Аннетт Мари

Истребление монстров для слабаков

(Кодекс гильдии: Демонизация — 2)

Перевод: Kuromiya Ren

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Я была в раю.

Затхлый запах бумаги и старой кожи наполнял мой нос, пальцы покалывало от желания коснуться корешков вокруг меня. Я шла меж высоких стеллажей, ласкала книги взглядом. Я сдалась, скользнула кончиками пальцев по энциклопедиям.

Не просто энциклопедиям. Там были шестнадцать толстых томов в кожаном переплете «Энциклопедии алхимии», полный набор, где описывались все известные мификам ингредиенты для алхимии.

Радость бурлила во мне, и я позволила себе радостно подпрыгнуть и сосредоточилась. Я хотела заглянуть в «Сто трансмутаций для повседневной жизни» или взять с полки «Защитную алхимию: справочник ученика», но я была тут не ради утоления вечного любопытства. Я была на задании.

Я покинула секцию алхимии, сверилась со знаками над входом в каждый ряд. Я миновала «Аркана — Изучение языка», «Аркана — Заклинания и чары», «Аркана — Артефакты и их создание» и «Аркана — История». Последняя секция занимала три ряда.

Дальше шла Элементария. Я миновала Психику, повернула в ряду Спириталиса. Я невольно замерла и прочла пару названий, включая «Справочник по фамильярам для юной ведьмы», «Сила портит: изучение влияния темнофей» и «Друидство или помрачение? Диссертация Североамериканского объединения ковенов». Я покачала головой от третьей книги. Презрение между ведьмами и друидами было легендой среди мификов.

Я вышла в другой коридор, края стеллажей выстроились по бокам как деревянные солдаты. Глубже в библиотеке я нашла нужную табличку: «Демоника».

Мне показалось, или в том ряду на меня упала холодная тень?

Я оглянулась, щурясь. Ах, стена вокруг зоны для учебы закрывала от этого ряда окна у входа в библиотеку. Я забрела в тень. Библиотекари намеренно выбрали тусклый уголок для секции о созданиях ада и контрактах на душу?

Я поправила очки на носу, глядя на названия. На первой полке был ряд одинаковых и знакомых копий «Законная Демоника: пособие призывателя». Полезно, но не то, что мне надо. Я искала дальше. «Контроль контрактора — продвинутое управление демоном», «Главное оружие: гильдии Демоники в современном обществе», «История призыва», «Справочник по самозащите для случайного контрактора».

Книга для случайного контрактора? Какой человек случайно отдал бы душу демону? Я сняла ее с полки и посмотрела на блестящую современную обложку с жирным красным шрифтом и рисунком демона. Мои брови поползли выше, я раскрыла книгу и прочла вступление. Как и было обещано, это была книга для контракторов, которые хотели узнать только основы.

Я перевернула страницу. Глава первая «Начало». Крупный шрифт с цветными заголовками заполнял страницу рядом с еще одним мультяшным демоном, корчащим пугающую гримасу.

Поздравляем! Вы — контрактор!

Теперь вы — часть маленького общества мификов, которые повелевают демонами. Не бойтесь за свою безопасность. Вы уже не уступите яркому магу или нахальному боевому волшебнику. Вы теперь из самого сильного класса!

Но сначала вам нужно узнать основы управления своим демоном.

Думаете, с чего начать? Давайте начнем с вызова демона.

У всех контракторов есть «инфернус» — артефакт, содержащий силу вашего демона. Не потеряйте его! Без него вы не можете управлять своим демоном. Носите его на цепочке на шее, держите в кармане или сумочке, оставляйте на легкодоступном месте дома. Чем дальше от вас инфернус, тем слабее связь с вашим демоном.

Звучало так, словно любой мог отыскать инфернус в местном демонмаркете. Я не знала, сколько стоили контракты демонов, но уж точно не меньше миллиона. Редкие потратили бы такие деньги на контракт, чтобы учиться техникам из такой книжки.

Теперь отработаем первый шаг в управлении демоном. Два магических приказа привязаны к вашему инфернусу, и вам нужно их запомнить.

ПРИДИ  вызывает вашего демона из инфернуса

Приказ: Δαῖμον, ἀναστῆθι

Даймон, анастети! (ДАЙ-мон, а-на-СТЕ-ти)

ОТДЫХАЙ  возвращает вашего демона в инфернус

Приказ: Δαῖμον, ἡσύχαζε

Даймон, исихазэ! (ДАЙ-мон, и-СИ-ха-зэ)

Тренируйте произношение приказов. Когда будете готовы, возьмите инфернус, сосредоточьтесь на месте, где хотите, чтобы появился демон — но не рядом с вами! Теперь произнесите приказ Приди . Ваш демон появился? Идеально.

Помните, важна сосредоточенность. Повторяйте приказы Приди и Отдыхай , если нужно. Как только процесс станет удобным, можете произносить приказы мысленно.

(Приказы не работают? Откройте стр. 12 для помощи с проблемами)

Я фыркнула от мысли о странице с помощью, представляя вопросы там. Демон не появился должным образом? Попробуйте выключить и включить свой инфернус).

Обычно контрактор вызывал демона как марионетку, управлял с помощью телепатии всеми его движениями. Мне не нужно было переживать о таком. Я вообще не управляла своим демоном.

И это было ужасной проблемой.

Я постучала по странице.

— «Два магических приказа привязаны к вашему инфернусу». Хм.

Приказы были привязаны к инфернусу. То есть они были связаны с контрактом или с магией инфернуса. У меня не было настоящего контракта, и я подозревала, что приказы не сработают, но был лишь один способ узнать.

С книгой в одной руке я вытащила инфернус из-под куртки и наклонила его к свету, цепочка звякнула. Я смотрела на серебряный кулон размером с ладонь. Идеально круглый, плоский, с тонкой эмблемой, выдавленной в центре. Руны Арканы тянулись по краю.

Я смотрела на пустой ряд в ярде от себя и пробормотала:

— Даймон, анастети!

Красный свет вспыхнул на инфернусе, и я чуть не уронила его. Яркая вспышка сорвалась с кулона, ударилась о пыльный пол и потянулась вверх, словно заполняла невидимую форму. Свет вытянулся под метр восемьдесят, стал знакомой формой моего демона.

Моего недовольного демона.

Алые глаза глядели на меня, их зловещее сияние скрывало темные зрачки, ставшие щелками от света над головой. Четыре маленьких рога — по два над виском — скрывались в спутанных черных волосах, черная ткань, плотная кожа и сияющая металлическая броня отчасти скрывали гладкую кожу цвета ириски, отливающую красным.

Он оскалил зубы, показывая острые клыки.

— Что ты сделала, пайилас?

Демоны вызывали панику во всех, и я не была исключением — но моя тревога была по другой причине. Я безумно огляделась, переживая, не заметил ли кто-то ты вспышку.

Никто не стал кричать о демоне в библиотеке, и я перевела взгляд с книги на Заиласа. Я… вызвала его из инфернуса?

— Пайилас, — прорычал он.

— Эм, — я робко подняла книгу. — Я нашла приказы для инфернуса?

Он прищурил глаза, похожие на лаву, а потом стал разглядывать окрестности. Его ноздри раздулись, он тихо вдохнул, морща недовольно нос.

— Что это за место? — спросил он, акцент придавал хриплому голосу переливы.

— Это библиотека… часть гильдии «Arcana Historia». Так что тебе нужно, кхм, вернуться в инфернус, пока тебя не увидели.

Его длинный тонкий хвост покачнулся, два шипа на конце чуть не задели полку с ценными текстами. Он склонил голову, словно слушал.

— Поблизости никого, — он махнул рукой вокруг нас. — То, что тебе нужно, тут?

— Не знаю. Я только начала искать. Ты вернешься в инфернус?

Он оскалился, снова сверкнул клыками.

Я стала нервничать. Мой демон стоял посреди библиотеки мификов. Если его увидят, меня, в лучшем случае, выгонят. В худшем — раскроют как незаконного контрактора и приговорят к смерти.

Пора было попробовать приказ «отдыхай». Я сосредоточилась на инфернусе. Даймон, есихазэ!

Ничего не произошло. Блин. Я напутала древнегреческий? Я была лучше в латыни. Я посмотрела на открытую книгу.

Она пропала из моей руки. Заилас поднял книгу, словно думал, сжечь ли ее сразу. Он повернулся, приподнялся на носочки и сунул книгу на верхнюю полку.

Он опустился на пятки и повернулся ко мне. С моим ростом в метр пятьдесят я не могла достать книгу без стремянки. Он знал об этом. Я стиснула зубы, отвернулась от него и хмуро посмотрела на ближайшую полку. Какой был приказ? Эсихе… Исахазэ… исихаза…

Теплое дыхание задело мою макушку, пошевелило волосы.

Я хмуро оглянулась на Заиласа, который стоял возмутительно близко.

— Назад. Я не могу сосредоточиться.

— На чем сосредоточиться? Ты ничего не делаешь.

Я стиснула зубы. Хуже непослушного демона был ворчливый непослушный демон.

— Ты неделями ничего не делала, — возмутился он. — Днями только лежала и спала…

— Я спала не из-за лени, — рявкнула я. — Я простыла. У меня был грипп.

— Ты обещала поискать для меня путь домой.

— И я ищу. Сейчас. Но ты мешаешь, — я схватила книгу наугад. — Чем больше ты меня отвлекаешь, тем дольше это будет длиться.

Он отошел, забрал с собой запах гикори и кожи с собой, мрачно притих. Я разжала челюсти, подавляя желание загнать его приказом в инфернус. Чем сильнее я давила, тем больше он сопротивлялся. Если я чему-то научилась за шесть недель нашей связи, так это тому, что Заилас был ужасно упрямым. И любил перечить. Наглый. Вредный. Придирчивый до…

— Мне описать тебя, пайилас?

Его шипение донеслось до меня, и я покраснела. Телепатическая связь должна была позволять мне управлять им, и он слышал мои мысли. Не всегда — зависело от того, как сильно я думала — но часто это было обидно.

Делая вид, что я не оскорбляла его в голове, я открыла книгу и посмотрела на титульную страницу. «Психология демонов: рожденные или созданные монстры»?

Хм. Я перевернула страницу и посмотрела на вступление.

Споры о природе против воспитания были главной темой психологии веками. Люди изначально хорошие? Или мораль — результат воспитания?

На этих страницах мы рассмотрим, как этот концепт применяется к сверхъестественным существам, известным как демонам. Хоть психология, в теории и на практике, касается только людей, мы применим наши отточенные методы к психологии демонов.

Симптомы, чаще всего выражаемые демонами (агрессия, жестокость, нехватка сочувствия, нехватка стыда, неспособность устанавливать эмоциональные связи, нарциссизм, желание манипулировать) в случае человека быстро привели бы к диагнозу антисоциального расстройства личности, больше известного как психопатия.

Но остается вопрос: жестокость демонов — продукт загадочного окружения на родине демонов, или они рождаются монстрами?

Я посмотрела поверх книги. В конце ряда Заилас сидел на корточках и смотрел за угол. Его хвост раскачивался.

Агрессия, жестокость, манипуляции — тут я могла поставить галочки. Отсутствие сочувствия, стыда и эгоизм — еще три галочки. Я нахмурилась, перевернула страницу и посмотрела на содержание и поисках милой и удобной главы «Заключения». Я прикусила губу и подняла голову.

Проход был пустым.

Я испуганно охнула, сунула книгу на ближайшую полку и побежала в край ряда. Он вел к широкому проему со столами у стены. На половине пути мой демон во всей своей рогатой и хвостатой красе в броне крался мимо третьего столика.

Я побежала к нему так быстро, что врезалась в его спину и отлетела, чуть не лишилась очков. Я схватила его за руку и потащила… попыталась. Я была муравьем, потому что он не замечал мои попытки.

— Что ты делаешь? — в панике прошептала я. — Вернись в инфернус, пока тебя не увидели!

— Тихо, — прошипел он.

Я потянула его за локоть.

— Тебе нужно… вернуться… сюда.

Я дернула его за руку, мои ладони соскользнулись. Я отлетела в стул, тот загремел об стол и накренился. Я поправила его, ножки грохотали по полу.

— Dahganul, — прорычал он.

Я разозлилась на миг на новое оскорбление — точно оскорбление, хоть я и не знала значения — а потом услышала стук высоких каблуков по плитке. Я бросилась к Заиласу, словно могла силой запихать его в инфернус — но яркое сияние силы будет маяком для приближающегося библиотекаря.

Он пронзил меня испепеляющим взглядом, пригнулся и скользнул меж двух стульев. Он пропал под столом.

Властный стук стал громче, и я не выдержала и нырнула за ним. Стулья были под отчасти под столом, и свободного места было мало. Заилас занял почти все место. Но отступать было поздно, и я втиснулась к нему.

Прятаться от библиотекаря было невозможно. Она была библиотекарем. Мне нужно было работать над своим необъяснимым страхом перед разговорами.

Шаги становились ближе, замерли в паре столов от нас. Я затаила дыхание.

Глаза сияли в тенях, Заилас склонился ко мне и прошептал:

— Двигайся.

Я отпрянула от его лица.

— А?

— Двигайся, пайилас.

— Зачем? Нам нужно…

— Ты на моем хвосте.

Я поздно поняла, что пол под моей попой был неровным, и справа я заметила остальной его хвост. Мое лицо вспыхнуло.

— Двигаться некуда. Ты не можешь подождать? — он хмуро посмотрел, и я прошипела. — Это твоя вина. Почему ты бродил там, где тебя могли увидеть?

— Меня не увидели бы. Ты шумишь, а не я.

Библиотекарь подошла ближе, и я подавила возмущение. Появились черные туфли и серые классические брюки. Женщина прошла мимо стола, и ее шаги стали утихать — она пошла в дальний угол библиотеки.

— Ты бесполезная, — безжалостно добавил Заилас. — Ты громко ходишь, громко говоришь, громко дышишь…

— Я не дышу громко, — я сдвинулась с его глупого хвоста и забралась в брешь меж стульев.

Он потянул меня за край свитера. Я рухнула на его колени с приглушенным стуком. Он зажал теплой ладонью мой рот.

Мужские кожаные туфли появились в поле зрения, двигаясь почти беззвучно, по сравнению с каблуками женщины. Мужчина прошел мимо нашего укрытия и повернул в ряд.

Заилас выдохнул у моей щеки, прижался носом к точке под моим ухом. Я пискнула в его ладонь и отодвинулась от его лица. Его хриплый смех был скорее дрожью, чем звуком. Он сдвинул меня со своих колен, перелез через мои ноги с большей грацией, чем было возможно в такой тесноте, и выбрался между стульев.

Бормоча ругательства под нос, я поспешила за ним. Я пошатнулась, встав на ноги, а он уже двигался, но не в угол Демоники, а к входу в библиотеку.

— Заилас! — я поспешила к нему. В этот раз тихо. — Куда ты идешь?

Он замер, огляделся.

— Сюда.

— Куда? Что ты…

Он беззвучно прошел в короткий коридор. Дверь с табличкой туалета ждала в конце, но Заиласа интересовала дверь с табличкой «Только члены гильдии».

— Нам туда нельзя, — сказала я ему.

Он сжал ручку. На ней заискрился белый свет — какие-то чары Арканы. Бледное шипение пробежало по его костяшкам и запястью. Он прищурился, толкнул дверь плечом. Рама треснула, и дверь открылась, магия в ручке стала бесполезной.

Он выбил дверь. И как я это объясню?

— Заилас, мы не можем…

Он не слушал меня, вошел. Почему я не удивилась?

Внутри было темно, воздух был пыльным. Я нащупала стену, включатель, нажала на него. Лампочки загорелись.

И я поняла, что видела. Длинный стол с книгами в разном состоянии. Инструменты, которые все время были на столе у мамы — ножики, клей, нить, прессы для кожи, ручки и чернила. Большая лупа на подставке стояла над нынешним проектом.

Заилас прошел к столу, замер и вдохнул, повернулся к шкафам у стены. Он устремился к угловому, металлические двери были с тяжелым замком.

Я подобралась к нему. В замке не было скважины, его покрывали руны.

— Что такое?

Он понюхал воздух.

— Я ощущаю запах крови.

Мой желудок сделал сальто. Я не ожидала услышать «кровь».

— Старая. Слабая, — его хвост дрогнул. — Запах крови демона и магии.

Он потянулся к замку, но я сжала его запястье. Я не сомневалась, что он мог его сломать чистой силой или магией, но в этом была проблема.

— Не надо, — тревожно прошептала я.

Он упрямо стиснул зубы. Я знала этот взгляд: «Я сделаю не то, что ты хочешь, только чтобы доказать, что я могу».

Если он сломает замок, у меня будут проблемы.

Я потянула за его руку, пыталась вспомнить страницу с приказами. Он скривил губы, потянулся к замку, таща меня по полу.

Паника вызвала в памяти древнегреческий.

— Даймон, исихазэ!

Алая сила озарила его изнутри. Я заметила его большие и яростные алые глаза, а потом его тело рассеялось светом, который вернулся в инфернус. Я сунула кулон под куртку, дышала быстрее, чем требовалось.

Я заставила Заиласа уйти в инфернус. Я впервые заставила его сделать хоть что-то.

Каблуки стучали в коридоре снаружи. Я развернулась, веселье сменилось страхом. Шаги стучали громко, библиотекарь прошла мимо выбитой двери, шок и гнев проступили на ее лице.

Проклятый демон.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Порой удобно быть невысокой и двадцатилетней. Актриса из меня была плохая, но мне не пришлось изображать свои слезные извинения перед библиотекарем. Мне не хватило бы сил выбить дверь. Я шла в туалет и заметила, что она была открыта. И все.

Решив, что я слишком юна, невинна и слаба, чтобы выбить двери с магическим замком, она вздохнула, сказала мне уйти и стала проверять, не пропало ли что-нибудь из комнаты реставрации. Хорошо, что я не дала Заиласу взломать замок на шкафу.

Через полчаса я вышла из автобуса в потрепанном восточном районе. Прохладный воздух грозил дождем, и я плотнее укуталась в куртку, защищаясь от декабрьского ветра. Не желая задерживаться, я поспешила мимо старого магазина ремонта велосипедов и тату-салона с забитыми окнами.

В двадцати ярдах впереди было трехэтажное здание в форме куба между маленькой парковкой и стройкой. Дверь в тени была едва заметной. Я вытащила телефон, проверила, что сообщений не было, а потом написала Амалии, напоминая ей не опаздывать.

Я взяла себя в руки — это была моя гильдия, и я не должна была ее бояться — я подошла к двери. На черном дереве были нарисованы выцветшая ворона и молот. Выше резной шрифт изображал название «Ворона и молот». Я пришла сюда больше месяца назад, но была тут всего несколько раз. Отчасти из-за того, что серьезно заболела гриппом — наверное, из-за пережитого стресса — и отчасти потому что… кхм…

Я с дрожью вдохнула и напомнила себе, что я была контрактором. Я открыла дверь. Стало слышно болтовню, я ощутила тепло и свет. Я проникла внутрь.

Паб был уютным и просторным. Деревянные стулья окружали отполированные столы, темные балки пересекали потолок. Напротив двери тянулась стойка бара вдоль задней стены, стулья стояли в ряд перед ней. Большой стальной молот был прикреплен к стене над шкафчиками с напитками.

Я прошла к ближайшему столику, держась подальше от групп мификов у бара. Все были заняты, выпивая, смех смешивался с болтовней. Этой ночью было ежемесячное собрание гильдии, и все собрались на час новостей, представлений и тренировки.

Я потирала руки, чтобы согреться и успокоиться. Все было не так плохо. Атмосфера была в тысячу раз лучше моей прошлой гильдии. Я даже посмела снять куртку и повесить ее на спинку стула.

Никто меня не заметил, и меня это устраивало. Я не любила, когда меня замечали, особенно когда все меня знали, а я не знала никого.

Дверь гильдии распахнулась с веселым звоном колокольчиков. Высокая женщина чуть старше меня и еще более высокий крупный мужчина прошли в паб. Ее темные волосы свободно ниспадали на спину, а его были стянуты в пучок.

— Мы тут! — крикнул парень. — Даже не опоздали в этот раз!

В гильдии зазвучал смех, лица повернулись к ним, руки махали в приветствии.

— Кир, Кавери!

— Ого, они вовремя!

Пара прошла к группе. Они не заметили меня, а вот остальные из-за их появления увидели. Я не могла больше прятаться в углу, это выглядело бы странно. Я сглотнула, прошла за парой, каждый шаг нес меня ближе к жуткой перспективе общения.

Я разглядывала мификов «Вороны и молота». От восемнадцати до тридцати, многие из них источали грубую ауру. Я инстинктивно прошла к группе, что была ближе мне по возрасту, но поймала их враждебные взгляды, и меня словно окатило ледяной водой.

Поэтому я и была подальше от гильдии.

— Так-так, — протянул крупный мужчина с каштановыми волосами и бородой, которая мешала определить его возраст. — Это же маленький контрактор.

Рядом с ним мускулистый парень с широкой ухмылкой разглядывал меня так, словно размышлял, мог ли поднять меня одной рукой.

Женщина за двадцать втиснулась между ними, ее светлые волосы были мокрыми, словно она только вышла из душа.

— Мы делали ставки, придешь ли ты. Для остального ты не приходила.

Я пропустила события гильдии, пока болела? Никто со мной не связывался.

Стараясь не задыхаться, я подняла взгляд.

— Я не хотела ничего пропустить, но я…

— Я ничего не услышала, — громко перебила она. — Громче.

Лицо горело, и я невольно сжалась. Я сжала край черного свитера, пыталась ответить, но разум опустел. Я хотела провалиться под пол.

— Ты загадочная, — сказал мускулистый парень. — Мы о тебе ничего не слышала. Как ты попала в Демонику?

Я посмотрела из-под челки, сжала свитер сильнее, пытаясь понять, интересовался он искренне или хотел меня унизить.

— Ну? — парень шагнул ближе. — Где ты училась? Как давно у тебя контракт?

Эти вопросы не были дружелюбными.

— Ты убила непривязанного демона, да? — фыркнула блондинка. — Как ты смогла?

«Позволила сделать всю работу своему демону с незаконным контрактом», — но я не могла это сказать. Они ждали, и я пробормотала:

— Непривязанный демон был уже ранен.

Мой ответ их не впечатлил.

