15
Лорен парил высоко в небе бок о бок с Руа, обозревая остров. Сверху он казался маленьким.
Город любопытной формы, как цветок с расходящимися от центра лепестками. Остальная часть острова скучная – сплошной пляж. Ничего не двигается, а значит, как он решил, ничего подозрительного.
Лопен спустился к остальному отряду. Рушу делала набросок построек на окраине города. Их покрывал крем, придавая знакомые оплывшие очертания, которые ассоциировались со стариной.
– Сверху кажется, что там одни камни. Как думаешь, почему здесь есть крем, а на пляже нет?
– Я бы предположила, – Рушу продолжала рисовать, – что они уже были покрыты кремом, когда великие бури перестали достигать острова. Панцири и светсердца на пляже явно старые, но, видимо, посвежее этих руин.
То, что Лопен поначалу принял за стены, оказалось рядом построек. Может, дома? Одинаковые и сгруппированы так, что образуют «кончики» цветочных лепестков, которые он увидел сверху.
Рушу закончила набросок и перевернула страницу блокнота – там была какая-то карта.
– Эй! – воскликнул Лопен. – Точь-в-точь как город!
– Древняя карта Акины, – пояснила Рушу. – Я надеялась с ее помощью удостовериться, что это то же самое место. Похоже, ты уже сделал это за меня.
– Рад помочь.
Их отряд, в который входило восемь вооруженных копьями моряков, продвигался вперед, к сердцу города, минуя оплывшие постройки.
Все крыши провалились, остались лишь колонны и куски стен. Казалось, руины тонут в земле, но крема было не так много, чтобы они превратились в бесформенные бугры. Это место словно гнило, напомнив Лопену о мусоре, который они собирали в ущельях с Четвертым мостом. Кости, сломанные ветки и иссохшая плоть некогда великого города.
– Он меньше, чем я себе представлял. – Лопен повернулся и ткнул копьем в сторону дальнего конца города. – Само собой, я могу пересечь его быстрее, чем Пунио сделает себе прическу перед танцами.
– Старинные города все такие, – сказала Рушу. – Древним людям было сложнее строить ветроломы и акведуки, и торговля была не настолько развита, чтобы снабжать едой большие города. Поэтому все сооружалось в гораздо меньшем масштабе.
Лопен покрутился: разрушенные дома напоминали черепа с запавшими глазницами-дверьми, плачущими застывшим кремом. Рушу отправила моряков обыскать несколько построек, и Лопен поежился. Почему он так нервничает?
– Не знаю, найдем ли мы тут что-то полезное, Рушу. – Он оглянулся по сторонам. – Не руины, а гора камней.
– Тот факт, что город сохранился в столь нетронутом состоянии, чрезвычайно важен, Лопен. Им очень заинтересуются археологи и историки. Чем больше мы узнаем об Отступничестве, тем больше понимаем, что наши сведения о прошлом крайне разрозненные.
– Пожалуй, – согласился Лопен. Рушу изучала маленькую карту. – Есть идеи, где могут находиться Клятвенные врата?
– Ну, оптимальное место – центр города, чтобы к ним было одинаково удобно подойти со всех сторон. Либо около доков для удобства торговцев. К сожалению, судя по Азимиру, Холинару и Тайлену, Клятвенные врата размещали не оптимально. Все три располагаются так, чтобы до них было удобно добираться правящему классу.
– Шквальные светлоглазые, – пробормотал Лопен. – Вечно все усложняют нам, простым парням.
– Нам, простым парням? Ты Сияющий рыцарь.
– Самый простой.
– Ты часто повторяешь, какой ты непростой, Лопен.
– Это просто противоречие, если подумать.
– Мне... нечего на это ответить.
– Видишь? Ты уже врубаешься. Итак... где в этом городе жили богатые парни?
– Я бы сказала вон в тех больших буграх. Клятвенные врата обычно расположены на крупных платформах, а эта часть города вроде бы приподнята над окрестностями.
Они зашагали к руинам, на которые она указала. По пути Лопен поймал себя на том, что крепко сжимает копье и постоянно оглядывается через плечо. И бури, дело не в том, что он дерганый. Это место действует на нервы. Все эти облака над головой, туман вдалеке, безмолвие.
Само собой, это мавзолей. Но не для королей или кого-нибудь наподобие, а для целого народа. Раньше это была процветающая столица, центр торговли.
Теперь же это не просто руины, а заброшенные руины, где всегда пасмурно, никогда не проглядывает солнце, но дождей и бурь тоже не бывает. Поэтому носильщик Рисн так настойчиво старался отвадить их отсюда? Чтобы они не потревожили сон этого места? Или Лопен просто наслушался историй о духах и богах, которые Камень рассказывал у костра?
Так или иначе, когда кто-то вывернул из-за угла, Лопен едва не подскочил до самых Чертогов. Он завопил и втянул буресвет, потом почувствовал себя глупцом. Это оказался всего лишь Плав, один из моряков.
– Сообщение для ревнительницы Рушу от ребска, – сказал он.
Рушу приняла записку и прочитала ее, а Лопен еще раз оглядел руины. Он сосчитал всех восьмерых моряков и в глубине души удивился, что до сих пор ни один не исчез при загадочных обстоятельствах. Надо сказать им держаться вместе, на всякий случай.
