Шайла Блэк

" По приказу президента "

Серия: Истинные джентльмены (книга 5)

Автор: Шайла Блэк

Название на русском: По приказу президента

Серия: Истинные джентльмены

Перевод: Sammy

Сверка: Amelie_Holman

Бета-коррект: Amelie_Holman

Редактор: Amelie_Holman

Оформление: Skalapendra

Аннотация

Опасный заговор угрожает разлучить их, поэтому ему придется выбрать между своей страной и любимой женщиной...

Давным-давно амбициозный Зак Хейс нацелился на Белый дом. Он всю свою жизнь работал, чтобы стать лидером свободного мира – учился в правильных школе и университете, женился на идеальной невесте – делал все, чтобы добиться своей цели. Но он не осознавал, что кто-то за кулисами дергал за ниточки, подвергнув Зака и его любимую страну опасности. Чтобы вырваться на свободу, ему придется рискнуть жизнью. Единственное, чем он не может рисковать, это Элизабет Мэтьюз.

С момента, как она встретила Зака Хейса, Лиз чувствовала возникшую между ними связь. Будучи руководителем его предвыборной кампании, а затем его пресс-секретарем, она смирилась, что ее любовь к нему останется безответной. Тем не менее она думала, что они были друзьями, поэтому, когда он оттолкнул ее, ее сердце было разбито. Но когда она поймет, что он сделал это ради ее защиты, ничто не помешает Лиз поддержать его - даже те, кто намериваются использовать ее как оружие против президента.

Раскрывая шокирующие тайны, Зак и Лиз обретают утешение и страсть в объятиях друг друга. Но когда их настоящий враг сбросит маску, Заку, возможно, придется выбирать между своей страной и женщиной, которую он любит...

Пролог

Зак и Лиз.

Три года назад.

Мемфис, штат Теннесси.

Сидя в одном из самых эксклюзивных ресторанов Мемфиса Зак Хейс наблюдал за женщиной напротив и ощущал странную удовлетворенность. Какая-то его часть, которой он никогда не знал, внезапно встала на место. Он был немного испуган тем, что эта таинственная часть могла оказаться его сердцем – в существование которого он не верил до этого момента. Даже просто глядя на нее ему было легче дышать. Рядом с ней ему всегда было хорошо. Времена менялись - менялся и он.

Потому что Элизабет Мэтьюз была волшебным, мистическим единорогом, которого он всегда считал фантазией. Она была той самой единственной.

Только Элизабет заставила его понять, что жизнь это не только работа и бесконечная погоня за амбициями. Только влюбившись в нее, он захотел достичь чего-то большего, а не просто следовать плану, который он задумал сорок лет назад.

И единственное, что удерживало его от того, чтобы поднять ее на руки и сделать своей, это одна маленькая проблема – его брак с другой женщиной.

- Зак, я знаю, что рейтинги не так высоки, как ты надеялся, но выборы еще не закончились. Всякое может случиться. – Выражение ясных голубых глаз Лиз было таким серьезным и ободряющим.

Он улыбнулся. Конечно, те же самые голубые глаза могли превратиться в лед. И, черт его побери, но ему это нравилось.

Он осторожно оглядел ресторан. За исключением их двоих, комната была пуста. Не удивительно, ведь персонал здесь был хорошо обучен. Им щедро платили за то, чтобы они доставили напитки и исчезли. Впервые за очень долгое время рядом не было лишних ушей. Никаких репортеров и журналистов, ошивающихся рядом в надежде уловить несколько случайных предложений, которые можно было бы превратить в кричащие заголовки. Он был наедине с Элизабет, и это ему чертовски нравилось.

- Я не спрашивал о рейтингах. – Хотя, тут она ошибалась. Когда ты отстаешь на четыре пункта за неделю до дня выборов, вырваться вперед уже невозможно. Его гонка закончилась. Конечно, ему придется пройти все процедуры, сделать вид, что он сражался до последнего, но он уже написал свою концессионную речь.

И, как ни удивительно, его это устраивало.

Всю жизнь он работал, чтобы добиться места в Овальном кабинете. Каждое мгновение наяву, а часто и во сне, он готовился к посту президента. Он тщательно организовал свою жизнь вплоть до своего брака по расчету, чтобы однажды стать самым влиятельным человеком в мире. Теперь, после всех этих планов мечта ускользала у него из рук, потому что, по мнению американской публики, он был слишком холодным и отстраненным, не человеком народа. Им нравились его платформа и идеи, но его соперник был из тех парней, с которыми можно выпить пивка.

За исключением того, что он подвел своего лучшего друга Романа Колдера, он не расстроился из-за проигрыша. Честно говоря, теперь, зная, что через несколько дней он навсегда будет избавлен от этого груза ответственности, он чувствовал себя лучше. Все потому, что у него была новая миссия, на которой можно было сосредоточиться, новая забота. У него была Элизабет.

Ну, почти.

Прошлой ночью они с Романом распили потрясающе дорогую бутылку скотча и начали планировать будущее, в котором не будет места секретной службе. Они собирались, наконец, применить в деле свое юридическое образование и круто изменить жизнь, что, вероятно, на какое-то время привлечет к ним пристальное внимание СМИ. Но они же были Истинными джентльменами - двое из самой дикой компании богатых парней, которые когда-либо ходили в частную школу и учились в университетах Лиги Плюща. Конечно, они с Романом всегда были самыми осмотрительными из их компании, но никто не удивится, когда они с Джой объявят о разводе. Когда он начнет встречаться с консультантом по связям с общественностью, они могут приподнять брови. И, вероятно, удивленно выдохнут, если его лучший друг женится на его бывшей жене, но Зак был уверен, что они выдержат эту бурю.

- Конечно, ты позвал меня сюда не для того, чтобы говорить о выборах. Прости, Зак. Я понимаю, - сказала Элизабет с грустной улыбкой. - Я уйду из команды.

- Зачем? – До выборов было еще несколько дней. Независимо от данных опросов, он не мог просто пожать плечами и уйти. – Ты уходишь?

Она нахмурилась.

- Нет. Я думала, что ты меня увольняешь.

Он потянулся через стол и взял ее за руку. Ее глаза расширились, когда она отдернула руку с аккуратным маникюром, осторожно осматривая комнату, чтобы удостовериться, что за ними никто не наблюдает.

Зак тут же снова потянулся к ней, на этот раз твердо сжав ее ладонь.

- С какой стати мне тебя увольнять? И можешь перестать оглядываться. Наша команда и пресса слишком заняты подготовкой к сегодняшнему выступлению, чтобы пересечь весь город ради обеда. Я зарезервировал весь зал для нас и позаботился о том, чтобы нас не беспокоили и мы могли свободно поговорить.

Она немного расслабилась. Более того, она перестала пытаться вырвать руку.

- Все в порядке. Я боялась, что ты меня уволишь, потому что я недостаточно хорошо работала, пытаясь донести твои мысли до американского народа. Но осталось еще несколько дней. Также как и я, ты знаешь, что многие избиратели еще не определились. Некоторые влиятельные лица - сенаторы, знаменитости, газеты - до сих пор официально никого не поддерживают. Черт возьми, если Кардашьян хоть раз упомянет твое имя, это может полностью изменить ход выборов. И ты никогда не знаешь, какой сюрприз может ожидать тебя в октябре.

Ему надо было немедленно ее успокоить.

- Ты проделала невероятную работу, Элизабет. Насколько я понимаю, ты лучшая в этом деле. Невероятен сам факт, что я так далеко зашел в этой гонке против популярного вице-президента, который занимал этот пост последние восемь лет. Просто сейчас не наше время. И, откровенно говоря, в некоторых вещах эксперты правы. Я хладнокровный интеллектуал. Иногда я сам чувствую себя отстраненным и высокомерным.

Теперь уже она сжала его руку в знак поддержки, прежде чем снова сплести их пальцы. Его снова охватило это чувство правильности. Он хотел, он нуждался в том, чтобы связать свою жизнь с этой женщиной. Он работал с ней в течение многих лет. За это время он подружился с ней. А также постепенно влюбился в нее. Для него она была именно Той.

Но сам он сомневался в том, как она к нему относится.

- Зак, ты совершенно не такой, - уверяла Элизабет мягким голосом. – Ну, конечно ты интеллектуал. Ты один из самых умных людей, которых я когда-либо встречала, но ты совсем не холодный. Так или иначе, мы должны убедить жителей Америки в этом, потому что еще ты невероятно щедрый и добрый.

- Ты думаешь так только потому, что рядом с тобой я веду себя осторожно. – Очень скоро она увидит его безжалостную сторону. - Потому что я хотел, чтобы ты думала обо мне таким образом. Я могу быть очень амбициозным.

- Естественно. Это одна из причин, по которой я хотела работать в твоей команде. - Она наклонилась. – Не знаю, заметили ли вы, сенатор Хейс, но я тоже могу быть очень амбициозной.

О, он заметил. Большую часть времени Элизабет была милой, используя свойственное всем южанкам очарование. Поэтому когда она выпускала на свободу свою внутреннюю львицу, контраст был разительным. Такое случалось не часто. Обычно она делегировала неприятные дела своему заместителю именно для того, чтобы не показывать идеально ухоженные когти, пока не наступит крайний случай. Но когда это случалось… черт, для него это тоже не проходило бесследно.

Именно поэтому он так нервничал из-за того, что планировал сказать дальше. Элизабет Мэтьюз была полна решимости сделать себе имя. Сможет ли она полюбить неудавшегося политика? Сможет ли она привязать себя к мужчине, который намеревается покинуть мир, который она собиралась завоевать?

- Элизабет, я проиграю эти выборы.

Она покачала головой, сжав губы.

- Ты не можешь так думать. И если мы проиграем, то сосредоточимся на том, чтобы вернуть тебе место в Сенате, когда наступят промежуточные выборы.

- Нет. – Ему лучше сейчас же ее остановить. Он должен был объяснить, что на этот раз собирается двигаться другим путем - своим собственным. - Я ухожу. Мы с Романом решили открыть юридическую фирму в Нью-Йорке. Я вообще уеду из Вашингтона.

Манхэттен был правильным выбором. Там уже живут Мэд и Гейб. Дэкс легко сможет навещать их, когда будет возвращаться на землю. А однажды, когда местонахождение Коннора уже не будет засекречено, он вернется и обнаружит, что друзья ждут его. Если Коннор вернется домой живым.

Эта мысль часто беспокоила Зака. Одна из привилегий члена правительства заключалась в том, чтобы присматривать за другом, который работает в ЦРУ. Но поскольку у него уже не было шансов стать президентом, Зак надеялся, что Коннор сможет сам о себе позаботиться.

Рука Элизабет выскользнула из его хватки.

- Ты не можешь так поступить. Ты слишком талантлив, чтобы уходить.

Все внутри него оборвалось. Это будет не первый случай, когда его отвергает женщина, но это будет единственный случай, который имеет значение. Потому что Элизабет имела значение. Она была для него всем... даже если она еще не знала этого.

Боже, он так не нервничал, даже когда просил Джой выйти за него замуж. Конечно, он знал, что она скажет да, потому что так сказал ей отец. Их брак был тщательно спланирован, вплоть до его предложения. И они согласились на расторжение их брака по расчету таким же взвешенным и бесчувственным образом.

«Это к лучшему, Зак. Я испытываю к Роману чувства, о которых не могла и предположить. Давай потерпим несколько дней. А затем сможем спокойно продолжать жить так, как хотим.»

Джой расплылась в искренней улыбке. Он уже много лет не видел ее такой счастливой.

Так и было решено. Пришло время и ему быть счастливым. Это означало, что он, наконец, заполучит женщину, сидящую напротив него и сделает ее своей.

Но что если она его не хочет?

- Элизабет, я уже все решил. Я ухожу из политики и переезжаю в Нью-Йорк, чтобы открыть юридическую фирму с Романом и, - он вздохнул, - мы с Джой разводимся.

Она ахнула, поднося хрупкую руку ко рту.

- Разводитесь? Но... Джой ничего такого не упоминала. Я не понимаю.

Зак хотел обнять ее. Но он заставил себя остаться на месте. Он не мог касаться ее, пока не поймет, что она к ему чувствует.

- Ты уже знаешь, что мой брак - не что иное, как договор между двумя сторонами, и я не смог выполнить свои обязательства. Джой должна была стать первой леди, а не женой и не любовницей. Я не смог дать ей должность, которую она заслуживает, поэтому между нами не осталось ничего общего. Мы с Джой вместе приняли это решение, и оба этому рады.

Он подозревал, что Джой давно влюблена в Романа. И Роман тоже казался влюбленным. О, он пытался это скрыть, но Зак слишком хорошо знал своего друга. Если Роман, в конце концов, решится ухаживать за Джой, то совершит ошибку. Но он сомневался, что Роман хотел услышать от кого-то, особенно от Зака, что спокойный характер не позволит Джой стать идеальной женой для его темпераментного друга. Зак подозревал, что Роман все еще был одержим Августиной Спенсер.

Зак до сих пор не понимал, что именно пошло не так между Романом и сестрой Дэкса. Он только знал, что после их расставания Роман уже не был прежним. Даже сейчас, когда Тина заходила в комнату, он воспламенялся... и не всегда в хорошем смысле.

Черт, кто знает? Возможно, Джой подарит Роману спокойствие, которое, как он утверждал, так было ему нужно.

Единственное, что Зак знал точно? Он был чертовски уверен, что от Элизабет ему нужна не только вежливая любезность.

Он наблюдал, как она сидит с задумчивым видом, что всегда говорило ему о том, что она обдумывает проблему и выстраивает в голове какой-то список.

- Хорошо, если выборы провалятся, я расскажу СМИ о разводе так, чтобы вы выглядели более человечно. Вы с Джой можете остаться друзьями. Сплетни быстро утихнут, если только ты не начнешь тут же встречаться с какой-нибудь супермоделью. Тогда, если ты решишь снова баллотироваться в Сенат…

- Не решу. И с чего это мне встречаться с супермоделями?

Она пожала плечами.

- Твои друзья так делают. Я предположила…

- Так делают Мэд и Гейб, - поправил он. - Послушай, мне не нужно, чтобы ты выступала в прессе. Я пригласил тебя сюда не для того, чтобы решить, как осветить мой развод в прессе.

- Тогда зачем ты меня пригласил? – Непроизвольно вырвался у нее вопрос.

Он знал, что это означает. Он годами наблюдал за ней. Она нервничала и была на грани. Это был хороший знак.

- Элизабет, я позвал тебя сюда, чтобы пригласить на свидание.

Ее глаза расширились, и она застыла, как будто пыталась переварить его заявление.

- Свидание?

- Да. Свидание, настоящее свидание. - Он наклонился ближе и понизил голос, несмотря на то, что знал, что они одни. - Я уже очень долгое время неравнодушен к тебе. В тот же день, когда встретил тебя, я понял, что сделал ошибку, женившись на Джой. Мы никогда не были влюблены. Мы любим друг друга, но по-дружески. Между нами никогда не было химии. Я даже не верил, что такое вообще возможно... пока не встретил тебя.

Она была потрясена.

- Ты почувствовал химию? Когда встретил меня?

То, что он чувствовал, выходило за пределы обычной похоти, хотя и ее он тоже, безусловно, испытывал. Стоило ему бросить один взгляд на великолепную блондинку в белом деловом костюме и на высоченных красных Лабутенах, и его мир покачнулся. Его полуживое либидо снова воскресло.

- Да, и за время кампании это чувство лишь усилилось.

Она нахмурилась.

- Зак, политическую кампанию можно сравнить с адом. Легко почувствовать что-то к человеку, с которым проводишь сутки напролет. Но…

- Скажи мне, что ты ничего не почувствовала в день нашей встречи.

Он так ясно помнил это роковое знакомство. Возможно ли, что она не почувствовала того же? Мог ли он принять ее беззаботное, кокетливое поведение за более глубокую привязанность?

- Конечно, почувствовала, - мягко призналась она, встретившись с ним взглядом. – Ты должен знать... я без ума от тебя. Я даже не думала встречаться с другим мужчиной, потому что все время думаю о тебе.

Он почувствовал сокрушительное облегчение. Она станет его.

Он ухмыльнулся.

- Я тоже от тебя без ума. И ты должна знать, что мы с Джой... мы давно не были близки физически.

- Я не должна радоваться этому. Но я рада. Это делает меня ужасным человеком?

- Только если бы у нее были чувства ко мне. - Зак хотел, чтобы Элизабет поняла, что их с Джой брак был не таким, как у всех. - Я говорил с ней о тебе. Она знает, что сегодня я встречаюсь здесь с тобой, чтобы спросить, будешь ли ты встречаться со мной после выборов. Это она подсказала мне заказать тебе водку с лаймом. Она сказала, что водка всегда приводит тебя в хорошее настроение.

Элизабет рассмеялась, ему этот звук казался волшебным. Она была самой лучезарной женщиной, которую он когда-либо встречал.

- Ну, она хорошо меня знает. - Элизабет покачала головой, но улыбнулась. – Это так сюрреалистично. Это безумие! Я понятия не имела, что ты испытываешь...

- Это «да»? Я знаю, что нам, вероятно, следует подождать некоторое время, но я не хочу. Я не могу дождаться, когда закончу эту кампанию и продолжу жить дальше.

- Встречаясь со мной? - Ее тон сказал ему, что она была поражена этим предложением. - Да! Но вы, сенатор Хейс, должны знать, что я леди. Я требую, чтобы мужчина вел себя как джентльмен.

Эй, это практически было его вторым именем.

- Я всегда готов открывать перед тобой дверь и выдвигать стул. Скоро ты поймешь, что я до ужаса вежлив.

- Ты уже открываешь двери и выдвигаешь стулья. Я знаю, как хорошо ты умеешь ухаживать за женщиной на публике. Но я имела в виду не это. Я определенно собираюсь потребовать от тебя быть джентльменом в постели. Истинным джентльменом, - настаивала она, и ему стало интересно, понимает ли она, что каждое ее слово заставляет его кровь кипеть. - И я не имею в виду вежливость, Зак. Я знаю, что под всей этой вежливостью скрывается плохой парень. Я хочу, чтобы ты открылся для меня с этой стороны, и вообще, показал мне те стороны характера, которые обычно скрываешь.

Его пах напрягся, и он еще больше обрадовался тому, что забронировал зал в ресторане.

- Я хочу поцеловать тебя.

- Я тоже этого хочу, - призналась она, затаив дыхание. - Но не здесь и не сейчас. Не тогда, когда над нами нависли выборы и развод с Джой. Я хочу, чтобы это было особенным. Я хочу знать, что, когда мы впервые целуемся, нам не нужно будет останавливаться.

- Согласен. Куда бы ты хотела отправиться на наше первое свидание? Мы могли бы украсть самолет Гейба и улететь в Париж. Я сниму номер с видом на Башню, потому что у нас, вероятно, не будет времени обойти достопримесательности.

Он хотел двигаться медленно, чтобы не напугать ее, но она просто нажала на газ, и у него не было никакого намерения тормозить, ведь это означало, что он мог получить ее - и скоро. Обычно он не вел себя так нетерпеливо, но раньше он ничего не жаждал так сильно, как Элизабет.

- Париж звучит прекрасно, но я буду рада глядеть на Башню с твоей кровати. – Она одарила его самой сияющей улыбкой, которую он когда-либо видел.

Он подозревал, что под этим любезным очарованием скрывается сексуальная и нахальная девчонка. Которая не станет притворяться скромницей. В конце концов, Элизабет уже не девочка. Она была настоящей женщиной, и он подозревал, что она будет все время удивлять его - до конца его дней.

Наконец, у него исчезли последние сомнения в том, что они с Элизабет идеально друг другу подходят. Она привнесет в его жизнь множество изменений, потому что теперь у него будут не только его амбиции. У него будут его друзья и родственная душа.

Он почувствовал, как его охватывает спокойствие и удовлетворенность. Внезапно перспектива потерять пост самого влиятельного человека в мире показалась ему чертовски приятной.

Когда появился официант, чтобы принять их заказ, он выпрямился и положил на колени салфетку. Он не мог перестать улыбаться. Несмотря на возраст и драму, творящуюся в его жизни, он снова почувствовал себя безмозглым подростком - на этот раз ему был открыт весь мир.

Сегодня вечером он с полной уверенностью мог произнести свое агитационное выступление. Он скажет и сделает все правильно. Пожмет руки, поцелует детей – и это ни каплю не приблизит его к победе на выборах. Через несколько дней он будет свободен. И тогда Элизабет будет вся его.

Он откинулся на спинку стула и уставился на нее, едва сдерживая улыбку. Она сделала то же самое, кокетливо глянув на него из-под длинных ресниц, когда она «случайно» встретилась с его ногой под столом. Жизнь была прекрасна. Скоро его ожидало восхитительное будущее, поэтому он был рад просто быть рядом с ней - пока.

* * * *

Позже этой же ночью.

Лиз оцепенело стояла посреди невзрачного коридора больницы, не в силах пошевелиться. Черт, она едва могла дышать. В ее голове снова и снова звучали звуки выстрелов

- Мисс Мэтьюз? Вы консультант сенатора Хейса по связям с общественностью. У вас есть какие-то новости о состоянии его жены? – Спросил репортер, который показался ей смутно знакомым. – Она выживет?

Кто-то сунул микрофон Лиз в лицо. Свет горел слишком ярко. Она моргнула и замерла.

Боже, она зарабатывала на жизнь, выступая перед прессой от имени Зака, и была чертовски в этом хороша. Но сейчас она была в шоке. Она едва могла сосредоточиться на вопросе, а тем более связно ответить. Все, что она могла делать, это бесконечно прокручивать в голове картину того, как Джой падает со стула, ее тело обмякло, повсюду кровь.

- Тебе не следует быть здесь, - раздался глубокий голос.

К ней приблизился Коннор Спаркс, и внезапно камера перед ее носом исчезла.

Она мельком увидела мужчин в черных костюмах, крутящихся вокруг, их глаза скрывались за одинаковыми солнечными очками-авиаторами, несмотря на то, что уже наступила ночь.

Агенты секретной службы за считанные секунды вывели из больницы съемочную группу. Лиз наблюдала за этим, заторможенно фиксируя события.

Неужели всего несколько часов назад она сидела в ресторане с Заком, планируя их будущее?

Коннор повернулся к ней.

- С тобой все в порядке?

Боже, у него на рубашке была кровь. Она отшатнулась, даже понимая, что ей нужно взять себя в руки.

- Где Зак? – Вырвался у нее вопрос, но потом она покачала головой. Она не должна первым делом спрашивать о нем. - А что насчет Джой? Ей сделали операцию?

Джой не могла умереть. Она жива. Она должна выжить. Парамедики за считанные минуты доставили ее в больницу. Лиз не заметила, как они ее перевозили, но она видела на сцене толпу работников скорой помощи, которая работала над тем, чтобы спасти ее жизнь.

Коннор покраснел.

- Тебе никто не сказал?

Все внутри него оборвалось.

- Сказал что?

- Лиз! Лиз! - Позвал ее знакомый женский голос.

Августина. Ее лучшая подруга стояла в конце коридора, сдерживаемая охранниками.

Боже, ей нужна была Тина.

- Пропустите ее, - умоляла Лиз охранников в форме. - Пожалуйста.

Они не сдвинулись с места.

- Пропустите ее. - По команде Коннора охранники разошлись, как Красное море перед Моисеем.

Тина тут же бросилась по коридору, на этот раз она выглядела совсем не идеально. Ее обычно безупречная прическа превратилась в небрежный хвостик. Обычно она была роскошна одета. Сегодня вечером на ней были рваные джинсы и простая белая футболка.

- Я села на частный самолет друга и приехала сюда так быстро, как только смогла, - запыхавшись, сказала Тина. - О, Боже, Коннор. Скажи мне, что это неправда. Несколько минут назад в СМИ передавали... они сказали, что ее больше нет. Джой больше нет.

В горле Лиз застрял комок, когда она повернулась к Коннору. Поскольку он только что вышел от Зака, он бы знал. Но нет, это не может быть правдой...

Возможно, они обманули прессу. Это имело смысл. Они не хотели, чтобы кто-нибудь знал, что с Джой все в порядке. Потому что она должна была выжить. Джой была милой и доброй. Боже, этим вечером она пила с ней чай, до того Зак вышел на сцену. Эта женщина не могла быть мертва.

- Джой умерла на операционном столе. Единственный выстрел в сердце. – Голос Коннора был мягче, чем обычно. Он положил руку на плечо Тины. - Зак ... Им пришлось дать ему успокоительное. Лиз, я знаю, что это несправедливо, но кто-то должен сделать заявление. Зак не сможет. И я не могу этого сделать. Сегодня вечером я уже слишком часто попадал на камеры. Роман...

- О Боже. – По лицу Тины потекли слезы. - Роман не может этого сделать. Я сделаю это.

Но это не работа Тины.

- Нет. - Лиз покачала головой. - Это сделаю я. Мне просто нужно пару минут, чтобы подумать.

Потому что ее следующие слова будут крайне важны. Они будут жизненно важны.

Коннор уставился на нее.

- Ты уверена? Лиз, ты понимаешь, что произошло?

Он не спрашивал, поняла ли она, что Джой убили. Он не пытался удостовериться, дошел ли до нее что тот факт, что кто-то пытался убить Зака и вместо этого застрелил его жену. Он хотел убедиться, что она хорошо осознает, что единственный акт насилия навсегда изменил равновесие сил.

Она посмотрела на телевизор с большим экраном, висевший в комнате ожидания. На нем постоянно мелькали шокирующие кадры, снятые после стрельбы. На них были засняты паникующие люди, снующие в поисках укрытия. Но в центре событий - и на каждом телевизионном канале Америки – разворачивалась искренняя, душераздирающая и откровенная сцена.

Там был изображен Зак Хейс, держащий на руках умирающую жену, а его лицо было маской шока и страдания. Эти кадры раскрыли его человечность.

- Зак станет президентом, - пробормотала Лиз. - Мы победим на выборах.

Волна голосов сочувствующих избирателей отнесет их прямиком в Белый дом.

Одна пуля переписала историю целой страны.

Стоящая рядом Тина кивнула и глубоко вздохнула.

- Я помогу тебе. Давай поправим тебе макияж.

- Нет. Я выступлю прямо так. Я не собираюсь ничего поправлять. Я хочу, чтобы публика увидела, что сегодня произошло. Я хочу, чтобы они это почувствовали. Коннор, расскажи мне все, что мы знаем об этой трагедии. Меня ждут множество вопросов.

Тина сжала ее руку.

- Я буду рядом.

Но не Зак. Он станет президентом Соединенных Штатов.

А она останется одна.

* * * *

Мэд и Сара

Манхеттен

Три года спустя

- Ты уверена, что должна идти? - Мэддокс Кроуфорд, как правило, был не склонен к панике, но, похоже, весь вечер катился в тартарары. Все должно было пройти мирно, черт побери. Это был предпоследний вечер, ночь перед его помолвкой. Канун помолвки. Не то чтобы Сара Бонд была в курсе. Эту тайну он доверил лишь Августине Спенсер.

Он по большому секрету рассказал обо всем Тине, потому что не мог решить, какое обручальное кольцо купить. Несмотря на его до абсурда привилегированное воспитание - или, может быть, из-за него – он серьезно относился к ювелирным украшениям, и забывал о вещах, которые ценила Сара, такие как элегантность и хороший вкус. Видимо, алмаз размером с кулак в полоске самой дорогой платины был не лучшим выбором. Кто же знал?

Вот почему в ящике комода у него без дела валялось инкрустированное драгоценными камнями кольцо из розового золота, и бриллиантом огранки «Принцесса», общей стоимостью в полмиллиона долларов. Завтра вечером он упадет на одно колено и попросит лучшую женщину, которую он когда-либо встречал, выйти за него замуж. Он сделал все возможное, чтобы это событие было романтичным и милым... но он надеялся, что проведет канун помолвки, занимаясь грязными вещичками со своей будущей невестой. Ему нужно было напомнить ей, что, помимо некоторого багажа у него также был очень гибкий язык, который мог вибрировать с нужной скоростью. Конечно, она могла бы найти какого-нибудь другого скандального миллиардера, который бы полюбил ее - потому что кто мог в нее не влюбиться? - но больше не у кого на свете не было такого языка.

Конечно, он уже сделал кое-что, что могло гарантировать, что она выйдет за него замуж. Он сделал ее беременной. Не специально... но постоянный секс не повредил делу.

Два дня назад она расплакалась и призналась в своем «ужасном» положении. Он понял, что предполагалось, что он расстроится. Поэтому он нахмурился и сказал ей, что они со всем разберутся. Мысленно он танцевал чертову джигу и давал себе «пять», а затем начал планировать, как именно заманит ее в эту ловушку.

Сара со стоном повернулась к нему.

- Да, должна. Прости, малыш. Я вымоталась, а мне нужно очень рано вставать. Кроме того, я знаю, что случится, если я останусь у тебя. Ты начнешь выделывать эти трюки языком, и я никогда не встану с постели.

По крайней мере, в этом они были согласны.

- Ты же знаешь, что тебе вообще не нужно идти на собрание. Так уж случилось, что я знаю босса, и он не против, что ты пропустишь этот отстой. На самом деле, ты просто можешь перенести встречу ко мне.

В ее теплых шоколадных глазах плескалось веселье, даже когда она закатила их.

- О, это впечатлит моего менеджера. Другие сотрудники уже и так шепчутся и сплетничают. Как только завтра вечером мы под ручку заявимся на этот гала-концерт, и все поймут, что мы вместе, пойдет еще больше сплетен. С моей стороны будет слишком надеяться, что народ больше заинтересуется твоим новым главой безопасности? Я еще с ней не познакомилась.

Ох, но скоро познакомится.

- Эверли Паркер свершит великие дела. Я устрою вам встречу, когда она вернется с конференции, на которую уезжает на этой неделе. Она молода и очень умна.

А еще она была его сводной сестрой.

Он обнаружил, что много лет назад его никчемный отец завел роман со своей секретаршей. Это привело к расследованию, в результате которого он обнаружил существование своей сводной сестры Эверли. К сожалению, он был уверен, что она понятия не имела, что отец, с которым она выросла, был ей не родным. Мэд постоянно хотел сказать ей... но он не знал как. К счастью, его будущая невеста хорошо разбиралась в таких вещах. Как только они с Сарой обручатся, он попросит у нее совета о том, как не напугать Эверли. Потому что, если он вдруг плюхнется на стол Эверли и заявит: «Эй, сестренка, наш папка был тем еще ублюдком, да?» она, вероятно, пошлет его к черту.

Сара улыбнулась ему.

- Отлично. Я рада, что ты нанимаешь на работу больше женщин. Если Гейб не начнет делать то же самое, я собираюсь протестовать перед компанией своей семьи. Клянусь, если мне придется высидеть на еще одном заседании совета директоров, где какой-нибудь богатый парень, получивший это место по наследству, начнет читать нотации, я озверею.

Ему нравилась ее идеалистическая натура.

- Ты же знаешь, что эти богатые парни управляют миром.

- Не после того, как такие женщины, как я и Эверли Паркер, начнут доминировать, - ответила она. - Я тут подумала... Мы должны увести Августину у Зака.

А еще ему нравилась ее уверенность. Сара чертовски хорошо знала, что они с Тиной много лет были друзьями по сексу, но не чувствовала ревности. Вероятно, отчасти потому, что он объяснил, что большинство их ночных встреч было связано с жаждой человеческого общения, а не с сексом.

Мэд притянул к себе Сару, сгорая от постоянного желания прикасаться к ней. Вскоре они окажутся у нее, и ему придется ее отпустить.

- Нет, я не могу, детка. Я слишком много работал, чтобы устроить ее в Белом доме

Она свернулась у него под боком.

- Почему? Я всегда предполагала, что однажды Тина возглавит «Кроуфорд». Я бы попыталась убедить Гейба нанять ее, но наша компания слишком мала для нее. Тина жаждет кровавой битвы. Твоя компания гораздо чаще появляется в суде, чем мы.

Ну, совсем скоро они будут вместе принимать участие во всех интересных судебных делах, - в горе и радости.

- Я втайне убедил Романа нанять Тину, потому что он был влюблен в нее, с того времени, как мы были детьми.

Ему надоело смотреть, как эти двое разрушают свои жизни. Если это в ближайшее время они не разберутся в своих отношениях, то он был вполне уверен, что до конца жизни они оба будут одинокими и несчастными, а его нежное сердце этого не вынесет.

Он давно понял, что в Библии верно говорили насчет времени. Всему свое время: время рождаться и время умирать. Время наслаждаться стриптизершами и кокаином, и время жениться и прекращать с развратными делами. Роман еще не усвоил этот урок, но скоро это изменится. (прим. Пер. « Всему свое время, и время всякой вещи под небом: время рождаться, и время умирать; время насаждать, и время вырывать посаженное; время убивать, и время врачевать; время разрушать, и время строить; время плакать, и время смеяться; время сетовать, и время плясать; время разбрасывать камни, и время собирать камни; время обнимать, и время уклоняться от объятий; время искать, и время терять; время сберегать, и время бросать; время раздирать, и время сшивать; время молчать, и время говорить; время любить, и время ненавидеть; время войне, и время миру». Еккл.3:1-8)

Сара выпрямилась, когда лимузин остановился.

- Да, это имеет смысл. Я думала, что Роман влюблен в Джой, но, когда рядом с ним оказывалась Тина, он всегда оживлялся.

Именно. Роман был тупицей, который отказывался это признавать. Конечно, Джой была милой, но Мэд никогда не был так очарован ею, как все остальные из его компании. Она казалась настолько невероятно милой, что ее поведение иногда казалось притворством. Сара была сладкой, как чистый тростниковый сахар. Джой была приторной, как сахарин.

- Давным-давно у Романа с Тиной был роман. – Большего рассказывать он не имел права. Он поклялся Тине молчать насчет ребенка, которого она потеряла, но он мог использовать помощь Сары, чтобы сыграть Купидона. - Я не думаю, что кто-то из них забыл это.

Сара обхватила его лицо ладонями.

- Ты совсем не такой, каким я тебя представляла. Ты намного добрее и внимательнее. Ты любящий, обаятельный и ... Ты - восхитителен, Мэддокс Кроуфорд.

Он был рад, что она так подумала, но так было только потому, что он хорошо скрывал тот факт, каким он был жадным мудаком.

- До встречи с тобой я был другим.

Она наклонилась и коснулась его рта.

- Мы встретились, когда тебе было двенадцать.

- И в этот день я стал мужчиной. - Он положил руку ей на живот.

Боже, он не мог дождаться, когда почувствует там их ребенка. Сара будет такой роскошной, когда округлится и пополнеет, а он станет лучшим будущим отцом. Он будет массировать ей ноги, и соглашаться со всеми ее словами.

Он будет таким отцом, которого всегда хотел сам, который любит свою жену и ребенка. Таким, который ставит их на первое место.

Она рассмеялась, от ее смеха душа его воспарила.

- Я люблю тебя. Но сейчас мне нужно идти. Мы правда собираемся завтра вечером на прием в "Метрополитен"? Никаких сомнений?

Ох, они несомненно пойдут туда вместе. «Метрополитен» был одним из его любимых мест. В детстве он приходил туда, когда ему было грустно, и не мог дождаться, когда приведет ее туда. Но завтрашняя ночь будет идеальной. В «Метрополитене» открывается новая выставка, спонсором которой выступала «Кроуфорд Индастриз». Там будет множество знаменитостей и журналистов, так что для них с Сарой это был прекрасный шанс публично объявить о помолвке.

- Вовсе нет. Я заберу тебя в семь. - Когда она отстранилась, он потянул ее назад. - Эй, у тебя еще есть немного времени. Знаешь, мы могли бы заняться этим прямо здесь.

Она застонала, но широко улыбалась, когда ускользнула из его рук.

- Мы не можем.

- Я буду быстрым. – Тут он обманывал. Он подмял бы ее под себя и ему будет все равно, что они находились посреди Парк-авеню, а от их действий все вокруг будет трястись.

- Я всегда говорила, что ты дьявол, Мэддокс Кроуфорд. - Дверь открылась, и водитель помог ей выйти из машины. - Увидимся завтра.

Ему было ненавистно отпускать ее. После завтрашнего дня ему уже никогда не придется этого делать. Он будет обрученным мужчиной и удостоверится в том, что Сара понимает, что принимая его чудовищно огромное кольцо и фамилию, она также принимает его слабости.

Мэд также надеялся, что она примет его всего, потому что он собирался уволить Тавию Гордон, как только выяснит, что она замышляет. С Фондом Кроуфорда было что-то не так... Но сейчас он отказывался думать об этом. Вместо этого он наблюдал, как Сара заходит в здание, и швейцар закрывает за ней дверь. На эту ночь она была в безопасности. И это была его последняя ночь без нее.

Боже, это звучало так мило.

Он нажал кнопку, которая связывала его с водителем.

- Можем трогаться, Билл. Поехали домой. - Он не будет спать. Он, вероятно, позвонит Тине и будет молиться, чтобы она не оказалась на свидании с каким-то слишком молодым парнем со стальным прессом, потому что хотел снова обсудить план завтрашней ночи. Все должно пройти идеально.

- Мне очень жаль, мистер Кроуфорд. - Голос Билла, доносившийся из динамика, дрогнул. - Я не хотел этого делать, но я… должен некоторым людям. Вы действительно хороший босс, и мне ... мне жаль.

Интерком отключился, и дверь внезапно открылась. Какого черта?

Затем Мэд обнаружил, что смотрит в темные глаза, в которых горела жажда насилия.

- Мистер Кроуфорд, меня зовут Иван Крылов. – Здоровяк протиснулся в лимузин и сел прямо напротив него.

Мэд похолодел. Он заставил себя откинуться на спинку сиденья, поскольку у него было чувство, что, если он попытается сбежать, то у него ничего не выйдет.

Должно быть, это из-за расследования насчет фонда. Он обнаружил связь между Тавией, главой благотворительного фонда, и русской мафией. Было очевидно, что ему предстоит суровая лекция насчет того, чего он не должен делать.

Может быть, в конце концов, он не будет увольнять Тавию. Возможно, вместо этого он вызовет полицию.

А пока он сглотнул и попытался сыграть крутого парня.

- Боюсь, я больше не веду бизнес, тусуясь с перспективными клиентами в лимузинах, мистер Крылов. Если у вас есть предложение, обратитесь к моему помощнику. И мы назначим встречу.

Когда он рискнул протянуть руку к двери слева, она открылась. Еще один крупный мужчина заблокировал выход, скользнул внутрь и плотно закрыл за собой дверь.

Он уволит Билла. Но сейчас он, к сожалению, оказался в ловушке.

- Сейчас я лично озвучу вам свое предложение, мистер Кроуфорд, - сказал Крылов с сильным русским акцентом. - Потому что я не могу ждать. Понимаете, я должен вернуться к друзьям в Москву.

- Вас подвезти? - Он потянулся к бутылке скотча, которую держал в лимузине, его сердце билось как сумасшедшее. Но он не мог позволить этим людям увидеть, как он потеет, или почувствовать его страх. - Я буду рад вас подбросить. Я всегда готов помочь.

Слава богу, Сара была в своей квартире.

- Мы здесь, чтобы… поговорить. Давайте отправимся в какое-нибудь тихое место, чтобы мы могли спокойно поговорить. Думаю, у вас сложились ошибочные представления об одном из ваших сотрудников. Сейчас я это исправлю. Если только вы не думаете, что нам лучше подняться в квартиру к вашей подруге. Мы могли бы поговорить там.

Его сердце чуть не остановилось.

- Подруге? Вы говорите о Саре? Она сестра моего лучшего друга. Я сделал ее брату одолжение, позволив ей проходить стажировку в своей компании. Я просто подвозил ее домой с работы. - Слава богу, они с Сарой вели себя осмотрительно. В течение нескольких месяцев она настаивала на том, чтобы держаться подальше от таблоидов, поэтому никто не видел их вместе. - Поверьте мне. Она не в моем вкусе. Я предпочитаю женщин на одну ночь. А она практически девственница, и такие женщины не в моем вкусе. Единственная постоянная женщина в моей жизни – это домработница, и она ушла домой на весь день.

- Ей повезло, - объявил Крылов. – В отличие от вас. Поскольку в вашем доме никого нет, мы отправимся туда и проведем приятную долгую беседу.

Он натянул свою лучшую беспечную ухмылку и поднял бокал со скотчем.

- Как скажете. Люблю приключения.

Когда лимузин тронулся, он заставил себя расслабиться. Он сосредоточился на поиске выхода из этого положения. Ведь должен же быть какой-то выход? Ему только надо его найти.

* * * *

Три часа спустя, Мэд обхватил живот, перекатился на бок и сплюнул кровью. Все мышцы его тела болели. Он думал, что знал, что такое боль, но Крылов и его помощник вывели это понятие на новый уровень. Мужчины устроили ему длинную мучительную «речь» о том, что Мэд не должен совать нос не в свое дело. Каждое слово сопровождалось ударом.

Затем гангстеры, наконец, ушли, уверенные, что четко донесли свою точку зрения. Мэд должен был признать, что сообщение Крылова было кристально ясным. Не лезь в дела Фонда Кроуфорда.

Боже, он хотел Сару. Он хотел, черт возьми, позвонить ей и попросить прийти и обнять его. Она отвезет его в больницу и утешит. В течение нескольких часов мир снова мог казаться безопасным.

За исключением того, что он знал, что это не так. И уже никогда таким не будет.

Сегодня вечером все изменилось.

Мэд закрыл глаза и, шипя, снова перекатился на спину. Гребаный мрамор обжег липкую кожу. Обычно он мало времени проводил на кухне, но Крылов был изобретательным мучителем. Незадолго до первого удара он объяснил, что выбрал эту комнату, потому что здесь будет легче отмыть кровь.

Морщась, он попытался встать… и не смог. Как ни странно, боль была хорошей новостью. Если он мог чувствовать ее, это означало, что он все еще жив.

- Они хорошо тебя отделали, да?

Охваченный паникой Мэд открыл глаза и попытался отползти от рыжеволосого взломщика.

- Кто ты?

Дерьмо, Крылов передумал и послал кого-нибудь его прикончить? Такое было возможно, но у парня не было русского акцента.

- Эй, я здесь не для того, чтобы причинять тебе боль. Я надеялся, что смогу оставаться вне поля зрения немного дольше, но все изменилось, и я больше не могу ждать. - Он вздохнул. - Боже, я никогда не думал, что из всей компании мне придется работать именно с тобой. Я даже сейчас сомневаюсь, что это хорошая идея. - Долговязый парень ходил по кухне, старясь не наступить в кровь. – В конце концов, ты мог оказаться причастным.

Усилием воли Мэд заставил себя сесть, несмотря на агонию, пронизывающую все тело. Гримасничая, он прижался спиной к дорогим серым шкафам, которые, по словам дизайнера, очень понравятся Саре. Он перестроил квартиру, чтобы она решила, будто он хороший улов.

Если бы у Крылова было хоть какое-то представление о том, как сильно он ее любит, что она носит их ребенка, или о том, на что он пойдет ради их защиты, у русских появились бы гораздо лучшие способы контролировать его, чем простая боль.

Конечно, если то, что он сказал, было правдой...

- Причастным к чему? – На смену страху быстро приходил праведный гнев. Неужели сегодня все решили, что могут беспрепятственно шастать по его гребаной квартире?

Незваный гость сердито на него посмотрел. Несмотря на всклоченные рыжие волосы и жуткое кукольное лицо, от высокого человека исходило реальные волны опасности, особенно когда он положил руки на бедра, показав сухощавую мускулистую фигуру - и кобуру на плече.

- К заговору. - Его руки слегка дернулись, когда он уставился на Мэда.

Крылов не использовал это слово, но главная задача русского состояла в том, чтобы запугать его, а не снабжать информацией. Несмотря на это, Мэд понял достаточно.

- Зак Хейс не русский агент.

Этого не могло быть. Мэд знал Зака большую часть своей жизни. Зак был воплощением американского героя. Крылов только намекнул об обратном, чтобы Зак не мог воспользоваться самым большим оружием в его арсенале.

- Именно это ты бы и сказал, если бы работал на него.

Мэд не оценил иронию.

- Слушай сюда, придурок, я не понимаю - или не верю – в половину того, что мне наговорил этот русский ублюдок, и я понятия не имею, кто ты такой, но мне нужно попасть в больницу.

Мужчина покачал головой и опустился на одно колено, чтобы более внимательно осмотреть повреждения.

- Тебе нельзя в больницу, но ты будешь в порядке. У меня есть друг, который может тебе помочь.

- Друг? У меня может быть внутреннее кровотечение. Что за…

- Они слишком осторожны. Для них ты полезнее живой, чем мертвый, иначе ты уже бы пошел на корм для рыб. Кроме того, я хочу, чтобы ты представил, что произойдет, если Мэддокс Кроуфорд заявится в больницу, и об этом узнает пресса.

В таком случае к нему сразу же примчится Сара, и их отношения раскроют. И это далеко не все.

- Вмешается полиция.

- Да, и как только к делу подключится полиция, все выплывет наружу. А этого они хотят избежать любой ценой. Но если это произойдет, они будут искать козла отпущения... и им будет плевать на побочный ущерб.

Незнакомец прав. Как бы это его не мучило, ему придется перестать рыться в делах Фонда Кроуфорда. Но в таком случае Крылов поймет, что у него есть слабое место, кнопка, на которую можно нажимать снова и снова, чтобы заставить его делать то, чего хотел синдикат. Мэд не был так глуп, чтобы думать, что этот беспредел закончится только потому, что он пообещает прекратить расследование.

- Блять.

- Именно. Так что, как бы плохо это ни было, если ты не будешь держать рот на замке, у них не будет другого выбора, кроме как избавиться от тебя, как они избавились от Констанции Хейс.

- Что? - Они убили мать Зака? Конечно, она умерла внезапно и при загадочных обстоятельствах, но... - Откуда ты знаешь?

Незнакомец закатил глаза.

- Вытащи голову из задницы и следуй за трупами. Кто еще совал нос, куда не надо, подобрался слишком близко и заплатил за это? Адмирал Спенсер.

Черт возьми, они убили еще и отца Дэкса?

- Нет. Он покончил с собой.

- Не будь таким наивным. Они подстроили эту историю с малолетней проституткой. А когда это не помогло, они сымитировали самоубийство.

Эти предположения были настолько немыслимыми, просто безумными.

- Ты шутишь.

- Это дерьмо слишком важно для меня, чтобы шутить. Давай. Продолжай думать. Чья еще смерть кажется подозрительной? Самой шокирующей?

Этого не может быть. Это просто не может быть. Но у него все равно вырвалось имя.

- Джой Хейс?

- Бинго! - Незнакомец кисло улыбнулся.

- Джой никогда бы не стала бы заниматься расследованием убийства, а тем более связываться с русскими шпионами.

Он покачал головой.

- Ты прав. У нее было высшее предназначение. Что случилось бы, если бы она не умерла?

Мэд судорожно размышлял. Должно быть, этот парень - псих… но, как ни странно, в его словах был смысл:

- Зак не стал бы президентом.

- Бинго.

А русские хотели, чтобы Зака избрали президентом? Почему?

Вот, блять. Этот заговор был кроличьей норой, больше и глубже, чем он мог себе представить. Он не знал, какое отношение его друг и его президент имели к Фонду Кроуфорда, но и там, и там были замешаны русские.

Нет, это просто был кошмар. Плохой сон. Иначе и быть не может. Он проснется в любую секунду. Рядом с ним будет Сара. Он перестанет беспокоиться об идеалах и сделает предложение. Потом он расскажет ей об Эверли. Сара подскажет ему, как с ней обращаться. Он проснется. Они посмеются над этим глупым сном, и они начнут… начнут строить планы на будущее.

- Русские планировали это очень давно. Сергей не просто на территории США, он в Белом доме. Мне нужно выяснить, что о нем знает Зак. И не является ли Сергеем ... сам Зак Хейс.

- Нет. - Мэд отказывался верить, что один из его лучших друзей был предателем.

- Сними розовые очки. Возможно, президент Соединенных Штатов на самом деле является гражданином России, и работает в интересах России.

Ошеломленный, Мэд рассмеялся, главным образом потому, что не знал, как еще реагировать. На этот раз ему нечего было сказать, на ум ни приходило ни одной остроумной шуточки.

Мужчина мрачно смотрел на него сверху вниз и не выглядел удивленным.

- Пришло время повзрослеть, Кроуфорд. Мне нужна твоя помощь.

- Но почему я? - Мэд покачал головой. - И кто ты, черт возьми, такой?

- Можешь звать меня Фредди. - Незнакомец встал и протянул ему руку. - Давай приведем тебя в порядок и поговорим о том, что будет дальше. Я уже много лет пытаюсь разобраться в этом беспорядке. Было бы неплохо завести напарника.

Поняв, что у него не было особого выбора, он протянул руку. Фредди поднял его. Все тело Мэда запротестовало.

И тут он осознал, что еще не скоро проснется. Он собирался с головой нырнуть в кошмар этого русского заговора, потому что у него не было выбора. Он должен был поумнеть, быстро думать, защищать людей, которых любил... и ради этого бросить их всех.

Как бы он ни ненавидел это, теперь это была его жизнь.

* * * *

Два месяца спустя

Сара сидела в церкви св. Игнатия Лойолы, лицом к урне. Внутри нее бушевали ярость и душераздирающая боль. Как она сюда попала?

Вокруг люди вставали со скамей и начали двигаться к выходу. Некоторые подходили к урне, тихо отдавая дань уважения человеку, который сам почти ничего не уважал.

Мэддокс Кроуфорд, безусловно, не уважал ее, иначе он не разбил бы ей сердце.

Августина встала и коснулась ее плеча.

- Милая, Гейб сказал, что машина уже едет.

Сара собиралась просидеть всю службу в одиночестве, но в последнюю минуту на соседнее место скользнула Тина, и держала ее за руку во время длинных, местами нелепых похорон, которые, по-видимому, устроил для себя Мэд.

Он планировал собственную смерть? Ее мать всегда задавалась вопросом, не был ли Мэд немного того.

- Все в порядке. - Она все еще не двигалась. Пройдет несколько минут, прежде чем машина преодолеет плотное движение на Манхэттене. Если она встанет, люди могут увидеть ее и попытаться с ней поговорить. На самом деле Сара едва держала себя в руках. Или, что еще хуже, она может заметить женщину, ради которой ее бросил Мэд.

Эверли Паркер тоже оплакивала своего любовника?

Тина нахмурилась.

- Гейб и парни собираются пойти в соседний паб, чтобы выпить и помянуть его. Я так подозреваю, что ты отправишься домой?

Последнее, что она хотела сделать, это общаться с братом и его друзьями. Она была знакома с ними всю жизнь, и была достаточно умна, чтобы не ввязываться в их выходки и драмы. Они были друзьями Гейба, а не ее. Конечно, она подружилась с некоторыми из них, и у нее определенно сложились близкие отношения с некоторыми женщинами из их круга, но она была достаточно умна, чтобы не влюбиться ни в кого из мужчин, которых все вокруг называли Истинными Джентльменами.

По крайне мере, пока это все-таки не случилось.

- Хочешь, я скажу Гейбу попридержать машину? – Спросила Тина.

- Я уйду, когда толпа немного рассосется. - Сара снова замолчала, но ее снова и снова мучил один вопрос. – Как ты думаешь, она была здесь?

Ей все равно. К концу их отношений Мэд относился к ней больше как к проститутке за сто долларов, чем к женщине, которую, как он говорил, он любил. Она говорила себе, что без него ей будет лучше, и сама не верила этим словам. В ее сердце все еще была зияющая дыра, и она не знала, как ее заполнить. С одной стороны, она хотела плакать, рыдать и молить кого-то, чтобы Мэд вернулся к ней. С другой стороны, она надеялась, что он гниет в аду.

Тина вздохнула.

- Я не знаю, как выглядит Эверли Паркер. Кроме того, не имеет значения, была ли она здесь, потому что у Мэда не было с ней романа.

Тина продолжала на этом настаивать, но Сара не была так уверена. Она слышала слухи, ходящие в «Кроуфорд Индастриз». Она была огромной дурой, если думала, что Мэд когда-нибудь остепенится.

Тогда почему он сказал ей, что любит ее?

«Потому что это то, что я делаю, милая. И я действительно любил тебя. Долго, сильно и хорошо. Теперь мне пора любить кого-то другого. Я не создан для отцовства. Найди себе скучного, обычного IT-магната. Наверняка, здесь ошиваются несколько таких. А я должен идти. Меня ждет моя спутница».

Все их расставание было у нее на телефоне, потому что он бросил ее по смс.

Она была одета и готова к торжеству в «Метрополитен». Она потратила весь день на эпиляцию, макияж, прическу и спа, чтобы убедиться, что будет выглядеть лучше всех. А затем она провела вечер, уставившись на стенку спальни, пытаясь сообразить, что пошло не так и ради кого, черт возьми, он ее бросил. Она звонила и писала, пытаясь связаться с Мэдом.

Он ни разу ей не ответил.

Но на следующий день заголовки журналов говорили за него. Нет, в тот вечер он не привел Эверли в «Метрополитен», но ему не потребовалось много времени, чтобы начать проводить множество закрытых встреч с ней в офисе.

- Сара, ты должна мне поверить, - настаивала Тина, снова садясь рядом с ней.

Вокруг них медленно выходили из церкви множество связанных с Мэдом людей, чтобы вернуться к своим делам. К своей жизни. Мэд был знаком с каждым из них, с некоторыми ближе, чем с другими, и способом, который мог заставить покраснеть.

Она знала, что он был бабником. Она поняла это раньше, чем узнала, что означает это слово. Даже когда они были детьми, она была уверена, что не должна поддаваться ему.

- Сейчас это не имеет значения.

- Нет, имеет. - Тина положил руку ей на плечо. - Сара, во всем этом что-то не так. Он любил тебя. Он собирался попросить тебя выйти за него замуж.

Может быть, это приходило ему в голову на мгновение. Может быть, он даже поверил в это. Мэд был импульсивным и непостоянным. В ту ночь, когда она сказала ему, что беременна, он выглядел взволнованным. Два дня спустя он хотел избавиться от нее и ребенка. Таким уж был Мэд.

- Он передумал.

- Или что-то случилось.

Сейчас она не могла тратить энергию, чтобы разгадывать «логику» Мэда. Она должна была думать о ребенке.

- Я собираюсь домой.

- Все в порядке. Я позабочусь о своей единственной задаче и приеду к тебе. Потом мы можем уехать в Хэмптонс. Ты расслабишься, и мы поговорим, - предложила Тина. - Я могу позвонить Лиз. Мы отправимся в путешествие для девочек. Я бы позвонила Холланд, но она упрямая задница.

Сара покачала головой.

- Я хочу побыть одна.

Встав, она осторожно разгладила платье-футляр от Прада, в которую уже не влезет через неделю или две. Или, может быть, она сможет носить его немного дольше. В последнее время у нее не было аппетита. Доктор сказал, что пока дефицит калорий был незначительным, но вскоре ей нужно будет перестать злиться и страдать от горя и начать заботиться о своем ребенке.

Да, это был ее ребенок. Не его. Он не хотел этого ребенка. Он совершенно ясно дал ей это понять. Среди прочих сообщений он даже предложил заплатить за аборт.

Гребаный ублюдок.

Тогда почему она скучала по нему каждой частичкой души? В последние недели, когда ей приходилось смотреть, как он встречается с другими женщинами, и слышать сочные сплетни о нем и о том, как они с Эверли развлекаются на его рабочем столе, Сара его возненавидела. Но она никогда не думала, что он исчезнет.

Какая-то глупая частичка ее надеялась, что в конечном счете Мэд соскучится по ней и вернется, унижаясь. По крайней мере, она думала, что он изменит свое мнение о ребенке, когда он или она родится. Теперь все шансы, что Мэд вернется в ее жизнь, навсегда исчезли.

Тина уставилась на нее.

- Ты присоединяешься к Холланд в команде Упрямцев?

Сара резко посмотрела на нее.

- Или, может быть, я не хочу проводить неделю, слушая, как старая любовница Мэда говорит мне, почему я должна его простить. - В ту же секунду, когда у нее вырвались эти слова, она захотела забрать их обратно. Она потянулась к Тине. - Мне жаль. Я не имела в виду «старая» с точки зрения возраста. Я имела в виду «бывшая». Но на самом деле ты не была его любовницей. И я не намекала, что он владел или обладал тобой каким-либо патриархальным образом. Я пытаюсь сказать, что сейчас ничего не могу делать.

Тина усмехнулась, обняв Сару за плечи.

- Я понимаю. Что если я пообещаю, что не упомяну его имя, если только ты сама не захочешь о нем поговорить?

Но Сара постоянно хотела говорить о нем. Она хотела кричать на него, хотела спросить его, почему. Боже, она отдала бы что угодно ради еще одного мгновения с ним.

Она всегда думала, что она сильная, но после урагана под именем Мэд она чувствовала себя не более чем жалкой влюбленной девчонкой. Пришло время повзрослеть и подарить свою любовь кому-нибудь достойному: ее ребенку.

- Мне нужно побыть одной, Тина. Мне жаль, что я наговорила.

- Подозреваю, что ты еще много чего наговоришь, но это нормально, - ответила Тина. – Ты пережила серьезные эмоциональные потрясения. Кроме того, ты же знаешь, что меня не так легко обидеть. Я могу справиться с чем угодно. И если тебе понадобится друг, позвони мне. Я собираюсь сунуть свой нос в несколько вещей, которые не складываются. Я не буду тебя беспокоить, только пообещаю, что все будет хорошо. Она убрала руки. - Я сообщу Гейбу, что ты будешь готова через несколько минут. О, и не думай, что я позволю тебе долго предаваться унынию.

Сара прекрасно это знала. Тина появится на ее пороге задолго до того, как она будет готова.

Но сейчас она просто глубоко вздохнула, глядя на фотографию Мэда, которую поставили возле его пустой урны. Даже сейчас Мэд ухмылялся, но она видела его настоящую улыбку. Она видела, как светилось все его лицо, как будто на рождественское утро.

- Поверить не могу, что она здесь появилась, - прошептал голос позади нее. - Как думаешь, босс оставил ей чего-нибудь?

- Ты имеешь в виду завещание? Если кто и мог оставить любовнице по-настоящему щедрый прощальный подарок, так это Мэд Кроуфорд, - ответил другой голос.

- Да, - сказал еще один. - Бьюсь об заклад, Эверли все-таки получит денежки. Я никогда не поверю, что они были просто друзьями. Я живу недалеко от нее, поэтому знаю, что он проводил у нее много времени.

Сара не оглянулась на сплетниц, просто повернулась и пошла по проходу. Она больше не будет смотреть на фотографию Мэда. Она будет изо всех сил стараться вообще о нем не думать.

- Только ты и я, малыш, - тихо промолвила она.

Этого должно быть достаточно.

Глава 1

Настоящее время

Вашингтон

Зак Хейс с ужасом уставился на мертвеца, сидящего напротив него.

Несколько минут назад он уселся в президентский лимузин, чтобы доехать до Морпеха Один, а затем улететь в Кэмп-Дэвид на все выходные. Но из-за парня, сидящего напротив, он передумал.

- Для того, кто недавно умер, ты выглядишь совсем неплохо. Ты воспользовался парашютом? – Он знал, что это не самый важный вопрос, который можно задать, но у Зака было так много вопросов, что он едва понимал, с чего начать.

Но больше всего на свете он хотел задушить человека, который когда-то был его лучшим другом.

Мэддокс Кроуфорд, как всегда с иголочки одетый, откинулся назад и закинул ногу на ногу, сделав глоток дорогого скотча. Очевидно, он прекрасно перенес свою трагическую гибель в авиакатастрофе.

- Конечно. Это было нелегко. После обнаружения на борту бомбы, мне пришлось точно рассчитывать время прыжка. Мне нужно было добраться до места, где меня не смогли бы засечь камеры. Было бы намного проще все провернуть, если бы я летел на запад. В эти дни на восточном побережье ужасно многолюдно. Ты когда-нибудь думал о том, чтобы переехать из Белого дома в Вайоминг?

Смерть ни капельки его не изменила. Он все еще оставался непочтительным ублюдком.

- Я так понимаю, что на самом деле ты и не собирался тогда навестить меня. Это все было частью игры, которую ты затеял?

Теперь, когда он узнал, что Мэд жив, Зак ясно видел, что последние несколько месяцев были тщательно продуманной драмой. Но зачем? Конечно, когда-то Мэд горел желанием поятсоянно мелькать на первых страницах газет, но даже он не зашел бы так далеко, чтобы имтировать свою смерть ради заголовков в СМИ.

- Когда ты не ответил на мой звонок до взлета самолета, я понял, что должен найти другой способ привлечь твоё внимание.

Зак хорошо помнил тот роковой день. Он был одним из худших в его жизни. Накануне ему позвонил Мэд, прося о встрече. Зак отмахнулся от него. Через несколько часов Мэд оказался «мертв». С тех пор Зака мучил вопрос о том, что хотел сказать его друг.

- Перед твоим звонком я только закончил разговаривать с Гейбом. Он просил совета о том, как с тобой поступить. Я был зол. У не готов был сказать ничего хорошего, поэтому предпочёл не говорить вообще.

- В тот день Гейб тоже не захотел меня слушать. Мы встретились на обеде в «Киприани». Я смотрел на лучшего друга во всем мире, который был вне себя от злости из-за моего отношения в Саре, и я чуть не рассказал ему все. Но в этот момент я заметил, что кто-то снимает наш разговор - и не потому, что его интересовали сплетни. Русские уже однажды навестили меня, и они следили за мной. Вероятно, какое-то время.

- Русские? - Зак нахмурился, потому что это не имело смысла. - Но почему тебя? Ты никогда не интересовался политикой.

- Политикой – нет. Деньгами – да. Длинная история. Но после того прерванного обеда с Гейбом я понял, что должен сделать что-то радикальное. Благодаря моему предыдущему столкновению с русской мафией, я начал работать с Мэтью Кэмпом. На самом деле, это он нашел бомбу в самолете, так как он регулярно проверял все мои средства передвижения. Когда за несколько часов до взлета он нашел взрывное устройство, я понял, что должен был сделать.

- Притвориться, что летишь в Вашингтон, чтобы уладить со мной дела, а потом подстроить собственную смерть? Это звучит безумно даже для тебя, Мэд.

Тот пожал плечами.

- Все поверили. А именно это и было мне нужно.

- Даже твои чертовы лучшие друзья? Ты понимаешь, через какой ад заставил нас пройти? Меня мучило ужасное чувство вины, потому что я верил, что если бы просто ответил в тот день на звонок, ты все еще был бы жив?

- Ты – мой друг и президент, а не актер. Горе, похороны - все это должно было выглядеть реально. Это была идея Мэтта, но мы все с ней согласились. И план сработал. Ничто другое не могло бы заставить вас поверить.

Какое-то время им всем казалось, что Мэтью Кэмп, один из агентов секретной службы, предал Зака. Но этот мужчина погиб, защищая Августину Спенсер и Романа Колдера от двойного агента МИ-6, работающего на русских.

- Почему из всех возможных людей ты начал работать именно с Кэмпом? – Заку было интересно. Конечно, в этот момент ему было интересно все.

Мэд нахмурился, явно подбирая слова. Это обеспокоило Зака, потому что обычно Мэд задумывался лишь над тем, спереди или сзади положить пятерку в стринги стриптизерши.

- Я не знаю, как много могу сказать тебе, Зак.

Это заставило его выпрямиться. Черт, его это уже достало. Каждый раз, когда он думал о том, что его мать могла еще младенцем случайно задушить настоящего Зака Хейса, а он мог оказаться русским самозванцем, ему становилось тошно. А со времени «смерти» Мэда Зак начал осознавать, что он был центром глобального заговора. Всю свою жизнь он стремился стать президентом Соединенных Штатов. Очевидно, русские затеяли длинную игру с той же целью по причинам, которые Зак до сих пор не понимал. Но у него были некоторые невеселые догадки.

- Ты думаешь, что я Сергей. – Он выплюнул кодовое имя русского агента, который находился в центре этого огромного заговора, который они все пытались разгадать.

Мэд приподнял бровь. Но к чему увертки и тайны? Мэд вернулся из мертвых не просто так, и, очевидно, он знал гораздо больше, чем обычный миллиардер, который постоянно ищет новую вечеринку. Очевидно, Мэд тоже занимался расследованием.

Зак все еще был зол... и одновременно немного горд.

Что еще более важно, пришло время выяснить, не является ли он настоящей проблемой – спящим русским агентом.

Вздохнув, Мэд налил себе еще скотча.

- Может быть. Нам нужно устроить встречу.

Хотя в этой ситуации не было ничего веселого, Зак откинул голову и рассмеялся. Он никак не ожидал, что из всех возможных вещей Мэд попросит о встрече с Истинными Джентльменами.

Многие годы они вшестером собирались вместе всякий раз, когда оказывались в неприятностях, которую нельзя было решить покупкой выпивки или ударом в лицо. Их первая встреча произошла в восьмом классе, чтобы разобраться с хулиганами, издевающимися над Коннором в классе по испанскому. Два дня спустя Гарольд Талли больше никогда ни к кому не приставал, и у них появилась новая традиция.

Мэд пытался собрать войска?

- Это не какие-то неприятности из-за оценок или девушки, мужик. Мы говорим о государственной измене. Если ты что-то знаешь, скажи мне сейчас, чтобы я мог покончить с этим.

Мэд ухмыльнулся ему, совсем как раньше.

- Я должен был знать, что ты возьмёшь на себя роль мученика.

Зака охватила ярость. Он наклонился вперед, глядя в глаза одному из своих лучших друзей:

- Это не одна из твоих игр, Мэд. Это не шутка, над которой мы все посмеемся позже. Пострадали люди. Ради всего святого, некоторые погибли.

Элизабет пострадала. И теперь ненавидит его.

Боже, неужели Элизабет тоже предала его?

Мэд наклонился навстречу, его взгляд был непоколебим.

- Мать моего нерожденного ребенка всей душой ненавидит меня, поэтому не веди себя так, будто я ничего не понимаю. Я потерял все. Я бросил все это, чтобы защитить ее и мою семью.

Мэд побледнел, затем повернулся, уставившись в окно лимузина. Он сделал еще один глоток, его рука явно дрожала.

- Я думал, что вы, ребята, вроде как были моей семьей.

Вся ярость Зака испарилась. Они на протяжении десятилетий держались вместе. Мэд, Гейб, Дэкс, Коннор и Роман были его семьей. Всегда. Они прошли через все - от физики до его президентской кампании. Он должен был в них верить.

Внезапно он осознал, что Мэд действительно жив. Заку больше не нужно было его оплакивать. Мэддокс Кроуфорд сидел здесь во всей своей дерзкой, наполненной скотчем славе. Его затопили эмоции, когда он взглянул на человека, который на протяжении десятилетий был для него братом.

Мэд снова посмотрел в его сторону, его глаза, казалось, затуманились.

- Извини, я не мог тебе сказать. Я знаю, как вам было тяжело. Я люблю вас, ребята. Вы можете злиться на меня, но я все объясню. И я собираюсь вытащить нас из этого дерьмового шторма - как только выясню, что на самом деле происходит. Вот почему я здесь. Все зашло слишком далеко, и мне нужна помощь.

Зак задумался. В прошлом они держались вместе и всегда выходили сухими из воды. Конечно, было нелегко сравнивать оценки в школе с международным шпионажем … но ни одному из них пока не удалось решить эту проблему. Почему бы не попробовать всем вместе?

Зак не мог использовать Морпеха Один, чтобы добраться до Кэмп-Дэвида, так как естественно не мог взять на борт мертвого человека. В этот момент Зак не удивился бы, если бы оказалось, что все действующие агенты его Секретной службы, а не только Томас, участвовали в какой-то схеме по сценарию Мэда. Но у прессы может случиться коллективный сердечный приступ, если они узнают, что Мэддокс Кроуфорд вернулся из мира мертвых.

Хорошо, что у Зак был другой способ добраться до места назначения.

- Кто участвует в твоем плане? Ты не доверился ни одному из нас, но сказал «мы». Кому ты доверял настолько, чтобы позволить помочь тебе обмануть нас?

- Дело не в недостатке доверия или обмане, - уверял Мэд. - Я пытался спасти вас. Ты правда думаешь, что я месяцами спал в спальнике, летал на грузовых самолетах и ел фаст-фуд ради какой-то шутки? Может ты еще не понял, но у тебя проблемы, Зак. Проблемы у всей чертовой страны, и все сводится к тебе и твоей семье. Он сжал губы. – Как бы то ни было, я не верю, что ты был в этом замешан.

Его затошнило, потому что он точно знал, что имел в виду Мэд.

- Ты имеешь в виду убийство моей матери? Или моей жены?

- И то, и другое. Цепочка тел тянется до самой Москвы, Зак. Этот заговор намного глубже, чем ты думаешь.

- Или, может быть, я все знаю. Mozhet byt, ya syn russkikh roditeley, kak ty i dumayesh. - Зак прекрасно знал, что его русский акцент был настолько совершенен, что мог обмануть даже лингвиста.

«Ты должен говорить на их языке, сынок. Это важно. Ты должен заставить их поверить, что ты один из них. Это ключ ко всему. Пусть они думают, что ты один из них до тех пор, когда они уже не будут тебе нужны».

Ему часто слышался голос отца. Сейчас у него уже было слабоумие, но с младенчества делился с Заком крохами мудрости, ведь отец готовил его к посту президента. Поэтому, пока некоторых детей учили делиться игрушками, Зак учил русский язык и искусство манипуляций.

Мэд нахмурился.

- Ты не русский. Я в это не верю. Прости, если тебе показалось, что раньше я сомневался в тебе. Это были напряженные несколько месяцев.

Зак моргнул.

- С каких это пор ты говоришь по-русски?

- С того дня, как один из них чуть меня не убил и разрушил мою жизнь. - Мэд откинулся назад, его губы образовали упрямую линию. - Я хочу устроить встречу. Не собираюсь рассказывать эту историю пять раз.

- Ну, тебе повезло. Ребята едут ко мне в Кэмп-Дэвид. Мы можем отложить обсуждение до приезда. Он дал знак водителю изменить курс и отвести его прямо в убежище. - Мы должны быть там через полчаса.

Мэд кивнул и замолчал.

Зак сделал то же самое. Как ни странно, он понятия не имел, что сказать.

Друзья доберутся до Кэмп-Дэвида примерно через тридцать минут после них. Потом они смогут начать разгребать это дерьмо. Эта мысль приободрила его.

Но сначала он должен был принять некоторые решения. Черт, вероятно, первым делом ему стоит распустить всю секретную службу, потому что, похоже, Мэд подкупил их всех.

Иначе они бы арестовали Мэда и отвезли в какое-нибудь тайное место, где могли бы пытать его, пока он не выдаст им нужные ответы. Но они с Мэдом делили годы совместной дружбы. Мэд защитил его от кулаков хулиганов и открыл ему совершенно иной взгляд на жизнь. Мэд подарил ему друзей, которые стали намного ближе, чем семья. Мэд собрал их всех вместе.

Зак не собирался отворачиваться от своего старого друга.

Он потянулся к скотчу.

- Я рад, что ты не умер.

Усмешка Мэда выглядела слишком печальной, чтобы быть улыбкой.

- Я тоже.

- Хотя должен предупредить, что Гейб, вероятно, тебя прикончит.

Мэд поморщился.

- Думаю, он поймет, как только я все объясню.

- Нет. Он будет в бешенстве. Впрочем, как и твоя сестра. Кстати, спасибо, что предупредил. Знаешь, Эверли хорошо умеет обращаться с оружием.

- Да ладно, Зак. Они будут счастливы, что я жив. И нельзя сказать, что я совсем вас бросил.

- Нет, ты послал нам армию Глубоких Глоток.

Мэд фыркнул.

- Я решил, что это было умно.

- Ты же знаешь, что это прозвище пошло из истории, верно? А не из порнографии.

Мэд старался сдержаться, но все равно хихикнул, будто им снова двенадцать, и кто-то сказал «сиськи».

- Кем были все эти информаторы?

- Просто актеры, озвучивающие мои реплики, получаемые через наушники. Каждый раз я нанимал кого-то нового. Я не хотел, чтобы кто-то из них слишком увлекся расследованием или попытался что-то выяснить, поэтому я сказал всем им, что просто хочу подшутить над друзьями.

- Тот факт, что судьба американского народа находится в твоих руках, заставляет меня хотеть напиться. - Зак сделал большой глоток, алкоголь знакомо обжег горло.

- Меня тоже. Для меня это был гребаный шок.

Они снова замолчали. Зак не стал выпытывать подробности. Он услышит историю Мэда вместе с остальными, так как они с самого начала вместе участвовали в этом деле. Если его использовали в качестве пешки в русской игре, он не хотел бы услышать это без своих братьев.

Но у Зака был один вопрос, который он не мог не задать.

- Элизабет... она замешана? - Элизабет Мэтьюз с ее длинными светлыми волосами, умными голубыми глазами и, казалось бы, невинным лицом. Ее послали соблазнить его? Чтобы она стала еще одной ниточкой, за которую его враги могли дергать, чтобы заставить Зака танцевать под их дудку?

Мэд посерьезнел.

- Я не знаю. Надеюсь, что нет, но в Белом доме что-то происходит. У них есть кто-то внутри. Или, по крайней мере, кто-то хочет, чтобы мы так думали.

Это было все, что он мог сейчас узнать. Зак откинулся назад, размышляя о женщине, которую он, казалось, не мог перестать хотеть... независимо от того, в чем она может оказаться виновна.

* * * *

Сидя у камина в задней части комнаты, Мэддокс Кроуфорд услышал, как открылась дверь. До него донеслись хриплые голоса друзей, приветствующих друг друга. Его охватило волнение и беспокойство, он почувствовал, как его начинает мутить.

Первым он услышал Дэкса, так как он громче всех жаловался на поездку на машине, а затем спросил насчет пива. Коннор не произнес ни слова, но он точно пришел.

- Я готов отдохнуть, - объявил Роман. – Тина наконец переехала, и это здорово. Но со всей этой свадьбой она превращается в монстра. Тина на работе была устрашающей, но по сравнению с Тиной-невестой она выглядит просто котенком.

- Ничего удивительного, - ответил Гейб. - Я так рад, что моя жена работает в «Кроуфорд». Если бы она ознакомилась со службой безопасности в «Бонд Аэронавтикс», то я бы свихнулся, выслушивая ее претензии к нашим слабым протоколам кибербезопасности.

Голоса приближались. Дерьмо. Настал момент истины.

Мэд сделал еще один глоток, чтобы унять беспокойство. Скотч был превосходным. Было так чертовски хорошо вернуться в цивилизацию, вернуться к знакомым вещам. У Фредди были непритязательные вкусы, в основном потому, что он прожил всю жизнь вне сети и в бегах от всего, что, как ему казалось, его преследовало. Мэд очень скучал по туалетам в помещении, и сейчас единственное, что ему хотелось, это принять горячий душ, свернуться калачиком в настоящей кровати и ненадолго забыть об остальном мире.

Все будет хорошо. Ребята будут рады видеть его, верно? Они были его лучшими друзьями… которым он соврал, которых бросил... сестре одного из них он заделал ребенка, а затем публично бросил ее с особой жестокостью.

Кого он обманывал? Они его прикончат.

- Гейб, подожди, - сказал Зак. - Я должен кое-что тебе сказать. Вам всем. У нас гость. И перед тем, как представить его, я должен кое-что объяснить.

Он действовал согласно тактике, которую они разработали во время поездки в Кэмп-Дэвид, на игровую площадку президента, как некоторые представители прессы окрестили обширное поместье в сельской местности Мэриленда, где президент всегда мог быть уверен в конфиденциальности. Через месяц после того, как Зак принял должность, он и все ребята приехали сюда, сели у костра, чтобы поговорить о Джой и обо всем, что Зак потерял на пути к победе.

Что он скажет теперь, когда потери происходили все чаще и такого масштаба, который никто из них и представить не мог?

- Ладно. Дай мне присесть и можешь рассказывать мне о своем посетителе. Но лучше бы это была не стриптизерша. Я теперь женатый мужчина. Эверли меня убьет… - Гейб зашел за угол, а затем остановился у входа в большую комнату с отвисшей челюстью.

- Привет. - Мэд не знал, что еще сказать.

Из всех друзей покидать Гэйба было больнее всего. Их жизненные пути не разошлись, как это часто бывает с друзьями после колледжа, новых отношений и высокооплачиваемой работы. Они были неразлучны. Конечно, он был привязан к ним ко всем, но Дэкс большую часть времени проводил на корабле. Местоположение Коннора было засекречено все последнее десятилетие. Роман и Зак постоянно разъезжали где-то с выборной кампанией. Но Гейб Бонд изо дня в день на протяжении десятилетий был рядом.

За Гейбом вошел Дэкс, а за ним – Коннор. Все застыли в немом шоке.

Мэд прочистил горло.

- Гейб, прости, что не мог сказать тебе. Ты не представляешь, как часто я хотел тебе позвонить.

Когда Гейб не ответил, Мэд сглотнул. Как он мог решить, что это будет легко? Он ожидал, что снова увидеть Сару будет мучительно больно, но почему-то обманывал себя, когда думал о воссоединении с друзьями. Последние четыре месяца он только и делал, что мечтал об этом моменте. Он представлял себя белым рыцарем, который всех спасет, поэтому в его мечтах все были настолько чертовски счастливы, что он жив, что мгновенно прощали его.

В глазах Гейба не было ни капли прощения, когда он пересек комнату и подошел к нему. Блять. Зак был прав. Ему крышка.

Мэд начал отступать.

- Послушай, Гейб…

Гейб не услышал его. Он просто отвел руку и врезал ему прямо в лицо. В отличие от русских, Гейб не беспокоился о том, куда придется удар. Профессионалы-наемники оставили его лицо нетронутым, чтобы он мог появляться на публике, не вызывая удивления. О, он неделю мочился кровью, но его лицо было совершенно нетронутым.

Сегодня все было по-другому. Нос адски болел и пульсировал. Мэд лишь надеялся, что тот не сломан.

- Ах ты мудак, - прорычал Гейб, обнажив зубы.

- Ну, я так и думал, - Коннор отступил назад, качая головой. - Я знал, что на самом деле он не умер.

- Ничего ты не думал, - ответил Дэкс. - Гейб, не убивай его… пока. Сначала я хочу услышать объяснения.

- Я бы тоже хотел сделать пару ударов. - Роман отшвырнул куртку в сторону, готовый присоединиться к драке.

Благодаря Фредди Мэд научился нескольким новым трюкам. В то время пока он прятался, он учился не только русскому, или как пользоваться туалетом во дворе. Он нырнул и выпрыгнул из зоны боевых действий, хотя ему приходилось обороняться с двух сторон.

- Послушай, я позволил сделать один удар. Я заслужил это от Гейба. Но Роман, я буду сопротивляться.

- А еще у тебя появилась невеста, - заметил Мэд, не отпуская кулаков, чтобы в случае чего, защитить лицо. - Пожалуйста.

Роман и Августина Спенсер никогда не были бы вместе, если бы не его вмешательство. Роман ее не заслуживал.

- А у меня есть сестра, которая плачет каждую ночь. - Гейб сжал кулаки, его лицо исказилось от эмоций.

Мысль о плачущей Саре была подобно удару в живот.

- Я знаю, ты мне не поверишь, но я сделал это ради нее. И ради тебя. Ради Эверли. Черт, ради всех нас. Ударь меня позже. Но сейчас послушай. У нас проблемы, особенно у Зака.

После этих слов ярость испарилась.

- Мы с Мэдом поговорили по дороге сюда. Он хотел созвать собрание. Похоже, что, находясь на «другой стороне», он кое-что узнал о наших русских противниках, - сказал Зак.

Коннор уставился на Томаса, который стоял в дверях. Остальные агенты патрулировали территорию.

- Может, обсудим это позже?

Зак пожал плечами.

- Томас – «подсадная утка». Мы не можем сказать ничего, чего он уже не знает.

- Он - «подсадная утка», но не в том смысле, как ты думаешь. – Это будет нелегко. - Он на вашей стороне, как и я. Томас был в армии с парнем, который помог мне спланировать мою «смерть» и раньше всех распознал заговор. Этот парень вместе с Мэтью Кэмпом и Томасом позаботился о том, чтобы русские больше не смогли никого внедрить в охрану президента. Мы уже выявили двух спящих агентов, работающих в Белом доме, и отказали им в доступе. Мы считаем, что есть еще как минимум трое, кто активно шпионит за президентом и сотрудниками.

- Это не… - Роман замолчал. - Черт возьми, вот почему я потерял Дженис? В один день она встала и ушла, сказав, что ей нужно «найти себя». Как по мне, так она не выглядела потерянной.

- Нет, но она решила вернуться в Европу после того, как мы пригрозили раскрыть ее, - объяснил Мэд. - И Томас позаботился об агенте секретной службы, которого им удалось внедрить.

Томас стоял по стойке «смирно», глядя строго вперед.

Зак шагнул в его поле зрения.

- Это правда?

- Да сэр. Мы проводили тайное расследование. Мы не могли позволить себе слишком шевелиться, и мы не совсем уверены, кому можем доверять, - ответил Томас глубоким, но четким голосом. - Мне удалось разыскать агента в вашей охране и женщину, которая провела проверку, по результатам которой его допустили к службе. После некоторого... убеждения она была очень любезна и сообщила, кого она уже успела «подсадить», а также, какой будет их следующая цель. Но мы до сих пор ничего не знаем о тех людях, которые работали здесь уже какое-то время, особенно среди тех, кто начинал еще в предвыборной кампании.

- Дерьмо. – У Романа опустились плечи. - Я хочу получить всю информацию, которую вы достали. Если это касается наших сотрудников, мне нужно знать.

Зак стоял перед человеком, который был его защитником с тех пор, как он принял присягу.

- Кому ты служишь?

- Я верен Соединенным Штатам Америки и администрации президента, - ответил Томас.

Но не Заку Хейсу. Мэд застонал. Он надеялся, что Томас раскроет карты с большим изяществом, но он должен был знать, что этот человек слишком прямолинеен, чтобы увиливать.

После минуты молчания Зак протянул руку.

- Это то, что мне нужно было знать. Если когда-нибудь наступит момент, когда я по какой-либо причине скомпрометирую этот офис, я ожидаю, что вы выполните свою работу.

- Так точно, сэр. Но сегодня вечером я буду выполнять ее снаружи. Вам шестерым есть о чем поговорить, - сказал агент с намеком на улыбку. - Я сообщил охране, что это выходные для мальчиков. Они постараются вести себя незаметно.

Томас вышел на улицу, и Мэд снова остался наедине с друзьями.

Пришло время рассказать им все, но он должен был начать с самых плохих новостей, новостей, которые потрясут их до глубины души. Новости, которые должны быть раскрыты только перед компанией в полном составе.

- Я знаю, что вы планировали выходные для мальчиков, но вам следует позвонить девушкам. Они тоже замешаны. Причина, по которой я вернулся сейчас, заключается в том, что существует явная опасность для жизни президента. Зак, кто-то планирует убить тебя.

Глава 2

У Элизабет Мэтьюс был адский день, но, в конце концов, в последнее время они все казались такими.

- У нас пятнадцать запросов на интервью, - сказала Ванесса, когда они направились в холл. – Из одного только CNN уже три. По-видимому, ходят слухи, что Зак собирается начать переговоры с европейскими чиновниками о постройке газопровода. BBC говорят, что у них есть какие-то заметки со встречи с премьер-министром в прошлом месяце.

- Они стреляют наугад. – Это не первый случай, когда репортер ссылается на какую-то загадочную запись или информатора, а в итоге оказывается, что это была тщательно расставленная ловушка. Лиз отказывалась попадаться в нее. Черт, она мастер в этой игре. Она никак не могла официально комментировать этот чертов трубопровод. Это была мина, на которую они коллективно наступили, и ей едва удалось избежать взрыва во время недавней поездки в Лондон. Теперь они балансировали, как могли, изо всех сил пытаясь избежать этого чертового взрыва. – И, пожалуйста, называй его президент Хейс.

Ванесса нахмурилась, но каким-то образом выражение ее лица осталось по-прежнему милым. С другой стороны, у женщины были блестящие темные волосы и пухлый ротик, что могло бы обеспечить ей место на обложке журнала. И Лиз предположила, что когда тебе всего двадцать четыре года, трудно выглядеть изможденной.

- С каких пор мы стали такими официальными? - Полюбопытствовала администратор пресс-службы.

Лиз задалась вопросом, возможно, совсем скоро Зак обратит свое внимание на Ванессу. Очевидно, с ней он покончил, так почему ему не переключиться на прекрасных, умных женщин, которые работали на него? До сих пор он встречался со знаменитостями, но она знала Зака. В конце концов, он захочет кого-то из собственного окружения.

- С тех пор, как поехали в Лондон, и я поняла, что твое поведение должно быть более профессиональным. Если президент не возражает против того, чтобы ты называла его Заком наедине, это ваше дело. В противном случае его следует называть президентом Хейсом или господином президентом.

Ванесса широко раскрыла глаза. Лиз стало интересно, догадывается ли ее коллега, по какому тонкому льду сейчас ходила.

- Хорошо, - ответила девушка. - Так есть ли у президента или Белого дома официальная позиция по вопросу с газопроводом?

Одна мысль об этом трубопроводе заставила Лиз вздрогнуть. Какой-то могущественный русский хотел, чтобы этот трубопровод никогда не построили, и они были готовы играть очень грязно, чтобы добиться своего. Конечно, у Лиз не было всех фактов. Она не была «своей». Но она знала, что президенту - и его близким - угрожали шантажом, если он не отложит проект и не позволит России продолжать единолично снабжать Европу природным газом.

- На данный момент президент взвешивает все варианты. Трубопровод - важная проблема, поэтому он посоветуется с руководителем министерства энергетики и его специалистами о том, как действовать. Мы ждем несколько отчетов об экологических и экономических последствиях. Соединенные Штаты с полной серьезностью подойдут к решению этой крайне важной проблемы. Это все, что тебе нужно сказать. Если репортеры захотят показать эти так называемые заметки, которые они нашли, то это их право.

Она провела много времени, думая о событиях, которые развернулись в Англии. С профессиональной точки зрения, как она могла думать о чем-то еще, кроме того факта, что Зак - президент Хейс - был вынужден отказаться от планов на трубопровод из-за шантажа? Хуже того, именно она нашла этот конверт с подробным описанием всех способов, которыми шантажист мог уничтожить всех близких Зака. Преступник оставил его на ее кровати.

Лиз ясно помнила момент, когда она вошла в спальню, которую ей выделили в Лондоне, и увидела его. Еще до того, как она открыла конверт, она уже знала, что там ее не ждет ничего хорошего.

Она снова и снова задавала себе один вопрос: почему шантажист оставил письмо с угрозами в ее комнате. Почему не чьей-то еще?

Конечно, в последние дни Лиз задавала себе много других вопросов. Почему она еще здесь? Когда она пыталась уйти с работы, Зак отказался принять ее увольнение, что не имело смысла. С того дня, как она поняла, что Зак потерял к ней всякий интерес, подобно тому, что он испытывал к ней в тот волшебный день в Мемфисе, перед убийством Джой, она больше не могла свободно вздохнуть. Теперь он двигался дальше. Почему он не позволил ей сделать то же самое?

- Лиз?

Она моргнула, потом поняла, что находится в офисе пресс-службы, Ванесса уставилась на нее с обеспокоенным выражением лица, которое подсказывало Лиз, что она уже некоторые время застыла без движения.

- Извини, задумалась. Что ты сказала?

- Она сказала, что все уладит, и тебе не о чем беспокоиться, - раздался знакомый голос. В дверях офиса, приподняв бровь, стояла Августина Спенсер, одетая в один из своих властных костюмов и лодочки на головокружительных шпильках. - В конце концов, это часть ее работы.

- Конечно, мисс Спенсер. Я позабочусь, чтобы все получили необходимые им ответы. - Ванесса отвела плечи назад, прищурив глаза. Женщина была молода, но уже жаждала власти. Она была будущей львицей и знала, когда надо убивать. Она также понимала, что сейчас в этой комнате она была просто детенышем. - Я также слышала некоторые бульварные слухи, которые могут вас заинтересовать.

Лиз почувствовала, как ее замутило. У них было так много секретов. Они были осторожны, но она знала, что ходят слухи об отношениях между ней и президентом. Именно поэтому он должен был принять ее отставку, когда она попросила о ней. Вначале она терпела все разговоры, потому что верила, что однажды они смогут поддаться своим чувствам. Но теперь сплетни лишь марают ее профессиональную репутацию.

- Какие же?

- Что Сара Бонд беременна, - улыбнувшись, ответила Ванесса. - Она держится в тени, но фотограф, который следил за какой-то нелепой звездой реалити-шоу, сфотографировал ее, выходящей из женской консультации на Манхэттене. Согласно источнику, у нее есть небольшой животик.

В этом заключался настоящий талант Ванессы – разыскивать кусочки, казалось бы, безобидной информации, которая, будучи обнародованной, потрясла бы их мир. Если бы кто-нибудь узнал, что отцом ребенка Сары Бонд был Мэддокс Кроуфорд, пресса сошла бы с ума. Вопросы и слухи могут оказаться для Сары невыносимыми.

- Я хочу имя. - Тина сумела выговорить каждое слово с арктическим холодом.

- Я его достану, - пообещала Ванесса, явно довольная, что кто-то заинтересовался ее новостями. - Хороших выходных. Я буду здесь, работать, если тебе что-нибудь понадобится. Будет здорово, если удастся провести время в тихом офисе.

Она повернулась и пошла обратно к своему маленькому кабинету.

- Мне она не нравится. - Тина проводила взглядом Ванессу, не удосужившись понизить голос.

Лиз улыбнулась, потому что Тине не нравилось множество людей.

- Она много лет с нами работает и хорошо справляется. На самом деле, мы должны поблагодарить ее за эту наводку, ведь теперь у нас появилось время спланировать стратегию. Мы не можем вечно мешать прессе писать о Саре, но только ее близкие знают о ее отношениях с Мэдом. Поэтому все, что нам нужно сделать, - это держать рот на замке, может, при необходимости, придумать историю о курортном романе. Тогда об этой истории вскоре забудут. Но если ты сейчас начнешь давить на папарацци, они поймут, что мы что-то скрываем.

Тина закрыла дверь.

- К черту простое давление. Я урою того, кто пытается навредить моей подруге.

- Тогда тебе придется прятать много тел. - Лиз направилась к своему офису.

Рабочий день был почти закончен. Поскольку Зак отклонил ее заявление об увольнении, она отказывалась работать сверхурочно. По крайней мере, сегодня. Теперь, когда ей четко дали понять, что она не входит во внутренний круг Президента, Лиз слишком устала от попыток выяснить, что происходит. Конечно, Тина была ее лучшей подругой, но теперь, когда она помолвлена с Романом, Тина знала много чего, о чем не могла говорить. Истинные джентльмены хранили свои секреты - и их вторые половинки делали то же самое.

Лиз сменила тему.

- Роман хорошо взлетел?

- Роман взлетел до самого седьмого неба. - Тина последовала за ней. – Должна сказать, что этот его стол очень удобный. Никогда больше не буду жаловаться на его чрезмерно традиционные вкусы. Они тоже несгибаемы. Но если ты спрашиваешь, улетел ли он в Кэмп-Дэвид, ответ - да. Все мужчины сейчас далеко, поэтому думаю, что женщины должны отдохнуть. Давай устроим пробную версию моего девичника. Я знаю, предполагается, что все мы должны быть в состоянии повышенной боевой готовности и прочее, но с Эверли и Холланд мы будем в полной безопасности. Хотя после этой вечеринки у них может появиться больше материала для шантажа.

Последнее, что она хотела сделать, это встречаться со всеми этими счастливыми женщинами, которые, несомненно, будут говорить о своих недавних или предстоящих браках. Это вгонит ее в депрессию. Она была рада за них, но каждое слово было мрачным напоминанием о том, что она больше не нужна Заку, только как профессионал. Как будто его желание к ней начало медленно умирать в день гибели Джой.

- Мне очень жаль. Я знаю, что обещала пойти, но не могу. В понедельник я встречаюсь с новым адвокатом сестры, поэтому в эти выходные хочу поискать информацию.

Шантажист, пытающийся манипулировать Заком, угрожал разгласить, что, будучи подростком, ее сестра находилась в психиатрической больнице. Ее будущий бывший муж пока не знал этого, но мог использовать эту информацию в предстоящем бракоразводном процессе и в деле об опеке. Лиз не могла этого допустить.

На самом деле шантажист угрожал всем, кто хоть немного был близок к президенту. Он поклялся раскрыть электронные письма, которыми обменивались Роман и Джой, когда во время кампании у них была нефизическая, но эмоциональная связь. Он выкупил секс-запись, где заснята Тина. И Роман, и Тина предложили обнародовать свои «грехи», чтобы обесценить эти угрозы. Но у шантажиста было еще больше компромата.

После смерти Мэда ФАА начало расследование авиакатастрофы. Шантажист утверждал, что у него есть доказательства того, что Зак оказал давление на Агентство, чтобы они прекратили расследование, так как Гейб был замешан в смерти их друга. Гейб поклялся, что не имеет никакого отношения к гибели Мэда, так же как Зак поклялся, что не вмешивался в расследование. Но как это отразится на мнении общественности? Сообща, они могли бы выдержать шторм, но у шантажиста также была информация о причастности Коннора к операции ЦРУ, которая привела к смерти сына главы картеля. Если станет известно, что Коннор участвовал в этом, картель ни перед чем не остановится, чтобы уничтожить его. И хотя оперативник мог справиться практически с любой угрозой, картель не задумываясь отомстит ему через его милую жену Лару.

Лиз не раз предлагала уволиться, чтобы шантажист больше не мог использовать прошлое ее сестры для угроз Заку, но он просто уволил адвоката, которого наняла Энн, и послал дорогого питбуля, чтобы нейтрализовать любые последствия.

Лиз нахмурилась. Зак не хотел ее, но и не позволил ей уйти. Это не имело смысла.

- Тебе не нужно ничего делать, - пообещала Тина. - Новый адвокат все уладит. Кроме того, это дело рассматривается в Атланте, и ты не можешь уехать туда на выходные. Ты не можешь покидать округ Колумбия, так ведь? Как и мы все. Вот гадство.

Если только Зак не подозревал, что она предаст его.

После нескольких недель размышлений она пришла к тому, что это была единственная логическая причина, по которой он мог настаивать на том, чтобы она оставалась в Белом доме. Держи своих врагов ближе и все такое.

Лиз вздохнула. Когда они стали врагами? Она не знала. После того рокового дня в Мемфисе он охладел. Не удивительно, так как за одну неделю он стал вдовцом и президентом. Но вместо того, чтобы сблизиться с ней, когда его раны затянулись, он отдалился еще больше. Вместо этого недавно он заявил ей, что его чувства к ней изменились, и теперь он думал о ней только как о сестре. Ничто не могло ранить ее больше.

Она никогда не сможет думать о нем как о брате. Никогда. Она смотрела на него, как всегда одетого в сшитый на заказ костюм, на его широкие плечи и гранитную челюсть, и не чувствовала никакой семейной связи, если не считать тот факт, что когда-то мечтала завести с ним семью.

- Нет, я собираюсь поговорить с ним по телефону, - призналась Лиз. - Я просто хочу узнать, как идут дела.

- Ты же знаешь, что Зак не допустит, чтобы с твоей сестрой что-нибудь случилось. - Тина скрестила руки на груди, приняв позу «старшая сестра собирается читать тебе лекции». – все не так просто, как мы думали, Лиз. Будь терпеливее с Заком. У него есть свои причины. Я не знаю их всех, но всей душой верю, что он влюблен в тебя.

Он никогда не был в нее влюблен. Возможно, много лет назад он так думал. Может быть, это просто похоть. Но если ты любишь человека, то никогда не будешь вести себя с ним так холодно, как Зак с ней. Кажется, он тоже злился. Она больше не могла его успокаивать. На самом деле, ее присутствие, казалось, только беспокоило его еще больше.

Лиз уже собиралась поспорить, как раздался резкий стук. Тина открыла дверь.

Ванесса остановилась на пороге.

- Я сказал ему, что вы как раз собирались уходить.

В дверях появился навязчивый мужчина, и Тина застонала. Лиз еле сдержалась. Вице-президент Уоллес Шорн был выбран в команду Зака не из-за своего очарования. Пожилой мужчина, чей костюм был слишком узким для его живота, демонстрировал спокойствие и опыт, по крайней мере, если верить Франклину Хейсу. Вместе с отцом Джой они выбрали Шорна, сенатора из Флориды, чтобы уравновесить северо-восточные элитарные взгляды Зака.

- Что мы собираемся делать со всеми этим слухами, возникшими после встречи с премьер-министром? – Нахмурившись, вопросил Уоллес. – Президент понимает ли, что наделал, отказавшись даже обсуждать газопровод? Я месяцы трудился над этим проектом. Имейте в виду, я говорил ему, что это плохая идея. Это приведет нас к войне, которую мы не сможем выиграть, но я был готов пойти на это, потому что я командный игрок. Затем он объявляет, что все еще не точно, даже не посоветовавшись со мной. Я рискую головой. Я дал обещания. Черт, на следующей неделе у меня встреча с лобби газовиков, и я понятия не имею, что им сказать.

- Вам следует поговорить с президентом, - ответила Тина. - Почему-то я не думаю, что у пресс-секретаря есть ответы, которые вам нужны.