Крупный парень оскалился.

— Почему ты вообще контрактор? Зачем такой мелкой девочке демон?

Я вздрогнула, не зная, стоило ли отыскать повод уйти. А куда уйти? На собрании нужно было присутствовать.

— Кто заказывал московских мулов? — прозвенел женский голос поверх болтовни. — Забирайте, пока я не вылила их на вас!

Я встрепенулась и посмотрела на бар, но члены гильдии мешали видеть. Это бармен кричала? Ей можно было так угрожать людям?

Крупный мужчина шагнул ближе, навис надо мной. Несколько мификов смотрели в нашу сторону с нейтральным выражением лицом, и никто не встал на мою защиту. Я слышала в тоне разговоров вокруг себя, в их агрессивных вопросах подтекст: чужая. Я была нарушителем в их гильдии.

Слезы жгли уголки глаз, я сжала губы, чтобы их дрожь не выдала меня.

— Эй, новенькая!

Я вздрогнула во второй раз. Тот голос звал меня? Я скользнула взглядом по незнакомым лицам и нашла то, которое уже знала. Хотя бы немного.

— Сюда, — приказала властно рыжеволосая барменша.

Я растерянно моргнула, но не спорила. Я обогнула великана, поспешила мимо другой группы и неуверенно остановилась у бара. Женщина указала на стул напротив нее, и я забралась туда, опустила ступни на подставку.

Она разглядывала меня ореховыми глазами, ее нос и щеки были с веснушками. Ее дикие кудри были влажными и блестящими — почему половина мификов выглядела так, словно они только выбрались из бассейна? — и ниспадали ниже ее плеч. Шесть недель назад я видела ее во время атаки демона. После того, как Заилас убил Тахеша, она прыгнула в машину с тремя парнями и уехала оттуда.

Она казалась мне подозрительной, но это она разглядывала меня так, словно могла взглядом проникнуть под мою кожу. Она прищурилась, глаза стали зелено-янтарными щелками.

А потом, к моему шоку, она протянула руку.

— Я — Тори.

Она была первой, кто представился.

Я взяла ее за руку и робко пожала.

— Робин.

— Хочешь выпить?

Вежливый вопрос?

— Эм…

— Эй! — агрессивный парень оттолкнул с дороги мелкого в солнцезащитных очках. Его хмурый вид показывал, что я так просто от разговора не уйду. — Где твой инфернус? Ты хоть контрактор, или просто притворяешься…

— Даррен, заткни пасть, пока не испачкал мой бар своей глупостью.

Мой рот раскрылся, я посмотрела на Тори.

Крупный парень повернулся к ней.

— Я просто спрашиваю то, о чем все думают…

— Тебя никто не спрашивал, идиот.

Мои глаза расширились сильнее.

Тори хмуро посмотрела на Даррена, а потом склонилась ко мне.

— Не давай ему помыкать тобой.

Помыкать? Я взглянула на него, потом на холодную блондинку, ухмыляющегося парня и других, которые не стали защищать новенькую. Меня снова потрясала их грубость, скрытая под безобидным видом. Я думала, эта гильдия была мягче Великого Гримуара, но, может, я ошиблась.

«Заилас, ты слушаешь?» — спросила я, осторожно полезла под воротник свитера и сжала холодный серебряный кулон. Я вытащила инфернус, опустила на грудь. Даррен следил за ним, на лице смешались любопытство и презрение.

— Хочешь увидеть моего демона? — спросила я. — Сейчас?

Он скрестил руки.

— Да, давай посмотрим.

Я провела большим пальцем по инфернусу.

«Давай сыграем, Заилас».

Кулон вспыхнул алым светом. Сила полилась вниз, ударилась об пол, поднялась и приняла облик моего демона. Сияние вспыхнуло и угасло. Заилас стоял, пусто глядя перед собой, безупречно изображая порабощенного демона без своей воли.

Несмотря на возмущения, Заилас был умным. Он знал, что сейчас непослушание было недопустимым. Наши жизни зависели от его игры.

От его появления все вокруг охнули, и я подавила желание сжаться. Теперь все смотрели на нас. Они глядели на Заиласа, оценивали его, судили, и он мог лишь стоять там и терпеть. Никто хотя бы в этот раз не смеялся.

— Серьезно?

Или смех еще не начался.

— Это твой демон? — Даррен опустил ноги почти на носки Заиласа, ухмыляясь в лицо демона. — Я еще не видел такого мелкого и жалкого демона!

Блондинка с насмешкой прошептала мускулистому парню:

— Думаешь, она купила его задешево из-за его размера?

Когда Дариус, глава «Вороны и молота», позволил мне присоединиться, я надеялась, что эта гильдия будет другой, не как Великий Гримуар. Может, все гильдии были одинаковыми. Может, Заилас и я были слишком слабыми и мелкими для уважения остальными.

Острый кончик его хвоста чуть дрогнул, этого не заметили мифики.

— Забыли что-то, придурки? — едко рявкнула Тори, перебивая мои мысли. — Робин и ее демон убили непривязанного демона на Хэллоуин. Ясное дело, они не слабые.

Она защищала нас?

— Не слабые? — фыркнул Даррен. Он поднял руку к Заиласу. — Эта штука не может…

Ох, плохо дело.

— Не трогай его.

Даррен замер, а потом смело обрушил ладонь на Заиласа. Демон не двигался, а Даррен отшатнулся, потерял равновесие. Он покачал головой и посмотрел на свою руку, словно не понимал, почему его сильные мышцы не повлияли на низкого демона.

Он считал нас слабыми. Никто тут нас не уважал. Нас не принимали, презирали… но что сказала Тори? Мы не должны были поддаваться им.

Я прижала большой палец к печати в центре инфернуса.

«Заилас?».

Мне не нужно было заканчивать, он уже сжал горло Даррена. С силой, о которой мифик мог лишь мечтать, Заилас оторвал его от пола и обрушил на барную стойку.

«Не слишком грубо», — предупредила я.

Он прижал Даррена к бару. Мифик лепетал, беспомощно извивался. Все отпрянули, на лицах были шок и страх. Мне не нравилось, что нужно было проявлять свою силу. Но это было лучше прошлого раза. Заилас впечатлял их, но ему не нужно было при этом разбивать половину гильдии.

Я поправила очки, повернулась к барменше и выдавила улыбку.

— Можно мне, пожалуйста, воды, Тори?

Ее рот был раскрытым, она смотрела то на меня, то на Заиласа. Она взяла себя в руки, улыбнулась, удивив меня этим, а потом взяла стакан. Заилас удерживал Даррена у бара, замер, как статуя, точно скучал. Прижимать людей было не так жестоко, чтобы повеселить его.

«Еще минута, — сказала я ему. — А потом…».

Он вскинул голову.

Как испуганное стадо оленей, все мифики неподалеку отскочили. Что он делал?

«В инфернус!» — тревожно приказала я.

Алый свет окутал его, смягчил его облик, и сила потекла в мой инфернус. Он пропал, я убрала кулон и огляделась, надеясь, что никто не станет спрашивать, почему мой демон вдруг поднял голову. Даррен отшатнулся от бара, потирая горло.

Я посмотрела туда, куда глядел Заилас.

Трое мужчин стояли у края бара. Рыжий посередине, выше на пару дюймов, глядел на меня синими глазами, его красивые черты не омрачил хмурый вид. Слева от него был худой темноволосый парень, выглядел идеально. Его лицо было нечитаемым, темные глаза смотрели мимо меня. Третий был средним по росту из них троих, он провел пальцами по спутанным каштановым волосам, бронзовая кожа была искажена шрамом, что тянулся от левого виска через глаз и к впадине щеки.

Я их узнала, они убежали с Тори после смерти Тахеша. И среди них был скрыт демон.

Я не знала, как такое было возможно, но Заилас был уверен. Третий демон был в ту ночь, и у него была сильная магия. Запах неизвестного демона был от Тори и этих троих.

Стакан воды, гремя льдом, подвинулся ко мне. Я подняла голову.

Подозрение пылало в глазах Тори, она сжала губы. Она знала, что Заилас повел себя странно. Она видела, как он убил Тахеша быстрее и легче, чем двигался демон с контрактом.

Но я видела, как она и ее напарники убежали оттуда. Я знала, что они скрывали демонический секрет.

Я сжала холодный стакан и слабо ей кивнула. Она повернулась к мифику, ждущему заказ, спросила его, что он хотел, а я с дрожью выдохнула. Эта гильдия должна была стать моим раем, а пока что казалась гнездом гадюк под прикрытием.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Дариус привлек всеобщее внимание. Он стоял у лестницы, ведущей на второй этаж, его черные волосы с проседью были зачесаны назад, борода была аккуратно подстрижена — в отличие от прошлого раза, когда у него была борода Гэндальфа. Все из гильдии заняли столы, пятьдесят человек с уважением смотрели на лидера.

Тори стояла за баром, уперев локти в стойку, опустив подбородок на ладонь. Ее трое друзей сидели перед ней. Они не обращали на меня внимания с тех пор, как Заилас вернулся в инфернус.

Несколько других стульев бара были заняты, как и почти все стулья… кроме трех других за моим столом. Мой желудок сжался от такого отторжения. Амалия должна была сидеть тут со мной, но — я снова сверилась с телефоном — она так и не появилась. Двадцать минут назад она писала, что в пути. В случае Амалии, она должна была прибыть через час.

— Этой ночью насчет безопасности, — начал Дариус, голос звучал на весь паб, — Феликс представит сравнение опасности заданий в этом году и отчетов. Но пока мы не занялись этой неприятной темой, — улыбка, — давайте отметим достижения этого месяца.

Он вытащил бумагу из кармана и развернул ее.

— Во-первых, поздравляем Катерину с публикацией ее труда «Контроль силы в алхимической кристаллизации», в престижном журнале «Современная алхимия».

Мифики «Вороны и гильдии» захлопали женщине с короткими, как у мужчины, темными волосами и морщинками смеха вокруг глаз. Она игриво поклонилась с места.

— Особая похвала Филипу, — продолжил Дариус, — который успешно засек, отыскал и изгнал нового оборотня до полнолуния.

Захлопали мужчине средних лет с доброй улыбкой, холодный ветер ударил меня по спине. Я оглянулась, в дверь прошла невысокая женщина. В кожаной куртке и с поднятым капюшоном, она закрыла дверь как можно тише, стараясь скрыть звон колокольчиков. На ее спине висел широкий меч, рукоять торчала над плечом.

— Эндрю повел Гвен, Бриса и Дрю на охоту на плута-террамага, и они не только получили награду, но и опередили команду магов из «Рыцарей Пандоры».

Все завопили. Последняя прибывшая замешкалась, а потом села на ближайший стул — рядом со мной — и опустила капюшон.

Я ее видела раньше! В ночь, когда я помогала Великому Гримуару охотиться на Тахеша, я заметила ее с командой трех других, которые искали на улицах.

Вблизи я увидела, что ей было чуть за тридцать, у нее были большие карие глаза на изящном личике, короткие светлые волосы с голубыми и розовыми прядями, четыре серьги в одном ухе, край татуировки выглядывал на шее, большую часть скрывал воротник. Она смахнула спутанную челку с лица и улыбнулась мне.

Я еще не видела никого такого крутого. Я хотела быть такой, когда вырасту.

— И, наконец, — сказал Дариус, — поздравим Аарона и Кая с поимкой четырех разыскиваемых плутов, награда за которых вместе была больше двадцати тысяч долларов. И особое упоминание их пятой поимки за месяц — с помощью Тайе они преследовали пресловутого Сталкера пляжа Сансет от парка Стэнли до Йелтауна… и обнаружили, что выслеживали… собаку.

Зазвучал смех. Я вытянула шею, пытаясь понять, о ком говорил Дариус.

— Там, — прошептала женщина рядом со мной, указывая на троих перед Тори. — Кай, Аарон и Эзра.

— Дружелюбного лабрадора-ретривера, — добавил Дариус, веселя собравшихся, — и его вернули его хозяину. Аарон, какой была награда?

— Меня два раза обняли и поцеловали в щеку, — гордо сообщил рыжий. — Кай получил ее номер телефона.

Ему ответили свистом. Парень с темными волосами рядом с Аароном отмахнулся от аплодисментов. Тори закатила глаза.

Женщина рядом со мной отклонилась на стуле.

— Я думала, парни втроем были достаточной проблемой, а потом они подобрали Тори, сделав ее четвертым творцом шалостей.

Я моргнула как сова.

Смеясь, она протянула руку.

— Я — Зора. Ты, должно быть, Робин, новый контрактор.

Я пожала ее руку.

— Приятно познакомиться. У тебя большой меч.

Отличный способ проявить свои навыки общения.

Зора улыбнулась от моего неловкого замечания. Дариус заговорил об отчетах, начал с волшебного взрыва на парковке, а она расстегнула ремешок меча, опустила оружие и прислонила к стене.

— Я шла по следу вампира, — прошептала она, хотя ее все равно не услышали бы в пабе. — Почти поймала кровососа, но он ускользнул.

Вампиры? Одно слово встревожило меня.

— Ты была там одна?

— Только в конце. Мой напарник только ушел, и я поймала след, — она склонилась ближе. — Не говори офицерам гильдии, что я ходила за вампиром сама. За такое не похвалят.

Это мне нравилось слышать. Гильдия серьезно воспринимала безопасность.

— Чего ты улыбаешься? — удивилась Зора. — Хочешь шантажировать меня?

— О! — я не поняла, что улыбалась. — Нет. Просто моя прошлая гильдия не думала о безопасности.

— Великий Гримуар, да? — кивнула она. — Я слышала такое о них. И я слышала, что их проверяет МП. Есть неплохой шанс, что их закроют.

Я не слышала такое, но их глава покрывал убийство и продал меня гильдии плутов, так что я не была удивлена.

— Кстати, пока мы говорим об экспериментальной магии, — сказал Дариус всем, — похоже, в местное отделение МП добавили нового агента — юную волшебницу отрицания. Хоть вам хотелось бы с ней встретиться, если вы не станете использовать нашу хорошо оборудованную лабораторию, помните о втором правиле, ладно?

Они засмеялись, и я с любопытством встрепенулась. Второе правило?

Зора прошептала:

— Где твоя подруга? Ученица-волшебница?

Я постучала по телефону на столе, пробуждая экран. Амалия успела написать: «Только вызвала такси. Скоро буду». Вот вам и «в пути».

— Она задерживается, — я вздохнула. — Похоже, пропустит все собрание.

Зора заговорщически улыбнулась.

— Тот, кто пропускает без уважительной причине, получает минуты наказания.

— Что?

— Им нужно описать каждую минуту собрания от руки и отдать офицеру. И они автоматически вызываются описывать все собрания следующие четыре недели.

О, Амалии это понравится.

Улыбка Зоры стала опасной.

— Как-то пару лет назад Кай пропустил ежемесячное собрание. В том месяце Аарон и Эзра устроили дюжину бессмысленных собраний, где были почти все члены гильдии, и заставили его описывать каждое.

Я взглянула на трех магов и рыжеволосую барменшу. Дариус в другом конце комнаты описывал, как мифик чуть не переехал товарища по команде, сдав назад. В комнате было тихо. Властная аура Дариуса удерживала внимание всех в гильдии.

Я теребила телефон, подвинула его к краю стола.

— А можно спросить… какой класс у Дариуса?

— Он луминамаг — маг света.

О, маг света. Это объясняло «ослепляющую магию», которую, по словам Заиласа, пробовал на нем Дариус.

— Он — отличный глава гильдии. Он точно сильно отличается от главы Великого Гримуара, — она весело посмотрела на меня. — Но не обманывайся. Он бывает мягким, но он строгий. Шутить с Дариусом Кингом нельзя.

Это меня не удивило.

— Что насчет тех троих… Аарона и… кхм…

— Аарон, Кай и Эзра, — подсказала она. — Пиромаг, электромаг и аэромаг. Сильная команда. Кстати, все они одиноки.

Мой рот раскрылся.

— А?

— Ты не к этому клонила вопросом?

Нет. Они выглядели неплохо, но были высокими, мускулистыми и, наверное, громкими. И они вряд ли прочли хоть одну книгу за год. Нет, спасибо.

Я задумалась, как запах демона мог исходить от трех мификов Элементарии.

— Какой класс у Тори?

— Кхм… Спириталис.

Я заметила ее паузу, но в тот миг в пабе стало шумно. Дариус уступил место блондину в очках. Он пытался соединить проектор и ноутбук, и у него не очень-то получалось, и остальные болтали, пока ожидали продолжение собрания.

Стул напротив меня отодвинулся. Полная пожилая женщина опустилась туда с шорохом длинной юбки с узором из ромашек. Очки в бирюзовой оправе были на ее носу, а белые волосы украшала вязаная шляпка.

— Добрый вечер, Зора, — негромко сказала она и посмотрела на меня. — Дитя, у тебя обеспокоенная аура.

Что-что?

Она склонилась ближе.

— Твоя энергия позвала меня. Тебе нужна подсказка, да?

Разве? Я растерянно взглянула на Зору. Та подавляла реакцию, но я не знала, какую именно.

— Меня зовут Роза, — добавила леди. — Я — старший прорицатель гильдии.

Она недовольно посмотрела в сторону бара, где девушка со светлым каре оживленно говорила с Аароном, показывая ему что-то на телефоне.

Роза полезла в сумку, висящую на ее плече, и вытащила черный бархат. Она расстелила его на столе, добавила маленькую деревянную подставку. Туда она опустила бледный хрустальный шар. Я хмурилась с потрясением, глядя, как она готовится.

— Можно погадать тебе? — спросила Роза.

Сейчас? Серьезно?

— Эм… думаю, собрание скоро продолжится.

— Я быстро. Условия не идеальные — могут помешать энергии в комнате — но мы можем начать с сеанса разведки.

Я взглянула на нее, потом на Зору.

— Сейчас не лучшее время.

— Нет смысла ждать, милая, — настаивала Роза. — Твоей конфликтующей энергии нужен выход, и если подождешь, психик слабее может захотеть помочь тебе.

Она со странным обвинением посмотрела на девушку, словно та собиралась напасть и забрать хрустальный шар Розы. Зора кашлянула, и это было подозрительно похоже на подавленный смех.

— У меня есть нужные тебе умения и опыт, — уверенно заявила Роза. — Давай начнем. Сначала очисти разум.

Не зная, как отказать, я сдалась и кивнула. Хоть я читала о силах предсказания у психиков, я еще не видела настоящего прорицателя за работой.

— Опусти ладони на шар, — сказала она. — Да, вот так.

Я опустила ладони на прохладный кристалл, и она накрыла их своими руками.

— Расслабься, — проворковала Роза. — Пусть твоя энергия потечет в кристалл.

Я медленно вдохнула, сосредоточилась на холодном твердом кварце под кожей.

— Смотри в шар. Смотри глубоко, опустошив разум, прогнав мысли.

Это было сложно. Я глядела в белый кристалл, гадая, что увижу, а потом поняла, что это была мысль, и я не должна была думать.

Хрустальный шар отражал тусклый свет паба, гул разговоров вокруг нас стал размытым. Кристалл словно притягивал свет. В его глубинах что-то слабо кружилось. Сфера заполнила все перед глазами, и паб пропал, а видно было только белый дым, что кружился. Он парил, пустой и невесомый.

Он двигался, и в его глубинах появилась тень. Далекий силуэт… сидящей фигуры. Темной, без черт. Мужской.

Он стал ближе, словно я плыла в глубине тумана к нему. Он сидел на покрытой туманом земле, согнув ноги, обвив их руками. Подбородок лежал на колене, черные волосы были спутаны.

Заилас сидел в тумане, смотрел вдаль.

Тени липли к нему, и я в них я ощущала мрачные эмоции. Неуверенность. Тревогу. Беспокойную тоску, тихое опустошение. Он смотрел в никуда, неподвижный, словно играл порабощенного демона, но демоны так не сидели — как потерявшийся ребенок, который ждал, пока его найдут.

Странная печаль окружала его, я еще не видела такую уязвимость. Тут, в бесконечном тумане, его бесстрашная уверенность пропала. Его агрессия, наглость, сарказм и оскорбления… пропали, открыв то, что скрывалось за ними.

Он поднял и повернул голову. Алые глаза посмотрели в меня. Он поднял руку, пальцы потянулись ко мне.

— Начнем!

От громкого голоса я отпрянула, охнув. Видение белого тумана пропало, и я увидела хрустальный шар, черный бархат и шумный паб. Мужчина говорил у проектора, лазерная указка была направлена на экран с яркими линиями на графике.

— Робин, — Зора коснулась моей руки, — ты в порядке?

Я тяжело дышала. Я сжимала в кулаке свой свитер и инфернус под ним.

— Н-наверное.

— Милая, — зашептала Роза, — ты сразу же попала в энергию кристалла! Что увидела?

Я посмотрела на шар, потом на Розу.

— Ч-что вы увидели?

— Кристалл потемнел, черный цвет — признак опасности, — она опустила ладонь на шар. — Но сеанс был у тебя — ты видела послание кристалла. Что за видение у тебя было?

— Я не видела черного, — выдавила я, отпуская свитер и инфернус.

— Не робей! — воскликнула Роза. — Расскажи! С моей помощью ты испытала настоящий…

— И, — крикнул выступающий, глядя в нашу сторону, — если все посмотрят сюда, то вы увидите, что несчастных случаев на пятьдесят восемь процентов меньше, если команда оценивает ситуацию хотя был десять минут.

Зора фыркнула и отклонила стул на две ножки. Я покраснела, посмотрела на проектор, игнорируя взгляд Розы, стараясь отогнать из мыслей видение в шаре.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Дверцы автобуса звякнули и открылись с шипением. Мы с Амалией вышли на дорожку. Моя кузина перебросила светлые волосы через плечо и пошла прочь.

Автобус уехал, а я поспешила догнать высокую длинноногую ученицу-призывателя. Она хмуро посмотрела на меня, направилась дальше в полумраке вечера, солнце скрывалось за тучами.

— Я не виновата, что ты пропустила вчера собрание, — отметила я.

— Ты должна была предупредить, что будет глупое наказание. Записывать каждую минуту? Что за бред!

Я пожала плечами, мы пошли по тротуару вдоль улицы с заборами домов.

— Вечера субботы неудобны! — зло добавила она. — И до Рождества осталось девять дней! Почему нельзя быть мягче? — она замедлилась, скривила полные губы. — Думаю, я должна привыкнуть к гильдии, что серьезно относится к правилам.

