Оригинальное название: Autumn Thorns (Whisper Hollow #1) by Yasmine Galenorn

Книга: Оковы осени

Автор: Ясмин Галенорн

Серия: Уиспер Холлоу #1

Количество глав: 20

Переводчик: Софья Абашева

Редактор: Анастасия Фисенко

Обложка и оформление:

Анастасия Фисенко

Переведено для группы: https://vk.com/bb_vmp

Любое копирование без ссылки

на группу и переводчиков ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

«У каждого путешествия есть

своя тайная цель, о которой

не знает и сам путешественник.»

Мартин Бубер

Советы посетителям Уиспер Холлоу

1. Если вы слышите, как кто-то в лесу зовет вас, не отвечайте.

2. Никогда не отвлекайте Элию, когда она играет мертвым.

3. Если вы видите Девочку за Окном, приведите свои дела в порядок.

4. Постарайтесь не скончаться в больнице.

5. Если вас призывает Человек-ворон, явитесь к нему.

6. Помните: иногда правила действительно справедливы.

7. И самое главное: не приезжайте к Озеру ночью.

Уиспер Холлоу — место, где духи разгуливают наравне с живыми, а Озеро никогда не отпускает своих мертвецов.

Морриган

Морриган — королева кошмаров и богиня власти, королева перевертышей и матерь фей, забирает мертвых с поля боя и собирает их под своим пернатым крылом. Она матерь Бина Ная и Бина Сида, сирен мира духов, предвещающих смерть видениями и песнями. Она матерь Человека-ворона, обитающего в лесу, окруженного мертвыми воронами, передающего ее сообщения тем, кому она велит. Человек-ворон появляется перед ней, объявляя о ее присутствии. Он говорит через ворон и воронов. Игнорировать его призыв, значит игнорировать богов. Попробуйте на свой страх и риск.

Но не все мертвецы хотят оставаться в своем царстве теней, и не все мертвецы понимают реальность происходящего. На некоторых землях энергия завесы настолько сильна, что духи могут свободно переходить между мирами. Богиня Ворон породила девять великих семей (кровные узы с материнской стороны), женщин, рожденных возвращать заблудших призраков в их могилы, стоя между мертвыми и живыми, защищая их. Таково предназначение дочерей Морриган, известных как медиумы.

С рождения у каждого медиума есть оборотень-перевертыш. Он станет ее защитником и стражем. Они навеки будут связаны. И у каждого медиума есть скорбящая певица, дочь Бина Сида. Своими магическими песнями она завершает триаду. Вместе, такие триады защищают переходы мира духов и хранят мир живых от заполнения мертвыми.

Глава 1

Дорога повернула, извиваясь словно змея, когда моя Honda CR-V завернула на сто первое шоссе. Слева тихо дышал лес, он нависал плотной черной стеной несмотря на то, что день только начинался. Блестящие кленовые и березовые листья, бронзовые и желтые в оттенках осени, пестрели в бесконечных рядах пихты и кедра. С каждым порывом ветра они срывались с веток, засыпая покрытую грязью землю. Октябрь в западном Вашингтоне был ветреным месяцем с переменчивой погодой. Тот факт, что я затеяла эту поездку в вечер воскресенья, играл мне на руку. На дороге почти не было машин, особенно в моей местности.

Справа волны пересекали Озеро Полумесяца, когда ветер хлестал по темной поверхности. Дождь перешел в проливной ливень, и я нажала на педаль газа, снижая скорость до тридцати пяти миль в час, затем до тридцати. Капли били по асфальту с такой силой, что я видела лишь серебряный блеск на черном. Эти извилистые проселочные дороги были опасны. Требовался только занос в сторону ограждения или неверный поворот колеса, и Даме понадобится другая жертва, чтобы затащить её в свои тайные глубины.

Пятнадцать лет прошло с момента, как я уехала… пятнадцать лет, паром и около двухсот километров. В Сиэтле я села на паром в Кингстон, затем проехала по сто первому шоссе, которое провело меня через Порт Таунсенд, а после — через Порт Анджелес. Теперь, три часа спустя с тех пор, как я покинула город, я приблизилась к западному концу Озера Полумесяца. Развилка, которая приведет меня на улицу Керн, приближалась. Оттуда двадцатиминутная поездка по другой стороне Озера проведет меня через лес, назад в Уиспер Холлоу.

Приблизившись к выходу, я свернула на обочину и выключила зажигание. Вот он. Мой последние шанс уехать, обернув Олимпийский полуостров. Последний шанс отвернуться от знаков. Но я понимала, что просто оттягивала неизбежное. Моя жизнь в Сиэтле никогда не была настоящей, и в этот последний месяц, когда Человек-ворон отправил мне три знака, я осознала, что возвращаюсь домой. Тогда, неделю назад, умерла моя бабушка. Её смерть все решила, потому что нравится мне это или нет, занять ее место было моим долгом.

Убедившись, что машина стояла достаточно далеко от дороги, я открыла дверцу и вышла в мокрый от дождя вечер. Засунув руки в карманы, я посмотрела сквозь деревья на Озеро. Ветер вздымал волны, темная поверхность обещала ледяную ванну любому, кому, или чему не посчастливится окунуться в неё. Поднимающийся туман заполнил мои легкие, и я закашлялась. Раздался звук, сопровождающий ворон, сорвавшихся с высокой пихты, на которой они сидели. Они кружили вокруг меня, каркая, потом повернули на север, к Уиспер Холлоу.

Вороны. Я сильнее закуталась в куртку от внезапного порыва ветра, налетевшего на меня со стороны. Вороны были посланниками. На самом деле, Человек-ворон достиг Сиэтла, где вызвал меня тремя знаками. Первым было прибытие в Сиэтле его стаи — они повсюду меня преследовали, и я чувствовала за ними его тень, пробивающуюся сквозь облака.

Вторым знаком был повторяющий три ночи подряд кошмар. Каждую ночь я находила себя идущей по темной и окутанной тропе через кладбище Уиспер Холлоу, а над головой светила полная Кровавая луна. Подойдя к центру кладбища, я видела стоящую возле надгробия бабушку Лилу. Насквозь промокшая и пахнущая озерной водой и разложением, она раскрывала свои объятья и обнимала меня, целуя в обе щеки. Затем она освещала меня, врываясь с одной стороны и вырываясь с другой. После она проходила сквозь меня, разрывая на части.

— Ты отвернулась от своего дара, от своего наследия. Признай, девочка, пришло время признать кто ты есть на самом деле. Уиспер Холлоу ждет. Пришло время вернуться домой и взять на себя мой долг. Теперь это не займет много времени, а ты будешь нужна. Ты была рождена медиумом, медиумом и умрешь — от этого не убежать. Грядет что-то большое, и городу нужна твоя помощь. Не подводи меня. Не подводи Уиспер Холлоу.

Три ночи подряд я просыпалась, крича и плача, боясь позвонить ей. Боясь, что никто не ответит.

Третий знак появился на прошлой неделе, через день или два после последнего сна. Знаков всегда три. Иначе не бывает. Третий знак, правда, наваждение. Но, как принято, неприятности случаются трижды. Я шла домой после утренней смены на работе, погруженная в мысли. Я взглянула на магазин рядом со мной. Там, уставившись на меня из-за витрины, стояла Девочка за Окном. Меня прошиб холодный пот, но, когда я посмотрела туда снова, ее не было. Это не могла быть она, правда же? Девочка за Окном принадлежала Уиспер Холлоу, и у ее никогда не видели за границей города. Щурясь, я вытянула шею, приближаясь к стеклу. Моргнула… это оказался всего лишь манекен. Однако манекен или нет, чутье мне подсказывало, что меня посетил черноглазый Бин Нид, насквозь мокрый и зовущий меня.

В памяти всплыло одно из правил Уиспер Холлоу. Если увидишь Девочку за Окном, приведи в порядок свои дела. Больших доказательств мне и не надо было. Я вернулась домой и начала разбирать вещи. На следующий день пришло срочное сообщение от Элии, в котором сообщалось, что мои бабушка с дедушкой сошли с пути, востребованного Дамой Озера Полумесяца. Она была голодной стервой. Ей не был важен ни возраст, ни статус при выборе жертвы. Машина не всплыла, так же, как и тело деда, в чем нет ничего удивительного. Но бабушку Лилу нашли на берегу, ее руки вежливо были скрещены на груди в знак уважения. Даже Дама понимала, что лучше не привлекать Морриган, проявляя неуважение к ее эмиссарам.

И вот теперь, неделю спустя, я была на пути домой, чтобы занять место Лилы прежде, чем повылезают мертвые. Я глубоко вздохнула, последний раз взглянула на Озеро и вернулась в машину.

— Что думаете, ребята? — Я взглянула на заднее сидение и увидела Агента Эйч, Гэбби и Дафну, пялящихся на него из своих переносок. Они вовсе не выглядели счастливыми, но поездка уже скоро кончится.

— Мур, — Гэбби заговорила первой. Она уставилась на меня своими золотыми глазами, ее шерсть была мягкой, густой и блестяще черной. Пушки на ушах предавали ей необычный пернатый вид, типичный для североамериканской полудлинношерстной кошки. Она снова замурчала, ворочаясь в переноске. Не давая себя обойти, Агент Эйч, большой коричнево-полосатый кот того же вида, издал короткий громкий вой. Он всегда шумный, а прямо сейчас дал мне понять, что ему совсем не было весело. Дафна, пестрая кошка, только фыркнула и одарила меня взглядом, говорящим: «Давай уже покончим с этим, а?» Они были трехлетними однопометниками. Я забрала их из приюта после того, как их спасли от патологической кошатницы. Когда я принесла их домой, это были три крошечных шерстяных шарика. Теперь они подросли и, как и Пеггин, стали моими самыми близкими друзьями.

Хмурясь, я покосилась на них. — Вы уверены? Вам может не понравиться жизнь в Уиспер Холлоу. Это странный город, а люди в нем все… такие же, как я.

Я запнулась. В этом было все дело. Эти люди в Уиспер Холлоу — мои люди. Хотя я пятнадцать лет не была дома, я знала, что и они, и город ждали меня.

Гэбби умыла лицо и, почистив уши, снова мяукнула.

— Ладно. Окончательный ответ. Отправляемся домой.

Глубоко вдохнув, я выехала обратно на дорогу, и, повернув направо, я подъехала к улице Керн. Мы были на пути к Уиспер Холлоу, где призраки прошлого ждали, чтобы затянуть меня в свой мир так же просто, как лес охватывал землю, а Озеро свои завоевания.

* * *

Я Кэррис Фэллуотер, медиум по рождению, что означает — я связана с мертвыми. Я могу говорить с ними, видеть их и отправлять назад в могилы, если они выходят из под контроля. По крайней мере, такова цель и ход работы, если представлять это в качестве профессии. Этот дар — мой по праву старшего наследника, со дня моего рождения и до дня моей смерти. Мое обучение, конечно, не закончено, но инстинкты мне многое обеспечат. И я всегда нарушала правила, так что делать все по-моему кажется естественным порядком вещей.

Как и моя бабушка, и ее мать до нее, я дочь Морриган. Наш матриархат имеет начало в далеком туманном прошлом, как и полагается медиумам. Я способна чувствовать и видеть энергию, могу управлять ею в определенной мере. Некоторые назовут меня ведьмой, но правда в том, что большая часть моей магии несущественна, за исключением того, что касается мира духов и мертвых. Там моя сила действительно велика.

Когда мне исполнилось восемнадцать, после большой ссоры с дедушкой я решила оставить свое прошлое, город и все, что напоминало мне о семье. Я взяла свой аттестат и накопленные двести долларов и отправилась в Сиэтл. Я сняла комнату в подвале дома и устроилась на работу в кафе «Латте у Зигфри». За прошедшие годы я переехала в многоэтажку и продвинулась от баристы до менеджера магазина, но я занималась этим лишь для того, чтобы платить за аренду моей скромной новой квартиры.

Ночью я выскальзывала на дождливые улицы, чтобы заняться дополнительной подработкой — той, которая приносила не очень-то много денег, но держала меня в здравом уме. Несколько месяцев спустя я приехала в Сиэтл. И начались головные боли. Я знала в чем была их причина и что был только один способ их прекратить. Если медиум не использует свои силы, энергия накапливается и взрывается. Не очень такое будущее, скажу я вам. В лучшем случае неиспользование энергии может свести с ума. В худшем — переизбыток энергии приводит к смерти.

Так что я рыскала вокруг, пока не нашла подработку в грошовой газетке, которая позднее превратилась в сайт, когда Интернет стал привычным. Я исследовала дома с привидениями и паранормальную активность. Попутно я изгнала парочку призраков. Работа не приносила много денег, но мне это было и не важно. Кофейный магазинчик обеспечивал мне арендную плату и деньги на еду, а вот охота на привидений? Она держала головные боли в узде. Я проводила все свободное время в зданиях с привидениями в поисках проблемных призраков — мертвых, которые были слишком сосредоточены на мире живых.

Найдя одного, я намекала владельцу и в половине случаев они просили меня прийти и разобраться с духами. И изгнание их астральных задниц, так сказать, удерживало меня от падения со скалы в мир иллюзий. Я начала создавать свои собственные обряды и ритуалы из уроков, которые преподавала мне Лила до того, как я уехала из дома, и в большинстве случаев они работали. Бывали и промахи, некоторые были неловкими, другие чрезвычайно опасными, но в общем-то я справлялась. Что касается личной жизни, я держалась особняком. Я встретила пару друзей, но никому так и не смогла довериться, если не считать общения с Пеггин. В основном я много читала, а читаю я быстро, к тому же у меня фотографическая память касаемо того, что я прочла в книгах.

Я много времени уделяла своему хобби. Однажды люди выяснили, что я общаюсь с духами… ну… тут два пути: либо они бояться меня, либо привязываются ко мне в надежде выиграть завтрашнюю лотерею или узнать, не оставил ли старый дядя Джо где-нибудь деньги и забыл написать об этом в завещании. Бытие медиумом не помогает и на свиданиях. Когда парни узнают, что я могу общаться с их мертвыми сестрами или друзьями, или узнать всю правду о том, что им нравится, обычно этим свидание и заканчивается. Их страх, выражающийся в «дело не в тебе, дело во мне», мне надоел. В конце концов парни в Уиспер Холлоу принимали меня такой, какая я есть, со всеми странностями и прочим. Так что это было похоже на слабую отмазку. Какое-то время спустя я научилась не обращать внимания на неприятие и в конце концов перестала ходить на свидания.

Но теперь я возвращаюсь домой, где все в Уиспер Холлоу так или иначе эксцентричны. Все немножко безумны. И я поняла, что это то, чего я с нетерпением жду. Особенно с тех пор, как мой дедушка умер и больше не сможет причинить мне хлопот. По крайней мере, я на этой надеялась. Потому что в Уиспер Холлоу мертвые не всегда остаются там, где вы их оставите.

* * *

Я зевнула, моргая. Пытаясь сесть, я старалась понять, где я, а затем воспоминания ударили в голову. Дома. Я дома. Потянув шею, я поняла, что в первые за долгое время я спала крепко. Хозяйская спальня была на первом этаже, но, когда я приехала в город, был уже восьмой час. После того, как я заехала купить бургер и картошку фри и еще пару вещей в местном круглосуточном минимаркете, я отыскала дом где-то в четверть девятого.

Я была вымотана, по большей части эмоционально, так что я поставила в пустой комнате кошачьи лотки и заперла там на ночь кошек. Я позвонила Пегги, моей лучшей подруге со времен старшей школы и по совместительству единственному человеку, с которым я поддерживала связь будучи в Сиэтле, чтобы сказать ей о моей возвращении в город. После этого я упала на диван, обдумывая свой следующий шаг. Следующее, что помню, я проснулась по-прежнему одетая, а утро пробивалось сквозь приоткрытые шторы. Проковыляв в ванную, я помылась, затем села за туалетный столик. Наклонившись, чтобы нанести приличный дневной макияж, я скривилась. Мое лицо выглядело таким же уставшим, как я себя чувствовала. Под глазами были темные круги, но от этого можно избавиться водой и хорошим сном. Мои глаза сегодня были темными — их цвет варьировался от золотистого до глубокого карего в зависимости от моего настроения. Прямо сейчас они были налиты кровью.

Я расчесала волосы и заплела длинные брюнетистые пряди в пучок, чтобы убрать их с лица, пока они сохнут. В тридцать три мне еще не доводилось замечать седые волосы, за что я была благодарна. Пока я искала нижнее белье, я заметила в зеркале метку на моей спине и остановилась. Напоминание о том, кем я являлась. О том, чем я являлась. Это было родимое пятно, которое было похоже на тату. Оно было в центре моей спины, прямо над попой. Если бы это были настоящие чернила, его бы назвали клеймом. Но я родилась с этим, как и моя мама, и бабушка. Оно имело форму вороны, сидящей на полумесяце, и было черным как смоль. Это была метка медиума.

Я натянула трусики, затем застегнула на груди лифчик. С приличным сорок восьмым размером и чашками 85G я была довольна счастлива. Мне нравились мои изгибы, а у меня их достаточно, фигура — классические песочные часы. Я надела джинсы и удобный свитер с V-образным вырезом и погладила живот. Надо бы найти спортзал. Я много занималась. Я склонялась больше к гирям и велосипеду, в основном, чтобы поддерживать здоровье и силу. В отличие от многих женщин, которых я встречала, я не сидела на диете и ела, что мне нравится, предпочитая мясо и овощи, и иногда блюда из лапши. Я ела и вредную еду тоже, но старалась делать это только несколько раз в неделю.

Наконец, я была готова встретить день.

То есть, встретить новый путь жизни, да?

Ладно… встретиться с новой жизнью. Довольна? Нуу, думаю да.

Я фыркнула.

Обычно, я выигрываю большинство споров в моей голове.

Я пошла на кухню. Следующая цель дня: кофеин. Жизнь всегда кажется лучше после чашечки кофе, и как бывший бариста я приготовила среднюю чашку яванского кофе.

Ранний свет просачивался сквозь кухонное окно, серебристый и серый с пасмурным небом. Комната была просторная с большим окном у стола с видом на задний двор. Я провела рукой по гладкой прохладной длинной столешнице. Мои дедушка с бабушкой сделали ремонт, пока меня не было. Ламинат заменили на гранит, белые шкафы поменяли на темные. Все столовые приборы теперь были из нержавеющей стали, а на пол постелили линолеум в черно-белую клетку. Но стены остались того же теплого золотого цвета, какими всегда были, хотя краска выглядела свежей, и кухня казалась все такой же уютной.

На стойке стояла блестящая кофеварка из нержавеющей стали. Заметив рядом с ней кофемолку и коробочку с зернами, я улыбнулась. Бабушка любила свой кофе, и я унаследовала ее пристрастие. Дедушка Дювал предпочитал чай, крепкий и черный и горький. Я наугад открыла буфет и нашла аккуратные, опрятные полки упакованной еды. В холодильнике, правда, было пусто и чисто. Несколько дней назад, когда я сказала ей, что возвращаюсь, Пеггин пообещала прийти и почистить его для меня. Вообще она успела сделать это до того, как уехала в отпуск. Я облегченно выдохнула. На одно дело, с которым мне нужно разобраться, меньше.

Я налила эспрессо и добавила немного сливок, которые купила в магазине прошлой ночью. Когда я поставила чашку на стол, на стене в кухне зазвонил телефон, вырвав меня из моих мыслей. Кто мог мне звонить? Пеггин не будет в городе до вечера понедельника, а она была единственным человеком, который узнал о моем приезде, кроме моего адвоката.

Неуверенно, чуть ли не молясь, чтобы это был телемаркетолог, я сняла трубку.

— Алло?

— Кэррис… ты и правда вернулась. Пеггин мне позвонила. Так значит ты получила мое письмо? Мне так жаль твоих бабушку с дедушкой, дорогая.

Элия.

Ее голос звучал неуверенно, но не важно сколько лет пройдет, мне никогда не забыть мелодичного звука ее голоса. Когда я была маленькая, я сжимала руку бабушки, пока мы следовали за Элией на кладбище. Она пела по дороге, держа в руках свою скрипку. Я была зачарована ее песней.

Я зажала трубку между плечом и ухом, заглядывая в ящики, пытаясь понять, что там может быть.

— Я хотела позвонить, но поняла, что проще было бы сказать это лично. Я думаю, нам лучше встретиться. Бабушка Лила приходила ко мне во сне. Сказала, в городе что-то происходит. В чем дело? — я знала, что это было грубо, но Элия вовсе не была известна своей тактичностью и не ожидала этого от других.

— В лесу было неспокойно последние несколько лет. Дама стала активнее за последние два года. Духи нервничают, Кэррис. Лила заметила это до смерти и сказала мне. Мы думаем, Пенелопе стало труднее удерживать их на своей стороне, — прямо к делу, чудно.

Новость не сулила ничего хорошего. Во-первых, обычно Пенелопа без труда удерживает завесу закрытой. Тот факт, что у нее с этим проблемы, — плохой знак. Во-вторых, если Дама Озера голоднее обычного, значит в опасности все.

— Что изменилось? Снова Вероника?

Вероника могла быть другом или врагом в зависимости от настроения. В основном ее интересовали только ее проблемы, а до живых ей не было дела. Но если ей в голову что взбредет и даже если ей придется вывернуть город на изнанку, чтобы достигнуть цели, ее это не остановит. Мы в этом убедились, когда мне было тринадцать и Вероника решила устроить грандиозный бал для мертвых.

Пауза. Затем:

— Нет. У меня есть подозрения, но я не хочу обсуждать их по телефону. Скажу только, что за последние несколько месяцев появилось больше призраков, больше неживых. Твоя бабушка начала расследование, но потом… Как бы то ни было, после ее смерти мертвые стали появляться чаще. Я делаю все, что в моих силах, играя призракам, чтобы те спали, но мои песни не будут хорошо работать без медиума, которая проводила бы для меня обряды.

Я кивала головой, хотя она и не могла меня увидеть. Каждое новолуние скорбящая певица и медиум отправлялись на кладбище, чтобы успокоить мертвых, которые еще не отправились за Завесу.

Завеса была миром между мирами. Это была транзитная станция для мертвых в каком-то смысле. Туманное место мглы, огня, льда, где духи блуждают, еще не отрешившись от мира живых и пока не готовые пересечь границу и двигаться дальше. В большинстве городов и местах на планете граница между мирами была предельно точной и для Привратников было просто сторожить мертвых и сдерживать их. Но в Уиспер Холлоу все было иначе. Завеса здесь была сильна, но и духи тоже.

А теперь со смертью бабушки Лилы — без медиума, в первую очередь исполняющего обряды и сопровождающего духов за Завесу, — песни скорбящей певицы не будут работать. И пока что Пенелопа насколько могла удерживала призраков. Она могла убедить их пересечь границу и оставить позади, все, чем они когда-то были, но мертвые по-прежнему могли возвращаться и ходить по земле.

Бабушка Лила была сильной женщиной — сильным медиумом, какой я могла только надеяться стать, хотя дед и защищал ее на каждом шагу. Я не знала, почему, но знала, что он не был ее защитником. На самом деле, в отличии от большинства медиумов, у бабушки Лилы не было перевертыша, который присматривал бы за ней. Мне было интересно, будет ли также со мной. Она никогда не затрагивала эту тему во время моих тренировок, я слишком нервничала, чтобы спросить.

Тряхнув головой, я попыталась выкинуть сомнения из головы.

— Когда мы можем встретиться?

— Вечером у меня дома? В шесть. Ты же помнишь, где я живу?

Я испустила медленный вздох. Теперь это была моя работа, мое наследие. Я обязана этому городу.

— Фогвисл Вэй. Я не помню номер, но помню твой дом.

— Все верно. Фогвисл Вэй, 337. Я буду ждать тебя. Хорошо, что ты вернулась, Кэррис. Мне жаль твою бабушку. Мы нуждались в ней. А сейчас нуждаемся в тебе, — с этими словами она повесила трубку.

Я посмотрел в кухонное окно, когда стая ворон взлетело в небо с клена на заднем дворе. Они сделали круг вокруг дома, а затем устремились на юг. С севера приближалась буря с пролива Хуан-де-Фука. Чутье подсказывало, что она пройдет через лес и обрушится на нас во второй половине дня.

Решив, что мне необходимо больше кофеина, я налила еще чашку, потом проверила кошек, поставив свежую еду и воду для них. Они, конечно же, были напуганы, но были в безопасности, и я выпущу их из заключения, как только вернусь из магазина. Сначала я хотела обойти дом, чтобы убедиться, что ничего здесь не может им навредить — никаких открытых окон и никаких ловушек для крыс.

Последний раз оглядев кухню, я нашла куртку и сумочку. Я остановилась, положив руку на дверную ручку, когда промелькнула тень. Она потянулась, чтобы коснуться меня, холодная и липкая, от чего моя кожа покрылась мурашками. Дрожа, я моргнула, и она испарилась. Повернувшись вокруг, я осмотрела комнату, исследуя углы. Но в кухне было пусто.

Нечто надвигалось на город, все так. И чем бы оно ни было, оно знало, что я вернулась.

— Я дома, бабушка Лила, — прошептала я. — Я только надеюсь, что ты будешь рядом, когда будешь нужна мне.

И тогда я поняла, что — прежде чем все это, чем бы оно ни было, закончится — мне понадобится любая помощь… с обеих сторон могилы.

Глава 2

Я съехала с дороги и припарковала машину. Смотря на каменный дом, я не была уверена, чего ожидала. Я была у Элии раньше, но помнила эта место холодным и грозным. Я ожидала увидеть разрушенный дом, покрытый мхом, заросший сорняками. Но он был чистым и ухоженным. Дом был старым, и это была правда. Каменное строение выглядело так, словно принадлежало другой эпохе, и в общем-то так и было. Уиспер Холлоу был основан в середине 1800-ых, когда он едва был поселком с парой покосившихся домиков в лесу.

Взяв сумку и выйдя из машины, я глубоко вздохнула и осмотрелась. Сад был аккуратный и опрятный, с небольшим намеком на дикость. Элии нравились хризантемы. Ряд хризантем украшал дорожку из плитки, ведущую к дому. На участке, как и у меня, по периметру росли деревья. Место, где жила Элия, было не далеко от моего дома и достаточно близко к кладбищу, так что она могла прийти туда, если понадобится.

Дождь прекратился и облака рассеялись, позволяя звездам сиять. Под конец октября ночь наступает раньше, особенно в дали от огней большого города. Наконец, я решилась встретиться с неизбежным. Каким-то образом мысль о встрече с Элией сделала все реальным — как только я вошла в ее дверь, моя бабушка была по-настоящему мертва, обязанности легли на меня, и обе эти мысли пугали меня до чертиков. Но время бежать прошло. Повесив сумку на плечо, я глубоко вздохнула и поднялась по каменным ступеням к входной двери, натягивая перчатки. Прикоснуться к рукам Элии было последним, чего я хотела. То была кроличья нора, в которую, я точно знала, что не хочу провалиться.

Звонок был формы вычурного цветка из латуни. Я нажала на него и стала ждать. Мгновение и дверь открылась. Там стояла она, почти такая, какой я ее запомнила. Чуть постарела, чуть поседела. На ее губах появилась легкая улыбка, и она отошла, пропуская меня внутрь.

Она улыбнулась, взглянув на мои руки, не предложив мне руки или объятий.

— Перчатки. Ты до сих пор помнишь.

Ее голос вернул меня на землю, и я одарила ее скромной улыбкой.

— Как я могла забыть? Все по-прежнему? Ты все еще…

— Ага… эти старые мои ручки по-прежнему могут затащить тебя в Ад, — засмеялась она, потом отрезвела и подняла руки. На ней были длинные оперные перчатки кремового цвета, исчезающие под рукавами.

— Если бы я только могла играть на скрипке в перчатках. Но, к сожалению, в них я теряю сноровку. Ненавижу причинять боль без необходимости, так что я все время ношу их с собой.

Она стояла в стороне, когда я вошла в прихожую. Резкий лай раздался из-за ее спины, и появилась великолепная и белая, как снег, собака, подозрительно смахивающая на волка.

— Не обращай внимания на Виктора. Он знает, как отличить друга от врага. — Она закрыла входную дверь. Пес одарил меня долгим, изучающим взглядом. Он либо собирался съесть меня на ужин, либо… Он прыгнул вперед, наклонился к передним ногам, покружился и гавкнул. Лизнул мою руку и покрутил головой, потом повернулся и вышел из прихожей.

— Его зовут Виктор?

— Да, и ты права, если подумала, что он похож на волка. Он смесь арктического волка с сибирской хаски. Видимо, он решил, что ты не представляешь опасности, — но она сказала это смеясь.

Ведя меня в гостиную, она оглянулась на меня, как будто хотела убедиться, что я действительно была там. Элия была высокой женщиной, как минимум метр шестьдесят. Ее волосы кудрями спадали на плечи и спину, а за те пятнадцать лет, что меня не было, цвет из платинового стал серебряным. Но лицо ее оставалось нетронутым. Губы были немного сжаты, глаза такие же голубые, выражающие сильное напряжение. Она была женщиной худой, но не тощей. Сегодня на ней были брюки карамельного цвета и зеленый клетчатый блейзер. Она всегда поражала меня своей элегантностью. А когда она говорила, тон ее голоса был величественным и легким.

— Идем, Ариэль и Айви ждут.

Ариэль я смутно, но помнила, но Айви? Среди моих знакомых не было никого с именем Айви. Мы вошли в гостиную. Обстановка была такой же, как когда я покинула Уиспер Холлоу. Скудная, но утонченная. Нейтральные оттенки бежевого, ржавого и рыжеватого отлично контрастировали с внешним видом дома, который выглядел так, будто находится посреди темного леса.

На диване ждали две женщины. Одна была круглой и тучной, с радостной улыбкой и золотыми волосами, собранными в култышку на голове. Ариэль. Она была бы ровесницей моей мамы, если бы та была рядом. Я помню, что она держала пансион или типа того, но у меня никогда не было повода, чтобы заговорить с ней, когда я была подростком. На ней было зеленое шерстяное платье с коричневым кожаным ремнем, обернутый вокруг ее большого живота.

Другой женщине было лет, примерно, как мне. Около сорока лет. У нее были черные с белым волосы, как у скунса, доходившие до плеч. Они были обрезаны под модный боб. Ее глаза были глубокого коричневого цвета, и почему-то она мне напоминала кого-то, хотя я не могла понять кого. Надет на ней был джинсовый брючный костюм. Хотя и смотрелся он на ней очень не к месту, ей похоже в нем было достаточно комфортно.

Элия указала мне на кресло возле дивана, и я присела на краешек. На кофейном столике стоял поднос с печеньем и какао.

Я благодарно вдохнула.

— Печеньки с какао? О чем бы не собирались поговорить, дела должно быть плохи, если вы уже подкупаете меня едой, — я повернулась к женщине, которую не узнала. — Простите, но я вас не помню. Я…

— Кэррис Фэллуотер. Я знаю, кто ты. Я присматривала за тобой с тех пор, когда ты еще была ребенком.

Она улыбнулась на мой ошарашенный вид.

— Клянусь, я не маньяк. У меня на то была причина. Мы родня, хотя ты этого и не знаешь.

Я уставилась на женщину, не зная, что сказать. Наконец, я решилась:

— Как вы могли меня знать, когда я родилась. Вы не можете быть намного старше меня, — а потом до меня дошла вторая часть ее утверждения. — Родня?!!!!! Мы родственники?

Она наклонилась вперед, протягивая руку.

— Я Айви Примроуз. Я хотела встретиться с тобой с тех пор, как ты родилась, но твоя бабушка всегда была голосом разума — она настаивала, что время еще не пришло. Я живу вниз по улице от тебя.

Либо она была знакома с лучших хирургом, либо здесь была какая-то тайна о ней, которой я не знала. Я все еще не была уверена, что сказать, но понимала, что она сама приведет к этому в нужное время. Я медленно потянулась за печеньем и чашкой горячего какао. За столько лет я поняла, что можно узнать намного больше, наблюдая вместо того, чтобы сыпать вопросами. Иногда молчание — это лучшая тактика.

Я решила в качестве темы придерживаться своей жизни.

— Знаете, я не собиралась возвращаться. Всеми святыми я клялась, что ноги моей в этом городе не будет. Но вы же знаете, как хорошо это работает, — смеясь, я откинулась в кресле и положила ноги на оттоманку. — Так что да, я вернулась, и я остаюсь. Человек-ворон приходил ко мне, как и моя бабушка. За неделю до своей смерти она три ночи подряд приходила ко мне во сне. И я видела Девочку за Окном. Ну, это был манекен за окном, но она посланница Бина Ная. Я знаю, что лучше не игнорировать призывы.

Ариэль потрясла головой.

— Многие пытались уйти, но почти все здесь рожденные остались. Или вернулись, — она наклонила голову. — Я пыталась однажды. Много лет назад. Я уехала далеко на юг, в Портлэнд, пока город не настоял, чтобы я вернулась, — она вздохнула. — Хочу заметить, что мы пытались убедить Дювала не лезть к тебе. Мы не хотели, чтобы ты убегала. Но старый дурак не стал слушать. Разве что в конце…

Что-то в ее голосе зацепило меня.

— Что?

Взглянув на Элию, Ариэль прочистила горло и сделала глоток горячего шоколада.

— Твоя бабушка хотела, чтобы все мы встретились с ней в ночь, когда умерла. Она сказала, что ей нужно рассказать нам что-то важное, и что Дювал будет там с ней. Что он хотел сказать что-то прежде, чем… — небольшая заминка дала мне понять, что она не знала, стоит ли продолжать.

— Говори же. Я хочу услышать.

— Твой дед умирал. Около трех лет назад у него проявился синдром Хаммена-Рича. Лекарства от этого нет, и доктор Уоллес дал ему два года, максимум три. Где-то год назад, что-то изменилось… Думаю, им овладел страх того, что ожидает его по другую сторону Завесы. Он начала делать все, что в его силах, чтобы всё изменить, — она остановилась, выжидая, пока я переварю информацию.

В моем желудке появилась дыра. Пять месяцев назад я получила письмо от него. Я его так и не открыла. Сожгла его, даже не читая.

— Черт, — они посмотрели на меня, но я помотала головой. Это знание я унесу с собой в могилу. — Так… Лила и Дювал должны были встретиться с вами в ночь своей смерти? И он хотел вам что-то рассказать?

Она кивнула.

— Все так. И чем бы оно ни было, это было важно. Твоя бабушка отметила, что нам необходимо поговорить с ним сейчас, всем трем. Она плакала… ее голос дрожал. Когда я спросила, что случилось, она ответила, что ее мир рухнул… но она не станет обсуждать это по телефону. Через два часа Дама забрала их. Они сошли с дороги.

Итак, Дама забрала их прежде, чем Дювал смог раскрыть, что же вызвало внутренние перемены. Я уставилась в чашку.

— Жаль, что я не смогла приехать домой вовремя, чтобы повидаться с бабушкой прежде, чем она умерла. Я была такой упрямой, — я остановилась и посмотрела на Элию. — А ты… ты играла для нее? Для моей бабушки? — слова застряли в горле. Что если она сказала «нет»? Что если…

Элия протянула руку и почти коснулась моей, но потом остановилась и опустила голову, убирая пальцы.

— Да. Тебе, конечно же, нужно будет провести обряды над ее могилой. Но, думаю, она слышала меня, и до сих пор с ней не было проблем. Я сомневаюсь, что она появится в ближайшее время.

Я облегченно вздохнула. Мысль о том, что бабушка Лила будет блуждать по улицам города, теперь казалась мне чушью. Мне не очень хотелось этого делать, но я решила, что лучше все-таки спросить.

— Тело моего деда так и не нашли?

Элия медленно покачала головой.

— Мы не смогли найти его. Их машина ехала по границе, отмеченной Дамой, недалеко от Джунипер Крик. Похоже в последнее время Даме полюбилось это место.

Я нахмурилась. Тот факт, что она забрала его тело может обернуться серьезной проблемой, но прямо сейчас они ничего не могли с этим поделать.

— Есть идеи, что хотел рассказать вам Дювал?

Ариэль покачала головой. Элия сделала то же самое, но медленнее.

Айви, однако, игралась с печенькой.

— Я не уверена, но думаю, это может касаться твоего отца, Кэррис. И, может быть, еще… матери.

Отца? Мой отец сбежал, бросив мою мать, когда узнал, что та была беременна. Я о нем много лет не вспоминала… ну, почти. Все, что я знала, это его первое имя, и бабушка дала мне его фотографию.

— В смысле… Думаешь, он знал, где его искать? — я осеклась, не уверенная, почему у меня это вырвалось. Я вовсе не хотела встречаться с Эйвери, человеком, который решил, что без меня и моей матери его жизнь будет лучше.

— Думаю… возможно, дело в этом, — она что-то недоговаривала. Я чувствовала себя так, словно на цыпочках в темноте хожу возле чего-то, что однажды узнав, уже никогда не смогу забыть. Сделав глоток дымящегося напитка, я пыталась не думать о моем деде, танцующем с Дамой где-то под темной гладью Озера. Она забрала тех, кого пожелала. В этом отношении ее желаниям не могут противостоять даже медиумы.

Отчаянно пытаясь перестать, я сказала:

— Это правда, что я не закончила тренировки, но как я уже сказала, думаю, я узнала достаточно, чтобы справиться с этой работой. Но мне понадобятся инструменты моей бабушки. Никто не знает, где она могла их держать?

Все трое одновременно испытали облегчение и беспокойство.

Элия покачала головой, мрачная тень появилась на ее лице.

— Твоя бабушка их прятала. Большую часть своей жизнь Дювал воевал с ее призванием. Он ненавидел то, чем она являлась. Должно быть, они до сих пор спрятаны где-то в доме.

— Тогда в первую очередь нужно их найти, потому что по правилам она должна была помочь мне собрать мой собственный комплект и подарить кое-что из ее. Если я найду ее набор, тем лучше, — я прикусила губу. — Ты сказала, мертвые стали появляться чаще, даже пока Лила была жива?

— Да. Даже несмотря на то, что мы вместе пытались убедить столько семей, сколько смогли, позволить нам провести ритуалы над их мертвецами, мы по-прежнему замечали рост спиритической активности. И это больше, чем просто те, кто отправился в могилу неподготовленным. Мертвые возвращаются из-за Завесы. Призраки… Упокоенные… Блуждающие. Боюсь, что дальше возрастет пересечение Неживыми. И только медиум может справиться с Призраками и Неживыми.

И именно поэтому Человек-ворон призвал меня. Но была небольшая загвоздочка.

— За много лет я придумала парочку ритуалов и обрядов, но не знаю, как они будут работать здесь, в Уиспер Холлоу. И только Лила могла меня обучить.

Заговорила Ариэль.

— Мы можем направлять тебя. Мы не можем тебя обучить, медиумы держат свои секрет в тайне, но сделаем все, что в наших силах, — она перегнулась через столик, чтобы нежно потрепать меня по руке. Она наклонила голову в сторону. — Пенелопа может нам помочь, — но сделала паузу, потом продолжила. — Кэррис, ты же знаешь, я охраняю этот город. Это часть моей работы — хранить Уиспер Холлоу и его секреты. Я работала с твоей бабушкой в случаях, когда возникала такая необходимость. Ее способности выходили за пределы простого возвращения мертвых в могилы. Она была очень сильным медиумом. Как и ты, только ты этого пока не осознаешь.

Итак, Ариэль была скорее заинтересованным наблюдателем. Я посмотрела на Элию. Я знала, как она вписывается в уравнение. Но вот Айви… В ней что-то было. Наконец, я перешла напрямую к теме.

— Какую роль во всем этом играете вы?

Она помедлила, уставившись в свою кружку с какао. Секунду спустя, она откинулась и медленно скрестила ноги. Молча посмотрев на меня, она, наконец, сказала:

— Я твоя бабушка. Твой отец был моим сыном.

Дюжина бомб взорвались одна за другой.

Элия поймала чашку, когда я ее отпустила. Горячий шоколад выплеснулся на колени моих джинс и на пол. Она поставила чашку на стол и дала мне салфетку прежде, чем села обратно. Пока я вытирала жидкость, комната погрузилась в молчание, замораживающее всех нас.

Твой отец… Эти слова эхом отозвались внутри меня и отрикошетили, словно пули. Твой отец был моим сыном… слова, которые я никогда не ожидала услышать. Особенно от женщины, которая больше была похожа на мою старшую сестру, чем на бабушку.

— Я перевертыш. Кем также был и твой отец… он был перевертышем твоей матери.

Конечно… перевертыши живут очень долго. Они растут как обычные люди, пока не достигнут двадцати лет, а потом процесс резко замедляется. Вот почему она так молодо выглядела.

Мой мир менялся с каждым вздохом. Я пыталась найти, что сказать. Я не знала, что ответить. Я давно оставила надежду узнать что-либо о своем отце, а теперь такая возможность сидела прямо здесь, напротив меня. Я думала просто сдаться и уйти… все это выходило за пределы того, что я ожидала узнать, и я понятия не имела, как реагировать. Наконец я прочистила горло и взглянула на нее, в эти чистые карие глаза. Неудивительно, что она казалась мне знакомой — она моя кровная родственница.

— Я полагаю… вам лучше рассказать мне все, — хотя мой голос и звучал спокойно, внутри я кричала, билась о стены в истерике от отчаяния и радости. Я давно перестала надеяться когда-либо узнать отца и почему он ушел прежде, чем я родилась. И все это время ответ жил прямо вниз по улице.

* * *

Когда мне было три, моя мать исчезла. Тамила просто пропала однажды и больше от нее ничего не слышали. Долгое время мне казалось, что я видела ее — она была там, за углом. Или я оборачивалась, а она стояла за мной, обеспокоенно смотря на меня. Но я моргала, и она уходила, и в конце концов я перестала ее видеть. Я убеждала себя, что она сбежала, чтобы найти моего отца и что однажды они вернуться за мной. Однажды так и не наступило.

Мой отец ушел до того, как я родилась. Когда я была достаточно взрослой, чтобы понять, что у других детей есть отцы, а у меня нет, я спросила бабушку Лилу, почему так. Она только шикнула на меня, сказав, что он надолго уехал, и что он очень важен, и что он на секретной правительственной миссии. Будучи большой фантазеркой, я купилась на ее историю. И позже, когда спросила, была ли мама с папой, и прячутся ли они, как шпионы где-нибудь за границей, она только пробормотала что-то ласковое в ответ, что могло означать и да, и нет. Я не осознавала, что эти истории послужили причиной злобных перепалок между ней и Дювалом. Я поняла все сама, когда мне было семь. В тот день я спросила его, когда папе будет дозволено вернуться домой.

Дедушка Дювал, который был ростом был почти два метра, долговязый, с бровями цвета чернил, тощий и пугающий до чертиков, смотрел на меня.

— Никогда. Твоя бабка кормит тебя ложью, а ты уже достаточно взрослая, чтобы знать правду. Твой отец сбежал из города, когда узнал, что твоя мать беременна. Он исчез, оставив ее в тяжелом положении. Поэтому она сбежала… не могла растить тебя в одиночку. Пусть это будет для тебя уроком, юная леди. Не дай себя обрюхатить без кольца на пальце.

Я уставилась на него, оценивая ответ. Дедушка ничего не приукрашивал, ему всегда не терпелось раздавить чье-либо удовольствие или энтузиазм. Блеск в его глазах дал мне понять, что он наслаждался, руша мои мечты. И именно тогда я осознала, как сильно его ненавидела. Он был жестоким человеком, и я научилась держаться от него подальше, когда он был не в настроении. Он не причинял мне боли физической, но я по горькому опыту знала, что он наслаждался мучениями других.

Пока я стояла там, смотря прямо на него, он ни разу не дрогнул. Ни сказав ни слова, я повернулась и вышла из комнаты. Десять минут спустя я рыдала в юбки бабушки Лилы. Прошло еще полчаса, и я знала немного больше, чем раньше, за исключением того, что он, как и моя мать, просто испарился. Не было никакой секретной правительственной службы, задания или романтики на другом конце света. Только два человека, любивших друг друга, врозь пропали без вести.

Лила дала мне их фотографию, но предостерегла не говорить ничего дедушке Дювалу. Тамила и Эйвери стояли вместе, он стоял позади нее, обхватив руками плечи. Они выглядели счастливыми — в глазах матери была улыбка. Но Эйвери казался отстраненным, почти напуганным. Я сунула фотографию за книгу на моей полке, чтобы спрятать ее, если Дювал решит однажды порыться в моей комнате. Она до сих пор у меня, лежит в шкатулке.

В тот день я поняла одну вещь — я никогда не полюблю деда. Начало наших отношений было шатким, и после этого, не важно, как вежлив он был или что говорил, я не показывала ему своих чувств. С того дня он был для меня чужаком.

* * *

— Вы уверены, что вы мать Эйвери? — вопросы не давали мне покоя, но я сдерживала себя. Если я завалю ее вопросами, пользы это не принесет.

— Да, я твоя другая бабушка, — она остановилась, переведя взгляд на Ариэль, а потом на Элию. — Совсем не так я хотела, чтобы ты узнала. Я пыталась уговорить Дювала позволить мне рассказать тебе, когда ты была маленькой, но старый ублю… — она запнулась.

Я пожала плечами.

— Называйте, как пожелаете. Отношения у нас не заладились, когда я была маленькой. Единственное, о чем я жалею, это что наша вражда разделила нас с бабушкой Лилой.

Айви кивнула.

— Да уж, он был человеком неприятным. Дювал не подпустил бы меня к тебе, даже если бы твоя бабушка вмешалась. Он мне угрожал и… если твой дед угрожал, то он доводил дело до конца. Лила держала меня в курсе твоих успехов. Она дала мне твои фотографии, — она почти стыдилась сказанного, и, когда я посмотрела на ее нежное лицо, я поняла, что ни в чем из этого не было вины Айви.

— Бабушка Лила могла с ним справиться, но у него был отвратительный характер. Он никогда не поднимал на нее руку, насколько я знаю, но он был холодным и противным, жалким подобием человека. Никогда не понимала, почему она вышла за него. У медиумов должен быть защитник — перевертыш, рожденный для каждой из нас. Но у нее его не было. Насколько я знаю, по крайней мере, — я наклонила голову, желая, чтобы Лила могла сидеть здесь с нами, свободная от него. — Прошу, расскажите о моем отце. Он правда сбежал от моей матери, как сказал мне Дювал?

Айви тихонько вздохнула.

— Эйвери любил твою маму. Как-то утром, незадолго после того, как Тамила объявила, что беременна, Эйвери пошел купить продовольствия, а потом он собирался на гору Тимбер поохотиться. Он так и не вернулся. Мой бывший муж Роджер вернулся в Уиспер Холлоу, как только я ему позвонила. Он собрал поисковую группу, но они не нашли ни следа его пребывания в тех лесах. В магазине, где он обычно закупался, сказали, что не видели его в тот день. Роджер пробыл здесь два месяца, прежде чем сдался и вернулся в город. Это почти свело нас вместе, но Уиспер Холлоу опасен для него, поэтому я сказала ему уйти. Он не был рожден здесь, так что… этому городу он не нравится. Его род… другой. Боюсь, если бы он остался, Уиспер Холлоу передал бы его Даме.

Я нахмурилась.

— Дед сказал мне, что отец просто встал и ушел посреди ночи. Он никогда не упоминал, что Эйвери пропал в лесу, — отвращение к деду быстро росло, даже больше, чем я могла представить. До сих пор… Какую тайну он хотел раскрыть этим женщинам? И если он правда пытался измениться, была ли приближающаяся смерть единственной причиной?

— Дювал ненавидел моего сына. Он был в ярости, когда узнал, что Тамила забеременела и что она собиралась выйти замуж за Эйвери и оставить ребенка. Когда Тамила объявила об их помолвке и о ее причине… что ж, грандиозная была взбучка, — Айви фыркнула, качая головой. — Крик слышно было на другом конце света, так сказать.

Элия кивнула.

— Тамила показалась на моем пороге, умоляя позволить ей остаться здесь. Я помогала ей учиться использовать дар. Лила попросила меня поучаствовать в тренировках Тамилы, научить тому, что умею. Я приняла ее, но Дювал настоял, чтобы она вернулась домой через неделю. Ни Тамила, ни я не посмели пойти против его желаний. Лила изо всех сил пыталась помешать, но он настоял.

Я навострила уши. Тренировки?

— Ты помогала тренировать мою мать? Я думала, только медиумы на это способны.

— Мы делали, что могли, малышка, — засмеялась Ариэль. Она всегда выглядела как кошка, проглотившая канарейку, но она умудрялась делать это привлекательно, а вовсе не угрожающе. — Дар твоей матери был невероятно силен. Она могла бы перенять все от твоей бабушки, если бы все шло по плану. Но в ту минуту, когда мы узнали о ее беременности, нам пришлось прекратить. Не лучшая идея работать с духами во время беременности. Если честно, мы не знаем повлияли ли ее действия на тебя или нет, четыре месяца прошло, прежде чем она позволила кому-либо узнать.

Четыре месяца! Я нахмурилась.

— Почему она ждала так долго, чтобы сказать?

Айви кинула взгляд на Элию, та кивнула.

— Мы думаем, они с Эйвери хранили это в секрете, чтобы твой дед не смог заставить ее сделать аборт. Когда они все-таки рассказали, что ты на подходе, они сказали сразу многим, так что весть разнеслась по округе. Дювал мог заставить ее избавиться от тебя, знаешь.

Ошеломленная, я откинулась назад и обдумала все, что узнала за последние десять минут. Три женщины молча ждали, и я была благодарна им за это.

Первое: у меня есть бабушка, о которой я и не подозревала. Бабушка, которая выглядела как моя ровесница и была перевертышем.

Второе: возможно, мой отец не сбегал от моей матери… кажется, он исчез также тихо и неожиданно, как Тамила. Отсюда возник вопрос: если им пришлось покинуть город, нашла ли она его? Хотели ли они вернуться за мной, но не могли?

Третье: у моего деда была тайна, которую он больше не мог хранить, и он умер за несколько часов до того, как раскрыл ее.

Четвертое: моя мать была невероятно талантлива касательно дара. В добавок к этому, ее тренировки могли повлиять на меня, так как она была беременна мной во время обучения. Я позволила информации устаканиться, а потом перевела взгляд на Айви.

Внезапно пожелав получить ответы, я решила пока оставить вопросы, преследовавшие меня всю жизнь. Я медленно выдохнула.

— Что еще вы можете рассказать мне об отце? Бабушка не хотела говорить о нем, и я не смела упоминать его при дедушке. Каким он был?

— Мой сын любил твою маму, Кэррис. Прошу, пойми это. Его фамилия была Форрестер. Оставив его отца, я вернула свою девичьи фамилию Примроуз, но Эйвери оставила фамилию отца. Эйвери любил готовить. Он обожал рокабилли и водил старый пикап. Его любимым цветом был зеленый, и он обожал хот-догги, и пиццу, и лазанью. Человеком он был умным и планировал поступить в колледж, пока Тамила не забеременела, но он быстро приспособился. Вообще-то, в день, когда они сообщили новость, он пошел в газету и получил работу, издателя «Уиспер Холлоу Газетт». Еще он попросил меня дать ему обручальное кольцо бабушки, чтобы вручить его Тамиле. Думаю, он уже сделал предложение, но не мог отдать ей кольцо, — улыбка исчезла с ее лица. — Не знаю, была ли у него возможность сделать это. Я не видела кольцо после того вечера.

Помедлив, я задала другой вопрос.

— Вы сказали, что он перевертыш. Так значит, он был ее стражем? И как это влияет на меня? У меня никогда не было и намека таких способностей.

— Да, он был перевертышем. Что касается тебя, дочери от браков перевертышей и медиумов получают способности медиума, не перевертыша. Ты могла бы менять форму только если твоя мать не была бы медиумом. Если бы она была всего лишь… ну… обычным человеком, у тебя была бы такая способность. Ген перевертыша доминирующий. Мы можем обсудить это позже, — сказала Айви.

Для одного вечера этого было достаточно. Было еще миллион других вещей, которые я хотела узнать, но они не расскажут. Я подвинулась ближе к ней и робко обняла.

— Спасибо тебе. Спасибо, что рассказала мне. Спасибо, что ты… здесь.

Она была удивлена, но обняла меня в ответ и поцеловала в лоб.

— Кэррис, ты не представляешь, сколько раз за эти годы я почти была готова оставить тебе записку или остановить на улице, пока ты шла домой из школы. Но Дювал… — вздрогнув, она покачала головой. — Он был опасным человеком.

Я откинула волосы с лица и одарила Айви короткой улыбкой.

— Как оно выглядело? Кольцо твоей матери? Если вдруг случится, что я найду его, пока буду обыскивать дом, я могу, наконец, вернуть его вам, — мне хотелось утешить ее — сделать что-нибудь, чтобы искупить угрозы деда ей и ее сыну.

Айви медленно вздохнула, откинувшись назад.

— Если найдешь его, я бы хотела, чтобы ты его сохранила, потому что это будет означать, что у него все-таки есть шанс отдать его Тамиле. Дювал не позволил ни разу мне поговорить с ней после того, как узнал новость. Кольцо было филигранской работы из розового золота с бриллиантом в пол карата. Мой отец сделал его для матери, когда они обручились.

Я кивнула. Я не знала, что еще сказать. Чувство было такое, словно меня выжали как мокрое полотенце. Я откинулась назад и посмотрела на Ариэль с Элией. У обеих было мрачное выражение на лице.

— Итак, с чего же мне начать?

Элия встала.

— Я предлагаю начать с кладбища… чтобы ты поняла, как обстоят дела, что происходит и что грядет. Мне кажется, это отличный план. Тебя так долго не было, я не знаю, как много ты помнишь о том времени, что пробыла здесь, — она посмотрела на остальных. — Вы хотите пойти? Сегодня в этом нет необходимости, но все равно можете сходить. Я возьму скрипку и немного поиграю мертвым.

— Только не води ее на кладбище чумного барака. Даже твоя музыка не способна успокоить духов этого места, Элия. К тому же, приближается новолуние. Мертвые обожают это время месяца.

Ариэль открыла сумочку и достала оттуда цепочку с кулоном. Она протянула его мне.

— Вот, возьми. Это принадлежало твоей бабушке. Я сняла его с тела, чтобы сохранить до твоего возвращения. Он тебе пригодится. Никогда не снимай его, даже в душе. Он зачарован, чтобы защитить тебя.

Кулон на моей ладони был тяжелым. Это была серебряная пятиконечная звезда в круге, висевшая на цепочке, которая, похоже, тоже была из серебра. Пентаграмма. Но над пентаграммой был череп. Не пугающий, как скажем хэллоуинский, но мрачный череп, вырезанный из хрусталя и прочно прикрепленный к металлу.

— Магический, да? — в голове мелькнуло смутное воспоминание — я вспомнила, что видела этот кулон на бабушке Лиле, хотя обычно она прятала его под кофту или платье.

Ариэль засмеялась и в комнате словно стало светлее от ее смеха.

— Милая Кэррис, во всем есть магия. Мир — магическое место, если бы только люди открыли глаза. За исключением тумана, они не всегда чувствуют, что их окружает, и оттого считают, что этого не существует. Магия течет в этих древних лесах. Тропический лес дремуч, он такой темный и густой, что его только слепой не заметит. А сейчас надень кулон, потом Элия покажет тебе кладбище, и ты начнешь понимать, почему ты так нужна нам.

С этими словами они с Айви направились к двери. Я спросила Айви, могу ли я зайти как-нибудь на неделе, узнать ее получше. Она согласилась, прежде чем уйти вместе с Ариэль. Оставшись наедине с Элией в коридоре, я натянула куртку и повесила сумку на плечо. Элия открыла шкаф и достала футляр для скрипки. Она накинула на плечи длинную накидку, застегнув ее кельтской брошью с узелковым орнаментом. В этой длинной юбке и с серебряными кудрями она походила на героиню, сошедшую со страниц какого-нибудь исторического романа.

— Ты помнишь правила? — спросила она.

Я кивнула. Если вы когда-то жили в Уиспер Холлоу, вам никогда не забыть здешних правил. Кстати, они были написаны на табличке на въезде в город.

— В таком случае, перечисли их.

Я медленно вздохнула.

— Ладно… — ощущение было, будто я снова попала в школу. Мы повторяли их каждый день, как Клятву верности.

— Первое: Услышав, как кто-то в лесу зовет тебя, не отвечай.

Второе: Никогда не отвлекай Элию, когда она играет мертвым.

Третье: Увидев Девочку за Окном, приведи свои дела в порядок.

Четвертое: Постарайся не умереть в больнице.

Пятое: Если тебя призывает Человек-ворон, явись к нему.

Шестое: Помни — иногда правила действительно справедливы.

Седьмое, и самое важное: не приезжай к Озеру ночью!!!

Элия кивнула.

— Ты помнишь. Это хорошо. Тогда надевай свое ожерелье и пойдем на кладбище. Пришла пора тебе встретиться с мертвыми.

Глава 3

Кладбище располагалось недалеко от дома Элии. Да и от моего, собственно, тоже. До меня вдруг дошло, что вряд ли мы обе жили близко к нему по чистой случайности. Элия ехала со мной. Она жила достаточно близко, чтобы дойти домой пешком, но я сказала ей, что с радостью подвезу ее, если будет нужно. Мысль о том, что она будет бродить по улицам после наступления ночи, мне не нравилась. Только не в Уиспер Холлоу.

Кладбище располагалось на улице с соответствующем названием — Кладбищенская, в конце Г-образного перекрестка, который вел на Брэмблвуд Вэй, где был мой дом. В свою очередь, Брэмблвуд Вэй граничила с Брэмблвуд Тикет, густой чащей леса в западной части Уиспер Холлоу. Ходят слухи, что там живет дух, зовущийся Серым Человеком. Еще там было Дерево Черепов, жуткая часть леса.

Поднимался туман. Мы подъехали к круглой парковке. Здесь вы можете либо припарковаться и пойти к воротам кладбища, либо, чтобы добраться до отдаленных мест, проехать по узкой подъездной дорожке. Элия велела ехать по подъездной дорожке, пока мы не увидели Озеро Полумесяца, где повернули направо и проехали по узкой улочке до конца отмеченных могил. Я припарковалась у поворота и выключила зажигание.

— Кто теперь гробовщик? — гробовщик также был и смотрителем кладбища. Когда я была моложе, за мертвых отвечал один старичок, имя которого я не могла вспомнить и который без сомнения умер за эти годы.

— Джона Вествуд, племянник старого Элайджи. Ты должна помнить его гробовщиком. Он продержался на посту шестьдесят лет. Около семи лет назад он умер, и его племянник переехал в Уиспер Холлоу, чтобы сменить его, — она остановилась, потом добавила:

— Я играла для Элайджи, и Пенелопе было довольно просто сопроводить его за завесу. Он заслужил отдых после стольких лет службы мертвым. Но вот его племянник просто белая ворона. Мы должны работать вместе, но я избегаю его в последнее время.

Это не внушало надежды.

— А что с ним не так?

Она потрясла головой. — Просто чувство такое… Если честно, я не уверена. Может, и ничего такого, но скажу тебе вот что: надеюсь, что, когда придёт мой черед покинуть этот мир, не он будет руководить погребением.

— Ты меня успокоила, — я мягко рассмеялась, закрыла машину и пошла за ней по узкой тропинке. Воздух был настолько влажным, что даже моя куртка не могла защитить мои легкие от сырости. В отличие от других городов, семьи не устраивали на этом кладбище пикники, а большинство подростков держались подальше, оставляя свои выкрутасы для других, более безопасных мест.

Один взгляд на надгробия и волна шепота обрушилась на меня. Призраки — мутные тени — слонялись по кладбищу. Я наблюдала за ними краем глаза, смотрела, как они скользят и кружатся в сыром воздухе ночи.

— Что их так взбудоражило? Что-то я не припомню, чтобы все было так сложно, когда я уезжала.

Элия собиралась что-то сказать, но вместо этого покачала головой.

— Я не могу тебе сказать… пока что. Думаю, я знаю, что происходит, но я хочу убедиться в этом, прежде чем что-то утверждать. Возможно, они чувствуют, что Лила мертва и в городе нет медиума уже неделю или около того. Несколько ритуалов не было проведено, как должно было быть. Хотя по-честному? Происходит что-то еще, — она остановилась и глубоко вздохнула. Скажу только, что некая сила надвигается на город. Появились все знаки, и Человек-ворон призвал всех нас силой. Лесной ходок был замечен пять раз за последние пару месяцев. Девочка за Окном явилась Дугласу Макферсону, и через неделю он умер. И голод Дамы вырос.

Я поморщилась. Это действительно были знаки, да, но это были очень нехорошие предзнаменования.

— Как думаешь, дело в лесе или его притягивает сам город?

В дождевом лесу Хох тоже есть призраки — Сасквоч, например, и еще куча других существ из легенд североамериканских индейцев. Они действительно существуют (не верьте тем, кто утверждает иное), но они касаются моей работы с мертвыми, и хотя я знала о них и видела доказательства их существования, я старалась избегать их, потому что медиумы не приучены иметь дело с элементалями из их мира.

— А, Сасквоч появлялся в последнее время, но не думаю, что он имеет какое-то отношение к происходящему, чем бы оно ни было. На горе Тимбер напали на охотника три месяца назад. И было найдено несколько изувеченных оленей, так что да, он не спит. Она остановилась на тропинке, указывая на пару могил. Они выглядели старыми.

— Смотри.

— На что… — я начала было спрашивать, но осеклась, когда две фигуры материализовались возле могил. Мужчина и женщина (подростки, вообще-то) появились, смотря друг на друга. На девушке была надета юбка-трапеция и блузка, а вокруг плеч была завязана кофта. Ее волосы были собраны сзади в тугой высокий хвост. На ногах у нее были лоферы. На мальчике была кожаная куртка и обтягивающие синие джинсы. Волосы его были зализаны назад. Они оба промокли насквозь, а их лица были настолько изувечены, что трудно было сказать, как они выглядели при жизни. Мне показалось, что где-то заиграла музыка. Я напрягла слух, и тихое эхо «Хочу проводить тебя домой» Фэтс Домино донеслось от них.

Мальчик протянул руки к девушке, она поднесла их к свои губам и поцеловала. А потом глаза ее вспыхнули кровавым пламенем. Она повернулась к нам и засмеялась. Мальчик фыркнул. Мгновение они стояли прямо перед нами, вызывающе ухмыляясь. Они окинули Элию быстрым взглядом и повернулись ко мне.

Я равнодушно смотрела на них, хотя в животе у меня бушевал ураган. Являются ли они обычными Призраками, жаждущими разрушений? Или они Неживые, и мы в большой беде? Девушка встретилась со мной взглядом.

Не подумав, я потянулась левой рукой к кулону, который дала мне Ариэль, затем я сосредоточила энергию и запустила правый кулак в расплывчатую фигуру девушки.

— Даже не думай!

Ощущение было такое, словно я окунула руку в ледяную ванну. Я ухмыльнулась, довольная собой. Я использовала такой маневр с парой резвых призраков в Сиэтле, и это срабатывало в десять раз лучше, чем ритуалы, о которых я читала в книгах.

Девушка взвизгнула и отпрянула. Мальчик зашипел на меня, сузив глаза, но тоже в страхе отступил назад. Секунду они смотрели на меня, потом, фыркнув словно обиженные избалованные детишки, они взялись за руки и тенями помчались с кладбища так быстро, что я едва могла уследить за их передвижением.

Я выпустила долгий вздох.

— Что ж, это было специфично. Я так понимаю, они хотели учинить немного хаоса.

Элия фыркнула.

— Думаешь? Ну ты, конечно, вывела их из себя. Что ты сделала? Никогда не замечала такого за Лилой.

— Да, не очень-то им было весело. Эту технику я разработала специально для духов, которым нравится получать эмоции. Это что-то вроде… как будто твоя энергия — это электронная мухобойка. Те двое Призраки? С Призраками это срабатывает лучше всего. И непохоже, чтобы Джоан и Чачи были достаточно сильны для Неживых.

Она покачала головой.

— Упаси Боже, нет, они не Неживые. Эта парочка доставляет неприятности уже давно. У нас с Лилой были проблемы с ними еще до того, как она ушла. Кэррис, твоя бабушка была сильнейшим медиумом на моей памяти, но… она не могла отправить их за Завесу. Энергетические линии активны, и мертвые утратили покой.

Я медленно кивнула. Если у бабушки Лилы были с ними проблемы, то для меня это будет то еще веселье. Но о том, что я сделала, не написано в учебнике, и это не легко. И я была шокирована не меньше духа. У меня была еще пара трюков в рукаве, так что в следующий раз они тоже вряд ли будут готовы ко встрече со мной.

— Хорошо, что я решила попробовать. Мы хотя бы знаем, что это работает. Я не была уверена, сработает ли мой репертуар здесь, но, полагаю, духи есть духи.