Уоллес бросил на Тину уничижающий взгляд.

- Как вы думаете, был бы я здесь, если бы Хейс отвечал на мои звонки? Он избегает меня. Колдер назначил обед на следующей неделе, но ответы нужны мне сейчас. В чем дело? И что, черт возьми, случилось в Англии? Я слышал, как кто-то из сотрудников премьер-министра пропал без вести. Кстати говоря, как мы потеряли агента секретной службы? Никто ничего не говорит.

У Лиз не было ответа ни на один из этих вопросов, так как Зак ни во что ее не посвящал. Раньше он говорил ей все. Это к ней он приходил в конце дня, чтобы поделиться тем, что случилось. Он часто спрашивал ее совета. Иногда они ужинали с Романом в резиденции, и все трое обсуждали ситуацию и планировали стратегию. Часто они разговаривали допоздна, так что она оставалась в одной из многочисленных комнат Белого дома. Каждый раз Зак провожал ее до двери, и она притворялась, что они обычные люди на совершенно нормальном свидании.

Неужели прошло всего несколько месяцев с тех пор, как она поправляла его галстук перед частной вечеринкой по сбору средств? Она помнила тот вечер так, как будто он был вчера. Они вместе прилетели в Нью-Йорк, и она позаботилась о том, чтобы он надел правильный костюм. Он не протестовал, когда она суетилась над ним. Во всяком случае, он придвинулся ближе. Затем он сказал ей, как она красива.

Той ночью его взгляд обещал ей, что траур был лишь вопросом времени, и обстоятельства больше не разлучат их. Это выражение обещало, что они найдут способ быть вместе.

Это выражение лгало.

- Извините, господин вице-президент. Я знаю столько же, сколько и вы о текущих мыслях президента по поводу трубопровода. Он решил не объявлять о своих умозаключениях в Англии. - Она не собиралась ввязываться в этот бой. Она будет выполнять свою работу и управлять пресс-службой. Она будет стоять перед журналистами и покорно отвечать на каждый вопрос в меру своих возможностей. Она больше не будет организовывать жизнь Зака, и она больше не собирается быть буфером между ним и теми, кто ему надоедает. С этим мог справиться и Роман. Он был начальником штаба и «своим». А Лиз была просто сотрудницей, и он платил ей не достаточно, чтобы разбираться с этим дерьмом.

- Не обращайтесь со мной как с идиотом. Все знают, куда обращаться, когда им что-то нужно от президента. Я хочу встретиться с Хейсом, и хочу получить полный отчет обо всех разработках касательно трубопровода, - настаивал Уоллес. - И когда будешь устраивать эту встречу, позаботься, чтобы он был в хорошем настроении. В последнее время он был раздражительным.

Она ощетинилась.

- Что именно это должно означать?

Он закатил глаза.

- Все видят вас насквозь. Бога ради, попроси прощения из-за чего бы вы там не поссорились, и позаботься о парне, чтобы в следующий раз он был в лучшем настроении.

Тина встала между ними.

- Послушай-ка. Уолли...

Лиз должна была вмешаться, прежде чем эта ссора обернется кошмаром. Конечно, намеки Шорна были сексистским оскорблением. Но последнее, в чем она нуждалась, это чтобы Тина вытерла пол вице-президентом Соединенных Штатов перед всей пресс-службой.

Обойдя подругу, Лиз осторожно встала так, чтобы никто в офисе не мог увидеть выражение ее лица, и понизила голос.

- Давайте проясним одно: единственная моя обязанность перед президентом - это быть его пресс-секретарем. Ваше обвинение в том, что я обязана сексуально удовлетворять президента, оскорбительно. Я отлично справляюсь с работой, которая ограничивается выступлениями от лица президента и предотвращением в прессе нежелательных историй о нем. Я также уверяю вас, что, я могу не только предотвратить отрицательные слухи, так и пустить их. Может я и выгляжу как милая маленькая девочка, но я сделал карьеру в сфере поиска полезной информации. Например, господин вице-президент, я знаю все о маленьком инциденте с вашей женой в Блумингдейле в прошлом месяце. Это уже не первый раз, когда ее ловят за воровством, не так ли? Такое повторяющееся поведение предполагает, что у нее есть проблемы. О, вы проделали хорошую работу, чтобы скрыть это, но я лучше, поэтому впредь следите за своим языком.

- Это угроза? - Проблеял Уоллес, явно потрясенный.

- Это обещание.

Поведение Шорна подтвердило то, что Лиз уже подозревала в течение некоторого времени. Она позволила последним годам смягчить ее. Она проводила больше времени, тоскуя по Заку, чем задавая правильные вопросы. За кулисами что-то происходило, но она слишком увлеклась собственной душевной болью, чтобы разгадывать эту тайну.

Теперь все изменится.

- Вам лучше уйти. - По лицу Тины растянулась самодовольная улыбка, которая только стала больше, когда пожилой мужчина раздраженно вздохнул. Как только вице-президент вышел из кабинета, Тина закрыла дверь. - Это была старая добрая Лиз. Я скучала по твоей крутой стороне, подруга.

- Знаешь что? Я тоже. Сейчас мы с Ванессой выпустим последний пресс-релиз на сегодня, а затем я думаю, что присоединюсь к вам. Я не против провести время в женском обществе.

- Класс. - Тина подняла большой палец. - Мы заставим этот город содрогнуться. Может быть, мы даже сможем найти тебе горячего стриптизера.

Забавно, как быстро могло измениться настроение Тины в соответствии с ситуацией. Несколько минут назад она проповедовала терпение. Теперь она говорила о стриптизе.

- Я думала, ты сказала, что Зак все еще любит меня.

- Да… Но фотки с тобой и горячим парнем заставят его из штанов выпрыгнуть. Кроме того, мне не терпится увидеть, что Лара будет делать, когда парень в стрингах начнет трясти своим хозяйством у нее перед лицом. Она будет либо протестовать, либо пытаться уговорить его найти работу, где к его телу будут относиться с большим уважением. Лично я могу отдать должное горячему телу парня с помощью наличных.

Тина была неисправима. Возможно, ночь, полная отрыва, именно то, что нужно Лиз. Она взяла со стола документы, над которыми недавно работала.

- Или, может быть, она наоборот похвалит его за нестандартный подход к выбору профессии. Я скоро вернусь.

Она взяла пресс-релиз, в котором сообщалась информация о предстоящих общественных мероприятиях Белого дома. Она больше не будет управлять ими лично. Это была обязанность первой леди. В последний раз эту роль играла она. Теперь это могли делать Ванесса или Тина.

Когда она подошла к копировальному аппарату, то услышала разговор между стажерами.

- Я не знаю, что делать. Не думаю, что он должен находиться в этой комнате. Я оказалась там только потому, что делала пару снимков для сайта, - сказала одна молодая женщина.

Темноволосый сын одного сенатора покачал головой.

- Как он попал в тот офис? Что нам делать, когда рядом нет президента?

- У него нет медсестры или кого-то вроде нее?

Черт. Они могли говорить только об одном человеке. Отныне она отказывалась заниматься этой проблемой. Когда Зак оттолкнул ее, у нее пропала всякое желание разбираться с эпизодами, связанными с деменцией его отца. Так что она не чувствовала ни капли вины из-за того, что бросает Франклина Хейса. С этим может справиться кто-то еще.

За исключением того, что с Фрэнком может быть сложно. За последние пару лет они сменили четырех разных медсестер медбратов, и все они увольнялись без предупреждения. Насколько она знала, последний решил, что он достаточно настрадался и сбежал, никого не уведомив, поэтому теперь Фрэнк бродил по Белому дому без присмотра. Обычно он не покидал Восточное крыло, но в пятницу вечером сотрудников не хватало, тем более что президент уехал из резиденции на несколько дней.

Лиз вздохнула. Как бы ей этого ни хотелось, она не могла оставить мужчину одного бродить по дому. Что если он поранится? А если кто-то его увидит, в прессе могут появиться истории о том, что Зак не заботится об отце. С такой точки зрения, помогать Фрэнку действительно было ее работой.

- Ванесса, не могла бы ты опубликовать это в понедельник? - Сказала она, вручая девушке документы. - И позвони мне, если услышишь, что вице-президент что-то затевает. Мне не нужно, чтобы он доставлял неприятности. Я должна найти Фрэнка.

Ванесса застонала.

- Он снова сбежал? Им нужно посадить этого старикана на поводок.

Лиз отругала бы ее... но она была вроде как права. Фрэнк может быть той еще головной болью. Иногда он думал, что на дворе все еще 1960 год, и каждая окружающая его женщина должна была увидеть, как он показывает свою голую задницу футбольной команде Гарварда. (Прим. пер. Традиция студентов Йельского университета показывать голые ягодицы соперникам. Гарвардский университет - непримиримый соперник Йеля)

Лиз вздрогнула. Существовали некоторые вещи, которые она уже никогда не сможет развидеть.

Спросив стажеров, где они в последний раз видели Фрэнка, Лиз бросилась искать его. С раздражением она поднялась по лестнице на второй этаж, где размещались апартаменты. По крайней мере, она должна быть благодарна, что Фрэнк почти никогда не спускался вниз.

Когда она подошла к маленькому частному кабинету, известному как Комната переговоров, то увидела мужчину средних лет в больничных тапочках, бегущего со стороны Восточного крыла.

- Мне очень жаль. Когда я пошел в ванную, он уже спал. – К Лиз подбежал взволнованный мужчина, в котором она узнала медбрата ночной смены. - Вероятно, он играет с документами или что-то вроде того. Ему нравится делать вид, что он работает.

Лиз нахмурилась.

- Эта дверь должна быть заперта.

Но кому-то каким-то удалось ее открыть.

- Ему очень хорошо удается проникать в места, в которые он не должен, - пожаловался мужчина, толкнув дверь.

Именно поэтому из всех безопасных мест, Фрэнк теперь жил в Белом доме.

Зак пытался поместить отца в медицинское учреждение по уходу за больными деменцией. Но, каждый раз, когда ему в чем-то отказывали, пожилой мужчин становился воинственным и агрессивным. Слишком часто он убегал, блуждал по улицам Вашингтона в пижаме и привлекал внимание прессы, разыскивая сына. Это был пиар-кошмар.

После того, как его последний побег передали по всем новостям, поздней ночью Зак рассказал ей о своих смешанных чувствах, касающихся отца. Франклин Хейс сильно давил на Зака, всегда требуя от сына лучшего результата. Съехав от него от испытал своего рода облегчение, да и в специализированном учреждении ему оказали бы лучшую помощь, чем где-либо еще. Но, в конце концов, Зак согласился, что его отец, бродящий по улицам, был слишком большой проблемой как для репутации, так и для безопасности, поэтому они решили, что лучше держать его рядом.

Очевидно, сейчас Зак проделывал то же самое с ней. Он рассматривал ее как обузу. Она могла распознать его тактику, ведь она сама научила его ей.

- Мистер Хейс, вам запрещено быть здесь. Давайте вернем вас в постель.

Одетый в голубую пижаму, легкий бордовый халат и тапочки, которые словно сохранились с 1950-х, Фрэнк хмуро посмотрел на них. С первого взгляда он казался совершенно нормальным, как любой другой состоятельный мужчина преклонного возраста.

Он повернулся к столу и начал ворошить разбросанные бумаги.

- Это мой офис. Где мои документы? Ты же знаешь, что через два дня я должен быть в Кремле? Где Констанция? Не говори мне, что она снова плачет. Она должна пережить это.

В тот момент, когда он открыл рот, Лиз вспомнила, что внешность обманчива и разумом Фрэнка застрял в прошлом. По опыту она также знала, что должна твердо вести себя с ним.

- Мистер Хейс, это офис вашего сына, а не ваш. Вы больше не работаете в российском посольстве. Вы в Белом доме, и вам нужно вернуться в свои комнаты.

Очевидно, он просматривал блокноты, которые Зак часто использовал во время работы. Там же был включенный ноутбук.

Зак предпочитал этот кабинет Овальному, если только не встречался с кем-то. Когда он был один, ему нравилась приватность этого зала. Но Фрэнк не знал этого. Вероятно, он пришел сюда, потому что тот был близко к его комнатам. Бедный старик...

- Мой сын - ребенок. - Фрэнк остановился и огляделся. - Это не мой офис. Где я?

Лиз поморщилась. В по-настоящему плохие дни Фрэнк не мог оставаться в здравой памяти дольше, чем на несколько минут.

Медбрат подошел и осторожно вывел мужчину обратно в коридор.

- Все в порядке, мистер Хейс. Мы вернем вас в вашу комнату.

- Где мой сын? Я хотел бы увидеть его перед сном. Разве он не должен быть здесь? - Фрэнк рассмеялся. – Только не говори, что он с теми мальчишками из школы. Плохое влияние. Особенно от того паренька, Кроуфорда.

Лиз вздохнула и взглянула на стол. Он больше не выглядел аккуратным и организованным, как и все у Зака. Мужчина был практически одержим наведением порядка. Она подавила импульс прибраться, чтобы хаос не мешал Заку.

Кончиками пальцев на скользнула по блокноту, по его аккуратному мужскому почерку. Она скучала по нему. Даже когда он был мудаком, она скучала по нему, как будто потеряла частичку своей собственной души. Боль была такой глубокой.

- Мисс Мэтьюс?

Глубокий голос напугал ее, и она вскрикнула, развернувшись и обнаружив стоящих в дверях агента секретной службы и Тину.

- Извините, я пришла сюда, чтобы посмотреть, смогу ли я помочь с Фрэнком. Он снова сбежал,- объяснила она, закрывая блокнот. Она тоже не должна здесь находиться. Здсь ей больше были не рады. – Что случилось?

Тина вручила ей сумку от Прада, которую она купила в Нью-Йорке и очень любила. Это была ее последняя хорошая поездка с Заком.

- Прости, что напугали, но этот парень настоял, чтобы мы нашли тебя. Видимо, наш девичник отменяется. Я уже сказала мистеру серьезность, что он лишает нас стриптизеров.

- Мэм, мне поручили отвезти вас к президенту. - Агент уставился на нее с холодным каменным выражением лица – похоже это был обязательным условием для получения работы в секретной службе.

Неужели Зак наконец решил отпустить ее и решил объявить об этом лично? Почему он не может сообщить ей об увольнении через письмо? Разве теперь это не так делается? Это было бы гораздо менее унизительно.

Лиз нахмурилась в замешательстве.

- Зачем? Разве он не в Кэмп-Дэвиде со своими друзьями?

- Да, и я тоже задержана. А Роман не берет трубку и не может ничего объяснить. Его ждут большие неприятности.

Так значит, ее скорее всего не уволят. Тогда Лиз понятия не имела, к чему был этот президентский вызов, и причем здесь Тина. Но она не хотела видеть Зака, не после того, как Уоллес Шорн ясно дал понять, что все думают о ее отношениях с президентом. Не тогда, когда она чувствовала себя сентиментальной и уязвимой.

- А что если я не хочу ехать? – Поинтересовалась она.

Агент ухмыльнулся.

- Я буду вынужден вас заставить. И у меня есть пара наручников, в которых вы будете эффектно смотреться.

Ну, по крайней мере, он флиртовал с ней. Заставил девушку почувствовать себя желанной. Она нуждалась в этом, потому что была уверена, что после этой встречи с Заком она еще не скоро ощутит это.

- Хорошо. Но я хочу лимузин, и лучше, если в нем будет выпивка.

- Без шансов, - вмешалась Тина. - Мы берем вертолет, и мне сообщили, что Холланд и Лара уже в пути. Похоже, они серьезно настроены доставить туда нас всех, так что подозреваю, к Эверли и Саре тоже скоро нагрянут. Но я прихватила бутылку текилы. Тина держала в руке абсурдно дорогую бутылку выпивки.

- Мэм, я не думаю… - Начал агент, но, когда Тина послала ему пронзительный взгляд, который мог сжечь человека дотла, он замолчал и кивнул. - Мы постараемся, чтобы полет прошел гладко, дамы.

Даже секретная служба боялась Тины, так что в ситуации был один маленький плюс. Но что-то произошло. Было несколько причин, по которым Истинные Джентльмены могли захотеть, чтобы женщины нарушили их мальчишник, и ни одна из них не была хорошей.

Лиз последовала за агентом и подругой, у нее в горле стоял комок.

* * * *

Сара Бонд смотрела, как в ожидании наступающей ночи мерцали огни города. Из вашингтонской квартиры брата открывался величественный вид на город, но в конце концов Гейб всегда был готов заплатить за самое лучшее. Этому его научили их родители. В ее жизни деньги никогда не были проблемой.

Она положила руку на растущий живот. По крайней мере, в этом смысле она обеспечена. Ее ребенок не будет страдать от нехватки еды или одежды. Если смотреть на жизнь с этой точки зрения, то все не так плохо. Пусть у ее дочери не будет отца, но эту роль возьмет на себя ее дядя. У нее будет хорошее, безопасное будущее. Ее и сравнить нельзя с обычной матерью-одиночкой.

Так почему этого не достаточно? Почему ее мучало чувство, что ей чего-то не хватает?

- Ты готова? Черт, девочка. Это платье невероятно тебе идет. – В спальню вошла невестка и окинула ее взглядом. – Все будут в шоке. Но... ты уверена, что хочешь рисковать? Там могут быть фотографы. Многие люди интересуются Тиной и Романом с тех пор, как они обручились.

Её животик рос, и скоро она уже не сможет это скрывать. До сих пор она хорошо его маскировала, но на прошлой неделе у нее не осталось другого выбора, кроме как надеть одежду для беременных. Платье, которое она надела сегодня вечером, было подогнано под ее раздавшуюся талию, и Сара удивилась тому, насколько ей понравилось видеть свидетельство того, что внутри нее растет драгоценный малыш. Из-за этого необходимость скрываться становилась еще отвратительнее.

- Я знаю, что рано или поздно пресса узнает, что я беременна. А пока я накину длинный кардиган и постараюсь оставаться в толпе. Сегодня вечером я собираюсь поговорить с Лиз о том, как объявить о моей беременности широкой публике.

Люди в любом случае будут рассуждать об отце ребенка. Мэд оставил все наследство Гейбу, который намеревался передать ей «Кроуфорд Индастриз» после рождения ребенка. Когда она встанет у руля, тихие шепотки перерастут в громкие разговоры. Все, вероятно, догадаются, что отцом ее ребенка был Мэддокс. Это вызовет отклик в деловом мире, а таблоиды буквально размажут ее. Деловой мир почти наверняка откликнется, и таблоиды разместят ее фото на первых страницах. В какой-то момент ей придется признать, что Мэддокс Кроуфорд сделал ей ребенка и бросил ее. А потом...умер.

Даже после всех этих месяцев она до сих пор не могла осознать эту новость и смириться с ней.

- Здорово, что Лиз пойдет с нами. Я боялась, что она передумает. - Эверли выглядела шикарно в ярко-оранжевом узком платье и на убийственных каблуках. Эверли не нужно было носить черное, делая вид, что она не проглотила баскетбольный мяч.

Как ни странно, ей нравилось носить черное, ведь она все еще была в трауре. Как она могла ненавидеть мужчину и все же оплакивать его всем сердцем?

Сара схватила клатч от Джудит Лейбер и натянула удобные балетки на плоском ходу. Сегодня вечером она будет самой низкой из всей компании, и ей придется с этим смириться. С учетом того, что теперь ее ноги начали опухать по ночам, и удержать баланс стало труднее, головокружительные шпильки были не лучшим выбором.

- С чего бы Лиз отказываться и не приходить?

Эверли слегка покраснела, но пожала плечами.

- Ну, она была очень занята, с тех пор как мы вернулись из Лондона, и у нее много дел, ведь она подружка невесты на свадьбе Тины. Скажу по секрету, Тина твердо намерена сделать свадьбу идеальной, поэтому я сделаю все, что мне скажет наша невеста-монстр, и буду надеяться, что доживу до того дня, когда она скажет «Я согласна».

Что-то в выражении лица Эверли вызвало у Сары подозрения. Конечно, она провела некоторое время вне игры, прячась в доме родителей в Хэмптонсе, но когда-то она была отличным игроком в покер. И Эверли явно блефовала.

- Ты что-то недоговариваешь. Скажи мне, почему Лиз может не захотеть идти с нами. В чем дело? Она расстроена тем, что Тина и Роман женятся? Я думала, они с Заком будут ждать до его перевыборной кампании и затем свяжут себя узами брака.

- Нет, она счастлива за Тину и Романа. - Вздохнула Эверли. - Правда в том, что Лиз и Зак никогда не были вместе. Не в романтическом смысле.

- Конечно, были. - Никто не может отрицать химию между этими двумя. - Она с самого первого дня буквально играла роль первой леди. Я знаю, что официально Зак был в трауре, но он был без ума от Лиз. Это было видно невооруженным глазом. Это только вопрос времени, когда они объявят о своих отношениях.

Эверли покачала головой.

- Ты многое пропустила, пока была в Хэмпстонсе. Не хотела сплетничать, но.. Зак начал встречаться.

Это немного пошатнуло ее мир. Зак был Суперменом. Он всегда поступал правильно.

- Встречаться? Но не с той женщиной, которая годами поддерживала его?

Эверли нахмурилась.

- Нет. Его первое свидание было с супермоделью.

Сара почувствовала, что ей хочется зарычать. Обычно она была милой и женственной. А еще она была хорошим руководителем. Не такой резкой, как Лиз или Тина, и не такой крутой, как Эверли и Холланд. Наверное, легче всего ее сравнить с Ларой. Но она чертовски ненавидела супермоделей. После того, как Мэд расстался с ней, он отправился в тур по супермоделям. Он, наверное, мог бы опубликовать путеводитель по кискам супермоделей.

Эверли подняла руки, словно пытаясь успокоить зверя.

- Эй, попридержи лошадей. Дело совсем не в том, что Зак хочет дешевого секса. Хотя на самом деле, далеко не дешевого. Уверена, эти подружки дорого ему обходятся.

Сара прищурилась, потому что до сих пор так и не поняла в чем тут дело.

- Что ты знаешь такого, чего не знаю я?

Эверли прикусила нижнюю губу и поморщилась.

- Я не могу говорить об этом, пока не обсужу это с Гейбом. Мне очень жаль, Сара. Тут.. много чего происходит.

Она махнула рукой. Ей было знакомо это поведение. Она всю свою жизнь была рядом с этими парнями, а они так и не пустили ее в свой тесный круг. Когда она готовилась провести всю жизнь с Мэддоксом Кроуфордом, то думала, что сможет завоевать их доверие, но теперь это уже не имело значения. Лучше оставаться сосредоточенной на ребенке.

- Тогда лучше забудем об этом. У меня есть занятия поважнее, чем вмешиваться в дела брата и его друзей. Кроме того, мне, наверное, лучше этого не знать. Но ты должна признать, что для взрослых мужчин в их жизни слишком много драмы.

- Ты и понятия не имеешь, - кивая, согласилась Эверли. - А если серьезно, не ненавидь Зака. Ты не знаешь всей истории.

В том, что парни не считают ее близким другом, был один плюс. Она могла сколько угодно осуждать их.

- Я не собираюсь его ненавидеть, поскольку, насколько я могу судить, Зак может быть великим президентом, но он мудак. Сегодня вечером я не смогу напиться, но могу полностью предаться праведному осуждению. Думаю, на эту ночь Лиз будет моей лучшей подружкой.

На самом деле она вела себя очень осмотрительно, когда обсуждала Мэда, особенно с другими дамами. Она не хотела казаться злобной и старалась не выплескивать эмоции на других...кроме Гейба, когда он застал ее в момент слабости. Но сегодня вечером будет приятно встретить другую женщину, которую разочаровал мужчина. Кого-то, кто понимал, что значит проводить время со счастливыми парочками и радоваться за них, в то же время разбираясь с собственным горем и одиночеством.

Эверли потянула ее к входной двери.

- Я просто рада, что ты согласилась приехать в город и провести с нами время. Мне больно думать, что ты сидишь там в одиночестве.

- В одиночестве? Если бы. Ко мне постоянно наведывается Тина, - добродушно пожаловалась она. - Или тебе вдруг понадобилась помощь в покупках, и больше ни у кого нет моего чувства стиля. Да, я просекла это, сестренка. Коннор и Лара арендовали дом рядом с моим, а затем притворились, будто не знали, что я буду по соседству, когда решили провести выходные в Хэмптонсе.

- Мы все беспокоимся о тебе. И мы тебя любим.

Она сжала руку Эверли.

- И я люблю вас. Я в порядке, Эв. Я наконец-то выхожу в свет и не могу передать, как благодарна вам за то, что давали понять, что я не одна. Я собираюсь простить Мэда. Не хочу ненавидеть отца своего ребёнка. Я решила двигаться дальше и смотреть в будущее.

Будущее без Мэда. Каким-то образом, даже когда он встречался с другими женщинами, она думала, что он повзрослеет и захочет увидеть их ребенка. Она бы никогда не вернулась к нему. Он закрыл эту дверь, но она представляла, что в будущем они смогут стать хорошими родителями, может быть, даже друзьями.

Теперь этого никогда не произойдет, и ей наконец-то удалось с печалью осознать это. Она часами смотрела на воду, разбивающуюся о берег, и размышляла обо всем, что произошло, и в конце концов обрела чувство завершения. Однажды ночью она даже провела для себя похороны Мэда на пляже. Она разожгла костер и сожгла последние совместные фотографии, не из-за злости, а для того, чтобы наконец отпустить его. Она плакала, кричала и рыдала при свете луны. После этого она спала лучше, чем все предыдущие месяцы.

Эверли сжала ее руку.

- Все будет хорошо. Вот увидишь. Через пару месяцев появится ребенок, которого мы все будем очень любить, пока скучаем по...

- Ты можешь произносить его имя. - Эверли тоже многое потеряла, и вначале Саре было с ней нелегко. Конечно, она не понимала, почему Мэд встречался с Эверли. Теперь Сара знала, что он обращался к своей сестре, а не новой любовнице. Она часто волновалась, что затмила траур Эверли своим собственным горем.

- У нас будет частичка Мэда, - торжественно закончила Эверли.

Сара кивнула. Благодаря этому она пережила все эти месяцы.

- Именно. Господи, надеюсь, у нее будет мой характер. Не знаю, смогу ли я справиться с женской версией Мэда.

Эверли рассмеялась.

- О, она была бы сущим наказанием. Но, несмотря ни на что, она будет прекрасной, потому что этот ребенок возьмет лучшее от вас обоих. - Она фыркнула и сморгнула готовые навернуться слезы. - Не могу дождаться, когда ты начнешь управлять компанией «Кроуфорд». Я буквально отсчитываю дни.

- Не слишком радуйся, еще неизвестно, что будет с нашими акциями после того, как будет сделано объявление. - Сара беспокоилась об этом. Она получила степень по бизнесу в университете Лиги Плюща, и долго работала в «Бонд», но это будет ее первый опыт в качестве генерального директора, и она понятия не имела, как отреагирует рынок.

- Совет тебя поддержит. Все будет здорово, и я уже говорила с Лиз и Тиной о том, как осветить это в прессе. Новый рабочий детский сад и благоприятная для родителей рабочая среда произведут фурор. Мы выведем «Кроуфорд» на совершенно новый уровень, - пообещала Эверли.

Это было желанным испытанием и хорошим способом научить дочь тому, как ценна тяжелая работа. В конце концов, однажды она унаследует компанию.

Будущее. Теперь Сара была целиком и полностью сфокусирована на будущем.

Они с Эверли почти подошли к двери, когда раздался громкий стук.

- Должно быть, это из службы заказа такси. Мы встречаемся у Тины и едем оттуда на лимузине. - Эверли посмотрела на часы и нахмурилась. – Хотя они немного рано.

Сара открыла дверь и сразу же поняла, что стоящий там человек работает не в такси. Широкоплечий, суровый мужчина в идеальном черном костюме и в солнечных очках-авиаторах никогда не станет возить кучку веселых девушек по городу. Нет. Он был серьезным человеком.

Она потянулась к Эверли, потому что иногда такие люди, как он, приносили ужасные новости. С Гейбом что-то случилось? Она почувствовала, как ее сердце сжимается от страха.

- Меня прислал Президент, чтобы отвезти вас в Кэмп-Дэвид.

- Что? – Задыхающимся голосом спросила Эверли. - Что-то случилось?

Лицо мужчины оставалось каменным.

- Все в безопасности, но джентльмены требуют вашего присутствия.

Сара выдохнула. Слава богу, она снова могла дышать. Возможно, это был какой-то розыгрыш, который устроили парни, но она никогда не была частью этого. Да, она с нетерпением ждала провести ночь с подругами, но будет неплохо остаться дома и почитать хорошую книгу.

Она отступила назад.

- У меня все будет хорошо, Эв. Позвони и дай знать, что ты доехала, хорошо?

- Ваше присутствие также необходимо, мисс Бонд, - сказал мужчина в черном. - Другие возьмут вертолет, но президент решил, что, учитывая ваше состояние, вам будет удобнее передвигаться на машине. Нам нужно выезжать через пять минут, так что берите все, что вам необходимо. Мне передали, что вам не стоит беспокоиться о туалетных принадлежностях. Вам их предоставят. И кто-нибудь сможет доставить вам любую одежду или другие вещи, которые вам могут понадобиться.

Она покачала головой.

- Я не замужем ни за одним из парней, так зачем мне ехать?

Было странно слышать слово «необходимо» в таком контексте ...

- Мэм, моя работа - доставить вас в Кэмп-Дэвид.

И он это сделает. Она посмотрела на Эверли в поисках ответов.

Та пожала плечами.

- Я без понятия. Может быть, это сюрприз для Тины? Приедем и узнаем. Я возьму твои витамины. Нужно что-нибудь еще?

- Нет. Если Зак хочет похитить меня, то может заплатить за все, что мне понадобится, пока я в плену, - ответила она с дерзкой улыбкой.

Эверли пошла в ванную, пока Сара готовилась к своему ночному похищению.

В такие моменты она действительно сожалела, что не может выпить.

Глава 3

Зак откинулся на спинку стула и сделал еще один большой глоток, пока Мэд продолжал настаивать, что он сделал то, что сделал, чтобы защитить их всех и бла-бла-бла. Он вздохнул. Почему он еще не врезал Мэду? Гейб сделал это до того, как задавать вопросы. Даже Роман угрожал Мэду физической расправой. Теперь Зак жалел, что не поддался первому желанию.

- Я хотел бы еще раз с начала и до конца обсудить эту часть с заговором, - Судя по голосу, Коннор чувствовал себя намного спокойнее Зака.

На самом деле, они с Дэксом неплохо восприняли это возвращение из мертвых. Может быть, в армии и ЦРУ учили своих оперативников тому, как справляться с такой ситуацией, в отличие от профессоров в Гарварде.

- Хорошо, но будет лучше, если при рассказе будет присутствовать парень, с которым я работал, - объяснил Мэд.

Гейб нахмурился, глядя на Мэда так, будто думал, что он может исчезнуть в любой момент.

- Я думал, ты работаешь с секретной службой.

Эти двое еще не обнялись, но было очевидно, что Гейб почувствовал облегчение. Мэд больше не числился среди умерших.

- Только с Томасом и Мэтью Кэмпом. - Мэд помрачнел. - Не могу выразить, как я сожалею о его смерти. Мэтт был хорошим человеком. Но не он был мозгами этой операции.

Коннор фыркнул.

- Операции? Серьезно? В твоих устах это звучит нелепо.

- Эй, я теперь практически настоящий шпион, брат, - парировал Мэд, за секунду переходя от печали к сарказму.

С другой стороны, Мэд всегда был переменчив. На самом деле, его можно было сравнить с Безумным Шляпником.

- Но мой напарник – настоящий док, - настаивал его недавно воскресший друг. -Признаю, он немного не в себе и у него серьезные проблемы. Несмотря на это, я надеюсь, что вы позволите ему присоединиться к нам.

Роман заметил, что незнакомцу понадобится допуск, затем они с Мэдом начали спорить. Зак просто наблюдал со стороны, рассматривая всех своих друзей.

Он чувствовал, что остается в стороне. Внезапно ему снова двенадцать, и он только что встретил эту компанию крутых ребят. Вот какими они были тогда. И Зак совсем не чувствовал, что его место среди них. В конце концов, он был ботаником, который всегда боялся не оправдать ожиданий. Его отец ясно дал понять ему, что из-за осложнений при родах у его матери больше не может быть детей. Итак, все их стремления легли на его плечи. Встреча с Мэдом, а впоследствии и с остальными ребятами, была первым разом, когда он почувствовал дух товарищества с другими детьми, но потребовались годы, прежде чем он действительно почувствовал себя «своим».

Теперь он снова стал «чужаком», потому что мог оказаться русским шпионом, засланным, чтобы уничтожить страну, которую они все любили. Сама его ДНК может сделать его предателем. Черт, Мэд подозревал его. Зак сомневался, что имеет право даже находиться среди них.

Еще больше его тревожило то, что скоро в эту дверь войдет Элизабет Мэтьюс. В любой момент прибудет вертолет, а за ним автомобиль, если на выезде из Вашингтона не будет пробок. Все женщины будут здесь со своими мужчинами, а он даже не сможет к ней прикоснуться. Потому что он не знал, может ли ей доверять.

В сотый раз Зак спросил себя, почему он настоял, чтобы Лиз тоже приехала. В ту минуту, когда Мэд предложил позвать женщин, комната взорвалась в криках. Но все они сошлись в одном: их женщины нуждались в защите, и они должны были осознавать риск. События заставляли их занять круговую оборону, и он не мог вынести мысли, что Элизабет может оказаться незащищенной.

- Мэд, я хочу реальных объяснений сейчас же, - потребовал Роман. – Ты не можете просто заявиться и думать, что мы будем ждать… чего? Ты сделал презентацию с картинки? Вот ублюдок. Так и есть. Ты сделал презентацию, не так ли?

Мэд пожал плечами.

- Ничего не могу с собой делать, я знаю, как устроить шоу. И все вовлеченные должны это видеть. Не мне объяснять вам, насколько это серьезно. Я знаю, что вы все злитесь из-за того, что я сделал и как. Возможно, на кону стоит не только моя задница, но это я все это время был один.

Нет, тут Мэд был неправ, размышлял Зак. В последнее время он чувствовал себя таким же чертовски одиноким без Элизабет. С тех пор, как он заставил себя установить дистанцию между ними, он осознал, насколько сильно зависит от нее. Часто она была первой, кого он видел по утрам, и последней, с кем он разговаривал ночью. Даже если они не встречались за ужином, он звонил ей, прежде чем ложиться спать. О, он всегда говорил, что им надо поговорить по работе, и ему всегда удавалось придумать подходящий предлог. Но потом он спрашивал ее, как прошел день, и она рассказывала ему обо всех безумствах, что происходили в пресс-службе, или смеялась над тем, как Тина сумела уничтожить какого-то раздражающего лоббиста. В конце концов он смотрел на часы и понимал, что они проговорили уже несколько часов.

Он так по ней скучал.

- Видимо, не совсем один, - утверждал Дэкс. - У тебя был Мэттью Кемп, Томас и этот таинственный парень, кем бы он ни был.

Зак слушал с угасающим интересом. Конечно, ему тоже было любопытно, кто этот загадочный парень. Ну, по крайней мере, должно было. Но он с философским фаталистом принял тот факт, что все, что они говорили или делали, не будет иметь значения. Если он был Сергеем, то вся его жизнь - ложь, а вся его жизнь, особенно его президентские годы, закончилась. Даже если он переживет это противостояние русским, ему придется с позором уйти в отставку. Тогда все, ради чего он работал, окажется напрасным.

И все же он помнил время, когда мысль о том, чтобы не быть президентом, казалось ему самой желанной. Если бы он проиграл выборы, он мог бы связать жизнь с Элизабет... если считать, что она не была русским оперативником. Возможно, он выбрал бы ту карьеру, которую хотел, воспитывал детей не так, как воспитывали его. На этот раз он мог поставить любовь превыше долга.

Без Элизабет все, что оставалось у Зака, это его должность и его наследие. Черт, как же жалко это звучит.

- Вы должны понять, что на самом деле мой напарник довольно сообразительный. Когда я подтолкнул тебя к тому, чтобы приглядеться к нему, я не знал, что ты сойдешь с ума и влюбишься. - Мэд раздраженно посмотрел на Коннора. - На самом деле я молился, чтобы ты не прикончил эту девчонку-пацифистку, потому что она, очевидно, была полной твоей противоположностью. Но прочитав ее блог, я заподозрил, что у нее есть ценная информация. За исключением сведений о пенисе Зака. Об этом я не хочу ничего знать. Но я был уверен, что Эверли хорошо с ней сработается. Но самое главное, она была близка с моим напарником… и в то время я еще плохо его знал, поэтому мне было нужно, чтобы ты провел расследование.

У Коннора отвисла челюсть. Возможно, это был первый раз, когда Зак видел Коннора Спаркса, не способным вымолвить не слова. На самом деле они все были не в состоянии говорить.

- Ты говоришь о Фредди? - Нахмурился Зак.

Фредди Галлахер жил по соседству с Ларой Армстронг, когда Коннор проводил изучал ее и ее веб-сайт, «Скандалы Капитолия», который был для Зака проклятием с момента его появления в Белом доме. Коннор внедрился в ее окружение, чтобы выяснить, что она знала о «смерти» Мэда и заговоре. Ее сосед Фредди, безумный теоретик заговора, обнаружил доказательство того, что Джой погибла не от пули, предназначенной Заку. Кто-то преднамеренно убил Джой, чтобы склонить голосующих в пользу Зака - и план удался.

Мэд кивнул.

- Да, это он. В то время Фредди не очень хотел делиться информацией, поэтому я устроил все так, чтобы они с Коннором пересеклись. А Лара была связной точкой, так как я знал, что Фредди посчитает Коннора правительственным агентом и будет слишком подозрителен, чтобы заговорить с ним напрямую. Я сделал ставку на то, что Лара была осведомлена о расследовании Фредди и что у Коннора сработают инстинкты. Я чертовски беспокоился, что он все испортит. Я никогда не думал, что он совратит веганскую принцессу.

- О, ему это удалось. - Дэкс выглядел так, словно собирался сбегать за поп-корном и насладиться драмой.

Коннор повернулся к своему лучшему другу.

- Эй, так как, в отличие от некоторых, мое ухаживание за будущей женой не включало в себя женитьбу на другой женщине и не продлилось несколько лет, я здесь самый умный. Лара уже через пару недель была готова есть у меня из рук.

- Неужели? Ты говоришь о той же женщине, которая недавно опубликовала «разоблачение» о том, как моя компания загрязняет землю? - Со вздохом поинтересовался Гейб. - Потому что не похоже, что ты можешь ее контролировать.

- Она любит землю. - Пожал плечами Коннор. - Послушай, мы с ней заключили соглашение. Я не участвую в ее протестах, и она не спрашивает меня о моих контактах с ЦРУ. Или почему на моей одежде кровь, когда я прихожу домой. Но она отлично умеет отстирывать ее. Сэкономила мне кучу денег. - Он повернулся к Мэду. - Нам нужно серьезно поговорить о Фредди. Он сумасшедший.

- И опасный. - Впервые с начала разговора, Дэкс выглядел серьезно. - Я едва выжил, когда наведался в его квартиру. Ты знал об этом, Мэд? А ты знал о минах в его прихожей? Войти в его квартиру было все равно, что преодолеть полосу препятствий в смертельном мультфильме «Три балбеса».

Мэд посмотрел на него так, словно он сошел с ума.

- А как ты думаешь, почему я сам туда не залез?

Дэкс вскочил на ноги.

Если бы Мэд не был осторожен, то схлопотал бы еще один удар. Зак больше не собирался это терпеть. Было ясно, что Мэд не собирается разглашать какие-либо важные детали, пока зрительный зал не будет полон. Это никого не должно было никого удивить.

Когда Мэд и Дэкс начали меряться силами, Зак встал и направился к бару, его мысли опять вернулись к Элизабет.

Как она воспримет возвращение Мэда из мертвых? Будет ли она в шоке, что он жив...или она уже знала? Ему придется внимательно следить за ней. Да. Вот почему он позвал ее сюда. Ему нужно наблюдать за ней, держать ее рядом, чтобы можно было следить за каждым выражением ее лица, словом и движением.

Конечно, оказавшись в одной постели, он точно сможет проследить за ее реакцией.

Возможно, он неправильно играл в эту игру. Он оттолкнул ее, чтобы никто не подумал использовать ее против него. Но если она участвовала в заговоре, то ему надо было сблизиться с ней.

Чтобы съесть тебя…

Да, в этой истории он был Большим Серым Волком, а она была милой Красной Шапочкой с корзиной пирожков. Черт, он хотел бы попробовать их. Нуждался в этом. Жаждал этого так давно.

- Ты можешь в это поверить? - Роман отделился от толпы и подошел к нему с пустым бокалом в руке.

Зак его наполнил.

- Мы должны были догадаться, что смерть Мэда была уловкой, когда большинство «скорбящих» на похоронах оказались его любимыми проститутками. Черт возьми, ничто не может убить Мэда. Должно быть, он заключил сделку с дьяволом.

- Иногда я думаю, что он и есть дьявол, - парировал Роман, а затем оглянулся в большую комнату, где парни спорили о том, кто должен первым врезать Мэду. - Но должен признать, я чертовски рад, что он не умер. Теперь что-то в мире снова кажется правильным. Несмотря на то, что он мог просто позвонить и рассказать нам, что происходит.

- Ты знаешь, почему он не мог этого сделать.

Роман вздохнул.

- Ты не Сергей.

Зак пристально посмотрел на него. Доказательства были не в его пользу, и Роман должен это признать.

- Хорошо, мы ничего не знаем, а Мэд еще не заговорил. - Роман прислонился к стойке. - Но я знаю это. Если каким-то образом окажется, что ты и есть мистический Сергей, ты не позволишь русским тебя использовать. Их планы потерпят неудачу, потому что ты честный человек. Ты скорее уйдешь в отставку, чем станешь плясать под их дудку.

- Правда? – Он каждую ночь задавал себе этот вопрос. - Разве я уже не позволил им манипулировать собой?

Он не объявил о газопроводе, который освободил бы Европу от контроля России и пополнил американскую казну. Он отложил это на неопределенное время. Был ли это первый среди многих компромисс, на который он пошел ради защиты своих близких? Насколько легко будет каждый раз идти на чуть большие уступки?

- Ты знаешь, как это исправить. Я опубликую эту переписку между Джой и мной, а Тина не возражает, если ее секс-запись увидит свет. - Роман сделал большой глоток. – Мне эта часть не нравится, но держу пари, на ней она выглядит великолепно. Ты разберешься с сестрой Лиз.

- Но устранить другие угрозы невозможно. Я уже на грани. Коннор и Лара будут в опасности. Гейб и я, вероятно, сможем справиться с расследованием ФАА. Я не прикрывал это расследование. Согласно сведениям, это был кто-то из пресс-службы.

Нет, он должен был назвать вещи своими именами. Вероятно, это Элизабет скрыла отчет.

Также это она «нашла» письмо шантажиста. Все указывало на нее. Даже рекомендовал ее его отец, который почти наверняка что-то знает...или когда-то знал. Теперь эта информация надежно похоронена в его туманных воспоминаниях.

Его отец был ключом к раскрытию этой тайны, но Зак не мог заставить его сказать что-нибудь ясное. За последние пару месяцев он много раз пытался расспросить отца. Он спрашивал о годах, которые они провели в России. Он спрашивал о смерти матери. Он напрямую спросил, почему его мать постоянно говорила о таинственном ребенке, когда она была пьяна.

Был ли этот ребенок настоящим Заком Хейсом?

Но всякий раз, когда он задавал эти вопросы, его отец смотрел на него так, будто не понимал. Или он разражался яростной тирадой, и Заку приходилось вызывать медсестру, чтобы успокоить его.

- Я попытаюсь разузнать, что случилось с отчетом из ФАА, но мне придется быть осторожным, - пробормотал Роман. - Коннор уже работает над этим. С этим мы разберёмся. Ты не сделал ничего, чтобы скомпрометировать себя или страну. Честно говоря, теперь, когда вернулся Мэд, я более чем уверен, что мы выиграем этот бой.

- Мы даже не знаем, с кем боремся.

Роман на мгновение уставился на него с почти тошнотворным сочувствием в глазах.

- Нам придется разобраться с Элизабет.

- Это я и пытаюсь сделать.

- Приводя ее сюда? Позволяя ей раскрыть все наши секреты?

- Она уже все знает. Если, как ты похоже думаешь, она - шпионка, то, уверяю тебя, она уже знает обо мне все, что нужно знать.

- А если нет, то ты разрушил лучшие отношения в своей жизни. Не притворяйся, что не любишь ее, и это не убивает тебя. Как бы там ни было, Тина тоже любит ее. Честно говоря, я больше не знаю, что и думать, и мне надоело играть плохого парня. Я просто присматриваю за тобой.

Если он и мог быть в чем-то уверен, так это в том, что Роман Колдер всегда прикроет его спину.

- Я не хочу верить, что Элизабет как-то связана с этим беспорядком, но все дороги ведут к ней.

- Может быть, это потому, что кто-то пытается нас разделить.

Зак цеплялся за эту мысль, как за чертов спасательный круг.

- До нее было бы легче всего добраться. Мэд признал, что не уверен в Элизабет. Но, возможно, у него есть идеи. Когда я сказал ему, что привезу ее сюда, он не стал спорить.

Роман поднял руку.

- Послушай, независимо от того, сделала она что-то неправильное или нет, тебе будет легче расслабиться, если ты будешь знать, что она в безопасности. Я думаю, тебе стоит попытаться восстановить ваши отношения.

- Может быть, но…

- Есть два способа думать об этом. Если Лиз не участвует в этом заговоре, то кто- из наших противников чертовски умен. Они поняли, что она значит для тебя, и уже используют ее. И то, что ты ее отталкиваешь им не помешает. Но если она в этом замешана...

- Тогда держать ее рядом - гениальная идея. - Зак всегда чувствовал себя лучше, когда Роман поддерживал его выводы. - И, может быть, если она окажется невиновной, приглашение сюда поможет восстановить нашу дружбу.

Роман закатил глаза.

- Ты имеешь в виду, что наконец-то сможешь уложить ее в постель. Вот это точно поможет вам помириться. Но, может быть, на всякий случай, нам стоит провести небольшой тест.

- Что ты имеешь в виду?

На лице Романа появилось хитрое выражение. Конечно, большинство людей сказали бы, что у него вечно такое лицо, потому что Роман почти всегда что-то замышлял.

- Слей ей какую-нибудь информацию, которую никто из нас не знает, что-то ложное. Если это выйдет наружу, мы поймем, что она причастна.

А если этого не произойдет, то он все еще может попытаться обрести счастье, каким бы временным оно ни было. Хотя он должен был рассмотреть все последствия отношений с Элизабет.

- Мне все еще нужно держаться на расстоянии. Я не хочу, чтобы она была слишком тесно связана со мной, если окажется, что я русский агент. Не хочу разрушать ее жизнь.

- Давай решать по проблеме за раз. - Роман похлопал его по плечу. - И сегодня вечером, давай просто порадуемся, что наш друг-мудак не лежит в могиле, и что у него может быть полезная информация, чтобы мы могли покончить с этим раз и навсегда.

Зак поморщился.

- Я знаю...

- Да ладно, мужик. Не вини себя и заканчивай со страданиями. Давай проведем одну ночь, просто радуясь, что мы снова все вместе. Сколько поставишь на то, что Эверли с Сарой выбьют из Мэда дерьмо?

Он улыбнулся, и тут его осенило.

- Гейб должен поговорить с Сарой до того, как она увидит Мэда.

Как будущая мать справится с тем, что ее возлюбленный вернулся из мертвых?

- Она будет рада... в конце концов. Она должна поверить, что он сделал это ради ее защиты. Этой части его истории я верю, - сказал Роман. - Теперь, давай сделаем глубокий вдох и подготовимся к буре. Я слышу, как приближается вертолет.

Зак почувствовал, как напряглось все его тело, потому что это означало, что здесь была Элизабет. Она в любой момент войдет сюда вместе с Тиной, Ларой и Холланд.

Через несколько минут он услышал, как открылась дверь. Затем послышался стук каблучков Тины. Естественно, в руках у нее была бутылка его лучшей текилы. Он должен был догадаться, что если сорвет этот девичник, она просто устроит еще один.

- Итак, народ, мы здесь. И я надеюсь, у вас есть хорошее объяснение...

Августина Спенсер зашла в комнату и замолчала. Она замерла как статуя, глядя на покойника, который выглядел очень живым. Лара и Холланд присоединились к ней, с открытыми ртами и в шоке глядя на Мэда.

- Привет, Тина. – Конечно, Мэд заметил других леди, но Зак прекрасно знал, что Мэд всегда обожал Тину. Она многие годы была его самым близким другом. – Я решил, что ты простишь меня за то, что испортил вашу вечеринку.

Роман подошел к нему, с беспокойством наблюдая за своей невестой.

Тина ахнула и расплакалась.

- Да. Ты прощен. - Она подошла к Мэду, широко раскинув руки. - Я знала, что ты не можешь быть мертв. Где-то у глубине души я точно это знала. Ну ты и сволочь.

Она обняла его и заплакала.

Лара скрестила руки.

- Я рада, что вы живы, мистер Кроуфорд, и с нетерпением жду объяснений. Но сначала нам нужно поговорить о том, как фальсификация вашей смерти повлияла на окружающую среду.

Коннор успел обнять жену за плечи, прежде чем она начала читать лекцию. Он точно знал, как отвлечь ее. Он ее поцеловал.

Дэкс приблизился к своей жене, Холланд, взял ее за руку и принялся тихо все ей объяснять, прерываясь только для того, чтобы выслушать ее вопросы.

Элизабет стояла в стороне от остальных. На ней все еще был рабочий костюм. Должно быть, секретная служба схватила ее до того, как она смогла отправиться на импровизированную вечеринку Тины. Но это не имело значения. Она была самой прекрасной женщиной, которую он когда-либо видел.

И Зак не знал точно, но готов поспорить, что без одежды она была еще более ошеломляющей.

Она повернулась к нему, и кристально голубые глаза встретились с его. Правильнее было бы сказать «пленили его». Каждый раз, когда он смотрел на нее, то чувствовал себя в плену. Несколько лет назад она пленила его, и даже сейчас отказывалась отпускать.

Он не мог думать о других женщинах, и никогда не сможет. Для отвода глаз он встречался с несколькими самыми знаменитыми красавицами мира. Некоторые даже готовы были не только на дружеский ужин. Зак не мог даже вынести мысли об их прикосновении. Ни одна из тех женщин не тронула его сердце.

Он заметил тот момент, когда Элизабет решила быть смелой. Она расправила плечи, а в глазах появилось жесткое выражение, когда она направилась к нему.

Его сердцебиение участилось, но он был уверен, что никто не сможет этого заметить. Еще в раннем возрасте он научился скрывать почти все свои эмоции. Его отец предпочел бы, чтобы он вообще ничего не чувствовал, но бесстрастное выражение лица его тоже устраивало.

Она не сможет понять, что у него стояк, как и всегда в ее присутствии. Он мог легко игнорировать свои физические потребности - за исключением случаев, когда была замешана эта женщина. Иногда, как сейчас, он мечтал никогда ее не повстречать, никогда не знать каково это, быть влюбленным.

- Господин Президент, теперь я понимаю, зачем я здесь, но мне нужно вернуться в Вашингтон сегодня вечером. Агент секретной службы сказал мне, что они скоро отправляют вертолет обратно. Я хотела бы вылететь на нем, чтобы приступить к работе.

Она совершенно ничего не поняла. Он ненавидел, что теперь она называла его господином президентом, даже когда они были одни. Иногда он играл в больную игру с самим собой, чтобы посмотреть, сможет ли он довести ее настолько, чтобы из ее великолепных уст вылетело его имя. Когда у него получалось, он всегда ощущал прилив триумфа.

- Тебе выделят комнату. Если тебе что-нибудь понадобится, дай мне знать, и я отправлю кого-нибудь достать это. Поскольку мы задержимся здесь на несколько дней, я уже отправил одного из стажеров к тебе домой, собрать вещи.

Поскольку Роман присоединился к невесте и остальным женщинам, которые теперь засыпали Мэда вопросами, на которые он, вероятно, не отвечал, они были практически одни. Элизабет уставилась на него.

- Мне здесь не место. Я даже не понимаю, что происходит, но я представлю все это так, как вы захотите. Мне нужно время, чтобы подумать, и мне точно нужен мой компьютер.

Да, в это он готов был поверить.

- Ты здесь не для работы.

- А зачем тогда?

- Потому что кто-то планирует меня убить, и они могут использовать тебя, чтобы добраться до меня. Я передумал держать тебя подальше от проблем. Это не сработало, поэтому мы пробуем что-то новое. Ты останешься рядом с нами, рядом со мной. Устраивайся поудобнее. Это будут долгие выходные.

Он развернулся и ушел, потому что, если бы он задержался рядом с ней подольше, то показал бы, насколько близко к ней он хочет быть.

Зак посмотрел вниз. Его бокал пуст. Ему понадобится гораздо больше алкоголя, чтобы пережить следующие несколько дней.

* * * *

Мэд отступил назад. Он знал, что все хотели, чтобы он начал рассказ, но эта честь должна принадлежать Фредди. Тот знал все до самых мелочей. Он мог ответить на каждый вопрос, а также подтвердить историю Мэда, которую большинство считали чистым безумием. Но проблема была в том, что Фредди был убежденным параноиком и постоянно подозревал, что кто-то хочет его похитить. Сможет ли он выступить перед комнатой, полной незнакомцев?

Но надо решать проблемы по мере их поступления. Сейчас Мэд должен решить, как ему сдержать всех до приезда Фредди. Томас уже искал его… Но Фредди мог быть чертовски неуловимым. Мэд могла только надеяться, что поисковая миссия не займет много времени. Или что Фредди не будет слишком сопротивляться. А до тех пор все должны набраться терпения и просто ждать. Было неправильно или несправедливо откладывать рассказ всей истории, но лучше рассказать все разом от начала до конца. Он надеялся, что тогда все они будут заодно.

За исключением, может быть, Лиз. Мэд еще не был полностью уверен, на чьей она стороне.

Он вышел на улицу и глубоко вздохнул. Остальные все еще были внутри, но почему-то он чувствовал неожиданную отстраненность. Он искренне верил, что когда вновь объединится со своими лучшими друзьями, то обретет какое-то принятие, даже покой. Связь с его старой жизнью. Возможно, он был наивен, но, честно говоря, не ждал, что они будут злиться.

Дальнейшие события решат его судьбу. Он должен был объяснить все, что обнаружил, помочь им понять, почему он исчез. Прежде всего он должен был убедить их, что все его решения были приняты ради семьи. Ради того, чтобы все были в безопасности.

Но это будет потом. Прямо сейчас он должен был подготовиться к последнему шокирующему событию, которое ждет его этим вечером. Эверли. Поскольку теперь она была женой Гейба, скоро она будет здесь. У нее, его сестры, будет много вопросов. Мэд ответит на них и станет ее старшим братом. Если она позволит ему.

Он не знал, когда увидит Сару. Боже, он надеялся, что скоро. Он так по ней скучал. Он хотел ее вернуть. Хотел начать совместную жизнь. Хотел присутствовать при рождении ребенка. Хотел сделать Сару своей женой.

Позади него хлопнула дверь. Мэд напрягся. Гейб.

- Мне нужно задать тебе несколько вопросов. Не о том, чем вы с Фредди занимались, пока тебя не было. Личных вопросов.

Мэд знал, что это произойдет. Хотя он надеялся, что Гейб забыл о некоторых драматических событиях в последние дни перед его «смертью», но ему стоило помнить, что у Гейба прекрасная память.

Он пристально наблюдал за покачивающимися деревьями и заходящим солнцем. Лучше смотреть на этот мирный пейзаж, чем видеть обиду на лице лучшего друга.

- Валяй.

Гейб подошел к нему.

- Почему ты сказал Глубокой глотке передать Эверли, что она не может доверять мне?

Это было легко.

Теперь Мэд повернулся лицом к человеку, который когда-то был его лучшим другом.

- Потому что я подслушал все, что ты сказал о ней в первый день, когда вошел в «Кроуфорд». Я решил защитить свою сестру.

- От меня? - Глаза Гейба расширились. - О чем ты говоришь?

Мэд был настолько взбешен, когда услышал, как Гейб небрежно обсуждает, как он собирается «разобраться» с Эверли Паркер.

- В разговоре с Коннором ты говорил о ней так, словно она была мусором, от которого нужно избавиться… Плохо уже то, что ты предположил, что она была моей любовницей и собирался уволить ее. Но когда я услышал, что ты встретил ее на похоронах и использовал для того, чтобы снять стресс, а потом еле отпустил? Да, я был зол. Ты вел себя как мудак и не заслуживал ее.

- Ты поставил в офисе жучок.

И он ни капли об этом не жалел.

- Я должен был быть в курсе событий. И, вообще-то, это был не жучок. Коннор нашел бы его. На моем рабочем компьютере есть программа-шпион. Через нее я могу контролировать практически все, включая микрофон и камеру. Ты и моя сестра слишком часто занимаетесь сексом на моем столе.

Хорошо, о некоторых нюансах своего плана он сожалел. Ему пришлось прекратить наблюдение, когда он понял, что Гейб и его сестра были счастливы вместе. Но он не смог полностью отказаться от прослушки, отчаянно нуждаясь в обрывках фраз, когда разговор заходил о Саре.

- Ты правда хочешь поговорить о сестрах? - Спросил Гейб, стиснув зубы.

О, Мэд был готов к этому бою.

- Да. Да, хочу. Я хочу поговорить о том, как я умолял тебя поверить мне в тот день в «Киприани», а ты отказался. Я думал, что из всех, кто знал меня, ты будешь…не знаю… чуть больше мне доверять. Я говорил тебе, что люблю Сару.

- А потом ты ее бросил.

- Я когда-нибудь прежде говорил, что люблю кого-то? Когда? Разве я когда-нибудь рассказывал, что влюблен? Нет, блять, ни разу, Гейб. Так что ты должен был понять, что что-то не так. Я обещал, что позабочусь о ней. Я могу быть гребаным мудаком, но ни разу за все годы нашей дружбы я не обещал тебе чего-то, чего не смог выполнить.

Гейб ткнул его пальцем в грудь.

- Неважно, что ты сказал. Дело в том, что ты сделал. Ты кинул ее. Ты знал, что она беременна, и бросил ее - бросил жестоко. Ты бросил ее по смс и той же ночью отправился на вечеринку с гребанной супермоделью. Что я должен был думать?

- А что насчет Зака? Он сделал примерно то же самое. Если бы ты не знал об этом гигантском заговоре, что бы ты подумал о том, как Зак обращается с Лиз? – Парировал Мэд.

Гейб замер. Вина на его лице, была словно удар в живот, хотя он точно знал, каким будет ответ. Черт, он знал это еще до того, как задал вопрос.

- Это не то же самое.

- Потому что Зак - это Капитан Америка, а я - привилегированный мудак, который относится ко всем женщинам как к дерьму. - Мэд отступил. - Это было все, что мне нужно знать, приятель.

- Черт возьми, Мэд. Она моя сестра.

- И любовь всей моей жизни. Я надеюсь и молюсь, чтобы она приняла все лучше тебя.

Ведь она же поймет? В конце концов, Сара знала. Когда этот беспорядок закончится, он появится перед ней и, наконец-то, все ей расскажет. Он надеялся, что увидит в ее глазах понимание и прощение. И, боже, он надеялся, что все это уладится до рождения их ребенка.

Но после не очень теплого приема сегодня вечером Мэд начал волноваться...

- Что ты хочешь, чтобы я понял? Заскрежетал зубами Гейб. - Ты сказал ей, что заплатишь за аборт. Ты написал это.

И Мэд ненавидел каждое слово, которое печатал - и самого себя - той ночью. Но он также знал, что необходимо защитить Сару.

- И это тоже должно было вызвать у тебя подозрения, ведь, напомню снова, я пообещал позаботиться о ней. Ты помнишь, чем мы занимались за две ночи до того, как я покинул Сару? Помнишь, как мы столкнулись со старыми друзьями из Йеля в том баре в «Адской кухне», а потом сидели в парке и говорили о том, какими чертовски жалкими они казались?

- Да. Я помню, - ответил Гейб, его тон стал мягче. - Я помню, как пошутил, что, если начну часами нести чушь о детях, ты должен меня застрелить.

- А что я ответил?

- Ты сказал, что все будет не так плохо. Сказал, что, может быть, это мы жалкие, потому что ни один из нас не оказался достаточно умен, чтобы найти женщину, которая будет с нами мириться. Ты сказал, что, может быть, пришло время повзрослеть. – Гейба осенило. - Ты уже знал о ребенке.

- Уже несколько дней, - признался он. - Когда Сара сказала мне, это была лучшая ночь в моей жизни. Я еле сдержался, чтобы не рассказать тебе об этом, пока мы сидели в том парке, но Сара хотела подождать с хорошими новостями, пока не сходит к доктору. И она хотела подумать о том, как преподнести это тебе. Я уже знал, что собираюсь жениться на ней, но мое предложение должно было быть особенным. Чувак, у меня был план. Все было готово к вечеру в Метрополитен... И русские все испортили.

Гейб провел рукой по светлым волосам.

- Я не думал о той ночи в парке. Я не думал ни о чем, кроме того, что ты уничтожил мою сестру.

- Я чуть не уничтожил себя, пытаясь спасти ее, тебя, нашего ребенка - всех. Не думай, что я не понимаю, как ей больно. - Мэд вздохнул, пытаясь сдерживаться. - Но я понимаю твой гнев. Когда в тот день я услышал, как ты говоришь об Эверли, меня охватила ярость. Я просто рад, что между вами все устаканилось. Поздравляю, чувак.

Мэд отвернулся. Ему нужно было успокоиться. Нужно поспать - желательно в настоящей постели. Впервые за несколько месяцев. Может быть, наутро все будет казаться лучше.

Гейб схватил его за руку.

- Мэд, постой. Мне жаль. Я был неправ. Я должен был поговорить с тобой, когда мы пообедали, а не орать. И мне следовало хоть чуточку верить в тебя. - Он протянул руку. - Я рад, что ты жив. И счастлив что ты вернулся.

Мэд уставился на руку. Это могло быть ловушкой.

- Потому что теперь ты сможешь сам меня убить?

- Потому что теперь ты сможешь быть отцом для своего ребенка. Потому что теперь я не останусь один со всеми этими женщинами. - Гейб усмехнулся, а затем посерьезнел. - Потому что теперь я могу найти способ снова стать твоим братом.

Мэд пожал протянутую руку. Восстановить отношения будет не так легко, как он предполагал, но он был полон решимости вернуть семью, особенно Сару. Никто в мире не знал и не любил его так, как она.

Гейб обнял его и хлопнул по спине.

- Я действительно рад, что ты вернулся. Мне не нравилось жить в мире без тебя, чувак.

Мэд тоже скучал по ним. Ему было жаль, что он пропустил, как они изменились и посвятили себя любви своей жизни. Конечно, он наблюдал издалека, но он очень многое упустил.

- Мне так жаль, что я пропустил твою свадьбу. Скажи, что Коннор и Дэкс устроили тебе достойную холостяцкую вечеринку.

Улыбнувшись, Гейб отступил.

- Там не было ни одной стриптизерши.

Какой ужас.

- Может быть, мы должны устроить послесвадебный мальчишник.

У Гейба вырвался смешок.

- Нет. Теперь я счастливо женат и стриптизерши для меня под запретом. Это хорошая жизнь, чувак.

Да, Мэд тоже хотел этой жизни - с Сарой.

- Я бы предпочел, чтобы вся моя жизнь была посвящена семье. Только мы шестеро с нашими женами и детьми.

- Эй, я все устрою, если ты действительно сможешь убедить мою сестру простить тебя. Но сразу предупреждаю - это будет нелегко.

Сара была всепрощающей душой. Как только он объяснит ей, почему оставил ее, и на какие жертвы пошел ради ее спасения, есть вероятность, что они оба смогут начать с того, на чем остановились, верно? Может быть…

- Скоро я с ней увижусь. Я все ей объясню и буду ползать перед ней на коленях. Клянусь. – Мэд пообещал, что сразу же, как это будет безопасно, он появится на ее пороге и будет униженно просить разрешения любить ее до конца жизни.

- Ты же знаешь, что мы позвали сюда всех девушек?

Мэд застыл.

- Что ты имеешь в виду?

Краем глаза он увидел, как к дому подъезжает машина, но был слишком занят, пытаясь осмыслить слова Гейба.

- Но не Сара. Она же в Хэмптонсе.

Гейб покачал головой.

- Этим утром она приехала в Вашингтон. Женщины решили провести некоторое время вместе, пока Зак, остальные парни, и я болтались бы здесь. Когда ты появился, Зак сказал секретной службе привести их всех. Они будут здесь в любую минуту. Я думаю, что мне сначала нужно поговорить с Сарой, чтобы твое появление не так ее шокировало.

Но было уже слишком поздно, потому что дверь лимузина открылась, и вышла она. Мэд перестал дышать. Боже, она была прекрасна. Золотой свет заходящего солнца отражался от ее волос, усиливая буйство красок. Его всегда очаровывали ее роскошные волосы, их шелковистость, которую он ощущал, когда пропускал их сквозь пальцы. Они были не просто русыми или светлыми, а смесью цветов с очаровательным оттенком красного, который искрился на солнце.

Она повернулась к Эверли, и он увидел изгиб ее округлого живота, доказательство того, что внутри нее рос их ребенок. Мэд застыл в оцепенении. Его сердце угрожало выпрыгнуть из груди. Он уже так сильно ее любил и так же сильно будет любить этого ребенка.

Если она позволит ему.

О Боже. Она здесь. Прямо сейчас. Он не спланировал речь. Он не знал, что сказать. Он только знал, что боялся, что она больше его не любит.

- Мэд, иди внутрь, прежде чем она увидит тебя, - позвал Гейб. - Сара не должна узнать обо всем так.

Он прав, но Эверли уже увидела его. Она моргнула, как будто он мог быть миражом. Затем она подняла руку и указала на него. На ее губах застыло его имя.

Сара обернулась. Ее глаза расширились. Она в шоке уставилась на него. Побледнела. И затем начала падать.

Мэд побежал к ней, молясь всем богам, чтобы все это хорошо кончилось.

Глава 4

Саре снился прекрасный сон. Она снова оказалась в Нью-Йорке, накрасившаяся и одетая для встречи с Мэдом. В этот раз все шло хорошо, и он не заставил себя ждать. Он даже пришел немного раньше.

- Я не мог больше ждать. Я должен был тебя увидеть. Мне не нравится проводить ночь вдалеке от тебя.

Она повернулась к нему и улыбнулась.

- Тогда может тебе лучше переехать сюда.

Он сжал губы, в глазах у него виднелись триумф и искорки озорства.

- Идет. Я больше никогда не вернусь домой. - Затем он сделал паузу, посерьезнев. - Ты - мой дом. Ты и этот маленький пирожочек.

- Ты не будешь называть нашего ребенка пирожком.

Он коснулся ее живота.

- Я буду называть этого ребенка нашим.

Сара растаяла. Ей не хотелось просыпаться. Она часто видела этот сон, и он был самым восхитительным. Ей попеременно снились тихие сны, где они с Мэдом все еще были влюблены, и кошмары, где она была с ним в самолете, пока тот падал. В любом случае, когда она просыпалась, ей приходилось мириться с тем фактом, что в ту ночь он так и не появился. Он отправил ей мерзкое сообщение. И каждое утро, когда она открывала глаза, ей приходилось вспоминать, что он мертв, и никогда не узнает их ребенка, никогда не даст ей глупое прозвище, которое будет приводить их малышку в ужас. Мэда больше не было, и Сара наконец смирилась с тем, что он никогда ее не любил.

Но даже при том, что это было не по-настоящему, ей всегда хотелось остаться в прекрасном сне чуточку побольше, чтобы украсть еще несколько прекрасных мгновений с ним.

- Я позабочусь о ней, - раздался смутно знакомый голос.

- Холланд сказала, что она будет в порядке. – Добавил ее брат. – Она пережила шок, но благодаря Эверли, не упала. Возможно, нам стоит показать ее доктору, просто на всякий случай.

- Точно. – Снова произнес мужской голос, который все не выходил у нее из головы. - Или, может быть, нам следует отправить ее в больницу на самолете.

О боже, этого она не допустит.

Сара села, перед глазами все еще было размыто, а голова кружилась. Должно быть, она упала в обморок, и теперь она вспомнила, почему.

Она видела призрака.

Когда она вышла из лимузина, ее ослепило солнце, и она готова была поклясться, что всего в нескольких шагах от нее в ореоле ослепительного света стоял Мэддокс. Сара почувствовала как краснеет. Одно дело - мечтать о нём ночью, но видеть эти сны наяву? Эту чепуху надо было прекратить.

- Прошу прощения, что напугала. Я в порядке. Мне показалось, что я видела…

Она повернулась и сфокусировалась. Там был он. Не мираж, не галлюцинация. Мэддокс Кроуфорд во плоти.

Сара уставилась на него и моргнула.

- Боже мой.

Он бросился к ней, опустился на колени возле кровати и взял за руку.

- Детка, ты в порядке? Я видел, как ты начала падать, но не успел добежать до тебя.

Я так волновался. Мы должны отвезти тебя в больницу. Я знаю, что Холланд прошла медицинскую подготовку, но она не акушер.

Она закрыла глаза.

- Должно быть, я все еще сплю.

- Ты не спишь. - Он обнял ее. - Я действительно здесь.

Он выглядел как Мэд, с такими же пронзительными зелеными глазами и темными волосами, как у Мэда. Он даже говорил как Мэд. Теперь она узнала этот ровный и глубокий голос. Когда он говорил с ней, в его голосе слышались практически интимные нотки. Но этот человек не мог быть Мэдом. Его волосы были длиннее, завиваясь у ушей. Его руки не были гладкими и идеально ухоженными, а довольно грубыми, мозолистыми и более сильными. В его взгляде не было ни малейшего намека на прежнюю беззаботность. Вместо этого в них виднелась печальная мудрость и еще более мучительная тоска.

- Скажи что-нибудь. Я знаю, для тебя это шок, но я здесь. Я жив. И я могу все объяснить.

Что там было объяснять? Прежде чем они стали встречаться, Сара была убеждена, что он был избалованным богатым плейбоем, который ничего не воспринимал всерьез. Так его видел остальной мир. Но когда он флиртовал, улыбался и трогал ее, когда он шептал ей глупости, целовал и занимался с ней любовью, она видела совершенно другого Мэда.

Нет, она видела лишь маску. Этот мягкий, любящий Мэддокс Кроуфорд был фантазией. А тот, кто отправил ей свое бесчувственное прощание? Вот это был настоящий Мэд.

Она положила руку на живот и заставила себя сесть. По-видимому, она была в спальне. Она никогда не была в Кэмп-Дэвиде раньше, но комната была со вкусом отделана, как и все, что окружало президента. Еще она должна быть довольно большой, потому что казалось, что здесь столпились все ее близкие.

- Я запуталась.

К ней подошла Холланд и понимающе произнесла:

- Дорогая, ты упала в обморок.

- Я знаю.

Неужели она причинила ушерб ребенку?

От ужасной мысли у нее сбилось дыхание и она крепче обняла живот.

Холланд, казалось, поняла причину ее паники.

- С тобой все в порядке. Ребенок в порядке. Ты просто пережила шок. Сейчас мы в Кэмп-Дэвиде в Аспен Лодж. Здесь ты в безопасности. Ничто не сможет тебе навредить.

Президент занимал самый большой из восемнадцати коттеджей в Кэмп-Дэвид. Это она знала. То, чего не знала о Кэмп-Дэвид, так это то, как здесь могут возвращать мертвых к жизни.

Брат с беспокойством смотрел на нее.

- Сара? Ты в порядке?

- Ну, ее давление в норме. Сердцебиение ребенка сильное и в пределах нормы. Серьезно, она в порядке, - повторила Холланд. - По крайней мере, физически. Эмоционально, ну, тут я готова вас убить. Как вы додумались сообщить ей эту новость таким образом?

- Драма, - ответила Тина, качая головой. – Истинные джентльмены обожают драму.

- Мы не хотели, чтобы она так наткнулась на Мэда. – запротестовал Роман. – Предполагалось, что Гейб мягко введет ее в курс дела. А Мэд должен был находиться внутри. Ты забыл эту часть, идиот? По всей базе шастают морские пехотинцы. Сомневаюсь, что ты доплачиваешь им всем так же, как Секретной службе.

Мэд простонал:

- Я не плачу Томасу. У меня нет чертовой зарплаты. Ты забыл про удобства на улице?

- Сомневаюсь, что морские пехотинцы, патрулирующие базу, читают таблоиды, - заметил Коннор, приподняв бровь. - Никто из них не узнает Мэда без мартини в одной руке и не в обнимку с проституткой. А еще он похудел, и у него отросли волосы. Думаю, мы в безопасности, но все-таки будет лучше, если он будет оставаться внутри.

Сара отключилась от разговора, потому что ничего из сказанного не объясняло, как и почему здесь оказался Мэд. Он был мертв. В ФАА даже поклялись, что нашли его останки среди обломков. Наконец-то она смририлась и могла спокойно дышать, а теперь…

Он вернулся. Живой. Настоящий.

Где он был все это время?

Она заставила себя сохранять спокойствие. Она не могла снова потерять сознание. Она не могла позволить себе быть слабой.

- Мне нужна пара минут наедине с Мэддоксом.

Гейб взял ее за руку.

- Мне правда жаль. Я хотел перехватить тебя до того, как ты войдешь внутрь. Собирался поговорить с тобой, чтобы ты легче все восприняла.

- Ты знал все это время?

Каким-то образом мысль о том, что Гейб участвовал в этом заговоре, была еще хуже, чем предательство Мэда. Гейб был ее опорой. Он был единственным человеком в мире, на которого она могла рассчитывать. Если он скрывал от нее правду... Сара бы этого не пережила. Она осталась бы совершенно одна.

- Он ничего не знал, - заступился за него Мэд, все еще стоя на коленях возле кровати. - Никто не знал. Я не мог сказать никому из вас.

- Почему бы нам не дать им немного поговорить? - Зак был обителью спокойствия посреди хаоса. - Очевидно, Фредди нашли. Если Томасу удастся успокоить нашего друга-параноика, они должны быть здесь через десять минут.

Она не знала, кем был Фредди, и понятия не имела, почему этот человек так важен. Сейчас ей было все равно.

- Мне бы хотелось, чтобы кто-то объяснил, что происходит. Гейб, не мог бы ты?

- Что? Сара, я здесь. Я все тебе расскажу.

Гейб сжал ее плечо.

- Ты должна поговорить с ним. Мы дадим вам пару минут. Но, отвечая на твой вопрос, я узнал, что Мэд жив полтора часа назад и все еще перевариваю эту новость. Я буду снаружи, если понадоблюсь.

Медленно, они все вышли, пока она не осталась наедине с человеком, который разбил ей сердце.

Сара ненавидела уязвимость, которую чувствовала в его присутствии, неуверенность. Она не знала, что сказать. Она понятия не имела, чего хочет Мэд. Почему он вообще собирался с ней разговаривать, когда ясно дал понять, что покончил с ней и не хотел иметь ничего общего с их ребенком?

Когда он попытался взять ее за руку, она резко дернулась и спустила ноги с кровати. Кровать – последнее место, где она хотела бы разговаривать с Мэдом. Ему всегда было слишком легко уговорить ее.

Мэд встал и начал мерять комнату длинными, быстрыми шагами - верный признак смущения. Он всегда ходил словно лев в клетке, когда нервничал или не знал, как справиться с ситуацией.

Наконец он остановился перед ней, сжав пальцы в кулаки.

- Сара, я знаю, сейчас ты в замешательстве.

Так и было, и хотя она продолжала двигаться, она чувствовала, что разрывается между предательской тягой обнять его и желанием ударить. Вместо этого она начала глубоко дышать, чтобы успокоиться.

- Я бы не сказала, что смущение - это все, что я чувствую, но я хотела бы получить объяснение. Ты попал в беду и из-за этого тебе пришлось притвориться, что ты мертв? – В ее голове прокрутился миллион сценариев, и все они были плохими. – Ты переспал с чьей-то женой? Задолжал кому-то? О, боже, только не говори, что в «Кроуфорд» проблемы. Что ты сделал со компанией?

Он нахмурился, грозное выражение лица нисколько не испортило его внешность падшего ангела.

- Нет. Я передал бизнес Гейбу, потому что знал, что если я не вернусь, он передаст его тебе. Я не завещал это тебе напрямую, потому что ты беременна и лишний стресс тебе ни к чему. Да и пресса бы с ума сошла от догадок. Я пытался думать о тебе.

- Ты бросил меня по смс.

Он покраснел.

- Мне пришлось. Я сделал это, чтобы защитить тебя.

- Защитить меня? – Он что, шутит?

Он утверждал, что был жесток ради ее же блага? Это грязное сообщение было его способом обезопасить ее? Ей не нужна такая защита. Ей нужна поддержка, но он оказался плохим вариантом.

- Сара, я расследовал кое-какие подозрительные дела в «Кроуфорд». Ты помнишь Тавию Гордон?

Высокую, великолепную, всегда модно одетую.

- Она была главой отдела по связям с общественностью в «Кроуфорд».

- А еще она руководила организацией, которая поддерживала женщин и занималась образованием девушек по всему миру, - напомнил ей Мэд.

Сара хорошо знала эту женщину, в основном потому, что Мэд спал с ней в прошлом.

- Да, Международный фонд образования женщин и девочек. Он закрылся, когда ее убили.

- Потому что был «крышей» для русской мафии.

Она покачала головой, пытаясь осмыслить заявление Мэда.

- Что?

- Да. Я знал, что что-то не так, - быстро сказал он, как будто он волновался, что она не станет слушать объяснения. - Работник фонда анонимно прислал мне записку, в которой говорилось, что каждый год пропадает несколько девушек, которым помог фонд. Когда я начал изучать это, то быстро понял, что Тавия продает их и фальсифицирует финансовую отчетность, используя средства от ежегодного торжества, проводимого компанией. Я собирался ее уволить.

- Это ужасно, но какое это имеет отношение к нам?

Мэд подошел ближе, снова опустившись на одно колено.

- Потому что накануне вечера, когда я с тобой расстался, ко мне пришел глава Крыловского синдиката.

По спине пробежал озноб.

- Что случилось?

Он отвел взгляд.

- Давайте просто скажем, что мое тело, по крайней мере, на две недели обрело черно-синий цвет. Были моменты, когда я был уверен, что умру.

Крылов до смерти избил Мэда? Даже при мысли об том ей стало тошно. Ей было ненавистно думать, что какой-то преступник навредил ему. Он всегда был настолько уверенным в себе, и иногда было легко забыть, что он просто человек. Но на самом деле это ничего не объясняло.

- Почему ты не обратился в полицию?

- По многим причинам. Главным образом потому, что Крылов намекал на то, что в заговоре замешан Зак. Он сказал, что если я уберу его, то он потянет Зака за собой.

- Что? - Зак была одним из самых честных мужчин, которых она когда-либо встречала. Он был решительным и непоколебимым. Надежным. Он никогда не свяжется с чем-то незаконным.

- Знаю. Меня это тоже удивило. Поэтому я сделал то, что должен был сделать.

- То, что ты подозревал, что Зак в сговоре с русской мафией, и есть причина, по которой ты меня бросил? - Это звучало абсолютно надуманно и нелогично. Сара понимала, что он, вероятно, испугался, но у Мэда были люди, которые любили его. Он вряд ли остался бы один. - Что сказал Зак?

Мэд откинулся назад, увеличив расстояние между ними.

- Я не мог пойти к Заку. Сара, я не мог пойти ни к кому. Сначала мне нужно было выяснить, что на самом деле происходит.

- Тебе? - Из всех людей?

- Да. Почему не я?

- У тебя нет навыков детектива, - заметила она.

- Я не мог никому доверять. У меня не было выбора.

- Ты не мог доверять мне?

Тут она осознала правду. Мэд вообще никогда о ней не заботился. Она была готова создать с ним семью, а все, чем он занимался, это лгал, использовал ее и скрывал от нее свои секреты.

- Конечно, я доверяю тебе. Но эти люди не шутят. Они могли убить меня. Если бы они поняли, как сильно я тебя люблю, они бы использовали тебя против меня. Они бы использовали и ребенка тоже. Я не мог рисковать вами обоими. В ту минуту, когда Крылов и его компания начали избивать меня, я понял, что сделаю все, чтобы защитить тебя.

Она покачала головой.

- Но ты не защитил. Ты оставил меня в неведении.

- Я не мог сказать тебе, малыш.

Она встала и покачала головой.

- Конечно, мог. У тебя есть рот, Мэд. Но вместо этого мы несколько недель вы встречался с другими женщинами. Я была одинока. Еще до того, как ты сфальсифицировал смерть.

- Все эти девушки были прикрытием. Ты должна понять. Я хотел, чтобы синдикат думал, что я именно тот, кто они думали - плейбой, не привязанный по настоящему ни к одной женщине. Если бы они пришли за тобой, я бы никогда не простил себя.

- Вместо этого ты сказал, что заплатишь за аборт.

- Потому что я знал, что ты этого не сделаешь, но я должен был сделать так, чтобы наш разрыв казался правдоподобным. Я невольно угодил в опасную переделку, и должен был защитить тебя от этого.

Сара недоверчиво покачала головой. Его объяснение все еще не имело смысла. Невероятно даже то, что она вообще с ним разговаривала. Она примирилась с его кончиной. Рана начала заживать. А теперь он разбередил ее и посыпал солью.

- И тебе никогда не приходило в голову сказать мне что-нибудь из этого? Ты же знаешь, я умею хранить секреты.

Он покачал головой.

- Я не мог рисковать, что они придут к тебе выяснить, что ты знаешь. И, честно говоря, я думал, что ты догадаешься, что что-то не так, и что ты будешь доверять мне, пока я все не исправлю.

- Доверять тебе? О, я больше никогда не буду доверять тебе, Мэддокс.

Честно говоря, любое доверие, которое она к нему испытывала, испарилось в тот момент, когда он отправил это сообщение.

Он встал и посмотрел на нее.

- Не говори так. Я сделал это ради тебя. Я сделал это, чтобы ты никогда не узнала, какой опасности подвергалась. Я сделал это ради того, чтобы, когда все будет кончено, я мог стоять перед тобой и гордиться тем, что защищал тебя и нашего ребенка так, как должен настоящий муж и отец.

В извращенном уме Мэда он представлял себя героем этой запутанной сказки.

- Значит, ты говоришь, что опасность миновала, и ты вернулся? Но разве Тавия Гордон не умерла несколько месяцев назад?

- Да, но после крушения самолета в поисках ответов я копнул еще глубже. Этот преступный заговор оказался намного сложнее, чем я думал. Сара, ты не представляешь, что я обнаружил. Фонд был всего лишь верхушкой айсберга. Этому заговору уже больше сорока лет.

Ей радоваться, что сейчас он решил поделиться с ней своими секретами? Вся банда была в сборе, все Истинные Джентльмены, вместе со своими женами и невестами. Они даже позвали Лиз, по-видимому для того, чтобы она была в курсе, несмотря на то, что присутствие Зака только усиливало боль ее неразделенной любви.

Или может именно из-за этого зловещего заговора, который пытается разоблачить Мэд, Зак и начал встречаться с другими? Вероятно он последовал примеру Мэда и отверг Лиз так же, как Мэд бросил ее?

- Так зачем говорить мне сейчас?

Мэд обняла Сару за плечи.

- Пожалуйста, пойми… но я не собирался рассказывать тебе об этом, пока опасность полностью не минует. Я не знал, что ты в Вашингтоне.

Другими словами, он не просил, чтобы ее сюда привезли. Она просто оказалась не в том месте, не в то время, когда Зак приказал секретной службе доставить всех девушек в Кэмп-Дэвид.

- Ты не хочешь, чтобы я была здесь. Я не удивлена.

- Малышка, я так по тебе скучал. Боже ... - Его лицо исказило что-то, похожее на агонию. - Если бы ты только знала. Но сейчас тебе лучше держаться от меня подальше. Мне нужно, чтобы ты была в безопасности, - настаивал Мэд. - Я никогда не хотел, чтобы это коснулось тебя.

- Коснулось меня? Ты шутишь? Что бы это ни было, оно затронуло меня больше, чем можно представить. Это разрушило мою жизнь.

- Нет. Нет, малышка. Это не так. Обещаю. Это просто отложило наше будущее. - Он обхватил ее лицо, глядя в глаза тем взглядом, который всегда ослаблял ее решимость, заставлял верить, что она была для него единственной женщиной на свете. Когда он так на нее посмотрел, мир вокруг исчезал. Когда они были наедине, только они двое, все проблемы и заботы исчезали.

Но это была еще одна его ложь.

- У нас нет будущего.

- Не говори так. Это неправда.

Но так и было.

Сара отступила назад.

- Хотел ты этого или нет, но теперь я в деле. Расскажи мне все, что происходит.

Он покачал головой.

- Ты должна вернуться в Хэмптонс. Поверь мне, я не хочу тебя отпускать, но я должен думать о тебе. О нашем ребенке.

Судя по всему, он вообще не думал.

- Я никуда не поеду. Я останусь здесь, и я выслушаю все, что ты знаешь.

- Сара, я не думаю, что это ...

- Неважно, что ты думаешь, Мэд. Позволь мне прояснить. Очевидно, ты думал, что я буду так счастлива, что ты жив, что забуду, как ты обращался со мной, когда бросил меня. Но ты ошибся. Неважно, почему ты порвал со мной таким ужасным способом. У тебя была сотня вариантов, но ты выбрал способ, который ранил меня больше всего.

- Я сделал это не для того, чтобы причинить тебе боль. Я никогда этого не хотел. Пожалуйста…

- Ты только что сам это сказал. Ты должен был убедиться, что я не стану пытаться тебя вернуть. Ну, ты проделал отличную работу. Между нами больше ничего нет, и никогда не будет.

Она прошла мимо него, но он схватил ее за руку и решительно притянул к себе.

- У нас есть кое-что общее. Этот ребенок у тебя в животе - мой, и я не собираюсь отказываться от своих прав ни на тебя, ни на него.

Это был другой Мэд, более сильный Мэд. В прошлом он всегда был бесом, подстрекателем. Мужчина, стоящий перед ней, теперь гораздо больше походил на воина.

- Ты потерял любые права в ту же минуту, когда отправил сообщение. - Она не могла отступить. Она не могла позволить ему увидеть, что он ее запугал. И при этом она не могла не думать о том, что новый Мэддокс был даже более интригующим, чем старый.

Сара выдернула руку и вышла из комнаты. Пришло время позаботиться о своем будущем.

Ей самой.

* * * *

Зак сидел в гостиной в окружении друзей. И все же он никогда не чувствовал себя более отдалившимся от них. Казалось совершенно нереальным, что Мэд сидел на другой стороне комнаты у бара и разговаривал с человеком, который всего несколько месяцев назад потряс его мир. Конечно, он некоторое время подозревал, что кто-то преследует его и его друзей. Но затем Фредди подтвердил худшие опасения Зака, показав ему ужасные кадры, которые он использовал в качестве улик. В этот момент Зак точно понял, почему убили Джой, и ему пришлось столкнуться с возможностью того, что он сам мог оказаться тем самым врагом, на которого они охотились.

Он посмотрел в другой угол комнаты. Элизабет устроилась как можно дальше от него, заняв место рядом с Сарой. Он был почти уверен, что разговор Мэда с его беременной бывшей прошел не так, как надеялся его недавно воскресший друг. Оба вышли из спальни, выглядя совершенно несчастными.

Что ж, они были не единственными.

- Я понимаю, что они практически притащили Фредди против его воли, - прошептал Роман, бросив косой взгляд на двойку заговорщиков.

Мэд и Фредди были странным дуэтом. Зак жалел, что не узнал о них пару месяцев назад, когда Мэд, по-видимому, жил в глуши, а Фредди был его гидом по выживанию. Он заплатил бы любые деньги, чтобы увидеть это реалити-шоу.

- Его привел Томас. Насколько я понял, Мэд ждал, что Фредди поможет ему объяснить, что случилось за последние несколько месяцев, но Фредди сопротивлялся, потому что здесь слишком много охранников.

Суровый мужчина с рыжеватыми волосами бросил взгляд в его сторону. Он словно пытался просверлить дырку в его голове. Затем он снова начал шептать что-то Мэду. К сожалению, шепот Фредди вышел довольно громким.

- Ты уверен, что мы должны быть здесь? Потому что здесь нас было бы очень легко похоронить. Ты заметил, что это место окружено лесом? С другой стороны, если все полетит коту под хвост, мы, вероятно, сможем прожить в нем, охотясь и собирая ягоды.

Он был в своем репертуаре – параноик, одаренный сверхинтеллектом и замечающий малейшие детали, а также абсолютно сумасшедший. Зак просмотрел дело Фредди. Он построил впечатляющую карьеру в качестве офицера разведки… пока его не захватили в плен и не удерживали почти год. Во время заключения в нем что-то сломалось. Вскоре после того, как предыдущая администрация договорилась о его возвращении, Фредди был уволен. У него все еще были мозги офицера разведки, просто его разум атаковали другие проблемы.

- Я больше никогда не стану так жить. Лучше я сдохну, - ответил Мэд.

Зак не мог не улыбнуться. Да, в представлении Мэда устроить кемпинг означало развести костер на пляже, напиться вдрызг, а затем вернуться в пляжный домик с подружкой или двумя, чтобы либо заняться сексом, либо вырубиться.

Боже, иногда Зак хотел вернуться во времена, когда они вшестером были так близки. Когда мир был их детской площадкой. Не то чтобы у них было множество возможностей. Их пути были предопределены с рождения, за исключением Коннора. Но он выбрал свой путь, когда встретил остальных и связал с ними свою судьбу.

- Ты уверен, что можем рассказать ему? - Фредди посмотрел в его сторону.

Не было никаких сомнений в том, кого он имел в виду. Мэд кивнул Фредди.

- Президент должен знать. Мы же уже решили. Да ладно, даже ты сомневался, что он замешан в заговоре. Я знаю, что никогда не хотел в это верить, но за последние несколько месяцев мы убедились, что решения Зака не похожи на действия русского оперативника.

Зак попытался улыбнуться. По крайней мере, со стороны он казался невиновным.

Он искоса взглянул на Элизабет. Ее глаза были широко открыты, она смотрела на Фредди, как на чокнутого, коим он и являлся. Зак должен был отдать ей должное. Если она играла, то заслуживала премию Оскар.

Внезапно она перевела на него взгляд своих голубых глаз. Они были полны сочувствия.

Боже, он не хотел верить, что она притворяется. Он хотел, чтобы она была именно той милой, заботливой, сильной женщиной, с которой он познакомился много лет назад, с которой жаждал быть все эти годы.

А что если она предательница? Значит ли это, что он не может быть с ней? Сможет ли он придумать, как они могут быть вместе, даже если бы она была предательницей? Ему пришло в голову, что чем ближе он будет к Элизабет, тем легче ему будет проследить за ней.

Фредди закатил глаза.

- Конечно, нет. Он же не идиот.

Терпение Мэда явно истощалось.

- Черт возьми, я знаю, что ты ненавидел армию, но ты был отличным офицером разведки. Что тебе подсказывает весь твой опыт?

Фредди покраснел, но наконец вздохнул.

- Что он просто пешка. Он не играет в игру так, как они надеялись, поэтому они планируют пожертвовать им и поставить на его место пешку получше.

Все оттенки безумия с толикой здравомыслия - так Лара описала Фредди. Хотя парень охотился за Снежным человеком и верил, что по земле бродят древние пришельцы, он невероятно хорошо умел распознавать правду и отыскивать мельчайшие важные детали среди повседневного информационного мусора. Зак также не мог отрицать, что Фредди очень вовремя успел, в тот день, когда Дэкс и Холланд находились в серьезной опасности. Хотя теперь Зак подозревал, что он сделал это по просьбе Мэда.

- Хорошо. Но если они убьют меня и похоронят на заднем дворе, я буду преследовать тебя, - поклялся Фредди. – Ты же знаешь, я дал себе обещание, что меня не похоронят на федеральной земле.

Если верить Ларе, это потому что он был уверен, что правительство заключило сделку с хозяином загробного мира.

Жена Коннора встала и присоединилась к ним.

- Фредди, я обещаю, что с тобой ничего не случится.

Фредди обернулся, его взгляд смягчился, словно он думал, что мир - это ужасное место, полное ужасных людей... за исключением Лары.

- Я знаю, что вы попытаетесь спасти меня, но все намного сложнее, чем ты можешь представить.

Мэд положил руку Фредди на плечо.

- Если Зак убьет тебя, ему придется убить и меня тоже. А я сделаю заметку в завещании, чтобы тебя кремировали, а пепел разделили и разбросали в безопасных местах по всему земному шару. Они не смогут тебя вернуть.

К ним подошла Лара, используя свою магическую власть над этим человеком.

- Разве Зак расправился с нами, когда я показала ему доказательство того, что Джой была настоящей целью убийцы?

- Что? - Элизабет в шоке и ужасе уставилась на него с выражением, которое говорило, что она молилась, что это неправда.

Он мрачно кивнул ей, в то время как к ней подошла Тина, тихо начав объяснять то, что уже некоторое время знали остальные. В этот момент Зак преисполнился благодарности к Августине. Она будет знать, как сказать Элизабет именно то, что ей нужно знать, не приукрашивая и не скрывая правду.

Фредди задумчиво покачал головой.

- Да, я подозревал, что он мог убить меня и тогда. Он мог послать кого-нибудь за мной.

- Вы меня переоцениваете, - заметил Зак.

Он уже снял пиджак и галстук, но все девушки, кроме Элизабет и Тины, все еще были в коктейльных платьях, потому что у них не было запасной одежды. Он втайне надеялся, что одежду не успеют доставить сегодня. Тогда он сможет одолжить Элизабет чистую белую футболку для сна – его собственную. Возможно, он не увидит ее в ней, но сможет провести всю ночь, фантазируя об этом.

- Ну, я голосовал за то, чтобы заставить тебя замолчать, но не из-за расследования. Я просто нахожу тебя чертовски раздражающим, - прокомментировал Роман. - И для двух парней, которым удавалось скрываться в течение нескольких месяцев, вы не очень хорошо умеете шептаться.

Зак подавил усмешку. Его друзья могли вести себя как придурки. Но ему нравилось, что они часто говорили то, чего не мог сказать он.

Лара повернулась, чтобы приструнить Романа.

Тина просто закатила глаза.

- Я хочу знать, как ты вышел на Фредди. Через Лару?

- Мы еще дойдем до этого. Лучший вопрос: почему Фредди пытался отвадить меня от Лары? Если он работал с тобой, почему он отправил цели моего расследования, - Коннор махнул в сторону жены, - полный доклад на ее нового любовника?

Фредди написал Ларе письмо, в котором обличал Коннора как одного из Истинных Джентльменов. К счастью, Коннор его перехватил, но если бы Лара его увидела, послание разоблачило бы прикрытие Коннора. Зак был уверен, что иначе вся ситуация еще бы им аукнулась.

- Очевидно же, что я об этом не знал, - ответил Мэд. – Конкретно в этой операции все пошло совершенно не так, как мы задумали.

- Ты был в нее влюблен, - тихо сказал Коннор.

Фредди не стал это отрицать.

- Все в порядке, - заверил муж Лары. - Я понимаю. В нее нельзя не влюбиться.

Лара улыбнулась, когда Коннор наклонился и посадил ее к себе на колени. Он поцеловал жену, доказывая, что она сделала из угрюмого ублюдка намного более счастливого мужчину. К тому же, с Ларой у ее мужа появлялась светлая сторона.

Зак не хотел зацикливаться на том факте, что все его друзья нашли себе спутницу. Сара могла сопротивляться, но она была беременна, а ребенок навсегда свяжет их с Мэдом. Забавно, он женился раньше всех, но не по любви, скорее из-за долга и политики. И теперь он был один, наверное, навсегда.

Фредди снова посмотрел на Коннора.

- Я никогда не собирался претендовать на что-то. Я... я не думаю, что у меня когда-нибудь будут жена или дети, и это к лучшему. Часть меня сломана. Но я… заботился о ней. Ваши отношения были незапланированы. Я не знал, что ты влюбился в нее. Я думал, ты просто использовал ее и разбил ей сердце. Мэд пообещал, что ей не причинят вреда, поэтому я попытался рассорить вас без его ведома. Очевидно, это не сработало, и это к лучшему. Я знаю, ты хорошо к ней относишься.

Коннор сжал губы.

- Потому что она так сказала или потому что ты все еще шпионишь за мной?

Фредди пожал плечами.

- Старые привычки, ты же понимаешь.

- Мы еще поговорим об этом, но я понимаю, почему ты сделал то, что сделал. Все в порядке, - сказал Коннор.

- Я не рассчитывал, что вы двое сойдетесь, - признался Мэд. - Или что Роман поведет себя как урод.

- Эй, - начал Роман, но затем остановился. - Хорошо, это было заслуженно.

- Возвращаясь к делу, я объяснил, что случилось в тот вечер, когда меня посетил Иван Крылов, - начал Мэд.

Холланд уставилась на него.

- Глава Крыловского синдиката?

