Внимание!

Внимание!

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!

Просим Вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.

Эта книга способствует профессиональному росту читателей.

Любое коммерческое и иное использование материала,

кроме предварительного ознакомления, запрещено.

Оригинальное название: The Vigilante ' s Lover 3 by Annie Winters , Tony West

Название на русском: Энни Уинтерс, Тони Уэст

«Мстительный любовник. Часть 3»

Перевод: Юлия Цветкова

Редактор: Леся Мельник

Вычитка: Kseny

Оформитель : Юлия Цветкова

Обложка: Александра Мандруева

Переведено специально для группы:

https://vk.com/romantic_books_translate

Любое копирование без ссылки

на переводчика ЗАПРЕЩЕНО !

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Аннотация

Мстители уничтожили прошлое Мии, но Джекс — ее будущее.

Дом Мии разрушен, и Джекс понимает, что она должна остаться с ним. Это единственный способ защитить ее. Если получится. Ведь они должны быть на шаг впереди своих преследователей.

У Мии больше ничего нет. И если ей осталось жить лишь несколько дней, то она проведет их так, как раньше могла только мечтать.

У Джекса лишь один шанс добраться до предателя — своей бывшей любовницы — посетить бой ММА в Нэшвилле.

Третья часть захватывающей и романтической серии из США от издательства, выпускавшего мировые бестселлеры Дианы Рой и ДжиДжи Найт.

Глава 1

Джекс

Взрыв потряс дом, и моя первая мысль — и, надеюсь, не последняя — Мия. Она запаникует.

Дом продолжает содрогается, вокруг все трещит. Но я рад, что вовремя понял свою ошибку и спрятался за стальную дверь. Благо, что в этом здании их полно, все же безопасное место.

И я в восторге от Клауса и Джованы.

Узел был просто уловкой.

Это был не змеиный узел. Спусковой механизм был на совершенно разных веревках. Мне понадобилось отрегулировать напряжение, чтобы заметить подвох, но к этому времени катушки уже опустились.

Умно, Клаус.

Хватаюсь за ручку двери, радуясь, что ранее уже был в этом доме. Прокручиваю в голове все о бомбе. Чего они добивались? Смерти Мии? Моей? Нас обоих? Тогда почему дорога сюда была чистой?

Они не хотели, чтобы я сбежал. Может, думали, что мы с Мией будем разбираться с этим вместе, и они убьют двоих сразу. Мия связала Клауса. Значит, они знали, что она разбирается в узлах.

Чтобы провернуть все самому, мне пришлось сцепить два конца веревки и использовать руку в роли катушки. Едва заметный щелчок по ту сторону двери подсказал мне, что бомба сработала. Я знал, что если отпущу веревку, то бомба сразу же сдетонирует. Если потянуть веревки слишком далеко — то же самое.

Тем не менее я не мог просто связать две веревки вместе.

Я не знал, что было прикреплено к низу, и не решился проверить, сколько места у меня в запасе. Также я не мог остаться у двери спальни навсегда.

Меня спасло понимание того, что мне нужно чем-то заменить руку. То, что удержало бы напряжение достаточно долго, чтобы я смог уйти.

Я осмотрелся. В пределах досягаемости не было ничего, кроме того, что на мне.

Обувь.

Я осторожно снял один ботинок. Боялся, что он будет слишком легким, но пара отлично подходила. Я снял второй и связал их вместе. Должно сработать.

Когда я держал веревку, ожидая взрыва, меня интересовало, достаточно ли прочная комната в конце зала, чтобы выдержать взрывную волну? И я все еще жду ответа на этот вопрос.

Я опираюсь на стенку шкафа и чувствую дрожь. Вероятно, обрушилась стена. Я здесь в безопасности, так что подожду еще, пока дом успокоится. Это не поможет пережить взрыв, нона меня хотя бы не упадет крыша.

Это была хорошая бомба, возможно, лучшая из созданных Клаусом. Если бы я недооценил его, то она бы сработала почти сразу. Но я был прав и приобрел несколько драгоценных секунд.

Когда я отпустил веревку, то не стал ждать результата и помчался по коридору к шкафу. Я открыл дверцу, когда голос Мии зазвучал из телефона в кармане. Времени отвечать не было. Я еле успел забрался внутрь и закрыть дверцу. Почувствовал вибрацию пола за долю секунды до самого взрыва. Волна жара и убийственной силы пробила себе путь, я почувствовал ее даже через закрытую дверцу.

Стены содрогнулись и завибрировали от удара, я отшатнулся и услышал треск видеокамеры. Голос Мии затих.

Теперь, когда худшее позади, я вытаскиваю телефон, чтобы оценить ущерб. Экран треснул и погас. Нажимаю на кнопки, но безрезультатно. Телефон сдох. Мия запаникует и побежит ко мне. Я знаю это. А на поле еще пять мин. По пути сюда я убрал только одну.

Необходимость выбраться заглушает все остальные мысли.

«Не иди ко мне, Мия», — молча молю я.

Жди в машине. Жди в машине.

Я прижимаю руки к дверце. Металлическая панель слегка изогнута, но цела. Открываю. На месте комнаты Мии лишь зияющая дыра во двор. Коридор завален мусором. Стены частично обвалилась. Куски кровли и утеплителя свисают, как украшения для вечеринок. Стекла в окнах вылетели.

Я не вижу, что у задней двери. С того места, где я стою, не видно машины.

Конечно, Мия будет ждать. Будет.

Я делаю осторожный шаг, проверяю, в порядке ли пол, и осторожно пробираюсь к выходу.

И тогда я слышу это.

Взрыв.

Мина.

— Мия! — кричу я, и мне уже плевать на завалы.

Глава 2

Мия

О, Боже, Боже, Боже.

Мне нужно добраться до дома. Джекс ранен. Возможно, мертв.

Боже.

Круглый тюк сена, который попал на мину, еще частично цел. Думаю, я смогу сделать это снова. Если я продолжу толкать тюк и взрывать бомбы, возможно, смогу добраться до дома. И до Джекса. Может, он там умирает.

Я представляю его тело на полу. Лицо, искаженное болью.

Мне нужно внутрь.

Толкаю тюк вперед. Теперь, когда я знаю, какая взрывная сила у мин, то боюсь меньше. Если смогу подобраться ближе к следующему тюку, то буду на полпути к дому.

Тюк намного труднее катить теперь, когда он менее круглый, но он стал и вполовину легче. Стараюсь удерживать его перед собой. Достигаю небольшой впадинки в поле и толкаю к ней тюк.

Снова взрыв.

Проклятие! Слишком большое расстояние между местом взрыва и следующим тюком. Я не могу идти дальше. Очередная мина может быть прямо под ногами.

Смотрю на дом, так боясь за Джекса, что хочу рухнуть на землю. Боковая стена и часть крыши обвалились. Я знаю, что с другой стороны дома вид еще хуже, так как моя спальня была там и выходила окнами на дорогу.

Искушение бежать слишком сильное. Я достаю телефон из кармана пижамы и пытаюсь дозвониться до Джекса.

Ничего.

Если телефон уничтожен, то как Джекс мог выжить? Он ведь держал его в руках.

Я растеряна и не могу подойти ближе к дому. Вернуться к машине, что потом? Ехать к Джексу и так взорвать мины?

Возможно.

Пытаюсь представить, как Джекс заходил в дом. Как он шел? Зигзагом? В какой-то момент от наклонился, вероятно, рассматривал мину. Я могу использовать это сейчас.

А может все же вернуться к машине. Вызвать помощь. Пожарников. В любом случае Джексу понадобится медицинская помощь.

Может, мы сможем солгать о том, кто он, и Мстители не поймают его.

Я никогда не была в подобной ситуации.

Думай, Мия. Не паникуй. Думай.

Тогда я замечаю кое-что.

Задняя дверь. Она открывается.

Сначала она просто немного смещается. А затем падает.

Джекс!

Он не умер!

Я чуть не рванула к нему, но вовремя остановилась. Мины.

— Джекс! — кричу я. — У тебя получилось!

Он поднимает руки, как бы всем своим видом показывая: «А ты сомневалась?»

Джекс уверенно идет ко мне. Он ничего не сканирует. Неужели забыл?

— Джекс! Мины!

— Я помню!

Он делает шаг влево, и я понимаю, что он помнит их расположение. Он точно знает, где они.

Я восхищаюсь им. Не знаю, смогу ли когда-нибудь стать настолько хорошей. Это мое поле, а я все равно не помню, где и как он шел.

Он останавливается у стогов сена.

— Хорошая идея.

— Уничтожать сено?

— Да.

— Но я не дошла к дому.

Он оглядывается назад.

— Он разрушен.

— Пожарники скоро будут здесь. Нужно уходить.

Он пытается словить мой взгляд.

— Это твой дом.

Я смотрю через поле.

— Больше нет.

— Ты ничего не хочешь забрать?

Я думаю о фотографиях родителей. Серебряных колокольчиках тети. Куда я их положу, если заберу?

— Где твой телефон? — спрашиваю я. — Он работает? Видео остановилось.

Он вытаскивает гаджет из кармана.

— Сломан, но у меня есть другие в машине.

Я отворачиваюсь от дымящих руин.

— Я позвоню соседке и скажу, что со мной все в порядке. Она заберет несколько важных для меня вещей.

Джекс кивает. Его лицо покрыто пеплом, а безупречная рубашка и серые штаны порваны и в саже. Ботинки пропали. Но он все равно выглядит потрясающе.

— Давай уберемся отсюда до прибытия полиции, — говорит он. — Думаю, ее уже вызвали. — Он передает мне свою грязную и разорванную сумку. — Позже я проведу тебе урок о минах. А сейчас обезврежу последние, чтобы пожарные не наткнулись на них.

— Клаус позволил бы пострадать невинным людям?

Тень наплывает на лицо Джекса.

— Не тот Клаус, которого я знал.

Он возвращается на поле. Я прижимаю его сумку к груди, ощущая запах дыма и горелого дерева. Я знаю, Джекс расстроен из-за своего друга. Тот, кому он когда-то доверял, теперь его враг.

Глава 3

Джекс

По дороге в Нэшвилл замечаю, что Мия вымотана. Она позвонила соседке, которая настаивала, чтобы Мия осталась у нее, но девушка убедила ее, что уже уехала и вернется позже.

Теперь она моя. Я чувствую ответственность за случившееся. Я писал письма на конспиративную квартиру и не понимал, что в действительности происходит с искаженными ответами.

Я пришел и навлек на нее опасность.

Мстители дважды чуть не убили ее.

Я не могу этого допустить.

Она смотрит на деревья за окном, погруженная в свои мысли. Интересно, что творится у нее в голове. Сожалеет ли она о том, что пережила после встречи со мной?

Но она держится, несмотря на весь этот ужас.

Испытываю дискомфорт в груди. Она храбрая. Сильнее, чем я думал.

Сейчас мне противна моя организация. Не понимаю, что происходит, раз они решили разрушить ее дом. Мстители не герои, но мы на страже закона. Просто не доверяем полиции, судьям и правосудию, идущему за тем, кто больше заплатит. Мы используем передовые технологии, чтобы найти истину, пусть и не всегда законными способами. И наше возмездие быстрое и окончательное.

Но Мия невиновна. А они подвергают ее опасности. Из-за меня.

Я посылаю Сэму зашифрованное сообщение о местонахождении машины идиота, пытавшегося убрать меня в Альбукерке. Она станет бонусом для Сэма. Он может сломать ее систему и создать очередное свое детище.

Я чувствую себя уверенно в своем Aston Martin. Этот автомобиль вне сети. Маленькое преимущество из моего прошлого.

До того, как я убил Мстителя.

До того, как я поверил той стерве.

Джована точно удивится, когда увидит меня на поединке своего брата в Нэшвилле. Да и Клаус тоже.

Они не узнают, кто выстрелил.

Но сначала нужно раздобыть одежду, еду и отдохнуть. На все у нас два дня. Мия не привыкла к такому образу жизни. К тому же, мы не спали полночи.

Смотрю на нее снова, вспоминая о мотеле. К ее пижаме прилипло сено. Я втянул ее в хорошенькую передрягу. Не знаю, что она думает о случившемся. Наверняка у нее болят места, о существовании которых она и не подозревала. И наверняка мне следовало держаться от нее подальше. Но есть вещи, с которыми ты ничего не можешь поделать.

Мия едва держит глаза открытыми. Как только доберемся до Нэшвилла, я дам нам отдохнуть. Возможно, смогу узнать о ней больше, выяснить, почему Мстители сделали ее особенной и позволили Джоване уничтожить ее дом.

Придется действовать вслепую. Я должен держаться подальше от сети и не светиться ни в одном из моих обычных мест. Не страшно, потому что в Нэшвилле много хороших отелей, а мои средства хорошо спрятаны. Мстители могут заполучить только то, о чем знают.

Нажимаю кнопку поиска на приборной панели. На мгновение восхищаюсь консолью управления из полированной стали и тикового дерева. Моя машина. Не верится, что я вернул ее.

— Пятизвездочный отель в Нэшвилле, — произношу.

Появляется список, и я выбираю тот, в котором никогда не был. Что ж, там не будет черного хода и обычных удобств, но это определенно лучше сарая и захудалого мотеля.

Думаю о спокойном вечере с Мией, и мой член напрягается. Бронирую номер на верхнем этаже и выбираю весь спектр их VIP-услуг. Указываю время прибытия. Ввожу вымышленное имя и прибавляю «виконт». Пусть поломают голову над тем, кто я.

Несмотря на то, что сейчас полдень, Мия засыпает, положив руки и голову на консоль. Ее золотисто-каштановые волосы падают на лицо. Ловлю себя на мысли, что собираюсь сдвинуть их, и останавливаю себя. Одно дело иметь ее, но сантименты не для меня. Хотя очутился я тут именно из-за эмоций.

В конце концов мне придется передать Мию Мстителям, чтобы они перестали подвергать ее опасности в попытке добраться до меня. Скажу им, что снова похитил ее.

Может, если я смогу очистить свое имя, то смогу вернуться к ней. Но до того, как я доберусь до Джованы и Клауса, я должен отпустить ее. Убрать от греха подальше.

Но не сегодня.

К черту. Провожу пальцами по выбившейся пряди и заправляю ей за ухо. Нежная щека, расслабленное лицо. Я устрою девочке релакс, чтобы она забыла кошмар последних дней. Я буду наслаждаться каждым моментом, наблюдая, как ей делают массаж.

Снова нажимаю на приборную панель и вызываю Армонда. Требуется несколько мгновений, чтобы связаться с ним. Лысая голова и кустистые брови на экране радуют глаз.

— Ты все еще с нами, — говорит он. — Слышал, у вас неприятности. Ты нашел свою даму?

Указываю рукой на голову Мии. Он смотрит вниз и видит ее.

— Выматываешь их, как обычно, — говорит он и понимающе кивает, когда замечает. — О, тебе не все равно, что думает о тебе эта голубка.

— Они взорвали ее дом. Ей нечего надеть. Даже расчески нет. Чем можешь помочь?

Армонд поднимает руку и кончиками пальцев касается подбородка.

— Печально, но не смертельно. Сколько у меня времени?

— Мы можем встретиться где-нибудь посреди Теннесси.

— В Джексоне есть колледж. Там учится мой племянник. А еще там есть кофейня с названием, которое заставит твою кровь закипеть. Надежное место. Когда?

Я смотрю на карту.

— Два часа при нормальной скорости. Стараюсь не привлекать внимания.

— Значит, времени уйма. Береги себя, друг мой.

Мия вскидывает голову. Она слушала. Я так и думал.

— Никаких шпилек! — говорит она.

Армонд смеется.

— Я не вижу здесь киногероинь, а у них обычно шпильки и развивающиеся волосы.

— Я буду практичной, — говорит Мия. Ее симпатия к Армонду очевидна. — Волосы собраны. Бронежилет. И удобная обувь.

— Посмотрю, что можно сделать. Но, может, одно маленькое дополнение для спальни?

Лицо Мии становится пунцовым.

— Ах, прости, я не должен быть таким прямолинейным. Мои извинения.

— До свидания, Армонд, — говорю я. — И спасибо. — Я выключаю экран.

Мия вздыхает.

— Ты спишь с КАЖДОЙ встречной?

Мы съезжаем с шоссе на дорогу к Джексону.

— Ну, я упустил восьмидесятилетнюю женщину в Румынии...

— Джекс! Я не об этом!

Едва сдерживаю смех.

— Я пытался! Но она сказала, что я должен есть больше картофеля.

Мия бьет меня по руке, и я хватаю ее за локоть. Включаю автопилот и переплетаю наши пальцы.

Глаза девушки загораются от моих прикосновений, и мне это нравится. Интересно, что будет, когда я добавлю к сексу больше шлепков. Что-то подсказывает мне, что Мие это понравится.

Возможно, сегодня вечером.

Она снова опускает голову на консоль, позволяя мне гладить ее пальцы. С нетерпением жду совместной ночи, чтобы понять, насколько она прогнется.

Пока ее ничто не сломило.

Глава 4

Мия

Прибытие в этот модный отель не будет похоже на наши предыдущие посещения. Во-первых, я не связана. Во-вторых, сейчас не середина ночи. И, наконец, мы зайдем не через черный ход с людьми, которые знают, кто такой Джекс. Мы здесь инкогнито.

К счастью, мне не нужно заходить в пижаме, покрытой сеном. По дороге мы встретились с племянником Армонда, Бринком, в кофейне какого-то маленького городка. Парень был нагружен двумя огромными чемоданами с одеждой, обувью, средствами по уходу и девчачьими аксессуарами. И среди всего этого, естественно, были черные закрытые туфли на шпильках.

Ох уж этот Армонд.

Джекс не говорил, куда мы направляемся, пока внезапно не свернул и не остановился у вывески «Джо Карли». Он нахмурился, словно его что-то озадачило, но, когда я спросила о причине, все, что он сказал, было:

— Я знал Карли в Вегасе, и «Хо» в названии смотрелось бы лучше.

Не могу представить, чтобы в присутствии Джекса у женщин были бы другие мысли, кроме как шлепнуться у его ног, но есть еще Джована. Она пытается его убить. Хотя иногда я понимаю ее.

Роюсь в чемодане в туалете кофейни и выбираю джинсы и ярко-изумрудный свитер, а темно-синие балетки заставляют меня снова чувствовать себя нормально. Ловлю себя на мысли, что скучаю по обуви из бункера. Теперь она, вероятно, стала кусочками кожи и схем в моем разрушенном доме. Мое первое задание у Мстителей провалено.

Джекс кажется расслабленным, когда мы въезжаем в Нэшвилл. Стараниями Армонда, он снова в одном из своих модных костюмов. Сейчас на нем темно-серая тройка в тончайшую полоску.

Пока мы едем, он снимает пиджак и бросает его на заднее сиденье. С расстегнутой рубашкой и закатанными до локтя рукавами Джекс кажется непринужденным. Он ловит мой взгляд и кивает, показывая, что заметил мое внимание. Это не совсем жест любви, но я принимаю его. Джекс редко улыбается, и я так рада, что нахожусь здесь и с ним, что больше ни о чем не прошу.

На подъезде к отелю во мне все затрепетало внутри, когда я представляла, что будет дальше. Мой пульс учащается, когда я вспоминаю прошлую ночь. Кровь устремляется вниз, вызывает легкую боль, но эта боль ничто по сравнению с тем, что я хочу чувствовать. Даже книги, которые я читала, не готовили меня к таким ощущениям.

Внимание Джекса приковано к дверям, швейцарам. Он изучает угрозы, пока паркует машину. Затем его взгляд останавливается на мне, и мужчина успокаивается. Под его взглядом исчезает и мое волнение. Я подхожу ему. Но он еще не знает или не хочет признать это.

Швейцар открывает входную дверь, и носильщик начинает вытаскивать наши чемоданы из багажника. Как только мы зашли, нас остановил пожилой джентльмен в костюме.

— Виконт Арджетти, — произносит он. — Мы договорились о раннем ужине в Вашем номере, и шампанском, которое Вы просили. Вот Ваш ключ и пропуск на лифт VIP-этажа. Пожалуйста, дайте знать, если я могу чем-то помочь. — Он кланяется так, словно Джекс член королевской семьи.