— Кровь берет верх. Медиумы рождаются общаться с духами и уничтожать их в случае необходимости. Ты происходишь из древнего рода женщин, которые проходят сквозь миры. Это твое право по рождению. Медиумы влияют на духов, любых духов, так, как не может никто другой. Ни скорбящие певицы, ни ведьмы, ни некроманты. И я не думаю, что важны не столько проводимые ритуалы, сколько энергия, которую ты вкладываешь в них. Но насчет того, что ты сделала с ними, кроме того, что разозлила, я не уверена.

— Да… ну, обычно это заставляет духов бежать в поисках укрытия, но думаю, я только неприятно удивила их и вывела из себя. Так, что мы будем делать с этими двумя? Кто они вообще? Если только у духов нынче не в моде ретро, они совсем не выглядят недавно похороненными.

Элия издала короткий смешок.

— Ты такая наблюдательная. И ты права. Эта парочка… При жизни их звали Бэтти Джин Дэниэлс и Томми Фриман. В 1950-ых они ходили в среднюю школу, были чуть младше нас с Лилой и Айви. Бэтти была дочерью одного местного банкира, а Томми… он был просто катастрофой. Они начали встречаться, и он привел ее внутреннюю Бонни к его Клайду.

— Что с ними случилось? Они вместе умерли?

Она резко повернула голову в сторону Озера.

— 1960… Одним туманным вечером ноября они поехали к ее бабушке. Ходили слухи, что они собирались украсть ее деньги. Прежде, чем они добрались до места, Дама забрала их. Машина съехала с дороги. Очевидцы утверждали, что они не превышали скорость, ехали на дозволенной. Было холодно, но дорога была сухой. Вот они были на дороге, а мгновение спустя, въехав в ограждение, оказались в Озере. Машина оказалась так глубоко, что ее так и не нашли. Как и тела, — она замолчала.

Я закрыла глаза, думая о бабушке с дедом. О Даме, утягивающей их своими ледяными руками. Медленно в моем сердце разгоралось пламя, и я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Какой бы сильной не была моя ярость от того, что Озеро потребовало Лилу, правда в том, что, если вы живете в Уиспер Холлоу, вам приходиться принять факт, что вам не избежать шанса оказаться следующим, кого она утащит на дно.

— Что сказали копы?

— Немного. Ты же знаешь, как здесь это происходит. Официальной версией объявили убийство-суицид. Но все понимали, что произошло на самом деле.

Я посмотрела на могильную плиту. Значит, могилы пусты. Но нельзя же установить надгробие на поверхность озера.

— Получается они все еще там… чтобы от них не осталось.

— Вместе с Бог знает сколькими еще душами. Вместе с твоим дедом. Элия мягко покачала головой, положив руку мне на плечо. — По крайней мере, Дама имела уважение вернуть тело твоей бабушки. Но дело вот в чем: Томми и Бетти ни разу не появлялись… до последнего времени. Я сыграла им на похоронах, и они ушли на покой. Я была тогда совсем юной, но была уже прекрасно готова работать с твоей прабабкой. Бэтти и Томми начали появляться около трех месяцев назад, и мы с Лилой ничего не могли сделать, чтобы вернуть их за Завесу, к Пенелопе. Думая об этом, понимаешь, что они давно должны были быть за Завесой и двигаться дальше, так что получается, что даже там что-то неладно. Независимо от причины, мы должны изгнать их прежде, чем им в головы взбредет обрушить свой гнев на город, ведь после стольких лет они все еще сумасшедшая парочка. Чему бы они не научились после смерти, что ж, если это было чем-то хорошим, с ними оно не вернулось.

— Так вы с Лилой пытались отправить их назад?

Она кивнула.

— Несколько раз. Я играю возле их могил дважды в неделю с тех пор, как они были впервые замечены, но, кажется, все без толку. И магия, которую использовала Лила… что-то противостояло ей, Кэррис. Кто-то, — она опустила взгляд на футляр для скрипки. — Поначалу я было решила, что теряю хватку. Что пришло время начать тренировать кого-то другого.

Я кивнула, осторожно садясь на надгробные камень.

— Но ведь дело не в этом? Элия, ты играла мертвым задолго до моего рождения. Ты не потеряешь хватку, пока не перейдешь границу мира мертвых.

Она улыбнулась.

— Спасибо. Да, у меня есть дар, и он будет со мной до конца. И ты права, может мне и семьдесят пять, но у меня еще много здоровых лет впереди. Моя семья… из долгожителей, — прищурившись, они оглядела кладбище. — Без твоей бабушки все стало только хуже. Необходимо, чтобы ты сменила ее немедленно, а затем нам необходимо выяснить, что же проникло в город, прежде чем…

Она посмотрела на Озеро и перешла на шепот. Налетел ветер и холодные мурашки страха пробежали по моей спине. Что-то скользило по нему, некая ведьма на помеле смеялась в свое удовольствие. Голые ветви поблескивали в свете кладбищенских фонарей, дым из городских труб проплывал по небу, город погрузился в холод осенней ночи.

Элия вздрогнула и, медленно сняв перчатки, потерла руки.

— Сегодня мы уже ничего сделать не можем. Я пойду домой после того, как сыграю пару песен, чтобы вечер прошел спокойно. Ты уж не жди, езжай домой.

Я не хотела оставлять ее здесь одну и возразила.

— На улице опасно. Знаю, ты живешь совсем рядом, но…

Она засмеялась, ее голос эхом раздался по всему кладбищу.

— Кэррис, это мой симфонический зал. Я играю здесь и при свете луны и без него. Это мой второй дом, а скоро станет и твоим тоже. Не волнуйся за меня, я буду в порядке. Я хочу опробовать новую балладу, которую выучила на прошлой неделе. Хочу узнать, получится ли удержать кого-нибудь еще от блужданий. А ты иди домой. Поищи Дневник Теней своей бабушки. У нее есть тетрадь, где она вела записи будучи медиумом. Тебе нужно найти его и прочитать, потому что он может рассказать тебе намного больше, чем мы.

Я кивнула и, вздохнув, добавила:

— Ясно. Многое предстоит сделать, да?

— Больше, чем ты хочешь знать, — с этими словами она бросила перчатки на надгробие и села на стоящую рядом скамейку. Она открыла футляр и достала скрипку. Как только смычок коснулся струн, скорбный стон нот наполнил воздух.

— Скорбящая песня для мертвых, — сказала она, когда я уставилась на дрожащие струны. — Но что я без твоих сил? С тем же успехом я могу выбросить смычок, — с этими словами она закрыла глаза, и ее песня разнеслась по кладбищу, словно серебряная паутина заунывной колыбели, усыпляющей мертвых. Ветер подхватил листья, и они пронеслись мимо нас, кружась под ритм ее песни.

Я вернулась назад сквозь года, в ночь с бабушкой Лилой. Внезапное воспоминание о том, как они с Элией танцевали по кладбищу, колдуя, чтобы усыпить духов, заполнило мое сознание, и я почти могла коснуться паутины, которую они плели.

Отгоняя навязчивые мысли, я направилась к машине. Элия может за себя постоять. Она была права. Она такая же часть кладбища, как надгробия и мемориальные доски. Она принадлежит этому месту, и скоро к нему присоединюсь и я. Убедившись, что этой ночью ей ничего не угрожает, я пристегнула ремень безопасности и, положив руки на руль, уставилась в темноту. За двадцать четыре часа пятнадцать лет остались позади, и я вернулась в мир, который поклялась оставить. Но я чувствовала себя так естественно, так правильно, что только маленькой частью своего сердца я удивилась, зачем вообще уехала в начале. Отодвинув мысли, роящиеся в моей голове, я завела мотор и поехала домой.

* * *

Я повернула на Брамблвуд Вэй, когда вокруг машины начал быстро сгущаться туман. Он быстро распространился по всей дороге. Я ударила по педали тормоза, когда темная фигура выскочила из-за деревьев у края дороги, прыгнув на дорогу. Она была точь в точь как огромный волк, горбатый и уродливый. За ним последовала другая фигура, человеческая, и я завернула в сторону, пытаясь избежать столкновения. Когда мне удалось остановить машину, меня кинуло вперед, но ремень безопасности удержал меня от удара об руль.

Я задохнулась от боли в ребрах, но в целом я была цела. Я крепко взялась за руль одной рукой, переключая рычаг управления внедорожника на «парковку».

Что, черт возьми, сейчас произошло?

Трясущимися руками я медленно расстегнула ремень и вытащила припрятанный под креслом лом. Будучи одинокой женщиной в большом городе, я научилась защищать себя всем, что только под руку попадется. Секунду помедлив, я вытащила из бардачка складной нож и сунула его в карман куртки. Поколебавшись еще мгновение (там мог быть кто угодно — от койота до серийного убийцы), я, наконец, открыла дверь и вышла из машины.

Я стояла там, осматривая улицу, зажав в одной руке лом, а другой сжимая нож в кармане куртки. Я знаю, как нанести удар, и довольно хорошо обращаюсь с бейсбольной битой, но все это зависит от того, кто мой противник.

На дороге было тихо, все было в тумане. Мой дом был в полутора кварталах отсюда, но сейчас это казалось мне целым километром. Мое дыхание превратилось в облачко белого пара, и я решила выяснить было ли мне вообще кого бить. Ни единой души на дороге — проверено. Ни следа той собаки… волка… кем бы ни было существо, выскочившее на дорогу — проверено.

— Вы в порядке?

Вздрогнув от неожиданности, я повернулась, замахнувшись ломом. Слева от меня стоял человек ростом примерно сто восемьдесят сантиметров. Он был стройным и подтянутым, и стоял так близко, что мог схватить бы меня за руку. Я осторожно сделала шаг назад.

Что за? Я и тени его (или кого-либо еще) не заметила, когда вышла из машины. И я не услышала его приближения, а ведь у меня хороший слух.

— Откуда ты взялся? Кто ты вообще?

Он поднял руки, указывая на поднятый лом.

— Он тебе не понадобится, обещаю. Я не причиню тебе вреда, — он отступил назад, держа руки на виду.

Опустив свое импровизированное оружие, я осмотрела его. Его пшеничного цвета волосы, доходившие до воротника, были взъерошены, борода и усы были аккуратно подстрижены. Мое внимание привлекли его глаза. Я поняла, что, даже стоя так близко при свете уличных фонарей, я не могла определить их цвет. И еще его взгляд пронзал туман. Я нахмурилась. Он показался мне знакомым… но я знала, мы не встречались раньше.

Он отважился улыбнуться, продолжая держать руки так, чтобы я их видела.

— Позвольте мне представиться… и попросить прощения за то, что напугал Вас, — голос его был мягким, но твердым. Я подумала, что с таким голосом он мог бы быть певцом. — Меня зовут Брайан Тирни. Ваш сосед.

Сосед? Когда я уезжала из Уиспер Холлоу, соседний участок пустовал, и я не думала, что сейчас там кто-то жил.

Мой взгляд был спокоен, но внутри я чувствовала тревогу, хотя и не могла объяснить, чем она была вызвана. Я едва ли его боялась. Я чувствовала, чтобы от него исходила угроза, и он уж точно не был духом… Но что-то в моем сознании не давало мне покоя.

— Сосед? Правда?

— Да. Не переживайте, у меня нет второй головы, — он снова засмеялся, и я вдруг поняла, что пялюсь.

Я покраснела, но мне было трудно отвести глаза. Этот мужчина притягивал взгляд. Его черная кожаная куртка смутно напоминала европейский стиль, рукава были закатаны вверх, и в тусклом свете были видны японские кандзи на внутренней стороне руки. Воротник куртки скрывал его подбородок и шею. Узкие джинсы облегали его задницу, и пара сапог до колен с тремя ремешками, пристегнутые над шнуровкой, с цепочками, звякающими над и под ремнями, завершали образ.

Внезапно осознав, что я стояла там как идиотка, я прочистила горло.

— Так, откуда Вы появились, Брайан Тирни? — я огляделась вокруг. — Я не вижу машину.

Он посмотрел на меня долгим взглядом.

— Я гулял.

Поняв, что он не собирается вдаваться в подробности, я засомневалась, продолжать ли разговор.

— Вы скажете мне свое имя или я должен сам догадаться? — его улыбка раздражала. Она не была чопорной, просто выглядела до боли знакомой.

Я тихо фыркнула. Сырой воздух пронизывал мои легкие, и я быстро начала разочаровываться в вечере.

— Кэррис Фэллуотер. Я только переехала в дом бабушки. Ты живешь в особняке по соседству?

Огромный особняк стоял на двойном участке рядом с моим домом. Когда я была маленькой, он пустовал, и я бросала камни в окна, пока бабушка не поймала меня и не отшлепала.

— Да, там, — он посмотрел на мою машину. — Кажется, я видел твой внедорожник, когда проезжал мимо сегодня утром. Значит, я был прав. Ты внучка Дювала и Лилы, — то, как оно это сказал, могло означать, что он думал хорошо это или плохо. Что-то в нем казалось мне странным, но как ни пыталась, я не могла понять что. Ну кроме того, что он выбежал на дорогу прямо мне под колеса. Нормальные люди так не делают.

— Да, я их внучка. Была их внучкой. Вы были знакомы? — мне стало интересно, насколько близко он общался с моей бабушкой… и Дювалом. Если он был другом моего деда, мне следует быть осторожной.

Сдержанная улыбка сверкнула на его губах.

— Твоя бабушка была очень мила ко мне. А вот твой дед… — он умолк и нахмурился. — Ты жила с ними, когда была младше, да? Лила сказала, что ты уехала, как только окончила школу.

Интересно, что еще моя бабушка ему про меня рассказала. Я уже собиралась спросить, когда налетел порыв ветра, его вой причинял боль моим ушам. Туман всё сгущался, поднимаясь к верхушкам деревьев и окутывая дорогу. Дрожа, я поняла, что мне лучше уйти с улицы. Там, в ночи, было нечто, представляющее для меня опасность, и пока я не выясню что именно, мне нужно домой и запереться от ночи.

— Мне было восемнадцать, когда я уехала, — я оглянулась на грузовик, борясь с желанием задать один последний вопрос. Я хотела знать, за чем он гнался. Но что-то удерживало меня. Для начала, я не была уверена, насколько сильно я действительно хочу знать. У каждого жителя Уиспер Холлоу есть свои тайны. Иногда было лучше притвориться, что их не существует. И во-вторых, я не была уверена, скажет ли он мне правду.

Я положила лом обратно под кресло.

— Если ты уверен, что все в порядке, мне лучше вернуться домой. Кошки ждут, — я засмеялась, увидев его взгляд. — Ага, звучит как клише, но я чокнутая кошатница. У меня три североамериканских полудлинношерстных: две сестры и их брат. Они ужинают как раз в это время. Им не нравится, когда ужин задерживается, так что мне лучше тащить свою задницу домой и накормить их.

Угрюмость в его взгляде исчезла, и в его глазах снова появилась улыбка. Кивнув на мою машину, он сказал:

— Да ну тебя! Безопасного вечера.

Я собиралась вернуться в машину, когда он добавил:

— Может, мы можем… выпить по чашке кофе как-нибудь? Мы соседи, нам нужно лучше узнать друг друга. Просто на случай… ну знаешь. Чрезвычайных ситуаций.

Это заставило меня засмеяться. Как-никак, я стояла с очаровательным, загадочным незнакомцем посреди темной дороги, пока туман сгущался вокруг нас, и он только что предложил встретиться за чашкой кофе. Кто ж тут устоит?

— Можно. Всё-таки… чрезвычайные ситуации случаются. И знать соседей — это всегда хорошо.

Я села в машину, и, выехав на дорогу, я крикнула в окно:

— Ты знаешь, где меня искать. Заходи, когда захочешь.

Намного позже я сидела дома и обнималась с кошками. Странная фигура проскакала через дорогу, и мой весьма интригующий сосед всплыл в моем сознании.

Глава 4

На следующее утро, как только я включила эспрессо-машину, раздался стук в дверь. Вздохнув, я поставил чашку и пошла открывать.

— Кэррис Фэллуотер, стерва ты очаровательная! Добро пожаловать домой! — Пеггин стояла, прислонившись к двери. Она была немного выше меня — метр семьдесят ростом. Как и у меня, у неё превосходная фигура. Воплощение роскошной пухленькой красотки. Ее волосы были насыщенного медно-красного цвета. На ней было надето платье в ретро стиле 50-ых, затянутое на талии, где переходило в широкую юбку и укороченный блейзер. На ногах у нее были туфли-лодочки на коротком широком каблуке. Она озаряла моё крыльцо, словно банка со светлячками.

Возвращение домой внезапно показалось мне лучшей идей на свете.

— Пеггин! Ты вернулась! Заходи, — я не могла сдержать улыбку. Я схватила её за руку и потащила внутрь. Мы были лучшими подругами в старшей школе, и она была одной из тех немногих, с кем я общалась все эти прожитые годы. Мы встречались иногда за обедом в Сиэтле, созванивались как минимум один раз за пару недель, переписывались время от времени. — Как отпуск?

Она пожала плечами.

— Неплохо, но я сомневаюсь, что мне подходит погода в Калифорнии. Или образ жизни. Я пробыла там всего пару дней, но, если честно, я рада вернуться домой, — она скинула куртку. Эта женщина по сути была ходячим сексом и чертовски умной в придачу.

— Сначала кофе, разговоры потом, — у неё были приоритеты, это уж точно.

Я направилась к эспрессо-машине.

— Три шота эспрессо, немного молока и много сахара, верно?

— Ты помнишь, — ухмыльнулась она. — Я бросилась сюда без капли кофе, не могла дождаться встречи. Я бы еще вчера вечером пришла, но мой самолет задержали, и, когда я приехала домой, решила, что ты уже спишь.

— Да, я рано легла. Вчера… много произошло. Я узнала за один вечер больше, чем за восемнадцать лет, что прожила здесь до побега.

Я налила кофе в чашки и продолжила:

— Не могу поверить, что я и правда вернулась сюда, Пеггин. Вернулась в Уиспер Холлоу. Все прожитые годы испарились, словно дым, когда приехала обратно в город.

Она кивнула.

— Я слышала, что случилось. Я никогда не пыталась уехать… насовсем… так что, я не знаю. Но я рада, что ты дома, если только ради меня. Я скучала по тебе, — она прислонилась к стойке, атласная отделка ее платья мягко шуршала о гранит. Этот стиль ей идеально подходил. Пеггин также носила роговые очки, которые идеально подходили её личности. Еще во времена старшей школы она казалась мне странной, всегда устанавливала собственный стиль.

— Тебе нужно сегодня на работу или ты можешь остаться? Я хотела спросить тебя кое о чем, что узнала, — я взяла наш эспрессо и поставила на стол. Пеггин взяла сливки и сахарницу. Она налила сливки в чашку, потом добавила две ложки сахара.

— Нет. Я взяла на сегодня выходной, чтобы нагнать упущенное. Жаль, но я не могу остаться. Мне нужно заняться стиркой, сходить за продуктами и забрать Фрит и Фолли из питомника, прежде чем вернуться на работу завтра.

У Пеггин были хорьки. Они были чуть больше мейн-кунов и такими же любопытными, как кошки. Она уставилась в чашку и мягко улыбнулась.

— Корбин хороший начальник, но он такой чудак. Помнишь его?

Я кивнула, хотя помнила только, что он был высоким, с кожей цвета эспрессо и у него были странные глаза. Они напоминали мне глаза змеи.

— Он на несколько лет старше нас, да?

— Ага. Он был выпускником, когда мы были первокурсницами. Он единственный доктор, которому я доверяю. Он женился, и у них есть тринадцатилетняя дочка. Я думаю, она пойдет по его стопам.

Пеггин подняла эсперссо и благодарно вдохнула поднимающийся пар.

— Я так соскучилась, — она смотрела на чашку. — Уиспер Холлоу меняется, Кэррис. Что-то происходит, что-то плохое. Здесь всегда было опасно жить, но, когда растешь здесь, как мы, понимаешь, что к чему. Но теперь я в этом не уверена. Все идет наперекосяк, и даже те, кто должен быть в безопасности, таковыми уже не являются. Не доверяй слепо никому.

Её беспокойство меня нервировало. Пеггин всегда видела потенциальные проблемы. Когда нам было по пятнадцать, она удержала меня от свидания с Дэнни Трэманом, на которого я запала. Она предупредила меня, что он был бомбой, которая вот-вот взорвется. И конечно же, после того, как я его отшила, он принялся за девочку Венди, для которой все кончилось синяками под глазами, сломанным носом и сломанным ребром. А Дэнни сбежал из города прежде, чем братья Венди смогли до него добраться.

Я прислушалась к её словам.

— Да, меня вчера ввели в курс дела Элия, Ариэль… и Айви. Пеггин, ты знакома с Айви Примроуз?

Она нахмурилась.

— Да, я ее знаю. Мы не то, чтобы знакомы, но она каждый год приходит на медосмотр, и я вижу ее на фермерском рынке время от времени. А что?

Я колебалась, но потом рассказала ей все, в конце спросив:

— Ты знала, что Айви моя бабушка? Тебе никто никогда не говорил?

Если она скажет «да», это будет тяжело принять. Мы с Пеггин никогда друг другу не лгали и не утаивали ничего важного.

Она с круглыми глазами уставилась на меня.

— Ну, только если не произошла путаница. И ответ — нет. Я понятия не имела, — замолчав, она положила еще ложку сахара в свой эспрессо. — Неудивительно, что она совсем не стареет. Я никогда об этом не задумывалась… в Уиспер Холлоу живет так много странных людей, — она остановилась, затем добавила: — Здесь больше для Элии, чем кажется на первый взгляд. Я все не могу выкинуть из головы правило номер шесть… Ты же помнишь правила? Иногда нарушать правила законно. Разговор может быть правдивым. То, что кажется справедливым, может запросто оказаться обманном. Недавно я обнаружила, что опасаюсь тех, с кем просто говорю.

Я слушала подтекст в ее словах. Пеггин часто говорила загадками. Такова была ее натура, и за годы нашего взросления я поняла, что она была как ничего не подозревающий оракул. И сейчас она предупреждала меня никого не принимать за чистую монету.

— А что насчет Брайана? Моего соседа. Знаешь что-нибудь про него?

— Брайан Тирни. Он держится в стороне от людей, но я встречала его пару раз. Он какой-то странный. Не грубый, но о себе предпочитает молчать. Очаровательный мужчина, — она улыбнулась и покачала головой. — Ты заинтригована.

— Да, заинтригована. Я все никак не могу избавиться от чувства… будто знаю его, хотя прекрасно понимаю, что впервые встретила его прошлой ночью, — образ его пронзительных глаз вспыхнул у меня в голове, и я почувствовала мелкую дрожь во всем теле. — Жаль, что я не знаю, о чем мой дед хотел им рассказать. Такое чувство, будто Дама не хотела, чтобы он говорил…

Пеггин вздрогнула.

— Дама — сама сила во всей своей красе, но я знаю, нутром чую, что она будет работать с остальными, стоит только правильно попросить. Я просто… — она замолчала на мгновение, а потом сказала, чуть ли не пища. — Я чувствую, что ты в огромной опасности. Не хочу видеть, как ты кончишь на дне Озера. Пообещай, что будешь осторожной?

Я допила свой эспрессо и, уставившись в чашку, кивнула.

— Обещаю, — попытавшись развеять мрачное облако, нависшее над нами, я добавила: — Я сегодня собиралась поискать Дневник Теней Лилы. Никто и ничто не научит меня, сколькому может он. За исключением Лилы. Уверена, что не хочешь остаться и помочь?

Она неохотно встала.

— Мне жаль, я не могу, мне правда нужно наверстать упущенное. И меня ждут Фрит с Фолли. Но, может быть, мы вместе поужинаем? Я могу принести курицу.

Облако исчезло, как только чувство ностальгической радости охватило меня. Сколько раз мы с Пеггин ужинали за те годы, когда были младше? Сколькими секретами мы поделились? И теперь я собиралась вернуть все назад. Я поняла, насколько остро мне не хватало лучшей подруги рядом со мной… любой подруги. Кошки чудесны, но иногда мне нужен был кто-то, кто мог бы по-настоящему, словами, ответить мне. Но чтобы не показаться сентиментальной, я просто сказала:

— Звучит здорво. Я нарежу салаты и приготовлю картошку.

Я проводила ее до дверей и, прежде чем она ушла, обняла еще раз. Странным образом я вернула себе свою жизнь. За последние несколько дней, даже несмотря на все то, что я узнала, я чувствовала себя дома намного сильнее, чем за те годы, что я провела вдали отсюда. Я закрыла дверь и отправилась на поиски Дневника Теней Лилы.

* * *

Резиденция Фэллуотер напоминала миниатюрный замок. Центральная часть (гостиная и кухня) — первый этаж, а вот два крыла с разных сторон, ведущих на второй этаж. Они не были объединены, так что попасть на другую сторону второго этажа можно только спустившись сначала на первый.

Слева от кухни с гостиной была каморка моего деда, ванная, кладовка и лестница, ведущая к двум спальням и ванне. Ванна находилась между моей старой комнатой и гостевой, хотя моя спальня была большей из двух. Все также обставленная и со всеми этими вещами, которые я оставила позади, комната ждала меня, словно старый друг. Бабушка Лила не поменяла блестящий пурпур и бледное золото, которые я выбрала в последний раз. Гостевая комната, однако, была переделана в оттенках бледно-серого и светло-голубого. На кровати лежало яркое королевское одеяло, а мебель была окрашена в белый.

Справа от гостиной и кухни был коридор, ведущий к хозяйской спальне, где спали мои бабушка с дедом, и другой лестнице, ведущей на чердак и свободной комнате, которую моя бабушка использовала для шитья.

Стоя перед дверью в их спальню, я осознала, какой ужас она на меня наводит. Куда бы я не посмотрела, все вызывало воспоминания. В воздухе витал аромат любимых духов бабушки Лилы: «Сиреневый сад», с пряным цветочным ароматом. Он смешивался с затхлым запахом сигар деда Дювала и кислым одеколоном, которым он пользовался.

Я помедлила еще мгновение и решительно вошла внутрь. Гэбби, Дафни и Агент Эйч следовали за мной, виляя хвостами и с любопытством оглядываясь.

— Не попадите в неприятности, вы трое, — я нахмурилась, когда они, полностью меня проигнорировав, стали совать свои носы в шкаф и под кровать. Я не стала им мешать. Кровать не очень высоко над полом, Агент Эйч мог пролезть под нее, но, когда я встала на четвереньки и заглянула туда, казалось, ему было вполне комфортно. Я не хотела, чтобы он застрял. Мейн-куны большие, и он весил около одиннадцати килограмм. Гэбби выбрала шкаф, и, судя по звукам двигающихся коробок и туфель, она пробиралась вглубь. Дафни же, напротив, решила забраться на кровать, где перевернулась на спину, болтая лапами в воздухе. Её живот был не рыже-черным, а белым. Она счастливо заурчала. Смеясь, я наклонилась и потерлась носом о ее живот. Она всполошилась и отскочила подальше.

Я направилась в ванную. Хотя я принимала там душ, осмотреться я не успела. Ванная комната была отремонтирована, как и кухня. Старую ванну заменили на другую, на ножках, также добавили душевую наряду с мраморными столешницами к туалетному столику и новый бельевой шкаф. Я порылась в ящиках, но было ясно, что не там Лила хранила свой дневник.

Нет, ванная была логичным место для начала поисков. И пока я была там, время было самое подходящее, чтобы начать убирать их вещи. Эта мысль нагоняла на меня тоску, но сделать это было нужно. Я не могла жить посреди того, что было их жизнями. Я должна сделать этот дом полностью своим, даже если переезд означал, что моя бабушка действительно мертва.

Глубоко вздохнув, я спустилась обратно на кухню, а затем вышла на заднее крыльцо, где оставила кучу картонных коробок и пару коробок с большими мешками для мусора. Одежду сложу в мешки, остальное в коробки. Я добавила к своим запасам стреппинг-ленту вместе с фонариком и парой ножниц, затем отнесла всё это в спальню.

Я решила начать с комодов. С одеждой было легче всего справится. Там лежали несколько бабушкиных шарфов, которые я хотела оставить, и, может, еще пару шляпок, но большая часть одежды могла бы пойти на благотворительность. Я быстро разобрала бабушкин комод, потом комод деда. Но, когда я потянулась к последнему ящику, оказалось, что он застрял. Я потянула сильнее, и ящик не выдержал. Куча платков вылетела из ящика, и теперь они покрывали весь пол.

Вероятно, нужно смазать крепления, подумала я. Я засунула платки в мешок и хотела вернуть ящик на место, когда заметила что-то между дном и полом. Маленькую коробочку. Я осторожно посветила фонариком. Никаких пауков или грызунов. Я протянула руку и вытащила коробочку, напрочь забыв про ящик.

Футляр был серебряный, по дизайну клуазоне с рисунком луны и звёзд. Коробочка… блеснула, когда я коснулась её. В ней была какая-то энергия. Я повернула ее, ища замок, но там был только крепеж. Я осторожно открыла ее. Внутри маленький ключик приютился на подушке из черного бархата.

— Что это у нас здесь? — я взяла ключ, повернув его в руке. Он был длинный и витиеватый с орнаментом в виде завитков и напоминал мне отмычку, хотя вал был короче, чем обычно. Очевидно, он был очень важен для моего деда, раз он его спрятал. Наверно, бабушка понятия о нем не имела.

Громкий вопль напугал меня, и я обернулась к окну. Ворона сидела на высоком клёне, отбрасывающем тень на эту сторону дома, и, когда я посмотрела, птица слетела с ветки прямо в сторону окна спальни. В последний момент она резко повернула влево и исчезла.

Человек-ворон. Он по-прежнему наблюдает за мной, а это значит, что возвращение в Уиспер Холлоу было лишь частью послания.

Не увидев ничего, что можно было бы открыть ключом, я положила его обратно и сунула коробочку в карман. Вернув на место ящик, я подошла к туалетному столику. Большинство кремов и духов Лилы я оставила. Они были еще свежие и мне понравился их запах. Подойдя к её шкатулке с украшениями, я медленно её открыла. Её обручальное кольцо было на ее пальце, когда они нашли ее, и находилось в моем распоряжении. Но здесь были ее обычные украшения. Некоторые точно шли в комплекте, а вот насчет других я не была уверена. Смотря на весь этот беспорядок, я решила, что возьму их все и оценю. Я не хочу избавляться от чего-либо, прежде чем пойму, что это вообще такое. Я искала кольцо Эйвери, но там не было ничего подходящего под описание Айви.

После этого я вошла во вкус и быстро закончила со спальней. Вскоре я перетаскивала мешок за мешком в машину. Я также разобрала кровать, постирала простыни и сложила постельное бельё. Я оставила одеяла ручной работы, которые были семейными реликвиями, и пару кухонных полотенец, но как бы сильно я не любила бабушку, у нас были абсолютно разные вкусы и цветовые предпочтения, так что я решила просто начать все сначала и выкинула большую часть вещей. Все время, что я чистила ванную и спальню, я искала её дневник, но находила только блокноты со списками дел. Аккуратные галочки возле выполненных дел заставили меня почувствовать себя лентяйкой.

Закончив, я сделала перерыв на обед. Я сделала себе омлет и села за стол, уставившись на коробочку с ключом внутри, и гадая, где мог быть дневник Лилы. Может, она хранила его в столе в гостиной? Дед Дювал в свою каморку никого не пускал, так что я сомневалась, что найду его там, но мне придется убрать эту комнату в любом случае. Но как-нибудь в другой раз.

Мои мысли были за много километров отсюда. Откусив кусок тоста, я вздрогнула от звука закрывшейся двери. Это была не входная дверь, но я слышала это четко и ясно. Я тихо положила хлеб, если в доме кто-то был, я не хотела, чтобы они поняли, что я это знаю.

Медленно я встала со стула, пытаясь услышать мяуканье. Ничего. Не кошки закрыли дверь, хотя я знала парочку таких. Нет, этот звук шел из спальни Лилы. Мое сердце забилось быстрее, я осторожно повернулась в сторону коридора, ведущего в хозяйскую спальню. Я едва добралась до выхода из кухни, когда дверца одного из нижних шкафов возле меня открылась. Медленно, но намеренно.

— Так, значит, вы хотите, чтобы я знала о вашем присутствии, — я остановилась. Я легко могла видеть духов, но они должны хотеть, чтобы их увидели или условия должны быть правильные. Я протянула ладонь к шкафу. И конечно, энергия была достаточно сильна, чтобы у меня по коже побежали мурашки.

Я закрыла глаза, потянувшись вперед. Устанавливать контакт с духом может быть опасно, но Лила научила меня защищаться, так что я не боялась стать одержимой — я всегда держала защиту наготове. Но как только контакт будет установлен, может быть сложно прогнать их, если понадобиться. Это почти как в романах о вампирах, где, если однажды пригласить вампира в дом, будет сложно остановить их, пока не отозвано приглашение.

* * *

— Существует шесть видов мёртвых, Кэррис, — бабушка Лила взяла меня на кладбище одним чудесным весенним вечером. Мы сидели на скамейке. В руках у меня была шоколадка. — Ты должна помнить это, потому что в этом заключается разница между подверганием себя опасности и самозащитой. Мертвые могут быть безобидными или опасными. Понимаешь?

Мне было семь лет, но уже тогда я знала, что однажды займу бабушкино место. У меня был ее дар, и хотя я не особо об этом распространялась, но внутри я была горда, что стану медиумом, когда вырасту. Это ощущалось как преемственность, и с тех пор, как исчезла моя мать, я боялась, что в любой день, в любое время я могу потерять всё, что было для меня важно.

Я кивнула.

— Я запомню. А какие они?

Бабушка улыбнулась.

— Первый вид — Упокоенные. О них не нужно беспокоиться. Они прошли за Завесу, хотя пока еще не перешли на ту сторону. Но после того, как они уйдут за Завесу, они уже не наша ответственность, разве что попытаются вернуться. И Упокоенные довольны тем, что переходят на следующий уровень своего существования.

— И Пенелопа помогает им, да? — Я прищурилась, уставившись на могилы. Старые тела и кости покрывали землю, но не о них нам нужно беспокоиться. Кости остаются под землей. Духи — нет.

— Да, Пенелопа живет в Завесе и помогает им переходить к их следующему пункту. Второй вид духов называют Скорбящими. Они оплакивают свои утраченные жизни, и иногда можно увидеть, как они повторяют свою смерть, но обычно они нас не беспокоят. Они знают, что мы рядом, но их это не волнует, пока им не понадобится наша помощь. Они как… как телешоу. Повтор того, что происходит.

— Они тоже пересекают Завесу, чтобы попасть на ту сторону?

Бабушка наклонила шляпку на глаза, чтобы спрятать от света.

— Да, если Пенелоп, или какой-то другой Привратник может им помочь. Иногда медиум помогает им освободиться. Временами это тоже часть нашей работы.

Я нахмурилась.

— Не хочу стать Скорбящей после смерти. Они так одиноки.

— Да, милая. Это так. Итак, третий вид духов известен как Блуждающие. Ты знаешь, что это значит? — она скрестила ноги и откинулась, протянув мне платок, чтобы я вытерла мороженное, стекающее по моему подбородку.

Я вытерла лицо. Я раньше слышала о разных видах мертвых, но бабушка никогда прежде не рассказывала мне об этом на наших занятиях. Я подумала над названием. Блуждающие… это значит, что они не привязаны к одному месту — не так, как большинство призраков могут находиться в определенном районе. Но здесь должно быть глубокое значение. Еще секунду подумав, я покачала головой.

— Я не уверена. Они много бродят?

— Блуждающие путешествуют и редко находятся возле своих могил или места, где умерли. Они не обращают на нас внимания, как и Скорбящие, но Блуждающие не повторяют свою смерть раз за разом. Они просто бродят по земле. Потерянные. Большую часть времени они даже не понимают, что мертвы. Они часто бывают запутанными. Мы также пытаемся им помочь, когда можем. Если у нас есть возможность сопроводить их к Завесе, мы можем помочь им понять, что они умерли и пришло время двигаться дальше.

Я переварила информацию, чувствуя себя очень грустно.

— Должно быть, ужасно умереть и не осознавать этого.

Бабушка погладила меня по плечу.

— Не переживай, Кэррис. Медиумы не могут пополнить ряды Блуждающих. Так, четвертый вид может быть опасен. Они называются Призраками…

Я доела шоколадку.

— Я знаю, кто такие Призраки. Они пугают нас — они духи Хэллоуина.

Лила засмеялась.

— Да, это хэллоуинский вид призраков. Им нравится пугать людей. Иногда они могут причинять нам физический вред, а иногда они могут вселяться в людей. Полтергейсты попадают в эту категорию. Это злые призраки, и они не хотят пересекать Завесу. Иногда они уходят, но могут освободиться и вернуться. Поэтому мы должны возвращать их назад, прежде чем они причинят слишком много хаоса. Пятый вид — Проводники, они помощники. Они приходят сообщить нам о вещах, которые нам нужно знать, или возвращаются проверить тех, кого любили. Они проходят через Завесу, и они… ну… они действуют как защитники некоторое время, прежде чем перейти на следующий уровень.

Бабушка рассказывала о духах, которые помогали ей всё мою жизнь.

— Мы их не трогаем, верно? Если только нам не нужна их помощь?

— Верно. Мы можем поговорить с ними, если есть необходимость, и мы можем попросить у них помощи, но да, мы не вмешиваемся в их дела. Итак, какой последний вид мертвых? — она ждала.

Я прикусила губу. Я знала ответ, но даже само название пугало меня.

— Кэррис, ты должна научиться говорить о них. Если ты боишься их, то даешь им слишком много силы. Так скажи мне, как называется последний вид мертвых? — она наклонилась, чтобы взять меня за руку. — Я знаю, ты боишься, и они действительно могут быть очень пугающими, но ты должна обрести власть над своим страхом. Страх сдерживает твою силу, он делает тебя уязвимой. Всегда уважай силу мертвых, но никогда не давай им власть над собой.

Глубоко вздохнув, я кивнула.

— Хорошо. Шестой вид мёртвых — Неживые. Как Вероника.

Вероника была королевой среди Неживых, и у нее было логово возле кладбища. Она редко контактировала с городом, но периодически возвращала духов из-за Завесы, чтобы те ей служили. Неживые были материальными, но не твердыми. Они формировали тела силой воли, из энергии, которой владели, и они не могут быть физически атакованы. Опасные и непредсказуемые, они являлись самыми могущественными из всех видов мёртвых. Они возвращались из-за Завесы, выполняя повестки, о чем живым мало было известно. Они способны управлять физическими объектами, часто раня живых. Неживые могут контролировать окружающую их среду, и они делают это с общим призрением к живым.

Бабушка медленно наклонила голову.

— Да, Неживые, как Вероника. И эти духи, Кэррис, обычно ненавидят медиумов, потому что мы одни из тех немногих, кто может им навредить.

Глава 5

Я ждала, положив руку на тумбу. В следующий момент мягкий смешок защекотал моё ухо. Подпрыгнув, я осмотрела комнату. Я знала этот голос. Рядом со мной стояла бабушка. На ней был надет брючный костюм её любимого фиолетового цвета. Она выглядела здоровой, хотя я и могла видеть сквозь неё. Обычно я видела мёртвых такими, какими они умерли, что не всегда было приятным зрелищем. Бабушка Лила, как бы то ни было, выглядела счастливой и совсем не была похожа на утопленницу.

— Бабушка!

Я была так рада её видеть, что на мгновение весь мой здравый смысл вылетел в окно. Я отступила назад, начиная мыслить логически.

— Ты настоящая Лила? — я сканировала её энергию, а она стояла там, в ожидании сложив руки по швам. Перейдя на мягкий фокус — техника, которой она меня учила, чтобы видеть правду за иллюзией, — я исследовала её. Насколько я могла судить, никакой иллюзии не было. Облегченно вздохнув, я расслабилась.

Многие люди, кажется, не понимают, что духи могут обмануть и обманывают. Вообще-то, Призраки часто используют эту тактику, чтобы создавать хаос, притворяясь Проводниками. Это ещё одна причина, по которой медиумы настаивают, чтобы обычные люди разговаривали с профессионалами. Это так по-человечески верить, что те, кого ты когда-то любил, никогда не причинят тебе вреда. Но некоторые мёртвые, в основном Призраки и Неживые, могут притворяться кем-то другим. Не все духи счастливы быть мёртвыми, и некоторые из этих духов жаждут поделиться своими страданиями.

Бабушка подняла руки и в комнате начал поднимать туман. Я затаила дыхание и почувствовала запах плесени и мокрого кедра, и воды, стекающей с высокого дерева в лес. Тихий звук озерной воды, плещущейся о берег озера, шептал о прошлом, когда туман начал спиралью закручиваться вокруг меня, словно туманное существо, танцующее в воздухе.

Лила рукой приказала следовать за ней. Подведя меня к лестнице, она поднялась наверх. Когда мы ушли с естественного света на кухне, её фигура начала светиться бледно-голубым светом. Неоновый… подумала я. Мягкое голубовато-белое неоновое свечение. Знакомое чувство вызвало воспоминание.

Когда мне было шесть, я наткнулась на бабушку, сияющую точно также. Воспоминание вспыхнуло в голове, словно по взмаху вороньего крыла. Она сидела в своей комнате для шитья за маленьким письменным столом, записывая что-то в кожаный дневник. Она была так увлечена своим занятием, что не заметила меня. Пока я наблюдала за ней, энергия, окружающая ее тело, вилась спиралью. Я стояла в тени и смотрела, как она присела у стола, чтобы открыть тайник в полу, спрятанный под ковром. Она положила дневник туда, закрыла тайник и спрятала под ковром. Я ускользнула прежде, чем она успела меня заметить, осознав, что вмешалась во что-то личное.

Это поразило меня, словно обрушившаяся кирпичная стена. Кожаный дневник… Это же её Дневник Теней, который я искала! Я затаила дыхание и остановилась на середине лестницы.

— Ты заставила меня вспомнить, что… Ты показала мне то, что я искала. Я совсем забыла об этом! Не знала, что ты заметила меня тогда.

Бабушка Лила не обернулась, только жестом велела идти дальше. Я прошла за ней в комнату для шитья. Центром комнаты были стол для шитья и гладильная доска. Вдоль двух стен располагались встроенные полки и шкафы с разными принадлежностями на них. Ореховый письменный стол бабушки стоял напротив другой стены с окном с видом на задний двор и участок Брайана. Возле стола лежал декоративный ковёр. Комната была точно такой, какой я её помнила.

Лила отступила назад в ожидании. Я опустилась на колени возле стола и потянулась к столу, смотря на неё. Она кивнула, и я медленно подняла плетеный ковер. Под ним была панель с маленькой серебряной ручкой. Я протянула к ней руку, и металл обжег мою руку, когда я потянула. Я отклонилась назад, чтобы свет в комнате осветил тайник.

Внутри было два предмета: старомодная врачебная сумка, обитая синей узорчатой тканью жаккардового переплетения, и что-то обернутое в бледно-голубой атлас. Я достала оба предмета. Когда я коснулась их, мои пальцы задрожали. Убедившись, что в тайнике пусто, я закрыла его.

Растянувшись на полу, я уставилась на сумку. Бабушка Лила стояла, не двигаясь, наблюдая за тем, как я достаю из атласной ткани книгу в кожаном переплете. Она была из черной кожи, размером с записную книжку и толщиной в пять сантиметров. Кожа была потертой, но по-прежнему крепкой и эластичной, и пахла костным маслом. На обложке был знак — ворона, сидящая на полумесяце. Журнал был закрыт на кожаный язычок с кнопкой. Моя кожа покрылась мурашками, когда я посмотрела на руну… Та же метка была на моей спине. Такая же, как и у моей бабушки. Человек-ворон…

Я медленно открыла Дневник Теней, и мне показалось, что я услышала, как он вздохнул. Дневник был наполовину исписан, бабушка писала аккуратным почерком. Я пролистала его до конца и обнаружила вложенный листок. К моему удивлению, это было письмо мне. Оно было датировано утром её последнего дня жизни.

Дорогая Кэррис,

Надеюсь, ты никогда этого не увидишь, но если это случится, значит, я умерла, а ты, наконец, вернулась. У предчувствую нечто огромное, тёмное и холодное ожидает меня впереди, поэтому я решила написать это… просто на всякий случай.

Я хотела бы окончить твоё обучение, но, если бы желания были пенни, мы бы все разбогатели. На страницах этого дневника ты найдешь все заклинания и ритуалы, которые, я знаю, понадобятся тебе для выполнения обязанностей медиума, а также историю нашей традиции. Ещё я делала заметки о духах, блуждающих по Уиспер Холлоу. Этот город — волшебное место и, как и все волшебные царства, может быть смертельно опасным для тех, кто действует опрометчиво и неразумно. Я не могу написать здесь всё, что тебе нужно знать, но ты найдёшь способ. Ты сильная и, я знаю, ты справишься с работой.

Обращайся к смотрителям за помощью. Пенелопа ждет на другой стороне. Она — часть тебя, Привратник мертвых в мире духов. Доверься инстинктам. Друзья и коллеги могут быть настоящими, но в лесу таится опасность — коварное желание подчинить себе силы Уиспер Холлоу. Это древние земли, находящиеся на пересечении лей-линий. Уиспер Холлоу полон сил, привлекающих тех, кто хотел бы получить контроль. И у нашего народа — детей Морриган — есть враги, желающие остановить нас в своей ярости испокон веков.

Я буду помогать тебе по возможности, но мои силы с другой стороны будут ограничены из-за врагов, которые стремились остановить меня при жизни. Взгляни на мое прошлое, чтобы двигаться вперед в своем будущем. Сейчас тебе известна правда о твоем деде. Если получится, днем мы расскажем обо всем Элии, Ариэль и Айви. Интуиция подсказывает, что у нас могут возникнуть проблемы. Прошу, не позволяй злости затуманивать разум… Не знаю, смогу ли я преодолеть это когда-либо, но я должна, ради всех нас. А ты должна быть сильной и открытой для любой помощи, даже оттуда, откуда меньше всего ее ожидаешь.

Люблю тебя как живая, так и мёртвая,

Бабушка Лила

Я закрыла книгу. Правду о деде? Ну вот опять. Тайны и скрытые послания. Я повернулась, чтобы спросить у призрака бабушки, что же было так невероятно важно, что она даже не смогла записать это в дневнике, но прежде, чем я успела открыть рот, она покачала головой и указала на сумку.

Ну ладно, будем играть по ее правилам. Открыв ее, я почувствовала запах сирени и темных роз. Внутри сумки я обнаружила серебряный кинжал в кожаном футляре. Клинок был сантиметров двадцать в длину, рукоять обхватывали два крыла, на вершине была воронья голова. Клинок был весь покрыт символами. Я провела пальцем по краю, и тут же выступила кровь. Острый.

Слизав кровь с пальца, я вернула кинжал в футляр и продолжила. Кроме клинка я нашла кварцевый хрустальный череп диаметром сантиметров десять. Разломы внутри черепа образовывали призмы и радуги, и было очень трудно оторвать от него взгляд. Там были бутылочки с порошками, каждая из которых была аккуратно подписана, тонкая серебряная палочка с кристаллами кварца и черный бархатный мешочек с кристаллическими рунами, хотя я и не смогла узнать ни один из символов.

Мое внимание привлек еще один мешочек из фиолетового атласа. Я вытряхнула несколько больших зубов на ладонь. Их было девять, и каждый был исписан чем-то вроде сигила. Они резонировали сердцебиению у меня в руке настолько сильно и оглушительно, что у меня закружилась голова. Я быстро положила их обратно в мешочек, не желая ничего трогать, пока не буду знать, что именно я делаю. Последней вещью в сумке была черная бархатная коробка. Внутри, на подушке из голубого атласа, лежал веер, судя по всему, сделанный из вороньего пера. Я развернула его и помахала. Звуки вороньих криков наполнили воздух. Вздрогнув, я быстро положила его обратно в шкатулку.

Кулон на моей шее вибрировал, и я поняла, что это была реакция на предметы из тайника. Медленно миллионы мыслей ворвались в мою головы. Я положила все, включая дневник, в коробку. Потом я поднялась на ноги, отряхнула джинсы и положила сумку на стол.

Но, похоже, Лила еще не закончила. Она жестом приказала следовать за ней. Я подняла коробку и поднялась за ней на чердак. Когда я открыла дверь, у меня появилось такое чувство, словно я вошла в сокрытое сердце дома. Чердаки были резервуарами, где покоились старые вещи, скрываясь в тени. Чердак был большой комнатой, освещенной одной единственной голой лампочкой, свисающей с потолка. Все было покрыто слоем пыли, и я заметила парочку старых сундуков, кресло-качалку и несколько странных предметов мебели. Лила стояла в стороне, только улыбка на ее лице внезапно померкла. Она снова мне кивнула.

Заинтригованная, зачем она привела меня сюда, я приступила к осмотру сундуков. Несколько были наполнены китайскими штучками и безделушками, но мой взгляд привлек один сундук, стоящий в углу. Пробираясь к сундуку, я обогнула кресло-качалку и небольшой столик и опустилась на колени, чтобы осмотреть его.

Сундучок был квадратный, словно бокс, вырезанный из кедра. Стерев пыль, я увидела, что он был отполирован до теплого золотого свечения. На верхушки были вырезаны инициалы: Т.Э.Ф.

Тамила Эйлин Фэллуотер… моя мама. Должно быть, это её сундучок.

Я посмотрела на Лилу. Она слегка пожала плечами. У нее было грустное лицо. Меня поразило осознание. Лила умерла, а моя мать так никогда и не возвращалась домой. Мне стало интересно, получала ли она когда-нибудь весточку от Тамилы, но просто никогда не рассказывала об этом Дювалу. Но она, конечно же, сказала бы мне? Она бы, конечно же, рассказала мне о ней… и об Эйвери, если парочка действительно сбежала вместе? Присев на пятки, я задумалась об исчезновении моей матери. Куда она ушла? Даже после стольких лет я ничего не могла изменить, но мне было интересно… любила ли она меня? И если это так, то почему она сбежала? Почему не вернулась за мной?

В сознании всплыло смутное воспоминание — мы с мамой были во дворе, она держала меня за руки и крутила вокруг себя под летним солнцем. Мы обе смеялись. Мы крутились все быстрее и быстрее, пока вдруг не повалились на траву, и она обняла мне, погладив по волосам.

— Я люблю тебя, Кэррис. Никогда этого не забывай. Неважно, что случится, помни, что я люблю тебя. Обещай мне.

Она заставила меня посмотреть на нее, услышать ее. Я вдруг вспомнила, что глаза ее были полны слёз. Она плакала, но я не помнила об этом до этого момента.

Неделю спустя она пропала. А я выкинула тот день из памяти, потому что было слишком боли, как счастлива я была и как сильно любила ее.

Вздохнув, я сосредоточилась на настоящем.

— Он принадлежал моей матери?

Лила кивнула, по-прежнему молча. Я знала, что мертвые могут говорить, но бабушка не сказала мне ни слова. Она вела себя словно гид. Неуверенно я попробовала открыть сундук, но только для того, чтобы понять, что он был закрыт. Я изучила замок. Только коснувшись его, я поняла, что ключ, который я нашла в ящике бабушки, был от этого сундука.

Я попробовала поднять сундук, но он был слишком тяжелый для меня. Придется принести ключ сюда.

Я подняла взгляд, чтобы сказать что-нибудь, но на чердаке было пусто. Лила исчезла.

— Бабушка? Бабушка! — я быстро просканировала комнату, но в ней не было никого, кроме меня. Жалея, что не сказала, как сильно любила ее, когда у меня был шанс, я медленно пошла к лестнице. Если мне повезёт, она вернётся.

Я спустилась на кухню и собиралась достать ключ, и вернуться наверх, когда в дверь позвонили. Это не могла быть Пеггин — до ужина было еще далеко. Нахмурившись, я открыла дверь и обнаружила прислонившегося к стене Брайана с букетом цветов в руках — осенние циннии выглядели недавно сорванными.

— Привет, соседушка. Я решил разыграть гостеприимство, — он протянул мне цветы. Когда я приняла их, он поймал мой взгляд, и у меня снова возникло такое чувство, что он был полон тайн.

Я попыталась увидеть, нет ли возле него духов. Я почти всегда могла уловить парочку неподалеку, но сейчас я видела лишь вспышки энергии вокруг него. Было в нем что-то… Я попыталась подобрать слово, которое описало бы ощущение.

Слишком много для одного тела… в нем было нечто большее, чем можно было увидеть, большее, чем видно на поверхности. У этого человека есть секреты, и он умело и глубоко скрывает их.

Откуда это взялось, черт возьми? Всполошившись, я отступила в сторону.

— Входи.

Я положила цветы в раковину. Они определенно были сорваны прямо с грядки, а не из магазина.

— У тебя там сад за калиткой? — послав ему улыбку, я достала вазу из шкафа и налила в нее воду. Дом Брайана больше походил на особняк, и площадь двора была достаточно большой, с высоким каменным забором, окружавшим огромный участок. В заборе было как минимум два прохода: главные ворота и калитка, разделяющая наши участки.

Он сел за стол и откинулся на стуле.

— Да, у меня там сад. Вообще-то, их несколько. У меня страсть к садоводству — оно меня успокаивает, — бросив беглый взгляд на кухню, он добавил: — Здесь ничего особо не изменилось.

— Пока не изменилось. Не забывай, я вернулась всего пару дней назад. Масштаб того, сколько мне предстоит сделать, только начинает устанавливаться. Во второй раз вся моя жизнь кардинально поменялась… нужно немного адаптироваться, чтобы понять, как снова влиться в этот город.

Нужно было приспосабливаться. Например, что я собираюсь делать со своей жизнью? Найду ли я работу или, возможно, начну собственное дело? Быть медиумом — большая ответственность, однако, когда я проверяла в последний раз, ежемесячная оплата за это не полагалась. У меня были деньги благодаря наследству от бабушки с дедом, и дом был оплачен на долгие годы вперед, но мне совсем не хотелось сидеть на попе ровно и ничего не делать.

— Могу вообразить, как это будет трудно. Твоя бабушка несла огромную ответственность на своих плечах. Тебе тоже придется.

Так, значит, он знал. Не то чтобы дар Лилы был какой-то тайной. Весь город знал, ровно, как и о том, почему я вернулась. Это был лишь вопрос времени, когда новость разнесется по округе, и тогда, было ожидаемо, что люди начнут стучаться в мою дверь, прося помощи. Прямо как когда я была маленькой. Лила постоянно разбиралась с духами для людей.

Я поставила вазу на стол и наклонилась, чтобы вдохнуть запах. Циннии были замечательных цветов — цветов осени: желтые, золотые и медные. Цветы были пышными, а насыщенный цветочный запах щекотал нос.

Коснувшись одного бархатного лепестка, я тихо вздохнула.

— Очень мило с твоей стороны было принести их. Они прекрасны. У меня не было возможности заниматься садоводством последние пятнадцать лет. Я жила в квартире в Сиэтле, а мои кошки съедают все растения в доме. Кстати, о птичках… — я замолчала, когда Дафни тихонько вошла в комнату. Она была светской кошечкой. Гэбби и Агент Эйч были дружелюбными, но им нужно было время, чтобы подойти к незнакомцу. Дафни же была кокеткой.

Брайан молчал, с опаской смотря на ней. У него был вид человека, который не был уверен в кошках, и это, само по себе, беспокоило меня.

— У тебя аллергия? — это был самый простой ответ на вопрос.

Он покачал головой.

— Нет, но я не привык кошкам. Я больше по собакам. У меня как-то был пёс. Он дожил до четырнадцать лет, хороший возраст для собаки. Я… много путешествовал в последние годы, поэтому решил подождать, пока не буду готов осесть где-нибудь, прежде чем снова завести домашнее животное.

Он нерешительно наклонился и протянул руку — медленно, чтобы не спугнуть её. Дафни осторожно подошла ближе. Она обнюхала его пальцы, снова взглянула на лицо и запрыгнула к нему на колени.

Что ж, это было неожиданно. Она замурлыкала и начала тереться о рукав его куртки.

— Она дружелюбная, но обычно она не такая шустрая.

Некоторые считали меня помешанной, но я давала кошкам определять, можно ли доверять человеку, который пришёл в мой дом. Они непременно шарахались от проблемных и людей с дурным характером. А это означало, что кем бы он ни был, Брайан был достаточно безобиден, чтобы впускать его в дом.

Расслабившись, я направилась к стойке.

— Хочешь кофе? Латте? Капучино? У меня есть всё нужное. А ещё я работала баристой.

На его лице появилась тень улыбки.

— Ты кофейная чудачка, прямо как твоя бабушка, да? И, конечно, я хотел пригласить тебя в «Веник и Чертополох», но и это отлично подойдет.

— «Веник и Чертополох»? — я включила эспрессо-машину. — Что ты будешь и сколько тебе шотов? И да, когда мне было четырнадцать, моя бабушка научила меня ценить достоинства хорошего кофе.

Я не стала добавлять, что, по её словам, это помогало ей сосредоточиться на работе.

— Кофейня «Веник и Чертополох». Она на углу Пятой и Кедровой улиц, а владельцы Майкл и Нелли Бреннон. Милое местечко. Мне, пожалуйста, тройной латте.

Он гладил Дафни по спине. Она повернулась, чтобы посмотреть на него и потом довольная спрыгнула вниз и убежала в гостиную.

Пока я готовила шоты, я пыталась найти тему для разговора, чувствуя неловкость. Я плохо умела болтать ни о чем, разве что с Пеггин. Я нервничала из-за Брайана, в основном потому, что не могла полностью его прочитать.

О, да кому ты врешь, женщина? Ты нервничаешь, потому что он такой красавчик и определенной твой тип. Перестань себя обманывать. Он тебе нравится, и ты это знаешь. Раздраженная (порой сталкиваться лицом к лицу с реальностью совсем не весело), я думала, о чем поговорить, пока машина работала. Но я понятия не имела, о чем с ним можно поговорить, а его, похоже, молчание ничуть не смущало. Я повернулась так, чтобы он не мог видеть моего лица, и закрыла глаза, сосредотачиваясь, чтобы выяснить о нем что-нибудь еще.

Меня окружил туман, и я мельком увидела лес, высокие ели качались от бушующего в ночи урагана. Я чувствовала запах дождя, тяжелый и холодный, и даже несмотря на то, что я не могла ее увидеть, я знала, что темная луна пряталась за тучами. Шорох в кустах заставил понять, что рядом со мной кто-то был — некто опасный и дикий с острыми зубами. Некто вроде того, за кем он гнался в момент нашей встречи на дороге. Меня охватил инстинкт самосохранения, и мои глаза распахнулись.

На машине загорелась лампочка «готово», и я, не думая, начала наливать шоты, но у меня тряслись руки. Кто бы не прятался в кустах, он был опасен, и я все еще чувствовала его голод во тьме. Это был не призрак… и мне кажется, Неживым он тоже не был. Но кто бы там ни был, у него в животе была грызущая боль, и чем бы он ни был, шёл он за Брайаном — это все, что я поняла. Он крался за ним тенью, словно наблюдатель, или, возможно… они преследовали друг друга. Приготовив напитки, я постаралась успокоить нервы, напоминая себе, что Дафни он понравился.

В этот момент ко мне присоединился Брайан.

— Помощь нужна? Достать молоко из холодильника?

— Да, пожалуйста. Сливки там же, — благодарная, что можно что-то сказать, я добавила: — В буфете есть печенье. Вообще-то, там много разных, — я вспыхнула. — Я сладкоежка. Возьми, какие понравятся, и поставь на стол.

Он засмеялся.

— Я обычно не ем сладкое, но кто же не любит печенье.

Тьма, окружавшая его, испарилась, и он снова стал всего лишь моим соседом. Размышляя, не придумала ли я себе все это, я отнесла чашки на стол, пока он открыл шкафчик с печеньем. Он выбрал «Орео», и я снова начала таять. Наши вкусы совпадали.

— Так, какие у тебя планы на сегодняшний день? — он сделала глоток и издал довольный звук. — У тебя действительно хорошо получается.

— Я же сказала, — я ухмыльнулась. И тут меня осенило. — Вообще-то я собиралась подняться обратно на чердак, когда ты позвонил в дверь. Я нашла нужный мне сундук, но не могу спустить его вниз одна, а открывать его там не хочу. Может, поможешь мне после того, как мы допьем кофе?

Он выгнул бровь.

— Конечно. Буду рад помочь.

Я посмотрела на часы. Было два часа дня — куча времени до прихода Пеггин. Как бы мне не было стыдно в этом признаться, и как бы сильно я не любила Пеггин, я хотела познакомиться с Брайаном немного ближе, прежде чем представлю их друг другу. Она очаровывала мужчин на раз. Я их обычно отшивала, потому что была очень прямолинейна и видела их насквозь. Вообще-то тоже самое происходило и с женщинами, вероятно, поэтому у меня так мало друзей.

— Итак, Брайан, чем ты занимаешься? И передай мне, пожалуйста, печенье.

Он передал мне тарелку.

— Балуюсь всяким. У меня несколько международных компаний. Скукотища, если честно.

— О, я люблю посмеяться. Расскажи мне, — флиртовала я ужасно, но я хотя бы попыталась.

Он заерзал, чувствуя себя не комфортно.

— Древности… поездки… не хочу обсуждать это сейчас, — было очевидно, что разговаривать на эту тему он не станет.

Я сменила тему:

— Когда ты переехал в Уиспер Холлоу?

Он крутил в руках чашку.

— Дай подумать… пять лет назад? Шесть? Но я приезжал сюда и до этого. Мне так понравился этот город, что я решил сделать его своим домом.

Я покачала головой.

— Господи, зачем жить в этом городе, когда ты не обязан?

— Ты задаешь много вопросов, — тон его голоса был достаточно дружелюбным, но я уловила под ним стальные нотки.

— Просто интересно, — я начала было говорить, но осеклась. Я не собиралась оправдываться за то, что просто пыталась быть дружелюбной. Так, значит, он так запросто ни о чем не рассказывает, и ему не нравится, когда люди задают вопросы. Одно только это вызывало вопросы. Я понимала нужду в личном пространстве, но, если он хочет поговорить, ему придется дать мне что-то, с чем можно работать.

Снова возникла неловкая пауза, пока он допивал кофе.

— Идём, помогу тебе с сундуком.

Дружелюбия у меня поубавилось, и я решила сказать ему, что помощь мне не нужна. Но я и слова сказать не успела, как он уже стоял в ожидании. Если бы я сказала что-нибудь в этот момент, он бы возразил, и ситуация стала бы еще более неловкой. Плюс ко всему, я сомневалась, что даже с помощью Пеггин у меня получилось бы спустить тот сундук вниз по лестнице, не повредив ни его, ни себя. Дерево было тяжелым и твердым, а у нас не было таких мускулов, как у него.

— Прошу за мной, — я не улыбнулась и не произнесла ни слова, пока мы поднимались на чердак.

Сосредоточившись на деле, я указала на сундук моей мамы.

— Там… вон тот.

Брайан опустился на колени, проведя рукой по крышке.

— Прекрасная работа, — нежно, почти благоговейно, заметил он.

Смена тона меня удивила. Я нахмурилась.

— Он принадлежал моей матери. Я о его сосуществовании раньше и не подозревала.

Он встретился со мной взглядом. От напряжения и настороженности, казалось, не осталось и следа.

— Прости за резкость. Боюсь, я не любитель поболтать. Я не привык к дипломатическим разговорам, и, по правде сказать, не особо люблю рассказывать о себе. Я человек замкнутый и мне нужно сначала узнать человека поближе, чтобы выдать все мои секреты.

Я снова почувствовала тень позади него. Чем бы она не была, она определенно преследовала его. Я хотела спросить его об этом, но учитывая его реакцию на вопросы, я решила оставить его в покое. Тем не менее, его извинение убивало мое раздражение, к тому же, теперь я поняла, что именно он чувствовал.

— Я много не болтаю. Давай я возьму его с одного конца, — я наклонилась к сундуку, но он жестом меня остановил.

— Я справлюсь. Еще надорвешься. Просто последи, чтобы на лестнице ничего не было, пожалуйста.

Пока я вела его вниз с чердака, мое внимание сосредоточилось на сундуке. Брайан Тирни, конечно, красавчик, но этот сундук принадлежал моей матери, и всё, о чем я могла тогда думать, — что я найду внутри него? Может, кольцо Эйвери? Или подсказку о том, куда она пропала?

— Хочу у тебя кое-что спросить, — сказал он, поставив сундук на стол. — И, если ты не захочешь отвечать, можешь меня ударить. Я заслужил, — он смеялся глазами, и от этого его глаза стали еще ярче.

— Спрашивай, — я достала ключ из кармана, внезапно немного смутившись.

— Почему твоя мама сбежала? Твоя бабушка рассказывала мне немного о ней, что она исчезла, оставив тебя здесь, — он стоял так близко, что я могла чувствовать тепло его тела, и от этого у меня по спине побежали мурашки… в тот момент было трудно думать о чем-то другом.

Я уставилась на ключ у меня в руке.

— Не знаю. Надеюсь, мне удастся найти в этом сундуке хоть что-нибудь, что поможет разобраться в случившемся. Почему она бросила меня. Отец исчез ещё до моего рождения. Его мать сказала мне, что он отправился на гору Тимбер поохотиться и с тех пор его не видели. Он хотел жениться на моей матери, но…

Брайан подвинулся к столу.