Зак многозначительно посмотрел на Дэкса.

- Я думал, что мы все договорились рассказать им все, что знаем.

Дэкс поморщился.

- Я хотел, но, возможно, я был слишком рад видеть жену. У нас не было времени поговорить. Мой рот был занят, если ты понимаешь, о чем я.

Холланд застонала:

- Серьезно?

Зак должен был догадаться. Пока Мэд говорил с Сарой, Зак и Роман рассказали Тине и Элизабет о том, как Мэд воскрес из мертвых. Гейб и Коннор поговорили со своими женами, но Дэкс и Холланд исчезли. Видимо, им было гораздо веселее, чем остальным. Молодожены… Неужели им не хватило медового месяца на Мауи, проведенного в уютном отеле с включенным в счет завтраком?

- Мэд расследовал ситуацию с фондом для девочек, когда глава синдиката Крылова выбил из него все дерьмо, пытаясь его остановить, - объяснил Зак. - Я не понимаю, почему синдикат просто не убил его. И почему, когда они оставили его в живых, он не позвонил друзьям. Почему ты решил провести расследование самостоятельно?

Он хотел, чтобы Мэд выложил всю правду. Они ходили на цыпочках вокруг настоящей причины, по которой Мэд сфальсифицировал свою смерть.

- Я не знал, что думать, Зак. Иван Крылов сказал мне, что именно ты послал его, чтобы заставить меня замолчать, - просто объяснил Мэд.

Лара ахнула и вскочила с колен мужа.

- Это невозможно.

- Конечно, нет. Мы это знаем. - Эверли тихо сжала руку подруги и потянула ее обратно на диван. - Я не знаю, почему Мэд не пришел к такому же выводу… но давайте послушаем его и Фредди. Я подозреваю, что есть причина, по которой Мэд вернулся.

- И наверняка не самая радостная, - отметила Тина.

- Нет. - Холланд преодолела смущение и теперь пристально смотрела на Мэда и Фредди проницательным взглядом, присущим следователю морской полиции, которым она и была. - Игра как-то изменилась, иначе он бы все еще скрывался. Я могу думать только об одной причине, которая могла заставить его выйти из тени. Кто-то в реальной, серьезной опасности. Русские угрожали убить одного из нас?

Мэд поднял руку и побрел к передней части комнаты – ему нравилось стоять там как учитель у доски перед полным классом:

- Позвольте начать с самого начала. В ту ночь я не позвонил Заку, потому что пытался все обдумать... при этом следя за тем, чтобы мои почки не отказали после того, как русские избили меня до полусмерти. И я не хотел втягивать в это кого-то из своих друзей. Я особенно не хотел, чтобы они знали о Саре.

Женщины сразу зацепились за эти слова.

- Ты так жестоко обошелся с ней, чтобы защитить ее? - Спросила Тина.

Эверли покачала головой.

- Такое объяснение не прокатит, Мэд. Мы могли бы справиться с какой-то диверсией, и нам с Сарой не пришлось бы цепляться друг другу в горло.

У Лары и Холланд тоже было что сказать - одновременно. Комната угрожала погрузиться в хаос. Элизабет посмотрела на него, подняв брови. Зак знал, что если он не утихомирит всех, это сделает она.

- Тихо. - Ему не нужно было повышать голос. В комнате мгновенно все замолчали. - Я бы хотел как можно быстрее провести этот опрос. Холланд права. Мэд здесь, потому что он раскрыл заговор с целью моего убийства. Он точно не знает, кто за этим стоит, но, очевидно, русские проникли в Белый дом и секретную службу.

- Но мы проверяем всех наших людей, - заспорила Элизабет. - Любой, кто работает на нас, должен получить разрешение от службы безопасности, которая проводит очень глубокую и подробную проверку.

Фредди отмахнулся от ее слов.

- Они проникли повсюду. Разрешение может быть подделано. Скорее всего, это были спящие агенты.

- Фредди пытается сказать, что интересующие нас оперативники, вероятно, были внедрены на свои места много лет назад, - пояснил Мэд. - Как Тавия. Она и ее семья десятилетия прожили в Америке. Она прошла множество проверок. Некоторые из оперативников родились уже в Америке, и по какой-то причине русские либо подкупили их, либо шантажировали, чтобы заставить предать страну. Возможно даже, что их родители воспитали их будущими оперативниками.

- Мы должны проверить все эти документы лично, - сказал Роман. - Повторно самостоятельно проверить каждого сотрудника.

- Мы с Фредди считаем также. – Мэд снова перевел взгляд на Сару и сунул руки в карманы, словно пытаясь удержать себя от того, чтобы не прикоснуться к ней… но Зак не думал, что это продлится долго. - Это одна из причин, по которой нам пришлось выйти из подполья. Нам нужен доступ к записям сотрудников.

Роман вздохнул.

- Вы хотите получить доступ к файлам Белого дома? Этого не случится. Этим может заняться Коннор, но я не могу дать вам разрешение на просмотр записей.

Зак знал, что Коннор может понадобиться для других дел, поэтому он не стал сразу отказывать Мэду.

- Я подумаю об этом. А теперь расскажи мне, что ты накопал.

Он приготовился к тому, что будет дальше. Пока Мэд будет рассказывать о заговоре, он будет следить за Элизабет, изучая малейшее изменение выражения ее лица. Пытаясь решить, кому принадлежит ее верность.

- Хорошо… - Кивнул Мэд. - После того, как Крылов нанес мне визит, я встретил Фредди, и мы разговорились.

Гейб нахмурился.

- Ты не мог прийти к кому-то из нас, но открылся полному незнакомцу?

- Это не я нашел Фредди. Он нашел меня – лежащего на полу кухни, едва способного двигаться и истекающего кровью. Трудно игнорировать кого-то, кто оказывает тебе первую помощь, тем самым, вероятно, спасая твою жизнь.

- Его сильно избили, - кивнул Фредди. - Но он все еще мог внимательно слушать.

Мэд кивнул.

- Кроме того, Фредди уже присматривался к этому безобразию. Он знал намного больше, чем я. После того, как мы сравнили, что нам известно, я понял, что не могу остановить расследование над фондом. Я уже догадался, что когда-то у моего отца был роман с матерью Тавии, поэтому мне нужно было узнать, насколько крепкие узы связывают мою семью с Гордонами. Я думал, что если буду осторожен, то смогу незаметно провести расследование у всех под носом. Поэтому я порвал с Сарой, чтобы она не попала на радар синдиката, а затем начал изучать все темные кроличьи норы. Я знаю, что должен был поговорить с вами, ребята. Но не сделал этого по той же причине, по которой я расстался с Сарой. Мне нужны были ответы, и я не хотел, чтобы пока я их ищу, кого-то из вас навестил Крылов. Я уверен, что единственная причина, почему он не прикончил меня в ту ночь, это потому, что я достаточно известная личность.

Коннор кивнул.

- Я тоже так думаю. Если бы тебя нашли мертвыми в собственном доме, началось бы расследование. Полиция повсюду совала бы свой нос, а пресса бы вообще слетела с катушек - как это случилось, когда разбился твой самолет. Я так понимаю, ты устроил аварию потому, что тебя снова поймали на слежке.

Мэд кивнул.

- Фредди помог мне решить, как лучше поступить. Он несколько месяцев прорабатывал сценарий убийства. Он много времени проводит в даркнете. Так он установил связь между Крыловым и «Кроуфорд», а затем решил нанести мне визит. Он выдвигал теорию, что на самом деле Джой застрелил наемник Крылова, а не тот сумасшедший, которого прикончил Коннор.

- У меня сложилась тесная группа, которой я доверяю, - с энтузиазмом добавил Фредди. - Кондитер124, StoneColdLA и ПришельцыСредиНас. Это надежные люди. Но не Кондитер125. Не путайте этих двоих. 125 - настоящий продавец конфет, и если вы отправите ему запись убийства и спросите, что он думает. Но 124-ый превосходно умеет находить факты, которые изначально кажутся совершенно не связанными.

- Я запомню, - пообещал Зак. – А один из посетителей даркнета случайно не милый веган?

- О, Лара не заглядывает в даркнет, - заверил Фредди. - Ну, не часто. Но я знал, что она журналистка. Я понял, что это она стоит за «Скандалами Капитолия».

- Только потому, что ты пронырливый ублюдок, - фыркнула Лара.

Бывший офицер пожал плечами.

- Когда ты переехала в наш дом, я тебя проверил. Мои друзья помогли. И... Я возможно взломал, а может и нет, твой компьютер. Но вероятнее, взломал.

Мэд кивнул.

- Это Фредди рассказал мне о Ларе, и учитывая то, что я узнал о Тавии, ее семье и их связи с моим отцом, я искал кого-то, не связанного ни с одним из нас, кто мог бы пролить свет на информацию, которую я раскопал. На самом деле я собирался лично связаться с Ларой, пока не обнаружил ту бомбу в самолете. Вернее, это Мэтью Кэмп ее обнаружил.

- Как во всем этом оказался замешан Кэмп? – Поинтересовался Дэкс.

- Я познакомился с Мэтти, когда работал в разведке, - объяснил Фредди. - Мы знаем друг друга уже около десяти лет. Когда я впервые услышал слухи насчет президента, я обратился к нему, потому что знал, что он работает в секретной службе. Сначала он мне не поверил, но когда мы поняли, что Иван Крылов интересуется Мэдом, он согласился, что нам нужно во всем разобраться. Вот почему я следил за Мэдом в ту ночь, когда его навестил Иван.

- Я еще раз повторяю, что ты мог бы спасти меня от этого, - пожаловался Мэд.

- Нет, я должен был позволить этому случиться. Если бы я вмешался, он бы понял, что кто-то под него копает. И если бы он убил тебя, это могло оказаться полезным.

Черт, Зак был рад, что это не он стал напарником Фредди.

- Значит, глава синдиката упоминает, что я работаю с ним, и ты даже не удосужился спросить меня, правда ли это?

Мэд перевел на него взгляд.

- Да ладно, Зак. Если бы ты был виновен, что бы ты сказал? Конечно, стал бы отрицать. Намного умнее было самому покопаться в этом деле. Я собирался найти доказательства твоей невиновности и что-то, что можно было показать тебе, чтобы обличить твоих врагов и их мотивы. И... в разгар избиения Крылов сказал мне, что если я пойду к тебе или кому-то еще из друзей, то могу неприятно удивиться. Потом я подслушал, как они сказали, что Сергей это не одобрит. Я не уверен, что именно. Но они позвонили и поговорили с кем-то, кого называли Сергеем.

Зак поморщился. Хотел бы он никогда не слышать это имя.

Когда он взглянул на Элизабет, то не увидел на ее лице никаких признаков узнавания. Остальные, тем не менее, напряглись при упоминании этого имени. Его друзьям оно было хорошо знакомо.

- Я взвесил шансы. - Фредди перехватил нить рассказа. - Я подождал, пока они не уйдут, затем проверил мусорные контейнеры вокруг дома Мэда. Эти парни всегда используют одноразовые телефоны. Я нашел один, и оказалось, что чувак не вытащил SIM-карту. Мы смогли выяснить, что с него звонили на другой сотовый телефон, находящийся в «туманном районе» Вашингтона. (прим. Пер. «туманный район" - старое название одного из районов г. Вашингтона (в прошлом - болотистая местность), где позднее были размещены государственные учреждения, в том числе госдепартамент.

Его замутило.

- Вы думаете, что они позвонили в Белый дом.

- Я был напуган, потому что это казалось ужасно большим совпадением, - признался Мэд. - Я понятия не имел, что происходит. Затем Фредди начал рассказывать мне обо всем, что он узнал.

- Он показал тебе видео с Джой, снятое на тех собраниях?

Лишь вспомнив о тех кадрах, Зак почувствовал тошноту. Как и в первый раз. Фредди собрал нарезки видео с выступлений, предшествующих событию в Мемфисе. Он до сих пор помнил, как услышал выстрел и взглянул на свою грудь в уверенности, что увидит там кровь. Все произошло невероятно быстро, но, по его мнению, эти моменты длились вечность.

После стрельбы вся страна предположила, что пуля предназначалась Заку и по ошибке убила Джой. С тех пор Зака грызло чувство вины, потому что он полагал, что его жена умерла вместо него.

Видео Фредди доказало, что он чертовски ошибался, и, что тот, кто убил Джой, некоторое время практиковался, как будто все это время собирался принести ее в жертву. В видео снятых, на нескольких выступлений до Мемфиса было видно, как крошечная красная точка на доли секунды зависала над грудью Джой. Он не знал, почему наемник выбрал именно Мемфис, но было ясно, что Зак никогда не был целью.

Мэд кивнул.

- Да.

- И ты решил, что это я заказал ее убийство? Чтобы стать президентом?

Лицо Мэда осунулось.

- Возможно. Я не знал, что думать, черт возьми. Я должен был больше в тебя верить. Ко времени авиакатастрофы я накопал несколько вещей, которые, как я думал, нам стоит обсудить. Я садился на эту птичку, чтобы встретиться с тобой. И тогда мы нашли бомбу. Так я понял, что русские сделают все, чтобы сохранить свой заговор в тайне. Я также знал, что мое время истекло. Поэтому мы утвердили план и подделали мою смерть. Нам приходилось тайно привлекать вас, ребята, чтобы вы поняли, что вам угрожает, и что все это реально. И, честно говоря, нам пришлось уйти в такое подполье, что вы могли сделать многое, что не могли мы.

- Ты использовал нас и наших жен, чтобы расследовать то, что тебе нужно. - В голосе Гейба слышалось обвинение.

- Я сделал то, что должен был, - ответил Мэд, крепко сжав челюсти. - Эверли уже задавала вопросы. Я подумал, что если буду направлять ее, то смогу уберечь от неприятностей.

- Тебе не удалось, - заметил Роман. - Она чуть не умерла, как и Гейб. Дэкса подстрелили.

- Мы не могли предвидеть ни одно из этих событий, - объяснил Фредди. - И в ту ночь у нас возникли свои проблемы. Хотя весь мир думал, что Мэд мертв, синдикат с самого начал подозревал что-то неладное. У них были свои следователи, и в ту ночь один из них почти настиг нас. Мы едва выбрались из той перестрелки живыми. Вот почему я настаивал на том, чтобы Мэд не приближался к Вашингтону на оставшееся время операции.

- Лара привлекла наше внимание из-за того, что в то время интересовалась Натальей Куликовой. Она оказалась замешана в этой истории из-за знакомства с Фредди? - Заку хотелось ускорить этот разговор.

- Да. - Лара прислонилась к мужу. - Я работала над историей для «СК», когда Фредди помог мне. Его информация повлекла за собой расследование.

- Ни Фредди, ни я не думали, что мы сможем приблизиться к Наталье. - Мэд уселся в одно из больших кресел. - Но они не ждали, что к ним нагрянет Лара.

- Наталья Куликова - моя родная мать? - Заку нужно было знать.

Элизабет ахнула.

- Что? О чем ты говоришь? Я знаю, что кто-то пытается тебя шантажировать, но ты же не думаешь, что ты не Зак Хейс. Это нелепо.

Это было вполне реально, но эта мысль больше не беспокоила Зака. Теперь он полностью сосредоточился на Элизабет. Помимо того, что она была красивой и умной, она играючи расправлялась с прессой и быстро соображала. Но он сомневался, что она способна симулировать такой шок. Это потребовало бы серьезных актерских навыков.

- Мы обнаружили информацию, которую скрывала Тавия Гордон, и она привела нас непосредственно к Наталье Куликовой, которая, как оказалось, была моей няней, пока мне не исполнилось семь. Пока все это не началось, я не знал, что у нее тоже был ребенок примерно в то время, когда родился я.

Элизабет покачала головой.

- Нет. Ты копия своего отца в молодости. Я видела фотографии.

- Я не говорил, что я не сын своего отца, - отметил он. - У него было много любовниц.

- Хорошо. - Элизабет поднялась на ноги. - Мы проведем анализ ДНК и поставим на этом точку. Мы знаем, что случилось с ребенком?

- Не так легко найти записи, сделанные в России. Интернета тогда не было. – Подхватил Фредди. – Судя по тому, что мы смогли найти, официальной причиной смерти была СВДС, но кто знает, правда ли это? Чиновников можно подкупить. Но мы опросили нескольких человек, которые работали в посольстве. Они сказали, что однажды Наталья перестала говорить о своем ребенке.

Роман помрачнел.

- И мы знаем, что мать Зака говорила об убийстве своего ребенка. Именно это она сказала врачу в психиатрической больнице. Она сказала, что однажды напилась и услышала плач ребенка. Когда она проснулась, на руках у нее был мертвый ребенок.

В глазах Элизабет заблестели слезы, и она покачала головой.

- Нет. Я не поверю, что твои родители заменили тобой настоящего Зака Хейса. Такое событие не могло бы оставаться в тайне. И даже если это не так, ты все еще являешься американским гражданином и имеешь право быть президентом.

Боже, если она притворяется, то она великолепная актриса. Может быть, ему следует поверить в Элизабет, поверить, что она была именно той, кем, по ее утверждению, она была, и что эти чертовы шантажисты подкидывают ему ложные подсказки, подпитывая его подозрения для того, чтобы подорвать его отношения с близкими. Чтобы они могли загнать его в угол.

- Думаю, некоторые люди взглянут на эту ситуацию по-другому. Если бы оказалось, что я родился не в то время и не в том месте, как заявлял, разразился бы настоящий конституционный кризис. Думаю, что ночь, о которой рассказывает моя мать в записях, которые достали Роман и Тина, это та ночь, когда она случайно убила своего собственного сына.

- Мы знаем, что в период вероятной смерти несколько высокопоставленных русских чиновников нанесли визит в посольство. - Фредди наклонился вперед. - Это не так удивительно. Это же американское посольство в Москве. Но нам известно о трех встречах, произошедших между вашим отцом и человеком, который позже стал одним из руководителей КГБ. Этот человек был также известным соратником Ивана Крылова. Мы считаем, что синдикат использовал фонд, чтобы внедрить Наталью в посольство. Природа позаботилась обо всем остальном, так как всем хорошо была известна слабость посла к хорошеньким девушкам.

- Мы считаем, что изначально ее отправили шпионить за Фрэнком. - Теперь Мэд говорил рассудительным тоном, которого Зак никогда от него не слышал. - После того, как синдикат вступил в контакт с КГБ, они создали альянс. Мы не уверены, пошла ли русская мафия на это соглашение из-за патриотизма или из-за желания заиметь крышу от полиции. В любом случае, они обменивались информацией, а Наталья была источником. Она забеременела, а когда один ребенок умер, они увидели возможность, потому что Фрэнк оказался в безвыходной ситуации. Неважно, был ли мертвый ребенок настоящим Заком Хейсом или ребенком Натальи, теперь американский посол был у них в кармане.

- Единственным желанием моего отца было сделать из меня президента Соединенных Штатов. - Всю свою жизнь Зак слышал, что его долг – прославить их фамилию, заняв самый высокопоставленный пост в стране. Теперь он задавался вопросом, чем это было вызвано. Амбициями его отца... или сделкой, которую он заключил с дьяволом, а точнее с могущественными русскими. - Мой отец сделал бы почти все, чтобы убрать это пятно с фамилии.

- Но почему русские ждали так долго? - Поинтересовалась Эверли. - Зачем тянуть за ниточки сейчас?

- Они отлично умеют выжидать, - сказал Фредди. - Когда все это произошло, Зак был просто младенцем, а посол был у них под колпаком. О, я уверен, что они пообещали сохранить смерть другого ребенка в тайне, чтобы Констанция не попала в тюрьму. Они были столь услужливы, потому что могли позволить себе набраться терпения и подождать, чтобы захлопнуть ловушку в нужный момент. В конце концов, вашему отцу так и не удалось стереть пятно смерти этого ребенка. К тому времени, как вы выросли, а они начали манипулировать вашим отцом, он наверняка должен был решить, должен ли все вам рассказать. Могу поспорить, что он хранил молчание на случай, если бы у вас случился приступ совести, и вы решили не баллотироваться.

- Мы додумались до похожей теории. Если бы у меня были доказательства, я бы без колебаний пошел в ЦРУ, - заверил Зак. В том не было никаких сомнений. - Но русские ждали, пока не загнали в угол и меня тоже. Теперь они оказывают на меня давление, которое я не могу отрицать.

Если бы они просто угрожали его должности, он бы в одно мгновение подал в отставку. Но вместо этого они узнали, кого он ценит и любит. Теперь жизни Коннора и Лары были в опасности. А будущее Гейба оказалось под угрозой.

- Подождите, я изо всех сил пытаюсь понять, - сказала Элизабет. - Я слышала, как твоя мать говорила странные вещи, когда выпивала, но никто никогда не упоминал, что она рассказывала о ребенке.

- Большинство людей не знали. Она никогда не говорила об этом, когда была трезвой. Мой отец сделал все возможное, чтобы управлять ей. Но всякий раз, когда она прикладывалась к бутылке и у нее развязывался язык, ему приходилось прятать ее. Уверяю, она не раз говорила о смерти ребенка. Теперь мы знаем, что адмирал Спенсер был опозорен и убит, потому что он изучал информацию, которую, напившись на моей свадьбе, ему раскрыла моя мать. Мы также считаем, что автомобильная авария, в которой она погибла, была неслучайной.

- Определенно неслучайной. Мы почти уверены, что это Джой навестила ее в тот вечер и вывезла из психиатрической больницы, - объяснил Мэд.

От этого у Романа закружилась голова.

- Мы пришли к тому же выводу, но этому нет никаких доказательств. Доктор, который лечил Констанцию , мертв. Почти все, кто работал тогда в лечебнице, уже ушли. Нам удалось отыскать записи ее сеансов терапии и прослушать их, но, конечно, нет никаких записей о том, кто забрал ее из больницы.

- Ну, я могу найти почти все в Интернете, - заверил Фредди. - Даже записи, которые люди считают удаленными.

Тина ахнула.

- Это ты взломал фирму, которая обрабатывала медицинские документы - те, которые они поклялись, что не могут найти - и обнаружили Констанцию?

- Что я могу сказать? У меня есть таланты. - Улыбнулся Фредди. - Единственное, что сбило меня с толку - это то, что в ночь, когда умерла миссис Хейс, медсестра сделала заметку, что ее навестил член семьи. Медсестра описала эту женщину как симпатичную молодую блондинку. Джой была брюнеткой. Но кто еще это мог быть?

- Это была не Джой, - настаивал Зак. - Она была в Париже и гуляла по магазинам, когда нам сообщили о смерти моей матери.

- Это точно? – Парировал Фредди.

Зак нахмурился.

- На что это ты намекаешь?

Фредди вскинул руки и пожал плечами.

- Если Джой предположительно была в Париже, по крайней мере, она была на правильном континенте…

Чтобы помочь совершить убийство? Джой любила Констанцию. Но опять же, в этом деле так много вещей были не тем, чем казались.

Зак покачал головой, не в силах поверить, что милая Джой была способна желать кому-нибудь смерти.

- Моя жена не могла устроить убийство моей матери.

Но его заверения не поколебали подозрения бывшего разведчика. Кто еще это мог быть?

- Поскольку твоей матери больше нет, а записи, которые обнаружил Фредди, неопределенны, мы можем никогда не узнать, кто в ту ночь забрал Констанцию из лечебницы, - признался Мэд.

Это была правда и сейчас Зак с этим смирился. В конце концов, правда не вернет Констанцию.

- Итак, возвращаясь к вопросу о том, кем была моя родная мать, без ДНК родственника моей матери или Натальи, мы ничего не можем сделать.

В последнее время, единственное, о чем мог думать Зак, это о том, как выбраться из этой паутины. Ну, об этом и об Элизабет. Он постоянно подозревал, что она была самой опасной частью ловушки русских - заманчивой приманкой. И он думал, что уже не может продолжать ей сопротивляться. Если она была простым свидетелем, случайно оказавшимся в этой путанице, то он только вредил ей своими подозрениям, в то время как ему нужно было ее защищать. В противном случае… правда могла его уничтожить.

- Где-то должен быть какой-то родственник, - настаивала Элизабет.

- Нет. Тело Натальи исчезло, а Констанцию быстро кремировали. Мать была последней из своего рода. Никаких теть, дядь или кузенов. Мне не с кем сравнить свою ДНК. Я предполагаю, что у русских такой проблемы нет.

- Они еще не разыграли эту карту, - мрачно заметил Мэд. - Учитывая то, что я знаю сейчас, я боюсь, что те, кто за всем этим стоит, решили так или иначе форсировать проблему.

- Форсировать? – Переспросила Эверли.

Мэд напрягся.

- Наши контакты в даркнете считают, что за президентом охотится наемный убийца.

Элизабет побледнела. Её руки задрожали. В тот момент Зак понял, что если он быстро не среагирует, то у них случится еще один обморок.

Тут Тина вскочила на ноги и бросилась к подруге, Зак ее опередил. Элизабет была его ответственностью. Он привел ее сюда не просто так, и если он позволит Тине опекать ее, это не поможет ему узнать, какую роль в этом безобразии играет его пресс-секретарь.

- Пойдем. - Он крепко обнял Элизабет одной рукой. - Давай выпьем. У меня в в морозилке припрятана хорошая водка.

Она не протестовала, когда он увел ее, просто молча последовала за ним, пока они не достигли большой кухни. Достав водку, он наполнил пару рюмок.

Элизабет взяла одну, залпом опустошила ее и протянула ему.

- Это должно быть страшный сон. Зак, скажи мне , что это всего лишь сон.

- Хотел бы я. – Он налил ей еще одну рюмку. – Но все очень реально, и теперь ты в деле. До вашего приезда мы с Романом поговорили и решили опубликовать его переписку с Джой в блоге Лары. Тебе придется разгребать последствия.

Она кивнула.

- Пытаешься устранить поводы тебя шантажировать. Я могу обыграть эту историю. Дай мне подумать о том, как ее преподнести. Я поговорю с Тиной. Думаю, что если ни один из вас не будет казаться расстроенным новостями, о них быстро забудут. Давай не будем выводить Романа на телевидение. От этого мы ничего не выиграем. Но, Зак, ты понимаешь, что как только ты это сделаешь, они поймут, что ты сопротивляешься? И могут предпринять жесткие меры.

Они уже подготовились к этому, насколько это было возможно. Ему оставалось только надеяться, что, когда все закончится, они останутся живы. Бог – свидетель, больше всего он хотел, чтобы все оказалось позади – так или иначе.

- Тогда я буду готов.

Глава 5

Два часа спустя Мэд наблюдал, как его друзья пьют и болтают. Всё было почти как в старые времена... но не совсем. Они поужинали. Словно сговорившись, все отложили разговор о надвигающемся заговоре, но когда они с энтузиазмом принялись за еду, тут и там слышались радостные крики. После этого разговор перешел к предстоящей свадьбе Романа и Тины, а также обсуждениям дел по работе.

Он чувствовал себя чужим.

Если не считать Фредди, его окружали люди, которых он невероятно любил и ради которых пожертвовал всем. А теперь он сидел и думал, сможет ли когда-нибудь снова почувствовать себя «своим» или стать прежним Мэдом, которым он был до той ужасной ночи, которая все изменила.

Теперь они собрались все внутри, слушая мелодии девяностых, предаваясь воспоминаниям и делая вид, что пришли на какую-то вечеринку. Прежний он не только бы обрадовался ей, но сам бы ее и устроил. А теперь он был встревожен из-за того, что никто не упомянул тот факт, что они сидят в домике, а не у костра потому, что боятся, что Зака может пристрелить снайпер.

Поэтому он стоял в глубине комнаты и размышлял о том, придется ли ему спать в палатке с Фредди или переночевать на диване. Конечно, этот диван станет самой мягкой постелью за несколько последних месяцев. Позвоночник его поблагодарит.

Тем не менее, эта мысль его подавляла.

Он столько раз представлял, как воссоединится с Сарой. И каждый раз он проводил с ней ночь, внутри нее. Конечно, предполагалось, что ее здесь не будет. Когда он понял, что секретная служба по ошибке привезла ее в Кэмп-Дэвид, то пришел в ужас. Но теперь, когда она знала, что он жив, имело смысл ввести ее в курс дела. Мэду это не нравилось, но он предчувствовал, что развязка близка, и он не мог вынести, что его не будет рядом при рождении ребенка.

Тем не менее, он был дураком, раз считал, что их с Сарой отношения могут продолжиться с того момента, на котором остановились. Для этого он зашел слишком долго и нанес слишком большой ущерб их отношениям. Теперь она его ненавидела. Едва терпела. И, наверное, никогда его не простит. В ту ночь, когда в его жизнь ворвался Крылов, он умер во всех смыслах. С тех пор он был никем иным, как живым мертвецом.

- Чем ты тут занимаешься? – К нему подошел Гейб с пивом в руках. - Я привык, что Мэд Кроуфорд всегда душа вечеринки.

- Ну, больше вечеринки меня не интересуют. – Сару тоже было не видно. Она исчезла после обеда, и ему сказали, что она пошла спать. Она спряталась в одном из домиков и легла спать. Или пыталась решить, как навсегда выкинуть его из своей жизни.

Гейб с минуту молчал, осматривая комнату.

- Я размышлял весь вечер.

- Рад за тебя. – Он становился ожесточенным и ненавидел это чувство. Мэд знал, что ему повезло, что он выжил, но какой в этом толк, если он не мог вернуться домой, а все, кого он любил, были не так уж рады его видеть?

- Не знаю, как бы я поступил на твоем месте, - признался Гейб. - Все время, пока ты говорил, я думал о том, что я сделал бы ради безопасности Эверли в ту ночь в здании «Кроуфорд», когда нас спас Коннор. Я бы пошел на что угодно, даже навредил бы ей, если бы благодаря этому она осталась в живых. Теперь я бы сделал другой выбор, потому что доверяю ей и вижу, как она сильна. Но тогда я был в панике. Я бы сделал все возможное, чтобы она выжила.

- В время той встречи с Крыловым я был почти уверен, что не выживу, и, честно говоря, все, о чем я мог думать, это то, что если после моей смерти Сара будет в безопасности, оно того стоит.

- Ты любишь мою сестру.

- Гейб, я никогда не говорил тебе этого, потому что не знал, как ты отреагируешь, но я любил твою сестру с шестнадцати лет. Я понимаю, как это выглядит: я встречался с женщинами, но она была единственной, кто имел значение. Я влюбился в нее тем летом, прежде чем мы отправились в Йель. Я не притронулся к ней. Я впервые поцеловал ее через несколько месяцев после того, как она устроилась на работу в «Кроуфорд», но к тому времени я уже многие годы любил ее.

- И ты никогда не говорил… Тина. Ты сказал Тине.

Он кивнул.

- Нас объединяла тоска по людям, с которыми мы не могли быть. Я рад, что Роман одумался.

А вот Сара, вероятно, никогда не поменяет свое мнение. Пока он рассказывал всем о том как провел последние месяцы, она едва взглянула на него. Она просто сидела рядом с Лиз, недалеко от Эверли и Гейба, и молча смотрела в одну точку. Он видел, как она несколько раз смахнула слезы, и ему потребовалась вся сила воли, чтобы не подхватить ее на руки.

- Сара в порядке? Ты убедился, что она заперла дверь?

Не то чтобы он не мог войти. В последнее время он приобрел много сомнительных, но полезных навыков, научился вещам, о которых и понятия не имел. Взлом. Хакерство. Рукопашный бой.

- Да. Слушай, Сара смущена и напугана. - Гейб отпил пива, прежде чем продолжить. - Она злится на всех, даже на меня, но она слишком вежлива, чтобы это показать.

- С чего бы ей злиться на тебя?

Гейб всегда был рядом с Сарой. Гейб был там для Сары. На самом деле Мэд рассчитывал, что его лучший друг защитит ее и Эверли. К счастью, после того, как Гейб понял, что чувства Мэда к Эверли были абсолютно братскими, он прекрасно о ней заботился.

К сожалению, его сестра, как и Сара, вероятно, ненавидела его.

- Потому что, несмотря на то, что мы узнали о заговоре несколько месяцев назад, я держал ее в неведении по тем же причинам, что и ты. И, честно говоря, я бы хотел, чтобы так продолжалось и дальше, ведь она все-таки беременна. Представить не могу, что она будет чувствовать, если с ребенком что-то случится.

- Каждую секунду каждого дня с тех пор, как встретил Крылова, я беспокоился о ней и ребенке. - На мгновение он замолчал, наблюдая, как его сводная сестра смеется над словами Холланд. - Спасибо, что позаботился об Эверли.

- Я и не знал, что смогу кого-нибудь так полюбить, - признался Гейб. - У нас было нелегкое начало, но я защищал Сару, и не знал, каким образом ты связан с Эверли. И пришел к очевидному выводу.

Мэд притворился, что его тошнит.

- Фу. Чувак, она моя сестра.

- Эта информация сделала бы мою жизнь намного проще. Ты мог оставить записку, чувак.

- Конечно, я должен был оставить бумажный след, в то время как меня преследует преступный синдикат.

- Логично, - признал Гейб. - Тебе нужно поговорить с Эверли. Ее ты тоже бросил.

- Я сомневаюсь, что она хочет говорить со мной. Женщины в бешенстве. Даже Тина. Она стукнула меня после обеда. У нее тяжелый удар. Вот в чем наша ошибка. Мы допустили в наш клуб девчонок.

Гейб усмехнулся.

- Эверли хочет поговорить с тобой. Но если ты будешь молчать слишком долго, это может измениться. Она твоя сестра, а ты едва сказал ей три слова.

- Я спросил ее, как дела.

- Да, это было эпично, брат. Я знаю, что ты напуган, но она, скорее всего, поймет и простит тебя, если ты хотя бы попытаешься.

Он боялся, главным образом того, что она была не рада узнать, что они родственники. И что она, также как Сара, не хотела иметь с ним ничего общего. Но в чем-то Гейб был прав.

- Не то чтобы я не хочу говорить с Эверли. Я скучал по ней. Я очень сблизился с ней в те последние несколько месяцев.

- У меня есть миллион вопросов, но сначала ты должен ответить на ее. Она может потом мне все рассказать. - Гейб положил руку ему на плечо. – Ты понимаешь, что это означает, что теперь мы действительно братья.

- Шурины. Разве это не странно?

Гейб усмехнулся.

- Может быть, немного, но мы привыкнем. Она сейчас одна. Иди поговори с ней.

Мэд увидел, как Эверли отошла от остальных, чтобы выглянуть в большое эркерное окно, выходящее на великолепный Мэрилендский лес. Через окно проникал лунный свет, и, приблизившись к ней, он увидел, как в окне отражается ее красивое лицо. Он уже несколько месяцев знал, что она его сестра. Это будет их первый разговор с тех пор, как она тоже все узнала.

У него начали потеть ладони. Он дерьмово справлялся с такими вещами. Как ему объяснить свои действия так, чтобы она поняла? С Сарой у него не особо хорошо вышло…

- Мне было интересно, соберешься ли ты со мной поговорить. - Она не сводила глаз с тьмы за окном.

Он слишком хорошо ее знал. Несмотря на стоическое выражение, в ней бурлили эмоции. Эверли была одним из самых добросердечных людей, которых он когда-либо встречал.

- Я боялся. Я опасался, что ты повернешься ко мне спиной, и я сомневаюсь, что смогу пережить, что две самые важные для меня женщины отвергнут меня за один вечер.

Одним из качеств, которые ему нравились в сестре, это ее прямолинейность. Эверли никогда не ходила вокруг да около. Она сразу переходила к сути дела. - Когда я узнал, что у меня, возможно, есть сводная сестра, то подумывал о том, чтобы просто появиться у тебя на пороге. Или отправить e-mail.

Она вздохнула.

- Как эксперт по безопасности, я бы посоветовала тебе ничего не предпринимать, пока ты не унаешь, что я из себя представляю, но, Мэд, ты зашел слишком далеко. Я бы могла смириться с частным сыщиком. Я бы даже поняла, если бы ты переговорил с некоторыми из моих друзей, чтобы выяснить, не была ли я сумасшедшей, которая превратит твою жизнь в ад. Но ты меня нанял. Ты подружился со мной. Ты часто бывал у меня в гостях, и мы много говорили. Ты мог в любой момент заявить: «Эй, а ты знаешь, что мы родственники».

Мэд чувствовал себя заевшей пластинкой.

- Я пытался защитить тебя.

Она прищурилась.

- Я была главой твоего отдела безопасности, Мэд. Вообще-то это я должна тебя защищать.

Он поднял руки вверх.

- Когда ты так говоришь, это звучит глупо. Но мне плевать, какая ты крутая. Это русская мафия, и если бы они узнали, что меня с тобой что-то связывает, они бы использовали тебя, чтобы добраться до меня, так же, как они использовали бы Сару. В ту ночь, когда синдикат чуть не прикончил меня, в моем комоде лежало обручальное кольцо. На следующий день я планировал попросить Сару выйти за меня замуж. Как только она бы ответила «да», я хотел поговорить с ней о тебе, посоветоваться с ней о том, как сказать, что мы сводные брат и сестра. К тому времени я уже понял, какая ты. Я также понял, что эта новость может тебя расстроить, и хотел сделать все безболезненно. Так что я собирался все выложить Саре. Казалось, это идеальный план - подарить ей огромный бриллиант, чтобы мир узнал, что она моя, а затем попросить ее помочь найти правильные слова, чтобы я наконец-то смог рассказать тебя о нашем родстве. Это казалось идеальным планом.

- Когда я узнала, то была в шоке. Даже если бы Сара помогла тебе подобрать самые тактичные слова, я все равно была бы в шоке.

- После того, как я понял, что ты любишь своего отца, я забеспокоился, что ты не захочешь знать правду. Не знаю, заметила ли ты, но я не очень хорош в эмоциональных разговорах. Казалось умнее сначала познакомиться с тобой. А после этого я понял, что это будет все равно, что сбросить бомбу. Мне придется сказать, что все твое детство было ложью. Я собирался спросить у Сары, имею ли вообще право тебе рассказывать.

- Мэд, мое детство не было ложью. Независимо от биологии, он был моим отцом. И то, что во мне нет его ДНК, не меняет того, как сильно он меня любил. В некотором смысле эти новости заставили меня любить его еще больше.

Он восхищался ее спокойной мудростью. Может, ему следовало больше в нее верить.

- Я не знаю, каково это – быть в близких отношениях с отцом, - признался он. - Моих родителей не назовешь любящими. Они не разводились, потому что оба понимали, что ни один из них не способен заботиться о ком-то, кроме себя, а развод обошелся бы им слишком дорого. Поэтому после того, как мы встретились, и я понял, как вы с отцом близки, я забеспокоился, что заберу у тебя хорошего человека и заменю его мудаком, который меня воспитал.

- Ты должен был подумать о том, что подаришь мне брата.

Черт возьми, он не собирался плакать. Его глаза никогда не слезились - если только он не промахивался и в них не попадал кокаин. Вот только он больше таким не занимался. И он любил свою сестру.

- Я был одним во всем мире. Да, у меня были друзья, но я был сиротой с глупыми проблемами богачей. Я расхаживал по большому дому, и оказалось, что все, кто меня окружают, получают от меня деньги. Когда я нашел тебя, то подумал, что у меня будет, по крайней мере, кто-то, кого можно назвать семьей. И если меня кто-то спросит о семье, я смогу поговорить о тебе. Большинство людей не задумываются об этом. Они воспринимают семью как должное, потому что она ведь есть у всех, верно? Но не я. Когда меня спрашивали о семье, я всегда не знал, что ответить. Но как только я узнал о тебе, я подумал, что смогу сказать, что у моей сестры все хорошо. Мне это понравилось.

Она повернулась к нему. На ее глаза навернулись слезы, когда она обхватила его лицо.

- Мэд, у твоей сестры все хорошо. Просто прекрасно. Я скучала по тебе. Больше никогда не держи меня в неведении и не убегай.

Поскольку синдикат все еще был где-то там и все еще держался настороже, он не мог давать никаких обещаний. Но когда он крепко обнял ее, то наконец обрел покой. У него была сестра, и она его не ненавидела. Наконец-то у него появилась семья.

И теперь у него была надежда.

* * * *

Зак откинулся на спинку стула и уставился на бутылку скотча. Он знал, что ему не следует к ней прикасаться. Он был не пьян, но может быстро добраться до этой стадии сейчас, когда все счастливые парочки разбрелись по своим домикам. Он остался наедине с Элизабет. Ну, Мэд и Фредди также заняли спальни в главном доме. Но он пришел в в библиотеку, понимая, что не сможет сегодня уснуть, когда совсем рядом спит Элизабет.

Возможно, сейчас она раздевается. Если он постучит в ее дверь, она откроет? Может быть, он застанет ее прямо перед душем? Или ложащуюся в постель? Может, она едва взглянула на футболку, которую он оставил ей, и выбросила ее? Или она надела ее, чувствуя, как ткань ласкает ее кожу, в то время как он хотел бы сделать это своими руками? Ему не терпелось коснуться ее изгибов и ощутить тепло кончиками пальцев. Он не пропустит ни дюйма. Он будет исследовать ее тело, как будто это новая страна, которую ему предстоит завоевать.

Ну вот, теперь у него эрекция.

Эта женщина сводила его с ума.

Он потянулся к скотчу. Кого волнует, напьется он или нет? Вся его жизнь была посвящена самоконтролю, и куда его это привело? Конечно, он стал президентом, возможно, самым влиятельным человеком в мире. Но что в этом хорошего? Он даже не знал своего настоящего имени. И он не мог коснуться единственной женщины, которую жаждал.

- Ты в порядке? - Раздался мягкий голос с самым милым южным акцентом. - Сегодня был тяжелый день.

Зак вскинул взгляд. В дверях стояла Элизабет, как будто явившись из его мыслей.

- У меня все отлично. В конце концов, не каждый день мы воскрешаем мертвых.

Она все еще была в деловом костюме, но она распустила пучок и сбросила пиджак. Мягкие светлые волосы ниспадали ей на плечи, и он сгорал от желания зарыться в них руками. Взяв ее за волосы, он сможет контролировать ее, показать ей, как именно ей двигаться, куда поцеловать своими сочными губами.

- Как ты справляешься? Представить не могу, как ты был потрясен, узнав, что один из твоих лучших друзей все еще жив, - сказала она. - И я была рада видеть, что они с Эверли помирились, но ты, должно быть, злишься на него. Зак, ты же не думаешь, что ты русский засланный шпион. Мэд сразу должен был прийти к тебе и рассказать о своих подозрениях.

Элизабет всегда была ему верна. Конечно, если она хотела втереться к нему в доверие и сблизиться с ним, она бы сказала именно то.

Он не мог разбираться с ней сегодня вечером. Учитывая все новости и мучавшие его страхи, он подошел слишком близко к грани своей сдержанности. Элизабет, находящаяся здесь - так близко и в то же время так далеко – была словно спичка, готовая сжечь его самоконтроль. Но, черт, она выглядела слегка растрепанной. Такой сексуальной. Женственной. Мягкой и ранимой.

Он был так тверд и сгорал от желания.

И она была идеальной приманкой.

Обычно после тяжелого дня, когда давление оказывалось слишком сильно, он отправлялся на пробежку. Он пробегал много миль, пока его тело не переставало слушаться. Затем, измученный, он наконец-то засыпал. Но сегодня он не мог заняться тяжёлыми, изнуряющими упражнениями, которые помогали ему прогнать плохие мысли и избавиться от стресса. Было уже за полночь. Он не мог заставить свою охрану бегать посреди ночи. И он не мог делать из себя легкую мишень для киллера.

Бутылка Скотча выглядела все соблазнительнее и соблазнительнее.

- Думаю, можно с уверенностью сказать, что после этих выходных нам всем понадобится психотерапевт. Уже поздно. Ты должна немного поспать. Нам будет о чем поговорить утром. - Его тон был резким. Он надеялся, что она поймет намек и уйдет. Ему хотелось, чтобы она убралась и не мешала ему придаваться унынию. Если она сейчас же пойдет спать, предварительно заперев дверь, то будет в безопасности.

Она не последовала его совету, а просто продолжила.

- Думаю, мы должны поговорить сейчас. Завтра мы не сможем остаться наедине.

- О чем нам говорить?

- Я понимаю, почему ты так ведешь себя. – Она поджала губы, давая ему понять, что ей это не нравится.

- И как же я веду себя, Элизабет?

Все остальные звали ее Лиз. Ему нравилось имя Элизабет. Ему нравилось, как ее имя перекатывалось на языке. Он любил наблюдать за ней, особенно сейчас, когда она пыталась быть напористой... но все еще колебалась, как будто чувствовала опасность. Умная добыча. Она чувствовала, что рядом с ней хищник.

Ему нужно заканчивать этот разговор, иначе он съест ее.

Она сделала еще один смелый, но глупый шаг, приближаясь к нему.

- Ты пытался защитить меня?

Зак вздохнул и остался на месте, потому что если он шагнет ей навстречу из этого не выйдет ничего хорошего. Сейчас он себе не доверял. Между ними был еще стол, но он мог с легкостью преодолеть это препятствие.

- Не думал, что тебе нужна защита. Очевидно, Сара думает так же, так как она не простила Мэда.

Лиз задумчиво склонила голову.

- Думаю, их проблема намного сложнее.

- Но ведь между нами не все так просто?

Зак поморщился. Похоже, она не собиралась сдаваться.

- Когда дело касается тебя, все становится сложным.

Она расправила плечи - верный признак того, что она собирается спорить.

- Или вас, господин президент. Джой убили просто потому, что она была твоей женой. Я и понятия не имела. Но ты явно узнал об этом не только что. Тогда понятно, почему ты пытался меня защитить. В противном случае, я хотела бы знать, почему ты внезапно отверг меня.

Словно у него был выбор…

Его захлестнула горечь. Во рту появился привкус гнили, а возможно он и всегда там был, просто стал заметен только сейчас.

- Я не отвергал тебя, Элизабет. Однажды я думал, что мы можем встречаться, но в ту минуту, когда умерла Джой, любая возможность нашего романа свелась к нулю.

Она покачала головой, голубые глаза вспыхнули от явного разочарования.

- Почему? Не пойми меня неправильно. Я понимаю, что мы должны были сделать шаг назад. Иначе произвели бы ужасное впечатление.

- Даже хуже, - Зак небрежно пожал плечами.

- Но прошло уж несколько лет, и я всегда была рядом. Всегда. И все же в последнее время ты обращаешься со мной как с незнакомцем или врагом. И я устала от этого. Может быть, это из-за угрозы, нависшей над твоей головой. Может быть, я устала от одиночества. В любом случае, я не собираюсь игнорировать очевидное. Итак, скажу начистоту: я все еще забочусь о тебе. И думаю, ты все еще чувствуешь что-то ко мне, но не собираешься признавать это или что-то с этим делать. И ты не можешь ясно сказать мне, почему. Но после того, как я услышала, что Мэд бросил Сару, чтобы уберечь от опасности, подозреваю, этот же трюк ты проделал и со мной.

Ну, ее нельзя было обвинить в глупости.

- Да, но вот в чем разница. Сара и Мэд были любовниками. В отличие от нас.

Они никогда не валялись в постели, ублажая друг друга, никогда не находили утешения в объятиях. Они всегда были вынуждены соблюдать вежливую профессиональную дистанцию. Его раздражал поводок, на котором ему приходилось себя держать. Глубоко внутри он начал рычать и вырываться из этой гребаной цепи, на которой он сидел всю жизнь.

- И все же… - Ее голос смягчился. - Я думала, что мы друзья.

Он больше не мог оставаться на месте.

Зак встал, оперевшись руками на стол, чтобы не схватить ее.

- Друзья? Вот что ты думала?

Она засмеялась, но в ее смехе не слышалось веселья.

- Ой, точно. Ты же теперь думаешь обо мне как о своей сестре. В какое-то время между тем обедом, когда ты попросил меня поехать с тобой в Париж, чтобы мы могли потрахаться, и прошлым месяцем, ты передумал. Думаю, я должна порадоваться, что мы никогда не видели друг друга голыми. Это слишком похоже на инцест, а я была бы очень разочарована, если бы у тебя не встал.

От этих слов его охватил гнев. И возбуждение. Ему было больно от желания показать ей, насколько он ее хочет. Ее колкость подтолкнула его прямо к краю самоконтроля.

Она хотела бросить ему вызов? У него было миллион причин выйти за дверь, и только одна причина остаться. Потому что он хотел ее. Черт возьми, он всю свою гребаную жизнь вел себя как хороший мальчик, но, несмотря на это, похоже, что все его старания и репутация, вероятно, вылетят в трубу. Он станет сноской в истории, или закончит как марионетка и предатель.

Так почему же он не может получить единственное, чего ему так хочется?

К черту все. Элизабет станет его.

- Сестра? – вежливо произнес он, но это была всего лишь видимость. Цивилизованный Зак Хейс исчез.

Он дал ей возможность уйти. Он даже сказал ей уйти. Но она не послушалась. Теперь она испытает на себе гнев от сдерживаемой почти пять лет похоти.

Пока он медленно огибал стол и крался к ней. Она не дрогнула. Нет, только не его Элизабет. Она не сдвинулась с места. Несмотря на то, что на ней были эти чертовски сексуальные туфли на шпильке, ей пришлось запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

- Да. - Она вызывающе вздернула бровь. – Это твои слова. Не мои.

Она чертовски храбро вела себя для женщины, которую вот-вот съедят. Раве она не чувствует бурлящую в нем энергию? Разве ей не интересно, чем вызвана эта искра? Желанием причинить боль или заняться сексом?

Уж его член точно знал ответ.

- Хочешь знать правду? Хорошо. Чувства, которые я к тебе испытываю, и близко не назовёшь родственными. Я пытался защитить тебя. Счастлива?

В ту же секунду, как он ответил, она казалось, потеряла всю браваду.

- Зак, я не должна была давить. Я…

- Ты права. – Он прижал ее к столу и заключил в клетку, оперевшись руками о стол. – И тебе следовало уйти, когда я предлагал. Но ты этого не сделала, поэтому теперь я тебе покажу, как далеки мои чувства к тебе от братских. И ты мне позволишь, не так ли, Элизабет? Ты подойдешь к этой двери, запрешь ее, а затем вернешься сюда и позволишь мне съесть тебя. Ты откроешься передо мной, и я возьму все, что ты мне предложишь.

- А что, если я не послушаюсь? – Хрипло спросила она.

- Если ты решишь сбежать, как испуганный маленький кролик, то никогда не узнаешь, каково это, чувствовать мое тело сверху, в то время как я поклоняюсь тебе как богине, которой ты и являешься.

Она сглотнула, кивнула, затем выпрямилась, расправив плечи.

Зак заставил себя отойти в сторону. Он должен был увидеть, как она поступит. Это должен был быть ее выбор.

- Элизабет, если ты уйдешь сейчас,то я снова стану с тобой предельно вежлив.

Возможно, это убьет его, но он это сделает. Сегодня вечером он допьет остатки Скотча, а утром наденет все свои доспехи.

Он сделает все возможное, чтобы забыть ее.

- А если я останусь и запру дверь?

- Ты будешь моей до утра. Я возьму тебя так, как захочу, и ты не будешь знать отдыха, пока я не утолю жажду. Все будет по моему, так что подумай, прежде чем принимать решение. Я не буду ласков. Я слишком голоден. Так что тебя не ждет нежная любовь. Я буду трахать тебя, пока не забуду обо всем, кроме того, как хорошо быть внутри тебя.

Она бросила на него последний нечитаемый взгляд, прежде чем пересечь комнату. Ее каблуки звонко цокали по деревянному полу.

Он сжал кулаки, вынужденный стоять и ждать. Потребовалась каждая частичка его сдержанности, чтобы дать ей сделать этот выбор. Если бы решать было ему, то он запер бы дверь, чтобы она не сбежала. Затем он бы охотился на нее, поймал и взял. Вместо этого он стоял, затаив дыхание, в то время как все его тело пульсировало от беспокойства и предвкушения.

Наконец Элизабет дошла до двери. Она закрыла ее, повернув замок, а затем повернулась к нему, подняв подбородок.

Она приняла решение. Она была его на эту ночь.

Он ухмыльнулся и неторопливо подошел к ней. По его венам бежало чистое желание, когда мысленный поводок, который так долго его сдерживал, разорвался, и Зак дотронулся до нее.

Глава 6

У Лиз дрожали руки, когда она повернула замок, тем самым запирая их с Заком в библиотеке. Вероятно, это самая глупая вещь, которую она когда-либо совершала, но после многих лет любви и тоски по нему она не могла уйти, не узнав, каково будет провести с ним ночь.

Прямо сейчас она должна была лежать в своей постели и пытаться заснуть. Но она увидела в библиотеке свет и поняла, что здесь он. Как глупый мотылек, летящий на свет пламени, она выскочила из спальни и направилась прямиком в логово хищника.

После сегодняшнего вечера она стала лучше его понимать. Он использовал ту же глупую стратегию, что и Мэд, оттолкнув ее, чтобы не подвергать опасности. Чтобы она не повторила судьбу Джой. Тина уже несколько недель намекала ей на это, но она не могла говорить конкретно, тем самым раскрыв все секреты своего жениха… А Лиз было слишком больно, чтобы она прислушалась.

Дрожа, она повернулась и посмотрела на единственного мужчину, которого когда-либо действительно любила. Сегодня вечером он нуждался в ней. Она видела это в его взгляде, в том, как он сжимал кулаки, вытянув руки по швам. Сколько силы воли потребовалось ему, чтобы дать ей решать? Из-за того она восхищалась им еще больше, тем более что давно подозревала, что под его фасадом вежливого интеллектуала прячется зверь.

Сегодня вечером она узнает, правда ли это.

У Лиз не было иллюзий. Он мог разбить ей сердце на тысячу осколков, но она постарается, чтобы этого не случилось. Но даже если у нее была лишь одна ночь с этим мужчиной, она согласится, потому что лучше сделать и жалеть, чем жалеть, что не сделала.

- Элизабет.

Его голос пророкотал в тихой комнате, отдаваясь в ее теле. Она вспыхнула от возбуждения.

Вот оно. Это действительно происходило.

Она захотела его в то же мгновение, когда впервые увидела, но он был под запретом. Теперь он стоял перед ней – мужчина с широкими плечами и густыми темными волосами. Не президент, а просто мужчина. Ее мужчина - по крайней мере, на эту ночь.

Лиз пересекла комнату, пытаясь успокоить дыхание. Наконец она могла трогать его так, как всегда хотела. Конечно, он сказал, что сегодня не будет нежности, но до того, как ее мужчина превратится в чудовище, ей хотелось урвать одно сладкое мгновение, которое она могла бы вспоминать позже.

Она остановилась перед ним и протянула руку, проведя пальцами по серебряным волоскам на его висках - единственный признак того, что он стареет. Естественно, это сделало его еще более привлекательным.

Он поймал ее руку своей.

- Ты уверена?

Таким и был Зак, всегда ставил других на первое место, даже когда мир вокруг разваливался. Даже когда он сам так отчаянно испытывал жажду.

Сегодня вечером она была в его распоряжении во всех отношениях. Лиз всем сердцем надеялась, что он это понял.

Она будет с ним до самого рассвета, запечатляя в памяти каждое горько-сладкое мгновение. Завтра они разойдутся по углам, и снова вернутся к прежним распрям. Которые станут даже хуже, ведь она будет точно знать, как восхитительно ощущать его прикосновения. Но он был прав, их страсть могла быть только временной, так как любой шанс на будущее исчез со смертью Джой. После ее убийства и прошедших трех долгих лет как они могли надеяться на что-то большее?

- Я уверена, - пробормотала она. - Я хочу все, что ты можешь дать мне сегодня.

Он выпустил ее руку, чтобы схватить за талию. И сразу же притянуть к себе. Свободную руку он запустил в ее волосы и потянул, запрокинув ей голову.

– Я ждал этого целую вечность.

От шепота она вздрогнула.

- Я тоже.

В глубине души Лиз оплакивала нарушение своей идиллической клятвы, данной в Мемфисе, о том, что, когда они, наконец, поцелуются в первый раз, им не придется никогда останавливаться. Но она не могла беспокоиться о будущем, ведь у них с Заком есть только здесь и сейчас.

Он повернул ее голову, и ее сердце зашлось в бешеном ритме. Он наклонился, прижался губами к ее и застонал от в поцелуе. Она могла почувствовать момент, когда он позволил себе расслабиться.

- Это продлится не так долго, как мне хотелось бы, - пробормотал он ей в рот. - По крайней мере, в первый раз...

Лиз ожидала, что это будет быстро и яростно, потому что ни один из них больше не мог ни секунды сдерживать желание. Он нуждался в ней, и она могла это почувствовать. Еще одна причина, по которой она не могла уйти. Если бы ему просто нужен был секс, то она могла бы найти силы отказаться, но даже если это было жестко, основой была связь. И они оба ее жаждали.

И снова он накрыл ее губы и поглотил ее. Не было другого слова, чтобы описать, как он прижал ее к своему поджарому телу, удерживая в плену. Она обняла его и с головой окунулась в омут страсти.

Он не стал тратить время. Движением языка он упрашивал ее открыть рот, а затем снова дернул ее за волосы, в резком приказе. Она повиновалась. Ее тело натянулась как струна, которая вот-вот лопнет. Пока его язык доминировал в ее рту, она жадно исследовала жесткие мышцы, желая, чтобы все преграды между ними исчезли. Одежда, которую она носила весь день, теперь стала слишком тесной. Если она сейчас же не почувствует его прикосновения к ее обнаженной коже, то не сможет дышать.

Зак уже работал над этой проблемой. Он не стал тратить ни секунды, просто схватил за вырез блузки и дернул. Пуговицы уступили после первого рывка. Кожу обожгло от холодного воздуха.

У нее не было запасного комплекта одежды, в которую можно было бы переодеться назавтра, но все мысли о протесте исчезли, когда Зак стянул белую блузку и взглянул на нее.

Его горящий взгляд вызвал волну мурашек по всему ее телу.

- Сними лифчик.

Его грубый голос приказывал ей выпрямиться перед ним, расстегнуть бюстгальтер и позволить ему упасть между ними. Она повиновалась. Он наблюдал, резко вздохнув, когда она оголила грудь. Его глаза горели темным пламенем. Ему даже не нужно было произносить ни слова, чтобы Лиз почувствовала себя обожаемой.

- Подойди. - Он потянулся к ее руке.

Она уже была так близко, что чувствовала его горячее дыхание и разряды нетерпения.

- Если я подойду поближе, то прижмусь к тебе.

Он просто улыбнулся, лаская ее руку, затем обхватил запястье и потянул на себя.

- Теперь, когда я увидел, как ты прекрасна, я хочу почувствовать тебя.

Он развернул ее и прижал к себе голой спиной, пока она таяла от его слов.

- Зак?

- Я не смогу продержаться долго. Прошло много лет с тех пор, как...

С тех пор, как у него был секс. Они с Джой перестали спать друг с другом вскоре после замужества, но он никогда бы не стал изменять жене. Лишь когда он решил, что проиграет выборы, а Джой сказала, что готова развестись, он попытался обрести свое собственное счастье. Но в последние несколько месяцев он встречался со многими красивыми женщинами.

- Ты не спал с Мими?

Одной рукой он судорожно задирал юбку, а другой обхватил грудь.

- Ты же знаешь, почему я встречался с ней и другими женщинами.

Чтобы держать ее подальше от прицела русских.

Он поцеловал ее в шею, перекатывая сосок между большим и указательным пальцами. Ей ничего не оставалось, кроме как обмякнуть и сдаться. Рука на бедре все приближалась к тому месту, где ей хотелось ощутить ее больше всего.

Она едва могла дышать. Когда губы Зака скользнули по шее, она почувствовала, как жесткая длина его эрекции прижалась к заднице.

- Уверена, это был план Романа.

Большинство плохих идей приходили в голову Роману. Он был совершенно безжалостен, и она надеялась, что Тина сможет смягчить его худшие порывы. Благодаря своим качествам он стал отличным начальником штаба, и еще лучшим другом для ее Зака.

Ей не следовало так думать. Для нее Зак был всего лишь запретным искушением. Их связь не продлится дольше сегодняшней ночи. И завтра уже не будет иметь значения.

Он хмыкнул, сдвинув ее трусики в сторону.

- Это не я заигрывал с агентами секретной службы.

Это был легкий флирт, в основном вызванный внезапным увлечением Зака супермоделями, и все время она могла думать только о Заке.

- Ничего не было. Он был не ты.

Он укусил ее за ухо, тихо зарычав от удовольствия.

- Ничего не было. Она была не ты. Никто из них не был тобой.

Слова согрели и успокоили ее. А затем она совсем потеряла способность думать, потому что пальцы Зака нашли ее киску. Она ахнула, качнув бедрами для большего проникновения.

- Зак, пожалуйста.

- Все в тебе доставляет мне удовольствие . И ты будешь радовать меня всю ночь напролет. - Он толкался глубже, пока не провел пальцем по ее клитору. - Но сначала… я мечтал почувствовать тебя, услышать тебя. Коснуться тебя. Кончи, Элизабет. Потом наступит моя очередь, и я не буду сдерживаться.

Она этого и не хотела.

Зак был таким сложным. Он был умным и добрым, но безжалостным и сосредоточенным. Когда хотел, он мог быть жестоким. Но он также мог быть невероятно щедрым. И она хотела все, что он мог предложить.

И прямо сейчас она особенно хотела, чтобы он поработал своей умелой рукой.

- Ты уже мокрая, - в его голосе слышался триумф.

- Да.

Он крепче сжал ее грудь и погладил сосок. По ней прокатилась волна удовольствия. Затем большим пальцем он начал ударять по клитору, одновременно погружясь другим глубоко внутрь нее.

- Ты мягкая, мокрая и готовая для моего члена?

Он удерживал ее. Даже если бы она хотела, то не смогла избежать накатывающего блаженства.

- Да.

- Ты раздвинешь эти шикарные ножки и позволишь мне трахать тебя так долго и сильно, как я хочу, верно?

Каждое слово отдавалось прямиком в киске, сливаясь с ритмом его пальцев, чтобы вознести ее все выше и выше. Один приказ Зака кончить уже подтолкнул ее к краю, так что ей не понадобилось много времени, чтобы шагнуть с обрыва. В ту минуту, когда она поняла, что по-настоящему познает Зака как любовника, ее тело взяло верх, отключив мозг, который твердил, что это ошибка. Так долго подавляемое ею тело отказывалось ждать больше ни секунды, прежде чем почувствовать экстаз от рук этого мужчины.

- Да! – Ее трясло, пока ощущения нарастали, а затем она замерла. Ее сердце стучало как бешеное. Она ахнула и прикусила губу, чтобы сдержать крик. Затем ее охватил оргазм, и она забилась в его сильных руках.

Отходя от эйфории, Лиз закрыла глаза и позволила себе почувствовать его дыхание на своей шее, как его пальцы двигались внутри нее, а рука сжимала ее грудь. Почувствовать его отчаяние, такое похожее не ее собственное. Почувствовать... его. Словно что-то наконец встало на свое место.

Ее тело покраснело от наслаждения, когда она прижалась к нему, но Зак еще не закончил. Одним сильным движением он наклонился и поднял ее на руки, прижимав к груди. Он не стал поправлять юбку. Он просто пересек комнату с ней на руках и подошел к дивану, где, как она знала, некоторые лидеры стран обсуждали проблемы, касающиеся всего мира. Но сегодня вечером переговоров не будет, только капитуляция.

Он опустил ее на диван и выпрямился, пристально глядя на нее. Медленно, он поднес руку к губам и пососал палец, пробуя ее возбуждение.

- Боже, я знал, что на вкус ты будешь как рай. - Он взялся за ремень и легко расстегнул его. Руки слегка дрожали. - Раздвинь ноги, Элизабет. Прими меня.

Впервые за многие годы мир стал прекрасен и совершенен, потому что рядом был Зак. Он действительно был с ней. Он хотел ее - и намеревался взять.

Ей было все равно, что они не на мягкой кровати в спальне или что завтра они снова станут руководителем и подчиненным. Все, что имело значение, - это выполнение невысказанного обещания, которое они дали много лет назад. Эту библиотеку едва ли можно было назвать квартирой в Париже с видом на Эйфелеву башню, но сегодня вечером Лиз была чертовски счастлива.

Она, не отводя глаз, наблюдала за тем, как он сбрасывает брюки. Его быстрые движения позволили ей только мельком увидеть член. Он выглядел длинным, невероятно толстым и твердым.

Когда Лиз прочитала насмешливую статью Лары о пенисе президента, ей стало интересно, не преувеличивали ли его давние любовницы, говоря о его легендарном размере. Нет. Лиз хотела взять его в руку и погладить, но Зак не позволил. Он последовал за ней на диван и накрыл ее тело своим.

- Подожди. Мне нужно раздеться, - прошептала она, хотя уже чувствовала, как он пристраивается к ее входу.

- Нет времени. - Его обычно идеальные волосы были спутаны, а тело напряжено, когда он дернул тонкий материал ее трусиков и порвал их как папиросную бумагу.

Он уничтожил почти всю ее одежду, но Лиз забыла об этом как только почувствовала, как их тела соединились. Его член вошел в нее, с восхитительным жжением растягивая ее. Несколько секунд назад она еще переживала отголоски оргазма, который он подарил ей своими умелыми пальцами. Теперь каждая клетка ее тела была охвачена новыми головокружительными ощущениями.

- Оберни ноги вокруг меня. - Он крепко держал ее, словно боялся, что она может начать бороться, и не собирался ее отпускать. На мгновение он прикрыл глаза, когда качнулся ей навстречу и вошел до конца.

В этот момент он глубоко и удовлетворенно вздохнул и замер, словно упиваясь их слиянием.

Он выскользнул, а затем снова вошел. Наполнив ее до последнего дюйма, он распахнул глаза и взглянул вниз. Его взгляд был напряженным и всепоглощающим. Беззвучное предупреждение, что это будет нелегко.

Затем он взял глубокий, неумолимый ритм. Лиз крепко сжала его, когда он начал со всей силы трахать ее. Снова и снова он врезался в нее, затем резко отстранялся, прежде чем все повторить. С каждым ударом он нажимал на клитор, вызывая непреодолимую волну возбуждения.

Диван сдвинулся, а пол заскрипел. За дверью стоял агент секретной службы. Вероятно, он мог их слышать, поэтому Лиз не позволяла себе кричать от удовольствия… хотя сейчас ее практически не интересовало, что там услышит охрана Зака.

- Даже не смей сдерживаться, черт возьми. – Он встретился с ней взглядом, вколачиваясь в нее. – Я тоже знаю, что он там, но он будет держать рот на замке. Притворись, что его не существует. Прямо сейчас нет никого, кроме тебя и меня. Я хочу услышать, как ты снова кончишь.

Он продолжал, не сдерживаясь, толкаться глубоко внутри нее. Она держалась из последних сил, потому что он был силой природы, и эта сила смела ее, словно ураган или торнадо.

Он ускорил темп. Кровь мчалась по жилам. Сердце сжалось. Она впилась пальцами в его плоть, когда она поднялась ему навстречу. А затем она шагнула через край, оцарапав его спину, когда тело напряглось от чистого удовольствия. Зак хрипло вскрикнул, словно потеряв контроль. Он вонзился еще глубже и излился в нее.

Несколько мгновений спустя Зак вздрогнул и упал на нее, не в силах передвинуться, чтобы освободить ее от своего веса. Он просто лежал на ней, уткнувшись лицом в изгиб шеи.

Обхватив ее груди, сначала одну, а потом другую, он казалось, был очарован их формой и ощущением. Поцеловав ее в шею, он прижался к ее щеке.

Она погрузилась в этот момент, закрыв глаза и впитывая все: его тяжелое дыхание, влажные волосы на висках, его сердце, бьющееся синхронно с ее. Ибо сейчас, в этот момент, Зак принадлежал ей.

Лиз подняла руки и крепко обняла, взмолившись, чтобы эта ночь никогда не кончалась.

* * * *

На следующий день в семь утра Мэд зашел на кухню, следуя за восхитительным запахом кофе. Такой кофе явно был приготовлен не из порошка, который нужно было разводить кипятком и пить из консервной банки, в которой до этого был такой же дерьмовый консервированный суп.

Он не будет скучать по жизни в дикой природе. Если он когда-нибудь и отправится в поход, то только в отель «Четыре сезона». Он научил бы своего ребенка, как тяжело строить палатку из подушек в номере, где есть круглосуточное обслуживание.

Он подошел к кофейнику и замер, заметив, что не один. За барной стойкой грациозно сидела Сара. Она убрала волосы в стильный эффектный хвост. На ней были джинсы и простая футболка, облегающая округлый живот. Она выглядела до боли прекрасной, и больше всего на свете он хотел быть рядом с ней, погладить рукой по животу и почувствовать их обоих. Вместо этого он стоял, наблюдая за ней и боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть. Он следил, как она ковыряется в миске с йогуртом и мюсли, она держала кружку с чем-то похожим на травяной чай.

Мэд судорожно размышлял, что сказать, чтобы заполнить пустоту между ними. Что-то умное. Что-то умное и эмоциональное, что объяснило бы глубину его чувств и преданности ей.

- Ты хорошо спала? - К сожалению, он был не так умен.

Она на мгновение уставилась на него, как будто ей нужно было напомнить себе, что он на самом деле здесь.

- Хорошо. Я рано встала, потому что планировала попросить отвезти меня в магазин, но, видимо, секретная служба забрала мою сумку из дома Гейба. Странно, что кто-то привез мои трусы. Как насчет тебя?

Он практически упал, от того, что так резко бросился к ней.

- Немного вздремнул. Не очень хорошо, потому что так и не мог перестать думать, но, по крайней мере, у меня перестала болеть спина, так что можно считать это победой.

- До сих пор не могу представить, как ты живешь без всяких удобств, - призналась она, сморщив нос. – Тебя не назовешь любителем природы.

- Мне нравится природа, просто на расстоянии, - ответил он, радуясь, что она вообще с ним разговаривает. Он с удовольствием посмеется над собой, если это ее развеселит. – Кто-нибудь еще уже встал?

Она покачала головой.

- Думаю, все спят. Если верить секретной службе, то все не ложились до глубокой ночи, поэтому ты единственный, кого я встретила с утра, если не считать парней в униформе.

Он сел напротив нее.

- Безопасность здесь на высоте.

- Очевидно, недостаточно, если тебе удалось проскользнуть в лимузин Зака.

- Ну, если ты работаешь вместе с начальником президентской охраны, у тебя есть некоторые преимущества. - Он не хотел говорить о том, что их разлучило. Он хотел поговорить о ней и их ребенке. У него был миллион вопросов. - Как малыш?

- Она в порядке.

Мэд чувствовал, что Земля остановилась. Весь его мир сузился до нее и ее слов. До сих пор ребенок был чем-то абстрактным, мечтой. Но Сара сказала, что у них будет девочка. Девочка это другое. Девочка - не просто ребенок. Девочка - это дочь, милое создание, которое он мог любить, защищать и обожать. Он представил маленькую фею с рыжими волосами, заплетенными в косички, и у него сжалось сердце.

- Это девочка? Это можно определить так рано?

- Это вовсе не рано, - ответила Сара, словно только что и не потрясла весь его мир. Я сделала УЗИ несколько недель назад. Она хорошо развивается. Беспокоиться не о чем. Она будет здоровой и прекрасной.

- Конечно. Я об этом позабочусь. Когда все закончится, я бы очень хотел прийти на прием к врачу. Мне так жаль, что тебе приходилось ходить в больницу одной.

- А мне так жаль, что за беременность мне пришлось все делать одной, - произнесла она тоном, который подсказал ему, что он ступил на зыбкую почву. – И мне жаль, что моя дочь будет втянута во все это.

Он должен осторожно подбирать слова, иначе потеряет ее навсегда.

- Я сделаю все возможное, чтобы защитить ее. Обещаю. Все, что я делал до сих пор, это для того, чтобы защитить вас обоих.

Она вздохнула, бросив на него прямой взгляд, который всегда так ему нравился.

- Вчера вечером я долго думала об этом. И поняла, что ты думал, что уход - лучший способ справиться с ситуацией. Ты был напуган, а на ухо тебе нашептывал сумасшедший параноик.

- Фредди много знал о синдикате и о том, на что они способны. – Он не знал, что бы делал, если бы в ту ночь не появился Фредди. Возможно, вызвал полицию, а затем пострадал, потому что у синдиката везде были свои люди. - Фредди спас меня той ночью.

Она покачала головой, и из хвоста выскользнул локон, погладив ее по щеке. Беременность лишь усилила ее красоту. Ее кожа сияла.

- Он подпитал все твои худшие опасения. У тебя были и другие варианты, Мэд.

Как ему заставить ее понять, что испытывал? В ту ночь его мир рухнул, и он должен был разобраться, что происходит.

- Я должен был действовать быстро. Я не мог вынести наши отношения на публику, иначе это сделало бы тебя целью номер один для русских.

- Я понимаю.

Слава Богу. Видимо, ей просто нужно было переспать с этой мыслью. Он потянулся к ней.

- Я так рад, что ты поняла. Детка, я постоянно думаю о тебе, беспокоюсь. Скучаю по тебе.

Она отстранилась.

- Но ты никогда не думал просто поговорить со мной? Отнестись ко мне как к партнеру, а не как к бремени, которое нужно защитить, при этом принося себя в жертву?

- О чем ты говоришь?

Она разочарованно фыркнула.

- У тебя было простое решение. Мог бы позвонить мне и рассказать, что случилось. Ты мог бы позвонить Гейбу. Мы бы помогли тебе.

- И подвергнуть вас опасности? Угрозе смерти? – Заметил Мэд. – Нет.

- Я не идиотка. Я не бросилась бы к репортерам и не начала бы все выкладывать. Я хочу защитить своего ребенка так же, как и ты. До того момента мы были осторожны в наших отношениях, - заметила Сара. - Если бы ты рассказал мне об угрозах Крылова, я бы вела себя разумно. Возможно, я бы испугалась, но не была раздавлена. Но ты решил превратить просто решение в грандиозную драму. Ты не отнесся ко мне как к своему партнеру, как к равной. Ты написал мне сообщение, что тебе на меня плевать. Тебе чертовски повезло, что у меня есть гордость, иначе той ночью я могла бы появиться у тебя на пороге.

Как она могла так думать?

- Это был не какой-то розыгрыш. Я нахожусь в центре мирового заговора, и собираются убить не просто одного из моих ближайших друзей, а самого президента. И они могут это сделать. Они уже убили отца Дэкса, мать Зака и Джой.

- Значит, было разумнее оттолкнуть всех своих друзей и сказать женщине, которая носит твоего ребенка, что ты ее бросаешь? – В ее глазах заблестели слезы. - Я люблю тебя. Правда, люблю, но я поняла, что ты не любишь меня так же. У нас разный взгляд на отношения. Если бы мне не повезло встретиться с Крыловым, я бы тоже попыталась тебя защитить, но я бы не стала заставлять тебя жестоко страдать.

Он думал об этом, думал о том, что может случиться, если она решит быть верной ему до самого конца.

- Пообещай, что не будешь пытаться мне помочь. Я знаю, какая ты смелая.

- Да, но я должна заботиться не только о тебе и себе. Я должна защитить свою дочь. Я была бы осторожна так же, как я буду осторожна сейчас. Я рада, что ты жив, но мы закончили. Я попрошу тебя подумать о нашей дочери и держаться от меня подальше. Когда станет известно, что Мэддокс Кроуфорд еще жив, вокруг тебя разразится буря. - Сара положила руку на живот, соскальзывая со стула. - Нам это не нужно.

- Сара, ты не можешь просто уйти. Ты здесь со мной. Теперь ты тоже замешана. Возвращаться в Нью-Йорк - не вариант. Это еще одна причина, почему я устроил такую, как ты сказала, драму. Я сделал это, чтобы ты могла жить, не прячась.

- Я в любом случае пряталась. Я избегала жизни, потому что не понимала, как ты мог в один момент любить меня, а в другой чувствовать полное безразличие. Теперь все обрело смысл. Спасибо. Я могу двигаться дальше.

- Сара, детка ...

- Нет. Даже не пытайся любезничать, Мэд. Правда в том, что ты так и не вырос. Ты все еще живешь в сумасшедшем мире, где кажется логичным импульсивно творить безумные вещи. Я не могу так жить. Я должна думать о ней. О ее стабильности. - Она погладила живот, ставя свою полупустую миску в раковину.

- Но я люблю тебя. - Он изменился, черт побери. Он уже был не тем эгоистичным ублюдком, как раньше. Она изменила его. Любовь к ней сделала из него лучшего человека. - Я люблю вас обоих.

- Я знаю. - Она смахнула слезу. - И это тяжелее всего. Ты любишь нас… по своему. Но мне нужно больше. А сейчас я возвращаюсь в свой домик. Когда все остальные встанут, нам нужно поговорить о том, где мне остаться. Я готова нанять охрану, если необходимо. Как я уже сказала, я не идиотка и не буду рисковать жизнью. Пока.

Она повернулась и вышла из кухни - оставляя его - но не раньше, чем появилась Тина. Она замерла, наблюдая, как Сара как можно быстрее уходит от него.

- Похоже, прошло не очень. Ты в порядке? - Тина всегда была рядом с ним, одним из его самых верных друзей. Сейчас он в ней нуждался. Она поймет и заставит его чувствовать себя лучше.

- Нет, - признался он. - Но не беспокойся обо мне. Это Саре нужно выговориться. Она думает, что я бросил ее одну и… - Мэд вздохнул, чувствуя, как мир вокруг него рушится. Опять же, это потому, что рядом не было Сары. – Ты не могла бы поговорить с ней? Пожалуйста. Может, отнесешь ей чай и выслушаешь ее? Я бы и сам пошел, но…

Она больше не хотела его видеть.

- Я знаю. – Тина смягчилась. - Конечно, я сделаю это. Я даже обругаю тебя за компанию.

Тина взяла чайник, чтобы приготовить еще одну чашку травяного чая для Сары. Замкнувшись, Мэд сидел и смотрел в одну точку, кофе ему расхотелось. Ему нужно было только одно - и, похоже, он потерял ее навсегда.

Глава 7

Утренний свет проникал сквозь небольшую щель в шторах, но этого было достаточно, чтобы напомнить Лиз, где она находится.

В комнате Зака. Она провела ночь в президентской комнате и была обнажена. Она не знала, сколько сейчас времени, но скоро все проснутся, если уже не встали. И поймут, что они с Заком всю ночь трахались как кролики. Ну, слово «кролик» не совсем подходит для описания Закари Хейса. Он был больше похож на хищного волка, который, казалось, не мог насытиться ею, но дело не в этом. Если ей не удастся улизнуть сейчас, их секрет больше не будет таковым.

Она перевернулась, но Зака уже не было. Его сторона кровати была в беспорядке, а на подушке осталась вмятина. Его сторона? Не было никакой стороны, так как этот мужчина занял большую часть кровати, и не извинился за это. На самом деле, он ни за что не извинялся.

После секса на диване он встал и поднял ее на ноги. Он отдернул костюм и позволил ей поправить одежду, которая у нее осталась - ей удалось схватить бюстгальтер и стянуть полы блузки - затем прошествовал из библиотеки мимо агента секретной службы, стоящего в холле, словно у них с Заком была обычная деловая встреча.

«Здесь не на что смотреть, агент Высокий и Мрачный.»

Если она поспешит, вылезет из кровати и переоденется, а затем будет вести себя так, как будто ничего не произошло, то они с Заком вполне могут сохранить свою тайну. В конце концов, Секретная служба была известна своей неразговорчивостью. В отличие от их друзей.

Ей нужно было пошевеливаться, но каждый мускул восхитительно ныл. Зак был ненасытен всю ночь, словно пытался наверстать потерянные годы. Стоило ему захлопнуть дверь, как он снова набросился на нее, стянул одежду и отбросил в сторону. Он даже не дождался, пока они доберутся до кровати. Он просто прижал ее к стене и насадил на член.

В третий раз им наконец удалось добраться до кровати, но даже в перерывах между соитиями он не давал ей покоя. Он сплавлял вместе их тела, его руки постоянно ласкали ее кожу.

Это была лучшая ночь в ее жизни. И теперь она закончилась. Ей придется признать этот факт и найти в себе силы, чтобы встать и притвориться, что она не стала одноразовой любовницей президента. И что она не влюблена в него по уши.

Судя по всему, Зак облегчил ей задачу скрыть их тайную связь. Он уже встал и, вероятно, встретился с друзьями, чтобы отвлечь их. Она могла прокрасться по коридору в свою комнату, молясь, что кто-нибудь привез сумку с ее одеждой. Она примет душ, присоединится к остальным за завтраком и, вероятно, проведет остаток своей жизни, пытаясь забыть, как хорошо было с Заком.

Она заставила себя сесть и оглядела комнату. Она не могла не вздрогнуть, когда заметила, что повсюду разбросана ее одежда. Ну, кроме трусиков. Она боялась, что они все еще в офисе, где президент Картер, вероятно, проводил переговоры по установлению мира на Ближнем Востоке.

Ей придется пробраться туда, прежде чем кто-то решит там прибраться.

Лиз уже практически встала, когда дверь в смежную ванную открылась, и оттуда улыбаясь вышел Зак с мокрыми волосами, абсолютно обнаженный. Ее рот наполнился слюной. Господи... Даже если бы они прожили вместе пятьдесят лет, она никогда не смогла привыкнуть к его виду в чем мать родила. Если она думала, что в костюме он великолепен, то у нее не хватало слов, чтобы описать его в обнаженном виде. Уверенный, мощный, хищный. Совершенный.

- Что это ты делаешь? Возвращайся в постель. - Он обогнул кровать и приблизился к ней. Чем ближе он подходил, тем больше твердел его член. - Еще рано.

Она видела часы.

- Нет, уже десятый час. Все уже должно быть встали.

- Мы не встали.

Зак положил руку ей на затылок, и она могла поклясться, что температура в комнате подскочила градусов на пятнадцать. Затем он наклонился и накрыл ее рот своим. После этого она потеряла способность соображать.

Черт, этот мужчина умел целоваться. После безумия первых двух раз, он наконец замедлился и не торопился. Они вернул ее на кровать, и он целовал ее, казалось, целую вечность. Он словно был одержим, зарываясь руками в ее волосы и лаская ее ртом. Пальцы впивались в плоть, посылая по телу волны желания.

Его поцелуи заставили ее забыть о здравом смысле. Она обнаружила, что ложится в кровать, позволяя похоти снова взять верх. Они не должны покидать свой уютный мирок еще в течение часа или около того. Может быть, они даже могли бы провести утро наедине. Они всегда могли сказать, что работают. В конце концов, ей придется взять на себя прессу, как только станет известно, что Мэд жив. Никто из друзей не станет сомневаться, что им необходимо разработать стратегию.

Его язык потирался о ее, а когда он повалил ее обратно на кровать, то накрыл ее своим телом. Ей нравилось, как он прижимал ее к матрасу. Ее ноги сами по себе раздвинулись. Или, может быть, он уже приучил ее раздвигать их каждый раз, когда он приближался.

Она еще не попробовала его на вкус, а ей так хотелось провести время с его членом, изучая его форму и вкус. Ей хотелось прикоснуться к нему, показать, что она тоже может подарить ему наслаждение.

Она услышала короткий стук, прежде чем дверь открылась. Лиз ахнула и попыталась прикрыть те части, которые не скрывал Зак.

Зак не двинулся с места. Он лишь взглянул вверх.

- Я сейчас занят, Томас.

Ее сердце подпрыгнуло до горла. В комнате был чертов агент секретной службы. Она была почти уверена, что стала цветом с помидор с ног до головы.

- Простите, сэр. Я не привык, что вы заняты. Я сообщу команде, что у нас новые протоколы. - Если Томас и был смущен, то не показывал виду. - Вице-президент звонил уже трижды.

- Пожалуйста, передай вице-президенту, что я занят и свяжусь с ним, когда у меня будет время. – От тона Зака веяло арктическим холодом.

- Да сэр.

- И Томас, если кто-то еще попытается открыть эту дверь, я ожидаю, что ты его пристрелишь. Мы выйдем, когда будем готовы.

- Конечно, сэр. - Дверь закрылась, но неожиданный визит снова напомнил ей, что поблизости всегда кто-то будет.

Зак снова начал опускать голову, как будто ничего не произошло. Она чувствовала, как подрагивает член у ее входа.

Она уперлась руками ему в грудь.

- Зак, мы не можем этого сделать.

Он крутанул бедрами так, чтобы его член вошел в нее, доказывая, что вообще-то могут. Несмотря на то, что она все еще испытывала некоторую боль, ее тело с готовностью отреагировало, смягчившись и приготовившись к гарантированному удовольствию.

- Мы можем делать все, что захотим, и мне это чертовски нравится.

Он начал неторопливо толкаться, как будто ему было достаточно просто лишь входить в нее. Он кое-что забыл.

- Зак, если мы не выйдем к завтраку, то все поймут, что происходит. Они сложат два и два.

Похоже, ему было все равно. Он пригвоздил ее руки своими над головой.

- Они все хороши в математике, особенно Роман. В университетах Лиги плюща действительно знают, как преподавать. Когда мы закончим, то примем душ. Если только ты уже не проголодалась. Томас может принести еду. Хочешь яичницу?

Он пропустил ее слова мимо ушей, но, господи, точку G он не пропустил. Она едва могла дышать.

- Все будут знать, чем мы занимаемся.

- Вероятно, уже знают, - признал он, уткнувшись носом в ее шею. - Мы с Романом должны были отправиться сегодня утром на пробежку. Он явился с самого утра, и я сказал ему пойти и трахнуть свою невесту вместо тренировки, потому что именно это я теперь собираюсь делать вместо зарядки. Конечно, трахать не его невесту, а тебя, но думаю, он понял суть. И почти уверен, что Роман рассказал Тине, а Тина - жуткая сплетница. Боже, как хорошо. Бег - отстой. Это... это намного лучше.

Он был прав. Господи, с каждой минутой чувствовать его внутри было все лучше.

- Я думала, мы не хотим, чтобы кто-то узнал. Мы договорились, что сможем провести вместе только одну ночь.

Он застыл, а затем поднял голову, его глаза пылали. Его огромный член все еще был внутри нее, ни на дюйм не покинув ее.

- Я никогда не говорил, что это будет одна ночь, Элизабет. И предупреждал, чтобы ты была уверена.

Она была уверена в том, как сильно любит его, но ситуация была более сложной.

- Буквально вчера ты меня отталкивал. Не говоря уже о том, что ты президент Соединенных Штатов Америки. Все следят за тобой. У нас не может быть интрижки.

- Я не женат. Я могу устроить интрижку, если захочу. Скажи мне прямо сейчас, останешься ты со мной или нет, потому что я не хочу тратить свое время на женщину, которая меня не хочет.

- Конечно, я хочу тебя, но нам нужно подумать о столь многом, помимо того как нам хорошо вместе.

- Да. Но у нас может не остаться выбора. Я не пользовался презервативом.

По крайней мере, это не проблема.

- Я принимаю противозачаточные.

Он нахмурился и снова вошел в нее до упора, словно не мог контролировать свое тело… или не хотел.

- Тогда нам не о чем беспокоиться.

Он казался почти разочарованным. Она была пока не готова. Она скользнула ладонями по его напряженному телу, наслаждаясь мускулами, его жизненной силой.

- Нам нужно беспокоиться о сплетнях.

Похоже, ему эта тема казалось слишком скучной, поскольку все свое внимание он уделял покусыванию ее шеи.

- Это твоя работа, но я не собираюсь делать какие-то заявления. Я также больше не собираюсь спать один. Пусть болтают. Мне плевать. Я тебя хочу. И возьму.

Он ускорил темп, посерьезнев. Он не собирался ее отпускать? Не собирался отказываться от нее?

Для ее внутренней жадины это звучало как рай.

Это была ошибка, и она это знала. Как - и почему - он из режима «отталкивания» перешел к собственничеству? Но когда он снова поцеловал ее, все мысли улетучились. Зак хотел ее. Зак нуждался в ней.

Теперь она не уйдет. Он впустил ее в свой ближний круг, и она намеревалась остаться там, рядом с ним.

Она держалась за него и поклялась, что они найдут выход из этого кошмара, возможно, даже обретут то будущее, которое они обещали себе до того, как в их жизни вмешались политика и смерть. Может быть, они все-таки смогут «жить долго и счастливо».

* * * *

Когда наступил вечер, Зак спустился на кухню. Во второй половине дня все решили остаться в Кэмп-Дэвиде на все выходные, чтобы обсудить дерьмовую ситуацию, в которой они оказались. Ближе к обеду все сошлись во мнении, что лучше будет заказать пиццу. Ну, все, кроме Фредди, который заявил, что еду или курьера - или и то, и другое - слишком легко скомпрометировать. В качестве альтернативы он предложил им вяленое мясо и немного сухофруктов собственного приготовления. Мэд тихо покачал головой, давая понять Фредди, что этот номер не пройдет.

Но все, о чем сегодня мог думать Зак, это Элизабет. Он размышлял, как великолепно она выглядела с рассыпавшимися по простыне волосами, когда голубые глаза горели от желания, в то время как он ублажал ее.

Черт, у него снова стояк, в то время как она ушла к Ларе и сейчас, вероятно, потягивает высококлассное вино или что-то типа того. Она рассказала о нем? Все должны знать, что между ними многое изменилось. Конечно, он был совершенно серьезен, когда сегодня днем обсуждал заговор, включая потенциальную опасность и последствия, но когда они прервались, чтобы приготовиться к обеду, он медленно и тщательно поцеловал ее, забыв обо всем.

Это было его право целовать свою женщину. Также, как это делали остальные мужчины. Роман не делал вид, что Тина ему не принадлежит. Гейб не отрывал рук от Эверли. Лара провела большую часть разговора, сидя на коленях у Коннора. Дэкс и Холланд продолжали исчезать, и все знали, чем они занимаются.

Тем не менее, она выглядела взволнованной, когда последовала за Ларой. После этого Роман пытался загнать его в угол, но Тина каким-то образом почувствовала, что Зак не хотел разговаривать, и отвлекла жениха.

Зак вздохнул. Вскоре ему предстоит долгий разговор.

Он прошел на кухню, чтобы взять бутылку воды, прежде чем ответить на звонки вице-президента. Несмотря на то, что голова была забита мыслями о русских, и его ждала самая напряженная работа в мире, он прекрасно себя чувствовал. Расслабленным. Практически непобедимым. Очевидно, именно это и делает с мужчиной огромное количество чертовски грязного секса.

Он ухмыльнулся. Всю свою жизнь он был осмотрителен. В отличие от остальных Истинных джентльменов, Зак с осторожностью относился к свиданиям. У него было несколько подружек, но они всегда были из тех, кого одобрял его отец, - кто не слишком его отвлекал. Если бы его отец сейчас был в здравом уме, он бы возненавидел Элизабет. Она все время его отвлекала.

Вероятно, было ошибкой начинать с ней какие-либо отношения. В конце концов, он до сих пор не знал, какую роль она сыграла во всей этой неразберихе с русскими, если она вообще причастна. Но Элизабет была его ошибкой. И прямо сейчас он ни капли о ней не жалеет.

Он почти добрался до кухни, когда заметил одинокую фигуру, сидящую снаружи. Мэд был один, с бокалом в руке. Похоже, он с самого утра взялся за скотч.

Очевидно, у Мэда дела шли не так хорошо, как он предполагал или надеялся. Видимо, ночью ему пришлось довольствоваться диваном. На самом деле, за сегодняшний день Сара едва взглянула на Мэда.

Чертов вице-президент может подождать. Вместо этого Зак вышел на элегантно обставленное патио.

- Нужна компания?

Мэд взглянул вверх, и Зак увидел тени в его глазах.

- Если ты ищешь остальных, то Коннор прячется в коттедже Гейба, а женщины - в коттедже Коннора. Если нужно, то я могу пойти в свою комнату.

- Я не пытаюсь тебя прогнать, хотя Роман, скорее всего, разозлится, если увидит нас здесь, на открытом воздухе.

- Нас прекрасно скрывает навес и деревья. Думаю, нет такой винтовки, которой можно нас засечь. И Томас не позволит, чтобы слухи о моем «воскресении» разнеслись. Кроме того, такие слухи и так уже ходят несколько месяцев. - Мэд одарил его невеселой улыбкой. - В любом случае воскрешение из мертвых только укрепит мою репутацию. Мэддокс Кроуфорд - человек, миф, легенда. Может, когда все это останется позади, я отправлюсь в тур по стране.

Таким был Мэд. Он скрывал свою боль за выпивкой и сарказмом.

- Я так понимаю, Сара не рада.

- Сара не хочет иметь со мной ничего общего, и как я могу ее винить? Она поняла, что я плохой вариант. Это заняло у нее больше времени, чем у большинства. - Мэд явно перешел в режим драмы.

Зак едва удержался от того, чтобы закатить глаза, но в глубине души он его понимал. В детстве родители Мэда обращали на него внимание только когда он разыгрывал драму. Роль плохого парня всегда была запасным ходом Мэда, его безопасной стратегией. В конце концов, если он никогда не будет показывать, что его чувства ранили, как окружающие вообще узнают, что у него они есть?

- Я думаю, ты слишком быстро сдаешься. Либо на самом деле ты ее не любишь, либо ты не так решителен, как я думал.

Мэд прищурился.

- У меня был план, Зак. Хороший план. Она не должна была ничего узнать, пока мы со всем не разберёмся и я не смогу выйти из тени. Я хотел, чтобы она знала, что все решил и сделал этот мир безопаснее ради нашего ребенка. Но ты привез ее сюда. Прямо сейчас мне нечего предложить ей, кроме оправданий, которые она не хочет слышать.

- Я не мог оставить ее там одну. - Зак знал, что делает, когда приказал секретной службе доставить в Кэмп-Дэвид всех женщин. - Ты думаешь, ты единственный, против кого можно использовать Сару? Гейб любит свою сестру. Если им нужны рычаги воздействия, она - хорошее оружие против любого из нас. Она не может больше оставаться одна.

- Она никогда не была одна, - нахмурилась Мэд. - Думаешь, за ней никто не присматривал? Я нанял людей, конечно, через Фредди, чтобы присматривать за ней. Я никогда не оставлял ее без защиты.

- Что ж, если ты предпочитаешь, чтобы ее защищал твой телохранитель, тогда вперед.

- Для этого уже слишком поздно. Она все знает. Ситуация стала намного опаснее.

- Согласен. - Он также мог придумать другие варианты, что делать с Сарой, варианты, которые могли бы дать Мэду больше времени с ней. В конце концов, когда-то общее дело их сблизило. Конечно, в юности Сара сторонилась Мэда. После того, как они оба выросли, совместная работа помогла преодолеть сдержанность Сары и сплотила пару. - Или мы могли бы найти другой выход.

- Что ты имеешь в виду?

- Я размышлял над тем, что с тобой делать.

Мэд отмахнулся.

- Все хорошо. Не знаю, о чем я думал, направляясь сюда. Я мог бы позвонить, но… я полагаю, что решил быть драматичным, и это мне аукнулось. Я уйду с Фредди утром. У него есть друзья, которые могут нас приютить. Может ты мог бы одолжить нам машину. Мне правда надоело передвигаться пешком.

Хотя он все еще злился на Мэда, это был всего лишь гнев, который, вероятно, исчезнет гораздо быстрее, чем беспокойство за Мэда. Зак не собирался повторять свой ошибку и отталкивать еще одного человека, о котором заботился. В конце концов, с Лиз это не сработало.

- Или я могу приютить тебя. У должности президента есть несколько плюсов, в том числе подземный бункер, где я могу спрятать пару сотен своих самых близких друзей. Конечно, это все абсолютно секретно. Сара не знает, сколько там комнат. Думаю, я смогу сдать тебе одну. Тяжелые времена и все такое.

Мэд замер и уставился на него.

- Она не сможет уйти. Ей придется иметь дело со мной.

- Иногда главное потерпеть и переждать бурю. Если только ты не предпочитаешь отправиться в путешествии с Фредди?

Мэд схватил его за плечи с пылкой благодарностью в глазах.

- Фредди планировал отвезти меня к парню из Колорадо, который живет в пещере и каждый день патрулирует окрестности в поисках инопланетян. Пожалуйста. Пожалуйста, забери меня. Клянусь, я буду полезен. Я сделаю почти все, что ты попросишь. Я бы даже отдал тебе свой Скотч, если бы он не сгорел в пожаре. Знаешь, со всеми этими делами никто не упомянул, как Гейбу и моей сестре удалось сжечь мой роскошный особняк.

Ах, было приятно знать, что он все еще может удивить Мэда. Скотч, о котором он говорил, был Маккаланом 1926 года, и они все сделали ставку, когда его выставили на аукционе Сотбис. Некий загадочный покупатель сделал ставку в последнюю минуту и урвал его. И этот ублюдок годами скрывал его.

- Гейб спас Скотч. Он вышел из огня, прижимая его к себе, как спасенного ребенка.

- Мой Скотч выжил? - С надеждой спросил Мэд, словно ответ на этот вопрос мог установить мир во всем мире.

Зак усмехнулся. Действия имели последствия – и скоро Мэд это узнает.

- Выжил, и это было вкусно, брат. Поскольку тебя с нами больше не было, мы выпили его на мальчишнике Гейба.

Мэд помрачнел.

- Эй, - сказал Зак. - Мне жаль. Я дразнил тебя, хотя мы правда его выпили. Я бы предложил купить тебе еще одну, но я почти уверен, что она была последней.

Мэд покачал головой.

