1 Глава

— Псс, он здесь! — громко шепнула мне моя коллега Селеста.

— Угу. И? — спросил я, стараясь выглядеть так, будто мне нет дела до сексуального мужчины в дорогом костюме. По правде говоря, я чувствовал, что угодно, но не безразличие. В этот момент я очень старался дышать ровно.

Селеста бросила на меня многозначительный взгляд.

— Мне нужно принести из подсобки еще кофейных зерен. Можешь обслужить следующего клиента? — громко спросила она, чтобы наш разговор услышали все.

— Хм, конечно, — ответил я. Хотя это было последнее, что хотелось делать.

Селеста подмигнула и сбежала в подсобку. Я знал, что зерна не нужны — сегодня утром я первым делом всё заправил. Селеста просто пыталась оставить меня наедине с тем мужчиной. Потому что кроме него в зале никого больше не было.

Вместо того, чтобы догнать коллегу и сказать самой обслуживать этого сексуального клиента, я обернулся и улыбнулся ему своей самой широкой улыбкой... притворно-приветливой улыбкой. Потому что особой радости не чувствовал. Меня подташнивало и колени дрожали так, что пришлось схватиться за стойку. Можно подумать, что, раз я ждал прихода этого мужчины пять дней в неделю в течение последнего месяца, то должен был к нему привыкнуть. Но нет, я не привык. И каждый раз, когда он подходил к стойке кафе, где я работал, мои нервы сдавали всё больше и больше.

— Доброе утро! Что желаете сегодня? — спросил я и обрадовался, что мой голос прозвучал нормально, а не превратился в писк, как бывало обычно, когда я нервничал.

— Думаю, ты знаешь, какой кофе я обычно беру, — ответил мужчина с легкой улыбкой.

— Один средний карамельный макиато, — проговорил я и отошел к кофе-машине.

Готовя заказ, я украдкой рассматривал клиента за стойкой. Он был высоким, метр восемьдесят или около, подтянутым, с узкими бедрами и широкими плечами. У него были светло-каштановые волосы и глаза цвета кофейных зерен. Он и правда — самый сексуальный среди всех, на кого я обращал внимание. Мужчина уходил, а я обычно еще долго он нем фантазировал, даже не зная его имени.

Заказ был готов. Я протянул мужчине напиток и чуть не выронил стакан, когда наши пальцы соприкоснулись. Я судорожно втянул воздух и понадеялся, что, черт возьми, он этого не услышит. Потом, как только понял, что стакан держат крепко, быстро убрал руку. И бросил на мужчину пристальный взгляд, пытаясь по реакции понять, почувствовал ли он ту крошечную искорку, проскочившую между нашими пальцами во время касания. Но мужчина не подал виду, вручил мне деньги за кофе и, быстро улыбнувшись, отошел.

— На этот раз ты узнал его имя? — спросила Селеста, возвращаясь без кофейных зерен.

— Не-а, — ответил я и пошел ждать следующего клиента.

В «Кофейных зернах» я работал бариста уже около двух лет и одновременно посещал вечерние курсы по финансам. Заработанного в кофейне вполне хватало, чтобы оплачивать свою половину счетов — у меня был сосед по квартире, — и мой босс был готов подстраивать рабочий график под мои занятия на курсах.

— Стерлинг, не будь слабаком! Поболтай с ним, а не просто принимай заказ.

— Селеста, мы это уже проходили. Я не хочу ни с кем встречаться. Я слишком занят.

— Очередная отмазка, которую ты придумал, чтобы не знакомиться с тем ходячим сексом в костюме.

Я фыркнул и поднял глаза. Колокольчик на дверях звякнул, оповестив о новом посетителе. Только это был не один клиент, а целая толпа народа, что означало конец разговору о свиданиях, которые откладывались на только Богу известный срок.

Во время нагрянувшего хаоса заказов, пока я молол зерна, делал красивую пенку на кофе — этому я научился несколько лет назад, — и получал оплату, я едва мог перевести дух, не говоря уже о том, чтобы заметить, как сексуальный мужчина в костюме покинул кафе. Последний латте был отдан клиенту, кафе опустело, и я разочарованно понял, что пропустил его уход.

— Я начну убирать столы, а ты проверь уборные, — предложила Селеста.

— Уже пошел, — ответил я.

