Глава 9
Уоррен
— Не могу сказать, что удивлен. Она определённо твой типаж, — заявил Том за завтраком на следующее утро. Я оторвал взгляд от овсянки, и он воспринял это как знак продолжать. — Когда вы познакомились с Еленой, она тоже была без гроша в кармане. А у этой положение еще хуже.
— Они совершенно разные, — возразил я.
Том пристально на меня смотрел.
— Может быть и так, но разве не все твои женщины хотят одного и того же? Даже когда отрицают это в начале?
За эти годы я привык во всем сомневаться, особенно когда сделал себе имя. Каждый раз, когда у кого-то из команды начинались новые отношения, тренеры, агенты и приятели вели один и тот же разговор: «Золотоискательница она или нет?» или «Она именно с ним или ей все равно?» В это вовлекались все, кого мы приводили в клуб. Я сражался в этой битве добрых семь лет и не хотел снова к ней возвращаться. Особенно здесь. Не сейчас. Не с Камилой.
— Камила даже не разбирается в футболе. Она не понимает, кто я и сколько зарабатываю.
— Потому что живет здесь? — уточнил Том с невозмутимым выражением на лице. Я кивнул. — Думаешь, у нее нет доступа к интернету? Да брось, Уор. Проснись уже.
Я вздохнул и положил сложенную салфетку на стол. Не то чтобы сказанное им не приходило мне в голову миллион раз. Конечно, я был параноиком, но у меня были на то причины: последние несколько женщин, с которыми я встречался, доказали, что используют меня. Я осознавал это, пока был с ними, но Елена побила все рекорды.
— Я здесь всего на несколько недель. Что может случиться? — спросил я, потягивая воду из стакана.
— Много чего, — ответил Том. — Особенно когда ты уже превзошёл сам себя. Я могу сосчитать по пальцам одной руки, сколько раз ты заходил так далеко ради женщины. Вообще-то, если подумать, мне понадобится всего два пальца. У меня не было слов, когда ты купил тачки для Елены и ее брата, но целое здание?! С этим перебор даже для тебя. Если ты не видишь...
На мгновение я закрыл глаза в попытке сдержать ярость, которая уже начала разливаться по венам. Когда я открыл их снова, я глубоко выдохнул и посмотрел ему прямо в глаза.
— Ты не понимаешь, и это нормально. Другого я и не ожидал. Мы слишком долго жили на всем готовом, были настолько привилегированными, что даже не замечали того, что отнимали у других...
— Мы ничего не отнимаем, черт возьми! Мы улучшаем гребаные районы!
— Не верится, что если бы кто-то пришел и внезапно снес твой роскошный пентхаус...
— Я бы подал в суд.
— Окей, ты бы подал в суд, — согласился я. — Эти же люди даже не знают когда, зачем и как подать в суд. Но даже если бы они это сделали, как ты считаешь, в состоянии ли они оплатить услуги адвоката? Вот почему я сделал то, что сделал. Других причин нет.
Секунду Том с сомнением изучал меня, прежде чем покачать головой.
— Кто ты?
Конечно, он был прав в своем удивлении. Я не мог вспомнить, когда в последний раз делал что-то хорошее для человека, не говоря уже о группе людей. Конечно, я раздавал автографы и позировал для селфи, но это было составляющей моей жизни. Кому-то помогать по своей же воле?.. Мне самому было смешно.
— Понятия не имею, но впервые в жизни мне нравится, кем я становлюсь.
— Ты определенно не станешь следующим Хавьером Бельмонте. Это точно могу сказать.
Я ухмыльнулся.
— Спасибо Господу.
Как только я вышел из-за стола, я набрал Камилу. Пару секунд я обдумывал правило «трех дней», но потом понял, что у меня нет времени на это дерьмо. Меньше чем за три недели мне необходимо затащить эту женщину в постель. В разговоре она заставила меня пообещать, что я не буду на нее наседать, сказав: «Держи свои руки при себе, Уоррен. Это дружеское свидание».
Я поклялся вести себя прилично, и собирался сделать все возможное, чтобы сдержать свое слово, но когда она открыла дверь своего дома со спутанными волосами и огромными цвета карамели глазами, все мысли о пристойности вылетели в трубу. Она была одета в самые маленькие джинсовые шорты, какие я когда-либо видел, и в джерси с логотипом команды «Янкиз». Пальчики босых ступней были окрашены в такой же ярко-розовый оттенок, что и кофта. Образ этих худых и мускулистых ног, обернутых вокруг моей талии, ясно привиделся в моем воображении. Вашу ж мать.
— Выглядишь... Невероятно, — выдал я, снова встретившись с ней взглядом.
— Ты тоже, — сказала Камила, открывая дверь шире. — Входи. Мне нужно обуться.
— Не смею возражать. Ты же строила планы.
Я улыбнулся, когда она закрыла дверь и стала крутиться. Квартира была маленькой. Крошечной. Размером с мой гребаный внедорожник. Я даже не был уверен, где стоять, чтобы не мешаться. Здесь небольшая кухня, ванная комната, в которую, я был уверен, что не влезу, и матрас на полу. И это не что-то из IKEA, нет. Просто гребанный матрас. Напротив, на стене висел телевизор, а сбоку стояло небольшое кресло с письменным столом. Поскольку пространство было чертовски маленьким, она использовала его по максимуму. Это напомнило мне место, где я жил во время учебы в школе-интернате. Наверное, на моем лице отразилось удивление, потому что Камила посчитала нужным объясниться, как только я снова взглянул на нее.