- На самом деле, я расстроен не из-за скотча. Я купил его как раз для такого случая, чего-то грандиозного. Меня больше расстроило то, что я пропустил мальчишник Гейба. А еще я пропустил его свадьбу, свадьбу Коннора и свадьбу Дэкса – на этот раз с правильной женщиной. Так что… в общем, я все упустил. Все не так, как я представлял.

- Иногда жизнь меняется. Уверяю тебя, я никогда в жизни не думал, что в своем возрасте буду задаваться вопросом кто я такой. Не в экзистенциальном смысле, а буквально. Я даже не знаю своего настоящего имени.

- Это имеет значение? - Поинтересовался Мэд.

- Конечно, имеет.

Мэд покачал головой.

- Не буду врать. Сначала я волновался, что ты мог что-то знать или что твой отец все еще в чем-то замешан, и поэтому колебался.

Внутри Зака вскипело разочарование, и он пожалел, что рядом нет Элизабет. Даже ее присутствие его успокаивало. Лучше бы они вообще не вылезали из постели.

- Что бы ни знал мой отец, теперь это невозможно выяснить. Я расспрашивал его, особенно о матери и о том, что случилось. Он не может ответить и нервничает, когда я упоминаю, что она мертва.

- Он точно не симулирует слабоумие?

- Ведущие врачи мира утверждают, что это не так. - Он думал об этом, внимательно наблюдал за своим отцом. - Я держал его под наблюдением в течение нескольких месяцев. Время от времени он бродит, но никто не видел, чтобы он делал что-то подозрительное.

- Я хотел бы, чтобы Фредди понаблюдал за ним. По крайней мере, на записях камер видеонаблюдения, - попросил Мэд. - Фредди на удивление хорошо улавливает детали, и он отличный хакер. Я знаю, что это не по протоколу, но он должен проверить и твою систему тоже.

- Я редко работаю на ноутбуке, - признался Зак. – Как понимаешь, все, что я печатаю на компьютере, регулируется Законом о президентских записях 1978 года. Я предпочитаю общаться, а не писать электронные письма или отправлять заметки. А мой рабочий телефон нельзя взломать. В конце концов, он подключается только к двенадцати другим телефонам и имеет собственную вышку сотовой связи.

- Я говорю о компьютерной сети Белого дома. Хочу убедиться, что за тобой никто не следит, - ответил Мэд.

Похоже, его старый друг многому научился за последние несколько месяцев.

- Мы что-нибудь придумаем. Томас уверяет меня, что время от времени проводит чистку, но свежий взгляд не помешает. Мои соболезнования насчет Кэмпа. Похоже, он был хорошим парнем.

Ему было ненавистно, что из-за него убили агента секретной службы. Мэтью Кэмп, возможно, и не закрыл Зака от пули, но все же был на службе.

- Он был хорошим человеком. - Вздохнул Мэд. - И хорошим другом. Знаешь, это я отправил его в Англию. Я должен был прикрывать его. - Когда Зак начал его успокаивать, Мэд поднял руку. - Нет, у тебя есть твоя вина, а у меня - своя. Мне это необходимо. Мне нужно всегда помнить, что это опасно, и решения, которые я принимаю, могут стоить нам всего.

Зак каждый день думал об этом же. Он пытался разобраться с этим, оставаясь наедине с собой. Его друзьям не нужно было знать, чего ему стоила эта работа, но оказалось, что Мэд познал эту истину на собственном горьком опыте.

- Не забывай его, и пусть эти воспоминания подстегивают тебя стать лучше. Кэмп умер, выполняя свой долг. И мы должны выполнить свой.

- Вот парень, которого я знаю. Спасибо, что подал мне прекрасный пример. - Мэд склонил голову. - Я пришел к выводу, что знаю, кто ты такой. Остальное - семантика. Ты - Зак Хейс. Лучший человек из всех, кого я знаю, и я всегда предпочту, чтобы именно ты прикрывал мою спину. Неважно, как ты родился и от кого. Ты тот, кто ты есть, и никакой тест ДНК этого не изменит.

Ему тоже захотелось выпить, потому что все проведенное с Элизабет время не могло спасти его от накатившей тошноты при мысли о выборе, который ему, возможно, придется сделать.

- Если дело дойдет до крайности, я скорее уйду в отставку, чем буду плясать под их дудку.

- Если они хотят тебя убить, то, возможно, именно этого они и добиваются, - заметил Мэд. - Если они не смогут принудить тебя, то думаю, они предпочтут рискнуть с вице-президентом Шорном.

Зак кивнул. Пока он не выяснит, кто стоит за шантажом, он в безвыходном положении. Даже если он не Зак Хейс, и у них есть доказательство его истинной личности, почему они не использовали его? Он и сам мог ответить на этот вопрос. Потому что это приведет к конституционному кризису, и если он не уйдет немедленно, если он будет бороться, это может сковать действия Белого дома на месяцы - достаточно времени, чтобы запустить трубопровод.

Тем не менее, ему нужно было быть очень осторожным.

- Нам нужна информация, а это значит, что необходимо точно установить, с кем они работали на протяжении многих лет. Нам придется изучить всех, кто имел тесные связи с моей семьей.

Выражение лица Мэд стало серьезным.

- Ты же знаешь, что это означает, что нам придется изучить Джой.

Джой. Ему по-прежнему было трудно думать о ней и не чувствовать себя виноватым. Она умерла, чтобы он смог преуспеть. Или она пожертвовала собой ради своей настоящей страны? Это она настаивала на посещении выступлений в последние дни перед выборами. Они с Романом думали, что им нужно переключиться на штаты «Ржавого Пояса¹», но Джой настояла на том, чтобы они придерживались графика. И Зак подчинился. Честно говоря, на тот момент ему было все равно. Он хотел, чтобы все это закончилось, чтобы он мог поехать в Париж с Лиз и начать ту жизнь, о которой мечтал. Он хотел сбросить груз ожиданий отца и развестись с женой, на которой женился из чувства долга. Если бы его больше волновала победа на выборах, чем Лиз, Джой была бы жива.

- Да, я знаю. Тебе будет легче работать над этим делом, если ты будешь в Белом доме, - сказал он, уже мысленно прорабатывая проблемы, с которыми им придется столкнуться, когда Мэд и Сара спрячутся в туннелях под президентской резиденцией.

- Если он будет где? - Появился хмурый Роман. Вместе с ним были Гейб, Дэкс и Коннор, каждый с пивом. – Ты хочешь привести Мэда в Белый дом?

Судя по всему, вечеринку начали без него.

На лице Мэда появилась мягкая улыбка, которую он натягивал каждый раз, когда дела шли не по его плану.

- Я снова в игре, детка. Безумный Шляпник придет и надерет всем зад.

- И, надеюсь, будет смиренно ползать у ног моей сестры, - пошутил Гейб, опускаясь в ближайшее кресло.

- Я не хочу это видеть, - вздохнул Коннор. - Слишком напоминает мне мою жизнь. Эй, если ищешь где остановиться, у меня есть дополнительная комната. Там безопасно.

Выражение лица Мэда было преисполнено ужаса.

- В вашем доме едят тофу.

- А еще у нас сексуально агрессивная собака, - согласился Коннор. - Линкольн накинется на твою ногу, и тебе даже не придется пресмыкаться. Он сделает это бесплатно, и у него нет сексуальных предпочтений. Мужчина, женщина, подушка, диван. Он готов оседлать что угодно. Мы работаем над этой проблемой.

- Спасибо, но нет. - Мэд отбросил надменность. - Я всего лишь хочу быть рядом с Сарой. Я знаю, что сейчас она меня ненавидит, но я не могу не попробовать.

- Саре не свойственна ненависть, - заметил Гейб. - Но она отдалится, если у нее будет такая возможность.

Дэкс отсалютовал пивом в сторону Мэда.

- Я узнал это на собственном горьком опыте, брат. Не тяни слишком долго. И что бы ты ни делал, не женись по пьяни на ее лучшей подруге. Иначе она постоянно будет тебе припоминать.

- Видишь, что бы я ни натворил, Дэкс все равно останется самым большим идиотом из нас, - обрадовался Мэд. - Я не хочу давать Саре больше времени на возведение стен.

- У нее не возникнет такой возможности, если она окажется запертой с тобой круглыми сутками, чтобы расследовать мой личный кошмар. - Заку понравилась идея сыграть роль Купидона для Мэда. Его друг редко был наивным, но было глупо думать, что Сара не рассердится.

Лиз не разозлилась. Она поняла, что он пытался уберечь ее. В то время он искренне верил, что должен пожертвовать своими чувствами ради ее безопасности. Сейчас? Он не был уверен, может ли позволить себе полюбить ее… или может ли остановить свое сердце от этого.

Что бы она почувствовала, если бы узнала, что он подозревал ее в шпионстве? Знала ли она, что он все еще сомневается? Что он просто решил, что слишком сильно хочет ее, чтобы задумываться о ее преданности.

- Думаю, будет невероятно забавно увидеть, как сестренка с этим справится. Я буду чувствовать себя намного лучше, зная, что она находится под присмотром. – Гейб посерьезнел. - Но давайте поговорим о том, как исправить эту ситуацию, потому что она не может оставаться взаперти навечно. Я считаю, нам следует разделять и властвовать. Мы с Коннором поговорили. Вместе мы сможем распутать клубок, если каждый возьмёт по ниточке.

Гейб хотел продолжить, но Роман кивнул в сторону дома - очевидная просьба поговорить наедине.

Он избегал Романа и уклонялся от вопросов с тех пор, как зашел на кухню с Лиз и обнаружил, что вся компания обедает. Да, они пропустили завтрак, и невозможно было не заметить, насколько сильно их друзей распирало от вопросов. Он проигнорировал их острые взгляды и поблагодарил Всевышнего за то, что Тина осталась в домике Сары, потому что она не была бы столь вежливой. Он готов поспорить, что в данный момент Лиз допрашивают.

- Мы скоро вернемся. - Зак встал, потому что ему не поручали расследование. Ему было тошно от того, что его друзьям приходилось выполнять работу, которая должна была выпасть на его долю. С другой стороны, у него была очень напряженная работа.

Роман прошел следом за ним и прикрыл дверь.

- Ты уверен, что это правильный шаг?

- Не уверен, и самое печальное, что это мой ответ на все вопросы, чего бы они не касались: начиная с то преследования шантажиста, переезда Мэда в Белый дом или отношений с Элизабет.

Роман сжал кулаки, словно готовясь к драке.

- Я определенно говорю о Элизабет.

Ну, конечно.

- Это личное, и тебе следует держаться от этого подальше.

- Черта с два это личное. В твоей жизни нет места личному, и мы не уверены, что она не замешана в делах русских. Ты можешь дать ей именно тот доступ, которого она так ждала.

- Не думаю, что она замешана в этом. - Он размышлял об этом утром, пока смотрел, как она спит. Она прижалась к нему, и он проснулся, запутавшись в ее волосах медового цвета. Ему уже много лет не спалось так хорошо, и он почувствовал глубокое умиротворение, видя, какой безмятежной она выглядит, лежа в его постели. Ему не хотелось верить, что она была каким-то двойным агентом. - Я внимательно следил за ней, пока Мэд вчера все объяснял. Она была искренне шокирована. Она впервые слышала от этом.

- Или она может быть отличной актрисой.

Элизабет могла быть скрытной, но не тогда, когда дело касалось эмоций.

- Нет. Она может быть хладнокровной на пресс-конференции и с любым, кто обратится к ней по работе, но ей никогда не удавалось скрывать чувства наедине. Ты сам знаешь.

Элизабет часто высказывала Роману именно то, что чувствовала, ясно и недвусмысленно. Они с Романом часто спорили о том, как решать важные вопросы. Это были два его ближайших советника, Элизабет была голосом его совести, а Роман был голосом его амбиций.

- Это может быть маска, Зак. Вот что я пытаюсь тебе сказать. Если она спящий агент, вся ее личность - это подстава. И если ты позволишь ей подобраться слишком близко, она будет знать, как и когда обвести вокруг пальца нас всех. - Роман снова оглянулся на ребят, которые, казалось, наседали на Мэда. - Думаю, что мы не должны доверять никому, кто не принадлежит к семье.

- Говорит мужчина, чья невеста - буквально семья. - Он не собирался отказываться от Элизабет, тем самым подпитывая паранойю Романа. Роман каждую ночь ложился в постель к Тине. Ему легко было говорить Заку оттолкнуть женщину, которую тот желал.

Если Роман и услышал резкость в его словах, то не подал виду. Он просто твердо взглянул на него, что означало, что его начальник штаба готовился к долгой битве.

- Я всего лишь пытаюсь защитить тебя. Я знаю, что ты к ней испытываешь, но мы должны быть осторожны.

Зак любил ее. Он еще не сказал ей об этом. И не скажет. Им нужно время, чтобы разобраться в некоторых вещах, но он знал, что за чувства загорались в его сердце при мысли об Элизабет Мэтьюз.

Тем не менее где-то на краю сознания билась мысль, не дающая ему покоя. Это Элизабет принесла им письмо с требованиями шантажиста. Приказ прекратить расследование смерти Мэда отправили в ФАА через ее офис. Как все это могло быть простым совпадением?

Зак безжалостно отбросил эти мысли. Сейчас он не мог об этом думать. Он собирался верить ей, но это не значило, что он будет полным идиотом.

- Я расскажу ей о встрече сегодня вечером.

Накануне они с Романом решили устроить Элизабет своего рода тест, подкинуть немного дезинформации о секретной встрече с министром по энергетике в пятницу для обсуждения трубопровода. Только она будет знать о предполагаемом разговоре. Зак подумал, что это отличный способ избавиться от подозрения Романа, потому что Элизабет умела хранить секреты. Но если информация каким-то образом выйдет наружу, у них появится новая зацепка. И он будет точно знать, что Элизабет была соблазнительной предательницей.

Глава 8

Сара окинула взглядом Президентский центр чрезвычайных операций и понадеялась, что не задержится здесь надолго. Прямо над ней находился Белый дом со всеми его элегантными комнатами и богатой историей.

- Почему я просто не могу пожить в Спальне Линкольна? Обещаю не рожать там и всё такое.

Она понимала, что ей нужно оставаться в тени, пока все расследуют этот глобальный заговор. Да, это был международный шпионаж, поэтому это опасно. Но Центр был похож на вереницу стерильных конференц-залов и бесконечный набор запертых дверей. Это немного пугало.

- Мэм, президент Хейс приказал мне привести вас сюда. - Томас протянул руку, жестом веля продолжать идти по коридору.

Это было фиговое начало дерьмовой недели после катания на американских горках в выходные. Они провели в Кэмп-Дэвиде целые выходные, изучая все, что им было известно о заговоре русских с целью манипулирования Заком. Не то чтобы они все время провели за работой. Она играла в карты, заставляя себя не пялиться на Мэда, не прислушиваться к глубокому тембру его смеха и не думать о том, сколько времени прошло с тех пор, как он обнимал ее.

Сегодня утром они все вернулись в Вашингтон. Ей удалось избежать долгого прощания. Мэд просто сказал ей, что они скоро увидятся. Вот и все. Он даже не пытался поцеловать ее или прокрасться в комнату. Он держался на вежливой дистанции, как она и просила. Почему это раздражало? Очевидно, он не собирался изо всех сил пытаться вернуть ее.

Что было к лучшему.

- Здесь не так уж плохо. - Тина коснулась ее локтя и повела по длинному коридору. - Я принесу книги и фильмы. Надеюсь, ты здесь ненадолго.

- Остальных девушек не заставляют сидеть в бункере, - проворчала Сара.

Когда она соглашалась переехать, то даже представить себе не могла, что будет настолько изолированна. Она надеялась, что поселиться в роскошном отеле с охраной или уедет на Мальдивы. На Мальдивах не могло случиться ничего плохого. Это было правило, она точно уверена. Но здесь под землей может происходить много чего плохого, в конце концов, бункер был своего рода военным убежищем.

- Остальные девушки пользуются более эффективными противозачаточными средствами, - подчеркнула Тина в своей деловой манере. - Уверяю тебя, если в этом месяце Лара пописает на тест, а тот покажет «+», то у тебя появится компания. Серьезно, не переживай. Я буду рядом почти каждый день. Лиз тоже. Обещаю, ты не останешься совсем одна.

Самое дерьмовое, это то, что после месяцев одиночества она наконец-то вышла из траура, чувствуя себя готовой встретиться лицом к лицу с реальным миром. И выходные с друзьями показали ей, насколько она готова общаться и снова улыбаться. А теперь она застряла в клетке.

И где Мэд?

Она видела, как он садится в машину с Коннором, Дэксом и Фредди, но понятия не имела, где они собирались его высадить. Он снова будет где-то там, сражаясь в своей праведной битве. Конечно, за последние несколько месяцев он изменился. Он больше не был миллиардером, которого беспокоило только то, достаточно ли свежая икра на столе. Он вернулся с сердцем воина. Но Сара все еще волновалась. Это были опасные люди. Кто защитит Мэда?

Она не будет об этом думать. Она не могла о нем беспокоиться. Она потратила месяцы, оплакивая его смерть - которая даже не была настоящей - в то время как он играл в плохих парней и шпионов. Он отказался от всех прав на ее внимание и заботу, когда бросил ее и солгал.

- Не уверен, что у Лиз будет время навещать меня. Кажется, ее расписание полностью забито встречами с президентом, - прокомментировала она с легкой улыбкой.

Лучше сосредоточиться на счастливой паре, тем более что похоже Зак чему-то научился, глядя на идиотизм Мэда и наконец признался в своих чувствах к Лиз.

- Ты имеешь в виду, что у нее полно встреч с его членом. – Тина не ходила вокруг да около. Даже обычно невозмутимый Томас подавился от этих слов, хотя сразу вернулся к своему обычному хладнокровию.

- Я рада, что они счастливы. - Она последовала за ними, когда они свернули в холл.

- Я тоже. Но я волнуюсь. Я почти уверена, что Роман что-то замышляет, - призналась Тина. - Мне не нравится, как он смотрит на них двоих. Он беспокоится, а когда этот мужчина так волнуется и дергается, то может творить поистине ужасные вещи.

- С чего бы ему беспокоиться насчет Лиз? - Пресс-секретарь Зака не выросла с парнями, в отличие от них с Тиной, но она долгое время была частью их компании.

- Мой мужчина всегда обо всем беспокоится, но сейчас он почти как параноик. Я должна следить за ним как ястреб, иначе он может сделать что-нибудь глупое. Все эти годы я плела интриги и строила планы на Лиз и Зака не для того, чтобы вмешался Роман и все испортил.

- Плела интриги ?

Тина величественно взмахнула рукой.

- Совершенно верно. Некоторое время я дергала за ниточки, чтобы Лиз и Зак смогли стать счастливой парой. Воссоединение Дэкса и Холланд я также считаю своей заслугой. Не то, чтобы я свела их вместе, но отправила им подарок, который спас им жизнь. Джемма, телохранитель, надрала всем задницы от моего имени, так что технически это моя победа. И я часто отговариваю Лару от безумной ерунды, которая довела бы Коннора до ручки. Хотя мне не удалось отговорить ее не приковывать себя цепями к дереву, которое он хотел срубить. Она сказала, что это бельчачий дом или что-то в этом роде. Я почти уверена, что именно поэтому он и хотел его срубить.

- Она приковала себя цепью?

- Да, так что Коннор проявил изобретательность. Я рада, что те записи с камер наблюдения не увидели свет. - Она остановилась перед дверью в конце коридора. Как и все остальное, дверь была большой, строгой и неприветливой. - И я определенно несу ответственность за этого малыша.

Тина положила руку себе на живот. Сара не возражала, ведь это же была Тина. Кроме того, прикосновение заставило ее почувствовать, что не она одна заботится о своей дочери. Но у нее были вопросы.

- Как это? Ты подсунула Мэду дырявый презерватив?

Тина усмехнулась.

- Нет, но я отпугнула других претендентов на твою должность и уговорила Гейба не возмущаться из-за того, что ты согласилась на работу в «Кроуфорд». Я даже убедила Гейба, что Мэд никогда не переспит с тобой, из глубокого уважения к их братству. Это была хорошая речь. Клянусь, я почти слышала музыку на фоне.

Сара покачала головой, потому что Тина была неисправима.

- Не знаю, благодарить тебя за это или нет. - Но внутри нее шевельнулся ребенок, как будто у нее было собственное мнение. - Но я не могу долго злиться. В итоге я получила кое-что хорошее. Я знаю, тебе нужно идти. Мне приятно, что ты проводила меня. Томас может быть очень мрачным.

- Это требование к моей должности, - почти извиняющимся тоном ответил Томас, проводя ключ-картой по двери. Загорелся зеленый свет, и щелкнул замок. - Это единственное жилое помещение, которое у нас есть. Я позволю твоему соседу показать тебе все вокруг.

- Моему соседу?

Она вошла. И тут ее сумочка выскользнула из ослабевших пальцев.

Внутри был Мэд, развалившийся на удобной на вид софе, рубашка была расстегнута ровно настолько, чтобы продемонстрировать его новый естественный загар и намек на мускулистую грудь.

- Эй детка. Здесь отличная берлога, - сказал он с крышесносной улыбкой. - Как думаешь?

Нет. Этого не могло быть.

Безопасное жилье, чтоб ее.

Она повернулась, собираясь настоять на том, чтобы Тина забрала ее отсюда, потому что она здесь не останется.

Вместо этого подруга помахала рукой, уже закрывая дверь.

- Я не имела к этому никакого отношения. Пока-пока. Повеселитесь. Не делайте того, чего не стала бы делать я.

Сара с ужасом смотрела, как захлопнулась дверь, а затем щелкнул замок.

Это была шутка? Наверняка. Она стояла, беспомощно моргая. В ожидании, когда Тина со смехом откроет дверь и выкрикнет «розыгрыш!».

Ничего не произошло.

Черт возьми, это не шутка. Она действительно застряла здесь с Мэдом.

Она повернулась к нему, прищурив глаза.

- Ты все подстроил. Теперь я знаю, почему ты выглядел таким пассивным в эти выходные. Ты знал, что все, что тебе нужно сделать, - это проявить терпение и загнать меня в угол.

Он даже не пытался выглядеть невиновным.

- Я не мог рисковать, что ты сбежишь до того, как я захлопну ловушку, детка. Мы застряли здесь ради собственной безопасности. По крайней мере, на несколько дней. Может, недель…

- Нет. Этого, - она взмахнула рукой, - не будет. Я не останусь здесь с тобой.

- Это две совершенно разные ситуации, ты, чертов козел. - Она должна была догадаться, что он выкинет что-то вроде этого. Это было совершенно в духе Мэда Кроуфорда. Этот мужчина никогда не повзрослеет. - Я уверена, что брат будет более чем счастлив найти для меня безопасное место, желательно на другом континенте. Так что, что бы ты ни собирался сказать, выкладывай это сейчас же, Мэд, потому что утром меня здесь уже не будет.

- Гейб в курсе, - ответил Мэд, похлопывая по дивану рядом с собой. – Ему понравился этот план, потому что не нужно беспокоиться о тебе, пока они с Эверли проводят какое-то расследование в Москве.

Ее сердцебиение ускорилось.

- Он едет в Россию?

- Да, он планирует поговорить с некоторыми людьми о необходимых нам записях. К тому же он ведет переговоры с местной компанией о продаже частных самолетов, а это хорошее прикрытие.

- Но он не шпион. - Мысль о том, что ее брат сунется в осиное гнездо, испугала ее.

- Мы все не шпионы, за исключением Коннора. Но мы не можем привлекать посторонних. Мне удалось выжить, и рядом со мной не было личного эксперта по безопасности, по совместительству являющейся моей женой. Гейб не дурак. Он достанет нужную информацию, и Эверли ему поможет. Она действительно хороша. Однако единственное, что могло сбить его с толку, это беспокойство за сестру.

Она скрестила руки на груди, потому что было очевидно, что он прибег к грязным приемчикам.

- Это эмоциональный шантаж.

Мэд просто пожал плечами.

- Ты же знаешь, что я не играю честно. Здесь нет телевизора. Чем займемся?

Сара нахмурилась. Он ведь не всерьез, верно? Но, опять же, это был Мэд.

- Я не буду заниматься с тобой сексом.

- Не понимаю, почему бы и нет. Ты знаешь, что я могу доставить тебе удовольствие, и теперь нет абсолютно никакого риска последствий. Ты не можешь забеременеть еще больше. Считай меня своим рабом удовольствия. Используй меня, как хочешь.

Она безжалостно подавила грязные мысли, появившиеся в ее голове. После первых трех месяцев беременности, которые сопровождались постоянными тошнотой и усталостью, она была вечно возбужденной, терзаясь от ноющей боли, а рядом не было никого, на кого можно было бы выплеснуть все подавляемое желание. Мысль использовать мужественное, мускулистое тело Мэддокса в качестве личного живого вибратора была восхитительно порочной. Но потом она вспомнила, с чем в комплекте шел этот невероятно талантливый член.

- Никаких последствий? Знаешь, какие могут быть последствия? Старое-доброе ЗППП. Нет.

Он нахмурился, как будто не ожидал этого.

- Сара, я совершенно чист. Уж ты должна это знать, ведь сама заставила меня пройти тест перед тем, как переспать со мной. Не самый романтичный способ начать отношения.

Он считал, что она идиотка?

- Мы расстались несколько месяцев назад, и ты встречался с одной из самых потасканных моделей на планете.

Под «самой потасканной» она также имела в виду красоту и сексуальность, а также отсутствие футбольного мяча на месте пресса. Она знала Мэда. Он не мог обойтись без секса. Это был его любимый наркотик, и, если он не получал дозу от нее, значит получал ее от кого-то другого.

Мэд встал и пересек комнату, остановившись в сантиметрах от нее, но не касаясь. Он протянул руку, как будто хотел прикоснуться к ней, но затем опустил.

- Сара, я не притронулся ни к одной женщине с того дня, как понял, что у нас действительно может быть будущее. Ты единственная женщина, которую я любил, и я тебе не изменял. Я бы не стал этого делать.

Он казался таким искренним, и ей хотелось ему верить. Несмотря на свою репутацию, Мэд никогда не был лжецом, во всяком случае умелым. Это была одна из причин, по которой она поверила ему, когда получила те ужасные сообщения. Черт побери. Скорее всего, именно поэтому он написал ей, а не высказал все в лицо.

- Ах ты трус. Ты знал, что не сможешь произнести такие ужасные вещи и расстаться со мной, если придешь в тот день ко мне, поэтому ты написал все это мерзкое дерьмо.

Он пожал плечами.

- Я также знал, что не могу встретиться с тобой и не рассказать все. Ты не понимаешь, как сильно ты была нужна мне в ту ночь. Я знаю, что это звучит не по-мужски, но я был напуган и сильно хотел тебя. - Он сделал паузу, очевидно пытаясь подобрать правильные слова. - Я знаю, ты думаешь, что я совершил ошибку, но если и так, то только потому, что сильно тебя люблю. Мы застряли здесь, и да, я заманил тебя в ловушку, но нам нужно кое-что решить, потому что ты была права в другом. Наша дочь должна быть сейчас нашим приоритетом номер один. Она – наше все. Ради нее мы должны найти выход из этого безобразия, что я устроил.

Он смотрел на ее живот, не скрывая эмоций.

Неужели она собиралась скрывать ребенка от отца? Нет, она бы никогда так не поступила. Это было несправедливо по отношению к ребенку и Мэду. На самом деле Сара могла со многим мириться просто для того, чтобы у ее дочери были отношения с отцом.

Она вздохнула. Ей и Мэду было над чем поработать. Но сначала нужно кое-что прояснить.

- Если ты делаешь это все ради того, чтобы меня вернуть, ничего не выйдет. Я буду вежлива с тобой ради нашей дочери, но больше никогда не полюблю тебя. - Это была полная ложь. Она не могла разлюбить мужчину, стоящего перед ней. Печальная правда заключалась в том, что она просто больше не могла ему доверять. Поэтому ее мечтам было не суждено сбыться. Они не смогут состариться вместе.

- Что ж, тогда вся моя работа будет напрасной, потому что, хотя нам нужно вести себя вежливо, я все еще люблю тебя и отказываюсь сдаваться. - Он глубоко вздохнул. - Итак, у нас здесь есть хорошая кухня, и я приготовил тебе печенье. Не волнуйся. Они из готовой смеси, но с твоим любимым вкусом - арахисовым маслом - и еще я заставил их запастись твоими любимыми травяными чаями. Итак, перекусим. А потом я сделаю тебе массаж ног и расскажу об увлекательной работе, которая нам предстоит. Мы собираемся просмотреть все старые записные книжки Джой и массу пресс-релизов о ней, чтобы выяснить, была ли она причастна к этому заговору. Я упоминал, что припас для тебя ежедневники, которые она вела на протяжении десяти лет? Нам будет так весело. – Подмигнул он.

Он мог быть чертовски очаровательным, когда хотел, и точно знал, в чем заключаются ее слабости. Например, печенье с арахисовым маслом. На самом деле, она сходила с ума по арахисовому маслу еще до беременности. И, черт возьми, откуда Мэд знал, что у нее болят ноги? Теперь, когда она подумала об этом, то решила, что он должен ей не один массаж, так как это из-за него она прибавила в весе. И из-за всего, через что он заставил ее пройти.

- Хорошо. Мне нравится идея о массаже. Может, ты еще сможешь поработать над моими плечами. Но у меня есть запретные зоны, и они распространяются на все твои любимые.

В его глаза снова загорелся огонек… и ее сердце тут же чуть не растаяло.

- Все твои части тела - мои любимые, и ты понятия не имеешь, что я могу сделать с твоими пальчиками на ногах. Я невероятно креативен. Не то чтобы я собирался. Это будет абсолютно уважительный массаж…пока ты этого хочешь.

Он направился в глубину отведенной им тюрьмы, и Сара взмолилась, чтобы им не пришлось оставаться здесь надолго, потому что близость Мэда могла сломить ее сопротивление - и снова разбить ее сердце.

* * * *

Три дня спустя Зак наблюдал как Элизабет расхаживает по Овальному кабинету, уткнувшись в телефон. На ней был один из ее властных костюмов, на этот раз ярко-алый. Юбка доходила до середины бедра и демонстрировала стройные ноги, которые так чертовски хорошо смотрелись на его плечах, пока он врезался в нее.

Они были вместе уже шесть дней. За это время он изо всех сил старался наверстать то время, которое они потеряли. Когда они вернулись из Кэмп-Дэвид в Белый дом, то немного поспорили о ее будущем месте жительства. Она правда думала, что каждую ночь будет возвращаться в свою квартиру. Глупая женщина. Конечно, ей нужно было оставить ее для приличия, но спать она будет только рядом с ним. Он закончил спор, показав ей, насколько мягкой была его президентская кровать и как идеально она подходила для секса.

Ему нравилось его новое утреннее расписание. Подъем в пять тридцать. Секс с Элизабет. Шесть пятнадцать: душ с Элизабет, что, вероятно, приведет к еще одному раунду секса. Семь: завтрак с Элизабет, часто к ним присоединялись Тина и Роман. С половины до полудня: работа. Полдень: разложить Элизабет на столе. О, и пообедать ...если хватит времени. Иногда ему приходилось проявлять гибкость с этим пунктом расписания, потому что за обедом он часто принимал у себя какого-нибудь болтуна из Конгресса или иностранного сановника, поэтому приходилось вести себя как приличный мальчик. Затем он часто обходился быстрым сексом в офисе Элизабет, зарывшись лицом между ее бедер или давая ей в рот. Днем было хуже всего, потому что она, похоже, думала, что ей нужно работать, и ему следует делать то же самое, но когда в шесть тридцать рабочий день заканчивался, они бросались в кровать и прерывались только на небольшой перекус, пока оба не проваливались в сон.

В общем, пока на повестке дня не стояли международные конфликты или стихийные бедствия, это был отличный график.

- Зак? Ты слышал, что я сказала?

Нет, но он мог догадаться. Это было единственное, о чем она говорила с тех пор, как они привели план в действие.

- Пресса уделяет слишком много внимания на историю о Джой и Романе, опубликованную в «Скандалах Капитолия», и ты беспокоишься.

Приостановив строительство газопровода, он дал русским знать, что не будет принимать поспешных решений. Теперь он, так сказать, выпускал воздух из воздушного шара.

- Да, - ответила Элизабет, встав перед ним, их разделял лишь стол Резолют. - Сегодня это просто шепотки, потому что, очевидно, кто-то прикончил главу крупного южноамериканского наркокартеля и всех его важных подчиненных. Как ни странно, это тот же человек, которого упоминал шантажист, тот, кто угрожал начать охоту на Коннора и Лару.

- Ну, теперь это маловероятно, а значит, проблема решена. - Зак не понимал, в чем трудность, поскольку Коннор сработал быстро и чисто. На самом деле, он уже был на пути в Штаты. Когда он вернется, они смогут начать мягкое развертывание второй части плана. - И он использовал пули из экологически чистых материалов, поэтому Лара не сможет долго на него злиться.

- Что это вообще значит?

- Не знаю. Я это выдумал. Покажи мне грудь. - Он снял трубку и набрал свой новый любимый номер. - Фредди, мне нужно, чтобы ты временно вырубил камеры в Овальном кабинете.

- Конечно, господин президент, и хочу добавить, что я в восторге от бункера. Не знаю, на что жалуется Сара. Я считаю, здесь круто. Все, камеры вырублены, - скомандовал Фредди в трубку.

Иногда Зак беспокоился, что Фредди станет призраком Белого дома, но не собирался его выгонять. Парень сразу понял, как обращаться с системой видеонаблюдения, которая преследовала Зака. За последние несколько дней Фредди спас его от множества секс-видео.

- Подожди минут двадцать, затем снова включи. И я позабочусь о новой поставке сока.

Казалось, Фредди жил на одном вяленом мясе и яблочном соке. К счастью, Зак не его врач, но он был более чем счастлив, если тот выключит камеры, пока он будет соблазнять Элизабет.

Он снова положил трубку, но великолепная грудь Элизабет по-прежнему скрывалась за блузкой.

- Зак, это серьезно. Ты не упомянул, что будешь убивать людей.

- Он был наркоторговцем, также известным тем, что использовал рабский труд для выращивания и сбора урожая своей продукции. Я сделал миру одолжение. - Он не должен был этого говорить. - Вернее кто-то сделал. Мы не можем знать, кто это был. Садись ко мне на колени.

Она подавила разочарованный стон.

- Что еще ты мне не сказал? Я знала об утечке переписки Романа и Джой, и я знаю, что Гейб и Эверли сейчас в Москве. Мне ждать еще каких-нибудь сюрпризов?

- Только если расстегнешь мою ширинку, детка. – Минет стал бы отличным началом дня. Сегодня днем ему придется встретиться с группой из Белого Дома и выслушивать, как они рассуждают обо всем, от инфраструктуры страны до событий в мире. Это будет чертовски скучно, но если с ним останутся воспоминания о губах Элизабет, все станет немного терпимее.

- Ты неисправим, Зак. - Она покачала головой, но ее губы изогнулись в мягкой улыбке. – Вот что значит быть женщиной одного из Истинных Джентльменов? Всегда гадать, какую проказу ты задумал?

- Иди сюда, и я тебе покажу. - Он развернул свое кресло так, чтобы она могла сесть.

Вздохнув, она обошла стол, опустилась к нему на колени и обняла.

- Я совершенно не могу тебе сопротивляться, даже когда знаю, что должна.

Лучше ей вообще никогда не сопротивляться, потому что он не вынесет мысли о том, что не может ее коснуться. Теперь, после стольких лет сотрудничества и восхитительного секса, он понял, каким должно быть настоящее партнерство.

Вот только он не был полностью честным. Не рассказал ей всего.

- Нет необходимости сопротивляться. В конце концов, я президент. - Он притянул ее к себе и поцеловал, наслаждаясь моментом слияния губ. Раньше он никогда не был большим поклонником поцелуев, но теперь понял, что относился ко всем своим сексуальным отношениям так, как будто они были частью его работы. С Джой это было почти необходимо, всего лишь способ зачать приемлемых два с половиной ребенка, которые нужны ему, чтобы хорошо смотреться. Не то чтобы он не любил бы этих детей, просто с ними этого не случилось. Когда они поняли, что все попытки безуспешны, то вообще перестали заниматься сексом. И Зак не особо по этому скучал. Он определенно никогда не хотел Джой так, как жаждал Элизабет. Он часами мог просто целовать ее и ласкать.

- У меня так много веских причин сопротивляться тебе, - смеясь ответила она, когда он поцеловал ее в шею. - Персонал начинает сплетничать.

- Они годами о нас сплетничают. - Ему было все равно. О нем говорили вещи и похуже. Он мог лишь порадоваться, что люди сплетничали о том, что он спит с самой красивой женщиной на планете.

- Но ведь раньше они ошибались, - заметила она. - Я должна думать о том, как преподнести правду, если она выплывет наружу. В твоей администрации вот-вот разразится драма, и я хотела бы потушить это пламя, прежде чем оно превратится в пожар.

Казалось, она настроена на работу, а время выключения камер истекало. Похоже, ему предстоит выполнить несколько задач одновременно.

Он положил руку ей на колено и повел вверх.

- Ты эксперт в отношениях с прессой. Как бы ты преподнесла наши отношения, если бы не была их частью?

- Что ж, во-первых, я бы была в ярости, - призналась она.

Ответ его рассмешил. Очень немногие люди могли заставить его забыть обо всех своих обязанностях и просто наслаждаться моментом, но рядом с ней он с легкостью забывал обо всем.

- Тогда представь, что мы говорим о ком-то другом. Не обо мне, потому что я не хочу, чтобы ты когда-либо снова видела меня с другой женщиной. Даже мысленно. Так что представь политика-коротышку, которому каким-то образом удалось завлечь самую горячую девушку в своей администрации. Я известный вдовец и ни с кем не встречаюсь. Как ты сообщишь прессе об этих отношениях?

- Коротышка? - Она покачала головой, но он видел, что она задумалась. Что хорошо, потому что это, вероятно, отвлекало ее от того, что его пальцы все ближе и ближе подбирались к ее киске. Как только он доберется до самого сладкого местечка, она растает. Она страстно отвечала ему каждый раз, когда он занимался с ней любовью.

- Я не тщеславен. Продолжай.

Она расслабилась, позволив ему немного задрать юбку.

- Я бы посоветовала паре выбраться на несколько скромных свиданий, чтобы общественность проще восприняла ситуацию. Рассматриваемый политик - фигура любимая и уважаемая, но у него уже давно не было отношений, если не считать мимолетные шалости. Так что, если из этой женщины можно вылепить Первую леди, то думаю, все будет хорошо.

Она думала о будущем. Ему это понравилось.

- Вылепить Первую леди?

Она отринула его первое предложение – сделать ей ребенка, чтобы ни один из них уже не мог избежать брака. У Мэда это почти сработало. Но если ему придется жениться на Элизабет ради сохранения репутации, то это было как раз то, что нужно.

Она застыла.

- Я не это имела в виду. Просто хотела сказать, что если женщина достаточно респектабельна, не думаю, что их отношения вызовут сильную негативную реакцию.

Он остановился и приподнял ее подбородок, чтобы она посмотрела ему в глаза.

- Ты абсолютно респектабельна. Если выяснится, что у нас роман, это мало кого удивит. Я думаю, что мои свидания за последние несколько недель нанесли гораздо больший ущерб репутации, чем любые отношения с тобой. Я слышал, что в некоторых газетах меня называют Президент-плейбой, потому что думают, что я разбил тебе сердце. Тебя любят, Элизабет. Никогда в этом не сомневайся.

Пресса ее обожала. Она была сообразительной, остроумной, с ней легко разговаривать, она оживляла пресс-конференции и никогда не лгала прессе. СМИ всегда будут готовы встать на ее сторону.

- Я просто не хочу, чтобы ты подумал, что я пытаюсь заставить тебя жениться.

- Я совершенно так не думаю. – Но он всерьез намеревался это сделать. И уже думал об этом. Она сделала его счастливым. Она не могла его предать. Это просто было не в ее характере. - Так ты хочешь как-нибудь выпить кофе?

Будет приятно не прятаться. Наконец-то он сможет публично держать ее за руку, не беспокоясь о том, как это будет выглядеть.

- Вы приглашаете меня на свидание, господин президент? – Призраки в ее глазах исчезли. Вместо них он увидел счастье, и это его окрылило.

Черт, он глубоко вляпался.

- Да, мисс Мэтьюз. Но сначала у нас есть еще минут десять или около того до включения камер.

Она рассмеялась, но замолкла, когда распахнулась дверь и вошел Роман, тут же быстро ее закрыв. Молодец, что закрыл. Но лучше бы ему было оказаться с той стороны.

- Пожалуйста, скажите мне, что не превратили стол Резолют в секс-аэродром, - нахмурившись сказал его руководитель штаба/лучший друг. - Вы ведь знаете, что здесь есть камеры? Или хотите создать в президентской библиотеке новую секцию с рейтингом «18+»?

Зак пытался удержать Элизабет, но она уже поднялась на ноги.

- Простите. - Она поправила юбку.

Он повернулся к Роману, обрадовавшись, что их разделял стол, иначе его эрекцию было бы невозможно не заметить.

- Лицемер. Я знаю, что вы с Тиной все время занимаетесь сексом на столе.

- Но мой стол не был подарком королевы Виктории Ратерфорду Хейсу. - Роман подошел к столу, кивнув Элизабет. – К тебе обращались по поводу статьи, которую сегодня опубликовала Лара?

- Пару раз. Пока никого из главных СМИ, но несколько Интернет-сайтов уже прислали запросы. - Если бы не легкий румянец, никто бы не узнал, что ее чуть не разложил на подарке королевы Виктории и по-быстрому не трахнул главнокомандующий страны.

Его член уже предвкушал это, но ему придется подождать.

- Она только что сказала мне, что ты собираешься дать интервью.

- Точнее, вы с Тиной, - быстро поправила она. - Тина была одной из лучших подруг Джой. Дело в том, что если Тина и президент не расстроены, то думаю, что общественность тоже не предаст этому большого значения. Нужно, чтобы вас видели вместе. А еще тебя и президента.

Этот план было легко воплотить в жизнь.

- Вы двое можете присоединиться к нам на кофе.

Роман приподнял бровь.

- На кофе? У нас и здесь есть кофе. Тина только что выпила чашку. Мне прислать тебе?

Для гения он иногда мог невероятно тупить.

- Это двойное свидание, чтобы общественность привыкла к тому, что мы с Элизабет вместе. Она думает, что мы должны начинать медленно, отсюда и двойное свидание, а не оргия. Это будет позже.

Роман ухмыльнулся.

- Я бы никогда этого не допустил. Моя невеста и так уже повеселилась с большинством из вас, придурков. Не нужно, чтобы у нее оказалось еще больше образцов, с которыми можно меня сравнивать. Конечно, мы к вам присоединимся. Все, что угодно, чтобы эту историю побыстрее забыли.

- Прекрасно, - заключила Элизабет. - Я вернусь в офис и начну думать над официальным заявлением.

- Элизабет? - Она кое-что забыла, а он этого не допустит. Вся его жизнь вращалась вокруг правил и протоколов. И этот ритуал он намерен соблюдать. - Он наш друг.

Она снова покраснела, но обошла стол и наклонилась.

- Увидимся ночью.

Она поцеловала его, и он остался наблюдать, как она уходит, покачивая бедрами. Дверь открылась и закрылась. После этого его мир, казалось, немного померк.

- Черт побери, Зак, ты слишком увлекся этой женщиной.

Зак встал, лицом к лицу с лучшим другом.

- Ее зовут Элизабет, и если ты снова назовешь ее «эта женщина», я тебя уволю. Я ясно выражаюсь?

- Вы подтверждаете мою точку зрения, господин президент. – Официальное обращение было показателем того, что Роман раздражен. Наедине он никогда не называл его иначе, как Зак. - Я пришел, чтобы рассказать тебе кое-что. Я поговорил с вице-президентом и успокоил его.

- Шорн злится, что я не посвящаю его во все детали, когда дело касается трубопровода, - объяснил Зак, пройдя к диванам, украшающим офис. Он обнаружил, что на одном из них очень удобно заниматься оральным сексом. Однако Роману он об этом не сказал. - У него было много встреч. Боюсь, что он дает обещания, которые не может сдержать.

- Он ворчит, что мы не торопимся, но с тех пор, как мы поговорили, он стал более спокойным и рациональным. - Роман уселся на то самое месте, где накануне Элизабет сделала Заку отличный минет.

Зак сел напротив него.

- Дэкс и Холланд еще что-нибудь на него накопали?

Парочка занималась расследованием дел вице-президента. На самом деле Уоллес Шорн был против трубопровода по экологическим причинам. Это было масштабное мероприятие, и если оно произойдет, то придется пойти на многие компромиссы. Ничего нового. Но именно из-за заботы об окружающей среде Уолли подпал под подозрение. Зак нуждался в некотором балансе и ценил разные мнения. То, что Шорн, как и русские, был против трубопровода, не означало, что он был их агентом, но Роман мог быть параноидальным ублюдком.

- Пока ничего, но они должны быть осторожны. Представить не могу, что будет, если пресса узнает, что мы следим за нашим собственным вице-президентом, - пояснил Роман. - Они ищут любые связи, помимо тех, о которые мы уже знаем. Твоему отцу он нравился, верно?

- Да, он с тщательностью отбирал кандидатов. - Он не мог не вспомнить, что Элизабет участвовала в их плане. Фактически, именно она назвала Шорна первым подозреваемым.

- Холланд хочет понаблюдать за ним пару дней. Но я пришел поговорить с тобой о том, что происходит между Мэдом и Сарой.

- Надеюсь, все образуется. - Он хотел спуститься и навестить их, но был слишком занят… с Элизабет. Он надеялся, что Мэд тоже будет занят.

Роман поморщился.

- Скажем так, Мэд ночует не в спальне. Я спускался туда, и, по всей видимости, сейчас он занимает диван. Но я не имел в виду их отношения. Мэд и Сара поработали. Они нашли кое-что, о чем тебе следует знать.

Ему не понравились эти слова. В конце концов, Мэд и Сара изучали записи Джой. За это хотела взяться Тина, но они с Холланд были слишком близки с Джой. Они были подругами и сестрами по женскому обществу. Мысль о том, что Джой была не столь идеальной политической женой, какой казалась, могла сокрушить Тину. Сара никогда не была близка с Джой, а Джой ненавидела Мэда, так что они были идеальным дуэтом, которые могли бы беспристрастно оценить ее записи.

- Что они обнаружили? - Зак был не уверен, что хотел знать.

- Они просмотрели все доказательства, которые мы собрали в Англии, а также расписание Джой. Пока не нашли ничего нового. Если Джой тайно навещала твою мать, то каким-то умудрилась не оставить следов.

- Но как? - Не могла же Джой просто сесть в машину и уехать в Англию.

- Она действительно совершила пару официальных поездок в Лондон. Неужели было бы так сложно съездить на север, в учреждение, где лечили твою мать?

- Во-первых, не используй это слово. Они не лечили ее. Они держали ее в плену по приказу моего отца, чтобы она не заговорила и не испортила мою политическую карьеру. Для Констанции это была золотая клетка. - Заку было трудно называть ее мамой. Она никогда не была для него нормальной матерью. Во-вторых, он даже не знал, была ли она его биологической матерью. Тем не менее, он почти ненавидел отца за то, что он сделал с ней в ее последние годы жизни.

Роман кивнул, но продолжил.

- Принято.

- И все это домыслы. Мы не знаем, точны ли записи Джой. Мы в курсе, что есть вероятность, что систему лечебницы взломали.

Но если предположение Романа было верным, то из-за отсутствия сексуальных отношений между ними Джой было легче ему врать. У него никогда не было бы причин подозревать, что его жена находится не там, где утверждала. Они редко без особой причины звонили друг другу. Тем не менее, почему Джой тайно навещала его мать? И действительно ли она могла быть таинственным «членом семьи», который наведывался к Констанции в ночь ее гибели. Это казалось непостижимым.

- Как ты думаешь, Джой была виновна ?

Роман отвел взгляд, его глаза были полны старого стыда.

- Не знаю. Думаешь, мне приятно думать, что она в чем-то виновна? Я любил Джой. - Он поднял руку, останавливая возражения. - Нет, теперь я знаю, что мне всегда было суждено быть с Тиной, и свадьба с Джой стала бы ужасной ошибкой, но в то время я думал, что люблю ее.

- Ты когда-нибудь задумывался о том, что всю свою жизнь поддерживал меня?

- Что это означает?

- Это означает, что возможно, в глубине души ты понимал, как я хотел Элизабет, как я был несчастен в браке с Джой, и ты предложил мне выход. - Он много думал об этом после того, как узнал правду о смерти жены, снова и снова гоняя эти мысли в голове. Роман был безжалостен, но настолько предан, что Зак понятия не имел, как бы выжил без него.

- В то время это казалось правильным. - Голос Романа был мягче обычного. - Странно, ничего похожего на то, что я чувствую с Тиной. Когда я думал о жизни с Джой, я чувствовал удовлетворение.

- А с Тиной?

- Я чувствую себя живым.

То же, что ощущал он с Элизабет. Он чувствовал огонь, страсть и жизнь. Он чувствовал, как бремя всех его обязанностей улетучивается, потому что она не была ответственностью. Она была необходимостью. Она была воздухом в его легких, кровью в его венах.

- Хорошо. Ты это заслуживаешь. А теперь выкладывай остальное, потому что я по глазам вижу, что худшее ты оставил напоследок.

- Ты единственный человек в мире, который может меня прочитать, - признался Роман. – Ну, по большей части, Тина тоже это может, но по каждому моему выражению лица она предполагает самое худшее.

- Выкладывай.

Роман вздохнул.

- Одна из вещей, которую обнаружили Сара и Мэд, просматривая старые записные книжки Джой, - это то, что она уже выбрала себе благотворительную нишу и нашла группу, с которой хотела работать.

Блять.

- Думаю, я знаю, что это за группа, но продолжай. Мы никогда не обсуждали, чем она будет заниматься. Она сказала, что это преждевременно, и к неудаче.

- Она уже решила. Она собиралась сосредоточиться на образовании женщин и девочек в Америке и во всем мире.

Стоило им продвинуться чуть дальше, так каждый раз всплывал новый дерьмовый секрет.

- Хочешь сказать, она планировала сотрудничать с организацией Тавии Гордон, которая была прикрытием для русской мафии?

- Да. Если верить ее бумагам, у нее было несколько встреч с Тавией. И она была там не одна.

Еще один гвоздь в гроб.

- А с кем?

- По крайней мере на одной из этих встреч, одной из первых, с ней была Лиз.

Зак напрягся, не веря.

- Элизабет ходила с Джой на многие встречи. Во время кампании она отвечала за общение с прессой. Если она думала, что Джой нужна поддержка, она бы точно пошла с ней.

- Но она не упоминала об этой встрече.

- Ты помнишь каждого человека, с которым встречался за последние пять лет?

- Да.

Вот ублюдок.

- Ну, а я - нет. Это ничего не доказывает, кроме того, что Элизабет выполняла свою работу.

- Не вини меня, - сказал Роман, сжав челюсти. - Ненавижу сообщать тебе такие вещи. Я не чертов мрачный жнец, как все думают, но я не могу быть жизнерадостным цветочком. Тебе нужно, чтобы я говорил суровую правду, и я еще не закончил. Ты знал, что в тот день, когда мы привезли Лиз в Кэмп-Дэвид, ее нашли одну в Зале договоров?

Зал договоров был его личным убежищем. Некоторые люди называли это мужской берлогой, но именно там он выполнял большую часть работы, особенно по ночам и в выходные. Почему она там оказалась? Существовал простой способ решить проблему. Он просто спросит ее.

Когда он встал, Роман поднялся на ноги и преградил ему путь.

- Ты не можешь пойти к ней, если только не хочешь усадить и по-настоящему допросить. Об этом нельзя упомянуть вскользь, иначе, если она виновата, то поймет, что мы ее подозреваем.

- Откуда ты знаешь, что она не скажет мне правду, чтобы мы могли покончить со всей этой чушью?

Роман покачал головой.

- Это так не работает. Дело не только в тебе, Зак. Мне больно это говорить, но у тебя нет свободы, как у среднестатического гражданина. Когда ты принимаешь решение, то решение не просто Зака Хейса. Ты президент Соединенных Штатов и дал клятву в первую очередь служить нуждам людей. Именно поэтому я говорил, что связываться с Лиз - плохая идея. Когда дело доходит до выяснения истины, ты не можешь относиться к ней как к своей девушке.

Зак ненавидел это - все это. Но вопросы Романа все еще крутились у него в голове. Почему Элизабет была в его неофициальном офисе? Что заставило ее пойти туда посреди дня?

- Где тогда был мой отец?

Роман вздохнул.

- Тина слышала, что он забрел туда, но на самом деле не видела его.

Зак улыбнулся.

- Хорошо. Теперь появился человек, которого я могу спросить.

Глава 9

- Мой телефон весь день не замолкал из-за статьи в «Скандалах Капитолия». – Когда Лиз появлась в офисе пресс-службы, Ванесса выглядела измученной. - Вы это видели? Это нелепо. Скажи мне, что мы подаем в суд на того, кто трясёт это грязное белье.

Похоже, история уже набирала обороты. Лиз знала, что так и будет.

Она направилась в свой кабинет.

- Мы не будем подавать в суд. Примерно через час я сделаю заявление для прессы.

- Вы знаете, что они говорят? - Ванессе удалось быстро изменить шокированное выражение лица на обиженное.

- Я прочитала статью. - Она не упомянула, что помогла Ларе ее написать.

- Они обвиняют Первую леди в романе.

- Она никогда не была Первой леди. - Почему это прозвучало так оборонительно?

Ванесса попятилась. Фактически, она была не единственной, кто казался удивленным. Большая часть офиса обратила внимание на перепалку между ней и Ванессой.

- Она должна была ею стать. И она стала бы великой Первой леди. А эта статья валяет ее в грязи.

- Я поговорю об этом с руководителем штаба, и тогда мы решим, что делать. - Она обвела взглядом комнату, обращаясь ко всем сразу. – А пока, если кто-то спросит, мы не отвечаем на сообщения таблоидов. Я знаю, что нам придется со всем разобраться, когда эта история дойдет до главных СМИ, но до тех пор такова наша позиция. Никаких утечек, народ.

Она повернулась к своему офису. Ванесса последовала за ней.

- А как насчет другой истории, которая когда-нибудь станет известна? - Поинтересовалась Ванесса.

У Лиз был миллион историй, о которых нужно было беспокоиться.

- Которая из них?

- Та, в которой президент Соединенных Штатов спит со своим пресс-секретарем. - Брюнетка положила руку на бедро, ее взгляд был полон обвинения. - Вы думали, что сможете долго хранить этот секрет?

Учитывая, что Зак большую часть времени на их встречах находился в ней? Нет.

- Если это предположение станет достоянием общественности, мы с президентом решим, как с этим справиться.

- Знаете, я в шоке. Честно. Я знала, что вы с ним близки, но не думала, что вы будете вести себя так непрофессионально. Вы были подругой его жены.

- Джой Хейс нет уже три года. Президент - одинокий мужчина, и, как ты знаешь, в последнее время он ходил на несколько свиданий с известными женщинами. Мне не нравится твое предположение о моих отношениях с президентом. Честно говоря, сплетничать в офисе непрофессионально, особенно обо мне. Я не хочу больше об этом слышать. Если для тебя это проблема, Ванесса, дверь вон там.

Девушка уставилась на нее.

- Я-я не это имела в виду. Я просто... слышала слухи. Подумала, вы хотите знать, потому что всегда относилась к вам с уважением.

- Какие бы отношения с президентом у меня ни были, я не буду их обсуждать. И я не хочу, чтобы это делал кто-то еще в офисе. Все ясно?

- Да. - Ванесса залилась красивым оттенком красного. Она указала на офис Лиз. - У вас посетитель. Он был очень взволнован, поэтому я не хотела оставлять его здесь. Он в вашем офисе.

Лиз приподняла бровь.

- Ты позволила кому-то войти в мой личный кабинет без моего на то разрешения?

Этот вопрос, казалось, поставил ее в тупик.

- Я-я подумала… Что ж, мы должны подавлять слухи, а не подпитывать их, а этот человек может вызвать самые разнообразные слухи. Вы поймете, о чем я. Я буду здесь, если понадоблюсь.

Когда Ванесса ушла, Лиз поборола желание броситься за ней и уволить, но она стиснула зубы, решив прожить день, не принимая поспешных, гневных решений. Кроме того, Ванесса восхищалась Джой, которая считала себя наставницей девушки.

На самом деле, когда они с Заком соберутся объявить о своих отношениях общественности, Лиз следует помнить, что, согласно всем опросам, американский народ очень положительно относился к Джой. Они были в ужасе от ее потери и оплакивали ее. Также не стоило забывать, что Зак был не только невероятно красив, но и любим публикой. Что бы ни случилось, пресса всегда будет им восхищаться. Поэтому, как только их отношения станут достоянием общественности, некоторые женщины будут считать ее карьеристкой или даже хуже. Ей придется справляться с обвинениями и оскорблениями с присущими ей изяществом и апломбом.

Лиз открыла дверь, готовая разобраться с любым надоедливым репортером. Вместо этого она остановилась, увидев мужчину - вовсе не репортера - стоящего у ее стола.

В ее кабинете, засунув руки в карманы брюк и сердито нахмурившись, стоял Пол Хардинг, отец Джой. Ему было под шестьдесят, но он все еще был в хорошей форме после многих лет тренировок. Волосы его стали абсолютно серебристыми, и он был аккуратно подстрижен. Светлые глаза напоминали Лиз глаза его дочери.

Он часто навещал старого Фрэнка. Отец Джой и отец Зака всегда были друзьями; именно поэтому их дети поженились. Но сегодня Лиз пожалела, что Полу фактически был предоставлен открытый доступ в Белый дом, потому что она точно знала, какая история привела его сюда.

- Привет, Пол.

- Что, черт возьми, происходит, Лиз? Мне звонил репортер и хотел узнать, изменяла ли моя дочь мужу. Где официальный ответ Белого дома на эту чушь? Что делает Закари, чтобы это прекратить?

Лиз обогнула стол и со вздохом села.

- Почему бы тебе не присесть, Пол?

- Я не хочу сидеть. Я хочу знать, почему какие-то газетенки лгут о моей дочери, а вы ни черта с этим не делаете. Джой была хорошей девочкой. Она бы никогда не изменила Заку, особенно с кем-то вроде Романа Колдера.

- Никто не говорит, что Джой на самом деле изменяла Заку. Я считаю, что статья подразумевает, что Джой и Роман были эмоционально близки.

Пол сердито поджал губы.

- Если верить этому грязному сайту, она планировала бросить Зака, если он проиграет выборы.

- Они поженились только из-за выборов. - Пришло время по-настоящему поговорить с этим человеком. Очевидно, он хотел разыграть сказочный сценарий, но она знала правду. И была готова поспорить, что он тоже. - Их брак не был браком по любви, Пол. Вы, Фрэнк и другие советники тщательно это организовали.

Пол Хардинг расхаживал по ее офису.

- То, что Джой вышла замуж по расчету, не означает, что она не заботилась о Заке. Она была хорошей женой.

- Никто не говорит, что это не так. – Хотя, скоро начнут. Как только эта история появится в соцсетях, репутация Джой может оказаться подмоченной, но Лиз знала, что сама она тоже попадет под раздачу.

Он уперся руками в стул перед ее столом.

- Я хочу поговорить с Заком.

- Я позвоню ему и попытаюсь договориться о встрече.

- Почему ты ничего не предпринимаешь, Лиз? - Гнев Пола рассеялся, оставив после себя лишь замешательство. - Почему ты не прихлопнула этого мелкого журналишку? Если бы на кону стояла репутация Зака, ты сделала бы это в мгновение ока.

Она не могла сказать этому человеку, что способствовала распространению истории, чтобы лишить русского шантажиста рычагов влияния. Но она должна была быть как можно более откровенной с Полом, потому что эта история еще не скоро затихнет. На самом деле, учитывая их планы, все могло стать еще хуже.

- Я не буду открывать охоту, потому что эта история - правда. Недавно мы обнаружили доказательства того, что Джой и Роман планировали начать встречаться после ее развода с Заком. Они с Заком обсудили ситуацию и согласились, что, если он проиграет выборы, они пойдут разными путями.

- Нет. Я никогда об этом не слышал. Даже если это правда, мне все равно. Она бы не никогда на это не решилась. Просто на ней сказалось давление кампании. Ты должна выпустить заявление, опровергающее эти обвинения.

- Пол, в статье приводятся копии сообщений, которыми обменивались Джой и Роман. Она флиртовала. Думаю, мы сможем справиться с этой деликатной ситуацией так, чтобы каждый понял ее и простил. - В некотором смысле благодаря этому Зак, Джой и особенно Роман, которого пресса не особенно любила, будут казаться более человечными. - Обещаю, я все улажу. Никто не хочет, чтобы Джой выглядела злодейкой.

Он прищурился.

- Но ты с легкостью пойдешь на это, если так будет лучше для Зака. Ты просто бросишь мою дочь акулам, и глазом не моргнув.

- Этого не случится. Многие любили Джой.

- Скажи мне кое-что. С кем спутался Зак? Потому что я ни на мгновение не поверю, что Джой сделала бы это, если бы муж относился к ней с должным вниманием. Поэтому мне интересно, не было ли у Зака… как ты это назвала? Флирт с другой женщиной, возможно, с кем-то из его близкого окружения. С кем-то, кого он видел каждый день. Кто бы это мог быть? - Он потер подбородок, как будто задумавшись. - Почему СМИ не обсуждают это?

Лиз точно знала, на что намекает Пол, но они с Заком держались в профессиональных рамках. Ни для кого не секрет, что они почувствовали друг к другу влечение, но не озвучивали это до того обеда в Мемфисе, накануне трагедии. Конечно, они никогда не пересылали друг другу тайные сообщения или записки, как Джой и Роман.

- СМИ не освещают это, потому что ничего не было. Если хочешь и дальше поговорить на эту тему, то тебе стоит обратиться к Заку. – Когда дело касалось семьи, она не могла говорить от имени Зака. Пол был его бывшим тестем, поэтому Зак лучше всего мог справиться в этой деликатной ситуации. - Я знаю, что у него плотный график на сегодня. Я посмотрю, будет ли у него время на следующей неделе.

- К тому времени будет уже слишком поздно, не так ли? - Он попятился, качая головой. - Я вижу, что происходит. Он планирует снова жениться и знает, как все любили Джой. Если он сможет выставить ее в плохом свете, то люди будут ему сочувствовать и примут его новую жену. У меня есть собственные теории о том, кто бы это мог быть. Не ждите, что я буду подыгрывать.

- Это звучит как угроза. Я думаю, тебе следует помнить, о ком говоришь.

- А я думаю, тебе следует вспомнить, как он оказался в этом доме. Все мы знаем, что его бы здесь не было, если бы не моя дочь. Если ты хоть на секунду решила, что я позволю ему использовать ее после смерти так же, как он делал это при жизни, то ты глубоко ошибаешься. Знаешь что? Не думаю, что мне вообще нужно разговаривать с Заком. У тебя всегда был доступ к его… к нему. Передай, что если он не начнет отрицать эту историю, я опубликую одну из своих, и она ему не понравится.

Пол повернулся и вылетел из ее офиса.

Она вскочила и направилась прямо в Овальный кабинет. Как бы ей не было неприятно, ей придется рассказать Заку о визите Пола.

Мужчина зло шагал впереди нее, но направлялся вовсе не к выходу, а в совершенно другом направлении. Она последовала за ним, все ее инстинкты возопили, когда он направился в жилое крыло.

Он остановился, чтобы поговорить с охранником, который проверил его учетные данные. Затем по лестнице спустился мужчина в медицинской форме и пожал Полу руку. Вместе они пошли обратно наверх.

Лиз медленно вошла в холл.

- Привет, Джим. Пол Хардинг пришел встретиться с послом Хейсом?

- Да. Прямо по расписанию, - сказал дежурный, указывая на расписание на ноутбуке. – Очень мило с его стороны, ведь по словам медсестер, он единственный, кроме президента, может разговорить посла. Они всегда очень славно общаются.

Пол совсем недавно начал наносить визиты к Фрэнку Хейсу. Он принимал активное участие в кампании, но после смерти Джой на пару лет уехал в поместье в Калифорнии. Не так давно он переехал обратно в округ Колумбия, сказав, что чувствует себя здесь как дома.

- Рада слышать. - Она выдавила улыбку. - Здорово, что кто-то может его успокоить. Я оставила кое-что наверху и хочу забрать. Я ненадолго.

Джим ухмыльнулся, отчего она поняла, что он знает, где она ночевала в последнее время.

- Конечно, мисс Мэтьюз.

- Пожалуйста, зови меня Лиз. - Ей не нравились формальности, за которые так цеплялись многие «старички».

- Не думаю, что смогу долго называть вас Лиз. – Он наклонился и заговорщицки понизил голос. – Знаете, нам не разрешено называть первую леди по имени.

- Это будет еще не скоро. - Она даже не пыталась это отрицать. Они точно не могли скрыть тот факт, что она практически переехала сюда. А потом она вздрогнула, вспомнив еще одну традицию. – Только не говорите, что сотрудники уже начали делать ставки.

Он рассмеялся, и она поняла, что не ошиблась.

- Я поставил на срок меньше шести недель, потому что я знаю президента Хейса, и когда он решает, что хочет, то добивается этого и очень быстро. Так что поторопитесь, будущая Миссис Президент, потому что скоро моя дочь пойдет в колледж, а мне нужны деньги.

- Вы просто ужасны, - сказала она с улыбкой. Его нежные поддразнивания были бальзамом на рану, нанесенную стычкой с Ванессой.

По крайней мере, похоже, что большую часть сотрудников не беспокоили ее отношения с их командиром и начальником. Она подмигнула ему и поднялась по лестнице.

Как близко она могла подойти к комнате Фрэнка, чтобы никто не заметил? Черт возьми, какая разница? Пол просто разозлился и искал кого-нибудь, на кого можно было бы выплеснуть разочарование. И она попала под горячую руку. Если только он не собирался выспрашивать у Фрэнка, с кем спит президент – удачи ему с этим, потому что Фрэнк едва имя свое помнит - она не понимала, чем визит Пола отличается от обычных встреч.

С другой стороны, она не доверяла Полу, когда он в таком настроении, и ей не хотелось, чтобы он подливал масла в огонь. Лучше всего убедиться, что он не побеспокоит больного человека.

Лиз свернула в коридор, ведущий к комнатам Фрэнка. Если кто-нибудь спросит, она ответит, что проверяет его. Она делала это время от времени, потому что Заку было трудно оторваться от дел и увидеться с пожилым человеком... и потому что у Зака с отцом были сложные отношения. Тем не менее, они оба чувствовали себя лучше, зная, что о нем хорошо заботились.

Она снова повернулась, как раз вовремя, чтобы увидеть, как медбрат заходит в комнату отдыха, держа в руке прохладительный напиток. При этом он тихонько напевал.

Так значит Пола оставляли наедине с Фрэнком. Интересно. Она прокралась дальше по коридору. У Фрэнка в распоряжении было несколько комнат - спальня, гостиная, небольшая обеденная зона и ванная, которую переоборудовали, чтобы ему было легче принимать душ. Если бы мужчины вернулись в его спальню, ей придется прокрасться в комнату, чтобы их услышать.

Лиз сделала два шага в том направлении и заметила, что медбрат не закрыл дверь. Она остановилась в нескольких дюймах от нее. Если парень посмотрит в сторону коридора, то заметит ее. Затем она нахмурилась, чувствуя себя глупо.

Какого черта она делала? Она не умела хитрить. Она определенно не была шпионкой. Если Пол ее поймает, бог знает, что она может выпалить. Наверное, глупое оправдание, а учитывая его настроение, было лучше его не злить.

Лиз покачала головой. Она не могла этого сделать. Итак, Пол был охвачен горем и зол - кто мог его в этом винить - и он мог выступить против Зака в СМИ? Ничего такого, с чем бы она не справилась. У нее не было ни права, ни причин подслушивать этот разговор.

Она повернулась, чтобы вернуться - и ударилась о стену мышц.

- Элизабет? - Зак обхватил ее руками, не давая упасть.

Почему ей показалось, что ее поймали как преступницу?

- Извини, я ... это прозвучит безумно, но в мой офис заявился Пол Хардинг. Он был очень расстроен из-за статьи в «Скандалах Капитолия». Он пригрозил мне и ушел, поэтому я последовал за ним.

- Он здесь, в гостях у моего отца? - Зак посмотрел на дверь в комнату Фрэнка. Когда она кивнула, Зак нахмурился. - И ты хотела подслушать, чтобы узнать, что они обсуждают?

Она вздрогнула.

- Может быть, это прозвучит безумно, но я хотела убедиться, что Пол не создает проблемы, пудря мозги твоему отцу ил пытаясь выведать у него компромат на нас. Но медбрат не закрыл дверь в комнату отдыха, и увидел бы, что я прохожу мимо. Я не могла придумать хорошего предлога, поэтому повернулась, чтобы уйти. Я бы вообще не последовала за ним... если бы он не сказал кое-что, что меня обеспокоило.

- Дай угадаю, он был зол из-за истории о Джой и Романе и угрожал разоблачить нас с тобой, верно? Мы поговорим об этом сегодня вечером. - Зак повел ее к выходу.

Она кивнула, следуя за ним.

- Пол действительно был в ярости из-за того, что мы позволяем опорочить доброе имя Джой. Мне неудобно спрашивать, но... Интересно, сможет ли Фредди узнать, есть ли в комнате твоего отца какое-нибудь оборудование для слежения. На всякий случай. Если Пол решится распространять сплетни, я хочу быть в курсе.

Он поцеловал ее и пообещал разобраться, прежде чем расстаться с ней на лестнице, ведущей на первый этаж.

Только уйдя, она поняла, что забыла спросить его, почему он сам был там.

* * * *

Мэд одну за другой просматривал фотографии на экране компьютера. Он не понимал, зачем Сара решила посмотреть картинки, которые они нашли на ноутбуке Джой. Ну, он осознавал цель. Возможно, Джой была в курсе чего-то - случайно или нет - что могло бы помочь им положить конец шантажу со стороны русского синдиката. Но он не понимал, что надеялась найти Сара, разглядывая бесконечные фотографии со свадьбы Зака и Джой.

Одно за другим фото Зака в смокинге, где он выглядел молодым и готовым покорить мир, но все еще странно отстраненным. Они с Джой храбро улыбались фотографу, но Мэд увидела отчуждение между ними, словно они были марионетками, за ниточки которых дергали другие.

Или, может быть, он думал так, потому что знал, что это правда.

- Я хорошо помню тот день, - пробормотал он.

Сара вздрогнула и повернулась к нему, прищурившись.

- Не подкрадывайся так ко мне.

Он поставил перед ней кружку свежезаваренного чая.

- Я не подкрадывался. Сначала я спросил, положить ли тебе сахар. Затем я выругался, споткнувшись об удлинитель и чуть не уронив кружку. Затем я пнул кофейный столик, потому что был разочарован тем, что он мешал мне. Детка, слон в посудной лавке и то ведет себя более тихо.

Она смущенно взглянула на него и взяла кружку.

- Да. Я задумалась. Наткнулась на эти фотографии и не могла не вспомнить, что чувствовала в тот день.

Он придвинул стул и сел рядом с ней, рассматривая фото, на котором были изображены они с Гейбом. У обоих был бокал шампанского в руке, когда они смотрели на счастливую пару.

- Я ненавидел этот смокинг. Чертовски неудобный.

- Ты хорошо в нем выглядел.

Мэд повернулся к ней, приподняв бровь.

- Правда?

- Вы все прекрасно выглядели, - быстро пояснила она. - Почему он тебе не понравился?

- Дело не только в этом пингвиньем костюме. Свадьба Зака была большим событием, и все бы хорошо... за исключением того, что я не чувствовал особого счастья ни от жениха, ни от невесты. Это было больше похоже на шоу, чем на празднование двух влюбленных, которые решили провести жизнь вместе. А потом Роман сорвал тот маленький сюрприз, который мы запланировали. Ты не представляешь, что он угрожал с нами сделать, если мы, например, привяжем двадцать пять самых больших неоновых дилдо к бамперу лимузина.

Она повернулась к нему с озорной ухмылкой.

- Так вот откуда они взялись? Позже в том же году мама попросила меня пойти в старую комнату Гейба и взять пальто или что-то еще из его шкафа. Когда я открыла дверь, они все свалились на меня.

Он снова взглянул на монитор, затем взял мышь и прокрутил вверх до того, что ему нравилось называть кадрами «до». Фотографы побывали в комнатах жениха и невесты, делая снимки, на которых они готовятся и общаются с друзьями и семьей. Он указал на фотографию в комнате жениха, на которой они все сидели с бокалами виски. Фрэнк Хейс сердито смотрел на них, как на невоспитанных дворняжек, еще не приученных к лотку, которых его сын притащил домой.

- На фотографиях этого не видно, но в тот день Зак был несчастен. Не из-за Джой, а из-за того, что ее родители правили той свадьбой железной рукой. Он буквально ни имел права ничего сказать. Они выбрали торт, платье Джой и эти ужасно неудобные смокинги. Организатором была дальний член семьи, которая много кричала и твердила о том, как важно сесть согласно рассадке. Позволь сказать, она была страшной женщиной. Но некоторые из ее помощниц были, ммм... милыми девушками.

Она закатила глаза.

- И со сколькими из них ты переспал?

Его глупый рот всегда доставлял много неприятностей.

- Сложно сказать. Эй, ты тоже не ангел. Насколько я помню, ты пришла на свадьбу с тем засранцем, который дерьмово о себе думал, потому что снимался в какой-то мыльной опере.

Ее улыбка стала застенчивой.

- Он обратился в «Бонд Аэронавтикс», потому что ему нужно было научиться летать для роли в фильме. Но тем летом я научила его гораздо большему.

Ее вызывающее выражение лица подсказало ему, что она ждала его реакции. К несчастью, Мэда можно было назвать лицемером, по крайней мере, когда дело касалось Сары.

- Последнее, что я слышал, теперь он снимает рекламу мебели в мелком городке на Среднем Западе. Как грустно.

Она цыкнула на него и снова перевела взгляд на экран.

- Эй, ничего не могу поделать с ревностью. Я ненавижу каждого мужчину, который когда-либо касался тебя.

- Если бы я вела себя так же, то ненавидела бы половину женщин на планете, включая одну из моих лучших подруг.

Черт возьми, он не хотел ссориться или обсуждать события прошлого, которые они не могли изменить.

- Я не говорю, что прав. По правде говоря, я не виню ни одного из твоих бывших в том, что они тебя хотят. Видит Бог, я прекрасно понимаю, что они чувствовали. Я только хочу… - Он пожал плечами. - Хотел бы я вернуться в прошлое и быть только с тобой.

- Это смешно, Мэд. Ты начал заниматься сексом, когда тебе было сколько? Тринадцать?

- На самом деле, мне тогда только исполнилось семнадцать.

- Не может быть.

- Нет, я серьезно. Это Гейб был жеребцом Крейтона. Твой брат переспал со многими - ученицами, учителями… Наверняка даже с некоторыми из наших мам.

Она нахмурилась, не поверив.

- Неправда.

Мэд оставил эту тему. Нет причин разочаровывать ее еще больше.

- Во всяком случае, ты, наверное, знаешь, что мой первый раз был с Тиной. Это было хорошо. Но после... мне реально понравилась девчонка из нашей сестринской школы, и я действительно хотел, чтобы она стала моей девушкой. Мы повстречались, но после нашего первого раза, который закончился гораздо раньше, чем я хотел бы признать, она спросила меня, когда сможет встретиться с Заком.

Сара ахнула.

- Ты серьезно?

- Уже тогда все знали, какой шишкой станет Зак. Не одна женщина использовала меня, чтобы добраться до него. Но дело не в этом. Я пытаюсь объяснить, что мне жаль, что я не дождался тебя. И когда я думаю об этих парнях, мне не нравится то, что они проводили с тобой время, в то время как на их месте мог бы быть я.

На мгновение выражение ее лица смягчилась, но она сжала губы, не сказав ни слова.

Стараясь не впадать в уныние, он снова повернулся к фотографиям, его взгляд остановился на фото, изображавшем Джой в белом платье с розами в руке, пока помощники поправляли ее длинную кружевную фату. Для этого потребовалась помощь трех девушек.

С этим фото что-то было не так. Мэд не мог понять что, но почему-то это фото не давало ему покоя.

- Ты был весьма занят со всеми этими женщинами.

Она упустила суть.

- Я бы никогда и не взглянул на них, если бы ты ответила «да» в первый раз, когда я пригласил тебя на свидание. Вот в чем разница.

- Мне было шестнадцать.

Он пожал плечами.

- Я бы с радостью ушел от любой из них, чтобы просто держать тебя за руку.

Она снова повернулась к экрану, но не раньше, чем он заметил, что выражение ее лица стало задумчивым.

Мэд надеялся, что это доброе знамение. За последние несколько дней она проявила невероятное упрямство. Она не особо смягчилась. О, она не имела ничего против того, что он работает рядом с ней, разговаривает с ней – за исключением темы их отношений. Если же он начинает разговор о них, то она скорее заканчивает любое занятие и сбегает в спальню, чтобы его не слышать. Он должен был утешиться тем, что на этот раз она не это делала, но он также не собирался давить. Он сказал то, что ему нужно было сказать.

Маленькими шажками. Таков был его новый план. Может, к тому времени, как его дочь сама начнет ходить, ее мама снова ему улыбнется.

Или, может быть, она найдёт кого-то другого, не замешанного в историю с международным шантажом и без такой дерьмовой репутации. Кого-то, кто придумал бы какой-нибудь хитрый способ удержать их всех вместе, вместо того, чтобы прыгать с головой в омут хаоса.

В последнее время он все чаще задавался вопросом, не совершил ли ошибку.

Он отогнал философские мысли и продолжил смотреть на фотографии, его взгляд снова возвращался к образу Джой с фатой. В стороне от нее стоял ее отец и Фрэнк.

Что было не так с этим снимком?

- Свадьба Гейба была гораздо более скромной, и я думаю, ему это понравилось, - сказала она, снова потянувшись за чаем, который он принес. - Ему тоже не понравилась свадьба Зака. Он думал, что это больше похоже на представление для прессы, чем доказательство преданности.

- Какой была свадьба Гейба и Эверли?

Она улыбнулась, но улыбка казалась горько-сладкой.

- Красивой и неформальной. Там было всего несколько человек, только близкие друзья и семья. Не буду вдаваться в подробности. Тебе станет скучно.

- Нет. Я хочу услышать обо всем. Во что она была одета?

Сара обернулась.

- В самом деле?

- Она моя сестра, а он... он был лучшим другом. Мне так жаль, что я все пропустил. Я должен был быть его шафером. Мы никогда не говорили об этом, потому что мы парни и не мечтаем о свадьбе, но мы оба знали, как все пройдет. Роман и Зак. Дэкс и Коннор. Я и Гейб. И я все пропустил. Я не смогу вернуть тот момент. Эти ребята... они единственная семья, которую я бросил. Черт, иногда я думаю, что они вообще были моей единственной семьей.

Она встала и подняла кружку.

- Хорошо. Я расскажу тебе всю историю. Только сходи на кухню. Я хочу супа и думаю, что в кладовой есть куриная лапша. Но сначала… ты планировал привязать все эти неоновые дилдо к лимузину Зака, верно?

Сара не просто говорила, она шутила с ним. В ее глазах снова светился юмор и что-то еще более теплое. Это вселило в него надежду, чего ему очень не хватало в последнее время.

- После угрозы Романа я не осмелился. Но у меня была прекрасная идея подменить конфетти. Помнишь те сверкающие сердечки, которые бросили на Зака и Джой во время их первого танца, и как все это было романтично? Я собирался заменить сердечки блестками в форме пениса. – Увидев, что Сара не выглядит удивленной, он вздохнул. – Вижу, ты думаешь, это не смешно, Я могу сказать, что вы не думаете, что это смешно, но иногда требуется определённый вкус. Представь, что все улыбаются, восхищаясь прекрасным приемом и счастливой парой под дождем конфетти, прежде чем до всех дойдет, что они осыпаны членами.

Ее смех вызвал у него волну радости.

- Знаешь, когда-нибудь я устрою Гейбу и Эве красивую юбилейную вечеринку, потому что мне бы очень хотелось это увидеть, - пообещала она. - А теперь начнем с платья. Найти Эверли достойное свадебное платье было непростой задачей. Ее не интересовали бренды. Единственное, что волнует эту девушку, - это комфорт.

Она продолжила говорить, повернувшись к экрану. Мэд последовал ее примеру, его взгляд снова упал на это чертово фото.

В конце концов он поймет, что не так. А пока он просто хотел услышать историю Сары.

* * * *

Стоя в дверях уютной комнаты Зак уставился на старика. Час был поздний, но его задержали на брифинге о столкновении враждующих группировок на Ближнем Востоке. Такая затяжная война с такими далеко идущими последствиями.

Бабочка махнет крыльями... и цены на нефть взлетают до небес.

Иногда ему хотелось, чтобы отец растил его страховщиком или кем-то нормальным. Чтобы на его плечах не лежала судьба этого долбаного мира.

- У него был хороший день, - сообщил медбрат. - После визитов мистера Хардинга он всегда кажется более счастливым и уравновешенным. Похоже, теперь он помнит своего друга лучше, чем кого-либо другого.

Может быть, в этом нет ничего удивительного, ведь они дружили десятилетиями. Они провели много совместных игр в гольф, а после свадьбы вместе собирались на все семейные мероприятия вплоть до самой смерти Джой.

- Я рад. Вы можете сказать что-нибудь еще? Он много бродил в последнее время?

- Не так много, как обычно, - сказал он. - Честно говоря, в последнее время он выглядел усталым. Ему понадобилось больше лекарств, чем, скажем, несколько недель назад. Вы беспокоитесь о нем?

Нет, он пытался объяснить, что Элизабет делала в Зале Договоров незадолго до их отъезда в Кэмп-Дэвид. Да, Тина подтвердила, что Элизабет сообщили, что его отец бродит наверху, но сама Тина Фрэнка не видела. Роман продолжал твердить, что Элизабет может быть русской шпионкой, но Зак отказывался верить, что она будет без причины рыться в его бумагах.

Но надо признать, что в последнее время она, похоже, очень часто бывала в этой части дома.

Он отогнал эти мысли. Он отказывался без доказательств думать о ней самое худшее. Элизабет не была шпионкой, и сегодня она доказала это, когда даже не решилась подслушивать разговор двух стариков.

«А если она уже подслушала?» - Спросил Роман, когда он обо всем ему рассказал. – «Что если ты поймал ее, уходящей? Откуда ты можешь знать точно?»

Он знал. Ему подсказывала интуиция. Это твердило сердце. Он не позволит паранойе Романа разрушить его счастье.

Так почему же он не мог заставить замолчать этот шепчущий голосок, не оставляющий его в покое?

- Я как раз собирался дать ему лекарства на ночь, - сказал медбрат. – После них его сильно клонит в сон. Хотите, чтобы я подождал? Я знаю, что вам удается проводить с ним не так много времени.

Он услышал в тоне мужчины намек на осуждение, но Зак не собирался оправдываться. Также он не собирался объяснять, что отец уделял ему внимание только для того, чтобы научить его быть совершенным, чтобы отыграться из-за того, что ему не дали той политической власти, которой он жаждал. Он мог сказать, что его отец ни разу не играл с ним в бейсбол, но во втором классе посадил его под домашний арест за то, что он не стал первым по чтению. Фактически, отец запер его с репетиторами, лишив его товарищей по играм, потому что его сын всегда должен быть бесспорно лучшим.

Теперь об этом никто не хотел слышать. Когда они смотрели на его отца, то видели не тирана и не бесчувственного ублюдка, который снова и снова доводил его мать до бутылки. Нет, они видели больного старика, которого игнорировал его законный сын.

- Да, пожалуйста. Я хотел бы провести с ним несколько минут наедине.

Медбрат отступил.

- Конечно, господин президент. Я буду в комнате через коридор. Дайте знать, когда закончите. Или позвоните, если я понадоблюсь.

Потому что со старым добрым папой было трудно справиться. Раньше он оскорблял только словесно, но болезнь, поразившая разум, время от времени подталкивала его к физическому насилию.

- Конечно.

Он не оглядываясь, вошел в комнаты отца и не мог не вспомнить, каково было входить в кабинет отца в детстве. Он не мог вспомнить, что бывал в его спальне. Время от времени там бывала его мать, но нечасто. Нет, его оставили в руках нянек. Если его и вызывали к отцу, то всегда в его строгом офис. Он вспомнил, каким маленьким он чувствовал себя в том офисе, даже после того, как стал выше отца.

Теперь он вошел в заполненную медицинским оборудованием комнату, а занимавший ее мужчина казался сморщенный и ссохшимся. И все же Зак чувствовал странную тревогу, войдя во владения этого человека.

- Здравствуй, отец.

Старик поднял глаза, но в них не промелькнуло никакого узнавания.

- Кто ты?

Он опустился на диван напротив постели отца. Фрэнк был одет в пижаму королевского синего цвета в стиле 50-х.

- Зак. Твой сын.

Что бы сказал его отец, если бы он ответил иначе? Если бы он сказал, что он Сергей? На это бы отреагировал?

Зак внимательно наблюдал за отцом, ища хоть какие-то признаки, указывающие на то, что отец притворяется. Сможет ли он справиться с таким подвигом, если будет принимать все эти лекарства? Зак уже видел, как он глотал таблетки. Он, конечно, платил за них каждый месяц, так же как платил за сиделок и врачей, которые заботились о его отце.

Отец покачал головой.

- Закари четырнадцать. Ты не можешь быть им. Тебя послал сюда один из его нелепых друзей? Если бы я знал, что он поведется с этой компанией, я бы никогда не отправил его в Крейтон.

Что ж, дорогой старый папа никогда не любил его друзей. Они были единственным, в чем Зак никогда не шел на уступки отцу.

- Я помню, как ты проклинал их и говорил, что мне нельзя туда возвращаться.

Отец вскинул голову.

- Я записал тебя в лучшую школу, но ты не послушался. Ты сказал, что если я не пущу тебя в Крейтон, ты не будешь баллотироваться.

- Я сказал, что если ты зачислишь меня в новую школу, я буду пропускать все уроки, чтобы не попасть в Йель. Ты запер меня в комнате в начале лета и отказывался выпускать. Через неделю ты забрал книги и компьютер, но я не сдался. Через неделю ты снял простыни с моей кровати. Я не сдался. Потом ты кормил меня бутербродами и водой два раза в день, пока не начался осенний семестр. Я все равно не уступил.

Это были долгие три месяца, но в конце концов он вернулся в Крейтон, и тема его друзей больше не поднималась. Он нарисовал линию на песке и впервые обнаружил, что у него тоже есть сила.

Теперь он делал то же самое с Элизабет.

- Упрямый мальчик. Не мог понять, что для тебя лучше.

- Я заслужил личную жизнь. Они были моими первыми настоящими друзьями. Когда мы жили в России, мне не разрешалось играть с другими. - Ему нужно было погрузить отца в прошлое, иначе его воспоминания могут пойти по другой дорожке.

Призрак улыбки промелькнул на лице отца.

- Москва. Я не хотел туда ехать, но там была власть. Я хотел остаться и снова баллотироваться в президенты, но отец сказал мне уехать. - Внезапно он нахмурился, как будто потерял ход мыслей. - Я был послом.

- Да, был. Мы много лет прожили в Москве. - Зак подался вперед. - Ты помнишь Нату?

Он использовал прозвище, которым в семье называли его няню, Наталью Куликову. Закрыв глаза, он увидел молодую женщину. Она заботилась о нем, пока его не отправили обратно в Штаты учиться. Он предпочитал помнить ее молодой и живой, а не трупом, который он видел несколько месяцев назад. В какой-то момент она переехала в Америку и была поблизости, хотя он никогда этого не знал.

- Где я? - Его отец огляделся, моргая и пытаясь сориентироваться.

Зак вздохнул. Возможно, это было глупо, но он все же чувствовал себя обязанным попытаться. Он знал, что это будет нелегко.

- Ты в Белом доме. Где ты всегда хотел быть.

На лице старика отразилось удовольствие.

- Я баллотировался в президенты.

Это правда. В молодости его отец был конгрессменом и через пару сроков замахнулся на Белый дом. У него закончились средства сразу после выступления в Айове, но он получил свое место посла, проводя кампанию в пользу того, кто в конечном итоге победил. И после этого он поклялся, что его сын не повторит те же ошибки.

Вместо этого Зак совершил новые.

- Ты баллотировался, но вместо этого поехали в Россию.

- Зачем мне ехать в Россию? Я никого там не знаю. - Он нахмурился и уставился на руки.

- Ты отправился в Россию, потому что был послом, - подсказал Зак.

- Мой отец хотел, чтобы я отправился в Россию. Конни хотела поехать в Англию. Но старый ублюдок пригрозил лишить меня денег, если я не сделаю по его. Он утверждал, что это моя судьба. Я не хочу ехать в Москву. Думаю, там нет ничего хорошего. Мы должны остаться здесь. Мы с Конни должны остаться в Штатах, чтобы я снова мог баллотироваться. Я создам комитет и соберу деньги. Я еще покажу отцу. Но мы не должны ехать в Россию.

Наконец-то они к чему-то пришли.

- Почему дедушка хотел, чтобы ты поехал в Россию? Место в Англии было бы гораздо престижнее.

- Старый козел потребовал, чтобы я поехал, сказал, что я сделаю себе имя. В Москве холодно. Холоднее, чем здесь. Я ненавидел холод, но он сказал, что это лучше для меня, что это сделает меня сильнее. Затем дебил, победивший на выборах, уступил место в Англии тому другому дураку, и у меня не осталось выбора.

- Когда ты познакомился с Натой?

Его отец покачал головой.

- Почему она кричит? Сейчас же перестань кричать. Ты разбудишь прислугу.

- Кто кричал? - Его пульс участился. Отец никогда не рассказывал о пребывании в Москве. Никогда. Даже когда он был в совершенно здравом уме, его единственным комментарием по поводу жизни там, что это было продуктивным.

Его отец встал и указал на что-то, чего Зак не мог видеть.

- Ты. Сука. Что ты наделала? Ты все испортила.

Последние слова адресовались какому-то невидимому существу. Голос был полон желчи и яда, ноги дрожали, и казалось он вот-вот упадет.

Зак встал и потянулся к нему.

- Как она все испортила? С кем ты разговариваешь?

Руки отца тряслись, а зрачки расширились, когда он посмотрел на Зака.

- Зачем она это сделала? Глупая женщина. Она была проблемой. Я никогда не должен был на ней жениться. Следовало найти кого-то умнее, менее эмоционального. Это из-за нее мы здесь. Боже, даже крови не было. Просто чертова безжизненная кукла.

- Что сделала мама? – Заку стало дурно, но он подавил тошноту. Он точно знал, что сделала его мать - случайно убила ребенка.

Она думала, что убила его.

- Кто ты?

Напряжение, которое всего несколько минут назад грозило разразиться бурей, мгновенно исчезло. Зак почувствовал, как у него оборвалось сердце.

Его мать задушила ребенка. Скорее всего, ее ребенка. Настоящего Зака Хейса.

В комнату вбежал обеспокоенный медбрат.

- Мистер Хейс, вы же знаете, что вам нельзя вскакивать с постели. Вы не можете стоять или ходить больше нескольких минут. Что вас так расстроило?

- Не могли бы вы позвать моего сына, молодой человек? Мне нужно поговорить с ним об этих мальчиках. Они навлекут на него неприятности. Я не могу этого допустить. – Отец расправил плечи, но ноги дрогнули, и он начал падать.

Медбрат усадил его обратно в кресло.

- Господин Президент, сейчас ему нужен отдых и лекарства. Это был долгий день.

Зак не мог с этим не согласиться. Это был очень долгий день.

Несколько мгновений спустя он вышел в коридор. Там его уже ждала его постоянная тень, Томас.

Он не сказал ни слова, просто вышел от отца, с каждым шагом грехи родителей давили на него все больше. Он повернул в коридор, ведущий к личной резиденции, хотя ничто в его жизни не было по-настоящему личным.

Неужели Наталья Куликова отдала сына, чтобы никто никогда не узнал, что Закари Хейс умер в младенчестве? Не поэтому ли она была так добра к нему в детстве? Поэтому она всегда с улыбкой держала его на руках и укачивала? Потому что она была его биологической матерью? Не поэтому ли Констанция Хейс не проявляла к нему особого интереса? Черт, казалось, она едва могла на него смотреть.

Какого хрена он сейчас сделал?

Бредни отца ничего не подтверждали. Он был уверен, что Роман так и скажет.

Но если русские выбрали его своей целью, значит у русских должны быть доказательства. Ему нужно позвонить Роману и Коннору и все рассказать. Надо найти способ сделать тест ДНК. Должен же быть какой-нибудь дальний родственник, которого они могли бы эксгумировать. Хоть что-то.

- Спокойной ночи, господин президент, - попрощался Томас. - Думаю, вы обнаружите, что мисс Мэтьюс тоже готовиться ко сну.

Элизабет.

Сегодня он не станет звонить Роману или кому-либо еще. Это могло подождать. Все, что ему было нужно, было за этой дверью.

Он зашел внутрь, стянул галстук и отбросил его вместе с пиджаком. За ночь он сожжет все беспокойство и накопившийся стресс. Он бросит ее на кровать и не отпустит до утра. Затем он сможет начать день с ясной головой.

Зак пересек гостиную словно голодный лев, учуявший добычу, но войдя в спальню, замер.

Элизабет сидела на кровати, оперевшись об изголовье и читая книгу. Светлые волосы она собрала в небрежный пучок. Она выглядела мягкой и милой, с изгибами во всех правильных местах.

Желание побыстрее взять е исчезло, его место заняла другая потребность.

Она посмотрела в его сторону, и у нее загорелись глаза.

- Привет. Я боялась, что ты будешь работать всю ночь. Все хорошо? Ну, насколько это может быть хорошо, если учитывать, что мы говорим о Ближнем Востоке.

- Все как обычно – полный кошмар, - пошутил он, подойдя к краю кровати.

Она вскочила на колени, положив руки ему на плечи и заглянув в лицо.

- В чем дело?

Он прижался лбом к ее лбу и положил руки на талию, вдыхая ее запах. Это было именно то, что нужно - побыть с ней наедине.

- Что бы ты сказала, если окажется, что я не Зак Хейс?

Она ахнула и отстранилась достаточно, чтобы обхватить его лицо ладонями и посмотреть ему в глаза, словно придавая словам еще больше веса.

- Я бы сказала, что люблю тебя.

- Я люблю тебя, Элизабет.

Она улыбнулась.

- Я люблю тебя, кем бы ты ни был. И неважно, что будет дальше.

- Даже если я снимусь с должности? - Возможно, это самый простой способ перехитрить русских. Но это было слишком легко, и он беспокоился, что это даст синдикату именно то, чего они хотели.

- Тогда мы сможем поехать в Париж, - прошептала она. - Как и планировали.

Он нежно поцеловал ее. Дело было не в снятии стресса и гнева. А в создании чего-то нового. В выходе из тени прошлого и создании нового будущего.

Зак опустил ее на кровать и приступил к лучшей части своего дня.

Глава 10

Сара взглянула на часы. Два часа дня. Не то чтобы у нее были какие-то другие способы определить время. Она не могла проверить положение солнца, выглянув в окно. В бункере не было окон. Сколько дней прошло с тех пор, как она видела солнце? Дышала свежим воздухом? Это начинало давить на нее. У нее был бункерный синдром.

А еще она находиться слишком близко к самому сексуальному мужчине в мире, и ей приходилось постоянно сопротивляться жажде его прикосновений. Да, это определенно начинало ее утомлять.

Ее внимание привлекло трепетание, и она положила руку себе на живот. Вскоре ей понадобится одежда побольше, потому что ее дочь растет. Она не сможет долго прикрывать живот большими сумками или прятаться за черной одеждой. Люди начнут болтать, и ей придется ответить на несколько вопросов.

"Кто отец?"

«Что ж, дорогая бабушка Тильда, отец - пресловутый плейбой, который умер, но волшебным образом воскрес из мертвых, и я понятия не имею, что делать, потому что люблю его… но не могу доверять.»

Ну, конечно. И это совсем не вызовет лишних вопросов...

Настоящая проблема заключалась в том, что Мэд не собирался уходить на задний план. Даже если она попросит его об этом.

Вздохнув, она встала и вытянула спину. Долгие часы изучения исторических записей, в которых была задокументирована история семьи Зака на протяжении многих поколений, и попытки игнорировать тягу к Мэду, изнуряли ее.

- Хочешь, сделаю массаж? - Он взглянул на нее, сидя за кухонным столом, на котором устроил себе рабочее место.

Первые пару дней она позволяла растирать ей ступни, но потом ей приснился сон, в котором он массировал пальчики, после чего перешел к икрам, а потом скользнул на колени. Вскоре он начал растирать ей бедра, потом гладить ее… В итоге, она проснулась, изнывая от желания, и всерьез задумалась о том, чтобы найти Мэда и пригласить его в постель.

Позволить ему снова к ней приблизиться стало бы ужасной ошибкой, поэтому после этого сна она перестала говорить «да», когда он предлагал прикоснуться к ней, даже если он имел в виду только расслабляющий массаж.