Особого желания убирать туалеты у меня не было, но Селеста — мой начальник, поэтому я делал всё, что она говорила. Конечно, кроме того, чтобы взять номер телефона у того парня.

— Стерлинг, иди сюда, — позвала Селеста, когда я уже вынес мусор и мыл руки.

— Что там? — спросил я, подходя ближе.

Селеста стояла возле стола у окна в дальней части кафе. Она наклонила голову и, похоже, что-то держала в руке.

— Посмотри, что оставили на столе.

— Клочок бумаги? — поинтересовался я, когда подошел.

Селеста сунула мне листок:

— Это не просто клочок. Прочитай, что там написано.

Я взял бумагу и уставился на нее, ожидая чек или что-то в этом роде. Но вместо увидел написанное от руки стихотворение:

Синие фиалки,

Красные розы,

Не могу дождаться

Тебя в своей постели.

И подпись: «С любовью, твой тайный поклонник».

Я засмеялся и отдал бумагу Селесте:

— Мило. Наверное, кто-то случайно оставил.

Она нахмурилась и посмотрела на листок:

— Не думаю. Это было под чашкой. Кажется, специально, чтобы его нашел кто-то из нас.

— Ну, тогда, похоже, у тебя появился тайный поклонник, — широко улыбнулся я, забирая со стола пустую чашку.

— Почему сразу у меня? Его легко могли оставить и для тебя.

Я отмахнулся и собрался уходить:

— Сомневаюсь. Подобного со мной не происходит.

— Пока, — исправила Селеста. – Подобного с тобой не происходило пока.

Поставив пустую чашку в раковину, я рассмеялся и на слова Селесты только покачал головой. Позже, вымывая и вычищая грязную посуду, я только посмеивался над стихотворением и Селестой. Мне? От тайного поклонника? Да у меня больше шансов встретить в конце радуги гнома верхом на единороге.

Глава 2

— Тут еще одна, — позвала Селеста.

Прошла неделя с тех пор, как мы нашли первую записку, а потом обнаружили еще две. В каждой из них были забавные, а иногда довольно банальные стихи в несколько строк.

— И? Что твой поклонник пишет на этот раз? — крикнул я Селесте, абсолютно уверенный, что записки оставляли не мне, а ей.

— Он не мой!

Я подошел к столу, где стояла Селеста, и, увидев ее широкую улыбку, только покачал головой:

— Конечно, твой. Что пишет?

Желтые подсолнухи,

Некоторые розы тоже

Ты именно тот мужчина, что нужен мне,

Надеюсь, я стану нужным тебе.

С любовью,

Твой тайный поклонник.

Я удивленно поднял брови: это была первая записка, которая явно указывала на пол автора.

— О-о, — удалось произнести единственное.

— Именно! Ясно же, что записки предназначались тебе. В этом кафе работает только один мужчина, и это ты.

— А как насчет Джорджа? — спросил я.

Селеста только фыркнула.

— Джорджу почти шестьдесят, и он — само воплощение старости и капризов. Эти записки не для него. Точно. — Селеста пристально посмотрела на листок бумаги в своей руке: — Они определенно для тебя. Теперь остался единственный вопрос: кто их оставляет?

Я пожал плечами:

— Это, конечно, льстит, но мне правда всё равно.

Селеста изумленно пялилась на меня, пока я ходил по кафе и старательно пододвигал стулья под столы.

— Но почему?

Я со вздохом повернулся к ней лицом и, продолжая держатся за спинку стула, ответил:

— Я уже говорил, что у меня нет времени ходить на свидания. И кроме того, почему я должен интересоваться тем, кто оставляет банальные записки, вместо того, чтобы поговорить со мной лицом к лицу?

— Потому что это мило и романтично?..

— Нет, это раздражает. И еще можно сделать вывод, что человек труслив. Если этот мужчина действительно мной заинтересовался, то дал бы мне знать.

— Как скажешь. Так что мне тогда с этим делать? — спросила Селеста, поднимая зажатую в руке записку со стихотворением.

Я задвинул очередной стул под стол:

— Что хочешь. Мне правда всё равно.

Селеста вздохнула и отошла. Не знаю, что она собиралась делать с запиской, но я не врал, когда говорил, что мне всё равно. Потому что всё так и было. Я метался между курсами и работой и был слишком занят, чтобы беспокоится еще и о свиданиях. Кроме того, уже очень долгое время меня интересовал только сексуальный мужчина в костюме, который бывал в кафе каждый день.

