Рамона Грей ПЛОТНИК Серия: «Настоящие мужчины», Книга 2

Перевод:  Амина

Редактура: Nikolle

Дизайн обложки: little.Jerry

Переведено специально для группы: https://vk.com/best_hot_romance

Текст книги выложен исключительно для ознакомления.

Не для коммерческого использования!

При размещении на других ресурсах обязательно указывайте группу, для которых был осуществлен перевод. Запрещается выдавать перевод за сделанный вами или иным образом использовать опубликованные в данной группе тексты с целью получения материальной выгоды.

Глава 1

Мэдисон

— Мэдди? Эй, Мэдди!

Я дернулась и чуть не выронила поднос с пустыми бутылками, который держала в руках. Мой босс бросил на меня нетерпеливый взгляд.

— Мне нужно, чтобы ты отнесла эти напитки к пятому столику.

— Извини, Рен. — Я выбросила содержимое подноса в мусорное ведро за стойкой и загрузилась новыми напитками, когда Рен исчез на кухне.

— На кого это ты уставилась? — Лиз, чьи темные косички торчали по бокам, как пучки меха, посмотрела в ту сторону, куда смотрела я. — Срань господня. Это Ледяная Королева с Джеком Уильямсом?

Я кивнула:

— Я слышала она живет с ним сейчас.

— С каких пор? — Лиз посмотрела на меня таким взглядом, словно я несла полную чушь.

— С прошлой недели.

— Ни хрена себе. То есть я понимаю, почему она заинтересовалась им: Джек такой чертовски горячий – но почему он хочет Ледяную Королеву? Я слышала от Дениз, которая слышала от Сони, которая слышала от Элли, что Ледяная Королева трахалась с мужчинами за арендную плату. Глупая маленькая сучка заслуживает именно того, что получает. Она была такой коровой в старших классах.

Лиз рассмеялась, как ослица, и не заметила моей гримасы. — Тебе не следует сплетничать о других людях. Кроме того, возможно, она изменилась. Старшая школа была очень давно.

— Неважно, — сказала Лиз. — Все, что я знаю, — это то, что она теперь такая же бедная, как и все мы, и даже не заслуживает того, чтобы сосать член Джека. Который, между нами говоря, имеет член размером с бейсбольную биту.

— Ни у кого нет такого большого члена. Это анатомически невозможно. Кроме того, ты действительно хочешь, чтобы в твоем влагалище застряла бейсбольная бита?

— Если бы он был в комплекте с Джеком Уильямсом, я не против. — Лиз расстегнула еще одну пуговицу на своей рубашке и поправила грудь.

— Черт возьми, Лиз. Сколько раз я просил тебя не хвататься за свои чертовы сиськи, пока работаешь? — сказал Рен. Он вернулся за стойку и бросил на нас обеих раздраженный взгляд.

Лиз только пожала плечами, схватила свой поднос с напитками и ушла. Я виновато улыбнулась Рену и направилась к пятому столику. Мой босс на самом деле очень хороший парень. Когда мой отец умер, его страховку использовали для покрытия расходов на похороны и медицинские счета. К счастью, дом принадлежал мне, но все еще нужны были деньги на учебу и повседневные нужды.

Через неделю после похорон Рен предложил мне поработать по выходным и провести пару вечеров в баре. Я с благодарностью согласилась. Мой отец не хотел, чтобы я работала, пока училась в школе, но у меня действительно не было выбора.

Когда я поставила напитки на пятый столик, дверь в бар открылась, и вошел он. Меня тут же бросило в жар, тело стало чувствительным, когда он кивнул мне и прошел к своему обычному столику. Он сел, ткань рубашки натянулась на его широких плечах, а джинсы прилипли к его мощным бедрам. Тусклые огни бара сверкали на седине у висков.

Мне нравился этот намек на серебро в темноте. Слишком много раз я мечтала о том, каково было бы провести пальцами по этим темным волосам. Смущающая подростковая фантазия, которую я не могла контролировать.

Я сунула чаевые, которые дали мне за пятым столиком, в карман фартука и вытерла вспотевшие ладони о короткую юбку, прежде чем подойти к его столику.

— Привет, Джейкоб. Как ты сегодня?

— Привет, Мэдди. У меня все в порядке. А ты?

— Я в порядке, действительно в порядке. Принести как обычно?

Мой голос был слишком высоким, слишком девичьим и нелепо звучал в моих ушах. Но я ничего не могу с собой поделать. Просто от нахождения рядом с Джейкобом, мой пульс учащался, а между ног становилось влажно. Казалось, не имело значения, что он старше меня на пятнадцать лет. И мне все равно что, он был лучшим другом моего отца. Какая разница, ведь он никогда не увидит во мне никого, кроме маленькой девочки, которой привозил вишневое мороженое.

Я хотела Джейкоба. Маленькой девочкой я любила его. Как женщина, я страстно желала его, хотела видеть его обнаженным, хотела, чтобы его твердое и тяжелое тело лежало поверх моего. Хотела, чтобы он снова и снова вдавливал меня в матрас, прижимая к полу, шепча на ухо, что я принадлежу ему. Хотела, чтобы он заставил меня кончить на его член, пока не закричу его имя.

Я понимаю, что стою и смотрю на Джейкоба, как идиотка. Он изобразил на лице вежливую улыбку, но было очевидно, что ему интересно, какого черта я делаю.

— Извини, ты хочешь как обычно?

— Да, пожалуйста.

— Ладно, я сейчас вернусь.

Я вернулась в бар. Рен уже поставил стакан Джейкоба на стойку. Я взяла его на поднос и вернулась к Джейкобу. Поставила его на стол перед ним, и он протянул мне деньги, качая головой, когда я попыталась дать ему сдачу.

— Это слишком много для чаевых, — проговорила я.

— Вовсе нет.

— Ну что ж, спасибо. — Я сунула сдачу в карман фартука и отчаянно попыталась придумать какую-нибудь причину, чтобы остаться. — Ну, как продвигается работа?

Он сделал глоток виски.

— Хорошо. Много дел. Сейчас я делаю работу для Элеоноры Рочен.

— Ах да? Что строишь?

У Джейкоба своя компания. Он был плотником по профессии, и у него много дел в нашем маленьком городке. Большую часть вечеров он проводил за изготовлением мебели на заказ, которую продавал в небольшом здании складского типа на окраине города.

— Новую систему шкафов. Она хотела что-то, что имитировало решения «Икеа» для шкафов, но с немного более высшим, как она выразилась, классом.

Я слишком громко рассмеялась. Элеонора была одним из самых богатых людей в нашем городе. Она ровесница Джейкоба, дважды разведена и не скрывала, что хочет его трахнуть. Не сомневалась, что она наняла Джейкоба, чтобы тот построил ей новый шкаф, просто чтобы заманить его в свою спальню. Черт, насколько я знаю, они уже трахались, как кролики.

Ревность пронзила мою грудь, и мне стало интересно, заметит ли он это в моих глазах. Вместо этого я уставилась на его стакан с виски.

— Ну и как долго ты еще будешь работать над этим проектом?

— Это зависит от того, сколько раз Элеонора передумает. А что? — Джейкоб сделал еще глоток виски.

— Я подумала, наконец-то, собрать те книжные полки в папином кабинете.

Между темными бровями появились морщинки.

— Ты уверена, что именно так хочешь потратить свои деньги?

Я только пожала плечами. Честно говоря, я не могла позволить себе встроенные книжные полки, но, как и Элеонора, отчаянно хотела, чтобы Джейкоб находился в моем доме. Хотя, в отличие от Элеоноры, убедить его присоединиться ко мне в постели было бы невозможно. Тем не менее я готова пару месяцев есть лапшу быстрого приготовления, если это означало, что буду регулярно встречаться с Джейкобом. Боже, какая же я жалкая.

Он внимательно изучал меня, его светло-зеленые глаза блуждали по моему лицу, пока я не почувствовала, как зарумянились мои щеки. До смерти отца Джейкоб бывал у нас дома почти каждые выходные. Когда рак окончательно ослабил отца до такой степени, что он больше не мог заниматься простой домашней работой, в дело вмешался Джейкоб. Он подстригал лужайку, каждую среду вечером заходил, чтобы вынести мусор, и делал все необходимые домашние ремонтные работы.

Когда папа умирал в хосписе, Джейкоб был с нами почти каждый день. Он держал папу за руку, спокойно слушал, как папа говорит о старых временах, и заверял его, что он позаботится обо мне.

После смерти отца он в основном сдержал свое слово. Он действительно заботился обо мне. И все еще косил газон, но делал это, когда был уверен, что меня нет дома. За девять месяцев, прошедших после смерти отца, Джейкоб стал для меня призраком. Теперь я видела его только по пятницам в баре. Он приходил около десяти, садился в моей части бара и выпивал стакан виски. И всегда уходил к одиннадцати.

Его внезапное исчезновение из моей жизни ранило сильнее, чем я могла себе представить. Я старалась, чтобы он не заметил этой боли, не приставала к нему, как маленький ребенок, ищущий внимания. Он мне ничего не должен. Он был лучшим другом отца, а не моим, и я не была его ответственностью. Я взрослая женщина, которая могла сама о себе позаботиться. Я это знала.

Но я скучала по нему. Скучала по его теплому смеху, по тому, как морщинки появлялись вокруг его глаз, когда он улыбался. Я скучала по нему, и просить его построить эти книжные полки — просто отчаянная попытка снова быть рядом с ним.

«Тогда, может, тебе не следовало бросаться на него в тот день, когда ты похоронила своего отца».

Мое лицо вспыхнуло. Одно воспоминание о той ночи, о том, как Джейкоб практически бросил меня на пол и выбежал из дома, наполняло меня стыдом. Это моя вина, что он больше не приходил, и я отчаянно хотела вернуться и изменить то, что случилось той ночью. Признаться, что влюблена в него, было глупой затеей.

Я прочистила горло:

— Ну, так что ты думаешь? Есть ли шанс, что я смогу нанять тебя, чтобы сделать эти книжные полки?

Он заколебался:

— Я так не думаю. Прости, Мэдди. Просто сейчас я очень занят, а с работой Элеоноры у меня просто нет времени.

Разочарование и боль нахлынули на меня, но я заставила себя улыбнуться:

— Конечно, я понимаю. Но все равно спасибо.

И направилась обратно к бару, остановившись, как вкопанная, когда Джейкоб окликнул меня по имени. Я повернулась и снова улыбнулась ему, зная, что боль написана на моем лице, но не в состоянии ее скрыть.

— Я сделаю это.

— Что?

— Я сделаю для тебя книжные полки. Но только в выходные.

— Это прекрасно. Выходные мне подходят, — от волнения у меня чуть не закружилась голова. Если Джейкоб смастерит книжные полки в выходные, то я буду рядом, пока он это делает. Я ходила на занятия в течение недели и работала в баре по пятницам и субботам.

— Я начну завтра утром. Скажем, около восьми?

Я не заканчивала свою смену в баре почти до двух часов ночи, и никогда не просыпалась раньше десяти по выходным, но кивнула головой, как нетерпеливый маленький щенок.

— Это просто прекрасно. Тогда увидимся.

Я быстро ушла, пока он не передумал. Мое сердце колотилось слишком быстро, а ноги дрожали, как у испуганного оленя. Было смешно так волноваться, но ничего не могла с собой поделать. Я собиралась остаться наедине с Джейкобом впервые за несколько месяцев и уже погружалась в грязную маленькую фантазию, которая включала меня полностью обнаженной и Джейкоба, склонившего меня над столом в офисе.

— Боже, этот Джейкоб Тернер — настоящий женский возбудитель! — Лиз вернулась, и я проглотила свою ревность, когда она бросила на Джейкоба оценивающий взгляд. — Он стар, но я бы чпокнула его, как сетчатую дверь.

— Он не настолько стар, — я сердито посмотрела на нее.

— Но не так уж молод. И все же, если бы он попросил меня трахнуть его, я бы не отказалась.

Лиз облокотилась на стойку бара и залюбовалась своими ярко накрашенными ногтями.

— Конечно, ходят слухи, что Элеонора держит его на крючке. Я слышала, что она заставляет его строить ей новую систему шкафов, но он проводит большую часть своего времени глубоко в ее изношенной старой киске.

— Джейкоб не такой, — мой голос был злее, чем я хотела. — Он не занимается сексом с Элеонорой. Он бы не стал.

— А почему бы и нет? Половина мужчин в этом городе спала с ней. С чего бы ему быть другим? — Лиз постучала ногтями по блестящей поверхности бара.

— Он бы просто не стал. Я знаю его лучше, чем ты, и он не такой человек.

— Как скажешь.

Прежде чем я успела ответить, меня похлопали по спине. Я обернулась и улыбнулась своей лучшей подруге Рейчел.

— Что ты здесь делаешь? Разве у маленьких библиотекарей нет комендантского часа в десять часов?

Рейчел рассмеялась, скользнула на барный стул и положила сумочку на стойку.

— Очень смешно, Мэдди. Знаешь, если я библиотекарь, это еще не значит, что я хорошая девочка.

— Именно это я имею в виду, — сказала я. — Рейчел, я люблю тебя, милая, но в твоем теле нет ни одной бунтарской косточки.

— Ты ведь знаешь, что половина мужчин в этом городе хочет всадить свой бунтарский стояк в Рейчел? — Лиз выглянула из-за меня и подмигнула Рейчел. — Эй, Рэйчел? Ты понимаешь, что только потому что ты библиотекарь, тебе не нужно закручивать волосы в пучке и носить одежду, которая скрывает каждый дюйм кожи. Так ведь?

Рейчел смущенно пригладила волосы.

— А что плохого в том, чтобы стянуть волосы в пучок?

Лиз засмеялась и ткнула меня в бок.

— Думаешь, она делает это нарочно? Имею в виду, если бы я была библиотекарем, тоже одевалась бы как безвкусная старая дева, просто чтобы мальчики фантазировали о том, как я выгляжу под одеждой.

— Безвкусная старая дева? — На лице Рейчел промелькнула обида, и я снова хмуро посмотрела на Лиз.

— Не будь идиоткой, Лиз.

Лиз только пожала плечами и неторопливо пошла прочь. Я похлопала Рейчел по руке.

— Не слушай ее, милая. В том, как ты одеваешься, нет ничего плохого.

Рейчел изучала мою обтягивающую футболку и короткую юбку.

— По сравнению с тобой я одеваюсь как бабушка.

— Это моя рабочая форма. Я одеваюсь так, потому что это дает мне хорошие чаевые.