Как долго они пробудут здесь вместе? Как долго она сможет продержаться?

- Нет, я в порядке. Мне просто нужно вздремнуть.

Он уставился на нее, прежде чем его взгляд упал на живот.

- У тебя все нормально? Она в порядке?

Его прикосновения – не единственное, что могло подорвать ее здравый смысл. За эти дни он проявлял заботу в таких объемах, которые она совершенно не ожидала. Когда они встречались, он тоже заботился о ее счастье и благополучии, но в основном это было связано с тратой денег. Здесь он все делал сам. Он помогал ей готовить, а потом мыл посуду. Начал стирать и гладить.

Домашний Мэд был намного опаснее, чем плохой мальчик, в которого она влюбилась. Она могла представить, как проведет с этим Мэдом всю жизнь.

- Я в порядке, но просмотр этих записей весь день напролет утомляет меня. И она много двигается. Мне просто нужно на время поднять ноги. - Она провела рукой по выпуклости живота. – Играешься, малышка? Кувыркаешься, потому что ты моя маленькая гимнастка.

- Она двигается? - Мэд привстал с безмолвной мольбой.

- Она всегда двигалась, но теперь достаточно большая, чтобы я действительно ее почувствовала. - Это началось несколько недель назад, но в последнее время странное трепетание в животе стало сильнее. Недавно она даже почувствовала пару ударов. – Я немного отдохну, потом вернусь к работе, а затем приготовлю ужин.

Она прошла в маленькую спальню и села на край матраса.

Что, черт возьми, она будет делать, когда они с Мэдом наконец смогут отсюда уйти? Так или иначе, развязка уже близко. Либо Мэд будет вынужден снова пуститься в бега, либо они все будут свободны. В любом случае, она и Мэд будут разлучены… и ей придется снова оплакивать его.

- Я скучаю по нашим прогулкам по пляжу, - сказала она дочери.

- Ты говоришь с ней? – Искренне полюбопытствовал Мэд, появившись в дверях.

На нем были обычные поношенные джинсы и футболка. Сара не привыкла видеть его в такой одежде. Он всегда носил костюм - как на работе, так и в отпуске. Иногда, когда они были в Нью-Йорке, он надевал брюки хаки и классическую рубашку. Но до этого момента она видела на нем футболку только тогда, когда он шел в спортзал.

А когда на нем были лишь спортивные шорты... Он дразнил ее идеальными грудью и прессом. Даже в бункере он обязательно каждый день тренировался. И поскольку здесь было не так много места, она не могла не наблюдать за ним. Ей казалось, у нее глаза вылезали из орбит, когда он поднимал гантели, которые достал Роман, или подтягивался на перекладине, прикрепленной к дверному косяку спальни. Словно загипнотизированная она наблюдала, как он сдержанно поднимал собственный вес и медленно опускал его. Это было возбуждающе.

Кто бы мог подумать, что беременность заставит ее так сильно захотеть секса?

- Я долгое время была одна, после того, как ты… - На самом деле он не умер, поэтому она не могла больше так говорить. - После того, как ты вырвал мне сердце и инсценировал смерть, я начала с ней разговаривать. Мы совершали долгие прогулки по пляжу, и я рассказывала ей о мире, о ее семье. Уверена, все в Хэмптоне думали, что я сошла с ума.

- Я хочу поговорить с ней.

- Что?

Он пожал плечами.

- Ты все время с ней разговариваешь. Я тоже хочу провести с ней время. Похоже, ты решила, что мы больше не будем парой, поэтому ей следует привыкнуть к частичной опеке каждого из нас.

От разговоров об опеке Саре поплохело. Она не задумывалась об этом, потому что Мэд долгое время был «мертв». О боже... Они окажутся в суде? Неужели им придется судиться из-за ребенка?

Мэд упал перед ней на колени, его взгляд смягчился от волнения.

- Эй, не волнуйся. Мы во всем разберемся, и я обещаю, что для этого нам не понадобится адвокат. Я никогда не буду бороться с тобой по этому поводу и надеюсь, что ты не станешь скрывать от меня нашу дочь.

- Я бы не стала этого делать. - Она не могла вычеркнуть его из жизни дочери, если он хотел быть в ней. Этот ребенок заслуживает двух любящих родителей, и если Мэд готов был им стать, она бы никогда не позволила собственным проблемам мешать их связи.

Он кивнул.

- Я знаю. Так что не волнуйся. Что бы ни случилось, мы будем любить ее и уважать друг друга. Мы вместе создали ее. И будем вместе воспитывать, независимо от того, пара мы или нет.

Сара кивнула, подавляя эмоции. Все сказанное Мэдом было логичным, даже разумным. Конечно, они создадут самую благоприятную обстановку из возможных. Но она бы солгала, если бы сказала, что ей не грустно думать о том, как они воспитывают дочь по отдельности.

- Поэтому я думаю, что мы должны начать уже сейчас. Я хочу проводить с ней столько же времени.

Что он пытался сказать?

- Ты тоже хочешь поговорить с нашей дочерью?

- Ага. И мне бы также хотелось почувствовать, как она шевелится. Но я не прикоснусь к тебе, если ты против.

Ей хотелось, чтобы он сказал что-нибудь раздражающее или облажался, чтобы у нее была веская причина выйти из себя. Потому что такому заботливому и обаятельному Мэду она отказать не могла. Каким-то образом он выяснил, как унять ее гнев.

- Все хорошо. Я собираюсь лечь. Она много шевелится, когда я неподвижна. Словно, когда я решаю расслабиться или вздремнуть, она думает, что пора поиграть.

У него загорелись глаза, и он протянул руку, чтобы помочь ей лечь. Когда она устроилась, он забрался на постель рядом с ней и протянул руку, почти не решаясь положить ее на живот.

- Ты не причинишь ей вреда. И я тоже не стеклянная. - Она взяла его руку и поднесла к животу. - Возможно, придется подождать. Как и ее мать, она не действует по команде.

- Я помню время, когда ты подчинялась командам, - сказал он мягким, шелковистым тоном, снова напоминая ей, каким сексуальным он может быть. - Когда мы были в Торонто на той конференции…

- Нет. - Она бросила на него осуждающий взгляд, давая понять, что не время гулять по аллее памяти. – Мэд, я думала, ты хочешь поговорить с нашей дочерью, а не соблазнять меня.

Он посерьезнел и погладил ее живот, удобно устроившись рядом с ней.

- Мы уже определились с именем, или мне просто звать ее Малышка?

- Мы?

Он поморщился.

- Под «мы» я имею в виду тебя, потому что отказался от всех прав называть ребенка, когда… как ты выразилась? Я вырвал тебе сердце и инсценировал смерть.

Он определенно учился на ошибках.

- Превосходно. Нет, мы еще не решили. Осмелюсь спросить, какое имя ты бы выбрал, если бы не совершил всех этих глупостей?

- Гортензия. Так звали мою бабушку, и она заставила меня пообещать передать его дочери, если она у меня когда-нибудь появится. Она сказала, что в мире было бы меньше проблем, если бы женщин называли правильно. Словно если я назову дочь Гортензией это каким-то образом убережет ее от конкурсов мокрых маек и танцев в барах.

- Ты не назовешь ее Гортезнией.

- Ну, я не могу из-за того, что натворил все эти вещи. Так что если подумать, я вроде как спас ее от насмешек и страданий.

Она покачала головой, отметив его умную игру.

- Это не работает. А теперь поговори с Малышкой.

Он на мгновение замолк, и она закрыла глаза, чтобы избежать его взгляда, стараясь не наслаждаться ощущением его руки в том месте, где рос их ребенок.

- Привет, Малышка. Я твой папа. Я знаю. Я отсутствовал большую часть времени, пока ты росла, так что я многое пропустил. Но я думал о тебе каждую секунду каждого дня, когда меня не было. О тебе и твоей маме. - Он погладил живот, и Сара постаралась не двигаться. - Я собираюсь наверстать все упущенное. Честно, не знаю, какой от меня будет толк, малыш. Мой отец был не лучшим родителем, а мама в основном ходила по магазинам. Так что я почти ничего не знаю о том, как быть хорошим отцом, но я собираюсь попробовать. Уверен, что на YouTube есть подходящее видео. Или приложение. Обещаю, я это выясню.

Она открыла глаза.

- Серьезно?

Он нахмурился, глядя на нее.

- Это личный разговор между мной и моей дочерью.

Она закатила глаза, а затем снова закрыла их, потому что, похоже, он был серьезен.

- У меня также нет кучи родственников. Мои родители умерли, и у меня не было братьев и сестер. У меня были друзья, и они были моей семьей. Я могу рассказать тебе кучу историй о дяде Гейбе.

Она нахмурилась, потому что сама знала некоторые из этих историй.

Мэд невинно пожала плечами.

- Только те, что с рейтингом 0+. Обещаю. - Он снова посмотрел на ее живот. - Не говори маме. Она боится, что я испорчу тебя, но по твоим венам уже течет моя кровь. Я уже боюсь времени, когда ты станешь подростком. Если только ты не пойдешь в маму. Тогда я просто буду бояться, потому что твоя мать - самая красивая женщина в мире. Она великолепная и добрая. И такая умная, что мне пришлось годами ухаживать за ней, чтобы она хоть взглянула на меня.

Неправда. Сара всегда смотрела на него.

Когда она была маленькой, и Гейб говорил, что приведет домой друга, она всегда молилась, чтобы это был Мэд. Даже в десять лет она была влюблена в него. Ему было тринадцать, и даже тогда он был терпелив с ней. Каждый раз, когда она хлопала ресницами в его сторону, она вздыхала.

Когда ей исполнилось шестнадцать, он начал замечать в ней женщину. Конечно, к тому времени за ним закрепилась определенная репутация. Она была достаточно умна, чтобы знать, что он может разбить ей сердце.

Так и случилось.

- Она единственная женщина, которую я когда-либо любил, единственная, кому я когда-либо говорил, что люблю. Но это изменится, потому что я люблю тебя, Малышка. Вы - единственные две женщины, которым я когда-либо говорил эти три слова. Я люблю тебя и сделаю все возможное, чтобы быть рядом. Обещаю.

Ее дочь шевельнулась, и глаза Мэда расширились от удивления.

Сара не могла не улыбнуться.

- Это она. Она тебя слышит.

В ответ он погладил ее живот.

- Я тоже слышу тебя, Малышка.

Затем Мэд вздохнул, как будто был полностью доволен. Несмотря на то, что он был знаменит как самый печально известный плейбой, он казался совершенно счастливым, просто расслабившись и разговаривая со своим будущим ребенком.

Когда звук его голоса начал убаюкивать ее, Сара поняла, что тоже счастлива.

* * * *

Зак пожал руку репортеру и фотографу, радуясь тому, что из списка дел можно вычеркнуть еще один пункт.

- Спасибо за понимание, господин президент. И за то, что не торопились. - Фотограф перекинул сумку через плечо.

- Ничего страшного, - ответил Зак, пока Элизабет стояла рядом и ласково улыбалась репортеру, пожимая ему руку.

В Фарфоровой комнате ²было светло и солнечно. Золотой свет практически одарил Элизабет нимбом. Она выглядела такой красивой. Если бы этот рекламный ролик снимали через несколько месяцев, на фотографии она бы была с ним, демонстрируя элегантный фарфоровый узор, который выбрала для его срока полномочий. Конечно, это она выбрала его, но она не была первой леди, поэтому ему пришлось стоять здесь в одиночестве, пока пресса документировала его для потомков. Вместо этого, тщательно все устроив, точно так же, как она делала это в течение многих лет, Элизабет отступила в сторону.

Когда репортер и фотограф удалились, он подумал о горе работы, ждущей его в Овальном кабинете. У Элизабет, вероятно, был собственный Эверест из документов и электронных писем. Но, черт возьми, он не хотел проводить день вдали от нее.

Мэду так повезло. О, Зак был уверен, что Сара не дает ему спуску, но по крайней мере Мэд проводит каждую минуту с женщиной, которую любит. Никто не заставлял его проводить бесчисленные часы вдали от нее, выслушивая жалобы конгрессменов и переругивания сенаторов. Мэду не приходилось ждать до наступления темноты, чтобы обнять ее, почувствовать его кожу на своей.

Он тоже не должен.

Зак присоединился к Элизабет, улыбаясь из-за того, что они остались одни.

- Какое у тебя расписание на остаток дня?

- Мне нужно подготовиться к завтрашнему брифингу. Я уже неделю их не проводила, так что журналисты начинают нарезать круги вокруг Белого дома словно голодные акулы. – Она оглянулась и удостоверилась, что они одни, если не считать Томаса. – Я также прощупала почву, чтобы выяснить, кому мы можем доверить интервью Тины и Романа. Сегодня история появилась в Таймс, так что завтра она будет во всех утренних шоу.

- Я знаю. Он тоже. Мы готовы.

- Я так не думаю. Меня беспокоит, что Пол Хардинг может сам обратиться к журналистам со своей версией правды.

Она упомянула об угрозах Пола, но Зака они не особо волновали. Он сомневался, что Пол мог сказать что-то новое, но, на всякий случай, у них припасены несколько отвлекающих факторов. Когда они с Элизабет решат выйти из тени, то все внимание будет обращено на них.

А восставший из могилы Мэддокс повергнет прессу в такой экстаз, что ни на какие другие новости не обратят внимания. У них были время и ресурсы, чтобы разобраться с Полом.

Он взял Элизабет за руку и направился в холл.

- Давай пообедаем сегодня у меня.

Потому что он хотел разложить ее и попировать ею.

- Зак, ты относишься к этому недостаточно серьезно. - Ее каблуки застучали по полу, когда она поспешила за ним. - Он был в ярости. Думаю, те угрозы были всерьез. Какое-то время он был вне игры, но у него остались связи. И он использует их против нас, если мы не поведем себя правильно.

Хорошо. Она хотела поговорить? Он мог это устроить. Он остановился посреди Фарфоровой комнаты и прижал ее к себе, наслаждаясь тем, как ее грудь прижалась к его.

- Мы следуем твоему плану.

Она немного запыхалась, когда подняла на него взгляд.

- И я все еще думаю, что это хороший план, но я не ожидала, что отец Джой так сильно расстроится. Меня беспокоит, что он может натворить.

Он убрал ее волосы и наклонился, чтобы поцеловать в лоб.

- Перестань беспокоиться. Мы будем следовать твоему плану, и все будет хорошо. Мы близки к тому, чтобы стать практически неуязвимыми. Еще несколько ходов, и они не смогут нам навредить.

Элизабет покачала головой.

- Не будь таким беспечным. Они все еще могут надавить на тебя из-за закрытия расследования ФАА. И из-за Гейба.

- Ага, но если они это сделают, у нас есть лучшие доказательства из всех. Гейб не мог убить Мэда, и я не мог его прикрывать, потому что Мэд не умер. Видишь ли, скоро у них больше не останется никаких секретов, которыми можно было бы меня шантажировать. - Никаких… кроме его личности.

Но сейчас он не мог об этом думать.

- Господин Президент, вот-вот начнется частная экскурсия, - сказал Томас, указывая на зал.

Черт побери. На сегодня зал закрыли для свободного посещения, но, видимо, какая-то шишка назначила частный показ. Такое случалось нечасто. И это совпадение – настоящая невезуха.

И все же, если Зак сейчас отпустит Элизабет, то не увидится с ней до вечера. А это его совершенно не устраивало.

Он осмотрел комнату и нашел то, что искал - дверь.

- Спасибо за предупреждение, Томас. Нам надо всего несколько минут.

- Зак? - Элизабет испугалась, когда он затащил ее в чулан. Это было идеальное место. Темно и тихо, и много пространства. – Что ты делаешь?

- Я весь день был хорошим мальчиком. Я сделал все, о чем ты меня просила. Поцелуй меня. - Он нащупал на стене выключатель и включил свет. Он хотел ее увидеть.

Ее глаза были широко раскрыты.

- Ты хочешь, чтобы я тебя поцеловала? Здесь?

- Я президент США, и это мой дом. Я должен чаще и тщательнее его исследовать. Очень красивый чулан, тебе не кажется? А теперь поцелуй меня.

- Ты знаешь, к чему это обычно приводит.

Боже, он на это надеялся.

Зак одарил ее обаятельной улыбкой. Элизабет закатила глаза, но он уловил момент, когда она решила капитулировать. В одну секунду она застыла. А в следующую поднялась на цыпочки и коснулась его губами.

Все его тело окаменело и горело словно в лихорадке. Все чувства были сосредоточены исключительно на ней. Остальной мир исчез, и ему осталась лучшая его часть.

Он погрузил руки в шелк ее волос и позволил себе поцеловать ее так, как всегда жаждал. Он вкушал ее. Независимо от того, как часто они были вместе, он всегда хотел большего. Именно эта потребность заставляла его друзей бросать все дела каждый раз, когда их жены входили в комнату. Это была настоящая страсть. Она заставляла его почувствовать себя молодым, полным жизни и живым, возможно, впервые в жизни.

Он скользнул ладонями по изгибам Элизабет, проклиная разделяющую их одежду, с которой ему пришлось смириться.

- Зак, если мы собираемся это сделать, мы должны пойти в твою комнату, - прошептала она.

- Нет времени. - Он слишком сильно хотел ее, чтобы останавливаться.

- Но сейчас сюда придут с экскурсией.

- Тогда тебе придется вести себя очень тихо, не так ли? Я знаю, как трудно тебе не выкрикивать мое имя во время оргазма, но придется найти способ промолчать, пока я заставляю тебя кончить.

- Зак…

Он подавил протест долгим, медленным поцелуем. Он играл своим языком с ее. Она поцеловала его в ответ, проведя руками по его спине. Если бы на нем не было пиджака, он бы почувствовал, как ногти касаются кожи.

Стоило Элизабет разгорячиться, она не сдерживалась. На следующее утро после того, как они впервые занялись любовью, она была в ужасе от того, что пометила его, но он весь день наслаждался легкими царапинами, оставленными ее ногтями. Каждый укол боли напоминал ему, что именно он был тем мужчиной, который заставил ее потерять хладнокровие. И никто другой.

Чулан, в котором они оказались, на самом деле был больше похож на небольшую мастерскую. Вероятно, здесь хранили фарфор, который не выставлялся. Здесь был хороший прочный стол идеальной высоты. Он поднял ее, прижимая к себе. В два шага он подошел к столу и усадил ее, потому что знал, как быстро завести ее.

- Что ты…

- Мы достигли особенно прекрасной части Белого дома, - раздался женский голос, доказывая, что дверь между ними не была звуконепроницаемой.

Элизабет ахнула, когда он с озорной ухмылкой приподнял ее юбку.

- Тихо, - прошептал он ей в губы. - Ты не можешь издать ни звука - ни вздоха, ни хныканья, ни стона, - иначе они будут удивляться, что здесь происходит. Ты хочепшь устроить этим людям настоящий тур в закулисье Белого дома?

- Нет. – Выдохнула она, и в тусклом свете он увидел, как ее глаза вспыхнули жаром.

Зак сунул пальцы под кружевное белье. - Приподнимись.

Она сделала, как он просил, приподняв попку, чтобы он мог стянуть с нее трусики. Он ласкал гладкую шелковистую кожу длинных стройных ног. Он любил целовать каждый их дюйм, пока продвигался к самой любимой части ее тела.

Женщина, ведущая экскурсию, продолжала рассказывать о коллекции фарфора, пополненной Линкольном, но Заку было все равно, что происходило за пределами этой маленькой комнаты.

- Я мог бы сказать им, в чем заключается настоящая жемчужина этого места. - Он упал на колени и раздвинул ей ноги. Он уже чувствовал запах ее возбуждения, и от этого его член напрягся и заныл. - Есть одна вещь, которая может заставить президента сделать что угодно. Мы должны ее изучить. Я уже упоминал, как сильно мне нравятся эти туфли?

Сегодня на ней были фиолетовые туфли на шпильке. Они удлинили ее ноги, а острые заостренные носы творили с ним что-то невообразимое. Он не мог объяснить почему, но они были невероятно сексуальны.

- Я рада, что вас устраивает мой вид, господин президент.

Он едва расслышал ее, но слова вызвали у него трепет.

- Хочешь поиграть, а? Хорошо. Ты более чем меня устраиваешь. Ты потрясающая. Ты хоть представляешь, что со мной делают эти туфли? Ты знаешь, как я люблю, когда ты полностью обнажена?

Он едва расслышал ее, но слова вызвали у него трепет.

Ему нужно было кое-что ей объяснить. Но сначала ему нужно было поцеловать ее колени и провести губами по бедрам, потому что пряный аромат ее возбуждения завлекал его именно туда.

- Тебе не нужны туфли, чтобы быть сильной. Ты невероятно умна и жизнерадостна, и так великолепна, как я и не смел мечтать. Ты хоть представляешь, сколько ночей я провел без сна, думая о тебе? К черту ночи. Дни я проводил также. Знаешь, очень неудобно разговаривать с премьер-министром Великобритании, когда у меня эрекция из-за того, что ты вошла в комнату. Я больше не хочу просто фантазировать. Я хочу иметь тебя, когда заблагорассудится. Если я захочу тебя посреди встречи, то смогу встать, найти ближайшее укромное местечко и уложить тебя. Я не позволю тебе подняться, пока не буду удовлетворен. Тогда, может быть, я смогу немного подумать. Ты разрушаешь мою концентрацию.

Потому что она была чертовски мягкой и совершенной, и остальной мир не мог даже сравниться с тем, что он чувствовал, когда был с ней. С Элизабет ему не нужно было контролировать каждую секунду. Ему не нужно было делать вежливое лицо и идти на компромисс. Она была единственной, с кем он мог просто быть Заком Хейсом.

Неужели все закончится тем, что он утащит ее за собой на дно?

- Пожалуйста, Зак. - Ее тихая мольба отвлекла его от мрачных мыслей, и затолкал из подальше. Он оказался прав. Стол был идеальной высоты. Все, что ему нужно было сделать, это наклониться вперед, чтобы оказаться именно там, где он хотел. Он горячо подул на ее киску.

- Боже мой, - выкрикнула она.

- Все в порядке? - Экскурсовод испугалась, а потом рассмеялась. - Знаю, это очень интересно, но давайте будем потише, чтобы все могли расслышать. Если вы посмотрите налево, то увидите коллекцию, собранную президентом Хейсом. Как видите, вкус у него отменный.

- О, да, - прошептал он у ее чувствительной плоти прямо перед тем, как провести языком по клитору.

Это была настоящая жемчужина его Белого дома, единственное, что заставляло его вставать и двигаться каждое утро. Элизабет была причиной того, что он просыпался счастливым и готовился к самой напряженной работе на планете. Она спускала его на землю. Он давно миновал этап амбиций и власти. Он хотел быть тем мужчиной, на которого она равнялась, тем, в ком она нуждалась и которому доверяла.

Он лизнул, наслаждаясь ее вкусом и тем, как охотно она отвечала. Она была влажной еще до того, как он прикоснулся к ней, словно могла услышать жажду в его голосе и уже готова была ее утолить.

Он слегка отстранился, но поддразнил ее большим пальцем, нежными круговыми движениями потирая ее клитор.

- Хочешь еще, Элизабет?

- Ты же знаешь, что хочу. Я хочу все. - Она откинулась назад, упершись ладонями в стол и предоставив ему полный доступ к телу.

Элизабет была идеальным эротическим воплощением порочности.

Зак вскочил, потому что он тоже хотел всего. Сейчас. Он не мог выдержать несколько часов. Он всегда считал себя сильным, но потребность в ней сделала его таким слабым.

Его пальцы дрожали, когда он дернул пряжку ремня, затем быстро расстегнул молнию. В последнее время он много практиковался. Без каких-либо колебаний и суеты он сбросил боксеры и брюки, даже не вздрогнув, когда пряжка с лязгом ударилась об пол. Ему было все равно, если кто-то за дверью услышит, главное, чтобы их не беспокоили.

Элизабет резко вскинула голову, ее глаза сияли в тусклом свете, когда она оттолкнулась от стола.

- Пока рано. Давай посмотрим, сможешь ли ты вести себя тихо.

Вызов в ее взгляде заставил его сдержать стон, когда она упала на колени, юбка так и осталась смятой вокруг ее бедер.

Ему нравилось, как она забыла о своих благородных манерах, по мере того, как ее охватывала страсть. Элизабет никогда не была вежливой в постели. Она требовала своего удовольствия и возвращала его в десятикратном размере.

Когда она обхватила тонкими пальцами его член и сжала его, он закатил глаза. И еле подавил стон.

- Не так просто, да? - Прошептала она перед тем, как талантливый язык прошелся по головке члена.

- Да. - Совсем непросто, потому что он хотел кричать. Головокружительное возбуждение и жар вспыхнули в нем, когда он взглянул вниз, наблюдая, как его эрекция исчезает между ее губами. Ее рука коснулась основания, когда она погладила его языком, и он чуть не потерял рассудок.

Все его тело было напряжено, готовое взорваться, но он держался за силу воли, желая, чтобы это продлилось как можно дольше. Пройдут часы, прежде чем он сможет снова ее обнять. Тем не менее, он не мог удержаться от того, чтобы погрузить руки в ее волосы и заставить принять еще немного.

Черт, она была сиреной.

- Я могу молчать, детка, - пообещал он. - Но правда в том, что мне все равно, если кто-то узнает, чем мы занимаемся. У меня есть великолепная, умная женщина, которая все исправит, если я совершу ошибку. Как ты думаешь, что она сделает, если меня поймают, за сексом в чулане посреди рабочего дня? Думаю, любой, кто тебя увидит, поймет.

Ее глаза вспыхнули, но он погрузился глубже, запрокинув голову, ощущая, как нарастает экстаз.

Это был отличный способ предотвратить дальнейшие споры.

Он закрыл глаза и позволил себе погрузиться в момент. Раньше он бывало беспокоился, что многое упустил. Он не перетрахал половину женского населения, как Мэд и Гейб. Он не увидел мир, как Дэкс и Коннор. Он должен был быть дисциплинированным, сдерживать все свои желания. Иногда он обижался на друзей за то, что у них была вся свобода, которой у него не было, но в конце концов это стоило каждой жертвы, потому что ничто в мире не могло сравниться с женщиной, которая теперь отдавала себя ему.

Как раз в тот момент, когда ему показалось, что лучше уже не будет, Элизабет протянула руку и взяла его яйца, согревая теплом маленькой руки.

Боже милостивый, он не мог больше сдерживаться ни секунды. Если она еще раз пососет его, он не сможет не кончить ей в рот. Он хотел быть глубоко внутри нее. Кончить вместе с ней.

Он нежно потянул ее за волосы, когда услышал, как экскурсовод что-то говорит о везении и секретной службе.

- Обычно они не охраняют Фарфоровую комнату, - вещала она. – Они всегда держатся рядом с президентом, так что нам повезло.

Элизабет сдержала смех, когда он поднял ее и усадил обратно на стол, а затем вошел между ее ног. Пусть туристическая группа повеселится. Им с Элизабет тоже хотелось повеселиться.

- Кому-то сейчас тоже повезет. - Он схватил ее сочную задницу и начал входить в нее. Не имело значения, сколько раз он занимался любовью с Элизабет, это всегда было откровением. Она всегда была упругой, горячей и идеальной.

Каждый раз он чувствовал себя как дома.

Элизабет взглянула на дверь, в ее глазах снова появились сомнение и тревога.

У него не было таких проблем

- Смотри на меня. Больше ничего не имеет значения, кроме нас.

Ее взгляд смягчился, и она посмотрела на него так, что он почувствовал себя гигантом.

- Нас.

Он вошел и крепко прижался к ней ртом. Он хотел, чтобы между ними не было ни дюйма. Вместо этого он толкался в нее членом и языком.

Элизабет обняла его. Конечно, он почувствовал, как ее ногти впились, когда она начала подходить к краю. Ее дыхание участилось, сладкий звук, который будет преследовать его до самого последнего дня.

Он прижал ее к себе, когда все ее тело напряглось как раз перед тем, как она сжалась вокруг него. Затем, впиваясь ногтями в его спину, она достигла оргазма и обмякла.

Настала его очередь. Он сосредоточился на ней одной. С Элизабет так было каждый раз. Сердце бешено колотилось, кровь бурлила и кипела, пока он двигался… И тут он почувствовал, как на него накатил оргазм, наполняя тело энергией и наслаждением. Но в конце концов все дело было в ней. В этот момент он был полностью связан с ней. Изливаясь в ее тело, Зак знал, что он не один. Пока у него была она, он никогда не будет один.

Врезаясь в нее, он чертовски хорошо осознавал, что стол трясся от мощи толчков. У нее вырвался хриплый стон, но она зашла слишком далеко, чтобы это ее волновало. Она вращала бедрами, словно отчаянно пыталась насладиться каждой секундой до конца.

Несколько мгновений спустя он, тяжело дыша, упал на нее, и не двигался в течение долгого, успокаивающего момента, слушая ее дыхание и сердцебиение, которое начало нормализоваться.

- Я не знаю. Может быть, в той комнате кто-то передвигает мебель. А теперь, если вы пройдете сюда, я покажу вам библиотеку. Здесь есть несколько очень интересных моментов. - Голос гида начал стихать.

- Чуть не попались, - пробормотала Лиз, приглаживая его волосы.

Он снова поцеловал ее.

- Нет. Томас никогда бы не впустил их. Обещаю.

Она вздрогнула, когда он отстранился и отступил.

- Я все еще пытаюсь привыкнуть к тому, что Томас всегда стоит за дверью.

- Он всегда за дверью, детка. - Он быстро натянул брюки, прежде чем она снова соблазнила его. - А теперь возвращайся к работе. У вас ведь много дел, мисс Мэтьюз?

Она прищурилась, спрыгивая и натягивая юбку.

- Ты имеешь в виду, кроме как принять душ и найти новое нижнее белье?

Она была такой очаровательной, когда раздражалась.

Он наклонился и поцеловал ее в переносицу.

- Включая это. Эй, может мне стоит к тебе присоединиться.

Она со смехом прижалась к его груди.

- У тебя назначена встреча с Романом. Увидимся ночью.

Она открыла дверь, высунув голову.

- Горизонт чист, мисс Мэтьюз. Ну, в основном чист, - предупредил Томас.

- Какого черта? - Роман. Его нашел его начальник штаба.

Ну он и сам несколько раз заставал Романа в компрометирующем положении.

- Простите. Зак и я, эм... должны были поговорить о кое-чем личном, - запинаясь, сказала она. – Если что-то понадобится, я буду в офисе.

Зак смотрел, как она практически убежала.

- Серьёзно, Зак? В Фарфоровой комнате? - Роман упер руки в бедра, глядя на Зака. Для тебя не осталось ничего святого?

- Это мой дом.

- Это дом народа.

Зак пожал плечами.

- Ну, сейчас его занимаю я, а это значит, что могу делать в нем все, что захочу. Уверяю тебя, у президентов и раньше был секс в Белом доме. Много секса. Намного больше, чем у меня.

- Ну, теперь ты наверстываешь упущенное. Она кое-что забыла. Лучше забери это, иначе персоналу станет интересно, кто здесь был. - Роман указал ему за спину.

На полу лежал обрывок кружева, и Зак поднял его, засунув трусики в карман брюк. Он усмехнулся, чувствуя необыкновенную легкость. Полностью готовый заниматься делами до конца дня.

- Спасибо за предупреждение. - Он посмотрел на друга, который все еще хмурился. - Так что за муха тебя укусила и почему Тина это еще не исправила?

Роман сердито посмотрел на него.

- Не знаю, нравится ли мне новый Зак.

Он пожал плечами. Было приятно знать, что время от времени он может шокировать старого друга.

- Привыкай к этому. Прогуляйся со мной.

Роман пошел рядом с ним.

- Нам надо поговорить.

- Тебе всегда нужно со мной поговорить. Мы работаем вместе.

- Зак, я серьезно. Я ходил в бункер и говорил с Мэдом. Они с Сарой обнаружили, что твой дед был связан с некоторыми интересными людьми.

И вот так за секунду все его хорошее настроение улетучилось.

- Синдикат?

Роман поджал губы.

- Ты же знаешь, что твой дед начинал в сенате штата.

Конечно.

- В начале карьеры он представлял Маленькую Одессу. - Это рабочий район был также известен как Брайтон-Бич. Но семья деда решила, что так ему будет легче попасть в политику, поскольку у них были русские предки. - Это не удивительно.

- Нет, но Мэду удалось найти записи о политических пожертвованиях на его кампанию.

- Боже, скажи мне, что там не числится Крылов.

- Мне жаль, - ответил Роман. – Послушай, сейчас это всего лишь маленькая ниточка. Но она подразумевает, что они могли уже очень долгое время оказывать давление на твою семью. Это также объясняет, почему твой дедушка хотел, чтобы твой отец занял должность в Москве вместо Великобритании.

Он рассказал Роману о разговоре с отцом. Они сделали осторожные заметки. Но недостаточно осторожные по мнению Романа, который был расстроен, что Зак не пришел у нему сразу же. Еще больше он был бы расстроен, если бы знал, что перед этим Зак передал разговор Элизабет. После занятия любовью он прижал ее к себе и рассказал обо всем, что произошло между ним и его отцом. Он признался, как обеспокоен. Она положила голову ему на грудь и пообещала, что будет рядом, чтобы не ждало их дальше.

Зато ночью ему удалось поспать. Было таким сюрпризом открыть глаза после звона будильника и почувствовать себя таким отдохнувшим.

- Зак, ты же знаешь, ничего не изменилось, - тихо сказал Роман. – Не хочу быть плохим парнем, но мы так и не знаем, замешана ли в этом Лиз. Вчера вечером она говорила с Тиной о том, чтобы отменить интервью и опровергнуть эту историю.

- Потому что она беспокоится об угрозах со стороны Пола Хардинга.

- Или она получила новые приказы.

- Зачем ей разрабатывать такой идеальный план борьбы с шантажистом, если она с ним заодно? - Ему надоели постоянные подозрения Романа. – Ты сам согласился с планом. Признал, что он великолепен.

- Да, - согласился Роман. – Это был великолепный план борьбы, а также отличный способ подавить любые подозрения, что она может работать против нас. Как долго она была наедине с Полом?

Ну вот опять.

- Понятия не имею. Знаю только, что его слова ее расстроили.

- Кто-нибудь еще видел или слышал этот разговор?

- Конечно, нет. Пол слишком хитер, чтобы угрожать мне на публике. Кроме того, он уже был в ее офисе, когда она пришла.

- Он чувствовал себя достаточно уверенно, чтобы просто зайти в ее кабинет? Она его не запирает? Интересно. У нее там много конфиденциального материала. - Голос Романа ядом вливался ему в уши.

Но в штате Элизабет также было много людей, которые весь день по делам заходили в ее кабинет в ее отсутствие. Она не была дурой. Она не могла просто оставить секретные документы на виду и всегда выключала запароленный ноутбук.

- Я бы не хотел, чтобы Пол начал выступать посреди офиса, полного сотрудников. И мне все равно, что он ее ждал. Да, я тебя слышу. Ты ей не доверяешь и хочешь, чтобы я сосредоточился на работе. Ты заявил об этом совершенно ясно, Роман. Мне это надоело.

- Ты думаешь, я хочу тебя расстраивать? Я сказал, что мне не нравится быть плохим парнем, но, черт возьми, ты не какой-то продавец, который может потерять пару долларов, если девушка попытается его надуть. Ты президент, и вся страна проиграет, если ты не проявишь бдительность.

Он повернулся к другу.

- Ты думаешь, я этого не знаю?

- Я боюсь, что вы отвлеклись, господин президент.

Его охватил гнев, ярость, которую он едва мог сдержать. Всю жизнь он ждал хоть каплю долбаного счастья. Теперь, когда ему, наконец, удалось найти кое-что, Роман был полон решимости все испортить. Но Зак сдержался. Едва. Вместо этого он глубоко вздохнул и отдернул костюм, прекрасно понимая, что коридор - не место для спора.

На самом деле сейчас вообще не время разговаривать с Романом. Ему нужно было пространство.

- Тогда я вернусь к работе.

Роман вздохнул.

- Мы можем поговорить? Давай пообедаем и обсудим это.

Чтобы его лучший друг мог еще раз вывалять Элизабет в грязи?

- Пожалуй, я откажусь. В конце концов, говорят, что я недостаточно работаю. Увидимся вечером, когда соберемся вместе с остальными.

Роман окликнул его по имени, но Зак не обернулся.

Он просто продолжал идти в офис и больше не оглядывался.

Глава 11

Лиз застыла у двери в Красную комнату и на мгновение задумалась, что бы подумала Джеки Кеннеди о нынешнем значении слов «красная комната³». Эта комната Белого дома была оформлена в алых тонах со времен администрации Полка, и за все годы к ней прикладывали руку только такие светила дизайна, как Луи Комфорт Тиффани. Комната выглядела безупречно, внутри все было выполнено в малиновом и золотом цветах, с классической мебелью и шторами в стиле ампир.

И именно здесь сегодня вечером собрались девушки. Лиз не решалась присоединиться к ним, потому что сомневалась, место ли ей здесь.

- Что-то не так? - Раздался мягкий голос позади нее. - Пожалуйста, скажи мне, что нас не выгонят. Я неделю провела в бункере, и это сводит меня с ума. Я не могу туда вернуться.

Лиз повернулась и увидела Сару Бонд. Она выглядела элегантно в простом платье с заколотыми наверху волосами, несмотря на то, что на ней было очень мало макияжа, а бугорок живота больше нельзя было не заметить.

Каково быть беременной? Родить Заку ребенка? Будет ли она чувствовать себя ближе к нему? Или она лишь будет еще больше беспокоиться об их будущем?

Лиз отступила.

- Нет, я просто подумала, что мне лучше пропустить эту вечеринку и вернуться к работе. Проходи. Я знаю, что вам, есть о чем поболтать.

- Если под «поболтать» ты имеешь в виду, что все будут спрашивать, простила ли я Мэда, то ты права. - Сара убрала выбившуюся прядь волос. - Пойдем со мной. Если ты чувствуешь себя лишней из-за того, что только начала встречаться с Заком, то не стоит. Во многом вы уже много лет были парой. Мы все знали, что вы двое созданы друг для друга. Это было только вопросом времени. Вообще-то, это мне здесь не место, но мне пришлось убраться из бункера, особенно когда туда спустились все парни, разодетые как на званый вечер. Эверли смогла провести меня сюда, так как сейчас уже нерабочее время, и это не я официально значусь «мертвой».

Мужчины собирались в бункере, чтобы сотрудники не заметили Мэда. Но, как отметила Сара, ее появление не было проблемой, поэтому Лиз не знала, почему до сих пор сестру Гейба не выпускали из бункера.

- Ты спрашивала, почему тебя там заперли?

Сара отмахнулась от вопроса.

- Зак сделал это ради Мэда. Это он все подстроил.

Ну, конечно.

- Я могу выбить тебе комнату рядом с бункером.

Сара остановилась, на мгновение задумавшись.

- Не надо. Нам это пошло на пользу. Мы снова разговариваем, и так будет лучше для нашей дочери.

- Рада слышать. – К ним подошла Тина с бутылкой водки в руке. – Проходите. У нам мало времени, а нам надо обменяться всей необходимой информацией, прежде чем мальчики поймут, что им не следовало настаивать на том, чтобы мы держались в стороне от их обсуждения. Это строго конфиденциальная беседа, дамы, поэтому сегодня вечером у нас самообслуживание, но Лара оказалась на удивление хорошим барменом.

Сара вздохнула.

- Я не знала. Иначе захватила бы с собой воды.

Тина улыбнулась.

- Ну, повар прислал еду. У нас есть всевозможные вкусные закуски и целый поднос макарунов.

- Ты моя спасительница, Тина, - сказала Сара, открывая дверь.

Улыбка Тины смягчилась, когда она посмотрела на Лиз.

- Пожалуйста, скажи, что не возражаешь провести с нами время. Мы твои старые друзья. Я знаю, что Эверли и Лара новенькие, но...

- Я не жена и не невеста. И не беременна. – На самом деле, Лиз не знала, к какой категории относятся их с Заком отношения. Когда они занимались любовью, она чувствовала такую близость… но она также чувствовала некоторую нерешительность с его стороны. Несмотря на то, что он все время был с ней - и в ней - между ними все еще был какой-то барьер. Она не могла понять почему.

- Но будешь, - сказала Тина, дружески похлопав ее по спине. - А поскольку вы двое постоянно уединяетесь, беременность вероятно, тоже не за горами. Давай. Разве ты не хочешь знать, как продвигается расследование? Поверь мне, парни сейчас внизу изучают всю собранную информацию, думая, что они такие умные, что не стали беспокоить этим нас, нежных цветочков. Но я начала планировать эту встречу, как только услышала, что вернулась Эверли.

Тина всегда была на шаг впереди.

Лиз последовала за подругой, потому что у нее действительно было несколько вопросов.

- Почему они ничего нам не говорят? Гейб взял Эверли с собой в Москву?

В роскошном камине горел яркий огонь, и, конечно же, был накрыт шикарный буфет. Поскольку Лиз пропустила ужин, она была благодарна Тине, что та заказала достаточно еды для всех.

- Парни делают то же, что и всегда, - объяснила Холланд, махнув рукой. – Согласовывают показания. Это старая привычка, от которой нужно избавиться.

- Раньше они делали это, чтобы избежать неприятностей. Ну, насколько это было возможно. - Сара уже стояла у буфета с тарелкой в руке. - Теперь они делают это, чтобы уберечь всех вас от неприятностей. Их слова, не мои.

Лара взяла у Тины водку и стала наливать ее в шейкер.

- Я уже привыкла. Коннор рассказывает мне почти все, но я решила, что не хочу знать все подробности, когда дело касается убийств. Вы должны любить мужчину целиком и полностью, и для меня это значит любить то, что он хорошо умеет убивать. Но он поклялся, что убивает только действительно злых людей и самыми щадящими методами. Хочешь мартини?

Лиз решила, что парочка ей точно не помешают.

- Да, пожалуйста. Может кто-нибудь объяснить, как неведение спасает нас от неприятностей?

Холланд покачала головой.

- Никак, но они думают иначе. Вообще-то, Дэкс думает, что я сейчас дома лежу на диване и читаю книжку, а когда он вернется домой, то поделится со мной той версией истины, которую они выбрали. Она может оказаться правдой, если здравомыслие возобладает. Кто знает?

- Коннор всегда хочет выложить все как есть, - подхватила Эверли. - Дэкс обычно голосует как Коннор. Остальные... остается только догадываться.

Лара безмятежно улыбнулась ей.

- Я верю, что Коннор будет держать меня в курсе. Он разбирается с плохими парнями с помощью мускулов, а я - мозгов.

Тина налила себе скотча.

- Лара с Коннором заключили сделку, и она никогда ее не нарушала. Она не поехала за ним во время его недавней поездки в Южную Америку, в отличие от некоторых из нас.

Сара выпрямилась, поставив тарелку на стол.

- Ехать за ним? С чего бы? Он обученный оперативник. И не пытайтесь сказать мне, что в Лэнгли он заполнял бумажки. Мы все знали, что он шпион.

- Я не знала, - сказала Лара. – Пока мне не сказали. Любовь меня ослепила .

- А я бы поехала за Дэксом, - заявила Холланд. - Если бы он собирался пойти на что-то опасное и попытался бы меня бросить, я бы ему показала. Он привык управлять кораблями, а не выслеживать преступников и террористов. И, честно говоря, его столько раз ранили, что я сомневаюсь в его способностях. Думаю, на самом деле из нас двоих это он девица в беде.

Эверли наклонилась к ней.

- Вот именно. Когда Гейбу в последний раз приходилось ловить корпоративного шпиона, не говоря уже о настоящем? А я вот поймала одного пару месяцев назад, хотя я скорее наткнулась на него, потому что парень был не очень хорош. В любом случае, они знают, что сложилась опасная ситуация и собираются в свой «мужской кружок» и решают, как много могут нам рассказать.

- Но мы не можем действовать в одиночку, - возразила Сара. – Именно так и получилось, что Мэд расстался со мной и инсценировал собственную смерть. Это нелепо.

- Согласна, это была крайняя мера. - Тина села напротив Сары. - Но я понимаю, что он подумал. В ту ночь он запаниковал, потому что ему никогда не приходилось сталкиваться с угрозами, а тем более с физическим насилием. Должно быть, ему было очень тяжело. Я помню, как чуть не потеряла Романа, и я бы сделала или сказал ачто угодно, чтобы этого избежать.

- Это не то же самое, - ответила Сара, затем замолчала и села.

- Думаю, нам не суждено узнать, верно? Я знаю только, что чувствовала бы я. - Тина взглянула в сторону Эверли. - Так что именно вы с Гейбом обнаружили в Москве?

- Что русские не любят болтать, - ответила она. - Нам не удалось достать какие-либо записи, но мы узнали, что существует несколько синдикатов, тесно связанных с Кремлем, и да, синдикат Крылова - один из них. Мы встретились с членом конкурирующего синдиката, с кем-то из вышестоящих, нас представил Коннор.

У Сары отвисла челюсть.

- Гейб разрешил тебе встретиться с членом русской мафии?

Эверли пожал плечами.

- У него не было особого выбора. И на удивление Духослав оказался весьма обаятелен. Он ни разу не наводил на меня пистолет. Он обеспокоен тем, что Крылов получил слишком много власти. Очевидно, его группировка больше занимается нефтью, чем природным газом. Точнее, его кражей.

- Что он сказал? - Лиз взяла приготовленный Ларой мартини и сжала холодный бокал, как будто это был спасательный круг.

В каком-то смысле так и было. Она не могла забыть пустое выражение лица Зака, когда он приходил к ней накануне вечером. Это все еще не давало ей покоя.

"Что бы ты сказала, если окажется, что я не Зак Хейс?"

Он должен был быть Заком Хейсом. Он был. Что бы ни было в центре этого сложного клубка политического шантажа и шпионажа, он был именно тем, кем она всегда его считала.

- Слава рассказал нам, что поспрашивал некоторых стариков о произошедшем. Никто из них на самом деле не знал Наталью, но ни для кого не было секретом, что Кремль часто устраивал женщин или мужчин в домах или гостиничных номерах иностранных сановников в качестве помощников или прислуги. Часто этих людей подкупали синдикаты. Мы уже знаем, что существует связь между Крыловыми и фондом Тавии Гордон, за исключением того, что в то время организацией руководила ее мать, - пояснила Эверли. – Эти «рабочие» на самом деле были пленниками и секс-рабынями, которых использовали для шпионажа или получения компромата. Духослава нисколько не удивило, что, по нашему мнению, у Фрэнка был роман с Натальей. Вероятно, его соблазнение было ее миссией.

- Но неужели она родила от него ребенка? - спросила Лара.

Это был вопрос, на который они все отчаянно пытались найти ответ.

Эверли поджала губы, словно знала, что ее следующие слова всех разочаруют.

- В тех немногих записях, которые нам удалось найти, отец ребенка числился мужем Натальи, но кто знает? Когда мы попытались найти людей, которые знали ее много лет назад, то обнаружили, что все они мертвы. Умерли при загадочных обстоятельствах.

Лиз поморщилась. Еще один чертов тупик. Это убьет Зака.

- Мне жаль. - Эверли сжала ее руку. - Я знаю, это сводит с ума, но Духослав говорит, что будет продолжать копать.

Потрясающе. Будущее страны может зависеть от русского мафиози.

- Не хочу еще больше портить всем настроение, но у нас появилась еще одна потенциальная проблема. - Лиз надеялась, что это подходящее собрание, чтобы обсудить ее беспокойство. Зак вел себя так, как будто ему было наплевать. Фактически, он полностью отмахнулся от ее беспокойства. – Может нам стоит отказаться от интервью, которое Тина и Роман должны дать в эти выходные, потому что вчера ко мне заявился отец Джой. Он был очень не доволен тем, как выглядит Джой в статье Лары, и пригрозил дать отпор в прессе.

- Прежде чем мы перейдем к этому, давайте поговорим о Джой. – Тина прикрыла глаза. Когда она открыла их, Лиз увидела в них настоящую боль. – Мне очень этого не хочется, но думаю, мы должны начать критически оценивать всех вокруг, даже Джой. У нас нет никаких доказательств того, что она была к чему-то причастна, но какая еще молодая женщина из членов семьи могла забрать Констанцию из больницы, не предупредив Фрэнка Хейса?

- Но, согласно файлам, женщина, которая ушла с ней той ночью была блондинкой, - возразила Холланд.

- Достать парик совсем несложно. – Вздохнула Тина. - Но я не могу понять, зачем ей забирать Констанцию, брать машину напрокат, покупать кучу выпивки, оставляя зависимости Констанции сделать оставшуюся работу? Я не могу придумать ни одной причины, по которой Джой желала бы Констанции смерти.

Эверли пожала плечами.

- Может быть, кто-то заплатил той медсестре, чтобы она сказала, что это был член семьи, но на самом деле это не так?

- Может быть. - Тина сделала глоток коктейля. - Мы никогда не узнаем. Но не стоит забывать о том, что Джой решила работать с фондом Тавии, если она станет Первой леди.

- Вы не можете винить ее только из-за этого. Все думали, что фонд был благим делом, пока их не разоблачили, - заявила Сара.

- Действительно. Может, быть я хватаюсь за то, чего нет, - признала Тина. - Лиз, она когда-нибудь говорила что-нибудь подозрительное?

Она миллион раз мысленно прокручивала эти разговоры.

- Нет, но признаюсь, что сопровождала Джой на пару встреч с Тавией, и только потому, что хотела убедиться, что никто не оказывает на Джой давления. Большую часть времени она казалась такой хрупкой. Но я помню, как она говорила мне, что если станет первой леди, то хотела бы сосредоточиться на женщинах и девушках и добиться для них больше возможностей.

- Интересно, знала ли она, что миссия фонда состояла в том, чтобы дать этим девушкам возможность стать рабыней? - Размышляла Тина. - Я все время спрашиваю себя… если Джой каким-то образом была замешана в этой неразберихе, то почему? Зачем ей это делать?

Холланд пересекла комнату, села рядом с Тиной и взяла ее за руку. Из всех девушек эти двое были ближе всего к Джой. Они вместе были сестрами одного женского общества. Они оставались близки даже после того, как сделали карьеру.

- Я не знаю. И даже не понимаю, как это возможно. Я думала, что хорошо ее знаю. Но если - и это большое «если» - Джой была шпионкой, ее хорошо обучили, а мы познакомились с ней, когда были молоды, и такие вещи, как измена, никогда не приходили нам в голову. Так что мы не можем винить себя, что чего-то не заметили.

- К тому же она могла искренне заботиться о тебе. В любых отношениях есть сложности и нюансы, - отметила Лиз.

- Но если она была шпионкой, то наверняка нам лгала, - ответила Тина. - Годами.

- Может быть. О некоторых вещах. - Лара, казалось, была на стороне Лиз. - Но опять же это спорный вопрос. Все доказательства чисто косвенные. Но каковы шансы, что эти совпадения что-то значат? Джой родилась в Штатах. Ее не вывозили контрабандой из России. Зачем ей работать на них?

- Это главный вопрос, - согласилась Тина. - Ей не нужны были деньги, и она никогда в жизни не совершала ничего, чем ее можно было бы шантажировать. Думаю, она даже была девственницей, когда они с Заком поженились. Так что, если она была агентом, это заслуга ее родителей.

- Пол Хардинг всегда был коварным и амбициозным, а это еще одна причина опасаться того, что он задумал. Вы знаете, он навещает Фрэнка, - добавила Лиз. - Регулярно.

- Думаешь, он замышляет использовать отца Зака в какой-то схеме? Или... они вместе что-то задумали? – Подобно Лиз, Тина выглядела потрясенной этой новой и ужасающей возможностью. - Я знаю, что Фрэнк уже какое-то время не может вспомнить, какой сейчас год, но…

- Что, если это спектакль? - Закончила свою мысль Лиз. - Недавно я поймала его, когда он бродил в Зале договоров. Зак любит использовать его как свой кабинет. Что, если он уже много лет шпионит за Заком?

- Роман думает, что кто-то точно шпионит. - Тина вскочила и начала ходить кругами. - Он не будет говорить со мной об этом, и это меня пугает. Ладно. Нам нужно подойти к делу с умом. Кому-то нужно выяснить, реальна ли болезнь Фрэнка, а нам, черт побери, нужно выяснить, что задумал Пол.

- Я начну следить за отцом Джой, - сказал Холланд. – Буду следовать за ним, куда бы он ни поехал в течение следующей недели.

- Превосходно. - Это было именно то, что нужно. План. – А я буду следить за Фрэнком. Мы с Тиной проводим здесь целый день.

Тина заговорщицки ей подмигнула.

- Мы можем следить за ним и главным медбратом. Фрэнк сводил нас с ума и заставил уволиться всех медработников до него. Но похоже этот парень нашел к нему подход. Как такое возможно?

Хороший вопрос. Лиз сама задавалась этим вопросом. Если Фрэнк шпионил за Заком, ему нужен был кто-то, кто был бы его глазами и ушами, кого не заметили бы все остальные, поскольку сам по себе Фрэнк был не очень подвижен.

- Мы с Коннором перепроверяем агентов секретной службы. - Лара аккуратно скрестила ноги. – А я с Фредди отслеживаем некоторых людей в Даркнете. Я дам вам знать, если мы что-нибудь найдем. Да, и мы обнаружили, что у вице-президента действительно есть в прошлом кое-что, чем его можно шантажировать. Помните старые слухи о том, как его брат завел ребенка от любовницы?

- Да, мы выяснили это, когда проводили проверку. – Проверка оппозиции была неприятной, но необходимой частью политической жизни. Команда кандидата проверяет оппозицию на предмет любой грязи, которая может помочь во время кампании. В их случае она проводила такую же проверку по отношению к их кампании, чтобы выяснить может ли кто-то скомпрометировать кампанию Зака. Уоллес Шорн был чист, а вот его брат… не очень. У Эрнеста Шорна была вторая семья, в которую не входила его жена. - Но он много лет не был близок со своим братом. Мы решили, что это не может повлиять на Уоллеса.

- Мы копнули чуть глубже и обнаружили другую историю. Уолли заплатил своему «блудному» брату полмиллиона долларов прямо перед тем, как начать кампанию. Вы знали об этом? - Спросила Лара, доказывая, что, несмотря на милый характер, она могла покопаться в грязи. - Еще более глубокое расследование позволяет предположить, что Эрнест был в длительной поездке в Европу, когда любовница должен была залететь. Новорожденный был весом больше трех килограммов, так что нет причин подозревать преждевременные роды, и навряд ли она носила ребенка одиннадцать месяцев . А значит, что Эрнест, скорее всего, солгал.

Лиз напряглась. Сукин сын.

- Кажется, Уоллес тоже.

Лара кивнула.

- Похоже, он заплатил Эрнесту, чтобы тот взял на себя всю ответственность. Иначе зачем еще ему платить полтора миллиона долларов брату, с которым он даже не был близок? И зацените, Эрнест сейчас живет с той женщиной. Бросил жену и все такое. Теперь они с любовницей живут на широкую ногу.

И все на денежки Уоллеса, вероятно, прикрывая вице-президента. Теперь понятно, почему жена Уоллеса страдает клептоманией, которая стала наименьшей из его проблем.

- Черт побери.

Сара присела рядом с ней и предложила куриное крылышко.

- Хочешь? Еда делает все лучше.

Лиз взяла его и пожалела, что острый цыпленок не может решить все их проблемы.

- Ешь, - сказала Тина, стряхнув задумчивость. - Мужчины в любой момент ворвутся сюда и, вероятно, совершат набег на наш буфет, потому что они слишком глупы, чтобы позаботиться о закусках. А теперь, Сара, давай поговорим о Мэде.

Беременная женщина замолчала.

Несмотря на то, что Тина хотела только лучшего, Лиз стало ее жалко.

- Я принесу тебе десерт.

- Спасибо.

Лиз встала и выбрала несколько разноцветных макарунов. Сегодня вечером Сара помогла ей почувствовать себя одной из них. На самом деле, они все признали ее одной из своих. Несмотря на все проблемы, Лиз обнаружила, что улыбается, наполняя еще одну тарелку.

* * * *

Мэд уселся на диванчик в своих крошечных апартаментах, которые почему-то стали для него большим домом, чем его элегантный манхэттенский особняк. Что ж, с тех пор как тот сгорел, у него больше не было шикарного поместья, но Мэд никогда не чувствовал себя в том доме так комфортно, как здесь.

И все из-за Сары.

Фредди и все его друзья завалились в маленькую комнату, так что бункер оказался переполнен. Они единогласно согласились, что не могут рисковать, проводя его по Белому дому, где его могут заметить. Конечно, они также думали, что их жены благополучно сидят по домам, а не строят свои собственные планы на пару этажей выше.

Почему он был единственным, кто понимал этих женщин?

Мэд подумывал указать на то, что Сара не здесь. Но это было бы нелепо.

- Так ты доверяешь этому русскому мафиози, Духославу? - Зак был одет по-домашнему: классическая рубашка и брюки, без галстука и пиджака.

- Совершенно не доверяю, но у него есть множество причин помешать Крылову захватить больше власти. - Гейб устроился на диване между Коннором и Дэксом.

Поводом для встречи стала его недавняя поездка в Москву.

Трудно было поверить, что раньше они собирались вместе просто потому, что были друзьями. В наши дни они не говорили ни о спорте, ни о работе, ни о любовницах. Уже нет. Теперь они говорили о том, кто на них охотится.

В общем, Мэд предпочел бы поговорить о баскетболе. А он даже не был фанатом.

- Так что мы должны надеяться, что он найдет что-нибудь полезное. – Роман уже полчаса как расхаживал по комнате взад и вперед. - Надеюсь, ты не пообещал ему ничего, что мы не сможем выполнить.

- Я не обещал ничего выполнять, - ответил Гейб. – Всего лишь щедрая скидка на частный самолет. Я прямо заявил, что Зак ничего ему не должен. Как я уже сказал, у него есть причины согласиться.

Зак коротко кивнул, прежде чем повернуть к Коннору.

- Ты абсолютно уверен, что решил проблему в Южной Америке?

- Если бы я был хирургом, то сказал бы, что вырезал все метастазы, - заверил Коннор. - Некому охотиться за мной и моей женой. Считай, что я полностью чист. После того как Роман переживет свой скандал, нам останется беспокоиться только о тебе и Гейбе.

Дэкс сделал глоток пива. У них была только одна упаковка из шести банок, так как Мэд попросил их не приносить много спиртного, ведь Сара не могла пить.

- А как насчет Тины? Зак предоставил сестре Лиз адвоката, чтобы тот помог с опекой, но никто не говорит о моей сестре. Все еще остается та запись.

Мэд отмахнулся от него.

- Таких записей десятки. Она пережила эту стадию кино. - Он вздрогнул, когда Роман зарычал в его сторону. - Прости. Меня нет ни на одной. К тому моменту я был просто другом.

Посветлев, Роман повернулся, чтобы ответить Дэксу.

- Тине плевать на запись. Если этот засранец захочет опубликовать ее, она готова. Она говорит, что потеряла парочку из них и хотела бы их вернуть, так что тот, кто стоит за этим, на самом деле делает ей одолжение.

Да благословит Бог Тину.

- Значит, остаются только Зак и Гейб. И тот факт, что я жив, нейтрализует эти угрозы. Всегда пожалуйста.

- Твое воскрешение из мертвых наверняка снимает Гейба с крючка, но Зак все еще выглядит виновным во вмешательстве в федеральное расследование ради того, чтобы скрыть твои махинации, - отметил Роман.

- Это были не махинации, мистер Колдер. - По крайней мере, Фредди был готов за него заступиться. - Если бы Мэд не сделал то, что сделал, он бы уже был мертв. Русские выяснили, что он проводит расследование в отношении фонда Тавии. Избиение было просто предупреждением. Но он продолжал копать, поэтому они подложили бомбу, чтобы убить его.

При этом мрачном напоминании остальная часть группы напряглась, каждый посмотрел в его сторону.

- Вот почему мы выбрали этот день. Ну, выбрали - не то слово. Скорее они заставили нас действовать, - пояснил Мэд.

- Ты пытался сказать мне. - Гейб побледнел. - В тот день в ресторане ты пытался мне рассказать, а я лишь орал насчет того, как ты обошелся с Сарой. Я не позволил тебе и рта раскрыть.

- Я хотел сказать тебе, Гейб. Но не мог. Я просто... хотел попрощаться. Я не знал, что будет дальше, и вернусь ли я когда-нибудь, мне показалось неправильным не увидеться с тобой в последний раз. - Мэд все еще помнил, как сидел в том ресторане в Верхнем Ист-Сайде. Их отцы часто посещали это местечко. В первый раз, когда они с Гейбом пришли туда одни, он чувствовал себя таким взрослым.

- Вот почему ты все бросил, - торжественно заключил Зак. - Я полагаю, звонок мне был единственным способом предупредить меня.

У него было так мало времени, чтобы придумать план – и дело не в том, чтобы решить, как инсценировать свою смерть. Просто на всякий случай Фредди и Мэтти еще несколько недель назад помогли ему разработать протоколы и детали. Но это было так нереально - ехать в аэропорт и садиться в самолет, зная, что на борту бомба, и ждать подходящего момента, чтобы выпрыгнуть, все время гадая, сможет ли он когда-нибудь вернуться к старой жизни… и своим друзьям.

Уйти, не предупредив их, было еще труднее. Но расскажи он им, и это поставило бы их под угрозу.

- Ага, - наконец выдавил Мэд. - Я не мог сказать большего.

- Потому что не знал, причастен ли я к этому. - Зак поднял руку, чтобы остановить объяснения Мэда. - Перестань. Мы это уже обсуждали. Если бы я был на твоем месте, у меня, наверное, были бы такие же вопросы. Все в порядке, Мэд.

Ему все еще было стыдно, что он засомневался в одном из своих старых друзей.

- Что ж, я вернулся, и как только мы со всем разберемся, нам надо закатить вечеринку. Настоящую. ПОЖАЛУЙСТА, давайте сделаем все по правилам? Потому что вот это все? - Он обвел рукой маленькую комнату. - Это просто жалко.

Все засмеялись, но Гейб явно все еще выглядел расстроенным.

- Все в порядке, чувак. - Мэд успокоил друга хлопком по плечу.

- Но не благодаря мне, - проворчал Гейб.

- Это не правда. Как только ты вытащил свою ревнивую голову из задницы, позаботился о двух женщинах в мире, которые значат для меня больше всего. Ты облегчил мне работу. А теперь давай закончим этот разговор и присоединимся к девушкам.

- Мэд прав, - согласился Дэкс. - Я хочу как можно скорее вернуться к Холланд. Я несколько дней буду следить за Полом Хардингом. Придется делать это скрытно, и будет намного лучше, если я сначала проведу с ней некоторое время.

Он искренне думал, что Холланд там, где он ее оставил. Наивный парень. И Мэд готов был поспорить, что Холланд уже планировала собственное наблюдение.

- Вы все прочитали отчет, который я отправил, с подробным описанием грязи, которую Лара выкопала на Шорна? - Спросил Коннор.

Лицо Романа скривилось от отвращения. Мэд подумал, что у его старого приятеля было бы такое же выражение лица, если бы он застал свою бабушку за сексом.

- Как этот маленький засранец заставил двух женщин переспать с ним? Я этого не понимаю.

- У него куча денег, - размышлял Зак. - Обычно это способствует налаживанию отношений. Но это неважно. Если Уоллес Шорн солгал и у него спрятана вторая семья, то этого достаточно для шантажа. А значит у русских появляется возможность прикрыть трубопровод, даже если я уйду в отставку, так что потенциально это может нарушить одну из моих стратегий отхода. Фредди, ты проверил остальную информацию, которую нашла Лара?

Фредди кивнул.

- Да, господин президент. Мне удалось подтвердить все, в том числе информацию нашего русского друга. Я подробно исследую связи вашей семьи.

- Проверь родословную Джой, - попросил Мэд. - Не знаю, причастна ли она к этому, но после изучения ее жизни последние несколько дней, что-то подсказывает мне, что она могла быть в деле. Хотя я не думаю, что она принимала собственные решения. Вероятно, кто-то другой дергал за ниточки.

- Если она была замешана, то безусловно лишь как марионетка. Джой была чужда политика, но она настаивала на том, чтобы последняя кампания проходила через Средний Запад. Не знаю почему. Думаю, и никогда не узнаю. - Роман снова помрачнел. - Но мне трудно поверить, что она сама спланировала свою смерть.

- Ты не встречал истинно верующих фанатиков, - тихо ответил Коннор. – Иногда «промывание мозгов» заходит так далеко, что оперативник перестает заботиться обо всем, кроме миссии.

- Или она не совсем понимала миссию, - предположил Дэкс. - Может быть, она думала, что переживет стрельбу, и этой попытки будет достаточно, чтобы склонить избирателей.

- Может быть, - согласился Мэд, но в течение долгих часов, проведенных за исследованиями, он думал о другом. - Или, может быть, мы видели то, что они хотели, чтобы мы увидели. Она точно мертва?

Ему не давала покоя мысль о том, что Джой может быть где-то там, выжидая, чтобы появиться в самый неподходящий момент. Он точно знал, как легко было инсценировать собственную кончину.

Наступила минута полной тишины, отчего Мэд пожалел, что задал этот вопрос.

- Она мертва, - сказал Зак. - Я уверяю.

- Никто из нас не видел ее тела после той первой ночи. – Подхватил Коннор. - Зак практически не выходил из комнаты до дня похорон.

Потому что был чертовски шокирован и напуган. Расстроен. Он не был на вечеринке в ночь выборов, не произнес традиционной благодарственной речи. Зак не праздновал то, ради чего работал всю жизнь, потому что он был в трауре.

- Я видел ее. - Роман наконец перестал ходить. - Я видел ее тело. Сидел с ней в ночь перед похоронами после того, как работники морга закончили подготовку. Это было странно. Мне казалось, что я не могу оставить ее. Если она играла роль в этом заговоре, то синдикат с ней покончил. Она выполнила свою задачу. Наша переписка, все разговоры о будущем… если она участвовала в заговоре, то чертовски умело это скрывала. Или она пыталась выбраться.

- Ей не надо было пытаться, - ответил Зак. - У нас не было шансов на победу - пока ее не убили. Если бы мы проиграли, нашему браку и моей политической карьере настал бы конец. Она это знала. И, возможно, мы никогда не узнаем, была ли она замешана в этом и о чем думала перед смертью. Может быть, мы тычем пальцем а призраков, потому что не знаем, кого еще винить. Мэд, ты читал ее личные записи. Что думаешь?

- Все, что она писала, было хорошо продумано и тщательно изложено. Я даже не могу найти письмо, в котором она была бы невежливой. Она кажется слишком хорошей, чтобы быть правдой, но все мои подозрения - всего лишь интуиция, - признал он. - В отличие от твоей нынешней девушки. Черт возьми. Лиз может размазать парня по стенке. Кстати, почему Фредди отслеживает почту Лиз?

Зак напрягся, но Роман казался совершенно расслабленным.

- Потому что она близка к Заку, и моя работа - защищать его. Приказ о прекращении расследования ФАА исходил из компьютера в ее кабинете.

- Кабинет, который она не закрывает, потому что слишком многим из ее сотрудников нужен доступ к нему, - отметил Зак.

- Даже если бы она его запирала, я бы с легкостью вскрыл замок, - добавил Коннор.

Выражение лица Романа стало задумчивым.

- Лиз совершенно не разбирается в компьютерах. Она могла настроить электронную почту, чтобы все выглядело так, письмо отправлено Заком?

- Не думаю, - сказал Зак. - Но кто-то хочет, чтобы мы этому поверили.

- У нее странные логины, - сообщил Фредди. - Я сейчас их изучаю, но пока ни в чем не уверен.

Фредди всегда был ни в чем не уверен, пока это не выскакивало у него под носом. Исключением были лишь безумные теории заговора.

Мэд наклонился к Заку.

- Ты прав. Такое ощущение, что кто-то хочет выстроить стену между тобой и Лиз.

- Как они могут выстроить там стену? - Поддразнил Роман. – Он же от нее не отлипает.

На лице Зака появился намек на улыбку.

- Это лучший способ уберечь ее от неприятностей. Итак, у всех есть список вопросов и заданий? Потому что я должен идти выполнять свою работу. Я не могу надолго оставлять Элизабет одну.

Неужели они все были такими идиотами?

- Народ, вы же знаете, что девушки где-то в этом здании собрались и разрабатывают свой план, верно? Эверли отвела Сару в одну из цветных комнат.

Роман замер.

- Я должен был догадаться, что Тина не собирается работать допоздна.

Дэкс со вздохом встал.

- О, моя сестра работает. Но если она заняла всю комнату, держу пари, она позаботилась о провизии.

Коннор взглянул на телефон.

- По словам моей жены, у них там целый буфет и напитков гораздо больше, чем шесть банок пива. - Когда остальные повернулись и уставились на него, он пожал плечами. - Что? Ничего не могу поделать с тем, что я более продвинутый, чем вы. Мы с Ларой не сбегаем тайком. Если сбегаю я, она делает то же самое, и попадает в ТАКИЕ неприятности. Именно поэтому я сказал, что мы должны пригласить дам. На их тайный встречах всегда есть буфет и полный бар.

- Посмотрим правде в глаза, господа, - сказал Гейб. - Мы облажались. связка пива с этим не сравнится.

- Я думаю, пиво было замечательным, - возразил Фредди.

- Сказал парень, который живет в хижине без водопровода. - искоса взглянул на него Дэкс.

Все засмеялись.

- Пойдем, присоединимся к нашим женщинам. - Зак пожал Фредди руку. - Спасибо. - Он повернулся к Мэду. – И тебе тоже спасибо. Я попрошу Сару принести тебе тарелку. Мне очень жаль, но ты должен...

- Оставаться здесь, чтобы никто в Белом доме не подумал, что увидел привидение. Я знаю. Все хорошо.

- Эй, я побуду с тобой недолго. - Гейб снова сел. - Пусть моя любимая жена вернется с Сарой и принесет две тарелки со всем, что заказала Тина. И бутылку скотча. Я знаю, что у Тины точно есть одна.

Мэд покачал головой.

- Гейб, ты не должен…

- Должен. Ты мой лучший друг. - Гейб уселся рядом. – И если ты застрял в бункере, то я составлю тебе компанию, пока не вернется Сара.

Глава 12

Лиз спешила домой. Она жила в этом здании с тех пор, как Зак победил на выборах. Та неделя была невероятно бурной, включая похороны Джой и приход Зака к власти. Поиск жилья значился последним пунктом в ее списке дел, поэтому, когда один из помощников нашел эту квартиру, она показалась достаточно хорошей… в основном потому, что у Лиз не было времени искать другую. Теперь ей было жаль, что она не приложила больше усилий. Квартира и в самом деле была неплоха, но в ней не было удобств, к которым она привыкла. Тем не менее, жилье было близко к Белому дому и укладывалось в рамки бюджета.

Мимоходом она подумала, долго ли ей еще будем нужна эта квартира. Скоро надо будет продлевать договор аренды…

Отказываясь загадывать, какое будущее ждет ее и Зака, она нажала кнопку вызова лифта, когда зазвонил ее сотовый. Улыбаясь, она провела пальцем по экрану.

- Привет, Тина.

- Я только что зашла в твой офис, а тебя тут нет. Поскольку я знаю, что Зак на встрече с Романом, поэтому ты не под ним, а значит ты сбежала, так что могу я присоединиться к тебе? Стажеры сводят меня с ума, особенно Ванесса. Мы можем ее уволить?

Ванесса слишком много трудилась, чтобы ее увольнять. Временами она могла быть обидчивой, и в последнее время они расходились во мнениях, но она была надежной и одной из самых старых помощников в пресс-службе. Зак нанял ее в конце кампании, и она просто спасла Лиз. Ванесса оказала неоценимую помощь, удерживая репортеров подальше от Лиз.

- Мы не можем уволить всех, кто тебя раздражает. Тогда у нас совсем не останется людей.

- Действительно. - Тина сделала паузу, и Лиз поняла, что она звонила не просто поболтать. - Итак... я поговорила с Романом после того, как мы вчера разошлись.

Выслушав ее беспокойства по поводу Пола Хардинга, Тина пообещала, что обсудит ситуацию с женихом, и они вместе решат, проводить ли интервью в эти выходные.

- И каков вердикт?

- Роман твердо уверен, что мы должны придерживаться выбранного курса. И Зак согласен. И, честно говоря, я думаю, что мы слишком далеко зашли, чтобы сейчас сворачивать с пути. Я знаю, ты волнуешься, но мы справимся.

- А если Пол начнет давать интервью? Ты знаешь, что он может сказать о Заке.

- Конечно, знаю. Я помолвлена с мужчиной, который считает, что стакан не только наполовину пуст, но и может взорваться в любой момент, - ответила Тина. – Доверься мне. Роман перебрал все ужасные сценарии, которые мог придумать Пол. Ни один из них не меняет того факта, что нам нужно что-то делать. Если Пол публично намекнет, что Зак изменял Джой, мы с этим разберемся. Или проблема в том, что ты боишься, что общественное внимание может разрушить ваши отношения с Заком?

Это было только одной из ее проблем.

- Нет. На самом деле меня беспокоит, что Пол может выдвинуть теорию о том, что Зак убил жену. Только подумай об этом. Может Фредди был не единственным, кто собрал по кусочкам все кадры с тех митингов?

Лиз не видела видео, которое нарезал Фредди - да и не хотела. Ее беспокоило настоящее. Но описания Зака было достаточно, чтобы та картина ее преследовала.

- Если Пол начнет распространять такой бред, это мы тоже уладим, - ответила Тина. - У него нет доказательств, потому что это неправда, так что он, вероятно, покажется сумасшедшим, и общество не встанет на его сторону. А если будет хуже, мы вызовем Пола на допрос и сообщим прессе, что он уличен в связях с Россией. Я сомневаюсь, что он хочет такого рода разоблачений, особенно если связан с синдикатом. По правде говоря, Лиз, мы играем в шахматы. Это просто еще один ход в этой игре. То, как отреагирует Пол, может сказать нам, пешка он, слон или король.

- Ладно. - Она не могла спорить со всеми тремя. Ей просто остается готовиться к худшему. - Я начну разрабатывать стратегию, как лучше подготовить команду, не сообщая им слишком много.

- Интервью только через несколько дней. Меня осаждает пресса, но я справлюсь. Роман борется, но зато дополнительный стресс порождает чертовски горячий секс. Я считаю это победой.

Тина была вечным оптимистом, но она твердо верила, что сможет подчинить мир своей воле. Лиз была скорее реалисткой.

- Я рада, что от этого скандала вышло хоть что-то хорошее. Я иду домой за чистой одеждой. Может, мне стоит остаться здесь ненадолго.

Потому что теперь ей стало казаться, что Пол Хардинг вероятнее обвинит Зака в супружеской неверности, и Лиз станет первой подозреваемой. Это могло вызвать скандал, который повредит рейтингу Зака и повлияет на переизбрание. Может, если сейчас она уйдет в тень, историю воспримут иначе, или им, по крайней мере, удастся уменьшить ущерб.

- Не думаю, что Зак тебе позволит. Бери одежду и возвращайся сюда. Устроим посиделки, - позвала Тина. - Ты и я. Закажем пиццу, вегетарианскую, чтобы парни не нее не покусились. Если они заявятся, я начну рассказывать о месячных. Овощи и менструация - идеальная комбинация, чтобы отправить парней обратно в мужское логово.

Лиз хотела возразить. Ей действительно хотелось провести время в одиночестве, чтобы расслабиться, но если она сразу не вернется в Белый дом, то на ее пороге может появиться Тина. Мало того, у Зака тоже возникнут вопросы.

Когда накануне вечером парни вторглись на вечеринку, она держалась на расстоянии, потому что Зак никогда не был большим поклонником обнимашек на публике, даже среди друзей. И она удивилась, когда он взял ее за руку и усадил себе на колени.

Неужели она подсознательно противилась этому интервью, потому что беспокоилась об их отношениях? Неужели она думала, что может поставить Зака перед выбором: она или Белый дом? Это было бы для них не впервой.

- Я вернусь примерно через час, - пообещала она Тине. - Тогда мы сможем поработать над стратегией.

- Буду ждать. – Из уст Тины обещание прозвучало как угроза.

Лиз закончила разговор и вошла в лифт, мысленно уже обдумывая проблемы, которые ей предстоит решить. Она не знала, есть ли тут хорошее решение. Именно поэтому существовало правило не смешивать работу и удовольствие. Она не могла думать о Заке хладнокровно. Она любила его и слишком долго притворялась в обратном. Отказаться от него сейчас было бы почти невозможно.

Она подаст заявление на увольнение, но что в этом хорошего? На ее должность не было достойного преемника. Даже Ванесса, хотя и была очень хороша, не была готова самостоятельно руководить пресс-службой. И последнее, что нудно администрации, это хаос, особенно сейчас. На самом деле, если бы она ушла в отставку, то в прессе разразился бы гораздо больший скандал. Она будет выглядеть виноватой – вероятно в интрижке с Заком.

Раздался звонок и лифт открылся. Решительно настроенная не терять духа Лиз направилась к своей квартире. В конце концов, ее окружали одни из самых умных людей в мире. Вместе они найдут выход. Им просто нужно немного больше времени. Как только они разберутся с шантажом, у них появится передышка, чтобы решить, как действовать дальше. Возможно, если Зак объявит, что решил все-таки не баллотироваться на второй срок, это может раз и навсегда пресечь это безобразие.

Но Зак не хотел уходить.

Вставив ключ в замок и впервые за неделю войдя к себе домой, она положила сумочку, телефон и ключи на тумбочку, мысленно составляя список вещей, которые нужно собрать. Одежда. Шампунь и прочее, потому что Зак не верил в действие кондиционера. У нее еще остались сексуальные ночнушки или она все выбросила? Она быстро оглядела небольшую прихожую, которая вела в гостиную и кухню, в которой она никогда не готовила.

Это была милая квартира. С мебелью. Когда она подписывала договор аренды, это было бонусом. Сейчас? Ничто в этом месте не было похоже на дом. И она никогда не ощущала себя здесь как дома, несмотря на то что мечтала осесть на одном месте, после долгих разъездов и проведения кампании.

У нее в голове пронеслась картинка их с Заком дома. Он бы захотел жилье поближе к Нью-Йорку, так что они выбрали бы штат Коннектикут и какое-нибудь местечко, где их бы не доставал пресса, где можно было бы посидеть вместе, выпить и понаблюдать за восходом солнца.

Местечко, где они могли бы вырастить детей.

Было слишком рано думать об этом, поэтому она отбросила эту картинку и направилась в спальню.

- Добрый вечер, мисс Мэтьюз.

Она застыла, а затем резко повернулась на неожиданный голос.

О Боже. Здесь был кто-то еще.

На ее диване, небрежно откинувшись на спинку, сидел мужчина, как будто просто ждал друга. Но глубокий русский акцент контрастировал с его кажущейся расслабленной позой и подсказал, что это не обычный взломщик или насильник.

Сердце Лиз забилось чаще. Внезапно она испугалась, что появится в новостях, но на этот раз в мешке для трупов.

- Кто вы? - Ей удалось задать вопрос ровным тоном, что было хорошо, потому что она была до ужаса напугана.

Как этот мужчина попал в ее квартиру? Как долго он ждал ее?

- Кто я? - Крупный мускулистый мужчина приподнял бровь, словно обдумывая какой-нибудь философский вопрос. Его темные волосы может и поседели на висках, но от этого он не выглядел менее угрожающим. Вообще-то, шрам на щеке указывал на то, что его жизнь была полна насилия. - Это очень хороший вопрос. Допустим, я бизнесмен. Вы получили посылку, которую я оставил вам в Лондоне?

Лиз постаралась не показывать панику. Сколько шагов до двери? Может, она сможет побежать, схватить телефон и заорать как резаная. Остается надеяться, что кто-нибудь ее услышит и вызовет полицию. Вот только обычно днем здание пустовало. Все арендаторы работали в Вашингтоне и гораздо больше времени проводили на работе, чем дома.

- На вашем месте я бы не стал бежать, - вздохнул мужчина. В наше время никогда не знаешь, что ждет за углом. Для такой женщины, как вы, это может быть очень опасно. Кроме того, я здесь только для того, чтобы поговорить. Я подумал, что давно пора связаться с одним из самых близких… друзей президента. Последний, с кем я разговаривал, был не так красив, как вы. Обещаю отнестись к вам лучше, чем к нему.

О Боже. Она стояла в одной комнате с человеком, который до полусмерти избил Мэда.

- Вы Иван Крылов.

Его глаза были темными и серьезными, как у хищника, изучающего добычу. Он беззаботно отмахнулся от ее предположений.

- Я считаю, что в моем бизнесе имена бесполезны. Если я исчезну, мое место займет другой. Институты, однако, вечны. Так что не думайте, что можете решить эту проблему, просто избавившись от меня, мисс Мэтьюз. Это началось задолго до вашего рождения, и теперь, когда у нас есть то, что мы хотим, мы не позволим Закари Хейсу уйти просто потому, что он не желает исполнить свое предназначение.

Она почувствовала, как руки сжимаются в кулаки. Она не могла бороться с этим мужчиной физически, и от этого чувствовала себя чертовски уязвимой.

- Неважно, что у вас есть на Зака. Он не будет выполнять ваши приказы.

Он долго смотрел на нее.

- Какой позор. Я скорее думал, что это будет его позиция. Вот почему я здесь, разговариваю с его более разумной половиной. Позвольте мне преподать вам своего рода урок истории. Давным-давно в КГБ были люди, умные люди, которые поняли, что ваша демократия - не что иное, как иллюзия. Прекрасный мираж, который позволяет бедным поверить в то, что они имеют право голоса, в то время как на самом деле люди, находящиеся у власти, манипулируют ситуацией в своих интересах. Конечно, они прикладывают много усилий, чтобы воплотить в жизнь фантазию о том, что голосование важно, что Америка принадлежит всем гражданам, поэтому вы должны заботиться о ней. Вы же не стали бы уничтожать то, что принадлежит вам, верно? Думаю, это неплохая афера. Если бы мы подумали об этом, возможно, у нас не произошло бы революции. Но эти люди в России увидели, насколько на самом деле незначительно влияние вашего правительства, и поняли, что все, что нам нужно, - это кто-то внутри.

- Зак – не ваш «кто-то».

- Ох, но вообще-то так и есть, - не согласился Крылов. - Мы надеялись, что его отец даст нам доступ, который мы искали. Его дед был верным человеком с русскими корнями. Их семья прекрасно здесь прижилась, они создали успешный бизнес, но никогда не забывали, что в душе они остаются русскими. Его дед знал, что иногда требуется время и терпение. Он построил империю, но его сын был слишком нетерпеливым и слабым, чтобы выиграть тот единственный приз, который нам требовался.

Пост президента.

- Фрэнк Хейс работал с вами.

Эти темные глаза смотрели сквозь нее.

- Может быть… а может быть мы позволяем нашим целевым активам максимально вливаться в среду и оставаться незамеченными, пока мы не дернем поводок назад. До недавнего времени Закари не осознавал, что у него на шее поводок, не так ли? И теперь он вырывается.

- Он не сдастся, - поклялась Лиз.

Крылов кровожадно усмехнулся.

- Вот почему я здесь, разговариваю с кем-то более практичным. Кем-то, способным заставить его передумать. Мэддокс Кроуфорд оказался более выносливым, чем мы ожидали. Подозреваю, что, несмотря на его безвременную и довольно публичную кончину, он все еще здесь и доставляет мне неприятности. Но с вами проблем не будет, так ведь, милая леди?

- Вы недооцениваете меня. - Гнев начал вытеснять страх. Как он посмел подумать, что может заявится в ее дом и угрожать?

- Но я не недооцениваю вашу любовь к нему. Вы же не хотите, чтобы его сняли с должности.

- Меня не волнует, президент ли он. Если он уйдет завтра, я все равно буду с ним. - Но она также знала, что Зак не уйдет в отставку, если будет думать, что это даст синдикату преимущество. Тем не менее, она, не колеблясь, попросит его уйти, если это значит избавить его от стресса и беспокойства, что его используют как русскую марионетку.

- Уйдет? Вы не понимаете. Это не единственный способ устранить проблему. - Русский встал. - Спросите Джой Хейс.

По венам Лиз пробежал холодок, и она отступила на шаг.

- Вы ее убили.

- Я такого не говорил. Хотя я волнуюсь. Эта семья будто проклята. Их преследует смерть. Так грустно... Пожалуйста, передайте президенту, что я буду молиться за его здоровье и, возможно, в следующий раз у нас будут более приятные поводы для встречи. Если любезное письмо, которое я отправил ему в Лондон, окажется недостаточно ясным, и он предпочтет рассматривать его как список дел, а не дружескую сделку, я буду вынужден пересмотреть стратегию. Возможно, даже прекратить этот эксперимент.

- Убить его? – Сорвался вопрос с ее онемевших губ.

- Я сделал его тем, кто он есть. И так же легко могу его убрать. Так устроен мир. У меня есть руководители, которые требуют результатов. Если их не будет, то уже мое будущее окажется под вопросом. Так что я должен выбирать между собой или президентом Хейсом. И для меня это даже не вопрос. Я в последний раз постараюсь изложить свою точку зрения, прежде чем нужно будет принимать решения. Президент близок со своими друзьями, не так ли? Подозреваю, что именно из-за него мистер Кроуфорд так долго избегал ареста. Но остальных он прикрывает не так хорошо. Передайте ему, что в следующий раз неисправными окажутся не тормоза. Это будет бомба, и, возможно, не в ее машине.

- Что вы имеете в виду?

- Ваш парень поймет. Если он и в следующий раз будет упрямиться, что ж, я сделаю то, что должен. Уничтожьте проект с трубопроводом. После этого мы поговорим об укреплении отношений между нашими странами. Нам ведь не нужны все эти санкции?

Лиз побледнела.

- Он никогда этого не сделает.

Она уже знала, что Зак не согласится.

- Тогда мне придется самому взяться за дело. Хорошая новость в том, что у меня есть люди, которые выполняют приказы. Надеюсь, президент может сказать то же самое. Передайте ему, что мы готовы умереть за наше дело… или убить. До свидания, мисс Мэтьюз. Было приятно с вами познакомиться. Думаю, из вас получится отличная первая леди, если президент решит, что хочет жить.

Она отступила, не желая даже случайно коснуться мужчины, когда он медленно выходил из квартиры. Дверь закрылась за ним с тихим, но зловещим щелчком.

Когда Лиз смотрела ему вслед, ее руки дрожали. Синдикат готов был выполнить все угрозы Крылова. В том числе убить Зака.

Внезапно она вернулась в тот момент, когда услышала выстрелы, и вокруг нее разразился хаос. В ту секунду она осознала, насколько хрупка жизнь.

Лиз заставила себя запереть дверь, чтобы проверить и убедиться, что замок все еще работает, хотя это была явно ненадежная защита.

Телефон разразился мелодией, которую она выбрала, потому что посчитала ее успокаивающей. Теперь она подскочила от звука, едва не выронив телефон и приняла вызов.

- Да?

- Привет, - ответила Тина, голос у нее был запыхавшийся словно она бежала. – Возможно, нам придется отложить вечеринку. Машина Холланд вышла из строя. Как ни странно, у нее перестали работать тормоза. Она в порядке, но, видимо, чудом избежала аварии.

Если ей нужно было доказательство, что ее незваный посетитель был настроен серьезно, она только что его получила.

Лиз упала на колени и заплакала.

* * * *

Зак снял галстук и взглянул на часы. Что так сильно задержало Элизабет?

Дверь в Зал договоров открылась, и вошел Роман.

- Звонил Дэкс. У Холланд все в порядке, но она зла на механика. Клянется, что месяц назад отдавала машину на техосмотр, и он словом не обмолвился про тормоза.

После того, как они с Дэксом переехали в Вашингтон, Холланд купила классический «Мустанг». С тех пор они постоянно из-за этого спорили. Он хотел, чтобы она водила машину со всеми возможными современными функциями безопасности, но она настаивала, что Мустанг - это автомобиль ее мечты.

- Они снова ругаются?

- Дэкс до смерти перепугался, но держу пари, что ему не удастся ее переспорить. - Роман облокотился на стол и вздохнул, что служило предвестником плохих новостей. - Нам нужно поговорить о другом.

Зак вообще не хотел сейчас ни о чем говорить. Он хотел, чтобы здесь была Элизабет, хотел провести вечер, притворившись, что они просто обычная пара, расслабляющаяся после долгого дня. Но отложить дела не получилось.

- О чем?

- Несколько минут назад меня поймал Шорн. - Роман поморщился. - Он хотел знать, почему его не пригласили на встречу с министром энергетики.

У Зака скрутило живот. Эта несуществующая встреча была тестом, который Роман придумал для Элизабет. Зак сообщил ей «конфиденциальную информацию», полностью уверенный, что она сохранит «секрет» между ними. Как, черт возьми, Шорн узнал об этом?

Роман серьезно смотрел на него.

- Мне жаль. Я не хотел оказаться правым.

- Может быть есть другое объяснение.

- Например? Ты просил Лиз молчать. Я мог бы понять, если бы о встрече меня спросила Тина, но Уолли Шорн? Лиз даже не нравится этот парень, так почему он узнал о якобы секретной встрече по трубопроводу? Возникает вопрос, кто еще об этом знает.

Должно быть какое-то другое объяснение, помимо очевидного. Может быть, Лиз упомянула об этом при Тине, думая, что она тоже знает… Вот только Тина поняла бы, что это секрет. При всей ее беззаботности, Тина умела держать рот на замке. Она определенно не стала бы рассказывать вице-президенту что-то, не одобренное Романом. Конечно, об Элизабет он думал также.

Нет. Зак отказывался признавать, что Элизабет работала с русскими. Это было невозможно. Шорн узнал обо всем как-то иначе. Может, она проболталась кому-то в офисе. Может быть, Шорн сделал предположение. Должно было быть какое-то объяснение.

- Зак… - Начал Роман.

Он так и не успел закончить предложение, потому что открылась дверь и комнату вбежала бледная и шокированная Элизабет.

Зак встал, обеспокоенный. Она не была похожа на женщину, которая забегала домой. Она выглядела так, словно увидела привидение.

- Что случилось?

За ней вошла Тина и приобняла Элизабет. Роман нахмурился.

- О-он меня ждал, - выдавила Элизабет. - В моей квартире.

У Зака чуть не остановилось сердце. Он не должен был позволять Элизабет покидать Белый дом без сопровождения. Черт, ему вообще не следовало отпускать ее. Он должен был послать кого-нибудь собрать ее вещи.

- Кто?

- Иван Крылов. По крайней мере, я так думаю. Он сидел на диване. Не знаю, как он вошел. Дверь была заперта. Я открыла ее ключом. Я ... – Слова текли из нее потоком.

- Он прикоснулся к тебе? Он причинил тебе боль?

- Нет. Но то, что он сказал… - Она прижала руку к груди. - То, чем он угрожал… Он сказал, что сделает из одного из нас пример. На этот раз, сказал он, это были тормоза, но в следующий раз будет бомба. Холланд в порядке? Тина сказала, что у нее внезапно отказали тормоза?

- Тормоза вышли из строя, потому что машина старая, - но, несмотря на свои слова, потянулся к невесте. – Так сказал Дэкс.

Элизабет покачала головой.

- Это был Крылов. Он сказал мне, что это сообщение для Зака.

Зак подавил панику. Ему нужно было ее успокоить, иначе он сам потеряет голову.

Он притянул ее к себе, ощущая, как она обняла его за шею и начала расслабляться.

- Я принесу нам вина, - сказала Тина, взяв жениха за руку. - Почему бы тебе не пойти и не помочь мне?

Роман нахмурился.

- Уж в поиске спиртного тебе помощь точно не нужна. Я хочу остаться и услышать все, что произошло.

Тина застонала.

- Тебе повезло, что ты такой красавчик. Лиз уже рассказала мне, что произошло, и я расскажу тебе, пока мы дадим им минутку наедине.

- Я был бы очень благодарен. - Зак прижал Элизабет еще ближе, чувствуя бьющую ее легкую дрожь.

Роман позволил Тине увести его.

Зак немного отстранил Элизабет и погладил по голове.

- Расскажи мне, что случилось.

Она кивнула и, казалось, успокоилась.

- Я пошла в свою квартиру, как и сказала.

- Как ты мне написала, - поправил он. Если бы она встретилась с ним лицом к лицу и сказала, что собирается идти домой одна, он бы никогда этого не допустил. И он подозревал, что она прекрасно это понимает. Он бы послал с ней агента секретной службы, одного из доверенных людей Томаса. Может именно поэтому она всего лишь отправила ему сообщение?

Она проигнорировала его слова и продолжила.

- Я отперла дверь ключом, вошла в квартиру, а там, на моем диване, сидел он.

- Иван Крылов, глава крыловского синдиката, просто развалился у тебя на диване?

- Я думаю, это был он. Он не назвался. Я предположила, но он не подтвердил и не опроверг.

Это не имело значения. Она сможет опознать его по фотографии. У них собралась толстая папка на главу синдиката.

Боже, она пошла домой, где должна была быть в безопасности, и оказалась наедине с убийцей.

- Он сделал тебе больно?

Она покачала головой.

- Нет. Он только говорил. Зак, он сказал много гадостей, но самое главное, что он сказал, это то, что если ты не остановишь проект с трубопроводом, он убьет тебя, как и подозревали Фредди и Мэд.

Прижавшись к нему, она все рассказала.

А Зак держал ее, стараясь не думать о том, что это уже второй раз, когда она передает ему сообщение синдиката.

Глава 13

Три часа спустя, когда все парни, за исключением Дэкса и Мэда, собрались в Зале договоров, у Зака все еще кружилась голова. Тина отвезла всех девушек к Холланд, хотя жена Дэкса клялась, что с ней все в порядке. Капитан Невероятность - прозвище, которое до сих пор вызывает у Зака ухмылку, - прописал Холланд постельный режим и наблюдал за ней, как ястреб.

- От механика что-то слышно? - Роман расхаживал как тигр в клетке.

- Да. - Коннор сидел за столом и делал записи. Он либо разговаривал по телефону, либо часами работал за ноутбуком. - Кто-то поигрался с ее тормозами. Этот парень говорил техническими терминами, которыми я не стану вас утомлять, но это определенно не было случайностью.

Зак подавил тошноту. Они могли потерять Холланд. Опасность такого рода существовала довольно долго, но только сейчас он в полной мере осознал, что кто-то действительно пытался причинить ему боль - и ради этого они были готовы использовать его друзей.

Что если из-за него кто-то из них умрет?

Роман выругался.

- Завтра мы поговорим с Холланд и выясним, где находилась ее машина, и у кого мог быть к ней доступ.

- Сомневаюсь, что это важно. По словам Элизабет, в следующий раз Крылов воспользуется бомбой. - Зак отбросил мрачные мысли и попытался сосредоточиться на расследовании. - Знаем ли мы что-нибудь полезное о нем или его местонахождении?

- Крылов точно находится в Штатах, - подтвердил Коннор. - Я позвонил старому контактному лицу в Агентстве, и они говорят, что он уже две недели находится в США, но, по их словам, он проводит встречи в Нью-Йорке.

Это ничего не значило. Добраться из Нью-Йорка до Вашингтона было проще простого. Достаточно сесть в поезд или даже добраться на машине.

- Как он узнал, когда Лиз будет дома? В конце концов, она довольно долго туда не возвращалась. - Поинтересовался Гейб. – У него какое-то сверхъестественное чутье? Или он несколько дней просидел в ее гостиной?

Или Элизабет просто позвонила ему?

- Он не мог долго ее ждать. - Коннор повернул ноутбук, перелистывая снимки. – Вчера его видели на Манхэттене. За ним следят несколько агентов ФБР, но если он в Вашингтоне, значит, в какой-то момент они его потеряли. По словам агентов, он весь день провел в гостиничном номере, что, как они признались, показалось им странным. Если им верить, то когда он в городе, то назначает много встреч.

- Или он все еще в Нью-Йорке, и Лиз нам лжет. - Роману всегда приходилось играть адвоката дьявола. Это было его призвание.

- Зачем ей лгать? – Наивно спросил Гейб. Он годами играл в корпоративные игры, но их не сравнишь с борьбой за мировое господство, как в политике.

- Потому что она работает с Крыловым, - ответил Коннор. - Или, по крайней мере, так думает Роман. А если так думает Роман, то скоро так начнет думать Зак, если уже не начал.

Все работало немного не так, но Зак, безусловно, был вынужден учитывать возможность того, что его возлюбленная была предательницей.

- Что вы узнали об охране в доме?

- Видеонаблюдение охватывает только главные двери и черный ход, - пояснил Гейб. - Менеджер позволил мне посмотреть сегодняшние записи. Ни Крылова, ни кого-либо, похожего на него. Но этот парень умен, так ведь? Ему несколько десятилетний удается ускользать от властей и их слежки. Он определенно может проскользнуть мимо простейших камер.

Очевидно, Гейб был в Команде Элизабет.

Зак нахмурился.

- Ты показал менеджеру фотографию Крылова?

Желваки на лице Гейба подсказали ему ответ еще до того, как он произнес слова.

- Он сказал, что никогда раньше не видел этого человека. Но опять же, это не значит, что Крылов не нашел другой вход. Это также не значит, что у менеджера хорошая память или что он сказал мне правду.