— Есть один вопрос, — говорит Джекс.

— Конечно, сэр. — Этот человек сама любезность.

— Я был бы признателен, если бы нам разрешили использовать выход, который менее, — Джекс окидывает взглядом вход в отель, — общественный.

— Конечно, сэр, — говорит мужчина. — Вам стоит лишь позвонить. Я отправлю лучшую охрану для Вашего сопровождения.

— Спасибо. Замечательно. Моя жена ждет ребенка, и мы хотели бы избежать любого стресса.

Мужчина снова кланяется.

— Мои поздравления, сэр. Мы сделаем все возможное, чтобы никто не заметил Вашего прибытия или отъезда.

— Благодарю. — Джекс берет меня за руку и ведет через вестибюль.

Когда мы подходим к лифту, я шепчу:

— Виконт? Ждет ребенка?

Джекс слегка улыбается.

— Уловка, которая гарантирует нам защиту и конфиденциальность.

Он касается моего живота.

— Все хотят защитить ребенка.

— Ты ужасен, — шепчу я, в то время как во мне все переворачивается от его прикосновения и мысли о ребенке от этого мужчины. Интересно, что нужно сделать, чтобы он сделал обратную вазэктомию.

— Ты даже не представляешь, насколько, — говорит он и нажимает кнопку верхнего этажа. Кнопка мигает, но лифт не двигается, пока Джекс не проводит карточкой-ключом на панели. Мы начинаем плавно подниматься.

Когда двери открываются, я на мгновение застываю. Вместо коридора мы оказались в большом холе, освещенном солнцем. Всюду стоят диваны, в одном углу расположен бар с молчаливым барменом. У этой комнаты четыре двери, по две с каждой стороны. Джекс ведет нас направо и открывает вторую дверь.

Если я думала, что отель в Сент-Луисе был шикарным, то даже не знаю, как назвать этот.

В одну из стен встроен камин, такой большой, что в него можно войти. Над ним картина с девушкой, играющей на пианино. Здесь также есть бар, за исключением бармена, полностью заполненный бутылками. И рояль в углу.

Как и гостиная, одна стена от пола до потолка полностью стеклянная. Нэшвилл раскинулся внизу, такой красочный и яркий в лучах вечернего солнца.

— Красиво. — Я подхожу к роялю и провожу пальцами по клавишам. — Играешь?

— Редко, — отвечает Джекс. Он подходит к бару и достает бутылку шампанского из ведерка со льдом. Пока он открывает ее, я замечаю арку и иду туда. Она ведет в столовую с таким же видом из окна. Круглый стол уставлен блюдами. Две зажженные свечи. На столе открытая бутылка вина в ожидании, когда ее разопьют.

— На этот раз ты меня кормишь, — бросаю через плечо. — Должно быть, я поднялась на ступеньку выше.

Кладу руку за спинку кресла. Все в этой комнате нежно-голубое. Стены. Стул. Скатерть. Даже посуда. Я словно во сне.

Джекс подходит ко мне сзади.

— Да, и даже на несколько ступенек, — говорит он, и по обе стороны от меня появляется по бокалу шампанского.

Я беру один, и Джекс разворачивает меня лицом к себе. Мы отпиваем по глотку. Напиток восхитительный, пьется легко, как вода. Джекс смотрит на меня, и я дрожу под его взглядом. Даже несмотря на прошлую ночь, я не знаю, чего ожидать.

— Наверное, у меня в волосах осталось сено, — выпаливаю я.

Мужчина улыбается мене одной из тех редких улыбок, и я готова поклясться, что он будто светится изнутри.

— Ты всегда говоришь неожиданные вещи.

— Я знаю. И это проклятие. — Боже, как неудобно. Почему его заинтересовала такая провинциалка из маленького городка?

— Нет, это мило. — Он берет мой бокал и ставит на стол. Затем подводит к столу и отодвигает для меня стул. — Давай что-нибудь поедим, а потом позаботимся о сене.

Мое лицо горит, но я слушаюсь. Заглядываю под серебряную крышку, от моментально распространившегося запаха жареного стейка и пасты под сливочным соусом рот наполняется слюной.

Джекс снимает крышку и с подозрением смотрит на еду.

— У тебя нет прибора, проверяющего еду на яды? Если боишься, то я могу попробовать первая.

Джекс берет вилку.

— Это мое проклятие. Не доверяю еде.

Если бы меня дважды травили в отелях, я, вероятно, тоже не доверяла бы еде.

— Предложение в силе.

Мужчина качает головой. Отрезает кусок, пристально следит за стекающим соком, а затем подносит его ко рту. Ловлю себя на мысли, что заворожено наблюдаю за каждым его движением. Быстрое точное движение ножа. Идеальный угол вилки в руке.

Я точно безнадежна.

— Очень вкусно, — говорит он. — Тебе стоит попробовать.

Я вздрагиваю от его слов. Засмотрелась.

— Да! Конечно.

Первый кусочек просто божественный. Кажется, я была слишком занята или напугана, чтобы нормально поесть с тех пор, как встретила его, даже в те дни, когда мы не виделись.

— Тетя Би никогда не готовила ничего подобного, — задумчиво говорю я.

Джекс озадаченно смотрит на меня. Я не видела его таким расслабленным с той первой ночи в Сент-Луисе, когда он смотрел на меня своими ястребиными глазами.

— Расскажи мне о ней, — говорит он и наливает темно-красное вино в бокал у моей тарелки.

Покалывание пробегает по позвоночнику, мои чувства обостряются. Это сложная тема для меня. Джекс столько раз обвинял меня во лжи насчет тети.

Я съедаю еще немного пасты, прекрасно зная, что больше не смогу есть, если разговор перейдет на повышенные тона. Делаю глубокий вдох.

— Она взяла меня к себе, когда умерли родители.

— Несчастный случай с лодкой, верно?

— Да. Они всегда любили регаты. Им нравилось выходить в шторм.

Брови Джекса сходятся вместе, и он смотрит на меня взглядом, которого я всегда побаиваюсь.

— Даже с тобой?

— Только не в шторм. Хотя было однажды. — Помню, как промокла и замерзла, и ветер раскачивал нашу лодку. — Отец тогда привязал меня к мачте, но я не испугалась. Я уже тогда знала узлы. — Улыбаюсь воспоминаниям.

— Звучит пугающе для ребенка.

Качаю головой.

— Нет. Как ни странно, я тогда чувствовала себя свободной, потому что могла смотреть на шторм, на волны. Это было так волнующе. Потеря контроля перед лицом неведомой силы. Это одно из моих любимых воспоминаний.

Джекс откидывается на спинку стула и наблюдает за мной. Он подносит бокал к губам и просто держит его. Я очарована им.

— Значит, ты помнишь родителей.

Я беру вино. Смелость в бокале. Теперь я понимаю это выражение. Вино терпкое и крепкое. Джекс, наверное, даже не знает, что мне всего двадцать и я не пью. Хотя здесь это не имеет значения.

— Конечно. Мне было восемь. Конечно, я их помню.

— Они когда-нибудь оставляли тебя с няней или друзьями семьи?

Я не знаю, к чему он клонит.

— Иногда. Была девушка по имени Лори. Она присматривала за мной.

— Только по вечерам? Или дольше? — Он ставит бокал.

— Не больше нескольких часов. — Касаюсь вилки, но снова кладу ее на стол. Аппетит пропал. Происходящее похоже на допрос.

— Кто-нибудь из них отсутствовал в течение длительного периода?

Я пытаюсь вспомнить, мое лицо горит. Внезапно у меня появляется ужасное чувство, что все произошедшее между нами было лишь способом получить информацию обо мне. Даже прошлой ночью. Что я знаю о Джексе? Кроме того, что его разыскивают?

Моя храбрость улетучивается.

— Ну? — снова спрашивает он.

— Я не помню! Зачем тебе?

Кажется, он понимает, что ведет себя слишком грубо, и снова успокаивается.

— Это не имеет значения. Не сейчас. Ешь, Мия. Все хорошо.

Я не могу. Желудок скручивается в узел.

— Зачем ты о них спрашиваешь?

Он переводит взгляд на свой бокал. Слегка взбалтывает жидкость.

— Просто.

Я на это не куплюсь. Пытаюсь успокоиться, но не могу. Отрезаю кусок мяса, засовываю его себе в рот и начинаю показательно жевать.

Джекс протягивает руку через стол и касается тыльной стороны моей ладони, которой я держу ножку бокала.

— Это наше время. Я не испорчу его.

Мой живот слегка сжимается. Я сглатываю.

— А твои родители? Они тебя оставляли?

Он наклоняет голову, словно решая, что сказать, и говорит:

— Конечно. Они были Мстителями. У них были задания.

Я задыхаюсь и дергаю рукой с бокалом, прерывая прикосновение.

Он думает, что мои родители были Мстителями? Пью шампанское и понимаю, что пузырьки заставляют меня кашлять. Вновь беру вино.

— Спокойно, Мия.

— Так вот, что ты думаешь? — бормочу я. — Что мои родители были такими же, как ты? — Я качаю головой. — Нет. Они были нормальными, обычными. Отец работал в банке, а мама флористом на полставки.

Он не сводит с меня глаз. Не знаю, верит ли мне, или думает, что я заблуждаюсь.

— А твоя тетя?

Я хмурюсь. Мы вернулись к больной теме.

— Не помню. Она всегда была рядом.

— Она всегда была независима и богата? Ты проверяла ее счета после смерти?

— Нет.

— И тебя не интересовало, как она содержала дом и оплачивала счета?

— Она продавала сено. Соседи платили ей за аренду земли.

— И этого хватало? — Джекс не сдается.

Во мне начинает закипать злость.

— Ей много не требовалось. Ей не нужно было платить по закладной. Только электричество, газ и кое-какие мелочи.

Джекс отрезает кусок мяса с такой силой, словно кого-то убивает. Он ведь раньше делал это. Мое беспокойство достигает пика. Я должна знать, кто этот человек.

— Как ты его убил? — выпаливаю я.

Он останавливается, не донеся вилку до рта.

— Кого?

— Парня. Того, из-за которого тебя посадили.

Он опускает вилку обратно.

— Задушил.

— Руками?

— Руками.

Я смотрю на его руки. Красивые. Сильные. Я все еще вижу их на своем теле, его пальцы на своей коже. И они кого-то убили.

— Почему?

Он берет вино и делает глоток, прежде чем ответить. Смотрит на меня.

— Потому что у меня сложилось впечатление, что он торгует молодыми девушками.

У меня отвисает челюсть. Черт, и я бы за такое убила.

— Но ты ошибся?

— Нет. Но я не знал, что он тоже Мститель.

— Но убить его было правильным, верно?

Джекс держит бокал обеими руками.

— Я не отношусь к убийству легкомысленно.

— Откуда ты знаешь, кого убивать, а кого нет?

Он крутит бокал, пристально глядя на вино.

— Вообще-то, если в тебя стреляют, можно и убить.

— А тот парень. Он стрелял в тебя?

— Это не важно. Он был Мстителем. А своих нельзя убивать. — Наши взгляды встречаются.

Мне приходится прочистить горло, прежде чем я могу что-то сказать

— Но ты Мститель, и они пытаются убить тебя.

— Это другое дело. У них приказ. — Не сделав ни глотка, он ставит бокал на стол и берет вилку.

— А приказ на убийство когда-нибудь отменяют? — спрашиваю я, чувствуя, как колотится сердце.

— Не знаю, — говорит он, вертя вилку в макаронах. — Раньше Мстителей не было.

Моя спина натянута, как струна. Руки сжаты в кулаки. Я не вижу способа выбраться отсюда. Как долго мы сможем бежать от них?

Мое лицо горит. Беру вилку, пытаясь успокоиться. Но я ведь этого хотела? Быть с Джексом. Пойти с ним, невзирая на последствия. Но теперь мой дом разрушен. Я все потеряла. Внезапно вспоминаю о тайнике под полом.

— А пожарные не найдут вещи Мстителей? — спрашиваю я. — Разве они не поймут, что что-то не так?

Джекс качает головой.

— Все будет улажено.

— Неужели? Вы, ребята, контролируете и пожарную часть?

Джекс медленно и чувственно проводит пальцем по верхнему краю бокала.

— Контроль — слишком сильное слово, но мы приложили руку ко всему, что имеет значение.

— Не понимаю, как Мстители могут быть такой большой тайной. — Я кладу вилку. Нет смысла пытаться есть. — Люди должны знать.

Джекс наклоняется вперед, его серо-голубые глаза пристально смотрят на меня.

— Сколько в мире неразгаданных тайн? Нераскрытых дел? Сколько НЛО видели? Сколько статей, которые так и остаются загадками?

— М-много, — заикаюсь я. — Но обычно это потому, что никто не знает всех фактов.

Он откидывается на спинку стула и потягивает вино.

— Именно. Потому что Мстители не раскрывают всего. Мы вершим правосудие по-своему. Люди верят в карму, в то, что плохие будут наказаны. Мстители — плохие люди. Мы — карма.

Я складываю руки на коленях. Джекс кажется таким напряженным, таким пугающим, когда так говорит.

— Ты когда-нибудь ошибался?

Он пожимает плечами.

— Возможно. Но у нас самая большая информационная сеть в мире.

— И все Мстители живут двойной жизнью? Никто не знает, чем они на самом деле занимаются?

— Не все. Некоторые предпочитают оставаться под землей. Большинство сотрудников бункера постоянно живут там.

Я беру бокал с шампанским и выпиваю его. Пузырящаяся жидкость стекает по моему горлу, охлаждая живот. Делаю глубокий вдох, рассматриваю комнату, красивый декор, безупречный стол и мужчину, сидящего напротив.

Я пытаюсь представить, как так можно жить. Все, что захочешь, — твое. Все вокруг, готовое действовать по первому зову.

Информация о ком угодно, головоломки, которые нужно решить, преступления, которые нужно раскрыть. Люди, которых нужно спасти или наказать. Никаких препятствий. Ни судей, ни присяжных.

Опасность. Нет места ошибкам.

И все же я хочу этого. Я не могу прятаться или бояться дотянуться до него.

Я не родилась в этом мире, но мне кажется это правильным.

Я должна быть с Джексом. Я должна показать себя.

Думаю о своей матери и фотографии, которая, скорее всего, уничтожена. Но я храню ее в своем сердце. Я словно снова вижу, как развеваются ее волосы, а в глазах безрассудство. Помню, когда я была маленькой, мама взяла меня на руки и сказала, чтобы я никогда никого не боялась: «Только то, что кто-то пытается напугать тебя, не значит, что ты должна бояться».

Я не буду бояться. И я придумаю способ остаться с Джексом, быть достойной его. Просто я не знаю с чего начать.

Но сейчас это не имеет значения, потому что Джекс поднимается из-за стола и приближается ко мне. Его глаза светятся желанием.

Глава 5

Джекс

Несмотря на то, что я впервые в этом отеле, я слышу легкий щелчок в соседней комнате. Один из самых ранних тренингов Мстителей базируется на прослушивании фонового шума помещения и обнаружения всего, что меняется.

Однако я не встревожен. Вошедший здесь по моей просьбе.

Мия не знает многих вещей, поэтому кое-что для нее в новинку. Наверное, как и подготовленный сюрприз. Подхожу к девушке и помогаю ей выйти из-за стола. Не хочу начинать с лишними ушами в соседней комнате, но мне нужно, чтобы она расслабилась. Притягиваю ее к себе и обнимаю. Мия вздыхает и кладет голову мне на грудь. Когда она перестает волноваться из-за нашего разговора, веду ее из столовой в соседнюю комнату.

Мия резко останавливается в дверях, заметив мужчину, устанавливающего массажный стол.

— Кто это?

Тот поднимает руку в приветствии.

— Я Питер. Массажист.

Мия удивленно смотрит на меня.

— Подумал, что тебе это не помешает, — говорю, хотя сам не в восторге от того, что массажист мужчина. Представляю его руки на ее теле, и начинаю сомневаться в собственном решении.

Питер протягивает Мие пушистый белый халат.

— Вы готовы?

Она неуверенно берет халат и идет в ванную переодеваться.

— Да.

Я смотрю на Питера.

— Виконт, — приветствует он с поклоном.

Устраиваюсь в кресле в углу. Питер проверяет решетку под столом и расставляет в ней тюбики и бутылочки с маслом.

Мия выходит. Она выглядит такой маленькой и робкой.

Питер приглашающе похлопывает по столу. Она не очень высокая, поэтому ей приходится немного подпрыгнуть, чтобы забраться на него. Халат раздвигается, открывая ее стройные ноги, что не ускользает от внимания Питера. Да, кажется, идея с массажистом была неудачной.

— Развязывайте халат и ложитесь на живот, — говорит Питер. Мия делает то, что он говорит, бросая на меня неуверенный взгляд.

Питер накрывает ее полотенцем, затем снимает халат, так что видна только спина. Тем не менее, со стороны я вижу часть груди.

— Подбородок сюда, в углубление, — говорит Питер, помогая Мие поменять положение.

Движение заставляет ее немного приподняться, и я вижу всю грудь. Решаю сбежать на минутку к бару. Чтобы немного отвлечься, я выхожу в холл. Бармен замечает меня и улыбается. Как заведено в респектабельных местах, это пожилой джентльмен.

— Что будете, виконт Арджетти, сэр?

— По старинке, — говорю я, — плесните бурбона.

Он кивает.

Рассматриваю комнату и стараюсь не думать о голой Мии под умелыми руками Питера.

— Другие апартаменты заняты?

— Сегодня здесь только вы. Но завтра вечером у нас остановится певица. Надеюсь, это не станет проблемой. — У него мрачный тон.

Отлично. Певица.

Один лифт, четыре двери, плюс окна. У комнат, скорее всего, одинаковая планировка. Спальни по центру. В этом отеле восемнадцать этажей, мы на последнем.

В крайнем случае можно выбраться через окно.

Не думаю, что кто-то знает, где мы. Но такие должности, как бармены в шикарных отелях, — лучшие места для отставных Мстителей.

Оценивающе рассматриваю мужчину. Крепкий, подтянутый. Я бы дал ему 65 лет. Один из характерных элементов оперативников старой школы — то, как они всегда сканируют комнату. От этой привычки трудно избавиться.

Бармен протягивает мне стакан, и я делаю глоток.

— Отлично.

Он кивает и вытирает стойку.

Нет, точно не Мститель. Несколько минут он не следил за мной. Мы остановились в хорошем месте.

Я никогда не теряю бдительности, но оценка нашей безопасности гарантирует, что я смогу сосредоточиться на других более интересных вещах.

Возвращаюсь в свой номер и вхожу в просторную гостиную. Слышу стон Мии из-за закрытой двери, и за секунды подлетаю к ней.

Глава 6

Мия

Джекс врывается в спальню, словно бешеный бык.

Питер останавливается, преставая дарить магию своих рук моим напряженным мышцам спины.

— Все в порядке? — спрашивает он Джекса.

Тот переводит дикий взгляд с меня на Питера. Я знаю, что он видит. Я без халата, лежу на животе, мой зад едва прикрыт полотенцем. Чувствую себя обнаженной, но реакция Джекса того стоит.

— У него есть масло… — начинаю я, но взгляд Джекса останавливает меня.

— Вы закончили, — говорит Джекс.

— Но мы только... — начинает Питер.

— Закончили, — повторяет Джекс, и угроза в его голосе заставила бы содрогнуться даже военного командира.

Надеюсь, он никогда на меня так не рассердится. Хотя, думаю, что нет.

Питер складывает массажные масла в рабочую сумку.

— Я вернусь за столом позже, — говорит он, бросая сердитый взгляд на Джекса.

Меня забавляет, что в мире есть кто-то, кто не подчиняется ему.

Джекс провожает взглядом Питера до двери. Он ждет, пока тот покинет номер, затем отпивает из своего стакана.

— Как прошло? — небрежно спрашивает он.

Господи. Как будто он только что не вышвырнул этого человека!