Я закончил расставлять стулья и только начал поправлять на полке пакеты с кофейными зернами, как над дверью звякнул колокольчик. Нацепив на лицо приветливую улыбку, я повернулся к вошедшему. Одного взгляда на сексуального мужчину в костюме было достаточно, чтобы застыть на месте и потерять способность говорить.

— Добрый день, — поздоровался мужчина. Его голос был тягучим и насыщенным, как кремовая карамель, в которую хотелось впиться зубами.

— Э-э... добрый день! Вам как обычно? — выдавил я. Голос просел, и я мысленно съежился.

— Нет, я уже выпил свою порцию с утра, — напомнил он мне, подходя ближе. — Я ищу подарок.

— Подарок? — переспросил я.

— Да. У моего секретаря завтра день рождения, и я знаю, что она обожает это место.

Я склонил голову:

— Вы хотели бы что-то конкретное? У нас есть несколько замечательных сортов кофе и кофейных сервизов. Для подарка подойдут идеально.

Мужчина подошел ближе, и я почувствовал опьяняющий запах его одеколона. Мой нос учуял смесь цитрусовых и сандалового дерева, и пришлось сдерживаться, чтобы не начать вдыхать полной грудью. Я отошел немного в сторону и открыл обзор на витрину. Стоя рядом, я наблюдал, как мужчина рассматривал полки, а потом поднял руку и задумчиво потер подбородок:

— Это, конечно, здорово, но всё какое-то безликое. А можно купить несколько разных предметов и составить свой подарочный набор?

— Естественно. У нас для этого даже есть специальные корзины. А все товары для набора, — указал я направо от него, — доступны на этой полке.

Мужчина повернулся ко мне.

— Отлично. Спасибо за помощь,.. — он замолчал и посмотрел на меня выжидающе.

— С-Стерлинг. Я Стерлинг.

Мне хотелось узнать его имя — вопрос уже крутился на кончике языка, — но я не смог заставить себя спросить. Ведь меня никогда не интересовали имена других клиентов. А этот мужчина был для меня именно клиентом. Клиентом, который в своем костюме, выглядел ужасно сексуально. Но всё-таки он был клиентом.

— Что ж, спасибо за помощь, Стерлинг. Я Грэм.

— Рад был помочь, Грэм. Дайте знать, если вам еще что-нибудь понадобиться.

Конечно, имя мужчины было таким же сексуальным, как и он сам.

— Обязательно.

Я отошел и, вернувшись за стойку, принялся проверять вкусовые добавки и мыть блендеры для приготовления смузи. Грэм, держа в руках целую охапку разной всячины, подошел к стойке, когда я разбирался уже с последним блендером.

— Решили взять всё по одному? — пошутил я, помогая выкладывать предметы.

Грэм засмеялся, и от звука его глубокого хриплого смеха у меня дернулся член.

— Так и есть. У меня просто глаза разбегаются: здесь только лучшее. И мой усердный секретарь этого достойна.

В голосе мужчины послышалась явная забота, и на сердце потеплело. Я начал пробивать товары и складывать их в корзину так, чтобы Грэм оценил. Когда я закончил, он всё оплатил, на этот раз картой, а я посмотрел на корзину, заполненную вкусностями.

— Выглядит хорошо? Может, что-то еще добавить?

Грэм внимательно осмотрел свою покупку:

— Думаю, достаточно. Осталось только найти подарочную упаковку, чтобы завернуть корзину.

— У нас есть такие. Секундочку! — сказал я, возможно, с излишним энтузиазмом. Но я обожал упаковывать подарочные корзины и завязывать на них красивый бант. Такой услуги в нашем перечне не значилось, но если кто-то просил, то Селеста разрешала.

Я сбегал в кладовую, взял оберточную бумагу с лентой и вернулся к стойке, где ждал Грэм. В кафе никого больше не было, поэтому я не спеша упаковал корзину и обвязал ее фиолетовой лентой.

— Ну как? — спросил я, завивая ленту ножницами.

— Потрясающе. Ей понравится. Большое спасибо за помощь, Стерлинг.