– Любопытно, – сказала Рушу, убрав записку.
– Что там говорится?
– Это предупреждение. Рисн считает, что здесь все слишком ожидаемо, слишком идеально. Брешь в частоколе из скал, ведущая к идеальному для высадки пляжу, по которому разбросаны самосветы – только собери и все? Мне кажется, даже эти руины точно такие, как я представляла...
– И что это значит? – спросил Лопен.
– Не знаю. Ты случайно не прихватил самосвет с пляжа?
Лопен пошарил в кармане в поисках маленького светсердца.
– Прихватил. Хотел спросить, что ты думаешь насчет того, почему на нем нет крема, но отвлекся.
Она взяла камень, вытащила ювелирную лупу и принялась его изучать.
– Ты... носишь в кармане эту штуку? – поразился Лопен.
– А что тут такого? – рассеянно произнесла Рушу. – Хм-м. Не могу сказать точно, я не эксперт, но, по-моему, это подделка. Кварц, а не бриллиант.
Нахмурившись, Лопен забрал камень. Кварц не держит буресвет, и его можно сотворить с помощью духозаклинания.
– Думаешь... они все подделки?
– Вполне возможно.
Лопен тяжко вздохнул.
– И вот мое огромное богатство испаряется, точно человеческая красота под действием ветров времени. В точности как однажды я, само собой, едва не завел ущельного демона, который...
– Да, ты рассказывал, – перебила Рушу. – Шесть раз.
– Зато шутка новая для концовки. Я собирался сказать: «И вот почему я дал ему сожрать мою руку». Забавно, да? Ну, будет забавно. Не раньше, так позже. – Лопен подбросил и поймал поддельное светсердце. – И... зачем их подделывать? Зачем делать вид, что здесь куча сокровищ?
– Я задаюсь тем же вопросом.
– Может, хотели, чтобы мы рты пораскрывали? Думали, мы отвлечемся на сокровища, остолбенеем и растеряемся. Они не знали, что я привык к таким потрясающим зрелищам: каждое утро, когда встаю, передо мной открывается нечто еще более впечатляющее.
– Серьезно?
– Когда я смотрюсь в зеркало.
– И ты еще удивляешься, почему до сих пор не женат.
– О, я не удивляюсь. Я отлично понимаю: меня так много, что одной женщине это вынести не по силам. Мое величие сбивает их с толка. Это единственное объяснение, почему они так часто сбегают. – Лопен ухмыльнулся.
Как ни странно, Рушу ухмыльнулась в ответ. Обычно, когда он говорил такое, в него начинали бросаться разными предметами.
Они проделали остаток пути до возвышенной части города, которая и правда походила на Клятвенные врата. Рушу указала на постройку поблизости, которая напоминала дворец.
– Если здесь так же, как в Холинаре, тогда...
Они развернулись и подошли к отдельно стоящему зданию, одному из немногих с крышей, около центра приподнятой платформы. Внутри нашлось то, что они искали. В некотором роде.
Несомненно, раньше это было контрольное здание Клятвенных врат. На полу остатки такой же фрески, как и в других городах, но механизм сломан и истлел. Некуда вставить осколочный клинок, нельзя его провернуть. Здание покорилось стихиям. Остались лишь пыль да разъеденный металл.
Нахмурившись, Лопен поднял несколько хлопьев ржавчины и растер их большим пальцем. Глянул на Рушу: та стояла, уперев руки в бедра и нахмурив в задумчивости лоб. Что-то с этим местом нечисто. Словно... он пытается его проглотить, а оно застряло в горле. И дальше не пропихнешь, придется выкашлять наружу.
– Это тоже подделка, да? – спросил он.
– С чего ты взял? – поинтересовалась Рушу.
– Ну, Клятвенные врата на Расколотых равнинах простояли, само собой, тысячи лет и все равно работали, когда мы их нашли. Это место защищено лучше, но механизм врат разрушился?
– Согласна. Я бы купилась, но самосветы... А потом мы находим врата рядом с дворцом, как в Холинаре? Слишком очевидно.
– Где тогда настоящие?
– Позови моряков. Пусть поищут ступени. Или люк. Или что угодно еще посреди этого мусора, чтобы мы спустились под землю.
Это показалось Лопену странным. Под землей строили редко, так как подвалы затоплялись. Однако умная из них Рушу, так что он закинул копье на плечо и пошел выполнять указания. Он собрал моряков, распределил их по парам, и они приступили к поискам.
Лопен не мог отделаться от чувства неправильности. Ему все время что-то мерещилось по углам. Буря побери, в этом месте он пугался каждой тени.
Но Рушу оказалась права. Вскоре в одном из непримечательных зданий на окраине центральной площади, не особенно близко от дворца, они наткнулись на скрытые под мусором ступени.
– Скорее всего, буревое укрытие. – Лопен последовал вниз за Рушу и вытащил самосвет, чтобы разогнать тьму.
– Скорее всего, – согласилась она.
– Или... – добавил он, когда они дошли до конца, – просто тупик.
В самом деле, ступени упирались в каменную стену.
Рушу сняла с пояса мешочек, который позвякивал при ходьбе.
– Почему ты вообще хотела, чтобы мы нашли ступени? – спросил Лопен.