Я не знала о ее прошлой гильдии, но моя последняя — не считая Великий Гримуар — была сонной гильдией, все ее члены были не практикующими мификами. Я платила за членство и отмечалась каждый год. Но в «Вороне и молоте» были собрания каждый месяц, и офицер, которого нам назначили, требовал отчетов.

Я плотнее укуталась в куртку от холодного ветра, стала шагать так широко, как только позволяли ноги.

— Странно возвращаться, — пробормотала Амалия, поправив сумочку на плече. — Я словно иду домой, но…

Она замолчала, мы остановились перед коваными воротами, прутья обвивала желтая лента полиции. Дорожка тянулась по небольшому склону к тому, что осталось от дома. Там, где раньше было двухэтажное поместье, теперь был почерневший скелет. Обгоревшие столбики удерживали отчасти обвалившуюся крышу.

— Ну… — мрачно сказала Амалия. — Это выглядит безнадежно.

— Вариантов лучше нет, — пробормотала я.

Мы подошли к воротам. Амалия открыла одну створку, открывая пару лент полиции, и юркнула в узкую брешь. Я нырнула за ней, и мы направились к дому.

Амалия уперла руки в бока, смотрела на развалины своего дома. Гараж обрушился, обломки лежали на металле, что когда-то был дорогими машинами.

— Хорошо. Начнем с кабинета папы. А потом посмотрим в его спальне.

Я посмотрела на черные столбики у входной двери, которая лежала в прихожей.

— Туда безопасно заходить?

Она пожала плечами.

— Дом еще не рухнул.

Она поднялась на крыльцо, сорвала ленту с двери. Внутри пол покрывал толстый слой пепла и черных обломков, и это хрустело под ногами. От некоторых стен остались только столбы, почерневшие обои еще держались на других стенах, краска облетела, среди пепла виднелись линии воды от бесконечных декабрьских дождей. Запах дыма и мокрого угля заполнил мой нос.

Амалия пошла по прихожей в коридор, миновала гостиную, где я когда-то подслушивала дядю Джека и его делового партнера, Клода. Мебель сгорела, став горками сажи и обломков.

Кабинет дяди Джека не избежал пожара. Стол был черным, бумага стала золой. Его монитор упал на пол, растаял. Я видела, где стоял его компьютер — к полу прилип расплавленный пластик — но системного блока не было. Его могли забрать МП, но, учитывая состояние всего остального, вряд ли они смогли получить оттуда данные.

Шкаф с папками стоял с открытыми дверцами, содержимое казалось нетронутым, и я не понимала, почему следователи МП оставили документы. А потом Амалия попыталась взять папку. Она рассыпалась в ее пальцах пеплом, что опустился на пол.

— Блин, — буркнула она.

Мое сердце сжалось.

— Тут все такое?

Мы проверили выдвижные ящики, но записи дяди Джека сгорели. Мы покинули кабинет, осмелились подняться по рушащейся лестнице на второй этаж. Больших частей пола не было, и мы не могли добраться до спальни дяди.

— Черт, — вздохнула Амалия, когда мы вернулись в прихожую. — Я знала, что шансов мало, но все же.

— Есть еще идеи? — я вытерла сажу с рук об джинсы. — Дядя Джек не связывался с тобой шесть недель, так что может и не собираться сделать это. Нам нужны подсказки, где его искать.

В день, когда дом сгорел, дядя Джек убежал. Амалия была уверена, что он укрылся в убежище, но по причинам, которые мы не понимали, он не связался с дочерью.

Мне было все равно, увижу ли я дядю снова, но гримуар моей мамы, скорее всего, все еще был у него. Древний дневник принадлежал моим предкам много поколений, его передавали от матери к дочери, пока дядя Джек не добрался до него жадными руками.

Пока что я узнала только две вещи о гримуаре и своей семье: во-первых, семья Атанас была известна среди призывателей всего мира, такой известной, что моя бабушка бросила семью, уехав из Албании, а во-вторых, в гримуаре было, как минимум, одно имя демона, которое стоило десять миллионов долларов.

Мне было плевать на цену. Гримуар был последней связью с мамой, но нужен был и по другим причинам — эти причины были связаны с инфернусом между моей курткой и свитером.

— Он хранил важные документы где-то еще в доме? — спросила я.

— Только кабинет и… о! — она шлепнула ладонью по лбу. — Сейф. Он в гараже.

Она поспешила за дверь, спустилась с крыльца и направилась к развалинам гаража. Он пострадал сильнее всего, превратился в обломки дерева и искаженные скелеты машин. Амалия храбро пошла туда.

Радуясь, что на мне были прочные зимние сапоги, я перешагнула через упавшую балку и присоединилась к ней в дальнем углу.

Она указала на рухнувшую стену — обломки и куски железа.

— Сейф под этим.

Мы схватили кусок и потянули. Он сдвинулся всего на дюйм.

— Мы это не сдвинем, — сообщила она, отряхивая ладони.

Мне пришлось согласиться. Я постучала по куртке, задела инфернус под ней.

«Заилас?».

Вспыхнула алая магия. С вихрем сияющей силы демон появился рядом со мной, щурясь в свете дня.

Он сморщил нос.

— Воняет.

— Спасибо, Шерлок, — буркнула Амалия, отодвигаясь от демона. Она опасалась его даже шесть недель спустя. Я не могла ее винить.

Он следил за ее отступлением сияющими глазами.

— Заилас, нам нужно поискать под этим, — я указала на препятствие. — Ты можешь сдвинуть ту стену?

— Это тяжелое? — он схватил край рукой и потянул. Мышцы на руке напряглись, и кусок стены легко поднялся. — Это не тяжелое.

— А для нас тяжелое, — тихо сказала я. Да, я знала, что он был сильным, но увиденное все еще потрясало. — Ты можешь оттащить ее сюда, пожалуйста?

Удерживая стену одной рукой, он думал над моей просьбой — наверное, оценивал, хотелось ли ему бунтовать. Нам повезло, он тоже хотел найти гримуар, чтобы мы убрали имя его Дома с тех страниц, чтобы «hh’ainun» больше никогда не звали демонов его рода.

Он сжал стену и другой рукой, оттащил ее от угла. Я смогла добраться до сгоревшего хаоса под ней, скривила губы. Стена почти не обгорела, а все под ней было черным.

Мы с Амалией стали отбрасывать обломки, откопали стальной сейф в два фута высотой, прибитый к бетонному полу. Она опустилась перед ним и сжала кольцо замка.

Дверца сейфа приоткрылась.

Амалия испуганно взглянула на меня, открыла дверцу до конца. Полки были пустыми.

— Да ладно, — простонала она. — Похоже, папа вернулся и все забрал.

Я присела рядом с ней, похолодев от недовольства.

— Или МагиПол открыли сейф, обыскивая дом в прошлом месяце.

Заилас потянулся над моим плечом, провел пальцами по внутренней стороне двери. Он поднес ладонь к лицу и вдохнул носом.

— Пахнет как виш.

Так он звал магию.

Я посмотрела на стопорные штифты сейфа.

— Амалия, они не выглядят сломано?

Она тоже их осмотрела.

— Ты права.

Заилас склонился, ноздри раздувались.

— Я не ощущаю запах демона, только его виш. Слишком много других запахов.

Амалия покачала головой, бормоча что-то про гончую. Я потерла лоб и вспомнила о саже на руках. Наверное, так я запачкала лицо.

— Кто-то взломал сейф магией демона? — пробормотала я. — Тогда это не твой папа и МП.

Заилас запрыгнул на сейф, напугав меня и Амалию. Он склонился над проемом, заглянул внутрь вверх ногами. Он стукнул когтями по левой стенке, металл зазвенел, потом стукнул по правой. Она зазвенела глухо.

— Это, — сказал он. — Она толще?

— Да? Как ты понял?

— Выглядит иначе.

Мне стенки казались одинаковыми, но Заилас видел иначе. У него было простое зрение и инфракрасное термальное. Он видел разницу в тепле стеной сейфа?

Я с вопросом посмотрела на Амалию.

— Это нормально для сейфов?

— Откуда я знаю? — она с опаской посмотрела на демона над нами, ощупала сейф внутри. — Можешь посветить сюда?

Я достала телефон, включила фонарик и направила поверх ее плеча. Она возилась со стенкой, и панель открылась и упала на ее голову со стуком.

— Ай! — она отпрянула, потирая лоб.

Я вытащила коричневую папку из скрытого отделения в стенке сейфа. Он почернел от жара, но был целым. Я осторожно открыла папку. Внутри лежал почерневший конверт, наполовину скрывал нечто, похожее на документ.

Заилас спрыгнул с сейфа, беззвучно приземлился на обломки и ушел, наверное, искал еще следы демона, взломавшего сейф. Или скучал.

Я едва заметила, что он ушел, взгляд был прикован к конверту.

— Что это? — Амалия прочла надпись синей ручкой на конверте. — Адресовано папе, но я не узнаю адрес отправителя.

Мое сердце сжалось с болью. Я не сразу смогла сказать:

— Это мой адрес.

Она вскинула голову.

— Это… — горло сжалось, пока я смотрела на почерк с завитком на тройке. — Это почерк моей мамы.

— Твоя мама отправила письмо моему папе?

Я сидела, не двигаясь, и она забрала папку на свои колени. Она подняла конверт и протянула мне.

— Прочитай это, Робин.

Я взяла тонкую бумагу дрожащими руками. Верх конверта был аккуратно разрезан: дядя Джек прочел письмо и запер в тайном отделении сейфа. Едва дыша, я вытащила страницу и развернула ее.

Пятница, 6 апреля

Дорогой Джек,

Надеюсь, ты прочтешь письмо. Ты давно не отвечал на мои звонки, но эти слова, пожалуйста, обязательно прочти.

Во-первых, это я хотела сказать тебе годами. Прости. От всего сердца я извиняюсь за все. Я не могу сказать, что ты во всем был прав, но теперь я знаю, что во многом ошибалась. Я только начинаю осознавать, насколько.

Я хочу сказать больше, правильно извиниться, но есть дело важнее.

Двадцать лет я скрывала гримуар. Я знаю, что ты оставил этот долг. Я знаю, что отказалась делиться с тобой благами и бременем, но я была уверена, что знала, как скрыть его.

Джек, думаю, кто-то знает. Я не буду описывать все подозрения, но за последние пару недель знаки стали заметными. Кто-то охотится на нас. Я боюсь за свою семью… и твою. Если они нашли меня, могут найти и тебя. Ты знаешь, что нас ждет, что будет, если они найдут нас.

Я не знаю, что делать. Я не знаю, как защитить семью. Мне нужна твоя помощь. Мы с моей семьей нуждаемся в тебе.

Я буду ждать у телефона. Прошу, помоги мне, Джек.

Сара

Слезы мешали видеть. Я тихо охнула, сердце разбивалось на кусочки. Амалия осторожно забрала письмо из моих дрожащих рук. Она читала его, а я пыталась взять себя в руки, но не выходило. Я разваливалась, рана от смерти родителей открылась.

— Кто-то охотился на гримуар? — прошептала Амалия. — И твоя мама знала, что была в опасности?

Боль сотрясала меня. Я забрала письмо, чтобы смотреть на имя мамы и ее почерк.

— Робин, как умерли твои родители?

— Авария, — голос был сухим хрипом. — Ночью из-за дождя. Не справились с управлением и слетели с дороги. Умерли раньше, чем прибыли врачи.

Амалия сжала губы, лицо смягчило сочувствие.

— Шестое апреля, — пробормотала я. — Она написала это за неделю до смерти.

Я резко вскочила на ноги. Сжав письмо в руке, я пошла по обломкам. Амалия не пошла за мной, разглядывала остальное содержимое папки.

Я выбралась на дорожку. Пасмурное небо нависало низко, и ветер холодил мое заплаканное лицо.

Мама боялась за свою жизнь и за семью. За неделю до смерти она просила дядю Джека помочь ей. Он позвонил или проигнорировал просьбу? Он оставил ее бороться с опасностью, зная, что ее смерть даст ему шанс забрать гримуар себе?

Он получил гримуар. И первым делом призвал демонов с именами оттуда и продал их гильдии плутов. Мама всю жизнь прятала гримуар, и он предал ее усилия через месяцы после ее смерти.

Я прижала письмо к груди, другую ладонь сжала в кулак, ногти впились в кожу.

— Пайилас?

Я вздрогнула, испуганно пискнув. Заилас смотрел на меня, стоя в двух футах от меня.

— Что? — спросила я, вытирая слезы с лица.

— Ты ранена?

— Нет.

Он с подозрением смотрел на меня. Он спрашивал про рану, видимо, связал с этим слезы. Было больно как от раны, и он почти не ошибся, но я не видела смысла объяснять демону эмоциональные раны.

Его хвост метался в стороны.

— Я ощущаю запах боли.

Я отпрянула на шаг.

— Запах? Как?

Его ноздри раздувались.

— Я не ощущаю запах твоей крови. Где болит?

— Я не ранена, — я вздохнула и помахала письмом. — Моя мама написала это. Она умерла семь месяцев назад. Больно от напоминания, что ее нет.

Он склонил голову.

— От этого тебе больно?

— Да.

Длинная пауза.

— Zh’ūltis.

Я даже не вздрогнула, когда он назвал меня глупой за горе по смерти матери. Он был демоном. Печаль и любовь были ему непонятны.

— Это человеческое. Тебе не понять.

— Хм, — он оглядел развалины. — Если бы ты была сильной, больно бы не было.

Я закатила глаза и вытерла последнюю слезу. Еще укол про то, какой слабой я была. И я не парировала, а повернулась к гаражу, хотела найти Амалию.

— Ты не была готова потерять ту, что защищала тебя.

Я чуть не пропустила его тихие слова. Я повернулась к Заиласу.

— Что ты сказал?

Он смотрел на меня.

— Я нашел запах свежей крови в доме.

— Что?

— Тц. Ты глухая и глупая, пайилас?

— Насколько свежим был запах?

Он повел плечами.

— Не знаю. Запах слабый. След ведет, — он указал на задний двор, — туда.

— Тогда проверим, — я сделала пару шагов и поняла, что он не следует за мной. Я хмуро оглянулась. — Ты идешь?

— Я иду, — заявил он. — Ты остаешься тут.

— Что? Но… разве ты не пришел за мной, чтобы мы пошли вместе?

— Нет, — он фыркнул. — Я пришел сказать тебе, чтобы ты не шумела.

— Шумела?

— «Заилас, Заилас, где ты? Вернись!» — акцент пропал, когда он изображал мой голос. — Я не могу охотиться, если ты шумишь.

Я прижала два пальца к виску и чуть помассировала, надеясь отогнать головную боль, подступившую к глазам.

— Я иду с тобой.

— Ты не можешь охотиться.

— Я буду тихо следовать за тобой.

— Нет.

Я хмуро посмотрела на него.

— Что ты сделаешь? Свяжешь меня, чтобы я не пошла следом?

Он прищурился, словно думал, удалось бы ему это. Раздраженно выдохнув, он пошел прочь. Нетерпеливый демон точно не стал бы ждать, пока я скажу Амалии, куда мы пошли.

Безумно взглянув на гараж, я поспешила за ним, игнорируя голосок в голове, говорящий, что эта идея была плохой.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Заилас обогнул развалины дома и замер, чтобы вдохнуть. Его шаги были медленными, со зловещей грацией. Он крался к деревьям в дальней части территории поместья. Тени сомкнулись над нами, и даже в нескольких шагах от меня он сливался с полумраком. Он обошел высокий кипарис с опущенными ветвями от веса темно-зеленой хвои.

— Пайилас, — тихо прорычал он, — ты слишком громкая.

— Я ничего не говорю, — прошипела я.

— Ты очень шумно ходишь.

Я посмотрела на свои сапоги. Я шагала осторожно. И земля была мокрой от постоянных декабрьских дождей, так что листья стали кашей. Каша была тихой.

Он направился вперед, как-то огибая деревья даже без шороха, и я двигалась на носочках за ним, зная обо всем хлюпанье, что доносилось от моих сапог.

Земля поместья заканчивалась забором в восемь футов. Заилас схватился за край и подтянулся, чтобы посмотреть за ограду. Путь, видимо, оказался чистым, потому что он спрыгнул обратно и с разбега прыгнул. Он попал на вершину ограды, присел на корточки, идеально балансируя с раскачивающимся хвостом.

— Запах сильнее, — прошептал он и спрыгнул за ограду.

— Заилас! — прошипела я, побежав вперед. — Заилас, назад!

Его голова появилась над забором, одна рука держалась за вершину.

— Тихо, пайилас.

— Помоги перелезть.

— Нет. Оставайся там.

Я хмуро посмотрела на него.

— Если не поможешь, я закричу.

Он оскалился, показывая острые клыки. Я не отступала и ждала.

— Mailēshta, — проворчал он.

Он перемахнул через ограду и приземлился рядом со мной. Схватив меня за талию, он закинул меня поверх брони на левом плече и прыгнул. Он легко перелетел через барьер в восемь футов. Он аккуратно приземлился, снял меня с плеча и опустил на ноги беззвучно.

Он без слов пошел дальше. Я зашагала за ним, хрипя после того, как он сдавил мне диафрагму. У соседей деревьев было больше, по сравнению с поместьем дяди Джека, и я кривилась от каждого тихого хруста под ногой. Мы прошли десять футов, и Заилас остановился снова.

— Я стараюсь… — начала я возмущенным шепотом.

Он повернулся, обвил меня рукой, а другой зажал рот. Я напряглась, нос был полон его запаха гикори и кожи.

— Я услышал движение, — прошипел он едва слышно. — Я чую кровь, но не с этой стороны.

Он сжал мою талию, поднял над землей и направился в голую из-за зимы чащу. Он пригнулся, увлекая меня за собой, сжал в предупреждении мою челюсть и отпустил меня.

Я опустилась на колени, ощущая его жар спиной, и прислушалась. Я уловила то же хлюпанье, что издавала сама, пока шла по мокрым листьям. В тридцати футах впереди тень двигалась среди деревьев — мужчина пробирался через кусты. Заилас, пригибаясь за мной, встал на носочки, его подбородок был почти на моем плече, пока он следил за фигурой.

Он вскочил.

Я охнула, а он повернулся в другую сторону от мужчины. Я оглянулась и заметила, как Заилас выпускает когти, а среди листвы вспыхивает сталь.

— Стой! — заорала я.

Заилас застыл, как и хрупкая женщина с большим широким мечом, направленным на грудь демона. Долгое время никто не двигался, а потом женщина расслабила стойку и опустила клинок на землю.

— Зора? — я не верила глазам. Что она тут делала?

— Робин, — она виновато улыбнулась. — Я тебя тут не ожидала! Так это твой демон?

Она с интересом разглядывала его. Он занял нейтральную позу, смотрел пусто, как послушный раб моей воли. Я глубоко вдохнула, надеясь, что Зора решила, что мой крик был направлен ей, а не моему демону. Контракторы не управляли демонами криками.

Ветки хрустнули за мной, и я испуганно вздрогнула и чуть не врезалась в Заиласа. Мужчина вышел из-за деревьев к нам. Он был высоким и мускулистым, волосы были сбриты по бокам головы, а остальное — зачесано назад.

— Что это? — удивился он. — Демон?

— Помнишь Робин, нашего контрактора? — Зора опустила меч на плечо как бейсбольную биту. — Робин, это Дрю, мой напарник сегодня.

— Привет, — выдавила я. — Что вы тут делаете?

— Охотимся, — бодро сказала она. — Хотя мы, наверное, спугнули его этим шумом.

— Кого?

— Вампира.

Я уставилась на нее. Зора охотилась на вампира… а Заилас шел по следу свежей крови. Наверное, это не было совпадением.

— Итак, — она заметила мое потрясение. — Ты на вампира не охотилась. Тогда что привело тебя сюда?

— Эм… — я кашлянула. — Я расследую… слух о Демонике. Незаконной Демонике.

Ее глаза загорелись, словно я сообщила, что во дворе был закопан клад.

— О, круто. Наша гильдия обычно пропускает задания с Демоникой, ведь у нас нет — не было — контракторов. Какие детали…

— Зора, — сухо перебил Дрю, — нам нужно расправиться с вампиром. Он близко.

— Да, за охоту. Хочешь с нами, Робин?

— Я?

— Да. Я никогда не видела, что демон нападал на вампира. Это будет интересно.

Я сглотнула, не зная, могла ли что-нибудь сказать, не вызвав подозрений.

— Я ничего не знаю о вампирах.

— Тогда учимся на практике! Иди и говори, девочка моя.

Она прошла мимо меня и Заиласа, который даже не моргнул во время нашего разговора. Я, кривясь, пошла рядом с ней, а Заилас следовал, двигаясь скованно. Дрю пошел по другому маршруту среди деревьев.

Зора оглянулась.

— Это немного жутко. Я думала, ты направишь демона перед собой, чтобы видеть, что с ним делаешь.

Я вяло улыбнулась.

— Видеть его хорошо, но не обязательно для контрактора.

Хорошо, что я изучала, как все это работало, хоть и не хотела рисковать в разговоре с другим контрактором.

— Так, кхм, вампиры? — спросила я, чтобы она не задала вопрос.

Она вытащила из-за пояса что-то, похожее на короткую палочку с красным мрамором на конце. Шарик тускло сиял.

— Самый важный инструмент для охоты на вампира: ищейка крови. Эта кроха зачарована, чтобы реагировать на вампиров неподалеку. Если сияет, мы идем правильно. Чем ярче сияет, тем ближе вампир.

Она говорила и раскачивала им. Сияние тускнело, когда она указывала им на восток, и делалось ярче, когда она направляла его на север.

Я взглянула на пасмурное небо за ветвями, но не спрашивала, ходили ли вампиры под солнцем. Я никогда не изучала их, но в «Древних историях охотников-мификов», одной из моих любимых книг по истории, была история о двух известных охотниках на вампиров из пятнадцатого столетия, волшебнике и гелиомаге. В их технику входил поиск гнезд вампиров днем, когда вампиры медленнее и слабее.

— Вампиры немного быстрее людей, — объясняла Зора, направляя свой артефакт. — Ночью или сразу после кормления они намного быстрее. Но они не очень сильные.

— Хорошо, — но меня не успокаивало это, ведь все взрослые на планете были сильнее меня.