Это же была его идея!

Приподнимаюсь на локте, прекрасно зная, что показываю Джексу. Я заставлю его страдать за то, что он такой собственник.

— Было отлично, пока один сумасшедший не прибежал сюда и не остановил это.

Его взгляд прикован к моему телу. Что ж, немного подразню. Сажусь, и полотенце сползает. На мне абсолютно ничего нет.

Замечаю, как сжимает челюсти Джекс. Болтаю ногами по обе стороны стола. Чувствую себя взбалмошной и раскрепощенной, откидываюсь назад. Теперь он видит все. Интересно, как долго он продержится.

Джекс делает еще один глоток. Его взгляд блуждает по мне, останавливаясь на ключевых местах. Теперь я и сама начинаю чувствовать возбуждение, влагу, жар и желание.

Как долго я продержусь?

Кажется, что наше противостояние тянется несколько долгих, мучительных минут. Его стакан пустеет. Глаза темнеют. Становятся бездонными темно-серыми.

Осторожно он ставит стакан на столик у двери.

Я даже не успеваю понять, что произошло, потому что в следующее мгновение его губы уже прикасаются к моим, а я оказываюсь объятиях Джекса. Прежде чем я успеваю отдышаться, уже приземляюсь на кровать, и он наваливается на меня. Ощущение восхитительное, он трется о мою обнаженную кожу своей одеждой.

Он берет меня за запястья и одной рукой заводит их за голову. Я хочу этого. Если он собирается овладеть мной, то должен сделать это правильно.

Чувствую, что он хочет связать меня, но у него нет веревки, а на занавесках нет шнуров. Губы блуждают по моему телу, рот горячий, требовательный язык. Я едва могу дышать. Слышу звон и слабое шипение и понимаю, что он снял ремень. Мое сердце учащенно бьется.

Он прерывает поцелуй на мгновение и проводит концом ремня по моему бедру. На секунду тот замирает между моих ног, и я резко вдыхаю. Я на грани. Я смотрю на Джекса, зная, чего хочу, но слишком смущена, чтобы просить об этом. Я не знаю, какой он в сексе, но уже догадываюсь, что может ему нравиться. Немного...

Шлеп.

Я вскрикиваю.

Он знает.

Я смотрю на него, и меня пронзает словно током.

Джекс смотрит на меня в ответ. Я помню, как в сарае удивила его, сказав: «Сильнее». Я помню письма, которые он писал мне, и знаю, что мы подходим друг другу. Джекс может сказать, что эти слова были лишь кодом, но я-то знаю, что для того, чтобы написать их, нужно знать, о чем пишешь.

Ему тоже нравится.

Грубо и нежно. Дополнительное жжение делает удовольствие более интенсивным.

Я поняла.

Я быстро учусь.

Шлеп.

Хватаюсь за его руку, воспламеняясь от прикосновения. Он откладывает ремень и входит в меня пальцем.

Я стону. Мне нужно больше. Извиваюсь, пытаясь заставить его работать быстрее, сильнее. Я хочу подняться на вершину сейчас.

Он смеется.

— О, не так быстро. Не после твоих игр на массажном столе.

Удивленно распахиваю глаза. Мужчина убирает руку и берет ремень. Обхватывает мои запястья и закрепляет конец ремня на перекладине в изголовье. Он удерживает меня, прижимая локти к ушам. Я снова на виду, как тогда в сарае. Но на этот раз я не боюсь.

Он кладет руки мне на талию и аккуратно переворачивает на живот.

— На колени.

Он подходит сзади и проводит руками по моей спине, по ягодицам, пока не достигает входа.

— Раздвинь ноги.

Я делаю то, что мне говорят, потому что готова следовать любым инструкциям.

Его пальцы входят в меня, а один на опухшем бугорке. Я вздрагиваю, когда он касается его. Я покачиваюсь, желая достичь кульминации, выпустить напряжение, которое сводит меня с ума.

— Еще нет, — говорит он, и обхватывает меня за талию. Он останавливает меня. Я в его власти.

Ремень удерживает меня на месте. Я опускаю голову, мое дыхание тяжелое и прерывистое. Мне это нужно. Никогда не думала, что мне будет нравится такая сторона секса.

Когда я замолкаю, Джекс снова касается меня. Его пальцы исследуют каждую мою часть. Я расслабляюсь, позволяя удовольствию заполнить меня. Я понимаю. Я торопила события. Слишком быстро, слишком сильно.

Я должна позволить ему контролировать это, контролировать меня.

Не сдерживаю долгий стон, когда он подбирает ритм. Кажется, он поверил. Он дергает за сосок, и по моему телу проходит еще одна волна.

Его рот на моей шее.

— Ты такая восхитительно мокрая, что я не в состоянии противостоять.

Он переворачивает меня на спину. Отступает, и я дрожу, потому что мне не хватает его давления и тепла.

— Я знаю, — говорит он и тянется к подушке, затем срывает одеяло с кровати. Я приземляюсь на прохладную простыню.

Он стягивает и ее и начинает наматывать на руку.

— Не могу не сделать узлы, — ухмыляется он.

Его темные волосы растрепаны. Он берет меня за лодыжку, обматывает простыней и привязывает к нижнему краю кровати. Его рука скользит по моей голени, колену и бедру. Откидываю голову, ожидая прикосновения, которого так жажду. Но он продолжает, спускаясь вниз, и закручивает узел вокруг моей второй лодыжки.

— Добавим света? — Джекс подходит к окну и распахивает шторы. Внутрь врывается послеполуденное солнце. Окна занимают всю стену от пола до потолка. Мы на верхнем этаже, и, хотя никто не увидит меня, я чувствую, что нахожусь на виду. Это опьяняет. Я представляю, как кто-то наблюдает за нами, и меня окутывает горячий трепет.

Кем я стала? Такая бесстыдная. Словно я проскочила школу девственниц и сразу получила докторскую степень по сексу.

Джекс поворачивается ко мне. Он слегка рычит и бросается к кровати. Его рот везде: грудь, живот, внизу.

Я выгибаюсь, прижимаясь к нему. Его язык всюду: он облизывает меня, посасывает клитор. Его рука поднимается вверх к моей груди, и я теряюсь в оргазме. Джекс усиливает его, поднимая выше, распространяя. Его руки двигаются подо мной и крепче прижимают меня к себе. Меня накрывает волнами, я плачу, выкрикиваю всякую чепуху и полностью теряюсь.

Мужчина позволяет мне отдохнуть, но немного. Он поднимается вверх, оставляя влажную дорожку на коже, берет сосок в рот и вставляет в меня пальцы, не давая остановиться. Не знаю, смогу ли больше выносить это удовольствие, переходящее в изысканную форму пытки. Я хочу прикоснуться к нему, опустить руки, пошевелить ногами. Но я его, и я не контролирую ситуацию.

Он отстраняется и снимает рубашку.

— Ты не увидишь то, что я задумал, — говорит Джекс, и завязывает мне глаза. Теперь мир превращается в тени.

Я слышу стук его ботинок по полу и звук расстегнутой молнии. Я хочу видеть его, его твердую грудь и плоский живот, его сильные бедра. Но могу только слушать.

Ощущения становятся интенсивнее. Мои запястья стягивает ремень. Прохладная простыня на лодыжках. Я чувствую запах Джекса на рубашке — лосьон после бритья и улица.

В комнате становится тихо. Напрягаюсь, но не слышу ничего.

Затем раздается звук падающего льда.

Или нет? Кажется, он приближается.

Я знаю, что произойдет, за секунду до произошедшего. Ледяное прикосновение к соску. Приподнимаюсь на кровати и мотаю головой из стороны в сторону. Это мучение. И в тот момент, когда я думаю, что не смогу выдержать еще и секунду, оно исчезает, заменяясь чем-то теплым, влажным. Его рот. Он опаляет меня. Облегчение и удовольствие так сильны, что мне хочется плакать.

Джекс продолжает ласкать измученную кожу, пока та снова не становится теплой и податливой. Затем он отстраняется.

Я не знаю, что будет дальше. Задерживаю дыхание, пытаясь понять, где он.

Что-то теплое и влажное льется мне на живот и скользит в пупок. Потом запах. Пряный и фруктовый. Красное вино.

Я чувствую, как волосы Джекса щекочут мою кожу, а потом его горячий язык. Когда он отстраняется, я дрожу от холода там, где он оставил меня влажной.

Потом он оказывается у моих губ, и на вкус он как вино. Мы касаемся только губами, и я тянусь к нему, пытаясь прижаться. Но Джекс не дает мне даже малой доли контроля.

— Еще кое-что, — шепчет он. — А потом я возьму тебя, как захочу.

Глава 7

Джекс

Мия продолжает удивлять меня.

Я отстраняюсь от нее и наслаждаюсь видом: обнаженное тело, руки связаны над головой, лодыжки привязаны к столбикам кровати. Солнце ласкает безупречную гладкую кожу.

Ничего не могу с собой поделать, но позволяю пальцам скользить по всем изгибам Мии. Эта полная грудь, возбужденные соски, маленькая выпуклость ребер и впалый живот.

Крепко сжимаю ее бедра. Она раскрыта для меня. Просто чтобы помучить, я наклоняюсь и провожу языком по нежным частям ее тела. Они мои, и даже мое пресыщенное «я» упивается тем фактом, что они были только моими.

Она готова принять меня даже с учетом, что потеряла девственность прошлой ночью. Возможно, у нее высокий болевой порог. Может, поэтому ей нравится то, что она делает. Это хороший показатель для Мстителя — может выдержать что угодно. И Мие, может, даже немного нравится.

Еще больше возбуждаюсь при мысли об этом. Я выпустил все инстинкты, которые подавлял в себе, чтобы быть джентльменом, а она хочет большего. Я все жду, что она попросит меня остановиться, подаст знак, что я должен вернуться к чему-то более традиционному, более ванильному, как говорится.

Но она этого не делает. Опасность у нее в крови.

Она неподвижна. Вслушивается. Я не подскажу ей, что будет дальше. Смотреть, как она истекает влагой — моя навязчивая идея.

Последний штрих требует немного подготовки. У меня нет ничего под рукой для того, что я собираюсь сделать, но я знаю, как это сделать.

Беру одну из подушек. Как и ожидалось, они наполнены перьями. Я разрываю уголок. Мия вздрагивает от этого звука.

Перья легкие и мягкие. Идеально. Она подумает, что это перерыв от более интенсивной игры, как с ремнем. Но она ошибается.

Из контейнера рядом с кроватью выдергиваю салфетку и скатываю ее в трубочку. Чтобы уложить перья смачиваю кончики пальцев в остатки виски.

Влажные концы гораздо легче связать вместе в тугой комок, как перьевую метелку. Крепко завязываю их свернутой салфеткой.

Касаюсь нежного места под подбородком.

Озадаченное выражение лица Мии смягчается, когда она это чувствует.

— А-а-а, — говорит она, подставляя шею под это ощущение.

Она, кажется, не понимает, что нет ничего более трудного, чем продолжительная щекотка.

Я опускаюсь вниз, обнимая ее груди. Мия немного извивается, наслаждаясь мягкой лаской. Погружаю метелку ей в пупок. Она улыбается и хихикает.

Остаюсь там немного дольше, зная, что мы переходим от щекотки к сильному раздражению. Движения Мии начинают становиться более резкими, она пытается переместить колючку в другие области.

Она поняла.

— Джекс...

Раньше она наслаждалась болезненными ударами веревки или ремня, но это совершенно новый уровень. Я подтолкну ее, просто чтобы посмотреть, смогу ли взять ее в это эйфорическое пространство, где боль и удовольствие пересекают один и тот же порог.

Опускаюсь чуть ниже ее живота. Какое-то мгновение она неподвижна, но потом начинает извиваться. Ее дыхание участилось. Мия пытается справиться с этим. Я уменьшаю давление, проводя там, где она наиболее чувствительна. Сначала она стонет, наслаждаясь вниманием к этим нежным частям, но потом пытается вырваться из оков.

— Я не могу. Не могу. — Ее голос напряжен.

Я знаю, что ее терпение на исходе. Я провожу чуть ниже. Она издает низкий стон.

Я отдергиваю перья и шлепаю. Мия вздрагивает, дрожит. Ее тело напрягается, и она что-то неразборчиво выкрикивает. Я крепко прижимаю ее рукой, чувствуя, как ее охватывает дрожь.

— О, Боже, о, Боже, Боже, — продолжает она. Я замираю, крепко прижимаясь к ней, чувствуя, как ее накрывает оргазм.

Не могу больше терпеть.

Опускаюсь на колени между ее нежными бедрами и вхожу одним сильным движением.

Мия прижимается ко мне, и я спрашиваю себя, не слишком ли я груб с ней. Но потом смеюсь, потому что она хватает меня за руки и насаживается сильнее. Она поняла, как выбраться из захвата, а я даже не заметил.

Снимаю повязку с ее глаз.

— Ты меня удивляешь, Мия Морроу.

— Покажи мне насколько.

Я держусь за ее бедра и двигаюсь в жестком ритме.

Ее груди колышутся при каждом движении, и я не могу отвести от них взгляд. Все в ней прекрасно, восхитительно.

И мое.

Она держится за меня, согнув колени так, что может двигаться со мной даже со связанными лодыжками. Не знаю, кто из нас теперь контролирует ситуацию, так как теряюсь в ощущениях.

Я двигаюсь внутри нее с нарастающим безумием. Дыхание Мии учащается, и я могу точно сказать, когда ее начинает накрывать более глубокий, сильный оргазм, потому что из ее горла вырывается тихий стон.

Я концентрируюсь на том, чтобы отправить ее туда, куда я хочу.

Внезапно она поворачивает голову и кусает меня за плечо. Сильно.

Черт. Я кончаю внутри нее. Плотные стеночки сжимаются вокруг моего члена, и в комнате раздается наш общий стон. Она обнимает меня, и я крепко прижимаю ее к себе. Мы дышим в унисон, наши груди поднимаются и опускаются вместе.

Мы не двигаемся, захваченные последствиями.

Затем она делает вдох.

— Господи, Джекс, — шепчет она. — После тебя я не смогу быть с другими мужчинами.

И тут я понимаю, что и я без нее не смогу.

Глава 8

Мия

Разум. Взорван.

Я пытаюсь прийти в себя, пока Джекс отвязывает мои лодыжки.

— Это было в одном из писем, да? — наконец-то могу произнести я.

— Лодыжки? Щекотка?

Мужчина касается отпечатков, оставленных на моей коже простыней.

— Кажется.

— Значит, ты поняла это раньше меня. — Он смеется. — Черт, я ведь понимал, что ты не Клаус.

Откидываюсь на кровать.

— Мы ведь идем за ним?

— Да.

— А это обязательно? Может, продолжим жить так? — Я смотрю на него. — Или ты стал бедным после того, как Мстители объявили на тебя охоту?

Я думала, что Джекс усмехнется, но отвечает очень серьезно.

— Я бы никогда не доверил свои финансы своему заказчику.

Он ложится рядом со мной, подперев голову рукой. Проводит пальцем по моим ребрам, и я вздрагиваю.

— К тому же, разве я кажусь бедным?

— Нет. — Я понятия не имею, сколько стоит проживание в таком месте, где твои прихоти исполняются, словно ты член королевской семьи. — Но стоит ли идти за Клаусом?

Джекс откидывается на спину и кладет руки за голову, а мне уже не хватает его прикосновений. Поворачиваюсь к нему и кладу голову ему на плечо. Золотистая и гладкая кожа. Должно быть, у него итальянские корни. Определенно. Де Лука. К тому же, сейчас он назвался Арджетти. Ему подходит.

— У меня отняли все, ради чего я вкалывал, из-за одного случая. — Нотка горечи придает его словам резкость. — Я хочу найти Джовану и Клауса и выяснить, чем они занимаются.

У меня горле образуется ком.

— Я с тобой. И мне все равно, если мы оба погибнем. Я с тобой.

— Это смертный приговор.

— Знаю.

Джекс поворачивается ко мне.

— Таких как ты, очень мало.

Я пожимаю плечами.

— Значит, такие, как мы, подходят друг другу.

Он обнимает меня и крепко прижимает к себе. Это именно то, чего я хотела. На что надеялась. Чтобы он признал меня. Чтобы дал знак, что он понимает, что мы похожи. И я имела в виду именно то, что сказала. Никто не будет оплакивать меня. Ничто не держит меня. Все, что может случиться со мной, — впереди.

Я не боюсь идти с ним.

— Когда доберемся до арены, я буду искать их. Моя цель — устроить нам встречу в менее людном месте. Они наверняка уже знают, что мы живы. Уверен, Мстители уже прочесали руины твоего дома и знают, что мы сбежали.

Я представляю незнакомцев, обыскивающих мой дом, и содрогаюсь.

Джекс крепче прижимает меня к себе.

— Судя по тому, что Джована в последний раз ходила на бой ММА, чтобы посмотреть на брата, Клаус против ее присутствия там. Значит, они не в ладах. Мы можем разделить их и победить. Клаусу ты не понравишься, поскольку однажды уже одолела его. — Я чувствую, как лицо Джекса расплывается в улыбке. Поворачиваю голову, чтобы увидеть это, но к тому времени он вновь становится серьезным и смотрит на меня.

— Клаус не обрадуется тебе.

— Вот и отлично, — говорю, вспоминая прикосновения Клауса. — Я даже расстроилась, что не дала ему по яйцам.

— У тебя появится шанс. Поскольку ты особенная, с тобой будут обращаться осторожно. Но они могут знать, почему ты особенная. А мы — нет.

— И как это выяснить?

— Обычно когда стирают записи даже Сазерленд — а он отвечает за всю операцию — не может получить к ним доступ.

— Но кто-то же может.

— Только Комитет по надзору может уполномочить кого-то открыть такую запись.

— Но записи может взломать кто угодно.

Джекс качает головой. Солнце за окном уже начало садиться, и золотой свет согревает наши сплетенные тела.

— Эти записи не в сети. Они на внесетевой машине, охраняемой так, словно она может уничтожить мир.

— Да ладно? Что-то обо мне может уничтожить мир?

Серо-голубые глаза Джекса пристально изучают меня.

— Возможно. Но, скорее всего, ты под защитой. Не знаю почему. Я с таким не сталкивался.

Я прижимаюсь к его груди. Некоторое время мы просто молчим, и лишь когда свет заходящего солнца сменился на красный, я поняла кое-что важное.

Джекс рассказал мне о своих планах.

Мы сделаем это вместе.

Глава 9

Джекс

Арена меньше, чем арена в Вегасе, которую я посещал, когда был Мстителем. Культура боев имеет огромную историю, но здесь, похоже, люди не знают, чего ожидать, когда толпа просачивается в зал и занимает свои места.

По центру размещен восьмиугольный ринг. Над ним установлены огромные экраны, которые транслируют бой.

Мы с Мией сидим на втором ярусе, беспроблемно купив билеты у спекулянтов, так что нас не отследить. Я рассматриваю в бинокль толпу, высматривая Клауса или Джовану. Их пока не видно.

— Можно? — спрашивает Мия. Она дрожит от возбуждения, оттого, что занята чем-то еще, кроме побега. Она купила черную футболку с надписью «Strong Man», ничего не зная о бойцах, и натянула ее поверх шелкового топа, присланного Армондом. Она простая девушка по всех отношениях. А еще она заставила меня купить кепку. Наверное, это дельное предложение, учитывая, что я выделяюсь среди местных, хотя и надел джинсы, а не костюм.

Протягиваю бинокль:

— Не нажимай ни на какие кнопки. Особенно на красную.

— А что там?

— Отравленный дротик.

Ее глаза расширяются.

— Может, не стоит? — Она пытается вернуть его.

— Не бойся. В машине есть противоядие.

Она хмурится, вероятно, вспоминая, как приходила в себя после побега из бункера.

— Здесь есть хоть что-нибудь безопасное?

— Мстители не верят в предохранители. Ведь безопасность — не то, к чему ты стремишься. — Я изучаю входы и выходы, пока Мия с удивлением рассматривает арену. Я выбрал эти места, потому что они должны быть позади тех, где бы сидела Джована, но не слишком далеко, чтобы ее было легче заметить.

