роберта через джинсы и расстегнул наконец-то поддавшуюся молнию. Натану не терпелось пощупать тяжелый член.

Натан стянул с Роберта нижнее белье и застонал при виде члена, что по твердости мог бы посоперничать со столом, на котором он сидел. Роберт готов трахаться, когда он войдет в Натана, будет здорово. Даже неважно, сколько он продержится. Натан с радостью позволит Роберту потренироваться на себе.

Роберт зажмурился, лицо расслабилось от удовольствия. Он толкался в кулак, выгнув спину и наглаживая Натана по всем местам, до которых мог дотянуться. Он будто голодающий, которому после многих лет недоедания наконец-то позволили поесть.

— Прекрасен, — прошептал он, проведя большими пальцами по соскам.

Натан расплылся в улыбке, а Роберт не спеша трахал его руку. Затвердевшим, набухшим от возбуждения членом Роберт давал обещания, о выполнении которых мечтал Натан.

— Нет, это твой агрегат великолепен. Утром я дрочил в душе, думая о нем.

Роберт застонал, приоткрыв губы и ахнув, выразил одобрение руками. Он подался бедрами вперед, шлепнув яйцами Натана по запястью. Он развел ноги Натана шире и, опустив потемневшие глаза, вздрогнул.

Ощутив поднимавшуюся внутри волну жара, Натан уперся пятками в край стола. Он взял бутылку масла, предоставив Роберту обзор на свое распластанное тело, — на закуску перед тем, что ждало впереди. Сложно уложить в голове, как после стольких дней, проведенных в молчании, они добрались до этого момента.

Но это неважно.

Сейчас.

Роберт глядел на него так, словно не мог решить, куда смотреть: на лицо или на промежность. Он провел рукой по внутренней стороне члена, нежно сжал яйца, а потом большим пальцем скользнул по входу.

— Да, то что надо, — прошептал Натан и, налив в ладонь немного масла, снова обхватил очень горячее, восприимчивое достоинство.

Натан занимался сексом не только с клиентами, но обычно все походило на обмен между возбужденными телами, — только физическое наслаждение. С Робертом секс приобретал бесчисленное множество значений. Для Роберта Натан особенный. Он и так об этом знал, слышать без надобности. То, как он прикасался к Натану, отслеживал каждое движение, встал между ним и копом, — все это говорило о том, что дело не только в тяге к сексуальному телу.

Роберт — совершенно новый для Натана опыт. Дело даже не в привлекательной внешности или сильных руках. И не в том, что Роберт мог для него сделать. Рядом с Робертом переполняли эмоции, словно посреди ночи ты мчишься на байке по улицам. Натан представил, как цепляется за Роберта, пока они несутся на спортбайке по пустому городу. Ничто не сможет их остановить. Рядом с Робертом Натан настолько погрузится в момент, что все остальное, кроме отчаянной потребности в общении без слов, перестанет существовать.

— Да? — прошептал Роберт самым хриплым на свете голосом.

Огрубелым большим пальцем он провел по входу, после чего протолкнул сухой палец внутрь.

— Нравятся ощущения? Изголодался по члену?

Натан всхлипнул и кивнул, не заботясь о том, что на глаза упали волосы.

— Нравятся. Хочу, чтобы ты вошел в меня. Внутри словно пульсирует брешь, которая требует, чтобы ты уделал меня.

Он прикусил губу и отпустил ставший скользким член. Его даже презервативы не волновали. Натан знал, что Роберт больше ни с кем не спал. А значит, он единственный.

Он... единственный? Как далеко Роберт зашел со школьным дружком? Что имелось в виду под «дурачились»? Он совершенно точно знал значение слов «трах» и «отсос», так для чего говорить иносказательно?

Думать уже не удавалось. Роберт торопливо в него вошел, спокойно и нежно погладил по груди, разогревая все сильнее.

— Черт.

Он навис над Натаном. Они слились в одно целое, и Роберт опустил руки Натану на шею. На миг Натан испугался, что Роберт без спроса начнет его душить. Но руками он не шевелил, лишь излучал тепло, что заволокло Натану голову и означало, что Роберт владел Натаном целиком и полностью.

Натан захныкал и обхватил его ногами, привыкая к члену, которым Роберт проталкивался чересчур быстро. Но он подготовился и позаботился о том, чтобы Роберт как следует был смазан маслом. Натан наглаживал руки изумленного Роберта. Жесткие волоски щекотали ладони. Натан наслаждался мужественностью Роберта, тем, как он все контролировал, хотя опыта с мужчинами ему недоставало. Им нужно это обсудить, но сейчас не время.

Роберт толкался толстой пульсирующей плотью, отчего Натан возбуждался и извивался. В последний раз Натан занимался сексом без презерватива еще в подростковом возрасте. Тогда все дело было в том, что в этих вопросах ему не хватало мозгов. А сейчас он просто пожадничал. Он хотел Роберта полностью. Он занюхнул его, как дорожку кокса, и тащился оттого, что Роберт скользил ладонями по бокам. Это небезопасно, но ради острых ощущений он все равно так сделал.

Роберт по-звериному в него вцепился, прикасался так, словно боялся, что этот раз станет последним. Натан чувствовал себя желанным как никогда прежде. Он не стал противиться, когда Роберт закинул его ноги себе на плечи. Раскрасневшись, он двигал бедрами, проникая как можно глубже, и глядел решительно.

— Так тесно. У тебя всегда так? — Поглаживая Натана по бедрам, Роберт ахнул.

Хотя Натану не впервой находиться снизу, с Робертом он ощущал себя уязвимее, словно открылся и протянул свои хрупкие чувства. Поставив фарфоровую чашку между бычьих рогов, сложно поверить, что она не разобьется к концу атаки.

— Я должен сказать «Только для тебя»?

Он мечтательно улыбнулся, поддаваясь Роберту, испытывая кайф от мужчины, который желал его сильнее всего на свете.

Роберт ненадолго закрыл глаза.

— Скажи правду. Тебе хорошо со мной, — прошептал он и демонстративно толкнулся.

Член у Натана дернулся оттого, что Роберт добрался до приносившего удовольствие местечка.

Натан вцепился Роберту в плечи.

— Черт! Я больше никого не хочу. Да, только для тебя. — Он напряг зад, чтобы стало еще понятнее. — Ты отличаешься от других. Я пока не понимаю чем, но отличаешься.

Роберт тихонько всхлипнул и распластал Натана по столу. Лишь ноги служили барьером между разгоряченными потными телами. Роберт обхватил пальцами затылок Натана, взгляд стал пристальнее.

— Я оказался там не просто так. Твое время не пришло. И еще долго не придет.

Натан испытал облегчение. Он не верил в судьбу, но очень хотел поверить Роберту. Изогнувшись, он его поцеловал, наслаждался колючей щетиной на подбородке и мощной близостью. Роберт вошел настолько глубоко, что они слились воедино. Мир может исчезнуть, а Натан и не заметит.

От жара, созданного обоюдным возбуждением, член у Натана затвердел настолько, что смазка уже капала на живот. Двигался Роберт обалденно, снова и снова прикасался к простате.

Натан был готов отдаться заботе, но только если Роберт хотел. Он больше не станет в нем сомневаться, сделает все, что нужно, поверит, что Роберт будет рядом и спасет ему жизнь. Без Роберта сердце остановится быстрее, чем долетит пуля.

Роберт будто впал в транс. Чуть прикрыв глаза, он двигался все безжалостнее и резче, но все же прикосновения были осторожными, настойчивость не беспокоила и не пугала Натана. Закрыв глаза, он тонул в поцелуях и теплом дыхании, что обдавало щеки. Стол смещался при каждом мощном толчке. Стекло звенело, что-то разбилось, но его это не парило. Сердце с минуты на минуту взорвется от экстаза, а когда Роберт начал двигаться хаотично, он приготовился его принять.

Принять полностью. Роберт кончит в него, и только от этого голова шла кругом.

Натан обхватил член. Хотел кончить первым. Хотел, чтобы Роберт ощутил, как он запульсирует во время оргазма и впустит его глубже. Передергивал он быстро, а кончив, укусил Роберта за щеку, погрузившись в сочную реальность того, что они друг с другом творили.

Он никогда так не сближался с другим человеком.

Роберт, застонав, яростно его схватил, словно собирался поднять со стола. Он кончил, обнимая Натана так крепко, будто хотел залезть к нему под кожу. Он был тяжелым, но Натан не возражал и погладил Роберта по изогнувшейся спине. Неспешно Роберт приходил в себя, обдавая чувствительную шею Натана теплым дыханием.

— Как же классно, — прошептал Натан и обхватил Роберта, чтобы он не ушел.

Восхитительные липкость и жар походили на успокаивавший эликсир. Как и в первую ночь, он хотел, чтобы Роберт находился рядом.

— Ты делал это раньше? — Он лениво поцеловал Роберта в ухо, ощутив привкус соли и наслаждаясь образовавшейся между ними влагой.

Крепче обняв Натана, Роберт покачал головой.

Натан со всей силы схватил Роберта. Он единственный.

— Знаю. Это впечатляет.

Член у Роберта постепенно становился мягче, Натан уже понимал, что будет по нему скучать. Болезненные ощущения его совершенно не волновали.

Роберт так долго молчал, что Натан начал беспокоиться, что он уснул. Но, в конце концов, он оторвался от Натана.

Натан приглушенно застонал, но все равно улыбнулся Роберту, зная, что и сам смотрелся привлекательно с румяными после оргазма щеками. Роберт же выглядел изумительно. Майка промокла от пота, румянец по цвету походил на фиолетовый, а губы распухли от поцелуев. Натан не сумел подобрать слов. Все случившееся в корне изменило значение слова «секс».

Роберт сделал глубокий вдох и натянул джинсы, с потрясенным видом глядя на Натана.

— Счастлив?

Натан откинул волосы с лица и кивнул, не найдя ни капли неудобства в том, что сидел с голым задом в кухне Хелен.

— Очень.

Он погладил Роберта по руке, не торопясь одеваться. Мышцы приятно побаливали, он представил, как в него впитывалась теплая сперма.

— Видишь? Без надобности искать член в городе.

Натан подавил улыбку и расправил плечи, притягивая Роберта к себе.

— Видимо, да.

Сопротивляясь этому притяжению, Роберт сделал глубокий вдох.

— Я могу дать тебе дозу. Здесь безопаснее, людям ни к чему тебя видеть.

Натан смерил Роберта долгим взглядом.

— Дозу? — повторил он.

Было бы смешно, если б Роберт не произнес эти слова серьезным тоном. Мурашки побежали по спине, как бы напоминая, что Натан сидел голым.

Роберт откашлялся.

— Ты сказал, что хочешь перепихнуться, разве не так?

Натан, отчаянно желая объятий, соскользнул со стола.

— Ну да... Но тогда я считал, что ты не входишь в перечень предлагаемых блюд. — Застонав, он оглянулся. — Двусмысленно вышло. Ну ты меня понял.

Не мог же Натан все выдумать. Роберт так искренне его целовал. В поцелуях не было ни грамма притворства. Натан словно ожил, чувствовал себя таким желанным, будто он повязка на кровоточившей ране.

— Ну тебе же полегчало, да? Ты больше не боишься?

Неожиданные перемены в поведении вызвали озноб.

— Роберт, дело не в этом. — Натан себя обнял, казалось, будто он полностью обнажен. — Разве тебе не было хорошо со мной? Разве я не принял твой гребаный член? — Он повысил голос, хотя и не хотел.

Роберт отвернулся.

— Ты гей, значит, тебе это нравится.

Натан словно примерз к кафелю, несмотря на пылавший внутри пожар. Что вообще происходило? Как так вышло, что его отымели, а потом обвинили в том, что он опять получил Роберта силой? От такой наглости мозг вскипел. Роберт растерзал его, как спелый фрукт, съел вкусную мякоть и выплюнул семечки.

— Нет, — тихо сказал Натан и наконец-то, желая прикрыться, натянул штаны. — Нет, тебе тоже понравилось, потому что ты любишь присовывать мужикам! Сраный ты мудила!

Роберт поморщился и зарычал:

— Ни к чему это обсуждать. Напряжение ушло, нет?

Натан как можно быстрее застегнул штаны. Удовольствие оттого, что внутри была сперма — чем он так упивался, — теперь стало неудобством, и он почувствовал себя грязным.

— Ага, ушло из твоих долбаных яиц! — Он схватил фруктовую вазу и без раздумий швырнул в Роберта. — Ты не имеешь права делать вид, что ты не гей, и в то же время драть меня! Это дерьмо не укладывается в голове!

В груди ощутимо кольнуло, казалось, сердце перестанет биться в любую секунду. Как мог Роберт так издеваться и вместе с тем утверждать, что спас?

Роберт обернулся, когда блюдо прилетело ему в спину. Яблоки рассыпались по всей кухне, а ваза разбилась возле ног. Роберт устремил темные глаза на Натана.

— Какого хера ты делаешь? Хватит портить барахло матери!

— Нет! Хватит портить меня!

Натан достал чашку из раковины и запульнул в Роберта, далее последовала тарелка. Он никогда не скандалил, но внутри что-то сломалось, и дамба открылась, — окружающий мир наводнила ярость. Боль никогда не пронзала так сильно. Даже когда над ним издевались в школе, даже когда ушел отец, даже когда мать относилась к нему как к дерьму. Их предательство не стало неожиданностью, но в этот раз боль причинил тот, кому он открыл свое сердце.

Роберт, прикрывшись подносом от летевшей в него посуды, вжался в стену и выглянул только после того, как Натан прекратил швырять в него вещами.

— Ты чокнутый! Я дал тебе то, о чем ты просил!

Натан изо всех сил боролся со слезами, что застилали глаза.

— По-твоему, я такой? По-твоему, именно этого я и хочу? Хера в жопе? Да я даже смотреть на тебя не могу. — Дышать стало тяжело, в груди все сжалось. — Может, я все-таки умер, а ты мое чистилище?

Роберт поморщился, опустив глаза, но кто-то выбрал именно этот момент, чтобы приехать домой. Звуки работавшего двигателя становились все громче. Роберт зарычал и пнул яблоко так сильно, что, ударившись о стену, оно разлетелось вдребезги.

— Твою мать. Иди наверх. Я разберусь.

Натан покосился на Роберта.

— Никогда больше не трогай меня своими ручонками.

Он был не в настроении для приказов. Наступив по пути к двери на битое стекло, он зашипел, но это причинило гораздо меньше боли в сравнении с осколками, что резали его изнутри.

Глава 14

Роберт скучал по отсутствию уединения. Разобравшись с матерью и разбитой посудой, он обнаружил, что из комнаты исчезли вещи Натана. Даже простыни испарились. Такое ощущение, что Натан здесь никогда и не жил. Несмотря на закипавший гнев, Роберт решил не искать Натана и не уговаривать его остаться.

Натан имел право злиться.

Это Роберт дал заднюю, как только возбуждение перестало затмевать разум. Как и много лет назад с Джейком, паника подтолкнула его к совершению поступков, которыми он не гордился. Свое поведение он объяснить не мог, хотя и пытался найти ответы. Поначалу во вселенной не было ничего важнее прикосновений к Натану, а как только все закончилось, другие мысли заняли место вожделения, бередили душу и впивались в плоть, подобно иголкам, что загнали под ногти. Он слишком стар для того, чтобы позволить себе жить моментом. Это не приведет ни к чему хорошему.

В этот раз импульсивность развалила все, что сложилось между ним и Натаном, до такой степени, что собирать уже и нечего.

Проходили дни. Натан даже не глядел в его сторону, говорил, только когда возникала необходимость или когда рядом находились Мия и мать. Стоило им остаться наедине, в ответ на заданный вопрос Натан уходил как можно дальше. Отчасти Роберту хотелось схватить его, встряхнуть, дать волю дремавшей ярости и применить силу, как он делал всегда, но это ни к чему не приведет. Натан отдалится еще больше.

Гостиница должна открыться в конце октября. Но благодаря тому, что Натан убрался, покрасил стены и все задекорировал, словно наглотался спидов и ему нужно было куда-то деть энергию, дом уже смотрелся гораздо лучше. Как и сам Натан. В последнее время он выглядел еще элегантнее. Волосы отросли на пару сантиметров и почти касались плеч. Проходя мимо Роберта, он всегда источал аромат свежести. В октябре всегда холодало, но пока стояла жара, Натан наверняка принимал душ дважды в день. Роберту вспомнилось, как однажды Натан попросил его посидеть в ванной, пока он принимал душ.

Тоска никуда не девалась. Всегда на месте, постоянно усиливалась при виде самого привлекательного мужчины в радиусе нескольких километров. Он не вписывался в крошечную гостиницу в техасской деревушке. Натан создан для мира роскоши, яхт и дорогих машин, а не для стирки простыней и покраски заборов. И тем не менее он сидел за столом напротив Роберта и знакомил мать с новой стратегией привлечения клиентов через интернет.

— Мы должны подчеркнуть, что гостиница подходит для семейного отдыха. Я подыскал качели, батуты и все прочее. Мы точно не разоримся, если сделаем аттракционы для детей. Только представьте, как они играют в саду.

Натан так мило улыбнулся, что Роберт начал завидовать собственной матери, ведь эта улыбка предназначалась ей.

Он отхлебнул чая со льдом, тайно наблюдая за Натаном. Однако он по-прежнему жаждал его внимания, поэтому откашлялся и заговорил:

— Думаю, нам стоит разработать сезонные меню. Она отлично готовит, да?

Не глядя на Роберта, Натан ответил:

— Да, вы отлично готовите, Хелен. Ваши пироги могут стать еще одной приманкой. Скорее бы уже открыться. «Фруктовый сад» станет популярен. Конечно, работы предстоит много, но если все пойдет хорошо, возможно, со временем мы сможем кого-нибудь нанять.

Роберт остановил взгляд на пальцах Натана, длинных, мягких, во всех смыслах идеальных. Этими самыми пальцами Натан обхватил кружку с кофе, но Роберт мигом вспомнил, что такое прикосновения теплого податливого Натана, и вздохнул.

— Ты мог бы... работать здесь. То есть ты уже работаешь.

Натан мазнул по нему взглядом, и на долю секунды сердце у Роберта замерло.

— Думаю, решать должна Хелен.

Мать улыбнулась и махнула рукой.

— Конечно, я тебя найму. Я уже и так чувствую себя виноватой, что не плачу тебе. Ты так помогаешь моему Роберту. Благодаря тебе он добился большого прогресса.

Вся эта фигня с «Анонимными Алкоголиками» как кость в горле. Пока ложь играла важную роль, Роберт не сможет выпить и расслабиться. Для того чтобы выпить, пришлось идти к Хэнку, но потом Хэнк решил порассуждать о жизни, смерти и обо всем, что с этим связано. В последнее время Роберт был не в настроении для таких тем.

— Да, он молодчина. Вряд ли я продвинулся бы так далеко, если б не он, — сказал Роберт, надеясь, что в этот раз Натан удостоит его более долгим взглядом.

И Натан удостоил — перевел на него синие глаза.

— До полного выздоровления тебе еще далеко, так что не относись к этому наплевательски. Некоторым людям так и не удается избавиться от зависимости. Подумай об этом.

— Возможно, мы могли бы провести терапию за чаем? — выпрямившись, спросил Роберт.

Если он хотел снова разговаривать с Натаном, нужно чем-то его завлечь. Этот повод ничем не отличался от других, а присутствие матери вынудит Натана согласиться.

— Да, нам нужно многое наверстать. — Он снова отвел взгляд и улыбнулся матери.

Роберт хотел подтолкнуть Натана к обсуждению деталей, чтобы эта ситуация хоть к чему-то привела. Неужели еще не настало время пообщаться? Необязательно говорить о сексе или спорить. Может, пропавшие эскортники — хорошая тема? Но опять-таки Роберт сомневался, что Натан нормально отреагирует.

Мрачные мысли прервал хлопок двери.

Мать нахмурилась и вроде бы хотела подняться на ноги, но тут в кухню влетела Мия. Выглядела она кошмарно: раскрасневшаяся, на щеках серые полоски, на майке дырка. Она глубоко дышала, словно удивилась, увидев в доме людей.

Мать хотела что-то сказать, но Мия выбрала для взрыва именно этот момент:

— Не надо было тебя слушать!

Натан вытаращил глаза.

— Почему? Мия, что случилось?

Он встал, а она, скрестив руки на груди, попятилась.

— Что случилось? Эта затея со сменой имиджа изначально тупая! Вот что случилось!

Мать нахмурилась.

— Мия, веди себя нормально!

— Нет, не буду! Он все обосрал! Он внушил мне, что я могу стать тем, кем не являюсь. — Она потерла глаза, размазывая макияж еще сильнее. — Не всем дано быть красавчиками, Натан!

Натан бросился к ней, но обнять себя она не позволила.

— Кто-то тебя дразнил? Ты должна показать...

Мия пихнула Натана в грудь.

— Я больше тебя не слушаю, мистер Совершенство! Что? Считаешь, раз избавился от прыщей и брал за щеку у капитана хоккейной команды, значит, ты победитель по жизни?

Роберта прошиб пот. Что Натан сделал? Рассказал ей о сексе в школе? О чем он, мать его, думал? И почему Мия в курсе его ориентации? Не мог же он рассказать... об их маленьком недоразумении? Да?

Натан сделал шаг назад, а зарумянившаяся мать поднялась.

— Мия!

— Это правда! — еще громче заголосила Мия. — Он сам мне рассказал! Знаешь, Натан, для того чтобы стать привлекательным, этого мало! Люди всегда найдут повод для ненависти! — Ошеломив всех, она выскочила в коридор.

Натан, белый как полотно, покосился на стол, а потом последовал за Мией.

— Я с ней поговорю, — пробормотал он.

— Подожди, — подняв руку, сказала Хелен. — Что именно ты ей рассказал? Что она имела в виду?

Роберт спрятал лицо в ладонях, чувствуя себя совершенно обессиленным. Он знал, что Натан помогал Мие выбирать наряды. Но обвинение в какой-то подростковой трагедии — это перебор.

Он понятия не имел, как родители разбирались с таким дерьмом.

— Натан, иди.

Он посмотрел на мать и взял ее за плечо на случай, если она соберется пойти за Натаном.

Натан бросил на Роберта опустошенный взгляд, будто умолял об объятиях, но, скорее всего, Роберт проецировал на него свои желания.

— Хелен, мы можем поговорить позднее? — спросил он, но ответа дожидаться не стал и взлетел по лестнице.

Роберт напрягся, заметив обвинение в глазах матери.

— Роберт, что это значит? Она не могла все это придумать!

Роберт застонал и сжал руки в кулаки.

— Да, Натан гей, но я уверен, он не рассказывал ей ничего неприличного. Ей же всего шестнадцать.

Во всяком случае, он надеялся, что Натан не рассказывал ей об оральном сексе.

Мать закрыла лицо руками.

— Под моей крышей? Почему ты такой спокойный? Когда ты об этом узнал? О боже... Я поселила вас в одну комнату. Почему ты ничего не сказал, Роберт? Он видел, как ты раздеваешься! Это неприемлемо! Неужели тебя это не волнует?

Внутри все сжалось, стало невозможно дышать.

— Я постоянно смотрю на женщин. — На самом деле нет. — И что? Мне плевать. Он друг. Настали другие времена. Может, не здесь, но в крупных городах настали, — слегка заикаясь, проговорил он.

Все это ложь, но ради Натана, ради того, чтобы он мог спокойно жить в спальне на втором этаже, Роберт и не такое скажет.

Мать настолько растерялась, что повалилась на стул.

— Не понимаю, что теперь делать. Я... я никогда не встречала таких людей. То есть... наверное, я должна была заподозрить? Он такой вежливый, и волосы у него длинные... Что нам делать, Роберт? Мия еще так юна. Что если он как-то на нее повлияет?

Роберт пристально глядел на мать. Всего месяц назад он бы согласился с ней во всем. Он не хотел находиться рядом с геями, опасаясь, что это как-то на нем отразится, но то, что он держался в стороне, не помогало полюбить женщин. Натан хороший человек, он не заслуживал осуждений или чего-то похожего за то, какой он.

— Хочешь сказать, что мужчина, которому нравятся мужчины, пробудит в ней любовь к женщинам? Как такое возможно? Разве ты не в курсе, что геи — лучшие друзья женщин? Ну знаешь, общие интересы и всякое такое.

Он бы ни за что не догадался, что Натану нравились мужчины, если б ему не сказали. Конечно, Натан ухаживал за собой, выглядел привлекательнее большинства знакомых Роберта, но в нем не было ничего женственного. Просто он... добрый, милый с окружающими, включая Мию — проблемного подростка. Роберту она очень нравилась, но в последний раз он видел ее еще ребенком и сейчас почти не знал. Он понятия не имел, как с ней общаться. Как у Натана, у него не получится. В каком-то смысле Натан пытался найти решение ее проблем.

Мать смотрела вдаль.

— Наверное, он правда не сможет повлиять на нее в этом плане, но ты сам все слышал. Он рассказывал ей всякие мерзости.

На это ответа у Роберта не нашлось.

— Может, он просто сказал, что он гей, а остальное она надумала? Откуда мне знать?

— Ты знал о его... наклонностях!

— И что?

Роберт решил допить чай, чтобы от него не ждали продолжения. Тело пылало огнем, а как только он сглотнул, живот скрутило и начало тошнить. Изо всех сил он пытался сдержать дурноту.

— Мог бы предупредить.

— О чем? Я не замечал, чтобы тебя беспокоило его поведение.

Мать громко выдохнула.

— Мне нужно подумать. — Она встала и начала яростно собирать посуду. — Например, о том, как все будет выглядеть с будущими гостями.

Роберт сжал руки в кулаки и старался дышать спокойно. Интересно, как бы отреагировала мать, узнай она, что он трахал Натана на этом самом столе?

Попросила бы их уехать?

— Почему это так важно?

— Не знаю, Роберт! Дай мне подумать! Неужели ты не видишь, что я расстроена? — Мать бросила тарелки в раковину и повернулась к нему спиной.

— Ладно.

В груди защемило. Он поднялся. Только сейчас до Роберта дошло, что для Натана подобная реакция — это реальность, в которой он жил каждый день. Атмосфера в кухне, еще несколько минут назад бывшая доброжелательной, сейчас душила ядовитыми испарениями. Он не хотел находиться здесь ни минуты.