— Да, наверное, — в голосе Рейчел звучало сомнение.

— Итак, что ты здесь делаешь сегодня вечером?

Она пожала плечами.

— Разве девушка не может навестить свою лучшую подругу на работе?

— Конечно. — Я наклонилась ближе. — Но разве ты не должна быть сегодня на свидании с Джимми?

— Была, — ответила она. — Мы поужинали, а потом он захотел вернуться ко мне и посмотреть фильм на «Нетфликс».

— Ой-ей, — протянула я.

— Ага. — Рейчел порылась в сумочке в поисках гигиенической помады. Она провела ею по своим полным губам. — Я сказала «нет, спасибо» и он стал...

— Стал каким?

— Немного раздраженным из-за этого, но не совсем, — она вздохнула. — Даже не знаю. Он просто странным образом обиделся, что я не хочу смотреть с ним «Нетфликс».

— Ну, все знают, что это значит на самом деле.

— Именно это я ему и сказала, и тогда он вроде как обиделся. Сказал, что он действительно имел в виду фильм, но если я собиралась сделать это грязно, то просто могу забыть об этом.

— Сделать это грязно? — Я едва сдерживала смех. — Он действительно так сказал?

— Да. Что со мной не так, Мэдди?

— В тебе все так, — сказала я. — Очень немногие девушки хотят заниматься сексом с парнем на первом свидании.

—Да, но мне двадцать три года, и я все еще девст...

Лицо Рейчел стало ярко-красным. Рен появился из ниоткуда, и она бросила на меня смущенный взгляд, прежде чем прочистить горло:

— Привет, Рен.

— Привет. Что я могу предложить тебе выпить?

— Э-э, я просто выпью пива. Любое, что у вас есть на разлив.

Он отошел, и взгляд Рейчел упал на его задницу.

— О боже, — тихо сказала она, — как думаешь, он слышал, что я говорила?

— Нет. Рен уже стар. Он уже ни хрена не слышит, — ответила я с усмешкой.

— Он не настолько стар. Ему всего тридцать один год.

— Верно, — согласилась я. — Мне нужно вернуться к работе, пока Рен меня не уволил.

— Конечно, — она перевела взгляд на Джейкоба, который все еще потягивал виски и смотрел на маленькую танцплощадку. — Джейкоб сегодня хорошо выглядит.

— Джейкоб всегда хорошо выглядит, — поправила я. — Он согласился сделать книжную полку.

Ее глаза расширились. Рейчел знала все о моей влюбленности в Джейкоба так же, как я знала все о ее влюбленности в Рена.

— Серьезно?

— Да. Ты можешь в это поверить?

— Нет, не совсем, — она снова взглянула на него. — Он избегает тебя с тех пор, как умер твой отец.

Я поморщилась.

— Да, я знаю.

— Ты действительно можешь позволить себе эти книжные полки?

— Да, конечно, могу.

Она нахмурилась, глядя на меня.

— Ты уверена? От папиной страховки осталось не так уж много, а тебе еще полгода учиться в школе. Тебе ведь не придется бросать школу, просто чтобы иметь возможность пялиться на задницу Джейкоба, пока он строит книжные полки?

— Не говори глупостей, — сказала я. — Все хорошо, Рэйч. Мне нужно вернуться к работе.

Глава 2

Джейкоб

Я сидел возле дома моего покойного лучшего друга и старался не чувствовать себя полным ублюдком. Это было невозможно.

Я был ублюдком.

Извращенцем.

Психом.

Если бы Фрэнк увидел меня сейчас, он бы почувствовал отвращение. Он бил бы меня по лицу, пинал по почкам и предупреждал, чтобы я держался подальше от его дочери, иначе он отрезал бы мне яйца и повесил их на стену.

Боже, я чертовски скучал по нему.

Я потер щетину на подбородке. Сегодня утром даже не побрился. И задумался, стоило ли мне это делать. Без сомнения, Мэдди привыкла к этим гладкокожим прыщавым ребятишкам, которые никак не могли отрастить бороду. Черт побери, они же теперь депилируют грудь, ноги и свои чертовы яйца. Если бы Мэдди хоть раз взглянула на мое волосатое тело, ей бы стало противно.

Я держал себя в порядке, не был гребаным животным, но никогда ничего не выдирал воском на своем теле и никогда не планировал этого. Если бы Бог не хотел, чтобы у нас были волосы на яйцах, он бы не поместил их туда в первую очередь, верно?

Кроме того, может, Мэдди это понравится. Может, это заставит ее почувствовать себя рядом с настоящим мужчиной. Не те маленькие придурки, с которыми она встречалась в прошлом. Кстати о придурках – я наклонился и поправил свой. Я был тверд, как проклятый камень, просто сидя на подъездной дорожке, и собирался провести с ней весь гребаный день. О чем, черт возьми, я думал?

Я не думал.

«Ты не мог вынести разочарования на ее лице, когда сказал, что не можешь взяться за эту работу. И тебе нужен предлог, чтобы быть рядом с ней».

Мой внутренний голос прав в обоих случаях. Было полным безумием позволить себе подобраться так близко к Мэдди, но я так устал избегать ее. Так устал видеть боль в ее глазах, когда заскочил подстричь газон, но отказался зайти и навестить ее после этого.

Она чувствовала себя покинутой, я знаю, но у меня не было гребаного выбора. Я больше не мог оставаться с ней наедине. Моя страсть к ней так сильна, что не мог думать здраво рядом с ней. Все мысли были о ее сладком местечке между ее гладкими бедрами, как обнимаю ее и заставляю брать мой толстый член снова и снова, пока она бы не закричала, чтобы я заставил ее кончить.

Я выкинул из головы мысленный образ Мэдди. Черт. Я был тридцативосьмилетним мужчиной, страстно желавшим двадцатитрехлетнюю дочь моего покойного лучшего друга.

Как уже сказал, я был гребаным извращенцем.

Я взглянул на часы. Пять минут девятого. Мне нужно было туда войти. Мне нужно снять мерки для книжных полок и пойти за материалами. И мне нужно было сделать все это с Мэдди, вертящейся вокруг меня. С ее сладким ароматом ванили, мягкими темными волосами и красивыми глазами лани.

«Не забудь про ее сиськи».

Я громко застонал. Как будто я мог забыть о ее невероятных сиськах. Последние девять месяцев они снились мне каждую ночь. Мечтал о том, как они выглядят, как они на вкус, каково было бы кончить на них. Образ Мэдди, лежащей голой на кровати, ее тяжелые, круглые сиськи забрызганы густыми струями моей спермы, почти заставил меня кончить в мои собственные чертовы джинсы. Давление на мой член теперь было болезненным, и я снова поправил штаны. Это не помогло, и на мгновение у меня возникла дикая идея просто передернуть в грузовике, прежде чем войти.

Я отдернул руку от промежности и украдкой посмотрел в лобовое стекло. Ни Мэдди, ни ее соседей нигде не было видно, но, боже, мне нужно было взять себя в руки.

Может, Мэдди уйдет. Может, она пойдет за покупками или потусоваться с Рейчел, или еще что-нибудь.

«Она не пойдет. Ты же знаешь, что она этого не сделает».

Нет, она этого не сделает. Потому что, как бы сильно я ни желал это отрицать, милая маленькая Мэдди хотела меня. Если бы та ночь девять месяцев назад не открыла мне правду, я бы просто увидел, как она смотрит на меня сейчас. Как будто полностью отказалась даже от попыток скрыть это от меня. Черт, я практически чувствовал запах ее гребаного желания, когда мы стояли слишком близко. Она хотела, чтобы я ее трахнул, и я не знал, был ли это какой-то комплекс папочки или что-то еще, но это только сделало намного сложнее помнить, что я не должен — не мог — трахать ее.

Я закрыл глаза и подумал о Фрэнке, о том, как он будет разочарован во мне, о том, как он будет вечно ненавидеть меня только за то, что я так думаю о его дочери. Это было так же эффективно, как лить ледяную воду на мои яйца. Моя эрекция исчезла, и я чуть не застонал от облегчения.

Глубоко вздохнув, я вылез из машины, схватил пояс с инструментами, пристегнул его и направился к входной двери. Я постучал один раз, и дверь открылась, как будто Мэдди стояла с другой стороны и ждала меня.

Я бросил один взгляд на Мэдди, и моя эрекция вернулась в полную силу, как будто никогда и не пропадала. Я уставился на нее, в то время как похоть ревела в моем животе, а пульс глухо стучал в ушах. На ней были такие узкие джинсы, что казались нарисованными. Несмотря на холодную погоду, на ней тонкая белая майка, которая обтягивала ее грудь без лифчика. Я уставился на ее соски, торчащие из-под тонкой ткани. Были ли они того же оттенка розового, что и ее губы? Мне до смерти хотелось это выяснить.

Прежде чем успел сделать какую-нибудь глупость, например, прикоснуться к ним, перевел взгляд на ее лицо. Ее щеки порозовели, и я внутренне застонал, увидев выражение ее глаз. Черт возьми, девять месяцев я успешно скрывал от нее свою похоть и взорвался меньше чем за три секунды.

И все потому что на ней не было гребаного лифчика.

— Привет, Джейкоб, — ее голос звучал с придыханием, полным желания.

Я прочистил горло:

— Привет. Можно мне войти?

— Ах да, конечно, — ее смех был немного пронзительным. Она отступила назад, а я стиснул зубы и вошел в дом.

— Сначала я сделаю кое-какие измерения. — И быстро зашагал по коридору к кабинету Фрэнка. Я не был в доме со дня похорон. Я задержался после того, как все ушли, помог Мэдди убрать остатки еды и рассортировать десятки запеканок, которые принесли люди. К тому времени, как мы закончили, морозильник был полон до краев. Мэдди одарила меня своей милой улыбкой, когда я сказал ей, что ей не придется покупать еду в течение года.

Затем последовал за ней в гостиную и увидел, как она дотронулась до старого кресла, в котором всегда сидел ее отец. Ее лицо сморщилось, она начала раскачиваться, и я поднял ее и отнес на диван. Я усадил ее к себе на колени и стал укачивать, шепча слова утешения в ее волосы, но это не помогло, и она всхлипывала. Она плакала, пока не уснула, а я продолжал обнимать ее, поглаживая по спине и чувствуя, как разбивается ее сердце.

Когда она проснулась меньше чем через час, то попыталась извиниться. Я обхватил ладонями ее лицо, погладил большим пальцем атласную щеку и сказал, что все в порядке. Прежде чем успел сказать ей, что буду рядом, когда ей понадобится, ее нежный маленький рот оказался на моем.

Она была на вкус как мята, и когда ее сладкий язык проскользнул мимо моих губ в мой рот, похоть затопила меня. Я обхватил ладонями ее затылок и крепко поцеловал, взяв ее рот с грубой настойчивостью, в то время как мой член становился твердым под ней. Она прижалась к нему своей задницей и издала сладкий тихий стон, от которого моя кровь загорелась от потребности в ней.

Когда она наклонила голову и прикусила мое широкое горло, я был в двух секундах от того, чтобы отнести ее в спальню и трахнуть. Единственная причина, по которой я этого не сделал, единственное, что меня остановило, — это мельком увиденная фотография Фрэнка на каминной полке. Моя похоть тут же умерла и сменилась стыдом. Я столкнул милую Мэдди со своих колен и практически выбежал из дома. С тех пор я не возвращался.

Слава богу, она ни разу не попыталась поговорить со мной о той ночи. Не знаю, что бы я ей сказал. Эй, Мэдс, знаю, что ты выросла рядом со мной, и я лучший друг твоего старика, но я действительно хочу трахнуть тебя сейчас.

Черт. Мне хватило одного сладкого поцелуя, чтобы забыть ту маленькую девочку, которой была Мэдди. Теперь я видел только женщину, в которую она превратилась.

Очень сексуальную женщину.

Черт возьми, согласиться построить книжные полки было ошибкой.

Я притормозил у самого входа в кабинет Фрэнка. Я почти боялся войти. Все еще скучал по своему лучшему другу, и мысль о том, чтобы быть в этой комнате, быть рядом со всем, что служит ничем иным, как напоминанием о том, что я – о том, что Мэдди – потеряла, заставляла меня чувствовать себя плаксой.

— Джейкоб? Что случилось? — Голос Мэдди был полон беспокойства. Я отпрянул, когда она коснулась моей руки.

— Все в порядке.

Я открыл дверь и вошел в кабинет.

Это не так плохо, как я думал. Было много вещей, которые напоминали мне о Фрэнке, но Мэдди внесла некоторые изменения. Его старый письменный стол исчез, сменившись более новой, изящной моделью, и тонкий ноутбук был на месте древнего компьютера, который раньше стоял на столе. Однако его старое офисное кресло все еще там, выглядит еще более изношенным рядом с новым современным письменным столом. Дальняя часть комнаты была пуста. На полу перед ним громоздились коробки с книгами.

— А что случилось со старой книжной полкой?

— Она сломалась под тяжестью книг недели через три после смерти отца, — Мэдди тихонько рассмеялась. — Это случилось посреди ночи и чертовски напугало меня. Громкий треск, а затем грохот падающих на пол книг — я подумала, что кто-то вломился сюда с пистолетом или чем-то в этом роде. Я просидела в своей постели, как испуганный ребенок, около часа, прежде чем наконец набралась смелости выйти из своей комнаты.

У меня защемило сердце при мысли о том, что Мэдди одна и напугана в своем собственном доме.

— Ты должна была позвонить мне.

— Я знала, что ты не придешь, — ее голос был мягким, и в нем нет никакого обвинения, но я все равно вздрогнул, как будто она кричала на меня.

Но она ошибалась. Я был бы там в мгновение ока, если бы она позвонила мне, но после того, как обращался с ней, она никак не могла этого знать.

— Мне очень жаль, Мэдс, — мой голос был хриплым от раскаяния.

— Все в порядке. Я знаю, почему бы ты этого не сделал. А теперь, — ее голос звучал бодро, — я думаю о трех книжных полках вдоль стены. А ты как думаешь? Таким образом, у меня есть место для всех папиных книг и некоторых безделушек и картин.

Я кивнул.

— Конечно. Книжные полки получатся поменьше, если ты хочешь, чтобы три из них поместились у стены, но они все равно будут хорошо смотреться.

— Хорошо. Могу я помочь с измерениями? — Она одарила меня очаровательной улыбкой.

— Нет.

— Ты уверен? Я могу держать другой конец ленты или...

— В одиночку я работаю быстрее. — Я отступил назад и многозначительно посмотрел на дверь.