— Хочешь, чтобы я отошёл, пока ты будешь его открывать? Или мне уйти? Я пойму, должно быть, это очень личное.

Я обдумала его вопрос. Вполне возможно, что что-то в этом сундуке заставит меня разрыдаться. Или, может… может, там был просто мусор или старые воспоминания, к которым я не имела никакого отношения. Через мгновение я сказала:

— Нет, останься. Я едва её знала. Мне было три года, года она ушла.

Как только я вставила ключ в замок и повернула его, воздух сгустился. Меня начал обволакивать туман, что происходило, когда рядом был призрак, и я открылась, ища источник. Откинув крышку, я увидела сложенную легкую курточку, лежащую на самом верху. Я узнала её — именно в ней была мама, когда мы лежали на траве. Медленно достав её из сундука, я что-то заметила. На груди было красно-коричневое пятно вокруг чего-то, напоминающего дырку от пули. Я уставилась на него. Кто-то слабо закричал, и я оглянулась и увидела молодую женщину на корточках возле стола. Она плакала, её руки были подняты, сдерживая что-то. Брайан тоже смотрел на неё.

— Кто она, Кэррис? — он говорил так тихо, что я едва расслышала.

Я в ужасе смотрела на призрака.

— Моя мама. Это моя мама, Тамила. И это значит… что она вовсе не сбежала. Она мертва, и я думаю, кровь на куртке её, — я повернулась к нему, пытаясь проглотить ком в горле. — Я думаю, мою маму убили.

Глава 6

У меня перехватило дыхание, когда я приблизилась к духу матери, удивляясь, что Брайан тоже её видел. Я не знала, что делать, — была ли она Призраком? Или Скорбящей? Я коснулась кулона на шее и пробежалась пальцами по хрустальному черепу. Я не хотела причинять ей боль, как Бетти, и она вовсе не казалась опасной. Я решила довериться инстинктам.

Я осторожно подошла к духу Тамилы, молясь, чтобы её страдание не было наигранным. Призраки были способны на такое. Вам становится их жаль, и тогда, когда вы снимаете защиту, они могут напугать вас, вселиться в вас или просто надругаться над разумом. Я пока что плохо знала маму, чтобы понять, кем она была.

Тамила вдруг резко повернула голову в мою сторону и глаза её расширились. Она посмотрела на куртку в моих руках и на её лице появилось растерянное выражение. Потом она снова обернулась, словно видела кого-то за спиной, и вся сжалась. В этот момент я увидела кровь на её груди, прямо над сердцем. Я заметила что-то вроде раны от пули, прежде чем она испарилась.

Брайан прочистил горло.

— Она что-нибудь сказала? Я видел её, но не слышал.

Я покачала головой.

— Нет, я её тоже не слышала. Думаю… она Скорбящая. И кажется, она только что поняла, что мертва, хотя я не могу сказать наверняка. Когда она увидела меня с курткой в руках, она словно узнала… но и осознала тоже.

Я замерла, опустившись на ближайший стул. Меня вдруг поразило осознание, что я только что видела призрак матери. Это значило, что Тамила действительно, на самом деле, никогда не вернется. Это также означало, что она не сбегала, не бросала меня. Это значило, что она не встретилась с Эйвери. Мир закружился, когда кусочки головоломки разлетелись, пытаясь собраться в новую картинку.

Мгновение спустя я оглянулась, надеясь, что появится Лила, но её нигде не было видно, и я не чувствовала её поблизости. Я не хотела рисковать и призывать её на случай, если облажаюсь из-за сильной тревоги. Так можно было дотянуться до призрака, когда вы готовы, но совсем другое дело делать это сразу после удара.

Брайан протянул мне стакан воды. Я и не заметила, как он включал воду. Благодарная, я приняла его. Он поставил стул рядом со мной.

— Ты как? Мне позвать кого-нибудь?

Я долго пила воду, пытаясь прояснить сознание. Мгновение спустя я пожала плечами. — Некого звать, если честно. Пеггин придет на ужин, но вообще… Я довольно одинока.

Я вдруг вспомнила об Айви, но в сознании всплыло предупреждение Пеггин. Я пока плохо знала Айви. Учитывая, что прошло пятнадцать лет с тех пор, как я покинула Уиспер Холлоу, правда была в том, что я никогда здесь не знала достаточно хорошо.

— Может позвонить в полицию? Твоя мама пропала… сколько лет назад?

— Тридцать.

— Убийство не имеет срока годности.

Я уставилась на куртку в своих руках, осознавая, что, возможно, держала в руках последнее, во что была одета моя мать. Меня поразила мысль — если она была в сундуке, и у моего деда был ключ, он должен был знать, что Тамила умерла. И это вызывало очень тревожные мысли. Очень медленно я положила куртку на стол, не в силах оторвать от неё взгляд.

— Кэррис? Ты вся жутко позеленела. Я могу что-нибудь сделать? Что угодно?

Я восстанавливала дыхание, пытаясь не потерять сознание. Ведь как бы сильно я ни ненавидела моего деда, возможно, он не знал о её смерти до моего ухода. Но как же секрет, который он хотел рассказать? Мог ли он быть связан с этой курткой? Со смертью моей матери? Возможно… возможно… сотни «возможно» крутились у меня в голове.

— Не знаю, что хуже, — наконец, произнесла я. — Не знать, вернется ли она когда-нибудь домой, или знать, что никогда не вернется. Не знать, почему она ушла, или знать, что она мертва.

Брайан тяжело вздохнул и откинулся на стуле.

— Я понимаю, что ты чувствуешь. Мой отец был убит. Хотя… — он замолчал. Казалось, он пытался понять, как бы не сказать лишнего. Мгновение спустя он оперся локтями на стол, подперев подбородок руками.

— Я видел смерть отца. Я был… совсем маленьким, но помню каждое мгновение той ночи. Ни день, ни даже примерное время. Не помню ничего, кроме каждой детали тех моментов.

Отвлекшись от своих мыслей, я уставилась на него. Это вполне могло объяснить его нелюдимый характер. Я хотела было сказать, что мне жаль, но мне показалось, что этого было мало и уже довольно поздно. Я хотела побольше расспросить его о том, что же случилось, но это было бы слишком уж навязчиво. Наконец решив, что он сам всё расскажет мне, когда будет готов, я просто кивнула.

Брайан подвинул ко мне тарелку с печеньем, но я покачала головой. Аппетит совсем пропал.

Я решала, что же делать. Элия и остальные сказали, что Дювал был в ярости, когда Тамила рассказала о беременности, а потом Эйвери исчез. Теперь я задалась вопросом об исчезновении отца. Если Дювал был настолько зол на Тамилу, что мог пойти на убийство собственной дочери, что же он должен был сделать с человеком, от которого она ждала ребенка? И зачем деду даже думать об убийстве Тамилы вместо того, чтобы просто выгнать её?

Я пыталась прийти в себя. Если я была на правильном пути, в этом могли быть замешаны и другие. Кем бы они ни были, они могут все ещё жить в Уиспер Холлоу. У меня возникла ещё одна мысль. Если это так, то знали ли они, что у моего деда была куртка Тамилы с пятнами крови? Было ли это как-то связано с тем, что Дама Озера забрала его прежде, чем он смог открыть свои тайны Айви, Ариэль и Элии?

Тысячи вопросов кружились у меня в голове, когда я поняла, что пялюсь в стакан с водой уже около пяти минут. Брайан не вмешивался, а Гэбби вернулась на кухню, чтобы разнюхать обстановку. Она запрыгнула на стол и, не обращая внимания на печенье, прошла через чашки и блюдца, и встала передо мной. Громко мяукнув, она потерлась головой о мое лицо, и я нежно поцеловала её мягкий черный мех. Она заурчала и плюхнулась на меня.

Я прижала её к себе, смотря на Брайана.

— Пожалуй, надо бы посмотреть, что ещё осталось в сундуке.

Он пожал плечами.

— Может, поможет. Давай я принесу пакет для куртки. На случай, если ты решишь передать её полиции на экспертизу, не стоит пачкать её еще больше. Где у тебя мешки для мусора? Думаю, пластиковый отлично подойдёт.

Я указала на ящик с мусорными мешками, он принес один и подержал открытым, пока я складывала куртку. Я была погружена в свои мысли. Почему я не плакала? Я только что узнала о смерти матери. Если это не вызывало слезы, то мне бы хотелось знать, что могло. Я прислушалась к своим чувствам, но у меня просто не было слов, и я была немного ошеломлена.

Брайан осторожно отложил пакет в сторону и оперся на стол рядом со мной.

— Кэррис… я понимаю, это сильный шок. Даже несмотря на то, что ты много лет не видела мать, могу сказать, что для тебя это настоящее потрясение. Ты уверена, что не нужно кого-нибудь позвать?

Неожиданно я почувствовала, что не хочу быть одна. Мой дедушка знал, что моя мать умерла и ничего не сказал мне. А бабушка Лила? Она же была медиумом, как она могла не знать? И если знала, то и словом не обмолвилась об этом. А если и не знала, то узнала теперь. Всё мое детство пошатнулось.

Не подумав, я коснулась руки Брайана.

— Прошу, не уходи. Хотя бы до прихода Пеггин. Мне совсем не хочется сидеть здесь и думать обо всём этом в полном одиночестве. Мой разум может быть пугающим местом, и я не уверена, что хочу слушать то, что там сейчас происходит. Мы можем… Мне лучше осмотреть оставшиеся в сундуке вещи, наверное.

Брайан взглянул на мои пальцы и мягко мне улыбнулся.

— Только если позволишь сделать тебе ещё кофе. И только если съешь пару печенек. Заряд энергии и еда пойдут тебе на пользу.

Я кивнула, и он направился к кофе-машине.

— Ты знаешь, как пользоваться этой штукой?

— У меня дома примерно такая же, только более… навороченная.

По тону его голоса я поняла, что он имел в виду стоимость, но он засмеялся и достал зерна, начиная молоть их.

Тем временем я вернулась к сундуку. Кроме куртки там было несколько журналов, включая кожаный, как у моей бабушки. Я аккуратно достала его из сундука и открыла. И, конечно же, это оказался Дневник Теней моей матери. Я поняла, что мне тоже понадобится такой. Я пролистала его и заметила несколько записей, ничего особенного. Отложив дневник, я начала копаться в куче бумаг и безделушек под ним. Там была шкатулка с парой украшений. Я быстро их осмотрела, но не увидела ничего, что было бы похоже на кольцо Эйвери.

Еще там был школьный альбом моей мамы. Также я нашла пару фотографий. Я узнала маму среди девушек-подростков, стоящих на берегу озера. Они смеялись, обхватив друг друга за плечи, а на заднем плане я увидела знак кемпинга Катега возле проруби. Я понятия не имела, кем были остальные, но обнаружила на обороте имена: Кэролайн, Тамила, Эверсон и Трейси. Они не выглядели знакомыми, и я это отложила это на время.

Остальное было просто хламом: фарфоровая кошка, какая-то книга с цветами, а последним я вытащила что-то похожее на очень маленький рентген. Посмотрев на свет, я поняла, что это было УЗИ. Я… должно быть, это была я. Мне стало необъяснимо грустно, я смотрела на осколки жизни моей матери. Такая короткая. Она была так молода, у нее было так мало времени на жизнь.

— Вот, держи, — Брайан поставил передо мной горячую чашку с пеной в виде кошачьей мордочки с усами и всем прочим.

Я засмеялась.

— Серьезно? Ты умеешь делать кофе-арты? У меня ничего не получается, но это так здорово!

— Ты сама съешь печенье или мне придется тебя кормить? — он наклонил голову на бок, уперев руки в боки.

Внезапно мне захотелось вновь ощутить прикосновение этих рук, только в этот раз к своему лицу. Покраснев, я быстро отвернулась, чтобы он не заметил ход моих мыслей. Мне не нужны отвлечения, и мне уж точно сейчас не нужна еще одна сложная ситуация в жизни. Вместо этого я откусила печенье. Брайан оказался прав — сахар заставил меня почувствовать себя немного лучше.

— Знаешь, когда я была маленькой, я все мечтала, что мама вернется домой с какой-нибудь историей о том, как её похитили инопланетяне или иностранные шпионы или типа того… что угодно, что доказывало бы, что она не бросала меня. Я даже думала, что она сбежала к отцу, и чтобы защитить меня, им приходилось скрываться. Теперь это все кажется таким ужасно грустным, — я решалась задать вопрос. — Можешь не отвечать, если не хочешь, но… как… почему твоего отца убили? И как так получилось, что ты был там?

Лицо Брайана помрачнело, но он тихо вздохнул.

— Не люблю об этом говорить, но… ради тебя, расскажу. У моего отца были враги — соперники, не ценившие его. Однажды ночью мы были дома одни. Моя мама ушла на встречу с подругами, вроде. Мы жили в лесу, вдали от центра города. К двери подошли трое мужчин. Они вломились в дом, пришли за ним. Мы сидели в его спальне, отец читал мне. Он успел спрятать меня в шкаф, пока они не заметили меня. Он велел мне сидеть тихо, не дышать, не двигаться. Меня воспитывали во всем его слушаться, и я остался там. Но я лег и смотрел в щель между дном и дверью.

Сама того не осознавая, я спросила:

— Что он тебе читал?

— «Вокруг света за восемьдесят дней» Жюля Верна.

Я не понимала, почему, но его ответ удивил меня. Но я просто кивнула, и он продолжил до жути спокойным голосом.

— Я видел, как они приперли его к стенке. У него не было… ну, он не был вооружен и не мог дотянуться до пистолета. Я не знал, чего они хотели, но он не мог их вразумить, и они боролись. Он всеми силами отбивался от них, но они его одолели. В конце концов его обезглавили. Но я исполнил его последний приказ. Не издал ни звука. После этого они ушли. Думаю, они решили, что мама взяла меня с собой. Я так и сидел в шкафу, пока она не вернулась домой. Я видел, как она нашла его… Она вошла в комнату такая радостная и счастливая, а потом… она увидела тело. Голову они забрали с собой.

Брайан наклонился вперед, положив руки на стол. Он опустил голову, выражение его лица было трудно разобрать.

— Я человек замкнутый. Редко говорю о своем прошлом. Может, теперь ты поймешь, почему я был так… резок. Мне по-прежнему очень жаль. Я был груб, но у меня есть на то причины.

Я взглянула на него, ища признаки присутствия духа его отца. Обычно, когда люди становились свидетелями насильственных смертей, энергия остается в их ауре, пока они ее не очистят. Но опять же, я видела лишь слабое сияние, исходящее от него. Этот человек был закрытой книгой. Но его история поразила меня. Не важно, каким он казался снаружи, под поверхностью таился океан бурлящих эмоции. Он был тикающей бомбой, нужны только правильные обстоятельства и правильные люди.

— Они поймали тех, кто сделал это? Если ты ух видел…

— Да, поймали. Они… позаботились об этом. Наш клан разбирается с делами по-другому. Мой народ всегда доводит дела до конца, и мы никогда не прощаем кровную обиду. Мы заботимся о порядке.

Клан? Народ? Да кто он такой? Откуда взялся Брайан? И что за враги пришли обезглавить человека? Мысль, что он может быть связан с мафией, промелькнула у меня в голове, но только и всего. Вопросов становилось все больше, но у меня было чувство, что нужно вести себя осторожно. Не говоря уже о том, что я вовсе не хотела вызывать воспоминания об обезглавленном родителе. Брайан был добр ко мне, и у меня не было желания делать историю еще хуже, выпытывая детали.

— У тебя ирландские корни? Судя по имени, очень может быть.

Он покачал головой.

— Гаэльские. Из рода О'Тигернэ Бергского. Тирни означает «лорд» или «господин», мои предки жили возле холма Тара.

Я наклонила голову.

— А я ирландка. Древние медиумы были ирландцами. Мы считаемся дочерями Морриган. Это…

— Я знаю, кто она, — его взгляд был холодным и собранным. — Поверь, я знаю о Морриган, мне кажется, даже больше, чем ты, — тон его был отнюдь не высокомерным… простая констатация факта, который очевидно был правдой.

— Я знаю немного… Лила научила меня кое-чему перед моим уходом. Я должна была сама учиться, но решила возвести стену между собой и Уиспер Холлоу. Я пыталась использовать свои возможности как-то по-другому, чтобы не свихнуться, но держалась так далеко от своего наследия, насколько было возможно. Мне нужно прочитать бабушкин Дневник Теней. Я знаю, что в нем описана наша история. Черт, я даже не могу рассказать тебе о предках нашей семьи, хотя она должно быть все уши тебе прожужжала. Так ведь? — я бросила на него взгляд, мне было интересно, как много Лила рассказала Брайану.

Он потряс головой. покачал головой.

— Я знаю, что она была медиумом. Я видел, как она ходила по вечерам на кладбище со скорбящей певицей. Твой дед был не особо этому рад — я пару раз слышал, как они ругались, когда работал в саду. Они были снаружи, или просто окно было открыто, я точно не знаю, — помолчав, он добавил:

— Ты же из-за него уехала, да?

Я поймала его взгляд, пытаясь понять, о чем можно рассказать. Мгновение спустя я кивнула.

— Да… он никогда меня не бил, ничего такого, но он был очень жестоким стариком. Он совсем не уважал бабушку и не любил меня, это все, что я знаю. Не представляю, почему бабушка вышла за него или не ушла от него. Если честно, я никогда и не спрашивала, — вообще-то, я даже не подумала о том, чтобы спросить. Бабушка любила меня и была ко мне добра, но я всегда знала, что она защищала бы деда, хотя я не знала почему, ведь он был с ней так резок.

Съев еще одну печеньку, я почувствовала, что лицо становится нормального цвета. Я допила кофе, потом, отодвинув стул, встала.

— Наверное… теперь мне стоит выяснить, что с этим делать. Моя мать исчезла тридцать лет назад — это долгий срок.

— Убийство нельзя оставлять безнаказанным. Или незаявленным, — Брайан убрал чашки со стола и положил печенье обратно в шкаф. — Серьезно, Кэррис. Понимаю, решать тебе, и я уважаю это, но, на твоем месте, я бы позвонил копам.

Я задумалась на минутку.

— Кто теперь начальник полиции?

Если это кто-то из дружков Дювала, то я бы не хотела ему сообщать.

Брайан закончил мыть чашки и поставил их на сушилку.

— София Кастильо. Я видел ее в городе, — казалось, он понял мои мысли, — Сомневаюсь, что они с твоим дедом дружили.

Имя звучало знакомо. Я взглянула на часы. Пеггин придет через полчаса.

— Мне нужно запечь картошку и сделать салат. Слушай… не хочешь остаться на ужин? Придет моя подруга Пеггин…

— Я с ней встречался. Мы не особо знакомы, но она кажется милой. И ужин звучит просто замечательно, спасибо. Давай я помогу. С чем угодно, — Брайан одарил меня долгим взглядом, и у меня возникло ощущение, что я прохожу какой-то тест, хотя хоть убейте, не понимала какой.

Внутри меня что-то вспыхнуло. Я нахмурилась.

— Она моя лучшая подруга… мы дружили в старшей школе, и она единственная, с кем я общалась, пока жила в Сиэтле. Так, вы, значит, встречались?

Даже задав вопрос, я покраснела. Будь проклята эта вспышка ревности, которая возникла от его слов.

Он искоса на меня посмотрел, дразняще улыбаясь уголками губ.

— Да, когда был у врача. Она милая.

У меня не было на это никаких оснований, но я хотела спросить, счел ли он ей красивой. Успокойся, женщина. Хватит вести себя как девятиклассница. Пеггин — твоя подруга, а не соперница. Разозлившись на себя, я собрала мамины вещи (все, кроме куртки) и аккуратно положила их в сундук.

— Можешь убрать его со стола? Поставь его в угол возле арки.

Брайан сделал, как я сказала.

— У меня дома есть персики и нектарины. Может, мне сходить за ними? Мы могли бы сделать старомодный десерт. У меня даже есть к нему взбитые сливки и фунтовый кекс.

Звучало это здорово… плюс, это дало бы мне время собраться после произошедшего сегодня днем.

— Было бы чудесно. Спасибо, Брайан, и… спасибо за все. Скоро увидимся.

— Уверена, что будешь в порядке— он замешкался в дверях.

Тронутая этим вопросом, я махнула рукой. — Иди. Со мной все будет хорошо. Когда ты вернешься, Пеггин уже будет здесь.

Когда за ним закрылась дверь, я задрожала. Теперь, когда я была в доме одна, мрачное чувство нахлынуло на меня, и я начала нервно ходить по кухне. Я хотела увидеть бабушку. Мне нужно было какое-нибудь подтверждение, но я не чувствовала её поблизости. Вместо этого я чувствовала, будто нечто притаилось в тени. В этот момент в комнату вбежал Агент Эйч. Он осмотрел кухню, взвыл и помчался обратно в гостиную. Большего не требовалось. Я оглянулась и последовала за ним.

Как только я оказалась в гостиной, настроение улучшилось и дышать стало легче. Я решила, что звук чьего-нибудь голоса был бы как раз кстати, поэтому я села перед телевизором и включила кулинарную телепередачу. Стоило мне сесть на диван, накинув на колени плед, кошки сбежались ко мне. Агент Эйч запрыгнул на спинку дивана — он всегда сидел там в Сиэтле. Дафни запрыгнула ко мне на колени, а Гэбби устроилась у моих ног.

Уютный свет ламп от Тиффани наполнил комнату, а суета Андреа Серес — новой звезды кулинарии — отвлекла меня от мыслей о сундуке на кухне. Андреа готовила курицу в мандариновом соусе, и я сосредоточилась на каждом её движении, удерживая разум от размышлений о матери и ее смерти. По крайней мере, я пыталась. Это едва работало, я снова и снова возвращалась к куртке, крови и тому, что я увидела.

Наконец, прозвенел звонок. Я подпрыгнула, напугав кошек, и пока они выбегали из комнаты, я накинула плед на диван и открыла дверь. Пришла Пеггин, держа в руках контейнер. У меня заурчало в животе, когда я почувствовала исходивший от него запах жареной курицы.

— Слава богу, ты здесь, — я затащила ее в дом и закрыла дверь на замок.

Она отдала мне контейнер, в котором была не одна, а две курицы, и сняла пальто, повесив его на вешалку.

— Что-то случилось? Ты такая бледная. Днем что-то произошло?

— Пожалуйста, пойдем со мной на кухню. Кстати, Брайан придет на ужин. Я бы его не приглашала, но… после сегодняшнего… — поставив контейнер на стол, я вытащила курицу. — Картошка будет готова минут через пятнадцать. Надеюсь, ты не возражаешь, что салата не будет. Я совсем про него забыла. Хотя Брайан принесет персики и фунтовый кекс на десерт.

— Я же не кролик, обойдусь без салата. А персики и фунтовый кекс звучат здорово, — Пеггин села на стул, на её лице отразилось беспокойство. — Расскажи, что произошло. Похоже, ты чем-то взволнована.

Я слабо вздохнула и села на против нее.

— Видишь тот сундук? Он принадлежал моей матери. Я нашла его на чердаке.

— О, здорово! Что в нем?

— Её вещи, Пеггин. Я нашла куртку в сундуке, она вся в крови. Когда я её достала, моя мать… её призрак появился здесь. Я почти уверена, что её убили.

Разговор об этом с Брайаном был не таким, как разговор об этом с Пеггин. Во время разговора с Пеггин всё казалось более реальным.

Она пискнула, подошла к сундуку и опустилась рядом с ним на колени.

— Ты уверена, что он принадлежал ей? Тебе было три, когда ты видела её в последний раз.

— Уверена. Я помню, какой она была. И в день перед исчезновением на ней была именно эта куртка. Я думаю, её убили. И мой дед знал об этом, потому что ключ от сундука я нашла в его ящике. И мне вот что интересно, знала ли об этом моя бабушка? Что, если она скрывала это от меня все эти годы, как Дювал?

Пеггин положила очки на стол и потерла переносицу, выглядя усталой.

— Должна сказать, это очень плохо для твоего деда. Не ты ли мне говорила, что, по словам Элии, он был вне себя из-за её беременности?

— Так и есть. Хотела бы я знать причину. Это дало бы ответы хоть на какие-то вопросы. И к тому же, существует некая тайна, которую он никому никогда не рассказывал. Ох, Пеггин, что же мне делать? Брайан считает, что я должна пойти в полицию. Я думала об этом, но… — ворона громко каркнула, сидя на кусте у кухонного окна.

— Пока не стоит, — покачала головой Пеггин.

— Да, я не уверена насчет того, что можно рассказать копам. По крайней мере, пока что. Что ты знаешь о Софии Кастильо?

Пеггин вздохнула.

— Она славная. Сильная, уравновешенная. Её семья довольно популярна. Она не жаждет власти, но и слабохарактерностью не отличается. Она была на втором курсе, когда мы заканчивали школу, поэтому она где-то года на два старше нас. Я о ней знаю только потому, что мы встретились в магазине около года назад и она вспомнила, что у нас с ней была одна учительница фортепиано. У нее занятие начиналось сразу после моего, так что она всегда ждала, когда мы с мисс Хелен закончим. У неё есть муж и дочь. Мария, её дочка, дружит с Кимберли, дочерью моего начальника.

— Как думаешь, мне стоит с ней поговорить? Мне по-прежнему не хочется. Не хочу ничего делать, пока не узнаю побольше о том, с чем имею дело.

— Я думаю, ты должна доверять инстинктам, — Пеггин подняла голову, когда в дверь постучали. Я открыла, впуская Брайана внутрь.

— Приветик, — Пеггин скромно ему улыбнулась, но могу сказать, что она сдерживала свою энергию. Не знаю, для меня она сделала это, или из-за того, что я рассказала я. В любом случае, я была благодарна, потому что Пеггин умела завести.

Брайан салютовал ей двумя пальцами.

— Привет, как твой начальник? Мы с ним давненько не играли в ракетбол.

— Он занят, помогая в театре. Его дочь принимает участие в… как его, черт возьми? — замолчав, она прищурилась и надела очки. — Мне в них лучше думается, — сказала она, заметив мой взгляд. — О, точно! Они ставят «Алису в Стране Чудес».

Мы сели ужинать. Картошка была готова, а Брайан не только успел нарезать персики и нектарины, но и смазал фунтовый кекс сливками. Я поставила на стол фарфоровый сервиз Лилы (теперь уже мой фарфоровый сервиз), и мои пальцы мягко скользили по тарелкам. Они принадлежали Мэй — моей прабабке. Они были украшены золотой каймой с красивым орнаментом. Бледно зеленые листья и розовые розы окружали обод. Я не была уверена, как называется такой дизайн, но он был прекрасен, и я помнила, как мы ели из этих тарелок каждый вечер, когда я была ребенком. Я добавила бокалы для воды и десертные блюдца.

Мы ели молча. Ни один из нас не был в настроении разговаривать, но, когда мы, наконец, наелись, я отложила вилку.

— Я решила, что все-таки поговорю с Софией. Думаю, так будет лучше. Я не детектив, как, впрочем, и вы. Я хочу немного покопаться в деле матери, но, если я скажу ей, может, мы сможем узнать больше, чем выяснили бы сами. И, может быть, мне удастся уговорить ее скрыть информацию от газет. Если Дювал не единственный, кто имеет отношение к убийству моей матери, и они еще живы, я не хочу, чтобы они знали о нашей находке. Пока что.

Пеггин доела четвертый кусок курицы.

— Вероятно, ты права. Это лучший выход. Но, Кэррис, что ты будешь делать, если они выяснят, что твой дед убил её? Он мёртв, его тело на дне Озера. Единственное, что ты можешь сделать, убедиться, что он отправился за Завесу.

— Знаю. Но как я сказала, я уверена, что, если он её не трогал, значит, ему помогли. И этот человек, или люди, все еще могут быть живы. Если это так, я хочу, чтобы они ответили за это. Я знаю только, что должна узнать правду об этом как можно скорее.

Когда мы закончили с ужином, Брайан разложил по блюдцам кекс, фруктовый со взбитыми сливками, и насыпал сверху немного корицы. Он протянул нам тарелки, и мы съели всё до последней крошки.

— Фрукты необыкновенно хороши для октября.

Брайан кивнул.

— Знаю. У местного фермера есть фруктовый сад. Он хранит в холодильнике небольшой запас для элитных покупателей, — ухмыльнувшись, он добавил:

— Таких, как я.

Раздался дверной звонок.

— Прошу прощения.

Чувствуя себя немного увереннее с компанией в доме, я направилась к двери. Снаружи порывы ветра и дождь стучали в окна. Удивляясь, кто мог выйти из дома в такую погоду, я открыла дверь и увидела Элию со скрипкой в руках. Она насквозь промокла. Должно быть, она шла пешком от самого дома.

— Кэррис, ты нужна мне. Пришло время взяться за дело и приняться за свою первую работу со мной. Диего взбунтовался, нарывается на проблемы. Его заметили в кемпинге Катега недалеко от Озера, — выражение ее лица подсказывало, что дело было намного серьезнее.

— Черт, подожди пока я возьму бабушкины инструменты.

Она сморгнула воду, стекавшую на глаза.

— Гарет был в патруле, когда заметил его. Он звонил мне пятнадцать минут назад. Мы должны поторопиться, потому что знаем, что Диего на пути обратно в больницу.

На этом мирный вечер распался на части.

Глава 7

— Черт… ладно, подожди, пока я что-нибудь захвачу. Диего хуже Неживого, — я впустила ее в дом. Пеггин с Брайаном стояли у кухонной арки, наблюдая.

Элия бросила на них взгляд.

— Мы должны выйти прежде, чем он доберется до больницы. Как думаешь, справишься?

— Да, хотя я не уверена, что должна делать, — я поежилась, умоляюще посмотрев на неё. — Ты уверена, что Диего не один из Неживых? — бесполезно было спрашивать: я уже знала ответ.

— Ты не хуже меня знаешь, кто он и на что способен, — мягко ответила она.

— Я так и знала. Просто надеялась, что ошиблась, — я облизнула губы.

— Я надеялась, что нам не придется сталкиваться с местными духами, пока ты не освоишься, но, если Диего голоден, он будет есть. Он не появлялся несколько месяцев, а значит, он, должно быть, умирает с голоду, — сказала Элия, подходя к Брайану. Она пристально на него посмотрела и прошептала что-то, чего я не расслышала. — Я права? — она говорила тихо, но настойчиво.

Он посмотрел на неё, но отвернулся, не дав ответа.

— Помощь нужна? — он обращался ко мне.

— Это опасно. Диего…

— Я знаю, на что способен Диего. Я и не с таким сталкивался, Кэррис, — его голос снова стал прохладным и отстраненным, но я расслышала в его голосе подвох. Он кинул быстрый взгляд на Элию, затем сосредоточился на мне.

— Если хочешь пойти, то ладно, — я удивилась, что Элия обрадовалась моему решению. Мне стало интересно, о чем она его спросила, но времени играть в «двадцать вопросов» не было.

Пеггин подпрыгнула.

— Я тоже пойду. Я не умею сражаться с мертвыми, но могу помочь. К тому же, я знаю больницу, а люди там знают меня, и я смогу разобраться с возможными трудностями. И даже не пытайтесь меня отговорить, — она поправила очки (они постоянно сползали), осмелившись испытать себя.

— Не в такой одежде, дорогуша.

— Брехня. Я могу пробежать в этих туфлях целый квартал и смогу бежать даже быстрее, если сниму их. Платья для меня не помеха, — она скрестила руки на груди, свирепо уставившись на меня.

Элия тихо засмеялась.

— Пусть идут. Союзники есть союзники, не важно — держат они сигнальный огонь или меч. Но нам пора идти. Собери вещи — все, что посчитаешь нужным. Тебе придется действовать исходя из инстинктов, Кэррис. Я понимаю, что у тебя не было времени изучить Дневник бабушки.

Я попросила их подождать, а сама побежала наверх за сумкой. Я вытащила Дневник и отложила в сторону, мне не хотелось потерять его или испортить. Я понятия не имела, что делать, но я найду способ разобраться. Мне приходилось сталкиваться с мерзкими призраками, пока была в Сиэтле.

Я остановилась.

— Бабушка, если ты рядом, я очень надеюсь, что ты меня прикроешь Я не жду помощи — сомневаюсь, что могу — но если бы ты просто была рядом, в качестве моральной поддержки, было бы здорово.

Ничего. Очевидно, мне придется сделать это самой.

Я взяла сумку и пошла вниз, затормозив у шкафа, чтобы достать сапоги. Я любила свои сапожки. Раз уж мы собирались в палаточный лагерь в темноте, я выбрала Динго — пару черных сапог с цепочкой вокруг лодыжки, подцепленной к серебряному кругу. Отполированная серебряная подошва было очень кстати на случай, если придется кого-нибудь пнуть. Лагерь находился на равнине, но земля была мокрой и мне бы не хотелось промочить ноги. Я накинула зеленую джинсовую куртку, вытащила ключи и кошелек из сумки, и рассовала по карманам вместе с телефоном.

— Я готова. Идём. Тащите свои задницы в мою машину, — я открыла машину, убедившись, что входная дверь закрыта.

Элия села впереди. Брайан с Пеггин залезли на задние сидения. Выехав с подъездной дорожки, я спросила себя, что же я буду делать, черт возьми. Диего был опасным духом, который не принадлежал ни к одной из шести категорий. Некоторые духи были настолько сильны, что мы не могли подставить их под определенную категорию. Они были весьма индивидуальны, являлись практически богами в мире духов. Такие духи водились и в Уиспер Холлоу. Я не могла надеяться, что смогу отправить его за Завесу, но я могла остановить его, что бы он ни задумал. Как бы то ни было, будет непросто, учитывая, как долго Диего пробыл в городе и то, что я была в этом деле новичком.

— Я так понимаю, мы едем к лагерю, раз уж там его засёк Гарет. И кто такой Гарет, кстати? Ты несколько раз его упомянула.

Пегин ответила:

— Он… байкер. Часто зависает в пабе «Фогвисл», — по её тону я поняла, что за ним стояла история позначительнее, чем обычный завсегдатай баров.

Байкер… байкер… Я потрясла головой.

— Я его не помню. Он учился с нами?

— Нет, он выпустился в конце сороковых, кажется.

— Она пытается сказать, что Гарет — сплошная проблема. Все время оказывается на неправильной стороне закона…. по крайней мере, так кажется.

— А еще он сообщает тебе о похождениях духов? — я подняла голову в ожидании.

Элия прочистила горло.

— То, что я вам расскажу, не должно покинуть пределы этой машины. Все согласны?

Я кивнула. Пеггин пробормотала «хорошо», а Брайан, секунду помедлив, выдавил неопределенное согласие. Очевидно, Элии было этого достаточно.

— Гарет Зиммер — член Сообщества Полумесяца, а также он работает — на строго неофициальном уровне — на Софию Кастильо. Он… разбирается с тем, с чем полиция официально не может иметь дело, — она тихо хохотнула. — Гарет один из самых пугающих людей в этом городе, но большинство даже не догадываются, как ему обязаны за свою безопасность.

Я моргнула.

— Сообщество Полумесяца? — названия звучало знакомо, но я не могла вспомнить, где его слышала. — Что это? И ты имела в виду сверхъестественные разборки… или… дела вне компетенции, когда сказала про работу с полицией.

Элия пожала плечами.

— В отношении Гарета — одного поля ягоды. А что касается Сообщества… мы группа индивидуалистов, посвятивших себя защите Уиспер Холлоу от вредных существ, которые забредают сюда. И раз Сообщество не может преследовать мертвых — это наша с тобой работа — они расследуют смерти или исчезновения, связанные с неестественными явлениями или с чем-то, с чем полиция не может иметь дело. Софии не состоит в Сообществе — она шериф, поэтому не может. Но состоит один из её офицеров. Она работает рука об руку с СП. Гарет — важный член группы.

Я напрягла память.

— Кажется… Должно быть, бабушка упоминала его. Знакомое название. Она была членом Сообщества?

— Да, и ты тоже будешь. Я возьму тебя на следующее собрание. Раз уж ты медиум, работа с этими людьми входит в круг твоих обязанностей. Моих тоже, — она бросила взгляд назад на Пеггин и Брайана. — Все, что вы услышали о СП, должно остаться в тайне. Пеггин, ты знаешь, что это значит.

Пеггин издала удушливый звук.

— Знаю. Уж поверь. Ты мне нравишься, Элия, но я не хочу, чтобы ты дотрагивалась до меня. Я помню Тоби Войта.

— С Тоби это был… несчастный случай. Он — одна из нескольких вещей, о которых я сожалею, но я ничего не могу сделать. — Элия вздохнула. — Он по-прежнему в этом состоянии?

— Ага. Корбин его проверяет периодически. Он никогда не восстановится.

— Нет, скорее всего нет. Я отправила его слишком глубоко, слишком быстро, — Элия покачала головой и повернулась к Брайану. — Я и тебя прошу молчать. Эти старые ручки даже тебя могу скрутить, друг мой. Не люблю ставить ультиматумы, но слишком многое зависит от секретности, и я не полечу на крыльях надежды — слишком уж часто они подводят.

Брайан фыркнул.

— Уверен, что справлюсь, скорбящая певица… но ваши тайны со мной в безопасности. Мне нет смысла использовать политиков города. Интереса к ним тоже нет.

Я бросила взгляд в сторону. Элия повернулась в кресле и смотрела на Брайана с хитрой улыбкой на лице. Между ними происходило что-то безмолвное. Как бы сильно я ни хотела узнать, какого черта происходит, я решила оставить это на потом.

— Скоро появится. Поверь мне, политики Сообщества Полумесяца достигнут даже твоего порога, и ты знаешь, почему я предсказываю это. Есть силы, работающие против Уиспер Холлоу, и у тебя есть возможность переломить ситуацию. Я жду, что ты не повернешься спиной, когда придет время, а я подозреваю, что придет оно совсем скоро, — затем, прежде чем я успела спросить, она добавила: — Что касается других членов, Кэррис, скоро ты с ними встретишься.

Я не была уверена в том, что стоит думать об этих взаимодействиях, и мне было интересно, кто такой этот Тоби, но я вела машину в тишине. Мы направлялись к лагерю Катега, мимо Сторм Кинг Лодж на берегу Озера Полумесяца. У лагеря Катега был дух-защитник, и я вдруг поняла, что Диего не должен мочь пройти через границу.

— Как так получилось, что Диего пересек границу лагеря? Дух Молнии должен был остановить его.

Почти сто пятьдесят лет назад, когда был основан Уиспер Холлоу, лагерь Катега был местом, где остановились люди, пока строились дома. Юноша гулял по округе во время грозы, и его ударило молнией. Его тело испепелило, но дух его просочился в землю и воздух вокруг места. С тех пор Дух Молнии охранял лагерь. Обычно люди были в безопасности за границей. Было сказано, что Неживые и Призраки не могли пересекать её, как и Сасквоч или Серый человек, или любые другие существа, которые сделали эти леса своим домом. Это был безопасный рай. По крайней мере, до этих пор.

Элия уставилась в окно.

— Хороший вопрос. Но Гарет знает, что видел. Он умный и внимательный. Если он говорит, что Диего бродит в лагере, значит так оно и есть.

У нее зазвонил телефон, и она достала его из внутреннего кармана её длинного плаща. Убрав волосы с уха, она ответила.

— Да? Хорошо. Мы уже едем. Будем там через несколько минут.

Убирая телефон обратно в карман, она взглянула на меня. — Смена направления.

— Мне очень хочется узнать.

— Гарет говорит, что Диего очень быстро передвигается. Он улизнул раньше, чем Гарет напал на след, и уже в больнице. Гарету позвонил Корбин. Диего преследует одного из пациентов, и он уже прикрепился к нему. Мы должны приехать туда как можно скорее, иначе он иссушит мужчину.

Я затормозила. Мы почти доехали до поворота к лагерю. Вместо этого я повернула к Шервуд Плэйс, потом на Лэйкшор Драйв С. и направилась севернее к центру города. Еще пара минут и пара поворотов — и мы припарковались у больницы «Андерлейк». Я аккуратно припарковалась, и мы выскочили из машины.

Вбежав в фойе, я увидела Корбина Уоллеса, и на меня нахлынули воспоминания. Он был квотербеком в футбольной команде, и его тело не утратило ни одного мускула. Высокий, с эбеновой кожей и глазами, по-прежнему напоминавшими змеиные (глазницы были странные, как щелки), он променял дреды на бритую голову, усы исчезли наряду с остальными волосами. Но выглядя так, словно над ним поработал Вин Дизель, он засветился, увидев Пеггин.

— Я ждал тебя только завтра, девочка.

— Я говорила, Кэррис вернулась в город. Ты же знаешь, она моя лучшая подруга и всегда была, — Пеггин засмеялась.

— Говорила. — Он повернулся к Элии. — Спасибо, что пришли… и… Кэррис… Здорово, что ты здесь. Сомневаюсь, что Элия справится одна.

Элия подняла скрипку.

— Нет, но я могу помочь. Кого он преследует?

— Майка Сандерса. Три дня назад него случился тяжелый сердечный приступ, мы думали, что он идет на поправку, но сегодня ему стало хуже. Я мог бы ему помочь, но не когда рядом Диего. И ребенок из ракового отделения видел Диего пару минут назад. Я точно знаю, куда он направляется, и очевидно, он преследует Майка. Идите за мной.

Он быстро зашагал своими длинными ногами вниз по коридору — я едва за ним поспевала.

Диего был тут сколько я себя помнила. Он был Монстром под кроватью, духом, который присасывался к тем, кто был серьезно болен. Его не интересовала простуда или те, кому предстояла простая операция. Нет, он питался энергией тех, кто находился на грани между выздоровлением и смертью. Многие родители в Уиспер Холлоу использовали его вместо бугимэна, пытаясь заставить детей слушаться, и обычно это срабатывало, потому что все знали, что он существует, и это вовсе не какая-то пустая угроза.

— Черт… Элия, что мне использовать против него? Что Лила делала?

— Его нельзя устранить. У Лилы никогда не получалось. И нет никакой возможности отправить его за Завесу. Так что не пытайся его уничтожить. Просто сосредоточься на том, чтобы отправить его восвояси. Обычно он скрывается в лесу через улицу, и как я уже сказала, он несколько месяцев не ел.

— «Диегова Роща». Точно, я помню. От одного названия у меня мурашки по коже.

— Кэррис, можно тебя на секундочку? — придирчивость Брайана испарилась, и складка беспокойства исказила его лицо.

Я кивнула, немного отдаляясь от других.

— В чем дело?

— Диего — существо опасное. Тебе же с таким не приходилось сталкиваться?

Я покачала головой.

— Едва ли. Но с чего-то же надо начинать. А что?

— Не знаю, заметила ли это Элия. Она похоже считает, что ты уже знаешь, но будь осторожна, смотря на таких существ, как это, в упор. С ними бессмысленно играть в гляделки. А некоторые из них еще и могут загипнотизировать тебя. Отвлечешься на секунду — и окажешься беззащитна.

Я удивленно на него посмотрела.

Он пожал плечами.

— Я пару раз сталкивался с ними… хватило, чтобы впредь опасаться

Мне стало интересно, с кем это он сталкивался. Я коротко кивнула ему.

— Не знала, спасибо тебе. Раз ты говоришь, что они могут сделать из меня Бэмби в свете фар, я тебе поверю.

Нагнав остальных, я осмотрелась вокруг в поисках места.

— Мне нужна скамейка для сумки, чтобы подготовиться.

Я понятия не имела, как использовать некоторые приспособления бабушки, но надеялась, что инстинкты подскажут.

Мы остановились возле палаты двести двадцать. Я взглянула на дверь, и по спине побежали мурашки. Даже не войдя в палату, я чувствовала Диего. Энергия была холодной и влажной. Липкой, как лягушачий язык. Пеггин исчезла в боковой комнате и тут же вернулась. Она надела бахилы на ноги и белый халат. Нам она тоже протянула бахилы и маски.

— Если он действительно настолько болен, не хотелось бы заразить его чем-нибудь.

— Мои инструменты не стерилизованы, Пеггин.

Она бросила взгляд на доктора.

— Дельная мысль, но сомневаюсь, что сейчас это так важно. — Он повернулся ко мне. — Делай, что необходимо. Если мы просто оставим его там, Майк не переживет следующий час. Диего работает очень быстро.

Элия положила футляр и достала инструмент. Дерево поблескивало богатым блеском под сильными флуоресцентными лампами. Я открыла сумку Лилы и посмотрела на эту кучу-мала. На мне было ожерелье. Расслабляющая пудра не подействует — Диего нельзя отправить за Завесу. Но я почувствовала, что сработает палочка и воронье перо. Я достала их, застегнула сумку и отдала Пеггин.

— Присмотри за ней. Никому не давай к ней прикасаться.

Она кивнула. — Без проблем.

— Брайан, ты останешься здесь с Пеггин и доктором. Пойдем только мы с Элией. — Я ненавидела командовать, когда не знала, что делаю, но только так медиум и работает. Если я отдам контроль Элии, я потеряю уверенность. Я должна сделать шаг и принять руководство на себя. Вот мое место. — Элия, начинай играть. — Я остановилась, чувствуя себя слишком уж круто. — Что… должна я сказать тебе, что играть?

— Вообще-то да, но не переживай. Я знаю, что применить к Диего. Моя песня позволит тебе легче его увидеть. Это песня не для мертвых, а для того, чтобы увидеть их. Ты еще научишься всем этим вещам. Но запоминай мотив — важно, чтобы ты запоминала мои мелодии.

Она подняла смычок и положила его на струны, потом начала играть по нотам. Они эхом отлетели от стен, словно капли водопада — каждая представляла собой тихий звук, который сливался с другими, создавая каскад звуков, шныряющих по камням.

Энергия начала окутывать меня, и я задержала дыхание — музыка изменяла комнату. Мое внутренние зрение открылось, словно объектив камеры, я начал замечать движение по коридорам. Туманные фигуры бродили туда и обратно. Духи ходили по залам — духи, которых я обычно видела, если сосредотачивалась на энергии, но сейчас их было видно также хорошо, как Пеггин, Брайана и Корбина. Они нас не замечали. Это были Блуждающие и Скорбящие, те, кто были мертвы многие годы и решили остаться в больнице или забыли, что умерли и теперь блуждал по миру духов, запутанные и потерянные.

Я сжала палочку в одной руке, а перо в другой, когда Корбин открыл нам дверь. Я зашла в комнату первой, следом вошла Элия, её смычок летал по струнам.

Комната казалась странным местом слияния двух миров.

Человек на кровати смахивал на киборга — к стольким аппаратам он был подключен. Я посмотрела на него, измеряя энергию. Я увидела воронку дыма, тянущуюся к нему. Следуя за туманным следом, я повернулась к дальнему углу комнаты. Там, притаившись в тени, стоял подкроватный монстр.

Он был высокий и тощий, словно палочник или ходячий скелет. Кожа была натянута на кости, тонкая, как бумага, шелушащаяся и покрытая сыпью и язвами. Глаза Диего впали в глазницы, под ними были большие темные круги. Под цилиндром были длинные грязные волосы, спадающие по спине. Рубашки на нем не было, поэтому были видные длинные руки и ребра, прилипшие к груди. Брюки на ремне, застегнутом на последнюю дырку, едва держались на нем. Он высунул язык словно ящерица, вытягивая энергию из человека на кровати. Он высасывал её, жадно улыбаясь.

Вдруг Диего, казалось, заметил, что я смотрю на него. Он медленно поднялся, встав на цыпочки и наклонился на девяносто градусов и посмотрел мне прямо в глаза. Его взгляд гипнотизировал и манил. Словно зачарованная, я растерялась и поняла, что сделала два шага к нему, прежде чем предупреждение Брайана эхом раздалось в моей голове, и мне удалось остановиться.

— Держись, — раздался шепот позади меня. Элия изменила песню, и её скрипка зазвучала темной мелодией. Музыка наполнила меня энергией, и я расслышала карканье ворон на плече. Разорвав зрительный контакт с Диего, я сосредоточилась на палочке и пере. Вороны кричали мне в ухо. Подняв перо, я трижды им взмахнула. Подул слабый ветерок, потрескивая вокруг него. Я увидела бледные вспышки света в потоке воздуха, исходившем из палочки. Крик ворон стал громче.

Зашипев, Диего отшатнулся.

— Медиум… — его слова были словно хруст осенних листьев, и он пригнулся, подкрадываясь к кровати. — Оставь в покое мой приз.

Я тряхнула головой.

— Я не позволю тебе тронуть его. Возвращайся в свою чащу. В свое гнездо.

— Ты не можешь уничтожить меня, медиум. — Глаза Диего сверкнули цветом гнили и лесной плесени. Его губы растянулись в хитрой улыбке.

— Нет, но могу отрезать от источника питания, ошибка природы. — Сунув перо в карман, я вытянула правую руку и шагнула вперед. Я вскинула руку в воздух, поднимая палочку выше. Элия снова поменяла мелодию: звучание скрипки было похоже на барабанную дробь.

Диего бросил на Элию яростный взгляд.

— Иди домой, старуха. Оставь мне мой банкет или однажды я приду за тобой.

Я встала между ними.

— Не получится, пока я медиум в этом городе. Возвращайся восвояси, Диего. Возвращайся в свое гнездо, залезь в берлогу и приструни свой голод! — Сила росла, хотя я понятия не имела, откуда она взялась. Но, как и в случае с призраком Бетти на кладбище, я чувствовала, как энергия возрастала. Я подскочила к нему, и заряд энергии прошел из палочки в мое тело и другую руку. Нацелив её на Диего, я пустила сеть бледно-фиолетового света в ветер вокруг него, как лассо.

Он вскрикнул, отпрыгнув от кровати. Когда свет потускнел, он прыгнул обратно к пациенту, и огромный кусок энергии оторвался от ауры Майка. Это прикончит его, если я не остановлю Диего. Не зная, что ещё сделать, я бросилась вперед и ударила его палочкой в спину.

Вместо того, чтобы пройти сквозь него, как случилось бы с другими призраками, палочка вонзилась в твердую плоть.

Дерьмо.

Диего зарычал, поворачиваясь ко мне. Он навис надо мной, и я ужаснулась, вдруг поняв, что у меня не было выхода. Схватив мою правую руку, он сжал её, и я закричала, когда кость хрустнула под натиском его неестественной силы.

— Я покажу тебе, как связывать со мной, девчонка… — Диего высунул язык, длинный, как у змеи. Когда он коснулся моей щеки, я почувствовала обжигающую боль, пронзившую мое тело. Я закричала.

Игра Элии усилилась, и она подошла ближе, пытаясь отпугнуть его музыкой, но она была недостаточно сильна, чтобы справиться с ним в одиночку.

В этот момент дверь распахнулась и в комнату влетел Брайан. Я заметила его краем глаза, его глаза загорелись, и в следующую секунду его окутал яркий свет, и на его месте стоял огромный волк. Он зарычал на Диего, медленно подходя ближе, сверкая голубыми, словно ледышки, глазами в черной оправе, что светилась словно отполированные драгоценные камни.

— Перевертыш, — прошипел Диего и отпустил меня, спеша отойти. Волк обошел меня, его челюсти щелкнули в воздухе, там, где Диего охватил водоворот темного тумана и дыма, и он исчез. В следующее мгновение мы с Элией оказались в комнате с волком один на один. Дрожа, я начала отступать назад, но затем, снова перевернувшись в воздухе, Брайан согнулся на полу передо мной.

Элия опустила скрипку.

— Итак, перевертыш, ты решил показать свое истинный облик и принять участие в схватке. Я же сказала, битва постучится в твою дверь, и я была права. Хотя это случилось раньше, чем я предсказывала…

Я едва слышала её, так быстро метались мои мысли. Брайан — перевертыш? И значит ли это, что он мой перевертыш? Мой страж? И эти мысли вызвали целую кучу новых вопросов.

Глава 8

— Ты — перевертыш? — я отходила все дальше, инстинкты брали своё — в конце концов, секунду назад он был огромным волком. Но потом я поняла, что он ещё он спас мою жизнь и помог прогнать Диего. Я одернула себя.

— Обсудим это позже, — он медленно поднялся на ноги. — Обо всём по порядку. Как пациент?

Я тряхнула головой, сосредотачиваясь на важном.

— Не знаю… Элия, можешь позвать Корбина?

Она выглянула в коридор, а я направилась в угол, где прятался Диего. Из-за этого духа было написано четвертое правило Уиспер Холлоу: Постарайтесь не скончаться в больнице. Потому что в больнице не всегда удается поправиться как должно из-за его аппетита.

Корбин вошел в палату и осмотрел Майка. Через минуту он вытащил из ушей стетоскоп и выпрямился.

— Он получил незначительные повреждения, думаю, теперь мы сможем ему помочь. Как жаль, что нет способа держать Диего подальше отсюда. Он вкусил жизнь Майка. Вы знаете хорошее заклинание или защитные знаки? — он посмотрел на нас с Элией. — Охране с ним явно не справиться.

— Я посмотрю в Дневнике Теней бабушки, но пока я не знаю, что сказать, — я покачала головой. — Я в этом совсем новичок, Корбин. Работая окружным охотником на призраков в Сиэтле, я очищала дома от Скорбящих или иногда от Призраков. С такими духами я раньше никогда не встречалась.

— Вообще-то, встречалась, детка, — мягко сказала Элия. — В детстве… ты разве не помнишь Человека-тень?

Я застыла на месте — страх сковал мое горло. Кое-что… Человек-тень быль опасен и ужасен… но я его не помнила.

— Не могу вспомнить — мне знакомо имя, и я чувствую страх, но… При чем тут он?

— Не могу сказать, твоя бабушка лишь вскользь упоминала об этом, но я помню, как она говорила, что ты встречалась с Человеком-тенью, и что она очень испугалась за тебя. Боюсь, это тебе придется вспомнить самой. Я могу лишь подтолкнуть, — она подняла скрипку. — Доктор, я могу сыграть мелодию, чтобы защитить комнату на остаток ночи. Завтра я приведу Айви наложить заклинания. Она в этом хороша. Они помогут, хотя, когда дело касается такого духа, как Диего, постоянного эффекта ждать нельзя.

— Спасибо… до тех пор твоя мелодия будет кстати. И я попрошу сестру подежурить возле него остаток ночи. Будете на связи на случай, если Монстр вернется? — он сделал короткую запись в истории болезни.

— Без проблем. Кэррис? — Элия повернулась ко мне.

— Я буду на связи, — когда он вышел из комнаты, я в последний раз взглянула на Майка. Он легче дышал, и его энергии снова была в безопасности, насколько я могла судить.

— Пойду помогу Корбину, — сказала Пеггин. — Вернусь через минуту.

Когда мы оказались в коридоре, я опустилась на скамейку. Я была вымотана, выжата как тряпка.

— Что теперь?

— Я позвоню Гарету, расскажу обо всем. Я не могу использовать в больнице мобильник, попрошу регистратуру воспользоваться их телефоном. Подождите меня здесь, — она зашагала по коридору. Я не могла понять, откуда в ней столько энергии после всего, что случилось.

Кстати, об этом… Я взглянула на Брайана, спокойно стоящего рядом.

— Перевертыш значит? — Так вот почему он говорил про клан, рассказывая об отце.

— У тебя с этим проблемы? — он стоял рядом со мной, прислонившись к стене, руки скрещены.

Я обдумала его вопрос. Меня учили бояться Волков-оборотней, коренных американских перевертышей. И я знала, что существует разные виды, способные изменять форму — под разными названиями. Правда в том, что перевертыши — всемирное явление. И у них есть разные племена и кланы, у каждого свои собственные уникальные возможности. Некоторые были злом во плоти, другие совсем наоборот. Первой реакцией было опасение, но я отмахнулась от этого, вспомнив, как он прыгнул между мной и Диего, уводя духа в сторону.

И еще… были перевертыши, которые защищали медиумов… Эта мысль не желала выходить у меня из головы.

— Ты спас мне жизнь, Брайан, — мягко сказала я, посмотрев на него. — Ты мог позволить ему напасть на меня… осушить меня, но не позволил. Ты разоблачил себя, чтобы спасти меня. И я буду вечно благодарна тебе за это. Поэтому нет. Никаких проблем. Но я бы хотела знать больше. Хотела бы лучше тебя понять.

Вдруг он оказался рядом со мной, вопросительно изучая мое лицо, я не знала, что он искал. Но искра между нами усилилась, и я не могла отвести взгляд от него.

— Узнав меня лучше, ты впустишь меня в свой мир, Кэррис. Ты откроешь дверь, зная, что, как только я войду, обратно уже не выйду. Это чревато последствиями, и не только для меня, — его голос был хриплым, и я осознала, что его лицо было всего в паре миллиметров от моего.

Словно во сне, чувствуя себя так, словно свободно подала с края скалы, я прошептала: — Кажется, я уже тебя в это втянула.

Не знаю, кто был первым. Но в следующее мгновение наши губы соприкоснулись, он обнял меня одной рукой за талию, а другую положил на голову, прижимая меня ближе, исследую мой рот. Он прижал меня к своей груди, теплой, сильной, мускулистой, его руки держали меня так крепко. Я вдохнула его аромат — запах корицы и кедра, запах тумана, окутывающего деревья, и сильного рома, и власти.

Мои губы приоткрылись, и его язык мягко скользнул между ними, поцелуй стал исступленным, и все, о чем я могла думать, была только тонкая ткань моей блузки, отделавшая его пальцы от моей кожи, и как сильно я хотела, чтобы её не было. Пропасть между нами пропала, я растворилась в нем, он вошел в мое сознание. Нас ничего не разделяло, наша связь объединяла нас, становясь темнее и глубже с каждой секундой. Дрожа, мы отстранились друг от друга. Он выглядел таким же потрясенным, какой я себя чувствовала. Я никогда не чувствовала такой страсти, целуя кого-то.

— Что это было? — его голос дрожал. — Ты… Я… Кэррис… — он взял в руки мой подбородок и посмотрел в глаза.

— С твоим народом всегда так? — я едва могла дышать. Все еще задыхаясь, я старалась не ерзать по скамейке, я так сильно его хотела.

Он покачала головой.

— Нет. Страстно — да, но я никогда… Кэррис, я никогда не чувствовал такого единения с кем-либо. Никогда.

— Чем вы двое занимаетесь? — Пеггин вышла из палаты, снимая свой белый халат. Она выглядела уставшей.

Я осторожно высвободилась из рук Брайана, не зная, что сказать.

Он погладил меня по руке, а затем с улыбкой повернулся к ней.

— Просто лучше узнаем друг друга, кажется. Как пациент?

— Майк будет в порядке, если мы сможем держать Диего подальше от него несколько дней, — она вздрогнула. — Ненавижу этого духа. Он стольких забрал за эти годы. Твоя бабушка с Элией наложили, какие могли, чары, но нам никогда не удавалось сдерживать его.

Я нахмурилась.

— Если Лила могла накладывать чары, что-то об этом должно быть в её Дневнике Теней. У меня есть, что почитать на ночь, — покосившись на Брайана и желая понять, можем ли мы воссоздать ту страсть, что вспыхнула между нами, я вздохнула. — Интересно, Элия уже закончила говорить с Гаретом? Легка на помине…

Элия вышла с ресепшена, вид у неё был мрачный. Её тихие шаги по полу, и шорох ее плаща были единственными звуками в коридоре, за исключением тихого гула кондиционера и статического белый шума, который есть во всех, кажется, больницах.

— Гарет говорит, что все тихо. Думаю, на сегодня мы закончили. Кэррис, тебе бы поговорить с Пенелопой и Вероникой. Вам нужно договориться. Лучше раньше, чем позже, — она села на скамейку возле противоположной стены. — Хотя я бы посоветовала оставить это разговор на другой день. Мы хотя бы с сегодняшней проблемой разобрались.

— Я вовсе не сгораю от нетерпения сейчас же отправиться в логово Вероники, могу тебя уверить. Или в склеп Пенелопы, — я бросила взгляд на часы. Наручные часы я носить не могу — они сразу останавливались. Я наконец поняла, в чем дело, после пяти часов, сломавшись у меня за полгода.

— Элия, мне нужно кое-что рассказать тебе о том, что мы нашли сегодня. — Я не была уверена, правильно ли поступаю, рассказывая Элии о призраке моей матери и куртке. — Думаю, мой дед как-то причастен к её смерти. Мне кажется, возможно, об этом он и хотел вам рассказать в тот день, когда они с Лилой погибли.

Элия побледнела.

— Так это правда. Твоя мать мертва.

— Ты что-нибудь знаешь об этом? — Если она что-то скрывает, будет не очень-то весело. Я ужасно устала вытягивать из ниоткуда секреты о своей жизни, по одному больному ногтю за раз.

Она опустила голову.

— Мы не знали… не были уверены. Но мы с Айви подозревали, что твой дед имеет какое-то отношение к её исчезновению, — лицо Элии осунулось, и она ссутулилась у стены. — Если это так, тогда неудивительно, что твоя бабушка не знала все эти годы. Хотя, возможно… может, она уже узнала это, когда они собирались встретиться с нами. Полагаю, нам следовало что-то сказать, но… Дювал был влиятельным человеком со связями. Вражда с ним сулила серьезные последствия.

Я оглядела коридор, вдруг почувствовав неудобство, обсуждая ситуацию на публике.

— Давайте вернемся в машину, раз уж мы здесь закончили.

Мы вышли в ночь. Вокруг был туман, и холодный северный ветер дул с Озера. Щурясь, я вглядывалась во тьму, задаваясь вопросом, сколько же духов прямо сейчас там, бродят вокруг, создавая хаос. Пристегнув ремень безопасности и заведя машину, я поняла, что дрожу. Было ли дело в потраченной на изгнание Диего энергии, или в поцелуе Брайана, или от произнесенного вслух подозрения, что мой дед мог убить мою мать, я не знала, но, так или иначе, я чувствовала себя как выжатый лимон. В животе заурчало.

— Хочу вафель, — я повернулась к остальным. — Мэри Джейн еще держит круглосуточное кафе? — Мы с Пеггин ужинали там субботними вечерами, когда не ходили на свидания.

Пеггин кивнула.

— Да. И еда там такая же вкусная, как в день твоего уезда. Но Мэри Джейн на пенсии, и теперь всем заправляет её дочь. Теперь кафе называется «Обед у Линдси».

— Покажи дорогу. Я не очень помню, где что в городе находится.

Я вывела машину с парковки и повернула на право по Главной улице, а потом налево на Дубовую. Проехав один квартал, мы были на месте.

Закусочная была точной такой же, какой я её запомнила, только обновленная. Она была по-прежнему в стиле ретро пятидесятых, но клетчатый пол выглядел чистым и новым, а диванчики, стойка и табуреты, напоминавшие прежние времена, точно были новыми. Но старая медная вывеска с содовой была все там же, как и фотографии кинотеатра-парковки, который когда-то находился на месте закусочной и новой аптеки по соседству. От запаха, доносящегося с кухни, у меня потекли слюнки.

Ресторан был практически пуст, за исключением пары бродяг, сидевших тут и там, и мы решили сесть за столик с диванами. Я выбрала тот, который находился за пределами слышимости для других, и мы сели — Пеггин рядом с Элией, Брайан сел радом со мной. Я была на взводе из-за его близости, поэтому пришлось сделать над собой усилие, чтобы не придвинуться ближе к нему.

Официанта приняла наш заказ. Я выбрала вафли с сиропом, куриные крылышки и кофе. Брайан с Пеггин заказали по бургеру с картошкой фри, а Элия попросила рыбу и чипсы. Она снова надела перчатки и теперь молча сидела возле окна, играя с кофейной чашкой.

После того, как официантка ушла с нашим заказом, я глубоко вздохнула.

— Так, ладно. У меня есть пара вопросов, и, Элия, если ты можешь на какие-то ответить, я хочу знать. Ясно?

Она кивнула.

— Я расскажу тебе всё, что знаю.

— С кем общался мой дед? Мы должны знать, кем были его близкие друзья.

Элия нахмурилась.

— Столько лет прошло…мне надо подумать. Лила ненавидела его друзей, это я знаю. Кроме того, думая об этом, мне кажется, что у твоего деда было что-то на твою бабушку. Поэтому она никогда ему не противоречила. Он шантажировал ее этим — если можно назвать запугивание собственной жены шантажом. Я не знаю, как это правильно назвать.

Реальность двуличия моего деда начала проявляться. Я ненавидела его еще ребенком, а теперь оказывается, что жестокость, которую я видела, была лишь верхушкой айсберга.

— Он был тем еще козлом, да?

Она кивнула.

— Он также был влиятельным человеком в городе. Кэррис, что ты знаешь о его взглядах? Об организации, к которой он принадлежал?

Я нахмурилась.

— Только то, что ему не нравились счастливые люди. Ну или так казалось. Он держал дом в ежовых рукавицах, хотя бабушка умело обходила его устои.

— Ну, для начала, твоя бабушка не хотела за него выходить. Мы с ней и Айви были в одном классе. Мы зависали вместе после того, как моя мать сбежала в лес. Я взяла на себя домашнее хозяйство и старалась держаться на плаву из-за всех сил. Когда мне было восемнадцать, Эйдан Коркоран сделал Лиле предложение, но через два месяца она порвала с ним и начала встречаться с Дювалом. Она было ужасно несчастна. Я спросила её о том, что случилось, но она не ответила. Она ничего не сказала ни мне, ни Айви, кроме того, что не хотела видеть, как Эйдан страдает, поэтому она заставила его покинуть город.