— Важнее всего не дать ему укусить тебя, — предупредила она, понизив голос, ищейка крови сиял ярче. — Их слюна…

Высокий вой раздался в прохладном воздухе.

Зора убрала артефакт за пояс и бросилась вперед, занеся меч для атаки. Я оглянулась на Заиласа с большими глазами, и он слабо кивнул, чтобы я шла дальше.

Я побежала за мечницей, и Заилас следовал за мной. Он мог легко обогнать людей, но предпочел осторожность. Или он не знал, сможет ли хорошо играть наш контракт при свидетелях.

Зора огибала ухоженную живую изгородь, когда раздался другой вопль. В этот раз я поняла, что кричал не человек, а зверь. Я поспешила за ней, а потом застыла.

Маленькая беседка стояла среди деревьев у пруда, и дорожка из камня огибала большое поместье на холме. Пригнувшись перед беседкой, спиной к нам был мужчина в изорванной одежде — джинсах и футболке — и без обуви.

Зора бросилась быстро и тихо. Мужчина вскочил и развернулся. В одной руке он держал маленького мохнатого зверька. Кровь покрывала его рот и челюсть ниже впавших щек. Его локти были самыми толстыми частями рук, ладони казались ужасно большими после узких запястий.

Но меня напугали его глаза — казалось, их кто-то перевернул. Они были черными, а радужка и зрачки были белоснежными с красной окантовкой на границе двух цветов.

Он отбросил зверька и напал на Зору, раскрыв рот, изогнутые клыки были красными. Я думала, вампир наколется на ее меч, но он повернулся в последний миг и попытался схватить ее за лицо.

Она пригнулась под его рукой и повернулась, ее клинок погрузился в его бедро. Вампир шагнул, шатаясь, а потом бросился на нее. Она отскочила…

Маленький предмет вылетел из-за деревьев и врезался в череп вампира с жутким хрустом.

Вампир упал. Мужчина вышел из-за деревьев — Дрю, напарник Зоры. Его руки были вытянуты, он был сосредоточен. Над вампиром стальной шарик размером с мяч для софтбола, поднялся на фут и обрушился вниз.

Вампир охнул, откатился за миг до того, как шарик ударил по земле с такой силой, что поднял гейзер грязи. Он вскочил на ноги, шатаясь. Он повернулся, и мой желудок подпрыгнул к горлу.

Стальной шарик первым ударом разбил правый висок вампира. Как он вообще стоял?

Он не упал, хоть часть мозга была разбита, и зловещие глаза посмотрели на Зору и Дрю, а потом отыскали Заиласа и меня у деревьев.

Рот вампира раскрылся, клыки было хорошо видно. С булькающим рычанием он прыгнул к нам так же быстро, как перед тем, как Зора порезала его ногу, а Дрю пробил череп. Я попятилась с испуганным вскриком.

Заилас шагнул вперед, взмахнул рукой. Его ладонь врезалась в лицо вампира, и он сбил существо. Кость хрустнула о землю.

— Идеально! — закричала Зора. — Держи его там!

Заилас прижимал корчащегося вампира, держа за лицо, а Зора подбежала к ним. Она подняла меч, направила клинок вниз, а потом пробила им грудь вампира. Он застыл.

Она выдернула меч, не замечая кровь, пока я пыталась удержать желудок на месте. Заилас отпустил вампира и отошел ко мне, чтобы замереть как безжизненная кукла.

— Если хочешь остановить вампира, отруби голову, — сказала она сухо, вытаскивая из заднего кармана тряпку и вытирая клинок. — Если хочешь убить дух вампира, пронзи его сердце.

— Ох, — тихо сказала я. — Ясно…

— Я думала, что ты застыла от страха, но ты направила демона вовремя. Он быстрый, да? Хорошая работа.

— Ага, — согласился Дрю, подходя к нам. — Молодец, Робин.

Его необычное оружие парило у его правого локтя легко, как мыльный пузырь, и я могла лишь подозревать, что он был телекинетиком. Интересно, сколько весил стальной шарик?

Я посмотрела на вампира.

— Он… не умер от… от, кхм…

— Понимаешь, откуда истории о зомби? — Зора убрала меч за плечо. — Дух вампира двигает тело, даже если оно смертельно ранено. Нужно отрубить голову или повредить сердце, чтобы убить его. Хотя, если раны будут смертельными, тело перестанет двигаться… после пары часов.

Я поежилась.

— Под духом вампира ты подразумеваешь одержимость фейри?

— Да, — она ткнула мертвого вампира сапогом. — Этот человек был одержим и обращен давно. Это ясно по его болезненному виду. И поведению. Старые вампиры самые кровожадные и дикие. Они уже не могут изображать человека, быстро деградируют. Нападают на все.

Даже на зверька. Я побежала к беседке. Темный силуэт лежал на траве, и я опустилась рядом с ним. Жертвой вампира был молодой кот — немного подросший котенок с черной шерстью и тремя белыми лапками. Грудь сдавило, когда я погладила его окровавленную шерстку.

Он слабо мяукнул. Выжил?

Я расстегнула и сняла куртку. Игнорируя холодный ветер, проникающий под свитер, я укутала котенка и подняла на руки.

— Коты же не могут стать вампирами? — спросила я у Зоры.

— Не могут, но вряд ли кот может пережить…

— Мне нужно идти. Идем, З… — я спохватилась, оборвав имя Заиласа. — То есть, ты идешь, Зора? Или остаешься тут?

— Нам нужно отчитаться об убийстве и дождаться зачистки от МП, — ответила Зора. — Можешь остаться и получить долю награды. Ты…

— Ничего страшного. Это все ваше, — я поспешила мимо них, мысленно позвав за собой Заиласа. — Увидимся позже!

Они изумленно попрощались, а я побежала меж деревьев, демон следовал за мной, а в руках моих был ценный сверток.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

— Эй, котенок, — прошептала я. — Как ты?

Я опустилась у большой переноски для собак, поднесла кошачье угощение к прутьям. Внутри была мягкая лежанка, игрушки в виде мышей, лоток, поилка и миска, полная засыхающего куриного паштета. Жертва вампира сжалась на лежанке, большие зеленые глаза смотрели на меня, хвост распушился и стал вдвое больше своего размера.

— Все хорошо, девочка, — ворковала я. — Хочешь попробовать? Это вкусно. Тебе нужно есть, чтобы снова стать сильной.

Испуганный котенок-подросток низко зарычал. Я вздохнула, бросила угощение за прутьями, отодвинулась и поднялась на ноги. Ветеринар сказала, что котенок поправится с едой и отдыхом, но тот не съел ничего за почти двенадцать часов.

Я не собиралась заводить кота, я просто отнесла котенка к ветеринару, пока он не умер, но кому-то нужно было заботиться о нем. Ветеринар убедила меня — когда я сочинила историю, что нашла раненого зверька в переулке — что со мной у котенка шансы выжить были больше, чем в приюте, но если котенок не поест, что толку от моей заботы?

Я повернулась к двери спальни и удивленно вздрогнула. Заилас стоял на пороге, скрестив руки, свет блестел на щитке на левой руке.

— Зачем ты тратишь время? — спросил он низко и едко.

Игнорируя его вопрос, я протиснулась мимо него в гостиную. Места в квартире было не много — с одной стороны крохотная кухня с короткой стойкой для завтрака и двумя стульями возле нее, с другой гостиная с диваном, кофейным столиком и маленьким телевизором на дешевой подставке.

Телевизор был подержанным. Амалия купила новый, установила его и строго отчитала Заиласа, чтобы он осторожно обращался с ним. Через десять минут он вонзил шипы хвоста в экран.

Развлечь демона было непросто. Он мог выживать днями, ничего не делая, но потом терпение кончалось. А беспокойный демон был разрушительным.

Он мог говорить на английском, но не мог его читать, так что книги помочь не могли, и ему не нравились экраны. Я расспросила его и поняла, что частота смены кадров, удобная для глаза человека, была дерганной для него. И телевизор с видеоиграми ему не подходили. Как же развлечь боевого демона в крохотной квартире?

После пары дней с гриппом я послала Амалию в магазин со своей кредиткой и попросила купить все игры, которые она найдет. Заилас на них даже не взглянул, но когда Амалия высыпала на пол паззл на 500 кусочков, он подошел посмотреть.

Амалия собирала его четыре часа, а потом разобрала, перемешала кусочки и бросила Заиласу вызов — собрать быстрее нее. Он перевернул все кусочки картинками вверх, а потом десять минут просто смотрел на разобранную картинку.

Мы с Амалией уже задались вопросом, понял ли он игру, а он поднял два кусочка и соединил их. А потом взял еще один из кучи. И еще. И еще. Один за другим, он соединял кусочки, лишь иногда пробуя два или три, подбирая нужным. Если он не угадывал, он возвращал кусочек на прежнее место.

Мы потрясенно смотрели, как он собрал паззл за минуты.

На следующий день Амалия вернулась с паззлом на 1000 кусочков. Он сделал то же самое, смотрел на кусочки — даже не переворачивая их сразу — а потом собрал паззл, словно следовал невидимым подсказкам. Мы смотрели, как он сделал четыре паззла, а потом я поняла, что он делал.

Он запоминал кусочки. Каждый — цвет, форму и место. А потом собирал паззл, вспоминая, какие кусочки могли подойти, и где они лежали среди сотен других.

Я знала, что у него хорошая память, но его способность запоминать мелкие детали за минуты потрясала. Если подумать, я могла бы научить его читать за пару часов. Он мог запомнить буквы и слова быстрее человека. Его память объясняла, как он так быстро приспособился к чужому миру.

Я не знала, забывал ли он хоть что-то.

Амалия сидела на кухонном стуле, светлые волосы были собраны в растрепанный пучок, пока она листала документы, найденные в сейфе дяди Джека. Я села рядом с ней, все еще игнорируя Заиласа, который уже почти дышал мне в шею.

— Что-нибудь нашла? — спросила я.

— Ничего об укрытиях, — она шлепнула руками по бедрам. — Документы — законные контракты и деловые соглашения всех, с кем работает мой папа. Гильдии, контракторы, призыватели, плуты, преступники…

Я потянула за цепочку инфернуса на шее.

— Если в сейфе хранилось что-то еще, это похитили. Что же там искали?

— Укрытие папы, как искали и мы. Он…

Заилас легко запрыгнул на стойку для завтрака и сел на краю, смотрел на нас нечитаемыми алыми глазами. Он оставил пятку на стойке, опустил руку на поднятое колено, другая нога свисала с края рядом со мной.

Хмуро глядя на демона, Амалия продолжила:

— Мой папа не глупый — обычно — но у него слабость к деньгам. Он не должен был раскрывать гильдии плутов как «Красный ром», что у него есть новое имя демона. Уверена, слухи уже разошлись, особенно с тех пор, как твой кровожадный друг убил столько плутов «Красного рома».

Я поежилась от напоминания.

— Похоже, многие ищут папу, надеясь получить то имя демона, пока он не продал его слишком много раз, понизив ценность.

Конечно, дядя Джек прятался. Люди убивали и за меньшее.

— Его нельзя продать, — хриплый голос Заиласа заставил нас с Амалией вздрогнуть. Он зло поджал губы. — Другие hh’ainun не могут его узнать.

— Мы пытаемся, — тихо ответила я. — Если мы найдем гримуар вовремя, больше никто из призывателей не узнает имя твоего Дома.

— Какое тебе дело до того, призовут ли других демонов твоего Дома? — раздраженно рявкнула Амалия. — Если вернешься в свой мир, тебя не призовут еще раз.

Я удивленно моргнула. Если Заилас вернется, его не вызовут снова?

Он взглянул на нее, а потом склонился и подхватил меня со стула. Как только я оказалась в воздухе, он толкнул мой стул, и он попал по ее стулу и сбил его. Амалия успела отскочить, отшатнулась, когда ее стул рухнул на пол.

— Заилас! — недовольно воскликнула я, извиваясь, пока его рука сжимала мою талию. Он усадил меня себе на колени, его бедро было под моим задом, моя спина — у его груди. От него исходил жар, его тело было на пару градусов теплее человеческого.

Я дергала за его запястье, но не могла сдвинуть руку. Его сила была невозможной.

— Отпусти меня.

Он сжал крепче, прижался лицом к моим волосам.

— Заилас! — я отдернула голову. — Перестань! Отпусти меня!

Его низкий смех забрался под мою кожу. Он подул на мои волосы, чтобы они трепетали. Я стиснула зубы. Пару дней назад я не смогла бы его остановить, я была бы в его власти.

«Даймон, исихазэ», — четко подумала я.

От мысленного приказа алый свет окутал Заиласа. Его тело пропало подо мной — ужасно странное ощущение — и моя попа упала на стойку с болезненным стуком.

Сила Заиласа ударилась об инфернус и отскочила. Он появился передо мной, скаля зубы, алые глаза пылали.

— Отпускай меня, когда я говорю! — рявкнула я, не дав ему заговорить.

— Ты мне не приказываешь, — прорычал он, агрессивно шагая ближе. — Ты не управляешь мной.

Паника сдавила мою грудь. Даймон…

Он схватил меня за свитер и поднял на носочки. Резкое движение перебило мою мысль. Страх бил по спине, пока мы хмуро смотрели друг на друга. Наши лица разделяли дюймы. Его кулак сжимал мой свитер, а моя ладонь — инфернус.

Что было быстрее? Ловкий демон или приказ из двух слов, который отправит его в инфернус?

— Не заставляй приказывать, — тихо сказала я, — и я не буду этого делать.

Его когти шумно пронзили мой свитер. Его ярость опаляла воздух, алая сила замелькала на его предплечьях. Если наш контракт не защищал меня от него, я узнаю это жестоким образом.

Он скривил губы. Он разжал ладонь, и я упала на пятки. Он ударил хвостом и ушел в мою комнату.

Я судорожно выдохнула, пульс гремел в ушах. Я забралась на стул. Амалия стояла еще миг, а потом поправила свой стул и села.

— Это было… напряженно, — пробормотала она.

— Д-да. Я н-никогда… — я подавила дрожь в голосе и попробовала снова. — Я никогда еще не бросала ему так вызов.

— Ты хорошо постаралась, — она понизила голос. — Он может делать все это — трогать тебя и все такое — чтобы сбить с толку. А если он зайдет дальше, чтобы посмотреть, как ты отреагируешь?

Ледяной страх скользнул по моей спине. Я хотела сказать, что он не мог так сделать, но я не зала, что он мог и не мог. Наш контракт был опасно простым: он защищал меня, а я пекла ему. Я совершила ужасную ошибку, не уточнив, как именно защищать, так что Заилас слушался своего понимания слова. Я не думала, что он мог решать, что значило слово — он был привязан своим пониманием понятия — но я не представляла, как он понимал это слово.

Страх сиял в глазах Амалии, пока она смотрела на мою реакцию. Я чаще всего имела дело с Заиласом, но контракт меня защищал. У Амалии было только обещание Заиласа не убивать ее, пока она помогает нам. Насколько смелой она была, если возвращалась в эту квартиру день ото дня, зная, что с ней мог сделать жестокий демон?

Она кашлянула и повернулась к бумагам на стойке.

— Ладно, все тут законное и бесполезное. Но кое-что ценное я нашла.

Она подвинула ко мне документ и показала.

Я прищурилась, глядя на первые строки.

— Соглашение между Джеком Харпером с Блэкберн-роуд, 2936 и Клодом Мерсьером с Теодор-вэй, 302, дальше именуемых Партнеры.

— Адрес Клода, — радостно заявила она.

— Мы не ищем Клода… — я выпрямилась на стуле. — Но Клод ищет дядю Джека.

Клод, спокойный — и обманчивый — деловой партнер дяди, прямо сказал мне, что годами работал, чтобы получить демона из Двенадцатого дома. Он хотел гримуар себе, и он чуть не убил детей своего партнера, чтобы получить это. Их отношения точно не были дружескими, как я раньше думала.

— На что спорим, что Клод взломал сейф? — спросила Амалия. — Он знает, что сейф там, и ты сказала, что его демон — незаконный контракт. Может, он и взломал магией демона сейф.

Я кивнула.

— Так мы проверим Клода?

— Мы перевернем все в его доме и выясним все, что он знает о моем папе, и что он заполучил в свои липкие ручонки.

Я улыбнулась, подавляя нервы.

— Звучит хорошо. Я поговорю с Заиласом. Если есть шанс, что придется идти против Клода и его демона, ему нужно продумать план атаки.

— Тогда поговори с ним. Может, драка с демоном его успокоит, и он оставит нас в покое на пару дней, — она мечтательно смотрела в пустоту, словно вспоминала жизнь до того, как приходилось делить жилище с демоном. — Я сбегаю в магазин. Хочешь чего-нибудь?

— Нет, спасибо.

Я спрыгнула со стула, ощущая прилив сил впервые за недели. До этого наш прогресс был ужасно медленным. Сначала я заболела и потеряла так почти две недели. А потом из-за Заиласа меня выгнали из библиотеки «Arcana Historia», и я так и не набралась смелости вернуться. Но теперь у нас был прогресс.

Я прошла в свою спальню, входная дверь хлопнула за Амалией. Думая о проблеме проникновения в дом опасного призывателя, я поздно заметила шипение.

Я застыла.

Спиной к остальной комнате, Заилас сидел на корточках на переноске, весь вес был на носках, и сталь прогнулась под ним. Котенок внутри прижимался к дальнему углу, шипя от ужаса.

— Заилас! — крикнула я, побежав к нему. Я схватила его за руку. — Отстань от нее!

Как обычно, я не смогла его сдвинуть. Его хвост раздраженно ударил по прутьям. Кошка выгнула спину, зашипела громче. Бедняжка была перепугана. Заилас посмотрел сквозь прутья, склонив голову, разглядывая маленького испуганного зверька.

Возмущение опалило мою кровь, и я даже не думала использовать приказ. Я отпустила его неподвижную руку, схватилась за его хвост обеими руками и потянула демона назад изо всех сил.

В следующий миг я оказалась спиной на полу, горячий жаркий вес придавливал меня к старому ковру. Боль пылала в моем лице.

Вес пропал с меня, странный звук раздался в ушах — высокое шипение и низкое рычание. Что-то мокрое текло по моему лицу.

— Payilas zh’ūltis! Eshathē hh’ainun tādiyispela tūiredh’nā ūakan!

Лицо Заиласа появилось надо мной, глаза пылали. Я прижала ладони под ноющим носом. Кровь покрыла пальцы. У меня шла кровь?

— Ты истекаешь кровью, — зло возмутился Заилас.

Я приподнялась на локтях. Когда я потянула его с ящика, он упал на меня, и его ужасно твердая голова ударила по моему человеческому лицу. Я осторожно коснулась переносицы, но она была целой. Нос хотя бы не был разбитым.

— Что с тобой такое? — его рычащий голос соперничал с шипением котенка в паре футов от нас. — Ты потянула за мой хвост.

Он звучал оскорбленно. Мои губы дрогнули, и я рассмеялась бы, если бы лицо так не болело.

Футболка уже была испорчена, и я прижала край под носом, встала на ноги. Я схватила Заиласа за руку и потянула из комнаты. Он пошел за мной в ванную, встал на пороге, а я схватила пачку салфеток. Его нос морщился от отвращения, он ненавидел запах человеческой крови.

— Что с тобой такое? — повторил он тем же едким тоном. — Зачем ты это сделала?

Я повернулась к нему, снова разозлившись.

— Ты мучил кошку! Что не так с тобой?

Он оскалился.

— Я смотрел на нее.

— И она тебя боялась, что ты прекрасно знал! Ты специально ее пугал!

— Ты тратишь время, — его алые глаза сияли нетерпением. — Ты просто тратила время. Ты обещала отправить меня домой. Обещала найти гримуар и убрать имя моего Дома. Ты ничего этого не сделала.

— Я предупреждала, что на это потребуется много времени.

— Я думал, что медленно, потому что это сложно, а не потому, что ты не пытаешься.

— Я пытаюсь! — я бросила окровавленные салфетки в урну и намочила чистую, чтобы вытереть лицо, руки дрожали. — Ты не помогал! Издеваешься над Амалией, все время мешаешь мне, а теперь еще и мучаешь котенка.

— Котенок бесполезный. Это отвлечение.

— Спасение жизни — не бесполезно! — я сглотнула, ощущая кровь в горле. — У тебя вообще нет сердца, Заилас? Ты не способен сочувствовать?

— Я не знаю такое слово.

— Ясное дело, — я вытерла кровь с лица и решила, что завтра отнесу кошку в приют. Там ей будет лучше, чем страдать из-за Заиласа. — Оставь котенка в покое. Я унесу ее завтра утром, и она не будет отвлечением.

Он смотрел на меня с порога.

— Что такое «сочувствовать»?

— Ты не поймешь.

— Я могу понять все, что понимаешь ты.

Я холодно посмотрела на него.

— Ты — демон, так что не поймешь.

— Объясни, — прорычал он.

— Нет.

— Почему?

— Потому что когда ты не понимаешь, ты говоришь «zh’ūltis!» и решаешь, что это я глупая, хотя проблема у тебя, — я ополоснула руки и повернулась к двери. — Я ухожу из ванной.

Он не сдвинулся, смотрел на меня с нечитаемым видом.

— Расскажи, что такое «сочувствовать».

Упрямый демон. Стиснув зубы, я скрестила руки поверх окровавленной футболки.

— Сочувствовать — значит понимать и разделять чувства других.

Его брови сдвинулись в смятении.

— Разделять чувства других?

— Да, — я надавила на броню над его сердцем, и он отпрянул, позволяя мне пересечь порог, но он последовал за мной к моей спальне.

Уставший и сжавшийся на лежанке, котенок следил за нами зелеными глазами с опаской.

Я открыла шкаф и схватила первую попавшуюся футболку.

— Я переоденусь. Отвернись.

Он отвернулся от меня, и я сняла окровавленную футболку. Это был компромисс, которого мы добились почти сразу. Делить комнату с демоном было неприятно без того, что это лишало уединения. Он слышал часто мои мысли, но не должен был видеть меня голой. Я заставила его пообещать это взамен на то, что научила его пользоваться душем.

Он любил душ. Я была уверена, что он спас бы душ раньше меня, хоть и с контрактом.

Я надела чистую футболку и поправила.

— Хорошо.

— Объясни больше, — потребовал он, повернувшись еще раз.