Роберт взбежал по лестнице, которую они с Натаном разгребали для того, чтобы мать смогла возобновить бизнес. Это воспоминание в свете ее реакции на гомосексуальность Натана настолько его разозлило, что он никак не мог собраться с мыслями.

В комнате Мии громко играла музыка, а дверь в комнату Натана была приоткрыта. Уловив всхлип, Роберт пошел на звук. После разговора внизу сердце все еще сжималось. Не спеша он миновал свою дверь и добрался до спальни, в которую не смел входить, с тех пор как Натан съехал. Замерев, он прислушался.

Глубокие вздохи сменялись всхлипами. Роберт заглянул в комнату: Натан, сидевший к нему спиной, содрогался. Первый порыв — войти, но он вовремя вспомнил, что всю прошлую неделю его отшивали, и решил постучать.

Натан обернулся и, заметив Роберта, вытер лицо.

— Чего тебе?

Роберт коснулся дверной коробки, сомневаясь в правильности пароля, а главное — у него всего один шанс.

— Мне жаль, что так случилось.

— Ты не виноват, что я неудачник. И гей.

Натан покачал головой и отвел глаза, но хотя бы не послал Роберта подальше.

— Можно войти?

Натан, сгорбившись, вытянул ноги.

— Наверное.

На душе отлегло. Роберт сделал глубокий вдох и вошел в простую комнату с деревянной мебелью и маленьким балконом с видом на сад. Интересно, Натан рассчитывал, что он оставит дверь открытой? Но если разговор выйдет откровенным, Роберт не хотел, чтобы их подслушали. Дверь закрылась.

— Почему ты называешь себя неудачником? Что случилось? — Роберт осмотрел скудные пожитки Натана.

— Я пытался помочь, а в итоге все стало только хуже. У нее проблемы в школе и с парнем. Казалось, ей стоило только подчеркнуть свои достоинства, и все наладится. У меня получилось. Типа.

Роберт уселся на кровать и отвел взгляд, когда Натан поежился и отвернулся. Роберт начал привыкать к этой реакции, хотя сердце всякий раз покалывало.

— Ты правда ей все это рассказывал?

— Что «все»?

Роберт откашлялся.

— Ну знаешь... о личной жизни.

Натан застонал и спрятал лицо в ладонях.

— Немного. Не знаю. В тот момент это казалось логичным. Я рассказал, как добивался парня, на которого запал в школе. Я подумал... это придаст ей уверенности, что она тоже может стать красоткой. Какой же я тупица. Надо было догадаться, что у девчонок все по-другому.

Роберт потер глаза.

— Она несовершеннолетняя. То есть... она, наверное, думает о сексе, но это... странно.

Натан развел руками.

— Да, я облажался. Преподнес себя как плейбоя, а на самом деле я лузер!

Роберт фыркнул.

— Что? Мужчины платят за твою компанию. С чего вдруг ты стал лузером?

— В действительности им не нужна моя компания. Им нужны симпатичная мордашка, шутки, улыбки. А главное, чтобы им отсосали. Им не уперлись мои проблемы. Я догадался об этом еще в школе. Никто меня не любил. Я считал себя победителем, когда превратил все это в игру. Но на самом деле никакой я не победитель. В общем, я умудрился переспать с половиной хоккейной команды. Подумаешь, ерунда какая. Этим парням было начихать на меня. Но в то время важнее этого на планете не было ничего.

— Этот... этот совет ты дал Мие? — спросил Роберт, не зная, как относиться к тому, что ради одобрения Натан переспал с кучей парней.

— Нет! Дал несколько советов, как сделать так, чтобы парень ее заметил. Ничего безумного. Я хотел помочь, чтобы ее больше не дразнили. Уж мне ли не знать, насколько это отстойно. — Он фыркнул.

Подтянув коленки к груди, он будто уменьшился в размерах.

Роберт опустил руки на колени. Так и тянуло схватить Натана в объятия.

— Тебя дразнили?

Натан, не глядя на него, кивнул.

— В школе я подкатывал к парню. Так все узнали, что я гей. А еще о том, что уродец Натан Эдвардс считал, будто он может склеить кого угодно.

Роберт сглотнул и придвинулся ближе к Натану, разглядывая красный румянец на шее.

— Сложно быть подростком. Столько всего нелогичного. Но ты уже давно изменился.

— Нет, где-то в глубине души я все так же отчаянно нуждаюсь в людской любви, нуждаюсь во внимании и боюсь даже маленьких прыщей. До того как я стал тем, кем стал, я совсем запутался. Хотелось избавить Мию от боли, но по факту получилось, что я пытался ее изменить.

Роберт коснулся плеча Натана, но когда руку отпихнули, он быстро переплел пальцы.

Натан яростно на него посмотрел.

— Серьезно? Ты пришел меня отыметь, когда мне совсем фигово? Да ты больной, что ли?!

Роберт отпрянул. Сердце билось невероятно громко.

— Что? Нет. Нет. Я просто беспокоюсь. Ты сам только что сказал, что хочешь внимания. Я пытаюсь его дать!

— Н-да? Или это для тебя всего лишь удобный случай?

— Какой еще удобный случай? — рявкнул Роберт.

— Чтобы тебе отсосали! — Натан нахмурился и отодвинулся к изголовью.

Роберт вздрогнул, бросив взгляд на закрытую дверь.

— Нет... Дело не в этом. Твое презрение невыносимо. Стоит войти в комнату, я тут же его чувствую. Ты даже на меня не смотришь. Что я могу сделать?

— Можешь начать относиться ко мне по-человечески. Это будет отличный старт. У меня есть чувства. Я не тело, в которое можно подрочить. Раньше я позволял людям себя опускать, но больше этого не допущу.

Роберт сглотнул, глядя в пылавшие огнем глаза Натана. С каждой проходившей секундой в груди щемило все сильнее.

— Прости. Я не хотел.

— Ты сказал, что ты не гей. Окей, я отвалил, но потом ты опять поманил меня к себе и в итоге плюнул мне в лицо. Это верх несправедливости. Очень долго я не находил себе места. Понимаю, не всегда уместно открыто заявлять о своей ориентации. Ты просил меня молчать из-за матери, и я молчал. Но я пережил достаточно сурового дерьма, разбираясь с тем, что я собой представляю. Ты не имеешь права подавлять мою сексуальность или говорить мне, что я должен чувствовать.

Роберт выкрутил руки, не имея понятия, как реагировать. Это совершенно незнакомая территория. Он понимал, что не стоило это обсуждать, но он никогда не видел Натана таким сломленным. Значит, нужно остаться с ним, даже если неприятно.

— Так поступали парни в школе?

Натан, задумавшись, хранил молчание.

— В какой-то момент я понял, что собой представляю. Никто меня не любил, и я думал, что у меня никогда не будет парня. Вот тогда терпеть стало невмоготу. Все звали меня пидором, припечатывали к стене, прикалывались — это просто кошмар. Я пришел к выводу, что я никчемный, и решил умереть. — Он подавил всхлип и быстро уткнулся лицом в подушку. — Даже в этом я облажался.

Сердце у Роберта обливалось кровью, словно в него опять стреляли и он с минуты на минуту отключится. Он знал все о нежелательных эмоциях, о тех, что нужно держать в узде, но невыносимо думать, что Натан был готов совершить самоубийство. Если б у Натана все получилось, они бы никогда не встретились. Да и Роберт к этому моменту уже был бы мертв, истек бы кровью на кладбище, а потом его бы закопали в двухметровой яме.

— Значит, ты преуспел. Что бы ни случилось, ты это пережил и стал лучше.

Натан положил подушку на колени и сделал глубокий вдох.

— Поскольку умереть не получилось, я решил, что жизнь дает мне второй шанс. Что я должен что-то из себя сотворить. Что я не должен позволять людям себя ломать. Я буду выше всего этого. Но дошло до того, что я начал ублажать людей другими способами. Все эти «закрытые» парни, с которыми я спал, не знают, что это моя месть. Им-то какое дело? Они оттянулись.

Роберт пожал плечами. Видимо, Натан усвоил свои ошибки. Роберт знал наверняка, за что Натан наказывал его безразличием. Увидев его таким разбитым, Роберт ощутил себя полнейшим дерьмом. Отчасти и он в этом виноват.

— Но ты прав.

— В каком смысле? Ты говорил, что я не должен быть геем. Я знал, что ты ошибаешься, но... — Натан глубоко вздохнул, — ты усложнял мне жизнь. Я считал, со мной что-то не так. Может, пора перестать думать о тебе... Прости, я не о том. Я о мужчинах в принципе.

Роберт почувствовал, как все тело охватил жар, и он прильнул ближе, готовый слушать всем своим естеством.

— У меня все это плохо получается. Всегда плохо получалось. Но если слова, которые говорят люди, подталкивают тебя к самоубийству, вполне вероятно, что люди ошибаются.

Как только они встретились взглядами, Роберт понял, что глаза у Натана самые прекрасные на свете, даже несмотря на покраснение.

— Спасибо, что выслушал. Я никогда об этом не рассказывал. Родители тоже не знали. Я пытаюсь стать лучше, хотя вряд ли правильно понимаю, что это означает.

— В смысле? Ты превосходный и очень самоуверенный. Все тебя любят. Не могу поверить, что ты подумывал свести счеты с жизнью.

Мысленно Роберт поклялся следить за словами — и за своими, и за чужими. Меньше всего ему хотелось, чтобы глубоко погребенные размышления о суициде вновь вышли наружу.

— То, что мы сделали, Роберт... — Натан покачал головой. — Понятия не имею, как себя вести, но я что-нибудь придумаю. Сейчас меня заботит Мия. Она так расстроена, а я не знаю, как ей помочь. Сначала ее дразнили за то, что она робкая, а теперь мальчишка, который ей нравится, несет всякое дерьмо. Парни, с которыми я спал, были заинтересованы в том, чтобы держать рот на замке.

Роберт вздохнул и поднялся на ноги. Конечно, он злился из-за Мии, но и из-за Натана тоже. Если б он мог повернуть время вспять, он с радостью разобрался бы с безжалостными идиотами, что в школе пудрили Натану мозги.

— Ну уж нет. Она расскажет, кто он такой, и мы с ним разберемся.

Глава 15

Натан не улавливал, с чего вдруг у Роберта переменилось настроение, и считал, что продлится это недолго, однако ради помощи Мие свои чувства отодвинул в сторону. Это непросто. Мысленно он неизменно возвращался к тому, как Роберт внезапно решил его выслушать, как он рассказывал Роберту о том, о чем никогда никому не говорил. Они с Робертом уже прошли точку невозврата, и неважно, насколько разрушены их отношения. То, что они натворили, связало их навечно, какими бы неприятными ни были воспоминания.

Шагая рядом с Робертом, Натан нервничал, напрягался и готовился к стычке, хотя почти никогда не дрался.

— Не могу поверить в наглость этого козла. Сначала он с ней переспал, а потом начал нести про нее чушь. Даже с точки зрения логики это верх тупости. После того, как он поступил с Мией, девушки подумают, стоит ли с ним связываться. И дело не только в здравомыслии.

Роберт, уже давно преодолевший точку кипения, фыркнул. Натану не хотелось бы сегодня оказаться на месте Даниэля Лейка.

— Говнюк сам напросился. Я не стану держать себя в руках только потому, что он ребенок. Не надо было лапать грязными ручонками мою сестру. В голове не укладывается. Все трахаются налево и направо, но когда это делает моя сестра, вот что происходит!

Через главные ворота они вошли на свалку. Брать грузовик они не хотели — любой местный житель признает машину Хэнка. Поэтому они решили забрать мотоцикл Роберта. С момента приезда прошел месяц, а казалось, будто целая вечность минула с тех пор, как мир Натана перевернулся с ног на голову. Он до сих пор отчетливо помнил, как они избавлялись от машины, от тела...

Он усмехнулся при виде мусора, вывалившегося из грузовика. Вспомнилось, что где-то на территории этого огромного двора в плотно спрессованном металлическом гробу гнило тело фейкового копа.

— Он заслуживает, чтобы ему вправили мозги, — сквозь стиснутые зубы проговорил Натан.

Роберт ускорился, стремясь поскорее наброситься на Даниэля Лейка, словно ангел правосудия.

— Поможешь спрятать тело?

Натан застыл и схватил Роберта за футболку.

— Мы не станем его убивать! — Прозвучало позорно, как скулеж.

Роберт обернулся через плечо.

— Можно я сломаю ему ноги? Тогда его будущая футбольная карьера полетит ко всем чертям. Как тебе?

Натан зашагал следом, все еще цепляясь за одежду Роберта.

— Растяжение лодыжки? То есть...

Вожделенная жажда мести испарилась поразительно быстро. Парня следовало наказать. Он обозвал Мию шлюхой и воспользовался ее добротой. Но убийство?

— Может, просто отпинаем его посильнее?

Роберт нахмурился.

— Нет. Он заслужил того, что останется с ним до самой смерти. Если б ты мог вернуться в прошлое, что бы ты сделал с людьми, которые над тобой издевались? Отпинал бы посильнее?

Натан глубоко вздохнул, чуть не закашлявшись из-за витавшей в воздухе вонючей пыли.

— Я разбил бы им рожи их же хоккейными клюшками.

Роберт изогнул губы в улыбке.

— Фантастическая мысль. Сломать клюшки об их гребаные рожи. Но Лейк вроде бы футболист. Можно вмазать ему мячом.

Сложно сказать, серьезен он или нет.

— Может, не надо? — Натан выгнул брови, гадая, очень ли больно несколько раз получить мячом по лицу.

Роберт уже добрался до грузовика и, схватившись за ручку, заглянул в кабину. Лицо у него вытянулось, и он быстро спустился на землю. Натан только его нагнал, когда заглох мотор и в распахнувшейся двери показался лысый мужчина в комбинезоне.

Натан помчался за Робертом, на миг испугавшись, что они начнут сражаться за территорию, но мужчина остановился и сжал руки в кулаки, будто Роберт его злил. Мудрое решение: Роберт не только выше, но и телосложение у него спортивнее. Там, где у Роберта твердый пресс, у мужчины толстый живот, обтянутый тканью, да и бицепсы не впечатляли. Натан пытался угадать, встречались ли они раньше. Было в чужаке нечто смутно знакомое, но заурядное одутловатое лицо мужчины ни о чем не говорило, да и в бородке не нашлось ничего примечательного.

— Ублюдок, — бросил мужчина, однако попыток приблизиться к Роберту не предпринимал.

Роберт застонал.

— Где Хэнк?

Натан вытаращил глаза, стараясь слиться со свалкой. Нечто скверное витало в воздухе, не хотелось огрести за компанию.

— Ну и что ты тут забыл, говна кусок? Напрягаешь семейство? Выполняешь поручение Вогеля? Может, хочешь обобрать собственного брата до нитки, а? — Мужчина шагнул ближе, а затем нерешительно отступил.

— Что, уже нельзя навестить старшего брата? Не помню, чтобы нуждался в твоем разрешении.

— Моя жена не станет с тобой встречаться. Если ты будешь здесь на День благодарения, мы не придем, — прошипел мужчина.

Натан начал догадываться, кем он мог быть. Замужняя сестра Роберта, Эвелин, жила где-то здесь и с момента их приезда ни разу не заглянула во «Фруктовый сад». Может, он ее муж?

— Дилан, что за балаган? — спросил Хэнк, выходя из сарая, обшитого металлическими листами. Заметив Роберта, он застыл и состроил кислую мину. — Черт. Спектакль окончен. Давай остаток дня ты отдохнешь?

— С какого перепуга? — Дилан развел руками. — Ты знал, что он зайдет, и даже не потрудился сообщить? А это кто? — Он ткнул пальцем в Натана, которому негде было спрятаться.

Хэнк застонал.

— Он тот, кого ты здесь не видел, и Роберта ты тоже не видел, уяснил?

Дилан указал на Роберта, который молча таращил на него глаза, видимо, считал, что Хэнк и сам разрулит ситуацию.

— По-твоему, я буду сидеть смирно? Этот кусок дерьма забрал у моей матери машину. Она живет на ферме — ей нужен автомобиль!

— Нечего брать деньги у ростовщика, — огрызнулся Роберт, а как только Дилан на него бросился, Роберт нанес удар в живот.

Дилан походил на лопнувший воздушный шарик. Схватившись за живот, он согнулся пополам и заблеял нечто, что Натан не сумел разобрать.

— Иди домой, Дилан. И лучше держи язык за зубами, иначе семейные узы не помогут тебе сохранить работу, — проговорил Хэнк.

Впервые Натан ощутил проблеск симпатии к Хэнку, вероятно, потому, что впервые пренебрежительные комментарии достались не ему.

— Серьезно? — проскрипел Дилан. — Я работаю здесь много лет, а...

Хэнк нахмурился.

— Уходи.

Дилан сплюнул на мусор и заспешил в другую сторону, бормоча что-то под нос. Как только они остались втроем, Хэнк смерил их суровым взглядом.

— Что вы здесь делаете? Зачем ты его привел? — показав на Натана, спросил он.

— Я пришел за байком, — направляясь к Хэнку, ответил Роберт.

На несколько секунд Хэнк задумался.

— И что, твой домашний педик опять будет об тебя тереться? Мне не нравится, что он все еще здесь и живет под материнской крышей!

— Домашний педик? Серьезно? — Натан поджал губы и скрестил руки на груди. Имея такое семейство, неудивительно, что Роберт столь яростно пытался скрываться. — Может, хватит так много думать о заднице Роберта?

— Может, заткнешься, Хэнк? Клянусь господом, если ты не остановишься, я разукрашу тебе морду, и неважно, старший ты брат или нет, — прорычал Роберт и с решительным видом стартанул к Хэнку. — Я уже сыт по горло. Он все время был к нам добр, а ты при каждой встрече устраиваешь ему разнос.

Заступничество оказалось столь неожиданным, что Натан, наблюдая за развитием событий, лишился дара речи.

Хэнк нахмурился.

— Какого дьявола? Я только что спас тебя от Дилана, а ты еще смеешь читать мне лекцию на тему, что мне можно говорить, а что нельзя? Забыл, с чем я вам помог в прошлом месяце? Я до сих пор сижу на успокоительных.

Роберт развел руками.

— И что ты сделаешь? Расскажешь полиции? Думаешь, тогда получишь шанс напасть на него? Мне надоело, Хэнк. Он гей, и он не обязан выслушивать эту пургу.

Чтобы сдержать улыбку, Натан прикусил губу. Впервые Роберт прилюдно встал на его сторону. И они даже не занимались сексом, так что вряд ли это попытка показать себя с лучшей стороны.

Качая головой, Хэнк вскинул руки.

— Ладно, ладно, по фигу. Это просто шутка. Слышал, матери он нравится.

— Все повторяют одну и ту же шутку. Думаю, ему уже наскучило. Ну так ты пригонишь байк?

Хэнк буркнул что-то под нос и кивнул.

— Да, пригоню. Он спрятан, вам придется подождать.

Он с подозрением глазел на Натана, но больше идиотских шуток не выдавал.

Напряжение схлынуло, и Натан осознал, что он ждал этих болезненных нападок. Поддержка Роберта впервые позволила понять, что за него есть кому заступиться.

Он осмелился улыбнуться Роберту, который смерил его долгим взглядом и отошел как можно дальше. Солнечные лучи играли в его волосах, теплый свет превращал загорелую кожу в золотистую, но вот глаза Роберт скрыл за очками. Натан огорчился, но выставлять свои чувства напоказ не стал.

— Прости. Этого больше не повторится. Я позабочусь.

Натан засунул руки в карманы. Желание прильнуть к Роберту и прижаться щекой к груди было слишком сильным. Любые убеждения ничего не стоят, если он сделает неверный ход.

— Спасибо, что вступился за меня. Это правда. Утомительно слушать одну и ту же типа шутку. Как будто тебя снова и снова протыкают тупым ножом, но ты не умираешь, и в итоге у тебя развивается гангрена.

Роберт раздул ноздри и, указав на металлический сарай, зашагал в его сторону.

— После твоего рассказа нет сил это терпеть.

Натан побрел следом, испытывая судьбу и находясь слишком близко к импозантному мужчине, который мог как защитить, так и обидеть.

— Значит, ты все-таки слушал, — пошутил он.

Конечно, Роберт слушал. Дома он был таким восприимчивым. Словно та неделя, пока Натан морозился, вызвала отчаянное стремление к теплу и человеческому контакту.

Вместо того чтобы войти внутрь, Роберт повел Натана туда, где под хрупкой крышей стоял старый кожаный диван, вымазанный краской, исцарапанный. Он уселся и привалился к спинке.

— Естественно, слушал.

Натан сел рядом с ним, обвинив в близости промявшуюся набивку. Они почти соприкасались бедрами. Ну пусть будет так.

— Ты правда забрал машину у матери Дилана?

Роберт оцепенел, разглядывая кучу металлолома. Почти в самом верху торчал довольно симпатичный байк.

— Я этим не горжусь.

— Ты сделал это для Вогеля?

Роберт уперся локтями в колени, из-за очков выражения лица не разобрать.

— Меня завербовали в шестнадцать. С этого все и началось. А что еще оставалось делать? Предложить собственные деньги? Почему ради нее? Почему не ради кого-то другого?

Натан прижался к Роберту бедром, но сделал вид, будто касания не заметил.

— Зачем ты в принципе связался с Вогелем?

Роберт, глядя на мир сквозь очки, прикинулся, будто его очень занимали пальцы. Он смотрел на хлам или на Натана? Невозможно понять.

— У нас возникли денежные проблемы, а я знал кое-кого из приближенных Вогеля. В то время это казалось отличным способом по-быстрому заработать. Потом все превратилось в рутину. Я перестал навещать семью, потому что после случая с матерью Дилана мне было неуютно сидеть с ними за одним столом. Бригада Вогеля — это туннель, который работает только на вход, несет тебя по течению от улиц до могилы.

Натан сглотнул, задумавшись о совершенных Робертом преступлениях, что привело к мыслям о том, в чем он сам принял участие, однако это не одно и то же. Много лет Роберт подчинялся Вогелю, устраивал настоящий ад и вносил хаос в людские жизни.

— Значит, нет ничего плохого в том, что я тебя вытащил? Или ты все равно планировал уходить? Ты скопил немало налички.

Роберт одеревенел, и Натан испугался, что весь остаток дня мышцы шеи будут болеть.

— Той ночью, когда мы встретились, я собирался уйти. Не только из бригады. Просто... уйти, но израсходовал все пули на то, чтобы спасти тебя. В каком-то смысле я обязан тебе жизнью.

Натан нахмурился, не в силах определиться, верно ли он понял.

— Роберт... Зачем? — Без лишних раздумий он взял Роберта под руку и отодвигаться не намеревался.

Теплыми пальцами Роберт крепко сжал руку Натана и покачал головой, тяжело вздохнув.

— Потому что от меня одни проблемы. И это уже давно не круто. Я больше не считаю, что они заслужили то, что получили. Той ночью я узнал, что женщина, у которой я забрал тонну налика для Вогеля, покончила с собой и убила двоих маленьких детей. С какой стороны ни посмотри, в этих смертях виноват я. Она не видела другого выхода.

Сердце у Натана упало, но руку Роберта он не выпускал, гадая, сколько убийств и разрушений он этими руками совершил, но при этом оставался нежным и ласковым.

— А потом ты спас меня, — прошептал он.

— Хотелось хотя бы раз поступить правильно. — Роберт глянул на Натана.

Очки все еще мешали, скрывая то единственное, что могло показать эмоции.

— Я жив, а значит, ты преуспел.

Натан осмелился улыбнуться, по-прежнему изумляясь, что они оба подумывали о самоубийстве, что смерть словно окружила их со всех сторон, и тем не менее они умудрились выжить и стать сильнее. Натан переместил очки на голову, отчаянно желая посмотреть Роберту в глаза.

Все еще цепляясь за Натана, Роберт вздохнул и отвел темные глаза с неглубокими гусиными лапками.

— Я это заслужил. Ты — нет. Почему ты решил стать геем, зная, что это рискованно?

Внутри все сжалось, но несмотря на обидные слова, он не сдвинулся с места.

— Такова моя натура. Меня никогда не интересовали женщины, и я не хотел быть одиноким лишь потому, что общество смотрит сверху вниз на однополые пары. Это же одна из основных человеческих потребностей — быть рядом с другим человеком.

Казалось, Роберт полностью ушел в себя, скрываясь от эмоциональной близости под толстой оболочкой гангстера. Неудивительно, что он такой непостоянный и неуклюжий в общении. Прошлое его не оправдывало, но некоторые действия объясняло.

— И все? Тебе не нравились женщины и ты переключился на мужчин? Каково... каково это — быть таким, как ты? — прошептал Роберт, и на миг они встретились взглядами.

— Это не игра в исключения. Я знал с тех пор, как стал подростком. Если эти тупые хоккеисты уделяли мне внимание, по мне вплоть до яиц пробегал холодок. Представляя будущее или покупая одежду, я раздумывал, каких парней я хотел бы завлечь. Других вариантов не существовало. И я этого хотел, об этом фантазировал, на эту тему мне снились эротические сны. А когда я впервые переспал с парнем, казалось, будто я сорвал джекпот. Когда ты с парнем, который тебе нравится, остальное отходит на второй план. Только вот люди делают из этого проблему.

Каждый раз так было и с Робертом.

Роберт приглушенно застонал и покачал головой.

— Люди вроде меня.

Натан глубоко вздохнул, но от Роберта глаз не отводил.

— Вроде тебя, Вогеля, Хэнка... Вы ненавидите меня исключительно из-за предвзятости, считаете, что мне не место в этом мире только потому, что я гей. — Он крепче сжал руку Роберта. — Какого хрена? Занимайтесь своими делами — я так думаю.

— Наверное, я хуже всех. Потому что... потому что я понимаю, о чем ты говоришь, и все равно веду себя дерьмово.

Натан глянул на колени.

— Знаю, это нелегко, Роберт, но и открыться тебе тоже было нелегко. Речь не только о теле, но и о чувствах, а ты вытер о них ноги, как о коврик.

Роберт вздохнул и свободной рукой потер глаза, а другой, теплой и твердой, крепко держался за Натана, видимо, таким образом выражая истинные эмоции.

— Я думал, для тебя это просто секс. Наверное, партнеров у тебя было много.

Натан опустился на спинку дивана.