— Я так и знала. Я знала, что она не любила Дювала.

— Она была так жестока, что бедный Эйдан уехал и не вернулся. И уже только это говорит о том, что что-то не так. Лила не была грубой по натуре — только не с теми, кто этого не заслуживал. В ночь его отъезда она осталось у меня на ночь. Вся в слезах, с разбитым сердцем. Но она ничего мне не объяснила. Две недели спустя она приняла кольцо Дювала, и даже несмотря на то, что их помолвка продлилась не один год, прежде чем она сдалась и назначила дату, она никогда больше не упоминала Эйдана и не объясняла, почему выходила за человека, которого не любила.

Я впитывала информацию, обдумывая её. Мне стало грустно от мысли, что Лила застряла в браке без любви. Я знала, что она умело обходилась с темпераментом деда, но не знала, что её брак был настолько сомнителен, или что она отшила кого-то, кого и правда любила.

У меня возникла мысль.

— Дювал не был стражем. У нее не было перевертыша. Как думаешь, мог Эйдан быть им?

Элия пожала плечами.

— Возможно. Она хорошо умела хранить секреты. Что касается друзей Дювала… он входил в группу молодых людей, которые в итоге стали крупными шишками в бизнесе Уиспер Холлоу. Их было несколько. Джек Уитман стал адвокатом и основал агентство «Уитмон-Дайсон». Он сейчас на пенсии. Другой — старый доктор Бенсон, он давно умер. Дама забрала его. Третий — Элмор Джонсон, он долгое время был мэром Уиспер Холлоу. Они с женой вышли на пенсию и переехали на берег Куантико. Четвертым был Хитроу Эджвотер — владелец гостиницы «Полуостров», хотя он всегда был в стороне от группы. И был еще Дювал, и он, конечно же, был архитектором. Эта группа дружила ещё с колледжа, и их дружба стала только сильнее, когда они вернулись домой и начали работать.

Я обдумывала её слова, когда официантка принесла наш заказ. Она поставила корзинку с кетчупом, горчицей, уксусом и другими специями на стол, убедилась, что мне хватает сиропа, затем удалилась. Мы принялись за еду на какое-то время, или точнее, Пеггин и Элия принялись за их еду, мы с Брайаном пытались справиться с тем, что выглядело как чистое удовольствие.

— Значит… Дювал и его друзья правили балом, так сказать, — съев половину вафли и две куриные палочки, я откинулась на диванчике. — Не понимаю, почему я такая голодная. Я плотно поужинала.

— В больнице ты исчерпала все запасы энергии. Такое случается постоянно, так что всегда бери с собой еду и хорошо питайся, — Элия подмигнула мне, потом, выпив кофе, прикоснулась к губам и хмуро уставилась на тарелку. — Что касается твоего комментария, да, после колледжа эти пятеро были не разлей вода. Они руководили политическими и финансовыми интересами Уиспер Холлоу, и все еще руководят, по крайней мере, те, кто ещё жив. Есть еще что обсудить, но я не хочу углубляться в это здесь. Что касается того, мог ли кто-то из них помочь Дювалу убить Тамилу? Любой из них был способен на это.

Я и не знала, какой властью обладал мой дед в этом городе.

— Элия, как давно существует Сообщество Полумесяца?

Она нахмурилась, вертя пальцами картошку.

— Еще до моего рождения… Думаю, вероятнее всего, оно было образовано незадолго после основания города.

— Мой дед в нем состоял? Ты сказала, что бабушка была членом Сообщества.

Она усмехнулась.

— Нет, будь уверена, твой дед был последним человеком, кого они пригласили бы присоединиться. И это имеет отношение к тому, о чем я не хочу говорить здесь, в общественном месте, — она замолчала, словно пытаясь решить, продолжать или нет.

— Если ты знаешь хоть что-то, скажи мне. Я должна знать, повлияет ли это каким-либо образом на мою работу в качестве медиума. Он их послал? И как моя бабушка могла быть членом клуба, если Дювала не пригласили?

Наконец, Элия пожала плечами.

— Он был прямой угрозой, как и его друзья. Твоя бабушка была обязана, она была медиумом. Но мы предупредил её, чтобы она никогда ничего не рассказывала Дювалу, и что она должна спрятать Дневник Теней и инструменты от него. Она дала клятву на крови, закрепленную на крыльях Морриган.

Я знала, что это означало — если бы она предала их, Морриган жестко бы её наказала. Ты не можешь быть дочерью Морриган и нарушать свой обет. Но было что-то еще… о чем она мне не говорила. Я решила дать ей передышку. Мне и так было о чем подумать.

Пеггин, молча слушавшая до этого, теперь подала голос:

— Что насчет его дружков? Кто-то из них был членом Сообщества?

Элия покачала головой.

— Нет. Я правда больше ничего не могу рассказать. До тех пор, пока ты не вступишь в Сообщество, Кэррис. Потом мы посвятим тебя во все, что знаем о Дювале и его дружках. Брайан и Пеггин, несмотря на то, что вы с Кэррис друзья, я не должна рассказывать об этом рядом с вами. Единственная причина, по которой я это делаю, это то, что на Уиспер Холлоу надвигается угроза из вне, и мы собираемся поменять стратегию работы. Нам нужны люди, желающие помочь удержать город от поглощения.

Её телефон зазвонил. Она сказала, что это снова Гаррет и ответила. Когда она отошла, чтобы поговорить с ним, мы трое сидели там, обдумывая, что нам известно.

— Значит, нам нужно выяснить всё, что сможем, о друзьях твоего деда.

— Да… Где они были, когда убили Тамилу. Может, с ними тогда случилось что-нибудь подозрительное — если моя мама пыталась драться с ними, может, ей удалось ранить кого-нибудь? Если она смогла дать отпор, должны же быть медицинские записи, если она кого-нибудь ранила, Пеггин? Есть ли у нас шанс их увидеть?

Пеггин отвела взгляд.

— Если честно, придётся постараться, но, может, я смогу их найти. Записи твоего деда в нашем офисе, Лила заставила его начать ходить к Корбину, когда тот выкупил дело доктора Бенсона десять лет назад, — она сделала паузу. — Доктор Бенсон… друг Дювала. Записи могут быть в архивах. Я могу в них порыться, хотя придется быть осторожной.

Брайан покачал головой.

— Я переехал только около шести лет назад. Твоя бабушка много разговаривала со мной. Твой дед — нет. Я никогда не говорил ему о себе, но думаю у Дювала было чувство, что я мог быть опасным врагом, и он решил избегать любых контактов. Лила никогда не спрашивала о моей натуре, хотя она всегда была мила. В свою очередь, я никогда не спрашивал её о работе медиума, за исключением случаев, когда она сама делилась информацией.

— Во что, — я бросила взгляд на Элию, которая до сих пор разговаривала по телефону, — Я не знаю, насколько могу положиться на Элию и её друзей, за исключением помощи в делах с духами. У меня сильное предчувствие, что существует политическое течение, словно дикая река под поверхностью, и я не знаю, чего ожидать от Сообщества Полумесяца.

Пеггин доела бургер.

— Мудро. Помни, что я тебе сказала. Все меняется в Уиспер Холлоу, и я не знаю, насколько здесь можно кому-нибудь доверять.

— Вы мне поможете? Я хочу выяснить, кто убил мою мать. Я передам её куртку полиции, но вам, как и мне, известно, сколько глухих дел в итоге раскрываются.

— Немного, — вздохнула Пеггин. Он бросил взгляд на Элию и предостерегающе приложила палец к губам. Мгновение спустя Элия вернулась, усевшись обратно.

— Что сказал Гарет? — спросила я.

— Похоже, Диего притих, и в больнице не предвидится проблем. Так что, я думаю, мы можем расходиться по домам, — она протянула мне руку, но остановилась, едва коснувшись моей. Пока на её руке была перчатка, я была в безопасности, но годы постоянных усилий, казалось, сказались на её поведении. Я никогда не видела, чтобы Элия прикасалась к кому-либо.

— Должна признать, я устала.

Я подумала о доме. Я так и не разобрала кровать бабушки — придется еще одну ночь поспать на диване, пока завтра не перенесу свои вещи в комнату.

— Думаю, мы все устали. И мне нужно на работу завтра к восьми. Корбин хороший начальник, но ему не понравится, если я опоздаю, — Пеггин взяла свою сумочку и надела пальто. — Хотя, учитывая, что он был там сегодня ночью, может, он и сделает для меня исключение в этот раз.

Брайан бросил на стол полтинник.

— Я угощаю. — Не успели мы возразить, как он остановил нас, сказав: — Никаких возражений, — и был таков.

Мы высадили Элию у дома, прежде чем въехать на подъездную дорожку у моего дома. Пеггин отказалась войти. Она быстро обняла меня, прошептав: — Я посмотрю, что смогу откопать завтра. Напиши мне, если что-нибудь произойдет или ты что-нибудь найдешь.

— Спокойной ночи, и люблю тебя, — я наблюдала за ней, пока она садилась в машину и выехала на дорогу. Так здорово, что она вернулась в мою жизнь. Остался Брайан. Я повернулась к нему, думая о его поцелуе. Должно быть, он думал о том же, потому что он взял меня за руки, на крыльце, и коснулся своим лбом моего.

— Даже не спрашивай. Все, что я знаю — когда мы были в больнице — я почувствовал, в какой ты была опасности. Я должен был помочь. Я не знаю, как это будет работать в будущем, но я бы хотел исследовать это получше, — пробормотал он.

— Мне тоже… но сегодня ночью… слишком быстро, мне кажется, — я спала с несколькими мужчинами на первом свидании, но это другое. То, что я почувствовала, целуя Брайана, — я никогда такого не чувствовала. Это буквально вытащило из меня душу и отправило в другое измерение. То, как сильно я его жаждала… я не хотела спешить с этим.

Брайан нежно чмокнул меня в губы, и снова адреналин между нами оживил меня, заставив пересмотреть точку зрения. Мое тело чувствовало себя естественно рядом с ним, словно так и должно быть. Я идеально повторяла его изгибы, словно его тело было создано специально для меня.

— Думаю, ты права. Хотя некоторые части моего тела кричат об обратном, — засмеялся он, и я почувствовала его эрекцию, когда он прижался ко мне. Я только сильнее его захотела.

— Думаю, тебе пора домой, иначе что-то будет, — я повернулась в его объятиях, задаваясь вопросом, кто такой этот таинственный перевертыш. Откуда он? И вопрос, пылающий в моей голове… был ли он тем, кто предназначен меня защищать? Это не то, что можно просто взять и спросить.

Наконец, несмотря на то, как мне этого не хотелось, я его оттолкнула.

— Если ты сейчас же не уйдешь домой, я затащу тебя внутрь. А сегодня…

— Знаю, слишком рано. Но много времени это не займет, Кэррис. — Он мягко коснулся моей щеки. — Хочешь, я зайду убедиться, что все в порядке, прежде чем пойду домой?

Я покачала головой.

— Нет, не стоит. Но нам нужно поговорить, мне… Мне нужно узнать о тебе больше. Я хочу знать, что…

— У нас будет на это время, обещаю, — но Брайан не дал мне войти, пока не обследовал дом, включая каждый шкаф и каждую комнату. Мы не нашли чьих-либо следов, кроме кошек, которые были рады нас видеть. Дафни подбежала к Брайану и потерлась о его ногу.

— Ты ей тоже нравишься, — усмехнулась я, когда он поднял её и потерся носом о неё.

— Я рад, что нравлюсь ей, потому что у меня есть чувство, что мы будем видеться часто в ближайшие месяцы, — он опустил её на диван и замолчал, положив руку на дверную ручку. — Ты уверена, что все в порядке? Переживешь эту ночь?

— Да, все будет хорошо.

Хотя я предпочла бы, чтобы он остался, и затрахал мой мозг. Но я оставила эту мысль при себе, хотя и знала, что он думал о том же.

— Пусть я тебе приснюсь, — пошутил он, выходя за дверь. Я закрыла её за ним, прислонилась к дверному проему, уставившись на кухню. Слишком много поворотов для одного дня. Я была вымотана. Ни о чем не думая, я залезла в душ, а потом — теплая и чистая — упала на диван. А потом я провалилась в глубокий сон… пока в четыре утра не проснулась, обнаружив темную тень, нависшую надо мной.

Глава 9

Дафна кричала так громко, что и мертвого бы разбудила. Меня уж точно. Я открыла глаза, пытаясь понять, что, черт возьми, происходит, и тогда заметила темную фигуру у подножия дивана. Это был мужчина, высокий и настолько темный, что казалось, будто он всасывает в себя весь свет из и без того тусклой комнаты. Он был тенью, больше похожим на черную дыру из густого тумана человеческой формы. Когда он приблизился ко мне, его гнев огрел меня словно кувалдой по голове. Он наклонился, схватив мое одеяло. Я отпрянула, но он сорвал одеяло, и я покатилась с дивана. Я упала прямо на журнальный столик, разбив стеклянную поверхность.

Пара осколков впились в кожу.

— Твою мать! — осколки стекла иглами впились в мою правую руку. Я упала на пол и поползла как краб, используя руки и ноги, чтобы отползти от тени. Отвезти от нее взгляд было практически невозможно, а окружавшая его энергия была настолько сильна, что я едва слышала звук собственного сердца. Я закричала, разрушая тишину, потом снова закричала.

Тень приближалась, он уже почти касался рукой моей лодыжки. Борясь со сковавшим меня страхом, я заставила себя откатиться в сторону, от чего стекло впилось еще глубже. Это заставило меня вскрикнуть, но также дало возможность подняться. Оказавшись на ногах, я побежала.

В этот момент Агент Эйч ворвался в комнату и встал между мною и Человеком Тенью. Меня охватил страх, что он может поранить моих котов, и я запаниковала. Игнорируя боль и осторожность, я ринулась вперед и со злостью ударила по выключателю на стене. Ярко вспыхнувший свет заполнил комнату, и Человек Тень издал искаженное шипение и исчез, закрывая себя руками, будто свет обжигал его. В следующее мгновение он исчез бесследно.

Я в изумлении оглядела гостиную. Стол был сломан благодаря тому, что я упала на него. Взглянув на свою руку, я увидела три больших пореза и кусок стекла, глубоко вонзающийся в мою кожу. Размышляя, почему порезы не сильно болят, я решила, что это от шока. Агент Эйч и Дафни подбежали ко мне посмотреть, в порядке ли я, в это время Гэбби выглянула из кухни, моргая, как будто она только что проснулась от крепкого сна.

Тяжело дыша, я рухнула на кресло. К черту, преследовать духов за пределами дома — это было одно дело, но, когда они появляются в моем доме, то это уже перебор. В тот момент, когда я осторожно потянула стекло, пытаясь достать его из моей руки, какой-то образ возник в моей голове, и я поняла, что Элия была права, я встречалась с Человеком Тенью раньше, и в этот момент я все вспомнила.

* * *

— Не выключай свет, пожалуйста, дедуль, — первые несколько лет своей жизни я звала их бабулей и дедулей, пока Дювал не решил, что я стала слишком взрослой для этого и не заставил меня использовать более формальные бабушка и дедушка, по крайней мере, в его присутствии.

Дедушка презрительно вздохнул. Он укладывал меня спать, потому что бабушка Лила была занята на кухне.

— Тебе уже шесть, Кэррис. Пора перестать бояться темноты. Ты уже не ребенок. Бояться нечего, и ты это знаешь, — он стоял у двери, положив руку на выключатель. Он подоткнул мое одеяло, но не почитал сказку и только холодно чмокнул в лоб. Дедуля не любил чрезмерные проявления любви.

Я знала чертовски хорошо, что он ошибался. В темноте появлялись такие существа, с которыми никто в здравом уме не захотел бы встретиться. Я видела нескольких, когда бабуля брала меня на экскурсии, но она держала их в страхе, обещая, что я тоже научусь этому, когда вырасту. Но тогда я была ребенком, и, если бы одно из тех существ подкралось ко мне в темноте, я сомневалась, что она успела бы вовремя, чтобы остановить их. Когда моя мама исчезла, я поняла, что кто угодно в любой момент мог меня подвести.

— Дедуля, пожалуйста… прошу, оставь свет, — я знала, что нельзя плакать. Если я плакала, когда он был раздражен, он шлепал меня. Не сильно, но крепко. Или хуже — он наказывал в соответствии со страхом. Меня несколько раз запирали в шкафу где-то на пол часа, когда я плакала из-за темноты. Когда бабули не было дома. И он строго настрого запрещал мне об этом рассказывать.

— Хватит этой ерунды. Ложись в свою кровать и прекрати хныкать сейчас же, если не хочешь неприятностей, юная леди, — с этими словами он хлопнул дверью.

Комната погрузилась во тьму, я медленно откинулась на спинку кровати, сев настолько прямо, насколько смогла, подогнув колени и натянув одеяло, чтобы защититься от холода. Чарли, мой плюшевый мишка, сидел рядом, и я прижала его к себе, пытаясь разглядеть его солнечную улыбку в мраке, наполнившем мою комнату.

Я не боялась ни пауков, ни змей, ни даже клоунов, хотя я и не понимала, почему другим детям они кажутся забавными. Но темнота… я знала, что скрывалось в темноте. И пока я не научилась защищаться, я придерживалась мнения, что лучше избегать конфликта, чем ввязываться в него. Но чтобы избежать темноты, нужно было включить свет.

На мгновение я задумалась о том, чтобы сделать именно это — встать с кровати и щелкнуть выключателем. Но кабинет дедушки был внизу, и, если бы он решил проверить меня перед сном и обнаружил бы мой свет, последствия были бы прискорбными. Даже очень. Поэтому я вжалась в спинку кровати, жалея, что не могу просто лечь и уснуть, как большинство знакомых мне детей.

Все началось медленно. Я понемногу начала расслаблять — мое шестилетнее тело все же устало за день дня — когда тихий свист эхом пронесся по комнате. Он доносился из шкафа. В комнате похолодало, я пыталась различить что-либо в темноте, но в моей комнате было очень темно. Занавески были густо-зеленого цвета, а на заднем дворе не было уличных фонарей, которые светили бы в мое окно. Я сильнее вжалась в спинку кровати, желая слиться с ней.

Мгновение и еще один свист. На этот раз он звучал, словно нечто ступило на плетенный ковер на полу в моей комнате. Я старалась дышать, пыталась сохранять спокойствие. Закричи я, то пришел бы дедуля и включил бы свет и ничего не увидел, и мне бы крепко прилетело. Закрыв глаза, я постаралась посчитать до пяти. Досчитаю до пяти, и оно исчезнет.

Раз… два… три… Звук тяжёлого дыхания — низкого и гортанного. Я прекратила считать и закусила губу, чтобы не закричать, когда открою глаза.

Там, у края кровати, была огромная тень… человекоподобная. Она походила по форме на мужчину, но я знала, что то был не настоящий человек. Это была живая тень, темное пятно, высасывающее свет и надежду. Я уставилась на существо, а оно наклонилось и схватило мое одеяло, вырывая его у меня из рук.

Я закричала, что есть мочи, без остановки. Он проигнорировал мой визг и отбросил одеяло. Он потянулся ко мне и схватил за лодыжку, как вдруг бабуля распахнула дверь, тяжело дыша. Она что-то сказала, я ничего не расслышала — так громко билось мое сердце. Человек-тень исчез с громким шипением, зарычав, когда она ударила по стене и свет залил комнату.

— Малышка… все хорошо, он ушел, девочка моя, — бабуля обняла меня. Я заметила раздраженного дедулю в дверях, но он промолчал, просто продолжая курить трубку, и спустился вниз по лестнице. Бабуля крепко держала меня в объятиях и пела песенку, пока я не начала наконец засыпать, утомленная страхом и днем в целом.

После того случая в моей комнате горел ночник каждую ночь до самого утра, пока мне не исполнилось одиннадцать, и я не решила, что он больше мне не нужен. С тех пор я ни разу не видела Человека-тень, но я знала, всегда знала, он прятался в темноте, выжидая.

* * *

Я осмотрела стекло, все еще впивавшееся в мою руку, и поняла, что мне необходима какая-то защита для дома. Айви могла помочь мне с этим, и решила позвонить ей с утра. А пока я пыталась оценить серьезность порезов на своих руках. Может стоило поехать в больницу? Есть ли рядом какой-то пункт неотложной помощи? На мгновение я задумалась о том, чтобы позвонить Пеггин. У нее не было квалификации медсестры, но, как администратор в больнице, она могла в этом разбираться. Мои размышления прервал звонок в дверь. Нахмурившись, я осторожно подошла к двери, держа руку так, чтобы не вогнать стекло еще глубже.

Я включила свет на крыльце и посмотрела в глазок.

Брайан?

Едва ли я когда-либо была так рада кого-то видеть в своей жизни.

— Подожди, я не одета, сейчас накину что-нибудь, — крикнула я. Затем я поняла, что это будет не так-то просто, учитывая руку, поэтому я вернулась к дивану, схватила простыню и обернула его вокруг себе, как тогу. Я поспешила обратно к двери и с трудом открыла замок, придерживая одеяло, и он ворвался внутрь.

— У тебя все в порядке? — он был безумно обеспокоен. Секунду спустя он посмотрел на мою руку. — Чёрт… что тут произошло, Кэррис?

— Ничего, о чем хочется рассказывать. Проходи, поможешь мне, а потом я все расскажу. Я как раз пыталась решить, нужно ли ехать в больницу, — я протянула руку, чтобы он осмотрел порезы.

— С порезами я справлюсь, но скажи, когда у тебя в последний раз было заражение крови?

— Года два назад. Я порезалась ржавым гвоздем.

— В таком случае ничего страшного, — он указал на кухню. — Где у тебя аптечка? В ванной?

Я не была уверена в ответе на этот вопрос. Я все еще плохо знала дома.

— Честно, не знаю. Но примерно представляю, где можно поискать.

Он исчез в ванной комнате и вернулся с пинцетом, тюбиком мази и несколькими марлевыми салфетками.

— Сядь, положи руку на стол и не шевели ею. Будет больно, Кэррис… с этим я ничего не могу поделать.

Я кивнула.

— Приступай. Я справлюсь. В моей крови сейчас столько адреналина, я вряд ли хоть что-то почувствую.

Сидеть на стуле, завернувшись в одеяло, было довольно мягко. Я положила руку на стол, а на вторую руку положила голову. Вдруг я поняла, что мне было абсолютно удобно рядом с ним, хотя я и была ужасно уязвима в тот момент.

Брайан ободряюще мне улыбнулся и поставил чайник на плиту. Я хотела отказаться от чая, но осеклась. Горячий чай мог привести меня в чувство.

— Знаешь, в любое другое время я был бы счастлив видеть тебя в одном одеяле, но сейчас единственное, чего я хочу — вытащить из тебя чертовы осколки стекла. А ты пока расскажи, что случилось, — он начал извлекать кусочки, включая те, что я даже не заметила. Я вздрагивала каждый раз, когда она доставал новый осколок, особенно когда кровь начинала сильно течь, но ни одно стеклышко не задела важных вен или артерий. Я решила, что мне повезло.

Я рассказала ему о Человеке-тени: о том, что случилось этой ночью, и о том, что было в детстве.

— Элия была права. Не знаю, почему он решил показаться именно сегодня, но учитывая её упоминание о нем, мне не кажется это простым совпадением. Как думаешь, ей можно доверять? — я не хотела задавать этот вопрос, но Пеггин выразила подозрения, и теперь я сомневалась в своих отношениях со скорбящей певицей.

Брайан нахмурился.

— Думаю, тебе нужно беспокоиться вовсе не об Элии, если честно. Думаю, за этим стоит нечто большее. Люди-тени… они показывались в разные периоды истории, — он осмотрел раны, затем принес вскипевшую воду и начал смывать кровь.

— Хорошо хоть швы не понадобятся. Просто дадим крови пока течь, чтобы очистить раны, — он немного подождал, затем смазал порезы мазью. Всего их было семь, от небольших порезов до ран в пару сантиметров в местах, где стекло прошло насквозь. После он забинтовал самые глубокие. Убрав все обратно в аптечку, он глубоко вздохнул.

— Мне нужно убрать стекло в гостиной, чтобы кошки не порезались.

— Посиди здесь. Я все сделаю, — отказ он бы не принял, поэтому я сидела, откинувшись на спинку стула и закрыв глаза, до его возвращения.

— Готово. И я проверил кошек — они в порядке, — он замолчал, пока наливал чай. — Снова тебе так рисковать нельзя. Сейчас половина шестого, а ты должна быть измотана.

Я сделала глоток горячего чая с малиной. Он подействовал на меня, словно исцеляющий бальзам.

— Так и есть. И честно признаться, я в ужасе. Я ничего не знаю о Человеке-тени, но думаю, Лила писала о нем в своем дневнике. Она писала в нем о духах, обитающих возле Уиспер Холлоу. Уверена, я поищу упоминания о об этом.

Откинувшись на стуле, я запрокинула голову и уставилась в потолок. Брайан был прав, я была измотана.

В следующую секунду он уже стоял за мной.

— Наклонись.

— А?

— Просто наклонись.

Я не понимала, чего он хотел, но у меня не было сил спорить, поэтому я поставил чашку на стол и наклонилась. Его руки оказались на моих плечах, и он очень нежно начал их массажировать. Я чувствовала покалывающее тепло его рук на своей оголенной коже. Я тихо застонала, когда он разжал руки, доставляя мне неземное удовольствие.

— Ты вовсе не обязан…

— Шшш… молчи. Позволь мне избавить тебя от напряжения и беспокойства, — сказал он тихо, убаюкивающе, от его голоса меня наполнило спокойствие и безмятежность, страх ушел. Я закрыла глаза и позволила мягким массажным движениям отвлечь меня от мыслей о Человеке-тени, призраках и убийствах. Через пару минут я почувствовала, как он взял меня на руки. Я попыталась сказать, что не допила чай, но безуспешно, и положила голову ему на плечо. Он зашел в гостиную. От него пахло силой, сексом и безопасностью одновременно — эта смесь успокаивала. Я глубоко вдохнула, не издав ни звука.

В гостиной он положил меня на диван и, наклонившись, нежно поцеловал меня в губы. Я попыталась притянуть его ближе к себе, но он отстранился и, найдя еще одну простынку, укрыл меня. Последнее, что помню, как он сидел в кресле-качалке, приглушив свет, и наблюдал за мной. Вновь засыпая, я ни на секунду не сомневалась, что ни что меня не потревожит, пока Брайан охраняет мой сон.

* * *

Во второй раз я проснулась, когда в окна светило тусклое солнце поздней осени. Я моргнула, пытаясь понять, сколько же было времени. Заставив себя сесть, я заметила, что моя рука воспалилась. И тут воспоминания о прошлой ночи обрушились на меня. Я оглянулась, услышав свист из кухни, и, тихо простонав, заставила себя подняться на ноги. Рядом лежала сорочка без рукавов, она была в моем чемодане. Я откинула одеяло и натянула её, радуясь отсутствию рукавов. Рука болела, и ткань доставляла бы дискомфорт. Я посмотрела на часы. Почти девять часов.

Когда я зашла на кухню, первое, что я увидела, были кошки, сидящие вряд возле мисок с едой, поедающие что-то вкусное. Они посмотрели на меня как на лентяйку… и вернулись к еде. Я засмеялась и повернулась. Брайан стоял возле плиты, наблюдая за чем-то вроде омлета на сковороде.

— Так ты умеешь не только делать массаж, перевязывать раны, кормить кошек, но еще и готовить? Ты слишком хорош, — я подошла к кофеварке, но он резко свистнул и указал на стол. Там стоял горячий латте с пенкой.

— Садись. Завтрак будет готов через пару минут. Мне нужно будет уйти, у меня дела по работе, но с тобой все будет в порядке. Уверен, Человек-тень показывается только в темноте, — он поставил передо мной тарелку. На ней был омлет, тост и сосиски.

Я уставилась на тарелку, перестав улыбаться.

— Ага, думаю, он привязан к ночи. Брайан, спасибо тебе. Я не успела тебя спросить ночью. Как ты понял, что мне нужна была помощь?

Он замолчал, а потом сел рядом.

— Ешь, а я буду рассказывать.

Я послушно начала есть, еда была очень вкусной.

— Разве ты левша? — он уставился на меня. — Я раньше не замечал.

— Да, а что?

— Да так… В общем, вчера ночью я проснулся, услышав твой крик. У себя в голове, я не слышал ничего с улицы, но ты звала на помощь, и я знал, что нужен тебе. Поэтому и прибежал, — он положил руку на мое правое запястье. — Кэррис, я знаю, что это значит. Мы связаны.

Я положила вилку, поняв, что он собирался сказать.

— Ты мой страж, да?

Он кивнул.

— Около семи лет назад у меня было видение. Я был тогда в Ирландии. Морриган явилась мне возле древних мест. Она сказала, что я был избран для важного задания. Мой клан предан ей, и я не мог нарушить приказ. Я следовал инстинктам, они привели меня в Уиспер Холлоу. И я остался здесь, выжидая. Я познакомился с Лилой, понял, кто она, и тогда она рассказала мне о тебе. Я знал, что должен ждать твоего приезда. Так и сделал. Прошлой ночью в больнице и здесь, когда я почувствовал твою панику и страх, я все понял. Я твой страж. Твой защитник.

Я положила руку поверх его, понимая, как близко я нахожусь к его объятиям.

— Каждому медиуму предназначен перевертыш для защиты. Брайан, я не ожидала, что по возвращению в Уиспер Холлоу меня ждет что-либо, кроме магии и погонь. Но я обрела здесь дом. И я уж точно не думала, что встречу кого-то особенного… тебя. Я едва понимаю, как все это работает. Но… не каждого перевертыша влечет к его медиуму.

— Да знаю я. Но ты же тоже чувствуешь эту искру между нами? Кэррис, я так сильно хочу тебя. Целовать тебя, касаться тебя, хочу, чтобы ты была моей. И я думаю, ты хочешь того же.

— Ты прав. Но все это… для меня в новинку.

Брайан отстранился, коротко вздохнув.

— Я не буду давить на тебя, если ты не хочешь… Обещаю, что… буду рядом, независимо от того, что будет между нами. Это мой долг, и я буду счастлив приглядывать за тобой.

Колеблясь, я заставила себя сидеть смирно, хотя так сильно хотела взять его за руку, поцеловать пальцы.

— Прежде, чем еще что-то случится… прежде, чем мы пойдем дальше, я должна знать… Ты встречаешься с кем-нибудь? Нужно ли мне о ком-то знать? Я не игрок. Черт, я обычно даже не пытаюсь заигрывать, потому что отношения так часто оканчивались катастрофой, как только мужчина узнавал о моих способностях. Поэтому должна спросить…

— Веду ли я себя так только для того, чтобы затащить тебя в постель? — уголки его глаз сморщились, я тонула в его голубых глазах, напоминающих две льдинки. — Кэррис, у меня нет девушки. Я был женат когда-то давно, но она умерла. С тех пор у меня были девушки, но все было не то. Я не играю с чувствами других людей. Блин, да мне многие даже не нравятся. Не такой я. Не скажу, что я положительный персонаж, хорошим парнем меня не назовешь. Я совершал поступки… ну… не будем сейчас об этом. Но мне знаком кодекс чести, и я ему следую.

Пока он говорил, сгустки энергии взвились вокруг него, словно усики плюща. В ту первую ночь, когда он выскочил перед моей машиной, я была удивлена, когда не удалось его прочитать. Теперь я поняла, что это произошло из-за его сущности. Из того немногого, что я знала о перевертышах, в не зависимости от их клана или происхождения, их было трудно читать, и у них были поколения практики сокрытия своей сущности.

Получается, он вдовец. Но как давно было это «давно»? И как умерла его жена?

— Ты был женат?

— Да, — его взгляд был спокоен. Не равнодушен, но он явно скрывал эмоции. Я вдруг поняла, что мне стоит выяснить как можно больше о перевертышах, чтобы понимать все ускользающие от меня нюансы. Его раса была другой, культура тоже, и я не хотела невзначай обидеть его своими действиями.

— Она тоже была перевертышем? — внезапно мне захотелось узнать о ней как можно больше. Я хотела знать, какой она была, как выглядела. Почему умерла.

Он заколебался, но все же сказал: — Была. Она была хорошей женщиной, Кэррис. Зря я женился на ней. Но я делал для нее все. Она хотела детей. К сожалению, её тело не справилось с беременностью, а медицина на тот момент еще не была так продвинута. Она умерла при родах.

При родах? Получается…

— У тебя есть ребенок?

Он опустил голову.

— Да, у меня есть дочь. Она старше тебя, Кэррис. Не знаю, в курсе ли ты, но перевертыши живут дольше. Я рассказывал тебе, что видел убийство отца, то было в 1878. Я родился в 1872. Я прожил несколько жизней, переезжал, менял имена, чтобы люди не догадались, кто я. Я не чувствовал себя в безопасности, особо ни с кем не общался, чтобы сохранить секрет. Ты как-то спрашивала, зачем я переехал в Уиспер Холлоу. Теперь ты знаешь. Меня тянуло сюда из-за тебя. Но дело еще в том, что здесь живут странные и самые необычные. Я чувствую, что другие жители… не простые люди, так сказать.

Я моргнула. Нужно было многое переварить, а я не знала, что и думать. Не будь я мной, я бы бежала со всех ног. Но я была медиумом, а мир был полон странных и загадочных существ. И мне предстояло быть со стражем, который, вероятно, упал мне прямо под ноги. Или под мою машину, если быть точнее. Мне вдруг захотелось узнать о нем все, что только можно.

— Кого ты преследовал в ночь нашей встречи?

Он уставился в пол, задумавшись.

— В лесу водятся разные существа. Тебе это известно. И эти… угроза городу. Диавол-волков. Волк-дьявол. Вид демона. Я сталкивался с ними раньше, но очень мало кто знает, как с ними бороться.

По коже побежали мурашки.

— Волк-дьявол? Как он выглядит?

— Это демон, который принимает форму волка, но они не имеют никакого отношения к настоящим волкам. И они не такие, как перевертыши. Они… опасны и питаются жизнью. Забудем о них, дорогая. Не хочу об этом говорить.

Мысль о том, что нечто подобное обитает в лесу неподалеку, напрягала, но я сменила тему по его просьбе.

— Откуда ты родом? Из Ирландии, получается?

— Мои родители оттуда. Они уехали в 1860, в разгар картофельного голода, переехали в Бостон. Я родился в маленьком доме на окраине, тогда это еще была окраина. Небольшая группа из клана Тирни собралась вместе. Мы держались друг друга, были вежливыми гражданами, но предпочитали уединение. Никто о нас не знал, пока вражеский клан не выследил нас и не убил моего отца, — он чертыхнулся. — Я рассказывал, что мой клан разобрался с ними. Мой дядя собрал несколько наших воинов. Они выследили тех и… ну… остальное уже история.

Я буквально заставила себя задать следующий вопрос.

— А твои жена и дочь? — я откинулась на спинку стула, медленно вздохнув. Я хотела знать все.

Он посмотрел на меня побежденным взглядом.

— Нас с Катриной сосватали родители. Я не любил её, но сдался и женился в 1950. Она была очаровательной блондинкой с прекрасным голосом, но меня просто не зацепила. Мы делали все возможное, чтобы сохранить брак. От нас ждали внуков, и она забеременела через несколько месяцев после свадьбы. Но как я сказал, для неё было физически невозможно родить ребенка… Не знаю, как это называется в медицине, но она умерла во время родов.

Осознание того, через что ему прошлось пройти за жизнь, поразило меня. Но что-то подсказывало, что это лишь вершина айсберга.

— Как жаль, что она не видела, как рос её ребенок. — И тут меня поразила другая мысль. — Малышка… Она же…

Лицо Брайана осветила улыбка.

— Да, как я уже сказал, у меня есть дочь. Джулиана выжила и до сих пор живет в Бостоне. Она прекрасная женщина. На вид ей лет двадцать, но в этом году исполнится шестьдесят три. Я навещаю её время от времени. Но сюда приезжать не разрешаю, люди решили бы, что мы встречаемся. Перевертыши взрослеют не так, как люди. Мы можем применять иллюзию, делающую нас старше, но использовать её на постоянной основе утомительно. Наверное, я мог бы сказать людям, что она родилась после какой-нибудь интрижки по молодости, но мы это не обсуждали.

Пока я переваривала информацию, не зная, что сказать, Брайан похлопал меня по руке, не задевая раны.

— Теперь моя очередь задавать вопросы. Я знаю, что вынудило тебя вернуться в Уиспер Холлоу, но ты уверена, что хочешь погрузиться во тьму, которая окружает этот город? Ты готова остаться? Ведь если ты займешь место твоей бабушки в качестве медиума, этот город никогда не отпустит тебя.

Отвлекшись от его истории, я обдумала его вопрос. Он был прав… Я уже чувствовала, как чары города окутывают меня. Уиспер Холлоу был не просто городом на полуострове, который нужно защищать от духов, разгуливающих по улицам. Уиспер Холлоу был городом с собственной силой, живым сознанием и сердцем, которое билось чуть ниже поверхности, где обитали жители. И вцепившись в тебя раз, Уиспер Холлоу никогда не отпустит. Некоторых он выплевывает, как отвратительную еду… других же принимает и пеленает в свою энергию, словно пчел в кокон. Уиспер Холлоу желал меня… Более того, он нуждался во мне. И что-то подсказывало, что он нуждался во мне даже больше, чем в моей бабушке, и именно поэтому она была мертва.

— У Уиспер Холлоу своя воля и свои правило, Брайан. Мне пришлось вернуться. Выбора не было. Нет и сейчас. Не у меня, — я поймала его взгляд.

Он тяжело вздохнул.

— Значит мы оба здесь застряли навсегда.

Я кивнула. Он наклонился ближе ко мне, и теперь все мои мысли занимали его губы на моих губах. И тут он поднялся со стула, привлекая в свои объятия, притягивая ближе для поцелуя. Его губы были теплыми, и вновь желание заполучить его, всего целиком, разгорелось во мне. Я хотела, чтобы его кожа касалась моей, чтобы его грудь прижималась к моей. Хотела, чтобы он двигался во мне. Он почувствовал мое желание, потому что он запустил пальцы под мою сорочку, поглаживая мою талию, нежно проводя ими по моим бедрам. От его прикосновений у меня перехватило дыхание и затвердели соски.

— Я хочу тебя… — прошептала я.

— Позже, любовь моя. Чуть позже, — он тихо застонал, прижав губы к моему уху, а затем опустился к шее, облизывая и посасывая кожу. В следующее мгновение он отпустил меня, хотя я чувствовала его желание, он отступил и горько улыбнулся. — Черт. Работа ждет. Но ты будешь в порядке? Я зайду вечером.

Раскрасневшись, я взяла свой телефон и, запинаясь, ответила: — Я собираюсь позвонить Айви. Узнаю, что ей известно о Человеке-тени. И навещу пару человек сегодня, сообщу, что вернулась… если они еще не в курсе. Новости в маленьких городах быстро распространяются, а в Уиспер Холлоу тем более, — я усмехнулась. — У ворон есть уши, и они плохо хранят секреты.

Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

— Так, смотри. Я позволил себя добавить свой номер в контакты твоего мобильника, пока ты спала. Если понадоблюсь, звони, хотя сомневаюсь, что нам вообще нужен телефон для этого, — затем он взял меня за руки. — Кэррис, ты такая красивая, знаешь?

Я поймала его взгляд и на этот раз ощутила себя по-настоящему прекрасной. В основном мужчины свистели моим сиськам, но этот мужчина разговаривал со мной, а не с моей грудью.

— Я правда очень не хочу уходить, но у меня встреча, которую нельзя пропускать. Я тебя проверю позже, — с этими словами он развернулся и исчез за задней дверью.

Я уставилась на остатки омлета, едва сдерживаясь. Было только одно лекарство. Я пошла в душ и намылилась гелем для душа. Скользя руками по своему телу, я начала тяжело дышать, запуская пальцы между ног, лаская себя жесткими настойчивыми движениями. Когда возбуждение начало нарастать, другой рукой я обхватила грудь, сильно сжав ее, лаская сосок, представляя руки Брайана на месте собственных. В сознании отражалось его лицо, и я слышала его дыхание, как если бы он стоял рядом. В следующее мгновение я увидела его, стоящим в серой кафельной ванной, прислонившись к раковине. Его джинсы были спущены. Одной рукой он держал свой член, другой — держался за тумбу. Он скользил пальцами по члену, ублажая себя уверенными движениями. Я стала сильнее массировать клитор, наблюдая, как он мастурбирует.

Я чувствовала его нарастающее возбуждение, и тут он посмотрел прямо на меня. Он видел меня, а я его.

Вместе мы отдавались безумию. Я сильно сжала грудь, давление внизу живота росло, я была близка к оргазму. Он сжал свой член, провел рукой еще раз, и мое имя сорвалось с его губ, когда он кончил в раковину. Я присоединилась к нему, сильно, быстро и громко кончив.

Волны удовольствия захлестнули меня, я громко застонала, а затем откинулась на стенку душа, позволяя брызгам воды успокаивать спазмы, отдающиеся во всем телу. Я бросила взгляд на Брайана. Он улыбался и снова прошептал мое имя, прежде чем растворился в воздухе, а я осталась одна в душе, испытывая одновременно и облегчение, и еще большее желание.

* * *

Немного смутившись от того, что Брайан все видел, я вышла из душа, высушила волосы и переоделась. Сверху я надела топ без рукавов с V-образным вырезом, чтобы не задевал раны на руке. Бинты намокли, и мне пришлось менять их одной рукой. Покраснение не прошло, но заражения не было, и рука выглядела гораздо лучше, чем несколько часов назад.

Я убрала посуду, оставшуюся от завтрака, и села за стол, взяв телефон. Агент Эйч решил, что момент самый подходящий, чтобы почесать животик, и запрыгнул мне на колени. Поглаживая его шерстку, я набрала Айви, беспокоясь, что еще рано. Но она ответила после первого же гудка.

— Привет, Айви… — я подумала назвать ее бабушкой, но мне показалось это странным, учитывая, что мы едва знакомы, и едва ли она выглядела старше меня.

— Это Кэррис. У меня проблема, — я рассказала ей о прошлой ночи. — Мне бы не помешал совет по защите. Элия сказала, ты в этом спец.

Задумавшись на мгновение, она сказала: — Можешь прийти часам к двум сегодня?

— Да, я свободна.

— Возьми с собой инструменты, которая Лила тебе оставила. Давай, до встречи. Мне пора, хлеб почти готов, надо достать из печи, не то сгорит, — она повесила трубку.

Трудно сказать, была ли она рада меня слышать, но она вызвалась помочь, и, если я собиралась защищать город, в одиночку я бы не справилась. На часах было почти девять сорок пять, и я решила пройтись по магазинам — купить новую одежду, выбрать новые простыни и журнальный столик. Пришло время использовать кредитку. Убедившись, что закрыла все окна и двери, я взяла сумочку и отправилась заново знакомиться с Уиспер Холлоу.

Глава 10

Уиспер Холлоу превратился из нескольких грубо сделанных усадьб в очень симпатичный, полу-викторианский маленький городок. В отличии от Порт-Таунсенда и Порт-Анджелеса, как бы то ни было, Уиспер Холлоу не часто принимал гостей, и большую часть прибыли приносили местные. Экономика не было процветающей, но и не рухнула за эти года. В основном люди выполняли свою работу, редко кто покидал город — уж точно не навсегда — и время от времени город заманивал кого-то нового.

Обычно люди останавливались, чтобы заправиться или перекусить, и что-то завладевало ими, и прежде, чем успели опомнится, они уже осели здесь. Купили дом. Стали частью города, словно жили здесь всю жизнь. Город был построен вокруг водоворота энергии, лей-линий, пересекающихся в разные стороны. Энергия скрывала город от большого внимания со стороны остального мира, но в то же время притягивал людей, заставляя остаться.

Некоторые дома были сделаны из старого кирпича и камня со смесью викторианской эпохи вместе с торжественно-серым и красным. Центр город выглядел так же, как когда я уехала из дома, хотя его хорошо содержали. Каждый магазин был хорошо выкрашен и отремонтирован. С тех пор, когда я была здесь в последний раз, появились новые магазины — кофейня «Веник и Чертополох», аптека «Травы и Дух». И хотя аптека была расположена возле больницы, она вовсе не походила на современную. Проезжая мимо, я подумала, что часто буду здесь бывать, в зависимости от того, что приготовили для меня Айви и бабушкин дневник.

Скрипя зубами, я припарковалась возле еще одного магазина, который не узнала. «Винтажные книги» находился на Кедровой улице — одной из главных улиц города. Я вышла из машины и приблизилась к магазину. Я любила читать и провела за чтением добрую часть жизнь. Магазин был открыт, и я решила зайти и посмотреть ассортимент.

Полки были забиты новыми и подержанными книгами, хотя и размещенными в разных отделах. В магазине царила атмосфера старинной библиотеки с высокими потолками и книжным полками, простирающимися выше, чем могла дотянуться рука. По магазину были удобно расположены лесенки, и пока я ходила между рядами полок, я заметила, что у «Винтажных книг» не было определенной направленности. Там была и романтика, и научная фантастика, и фэнтэзи, и мистика, и кулинарные рецепты — книги самых разных жанров.

Мужчина за стойкой походил на коренного американца лет тридцати. Это было очевидно. У него были длинные каштановые волосы, гладкие и шелковистые, которые струились по его плечам, доходя практически до талии. У него были светло-карие глаза и искренняя и добрая улыбка. Он сортировал стопку подержанных книг, раскладывая их по секциям. Когда я подошла к кассе, он поднял взгляд.

— Вам подсказать что-нибудь?

Я обернулась и покачала головой.

— Если честно, я просто осматриваюсь. Я недавно вернулась в город, раньше здесь не было магазина. Я Кэррис Фэллуотер, — я протянула ему руку, и узнавание промелькнуло в его глазах.

— А, должно быть ты внучка Лилы Фэллуотер? Мне жаль, что ее больше нет с нами, — он крепко пожал мою руку. — Я Тревор Риверстоун, владелец магазина.

Коснувшись его руки, я почувствовала, что он являлся кем-то большим, чем показывал.

— Что привело тебя в Уиспер Холлоу, Тревор?

Он положил одну стопку книг, похожую на романы о паранормальном, в сторону и начал раскладывать другую.

— Не знаю, если честно. Около пяти лет назад я потерял отца… а мама умерла, когда мне было двеннадцать. Я жил в Абердине. Я получил от отца наследство и решил открыть книжный магазин. Я вспомнил об этом городе, — пожав плечами, он добавил. — Он давно меня интересовал.

Книга упала на пол, и он наклонился за ней. Когда он откинул волосы, я заметила рисунок на его шее — тату в виде ворона, сидящего на полумесяце.

Оно было в точности, как мое родимое пятно. В точности, как символ медиумов.

Только этот символ был цветным: у ворона были красные глаза, а под его когтями виднелись зеленые листочки.

— Твоя татуировка… когда ты её сделал?

Он быстро поправил волосы, скрывая её, но заметив мой взгляд, остановился.

— Пару лет назад, когда приехал. Ты же узнал ее, да? Ведь ты новый медиум.

— Зачем ты сделал её? — я хотела знать для чего ему символ, который я ассоциировала исключительно со своей бабушкой. Он тоже медиум? Кровь медиумов течет лишь в некоторых семьях и, как правило, передается по женской линии. Нас было не так много и все в разных частях света. Но это объяснило бы его тягу к Уиспер Холлоу.

Он оглянулся, чтобы убедиться, что мы одни в магазине.

— Я принадлежу Сообществу Полумесяца. Мы все носим этот символ. Мне не следует рассказывать тебе о своем членстве, но ты скоро присоединишься к нам, и лучше тебе узнать это от меня, чем расспрашивать по округе.

— Так ты не медиум? — мне и правда стоило прочитать бабушкин Дневник Теней, и я решила начать, как только вернусь домой.

— Нет, вовсе нет, — он достал табуретку из-за стойки и сел на нее. — Слушай, ты сама рано или поздно все узнаешь. И я думаю, ты должна кое-что знать сейчас, прежде чем начнешь задавать слишком много вопросов и навлечешь на нас проблемы. Мы, Сообщество, — твоя система обеспечения. Мы… подкрепление с точки зрения охраны правопорядка, хотя наши полномочия немного шире, чем твои. И мы должны хранить все в тайне, поэтому не задавай вопросы местным. Элия должна привести тебя на следующее собрание. Все вместе мы обеспечиваем безопасность города, как можем.

Мне нравилась его тихая спокойная энергия, хотя я и не любила, когда мне указывали, что делать или не делать. По-моему, от медиума было бы больше пользы, чем от скорбящей певицы. Я столько не знала, столько должна была выучить. Черт, ну и зачем я уехала… Я могла бы найти работу, чтобы съехать от деда. Но что-то внутри подсказывало, что я приняла верное решение… останься я тогда, могла бы кончить как мама.

Я кивнула в ответ.

— Да, понимаю. Ладно тогда. Никаких больше вопросов до собрания. Я не хочу проблем из-за разглашения секретов, хотя жаль, что нельзя расправиться со всем прямо сейчас. Устала уже все узнать последней. Все же скажи, как ты попал в их ряды, если сообщество тайное, а ты был новеньким в городе?

— Они пришли ко мне. И, Кэррис, этот город — кладезь секретов. Мы единственные в округе… и есть те, кто недолюбливает Сообщество Полумесяца и медиумов. Есть здесь те, кто с радостью отдал бы город силам, которым мы противостоим. Есть некая сила… мой народ изучал её годами. А сила привлекает тех, кто желает её использовать — не важно они на стороне света или мира теней.

— Иногда нарушения справедливы, — я усмехнулась. — Спасибо, Тревор.

— За что? — он выглядел озадаченным.

— За прямоту. А теперь я буду признательна, если ты закажешь для меня пару книг.

Он засмеялся.

— Не пользуешься BookShopStop.com? Там можно купить что угодно и часто дешевле.

— Ах, тогда у меня не будет шанса зайти сюда, когда они придут, — я написала названия нескольких книг, которые хотела прочитать, затем вышла из магазина, чувствуя странную легкость. Тревор был весьма обаятельным, и мне показалось, что он заставляет некоторых своих клиентов улыбаться, просто существуя.

После «Винтажных книг» я зашла в «Веник и Чертополох», чтобы выпить второй латте за день. Я пристрастилась к кофеину после работы в кафе «Латте Зигфри» и не собиралась от него отказываться. Я не пила алкоголь в больших количествах, не курила, и редко ела вредное, поэтому кофе был моим единственным пороком и к черту тех, кто обвинит меня в обратном.

Владельцами были Нелли и Майкл Брэннон, я помнила их со школы. Мы не особо общались, но они всегда были милыми и даже тогда было ясно, что они будут вместе. Он был звездой команды по фехтованию, а она всегда играла главную роль во всех школьных мюзиклах. Сейчас Майкл завязывал волосы в хвост и выглядел также хорошо, как в школе, если не лучше. Нелли отрастила черные волосы до плеч с косой челкой. Они двигались за стойкой с легкостью, как два хорошо смазанных маслом винтика.

Я взглянула на меню. У них были стаканы обычных размеров — маленькие, средние и большие, но они добавили также «Бигфут» (снежный человек) объемом в четыреста семьдесят миллилитров с четырьмя шотами эспрессо, и «Ланду», в честь озерного чудовища, объемом в пятьсот девяносто миллилитров с четырьмя шотами эспрессо.

— Я буду мокко «Бигфут», и привет… давно не виделись, — мне было интересно, узнают ли они меня.

Майклу я показалась смутно знакомой, а вот Нелли, секунду помедлив, выдохнула: — Кэррис Фэллуотер, глазам своим не верю, ты вернулась, — она была по-настоящему удивлена. Она действительно была не в курсе.

Я кивнула.

— Похоже, на совсем.

Пока Майкл был занят моим напитком, я поболтала с Нелли, приняв соболезнования по поводу бабушки. Я пыталась придумать вежливый способ узнать, где мне найти городских сплетников.

— Слушай, а если бы я захотела узнать обо всем, что произошло с моего уезда, с кем мне бы стоило поговорить? Узнать все новости одним махом, так сказать.

Нелли фыркнула.

— Хочешь знать, кто в курсе всех самых горячих сплетен и сует свой нос в чужие дела?

Покраснев, хотя я вовсе и не была смущена, я кивнула. — Да, как-то так.

— Тебе нужен Клинтон Брэди, владелец паба «Свист в тумане». Помнишь его?

Я моргнула.

Клинтон владел пабом, когда я была еще маленькой. Он был ровесником моей мамы и получил паб в наследство от отца, когда старик умер от сердечного приступа. Я совсем забыла про него… и про паб.

— Это ветхое местечко еще существует?

— Это ветхое местечко по кирпичику перевезли сюда из Ирландии, — Майкл, все это время слушавший нас, присоединился к разговору, выключив кофемашину. — Прадед Клинтона разобрал его на берегу Ирландии и доставил сюда на грузовом судне. Они отстроили его в точности каким он был на прежнем месте. Пабу не меньше четырех сотен лет, — он выпрямился. — Этот паб старше любого строения в Соединенных Штатах, включая те, которые были здесь еще до прихода колонизаторов.

В его голосе слышалась явная гордость, и я вспомнила, что и сам Майкл Брэннон был ирландцем во втором поколении. Его родители переехали из Ирландии в Уиспер Холлоу, когда были молоды, и, хотя в наши дни это было не так уж необычно, он вел себя так, будто они прибыли на остров Эллис с большой волной на рубеже девятнадцатого века.

— Думаю, мне стоит заглянуть туда и поздороваться с ним. Когда я уезжала, мне еще нельзя было ходить по барам, — хотя меня это не всегда останавливало. Клинтон особо не обращал на нас с Пеггин внимания и не спрашивал документы, потому что мы брали всегда по одному коктейлю. Я сомневалась, что он продал бы нам еще, даже если бы мы попросили.

Майкл закинул тряпку на плечо и поднял взгляд — еще один покупатель вошел в кафе. — Добро пожаловать обратно, Кэррис. Прошу прощения, но мне нужно работать. И тебе тоже, Нелли.

Она показала ему язык и подмигнула мне.

— Он прав. Впереди тяжелое утро. Пара местных компаний приходят по средам на встречи. Одна днем, другая вечером. Нужно убедиться, что у нас хватает булочек и припасов.

Когда она отошла, я взяла кофе и села за столик у окна. Сев, я достала айпад и начала делать заметки о Треворе и Клинтоне и о том, что узнала. Было около десяти тридцати, и мне нужно было закончить с покупками, а потом поехать домой, чтобы начать читать дневник до встречи с Айви. Я взглянула на портящуюся погоду. Похоже, с севера надвигалась буря. Я пила кофе, пытаясь разобраться в том вихре, в который превратилась моя жизнь.

***

Зайдя в «Картерс Маркет», главный продуктовый магазин в городе, и заглянув на Таун Сквер Уиспер Холлоу, где находился мебельный магазин, я поехала домой. Я нашла стеганое одеяло в темно-зеленых и синих тонах, и соответствующие простыни, и купила канцелярские принадлежности, кофейные зерна и кошачий корм, а также запаслась продуктами и мясом. Этого должно было хватить примерно на неделю. В самый последний момент я решила купить головки чеснока. Что-то подсказывало, что они мне пригодятся, хотя мне не особо нравился чеснок. Я вспомнила, что бабушка Лила использовала его для защиты, и я решила, что не помешает развесить немного по кухне.

Я приехала домой к одиннадцати тридцати, разобрала пакеты с продуктами и повесила чеснок на стену, отделяющую кухню от гостиной. Проведя по нему рукой, я прошептала: — Работай как нужно.

Потом я закинула новые простыни в стиральную машину и отнесла одеяло в спальню. Я также отнесла туда чемодан, решив начать раскладывать вещи, как вернусь от Айви. Я собиралась спать сегодня на нормальной кровати, и, если только Айви не собиралась научить меня всему за раз, я подумала, что буду спать с включенным светом.

Мой живот заурчал, и я взглянула на часы. Полдень. Пришло время обеда, и у меня было еще два часа до встречи с Айви. Она жила в десяти минутах ходьбы. Поставив замороженную пиццу в печь, я вновь поразилась, как могла не знать все эти годы, что бабушка по отцовской линии жила буквально в двух шагах от меня.

Пока пицца готовилась, я села за кухонный стол с дневником Лилы и открыла первую страницу. Аккуратным почерком Лилы было написано:

Традиции и история медиумов

Поколение 48: Лила Фэллуотер.

Дочь Мэй Эйджуотер.

Дочь Морриган.

С минуту я смотрела на эту надпись. Если моя мама была сорок девятая в роду, значит, я была… пятидесятой. Когда я начну вести свой дневник, должна ли я учитывать отсутствие Тамилы? И где дневники остальных медиумов моей семьи? И как далеко в прошлое уходят пятьдесят поколений? С десятком вопросов, проносящихся в моей голове, я перевернул страницу и начала путешествие в свою родословную.

Наша история.

Каждая жизнь — новое начало. Каждый новый священный служитель имеет изначальное призвание. Так начинает история медиумов. Оригиналы истории утеряны во времени, но они передаются из уст в уста, поэтому большую часть истории годами собирали по кусочкам и переводили, когда было нужно. Данный перевод я узнала от своей прабабушки, которая учила английский на конце своей жизни и отправила дочерей в Америку за лучшей жизнью.

Я оставляю этот дневник своей внучке Кэррис, так как моя дочь Тамила, 49-е поколение, исчезла. Займи свой пост, храни его свято и чти свое слово и дело.

Кэррис, я уверена, что ты встретишь своего стража, так обещала мне Морриган. Мой собственный защитник был изгнан, когда я была молода, и чтобы уберечь его, я была вынуждена выйти замуж за ученика нашего врага Кош Мара — сына Ку Чулайнна. Почему и как это произошло — эти подробности не для записи в дневник. Я написала об этом в своем личном дневнике — найди его и прочитай. Эта информация будет тебе нужна для твоей же безопасности.

— Лила Фэллуотер.

По телу пробежала дрожь. Так много ответов в нескольких абзацах и еще больше вопросов. Я отодвинула дневник, миллионы вопросов проносились в моей голове, пока я ждала обед. Наконец прозвенел таймер, отвлекая меня от мыслей, и я принялась за пиццу.

Кто такой Ку Чулайн? Имя звучало очень знакомо. Почему он был врагом Морриган? И если Дювал был учеников врага Морриган, то как это произошло? Зачем он заставил Лилу выйти за него и как ему удалось?

Откусив кусочек от пепперони, я вдруг поняла, как мало знала о своих предках с другой стороны. Я и до этого мало знала о своей истории, я никогда не думала о прошлом, за исключением размышлений о том, что стало с моими родителями. Я была так озабочена тем, почему они оба бросили меня, что полностью игнорировала прошлое своей семьи.

Если Лила могла доверять только своему перевертышу и скорбящей певице, и ей пришлось отослать своего стража, значит единственная, кто знал о моей родословной была Элия. Другой вариант был погрузиться в генеалогию и отследить свои корни. Но даже в это случае, не так-то просто заявиться к кому-то на порог со словами: «приветики, я ваша давно потерянная кузина, расскажите мне про нашу семью».

Еда успокаивала бабочек в моем желудке, и я заставила себя вернуться к дневнику. Я могла бы пропустить эту часть, выбрать, что читать, но мне нужно было знать историю. Понимать динамику. Потому что я знала скорбящую певицу и нашла своего перевертыша, и у меня было нехорошее предчувствие, что, как только мы начнем работать вместе, не одна сила вылезет из леса, чтобы остановить нас. Моя бабушка была сильным медиумом, но ее подвели отсутствие защитника и замужество с врагом Морриган. Но как далеко меня в кроличью нору занесет жизнь? И что я там найду?

На следующих нескольких страницах рассказывалось о том, что мне уже было известно: о шести видах мертвых, что Пенелопа была Стражем врат на другой стороне Завесы, что Вероника была королевой Неживых. Но потом я наткнулась на запись, которая напугала меня до чертиков.

22 января 1959

Мы с мамой тренировались на кладбище. Она сказала, пришло время мне научиться встречаться с духами на кладбище чумного барака. Элия пошла с нами, конечно же, но она была не в себе. Мама спросила, что с ней случилось, на мой взгляд — резковато. Элия ответила, что ходила до этого в лес к дереву Черепов, и что кто-то пытался схватить ее. То не был дух или Серый человек, ничего подобного. Она так переживала, что мама решила отменить тренировку. Вместо нее мы пошли в кафе Мэри Джейн. Там мы попытались разобраться, что же с ней случилось.

Элия проезжала мимо Гэлэкси-драйв и решила ненадолго остановиться, чтобы прогуляться по одной из тамошних тропинок. Она зашла глубоко в лес, напевая, когда человек выпрыгнул из кустов у нее за спиной. Он, должно быть, следил за ней. Он схватил ее, и она закричала, но рядом не было ни души. Ей удалось стянуть перчатку с руки и ударить его по лицу. Вскрикнув, он отпустил ее и отступил. Она схватила его за руку. Он умолял ее остановиться, и она заставила его сказать, кто прислал его. Он ответил, что работал на Магду… что она наняла его похитить ее дочь и увезти в лес, где бы она не жила. Элия была так потрясена, что держала его, пока у мужчины не начался припадок, а потом отпустила его и убежала.

Мы с мамой замерли. Мы все думали, что Магда давно умерла, а теперь узнаем, что она жива? Она должна была быть на небесах. Элия рассказала, что, на сколько ей было известно, её мать родилась в 1900. Когда сгорел старый дом Керстонов, мы все решили, что Магда погибла при пожаре. Но мама сказала, что никогда не узнала у Пенелопы, а сама Пенелопа не спешила делиться информацией. Можно было предположить, что узнай та, что мать выжила, она бы дала нам и Элие знать, ведь они были сестрами, а Магда была ответственна за смерть Пенелопы. Но у мертвых свои планы, о которых нам не всегда известно.

Не знаю, что и думать… Магда жива. Элия напугана. А мама в бешенстве. У меня было назначено свидание с Эйданом вечером, но Дювал Фэллуотер попросил меня поговорить с ним. Я не хотела идти. Он ведет себя отвратительно, несмотря на свою привлекательность. Но он настоял на важности, и я согласилась встретиться с ним вечером после занятий. Встречу с Эйданом перенесла на завтра.

Но после того, что случилось с Элией, я подумала все отменить, чтобы она осталась на ночь со мной. Мы должны были защитить ее. Она наша скорбящая певица, и, если ее мать действительно жива и охотиться на нее, нам нужно разобраться в чем, черт возьми, дело.

Я взглянула на часы. Через пятнадцать минут я пойду к Айви. Еще я поняла, что съела уже всю пиццу. Вот тебе и сдержанность. Я обдумала прочитанное. Значит Элия и Пенелопа сестры? А мать Элия родилась в 1900… это означало, что Элия появилась позже в жизни Магды. Я знала, что Пенелопа долгое время была Хранительницей мертвых, но, получается, она должна была занять эту должность в какой-то момент после 1900 года.

Вздохнув, я решила написать список вопросов, чтобы ничего не забыть. Я нашла пустой блокнот и решила перенести в него записи с айпада. Технологии — это здорово, но на них всегда можно положиться.

Я решила начать с вопросов, давно меня волновавших. Чтобы не забыть о них, пока записываю другие. Я написала даты и начала делать список:

— Дювал убил мою мать?

— Кто из его друзей мог ему помогать?

— Раз Дювал не был перевертышем моей бабушки, был ли им Эйдан? Почему она расторгла помолвку и вышла за Дювала? Каким образом он смог заставить ее отказаться от любви всей жизни?

— Кто состоит в Сообществе Полумесяца, и как они связаны с медиумами и Морриган?

— Магда… могла ли она быть жива?

Нелепое предположение, однако учитывая, какого года рождения Брайан, все возможно.

— Элия заметила, что на город надвигается некая сила. Нужно разузнать об этом больше.

— Узнать больше о Ку Чулайнне и его последователях.

Закончив, я встала, убедилась, что выключила духовку, переложила простыни в сушилку и надела куртку. До Айви было идти минут пять, и, хотя начался дождь, я решила немного промокнуть и подышать воздухом, к тому же — обдумать все, что я узнала. В моей голове был вихрь мыслей, и я понятия не имела, как их успокоить.

Я заперла дверь и вышла на дорогу. Теперь, когда я узнала, кто такой Брайан, я еще сильнее захотела побольше узнать о нём. Я подумала о том, что он преследовал — о диавол-волках. Одно название уже настораживало. И что же еще пряталось в этих лесах? Уиспер Холлоу привлекал странное и непонятное. Их притягивало то, что они чужие в еще более чужой стране. Когда, будучи чудным, ты приходишь в королевство таких же отбросов, ты перестаешь быть экспонатом шоу уродов.