Выходит, ведущий и начинает рассказывать о боях. Будет шесть поединков. Я листаю программку. Брат Джованы, Луков, третий.

Замечаю знакомую фигуру. Колт МакКлюр. Это он рассказал мне о бое, когда мы летели из Вегаса. Он здесь с Паркером, помню этого парня. Его девушке, Мэдди, я помог, когда ее выкрали.

Я должен был догадаться, что Колт появится. Не думаю, что он слышал о последней стычке с Мстителями, хотя может знать, что я уничтожил машину отца. Надо отправить Кьюэ денег.

Колт рассматривает толпу, но не замечает нас. Значит, я выбрал отличные места.

Ведущий начинает вещать, когда выходит первый боец и направляется к рингу.

Хихикающая женщина в расстегнутой блестящей рубашке и пахнущая, словно вылила на себя литр туалетной воды, плюхается на сиденье рядом со мной. За ней следует парень в бейсболке. Он выглядит так, будто питается лишь пивом. Его живот висит над серебряной пряжкой ремня, словно рюкзак.

Мия смотрит на огромное декольте женщины, и на ее лице отчетливо читается выражение «Вау». Она смотрит на меня, чтобы увидеть, заметил ли я. Наклоняюсь к ее уху:

— Переключи бинокль на зеленый режим и посмотри на нее.

Мия находит заданный режим и, как бы случайно, направляет его на женщину. Через секунду она одергивает его от лица.

— Я вижу ее имплантаты! — шепчет мне в ухо. Затем снова смотрит в бинокль. — Что это?

— Сканер миллиметровых волн. С 2012 года такие стоят в аэропортах.

— Они видят насквозь! — говорит она и наводит бинокль на мой пах. — А он мне нравится.

Затем Мия хмурится, направляя бинокль на свои коленки.

— Это как реклама в комиксах времен молодости моих родителей! Они рассказывали о них!

— Рентгеновское зрение. Я их помню.

Теперь она с любопытством разглядывает арену.

Первый боец вытирает пот и входит в ринг.

— Мне кажется, он принимает стероиды, — говорит Мия, и я за кашлем скрываю смех.

Она протягивает мне бинокль.

— Возвращайся к делу.

Мои губы дергаются в улыбке. Эта девушка разрушит мою репутацию непробиваемого человека.

Свет внезапно гаснет, и музыка становится громче.

— А это наш приятель Джейсон «Мясорубка» Джеймисон! — голос ведущего перекрикивает шум.

Прожекторы фокусируются на мальчишке, которому от силы лет двадцать, а я осматриваю места вокруг арены. Колт и Паркер встают и аплодируют. Внизу еще полно свободных мест.

Может, Джована не появится до боя Лукова.

Откидываюсь на спинку. Что ж, можно просто посмотреть шоу. Рефери подзывает бойцов и говорит что-то неразборчивое.

Смотрю на Мию, которая сидит, подавшись вперед. Это так нормально, так обычно, сидеть в зале вместе с другими людьми. Пивные животы, глубокие декольте. Я ерзаю на стуле. Чувствую себя почти так же, как и прошлой ночью, когда Мия говорила забыть о вендетте и Клаусе и просто жить.

У меня достаточно денег. Мы можем сделать все, что угодно.

Мия смотрит на меня и гладит по ноге. Перехватываю ее руку и подношу к губам. Не вижу, как она краснеет, но знаю, что это так, по тому, как она опускает глаза.

Силиконовая женщина наклоняется над сиденьем между нами.

— Он человек, которого стоит удержать! — кричит она Мии.

За свою жизнь я испытал действие многих токсинов, но от дешевых духов этой барби у меня кружится голова. Мия тоже улавливает их и проводит рукой по носу.

— Я тоже так думаю, — говорит она женщине или, скорее, кричит, поскольку музыка снова стала громкой.

Раздается гонг, знаменующий начало боя.

Один боец с силой бьет другого, и толпа одобрительно ревет.

Я наблюдаю за реакцией Мии. Мне любопытно, как она относится к насилию, возможно, она будет шокирована, но она вскакивает с места и кричит:

— Бей его!

Толпа вторит ей. Движения бойцов в ринге становятся более агрессивными.

Мия кричит вместе с толпой.

Невинность исчезла.

Атака замедляется, когда один боец берет в захват шею второго и дополнительно обхватывает ногой. Они падают.

Вдруг рефери оказывается на полу, и спустя несколько секунд один из парней вскакивает с поднятыми руками.

— Что случилось? — спрашивает Мия. — Не понимаю.

— Второй отключился. Сдался.

Я еще раз осматриваю арену. Ни Джованны, ни Клауса до сих пор нет. Учитывая продолжительность боев, некоторые из которых заканчиваются едва ли начавшись, Джована уже должна быть здесь.

Возможно, она решила не приходить. В конце концов, только вчера она пыталась убить нас.

Если они не появятся, придется действовать по плану Б.

Глава 10

Мия

Это самая крутая штука, что я когда-либо видела.

Второй бой длится дольше, чем первый. Ведущий говорит, что выступают легкие латиноамериканцы. В программке написано, что они весят всего 56 килограммов, и это кажется сумасшествием.

Они носятся, словно акробаты, швыряя друг друга.

Кажется, Джекс разочарован отсутствием Клауса. Судя по хмурому взгляду, что-то замышляет. Я знаю, что от меня мало толку, но стараюсь отвлечь его. Когда шикарная модель выходит на ринг с табличкой, объявляющей о начале следующего раунда, я перенастраиваю бинокль в зеленый режим и удивленно приподнимаю брови.

Брат той женщины, Луков, потрясающе красив. Я снова беру бинокль, забыв, что не переключила его. Ой. Я вижу каждый мускул. Каждую выпуклость.

Да. Каждую. Выпуклость. Этот парень определенно не употребляет стероиды.

Я опускаю бинокль и переключаю режимы. Но Джекс не обращает на это внимания. Он рассматривает людей, которые следуют за Луковом. Тренер. Какой-то мальчишка с полотенцем. Еще парочка. Но никаких женщин. И, похоже, той женщины, которую он ищет, нет.

Не знаю, что чувствую: облегчение или разочарование. Эта женщина была любовницей Джекса. Очевидно, она много значила для него, если он решился убить по ее просьбе. Мне даже представить сложно, чтобы просить о чем-то подобном.

Если она так же красива, как и ее брат, я буду чувствовать себя замухрышкой. Не то чтобы я не привыкла к этому. Просто в последнее время я стала более смелой. Не пытаюсь слиться со стенами.

Джекс забирает у меня бинокль и что-то внимательно рассматривает. Я чувствую его напряжение, которое готово сорваться, словно голодный лев. От этой мысли меня бросает в жар. Мне он нравится таким. Сильный. Собранный. Резкий.

А мужчина, который взял меня за руку минуту назад, был просто милым.

Так, мне бы не помешало сейчас отвлечься от жарких мыслей.

Бой начинается. Луков и его соперник, Гроулер, одинаково хороши. Я стараюсь сдерживать эмоции, хотя это не просто: сидеть спокойно и наблюдать их сокрушительные удары. Бойцы продержались все три раунда. Судьи объявляют Лукова победителем. Когда они покидают ринг, чтобы начался следующий бой, Джекс встает.

— Пошли.

Мы выходим в вестибюль.

— Что теперь?

Джекс засовывает бинокль в рюкзак.

— Идем за Луковом. Для него эта победа важна, и Джована обязательно позвонит, чтобы поздравить. Возможно, она еще в городе. Хотя она может быть здесь под маскировкой, и я ее не узнаю.

— Разве у тебя нет одной из тех тепловых штучек? — Мне казалось, Мстители всегда могут идентифицировать нужного человека.

В его голосе слышится горечь.

— Она особенная. Она не придет.

Джекс начинает быстро шагать к выходу.

— Я хочу быть во дворе, когда выйдет Луков.

— Ты не думаешь, что он останется посмотреть другие бои?

— Нет. Я знаю все его действия еще со времен Вегаса. Он даст несколько интервью СМИ, а затем будет вечеринка. Уверен, если Джована в городе, она придет.

Когда мы выходим на улицу в ночь, нас окутывает прохладный воздух. Тихо, хотя в здании все буквально гудит от шума. Только одинокий охранник прислоняется к колонне и курит.

— Как мы узнаем, где вечеринка?

Джекс не отвечает с минуту. Когда мы проходим квартал, он, наконец, говорит:

— У меня есть несколько друзей-бойцов. Спрошу у них.

Мы припарковали Aston Martin в полукилометре от зала, чтобы Джована и Клаус наверняка не заметили ее, но сейчас проходим мимо поворота к стоянке.

— Куда мы? — Я ни на секунду не поверю, что он забыл, куда мы идем.

— Ищу машину, которую можно украсть.

— Что? — Я останавливаюсь.

— Автомобиль. Я не могу заявиться на машине, на которой Клаус катался весь прошлый год.

Во мне поднимается азарт. Мне нравится идея угнать машину.

— Что ищем?

— Что-нибудь быстрое. Пропажу, которую заметят не сразу.

Он указывает на шикарное здание.

— Многоэтажка. Стандартная парковка. Но у большинства есть дополнительные места.

Так вот где ставят машины, которые не часто водят!

Джекс описывает мир, который я никогда не знала. Наверное, и не узнала бы, если бы не он. Я могла бы сейчас встречаться с Сакером из продуктового, планировать свадьбу и решать, какой ремонт сделать в доме.

Мы спускаемся в подземный гараж. Там полно легковых машин и фургонов. Джекс направляется к лифту. Мы заходим, но он просто смотрит на кнопки и снова выходит.

— Подземный уровень. Отлично.

Я не спрашиваю, почему мы спускаемся по лестнице вместо лифта. Может, это как отравленная гостиничная еда — маленькая причуда Джекса.

Мы спускаемся на уровень ниже. Ого, да здесь автомобили поизысканнее.

Спортивный красный BMW и несколько старых классических авто. Некоторые под брезентом. Я узнаю Mustang 1965 года. Джекс останавливается рядом с ним.

— Хорошо для власти, но мне нужно что-то посовременней.

Он заглядывает под чехол блестящего синего спортивного автомобиля.

— В чем дело?

— Acura-NSX 2017. У меня была такая перед тем, как я получил Aston Martin. Удивительные машины.

Он стягивает брезент.

— Красота. — Так оно и есть.

Джекс раскрывает рюкзак и достает блестящий куб. Я помню его по побегу из бункера. Джекс прикрепляет его к двери и нажимает на одну из иконок. В тот же миг дверца распахивается.

— Самое приятное в этих машинах, — говорит Джекс, когда мотор оживает. — Заводится без ключа, так что можно сразу ехать.

Он подходит и открывает дверцу передо мной.

— Колесница подана.

Я сажусь на низкое сиденье. Салон пахнет деревом и кожей. Знаю, что машина принадлежит кому-то, но очень хочу оставить ее себе.

Джекс складывает брезент и прячет его за сиденье.

Его рюкзак падает сверху, но я замечаю, что он не кладет его слишком далеко. Интересно, какое оружие он там носит. Видимо, мне лучше не знать. Я снова представляю себе склад под домом тети и содрогаюсь.

Но эта машина — мечта. Провожу рукой по консоли.

— Я чувствую себя так, словно нахожусь в кабине самолета.

— И тебе это нравится.

— Да. — Я не могу отвести руку. Мягкая красная кожа. Прохладный металл.

Джекс разворачивается на месте.

— Тогда мы должны ее купить.

— Что? — Я резко поворачиваю голову.

— Мы можем найти хозяина. Может, уедем достаточно далеко от города, где меня не узнают и совершим сделку.

— Ты не должен. — Я убираю руки с приборной панели. Мне сложно представить, что у меня появится что-то подобное.

Джекс больше ничего не говорит. Мы возвращаемся к арене.

Подъезжает к черному входу. Там припаркованы машины с едой, фургоны новостников, парочка автомобилей и два лимузина. Охранник ждет у входа. Джекс подъезжает к нему и опускает стекло.

Охранник подходит и заглядывает внутрь.

— У тебя есть разрешение заезжать сюда?

— Эта машина подарок для Гроулера, — мягко говорит Джекс. — Мне сказали оставить ее на стоянке как можно ближе к задней двери. Знаю, что его бой только что закончился.

Охранник восторженно свистит и отступает назад, чтобы посмотреть на машину.

— Крутой подарок. Но все равно они должны были дать тебе пропуск.

— Я понимаю, — говорит Джекс и сдает назад. — Конечно, я не тот, кто расстроит Кьюэ МакКлюра.

— Это от Кьюэ? — Охранник снова смотрит на машину. — Тогда все понятно. Он всегда что-то дарит бойцам. — И показывает на другую сторону стоянки. — Если заедете сбоку, то сможете припарковаться у задней двери. Они выйдут рядом с погрузочной площадкой.

— Благодарю. — Джекс кивает, касается коробки передач, и мы выезжаем.

Когда он закрывает окно, я спрашиваю:

— Придумывание лжи входило в твое обучение?

— Некоторые вещи приходят сами собой. — Джекс подкатывает к свободному месту между лексусом и фургоном с закусками, и нам открывается отличный вид на заднюю дверь.

Я хмурюсь. Он прирожденный лжец? Интересно, сколько раз он лгал мне.

Джекс видит мое лицо и понимающе сжимает руку.

— Только по долгу службы, Мия. И такие ситуации будут возникать снова и снова. Чем дольше ты будешь со мной, тем больше увидишь.

Я киваю, и меня пробирает дрожь.

Джекс включает экран на приборной панели.

— Гражданские машины, — говорит он с презрением. — По крайней мере, это не связано со мной. — Он стучит по иконке.

— Текстовое сообщение, — говорит он и диктует номер. Курсор указывает, что готов к передаче. — Спасибо, что подвез меня вчера в Вегасе. Я смотрел бой. Хотел бы посетить вечеринку.

Он отправляет сообщение.

— Куда подвез?

— Колт подобрал меня в пустыне на вертолете. Мне пришлось бросить свою технику и машину.

У меня такое чувство, что в этой истории есть еще что-то, но не успеваю спросить, потому что звонит телефон.

Джекс отвечает, и машина наполняется звуками арены.

— Бой, о котором мы говорили во время поездки? — звучит голос Колта.

— Он самый. Где будет вечеринка?

— Внутри здания. Возможно, будет охрана. Я могу тебя впустить. Как далеко все может зайти?

— Все может быть очень плохо. — После этих слов страх пронзает меня.

— Ладно. Думаю, твои люди все подчистят.

— Я сам, но постараюсь не пачкать. Как в Вегасе.

Мне до чертиков хочется знать, о чем они говорят. Я хочу знать все, что когда-либо делал Джекс!

— Девушка здесь? — спрашивает Джекс.

Ладно, не все.

— Я ее не видел. Встретимся в коридоре. Уверен, что ты сможешь войти. — Голос Колта почти теряется в радостном крике.

— Не беспокойся. Я найду тебя. — Джекс заканчивает разговор, а затем касается экрана телефона. — Хочу синхронизировать машину с моим телефоном. Я использую эти данные, и ты сможешь связаться со мной с помощью системы автомобиля. Просто диктуешь, и она сделает все сама.

— Поняла. — Я практически подпрыгиваю на сиденье, а потом понимаю, что он говорит. — Стоп. Что значит «с помощью системы автомобиля»?

Джекс открывает дверцу, впуская свет.

— Ты останешься здесь.

— Что?!

— Мия, если Клаус и Джована там, то захотят нашей смерти. А ты не умеешь ни сражаться, ни защищаться.

Мои плечи опускаются. Я снова становлюсь мертвым грузом.

— Значит, я бесполезна.

— Нет. Ты нужна мне здесь, готовая действовать. Как тогда Колетт.

Я смотрю на приборную панель. С этим я смогу справиться.

— Ладно. Что мне делать, если они выйдут?

— Давай я дам тебе что-нибудь для защиты. — Он поворачивается за рюкзаком.

— Разве ты не собираешься взять его с собой?

— Нет, тогда все будет слишком очевидно.

— А оружие? Твои вещи?

— У меня с собой много чего, так что все будет в порядке.

Из сумки появляется синяя металлическая ручка. Потом ствол.

— Пистолет? — выдыхаю я.

Джекс хмурится.

— Он принадлежит Клаусу. Я ношу только дротики. Но у этого есть пули, самый новый вид, думаю, ударные. — Он достает восемь гильз с красной меткой. — Их тестировали перед тем, как я сел. Когда они попадают в органические ткани, мышцы или кости, то взрываются.

Удивленно выдыхаю.

— Значит, даже не нужно хорошо целиться.

— Именно. — Он вставляет обойму и протягивает мне пистолет.

Я не хочу. Меня трясет при одном взгляде на него.

— Мстители не убивают без крайней необходимости, — тихо говорит Джекс.

— Почему ты используешь только дротики? — Я все еще не касаюсь оружия.

— Потому что большая часть ядов, которые мы используем, имеет противоядие. Второй шанс. — Он поворачивает пистолет в руке так, что тот блестит в свете лампы. — От пули же противоядия нет.

Я касаюсь оружия дрожащими пальцами.

— Никакой безопасности, верно?

— Никакой безопасности. — Мрачно говорит он, берет мою руку и поворачивает мои пальцы так, чтобы они держали пистолет правильно. — Жми сюда, чтобы выстрелить.

У меня сдавливает горло.

— Что мне делать, если они выйдут? Стрелять?

— Отпусти их. Стреляй только в том случае, если тебя попытаются захватить. Они уже пытались нас убить. Попытаются снова.

Он открывает телефон и нажимает на кнопку.

— Смотри. Это Джована.

Я не хочу смотреть, но должна.

Черт возьми! Она прекрасна. Темные волосы. Маленькое лицо.

Опасно и экзотично.

— А это Клаус. — Он показывает мужчину со светлыми волосами.

Я хмурюсь. Этот человек трогал меня в темноте. Я до сих пор не сказала Джексу об этом. И у меня такое чувство, что не стоит.

— Ладно, поняла.

Он сжимает мое плечо.

— Все будет хорошо. Иди ко мне.

Он кладет пистолет на пол, и обнимает меня.

— Я рассчитываю, что ты будешь здесь и сможешь вытащить нас. Ладно? Если я буду спокойно идти, тогда пересядь на пассажирское сидение, и я поведу машину. Если буду бежать, заводи мотор и езжай так, чтобы я мог запрыгнуть на ходу.

Я смотрю в окно. До арены добрых пятьдесят метров.

— Поняла. — Я нервничаю, но мой голос звучит твердо.

— Хорошая девочка, — говорит он мне в волосы. Затем легонько целует меня в губы. — Не пиши мне по пустякам. Это может отвлекать. Я пришлю тебе информацию, если она будет важной.

— Ладно. — Я открываю дверцу и иду на место водителя.

Джекс выходит и позволяет мне занять его место. В течение нескольких секунд работает внутреннее освещение салона, затем оно гаснет.

Мужчина натягивает кепку на лоб и шагает к задней двери.

Глава 11

Джекс

Я не хочу оставлять Мию, но и взять ее с собой я не могу. Джована и Клаус — хорошо обученные Мстители, которые хотят нашей смерти. Не хочу, чтобы ее смерть была на моей совести. Скорее всего, они не заметят ее в машине, даже если выйдут на стоянку. Если они вообще здесь. Все это может быть напрасно. Но мурашки, бегущие по спине, говорят мне, что это не так.

Я направляюсь к черному входу. Меня останавливает охранник, и когда ненавязчивая беседа не помогает мне пройти, я бью его в солнечное сплетение. Это ненадолго выведет парня из строя, но к тому времени, как он придет в себя, я уже буду там, где мне нужно.

Коридоры представляют собой лабиринт небольших раздевалок и залов.

От Колта приходит сообщение. Быстро просматриваю его и прохожу мимо девушки с подносом. Она замечает меня, но ее взгляд скорее кокетливый, поэтому иду дальше.

«Зеленая комната», — гласит сообщение.