— Да, но они не похожи на тебя, тупица. Мы познакомились не в интернете и не в клубе, где играла оглушительная музыка. Я поделился с тобой тем, о чем никогда никому не расскажу. Неужели ты не догадываешься, какой властью надо мной обладаешь?

Роберт снова и снова дергал кадыком, размышляя над словами Натана.

— Мне очень жаль. Я постоянно давал заднюю. Понятия не имею, что со мной такое. А потом ты от меня отвернулся и имел на это полное право, но я адски по тебе скучал.

— Да? — Интересно, Роберт думал членом или ему в самом деле не все равно? Натан надеялся на последнее. — Знаешь, кто еще «давал заднюю»? Вогель. Целую неделю безумно меня трахал, а потом решил, что настало время вышвырнуть меня в грязь. Не будь таким, как он.

Роберт вздрогнул.

— В шестнадцать мне казалось, что присоединиться к бригаде — это по-мужски. Что от этих мыслей не останется ни следа. Но не вышло. Я никогда не стану тем, кем меня хотят видеть. А когда появился ты, стало еще сложнее. Я перетрахал кучу девчонок, но никогда не испытывал ничего похожего.

От этого комплимента уши у Натана начали гореть. Наконец-то Роберт сознался в том, что Натан и так знал. Причем настолько давно, что потерял надежду услышать хоть что-то от Роберта. Он хмыкнул.

— Знаю. Ничто не переплюнет это ощущение: ни дорожка кокса, ни тонна бабла. А у меня все это было.

Роберт тихо хохотнул.

— Мне уже не удастся тормознуть эту лавину.

И как понимать это откровение? Что Роберт пытался сказать? Если «остановить» не удастся, значит...

— И что ты собираешься делать?

Роберт, потрясенно разглядывая Натана, жевал губу. Время будто замерло, даже воздух раскалился, подталкивая их друг к другу.

Громкий сигнал автомобиля прорвал дыру в их пузыре. Роберт тут же подскочил на ноги, отпустив руку Натана. В этом Натан его не винил — его самого шум застал врасплох. Потной рукой он провел по волосам, сделав вид, будто никаких прикосновений и в помине не было.

— Где вы, лодыри? — прокричал Хэнк.

Роберт дышал так тяжело, будто вот-вот испытает самый мощный в жизни оргазм. Едва он заглянул Натану в глаза, шок на лице сменился улыбкой.

— Идем!

Натан улыбнулся в ответ.

— Давай объясним Даниэлю Лейку, что нечего связываться с Зиданами.

Глава 16

Даниэль Лейк — обычный избалованный парень. Избалованный всеми, кто по нему сох, и успехами в местном спорте. Лейк заслужил, чтобы ему переломали кости, заслужил урок, что останется с ним до конца жизни, но если Роберт сделает то, что считал справедливым, Натан точно больше не возьмет его за руку.

А Роберт очень хотел этого теплого касания.

В общем, он прислушался к советам Натана Мудрого и только что вбил Даниэлю Лейку в голову свое мнение. Образно выражаясь.

— Что мы говорим девушке после того, как с ней переспали? — Роберт сделал жест окровавленными пальцами, будто просил разъяснений.

Дышал Даниэль Лейк прерывисто, но, несмотря на то что опухшие кровоточившие губы дрожали, он глядел на Роберта, сидя в углу заброшенного фармхауса, куда Роберт с Натаном его приволокли.

— С-спасибо?

Роберт наклонил голову и ткнул носком ботинка Лейку в промежность.

— Правильно. Мы милые. И вежливые.

Роберт запнулся на последнем слове, чувствуя затылком обжигающий взгляд Натана. Странно, что некоторые моменты становятся ясны, только когда вмешиваются другие люди. Он не очень вежливо вел себя с Натаном, да? Запрещал свободно самовыражаться, но самое ужасное — использовал его ради удовольствия, а потом снял с себя всю ответственность и довел до того, что хрупкое равновесие разлетелось на куски.

В избиении Натан не участвовал, но находился рядом. Сидя на бочке, он курил и наблюдал. Намеренно или нет, но это выглядело грозно. Молчаливый парень будто отдавал приказы, не проронив при этом ни слова. Жестокий в своей элегантности и в том, что даже глазом не моргнул при первом ударе по лицу.

И все же своим присутствием Натан напоминал Роберту, что нельзя заходить слишком далеко. Они имели дело с тупым ослом, а не с бандитом, которого Роберт отправил бы в больницу или в морг.

— Извините! — пискляво заскулил Даниэль, струйка кровавой слюны потекла по подбородку, и он вздрогнул, закрыв глаза.

— Давай-ка кое-что проясним. Я не хочу, чтобы ты, кусок дерьма, приближался к моей сестре. Ты придешь к Мие с самым огромным букетом, который тебе по карману, скажешь, что обдолбался наркотой, когда вел себя как подонок, и она слишком хороша для тебя. Разговор типа «ничего не получится». Если она не станет слушать, сам решай, как безобидно ее отшить. Все ясно?

Роберт навис над качком, который выглядел таким испуганным, что того и гляди он почует запах мочи.

Даниэль бешено затряс головой — у Роберта не возникло даже капли сострадания к этому уроду.

Натан спрыгнул с бочки и подошел к ним в окружении сигаретного дыма, что само по себе смахивало на угрозу.

— Советую любоваться ею издалека. Если кто-то из твоих тупорылых дружков к ней подойдет, мы решим, что это твоя вина. — Он не сводил глаз с Даниэля, но в то же время хлопал Роберта по спине. — Роберт хотел переломать тебе ноги, но я его отговорил. В следующий раз не стану.

Роберт выдохнул, прикосновение доставляло удовольствие. При любом прикосновении Натана, неважно, насколько кратком, всегда хотелось большего.

— До дома сам доберешься. И если проболтаешься, что здесь случилось, я сломаю тебе не только ноги. Усек? — рявкнул он, отчего подросток съежился.

— Да, да! — пробормотал Даниэль Лейк и глядел на них, сидя на грязном полу.

Роберт бросил взгляд на Натана, тем самым показывая, что его участие было очень даже желанным.

— Это все?

Натан кивнул и, не проронив ни слова, повернулся к Даниэлю Лейку спиной. Из-за того, как он пошел к открытой двери, Роберту пришлось подавить стон. Черт, он привлекательный. Покачивал бедрами в самый раз, чтобы Роберт без раздумий последовал за ним. Пусть Даниэль, примчавшийся сюда после того, как получил сообщение, которое Натан отправил с мобильника Мии, возвращается домой, как только ноги перестанут трястись.

К тому моменту, как они зашагали по тропинке к освещенной главной дороге городка, Роберт уже выбросил подростка из головы. Они двигали к местной закусочной, где оставили байк, однако Роберту хотелось бы, чтобы прогулка продлилась чуть дольше.

Несмотря на близость шоссе, в воздухе витал землистый аромат травы и ветра. В небе снова висела почти полная луна, белое свечение играло в блестящих прядках Натана. На ветру его волосы развевались, а зажженная сигарета манила Роберта к себе.

— Вышло то еще представление.

— Бесят такие парни. Жаль, в детстве у меня не было брата вроде тебя. — Натан, нахмурившись, посмотрел на Роберта. — Но, с другой стороны, тогда меня бы заводил родной брат. Нет, не годится.

Он протянул наполовину истлевшую сигарету, но, вместо того чтобы ее забрать, Роберт опустил ладонь Натану на плечо и обхватил губами фильтр.

Он ощутил оставшееся после Натана тепло и, чуть подавшись вперед, коснулся губами его пальцев. Роберт затянулся теплым дымом, а отстранился только через несколько мгновений, но от Натана не отрывался.

— Значит, я тебя завожу.

Ему понравилось, что его слова слегка смутили Натана. Заминка — это большая редкость, а оттого что причина крылась в нем, на сердце у Роберта потеплело.

— Мог бы, не будь ты такой свиньей.

Натан игриво пихнул Роберта в бок, и этого касания хватило, чтобы голова пошла кругом.

Роберт, улыбаясь, чуть приблизился. Сегодня что-то изменилось. И в Натане, и в нем самом. Роберт не волновался сверх меры и не напился — сделанное из чувства справедливости можно не считать, — однако безбоязненно касался Натана. Он допускал это непозволительное действие и не мог дать задний ход.

— Я тебя недостоин. Ты заслуживаешь цветов.

Натан обхватил пальцами заднюю часть шеи и расплылся в улыбке, что смотрелась еще прекраснее в свете заходившего солнца.

— Получается, ты обдолбался? Когда вел себя как подонок?

Роберт фыркнул и тронул пальцы Натана.

— Наверное, последние тридцать лет я не был самим собой.

Натан заметил прикосновение и мизинцем провел по руке. Показалось, будто разряд молнии пронзил Роберта до самого члена. Черт, какой Натан милый. Слишком милый. А Роберт только и делал, что его отшивал, словно очерствел Натан не меньше. Словно Натан примет все, что ему швыряли. Даже если и так, он не должен принимать.

— И где мое «Спасибо за секс, Натан»?

Он с улыбкой глянул на Роберта, но виднелась и настороженность, словно он ступил на тонкий лед, но боялся давить всем весом.

Красные и желтые огоньки закусочной, что находилась через дорогу, отбрасывали красочные тени на красивое лицо. Роберт не понимал, как от прямого отказа он добрался до притяжения, занимавшего все мысли, но причины его больше не волновали.

— Вряд ли я смогу тебя отблагодарить.

Натан сцепил мизинец с пальцем Роберта. Пусть и спрятанное под волосами, но вот оно — трепетное пламенное касание.

— Можешь начать с того, что купишь мне ужин. Молотить людей очень утомительно.

В груди разлилось тепло, и Роберт ухмыльнулся, сжимая палец, которого разрешалось коснуться.

— Ты получишь любое блюдо, какое только захочешь. За мой счет.

Едва они дошли до закусочной, Натан убрал руки, и Роберт тут же ощутил утрату. Руки зудели от желания трогать прекрасного Натана повсюду. Какой смысл отрицать? До смерти хотелось облизать каждый миллиметр его тела. Вряд ли Роберт был бы столь же смелым с другим мужчиной. Прошло много лет с тех пор, как он вот так прикасался к мужчине, а потом в его жизнь со своей уязвимостью ворвался Натан и полностью потряс Роберта.

Давно пора.

Натан улыбнулся через плечо и вошел в закусочную.

— Хочу самый большой десерт и самое дорогое блюдо.

Роберт кивнул, следуя за ним в полуобморочном состоянии.

— Здесь неплохие молочные коктейли.

— Да? А золотые хлопья есть?

Теперь, когда Роберт чересчур остро реагировал на каждое движение Натана, он заметил, как Натан повернул голову, как официантка, увидев его, улыбнулась. Если Роберту удастся вести себя прилично и исправить то, что он натворил, тогда Натан мог бы принадлежать ему. Вспыхнувшая возможность затуманила желанием более здравые мысли.

Они с Натаном могли бы быть вместе. Могли бы быть вместе все это время, а Роберт встал на пути у такого блаженства.

Натан пощелкал пальцами у Роберта перед носом.

— Роб? Есть золотые хлопья?

Роберт с трудом сглотнул, а то, как Натан сократил имя, подталкивало пододвинуться ближе.

— Не думаю. Но если хочешь... можем поехать в другое место.

Натан хмыкнул. Его улыбка словно валерьянка для кота.

— Я пошутил. Уверен, коктейли вкусные.

Но все-таки как только он сел, Роберта посетило ощущение, что он не вписывался в кабинку, обитую потрескавшейся кожей. Он сам по себе роскошь, его должны окружать достойные вещи.

Роберт сглотнул и пробежался взглядом по типичному интерьеру из блестящей стали и бледных цветов, кое-где разбавленных темно-синими брызгами. В это время посетителей почти не было, но риск, что Роберта узнают, все же имелся, хотя он не единственный темноволосый наполовину алжирец в этом районе. Так уж совпало, что все приходились друг другу родней. Он чувствовал, что на них смотрели, но никто его не узнавал. Они с Натаном словно туристы, что остановились по-быстрому перекусить, а потом поедут дальше.

Он изменился с тех пор, как подростком уехал из города, — тогда горожане и видели его в последний раз. Да и присутствие Натана добавляло слой защиты. Так что, может, это и безопасно, если принять меры предосторожности.

Он откашлялся и сел напротив Натана, ошеломленный тем, что это, скорее всего, свидание.

— Раньше я приходил сюда с друзьями. Всегда брал шоколадный коктейль, чизбургер и большую порцию фри.

— Это я и возьму. Посмотрим, пройдет заказ проверку временем или нет.

Натан подмигнул, и до Роберта дошло, насколько он соскучился по такому поведению, насколько отчужденным он себя чувствовал, когда Натан его не замечал.

Роберт, пялясь на него, покраснел, когда к столику подошла молодая официантка в опрятной синей форме и с яркой улыбкой, что озаряла лицо.

— Добрый вечер, господа. Что будете брать?

На миг Роберт лишился дара речи, но потом быстро сделал заказ. У него никогда не получалось расслабленно говорить с незнакомцами, и его сбило с толку, с какой легкостью Натан начал болтать с официанткой.

Как только она ушла, Натан сосредоточил все внимание на Роберте.

— Как-то я ходил в пятизвездочный ресторан, где трапеза состояла из восьми блюд, а точнее, из крошечных произведений искусства. Странно, что даже на вкусные блюда не хотелось наброситься. Я просто смаковал каждый кусочек. Ну ладно, я съел три десерта. Правда, от сквоба отказался.

Натан приглашал Роберта в свой мир совершенно по-новому. Впервые Роберту не хотелось его заткнуть. Беседа о еде — это удовольствие после всех тяжелых разговоров, что они сегодня пережили. Хорошо, что столь необходимые слова наконец-то были сказаны. Достигнутое спокойствие в понимании Роберта походило на хороший сытный ужин после того, как он ринулся в драку и вернулся живым, пусть и в синяках.

— Что-то вроде тапаса? — спросил Роберт, нависнув над столом.

Он улыбнулся официантке, что пришла налить кофе, однако ответил Натан только после того, как она ушла:

— Нет! Тапас приносят сразу, а это дегустационное меню. Ты пробуешь много всего за один присест и при этом не объедаешься. — Он прикусил губу и спрятался за кружкой кофе. — Прости. Тебе наверняка скучно.

— Нет, продолжай, — протараторил Роберт. Он не сомневался, что в Натане нет ничего скучного. — Вряд ли я когда-то ходил в такое заведение.

Натан осторожно пихнул его ногой под столом.

— Тогда стоит попробовать. Тот еще опыт.

Он широко улыбнулся и, смотря на Роберта живым взглядом, описывал трапезу, рассказывал обо всех роскошных блюдах, правда, милосердно умалчивал, кто его туда водил.

Говоря о черном воздушном печенье и окороке, маринованном в виски (Роберт сомневался, что ему бы понравилось), он жадно уплетал фри и бургер. Он похвалил розовое мясо и спросил у официантки, что это за сыр, а потом вернулся к истории о ресторане. Слушая, как он выражал свой восторг, Роберт влюблялся в понятие, которое мог бы отвергнуть. Куда проще сказать, что платить за еду, которую ты обычно не заказываешь, — это глупая идея, что Натан непонятно почему радовался шоколадному коктейлю, но Роберт запихнул подальше этот фатальный инстинкт и впервые настроился на одну волну с веселым мироощущением Натана. Впервые он не обратил внимания на интуицию, говорившую, что этот чудесный вечер ничем хорошим не закончится.

Широкая улыбка и воодушевление помогали не думать о будущем. Когда Роберт видел Натана таким, гораздо проще поверить, что еще остался шанс насладиться жизнью, снова почувствовать то, что он чувствовал, овладевая теплым манящим Натаном. Когда глаза у Натана блестели столь ярко, возможности казались безграничными.

Роберт не скучал ни секунды. Он наслаждался каждым словом, слетавшим с губ Натана, погружался в мир роскоши и чувственных удовольствий, в которых всегда себе отказывал. В историях каждая маленькая деталь превращалась в предлог для приключений, отчего коктейль становился безвкусным, просто сахар и ничего больше. Именно Натан наполнял момент привкусом. Роберт смотрел на него, в то время как под столом они касались друг друга ногами, поглаживали или просто вытягивали.

— ...В общем, мне пришла в голову мысль открыть бутик-отель. — На миг Натан задумался, а потом высосал коктейль. — Для этого я и копил деньги.

Роберт, моргнув, наклонился вперед, чтобы не привлекать ненужное внимание.

— Где?

— Я подумывал вернуться в Торонто, но сойдет и Эл-Эй, и Нью-Йорк...

Роберт кивнул. Неужели эти мечты стоили того, чтобы платить столь высокую цену: позволять людям вроде Вогеля прикасаться к превосходному телу? Вогель скучный хер, которому пришлось покупать компанию Натана и не хватило смелости его отпустить.

Он не мог смириться с тем, что бывший босс куда-то водил Натана, а Натан улыбался, флиртовал и вел себя так, словно они настоящая пара.

Он содрогнулся от холода, осознав, что Натан флиртовал с ним так же, как и с Вогелем. Выходит, Роберт очередной клиент, только за внимание он платил не деньгами, а пистолетом и сильными руками.

Если это правда, хватит ли Роберту сил уйти? Так ли уж важны истинные мотивы Натана, если они оба получали удовольствие?

— Несбыточная мечта, знаю. — Натан вздохнул и посмотрел на темную улицу, профиль красиво освещался уличным фонарем. — Пока что мне нравится работать с твоей мамой. Если она примет меня после сегодняшнего. Мне очень понравилось разбираться во внутреннем устройстве гостиницы, изучать, пытаться все сделать идеально.

— Почему? В смысле почему ничего не получится? Все, к чему ты прикасаешься, превращается в золото.

Натан опустил плечи, дразня ногу Роберта кроссовкой.

— К сожалению, нет. У меня большие мечты, но стоит смотреть на мир реалистично. Сейчас я в старой рубашке Джейкоба и в твоих джинсах. Я не купаюсь в деньгах.

Роберт откашлялся.

— У тебя же есть сбережения. Рано или поздно ты их заберешь, да?

Натан наклонил голову сначала в одну сторону, потом в другую.

— Я хотел раскрутиться в Техасе. Найти папика и копить бабло. Я переехал сюда два месяца назад. Один только переезд ударил по карману, к тому же мне пришлось купить правильную одежду и бывать в правильных местах. У меня осталось штук десять. Максимум.

Это гораздо меньше того, что хранилось на счетах и в сейфах у Роберта. Он хотел, чтобы Натан остался в гостинице и всегда его ждал. Но какой в этом смысл, если такой яркой личности, как Натан, не место в скучном городке, который не примет его таким, какой он есть?

— Может, покажешь, что тебе нравится в эксклюзивных дорогих вещах?

Натан громко засмеялся и подался ближе, а когда он похлопал Роберта по руке, искры полетели во все стороны.

— Ох, милый. Будь у меня доступ к деньгам, я бы куда-нибудь тебя сводил.

Роберт зажал руку Натана между своими руками. Сердце тотчас начало дико колотиться, страх, что кто-нибудь их заметит, вернулся. Но он все равно не отстранялся и глядел Натану прямо в глаза.

— Я оплачу. Недалеко отсюда есть неплохое местечко.

Какое-то время Натан молчал.

— Хочешь отвезти меня в отель? Уверен? — тихо спросил он, напряжение сменило игривую атмосферу.

Роберт понимал, что означал этот вопрос. Об этом необязательно говорить вслух.

С ответом он не торопился, разглядывая привлекательное лицо, однако наконец-то прохрипел:

— Да.

Глава 17

Огромное окно люкса выходило на центр Остина, озаряемый яркими, различимыми в темноте огнями. Роберт тяжело сглотнул, наблюдая за Натаном, стоявшим на фоне города, оживленного даже в столь поздний час. Не совсем уверенный в том, какой стиль предпочитал Натан, Роберт попросил лучший из свободных номеров. Номер, в который они заселились, воплощал собой картину современного интерьера, ширмы делили открытое пространство на три зоны. Перегородкой между спальней и гостиной, где они стояли, служил стеклянный камин, где потрескивал огонь. Мебель, обитая коричневым и темно-фиолетовым велюром, выглядела так, словно ею никогда не пользовались, а сдержанный декор придавал пространству домашний и вместе с тем роскошный вид.

С бокалом шампанского Натан прошел в ванную, где синие лампочки освещали ступени, что вели в большую ванну с лепестками роз, плававшими в подернутой паром воде. Темное дерево и серые камни, являвшиеся частью дизайна, вызвали ощущение, будто Роберт находился не в городском отеле, а в какой-то романтической гостинице с горячими источниками. Он надеялся, что Натан оценит здешнюю атмосферу.

— Ты видел? — спросил он, глядя на Роберта через плечо.

Роберт кивнул, сглотнув, и попытался истолковать реакцию Натана. В романтике он не разбирался, однако всегда казалось, что цветы и дорогое шампанское — это важные элементы соблазнения. Во всяком случае, так происходило в кино. Он не хотел выставиться жадиной, правда, лучше бы выпил с Натаном виски.

В ванной он вдохнул запах влажных роз и сандалового дерева, не имея понятия, что делать дальше. Пока что Роберт хотел остаться в одежде — скоро должен подоспеть еще один сюрприз, — к тому же он не хотел, чтобы Натан счел его мерзким и неспособным создать правильную атмосферу. Особенно после двух часов езды до этого отеля.

— Это массажная ванна. — Натан допил шампанское. — Надо заценить. Мне нравится.

Он отставил бокал и начал расстегивать рубашку, бросая на Роберта взгляды, обещавшие ночь наслаждений. И тем не менее чем больше он оголял грудь, тем гуще краснел, выглядел немного смущенным, что в некотором смысле мило.

Роберт сделал глубокий вдох. Чем больше показывалось обнаженного тела, тем сильнее набухал член. Он не понимал, как себя вести. Они не договаривались о том, что здесь случится. Мучительное напряжение, витавшее в воздухе, все сильнее нервировало, несмотря на то что Натан ему подыграл. Натан рассчитывал, что он станет вести себя определенным образом? Роберта никто со сценарием не ознакомил.

— Тебе нравятся такие места? Мне сказали... это номер для новобрачных. От него отказались в последнюю минуту, и он был свободен.

Натан швырнул рубашку на пол и кошачьей походкой подкрался к Роберту. Если говорить о фигуре, они совершенно разные: Натан стройный и гладкий, а Роберт волосатый и мускулистый. Роберту постоянно хотелось его касаться, но он понятия не имел, с чего начать.

— Тогда где мое кольцо? — Натан улыбнулся и провел костяшками по груди.

Касание обожгло, Роберт подался вперед, почти оглушенный стуком сердца в ушах. Он пристально смотрел на грудь, великолепную и безупречную в сравнении с его шершавой, покрытой шрамами плотью. Казалось, он не имел права его трогать.

— А ты хочешь кольцо?

Натан приподнял брови и пошевелил пальцами.

— Почему в единственном числе? У меня десять пальцев.

Роберт нежно коснулся предплечья, а потом взял Натана за руку. Интересно, Натан чувствовал, как бешено колотилось его сердце?

— Ты следуешь модным советам средневековых королей?

— Конечно. Во всем, кроме мытья. Я люблю принимать ванну. — Он потянул Роберта к ванне.

— Да уж, сомневаюсь, что от этих чуваков приятно пахло. — Роберт разглядывал спину вплоть до изгиба и того места, где она уходила в джинсы.

— Что насчет меня? От меня хорошо пахнет?

Натан прижался к Роберту грудью, отчего он ахнул. Он откинул волосы назад и вытянул шею.

Роберт без раздумий подчинился этому посягательству на чувства. Он схватил Натана за бедра, а губами провел по нежной коже, по колючей щетине. От ощущений пробирала дрожь. Он облизнул кадык, упиваясь кислым запахом пота вперемешку с послевкусием одеколона и мягким царапанием.

От короткого стона член начал твердеть. Конечно, Роберт до сих пор так и не разобрался, что правильно, а что неправильно, но инстинкты вроде как взяли верный след. То, как Натан растворился в нем, красноречиво говорило о том, чего он хотел. Он растерял свое остроумие и, вместо того чтобы заговорить, спрятал лицо у Роберта на шее.

Роберту всегда казалось, что секс с мужчиной похож на войну, на борьбу за господство, на постоянную необходимость отстаивать свое могущество. Однако Натан убедил его в обратном. Натан обезоруживал Роберта своей уязвимостью. То, как он отзывался на прикосновения, но в то же время сохранял мужественность, стало откровением, перед которым Роберт благоговел.

Роберт вздохнул, прижимаясь все теснее, однако громкий стук в дверь разрушил по-прежнему хрупкую связь, которую им удалось создать. Он закрыл глаза, сделал глубокий вдох и медленно отстранился.

— Вернусь через секунду.

Натан сделал шаг назад и кивнул. Ощутимое напряжение колебалось между нервозностью и волнением, причем с такой скоростью, что Роберт уже не понимал, что именно испытывал.

Роберт улыбнулся, а когда стук повторился, резво помчался к двери.

Десерт, принесенный официантом в безупречной форме, оказался, как он и надеялся, великолепным. Хрустальный бокал со сливочным мороженым стоял в расписанной золотом вазочке, заполненной фруктами и орехами. Изящный десерт — залитый топленым шоколадом, с обмакнутой в золото клубникой и вафлями в форме ракушек, заполненными взбитыми сливками и кусочками съедобного золота, — изобиловал излишествами.

Ни разу в жизни он так много не платил за блюдо, но сегодня Натан получит все, что пожелает.

Роберт огляделся в поисках Натана, разбросанные по полу вещи привели его к ванне, где он и обнаружил... Кого? Любовника? Парня? Не удавалось разобраться, что же между ними происходило.

Натан ухмыльнулся и чуть приподнялся. Промокшие кончики волос доставали до плеч, к которым розовые лепестки прилипли так, как хотелось Роберту сделать губами.

— Ух ты! Что это?

Роберт облегченно улыбнулся — сюрприз привлек заслуженное внимание.

— Это тебе. Ты же любишь съедобное золото, да? Покажешь, из-за чего весь сыр-бор.

Он поставил искусный десерт на деревянный выступ, что опоясывал ванну.

При виде того, как Натан вытаращил глаза, сердце наполнилось гордостью. Роберт ишачил на Вогеля без малого двадцать лет и сколотил достаточно, чтобы баловать того, кого хочет.