Пытаясь разобраться с калейдоскопом вопросов и мыслей, я подошла к дому Айви. Остановившись у садовой калитки, я вдруг поняла, что много раз проходила мимо нее в детстве. Я смутно помнила, что пару раз видела, как Айви работала в саду или сидела на переднем крыльце. Я проезжала на велосипеде или шла пешком мимо дома своей бабушки, даже не подозревая об этом.

Едва я позвонила в звонок, как дверь тут же распахнулась. Она стояла на пороге в серых джинсах и синем свитере. Ее волосы цвета воронова крыла и фарфоровая кожа делали ее похожей на ледяную фигуру. Взглянув на неё, я отметила, что мы похожи. У меня был её нос, длинный и тонкий, и такая же кожа — бледна как зима, так бабушка Лила говорила.

Она впустила меня внутрь.

— Заходи скорее. Я заварила чай, хотя знаю, что ты предпочитаешь кофе, могу сварить для тебя… — Она замолчала, уставившись на меня. — Кэррис, поверить не могу, что ты у меня дома. Наконец-то мы сможем поговорить. — Она моргнула, и по щеке скатилась слеза. Её голод по общению, по контакту охватил меня. — Поверить не могу, что это не сон.

Я развела руки в стороны.

— Обними меня Айви. Ты так долго ждала… и я тоже.

Когда она обхватила меня руками, я почувствовала себя в безопасности. И впервые за долгое время я обрела семью. Бабушка Лила всегда защищала меня, но всегда… всегда, когда дело касалось Дювала, она занимала его сторону. Но Айви? У неё не было такого бремени. Дювал умер. Он больше не мог заставить ее подчиняться. Я получила свободу узнать об отце.

Через минуту она отступила, вытирая слезы тыльной стороной ладони.

— Прости… я не собиралась плакать.

— Не извиняйся, Айви… слушай, я хочу, но не могу называть тебя бабушкой… — я улыбнулась ей. — Ты выглядишь слишком молодо для этого! Не обижайся, пожалуйста.

Она засмеялась.

— Какая обида? Нет, девочка, я не обижаюсь. Зови меня Айви. Так, давай заходи, выпьем чаю, и ты мне все расскажешь.

Итак, я сняла куртку, прошла за ней через уютную гостиную в кухню и рассказала про Человека-тень.

Глава 11

— Я помню, как Лила рассказала мне про Человека-тень. Тогда я начала работать над защитными чарами для тебя. Ты этого не знаешь, но я заколдовала несколько игрушек в твоей комнате по просьбе Лилы. Они присматривали за тобой и сдерживали его, — Айви наполнила чашки.

— Поэтому он больше не появлялся?

— Скорее всего. Я наблюдала за тобой на расстоянии, как фея-крестная. На самом деле, Лила заставила меня пообещать, что, если с ней что-то случится до того, как ты вырастешь, я выкраду тебя у Дювала и увезу отсюда. Я рада, что этого не случилось, — выражение ее лица говорило мне, что она была одинаково рада за себя и за меня. Я начала понимать, как сильно Дювал пугал людей.

— Я начинаю понимать, в каких ежовых рукавицах мой дед держал округу.

— У твоего деда была огромная власть среди определенного круга людей Уиспер Холлоу. Все они были аристократами, выпускниками Лиги Плюща, из почетных семей. Твой дед хоть и не самых знатных кровей, но он был самой сильной и жадной личностью.

Я заметила, что ни разу не слышала, чтобы дедушка говорил о богатстве.

— О, я говорю не о деньгах, Кэррис. Твой дед жаждал власти над другими людьми. Он любил устанавливать правила и смотреть, как люди мучаются. В душе он был немного садистом. В некотором смысле он мог бы стать хорошим военным командиром. Казалось, он никогда не испытывал эмоций. Его не волновали страдания других, — она нахмурилась. — Фактически, Дювал упустил проект Вьетнама на пару лет. Ему было… около двадцати шести, когда они начали призывать мальчиков на работу в тяжелых условиях, и, хотя он мог быть призван, к тому времени, когда они брали всех подряд, он уже не проходил по возрасту.

Я нахмурилась. — Он был архитектором… наверное, разработал несколько дизайнов домой.

— Он был хорошим архитектором. Он работал на какую-то фирму, уже забыла название, когда закончил колледж. Через пару лет он смог стать партнером, а еще через пять лет получил полную власть над компанией и вышвырнул предыдущего владельца. «Скрудж и Фезивиг», кажется.

Это было похоже на правду. Я нахмурилась. — Ужасно, что он был так жесток, и не только со мной.

— Не думаю, что он умел вести себя по-другому. Твой дед знал, как перехватить инициативу в свои руки. Он отлично притворялся командным игроком, ожидая подходящего момента, чтобы нанести удар и реализовать свои планы. Так он вцепился и в твою бабушку. Нам не удалось понять, почему она бросила Эйдана и даже отослала его из Уиспер Холлоу. Но мы с Элией обе знали, что она любила его так же сильно, как ненавидела Дювала.

— Да, она вступила в брак, ненавидя Дювала, — у меня появился новый вопрос: что заполучил Дювал, чтобы заставить Лилу выйти за него? — Скажи, какой была моя мама? Я почти ее не помню. Только что она пахла лимоном и сиренью.

— Тамила была умной женщиной. Еще она была романтиком и бунтаркой, эти качества особенно сильно проявлялись, когда дело казалось твоего деда. Они постоянно ругались. В отличие от Лилы, твоя мама не желала молчать. Она не могла игнорировать сварливость Дювала. Она спорила с ним, огрызалась на него, и Лила рассказывала, что жизнь с ними была похожа на зону военных действий. Она поддерживала твою маму, насколько было возможно, но, в конце концов, Дювал получал, что хотел. — Айви поджала губы. Она не хотела о чем-то говорить.

— В чем дело? Чего ты не договариваешь?

Айви посмотрела на меня долгим взглядом. — Этому нет доказательств, поэтому я не уверена, что стоит об этом рассказывать.

— Скажи мне. Мне нужна любая зацепка, — я отодвинула кружку с чаем.

— Есть подозрение, что твой дед тебе не родной. Лила могла ездить в Сиэтл на пару недель и…

Я задержала дыхание. — И там забеременеть, — я поняла, что было между строк. — Эйдан! Куда он уехал из Уиспер Холлоу?

— В Сиэтл, — Айви напряженно пожала плечами. — Наверняка узнать нельзя. Только если выследить его и прямо спросить. Он может знать. Но… давай по порядку. Во-первых, Дювал и Лила поженились в 1961. Ей было двадцать лет. Они были помолвлены несколько лет, и она откладывала свадьбу, насколько могла. Я знаю, она хотела детей. Она была медиумом и должна была родить наследницу. Ведь сила передается от женщины к женщине. Мы с Элией знали, что Эйдан был её перевертышем, и она отвергла его. Это я могу доказать, потому что мой клан связан с его. Мэй не одобряла свадьбу с Дювалом, кстати говоря. Твоя прабабушка была невероятно сильным медиумом. Она была вне себя от ярости, когда Лила прогнала Эйдана.

— Что с ней случилось? Я не знала свою прабабушку, — мне показалось странным, что бабушка Лила не рассказывала про свою мать, а я почему-то не спрашивала. Может, я чувствовала, что Дювал бы разозлился.

— Твой прадед, Тристан Стоункросс, и твоя прабабушка, Мэй, переехали сюда из Ирландии в 1963. Мэй рассказывала, что им едва исполнилось тогда двадцать. Тристан был внушительным мужчиной, крепким и сильным, и занимался лесозаготовкой. Тристан погиб в аварии во время транспортировки, когда твоей бабушке Лиле было тридцать. Какой же это был год… — она задумалась. — Лила родилась через несколько месяцев после меня, поэтому то был 1971.

Я моргнула. Она была чуть старше дочери Брайана. — Ты действительно молода для перевертыша.

— Вообще, да. Я рано вышла замуж и сразу родила Эйвери. В моем клане такие обычаи. Мы рано сходимся и обычно на всю жизнь. Наш с Роджером развод — редкость, но мы остались друзьями.

— Тристан был её защитником? Её стражем?

Айви кивнула. — Да. И он тоже был перевертышем. После его смерти у Мэй не осталось стража, поэтому она сосредоточилась на увеличении силы медиума в качестве компенсации.

Я обдумала её слова. Мой прадед был перевертышем. Лила была единственным ребенком, значит, у него не было наследника. — Что с ним случилось?

— Тристан ехал на лесовозе по одной из подъездных дорог и зачем-то припарковался на обочине. Помимо ручников у таких машин есть еще тормозные колодки. Они нужны, чтобы предотвратить несчастный случай на склоне. Он, должно быть, думал, что колодки были прочно закреплены, но никто точно сказать не может. Известно только, что Тристан проверял что-то сзади грузовика, когда тот покатился назад. Он попал под колеса, его… эм… разрезало пополам. Другой лесоруб нашел его спустя пару часов.

Я моргнула. В моей голове возник ужасающий образ. — Какой ужас.

— К сожалению, таков профессиональный риск для тех, кто работает на склонах. Но да, Мэй была убита горем. Они были очаровательной парой — любили друг друга бесспорно. Так прошло десять лет с тех пор, как Лила вышла за Дювала. Но она, в любом случае, хотела детей. Она мне как-то рассказала, что была у врача, и он не видел причин ей не беременеть. Но Дювал отказался проверяться. Так мы решили, что он не может иметь детей.

— А потом она забеременела, — картинка начала складываться у меня в голове.

— Да, через несколько лет после свадьбы. А за два-три месяца до этого она объявила, что едет в отпуск одна и отправилась в Сиэтл. Дювал не хотел её отпускать, но Мэй еще была жива. И Мэй пугала Дювала.

— Жаль, что мне не удалось её узнать. Как она умерла?

Айви заерзала. — Доктор Бэнсон сказал из-за сердечного приступа.

Я почувствовала неладное. — Но?..

— Но… у Мэй за всю жизнь не было проблем со здоровьем.

Я потерла лоб. Все становилось только хуже. — Понимаю. Оставим этот факт. Что же произошло?

— Мэй напугала Дювала, что заставило его отступить. Думаю, она ему чем-то угрожала, потому что он вдруг смирился с поездкой Лилы в Сиэтл. Вернувшись, она казалась счастливее, словно началась новая жизнь. Она перестала без конца спорить с Дювалом, а он, в свою очередь, стал еще напористее. Она объявила о беременности, и как все удивились, что после всех этих лет, каким-то образом… Ты представляешь.

— И на свидетельстве о рождении стоит имя Дювала, потому что ни за что в мире мой дед не признал бы, что жена ему изменила. Учитывая, что она забеременела. Он бы смирился и назвался отцом, чтобы избежать этого, — я слишком хорошо знала деда, он бы точно так поступил.

— Да, мы также подумали. Мы с Элией обсудили это наедине и решили не давить на Лилу. Зачем доставлять неудобство, когда ее жизнь и без того несладкая? Но мы всегда в тайне верили, что Тамила дочка Эйдана, — она сделала паузу, убирая чашки со стола, и оставила меня, чтобы я могла немного переварить услышанное.

Если это так, значит, и во мне течет кровь Эйдана. Мужчины, которого моя бабушка по-настоящему любила. — Какая у него была фамилия?

— Коркоран. Ирландская… означает «фиолетовый». Он тогда очень увлекался геологией, насколько я помню. Один из тех странных фактов, которые запали мне в голову. Эйдан был очаровательный мальчиком, — она провела по моему лицу, убирая волосы за ухо. — Думаю, ничего страшного не случится, если ты найдешь его и узнаешь правду… по крайней мере, которая ему известна.

— Если он еще жив… — пробормотала я. Все дороги вели к Морриган. Но пришло время сосредоточиться на том, зачем я пришла. — Так, что мне делать, чтобы защититься? Человек-тень мог касаться меня физически. Либо он один из Неживых, либо какая-то астральная сущность, причем опасная. Не хочу снова с ним встречаться, будучи беззащитной уж точно. Думаю, лучше спать с включенным светом, пока не научусь ему противостоять. Похоже, он появляется только ночью, когда все лампы выключены.

Айви жестом попросила следовать за ней. — Пойдем в ритуальную комнату. Посмотрю, чему тебя можно научить. Или хотя бы найдем что-нибудь для твоей защиты, пока я не найду больше информации о нем. Люди-тени — народ опасный.

— Люди-тени? То есть, он не один такой? — В течение многих лет я сталкивалась со многими призраками и часто слышала этот термин, но я всегда неохотно углублялся в любые исследования о них — что-то сдерживало меня, как ремень безопасности. Одно только название заставляло нервничать. А учитывая столкновение с Человеком-тенью и воспоминание из детства, я поняла, почему так случилось.

Айви кивнула. — Так и есть. В преданиях кельтов их называют Анку. Они солдаты-разбойники Арауна, кельтского лорда Подземного мира. Анку, как и Черные псы, — Неживые. Но в отличие от Неживых, которые восстают из могил, у Анку есть цель, и они всегда опасны. В преданиях сказано, что они предпочли сбежать от правления Арауна и бродить по Земле вместо того, чтобы остаться в Аннуне, Подземном мире, откуда пришли.

Я обдумала сказанное. В этом был смысл. — Так, формально они Неживые, но сильнее, потому что пришли из Подземного мира.

— Верно. Медиумы могут им противостоять, поэтому проявляется естественная антипатия. И их очень сложно изгнать, если уж они зацепились раз за место. Лиле приходилось с ними сталкиваться в свое время, и это было непросто. Мы даже взывали к Веронике, спрашивая, способна ли она контролировать их, будучи королевой Неживых. Но она ответила, что они не входят в её полномочия, и, кажется, она их боится. А её мало что может напугать.

Я нахмурилась. Если уж Вероника боится их, то так просто с Народом Теней не справится. — А можно ли воззвать к Арауну, чтобы… ну не знаю… он их забрал?

Айви уставилась на меня и расхохоталась. — Я бы на это не пошла. Серьезно, ты хочешь этого? Призвать бога мертвых? Морриган-то вызывать страшно, а ведь ты, как и большинство членов Сообщества Полумесяца, связана с ней.

Мигнул свет. Я обхватила себя руками. В ее словах был смысл. Даже мысль о призыве бога мертвых все омрачала. Я попыталась стряхнуть нахлынувший мрак. У Айви дома было светло и уютно, и было полно живых растений, которые заполняли все пустое пространство.

— Ты прирожденный садовод, — заметила я, размышляя над разницей в окружении и нашим разговором.

— Я понимаю природный мир, — она наклонила голову. — Растения обладают формой сознания. Оно отличается от нашего, но они могут чувствовать, считать… Мир растений — это нечто большее, чем думает большинство. Морковка, которую ты ешь на ужин, знает, что она обречена. Как и животное, на которое охотятся. Может, на другом уровне, реагируя по-другому, но она знает, что её вырывают.

Я сомневалась в своих чувствах к салату, который знает, что его съедят на ужин, но, опять же таки, я не была вегетарианкой.

— Жизнь кормится жизнью. Смерть необходима, что продолжалась жизнь. Это может быть смерть яблока с дерева или коровы ради говядины. Или наша, чтобы избежать перенаселения. Мы корм для червей, Айви. Я всегда понимала это. Лила привила мне большое уважение к циклу жизни.

— Хорошо, ведь будучи медиумом, ты должна уважать этот процесс. Пойдем за мной, — она открыла дверь в коридоре справа, и мы зашли в большую комнату. Когда-то это могла быть хозяйская спальня или вторая гостиная. — Добро пожаловать в мою церковь.

Как только я перешагнула порог, мое тело начало покалывать. В комнате царила сильная энергия, живая и любопытная. Она крутилась вокруг меня, проверяя, исследуя, касаясь плеч, заявляя о своем присутствии. Я не чувствовала угрозу, но понимала, что будь я врагом Айви, энергия вцепилась бы в меня жесткой хваткой.

— Твои стражи очень сильны.

— Мои стражи древние, Кэррис. Они существовали еще до начала человеческой эпохи, — она подмигнула мне. — Я происхожу из древнего рода перевертышей и ведьм. В тебе течет моя кровь, не забывай об этом. И хотя я перевертыш, я обладаю магией, как и ты, но тебе только предстоит её познать.

Я глубоко вздохнула. — Ариэль знает, что ты перевертыш? Она знала про Эйдана?

— Конечно знает. Ариэль, кстати, особой породы. Ей достался пансион от матери, но не дай ей обхитрить себя. Единственная цель Ариэль — помочь городу процветать и развиваться, не важно, каким образом. Она может быть безжалостным врагом. Любой, кто решит навредить городу, познает её гнев.

— Но она не перевертыш.

— Нет, и не медиум. И с Морриган не связана. Но она… её корни уходят глубоко в природный мир, она — очаг и сердце Уиспер Холлоу. Она была рождена в человеческом теле, но ее душа не человечнее, чем моя.

Я нахмурилась, решая, что можно рассказать. — Брайан… его отец был убит враждующим кланом перевертышей. Все ли перевертыши связаны с Морриган?

— Не все, — мы прошли в центр комнаты. — Морриган выбрала несколько кланов, чтобы сделать Избранными. Остальные? Следуют другим богам, другими путями и другими дорогами. И уж поверь, не все они живут мирно.

Айви жестом попросила сесть на скамью перед её алтарем. Там, по центру, стояла статуя женщины с воронами на плече и у ног. Не оборачиваясь, я спросила: — Это статуя Морриган?

— Правильно. Ты, Элия, я… все мы служим ей.

— Расскажи, что тебе известно о медиумах. У меня пока не было возможности прочитать дневник Лилы.

— В мире существует много таких мест, как Уиспер Холлоу, где живут мертвые. У каждой культуры — свой вид защиты. Так как наш город был основан ирландцами, мы привили ему наши традиции, в том числе и медиумов. Но у тебя есть коллеги по всему миру. У вас разные традиции, но, по сути, вы делаете одно и то же. Защищаете живых от неуспокоенных мертвых.

— А как же коренные жители? Они не в обиде на нас? Ведь у них есть своя вера и священные традиции, связанные с этой землей, — я не могла отвести взгляд от статуи. Высокая бронзовая женщина была облачена в боевое снаряжение, но на голове была диадема в форме полумесяца, и в одной руке она держала меч. В другой — хрустальный шар.

— Племена впустили нас, когда поняли, что мы не намерены разрушать их традиции. Здешний вихрь, конвергенция лей-линий вызывали у них трудности. Им часто доставляли страдания ходячие мертвецы и существа, поселившиеся в этих лесах. Нам позволили прийти и помочь взять проблему под контроль, дав больше свободы. Мы работает сообща. Как минимум один член коренного племени состоит в Сообществе Полумесяца.

— Тревор Риверстоун, — я взглянула на неё и заметила, как она моргнула. — Я встретила его сегодня утром, заметила тату и заставила рассказать, на чьей он стороне.

Она кивнула. — Тревор из племени Макай. Он рассказывает им о нас, в свою очередь, мы имеем связи, чтобы посещать их священные места, когда потребуется. Мы нашли способ работать сообща.

Я осмотрела вокруг. Главный алтарь был широким со статуей Морриган и еще какого-то мужчины на нем. — Кто он?

— Дагда. Её супруг.

Стол был накрыт тканью цвета ночного неба, с оттенками голубого и фиолетового и сверкающими серебряными звездами на нем. В центре, между двумя статуями, стоял небольшой котел — из меди, судя по всему. Кристаллы окружали алтарь и другие разные инструменты. Палочка, сверкающая серебром, и кинжал с рукояткой, сделанной из кости, как я поняла, лежали в горизонтальном положении перед статуями. Жезл из вороньих перьев, превосходящий мой по размеру, стоял в углу, опираясь на роскошный плющ. Свечи усеивали поверхность, все в сине-фиолетовых и зеленых мозаичных стеклянных держателях, которые мерцали в тусклом верхнем свете. Рамка с фотографией стаи ворон висела на одной из сторон алтаря, а по центру, над алтарем, висела настенная статуя большого ворона. Алтарь был обращен на запад.

— Почему в этом направлении? — спросила я.

— Подземный мир, Аннун, мир мертвых, как и земли Сида, проходят через западные моря. Поэтому Морриган и смотрит на запад, — Айви уселась за маленький круглый столик в центре комнаты. Он был покрыт черной тканью. — Иди сюда, садись.

Я огляделась по сторонам и присоединилась к ней. С северной стороны находился маленький стол для ремесел, покрытый кусочками костей и меха и большой полкой с маслами. Длинные ящики располагались по бокам стола, и у меня было чувство, что они забиты вкусностями. Восточное окно выходило на боковую лужайку и забор, отделявший двор Айви от Брэмблвуд Вэй. Через южную стену тянулся книжный шкаф, весь заполненный книгами.

Сев на стул напротив неё, я аккуратно положила руки на стол. По центру стояла черная свеча и лежала колода карт. Возле карт лежал кристальный шар. То был не свинец, а кварц, наполненный призмами и трещинами, которые притягивали взгляд. Она зажгла свечу и выключила свет. Затем она накинула на голову черную вуаль. Я могла разглядеть ее черты под вуалью, но они были замаскированы тонким изделием. Она положила руки на кристальный шар.

Я не знала, что делать, поэтому просто ждала. Через мгновение температура в комнате резко упала, и по телу побежали мурашки. Я задержала дыхание и откинулась на стуле, уставившись на Айви.

Под вуалью её голова крутилась из стороны в сторону. Затем, вдохнув медленно и так хрипло, что я почувствовал пульсацию голоса, она села прямо и уставилась на меня. Её глаза, едва видимые в тусклом свете свечей и за тканью, светились красным.

— Хочешь что-то узнать?

Я не совсем понимала, с кем говорю, но голос у неё был хриплый, глубже, чем голос Айви, а от магии, пронизывающей его, у меня задрожали колени. Это точно была не Айви, но кто-то вышел поиграть. Кто-то значительный и древний, как мир.

Не зная, что сказать, но понимая, что что-то сказать надо, я прочистила горло. — Мне нужно знать, как защититься от Человека-тени. От Людей-теней… От Анку.

Комната наполнилась молчанием. Тишина оглушала. Энергия спиралью вилась вокруг Айви, и я увидела, как её обвил вихрь вороньих крыльев и бледно-фиолетовых теней. Они вращались все быстрее и быстрее, пока у меня не закружилась голова, а затем, быстрым движением, она потянулась и сняла вуаль с лица.

Я смотрела не на Айви. Я еще не поняла, на кого, но она была прекрасна. У нее были темные глаза, светящиеся красным, длинный нос и блестящие красные волосы. Ее лицо было покрыто черными и кремово-белыми камуфляжными красками. Рубиновые губы блеснули в пламени свечи, когда она наклонила голову в сторону, с любопытной улыбкой на лице.

— Ты понимаешь, кто я, Кэррис? — женщина протянула ко мне руку, и я взяла её ладонь в свою без тени сомнения.

По руке прошелся электрический разряд, отдавшийся болью. Я открыла рот, чтобы закричать, но боль перешла в сильнейшее наслаждение. Я испытала оргазм, по всему телу пробежала дрожь. То было сексуально, но присутствовало и что-то большее. Мой дух также достиг кульминации — я не испытывала такого прежде. Ощущение было такое, словно свет самой Вселенной пронзил каждую вену, каждый капилляр моего тела.

Тяжело дыша, я не могла восстановить дыхание. Его словно вырвали из моих легких. Я задыхалась, гадая, убьет ли она меня, а затем медленно я смогла сделать глубокий вдох, наполнивший мои легкие кислородом и энергией. Боль утихла, я сидела, дрожа, чувствуя себя обновленной и сияющей так же ярко, как и Айви.

Женщина, стоявшая передо мной, улыбнулась. — Теперь узнала? — она по-прежнему держала меня за руку.

Я почувствовала себя такой маленькой. Не из-за стыда, а по статусу. Кивнув, я прошептала. — Да, миледи.

— Тогда ты вспомнишь. Я только что провела ритуал инициации, который должна была провести твоя бабушка. Активировала твою полную силу. Учись, потому что знания — часть силы. Учись на практике. Но, Кэррис, предупреждаю, — Морриган приблизилась, держа мою руку так крепко, что едва не ломала мне кости.

Я сморщилась от боли. — Да, что такое?

— Ключ к контролю Анку ты найдешь в дневнике своей бабушки. И… Кэррис?

— Да? — я задержала дыхание, гадая, что будет дальше.

— Элия и Айви правы… существует сила, что пытается сломить дух города. Мой старинный враг… он и его последователи появляются тут и там, в надежде отомстить за мое избрание. Я сразилась с ним в свое время, и с тех пор он ищет отмщения за мой триумф. Твой долг найти и уничтожить его слуг, иначе город перестанет быть безопасным для моих детей, — на этих словах, моргнув, Айви рухнула, а Морриган исчезла.

Я осторожно высвободила пальцы, отодвинув свечу прежде, чем пламя коснулось вуали, затем отодвинулась. Её детей? Вряд ли речь была только о медиумах и их защитниках.

Айви медленно поморгала, поднимая голову со стола. Она встряхнула головой, неловко на меня посмотрев. — Ты получила ответ?

Я кивнула. — Да и еще больше вопросов, но… Да. А ты… — я осторожно пригляделась к ней. — Ты помнишь, что произошло?

Она нахмурилась. — Смутно… что-то, — засмеявшись, она добавила: — Не совсем. Я знаю, что была оракулом для тебя и того, кто явился ответить на вопрос. Я могу противостоять злым духам, и моя защита очень сильна, чтобы мной не завладевали против воли. Это лишь одна из моих обязанностей.

Кивнув, я обдумывала, что ей рассказать. Всю правду? Или нет? Но как только я открыла рот, чтобы спросить об этом, я ни звука не произнесла. Наверное, нет. В голову пришел другой вопрос, который я смогла произнести вслух. — А ты знаешь, кто дети Морриган? В принципе?

Айви сложила вуаль и отложила её в сторону. Она задула свечи и жестом указала на кухню. — Зависит от того, о ком речь. Формально, если ты про богов и богинь…

— Нет, не совсем. Я имела в виду, кто может жить здесь, — я понимала, что Морриган говорила не о легендах. О людях.

— А, — Айви задумчиво поджала губы. — Часто тех, кого считают сумасшедшими, то есть, сочли бы сумасшедшими, видели под её влиянием. Но раз речь идет про Уиспер Холлоу, наверное, это люди с экстрасенсорными способностями. Те, кто видит за пределами реальности. Провидцы, художники, те, кто обладают силой создавать новые миры, похожие на этот. Те, кто… скажем… говорят с мертвыми. Как медиумы. Сила, доставшаяся от Морриган, когда-то считалась манией… бредом.

Она замолчала, потом повернулась ко мне. — Мне не придется учить тебя заклинаниям, да?

Я покачала головой. — Нет, не думаю. Я найду способ защититься от Человека-тени в дневнике Лилы. Все равно спасибо, Айви. Я получила невероятный подарок. Теперь дело за мной. Я еще зайду к тебе, — я повесила сумку на плечо, взяла вещи и побежала домой под проливным дождем.

***

Оказавшись дома, я позвонила Пеггин и рассказала о случившемся. — Прикинь, есть вероятность, что Дювал мне вообще не родной.

Пеггин помедлила с ответом: — Кажется, я могу узнать об этом больше.

— Как?

— Дай мне примерно час… я напишу, как закончу. Не задавай сейчас вопросов, а то я струшу и не смогу, — она повесила трубку прежде, чем я смогла сказать хоть слово. Я хотела узнать её план.

Я перезвонила, но она не ответила, включился автоответчик. Решив с пользой провести это время, я заправила кровать сухими простынями и вытряхнув новой одеяло. Затем я забралась на диван и пролистала дневник Лилы. Наконец, спустя страниц тридцать, я нашла упоминание о Человеке-тени.

21 октября 1968

Прошлой ночью я столкнулась с Человеком-тенью. Мама предупреждала, что в Уиспер Холлоу водятся Анку, их призвала ведьма Ку Чулайнна. Но я не встречала их прежде. Все изменилось этой ночью. Дювал был на какой-то встрече, а меня вызвали разобраться с призраком, который вылез из могилы с жаждой разрушения, и, к сожалению, она успела серьезно навредить. Это была Пэтти Драйден.

Семья Пэтти не дала Элии сыграть на похоронах и велела мне держаться подальше от могилы. Поэтому Пэтти не подготовили к Завесе, как полагается, и Пенелопа не смогла удержать её на другой стороне. Пэтти восставала несколько последних ночей, но ей всегда удавалось уйти от нас. Но этой ночью она умудрилась навлечь беду. Томми Стэнтону было всего восемь лет. Его отец, Дрейк, взял их с его десятилетним братом Джеком с собой в паб. Пока он выпивал с друзьями, мальчики играли на улице. Томми перебежал на другую сторону улицы, несмотря на попытки Джека остановить его. Джек шел за ним, когда появилась Пэтти. Она следовала за Томми до конца причала Фогвисл. Джек умолял ее остановиться, но Пэтти не слушала. Последнее, что увидел Джек, — Томми сидел на краю причала, а Пэтти кричала на него. Из воды появилась Дама и схватила мальчика за талию. Она утащила его под воду. Пэтти исчезла, а Джек, крича, побежал обратно в паб.

Через минуту Джек с друзьями были на пирсе, но Томми и след простыл. Дрейк обезумел от гнева, и прежде, чем мужчины смогли его остановить, он нырнул в поисках сына. Он не выплыл. Ни одного из них еще не нашли. Учитывая, что речь о причале Фогвисл, ясно, что Дама не отпустит их без боя.

Сообщество призвало нас с Элией, и мы выследили Пэтти. Как и большинство Призраков, она казалась очень довольной собой, пока я не закинула ее на другую сторону Завесы. Элия сыграла запечатывающую песню, я взяла немного земли с могилы Пэтти, чтобы оставить в своей комнате. Больше она не восстанет. Я надеюсь, Дювал не найдет мою тайную комнату — это нанесло бы страшный ущерб моей работе.

Я пришла домой поздно, вымотанная. Слава богу, Дювал еще не вернулся, поэтому я убрала землю Пэтти и пошла спать. Я проснулась среди ночи от того, что над моей кроватью склонился Человек-тень. Анку пытался убить меня — я уверена в его цели. Он стянул одеяло и схватил меня за горло.

Я воззвала к Морриган и Человеку-ворону. Передо мной возникло фиолетовое пламя. Я схватилась за него руками, хотя оно и было обжигающе холодным. Я нарисовала руны Бездны и направила в его сущность. Но не туда, где предположительно находится его сердце, а в солнечное сплетение. Он исчез. Не знаю, временно ли, но я не ощущала его энергию рядом.

Мне нужно узнать больше об Анку, и о том, как она их призывает. Араун вряд ли бы стал связываться с нами, и с Морриган он не враждовал. Значит, это Охотники Ку Чулайнна и их ведьма притащили их из Подземного мира. В субботу Дювал будет на конференции, и у меня будет время установить тайные чары против Анку вокруг участка. Я использую руны Бездны, чтобы защитить от существ из пустоты.

Запись заканчивалась рисунком трех рун. Первая была похожа на молнию, проходящую через вертикальную линию в форме хоккейной клюшки. Вторая — стрела, пронзающая полумесяц. И третья — череп на котле.

Мгновение я смотрела на них, а затем кинулась к тумбе. Я вытащила блокнот и ручку из сумки. Я вернулась к столу и начала перерисовывать руны, по пальцам пробежали мурашки. Символы были мне знакомы. Я не знаю, откуда, но я их узнала. Они были похоронены глубоко в моем сознании, и, когда я начала их рисовать, по телу пробежала дрожь. Зная, что делать, не зная, зачем, я сделала глубокий вдох и подула на знаки. Когда моя магия коснулась символов, я почувствовала, как земля ушла из-под ног. И вот я уже не на своей кухне, а в глубокой темной долине, в густом лесу. И передо мной стоит Человек-ворон.

Глава 12

Он был прекрасен, Человек-ворон. Красив и ужасен одновременно. Он был невероятно высоким, метра два в высоту, его окружала голубая дымка. Его пальто до пола было цвета поношенной лоскутной ткани с мехом какого-то животного поверх. У него были длинные кучерявые иссиня-черные волосы. На голове у него была шляпа в форме вороньей головы с перьями. Глаза вороны горели красным, в то время как глаза самого Человека-ворона были черными. Под пальто он носил нечто похожее на синие джинсы и черные кожаные сапоги на высокой платформе. В одной руке Человек-ворон держал серебряную палочку длинной в полметра с сияющим брильянтом на конце. На рукояти был черный кожаный чехол.

Одновременно очарованная и испуганная, я прислонилась к ближайшему дереву в ожидании. Меня окружал темный лес, окутанный туманом. Вокруг возвышались древние хвойные деревья. Туман был таким густым, что я не видела ни неба, ни ярких цветов, кроме синего и черного.

Человек-ворон шагнул в мою сторону, загадочно улыбаясь. Он выглядел хитрым и коварным и напоминал мне кого-то, но я не могла понять кого. Может, персонажа мультика, или я могла видеть его во сне.

— Гранаты.

Я уставилась на него, решив, что не расслышала.

— Что?

— Гранаты. Потаенные секреты. Ищи ответы, похороненные глубоко внутри, словно семена граната. Она ждет в ущелье, пока ты ее найдешь. Кричащие черепа еще скрываются меж длинными корнями, уходящими глубоко под землю. — Он подошел еще ближе, поймав мой взгляд. — Тени, живущие во тьме, вполне реальны.

Загипнотизированная, я прижалась спиной к стволу дерева. Человек-ворон был прекрасным, и гипнотическим, и ужасно смертельным.

— Тени… Человек-тень? Анку?

— Анку живут между мирами. Теням нужен свет, чтобы их увидели, и абсолютная темнота им не дом, Неживые скрываются в темноте, в которой есть немного света, — у него был низкий, почти гортанный, голос.

На секунду мне показалось, что на его месте стоит койот, но вот он снова стал Человеком-вороном. Я почти поняла, что он сказал. Я поежилась, осознав, что мне так холодно, что я едва чувствовала пальцы ног. И прежде, чем я успела спросить, Человек-ворон расправил руки, его плащ вдруг стал огромными черными крыльями. Он громко каркнул и исчез, взмыв вверх сквозь туман. Я моргнула и…… вновь оказалась за столом, передо мной лежал листок с рунами. Кожа покрылась мурашками, а зубы стучали без остановки. Звякнул телефон, я, пытаясь собраться, взяла его в руки.

Пришло сообщение от Пеггин.

Пеггин: Я приду? Нужно обсудить, что я нашла. Я ушла с работы пораньше.

Я: Давай. Мне не помешает компания.

Пеггин: Буду минут через 20.

Я: Такое чувство, словно я побывала в другом мире

Пеггин: Может, так и есть, тормоз

Ага, конечно. Я хотела еще кофе, но решила подождать Пеггин. Я бесцельно подошла к окну на кухне и уставилась на двор. Сад выглядел заросшим, а ведь я знала, что бабушка Лила содержала его в порядке, и прошло недостаточно времени с её смерти, чтобы он превратился в такие заросли. Нахмурившись, я вернулась к столу, где записала все слова Человека-ворона, пока еще помнила. Я как раз закончила, когда в дверь позвонили. Пеггин пришла.

На ней были капри, кардиган на пуговицах с V-образным вырезом и дождевик. Её волосы были заплетены в французскую косу. На ногах были кроссовки. Я нахмурилась. Капри и свитер прекрасно сидели на ней, но обычно она носила милое пальто и балетки.

— В чем дело? Ты одета, так словно… ну… что-то случилось?

Она повесила пальто на вешалку.

— Кэррис, я нашла ответ как минимум на один из твоих вопросов, — от её жизнерадостности не осталось и следа. Она была взволнована и немного напугана.

Я провела её на кухню.

— Кофе будешь?

— Латте, пожалуйста. И побольше сиропа. А лучше мокко, — я усадила её на стул и включила кофе-машину.

— Какой вопрос? Кстати, Диего не возвращался? Как тот мужчина, которому мы вчера помогли?

Она покачала головой.

— Майк в порядке. Никаких проблем, мы думаем, он поправится. Он ушел в лес. Кэррис, я сегодня была на регистрации. Мы храним старые записи в архиве, а карты недавних пациентов в кабинетах врачей. У Корбина был обед, поэтому я была там одна. В общем, поговорив с тобой, я подумала, что могла бы посмотреть карты твоих бабушки и дедушки, и… мне стало интересно. Я их нашла.

— Зачем? — я нахмурилась. — У тебя не будет проблем, если Корбин узнает?

— Ага, документы конфиденциальны. Я бы не стала, но… после того, что ты мне рассказала, я поняла, что у меня есть возможность узнать наверняка. В другом случае, я бы ни за что так не поступила. Я впервые нарушила правила… на работе, — она отчаянно хотела, чтобы я поверила ей.

— Верю… Я знаю, ты пошла на это, чтобы помочь мне. К тому же… они оба мертвы, так что… Что ты узнала?

— Твой дед? Дювал? Он был стерилен. Не мог иметь детей. Тест сделали до рождения твоей матери.

— Это подтверждает подозрения Айви, — пока она говорила, я начала делать заметки. — А значит… он мне не дед.

— Верно. Я решила удостовериться и сравнила их группы крови. А также сравнила с группой крови твоей матери. У Лилы была четвертая, у Дювала — первая. У Тамилы — четвертая.

— И… что? — про кровь я знала только то, что она красного цвета.

— Не может такого быть, чтобы при смешении этих групп крови получилась четвертая. Дювал не может быть отцом Тамилы, даже если бы он мог каким-то образом зачать ребенка.

— Значит, доказано. Дювал не мой биологический дед, — я наклонилась вперед, пораженная мыслью. — А в архиве есть записи Эйдана Коркорана?

Она кивнула.

— Да… Корбин взял на себя практику доктора Бенсона и сохранил все документы. Я вспомнила об этом и немного покопалась в записях. У Эйдана была вторая группа крови. Он может быть отцом Тамилы.

Я уставилась на кофе, прошептав: — Значит моим дедушкой, скорее всего, является страж Лилы. Сегодня еще кое-что произошло, — я рассказала Пеггин про Человека-ворона.

— И что ты теперь будешь делать?

— Я бы поехала в Сиэтл, но знаю, что это бесполезно. Все это так странно. Но думаю… одно дело за раз. Было бы кстати, сумей я найти личный дневник бабушки. Особенно теперь, когда мы узнали о Дювале, — меня поразила мысль, я подпрыгнула. — Пошли. Хочу проверить кое-что. Я прочитала об этом в Дневнике Теней Лилы, — мы пошли наверх, в швейную комнату, включая все лампы по пути. Я не желала снова встречаться с Анку.

— Что ты ищешь?

— Лила упоминала тайную комнату, где она хранила кладбищенскую землю. Может, там же и дневники, — я осмотрела швейную, потом отошла в сторону. Что-то не сходилось. Было слишком много пустого пространства. Я подошла к стене сбоку от мансарды и принялась постукивать по ней. Пеггин повторила за мной. Вдруг стук отразился гулом. — Здесь! Ищи признаки потайной двери.

Мы обыскали стену, и через несколько минут Пеггин обратил мое внимание на маленький рычаг у пола, прижатый к книжному шкафу. Я велела ей подождать, чтобы достать кинжал из моей сумки для инструментов. Мне нужно было оружие, хотя бы какое-то. Вооружившись, я кивнула ей, и она потянула за рычаг.

С тихим скрипом в стене открылся проход в темную комнату. Поежившись, я заглянула внутрь и увидела выключатель справа на стене. Одно нажатие наполнило комнату тусклым светом. Я осторожно зашла внутрь, Пеггин проследовала за мной, подперев дверь табуреткой.

Тайная комната была маленькой, возле одной из стен стояли полки и шкафы. У другой стены был встроенный рабочий стол и еще полки над ним. Воздух был затхлым, но в комнате было чисто.

— Должно быть, бабушка была здесь недавно, — я кивнула на бумажную тарелку с остатками бутерброда с арахисовым маслом. Хлеб заплесневел, но ему было не больше двух недель. Я медленно подошла к шкафам. На полках выстроились ряды банок, размером с банку из-под желе, каждая была наполнена землей, на каждой был ярлык с именем и датой. Я выбрала одну полку и осмотрела. Роджер Лайонс: 12 декабря 1989. Мэри Лу Сингер: 8 сентября 2010. Датированы банки были до 1936 года, еще до рождения Лилы. Почерк на ярлыках отличался, но ближе к поздним 50-ым я распознала почерк Лилы.

— Что в них? — Пеггин шагнула вперед, рассматривая ряды банок. Возле полок стояла коробка пустых банок.

— Земля с кладбища. С могил тех, кого упокоили мои бабушка и прабабушка, — я посчитала банки. По десять штук в ряду на трех полках. — Здесь должно быть почти две тысячи банок. Две тысячи мертвых, — смотря на ряды стеклянных банок, я осознала, что каждая представляла мертвого человека, двинувшегося дальше. Они были светом, погасшим в этом мире, перешедшим в другой.

— Что значит буква Ч? — Пеггин указала на красную букву на некоторых банках. Большинство из них были датированы до 1950.

Я задумалась.

— Чумной барак. Эти люди были похоронены на кладбище Чумного барака до появления современной части, — я нахмурилась. — Элия не упоминала эти банки. Интересно, она знала, что Лила собирала могильную землю каждого человека? Нужно понять, зачем это делается. Думаю, мне тоже придется. Еще один вопрос, но, думаю, я найду ответ в дневнике.

— Кстати об этом, ты искала её личный дневник? — Пеггин держала в руках толстую тетрадь с надписью «2015». Она отдала его мне, и я пролистала его, пока она открывала шкафы и ящики.

Почерк Лилы.

— Думаю, это он. Но он за 2015, а где…

— Здесь, — Пеггин указала на один из шкафов.

Я заглянула внутрь и увидела стопку тетрадей. По одной на год, вплоть до 1954, когда моей бабушке исполнилось 13. Ее почерк был больше, с извилистыми буквами и преувеличением точек, как у большинства подростков.

— Почти шестьдесят лет записей. Придется много прочитать.

— Ты хотя бы знаешь, где они.

— Хотя бы да.

Мы осмотрели оставшуюся часть комнаты и нашли магические припасы: компоненты заклятий, инструменты и книги. В основном книги были про ирландскую мифологию. Я собиралась вынести дневники в швейную, когда мой взгляд привлекло что-то в углу шкафа. Я отодвинула тетради и протянула руку к предмету. Это оказалась серебряная коробочка размером с коробку мыла. Она была перевязана красной лентой с бантом наверху. Я потянула за край ленты и развязала бант.

Коробочка была серебряная с простым украшением в виде вороны и луны. Наше с бабушкой родимое пятно. Я осторожно подняла крышку под пристальным взглядом Пеггин. Внутри на бархатной подушке лежал медальон в форме сердца с замочком. Я аккуратно открыла замочек. Внутри оказалась фотография моей мамы в детстве, такая же весела на кухне. На другой стороне медальона была фотография мужчины. Я уставилась на него, он выглядел знакомым. Вдруг я заметила гравировку на задней стороне.

Моей дорогой Тамиле. Твой любящий отец Эйдан.

Вот оно. Вырезанное на металле. Доказательство того, что Эйдан действительно мой дед. Я провела пальцами по надписи. Пеггин заглянула через мое плечо. Я посмотрела на неё, чувствуя на себе вес тысячи лет.

— Если Дювал знал, что не был отцом Тамилы, ему было проще убить её, так? Я хочу знать, Пеггин. Я хочу упокоить её, доказать миру, что она не сбежала, что она не бросала меня. Хотела бы я знать, где её тело. Звучит ужасно, но это даст нам хоть какой-то ответ, чтобы я могла закрыть этот вопрос.

— Почему не спросишь у Пенелопы? Тебе же не нужно разрешение, — Пеггин прищурилась и включила голос а-ля не связывайся со мной.

Я подумала о последствиях разговора с Пенелопой. Я в любой случае должна была встретиться с ней, раз нам предстояло вместе работать. И, возможно, есть вероятность, что мне стоило поговорить с ней самой, не брать с собой Элию. Как я поняла, моя бабушка много делала, не привлекая скорбящую певицу.

— Ладно. Пойдешь со мной ночью?

— Кладбище тебя пугает? — Пеггин подавила улыбку.

Я показала ей язык.

— Нет, просто…

— Просто оно тебя пугает? — она засмеялась, разрежая обстановку.

Забрав с собой медальон и стопку дневников, включая тот, что за 2015, я пошла к двери.

— Возьми еще стопку дневников, пожалуйста. Чтение займет время. Хорошо, что я быстро читаю.

— Благодаря этому ты была отличницей, — Пеггин прихватила охапку дневников, и мы спустились вниз.

Мы сложили дневники на один из угловых столиков и вернулись на кухню, где Пеггин подошла к шкафу.

— Найдется что-нибудь перекусить?

— Я стараюсь правильно питаться. По большей части.

— Врешь, что это такое? — она вытащила пачку картофельных чипсов, и я грустно улыбнулась.

— Ладно, сдаюсь. Чипсы вкусные. И печенье. И все остальное, — я вспомнила её вопрос. — Знаешь, если серьезно, меня пугает не кладбище. Дело во встрече с Пенелопой. Она пугает меня не так сильно, как Вероника, но боже… Все эти годы я вспомнила, что о них рассказывала бабушка. Я сбежала в Сиэтл, вернулась спустя пятнадцать лет и вдруг стучусь к ним в дверь со словами: «Приветики, я тут вернулась и взяла работу на себя!». Не знаю, как они отреагируют.

— Пенелопе, скорее всего, плевать. А вот о Веронике стоит поволноваться. У вас с Пенелопой одна цель — держать мертвых там, где им место. Веронике же нравится их оживлять, — она высыпала чипсы в тарелку и поставила на стол, блаженно улыбаясь, откусив один. — Ммм, соленые. Мне нравится.

— Значит, ты без проблем сходишь сегодня со мной на кладбище к надгробию Пенелопы, — я ухмыльнулась.

Пеггин фыркнула.

— Да. Ага. Конечно, я пойду с тобой. Но, блин, женщина, придумай способ получше хорошо провести время с подругой, ок?

Я рассеяно откусила чипсу.

— Ты знаешь, что хочешь пойти.

— Ага. Так зачем Дювалу твоя мать? Дело же не может быть в том, что она не его дочь, хотя он пытался задеть твою бабушку. Но почему не сделал это раньше? И твой отец исчез, не забывай. В его исчезновении тоже замешан Дювал? Не знаю. Мне кажется, мы что-то упускаем… или еще чего-то не знаем, — она закинула в рот горсть чипсов и наклонилась, в её глазах читался восторг.

Я кивнула.

— Верно. И если мы что-то упускаем, то сейчас ничего сделать не сможем.

— Очевидно, что он знал, что она не от него. Тест провели еще до беременности Лилы. Интересно, он ей рассказал? Она знала, что он не мог иметь детей? Может, она думала, что он не догадается?

Почему я об этом не подумала? В этом был смысл.

— В этом есть смысл. Но зачем ждать до взросления Тамилы? До моего рождения? Может, что-то связывало ему руки.

Озадаченная, я подошла к холодильнику и вытащила из морозильника упаковку рыбного филе в панировке. Я выложила его на противень и поставила в духовку. Когда я закончила, Пэггин держала в руках мой ноутбук.

— Что делаешь?

— Проверяю имена, которые дала Элия. М… Вот Хитроу Эйджуотер. Он неплохо зарабатывает. Ему принадлежит отель «Полуостров», и его сын работает там вместе с ним. Похож на проницательного бизнесмена. Помимо совместной работы в отеле, они развивают бизнес в сфере недвижимости, который сейчас приносит немалые деньги — они работают по всей площади полуострова и, по-видимому, являются лучшими в этой области. Хм… а это что?

— Что? — я посмотрела через её плечо.

— Эта ссылка. Она ведет к внутреннему списку имен.

— О чем ты?

— Веб-сайт, на который ссылается эта страница, не имеет обратной ссылки на домашнюю страницу. Давай посмотрим, куда ведет корневая ссылка, — она сократила адрес ссылки до начала URL.

— Cuchulainnshounds.com. Это еще что? — Появившаяся страница была заставкой к тому, что было похоже на клуб. Она мало о чем говорила — была только надпись «Охотники Ку Чулайнна» и изображение кельтского воина в полном боевом облачении.

Я взглянула на Пеггин.

— Черт. Ку Чулайнн… он враг Морриган. И моя бабушка была убеждена, что ведьма Ку Чулайнна — кем бы она ни была — ответственна за призыв Анку.

— Значит, нужно больше о них узнать, — Пеггин наклонилась, изучая экран. — Прежде чем мы нажмем на кнопку «войти», скажи, ты работаешь через прокси-сервер?

Я нахмурилась.

— Через что?

— Я имею в виду, что, если они регистрируют IP-адреса, они не смогут отследить тот факт, что ты заходила на их страницу.

— И как узнать, есть ли у меня такая штука? — я разбиралась в том, что касалось интернета, но не была профи. Я работала с антивирусом, открывала программы и файлы только с известным источником и внимательно открывала сайты и почту. Это казалось достаточным.

— Посмотрим… — Пеггин постучала пальцами по клавиатуре и расплылась в улыбке. — У тебя отличная антивирусная программа — она предоставляет прокси-сервер, брандмауэр и варианты безопасного серфинга. Давай просто включим их, и у нас все будет хорошо, если только они не компьютерные гении. Вперед.

Когда я нажала «войти», выскочило окно, запрашивающее мой имя и пароль.

— Только для членов, — я перешла на страницу со список имен. Было, по крайней мере, сто имен, некоторые были помечены буквой М.

— Думаю, создатель сайта не знал, что список имен может привести к нему. Это должен был быть приватный сайт, но они не понимают, как работает поисковая система, — Пеггин нахмурилась.

— Ладно, давай скопируем имена, если они вдруг поймут, что их организация не так защищена, как им кажется.

— Давай я сделаю скриншот, — она провела пальцами по клавиатуре. — Я скинула тебе скрин на почту. Себе тоже. Можем потом распечатать. Посмотрим… кто у нас в списке…

И тут я заметила — Дювал Фэллуотер.

— Дювал. Возле его имени стоит буква М. Мертв. Могу поспорить, «М» значит «Мертвый».

Пеггин наклонилась ко мне.

— Еще кого-нибудь узнаешь?

— Так, Леон и Хитроу Эйджуотер. Хм… все друзья Дювала в списке. Некоторые имена я помню со школы, но большинство мне не знакомы.

— Корбин есть в списке?

Я просмотрела список.

— Нет. Брайана тоже нет. Погоди… это мать Элии, Магда! Магда Волков в списке. В таком маленьком городе не может быть двух человек с одинаковым именем. Она не помечена буквой М, а значит… Магда жива и связана с этой группировкой.

Пеггин нахмурилась.

— Пенелопа же сестра Элии, да?

Я кивнула.

— Да, я узнала об этом из дневника бабушки. Элия не удосужилась сама рассказать мне об этом. Не уверена, может, она думает, что мне и так это известно, а может, не хочет об этом говорить. Она должна понимать, что я бы узнала рано или поздно. Но как бы то ни было… да, мать Элии является членом этой организации и, похоже, все еще жива. Список явно обновляют, учитывая, что Дювал умер совсем недавно.

— Ку Чулайнн… он был легендарным воином, да? — Пеггин поправила очки. — Кельтским?

Я кивнула.

— Думаю, он как-то связан с Морриган. Сейчас я бы очень хотела поговорить с Эйданом Коркораном, — я запнулась. — Моим настоящим дедушкой.

— Давай поищем его номер телефона или адрес. Говоришь, Айви сказала, он жил в Сиэтле?

Она вбила его имя и название города, и через пару секунд я смотрела на его номер телефона.

— Мне позвонить ему?

— Почему нет? Он может перевертыш и долгожитель, но, Кэррис, ты должна узнать все возможное прежде, чем… что-либо случится, — Пеггин пискнула. — Позвони ему… и как можно скорее. У меня такое чувство…

— Еще одно, ха? Ладно.

Я вытащила телефон, но в нем садилась батарея, поэтому я потянулась к стационарному. Я ввела номер и задержала дыхание, когда раздались гудки.

Через мгновение я услышала: — Алло?

— Алло… мне нужен Эйдан Коркоран. — И как я должна была с этим справиться? Я понятия не имела, что сказать.

— Слушаю. Как я могу вам помочь?

Я взглянула на Пеггин, и она кивнула мне.

— Мы не знакомы, но меня зовут… Кэррис Фэллуотер. Я живу в Уиспер Холлоу, и я внучка Лилы Фэллуотер. Дочь Тамилы.

Тишина. Затем раздался вздох. И снова тишина.

— Так ты знаешь?

И вот так просто он понял, зачем я ему звоню. Я поняла по его голосу, это сквозило в воздухе между нами.

— Вы же мой дедушка?

Эйдан прочистил горло. Наконец, он ответил: — Да, я твой дедушка. Если тебе это известно, значит…

— Дювал мертв. Лила тоже… они погибли в автокатастрофе неделю назад. Дама забрала их. Я вернулась в Уиспер Холлоу, чтобы занять место бабушки.

Снова тишина.

— А твоя мама? Тамила? Она не последовала по стопам Лилы? — его голос напрягся, когда он произнес их имена, и тут я поняла, что он не знал. Он не знал, что Тамила пропала.

Я закусила губу и медленно выдохнула.

— Моя мать пропала, когда мне было три. Я считаю, её убили.

На минуту наступила полная тишина. Потом Эйдан тихо вздохнул.

— Я боялся, что такое может случиться. Я хотел вернуться, хотел защитить их обеих — ведь это мой долг. Но Лила отказала мне в возвращении. Я должен был выполнять её просьбы. Я так и не увидел свою дочь, — в его голосе ощущалась скорбь.

Я пыталась переварить тот факт, что разговаривала со своим настоящим дедом. Что Дювал был всего лишь подменой. Какое облегчение знать, что во мне не течет его кровь. Каким-то образом мне стало легче дышать от того, что такой жестокий человек не был моим кровным родственником.

Когда Эйдан вновь заговорил, его голос звучал как при чрезвычайной срочности.

— Кэррис, опасность еще не миновала. Ты станешь их следующей целью, если я прав. Я сделаю все возможное, чтобы вернуться. Никогда бы не подумал, что окажусь на дороге в Уиспер Холлоу, но… Я был нужен Тамиле и оставался на месте, считая, что так будет лучше для нее. Я ошибся… Я должен был быть рядом, чтобы защищать Лилу и мою дочь. Может… может, я смогу исправиться.

Сначала я подумала отказаться, ведь он так стар, слишком стар, чтобы помочь. Но потом я вспомнила, что он перевертыш.

— Я уехала в восемнадцать. И только вернулась.

Он заговорил серьезно.

— Я скоро свяжусь с тобой. Я собираюсь приехать и встретиться с тобой. Мне нужно немного времени уладить дела. Осторожно выбирай, кому доверять. У Охотников везде есть глаза, — с этими словами он повесил трубку.

Я уставилась на телефон, не зная, что думать или говорить.

— Он приедет. Он беспокоится и просит осторожно выбирать, кому доверять, — я посмотрела на Пеггин. — Его возвращение в Уиспер Холлоу после стольких лет пугает меня, если честно. Он сказал, что я буду их следующей целью, но не уточнил кто такие они.

Прежде, чем я успела что-то добавить, у меня зазвонил телефон. Я посмотрела на дисплей. Звонил Брайан.

— Привет, как дела? — произнеся это, я поняла, что разговаривала, как те женщины, над которыми я всегда смеялась. Но, по правде говоря, я была рада его слышать.

— Привет, красотка.

Я моргнула. Он говорил искренне.

— Может, зайдешь? У меня Пеггин в гостях. Мне столько нужно рассказать… и попросить об одолжении.

— Приду минут через двадцать, только душ приму. У друга в магазине случилось неприятное ЧП, и я помогал убирать. Не спрашивай, не хочешь знать. Потребуется много воды и мыла.

Чувствуя себя игриво, я спросила: — Да ты опасный?

Он фыркнул, а затем заговорил низким, знойным, манящим голосом.

— Кэррис, знала бы ты, о чем я думал весь день после того, что было утром, ты бы поняла насколько.

— Обещай, что расскажешь позже? — я забыла, как дышать, мне стало больно. Голодно. Я хотела чувствовать его руки на своем теле, ощущать его глубокое дыхание над ухом. Затвердев, мои соски терлись о лифчик. — Прошу, обещай.

Он помедлил.

— О, обещаю. Я хочу тебя. Когда приду, я обниму тебя и поцелую. А позже я исследую каждый сантиметр твоего тела, если позволишь, — с этими словами он повесил трубку.

Я смотрела на телефон, в горле пересохло. Мне стало так жарко, я захотела окатиться холодной водой. Я достала бутылку воды из холодильника, холодная жидкость успокоила мои нервы.

Пеггин смотрела на меня с ухмылкой.

— Без слов ясно, что происходит между тобой и мистером Перевертышем. У тебя на лице все написано.

Я допила воду и вздохнула. Я поставила рыбное филе в духовку и начала резать салат.

— Пеггин, он привязан ко мне. Он мой страж. Мы выяснили это вчера ночью, когда на меня напал Человек-тень.

Она глубоко вздохнула.

— Я думала об этом после той сцены в больнице. Твоя триада в сборе, значит, — что-то ударилось об крышу и скатилось вниз. — Что за черт?

— Ветер усиливается, — я посмотрела на улицу и увидела, как ветер шатает деревья у Брайана во дворе. Он согнул молодой клен почти пополам. — Еще пара таких порывов и полетят ветки. Будет буря.

— Посмотри на положительную сторону, — Пеггин пожала плечами. — Сегодня идеальная ночь, чтобы навестить Пенелопу.

— Да, соглашусь, — я все смотрела в окно. Что-то снаружи звало меня, но я не понимала что. Я медленно подошла к двери и открыла ее. Выйдя на задний двор, я осознала, что мне предстояло исследовать еще и его.

Осмотревшись, я поняла, в каком запущенном состоянии сад. Это очень не похоже на Лилу. Она умерла около недели назад, но сад выглядел так, будто к нему не прикасались уже месяц. Вся розовая клумба, тянущаяся вдоль забора, была покрыта каким-то огромным вьющимся растением, но не плющом.

Порыв ветра ударил мне в лицо, чуть не сбив с ног. Ухватившись за столик на террасе, я прислушалась к своим ощущениям. Вой ветра заглушал все остальные звуки, но, присмотревшись, я заметила стелющийся по двору туман.

— Это ненормально, — Пеггин вышла за мной. Она осталась у двери, держа ее закрытой, чтобы кошки не выбежали. — Туман… он ядовитый.

Она была права. Туман стелился по земле, переливаясь оттенками нездорового зеленого цвета. Я хотела закрыть глаза, но удержалась. Это было опасно. Я чувствовала это. Я должна была использовать все свои чувства, включая зрение. Я сосредоточилась, пытаясь понять природу тумана.

Он излучал потерю… ярость. Вспышка раздражения, стало сложнее.

Почему все пошло не по плану? Зачем перевертыш поселился в соседнем доме? Как мы это упустили… план изменяли столько раз, сколько нет заворотов у реки Эльвы.

Голоса замолчали, и я осознала, что подслушала часть диалога. Это точно были не мои мысли. Не хотела бы я обладать телепатией. Тут мое внимание привлекло резкое движение справа.

— Стой на месте, — предупредила я Пеггин. — Если что, сразу беги в дом.

— Безопаснее не станет. Что ты собралась делать?

— Пойду к розовой клумбе. Думаю… чем бы оно ни было, оно исходит оттуда, хочу выяснить, в чем дело.

— Кэррис Фэллуотер, даже не думай… — но Пеггин прервало резкое карканье с верхушки дерева.

«Остановись… стой…» — кричала ворона. — «Уходи, пока оно тебя не схватило…»

Внезапным порывом туман устремился в мою сторону. Он искал что-то, ощупывая мою энергию. Я отступила на шаг.

— Кто здесь? Что вам нужно?

Ты, Кэррис Фэллуотер. Нам нужна ты, и мы идем за тобой. Уиспер Холлоу будет принадлежать нам. Немедленно убирайся, или тебя постигнет та же участь, что и твою мать.

Когда туман коснулся моей кожи, меня обожгло ледяным пламенем, и я закричала.

Глава 13

Раздался громкий рык, а в следующее мгновение огромный волк перепрыгнул через забор и оттолкнул меня от тумана. Он был прекрасен — невероятный белый волк с сияющими синими глазами.

Брайан. Теперь я смогла лучше разглядеть его в волчьем обличии. Он был огромен, размером с маленькую пони. Его мех переливался голубоватыми оттенками. Глаза его были словно две голубые льдинки, окруженные черным. Во взгляде отражались многие годы жизни. Он повернулся к туману и глухо зарычал.

— Пеггин, принеси мою сумку с кухни! — я отступила на шаг, стараясь держаться подальше от ядовитого тумана. Брайан снова зарычал, когда туман вновь пополз вперед, но уже медленнее, словно почуяв опасность.

— Держи! — запыхавшаяся Пеггин протягивала мне сумку. Она выглядела ошеломленной, но держала себя в руках, расстегивая замок.

Я понятия не имела, что использовать, но сунула руку в сумку и инстинктивно вытащила кинжал.

— Держись позади, но будь рядом на всякий случай, — я бросила кожаный чехол от кинжала ей. Она поймала его и отступила.

Повернувшись к туману, я рассекла кинжалом воздух. Я напряглась, пытаясь вспомнить, какие руны рисовала утром. Как они выглядели? О, конечно… первая… была в форме молнии с хоккейной клюшкой. Я нарисовала символ кинжалом в воздухе. Затем следующий — стрела, пронзающая полумесяц. Наконец, я представила котел и нарисовала его контур в воздухе, а затем — контур черепа по центру. Я осознала, что мои глаза закрыты, когда Пеггин вскрикнула.

— Смотри!

Я распахнула глаза, как раз вовремя, чтобы увидеть висящие в воздухе передо мной руны. Они переливались голубым светом. Сосредоточившись на них, я вспомнила все, что знала. Это были руны Завесы, руны Пустоты. Возможно, они способны поглощать что угодно. Я мысленно направила их к туману. Туман остановился. Руны молнией ударили в его центр, взрываясь тысячами искр. Они исчезли с хлопком, и туман тоже пропал.

Во дворе стало светло. Моргая, я поняла, что Пеггин зашла внутрь и включила свет. Когда я повернулась к Брайану, он стоял, выпрямившись во весь рост, от волчьей натуры не осталось и следа. Осознание произошедшего поразило меня, и, не сказав не слова, я подошла к нему, а он обнял меня, поцеловав в макушку. Меня трясло.

— Осторожнее с клинком, дорогая, — прошептал он.

Я вымученно улыбнулась, отводя нож в сторону.

— Не хочу тебя ранить, — прошептала я.

Он прижал меня крепче.

— Я защищу тебя. Доверься мне, Кэррис. Я рядом.

Сердце заколотилось в бешеном ритме, я прошептала ему на ухо: — Что это была за чертовщина?

— Темная магия, любовь моя. Кто-то пытался ранить тебя, — он посмотрел мне в глаза. — Я с тобой, Кэррис.

— Знаю, — я всмотрелась в сумерки. — Её больше нет?

— Похоже, тебе удалось развеять чары. Но нужно выяснить, что происходит. Пойдем внутрь, ты замерзла, — когда он повел меня на кухню, я оглянулась. На улице все еще дул сильный ветер и начался дождь, но ядовитый туман исчез со двора.

Я заперла дверь. Пеггин уже поставила чайник, на этот раз она хотела чай, а не кофе, как и я. Моя сумка лежала на столе. Я убрала клинок в чехол и, положив его в сумку, убрала ее в сторону. Брайан снял куртку и повесил ее на спинку стула. Пеггин поставила на стол три чашки, чайник, мед и лимон, потом достала из духовки рыбу. Я молча поставила на стол три тарелки вместе с приборами и салат.

Мы сели, безмолвно смотря друг на друга.

Наконец, Пеггин заговорила: — Ты знаешь, кто способен на такое?

— В том и дело. Не знаю. Меня давно не было в городе, — я уставилась в чашку, где чай переливался на свету. Я добавила мед, стуча ложкой по фарфору. Моя бабушка гордилась своими заварочными чайниками. У нее их было полдюжины: по одному на время года, один для Рождества, и один фарфоровый. Пеггин выбрала осенний, нежно-коричневого цвета с оранжевыми тыквами, черными кошками и падающими листьями, нарисованными по краям.

— Мы знаем, что кто-то узнал о твоем возвращении и не рад этому, — Брайан потянулся к чипсам, все еще стоявшим на столе.

— Нужно разобраться с этим как можно скорее, — я посмотрела на Брайана. Он был обеспокоен, но я в его глазах я по-прежнему видела желание — пламя, полыхающее среди Альп.

— Мы с Пеггин решили встретиться с Пенелопой сегодня ночью, узнать о моей матери. Я все еще намерена сделать это. Пойдешь с нами?

Брайан вздохнул.

— Сама знаешь, что да. Ты позвала Элию?..