Разочарование отразилось на ее лице, но она кивнула и направилась к двери. Господи, ее упругие сиськи подпрыгивали при каждом шаге.

— Ладно, если тебе что-нибудь понадобится, просто крикни. Я буду в своей комнате. Это совсем рядом так что...

На лбу у меня выступил пот. Как будто я нуждался в напоминании, что спальня Мэдди была совсем рядом.

— Я в порядке.

— Ладно, еще раз спасибо, Джейкоб.

— Ага. — Я отошел от нее, вытаскивая из-за пояса измерительную ленту. Подождал, пока не услышал, как закрылась дверь, затем прислонился лбом к стене и поправил свой пульсирующий член.

Я еле услышал скрип кровати Мэдди, когда она забралась на нее, и мой член набух еще больше.

Черт. Ну я и вляпался.

* * *

— Открыто.

Я колебался. Господи, я действительно не хотел идти в спальню Мэдди.

— Мэдди, это я.

— Я знаю. А кто еще это может быть? Входи, ради бога.

– Ты... Ты одета?

— Нет, Джейкоб. Я лежу здесь голая на своей кровати среди бела дня.

Поддразнивание в ее голосе заставило мои щеки покраснеть, но мысль о том, что она действительно может быть голой, заставила меня толкнуть дверь. Она сидела, скрестив ноги, посреди кровати, с айпадом на коленях, полностью одетая. Разочарование нахлынуло на меня, но я выбросил это из головы, когда она улыбнулась.

— Привет, что случилось?

— Я иду за деревом для книжных полок.

— Хорошо. Тебе нужно, чтобы я пошла с тобой, чтобы заплатить за них или…

— Нет. Я выставлю тебе счет за расходные материалы и работу, как только закончу.

— Да, конечно. Это было глупо с моей стороны, — она улыбнулась и соскользнула с кровати. — Я сама собираюсь выполнить пару дел, так что...

— Нет, — ответил я.

— Что нет? — Она нахмурилась, глядя на меня.

— Нет, ты не можешь пойти со мной.

Она сморщила нос, глядя на меня.

— Это не то, что я собиралась сказать. Я просто хотела спросить, у тебя все еще есть ключ от дома?

— Да.

— Ладно, тогда просто воспользуйся своим ключом, чтобы войти.

— Куда ты собралась? — Это было не мое дело, но я все равно спросил.

— Мне нужно кое-что сделать, а потом встретиться с друзьями перед работой.

Мой взгляд упал на ее грудь.

— С кем?

Она пожала плечами и схватила телефон с тумбочки.

— Кое-кто из нас встречается в боулинге. Боже, как жалко, что самый большой вид развлечений в этом городе — боулинг.

— А там будут парни?

Она изучающе посмотрела на меня.

— Да, а что?

— Тебе нужно переодеться.

— Что ты имеешь в виду?

— Переоденься перед тем, как выйти.

Она рассмеялась, и этот смех был полон неподдельного веселья.

— Кто ты, полиция моды? С моей одеждой все в порядке.

— Мэдисон, — в моем голосе слышалось раздражение, — перестань спорить со мной и переоденься.

— Нет. В чем проблема с тем, что на мне надето?

Я вышел из себя, пересек комнату и схватил ее за руку, прежде чем смог остановиться. Я подтащил ее к большому зеркалу в ее комнате, отпустил ее руку и встал позади нее, глядя на нее в зеркало.

— Вот в чем проблема.

— Что? — Она оглядела себя с ног до головы.

— Твои соски, Мэдисон.

Она изучала, как они торчат из-под тонкой ткани ее майки.

— А что с ними не так, Джейкоб?

— Ты хочешь, чтобы каждый парень на этом гребаном боулинге пялился на них?

Она снова раздраженно пожала плечами.

— У всех есть соски.

— Я не хочу, чтобы они смотрели на твои. Надень лифчик, прежде чем выходить.

— Нет, — весело ответила она. — Мне что-то не хочется его надевать.

— Мэдисон…

— Подожди, может, это поможет. — Она протянула руку и потерла соски. Мой член прижимался к джинсам, и я мог поклясться, что чувствую отпечаток моей молнии на нем. Ее маленькие соски затвердели, и мне потребовалась вся моя сила воли, чтобы не прижать свой член к ее заднице.

— Хм, похоже, от этого становится только хуже. — Она наградила меня дерзкой улыбкой и потерла круги вокруг обоих сосков.

— Хватит, Мэдисон, — предупредил я.

— Думаешь, у тебя получится лучше? — Она провела пальцами по кончикам своих сосков, и тихий стон вырвался из ее горла. — Извини, у меня очень чувствительные соски.

— Мэдисон...

— Да, Джейкоб?

Я открыл рот, чтобы приказать ей немедленно надеть чертов бюстгальтер, но вместо этого сказал:

— Ущипни их.

Она сделала то, что я просил, сжав соски между указательными и большими пальцами и сильно ущипнув их. Она ахнула, и ее спина выгнулась, заставляя ее задницу задеть мой член. Я застонал и отступил назад, но продолжал смотреть на ее сиськи.

— Еще раз.

Она снова ущипнула их, прежде чем натянуть. Я был так чертовски тверд, что оказался близок к взрыву. Я потер свой член через джинсы.

— Сними рубашку, чтобы я мог видеть твои великолепные сиськи, детка, — мой голос был хриплым от желания.

Она стянула через голову рубашку. Мое дыхание перехватило в горле. Ее груди были такими же невероятными, какими я их себе представлял. У нее были маленькие сладкие соски, такие же нежно-розовые, как и ее губы. Ее кожа выглядела шелковистой и мягкой, и мои ладони зудели от желания обхватить ее сиськи, почувствовать их тяжелый вес и почувствовать, как ее соски твердеют под моими ладонями.

Должно быть, ей пришла в голову та же мысль, потому что она обхватила ладонями свои груди, потерла большими пальцами соски и умоляюще посмотрела на меня в зеркало. — Пожалуйста, прикоснись ко мне, Джейкоб.

— Я не могу, детка. Но ты будешь хорошей девочкой и потрогаешь себя за меня. Ладно?

– Я... хорошо.

— Хорошо. Расстегни джинсы.

Она расстегнула джинсы, а я уставился на ее потрясающие сиськи. Когда джинсы были расстегнуты, она начала стягивать их вниз по бедрам, и я покачал головой.

— Нет, детка, оставь их.

— Разве ты не хочешь увидеть мою киску? — Она чуть не захныкала.

— Безумно хочу. — Я расстегивал собственные джинсы. Если не ослаблю давление, мой член действительно взорвется. — Но я не могу.

— Я хочу, чтобы ты увидел.

— Знаю, детка. Но это неправильно. Засунь руку в трусики и потри свою киску для меня.

Она надулась на меня в зеркале, но сунула руку в трусики. Я смотрел, как двигается ее рука, слушал ее тихие стоны, когда вытащил свой член и грубо потер его. Мы смотрели друг на друга в зеркало, наши взаимные стоны становились все громче, когда мы терлись, гладили и дразнили друг друга.

Она вытащила руку из трусиков и показала мне свои мокрые пальцы, прежде чем перекинуть руку через плечо.

— Попробуй меня.

Я не должен.

Я знал, что не должен этого делать.

Но иногда то, что ты не должен делать, было именно тем, что сделать необходимо.

Я пососал ее первые два пальца. Ее вкус заполнил мой рот, сладкий и чистый, и такой совершенно идеальный. Я лизал ее пальцы, как чертов пес, высасывая влагу из ее пальцев, пока вся ее смазка не ушла.

— Пожалуйста, прикоснись ко мне, — снова взмолилась она, когда я отпустил ее пальцы.

Я покачал головой, моя рука терла мой член жесткими и настойчивыми движениями.

— Детка, я хочу, но не могу. Прикоснись к себе еще раз для меня.

Она нахмурилась, но сунула руку обратно в трусики. Боже, как бы мне хотелось увидеть ее хорошенькую маленькую киску. Неужели она была голая? Или у нее были сладкие темных кудри, покрывающие ее? Черт, я хотел знать.

Ее голова откинулась назад, и я уставился на гладкую колонну ее шеи. Ее пульс бился у основания, и она дико дрожала, когда сильнее терла клитор.

— Ложись на кровать, пока не упала, — потребовал я.

Все еще держа руку в штанах, она подошла к кровати и расслабилась, лежа на спине.

— Ты ляжешь рядом со мной?

Она смотрела на мой член, пока говорила, и когда облизнула губы, мне пришлось прекратить тереть и сжимать основание, чтобы не кончить.

— Не очень хорошая идея, — проскрежетал я. — Заставь себя кончить, пока я смотрю, детка.

— Да, Джейкоб.

Черт! Я сильнее сжал основание, заставляя себя не кончать, когда она потерла свою киску. Другая ее рука зарылась в одеяло, а бедра несколько раз выгнулись дугой. — О, я так близко.

— Кончай для меня, Мэдс. Покажи мне, как красиво ты выглядишь, когда кончаешь.

Она тихо вскрикнула, и все ее тело затряслось, когда она сделала то, о чем я просил. Я видел, как ее рука яростно двигалась по тесному материалу джинсов. Ее большие, красивые сиськи подпрыгивали, когда она с восхитительной силой сгибала свою руку, пока не рухнула на кровать.

Я смотрел на ее сиськи, пока медленно гладил свой член. Я бы кончил на ее сиськи, покрыл ее своей густой спермой и заставил ее размазать ее по своей коже, прежде чем она присоединилась бы к своим друзьям. Она будет пахнуть, как я, и эти засранцы-мужчины, обнюхивающие ее, будут знать, что она моя.

Я смотрел, как она высвободила руку и села на край кровати. Ее лицо и грудь все еще были красными от оргазма, а маленькие соски — твердыми, как камень. Боже, как же мне хотелось их пососать.

— Джейкоб, можно я попробую тебя? — Она одарила меня сладкой улыбкой, и член подпрыгнул в моей руке.

— Детка, нет, это не...

— Ну пожалуйста! — Она наклонилась вперед. — Ты попробовал меня на вкус.

Она права. Нечестно было отказывать ей, когда она так сладко дала мне ее попробовать. Я придвинулся ближе, пока не оказался прямо перед ней. Она уставилась на мой член, и я провел большим пальцем по предэякуляту, который постоянно капал из головки.

— Вот, детка. Попробуй на вкус.

Она улыбнулась и, прежде чем успел остановить ее, обвила мой палец, и ее рот – ее влажный, горячий рот – скользнул по моему ноющему члену. Я проревел проклятие, мои бедра автоматически подались вперед.

Я должен был вырваться, должен убежать из ее проклятой комнаты. Вместо этого я запустил руку в ее темные волосы, крепко держал ее и трахнул в рот.

— Ты ведешь себя как плохая девочка, — выдохнул я, когда мой член скользнул глубоко в ее рот. Она слегка поперхнулась, ее глаза наполнились слезами, но сосала изо всех сил. Я застонал и вытащил член, пока только головка не оказалась у нее во рту.

Мэдди плотно обхватила его розовыми губками и попыталась высосать меня досуха, глядя на меня темными глазами.

— Такая плохая девочка, — простонал я.

Она отпустила мой член достаточно надолго, чтобы одарить меня дьявольской усмешкой.

— Нет, я буду твоей хорошей девочкой. Скажи это.

Ее губы скользнули вниз по моему члену. Я уставился на то, как они растянулись по всей моей ширине, и сделал два сильных толчка между ними.

— Ты моя хорошая девочка, Мэдс.

Ее глаза сверкнули, и я погладил ее волосы другой рукой.

— Давай посмотрим, сколько моего члена сможет выдержать моя хорошая девочка.

Она широко открыла рот, заглатывая столько моего члена, сколько могла, пока я толкал его все дальше и дальше в ее рот. К моему удивлению, я был почти на полпути к ее горлу, прежде чем ее глаза расширились, и она в панике сжала мои твердые бедра. Я немедленно отстранился, но покачал головой, когда она попыталась полностью отодвинуться от моего члена.

— Нет, Мэдс. Держи мой член во рту. Ты можешь дышать вокруг него, детка.

Она наклонилась к моей руке, позволяя мне погладить ее волосы и сделала несколько глубоких вдохов вокруг моего члена. Ее язык лизнул нижнюю часть, когда она затаила дыхание, и я удовлетворенно улыбнулся ей.

— Правильно, детка, продолжай лизать меня. Ты выглядишь так красиво с моим членом во рту.

Сочетание моей смазки и ее слюны скользило по ее подбородку, когда я заставил ее держать рот открытым. Я вытер его большим пальцем и еще раз похвалил ее.

— Ты моя хорошая девочка. Готова ли ты к большему?

Она нетерпеливо кивнула, ее губы автоматически сжались вокруг моего члена. Я застонал и, держа ее нежную голову обеими руками, жестко трахал мой сладкий, красивый девичий ротик.

Прошло меньше трех минут, прежде чем мои яйца напряглись, а основание позвоночника начало покалывать. Я должен был вырваться, должен был брызнуть своей спермой на ее красивые сиськи. Вместо этого, поддавшись своему безумию, притянул свою женщину ближе и протолкнул свой член глубоко в ее рот и в ее горло. Оно сжалось вокруг моего члена, когда она изо всех сил старалась не задохнуться, и я выкрикнул ее имя, как молитву, когда выпустил сперму прямо в ее горло.

Как и положено хорошей девочке, она продолжала глотать, даже когда я отстранился, чтобы она могла дышать.

— Хорошо, — промурлыкал я, покачивая бедрами взад и вперед, пока держал ее голову ровно. — Проглоти всю мою сперму, Мэдс.

Она сглотнула и еще раз сглотнула. Когда, наконец, был опустошен досуха, я вытащил член из ее рта. Часть моей спермы все еще блестела на ее распухших красных губах, и я провел большим пальцем по ее рту. Я растирал струйки спермы вокруг ее рта, пока она не стала блестящей и липкой от моего семени.

Мэдди смотрела на меня теплыми, затуманенными желанием глазами. Черт, она никогда не казалась мне такой красивой. Я бы сдернул эти чертовы джинсы вниз и некоторое время посасывал ее хорошенькие маленькие соски, прежде чем зарыться лицом в ее киску. Заставил бы ее кончать несколько раз, а затем трахал ее жестко и глубоко. Когда я закончу, она точно будет знать, кому принадлежит.

Прежде чем успел опрокинуть ее на спину, она мягко улыбнулась мне:

— Ты такой вкусный, Джейкоб.

Ее сладкий голос вернул меня из тумана похоти, как ледяной душ. Какого хрена я только что сделал?