Натан взял ложку и лег так, что из воды показалось бедро.

— Стыдно сознаться, что я никогда его не пробовал?

Роберт нахмурился.

— Что? Ты говорил, будто это твое любимое блюдо!

— Потому что есть золото — это верх роскоши, но шанса попробовать у меня еще не было.

Ложка зависла над бокалом, словно он не знал, как поступить. Но его зачарованный вид и так стал самым прелестным событием вечера. Роберт не сомневался, что мороженое не сможет переплюнуть привкус кожи Натана.

Он застонал и взял вафлю-ракушку, смахивавшую на маленькое произведение искусства, в самый раз для угощения. Опустившись на колени возле ванны, Роберт поднес ее к губам Натана.

— Значит, я утер нос всем прошлым папикам?

— Бесспорно, — без раздумий ответил Натан.

Натан приоткрыл рот, а Роберт тут же вообразил, что сделал он это не для угощения, а для члена. Сколько же раз он боролся с этим воспоминанием. Настало время расслабиться и забрать у жизни то, чего он столь отчаянно жаждал.

Натан застонал и закрыл глаза.

— Очень. Вкусно.

Роберт захохотал и стянул футболку.

— Надеюсь, цена немыслимая не только из-за золота.

Натан пошевелил бровями.

— Если хочешь узнать, раздевайся пошустрее.

Он окунул ложку в мороженое, а поднеся ее к губам, стал воплощением блаженства.

Роберт встал и потянулся, демонстрируя мускулистый торс. Нерешительность длилась всего секунду, после чего он снял штаны. Он крепкий и сильный, но не безупречный, как Натан. Когда он бывал с женщинами, это его не беспокоило, однако на Натана очень хотелось произвести впечатление. Носки и нижнее белье отправились следом. Роберт выпрямился, глядя, как Натан облизывал длинную ложку. Они встретились взглядами.

Растянувшись в окружении розовых лепестков и прикрыв глаза, Натан являл собой самое прекрасное создание, которое только можно вообразить. Если бы Роберту пришлось выдумать «совершенство», его творение было бы бесконечно далеко от Натана.

Сердце у Роберта дико забилось, а Натан, освобождая место, отодвинулся от края.

— Я уже говорил, что считаю тебя очень привлекательным? — спросил Натан, отправив в рот очередную ложку мороженого.

Внутри у Роберта словно развязался узел, не покидавший его с тех пор, как они пришли в номер.

— Нет, — сказал он, ступив в горячую воду.

Натан указал на Роберта ложкой.

— Считаю. Твой суровый облик реально меня заводит.

Роберт удовлетворенно вздохнул и сел рядом с мороженым. Если Натану захочется отведать еще, придется дотронуться до Роберта. При одной мысли об этом член начал вставать.

— А ты... — Он облизнулся, замолчав под испытующим взглядом Натана. — Не умею я говорить. Но мне кажется, ты самый прекрасный человек в мире.

Натан на время призадумался, а потом сменил тему:

— Попробуй десерт.

Он придвинулся ближе, зачерпнул всего по чуть-чуть и скормил Роберту. Они соприкоснулись под водой, кожу начало покалывать от раздолья, которым они наслаждались. Может, это Натану и нравилось в отелях? Способность быть кем хочется за закрытой дверью номера?

Роберт закрыл глаза. Сливки — нежные и холодные — таяли во рту, принося с собой более глубокий и сложный вкус, чем у приторного коктейля из детства.

Тыльной стороной ладони он провел по боку Натана, а затем добрался до бедра.

— Ну как? Нравится?

Натан съел еще ложку мороженого и придвинулся ближе. Он обвил руками Роберта за плечи и, обхватив ногами, наконец-то уселся к нему на колени.

Никогда прежде Роберт не находился так близко к мужчине, кроме тех случаев, когда трахал Натана. Но сейчас все по-другому. Они не занимались сексом, хотя Роберт и не сомневался, что скоро займутся, им нравилось просто трогать и обниматься, словно это самое нормальное явление под солнцем, что двое мужчин относились друг к другу с нежностью.

— Это не только вкусно. Это... занятно. Все равно что сравнивать дорогой одеколон с кондиционером для белья... Дешевая сладкая масса — это кондиционер.

Для верности Роберт обнял Натана. Они скользили друг по другу под водой, волосы у Натана на ногах слегка щекотали, отчего Роберт заводился все сильнее.

— Видишь? У тебя все-таки есть склонность к роскоши. — Натан засмеялся и чмокнул Роберта в нос.

— Без тебя я бы этого не выяснил. — Другой ложкой Роберт принялся кормить Натана десертом.

— Только тебе это по карману. — Заключенный в объятия, Натан допускал прикосновения и послушно ел мороженое.

— Возможно, скоро и тебе станет по карману. — Роберт отправил в рот мороженое.

— Хочешь сказать, гостиница станет настолько успешной? Надеюсь.

Роберт сделал глубокий вдох, чувствуя себя так, словно он стоял перед присяжными, которым не терпелось выслушать его показания.

— Знаешь, я тут подумал... может, этот город не для тебя? Ты заслуживаешь большего.

Натан наклонил голову вбок, уминая хрустящую «ракушку».

— И... как это будет выглядеть? Хочешь перебраться в Остин?

Роберт громко выдохнул, чувствуя, что это станет самой сложной задачей вечера, правда, признать влечение к Натану было не легче.

— Нельзя, чтобы меня засек Вогель. Мы можем поехать куда хочешь. Я сниму тебе хорошую квартиру. — Он сжал руки Натана.

— Мне? А ты будешь платить?

Роберт кивнул, кончиками пальцев массируя Натану руки.

— Мы могли бы ездить отдыхать в красивые места.

— Ты будешь жить отдельно? — Натан смотрел на него в упор и наклонил голову вбок. — И платить за все?

Роберт выдохнул, стараясь особо ни на что не надеяться.

— Если хочешь, мы будем жить вместе.

Натан слез с его колен так быстро, что Роберт не успел его схватить.

— Не знаю, что, по-твоему, здесь происходит, но мне не нравится то, к чему ты клонишь.

Запаниковав, Роберт одеревенел.

— Почему? Я пытаюсь дать тебе то, что ты хочешь.

Натан вылез из ванны так быстро, что вода брызнула Роберту в лицо.

— По-твоему, я хочу, чтобы ты стал моим папиком? Я думал, ты пошутил! Боже мой!

Роберт выскочил из ванны и последовал за ним в спальню, где их ждала современная кровать с балдахином, но шагал Натан не туда.

— Разве ты не этого хочешь? Недавно ты говорил, что у тебя нет денег на отель твоей мечты, что ты любишь роскошь. Я просто хочу, чтобы ты был счастлив!

— А я не хочу, чтобы ты платил мне за... это! Мне казалось, между нами происходит нечто совсем другое. — Натан торопливо вытерся, красный румянец окрасил лицо. — Ты реально считаешь, что я всего лишь проститут с симпатичной мордашкой.

Роберт схватил Натана за мокрые плечи и уставился на него, затаив дыхание.

— Нет. Не хочу, чтобы ты нашел другого парня. Когда ты перестанешь бояться и уйдешь?

— Не знаю! Никогда? Даже если б захотел, вся эта фигня с Вогелем меня надломила! Я просыпаюсь от кошмаров, постоянно оглядываюсь, а при каждом хлопке двери начинаю дергаться. Даже представить не могу, что сажусь в чью-то тачку и чувствую себя уютно. Ты... единственный человек, которому я доверяю, даже несмотря на все дерьмо. — Натан спрятал лицо в ладонях, и Роберт ощутил, как он содрогнулся.

Паникуя, Роберт таращился на Натана, а потом притянул к себе и прижал к груди. Даже это было до умопомрачения приятно. Неясно, как он сумел так долго жить без прикосновений. Роберт хотел стать для Натана щитом, оградить от мирской опасности и боли. Хотел оберегать, слушать голос, чувствовать рядом. Видеть обнаженным и беспечным.

— Не хочу, чтобы ты уходил.

— А мне и идти-то некуда. Я боюсь собственной тени, — пробормотал Натан Роберту в грудь. Несмотря на гнев, он не вырывался. — Знаю, для тебя я всего лишь смазливая мордашка, но для того, чтобы я околачивался рядом, тебе не надо платить. Не только потому, что я благодарен. Я бы принял тебя без доллара за душой. Рядом с тобой я могу быть собой. Ты знаешь мои самые сокровенные, самые страшные тайны и все равно принимаешь.

Роберт прижал голову Натана к груди и закрыл глаза. Слова проникли в душу и превратились в самые нежные, самые ласковые чувства.

— Правда?

Кивнув, Натан задел щекой грудь.

— Как думаешь, почему я здесь после всего дерьма, что ты устроил на прошлой неделе? — Медленно он обнял Роберта за талию.

Роберт вздохнул, проведя носом по пушистым волосам на макушке.

— Я... я об этом не думал. Мне просто нравится твоя компания. Нравится, как ты улыбаешься и все улучшаешь голосом. Рядом с тобой я счастлив.

Натан подавил смешок.

— Сложная задача. Ты сложная задача.

— Знаю. Я не очень приятный человек. Я сделал много плохого. Но из-за тебя мне хочется стать лучше. Ты не просто симпатичный. Рядом с тобой мне кажется, что я еще могу сделать что-то хорошее.

Натан посмотрел на него, и Роберт возненавидел себя за то, что стал причиной покрасневших глаз.

— Ты еще можешь сделать много хорошего. Для меня ты уже сделал.

Роберт покачал головой, тяжело дыша, мечтая свернуться калачиком и положить голову Натану на колени.

— Для тебя я сделаю что угодно.

Натан обхватил лицо Роберта и, привстав на цыпочки, поцеловал. Роберт мечтал об этих мягких губах. Как и ожидалось, они оказались вкуснее мороженого с золотом.

Роберт привлек его еще ближе, вдыхая сладкий аромат, исходивший от Натана, на них по-прежнему блестели капли воды. На этот раз они оба полностью голые, это казалось настолько естественным, настолько настоящим — стоять и целоваться. Не надо торопиться домой, не надо бояться, что кто-нибудь войдет.

Не надо сомневаться в своих желаниях.

По спине побежали мурашки, когда Натан углубил поцелуй и запустил пальцы в волосы. Хотя мысленно Роберт уже перешел к непристойностям, касаться Натана — это безупречно.

Роберт обнял Натана крепче, почти приподнял. Он пристрастился к бархатному языку и теплым сладким губам.

— Обещаешь, что останешься?

Натан быстро кивнул.

— Я... Прошлая неделя была тяжелой. Мне надо быть рядом с тобой.

Роберт разинул рот и воодушевленно кивнул, поглаживая Натана по рукам.

— Мне тоже. Не хочу, чтобы нам мешали.

Натан погладил Роберта по затылку.

— В отеле здорово, да? Только ты и я, все чистое и приятно пахнет. Я наконец-то смогу боготворить тебя.

Роберт сдержал улыбку и, чтобы казаться выше, выпрямился.

— Здесь есть свои преимущества, особенно теперь, когда мать знает про тебя.

— Это была катастрофа.

Натан бродил руками по телу и остановился на ножевом шраме возле пупка. Сложно тормознуть поток гордости от того, с каким обожанием на него глядел Натан.

— Она придет в себя. Не хочу, чтобы она совала нос в наши дела. — Роберт глубоко вдохнул, отчего грудь будто стала шире.

— А если она меня выгонит? Я так много помогал с гостиницей. Это нечестно.

Натан скользнул руками по талии, а потом по совершенно новой территории — по заднице. Натан сжал ее, радостно застонав, и облизал шею.

Роберт, ошеломленный прикосновением, напряг ягодицы. Спал он в основном только с женщинами и не привык к такому вниманию, хотя не то чтобы оно было нежеланным. Руки у Натана мягкие и теплые, а касания до того запретные, до того недозволенные, что яйца от возбуждения неспешно подтянулись.

— Тогда нам придется переехать.

— Ты сделаешь это ради меня? — Поцеловав Роберта, Натан выгнулся и не спеша разминал зад.

Массаж оказался неожиданно приятным, член, прижатый к животу, вскоре затвердел.

— Что я говорил о том, что сделаю для тебя? — Он чмокнул Натана в нос.

— Ты сделаешь для меня что угодно. — Натан улыбнулся еще шире и игриво облизнул губы Роберта. — Наверное, пора поверить в судьбу.

Роберт, подавшись вперед, дрожал от непреодолимого жара между бедер.

— Наверное, пора. — Он прикусил губу, глядя на Натана, который смотрел в ответ из-под длинных ресниц. — Хочу в этот раз все сделать правильно. Мне нужно о чем-то знать?

— После прошлого раза мне нужно знать, что ты больше меня не оттолкнешь. Пообещай.

Роберт покачал головой и поцеловал Натана, держа его за руки.

— Ничего, если люди не будут знать?

Натан кивнул.

— Ничего. Я понимаю, правда. Мне просто нужно знать, что я могу на тебя положиться. Между нами.

— Да. Я буду рядом. Не только в отеле.

Роберт разволновался, что его вынуждали выложить эти признания. Но раз Натан в этом нуждался, он заслужил после всего, что устроил Роберт.

— Уже догадался. Я скучал... не только по разговорам.

Натан хмыкнул и осторожно подтолкнул Роберта в сторону массивной кровати, где с полога свисали полоски тонкой ткани, создавая более уютную атмосферу. Хлопок приласкал плечо. Роберт уселся на кровать, перед лицом оказался член. Желание растеклось по телу, при воспоминании о том, как он обхватывал этот член губами, потекли слюнки.

— Я помню ту первую ночь. Я наврал, — тихо протараторил он, глядя Натану в глаза, лицо озарялось теплым свечением лампы, висевшей над изголовьем.

Натан погладил Роберта по голове восхитительно и нежно, но в то же время по-мужски.

— Проказник...

Роберт зашелся смехом, мигом расслабившись. Натан проскользнул за занавеску и встал у Роберта между ног. Он подумывал завалиться на кровать, но решил дождаться намека от Натана, рассматривал его и утолял жажду прикосновениями.

— Смешно слышать это от тебя.

Натан, ухмыльнувшись, прикусил большой палец.

— Я проказник, не спорю. Кстати об этом... Ты говорил, что сделаешь для меня что угодно?

Роберт откашлялся, взволнованный этой фразой. Как вообще происходил гей-секс? Натан ждал, что он вернет должок и допустит проникновение? Вряд ли он хотел.

Натан укусил Роберта за ухо.

— Хочу, чтобы ты мне отсосал. Если ты не против.

Роберт громко выдохнул.

— Вряд ли я готов... что ты будешь сверху, — протараторил он. — Все это для меня в новинку.

Натан погладил его по голове.

— Остынь, Роб. Мне просто нравится твое тело. И понравилось, как ты отсасывал мне в прошлый раз. Я не говорил, что хочу тебя трахнуть. Мне больше нравится быть снизу.

Расслабившись, Роберт облизнул губы и разгорячился при мысли, что Натан опустится между бедер.

— Конечно, можно попробовать.

Он провел руками по гладкой загорелой груди. Роберту нравилось, насколько мужским было тело у Натана, пусть и отличалось от его тела.

Натан счастливо застонал и неожиданно сел на Роберта, опуская его на кровать. Оттого что он видел Натана столь увлеченным, сердце радостно забилось. Для сомнений, нравится Роберт Натану или нет, места не осталось. Это и так очевидно.

Приподнявшись, он перевернул их и удивил Натана глубоким страстным поцелуем, который продлился несколько минут. А может, и нет. Он уже ничего не соображал. Он знал лишь, что рядом вожделенный мужчина, что больше он не станет заковывать в цепи свои желания.

Натан крепко его обнял, исследуя мышцы спины, и обвил ногами за бедра. При виде рвения, с которым он отвечал на каждое прикосновение, Роберт таял и неимоверно ликовал.

Приблизившись к смерти, они нашли друг друга и сумели выжить. Жизнь никогда не была настолько хороша.

Роберт накрыл Натана собой в окружении хрустящих белых простыней. Двигались они в унисон, а при касаниях кожи к коже Роберт хватал ртом воздух. Он закрыл глаза, прижавшись членом к пульсирующей плоти.

Ни разу в жизни он не чувствовал себя настолько мужественным, как в этот момент. В голове скакали мысли, подтолкнувшие выгнуться, чтобы сблизить их члены. Натан застонал и опустил взгляд.

Роберту нравилось быть тем, из-за кого Натан терял контроль, становился ненасытным и страстным. Нравилось, что им дорожили. Нравилось касаться восхитительного мужественного Натана.

— Значит, ты хочешь, чтобы я тебе отсосал, — с придыханием прошептал он.

— Да. Это так эротично — видеть член у тебя между губ. Невообразимо заводит, что такой парень берет в рот. Щетина, темные брови, пухлые губы...

Роберта смутило, что он стал объектом страсти, однако член отреагировал на слова. Он знал чего хотел. Хотел с первой ночи.

Он опустился на кучу подушек возле изголовья, неспешно водя рукой по члену вверх-вниз, и наблюдал, как любовник приближался с кошачьей грацией.

— Хочу чувствовать твои бедра.

На долю секунды Натан округлил глаза, а потом расплылся в улыбке.

— Хочешь, чтобы я был сверху? Круто.

Он забрался на Роберта, устроив целое представление, и провел ладонью по дрожавшей руке.

Язык пульсировал. Роберт вскинул бедра, мышцы начали расслабляться от удовольствия. Не совсем это он замышлял, но нарисованная Натаном картинка вышла из-под контроля и заразила каждую клеточку тела. Задыхаясь от желания, он обхватил член.

— Хочу, чтобы ты окружил меня. Хочу, чтобы ты прижался бедрами к щекам.

Натан занял место, подсунув ступни Роберту под руки, чтобы быть ближе. Он обхватил голову Роберта руками и подавил ухмылку, когда член качнулся прямо над его лицом.

Запах мускуса и мыла проник в ноздри. Роберт вцепился в ягодицы, затаив дыхание, наблюдал за толстым достоинством, которое было так близко, что можно дотянуться языком. Яйца задели подбородок, что вызвало сильную дрожь, и Роберт вскинул бедра.

— Черт, — пролепетал он, испуганный и возбужденный.

Натан приблизился настолько, что вжался теплым членом в лицо, прямо возле носа.

— Нравится, да? — пошутил Натан, в глазах плясали чертята.

Время от времени он осторожно покачивал бедрами, ерзая членом по лицу.

Роберт лишь неразборчиво стонал, открыв рот и прижавшись языком к двигавшемуся члену. Он не пробовал ничего вкуснее. Касания к гладкой, испещренной венками плоти убедили, что он в правильном месте.

— Мне нравится чувствовать, как перекатываются мышцы. Чувствовать, что я с мужчиной, — прошептал Роберт, глядя на Натана.

То, как Натан над ним навис, лишь усилило ощущение, что они находились в пузыре, где жарко становилось за секунду. Натан крепче стиснул Роберта бедрами, казалось, весь мир уменьшился до волосатой кожи и теплой плоти.

— Это сексуально, что я единственный парень, с которым ты спал.

Роберт застонал и облизал член вплоть до головки. Ткнулся в головку языком, а потом облизал кончик.

— Не брал в рот до тебя. Иди сюда, хочу попробовать, — прошептал он, разминая ягодицы круговыми движениями.

Улыбка на раскрасневшемся лице Натана перетекла в более распутное выражение, когда он обхватил член и опустил на приоткрытые губы. Даже тогда Роберт чувствовал себя мужественным, несмотря на то что обслуживал Натана. Если уж на то пошло, на душе полегчало. Он получал удовольствие и доставлял удовольствие своему мальчику.

Сделав глубокий вдох, он слизал смазку с кончика, и она растаяла во рту — соленая, горьковатая, но в то же время настолько чудесная, что захотелось, чтобы время замерло. Запах усилился, словно исходил только от промежности.

Роберт приоткрыл губы и почувствовал, как мягкая головка проникла в рот, задела язык, такая тяжелая, такая теплая. Роберт с мужчиной. Он смотрел сверху вниз, словно Роберт — тот самый человек, о котором Натан мечтал.

Мокрые прядки прилипли к щекам, в этой неопрятной небрежности он стал еще прекраснее. Они встретились взглядами, как только он протолкнулся чуть дальше. Казалось, член стал еще тверже, страстно пульсировал и напоминал, что Натан скоро кончит.

Роберт силился не закрывать глаза, но едва твердый член добрался до горла, он зажмурился, стараясь дышать и сосредоточиться на привкусе плоти. Он мог бы пересчитать проступавшие венки, а когда он втянул щеки, ощущение почему-то усилилось.

Он делал то, в чем отказывал себе всю жизнь, а Натан вознаграждал его тихими стонами и жаром, исходившим от бедер. Роберт вспомнил, что можно получить еще больше удовольствия, и провел руками по задней части бедер, наслаждаясь тем, как Натан всхлипывал и при каждом щипке за задницу толкался еще глубже.

Член у Роберта был твердым как камень, яйца жаждали разрядиться, но убрать руки от Натана не выходило. Минет у него получался далеко не идеально, но он все меньше и меньше противился тому, что Натан проталкивался все глубже. Он качнул чувственными бедрами и несколько раз шлепнул яйцами по подбородку и шее. Рот заполнил привкус Натана, а Роберт жаждал большего, расслабив горло, чтобы приспособиться к члену любовника. Вожделение держало в напряжении, невероятно распаляло, но Роберт сосредоточился исключительно на Натане. Неважно, насколько впечатляющим становился секс, они старались смотреть друг другу в глаза.

Чтобы увидеть, каким станет выражение лица у Натана, Роберт провел сухими кончиками пальцев по складке вплоть до входа, который так любил трахать.

Но он никак не ожидал, что Натан приоткроет губы и качнет бедрами. Смена ритма случилась столь внезапно, что Роберт слегка подавился, а когда сперма брызнула на язык, внутренний обжигающий зной превратился в адское пламя.

Быстро придя в себя, он снова поддразнил вход, балдел оттого, что его мальчик извивался. Он был не в силах связно мыслить. Рот наполнился теплой горьковатой спермой. Вряд ли вкус пришелся по душе, но Роберт все равно его полюбил, потому что это Натан, потому что заслужил. Несмотря на неритмичные толчки, он проглотил почти все, кайфуя, что слюна и семя высыхали в уголках губ. Он поцеловал Натана в пупок и вытер липкую влажность о живот.

Прекрасный Натан тяжело дышал и был неспособен держать себя в руках. Румяное лицо Роберту хотелось видеть в постели каждый день. Приложившись ухом к груди, он услышал бешеное сердцебиение, что перекликалось с биением его сердца.

— Хорошо... Как хорошо, — пробормотал Натан, с волос капала вода.

Роберт кивнул и, опустив Натана ниже, твердым членом уткнулся в ягодицы.

— Мне тоже. Твой привкус... ты превосходный, — прохрипел Роберт, притянув Натана для пикантного поцелуя.

Натан ерзал задом по члену, что походило на тренировку сдержанности. Наверное, Натан понимал, какие муки причинял любовнику. Постанывая Роберту в губы, он обвил его руками за плечи и безостановочно дрожал. Но все равно продолжал дразнить. Самое ужасное — Натан впился ему в губы, а значит, попросить пощады Роберт не мог. Он вцепился в Натана и терся твердой плотью, посасывая проворный язык. Мысли в голове кружили бесконтрольно.

— Хочу тебя. Но сначала надо тебя возбудить, — сказал он, прокладывая дорожку поцелуев по подбородку.

Натан хохотнул.

— Настоящий южный джентльмен, да? Должен сказать, так приятнее. Бери смазку, малыш. Не спеши, дай мне минутку, и он мигом встанет. Ты так меня заводишь, это не займет много времени.

Роберт не сводил глаз с Натана, прекрасного мужчины, которому нравился настолько, что он готов терпеть все бзики. Который был с ним в важные моменты, наравне с Робертом готовый ублажить.

— Хочешь, чтобы я коснулся тебя там? — спросил Роберт, проводя кончиками пальцев по складке.

Натан кивнул, глядя на Роберта великолепными томными глазами.

— Готов поспорить, твоему члену уже не терпится. — Он поцеловал Роберта, подаваясь навстречу пальцам.

Роберт застонал, вдыхая тепло, исходившее от Натана, и нежно шлепнул по ягодице.

— Мой член никогда не перестанет жаждать тебя.

Натан углубил поцелуй, хохотнув Роберту в губы после очередного шлепка. Роберт не помнил, чтобы хоть раз в жизни вот так радовался. Даже без надобности скрашивать вечер виски, он хотел упиваться только Натаном.

Всякий раз, стоило Натану поерзать, член становился тверже, а яйца подтягивались, но пришло время продолжить игру. Он взял смазку, что лежала на подушке с тех пор, как они вошли в номер.

— Осторожно, у меня довольно толстые пальцы, — с игривым видом похвастался он.

Уткнувшись носом в подбородок, он выдавил смазку в ладонь и принялся дразнить вход скользкими пальцами, как только гель перестал быть жутко холодным.

Натан прикусил губу и чмокнул Роберта в щеку.

— У тебя есть другая, очень толстая часть тела, и мне она очень нравится. Просто не спеши.

Роберт моргнул, тяжело дыша, член пульсировал по соседству с задницей. До этого он входил в него без подготовки, Натану вроде бы понравилось, но торопиться Роберту не хотелось. Роберт раззадоривал Натана до тех пор, пока член снова не набух, пока он не начал умолять. Роберт отодвинул свои потребности на второй план и провел пальцем по анусу, после чего медленно ввел.

— Я тебя не заслуживаю, — засмеялся он, хоть и не шутил.

Натан опытный и красивый, настоящая находка для человека вроде Роберта, который почти ничего не знал о сексе и пережил мрачные моменты в прошлом. Они не подходили друг другу. И тем не менее их так сильно друг к другу тянуло, что от этого невозможно отпираться. Роберт позволил себе стать эгоистом и взять Натана.

Он заберет его у будущего мужа, из дома с белым забором и спрячет для себя. Он сделает все возможное, чтобы Натану никогда не захотелось уйти. Он будет дарить ему внимание, заниматься с ним сексом и осыпать своего прекрасного мальчика комплиментами. Однажды он сделает так, чтобы кошмары прекратились.

— Ты меня заслуживаешь, — прошептал Натан и поцеловал Роберта в лоб. — Ты доказываешь это каждый раз.