Я не знала, злило меня то, что он не унимался, или это придавало надежду, что он не был жестоким.

— Когда ты пугал котенка, я могла представить, как он себя чувствовал, как боялся, был маленьким и слабым, застрявшим в клетке с большим хищником поблизости.

Я села на пол у кровати, чуть не пропустила, как он взглянул на переноску.

— И, — продолжила я, — раз я могу сочувствовать котенку, ее страх расстраивал меня почти так же, как если бы ты пугал меня.

Он перевел взгляд на кошку, его лоб сморщился под спутанными черными волосами.

— Это zh’ul…

— Я знала! — выпалила я со вспышкой гнева. — Я знала, что ты назовешь меня глупой, потому что ты не понимаешь!

— Это глупо! — рявкнул он. — Это dilēran.

Да, он был безнадежным случаем. Просто безнадежным случаем.

— «Глупо», что я могу заботиться о другом живом существе, не только о себе? — мой голос стал выше. — Если бы я была бессердечной эгоисткой, как ты, ты бы умер в том кругу, потому что я не стала бы тебе помогать.

— У тебя были причины.

— Какие причины? — я покачала головой. — Помощь тебе только устроила для меня проблемы, и это чуть не убило меня. А теперь мы в этом вместе, пока я не отправлю тебя домой.

— Я тебя защищаю.

— Да, но если бы не ты, мне и не нужна была бы защита. Никто не попытался бы навредить мне, — я взяла книгу с тумбочки. — С твоей защитой я получила твой плохой характер, твои постоянные оскорбления и отсутствие уважения. Плохая сделка.

Он прищурился.

— Просто забудь о сочувствии, — утомленно сказала я ему. — Ты никогда не поймешь. Зачем тебе хотеть этого? Переживать о других — тратить время, да?

Я ощущала его внимание на себе, но игнорировала его, открыла книгу на отмеченной закладкой странице. Вступление к тексту о психологии демона было на той странице. Заиласу не было дела ни до кого, кроме себя, и он полагал, что все были или эгоистами, как он, или бесполезными зверями, как котенок.

Неожиданные слезы выступили на глазах, и я спешно вытерла их, боясь, что он заметит. Когда я подняла голову, его уже не было.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

— Это то место? — спросила я.

Амалия холодно посмотрела на меня, и я отметила, что мой тон не был вежливым. Я все еще злилась. Перед тем, как мы покинули утром квартиру, я снова застала Заиласа за запугиванием котенка. В этот раз он сидел перед ее клеткой, бедняжка Сокс сжалась в дальнем углу, тряслась от страха.

Я не должна была давать ей имя. Так будет только сложнее отдать ее днем в приют.

— Дом Клода третий, — Амалия убрала телефон в карман, ведь мы уже нашли нужное место. — Хочешь отыскать место, чтобы вызвать Заиласа?

Прошлой ночью мы решили, что разделим проникновение в дом призывателя на две фазы. Сначала днем, когда улица была людной, и бродить было не так подозрительно, мы разведаем обстановку, а Заилас посмотрит, есть ли следы Клода и демона. А потом мы поедем домой, спланируем атаку и вернемся ночью для проникновения.

Я оглядела ряды домов по бокам узкой улицы, каждая дверь была обрамлена белыми перилами и тремя ступеньками. Разницей между домами были шторы на окнах и редкие надувные Санта Клаусы или снеговики на лужайке у крыльца. Было не так людно, как я надеялась.

— Сначала пройдем по улице, — решила я. — Найдем переулок, и я вызову туда Заиласа.

Я не оттягивала этим момент, когда придется увидеть своего демона. Конечно, нет.

Амалия зашагала рядом со мной, мы шли по тротуару. Я не удивилась, увидев, что дом Клода был без рождественских украшений. Его ставни были закрытыми, машины у дома не было. Похоже, его не было дома. Его деловой партнер скрывался, и что в это время делал Клод? Искал дядю Джека?

— Я не могу ждать, — взволнованно прошептала Амалия, мы завернули за угол. — Мы поймаем того гада и выясним, где мой папа. Я это чувствую.

Я не была так уверена, но смолчала, пока мы шли в переулок.

— Ты вызовешь теперь Заиласа? — спросила она.

Обычно она не стала бы просить меня вызывать Заиласа, но она нервно поглядывала на крыши по бокам от нас, и я знала, что ей хотелось ощущать защиту. В прошлую встречу с Клодом его демон душил Амалию, пока она не потеряла сознание.

— Еще нет, — ответила я, махнула на окна, выходящие в переулок. — Любой может увидеть.

Она нахмурилась, но не спорила. Мы неспешно шагали дальше, переулок пересекался с маленькими задними дворами с заборами из рабицы. Домики были милыми, но этот район нельзя было сравнить с поместьем дяди Джека. Клод и дядя Джек и в этом были противоположностями.

Мы поравнялись с домом Клода, и я осмотрела пустой задний двор. Трава везде была одинаковой, так что газонами могла заниматься одна компания. Его двор был пустым — никаких пластиковых стульев, гриля и беседки у задней двери.

Мне показалось, или задняя дверь была чуть приоткрыта?

— Робин, — прошипела Аллисса. — Ты это видишь?

Я начала кивать.

— Окно разбито.

Я перестала кивать и оглядела дом. Она была права. Окно у двери было разбито, белые тонкие занавески трепетали на холодном ветру. Было просто не заметить — почти все стекло пропало, и лишь несколько осколков торчало из рамы.

— И дверь открыта, — шепнула я.

— Теперь-то ты вызовешь Заиласа?

Я потянулась к инфернусу на груди, скрытому под курткой, но стало слышно голоса. Три человека стояли на крыльце в шести домах от нас, болтали. Они точно заметят призыв демона.

— Блин, — пробормотала Амалия. — Что нам теперь делать?

Я посмотрела на разбитое окно, открыла калитку. Изображая уверенность, я ступала по траве. Я поднялась на крыльцо, нервы были напряженными, я прислушивалась. Было слышно только шаги Амалии за мной.

Готовая вызвать Заиласа при первом признаке движения, я толкнула тяжелую заднюю дверь. Она тихо открылась внутрь, и стало видно гостиную, озаренную солнцем, проникающим из-за жалюзи.

— Я… не думаю, что Клод тут, — прошептала я.

— Да, — тихо согласилась Амалия.

Я миновала порог, попала на неприметный бежевый ковер. Амалия юркнула за мной, и мы огляделись в доме Клода.

Гостиная с угловым кожаным диваном и камином была с одной стороны. С другой был дубовый стол и бежевый диванчик, подушки валялись рядом с ним на ковре, их ткань была разрезана, и внутренности высыпались. Стол был пустым, кроме монитора — висело несколько проводов, кто-то спешно оторвал системный блок. Выдвижные ящики были открыты, бумаги валялись на полу.

Телевизор с плоским экраном тоже был на полу, стена возле подставки была во вмятинах. Дыры через разные промежутки портили все стены, словно кто-то прошел с молотом по комнате, разбивая ее. Подушки дивана пострадали так же, как и подушки у стола.

— Блин, — выдохнула Амалия.

— Думаю, не Клод взломал сейф твоего папы.

— Тот, кто сделал это, потом пошел сюда, да? — она тряхнула головой. — Они обыскали это место вдоль и поперек. Черт, они даже порвали там ковер.

— Ну, — я мрачно расстегнула куртку, пока не перегрелась, — нужно все равно проверить дом. Может, те парни что-то пропустили.

— Но сначала вызови своего демона, чтобы он напал на все неприятные сюрпризы, что могут нас тут ждать.

Кривясь, я стукнула по инфернусу на груди, словно стучала в дверь.

«Даймон, анастети».

От моего приказа свет полился на пол, образовал облик демона. Он появился рядом со мной, яростно щурясь.

— Кто-то опередил нас и все обыскал, — сухо сообщила я. — Проверь дом на опасность.

Он долго не реагировал.

Вспыхнуло алое сияние. Его тело растаяло, и свет улетел в инфернус, мы с Амалией остались одни.

— Что ты делаешь? — я прорычала в инфернус. — Заилас!

— Что ж такое! — Амалия вскинула руки. — Конечно, теперь он нам не поможет. Фу.

— Заилас! Даймон, анастети!

Вспыхнул красный свет. Он пролился на пол, образовал его облик, стал размытым. Сила улетела в инфернус.

— Вылезай оттуда, Заилас!

— Ты такая же неопытная, как он, — рявкнула Амалия и зашагала прочь. — Давайте уже скорее обыщем этот бардак.

Я хмуро посмотрела на нее, тряхнула инфернусом, представляя, как двухдюймовый Заилас летает внутри него как мячик от пинбола.

— Ты ужасен, — прошипела я серебряному кулону. — Просто бесполезный. Мне все равно не нужна твоя помощь.

В голове всплыло замечание Амалии о моей неопытности, и я помрачнела. Я бросила инфернус висеть на груди, прошла к бардаку у стола. Гнев сменился безнадежностью, я опустилась на колени и собрала бумаги. Там было не так и много, записки мужским почерком. Отправь то, забери сё.

Я порылась в стопке распечаток билетов и отелей, все были давностью в месяцы. Я бросила их, заметила краем глаза белое — страница выглядывала из-под стола. Я поймала уголок, потянула и вытащила страницу.

Логотип МП был в верхнем левом углу, и я сразу узнала стиль — описание мифика. Все зарегистрированные мифики были в архивах МП, можно было увидеть их страницы, но количество открытой информации зависело от твоего уровня доступа. Я была никем, так что видела только имя мифика и гильдию. Главы гильдии могли видеть все.

Эта страница была с полной информацией. Фотография мифика, имя, возраст, описание, класс, история гильдий, работа, история наград, даже обвинения в преступлениях — их в этом случае не было. Я провела пальцем по имени мифика, поражаясь знакомому лицу на фотографии.

— Эзра Роу, — прочитала я шепотом.

Белый шрам пересекал лицо от волос до щеки. Его было сложно забыть. Это был один из друзей-магов Тори, которые убежали после смерти Тахеша. Один из мификов в их группе, по словам Заиласа, был с запахом магии демона.

Я встала на четвереньки, поискала вокруг стола. Или Клод не печатал ничего о двух других магах, или те распечатки забрал тот, кто уже обыскал дом. Я села на пятки, посмотрела на страницу Эзры. Что Клод знал о трех загадочных магах, от которых пахло магией демона?

Стук донесся из другого конца дома. Я поднялась на ноги, свернула листок и сунула в задний карман. Я задумалась, поспешила мимо лестницы на кухню.

— Амалия, я нашла…

Я замолчала, рот раскрылся. Стук был не от Амалии, обыскивающей кухню. С этим звуком открылась входная дверь.

Незнакомец закрыл дверь со стуком. Высокий, худой, с короткими черными волосами и большими солнцезащитными очками на носу, их линзы отражали мое белое лицо. Темная ветровка была расстегнута, было видно синий свитер под ней. Я не знала, кем он был.

— Что это? — пробормотал мужчина. — Мышонок забежал?

Я пятилась, паникуя. Меня поймали на взломе и проникновении. Этот мужчина был мификом? Агентом МП? Другом Клода? Или…

Он приподнял очки пальцем.

…вампиром?

Я уставилась на его странные глаза, черные с белым кругом в центре. Вампир. Вампир пришел в квартиру Клода.

— Боишься, мышонок? — выдохнул он.

Только когда он заговорил, я поняла, что он миновал половину расстояния между нами. Я смотрела на его зловещие глаза, не могла отвести взгляда.

Он приблизился. Мне нужно было двигаться. Бежать.

— Говорят, нужно бороться или бежать, мышонок, но при виде хищника все чаще всего… — он улыбнулся, показывая изогнутые клыки, — застывают.

Он бросился ко мне.

— Заилас! — закричала я, отскакивая.

Красный свет вспыхнул на моем инфернусе. Заилас появился передо мной, уже вскинув руку. Его открытая ладонь врезалась в грудь вампира, оттолкнула мужчину. Тот рухнул на кухонный стол, проехал по нему и упал с другой стороны, сбив стул.

Охнув, я шагнула к Заиласу. Он посмотрел на меня холодными глазами.

Вампир поднялся на ноги, поправил одежду. Его очки пропали, жуткие глаза глядели на Заиласа.

— Мышонок — контрактор? Хм.

Я задрожала. Этот вампир отличался от того, которого выследила и убила Зора.

Он разглядывал нас еще миг, а потом поднял стул одной рукой и бросил. Я с визгом упала на пол, рухнула с болью. Заилас отошел, и стул упал в коридоре. Я поднялась, вампир устремился ко мне.

Он нападал на контрактора. Думал, что моя гибель уничтожит и демона.

Я с криком отпрянула, поскользнулась и упала на лицо. Вампир пронесся мимо и отскочил от стены. Он повернулся ко мне. Его пальцы стали твердыми когтями, ногти удлинились до острых концов.

Заилас стоял в четырех шагах от меня, смотрел на нас, прислоняясь к стойке.

Глядя на своего демона, я чуть не пропустила прыжок вампира. Я забралась под стол, ладони ударили по плитке пола. Я проползла мимо стула.

— Заилас! — выдохнула я, выбираясь из-под стола. — Борись с ним!

— А? — он скрестил руки, приподнял плечо. — Но я бесполезен, пайилас. Ты так сказала.

Мои глаза выпучились от потрясения.

Дерево хрустнуло за мной, и я отскочила, вампир перемахнул стол. Я споткнулась об стул и упала на пол, локоть с болью проехал по ложбинке между плиток. Я отодвигалась на попе, вампир приземлился на ноги и повернулся ко мне.

Его ноздри раздувались. Он открыл рот, показывая круги, кроваво-красное кольцо появилось на белых кругах, что заменяли ему зрачки и радужки. Слюна стекала по его подбородку.

Я в панике посмотрела на локоть, где из пореза выделились капли крови.

С хищным шипением вампир бросился. Я нырнула под стол, и вампир пополз за мной. Его когти задели мою штанину. Сильная ладонь сжалась на лодыжке, и вампир потянул меня к себе.

— Заилас! — выдавила я, отбиваясь другой ногой. — Помоги!

Я высвободила ногу и вылетела с другой стороны стола, бросила за себя стул, пытаясь отогнать вампира. На дрожащих ногах я пятилась, пока спина не прижалась к стене. Я попала в угол. Я была в ловушке.

Заилас обошел стол, безразлично следя. Вампир прошел мимо стула и выпрямился, не глядя на демона в паре футов от него. Слюна капала из челюсти вампира, пока он приближался.

— Заилас, — прошептала я, сжимаясь у стены.

Заилас ничего не делал, стоя в ярде за вампиром. Как он мог там стоять? Он поклялся… обещал…

Клыки блестели, вампир прыгнул.

— Заилас! — завизжала я. — Прошу!

Рот вампира был все ближе к моему горлу, а потом его голова врезалась в стену рядом со мной, пробивая его.

Заилас сжал вампира за шею сзади. Он оттянул голову мужчины от стены, ударил оглушенным существом об стол. Красная магия закружилась на его пальцах, стала когтями в шесть дюймов, и он вонзил их в грудь вампира.

Вампир содрогался, а потом обмяк на столе.

Заилас повернулся ко мне. Он поймал меня за подбородок и задрал мою голову, склоняясь ко мне. Отступать было некуда, и я сильнее вжалась в угол.

— Я не слуга hh’ainun, — тихо прошипел он. — Не пытайся меня им сделать.

Я дрожала у стены, легкие опустели, голова кружилась. Я ждала, что он нападет. Обратит свою силу против меня. Пронзит жуткими когтями. Раздавит мои хрупкие кости.

Он отпустил мой подбородок, перешагнул упавший стул и ушел.

Я прислонилась к стене, быстро дыша. Подбородок покалывало без его пальцев, страх трепетал во мне. Инстинкты говорили мне бежать, убираться как можно дальше от темноволосого красноглазого убийственного создания в паре ярдов от меня.

Я глубоко вдохнула и выдохнула. Еще раз. На пятом вдохе голова уже не кружилась, я оттолкнулась от стены и прошла мимо стола. Вампир лежал на нем, его глаза стали полностью белыми в свете.

Заилас снова стоял у стойки, нюхал, морща нос. Я остановилась рядом с ним и заставила себя поднять взгляд. Мимо его голого накачанного живота, мимо брони, мимо напряженной челюсти.

Я увидела пылающий алым лед. Подавляя привычку, я не отвела взгляда.

— Мы в этом вместе, — напряженно сказала я, — и, что бы ты ни думал, я стараюсь исполнить обещание и узнать то, что нам нужно. Тебе во всем этом нужно делать только одно — защищать меня.

Он смотрел на меня без эмоций на лице. Я сжала кулаки, гнев закипал под страхом разговора.

— Ты больше меня! — закричала я. — Ты сильнее и быстрее! Я не могу тебя заставить делать ничего, кроме выходить или уходить в инфернус за две секунды! Это так задевает твою гордость? Поэтому ты забыл о данном слове? Ты издеваешься надо мной, унижаешь, мучаешь мою подругу и каждый день уничтожаешь мои вещи, но я все еще держу свое слово!

— Я не забывал о своем обещании.

— Ты дал тому вампиру напасть на меня!

— Ты не была в опасности.

Слезы гнева и предательства жгли мои глаза.

— Так ты хочешь делать лишь такой минимум? Сохранять мне жизнь, и все? — я сделала паузу. — Но от меня ты ждешь далеко не минимум.

Он молчал и не двигался. Даже его хвост не метался, выдавая гнев. Мы смотрели друг на друга, мне было тяжело выдерживать взгляд, но я не хотела отступать.

Он взмахнул рукой, чуть не сбив меня с ног, и я вдруг оказалась за ним. Он пятился в меня, прижал меня к стене. Я была низкой, не видела поверх его плеча, так что выглянула из-за его руки.

Двое новоприбывших стояли на пороге входной двери, на плече одного был молот. Две пары черных глаз с красными кольцами вокруг белой радужки смотрели на нас, пальцы у гостей уже превращались в длинные острые когти.

Еще два вампира помешали нашему веселью.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Я прижала ладони к бокам Заиласа, словно прикосновение к нему успокоило бы бурю смятения и страха в моей голове. Что еще два вампира делали в разрушенном доме Клода?

Высокий вампир склонил голову.

— Узнаешь девчонку?

Его товарищ кивнул.

— Племянница, да?

— Похоже. Нужно взять ее живой. Может быть полезной.

— Ладно, — низкий вампир провел языком по зубам, розовый кончик замер на изогнутом клыке. — Не хочу, чтобы тот демон пропал, пока мы не попробовали его вкус.

Заилас напрягся.

Низкий вампир взмахнул молотом, снимая с плеча, словно он ничего не весил.

— Будет хорошо.

Заилас шагнул в сторону, уводя меня с собой, а потом толкнул меня рукой в коридор. Я поняла. Он хотел, чтобы я не мешалась.

Низкий вампир еще раз взмахнул молотом, а потом бросился по кухне. Заилас прыгнул навстречу, скользнул мимо тяжелого набалдашника молота. Его ногти впились в грудь вампира, терзая ткань и плоть. Мужчина извернулся.

Заилас скользнул по плитке пола, ударил по споткнувшемуся вампиру. Демон пригнулся во время атаки, и палец вампира, похожий на коготь, чуть не задел его голову.

Они бились втроем в крохотной кухне, было сложно различить, кто где. Зора говорила, что вампиры быстрее людей, но эти двое были почти такими же быстрыми, как Заилас.

Он уклонился от еще одного взмаха молотом. Заилас приземлился на ладони, ударил ногами, задел челюсть вампира и чуть не сломал ему шею. Заилас развернулся на руках, задел ногой второго вампира. Он вскочил на ноги, когти порвали руку высокого вампира.

Но такие раны не влияли на вампиров.

Заилас отскочил от молота, ударился о кухонный стол. Он вскинул руку, поймал щитком из металла клыки вампира, вонзил кулак в ребра вампира. Громко затрещали кости.

Молот взлетел снова. Заилас отскочил, и молот разбил стол пополам.

Другой вампир сбил Заиласа на пол. Сев на груди демона, вампир схватил запястья Заиласа и надавил. Мышцы демона напряглись, он толкал с силой, и существа не двигались. Глаза Заиласа расширились от шока, что вампир мог сравниться с ним по силе.

Улыбаясь, низкий вампир поднял молот с пола и приготовился опустить на Заиласа, пока он был прижат.

Я выбежала из коридора. Вампир поднял молот над его головой, и я схватилась за край обеими руками. Резкое прибавление моего веса вырвало оружие из рук вампира. Я упала на пол, молот разбил плитку между моих ног.

Вампир повернулся ко мне. Я отшатнулась. Пятка задела край, где плитка сменялась ковром, и я упала на попу. Вампир навис надо мной, голодно ухмыляясь.

«Заилас!».

Он был прижат другим вампиром в другой части комнаты. Он не успеет ко мне вовремя, не переносясь ко мне. Вампир склонился, схватил меня за челюсть, повернул меня к своим клыкам.

«Даймон, исихазэ!» — закричала я в голове.

Тело Заиласа стало алым светом, вылетело из-под другого вампира. Вспышка пролетела по кухне, ударилась об инфернус и отразилась.

Заилас вышел из света, создал когти и бросился. Сияющие когти вонзились глубоко в грудь вампира. Вампир рухнул, Заилас вырвал из него ногти. Другой вампир еще поднимался на ноги, а Заилас махнул рукой в сторону. Алые руны вспыхнули на его руке, появился клинок из магии. Он пролетел по кухне, попал по шкафчикам, отрезая куски дерева.

Голова второго вампира слетела с тела, и они упали на пол с неприятным стуком.

Я задыхалась, все еще сидела на полу, мертвый вампир лежал у пальцев моих ног.

Алые глаза Заиласа взглянули на меня.

— Просто беспомощная, драда.

Отлично. Новое оскорбление. Я гадала, что это значило.

— Я помогла, — сухо сказала я. — Или ты не заметил, пока вампир тебя удерживал?

Его хвост дернулся в стороны.

— Женщина- hh’ainun сказала, что вампиры не сильные.

— Сказала, — я скривилась, вставая, подавляя бурю в желудке при виде крови на разбитой плитке. — Эти вампиры показались мне довольно сильными.

Лестница скрипнула, и я развернулась, резко отпрянула и врезалась в Заиласа. Амалия выглянула из-за угла, ее лицо было белым.