Это возле ринга. Чем ближе я подхожу к цели, тем чаще попадаются залы, заполненные людьми. Я смешиваюсь с группами, когда прохожу мимо охранников, которые мешают гостям и простым сотрудникам выходить на арену.

— Вот он! — Колт видит меня. Он достает свой пропуск и надевает его мне на шею. Колта здесь все знают, так что ему эта картонка не нужна. — Пройдемся.

Колт и Паркер делают вид, что болтают о боях. Я не вслушиваюсь в их беседу, а рассматривают присутствующих. Обращаю внимание на планировку помещений. Тот, кто создал это место, понимал, что основное внимание нужно уделить людям. Здесь легко передвигаться и трудно защищаться.

Шум толпы нарастает по мере того, как мы приближаемся ко входу в зал. Мы проходим множество дверей и залов. Наконец, мы в нужном. Толпа в баре осаждает барменов. Немного меньше народу тусуется у шведского стола. Напротив дверей — огромные окна от пола до потолка. Огни Нэшвилла танцуют за стеклом.

Стоило нам появиться, как к нам сразу же направились два мужика. Оба в простых костюмах, которые, я уверен, они считают представительными. Один из них хмурится. У другого блестящая черная копна волос с подозрительно ровной линией.

Колт стонет.

— А вот и скользкие ребята, — бормочет он и смотрит на надвигающуюся парочку.

— Стрелок! — черноволосый кричит и хватает Колта за руку. — И Лучший игрок! — Он пожимает руку Паркеру и хлопает их обоих по плечам. — Сильный, как всегда! Подумываешь о том, чтобы вернуть титул?

— Ха! Нет уж, Бенни, — говорит Колт. — Просто развлекаюсь. В Паркере еще не утих кураж.

Боец пожимает плечами.

— Наконец-то нашли нужную весовую категорию.

Мужчина глухо смеется. У него телосложение не как у бойца. Значит, он промоутер или агент. Единственный вклад его спутника в разговор — кивок головой.

— А это кто? — Громкий поворачивается ко мне с протянутой рукой. — Бенни Рэнд.

Я вежливо улыбаюсь Бенни и довольно крепко пожимаю ему руку.

— Бенни, это Джекс, друг семьи, — говорит Колт.

Глаза Бенни расширяются.

— Вот это хватка, Джекс! — Он нервно смеется, когда я отпускаю его. — Ты тоже боец? — Он оценивает меня, как фермер лошадь.

— Дерусь только в фитнес-зале.

— Если передумаешь, найди меня! Я не только промоутер, но и агент. Я сражаюсь за ваши бои! — Он снова смеется.

Этот человек невыносим.

— Слушай, Бенни, — говорит Колт. — Мы знаем, что ты занят и тебе дорого время. Где Луков?

С каменным лицом компаньон Бенни наконец-то отвечает:

— Флай опаздывает, но скоро будет здесь. — Его английский почти идеален, но я улавливаю легкий восточноевропейский акцент.

— Черт, мои манеры! — говорит Бенни. — Господа, это Анатолий Броновский, куратор Лукова. — Бенни хлопает его по плечу. — Флай — настоящий выскочка, да, Броновский?

— Да, он справляется. — Броновский говорит сквозь зубы, и я замечаю его хмурый взгляд, словно вырванный из черно-белого фильма нуар.

Мы обмениваемся с Анатолием рукопожатием.

— С нетерпением жду встречи с твоим бойцом, — говорю Анатолию. Тогда он смотрит мне в глаза, и я вижу, что привлек его внимание. Хорошо. — Обязательно представь нас друг другу.

Колт извиняется, и мы отходим, после чего Бенни переключается на очередную жертву. Колт вздыхает:

— Боже, я ненавижу этого парня. Я надеялся, что куратор Лукова не явится, но он здесь.

— Колт, нужно разделить их. Я хочу поговорить с Анатолием.

Колт выглядит так, будто я только что попросил его отрезать себе яйца.

— Я сделаю это, — вклинивается в разговор Паркер. — Я все еще должен тебе за Вегас.

— Ты мне ничего не должен, но спасибо.

Паркер кивает.

— Теперь я твой должник, — бормочет Колт.

Паркер ухмыляется, хлопает его по плечу и разворачивается в сторону Бенни и Анатолия.

— Да, да. Принеси мне пива и будем в расчете.

— И это значит, что мне придется принести ему пиво, — говорит Колт и качает головой. — Вот хитрый ублюдок.

Мы направляемся к бару и чудом пробиваемся вперед. Симпатичная девушка за стойкой смотрит на Колта и наклоняется вперед так, что ее грудь чуть ли не вываливается ее футболки UFC.

— Что я могу тебе предложить, боец?

— Что угодно, кроме дешевого пива.

— Если ты пьешь пиво, то ты и впрямь не в себе, — говорю я.

Колт пожимает плечами.

— Мы держим его для шоу.

— А тебе что, красавчик?

Я смотрю на выбор спиртного. Испытываю соблазн пропустить все это, основываясь на ярлыках, но, как говорит Колт, это часть шоу.

— Смешай что-нибудь классическое.

Она подмигивает мне.

— Стильно.

Мы рассматриваем людей, пока она готовит наш заказ. Здесь становится тесно. Определенно это место слишком спокойное для того, что я задумал.

— Какой план, босс? — Спрашивает Колт.

— Чтобы вы, ребята, не вмешивались.

Девушка ставит напитки на стойку.

— Надеюсь, ребята, вы будете рядом. Мне бы не помешала компания.

— Мы постараемся вернуться, — любезно говорит Колт и берет пиво.

Я делаю глоток и морщусь от вкуса дешевого алкоголя, смешанного в отстойных пропорциях. Недостаток бесплатного бара и бармена-неумехи.

Следующие несколько минут мы болтаем с другими гостями, не сводя глаз с Паркера, Бенни и Анатоля. В какой-то момент Паркер ловит наш взгляд и выразительно смотрит на пиво.

— Думаю, дальше тянуть нельзя, — вздыхает Колт. — Поторопись. Я не знаю, как долго мы сможем терпеть Бенни, прежде чем кто-нибудь из нас стукнет его.

Колт уходит. Я пробираюсь сквозь толпу и становлюсь рядом с Анатолем. Женщина с обесцвеченными волосами, одетая в сверкающее черное платье, пытается вовлечь меня в разговор. Судя по ее речи и манерам, она явно из провинции. Как Мия.

Мия. Боже, лучше бы они до нее не добрались. Иначе я убью их.

Девушка берет меня за руку.

— Что ты скажешь?

Черт, я ее не слушал. Все мысли только о Мие.

«И где-то еще», — думаю я, чувствуя знакомый толчок в паху. Девушка, наконец, сдается и уходит. Я поворачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как Колт и Паркер уводят Бенни от Анатолия.

— Мистер Броновский! — зову я, пока кто-нибудь другой не перехватил его. — Анатолий!

Мужчина поворачивается ко мне, и его лицо расслабляется.

— А, новичок. Оставил своих друзей?

— Не хотел мешать их разговору с Бенни. Кроме того, я хотел поговорить.

— Да, я помню, мистер... Не расслышал твою фамилию.

— Де Лука. Джекс де Лука. Как дела у Лукова?

— Его победы говорят сами за себя.

Я веду его в более тихий угол комнаты. Засыпаю вопросами, одновременно перемещая разговор от Лукова к его окружению.

— У него есть сестра, не так ли? — наконец-то спрашиваю я.

— Джована? Да, милая девочка.

Еле скрываю свое раздражение при описании Джованы. Мия милая. Джована — нет.

— Она здесь?

— О, да! Но сейчас ей тяжко. У нее мегазаботливый парень. — Он хмурится.

Клаус и Джована. Отсутствие ревности радует меня, но я ни на секунду не верю, что у Джованы чувства к Клаусу. Однако это могло бы объяснить его действия.

Может, Клаус тоже использует ее? Может, он двойной агент? Бомба в доме была явно направлена на то, чтобы калечить и убивать, но Клаус знал, что я смогу разобраться с узлом. И выжить. Мне нужно поговорить с ним наедине. Я должен убедиться.

— Они будут с Флаем?

— Да, наверное. А что?

— Колт и Паркер хотели бы встретиться с ним.

— Возможно, это действительно поможет рекламе.

Интерес Анатолия к тому, чтобы его мальчик встречался с бойцами уровня Стрелка и Лучшего игрока, ясно читается на его лице. Так что я прерываю его размышления:

— Но, боюсь, этот парень будет рядом, когда они встретятся.

— Это почему же?

— Если он так относится к сестре Флая, то боюсь, что какое-то действие или слова Колта или Паркера могут спровоцировать его. Ну… — Я киваю, и в глазах Анатолия появляется понимание.

— Точно. Может, удастся уговорить Бенни поговорить с тем парнем.

— Может, попросишь Флая и Джовану выйти в другой зал? Оставь парня здесь.

У Анатолия выскальзывает смешок.

— Ты не знаешь его. И я не знаю, согласится ли парень отпустить Джовану с незнакомыми мужчинами.

— Какая разница, что он думает? Ты представляешь Лукова, а он хочет встретиться с Колтом и Паркером. Верно?

Анатолий кивает.

— Да, но…

— Думаю, что Джована, будучи поклонницей боев, тоже хотела бы встретиться с ними. Это сделает Флая счастливым.

— Ну, да.

— Тогда решено! — Я улыбаюсь и хватаю его за плечо. — Ты сказал, что тот парень все контролирует. Неужели не хочешь щелкнуть его по носу?

Анатолий открывает рот, потом закрывает его. Он смотрит на меня, и на его лице медленно расцветает улыбка.

— Ты прав, мистер де Лука. Надо показать ему, что он не может диктовать, что ей делать. — Он снова смеется. — Ищи своих друзей, а я найду своего мальчика. — Он указывает на небольшой холл в стороне. — Рядом есть отдельная гостиная, мы будем там.

— А ее парень?

— Не волнуйся за него. Здесь я босс. — Он прищуривается и пробирается сквозь толпу к выходу. Я же иду к Колту и Паркеру. Бенни нигде не видно. Колт улыбается при моем приближении.

— Миссия выполнена? — спрашивает он.

Я киваю.

— Анатолий договорился о личной встрече с вами, Луковым и его сестрой.

— Как насчет ее парня? — говорит Колт.

— Оставь его мне. Но не упоминай обо мне при сестре.

Паркер, похоже, собирается спросить почему, но Колт понимающе кивает.

— Ты понял, Джекс.

Мы отходим в часть зала, зеркальная стенка которого обеспечивает обзор на вход. Через несколько минут я замечаю, что Анатолий входит с бокалом в руке. Луков идет за ним. В нескольких шагах позади бойца идет темноволосая женщина.

Джована.

Эмоции захлестывают меня. Требуется вся моя сила воли, чтобы не задушить ее прямо сейчас. Теперь Джована всего лишь часть головоломки.

Я почти не замечаю Клауса сквозь ярость, затуманившую мое зрение. Он выглядит по-другому. Загнанным. Вижу, как он осматривает комнату, и отступаю за Колта. Толкаю друга локтем.

— Не оборачивайся, они здесь. Пусть дойдут до задней комнаты. Потом идите за ними.

Колт бросает взгляд на зеркало.

— Сколько тебе нужно времени? — спрашивает он.

— Я найду тебя.

Он кивает.

Я наблюдаю, как они движутся сквозь толпу. Вдруг Анатолий резко разворачивается, налетает на Клауса и проливая свой напиток на его пиджак. Клаус отскакивает и ругается. Анатолий хватает салфетку и начинает якобы помогать. Клаус отталкивает его. Я вижу опасение в его глазах. Как и любой хороший Мститель, он подозревает подвох. Но напиток Анатолия расплывается пятном по костюму Клауса. Вижу, как Джована вмешивается в разговор и жестом указывает Клаусу на выход. Тот нервно вскидывает руки и выходит. Анатолий выглядит довольным собой и выводит Лукова и Джовану из зала.

— Давай, Лучший, — говорит Колт. — Встретимся с фанатами.

Клаус идет в туалет, чтобы привести себя в порядок, а ближайший находится чуть дальше по коридору от гостиной. Останавливаюсь у двери и прислушиваюсь. Неизвестно сколько внутри людей.

Толкаю дверь. Звук воды, хлещущей в раковине, эхом отражается от кафеля. Я осторожно выглядываю из-за угла, и рука летит мне в лицо. Инстинктивно блокирую удар. Меня хватают за руку, но я вырываюсь и отскакиваю назад, чтобы оценить противника.

— Я разочарован в тебе, Джекс, — говорит Клаус. — Ты правда думал, что я тебя не увидел?

— Должно быть после того, как Анатолий вылил на тебя дайкири, — говорю я. — Но не раньше.

Глаза Клауса темнеют. Его тело напрягается. До нас доносится слабый запах сигаретного дыма. Пиджак Клауса лежит на раковине, один рукав под краном, чтобы обмануть датчик и сохранить поток воды.

— Тебе следовало остаться, Джекс.

— И позволить тебе и Джоване повеселиться? Ни за что.

Клаус переваливается с ноги на ногу. Он знает, что ему не победить меня в честном бою. Он ищет лазейку или тянет время, пока кто-нибудь не войдет. Может, Джована?

Меня это устраивает. Убью сразу двух зайцев.

Клаус делает ложный выпад влево, но я отступаю вправо и перехватываю его. Он пытается сделать подножку. Вновь отступаю и позволяю его импульсу помочь мне бросить его в дверь туалетной кабинки. Удар эхом отдается в небольшом пространстве.

Он снова набрасывается на меня. Блокирую удар, а затем удивленно хриплю, когда он делает удар в почку. Как я мог это пропустить? Я поворачиваюсь и блокирую удар в ребра, но получаю более слабый удар в плечо. Отворачиваюсь, чтобы переоценить свои силы, найти опору на скользкой плитке. Да, ботинки не самая удачная обувь для импровизированных боев.

Перед глазами все расплывается. Делаю глубокий вдох. Участившееся сердцебиение тревожит меня. Эта стычка едва ли должна вывести меня из себя. Я знаю свои возможности.

Что-то не так.

Глава 12

Мия

Пистолет лежит у меня на коленях, синий и холодный.

Я в ужасе. И работающий двигатель совсем не успокаивает меня. Было бы лучше, если бы машина была электрической и тихой.

Я хочу исчезнуть. Если кто-то заметит меня, придет за мной, тогда придется использовать пистолет.

При одном взгляде на него мое дыхание учащается.

Вспоминаю слова Джекса о том, что от пули нет противоядия.

Почему он не дал мне дротики?

Ладно. Я сама их найду!

Поворачиваюсь и тянусь к его рюкзаку. Внутри машины темно, и я не осмеливаюсь включить свет. Поднимаю рюкзак так, чтобы на него попадал свет фонарей на стоянке.

Внутри много всего. Вытягиваю какую-то палочку, которой, кажется, часто пользуются. Она делает разные вещи, но понятия не имею как. Ищу что-то другое.

Дротик. Бинокль. Теперь я знаю, как его использовать. Интересно, что это за режим? Лучше не пробовать, а то кто знает, что случится. Да и крошечный дротик мне не сильно поможет. Возможно, именно поэтому Джекс не дал его мне. Наверное, трудно прицелиться.

Мне нужно тренироваться. Я заставлю его обучить меня!

Роюсь в рюкзаке, и моя рука сжимает что-то маленькое и холодное. Вытаскиваю кольцо из оникса. Странно, что он прихватил его. Надеваю на большой палец. Интересно, как оно оказалось в подвале моей тети, и почему Джекс счел его достаточно важным, чтобы взять. Кольцо проворачивается на моем пальце. Я не хочу его потерять, поэтому снимаю и кладу обратно.

Вот и все. Все, что он взял.

Что ж, пистолет — это все, что у меня есть. Когда я поворачиваюсь, чтобы положить рюкзак обратно, мое колено ударяется о руль.

— Двигатель выключен, — говорит автоматический голос.

Что?

Машина затихает.

Черт. Я кладу пистолет на пассажирское сиденье и смотрю на рычаги. Ничего не могу прочитать, еще и экран выключен.

— Эй, машина?

Ничего.

— Очнись.

По-прежнему ничего.

Нажимаю и дергаю все, что вижу: кнопки, экран, рычаг коробки передач.

Машина не реагирует.

Черт. И как завести ее без ключа? Я точно на что-то наткнулась. Невозможно просто так выключить автомобиль. Должно быть что-то, на что надо нажать. Я ощупываю руль. Нахожу несколько кнопок и нажимаю поочередно все.

Ничего.

Отлично.

Приподнимаюсь с сиденья и снова сажусь.

Нет.

Может, нужно выйти из машины и затем сесть обратно?

Дергаю за ручку.

Заперто.

Что?

Дергаю сильнее.

Не открывается.

Я кладу пистолет на коврик и переползаю на пассажирское сиденье. Эта дверца тоже заперта. Пробую окна. Не опускаются.

Я заперта внутри!

И машина выключена.

Я так тяжело и быстро дышу, что окно с моей стороны запотевает. Протираю его. А если Джекс выйдет? Что, если он побежит?

Я вижу еще несколько кнопок на приборной панели и нажимаю их. Ничего, кроме мигающего красного света, говорящего о сигнализации. Я продолжаю думать, что, если ударю по окну достаточно сильно, это вызовет тревогу, но что это даст? Это не разблокирует ее.

Мне хочется кричать от разочарования. У меня такое чувство, что голова вот-вот взорвется. Я недотёпа!

Проходят минуты, и я заставляю себя успокоиться. Веду себя как какая-то гражданская. Словно я беспомощна.

Я не выберусь отсюда.

Начинаю осматривать салон. Здесь должно быть что-то, что я могу использовать и выбраться. Думай, Мия!

Я тянусь к консоли и выглядываю в окно со стороны водителя. Я не вижу, что под ним, но замечаю слабое свечение. Какая-то блестящая штука. Вот почему машина заблокирована. Джекс, вероятно, не понимал, что запирает меня. Конечно, он не ожидал, что я по глупости заглушу машину.

Я закрываю глаза, вспоминая случаи, когда Джекс использовал специальный ключ. Он взорвал ним крышку люка в бункере. Так что ключ обладает взрывной силой. А еще взломал машину. Так что ключ работает от кода и может разблокировать этот замок. Но я не могу дотянуться до него. Нужно продолжать поиски.

Я изо всех сил пытаюсь придумать способ. Наверное, я могла бы открыть окно. Но сигнализация наверняка сработает и привлечет внимание. Смотрю на пистолет. Видимо, придется им воспользоваться.

Думай, Мия, думай.

У недорогих машин есть функция «парковщик»? Может, здесь можно обойтись дешифратором. Сделать что-нибудь, чтобы открыть дверь.

Я нащупываю что-то под приборной панелью значительно ниже руля. Нажимаю на кнопку.

Слабый щелчок снаружи говорит мне, что я только что открыла бензобак. Не помогло.

Я нахожу еще одну кнопку, и приподнимается капот.

Отлично. Я заминирую машину, если нам нужно будет быстро сбежать. Я все исправлю, как только выйду.

Следующая кнопка заставляет мигать аварийку. Быстро выключаю ее.

Затем я нахожу один маленький рычаг. Тяну его.

Раздается перезвон. Электроника на секунду запускается. Мое сердце колотится как сумасшедшее.

Женский голос говорит:

— Режим «Парковщик» запущен.

Осторожно дергаю ручку дверцы.

Она открывается!

Ступаю на асфальт. Я сделала это! Я вышла! Сама! Слегка пританцовываю на месте.

Вперед, Мия. Вперед, Мия.

Внезапно двери черного входа открываются, и я резко приседаю. Черт. Слишком обрадовалась и расслабилась.

Я ползу вперед, спасибо, что на мне джинсы. Во двор буквально вылетает потрясающе красивая брюнетка. Это она? Но мне сложно утверждать, так это или нет, в тусклом свете фонарей.

Может, эта женщина просто опаздывает куда-то? Она направляется к машинам. Тихо закрываю дверцу и подхожу к задней части грузовика. Она за четыре машины от меня. Ее волосы развеваются, словно занавес.