Несмотря на милые слова, Натан снова застонал, как только в него с легкостью вошел палец.

Роберт укусил его за шею, раздразненный тем, как это на него действовало. Свободной рукой он схватил Натана за затылок и облизал кадык, а пальцем входил в теплый мягкий зад. Кольцо мышц сжалось, нежная податливая плоть манила к себе. Голова пошла крутом, словно он закинулся наркотой, но в то же время связи с реальностью не терял. Он двигал пальцем внутрь и наружу, наслаждаясь тем, как Натан подавался навстречу, а как только решил, что Натан вынесет больше, скользнул внутрь еще одним пальцем.

Однажды он сделает снимок Натана, раскрасневшегося и возбужденного. Губы приоткрыты, глаза закрыты, он умолял о большем без слов. Натан застонал настолько пронзительно, что Роберту стало невтерпеж войти в него. Едва Роберт подогнул пальцы, Натан заскулил и напряг ягодицы.

— О да, прямо там!

Жар прилил к щекам. Роберт снова надавил на то же место, узнав маленький комочек.

— Здесь? — Он укусил Натана за подбородок.

— Черт. Да. Там.

Руки у Натана начали дрожать, он повалился на Роберта, издавая протяжные стоны. Разбухший член невозможно не заметить. Длинные ресницы щекотали Роберту щеку. Они вцепились друг в друга, полностью охваченные вожделением.

— Что это? Хочешь, чтобы я достал дотуда членом?

— Да, да, да. — Всякий раз, когда Натан шевелился, Роберту хотелось поиграть с ним еще дольше. — Простата, Роб. Простата.

После очередного касания Натан напряг задницу и обхватил руками голову Роберта, вышибив из него дух и заменив своим ароматом.

Роберт застонал, готовый поглотить Натана и оставить рядом навечно. То, как он двигался, вызывало желание войти в него как можно глубже. Терпеть стало невмоготу.

Откинувшись на подушки, Роберт обхватил член и направил к входу. Едва они соприкоснулись, он оказался на седьмом небе от счастья и вскинул бедра, а Натан толкнулся навстречу. Спустя секунду они слились воедино, прижались друг к другу в самом интимном из объятий.

Натан опускался все ниже, и вскоре Роберт вошел в манящее скользкое тепло по самые яйца. Благоговение у Натана в глазах — вот что самое важное. Потребность присвоить себе всю эту красоту переросла в жажду, которую можно утолить только одним способом: трахнуть Натана как можно быстрее.

Натан обвил ногами Роберта за талию, что придало движениям плавности. Не только Роберт толкался без остановки, Натан скакал на нем, словно это единственное удовольствие в жизни. Елозил бедрами по бокам, сводя Роберта с ума волосками, что при каждом движении слегка касались кожи.

Голову заволокло желанием кончить.

Оставить след, поставить клеймо, завладеть.

Роберт изогнулся так, что спина начала болеть, и схватил Натана за задницу, раздвинул ягодицы и изо всех сил старался достать до места, из-за которого Натан начинал сходить с ума и тяжело дышать. Они снова слились в поцелуе, Роберт, застонав Натану в губы, прикусил розовую плоть и потянул. Они двигались вместе, терлись, шлепались и дрожали всякий раз, когда Роберт толкался.

Прервав поцелуй и страстно застонав, Натан выгнулся настолько, что пришлось упереться рукой в матрас. Он восторженно вскрикнул, вытянувшись, как золотая статуя. Роберту не хватало прикосновений к торсу, но открывшийся вид более чем восполнял эту потерю.

Натан кончил без единого прикосновения к члену. Не прекращая двигаться, он заворчал и забрызгал спермой грудь и живот. Он смотрелся идеально. Влажные волосы пристали к лицу, грудь стала цвета малинового сока, спокойствие давно испарилось.

Натана по-прежнему сотрясал оргазм, когда кульминация настигла и Роберта, пульсация у Натана внутри выжала из него все возможное.

Не раздумывая, Роберт вдавил Натана в мягкое постельное белье и начал двигаться резче, не в силах себя контролировать. Он разглядывал привлекательное лицо и встретился взглядом с нежными отрешенными глазами, посмотрел на очаровательные губы, опухшие после поцелуев, жемчужно-белую сперму на животе. Снова и снова он безжалостно толкался. Напряжение стало нестерпимым.

Роберт финишировал настолько быстро, что аж в глазах помутилось, а когда пришел в себя, оказалось, что Натан свободно свесил руки, а он до сих пор из него не вышел.

— Роберт... — Натан закрыл глаза, хватая ртом воздух, словно утопающий, — может, ты и новичок... но не буду врать... это был лучший секс в моей жизни.

Роберт расплылся в ухмылке и тряхнул затекшей рукой, а потом погладил Натана по щеке. Сердце сходило с ума, словно блаженство еще не достигло пика.

— Станет еще лучше. — Он улегся рядом с Натаном.

Натан свернулся у него под боком, потный, но улыбающийся, будто благодаря Роберту только что выиграл джекпот.

— Обещания, обещания.

Глава 18

Натан растянулся на узкой кровати, которую теперь делил с Робертом. Несколько божественных дней пролетели незаметно. Хелен не радовало, что у нее в доме обретался гей, однако поняв, что Роберт на его стороне, она за день пришла в себя и решила более не поднимать эту тему. Этот компромисс Натана устроил.

Пришлось заявить, что нервная ситуация поставила лечение Роберта под угрозу рецидива. Как бы Натана ни бесило врать Хелен, но при таких условиях они снова могли жить в одной комнате. Всякий раз, стоило свету потухнуть, они запирали дверь и Натан заползал к Роберту в объятия.

Тесная односпальная кровать идеально им подходила: они хотели быть как можно ближе друг к другу.

После секса по телу лениво пробегали волны наслаждения, накатывали и отступали при каждом движении, как теплые воды. Ненасытность Роберта сквозила в каждом прикосновении и поцелуе, каждом объятии, каждом знойном взгляде.

Даже сейчас, спустя несколько минут после того, как Роберт покинул кровать, Натан чувствовал касания кончиков пальцев. Лопнувший пузырь, в котором Роберт прожил много лет, кружил голову. Все равно что, промучившись несколько часов, открыть бутылку шампанского. Наконец-то Роберт освободился и готов глоток за глотком наслаждаться Натаном. Даже неважно, что никто, кроме Натана, не слышал, как пробка издала хлопок, что никто не видел их счастья. Важно лишь то, что Роберт расслабился. То, что он сознался в своих чувствах самому себе, — это первый шаг к счастью. Натан не собирался его торопить.

Из-за ориентации Натана обстановка в доме накалилась до предела. Роберт заслуживал время, чтобы переосмыслить себя, заслуживал, чтобы его никто не подгонял. Натан считал, что каминг-аут облегчил бы Роберту жизнь, пусть даже кто-то от него отвернется, но понимал: Роберт только начал смиряться с тем, кто он такой. Сначала нужно научиться держаться на воде, а потом уже учиться плавать, особенно если учесть, что большую часть жизни Роберт провел в группировке, которая не допустила бы в своих рядах открытого гея.

Конечно, раньше Роберт вел себя дерьмово, но он не только несколько раз извинился, но и, что важнее, рассказал о криминальном прошлом и тягостном чувстве вины. Уровень уязвимости поразил Натана в самое сердце и не позволял закрыться.

Открывшаяся дверь выдернула из размышлений, и Натан перекатился на бок, расплывшись в улыбке при виде Роберта. Держа в руке тарелку, бойфренд ухмыльнулся, в шортах и простой футболке он смотрелся восхитительно. Несдерживаемое счастье в глазах добавляло великолепия.

Он уселся на кровать, показав два куска шоколадно-кремового торта, который утром испекла Хелен. Пошевелив бровями, он поприветствовал Натана самыми сладостными поцелуями. Кожа по-прежнему хранила запах их тел, двигавшихся в унисон, а взъерошенные темные волосы смягчали строгое привлекательное лицо, придавая ему мальчишеский вид. Он счастлив. Расслаблен.

Красив.

И принадлежал только Натану.

— Подумал, перед костром нам не помешало бы подкрепиться.

— Да! — Перевернувшись на живот, Натан вилкой отломил кусок. — Похоже, у меня самый лучший парень.

Роберт промолчал и оцепенел, будто слово высосало из него все силы, однако все же умудрился улыбнуться и взялся за другой кусок.

Десерт стал чуточку горьким, но Натан смолчал. «Шаг за шагом», — каждый день говорил он себе и придерживался этого девиза. Терпение — это добродетель, несмотря на то что хотелось закатить глаза в ответ на нежелание Роберта связывать себя обязательствами. Хотя Натан не очень-то волновался, сомнений, что они хотят только друг друга, не возникало, но его слегка злило, что сам по себе термин Роберта нервировал. Независимо от того, как Роберт предпочитал называть их отношения, он проявлял себя очень заботливым и внимательным бойфрендом.

Учитывая, что еще около недели назад Роберт не был готов сознаться, что он гей, прогресс налицо. Может, Натан попросту жадюга?

— Там будет много знакомых, — сказал Роберт и замер, не донеся до рта вилку.

Вернулись мелкие морщинки в уголках глаз, он напряг плечи. Они не покидали дом Хелен с момента возвращения из Остина, но поскольку никаких действий Вогель не предпринимал, ничего страшного в том, чтобы встретиться с людьми, нет. Они все равно скоро уедут из города.

Проглотив последний кусок, Натан улыбнулся и поцеловал костяшки, после чего прижал к щеке огромный кулак.

— Не бойся. Я тебя не опозорю.

Роберт уткнулся лицом Натану в шею и застонал.

— Знаю. Просто... не хочу, чтобы ты слушал всякое дерьмо. Я давно уехал отсюда.

— Дерьмо про тебя? — Натан погасил волну любопытства и обнял Роберта. — Жизнь — запутанная штука. Поверь, я все понимаю.

Роберт вздохнул и поцеловал Натана под подбородком.

— Что бы я услышал у тебя на родине?

— Что я потаскун.

Натан захохотал, хотя не считал это смешным. Но что можно поделать с прошлым? Нельзя повернуть время вспять и сказать юному себе не размениваться на каждого неудачника, которому хотелось халявный минет.

Роберт погладил Натана по бедру.

— Точно. Ты же говорил про половину хоккейной команды.

Натан устроился рядом с Робертом.

— Да. Оглядываясь назад, думаю, мне очень хотелось всем нравиться. Я часто флиртовал, много с кем спал. Даже когда я не сходил с ума по парню, я все равно балдел оттого, что он хотел меня. Будто в этом крылась некая сила. В каком-то смысле, наверное, так и есть, но никто не принимал меня всерьез. Я всегда слишком заморачивался на том, чтобы понравиться, вместо того чтобы быть настоящим.

В знак поддержки Роберт опустил руку Натану на спину.

— Понимаю, о чем ты. Я спал с женщинами. У меня тоже не получалось быть настоящим.

— Возможно, так ты повышал самооценку? Типа ты жеребец? — Натан встретился с Робертом взглядом и ткнул его носом.

Роберт улыбнулся, однако в улыбке виднелась печаль.

— Поначалу — да. Секс в то время казался чем-то запредельным. Но когда я чуть повзрослел, этого стало мало. Вставал у меня с трудом, это угнетало и всякое такое.

Натан ласково погладил его по щеке.

— Я так же попал в эскорт. Парней, которые хотели заняться со мной сексом, стало мало. Со мной настолько хотели переспать, что готовы платить, — это тоже подстегнуло. Я не планировал. Оно... само случилось. Я ругался с матерью, а парень пригласил пожить у него в Торонто. Из-за того, что мне пришлось бросить работу в супермаркете, он предложил деньги. Он платил за рестораны, давал деньги на «расходы», мы останавливались в роскошных отелях. А когда он познакомил меня с богатыми друзьями, это стало наркотиком. Я больше не хотел плохо жить и перестал спать с парнями, которым я не по карману.

Роберт прижался щекой к Натану. Утром он не брился, Натана утешали исходившее от него тепло и возбуждающая колючая щетина.

— Значит... я первый за долгое время?

В голове опустело, бросило в жар, словно вопросом Роберт увеличил температуру.

— Да. Я хотел быть с тобой. Этого более чем достаточно.

Роберт заключил Натана в крепкие объятия.

— Хорошо.

Переплетясь с Робертом ногами, Натан засмеялся.

— Так и знал, что ты так скажешь. Дешевка.

— Мы уже выяснили, что я скупердяй. — Роберт прикусил подбородок.

Натан зашелся от смеха еще хлеще.

— Еще какой, дядя Скрудж!

Стук в дверь вынудил замолчать. Роберт одеревенел, уставившись на дверь, которую мог и не запереть. Натан почувствовал его страх и, чтобы успокоить, поцеловал любовника в шею.

— Да? — ответил Роберт.

— Сколько можно ждать? — проскулила стоявшая за дверью Мия. — Я уже хочу пойти на костер!

Роберт застонал, повалившись на Натана.

— В самом начале на всех вечеринках тоска. Я думал, мы пойдем к десяти.

— Может, на вечеринках для стариков!

Роберт засмеялся.

— Я и забыл, что деткам надо пораньше лечь спать.

Натан фыркнул.

— Дай нам полчаса, Мия!

Роберт крепче обнял Натана, словно не хотел выбираться из постели.

— Ладно, но будьте готовы. — Мия громко зашагала прочь.

— Мне надо в душ.

Натан поцеловал Роберта и выскользнул из его объятий. После фиаско с Даниэлем Лейком он с радостью потакал Мие, приветствовался любой признак хорошего настроения. Они об этом не говорили, но приходя домой после школы, она выглядела довольной. Несмотря на то что во время вспышки на прошлой неделе она пожаловалась на смену имиджа, носить новые вещи она не перестала и добросовестно пользовалась бледно-розовой помадой, которую помог выбрать Натан, а значит, после первой проблемы с парнем она не повесила нос. Она даже извинилась за то, что его выдала, но Натан не мог на нее злиться. Быть подростком сложно.

Потребовав финальный поцелуй, Роберт отпустил Натана. Собрались они быстро. Натан принял душ и, вернувшись, обнаружил на кровати новую джинсовую куртку.

— Откопал в материнских вещах. Подумал, тебе подойдет, — шагая в ванную, сказал Роберт.

Натан, ухмыльнувшись, надел великоватую куртку. Зато согреет ноябрьским вечером. Сердце радостно забилось, когда он разобрал надпись на ярлыке. Большими смазанными черными буквами там написано: «Роберт Зидан».

Завернувшись в куртку, он мигом начал согреваться.

~*~

От костра во все стороны разлетались искры. В кромешной тьме теплое свечение создавало мирную атмосферу, хотя некоторые присутствующие, изрядно принявшие на грудь, шумно играли в догонялки. Кто-то включил в машине музыку, что своим ревом тоже заполняла тишину. Едва они добрались до места, Мия их бросила и сейчас болтала с компанией девчонок неподалеку от костра и шашлыков, которые принесли люди. Ее оживленность подняла Натану настроение, хотя он не общался почти ни с кем из множества людей, пришедших на уличное мероприятие, — ни с теми, кто стоял у костра, ни с теми, кто занимался грилями.

Люди, что к нему все-таки подходили, продвинулись не дальше заурядного: «Откуда ты?» и «Откуда ты знаешь Роберта?» Как Роберт и предсказывал, люди настойчиво скармливали ему кусочки историй, что выставляли Роберта не в лучшем свете. Должно быть, он стал преступником еще до того, как покинул город. Не то чтобы Натан удивился.

Роберт не пытался сделать вид, будто этого не случалось, но прошлого не изменить. Натана больше волновало, что Роберт хотел стать лучше в будущем. Натан тоже хотел. Несмотря на то что это была самооборона, Натан замешан в нескольких убийствах. До сих пор не укладывалось в голове, что он в самом деле заматывал тело фейкового копа в полиэтилен и помогал закапывать трупы головорезов.

Вопреки тому, что слышал он не самые приятные истории, он наслаждался болтовней не меньше, чем вкуснейшими сморами, приготовленными Мией. В какой-то момент Джейкоб — отец близнецов — отвел Роберта к компании мужчин, с которыми Роберт знаком с детства, а Натан остался возле костра в одиночестве. Жар пламени доходил даже до того места, где он сидел на дереве. Вечерний холод он поборол и при помощи старой куртки.

Он не сумел сдержать улыбку, вспомнив, как Роберт отдал ему куртку. Будто это такой безмолвный способ поставить на Натане отметку «мой», пусть он пока что не собирался рассказывать семье. Маленькие жесты значили больше, чем ярлык «парень».

— Привет. Натан, верно?

Знакомый голос вынудил Натана оглядеться, а бывший Роберта с пивом в руке уселся рядом.

— Привет... Да. Это я. Давно не виделись.

Джейк хмыкнул и чокнулся бутылкой со стаканом Натана.

— Ну как тебе тут? Все интересуются новым другом Роберта.

Натан провел пальцами по волосам, не понимая намерений Джейка. У него до сих пор хранился номер Джейка, но то, для чего этот самый номер дали, оставило неприятный осадок.

— Я ищу место в этом мире, как и все остальные. Есть успехи в деле, над которым работает твой партнер?

Улыбка потускнела, и Джейк вздохнул, глядя на потрескивающий костер.

— Ему нельзя рассказывать. А что? Тебе что-то известно?

— Нет, просто волнуюсь за парней. — Натан пожалел, что пил не пиво, а яблочный сок.

Джейк медленно кивнул и постучал по бутылке кончиками пальцев.

— Марк решил, что ты знаешь жертв. Ты работаешь по той же профессии.

Натан не настолько хороший актер, чтобы скрыть реакцию, вызванную словами.

— Я не эскортник, — с хмурым видом сказал он.

Натан не считал эту работу плохой, но он настолько сильно обжегся, что не хотел напоминаний от незнакомца.

— А я и не называл профессию.

Натан плотнее закутался в куртку, словно таким образом мог защититься от навязчивых комментариев. Джейк даже в полиции не служил. Натан не станет принимать участия в каком-то бредовом расследовании.

— Это в прошлом. Чего ты от меня хочешь?

Джейк пожал плечами.

— Расслабься. Я не собирался тебя обижать. Просто... переживаю за тебя. У Марка есть теория: убийца нанимает жертву и проводит с ней время, после чего и происходит убийство.

Истина, скрытая за этим утверждением, сразила Натана, как мешок с гравием.

— Намекаешь, что парней убил Роберт?

Джейк, облизнув губы, посмотрел туда, где Роберт болтал с Джейкобом. Из-за всеобщей суматохи Натан разговора не слышал. Роберт вроде бы расслабился, а брат даже коснулся его руки, когда Натан кинул на них взгляд. Ну хоть у кого-то все хорошо.

— Странное совпадение: он появляется сразу после того, как нашли труп, да еще и в твоей компании. Может, это правда совпадение, но я вижу, что ты нервничаешь.

— Потому что мне не нравятся твои слова. Кто тебя назначил полицией нравов? Роберт пережил кучу сурового дерьма, но я уверен, он изменился с тех времен, за которые ты затаил обиду.

Несколько секунд Джейк молчал.

— Ты прав. Я действительно затаил обиду. Мне казалось, я его любил. А он вдруг психанул, сломал мне ногу ломом и избил до такой степени, что я несколько месяцев приходил в себя. Я не мог никому сказать, что это он, потому что он примкнул к банде и пригрозил, что, если я кому-нибудь расскажу, они убьют мою семью. Да, у меня нет к нему доверия. Не думаю, что такой человек способен измениться.

Натан опустил глаза на стакан, вспомнив число, названное Робертом в ответ на вопрос, сколько людей он убил. И все равно Натан, как полный идиот, на него запал. В фильмах люди вроде него всегда умирали. Может, принять прошлое Роберта было легко потому, что Роберт вершил расправу ради того, чтобы уберечь Натана? Или потому что искренние признания звучали правдиво? Даже когда Натан вышел из себя и швырялся тарелками, Роберт сохранял спокойствие и не применил силу, чтобы справиться с унижением.

Он должен верить, что Роберт изменился, иначе жизнь, которую они строили вместе, развалится на части, даже не начавшись.

— Какой ужас. Печально слышать. Со мной он очень нежен.

Последнее слово он прошептал, вряд ли стоило в принципе обсуждать отношения с Робертом. Но с кем еще об этом поговорить, если не с мужчиной, который в курсе, что Роберт гей?

— Со мной было так же. Не удивлюсь, если он до сих пор член банды, — с горечью сказал Джейк.

— Нет! — выпалил Натан, даже не сообразив, что повысил голос. — В прошлом он совершал ошибки, но он хороший человек.

По крайней мере, он делал все возможное, чтобы соответствовать этому описанию. Груз преступлений всегда будет давить на плечи, но Натан ждал от Роберта лишь одного: что он посмотрит в лицо этому бремени, признает, что натворил, и будет стремиться к переменам.

Джейк резко тряхнул головой.

— Посмотрим, как ты заговоришь, когда тебе придется жить с уродливыми шрамами, а парень, который несет за них ответственность, просто уйдет и будет спокойно жить дальше.

— Извини. У меня нет ответа.

Натан, ссутулив плечи, наблюдал за Робертом, стоявшим по другую сторону костра. Они мазнули друг по другу взглядами. Роберт, если бы захотел, сумел бы сломать Натана пополам, однако такие слова про мужчину, что подарил ему куртку, нежно целовал и помогал унять кошмары, вызвали чувство стыда и беспокойства.

— Жизнь не идеальна. Но он добр ко мне. Думаю, я готов рискнуть.

— Где твой бойфренд, Джейк?

Роберт стоял спиной к костру, лицо скрывала тень. Прямо перед глазами у Натана оказалась рука, которую Роберт снова и снова сжимал в кулак, глядя на них сверху вниз.

Джейк оцепенел.

— Работает. Не все живут на деньги, которые нельзя отследить.

Роберт фыркнул.

— Тогда чего лезешь? Твой драгоценный бойфренд наверняка не хотел бы, чтобы вы сидели так близко.

Натан приоткрыл губы.

— Мы просто болтаем. — Он встал, стремясь убраться подальше от людей, что заметили стычку. — Давай поговорим в другом месте?

Роберт огляделся, и в пылающем свете Натан заметил румянец на щеках.

— Ладно. Ладно, идем. — Он бросил на Джейка взгляд, обещавший мучительную смерть.

— Приятно было поболтать, — обратился Натан к Джейку, хотя приятно не было. Разговор вызвал раскатистый гром перед бурей.

Он незаметно потянул Роберта за локоть, уводя от яркого света и пронзительных взглядов.

Стиснув зубы, Роберт помчался к пикапу Хэнка, подальше от костра, шашлыков, музыки и людей, что могли заметить необычные отношения с Натаном.

Все, докуда не доходило теплое сияние костра, погрузилось в темень. Натан, незнакомый с местностью, с трудом поспевал за Робертом. Еще не хватало сломать лодыжку.

— И что это было? — рявкнул Роберт, как только они отошли довольно далеко.

— Что? — Натан насупился, по-прежнему потрясенный секретами, раскрытыми Джейком.

— Он с тобой флиртовал? — прошипел Роберт.

Он вроде бы хотел коснуться Натана, но опустил руку. Люди, что находились у костра, все равно могли их разглядеть.

— Что? Нет, — прошипел Натан и скрестил руки на груди, прячась в тени грузовика. Так все дело в ревности? Невероятно. — Но даже если бы и флиртовал, я же не могу сказать, что у меня есть парень.

Он не хотел, чтобы слова прозвучали резко, но его до сих пор пугали услышанные откровения.

Роберт стал сплошной тенью. Натану не нравилось, что он не видел его лица. Едва Роберт подошел ближе, он задрожал, ошеломленный жаром, запахом кожи и пива.

— Это нечестно, — сказал Роберт.

Натан сделал глубокий вдох.

— Я не пытаюсь вынудить тебя открыться, а просто констатирую факт. Я не могу этого сказать. Он... рассказал, что ты с ним сделал. Что до этого ты был с ним милым... — Слова повисли в воздухе, как сухой лист, который в любую секунду упадет, и его раздавят.

Роберт тоже молчал. Стоял в нескольких метрах от Натана и вроде как вообще не дышал. Натан закрыл глаза, прислушиваясь к далеким звукам музыки и голосов, но это не давало уверенности, что темная вуаль скрывала их зарождавшиеся отношения.

— И что, хочешь уйти? — спросил Роберт глухим голосом, будто донесшимся из бочки, которую сбросили, чтобы избавиться от тела.

Слова походили на удар, но Натан все равно шагнул ближе и тронул Роберта за предплечье.

— Нет. Нет. Я хочу верить, что ты изменился. Прошло двадцать лет. Я решил тебе доверять. Но задумался о будущем. Не понимаю, к чему мы движемся.

Роберт резко выдохнул и крепче прижал к себе руку Натана.

— Мне можно доверять. Я уже не тот мальчишка. Я знаю чего хочу, и мы до этого дойдем, но все развивается слишком быстро. Такое ощущение, что я сел на невыносимо огромные американские горки.

Натан кивнул и, успокоившись, переплел их пальцы.

— Понимаю. Но мне неприятно, что ты разозлился на меня из-за разговора с Джейком. Ты тоже должен мне доверять.

— Я доверяю. Я не доверяю ему и оказался прав. Он рассказал то, что слушать тебе без надобности. Не хочу, чтобы ты это слушал, — прошипел Роберт и внезапно сгреб Натана в охапку.

Сердце у него зачастило, словно стучалось к сердцу Натана и просило открыть.

— Они с Роулинсом раскопали, чем я занимался. — Натан обнял Роберта, погрузившись в надежные объятия. — Меня тоже никогда не отпустит прошлое. Но дело не только в этом. Они подозревают тебя в убийствах.

Роберт сгорбился, будто словами Натан проткнул в нем дыру и он начал сдуваться.

— Ха! Ну конечно. Если люди что-то решили, это никогда не изменится. Я навсегда останусь бандитом, а ты навсегда останешься эскортником. Мы в жопе.

— Нет, пока мы есть друг у друга, — прошептал Натан и поцеловал Роберта в ухо. — Слушай, если ты не имеешь к этому отношения, они ничего не докажут. Дохлый номер. Если бы у Роулинса имелся хоть мельчайший намек на улики, он бы тебя уже арестовал. Надеюсь, мы больше никогда не услышим про Вогеля и начнем планировать будущее.

Роберт, вздохнув, потерся подбородком о макушку Натана.