— Кончилось? — спросила она.

— Ага. Спасибо за помощь.

— Будто от меня был бы прок, — она шмыгнула носом, спускаясь дальше. — Робин, ты их слышала? Они узнали тебя как племянницу.

— То есть племянница дяди Джека? Откуда они знают дядю Джека? Если только…

— Если только и они не разыскивают папу. В нашем доме тоже был вампир. Они ищут его. Они опережают нас и…

Я взглянула на молот.

— Они искали в этом доме подсказки, где дядя Джек, как хотели сделать мы. Но зачем вампирам призыватель демонов?

— Не знаю, — тихо сказала она. — Но велик шанс, что они найдут моего папу раньше нас.

* * *

Сидя на стуле за баром в «Вороне и молоте», я потягивала воду. Почему мне казалось, что мы отдалились от обнаружения дяди Джека и гримуара Атанас?

Исчезновение дяди Джека. Письмо моей матери и неизвестная опасность, которой она боялась. Пропавший Клод и его незаконный демон. А теперь и вампиры.

Вампиры. В этом не было смысла.

Заилас, как мне казалось, был почти непобедимым. С его скоростью, опасными для него были только непривязанные демоны, как он, и даже если враг мог лишить его этого преимущества, сила Заиласа превосходила человеческую.

Но что будет, если врагами Заиласа станут те, кто почти такой же быстрый и сильный, как он?

Это было серьезной проблемой, особенно, если их было больше. Как стало видно в доме, его магия могла помочь, но использовать ее нужно было осторожно. Если кто-нибудь увидит его магию, это погубит нас обоих.

Я сняла очки и потерла лицо.

— Хочешь поговорить об этом?

Я опустила руки и посмотрела на бармена. Я его раньше видела — высокий и худой парень под тридцать с выкрашенными черными волосами, свисающими с одной стороны лица, скрывая его подведенный глаз. Он дружелюбно улыбался, ставя миску с лаймами у своего рабочего места.

— Я Рамзи, — добавил он.

Я покраснела и надела очки.

— Прости, не вспомнила.

— Я так и понял, — мягко ответил он. Рамзи взял нож и разрезал лайм пополам. — Не переживай. Тебе нужно выучить много новых имен.

— Ты бармен? — робко спросила я. — Или Тори…?

— Тори — всемогущий властелин бара. Я просто повар.

— Властелинша, — скромно улыбнулась я.

— И это тоже, — он разрезал еще несколько лаймов. — Она уехала на Рождество. На остров Ванкувер с ребятами, так что мы с Купером и Кларой по очереди прикрываем бар на следующие две недели.

Тори уехала? Что ж, одной тревогой меньше, хоть я невольно ощутила укол разочарования. Она казалась подозрительной, но и защитила меня от других в гильдии.

Я вспомнила про бумагу в кармане. Я хотела спросить про Эзру Роу, мага с распечатки Клода, но мне нужно было сохранять осторожность.

— Давно Тори в гильдии?

— Шесть месяцев… нет, семь. Она была новенькой перед тобой и Амалией.

— А три мага? Давно они тут?

— Аарон и Кай уже почти семь лет. Эзра не так долго. Он…

Колокольчик звякнул, дверь паба открылась и закрылась. Снаружи лил дождь с ветром.

— Эй! — Рамзи поприветствовал прибывшего. — Как дела?

Зора села на стул рядом со мной, расстегнула мокрый плащ.

— Погода сегодня кошмарная.

— Декабрь, так что ничего нового.

Она потерла короткие волосы, и влажные пряди встали дыбом.

— Привет, Робин.

— Привет, Зора, — пробормотала я, от волнения желудок стал легче.

— Будешь что-нибудь, Зора? — она покачала головой, и Рамзи убрал половинки лаймов в миску. — Мне нужно выжать из них сок. Кричи, если передумаешь.

Он ушел за двери за баром, оставив нас с Зорой одних. Паб был пустым, было поздно для обеда, но рано для ужина. Я крутила соломинку среди льда в стакане, желая, чтобы и Амалия была тут и говорила за меня.

— Итак, — Зора уперла локоть в бар и посмотрела на меня, карие глаза сияли с любопытством. — Чем могу помочь?

Я выдавила улыбку, стараясь не выглядеть испуганно. После столкновения с вампирами с утра я отыскала ее номер в справочнике гильдии и попросила встретиться со мной. Теперь она была тут, и я не знала, как поднять тему.

— Я, кхм, ну… у меня есть вопросы про… вампиров.

Она моргнула, а потом рассмеялась.

— Я ожидала что-то тревожнее.

Я сжалась.

— Прости, но… то есть, да. Думаю, вампиры связаны со слухом по Демонике, который я… расследую.

Было странно называть мои сбивчивые поиски расследованием.

— О, хм. Это интересно. Почему ты подозреваешь вампиров?

— Ну… — я взяла себя в руки и отогнала волнение. Мы с Амалией обсуждали, что раскроем. Я знала, что говорить. — Дом, который я искала в воскресенье, — это место, где призывали на Хэллоуин непривязанного демона. Ты поймала вампира в соседнем доме.

Она медленно кивнула.

— Мы с Амалией нашли подсказку, что привела нас к другому адресу, и там на нас напали еще три вампира.

— Три? Ты одолела их со своим демоном?

— Да, но они были куда быстрее и сильнее, чем мы ожидали. И больше… похожими на людей.

— Их способность мыслить зависит от стадии превращения. Со временем их человечность пропадает, и получаются звери как тот, которого мы обнаружили. До этого они могут изображать людей, хотя запах крови сводит их с ума.

Я описала, как вампиры обыскали дом и украли компьютер и документы Клода.

— Ты не знаешь, почему вампиров может интересовать призыватель демонов?

— Хм, — она скрестила ноги в коленях. — Как много ты знаешь о процессе вампиризации?

— Эм… я знаю только, что вампиров создает паразитирующий дух фейри, заразивший человека.

Я никогда не видела фейри, но читала о них. Все истории о скрытных существах, которые жили где-то между нашим миром и их измерением, были любимыми у меня, они были загадочными, как и Спириталис, которые имели с ними дело.

Но фейри, о которых мы говорили сейчас, были неприятными. Они были духами, которые предпочитали сосуды из людей, что было плохо для людей.

— Только зараженный человек, — объясняла Зора, — или новый вамп, как мы таких зовем, не знает, что с ним случилось. Дух доводит его до того, что он кусает жертв, но он может управлять тягой к крови и жить дальше какое-то время — месяцами или годами, зависит от человека. Новый вамп потом не может притворяться, бросает привычную жизнь. Такие присоединяются к гнездам. Безопасность в толпе, да? Вампиры в гнездах охотятся ночью, прячутся днем. Они могут сливаться с толпой, и это делает охоту проще. Долгое время они живут так. Старых вампиров легко найти и уничтожить, потому что они теряют способность думать, но вампиры из гнезд — проблемы. Сложно опознать, сложно поймать.

— Думаешь, я сражалась утром с вампирами из гнезда?

— Гарантирую. Но… их поведение странное. Они вышли днем. В свете дня они слабее. Зачем так рисковать? Но меня больше тревожит их методичный обыск дома. Вампиры из гнезд думают о трех вещах: выживание, комфорт и следующая доза крови. Они не думают наперед.

Я заерзала на стуле.

— Так ты не знаешь, почему они вовлечены в дела Демоники?

Она уперлась локтями в стойку бара, подперла подбородок кулаком.

— Это самое странное событие в череде странных событий с вампирами за последние четыре или пять недель. Я никогда еще не была так занята истреблениями, как в этом месяце. Активность вампиров в центре увеличилась, и новых вампов куда больше, чем когда-либо, — она помрачнела. — А я ненавижу истреблять новых вампов.

— Вампиров интересуют… деньги?

— Деньги?

— Приобретение чего-то, что можно хорошо продать.

Она странно на меня посмотрела.

— Вампиры в гнездах похожи на людей достаточно, чтобы увидеть выгодную возможность и воспользоваться ею, но, как я и сказала, они не планируют дольше, чем на пару дней вперед.

Поиск дяди Джека, чтобы получить гримуар Атанас и продать его, было слишком сложной затеей для существ, не строящих далеко идущие планы.

— Там явно происходит что-то интересное, — глаза Зоры засияли. — Думаю, стоит разведать.

Я бы не назвала это интересным.

— В каком смысле — разведать?

— Есть не так и много мест, где большие гнезда вампиров могут оставаться долгое время. Гильдии тут регулярно прогоняют их, но, думаю, пора устроить следующий раунд. Ты за?

— За что?

— За охоту на вампиров! — она улыбалась, словно предложила мне корзинку вкусностей. — Ты и твой демон можете одолеть парочку кровососов.

— Эм…

Она рассмеялась.

— Не переживай. У нас будет хорошая команда. У тебя есть чемпион?

В Великом Гримуаре я назвала Амалию своим чемпионом, но эту игру мы в «Вороне и молоте» не продолжили.

— Нет…

— Я еще не была чемпионом у контрактора. Можем объединиться.

— Но… — мои плечи опустились от ее восторга. — Ладно. Это будет круто.

— Отлично. Я соберу команду и пришлю тебе сообщение с деталями, — она вскочила на ноги. — Контрактор на охоте на вампов! Не могу дождаться, чтобы увидеть тебя в действии.

Я сжала ее запястье, пока она отходила.

— Зора, я не…

Я прервала себя. Как я могла сказать ей, что у меня не было опыта боя? Она не поверит, ведь мы с Заиласом были известны теперь за убийство непривязанного демона на Хэллоуин.

Моя ладонь соскользнула с ее руки, и я слабо улыбнулась.

— Буду ждать сообщения.

— Заметано, — она пошла вдоль бара, громко попрощалась с Рамзи по пути.

Я обмякла в отчаянии. Вампиры как первый? Без проблем. Или хотя бы как второй. Это мы бы выдержали.

А если мы найдем целое гнездо сильных и быстрых вампиров, как два последних?

Я выдохнула. Был ли у меня выбор? Если я не пойду, не смогу узнать, почему вампиры искали дядю Джека — и у меня не будет шансов помешать им добраться до моего дяди и моего гримуара раньше меня.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

— Хороший котик, — ворковала я. — Тут вкусное угощение.

Черный котенок осторожно вытянул шею, усы дрогнули, пока он нюхал. Кошка подвинулась к кусочку курицы, который я запихнула между ее прутьев, высунула розовый язычок и лизнула его.

— Молодец, Сокс.

Она лизнула бодрее, а потом забрала курицу из моих пальцев и проглотила. Я с улыбкой оторвала еще полоску, сунула между прутьев. Я уговорила ее съесть еще кусочек. Я радостно вздохнула, пока она облизывалась и смотрела на меня зелеными глазами.

— Пока что все, — сказала я. — Ты не хочешь, чтобы заболел животик.

Ее взгляд стал недовольным, она печально мяукнула, а я накрыла переноску тонким одеялом на ночь. После атаки вампиров и перед встречей с Зорой я не успела унести ее в приют, так что собиралась сделать это завтра утром.

Подавив зевок, я натянула майку, поправила хлопковые шорты. Матрас заскрипел, я забралась на середину, накрылась одеялом и опустилась на подушку.

Дверь спальни открылась. Алые глаза сияли во тьме, Заилас прошел к моей кровати, остановился рядом с ней и навис надо мной.

Этим вечером он был тихим. Не запугивал Амалию, не мучил Сокс, не злил меня. Я не знала, что думать об этом, но не было сил переживать.

— Уходишь на ночь? — сонно спросила я.

— Var.

Вы договорились пару недель назад. Перед призывом на Землю и пленом в кругу Заилас наслаждался относительной свободой. И, оставаясь целый день в квартире или инфернусе, он сходил с ума, а потом доводил до безумия нас с Амалией.

После дня обсуждений мы решили, что он будет все время оставаться со мной — в квартире, если я была дома, или в инфернусе, если я была не дома — кроме времени, когда я спала. Ночью он ходил по округе, но знал, что его не должны увидеть, что нельзя входить в здания и с кем-нибудь говорить.

Мне было не по себе от того, что демон гулял по городу, но все-таки переживания были терпимыми. Он понимал последствия, если станет причиной проблем.

— Зора написала, — прошептала я, глаза закрылись. — Она устраивает завтра вечером охоту на вампиров.

— Разве те вампиры не предпочитают ночь?

— Да, но она эксперт. Уверена, у нее есть повод, — я заставила глаза открыться. — Нам отказаться?

Его лицо было тенью во тьме, его силуэт выделялся только сияющими глазами.

— Я переживаю, — призналась я. — Вампиры утром доставили тебе хлопот. Если мы будем охотиться на них ночью, они будут сильнее, и ты не сможешь применять магию…

Матрас прогнулся, когда он сел.

— Я не такой беспомощный как ты, драда. Я знаю теперь, как они сражаются.

— Драй-да? Что это значит?

Тусклый свет из окна задел его зубы, он усмехнулся. Проклятье. Он не собирался мне говорить. Я нахмурилась.

Он стукнул ладонью по моему бедру поверх одеяла, и я вздрогнула.

— Ты слабая.

Я нахмурилась сильнее, повернулась на бок, отвернувшись от демона.

— Ты медленная, тебя легко напугать. Когда ты увидишь охотников, ты закричишь и упадешь.

— Да, спасибо, — процедила я, уткнувшись головой в подушку. — А еще я беспомощная и глупая. Не нужно напоминать.

Матрац подпрыгнул, когда Заилас подвинулся. Я думала, что он встанет и пойдет к окну, но кровать снова прогнулась. Сияющие глаза появились, когда он склонился надо мной, его лицо было в шести дюймах от моего.

— Заилас! — воскликнула я, повернувшись на спину. — Ты…

Я замолкла. Оказавшись на спине, я теперь была под ним, он упирался в кровать локтем.

— Ты — плохая добыча, — презрительно сказал он, его тихий голос был слишком близко.

— Ты можешь перестать оскорблять хотя бы на две минуты?

Он склонился сильнее, теплое дыхание щекотало мою щеку.

— Слушай, драда. Я расскажу тебе важное.

— Слезь с моей кровати.

Миг тишины, а потом он оттолкнулся. Он не слез с кровати, а закинул на меня ногу, сел на мои бедра, прижав меня, и только одеяло разделяло наши тела. Мои глаза расширились.

— Заилас, слезь…

Он накрыл ладонью мой рот. Я напряглась, адреналин опалял нервы. Под его весом я отчаянно ощущала его силу. Я судорожно вдохнула носом.

«Не заставляй использовать приказ», — предупредила я.

— Ты не слушаешь, драда.

Я издала злой звук в его ладонь.

«Это не заставляет меня захотеть слушать!».

— Но послушать придется.

Я замерла, перестав вытаскивать руку из-под одеяла, посмотрела на его лицо во мраке, желая увидеть выражение на нем. Он звучал… необычно серьезно.

— Когда ты боишься, ты кричишь и падаешь. Я следил за тобой. Ты не избегаешь охотника. Ты делаешь все неправильно.

Я снова разозлилась. Почему он продолжал указывать на это? Я знала, что была бесполезна в бою.

Или он увидел гнев на моем лице, или услышал его в моих мыслях, но он сильнее прижал ладонь к моему рту, теплые пальцы давили на мои щеки. Больно не было, его хватка была крепкой, но осторожной. Я сжала его запястье и попыталась убрать руку.

— Когда врагов много, я не могу все время быть рядом с тобой. Ты будешь в опасности.

Мой гнев дрогнул.

«О чем ты?».

Он убрал ладонь с моего лица, мои пальцы оставались на его запястье.

— Тебе нужно научиться вести себя иначе до охоты на вампиров.

— Научиться? Не понимаю.

Он смотрел на меня, молчание затянулось, а потом он страдальчески вздохнул.

— Я тебя научу.

Я невольно сжала его запястье. Он научит меня, глупого человека, чему-то из его загадочного демонического мозга?

Я склонила голову с подозрением на лице.

— Чему именно научишь?

Он давил на мои бедра своим весом, а потом его лицо оказалось в дюймах от моего. Я видела только его сияющие глаза.

— Я научу тебя быть драда акталис.

Дыхание застряло в груди, я прижалась спиной к подушке.

— Как быть чем?

Он хрипло и низко рассмеялся.

— Умной добычей.

* * *

Как только Заиласу приходила в голову идея, он не унимался. Его отвлек бы только апокалипсис.

Потому я шла по гравию дорожки, дождь лил на мой зонт, холодный декабрьский ветер бил по щекам. Голые клены и ольха вместе с густыми и высокими елями и кипарисами обрамляли дорожку. Тусклое утреннее солнце не согревало.

Заилас властно настоял на «глуши», где нас не побеспокоят, а парк Стэнли был единственным островком зелени в центре, где можно было скрыть демона от прохожих. Хотя вряд ли кто-нибудь был на улице в такую погоду. Даже самые решительные и серьезные любители фитнеса остались сегодня дома.

В половине миле от парковки, где меня высадила машина, я сошла с дорожки и побрела в лес. Высокая трава и папоротник шуршали об мои ноги, оставляя мокрые следы на джинсах. Я перешагнула покрытое мхом бревно, прикусив губу. Это была плохая идея, но переубедить Заиласа не вышло.

Я брела, пока не нашла среднюю по размеру поляну, окруженную елями. Их стволы поднимались на тридцать или сорок ярдов к пасмурному небу, тянулись ветками с густой зеленой хвоей. С зонтом над головой я вытащила инфернус из-под куртки.

— Ладно, Заилас.

Свет вспыхнул на серебряном кулоне, пролился на землю. Заилас появился рядом со мной, посмотрел на вершины деревьев. Он долгую минуту озирался.

— Кхм, — кашлянула я. — Мы на месте.

Он присел и ткнул носком влажный мох.

— Ты научишь меня защищаться?

— Нет, — он выпрямился во весь рост. — Добыча не защищается от охотника.

Я поджала губы.

— Чем мне поможет, если я буду «умной добычей»? Я не хочу, чтобы на меня охотились. Я хочу…

— Какая добыча хочет, чтобы на нее охотились? — перебил он. — Добыча не выбирает.

— Но…

Он сжал мою куртку и поднял меня на носочки. Зонт выпал из моей руки, я схватилась за его запястье.

— Ты маленькая и слабая, драда, — сообщил он, поднимая выше, доказывая, какая я беспомощная. — Охотники нападут на тебя, и ты не сможешь отбиться. Ты должна научиться, как не умереть.

Он отпустил пальцы, и я опустилась на ступни.

Я выдохнула и отпрянула от него.

— Как мне не умереть?

— Быть умной добычей, — он обошел меня, и я напряглась, когда он пропал за моей спиной. — Ты неправильно реагируешь на страх. Ты упрощаешь все для охотника.

Он вернулся, и я недовольно посмотрела на него.

— Я не…

Он бросился на меня. Я охнула и отпрянула. Пятка задела корень дерева, и я рухнула на землю, лязгнув зубами. Заилас оказался на мне, колени были по бокам от моих бедер, когти лежали на моем горле.

— И теперь ты мертва, — он постучал пальцем по быстрому пульсу на моей шее. — Видишь? Об этом я тебе говорю, драда.

— Ты меня напугал, — возмутилась тихо я, подавляя желание толкнуть его. — Я не собиралась падать.

— Потому тебе нужно научиться другому.

Он быстро вскочил на ноги и протянул руку.

Я моргнула, с трудом верила глазам. Отчасти ожидая подвох, я вложила ладонь в его. Он поднял меня на ноги с легкостью. Я снова моргнула.

Он убрал с глаз уже промокшие волосы, разглядывал меня.

— Не пяться. Потому ты так много падаешь. Ты не видишь, куда ступаешь. Иди боком. Следи за охотником. Если отвернешься, умрешь.

— Боком, — ошеломленно повторила я.

— Боком, — он указал на себя. — Я тебе покажу. Нападай.

Мои щеки вспыхнули.

— Как…

— Не думай, просто нападай.

Я подавила смущение, робко шагнула к нему.

— Gh’vrish? — пожаловался он тем же тоном, которым сказал бы: «Серьезно?». Он тряхнул хвостом. — Постарайся, драда.

Он учил меня тому, что, по его мнению, улучшило бы мои шансы на выживание. Он пытался помочь, и я могла хотя бы постараться.

Я сжалась и прыгнула на него, словно собиралась сбить на землю. Он шагнул назад, и я прыгнула снова. Он отступал, а я нападала.

Его пятка задела неровную землю. Он споткнулся, хвост щелкнул, и я рухнула на его грудь и отлетела. Он поймал меня за локти и поднял.

— Видишь, драда?

Я кивнула, запыхавшись.

— Я могла и дальше нападать. Так было просто.

Он отодвинул меня на два шага от себя.

— Теперь нападай снова.

Я прыгнула. Он шагнул в сторону, и я пролетела мимо него, скользя по влажному мху. Я развернулась, он был в четырех шагах от меня, все еще шагал боком, отступая и следя за мной и своим путем одновременно.

— Ох, — выдохнула я.

Его губы изогнулись в довольной улыбке.

— Ты поняла, на?

— Да, — я понимала, что отступление и падение были самой плохой реакцией на нападение. Это было так очевидно, что я не понимала, как не догадалась сама.

— Теперь ты будешь тренироваться.

— Погоди, — мои глаза расширились в тревоге. — Я не готова. Что…

Он бросился ко мне, я отпрянула и, конечно, споткнулась и упала. Я скривилась, ударившись об землю. Я подняла голову, ожидая, что он будет зло хмуриться.

Он протянул руку еще раз. Я в смятении позволила ему поднять меня.

— Попробуй снова, — сказал он.

Я приготовилась, повторяя «шагай боком» снова и снова в голове. Он отошел на два шага, напал. Тело тут же дернулось в другую сторону от атаки. Я отпрянула, пытаясь шагнуть в сторону. Я не упала, а просто застыла, и он врезался в меня.

Я падала, и он поймал меня в воздухе и поставил на ноги.

Смутившись из-за своего поражения, я убрала мокрые волосы с лица.

— Еще.

Он выждал миг и бросился. Я устремилась в сторону, и он пронесся мимо. Хвост взметнулся, он развернулся на ноге и снова прыгнул на меня, и я отпрянула в панике, споткнулась о выбоину в земле и рухнула на попу.

— Агх! — завопила я. — Почему я не могу этого сделать? Это просто. Куда проще?!