Она не высокая, но движениями напоминает пантеру — такая же сильная и гибкая.

Это она. Я бы поставила на это.

И пистолет в машине.

Дерьмо.

Что-то на ее запястье загорается. Часы! Она начинает разговор.

Часы Мстителей?

Возможно. Ведь есть же обычные часы, через которые можно говорить. В них есть интернет и дистанционное управление машиной и дома. Их создали уже много лет назад. Но это не популярный аксессуар. Особенно у таких красоток.

Наверняка это Джована.

Я пригибаюсь и бегу вдоль машин, стараясь держаться как можно ближе. Она останавливается на секунду. Теперь я слышу ее громко и ясно.

— Он только что появился! Джекс! Клаус позаботится о нем.

Черт! Она сказала Джекс?!

Мое дыхание участилось. Злость в ее голосе могла бы и краску со стены заставить опасть.

Я пытаюсь придумать, что делать. Эта женщина точно обучена убивать. Но у нее неудобная одежда: короткая юбка, топ и высокие каблуки. И мне сейчас все равно, насколько она хороша, каблуки ей будут мешать.

— Сазерленд, ты меня исключаешь из группы? Мне не говорили, что Джекс выжил после взрыва.

Сазерленд? Жуткий чувак в машине Колетт? Биг-босс? Я боюсь дышать, чтобы не пропустить ни одного слова. Ведь это самый важный разговор в моей жизни.

— Ладно. Хорошо. Я еду в Вашингтонский офис. Буду там не раньше завтрашнего вечера.

Она позвякивает запястьем с браслетами.

Она взволнована.

— Не избегай меня, как в Чикаго, — говорит она и хлопает по часам. Те гаснут.

Я оглядываюсь. Она идет дальше.

Я должна добраться до нее прежде, чем она дойдет до машины.

Что делать? Напасть? Черт. Мне нужен Джекс. Я не знаю, чего он хочет от нее.

И потом я вспоминаю.

Она взорвала мой ДОМ.

Сука!

Я не думаю больше ни минуты и бегу. Я с наслаждением буду наблюдать, как ее красивое личико встретится с асфальтом.

Глава 13

Джекс

Уголки губ Клауса дергаются в ухмылке.

— Как ты себя чувствуешь, Джекс?

Я ничего не говорю, вместо этого делаю обманное движение, чтобы нанести резкий удар по его диафрагме. Он блокирует руку и пытается отбросить меня, как я сделал это с ним мгновение назад. Я прилагаю все усилия, чтобы сопротивляться движению и оставаться на месте.

Мы обмениваемся ударами и блоками. У меня нет преимуществ.

Наконец я хватаю его за руку, и кожа под моей ладонью кажется странной. Липкой и словно прорезиненной. Я дергаюсь изо всех сил. С тошнотворным звуком мне наконец-то удается освободиться.

Клаус улыбается и выставляет передо мной свою руку. На ней очень тонкая перчатка, почти идеально имитирующая настоящую кожу.

— Наша новейшая разработка. Протезная кожа, как оружие. Удивительно, что мы умеем делать. — Он пристально смотрит на меня. — Например, вводить яды. Безопасно и скрыто.

Конечно. Так вот почему он тянет время и почему равен мне по силам.

— Я надеялся, что бомба сделает свое дело, — продолжает он скучающим тоном. — Но, видимо, просчитался.

Значит, он не пытался дать мне сбежать.

— Ты не Сэм, это точно, — рычу я.

— Точно, Сэмми. Когда-нибудь нам придется что-то с ним сделать. Наверное, как и с Колетт. Жаль, они мне нравились.

— А кто это «мы», Клаус? В этом замешаны не только ты и Джована?

— Нас больше. Гораздо больше, чем ты предполагаешь, Джекс.

Он расслабился, думая, что победил. Я стараюсь взять под контроль свое дыхание и частоту сердцебиения. Если он продолжит говорить, я смогу сделать что-нибудь даже с ядом, циркулирующим в моей крови.

— Я знаю, что Сазерленд замешан, — говорю с притворным напряжением.

— Знаешь? — Клаус озадачен. — Уверен, у тебя нет доказательств.

— То, что знаю я, скоро узнают и другие. Особенно если я исчезну.

Клаус смеется.

— Никто не удивляется, когда кто-то умирает. Тем более по приказу. Ты ведешь себя как дилетант, Джекс. Тебе действительно было тяжело в эти…

Я не даю ему закончить. Со максимально возможной для меня сейчас скоростью я набрасываюсь на Клауса, но специально сбиваюсь. Он пытается блокировать меня. Выворачиваюсь и хватаю его за ногу, выводя из равновесия. Ловлю панический взгляд. Хватаю его за голову и впиваюсь пальцами в болевые точки.

— А теперь говори, сукин сын, — шиплю я, — или тебя парализует от шеи и ниже.

Клаус пытается сопротивляться. Я нажимаю сильнее, и он вскрикивает.

— Хватит! Ладно! Да, Сазерленд замешан!

— Неужели? И чего он хочет?

— Я не знаю! Ой! Черт, Джекс, я говорю правду! Я не знаю! Это все игра Джованы! — Он задыхается, дыхание прерывистое. — Я просто охранник! Прикрываю и убиваю! Как всегда! Клянусь!

Клаус никогда не отличался храбростью.

— Где сейчас Сазерленд?

— Не знаю! Спроси у Джованы! — Он делает глубокий вдох. — Серьезно, Джекс. У тебя мало времени. Тебе нужно противоядие. А Джована наверняка уже ушла. Мы договорились, что если нас разлучат, то она уйдет и предупредит Сазерленда.

Мой гнев затихает. Чувствую, что яд действует быстрее, подпитываясь моим гневом. Я должен сохранять спокойствие.

Клаус кашляет, звук слабый и беспомощный.

— Ну что, Джекс? Пойдешь за противоядием, или прикончишь меня?

Я отвечаю ему резким ударом по затылку.

Он падает мне на руки, и я бросаю его на холодный кафельный пол.

Тогда я разворачиваюсь к двери.

Противоядия в моей машине. Не в той, что на стоянке, а в Aston Martin. В полукилометре отсюда.

Глава 14

Мия

Джована останавливается спиной ко мне, словно ждет чего-то.

Стоит мне подойти ближе и приготовиться нанести удар, как она разворачивается.

Я не замечаю движения ее рук, но это не мешает ей кулаком со всей силы врезать мне в живот, а затем локтем мне в подбородок. Я спотыкаюсь, но меня ослепляет ярость, и я бросаюсь на женщину.

Вспоминаю, как Джекс сбил меня с ног ударом по задней части колена. Я пинаю ее, промахиваюсь, но она неустойчива на каблуках, поэтому с трудом удерживается от того, чтобы не упасть.

Мой адреналин зашкаливает, я хватаю ее за талию и толкаю. Мы обе приземляемся на асфальт, но основная тяжесть падения ложится на мою руку. Боль пронзает тело, но я игнорирую ее. Я понимаю, что если не смогу победить Джовану в драке, то, по крайней мере, могу гарантировать ей несколько неприятных моментов. Я хватаю часы и срываю их с ее запястья. Они с хрустом приземляются где-то в конце ряда.

— Ах ты маленькая сучка! — шипит Джована. Она пытается схватить меня за шею, и я знаю, что это значит. Джекс показывал мне этот захват в машине.

Но нет. Не сегодня.

Я борюсь с ней, удерживаю на расстоянии, чтобы она не смогла зажать меня. Сумка слетает с ее плеча, и я пинаю ее, словно футбольный мяч, разбрасывая содержимое. Там может быть что-то интересное.

Она переворачивает меня на живот, и я знаю, что мне нельзя оставаться в этом положении. Поэтому я продолжаю крутиться дальше. Теперь ее сумка и ее секреты подо мной. Одной рукой я тянусь за спину и пытаюсь нащупать что-то, что можно использовать против нее, а другой отбиваюсь от ее попыток зажать меня.

Я уже устала и знаю, что эта битва закончится так же быстро, как и началась, если я не смогу взять верх. Все, что у меня было, это элемент неожиданности и ее каблуки.

Я нащупываю что-то круглое и металлическое. Это странное маленькое устройство с флаконом. Нажимаю, из него вырывается пар.

Ха, наверняка это смертельный газ. Я задерживаю дыхание, а Джована моргает от потока воздуха, направленного на нее.

Она выбивает флакон их моей руки.

— Собираешься убить меня лекарством от астмы?

Черт!

Она приземляется на меня сверху и прижимает мои руки.

Теперь я в заднице. Мне тяжело дышать, сердце выбивает бешенный ритм, словно барабанщик в панк-группе.

Она хотела, чтобы я умерла в своем доме. И сейчас мой конец как никогда близок. Начало и конец моих дней в роли Мстителя.

— Кто ты такая? — хрипит она мне в ухо.

— Твой худший кошмар.

Спокойно, Мия. Я цитирую плохой фильм.

Ее идеальная бровь выгибается. Даже с растрепанными волосами, она, несомненно, одна из самых красивых женщин, которых я когда-либо видела. И она сидит на мне, как, вероятно, сидела на Джексе.

Я обмякаю. Я запорола кучу способов борьбы и не сопротивляюсь. Джекс убьет меня. Если его бывшая любовница не сделает это первой.

— Что тебе нужно? Деньги? Наркотики? — Выражение лица Джованы жесткое. — Ты выбрала не ту сучку для ограбления.

Она не знает, кто я. Она что не видела мою фотографию?

Конечно, я плохо получаюсь на фотках. Наверное, единственное мое фото, которое есть в их системе, взято из моих водительских прав, а там я похожа на наркоманку. Кроме того, вчера я пыталась сделать себе прическу. Неудачно. И сейчас мои волосы больше похожи на спагетти.

— А у тебя есть кокаин? Ангельская пыль? Айс? — Я не знаю, что, черт возьми, говорю. Это все, что я помню из какой-то лекции в шестом классе о вреде наркотиков.

Джована с отвращением отталкивает меня.

— Вы грязные америкосы. И ваши саморазрушающие привычки. — Она встает и хватает свою сумочку. — Возьми.

— У тебя есть наличка?

— Вот. — Она швыряет в меня пачкой. Доллары падают на мою грудь, и я ловлю их, словно я в отчаянии. Рассовываю их по карман джинсов и подбираю вещи с земли. Ничего особенного. Обычные девчачьи штучки. Помада. Зеркало. Квитанция. Еще что-то. Странная серебряная трубка. Я беру ее, но Джована выхватывает ее.

— А теперь проваливай.

Я отворачиваюсь и убегаю.

Не оглядываюсь назад, петляю между машинами, крепко сжимая руки к груди. Делаю вид, что спотыкаюсь, поднимаюсь и продолжаю идти. Я замедляюсь, когда слышу, как хлопает дверца и заводится двигатель.

Джована едет вдоль рядов и выезжает через охраняемый выход. Только тогда я останавливаюсь, чтобы вернуться к синей Acura. Если бы моим заданием было остановить Джовану, то, можно сказать, что я его провалила. Но это не так. Завтра вечером у нее встреча с Сазерлендом, на которую она не может опоздать, особенно после приступа гнева.

И я не могу дождаться, чтобы рассказать Джексу, что знаю, куда она идет.

А еще, что она скучает.

Я разжимаю кулак. Ее часы у меня.

Глава 15

Джекс

Коридоры для меня сейчас словно комнаты смеха, наполненные людьми, цветами и стенами, которые не хотят оставаться на месте.

Я проталкиваюсь сквозь толпу, мне тяжело дышать. Пытаюсь сосредоточиться, тщетно надеясь успокоить сердцебиение и замедлить распространение яда.

В коридорах становится тише, и я понимаю, что приближаюсь к выходу, благо свернул в правильном направлении. Внезапно рядом раздается голос:

— Я тебя искал.

Это тот охранник, которого я ударил. Он потирает плечо. Настороженно смотрит как я приближаюсь. Он отстегивает от пояса рацию и включает ее:

— Я нашел преступника. Подходи.

Однако. Я угрожающе протягиваю руку, и он отступает. Прохожу мимо. У меня почти получилось.

— Ну уж нет. — Охранник подходит сзади и бьет меня чем-то по голове.

Я поворачиваюсь для удара, но вижу, что он теперь не сам. Охранники тянут ко мне руки и держат рации так, словно собираются бить меня ими.

— Ребята, вы их сломаете, — говорю я. — И стоимость вычтут из ваших зарплат.

Новый парень смотрит на рацию, понимает, что я дело говорю.

— Работа не стоит этого, — произносит он.

— Вы кажетесь профессионалами. Я сам в этом бизнесе.

— В каком? — спрашивает первый парень.

— Охрана.

— Кого?

Я неопределенно машу рукой. Чувствую себя пьяным. Какой яд так действует? Тот, которым стрелял в Мию? Я должен сказать ей, какое противоядие использовать.

Подошедший охранник делает шаг вперед, и я разворачиваюсь, раскинув руки. Фигуры плывут перед глазами, а я все еще в здании. Говорю:

— Колт МакКлюр.

— Тот самый?

— Спроси у него. Я заберу его машину. — Я тыкаю в пропуск Колта, который все еще у меня на шее. — Я ухожу, и ты меня больше не увидишь.

Мужчины переглядываются.

— У него пропуск.

— Раньше его не было, — возражает стукнутый.

Чувствую, что мое время заканчивается.

— Прошу прощения, джентльмены.

— Не думаю, что ты можешь сесть за руль, — говорит один из них.

Я больше не различаю их. Голоса доносятся так, словно я под водой.

— Нет времени на болтовню. — Я отворачиваюсь и иду к двери.

Меня не преследуют, но за мной следят.

Я выхожу в ночь, молясь, чтобы Мия была готова.

Синяя Acura на месте, и меня охватывает чувство облегчения. Пытаюсь ускориться, и дать Мие знак подъехать, прежде чем охранники выйдут и остановят меня, но вместо этого я падаю.

Глава 16

Мия

О, нет. О, нет.

Джекс. Джекс. Джекс!

Я вижу, как он выходит, едва держась на ногах. Затем падает.

Он ранен!

Резко завожу двигатель, радуясь, что все подготовила: капот закрыт, топливный бак завинчен, а часы Джованы лежат в бардачке.

Подъезжаю к черному входу и выбегаю из машины.

Джекс поднимается на колени и бормочет что-то бессвязное.

Двое охранников выходят за ним, но, увидев меня, останавливаются.

Я пытаюсь поднять Джекса, но он слишком тяжелый.

— На что уставились? — рявкаю на этих двоих. — Помогите посадить его в машину!

Парни продолжают стоять, а мне только и хватает сил, чтобы не грохнуться возле Джекса.

— БЕГОМ!

Только после этого, два остолопа подходят ко мне.

— Открой дверцу, — говорю я одному из них.

Тот подчиняется, а я проскальзываю под руку Джекса.

— Возьми его под другую руку, — приказываю второму.

С трудом сажаем Джекса на сиденье.

— Мэм, — смущенно говорит один из охранников, — мы должны арестовать его за нападение.

Резко оборачиваюсь.

— ВЫ собираетесь арестовать заместителя министра ВНУТРЕННЕЙ БЕЗОПАСНОСТИ? — выдумываю на ходу, но эти ребята явно умом не блещут.

— Что?!

— Он под прикрытием. Бойцам Колта МакКлюра грозит опасность. Вы идиоты! — Я вскидываю руки. — Да я отдам вас под трибунал! — Когда обхожу машину, то понимаю, что эти ребята простые охранники. — Хотя не выйдет. Вы же гражданские. С дороги.

Они продолжают стоять и следить за мной, но когда я давлю на газ, они отскакивают назад. Скатертью дорожка.

Как только мы выезжаем, я мчу по улице мимо арены. В соседнем квартале есть заправка, и я с визгом въезжаю туда и останавливаю машину.

— В чем дело, милый? — Я поворачиваюсь к Джексу и ощупываю его рубашку, но нигде не вижу крови. — Что случилось?

Он прислонился к дверце.

Хватаю его и притягиваю к себе.

— Скажи мне, что с тобой, чтобы я могла помочь! — Я шлепаю его по щеке.

Он делает глубокий вдох, и мне кажется, что он вот-вот что-то скажет, но он снова заваливается к дверце. Я не могу его удержать. Он слишком тяжелый.

Что делать? Ехать в больницу? А если узнают Мстители?

Боже.

Его желудок бурчит, и я вспоминаю, как оказалась под действием ядовитого дротика. Точно! Его отравили. Они же его поймали.

Дерьмо. Сколько у меня времени? Противоядие в его машине?

Через несколько секунд я уже въезжаю на стоянку, где мы оставили Aston Martin. Подъезжаю к ней и выбегаю из Acura. Машина Джекса заперта. Черт. Часы помогут открыть ее. Рывком открываю пассажирскую дверь и тяну Джекса за руку. Он слишком далеко. Срываю часы с его запястья, и машина открывается.

Слава Богу. Быстро осмотрев салон, я понимаю, что ничего полезного внутри нет. Господи, он же не оставил противоядие в отеле? До него слишком далеко ехать.

Нажимаю кнопку на приборной панели, радуясь, что изучила машину, когда украла ее у Клауса, и открываю багажник, там лежат гаджеты Мстителей, Джекса и Клауса.

Я не знаю, что ищу, но надеюсь, что противоядия будут во флаконах и с иглами, а не в какой-то причудливой коробке, о предназначении которой ни за что не догадаешься. Я открываю первую коробку. Здесь несколько пистолетов. Они принадлежат Клаусу. Если он отравил Джекса, у него должно быть противоядие.

Вижу маленький футляр и рывком открываю его.

Пять флаконов с иглами.

Это противоядия или яды?

Без понятия.

Господи!

Я смотрю на Джекса. Может вколоть их все?

Мне нужна помощь. Очень.

Возвращаюсь к Джексу и начинаю трясти его:

— Ты должен сказать мне, какое противоядие!

Он не открывает глаза, но я чувствую его пульс. Он есть. Хоть и слабый. Слишком слабый.

Боже.

Сажусь в Aston Martin. Двигатель заводится, и приборная панель загорается.

— Вызвать Мстителя Сэма.

— Мия Морроу… доступ к этой информации закрыт, — раздается голос.

— Но Джекс со мной! Я использовала его часы, чтобы открыть дверь!

— Команда не понята. Пожалуйста, попробуйте другую команду.

— Джекс хочет вызвать Мстителя Сэма.

— Мия Морроу… доступ к этой информации закрыт.

Со злостью бью рукой по приборной доске. Как мне это сделать?

Телефон!

Бегу в Acura и роюсь в карманах Джекса. Вытаскиваю телефон, лихорадочно активируя экран. Контакты пусты, кроме номера Колта. А Колт мне ничем не может помочь.

Телефон все еще привязан к машине. Глушу Acura, молясь, чтобы, когда она выключится, телефон вернулся в нормальный режим.

Как только двигатель замолкает, беру трубку. Ура! Контакты восстановлены. Но когда я просматриваю их, то понимаю, что они закодированы. Черт! Я никого не знаю. Это просто набор цифр.

Открываю журнал звонков. Кто эти люди?

Выбираю день, когда Джекс оставил меня с Колетт, и наугад набираю номер. Кому бы он не звонил в тот день, это точно безопасно.

Набираю номер и задерживаю дыхание. Пожалуйста, пусть это будут Сэм или Колетт. Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста.

Голос Сэма наполняет меня радостью:

— Джекс, плохо, что ты звонишь по открытой линии.

— Это Мия, — быстро говорю я. — Мне очень жаль. Джекса отравили, и я не знаю, что делать.

— Включи видео.

Я нахожу значок и нажимаю на него.

— Покажи его.

Разворачиваю телефон.

— Его стошнило?

— Нет.

— Спазмы?

— Нет.

— Проверь, расширены ли зрачки, — спокойно продолжает Сэм.

Я наклоняюсь и осторожно раздвигаю веки мужчины.

— Кажется, да.

— Это важно. Если выберешь не то противоядие, он умрет.

Я снова открываю веки.

— Сравни его зрачки со своими при этом освещении.

Я отстраняюсь и смотрю в зеркало заднего вида.