Глава 3

Мэдисон

— Подожди, так ты, — Рэйчел понизила голос и оглядела кафе, — сделала ему минет, а потом он просто ушел?

Я отхлебнула кофе. Было воскресное утро, я устала и немного раздражена. Вчера вечером в баре было полно народу, и даже когда моя смена наконец закончилась и я вернулась домой в свою постель, не могла заснуть.

Как я могла уснуть, когда всего двадцать четыре часа назад мужчина, в которого была влюблена много лет, стоял в этой самой комнате и кончал мне в горло? От одной мысли о том, какой он на вкус, каким голосом говорил мне, что я его хорошая девочка, между ног становилось влажно. Я сжала бедра вместе и сделала еще один глоток кофе.

— Мэдс? — Рэйчел коснулась моей руки.

Я улыбнулась ей:

— Да, вроде того.

— Что ты имеешь в виду?

— Он раз пятьдесят повторял мне, что очень сожалеет, что мы не должны были этого делать и что это его вина, а не моя. Потом он ушел.

— Ох.

— Ага, — сказала я. — До тех пор пока он не пришел в полный ужас, это был величайший момент в моей жизни.

— Он сейчас у тебя дома работает над книжными полками?

— Нет, — я бросила на свою лучшую подругу несчастный взгляд. — Я встала еще до восьми и ждала его, но он так и не появился.

— Ты написала ему?

— Да. Он не ответил, — я проверила свой телефон, как будто не смотрела на него каждые пять минут с тех пор, как он вышел из моего дома. — Я все испортила, Рэйч. Я подтолкнула его к тому, чего он не хотел делать.

Рэйчел пожала плечами.

— Об этом я ничего не знаю. Джейкоб никогда не казался мне человеком, который делает то, чего не хочет. Кроме того, он может попытаться отрицать это, но он хочет тебя. Я чертова девственница, и даже я вижу, как сильно он хочет трахнуть тебя.

— Ну, теперь этого никогда не случится. Он даже не поцеловал меня, не прикоснулся ко мне и не захотел посмотреть на мою...

— Увидеть твое что? — cпросила Рэйчел.

— Э-э, мою, эм… леди Кустик?

Рэйчел хихикала до тех пор, пока не фыркнула:

— Леди Кустик? Серьезно?

Я устало улыбнулась ей.

— Он все время повторял, что не может, что это неправильно.

Рэйчел нахмурилась.

— Но он был совершенно спокоен, когда ты сделала ему минет. Опять же, я знаю, что у меня постыдное отсутствие опыта, но это звучит довольно эгоистично с его стороны.

— Все было совсем не так. Он не хотел, чтобы я делала ему минет, я как бы обманом заставила его это сделать.

Рэйчел пробормотала проклятие, когда потянулась за булочкой и чуть не опрокинула кофейную чашку. Кофе выплеснулся через край на стол, когда она поймала чашку как раз вовремя. Она вытерла его несколькими салфетками, прежде чем встать, чтобы взять еще.

— Все, что я знаю, это то, что если когда-нибудь наконец получу шанс оказаться голой с Реном, я буду очень ясно понимать, что он должен дать мне оральный секс, прежде чем отсосу его... о!

Я практически чувствовала, как Рэйчел обливается потом, когда она столкнулась с тем самым человеком, о котором говорила. Рен, чье лицо выглядело непроницаемой маской, поддержал ее, положив руку ей на плечо. Лицо Рэйчел было таким красным, что я подумала, что она близка к тому, чтобы просто вспыхнуть, когда Рен опустил руку, отступил назад и вежливо улыбнулся ей.

— Я... мне очень жаль, — Рэйчел выглядела так, словно хотела провалиться сквозь землю.

— Мисс Бэнкс, — Рен кивнул ей, прежде чем пройти мимо нашего столика. — Мэдди.

— Привет, Рен.

Рэйчел опустилась в кресло, и румянец сошел с ее лица, оставив два пятна на скулах.

— Как думаешь, он меня слышал?

Я любила ее, поэтому солгала:

— Нет, он определенно тебя не слышал.

— Ты... ты уверена?

— Конечно.

— Ты лжешь.

Я замялась.

— Да, он слышал тебя.

— О боже мой! Я... что же мне делать?

— Что ты имеешь в виду?

— Что ты имеешь в виду, что я имею в виду? Рен только что услышал, как я сказала, что хочу отсосать у него.

— Нет, — сказала я, — он слышал, как ты сказала, что потребуешь от него съесть киску. Это лучше.

— И чем же это лучше? — Красный цвет медленно пополз вверх по шее Рэйчел.

— Рен изображает из себя грубого подлеца, но это всего лишь игра. Он очень милый. Я видела, что он больше отдает, чем берет, когда дело доходит до орального секса. Ему, наверное, понравится, если ты потребуешь, чтобы он сунул свое лицо в твою...

— Мэдс! — Голос Рейчел был на грани ужаса.

— Что?

— Не будь... грубой.

Я только пожала плечами.

— Почему бы тебе просто не пригласить Рена на свидание?

— А если он откажет?

— А если нет?

Она прикусила нижнюю губу.

— Ты сошла с ума, Мэдс.

— Нет, не сошла. Я просто... послушай, я все испортила со своим увлечением, но для тебя еще не слишком поздно. Я видела, как Рен смотрит на твои сиськи и задницу, когда ты сидишь в баре. Он хочет тебя.

— Ты никогда не говорила мне, что он это делал, — она бросила быстрый взгляд на Рена, который стоял у стойки.

— Я знаю, и мне следовало бы это сделать. Пригласи его на свидание, Рэйч. Спорим, он скажет «Да».

— Честно говоря, я не уверена, что смогу когда-нибудь снова посмотреть ему в глаза. В любом случае, мы можем выбраться отсюда? Я хочу уйти до того, как Рен снова пройдет мимо нас.

Она взяла свою булочку и чашку кофе, когда я встала.

— Ты не возражаешь, если я сбегу? Я очень устала и думаю, что просто хочу пойти домой и попытаться немного поспать.

Она внимательно посмотрела на меня, прежде чем покачать головой.

— Нет, конечно, я не возражаю. Может быть, ты придешь к нам сегодня вечером на ужин?

— Я лучше не буду. Завтра рано утром у меня занятия.

— Ладно.

Я последовала за Рэйчел на стоянку, обняв ее, прежде чем мы сели в наши машины. Я жила всего в десяти минутах езды от кофейни, и всю дорогу домой мой желудок сжимался нервным узлом. Когда свернула на свою улицу и не увидела грузовик Джейкоба на подъездной дорожке, надежда, которая росла в моей груди, умерла.

Я припарковалась, вошла в дом и сразу же направилась в свою спальню. Разделась, прежде чем задернуть шторы и забраться в постель. Еще не было и полудня, но у меня уже начинала болеть голова, я смертельно устала, и меня тошнило от того, как сильно я облажалась с Джейкобом. Слезы потекли по моим щекам, я зарылась лицом в подушку и попыталась забыть, что потеряла Джейкоба навсегда.

* * *

Я проснулась через три часа. Села на кровати, вцепившись в одеяло и склонив голову набок. Мне показалось, что слышу шум в соседнем кабинете. Не было ничего, кроме полной тишины, и я решила, что мне это, видимо, приснилось.

Я снова расслабилась на кровати. Все еще чувствовала себя потерянной и грустной, но головная боль прошла, и меня больше не тошнило. Я села и схватила свой сотовый телефон. Не было никакого сообщения или пропущенного звонка от Джейкоба, и мое сердце упало еще ниже. Я немного посидела, потом выскользнула из кровати и подошла к комоду. Во втором ящике, глубоко под другими моими рубашками, лежала простая белая футболка. Я вытащила ее, прижалась носом к мягкой ткани и вдохнула.

Это смутное чувство вины уже просачивалось вниз по моей спине, но я проигнорировала его, как делала всегда. Даже после стольких лет ткань все еще хранила его запах. Я осторожно развернула рубашку и надела ее через голову, прежде чем полюбоваться собой в зеркале. Рубашка Джейкоба была слишком велика, но я чувствовала себя чертовски сексуальной, когда надевала ее.

Я украла его рубашку три года назад, прямо из корзины для белья в его доме. Мы с папой были у него дома на барбекю. К тому времени мое увлечение уже полностью развилось, черт, думаю, что была влюблена в Джейкоба с пятнадцати лет – и я все еще помнила жар, который прошел через мой живот, когда мы пришли, чтобы найти Джейкоба без рубашки на заднем дворе. Он пил пиво и собирался начать жарить бифштексы.

Они с папой сразу же заговорили о последнем бейсбольном матче. Я стояла незамеченная, мое сердце билось так быстро, когда смотрела на полуобнаженное тело Джейкоба. Его широкая грудь была покрыта темными волосами, как и плоский живот. Он не был очень волосатым, но вид всех этих темных жестких волос заставил меня насквозь промокнуть. К тому времени я переспала с несколькими другими парнями, но все они выглядели неуклюжими подростками по сравнению с Джейкобом. Они натирали воском свои узкую грудь, а мускулы на руках и животах были от многочасовых занятий в спортзале.

Джейкоб не мог похвастаться идеальным прессом, но был в тонусе с солидной массой мышц. Его крепкое тело — продукт ежедневного физического труда, а не тренажеров. Я облизнула губы и проследила за этой аппетитной v-образной линией, которая исчезала под поясом его джинсов.

Ни он, ни мой отец даже не заметили, как я пускала по нему слюни. Даже три года назад я была для Джейкоба всего лишь дочерью Фрэнка. Милая молодая девушка, которая никогда не отказывалась от вишневого эскимо.

Минут через десять я побрела прочь. Это было чисто самосохранение. Если бы я продолжала смотреть на загорелую кожу Джейкоба, на то, как мускулы на его спине изгибались и перекатывались, когда он жарил бифштексы, я бы сделала что-нибудь неуместное, например, попыталась бы трахнуть его толстое бедро.

Я пошла в ванную, чтобы ополоснуть лицо холодной водой, и там была его футболка, лежащая поверх кучи другого белья в плетеной корзине. Я подобрала рубашку – она все еще была теплой от солнца и тепла его тела – и засунула ее в свою огромную сумку. Я не думала об этом, просто действовала чисто инстинктивно.

Остаток визита я провела со смесью похоти и чувства вины, которые бушевали во мне. К тому времени, как мы вернулись домой, похоть была намного сильнее вины. Я сразу же легла в постель, разделась и надела футболку Джейкоба. Его запах окружил меня, и я яростно мастурбировала, представляя его обнаженную грудь.

За три года, прошедшие с тех пор, я много раз надевала его рубашку. Сначала это было только тогда, когда чувствовала себя особенно возбужденной для него, но со временем начала носить ее, когда мне было одиноко или расстроена чем-то. Я носила ее каждый вечер в течение месяца сразу после смерти отца. В то время мне казалось, что это единственное, что меня утешает, но сейчас сожалела об этом. Мой запах перебил его, и теперь на футболке осталось лишь слабое напоминание о нем.

Я в последний раз провела рукой по его рубашке и направилась вниз на кухню. Может быть, я смогу навестить Джейкоба у него дома и стащить еще одну рубашку из прачечной.

«Серьезно? Тебе двадцать три года. Ты можешь попытаться вести себя как взрослая? Кроме того, после того, что случилось вчера, Джейкоб никогда больше не заговорит с тобой, не говоря уже о том, чтобы пригласить тебя к себе в гости. То, что произошло между вами вчера, — лучшее, что ты когда-либо получишь с ним. Просто радуйся, что ты это получила».

Я открыла холодильник и схватила пакет яблочного сока. Я все еще была расстроена тем, как ужасно выглядел Джейкоб после того, как кончил мне в рот, но какая-то часть меня не могла перестать радоваться тому, что наконец получила доказательство его влечения ко мне.

То, что случилось девять месяцев назад, не было разовым событием, моментом, вызванным горем, отчаянием и взаимной потребностью в утешении. Джейкоб хотел меня. Услышав, как он назвал меня «малышкой» своим глубоким голосом, и увидев похоть в его глазах, когда он смотрел на мою грудь, я все еще была влажной более двадцати четырех часов спустя. Пробовать его на вкус, держать его член во рту, пока он говорил мне, что я его хорошая девочка, было достаточным материалом для моих фантазий для мастурбации, чтобы продержаться чертово десятилетие.

Я просунула свободную руку между бедер. Я была без трусиков и такой мокрой, что испортила бы чертов диван, если бы села. Мне придется вернуться наверх и надеть нижнее белье.

«Его член был потрясающим, да? Большой, толстый и чертовски вкусный. Можешь себе представить, как бы это чувствовалось внутри тебя?»

Я подошла к раковине и вымыла руки, прежде чем отвинтить крышку от пакета с яблочным соком и поднести его ко рту. Да, я определенно могу себе представить, каково это будет. Ни у одного из моих предыдущих бойфрендов не было членов размером с Джейкоба, но я более чем готова попробовать взять его массивный...

— Это моя футболка?

Я вскрикнула от удивления, услышав низкий голос, раздавшийся позади меня. Яблочный сок, который глотала, сделал резкий перерыв для моих легких, и я немедленно закашлялась и поперхнулась. Я наклонилась над раковиной, давясь и откашливаясь соком из того, что, казалось, было на дне моих легких.

Джейкоб похлопал меня по спине левой рукой, а правой убрал с моего лица темные волосы. Я кашляла и кашляла снова, пытаясь отдышаться.

— С тобой все в порядке. Сделай вдох, детка.

Я сделала большой глоток воздуха в свои горящие легкие. Мои глаза наполнились слезами, и я вытерла их, прежде чем немного выпрямиться. Уткнулась лицом в сгиб локтя и снова закашлялась.

— Ты в порядке?

Я подняла голову и посмотрела в красивое лицо Джейкоба. Не думаю, что он даже осознавал, как обхватил мою шею сзади под волосами, или то, как наши тела так близко, что кончики моих грудей касались его.

— Ты меня напугал, — я бросила на него обвиняющий взгляд. Мое сердце бешено колотилось в груди, а легкие все еще слегка горели.

— Прости меня, детка.

— Что ты здесь делаешь? — Я прислонилась к нему. Ничего не могла с собой поделать. Он был большим и теплым, а его пальцы так восхитительно поглаживали мою шею.

Он тут же напрягся, и я постаралась не выглядеть такой обиженной, как почувствовала на самом деле, когда он опустил руку и отодвинулся на несколько футов.