- Почему Крылов засветился на всех камерах Манхэттена, но прячется в Вашингтоне? - Спросил Роман. - Почему он отнесся к посещению Лиз иначе, чем к обычной встрече?

- Потому что он хочет нас разобщить, - пояснил Коннор. – Если бы операцией руководил я, то поступил бы именно так. Если ему удастся поссорить Зака с ближайшими союзниками, то это сделает президента - его цель - уязвимым. На месте Крылова я бы не стал убирать сразу Романа, а тщательно бы изучил обстановку. Достаточно тщательно, чтобы узнать, какие вопросы задает Роман. Так что моей целью было бы убедить Романа в том, что женщина, которая небезразлична Заку, предательница. Скорее всего, это вызовет между вами проблемы.

- Моя чертова работа – задавать вопросы. - Роман посмотрел в сторону Коннора. - Я всегда таким образом защищал нас. Думаешь, мне нравится быть гребаным Иа в компании? Мэд и Гейб были весельчаками. Дэкс и Коннор всегда думали о гребаном спорте, а у Зака было будущее. Я должен был стать тем, кто прикрывает наши спины, когда дело доходило до подобных вещей.

- Все, что я хочу сказать, - на месте Крылова я бы это знал, - ответил Коннор.

- Позвольте мне уточнить. - Зак перехватил инициативу, иначе встреча бы затянулась на многие часы. - Элизабет сказала мне, что сегодня вечером Крылов был в ее квартире, но у нас нет доказательств. Если он не заходил через парадный вход или заднюю дверь, то как бы он попал в здание? И есть ли у нас доказательства того, что он вломился в квартиру Элизабет?

- Я не нашел ничего, что указывало бы на то, что замок вскрывали, - признался Коннор. - Обычно взлом оставляет следы, но легче было украсть ключ. У менеджера он есть, я уверен. Я бы просто взял его.

- Это не меняет того факта, что его никто не видел, - настаивал Роман.

- Думаете, Фредди сможет подключиться к ДаркНету и поискать какую-нибудь дополнительную информацию? - Заку казалось, что он цепляется за соломинку.

Коннор покачал головой.

- Он полностью занят перепроверкой всех сотрудников Белого дома и агентов секретной службы. И при всем уважении, сейчас это важнее, чем проверять историю твоей девушки. Вина Лиз... это всего лишь теория.

- Это обоснованное подозрение, - поправил Роман. – И вам не кажется интересным, что оба раза для передачи сообщений синдикат использовал Лиз Мэтьюз?

Этот факт уже не один час мучил Зака.

- По словам Элизабет, синдикат всего лишь выполняет указание группы людей в российском правительстве. Сейчас всем заведует Служба внешней разведки, но сам заговор был придуман группой сотрудников КГБ еще во времена моего деда. Они ждали своего часа, пока Хейс не займет место в Белом доме.

Роман вздохнул.

- И почему он сказал ей это? Зачем объяснять Лиз весь его план? Но не одному из нас?

Зак знал ответ на этот вопрос.

- Потому что любому из вас я бы посоветовал принять это и перестать беспокоиться. Но она боится за меня, и ей я этого сказать не могу. Этот мужчина до смерти ее запугал.

- Или она невероятно умна и использует ваши отношения, чтобы заставить тебя делать именно то, что они хотят, - парировал Роман.

- И что же это? – Поинтересовался Гейб.

- Она хочет, чтобы я отменил интервью, которое собирались дать Роман и Тина об «отношениях» Романа с Джой. - А после визита Крылова у Элизабет появилось еще больше идей о том, как повернуть все вспять. – Вообще-то, она хочет, чтобы я полностью опроверг эту историю. А еще она попросила меня отложить решение по поводу трубопровода, если только я уже не решил вовсе от него отказаться.

На самом деле, она со слезами на глазах умоляла его, убеждая, что, если он не сделает то, что хочет Крылов, синдикат убьет Зака так же, как они убили Джой. Она выглядела напуганной. Он еще долго обнимал ее, пока она наконец не успокоилась.

В комнате стало тихо, каждый из них, казалось, погрузился в свои мысли.

Возможно ли, что Элизабет была русским агентом? Боже, он был идиотом. Это было не просто возможно; это объяснение имело наибольший смысл. Его всю жизнь учили мыслить логически, находить рациональные решения в ситуации и приходить к наиболее разумным выводам. Теперь ему нужно было перестать быть влюбленным мужчиной, а стать президентом и взглянуть на неопровержимые факты.

Во-первых, Элизабет тесно сотрудничала с Джой. Фактически, Джой и ее отец убедили его нанять Элизабет.

Во-вторых, приказ о прекращении расследования ФАА поступил с компьютера пресс-службы, которой руководила Элизабет.

В-третьих, самое первое письмо шантажиста было найдено в комнате Элизабет в Лондоне, и угроза в ее адрес даже не касалась ее напрямую, да и разобраться с ней было не сложно.

В-четвертых, он рассказал ей - и только ей - о фальшивой «секретной» встрече, информация о которой каким-то образом просочилась наружу.

В-пятых, теперь, когда они нашли способ свести к минимуму угрозу шантажа, у Крылова предположительно состоялась беседа с Элизабет - и ни с кем другим - и он волшебным образом произнес идеальные слова, которые заставили ее умолять Зака поставить себя в безвыходное положение.

Черт возьми, если станет отрицать историю о Джой и Романе, которую сам же запустил, то он не только будет выглядеть дураком, когда русские обнародуют доказательства, но и снова станет уязвимым для них. Они будут продолжать непредсказуемыми способами маневрировать, чтобы продвинуть свою игру. Могли ли они каким-то образом воспрепятствовать выходу Мэда из подполья, чтобы оставить Зака и Гейба на прицеле?

Зак не сомневался, что у них был чертовски надежный план. Он устал бегать вслепую, всегда отставая на два шага.

Конечно, он думал, что у них самих есть хорошая стратегия. Но стоило ему сделать ход, как они использовали королеву. Его королеву. Они аккуратно поставили его в безвыходное положение, из которого он не мог выбраться, не причинив вреда ей или одному из его близких.

Они так умело играли в эту многолетнюю игру. Они поставили рядом с ним Джой. Но она не смогла манипулировать им так, как нужно, потому что он никогда не испытывал к ней настоящей страсти. Так почему бы не попробовать еще раз с другой женщиной? В конце концов, они отправили Джой в расход, чтобы дать ему должность в Белом доме, но у них все еще была женщина внутри, готовая манипулировать президентом Соединенных Штатов.

Они могли сделать из Элизабет идеальную Мату Хари.

Или у русских был другой агент, и они манипулировали ситуацией, чтобы она выглядела как крупный игрок, на самом деле являясь невинной пешкой.

Сердце Зака говорило ему одно. Но логика подсказывала, какой сценарий более вероятен.

- Что ты хочешь, чтобы я сделал? - Голос Романа разорвал тишину.

- Нам следует тщательнее изучить прошлое Элизабет. - От этих слов ему стало плохо, но он заставил себя произнести их.

Коннор окаменел.

- Как скажешь.

Он должен был стать президентом сейчас, иначе его друзья могли потерять жизни, своих жен и будущее. Он не мог пойти к Элизабет и умолять ее о любви, умолять ее сказать ему правду и не оказаться предателем. Ему придется вести с русскими грязную игру.

Зак встал.

- И Коннор, я ожидаю, что ты будешь внимателен. И ни слова не говори об этом Ларе.

- О, я ничего не скажу жене, потому что она спустит с меня шкуру. - Коннор закрыл ноутбук. - Я пойду к Дэксу. Хочу проверить его и Холланд. А потом я попытаюсь выяснить не является ли Лиз подсадной уткой русских.

Голос его звучал скептически.

- Я серьезно, Коннор, - настаивал Зак. Это было слишком важно, чтобы отнестись к этому легкомысленно.

- Я сделаю свою работу, господин президент, - холодным тоном поклялся Коннор.

- Я пойду с тобой. - Гейб пересек комнату и встал рядом с Коннором, поигрывая ключами. - Я за рулем. Мне нужно забрать жену. - Он повернулся к Заку. - Мне забрать Лиз или ты собираешься отправить ее обратно к квартиру?

- С чего бы мне это делать? - Он приподнял бровь.

Зак не собирался выпускать Элизабет из виду. В одиночку ей всегда удавалось влипать в неприятности. Он больше не мог этого допустить. И если он ошибался насчет нее… Что ж, он не позволит ей ускользнуть.

Зак не раз спрашивал себя, что он сделает, если она окажется предательницей. У него не было ответа. Он не был уверен, что когда-либо сможет выдать ее и позволить заключить в федеральную тюрьму строгого режима, где он больше никогда ее не увидит. Во-первых, разразился бы слишком большой скандал. Во-вторых... он не хотел жить без нее. Нет, он сам с ней разберется и не сможет это сделать, если сейчас оттолкнет.

- Земля вызывает Зака! - Позвал Гейб.

Зак резко взглянул на своего старого друга.

- Элизабет останется там, где должна. Ничего не изменилось. Если за нами кто-то наблюдает, то он не должен догадаться, что мы что-то подозреваем. Лучше позволить им думать, что план работает.

- И ты даже не собираешься выслушать Лиз? Я считаю, что это ошибка, - сказал Гейб.

- А ты думал о том, что если я ошибаюсь, то кто-то умрет? - Спросил Зак. - Я знаю, что вы все смотрите на меня и Романа, думая, что мы чудовища, если допрашиваем женщину, которую всегда считали другом. Черт, она для меня гораздо больше, чем просто друг, и ты это знаешь. В отличие от вас, я по пальцам одной руки могу пересчитать всех женщин, с которым спал. Когда я был моложе, то не мог позволить себе быть безрассудным. Мне всегда приходилось соблюдать осторожность. И я не собираюсь изменять этому правилу в тот момент, когда мои ошибки могут стоить жизни людям, которых я люблю, в том числе и ей. Если она замешана, она может пострадать. Если нет - она может пострадать намного серьезнее. Так что осуждай меня, если хочешь, уходи отсюда и говори себе, что я хладнокровный засранец, но я собираюсь собрать всю возможную информацию, прежде чем решу, как действовать дальше.

Коннор поднял руку.

- Прости, Зак. Я найду все, что нужно. Она всем нам нравится, но ты же знаешь, что мы тебя прикроем.

- Точно. – Присоединился к Коннору Гейб. – Мы поддержим любое твое решение. Я позабочусь о том, чтобы Лиз с Тиной проводили до дома.

Они ушли, и Зак глубоко вздохнул. По крайней мере, его друзья не ненавидели его.

- Все будет хорошо, - заверил его Роман. - Иди и немного отдохни. Я подожду девушек.

Роман всегда знал, когда ему нужно было уединение, чтобы расслабиться.

- Спасибо.

Он вышел из комнаты, за ним сразу же последовал одобренный Томасом агент секретной службы. Зак поспешил в свои апартаменты, потому что ему нужна была тишина и покой. Одиночество. Чтобы он мог думать… и предаться волнениям.

Боже, он надеялся, что ему не придется сожалеть.

* * * *

Лиз кивнула агенту секретной службы, стоявшему у входа в резиденцию, и поняла, как она счастлива, что он там. После прошедшего дня вооруженная охрана больше не казалась неудобством или напоминанием о том, что уединение всего лишь иллюзия. Это был знак, что за углом ее не будут подстерегать русские ублюдки.

- Добрый вечер, мисс Мэтьюз, - сказал он, открывая ей дверь. - Президент ждет вас. Надеюсь, ваш вечер был приятным.

- Спасибо. - Она не стала отвечать, какой ужасный и бесполезный у нее был вечер. Она не могла вывалить на него всю правду.

Когда она сбежала из квартиры, то поняла, что даже не забрала одежду. Вместо этого она схватила все мелочи, которые оставила на стойке, когда вошла, затем вызвала машину и побежала в оживленную кофейню за углом, где могла почувствовать хотя бы относительную безопасность. По дороге в Белый дом она позвонила Тине и рассказала ей обо всем. Тина в ужасе выслушала. После чего предложила отправить к Лиз пару стажеров забрать одежду. Но это казалось плохой идеей по нескольким причинам.

И Лиз определенно не хотела больше никогда заходить в ту квартиру.

Когда дверь за ней закрылась, она вздохнула и положила сумочку на столик рядом с бумажником Зака. Ему не нужно было его носить, но ему так нравилось. Сила привычки. Он часто говорил о том, что скучает по обычным вещам, например, по связке ключей в кармане. Он больше не водил машину, но однажды они снова будут заниматься повседневными делами, которые другие считают само собой разумеющимися, и это будет замечательно.

Но сейчас Лиз не могла думать об автомобилях, не после того, что сегодня вечером случилось с Холланд. Ее подруга немного ушиблась, но в целом, к счастью, в порядке, хотя и заявила, что Дэкс чрезмерно ее опекает. Она гораздо больше беспокоилась о машине, чем о возможных последствиях.

Холланд могла умереть.

В следующий раз русские заложат бомбу.

В следующий раз их целью может стать Зак.

От этой мысли ее бросало в дрожь, но Лиз была полна решимости держаться. Срывов на сегодня уже достаточно.

Лиз прошла через гостиную в спальню. Зак был не с Романом, поэтому она знала, где его найти. Это было единственное место, где он мог побыть один, даже если уединение это было в основном иллюзией. Роман сказал, что Заку нужно немного пространства, но она знала, что ему нужно - кто-то, кто позаботится о нем, чтобы он вспомнил, что не все так ужасно.

Он нуждался в ней. И бог - свидетель, ей он тоже нужен.

Лиз обнаружила, что спальня пуста, но увидела пиджак, накинутый на спинку стула. Она подняла его и повесила в шкаф, это было так обыденно и мило, что у нее на глаза навернулись слезы. Именно этого она хотела многие годы - быть рядом с ним, жить с ним. Они не могли потерять это сейчас, когда были так близки к тому, чтобы иметь все, о чем мечтали.

Из ванной доносился звук текущей воды, и она почувствовала запах мыла Зака. Аромат сандалового дерева уже ассоциировался с Заком, и ей нравился этот запах на нем.

Весь вечер она провела, беспокоясь о будущем, но впереди у них была целая ночь.

Лиз скинула одежду. У нее был тяжелый день, но по крайней мере, благодаря Заку, он закончится хорошо. Занятие любовью, когда он будет глубоко вбиваться в нее, а затем объятия во сне напомнят им обо всем, за что они боролись.

Завтра они встанут и снова начнут разгребать беспорядок, но эти несколько часов до рассвета они могут провести наедине, полностью отключившись от остального мира.

Она вошла в ванную, пар от горячей воды ласкал кожу. Сегодняшнее занятие любовью станет актом близости, но также и вызовом. Пока она сидела в гостиной Дэкс и Холланд, то думала о том, как повела себя сегодня днем - без крайней паники. Она по-прежнему считала, что им нужно отказаться от истории о Джой и Романе, а также от трубопровода, пока вместе они не смогут разработать лучший план. Но ей не нравилось, что она сломалась. Заку нужно, чтобы рядом с ним был сильный человек. Вместо этого она вытянула силу у него.

Она шагнула к душу из натурального камня и на какое-то мгновение просто замерла, наблюдая за ним. Он был самым красивым мужчиной, которого она когда-либо видела. Независимо от того, сколько раз она видела его голым, от его вида все равно перехватывало дыхание. Но на этот раз, при виде него у нее защемило сердце. Голова его была опушена, и он опирался рукой о стену, словно ему нужна была опора. На его плечах лежало огромная тяжесть, и он не мог свалить ее ни на кого другого. Это - его бремя, и очевидно, сегодня он сполна почувствовал его вес.

Она готова была сделать что угодно, лишь бы на секунду отвлечь его от забот.

- Привет. Можно присоединиться? - Она говорила тихо, не желая его пугать.

Он оглянулся через плечо и впился в нее взглядом. На мгновение в этом взгляде отразилась его голодная, хищная натура, которую он обычно пытался скрыть. Это заставляло ее чувствовать себя добычей, но самой лучшей, любимой. Ее тело накалилось в предвкушении, и она уже чувствовала, как под его взглядом начали твердеть соски.

На этот раз секс будет резким и быстрым. Он подойдет к ней, и у нее не останется ни секунды на размышления. Рот прижмется к ее губам, также как он прижмет ее к стене душа. Он не произнесет ни слова. Он позволит члену говорить за него и дать ей то, что ей нужно. Она была готова. Фактически, она всегда была готова.

- Я закончил. Душ полностью в твоем распоряжении. - Он обернул махровую ткань вокруг талии и прошел к шкафу.

Лиз смотрела ему вслед, смутившись.

- Зак, что случилось?

Не поднимая глаз, он резкими движениями вытирался.

- Список длинный и разнообразный.

За секунду до этого она чувствовала себя совершенно комфортно, будучи полностью обнаженной. Теперь она потянулась за халатом, желая как можно быстрее прикрыться. Она не собиралась прыгать в душ, сделав вид, будто ничего не произошло. Может, она неправильно его поняла, и сегодня ему не нужен секс.

- Ты хочешь поговорить об этом?

Он бросил полотенце и направился в спальню, не оглядываясь.

- Я хочу спать, Элизабет. Мне нужно отдохнуть. Не знаю, помнишь ли ты, но у меня есть работа, и иногда она бывает довольно тяжелой.

Ого. Она удивилась, как сильно ранил его холодный сарказм. Она не была нежным цветком, увядающим при первых признаках гнева, но Зак должен был быть ее убежищем.

Что произошло в промежуток времени, когда он обнимал ее, пока она плакала, и настоящим?

Он винил ее? Винил гонца, принесшего плохие вести?

Она выключила душ и вышла за ним. Он не удосужился надеть пижаму и пересек всю спальню, выставив напоказ каждый дюйм тела. Откинув одеяло и забравшись в постель, он потянулся и выключил лампу, не взглянув в ее сторону.

Серебристый свет луны освещал комнату, придавая всему призрачное сияние. Возможно, было бы лучше погрузиться в темноту, чем смотреть, как Зак пренебрежительно повернулся к ней спиной.

Тишина между ними казалась невыносимой.

- Ты будешь ложиться или нет? - Зак не повернулся к ней. – Если тебе нужно работать, то закрой дверь. У меня совещание с самого утра, и мне надо отдохнуть.

Она хотела поговорить, спросить его, что случилось, но она достаточно хорошо знала Зака, чтобы понимать, что означает этот ровный тон. Он закончил, и ничто не сможет это изменить. Он заговорит, когда захочет, и все, чего она добьется, это ссоры.

Может, им обоим нужно немного пространства.

- На ночь я вернусь к себе. - Но когда она произнесла эти слова, она уже знала, что не сможет.

Он сел, и даже в тусклом свете она увидела, как сузились его глаза.

- Куда к тебе наведался русский мафиози? Ты хочешь там спать?

- Ты прав. Поеду в гостиницу или останусь у Тины. Я не хочу тебя беспокоить. Я, наверное, буду ворочаться всю ночь, а, как ты сказал, тебе нужно отдохнуть.

- Если ты уезжаешь, то тебе надо взять охрану, - настаивал он. – Хочешь, чтобы я разбудил одного из агентов секретной службы и дал ему знать, что ему придется всю ночь дежурить у двери, где бы ты ни решила ночевать?

- Нет. Я займу одну из здешних спален. Агенту не придется стоять под моей дверью, если я останусь поблизости. – Она не будет ложиться в постель к мужчине, который явно не хотел, чтобы она там была.

- В чем вообще дело? - Спросил он с долгим вздохом, давая понять, что ему не нравится этот разговор.

- Зак, я не дура. Я могу читать язык тела и, конечно же, знаю этот тон. Я стараюсь проявлять уважение, потому что знаю, что у тебя был тяжелый день, но я не позволю вытирать об себя ноги. Ты дал понять, что хочешь спать и не нуждаешься в моей компании. Я пойду.

- Я никогда не говорил, что хочу выгнать тебя из нашей спальни.

- Это не наша спальня, - напомнила она. - Она - твоя, и ты имеешь право приглашать сюда кого угодно.

Он выругался себе под нос.

- Я просто не хотел заниматься сексом в душе. Вот и все. У меня голова забита.

Она попыталась подавить ноющее чувство, что все не так просто.

- Тогда ты мог так и сказать, вместо того чтобы так холодно со мной разговаривать.

- Пожалуйста, ложись спать, Элизабет.

Она на мгновение замерла, не зная, что делать. Последнее, что нужно сегодня вечером, - это ссора.

- Прости, что так разговаривал, - продолжил он. - Не могла бы ты лечь спать? Без тебя я не засну.

Слова были милыми, но ей все равно не понравился его тон. Он не был грубым или язвительным. Но также не был ни зовущим, ни теплым. Как будто он заставлял себя сказать то, что, как он знал, она хотела услышать.

Тем не менее, это был ужасный день, и уход в другую комнату ничего не решит. На самом деле, это может превратить маленькую трещину в их отношениях в огромный разлом.

- Хорошо. Я только умоюсь.

Она пошла в ванную и заставила себя выполнить привычные процедуры. Но ее голова была занята придумыванием миллиона разных оправданий его поведению. Обычно Зак был очень внимательным. До этого ей не приходилось сталкиваться с холодным ублюдком, живущим в этом мужчине, но это было неизбежно, как и то, что она тоже попадет под раздачу. Может, ей не стоит принимать это на свой счет.

Вот что означает настоящая близость. Время от времени придется мириться с его дерьмовым настроением, точно так же, как и ему с ее. Просто сейчас он выбрал неправильное время, но в конце концов, он же извинился. Она должна была это принять. Если она вернется в спальню и начнет препираться, то ничего не добьется и лишь ухудшит ситуацию.

Кроме того, сегодня они будут просто спать. Это уж точно. Он явно был не в настроении. Что ж, теперь и она тоже.

Лиз осторожно шагнула обратно в спальню и обнаружила, что он сидит в постели, пристально глядя на нее. Он откинул одеяло. Порадовавшись тому, что надела пижаму, она сбросила халат и легла.

Несмотря на его плохое настроение, она все равно будет чувствовать себя лучше рядом с ним.

Так почему, когда он обнял ее и прижал к себе, она почувствовала себя как в клетке?

Глава 14

Сара взглянула на часы. Почти полночь. Она еще не скоро сможет заснуть. Мозг просто не отключался. Она не могла перестать беспокоиться обо всем, что произошло за последние несколько дней.

И она не могла перестать думать о Мэде.

Вздохнув, она положила книгу на тумбочку, потому что последний час просто смотрела на страницу, не в силах сложить буквы в осмысленные слова.

Пришло время взглянуть в лицо неопровержимым фактам: Иван Крылов был реален и опасен. Сара все еще не переварила то, что всего несколько часов назад он был в квартире Лиз и угрожал ей. Тот самый Иван Крылов, который заявился к Мэду в ночь накануне их расставания. После простой беседы с русским мафиози Лиз была готова отказаться от всех планов.

Как и Мэддокс после того, как его избили чуть ли не до смерти.

Не то чтобы она ему не верила. Она прекрасно знала, что какой-то русский злодей хотел использовать Зака и был готов навредить его друзьям. Но она видела бледную Лиз, которую колотила дрожь из-за того, что этот убийца ворвался в ее квартиру и начал бросаться угрозами. Даже обычно невозмутимая Холланд после того, как чуть не столкнулась со смертью, казалась более потрясенной, чем хотела показать.

Что тогда чувствовал Мэд?

По свету из-под двери она поняла, что не единственная, кто не спит.

Сколько еще она будет ждать, прежде чем по-настоящему выслушает мужчину, которого, как она когда-то утверждала, она любит? Стоило ему заговорить на эту тему, она его обрывала. Конечно, она слышала его историю в общих чертах, предположив, что этого достаточно, чтобы спокойно и хладнокровно сделать выводы и решить, что ему следовало поступить так же.

Но она вела себя так, как будто ее любовь к Мэду каким-то образом давала ему право на меньшее, а не на большее ее понимание.

Они прошли через нечто ужасное. После сегодняшнего дня опасность стала казаться намного более реальной. Сара полностью осознала, что с самого рождения Зака Хейса кто-то манипулировал им без его ведома, а теперь использует его друзей, чтобы подчинить своей воле. Мэд была просто одной из шахматных фигур.

Что она ощущала при мысли, что Крылов избил Мэда? Да, это было больно. Но каково было всемогущему Мэду внезапно почувствовать себя таким беспомощным?

Ей нужно было знать.

Сара встала и накинула халат. Мельком взглянув в зеркало, она вздрогнула. Вероятно, ей стоит подождать с разговором до утра. Тогда она не будет выглядеть такой уставшей. Но потребность победила тщеславие. Не важно, если Мэд увидит ее без макияжа. Такое случалось и раньше. Кроме того, этот разговор должен быть предельно честным.

Она приоткрыла дверь и взглянула на диван, но его там не было. Простыни и одеяла, которые он аккуратно складывал каждое утро, так и лежали не расстеленными. Мэд сидел за кухонным столом, хмуро глядя на ноутбук.

- Все еще работаешь? - Тихо пробормотала она.

Он взглянул в ее сторону и вскочил, как будто не мог сидеть, пока она находилась в комнате.

- Ага. Я подумал, что еще раз пройдусь по всему, посмотрю, вдруг я что пропустил. Но я изучил все, связанное с тем временем, когда Фрэнк был послом. Коннор сумел найти все бумаги, которые когда-либо подписывал Фрэнк, вплоть до заявок на туалетную бумагу. Скучнее чтива не придумаешь. И я не нашел ничего подозрительного. - Он усмехнулся. - Почему ты встала? Проголодалась? Могу сделать тебе бутерброд. Или чай.

Ей казалось, что теперь забота о ней стала главной целью Мэда. С тех пор как они здесь застряли, он только и делал, что всячески угождал ей.

Когда они только начали жить вместе, она была уверена, что он сведет ее с ума. Вместо этого она быстро привыкла к тому, что он рядом. Он был на удивление мирным соседом. Время от времени проявлялся старый Мэд с его неистовой энергией и дерзким юмором. Но теперь он казался более внимательным, как будто какая-то его часть, которая раньше никогда не давала ему покоя, теперь отдыхала. Она влюбилась в старого Мэда... но новый нравился ей еще больше.

- Я бы хотела поговорить.

Он весь осунулся.

- Сара, пожалуйста, дай нам больше времени. Я знаю это…

- Расскажи, что случилось в ту ночь, когда к тебе пришел Иван Крылов.

Он нахмурился и прошел в гостиную.

- Я рассказал, что случилось. Больше мне сказать нечего.

Она села и внимательно на него посмотрела. Он выглядел усталым, и она задумалась, чего ему стоил сон на этом диване.

- Помоги мне по-настоящему понять, каково тебе было той ночью. Расскажи мне обо всем, чтобы я поняла, что заставило тебя подумать, что ты должен сделать то, что сделал.

Он опустился на противоположный конец дивана, такой напряженный, что она догадалась насколько его беспокоил этот разговор.

- Я уже объяснил.

Он думал, что она использует его слова, чтобы еще больше от него отгородиться? Как она поступала последние несколько дней? Они были дружелюбны, но она знала, что вела себя холодно, даже когда он делал все возможное, чтобы ей было комфортно.

- Ты перечислил факты. Ты так и не сказал, что чувствовал.

Он сжал зубы.

- Я чувствовал, что умру.

Может, ей стоило начать первой. В конце концов, в последнее время она была непростым собеседником. Она избегала разговоров о личном, тщетно пытаясь сдержать чувства. Ее отстраненность не вдохновляла на откровения.

- Когда я получила твое сообщение, я была в спальне, глядя в зеркало и пытаясь убедить себя, что никто не сможет догадаться, что я беременна. - Она закусила губу. - Я думала, может быть, в ту ночь ты попросишь меня выйти за тебя замуж. Во всяком случае, я надеялась.

Он заколебался, устремив каменный взгляд в стену.

- Я собирался. У меня было кольцо и план.

Ее сердце забилось.

- Я не хотела, чтобы ты делал мне предложение потому, что должен.

Опять же, что бы произошло, если бы он сделал предложение? Если бы у нее на пальце было кольцо, и они уже объявили бы всем друзьям, а таблоиды были в курсе? Что бы с ней стало, когда появился Крылов?

Мэд усмехнулся, хотя в этом звуке не было особого веселья.

- Я хотел просить твоей руки намного раньше, но, честно говоря, до беременности я сомневался, что ты скажешь «да». В тот день, когда ты сказала мне, что тест оказался положительным, мне показалось, что я выиграл в лотерею.

Как он мог так думать? Когда они начали встречаться, весь ее мир вращался вокруг него.

- Но мы ходили на свидания. Были только друг с другом.

Он повернулся к ней и цинично произнес.

- Мы трахались, Сара. Я знаю, когда женщина использует меня для секса, и вначале все было именно так.

Неужели?

- Ты всегда мне нравился. С тех пор, как у меня проснулись гормоны, ты был для меня всем, идеалом мужчины. Я встречалась с парнями, которые были похожи на тебя. Моя мама шутила, что у меня есть типаж, но на самом деле у меня был эталон. Поэтому, когда я устроилась на работу в «Кроуфорд», я решила, что если представится возможность, я с тобой пересплю. Я намеревалась доказать себе, что ты не можешь быть так хорош, как я мечтала. Я надеялась, что после этого действительно смогу завести настоящие отношения с мужчиной.

- А выяснилось, что я чертовски хорош, а? К тому времени у меня было много практики. Видела бы ты меня, когда я был помладше. Ты бы обо мне быстро забыла.

Это был Мэд, которого она знала, - настоящий самоуничижительный ироничный мужчина, прячущийся за великолепной маской.

- Почему-то я в этом сомневаюсь, но да, ты произвел впечатление. Та первая ночь с тобой была откровением. Наконец, я поняла, чего мне не хватало. На следующее утро я хотела сказать тебе, что мы больше не можем этого делать. Я беспокоилась о своей карьере. Нет, я беспокоилась, что ты разобьёшь мне сердце.

- Я знаю. Но я был умнее и поцеловал тебя прежде, чем ты успел вымолвить хоть слово. - Он с теплотой смотрел на нее, предаваясь воспоминаниям. - Я подозревал, что происходит в твоей голове, и знал, что мне надо действовать, чтобы тебе уже не было так легко меня покинуть.

- Те выходные превратились в нечто значимое. - Они были на конференции и переспали в ночь перед вылетом в Нью-Йорк. Она думала, что такая умная, что сможет поматросить его и бросить. Но благодаря настойчивости Мэда и ужасному шторму они провели в постели еще два дня, отложив путешествие ради возможности изучить близость между ними.

- Это значило для меня весь мир.

Она ему поверила.

- Мне не следовало верить тем сообщениям. В ту ночь я должна была пойти к тебе и потребовать объяснений. Но я боялась. Проявила слабость.

- Нет, малыш. Это вовсе не слабость. Я точно знал, какие слова использовать, чтобы оттолкнуть тебя и тем самым защитить. Все слова были направлены на то, чтобы нанести максимальный ущерб. Я сам себя ненавидел, но я… запаниковал. Ты не могла находиться рядом со мной.

Наконец-то они куда-то продвинулись.

- Ты был напуган. Мэд, скажи мне почему. Почему именно.

Он на мгновение замолчал, и она уже было собралась повторить. Неужели ей действительно надо, чтобы он в подробностях описывал свой, должно быть, худший момент в жизни?

- Сначала я думал, что Крылов и его громилы просто поговорят со мной, станут угрожать. - Казалось, он не мог смотреть ей в глаза, когда у него вырывались слова. - Я думал, что смогу с ними торговаться. В конце концов, я все время заключал сделки.

- Почему ты не сбежал?

- Куда? Они зажали меня на заднем сиденье машины, а затем отвезли ко мне домой. Они подготовились. Знали, что я буду один. Но я все еще думал, что смогу улизнуть, что они собирались… пока они не надели на меня наручники. Тогда я понял, что выхода нет. И я понятия не имел, что они со мной сделают.

Она сглотнула, боясь за него.

- Мэд, тебе не нужно продолжать.

- Нет, тебе следует знать, но должен тебя предупредить, что в этой истории я совсем не выгляжу героем. - Он сложил перед собой руки и не сводил с них взгляда. - Крылов много говорил. Хотел бы я вспомнить хотя бы половину сказанного. Кое-что из этого могло быть полезно, но все время, пока он говорил, его «друг» меня пытал. Этот парень был непревзойденным профессионалом; он не касался моего лица. Крылов сказал, что мне нужно выходить на улицу, чтобы меня увидели, притворяться, будто все нормально. Хотя остальная часть меня была не такой неприкасаемой.

- О Боже.

Он сглотнул.

- Тебе кажется, что ты знаешь, что такое боль, но ты ничего не понимаешь, пока она не станет всем твоим миром, пока ты уже не сможешь видеть ничего за ее пределами. Именно тогда ты понимаешь, насколько ты хрупок, насколько хрупка жизнь. Это поразительно, когда в одно мгновение теряется всякое чувство безопасности, и ты осознаешь, что ты беспомощен и можешь лишь ждать, чтобы увидеть, выживешь ли.

Она пересекла пространство между ними, положив свою руку на его.

- Мэд, мне так жаль. Мне очень жаль, что это случилось с тобой.

- Они, казалось, часами били меня. Крылов рассказал о том, что он сделает с моими друзьями, если я продолжу копаться в делах фонда. Он очень подробно описал, что сделает с твоим братом, и позволь сказать, что, если у тебя когда-нибудь появятся племянницы и племянники, отчасти это моя заслуга. - Мэд судорожно вздохнул. - Я не мог допустить, чтобы это случилось с тобой. Но я ненавидел себя за то, что сломался.

- Ты не сломался. - Она сжала его руку. - Ты не можешь так думать. Ты выжил.

- Малыш, ты не знаешь… Я именно сломался. Я умолял их остановиться. Я сказал им, что они могут взять все, что у меня есть. Честно говоря, я бы отдал им все, но им не нужны были мои деньги. Пока меня били, я действительно надеялся, что умру. И я мог бы, если бы не появился Фредди. - Он с сожалением втянул воздух. - Ты спросила меня, почему я решил порвать с тобой таким образом, почему я не выбрал какой-нибудь более добрый или логичный способ. Дело в том, что после того, как они показали мне, какой я чертов трус, я возненавидел себя. Ты заслужила лучшего человека, и я решил, что без меня твоя жизнь станет лучше.

Его жестокие по отношению к самому себе слова были для нее как нож в сердце.

- Ты не трус, Мэд. Ты продолжил бороться. Ты даже не прекратил расследование.

- Мне потребовалось несколько дней, чтобы снова на это решиться, - признался Мэд. - Уверяю тебя, в первую неделю я не собирался делать ничего, кроме как лечиться и соображать, как мне дальше влачить свое жалкое существование без тебя. Я понял, что не заслужил твоей любви, поэтому вернулся к привычному поведению, потому что это был безопасно. Но потом разозлился. Это стало первым толчком. Постепенно Фредди ввел меня в курс дела, и все, чего я хотел, это размазать Крылова по стенке. Чем глубже я влезал в заговор, тем больше понимал, что это может повлиять на нас всех. А потом ... я обнаружил мотивацию куда сильнее гнева.

- Любовь. - Теперь она знала, что Мэд не поддался жажде приключений и не среагировал слишком остро. Ему показали, как легко заставить его исчезнуть, и он пытался защитить ее единственным способом, который считал возможным - дистанцироваться, отпустить ее.

Он кивнул.

- Мне пришлось сделать все возможное, чтобы защитить семью. Я бы сделал это, даже если бы это означало потерять вас навсегда. Я сделаю это снова, если это спасет тебя и нашего ребенка. Я бы ушел и никогда не оглянулся, если бы это значило, что в конце ты останешься жива. Я бы предпочел, чтобы ты была счастлива с кем-то другим, чем умерла со мной. Вот что я понял. Я люблю тебя настолько, что готов поставить на первое место.

Теперь Сара его понимала. Действительно понимала, но нужно было объяснить ему, что в следующий раз он не может так поступить.

- Ты любишь меня достаточно, чтобы позволить рискнуть вместе с тобой? Я не смогу быть с тобой зная, что ты снова уйдешь. Мне нужно, чтобы ты поставил нашу семью на первое место. Это значит оставаться вместе. Обещаю, я буду осторожна, но ничего не получится, если мы не будем вместе.

Что-то вроде надежды засветилось в его глазах.

- О чем ты говоришь?

- Я говорю, что люблю тебя, и мне надоело не быть с тобой. – Было приятно признаться, словно груз свалился с плеч. - Я любила тебя с детства. Я никогда не смогу забыть тебя и больше не хочу пытаться. Ты знаешь, как я решила назвать нашу дочь?

- Не Гортензией.

Он всегда мог ее рассмешить.

- Нет, определенно не Гортензией. Даже когда я злилась на тебя, когда я думала, что ты мертв, я знала, что хочу, чтобы ты стал частью ее жизни. - Сара сжала его руку. - Я назову ее Мэдлин.

- Мэдлин. - Его губы изогнулись в благоговейной улыбке, когда он положил большую руку ей на живот. - Идеально. Я люблю тебя, Мэдлин.

Она положила свою руку на его и переплела их пальцы.

- Ты отведешь меня в постель? Я плохо сплю с того дня, как ты меня оставил.

- Я никогда не оставлю тебя снова. - Он повернулся и погладил ее по щеке. - Обещаю. Теперь что бы ни случилось сейчас, я буду ставить тебя на первое место, даже выше моих друзей. Теперь ты и Мэдди - весь мой мир, и сейчас больше всего на свете я хочу уложить тебя спать.

Затем он встал и помог ей подняться. Через несколько секунд она оказалась в его объятиях.

И не было места лучше этого.

* * * *

Мэд с легкостью отнес Сару в маленькую спальню. Даже беременной, она казалась ему хрупкой и легкой.

Ему казалось, что он не заслуживает снова быть с ней, но он собирался воспользоваться этим шансом, крепко схватить ее и не отпускать.

- Надеюсь, ты уверена, малыш, - прошептал он, опуская ее на кровать. - Потому что я не знаю, что сделаю, если ты передумаешь.

Это была ложь. Он знал, что сделает. Он будет названивать ей каждый час, спать у нее под дверью и скажет все, что угодно, чтобы она дала ему еще один шанс. Он покажет ей, что может быть безжалостным ублюдком, когда дело касается нее.

- Я не передумаю. Иногда мне кажется, что я родилась, уже любя тебя.

- Я знаю, что родился, чтобы любить тебя. - Казалось, что его жизнь действительно началась в тот момент, когда она пустила его в свое сердце. У него были все материальные блага, какие только могут быть у человека, но Сара и их ребенок были самыми ценными подарками, которые ему когда-либо преподносили.

Мэд осторожно уложил ее на кровать, охваченный возбуждением. В течение нескольких месяцев он чувствовал себя ходячим мертвецом, но теперь его кровь гудела, а кожа, казалось, стала сверхчувствительной - все потому, что она наконец-то была здесь с ним, не только физически, но и эмоционально.

Вот как ощущается возвращение домой.

Когда он стянул футболку через голову, не желая, чтобы их что-то разделяло, она села на край кровати и стала наблюдать. Его всегда поражали ее глаза. Независимо от того, сколько раз они занимались любовью, его всегда ошеломляло, что она могла смотреть на него с таким доверием и обожанием.

- Ты хоть представляешь, насколько прекрасна? - Он погладил ее по голове, запустив пальцы в шелк волос. Он так сильно скучал по ней, больше, чем по чему-либо. Когда они были в разлуке, ему казалось, что он потерял самые важные частички себя.

Ее руки дрожали, когда она потянулась к нему и скользнула ладонями по ребрам. Ему потребовалась вся сила воли, чтобы не замурлыкать, как гребаный кот. Он совершенно забыл, каково ощущать, что она его касается.

Ее взгляд оценивающе скользил по нему.

- Вот это да. Ты всегда был великолепен, но теперь выглядишь еще лучше.

- Когда я зависал с Фредди, мне было нечем заняться, кроме как расследованием и тренировками. У него даже телевизора нет. Я усвоил урок. Больше никакой жизни в бегах. - Он ухмыльнулся. - Но режим тренировок я буду соблюдать, потому что мне понравилось. И потому что я хочу всегда хорошо выглядеть для своей женщины.

Всё ее тело напряглось от явного беспокойства.

- Мэд, я давно перестала выглядеть так, как ты меня помнишь. Я месяцами сидела на пляже, питаясь только своими страданиями. И ребенок изменил мое тело. Я другая. Ты можешь больше не…

- Не смей заканчивать это предложение, Сара Бонд. Я не хочу сейчас злиться на тебя. Мне не нужно видеть твое тело, чтобы знать, какая ты красивая. Внутри тебя растет мой ребенок. Хотел бы я быть рядом на каждом этапе. Позволь мне прикоснуться к тебе, поцеловать тебя, любить тебя. Я покажу, насколько мне нравится твое тело.

Он помог ей подняться на ноги, затем снял с плеч халат и стянул платье через голову. Как она могла хоть на секунду решить, что он ее не захочет? Все то время, что они опровели врозь, он думал лишь о ней. О том, как вернуться к ней.

Она стояла перед ним, молча ожидая его приговора.

- Ты изменилась, малыш. Теперь ты еще более потрясающая. – Он положил ладони ей на плечи и погладил по рукам, глядя на грудь и милую округлость живота, доказывающую, что внутри нее растет его ребенок. - Если ты все еще сомневаешься в том, как сильно я тебя хочу, то взгляни вниз.

Она так и поступила. Когда она снова встретилась с ним взглядом, он увидел в ее глазах мягкое озорство.

- Кажется, ты рад меня видеть, Мэддокс Кроуфорд.

- Никогда в жизни я не был так рад кого-то видеть. - Он наклонился и коснулся губами ее лба. - Я скучал по тебе, Сара. Я так по тебе скучал.

У нее на глаза навернулись слезы.

- Ты не можешь так меня бросать. Я думала, что больше никогда тебя не увижу. Я думала, что для меня ты потерян.

Ее слезы причиняли ему физическую боль. Что бы он почувствовал, если бы решил, что она мертва? От этой мысли сердце почти остановилось.

- Пожалуйста, малыш, прости меня. Кажется... Я думал, тебе будет все равно из-за того, что я причинил тебе такую боль.

- Все равно, что ты умер? Как ты мог такое подумать?

Он обманул себя, думая, что пострадает только он.

- Потому что мне было плевать на себя. Я ненавидел себя и не мог представить, что в тебе осталась даже искра любви. Я молился, чтобы однажды вернуться и все исправить. Я надеялся, что со временем ты поймешь. Но я никак не думал, что ты действительно оплакиваешь меня.

- Я не могла ненавидеть тебя, Мэд. Я пыталась. Так старалась. Но не могла. - Она приложила руку к животу. - В конце концов, у меня была она.

Их ребенок. Благодаря Мэдлин у них с Сарой была связь, которую он не мог себе представить. Ребенок был узами, которые нельзя было разорвать.

Она будет такой избалованной. Еще не родилась, а отец уже без ума от нее. Узнает ли она когда-нибудь, насколько важна ее роль? Как она спасла своих родителей?

- Я никогда не подведу тебя снова. Обещаю, Сара.

Она покачала головой.

- Дело не в том, что ты меня подвел. Мы оба совершали ошибки. Я не выслушала тебя раньше и не простила. Суть в том, чтобы действовать вместе. Выиграем или проиграем, но мы сделаем это вместе. Всегда.

- Обещаю.

И Мэд наконец-то сделал то, о чем мечтал последние несколько месяцев. Он поцеловал Сару. Он хотел ее целовать вечно, касаться ее губами, соприкасаться телами. Эта женщина была его настоящим домом.

Он не стал пытаться говорить, а поддался желанию, которое испытывал каждый раз в присутствии Сары. Он крепко обнял ее и глубоко вздохнул, его плоть обжигало везде, где касались их тела. Он со стоном притянул ее к себе, чувствуя, как сморщились ее соски. Они стали немного больше, как и вся ее грудь, но не это делало ее красивой. Она светилась жизнью, здоровьем и любовью. Это было все, чего он хотел, Сара была в безопасности и рядом с ним.

Целуя ее, он всюду касался, заново изучая ее тело. Медленно, он благоговейно провел ладонями по ее спине, прослеживая тонкую линию позвоночника и переходя к изгибам, которые вели к попке в форме сердца. Он прижимал ее к себе и к своей эрекции, чувствуя как учащается сердцебиение. Ему не терпелось войти в нее, но сегодня вечером это не было целью. Сам факт того, что она была в его руках, был для него победой. Еще лучше будет только сказать, как он ее любит.

- Мэд, я так хочу тебя. Я ужасно по тебе скучала.

Он скучал по ней больше. Каждый день без Сары длился вечность.

- Знаешь, я прослушивал разговоры твоего брата в офисе, только чтобы услышать, как он произносит твое имя.

Ее руки жадно двигались по его спине, как будто она хотела большего, как будто она пыталась коснуться каждого дюйма его кожи.

- Серьезно?

Он проложил дорожку поцелуев от ее губ к изгибу горла.

- Ага. Подозреваю, что он отомстит мне за это, и я ему позволю. На самом деле, я позволю парням сделать со мной все, что угодно, только чтобы мы остались друзьями. Знаешь, мы должны держаться вместе. Нашему ребенку понадобятся друзья.

- Гейб тебя простит, - Ответила она. - И я не думаю, что Мэдди долго будет оставаться одна. Гейб и Эверли поговаривают о том, чтобы завести детей, а Коннор и Лара уже пытаются. И боюсь представить, чтобы Тина и Роман завели потомство.

Потому что этот ребенок станет силой природы, и Мэд не мог дождаться, когда их дети превратятся в банду, сводящую с ума своих родителей. Если они смогут пережить предстоящее испытание, у них может появиться семья, которую они всегда хотели, - сплоченные братья, которые делят все, что выпадает на их долю.

- Наших детей мы будем воспитывать по-другому. Мы не разъедемся, мы будем держаться вместе. Я не отошлю Мэдди в какой-нибудь интернат.

- Конечно, мы никуда ее не отошлем. - Она наклонилась и поцеловала его в щеку, в губы, в плечо, затем в грудь. - Прикоснись ко мне, Мэд. Я так давно не чувствовала ничего, кроме скорби.

Он опустил ее на кровать. Сегодня он спал не на диване, и его спина была ему за это благодарна. Но прямо сейчас его сердце наполнила радость, а желание обожгло вены, потому что, если повезет, ему больше не придется проводить еще одну ночь без Сары.

- Больше никакой скорби, - поклялся он. - Позволь мне выразить свое обожание и заботу. Любовь.

Он снова поцеловал ее, начиная с губ и спускаясь вниз. Он провел губами по подбородку, вниз по горлу, по изгибу плеч, а затем медленно передвинулся к груди. Он не мог перестать смотреть на них.

- Они стали более чувствительными? Я не хочу сделать тебе больно. Я читал, что на этом этапе беременность некоторым женщинам больно даже от простого касания.

- Ты читал о беременности? - В ее голосе было отчетливо слышно недоверие.

Она не осознавала, как сильно он хотел почувствовать связь с ней, любым способом.

- Я купил книгу «Чего ожидать». Я хотел быть с тобой, знать, через что ты проходишь. Это был единственный способ разделить с тобой этот опыт.

Она задумалась и заговорила мягким голосом.

- Они чувствительны, но не так, как ты думаешь. Ты хоть представляешь, как тяжело ложиться спать каждую ночь, зная, что ты находишься всего в нескольких шагах? С самого начала второго триместра я вся горю. Ты мне нужен, Мэд.

- В книге сказано, что это нормально, но я рад помочь, детка. - Он накрыл ладонью ее грудь, чувствуя, как та набухает. Сначала он должен доставить удовольствие ей, потому что сомневался, что сможет продержаться дольше нескольких секунд.

Он опустил голову и лизнул сосок, наслаждаясь тем, как у нее сбилось дыхание, а тело выгнулось от прикосновения его языка. Если это было то, что ей нужно, то он к ее услугам. Он приносил ей любую еду, растирал ноги и подавал чай. И он будет заниматься с ней любовью - так долго и так часто, как она того хочет.

- Ты такая чертовски мягкая. Гладкая, как шелк. - Он провел большим пальцем по ее соску.

- Да? А ты совсем не мягкий. Везде, - пробормотала она.

Это уж точно. Его член был твердым как камень. Он несколько месяцев мечтал снова прикоснуться к Саре. Реальность была намного лучше.

Мэд пососал один, лаская другой рукой. У нее вырвался тихий стон. Он щедро уделил внимание ее груди, а затем медленно опустился ниже, потому что это была не единственная ее часть, которую ему хотелось попробовать.

Он медленно двигался вниз, восхваляя ее тело поцелуями, прежде чем переместиться между ее ног. Он вдохнул аромат ее возбуждения.

Стук сердца громко отдавался в ушах. Они столько пережили, их разделило время и расстояние, и теперь близость Сары взволновала и согрела его, как ничто. Ничего не имело значения, кроме поклонения ей, чтобы она чувствовала себя нужной. Желанной. Сексуальной. Единственной, кто способен спасти его рассудок и душу.

Больше всего на свете он хотел обрести связь с ней. Быть с ней. Найти покой, который ему могла подарить только она одна.

- Я мечтал о тебе все это время. Ты не представляешь, как часто я молился о сне, потому что в моих снах ты была настолько реальной, что я мог поклясться, что ты лежишь рядом. - Он уверенно провел пальцем по ее лону, а затем обвел маленькую жемчужину клитора, заставляя Сару извиваться в его руках. - Скажи, что ты моя. Я до сих пор не могу поверить, что ты действительно здесь, со мной.

- Я твоя, - поклялась она, задыхаясь и взглянув вниз. Их взгляды встретились. - И ты мой. Не забывай, Мэддокс Кроуфорд.

- Это моя девочка. Меня заводит, когда ты становишься требовательной. Ты всегда такая женственная, но при этом такая сильная. Ты знаешь, чего хочешь, и умеешь красиво это требовать, - промурлыкал он ей. - Мне нравится, как ты заходишь в зал заседаний и доказываешь, как все эти засранцы были неправы, когда недооценивали тебя, считая просто красивой принцессой. И, черт возьми, я твой. Целиком и полностью. Я всегда был твоим. Я хочу провести с тобой жизнь, малыш. Ты, я, Мэдди... Я хочу, чтобы мы вместе управляли «Кроуфорд», учили нашу дочь усердно работать, отчаянно любить и править своим королевством.

- Или ты мог бы остаться дома с Мэдди и позволить мне заняться «Кроуфорд», - сказала она, ухмыльнувшись. – У меня лучше получается заниматься бизнесом.

Он рассмеялся. Он мог стать отцом в декрете, если придется.

- Ты управляешь советом директоров… а я остаюсь генеральным директором? Может быть. Посмотрим…

Он приложит все усилия, чтобы прямо сейчас показать ей, какой будет их совместная жизнь.

Мэд прижался губами к ее киске и поцеловал ее так, как хотел - долго, страстно, доставив максимальное удовольствие. Он устроился поудобнее, стараясь игнорировать ноющий член, потому что заниматься любовью с Сарой не значило просто войти в нее. Она заслуживала всего его внимания. Она заслуживала ощутить величайший экстаз, когда он касался ее, каждый раз, когда он касался ее.

Он нежно ласкал ее, язык касался самых чувствительных мест, пока она извивалась под ним. Он толкнулся в нее пальцами, мягко поглаживая ее, потирая именно там, где нужно. Она крепко и горячо сжимала его. Когда он войдет в нее, то почувствует каждый дюйм, сольется с ней. Заставит ее кричать.

Станет с ней единым целым.

Сара всегда была отзывчивой, но потребовалось совсем немного времени, чтобы ее дыхание стало отрывистым, а с губ сорвались мягкие мольбы.

Это его не устраивало.

- Не сдерживайся. Я знаю, какая ты громкая. Детка, эти стены звукоизолированы. Шуми, сколько хочешь. - Он дразнил ее набухший от желания клитор, порхая по нему большим пальцем. За этим последовала медленная ласка языка.

Ее тело напряглось. Кулаки сжимали простыни. Она была идеальным воплощением возбуждения.

- Я закричу, если ты не дашь мне то, что мне нужно.

- Что именно? Это было так давно... Я мог забыть, - поддразнил он, потому что хотел услышать, как она это скажет. Ее желание было очевидным, но он провел столько долгих дней и ночей вдали от нее, гадая, будет ли у него еще шанс прикоснуться к ней снова, что ему просто нужно было услышать, как она это говорит.

- Заставь меня кончить.

От каждого ее страстного слова его член набухал и пульсировал.

- Ты сказала, заставить тебя кончить?

- Да. - В ее тоне не было мольбы. Она требовала. Она знала, чего хочет, и не согласна не меньшее. Это была одна из причин, по которой он никогда не мог ей сопротивляться. - Заставь меня кончить, Мэддокс. Сейчас.

- С удовольствием. - Внутри нее он прижал кончики пальцев к ноющему местечку и мучительно медленно потер его, накрыв губами клитор.

Через несколько секунд она выкрикнула его имя, вздрагивая и изгибаясь, поднимаясь к его рту и требуя еще. Затем она шагнула через край, схватив его за руки и удерживая, как будто никогда больше не отпустит.

Несколько сладких мгновений спустя она обмякла с удовлетворенным вздохом. Мэд не мог ждать больше ни секунды.

Он оторвался от нее и встал на колени, стягивая спортивные штаны, чтобы освободить член.

Затем он еще раз взглянул на нее, распростертую перед ним, с покрасневшими щеками, такую женственную и открытую. У него перехватило дыхание.

Ему не терпелось понаблюдать, как она меняется день ото дня, пока растет их ребенок. Все отмечать, фиксировать любые изменения и напоминать ей, насколько она удивительна. Он всеми способами каждый день показывал ей, сколько радости и тепла она привнесла в его жизнь.

- Я люблю тебя. - Он переместился между ее ног и задержался над ее набухшим животом, прижимаясь членом к ее входу. Затем он вошел в нее. Когда он погрузился глубже, его охватил жар. Из груди вырвался стон. Каким-то образом ему удалось сохранить контроль. В его голове крутилась мысль слишком важная, чтобы ждать, и он слишком ценил Сару, чтобы колебаться. - Я хочу жениться на тебе до рождения ребенка. Я все еще храню кольцо.

Она схватила его за руки и притянула ближе, несмотря на то, что обхватывала его ногами.

- Да.

Он не так планировал сделать ей предложение, но они уже не те наивные дети, какими были всего несколько месяцев назад. Наверное, было глупо, что он считал себя ребенком. Черт возьми, ему почти сорок. Но человек, которым он был раньше? Тот Мэд был наивен. Он задумал драматическое, эпичное предложение, которое наверняка заснимут и разместят в соцсетях, и о котором будут говорить многие годы.

Тогда ему было это нужно. Теперь все, что ему было нужно, это Сара.

Мэд ласкал ее, находя ритм, которого жаждал месяцами. Их связь вышла далеко за рамки секса и удовольствия.

Глядя ей в глаза, он вошел глубже, желая потеряться в ней, остаться в этом моменте навсегда. Но ее желание оказалось таким же большим, как и его. Когда она напряглась, впившись ногтями в кожу, и толкнулся бедрами навстречу ему, Мэд не выдержал и секунды.

Кульминация поразила его, проносясь по телу, пока он не взорвался и не возродился новым человеком. Он мог поклясться, что не видит ничего, кроме нее. Он забыл обо всем, кроме Сары и этом моменте, с которого началась их оставшаяся жизнь.

Потеряв все силы от пережитого удовольствия, он перекатился на бок и притянул ее к себе. Затаив дыхание, Сара лежала, обнимая его и положив голову ему на грудь. В первую ночь они выяснили кое-что, что удивило его даже больше, чем потрясающий секс. Они невероятно подходили друг другу, и он уже не мог представить себе жизнь без нее.

- Я хочу, чтобы мы поженились на этой неделе, - сказал он. – Потом мы сможем роскошно отпраздновать, но когда у нас появится ребенок, я хочу быть порядочным женатым человеком. Даже если об этом будем знать только мы и наши друзья. В конце концов, мы все выясним.

- Да. - Она согласно улыбнулась, ощущая, что находится именно там, где хотела.

И Мэд понял, что он наконец вернулся домой навсегда.

Глава 15

- Ты уверена, что все в порядке? - Спросила Тина, пока они шли к пресс-центру.

После вчерашней ночи Лиз ни в чем не была уверена. Ее странная ссора с Заком закончилась, когда она забралась к нему в постель и провалилась в беспокойный сон. Этим утром он, как обычно, был нежен, как шелк, разбудил ее поцелуями и занялся с ней любовью, как ни в чем не бывало. Тем не менее, когда он посмотрел на нее, она увидела в его глазах что-то, что ей не понравилось, отстраненность, которой она не видела прежде, даже когда они еще не были любовниками. Она пыталась списать это на его настроение или на свое воображение… но беспокойство никуда не делось.

- Все хорошо. Ну, насколько это возможно, учитывая все происходящее. - Она остановилась чтобы закончить этот разговор наедине, не приближаясь к Ванессе, которая ждала в нескольких шагах от нее с бутылкой воды и заметками для еженедельного брифинга с прессой.

- Я имела в виду между тобой и Заком. Они с Романом что-то замышляют. Вчера вечером я устроила жениху долгий разговор, но он не раскололся. Требует права на китайскую стену, ублюдок.

Только двое юристов могли использовать этот термин, чтобы описать свои отношения. Под «китайской стеной» подразумевалось разделение работы и личной жизни. По сути, Роман отказывался рассказывать невесте о делах с Заком. Без сомнения, это сводило Тину с ума.

- Он, знаешь ли, прав. Он не вправе ничего тебе рассказывать, иначе Зак не сможет быть с ним открытым и честным.

Тина закатила глаза.

- Этика - отстой. Они что-то замышляют. Я уверена.

Лиз не знала, что мог замышлять Роман, кроме работы, которая подразумевала выслушивать Зака и давать ему советы.

- Он беспокоится о том, что Крылов в городе?

Тина покачала головой.

- Нет. У них есть охранная фирма, и кто-то, кого Коннор знает еще со времен ЦРУ, отслеживает его сейчас. Говорят, он уже вернулся в Нью-Йорк. Что ж, точнее они сказали, что он в Нью-Йорке, и они не могут понять, как он ускользнул. По-видимому, у них нет никаких видеозаписей того, как он покидает отель, не говоря уже о приезде в Вашингтон.

- Он мафиози. Уверена, он научился избегать камер и слежки.

Вот что ее беспокоило. Сегодня утром они с Заком так и не поговорили об инциденте с Крыловым. После того, как он занялся с ней любовью, он надел спортивный костюм и кроссовки и сказал, что они увидятся позже. Она бы подумала, что Зак выбросил все это из головы, если бы он не заставил ее пообещать не покидать Белый дом без сопровождения.

- Что ж, все, что я знаю, это то, что ребята перешли в режим гиперальфа-защиты. Все. Когда я сказала Роману, что собираюсь пойти к тебе домой и забрать твои вещи, он начал ворчать. Ты когда-нибудь видела, как качок ростом почти в два метра ворчит? Вот это зрелище… - вздохнула Тина. - Судя по всему, теперь о твоем гардеробе будет заботиться Коннор. Я пыталась сказать, что ему взять, но мне недвусмысленно заметили, что он и сам сможет запихнуть одежду в чемодан. Он возьмет не ту обувь и, вероятно, забудет о нижнем белье. Заранее извинюсь за его модное невежество.

Лиз передернуло от мысли, что Коннор роется в ящике с ее нижним бельем, но она признавала, что это необходимо.

- Все хорошо. Они беспокоятся. Я и раньше возвращалась туда без особой радости, и точно не хочу делать этого теперь. Тебе, наверное, тоже не стоит идти.

- Хм. Мне сказали, что сегодня пресса похожа на стаю голодных акул. - Тина кивнула в сторону комнаты, где проходили брифинги. - Не дай им на тебя наброситься. Натяни счастливое лицо, постарайся забыть, что мир вокруг рушится и делай то, что у тебя получается лучше всего. Когда мы с этим покончим, начнем планировать свадьбу, и нам придётся действовать быстро и тихо.

На лице Лиз расцвела искренняя улыбка. Понятно, что вчера вечером произошло что-то хорошее, потому что, когда утром она пошла в бункер выпить кофе с Сарой, она застала очень милую пару, готовую связать себя узами брака.

- Я так рада за них, но что насчет Мэда? Официально он мертв, есть свидетельство о смерти. Я не уверена, как их брак может быть законным.

Тина отмахнулась.

- Ну, с этим мы ничего не можем поделать, по крайней мере, пока. Церемония предназначена для них двоих. Думаю, в основном, это идея Мэда. Он хочет, чтобы на ее пальце было кольцо на случай, если что-то пойдет не так. Как только сможем, мы оформим все документы и сделаем все по правилам. Но сейчас это повод отпраздновать, а нам всем это нужно.

- Я думаю, что мы сможем спланировать приемлемую свадьбу за пару дней. Они поженятся в бункере - месте, где было положено начало множества войн, - так что атмосфера будет… интересной. Ты не думала провести там свою церемонию?

Тина засмеялась, и этот звук разрезал тишину холла.

- Да, нам бы подошло это место. Мы с Романом постоянно пытаемся понять, что замышляет другой. Это держит нас обоих в напряжении. Давай. Пора идти. Я попытаюсь смешаться с толпой, а потом улизнуть, пока меня не окружили. Будь настороже, кто-то обязательно спросит об истории в «Скандалах Капитолия». И теперь, когда наше интервью отложили, скорее всего, посыпятся вопросы.

Эта новость потрясла Лиз.

- Я думала, парни настаивают на том, чтобы вы двое прошли через это.

Тина дружески похлопала ее по плечу.

- Я сказала Роману, что пока ты не дашь согласие, он может участвовать в этом интервью в одиночку. Он прекрасно знает, что без меня ничего не получится. Он прикрывает спину Зака. Кто-то должен делать то же самое для тебя. Дай знать, если тебе что-то понадобится.

Боже, она обожала Тину. Лиз понятия не имела, что будет без нее делать.

- Спасибо.

Они снова двинулись по коридору к Ванессе, которая взглянула на часы,

- Еле успели. Вот краткие заметки, я напечатала их по твоим записям.

- Спасибо. - Она взяла бумаги и бутылку с водой.

- Сегодня утром вам звонил мистер Хардинг, - доложила Ванесса, следуя за ней до двери.

Только этого ей не хватало.

- Думаю, с этим должен разобраться Зак.

В конце концов, он не послушал ее опасений о том, какой ущерб репутации Зака мог нанести отец Джой. Возможно, если он сам поговорит с бывшим тестем, то поймет всю серьёзность его угроз.

Ванесса осуждающе взглянула на нее.

- Я сообщу мистеру Хардингу, что вы не заинтересованы в разговоре с ним.

Лиз хмуро посмотрела на женщину.

- Какие-то проблемы?

Та пожала плечами.

- Его дочь публично убили. И вы с ней якобы были подругами. Кажется грубым просто отбрить его.

- Что ж, это семейное дело, которое лучше всего решает семья, а я – не ее часть. Так что, пока не узнаешь всю историю, возможно, тебе не стоит судить. - Лиз вздохнула и остановилась. Мнение Ванессы не имело значения. Она не могла знать всей истории. – Когда я закончу, то позвоню мистеру Хардингу, и посмотрю, смогу ли я связать его с президентом. Спасибо, что сообщила.

Не дожидаясь ответа Ванессы, она распахнула дверь и заставила себя подняться за трибуну с улыбкой на лице. Когда она повернулась к прессе, начался хаос.

Двадцать минут спустя Лиз кивнула репортеру в первом ряду.

- Кэндис.

Женщина в строгом красном костюме встала.

- Есть ли у президента какие-либо комментарии по поводу опубликованной на сайте «Скандалы Капитолия» статьи о романе его жены с главой его штаба перед ее смертью?

Она посмотрела в дальнюю часть зала для совещаний и нашла взглядом Тину. Та пожала плечами, как бы говоря, «ты знала, что это произойдет».

- Президент предпочитает не отвечать на статьи желтой прессы. - Это был самый простой ответ. И это была правда.

- Завтра «Нью-Йорк Таймс» опубликует статью, подтверждающую многое из того, что сообщили «СК», - настаивала Кэндис.

- После того как он прочтет статью, я спрошу президента, желает ли он ответить. Боб?

Боб Хьюитт, репортер одной из крупнейших кабельных новостных сетей, встал.

- Речь идет о проекте газопровода. Уже давно планировалось объявить о запуске, комментариев от Белого дома так и не поступило. Есть какие-нибудь подвижки?

Первоначально они планировали объявить о проекте еще в Лондоне несколько недель назад. Это стало бы основной платформой для переизбрания на второй срок. Но угрозы русских спутали все их планы.

- Как вы знаете, при реализации такого технологически продвинутого проекта, как трансатлантический газопровод, необходимо предусмотреть множество факторов и проблем. Мы должны учитывать не только жизнеспособность проекта, но и то, какое влияние он окажет на окружающую среду и людей, которых затронет его строительство и обслуживание. По всем этим причинам президент хочет действовать осторожно и будет держать всех в курсе текущего статуса проекта.

Внезапно все присутствующие коллективно вскочили с мест. Лиз быстро поняла, что больше не в центре их внимания.

Она оглянулась через плечо и увидела Зака, входящего в пресс-центр через отдельный вход, которым воспользовалась и она сама. Он направился прямо к трибуне. За ним следовал Роман, в сшитом на заказ костюме он выглядел большим и мрачным, как стильный жнец смерти.

От тревоги у Лиз скрутило живот. Неужели они и правда что-то замышляли, как того и боялась Тина? Лиз оглядела комнату, и, конечно же, Тина пристально смотрела на жениха. Он смотрел прямо перед собой, ведя безмолвную битву характеров.

- Мисс Мэтьюз, если не возражаете... – Вежливо и бесстрастно попросил Зак.

Она смотрела в лицо не своему любовнику, а загадочному незнакомцу.

- В чем дело? – Вырвался у нее вопрос.

- Если вы отойдете с дороги, то узнаете.

Его слова окатили ее холодным душем. Он полностью исключил ее и, чтобы он ни решил, она узнает об этом одновременно с прессой. Еще до того, как он произнес еще хоть слово, Лиз уже поняла, что дальнейшее изменит отношения между ними.

Она отступила.

- Я никогда не хотела стоять у тебя на пути.

Когда он поднимался на сцену, его глаза ничего не выражали, а улыбка была всего лишь привычным выражением профессионального политика.

Лиз встала рядом с Романом.

- В чем дело?

- Зак устал ждать, и я с ним согласен, - загадочно ответил Роман.

- Ждать чего? - Прошептала она.

- Пожалуйста, успокойтесь. - Зак поднял руку, включая харизму и игнорируя вопросы, летящие в его сторону. Толпа, казалось, успокоилась. - Я хотел прояснить несколько моментов касаемо трубопровода. Это был проект, задуманный моим предшественником, и я в него верю. Мы проделали большую работу. Насколько возможно, мы предсказали как положительные, так и отрицательные последствия, которые потенциально может иметь этот проект. Итак, я с радостью объявляю, что мы движемся вперед. У меня собралась группа самых умных инженеров мира, которые спланируют запуск трансатлантического трубопровода, который доставит американскую энергию в остальной мир. Это снизит издержки для наших соседей и обеспечит рабочими местами. Сегодня днем будет опубликовано письменное заявление, а также сопутствующая документация. Мой пресс-секретарь будет более чем счастлив сообщить вам об этом.

Лиз, похолодев, уставилась на него. Он только что навесил себе на спину огромную мишень и до этого ни разу не упомянул, что вообще об этом задумывается.

- Как он мог это сделать? - Пробормотала она Роману. - После того, что случилось с Холланд…

- Он сделал это как раз из-за того, что случилось с Холланд. Теперь им нужно сделать ход, и мы сможем с этим покончить, - холодно объяснил Роман. - Теперь они будут знать, что нас не запугать, и, возможно, найдут кого-нибудь другого, чтобы третировать. Не волнуйся, Лиз. Он полон решимости защитить тебя.

- Но кто защитит его, - пробормотала она.

- Если для тебя это слишком тяжело, то лучше иди. Все смотрят, - сказал Роман.

Так и было. Большинство глаз было приковано к президенту, но она заметила несколько репортеров, глядящих в ее сторону, их взгляды были острыми, как у хищников, почуявших мясо.

Она заставила себя слабо улыбнуться, чтобы не дать повода сомневаться в единодушии администрации Президента. Никаких распрей. Это был их девиз с первого дня. Конечно, они также обещали доверять друг другу. Зак никогда не скрывал от нее решений, влияющих на работу, поэтому она всегда подходила к трибуне с полной уверенностью, поэтому репортеры всегда полностью ей доверяли.

До сегодняшнего дня.

Теперь она заставила себя спокойно встать и смотреть на Зака, как будто именно таким был их план, и она была счастлива услужить.

Сердце грохотало в груди, когда Зак махнул рукой и завершил выступление. Он повернулся, не обращая внимания на репортеров, которые снова вскочили на ноги, выкрикивая вопросы, пока он выходил из комнаты. Лиз пошла за ним, Роман был рядом.

Зак повернулся к ней, как только они благополучно пересекли пресс-центр и оказались в коридоре.

- Я передам тебе документы через несколько часов. Не раньше пяти. Дай знать, если у тебя есть еще вопросы.

О, у нее было много вопросов.

- Как ты мог так меня подставить?

Он взял ее за локоть и отвел в сторону. Она даже не заметила, что слоняющуюся поблизости Ванессу, в отличие от Зака.

- Я не подставлял тебя. План изменился только что, и я подумал, что должен проинформировать прессу.

- Ты мог бы рассказать мне.

- Это было секретно, и до этого момента ты не должна была ничего знать, - ответил Зак без тени эмоций. - Ты мой пресс-секретарь, а не советник по энергетике. И ты знаешь, что есть вещи, которые я не могу тебе рассказать. Ты всегда это знала.

- Я до сих пор не понимаю, зачем ты ворвался на пресс-конференцию и без предупреждения сбросил эту бомбу.

Он разочарованно сжал зубы.

- Что? Я говорил о проекте, который, как мы все согласились, крайне важен. Вот и все.

Она говорила тихо, но не могла скрыть панику в голосе.

- Ты ведешь себя так, будто в этом объявлении не было ничего страшного, но мы с тобой оба знаем, что это может тебя убить.

- Я много думал об этом, - ответил он с долгим вздохом. - Я не появляюсь на публике, поэтому, если они собираются попытаться убить меня, им нужно будет знать мое расписание. Мы с Романом решили менять его каждый день. Найти меня будет непросто, и Томас держится настороже. Коннор тоже пару недель будет поблизости.

- Достаточно близко, чтобы остановить пулю? Потому что ему, возможно, придется это сделать.

Он обнял ее за плечи и заставил посмотреть на него.

- Элизабет, я не могу поддаться шантажу. Я должен двигаться вперед. На данный момент у меня есть два варианта. Я могу двигаться дальше и справляться со всем, что происходит, или я могу уйти в отставку и позволить им работать с вице-президентом, которого, как ты знаешь, легко шантажировать. Что бы ты хотела, чтобы я сделал?

Она поняла его порыв. Зак привык полностью контролировать ситуацию, но русские были серьезно настроены. Они убивали раньше и, не колеблясь, сделают это снова.

- То, благодаря чему ты будешь в безопасности.

- Значит, ты выбрала не того мужчину, и нам предстоит долгий разговор о наших отношениях.

Ее охватило разочарование.

- Зак, я просто волнуюсь за тебя. Если бы у нас было больше времени подумать об этом, что-то спланировать...

- Но у нас нет времени. Иногда для того, чтобы выиграть, нужно выступить в открытую. Я знаю, что делаю. Вопрос в том, готова ли ты поддержать меня или хочешь, чтобы это прекратилось? - Он навис над ней. - Если ты беспокоишься о собственной безопасности, то, думаю, тебе стоит передать свои полномочия Тине, а я посажу тебя под охрану. Я знаю, что это несправедливо, но если ты не готова полностью меня поддержать, мне придется настоять на том, чтобы ты оставалась в безопасности, пока все не закончится.

Она почувствовала, как кровь отхлынула от ее лица.

- Ты хочешь, чтобы я ушла?

Он покачал головой.

- Я рассказываю обо всех вариантах. Возможно, ты не захочешь остаться со мной, потому что не согласна с моими планами и боишься, что это небезопасно.

- Еще две минуты назад я не знала о твоих планах, - возразила она, качая головой. - Ты не потрудился рассказать мне о своем решении и выступил с объявлением, ничего мне не сказав. Я думала, мы команда.

- Да, но ты всегда знала, кто я, и что я не позволю тебе принимать решения за меня. - Голос Зака стал грубым - первый признак эмоций.

- Ты не мог мне ничего рассказать, даже при том, что это решение отразится и на мне? Когда это означает, что наши друзья могут стать мишенью?

- Элизабет, мне нужно думать не только о наших друзьях. Думаю, из всех людей в мире ты понимаешь это лучше всех. Я президент. Я не должен быть эгоистом. Я должен делать то, что лучше всего для этой страны, или уйти с дороги и передать работу тому, кто это сможет, - поклялся Зак. - Если я уйду сейчас, пост Президента займет Уоллес Шорн. Тогда их ничто не остановит. Так что бы ты хотела, чтобы я сделал? Если я уступлю, они захотят большего. Мне передать им ядерные коды, чтобы ты не боялась?

- Я сказала совсем не это, и это совершенно несправедливо.

- Все это несправедливо, и споры только усугубляют ситуацию, - заметил он, сжав зубы. - Я так стараюсь не потерпеть неудачу, поступать правильно, а ты работаешь против меня.

- Как ты вообще мог такое сказать? Я только прошу тебя быть осторожнее.

- И это невозможно. - Он отступил. - Я не могу сейчас спорить. Через десять минут у меня встреча. После этого я должен позвонить президенту Франции.

Она вздохнула.

- Я чувствую, что ты отдаляешься от меня, и я не знаю, что делать. Ты бы предпочел, чтобы я ушла и передала все дела Тине?

- Ты отправишься в безопасное место.

- Зак, я спрашиваю, что ты хочешь. Я не понимаю, что между нами происходит, так что тебе придется сказать мне прямо. Ты хочешь, чтобы я ушла? Я отправлюсь на конспиративную квартиру, если так тебе будет легче. Я могу собраться к обеду, и тебе больше не придется меня видеть.

Он бесстрастно смотрел на нее.

- Это очень самоотверженно с твоей стороны.

- Я не строю из себя мученицу, просто не хочу оставаться с мужчиной, которому больше не нужна. Думаю, тебе нравилась погоня за мной. Но реальность, похоже, не оправдала твоих ожиданий.

- Элизабет, я стараюсь не подвести страну.

Лиз внимательно посмотрела на него и изо всех сил постаралась взглянуть на вещи его глазами. Чего ему стоил этот заговор? С ее точки зрения он вел себя как полный засранец, но в его руках действительно была судьба свободного мира. Она оказалась в ловушке, рискуя выставить себя эгоисткой или оказаться дурой и его подстилкой.

- Я не пытаюсь встать между тобой и твоим долгом, Зак. Я не понимаю, почему ты отдаляешься и не хочу навязываться. Скажи мне, что ты от меня хочешь.

Он долго ничего не говорил. Лиз боялась, что он отвернется и уйдет от нее, может быть, навсегда. Затем он склонил голову, как если бы она была слишком тяжелой, чтобы удержать ее прямо, в дополнение ко всей тяжести его ответственности.

- Я хочу, чтобы ты ждала меня после работы. Я хочу, чтобы мы были нормальными. Я хочу иметь возможность сосредоточиться на любви к женщине, которую искал годами, не заботясь о всяком дерьме.

Лиз сразу почувствовала, как смягчается, и взяла его за руку.

- Мне жаль. Не буду на тебя давить. Встретимся вечером после того, как я разошлю документы. Мы закроемся и будем говорить только о счастливых вещах, например, как за полтора дня устроить свадьбу для миллиардера, не потратив при этом ничего из его денег.

Лиз выдавила улыбку, готовая сказать что угодно, чтобы этот пустой взгляд исчез, чтобы вернуться к любовному теплу, которое они разделяли до того, как Крылов вторгся в ее квартиру и перевернул все с ног на голову. Он все еще не оправился от этого инцидента? Зак все держал в себе, но его эмоции были очень сильными.

Его губы слегка изогнулись.

- Технически Мэд разорен, так как он официально мертв. Заставь Гейба заплатить за свадьбу. По завещанию Мэда он унаследовал все. Кроме того, невеста - его сестра, и за все должна платить ее семья.

- Я обязательно ему это передам. - Она неуверенно улыбнулась Заку.

Насколько его тяготил этот заговор?

Она начала уходить, но он схватил ее за руку и притянул к себе.

- Я действительно стараюсь. Я не позволю тебе пострадать. Неважно, что произойдет. Обещаю. Даже если что-то пойдет не так, я не допущу, чтобы с тобой случилось что-то плохое.

Лиз казалось, что он пытается ей что-то сказать, но она не поняла его сообщения. Или, может быть, она слышала то, чего нет.

- Я знаю, и я тоже сделаю все возможное, чтобы защитить тебя.

Он колебался, смотря ей в глаза. Проверяя ее искренность? Затем он моргнул, и странный взгляд исчез. Прежде чем она успела спросить, он притянул ее к себе и быстро поцеловал.

- Увидимся ночью.

Он отошел, чтобы присоединиться к Роману, который оглянулся на нее, прежде чем они ушли.

Она готова была поклясться, что увидела подозрение в его глазах.

Что, черт возьми…?

- Я же говорила, что они что-то замышляют, - пожаловалась Тина, присоединившись к Лиз. - Черт побери. Давай вернемся в офис. Судя по всему, у нас много работы. Эти ублюдки могли и предупредить, черт возьми. И знаешь, теперь нас точно никуда не выпустят.

Лиз не могла не согласиться. Зак и его правая рука определенно что-то замышляли. Но почему у нее внезапно возникло ощущение, что их заговор направлен против нее?

* * * *

Зак не мог выбросить из головы выражение ее лица.

Я думала, что мы команда.

Он не видел предательства в ее глазах. Предательство он бы мог пережить. Вместо этого он увидел печаль. Его действия показали, что ему плевать на нее и ее чувства. Когда он это понял, ему потребовалась вся сила воли, чтобы не заключить ее в объятия и умолять о прощении. Но он не мог. Это не входило в план.

- Я думаю, что все прошло на удивление хорошо. – В Овальном кабинете их уже ждал Коннор. Он участвовал в утреннем собрании, когда они обсуждали их стратегию борьбы с шантажистами. Гейб и Дэкс также участвовали в подготовке, которая включала подготовку переезда Холланд и Эверли в Белый дом. Зак надеялся, что временно.

Вчерашний день показал, что им нужно ускорить эту игру, если они хотят иметь хоть какой-то шанс на победу.

- Ну, не знаю. – Перед прессой Зак выглядел холодным и спокойным, но внутри он был чертовски зол, что едва мог здраво мыслить. Он злился на русских и отца с дедом, которые, по-видимому, втянули его в это дерьмо. Злился на Элизабет за возможное предательство. Злился - чертовски злился - на себя за то, что хотел ей верить… и не мог. За всю его жизнь его не предавали только близкие старые друзья.

Неужели Элизабет будет первой?

- Я знаю, что это было тяжело, но ты должен был это сделать. - Голос Романа вырвал его из мыслей.

- Неужели? Я не мог поговорить с ней заранее? Предупредить за пять минут, что мы решили полностью изменить игру? Или как насчет того, чтобы просто усадить ее, предъявить имеющиеся против нее доказательства и попросить объяснений?

Роман со вздохом опустился на кресло напротив него.

- Ты знаешь, почему это плохая идея.

Потому что, если она работала с русскими, пропал бы весь элемент неожиданности.

- Ненавижу это признавать, но в данном случае Роман прав. - Коннор наматывал круги по Овальному кабинету.

- Спасибо. - Роман махнул рукой, почувствовав облегчение от того, что кто-то его поддержал.

Коннор остановился, кинув на Романа холодный взгляд.

- Не потому, что я считаю, что Лиз - предатель. И не забывай, что если у нее появится хотя бы тень мысли, что Зак думает, что она работает с врагом, она может сделать что-нибудь глупое, например, сбежит, чтобы зализать раны или доказать свою невиновность.

- И если при этом она окажется предательницей, то могут случиться вещи похуже, чем раскрытие всех наших секретов, - парировал Роман. - Неужели ты думаешь, что я такой засранец, что совершенно не забочусь о ее благополучии? Я не знаю, специально ли она так себя ведет или стала чужой марионеткой, но кто-нибудь из вас задумывался о том, что произойдет, если она больше не будет представлять ценности для русских? Выслушай меня. Они убили Джой. В этом мы абсолютно уверены. Вероятно, они убили ее, потому что мертвой она была для них более полезной, чем живая. Они уже определили, что она не может манипулировать Заком так, как они надеялись, поэтому выждали момент, когда ее смерть окажет максимальное влияние, и нажали на курок. Но вероятно, уже через несколько лет после свадьбы Зака, они поняли, что Джой не имеет над ним власти, поэтому придумали план Б и сделали ставку на Лиз.

- Мы этого не знаем. - Зак ненавидел уверенность Романа, когда тот говорил о том, что Элизабет предатель. Он знал, что Роман всегда действовал исходя из худшего, и на протяжении многих лет это не раз им пригодилось. Сегодня это его терзало.

- Но мы знаем, что эти парни избавятся от нее, если хоть на секунду решат, что она стала бесполезной, независимо от того, понимает она или нет, что стала для них инструментом. - Роман, казалось, смягчил слова. Он всегда умел считать реакцию Зака и подстроиться. Это была одна из причин, почему они так хорошо работали вместе. - Это лучший выход. Теперь она защищена.

Коннор слегка пожал плечами.

- А еще теперь мы быстро узнаем, как они отреагируют на наш отказ подыгрывать. Мы должны быть готовы практически ко всему. Сегодня я переезжаю. Лара уже выбрала спальню.

Они решили на время переселить всех в Белый дом. На все вопросы можно ответить, что это из-за подготовки к свадьбе Романа и Тины. Не то чтобы у Зака раньше не было гостей. Он был холостяком, поэтому сотрудники привыкли, что друзья часто составляют ему компанию. Теперь же все друзья обзавелись женами или невестами.

Будет ли Элизабет рядом с ним через год? Или шесть месяцев? Он сказал ей правду. Что бы ни случилось, он защитит ее. Он никогда не позволил бы причинить ей боль или арестовать ее.

Хотя, возможно, в какой-то момент ему придется допросить ее. И разведка, и наблюдение показали, что вчера Крылов не выходил из гостиницы. Этим утром он, как ни в чем не бывало, гулял по Нью-Йорку. Когда федералы привели его на допрос, он заявил, что весь день провел в гостиничном номере, мучаясь из-за отравления плохими суши. Им пришлось его отпустить. Пока.

Если это правда, а Элизабет не работает на русских, зачем ей лгать?

В голову Зака не приходило ни одной причины.

Внезапно Роман похлопал его по плечу.

- Не теряй веру. Я знаю, что в коридоре у вас с Лиз был довольно напряженный разговор. Если она невиновна, она поймет.

Роману легко говорить. Ему не нужно было спать рядом с ней.

- Как она восприняла внезапную смену курса? - Поинтересовался Коннор.

- Это не было сменой курса. Я никогда не собирался отменять строительство трубопровода. Это хороший проект. - Зак ненавидел, когда его заставляли выжидать, чтобы посмотреть, что сделает другая сторона. - Она была удивлена, что я не сказал ей. Уверен, она была не в восторге от того, что, когда я взял слово, показалось, будто она не в курсе дела. И она такая не одна. Тина сверлила меня взглядом. Я почувствовал это на другом конце комнаты.

Роман поморщился.

- Да, не могу сказать, что с нетерпением жду встречи с ней сегодня вечером. Иногда я боюсь, что из ее глаз выстрелит лазер, и она от меня избавится. Но она хочет детей. Это может меня спасти.

- Я поговорю с ними обоими, - предложил Коннор. - Объясню это с точки зрения разведки. После того, что произошло вчера вечером, нам пришлось выступить с сильным встречным ходом, иначе мы бы казались слабыми.

Зак посмотрел на Коннора, который уже очень давно занимался такими вещами.

- Как ты думаешь, она работает с Крыловым? Я знаю, что мы говорили об этом, но теперь у нас есть больше доказательств, и я снова хочу услышать твою точку зрения.

Коннор провел рукой по коротким волосам, выглядя глубоко разочарованным.

- Очевидно, на это указывают улики. Если она невиновна, то тот факт, что они оба раза связывались с нами через Лиз, определенно странное совпадение.

Коннор не верил в совпадения. И он стал бы отстойным политиком.

- Они общались с Мэдом. - Зак упорно искал какую-либо лазейку в рассуждениях Коннора.

- Нет, они выбили из Мэда дерьмо, в то время как с головы Лиз не упал даже волос, - заметил Роман. - Кажется, Лиз всплывает везде, и мне хотелось бы знать, что она делала в Комнате переговоров в тот день, когда мы уехали в Кэмп-Дэвид. И она проводит время с твоим отцом. Подумай об этом.

- Она проверяет его за меня, потому что знает, что я ненавижу находиться в одной комнате со старым ублюдком. - Зак знал, что он должен быть лучше. Теперь его отец был болен, но он видел перед собой не инвалида, а тирана, который только давил, давил и давил.

- Или у нее есть скрытый мотив для разговора с ним, и Фрэнк не так психически слаб, как мы думаем, - возразил Роман.

- Я изучаю его врачей. - Коннор снова начал ходить кругами. – Кто их выбрал?

- Сначала этим занималась Джой. А потом, когда мы были в разгаре кампании, эти визиты стала контролировать Элизабет. - Он долгое время зависел от Элизабет. И он, и Джой.

Печальная правда заключалась в том, что он часто следовал советам Джой. Она была его другом, партнером, как и Роман. Они не были влюблены, но у них была общая цель, а Джой была умной, компетентной и с небольшими амбициями. Джой была рядом с ним, когда он с первой попытки выиграл сенаторский пост, она возглавляла те части кампании, которые ему не нравились или которые он не понимал.

В дверь громко постучали и вошел Томас.

- Мистер Президент, вице-президент хотел бы, чтобы вы уделили ему минутку. - Выражение лица Томаса было таким же невозмутимым, как и всегда. - Он довольно настойчив.

Зак подавил стон. Он должен был догадаться, что это произойдет.

- Не думаю, что мне удастся его отослать.

Томас пожал широким плечом.

- Я могу внятно обрисовать ему ситуацию во всех подробностях, сэр.

Это было заманчиво, но в будущем это вызовет только больше проблем.

Зак покачал головой.

- Впусти его. Покончим с этим.

Он встал и подошел к столу, занимающему центральное место в Овальном кабинете. Стол Резолют. Ему было удобнее сидеть за ним, когда он встретится с человеком, которому он никогда не нравился.

Уоллес ворвался в кабинет. Этот человек занял должность вице-президента, потому что знал, что ему больше некуда идти. Эта кампания почти наверняка была для него последней. Это делало их недоверчивыми партнерами.

- Что я могу сделать для тебя, Уоллес?

- Ты можешь сказать мне, что, черт возьми, происходит. - Он сердито посмотрел на мужчин в комнате и указал на Коннора. – Ты должент уйти. Мне нужно побыть наедине с президентом.

Коннор просто сел на кушетку, небрежно закинув ногу на ногу, не скрывая своей хищной натуры.

- Но мне здесь так удобно.

- Думаешь, я не знаю, кто ты? - сказал Шорн. - Возможно, мне придется смириться с постоянным присутствием Колдера, но вы не являетесь частью этой администрации.

- Уверяю вас, мистер Спаркс на самом деле является доверенным членом моей администрации, и у него есть все необходимые ему допуски. Не стесняйтесь говорить при нем о чем угодно.

- Что? Он всего лишь твой старый собутыльник, - презрительно огрызнулся Шорн.

- О, президент и я не просто пили вместе, - ответил Коннор. - Мы также вместе улаживали проблемы. Фактически, это моя задача.

Шорн нахмурился.

- Нет, это задача Колдера.

- Роман занимается юридическими вопросами. Я заставляю вещи исчезать. - Коннор послал ему ухмылку, похожую на волчий оскал.

- Ты мне угрожаешь?

Зак вздохнул.

- Мистер вице-президент, не могли бы вы рассказать мне, зачем вы здесь? Или убирайтесь к черту из моего кабинета.

Шорн снова повернулся к нему, поджав губы.

- Что происходит? Сначала мы строим трубопровод. Потом - нет. Теперь он снова на повестке дня. У меня сведет шею, если я буду смотреть, как вы играете в пинг-понг одним из самых важных проектов администрации. И мои контакты в экологии не уверены, что выводы Управления по охране окружающей среды обоснованы. Нам могут предъявить кучу судебных исков, а вы даже не потрудились сообщить кому-либо в администрации, что делаете. Я смотрел этот брифинг. - Он усмехнулся. - Ты даже не сказал своей девушке. Знаешь, ты выставил ее дурой. По крайней мере, теперь она понимает, что значит быть рядом с президентом Заком Хейсом.

- Достаточно, - рявкнул Роман.

- Нет, пожалуйста, позволь ему сказать мне, какой я сукин сын. - Зак сел.

Шорн встретился с ним взглядом, прищурив глаза.

- Ты думаешь, что такой умный, но я вижу тебя насквозь. Здесь происходит что-то забавное.

- И что же это?

Он окинул взглядом комнату, прежде чем снова взглянуть на Зака.

- В Англии что-то случилось. Тогда ты должен был объявить о трубопроводе. Ты был у всех на виду. Оказался бы во всех мировых заголовках. Но ты сдал назад и отказался отвечать на вопросы по этому поводу. Теперь ты участвуешь в ежедневном брифинге для прессы и объявляешь о начале строительства, как если бы объявлял о предстоящем саммите. Этот проект меняет облик мировой экономики, и ты относишься к нему, как к проекту на научной ярмарке. Почему, господин президент?

Никто бы не назвал Шорна идиотом.

- Я думал, что люди захотят узнать мои планы теперь, когда я изучил окончательное заключение Агентства. Теперь я могу объявить о своем решении.

- Это проект, по которому будут оценивать твое президентство. Ты один из самых осторожных ублюдков, которых я когда-либо встречал, и даже Элизабет Мэтьюз понятия не имела, что происходит. Как и Августина Спенсер. Это наводит меня на мысли, что вы с Колдером что-то замышляете. Да, и Спаркс тоже. Я знаю его репутацию и род деятельности. - Шорн попятился. - Не думай, что сможешь меня обмануть. Кто-то копается в моем прошлом и в личной жизни. Хочешь использовать какие-нибудь грязные уловки, чтобы заставить меня отказаться от переизбрания? Думаешь, использовал меня на первых выборах, а теперь, когда трубопровод сдвинулся с мертвой точки, ты можешь от меня избавиться?

- Кто-то копается в вашем прошлом? - Зак прекрасно знал, что Роман и Коннор только что напряглись.

Шорн закатил глаза.

- Как будто ты не знаешь, что кто-то был у моего брата и задавал вопросы.

- У вашего брата? - Многозначительно спросил Зак. Если Коннор не имел к этому никакого отношения, то у них проблемы.

- Да, - настаивал Уоллес. - У моего брата есть любовница. Уверен, ты это знаешь. Но мне кажется любопытным, что сейчас, когда мы приближаемся к следующим выборам, появились некоторые очень сомнительные личности и начали задавать вопросы. Это не сработает, Хейс. Я не уйду. Вспомни про грязь, которая у меня есть на тебя.

Он развернулся на кабуках своих дорогущих мокасинов и вышел.

Зак взглянул в сторону Коннора и понял, что ему даже не нужно было задавать вопрос.

Коннор поднял руки.

- Это был не один из моих парней. Я думаю, того факта, что это дети Шорна, для нас достаточно.

- Кто еще, кроме русских, будет лезть в его дела? - Поинтересовался Зак.

Роман пожал плечами.

- Мы уверены, что это они? Он выступает за трубопровод.

- И я уверяю тебя, он быстро передумает, когда сядет за этот стол, и ему будут угрожать его потерей. - Зак в этом не сомневался. - Вот почему они согласились, что я выбрал Шорна. Они знали, что он уязвим.

- Я пришлю кого-нибудь, чтобы он попытался выяснить, что они задумали. - Коннор достал телефон. - Хотя я думаю, что мы и сами знаем. Не беспокойся об этом, Зак. Мы придерживаемся прежнего курса. Мы все делаем правильно.

- Будем надеяться, - пробормотал Роман себе под нос.

- Имей немного веры, ок? Я пойду поработаю и дам знать, что обнаружу. - Коннор встал и оставил его наедине с ближайшим другом.

Петля затягивалась. Зак чувствовал это.

- Ты уверен, что мы сейчас должны тратить время и силы на то, чтобы устраивать свадьбу Мэда и Сары? - Спросил Роман. - Я могу с ним поговорить. Уверен, он поймет, что сейчас не время отвлекаться. Я подумываю поговорить с Тиной о переносе нашей свадьбы, а до нее еще несколько месяцев.

В ближайшее время ему этого не светит. Он будет скрываться, защищая себя. Сохранять эмоциональную дистанцию, пока не узнает, носит ли она шляпу или ушанку.

- Ты уверен? - Спросил Роман.

Он не хотел, чтобы его друзья были несчастны из-за того, что его положение было шатким и опасным.

- Я уверен. Нам всем нужно хоть немного счастья.

Потому что никто не знает, что будет завтра. Или наступит ли оно. Особенно для него.

Глава 16

- Я уже говорил, как прекрасно ты выглядишь? Этот ублюдок, мой лучший друг, тебя не заслуживает. - Гейб проскользнул в бункер, который девушкам каким-то образом удалось превратить в роскошный люкс для новобрачных.

Сара улыбнулась, смакуя чувство умиротворения, которое пришло с осознанием того, что она наконец выйдет замуж за правильного мужчину в правильное время. Но она также была счастлива, что Гейб пришел сообщить ей, что все приготовления к их полуночной церемонии наконец-то закончены.

- Возможно, ранее ты уже упоминал о том, что считаешь Мэда недостойным меня, несмотря на то, что он твой лучший друг, но я рада слышать, что прекрасно выгляжу в день своей свадьбы. - Тем более, что она не хотела чувствовать себя просто беременной. Она хотела почувствовать себя невестой.

- Дай мне взглянуть на тебя. – Гейб покрутил пальцем.

Она со смехом повернулась, чтобы брат хорошо разглядел великолепное украшенное бисером платье от Зухаира Мурада, которое Тина и Холланд сумели не только найти, но и подогнать менее чем за двенадцать часов. Сара боялась спросить, сколько это стоило или как много одолжений им пришлось пообещать. Они сказали, что это их подарок. Для Сары это был идеальный и бесценный презент.

Гейб взял ее за руку.

- Ошеломительно. Из тебя вышла великолепная невеста, и жаль, что мы не в Нью-Йорке, где бы все могли тобой полюбоваться. Хотел бы я, чтобы мама и папа были живы, чтобы увидеть тебя.

У них была странная семья. Их отец постоянно работал, а мать гораздо больше интересовали общественная жизнь и благотворительность, чем дети. Тем не менее, их детство словно было назвать тяжелым. Она знала, что родители любят ее. Просто у них была своя жизнь.

- Я тоже, но мы с Мэдом не собираемся воспитывать Мэдди так же, как воспитывали нас.

- Мэдди, а? Знаешь, давая ей такое имя, ты напрашиваешься на неприятности. - Он усмехнулся, а затем посерьезнел. – Вообще-то, у нас с Эверли был похожий разговор. Никаких нянек.

- Оу, от горничной ты тоже избавишься? – Саре нравилось дразнить брата, и было приятно снова шутить. И ощущать такое невероятное счастье.

- Никогда. Эверли скорее избавится от меня, чем от Гвен. - Он слегка вздрогнул. - Я никогда не научусь прибираться, особенно в соответствии с высокими стандартами Эверли, поэтому лучше даже не пытаться.

- Согласна. Горничная останется, и, если Мэд не научится делать что-то больше, чем яичницу-болтунью, нам понадобится повар, но мы будем сами растить этого ребенка. И ей понадобятся кузены, так что займись делом.

Ее брат ухмыльнулся.

- Мы работаем над этим. - Он оглядел обычно полупустую комнату, и Сара снова поразилась, как девушки преобразили это место с помощью роскошной мебели и ковров. На соседнем столе стоял чай с закусками. Повсюду виднелись следы подготовки к ее важному дню. – Эти женщины настоящие волшебницы. Мне жаль, что мы делаем это так поздно и так скрытно. Ты достойна церемонии в Розовом саду в самый прекрасный весенний день. Или мы должны были устроить свадьбу в церкви св. Игнатия Лойолы.

Она наморщила нос при мысли о свадьбе в той церкви.

- Где мы устроили похороны Мэда? Нет, спасибо. Я просто счастлива, что мы будем на улице в лунном свете.

- Ты уверена, что не хочешь подождать? - Спросил Гейб.

Сара никогда в жизни ни в чем не была так уверена.

- Я хочу выйти замуж за человека, которого люблю, и не могу ждать, когда он официально воскреснет из мертвых. Я знаю, что вы, ребята, думаете, что развязка уже близка, так что, возможно, вам кажется, что мы излишне торопимся. Но мы контролируем то, что можем. Я хочу, чтобы Мэд знал, что я его жена. Мне нужно знать, что он мой муж. И мы договорились, что все, что произойдет после сегодняшнего вечера, мы встретим вместе. А теперь проводи меня до резиденции. Я хочу перейти к части с медовым месяцем.