— Здесь тесновато, но мне хватает, — сказала она, как будто обязана была оправдаться.
— Тут мило, — пробормотал я, надеясь, что мои слова не выдали моих мыслей.
Камила пожала плечами, повернулась и открыла дверь рядом с ванной. Это оказался шкаф. Матерь Божья. Возможно, Том был прав, и у меня действительно был типаж женщины, потому что желание закинуть ее на плечо и утащить, чтобы купить ей новую квартиру стало невыносимым. Я встал у кухонного стола и стал наблюдать, как она выбирала обувь.
— Я правильно одет? — поинтересовался я.
Камила велела мне одеться как обычно, поэтому я накинул джинсы, черные кеды и черную футболку. Она подняла голову и снова осмотрела меня, быстро скользнув взглядом по моему телу, после чего кивнула и отвернулась, покраснев. Мне пришлось сдержать смешок. Никогда в жизни я не чувствовал такой радости за очевидное влечение женщины ко мне. Я свято верил, она будет ломаться еще недолго.
— Мы идем на бейсбол и, может быть, в кафе, — добавила она, надевая темные «Конверсы».
— Бейсбольный матч? Как думаешь, еще остались хорошие места? — спросил я, вытаскивая мобильник и открывая приложение для покупки билетов.
Если в сети ничего нет, то я всегда могу спросить у Тома, свободны ли его места в ложе. Он все равно практически не посещал игры. Или я могу позвонить своему ассистенту и попросить попытаться достать билеты.
— Что ты делаешь? — задала вопрос Камила. Замешательство в ее голосе привлекло мое внимание. Разумеется, она хмурилась.
— Ищу нам билеты.
Камила рассмеялась.
— Уоррен.
— Что?
— Я уже все купила.
— Что? В смысле?
Она покачала головой, все еще улыбаясь, поднялась с корточек и подошла ко мне. Схватила сумку с кухонного стола и перебросила ее через плечо. Затем встала передо мной и кончиками пальцев слегка надавила на морщинки, которые появились потому, что я нахмурил лоб.
— Ты попросил меня показать тебе Нью-Йорк, так что я собираюсь показать тебе Нью-Йорк.
Я вдохнул с закрытыми глазами, наслаждаясь ее прикосновением.
— Когда я просил показать мне Нью-Йорк, то не это имел в виду. Я хочу заплатить за билеты.
— Прости, но они уже оплачены, — заявила она.
Я открыл глаза, когда больше не чувствовал ее пальцы на себе, и стал смотреть, как она берет ключи и проходит мимо меня. Пошел вслед за ней и подождал, пока она не закроет дверь.
— Ты согласилась только потому, что я настоял. Меньшее, что я могу сделать, это отдать тебе деньги, — упомянул я, спускаясь по лестнице. — Ты и так уже заплатила за меня в метро.
Она пожала плечами.
— Ну, можешь купить мне хот-дог, который я собираюсь съесть на игре.
— И кофе. И вообще везде, где потребуется, пока ты со мной.
Она улыбнулась, оглянувшись через плечо, но больше ничего не произнесла. Хотелось бы мне записать этот момент для Тома, чтобы показать ему как сильно она отличается от Елены, которая ни разу не предложила заплатить за что-либо сама.
— Последний раз был на игре ребенком, — заметил я, когда мы вышли на улицу.
— Ребенком, в смысле ребенком, или уже подростком?
— Мне было около десяти.
Она склонила голову и стала меня изучать.
— С кем ходил?
— С братом и отцом. Уверен, что ни один из них больше такого не повторял.
— Все так плохо прошло?
— Не совсем. Просто это не их.
— Дай угадаю. Они фанатеют от футбола?
У меня дернулись губы.
— Определенно.
— Болеют за «Нью-йоркских гигантов» или «Джетсов»? — поинтересовалась она.
Я тяжело вздохнул.
— Ни за кого. Я говорю не об американском футболе.
Она улыбнулась с блестящими глазами, и я понял, что она пошутила. Я покачал головой, но не смог сдержать улыбку. Когда до меня дошло, что мы приближались к метро в сторону Квинс, я переговорил с Антуаном. Объяснил ему, что происходит, и попросил его ждать нас на стадионе у стадиона.
— У меня только два билета, — пробормотала Камила, когда он уехал.
— Все в порядке. Я бы ужасно расстроился, если бы ты потратила еще доллар, — улыбнулся я и ободряюще пожал ее предплечье.
Девушка подпрыгнула от прикосновения. Это было против правил? Мне так не казалось, ну а если и это было и так, то мне, черт возьми, было все равно. Камила пошла вперед, и я последовал за ней.
— Служба безопасности будет следить за черными громилами? — спросила она.
— Почему именно громилами?
Она окинула меня медленным, внимательным взглядом.
— Знаешь, уже второй раз за день ты меня разглядываешь. Осторожнее. Я могу неправильно истолковать это и подумать, что ты находишь обаятельного красивого футболиста с деньгами, который инвестирует в «Бельмонте», привлекательным.
Она оторвала от меня взгляд и посмотрела через улицу.
— Во-первых, инвестировать в «Бельмонте» и быть Бельмонте — две разные вещи. Во-вторых, что мы будем делать с Антуаном? Ему нужно сидеть с тобой?