— Его определенно больше.

— Я не вижу, но верю тебе. Ты нашла флаконы в багажнике?

— Да.

— Хорошо. Возьми зеленый.

Я бегу к багажнику и выдергиваю нужный из футляра.

— Куда колоть?

— Куда угодно, но, если сможешь ввести ближе сердцу, будет лучше.

Я задираю рукав белой льняной рубашки Джекса и обнажаю сгиб локтя, откуда обычно медсестры берут кровь. Отлично. Снимаю колпачок с иглы.

— Вводи медленно.

Прокалываю кожу и ввожу иглу в вену.

— Мия, — голос Сэма напряжен, — немедленно прекращай разговор и уезжайте. Вы в опасности.

— Окей. Спасибо. — Я отключаю звонок и выбрасываю телефон в кусты. Может, это замедлит наш поиск.

Снова поворачиваюсь к Джексу. Хочу пересесть в его машину, чтобы мы могли скрыться, но не могу сдвинуть мужчину. Он начинает шевелиться.

— Джекс, милый, если ты хочешь забрать свою машину, ты должен встать. Мстители знают, где мы.

Он открывает глаза. Качает головой, а потом вдруг начинает разворачиваться. Он залезает за сиденье и хватает свой рюкзак. Замирает на мгновение, уставившись на днище машины, и берет пистолет Клауса.

Я отступаю, когда он бросается к своей машине.

— Ну уж нет. На место пассажира.

Я хватаю его за руку. Он резко отстраняется и качает головой. Я знаю, что Джекс сейчас испытывает. Хорошо помню эту фазу. Интересно, нужно ли забрать у него пистолет.

Я подвожу его и открываю дверь.

— Садись, — приказываю я, и Джекс повинуется.

Затем я оббегаю машину и сама сажусь.

— Маскировка уровней один, два и три, — говорю я, когда мы выезжаем со стоянки на темную улочку.

— Маскировка запущена, — говорит женский голос.

— Посмотри на себя, — говорит Джекс. — Ты словно родилась для этого.

Я улыбаюсь.

— А ты хотел бы видеть плаксу?

Он качает головой, прикоснувшись пальцами к своему виску.

— Едь. Они не смогут отследить нас, пока не получат визуальное подтверждение. Смешайся с потоком машин.

Я еду и выискиваю более оживленную улицу. Мы зигзагом ездим по району, пока я не замечаю светофор. Он должен пересекаться с чем-то еще.

— Безопасно ли возвращаться в отель? — спрашиваю я его.

— Можно, пока за нами не следят. — Он осматривает дорогу впереди, затем поворачивается назад. — Кажется, все чисто.

Я смотрю на него, и он встречается со мной взглядом.

— Ты была великолепна.

Меня начинает отпускать.

— Что там произошло?

Джекс взъерошивает свои волосы.

— Клаус отравил меня. Новая технология, замаскированная под кожу.

— Звучит отвратительно.

— Но он меня достал.

— Неужели тебя постоянно пытаются убить?

Еще мгновение он держит в руке пистолет, позволяя тому поблескивать в свете уличных фонарей, а затем закидывает его в рюкзак. Когда мы вливаемся в дорожный трафик, Джекс отвечает:

— Ну, раз или два в день.

Глава 17

Джекс

Вероятно, хуже смерти от яда Мстителя — это отходняк от него.

Каждый раз я сравниваю это с тем, что чувствуют студенты после пьянки длиной в ночь: голова раскалывается, в желудок словно камней набросали. Не люблю чувствовать себя слабым или медлительным.

Еще и Джована сбежала. Клаус признался в крупном заговоре, но зачем это все? У меня нет другого выхода, кроме как пойти к Сазерленду.

А это самоубийство.

Мия осторожно ведет машину. Огни фонарей выхватывают ее лицо и волосы из темноты, а затем вновь погружают в нее. Каждые несколько секунд она смотрит на меня, чтобы убедиться, что я еще жив.

— Меня нелегко убить, девочка.

— Это хорошо. Потому что в последнее время ты явно испытываешь судьбу.

Черт, она забавная. И умная. И способная.

— Так что же с тобой случилось?

— Кое-что. Закрылась в машине, но выбралась. Играла с пистолетом. — Она не сводит глаз с дороги. — А еще напала на твою бывшую подружку.

— Что?!

Реакция Мии удивляет меня. Ее смех музыкальный и легкий.

— Она думала, что я наркоманка.

— Она тебя не узнала?

— Неа. — Мия лезет в карман и достает пачку купюр. — Даже сделала вклад в мою привычку.

— Странно.

— Я убедила ее в этом. И получила кое-какую информацию. — Она лукаво смотрит на меня, довольная собой. — Завтра вечером Джована встречается с Сазерлендом в Вашингтоне. Она была очень зла. Очевидно, не знала, что ты жив.

— Интересно. — Значит, они не считают нужным держать Джовану в курсе. Звучит многообещающе.

— Так мы едем в Вашингтон? — спрашивает Мия. Хотя, кажется, она боялась задавать вопрос.

— Ты сейчас в лучшей форме, чем я. Может, стоит послать тебя к ним?

— Ну, я же особенная. И мы расследуем попытку убийства.

— Это точно.

Мы уже пересекли довольно солидную часть Нэшвилла.

— Думаю, можно вернуться в отель.

— Я понятия не имею, где мы, — смеется Мия. — Включить навигатор?

— Предлагаю ехать по старинке. — Я не настолько наивен, чтобы думать, что Мстители не могут отследить каждую машину, отъехавшую от арены. Но вряд ли у них получится. Мы поменяли машину. Я прижимаю руку к пустому карману.

— Где мой телефон?

— А, это. Сэм сказал его выбросить.

Надеюсь, он сможет очистить его удалённо.

— Ты молодец, что позвонила ему.

— И, поверь, это было не просто. — Ее голос звучит жестко. — Этот чертов автомобиль не давал мне с кем-либо связаться.

— Распознавание голоса, — говорю я. — Как правило, хорошая функция. Умница.

Мия улыбается комплименту.

— Итак, мистер Джекс Мститель, что будем делать? Поедем в Вашингтон? — Она наклоняет голову.

— Здесь поверни налево. Я думаю, еще одна ночь в отеле нам не повредит.

Она закусывает губу. Меня, наконец, начинает отпускать, в голове проясняется. Мы возьмем для себя еще одну тихую ночь. А затем вступим в бой.

Глава 18

Мия

Как только мы заходим в номер, Джекс падает на кровать.

— Кажется, эти яды становятся все сильнее и сильнее, — говорит он.

— Даже при наличии противоядия, они хотят, чтобы вы страдали.

С этим я могу согласиться. Меня забавляет, что у нас появляется что-то общее. Ну, кроме самого факта отравления.

Все в номере безупречно, наша одежда сложена или висит. Я роюсь в чемоданах, присланных Армондом, в поисках чего-нибудь для сна, и нахожу темно-синий пеньюар. С трепетом вынимаю его, что не ускользает от взгляда Джекса:

— Даже не думай надевать его.

Я прижимаю кусочек кружева к груди.

— Не стоит?

— Определенно.

Бросаю красивую тряпочку в него.

— Тебе уже лучше, — констатирую я.

Он позволяет приземлиться пеньюару ему на лицо.

— М-м-м. Пахнет приятно. — Он мотает головой и пеньюар соскальзывает. — От тебя будет лучше пахнуть.

Это заставляет меня покраснеть. Я еще не привыкла к подобным шуткам. Огромная пропасть между его опытом и моим ощущается как океан. А еще моя стычка с Джованой. Она его бывшая, даже если это было год назад. Вынужденный год.

Сажусь на кровати рядом с ним.

— Было странно встретить Джовану.

Он поворачивается ко мне и опирается на локоть.

— Ты хорошо дралась? Когда защищала мою честь.

— Если бы. — Я смеюсь. — Но я выбила из ее рук сумку.

Джекс рычит и обнимает меня за талию.

— Иди сюда, моя милая маленькая задира.

Я смотрю на него. Кажется, он ничуть не пострадал. Но потом я вспоминаю, что было через час после моего отравления в сарае: я голая, его руки… Там, куда они скользят сейчас.

Его пальцы скользят по моей груди. Я делаю медленный вдох впервые с тех пор, как Джекс вышел и упал на асфальт. Понимаю, как много значит для меня. С тоской вспоминаю последние дни в доме моей тети, когда я не понимала, что будет дальше. Все оказалось намного лучше, чем я представляла.

Серо-голубые глаза пристально смотрят на меня.

— Расскажи о своем страхе перед оружием.

Однако. Этого я не ожидала.

— У меня просто такая реакция на него.

— У твоей тети ведь не было оружия? — спрашивает он, а его рука скользит вдоль моего позвоночника, посылая покалывание по всему телу.

— Насколько мне известно, нет. — Я сомневаюсь. Он наверняка знает об оружии в тайнике. — Но я нашла коробку под полом в кладовке.

— Когда сорвала его. — На его лице появляется улыбка.

— После того, как поняла, как открыть люк.

— Умно.

— Я не собиралась открывать его другим способом. Пыталась взломать.

— И тогда нашла кольцо? Я был удивлен, что ты принесла его с собой, когда сбежала от Клауса.

— Да. Что-то заставило меня оставить его себе.

Джекс отодвигается от меня, и я жалею, что спросила, поскольку мое тело жаждет снова его касаний. Он берет рюкзак, который бросил на стул, когда мы вошли, и достает то самое кольцо.

— Странно прятать такую вещь.

— Насколько я могу судить, оно ничего не делает. Полагаю, ты видел его в ту первую ночь? — Я немного дрожу, вспоминая, как проснусь и увидела Джекса. Уже тогда я знала, что происходит нечто невероятное.

Джекс садится возле меня с кольцом.

— Я думаю, что это просто кольцо. Оно не срабатывает ни на какие датчики. Оно выглядит старым.

Я беру кольцо и надеваю на большой палец.

— Интересно, как оно оказалось в тайнике.

— Не знаю. Похоже, тебе оно нравится.

— Да. — Я снимаю его. Замечаю внутри инициалы «ХС». — Чьи они?

— Трудно сказать. Сейчас нет Мстителей, кто бы подходил под эти инициалы. Я проверил.

— Тебе было так любопытно?

— Я пытался узнать секреты твоего дома.

Беру его руку и надеваю кольцо ему на палец.

— Тебе подходит.

Он смотрит на него, как женщина, рассматривающая бриллиант, и я хихикаю.

— Оно не делает мои пальцы толстыми?

Боже! Джекс шутит? Мне казалось это невозможным.

Хватаю синий пеньюар.

— Наверное, все же стоит его надеть.

Воздух, кажется, потрескивает между нами.

— Наверное, соглашусь.

Я иду в ванную. Закрываю дверь и прислоняюсь к ней. У меня в животе все переворачивается. Я растеряна. Хочу, чтобы он был рядом со мной всегда.

Я влюбилась в этого мужчину.

И мы в большой опасности. Не знаю, как мы выберемся из всего этого. Кажется, Мстители постоянно дышат нам в спину. Наши жизни висят на волоске. Яды. Бомбы.

Я поворачиваюсь к гигантским зеркалам с подсветкой из лампочек и чувствую себя, словно в гримерке. Снимаю футболку ММА и джинсы. Волосы мягкими волнами падают на мои плечи. Моя жизнь — это странный круговорот сказки и ужасов.

Вероятно, где-то в чемоданах есть подходящий низ для этого пеньюара, но сейчас поздно искать его. К счастью, мои трусики синие.

Снимаю бюстгальтер, чувствуя что-то вроде благоговейного трепета от того, что Армонд все продумал, и надеваю на себя пеньюар. Он развевается, словно свадебная вуаль, и почти такой же прозрачный. Он ничего не скрывает.

Я делаю глубокий вдох и кладу руку на дверную ручку.

Интересно, о чем сейчас думает Джекс. Веревки? Просто секс? Что-то новое? Чувствую прилив крови. Не знаю, как я попала в руки такого человека, как Джекс де Лука, но благодарна случаю за это.

Я открываю дверь, стараясь не стесняться своего наряда.

Джекс смотрит на меня, его глаза оценивающе разглядывают мое тело.

Он уже обнажен, его кожа светится в мягком свете.

А в руках он держит пистолет.

Глава 19

Джекс

Мия отступает назад, когда видит пистолет.

Я жду, что она спросит о нем, хотя мне приходится сдерживаться, чтобы не выказать своей реакцию на ее появление в этом прозрачном куске ткани.

Я видел Мию разной: связанную посреди поля в разорванной ночнушке и красных стрингах, и нагишом в сарае. Но это?

Она прекрасна. Золотой косяк двери делает выразительным ее синее неглиже. Все в этой комнате словно создавалась под Мию. Синий цвет подчеркивает соблазнительный изгиб ее груди. Я хочу откинуть пистолет и просто взять эту женщину, но знаю, что ей нужно и что мы должны пройти, чтобы помочь Мие избавиться от страха.

— Зачем тебе это? — Она пытается придать своему голосу уверенность, но дрожь выдает ее.

— Ты боишься оружия. Нужно, чтобы ты преодолела этот страх.

— Но это хороший страх. Оружие убивает людей. Ты сам так сказал. От пули нет противоядия. — Она бросает взгляд на двери.

— Это не мое любимое оружие, — и это правда, — но на нас постоянно будут его направлять. — Я поднимаю пистолет, вытягиваю магазин и вынимаю патроны. Кладу пули на тумбочку.

Мия медленно приближается, наблюдая за магазином, будто тот может прыгнуть обратно в пистолет.

— Садись.

Она повинуется. Я дважды проверяю дуло, затем кладу пистолет ей на колени. Ее глаза останавливаются на блестящем металле. Мия не двигается, чтобы взять его.

— Протяни руки.

Когда она смотрит на меня, ее зрачки расширяются от вида темно-розовой веревки в моей руке. Затем она вновь смотрит на пистолет.

Я встаю перед ней. Она поднимает руки вверх.

Пистолет скользит по ее коленям, и Мия вскрикивает.

— Хорошо, хорошо, — говорю ей. Я наматываю веревку вокруг ее запястий. Затем создаю между ними узел для плетения. Теперь ее руки словно в наручниках.

Глаза Мии не отрываются от пистолета. Я поднимаю его и тяну за конец веревки, поднимая ее руки над головой. Это движение заставляет приподняться грудь и дерзкие соски сжимаются под синей тканья.

Я сдерживаюсь и привязываю конец веревки к спинке кровати. Она может легко освободиться, если захочет. Моя работа — убедиться, что она этого не хочет. Просовываю одну руку под нее и заставляю лечь на кровать. Когда Мия устраивается удобнее, провожу рукой от связанных запястий к плечу, затем обрисовую изгиб ее прекрасной груди.

Она тяжело втягивает в себя воздух. Я даю ей то, чего она жаждет, зажимаю горошинку соска пальцами. Она стонет. Наклоняюсь, чтобы поцеловать Мию. Она нетерпелива, когда мы соединяемся ртами и языками. Я отвлекаю ее внимание, то прикасаюсь пистолетом к ее бедру. Мия замирает, вздрагивая от холода. Ее дыхание ускоряется. Я кусаю ее за нижнюю губу и снова щипаю сосок. В данный момент она застряла между удовольствием и паникой. Но это хорошо. Значит, что я могу преодолеть ужас.

Кладу пистолет ей на бедро. Мия немного расслабляется, но я все еще чувствую ее напряжение. Ее губы прижимаются к моим. Мгновение я дарю ей поцелуй, а затем скольжу вниз по ее подбородку, шее и ниже, чтобы захватить сосок зубами. Она снова стонет и выгибается мне навстречу. Дую на ткань. Мия приподнимает бедра, призывая соединиться. Я улыбаюсь. Такая изысканно сладкая пытка.

Пистолет скользит по ее ребрам, и она снова замирает. На этот раз это было просто касания, и вскоре она продолжает тянуться ко мне.

— Хорошая девочка, — шепчу я.

Мне нужен контакт с ее кожей, поэтому я поднимаю пеньюар. Когда мой рот снова касаются ее груди, Мия стонет.

Я опускаю пистолет ниже и касаюсь им между ее ног. Глаза девушки распахиваются от удивления. Она зачарованно наблюдает за мной и моими действиями. Сейчас она не выказывает никакого страха.

— Тебе нравится? — Я сильнее прижимаю пистолет, чувствуя, как он входит между складочками, вдавливая трусики в ее кожу.

— Ты сумасшедший.

— Мммм, — я провожу пистолетом по краю синего атласа.

Она делает еще один вдох. Металл теплый от ее кожи. Я вдавливаю его в нее сильнее. Мия стонет.

— Все так… запутано, — говорит она.

— Думаю, я уже изложил свою точку зрения. — Отвожу пистолет.

Но она сжимает колени.

— Сделай это, — говорит она. — Я хочу раздвинуть с тобой границы.

Мое тело реагирует на ее слова, и я еле сдерживаюсь, чтобы не сорвать трусики и не войти в нее, но я делаю так, как она просит: стягиваю дулом пистолета ее трусики.

Ее взгляд прикован к нему. Я касаюсь ее складочек, чтобы убедиться, что она готова. Ее тело тянется к моим пальцам, когда я проскальзываю внутрь. Она такая мокрая. И горит от желания. Теперь я чувствую зависть. Боже. Я и представить не мог, что все станет таким.

Я смотрю на нее, синее нечто задрано высоко и обнажает ее тело, руки связаны над головой. Она смотрит на меня с желанием и восторгом.

— Боишься? — спрашивает она.

Я вставляю в нее только кончик дула. Я чертовски возбужден и чувствую, что вот-вот взорвусь. Она такая розовая и влажная, и металл, входящий в нее, угрожает отправить меня через край.

Она широко разводит колени и приподнимается. Черт, я вытаскиваю дуло, а затем позволяю ему снова войти в нее. Ее тело дрожит.

Она больше не смотрит. Ее голова закинута назад, тело напряжено. Она близка к оргазму.

Я не могу больше терпеть и вытаскиваю пистолет. Вхожу в нее одним быстрым движением. Ее тело прижимается ко мне. Мия стонет и выкрикивает мое имя и фамилию. Я держусь за ее бедра, наслаждаясь ощущением ее конвульсий. Мы двигаемся вместе, мир исчезает, и я изливаюсь в нее. Я обнимаю ее и прижимаю к груди.

Веревки падают мне на голову, и я понимаю, что она освободилась от них. Я держусь за нее, а она за меня, пока наши тела не успокаиваются. Целую ее в шею.

— Ты справилась, — шепчу ей на ухо.

— Да, — шепот в ответ.

Впервые за последний год, — с тех пор как я попал в Ридли после убийства Сингера и узнал, какого предателя впустил в свое сердце с Джованой, — я улыбаюсь. Настоящей, искренней улыбкой.

Черт. Кажется, я влюбился.

Глава 20

Мия

Когда я просыпаюсь, на улице еще темно. Я стараюсь не двигаться. Джекс спит и может принять боевую стойку даже при падении булавки. Интересно, это результат тренировок Мстителей или он такой от природы.

Он такой уязвимый, когда спит. Я почти ничего не вижу, только тени на его лице в свете будильника. У меня ноет сердце. Не знаю, как он может жить, постоянно испытывая чувство беспокойства.

Может, сейчас такая ситуация? Скорее всего, у него бывает отдых между миссиями. И если он был главным, то, вероятно, были и дни бумажной работы, а не только погони и перестрелки.

Я вспоминаю прошлую ночь и вздрагиваю.

Кое-что я не сказала Джексу, но скоро он узнает, что с тех пор, как я увидела пистолет, я вспомнила часть своего прошлого, которая, должно быть, была давно похоронена.

Я на лодке с родителями. Кажется, мне шесть или семь лет. Мама стоит на палубе и держится за поручни.

Отец за рулем. Наши типичные выходные у побережья Майами.

Мама рассматривает что-то в бинокль. Я не знаю, что она видит. Вода и небо кажутся мне единым целым. Через мгновение она подходит, берет меня за руку и говорит, чтобы я шла в каюту.