— Что ты здесь делаешь? — повторила я. Положила крышку обратно на пакет с яблочным соком и прошла мимо него, чтобы поставить сок в холодильник. Когда обернулась, он смотрел на мои голые ноги, и желание на его лице было таким сильным, что мои соски затвердели в ответ.

— Джейкоб? — напомнила я.

— Что?

О боже, хрипота его голоса сделала меня слабой.

— Почему ты здесь?

Он явно оторвал взгляд от моих ног и вместо этого уставился на стол.

— Я работаю над книжными полками. Я здесь уже час или около того, я вошел сам, когда ты не открыла дверь.

— Я не слышала, как ты стучал.

— Не удивительно. Ты спала довольно крепко.

— Ты вошел в мою спальню, пока я спала?

Он виновато посмотрел на меня.

— Я просто заглянул, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке. Я не прикасался к тебе.

Черт, я не хотела, чтобы он выглядел извращенцем.

— Знаю. Я бы не возражала, если бы ты это сделал.

Его лицо вспыхнуло, взгляд опустился на мои сиськи, а большие руки сжались в кулаки, когда на его лице появилось еще одно выражение глубокой тоски. Меня захлестнула волна адреналина и похоти.

Джейкоб все еще испытывал искушение, и, помоги мне бог, я сделаю все, что в моих силах, чтобы заставить его поддаться этому искушению.

Я лениво улыбнулась ему и скрестила руки под грудью, натянув на них ткань рубашки Джейкоба.

— Я ее украла.

– Я... что? — Он не мог оторвать глаз от моей груди.

— Твоя футболка. Я украла ее три года назад.

Он моргнул и наконец поднял взгляд на мое лицо.

— Ты украла мою футболку?

— Да, из корзины для белья в ванной.

— Но почему? — Его взгляд, полный неподдельного замешательства, почти заставил меня хихикнуть.

Вместо этого я одарила его еще одной медленной и соблазнительной улыбкой.

— От нее пахло тобой. Я взяла ее домой, надела и мастурбировала, думая о том, как ты трахаешь меня.

Я тоже опустила взгляд на его промежность. Его эрекция была очевидна, и он полуобернулся от меня.

— Прекрати, Мэдисон.

— Прекратить что? Хватит воровать твою одежду? Перестать их носить? Перестать трогать себя между ног, пока я представляю, как ты меня трахаешь?

— Все вышеперечисленное, — его голос дрожал и сочился явным желанием.

— Ты не имеешь права указывать мне, что делать. Ты мне не отец.

— Я достаточно взрослый, чтобы быть твоим отцом, — возразил он.

— Едва. Моему отцу было пятьдесят два года, — ответила я. — Честно говоря, было немного странно, что вы с моим отцом были такими хорошими друзьями, учитывая вашу разницу в возрасте.

— Не так уж и странно.

— Немного странно.

Его дыхание вырвалось раздраженным порывом.

— Просто перестань красть мою одежду и...

— И что же? — Я прислонилась к стойке и скрестила ноги.

— Ты знаешь что.

— Ласкать себя, пока думаю о том, как ты трахаешь меня?

— Мэдисон, я же просил тебя остановиться, — его взгляд был наполовину предупреждающим, наполовину желающим.

— Что если я не хочу? Что ты собираешься с этим делать? — Я потерла свой плоский живот, наслаждаясь тем, как его взгляд немедленно последовал за движением моей руки.

— Почему ты так со мной поступаешь? — Его голос был тихим.

Я должна была чувствовать себя плохо.

Но не чувствовала.

— Потому что я хочу тебя, а ты хочешь меня.

— Это неправильно.

— Это не так. Это так правильно, милый. Разве ты не видишь этого? Разве не чувствуешь этого?

Он не ответил, и мои руки опустились на подол футболки.

— Вчера ты не хотел видеть мою киску. Хочешь посмотреть сегодня?

— Да.

Я не стал ждать, пока он передумает. Приподняла край его футболки чуть выше бедер. Он застонал и шагнул ко мне.

— Как думаешь, Джейкоб, моя киска красивая?

— Да.

Я подняла футболку чуть выше, когда Джейкоб жадно уставился на меня. Он был на грани самоконтроля, и я провела пальцами по небольшому участку темных завитков на лобке.

— Твою мать, — его голос не мог скрыть желания.

— Хочешь посмотреть на мою задницу, Джейкоб? — Я не стала дожидаться его ответа. Повернулась, обхватив его футболку вокруг талии. Прохладный воздух омыл мою голую задницу, и я пошевелила ею перед ним, ухмыляясь, когда он издал низкий стон.

Я уставилась в окно над раковиной, мой собственный туман похоти был таким густым, что едва могла дышать, и раздвинула ноги ровно настолько, чтобы Джейкоб увидел влажные, пухлые губы моего влагалища.

— Ты видишь, какая я мокрая для тебя, Джейкоб? Ты видишь... о!

Сильные руки Джейкоба лежали на моих бедрах, его пальцы впились в мою плоть, когда он поднял меня на цыпочки. Его нога широко раздвинула мои ноги, и я понятия не имела, когда и как он так быстро расстегнул свои чертовы штаны, но не было никакой ошибки в гладкой, тупой головке его члена, которая упиралась в мой вход. Образ его массивного члена мелькнул у меня в голове, и я ощутила легчайшую волну тревоги.

— Джейкоб, может, нам не стоит этого делать?

— Нет, — его горячее дыхание коснулось моей щеки. — Больше никаких поддразниваний. Возьми мой член, как моя хорошая девочка.

Не дожидаясь моего ответа, он вошел в меня. Он был большой, достаточно большой, чтобы я попыталась сопротивляться внезапному вторжению. Он издал низкий стон и толкнулся снова, погружаясь по самые яйца в мое горячее чрево.

Я вскрикнула, вцепившись руками в край стойки, когда Джейкоб наклонил меня над ней. Я уставилась в раковину, мое тело сотрясалось от каждого толчка члена Джейкоба. Мое влагалище сжалось вокруг него, когда он наклонил меня немного выше и начал входить и выходить из меня. Край стойки впивался мне в живот, мое лицо почти касалось дна раковины, но с каждым ударом головка члена Джейкоба терлась о мою точку G. Никогда еще мужчина не находил мою точку G так чертовски легко, и я закричала от удовольствия, когда Джейкоб ускорил темп. Он трахал меня так сильно, что мои ноги почти отрывались от Земли с каждым жестким ударом. Я зажмурилась и снова закричала, когда мой оргазм обрушился на меня тяжелым, сладким потоком, который заставил звезды взрываться перед моими глазами.

Джейкоб выкрикнул мое имя, его большое тело притиснуло меня к стойке. Он прижал меня к себе, одной рукой сжимая мое бедро, а другой обхватив мои волосы, когда глубоко вошел в меня. Затем дико затрясся, и его сперма заполнила мое влагалище.

Он прижался лбом к моей спине, тяжело дыша, и его рука поглаживала мое бедро, когда он смягчился внутри меня. Когда выпрямился и вышел из меня, я уже чувствовала, как его сперма начала течь по внутренней стороне бедра.

Он развернул меня к себе. Моя улыбка замерла на губах, когда я увидела выражение его лица.

— Джейкоб? Ты в порядке?

— Иди и надень другую одежду. — Он отвернулся и застегнул молнию на брюках.

— Ты опять меня бросаешь?

— Нет, — он даже не обернулся. – Но нам нужно поговорить, а я не могу... мне нужно, чтобы ты оделась. Пожалуйста, детка. Просто сделай то, о чем я прошу.

— Хорошо. — Я нетвердой походкой вышла из кухни, уверенная, что когда вернусь, его уже не будет.

Глава 4

Джейкоб

Она вернулась на кухню меньше чем через десять минут. Я налил ей стакан воды, а себе стакан виски из винного шкафа. Она тут же взяла стакан с виски и осушила его, прежде чем плюхнуться на один из кухонных стульев.

Она была одета в штаны для йоги и футболку, и хотя я был рад, что она больше не носит только мою футболку, разве это убило бы ее, если бы она надела гребаный лифчик? Стараясь не пялиться на ее сиськи, я налил еще виски и придвинул стакан поближе к себе, прежде чем она успела его взять.

— Вода для тебя.

Она не ответила, просто молча смотрела на меня. Я видел в них облегчение, но прежде чем успел спросить об этом, она сказала:

— Я думала, ты снова пропадешь.

— Я же сказал, что не уйду.

— Я знаю, но...

— Но что?

— Ничего.

— Скажи мне, Мэдс.

Она провела пальцем по столешнице и покачала головой. Ее соски все еще были твердыми и прижимались к тонкой ткани ее футболки, напоминая мне, что я все еще не касался их, не лизал их, не сосал их.

Господи. У меня снова встал член. Я был как гребаный подросток рядом с Мэдди. Я попытался незаметно привести себя в порядок, прежде чем выпить виски в два глотка.

Мэдди потянулась за бутылкой.

— Хочешь еще?

— Нет.

— Уверен?

— Да.

Она отвинтила крышку и сделала еще один глоток виски прямо из бутылки. Но закашлялась и задохнулась, ее щеки покраснели.

— Мэдс, остановись.

Я потянулся через стол и выхватил бутылку из ее рук, прежде чем она успела сделать еще глоток. Она сердито посмотрела на меня и скрестила руки под грудью. Я старался не пялиться на них, как чертов извращенец, и с треском провалился.

— Я чист, — резко сказал я, ставя перед собой бутылку виски.

— Что? — Она смущенно посмотрела на меня.

Господи. Меня охватил стыд. Я не собирался кончать в Мэдс. Черт, я вообще не собирался ее трахать. Но трахнул ее и кончил в нее, и теперь мне нужно было убедить ее, что я не только не болен, но и возьму на себя ответственность за любые последствия своих действий.

— Я чист, — повторил я. — Я покажу свои записи онлайн. Мне очень жаль, Мэдс. Я... я не хотел кончать в тебя, – Черт, просто произнося эти слова, я звучал как придурок.

— Мне понравилось, — сказала она. — Я бы разозлилась на тебя, если бы ты не кончил в меня, когда брал.

— Я не должен был брать тебя, — мой голос был слишком громким. — Но я сделал это, и теперь я...

— Ты жалеешь?

Я отрицательно покачал головой. Я должен был солгать ей, должен был сказать, что это огромная ошибка, но не мог.

— Нет.

Все ее тело расслабилось, и она одарила меня своей великолепной улыбкой. Она потянулась к моей руке, и ее улыбка дрогнула, когда я отстранился.

— Я не жалею об этом, детка, но мы не можем сделать это снова.

Она ничего не сказала, и я сделал свой голос суровым.

— Я серьезно, Мэдисон. Больше не дразни меня, не надевая лифчик или показывая мне свою киску, когда я пытаюсь работать.

— Ты же сам хотел посмотреть.

Я потер лоб. Она была права и не казалась травмированной тем, что только что произошло, но я не мог перестать думать о тревоге в ее голосе прямо перед тем, как трахнуть ее. Она пыталась просить меня остановиться, но я полностью проигнорировал ее. Нет, хуже того, сказал ей, что она должна трахнуть меня.

Стыд закрутился у меня внутри, и теперь настала моя очередь сделать глоток прямо из бутылки.

— Джейкоб. Что-то не так?

— Что не так? Ты собиралась попросить меня остановиться, но я все равно трахнул тебя, Мэдс.

— Я не собиралась просить тебя остановиться.

— Так и было, — настаивал я. — Ты говорила мне, что мы не должны трахаться, и я проигнорировал тебя.

Моя эрекция исчезла, но Мэдисон заерзала на стуле, и только легкое покачивание ее сисек заставило мой член дернуться. Я был гребаным монстром.

— Я не предлагала нам не заниматься сексом. Я пыталась предположить, что, может быть, нам не стоит заниматься сексом прямо здесь, на кухне. И это только потому что ты очень большой, и я боялась, что будет больно. И подумала, что было бы лучше, если бы я была сверху и могла контролировать темп.

— Тебе было больно? — спросил я.

— Немного.

— Черт. — Ее признание вызвало у меня новый приступ вины. — Мне очень жаль. Мне так жаль.

Она отмахнулась от моих извинений. — Только поначалу, и то только потому, что у меня никогда не было такого большого мужчины, как ты. Я подстроюсь под твой размер.

Господи, я ненавидел то, как меня возбуждало, когда она говорила, что мы снова будем заниматься сексом.

Мы не можем.

— Мэдс, мы не можем сделать это снова.

— Нет, мы можем.

— Нет, не можем.

Она только рассмеялась. — Ты действительно думаешь, что сможешь устоять передо мной, Джейкоб? Теперь, когда ты знаешь, как туго у меня в киске? Насколько она мокрая для тебя?

— Что, если ты беременна?

— А что, если это так?

Я потянулся и взял ее за руку. Сжал ее.

— Я сделаю все, что в моих силах, Мэдс. Я обещаю. Если ты носишь моего ребенка, я позабочусь о вас обоих.

— Спасибо. Это очень много значит. Но я на таблетках так что...

— О. Ладно, ну, это хорошо.

Черт, неужели я испытываю разочарование? Я хотел отрицать это, но не мог. Если бы Мэдисон забеременела моим ребенком, это стало бы идеальным предлогом, чтобы быть с ней.

— Ты выглядишь разочарованным.

Я прочистил горло.

— Нет.

— Тебе нравится мысль о том, что я беременна твоим ребенком.

— Вовсе нет.

Она одарила меня дерзкой улыбкой, от которой мне захотелось поцеловать ее, раздеть догола и трахнуть. Вместо этого я встал.

— Мы больше не будем этого делать, Мэдисон. Ты меня понимаешь? Я здесь, чтобы работать над книжными полками, не более того.

— Да, конечно.

Я нахмурился, услышав ее тон.

— Я серьезно. То, что произошло между нами, не может повториться. Если бы люди в этом городе знали, что я сделал...

Она сгримасничала. — Мне плевать, что думают в этом городе, Джейкоб, и тебе тоже. Их не касается, вместе мы или нет.

— Мне все равно, что обо мне говорят. Но я не хочу, чтобы они говорили о тебе всякую чушь. Ты молода и красива, и у тебя вся жизнь впереди. Я не позволю тебе тратить ее на такого старика как я.

— Ты не старик.

Я поморщился и покачал головой. — Я собираюсь поработать над книжными полками. Сделай мне одолжение и... и держись от меня подальше.

Я ожидал увидеть боль на ее лице. Вместо этого она улыбнулась мне.

— Как скажешь, Джейкоб.