— Нет! — Пеггин оказалась быстрее меня. Под испуганным взглядом Брайана она покачала головой. — Что-то происходит, Брайан. Ты знаешь это. Я чувствую. Весь город в напряжении. Пока мы не выясним, кто причастен и в чем именно дело, Кэррис должна очень осторожно выбирать, что рассказывать и кому.

— Но ты доверяешь мне? — он улыбнулся.

Пеггин вспыхнула.

— Я знаю о тебе. Знаю, кто ты. Так что да, доверяю. Я доверяю тебе Кэррис, особенно учитывая… ситуацию с Диего и этот туман.

И тут он засмеялся. Его громкий искренний смех развеял напряжение в комнате.

— И мудра, и красива, — он сказал это без подтекста, и я нежно улыбнулась от счастья, что зарождается дружба между моей лучшей подругой и мужчиной, который так быстро украл мое сердце.

— Может, сначала перекусим? — спросил Брайан. — Или нужно идти прямо сейчас?

— Ужин уже готов, поэтому поедим. Сейчас только половина шестого. Время еще есть.

Пока мы ели, я рассказала Брайану о событиях дня, включая столкновение с Человеком-вороном, визит к Айви, тайную комнату, дневники, медальон и веб-сайт Охотников Ку Чулайнна.

Он ел салат.

— Что тебе известно о Магде? Матери Пенелопы и Элии? Какой силой она обладает?

— Ничего, но мне кажется странным, что Элия — скорбящая певица, а её сестра — привратница. Магда на стороне Охотников Ку Чулайнна. Она стала изгоем? — доев рыбу, я откинулась на спинку стула. Агент Эйч проскользнул между моими ногами и мяукнул.

— Я оставлю свет включенным во всех комнатах, чтобы Человек-тень не смог попасть внутрь, — сказала я ему. Но, по правде говоря, я боялась оставлять их. — Нужно будет хорошо заколдовать завтра дом.

— Сначала ты должна прочесть записи бабушки. И исследуй каждый угол в доме. Ты понятия не имеешь, что он или твоя бабушка могли прятать. Лучше знать, какие тайны хранит дом, чтобы либо усилить их, либо от них избавиться, — Пеггин натянула пальто.

— Где же каблуки, мисс Присс? — Брайан кивнул на ее кроссовки.

Она закатила глаза.

— Мне показалось, сегодняшний вечер закончится чем-то между ужином и танцами. Я выбирала обувь, исходя из погоды и ощущением, что вечер вряд ли закончится посиделками у камина.

Я натянула сапоги и надела теплую джинсовку. Брайан тоже оделся по погоде. Убрав ключи и кошелек в карман, я взяла в руки свой чемоданчик для трюков — так я стала называть сумку с инструментами — и мы пошли к машине.

Пеггин доверили дробовик — на этом любезно настоял Брайан. Я улыбнулась ему, когда он помог ей забраться в машину, а потом собрался обойти машину, чтобы открыть мне дверь. Махнув ему рукой, я забралась в машину самостоятельно. На улице шел дождь, и я не хотела ждать его благородный поступок, когда я сама могла сесть в машину и не промокнуть. Когда я завела мотор, запищал индикатор, показывающий, что я не пристегнула ремень.

— Эта штука сводит меня с ума, — я пристегнула ремень, и машина замолчала. Я выехала на дорогу. Мы могли дойти до кладбища и пешком, но я не хотела промокнуть до нитки и замерзнуть. Кроме того, если нам придет делать ноги, я вряд ли смогу быстро бежать. Неподходящее было время, чтобы испытывать выносливость мою или Пеггин. Хотя, думаю, Брайан бы справился.

Мы быстро добрались до кладбища. Я осмотрелась вокруг, подумав, что Элия тоже могла быть здесь и убаюкивать мертвых, но ночь была такой ветреной и дождливой, что я сомневалась в ее появлении. Я отстегнула ремень безопасности и вышла из машины. Я знала, где была похоронена Пенелопа. Бабушка говорила, что это место — вход за Завесу. По крайней мере, один из них. Они были разбросаны по миру.

На кладбище стоял гул дождя и вечного ветра. Макушки вечно зеленых растений, присматривающих за могилами, качались на ветру, словно танцоры в ночном небе. Фонари отбрасывали за нами страшные тени. Радуясь свету, но зная, что свет сам по себе от духов не защитит, я повела Брайана и Пеггин через лабиринты надгробий, по вытоптанной в траве тропинке. Наконец, я увидела в центре кладбище то, что искала — последнее пристанище Пенелопы.

В отличие от большинства похороненных на кладбище людей, Пенелопу захоронили в гробнице в мавзолее. Он был маленьким, вмещал в себя всего пару человек и саркофаг. Мне стало интересно, кто её туда поместил. Если её мать была в ответе за смерть, она бы не стала заморачиваться на этот счет.

Мавзолей стоял в основании холма по дороге к кладбищу Чумного барака. Он был построен из бетона, а задняя стена вся покрылась грязью и травой. В мягком свете фонарей вдоль тропинки мавзолей выглядел древним и потертым. Внутрь вела двойная дверь. Табличка сбоку от двери гласила: «Здесь лежат смертные останки Пенелопы Волков, Стража Завесы, Хранителя кладбища. Входи, отчаянный».

— Ты бывала здесь раньше? — тихо спросила Пеггин.

Я покачала головой.

— Я была на могиле, но внутрь не заходила. Бабушка никогда не брала меня с собой. Я не знаю, как правильно проводить ритуал, так что будем импровизировать, ребят, — я сделала глубокий вдох и взялась за круглую ручку двери. — Вперед в никуда.

Я дернула за ручку, и двери открылись с жутким скрипом, словно к ним не прикасались сотню лет. Кровь застыла в жилах. Может, это плохая идея? И все же, выбора у меня не было. Медиум обязан работать с Хранителем. Какой бы ни была причина, Пенелопу избрали Стражем Завесы Уиспер Холлоу, и наша встреча неизбежна.

Медленно выдохнув облачко пара, я посмотрела внутрь. Комната с саркофагом внутри была освещена рассеянным светом из хрустальной чаши у основания саркофага.

Отступать некуда… теперь уже точно. Вернувшись в Уиспер Холлоу, я знала: что бы ни случилось, назад дороги не было. Вот она, Кэррис. Твоя жизнь. Такой она будет с этого момента. Наполненной духами, Анку и темной богиней, наблюдающей издалека. Я ступила внутрь.

Пеггин зашла следом, Брайан замыкал колонну. Когда все вошли, дверь захлопнулась от внезапного порыва ветра. Пеггин подпрыгнула, но я заставила себя успокоиться. Я жестом велела им остаться у двери, а сама прошла вперед. Наше присутствие было не скрыть, но я хотела проявить максимум уважения. Чаша светилась так ярко, что я не могла оторвать от нее взгляд, подходя все ближе.

Чаша была изготовлена из прозрачного хрусталя, а внутри плескалась багровая, словно кровь, жидкость. Осматривая блестящую чашу, я услышала, как ахнула Пеггин и поняла, что мы не одни. Я медленно повернулась к саркофагу.

Там, рядом с ним, стояла призрак, настолько ужасающая и прекрасная, что я застыла на месте. Высокая, почти метр восемьдесят, блондинка была одета в черное кружевное платье из бисера с черными блестками, переливающимися под светом чаши. Ее золотистые лохматые волосы были собраны в высокую прическу, пряди спускались на плечи. Радужка глаз была малиново-кровавой, а кожа словно фарфоровой. Под глазами темнели круги, делая ее похожей на енота, тонкие черные вены украшали ее лицо. Губы были чернее ночи, от них также тянулись черные вены.

Но больше всего меня потрясли растущие из ее кожи ногти.

От макушки, покрывая шею и плечи, торча из-под ее кружевного платья, они покрывали все ее тело, как если бы кто-то расстрелял ее изнутри из пистолета с ногтями. Вокруг каждого ногтя блестели капельки крови. Она провела одной рукой по саркофагу. Она наклонила голову, уставившись на меня и не обращая внимания на других. Затем медленно подошла ближе.

Я не знала, что делать, но понимала, что Пенелопа была словно представителем знати. Я поклонилась, приготовившись к самому странному разговору в своей жизни.

Она остановилась в метре от меня, оглядывая с ног до головы.

— Так ты — внучка Лилы? Ты претендуешь на звание нового медиума?

Я меня возникло чувство, что я прохожу какой-то тест. Я могла полагаться только на инстинкты.

— Меня зовут Кэррис Фэллуотер. Я внучка Лилы Фэллуотер и новый медиум Уиспер Холлоу. Я приняла звание и пришла заключить сделку, связать наши обязанности.

Она склонила голову в сторону.

— Тогда заключим сделку.

Она с иронией улыбнулась, увидев мое замешательство.

— Твоя бабушка слишком рано попала ко мне и не успела тебя как следует подготовить. Я прощу незнание ритуала, — словно скользя над землей, она подошла к чаше. — Капля твоей крови, смешавшись с моей, свяжет нас. Мы с твоей прабабушкой объединились, когда я только стала Стражем, а с твоей бабушкой, когда она присоединилась к матери. Жизнь идет, и теперь ты станешь связующим звеном между миром живых и миром духов.

Я испугалась от того, каким правильным показался мне обряд. Я была напугана, когда мы вошли в мавзолей, но я также не сомневалась в необходимости сделать это. Я положила сумку на скамью и вытащила кинжал. Пеггин и Брайан с сомнением наблюдали за мной, но я знала, что они не вмешаются без моей просьбы. Они приняли свои роли.

Пенелопа сняла с чаши крышку. Отложила ее в сторону и, мягко улыбнувшись, кивнула мне. Я сжала кинжал в руке и быстрым движением провела по правой ладони. Полилась кровь. Я подняла руку над чашей и наблюдала, как капли моей крови стекают по руке и смешиваются с жидкостью в чаше.

Меня окружил холодный ветер, и я оказалась между мирами, в центре туманной сети. На пересечение сверкающих нитей. Там, охраняя портал Завесы, стояла Пенелопа, сияя кровавой славой. Она широко улыбалась.

— Добро пожаловать в Завесу, Кэррис Фэллуотер, медиум Уиспер Холлоу. Добро пожаловать к дверям в мир духов. Сюда приходят духи, готовые к отправлению. Здесь я провожу их сквозь Завесу, где они могут отдохнуть, прежде чем двигаться дальше. Я сдерживаю их по мере возможностей, но когда они вырываются в твой мир, ты должна найти их и вернуть мне, — его голос проносился по сети низким звучным эхом. Здесь она являлась воплощением силы и энергии, а не тенью.

— Что случилось с тобой? Как ты стала привратницей? — я не хотела грубить, но вопрос сам сорвался с языка. Я смущенно опустила голову. — Не хочу быть настойчивой… я просто столько не знаю из-за преждевременной смерти бабушки.

Она засмеялась.

— Никаких обид. Мое положение обеспечивает меня возможностью многое видеть и понимать. Я знаю, ты не хотела меня обидеть, Кэррис, — она махнула рукой, и рядом появилась скамейка. — Садись и выслушай меня. Это часть твоего обучения.

Я села, надеясь, что у Пеггин и Брайана все хорошо. Они могли видеть нас? Или мы с Пенелопой испарились? Они бросились на поиски?

— Меня убили в молодости. Таким страшным было мое убийство, что нарушился баланс, и Фантомная Королева привязала меня к вратам до тех пор, пока он не будет восстановлен. Тогда я смогу уйти на покой, а кто-то другой займет мое место. Всегда будут и были Привратники, были и будут Хранители. Каждый из нас занял пост по особой причине. Я приняла свой посмертный облик, чтобы каждый понимал: в моем лице за ними пришла смерть и никому не избежать Завесы. Вместе мы с тобой и скорбящей певицей сохраняем баланс в мире духов.

— Как ты свяжешься со мной в случае необходимости? — я сомневалась, что увижу Пенелопу возле входной двери в четыре утра.

Она рассмеялась.

— Я слышу твои мысли, Кэррис. Нет, я не появлюсь у тебя на пороге. Не бойся, ты услышишь меня, когда понадобятся твои услуги.

Я кивнула.

— Я пришла познакомиться, но у меня есть вопрос. Если ты читаешь мысли… ты знаешь, о чем я хочу спросить?

Замолчав, она закрыла глаза, а вход за Завесу пришел в движение. И вот мы снова стоим посреди мавзолея, а Пеггин и Брайан встают передо мной, загораживая от Пенелопы. Она махнула в сторону чаши. Её заволокло туманом, и туман сложился в образы. Крутой овраг, вдоль узкой дороги, внизу ручей. Показалась чаща у воды. Мое внимание привлекло слабое свечение. Я прищурилась, наклонившись вперед, и увидела кучу покрытой мхом грязи. Затем в тумане снова показалась вершина ущелья, где росло дерево.

— Дерево Черепов, — прошептала Пеггин, как только я узнала дерево.

Я кивнула. Я знала, где росло это дерево, и что оно являло собой напоминание о человеческой жестокости. О жестокости души человека, что перешел все границы нравственности и утратил людской облик.

— Дерево Черепов, — повторила я. И тут я вспомнила слова Человека-ворона. «Она ждет в ущелье, пока ты ее найдешь. Кричащие черепа еще скрываются меж длинными корнями, уходящими глубоко под землю.» — Это… где…

— Отправляйся. На поиски. Найдешь, что ищешь. И когда это случится, мы отправим ее на покой. — С этими словами Пенелопа испарилась.

Протянув к ней руку, я хотела, чтобы она осталась. Страха перед ней не осталось, и теперь я захотела поближе узнать её.

Мы побежали на парковку. Я села на пассажирское сиденье, Пеггин устроилась сзади, а Брайан завел машину. Мы ехали молча, обогнали пару машин. Я была на взводе, не зная, что сказать, и похоже, Брайан с Пеггин переняли мое настроение.

Мы ехали на север по Брамблвуд Вэй, пока не достигли Кресент Драйв. Повернув налево, мы проехали по Брамблвуд Фикет и выехали на трассу Уиспер Холлоу. Брайан снова свернул влево и через пару минут мы оказались на Пенинсул Драйв. Десять минут спустя мы выехали на дорогу, ведущей к Дереву Черепов.

Я уставилась на тропу, ведущую в лес. Возле нее стоял огромный информационный билборд, установленный городским советом, рассказывающий об истории города и Дерева. Я уставилась на деревянную конструкцию. Столько смертей. Столько разрушений произошло в этом месте.

Брайан подался вперед, обняв меня за талию.

— Ты точно хочешь этого?

Я кивнула.

— Я обязана. Я не могу просто уйти. Может… я, наконец, приближусь к разгадке.

Прошлое преследует меня, и я должна подготовиться.

Пеггин держала в руках мою сумку с инструментами.

— Прихватила на всякий случай.

Улыбнувшись ей с благодарностью, я повернулась к тропе.

— Остается только пойти туда, — Брайан предложил быть первым, но я покачала головой. Это моя работа. Моя битва. Как только мы ступили на тропу, отойдя подальше от дороги, я поняла, что не видела ни зги. — У кого-нибудь есть фонарик?

— Сейчас, — Брайан вытащил фонарик и направил его на тропу.

Тропа вела вглубь леса. Лес там был густой, землю покрывали папоротники и заросли черники и ежевики. На полуострове росли тропические леса, он был одним из немногих в североамериканском полушарии, и в глубине Олимпийского полуострова были места, где в год выпадало до трех тысяч миллиметров осадков. Лес, в котором мы оказались, был хотя и не самым дождливым, но отличался высокой влажностью.

Хвойные деревья тянулись высоко к ночному небу, словно молчаливые стражи, наблюдающие за землей. Красный кедр, ель, пихта и болиголов — они оглядывали землю, покрытую мхом. Густые иглы, покрывающие длинные ветви, были похожи на бороды отцов леса. Стволы были покрыты мягким мхом и грибами. В лесу стоял аромат старости и увядания, но все же в нем текла жизнь. Когда деревья падали от возраста, удара молнии или урагана, они превращались в приют для диких животных и насекомых.

По обе стороны тропы землю покрывали остролистые папоротники, высотой доходившие мне до пояса. Среди папоротников росла и черника, ветви ее кустов стояли голые, листья опали за осенью, а также росло бессчетное количество кустов ежевики. Салат и виноград «Орегон» с его блестящими листьями окутывали тропу, вечнозеленые кусты не теряли цвет даже в зимние месяцы.

Я надеялась, что мы сможем избежать крапивы. Это растение было самым агрессивным в лесу. Хотя ядовитый плющ и ядовитый дуб встречались достаточно часто, крапива была хуже всех. Ее разновидность, найденная на тихоокеанском северо-западе, причиняла жуткую боль. Некоторые собирали ее в качестве лекарственной травы, но я ни за что не желала к ней прикасаться. У меня на крапиву была жуткая аллергия, и крапивные ожоги причиняли невероятную боль.

Сама тропа была довольно ровной, хотя корни деревьев и прочно сидящие в земле камни немного усложняли путь. Проходя все дальше в лес, я начала ощущать страх. Мы шли вперед минут пятнадцать, углубляясь все дальше, а когда тропа начала расширяться, я остановилась. Я стояла на краю заросшего луга. Горожане не прикасались к нему, по традиции, из-за того, что здесь случилось. Мы были на месте. И, может, теперь мы узнаем, что случилось с моей матерью.

Слева от меня показалась вывеска, и Брайан посветил на нее фонариком.

МЕМОРИАЛЬНЫЙ ПАРК «ДЕРЕВО ЧЕРЕПОВ»

Глава 14

В центре луга, окруженного скамейками, росла бузина. Кривая и древняя. Сама она выросла или кто посадил — было неизвестно. Дерево было древним, из толстого ствола росло огромное количество веток, чернеющих на фоне грозового неба. Возле дерева я заметила слабое сияние — передо мной стоял дух.

— Бузина… священная для Дагды, — прошептал Брайан.

— Дагда… Айви говорила, он супруг Морриган.

— Так и есть. Это своего рода волшебное дерево. Нельзя его рубить или обламывать ветви.

Я кивнула. Даже отсюда я чувствовала мощь его ствола. И… что-то еще. Я осмотрелась вокруг. Равномерно вокруг ствола были распределены памятные отметки. Осмотрев луг, я заметила скользящих по лугу духов. Они не несли в себе угрозы. То были Скорбящие, оставленные здесь гнить и таиться в земле под деревом.

— Дерево оберегают духи.

— Верю. Не удивительно, что Нельсон кончил здесь, — Брайан покачал головой. — Опасно связываться с древними духами, не важно, связаны они с деревьями, землей или водой.

Тринадцать женщин погибло от рук серийного убийцы Джерико Нельсона. Он похищал женщин, пытал их, насиловал и обезглавливал. Захоронив их тела, он принес их головы к корням дерева и закопал. Полиция обнаружила жуткое захоронения, когда собака одного туриста раскопала череп. Полиция открыла дело, но Джерико так и не нашли. Но однажды ночью, незадолго после находки черепов, убийцу обнаружили повешенным на дереве. Горло Джерико сжимали толстые ветви, словно дерево ожило и задушило его. Полиция обнаружила улики, подтверждающие причастность к убийствам, у него дома. Есть поверье, что призраки его жертв восстали, чтобы мстить. Но мне пришло в голову, что само дерево сыграло не последнюю роль в его казни.

Через несколько месяцев подняли вопрос о том, чтобы срубить дерево. Но власти превратили это место в мемориальный парк в память о жертвах. В стволе образовались трещины в форме лиц. Ровно тринадцать, если посчитать. Некоторые приходят сюда на пикник или прогуляться в тишине и помянуть женщин, лишившихся жизни. Но, как и большинство мест в округе Уиспер Холлоу, Дерево Черепов не самое лучшее место для встреч.

Неожиданно мое внимание привлекло мерцание. Я повернулась и увидела дух волка на краю луга. Он тихо заскулил и повернулся в сторону леса.

— Что это? — Пеггин шагнула ко мне.

— Кажется… — я закрыла глаза и ощупала энергию. Он был неопасным. Даже знакомым. — Кажется, мы нашли проводника.

Брайан медленно кивнул.

— Да… он был… перевертышем. Узнаю его сущность.

— Тогда идем за ним? — Пеггин вздрогнула. — Ни разу не была здесь ночью и не горела желанием. Мы живем в самом мрачном городе, если честно.

— Не мрачном, просто призрачном. И да, пойдем за ним. Ничего страшного не случится, — я прикоснулась к пентаклю бабушки на шее — так было нужно, как я понимала. Я пошла вперед за духом волка, Брайан сразу за мной.

— Окей. Призрачный так призрачный, — Пеггин пошла вперед, стараясь не отставать от нас. — А кто его послал, знаешь?

— Не думала об этом, вообще-то. Может Пенелопа. Было бы логично, да?

Брайан покачал головой.

— Не знаю, честно, — он замолчал, уставившись на край луга. — Ущелье. То самое.

— Шшш, — медленно, чтобы не споткнуться и не упасть в ущелье, я прошла вперед и встала рядом с волком. Он взглянул на меня. Глаза светились добротой, он уткнулся носом в мою руку. Я почувствовала лишь легкий холодок вокруг пальцев, но ощутила сильную энергию. Волк был мне другом, кем бы он ни был. Он начал спускаться вниз и обернулся, приглашая нас следовать за ним.

— Он хочет показать нам что-то внизу. У кургана возле ручья есть что-то, — я обдумала спуск. В темноте было практически нереально понять, насколько опасен он был. — Но как нам спуститься?

Брайан опустился на колено, исследуя край.

— Опасно это, учитывая дождь. Я пойду первый. А Пеггин останется здесь и проследит. Телефон с собой?

Она кивнула.

— Хорошо. Хотя я вовсе не хочу оставаться одна в такой темноте. От людей я защищусь, а вот от духов вряд ли, — она открыла сумочку и достала то, что я меньше всего ожидала. Пистолет.

— Какого черта? Давно ты с собой оружие носишь? — мы с Пеггин были против холодного оружия.

— С тех пор, как меня ограбили пару лет назад. Я не рассказывала, потому что не хотела, чтобы ты обо мне волновалась. Девушке нужно уметь себя защищать, поэтому я пошла на курсы стрельбы и купила пистолет. Я отлично целюсь, честно говоря, — она явно гордилась собой.

Я уставила на оружие в ее руках. Выглядело оно неуместно, но Пеггин всегда была прилежной ученицей, так что, кто бы ее ни ограбил… лучше им не испытывать судьбу. Она справится, так или иначе.

— Что за пистолет?

— Sig Sauer, девять миллиметров. Мне нравится его тяжесть, — она проверила предохранитель и повернулась к ущелью. — Присмотрю. Но давайте быстро. Я не боюсь чудиков из людей, но этот луг… от него несет смертью и разложением. Нельсон об этом позаботился.

Брайан наблюдал за ней с удивлением.

— Мы быстро. Кэррис, я пойду первым. Найдешь палку для равновесия?

Я кивнула. Подходящих палок в этих местах было много как плесени. Они были неотъемлемой частью парка. Я поискала у ближайшего куста и тут же нашла достаточно крепкую для спуска в ущелье.

Брайан пошел вперед, осторожно переставляя ноги, я последовала за ним, стараясь идти по его следам. Он использовал ближайшие деревья, ощупывая землю перед собой. Дух волка медленно скользил перед ним, периодически проверяя, идем ли мы следом. Кажется, он выбирал наиболее удобную для нас тропу. Одной рукой я цеплялась за стволы деревьев, другой исследовала палкой землю перед собой, чтобы не сломать себе ничего.

Мы медленно спускались. Сначала Брайан светил фонариком перед собой, а потом за собой, дожидаясь меня. И так мы шли вниз, пробираясь через подлесок. Я не привыкла ходить по лесу. Я привыкла к городской жизни, к лабиринтам дорог Сиэтла. И также была не в лучшей форме, чтобы ползать по холмам в темноте. Я решила найти спортзал и завтра же купить абонемент. Пара километров на беговой дорожке не повредят, а только помогут мне быстро убегать от нападающих призраков и ядовитого тумана.

— Не так я хотела проводить вместе время, — сказала я, опираясь на достаточно большую ель, чтобы перевести дыхание.

Брайан засмеялся.

— Я тоже. Не переживай, я не потащу тебя в поход на свидание.

— А тебя по магазинам, если только сам не захочешь… — я прошла особенно опасное место, чуть не упав. Я упала на ближайшее дерево, оно спасло мой нос от столкновения с землей. — Долго еще спускаться? Ущелье не выглядело таким глубоким сверху.

— В магазин пойду только в книжный, и мы почти пришли. Ты как? — он навел на меня фонарик. — У тебя кровь.

Я расцарапала лоб об ствол дерева.

— Ничего страшного. Просто царапина, — в этот момент он отступил в сторону и вытянул руку. Я взялась за неё и через пару шагов оказалась на твердой земле возле ручейка, бегущего по узкому ущелью. Я подняла голову, когда она посветил фонариком вверх. Холм не казался таким высоким, но выглядел круче, чем я думала.

Дух волка принюхался и, через пару метров, остановился и заскулил, указал на землю под кустом. Тот земляной холмик, что мы видели. В животе защекотало, и я внезапно захотела оказаться где угодно, только не здесь, да хоть с Пенелопой. Хоть на битве с Человеком-вороном. Было там что-то, чего я видеть не хотела, и страх острой болью отдавался внутри.

Брайан посмотрел на волка, потом на меня и присел возле холма.

— Нужно было принести лопату, — сказал он. Но дух начал делать вид, что копает, и Брайан щелкнул пальцами. — Ну, конечно. Кэррис, подержи фонарь.

Он отдал мне фонарик и перевоплотился в волка. Я не могла отвести взгляд от белой шерсти. Он был прекрасен как в форме животного, так и человека, и мне захотелось присесть рядом, обнять его и погладить по мягкой шерстке.

Но тут он начал яростно копать землю. Через пару минут он остановился, отойдя назад. Заскулив, он посмотрел на меня, и я заметила беспокойство в его прекрасных глазах. Я направила фонарь в яму, и мое сердце пропустило удар. Кости… закопаны были кости. Брайан раскопал левую руку. Я прошла мимо него, когда он вновь принял двуногую форму, и опустилась на колени возле скелета. Я медленно протянула к нему руку, и вдруг что-то блеснуло.

На безымянном пальце было кольцо. Кольцо из розового золота с бриллиантом в полкарата. Я коснулась металла. Кольцо Эйвери. Это кольцо отец подарил моей матери. Когда сделал предложение. А значит…

— Тамила, — голос мой дрожал. — Ведь это моя мать? — я повернулась к волку. Он завыл, а затем перевоплотился в высокого, гордо стоящего человека Я узнала его по фотографиям, которые показывала бабушку. Эйвери. Волком был Эйвери.

— Ведь вы мой отец? И перевертыш Тамилы… ее возлюбленный.

Он кивнул и с грустью посмотрел на скелет. Я моргнула, и он испарился, а мы с Брайаном остались стоять возле останков моей матери.

* * *

Дальше все было как в тумане. Каким-то образом Брайан смог вывести меня из ущелья и посадить в машину с Пеггин. Он вызвал полицию и велел ждать, пока приедет наряд. Приехала симпатичная латиноамериканка вместе с американцем спортивного телосложения. Я знала их в старшей школе, хотя и не вспомнила имен, пока они не представились. София Кастильо, не удивительно, что я забыла, как ее зовут. Ее второе имя было Лопес. И сержант Фрэнк О'Коннор. Он был на пару лет младше меня.

Мы рассказали им о случившемся. В Уиспер Холлоу не нужно было рассказывать о духах, что я была медиумом или о встрече с Пенелопой. Все знали. Некоторые пытались игнорировать происходящее, но копы прекрасно знали все темные тайны Уиспер Холлоу.

София вызвала подкрепление.

— Значит, ты считаешь, это останки твоей матери?

— Я в этом уверена. Кольцо на ее пальце… моя бабушка, Айви Примроуз, описывала его мне. Она отдала кольцо своему сыну Эйвери, чтобы он сделал маме предложение, — я замолчала, повернувшись к Брайану, вдруг осознав значение сказанного. — Значит, Эйвери тоже мертв. Если его дух привел нас к ней, получается, он тоже умер.

София записала и это.

— Разве твой отец не исчез за несколько лет до матери? Но, я помню, ты говорила мне, что он на секретном правительственном задании.

— Сказки для детей… бабушка так говорила, чтобы я не чувствовала себя брошенной. Айви рассказала правду. Эйвери пропал. Дед говорил, что отец бросил мою мать, узнав, что она беременна. Думаю, он недалеко ушел, — я посмотрела на начало тропы. — Дерево Черепов… серийный маньяк, который убил тех женщин…

— Он умер задолго до рождения твоей матери. Его нашли на дереве в… — София оглянулась на Фрэнка. — Когда это было, Фрэнк?

— В 1956, думаю.

— Верно, в 56. Джерико Нельсон не могу убить твою мать, она тогда еще не родилась, — она убрала за ухо прядь волос, выбившуюся из хвоста. Она была меньше меня, но выглядела крепкой, достаточно крепкой для полицейского. — Прости, но я обязана спросить. Ты знаешь, кто хотел навредить ей? Знаю, тебе было всего три года, но…

Я поймала ее взгляд, чувствуя, что мы похожи. Она патрулировала дороги города, а я — дороги духов.

— Думаю, да. Проверь активность моего деда Дювала. Он об этом знал. Вообще-то, у меня дома есть кое-что интересное. Я хотела позвонить насчет этого, но не было возможности, — я рассказала ей о сундуке и ключе в комоде деда. — Я подозреваю его в убийстве и думаю, что ему помогали.

Глаза Софии загорелись, но она только молча записала мои слова. Через несколько минут прибыл следователь и спасательная служба.

— Мне нужно ввести ребят в курс дела. Если хотите остаться — пожалуйста, но мы здесь, скорее всего, задержимся на всю ночь. Нужно действовать медленно. Думаю, тебе лучше поехать домой и отдохнуть. Я позвоню утром, когда станет известно больше.

Я кивнула. Я хотела остаться, но перспектива сидеть в машине в ливень и ждать, пока найдут останки моей матери, казалось ужасной. Я устала. Замерзла. И была потрясена. Я поблагодарила её.

— Я поеду домой. Прошу, позвони мне завтра утром. Я бы сказала, что рада встрече, но обстоятельства…

Она тихо засмеялась, и мне захотелось снова услышать ее смех.

— Без проблем, Кэррис. Брайан, отвези ее домой и пусть поест. Даже если ты не рассчитывала когда-либо встретиться с ней вновь, не значит, что ее останки не потрясли тебя. Езжай домой, Кэррис. Отдохни. Поешь. И ложись спать.

Когда мы уезжали, Брайан сел за руль, а я на пассажирское кресло. Я посмотрела в окно. Там, наблюдая за работами, сидел дух моего отца в волчьем обличие. Он охранял свою любовь в последний раз.

* * *

Пеггин обняла меня, стоя возле своей машины.

— Хочешь, я останусь? Мне несложно.

Я покачала головой.

— Нет, я позвоню тебе утром. Не хочу, чтобы из-за меня ты опаздывала на работу. Уже и так поздно. Напиши, как доберешься домой. Ехать недалеко, знаю, но хочу быть уверена, что ты в порядке.

Она кивнула, помахала Брайану, села в машину и уехала. Брайан провел меня в дом, взял у меня ключ, чтобы закрыть дверь. Я была рада, что мы оставили свет включенным. Я боялась, что Анку мог вернуться и навредить моим кошкам.

Уставшая, грязная и мокрая, я стояла посреди гостиной. Я всегда считала, что как только узнаю судьбу своей матери, мне станет легче. Что я смогу жить дальше, закрыть дверь в прошлое, но на самом деле у меня только появилось еще больше вопросов, чем ответов. Я едва что-то чувствовала в тот момент. Не понимала, то ли хочу заплакать, то ли просто уснуть.

Брайан обхватил меня за плечи и поцеловал в лоб, прижимая ближе.

— Тебе нужно принять душ. Принять теплый душ, поесть и выпить что-нибудь горячее.

— Да, но я так…

— Понимаю. Понимаю, что ты чувствуешь. Давай я тебе помогу.

Он взял меня за руку и повел в комнату. Я обрадовалась, что поменяла постель и прибралась утром. Новое покрывало придало комнате свежий вид, а без вещей бабушки и дедушки комната стала похожа на мою. Брайан включил свет в ванной, а потом вернулся ко мне, стоящей посреди комнаты. Он забрал у меня сумочку и сумку с инструментами и поставил на стол. Снял с меня пальто. Я позволила ему, мне было приятно, что есть тот, кто заботится обо мне. Он поднял мою левую руку над головой, затем правую.

Сердце застучало быстрее, когда он встал передо мной и медленно стянул свитер. По коже побежали мурашки, когда мокрая кофта перестала касаться кожи. Бюстгальтер прилип к коже, и Брайан встал сзади, расстегнул его и медленно спустил лямки. Я вздрогнула, когда он отбросил лифчик в сторону, оставляя мою грудь абсолютно голой. Мои соски напряглись и начали твердеть, когда он провел по ним пальцами.

— Не двигайся, — сказал он. Меня удивил его приказной тон, но я послушалась. Я хотела слушаться. Узнать, что будет дальше. — Подними немного руки.

Он потянулся к моей талии и расстегнул пуговицу на джинсах. Затем, встав передо мной, он присел, чтобы развязать мои сапоги и освободить от них сначала мою левую ногу, а затем правую. Я наблюдала за ним, дрожа. Брайан поднял на меня взгляд, выгнул бровь и провел пальцем по губам. Медленно начал стягивать с меня джинсы. Кончиками пальцев он касался моей кожи, от чего у меня перехватило дыхание.

— Я велел не двигаться, дорогая, — он снял с меня джинсы и отбросил их в сторону. Одним быстрым движением он стянул с меня трусики. Я закрыла глаза, почти смутившись, но я так завелась, что едва стояла на ногах. Он посмотрел на мою промежность, а затем поцеловал меня в низ живота. Я хотела прижать его к себе, но приказ эхом отдавался в голове, и я застыла не месте.

Брайан встал и обошел меня вокруг, оценивая.

— Ты же понятия не имеешь, насколько ты красивая, Кэррис? Дух захватывает. Ты словно вся светишься изнутри, — с этими словами он отступил и вытянул руки. — Пора согреть тебя горячим душем.

Я взяла его за руку и позволила затащить себя в ванную, где он включил душ и спросил, достаточно ли горячая вода.

Я подставила руку под струю. Вода полилась по ладони, тепло и успокаивающе. Повернувшись к Брайану, я обнаружила, что он раздевается. Он поймал мой взгляд, снял футболку и кинул на пол. Комнату заполнил пар, свет падал на его грудь. Он был широкоплечий, сильный и мускулистый. Я с удовольствием заметила волосы на груди, их было не так много, но достаточно, чтобы ощущать, что касаешься мужчины. Шесть кубиков пресса на торсе. Я не смогла сдержать улыбку, когда он потянулся к ремню.

— Нравится наблюдать за мной? — на его лице появилась дразнящая улыбка.

— Я могла бы привыкнуть к такому, — сердце пропустило удар, когда он спустил джинсы, оставаясь в одних черных трусах от «ПумыЦ. Резинка сидела низко на бедрах, скрывая только самое интересное. Но это не выглядело пошло. В Брайане не было ничего пошлого, только сила и немного экзотики.

Я не могла отвести взгляд от его пальцев, скользнувших под резинку и медленно потянувших вниз. Он бросил белье к джинсам, и мне захотелось присвистнуть. Ой, мамочки, да я счастливица. Брайан был в полной готовности.

— Давай в душ, женщина. Сейчас же, — он махнул в сторону душевой кабины, я забралась в нее, и он зашел следом. Я хотела что-то сказать, но он пробормотал «тише» и встал сзади, толкнув меня под теплую успокаивающую воду. Я начала согреваться, а воспоминание о последних часах поблекли, когда он потянулся за гелем для душа. И вот он уже трет мне спинку.

У него были сильные, но не грубые руки. Он уверенно водил ими по моей коже. Я прислонилась к стенке кабины, когда он придвинулся ближе, а его руки прошлись по попе. Он опустился на колено, намылил сначала одну ногу, потом другую, затем погладил меня между ног, массируя внутри, но не касаясь самого сладкого места. Я застонала, когда он обхватил меня, его рука вновь скользнула между ног, и он намылил лобок.

— Мне нравится, что ты не до конца брита. Хочу чувствовать рядом настоящую женщину, — хрипло заметил он. Но прежде, чем я успела изогнуться от его прикосновения, он уже стоял, выдавливая еще гель. Он развернул меня, заставляя прижаться спиной к стенке кабины. Я едва дышала, когда он начал намыливать мою грудь.

Мы стояли под горячей струей воды. Волосы липли к коже и лицу, он коснулся моих сосков, и я застонала. В следующую секунду он снял душ со стены, навел на мою грудь и включил на полную мощность. Я вновь застонала, когда он опустил его ниже.

— Разведи ноги, дорогая, — он выгнул бровь, наклонив голову, а я повиновалась. — Теперь положи руки мне на плечи.

Я крепко схватилась за него, когда он направил струю вверх. Вода пульсировала, дарила мне наслаждение. Круговыми движениями он прижимал душ все ближе, так что пульсация начала причинять мне боль. Я хотела усилить ощущения еще больше, но он удержал меня.

— Погоди… еще немного, — засмеявшись, он приблизился, целуя меня в губы, удерживая душ на месте, и меня переполнило жуткое желание. Он целовал требовательно. Я обхватила его руками за шею, и он оторвал меня от пола, прижимая к стене.

Тут натиск воды прекратился и душ оказался на месте, потоки воды обрушились на нас сверху, а я обхватила его ногами за талию. Он массировал пальцем мой клитор, не прерывая поцелуй. Как только я решила, что он войдет в меня, он отстранился, удерживая меня на руках.

Я хотела спросить, почему он остановился, но не успела, он посадил меня на встроенную скамейку и поцеловал мою грудь. Он всасывал сосок, проводя по нему языком, вызвав мурашки по всему телу, другой сосок он массировал и сдавливал до боли пальцами.

Я обвила его руками за плечи, чувствую мускулы, внутри меня словно была бомба, что хотела взорваться наслаждением. Я впилась в его плечо, кусая не до крови, но достаточно сильно, чтобы вызвать рык. Он поднял голову и взглянул на меня потемневшим глазами, такими же, когда он принимал волчью форму. Он низко зарычал, но не в знак предупреждения, а заигрывая.

— Я принимаю вызов и повышаю ставки, — я оттолкнула его, и он оказался на полу душевой кабины. Все это время на нас лилась вода теплым дождем. Я опустилась на его икры. Затем я стала наклоняться вперед, пока не оказалась прямо перед его членом.

Он был сильным и толстым, и я очень хотела почувствовать, как он растягивает мое лоно. Я провела по его длине рукой, сжимая головку. У Брайана перехватило дыхание, он приподнялся на локтях, по его лицу стекала вода.

— Я хочу тебя, — прошептала я. — Я так сильно хочу тебя, что уже не выдерживаю. Но нужен… — черт, и почему мы сразу об этом не подумали?

Но он только кивнул, тут же поднялся, протянул мне руку, чтобы помочь встать. Ничего не говоря, он выключил воду и вышел из душа. Он взял с полки банное полотенце и укутал меня в него, затем наклонился и достал что-то из кармана джинсов. В руках у него было два презерватива, и он подмигнул мне. Я засмеялась, раскрасневшаяся и голодная, нервы были на пределе, я чувствовала, что сойду с ума, если не кончу.

Он провел меня в комнату бабушки с дедушкой. Теперь уже мою комнату, подумала я. Чтобы утвердить это, нет способа лучше, чем… Я просушила волосы полотенцем, залезла на кровать и скинула покрывало. Я вытянулась, подперев голову рукой, а Брайан стоял рядом и смотрел на меня.

Я вспыхнула. Едва ли я походила на модель, но судя по его взгляду, он считал меня прекрасной. Это было очевидно. Не мешкая, он опустился на кровать и подкрался ко мне, в глазах его горел дикий огонь страсти. Я вздрогнула и встала на колени. Он обнял меня, его лицо было в паре сантиметров от моего, и я чувствовала его мускулистые руки на своем теле.

— Понимаешь ли ты, что как только я возьму тебя, ты будешь моей? Будешь принадлежать мне, а я — тебе. Если мы… как только мы соединимся, мы будем связаны, дочь Фантомной Королевы. Перевертыши влюбляются на всю жизнь, если только не происходит что-то ужасное, — его слова звучали как ритуал, как какой-то тест.

Моя грудь медленно поднималась и опускалась, когда я ощутила, как меня окружает его сила, его магия. Магия единения, магия мертвых, магия защитников и магия стражей. Он был моим защитником, моим стражем. Он был моим воином, моим солдатом, сын Великой Матери Перевертышей.

— А ты станешь моим. Сможешь ли ты жить так? Сможешь взять на себя обязанность быть моим защитников? — и снова слова походили на обряд, древний как мир, но не утративший своей силы.

— Я буду защищать тебя, Кэррис Фэллуотер, и любить тебя. Я буду твоим защитником, — он набросился на меня, я почувствовала, как растет моя сила, и остановила его, отталкивая назад, вырвав один презерватив из его рук. Я зубами разорвала упаковку и твердыми пальцами натянула его на член и начала водить по нему рукой.

— Хочешь почувствовать мои губы? Чтобы я попробовала тебя на вкус?

Он кивнул.

— Возьми, женщина, возьми его в рот, — он лег на спину, а я растянулась возле него, обхватив губами головку члена, позволяя ему войти в мой рот. Я сжала губы, проводя язычком по головке. Он застонал, схватив меня за волосы и двигая бедрами. Я водила языком по члену, посасывала. Я чувствовала жар между ног, и захотела ощутить его в себе.

— Хватит… а то я кончу, — он осторожно отстранился, застонав, когда я выпустила его изо рта.

Я снова оказалась на коленях.

— Что дальше? — подразнила я.

Вместо ответа он положил меня на спину, скользнул между моих ног, и я почувствовала его дыхание там. Я вскрикнула, когда он внезапно провел языком по половым губам и стал водить им по клитору. Я потянулась к нему, но он перехватил мои руки и прижал к бедрам. Он ускорялся, и меня начали накрывать волны удовольствия. Он посасывал клитор, покусывал до боли, а потом отстранялся, чтобы дать мне передохнуть.

Я застонала громче, когда он сильно втянул клитор губами. Я больше не могла сдерживаться и выгнулась, чувствуя, как сквозь мое тело проходят волна наслаждения, волна потери и страха, желания и голода, волна боли и наслаждения, и все это перетекало в огромное цунами. Поначалу я забыла, как дышать, но неожиданно я привыкла и словно с гребня волны смотрела на свою новую жизнь. Я выдохнула, когда Брайан оказался на мне, и одним полным желания толчком вошел глубоко в меня, и наши тела начали двигаться в одном ритме.

— Кончай со мной… кончай со мной, — он держал мои руки над головой, двигаясь во мне, с каждым разом входя все глубже и глубже. Его горячее тело прижималось к моему, он продолжал целовать меня. Он принадлежал мне, сердцем и душой. Впервые в жизни я чувствовала себя в полной безопасности. Он откинул голову назад, издавав длинный низкий рык, и я полностью поддалась ему, сдалась и кончила. Поднявшись так высоко, я отдалась новой жизни и перевертышу, который так быстро украл мое сердце.

Глава 15

Утро наступило рано: в шесть часов меня разбудил телефонный звонок. Я моргнула, не понимая, почему не могу дотянуться до тумбочки, и тут до меня дошло, что Брайан обнимал меня за талию. Его размеренное дыхание действовало успокаивающе, а простыни пахли сексом. Мне захотелось прижаться к нему ближе и укутаться в одеяло. Но от воспоминаний о прошлой ночи я ощутила скорбь, понимая, что не осталось сомнений в смерти моей матери.

Звонок телефона взбодрил меня. На полной громкости играла песня «#1 Crush» группы Garbage. Я вытянула руку, борясь с одеялом. Гэбби спала рядом со мной. Не удивительно, что мне было так тепло между пушистым мейн-куном и Брайаном. Я смогла только кончиками пальцев дотянуться до телефона и подтянула его ближе, чтобы взять в руку. Я быстро нажала «ответить», не посмотрев, кто звонил.

— Кэррис? — раздался голос Элии. — Нам понадобится твоя помощь ночью. Дама забрала кого-то сегодня утром.

Черт. Этого не хватало. Я убрала руку Брайана с талии и села, выбираясь из кровати. Дрожа от холода, я зашла в ванную, чтобы не разбудить Брайана.

— Кто? Наш знакомый? Жертву нашли? — это мог быть кто угодно. Дама забирала всех: старых и малых, мужчин и женщин, больных и здоровых. Она была капризной и отдавала тела, когда захочет.

— Нет, но пастор Джим видел, как машина утонула, — она вздохнула. — Спасатели ищут машину, но ты же знаешь Озеро и Даму. Но он узнал ее. Это была Тони Марпл. Думаю, она ехала на работу, но съехала прямо через ограждение. Пастор Джим был внизу на площадке для кемпинга и вел урок тай-чи, когда увидел машину. Он утверждает, что она была одна. Но кто-то мог спать на заднем сидении. Они связались с её мужем, он сказал, что она была одна и собиралась на работу. Это был один из дней, когда у нее была ранняя смена, и он сам решил отвезти детей в школу, слава Богу. Он ужасно горюет, кстати говоря.

Я быстро вспомнила, о чем читала в дневнике Лилы.

— Обряд нужно провести сегодня же, да? Чтобы упокоить ее?

— Да. Нужно начать ритуал там, где она съехала с дороги. Но закончить и отправить ее за Завесу мы сможем только после похорон. Если они не найдут тело к тому времени, нам придется проводить другой ритуал. Выясни, что делала в таких случаях твоя бабушка. Я помню песни, которые она просила меня сыграть, но я не имею ни малейшего понятия об ее ритуалах. Я закончу в десять, подвези меня, если можешь. Лучше заняться этим в темноте.

В темноте. Чудно. Но это неотъемлемая часть моей работы.

— Со мной будет Брайан. Понимаешь… ну я потом объясню.

— Я все понимаю. Я узнала, кто он, еще в больнице. Ему нужно быть с нами как можно чаще. Он твой защитник, а тебе понадобится защита, уж поверь, — она сделала паузу. — Это правда? Про твою маму?

Я не хотела отвечать, но все же…

— Да. Мы нашли ее прошлой ночью. Она была похоронена в ущелье под Деревом Черепов. На пальце было кольцо, которое Айви отдала Эйвери. И… Эйвери… мы видели там его дух, охраняющий останки. Поэтому, он, скорее всего, тоже мертв. Не говори пока Айви. Я сама хочу сообщить.

Элия тихо вздохнула.

— Так будет лучше. Но столько вопросов…

— Знаю, мы работаем над этим. София с полицией ищут и его тело, они считают, что, кто бы ни убил Эйвери, убил и мою мать, поэтому есть вероятность, что они похоронены рядом, — я задумалась о том, в какой путанице событий мы оказались. — Думаю… давай вечером поговорим. Мне нужно много рассказать и много узнать, но я хочу встретиться лично.

— Я созвала срочное собрание Сообщества Полумесяца. Вы с Брайаном тоже должны прийти. Слишком быстро, знаю, но нам нужно обсудить происходящее. Встреча завтра в восемь вечера. В гараже Нила Вандике.

Я тяжело вздохнула. — Поищу информацию днем. И скажу Брайану. Мы придем, — я попрощалась и повесила трубку.

Я хотела принять душ, но услышала звуки в спальне и выглянула проверить. Там на кровати сидел Брайан. Глаза его блестели, и он тихо засмеялся.

— Лучше верни свою очаровательную попку в постель. Я думаю, стоит повторить на бис прошлую ночь. Что скажешь?

По телу пробежали мурашки, я улыбнулась ему. — Да, сэр, как скажете. И да, давай повторим, — новости о Тони и собрании могут подождать. Я залезла к нему под одеяло, и нам было также хорошо вместе утром, как и ночью.

* * *

Когда мы привели себя в порядок и оделись, я уже точно знала, чего хотела. Но сначала я позвонила Софии узнать новости от следователя. Было только семь утра, но она уже была на месте.

— Мне жаль, Кэррис, но мы быстро управились. Посреди ночи запросили снимки зубов у стоматолога, учитывая обстоятельства. Мы подтвердили, что останки принадлежат твоей матери. Но сложно сказать, что убило ее…

— Я занесу сегодня куртку. Я думаю, ее застрелили или вроде того. Куртка вся в крови, — я нахмурилась. — Что будет дальше? — я привыкла разбираться с духами людей, но не их останками.

— Мы заберем куртку, но останки можем передать тебе. Может, мы не выясним, как она умерла, но она уж точно не сама себя закопала под тем деревом. А значит, кто-то, как минимум, хотел скрыть ее смерть, случайную или нет. Кстати говоря, мы исследуем лес, если… погоди… Фрэнк только что пришел.

Она поставила вызов на удержание.

— Мы нашли еще одно тело. Это мужчина. Похоронен через два дерева от нее. Я думаю… нет, утверждать пока рано. Но скажу вот что: я найду снимки зубов твоего отца и исследую на предмет совпадения. И, Кэррис, мы убеждены, что мужчину убили. Его ударили по затылку с такой силой, что раскололся череп.

Я слепо уставилась на стол. София не могла утвердить личность, но я точно знала, кто это был. Они только что признали меня сиротой.

— Давай я поговорю с Айви. Первым же делом спрошу.

— Хорошо. Попроси ее приехать в участок, пожалуйста. Нам очень поможет информация о том, куда он направлялся и кем работал, когда исчез. Мне жаль, КЭРРИС. Ужасно, что ты вернулась домой, чтобы похоронить бабушку с дедушкой, а теперь еще и мать.

Я выдохнула.

— Да, но что-то подсказывает, что станет еще хуже. Ладно, София. Спасибо за информацию. Позже поговорим, — я повесила трубку и повернулась к Брайану, который был занят приготовлением блинчиков.

— Они нашли еще одно тело. Мужчину. Жертву убийства. Это точно Эйвери. Я уверена, что это мой отец.

Он кивнул, а я прислонилась к его плечу, пока он подливал масло.

— Что будешь делать?

— Поговорю с Айви сразу после завтрака. Его личность еще не подтвердили, но я точно знаю. Они хотят допросить ее о том, где он был в день исчезновения. Чем он занимался и все такое. О, еще Элия звонила, пока ты спал. Дама забрала кого-то еще. Мы должны начать обряды там, где машина съехала с моста. Значит днем мне нужно прочитать про ритуалы в дневнике бабушки, — я посмотрела на него. — Ты должен пойти со мной… если ты правда собираешься стать моим стражем. О, кстати. Завтра у нас собрание Сообщества Полумесяца.

— Справимся.

— И еще кое-что… — я запнулась. Обычно мужчины отклонялись от слов, которые я собиралась произнести, но учитывая обстоятельства, я хотела ясности. — Мы… Я… поговорим о нас.

— Я сказал тебе вчера, что как только мы соединимся, ты моя. Я твой страж и защитник. Твоя пара. Я думал, все и так ясно, — он прищурил глаза, и я немного оттаяла. Он выглядел немного растрепанным, и мне захотелось прикусить его губу. Я провела рукой по его спине.

— Ты такой сладкий, — я облизала губы и убрала руку.

— Ты тоже ничего. Сколько тебе положить блинчиков?

— Три. Я не привыкла, что мужчины не бегут, узнав о моей силе и судьбе.

— Не забывай, что и у меня есть предназначение. И оно связано с твоим.

— Ты прав, — я задумалась. — Почему ты не рассказал о том, что ты мой страж еще той ночью, когда чуть не попал под мою машину? Ты уже тогда знал?

— Я уже рассказывал тебе про сон, так что, да, — он налил еще масла на сковороду. — Не признался, потому что хотел, чтобы ты выяснила это сама. Сказав «привет, я твой страж-перевертыш и потенциальный партнер», я бы только напугал тебя, — засмеялся он, переворачивая блинчик.

Я фыркнула.

— Да, похоже на правду. Я, скорее всего, сбежала бы.

— Я бы тоже на твоем месте. Я также понимал, что часто перевертыши избраны стать партнером своего медиума, но это не всегда ответное чувство. Никто не гарантировал нам взаимность. Однажды я уже женился по расчету и больше не хочу.

— Верно подмечено. Я бы не хотела принуждать тебя быть со мной против воли. Если бы ты хотел быть только стражем, я бы смирилась, — глубоко внутри я понимала, что это не так просто. Уж точно не после всего, что было.

Он задумался.

— По правде сказать, я был бы обязан тебя защищать вне зависимости от моих чувств. Но я понятия не имел, что захочу делить с тобой постель. Я не озабоченный. Я вообще-то думал, что на принятие решения уйдет больше времени, но, Кэррис, еще в первую встречу я понял, что хочу быть с тобой, — напряженно сказал он. — Теперь я не представляю жизнь без тебя.

Он говорил серьезно. Я чувствовала его голод, желание быть со мной, такое же большое, как мое. И я поняла, что раньше никто меня не защищал. Это вызывало непонятные чувства. Я так привыкла все делать сама, что мысль об опеке раздражала. Я могла позаботиться о себе. Наверное, дискомфорт отразился на моем лице.

— Милая, страж — это не нянька. Я не буду спасать тебя от каждой царапины. Я как прикрытие, приду на помощь, если нужно. Я должен защищать тебя, чтобы ты могла исполнять долг. Я понимаю, что ты не беспомощная дама в беде. Мы с тобой вместе с Элией — команда.

Кивнув, я обдумала его слова. Правда в том, что я была уже не в Канзасе, моих кошек звали не Тотошками и это не сказка с гарантированным счастливым концом. Я на опасной территории. С останками моей матери угроза из мира духов пришла в наш. Кто-то закопал ее. Я знала, что в этом участвовал дед, но мне хватало ума понимать, что ему помогали. И кто бы это ни был, он, в отличие от деда, жив и вряд ли хочет, чтобы его раскрыли.

Я тихо вздохнула.

— Спасибо. Спасибо за то, что ты рядом. Спасибо, что стал моим защитником. Я не знаю, чего ожидать, но меня словно настигает грозовое облако, и вот-вот разразится шторм. Хорошо иметь того, кому можно доверять. Даже двоих. Еще есть Пеггин, — я не знала, как относиться к Элии, Ариэль и Айви. Они вроде были на моей стороне, но что-то останавливало меня.

Он серьезно кивнул.

— Истоки медиумов берут свое начало задолго до открытия Америки. История начинается с Морриган. У других культур свои версии. Мой род тоже начинается с Фантомной Королевы. Она наша Великая Матерь Перевертышей, и большинство кельтских перевертышей поклоняются ей.

— Ты сказал, что большинство перевертышей влюбляются лишь раз. А как же Катрина?

— Будучи женатым на Катрине, я чувствовал, что что-то не так, но, как уже говорил, делал все, что в моих силах. Но глубоко в душе я знал: когда-нибудь все закончится. Она не была той самой, хотя я все делал для брака. Я не ожидал, что она умрет. Считал, что она уйдет от меня или вроде того, — он выложил блинчики на две тарелки, добавил бекон и отдал одну мне.

В тоне его голоса слышались нотки вины. Налив на блины приличную порцию клинового сиропа, я спросила — Ты винишь себя в ее смерти?

Он застыл. Он стоял возле стула, держа в руках завтрак, словно не зная, как поступить. Мгновение спустя он медленно поставил тарелку и неуверенно сел на стул. Взяв нож, он уставился на масло.

— Честно? Да. Я отец ребенка. И да, знаю, она хотела детей, но… она была беременна моим. Я не виню нашу дочь, хотя мы и видимся редко, но… думаю, я больше виню себя в том, что втайне был рад. Не ее смерти, — быстро добавил он. — Но что брак был окончен.

Я осторожно подбирала слова, стараясь звучать бесстрастно.

— Смерть… часто становится решением, вне зависимости от наших эмоций. Я смогла вернуться домой из-за смерти деда. Хотела ли я этого? Тогда нет. Но сейчас мое мнение поменялось. Это дало мне шанс вернуться в Уиспер Холлоу.

Брайан кивнул.

— Ты понимаешь. Я заботился о Катрине, не желал ей зла или страданий, но ее смерть освободила меня от необходимости разводиться или серьезно ссориться с ее семьей.

— Вы еще общаетесь? — я взяла в рот кусок блинчика и закрыла глаза от удовольствия. Я предпочитала вафли, но Брайан определенно был мастером на кухне.

— Нет, они иногда общаются с Джулианой, она ведь их родственница. Но со мной им не о чем разговаривать, — пожав плечами, он переводил тему. — Вернемся к настоящему. Я встретил тебя и понял, что нам суждено быть вместе. Я чувствовал искры между нами с самого начала. Я хотел, чтобы ты решила, какую часть твоей жизни я должен занять. Стать стражем… стражем и другом… стражем и партнером.

— Думаю, это мы выяснили. Для меня это тоже в новинку. Я ходила на свидания, встречалась с парой парней, но никогда не сближалась с ними. Что-то сдерживало меня. То призрак его матери, предупреждающий, что ее сын мерзавец, то факт, что он жил в подвале родителей и ни к чему не стремился. Одно ужасное свидание за другим остановило мои попытки. Сначала я думала, что дело во мне, но потом посмотрела на игровое поле и я подумала… нет, когда игрушки неисправны, моя единственная проблема в том, что привлекаю таких.

Я скривилась, вспомнив одно ужасное свидание, когда парень прямо заявил, что я обязана отсосать ему за пиццу. Больше я на свидания не ходила.

— О чем ты подумала? — засмеялся Брайан. — Ты очень интересно морщишься.

Я фыркнула и рассказала ему про свидание.

Его глаза расширились, и он закашлялся. — Он правда так сказал?

— Ага, — следующее я произнесла максимально пафосно. — Детка, знаешь, большинство телок, с которыми я встречаюсь, предлагают платить раздельно, но как тебе такое предложение. Твои сладкие розовые губки на моем члене. Хорошенько пососешь и считай, что мы в расчете.

У Брайана кофе брызнуло через нос.

— Да ты шутишь.

— Хотелось бы. Короче, последние пару лет я не ходила на свидания, — я откинулась на стуле, доев завтрак. — Было вкусно, жаль, что я не могла просто забыть о событиях последних дней и запереться с ним в комнате. У нас у обоих были важные дела. Я посмотрела на часы. — Мне нужно к Айви, хотя я не хочу уходить.

Я не успела договорить, как зазвонил телефон. Я посмотрела на экран. Эйдан. Торопясь ответить, я чуть не пролила сок.

— Алло? Эйдан?

— Кэррис, мне осталось решить пару вопросов. Я прибуду в Уиспер Холлоу сегодня около одиннадцати вечера. Ты все еще живешь в доме бабушки?

— Да. Тогда и увидимся. Дождись, если я не успею вернуться к тому времени, — я остановилась. — Прошу, будь осторожен, — повесив трубку, я повернулась к Брайану. — Мой дедушка, настоящий дедушка, приезжает в Уиспер Холлоу. Может, теперь я узнаю, почему Лила вышла за Дювала и отослала Эйдана.

— Убедись, что он безобиден. Я буду рядом с тобой, — Брайан направился к двери. — Мне тоже нужно по делам. Значит, до вечера? Я приду к тебе около девяти?

Я поймала его взгляд.

— Лучше в восемь, чтобы мы смогли повторить кое-что.

Похотливо улыбнувшись, он кивнул.

— Тогда в восемь. Возьму еду на вынос.

С этими словами он вышел за дверь, а я понесла тарелки в раковину.

* * *

Прежде чем поехать к Айви (она сказала, что ждет мне к десяти тридцати) я решила разобрать дедушкин кабинет. Я откладывала это дело, но мне пришла в голову идея, и для ее воплощения нужно было хотя бы поверхностно осмотреть стол до начала дня.

Книжные полки были забиты. Нужно отдать Дювалу должное: у него были практически все книги классической литературы и выглядели они довольно зачитанными. Быстро просмотрев их, я сосредоточилась на письменном столе и шкафу. Стол был большим и тяжелым, сделанным из дуба, а кожаное кресло было по-настоящему аристократским. Возле одного окна стоял чертёжный стол, и я прикрыла глаза, вспоминая, как он чертил на бумаге, сидя на высоком стуле. Его работы пользовались большим спросом. Он был мастером своего дела и не испытывал недостатка в работе.

Включив настольную лампу, я уставилась на чистый стол. Все на своих местах. Половину занимала промокашка, слева от нее стоял ноутбук. Мне стало любопытно, и я включила его. Экран ожил и запросил пароль. Я понятия не имела, что ввести, поэтому пока оставила ноутбук. Может, я где-нибудь найдут листок с паролями или попрошу кого-нибудь взломать его. Мне казалось, что у него было много секретов, и, очевидно, он не хотел, чтобы бабушка узнала. Как и она, пряча инструменты и дневник.

Я переключила внимания на ящики. Ручки, стикеры, разного рода канцелярские принадлежности… все, что обычно хранят в первых трех ящиках. Но нижний левый ящик был заперт. В ящике посередине был ключ, я попробовала его и бинго! в нижнем ящике оказался пистолет в кобуре. Я осторожно достала его. Я умела пользоваться пистолетом и знала достаточно, чтобы проявлять уважение. Достав его из кобуры, я заметила, что он не заряжен. Магазин с пулями лежал рядом. Пистолет выглядел начищенным. Дювал вряд ли просто так оставил пистолет покрываться плесенью. Он использовал его, может для практики, а может для чего-то более зловещего. Убедившись, что предохранитель не снят, забрала пистолет и обойму, чтобы сдать в полицию. Может, они найдут совпадения с дырой на куртке Тамилы.

Больше ничего в ящике не было, поэтому я потянулась к правому нижнему ящику. Он тоже был закрыт, но ключ к нему не подошел. Больше в ящиках ключей не было, и я пришла к выводу, что либо дед спрятал его, либо носил с собой. И если он носил его с собой, значит ключ на дне озера.

Я подергала за ручку, размышляя над тем, смогу ли взломать замок. Я такому не училась, но вряд ли это так сложно, да? Я сбегала на кухню за парой ножей и отверткой. Немного повозившись с замком и, наконец, ударив по нему, я смогла открыть ящик.

Внутри лежали файлы в папках. Я начала их просматривать и заметила, что одни были старыми и пыльными, а другие — совершенно новыми. Я посмотрела на корешки. Они были аккуратно подписаны, на некоторых были неизвестные мне имена. Заглянув в файлы, я увидела, что они были связаны с его работой. Их я отложила в сторону. Но среди них было три толстые папки, каждая из которых была помечена «Псы Ку Чулайнна». На одной была надпись «Собрания», на другой «Члены». На третьей — «Информация».

Бинго!

Я села на стул и открыла первую папку. Список участников, каждый из которых был отмечен годом, начиная с 1875, но старые отчеты выглядели как распечатанные ксерокопии. Я сомневалась, что это оригиналы. Я нашла раздел, посвященный членам банды, и раздел «почетные члены»… у меня появилось ощущение, что они были мертвы, а вовсе не ушли на пенсию. Из этой группировки по-хорошему было не выйти.

В папке «Собрания» находились протоколы разных встреч. Их было очень много и начинались они с 1872 года, как и список членов. И снова выглядели как ксерокопии. Что касается третей папки, в ней были заметки и газетные вырезки. Я уж точно не успела бы все просмотреть до ухода к Айви.

Я отложила папки в сторону. С учетом дневников моей бабушки, на ближайшие недели мне было что читать. Я вернулась к ящику. Я заметила дорогую бухгалтерскую книгу. Я открыла ее и увидела знакомый список имен… быстрая проверка подтвердила мою правоту. Все они были членами банды Ку Чулайна. Каждая страница посвящалась отдельному месяцу. Судя по дате на первой странице, учет начался семь лет назад. Предпоследняя страница была помечена тридцатым сентября. Рядом с каждым именем был указан счет. Напротив каждого имени стояла галочка. Последняя страница была помечена тридцать первым октября. Галочек напротив имен не было. Собрание еще не состоялось.

Тридцать первое октября. Осталось около недели. А значит, они вспомнят про папки и захотят их вернуть, а я не хочу их отдавать. Я удивилась, за ними все еще не пришли, но видимо про них забыли. Но собрание приближается, и они точно вспомнят.

Я осмотрелась вокруг, пытаясь придумать место, куда их спрятать. И тут вспомнила. Тайная комната бабушки. Я заглянула в книгу учета кое-что проверить, отнесла папки и книгу наверх и аккуратно убрала их подальше.

Сделав это, я натянула куртку. Пора в дорогу.

* * *

Заскочив в полицейский участок, я оставила куртку Тамилы, показав Софии дырку от пули и найденный пистолет и забрала кольцо матери. Я стояла у двери Айви. Я помедлила перед тем, как позвонить в дверь, пытаясь подобрать слова.

Айви, должно быть, ждала меня, потому что открыла дверь так быстро, что я не успела собраться с мыслями. Она взглянула на меня и впустила.

— Что случилось?

Я прикусила губу, не зная, как сказать. Обычно я была слишком прямолинейна, но никогда прежде не была в такой ситуации и не знала, как себя вести. Наконец я взяла ее за руку и вложила в нее кольцо.