Мы спускаемся по маленькой лестнице. Мама дает мне паззл и просит посидеть здесь, пока она не вернется. Но что-то в ее голосе насторожило меня. Я чувствую, что что-то не так, и комок страха сжимается в животе.

Мама уходит, а я принимаюсь за паззл, но лодка делает поворот, и мы, должно быть, ускоряемся, потому что кусочки картона соскальзывают со стола.

Двигатель ревет. Мое беспокойство нарастает: я не понимаю, почему мы так спешим. Я подкрадываюсь к лестнице и приоткрываю дверь, выглядываю в поисках мамы.

На палубе никого. Я смотрю в сторону кормы. Папа и мама что-то показывают друг другу. Они выглядят расстроенными. У папы что-то в руке. Не могу разглядеть. Мама берет это у него, и тогда я вижу.

Это пистолет.

Пистолет!

Я закрываю дверь и спускаюсь вниз.

Никогда не чувствовала себя более напуганной, чем в тот момент. Забираюсь на кресло-мешок и сворачиваюсь в клубок, дрожа и стараясь не заплакать. Наконец, мама спускается за мной. Лодка замедляет ход. Она спокойно берет кусочки паззла и начинает их складывать. Спрашивает, не устала ли я. Говорю ей, что нет, и встаю, чтобы помочь. Я не спрашиваю о пистолете, потому что тогда она поймет, что я ослушалась ее. Но страх остался.

Лежа в постели рядом с Джексом, я с трудом сглатываю. Я знаю, что этот инцидент ничего не значит. Он лишь может указывать на то, что мои родители были Мстителями, и именно поэтому я оказалась в безопасном месте. Или это просто часть их жизни, часть, которую я не успела узнать. А может, они просто боялись, что другая лодка неожиданно подойдет к ним.

Но в глубине души я начинаю понимать, почему так долго ничего не знала. Мир Джекса — это мир, откуда я пришла. Я была не настолько взрослой, чтобы мне о нем рассказывали. И моя тетя — если она действительно была моей тетей — не хотела меня посвящать.

Я мысленно листаю фотоальбомы из моего дома. Были ли там общие фотографии моей матери и тети? Я помню, как они стоят рядом на лодке. Еще несколько человек на праздниках. Но у меня нет ни одного детского воспоминания о тете. Так же, как о моих бабушке и дедушке. Я их не знала. И у нас не было их фотографий.

Внезапно мне становится трудно поверить, что все мои бабушки и дедушки мертвы. Я видела своих родителей в гробах. Я знаю, что они умерли. Но я никогда не знала никого из бабушек и дедушек. Они умерли еще до моего рождения, по крайней мере, мне так говорили.

Что-то здесь не так. Слишком много смертей. В нормальных семьях так не бывает!

Я хочу разбудить Джекса, заставить его моих бабушек и дедушек. Я не знаю, чувствует ли он растущее во мне напряжение, но внезапно его глаза открываются. Он мгновенно просыпается, садится и осматривает комнату.

— В чем дело? Ты что-нибудь слышала?

Я кладу руку ему на плечо.

— Нет. Просто думала.

— О чем? — Он расслабляется.

— Вспомнила кое-что о своих родителях. Нашу лодку. И пистолет.

Он притягивает к себе.

— Значит, ты начинаешь думать, что они не были такими уж обычными, как ты считала?

— Мы можем их найти? Почему у меня бабушек и дедушек? Или детских фотографий моих родителей? Я никогда не думала об этом, предполагая, что они были утеряны, когда родители умерли и я переехала к тете, но теперь меня это удивляет.

— Информация о тебе надежно скрыта. Но я могу попытаться.

— Спасибо. — Я кладу голову Джексу на плечо.

Меня захватила буря эмоций. Я знаю, что мы в опасности, что нам придется ехать в Вашингтон и что мы можем не пережить этой встречи. Или мы можем разделиться, и тогда я не узнаю, жив ли Джекс.

Возможно, я больше никогда не увижу его и не узнаю, что случилось.

Как и с моей семьей.

Но мне ничего не остается, кроме как идти вперед.

Впервые за много дней меня переполняет страх, мне хочется плакать. Джекс, кажется, понимает, что со мной, и целует мои волосы.

— Они еще не добрались до нас.

Это правда. Мы уже многое пережили.

— Мне страшно.

— Страх — это естественно. То, как мы ведем себя, несмотря на наш страх, отличает нас друг от друга.

Я поднимаю лицо, и он целует меня легко и нежно. Мое тело начинает отзываться на поцелуй, и я вздрагиваю. Рука Джекса скользит мне за спину.

— Иди ко мне, — говорит он и закидывает мою ногу на себя.

Я касаюсь его возбуждения и моментально вспыхиваю. Я забираюсь на его бедра и опускаюсь вниз. Без предисловий. Без прелюдий.

Искры разлетаются по моему телу, когда он наполняет меня. Руки Джекса держат меня за талию, затем обхватывают грудь. Я поднимаюсь и опускаюсь в своем собственном темпе. Каждый толчок подобен откровению, новой преамбуле к экстазу.

Первые утренние лучи падают на окно, и теперь я вижу Джекса немного лучше. Он наблюдает за мной. Я кладу руки ему на грудь и ускоряю темп, хотя теперь мне сложно его контролировать. Я подчиняюсь ритму моего тела.

Затем это начинается: напряжение моих мышц вокруг него, ощущение пульсации, вибрирующей во мне. Поначалу она устойчива и предсказуема, но постепенно нарастает. Потом взрыв. Оргазм накрывает меня. Я кричу, шепчу что-то нежное. Джекс сжимает мои бедра, все еще двигаясь, а затем крепко сжимает и извергается в меня.

Я чувствую, как дрожат его руки, потому что мы не меняем позы. Разбитые и удовлетворенные мы боимся, что это конец, что кто-то из нас, или мы оба, не увидим следующее утро.

Я падаю ему на грудь и утыкаюсь лицом в шею.

Джекс обнимает меня и прижимает к себе.

— Все будет хорошо, — шепчет он.

У меня пропал голос, поэтому я ничего не говорю. Солнце медленно заполняет комнату. Никто, даже Джекс, не может помешать ему начать этот день.

Глава 21

Джекс

Одеваясь, я прислушиваюсь к шуму воды в ванной. Мысленно представляю струйки воды, стекающие по телу Мии, ласкающие каждый ее изгиб, как это делали мои пальцы. На мгновение я завидую им.

Они мимолетны, эти легкие прикосновения к ее коже. Возможно, это им стоит завидовать мне?

Я сажусь на край кровати и достаю ноутбук.

Запись Мии легко достать из кэша, не пингуя сервер Мстителей. Он по-прежнему не показывает ничего, кроме имени.

Я задумчиво начинаю рассматривать комнату, думая о том, как узнать больше, и замечаю черное кольцо из оникса на тумбочке. Беру его и начинаю рассматривать. Внутри есть инициалы, которые мы заметили вчера вечером — «ХС».

Решаю рискнуть и войти в сеть Мстителей, послав сигнал через столько узлов анонимайзеров, сколько могу. Это не остановит их, если они следят, но замедлит поиск. Затем я сканирую кольцо и начинаю искать.

В настоящее время к кольцу привязан только специальный идентификатор, что означает, что невозможно получить имя текущего владельца. Инициалы — это тупик, но запрос в историю получает отклик. Информация старая и всходит к периоду основания организации Мстителей во время Второй мировой войны.

Но по-прежнему никаких имен. Я лениво просматриваю записи и останавливаюсь на черно-белой фотографии первых Мстителей. Они позируют перед чем-то похожим на мемориал Линкольна в Вашингтоне, округ Колумбия, рука мужчины слева лежит на плече коллеги, у второго мужчины рука в кармане. На правой его руке виднеется большое черное кольцо.

Проверяю имена. Мужчина справа — Прескотт Адамс. Вытаскиваю информацию о нем и просматриваю фотографии.

Больше никаких сомнений. Черное кольцо принадлежит ему. Но чьи инициалы внутри? Точно не его.

Набираю его имя в сети. Смотрю на идентификационный номер и удивленно моргаю.

000001.

Он — первый Мститель. Отец-основатель.

Но его номер теперь не связан с кольцом.

Мое сердце учащенно бьется. У меня предчувствие. Сумасшедшая, дикая, невероятная догадка. Я достаю записи из бункера в Сент-Луисе и просматриваю информацию. Где-то среди кучи высвечивающихся предупреждений есть то, что я ищу.

Резко втягиваю воздух, когда нахожу. Числа. Идентификационный номер того, кто вошел в бункер со мной в тот день.

Мия.

Сверяю ее номер с тем, который в настоящее время привязан к кольцу.

Это совпадение.

Я ошарашен.

Не удивительно, что они защищают ее. Не удивительно, что у нее есть ключ ко всему.

Она — Мститель. И не из какой-то там обычной семьи.

А из самой первой.

В голове гудит. Это многое объясняет. Убежище. Тетю. Родителей и пистолет.

И стертые записи.

Но как ей это рассказать?

Шум из-за закрытой двери отвлекает меня. Смотрю на часы. Слишком рано для обслуживающего персонала, да и нас бы предупредили о приходе.

Не хорошо. Я осматриваю комнату в поисках оборонительных мест и оружия. Не знаю, куда делся пистолет. Где-то на полу? Под кроватью? Он вне досягаемости. Хватаю веревку, которую мы использовали прошлой ночью.

Поднимаюсь с кровати, когда дверь бесшумно открывается. Двое мужчин заполняют дверной проем, один стоит, второй пригнулся, в его руках дротики. Мельком вижу женщину позади них.

Мстители.

— Пожалуйста, не надо, — говорит стоящий мужчина, указывая на веревку в моих руках. — Мы не хотим вовлекать мисс Морроу.

Я смотрю на дверь ванной. Душ все еще включен.

— С ней все в порядке. И она одна, — произносит женщина из-за спин мужчин, — Но мы не одни. — Намек ясен. Здание окружено. И я в ловушке.

В данный момент.

Я сажусь на кровать. Веревка и кольцо все еще у меня в руках. Мне нужно продержаться достаточно долго, чтобы разработать план.

— Думал, вы будете раньше.

Женщина выглядит ошеломленной и бросает мне рубашку. Странно, я думал, что меня выведут в пижамных штанах.

— Мы не хотели прерывать ваши романтические настроения.

Сидящий на корточках мужчина смеется, и женщина отвешивает ему затрещину.

— Именно поэтому вы до сих пор не застрелили меня, несмотря на приказ убить.

Она кивает.

— Нам приказано увести тебя от нее. Затем займемся деталями.

— Уверен, ты не хочешь, чтобы твоя леди пострадала, — говорит мужчина, сидящий на корточках.

Если они и обдумывают идею ее вовлечения, то понятия не имеют, насколько Мия особенная. Не сомневаюсь, что они познают все круги ада, если с ней что-то случится. Однако несчастные случаи никто не отменял. И если Сазерленд что-то задумает, то это неизбежно.

Тошнотворное чувство. Чем дольше я буду тянуть, тем больше шансов, что Мия пострадает.

Или еще хуже.

Я не могу так рисковать. Но и не могу просто исчезнуть.

— Хорошо. Я пойду с вами. Но с одним условием.

Женщина поднимает бровь, но ничего не говорит, выжидая. Я завязываю простой узел вокруг кольца.

— Мия запуталась в том цирке, что окружает меня. Я должен знать, что она будет в безопасности, когда я выйду из игры.

— Она особенная. Конечно, она будет в безопасности, — говорит женщина.

— Этого недостаточно. Ты же знаешь, что ее дом уничтожили. И связано это было не только со мной.

Взгляд женщины на секунду ожесточается, она думает, что я ее в чем-то обвиняю.

— Я видела отчет. Никто не должен причинять вред особенным, но кое-кто перестарался. — Она фыркает. — Официальная причина не определена. — Выражение ее лица ясно показывает, что она знает, что это просто прикрытие.

— Значит, ты понимаешь меня.

— Убивать ее сегодня не входит в наши обязанности, — говорит женщина. — Пойдем.

Душ выключается. Я смотрю на дверь ванной, потом снова на женщину, та слегка улыбается мне.

— Пора, — беззвучно шепчет она. Кидает мне мои туфли.

Я думаю о том, чтобы начать сопротивляться. Сражаться до последнего. Мои кулаки сжимаются. Даже если они выстрелят в меня, у меня будет несколько минут, чтобы нанести урон. Но если Мия выйдет, то может попасть под перекрестный огонь.

Человек на корточках, кажется, понимает, о чем я думаю, подходит к окну и отдергивает занавеску. За ней мойщик окон в люльке. Он машет мне рукой и расстегивает куртку. Обычный пистолет, синий металлик, как у Клауса.

Они застрелят меня на месте. И Мия выйдет и наткнется на все это. Я этого не хочу.

Обуваю туфли и иду к двери. Мужчины отходят, держа оружие наготове, но я не делаю никаких резких движений. Они следуют за мной, а женщина ведет нас к выходу. Я борюсь с желанием оглянуться. Ничего хорошего из этого не выйдет.

По крайней мере, мои последние воспоминания о Мии будут счастливыми.

Глава 22

Мия

На запотевшем зеркале протираю небольшой круг. Девушка, смотрящая на меня, кажется более уверенной, чем я себя помню. Она полна надежд.

— Мы пройдем через это, — шепчу я ей. — И мы надерем им задницу.

Я вытираю голову и рассматриваю наряд, который выбрала для предстоящей миссии. Армонд — волшебник. Черные кожаные штаны, темно-серая водолазка и черная куртка с меховой вставкой на воротнике, миллионом карманов снаружи и парочкой скрытых.

— Шпионский центр гаджетов, — говорю, весело расстегивая и застегивая кармашки. Поворачиваюсь к зеркалу. — И я буду хорошо выглядеть в этом.

— Душ свободен! — кричу в комнату. Я расстроилась, что Джекс не пошел за мной. Я думала, что мы примем душ вместе. Но он был холодным и серьезным, размышляя над поездкой и тем, что произойдет, когда мы прибудем в Вашингтон.

Смотрю на себя в уже чистое зеркало.

— Ты можешь умереть сегодня, — говорю себе.

Но мое сердце этого не понимает. Джекса не остановить. Никто не может взять над ним верх.

— Когда выезжаем?

По-прежнему никакого ответа.

Я обматываюсь полотенцем и иду в спальню, чтобы посмотреть, почему он мне не отвечает.

В спальне никого. Странно.

Направляюсь в гостиную. Там тоже. И в столовой. Он ушел?

Мое сердце начинает учащенно биться. В этой комнате что-то не так. Здесь кто-то был, хотя входная дверь и окна закрыты.

Я чувствую это.

— Джекс?!

Бегу в спальню. Его чемодан здесь. Одежда, которую он носил вчера, аккуратно сложена на стуле. Даже рюкзак с биноклем и телефоном, который невозможно отследить.

Роюсь в его чемодане. Вся одежда новая, поэтому я не знаю, что он мог взять с собой. Но зачем оставлять оружие и технику? Мне? У него еще есть в машине.

Я выбросила его телефон на стоянке. Здесь пусто. Я не смогу с ним связаться.

Почему он бросил меня? Он поехал в Вашингтон сам?

Сажусь на кровать, слезы наворачиваются на глаза. После всех наших разговоров я совершенно потеряна. Я думала, что мы сделаем это вместе.

Что-то упирается мне в бедро. Это кольцо. К нему привязана веревка. Ничего особенного. Просто двойной узел.

— Хорошая работа, Джекс, — с горечью говорю я. — Оставь меня с узлом, которому каждый ребенок учится в детском саду.

Я сжимаю кольцо в руке. По крайней мере, кольцо мое и всегда было моим. Это то, что у меня осталось от моей жизни и моего дома.

Я дергаю веревку, чтобы развязать узел.

И тут кое-что понимаю.

Это вовсе не двойной узел.

А воровской узел. Своего рода трюк. Моряки использовали его, чтобы узнать, открывал ли кто-нибудь их сундуки. Вор не узнал бы, что узел не обычный.

Это сообщение: что-то украдено.

Джекс!

Его забрали Мстители!

Странно, но я не паникую. Я столкнулась со слишком многим за слишком короткое время, чтобы позволить этому вывести меня из себя.

Сосредоточься, составь план и все продумай, говорю я себе.

Возвращаюсь в ванную, быстро одеваюсь и собираю волосы в хвост.

Если бы у меня была косметика, я бы нарисовала полоски под глазами, как делают перед футбольным матчем. Но вместо этого я выбираю легкую сумку, кожаный рюкзак и складываю в них оружие и технику Мстителей, чистую рубашку и просто для комфорта — синюю ночнушку.

Девушка в зеркале теперь выглядит настороженной, решительной. Я хватаю бейсболку, которую Джекс надевал на бой, и натягиваю ее на голову. Беру рюкзак и выхожу из номера. Я знаю, что не могу пойти к машине Джекса. Она либо у Мстителей, либо они сделали так, что она будет бесполезна.

Но я знаю кое-что, чего, вероятно, не знают они.

У меня есть другая машина. Из Альпина, которую мы с Джексом оставили, когда он понял, что у меня его Aston Martin.

Я на угнанной Acura поеду в Альпин и доберусь до той машины. И когда она будет у меня, я свяжусь с Сэмом или с Колетт, или даже с Армондом. Я вернусь в игру. Я отвезу эту чертову машину прямо к бункеру в Миссури, если придется, и въеду в те чертовы двери.

Да!

Чувствую себя сильной и свирепой, когда выхожу на улицу. Я знаю, где машина. Несмотря на все наши вихляния прошлой ночью, до того места всего восемь километров. Я пойду пешком и проверю обстановку.

К тому же, у меня есть деньги, которые Джована вчера сунула мне, так что я останавливаюсь по пути позавтракать.

Пища. Покой. Бдительность.

Я займусь этим.

Город полон солнечного света, школьников и людей, спешащих на работу. Трудно спокойно пройти мимо них, зная, что моя жизнь перевернута с ног на голову, а их жизнь идет своим чередом.

Неужели Мстители действительно охраняют этих людей?

Все, что я видела до сих пор, наводит на мысль, что у них серьезные проблемы с этим. Но я слишком мало знаю.

Пора восполнить пробелы.

Я натягиваю бейсболку на глаза, и обращаю внимание на каждую проезжающую машину. Я называю их по цвету и номерному знаку, так что замечу любую, которая повторится. Джей-три-синяя. Уродливый коричневый шик. Белый фургон Кити.

Пока все хорошо.

Дорога заняла около часа. Осторожно подхожу к стоянке. Она расположена за офисным зданием. Вчера вечером здесь было полно машин, которые приехали слишком поздно, чтобы попасть на парковку арены. Сегодня здесь машины офисных сотрудников. Уже достаточно поздно, чтобы вокруг бродили люди. Я задерживаю дыхание: Acura там, где мы ее оставили.

Испытываю искушение проверить куст, куда я бросила телефон Джекса, но нет смысла использовать его, даже если он все еще там. Его могут отследить. Acura — беспроигрышный вариант. Она чужая и все еще припаркована в тени здания.

Смотрю по сторонам. Мужчина выходит из комплекса, разговаривая по телефону. Я замедляю шаг, позволяя ему сесть в машину и уехать.

Отмычка, которую Джекс использовал, чтобы открыть Acura, все еще снаружи. Мне не терпится открыть дверцу. Если она заперта, не знаю, что буду делать, чтобы открыть ее.

Я протягиваю дрожащие пальцы и дергаю за ручку.

Дверца открывается.

Вздыхаю с облегчением. Теперь нужно вытерпеть поездку в Альпин, взять другую машину и вернуться за Джексом.

Я не приму никакого другого плана, кроме того, который приведет меня к нему.

Снимаю рюкзак и наклоняюсь, чтобы бросить его на пассажирское сиденье.

Вот только там кто-то сидит.

Кто-то в юбке.

Я поднимаю голову. Женщина протягивает мне часы. Часы Мстителей.

Ее часы.

— Ты оставила это в машине. Их легко отследить. — Она наставляет на меня пистолет. — А теперь поехали.

Это Джована.

Конец третьей части