Она что-то замышляла, но, видя, что был примерно в двух секундах от того, чтобы сорвать с нее одежду и снова взять ее на кухне, я не мог остаться, чтобы узнать, что именно. Бормоча проклятия себе под нос, я вышел из комнаты.

Глава 5

Мэдисон

— Это плохая идея, Мэдди.

— Конечно, это так. Передай мне эту помаду. Ту, что в розовом футляре.

Рейчел протянула мне помаду.

— Это твой первый выходной в пятницу за несколько месяцев, и ты собираешься провести его, выпивая в баре Рена.

— Нет, я собираюсь провести его, флиртуя с каждым парнем, которого увижу, чтобы заставить Джейкоба ревновать, — поправила я. — Он не знает, что у меня выходной, так что сегодня вечером он появится в баре, как и каждую пятницу. Он увидит, как я танцую и флиртую, и это сведет его с ума.

— А что, если он просто уйдет?

— Вероятно, так и будет. Джейкоб упрям. Но прошла уже неделя с тех пор, как он видел меня в последний раз, и я знаю, как сильно он меня хочет. Он может уйти из бара сегодня вечером, но будет думать обо мне всю ночь, думать о том, чего ему не хватает. А завтра, когда он придет работать над книжными полками, я случайно выйду из душа. Совершенно голая. Он не сможет устоять передо мной.

Рейчел рассмеялась, и я улыбнулась ей, прежде чем аккуратно нанести помаду.

— Этот план настолько безумен, что может сработать. Ты это знаешь?

— Конечно, сработает, — сказал я. — Джейкоб хочет меня так же сильно, как и я его. Он просто беспокоится о том, что скажут придурки в этом городе. Но мне все равно, Рейч. Я хочу его. Я люблю его. И если заставить его ревновать — первый шаг к тому, чтобы заставить его признать, что он тоже любит меня, то пусть будет так.

— Ты думаешь, Джейкоб любит тебя?

Я сморщила нос, глядя на нее.

— А почему бы и нет? Я потрясающая.

Она снова рассмеялась.

— Я знаю. Просто имела в виду, что есть разница между похотью и любовью, но она не всегда ясна.

Я отложила помаду и посмотрела на Рейчел в зеркало.

— Знаю. И, черт возьми, может, он не любит меня, может, он просто действительно хочет трахнуть меня. Надеюсь, что нет, но ты права, может, так оно и есть. Есть только один способ это выяснить. — Я встала и повернулась, чтобы критически взглянуть на Рейчел. — И что же нам теперь делать?

— Насчет чего? — Рейчел смущенно посмотрела на свой наряд.

— Милая, ты не заставишь Рена сходить с ума от желания, одетая в колготки, юбку до щиколоток и рубашку, застегнутую до самой шеи.

Она одернула юбку.

— Я слишком толстая, чтобы носить короткие юбки.

Я нахмурилась:

— Ты не толстая, и если ты скажешь это еще раз, я дам тебе по сиське.

Она прикрыла грудь руками и сердито посмотрела на меня. — Я не пойду в бар в короткой юбке, Мэдс. Не с моими жи... широкими бедрами.

— Ладно, — я отстранила ее руки и расстегнула рубашку. — По крайней мере, расстегни немного рубашку. Бог дал тебе самые красивые сиськи в городе, тебе нужно хотя бы...

Прежде чем Рейчел успела остановить меня, я расстегнула ее рубашку и уставилась на лифчик. Тот был огненно-красного цвета с кружевной окантовкой и открытыми чашечками. Он едва прикрывал ее соски и высоко поднимал грудь.

— Черт возьми, Рейчел. Я полностью гетеросексуальна, но даже меня сейчас немного возбуждают твои сиськи.

— Заткнись, Мэдс! — Она яростно покраснела и одернула рубашку.

— Это великолепный бюстгальтер. Где ты его взяла?

— Заказала онлайн.

— Это чертовски сексуально. Ты как полное клише библиотекаря. Ты ведь это знаешь, верно? Вся чопорная и правильная снаружи и абсолютная шлюха под одеждой.

— Мне нравится красивое нижнее белье, ясно? Это не делает меня шлюхой.

Я улыбнулась ей.

— Нет, это не так. Но, если бы Рен мог увидеть, что у тебя под рубашкой, он бы точно раздавил твою вишенку, не задавая никаких вопросов. Так, иди-ка сюда.

— Что? — Она потянулась к пуговицам на рубашке, и я убрала ее руки.

— Сними рубашку, — я начала рыться в верхнем ящике комода.

— Зачем?

— Просто сделай это. Надень.

Она выскользнула из рубашки и взяла мою. Потом начала застегивать ее и покачала головой.

— Я не могу это надеть. Она слишком маленькая. Я на четыре размера больше тебя.

— Просто прекрасно, — сказала я.

— Я даже не могу застегнуть ее на груди!

Она тщетно теребила края рубашки. Ей удалось застегнуть пуговицу на груди, но она с трудом справлялась со своей работой.

— В том-то и дело.

Рейчел с ужасом посмотрела на меня.

— Ты что, издеваешься? Я не могу пойти в бар в таком виде. Мои сиськи почти вываливаются из рубашки.

Я изучала ее глубокое декольте и бледную молочную кожу.

— Только не бегай и не прыгай, и все будет хорошо.

— Рубашка слишком тесная, она выставляет напоказ мой живот.

— Он демонстрирует твои великолепные изгибы. Кроме того, с такими сиськами никто не будет смотреть на твой живот. Я это гарантирую. Ты собираешься носить волосы в пучке, или нам стоит посмотреть, как они выглядят распущенными?

— Нет, — ответила Рейчел. — Я не вымыла голову сегодня утром, поэтому не могу их распустить.

— Неужели? — Я изучала ее волосы. — Господи, выглядит неплохо. Я должна мыть голову каждый день, иначе это будет похоже на гребаную масляную ванну на моей голове. Просто распусти их и посмотри.

Я потянулась к двум шпилькам, которые почему-то были единственной вещью, удерживающей длинные, густые волосы Рейчел в пучке.

— Нет, — Рэйчел отпрянула и упрямо посмотрела на меня. — Я надену твою слишком маленькую рубашку, но волосы буду держать на макушке. Моя мама говорит, что это не очень лестно для меня, когда я ношу распущенные волосы.

— Да, но твоя мама — сука, и мы все это знаем.

Рейчел не ответила, и я поцеловала ее в щеку.

— Прости меня, милая. Я не хотела тебя расстраивать.

— Ты этого не сделала. Я знаю, кто моя мама.

Мы немного помолчали, а потом я обняла ее и крепко сжала.

— Ты прекрасно выглядишь, Рейч. А теперь пойдем выпьем, потанцуем и сведем наших мужчин с ума от похоти.

* * *

— Милая, почему бы нам просто не пойти домой? — Я бросила на Рейчел встревоженный взгляд.

Прошло три часа, и мы оба стояли перед раковинами в дамской комнате бара Рена.

Она покачала головой и закончила мыть руки.

— Нет, я в порядке.

— Ты не в порядке.

— Вовсе нет.

— Он идиот, Рэйч.

Подруга только пожала плечами, и я видела, как она сморгнула слезы, когда потянулась за бумажным полотенцем.

К моему большому смущению, Рен не только не был поглощен великолепными сиськами Рэйчел, но даже не удостоил ее взглядом за весь вечер. Я дважды посылала ее за свежими напитками, вместо того чтобы ждать, пока Лиз обслужит нас, и каждый раз Рен посылал Питера, другого бармена, чтобы помочь ей.

— Слушай, почему бы нам не вернуться ко мне и не посмотреть что-нибудь громкое и страшное по «Нетфликс»? Я сделаю попкорн, и мы забудем обо всем.

— Нет, — Рэйчел повернулась и поправила грудь, прежде чем слабо улыбнуться мне. — Все в порядке, Мэдс. Честно. С моей стороны было глупо думать, что Рен может заинтересоваться кем-то вроде меня. Кроме того, Джейкоб еще даже не появился. Если мы уйдем сейчас, ты никогда не заставишь его ревновать настолько, чтобы... э-э... трахнуть тебя завтра утром.

— Мне все равно, — возразила я. — Я не собираюсь просить тебя совершить что-то, что сделает тебя совершенно несчастной.

— Это не так, — сказала Рейчел. — Нам лучше вернуться туда. Они ждут нас.

— Они могут подождать еще немного.

«Они» — это были Эллиот и Ричи. Два парня примерно нашего возраста и из соседнего города. Они вцепились в нас минут через двадцать после того, как мы подошли к бару. Эллиот был вежлив и немного забавен и, очевидно, хотел забрать Рейчел домой и сделать с ней что-нибудь неприличное. Ричи был мудаком с эго больше, чем проклятая планета.

— Мой парень довольно милый, правда? Может быть, я отвезу его домой и попрошу... чтобы он сегодня вечером сорвал мою вишенку.

Я нахмурилась:

— Рэйч, не отдавай ее этому парню только потому, что он хороший, ладно? Ты ждала так долго, что нет никаких причин для этого.

— Вот именно, — Рейчел снова подкрасила губы, — я слишком долго ждала и устала быть девственницей.

— Но Рен...

— А что с ним? — Она вдруг бросила на меня яростный взгляд. — Он не хочет меня, и глупо ждать, чтобы отдать свою девственность парню, который едва знает о моем существовании. Я рада, что у тебя все хорошо с твоим увлечением, хорошо? Я действительно рада. Но с моим увлечением все не так, и мне пора повзрослеть и осознать это.

— Хорошо.

Она бросила на меня еще один яростный взгляд, прежде чем опереться на стойку.

— Мне очень жаль.

— Не стоит, — я быстро обняла ее. — Я все прекрасно понимаю. Это твое тело и твое решение, и если ты хочешь забрать Эллиота домой сегодня вечером и трахнуть его славного парня, я поддержу тебя.

Она слегка улыбнулась.

— Твой парень просто придурок, дорогая.

— Я знаю. Ричи — тот еще тип, но, честно говоря, это немного облегчает задачу. Он такой высокомерный засранец, что я не чувствую себя плохо, просто используя его, чтобы заставить Джейкоба ревновать. — Я снова обняла ее. — Готова вернуться туда?

— Да.

Глава 6

Джейкоб

— Привет, красавчик.

— Привет, Лиз, — вежливо улыбнулся я темноволосой официантке. Ее волосы были заплетены в ее обычные косички, и когда она наклонилась, мог видеть, что у нее под рубашкой. Я не сводил глаз с ее лица, когда вспышка разочарования промелькнула на ее лице.

Она выпрямилась и положила руку на бедро.

— Что я могу предложить?

— Разве это не секция Мэдисон? — Господи, неужели я должен был звучать так нетерпеливо.

— Она сегодня не работает.

— Что? Она не здесь? — Я смущенно посмотрел на Лиз.

— Она здесь, просто не на смене. Что могу принести из напитков?

— Эм, пиво. Без разницы.

— Сейчас вернусь.

Лиз ушла, а я оглядел бар. Что, черт возьми, происходит? Мэдисон не работала, но она была в баре? Я не видел ее, и на мгновение мне показалось, что Лиз издевается надо мной.

— Срань господня!

Мой взгляд упал на коридор, ведущий в уборные. Рейчел Бэнкс вышла из коридора и направилась в бар. Ее волосы собраны в обычный пучок, и она была одета в длинную юбку, но ее рубашка оказалась невероятно тесной и демонстрировала щедрое количество ее больших сисек. Мой взгляд автоматически переместился на бар.

Может, потому что каждую пятницу я проводил в этом чертовом баре, а может, просто потому что мужчина, который провел последние девять месяцев, вожделея женщину, которую никогда не мог иметь, признал другого мудака, который был в точно такой же долбаной ситуации, но я знал, что Рен хотел Рейчел так же сильно, как я хотел Мэдисон.

Рен пристально смотрел на Рейчел, когда она пересекала бар. Я в замешательстве нахмурился. Во взгляде Рена было вожделение, много вожделения, но оно почти затмевалось гневом. С чего бы ему злиться? С чего бы ему быть таким...

Я забыл о гневе Рена, когда увидел Мэдисон, идущую за Рейчел. Вся кровь в моей голове прилила к члену, и тот болезненно набух. Ее темные волосы были распущены, а рубашка обтягивала грудь. На ней была короткая мини-юбка, которая едва прикрывала ее задницу и демонстрировала гладкие, бледные ноги. Образ этих широко раздвинутых ног, когда я зарылся лицом между ее бедер, нахлынул на меня, и я застонал от давления в моих джинсах. Черт, я сейчас взорвусь.

Я провел всю неделю, мечтая о Мэдисон и желая поехать к ней. Я работал сверхурочно у Элеоноры, пытаясь занять себя, чтобы не думать о Мэдди и закончить работу, чтобы мне не пришлось избегать проклятых блуждающих рук Элеоноры и придумывать оправдание за оправданием о том, почему я не могу присоединиться к ней в ее гребаной спальне. Я закончил работу сегодня днем, слава гребаному Христу.

Мэдди и Рейчел сели за свой столик, и я вдруг понял гнев Рена. Я сразу же почувствовал тот же гнев, когда увидел, как прыщавый парень обнял мою женщину. Другой темноволосый парень ухмылялся Рэйчел, его взгляд практически приклеился к ее сиськам, но я не думал ни о Рене, ни о его ярости. Моя собственная ярость грозила выплеснуться наружу и привести меня в бешенство, которое закончится тем, что я выбью дерьмо из ребенка на десятки лет моложе меня.

Я старался дышать глубоко, но когда парень начал наклоняться к Мэдисон, вскочил со своего места. Не успел я подойти, как передо мной уже стояла Лиз.

— Вот твой напиток, дорогой, — она поставила его на стол.

— Спасибо.

Она выжидающе улыбнулась мне, и я, вытащив из кармана бумажник, протянул ей десятку.

— Сдачу оставь себе.

— Ну, спасибо, здоровяк. Эй, что ты делаешь сегодня вечером? Хочешь выпить после моей смены? — Она снова улыбнулась мне, и я оскалил зубы.

— Ни хрена не заинтересован, Лиз. Уйди.

Она сделала шаг назад.

— Не надо быть таким придурком.

Я проигнорировал ее, и мои большие руки сжались в кулаки, когда она наконец ушла и я увидел пустой стол, за которым сидела Мэдс. Я лихорадочно оглядел бар. Рен уже вышел из-за стойки, и я зашагал через комнату, следуя за ним на маленькую танцплощадку.

Я смутно осознавал, что Рен отталкивает темноволосого парня от Рейчел и берет ее за руку, но большая часть моего внимания была сосредоточена на Мэдисон и прыщавом мудаке, который держал ее слишком крепко, когда они танцевали.