От того, как Грэм произнес мое имя, перекатывая на языке, по телу пробежала волна дрожи. Я прочистил горло и улыбнулся:

— Рад был помочь. Надеюсь, подарок понравится.

— Уверен в этом. До завтра.

Быстро улыбнувшись, Грэм махнул на прощанье рукой, взял корзину и вышел. Я не сводил с него глаз, пока не закрылась дверь, и только тогда понял, что всё это время не дышал.

— Значит, ты наконец-то узнал его имя, — задумчиво проговорила Селеста.

Увидев коллегу, я с опозданием вспомнил, что Селесты не было в течении всего нашего разговора.

— Ага, — подтвердил я. — Где ты была?

Селеста пожала плечами:

— Нужно было разобраться с документами. Но похоже, Грэм попал в хорошие руки.

— И похоже, что кто-то не разбирался с документами, а подслушивал.

— Я ничего такого не делала, — выдохнула Селеста, положив руку на сердце и делая вид, что обиделась.

— Тогда откуда ты знаешь его имя?

— Э-э... — Взгляд Селесты заметался по залу, а щеки залились румянцем. — Смотри! Полки нужно пополнить. Займусь-ка я этим.

Селеста поспешила в кладовую пополнить товары, выкупленные Грэмом, а я рассмеялся. Потом отправился обслуживать вошедшего нового клиента. Голова немного кружилась от эйфории — завтра я снова его увижу. И я наконец-то узнал его имя.

Глава 3

— Грэм уже был? — спросила Селеста.

— Еще нет, — ответил я, немного хмурясь.

Вслед за Селестой я посмотрел на часы. Утренняя волна посетителей схлынула, и время, когда Грэм обычно приходил за своим кофе, прошло.

— Может, он задержался на работе? Разве у его секретаря не сегодня день рождения? Может, они устроили для нее вечеринку или что-то в этом роде?

— Да, может, — произнес я рассеянно, выставляя выпечку на витрину рядом со стойкой.

— Не дуйся. Уверена, что завтра он точно придет.

— Я не дуюсь, — возразил я.

Селеста подошла ко мне вплотную и показала пальцем на уголок моего рта:

— Тогда что сейчас происходит с твоими губами?

— М-м... Они растягиваются?

— Ха-ха. Схожу-ка я за стаканами, — проговорила Селеста и отправилась в подсобку.

Я тоже рассмеялся и достал упаковку крышек: нужно было пополнить их запасы на столе. Между утренним и обеденным наплывами у нас почти не было клиентов. Так, один или два. И в это время мы в основном выкладывали товары на витрины и убирались.

— Вы с Риком на завтра что-то планируете? — спросил я у Селесты, когда та вернулась.

Завтра был День святого Валентина, и речь шла о парне Селесты, с которым она встречалась уже три года. Несмотря на то, что они только встречались, Селеста уже несколько раз говорила, что надеялась услышать главный вопрос.

— Мы идем ужинать. Он не сказал куда, но просил принарядиться.

— М-м, звучит многообещающе, — заметил я, набирая стопку крышек для кофе на вынос.

— Да, я не теряю надежды. Но пока он даже намека на свадьбу не давал.

— Ну, тогда буду держать за тебя кулачки.

— Спасибо.

Мы поболтали еще немного, и я рассказал Селесте, что свой День святого Валентина тоже проведу на свидании... со своим диваном, китайской едой на вынос и какой-нибудь романтической комедией по телевизору. Как по мне, именно таким должен быть идеальный вечер. Но во взгляде Селесты промелькнуло выражение жалости и грусти.

Вскоре в кофейню снова нахлынула толпа, и мы опять занялись измельчением кофейных зерен и приготовлением пены для капучино. Я как раз передавал стакан с кофе клиенту, когда над дверью звякнул колокольчик. У нас было много работы, поэтому я не обратил на это внимания, но потом услышал его мягкий бархатный голос.

— Добрый день, Стерлинг!

Я обернулся, увидел Грэма и понял, что улыбаюсь этому роскошному темноволосому мужчине, как идиот.

— Добрый день! Как подарок? Понравился вашему секретарю?

Грэм направился к стойке, и его темные глаза сверкнули. Я нервно провел рукой по своим каштановым волосам. С чего бы так нервничать? Я же каждый день его ждал. Только вот теперь уже знаю его имя. Нечего нервничать…

— Она была в восторге! И сказала, что бант ей о-очень понравился. Спасибо тебе за это.