Она посмотрела на него, ее глаза расширились, затем она без слов протянула ко мне руки. Я обняла ее, положив голову на плечо.

— Мне жаль, — прошептала я. — Мы нашли мою мать и, думаю, тело Эйвери тоже нашли.

Айви поцеловала меня в лоб. Она глубоко вздохнула и отступила с грустной улыбкой на лице.

— Я надеялась и боялась этого дня. Пойдем, расскажешь, что случилось.

Пока мы пили кофе, я все рассказала.

— Они не уверены, что это Эйвери. Может и так, но София обещала позвонить, как только станет известно. Думаю, она и тебе позвонит. Я просила ее позволить предупредить тебя, подготовить.

Она задумчиво смотрела в окно.

— Думаю, ты права. Нашли моего Эйвери. Он все же обретет покой, — она поднесла кольцо к свету. Я забежала в ювелирный магазин, чтобы его почистили, перед тем как вернуть. Не хотела, чтобы грязь стала ужасным напоминанием. — Оно твое, дорогая. Я так хочу. Твоя мама передала бы его тебе, будь она жива, — я начала качать головой, но Айви протянула кольцо мне. — Я серьезно. Однажды, когда у нас будет больше времени, я расскажу тебе про бабушку Эйвери. Она была хитра.

У нее зазвонил телефон. Она посмотрела на экран, потом на меня.

— София, — она встала и подошла с телефоном к окну, смотря на задний двор.

Я взяла кольцо. Оно идеально село на безымянный палец правой руки. Пока я изучала сияющий камень, не вмешиваясь в разговор Айви, ее голос то становился громче, то тише, и я поняла, что мы правы. Я старалась не подслушивать, но даже на большой кухне было сложно не слышать ее слова.

— Да, она сейчас здесь и предупредила о звонке. Я приеду, как только смогу. Есть ли возможность узнать, кто убил его? Знаю, дело глухое, старое, но… — она помолчала. — Понимаю. Спасибо. Да, я займусь приготовлениями, чтобы все было готово, когда вы передадите мне его останки, — еще молчание. — Спасибо, София. Мой мальчик хотя бы отправиться на покой.

Когда она вернулась к столу, я заметила слезы на глазах и прекрасно понимала ее чувства. Одно дело подозревать, что любимый человек мертв, и совсем другое — знать наверняка. И еще… осознание, что тебя не бросили, от тебя не сбежали, а насильно лишили кого-то, вызывает чувство окончания.

— Убийство. Его убили. Ударом в затылок. Они вряд ли смогут раскрыть такое старое дело, но… — она медленно села. — Кто бы ни убил твою маму, убил и Эйвери. Иначе почему их нашли рядом? — она задумалась. — Ты можешь поговорить с их духами? Узнать, кто виновен? Ты видела Эйвери в форме волка. Если я проведу сеанс, ты сможешь связаться с ними обоими? Узнать правду?

Этот вопрос всегда меня раздражал. Я не говорящая с призраками. Я могла общаться с духами, но не призывать их из могил. Конечно, Тамила и Эйвери еще не были упокоены. Но, тем не менее, общение с духами работает не так, как думает большинство. Вызывать духов это не то же самое, что брать телефон и набирать номер доставки. И, раз вызвав духа, избавиться от него будет не так просто.

— Давай я сначала попробую кое-что другое. У меня есть пара зацепок. Возможно, это связано с подозрениями о странной активности духов по городу, — я подумала сказать ей про возвращение Эйдана, но решила немного подождать. Я хотела сначала переговорить с ним, понять его характер.

Я взглянула на часы. Было одиннадцать утра, а значит пришло время действовать.

— Поговори с Софией. Мне нужно кое-что сделать. Но буду держать тебя в курсе. Не хочу говорить загадками, но я сначала хочу убедить, что делаю все правильно.

Она кивнула.

— Я тебе доверяю. Ты внучка Лилы, у тебя есть голова на плечах. А я сделаю, как ты сказала, — она отодвинула стул. — Что ты скажешь, если я предложу похоронить твою маму и Эйвери рядом? Они так любили друг друга.

Я улыбнулась.

— Думаю, им бы понравилось. Но мою маму похоронят в простом гробу. Она так много времени провела голой земле… Я не хочу увековечивать ее останки, ей нужно вернуться в землю, но помянутой на этот раз.

Айви кивнула.

— Согласна. Позвоню Роджеру, расскажу, что случилось. Мы годами не разговаривали. Ладно, увидимся позже… завтра на собрании Сообщества, если не раньше. И, дорогая, мне очень жаль. Я потеряла сына, но ты за раз потеряла обоих родителей, — она еще раз обняла меня, и я ушла.

Глава 16

Отель «Полуостров» находился на трассе Уисл Холлоу Эн. Туристы легко находили к нему дорогу. Но отель находился напротив луга, где мы нашли тела Тамилы и Эйвери. Я взглянула на густые заросли… Дерево Черепов отравило землю, но эта кровавая достопримечательность привлекала много туристов, так что было разумно построить отель возле печально известного места убийства.

Отель был трехэтажным, достаточно современным, чтобы привлекать тех, кто хотел немного роскоши, и достаточно большим, чтобы вмещать кучу туристов летом. Я припарковалось близко к главному входу. На парковке стояло несколько машин, но сейчас был не сезон и мало кто путешествовал по полуострову. Зайдя внутрь, я повторила план. Конечно, он был не идеален, но тогда я лишь хотела встретиться с человеком, знавшим моего деда, и понять его.

Внутри отель выглядел даже лучше, чем снаружи. Не пять звезд, но и на простую ночлежку не похоже. Я направилась к стойке регистрации. Там стоял мужчина лет пятидесяти, и я предположила, что это был Леон Эйджуотер, сын Хитроу.

Он посмотрел на меня и, замешкавшись, спросил: — Могу я вам помочь?

Я задумалась, чем вызвана такая реакция. — Здравствуйте, я Кэррис Феллуотер. Я бы хотела встретиться с Хитроу Эйджуотером, владельцем отеля. Он был знаком с моим дедом Дювалом.

И снова моргнув, Леон медленно положил ручку. — Мне нужно проверить на месте ли он, — он ушел в дверь за стойкой.

Я осмотрелась вокруг. В отеле было чисто. Если бы я была туристкой, то мне бы показалось это место приветливым. Через мгновение дверь снова открылась, и более пожилая версия Леона подошла к стойке. Он наклонил голову, смотря на меня с холодной улыбкой. Я словно оказалась лицом к лицу со змеей или каким-то существом, к которому лучше не поворачиваться спиной.

— Добро пожаловать в отель «Полуостров». Значит, ты — внучка Дювала? — тон его голоса тоже напрягал. Пока он говорил, по спине пробегал холодок. Хитроу был низким нескладным мужчиной, но носил костюм и галстук и выглядел педантично. Он был из тех, кто не выпускает из виду ни одну деталь.

Прислушивайся к его словам, но слушай то, что между строк…

Шепотом был похож на Человека-ворона, и я чуть не кивнула в ответ. Хитроу Эйджуотеру нельзя доверять, нужно быть настороже.

Я заставила себя улыбнуться. — Да, я только вернулась. Сейчас пытаюсь разобраться с тем, что осталось от бабушки с дедом. И я наткнулась на ваше имя и несколько других в бухгалтерской книге в столе деда. Я не была уверена, должен ли он вам деньги или ведет с вами дела, о которых мне стоит знать, — я играла с огнем, но нужно было оценить его реакцию.

Он нахмурился и напрягся. И тут я услышала что-то похожее на тихий шелест, посмотрела за его правое плечо и обнаружила туман. Он, казалось, ничего не замечал, как и его сын. Леон якобы изучал какие-то бумаги, но явно прислушивался к разговору.

Я старалась наблюдать за туманом исподтишка. Обычно срабатывало. Встречалась с кем-то, и, если к нему привязан дух, я его видела. Если им было что сказать, они начинали болтать без умолку.

— Бухгалтерская книга? Как она выглядела? — его глаза засверкали, и он облокотился на стойку, что позволило мне лучше рассмотреть, что появлялось за ним.

— О, да какая-то книга со счетами. Похоже, что мой дед одолжил немного денег или чего-то еще у пары человек. Книга довольно старая, но пролистав до конца, я увидела ваше имя и еще нескольких человек, и счета возле каждого из них, не отмеченные в октябре. Я проезжала мимо отеля и решила заехать узнать, — я хотела быть беспристрастной, но не умела хорошо блефовать.

А дух тем временем приобрел форму. Я потеряла его из виду, а потом поняла, что передо мной стоит мама. Она приложила палец к губам и кивнула на Хитроу. Я заставила себя не реагировать.

Хитроу издал низкий звук, похожий на хрюканье. — Счета за боулинг. Принеси мне книгу, и я этим займусь. Сочувствую твоей потере, Кэррис. Их смерть настоящий удар по общественности, — он положил руки на стойку. — Так ты вернулась навсегда?

Вопрос звучал обыденно, но не подтекст. Он закинул удочку.

Я кивнула. — Со смертью Лилы я обязана принять пост медиума.

Леон посмотрел на мою руку, и дух Тамилы показала свой правый безымянный палец, потом на меня. Я вдруг вспомнила, что надела ее кольцо и быстро спрятала руку, прежде чем он его заметил. Если он помогал деду убить маму, то не хочу, чтобы он вспомнил ее кольцо. — Очень приятно с вами познакомиться. Я занесу книгу позже. Я случайно оставила ее у подружки утром, поэтому сначала ее нужно забрать.

Он медленно поднял на меня взгляд, я чувствовала, как работали его извилины. Он обернулся в сторону моей матери, и я задержала дыхание, но он вновь посмотрел на меня, и я выдохнула. К удаче, он был слеп и не заметил, что она наблюдала за ним из-за плеча.

— Ты случайно не знаешь, где остальные… рабочие документы? Твой дед был директором и за всем следил. Мне правда стоит все их у тебя забрать, чтобы продолжить вести дела.

— Нет, я ничего не находила. Может, они были в машине, когда они утонули в Озере? Его тело все еще не нашли, хотя моя бабушка всплыла.

И снова пауза, я начала чувствовать напряжение.

Наконец, он усмехнулся. — Может быть. Дювал постоянно что-то терял, иногда даже здравый смысл, — прежде чем я успела узнать, о чем он, мужчина прочистил горло и наклонился вперед, слишком близко. — Я должен вернуться к работе. Принеси книгу как можно скорее, я обо всем позабочусь. Твоей очаровательной головушке не о чем беспокоиться, — он протянул мне руку.

Я посмотрела на нее с сомнением. Пожми я его руку, он мог заметить кольцо, но я не могла отказать. Большим пальцем я быстро перекрутила кольцо так, чтобы бриллиант было не видно. Слабо пожав ему руку, я быстро ее отдернула, чтобы он не почувствовал, как камень упирается в плоть. Его пальцы были холодные и влажные. Я хотела стереть неприятные ощущения, но держала руку подальше от джинсов. На этом Хитроу развернулся и ушел за дверь, а дух матери исчез.

Леон кивнул на прощание, и я заставила себе спокойно выйти из вестибюля. Как только оказалась вне видимости больших окон, я побежала к машине и заперлась внутри. Достала телефон, чтобы позвонить Брайану. Он тут же ответил.

— У меня плохое предчувствие. Я сделала кое-что возможно очень глупое. Может это просто нервы, но… ты сейчас дома?

— Да, я в основном работаю из дома, — в голосе звучала тревога. — В чем дело?

— Можешь присмотреть за домом? Запасной ключ спрятан в углублении вдоль задней стены. Я все расскажу, когда приеду, но я только что могла спровоцировать кое-кого забраться в мой дом.

— Уже иду, — только и сказал он, повесив трубку.

Я положила голову на руль. Почему я не подумала о возможных последствиях перед тем, как полезла в это? Но все же… я хотя бы узнала, что Хитроу был замешан в смерти моей мамы. Заведя мотор, я выехала с парковки и отправилась домой, чтобы рассказать Брайану новости.

* * *

Пеггин смогла уйти с работы на час раньше. Видимо, сезон простуды припозднился, и у Корбина был легкий приемный день. Она, Брайан и я собрались за кухонным столом на ранний ужин, заказанный Брайаном.

Папки и бухгалтерская книга были сложены с одной стороны. Никто не появился, поэтому мои страхи, что кто-то вломится в дом, не оправдались. По крайней мере, пока. Я похлопала по верхней папке. — Нам надо много прочитать.

— Могу помочь. Я не особо занята на работе и в основном провожу время в сети, — Пеггин достала планшет. — Я нашла целый клад информации о Псах Ку Чулайнна. Оказывается, Ку Чулайнн — персонаж кельтского фольклора.

— Верно, — Брайан фыркнул. — Он был тем еще героем. И дураком.

— Почему это? — я плохо знала кельтскую культуру.

— Потому что поругался с Морриган, — Брайан раскладывал китайскую еду на вынос. — Надеюсь, вам все нравится.

— Ммм… пельмешки! — Пеггин сморщила носик. — Обожаю! — И пока я расставляла тарелки, она продолжила. — Ку Чулайнн был главным героем, большим красавчиком и воином, какому не было равных. Он был частью дома Красной ветви, элитных рыцарей, — положив планшет на стол, она просматривала заметки.

— Бабушка упоминала их несколько раз. Я просматривала ее Дневник Теней днем, и по правде сказать, она ужасно боялась их, — мы с Брайаном наблюдали за домом. Я прочитала половину дневника. Скорочтение пригодилось. Я не только нашла нужный ритуал для сегодняшнего вечера, но и обнаружила, что Лила была очень обеспокоена Магдой и Псами.

— Однажды Морриган предложила себя Ку Чулайнну, а он отверг ее. Она предложила помощь, а он вновь отказал. Короче говоря, она признала его врагом и наоборот. Она изо всех сил старалась помешать ему в битве. Один из Бин Найев предсказал в итоге его смерть, и Морриган буквально сидела на его трупе в форме вороны.

— А Псы Ку Чулайнна? — было похоже на древнюю войну.

— Он получил такое имя, убив сторожевую собаку кузнеца Кулана. Ку Чулайнн предложил себя в качестве замены гончей, пока кузнец не найдет нового сторожевого пса. Ку Чулайнн означает «гончая Кулана», — Пеггин откинулась на стуле. — Это же имя взяли себе его последователи. Как Морриган стали поклонятся медиумы, так Ку Чулайнну — его Псы. Когда он умер, они поверили, что его дух обратился богом. Они являются таким же культом мертвеца, как медиумы.

Я застонала. Кровная месть не значилась в моем списке дел, но, похоже, одна только что в него попала. — Полагаю, они считают своей обязанностью перед Ку Чулайнном помешать медиумам.

— Именно так, подружка, — Пеггин покачала головой. — Я больше ничего про них не нашла. Только то, что они не так сильны, как медиумы, в основном, они — люди. В клуб берут только мужчин, хотя к ним присоединялись и некоторые женщины. Обычно те женщины, у кого есть магические способности.

Я нахмурилась, просматривая список членов. По правде, большинство из них были мужчинами. Кроме Магды и еще пары женщин.

— Зачем Магде к ним присоединяться? Она мать скорбящей певицы и Стража. Разве это не делает ее также дочерью Морриган, ведь сила переходит по материнской линии? Бессмыслица какая-то. Хотела бы я, чтобы прабабушка Мэй была жива. Может она могла бы заполнить пробелы.

— Ну, мы знаем, что Магда убила Пенелопу. Могла она предать Морриган? И ты уверена, что у скорбящих певиц силы передаются так же, как у медиумов? — Брайан нахмурился. — Перевертыши Морриган всегда рождаются в ирландских семьях. На самом деле существует три клана, поклоняющихся ей. Но не всем, кто родился в наших кланах, уготована судьба стать стражем.

— И у медиумов три клана. У скорбящих певиц тоже три? Девять — священное число, как и три. Три раза по три. И если это так, как тогда семья с фамилией Волков может быть частью троицы, хотя их фамилия уж точно не ирландская, — я обдумала сказанное и до меня дошло. — Фамилия то неважна! Если сила передается по материнской линии, то женщина может выйти за кого угодно, как я понимаю. Значит, это неважно.

— Волков… Волков… это русская фамилия, я уверен. — Брайан наклонился вперед.

Пеггин искала что-то в планшете. — Нашла. Волков — русская фамилия, корень «волк», — она еще поискала и покачала головой. — Больше ничего нет.

— Сегодня вечером заставлю Элию рассказать мне все, что знает. Она что-то скрывает, — я нахмурилась. — И это только приведет к чьей-нибудь смерти, — вздохнув, я посмотрела на часы. Время близилось к половине шестого. — Передайте, пожалуйста, яичные роллы.

Пеггин убрала планшет. Отклонилась, перебирая подол. Белое платье в черный горошек с ее любимой юбкой в стиле ретро подчеркивало ее талию

Я потерла виски. У меня начинала болеть голова, но я не хотела принимать аспирин, потому что не знала, как таблетки повлияют на ритуал. — Пеггин, можешь остаться здесь, когда мы поедем к Элии? Я переживаю, что Леон или Хитроу могут вломиться, а у тебя есть пистолет, который очень эффективен против незваных людей. А еще около одиннадцати приедет Эйдан, и, если мы не вернемся к тому времени, я бы хотела, чтобы его кто-нибудь встретил.

Она фыркнула. — Удачи им нарваться на нас с Молли, — заметив мой взгляд, она пожала плечами. — Да, я дала ему имя. В честь любовницы бандита.

Брайана это рассмешило. — Пеггин, ты идеальна. Не смей меняться.

Она подмигнула ему. — Как скажешь, сладкий перчик. Кстати говоря, если у кого-то из вас есть холостой адекватный знакомый, я с радостью схожу на свидание вслепую. Я три месяца назад рассталась с парнем и с тех пор не была на свидании. По крайней мере, на нормальном.

Брайан прочистил горло. — Знаю кое-кого. Вы бы поладили. Но тебе придется отбросить предрассудки.

— О, должно быть хорошо. Но… о ком ты говоришь? Мы знакомы? Он серийный маньяк? Если последний ответ «да», я пас. И если он маменький сынок — тоже, — у Пеггин был одинаковый вкус в парнях и кофе. Он любила крепких, энергичных и ядреных.

— Не знаю. Вообще нет. Даже не близко, — Брайан сомневался, что дало мне понять, что кто бы ни был у него на уме, реакция будет неоднозначной. И я была права.

Она немного поворчала. — Да ладно уже. Как его зовут?

Он ответил вяло, словно боясь, что его ударят: — Доктор Дивэн.

Пеггин уставилась на него поверх очков. — Я ослышалась. Правда же?

— Я просил оставить предрассудки, — он пожал плечами. — Я думаю, он тебе понравится.

Я даже не слышала про доктора Дивэна. — О ком речь?

Брайан посмотрел на меня умоляющим замолчать взглядом, но я не хотела отдавать лучшую подругу на растерзание волкам. Так сказать.

— Серьезно, кто он такой?

Пеггин кашлянула. — Художник. Мы думаем, он, возможно, человек, но это пока неизвестно.

Брайан снова фыркнул. — Он человек. По крайней мере, особых способностей у него нет. Но он очень скромный, носит длинные дреды и защитные очки.

— Защитные очки? Серьезно? — я повернулась к Пеггин. — О ком он, блин?

Она закатила глаза. — Как он сказал, доктор Дивэн художник. Лепит скульптуры и рисует. Переехал в Уиспер Холлоу лет шесть назад. Парень приехал посмотреть город и остался. Купил огромный старый дом на берегу озера, который принадлежал Картерам, пока их правнучка не съехала. Время от времени его создания сбегают. Никто не знает как. Но когда он лепит что-то или рисует, время от времени оно хочет прогуляться по городу. Его создания живут собственными жизнями.

Я кивнула. Конечно, Уиспер Холлоу обязательно нужен был художник, чьи картины оживают. Ему тут самое место. — Но… защитные очки?

— Он любит стимпанк. Носит высокий шляпы, защитные очки и плащ, как в фильмах про дикий запад. Ремни, на которые крепятся гаджеты… и кто знает, что еще. Я ни разу не видела его лицо полностью, кстати.

— Я видел. Он симпатичный, — серьезно заявил Брайан. — Не делай скоропостижных выводов о нем. Он умен, живет в каком-то своем мире, но он очень добрый, правда, когда узнаешь его лучше, с ним весело и интересно. И он умеет вести себя за столом.

— Говоришь так, будто вы ужинали вместе, — я вдруг поняла, что товарищи Брайана могли быть мне незнакомы.

— Так и есть. Он человек, да, но у него есть дар, а может проклятье, связанный с его картинами.

Пеггин вздохнула. — Ладно. Я дам ему шанс. Но если он будет себя странно вести, виноват будешь ты. Странность, конечно, относительна, — она встала, выпрямившись. — Мне нужно сходить домой, покормить Фолли и Фриф перед тем, как присматривать за твоим домом. Еще хочу убедиться, что Молли начищена и готова, и переодеться на случай, если плохие парни все же придут, — она хихикнула. — Странно их так называть, но, думаю, очень подходяще.

Направляясь к двери, она посмотрела на Брайана. — Доктор Дивэн. Серьезно? — он кивнул, и она пожала плечами. — Ладно, будет справедливо попробовать. Сведи нас, маэстро. Вернусь через часик примерно, — с этими словами она ушла.

* * *

Когда она ушла, я повернулась к Брайану. — Ты обещал мне повторить. Знаю, странный был денек, но я так хочу тебя.

Наши взгляды встретились. — Иди ко мне, детка, — он протянул ко мне руки, и я обняла его. Я чувствовала его тепло и темный сладкий запах. Я уткнулась в его свитер, он вздохнул и взял меня на руки.

Неся меня по коридору к спальне, он включил свет. — Мы же не хотим, чтобы нам помешал твой дружок Человек-тень.

Черт, я почти забыла об этом. — Нужно включить свет во всех комнатах, чтобы он не попал в дом, — я не могла держать свет включенным днями напролет, но пока я не нашла способ разобраться с ним, я боялась оставлять кошек в комнатах без света.

— Хорошо, — Брайан остановился у кровати и нежно опустил меня на нее. — Я схожу. А ты пока разденься.

Я напомнила ему включить свет на чердаке, в кладовке и в тайной комнате. Пошло ухмыльнувшись, что вызвало во мне еще большее желание, он ушел.

Сидя на краю кровати, я сняла одежду, аккуратно сложив ее в сторону. Я не любила бардак. Он не способствовал ясному мышлению. Я открыла шкаф, чтобы достать одну из моих сатиновых сорочек с прозрачными вставками, и приготовила пару презервативов, положив их на тумбочку. Я надела сорочку через голову, ахнув, когда ткань скользнула по соскам.

Вздохнув, я провела руками по бедрам, чувствуя тепло между ног. Да, я хотела Брайана и немедленно. Мысли о близости его тела, о его сильных руках и груди сводили меня с ума. Я всегда любила секс, даже когда у меня не было постоянного партнера, но теперь я поняла, что он заставлял меня сгорать от желания. От желания его.

Расправив кровать, я ерзала на кровати в томительном ожидании. Я чуть-чуть брызнула на себя духами, и, наконец, откинулась на изголовье кровати. Еще через минуту я начала беспокоится и немного нервничать. Он в порядке? До него добрался Анку? Я нахмурилась, гадая, как давно он ушел. Не так уж много времени прошло, да? Я взглянула на часы. Пять минут? Десять?

И когда волнение было на пределе, он появился в дверях. — У нас не так много времени. Пеггин придет меньше, чем через час. Но я покормил котов. Не знаю, во сколько ты их кормишь, но они так громко мяукали, что я решил сначала позаботиться о них.

За это я полюбила его еще больше. Я встала с кровати, когда он начал снимать рубашку и штаны, подошла к нему, останавливая. — Только… спокойнее. Теперь ты не двигайся, — он смотрел на меня с недоумением. Я начала расстегивать его рубашку, сняла ее с плеч. Провела пальцами по губам, затем поцеловала в грудь, оставляя дорожку из поцелуев по его кубикам к ремню, от чего он довольно застонал.

У ремня я замедлилась, заметив серебряную пряжку. Она была в форме головы волка, свирепого и пугающего. Я подняла взгляд. — По легенде оборотни не могут касаться серебра.

— Я не оборотень. Я перевертыш. Это абсолютно разные вещи, — он взял меня за подбородок. — Твой перевертыш.

— Мой, — прошептала я, медленно расстегнув ремень, и отбросила его в сторону. Джинсы плотно обтягивали его ноги. Я видела его эрекцию под тканью и медленно стала расстегивать молнию, дразня. Я спустила джинсы, показался бугорок под трусами, и я наклонилась поцеловать мягкую ткань. Брайан выдохнул, схватившись за столбик кровати. Он снял ботинки, пока выключал свет, поэтому я без труда быстрым движением стянула с него джинсы и откинула в сторону. Затем просунула пальцы под белье и медленно стянула и его, наблюдая, как показывается его напряженный член. Он застонал еще громче.

Засмеявшись, я отбросила его трусы и решила перейти на более близкий контакт. Натянув на член презерватив, я провела языком по венам, по мошонке и по всей длине. Несмотря на латекс, плоть была теплой и пульсировала у меня на языке. Он зарычал, схватил меня за волосы, удерживая, когда я плотно сомкнула губы на головке. Одну руку я сжала на его твердом члене, другой схватила за ногу.

— Кэррис… не останавливайся… продолжай, — он откинул голову, и я подняла взгляд на его идеальную грудь и почувствовала, как напряглись его мышцы. Он вонзался в мой рот, но не так сильно, чтобы причинить боль. Я водила губами по члену, заглатывая все глубже, расслабляя горло достаточно, чтобы взять его на всю длину. Его член был толстый и мощный, и я чувствовала, как пульсирует кровь даже через презерватив. Еще мгновение и он отстранился, взгляд его был дикий.

Он схватил меня, повалил на кровать, куда я приземлилась, смеясь. Я сняла одну из лямок сорочки, обнажив грудь, и стала массировать сосок и окружающий ореол, потом пальцами сжала грудь. У меня были большие полные груди, и он смотрел на них как голодный мужчина на ужин.

— Хочешь? — подразнила я, и он внезапно оказался надо мной, прижимая меня к подушке, впился в мой сосок, лаская грудь. От его прикосновений по телу пробежал ток. Меня накрыла волна наслаждения, а тепло между ног переросло в жар. Я пыталась снять сорочку, и вдруг она оказалась у меня на талии, а его рука у меня между ног нашла клитор и скользнула внутрь.

Он поднес пальцы к губам и медленно облизнул. — Мне нравится твой вкус. Обожаю твой запах. Ты на вкус солено-сладкая, как карамель, это так заводит.

— Что ты сделаешь со мной? — тихо прошептала я, желая услышать слова, узнать, о чем он думал.

— Я возьму тебя так, что забудешь все и будешь кричать мое имя. Войду в тебя глубоко, на всю длину. Скользну пальцем в попку и буду смотреть, как ты все сильнее извиваешься и кричишь. Когда я закончу, ты будешь такой оттраханной, что забудешь собственное имя, — в его глазах горело дикое пламя, мое сердце бешено колотилось от желания. — Хочешь меня, Кэррис? Скажи, что хочешь меня.

Меня накрыла волна боли. Боли от сильной нужды в ком-то. Я хотела его в себе, хотела, чтобы он взял меня, сделал своей женщиной. — Да, я хочу тебя. Прошу, пожалуйста, возьми меня.

Грубо засмеявшись, он надавил на клитор, заставив меня кончить. Затем поменял презерватив, в глазах его горел огонь.

Я вскрикнула, не сдерживаясь от удовольствия, когда он внезапно вошел глубоко в меня, погружаясь так яростно, что каждая частичка меня кричала от восторга. Я засмеялась, не сумев сдержаться, когда он входил в меня снова и снова, от его напора по телу пробежали мурашки. Я снова кончила, и он неожиданно перевернул меня, входя сзади. Он крепко держал меня за бедра, что давало ему еще больше возможностей, напряжение снова нарастало, и вдруг я почувствовала, как он массировал мой клитор, пока его член входил глубоко в мою вагину. Я вся горела, и когда снова кончила, он осторожно разрабатывал пальцем мою попку, вводя его достаточно глубоко, чтобы вызвать стон.

— Хочешь, чтобы я вошел туда? Хочешь, чтобы я полностью вошел? — грубо и резко спросил он с сумасшедшим голодом в голосе, одолевавшим нас обоих.

Мне было больно, но я хотела большего, хотела, чтобы он исследовал каждый сантиметр моего тела. Я кивнула чуть ни плача. — Да, прошу… да.

Он выскользнул из меня, и я что-то услышала. Обернувшись, я увидела, что он смазывал презерватив лубрикантом. Через мгновение он взял меня за бедра, и я приготовилась, сжав зубы, когда он начал вводить голову члена в дырочку. Медленно, без спешки, он продвигался все глубже, твердой хваткой удерживая меня, когда я изогнулась. Он вошел в меня и застонал от удовольствия.

Каждая клеточка моего тела была напряжена и готова к боли, но он входил безболезненно, пока неожиданно не оказался во мне на всю длину, и его яички не ударились о мою ногу. Медленно выдохнув, он вышел, а затем вогнал на всю длину, а потом снова и снова, пока я не выгнулась, яростно массируя клитор, чувствуя, что скоро вновь кончу. Я застонала, чувствуя головокружение, меня накрывало удовольствие, не осталось ничего, кроме него.

Боль усилилась, а потом, последний раз войдя в мою попку, Брайан кончил. Он так громко застонал, что по комнате прошло эхо. Его удовольствие смешалось с моим, я сильно нажала на клитор, и в последний раз оргазм сотряс мое тело, погружая во тьму удовольствия. Я кончила сильнее, чем когда-либо в жизни.

Глава 17

Мы вернулись на кухню за пять минут до возвращения Пеггин, которая была одета в деловой костюм, с пистолетом. Она быстро оккупировала пульт от телевизора, гостиную и холодильник, а мы с Брайаном, попросив ее не выключать свет, пошли к машине.

— Погоди секунду. Сейчас вернусь, — Брайан вернулся в дом, пока я грела машину.

В Дневнике Теней Лила детально описала подготовительный ритуал для тех, кого забрала Дама, и чье тело не всплыло. Видимо, такое случалось достаточно часто и всем было известно, что если тебя забрала Дама Озера Полумесяца, то твоя семья могла никогда не получить твои останки. Все необходимое было в моем чемоданчике.

Когда Брайан вернулся, в руках у него был небольшой меч в ножнах.

Я уставилась на оружие, когда он сел на переднее сидение. — Ты умеешь этим пользоваться?

— Да. Не забывай, что я родился до того, как изобрели современное оружие. Я, конечно, умею стрелять из ружья… и револьвера, но еще умею пользоваться таким. Могу зарубить врага до того, как он поймет, что происходит, — я поежилась от его холодного тона.

— Такое случалось? — осторожно.

Он коротко кивнул. — Да. Я не раз его использовал, — он задумался. — Увидев, как убивали отца, я поклялся, что больше ничто не застанет меня врасплох. Никто больше не ранит дорогого мне человека. Моей целью стало научиться любому способу, чтобы не допустить этого. Кэррис, я прирожденный стрелок, как из пистолета, так и из лука. Я могу биться на мечах, а могу голыми руками убить человека в два раза больше меня. Если кто и должен быть твоим стражем, то я, — он наклонился и нежно поцеловал меня в макушку.

Больше нечего было сказать. Мы молча ехали до Элии. Она ждала на улице со скрипкой в руках. Как эта женщина переносила холод, я понять не могла, но, казалось, ее совсем не беспокоила холодная погода.

Она забралась на заднее сидение, замялась и усмехнулась. — А вы, значит, решили стать парой, да?

Я моргнула. — Как ты узнала?

— Вокруг вас такая плотная энергия близости. Плотная, как могилка моей бабули. И поверьте мне, в ее могиле ложка бы стояла ровно, — она удобнее устроилась.

Я решила, что пришло время все выяснить. Я должна была узнать ответы на свои вопросы, иначе мы бы не смогли работать вместе. — Элия, я хочу кое-что спросить и мне нужна правда. Твоя мать, Магда. Что с ней случилось? Зачем она присоединилась к группировке, поклоняющейся врагу Морриган?

Она резко выдохнула. — Так ты знаешь…

— Я знаю, что она одна из Псов Ку Чулайнна. Знаю, что они считают себя врагами Морриган, а значит и моими. Знаю, что дед был одним из них, как и его знакомые. Как и твоя мать, — я вдруг поняла, что повысила голос. Я злилась. Я хотела знать, кто убил моих родителей. И почему мать Элии присоединилась к врагу. Я поежилась от своих мыслей. У меня появились враги. Пугающие смертоносные враги.

Элия прочистила горло. — Хорошо, расскажу, что мне известно. Все равно сделала бы это на завтрашнем собрании. Ты там узнаешь намного больше.

Немного расслабившись, я вздохнула. — Ладно, я готова.

Она заговорила уязвлено, я слышала в ее голосе боль от старых ран, которые она забыла и надеялась оставить в прошлом. — Магда… мама… присоединилась к ним много лет назад. Так много, что я не могу посчитать. Но предана она не их миссии, а их характеру. Я рассказывала тебе, что медиумы живут в разных частях света и служат разным богам?

— Да.

— В России, а во мне меньше ирландской крови, чем в картошке, их зовут «мастерами духа», дословно переводя. Ими правит богиня Морена. Она очень похожа на Морриган. Одна из ее врагов — Баба Волков, Матерь Волчьих Ведьм, темная карга из леса, обладающая огромной властью над тенями. Она способна призывать мертвых, заставлять их выполнять приказы, но не как ты. Она не отправляет их обратно в могилу. Она порабощает их. Способна придавать форму теням. Она опасный враг, и все женщины в нашей семье обязаны служить ей, отсюда и наша фамилия. Моя мать — могущественная ведьма, поклоняющаяся Бабе Волков.

Я задержала дыхание. — Значит… она связалась с врагом Морриган, потому что та похожа на врага ее божества. Но как тогда ты стала скорбящей певицей?

Элия замешкалась, потом кивнула. — Я не знаю, как, но я родилась с этим даром. Я также владею темной магией Бабы Волков. Мать была в ярости, узнав, что я хочу убаюкивать мертвых вместо того, чтобы развивать магические способности. Когда мне исполнилось тринадцать, я искусно играла на скрипке. Тогда мама сказала, что пришло время оставить это и начать изучать ремесло моих предков.

О, у этой истории явно несчастливый конец.

— Я отказалась. Я настаивала на том, что хочу стать скорбящей певицей… сказала, что мои руки наполнены музыкой. Она… она сказала, что, если я продолжу развлекаться с мертвыми вместо использования их сил, мои руки наполнятся безумием. Она схватила меня за руки, и я ощутила страшную боль. И по сей день я помню агонию. После этого, кого бы я ни коснулась, они сходят с ума от боли. На следующий день после того, как она прокляла меня, я впервые надела перчатки. Я поняла, что произошло, коснувшись своей собаки.

Голос ее надломился от боли, и я пожалела, что спросила. Даже несмотря на то, что мы должны были это выяснить, оно не стоило того, чтобы вызывать такие воспоминания.

Я вздохнула. — Я считала, что эта сила дается вместе с даром скорбящей певицы.

— Нет. Мать прокляла меня сводить людей с ума прикосновением руки. Я могу касаться их губами или любой часть тела, кроме рук. Но что будет, если я пожму руку, ударю по лицу… поглажу собаку… голыми ладонями? Они погрузятся в агонию. И я не смогу жить, причиняя такую боль, поэтому никогда не снимаю перчатки. Кроме… я не могу в них играть, поэтому держусь подальше от людей в такие моменты. С тринадцати лет я касалась голыми ладонями лишь смычка и ткани, — по ее щекам полились слезы. — Магда убила мою сестру Пенелопу. Я едва ее знала, когда ее нашли мертвой. Ужасная смерть. Но Магда не рассчитывала, что Пенелопа станет Стражем.

— Почему она убила твою сестру?

— Потому что она тоже отказалась изучать искусство магии Бабы Волков. Мы обе разочаровали мать… поэтому она решила уничтожить нас.

Сделав поворот направо, а затем еще раз направо, я обдумала ее историю. Магда решила сосредоточить свою ярость там, где могла нанести наибольший ущерб, и в то же время отомстить своенравным дочерям. Морена, Морриган — я сомневалась, что между ними была разница. Энергия не зависела от имени.

— Получается, в глазах матери вы стали предательницами и перешли на сторону врага.

— Вроде того.

— Сколько лет твоей матери?

— Сколько лет Магде? — Элия задумалась. — Она родилась в 1900, а значит ей почти сто пятнадцать лет.

— Это же значится в записях. Но она человек, правильно? Как и ты? Не перевертыш, как Брайан?

Элия пожала плечами, наклонившись к моему плечу. — Не все люди из одного теста. Моей родословной тысячи лет, она полна магии. Легенды, на которых я выросла, ужасающие и темные, а Баба Волков — суровая госпожа. Заклятие ее последователей, в том числе моей семьи, опасные и невероятно могущественные.

— Это объясняет, откуда исходит некоторая магия, вроде ядовитого тумана в моем саду, — я рассказала Элии о случившемся пару дней назад.

— Да, это похоже на нее. Мама сотворила бы такой туман и глазом не моргнув. И без зазрения совести.

Брайан прочистил горло. — Большинство людей не подозревают, что существуют разные кровные линии, никто не синхронизирует ДНК. А продолжительность жизни? Те, в чьих венах течет магия, живут дольше и быстрее выздоравливают. Кэррис, твоя бабушка Лила прожила бы намного дольше, если б ее не убили. Ее мать… не знаю, как умерла твоя прабабушка, но уверен, что не по естественным причинам.

— Предположительно, Мэй умерла от сердечного приступа, но у нее не было проблем с сердцем, — я моргнула. У меня появилась одна теория.

— Мать могла легко вызвать и сердечный приступ.

— Или дед сговорился с доктором Бэнсоном, чтобы избавиться от нее. Я бы не удивилась, — я глубоко вздохнула. — Но я верю в естественность смерти Мэй не больше, чем в то, что Уиспер Холлоу — солнечная столица мира.

Я вырулила на улицу Сноустар, мы были рядом с местом, где Тони съехала с дороги. Она упала в воду возле моста над рекой Джунипер, которая впадала в Озеро. Дорога была совсем близко к берегу, прямо возле ограждений. А что, если так Дама звала? Через них?

— Так, Магда решила связаться с Псами Ку Чулайнна, чтобы отомстить вам с сестрой. Всем, кто имеет отношение к нам. Она жаждала мести.

Элия указала на съезд. — Припаркуйся. Да, но дело не только в этом. Уиспер Холлоу вовсе не был ей рад. Она соответствует энергии города, этих лесов. Баба Волков прижилась бы на горе Тимбер, как в лесах России. Но там люди уважают ее и боятся. Здесь? В городе над Магдой смеялись за ее происхождение, и хотя здесь живет пара славянских и русских семей, правят Уиспер Холлоу ирландцы, — она слабо усмехнулась. — Но кое в чем ты права. Насчет мести? Самое точное описание ее характера. Она никогда не прощает. Наша семья до сих пор мстит тем из старой страны, кому мстила веками. Магда ненавидела этот город в юности, поэтому я бы не ограничивала ее жажду мести только медиумами.

Я обернулась посмотреть на нее. — Ты сказала, сила, исходящая из леса, нацелена на город. Ты имела в виду ее, так?

— Да. Мать и ее последователей. Я не сомневаюсь, что Псы теперь подчиняются ей.

— Ты говорила, она может управлять тенями. Создавать из них существ тоже?

— Если думаешь, что Человек-тень в твоем доме — ее рук дело, то можешь быть права, — Элия пожала плечами. — Она вполне способна на это. Сейчас я жалею, что не научилась наследной магии, ведь я могла бы лучше разбираться в этом, чтобы помочь в битве против нее. Но, к сожалению, у меня нет Дневника Теней, чтобы это компенсировать.

— Магда вполне могла призвать Анку. Уверена, Псы обеспечили ее массой возможностей. Но интересно, они знают, что она настроена против города? Если нет, они могут видеть в ней могущественного союзника, не понимая, в какой опасности оказались. Что значит, она может заставить их делать то, чего изначально они не планировали.

Элия взяла скрипку, и мы вышли из машины. — Магда — мастерица манипуляций. Они и понятия не имеют, что творят. Если это так, и она не входит в их план, кто-то из них умрет.

— Тебе известно, как она вообще попала к ним?

Элия промолчала. — Ты узнаешь на собрании. Не хочу рассказывать дважды. Пойдем, нужно подготовиться к ритуалу.

Тон ее голоса ясно дал понять, что до собрания я больше ничего не узнаю, поэтому я открыла сумку и достала палочку Я также приготовила порошок Следования, который нашла в тайной комнате. — Я готова. Я запомнила, что нужно делать, но я впервые пробую ее ритуал, поэтому будьте… готовы, наверное. Я не представляю, что должно случиться.

Элия засмеялась. — Так, я знаю, что после ритуала мы должны увидеть поднимающийся от Озера пар на том месте, где видели машину Тони в последний раз. Он засверкает и потянется к кладбищу. Мы тоже поедем туда и закончим связывать духа. А когда проведут поминальную службу, с телом или без, мы переправим Тони через Завесу. Дальше ею займется Пенелопа.

— Ясно. Вытащить ее из воды и привязать к кладбищу, — мне стало грустно. Мы были словно тюремщиками, что не так далеко от правды.

Мы принялись за дело под надзором Брайана. Возле берега было слишком скользко, и туда не вела нормальная тропа, поэтому нам пришлось делать все прямо наверху. Что к лучшему. Меня совсем не привлекала перспектива пробираться через кусты по берегу в темноте, особенно учитывая активность Дамы. У меня было предчувствие, что это не последняя жертва в этом году.

Брайан подавал сигнал фарами проезжающим мимо машинам. Было так темно, что они запросто могли не заметить и врезаться в мой внедорожник. И я бы не хотела объясняться со страховой компанией.

Элия сняла перчатки и убрала в карман. В ночи они казались бледно-белыми. Мне внезапно захотелось взять ее за руку, давая понять, чтобы она коснулась чего-то кроме смычка и перчаток. Но я одернула себя.

Ее взгляд встретился с моим и, могу поклясться, она знала, о чем я думаю, судя по ее грустной улыбке. Она достала скрипку. Закрыв глаза, она вздохнула и начала играть поначалу тихо, издавая трогательные ноты печального гимна мертвых. Музыка каскадом спадала с листьев деревьев на темную поверхность Озера.

Я подняла палочку, инстинктивно следуя выученной инструкции. С палочкой в руках я уставилась на серебряное острие, и кончик засиял, словно маяк.

— Тони Марпл, я взываю к твоем духу в руках Дамы. Приди ко мне, приди из глубин, покинь свое тело. Дама имеет право забрать твои останки, но я приказываю твоей душе восстать поцелуем музыки и магии и именем Морриган! Восстань и следуй за мной, вернись на путь смерти, где ты обретешь покой, даже если твое тело не будет найдено.

Как только я замолчала, свет из палочки превратился в стаю сверкающих ворон. Бриллиантовые птицы приземлились на водную гладь. Энергия музыки Элии кружила вокруг, ложась на воду, создавая сеть для поимки тумана, поднимающегося в воздухе. Туман засиял, а песня Элии заставила его следовать за воронами в воздухе, где оба парили, мерцая в ночном небе. Я наблюдала за зрелищем, затаив дыхание, и поняла, что туман и есть душа Тони. Я видела ее запутавшуюся размытую форму.

— Следуй за мной, Тони Марпл. Следуй за мной, — в последний раз прошептала я, и Элия сыграла последнюю ноту. Вороны испарились, когда туман достиг дороги и устремился на запад в сторону кладбища. — А теперь пошевелимся.

Брайан выключил фары, когда мы убрали инструменты и вернулись к машине. Он сел за руль, чтобы я могла сосредоточиться. Никто из нас не говорил о том, как мы с Элией держались за ритуал, за энергию, которая окружала нас и тянулась, чтобы контролировать дух Тони, который летел впереди нас.

Добравшись до кладбища, мы с Элией вышли из машины и, не говоря ни слова, она снова взяла свою скрипку. Ворона вновь появилась и приземлилась на крышу гробницы Пенелопы. Вместе с Элией мы направили дух к мавзолею. Пенелопа ждала нас на пороге. Она раскинула руки, и дух Тони окружил ее. Пенелопа закрыла глаза, гортанно смеясь, и, когда она сложила руки перед собой, туман исчез, а она медленно и глубоко вздохнула.

— Она заперта здесь. Я буду присматривать за ней до тех пор, пока не пройдут похороны, а ты не отправишь ее за Завесу. Ты хорошо поработала, Кэррис, — но тут же, когда она развернулась, чтобы вернуться в мавзолей, нас всех оглушил шум. Пенелопа замерла, спина напряглась. Она казалась выше, более царственной, чем прежде, когда она закричала: — Что ты делаешь на моей территории? Ты знаешь, что я терпеть не могу ваш вид.

Я обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть фигуру на окраине кладбища. Темную фигуру. Одного из Анку.

Инстинктивно я потянулась к кинжалу, но клинок остался в машине.

— Полагаю, он пришел за тобой, — Пенелопа говорила спокойно, бесстрастно, но она наклонилась вперед. — Много темной магии проходит через Завесу в последнее время, магия, что не знает контроля или уважения.

Элия резко вдохнула. — Мать связалась с мертвыми.

— Да, это магия Магды. От Анку несет ее силой, — Пенелопа встала между нами, и это было похоже на порыв ветра. Она подняла руку, и темная ворона внезапно упала вниз за плечом. Но это была не обычная ворона, и она не принадлежала Человеку-ворону. Нет, эта птица была скелетом и летала на костяных крыльях. Она пронзительно закричала в сторону Анку, и Человек-тень пустился бежать, а птица полетела за ним.

— Ты согласна, что Магда способна призвать их? — я повернулся к Пенелопе, страх пробежал по спине. Мы должны были найти ее и положить конец нападениям, прежде чем все не стало хуже. Но она была жива — я не могла просто загнать ее за Завесу, чтобы Пенелопа разобралась с ней. И нарушать равновесие мира духов не уголовное преступление.

— О, в этом нет сомнений. И я не могу ее остановить, хотя это она отобрала мою жизнь, — она обернулась. — Поговори с Вероникой, но только после меня. Она не в настроении в последнее время, и я призову тебя, когда будет безопасно с ней встречаться. Это займет время, так что прояви терпение, — Пенелопа вздохнула, в ее вздохе слышалось шуршание ветра по высушенной кукурузной шелухе и старым бумагам. На этом она растворилась в гробнице.

* * *

Когда мы вернулись домой, было без десяти минут одиннадцать. Пеггин растянулась на диване и смотрела старый фильм «Письмо к трем женам». Она всегда любила таких гламурных девушек, как Бет Дэвис и Мэрилин Монро, и таких ярких звезд, как Кэрри Грант и Лоуренс Оливье.

— Эйдан приехал?

Она покачала головой. — Нет, но звонил и оставил сообщение, что скоро будет здесь. Как все прошло? — Она отложила миску с попкорном в сторону, но не встала, поскольку у нее на коленях спали Дафни и агент Эйч. Гэбби валялась на полу, играя с кошачьей мышью.

— Мы смогли привести Тони на кладбище. Как только пройдут похороны, мы отправим ее за Завесу, дальше продолжит Пенелопа, — я устало потерла глаза. — Брайан убедил меня взять гроссбух и папки с собой на встречу завтра вечером. Думаю, до тех пор их стоит прятать.

Пеггин подвинулась, скинув кошек на диван. — Хорошая идея. Многое может произойти за сутки. — Она стала собирать свои вещи.

— Так, где завтра пройдет собрание? — Брайан сел на стул, уставший, как и я.

— В автомастерской Найлса, — Найлс Вэндайк был из моего класса в средней школе, и, видимо, ему удалось открыть мастерскую. Он был гением в том, что касалось двигателей и моторов, и, по словам Пеггин, купался в масле и грязи.

— Найлс… да. Он всегда меня интересовал. Мне показалось странным, что он доволен жизнью маленького города, но я думаю, что под мускулами скрывается нечто большее, — Брайан ухмыльнулся. — У женщин при виде него, наверное, слюнки текут.

Пеггин засмеялась. — Да, да, так и есть. Привлекательный, горячий и с отличным чувством юмора. Я как-то встречалась с ним, но боюсь, он ищет женщину чуть более спокойную. Но мы остались друзьями.

Откинувшись на спинку стула, я закрыла глаза и позволила мыслям улететь далеко. Я устала, очень устала, и все, чего я хотела, — это выспаться. Но звонок в дверь вырвал меня из дремоты.

Я вскочила. Брайан встал рядом на случай, если за дверью ожидали нежданные гости, что неудивительно в свете последних событий. Я включила свет в коридоре и посмотрела в глазок. Эйдан. Он выглядел почти как на фотографии. Я открыла дверь.

На крыльце не стоял призрак и стелился ядовитый туман. У Эйдана было крепкое телосложение, одет он был в джинсы и рубашку на пуговицах под ветровкой. Его волосы спадали на плечи, и, хотя на вид ему было под сорок, судя по взгляду, он был намного старше. Я пригласила его войти.

Я не знала, что сказать. За неделю я познакомилась с бабушкой по отцовской линии и с дедушкой по материнской, и они оба оказались перевертышами.

Но Эйдан разрядил неловкую ситуацию, широко улыбнувшись и раскрыв объятия. — Внученька.

Теплый тон его голоса был так заразителен, что я не сдержалась и кинулась к нему. Он был теплый и уютный как плюшевый мишка. Когда он отпустил меня, оставив руки на плечах и осмотрев с ног до головы, от неловкости не осталось и следа. Он был моим дедушкой.

— Эйдан… входи. Познакомься с Брайаном Тирни.

Повернувшись к Брайану, Эйдан помедлил, но протянул руку. — Рыбак рыбака видит издалека. Из какого клана?

Брайан склонил голову. — О Тайгерэйн Брега. А ты?

— Клан Коркоранов берет начало в клане МакКоркрайнов Лэйнстера. Так ты страж моей дочери? — Эйдан посмотрел в мою сторону, и я покраснела.

И тут мы с Пеггин, наблюдавшей сцену с дивана, в изумлении застыли, когда Брайан опустился на одно колено и поклонился.

— Своей кровью и кланом я клянусь посвятить жизнь службе ей. И буду защищать от сил, что хотят ей навредить, — он поднял взгляд на Эйдана. — С вашего благословения, лорд Коркоран.

Дедушка исполнил какой-то жест над ним, я не уверена, что именно, но он определенно что-то значил. И с угрозой произнес: — Я даю тебе свое благословение и вверяю ее тебе, Тирни. Ты поклялся своей кровью защищать мою. Если понадобится, пусть прольется твоя кровь, — он протянул руку Брайану и помог подняться.

Оба повернулись в мою сторону. Теперь Пеггин стояла рядом со мной, мы обе смотрели на них. Я не знала, что сказать, но Пеггин никогда за словом в карман не лезла.

— Это что, блин, было?

Брайан с Эйдан засмеялись. Эйдан покачал головой. — Девчонки, кланы друг друга знают. Я сразу заметил, что он перевертыш. Но если встречаются два стража, все немного усложняется. Не говоря уже о том, что я хотел убедиться в его благородных намерениях, — уперев руки в бока, он кивнул Пеггин. — Моей внучке не хватает воспитания. Я — лорд Эйдан Коркоран. А кто же вы?

Я покраснела. — Прошу прощения, я растерялась. Это Пеггин Сандерсон, моя лучшая подруга.

Пеггин вскинул бровь, усмехнувшись, но протянула руку. — Лорд Коркоран, мое почтение.

Он взял ее за руку и поднес ладонь к губам. — Нет, мое почтение вам. Ты прекрасная подруга, — но взгляд его посерьезнел, и он повернулся ко мне. — Надо поговорить. Причем сейчас же. Здесь безопасно?

— В каком плане безопасно?

— Не ведется слежка? Нет прослушки?

Я нахмурилась. Он пересмотрел шпионских фильмов? — Не знаю. Никогда не замечала. Кому придет в голову прослушивать мой дом?

— Любому, кто не рад твоему возвращению в город. Есть заклинания слежки, но традиционные методы легче использовать, — он осмотрелся вокруг. — Последний раз я был тут в восемнадцать. Когда уезжал. Лила… поверить не могу, что она мертва.

От боли в его голосе кольнуло сердце. Он по-прежнему любил ее. Я предложила ему сесть.

— Когда ты в последний раз видел мою бабушку?

Эйдан поймал мой взгляд. — Когда она приезжала навестить меня в Сиэтле. В конце сентября 1973 года. — Он помедлил. — Прошу, мы должны убедиться, что нас не прослушивают. У меня есть устройство, которое может точно определить наличие практически любых электронные средств наблюдения.

— Тогда давай. Мне стало любопытно. Дом был пуст после смерти моей бабушки и дедушки; кто-то мог попасть внутрь и подложить жучки, хотя я не понимала зачем. Но учитывая бухгалтерскую книгу, спрятанную в секретной комнате, это было вполне возможно. Псы Ку Чулайнна не получат эту информацию от сообщества Полумесяца.

Эйдан сбегал к своей машине, огромному старому пикапу, и вернулся с чемоданом и сумкой. Он вынул из сумки нечто, похожее на миниатюрную рацию, за исключением того, что на ней было несколько кнопок и мигающих лампочек. Он включил устройство, и свет стал зеленым. Обойдя комнату, он заметно напрягся. Огни начали мерцать красным.

Эйдан приложил палец к губам и начал ходить по комнате. Я ошеломленно уставилась на устройство. Какого черта? Дювал был одним из Псов. Почему они прослушали его кабинет?

Лампочки вспыхнули рядом со стационарным телефоном. Эйдан взял трубку и перевернул ее. Вытащив карманный нож, он уселся за стол, раскрыл отвертку и начал откручивать нижнюю часть телефона. Еще минуту, и он указал на маленький черный узелок, который был спрятан внутри корпуса. Он, очевидно, не был частью телефона. Эйдан разрезал ленту, удерживая ее на месте, а затем, положив на землю, раздавил пяткой. На нем были ковбойские сапоги, и он крутил ногу, разбивая жука на кусочки. Индикаторы на устройстве снова стали зелеными.

Я присела, наводя порядок, чтобы кошки не поранились, все еще не зная, кто установил эту штуку. Я пока не хотел поднимать тему Псов Ку Чулайнна, но зачем им прослушивать дом президента? Но… Лила жила здесь. Дювал был не единственным, кто пользовался телефоном.

Эйдан посмотрел на меня. — Знаю, у тебя много вопросов, но давайте сначала проверим остальные комнаты.

В других комнатах мы ничего не нашли. Но я не сказала ему про тайную комнату. Дедушка или нет, но у меня могли быть секреты.

Когда мы вернулись вниз, я обратилась к нему. — Хорошо, прежде чем мы пойдем дальше, я хочу кое-что узнать. Я знаю, что это болезненная тема. Я вижу, что ты все еще скучаешь по Лиле после всех этих лет. Но почему она изгнала тебя? Что у Дювала было на нее, что позволило ему заставить ее выйти за него замуж?

Эйдан уселся на стул, когда Пеггин вышла из кухни с подносом. Она приготовила чай и достала печенье. Брайан помог ей налить чай в чашки. Я была благодарна, заметив, что она выбрала малиново-лимонный чай, а не кофе. Я устала, и нервы были на пределе.

Прочистив горло, Эйдан сделал глоток чая. — Я родился в 1736 году, Кэррис. Приехал сюда, в Соединенные Штаты, в 1922 году — клан послал меня. С самого начала мои родители знали, что я должен был стать стражем медиума, но много лет спустя. Когда я прибыл в Уиспер Холлоу, я все еще походил на подростка, поэтому поступил в старшую школу. Я встретил Лилу, когда ей было пятнадцать, и мы начали встречаться. Поверь мне, я никогда не прикасался к ней, пока она сама не делала первый шаг, мы только целовались. Я сказал ей, что хочу сохранить себя для брака, потому что, пока я переживал неудачи, я не собирался использовать женщину, пока та не станет законно совершеннолетней.

Я поняла, что он подумал, будто мне может быть не по себе от мысли от мысли, что кто-то, кому больше двухсот лет, встречался с моей несовершеннолетней бабушкой. — Я встречаюсь с мужчиной, который родился в 1872 году. Я думаю, что возрастные рамки в нашем случае отличаются от традиционных.

Он кивнул, улыбнувшись. — Просто хотел дать понять, что всегда с уважением относился к твоей бабушке.

— Я вам верю, — это была правда.

— Кстати, она знала, кто я такой. Она в первый же день знакомства поняла. Сказал, мол, ты мой страж, Эйдан Коркоран, и я собираюсь выйти за тебя замуж однажды. И я не стала с ней спорить.

Я засмеялась, представив, как Лила это произносит. — Жаль, я не знала ее до брака с Дювалом. Я замечала в ней отголоски той девочки, но он изменил ее.

Эйдан помрачнел. — Это правда. Он человек подлый. Он был на два года старше нее и до моего появления мало обращал на нее внимания. Но после того, как мы начали встречаться, Дювал стал наблюдать. Когда мы обручились — ей было семнадцать — все стало хуже. Он постоянно звал ее куда-нибудь. Я без раздумий хотел поставить его на место, но Лила умоляла меня не делать этого. Она боялась, потому что Дювал с дружками присоединились к Псам Ку Чулайнна. Тебе известно, кто они? Не знаю, сколько бабушка успела рассказать тебе.

— К сожалению, не так много. Я уехала в восемнадцать, а вернулась только сейчас. Бабушка оставила мне свой Дневник Теней, но я еще многого не знаю. Но да, о Псах мне известно.

— Ну, ситуация накалялась, и однажды я отправился на прогулку в Брэмблвуд Тикет. На меня напали Дювал с дружками, избили меня. Как бы ни были сильны перевертыши, количество противников, с которыми мы можем сражаться, ограничено. Но мне удалось вырваться, и в драке я сильно ударил одного из них, и он отлетел в дерево. Я даже не помню его имени; он был не из Уиспер Холлоу.

Брайан рыкнул. — Плохо.

— Верно, — Эйдан нахмурился и вздохнул. — Удар был сильным, хрустнула шея. А Дювал лишь засмеялся. Сказал, что, если не покину город, он расскажет полиции, что я убил его приятеля.

— Но ведь ты был жертвой… — мне казалось, полиция должна была учесть это, но я осеклась. В новостях такое показывали постоянно. Кого-то обвиняли в преступлении, но на самом деле, они лишь оказывались не в том время не в том месте.

— Тот шериф был близким другом семьи Дювала. На теле была моя кровь, меня же ранили во время драки. Я был аутсайдером, а Дювала с дружками защищали Псы, влияние которых распространяется даже за пределами города.

— Что произошло? Ты уехал?

— Нет, я решил сражаться до последнего. Я старался найти решение, но они стали угрожать Лиле. Один из парней снимал драку, как я ударил умершего парня. Они прислали Лиле копии, угрожали отдать пленку копам, если она не выйдет за Дювала, а меня не отошлет. Они угрожали рассказать полиции, что ей было все известно, а это повлекло бы большой скандал для ее семьи.

— Шантаж. И учитывая высокое положение некоторых Псов, они, вероятно, могли бы сделать ее соучастницей, — Пеггин сидела на диване, скрестив ноги. Она потянулась к печенью. — Как она поступила?

— Заставила меня признаться ей, — он пожал плечами. — Я сказал ей, что готов ко всему, что докажу свою невиновность, но она испугалась за мою жизнь и свою семью. Приказала мне уехать. Я умолял ее передумать, но она сказала, что для нее это слишком. Мы три дня спорили, пока я не понял, что она не сдастся. Я уехал, но оставил адрес, и мы тайно переписывались.

— Она выполнила их требование и вышла за Дювала, — я обдумала рассказ. — А что произошло в 1973, когда она… — я не знала, как закончить предложение.

— Мы переписывались много лет, на нее был зарегистрирован почтовый ящик, о котором Дювал не знал. Я никогда не подписывал письма и не писал обратный адрес. Она была ужасно несчастна, и тогда я предложил приехать в Сиэтл. Ко мне. Думаю, ее матери все было известно. Мэй была невероятно проницательна. Лила приехала и… ну… вспыхнули старые чувства. Она горевала, что не может забеременеть. Мы переспали. Это были лучшие дни моей жизни. И она уехала. Через несколько месяцев пришло письмо. Они вынашивала моего ребенка. Когда родилась Тамила, я получил последнее письмо. И отправил медальон для девочки.

— Я нашла его. По фотографии в нем узнала тебе сегодня, — я нежно улыбнулась, думая о сложном пути, по которому прошел мой дедушка.

— Лила написала, что поддерживать контакт стало слишком опасно. Что всегда будет любить меня, но не может позволить Дювалу узнать, что Тамила не его дочь. Она боялась за ребенка. С тех пор мы не общались.

Я посмотрела в ночь за окном. Но Дювал узнал, он все знал с самого начала. И, какой бы ни была причина, он совершил то, чего так боялась Лила, но только много лет спустя. Я еще не знала, почему, но дед точно знал, что был стерилен, но не рассказывал бабушке. Так когда она забеременела, он знал, кто отец ребенка? И если да, почему так долго ждал, чтобы отомстить?

Глава 18

Пеггин ушла домой, а Брайан остался на ночь. Я положила Эйдана в гостевой комнате. К тому времени, когда он закончил рассказывать, я была слишком вымотана и сразу уснула. На следующий день Эйдан должен был остаться дома, ведь кто-то мог его вспомнить.

* * *

Мы с Брайаном проснулись на рассвете — ему предстоял тяжелый день перед собранием.

— Я поем дома. Позвони мне, если понадоблюсь. Я вернусь в пять или шесть. Он поспешно поцеловал меня и вышел через заднюю дверь к своему дому. После его ухода я накормила кошек и приготовила себе тост с яйцами на завтрак, прежде чем сесть с дневником Лилы за стол.

Через полчаса позвонила София. Было около семи утра. У нее была куча новостей.

— Я только что разговаривала с Айви. Мы выяснили, что останки принадлежат твоему отцу. Мне очень жаль, Кэррис. Я также провела экспертизу куртки. Дыра? Отверстие совпадает с пулей от пистолета твоего деда. Мы не уверены до конца, но пока я считаю, что все улики указывают на то, что Тамилу застрелили из него. Мы отправили кровь с куртки и экземпляр кости на ДНК-тест. Это займет время, но я уверена, что совпадение будет. У нас пока есть только косвенные доказательства, но я думаю, твой дед причастен к смерти твоей матери.

Я думала сказать ей, что Дювал мне не кровный родственник, но решила подождать.

— Что будет, если ДНК совпадет?

— Мы закроем ее дело, указав его главным подозреваемый. Тебе нужно организовать похороны, кстати.

— Я все сделаю, — я нахмурилась. Я была уверена, что Дювал действовал не один. — А что, если у него были помощники, которые еще живы?

— Ты можешь это доказать?

Я осеклась. Вообще-то, кроме появления ее духа, у меня не было других доказательств. Такое не представишь в суде.

— Нет, если честно.

— Тогда ничего не поделаешь. Нам нужно что-то предпринять, чтобы провести расследование, особенно когда мы потенциально подвергаем обвинению в убийстве живого человека. — Она вздохнула. — Послушай, найди мне весомое доказательство, и я обещаю, что продолжу расследование. Но до тех пор мои руки связаны.

Я прочистила горло.

— Хорошо. Посмотрим, что я могу сделать.

— Постарайся не подвергать себя или кого-то еще опасности, — она замешкалась. — Поговори с Фрэнком и Гаретом сегодня. Не упоминай меня, просто поговори. Ты знаешь, о чем я, — она сбросила звонок.

Дедушка еще спал, поэтому я принялась за учебу. Фотографическая память оказалась кстати, чтобы запоминать необходимые обряды. В дневнике их было достаточно много, как и примечаний, оставленных Лилой после каждого раза, когда ей приходилось успокаивать мертвых. С годами у нее появлялось все больше и больше работы. Особенно часто мертвые вырывались из-за Завесы в последние два года.

Когда Эйдан вошел в кухню, я почти закончила. Я по-прежнему не узнала ничего нового о происходящем, кроме подозрений Лилы насчет Магды, что та вызывает духов на кладбище и в лесу. Еще она беспокоилась, что с изменением структуры власти в городе влияние Магды возросло, в то время как Псы фактически теряли силу. И она считала Магду гораздо большей угрозой, чем Псов. Я отложила книгу и посмотрела на дедушку.

Он с улыбкой изучал кофе-машину.

— Твоя бабушка жить не могла без кофеина.

— А ты?

— Как рыба без воды. Можно? — он двинулся к ней, чтобы приготовить кофе, и я кивнула. Пока он возился с кофе-машиной, я открыла холодильник.

— Что хочешь на завтрак?

— Яйца и тосты, пожалуйста. Я сам могу о себе позаботиться, Кэррис. Не суетись.