Я встал позади Мэдисон и уставился на парня:

— Проваливай, придурок.

— Кто ты, твою мать, такой? — Парень бросил на меня взгляд, который должен был меня напугать.

Я рассмеялся ему в лицо.

— Проваливай.

— Ты знаешь этого парня? — спросил он Мэдисон, и она кивнула. — Тогда скажи ему, чтобы отвалил. Мы танцуем.

— Последний шанс, мудила. Убери от нее свои руки.

— А если нет?

Мэдисон вывернулась из его хватки и обняла меня за талию.

— Давай, Джейкоб, пойдем.

Парень уставился на нее:

— Ты что, издеваешься? Ты всю ночь виляла своей задницей передо мной, а теперь просто собираешься...

— Ты должен заткнуться прямо сейчас, — мой голос был негромким, но парень бросил один взгляд на мое лицо и отступил.

— К черту все это дерьмо. Эллиот, забирай свою шлюху и давай убираться отсюда к чертовой матери.

Мэдисон повернулась к темноволосому парню, ее тело напряглось.

— А где Рейчел? Что вы сделали с Рейчел?

Я обнял ее и сжал бедро.

— Она с Реном.

— Ты уверен?

— Да, — я кивнул в сторону коридора, где Рэйчел только что исчезла с Реном в его кабинете.

— Ладно. — Мэдисон обмякла от облегчения, когда Эллиот закатил глаза и последовал за своим приятелем с танцпола.

Не говоря ни слова, я притянул Мэдисон в свои объятия. Я ни хрена не умел танцевать, но, по крайней мере, мог покачиваться в такт музыке. Мэдисон обняла меня за плечи и улыбнулась.

— Привет.

— Что ты делаешь, Мэдисон?

— Что ты имеешь в виду?

— Ты появляешься в баре в юбке, которая едва прикрывает твою задницу, черт возьми, половина парней здесь, вероятно, видели твои чертовы трусики, и ты флиртуешь и танцуешь с каким-то мудаком.

— Во-первых, на мне нет трусиков, так что никто их не видел, и... о, здравствуйте, мистер Джейкоб.

Я зарычал на нее, когда она потерлась о мою очевидную эрекцию.

— Остановись. И не смей больше выходить из дома без трусиков. Ты меня слышишь?

— На мне лифчик, — сказала она с нахальной усмешкой.

Я прикусил внутреннюю сторону щеки, чтобы не ответить на ее улыбку.

— Я серьезно, Мэдисон. Ты надеваешь свои чертовы трусики всякий раз, когда выходишь из дома.

— Но почему? В чем тут дело?

— Потому что я не хочу, чтобы кто-нибудь видел то...

Дерьмо. Я не мог этого сказать. Только не ей.

— То, что принадлежит тебе? — Она улыбнулась мне и нежно погладила меня по шее. — Ты это хотел сказать?

— Нет.

— Лжец, — она встала на цыпочки и прижалась губами к моему уху. Я должен был оттолкнуть ее, но вместо этого просто крепче прижал ее к себе.

Она поцеловала меня в мочку уха, прежде чем лизнуть изгиб.

— Моя киска твоя, Джейкоб.

— Это не так, — мой голос был хриплым, полным желания.

— Так и есть. Только твоя. Я никогда не позволю никому другому трахать мою маленькую киску, кроме тебя. Ты ведь знаешь это?

— Не говори так, детка.

— Это правда. Я буду ждать тебя вечно, если придется.

— Мэдс...

— Отвези меня домой, Джейкоб, — прошептала она мне на ухо. — Отвези меня домой, чтобы я могла тебя трахнуть. Это то, чего мы оба хотим. То, что нам обоим нужно. Правда?

— Да. — Я был не в силах сопротивляться ей. Не в силах игнорировать мою потребность в ней.

Она поцеловала меня в щеку и сделала шаг назад. Мне сразу же стало не хватать ее мягкости и тепла. Мэдисон взяла меня за руку, и мы были на полпути через бар, когда она остановилась.

— Что случилось? — Я вдруг испугался, что она передумала.

— Рейчел. Мне нужно сказать ей, что я уезжаю с тобой, иначе она будет волноваться, — она повернулась и, все еще держа меня за руку, зашагала к кабинету Рена. Я последовал за ней, как послушный щенок. Черт, я бы удивился, если бы у меня не болтался язык. Я почти не сомневался, что половина чертовых посетителей бара пялилась на нас, но мне наплевать.

Мы прошли по коридору, и Мэдисон уже собиралась постучать в дверь Рена, когда из его кабинета донесся отчетливый женский стон. Она уставилась на меня, и мы оба наклонились чуть ближе. Снова послышались стоны и вздохи женщины на грани оргазма. Низкий голос Рена звучал слишком тихо, чтобы разобрать слова. Более высокий тон голоса Рейчел был вполне понятен.

— Никто не трахнет меня, кроме тебя, Рен.

— Срань господня, — прошептала Мэдс. — Это...

Она была прервана безошибочно узнаваемыми криками женщины, кончающей, и кончающей довольно жестко, судя по звукам. Мой член снова затвердел. Скоро моя женщина станет издавать эти звуки, когда я буду трахать ее снова и снова.

— Джейкоб? — Выражение лица Мэдди было очаровательным. — Неужели Рейчел только что...

— Кончила?

Она кивнула, и я улыбнулся ей.

— Да, мне так показалось. Да ладно, сейчас не время им мешать. Ты можешь написать ей.

— Да, хорошо, — Мэдисон все еще смотрела на дверь и сказала почти рассеянно: — Это звучало очень хорошо.

Я похлопал ее по заднице и наклонился, чтобы пососать мочку ее уха.

— Тащи свою сладкую задницу в мой грузовик, и я отвезу тебя домой и дам тебе дюжину таких же оргазмов.

— Обещаешь? — выдохнула она.

— Да.

— Можно мне сесть тебе на лицо? — Она мило улыбнулась мне, и я чуть не кончил в штаны.

— Черт. Да, ты можешь сесть мне на лицо. А теперь пойдем, пока я не прижал тебя к стене и Рэйчел не услышала, как ты кончаешь.

— Хорошо, Джейкоб.

Я улыбнулся ей, и мы быстро вышли из бара на прохладный ночной воздух. Мы были у моего грузовика, и я отпирал дверь, когда Мэдс тихо ахнула.

— Что случилось?

— Это Рейчел.

Я проследил за ее взглядом. Рейчел поспешила к своей машине. Ее волосы были распущены, и я с удивлением увидел, что они свисают почти до талии. Никогда раньше не видел ее распущенных волос.

— Дай мне минуту, ладно? — попросила Мэдисон.

Я кивнул и ждал ее у грузовика, когда она поспешила через парковку к Рейчел. Я наблюдал за разговором двух женщин. Почти через пять минут Мэдисон обняла Рейчел, и та забралась в машину. Она уехала, а Мэдисон вернулась ко мне.

— Все в порядке?

— Да, думаю, да, — Мэдисон прикусила нижнюю губу, и я сжала ее руку.

— Если тебе нужно побыть сегодня с подругой, я пойму.

Она улыбнулась мне.

— Спасибо, но Рейчел сказала, что хочет побыть одна.

— Сделал ли Рен...

— Рэйчел... э-э... девственница, и Рен каким-то образом это знал. Я думаю, он превратился в альфа-самца и сказал ей, что ее вишенка принадлежит ему, и она не может позволить другому парню даже прикоснуться к ней. Они не занимались сексом, но он заставил ее кончить.

— Так почему же она уезжает? — спросил я.

— Она сказала, что он стал таким странным, как только она кончила, и велел ей уйти.

— Он старше ее, может быть, разница в возрасте пугает его.

Она искоса взглянула на меня. — Не такая уж большая разница в возрасте, и, кроме того, то, что это твоя личная проблема, еще не значит, что это проблема Рена.

— Ты уверена, что все еще хочешь этого? — спросил я.

Она провела рукой по моему плоскому животу, и мой член прижался к джинсам.

— Ты пытаешься уклониться от своего обещания позволить мне сесть тебе на лицо, Джейкоб?

— Нет, — сказал я. — Но...

— Тогда отвези меня домой, чтобы ты смог меня приласкать.

Я отпер грузовик и посадил ее.

— Ты должен знать, что я могу испортить твои сиденья, — сказала она, когда я сел за руль. — Слушая, как Рен заставляет Рэйчел кончать, и зная, что ты тоже собираешься подарить мне такой же оргазм, я насквозь промокла.

— Сиденья кожаные, не беспокойся. — Я поднял перегородку и похлопал по месту рядом с собой. — Подвинься ко мне.

Она так и сделала, и я завел грузовик и выехал со стоянки.

— Подними юбку и покажи мне себя.

— Хорошо, Джейкоб.

Я подавил стон от ее послушания. Она задрала юбку до талии, и когда остановился на красный свет, я изучал ее в тусклом свете.

— Раздвинь ноги.

Она раздвинула ноги, и я сжал ее колено.

— Приласкай себя.

Она опустила руку между ног и застонала, когда коснулась себя.

— Ты готовая и влажная для меня, детка?

— Да.

— Покажи мне.

Она подняла руку, и я уставился на ее мокрые пальцы, прежде чем открыть рот. Она сунула пальцы мне в рот, и я облизал их дочиста, когда загорелся зеленый.

— Ты так хороша на вкус, детка.

— Спасибо, Джейкоб.

— Не могу дождаться, когда мой язык погрузится глубоко в твою тугую маленькую дырочку. Ты этого хочешь?

— Да, — она произнесла это со стоном. Ее пальцы снова были внутри нее, и я мог видеть, как она яростно терла свой клитор.

— Прекрати, детка.

— Нет! — Она надулась на меня, и я сжал ее колено.

— Еще нельзя кончать.

— Я хочу.

— Знаю. Но будь моей хорошей девочкой и держи пальцы подальше от себя.

Она снова надулась, но убрала пальцы.

— Хорошая девочка. Держи свои ноги широко и красиво раздвинутыми для меня.

— Ты можешь засунуть в меня свои пальцы, Джейкоб?

— Мы почти дома.

— Мне нужно что-нибудь внутри, — она умоляюще посмотрела на меня. — Я не могу вынести ощущения пустоты.

— Ты не можешь кончить. Понимаешь?

— Да, — с готовностью согласилась она. — Я не кончу, Джейкоб. Обещаю.

Я накрыл рукой ее естество. Она была насквозь мокрой, и я слегка потер клитор, прежде чем погрузить два пальца в ее тугой канал. Мэдисон радостно завизжала и сжалась вокруг меня. Когда она начала трахать мою руку, я покачал головой.

— Нет, детка. Не трахай мои пальцы.

— Пожалуйста?

— Нет. Сиди спокойно, или я выну пальцы, и тогда ты ничего не получишь.

Она застонала и схватила меня за запястье, удерживая мои пальцы глубоко внутри себя. Я чувствовал, как она сжимается и разжимается вокруг меня, и ухмыльнулся, когда свернул на ее улицу.

— Тебе нравится, когда мои пальцы внутри тебя, детка?

— Я хочу, чтобы твой член был внутри меня.

— Скоро. — Я припарковался на ее подъездной дорожке и высвободил пальцы. Вылизал их дочиста и выключил грузовик. Немного подождал, а потом уставился на нее.

— Мэдисон, ты уверена, абсолютно уверена, что хочешь именно этого?

— Никогда в жизни я ни в чем не была так уверена, — она взяла мою руку и поцеловала ладонь, прежде чем улыбнуться милой улыбкой. — Пойдем в дом, Джейкоб. Сделай меня своей.

Глава 7

Мэдисон

Я не нервничала, пока мы оба не оказались в моей спальне. Внезапно комната показалась мне слишком теплой, и мои руки стали липкими. Не знала, почему нервничаю. Я уже занималась сексом с Джейкобом и держала его член во рту.

— Детка, что случилось? — Джейкоб внимательно изучал меня.

Боясь, что он остановит все, если узнает, что я вдруг занервничала, я улыбнулась и солгала:

— Все в порядке.

Он шагнул вперед и притянул меня в свои объятия. Его большие руки поглаживали мою поясницу.

— Не лги мне, Мэдисон. Я не хочу, чтобы ты лгала мне когда-нибудь. Ладно?

— Хорошо.

Он убрал волосы с моего лица.

— А теперь скажи мне, что случилось.

— Просто я вдруг немного занервничала. Не знаю, почему нервничаю, но не хочу, чтобы ты уходил. Ладно?

— Я не уйду. Хочешь просто лежать на кровати вместе?

У меня отвисла челюсть, и я начала хихикать.

— Джейкоб Маркен, ты только что спросил, хочу ли я обниматься?

Его щеки покраснели, и я обняла его за талию и крепко сжала, прежде чем потереться о его эрекцию.

— Ты потрясающий. Твой член чертовски тверд, а ты готов просто обниматься со мной.

Он прочистил горло:

— Я не хочу подталкивать тебя к тому, чего ты не...

— Я хочу этого. Хочу этого очень сильно. Только сейчас поняла, что мы еще даже не целовались, и, не знаю, это заставило меня чувствовать себя странно.

Он улыбнулся мне, прежде чем обхватить мое лицо ладонями и прижаться губами к моим. При первом же прикосновении его твердых губ я застонала и раздвинула свои. Он не дразнил и не мучил. Скользнул языком в мой рот и поцеловал меня, как будто я принадлежала ему.

Я ответила на его поцелуй с жадностью, которая должна была смутить, но нет. Джейкоб потрясающе целовался, и я могла бы провести следующие десять лет, просто целуя его. Когда его большая рука обхватила мою грудь, то отчаянно пожалела, что надела бюстгальтер. Я потерлась о него, пока он мял мою грудь, его большой палец потирал мой затвердевший сосок.

— Джейкоб, пожалуйста, — всхлипнула я ему в губы.

Он отошел от меня и стянул через голову мою рубашку. Затем расстегнул мой лифчик, одарив мою грудь оценивающим взглядом.

— Так красиво, Мэдс.

— Спасибо.

Он расстегнул молнию на моей юбке и стянул ее вниз.

— Перешагни.

Я перешагнула через нее, и он изучил мое обнаженное тело, потом снова поцеловал меня. Я посасывала его язык, когда Джейкоб скользнул в мой рот, и пыталась прильнуть к нему, но он отстранился.

— Ложись на кровать, детка.