— Конечно. Я рад, что ей понравилось. Чем еще могу помочь? Будете как обычно?

Грэм улыбнулся, показывая белоснежные зубы, среди которых один был немного выступал вперед.

— Да. Спасибо.

Я взял стаканчик и отправился готовить напиток. Потом, закрыв крышкой, протянул Грэму его карамельный макиато. Наши пальцы снова соприкоснулись и я вздрогнул. Мужчина отдал мне деньги, а сдачу положил в банку с моими чаевыми. И тут в кафе нахлынула новая волна клиентов.

Остаток дня прошел быстро, и благодаря толпе я пропустил момент, когда Грэм ушел. Как только кофейню покинул последний клиент, мы с Селестой взялись за рутинную работу. Ничего необычного: убрать со стола крошки, задвинуть стулья, выбросить несколько смятых салфеток. Но уборка помогала скоротать время.

— Здесь еще одна! — На этот раз голос Селесты звучал более взволнованно, чем обычно, и, конечно же, мне стало жутко любопытно.

Обязательно нужно было узнать, почему какая-то записка так сильно взбудоражила Селесту.

— Ну? — спросил я, стараясь говорить как можно бесстрастнее. — Что пишет?

Завтра четырнадцатое —

День для влюбленных.

Я хочу провести его с тобой.

И только

Я буду ждать тебя сегодня вечером

На парковке кофейни.

И я надеюсь на шанс,

Когда мы увидимся.

С любовью

Твой тайный поклонник.

С каждой прочитанной строчкой у меня глаза всё больше и больше округлялись.

— О-он говорит, что сегодня вечером скажет мне, кто он? — пискнул я.

— Так написано в записке. Стерлинг! — Селеста завизжала и вцепилась ладонями в мою руку, потом восторженно меня встряхнула и начала прыгать. — Это же замечательно!

— Для тебя, возможно. А у меня сейчас будет нервный срыв, — признался я, чувствуя, как заходится сердце.

— Спокойно. Без нервов. Понятно же, что это тот, кто заходит к нам почти каждый день. Так что ты в любом случае его знаешь. Никто из наших клиентов не выглядит жутким или странным. Тогда это плюс, верно? У записок наконец-то появится лицо.

— Наверное, — проворчал я. Слова коллеги ни капли не успокоили.

Наше обсуждение прервали новые посетителей. Селеста ушла помочь покупателю выбрать сорт кофе, а я принялся готовить напиток для клиента у стойки.

Остальную часть смены я беспрестанно поглядывал на часы. Мне отчаянно хотелось, чтобы время шло медленнее. Но оно, казалось, летело даже быстрее, чем обычно. Довольно скоро Селеста перевернула табличку на «Закрыто», а я в последний раз проверил кофейню.

— Готов? — спросила Селеста, выключая свет.

— Нет, — ответил я честно.

Внутри всё переворачивалось, и к горлу подступала тошнота. Но независимо от того, как сильно хотелось остаться в кофейне и спрятаться, какая-то часть меня всё же хотела узнать, кто меня ждал.

— Тогда пошли, — сказала Селеста и, стараясь подбодрить, взяла меня за руку.

Я глубоко вдохнул и выдохнул, наблюдая, как Селеста открывала входную дверь. Потом мы вышли на улицу.

Глава 4

— Не может быть! — ахнула Селеста. — Это же...

— Подожди. Не говори. Я еще не готов, — ответил я, продолжая стоять спиной к парковке.

Я старательно запирал двери кофейни. По правде говоря, я специально притормозил, чтобы успокоить бешено колотившееся сердце и восстановить дыхание. Ладони вспотели так сильно, что когда я закрывал замок, с трудом удавалось удерживать ключ. Черт, надеюсь, тот, кто меня ждал, не видел насколько мне было хреново.

На плече почувствовалась чья-то рука и от неожиданности я подпрыгнул.

— Расслабься. Всё будет хорошо. У меня ощущение, что этот День святого Валентина будет твоим самым лучшим, — успокоила меня Селеста.

Я обернулся к коллеге и в темноте, нарушаемой только светом парковки, увидел, как блеснули ее темно-синие глаза. Прежде чем я успел что-нибудь ответить, Селеста встала на цыпочки, быстро чмокнула меня в щеку и направилась к своей машине.