Но я не возражала. За последние несколько дней я осознала, что мне нравится быть с людьми. Мне было так одиноко в Сиэтле, что я почти забыла, как приятно общение.

— Мне не трудно. Как тебе приготовить яйца и сколько?

— Сделай болтунью из трех штук, — он готовил американо. Сев за стол, он добавил: — Хороший парень этот твой Брайан. Я рад, что он у тебя есть.

Я разбила яйца в тарелку, взбив их вилкой, пока сковорода разогревалась, и положила пару ломтиков хлеба в тостер.

— Расскажи мне побольше о себе. Мне все в новинку. Брайан превращается в волка. Как насчет тебя?

— Мой клан? Коркораны перевоплощаются во львов. Королей джунглей, королей перевертышей, — глаза его заблестели. — Я бы так хотел познакомиться с моей дочуркой. Ты ее помнишь, Кэррис? Расскажи, что случилось с моей дочерью.

Закончив готовить, я рассказала ему, что знала.

— Ее убил Дювал, но я уверена, что ему помогли. И я знаю, кто. Но у меня нет доказательств. Думаю, отца убил тоже он. Вопрос в том, почему он ждал так долго, чтобы убить маму? Если хотел мести, то ужаснее она стала бы, убей он ее малышкой. Это бы сломало Лилу.

— Хороший вопрос. Я вот что скажу, дорогая. Я прогуляюсь сегодня, разведаю обстановку. Обещаю быть осторожным. Скажи, где нашла тела, посмотрим, что я смогу узнать.

— Ты уверен, что это безопасно? — я поставила перед ним тарелку с едой. — Что, если кто-нибудь тебя узнает?

— Никто не увидит меня. Я не сунусь в центр города, — он не согласился бы взять меня с собой, поэтому я рассказала, где похоронили Тамилу, и дала запасной ключ.

— Главное будь осторожен. Кстати, я могу сказать Элии и Айви, что ты приехал?

Он коротко кивнул.

— Да, можешь, буду рад с ними увидеться, если захотят. Я хочу рассказать им, почему уехал. Почему твоя бабушка вышла за Дювала. Они всегда были на моей стороне, и я хочу их отблагодарить.

После того, как он поел и ушел, я решила попробовать один из ритуалов, который я нашла в дневнике Лилы. Она записала обряд, запрещающий Анку входить в дом, которое усилила заклятием, попросив Айви заколдовать некоторые из моих игрушек. Я провела остаток утра, рисуя руны Пустоты на каждом входе в дом, следуя ее указаниям. Когда энергия проникла в стены дома, полный покой окружил меня. Она рекомендовала обновлять их каждый месяц, и поэтому я поставила напоминание в календаре.

Наступил полдень, и я вышла на задний двор. Площадь дома составляла двадцать соток, а задний двор весь зарос. Я не представляла, почему Лила запустила его, но после тумана я не собиралась оставлять разруху. Чем меньше беспорядка, тем меньше шансов на проникновение.

Я нашла садовые ножницы, пилу, лопату и мотыгу, и под облачным небом ​​я приступила к работе. Было холодно, дыхание превращалось в пар, но я проработала несколько часов, выплескивая нервы в сад. К четырем часам я срезала большую часть мусора и сложила его в кучу в углу. Кусты роз и сирени нуждались в обработке. Я прополола глицинию там, где она угрожала заползти в дом, а затем прополола остальные клумбы. Нужно будет систематически это повторять, но теперь сад стал выглядеть намного лучше.

Остановившись возле двери в кухню, я сняла грязные кроссовки, подумав, как хорошо иметь террасу. Я сняла куртку и приготовила очередной латте. Пришла Дафни, мяукая, чтобы я ее погладила, а скоро и все три кота устроились на столе.

Было уже четыре часа, а Эйдана все не было. Я начинала волноваться, когда его грузовик въехал на подъездную дорожку. У него было отличное телосложение, и я покачала головой, думая, что он и правда мой дедушка. Нужно было привыкнуть к нему и Айви.

А что с Брайаном? В голове мелькнула непрошеная мысль. Что будет, когда я постарею, а он нет? Что мы будем делать? Я хотела отмахнуться, но мысль застряла в голове.

Эйдан позвонил в дверь, и я пошла открывать.

— У тебя же есть ключ, не нужно звонить в дверь.

— Я здесь гость, а ты дома. Не хотел вламываться. Если бы не было твоей машины, или ты не открыла дверь, тогда я бы воспользовался ключом, — он насквозь промок, очевидно, был в лесу.

— Давай я сделаю тебе кофе. Ты весь мокрый. Принести полотенце?

Он поднял руку.

— Тройной американо, пожалуйста. Спасибо. И, если не возражаешь, я бы перекусил. Я схожу за полотенцем, где ванная знаю.

Когда я приготовила кофе и плотный бутерброд с индейкой, он вернулся уже не такой мокрый. Он переоделся и просушил волосы. Он уселся за стол и выглянул в окно. Почти стемнело, но он прищурился.

— Похоже, ты хорошо поработала.

— Ага, нужно было привести все в порядок. Лила обожала свой сад. Больно было смотреть на эти заросли. Итак… ты что-нибудь нашел?

— Возле могил ничего нет. Но я посетил пару старых мест. Лила была права. Энергия меняется. В лесах стало намного опаснее. По ним бродят создания, в сути которых нет места хорошему. Уверен, что, когда я уезжал, он были в спячке. Магда пробуждает их. — Он сделал глоток кофе и довольно причмокнул. Откинувшись на стуле, поиграл с чашкой. — Что будешь делать дальше? Я переживаю за твою безопасность.

— Ну, я нашла обряд для защиты от Анку. Сейчас в доме должно быть безопасно. Сегодня вечером будет собрание Сообщества Полумесяца. Я подумала попросить их о помощи.

— Неплохая мысль, но должен тебя предостеречь. Если они все такие же, какими были, когда я уехал, их внутренняя политика может все усложнить. Мэй и Лила жаловались на бюрократию даже тогда.

— Буду иметь в виду, — прекрасно. Зачем группе людей, решивших стать организацией, создавать столько ненужной бумажной волокиты? — Буду внимательна. Ты же понимаешь, что если я расскажу Элии и Айви о тебе, то СП обнаружат тебя?

Он пожал плечами.

— Может быть, это к лучшему. Но будь осторожна, Кэррис. Предатели иногда скрываются под масками друзей, и люди, которые любят тебя, могут подвести тебя, даже если они этого не хотят. — Выглянув в окно, он кивнул. — Вот и твой страж. Вы должны подготовиться к сегодняшней встрече. Будь аккуратна и холоднокровна. У тебя больше шансов произвести на них впечатление и не столкнуться с проблемами, если не будешь выглядеть так, словно только что выскочила из леса или работала в саду, дорогая, а ты так сейчас и выглядишь.

Он настоял, чтобы я пошла в душ, пока он приветствует Брайана и готовит ужин.

* * *

Поездка до салона заняла ровно семь минут. Когда мы подъехали, я заметила припаркованные рядом машины. Брайан взял папки и бухгалтерскую книгу, когда я вышла из машины. Автосалон казался пустым, хотя свет был включен, но внутри сидел человек, ожидающий нас.

— Подождите здесь, — он кому-то позвонил.

Через мгновение в дверях в задней части появилась Элия и жестом пригласила нас идти за ней. Мы прошли в коридор, ведущий к кабинету и уборной, но Элия остановилась перед кладовкой. Она приложила палец к губам и открыла дверь, загоняя нас в крошечную комнату. Пол там был бетонным с розово-голубым рисунком в центре, выложенным плиткой, как мне показалось. Когда мы оказались внутри, она закрыла дверь и повернулась к задней стене к ряду крючков для одежды. Мы увидели, как она нажала второй слева, и открылась панель, ведущая к лестнице.

— Будьте осторожны, там есть перила, но лестница крутая.

Она пошла вниз, и мы спускались за ней по винтовой лестнице. Мы прошли около сорока ступеней, прежде чем достигли конца, где была большая комната с двумя дверями, по одной с каждой стороны. И оттуда за нами наблюдал Майкл Брэннон, владелец «Метлы и Чертополоха». Он держал длинный меч, лезвие которого блестело как бритва.

Элия кивнула ему.

— Мы пришли.

— Вы опоздали, но вы последние, так что пошевеливайтесь. Я пойду за вами, — резко произнес он и так на меня посмотрел, что у меня появилось то же ощущение, что в магазине, — мое присутствие его отнюдь не радовало.

Элия прошла мимо него, жестом указывая нам следовать за ней.

— Пойдем, мы не хотим доставлять еще больше неприятностей.

Она повела нас к правой двери. Я вроде ожидала секретный стук, но она лишь открыла дверь и вошла. Мы с Брайаном прошли за ней.

Комната была меньше, чем главный вход, с длинным прямоугольным столом по центру. За столом сидели знакомые и незнакомые мне люди. Я узнала Ариэль, Элию и Айви. Я заметила Фрэнка O'Коннора из полиции, Майкла Брэннона и Тревора Риверстоуна. Но остальных я не помнила.

Высокая стройная женщина, очень похожая на богатую мамашу, встала и протянула мне руку.

— Кэррис Фэллуотер. Добро пожаловать в Сообщество Полумесяца. Меня зовут Старлайт Уильямс, я президент.

Пока она представлялась, Элия села на стул и указала нам с Брайном на два места рядом с ней.

— Прошу прощения за опоздание.

— Давайте тогда начнем. Понимаю, что у нас у всех еще есть дела. Кэррис, Брайан, вы знакомы с Элией, Ариэль и Айви. Майкл, Фрэнк и Тревор сказали, что вы уже встречались. Всех остальных попрошу представиться.

Каждый по порядку назвал свое имя и род занятий, начиная с Найлса Вэндайка, владельца автосалона. Он был весь в татуировках и очень красивым, как и говорила Пеггин. За ним представился Гарет Зиммер, неповоротливый байкер, выглядящий так, словно мог запросто выпотрошить человека.

Тоня Паджари была предсказательницей. Ее муж Нэйтан, сидящий рядом с ней, в прошлом был военным. Клинтон Брэйди, владелец паба «Фогвисл», выглядел как старый мотоциклист. Еще там была Надя Фримонт, владелица стейкхауса «Мшистая скала». И наконец, Праг Хэлгат, владелец «Трав и Духа», который выглядел так готично, что мог легко сойти за вампира.

Всматриваясь в их лица, я начала вспоминать. Майкл, Старлайт и Тоня были моего возраста, и я смутно помнила их по старшей школе. Фрэнк и Тревор были чуть моложе. Наде, Найлсу и Прагу было под пятьдесят, наверное. Ариэль и Гарет были похожи на ровесников. А Клинтон, Айви и Элия были ровесниками Лилы, хотя Айви выглядела намного моложе.

Стайрлайт взяла молоточек судьи в руку и постучала по столу.

— Если бы Лила обучала тебя, ты уже была бы членом. Но учитывая обстоятельства, позволь объяснить, кто мы и чем занимаемся.

Я заметила осуждение в ее тихом голосе и взглянула на нее долгим ледяным взглядом.

Она быстро прочистила горло.

— Да, что ж, проще говоря, Сообщество Полумесяца было основано в 1936, когда твоя прабабушка впервые заняла здесь пост медиума. Поначалу мы были ее вспомогательной организацией, призванной оказывать необходимую поддержку и противостоять организациям, воющим с медиумами Уиспер Холлоу.

— Псам Ку Чулайнанна.

— Тебе известно о них? — удивленно, но осторожно спросила она. И я заметила призрачную фигуру старушки, похожую на Старлайт, качающую головой. Дух посмотрела немного разочарованно и повернулась ко мне.

Моя девочка педантична, но ей можно доверять.

Я мягко улыбнулась матери Старлайт, без слов немного склонив голову. Вновь посмотрев на саму Старлайт, я похлопала по папкам.

— Да и даже больше. У меня есть для вас ценная информация. Но сначала закончите рассказ про Сообщество.

Старлайт нахмурилась. Мне показалось, она отрепетировала свою речь вплоть до интонации и теперь сбилась, потому что я прервала ее.

Помолчав, она продолжила.

— Появлялось все больше проблем, едва ли имевших отношение к местным духам, мы расширили границы компетенции, чтобы брать на себя дела, которые правоохранительные органы не могут раскрыть. Мы работаем с другими созданиями, живущими в местных лесах.

Я кивнула.

— Так я и думала. Ладно, теперь я вам кое-что расскажу. Всем известно, что я сбежала в молодости. А почему знаете? Дювал был козлом, жестоким стариком. И я также узнала, о чем и вам, наверное, известно, что он принадлежал к Псам. Но вам вряд ли известно, что он был их главой… или вроде того. И что он хранил ценную информацию о них. Которую я готова передать вам, если вы будете держать меня в курсе, — я толкнула папки и бухгалтерскую книгу вперед.

Раздавшийся коллективный вздох ясно дал понять, что они этого не ожидали. Элия мягко улыбнулась, как и Айви, которая одобрительно кивнула.

Я встала.

— Кроме того, я вовсе не заслуживаю отношения, как к предателю. Я должна была уйти от Дювала. Во-первых, есть доказательства того, что он мне не родной дед. И, как, вероятно, вам сообщил Фрэнк, мы недавно нашли останки моей матери. Я более чем уверена, что в ее смерти виновен Дювал. Я также считаю, что ему помогал один из дружков. Еще мы нашли останки моего отца. Я собираюсь найти и его убийцу.

Вздохи утихли, и все взгляды были направлены на меня.

Старлайт прикусила губу и раздраженно выдохнула. Я видела, как крутятся колесики у нее в голове, пока она отчаянно пыталась перестроиться.

— Нужно двигаться осторожно, Кэррис. Слишком много сил задействовано в нашей работе. Я не могу тебя принять без полной подготовки.

— Полной подготовки? На мой дом напал Анку, ядовитый туман пытался убить меня, а я пытаюсь понять, зачем Дювал убил мою мать. Черт, я даже не знаю, зачем он вообще женился на Лиле. Он вынудил Эйдана уйти, знаю, вы о нем слышали, — я уже решила скрыть тот факт, что он приехал ко мне. Старлайт не нравилась мне, и я не была уверена, можно ли вообще доверять Сообществу. Они неверно меня воспринимают.

Заговорил Гарет.

— Дювал был угрозой для многих, но теперь он мертв. Мы можем действовать прямо, Старлайт.

— Дювал был не единственным могущественным игроком в этом городе! Он не единственная опасность. Есть и другие силы, намного смертоноснее него, — Старлайт сверкнула в его сторону глазами. Внезапная вспышка света напугала меня, но никто, кроме Брайана, казалось, не удивился.

— Может, и так, но мы можем служить ему в качестве жертвы. Мы можем сыграть на нем, заставить думать, что у нас на них все есть.

Байкер со шрамами саркастично усмехнулся.

— Дювал сдох. А если захочет восстать, о нем позаботится Кэррис. Можем сделать из него козла отпущения, сбить их с толку.

— О чем вы все говорите? — я сильно разозлилась, когда с растущим опасением поняла, что Сообщество Полумесяца решительно разыгрывает из себя кукловодов. — Мой дед с дружками убили мать и отца. Я хочу знать почему и свершить правосудие.

Ариэль прочистила горло.

— Мы можем сказать почему… ну, я думаю, что можем.

Я осталась стоять, едва дыша от напряжения. Ариэль только что признала, что им известно, что дед убил мою мать, и они ничего не сделали?

— Так вы знали, что он убил ее? Вы все это время знали и ничего мне не сказали?

— Нет, — Ариэль снова странно улыбнулась. — Я говорю, что мы подозревали ее смерть. Мы знали, что Дювал как-то замешан в ее исчезновении, но не знали, что она мертва. Но… Полагаю, ты должна знать всю правду, прежде чем вскроешь банку с червями, а мы не сможем закрыть крышку.

Я медленно села. Брайан взял меня за руку и крепко сжал. Он был также зол, как и я. Я чувствовала его эмоции, а он, вероятно, мои.

— Тогда рассказывай. Сейчас же.

Ариэль глубоко вздохнула.

— Твой дед убил твою мать из-за пророчества Магды. У нее было видение, как вы вместе с Лилой и Тамилой уничтожите Псов Ку Чулайнна. Он верил, что нужны все трое, поэтому убрал Тамилу из уравнения, надеясь снизить ваши шансы.

Я задохнулась.

— Когда он узнал это? И как?

— Еще до того, как женился на твоей бабушке. Мы точно знаем, так как один из Псов все рассказал нам, умудрившись освободиться от группировки.

Это объясняет его стремление жениться на Лиле. Если он был уверен, что не может иметь детей, значит, она никогда бы не забеременела, а пророчество не сбылось. Он не думал, что Лила сможет забеременеть.

— Что произошло? Расскажи мне больше о пророчестве.

— Дювал с Псами задействовали связи. Пророчество было подорвано. Правда в том, Кэррис, что та, кому суждено уничтожить здешних Псов, — это ты. Поэтому мы позволили тебе сбежать. Мы хотели, чтобы ты была вне его досягаемости, пока мы не можем обеспечить тебе безопасное возвращение.

И в комнате снова стало очень тихо.

— Что ты имеешь в виду? — я меньше всего ожидала это услышать. — Что он убил мою мать по ошибке? И почему он ждал так долго?

Старлайт постучала молоточком.

— Вернемся к порядку…

— Прекрати, — я повернулась к ней. — Закрой, нахрен, рот.

— Не нужно…

— Старлайт, отстань. Кэррис, успокойся, — Ариэль поерзала, и до меня донесся запах апельсина и гардении. Она потерла виски, и загадочная улыбка исчезла, сделав ее старше.

— Кэррис, это случилось очень давно. Элия, ты тоже об этом не знаешь… Это произошло задолго до меня, но мне доверили эту информацию. Сейчас пришло время раскрыть карты.

Старлайт напряглась.

— Ты скрываешь информацию от Сообщества?

— У всех есть причины что-то скрывать от Сообщества. Мы все ждем подходящего момента. Я скрывала до сегодняшнего дня, потому что все было не на своих местах, — с каждой минутой она говорила все более загадочно, и все в комнате забеспокоились.

— О чем ты? — я подалась вперед. Ее энергия вспыхнула, и рядом появилась женщина.

Я подпрыгнула. Я знала ее, хотя мы не встречались. Я видела фотографии. Прабабушка Мэй поймала мой взгляд и кивнула, нежно улыбаясь. Она положила руки на плечи Ариэь. Та, казалось, ничего не заметила, но глубоко вздохнула и медленно выдохнула, заметно расслабившись. Я хотела поговорить с Мэй, расспросить ее, но тогда было не время и не место. Тот факт, что она успокаивала Ариэль, уже многое говорил.

Я заставила себя успокоиться.

— О чем ты, Ариэль? Прошу, расскажи.

Элия подхватила и кивнула: — Да, пришло время услышать.

Ариэль закусила губу, затем расправила плечи.

— Тогда ладно. Мэй рассказала об этом моей маме Труди, владелице пансиона на тот момент, — она повернулась ко мне. — Труди занимала мою должность. Она… она оберегала Уиспер Холлоу, как я.

Я кивнул, начав понимать, что весь наш маленький городок покрывала сеть защитников.

— Понимаю… я не уверена, чем ты занимаешься, но я выясню. Продолжай.

— Когда Мэй только приехала, Магда работала на Сообщество Полумесяца.

— Невозможно… — начала Элия, но Ариэль остановила ее.

— Возможно. И в 1939 году Общество разработало план, который они считали надежным, но в итоге обратившийся ужасными последствиями. Они решили проникнуть к Псам Ку Чулайнна, чтобы узнать все, что только можно, об организации.

— О нет, — Элия побледнела. — Они же не?..

— Именно так. Под прикрытием послали Магду. Она единственная, в чье намерение добровольно присоединиться к ним Псы бы поверили из-за наследия Магды.

— Баба Волков… — Элия нахмурилась.

— Точно. Мэй была против, но ее не слушали. До этого Магда боролась с тем, как ее семья воспитывала ее. О, она была темной лошадкой, поэтому Мэй не доверяла плану. Но Сообщество посчитало, что все сработает, и Магда хотела получить признание. Поэтому она разыскала Псов, рассказала им о своем наследии, и они приняли ее в свои ряды. Затем все развалилось

— Власть… она обожала власть и жаждала признания, — шепот Элии эхом разнесся по комнате.

Ариэль кивнула.

— Точно. В их рядах к ней относились с уважением, которое город никогда не оказывал ей. К тому времени, когда Мэй забеременела Лилой, Магда обратилась именно тем, чего так боялась Мэй. Она рассказала Псам все, что знала о Сообществе, наделила их жутким преимуществом. Когда Пенелопа отказалась присоединиться к Псам и изучать темную магию своих предков, Магда убила ее. И когда также поступила ты, Элия, она прокляла тебя.

Элия медленно кивнула.

— Я не знаю, кто мой отец. Магда не рассказывала. Это был кто-то из Псов? Ты знаешь?

— Нет, не знаю. Это мог быть один из Псов, а мог и кто-то другой. У вас с Пенелопой разные отцы. Он рано умер, твой сестре было всего восемь. Он был стар, приехал вместе с Магдой из старой страны, — Ариэль перевела взгляд с Элии на меня. — Когда твоей бабушке исполнилось десять, у Магды было видение. Она рассказала Псам, что Лила вместе с дочерью и внучкой свергнут их. Как я уже сказала, мы узнали об этом, когда один из них покинул ряды и обратился к СП за помощью, чтобы сбежать из Уиспер Холлоу, пока еще жив.

— Они пытались убить Лилу? Чтобы остановить потенциальную угрозу их сообществу? Это кажется естественным… — я начинала понимать, насколько глубоки и опасны политические игры между медиумами и Псами.

— Было несколько попыток похожих на это. Но тогда они все еще боялись Мэй. Я думаю, они решили избавиться от проблемы через уловку. Они использовали брак Лилы и Дювала, хотя я не уверена, чего они собирались этим добиться, — Ариэль пожала плечами.

Я посмотрела на нее проницательным взглядом. — Я знаю чего. Дювал не мог иметь детей. Я нашла доказательства. Они решили, что Лила не сможет забеременеть, что остановит пророчество. Но они не думали, что Лила изменит Дювалу.

Гарет прочистил горло.

— Тогда кто отец Тамилы?

Сейчас или никогда. Я не знала, как отношусь к Сообществу, но решила, что с их поддержкой у меня больше шансов.

— Мой дедушка — Эйдан, страж Лилы, которого она отослала из города. Сейчас он находится у меня дома.

И тут комната наполнилась удивленными возгласами.

Глава 19

У меня появилась возможность рассказать им обо всем, что я сделала и узнала с тех пор, как приехала. Когда я закончила, не только Старлайт сидела с отвисшей челюстью.

Так как никто другой не торопился начать разговор, я решила сделать это сама.

— Так, если, чтобы их остановить, нужны моя бабушка, мама и я, то у нас нет теперь шансов?

Ариэль медленно покачала головой.

— Вовсе нет. Прости… нужно время все переварить. Но, Кэррис, дело вот в чем. Как я сказала, Магда ошиблась. Мы много изучали эту тему и обнаружили, что она кое-что упустила. Нужны не вы трое… а пятидесятое поколение вашей крови. А это…

— Я. Я — пятидесятое поколение, — я вспомнила надпись на дневнике Лилы.

«Я оставляю этот дневник своей внучке Кэррис, так как моя дочь Тамила, 49-е поколение, исчезла. Займи свой пост, храни его свято и чти свое слово и дело»

— Вы уверены? Как она могла допустить такую ошибку?

— Человек, который сбежал от них к нам, принес оригинальный текст, написанный ею во время транса. Элия перевела его для нас. В переводе Магды перепутано несколько слов. Он относится именно к тебе. К тебе и твоему стражу.

— Мама была не так сильна в английском и отказывалась учиться, — вставила Элия.

— Тогда вопрос в том… знают ли об этом Псы? Они считают себя в безопасности?

— Думаю… они могут что-то подозревать. Тот факт, что Магда послала Анку в твой дом, значит, что она опасается тебя. Поэтому мы сомневаемся, что они чувствуют себя в безопасности, — Айви встала и прошлась по комнате. — Меня кое-что другой смущает. Известно, что нашли останки Тамилы. По словам Кэррис, Хитроу был замешан в ее убийстве. Он будет интересоваться, и он забеспокоится о том, что известно Кэррис. Они знают, что она медиум, так почему бы им не решить, что она говорила с духом своей матери и узнала, что он был там? Срок давности не заканчивается убийством. Он станет переживать, что оставил какую-то улику, которая свяжет его с делом.

— А значит, он придет за мной, — я вспомнила, каким взглядом он смотрел на меня. — Он знает про бухгалтерскую книгу. Признаю, что совершила ошибку, рассказав ему. И хотя я сказала, что больше ничего не нашла, с чего бы ему мне верить? Я представляю опасность и для него, и для Псов.

— Он может решить самостоятельно избавиться от тебя. Черт, это сделало бы его героем среди них. Псам не придется беспокоиться о тебе, если он первый обо всем позаботится. — Брайан наклонился вперед, взгляд его был суров. — Как мы можем защитить ее? Хитроу нужно вывести из игры.

— Мы не можем, — ответила Стайрлайт. — Его хорошо знают. Нам остается только надеяться на лучшее и быть начеку.

Я уставилась на нее.

— Я собираюсь привлечь его к ответственности за убийство матери. Я не спущу ему это с рук.

Она скрестила руки.

— Боюсь, у тебя нет выбора. Я приняла решение. Члены нашего Сообщества тебе не станут помогать.

В комнате воцарилась тишина. Я медленно встала, смотря ей в глаза, борясь с желанием ударить ее по лицу. Покачав головой, я взяла записи.

— В таком случае Сообщество Полумесяца может не рассчитывать на мое участие. И на эти записи. Потому что я намерена отомстить за мать и отца, и, если придется действовать без вашего благословения или помощи, так тому и быть. Я вернулась, чтобы занять пост бабушки, а не вести политические игры. Может, Лила и играла в дипломатию, потому что была женой Дювала, но я не столь сговорчива.

С этими словами я повернулась к Брайану.

— Мы уходим.

Он вскочил на ноги и пошел за мной к дверям. Элия и Айви пытались окликнуть меня, Старлайт шипела, а все остальные либо лишились дара речи, либо боялись высказаться.

Подойдя к двери, я обернулась.

— Элия, мы должны работать вместе. Я ожидаю, что ты будешь выполнять свои обязанности. Остальные могут провалиться к черту.

Айви подскочила.

— Кэррис… именно этого и хотят Псы. Они с радостью будут наблюдать за развалом Сообщества. Хитроу всего лишь один винтик в механизме.

— Как ты можешь такое говорить, зная, что Дювал и, вероятно, Хитроу убили твоего сына? — раздраженная, полная ярости, я захлопнула дверью и направилась к лестнице. Брайан не отставал. — Полагаю, ты с ними согласен?

Он покачал головой.

— Вообще-то, нет. Сообщество Полумесяца, может, и обладает большим могуществом, но мне кажется, их руки связаны.

— Их связывает Старлайт, — мы начали подниматься по длинной лестнице. Через пару минут мы вышли из салона. Я ничего не сказала охраннику, только хлопнула дверью и направилась к машине.

По дороге домой я так злилась, что едва могла говорить, поэтому Брайан сел за руль. Но когда мы приблизились к моему дому, я начала успокаиваться. Я игнорировала повторяющиеся звонки Элии и Айви, переключив их на голосовую почту. Откинув голову и закрыв глаза, я почувствовала, как по коже побежали мурашки, отчего волоски встали дыбом. Я почти слышала, как кто-то зовет меня по имени. Не задумываясь, я попросила Брайана ехать на кладбище.

Он подчинился. Когда мы подъехали, я жестом указала на одну из боковых дорожек, и когда мы повернули к задней парковке, я осознала, что мы возле кладбища Чумного барака. Брайан выключил зажигание, и мы сидели, слушая тишину.

— Что-то не так?

— Да, такое чувство… будто что-то случилось. Но я пойму, если немного посидим здесь, — я посмотрела на ворота, ведущие к остаткам чумного барака. — Бабушка ненавидела эту часть кладбища.

— А что за Чумной барак? Никогда о таких не слышал.

Я посмотрел на заросшую стену, отделяющую старую часть. Камень осыпался и был покрыт плющом и всякими лозами. Ворота были железными, но тоже покрыты зарослями. За воротами и стеной простиралась широкая полоса кладбища, а за ней — остатки разрушенного здания. Большое и темное, оно светилось в ночи болезненным светом. Я знала, что его видели немногие — то была энергия мертвых, населявших эту часть — но по нему я поняла, что было необходимо. Магда обладала темной магией, но за этими воротами были силы намного темнее.

— До девятнадцатого века в некоторых местах строились здания, куда… ну, скажу прямо, куда врачи сгоняли людей с тяжелыми заболеваниями. Такими, как туберкулез, холера, тиф и так далее… Если заболевание было смертельным и заразным, пациента отправляли в чумной барак до выздоровления, что случалось редко, или до смерти. Тысячи людей умерли в таких бараках. В большинстве случаев за ними не ухаживали, часто им не хватало еды, воды или одеял. Чумные бараки также были известны как лихорадочные изоляторы. Духи в этих местах злые и часто жестокие, как на местах старых психиатрических клиник.

Брайан посмотрел во тьму, путь освещали только тусклые фонари.

— Люди, включая мой вид, могут быть жестоки к нуждающимся. Получается здесь опасно.

— Да. И еще путь к убежищу Вероники идет через кладбище Чумного барака. Она спрятала его за ним, против скалы, поднимающейся над Озером, — я нахмурилась, пытаясь понять, что же привело меня на кладбище. — Кто-то из мертвых бродит здесь. Я чувствую.

— Стоит Элии звонить?

Я не хотела после того, что было на собрании. Но она моя скорбящая певица, и я не могла поддаваться истерике. Глубоко вздохнув, я достала телефон и позвонила ей. Она ответила после первого гудка.

— Элия, я на кладбище. Кто-то поднялся из могилы. Кто — не знаю, но я его чувствую, словно собственное сердцебиение, — я не спрашивала, может ли она подъехать. Это ее обязанность, и я считаю, что СП не должно вмешиваться в нашу работу.

— Уверена? Пенелопа связалась с тобой?

Я нахмурилась.

— Нет, но… просто приезжай.

— Скоро буду. Я направляюсь домой, поэтому в объезд приеду. Где ты?

— Возле входа в Чумной барак. Что бы ни скрывалось тут, оно возле него, — я вдруг осознала, что инструменты остались дома. — Я не взяла инструменты. Можешь заехать ко мне и попросить Эйдана вынести их? Я позвоню ему и сообщу, что ты заедешь.

— Почти на месте.

Пока она говорила, я увидела пробежавшую мимо тень.

— Погоди, — я бросила телефон на сиденье и выпрыгнула из машины. Брайан следовал по пятам.

— Кэррис, подожди! Кэррис…

Я побежала и остановилась на расстоянии пятидесяти ярдов. Брайан догнал меня, когда я остановилась посреди поля, оглядываясь в поисках того, чье присутствие ощущала. Через мгновение из-за дерева вылетела тень и помчалась в мою сторону. Сбила меня с ног, и я поняла, что это один из Анку. Может быть, не мой Человек-тень, но похожий на него.

Брайан мгновенно перевоплотился в волка и, рыча, устремился вперед. Тень отлетела от него, пока я поднималась на ноги, я немного ушиблась, но не смертельно. Тень не смогла меня схватить.

У меня не было инструментов, но, повинуясь инстинктам, я подняла руку и стала чертить в воздухе руны Пустоты. Я собрала всю свои силу, направила в руны и послала их в Анку.

Они устремились вперед, сияя, ударили в Человека-тень прямо в грудь, и он закричал, когда черный дым повалил из его головы. Через мгновение он испарился. Я упала на землю, тяжело дыша.

Брайан обратился в человека и присел возле меня.

— Ты как?

— В порядке, — кивнула я. — Но… — что-то было не так. Слишком просто.

В голове неожиданно прояснилось, и я поняла, что чем бы ни было это существо, оно намного слабее Анку, который напал на меня дома. Я вообще не была уверена, что это был Анку. И если подумать, как я узнала, что он тут? Пенелопа говорила, что придет ко мне, если возникнет проблема, но я думала, что она появится сама, а не просто передаст информацию.

— Брайан, что-то не так, — тут я поняла, что слышала звуки из машины. Звонил мой телефон. Я побежала к машине и схватила телефон. Элия.

— Алло.

— Кэррис, сейчас же приезжай домой. Не спрашивай… просто приезжай как можно скорее. Оставь кладбище. Потом с ним разберемся, — и она повесила трубку.

* * *

Паника может вогнать вас в ступор или подтолкнуть к действию. Что касается меня, то от беспокойства в ее голосе я стала переживать за кошек.

— Домой. Сейчас же! — Я запрыгнула в машину. У Брайана были ключи, и он сел на водительское место. Он завел двигатель, и мы помчались с кладбища обратно домой. Несмотря на то, что я жила всего в квартале или около того, я не могла перестать повторять про себя: «Пожалуйста, пусть они будут в порядке… пожалуйста, пусть они будут в порядке…»

Когда мы подъехали, я выскочила из машины, не дав Брайану заглушить мотор. Я побежала внутрь. В гостиной царил хаос, то же самое на кухне. Элия стояла там.

— Твои кошки в порядке, — опередила она мой вопрос. — Я их нашла, они были напуганы и прятались под кроватью. Но с ними все хорошо.

— Слава богу… не… — я осмотрелась. Дома было пусто. Очень медленно я повернулась лицом к Элии. — А где Эйдан? Его машина стоит возле дома.

Она покачала головой и протянула мне записку.

— Я нашла это.

Я осторожно взяла записку в руки. Почерк был очень человеческим.

«Твой шанс спасти перевертыша. Принеси папки и книгу на Тимбер Пик Драйв 3364 для обмена. Приходи одна через час или я его убью»

Брайан покачал головой.

— Одна ты не пойдешь. Туда ехать около получаса. Они лишают тебя возможности поехать в полицию.

— Это Хитроу. Только он знал, что книга у меня… кроме членов Сообщества Полумесяца, — я осеклась. — Они узнали про Эйдана…

— Нет, Кэррис. Не будь параноиком. Я знаю этих людей. Жесткая задница Старлайт не играет за Ку Чулайнна. Каждому из них можно доверять, — Элия похлопала меня по плечу. — У тебя нет выбора. Придется отдать похитителю желаемое.

— Жаль, что я не успею сделать копию документов, — я повернулась к Брайану. — Нельзя, чтобы тебя увидели со мной. От этого зависит жизнь Эйдана.

Он склонил голову с диким выражением лица.

— Об этом не беспокойся. Я буду рядом, но они ничего не заметят. Я не поеду на машине, — он перечитал записку. — Ясно. Встретимся там, — и он ушел, не дав мне шанса узнать, что задумал.

Элия говорила по телефону, когда я повернулась к ней. Она закончила.

— Я попросила Пеггин и Айви прийти.

— Нельзя привлекать Сообщество Полумесяца. Они бы хотели, чтобы я закрыла на это глаза, отдала им папки и позволила Эйдан расплачиваться, — я готова была спорить, но скорбящая певица лишь покачала головой.

— Нет, дорогая. Я не стану предлагать тебе оставить им Эйдана. Ты должна понимать, что не все члены согласны со Старлайт. Ариэль, Айви и я на твоей стороне. Гарет и Клинтон тоже. Про остальных не знаю, но мы с тобой.

Я огляделась вокруг.

— Не знаю, что делать. Конечно, Хитроу не позволит мне просто уйти оттуда с Эйданом. Я доверю Псам не больше, чем Дювалу.

Элия подняла перевернутый столик.

— Не думаю, что за этим стоят Псы, Кэррис. Хитроу ищет славу, а что может быть лучше сохранения конфиденциальной информации? Его ждет повышение в организации, по крайней мере, он в это верит. Он не захочет делиться вниманием, пока не получит достойных доказательств. Но как он узнал, что Эйдан здесь?

Я нахмурилась… и поняла.

— Телефон. Я звонила Эйдану со стационарного телефона. Вчера вечером Эйдан нашел в нем жучок.

— Значит, Хитроу наблюдал за тобой, когда приехал Эйдан. Что случилось на кладбище?

Я рассказала ей, поделившись тем, что казалось странным.

— Было похоже на…

— Отвлечение. Чтобы у них было время похитить Эйдана. Полагаю, Хитроу как-то узнал о твоем раннем возвращении, и сделал, что мог, чтобы увести тебя подальше. Кэррис, у тебя есть устройство Эйдана, которым он нашел жучок? — Элия взглянула на часы. — Если да, то поторопись.

Я кивнула и бросилась наверх в гостевую комнату. Там тоже творился хаос, но устройство я нашла. Схватив его, я побежала вниз.

— Вот.

— Пошли проверим машину, — мы вышли на улицу. Когда подъехала Пеггин, мы обнаружили два устройства. Я приложила палец к губам и указала на них. Пеггин присела, а Элия включила фонарик, чтобы лучше видеть. Через мгновение Пеггин вырвала их, отошла немного, бросила их на землю и растоптала. Ее тяжелые каблуки могли сломать что угодно. Она вернулась хмурая.

— Жучок и GPS. Хитроу следил за тобой.

— Черт. Получается, он знал, во сколько я уехала с собрания.

— И подстерег тебя. Говоришь, Человек-тень показался слишком слабым? Скорее всего, это был лишь Насмех.

Я посмотрела на нее.

— Насмех?

— Это магическая подделка. Несложно ее сделать. Или попросить кого-то сделать. Насмехи легко помещаются в сознание кем угодно, кто знаком с азами магии. Они похожи на Анку, пока их не поймаешь. Насмехи как духовные големы, но слабые. Теперь тебе пора, если не хочешь опоздать на встречу с Хитроу. Я уверена, что Эйдан умрет, если ты не появишься, Кэррис. Но Брайан будет с тобой. Доверься ему.

Я кивнула. Ведь так и должно быть? Я должна доверять стражу? Пытаясь выглядеть смело, я положила папки в машину и быстро чмокнула Пеггин.

— Присмотри за детками.

— Без проблем. Молли со мной, — она похлопала по сумочке. Теперь поезжай. Элия введет меня в курс дела, — она подтолкнула меня к машине, сунув мою сумочку и ключи в руки. Она также принесла мой чемоданчик с инструментами и положила его на заднее сидение. Взяв у Элии записку, чтобы не забыть адрес, я села на водительское кресло, пристегнула ремень и уехала.

* * *

Часть меня хотела позвонить Софии. Прикрытие полиции было бы кстати. Но только на объяснения ушла бы вечность. Выехав на дорогу, я ввела адрес в навигатор. Появился маршрут. О том, что я еду на встречу с человеком, которого подозревала в убийстве матери, думать не хотелось. Мне казалось это глупым и безрассудным, но на кону стояла жизнь Эйдана, и это я навлекла на него опасность. Я не подведу его.

Тимбер Пик Драйв вела к горе Тимбер, стоявшей перед проливом Хуан де Фука. Поднятие в эту гору заняло бы не больше дня, но подъем вышел бы крутой. Дровосеки вырубали здешние леса многие годы, но теперь гора Тимбер была защищена от вырубки лесов. На ней также водилось множество призраков и духов.

Я заехала не так далеко в лес, когда город исчез из виду. По краям дороги находились фермы. Мне стало интересно, кому принадлежит земля, где Хитроу хотел встретится, но потом решила, что это не имеет значения. Друг или враг, это было не важно. Я лишь надеялась на то, чтобы невинные люди не пострадали.

Я съехала на грунтовую дорогу, уводящую с трассы. Она вела глубже в лес и выходила на поляну, где стоял просевший дом, а за ним старый дом на колесах. Дом был в стиле ранчо. Свет был включен, и входная дверь была открыта, что не сулило ничего хорошего для тех, кто здесь жил. Дом на колесах выглядел полуразрушенным и пустым, но рядом с ним стоял «Мерседес-Бенц». С другой стороны стоял большой грузовик. Других машин я не увидела.

Я выключила мотор и стала ждать, глядя на дом, но движения внутри не заметила. Я тихо выскользнул из машины, думая о Пеггин и ее пистолете. Жаль, что я не подумала вооружиться, но хотя я умела стрелять, я не была профи.

Не умеешь правильно пользоваться пистолетом? Не покупай его.

Бариста в «Зигфри» был первоклассным стрелком, и он постоянно повторял, что для любителей пистолет — плохой выбор.

Наконец я взяла лом и переложила кинжал в ножнах из сумки в карман. Больше ничего не хотело идти со мной, поэтому я заперла машину и бросился к дому, надеясь, что меня не сразу заметят. Я оставила книги в машине. Хитроу хотел папки? Он мог прийти к моей машине вместе с Эйданом, чтобы забрать их

Подойдя к дому, я увидела, что входная дверь не просто была открыта, перед ней еще и что-то лежало. Я подошла ближе и увидела тело, лежащее в дверном проеме. Жертвой был мужчина лет шестидесяти. Он был крупным, одетым в комбинезон и ковбойские сапоги. Кровь запеклась на груди. В воздухе пахло порохом.

Морщась, я подумала позвонить Софии. Но решила, что это может подождать. Он был мертв и никуда не торопился. Я позвоню ей после того, как мы закончим. Я прошлась по дому. Ничего. Там никого не было, это значило… дом на колесах.

Я выскользнула обратно во двор и подошла к дому с ломом в руке. Было очень темно, и я подумала вытащить фонарик, но тот факт, что Хитроу использовал пистолет, чтобы убить хозяина дома, подсказывал мне, что он предпочитал держать жертв на расстоянии. А также, что, вероятно, он не планировал отпускать ни Эйдана, ни меня отсюда живыми.

Дом на колесах опирался на блоки, к двери была приставлена шаткая лестница. С одной стороны рос большой куст черники. Проходя мимо папоротника, окружавшего кедр, я заметила за деревом какое-то движение. К моему удивлению, передо мной появилась призрачная фигура. Одетый в комбинезон, с ковбойской шляпой на голове, там стоял растерянный на вид человек. Тело его было покрыто кровью, он был ранен в сердце — я заметила призрачное отверстие от пули в его груди. Я задержала дыхание, когда он медленно двинулся ко мне. Хозяин.

— Что произошло? — голос его был тих, как ветер, но я хорошо слышала его. — Я не понимаю, что дальше.

Общаться с недавно умершими было проблемно, но я могла получить преимущество благодаря ему. Мне пришла в голову идея заключить с ним сделку.

— Я помогу вам, если вы поможете мне, — прошептала я. С призраками необязательно говорить громко. Они отчетливо слышат даже шепот, если говорящий полностью сосредоточен на них. — Я могу освободить вас, если и вы поможете мне. Человек, ранивший вас, в этом трейлере. С ним еще один мужчина. Мне нужно узнать, где они.

Фермер взглянул на меня, затем коротко кивнул и указал на дом на колесах. — Он там. Они оба там.

Я сделала глубокий вдох.

— Есть ли способ попасть внутрь, не будучи замеченной? Где именно они?

Фермер кивнул и повернулся к дереву, жестом указав следовать за ним через кусты к обратной стороне трейлера. Я старалась идти тихо. Было очень темно, но сияние призрака освещало путь, однако я все чуть несколько раз не подвернула лодыжку. Через пару минут мы обошли трейлер. Дверь справа служила вторым входом.

— Они на другой стороне? — прошептала я.

Конечно.

— Можешь посмотреть?

Фермер беззвучно испарился. Пока я ждала, я ощутила кого-то рядом с собой. Стараясь вести себя тихо, я обернулась, молясь, чтобы это был не Хитроу. К счастью, рядом в облике волка стоял Брайан. Он прибыл раньше меня. Я присела и обняла его за шею, пряча лицо в его шелковой шерсти. Он тихо взвыл и лизнул меня.

Тут вернулся фермер. Он вновь указал на дверь.

— Вход безопасен?

Он кивнул. Я помедлила, вспомнив про Насмех. Если Хитроу могу сотворить Насмех… но нет. Духи были не похожи на Насмехов. Я была медиумом и могла отличить правду от лжи, когда дело касалось духов. Фермер был настоящий. Настоящим призраком, умершим совсем недавно.

Я повернулась к Брайану.

— Нужно идти. Прикрой, ладно?

Он снова тихо завыл, давая понять, что ему не нравится необходимость подвергать меня опасности.

— Так нужно. Эйдан в опасности из-за меня. Я обязана вытащить его оттуда. Этого не произошло бы, если бы не мой звонок.

Брайан помедлил, но отвернулся и обошел трейлер. Фермер наблюдал за нами, по-прежнему не понимая, что происходит. У меня появилась другая идея.

— Вас видят только в том случае, если вы этого хотите. Тот мужчина, что убил вас? Я хочу, чтобы вы вошли и показались ему. Напугали. Притворились Призраком.

Я не могла сказать точно, понимал ли он меня. Новички часто плохо ориентируются, особенно когда становятся жертвами насильственной смерти. Но глаза фермера заблестели, словно от радости, и он исчез. Мгновение спустя я услышал громкий крик из трейлера. Я открыла дверь и влетела внутрь.

Там в полутьме Хитроу целился в духа из пистолета. Позади него, в наручниках и с кляпом во рту, сидел Эйдан, выглядевший ужасно измотанным. Фермер исчез, как только я вошла — не то, что я имела в виду, но иногда призраки воспринимают все буквально. Он показал себя Хитроу, а значит, по его мнению, выполнил свою часть сделки.

Хитроу повернулся в мою сторону.

— Наконец-то ты пришла. Еще один такой трюк, и вы с перевертышем оба трупы. Где папки и книга?

— В моей машине, — я встала так, чтобы видеть входную дверь, стараясь не смотреть на нее. Не хотела выдавать присутствие Брайана. — Хитроу, ты так просто не сбежишь. Ты убил фермера. Ты в ответе за его смерть, даже если убьешь нас с Эйданом.

— Один труп… три… пять… какая разница? А если все вы сдохнете, кто укажет на меня? Знаю, ты видела дух матери в отеле. Я сразу понял, что ты сообразила, что к чему. Но дух не может свидетельствовать в суде.

На моем лице отразилось удивление.

— Ты знал про нее?

— Сучка преследовала меня многие годы. С тех самых пор, когда мы с Дювалом прикончили ее в лесу. Не только медиумы могут видеть мертвых, Кэррис. В этом твоя ошибка. Ты считаешь себя единственной, кто способен общаться с духами.

Сердце ушло в пятки.

— Почему тогда просто не спросил у Дювала, где папки?

— Дювала? Этот старый дурак собирался заложить нас. Хотел рассказать Сообществу Полумесяца все про Тамилу и Эйвери, про Псов. Он не догадывался, что в доме прослушка. Как только я узнал про его план, я понял, какими это может обернуться для нас проблемами. Но Псы не послушали бы меня. Хитроу, ты всего лишь владелец отеля. Простой бизнесмен. Просто исполняй приказы, Хитроу. Что ж, я докажу им, что намного умнее, чем эти выпускнички Лиги Плюща.

Я уставилась на него. Получается, Дювал собирался сознаться. И учитывая странное послание в письме бабушки, он рассказал все Лиле.

— С чего ты решил, что Дювал предаст вас?

— Я с таким уже сталкивался. Приближающаяся смерть давит на совесть. Он был сильным старым засранцем, но Лила добралась до него. Ты же не веришь, что он любил ее? А он любил. Он с самого начала был одержим ею, что только упрощало задачу. Но в конце концов? Я должен был защитить себя. Его признание грозило мне пожизненным. Я, может, и стар, но проводить остатки дней в тюрьме не желаю. Чертов дурак… смена стороны не сулила ему ничего хорошего после смерти, но он этого не понимал, — Хитроу грубо рассмеялся.

— Зачем? Прошу, скажи, зачем вы убили Тамилу и Эйвери? — нужно было тянуть время.

— Эйвери стал бы защищать твою мать. Обязан был, так как являлся ее стражем. И не думай, что это была первая попытка Дювала, но кто-то стоял у него на пути. Твоя бабка верила, что все происходящее было случайностью. Как будто за Тамилой присматривала, блин, фея крестная.

Так и было. Даже две. Айви и Элия.

— У нас ушли годы на завершение дела. И все кончилось тем, что этот дурак узнал, что получил неверное предсказание. Многие годы мы считали, что без твоей матери у вас с бабкой не получится свергнуть Псов Ку Чулайнна. Но Магда облажалась. Это выяснил мой сын — он в школе учил русский. Когда он прочитал оригинал пророчества, то понял, что Магда ошиблась в том, что видела. Ты же, Кэррис, — это ты враг Псов. Они знают. И когда я с тобой закончу, я буду возвышен. Они считают меня бездельником. Дювал получил свою награду, теперь пришел мой черед. Я все возьму в свои руки.

Закончив, он возвел курок. У меня перехватило дыхание. Если я отпрыгну в сторону, он сможет попасть? Спрятаться было негде. — Позволь хотя бы попрощаться с дедушкой.

Фыркнув, Хитроу покачал головой.

— Попрощаетесь после смерти.

В этот момент входная дверь распахнулась, и Брайан, по-прежнему в волчьем обличии, ворвался внутрь. Одним прыжком он сбил Хитроу с ног. За ним вбежала Элия в сопровождении Айви. Брайан рычал, кусая Хитроу, но старик сумел поднять пистолет и выстрелить. Брайан взвыл и перекатился в сторону, по блестящему белому меху растекалась кровь.

Я закричала и подалась вперед, когда Хитроу выстрелил снова, на этот раз в меня. Пуля ранила плечо, но точно в цель не попала. Тело пронзила боль, но я не обратила внимания, упав на колени возле Брайана. Тут я услышала громкий крик. На этот раз кричал Хитроу.

Обернувшись, я увидела возле него Элию, которая обхватила его лицо голыми руками. Он пытался освободиться, но Айви удерживала его, вырвав пистолет из рук. Элия не ослабляла хватку, руки ее дрожали, воздухом наполнился запахом горящей плоти. Он закричал снова, глаза его закатились, и он упал на пол.

Следом за ним упала и скорбящая певица, все еще прижимая руки к лицу. Он забился в конвульсиях. Ее глаза потемнели, когда она крепче сжала руки. Тело Хитроу выгнулось, изо рта потекла пена. Затем его тело обмякло.

Глава 20

— Брайан! Брайан, ты в порядке? Брайан… прошу, держись, — рану едва было видно сквозь густой мех. Пуля попала в бедро, и я прижала руку к месту, откуда шла кровь в попытке остановить ее. — Что нам делать? Я не знаю, насколько все плохо! Он в облике волка.

— Нужно позвонить Корбину, — сказала Айви, отталкивая меня в сторону. — Чары, чары, снизьте вред, остановите кровь, уймите боль, — она водила руками по ране, и кровотечение заметно замедлилось. — Он доживет до прихода помощи, но его опасно двигать. Позвони Пеггин, попроси прислать Корбина. И позвони Софии, чтобы прислала «скорую» и следователя. Скажи, что понадобятся Гарет и Фрэнк.

Я жутко не хотела оставлять его, и понадобились все силы, чтобы подчиниться. Я достала телефон и позвонила Пеггин.

— Не спрашивай ни о чем. Просто пришли Корбина. Помнишь адрес?

Он ответила лишь: — Да, позвоню ему.

Я набрала номер Софии. Закончив со звонками, я вернулась и обнаружила, что дыхание Брайана пришло восстановилось.

— Он остался в облике волка… это хорошо или плохо?

— Вообще, хорошо, — Айви улыбнулась. — Дорогая, перевертыши исцеляются быстрее в естественном облике. Так для него безопаснее, — она перевела взгляд на Элию, которая уже надела перчатки и освободила Эйдана. Элия сидела на кровати, где был Эйдан, смотря на лежащее ничком тело Хитроу.

— А… Хитроу мертв? — я не была уверена, на какой ответ надеялась.

— Нет, — ответила Элия. — Но он застрял в собственном сознании и навеки останется в агонии. — Она побледнела, и я поняла, насколько, должно быть, тяжко ей осознавать свою силу. Она поймала мой взгляд и пожала плечами. — Я не могла позволить ему застрелить тебя. Должна была что-то сделать. Это… они, — она вытянула руки вперед, — мое единственное оружие. Мать прокляла меня. В этот раз проклятие стало даром. — Однако голос ее дрожал.

— Ты спасла меня. Спасла Брайана от второго выстрела. Спасла Эйдана, — я осеклась, но продолжила: — Я понятия не имела, что он способен видеть духов. Он знал, что мама тогда была там и сказала о нем.

Айви помогла мне подняться и усадила на стул. Эйдан тер запястья. Он выглядел побитым. На месте наручников остались красные следы.

— Он застал меня врасплох. Я открыл дверь, а он наставил на меня пистолет. В следующее мгновение в шею воткнулась игла. Какое-то седативное. Брайан… ты уверена, что он в порядке?

Словно откликнувшись на свое имя, волк на полу издал тихий стон. Айви присела возле него, чтобы успокоить.

— Думаю, он будет в порядке. Заклинание остановило кровотечение. Если доктор прибудет вовремя…

Я обняла себя за плечи. Я замерзла и все, чего хотела, — свернуться калачиком рядом с Брайаном и обнять его, но я боялась повредить заклинанию Айви. Я повернулась к Хитроу. Он свернулся на полу, покачиваясь, бормоча что-то на другом языке. Каждые несколько секунд он вскрикивал или выл, а затем снова раскачивался.

Элия встала и открыла входную дверь.

— Я подожду снаружи, — она растворилась в темноте.

— Ей нужно время прийти в себя. Единственный раз, когда она сознательно использовала свое проклятие против кого-то… ей потребовалось много времени, чтобы осознать наносимый ей вред. Несмотря на то, что у нее нет выбора, ей тяжело жить с этой способностью. Элия по природе своей не желает причинять боль людям, — Айви взглянула на Эйдана. — Еще на улице, когда узнала, что происходит, она сняла перчатки, и я поняла ее намерения. Она сказала держаться позади и… ну…

— Он когда-нибудь придет в себя? — я кивнула в сторону Хитроу.

— Сомневаюсь, она так глубоко его погрузила. Он заперт в собственном разуме, в месте полном огня и безумия, которому нет конца. Я не уверена, что даже смерть положит конец проклятию. Так работают ее руки. Она уводит людей в мир, где существует лишь боль. Ее прикосновение — дорога в ад, Кэррис. Буквально. Руки Элии… ад на земле, — Айви покачала головой. — Хотя, он это заслужил. Мы слышали его слова.

В этот момент снаружи раздались голоса, и Корбин вошел в комнату. Он взглянул на Брайана и присел рядом с волком, разглаживая мех.

— Э… это не обычный волк, Корбин, — начала объяснять я, но он отмахнулся.

— Я знаю, как лечить перевертышей, девочка. Не забывай, ты в Уиспер Холлоу. Теперь отойди и дай помочь твоему парню, — он оглянулся. — Жить будет, так что успокойся и иди на улицу. Там София, она хочет задать тебе пару вопросов.

Выйдя на улицу, я заметила движение. Приехала София вместе с двумя машинами скорой помощи и Джоной Вествудом из похоронного бюро. Я сунула руки в карманы и пошла к шерифу, пытаясь придумать объяснение случившегося. Но я заметила рядом с ней только Гарета и Фрэнка.

— Кэррис… — она осмотрела меня с ног до головы. — Ты как?

Я почувствовала жгучую боль в плече.

— В меня стреляли, но пуля только задела плечо. Думаю, мне нужен осмотр, но… все в порядке, — я не знала, с чего начать, но она подняла руку.

— У нас будет время на объяснение. Полагаю, Хитроу внутри?

Я кивнула.

— Он признался, что помог Дювалу убить маму. Дювал не был моим дедом. Мой настоящий дедушка внутри. Хитроу похитил его и собирался убить нас обоих. Он и фермера застрелил.

— Тебе известен мотив?

— Да, известен, — я посмотрела на Гарета и Фрэнка. — У меня была кое-что нужное ему. Он посчитал это хорошей возможностью избавиться от меня и получить… признание своих товарищей. Похоже, Дювал собирался во всем признаться, когда Дама забрала их с Лилой. Хитроу узнал об этом. Думаю… каким-то образом он повлиял на Даму, но доказательств у меня нет.

Гарет жестом велел говорить тише.

— Нам не нужна шумиха, Кастильо. Мы не хотим, чтобы Псы узнали больше положенного.

— Тогда действуйте, — она убрала пистолет в кобуру. — Сегодня не я на дежурстве, официально. Выясните все и возвращайтесь. Меня здесь не было. Можете рассказать Джоне… Корбин возьмет на себя врачей, — она развернулась, но, последний раз взглянув на меня, добавила: — Пусть осмотрят твою руку. Такие раны нуждаются в обработке. Что касается официальных показаний. Дювал — твой дед. Эйдана можешь представить дядей или типа того. Но городским сплетникам не стоит знать о его натуре. Псы готовы использовать все, что угодно, против тебя и города. Что касается твоего отца… что ж… глухарь. Прости, но так нужно.

Я втянула носом холодный ночной воздух.

— Понимаю. Я начинаю разбираться в том, как здесь ведутся дела, — я повернулась к Гарету. — Я должна умолчать о деталях?

Он кивнул.

— Ага… потом я расскажу тебе официальную версию. Послушай, Кэррис. Тебе может не нравится Старлайт, но она стоит на страже города. Как и Ариэль. Как будешь ты. Смирись. Обычно нам удается договориться с ней. Сейчас у нас есть дела важнее личных разборок в Сообществе Полумесяца. Ты тоже член, хочешь того или нет. У тебя нет выбора. Понимаешь? — несмотря на суровый вид, взгляд его был добрым.

Я кивнула.

— Поняла. Моя подруга Пеггин… она должна знать. И дедушка Эйдан тоже.

— Тогда им придется присоединиться к Сообществу. Я поговорю с остальными. Оставь это мне. Теперь прошу меня извинить. Нужно разобраться в деталях, — с этими словами он вернулся на место преступления и заговорил со следователем.

Элия сидела на одном из многочисленных стволов упавшего дерева. Он был длиной в двадцать футов, весь заросший папоротниками, мхом и поганками. Я присоединилась к ней.

— Я не ожидала ничего подобного, когда возвращалась в Уиспер Холлоу.

— Никто не знает, чего ожидать. У нашего города есть душа, Кэррис… Он живой, и воля его проявляется через леса, океан и горы. Нам позволено здесь жить, но Уиспер Холлоу… Город контролирует события. Может, теперь, благодаря такому грубому приветствию, ты сможешь влиться в ход жизни.

Я кивнула.

— Но… Псы…

— Знаю.

— И твоя мать.

— И моя мать, — она медленно вздохнула. — Но… Магда десятки лет была частью города. Она никуда не денется. С исчезновением Хитроу, а ты уж поверь, он испарится, словно и не жил никогда, они станут осторожнее. Они не узнают о случившемся. Очевидно, он хотел удивить их, поэтому им мало что известно. Пока что. А к тому времени, когда они во всем разберутся, мы уже будем ждать. Потому что теперь ты здесь. Ведь вы с Брайаном — ключ к уничтожению Псов.

Я посмотрела во тьму, чувствуя вес предназначения на плечах. Поэтому я должна была сбежать из Уиспер Холлоу, поэтому же должна была вернуться. И теперь… начиналась настоящая жизнь.

* * *

Мы с Брайаном стояли на заднем дворе, возле забора, разделявшим наши участки. Бедро под джинсами было перевязано, но он выжил и выздоравливал. Моя рука болела, но я отделалась ссадиной.

Взгляд мой был направлен в туман. Хитроу увезли в частную психиатрическую больницу. Эйдан с Пеггин ждали меня в доме. Айви и Элия были с ними. На этот раз проклятие певицы спасло мою жизнь, но возобновление охоты Псов на меня — лишь вопрос времени. Предстояло многое сделать, действовать необходимо было быстро.

Брайан обнимал меня, я положила голову ему на грудь.

— Я так испугалась, когда Хитроу выстрелил в тебя. Я подумала… — я осеклась, не желая заканчивать фразу. Даже тогда эти слова пугали меня. Мысль о том, что я могла потерять его, отдавалась болью в животе. Я посмотрела на него, когда он наклонился поцеловать меня в лоб.

— Кэррис Фэллуотер, я никуда не денусь. Я твой страж. Я буду защищать тебя до конца времен. Пока мы оба не пересечем Завесу, и даже после, — он замолчал и смахнул локон с моего лица. — Я люблю тебя. Ты же знаешь, да? Ты моя пара. Моя судьба.

Я прижалась к нему еще сильнее. Я никогда не говорила эти три слова ни одному человеку. Но тогда я прижалась лицом к его груди и пробормотала: — Я люблю тебя, Брайан Тирни. Ты мой страж, мой партнер, моя судьба.

— Значит, решено. Теперь пойдем, у нас есть дела, — снова поцеловав меня, он повел меня внутрь.

* * *

Неделю спустя мы собрались на кладбище ветреной ночью, Элия, Брайан и я. Пеггин и Эйдан стояли рядом. В каком-то смысле они стали частью нашей команды. Элия ​​была необычайно тиха. Воспоминания о Хитроу, бьющемся в бесконечной агонии безумия, тяжело давили на нее, но она не упоминала об этом. Однако, увидев силу ее рук, я могла лишь догадываться, насколько сильной была Магда и насколько могущественной должна быть Баба Волков и ее последователи. Темные заговоры строились против меня. Против всего Уиспер Холлоу.

Элия приставила скрипку к подбородку, когда Брайан встал на стражу. Мы стояли рядом с недавно вырытой могилой. Надпись гласила: «Роберт Уолтерс, сын священной земли». Никто не пришел на его похороны. Никто не знал о его убийстве, кроме тех немногих, кто оказался на его земле. Все остальные считали, что у Боба Уолтерса случился сердечный приступ. У него не было родственников, которых могли бы уведомить об этом, а Гарет и Фрэнк отлично сработали.

Я посмотрела на Элию долгим взглядом, и она улыбнулась мне, кивнула и начала играть. Музыка окутала могилу. Я вскинула палочку, призывая дух фермера восстать и прийти к нам. Он появился между мной и скорбящей певицей, выглядя озадаченным.

Когда я сделала шаг вперед, он улыбнулся и вытянул руку.

Вы обещали.

Обещала и собираюсь помочь вам. Следуй за мной… следуй за музыкой.

Я повела его через кладбище под мелодию Элии. Брайан шел позади, как и Пеггин с Эйданом. Мы являли собой торжественную процессию, медленно двигающуюся к мавзолею Пенелопы. Когда мы подошли к двери, она распахнулась, и появилась Привратница. Ее длинное платье развивалось на ветру, охватившем нас. Порыв его пробирал до костей, вознося песню Элии все выше и выше над городом и напоминая жителям Уиспер Холлоу о мертвых, бродивших по округе.

— Добро пожаловать за Завесу, Роберт Уолтерс. Возьми меня за руку, милый, и присоединись к моему темному королевству, — Пенелопа протянула руку. Ногти, растущие из ее плоти, сверкнули под светом фонарей. Засохшая кровь блестела, словно бриллианты.

Фермер уставился на нее со страхом и смятением, но, когда она сжала его руку, он мечтательно улыбнулся и произнес тихие слова благодарности. Пенелопа повернулась ко мне с застенчивой улыбкой.

— Все они влюбляются в меня, Кэррис. Смерть — соблазнительница, темная госпожа, а Морриган властвует ветрами скорби. Так начнется наше с тобой совместное путешествие. Впереди много подобных ночей и еще больше духов. Нужно упокоить Бетти и Томми, как можно скорее. Они могут перерасти свои могилы, так сказать.

Я рассмеялась.

— Дети так быстро растут.

— Да, но большинство подростков не Призраки и не могут сеять хаос, на который способны эти двое, — с этими словами она повернулась к Роберту и повела его в мавзолей. Дверь захлопнулась, и Роберт Уолтерс исчез за Завесой с Хранительницей мертвых.

Я повернулась к остальным.

— Вот и все…

Но это было не так, я понимала. Ничего еще не закончилось. Я нашла ответы на вопросы о смерти матери и исчезновении отца… Но Пенелопа права. Путешествие только начиналось. Псы выжидали и строили планы. Магда была нацелена на город. А голод Дамы мутного Озера возрастал.

— О чем ты думаешь? — прошептал Брайан.

— Темные мысли для темной ночи, — я нежно улыбнулась ему, благодарная за помощь. Сиэтл остался в прошлой жизни, далекой жизни. Отныне и вовеки Уиспер Холлоу стал моим домом, а кладбище — работой. Когда мы вернулись к могиле, я наполнила баночку землей и подписала «Роберт Уолтерс, 23 октября 2015». Первая баночка, подписанная мной, которая займет свое место в тайной комнате.

После этого Элия заиграла веселую мелодию, которая напомнила мне детство, и я пустилась в пляс по кладбищу, подхватив Пеггин за руку. Мы закружились среди могильных плит. Элия заиграла громче, мелодия отражалась от надгробий. Брайан с Эйданом смеялись и аплодировали нам. Ветер подхватил мелодию и наши голоса и унес их вместе с осенними листьями в призрачную ночь.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…