— Мне очень стыдно за всю эту фигню с Джейком.

— Стыдно, потому что узнал я или из-за того, что ты сделал? — Вопрос сложный, но Натан успокоил Роберта прикосновением.

— И то и другое. Но я не могу изменить свой поступок, так что... Меня больше беспокоит, что ты узнал и... перестанешь мне верить.

— Роберт, после того, что ты для меня сделал, я всегда буду тебе верить. Я стану твоим самым ярым защитником. Ради меня ты перевернул всю свою жизнь вверх тормашками.

Роберт крепко прижал его к себе и даже приподнял. Гордость наполнила сердце оттого, что слова способны принести Роберту облегчение. Роберт скала, а Натан укроет его от стихии.

— Мы скоро уедем. Обещаю, все будет кончено, — прошептал Роберт.

Сложилось впечатление, будто земля ушла из-под ног.

— Хочешь уехать? Отсюда? Из штата?

Роберт прижался губами к скуле. Вопреки тому, что Вогель находился в сотне километров отсюда, Роберт давал Натану чувство защищенности, что позволяло не думать об опасности.

— А что? Ты не хочешь обезопаситься?

— Хочу. Просто... неожиданно. Мне здесь нравится. Хотелось поучаствовать в открытии гостиницы. Но ты прав. — Он осмелился чмокнуть Роберта. — Здесь небезопасно. Важно, что я с тобой.

— Повеселись сегодня. Избегай Джейка, как чумы, и развлекайся. Мне надо кое-что обдумать.

Натан глубоко вздохнул.

— Если тебя нет рядом, будет выглядеть подозрительно, что я выпью?

Роберт усмехнулся и похлопал Натана по плечу.

— Дерзай. Пользуйся свободой, наставник.

Натан улыбнулся и подмигнул.

— Кстати, зачем мне тебе изменять? Ты самый привлекательный парень в округе.

Роберт чуть выпрямился и поправил кожаную куртку.

Натан вроде бы даже заметил улыбку, но в такой темнотище не понять наверняка.

Глава 19

Натан побрел к костру. Роберт по-прежнему чувствовал, как Натан его касался, одетый в куртку, которую он носил в старших классах. Ребенком он был крупным, и куртка на Натане болталась, но смотрелась хорошо, а после сегодняшнего вечера джинса пропитается запахом травы, горящего дерева и Натана. Роберту нравилось. Хоть они и не вместе, Натан прикрывал плечи его вещью.

По официальной версии, у Роберта проблемы с алкоголем, и выслушивать нотации не хотелось, поэтому, чтобы выпить, пришлось удалиться от толпы. Двадцати минут в одиночестве хватит, чтобы оправиться после короткой стычки с Джейком и добавить капельку веселья. Из грузовика он достал маленькую бутылку виски, припрятанную для таких случаев.

Шагал Роберт осторожно, чтобы в потемках не оступиться, по мягким земле и траве он добрался до искусственного пруда. Идеальное укрытие. Местность покатая, а близлежащие кустарники гарантировали, что издали Роберта не разглядят.

Первый глоток алкоголя обжег горло, и он тихо удовлетворенно застонал. Дыша прохладным воздухом, Роберт спустился с небольшого холма и побрел к старой скамье, о наличии которой он знал, даже не глядя. В свое время он сюда наведывался, когда не хотелось идти в школу.

И вот она. Грязная на ощупь, покрытая потрескавшейся краской, деревянная скамья, где он выкурил первую сигарету, манила отдохнуть.

Он врезался коленями в скамью и уселся, его не заботило, что холод влажного дерева уже пробирался под одежду. Долетал запах воды, даже виднелись легкая рябь и отражение неба. Виски обжигал, но это приятное мучение, Роберт испытывал нечто похожее, когда слишком быстро заглатывал член Натана.

Роберт улыбнулся и облизнул горлышко фляжки, смотря в небо. Как будут выглядеть звезды там, куда они с Натаном уедут? Он уже стал сентиментальным? Но неужели нельзя немного побыть романтиком после того, как он столько лет отказывался от столь важной человеческой черты? Будто ему снова двадцать, только лучше, потому что он мог осыпать Натана знаками внимания.

Мысли прервали голоса, доносившиеся со стороны города, с тропинки, ведшей к берегу. Мужчина и женщина громко смеялись, не подозревая, что их пьяный разговор подслушивал чужак, скрывавшийся за тенистым кустом возле пруда.

Темные фигуры не спеша появились из мрака, одна чуть выше и крупнее второй, они с трудом держались на ногах.

Когда они устремились к одинокому дереву, Роберт признал голос Дилана. Застонав, он отхлебнул еще виски. Надо незаметно уйти, старшая сестра наверняка ненадолго сбагрила ребенка, да и слушать, как она трахается с этим придурком, он не станет.

Роберт хотел осторожно отползти, но вдруг женщина заговорила громче, и он остолбенел: это точно не Эвелин.

— Мы уже далеко от костра? — спросила женщина, хрипловато хохотнув.

Дилан выдал нечто невнятное и, оглядевшись, обо что-то споткнулся. Только быстрая реакция спасла его от падения.

— Наверное. Может, заберемся в воду? Купалась когда-нибудь голышом? — Он притянул женщину к себе.

Роберт понятия не имел, кто она такая. Да и какая разница? Важно только то, что Дилану не место рядом с ней, пусть Роберт и перекинулся с Эвелин всего парой слов с тех пор, как вернулся в город.

— Ходим по краю, малыш. К черту. Давай займемся делом. — Она снова захохотала, следом послышался шелест, по-видимому, снимаемой одежды.

— На вашем месте я бы этого не делал. — Роберт поднялся со скамьи и вышел в слабое звездное свечение.

Этот вечер посвящался разборкам со всяким трешем. Он заставит Дилана переосмыслить сделанный выбор.

Женщина взвизгнула, отшатнувшись, вместо того чтобы дождаться Дилана, она помчалась туда, откуда они только что пришли. Умница. Роберт понятия не имел, кто она такая. Репутация спасена.

На несколько секунд Дилан одеревенел, а потом яростно застегнул ремень.

— Какого хера? Шпионишь за мной? Что ты вообще здесь забыл? Ты ж вроде скрываешься.

— Как дела у Эвелин и ребенка, родственничек?

Роберт неторопливо надвигался на жалкое существо, возившееся с одеждой. Выглядел Дилан до того омерзительно, что смотреть на него невыносимо даже при скудном свете.

— Не твое дело. Ты не член семьи!

— Серьезно, что ли? Жуть какая.

Слова Дилана прозвучали правдоподобно. Эвелин даже не пыталась наладить общение, во время короткого разговора она постоянно просила передать трубку матери. Джейкоб только сейчас начал оттаивать, но даже он заявил, что не подпустит сыновей к Роберту, пока не разрешится вопрос с Вогелем. По предположению Хэнка, они боялись, что бандитские связи Роберта навредят детям, однако все гораздо сложнее. По правде говоря, отношения с родственниками дали трещину еще до того, как он уехал из города. И Роберт смирился. Он придурок и не заслуживал второго шанса. Но это не значило, что он не имел права заступаться за родню, несмотря на то что о нем думал вышеупомянутый член семьи.

Дилан отступил в тень.

— Лучше отвали и отчаливай из города, если не хочешь, чтобы бывший босс узнал, где ныкается дезертир.

Сердце у Роберта будто поросло льдом. Он напряг глаза, вглядываясь Дилану в лицо. Дилан был пьян и городил пургу хлеще обычного, но даже этому таракану непотребно бросаться такими угрозами.

— Твоя жена будет рада узнать, что муженек ничем не отличается от брата.

Дилан сделал шаг вперед, словно не мог определиться, пригрозить или съежиться.

— Если хочешь и дальше оставаться в тени, ты ничего Эвелин не скажешь! Неспроста ты прячешься здесь с этим парнем. Сломанными ребрами не отделаешься.

Роберт усмехнулся.

— Ладно. Мы с ней все равно не общаемся.

Тем не менее Роберт разъярился из-за того, что его шантажировали, возникло желание сделать Дилана номером восемнадцать на своей совести. Он мог бы утопить ублюдка в пруду и избавить сестру от козла-изменщика.

Но Роберт пообещал Натану поменять привычки. Он глубоко глотнул воздуха и остался на месте.

Дилан осторожно отступил на несколько шагов.

— Хорошо. Мы друг друга поняли. Надеюсь, больше не увидимся.

У Роберта настолько чесались руки, что пришлось стиснуть фляжку. Пусть Дилана прихлопнет Эвелин, когда выяснит, что происходит у нее за спиной.

— Не увидимся.

Молчаливое разочарование улетучилось, как только Дилан растворился в темноте. Зато у него много виски.

Роберт пришел сюда за спокойствием и тишиной, а отыскал море дерьма. Может, это знак, что пора вернуться, а не обдумывать то, что нельзя изменить? Хотя бы выпивка есть.

К тому моменту, как Роберт оказался неподалеку от костра, он уже успел опустошить фляжку, и любители шашлыков ничего не засекли. В груди разливался жар, мысленно он прокручивал разговор с Диланом и с каждой секундой становился все злее. Какой урод. Может, Роберту лучше в ближайшие дни уехать и все же предупредить Эвелин, чем занимается ее дорогой муженек? Или хотя бы рассказать матери, а она уже передаст Эвелин? К тому моменту, как она обрушит свой гнев на Дилана, Роберт и Натан уже скроются.

Не самое благородное решение, но и Дилан вел себя не очень-то благородно.

Роберт кивал людям, которые его замечали. Алкоголь уже начал влиять на мысли, сглаживал гнев и беспокойство. Запах жареного мяса защекотал ноздри, пробуждая чувство голода, что подтолкнуло его к костру, стрелявшему в небо искрами.

Высокий мужчина отделился от одной из компаний и встал у него на пути. Ввиду недавней стычки Роберт рассердился, но потом вгляделся мужчине в лицо, и напряжение схлынуло.

— Хэнк.

— Хочешь бургер? — Хэнк взял бургер, плотно завернутый в белую салфетку.

Желудок заурчал. Роберт покосился на помахавшего мужчину, чье лицо он смутно припоминал.

— Угощайся. У нас их много, — сказал мужчина.

Роберт подошел к нему, наблюдая, как толстыми пальцами он делал порцию.

Хэнк хмыкнул, приблизившись к Роберту.

— Пил, да? Знала бы мать...

Роберт вздохнул и буркнул «спасибо» незнакомцу, которого, наверное, знал в школе. Они с Хэнком извинились и отошли, после чего он вернулся к вопросу.

— Я наткнулся на Дилана. Настроение лучше не стало.

Хэнк нахмурился и укусил разваливающийся бургер, не обратив внимания, что запачкал соусом бороду.

— Дилана? Вроде вечером у него были дела.

Они обогнули костер и нашли место, где могли спокойно поговорить.

Роберт уселся на перевернутый деревянный ящик, накрытый покрывалом. В Далласе такие сиденья сочли бы «деревенскими», а здесь это удобное место, куда можно пристроиться.

— Кто его знает. Это ты постоянно болтаешься в его компании.

Роберт укусил вкусный бургер, правда, соуса многовато. Чтобы не заляпать футболку, пришлось наклониться.

Натана Роберт отыскал возле костра. Он общался с незнакомцем, но в этот раз не возникло ни паники, ни ревности. Он знал, что между ними происходило. Успокоило и то, что Натан осторожно подмигнул, заметив, что за ним наблюдал Роберт.

Хэнк глубоко вздохнул.

— К счастью, не для всех дел во дворе нужно два человека. Этого лодыря выкинули со всех дерьмовых работ. Что стало бы с Эвелин и ребенком?

Роберт застонал и запихнул в рот побольше говядины.

— Может, ей найти мужа получше? — спросил он, понимая, что Хэнк по-своему пытался помочь.

— Это не нам решать. Не собираюсь ей диктовать. — Он глянул на Роберта. — В общем, думаю... живи сам и не мешай жить другим.

Роберт нахмурился.

— С каких пор?

Хэнк застонал, неторопливо пережевывая.

— Не знаю. Может, с тех пор, как развелся. Все начали совать нос в мои дела, говорили, что делать. Если хочешь что-то сделать для себя, даже если семья не одобрит, все равно делай.

Роберт хотел спросить у Хэнка про последнюю встречу с дочерьми, но его будто обухом по голове ударили. А может, это и не обух. Может, у него разыгралось воображение и усложняло то, где не было двойного дна.

Он снова впился в бургер, испытывая неловкость, что Хэнк взглядом пробирался ему под кожу, отделял от плоти и узнавал правду, которую он всю жизнь скрывал.

— Может быть. Сначала люди так говорят, а потом выбор других людей их не устраивает. Например, когда мать заставляла тебя бороться за брак.

— Верно, но она угомонилась. Согласилась, что ей надо перестать на меня наседать и дать жить своей жизнью, иначе мы прекратим общаться. — Хэнк слизнул кетчуп с губ и горлышком пивной бутылки указал на Натана. — Или взять хотя бы вот этого славного паренька. Он пытается строить из себя натурала, сливается с толпой, но мать рассказала мне про «открытие». Я... Конечно, я не совсем понимаю, но это смело — плыть против течения.

У Роберта так сильно сжалось сердце, что есть стало невозможно. Он отложил остатки бургера и, забрав у Хэнка пиво, сделал большой глоток. Это напоминало своего рода допрос, каждое неверное слово используют против него.

— Он отличный парень.

— Кажется, он к тебе привязался.

Пытливый взгляд обжигал сильнее виски. Роберт сглотнул и вернул бутылку.

— Можно сказать и так.

— Друг — это хорошо. Жизнь становится проще, не приходится вариться в собственном соку.

Из-за последнего выражения горло у Роберта сдавило. В голове завертелись слова и образы, возбуждающие и страшные. Например, последний поцелуй с Джейком и последующий разговор с Вогелем. Этот разговор вынудил Роберта принять одно из худших решений в жизни и не только обидеть симпатичного ему человека, но и отказаться от своей истинной сути. И ради чего? Ради мужика, что тайно встречался с эскортниками?

— Что ты хочешь сказать? — огрызнулся Роберт, подстрекаемый затаенным гневом, который, должно быть, двадцать лет копился где-то глубоко внутри.

Хэнк застонал и бросил салфетку под ноги.

— Я пытаюсь сказать, что если он не только друг, тогда я прошу прощения за дерьмовое поведение. Я видел вас на диване за сараем.

Роберта бросало то в жар, то в холод. Он неосознанно сжал руки в кулаки и потер лицо.

— Извини.

— За что? Вы не замарали диван сильнее, чем уже есть.

Удивленный этим замечанием, Роберт засмеялся.

— Ты прав. Отрывался там после развода?

Хэнк хмыкнул, атмосфера стала настолько легкой, что даже пропало желание выпить.

— Еще как. Порвал среднюю подушку ее ремнем.

Роберт облегченно рассмеялся. Кое-что произошло. То, чего Роберт никак не ожидал, но это настолько приятно, что он осмелился улыбнуться.

— Если честно, я пытаюсь не торопиться. Так что ничего рвать не буду.

Хэнк захохотал, хриплый звук его голоса успокоил.

— Никогда бы не подумал, что мы будем говорить на эту тему. Сказать по правде… я сомневался, что мы вообще когда-нибудь заговорим. Рад, что ты вырвался из бизнеса Вогеля. Знаю, тебе несладко.

Роберт вздохнул. Тяжесть всего, что он натворил за двадцать лет, тянула к земле, будто гири, прикрепленные к коже острыми крюками.

— Он до сих пор нас ищет. Меня и Натана. Нам нельзя здесь оставаться.

Улыбка сошла у Хэнка с лица, и он кивнул, глядя на костер.

— Делай то, что должен. Наличка нужна?

Роберт покачал головой.

— Нет, у нас все в норме. Дам знать, как только мы осядем в безопасном месте. Где-нибудь подальше.

Хэнк кивнул. Они сидели в уютном молчании, Роберт расслабился и воодушевился. Грустно все это бросать, он только начал заново привыкать к деревенской жизни, но увидев, как Натан набивал рот яблочным пирогом, понял, что это верное решение. Здесь им спокойствия не видать. Даже если Вогель прекратит преследовать Натана, Роберту он все равно захочет отомстить. Тому, кто не стал человеком вроде Вогеля и отпустил старые обиды.

Он перевел взгляд туда, где по другую сторону костра Джейк прощался с женщиной во фланелевой рубашке. Роберт похлопал Хэнка по ноге и поднялся.

— Отлично поболтали, Хэнк. Я должен кое-что сделать.

Он ускорил шаг, потому что Джейк направлялся к импровизированной парковке. Что-то подсказало: если они не поговорят сейчас, случая может больше не подвернуться. Джейк будто мчался, Роберт не поспевал. Огорченный, он сорвался на бег, преследуя одинокую фигуру в лабиринте автомобилей.

— Отвали! Не хочу иметь с тобой никаких дел! — прошипел Джейк, пытаясь отпереть машину.

Чувство вины словно обвилось вокруг шеи. Роберт догнал Джейка за несколько резких шагов и надавил рукой на дверцу, чтобы ее нельзя было открыть.

— Зато хочешь иметь дела с Натаном. Слышал, ты многое рассказал.

Джейк, тяжело дыша, отошел от машины. Округлившимися глазами он смотрел то на Роберта, то на костер, определяясь, позвать на помощь или нет.

— Ну я же ничего не выдумал, правда?

— Нельзя сначала вбить между нами клин, а потом убегать, когда я хочу поговорить! — рыкнул Роберт.

— О чем тут говорить? Между вами нельзя вбить клин, раз ты ему платишь.

Вспышка гнева дошла до кулаков. Так и подмывало хоть по чему-нибудь ударить.

— Я ему не плачу. Неужели так трудно представить, что я могу кому-то нравиться? Когда-то я нравился тебе.

Эти слова Джейка заткнули. Он засунул руки в карманы и на Роберта не смотрел, а выглядел так, будто из него выпустили весь воздух.

— Он классный. Не хочу, чтобы он закончил так же, как я.

Роберт вздохнул и опустил руки на крышу машины.

— Слушай, я понимаю, куда ты клонишь. Правда. Но многое поменялось. Посмотри на себя. Ты открылся. Живешь с мужчиной, и все об этом знают. Я... я тоже изменился.

С ответом Джейк не спешил.

— Чего тебе от меня надо? Чтобы я похлопал тебя по спине?

Роберт нахмурился, постукивая пальцами по крыше. Сложно говорить на такие темы, обнажать душу перед тем, кто настроен настолько враждебно. Это все равно что пытаться согреть дикобраза, прижимая к себе.

— Хочу рассказать тебе правду. Думаю, ты заслужил.

— И что же это за «правда»? — Чтобы наглядно продемонстрировать отношение к этому вопросу, Джейк скрестил руки на груди.

Он сглотнул ком в горле и попытался унять тошноту. Роберту все это не нравилось. Но сделать надо. Джейк должен знать.

— Ты правда мне нравился, но я не разрешал себе это принять. Меня бы не взяли, если бы я был таким. Я злился на себя и не должен был отыгрываться на тебе.

Джейк расслабил плечи.

— Ты причинил мне боль... Не только физически. Я втюрился в тебя по уши.

Отлепившись от машины, Роберт шагнул ближе.

— Знаю. Я себя ненавидел, считал, что должен так поступить, но я ошибся.

Джейк вздохнул.

— Оно того стоило? Банда? Деньги?

Роберт покачал головой.

— Нет. Единственный положительный момент — я нашел Натана.

— Выходит, ты наказывал себя двадцать лет, — прошептал Джейк, глядя на Роберта.

Впервые с тех пор, как они встретились уже в зрелом возрасте, Роберт увидел у Джейка в глазах того мальчишку, который когда-то ему очень нравился.

— Я встал на ноги. У меня отличная жизнь и лучший муж. Ты меня не сломил, хотя в то время мне так казалось.

Роберт сглотнул. Вдруг захотелось обнять Джейка, но подойти ближе он не осмелился.

— Прости. Такое ощущение, что я только начинаю жить.

Джейк провел пальцами по волосам и покачал головой.

— Я думал, что больше никогда не захочу тебя видеть, но... рад, что мы поговорили. Слишком долго я жил с этой обидой.

Роберт вздохнул. На прощение он не рассчитывал, но надеялся, что Джейк сумеет поставить точку.

— Желаю тебе всего наилучшего.

Того же Джейк в ответ не сказал, но беззлобно кивнул.

— Если Натану что-то известно про парней, пожалуйста, убеди его, что ему ничего не грозит, если он поговорит с Марком.

Роберт отошел, подпуская Джейка к машине, и держал дистанцию, чтобы Джейк не подумал, будто его притесняют.

— Передам.

Вряд ли Натану захочется влезать в это скверное дело. Но может, лучше поделиться прямо сейчас и помешать Вогелю выследить других эскортников? Роберт сомневался. Он не станет торопиться и решит, что лучше для Натана. Может, безопаснее анонимно намекнуть полиции, как только они окажутся в другом штате?

В ответ Джейк еще раз кивнул и уехал, а Роберт, у которого отлегло от сердца, остался. Чувство вины, топившее его в вязком мраке, где самоубийство казалось приемлемым вариантом, становилось все более сносным. Дышалось с каждым днем легче, несмотря на то что бремя прошлого никогда не сбросить.

Поговорить с Джейком — правильный поступок, но быть с Натаном еще правильнее.

Время уже позднее. Роберт попрощался с Хэнком, Джейкобом, с парнем, что стряпал бургеры, и с теми, с кем болтал весь вечер, после чего усадил компанию из двух человек в машину. По-видимому, Мия умудрилась протянуть крохотные ручонки к пиву и была немного навеселе. Роберт задумался, не Натан ли разрешил ей выпить, но упрекнуть их не мог. В ее возрасте он вел себя гораздо хуже.

Учитывая количество выпитого Робертом виски, за руль пришлось сесть Натану, веселая атмосфера следовала за ними вплоть до комнаты. Мать уже крепко спала. Сдерживаться нужды нет, можно поддаться алкогольному дурману.

Роберт толкнул Натана на кровать и под скрип дерева завалился к нему.

— Устал.

— Вот ты сегодня оторвался. — Натан засмеялся и поцеловал Роберта в губы, пропитанные виски.

Роберт ухмыльнулся и, перекатившись на него, уютно устроился на живом матрасе, по которому не спеша ерзал.

— Знаю, наставник. Я сорвался.

— Тогда мне придется о тебе позаботиться...

Натан улыбнулся и обнял Роберта. После множества поцелуев и нежнейшего секса они уснули, довольные и потные.

Впервые Роберту показалось, что жизнь вошла в нужное русло.

~*~

Роберт проснулся посреди ночи. Или нет. Слабый серый свет проникал сквозь занавески. Зажмурившись, он потерся подбородком о плечо Натана. И все же что-то выдернуло его из сна. Спустя несколько секунд он заметил, что долетавший с улицы рокот внезапно стих.

Сердце оборвалось, едва громко открылись автомобильные дверцы.

Глава 20

Ужас, будто живое существо, будто паразит, вырос внутри, а теперь начал прогрызать путь на волю.

Выкатившись из постели, Роберт резко дернул Натана за руку, стараясь растормошить, заставил встать и прижал его, обнаженного, к себе.

Теплый Натан повис у Роберта на руках, опустив голову на плечо, и задел пояс пижамных штанов. Роберт хотел навсегда запомнить его таким: голым, строившим глазки.

Мешать ленивому умиротворению не хотелось, но пришлось.

— Они приехали.

Натан словно превратился в бронзовую статую. Роберт потащил одеревеневшего Натана за собой. Новости разбудили до такой степени, что он догадался схватить джинсы и прижать к груди.

Роберт вышел в тихий дом. Тусклый утренний свет проникал через открытую дверь в конце коридора, небо уже сменило цвет с черного на фиолетовый. При помощи скудного освещения он прошел к алкогольному складу времен сухого закона — это единственная надежда для Натана.

Под ногами скрипел деревянный пол. Холод остужал разгоряченного Роберта, а липкая рука Натана согревала. Он решил не обращать внимания на звуки и устремился прямиком к старому камину, который уже не прятался за вещами. Тело покалывало, решимость подталкивала вперед, а когда секретный вход в тайник заклинило, только страх за Натана помог за два удара высадить дверь.

Промозглый воздух пахнул в лицо. Оглянувшись через плечо, Роберт схватил Натана и вынудил заползти.

Внизу шумели? Они уже вошли?

— Это Вогель? — захныкал Натан.

Роберту почудилось, что он услышал учащенное биение его сердца.

— Оставайся здесь, — тяжело дыша, сказал он и сжал Натану руку.

Хотелось бы подержать его за руку чуть дольше. Сам виноват. Надо было утопить Дилана, когда подвернулся шанс. Стопудово на них настучал этот подлый таракан, испугавшийся подставить свою предательскую башку. Время нападения не могло совпасть.

Натан обернулся, округлив испуганные глаза.

— Что? Нет, Роберт, входи. Без тебя я не останусь, — прошептал он, а последние слова пропищал.

Мозг будто бы начал пухнуть. А потом в тихом доме раздался взрыв, похожий на выстрел.

Они вошли.

— Я люблю тебя, Натан.

Слова с легкостью скатились с языка, точно опасность не наступала на пятки, точно они виделись не последний раз. Глаза у Натана вспыхнули, но шум подстегнул Роберта. Он пихнул Натана в грудь, вернул потайную дверь на место, а миг спустя закрыл задвижку.

— Роберт, нет! — раздалось из-за железной двери, однако Натану хватило ума не кричать во весь голос.

Роберт оценил желание Натана сохранить ему жизнь, но это бесполезно. Он не бросит мать и сестру в качестве приманки, спасая свою жалкую шкуру.

Он провел годы в аду, к нему стучался дьявол. Пришло время сдаться.

Вогель не убьет ни мать, ни Мию, потому что они женщины, а если Роберт сдастся, их пощадят при допросе.

Шагал он будто во сне. Ноги несли в коридор, затем к лестнице, а мозг ушел в отключку. Он отрешился от всего, будто находился за стеклянной стеной. Единственное, что поможет избавиться от оцепенения, — это боль, что, без сомнения, ждала впереди.

Мать в шелковом халате выбралась из спальни и, стащив маску для сна, оторопело уставилась на Роберта.

— Все будет хорошо, мам. Делай, как говорят. — Он тронул ее за руку.