Гейб поморщился.

- Не хочу это слышать.

Она пожала плечами и взяла прекрасный букет, который ей принесла Лара.

- Ну, я тоже не хотела ничего знать о твоем медовом месяце, но угадай, кто решил провести первую неделю в качестве мужа и жены в Хэмптонс? В комнате рядом со мной? Ага, ты и Эв. Вы должны радоваться, что можете спать наверху, подальше от меня и Мэда. Потому что сегодня вечером мы собираемся пошуметь.

Ее утонченный брат издал звук рвоты и протянул руку.

- Мэда уже замаскировали и тайком провели в резиденцию. Все дамы на местах. Ждем только тебя.

Была почти полночь. Они выбрали такое время, чтобы избежать сотрудников и репортеров. Коннор и Дэкс позаботились о том, чтобы они могли незаметно добраться до здания. Фредди даже ненадолго отключил камеры видеонаблюдения. Как только они окажутся на месте, двери закроются, и свадебная вечеринка будет проходить в полной изоляции. Томас будет следить за входом, чтобы убедиться в этом.

Сара была в восторге от того, что в этот большой день вся ее семья собралась вместе ради нее и Мэда.

Пока они с братом поднимались по лестнице, каблуки туфель, которые принесла Тина, цокали по мрамору. Сара была рада, что ее поддерживала твердая рука Гейба, потому что уже несколько месяцев она ходила в обуви лишь на плоской подошве.

Когда они добрались до резиденции, ее окружили девушки, проверяя, чтобы волосы, макияж, платье и фата выглядели идеально.

- Я только возьму беспроводную колонку, - объявила Холланд, торопливо проходя мимо. - Еще минута, и мы будем готовы. Не выходи из гостиной. Мы не хотим, чтобы Мэд увидел тебя, пока все не будет готово.

- Парни на балконе, и клянусь, они надели свои лучшие костюмы, - сказала Лара, неся маленькие букеты, которые будут держать подружки невесты, пока она будет идти к алтарю.

- Подожди, - крикнул Гейб жене Коннора. - Мне нужно убедиться, что Мэд готов. И если он ведет себя неподобающе, я сброшу его с балкона. - Он подмигнул и ушел.

- Я заставила Романа надеть смокинг. - В элегантном платье-футляре Тина выглядела высокой и красивой. - Он на самом деле думал, что может нацепить что-нибудь повседневное, раз уж мы поженимся на Гавайях. Не выйдет. Все будет официально. Я ждала так долго, не для того, чтобы он появился в шортах и футболке.

Учитывая тот факт, что менее двух недель назад Сара считала, что Мэд потерян для нее навсегда, сейчас она бы согласилась даже на плавки и розовый парик.

- Спасибо, что сделали этот вечер таким прекрасным.

- Мы сделали все, что могли, учитывая имеющееся время и ресурсы, - заверила Лиз.

Сара взяла ее за руки.

- Все идеально. Пожалуйста, не думайте, что я жалею об этой скоропалительной подпольной свадьбе. Это не так. Я в восторге. Но, Тина, предупреждаю: последние несколько месяцев наши мужчины были как натянутая струна. В какой-то момент они сорвутся. Подумай об этом.

У Тины расширились глаза, когда она внезапно поняла, что та имеет в виду.

- Мы устроили три свадьбы «Истинных Джентльменов», и ни на одной из них не было никаких сумасшедших розыгрышев, потому что все беспокоились из-за этой беды, нависшей у нас над головами. Как только все вернется в норму, они придут в форму и сосредоточат все внимание на моей свадьбе. Дерьмо.

- И я уверена, там будут неоновые фаллоимитаторы, - с ухмылкой добавила Сара. – много фаллоимитаторов. Я даже не стану пытаться представить, что Мэд может сделать со свадебным тортом.

По комнате разнесся смех, Эверли смеялась громче всех:

- С нетерпением жду твоей свадьбы, Тина. Это будет потрясающе. И Сара права, вероятно, это будет безумие.

- Я убью их всех, - поклялась Тина, шагая к балкону, словно на битву. - Увидимся снаружи. Мне надо рассказать кое-кому о некоторых правилах.

Эверли бросилась за ней, приговаривая:

- Что толку? Ребята согласятся со всем, что ты скажешь… и все равно притащат на свадьбу фаллоимитаторы. Не могу дождаться! Я еще не видела настоящего праздника «Истинных джентльмены», а неженатых из них осталось только двое.

Внезапно Сара оказалась наедине с Лиз.

- Знаешь, тебе тоже следует нервничать. Больше всего парням нравится дразнить Зака. На его первую свадьбу им понадобился отвлекающий лимузин, потому что все боялись того, что Мэд и остальные с ним сделают.

Лиз улыбнулась, но ее глаза остались печальными.

- Я слышала.

- Все хорошо? Ты весь день молчишь.

- Хорошо, - ответила она. - Просто работа.

- Твоя работа неразрывно связана с парнями. Должно быть, это невероятно сложно. Представить не могу, что сейчас чувствует Зак. Он наверное как гигантский комок стресса.

- Можно сказать и так. - Лиз прекрасно выглядела в бледно-лиловом платье, ее светлые волосы были искусно уложены и украшены белыми цветами.

- Вы двое выбрали трудное время, чтобы наконец начать отношения.

- Не знаю, есть ли у нас какие-то отношения. Больше похоже на то, что он использует меня ради секса, - призналась Лиз и покачала головой. - Прости. Не хочу испортить свадьбу своим нытьем.

- Что ты. Как я уже сказала, это очень трудное время для всех нас, но особенно для вас с Заком. Не думаю, что вам следует принимать какие-либо решения, пока мы не переживем этот кошмар.

- У меня может не быть такого выбора. - Лиз глубоко и успокаивающе вздохнула. - Знаешь, я всегда думала, что мы сможем быть вместе после его первого срока. Но сейчас…

- Лиз, я знаю Зака. Я не так близка с ним, как мой брат, но я много лет наблюдала за ним. Даже в детстве он словно нес огромную ношу, как будто знал, что в будущем его ждет большая ответственность. Он всегда был таким серьезным. Мы все точно знали, что из себя представляет его брак с Джой, и я никогда не думала, что это сработает, хотя все, казалось, ее обожали. Она ему не подходила.

- Но она во многом идеально ему подходила, - возразила Лиз.- Она была прекрасной женой политика. Она позволила ему строить карьеру, и весь ее мир крутился вокруг его амбиций. Он привык к этому. Я совсем другая.

- Да, но ты намного больше ему подходишь. Ты подталкиваешь его.

- Не знаю, хочет ли он, чтобы его толкали, особенно сейчас. Возможно, в этом наша проблема. Я не могу быть той женщиной, которая ему нужна. Когда я пытаюсь дать ему пространство, он настаивает на том, чтобы я была рядом. Но когда я приближаюсь, он, словно, совсем меня не хочет.

- Ему не нравится быть вдали от тебя, но у него много забот, - мягко объяснила Сара. - Он в невыгодном положении, Лиз. Есть вещи, которые он не может тебе рассказать, ноша, которая давит на него.

- Так было и раньше, и я никогда не просила его рассказать мне что-нибудь секретное. Я не могу объяснить, но сейчас происходит что-то совершенно новое. Он отстраняет меня от разговоров и решений, и я не понимаю почему.

- Я тоже не знаю. И я знаю, что это должно быть больно, но я надеюсь, что ты дашь ему больше времени. Он не использует тебя. Зак Хейс - один из самых достойных людей, которых я когда-либо встречала. Если он ведет себя как придурок, тому есть причина.

Лиз вздохнула, и сердце Сары переполнилось сочувствием.

- Я пытаюсь быть терпеливой и сохранять спокойствие.

- Надеюсь, у тебя получится, потому что хоть Зак и женился на Джой, но я ни разу не видела, чтобы он улыбался, пока не встретил тебя. Когда ты только присоединилась к команде, мы с Тиной забеспокоились, потому что было очевидно как он загорался, стоило тебе войти в комнату. И дело не только в сексуальной химии. Вы двое объединялись и работали вместе, словно по волшебству. Тина подтвердит. Думаю, это потому, что бросаешь Заку вызов быть больше, чем просто политиком. Ты заставила его хотеть чего-то, кроме работы. Я много лет беспокоилась о том, что случится с Заком, когда он оставит пост президента. Что происходит с людьми после того, как они уже совершили тот грандиозный подвиг, к которому стремились всю жизнь? Потом я увидела вас двоих вместе и поняла, что у Зака появилась новая мечта. Вероятно, он баллотируется на новый срок, потому что это правильно и потому, что это защищает всех нас, но я уверена, он зачеркивает дни в календаре в ожидании, когда сможет вести нормальную жизнь. Ты подарила ему это стремление. Он хочет всего этого, потому что хочет, чтобы это было с тобой.

На лице Лиз отразилась мука.

- Я не уверена.

- А я – да. Он никогда раньше не был влюблен. Представь, каково это быть самым могущественным человеком в мире и в самый худший момент жизни понять, что значит по-настоящему любить кого-то.

- В чем-то ты права. - Лиз задумчиво кивнула. - И в то же время он сталкивается с собственной уязвимостью.

- Это не может быть легко. Вероятно, он даже не осознает, что борется одновременно со столькими сложными вещами. В его голове все перемешалось, - убеждала Сара. - Он никогда раньше не был таким уязвимым - ни профессионально, ни лично. Ему никогда не приходилось думать об отношениях, потому что они не затрагивали его эмоционально. Но теперь он по уши в тебя влюблен и запутался. Я должна была догадаться.

- Потому что вначале Мэд вел себя так же?

- Нет, потому что это я вела себя как Зак. Я боялась, что Мэд разобьет мне сердце и выставит дурой. Я знаю, что сейчас ситуация немного другая, но наши чувства похожи. Я годами держалась от Мэда подальше. Иногда я думаю, что бы случилось, если бы Мэд продолжал пытаться добиться меня, когда мы были моложе. Хотя тогда он стал бы смахивать на сталкера, так что думаю, что бы ни происходило, все к лучшему. Но ты нужна Заку.

- Ты действительно любила Мэда все эти годы?

Сара счастливо вздохнула.

- Да, но была слишком напугана, чтобы даже попробовать. Сейчас Зак делает все возможное, чтобы наладить отношения. Ему просто нужно время, чтобы раскрыться и понять, как это сделать. Тот факт, что у него невероятно высокий IQ, не означает, что он умен во всем.

Их преравала Холланд.

- Мы готовы.

В комнату вернулся Гейб в сопровождении остальных прекрасных подружек невесты, женщин, которые сделали эту восхитительную свадьбу реальностью.

Она и мечтать не могла о друзьях лучше.

Жена Дэкса нажала на кнопку колонки, и заиграл «Канон ре мажор» Пахельбеля. Ее брат протянул руку.

- Готова?

- Я все еще не уверена, как все это будетпроисхоить, - пробормотала Сара. - У нас даже не было репетиции, а ты еще и шафер Мэда.

- В первую очередь я твой брат, - ответил Гейб. - И я так горжусь тобой. Мы это сделали. А теперь давай выдадим тебя замуж, чтобы наш семейный круг замкнулся.

Сара кивнула, глубоко вздохнула и шагнула навстречу будущему.

* * * *

Мэд смотрел на жену через переполненную комнату, ощущая глубокое чувство удовлетворения. Сара наконец-то стала его. Она сказала «я согласна» и все такое. О, она отказалась пройти тест на детекторе лжи, который, по мнению Фредди, стал бы отличным дополнением к их свадебным клятвам, но в остальном все прошло без сучка и задоринки.

Церемония прошла на балконе Трумэна, украшенном мерцающими огнями, которые несколько часов устанавливали Лиз и Лара. Новобрачные пообещали любить, уважать и лелеять друг друга, пока смерть не разлучит их. Да к черту это. Он будет любить ее даже после смерти.

Сара, теперь уже Кроуфорд, была в роскошном платье и выглядела как сексуальный, прекрасный ангел, с которым совсем скоро он собирался заняться восхитительно грязной любовью.

Она взглянула в его сторону с таинственной улыбкой, которая дала ему понять, что их мысли схожи.

К нему подошел Роман и хлопнул по плечу, вырывая из мыслей с рейтингом 18+.

- Как себя чувствует женатый мужчина?

Дэкс тоже подошел к нему с пивом в руке.

- Кто бы мог подумать, что Мэддокс Кроуфорд сделает столь решительный шаг?

Мэд взглянул на балкон, где спиной к комнате стоял Зак.

- Как ни странно, Зак мог. Думаю, он был единственным, кто видел, насколько я без ума от Сары.

- О, это мы видели, - признал Роман. - Все, кроме Гейба, который не хотел видеть.

- Я по своему опыту знаю, что странно думать об этом, когда дело касается твоей сестры. - Дэкс нахмурился, глядя на них обоих.

Уж он-то понимал о чем говорил, так как о прекрасно знал, что они оба спали с Тиной. Хотя в случае Мэда речь сначала шла о юношеской похоти. И лишь несколько лет спустя это стало вопросом удобства. С тех пор Тина стала его эмоциональным громотводом и очень хорошим другом.

- Я не знаю. - Мэд пожал плечами. - Я не против, чтобы Гейб женился на моей сестре. Они счастливы.

- Но ты не помнишь Эверли в детстве. - Дэкс посмотрел на женщин, которые пили вино и суетились вокруг маленького тортика. Сара держала бутылку воды и светилась от счастья.

Выражение лица Дэкса смягчилось, когда он взглянул на Тину.

- Ты не рос в тени сестры. Когда я был ребенком, она была моим героем. Я вроде как считал ее сятой.

Мэд чуть не выплюнул пиво, которое только что отпил.

Роман засмеялся.

Дэкс закатил глаза.

- Хорошо, я думал так, когда мне было десять. Еще я думал, что мама и папа спят в одной спальне, чтобы не тратить деньги на еще одну кровать.

Роман усмехнулся, но его улыбка увяла, когда он взглянул на Зака. Мэд наблюдал, как Роман обернулся, ища кого-то в комнате. Когда его взгляд упал на Лиз, стоявшую сзади и немного в стороне от других женщин, Мэд понял, что у них проблема.

- Он в порядке? - Мэд кивнул в сторону балкона. - Я заметил, что они с Лиз чувствуют себя неуютно. И она выглядит не намного счастливее его.

Дэкс и Роман переглянулись.

Очевидно, они знали то, чего не знал он, и не планировали ему рассказывать. Слава богу, он уловил взгляды в стиле «Истинных Джентльменов» и выражения лиц. За долгие десятилетия дружбы они создали и усовершенствовали собственный язык. Все дело в том, чтобы следить за маленькими подсказками.

Они с Гейбом часто пользовались этим языком, когда решали, не перепил ли кто-то из парней настолько, что его нужно спасать от повторения сценария «Мальчишника». Дэкс и Коннор использовали его, когда решали, представляет ли кто-то угрозу. Для Романа и Зака темой всегда была политика, по крайней мере, до сегодняшнего вечера.

Дэкс слегка прищурился. «Ну, это чертов Мэд. Я знаю, что он мертв и все такое, но он все еще наш брат. Стоит ли нам посвящать его в это?»

Роман немного закатил глаза, но не от раздражения. «Ему не нужно знать все, потому что я гребаный крестный отец этой группы, и мне нравится хранить миллион и один секрет».

Ладно, возможно, это вольный перевод.

Дэкс ответил легким фырканьем. «Он мог бы помочь».

Роман внимательно посмотрел на Мэда, затем качнул головой. «Ты забыл? Это Мэд. Если мне понадобится найти кокаин в церкви в воскресенье во время проповеди о грехах декаданса, я позвоню Мэду. В противном случае...»

Дэкс прищурился сильнее. «Ты заварил эту кашу».

Мэд кивком присоединился к немой беседе. Роман мог быть полным ублюдком, и его поведение часто сказывалось на Заке. Точнее, всегда.

Тем не менее, все это заставило его нахмуриться. Конечно, Дэкс и Роман и раньше не сходились во мнениях. Вопрос был в том, в чем они не согласны теперь? Очевидно, это было связано с Лиз.

- У Зака многое на уме, - наконец сказал Роман, неубедительно пытаясь замять тему.

Учитывая то, через что им пришлось пройти, Мэд бы не удивился, узнав, что у нее стресс. Но дело в том, что они беспокоились по отдельности. Они не были рядом, чтобы оказывать или получать поддержку. Расстояние между ними подсказало Мэду, что они больше не чпокались как сумасшедшие, чтобы снять напряжение и укрепить связь. Нет, Зак физически отдалялся от нее, и впереди у него была вся ночь.

Дерьмо.

Он наклонился так, чтобы его услышали только Роман и Дэкс.

- Ты серьезно думаешь, что Лиз - какая-то девчонка на побегушках у русских, и поделился своими подозрениями с Заком, который впервые за много лет просто хочет нормально потрахаться. Он должен был расслабиться, чувак. Он лет десять не опустошал шары. А теперь у него есть женщина, которую он обожает, которая, вероятно, излечила эти посиневшие яйца. Это должно было пойти ему на пользу. Я уж точно знаю, потому что я обходился без секса пару месяцев и думал, что вот-вот взорвусь. Почему ты не можешь позволить ему наслаждаться победой?

Теперь Роман не скрывая выразительно закатил глаза.

- Потому что я плохой парень, Мэд. Я засранец, стоящий между святым ангелом Заком и его избранной богиней любви, которая также может пытаться заманить его в ловушку. Я знаю, что ты следуешь интуиции, которая, кстати, подсказала тебе симулировать собственную смерть, жить с Сумасшедшим Фредди и месяцами пользоваться удобствами на улице, но я предпочитаю взглянуть на доказательства и прийти к логическому выводу. Остальные могут потерять самообладание. Но не мы с Заком.

Мэд решил, что он, должно быть, повзрослел, раз решил, что кое-что из сказанного Романом действительно имело смысл. Роман и Зак всегда привносили спокойствие компанию, в то время как они с Гейбом были молодыми, сумасшедшими, богатыми идиотами, которые следовали своим самым диким порывам, потому что знали, что Роман и Зак будут рядом, если их выходки зайдут слишком далеко.

Но это было тогда, когда их больше всего беспокоило то, чтобы их не выгнали из школы. Теперь на их плечах лежала судьба свободного мира.

- Я понимаю, и ты не засранец. Ну, чаще ты ведешь себя как засранец, но не в этом случае, но я работал над этим самым делом дольше, чем ты, и думаю, что русские точно знают, что они делают.

- Думаешь, они манипулируют Лиз, а она этого не знает? - Спросил Роман. - Это приходило мне в голову, но нельзя отрицать, что она умная женщина. Трудно поверить, что она понятия не имеет, что ее дергают за ниточки, как марионетку.

- Да, она умная женщина… которая по уши влюблена. - Мэд немного знал о том, что значит, быть влюблённым так сильно, что ничего не соображаешь. - Я знаю, о чем ты думаешь, и могу догадаться, почему ты так думаешь, но если из-за тебя он потеряет единственную женщину, которую когда-либо любил, я не знаю, что будет с вашей дружбой. Я не знаю, станет ли он прежним.

- Вот что меня беспокоит, - согласился Дэкс.

Когда Роман тяжело вздохнул, Мэд похлопал его по спине.

- Я понимаю. Но как насчет этого: ты будешь голосом логики и разума, а я буду болеть за хорошее настроение и потрясающий секс - практически все, что может помочь ему спасти рассудок. Заку нужно слышать обе стороны.

- Я боюсь, что он отбросит осторожность и сделает шаг, которого не должен. - Когда Мэд уже собрался было возразить, Роман поднял руки, сдаваясь. - Но я понимаю твою точку зрения о балансе. Мне все еще должен сказать ему, что я думаю.

- Ага. Твоя официальная должность здесь должна называться «адвокат дьявола»?

Роман послал ему едкую ухмылку.

- Слушай, мне нравится Лиз. Я не хочу, чтобы все это оказалось правдой, и признаю, что беспокоюсь о том, что произойдет, если я ошибаюсь.

Роман мог потерять Зака как друга. Или Зак мог потерять жизнь.

Мэд знал, что президенту не особо нужны его советы, но они нужны его другу. А иногда даже главный дурак в компании может найти правильные слова.

Он подмигнул Саре и вышел на балкон. Вдали сиял монумент Вашингтона, словно сокровище на фоне бархатной ночи. Это было величественное зрелище, но человек, которому посчастливилось смотреть на него каждую ночь, выглядел невероятно уставшим.

- Эй, ты хочешь, чтобы мы убрались из твоей спальни? У тебя утром, наверное, запланирована какая-то вечеринка, верно? Разве ты не этим занимаешься?

Зак повернулся и с легкой улыбкой прислонился к кованым перилам балкона.

- Если бы. Но боюсь, что теперь мои вечеринки больше похожи на дипломатические совещания. Я правда скучаю по пьянкам.

Да, в университете они славно повеселились. Как время так быстро пролетело? Иногда казалось, что пять минут назад они были детьми. А иногда он был уверен, что это было в другой жизни.

- Когда все это закончится, мы знатно оторвемся. Лично я надеюсь, что все образуется к свадьбе Романа и Тины, потому что у меня есть куча блестящих дилдо, от которых я очень хочу избавиться.

Зак рассмеялся, и звук эхом прокатился в воздухе.

- Этого определенно стоит ждать, независимо от того, что говорит Тина.

Мэд заглянул в комнату. Разумеется, Лиз наблюдала за Заком, ее глаза выглядели пустыми и тревожными.

- Есть ли причина, по которой ты не зависаешь со своей девушкой? Знаешь, на твою свадьбу у меня тоже есть планы, хоть я и дал маху с последней. Когда соберешься сделать это снова, я буду готов.

Улыбка на лице Зака тут же исчезла.

- Это произойдет нескоро.

- Почему? Ведь ты же ее любишь? Если сомневаешься, я могу устроить опрос общественного мнения.

- Мудак, - мягко бросил Зак. - Конечно, я люблю ее, но есть смягчающие обстоятельства.

Мэд не позволит Заку отделаться так легко.

- Я бы спросил, но Роман уже сказал мне, ничего толком не говоря, что он заставил тебя сомневаться в каждом движении Лиз. Я понимаю, что тебе нужно быть осторожным из-за своего положения.

- Да. И я даже задавался вопросом, первая ли она женщина, которая меня одурачила, - хрипло признался Зак. - Я не могу представить, чтобы Джой работала против меня. И может, я слишком остро реагирую на тот факт, что это она настаивала на последних остановках кампании. И что она оказалась в Европе, когда «член семьи» вытащил мою мать из психиатрической больницы и убедился, что она умерла.

- Не забывай, что Джой подумывала о сотрудничестве с Тавией, - добавил Мэд. - И у нее вроде как был роман с твоим лучшим другом.

- И это тоже. – Кивнул Зак. - Но ничто из этого не доказывает, что она была русской шпионкой. Так легко потеряться в догадках.

- Это точно. - Хотя Мэд подозревал, что Джой была-таки шпионкой. А Лиз… нет. - Но я знаю, что Джой никогда не любила тебя так, как Лиз. Это дорого стоит, чувак. Не стоит так легко отталкивать ее. Ты можешь никогда не вернуть ее обратно.

Зак начал ходить туда-сюда по балкону.

- С чего это тебя посетила такая мудрость? Или десять минут брака превратили тебя в эксперта?

- Нет, но недели размышлений о каждом моменте, который может оказаться последним, помогли взглянуть на вещи по-новому. Я знаю, что всегда был главным тусовщиком, но я наблюдал за вами. Конечно, вы часто выглядели для меня как смурфики, но это было только во время моей ЛСД-фазы. И ты всегда оставался самым могущественным и умным Смурфом.

Зак послал ему осуждающий взгляд, который он отточил до совершенства, используя на Мэде каждый раз, когда тот вел себя как идиот. Теперь Зак, вероятно, пользовался им, чтобы заставить других мировых лидеров подчиняться.

- И что ты думаешь, Мэд?

Хорошая новость заключалась в том, что, в отличие от былых дней, теперь советы Мэда не включали слова «напиться до смерти».

- Если ты хотя бы не попробуешь поверить в Лиз, ты все испортишь, может быть, навсегда.

- Уверяю тебя, я пробовал. – В голосе Зака слышалась тонна усталости.

- Но я знаю, что творится у тебя в голове.

- Серьезно? С чего это?

- Потому что после избиения я несколько месяцев провел в раздумьях, не является ли один из моих лучших друзей русским агентом. Я позволил этому яду отравить меня. Я дал им то, что они хотели. Мы знаем, что они долгое время пытались разлучить тебя с друзьями. Думаю, они поняли, что это легче сказать, чем сделать.

- Может быть ты и прав. Это будет не первый раз, когда кто-то усвоит этот урок на собственном горьком опыте. Мой отец пытался заставить меня вычеркнуть тебя из жизни еще во времена «Крейтона». Я отказался. Это был единственный раз, когда я выигрывал с ним битву сил воли.

- Именно. Думаю, русские поняли, насколько мы важны для тебя. Думаю, они предполагали, что я буду так напуган, что побегу к остальным и перескажу им слова этого ублюдка.

- Что я был добровольным участником его схемы по возвышению России?

- Да.

- И почему же ты этого не сделал? Почему не пошел к Гейбу? - Спросил Зак.

Мэд думал об этом. Несколько первых долгих дней он обдумывал все возможности. И выбрал единственную, с которой мог жить.

- Потому что, несмотря на то, что я был напуган и запутался, я не мог обвинить тебя. Я даже не хотел спрашивать тебя. Я не мог вывалить перед ними такое дерьмовое обвинение, не имея никаких доказательств. Со временем я нашел в себе силы провести расследование и понял, что доверяю тебе, несмотря ни на какие улики, и я не хотел жить в мире, где Зак Хейс предал свою страну.

- Как наивно с твоей стороны.

- Неужели? Ты когда-нибудь хотел чего-то так сильно, что не мог принять ответ «нет»? Я хотел. Я был готов приказать Вселенной отвалить. Я был полон решимости контролировать свои убеждения и реальность, и знаешь что? Я был прав. Думаю, поскольку я не стал болтать ни с Гейбом, ни с остальными и не настраивал их против тебя, русские поняли, что мы слишком сплочены, и решили нацелиться на человека, который, как они надеялись, будет слабым звеном. Они нацелились на Лиз.

Зак поморщился.

- Все улики свидетельствуют против нее.

- И они подрывают роль Романа, как твоего помощника, так и друга, - добавил Мэд. – Подумай об этом. Все «доказательства», что собрал Роман, выглядят плохо. А с чего бы русским хотеть иного? Я обнаружил, что все дело в перспективе. Фредди – полный безумец, но он многому меня научил, в том числе и тому, чтобы заглядывать глубже в суть вещей и задавать вопросы. Я думаю, ты видишь то, что они хотят, чтобы ты видел.

- Не знаю, что и думать, - признался Зак. - Всю свою жизнь я точно знал, что делать. И тут... я не знаю.

- Не переставай пытаться это выяснить. Ты поймешь. Я в это верю. Тебе не нужно принимать решение сегодня, но, отталкивая Лиз, ты ничего не исправишь.

Зак вздохнул.

- Даже если она окажется предательницей, я не знаю, смогу ли я ее отпустить.

Это был хороший знак.

- Тогда не отпускай. Поговори с ней. Скажи, о чем беспокоишься. Все это можно прояснить одним разговором.

- Или я мог бы выложить ей именно то, что нужно русским, чтобы уничтожить меня. Мэд, если бы речь шла только обо мне и Лиз, мы бы уже давно говорили об этом, но ведь все иначе. Я не могу быть каким-то романтическим героем, который решительно пытается завоевать девушку, потому что, если я совершу ошибку, мир действительно может развалиться. Если я облажаюсь, ущерб, который они могут нанести этой стране, будет невообразимым. И непоправимым.

Но Зак забыл кое-что, о чем было прекрасно известно Мэду.

- В какой-то момент тебе придется прислушаться к инстинктам. Ты не сможешь всегда сидеть сложа руки и ждать, пока все уладится. Вот почему ты сделал это неожиданное заявление в пресс-центре. Ты делаешь ставку на то, что твое выступление заставит их действовать.

- Да, - подтвердил Зак.

- Видишь, ты рискнул. Теперь рискни с ней. После всего времени, что она работала бок о бок с тобой, чтобы воплотить твои идеи об Америке в реальность, разве она не заслужила немного уважения? Ты сидишь на этом месте, потому что множество людей в этой стране тебе доверяет. Я знаю, ты думаешь, что должен жертвовать своим счастьем, но это не так. Соверши этот прыжок веры, чувак. И ты обнаружишь, что многие люди с радостью сделают этот шаг вместе с тобой.

Зак помолчал, затем протянул руку.

- Я подумаю об этом.

Мэд пожал ее.

- Хорошо. А теперь я пойду разрезать торт, чтобы потом наконец перейти к сладкому со своей невестой.

- Ты же знаешь, что, когда все уляжется, тебе придется устроить большую вечеринку. - Зак вошел за ним внутрь. - Огромный прием… где мы, вероятно, будем плохо себя вести.

Мэд в этом и не сомневался.

- Жду с нетерпением.

Мэд присоединился к жене и улыбнулся, когда Зак остановился рядом с Лиз, положив руку ей на поясницу. Казалось, она расслабилась от его прикосновения и слабо улыбнулась.

Прильнув к Саре, Мэд поцеловал ее в висок.

- Возможно, мне придется подумать о новой карьере, потому что из меня получится чертовски хороший купидон.

Его жена засмеялась и протянула нож.

- Ты готов разрезать торт, херувим?

Мэд взглянул на десерт, который дамам удалось приобрести по этому случаю. Это был простой и элегантный торт.

- Конечно.

- Эй, мы забыли упомянуть, что для жениха есть отдельный торт? - Гейб снял куполообразную серебряную крышку с ближайшего подноса.

Открывшийся вид заставил Мэда рассмеяться. Перед ним предстал большой пурпурный пенис, усыпанный толстым слоем блесток.

По крайней мере, некоторые вещи никогда не меняются.

Глава 17

На следующее утро Зак зашагал по холлу, чувствуя осторожный оптимизм. Прошло целых четыре дня с тех пор, как он объявил о намерении продолжить строительство трубопровода. Все было на удивление тихо. Большую часть времени он проводил на встречах с европейскими лидерами, отвечая на вопросы о том, как они могли бы поучаствовать в этом, или выслушивал их клятвы не допустить подвода трубопровода к их берегам. Единственная страна, которая ни черта не высказалась? Россия. Президент России сделал краткое заявление о том, что он изучает законность данного проекта, но ни разу не обвинил президента США в мошенничестве.

Конечно, Зак сомневался, что на этом вмешательство России в его администрацию закончилось. Они сорок лет играли в эту игру не для того, чтобы просто сдаться, но, возможно, он наконец нашел маневр, который на время загнал их в угол. В общем, дела налаживались.

Он остановился перед дверью, ведущей в пресс-службу и оглянулся на Томаса, который выглядел так, словно ему неуютно без своего идеально отглаженного костюма. Сегодня агент был в простых серых спортивных штанах и черной футболке, готовый к пробежке.

Зак решил рискнуть и – какой кошмар - побегать на свежем воздухе. День был прекрасным, и он устал сидеть взаперти. Да, он знал о рисках, но он также знал, что их с Романом будет окружать Секретная служба.

Ах, как он скучал по тем дням, когда они бегали по Центральному парку, и всем было решительно наплевать.

- Здравствуйте, господин президент. Хорошо выглядите. – Его окинула внимательным взглядом привлекательная молодая брюнетка, которая когда-то уже пыталась к нему подкатить. Ванесса. Она работала на него со времен кампании. Он никогда не говорил Элизабет, что девушка не раз предлагала позаботиться о его личных потребностях, но, возможно, ему стоило.

Он проигнорировал ее намек.

- Доброе утро. Мисс Мэтьюз здесь?

- Она где-то поблизости, - ответила Ванесса, снисходительно махнув рукой. - Но она не единственная, кто может помочь. Я знаю, что здесь происходит, поэтому тоже могу о вас позаботиться.

- Лучше я дождусь мисс Мэтьюз. Поскольку она глава пресс-службы, я знаю, что она сможет мне помочь. - Он уважал систему подчинения. И хотел поговорить со своей девушкой.

- Я работаю здесь почти столько же, сколько и она. Сэр, вы не думали, что другие сотрудники захотят вам помочь? – Кокетливо улыбнулась Ванесса. - Вы можете испытать новых кандидатов... на любую позицию.

Томас прочистил горло, напомнив Заку, что он может разобраться с мелкими проблемами, в виде нахальной дамочки, опшикавшейся лаком для волос, так же легко, как и с наемным киллером. К счастью, ему не пришлось отдавать приказ, поскольку мгновение спустя из офиса вышла Элизабет.

Как всегда, при виде нее у него перехватило дыхание. Сегодня она надела белую рубашку и брюки, которые подчеркивали каждый ее изгиб, светлые волосы были распущены и ниспадали ей на плечи. Она проснулась и встала с постели раньше него, готовясь к длительному брифингу с прессой, на который он пообещал не заявляться.

Зак не мог отрицать, что в последнее время усложнил ей работу. Ей нужно было доказать прессе, что она все еще пользуется доверием президента, и он не знал, как этому поспособствовать. Он ворвался на пресс-конференцию и взял главное слово, что положило начало его контратаке против русской угрозы, но перед этим он не подумал о том, как это повлияет на ее авторитет. И он также нашел другие способы усложнить ей работу.

Ей пришлось встать рано, потому что накануне он не дал ей поработать. Он занимался с ней любовью - не мог удержаться, - но потом он говорил с ней. На самом деле разговаривал. Не о подозрениях Романа, не о его тревогах. Говорить об этом он был еще не готов. Как только он получит больше фактов, он, возможно, поговорит с Полом Хардингом и, как он надеялся, выведает у него некоторую информацию, он усадит Элизабет и объяснит, почему некоторые ее действия вызывали тревогу. Это будет допрос, но мягкий.

В отличие от того, который он намеревался провести с Полом Хардингом сегодня днем.

Зак не хотел омрачать память о Джой, но ее поведение вызвало слишком много вопросов. Как только он поговорит с тестем и заверит его, что он не намеревался очернять имя Джой в прессе, возможно, Пол расскажет о причинах, по которым его дочь настаивала на тех последних выступлениях на Среднем Западе. И почему она подумывала о партнерстве с организацией Тавии. В конце концов, Джой редко действовала, не посоветовавшись с отцом, даже при выборе мужа. И если Пол будет готов поговорить о визитах к отцу Зака, а также о его состоянии, это будет плюсом.

- Привет. - Элизабет подошла к нему, окинув взглядом с головы до ног. – Собираешься в зал?

- На пробежку, - поправил он. - Мне нужен свежий воздух.

Ее глаза расширились, а голос понизился до шепота.

- На улицу? Это плохая идея.

Он знал, что ей это не понравится. Она казалась напуганной тем, что он покинет Белый дом, но он не мог отсиживаться в четырех стенах до конца президентского срока, и он отказывался жить в страхе.

Зак потащил ее в более тихий уголок шумного пресс-офиса.

- Со мной пойдет Роман, а мы только пробежимся по Южной лужайке. Меня будут окружать агенты секретной службы. Все тихо. Коннор мониторит разговоры в ДаркНете.

С момента объявления о трубопроводе бывший агент ЦРУ следил за всеми неприятными уголками сети на предмет любых разговоров о заказе профессионального киллера, готового убрать высокопоставленную фигуру.

Она побледнела.

- Я знаю, что было тихо, но это ничего не значит. Прошло всего несколько дней. Не будь таким безрассудным.

Он улыбнулся, потому что не хотел разжигать офисные сплетни и не собирался спорить с ней по этому поводу.

- Перестань беспокоиться. Мы будем в порядке. Увидимся в шесть. И нам нужно поговорить, потому что персонал определенно о нас сплетничает. Это лишь вопрос времени, когда кто-то сольет инфу прессе и они что-нибудь опубликуют. Нам нужно назначить дату свидания и появиться на публике, чтобы мы могли контролировать повествование.

Она кивнула, но он видел беспокойство в ее глазах.

- Будь осторожен.

- Ты готов или мы собираемся прекратить за собой следить теперь, когда достигли столь почтенного возраста? - Пошутил Роман, стоя в дверях, в шортах для бега, футболке Йельского университета и кроссовках вместо обычных мокасин. - Может, ты уже сдался, но я скоро женюсь. Мне нужно поддерживать форму, чтобы влезть в смокинг, который выбрала Тина, иначе она передумает.

Зак бросил на Лиз последний взгляд. Ему хотелось поцеловать ее. Черт, как ему хотелось забыть обо всех взглядах, которые постоянно на них устремлены. Во-первых, ему нужно было задать ей несколько деликатных вопросов, чтобы она могла развеять все подозрения, прежде чем их отношения станут достоянием общественности. А пока он просто кивнул ей, затем повернулся и ушел. Если сегодня все пройдет хорошо, в ближайшем будущем он поцелует ее так, как ему хочется.

- Ты понимаешь, что та брюнетка строила тебе глазки? - Поинтересовался Роман, пока они шли по коридору к Южной лужайке навстречу яркому утреннему солнцу.

- Ты имеешь в виду Ванессу? - Иногда Зак думал, что у его лучшего друга отсутствует ген вежливости. Роман не утруждался запоминать имена людей, которых не считал важными. - Она работала с Элизабет последние три с лишним года, и ты не можешь вспомнить, как ее зовут?

- Я знаю, как ее зовут. Мне просто не нравится, как она на тебя смотрит, - признался Роман. - Лиз в курсе, что эта девушка на тебя запала?

- Что, черт возьми, это значит?

Они подошли к выходу, и Роман протолкнулся наружу.

- Разве ты не в курсе последнего жаргона? Давай, Томас. У тебя двое детей. Конечно, ты знаешь все новые, модные словечки.

- Не думаю, что в этом есть что-то модное или новое. Старое выражение. - Лицо Томаса не изменилось, когда он надел на глаза пару зеркальных авиаторов. - Но, как мне кажется, мистер Колдер пытается сказать, что девушка пускает на вас слюни, сэр. Однако я также думаю, что ей нравится вызывать неприятности.

Зак указал в сторону наблюдательного агента.

- Именно. Ванесса пару раз приставала ко мне, даже когда я был женат. Это также делает ее стервой. Видишь, я знаю кое-что из нового жаргона.

- Ничего подобного, сэр. - Томас шел рядом с ними, постоянно оценивая их окружение.

Ну что ж. Когда его время на посту закончится, возможно, он выучит какие-нибудь словечки. Или, может быть, он сохранит свои старые привычки и позволит детям смеяться над ним.

Его дети. Эта мысль почти заставила его замереть на месте.

Когда оказалось, что Джой не может иметь детей, он забыл про эту мечту. Но в последнее время он снова задумался о потомстве. Как таковых, у него не было тикающих биологических часов, но он все равно чувствовал давление времени. У Мэда вот-вот будет ребенок, и остальные его друзья не сильно отставали. Если ему хотелочь внести свою лепту в эту сумасшедшую компанию, ему и Элизабет нужно было поторапливаться.

- Ты готов? - спросил Роман, начав бежать по дорожке.

Неужели можно было действительно подготовиться к разговору с тестем на очень неудобную тему?

- Насколько это возможно.

- Коннор внизу в центре чрезвычайных операций уже готовит комнату, - рассказал Роман, пока они бежали.

- Разве это не будет неверным посылом для Пола? Предполагается, что это дружеская беседа.

- Скажем, что это единственное место, где мы можем обеспечить максимальную конфиденциальность. Так что он может выражать свое недовольство так громко, как ему хочется. - Роман закатил глаза. - И никому из вас не придется иметь дело с любопытными взглядами и треплющимися языками. Это сработает.

- Если ты так говоришь.

Его начальник штаба кивнул.

- Томас уберет весь ненужный персонал, а за двусторонним стеклом будет наблюдать Фредди. Он настаивал на использовании детектора лжи - того, над которым он поколдовал - но я сказал ему «нет». Я тоже буду там, чтобы убедиться, что все пройдет без сучка и задоринки, и что Фредди не выйдет из-под контроля. Но знай, если Пол скажет что-нибудь компрометирующее, мы не сможем задержать его без обращения в Министерство юстиции.

- Господи, ты думаешь, что все вокруг в чем-то виноваты. Я удивлен, что ты меня не подозреваешь.

- А я должен? – Невозмутимо парировал Роман.

- Я всего лишь задам Полу несколько вопросов, посмотрим, к чему это приведет. - Зак знал, что слишком долго откладывал это. Теперь ему пригодятся любые ответы, которые он сможет получить.

- Ты знал, что Лиз разговаривала с ним? - Спросил Роман.

Зак сосредоточился на зеленой лужайке впереди, его сердцебиение начало ускоряться.

- Она пыталась успокоить, когда он возмутился из-за слухов о твоих отношениях с Джой, чтобы мне не пришлось иметь с ним дело. Он думает, что мы посмертно вываляли ее имя в грязи. Если бы она с ним не поговорила, он бы обратился к прессе. А нам это не нужно.

Пара агентов Секретной службы бежала перед ними, давая ему и Роману немного пространства и обеспечивая защиту. Еще двое бежали за ними, в то время как Томас и Майк, еще один проверенный агент, сопровождали их по бокам. Он никогда не был один - за исключением ночи, когда ему наконец позволялось обнять Элизабет.

Зак ускорил темп, и Роман подстроился. Ему хотелось бежать на большое расстояние, не сворачивая, но он застрял здесь, на лужайке, по крайней мере до тех пор, пока не минует русская угроза.

- Если он не скажет нам ничего полезного, нам придется его отпустить, - сказал Роман. - И я боюсь, что после этого он поговорит с Лиз. Я бы предпочел, чтобы она держалась в стороне от этих допросов, пока у нас не будет чего-то конкретного.

Другими словами, он не хотел посвящать Лиз в курс дела, пока его подозрения не подтвердятся.

- Роман, сегодня вечером я ей все расскажу. Я знаю, что ты сейчас скажешь, потому что я уже это слышал. Но это мое окончательное решение. - Пора сменить тему. – Ты слышал что-нибудь от Коннора? Он сказал, что у него есть новости и что он скоро со мной свяжется.

Плюс пробежек был в том, что Роман не мог пригвоздить его своим стальным неодобрительным взглядом.

- Он сказал мне, что его русские контакты нашли некоторую информацию, которая может быть нам интересна. Судя по всему, новости хорошие.

Это все, что они могли сказать в присутствии посторонних. Коннор искал какие-нибудь записи из роддома - отпечатки ножек, группу крови, результаты других анализов - все, что могло бы сказать им, был ли Зак ребенком, которого родила Наталья.

- Я знаю, что ты не хочешь это слышать, но тебе нужно сбавить обороты с Лиз. - Роман, похоже, не думал, что разговоры о личной жизни подпадают под те же протоколы, что и обсуждение заговора.

- Нет никаких оборотов. – Они топтались на одном месте с тех пор, как он впервые прикоснулся к ней в Кэмп-Дэвиде. Он был насторожен, а она - сбита с толку. Если она играла, то чертовски хорошо. Он все больше и больше подозревал, что упускает какую-то общую картину, которая была прямо у него под носом.

- Ты говоришь о свиданиях и обнародовании ваших отношений. Думаю, на данном этапе это плохая идея.

- Ну, я скажу тебе кое-что похуже. - В последнее время эта мысль часто вертелась у Зака в голове. - Я думаю, что на следующей неделе я женюсь на ней и представлю все это как свершившийся факт. Тогда уже никто ничего не сможет с этим поделать.

И его нельзя будет заставить свидетельствовать против жены, если до этого дойдет.

Не то чтобы Зак позволил бы расследованию против нее зайти так далеко.

- Ты, должно быть, шутишь. - Роман остановился посреди лужайки. - Ты не можешь.

Зак вздохнул и тоже остановился, заставив всех агентов изменить курс.

- Могу. У меня есть очень веские причины, в том числе тот факт, что это может отвлечь внимание прессы, в том числе от тебя.

- Я справлюсь с историей о Джой, даже если ты не станешь прибегать к таким радикальным мерам.

Зак обогнул его и снова побежал. Он не собирался сейчас это обсуждать. Если Роман хочет поспорить, они сделают это наедине, когда вернутся в Белый Дом. Но он сразу поймет, что в этом вопросе Зак непоколебим. Он устал держать Элизабет на расстоянии вытянутой руки, основываясь лишь на косвенных уликах, инсинуациях и подозрениях Романа.

Будучи преисполненным решимости не позволить подозрениям Романа пошатнуть его уверенность, Зак задумался о том, что мог найти контакт Коннора. Господи, он надеялся, что это поможет положить конец всем мучениям по поводу его истинной личности. Незнание – та еще сука. Или он надеялся, что они нашли веские доказательства насчет имен и местоположения заговорщиков. Тогда он сможет вздохнуть с облегчением и передать все в Министерство юстиции.

Если бы только он мог им доверять...

Паранойя сводила его с ума. Это подозрения могли погрести его под собой, пока он не сможет дышать. Если он хотел выжить, то должен был побороть ее. Когда сегодня вечером он обнимет Элизабет, то расскажет ей все. Он попросит объяснений и попытается поверить в нее.

- Серьезно, не делай этого. Это не та проблема, с которой стоит справляться в одиночку, - сказал Роман, снова поравнявшись с ним. – Я рядом.

- Но это не у тебя проблемы с доверием к женщине, которую ты любишь.

Зак задумался, может быть он смотрит на ситуацию не под тем углом. Может быть, поверить было действительно так просто, как говорил Мэд. Возможно, все, что ему нужно было сделать, это решить, что мир ему подчинится, и не уступать, пока не получишь то, что хочешь.

- Вниз! На землю!

Зак услышал крик Томаса за мгновение до того, как кто-то сзади схватил его. Он сильно ударился о землю, сердце бешено колотилось. На мгновение он потерял способность дышать. Затем он услышал оглушающий треск, и на лужайке воцарился хаос.

* * * *

- У меня есть список вопросов, которые сможет задать репортер. - Лиз положила толстую стопку бумаг - результат многочасовых переговоров с каналом, которому давали эксклюзивное интервью Роман и Тина. - Если она отклоняется от списка, не комментируйте. Но я думаю, она будет соблюдать договоренность. Она амбициозная, но честная.

Зак также намеревался поговорить с журналисткой, кратко описать свои отношения с женой и публично поклясться, что между ним и главой его администрации нет никаких обид. Лиз пыталась его отговорить, но он настоял.

Дурак. Он относился к этому интервью так же безрассудно, как и к утренней пробежке. Беспокойство за него стало ее второй работой. Она ненавидела тот факт, что он решил подвергнуть себя опасности. Секретная служба не могла проверить каждое дерево и здание вокруг.

С другой стороны, она понимала, что он не может запереться в Белом доме до конца срока.

- Ты в порядке?- Тина проигнорировала бумаги и встала. - Выглядишь немного бледной. Ты завтракала?

Последние пару дней она ела только, и лишь потому, что Зак заставлял ее. Что-то нужно изменить и скоро. Напряжение ее убивало. Она не могла заснуть, потому что каждый раз, закрывая глаза, она возвращалась в квартиру, где ее ждал Крылов. Входил Зак, русский доставал пистолет и стрелял в него.

- Я выпила кофе.

Последние пару дней она работала на чистом кофеине и силе воли.

- Зак все еще ведет себя как засранец?

- Нет. Он ведет себя безукоризненно с самой свадьбы. Что бы Мэд ни сказал ему той ночью, это помогло, но изоляция сказывается на нас всех. Когда Эверли узнает, что Зак и Роман бегают на улице, а ей не разрешили даже простую поездку до торгового центра, она будет в ярости.

Тина отмахнулась.

- Эй, если Эверли хочет побегать по территории, я найду для него сопровождающего. Мы все можем отправиться на пробежку, главное взять с собой телохранителя.

- Как ты можешь быть такой оптимисткой? - Обычно Тина первая выступала против ограничений, а не соглашалась с ними.

- Я выросла с мамой-южанкой, отцом-адмиралом ВМС и братом-альфа-защитником. И это я еще не считаю Романа. Я привыкла к чрезмерно опекающим типам. Кроме того, я не против остаться дома. Похоже, я старею. Дошло до того, что я предпочитаю почитать книгу, а не идти в бар.

Лиз всегда предпочитала остаться дома, но в последнее время она не могла расслабиться. Ну, за исключением тех часов, когда волшебное прикосновение Зака заставляло ее успокоиться. Когда он занимался с ней любовью, она забывала обо всем на свете.

- Что ж, я с нетерпением жду поездки за границу в следующем месяце. Никогда не думала, что посчитаю поездку на саммит Большой семерки отпуском.

- Все лучше, чем сидеть и ждать, пока взорвется бомба. - Тина просмотрела бумаги. - Выглядит неплохо, но Роман захочет еще раз все прошерстить. Уверена, он потребует кучу изменений. – Она подняла глаза, и внимательно посмотрела на Лиз. - Меня беспокоит, что мой жених зациклился на том, что кто-то из близких Зака работает на врага.

Лиз оглянулась, убедившись, что дверь закрыта, прежде чем опуститься в кресло напротив Тины.

- Они что-то нашли, когда просматривали личные дела?

Лиз тоже хотелось поучаствовать в расследовании. Но они с Заком не могли бросить управление страной, чтобы сосредоточиться на тайном расследовании. Возникло бы слишком много вопросов. Поэтому они были вынуждены полагаться на сообщения остальной команды.

Тина заколебалась.

- Они выделили пару человек, в которых не уверены.

Лиз проработала с Тиной достаточно долго, чтобы читать между строк.

- Что ты мне не говоришь?

Тина сцепила руки, словно пытаясь унять нервную дрожь.

- Можешь ли ты придумать причину, по которой мой невероятно подозрительный жених будет копаться в твоем прошлом?

- Что? Роман копается в моем прошлом?

- Один из частных детективов, услугами которого часто пользуется Роман, прислал ему вчера отчет. Я мельком увидела, что это было краткое изложение всей твоей жизни. Свидетельство о рождении. Выписки из колледжа. Подтверждение резюме. Думаю, он разговаривал с парой друзей из твоего детства и из колледжа. Зачем Роману это нужно?

Лиз почувствовала, как у нее заболел живот.

- Не знаю. Он проверяет прошлое всех? Или всех, кто не рос с вами? В смысле, вполне логично проверить девушку президента, хотя я прошла через все это, когда меня нанимали. Я много лет работала на Зака.

- Да, они провели полную проверку биографии. Даже я прошла через это, когда устраивалась на работу. - Тина забарабанила ногтями по столешнице - верный признак того, что она судорожно размышляет.

- Итак… я не понимаю.

- Я начинаю думать, что ребята тебе не доверяют, и это меня беспокоит. Лиз, ты работаешь на плохих парней?

- Издеваешься? Конечно, нет. Это нелепо! Я надеру Роману задницу.

- Превосходно. - Улыбнулась Тина с явным облегчением. - Он слишком глубоко погряз в собственной паранойе. Давайте вместе поужинаем сегодня вечером и поговорим начистоту. Мы можем устроить старую добрую склоку и покончить с этим.

По крайней мере, Зак не изменил к ней своего отношения, хотя она могла легко представить, как подозрения Романа могли повлиять на него.

Стоп. Что, если напряжение, которое исходило от него в последнее время, возникло не только из-за их ситуации с заговором? Что, если он волновался, что подозрения Романа верны?

- Эй, не хмурься. И не волнуйся. Роман постоянно так делает. Он пессимист. Там, где одни люди видят солнечный свет, он видит меланому. - Тина наклонилась ближе. - Иногда это мило. А иногда мне хочется его задушить.

Лиз уже хотела ответить, когда кто-то постучал в дверь, а затем открыл ее.

Тина вздохнула, увидев в дверях женщину.

- Да, Ванесса. Да, пожалуйста, входи.

- Что-то случилось. - Она оглянулась. - Включите новости.

Лиз проследила за взглядом Ванессы. Конечно, весь офис уже гудел. Она встала, по венам побежал адреналин.

- Что?

Тина потянулась к пульту и щелкнула им. На противоположной стене мигнул экран, и на нем появилось лицо известного ведущего новостей.

- Думаю, это президент. - Ванесса схватилась за телефон. - Что делать? Нам уже звонят.

- Господи, - выдохнула Тина, бледнея.

Сердце Лиз остановилось, когда она услышала, что слова ведущего.

- У нас пока нет подробностей, но мы получаем несколько сообщений о покушении на президента Закари Хейса.

Выходя из кабинета в главный центр Белого дома по связям с общественностью, Лиз изо всех сил старалась подавить панику. Все выкрикивали ей вопросы. Она не услышала ни одного, потому что все ее существо было сосредоточено на одной цели - добраться до Зака. В этот момент она была не в состоянии работать. Она не была пресс-секретарем; она была влюбленной женщиной, отчаянно желающей узнать, жив ли ее возлюбленный.

- Я пойду с тобой. - Тина взяла ее за руку. – С ним был Роман, верно? Куда они пошли?

Мир, казалось, замедлился, хотя мысли в голове метались как рой пчел. Лиз заставила себя сосредоточиться на Тине, потому что в противном случае она бы сошла с ума. Где сейчас Зак? Жив ли он еще?

Внезапно она словно перенеслась в тот ужасный вечер в Мемфисе, когда она стояла среди зрителей и внезапно услышала выстрел, почувствовала как задрожала земля, когда толпа устремилась к выходу. И увидела кровь. Столько крови...

- Они были на Южной лужайке, - удалось выдавить Лиз. – Бегали. Они с Романом хотели выйти на улицу.

- Я его сама убью. - Как только слова сорвались с губ Тины, она побледнела. - Мне очень жаль, Лиз. Я не это имел в виду.

- Все в порядке. - Все, что имело значение, это Зак.

Она сжала руку Тины и начала пробираться сквозь небольшую толпу, уставившуюся на мониторы, размещенные в пресс-центре. Эту историю крутили по всем каналам.

Лиз не собиралась ждать новостей, чтобы узнать, что произошло. Она сама собиралась найти Зака.

Вдалеке она услышала сирены. Живот скрутило от ужаса, и она беззвучно помолилась, чтобы с Заком все было в порядке. Она не могла его потерять. Не тогда, когда они наконец нашли друг друга, когда приблизились к жизни, о которой оба мечтали, к семье, которую хотели.

Она почти достигла дверей, когда они распахнулись. Вошли двое мужчин в темных костюмах. Секретная служба.

- Что происходит? - Немедленно потребовала ответа Тина от парня, который был похож на главного. - Где они?

Не нужно было уточнять, кто такие «они». Если Зак был ранен, Роман остался бы с ним, сопровождал бы его в больницу.

Агент прикоснулся к Bluetooth-устройству, прикрепленному к уху, полностью игнорируя ее вопросы, вместо этого отвечая тому, кто говорил ему в ухо.

- Да, сэр. Я отправил команду для охраны вице-президента. Я отвезу мисс Мэтьюз. Да, сэр. Я дам ей знать.

Агент с ледяными глазами схватил ее за руку.

- Что происходит? - Лиз едва сдерживала панику.

- Я провожу вас вниз, мисс Мэтьюз, - ответил он. - У меня приказ доставить вас в безопасное место. Мисс Спенсер, мистер Колдер хотел бы, чтобы вы остались в офисе и дождались его звонка. Он не пострадал.

- Я пойду с Лиз, - предложила Тина.

Второй агент шагнул вперед, встав между женщинами.

- Прошу прощения, мисс Спенсер. У нас есть приказ.

Лиз оглянулась, охваченная чистым ужасом. Зачем им оставлять Тину… если только Зак не пострадал? На глаза у нее навернулись слезы, и она чуть ли не побежала, пытаясь быстрее добраться к Заку. Позади нее гудела толпа, когда другой агент переместил всех остальных в пресс-центр.

- В какой больнице находится президент? - Спросила она дрожащим голосом.

- Пройдемте со мной, мэм. - Он открыл дверь, ведущую в коридор, и она оказалась в лифте.

«Господи, не дай ему умереть. Пожалуйста. Только бы он не умер». Они смогут справиться с чем угодно, главное, чтобы он выжил.

Двери лифта закрылись. Лиз прикрыла глаза и попыталась восстановить свои внутренние силы. Внезапно стало так тихо, что весь мир словно застыл в напряжении. Каким-то образом она должна сохранять спокойствие. Она не могла впадать в панику, на случай, если будет нужна Заку.

Что она будет делать, если его больше нет? Если кому-то удалось лишить его жизни? Она не могла даже подумать об этом. Он был жив. Она будет рядом и будет держать его за руку, когда он очнется. Она никогда больше ни на что не будет жаловаться, если Вселенная вернет ей человека, которого она любит.

Наконец двери лифта открылись, и она моргнула. Они оказались не в гараже, куда, как она думала, ее везут. И не на подземной автостоянке.

Они были в Президентском центре чрезвычайных операций.

Ее ведут к Мэду и Саре? Но это не имело смысла...

Она осторожно вышла и посмотрела направо. Ее сердце снова забилось и ожило, потому что там был Зак, а по бокам от него стояли Томас и Роман. Футболка Зака была разорвана, а волосы растрепаны, но, к счастью, он был совершенно невредим.

- Ох, Зак. – Наконец она позволила себе расплакаться и бросилась к нему.

Агент секретной службы крепко схватил ее за локоть и отдернул назад. Она уставилась на него и потянулась к Заку.

Холодный взгляд его глаз заставил ее замереть на месте. Она никогда не видела, чтобы он выглядел таким отстраненным, словно она было не более, чем пятном на его ботинке. Как будто он смотрел на нее и ничего не чувствовал.

- Зак? - Прошептала она, его имя было одновременно вопросом и молитвой.

Он проигнорировал ее, указав на коридор справа.

- Пожалуйста, отведи ее во вторую допросную. Спасибо.

- Допросную? – Воскликнула она. - Зак, что происходит?

Агент потянул ее прочь от Зака.

Ошеломленная и испуганная, она оглянулась на человека, которому подарила сердце и жизнь. Что, черт возьми, происходило? По его лицу нельзя было ничего сказать.

Вдруг каблук скользнул по гладкой плитке, и она начала падать. Сильные руки подхватили ее прежде, чем она ударилась о пол, и она обнаружила, что поднимается вверх. Зак. Он поймал ее, но не выглядел счастливым от такого поворота событий. На самом деле, когда он прижал ее к груди, то стиснул зубы. Она увидела небольшую ссадину и хотела протянуть руку, чтобы утешить его, но не осмелилась.

- Что происходит? - Выдохнула она.

- Кто-то пытался убить меня, дорогая, - сказал он, направившись дальше по коридору.

- Я знаю. Слышала по новостям. Я так волновалась и...

- И ты была единственной, кто знал, куда мы с Романом собираемся на пробежку. Боюсь, твое время вышло.

Как он мог говорить с ней таким холодным тоном? Конечно, он не намекал на то, что она имела какое-то отношение к покушению на его жизнь.

- Мое время? Зак, я никому не говорила. Я бы никогда этого не сделала. Я вообще не хотела, чтобы ты выходил на улицу.

Он ничего не сказал, просто шел. Томас открыл перед ним дверь и Зак вошел внутрь и усадил ее. Комната была полупустой, внутри были только металлический стол и пара стульев.

Он поставил ее на ноги и отошел, словно она была гадюкой, готовой напасть в любой момент.

- У нас есть несколько вопросов. Думаю, будет лучше, если тобой займется Роман. Мы уже выяснили, что я не могу мыслить здраво в твоем присутствии.

Это не реально. Наверное, ей снился кошмар.

- Зак, не делай этого. Я бы никогда не причинила тебе вреда. Я люблю тебя.

- Я не жду, что ты мне в чем-то признаешься. В конце концов, ты окрутила меня, так зачем переставать лгать сейчас?

- Что? Лгать? - Она в ужасе смотрела на него, раскрыв рот.

- Тщательно подумай, что будешь делать дальше. - Он подошел к двери. - Скажи Роману правду. Расскажи ему обо всем, что сделала, и что еще планируют твои «друзья». Тогда мы с тобой поговорим. Но если ты не расскажешь все, что знаешь, мне придется привести кого-то еще. И этот кто-то тебе не понравится. Упрости себе жизнь, Элизабет.

Он думал, что она способна причинить ему боль? Да. Он думал, что она работает с русскими, так что он также думал, что она способна на измену.

Она вздрогнула.

- Ты же не можешь серьезно верить, что я какая-то шпионка. Зак, я знаю, что кто-то покушался на твою жизнь, и я была последней, с кем ты разговаривал, но что бы Роман обо мне ни думал, он ошибается.

- Роман тут не при чем. Я подозревал тебя задолго до этого. Сегодняшний день просто лишний раз подтвердил твою виновность. - Он отвернулся.

Прямо у дверей стоял настороженный агент Секретной службы. Чтобы убедиться, что у нее больше не будет возможности поговорить с президентом. Нет, чтобы убедиться, что у нее больше не будет возможности причинить ему боль.

Все было словно в кошмарном сне.

- Ты думал, что я работаю против тебя, когда спал со мной?

Он занимался с ней любовью, как человек, который не мог насытиться. Он обнимал ее, как будто любил. Они две недели спали в одной постели и гораздо дольше проработали вместе. Она практически была для него женой, а он ни на секунду не усомнился в ее вине. Он даже не оказал ей любезности и не рассказал, почему подозревает ее. Вместо этого он привел ее в секретное место, чтобы допросить. Он запер ее в комнате и не собирался выпускать до тех пор, пока она не признается.

- Сама знаешь, как говорят, - начал Зак. - Держи друзей близко, а врагов - еще ближе. Я бы не смог подобраться ближе, даже если бы захотел.

В этот момент все заветные воспоминания о них двоих, которые она с любовью хранила в памяти, обратились в пепел.

Он ее не любил. Никогда.

Со слезами на глазах она смотрела, как он захлопнул дверь и щелкнул замком.

Глава 18

Зак стоял возле комнаты для допросов и изо всех сил пытался подавить желание что-нибудь ударить.

Он взглянул на мониторы, которые показывали две маленькие комнаты. В одной из них была Элизабет. Он сказал ей ужасные вещи, натравил на нее Романа и запер.

- Зак, подозреваемого в выстреле задержали. – К нему подошел Коннор. - Я хочу, чтобы ты разрешил мне с ним поговорить. Он гражданин России и, по моим сведениям, имеет связи с синдикатом. Если мы сможем заставить этого парня говорить, то, возможно нам наконец удастся схватить Крылова за яйца, но я должен действовать быстро. Сейчас Крылов находится в США, но если он думает, что мы можем раскрыть этот заговор и разоблачить его, он сразу вернется в Москву. И мы больше ничего не сможем с ним сделать.

- Высокомерный ублюдок, - выругался Роман, присоединившись к ним. Он переоделся в свой обычный костюм и выглядел безупречно. Даже не скажешь, что меньше часа назад мимо него летали пули. - Мы не можем позволить ему избежать наказания, хотя думаю, что он уверен в обратном.

- А почему бы и нет? Ему все сходило с рук. Как и всему российскому правительству, - отметил Коннор. - Без сомнения, он надеется, что мы будем слишком заняты, пытаясь защитить Зака, чтобы возиться с ним и его товарищами.

- Мы должны положить этому конец, раз и навсегда. - Зак принял это решение, как только запер и ушел от Элизабет. Все закончится. Сейчас. Он не позволит своей семье жить в этом аду ни дня больше. Это больше не будет им управлять. - А если мы не сможем достать Крылова и всю его компашку, то утром я поговорю с генеральным прокурором. Если придется, я уйду. Я даже сяду в чертову тюрьму, но не позволю им победить.

- Не думаю, что это хорошая идея, - возразил Роман.

Коннор остановил его, подняв руку.

- Прежде чем что-нибудь делать, позволь мне поговорить с киллером. Даже если он не сознается, есть большая вероятность, что мы сможем связать его с синдикатом. Это не жеезные улики, но это поможет подтвердить нашу историю, если в дело вмешаются Министерство юстиции и пресса.

- Ладно. - Кивнул Зак кивнул. – А пока ты занимаешься наемником, пусть твои ребята в Нью-Йорке возьмут Крылова и допросят его.

- Хорошо. Теперь, после покушения на тебя, он, скорее всего, мчится в аэропорт на всех парах.

- Но ведь он понятия не имеет, жив я или мертв? - Зак повернулся к Роману. - Мы не давали Тине никаких инструкций по поводу заявления для прессы, верно?

Его начальник штаба кивнул.

- Я позвонил Тине и сказал, чтобы она ничего не комментировала, пока мы не определимся с дальнейшими действиями. Коннор, узнай у этого ублюдка, откуда он у него сведения, где мы с Заком будем бегать. - Роман смотрел на мониторы, на которых виднелись Элизабет и Пол Хардинг в разных допросных.

Они привезли отца Джой тридцать минут назад. Пол неподвижно сидел и смотрел на дверь. Жутко неподвижно. Он не задавал вопросов, ни о чем не спрашивал агентов, которые его привели.

Элизабет же не замирала ни на минуту. Она не перестала плакать, но, похоже, в какой-то момент слезы горя превратились в слезы злости. На него.

Что ж, он тоже на нее злился... но это не значило, что он не будет делать все возможное, чтобы защитить ее. А ему придется. После сегодняшнего Зак не сомневался, что это она установила для него смертельную ловушку. Она была единственной, кто знал, куда они с Романом отправятся на утреннюю пробежку. Секретная служба остановила бы любого, кто последовал бы за ними из Белого дома на лужайку, так что здесь не был замешан грязный сотрудник или агент. Но у Элизабет было достаточно времени, чтобы связаться с русским куратором и сообщить о его местонахождении, предположительно, чтобы вызвать убийцу, который, должно быть, дежурил возле Белого дома.

- Полиция нашла стрелка только благодаря чистой случайности, когда он салился с дерева, на котором устроил свое снайперское гнездо. Он ударился головой о тротуар и был найден без сознания. - Коннор ухмыльнулся. – Теперь он проснулся. Пора поиграть.

- Не задирайся. Помнишь, когда Джой застрелили, мы тоже думали, что поймали нужного парня. - Зак все еще помнил, что почувствовал, когда услышал, что человек, убивший Джой, мертв. Теперь он знал, что тот парень был козлом отпущения.

- У меня хорошее предчувствие.

К ним присоединился Томас, до этого разговаривавший в стороне по телефону.

- Я только что получил подтверждение, что калибр осколков пуль, извлеченных судмедэкспертами из дерева, составляет 0,308. Соответствует калибру оружия подозреваемого.

- Бинго. - Коннор выглядел счастливым. - Конечно, нам придется проверить баллистику, чтобы убедиться, что пуля вылетела из его оружия, но мне нравятся наши шансы. Кроме того, полиция сообщила, что они нашли рюкзак и множество забавных снайперских игрушек, поэтому они думают, что он уже некоторое время отирается возле Белого дома.

В ожидании когда ему позвонят и скажут убрать президента Соединенных Штатов.

- Скорее всего. - Согласился Томас. - Удивительно, насколько чисто пуля прошла сквозь руку Майка.

Зак слушал в пол-уха. Все эти разговоры о пулях, насилии и намерении убить. И боже, он не мог перестать думать об Элизабет, о том, чтобы простить ее. Она послала киллера убить его, а он думал, как ее вернуть. Он был мазохистом.

- У стрелка был сотовый телефон? - Когда Коннор кивнул, Зак продолжил. - Я хочу знать, с кем он разговаривал. Мне нужен этот номер.

- Это был одноразовый телефон, и я уверен, что выяснится, что последний звонок поступил с другого одноразового телефона. Этот парень, упавший с дерева, был счастливой случайностью. Честно говоря, эти парни не допускают ошибок. Но мы можем примерно определить, откуда был сделан звонок. Так ты разрешаешь мне его допросить? – Коннор весь напрягся, словно уже войдя в рабочий режим.

Зак кивнул, ему стало почти жаль этого ублюдка.

- Иди и позвони, если у тебя появится хоть какая-то информация. Я хочу знать, кто его предупредил.

Коннор кивнул, хлопнул его по плечу и ушел, чтобы снова выполнить грязную работу ради своей страны.

- Ты же знаешь, Тина меня убьет. – Мрачно посмотрел на монитор Роман. - Дэкс и Гейб сейчас в офисе Элизабет. Обыскивают на случай, если там хранится что-то компрометирующее. А когда закончат, поедут к ней домой. Ты подождёшь Коннора или начнешь допрос сейчас?

- Мы не можем ждать, - мрачно ответил Зак. - Поговори с ней. Выясни, может она пыталась кого-то защитить, может быть, кто-то ее шантажировал. - Все остальное не имело смысла. Она любила его – в этом Зак был уверен. Или хотел верить. С другой стороны, возможно, его и раньше обманывали.

Неужели он ошибался, когда подверг сомнению ее верность? Но как он мог не сомневаться, при всех доказательствах?

Зак подавил сомнения. Он имел право разобраться в мотиве ее действий. И ее вероятном предательстве. Слишком много совпадений, чтобы она оказалась невиновной.

- Я займусь Лиз, - пообещал Роман. - Будь осторожен с Полом. Мы понятия не имеем, на что он способен.

У Романа снова случился приступ паранойи или он был прав?

- На самом деле, у нас с Фредди тоже есть вопросы к мистеру Хардингу. – В дверях появился Мэд. – Если не возражаешь.

- Все должны думать, что ты мертв, - напомнил Роман.

- После сегодняшнего я не собираюсь прятаться, пока эти ублюдки стреляют в моих друзей.

Зак покачал головой.

- Позже нам может понадобиться эффект неожиданности. - И никто не знал это дело лучше Фредди. - Пошли со мной своего сумасшедшего друга.

Мэд пожал плечами.

- Если это то, что ты хочешь... - Затем он взглянул на мониторы и вздрогнул, увидев Элизабет. - Черт возьми, Зак. Серьезно?

Роман не дал Заку ответить.

- Она была единственной, кто знал, куда мы собирались сегодня утром.

- Ау, Секретная служба тоже знала, - отметил Мэд. - Нам уже известно, что в прошлом были скомпрометированы как минимум два агента. Кто сказал, что их не может быть больше? Коннор и Фредди не успели проверить всех.

- В целях предосторожности мы должны рассмотреть всех возможных подозреваемых. Мы не можем не допросить ее. - Вздохнул Роман, будучи сам не в восторге от предстоящего разговора. - Я собираюсь выпить кружку крепкого кофе и начать. Будь осторожен, Зак.

Мэд покачал головой в сторону Зака.

- Если ты бросишь ее в тюрьму, пути назад уже не будет.

- Она не в тюрьме. - Конечно, уйти ей тоже не позволят. Что она сделает, когда он откроет дверь? Он должен был просмотреть все доказательства и сделать вывод. Что, если у нее была веская причина нанять киллера?

Что, черт возьми, может сойти за такую причину?

Ему стало мучительно больно. Он даже больше не злился. В те первые несколько мгновений, когда он понял, что она виновна, в его венах бурлила ярость. Он хотел пойти прямиком в ее офис, схлестнуться с ней… и он не знал, что бы делал потом.

Первый импульс угас, когда его доставили в безопасное место и ограничили передвижения. В тот момент он был не Зак Хейс, американский гражданин, рожденным с неотъемлемыми правами. Он был президентом, достоянием американского народа. Никакие споры не изменили бы того факта, что он не имел права быть просто влюбленным мужчиной. Он хотел пойти к ней и заставить объясниться. А ему не позволили.

Именно тогда его гнев превратился в печаль. Она только что сдала его убийце, а он все еще был влюблен в нее.

- Зак, иди и поговори с ней. Ты мог умереть, так что имеешь полное право на подозрения. Но сначала выслушай ее. - Кто бы мог подумать, что Мэддокс Кроуфорд станет ангелом, противостоящим дьяволу Романа? Что он будет защитником настоящей любви? - Лиз поймет. Она умная женщина, которая понимает, какому давлению ты подвергаешься.

- Я должен поговорить с Полом. – Зак не доверял себе настолько, чтобы оставаться с Элизабет наедине, даже при включенных камерах. Насколько он мог судить, у такого допроса было два возможных исхода: или он причинит ей еще большую боль, или еще больше увязнет в ее сетях. Он повернулся к Роману. - Иди. Узнай, почему она это сделала.

- Зак хотел сказать, узнай, она ли это сделала, - поправил Мэд. – Относись к ней как к другу. Или еще лучше: это сделаю я.

Остается надеяться, они уравновесят друг друга.

- Заметано, - усмехнулся Мэд.

Роман только вздохнул.

- А я возьму с собой Фредди. Вы знаете, где он прячется?

- Я здесь, - раздался сверху бестелесный голос.

Внезапно Томас бросился на Зака, а остальные агенты секретной службы направили оружие в потолок.

- Не стреляйте в него. – В Белом доме объявился новый призрак, и Зак сделал мысленную заметку добавить новую строчку в бюджет для полной переделки всех воздуховодов в Белом доме, чтобы в будущем никакие сумасшедшие⁴ не смогли их использовать. - Это друг.

Томас позволил ему встать, все с тем же невозмутимым выражением на лице. Один из других агентов держал оружие наготове, пока Фредди открывал вентиляционное отверстие и вылезал из него.

- Я могу представить вам человека, который обеспечит безопасность всей системы, господин президент. - Поднял руки Фредди, показывая, что безоружен.

Но его все равно обыскали.

- Могу я узнать, почему ты не в той очень красивой комнате, которую тебе отвели? - Спросил Роман.

Фредди пожал плечами.

- Это была клетка, чувак. Плавали, знаем. Никогда больше. Кроме того, здесь внизу один охранник смотрит по ночам телевизор, и недавно он устроил отличный марафон сериала «Звёздный путь: Следующее поколение». Я не мог этого пропустить. Но если бы вы сказали ему увеличить громкость, было бы лучше.

Зак сделал еще одну мысленную заметку отправить кого-нибудь поговорить с охранником, который, очевидно, не подозревал, что за ним шпионят. Он повернулся к Фредди.

- Что ты знаешь о Поле Хардинге?

Лицо Фредди озарила дикая ухмылка.

- Достаточно, чтобы подозревать, что он с детства работает на русских. За последние несколько дней я хорошенько покопался в его прошлом, и почти в этом уверен. Я действительно могу допросить подозреваемого?

- Но я буду главным. – Стоило сразу это прояснить.

Фредди весело отсалютовал ему.

- Буду счастлив выступить в роли веселого напарника.

Скорее безумного напарника. Зак повернулся к Мэду и Роману.

- Достаньте мне ответы.

Затем он заставил себя отвернуться и сосредоточиться на работе. Его тесть что-то знал, и он собирался выяснить, что.

* * * *

Зак вошел в полупустую комнату, и Пол Хардинг поднял на него бледные глаза. Это было его первое движение за час, с тех пор, как его привели.

- Здравствуй, Закари. Могу я спросить, почему меня вытащили из дома в такой прекрасный день? - В его словах не было возмущения, лишь любопытство.

Зак занял стул напротив него, оставив Фредди расхаживать туда-сюда, он все равно, казалось, был неспособен усидеть на одном месте. Томас, как всегда, оставался его тенью.

- Я хочу задать вам несколько вопросов.

- Я хотел бы такой же любезности, Закари. - Пол положил руки на стол и наклонился. Одна из них была прикована наручниками к стойке, которая шла вдоль края стола. - Kak, po-tvoemy, mozhno izbezhat sudby? - Его русский был также безупречен, как и английский.

«Как можно избежать судьбы?»

У Зака скрутило живот. Он подавил шок.

- Ты даже не собираешься отрицать вину?

- Нет, потому что он знает, что попался, - сказал Фредди серьезным тоном, который Зак слышал от него впервые. Глубоко сидящий в нем офицер военной разведки поднялся на поверхность. - На самом деле это не удивительно. Они переводят операцию на следующий уровень, скорее всего, из-за вашего недавнего заявления о газопроводе. Теперь вы стали главным связным между русскими и администрацией, мистер Хардинг?

- Что ж, поскольку до сих пор президент Хейс не выказал желание сотрудничать, возникла необходимость наладить связь, - ответил он. - Конечно, я больше не имею на него никакого влияния, поэтому меня используют для других целей. Однако я не буду вашим связным в будущем. Я всего лишь посланник.

Боже, это все было гребаной правдой. Все, что они расследовали и подозревали, люди, прячущиеся в тени, намеревающиеся контролировать его или убить… все это было правдой. Его годами окружали враги.

- Значит, твоим следующим шагом было убить меня.

Тот дернул плечом.

- Что также оказалось неэффективным. Я говорил им, что будет лучше отравить тебя и обвинить одного из друзей. Они же утверждали, что отравить труднее, чем пристрелить, и подставить кого-нибудь будет сложнее. И, к сожалению, у меня больше нет такого тесного контакта с торбой, чтобы я мог как следует приправить твою еду.

Зака чуть не стошнило от того факта, что его некогда добрый тесть спокойно обсуждал, как лучше его прикончить. С этим мужчиной он ходил на рыбалку, рассказывал о том, что они с Джой пытались завести детей. Он ни разу не видел даже намека на хищника под маской Пола.

- Когда СВР ⁵вас завербовала? – Взял допрос на себя Фредди, похоже, понимая, что Заку нужна минутка.

Зак никогда не видел такого выражения на лице Пола. С него слетела маска, наконец открыв настоящего мужчину. Жестокого. Надменного. Уверенного в своем предназначении.

- Пожалуйста. Это не что иное, как прикрытие для КГБ. Ни на минуту не заблуждайтесь, что это две разные организации. Нельзя уничтожить что-то вроде КГБ.

- КГБ завербовало ваших родителей, - начал Фредии. – Я изучил вас. Ваши родители иммигрировали из Канады, но держу пари, что они родились в СССР.

Пол приподнял бровь, безмолвно согласившись с Фредди.

- Вы первый, кто понял это. Мои родители были умны.

- Господин Президент, вы слышали о программе под названием «Нелегалы»? - спросил Фредди.

Пол закатил глаза.

- Мы не имели ничего общего с этими идиотами.

Зак покачал головой и подождал, пока Фредди не просветит его.

- Много лет назад Министерство юстиции США начало отслеживать группу спящих агентов, что привело к аресту десяти оперативников, многие из которых десятилетиями жили в США и завели детей, родившихся в США. Группа мистера Хардинга была их предшественником. Его отец и мать приехали в США по поддельным канадским документам. В 1957 году устроить такие вещи было намного проще. Полу тогда исполнилось пятнадцать. Его отец был инженером-ядерщиком. Его знания сочли ценными. Он с легкостью получил рабочую визу и должность, тем более что был семейным человеком.

- Меня тренировали вместе с родителями, - пояснил Пол. Даже будучи подростком я знал о том, насколько коррумпирована ваша система. Америка – всего лишь ноющее дитя. Мы были небольшой, но хорошо обученной группой. Нашей задачей было обосноваться в Соединенных Штатах. Мой отец годами отправлял в Россию-матушку информацию о ваших государственных программах. Я делал то же самое в армии. После того, как я окончил школу в числе первых учеников, то с легкостью поступил в Военно-морскую академию. Еще проще было там преуспеть. В конце концов, я был дисциплинирован. Я работал над чем-то грандиозным, в то время как мои жалкие одногруппники заботились только о том, чтобы выпить и выставить себя идиотами. Я сражался во Вьетнаме и вернулся великим американским героем. - Он усмехнулся. - Я всегда помогал товарищам на другой стороне, и никто ничего не заподозрил.

У Зака закружилась голова. Господи. Сколько было таких, как Пол?

- Это измена. Ты заслуживаешь того, что тебя ждет. Наши прошлые отношения тебя не спасут. Я не буду молчать после того, как ты активно помогали врагу во время войны.

- Я был врагом, мальчик. Я всегда им был.

Очевидно, это была правда, и это признание произвело ошеломляющий эффект.

Фредди просто наблюдал.

- Ваши родители так и не вернулись в Россию. Они жили здесь до самой смерти.

- Мои родители были настоящими патриотами. Они показали мне, как быть верным своей стране, своему народу, где бы я ни жил. Мне не нужно было жить в России, чтобы любить ее. Никто из вас этого не понимает. Когда карьера во флоте подняла меня на неведомые вершины, мы поняли, что у нас есть возможность использовать мои навыки и связи для большей цели, чем я представлял раньше.

Сделать Зака марионеткой России. Зак с трудом мог это осмыслить.

- Что из этого знала Джой?

- Почти все. - Он улыбнулся, и Зак вздохнул, борясь с тошнотой. - Моя дочь была настоящей находкой. Мы с ее матерью воспитали ее, чтобы она служила своей настоящей стране, - сказал он с жаром истинно верующего. - Она превосходно справилась, потому что знала свой долг и выполнила его.

- Она была готова к смерти?

На мгновение Пол выглядел подавленным.

- Нет. Когда стало ясно, что ты не выиграешь выборы, она стала моим подарком народу, прискорбной жертвой, которую я принес во благо России. - Пол откинулся назад. - В конце концов, невозможно добиться победы без жертв, поэтому я с гордостью принес свою. Это долг каждого из нас. Вы, высокомерные американцы, никогда этого не поймете. Вы думаете, что можете получить все, не заплатив цену. Не пролив кровь. Но кровь напоминает нам, что поставлено на карту.

Зак выпрямился, сглотнув поднимающуюся желчь. Шок не мог скрыть его чувства.

Неужели Джой получала инструкции от кураторов, думая, что ей просто нужно пережить последние дни кампании, прежде чем она сможет стать свободной, даже не подозревая, что собственные родители собираются принести ее в жертву ради общего дела? Осознала ли она, что произошло, что мать и отец предали ее, когда пуля пронзила ее грудь?

- Значит, вначале вы не были напрямую связаны с семьей Хейс? - Слава богу, для Фредди этот допрос был просто интеллектуальной разминкой. - Вы знали, что дед Зака Хейса был тайным русским агентом?

Пол покачал головой.

- С ним обращались по-другому, потому что он с самого начала предназначался для этой миссии. Я уже позже к ней присоединился.

Судя по тому, что знал Зак, это имело смысл.

- Что ты знаешь о Наталье Куликовой?

- Ой, она была всего лишь инструментом, причем неэффективным. Она была слабой женщиной, слишком сердобольной. Они недостаточно ее сломали.

- Она заботилась обо мне. - Зак помнил, какой доброй была Ната.

- Тупая женщина должна была правильно воспитать тебя, помочь привить нужные ценности. Но она стала… приносить проблемы. Поэтому тебя отправили в тот интернат. Было важно, чтобы ты получил подобающее образование, наладил нужные связи, - объяснил Пол.

- Значит, мои родители не участвовали в этой гигантской схеме? Они точно не воспитывали меня так, как ты воспитывал Джой.

Казалось, впервые Пол смутился.

- Видишь ли, в ЦРУ сидят не такие уж идиоты. У них есть методы, по которым можно определить связь с русскими. Поэтому мы должны были убедиться, что твой отец понятия не имеет, к чему все идет. К сожалению, он оказался... неподходящим для наших целей.

Так значит, русские пытались скомпрометировать его отца, помочь ему стать президентом Соединенных Штатов, а затем использовать его в своих целях. Но когда ему не удалось выиграть праймериз, они перешли к другому плану. Они нацелились на будущее. На Зака.

- Хотите сказать, что вам нужен был тайный агент, который бы выдержал тщательную проверку и с легкостью бы прошел тест на детекторе лжи, - размышлял Фредди. – Или любой другой тест, устроенный с целью узнать правду. И вы это знали, поэтому позаботились о такой вероятности. В конце концов, агент не может себя выдать, если не знает, что он агент. Пока не станет слишком поздно.

- Фрэнк Хейс был слаб, и все решили, что будет лучше, пока он не узнает о своей роли в заговоре до тех пор, пока ему будет уже некуда деваться, - подтвердил Пол. - По тем же причинам мы предпочли бы, чтобы Закари никогда не узнал, что им манипулируют. Если бы он оказался достаточно силен, чтобы победить на выборах без того, чтобы приносить ее в жертву, моя Джой бы позаботилась о том, чтобы его советниками стали нужные люди.

Нужные люди? В том числе Лиз? Может быть… а может и нет. Ее нанял его отец. По приказу Пола? Или кого-то более высокого в старой структуре КГБ? Или просто потому, что ее предшественница не смогла добиться положительных результатов в работе с прессой, а Лиз чертовски хорошо справлялась с работой? Он не знал ответа, поскольку Джой взяла на себя бремя поиска подходящих людей для работы во время кампании.

Ну, конечно. Ей это приказали. И его бы не удивило, если бы некоторые из этих людей до сих пор занимали должности в администрации

Эта мысль пугала. Враги могут быть где угодно, везде.

- Томас, пожалуйста, сообщи мистеру Колдеру, что моя покойная жена работала с врагом.

- Сэр…

- Я знаю, что тебе нельзя оставлять меня, но мистер Хардинг - старик, прикованный наручниками к столу. Сегодня я уже избежал пули. Сомневаюсь, что он может еще что-нибудь со мной сделать. – Зак видел, что агент колеблется, но не собирался уступать. – Это приказ. И со мной останется Фредди.

Томас вздохнул, показывая как ему это не нравится, но подчинился.

- Я скоро вернусь.

Когда он вышел, Зак выпрямился и попытался осмыслить все, что обрушил на него Пол.

Джой была предательницей. Женщина, которую он хотел сделать первой леди, была русским агентом. Ого. Просто…ого. Даже теперь, когда столько кусочков головоломки встали на места, у Зака все равно осталась тысяча других вопросов. Откуда эта эмоциональная переписка с Романом? Чем бы она помогла русским? Чтобы скомпрометировать его лучшего друга? Возможно, но Роман был единственным человеком, к которому Джой когда-либо проявляла интерес. Возможно ли, что это была ее личная тайная инициатива? Неужели она передумала и переметнулась на другую сторону, даже не зная, как скоро оборвется ее жизнь?

Каково было провести всю жизнь в услужении у людей, единственное намерение которых состояло в том, чтобы использовать ее?

- Полагаю, по вашему мнению, мне так и не удалось найти «нужные связи». Отец отправил меня в «Крейтон», потому что вы думали, что в школе с такой строгой репутацией меня будет легче контролировать. Ведь вы не рассчитывали, что я найду друзей? – Сначала он держался особняком. Он ни с кем не разговаривал первую половину семестра в «Крейтоне», пока самый болтливый плохой мальчик в классе не сел рядом с ним и не заговорил. Мэддокс. Это он собрал их всех вместе. Он понятия не имел, как его потребность в семье навсегда изменит их жизнь. - Это могло бы сработать, если бы я не нашел друзей.

- Мы ожидали, что вы разбежитесь, когда повзрослеете. Как и большинство людей. Мы ждали, что обретя новую жизнь и карьеру, вы найдете другие интересы и людей. Мы знали, что мистер Колдер останется, но решили, что с ним будет легко иметь дело, особенно когда стало очевидно, что у Джой лучше получается манипулировать им, а не тобой. Физическая связь между ними двумя сделала бы его уязвимым.

Но Роман никогда не переходил эту черту.

Теперь Зак осознал их планы. Они сделали его президентом, а затем ждали возможности его использовать. Он должен был стать лягушкой в горшке. Если бы они бросили его в кипящую воду⁶, он бы выпрыгнул. Но они медленно увеличивали огонь, надеясь сварить его до того, как он поймет, что бежать уже слишком поздно.

- Но мы продолжили дружить, - заметил Зак.

Один человек держал их вместе. Он появлялся в самый неподходящий момент и хитростью убеждал их пойти на вечеринку. Но теперь Зак ясно видел, что таким образом Мэд пытался сохранить свою семью. Зак боялся, что без Мэда Кроуфорда случилось бы именно то, на что надеялись русские. Даже его смерть и общее горе сплотили их. Все постоянно недооценивали Мэда, даже сам Зак.

- Да. Однако я не видел в этом проблемы. Я верил, что друзья станут отличным оружием против тебя, - объяснил Пол.

- Например, письмо с шантажом. Кто доставил его в номер мисс Мэтьюз в Лондоне?

Пол пожал плечами.

- Я не вникаю в такие мелочи. Я просто знаю, что с этим делом напортачили.

Тупик, черт возьми. Зак провел рукой по волосам. Нельзя понять, насколько в этом замешана Элизабет и замешана ли вообще.

В этот момент Томас вернулся в комнату, мрачно кивнув. Сделано. Теперь Роман знает, что женщина, которую он когда-то думал, что любит, была предательницей. Заку было больно сообщать об этом Роману таким образом, но если это хоть немного поможет ему в допросе Элизабет...

Фредди подпрыгнул и, прищурившись, уставился на Пола.

- Почему вы выделили Мэддокса Кроуфорда? Я знаю, что к тому времени он почти обнаружил, что фонд Тавии Гордон был прикрытием для торговли людьми, но если вы были готовы пожертвовать собственной дочерью, почему бы не пожертвовать Тавией?

- Это было не мне решать. Некоторые считали, что мы должны были убить мистера Кроуфорда. Я всерьез воспринимал этого человека, хотя бы потому, что знал, что так к нему относится Закари. Мои партнеры не согласились. Они посчитали, что при должной мотивации его можно будет убедить перейти на нашу сторону.

- Когда той ночью я добрался до квартиры Мэда, то действительно думал, что найду труп, - признался Фредди.

Слава богу, этого не случилось.

- Уверяю тебя, вы бы никогда не смогли толкнуть Мэддокса Кроуфорда на предательство.

- Именно поэтому я голосовал за его смерть. Они думали, что он сломается, потому что он был нелепым высокомерным плейбоем. Я думал, что его смерть докажет вам, что наши требования нельзя игнорировать. Главный кукловод выбрал более мягкий подход, но я знал, что тебе нужен молоток. И скоро молоток нанесет удар, - пообещал Пол.

- Кто такой Сергей? - Зак задал вопрос, на который уже несколько месяцев отчаянно пытался найти ответ. Должно быть, Сергей был тем самым молотком, который имел в виду Пол.

На лице Пола растянулась мерзкая улыбка.

- Ты думаешь, что это ты, верно? Возможно. Возможно, ты не тот, кем себя считаешь. Дети часто это забывают. Ты тот, кем тебя сделал отец. Ты не можешь это изменить, и должен заплатить за грехи своего отца.

- Я знаю, он согрешил, но не собираюсь за него платить. Я Зак Хейс. Мне плевать, кто меня родил. Это всего лишь вопрос биологии. Если меня родила Наталья Куликова, это не имеет значения.

Он сам поразился своему ответу и этому осознанию. Человек, сидящий за столом, не имел над ним власти, если только Зак ему не позволит. Он так много времени паниковал из-за необходимости спасти друзей и репутацию, в то же время следя за тем, чтобы русские не воспользовались каким-нибудь запасным планом, что совершенно забыл об этом простом факте.

- Уверяю тебя, избиратели подумают иначе.

- Тогда я уйду, но в таком случае я потащу за собой всех вас, ублюдков. - Может быть, ему следовало сделать это еще когда он получил письмо с шантажом. Он поколебался из-за Элизабет. Он не хотел инициировать расследование на случай, если она замешана. Он пытался защитить ее. Как и Гейба, который также выглядел потенциально виновным из-за расследования ФАА.

Пол усмехнулся.

- Нельзя убежать от прошлого. Или судьбы. Я не один участвую в этом плане. Уверяю тебя, нас больше. Намного больше. Мы прямо здесь, в Белом доме. Ждем. Ты будешь делать то, что мы хотим, или мы уничтожим всех и все, что тебе дорого. Если тебе нужно доказательство нашей власти, ты его получишь. И цена твоего неподчинения будет намного выше, чем ты можешь себе представить. Ты не сможешь от нас избавиться. Никогда.

У Зака остановилось сердце.

- Какая цена?

Пол просто скривил губы в гадкой улыбке.

- Какая цена? - прорычал Зак.

- Ты легкая добыча, Закари. Думаешь, что друзья делают тебя сильным, но каждый из них - просто еще одно слабое звено. Я пришел сюда, чтобы доказать это. И теперь я это сделал. Считай это последним поступком патриота. Отмени строительство трубопровода, иначе тебе придется оплакивать своих друзей.

Внезапно лицо Пола побледнело, и руки задрожали.

- Тут ты ошибаешься, - ответил Зак, изучая своего тайного заклятого врага. Казалось, Пол испытывает физические страдания. Или, может быть, это был спектакль, как и все остальные его действия. Главное, что Коннор и ребята из Министерства Юстиции смогут его допросить. Но Зак не позволит, чтобы Пол хоть на секунду решил, что выиграет.

- Мэд жив. Единственное, о чем можно сожалеть, то это о том, каким идиотом я был, когда доверился тебе.

Пол пошатнулся и побледнел еще больше. Зак наблюдал, как пожилой мужчина вздрогнул, затем из его рта капнула капля крови.

- Я не имею в виду Мэддокса. Я подозревал, что он пережил ту «катастрофу». Расследование ФАА приостановили не просто так. Но у тебя есть другие друзья. Видишь ли, агенты, которые привезли меня, были настолько любезны, что позволили старику выпить чашечку кофе. А мои люди разработали несколько отличных ядов, которые действуют в течение нескольких часов. Мое время почти истекло. Как насчет этого, господин президент? Уверяю тебя, это никому неизвестный яд. Они не смогут нас спасти.

- Нас? – Зак едва мог дышать. – Что ты имеешь в виду?

Томас встал перед ним.

- Не подходите близко, сэр. Мы не знаем, с чем имеем дело.

Изо рта Пола хлынуло еще больше крови, и он стал пепельно-серым.

- Еще одно изобретение моей страны. Без запаха. Без вкуса. Быстродействующий, но не слишком. Я искренне надеюсь, что твоей шлюхе понравился ее утренний кофе. Если не будешь слушаться, то другие последуют ее примеру. Это мое последнее сообщение.

Голова Пола упала вперед, и он резко обмяк на сиденье. В этот момент Зак точно осознал, что значит испытывать настоящий ужас.

Элизабет.

Он был таким идиотом. Она любила его. А он запер ее в камере, не понимая, что кружащие вокруг акулы набросятся на нее в тот же момент, когда он ее оттолкнет.

И возможно, она поплатиться жизнью за его глупость.

Он не оглядываясь, кинулся за дверь, Томас следовал за ним по пятам. Зак мог только молиться, чтобы ему удалось ее спасти.

* * * *

Лиз пыталась взять себя в руки, когда распахнулась дверь, и в комнату с мрачным видом вошел Роман в своем безупречном костюме и с толстой папкой подмышкой.

Она открыла рот. Зак послал к ней своего пса вместо того, чтобы встретиться с ней лицом к лицу? Он чуть не умер, и он не хотел ее видеть, не хотел обнять ее. Нет. Он заподозрил, что она каким-то образом замешана в покушении на его жизнь, и натравил на нее Романа.

За ним следовал Мэд, одетый в пижамные штаны и мятую футболку. Он выглядел так, словно только что вылез из постели.

Роман нахмурился.

- Лиз…

- Скажи, в чем именно меня обвиняют, сукин ты сын. Кстати, я никогда тебе этого не прощу. Вы вообще хоть на секунду задумались, прежде чем обвинять меня? Как давно ты меня знаешь?

Он, казалось, был слегка ошеломлен ее агрессией, но он взял себя в руки, положил папку с файлами на стол и накинулся на нее:

- Джой я тоже знал очень долго. И очень хорошо. Как выяснилось, она была русским оперативником. Ее отец сказал это Заку пять минут назад. Так что не имеет значения, насколько хорошо я тебя знаю.

Лиз почувствовала, как у нее открылся рот. Это правда?

Но теперь, когда он это сказал, она почувствовала себя глупо из-за того, что не подумала об этом раньше. Она витала в облаках и не видела настоящей угрозы в их рядах. Джой. Джой отвечала за многие аспекты кампании и жизни Зака. Джой была призраком, который годами не давал им с Заком быть вместе. И даже после своей смерти она могла разлучить их навсегда. Лиз придется с достоинством выдержать этот перекрестный допрос, иначе она рискует потерять все.

- А теперь я возьму слово, - перебил Мэд. - Привет, Лиз. Ты не голодна? Сара приготовила бутерброды. Она может их принести. Или что-нибудь выпить. - Он посмотрел на Романа. - Приятель, нам всем стоит немного выпить.

Роман посмотрел в его сторону.

- Я не хотел, чтобы ты приходил. Ты сидишь здесь, потому что Зак попросил меня взять тебя с собой. И я могу выкинуть тебя отсюда.

Если эта угроза и беспокоила Мэда, он этого не показал.

- Я здесь для того, чтобы у Зака остался шанс выбраться из этого дерьма, не развалив семью. Ты просто задашь Лиз кучу вопросов, не поверив в ее ответы, потому что у нее нет железных доказательств. Но в какой-то момент необходимые ей доказательства появятся, и тебе придется смириться с тем фактом, что твоя подозрительность стоила Заку любви всей его жизни. Джой предала всех и это отстойно. Но ты воспринял это слишком лично и отыгрываешься на Лиз. Тебе нужно остановиться.

Хорошо, Мэд может остаться.

Лиз решительно вдохнула.

- Я не Джой, Роман.

- Сегодня, когда Зак и Роман бегали трусцой, в него стреляли, - пояснил Мэд. - Томасу удалось прикрыть его, но одного из агентов ранили в руку. Они поймали человека, который, по их мнению, стрелял, и сейчас Коннор разговаривает с ним в полицейском участке.

- Ты все собираешься ей выложить? – раздраженно поинтересовался Роман.