Я сделала то, о чем он просил, с едва сдерживаемым вожделением наблюдая, как он снимает с себя одежду. Это был первый раз, когда видела его полностью обнаженным, и изучала его с отсутствием сдержанности, когда он стоял в моей комнате. Его верхняя часть тела была так же великолепна, как я помнила, с его широкими плечами, плоским животом и темными волосами, которые почти отчаянно хотела потрогать. У него были узкая талия и мускулистые бедра и икры. Мой взгляд метнулся к его члену. Тот был полностью эрегирован, головка темно-красная и уже капала предварительной спермой. Он был длинный, толстый и мой.

Весь мой.

Когда Джейкоб растянулся на боку рядом со мной, я снова надула губы.

— Ты сказал, что я могу сесть тебе на лицо.

— Позже. Сначала я хочу, чтобы эти хорошенькие маленькие соски были у меня во рту.

Мои соски уже затвердели, и я застонала, когда он обвел их языком. Я запустила руки в его густые волосы и сильно дернула. Джейкоб зарычал в мою грудь и прикусил ее. Я взвизгнула и ослабила хватку, когда он сказал:

— Будь моей хорошей девочкой.

— Да, Джейкоб.

Это заставило его застонать, и он сильно пососал мой сосок. Моя спина выгнулась, и я выкрикнула его имя. Всасывание его рта, то, как его язык скользил взад и вперед по кончику моего соска, сводило меня с ума. Когда Джейкоб переключился на другой сосок и мучил его, я колотила его по спине и умоляла о пощаде.

Он поднял голову и улыбнулся мне, в то время как его пальцы щипали и играли с моими чувствительными сосками.

— Мне нравятся твои соски. Они такие чертовски чувствительные.

— Джейкоб, прошу.

— Что?

— Мне нужно кончить.

— Скоро. — Он опустил голову и продолжил дразнить мои соски. Его большое бедро протиснулось между моих ног, и я бесстыдно трахала его, потирая клитор об него в отчаянной попытке кончить.

Джейкоб потянул зубами мой сосок. Я пискнула и замерла рядом с ним. Он отпустил его и лизнул, успокаивая легкую боль.

— Я сказал, не кончай, Мэдс.

— Ты хуже всех! — Я шлепнула его по спине, и он рассмеялся, прежде чем потереться своим огрубевшим от волос бедром об меня. Я застонала и вцепилась в его спину, желая потереться об него, но не осмеливаясь, так как его губы все еще прикованы к моему соску.

— Хочешь сесть на мое лицо, детка?

— Да.

— Еще нет.

— Черт бы тебя побрал!

Он снова рассмеялся и продолжил терзать мои соски. На этот раз он просунул руку между моих бедер и слегка погладил меня там.

— Ты такая мокрая для меня. Я и только я, не так ли?

— Да, Джейкоб.

Его пальцы коснулись клитора, и я вскрикнула и выгнулась. Он тут же отдернул руку, и я резко вскрикнула от желания:

— Джейкоб!

— Тише, детка. Я хочу, чтобы ты кончила, пока буду лизать твою маленькую киску.

— Тогда позволь мне сесть на твое чертово лицо!

— Хорошо.

— Нет! Перестань дразнить меня и... что?

— Я сказал хорошо, — он перевернулся на спину и ухмыльнулся мне. — Прыгай, детка.

Ему не пришлось повторять в третий раз. Я вскочила и оседлала его лицо немного неловко, но с энтузиазмом. Его большие руки обвились вокруг моих бедер, и он притянул меня немного ближе, прежде чем вдохнуть.

— Ты так сладко пахнешь.

Я застонала, когда его язык лизнул мои половые губы.

— Ты сладкая на вкус, детка.

— Пожалуйста, — прошептала я. Моя дерзкая, властная личность исчезла. Одно прикосновение языка Джейкоба — и я уже превратилась в хнычущее, умоляющее месиво. — О, пожалуйста, попробуй меня.

— Все, что захочешь, детка. — Он снова лизнул меня, и я вздрогнула всем телом, прежде чем схватиться за спинку кровати. Костяшки моих пальцев побелели, когда Джейкоб слизывал все мои соки. Он намеренно избегал клитора, но когда я попыталась потереться о его рот, его большие руки, обхватившие мои бедра, остановили меня.

Его горячий, влажный язык лизнул ниже, и когда он протолкнул его в мою дырочку, я начала бездумно умолять. Джейкоб толкал его внутрь и наружу и трахал — это было фантастически, но клитор пульсировал с почти болезненной силой.

— Пожалуйста, — умоляла я, покачиваясь у его лица, — пожалуйста, мой клитор!

— Что с ним, детка? — Голос Джейкоба звучал приглушенно, и от того, как его губы двигались по моей разгоряченной плоти, мне хотелось кричать.

— Пожалуйста, оближи его.

Его теплый смех вибрировал во мне, и я вскрикнула, когда он медленно лизнул меня от щели до клитора. Я снова сжала изголовье кровати и издала нечленораздельный звук чистой похоти. Если Джейкоб не вылижет мой клитор в ближайшее время, если не даст мне облегчения...

Я закричала, моя спина выгнулась, когда горячий язык Джейкоба лизнул клитор. Мой оргазм пронзил меня, как пуля, заставляя мое тело дрожать, а мои соки течь по всему рту и лицу Джейкоба. Он снова лизнул клитор, и удовольствие поднялось во мне. Я ничего не могла с собой поделать, снова закричала, терлась о губы и язык Джейкоба. Он сосал мой клитор, посылая небольшие спазмы удовольствия. Я дергалась и извивалась, моя хватка на изголовье кровати было единственным, что удерживало меня в вертикальном положении.

— Спускайся, детка.

— Не могу... отпустить. Упаду, — выдохнула я.

Он усмехнулся и положил руки мне на талию.

— Можешь. Я помогу тебе.

Я отпустила спинку кровати, но не успела опрокинуться, как Джейкоб уже держал меня в вертикальном положении и помогал спуститься вниз. Я оседлала его бедра, мое тело все еще дрожало от оргазма, а Джейкоб держал одну руку на моей талии, а другой вытирал лицо простыней.

— Мне очень жаль, — сказал я.

Он покачал головой:

— Никогда не жалей, что кончила мне на лицо. На самом деле, если ты не кончаешь мне на лицо раз в день, значит, мы делаем что-то не так.

Я слабо улыбнулась ему. Я устала и очень хотела спать, но Джейкоб был тверд, как скала.

— Ты собираешься трахнуть меня сейчас?

— Да, детка.

— Ладно, — я одарила его довольной улыбкой, которая заставила его улыбнуться.

— Ты можешь объездить меня, Мэдс?

Я кивнула, и он помог мне двинуться вперед, а затем направил свой член к моему входу. Головка была еще более темно-красной, и он был скользким от предэякулята. Член коснулся лона, и мы с Джейкобом застонали.

— Черт, возьми меня в себя, пока я не кончил на тебя.

Я нажала вниз, чувствуя, как широкая головка раздвигает мои складки и скользит внутрь. Я попыталась остановиться на полпути, чтобы дать себе возможность привыкнуть, но Джейкоб покачал головой:

— Нет, не останавливайся.

— Он слишком большой, — пожаловалась я. — Просто дай мне минуту...

— Нет. — Его большие руки крепко обхватили мои бедра, и он толкнулся вверх, заставляя меня принять еще несколько дюймов. — Возьми мой член, Мэдисон.

Дерьмо. Его требование не должно было так сильно меня возбуждать. Но нельзя отрицать, что это так. Прижалась к нему, и мы оба смотрели, как дюйм за дюймом принимала его толстый член, пока он не оказался полностью внутри меня.

— О боже, — простонала я.

Джейкоб обхватил мою грудь, играя с сосками.

— Шевелись, Мэдди. Трахни мой член.

Я уперлась ладонями ему в грудь, прикоснувшись подушечками пальцев к жестким волосам, прежде чем начать двигаться. Я скользила вверх и вниз по его члену медленными, неторопливыми движениями, не отрывая взгляда от его лица.

— Хорошо, детка. Это так хорошо. Твоя маленькая киска чувствуется как рай вокруг моего члена. Ты это знаешь?

— Нет, — простонала я.

— Так и есть. Так хорошо. Ты моя, Мэдисон. Ты принадлежишь мне. Скажи это.

— Я принадлежу тебе.

— Да, это так. Твоя маленькая киска теперь моя. Моя, чтобы трахнуть, моя, чтобы попробовать, моя, чтобы... о, черт, да, так хорошо, детка. Сделай это еще раз.

Я медленно вращала бедрами по спирали, когда снова надавила на его член. Он застонал, и все его тело дернулось.

— Черт, я кончу, если ты продолжишь это делать.

— Я хочу этого, — прошептала я. — Хочу, чтобы ты кончил в меня, Джейкоб.

— Я тоже этого хочу, детка. Но сначала ты должна кончить еще раз для меня. Потри свою киску для меня. Покажи мне свой клитор.

Я откинулась назад, опираясь одной рукой на его поднятые колени для поддержки, а другой потирая себя. Я пощипала клитор и удивилась тому, насколько он все еще чувствителен, насколько быстро я почти достигла очередного оргазма.

— Совершенно верно. Потри его еще раз для меня, детка. Покажи мне, как красиво ты выглядишь, когда кончаешь на мой член. — Джейкоб снова держал меня за талию, его бедра двигались медленными и уверенными движениями, пока я терла и тянула клитор.

— Ущипни его для меня, детка.

Я ущипнула, вскрикнув, когда Джейкоб сделал сильный толчок.

— Хорошо. Сделай это снова.

— Я кончу, если сделаю это, — выдохнула я.

— Именно этого я и хочу. Помнишь? Я хочу, чтобы ты кончила на мой член.

Его бедра теперь двигались быстро, его член был таким твердым и толстым внутри меня, что я чувствовала, как мои внутренние стенки все еще пытаются растянуться, чтобы вместить его ширину. Я обвела клитор дрожащими пальцами, пока Джейкоб двигался еще быстрее. Мое желание росло, удовольствие извивалось в животе, пока я не задрожала от потребности в облегчении.

— Сделай это, детка. Прямо сейчас.

Я ущипнула себя за клитор как раз в тот момент, когда Джейкоб потянул меня за правый сосок. Удовольствие взревело во мне, и я сжалась вокруг его члена, яростно потирая клитор.

— Черт! — хрипло крикнул Джейкоб, его рука опустилась на мое бедро, когда он толкнулся так глубоко, что я почувствовала короткую вспышку боли. — О черт!

Его большое тело затряслось, и он проревел очередное проклятие, прежде чем войти в меня. Мои внутренние мышцы инстинктивно доили его, втягивая его семя глубоко внутрь меня, когда он кончал и кончал. Я оседлала его оргазм, наблюдая, как удовольствие танцует на его лице, пока он не рухнул подо мной. Джейкоб тяжело дышал, и я прижала руку к его сердцу. Оно билось, как вышедшая из-под контроля скаковая лошадь, и я бросила на него встревоженный взгляд.

— Джейкоб? Ты в порядке?

— Чертовски невероятно, Мэдс.

Я хихикнула и слезла с него. Его сперма начала стекать по моей ноге, но Джейкоб покачал головой и притянул меня к себе, когда я попыталась встать с кровати.

— Оставайся здесь.

— Мне нужно привести себя в порядок, — запротестовала я. — Из меня выходит галлон спермы.

Он засмеялся, и я задрожала всем телом, когда он протянул руку между моих ног. Его пальцы снова стали влажными, и он удовлетворенно улыбнулся мне.

— Не думаю, что я когда-либо кончал так сильно в своей жизни, Мэдс.

— Не за что.

Он рассмеялся и притянул меня ближе, целуя в макушку. Некоторое время мы лежали молча, и я уже почти заснула, когда он сказал:

— Он бы возненавидел меня за это.

Я села, точно зная, о ком он говорит.

— Он бы не стал, Джейкоб. Он любил тебя. Ты был его лучшим другом.

Я видела печаль на его лице и погладила его грудь.

— Милая, он не возненавидит тебя. Возможно, он будет удивлен, но в конечном счете будет рад за нас.

Ты этого не знаешь.

— Знаю. Может, ты и был его лучшим другом, но он был моим отцом. Я знала его лучше, чем кто-либо другой. Он хотел, чтобы я была счастлива. Ты делаешь меня счастливой. Я люблю тебя с пятнадцати лет, Джейкоб Маркен.

— Я знаю.

Я слегка покраснела.

— Неужели это было так очевидно?

Он только пожал плечами.

— Клянусь, я думал о тебе только как о дочери Фрэнка, до тех пор пока...

— До самой ночи его похорон.

— Да, — он изучающе посмотрел на меня. — С той ночи я не переставал думать о тебе. Я не был с женщиной больше года. Мне нужна лишь ты. Я люблю тебя. Теперь ты моя. Ты это понимаешь?

Я кивнула:

— Да. Это то, чего я хочу. Быть твоей... навсегда.

Я поцеловала его в губы.

— Навсегда, Джейкоб. И не то чтобы я жалуюсь, но с чего вдруг такая перемена? В прошлые выходные ты говорил мне, как это неправильно.

Он изучающе посмотрел на меня.

— Я больше не могу сопротивляться тебе, и мне надоело пытаться. Неужели я все еще думаю, что твой отец избил бы меня до полусмерти, если бы был жив? Да, но это не меняет моих чувств к тебе. Ты мне нужна. Я не могу жить без тебя, Мэдди. — Он обхватил мое лицо ладонями и грубо поцеловал. — Это будет нелегко. Люди будут говорить о нас. Ты ведь это знаешь, верно?

— Пусть говорят. Мне все равно, что они скажут.

— Как только ты закончишь школу, мы поженимся. Это заставит их замолчать.

— Ты... ты хочешь жениться на мне?

— Моя навсегда, Мэдс. Я не шутил по этому поводу. После того как мы поженимся, ты сможешь несколько лет заниматься зубной гигиеной, прежде чем я заделаю тебе ребенка.

Я моргнула, глядя на него.

— Я... беременная?

— Ты не хочешь детей?

— Нет, хочу. Я люблю детей. Просто... ты хочешь, чтобы я родила тебе ребенка?

Он улыбнулся мне.

— Я хочу, чтобы у тебя было шестеро моих детей.

— Хм, нам нужно об этом договориться. У меня не будет шестерых детей.

— Пять?

— Двое.

— Четыре?

— Трое, может быть.

Он бросил на меня довольный взгляд.

— Три — это хорошее число. Я люблю тебя, Мэдс.

Я расслабилась, положив голову ему на грудь и прислушиваясь к ровному биению его сердца.

— Я тоже люблю тебя, Джейкоб.