— Инстинкты говорят тебе пятиться, — он присел рядом со мной. — Это сложно изменить.

Странный трепет смятения появился в груди. Его тон нельзя было назвать добрым, но он и не был злым, нетерпеливым или оскорбляющим.

— Инстинкты hh’ainun глупые, — добавил он. — Потому вас так просто убить.

Ах, вот и оскорбление. Мне стало почему-то лучше. Терпеливый Заилас ощущался странно.

Мы заняли позиции, и Заилас снова и снова бросался на меня, пока я пыталась совладать с паникой и желанием пятиться. Процесс был медленным. Я порой умудрялась отскочить в сторону, но как только он менял направление и бросался снова, побеждал инстинкт попятиться.

После получаса я задыхалась, все тело болело от падений. Заилас не занял стойку для нападения, а окинул меня взглядом. Он, конечно, ни капли не устал.

— Ты должна попробовать это, когда не видишь нападение охотника, — решил он.

Я с опаской подняла голову.

— Ты пойдешь в лес, а я буду охотиться на тебя.

Мне стало не по себе.

— Это точно плохая идея.

— На? Почему?

Я открыла рот, но признание, что его предложение звучало пугающе, не помогло бы.

— Я устала.

— Такая слабая, драда, — заявил он. — Иди.

Хмурясь, я пошла в лес. Я сделала пять шагов и оглянулась. Поляна была пустой. Заилас уже пропал в дождливом мраке.

Я сильнее прижала воротник куртки к шее и пошла быстрее. Сердце колотилось, и шею сзади покалывало. Я дрожала от холода, а свежая волна адреналина не могла помочь уставшим мышцам. Стук дождя и шорох ветра мешали уловить другие звуки.

Где-то неподалеку был демон, охотящийся на меня.

Я разглядывала деревья, останавливалась после каждой пары шагов, искала его. Нервы были на пределе, пальцы дрожали. Он следил за мной. Я ощущала это. Я поспешила по еловой чаще, стараясь уйти подальше от невысокого, но отвесного обрыва и оврага, затопленного водой. Я судорожно выдохнула, подняла руку, чтобы убрать мокрую челку с лица.

Вспышка сорвалась с ближайшего дерева. Заилас приземлился и бросился, выпустив когти. Я закричала и отпрянула в бездумной панике. Я споткнулась, но он все еще нападал. Я отступила еще раз.

Там не было земли.

Я накренилась с еще одним воплем. Заилас остановился, а я рухнула на спину и съехала по мокрому склону оврага. Я хлюпала по пути до дна, рот был раскрыт в ужасе.

Заилас стоял сверху, смотрел на меня без эмоций.

Мои плечи хлюпнули, я села. Я вытащила руку из коричневой жижи и смотрела с отвращением. Дождь стучал меня по голове.

Я подняла взгляд на демона.

— Почему ты не поймал меня?

Он мог, я не сомневалась.

Его хвост взметнулся.

— Нужно было идти боком.

— Ты… — ярость закипала во мне. — Ты заставил меня упасть туда намеренно?

Еще взмах хвостом.

— В следующий раз иди боком.

Я скрипнула зубами. Я подавляла жгучий гнев, пылающий во мне, но он вырвался. Я встала со спиной, покрытой вонючей грязью, и стала кричать все оскорбления, какие знала.

На этом мой первый урок поведения «умной добычи» закончился.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Я сверлила взглядом улицу за дверью квартиры, стекло было усилено решеткой. Утренний дождь утих пару часов назад, и тротуар влажно блестел.

Хоть я могла остыть за день, я все еще злилась на Заиласа за то, что он намеренно напал на меня, чтобы я упала в грязный овраг. Он тоже злился. Во время наших состязаний по крику — которые продолжились, когда я попала домой, и он смог покинуть инфернус — он заявил, что я была слишком «zh’ūltis», потому не могла ничего выучить, и он зря потратил время.

Ясное дело, я это плохо восприняла.

Фары вспыхнули за дверью, и грузовик остановился у дома. Кто-то помахал мне с пассажирского места.

Я вышла на холодный ветер. Дверца грузовика отъехала, свет в салоне озарял мификов, сидящих на скамьях. Я забралась внутрь, удивившись, что Зора была на средней скамье, хлопала по пустому месту рядом с собой, а не вела машину.

— Готова? — спросила она, пока я возилась с поясом безопасности.

Ее напарник с прошлой охоты, телекинетик Дрю, задвинул дверцу и отклонился на задней скамье. Грузовик поехал.

— Думаю, да, — ответила я, надеясь, что не звучала испуганно. — А какой план?

— Сначала нужно проверить, все ли знакомы, — Зора указала на задние сидения. — Дрю ты уже встречала. Это Летиция, гидромаг.

Высокая женщина улыбнулась, зубы вспыхнули на контрасте с ее темной кожей, ее тонкие косички были собраны в высокий хвост.

— И спереди Даррен и Камерон, нападающий волшебник и защищающий ученик волшебника, соответственно.

Даррен? Сердце сжалось от вида хулигана, что задирал меня пару дней назад — его Заилас ударил об стойку бара — за рулем. Его товарищ, сидящий рядом с ним, улыбнулся мне.

— Я в паре с Робин, — сообщила Зора группе. — Летиция и Дрю, Даррен и Камерон — другие пары. Партнеры отвечают друг за друга, но мы все равно будем держаться близко.

Она склонилась, уперлась локтями в колени, пока Даррен ехал по темным улицам.

— Это миссия разведки. Мы проверяем, есть ли тут гнездо вампиров, и где именно, а не участвуем в истреблении.

— Даже на капельку? — спросил жалобно Камерон.

— Даже на капельку. Веселье припасем для следующего раза, что будет днем.

— Эм, — неуверенно начала я. — Можно узнать… почему мы делаем это ночью?

— Проще отыскать вампиров, когда они активны, — объяснила Зора. — Запомните, ребята, что активность вампиров увеличилась за последний месяц, так что нужно быть особенно осторожными. Никаких шалостей, Даррен и Камерон.

Грузовик остановился, Даррен припарковал его. Мы вышли в непримечательном переулке, узкая полоска тротуара была окружена небоскребами. Мы были в сердце центра города.

Остальные последовали за Зорой за грузовик. Я смотрела на их одежду из темной кожи, оружие и магические артефакты. Я ощущала себя неуместно в обычной зимней куртке, синих джинсах и кроссовках.

Зора открыла задние дверцы грузовика и вытащила охапки блестящей ткани. Она бросила мне сверток.

— Меньше размера у нас нет.

Я развернула сверток, и мне стало не по себе. Водонепроницаемый комбинезон был в грязи, штанины заканчивались резиновыми сапогами. Все в команде надевали это, так что я подавила дикое биение сердца и тоже оделась. В сапогах даже осталось место, а комбинезон, даже с максимально затянутыми ремешками, свисал до моей талии.

Зора помогла мне застегнуть ремешки крест-накрест, чтобы сократить длину, а потом раздала желтые каски со встроенными фонариками. На моей голове каска болталась, и я нервно затянула ремешок под подбородком.

Зора вытащила прямоугольный прибор из грузовика и включила его. Он загорелся спереди с громким писком.

— Кто понесет счетчик газа?

— Я это сделаю, — вызвался Камерон. Он прицепил его на лямку комбинезона.

— Счетчик газа? — испуганно прошептала я, но никто меня не услышал.

Зора передала Даррену пару металлических крюков, и я в смятении смотрела, как он подошел к потертой решетке в центре переулка и крюками поднимает ее. Он оттащил решетку в сторону и бросил крюки Зоре. Она вернула их в грузовик и стала закрывать дверцы.

— Стоп, — она снова полезла внутрь. — Чуть не забыла. Телефоны, ключи и кошельки сюда, ребята.

Она протянула пластиковый ящик, и все вытащили ценности из карманов и опустили туда. Мне пришлось добавить и свое, пока я гадала, в какое безумие ввязалась.

Зора убрала ящик в грузовик и закрыла его. Камерон спустился в черную дыру ногами вперед. Снизу доносилось журчание воды. Даррен пошел за ним, его плечи с трудом пролезли.

— Мы… — я кашлянула. — Мы полезем в канализацию?

— Это сток для дождевых вод, — исправила Зора. — Запах там не очень, но внизу нет фекалий, только дождевая вода, — она взглянула на мое лицо, и я точно была бледнее обычного. — Эм, я должна была спросить… у тебя же нет клаустрофобии?

Обычно не было, но я теперь серьезно сомневалась в этом.

— Мы пойдем по большим туннелям, — убедила она меня. — Там темно и мокро, но все будет хорошо. Вот увидишь.

— Внизу вампиры?

— Вот и узнаем. Как-то раз я помогала убрать гнездо в тринадцати таких туннелях. Самое большое из всех, что я видела.

Летиция полезла за Дрю в дыру, а я пыталась успокоиться. Я могла это сделать. Мы были на разведке. Просто проверяли. Мы не будем биться с вампирами в мокрой тьме.

Зора подтолкнула меня. Я впилась пятками в асфальт, смотрела то на решетку, то на дыру.

— А если кто-нибудь вернет решетку на место? — мой голос стал выше от паники. — Мы будем в ловушке?

— Мы можем сдвинуть решетку изнутри, и такой выход есть в каждом переулке. Доверься мне, Робин. Я была внизу десятки раз, — она вглядывалась в мое лицо, ее выражение смягчилось с сочувствием. — Тебе не нужно идти. Туннели не для всех.

Блин, я портила свою репутацию смелого контрактора, убивающего демонов и вампиров.

Я выдавила смешок.

— Нет, я в порядке. Я просто не ожидала этого.

— Если ты лучше…

— Я в порядке, — бодро сказала я, шагая к квадратному проему. Я схватилась за фонарик на каске, и он включился, луч света упал в узкую шахту. Стальные прутья торчали из бетона, вели вниз, и вода уверенно стекала с асфальта и с плеском обрушивалась вниз.

Я присела на корточки у края, повернулась и нащупала первую ступеньку большим резиновым сапогом. Задевая стены шахты локтями, я спускалась по лестнице. Теснота сменилась широким туннелем, и я искала ногой следующую ступеньку.

— Ты на последней ступеньке, — Дрю появился рядом со мной, слепя фонариком. — Вот.

Телекинетик спустил меня на оставшиеся четыре фута. Вода плескалась на уровне колен, проносилась мимо, холодно давя на комбинезон. Воздух был ужасно влажным, вонял гнилью. Сапоги Зоры появились над моей головой, и я отошла вброд в сторону.

Команда стояла в паре ярдов от лестницы и спокойно ждала. Туннель был в шесть футов высотой и почти такой же ширины. Только Даррену и Камерону приходилось пригибать головы.

— Ладно! — крикнула Зора поверх оглушительного эхо черной воды. — Отсюда мы идем на северо-запад. Доставайте ищейки крови!

Каждый мифик вытащил палочку с красным камнем на конце. Они произнесли заклинание, их слова мешал расслышать грохот воды. Концы палочек тускло загорелись. У меня тоже должна была иметься такая?

Зора ответила на мой невысказанный вопрос, протянув запасную, кончик уже сиял.

— Все продумано, Робин. Камерон, у тебя счетчик газа, так что веди нас.

Камерон улыбнулся команде и пошел по туннелю с плеском. Грудь сдавило, когда я зашагала рядом с Зорой в конце вереницы.

Так что же я, книжный червь, не практиковавший магию, делала тут?

Мы шли по туннелю, вода давила на ноги. Я была тут, потому что нам с Амалией нужно было выяснить, почему вампиры искали дядю Джека. Пока я занималась «монстрами-кровососами», она искала отца старым способом — спрашивая у всех, кто его знал. Я хотела бы поменяться с ней заданиями.

— Итак, — начал Даррен, повышая голос, чтобы его было слышно поверх грохота воды. Он оглянулся на меня. — Сколько вампиров ты одолела, Робин?

— Троих.

Он замешкался. Наверное, ждал, что я отвечу ни одного.

— Наверное, для контрактора это не так сложно. Ты просто стоишь, пока демон делает всю работу.

Даррен не представлял, что был прав.

— Охота на вампиров немного другая, когда приходится марать руки. Тебя хоть раз кусали, Робин?

— Нет, — я взглянула на Зору. — Разве это не превращает в вампира?

— Укус увеличивает риск заражения, — сказала она. — Если быстро найдешь целителя, шанс заразиться будет меньше процента.

— Если ты доживешь до встречи с целителем, — отозвался Даррен. — Укус срубает, как лошадиная доза транквилизатора. Как только вампир начинает из тебя сосать, ты никак не можешь это остановить.

Я испуганно сжалась.

— О, — добавил он, — и в отличие от оборотней, никакие чары, зелья или экзорцизм не спасут, если тебя заразили.

— Спасибо, Даррен, — Зора поправила рукоять меча. — Я люблю, когда ребята в команде придают уверенность друг другу. Я вспомню это, когда буду собирать команду в следующий раз.

Он с тревогой оглянулся.

— Не отвлекаемся, — крикнула она группе. — Эхо разносится далеко, а мы не хотим спугнуть гнездо, если оно тут есть.

Я посмотрела на палочку, но тусклое сияние не стало ярче. Пока что проблем не было.

Наши фонарики вспыхивали и озаряли туннель пляшущими дугами, пока мы пробирались по воде. Небольшие трубы соединялись с главным туннелем через равные промежутки, из них извергалась вода с листьями, грязью и кусочками мусора. Уровень воды стал выше моих колен.

— Сверху, — крикнула Летиция.

Я подняла взгляд, мой луч света озарил склизкий потолок. Туча тараканов в два и три дюйма длиной разбежались от света. Я поежилась и зашагала быстрее.

Туннель постепенно расширялся, в него выходило все больше труб, откуда стекали воды. Я тяжело дышала от усилий, гадкий воздух оставил след во рту. Мне показалось, или поток становился быстрее?

— Ладно! — крикнула Зора так, чтобы услышали все. Мы окружили ее. — Через сотню ярдов туннель выходит в главный канал, и там мы находили гнезда в прошлом. Летиция, канат у тебя?

Высокая гидромаг вытащила скрученный канат из-под комбинезона, край звякнул дюжиной тяжелых карабинов.

— Хорошо. Мы осторожно доберемся до конца туннеля. Если наши ищейки крови загорятся, то все. Мы поймем, что они там. Если не загорятся, придется спускаться в главный канал. Там есть дорожка вдоль края, что должна быть над водой. Мы начнем…

Пенная волна ударила по нашей группе, чуть не сбив с ног меня и Зору. Дрю схватил меня за руку, а Камерон удержал Зору, высокие мифики напряглись и выдержали поток. Вода била меня по бедрам.

— Зора! — голос Летиции стал высоким в предупреждении. — Вода прибывает слишком быстро. Похоже, выше по течению идет дождь.

— Готовь канат. Доступ к стоку впереди. Двигайтесь!

Летиция и Даррен поспешили вперед, Камерон и Дрю держали меня и Зору, помогая нам остаться на ногах, пока вода все прибывала. Я сунула ищейку крови за пазуху, мы брели по воде за ними.

Металлические прутья лестницы торчали из бетонной стены, Летиция прицепила карабины к нижней ступени. Она прицепила веревку к петле на ее боевом жилете, бросила канат Даррену. Он пристегнулся, бросил веревку Камерону.

Рев был все громче, какофония заполняла туннель выше по течению.

Камерон пристегнул карабин к жилету, прицепил Зору, вода окутала мою талию. Дрю поймал еще петлю каната, обвивая меня рукой, пристегнул себя. Он протянул карабин мне.

Я смотрела на него в ужасе.

Его глаза расширились, и он понял то, чего никто не заметил: я не была в боевом снаряжении. На мне не было плотного жилета с петлями, за которые можно было зацепить карабин.

Оглушительный рев приближался.

Дрю застегнул карабин на лямке моего комбинезона, схватил меня за пояс и подвинул к стене. Камерон и Даррен схватили меня за руки, сильно давя пальцами. Наши фонарики вспыхивали, пока мы озирались.

Пенная стена воды неслась к нам.

Летиция вскинула руки. Волна изогнулась, словно ее отражал невидимый барьер, но уровень воды все увеличивался.

— Уходите! — выдохнула Летиция, руки дрожали.

Дрю бросил Зору к люку. Он точно добавил телекинез, потому что она взлетела и схватилась за прутья лестницы. Она поднялась, сапоги соскальзывали. Дрю поймал меня следующей. Даррен и Камерон отпустили мои руки, и он вытащил меня из воды.

Крик Летиции прозвенел, и вода врезалась в нее. Ее невидимая защита пропала, и вся сила потока ударила по нам.

Я отлетела к бетонной стене, каска отскочила от железной ступеньки. Вода била по Камерону и Даррену, но они пытались удержать меня. Поток сбил нас с ног.

Канат натянулся. Мужчины остановились, вода разбивалась об них. Меня удерживал карабин на лямке комбинезона, ледяная жидкость била по голове. Я не могла видеть, едва дышала.

— Робин! — тревожно закричал голос.

Вода обрушивалась на меня, тянула за одежду. Комбинезон стал парашютом под водой, поток тянул за него с ужасной силой. Я протянула руку, слепо искала веревку. Пальцы задели плетеный канат.

Пластиковая пряжка комбинезона сломалась.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Поток бросал меня по туннелю с пенной волной, и скорость становилась все выше. Мой фонарик сверкал на бетонных стенах, осветил квадратную брешь сверху. Вода шумела все громче.

Конец туннеля. Я вдохнула и зажала ладонью нос.

Я вылетела из туннеля, словно из самой страшной водной горки в мире, и рухнула в глубокую воду. Каска слетела с головы, фонарик унесся, кружась. Я заметила просторный новый туннель, в который упала. Вода лилась с обеих сторон из больших труб, и платформа тянулась справа, стоки изливались на нее.

Моя каска погасла, и наступила тьма.

Я кружилась в воде, сняла оставшуюся лямку комбинезона. Вода сорвала его с меня, и я оттолкнулась ногами, искала руками твердую поверхность. Куртка тянула меня под коду.

Я потянула за молнию, голова нырнула под холодную воду. Меня засасывало в воронку, где труба выливалась в главный канал. Я сорвала куртку, отдала ее воде. Без ее веса я всплыла на поверхность.

Когда голова вынырнула, я вдохнула. Свет! Тусклый свет озарял канал, и платформа проносилась мимо меня. Я вытянула руки, искала, за что ухватиться, пока вода тянула меня. Мои пальцы царапал грубый бетон, а потом я зацепилась за выступ.

Я резко остановилась. Поток тянул меня, бил по лицу, заполнял рот. Я плевалась, кашляла, стряхивала воду с глаз. Я держалась за трубу в фут диаметром. Я обвила ее рукой, щупала другой ладонью, нашла край платформы.

Вдохнув, я подняла ногу, сунула ступню в дыру. Голосок кричал в голове, что я не смогу, что поскользнусь, упаду и утону. Я схватилась за выступ, подтянулась изо всех сил. Руки скользили на бетоне, я выбралась на твердую платформу. Вода неслась мимо, темная, как чернила, в тусклом свете.

Лежа на спине, я хрипло дышала, горло болело, конечности дрожали. Я была жива. Как-то.

Инфернус под мокрым свитером пульсировал, вспыхнул жаром и задрожал. Я оттолкнулась дрожащими руками и села, потянулась под свитер. Онемевшие пальцы нашли гладкую палочку. Я вытащила ищейку крови и бросила рядом с собой, а потом вытянула инфернус из-под свитера.

— Заилас, — прохрипела я.

Красный свет вспыхнул на кулоне. Сила обрела его форму, и он стал плотным рядом со мной с последней вспышкой.

— Драда, — он присел на корточки, быстро осмотрел меня. — Ты ранена?

Я откашливала воду.

— Не думаю.

— Я ощущал твой страх. Почему ты меня не позвала?

Я испугалась его злого вопля, махнула на воду.

— Я не могла. Ты мог утонуть. Ты умеешь плавать?

— Var! С чего мне не уметь плавать?

Он сжал мои руки и поднял меня. Я пошатнулась, колени дрожали, зубы стучали. Вода стекала с моей одежды и собиралась лужей под ногами.

— Где это место? — резко спросил он.

— Под г-г-городом, — пролепетала я. — Н-н-нужно выбраться на п-п-поверхность.

Он огляделся, сжал мои руки, а потом подвинул меня к стене подальше от воды.

— Жди тут, — приказал он. — Я найду выход.

— Я п-пойду. Мы должны ос-с-ставаться вм-м-м…

— Ты медленная. Я буду быстрее.

Он шагнул в сторону, и я схватила его за запястье. Дыхание вырывалось почти как в истерике.

— Не оставляй меня одну.

Он скользнул взглядом по моему лицу, темные зрачки были заметны сильнее, чем обычно, в красном сиянии. Волчья улыбка растянула его губы, и стало видно острый клык.

— На, драда, ты забыла?

— Ч-что забыла?

Он постучал когтем по инфернусу.

— Я всегда рядом. А теперь побудь драда акталис и подожди тут. Тихо.

Он отпрянул от моей руки, быстро прошел по платформе и пригнулся под водой, льющейся из трубы в четыре фута диаметром высоко в стене. Он ударил хвостом и пропал.

Драда акталис. Умная добыча. Если Заилас хотел, чтобы я тихо ждала, я так и сделаю.

Я вдохнула, все тело дрожало. Куртка утопила бы меня, если бы я не сняла ее, но без нее было плохо. Влажный холод проникал под кожу, свитер прилип к телу. Я сползла по стене, сжалась в комок, сунула руки между ногами и животом.

Секунды становились минутами. Я потеряла ощущение времени, пока дрожала в тусклом свете. Взгляд скользил по трубам и туннелям, откуда пенящаяся вода выливалась в главный канал. Я вывалилась из одной из таких или тех, выше по течению, которых не было видно?

Другие будут искать меня? Вода прогнала их на поверхность? Я нервно щурилась, глядя на подземную реку, но нужно было куда больше воды, чтобы затопить этот туннель. Сложно было поверить, что все это существовало под улицами центрального района, и сотни тысяч людей не видели этого, хотя сверху каждый день.

Но это хотя бы не была канализация. Тут воняло гнилью, но не так плохо. Я все дрожала, но уже не мерзла. И было не очень темно. Я посмотрела на мелкую лампочку, испускающую слабое оранжевое свечение, она висела на черном проводе, намотанном на толстый ржавый гвоздь. Провод тянулся вдоль стены до другого гвоздя и лампочки в двадцати футах оттуда. Не роскошь, но лучше темноты.