Приближавшиеся шаги напоминали топтавшиеся по нему войска.

— Роберт, что это...

— Сдаюсь. Не надо применять силу, — громко произнес Роберт и поднял руки за секунду до того, как на лестнице замаячила лысая голова.

— Не шевелись, — прошипел мужчина.

По голосу Роберт признал Харви, парня, с которым несколько раз тесно работал.

— Зачем вы пришли к нам домой?

Мать поежилась. Сердце разорвалось пополам при виде отчаяния на ее лице.

— Не трогайте мать, Харви. Она заслуживает хотя бы этого.

Харви взлетел по лестнице, а следом за ним поднимался мужик, которого Роберт поначалу не узнал. С лицом у него что-то не так, а стоило ему выйти на свет, проникавший с улицы, сердце у Роберта упало. Лицо замотано толстым слоем бинта, из-под которого торчала прозрачная пленка, кривые красные губы странно растянулись, обнажая зубы, что вернуло Роберта в квартиру, где Радев боролся за жизнь.

— Где он?! — прорычал Радев.

По-видимому, от кислоты пострадали и связки: голос и произношение звучали искаженно.

Уточнять, о ком шла речь, ни к чему, а по мере того как по лестнице поднимались еще несколько человек, Роберт делал все возможное, чтобы сохранять хладнокровие перед лицом мстительной ярости.

— Он уехал.

— Хрена с два!

Перекошенное лицо стало более угрожающим, когда Радев приподнял изуродованную губу. Он сдавил Роберту шею, а Роберт думал лишь о том, что мать стала потенциальной мишенью для Харви, Мия неизвестно где, а Натан прятался. Они в опасности по его вине. Все это следствие его выбора. Он поступит правильно, сделает что угодно, лишь бы их уберечь.

— Не пори горячку. Сначала обыщите дом, — проговорил Вогель.

Роберт распахнул глаза, неосознанно зажмуренные, едва на лестнице показалась лысеющая голова. За Вогелем плелись двое парней: рыжеволосый новичок, которого Роберт не знал, и Тук, еще один рэкетир.

Харви пихнул мать к перилам. При виде того, как она стояла над бездной, пусть и защищенная деревянным барьером, голова у Роберта закружилась.

— Бога ради, Вогель. Отпустите мать!

Вогель застонал и пистолетом указал на Харви.

— Отведи даму вниз.

Вежливость Роберта не успокоила.

— Может, начнем с нее? Вдруг он откажется говорить, — просипел Радев, но ослабил хватку, давая Роберту глотнуть воздуха.

Вогель покачал головой.

— Мы еще даже не начали. Он заговорит.

Мать трясло. Она мазнула взглядом по мужчинам, сложенные на груди руки дрожали.

В этом виноват Роберт.

— Все будет хорошо, мам. Просто делай, что говорят.

Каким-то чудом Роберту удавалось сохранять спокойствие. Он смотрел ей в глаза, пока она, пошатываясь, спускалась по лестнице.

Вогель поджал губы. То, что он ниже, слабее и уродливее, Роберта не утешало. Все это не имело значения, если Вогель приходил со своими псами.

— Ты же понимаешь, что хорошо не будет?

Роберт тяжело сглотнул и уставился в неприметное лицо. Никому бы и в голову не пришло, что Вогель обладает такой силой в преступном мире. Он безжалостен и лишен совести, что давало ему преимущество.

— Она ничего не знает. Натан уехал вчера после костра. Понятия не имею, куда он двинул.

— С чего бы ему уезжать? Говорят, вы лучшие друзья.

Вогель ткнул Роберта в грудь и махнул Радеву. За шею он поволок Роберта по коридору.

Роберт съежился, но не сопротивлялся, входя в открытую комнату, где еще несколько минут назад они с Натаном спали. Стоило свету загореться, он с трудом сдержал стон. На полу валялись шмотки. Вчера их слишком друг к другу тянуло и ничто не парило. Джинсовая куртка лежала здесь же, на полу, распростертая, как труп, плывший в холодной воде.

Постельное белье, скорее всего, пахло спермой Натана, все еще хранило тепло их тел.

— Говорил же. Мы поругались. Я рассказал, что муж сестры на меня обижен. Наверное, он что-то заподозрил и свалил.

Вогель почесал подбородок, не спеша обходя комнату, словно он не ростовщик, жаждавший мести, а детектив, рассматривавший обстановку в поисках улик.

— Значит, он уехал. После всех твоих добрых дел. Какую машину он взял?

Роберт пожал плечами.

— Без понятия. Я остался на вечеринке. Может, взял напрокат или угнал. Мне плевать.

Он старался не думать про пистолет, направленный Радевом в затылок. Про Радева вообще не хотелось вспоминать. Стоило на него глянуть, Роберт видел человека, мечтавшего спалить Натана. А при мысли, как нежная кожа краснела, пузырилась и лопалась, к горлу подступала желчь.

Из-за стен донесся шум. Новичок и Тук обыскивали все живо, быстро и не только хотели убедиться, что тут никого нет, но и стремились устроить бардак. Роберт поежился, когда после отрывистых скрипов и стуков что-то обрушилось. Они что, снесли книжные полки? Что случится, если они найдут Мию?

Вогель кивнул Радеву. От удара по задней части коленей Роберт с тяжелым грохотом повалился на пол.

— Фигня. Я точно знаю, что он повез тебя домой. Так ты скажешь, где этот говнюк, или сделаем по-плохому?

— Не знаю, кто вам сказал, но он врет.

Роберт старался сохранять спокойный вид. Он ждал ударов, только вот неясно, вмажут по голове или по почкам.

По почкам.

Радев пнул его тяжелым ботинком. Чтобы не закричать, пришлось прикусить щеку. Ни к чему Натану слушать, как он страдает. Следующий пинок пришелся в ребра. По голове Радев не бил только потому, что Роберт нужен в сознании.

— Где он? — спокойно спросил Вогель, отпихнув пивную бутылку, которую они с Натаном распили в промежутках между сексом и поцелуями.

Роберт хотел заговорить, правда, но волны боли вышибли из него весь дух и мешали дышать. По подбородку текла слюна.

— Я... я не знаю, вашу мать!

Вогель бросился к Роберту.

— Что случилось, Роб? Ты был одним из лучших, а потом вдруг съехал с катушек. Он не может быть... неведомым кузеном. Он канадец.

Вогель указал на Радева, а затем на пол. Радев надавил коленом между лопаток и выкрутил Роберту руки. Мышцы свело до того жестокой судорогой, что Роберт заметался от боли, зажмурив глаза и подогнув пальцы ног. Этот бедлам будет продолжаться гораздо дольше. Надо сохранять хладнокровие, если он хотел дать Натану шанс выжить.

— Я расскажу. Я объясню, — прошипел Роберт.

По знаку Вогеля Радев отпустил руки. Несколько секунд Роберт пытался отдышаться, мысленно составляя предложения.

— Я не знал, что на кладбище были наши парни. Клянусь. Сначала я их застрелил, а потом уже выяснил. А после вы увидели меня с ним. Что оставалось делать? К тому моменту вы уже хотели отомстить.

Вогель покачал головой.

— Ты никогда не действовал по-дилетантски. И я не верю в дебильную историю, которую ты пытался мне впарить у себя в квартире.

Радев так быстро поднял Роберта на ноги, что кровь прилила к мозгу, а голова пошла кругом, а когда громила потащил его к стулу, Роберт смекнул, что лучше не станет. Освобождая место, Вогель сбросил со стула вещи, в том числе и футболку с классическими тачками, которая очень нравилась Натану.

Роберта пихнули на стул. Прежде чем он сумел отреагировать, у Вогеля в руках блеснуло оружие.

— Свяжи его, — приказал он.

Радев опустился на колени возле Роберта, вдруг заскулившего от боли, и вытащил из кармана пузырек. Закинув две таблетки в рот, он вернулся в игру и так крепко обмотал веревкой запястье, что Роберт, скорее всего, умрет от онемения.

— Ничем не могу помочь, — дерзко бросил Роберт, делая глубокие тяжелые вдохи, в то время как к подлокотнику привязывали вторую руку.

Вогель театрально вздохнул и кивнул.

— Может, я смогу тебе помочь? Я уже говорил: ты всегда мне нравился. Мы отлично сработались.

Радев схватил Роберта за палец, а Вогель произнес:

— Последний шанс. Предлагаю сказать, где этот крысеныш, и я дам тебе отработать проступок.

Кожу будто покалывали холодные иглы. Надо сохранять спокойствие и придерживаться легенды.

Глядя Вогелю прямо в карие бесстрастные глаза, он выдал:

— Нет.

Радев выгнул мизинец. Треск пронесся по всему телу. Роберт приподнялся вместе со стулом, но удар по голове вернул его на место.

Горло саднило. Он что, кричал?

Он надеялся, что нет.

Пыхтя, Роберт глянул на Вогеля.

— Мы закончили? — проскрипел он.

— Нет.

За пальцы жестоко потянули, отчего Роберт так сильно прикусил язык, что ощутил привкус крови. Он выгнулся, дергая ногами. Рука превратилась в сгусток боли. Кожа на руке натянулась, но на припухлость смотреть не хотелось.

— Я... говорю же: я ничего не знаю.

По подбородку стекала кровавая слюна. Тело уже Роберту не принадлежало, оно покорилось жестокости и реагировало независимо от сознательных усилий.

— И я должен поверить? Непонятно зачем ты спасаешь ему жизнь, потом до меня доходят слухи, что исчез человек, который тебя выслеживал, а ты даже не думаешь соглашаться на сделку.

Роберт сопел, предвкушая следующий перелом. Даже отключиться не выходило. Боль, поначалу тупая, теперь подавила все, кроме страха смерти, выкручивала измученные суставы.

— Ублюдок хотел меня застрелить. Конечно, я от него из… избавился, — сдавленно проговорил Роберт.

С ним поквитаются здесь? Или Вогель, выйдя из терпения, увезет Роберта в Хьюстон, чтобы продолжить пытку в более безопасной обстановке?

Вогель застонал. Хоть Роберт и ждал перелома, но на этот раз боль была слишком страшной. Он завопил, не выдержав пыток умелого Радева.

Сквозь туман сложно разобрать вопросы Вогеля, однако Роберт старался собраться: от этого зависела безопасность Натана. Где-то на задворках сознания всплыла еще одна неприятная мысль.

Где Мия?

Бандюки, шарившие по комнатам, ее не нашли. Если она ускользнула курнуть с друзьями, он поздравит ее с отличным решением.

— Я это так просто не оставлю, — проговорил Вогель сквозь стиснутые зубы. — Из-за этого вороватого ушлепка я потерял троих парней. Четверых, если считать тебя.

— Он у-уехал, — опустив голову, прохрипел Роберт.

Так больно ему не было никогда. В него стреляли, его кромсали, но тогда у него был выбор. Он мог двигаться и защищаться. Сейчас же развернуться негде, он превратился в мешок мяса, который тыкал и колол мясник.

Эти умелые профессионалы испробуют еще много всего. Жаль, Роберт не практиковал медитацию или хотя бы что-то вроде астральной проекции. Если бы только получилось покинуть тело и преодолеть боль, он бы освободился.

— Куда уехал? Каким образом? Что еще ты знаешь?

Вогель терял терпение и снова махнул, а Радев изогнул губы в безжалостной усмешке. Из внутреннего кармана куртки он вынул плоскогубцы.

Роберт вспотел за полсекунды. Сердце быстро грохотало, создавая внутри неприятный удушающий жар, но он все равно будет держать рот на замке.

— Как только закончатся пальцы, мы пройдемся по драгоценным членам семьи, — пробормотал Радев, схватившись за следующий палец.

На этот раз Роберт взглянул туда. Не знать, когда нахлынет боль, еще хуже, чем ждать. К горлу подкатила тошнота. Он смотрел на неестественно выгнутые пальцы, покрасневшие и опухшие, смахивавшие на толстые личинки.

Холодные плоскогубцы сомкнулись на еще не тронутом указательном пальце.

Сложно не показывать, насколько это зрелище на него повлияло. Другие переломы были в суставах. Болезненно, но легко исправимо. А вот из-за плоскогубцев он может потерять палец.

Роберт вздохнул. Аромат одеколона Натана до сих пор витал в воздухе.

Не сводя глаз с Вогеля, срывающимся голосом он подписал себе приговор:

— Не знаю.

Вогель даже дернуться не успел, а Радев не только сжал плоскогубцы, но и прокрутил, беспощадно раздирая плоть и кость. Роберт пожалел, что его не заткнули кляпом, потому что вопли сдержать не получилось.

Обливаясь холодным потом, он свесил голову на грудь, рассудок на несколько секунд помутился.

Погруженный в пучину сильнейшей боли, он распахнул глаза, как только Вогель хлопнул в ладоши.

— А вот и мы...

Роберт, растерявшись, проследил за взглядом Вогеля из-под полуопущенных век. Кровь застыла в жилах.

Бледный как полотно, одетый лишь в джинсы, дрожавший Натан стоял в дверях с маминым дробовиком, направленным на Вогеля.

— Развяжи его! — выплюнул Натан, хотя скорее напоминал олененка в свете фар, чем волка.

Роберт издал слабый страдальческий стон и покачал головой. Кирпичи, уложенные вокруг разума, рассыпались.

Глава 21

По узкому туннелю Натан не сделал ни шагу. С одной стороны, хотелось выбраться и пойти с Робертом, а с другой — выполнить приказ и спрятаться. Худшая разновидность чистилища.

Зависнув между жизнью и смертью, он вжался в металлическую дверь щекой и кончиками пальцев и вслушивался в каждый приглушенный звук. Слова проникали за тайную дверь неразборчиво, невнятно, путаные звуки разобрать невозможно. Он будто находился под водой, хотя на самом деле впал в панику.

Натан закрыл глаза. Тесное пространство напоминало о том времени, когда он лежал в вонючем спальном мешке без средств защиты, не имея шанса бежать. Он мог только ждать и сносить удары. Натан глубоко вдохнул пыльный воздух, вспоминая, каким липким стал мешок от его дыхания.

До него долетел приглушенный голос Вогеля, другие голоса тоже, но они не имели значения. Из-за спокойного сдержанного голоса создалось ощущение, что по Натану начали маршировать огненные муравьи, которые вот-вот прогрызут плоть.

Паника вогнала в оцепенение, он застыл на месте, когда кто-то — судя по голосам, двое мужчин — начал рыться в комнате. От разоблачения отделял лишь тонкий железный лист. На пол падала мебель, билось стекло. Натан, стоя на коленях, дрожал. Оставался один шаг до того, чтобы поддаться чутью и бежать, убраться как можно дальше от потайной двери.

Но нельзя. Время от времени Натан слышал слабый голос Роберта, всегда в паре с голосом Вогеля. Если Натан уйдет, он потеряет эту тонкую ниточку связи.

Он никогда больше не услышит от Роберта «Я люблю тебя».

Чтобы не всхлипнуть, пришлось прикусить губу. По лицу покатились слезы.

Внезапный крик резанул по сердцу, словно нож. Натан зажал рот, поняв, что это Роберт. Роберт никогда так не вопил.

Мужчины перекинулись веселыми комментариями и ушли, вероятно, собирались посеять хаос в соседней комнате или, что еще хуже, наблюдать за страданиями Роберта.

Сердце вырвалось из ледяного ступора и застучало, как боевой барабан. Где-то там Роберту было больно, а он трусливо прятался. Сколько бы страха Вогель ни нагонял, выход должен найтись, что-то Натан мог сделать.

Еще один вопль пронзил тишину, отчего Натана затошнило. Он бездумно надавил на металл, отчаянно желая выбраться.

Он бы не застрял в чистилище, шагни он в ад.

Холодное железо сдвинулось с места, но едва в душе загорелась надежда, дверь заклинило: ее удерживал на месте засов, которым Роберт перекрыл проход.

Шуметь нельзя — это неизбежно привлечет внимание к тайнику, и он потеряет возможность помочь Роберту. Он больше не мог оставаться в этом гробу. Может, в джинсах отыщется что-нибудь полезное? Ключи?

Натан ошарашенно вытащил телефон.

Как можно быть таким дураком? Роберт страдал. Вместо того чтобы позвонить в полицию, да хоть кому-нибудь, Натан тратил драгоценные минуты, погрязая в страхе.

С тяжелым чувством вины он продвинулся по узкому коридору, чтобы его не услышали. Нужна помощь того, кто обретался неподалеку, кто точно знал, где находился дом, кто сможет серьезно отнестись к проблеме. Натан выбрал номер Джейка.

Ответил Джейк после второго гудка, однако стоило лишь подумать, что поблизости страдал Роберт, начинало казаться, что ожидание тянулось целую вечность.

— Джейк, пожалуйста, как можно быстрее отправь к нам полицию. Здесь вооруженные люди, они пытают Роберта. Думаю, это дон Вогель. Это он убил тех парней. Я дам показания, сделаю все, что нужно. Только отправь сюда Марка и полицию.

Джейк что-то говорил, но в другом конце туннеля задребезжал металлический лист, и Натан застыл.

— Меня нашли. Мне пора. Пожалуйста, пожалуйста, быстрее.

— Попробуй выиграть вр...

Полностью замерев, он выключил телефон и прилип спиной к стене, как влажный язык к заиндевевшему металлу. Сердце подскакивало при каждом ударе. Он следил за узким входом и прислушивался к усиливавшемуся шороху: кто-то полз по туннелю в его направлении.

Время остановилось, как только они с Мией встретились взглядами. Она одышливо взвизгнула и так быстро дала заднюю, что ударилась затылком о стену.

Мия.

Она открыла железную дверь.

Это шанс. Натан показал ей ползти шустрее, чтобы самому забраться в туннель. На миг он задумался, хватит ли ему смелости встретиться с мужчиной, который забавлялся с ним, словно он игрушка, а не человек. Встретиться с мужчиной, которого он сжег кислотой. Внутренний трус шептал, что всем будет лучше, если он дождется полицию и угомонит Мию.

Вытерев слезы, Натан вздрогнул всем телом, когда Роберт ошеломительно закричал и столь же внезапно замолк.

— Оставайся тут, — прошептал он, приняв решение.

Мия моргнула, отчего по щекам покатились слезы. Губы сильно дрожали, казалось, она не сумеет произнести ни слова, однако она вцепилась в Натана.

— Н-нет...

— Я вызвал полицию. Мне надо выиграть время, иначе Роберта убьют. Оставайся тут.

Ответа он дожидаться не стал и поспешно нырнул в проход.

Тонкие линии света окружали железную дверь. Сделав глубокий вдох, чтобы унять панику, Натан включил на телефоне диктофон. Если выйдет выбить из Вогеля признание, они навечно засадят его за решетку. Натан полз по твердому полу на ноющих коленях, пальцы задеревенели от холода, пробиравшего до костей, однако если не получится выторговать немного времени, все будет зря.

Натан припал ухом к двери и прислушался. Долетали приглушенные голоса, рядом с укрытием не было никого. Будто наблюдая за собой со стороны, он пихнул дверь. Двигал им не разум, а инстинкт самосохранения.

Чтобы Мию никто не нашел, Натан осторожно закрыл дверь и тихо, как кот, выбрался в пережившую апокалипсис комнату. Все перевернуто вверх дном, даже кровать сдвинута, а простыни валялись на полу.

Натан заприметил дробовик, висевший над камином, словно это украшение, а не оружие.

До него дошло, что никогда прежде он не держал в руках оружия. Возникшие сомнения уговаривали спрятаться, не подвергать жизнь риску без необходимости. Это было бы разумно. Натана, в отличие от Роберта, жизнь не закалила. Нежная кожа не спасет, если Вогель решит выудить из него информацию. Что если под пытками он выдаст укрытие Мии?

Пот охлаждал спину. Натан таращился на дробовик. Доносившиеся из какой-то комнаты голоса стали фоновым шумом, а не угрозой жизни.

Он взял дробовик.

Тяжелое оружие в руках казалось чем-то чуждым. Натан понятия не имел, заряжено оно или нет, однако сделал глубокий вдох и побрел по коридору туда, откуда слышались тяжелые вздохи Роберта, более глубокие и настоящие, чем чудилось в потайном туннеле.

На ватных ногах он подошел к двери и выглянул из-за угла. Ни разу в жизни сердце не билось так быстро. Даже когда он занялся бегом, даже когда лежал в мешке в ожидании смерти, даже когда выпрыгивал на ходу из грузовика.

В этот раз на кону стояла не только его жизнь, и эта мысль пугала настолько, что он почти не дышал.

Он не помнил, как пересек коридор и добрался до их с Робертом комнаты. Все замедлилось, открывшаяся картина заляпана потом и кровью. При каждом движении головой мерещилось, что ссохшийся мозг гремел в пустой черепушке.

Роберт сидел на деревянном стуле, свесив голову на грудь, слюна капала на пижамные штаны. Он напрягал плечи, мышцы выпирали через веревку, которой его привязали к стулу. Правая рука фиолетового оттенка, а левую — «О боже» — вообще не узнать. Изуродованная, корявая, опухшая, она выглядела странно во многих смыслах. Внутри все взбунтовалось.

Вогель и его отморозок отошли на второй план перед лицом таких повреждений.

Вогель обернулся и улыбнулся, напоминая акулу, которая вот-вот вонзит в Натана острые как бритва зубы. Он хлопнул в ладоши.

— А вот и мы...

Роберт, качая головой из стороны в сторону, медленно поднял глаза. Стоило взглянуть на причиненный вред, от сердца откалывался кусочек. Сильные руки, что всегда так крепко обнимали, не заслуживали такого издевательства.

— Развяжи его! — сдавленно произнес Натан, стараясь не клацать зубами.

Роберт бегло на него посмотрел. Как только они встретились взглядами, в душе смешались чистейший ужас и ненависть, правда, Роберт всего лишь покачал головой. Даже сейчас замученный Роберт больше пекся о безопасности Натана.

Из-за стула поднялся рослый мужчина. Это все равно что столкнуться с чудовищем Франкенштейна, однако изуродованные руки — это не косметический клей и пластический грим. Кожа сожжена, расплавлена, скорее походила на резину, чем на плоть.

С огнем в глазах, смотревших из-под бинта, он подлетел к Натану.

Натан прицелился мужчине в грудь.

— Остановись или я тебя пристрелю!

Натан даже не моргал, боялся, что если отвлечется хотя бы на полсекунды, то погибнет. Но он даже не успел нажать на курок: со спины его обхватили крепкими руками и вцепились в дробовик, направив дуло в потолок.

Наверное, Натан потерял сознание. Тело двигалось само по себе, боролось с крепкой хваткой на горле. Ему вдавили кадык, казалось, будто шею пытались сломать. В глазах мутилось, однако он видел, как надвигался травмированный мужчина, в чьих черных глазах пылала ярость, как у бешеной собаки.

— Этот мой. Я сожгу все пальцы, затем лицо, а потом залью кислоту в жопу и буду смотреть, как он корчится, сгорая изнутри.

Натан снова и снова жал на курок, но ничего не происходило. Стоявший перед ним гигант вырвал дробовик из рук. Можно дать дуба от страха? Сердце так бешено колотилось, что того и гляди разлетится на куски.

Хватку на горле ослабили. Натану удалось лишь сдавленно вскрикнуть. Не это он планировал. Цель риска — выиграть время, но он не добился ровным счетом ничего. Вовремя полиция не успеет, и он умрет жуткой смертью вместе с Робертом.

Опять по щекам покатились слезы. Это не пустые угрозы. Судя по тому, что мужик сотворил с руками Роберта, он без угрызений совести будет медленно пытать Натана, будет отрубать и жечь части тела до тех пор, пока Натан не сойдет с ума от боли.

— Мистер Вогель... пожалуйста. Он обычный человек. Отпустите его. Это я приготовил кислоту. Он понятия не имел, что это не вода, клянусь, — пискляво взмолился Роберт, наклонившись к Вогелю, что смотрел на Натана со спокойным интересом.

Сморщенная кожа вокруг шевелившихся губ громилы открывала очень длинные зубы, будто десны тоже расплавились и на обмотанной бинтами голове больше не осталось плоти. Он сжал Натану щеки пальцами, пахнувшими кровью.

— Я захватил для тебя особую бутылку, — произнес мужчина чуть ли не приторным голосом, сочившимся зловещим ликованием.

— Не сейчас, Радев. Позже у тебя будет вагон времени. А пока что свяжи его. Не хочу, чтобы он мельтешил перед глазами.

Громила изогнул изуродованные губы и сдавил Натану лицо пальцами, будто тисками, что вот-вот раздробят все кости. Но ломать челюсть он не стал и отпустил.

— Ладно. Но больше никто. Не хочу торопиться.

Вогель кивнул.

— Заберешь его себе.

Из упрямства Натан предпринял еще попытку: пнул головореза и попробовал вырваться из мощной хватки. Бесполезно. Монстр потянул за руку так сильно, что вырвал бы из плеча, если бы Натан не пошел следом. Он представил, как плавится нос, щеки кровоточат и шипят, во рту появляются отверстия.

Натан не мог сопротивляться превосходившему по силе Радеву. Его с такой силой бросили на пол, что на миг показалось, коленная чашечка треснула. Рыжеволосый мужчина, который, должно быть, его и держал, быстро пристегнул руки наручниками к толстой балке, части подножия кровати. Теплое дыхание щекотало ухо. Натан вздрогнул, когда в плечи впились сильными, но шершавыми руками.

— Моя жена с радостью бы тебя застрелила. Что, по-твоему, она бы с тобой сделала за то, во что ты меня превратил? — пробормотал Радев.

Ледяная дрожь пробежала по телу. Натан уже ждал боли. Сколько он проживет? Успеет ли кто-нибудь присоединиться к пыткам? А если его увезут и будут целыми днями истязать?

— Я не хотел...

Вогель вздохнул, словно утомился, и махнул Радеву.

— Оставь нас.

В комнате повисла гробовая тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием. Бодигард насупился, а Вогель закатил глаза и указал на дверь.

— Парень сказал, что в доме еще одна женщина. Надо ее найти.

Радев тряхнул головой и покосился на Натана. В глазах плескалась чистейшая ненависть. Натан понимал, что разборки с Вогелем будут не столь болезненными. Вскоре бандюки подчинились и вышли из комнаты, закрыв за собой дверь.

Вогель разглядывал Натана с лицом приятного дружелюбного человека, правда, оно осталось маской даже после того, как парни ушли.