Она перевела взгляд на Романа, который похоже сам запутался в своих суждениях.

- Ну, по твоим словам, я и так все знаю, верно? Ведь, по-видимому, это я организовала покушение на Зака.

Вот почему она здесь. Они думали, что она продала Зака. Теперь, вспоминая последние дни, она поняла, что ее подозревали уже некоторое время.

На сердце стало тяжело. Он спал с ней, даже когда подозревал, что она работает на русских. Как он сказал? Держи друзей близко, а врагов еще ближе. В какой-то момент она стала его врагом, и только тогда он сблизился и уложил ее в постель. Он не любил ее. Он просто усыпил ее бдительность и использовал ее.

Она заставила себя отодвинуть стул и сесть, потому что наконец поняла всю серьезность обвинений. Зак бросил ее. Она любила Тину, как сестру, но в конце концов ее дорогая подруга примет сторону жениха. Лиз осталась совершенно одна. Конечно, Мэд пытался помочь, но Истинные Джентльмены сомкнут шеренги вокруг Зака, и она окажется вне их круга. Пора было начать защищаться.

- Мне нужен адвокат.

- Тебе не нужен адвокат. - Мэд выдвинул стул и сел. – Тебе нужно потерпеть, потому что скоро все уляжется, и Роман поймет, что он вел себя как задоголовый.

- Это специальный термин? - Спросил Роман, бросив на Мэда злой взгляд.

- Совершенно верно, советник. - Попытался улыбнуться Мэд, наклонившись к Лиз и сказав заговорщицким голосом. – Мы еще с детства так называем его, когда он начинает загоняться из-за пустяка, который вбил себе в голову. Ты должна понимать, что Роман подпитывает все худшие импульсы Зака.

- Может, мы закончим этот сеанс психоанализа и сосредоточимся на деле? – Снова взял управление на себя Роман. – Лиз, ты не арестована. У меня просто есть несколько вопросов к тебе. Если ты будешь сотрудничать, то президент с тобой встретится.

- Он пытается сказать, что Заку больно, и он не знает, что делать. Он безумно в тебя влюблен, но он уже некоторое время подозревал Джой, а теперь точно выяснил, что она участвовала в заговоре. А это совсем не улучшает ситуацию, - пояснил Мэд.

О, Зак умно поступил, когда послал сюда Мэда.

- Я не Джой.

- Я знаю, - заверил Мэд. - И в глубине души Зак тоже это знает. Ему просто нужно время, чтобы справиться с шоком. И ты должна простить Романа. Он циник на девяносто девять процентов. Таким уж он родился. Как только у него появятся доказательства в твою защиту, он сразу же снова станет нашим милым ворчуном.

Она изучала Романа. Он был одним из самых циничных людей, которых она когда-либо встречала. И она предпочла бы не играть в его игру, но у нее не было выбора.

- Спрашивай, что хотел.

- Как ты познакомилась с Джой? - Роман с облегчением вернулся к делу.

Опустошенная, она начала отвечать:

- Как ты знаешь, я познакомилась через Фрэнка Хейса, так же, как и с Заком. К тому времени я уже работала над парой других сенаторских кампаний. Насколько я понимаю, Джой не поладила с предыдущим консультантом Зака по СМИ, и тебе он тоже не нравился.

- Он был старой школы, - признался Роман. - Не разбирался в социальных сетях. Когда-то его методы работали, но я знал, что нам нужен свежий глоток, особенно на президентских выборах. Я не так хорош перед камерой, как ты. И мне понравилась идея привлечь в команду женщину. Я подумал, что так Зак будет выглядеть более прогрессивным.

Она не стала обижаться на это заявление. Роман был тупым инструментом, поэтому у него было очень мало такта. Она всегда была более проницательной. Вот почему они оба нужны были Заку.

- Я сходила на ознакомительную встречу с Фрэнком, и он сразу мне не понравился. Я уж собиралась отказаться от работы, но затем познакомилась с Заком и быстро передумала. Я даже поладила с Джой. Но до того дня я не встречала ни ее, ни кого-либо еще из кампании. Не помню точно, какой это был день. Кажется, пятница. У меня сохранилось расписание за несколько лет. Могу проверить, если хочешь.

- Что ты знала о Международном фонде образования Женщин и девочек? - Спросил Роман.

- Конечно, я не знала, что это прикрытие для торговли женщинами, - ответила она. – Сопровождала Джой на несколько встреч, так как она рассматривала возможность сотрудничества с ними, если станет первой леди. Если я и встречалась с Тавией Гордон, то я такого не припомню.

- Ты в курсе, что письмо с приказом прекратить расследование катастрофы, предположительно убившей Мэд, было отправлено из твоего кабинета?

От вопроса Романа у нее замерло сердце.

- Нет. Ты уверен? Это был не я. Роман, это невозможно. У меня нет полномочий отменять расследование ФАА.

- Что ж, кто-то из твоей команды достаточно хорошо разбирается в нашей системе и знает, как сделать так, чтобы все выглядело, словно приказ направлен из Овального кабинета, но мы проследили сообщение до твоего офиса.

- И вы мне не сказали? - Кто-то использовал ее компьютер, подставил ее и натворил еще, Бог знает что, а никто не удосужился сказать ей об этом?

- Обычно подозреваемому не сообщают о том, что ты в курсе его преступлений, - парировал Роман. - Это может навредить расследованию. Буду честен с тобой, Лиз. Я считаю, что тебя следовало изолировать, пока мы точно не выясним твой статус. Так или иначе, твой поступок доставил Заку массу неприятностей.

- Вау. - Мэд откинулся назад. – Чувак, я даже не знаю, как спасти тебя от самого себя.

Лиз вскочила, глядя на Романа.

- Ты издеваешься? Мой поступок? Как насчет твоих поступков, Колдер? Ты предпочел скрыть от меня важную информацию.

- Мы не знали, можно ли тебе доверять.

И все еще не знали.

- Тогда увольте меня. За последние несколько месяцев я раз десять предлагала уйти в отставку. И я говорила серьезно. Я была готова все бросить. И все еще готова.

- «Я бы с радостью принял твою отставку. На самом деле я думаю, что это хорошая идея.

- Ах, я поняла. Зак хотел меня помучить. Решил, что будет веселее поиздеваться, прежде чем вышвырнуть на улицу. Скажи мне кое-что, Колдер, мы когда-нибудь вообще были друзьями? Я работала с тобой много лет. Я пролила кровь за это дело. Выступала в качестве первой леди, ничего не ожидая взамен, а ты не удосужился задать мне несколько простых вопросов или вспомнить о презумпции невиновности?

- Я уже рассказал о своих причинах.

- Тогда скажи мне еще кое-что, и хорошенько подумай, прежде чем отвечать. Если бы тогда, много лет назад, ты получил хотя бы намек на то, что Джой виновна, с ней бы ты обращался так же? Позволил бы лучшему другу использовать ее в сексуальных целях, унизить, наплевав на ее чувства, чтобы ты мог держать ее под присмотром, пока выясняешь, не является ли она воплощением зла? Или ты бы поговорил с ней? Начал расспрашивать, потому что Джой была доброй и милой, и если она сделала то, чего не следовало, на то должна была быть веская причина?

Побледнев, Роман откинулся назад.

- Он не использовал тебя.

- Уверяю, я чувствую себя очень использованной. Ответь на вопрос.

- Я не… - Он покачал головой и вздохнул. - Черт возьми, да. Я бы спросил ее.

Так она и знала. Но ей он не оказал той же любезности.

- Потому что она была нежной, послушной и ни разу не бросила тебе вызов. Вот как она тебя приручила. Сыграла девицу, попавшую в беду, и ты всегда был готов примчаться на помощь. Я всегда боролась за то, во что верила. Я вместе с тобой и Заком сражалась за то, во что верили вы двое. Поверь мне, я точно знала, как тебя окрутить, Колдер, но никогда этого не делала. Так что пошел ты. Если бы ты отнёсся ко мне хоть с малейшим уважением, то я бы уже решила эту проблему, потому что на самом деле только два человека имеют доступ к моему офису. Твоя будущая жена и Ванесса Джонс. Даже не допрашивая Тину, я легко могу поверить в ее полную невиновность. Насчет Ванессы я не уверена. Видишь, я только что за две секунды разгадала твою чертову тайну. А теперь, если я не арестована, я ухожу.

Мэд покачал головой, словно пытаясь что-то припомнить.

- Ванесса Джонс? Подождите-ка. Я знаю это имя. Откуда я знаю это имя?

- Лиз, пожалуйста, присядь. Мы еще не закончили, - сказал Роман, но голос его звучал гораздо менее уверенно, чем раньше.

Она посмотрела на него.

- Нет, закончили. Я отдала этому человеку все, что могла, и вот как отплатили. Арестуй меня или отпусти, потому что я больше не собираюсь играть в эти игры.

Роман ударил кулаком по столу, заставив его задрожать.

- Это не гребаная игра. Это реально, и сегодня Зак мог умереть. Черт, я сам мог. Я почувствовал, как пуля попала в прикрывавшего меня агента. Мне пришлось переодеться, потому что я был весь в крови. Так что я чертовски хорошо понимаю, что это не игра.

От его слов все внутри нее перевернулось, но она уже не могла отступить.

- Я понимаю, ты боишься. Я тоже. И я понимаю, что я была единственным человеком, которому Зак сказал, куда вы двое собирались, но Ванесса стояла в двух футах от нас. Она с легкостью могла услышать наш разговор. Или снайпер мог уже поджидать вас, потому что у вас с Заком есть определенные привычки, и когда вы вернетесь к ним, было лишь вопросом времени.

- Когда Ванесса устроилась на эту работу? И сколько ей лет? - Вопросы Мэда прервали их стычку.

Роман нахмурился.

- Если правильно помню, она была волонтером во время кампании. Она довольно молода.

- Сейчас ей за двадцать. - Лиз глубоко вздохнула, пытаясь унять охватившую ее ярость. Ей нужно держать себя в руках. Им предстояло раскрыть заговор, чертовски опасный заговор. - Послушайте, сейчас я злюсь на Зака. злюсь. Но я бы никогда не пожелала ему смерти.

Но сегодня он чуть не умер. Кто-то стрелял в него и всего немного промахнулся.

На глаза у нее снова навернулись слезы.

- Ты в порядке? – Прищурившись, посмотрел на нее Роман.

- Нет, но это неважно. - Она была в ярости, чувствовала тошноту. Роман Колдер уничтожил весь ее мир, но ей все еще нужно было найти способ заставить его понять. Она снова повернулась к Мэду и ответила. - Как сказал Роман, Ванесса появилась во время кампании. Она была техническим писателем только после Брауна. Теперь она отвечает за проверку всего, что проходит через пресс-службу, и да, это означает, что время от времени у нее был доступ к моему компьютеру. Не знаю, понимаете ли вы это, но моя работа может стать хаотичной. У меня не всегда есть время правильно послать заявление по электронной почте и ждать, пока кто-нибудь вычитает и отправит его мне по электронной почте.

В тяжелый новостной день она иногда едва могла дышать.

- Кто ее нанял? - Спросил Мэд. - Могу я увидеть ее фотографию? У нее ведь есть аккаунт в социальной сети?

- Ее наняла я, но ее очень рекомендовали, - ответила Лиз и, вспомнив, вздохнула. - Ну, конечно. За нее поручилась Джой.

Роман повернул телефон к Мэддоксу.

- Это Ванесса.

Мэд посмотрел на экран и ахнула.

- Я уже видел ее… Постойте.

- Она часто подкатывает к Заку, - добавил Роман.

- Она что? – Лиз почувствовала, как ее снова охватывает гнев.

Роман слегка улыбнулся.

- Когда ты не видишь.

- Что ж, это ее тебе нужно допрашивать, потому что она единственная, кроме Тины, кто мог бы без подозрений воспользоваться моим компьютером. Должно быть, это она шпионит на русских.

- Да-да. - С энтузиазмом кивнул Мэд. - Теперь я вспомнил, где я ее видел. Она была на свадьбе Зака и Джой.

- Нет, не была, - настаивал Роман. - Я там ее не видел.

- Я тоже ее не запомнил. Мы были вроде как заняты… Но она точно была там. Она расписалась в гостевой книге. Я просматривал фотографии с того дня и все не мог понять, что не дает мне покоя… Дай мне позвонить с твоего телефона.

Роман нахмурился, но набрал код, чтобы разблокировать смартфон. Через несколько секунд Мэд уже звонил Саре.

- Ты можешь отправить Роману фотографию, которую мы с тобой рассматривали? Да, ту, где три цыпочки поправляют фату Джой. Спасибо, детка. Люблю тебя. - Затем он повесил трубку и посмотрел на Романа с выражением лица «я же тебе говорил». - Дай ей минутку.

- Если Ванесса – русский агент, их может быть больше. Джой наняла кучу людей, - отметила Лиз. - Почему вы не проверяете их?

- Лиз, все не так просто. У нас есть другие улики против тебя, - тихо сказал Роман. – Помнишь ту «тайную встречу» с министром энергетики? Ее не было. Так мы проверяли твою преданность. И ты провалила эту проверку. Шорн ворвался в Овальный кабинет, требуя объяснить, почему ему не сообщили о встрече и не пригласили на нее.

Она задохнулась.

- Я никому об этом не говорила. Ни. Единой. Душе. Единственное, что я сделала, - это постфактум создала заметку в телефоне, узнать, как прошла встреча. Если Ванесса достаточно умна, чтобы устроить подставу с электронной почтой, то думаю, она достаточно умна, чтобы взломать мой телефон.

- Но ты не можешь это доказать?

- А ты можешь доказать, что она этого не делала?

Роман стиснул зубы.

- Тогда скажи, как так произошло, что Крылов побывал в твоей квартире, но никто не нашел доказательств этого? Ему бы пришлось записаться, если только ты не дала ему код от домофона.

- Разве Гейб не сказал, что есть черный ход, который не захватывают камеры видеонаблюдения? - Мэд все еще смотрел на телефон, ожидая сообщения Сары, но продолжал играть роль ее адвоката. - С небольшой помощью Крылов мог бы пробраться туда и выбраться обратно.

- Именно. Ванесса могла дать ему код, поскольку она живет в моем доме вместе с тремя другими сотрудниками пресс-службы. Если бы ты вежливо спросил, я бы тебе сразу это сказала.

- Видишь, - снова вставил Мэд. – Говорю тебе, Ванесса была на свадьбе Зака и Джой. Она была вовлечена гораздо дольше, чем мы могли себе представить. Лиз, Роман считает, что поступает правильно. Дело не в том, что ему на тебя наплевать. Он чуть с ума не сошел, пытаясь во всем разобраться. Проблема в том, что у него совершенно нет воображения, и он всегда ожидает худшего. Зак… ну, Зак никогда не был влюблен и не знает, как с этим справиться. Несправедливо просить тебя о таком великодушии, но правда в том, что ты им нужна. Пожалуйста, не уходи.

- Не думаю, что мне позволят. - Она в раздражении откинулась на спинку кресла, мысленно прокручивая речь Мэда. Дело было не в том, что она не слышала, что он говорил, но как она могла снова поверить в Зака, особенно когда стало явно, что он не верил в нее? Если внезапно появятся улики, доказывающие ее невиновность, и он передумает и снизойдет до того, чтобы снова с ней спать, это только подвердит ее роль удобной подстилки. Лиз не позволит ему снова использовать себя.

- Думаю, тебе стоит поговорить с Заком. - Роман встал. - Мне жаль, что ты на меня сердишься. Мне хотелось бы думать, что на моем месте ты поступила бы так же. На карту поставлено так много. Я должен ко всему относиться всерьез, потому что больше некому. Оставайся здесь. Я поговорю с Заком и попрошу кого-нибудь найти Ванессу Джонс.

Секунду спустя телефон Романа зазвонил, и Мэд просветлел.

- Наконец-то.

Лиз одновременно с Романом наклонилась, чтобы увидеть изображение. Несомненно, рядом с Джой стояла Ванесса, еще подросток. Поправляя фату, она смотрела на невесту с выражением поклонения.

Черт возьми.

Внезапно дверь распахнулась, и внутрь с каким-то диким видом ворвался Зак. Она редко видела его по-настоящему проявляющим эмоции, но сейчас он казался не в себе. Его взгляд бешено обшарил комнату, пока не остановился на ней. Трясущимися руками он потянулся к ней. Прежде чем она успела отступить, он обнял ее и прижал так крепко, что она едва могла вдохнуть.

- Элизабет… - Его шепот звучал отрывисто, а все тело дрожало. - Я думал, что войду сюда и найду твое тело. Боже мой. Роман, нам нужен врач. Сейчас же. Мэд найди мне ведро. Что-нибудь. Ее сейчас вырвет.

- Что? - Она отодвинулась от него. – Может, минуту назад меня и тошнило от всего этого, но теперь я просто чертовски зла.

Зак едва позволил ей отстраниться. Он схватил ее за руки, от него волнами исходило напряжение. В его глазах она увидела слезы. Настоящие, реальные слезы. Это шокировало ее больше всего, потому что и представить не могла, что он выдавит ради нее хоть слезинку.

- Меня не волнует, что ты на меня злишься. Я не дам тебе умереть, Элизабет, ты не можешь ... Ради тебя я живу. Я не могу жить в этом гребаном мире без тебя.

- Зак, что, черт возьми, происходит? - Потребовал ответа Роман.

- Ее отравили. Русские внедрили в администрацию несколько агентов, и, по словам мистера Хардинга, один из них добавил в ее кофе токсин, - объяснил Фредди, входя в комнату.

Лиз взглянула на Томаса, который тоже присоединился к ним, и направлялся к ней. Она никогда не видела, чтобы агент секретной службы выглядел таким взволнованным.

Он снял солнцезащитные очки, которые часто носил даже в помещении.

- Я буду держать ее, господин президент. Не нужно ждать скорую. Засуньте пальцы ей в горло достаточно глубоко, чтобы вызвать рвотный рефлекс.

Это он проделывал и раньше, только не пальцами.

Лиз оттолкнула его.

- Я не больна. - Лиз оттолкнула его. - Я не больна.

Если она их не остановит, то ей придется напрасно пережить несколько действительно неприятных минут.

- Вы говорите о латте, который принес один из стажеров? Я его не пила. Зак, он все еще стоит у меня на столе, уже совершенно холодный. Утром я сама приготовила себе кофе еще дома. Налила в термос и больше ни к чему не прикасалась.

Томас отступил.

- Я видел термос на ее столе перед пробежкой, сэр.

- И ты не отпила ни капли того, что тебе принес стажер? - Потребовал ответа Зак, медленно поднимая ее на ноги.

Она знала, что все еще должна злиться, но он был так расстроен, что она не могла не погладить его по щеке и успокоить.

Он беспокоился не потому, что думал, что она унесет в могилу ответы на вопросы о глобальном заговоре против него. Он боялся за нее. Он выглядел так, словно весь его мир зависел от того, что она сейчас скажет. Он только что узнал, что его предала жена и ее семья. Каждый день на его плечи ложилась ответственность за целую страну. Но именно вероятность потерять любимую женщину чуть не погубила его.

- Я не пила его, Зак. Даже не притронулась. С тех пор, как ты привез мне тот кофе из Финляндии, который я так люблю, я пью только его.

За последние несколько недель он многое поменял в резиденции, убедившись, что в ней есть все ее любимые вещи, дошло даже до того, что он импортировал кофе из Хельсинки, потому что она невероятно ей понравился, когда они были там на конференции много лет назад. Она была очень тронута тем, что он вспомнил.

Зак тяжело вздохнул.

- Слава богу, детка. Слава Богу.

- Мистер Хардинг мертв. Я проверил. Он явно проглотил яд до того, как мы его привезли, - предположил Томас, когда Зак обнял ее.

- Он утверждал, что это какой-то новый токсин, - объяснил Фредди возбужденным тоном. - Я слышал, что несколько тайных групп работали над ядом, позволяющим жертве казаться совершенно здоровой, пока он не активируется через несколько часов. Некоторые из моих знакомых почку продадут, только бы прочитать отчет о вскрытии этого чувака.

- Мертв? - Лиз вывернулась из объятий Зака, потому что теперь он, похоже, пришел в себя, а им по-прежнему нужно было обсудить миллион нерешенных вопросов.

Или может быть, им вообще нечего обсуждать? Тот простой факт, что он не хотел, чтобы она умерла, не отменял того факта, что он не поверил ей, когда должен был и не значил, что она должна простить ему все, через что он заставил ее пройти.

- Оставьте нас. - Зак не сводил с нее взгляда, пока все покидали комнату. Даже Томас, казалось, понимал, что Заку нужно побыть с ней наедине.

Как только дверь за всеми закрылась, Лиз осталась наедине с мужчиной, с которым, как ей казалось, она проведет остаток жизни.

- Не волнуйся, Зак. Я в порядке. К концу дня я очищу свой офис. Тина может забрать мои вещи.

- Элизабет, я ...

- Нет. Не надо. Я понимаю, почему вы меня подозревали. Правда, понимаю, но не думаю, что смогу простить тебя за то, что ты меня использовал. Ты знал, что не любишь меня, знал, что возможно я тебя предала, и все равно занимался со мной сексом. Черт, ты позволил мне думать, что любишь меня.

- Я люблю, - возразил он. - Я полюбил тебя с той минуты, как увидел.

- К людям, которых любишь, так не относятся.

- Я не знаю, как обращаться с людьми, которых люблю, потому что до тебя я никогда не любил женщину, - сказал он, подходя к ней. - Пожалуйста. Мне жаль. Я знаю, что многого прошу. Прости меня.

Она покачала головой и попятилась от него. Она не могла так легко его простить, несмотря на искушение.

- Это не имеет значения. В следующий раз, когда я снова сделаю что-то, что Роман сочтет подозрительным, все повторится.

Он подошел ближе.

- В следующий раз, когда Роман хотя бы заикнется, что ты не ангел, спасший меня от одинокой жизни, я его уволю.

Лиз снова отступила. На этот раз она уперлась в стену. Зак продолжал приближаться, пока его грудь не коснулась ее груди, и она не почувствовала жар его тела.

- Зак…

- Элизабет. - Он оперся о стену, заключив ее в клетку и прижавшись лбом к ее лбу. - Я всю жизнь готовился к одной роли - президента. Я больше ничего не хотел, пока не увидел тебя. Ни одна женщина раньше не любила меня, даже моя мать. Я могу по пальцам сосчитать, сколько раз она проводила со мной больше часа. Мы не уезжали в отпуск всей семьей. У меня не было родителей, которые научили бы меня любить. Чему они научили меня, так это тому, что, рано или поздно, люди подведут тебя, поэтому я должен нанести удар первым.

- Мне жаль это слышать, Зак. Но это не значит, что ты можешь так со мной обращаться.

- Я знаю, но это правда и мое единственное оправдание. Прошу тебя – умоляю – прости меня. - Он наклонился еще ближе, его руки то тут, то там касались ее, словно он не мог остановиться. - Я чувствовал себя таким потерянным и загнанным в ловушку. Русские… они прекрасно сыграли на мои чувствах. Нашли мое самое уязвимое место. Тебя.

- Уязвимое? Ты мгновенно всему поверил, потому что это было легко. – Убежденно произнесла Лиз, несмотря на то, что ей становилось все труднее сопротивляться прикосновениям Зака.

Да, он ужасно с ней обошёлся. Но может ли это затмить все годы его доброго отношения к ней?

- Это не правда. Сначала я сопротивлялся. Очень сопротивлялся. Но находилось все больше доказательств, и я уже не знал, чему верить. Я достаточно умный человек, но когда дело доходит до отношений, я непроходимый тупица. - Он судорожно вздохнул. – Возможно, после этого ты будешь думать обо мне еще хуже, но должен сказать, что даже когда я считал тебя предательницей, то уже прикидывал, как все это скрыть, что бы мне не пришлось официально тебя помиловать. Я собирался заставить тебя выйти за меня замуж, чтобы у тебя не было проблем. А когда решил, что ты причастна к покушению, все, о чем я думал, это о том, как удержать тебя.

Его слова заставили ее растаять и одновременно вызвали желание дать ему пощечину.

- Как ты мог подумать, что я тебя предам? - Спросила она, изо всех сил пытаясь противостоять его близости, но химия между ними творила чудеса. Она чувствовала, как бьется его сердце, как его все еще трясет от страха потерять ее. С каким благоговением он прикасается к ней.

- Я не знаю, о чем думал. Все вокруг мне врали, Элизабет. Все. Семья. Моя жена. Даже Мэддокс. Я знаю, что не должен злиться, но я злюсь. Это пройдет, но из-за всего этого мне стало казаться, что у меня не может быть кого-то столь же верного и замечательного, как ты. Ты уже давно стала единственной причиной, по которой я просыпаюсь по утрам, что где-то в моем извращенном мозгу возникла мысль, что твоя преданность не может быть настоящей. Разве это не безумие?

Определенно. С другой стороны, вся его жизнь была безумием. Родители с самого детства давили на него и пытались реализовать через него свои амбиции. Он женился на Джой, чтобы достичь своей единственной цели. Затем кто-то использовал это стремление против него.

Каким стал бы Зак Хейс, если бы ему позволили быть самим собой? Смог бы он ей доверять? И, если она останется, то сможет ли он научиться ей доверять?

Была ли она готова уйти от него, даже не попробовав? Или она будет сожалеть об этом до конца жизни?

Лиз глубоко вздохнула. Она не могла поверить, что делает это.

- Зак, ты должен выбрать меня, а не Романа.

В его глазах засветилось что-то вроде надежды, и он обнял ее за плечи.

- Абсолютно. Роман - мой брат. Всегда был и всегда будет. Но…

- Но что? – Надавила она. После того, через что она прошла, ей нужно было твердое заявление. Она это заслужила. - Что, если я попрошу тебя уволить его?

- Тогда ты не будешь моей Элизабет, - парировал он с легкой улыбкой. - Я всегда хорошо умел проходить тесты, любовь моя. Ты самая добрая и прощающая женщина на свете, и ты никогда не попросишь меня о таком. Вот о чем ты попросишь - и имеешь на это право. Ты должна быть важнее всех моих друзей. Ты должна быть моим первостепенным, лучшим напарником. К тебе первой я должен обращаться за советом, и с тобой вместе мы должны преодолевать любые трудности.

Да, он очень хорошо умел проходить тесты. Он определенно сумел подобрать правильный ответ.

- Я никогда не встану между тобой и Романом или кем-то еще. Не специально. Я знаю, что Истинные джентльмены – единственные, кто может позаботиться о твоих интересах, но ты должен поверить, что это и мой приоритет тоже.

- Ты права. На все сто процентов. Пожалуйста, прости меня. Я не желаю больше терять ни минуты. Я хочу начать строить нашу совместную жизнь. Я облажался - сначала потому, что пытался защитить тебя, а потом потому, что защищал себя. Ничем хорошим ни то, ни другое не кончилось. Я должен был поступить самым естественным образом - просто любить тебя и доверять. Без тебя вся моя жизнь рушится, Элизабет. Выходи за меня.

Она улыбнулась и прижалась к его груди.

- Хорошо.

- Так просто? - Он отстранился ровно настолько, чтобы заглянуть ей в глаза.

Она сама выбирает, какой будет ее жизнь – легкой или тяжелой. Так говорила ее мама. Возможно, если бы в последнее время их не преследовала опасность, если бы сегодня кто-то не пытался убить Зака, она бы еще злилась какое-то время. Возможно, она смогла бы цепляться за свой гнев и, в конце концов, гордость бы победила, и Лиз ушла бы от него. Но этот мужчина был ее половинкой, и отрицать это было бесполезно. Она не могла его не любить.

Кроме того, если его правда никто не научил любви, разве не должна она подать пример и показать ему, что они могут прожить удивительную жизнь вместе?

- Так просто, - ответила она, с любовью погладив его.

Он был жив, оставалось надеяться, что худшее уже позади, и теперь они смогут пережить все вместе.

- Но ничего еще не окончено, - предупредил он. – Все еще может оказаться, что я родился в России, поэтому, если мне придется уйти в отставку…

- Тогда я буду рядом. - Она никогда не оставит его.

- Я сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить тебя – за исключением того, чтобы оставить тебя. Этого я никогда не смогу сделать. - Он поцеловал ее и обнял, действиями подтверждая слова.

Ее охватило облегчение. У них еще есть над чем поработать, но Лиз знала, что много лет спустя, оглядываясь назад, она поймет, что именно в этот момент по-настоящему началась ее жизнь.

Тепло улыбаясь, Зак взял ее на руки, словно она ничего не весила, и вынес из комнаты.

У двери с мрачным видом дежурил Роман. Его глаза расширились, когда он увидел, как появился Зак с Лиз на руках.

- Куда вы? Мы все еще собираем людей, которых нужно допросить, а еще нужно выступить перед прессой с заявлением о покушении. Ты не можешь просто пронести Лиз через весь Белый дом в разгар кризиса.

- Могу, - парировал Зак. - Я гребаный президент, и она только что согласилась стать вашей Первой Леди, так что мы собираемся остаться ненадолго наедине и отпраздновать. Разберись с этим дерьмом, Роман.

- Мои поздравления. Что мне делать с мертвым парнем?

- Закопай на заднем дворе. А еще лучше позвони в полицию и все им расскажи. Будь, что будет, но мы заставим этих ублюдков заплатить.

При виде потрясенного лица Романа Лиз уткнулась в шею Зака и улыбнулась. Он быстро научился ставить ее на первое место.

Мэд поднял вверх большой палец.

- Куда вы меня несете, господин президент? - Спросила она, хотя это не особо ее волновало. Пока они были вместе, она была совершенно счастлива.

- Домой, - ответил он.

Идеальное место для начала их будущего.

* * * *

Улыбаясь от уха до уха, Мэд смотрел, как Зак уходит в закат. Ну, на самом деле он направлялся в спальню, так как сейчас не мог выйти на улицу. И в этой версии у Зака, направляющегося к своему «жили долго и счастливо», будет совсем немного времени до того, как ему придется вернуться к исполнению долга. Следом за ним шли Томас и второй агент секретной службы, игнорируя толпу репортеров у ворот Белого дома.

Черт, Мэд никогда не был более счастлив тому, что не обладал властью Зака.

- Я не хотел причинить вред Лиз, - крикнул Роман им вслед. - Простите.

Зак не ответил.

- В конце концов, он тебя простит. И Лиз тоже, - пообещал Мэд. - Черт возьми, если она смогла простить его, то она вернется. Хотя тебя ждет серьезный разговор с Тиной.

Роман поморщился.

- Может быть, Лиз не станет говорить ей об этом. Было бы намного проще, если бы моя милая будущая невеста никогда не узнала об этом допросе.

- Не думаю, что Лиз будет настолько снисходительна. - Он был уверен, что Роману это дорого обойдется.

- Что нам делать с телом? - Роман кивнул в сторону второй комнаты для допросов, в которой все еще лежал труп Пола Хардинга.

- Можно я его заберу? – Споросил Фредди взволнованным голосом.

Мэд покачал головой.

- Нет, ты не можешь его забрать. Труп человека – это не игрушка.

- Но если его не заберу я, то заберет Агентство, - заметил Фредди.

- Что, черт возьми, ты будешь делать с мертвым телом? - Поинтересовался Роман.

- Конечно же, изучать. - Фредди пожал плечами, как будто ответ был очевиден. - Он подвергся воздействию яда нового типа. Я знаю некоторых людей, которые хотели бы выделить его, чтобы начать разрабатываться противоядие. Разве не было бы замечательно, если бы у нас появился способ нейтрализовать этот яд до того, как русские действительно начнут его использовать? Я имею в виду, что нам все равно придется это сделать. Общественная безопасность и все такое. Вы были бы удивлены, как часто в кофе по ошибке добавляют нейротоксин вместо сливок.

- Ты живешь в странном мире, друг мой. – Мир, которому Мэддокс Кроуфорд говорил «прощай». Как только остальные заговорщики окажутся в центре внимания международного сообщества, он отправится домой в Нью-Йорк с женой и ребенком, и ему предстоит стать самым скучным отцом в мире. Он уже придумывал шутки о плохом папе, чтобы опробовать их на дочери. Он хотел нормальной, шумной, восхитительной жизни, в которой никто не пытается его убить. - Позволим Коннору решать, что делать с телом, пока Зак… налаживает отношения с новой Первой Леди.

Роман вытащил телефон.

- Я сейчас же ему позвоню.

Один из оставшихся агентов Секретной службы выступил вперед.

- Мистер Колдер, боюсь, мне придется попросить вас не делать этого.

Мэд оглянулся, и агент направил пистолет в их сторону.

Дерьмо. Похоже, его благополучной безопасной жизни придется подождать.

Глава 19

Зак нес Лиз весь путь до резиденции. Она шутила, что он надорвется, но он категорически отказывался ее отпускать. Он занес ее в лифт, не обращая внимания на тех немногих, кто видел их в холле, и продолжил нести к спальне, несмотря на то, что два агента секретной службы, Томас и Глен, бдительно следовали за ними.

- Ты же знаешь, что скоро нам придется провести пресс-конференцию, - сказала она, когда ему удалось открыть дверь в резиденцию.

Обыскав комнаты, агенты заняли свои места по обе стороны от входа.

Когда дверь за ними закрылась, Зак наконец поставил ее на ноги.

- Я знаю, но мне нужны несколько минут наедине с тобой.

И ему нужно было переодеться. Если он собирался развернуть войну по всем фронтам, то ему лучше было бы снять разорванную футболку и залитые кровью спортивные штаны. Он должен был выглядеть как могущественный мировой лидер.

Она протянула руку и пригладила волосы.

- Ты, правда, в порядке? Тебя не задели?

- Я в полном порядке. Немного стукнулся, когда Томас повалил меня на землю и закрыл собой, но он также позаботился о том, чтобы меня не ранили. Майку не так повезло. Позже надо будет проверить, как он восстанавливается после операции на руке. - Зак схватил ее за бедра и притянул ближе. - Но сейчас я не хочу об этом думать. Я хочу уложить тебя в постель, чтобы мы могли забыть обо всем на свете.

- Я бы тоже этого хотела. Мне тебя не хватает. Я так за тебя испугалась. - Она прильнула к нему, мечтая провести несколько часов, снова налаживая связь между ними. Но пока ей придется делить его со всей страной. Остается надеяться, что позже у них будет время на себя. - Как и американский народ. Произошло нападение на президента США. Я могу сделать заявление, но стране нужно другое. Им нужно видеть тебя, Зак. Ты должен показать им, что жив, здоров и не сломлен.

- Я знаю. Если я в ближайшее время не покажусь на публике, это может вызвать волнения на рынке. - Он поцеловал ее, немедленно вызвав прилив возбуждения. – И я хочу, чтобы в этот момент ты стояла рядом.

- Хорошо. – Они выступят единым фронтом против надвигающегося шторма. Они дадут знать и русским, и всему остальному миру, что ничто их не разлучит и что Зак никогда не поступится своей совестью или страной. И никто, черт возьми, больше не подумает, что она его слабое звено. С этого момента она будет той женщиной, которая сделала его сильным, на которую он всегда мог рассчитывать.

- Если ты не против…- Начал он.

- Конечно.

- Я тут подумал… Стоит ли рассказывать обо всем общественности? Тогда мне придется выложить все, что мы знаем… и чего не знаем, - сказал он с мрачным лицом. - Милая, я понимаю, что мы оба хотим как можно скорее пожениться, но, возможно, нам стоит подождать, пока ты точно не узнаешь, за кого собираешься выходить.

Потому что он так или иначе намеревался выяснить, действительно ли он Закари Хейс, сын Фрэнка и Констанции Хейс. Но дело в том, что ей было все равно.

- Я точно знаю, кто ты, Зак. И хочу как можно скорее выйти за тебя замуж. Что бы ни ждало нас дальше. Я делаю это не для того, чтобы стать Первой леди. А для того, чтобы стать твоей женой, что значит, я буду рядом, что бы ни случилось.

Он удовлетворенно вздохнул.

- Если мы решим все обнародовать, нам придется нелегко. Нас будут обсуждать тут и там. Мои политические оппоненты и враги будут использовать это против меня, пытаясь вынудить меня уйти в отставку, станут говорить, что я опасен, и требовать импичмента.

- Если до этого дойдет, мы с ними разберемся. - В этом у нее не было ни единого сомнения. Вместе они с Заком могли сделать почти все. - Мы не можем отступить. Мы должны противостоять любому противнику, любой угрозе и быть на высоте. Они должны понять, что нас не сломают.

- Они не смогут нас сломить. - Он произнес эти слова как мантру.

- Кстати о противниках... тебя не было, когда мы выяснили, кто крот в нашей пресс-службе - это Ванесса Джонс. - Она была уверена, что Роман уже отдал приказ найти Ванессу, но Заку нужно было знать. - Она единственная, кто приходит мне на ум, у кого был доступ к моему компьютеру. За эти годы она завоевала определенное доверие. Она редактирует все мои работы. Сейчас ее наверное уже кто-то допрашивает.

- Ванесса? - Он выглядел удивленным, но задумался. - Полагаю, это не лишено смысла. Эти заговорщики очень осторожны и умны. Конечно, они знали, как я к тебе отношусь. И назначили кого-то, кто контролировал бы все наши официальные сообщения и следил за нами.

- Именно. Я слышала, она часто к тебе подкатывает. Уверена, они обрадовались, если бы ты начал спать с одной из «них». - Как только слова вылетели из ее рта, она вздрогнула. - Хорошо, теперь я понимаю, почему у тебя были некоторые сомнения в отношении меня, но все же считаю, что, прежде чем предполагать худшее, следовало спросить меня.

Его губы расплылись в веселой усмешке.

- Уверяю тебя, у Ванессы Джонс не было шансов. Ты единственная женщина, с которой я хочу спать. И обещаю, что если я когда-нибудь снова заподозрю о том, что ты иностранная шпионка, то сразу спрошу.

- Заметано. - Она поднялась на цыпочки и прижалась губами к его губам - сладкое, неспешное приветствие и одновременно обещание вечности.

Зак толкнулся языком, пробуя ее на вкус, сжимая ее, как будто собирался никогда не отпускать. Затем он со стоном отстранился.

- Мне нужно пойти и поговорить с Томасом, попросить его достать последнюю информацию о Ванессе. - Он прижал к себе Лиз. - Мы должны убедиться, что ее доставили на допрос. Еще мне надо, чтобы кто-то приглядел за отцом. Я собираюсь выселить его из Белого дома.

- Но почему? Ты не… - Лиз не закончила. Не стоит спорить с Заком сейчас, особенно когда никто из них не знал, опасен ли Фрэнк и насколько. В конце концов, их годами окружали предатели. Было разумно изолировать любого подозреваемого, пока они не определятся, кто плохой, а кто хороший. - Мы можем перевести его в больницу, пока не выясним, куда его поместить, и скажем, что это вызвано его проблемами со здоровьем. У нас получится.

У нее это хорошо получалось. Она всегда могла все уладить. Под ее руководствм все работало как часы.

- Отлично. Сейчас вернусь, - пообещал Зак. - Только попрошу Томаса узнать о Ванессе и проверю, чтобы все наши друзья были в безопасности, а потом вернусь и переоденусь. Затем нам надо будет подготовиться к этой пресс-конференции. Придется подумать, что сказать, как много рассказать о покушении. И у нас нет времени писать речь, просто сделаем несколько заметок. Если бы ты могла встать рядом с Романом…

Потому что он тоже должен был быть при деле.

Лиз закатила глаза. Роман был ее деверем-засранцем, искренне любившим Зака и ее практически сестру Августину. В конце концов, они помирятся, потому что они оба любили одних и тех же людей.

- Он – часть семьи, и мы много лет проработали вместе. Я поговорю с ним. Мы набросаем черновик, но я не хочу, чтобы ты слишком тщательно готовился. Будет более убедительно, если ты будешь выглядеть естественно. Сегодня ты столкнулся со смертью, и все еще держишься на ногах. После твоего заявления, мы сообщим, что полиция ответит на вопросы о стрелке, когда будет готова.

Он кивнул.

- Давай приступим сразу после того, как я поговорю с Томасом. - Он хотел было уйти, но остановился и снова притянул ее к себе. - Я люблю тебя. Не могу перестать это говорить. Я смиренно радуюсь тому, что у меня есть ты. Спасибо, что простила меня.

Это был ее Зак, и он был всем, что ей нужно.

- Я тоже тебя люблю.

Лиз с улыбкой наблюдала, как он выходит из комнаты, затем вернулась в спальню и прошла в гардеробную. Она была такой огромной, что скудный выбор ее одежды становился еще более очевидным. Пока ей придется довольствоваться тем, что есть, найти что-нибудь презентабельное и привести себя в божеский вид. И надо подготовить Заку свежий костюм, что-то солидное со строгим галстуком.

Выделив пару вариантов и повесив одежду на ближайшую вешалку, она взглянула в зеркало. Мда, ей нужно будет привести себя в порядок, прежде чем появляться на публике. Это уж точно. Но сейчас она могла только пригладить волосы и освежить помаду, потому что Зак размазал то немногое, что оставалось на губах.

С другой стороны, у Лиз было чувство, что с этого момента Зак будет часто ее целовать, и она сомневалась, что он будет делать это украдкой. Они будут очень милой парой.

Она отложила помаду, и тут ее осенило. Она выходит замуж за Закари Хейса, самого удивительного мужчину, которого она когда-либо встречала. Она также выходит замуж за президента Соединенных Штатов. Никогда в своих самых безумных фантазиях она не думала, что это может произойти. На глаза навернулись слезы счастья.

Лиз на минуту замерла, переживая момент, потому что не хотела попадаться на глаза Зака плачущей. Он будет беспокоиться, а сейчас у него беспокойств и так предостаточно. Им предстояло выполнить много дел. Вечером она сможет расклеиться и пережевать каждую частичку ужаса и радости, пережитых за этот день, но сейчас ей нужно оставаться сильной.

В кармане завибрировал мобильный, Лиз вытащила его и обрадовалась, увидев, что это был не один из многочисленных представителей прессы, которых она игнорировала.

Она ответила, проведя пальцем по экрану, и поставила звонок на громкую связь.

- Привет, Тина. Все в порядке? – Лиз вернулась в гардеробную.

- Повсюду хаос, - ответила Тина. - Где мой жених? Секретная служба заблокировала большую часть офисов пресс-службы и никуда нас не пускает. Но я не могу связаться с Романом. Он не берет трубку.

- Он внизу, вероятно, проводит допрос. Это длинная история, но я видела его пять минут назад, и он был в порядке. Как и Зак.

Тина тяжело вздохнула.

- Слава Богу. Я так волновалась.

- Теперь все должно быть хорошо. Почему они перекрыли офис? – Нахмурилась от беспокойства Лиз. Что, если целью покушения было не убийство Зака, а вызвать хаос, чтобы они могли провернуть что-то еще? - Где Ванесса?

- Это из-за нее нас тут заперли. Пришли люди в костюмах, чтобы забрать ее на допрос, но никто не смог ее найти. Поэтому они решили, что мы должны оставаться на местах, пока ее не обнаружат. Она шпионит на русских? Я знала, что мне неспроста не нравится эта сучка.

Лиз попыталась не паниковать. Может быть, Ванессу уже взяли под стражу, а работников не выпустили из-за излишней предосторожности. Тем не менее, следует это проверить.

- Похоже, она использовала мой компьютер, и, вероятно, взломала мой телефон, после чего подставила меня, поэтому Роман - и, следовательно, Зак – стали меня подозревать. Не волнуйся; все в порядке. Я не стала убивать Романа.

- Я сама его убью. Вот козел! Я знала, что он что-то задумал, - выругалась Тина. – Он за это заплатит.

- У него были причины. Теперь у нас все хорошо. И у нас с Заком тоже. Но ты должна знать, что весь ад вот-вот вырвется наружу. Зак подумывает выступить и обо всем рассказать.

- Сначала мы должны все обсудить. Он оценил все последствия?

- Если ты говоришь о том, родился он в России, или нет, то похоже, после сегодняшних событий это его больше не волнует. – Лиз пыталась держаться, но ее продолжали мучить дурные предчувствия. – Давай я тебе перезвоню. Мне нужно поговорить с Заком. Он пошел к Томасу. Нужно узнать, где Ванесса. Потом я тебе перезвоню. С тобой рядом есть агент секретной службы?

- Один стоит за дверью.

- Будь осторожна. Мы еще не закончили проверку, поэтому не можем быть уверенными, кто на нашей стороне. – Она пошла к выходу из резиденции, чтобы найти Зака. - И как только я положу трубку, позвони Коннору. Скажи, что у нас может быть проблема. Нужно, чтобы он привел подкрепление, которому он доверяет. - Лучше подстраховаться. - У нас нет права на ошибку.

- Лиз, похоже, ты беспокоишься. Ты в порядке? - Спросила Тина.

Нет. Что, если Ванесса все еще на свободе? Что, если стрельба была подстроена для того, чтобы отделить Зака от друзей и окружить агентами Секретной службы, среди которых у русских были свои люди?

Зак все еще может быть в опасности. Черт, они все могут быть в опасности.

- Позвони Коннору прямо сейчас. - Она повесила трубку и поспешила к двери спальни.

Ей нужно найти Зака.

В ту же секунду, когда она вошла в гостиную, то поняла, что не одна. Ванесса сама нашла ее.

Она была в дверях с пистолетом в руке, рядом стоял Зак.

До конца дня еще далеко.

* * * *

Зак взглянул в теплые голубые глаза Лиз и кивнул, переполненный эмоциями. Возможно, это не по-мужски, но он не мог отрицать, что ему было приятно видеть любовь в ее глазах.

- Я люблю тебя. Не могу перестать это говорить. Я смиренно радуюсь тому, что у меня есть ты. Спасибо, что простила меня.

Чувство вины по-прежнему камнем лежало в животе, и, вероятно, никуда не денется. Как он мог сомневаться в ней? Больше он никогда не совершит эту ошибку. Она была стойкой и верной, и в последующие годы он научится быть для нее хорошим мужем.

Она приподняла подбородок, и он увидел на ее лице любовь.

- Я тоже тебя люблю.

Три слова, которые пролились бальзамом на его душу.

Вздохнув, Зак заставил себя отстраниться от нее - пока. Следующие пара часов будут тяжелыми. Ему придется выступить перед прессой и заверить страну, что он абсолютно здоров и невредим, и что правительство по-прежнему работает как отлаженный механизм. Затем ему нужно собраться со всеми друзьями и обсудить следующие шаги, потому что с него достаточно этих игр. Если он должен покинуть пост, чтобы избавить страну от этой русской угрозы, то он готов заплатить эту цену, но так или иначе он удостоверится, что эти ублюдки не смогут проникнуть в его страну и снова попытаться ее развратить. Насколько он мог судить, это продолжалось десятилетия, и сейчас это прекратится.

Он оглянулся. Элизабет скрылась в спальне. Он уже знал, что она пойдет к шкафу и начнет выбирать ему одежду, потому что она хотела, чтобы он выглядел так же безупречно, как всегда. Она сделает то, что делала всегда, - облегчит ему жизнь.

Разоблачить заговор будет сложно, но рядом будет Элизабет, так что он сможет справиться с чем угодно. Даже пережить позор, если уж на то пошло.

Он открыл дверь, надеясь найти там Томаса.

И нашел - Томас лежал на полу лицом вниз, устрашающе неподвижный.

И тогда Зак понял, что он не один. Адреналин впрыснулся в кровь, когда он увидел пистолет, направленный прямо ему в голову.

- Думаю, вам следует вернуться в резиденцию, мистер президент, - произнес агент секретной службы, стоявший над телом Томаса. Глен Уоррен. Он много лет работал в Секретной службе. Вообще-то, он был одним из лучших людей Томаса.

Томас. Верный и преданный. У Томаса было двое детей и жена, с которой он был более двадцати лет. Томас не должен лежать на земле.

Он уставился на пистолет в руке агента. На конце был глушитель, поэтому было понятно, почему он ничего не слышал. Неудивительно, что они так подготовились. Покушение было просто способом загнать его сюда. Но зачем? Что еще им было нужно?

- Я думал, ты должен закрывать меня от пули, а не всаживать ее в своего босса.

Глен пожал плечами.

- Вы платите не так хорошо, как другие. Жаль Томаса. Он был не таким практичным человеком, поэтому мне пришлось с ним разобраться. А сейчас мы выясним, насколько практичны вы, господин президент.

- Закари? - Раздался знакомый голос.

Он повернулся и увидел отца, бредущего по коридору. Он тоже был не один. Очевидно, его медбрат не так заботился о его благополучии, как клялся ранее, потому что также держал пистолет, как и женщина рядом с ним.

Зак оказался в меньшинстве.

- Здравствуйте, мисс Джонс. - Зак попытался успокоить бешеное сердцебиение. Ничего хорошего его не ждет, особенно если он откажется поменять свое мнение насчет трубопровода. Но главное держать их подальше от Элизабет. Оставалось надеяться, что Роман поймет, что что-то не так, или вернется Коннор. На этот раз он даже надеялся, что где-то Фредди следит за ним.

С другой стороны, Роман мог решить, что натворил достаточно дел, и Заку нужно дать время побыть с Элизабет наедине. Коннор, возможно, все еще торчит в полицейском участке. А Фредди… кто знает?

- Привет, Зак, - сказала она. - С этого момента я буду называть тебя Заком, потому что полагаю, мой отец уже выполнил свою миссию. Это означает, что сейчас шоу руковожу я. Скажи мне кое-что. Как ты объяснишь его тело в Белом доме?

- Твой отец? - Он взглянул на своего отца, который выглядел столь же смущенным.

- Ты еще не понял? Джой была моей сводной сестрой. И у твоего, и у моего отца было довольно расплывчатое определение слова «верность». - Ванесса ухмыльнулась. Теперь, когда Зак внимательно посмотрел на нее, то увидел некоторое физическое сходство между Ванессой и Джой. - Секс - такой простой способ манипулировать мужчиной.

Он понимал, что с ним они тоже пытались это провернуть.

- Со мной это не сработало.

Ее улыбка стала шире, но в ней больше не было веселья.

- Ох, думаю, в конце концов все получится. Иди внутрь, или я пристрелю твоего отца прямо здесь.

- Закари? - Его отец огляделся, словно не понимая, где и когда находится. - Что происходит?

Но Зак не купился на это представление.

Раньше он думал, эта издевка судьбы - что отец заболел слабоумием именно тогда, когда они наконец завоевали Белый Дом. В некотором смысле это было похоже на карму. Но теперь… это казалось слишком большим совпадением.

- Думаю, ты точно знаешь, что происходит, - заявил он. - Забавно, что большую часть времени ты не можешь вспомнить свое имя, но ты дрался как черт, пока мы не наняли медбрата, которого ты хотел. Ты причинял столько неприятностей, а потом мы волшебным образом нашли того, кто может с тобой справиться. Скажи мне кое-что. – Он повернулся к мужчине. – Ty horosho govorish po russki, priyatel?

Медбрат, все еще одетый в медицинскую форму, вздохнул, словно ему все равно.

- Ya prekrasno govoryu po russki. Tak zhe horosho kak ustraivayu lovushki.

Поведение отца изменилось, плечи распрямились, и выражение, которое Зак три последних года видел в его глазах, исчезло.

- Не смотри на меня так, мальчик. Думаешь, я хотел, чтобы все произошло именно так? Что мне это нравится?

- Думаю, тебе плевать на всех, кроме себя. Как давно ты стал предателем?

Зак мысленно пнул себя за то, что не распознал вероломство собственного отца. Он должен был сразу заподозрить, что болезнь Фрэнка была притворством, но опять же, русские точно все разыграли. Психическое состояние отца ухудшилось в последние месяцы кампании. Джой наняла специалистов - Зак полагал, что все они фальшивыми, - а затем невольно отдала свою жизнь ради его избрания. В первый беспокойный год после вступления в должность у Зака не было времени думать ни о чем другом, кроме как удержаться наплаву… и он не рвался проводить время с отцом из-за их странных, натянутых отношений.

Боже, им было так легко манипулировать.

- Я не предатель, - прорычал его отец. – Думаешь, мне это нравилось? Я сопротивлялся как черт, когда отец рассказал мне о тайной семейной преданности. Я хотел с честью служить США на том посту в посольстве. Это твоя мать все испортила. Она заслужила то, что получила.

Зак в ужасе уставился на отца.

- Это ты подстроил ее смерть?

Фрэнк не смог взглянуть ему в глаза.

- Русские считали ее обузой. Мы все сошлись во мнении, что она может помешать твоей президентской гонке. Еще до того, как ты объявил о кампании, ее психическое состояние было весьма сомнительно. Ах, но насколько более сочувственными стали бы избиратели, если бы она внезапно и трагически умерла? Так что, Джой улетела в Париж, «походить по магазинам». А там было достаточно легко добраться до Констанции, натянуть светлый парик и забрать ее из больницы. Когда речь идет о деньгах, никто не задает много вопросов. Об остальном позаботились люди Крылова.

Ванесса приставила пистолет к затылку его отца.

- Спасибо за урок истории, Сергей. А теперь заткнись и зайди внутрь, чтобы мы могли поговорить. Или я сделаю то, что мой отец должен был сделать давным-давно, и вышибу тебе мозги.

Агент Секретной службы прижал пистолет к спине Зака.

- Пойдемте, господин президент. Мы взяли Белый дом под контроль, но это не значит, что у нас не могут возникнуть проблемы.

Зак подавил вопросы, поднял руки и помолился, чтобы Элизабет осталась в гардеробной. Если она сообразит подать сигнал, возможно, кто-нибудь пошлёт им помощь.

Ванесса последовала за ними, затем посмотрела на Глена.

- Какой у нас статус?

Агент-предатель закрыл за ними дверь.

- Центр чрезвычайных операций под нашим контролем. Я получил подтверждение, что мы взяли Колдера и двоих других.

- Двое других? Я думала, что Колдер там один. - Ванесса посмотрела на Зака. - Кто там еще? Спаркс? Спенсер?

Значит, они все еще не знали ни о Мэде, ни о Фредди. Томас был единственным, кто был в курсе этого секрета.

- Понятия не имею. Сами знаете, это большой дом. Всегда кто-то входит и выходит. – Он грустно улыбнулся. - Почему ты назвала моего отца Сергеем?

Он месяцами боялся этого имени. Если он сейчас получит ответы, то успокоится сам, а заодно выиграет немного времени Элизабет.

И пока они разговаривали, ему нужно будет разобраться, что у них за план. Что они приберегли на финал? Если бы они хотели его убить, то уже бы застрелили. У них было много возможностей. Вместо этого они изолировали его. Но они не могли держать его здесь вечно и не могли запереть Белый дом. Это бы вызвало слишком много вопросов.

Ванесса уставилась на него, как будто размышляя, стоит ли ответ потраченного времени. Наконец она вздохнула.

- Наталья ненавидела имя Фрэнк. Она говорила, что это напоминает ей, что у него были и другие привязанности, в том числе еще одна женщина. Она, можно сказать, была собственницей.

Он собирался задать еще вопросы о романе отца с Натой и о ребенке, которого она родила, когда случился его худший кошмар. Из спальни вышла Элизабет с телефоном в руках. Похоже, она только что повесила трубку.

Когда она увидела их, ее глаза расширились от страха.

- Добро пожаловать, мисс Мэтьюз. - Ванесса повернула пистолет к Элизабет. - Присоединяйтесь к нам. В конце концов, скоро вам придется провести некоторое время с моими друзьями.

Зак протянул Элизабет руку, и она подбежала к нему, застучав каблуками по мраморному полу. Он сжал ее ладонь. Она тяжело и прерывисто дышала. Он практически чувствовал ее страх.

- Сохраняй спокойствие, милая. Сомневаюсь, что они собираются нас убрать. Я считаю, что у них другие планы, не так ли?

- Что ж, ты не оставил нам иного выбора, - пожаловался отец. - Если бы ты вел себя более разумно, ничего бы этого не случилось.

- Что происходит? Спросила Элизабет. - Помимо того, что твой отец на удивление ясно мыслит.

- Оказывается, у отца не было никакого слабоумия. Он тоже часть этой схемы. Видимо, вскоре после моего рождения он присоединился к веселой компании русских. Наталья Куликова - моя мать?

Он хотел ответов. Он, блять, их заслужил. И он должен выяснить это сейчас, прежде чем они предпримут следующий шаг. Зак боялся, что знает, каким он будет.

Им нужно было, чтобы он слушался, и ему в голову приходил один способ гарантировать это: они намеревались забрать Элизабет и держать ее в заложниках, так что у него не останется другого выбора, кроме как выполнять их приказы.

Зак чертовски надеялся, что у них ничего не выйдет, потому что у него есть друзья - потрясающие друзья, которые никогда его не подводили - и они ни за что не позволят русским подвергнуть страну опасности или сломить его. Может быть они и захватили Романа, Мэда и Фредди - удачи с этим, - но он ничего не слышал о Дэксе и Гейбе. Или Конноре, которого даже не было в Белом доме. Они придумают, как спасти Элизабет. А потом, поклялся Зак, эти русские сполна ощутят каждую толику его гнева.

На мгновение его отец выглядел сбитым с толку, но не так, как раньше, когда притворялся слабоумным.

- О чем ты говоришь?

Зак почувствовал, как Элизабет сжала его руку, пытаясь поддержать. Это придало ему смелости продолжить задавать вопросы, несмотря на то, что он боялся ответов.

- Я знаю, почему ты запер маму в лечебнице. Я слышал записи. Она случайно убила ребенка. Это был настоящий Зак Хейс?

Ванесса засмеялась, кивнув медбрату.

- Мне было интересно, думал ли он об этом.

Его отец нахмурился.

- Ты правда думаешь, что я бы стал выдавать какого-то ублюдка за своего?

- Но он был твоим сыном. У тебя был роман с Натальей, и она любила тебя. Насколько я слышала, обе женщины забеременели одновременно. Как нехорошо, Фрэнк… - отругала его Ванесса. - Но Констанцию расстраивала беременность Натальи, поэтому ты отправил ее обратно в Штаты под предлогом того, что не хотел, чтобы у кого-то возникли сомнения в том, на какой земле родился Зак.

- Мне пришлось. Констанция не понимала, что Наталья была простой милой куколкой. Или я так думал. Она клялась, что не может забеременеть. - Его отец мерял комнату шагами, как лев в клетке. - Она солгала. Вся эта гребаная связь была ошибкой. Я просил ее сделать аборт. Она отказалась. Вскоре после ее родов ко мне приехали Крылов и сотрудник КГБ. Я понял, что они все это подстроили, чтобы заставить работать на них. Наталья была Иезавелью, посланной, чтобы заманить меня в ловушку. Но мне было все равно. Я уже знал, что моя политическая карьера обречена, поэтому рассмеялся им в лицо. В конце концов, у меня был здоровый сын, рожденный в США, и я точно знал, что Закари будет тем Хейсом, который наконец станет президентом. Но потом твоя тупая сучка-мать все испортила, задушив ребенка Наты.

Заку стало тошно.

- Значит, моя мать убила моего сводного брата?

- Да, - прохрипел его отец. - Она его задушила. Как всегда, пьяная. После твоего рождения и до того момента мне удавалось удержать ее от джина. Но в ту же минуту, когда она оправилась от родов, то снова вернулась к бутылке. Я оставался с ней, потому что у ее отца было больше денег, чем у Креза, и она была его единственной наследницей. Я знал, что наследство сможет профинансировать твою политическую карьеру, но этот чертов старик никак не умирал.

- И твой отец не мог уберечь Констанцию, потому что в это время кувыркался в постели с Натальей. И твой сын умер, Фрэнк. – Состроила обиженное лицо Ванесса.

- Мой сын жив и находится прямо здесь, в этой комнате. – Отец сжал кулаки и покраснел, посмотрев на Зака. - Все что происходило дальше, было ради тебя. Я бы не позволил Констанции находиться рядом с тобой. Но после смерти мальчика появилось КГБ. - Он сглотнул. – Ты должен понимать, какой бы разразился скандал, если бы кто-нибудь узнал, что Констанция совершила детоубийство, даже случайно. Я не мог обратиться к властям. Они бы ее арестовали. Это разрушило бы мою карьеру, а ее отец никогда не дал бы тебе ни цента. Мне нужно было его богатство, чтобы построить твою карьеру. У нас были деньги, но их не сравнить с наследством твоей матери.

- И ты предпочел деньги своей стране?

- Я предпочел твое будущее своей свободе, - поспорил он. – Думаешь, я не хотел избавиться от Констанции? Позволить им забрать ее и помахать ручкой? Но я не сделал этого, чтобы у тебя было будущее. - Он развел руки. - Это будущее.

- Не приплетай меня. Ты продал меня, несмотря на то, что знал, что потом они захотят использовать мое положение, чтобы ослабить страну. - Зак намеревался разрушить многолетнюю мертвую хватку России над его семьей. - Ты был слишком слаб, чтобы сказать нет.

Он бы никогда не поставил сына или дочь в такое положение. Элизабет бы этого не допустила. В отличие от отца, он выбрал по-настоящему прекрасную женщину, с которой намеревался провести всю жизнь. Элизабет всегда уравновешивала его худшие качества. Она делала это в течение долгого времени, и настоящие неприятности начались у него только тогда, когда он перестал ей доверять.

- Если бы все было по моему, ты бы никогда не узнал об этом грязном прошлом.

- Вы передаете русским разведданные, - сказала Элизабет. - Вы думали, если будете шпионить за Заком и передавать секретную информацию, они оставят его в покое. У вас есть почти неограниченный доступ, поскольку все думают, что вы не соображаете, что происходит вокруг. Никто не подумает ничего плохого, если найдут вас в Зале переговоров, играющим за столом сына. - Она повернулась к Заку. - Помнишь, я говорила, что нашла его там две недели назад. Секретная служба не остановила его. Они сходили за мной, чтобы спросить, что делать.

Значит, мужчины в черных костюмах либо не понимали, что делать с сумасшедшим отцом президента, либо хотели подставить Элизабет, чтобы она выглядела виновной в шпионаже. Зак поставил бы на последнее, потому что медбрат увел ее отца, а Лиз застали в кабинете одну. На самом деле медбрат приврал, когда рассказывал об этом инциденте. Еще один способ изолировать Зака от остальных.

- Поверить не могу, что ты был таким наивным. – Цокнула Ванесса, словно Фрэнк был идиотом. - Мы всегда хотели большего. Закари Хейс - это результат десятилетней работы и тщательной подготовки. - Она снова повернулась к Заку. – Ты знаешь, какие о тебе ходят слухи? Ты словно миф. Единорог. Мы шепчемся о тебе и молимся за тебя. Совершенный инструмент. Ты выполнишь свою работу. Многие люди принесли себя в жертву, чтобы этот момент настал. Моих сестры и отца больше нет, и я не допущу, чтобы их жертвы были напрасны.

- Жертва Джой? Твой отец уже сказал мне, что она не знала, что умрет в тот вечер в Мемфисе. Так насколько она действительно была предана общему делу?

- Недостаточно. Думаю, она была развращена и, следовательно, бесполезна к тому времени, когда другие решили, что ей придется отдать жизнь за Россию-матушку. Она слишком много времени проводила с твоими друзьями. Я читала ее переписку с Романом. - Ванесса усмехнулась. – Джой надеялась, что если тебя не изберут, она станет свободной. Такая наивная.

Мысль о том, что Джой пыталась освободиться, дала Заку некоторое успокоение. Потому что это означало, что не все между ними было ложью. Он повлиял на нее, не оставил равнодушной. Если бы она смогла освободиться от заговора, то когда-нибудь могла даже стать его союзником.

Элизабет прильнула к нему, как будто знала, о чем он думает.

- Если он уступит с вопросом о трубопроводе, чего будет дальше?

- Это не мне решать. - Ванесса кивнула в сторону агента секретной службы. - Но что бы ни случилось дальше, ты будешь хорошим мальчиком и подыграешь. Если будешь делать то, что говорят, мы даже можем позволить тебе время от времени встречаться со своей девушкой. Конечно, не слишком часто, ведь дома тебя будет ждать жена.

Итак, они решили использовать старый сценарий.

- Полагаю, ты моя новая невеста.

Ванесса пожала плечами.

- Кто-то должен оставаться рядом. Моя сестра была недостаточно умна, чтобы справиться с тобой. Я справлюсь лучше. Через несколько недель мы поженимся. А пока твоя маленькая шлюшка будет наслаждаться гостеприимством Крылова в Москве. А то, как с ней будут обращаться, будет зависеть от твоего поведения.

От мысли, что Элизабет попадет к ним в руки, Заку стало плохо. Он этого не допустит. Они не вывезут ее из страны. Черт, они даже не заберут ее из этого дома.

Он крепче прижал Элизабет.

- Никто не поверит, что я люблю тебя. И мисс Мэтьюз не назовешь неизвестной фигурой. Она, черт возьми, мой пресс-секретарь. Если она исчезнет, возникнут вопросы, тем более что она буквально целыми днями общается с журналистами. Она им нравится. Если хотите подорвать мое положение, рассердите репортеров, которые ее любят. Они не идиоты. Они знают, что у нас отношения.

- Уверена, так и есть, - подтвердила Элизабет. – И то, что обсуждение наших отношений не выходило за рамки сплетен и намеков, искренний знак их привязанности. Как думаешь, будет выглядеть то, что президент бросит уважаемого и всеми любимого пресс-секретаря ради молодой женщины, которую, будем честны, большинство людей терпеть не может, и сделает ее первой леди? Ты проработала в пресс-службе достаточно долго, чтобы знать, что их этого выйдет.

- У меня все получится, - заупрямилась Ванесса. - И если дела пойдут к черту, у Зака всегда может случиться сердечный приступ, а уж с этим слюнявым вице-президентом мы разберемся. Он уже у нас в кармане. У каждого есть слабое место. Этот трубопровод никогда не построят. Европейский газовый рынок под нашим контролем, и так все и останется. А потом мы поговорим о тех санкциях, которые в течение многих лет США применяли против России. Благодаря тебе наши страны сблизятся, как никогда.

- Я могу согласиться обсудить это, но если Элизабет куда-то денется из этой комнаты, клянусь, я буду сражаться до смерти. Хотите, чтобы я сотрудничал? Оставьте ее в покое. Она останется со мной в резиденции. Она останется моим пресс-секретарем. Любые другие действия вызовут слишком много вопросов, а их уже предостаточно.

Он использовал последний аргумент, надеясь, что сможет ее убедить.

- Думаете, вы здесь главный, господин президент? – Медбрат прищурился. – Ваши желания ничего не значат. Вы всего лишь пешка, и мы будем двигать вами, как захотим. Ванесса, уведи ее. Наши друзья уже заняли гараж, так что мы сможем тайно ее вывезти.

Элизабет застыла рядом с ним. Зак крепче прижал ее к себе. Они прошли такой долгий путь не для того, чтобы сейчас просто сдаться. Он не мог выбирать между Элизабет и страной. Он принес клятву обоим. Он был не настолько наивен, чтобы думать, что ему когда-нибудь вернут Элизабет. И как сильно она пострадает от их рук?

Но в его кармане оставался козырь, который русские снова и снова недооценивали. Его друзья. Он верил в них.

Он встал перед Элизабет.

- Я не дам ее забрать. Я скорее умру, прежде чем позволю тебе уйти с ней. Подумайте об этом. Я должен появиться перед камерами меньше чем через два часа, иначе люди начнут задавать вопросы, а это разрушит весь ваш план.

- Или мы просто перейдем к плану Б, - Возразил перебежчик из секретной службы. - Прости, Ванесса. Лучше всего, если у нас будет козел отпущения. Оказывается, президент изменял мисс Мэтьюз, и она была крайне этим недовольна.

Он выстрелил, звук эхом прокатился по комнате, и глаза Ванессы расширились, когда она посмотрела на дыру в груди. Ярко-алая кровь залила ее белую рубашку. Пистолет выпал из внезапно ослабевших пальцев, когда она упала на пол, и начала истекать кровью.

Медбрат лишь покачал головой.

- Ты слишком поспешил.

- Он не собирается сотрудничать, - возразил Глен. - Моей задачей было оценить ситуацию и разобраться с ней. Думаю, что нашим новым сценарием будет подставить мисс Мэтьюз за убийство возлюбленного и его любовницы. Затем кресло в Овальном кабинете займет вице-президент. Думаю, он будет гораздо сговорчивее.

- Теперь у нас не осталось выбора. - Медбрат поднял пистолет.

И тогда Зак начал действовать.

Когда мужчина выстрелил, Зак толкнул Элизабет за массивный диван. Он почувствовал, как руку обожгло, но проигнорировал боль и нырнул за пистолетом, лежащим на полу.

- Нет! – Разнесся по комнате мужской крик, и внезапно кто-то схватил Зака, когда он услышал еще один хлопок.

Его отец. Фрэнк накрыл его тело своим.

Через несколько секунд дверь в резиденцию распахнулась. Затем Зак услышал рев выстрелов. Ворвавшиеся не использовали глушители.

- Брось оружие! - Низкий голос принадлежал Томасу. - Я убью тебя, Глен. Пристрелю, как эту гребаную няньку, и ни капли не пожалею.

- Или мы могли бы допросить его. - К разговору присоединился сардонический голос. Коннор. - Обещаю, это будет больно, но мы могли бы использовать его, чтобы узнать, где другие предатели. Потому что, чувак, у твоей команды явно большие проблемы.

- А ты думаешь, почему я стал носить бронежилет даже в Белом доме? - Ответил Томас.

- Никогда не хотел причинить тебе боль, - пробормотал отец, все еще накрывая его как одеяло.

Неужели отец принял предназначавшуюся ему пулю? Зак боялся передвинуть его и нанести еще больший вред.

- Папа, с тобой все в порядке? Элизабет? Элизабет, ты где?

- Я здесь. - Внезапно она опустилась на колени рядом с ним. - Коннор, вызови скорую.

Его отец покачал головой.

- Не нужно скорой. Спаркс здесь? Пусть передвинет меня.

Внезапно давящая на него тяжесть ушла, и перед ним появилась Элизабет, в ее прекрасных глазах сверкали слезы. Она потянулась к нему.

- Никогда больше так не делай. Они могли убить тебя.

Его бы убили, если бы отец не заслонил его. Правая рука болела в том месте, где кожу задела первая пуля, он зажал рану рукой, чтобы остановить кровотечение, поднялся и увидел, что Коннор и Томас все держат под контролем. Коннор толкнул предателя на колени, а Томас защелкнул наручники.

Зак упал на колени рядом с отцом, который побелел как полотно, а растекающаяся кровь быстро окрашивала пижаму в красный. Он явно умирал.

- Папа, нам нужно отвезти тебя в больницу.

Элизабет встала рядом с ним на колени.

- И быстро.

Его отцу удалось покачать головой.

- Нет. Прибери все. Спаркс знает, что делать. Начни сначала. Забудь об этом. Это не твоя вина. Я должен был быть сильнее, но я хотел для тебя столь многого. Я думал, что смогу с ними справиться. Думал, они оставят тебя в покое. У меня не было выбора. Не было другого способа защитить наше имя.

Шок, гнев, отрицание – все чувства навалились на него одновременно. Отец когда-нибудь вообще заботился о нем или только о том, как Зак мог прославить их имя, став президентом? Зак боялся, что знает ответ. Для семьи Хейс он был не более чем средством для увековечивания их фамилии.

- А как насчет того, чтобы защищать меня? Маму? Ребенка – твоего сына, который не дожил даже до своего первого дня рождения?

- Только ты был важен. Книги по истории не помнят пешек, только великих лидеров, которые творят великие дела. - Глаза отца заблестели. - Ты всегда был слишком мягок, чтобы понять это.

А потом его отца не стало.

- Черт возьми, да здесь полно тел, - раздался новый голос. Мэд. – Мы будем вызывать копов или мне принести лопаты? Но опять же, кто-то наверняка заметит, что мы хороним кучу людей в Розовом саду.

- Сейчас не время шутить, малыш. - С ним была Сара. - Зак только что потерял отца.

Зак встал и повернулся. Здесь собрались все, все его друзья.

Они спасли его, как он и предполагал.

К нему подошел Роман и хлопнул по плечу.

- Ты в порядке? Коннор уже возвращался, когда ему позвонила Тина. Коннор пробрался в гараж до того, как его оцепили русские, и послал Дэкса проверить нас. Там внизу тоже есть несколько трупов.

- Ты не ответил Роману. Скажи что-нибудь. - Элизабет обняла его. - Ты в порядке?

Внезапно он расплылся в улыбке. Опасность миновала. Он держал Элизабет за руку. Его окружали братья.

- Я не в порядке. У меня все отлично.

Глава 20

Несколько часов спустя.

- Ты уверен, что мы идем в правильном направлении? - Спросила Лара и тут же наткнулась на Красную комнату⁷.

Услышав голос, Зак поднял глаза и жестом пригласил ее внутрь. Коннор зашел следом. Ну вот, все в сборе, вся его семья.

Он все еще был в костюме, который для него выбрала Элизабет для выступления перед американским народом. До этого ему наложили пару швов, чтобы залатать пулевое ранение. Он провел короткую, но ободряющую пресс-конференцию, сообщив, что с ним все в порядке, и пообещав, что завтра он ответит на все вопросы по поводу покушения. Стоя за трибуной и прилагая все усилия, чтобы успокоить американцев и продемонстрировать силу, он, не стесняясь, держал Элизабет за руку.

Он слышал, что в Твиттере возмущаются их публичной демонстрацией чувств, но ему было все равно.

Была уже почти полночь, и в Белом доме, наконец, снова воцарилась тишина.

Коннор и Томас занялись ужасной сценой в резиденции и буквально сотворили чудо. После выстрелов не прошло и тридцати минут, как появились мрачный мужчина и молчаливая женщина с убранными в строгий пучок светлыми волосами, одетые во все черное. Агенты ЦРУ, которым доверял Коннор. Мужчину он представил как Джозайю Гранта. Светловолосую женщину Коннор называл просто Ким. Оба были не особо разговорчивыми. Вместо этого они сразу же приступили к работе и вскоре очистили место происшествия до такой степени, что никто бы не подумал, что недавно это место стало эпицентром гибели нескольких людей.

Он даже не знал, куда они забрали тела, и, наверное, не хотел знать.

Коннор обнял жену за плечи и поцеловал в макушку.

- Ты поступил правильно, Зак. Я знаю, что ты бы предпочел провести пресс-конференцию и рассказать американскому народу все, что знаешь о заговоре России. Но для всех будет лучше этого не делать.

Роман кивнул, обнимая Тину.

- Если правда станет известна, это может потрясти финансовые рынки по всему миру.

Похоже, Дэкс, был не совсем согласен с ними… но все равно их поддержал.

- Я тоже выступаю за правду, публичность и справедливость. Так что я понимаю, как тебе не нравится скрывать все это. Но новость о том, что русские почти смогли скомпрометировать американского президента и правительство потрясет наших союзников и придаст смелости врагам.

- К сожалению, он прав, - вставила Холланд, опустив руку на бедро мужа.

- Тогда как мы объясним все остальное? - Эверли облокотилась на Гейба. - Все остальные смерти? Сомневаюсь, что люди ничего не заметят…

Гейб держал в руках бокал скотча.

- Не хочешь рассказать нам о плане, Фредди?

И снова бывший офицер разведки, который хоть и был чудиком, оказался бесценным активом. Сейчас у него загорелись глаза, как будто он получил величайший подарок в мире – разрешение создать свой собственный заговор.

Фредди подпрыгнул.

- Что ж, когда отец президента узнал, что в сына стреляли, у него случился сердечный приступ. Это очень печально, но не удивительно, поскольку у него было слабое здоровье. Зак будет как полагается оплакивать его, по крайней мере, на камеру. Медбрат, который долгое время ухаживал за ним, сделает соответствующее заявление.

Сара качнула головой.

- Но он же мертв.

- Целиком и полностью и гниет сейчас где-то в аду, но никто этого не знает. Поэтому, мы выбрали агента ЦРУ, который имеет большой опыт в таких вещах. Он сыграет свою роль и исчезнет, а его заявление не удостоится даже сноски в учебниках истории. Мы уже подписали свидетельство о смерти Фрэнка Хейса. В течение часа его тело кремируют вместе с его русской сиделкой.

Коннор потянул жену к креслу и усадил себе на колени.

- А поскольку медбрат, по всей видимости, не имел никаких реальных связей ни с кем, кроме заговорщиков, так что никто не будет задавать вопросы.

- А что насчет Ванессы? Она довольно известна в Вашингтоне, даже несмотря на то, что ее репутация оставляет желать лучшего, - вставил Мэд.

- С ней труднее, - признал Коннор. - Но Фредди и тут нашел решение.

- Вернемся к нашему замечательному наёмному убийце, - продолжил Фредди. – Всем известно, что он не раз работал на Крылова. И сегодня вечером он волшебным образом исчезнет из-под стражи. В конце концов, он крутой парень. И, - Фредди набрал в грудь воздуха, - мы узнаем, что он использовал Ванессу, чтобы получить доступ к расписанию президента. Должно быть, они спали вместе, верно? Но после побега, он решил замести следы, и, к сожалению, теперь Ванесса стала бесполезна. Мы инсценируем убийство в ее квартире. Вот это действительно интересно. С нетерпением жду, когда мы начнем работать «в поле».

- Разве вскрытие не покажет, что она умерла, когда убийца еще находился под арестом? - Поинтересовалась Тина.

Коннор отмахнулся.

- Доверься мне. У нас все схвачено.

- Так ты хочешь сказать, что мы просто отпустим убийцу? - Сказала Элизабет, встав рядом с Заком.

Он потянул ее за руку и, следуя примеру Коннора, усадил к себе на колени. Он не хотел, чтобы их разделял даже сантиметр.

- Он наемник, который верен только деньгам. И он даже не собирался меня убивать. Его задачей было всего лишь поднять хаос, чтобы произошли две вещи. Во-первых, чтобы Белый дом перекрыли, а их агенты могли захватить контроль над зданием, а во-вторых, Ванесса должна была схватить тебя, чтобы они могли заставить меня выполнять их приказы. Они просто не рассчитывали, что Томас окажется таким осторожным чертякой.

Томас, стоявший в углу комнаты, почти улыбнулся.

- Наверное, я больше никогда не буду снимать этот жилет, сэр. И, вероятно, больше не позволю вам скрыться из виду.

Этот мужчина весь вечер вел себя как наседка ростом под два метра.

- Мы вычислили остальных предателей и решили, что с ними делать? - Спросил Зак.

- Коннор и Фредди помогли мне идентифицировать еще троих, - объяснил Томас. - Я уверен, что теперь все чисто.

- Один из них трагически погиб, спасая жизнь Заку, - объяснил Фредди. - Двое других уже за решеткой. Коннор доставит их в секретное место, расспросит, соберет всю информацию, а затем ... они навсегда исчезнут. Позже мы найдем доказательства того, что они были причастны к покушению на убийство президента. Также выяснится, что Крылов им приплачивал. Мы разыграем сценарий с русской мафией, у которой был личный интерес в срыве строительства трубопровода. Всегда лучше, когда присутствует доля правды.

- И бонусом, мы заполучили Крылова, так как наш убийца был более чем счастлив признаться, что его нанял Крылов, и мы поймали этого ублюдка в аэропорту, когда он пытался бежать из страны. - Коннор выглядел ужасно довольным собой. - Даже если он упомянет об отце президента или о прочей чуши, никому не будет до этого дела. Российское правительство будет отрицать всякую осведомленность о нем или его деятельности и позволит нам делать с ним все, что нам заблагорассудится. И вскоре появится новый глава синдиката. Они знают, что теперь ты вне зоны досягаемости. Слишком много их агентов мертвы или скомпрометированы, поэтому мы полностью уверены, что они не скоро решатся на следующий шаг.

Элизабет повернулась, чтобы посмотреть ему в глаза.

- Так значит, все действительно кончено?

Зак кивнул.

- Это конец. Тут я согласен с друзьями. Теперь я знаю, что у нас не возникнет конституционный кризис из-за того, где я родился. Я именно тот, кем себя называю. Никто не может снова меня шантажировать, и я могу продолжать защищать и развивать нашу страну. Знаешь, я много думал о том, баллотироваться ли мне на второй срок.

- Снимать свою кандидатуру, особенно с учетом того, что до выборов осталось меньше года, было бы плохой идеей, - заявил Гейб.

- Страна нуждается в тебе. - Дэкс встал. - Если ты уйдешь, в Белый дом может проскользнуть Шорн. Будучи вице-президентом популярного президента, он, вероятно, будет пользоваться популярностью. Мы знаем, что его легко шантажировать, и это придаст смелости русским использовать вторую попытку.

Он знал, что они скажут, и уже начал формулировать в голове контраргументы. В конце концов, Элизабет убедила его, что он должен снова баллотироваться, на благо людей. Кроме того, он хотел увидеть, что страна подумает об их великолепной, умной, милосердной и жесткой - чертовски жесткой - Первой леди.

Он поднял руку, чтобы остановить их обсуждение.

- Я баллотируюсь. И скажем, по этой причине Шорн уйдет в отставку еще до моего следующего срока. Он «захочет проводить больше времени со своей семьей». Потому что я согласен, что мы не можем позволить этим ублюдкам победить, и Коннор согласился вернуться в ЦРУ, чтобы возглавить специальное подразделение, специализирующееся на защите президента, Секретной службы и наших агентов. Мы не позволим им снова проникнуть в наши ряды. Дэкс, мы надеемся, что ты тоже будешь на борту. Я знаю, что у вас двоих были планы открыть собственную фирму.

Дэкс махнул рукой.

- Они могут подождать. Я буду более чем счастлив снова служить стране.

- Мэд, ты готов появиться на публике? Через день или два мы устроим яркую пресс-конференцию. - Он криво усмехнулся другу. - Есть ли у нас причина, по которой ты инсценировал свою смерть, кроме побега от разгневанных наркоторговцев?

Мэду удалось выдавить обиженный вид.

- Я не связываюсь с запрещенными веществами. Ну, больше нет. Я вполне респектабельный муж и почти отец, спасибо большое. И я инсценировал свою смерть, потому что узнал о планирующемся покушении и провел несколько недель, собирая все воедино, чтобы, конечно же, этому помешать.

Зак не сомневался, что Мэд Кроуфорд как всегда найдет выход из ситуации.

- А я помогала. - Сара взяла Мэда за руку. - Можно сказать, что тогда и зародились наши отношения. Это менее трагично и так Мэд выглядит намного умнее, чем есть на самом деле.

Мэд лишь усмехнулся и поднял большой палец вверх.

Похоже, его друзья со всем разобрались. И теперь он был почти готов отправиться спать. Сегодняшний день был самым долгим в его жизни, и он больше всего хотел оставить его позади. Ему нужно было время, чтобы все осмыслить, особенно то, что, несмотря на высокомерие отца и пренебрежение желаниями и чувствами Зака, в конце концов, старый Фрэнк все же спас его.

Элизабет встала, подавив зевок, и решила первой закончить встречу.

- Я иду спать. Томас, не знаю, как вас отблагодарить. Идите увидьтесь с женой.

Томас нахмурился.

- Я не уверен, что должен уходить.

- Мы на сто процентов уверены в оставшихся агентах, и у меня есть пара доверенных людей из Управления, которые, присмотрят сегодня за резиденцией, - заверил его Коннор. - Идите домой. Поцелуйте жену и детей, Томас. А завтра мы вернемся к работе.

Элизабет повернулась к Заку и поцеловала его, в то время как другие женщины встали и направились к выходу.

- Я собираюсь устроить Сару и Мэда в более удобной спальне наверху.

- Нам и здесь хорошо. - Сара сжала руку Мэда и последовала за Элизабет. - Мы действительно влюбились в это место.

- Здесь у нас появилось несколько потрясающих воспоминаний. – Подмигнул Мэд. - Кроме того, я не хочу испортить сюрприз и рассекретить свое "воскрешение из мертвых".

Лиз с Заком рассмеялись.

- А что насчет тебя, Фредди? Спальня Линкольна просто прекрасна.

- Не. - Покачал головой Фредди. – Мне нравится вентиляция. Там очень удобно.

Зак закатил глаза. В конце концов ему придется разобраться с призраком Белого дома. Элизабет и женщины удалились, тихо переговариваясь. Он остался наедине со своими лучшими друзьями.

- Как насчет стаканчика на ночь, народ? - Роман начал наливать в хрустальные бокалы виски.

Заку определённо нравилась эта идея. Потом он присоединится к невесте - ему действительно нужно подарить ей кольцо - и будет обнимать ее всю ночь. Но сначала ему нужно провести время с людьми, которые сделали его тем, кто он есть, а сегодня еще и спасли ему жизнь. Если бы не Мэд, Гейб, Коннор, Дэкс и Роман, он стал бы именно тем человеком, в которого его пытался превратить отец. Его бы учили, что имя – это единственное, что имеет значение, и что главное – оставить великое наследие. Но эти люди, его братья, показали ему, что на самом деле значит семья.

- Ты в порядке? - Роман похлопал его по плечу и сжал бокал. - Это был чертовски тяжелый день.

- Но все кончено. - Гейб потянулся за напитком. - И мы можем жить дальше.

- Мы должны оставаться бдительными. - Коннор улыбнулся. - Но думаю, что все снова под контролем.

Мэд поднял бокал.

- Тогда давайте немного повеселимся, потому что у нас на носу две свадьбы, которые мы должны стильно отпраздновать.

Зак покачал головой.

- Я - президент, поэтому моя свадьба будет очень скромной. И очень быстрой.

- Насколько быстрой? - Спросил Дэкс, приподняв брови.

- На следующей неделе… если я выдержу так долго. Я хочу, чтобы Элизабет стала моей женой сейчас же. Мы уже потеряли слишком много времени. Устроим небольшую церемонию в Белом доме. Вы, ребята, ваши милые дамы и ее семья будете единственными гостями. - Он повернулся к начальнику штаба. - Но свадьба Романа… это будет феерично.

- Кстати, об этом… - начал Роман.

- Нет, брат, ты получишь по полной программе, потому что после этого мы все уже будем женаты и начнем заводить детей, - объяснил Дэкс.

- Только не говори, что вы с Лиз уже собираетесь завести парочку маленьких монстров, - бросил вызов Гейб. - Я знаю, Эверли хочет объявить о нашем первенце в другое время и в другом месте, когда будет готова поговорить об этом. Но не сейчас. Хотя мы уже можем принимать поздравления.

Эверли беременна? Зак пожал Гейбу руку.

- Это потрясающая новость, брат.

- Ты обрюхатил мою сестру? – Потребовал объяснений Мэд.

- Я не мог позволить тебе заниматься отцовскими делами в одиночку, - с ухмылкой ответил Гейб.

Мэд толкнул его в плечо.

- Нет, не мог. Хорошая работа, мужик.

- А если серьезно, Эверли хочет устроить вечеринку и сделать официальное объявление. Притворитесь, что удивлены, - настаивал Гейб. - Но я должен был сказать своим братьям.

Зак поднял бокал.

- Истинные джентльмены. Мы нашли наших истинных леди. Давайте изо всех сил постараемся стать истинными отцами.

Все согласились, хотя Зак знал, что совершенства не бывает.

Но эти мужчины и его будущая невеста были чертовски к нему близки.

Он был доволен.

Эпилог

Коннектикут.

Двенадцать лет спустя.

- Кто-нибудь знает, в чем дело? - Мэд вошел в небольшую комнату ожидания перед кабинетом директора и стянул кепку Янкиз.

Они с Сарой первыми переехали в этот небольшой городок в Коннектикуте, хотя продавать квартиру в городе не стали. Ни Мэд, ни Гейб никогда не смогут покинуть город навсегда. Заверив дела в Вашингтоне, Зак и Элизабет последовали их примеру и тоже переехали в этот сонный пригород.

- Без понятия. – Пожал плечами Зак.

От этого Мэд нахмурился еще больше.

- Мы здесь из-за ОПГ или нового поколения?

Они разделили своих детей на три группы. Первых шестерых Мэд назвал ОПГ из-за своей любви к криминальынм сериалам, а вовсе не потому, что их старшие дети сколотили банду, которая часто заставляла Зака тосковать по тем дням, когда он одним звонком мог вызвать Национальную гвардию. Мэдди Кроуфорд, Алекс Бонд, Карли Спаркс, Джордан Спенсер, Хелена Колдер и Николас Хейс родились в течение полутора лет, и с тех пор не разлучались.

Ник и ОПГ учились в пятом классе и, очевидно, решили взять это место штурмом, несмотря на то, что занятия в школе начались только две недели назад. И вот их вызвали в кабинет директора.

- Мне не рассказали подробности, - мягко призналась Сара.

Мэд вздохнул.

- Я знаю, что это не безумные коротышки, иначе мы были бы в дошкольном учреждении, а я был там только вчера, когда наш сын решил объяснить своей учительнице, что ее численно превосходят.

- Он действительно так сказал. - Поморщилась Сара. - Он поднял восстание из-за того, что они заменили шоколадное молоко на обычное.

Зак покачал головой и попытался не рассмеяться.

- Я почти уверен, что нас вызвали из-за старших, потому что Роман и Тина тоже в пути.

- Что-то мне подсказывает, это наши возглавили атаку, - вздохнула Холланд с легкой улыбкой, как будто искренне наслаждалась хаосом. В конце концов, ее жизнь стала значительно спокойнее после того, как несколько лет назад она ушла из морской полиции, чтобы заниматься частными расследованиями для небольшой группы охранных фирм, включая ту, которую открыли ее муж и Коннор после того, как уехали из Вашингтона.

Дэкс и Холланд уже были в школе, когда приехал Зак. Они смогли урвать несколько приятных минут, чтобы наверстать упущенное с их последней встречи почти неделю назад, на ужине у Коннора и Лары. В этот раз еженедельный сбор будет проводиться у него и Элизабет, и ему нужно было не забыть захватить ребрышки, иначе жена будет в ярости. Даже Фредди позвонил и сообщил, что присоединится к ним, где бы он сейчас не находился – это совершенно секретно. Все дети с нетерпением ждут встречи с сумасшедшим дядей Фредди.

Открылась дверь, и вошли Роман с Тиной. Они оба были небрежно одеты, так как проводили отпуск, нянчась с недавним пополнением в семье, новорожденным мальчиком, которого они усыновили всего три недели назад. Он спал в слинге, который она надела поверх футболки и джинсов.

- Я их убью, - пригрозила Тина. – Я как раз уложила малыша спать, когда мне позвонили.

Роман покачал головой.

- Она говорит не о детях, народ. По пути сюда она придумала четыре разных причины подать в суд на школу. Но я слишком устал, чтобы приводить какие-либо юридические аргументы. Мне надо вздремнуть.

- Не волнуйся, - ответил Зак. - Все знают, что я главный мозг в таких делах.

Все рассмеялись.

После второго президентского срока Зак понял, что слишком молод, чтобы уходить на пенсию. Поэтому они с Романом занялись тем, чем всегда хотели – занялись юридической практикой. Они создали некоммерческую организацию, которая помогала американцам, попавшим в беду за границей. А в свободное время он написал пару книг по политической истории, пока Роман преподавал в Йельском университете дважды в неделю.

Теперь девушки кормили семью. Элизабет и Тина управляли пиар-фирмой на Манхэттене, специализирующейся на кризисном управлении. В конце концов, это у них получалось чертовски хорошо.

Не то чтобы они были самыми успешными в компании. Лара написала собственную книгу о вымышленном президенте, который нашел любовь в Белом доме. Теперь у нее был свой фан-клуб, и она была намного популярнее, чем Зак.

По словам Лары, издательское дело - это рай и ад.

- Конечно-конечно, - зевнув, ответил Роман. - Эй, Мэд, ты знаешь, что действительно хорошо помогает уснуть? Твой фильм. Его весь месяц крутят по кабельному. Клянусь, как только на экране появляется заставка, я сразу же отрубаюсь.

Тина шикнула на него:

- Это хороший фильм, черт возьми.

- Мне понравилось, - призналась Холланд. – «Из могилы к колыбели: история Мэддокса Кроуфорда» - лучшее название на свете.

- Роман до сих пор расстроен из-за того, что у играющего его актера залысины, - поддразнила Сара.

Роман коснулся головы.

- У меня до сих пор великолепная густая грива, несмотря на седину.

Тина наклонилась и поцеловала его.

- Ты все еще чертовски горяч, малыш. Самый горячий парень, с которым я была, а это о чем-то, да говорит.

Зак прекрасно знал, что за ними наблюдают сотрудники школы, но он полагал, что даже в этом богатом пригороде не каждый день увидишь человека, который восемь лет возглавлял нацию. Или, может быть, они пялились на Мэда, так как он действительно снял фильм о спасении президента. Когда он только вышел в прокат, они устроили из него игру на выпивание⁸.

Дверь снова открылась, и комнату словно залили солнечные лучи.

Зак встал и устремился к роскошной женщине, двенадцать лет назад согласившейся выйти за него замуж. У них была тихая церемония, полная противоположность его первой грандиозной свадьбе. Только он, Элизабет, их самые близкие друзья и ближайшие родственники. Некоторые не сочли бы это достойной свадьбой, но у них был прекрасный брак.

Даже спустя все эти годы, когда она входила в комнату, у нее перехватывало дыхание. Она подарила ему сына и дочь. А также жизнь более прекрасную, чем он осмеливался представить.

- Привет, милая, - Зак обнял ее и на мгновение прижал к себе. Они не виделись всего четыре часа, но для него это было слишком долго.

Она вздохнула, как будто тоже почувствовала их связь.

- И тебе привет. Коннор и Лара подвезли меня. Ник в порядке?

Он кивнул в сторону вошедшей пары.

- Спасибо, что подбросили ее.

- Нет проблем, - ответил Коннор, держа жену за руку. – Мы всю поездку пытались угадать, что же на этот раз натворили наши хулиганы. Я ставлю на какой-нибудь розыгрыш.

Лара покачала головой.

- Я почти уверена, что это касается последнего расследования Карли. Она убеждена, что кафетерий получает откаты от мясной промышленности, и я слышала, как она подговаривала Джордана и Ника установить прослушку в кабинет директора. Наверное, мне следовало пресечь это, но я так горжусь их позицией в отношении красного мяса.

Сын Зака обожал гамбургеры, но делал почти все, что говорила ему Карли, потому что был с детства в нее влюблен.

Дэкс застонал.

- Я проверю оборудование, когда вернусь в офис. Держу пари, там будет не хватать устройств для наблюдения. Я должен был догадаться, что наш мальчик не просто так хочет провести субботу в офисе со своим отцом.

- Что ж, взглянем на светлую сторону. По крайней мере, здесь трое юристов, и дети могут получить хороший совет по связям с общественностью, - с улыбкой приободрила их Элизабет.

- У меня такое чувство, что мы должны были больше расстроиться, - начала Тина, - но мне не терпится узнать, во что они вляпались на этот раз.

Наконец, вошел Гейб, а за ним Эверли.

- Пожалуйста, скажите мне, что Алекс не натворил глупостей, вроде попытки завести вертолет. Я с ума схожу с тех пор, как узнал, что в день полиции полицейские прилетят сюда на вертолете.

- Вот что происходит, когда ты позволяешь ему летать на твоем, - пожаловалась Эверли, но подмигнула мужу. - И день полиции будет только на следующей неделе.

Они все с нетерпением будут его ждать.

В комнату вошел директор.

- Дамы господа. Нам нужно поговорить о ваших детях.

Зак ухмыльнулся и, оглядевшись, обнаружил, что все его друзья тоже улыбаются. Вероятно, все они думали о том же. Все они были на месте своих детей, но они были одни. Раньше, много лет назад они могли положиться лишь друг на друга.

Но у их детей есть семья.

- Хорошо, директор Смит, давайте поговорим. – Поднялся Зак.

Ему не терпелось узнать, во что они вляпались на этот раз. Он надеялся, что это было что-то грандиозное.

В конце концов, молодому поколению нужно было поддерживать репутацию.

Конец

Notes

[

←1

]

Ржа́вый по́яс (англ. Rust Belt), известный также как Индустриальный или Фабричный пояс, — часть Среднего Запада и восточного побережья США, в котором с начала промышленной революции и до 1970-х годов были сосредоточены сталелитейное производство и другие отрасли американской тяжелой промышленности.)

[

←2

]

Фарфоровая комната Когда-то была кладовкой, комнатой кочегара и гардеробной. С 1917 г. здесь выставляется коллекция фарфора и стекла, которая пополняется при каждом президенте. Комната используется первыми леди для встреч и небольших приёмов. Традиционно интерьер оформляется в красных тонах, под цвет платья на портрете первой леди Грейс Кулидж

[

←3

]

Красная комната в Белом доме — один из трёх государственных кабинетов на втором этаже Белого дома — служит гостиной и музыкальным залом, последние президенты проводили в ней небольшие обеды. Также «Красная комната» в Даркнете – специальные сайты, где организуются стримы с пытками, насилием и убийствами, а с помощью чата, зрители этих стримов, могут подсказывая палачу, как лучше поиздеваться над жертвой

[

←4

]

прим. пер. Ссылка на слухи об обитании в Белом доме многих призраков, в том числе бывших президентов

[

←5

]

прим. пер. Служба внешней разведки Российской Федерации

[

←6

]

Прим. пер. Ссылка на притчу о лягушке в кипятке

[

←7

]

Прим. пер. Красная комната в Белом доме — один из трёх государственных кабинетов на втором этаже Белого дома — официальной резиденции президента Соединённых Штатов Америки.

[

←8

]

Прим. пер. Игра на выпивание - игра, в которой игроки пьют каждый раз. когда на экране происходит определенное действо или звучит определенное слово