Я сделал несколько глубоких вдохов-выдохов, проверил, заперта ли дверь, засунул ключ в карман и обернулся. Затем внимательно осмотрел парковку и увидел стоявшую рядом с одной из машин фигуру. Лицо в тени сложно было разглядеть.

Пульс взлетел чуть ли не до небес, заставив вену на шее судорожно забиться. Я с трудом проглотил образовавшийся в горле комок. Приказав себе двигаться, я направился через парковку, мысленно молясь, чтобы тот человек не оказался похитителем или убийцей.

Я шел медленно, из-за беспокойства двигаясь со скоростью улитки, но ничего не мог с собой поделать. Нет смысла спешить знакомиться со своим потенциальным убийцей, даже если крайне любопытно, кто он. Я только надеялся, что если он действительно хочет меня убить, то не устроит кровавую бойню, а сделает всё быстро и безболезненно. Но тогда, если бы мне угрожала хоть малейшая опасность, Селеста вряд ли оставила меня одного, ведь так? Хотел бы я думать, что так. Сконцентрироваться было сложно — мысли разбегались в разные стороны.

Наконец-то я приблизился к единственной —кроме моей — на парковке машине, возле которой меня ожидали. И когда наконец-то разглядел мужчину, у меня чуть не подкосились ноги, и я еле удержался, чтобы не упасть.

— Грэм? — ахнул я.

— Сюрприз! — ответил мужчина, разводя в стороны руки.

Я сделал шаг навстречу и от удивления прикрыл рукой рот.

— Ты мой тайный поклонник?

Грэм смущенно улыбнулся и потер ладонью затылок:

— Довольно глупо, да?

Я прикусил губу:

— Я бы не назвал это глупостью.

Грэм тихо засмеялся:

— Это хорошо, потому что я думал по-другому.

В этот момент до меня наконец-то дошло. Я не был слишком занят, совсем нет. Да, моя жизнь с работой и занятиями похожа на сумасшествие, и порой будет трудно встречаться, но не невозможно. Грэм изо всех сил старался, чтобы я почувствовал себя особенным. Неужели вместо отказа из-за моей загруженности он не заслужил свой шанс? Я подумал, что заслужил.

— Почему записки? Почему было просто не пригласить меня на свидание? — задал я вопрос, подходя к мужчине ближе.

Грэм пожал плечами:

— Я давно ни с кем не встречался, и не был уверен, что вообще тебя интересую. Так что, я подумал, что так будет довольно романтично, тем более, что завтра — День святого Валентина.

Решив быть откровенным, я глубоко вздохнул и сказал:

— Я заинтересовался тобой с первого дня, как ты пришел в кафе. Хоть я и ценю твой галантный жест, но он был не нужен.

— В самом деле? — спросил Грэм, делая широкий шаг мне навстречу. Мы оказались лицом к лицу.

— В самом деле.

— Как хорошо.

— Всё, что тебе нужно было сделать — это пригласить, — проговорил я.

— Ты прав. Это определенно избавило бы меня от мук стихосложения.

— Тогда почему бы тебе не пригласить меня сейчас? — Внезапно я почувствовал себя очень отважно, хотя несколько минут назад был на грани нервного срыва. Мой голос понизился на целую октаву и стал глубоким и хриплым.

Мы стояли так близко друг к другу, что наши губы оказались на расстоянии вдоха. Нам оставалось только немного наклониться вперед.

— Что ж, Стерлинг, ты пойдешь завтра на свидание? Со мной?

— С удовольствием.

Вместо ответа Грэм неожиданно сократил разделявшее нас расстояние и прижался губами к моим губам. Поцелуй был мягким, не глубоким — только в губы, — но для меня, учитывая факт, что это был наш первый поцелуй (надеюсь — один из многих), он был идеален. Настолько идеален, что я даже согнул и приподнял ногу, как это делают в фильмах.

Я с нетерпением ждал, что еще будет впереди.

При мысли, что Грэм, тот самый сексуальный мужчина в костюме, оказался моим тайным поклонником, в груди потеплело. Несмотря на то, что я и дальше считал записки банальными, факт, что Грэм ради романтического жеста пошел на такие трудности, заставлял меня внутри чувствовать легкость. Селеста была права. Этот День святого Валентина будет самым лучшим в моей жизни.