— Думал, попросту сбежишь? От меня не скрыться ни за одним неприметным камнем.

Вогель неторопливо приблизился. Хотя физически он не впечатлял, сегодня он смахивал на сверххищника. Поведение изменилось кардинально: из средневозрастного директора он превратился в волка, что крался к ягненку, запутавшемуся в кустах.

— Я не заслужил того, что ты пытался со мной сделать, — всхлипнул Натан, стараясь сосредоточиться, но обезумевший разум не позволял.

Надо тянуть время до приезда полиции, вытащить из Вогеля информацию, которую можно использовать как доказательство более тяжких преступлений, чем вторжение в дом. Вогель должен себя выдать, тогда он навсегда исчезнет из их с Робертом жизни.

— Другие, убитые тобой эскортники тоже не заслужили.

Вогель вскинул брови, будто понятия не имел, о чем говорил Натан, а потом разразился искренним смехом. Медленно, почти грациозно Вогель опустился рядом с Натаном и заглянул ему в глаза. Наручники на запястьях отяжелели, точно стали железными кандалами, созданными для того, чтобы он не рыпался во время пыток.

Вогель остановил на Натане холодный взгляд.

— Умничаешь, да? Смешно. Ты бы многого добился, если бы не ленился и не решил торговать жопой.

— Я хотел сделать больше. А ты все испортил, — вырвалось у Натана.

Глядя в лицо монстру, которого он так долго боялся, Натан ощутил уверенность и спокойствие, когда осознал, что, несмотря на все ужасы, он умудрялся смотреть Вогелю в глаза.

У Вогеля за спиной Роберт, не сводя с Натана взгляда, молча качал головой, а вот руки опасно побледнели. Натану надо привлечь внимание к себе, чтобы Вогель больше не причинил вреда Роберту.

— Наверное, другие эскортники тоже хотели от жизни большего. А ты отнял у них шанс осуществить мечты.

Вогель стиснул зубы, на скулах заходили желваки. Заговорил он не голосом доброго, но строгого дядюшки. Он злобно зашипел, как змея, вдруг научившаяся говорить:

— С чего бы я должен верить, что проститут будет держать рот на замке? Людей вроде тебя надо убирать, как только вы становитесь не нужны.

Вогель хмуро обернулся на хрипло застонавшего Роберта.

— Завязывай, Вогель... Посмотри на него. Он до ужаса запуган. Он никогда не заговорит.

Роберт делал неглубокие вдохи, которых, судя по огромным габаритам, ему не хватало. Он побледнел, на щеках горели пятна румянца, глаза немного остекленели, словно он с минуты на минуту потеряет сознание.

Вогель встал.

— С тобой-то он заговорил. Кому еще ты протрепался, а?

Вогель дал Натану такую хлесткую пощечину, что он ударился головой о каркас кровати. В ушах загрохотало, на миг все быстро закружилось, к горлу подступила тошнота.

— Никому!

— Может, поболтаешь со мной, старый педрила? — произнес Роберт разбитыми губами.

В комнате повеяло холодом. Вогель застыл, вдруг потеряв интерес к Натану, а затем спокойно взял лампу с прикроватного столика, двигаясь так, будто он гораздо моложе.

Он ринулся к Роберту и вмазал импровизированной дубинкой по виску. Стул с треском рухнул на пол. Натан вздрогнул, будто треск издали его кости.

Роберт приглушенно застонал, прижав колени к груди. Он сучил ногами, пиная воздух, словно больше не мог сдерживать боль.

— Это я педрила? — огрызнулся Вогель и плюнул в Роберта. — Думаешь, я не врубаюсь, что здесь происходит? Ты его пялишь. И не только, раз считаешь его жизнь дороже своей.

Остолбеневший Натан, испытывая мучения, посмотрел Роберту в налитые кровью глаза. Если бы он только мог сообщить, что помощь уже в пути, и дать Роберту понять, что страдания того стоили.

— Разуй глаза. — Вогель крутанулся на пятках и подошел к Натану. — Этот молодой кусок дерьма будет вести себя любезно со всеми, кто платит. В тебе нет ничего особенного. Ты просто спасал его от меня.

Он схватил Натана за волосы и прижал лицом к промежности.

Захлестнуло отвращение, Натан безуспешно пытался вывернуться из хватки.

— Отпусти!

Из-за полнейшей беспомощности у Роберта на лице сердце у Натана сжалось, но хотя бы сейчас мучили его. Он зажмурился, стараясь не думать. Надо дождаться полицию. Они обязательно приедут. Они скоро приедут.

Роберт тяжело вздохнул.

— Вогель, я работал на тебя много лет. Убивал, отнимал пищу у людей. Пожалуйста, оставь его в покое.

Кровь застыла в жилах. «Нет. Нет, нет, нет!» Натан этого не допустит. Если они переживут все мытарства, он не даст Роберту сесть в тюрьму. А если он окажется там с Вогелем? С его людьми? В пределах его влияния? Роберт не выживет и к Натану не вернется.

Если нет признания, тогда будет их слово против слова Вогеля. Никто не докажет, что он причастен к убийству эскортников. Наверняка сам он руки не марал. Даже если Вогеля осудят за вторжение в дом, он выйдет через несколько лет. Благодаря адвокатам, которые у него, без сомнения, имелись, срок дадут крошечный.

Однако ради нужных доказательств Натан не бросит Роберта на амбразуру. По телу побежали мурашки, когда до него дошло, что затея может выйти боком человеку, которого он хотел спасти.

Вогель усмехнулся, качнув бедрами.

— Ты правда, что ли, втрескался в этого вафлера? В постели он хорош. Этого у него не отнять.

Роберт втянул воздух, уставившись на Вогеля. Из ушей вроде даже валил пар.

— Это я во всем виноват. Не убивай его. Он же доставил тебе удовольствие, да? Дал то, что не может дать жена? Запри его где-нибудь.

Роберт хватался за соломинку. Даже сейчас, избитый и убежденный в скорой смерти, он пытался спасти Натана. У них на руках нет ни одного козыря, потускневшие глаза говорили, что Роберт понимал это не хуже Натана.

Натан ссутулился, делая длинные вдохи. Пока Вогель пялился на Роберта, Натан губами проговорил: «Я люблю тебя». Вдруг их не спасут вовремя. Роберт должен знать.

Вогель подобрал пустую пивную бутылку, пропустив предложение мимо ушей.

— Давай, солнышко, покажи любовнику, как ты мне отсасывал.

Натан отпрянул от горлышка бутылки, уткнувшегося в губы. Он ненавидел подлого монстра всем сердцем. Вогелю мало их убить. Нет, Вогель хотел, чтобы они страдали, хотел унизить Натана и помучить Роберта тем, что он не мог спасти близкого человека.

Толстыми пальцами Вогель вцепился Натану в волосы и выкрутил.

— Ну же. Ты уже это делал, правда? Помнишь, как на десерт ты слизывал с члена шоколадный соус? Тебя было не оторвать от моего конца.

Лежавший на полу Роберт зажмурился, после чего кивнул, как бы безмолвно говоря Натану сделать так, как велел Вогель. Но Натан не мог. Он не станет выставлять себя на посмешище. Он отказывался унижаться на потеху этому гнусному человеку. Если полиция не прибудет в кратчайшие сроки, они все равно умрут. В последние мгновения жизни он не хотел становиться марионеткой, не хотел, чтобы Роберт запомнил его таким.

Щелчок пистолета мигом привлек внимание. Гордость, мешавшая подчиниться приказу, растаяла и потекла по телу, как вязкая отвратительная слизь. Вогель направил оружие Роберту в голову.

— Соси, кому говорят. Или хочешь, чтобы твой дружок сдох?

Несмотря на внутреннюю дрожь, Натан всхлипнул и медленно повернулся.

— Зачем ты это делаешь?

— Проституту меня не обдурить. Твои слезы — это награда за муторную погоню.

Вогель с такой силой пихнул бутылку, что она ударилась о зубы. Натана скрутило от страха.

Он широко открыл рот, примирившись с унижением.

Помощи можно не ждать.

По-прежнему оставался проблеск надежды, что полиция уже близко, просто они затаились, чтобы застать врасплох Вогеля и его людей, но Натан больше не мог себя уговаривать, что ночь в укромном фармхаусе, где каждая секунда тянулась как час, завершится положительно.

Бутылка вошла глубже, вынуждая открыть рот еще шире, и звонко билась о зубы. Суставы горели. Натана неистово трясло, он боялся, что стекло треснет и вонзится в язык и щеки. Слезы бежали по лицу. Он всхлипывал, пуская слюни и посасывая бутылку, как было велено.

— Ну что, шкура? Стоит послушать Роберта и оставить тебя забавы ради? Можно запереть тебя в подвале дома на озере. Каждую неделю ты будешь думать, покормлю я тебя или нет.

Натан закрыл глаза, воскрешая счастливые воспоминания, которые помогут справиться, но после оглушительного выстрела он одеревенел и завизжал в стеклянную бутылку. Нечто теплое и влажное закапало на него, как дождь. Разлепив веки, он заметил пустой ошарашенный взгляд Вогеля, по уху и шее текла кровь.

Вогеля качнуло, бутылка упала на пол. Рот у Натана болел, зато освободился. Перед глазами плыло, но никакое облегчение не могло притупить зловоние крови, не могло помешать разглядеть куски плоти и костей, прилипшие к коже. Тело повалилось на пол. Увидев рану у Вогеля в голове, Натан согнулся пополам, силился сдержать рвотные позывы.

А затем уловил звуки сирены.

Стараясь дышать, на труп он не смотрел, хотя смрад смерти еще долго не отстанет от кожи. Натан оглянулся через плечо, как раз когда кто-то запрыгнул в окно. Запутавшийся в занавеске мужчина держал дробовик, а дуло направил на дверь.

Складки ткани наконец-то разошлись, и в комнату шагнул Хэнк, одетый в армейские ботинки и боксерские шорты, в которых, наверное, спал.

— В коридоре еще люди, — прошептал Натан, его слишком потрясло, ясно мыслить не получалось.

— Джейкоб выманил их вниз. — Хэнк опустился на колено рядом с Робертом.

— Они профессионалы, Хэнк. Его грохнут! Господи...

Роберт повернул разбитое лицо к окну. По потолку забегали красные и синие огоньки. Грудь быстро вздымалась. Он смотрел то на брата, то на Натана.

По улице эхом разнеслись помехи.

— Это полиция. Вы окружены. Бросьте оружие и покиньте дом с поднятыми руками.

Кровь заледенела. Пока что рано наслаждаться освобождением.

— Телефон! Достань телефон! — Натан изогнулся, чтобы Хэнк залез в карман. — Я пытался записать признание Вогеля, но Роберт там тоже есть. Удали, быстрее!

Хэнк вытаращился и резво вытащил мобильник, записывавший разговор. Он призадумался, скользнув взглядом по трупу, и тихо хмыкнул.

— Теперь признание ни к чему.

Он повозился с телефоном и швырнул на кровать.

Через окно в комнату ворвались громкие голоса, но Натана так ошеломило, что не удавалось думать ни о чем, кроме смерти, которой они избежали по очень тонкому краю. Удар по самолюбию Вогеля мог стоить им жизни.

Хэнк вернулся к брату. Лицо у Роберта настолько же бледное, насколько красная кровь у Вогеля.

— Твою мать... Роб, твоя рука...

Роберт, громко дыша, покачал головой.

— Развяжи. Не чувствую рук.

Натан без толку подергал наручники.

— Я вызвал полицию. Как ты узнал…

— Мия, — протараторил Хэнк, с хмурым видом освобождая руки. — Умница. Она прячется в тайнике. Никто не тронет мою семью.

Роберт резко хохотнул, потряхивая затекшей правой рукой.

Хэнк напрягся всем телом, словно его ударило током.

— Хватит ржать, черт тебя дери! Думаешь, это игра? Я охотник, и я завалил...

Воздух рассекла череда выстрелов. Все продлилось лишь минуту, но звуки отозвались во всем теле. Натан свернулся в клубок, силясь держать себя в руках. Хэнк бросился к окну и высунул голову за занавески. Он что-то прокричал, кто-то ответил в знакомой манере, однако слов Натан не разобрал, зациклившись на хриплом дыхании.

— Что случилось? Джейкоб в порядке?

Роберт медленно перекатился на правый бок и приподнялся на локте. Левая рука оказалась за спиной, позабытая и милостиво спрятанная от Натана.

Отойдя от окна, Хэнк покачал головой.

— Забинтованного застрелили.

Натана охватил жар. Если бы не наручники, он бы повалился на пол.

— Ждите здесь. Я найду маму и Мию. Надо вызвать скорую. — Хэнк выбежал из комнаты.

Роберт громко сглотнул, коснувшись бледными пальцами деревянного пола, и встретился с Натаном взглядом. Его будто пропустили через мясорубку, но он все равно встал на колени.

Плотину прорвало. Со слезами на глазах Натан заметил, как к нему полз Роберт.

— Не надо. Я в порядке. Осторожнее с руками.

Он давился рыданиями. Несмотря на то что ураган жестокости закончился, расслабиться не выходило. Он по-прежнему готов бороться и выживать. Ничто не убедит, что опасность миновала.

Роберт без остановки стучал коленями по деревянному полу и вскоре прильнул к Натану колючей щекой, горячей, влажной, пахнувшей кровью. Это доказательство того, что они живы.

— Не плачь. Мы справимся, — прошептал Роберт, усевшись на пол и чуть привалившись к Натану.

Близость расставила все на свои места. Потрясенный облегчением, Натан уткнулся лицом Роберту в шею.

Роберт рядом.

Они уцелели.

Они уцелели.

— Как же я тебя люблю, — прошептал Натан, приникнув к Роберту теснее. — Даже в конце ты пытался меня спасти.

На выдохе грудь у Роберта опала. Он по-прежнему напрягался, однако обнял Натана за шею здоровой рукой.

— Сказал же: я сделаю для тебя что угодно.

Эпилог

К тому моменту, когда Натан завернул к дому матери, ладони у Роберта взмокли, а руки, несмотря на сделанный массаж, с удвоенной силой напряглись.

Сегодня, в канун Рождества, Роберт решил открыться родне.

Натан, покосившись на Роберта, слегка улыбнулся и погладил его по колену. Пикап мчался по грунтовой дороге к «Фруктовому саду».

— Вот увидишь, все будет хорошо. Хэнк тебя поддержит. Хелен смирилась, что я гей. Она поймет.

Роберт вытер пот о джинсы. Не помогало и то, что он надел свитер, подаренный матерью на Рождество. Сегодня вся семья будет в зеленом, даже Натан не избежал праздничного дресс-кода, правда, вместо свитера он облачился в бархатный зеленый пиджак с медными пуговицами. Ради него пришлось ехать в Хьюстон.

— Я ее сын. Это другое дело.

— Можно подождать, если ты не готов. Ничего страшного, правда. Знаю, для тебя это важный ша...

— Нет, я против. Надоело притворяться, что ты мой наставник, друг или помощник. Это бред. Если Джейк и Марк могут в открытую быть вместе, значит, и мы должны. — Он сглотнул, пожалев, что не выпил перед тем, как сесть в машину. — Но мне тяжко даже оттого, что не придется прятаться.

Возникло ощущение, что сердце налилось свинцом, едва Натан припарковал автомобиль возле других машин Зиданов.

Заглушив двигатель, Натан обнял Роберта. Сложно не беспокоиться, что их увидят, однако Роберт напомнил себе, что сегодня все расскажет родне, и расслабился.

От Натана так хорошо пахло после душа, принятого всего час назад, у корней волосы до сих пор влажные. Роберт улыбнулся и провел губами по гладкому лбу. Неповоротливость злила. Натан вкалывал в гостинице, улучшал обстановку вместе с Мией и мамой. Увы, травмированная рука только начала заживать. Это не только приносило боль, но и изнуряло физически и морально.

Стыдно, что Натану многое приходилось для него делать, но такую поддержку он мог принять и при этом не сомневаться в себе.

В доме бурлила жизнь, несмотря на то что в рождественские праздники не было гостей. Однако на Новый год все номера забронировали, отчего Натан ловил кайф, словно это его бизнес. Он уже спланировал цвета фейерверка и обсудил с матерью меню.

Радостно видеть его таким увлеченным. Несмотря на яркие отношения, Роберт боялся, что Натан заскучает в маленьком городе и уедет, но с каждым днем он все глубже погружался в семейный бизнес. Роберт пока не строил планов относительно их будущего, но одно знал наверняка: бездельничать он не станет. Как только рука заживет, он попытается помогать во «Фруктовом саду» там, где требовалась сила, или Хэнку на свалке, поскольку Дилан туда не вернется.

Заявление, поданное Натаном в полицию, привело к ордеру на обыск приозерного имущества Вогеля. Следствие продолжалось, но средства массовой информации не сумели отказаться от удовольствия и рассказали колоритную историю о женатом гангстере, ставшем главным подозреваемым в убийстве нескольких эскортников. То, что дон Вогель мертв, не мешало истории постоянно занимать первые полосы.

В легенде, рассказанной полиции, они опустили участие Роберта в спасении Натана, как и все остальное, что им могли вменить в вину.

Возле двери их встретили дети. Они вошли в теплое помещение, где пахло тестом для пирога и подливкой, где все готово для радушного приема Мэдисон, второй младшей сестры, не приезжавшей домой больше двух лет.

Натан улыбался ярче серебристой звезды на макушке елки, и Роберту так сильно захотелось взять его за руку, что он по привычке чуть не протянул руку. В маленьком домике, купленном для уединения, Натан всегда дарил Роберту нежности: мимоходом гладил или чмокал.

Жилище нуждалось в ремонте, но поскольку Натан занимался гостиницей, обновления шли медленно. Вопреки тому, что рука еще заживала, Роберт пытался хоть что-то делать самостоятельно, правда, таких задач находилось мало.

Сын Эвелин и Дилана играл с близнецами Джейкоба, а значит, мать тоже где-то здесь. Ее муж до сих пор находился под следствием за то, что якобы сообщил Вогелю местонахождение Роберта, однако рисковать она не стала и вышвырнула его шмотки, как только узнала о случившемся. Вся ситуация сказалась на ней. Роберт понимал, что разлука пойдет на пользу и Эвелин, и ребенку, но ей требовалось время, чтобы прийти в себя. Тем не менее, когда Роберт с Натаном вошли, она кивнула из-за обеденного стола.

К счастью, компанию ей составляла жена Джейкоба.

Хэнк поприветствовал Роберта, сильно хлопнув по спине. Мытарство с Вогелем их не рассорило, а, наоборот, сплотило.

— Наконец-то! Опоздали всего-то на час. — Он широко ухмыльнулся.

Перед ними предстала невысокая пышная брюнетка, она держала Хэнка за руку. Роберт точно знал, кто это.

— Наверное, ты Сельма, о которой я так много слышал.

После нападения Хэнк стал местной звездой и пользовался этим во всем, что касалось женщин, но последние две недели, сколько бы Роберт его ни подкалывал, он упоминал только имя «Сельма». Раз она настолько ему нравилась, что он привел ее на вечеринку Мэдисон, получается, пережить развод ему удалось.

Сельму, новую учительницу в местной школе, явно привлек угрюмый внешний вид Хэнка. Они с Натаном быстро нашли общий язык. Она похвалила его, узнав, что он руководил ремонтом гостиницы. Мать как раз выставляла на стол холодные закуски, когда прибыла почетная гостья.

Необычайно привлекательная Мэдисон относилась к типу женщин, которых Роберт замечал на улице, несмотря на то что он гей. Она потрясающая красавица, заметно, что работала она в сфере развлечений. Широкая улыбка, белые зубы, как в рекламе пасты, ботинки на каблуках делали ее выше Натана. Джейкоб, забиравший ее из аэропорта, поставил два чемодана и с радостью присоединился к родне.

— Собрались все мои дети! — со слезами на глазах проворковала мать. — Кто знает, если Роберт останется, может, на следующее Рождество и он кого-нибудь приведет, — с улыбкой сказала она Сельме.

Хэнк, глядя на Роберта, вытянул губы в тонкую линию. Из-за неловкого молчания застучало в ушах, кровь прилила к лицу. Роберт запихнул руки в карманы. Стало очевидно, что сегодняшнее откровение неизбежно. Он не хотел красть у Мэдисон этот момент. Но какой смысл опускать тему сейчас и возвращаться позднее?

Роберт убивал, натворил много подлых дел. Он сумеет собраться с духом и посмотреть в лицо возможным притеснениям.

— Вообще-то, мам, у меня уже кое-кто есть.

Хэнк приподнял брови, отчего внутренние судороги лишь усилились, однако беглый взгляд Натана успокоил. Даже Эвелин глядела на него.

— Правда? — Мать шагнула ближе, что тревогу не уменьшило.

Решимость таяла перед лицом ее возможного разочарования, но Роберт не мог подвести Натана или себя, если уж на то пошло. Не зная, как прозвучат слова, он взял Натана за плечо и притянул ближе, хотя из-за соприкосновения ноги будто приросли к полу.

Натан ободряюще улыбнулся и обвил его руками за талию. У Натана в глазах Роберт разглядел себя таким, каким хотел бы видеть в зеркале: героем, красавцем, мужчиной мечты.

Сердце громко барабанило. Он смотрел на мать, чье лицо совершенно ничего не выражало. Она побелела и поджала губы, но что это значило, он понятия не имел. Роберт откашлялся, чувствуя на себе любопытные взгляды. От него не ускользнуло, как Джейкоб ухмыльнулся Хэнку. Захотелось их прибить.

— Мы любим друг друга.

Неловко говорить об этом впрямую, но совершенно не хотелось, чтобы родственники решили, будто это мимолетные отношения, которые он в итоге завершит. Натан никуда не денется.

Первой заговорила Мэдисон, которую Роберт почти не знал:

— Ох, Роберт! Не помню, чтобы ты когда-то был таким милым. Видимо, твой парень хорошо на тебя влияет.

Она крепко его обняла, а Роберт ждал реакции матери.

Мать тряхнула головой.

— Я... Неожиданно.

— Реально, мам? Боже, они вместе живут, и ты в курсе, что Натан гей. — Мия закатила глаза, словно знала все ответы.

Настороженно глядя на них, мать развела руками.

— Да, но он наставник Роберта! С чего бы мне думать, что они…

— Трахаются? — Мия вздернула брови.

— Следи за выражениями! — хором рявкнули мама, Хэнк и Джейкоб.

— Дело не только в этом. Мам, ты должна понять, что это серьезные отношения. — Роберт еще теснее прижал к себе Натана.

— Наверное, надо чем-то занять детей, — предложила Эвелин.

Роберт покачал головой.

— Мия будет выражаться прилично.

Мия театрально вздохнула, но держала рот на замке.

Натан такой теплый, что обнимать его — одно удовольствие.

— Извините за ложь, Хелен. Я не наставник Роберта. Он не алкоголик. Мы просто нашли оправдание, чтобы быть рядом.

Хэнк фыркнул.

— Наконец-то Роб сможет выпить со мной не таясь.

— Мам, скажи что-нибудь, — попросила Мия, выразив мысли Роберта.

Все вроде бы прошло хорошо. Все как будто уже знали, что происходит. Все, кроме матери.

— Не знаю, что сказать, Роберт. — Она отвела взгляд, стараясь вытереть глаза и не размазать макияж. — Я желаю тебе счастья. Только что ты отделался от ужасного человека, а теперь опять устраиваешь себе испытания.

Роберт облегченно расслабил плечи и быстро привлек ее к себе, прямо в их с Натаном объятия. От нее пахло любимым тяжелым парфюмом и пирогом. Несмотря на годы разлуки, он хотел, чтобы теперь, когда он завязал, она им гордилась.

— Все будет хорошо. Мы счастливы, клянусь.

Она крепко их обняла. Роберт чувствовал, как она дрожала.

— Теперь я вроде бы понимаю, — отстраняясь, пробормотала она.

Отличное начало.

Натан прямо при всех переплел их пальцы. Роберт занервничал и взбодрился. Да, он гей, но еще это значило, что стоявший рядом сногсшибательный мужчина гордился их отношениями.

Остаток разговора протекал как в тумане. Мозг перегрелся от стресса. Открыто говорить об ориентации — один из самых сложных поступков в его жизни, но он справился, и результат в целом был положительным. Даже мать смирится, как только оправится от потрясения.

Вскоре все начали торопливо накрывать на стол, а Роберт, извинившись, выскользнул на крыльцо, чтобы собраться с мыслями. Однако одиночество ему не светило: со спины его обнял Натан.

— Все прошло здорово, Роб.

Из-за поцелуя между лопаток Роберт подогнул пальцы ног и прислонился к перилам, закрыв глаза от удовольствия и облегчения.

— Я справился только благодаря тебе.

Натан скользнул к нему под бок с мечтательной улыбкой, что смотрелась мягко в теплом, лившемся из дома свете.

— Нет, ты бы справился в любом случае. Ты... самый смелый человек. — Невероятно ласково он погладил Роберта по травмированной руке.

Роберт до сих пор не привык к нежной атмосфере и к разговорам о чувствах, но раз Натан рядом, значит, после стольких лет замкнутости он достиг прогресса.

Роберт поцеловал Натана в висок.

— Мне надо покурить.

— Можно с тобой?

Натан мог навязаться, но если нужно, он даст побыть наедине с собой. Он такой заботливый и внимательный, что Роберт иногда лишался дара речи.

— Только если прикуришь.

Роберт вынул пачку из кармана и протянул Натану, чувствуя, как нарастало возбуждение. Он обожал смотреть, как Натан прикуривал сигарету. Он элегантен, словно голливудская звезда, которая одним лишь взглядом вызывает дрожь желания.

Натан подмигнул, отбросив длинную прядку, и взял две сигареты и зажигалку.

— Просто тебе нравится, когда у меня занят рот, — прошептал он, чем придал ситуации еще больше недозволенности, потому что кто угодно в гостиной мог их подслушать.

Тем не менее Роберт ответил:

— Может быть.

Натан прикурил, не сводя с него глаз, затянулся и, поднявшись на цыпочки, выдохнул дымное тепло Роберту в рот. Прямо на крыльце, где их увидит любой, кто выглянет в окно.

Роберт потянулся за поцелуем, наполненным дымом, обвил руками Натана за талию и притянул ближе. Ради этого момента и прикосновений к этим красивым губам стоило пережить все то, что они пережили.