Нервы покалывало, но я не знала, почему.

Хотелось, чтобы Заилас поторопился. Мышцы устали от дрожи, тело болело. И я устала. Так устала, что едва держала голову. Сколько его не было? Разве он не должен был уже вернуться?

Сонно моргая, я гадала, почему все было в красноватой дымке. Что-то случилось со зрением? Лампочка горела оранжевым, а не красным, так что…

Мраморный кончик артефакта, ищущего кровь, лежащего на платформе, где я его бросила, горел алым светом.

Губы дрожали, я подняла уставшее и холодное тело. Онемевшие ноги спотыкались, и неловкие пальцы с третьей попытки смогли поднять узкую палочку. Я выпрямилась, смотрела, как красный свет мерцает на мокрых стенах. Кристалл засиял еще ярче. Я пыталась вспомнить, что это означало. Уставшее тело дрожало.

Теплый воздух задел мою шею сзади, и незнакомый голос сказал:

— Что же такая милая кроха делает тут?

Сильные руки притянули меня к твердому телу. Ладонь прижалась к моей челюсти и повернула мою голову на бок. Ужас вспыхнул во мне, прогоняя туман из головы.

Влажный рот прижался к моей шее, зубы впились в кожу. Боль пронзила у ключицы, растекалась от острых клыков в моей плоти. Онемение следовало за болью, принося сильное головокружение.

Ноги подкосились. Вампир прижимал меня к груди, рот впился в мою шею. Онемение убило конечности. Я беспомощно трепетала, бетонная платформа покачивалась перед глазами.

А потом я вспомнила.

«Даймон, исихазэ!» — зазвенел в моей голове приказ, смешанный с ужасом. Жуткий миг ничего не происходило. Вампир сделал еще глоток моей крови.

Инфернус подпрыгнул на моей груди. Жар пробился сквозь мокрый свитер.

Алый свет прилетел из потолка туннеля, словно тот был иллюзией, а не бетоном. Сила спустилась, ударилась об инфернус и отразилась. Заилас появился передо мной, глаза сверкали силой.

Вампир вскинул голову, и сияющие когти Заиласа пролетели мимо моего лица. Хрустнула кость. Руки вампира опустились, и я упала. Заилас подхватил меня и притянул к себе.

— Kasht! — прошипел он. — Драда, ты меня слышишь?

Я не могла закрыть рот, не то что подобрать слова. Конечности содрогались, и я пыталась двигаться.

Но не могла. Паника скрежетала в голове. Я не могла двигаться!

— Укус вампира. Те hh’ainun предупреждали, — он прижал ладонь к моей щеке, его кожа была горячей. — Ты слишком холодная. Твое сердце бьется медленнее.

Учитывая уровень моего страха, сердце должно было колотиться. Жжение в шее и жуткое онемение медленно превращались в холод и боль.

Алая сила замерцала, загудела магия, что проникала в мое тело от его ладони.

— Я не знаю виш, что тебе поможет.

«Просто уноси нас отсюда!».

— Мы уйдем, — согласился он и подхватил меня на руки. — Я нашел путь…

Он замолчал и опустил взгляд. Я с трудом повернула голову.

Ищейка крови лежала на бетоне, я снова уронила артефакт. Он потускнел, когда вампир умер, но быстро становился ярче. И в этот раз мои мысли были достаточно ясными, чтобы я поняла значение.

«Вампиры приближаются!».

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Заилас услышал мои мысли. Удерживая мое обмякшее тело, он сбросил артефакт с платформы, зацепил ногой мертвого вампира и толкнул. Тело покатилось. Второй удар, и оно улетело за край и плюхнулось в воду.

Он сделал два быстрых шага, застыл, склонил голову и прислушался. Шипя под нос, он забросил меня на плечо, воздух вырвался из моих легких. Он прыгнул, схватился за край трубы высоко на стене и подтянулся одной рукой, а потом сунул меня в тесное пространство.

Вода промочила меня. Заилас толкал меня глубже, забрался следом. Я беспомощно отплевывалась, а он потянул меня за свитер сзади, поднимая мою голову над водой.

— Тихо, — шепнул он.

Где-то в главном туннеле послышались голоса из-за не умолкающего шума.

Заилас забрался глубже в трубу, толкая меня перед собой. Ледяная вода лилась на меня, забирала остатки тепла в теле. Я сильно дрожала, в тело возвращалось больше ощущений.

Заилас отчасти следил за главным туннелем в конце трубы, он потянулся за плечо. Его ловкие пальцы порвали кожаные ремешки пластины на груди. Он сдвинул броню, и она повисла за его левой рукой, он снял слой ткани, что был под броней, через голову.

Под онемением и страхом появилось смятение.

Он отстегнул щиток на руке, подвинул его выше уровня текущей воды, убрал ткань с рук.

— Что… — шепотом и невнятно говорила я, — ты…

Он повернулся ко мне, схватил за край свитера и потянул его наверх.

Я потрясенно пискнула, вяло извиваясь. Он стянул мокрую ткань через мою голову и отбросил. Я заставила дрожащие руки прикрыть мой лифчик.

«Заилас! — яростно закричала я в голове. — Хватит…».

Его ладони сжали мою талию. Голова закружилась, он потянул меня наверх, а потом я оказалась на нем, а он отклонился в изогнутую трубу, упираясь ногами в стороны.

Он прижимал меня, не давая отодвинуться. Моя грудь прижималась к его обнаженному торсу, и жар с его кожи передавался мне. Я охнула, невольно прижалась к его теплу. Его горячие руки легли на мою ледяную спину.

Ох, он был теплым.

Моя холодная кожа пылала от жара его тела. Он был горячее людей, если не считать тех, у кого была лихорадка. Я уткнулась замерзшим лицом в его шею, а потом поняла, что потеряла очки в бушующей воде.

Где-то снаружи нашего укрытия голоса зазвучали громче, чем раньше:

— …чую кровь…

— …нет… видишь…

— …кто убил…

— …ищите!

Слова отскакивали от стен, отчасти терялись в шуме воды. Вампиры. Больше одного, и они были близко. Они найдут нас в трубе? Если да, мы не сбежим. Мы были в ловушке.

Страх покалывал кожу, адреналин подстегивал утомленный мозг. Голова стала ясной, и я отвлеклась от голосов на кое-что ближе: теплые ладони Заиласа, гладящие мои голые руки.

Я была на Заиласе.

Не просто на нем. Я оседлала его, бедра прижимались к его бедрам, колени сжимали его по бокам. Наши обнаженные по пояс тела прижимались друг к другу, кожа к коже. Мои руки были прижаты к нему, ладони сжимали его голые плечи, пока он растирал меня, передавая тепло.

Я испуганно охнула, толкнула его. Ледяной воздух ударил по голому животу, а он перевел взгляд с выхода из трубы на меня. Я закрыла грудь руками.

Он раздраженно поджал губы, а потом схватил меня за плечи и опустил.

— Заилас! — безумно прошипела я, вырываясь. — Отпусти!

— Ты потеряла слишком много жара, — прорычал он. — Бери мой, упрямая драда.

Я еще раз отчаянно толкнула его неподвижные руки и обреченно обмякла. Щеки пылали невероятно жарко, пока я прижималась лицом к его плечу.

Заилас смотрел на выход из трубы, стиснув зубы, хоть я не знала, была причиной тревога из-за вампиров или раздражение из-за глупого человека. Голоса отражались от стен туннеля, он склонил голову и ловил слова своим чувствительным слухом.

Что-то громыхнуло вдали, и Заилас чуть вздрогнул. Я напряглась, румянец вспыхнул снова, и неприятные бабочки затрепетали в желудке. Он вытянул шею, склонил ухо к звукам, и его ладонь скользнула по моей спине.

Я трепетала с головы до пят.

Он посмотрел на мое лицо. Я глядела на него, застыв, и он смотрел в ответ, выражение лица было загадкой во мраке.

Он схватил меня за руки, подвинул меня на своих бедрах, согнув колени, чтобы удержать его тело — и мое — вдали от воды. Я глупо моргала, а он вернул щиток на место, застегнул ремешки пластины брони на плече.

Он нашел мой свитер, выжал его и вернул мне. Я забрала одежду из его рук, встряхнула свитер и натянула через голову. Охнув от холода мокрой ткани на согретой коже, я подавила еще дрожь.

— Они покинули это место, — прошептал Заилас. — Теперь уйдем и мы.

Я кивнула, отвлекаясь на то, что все еще сидела на его поясе.

— Я тебя понесу, — сказал он. — Тебе нужно держаться.

— Что…

Он снял меня с себя. Мои колени плюхнулись в воду, холод обжигал. Я забыла, какой холодной была вода. Как сильно я замерзла перед тем, как Заилас согрел меня? Он, наверное, только этим спас мне жизнь.

Он присел в текущей воде, поймал меня за запястье и притянул меня к себе на спину. Я схватила его плечи, сглотнула и обвила ногами его пояс. Он зашагал вперед, вынырнул из-за поворота трубы и осторожно подошел к ее концу.

Я прищурилась в тусклом свете. Без очков главный туннель был неприятно размытым, но я понимала, что уровень воды стал выше. Пенный поток ударял по бетонной платформе, реки лились из труб.

Заилас сжал мою ногу в предупреждении, и я сильнее впилась в него, сунула ладонь под ремешок на его плече, чтобы лучше держаться.

Он выпрыгнул из трубы, приземлился на платформу, пригибаясь. Я прижалась к нему, а он побежал по платформе, бросился сквозь ледяной поток из другой трубы. Вода снова промочила меня.

Мы выбрались оттуда. Платформа тянулась, и Заилас плавно зашагал мимо лампочек, висящих на ржавых гвоздях. Теперь я не замерзала и поняла, почему вид нервировал меня. Свет был дополнением к оригинальной конструкции канала. Я должна была понять, что свет означал, что люди — точнее, вампиры — поселились тут.

Заилас проносился мимо труб и туннелей, больших и маленьких, и каждый проем выливал воду в главный канал. Он замедлился спустя какое-то время, повернулся и бросился в туннель, который был по размеру похож на тот, по которому нас вела Зора.

— Откуда ты знаешь, куда идти? — прошептала я.

— Тут пахнет кровью.

Он брел, вода доставала выше колен, Заилас боролся с потоком. Его нога поскользнулась, он дернулся и схватился за стену. Я крепче сжала его. Если я упаду, меня снова унесет в главный канал.

Он двигался вверх по течению, туннель становился все темнее, свет оставался позади. Впереди был проем — еще ответвление. Заилас прыгнул туда, пригнулся, чтобы мы не ударились головами. Только струйка воды текла там, стены были сухими. Больше лампочек свисало с длинного провода, они мягко освещали грязные стены.

Голоса звучали в туннеле.

Заилас крался ближе. Туннель чуть изгибался, мешая видеть, и Заилас остановился. Он понюхал воздух, постучал по моей ноге. Я отцепилась от него и съехала по спине. Он пошел вперед, я следовала в двух шагах за ним.

За поворотом я заметила движущиеся тени. Люди в темной одежде, худые, без оружия. Вампиры.

Глядя на врага, Заилас протянул руку назад, коснулся моего бедра. Я замерла. Он сделал еще три шага, а потом сжался. Он согнул пальцы, выпустил когти.

— …нет сигнала, — послышался мрачный голос вампира. Его силуэт держал маленький предмет. — Если мы не отчитаемся…

Заилас бросился. Вампиры не видели его, пока он не оказался почти на них, и только тогда алая магия побежала по его рукам сияющими венами. Алые когти в шесть дюймов длиной появились на концах его пальцев.

Я знала, что он хотел, чтобы я ждала, но я побежала за ним. Он напал на трио вампиров, терзал когтями, и существа кричали. Я сосредоточилась на том, кто говорил. Заилас вонзил когти в сердце вампира, убивая дух фейри в нем, и маленький предмет из руки мужчины вылетел в воздух.

Я побежала вперед, вытянув руки. Предмет отскочил от моих пальцев и перевернулся. Я поймала его в воздухе.

Ого, я его поймала? Еще и без очков.

Последний вампир пал от когтей Заиласа, и он повернулся ко мне с вопросом в глазах. Я разжала пальцы. На ладони лежал маленький раскладной телефон.

Другие вещи вампиров валялись вокруг нас — горы изорванной ткани, мусорные пакеты с неизвестным содержимым, ужасное количество мусора, а еще, почему-то, там была ржавая тележка из магазина. Дальше в туннеле брезент формировал убежище типа палатки, и спальные мешки валялись в углу. Эта часть туннеля была сухой, значит, где-то была блокада, и тут воняло.

Сильно.

Магия Заиласа угасла на руках, и тьма вокруг нас стала густой, но я успела заметить металлические прутья на стене рядом с ним. Я сунула телефон в мокрый карман, поспешила к лестнице и схватилась за нижнюю ступеньку — я едва дотянулась до нее.

Заилас сжал мою талию, поднял меня. Я стала карабкаться по лестнице. Решетка ждала наверху, и оранжевый свет фонаря проникал в нее. Я толкнула металл, но он не подался.

— Я не могу… — я посмотрела вниз. Заилас стоял внизу, отклонив голову, и смотрел на меня. — Не могу открыть.

— Слабая драда. Старайся лучше.

Я прижала предплечье к решетке, толкала изо всех сил. Решетка приподнялась, сдвинулась и ударилась об асфальт с оглушительным звоном.

Я выбралась из шахты, рухнула рядом с дырой, тяжело дыша от облегчения. Меня окружал незнакомый переулок, здания тянулись к небу, бетонные стены сменялись металлическими дверями и урнами.

Инфернус вспыхнул жаром и светом. Алая сила вылетела из люка, ударила по серебряному кулону и пропала в нем. Я сжала пальцами теплый диск, в центре был вырезан герб Дома Заиласа.

— Мы это сделали, — прошептала я, едва веря, что была жива.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Я мрачно смотрела на высокий стакан перед собой. Там бурлила жидкость цвета и текстуры размятой кукурузы. Я не знала, почему она так бурлила. Я осторожно коснулась края стакана. Он не был горячим.

Я не хотела знать, почему жидкость бурлила.

Я сжалась на стуле, укуталась в одеяло сильнее, мягкая ткань окружала мои плечи и колени. Мокрая одежда улетела в мусор, и я была в широкой толстовке и черных спортивных штанах Зоры.

В пабе «Вороны и молота» было тихо — не удивительно для ночи в будни. Только я сидела за столиком, хотя полчаса назад тут были остальные из моей «команды». Все они, даже задира Даррен, ждали, пока целитель гильдии заживляла рану на моей шее и дополнительно отгоняла инфекцию магией против вампиров. Она проверила кровь еще раз и подтвердила, что я была в порядке. Не заражена.

Команда обрадовалась. Может, вина, а не тревога за мое состояние, питала их радость, но это все еще было мило.

Шаги застучали по лестнице, спускались с этажа выше. Зора прошла к моему столику, расстегивая ремешок меча. Она прислонила меч к столу и опустилась на стул.

— Выпей зелье, — приказала она, подвигая стакан ко мне.

— Санъяна не сказала, что это, — пробормотала я. Желтый пузырек поднялся на неровной поверхности и тихо лопнул.

— Это от переохлаждения. Это не даст тебе простыть, — она рассмеялась от моего вида. — Выглядит хуже, чем на вкус.

Кривясь, я подняла стакан, но не могла заставить себя сделать глоток.

— Попытайся закрыть глаза.

Я зажмурилась и сделала глоток. Густая жидкость попала на язык, и насыщенный вкус удивил меня.

— Попкорн? — мои глаза открылись.

— Говорила же, что не так плохо. Пей! — она отклонилась на стуле, веселье угасло. — Тебе повезло выжить.

Я сделала несколько вялых глотков жидкого попкорна.

— Мне нужен жилет, как у всех вас.

— Я думала, под твоей курткой есть жилет, — ее лицо исказили эмоции, и она потерла руками щеки. — Робин, мне так жаль. Я должна была проверить, что ты готова. Я просто подумала… но я должна была проверить!

Ее слова вылетели резко и недовольно, но она злилась на себя, а не меня.

— Зора… — я кашлянула, гадая, не совершала ли ужасную ошибку. — Это не твоя вина. У меня нет боевого обучения, но я не сказала тебе и остальным, чтобы меня не прогнали.

Она разглядывала меня, хмурясь.

— Нет боевого обучения? Как такое возможно? Твой демон…

— Я… умею управлять демоном, — соврала я. — Но я, сама по себе, не обучена. Я была контрактором меньше года, — точнее: шесть недель, — и кроме победы над демоном на Хэллоуин, я не сражалась.

Она нахмурилась, морщины появились у губ.

— Прости, что обманула, — пробормотала я, опустила взгляд на наполовину пустой стакан зелья. Я сделала еще глоток.

— Ясно, — сказала она после долгой паузы. — В ответе все еще я, но… спасибо, что сказала, — еще неудобная пауза. — А теперь я еще сильнее потрясена, что ты выжила сегодня.

Стараясь не кривиться, я допила зелье и отставила стакан. Попкорн. Странное дело.

— Мне повезло.

— Как ты нашла обратный путь?

Я запаниковала, обдумывала варианты объяснений.

— Вампиры устроили там освещение. Я шла за лампочками к выходу.

— Ты сказала, что убила четверых. Думаешь, там есть другие?

— Да, — я не знала, откуда была уверенность, но чувство было сильным. — Думаю, их там намного больше.

— Хм, — она задумчиво посмотрела на потолок. — Если ты права… мы проверяем туннели раз в пару месяцев, убираем гнезда. Как могло большое гнездо появиться за несколько недель? — она застучала пальцами по столу. — Слишком много вампиров и так быстро… и их поведение… не понимаю.

— О! Я забыла, — я сунула руку в карман штанов и вытащила телефон. — Я забрала это у вампира. Он немного промок, но, думаю, еще работает.

Она забрала телефон из моей ладони.

— Вот теперь мне не по себе.

— А? Почему?

Экран загорелся, когда она раскрыла телефон.

— Вампиры воруют нужные им вещи — одежду, еду, если еще не перешли на питание одной кровью, и другое — но телефон? Я видела только новых вампов, которые еще не ушли из общества, использующих телефоны.

Она нажала пару клавиш. Я склонилась, чтобы увидеть, что она делала, жалея, что потеряла очки. Может, стоило носить их на ремешке, как делали старушки.

Зора открыла историю звонков телефона. Один номер повторялся снова и снова, иногда прерываясь несколькими другими. Мы переглянулись, и она выбрала преобладающий номер и нажала кнопку вызова. Послышались гудки. Один… второй… третий.

Щелчок.

— Докладывай, — рявкнул мужской голос.

Зора закрыла телефон и закончила вызов.

— Что ж, — медленно сказала она, — это жутко.

Я кивнула.

— Думаю, нехватка организованности вампиров означает, что обычно они не отчитываются перед другими.

— В гнездах свободный порядок, но ты права. Они не отчитываются перед другими, — она сжала телефон. — Я заберу это домой, чтобы Феликс сразу же приступил к работе над ним.

Я нахмурилась. Феликс был третьим офицером гильдии, но остальное ее предложение не имело смысла.

Она заметила мое смятение и рассмеялась.

— Похоже, никто не сказал тебе, что Феликс — мой муж.

— Он… ох, — ее муж. Вот как.

— Он — наш эксперт по технике. Он сможет узнать больше о том номере телефона, — она убрала телефон в карман. — Что бы ни было с вампирами, я переживаю от этого. Обычно они так себя не ведут, и я хочу понять причину, пока никого больше не укусили, — она встала из-за стола. — Тебя подвезти?

— Да, если не сложно.

Зора повела меня за стойку бара, по пустой кухне к задней двери. Снаружи лил дождь, чуть не утопивший нас под землей.

Я села на пассажирское место ее черной купе, усталость давила на кости. Я ощущала себя опустошенной и выжатой, недовольство кипело в глубине меня. Я чуть не умерла этой ночью, а чего достигла? Вопросов стало только больше.

Вампиры из туннелей были связаны с теми, что были в доме Клода? Зачем им дядя Джек? Они были близки к его обнаружению? Где был Клод? Он знал, что вампиры обыскали его дом, уничтожили вещи и украли системный блок? Он искал дядю Джека или тоже спрятался?

Дворники вытирали лобовое стекло, мой разум гудел в том же ритме. Перед глазами всплыла картинка, подавляя бушующие мысли: письмо мамы дяде Джеку, все слова ее затейливым почерком пылали в моей памяти.

«Теперь я знаю, что во многом ошибалась. Я только теперь начинаю понимать, насколько».

В чем она ошибалась?

«Ты знаешь, что идет за нами, что будет, если они найдут нас».

Что шло за ними? Кого она боялась?

«Я не знаю, что делать. Не знаю, как защитить свою семью».

Во всех воспоминаниях о ней мама была полной света, смеха и уверенности. Я не могла представить ее неуверенной или испуганной. Она всегда знала, что делать, что бы ни происходило, какие проблемы я ни устраивала.

«Прошу, помоги мне, Джек».

Мои родители умерли в аварии, я напомнила себе. Обычный несчастный случай. Тысячи людей умирали в авариях каждый год. Было темно, лил дождь. Дорога была скользкой.

Было странно, что они умерли через неделю после того, как мама поняла, что на нее и ее семью охотятся?

Гримуар Атанас стоил десяти миллионов долларов за имена демонов, которые мог раскрыть, но скрывала ли мама всю жизнь только те имена? Что еще за тайны были на тех древних страницах?

Зора высадила меня у моего дома, пообещала сообщить о том, что выяснят насчет телефона вампира. Я прошла в здание, поднялась на третий этаж. Хоть я старалась быть тихой, дверь спальни Амалии открылась, пока я снимала мокрую обувь.

Она прислонилась к двери, на ней был пушистый халат.

— Как все прошло?

— Мы нашли вампиров, — уклончиво ответила я. — Я расскажу подробнее утром.

— Хорошо, — она сморщила нос. — Кстати, ты воняешь.

Я не сомневалась.

— Я как раз шла в душ.

Не дожидаясь ее ответа, я поспешила в спальню. Но я не была готова помыться и рухнуть в кровать. Мой простой стол был полон книг по Демонике, и я подвинула стопки, чтобы раскрыть название, которое предвосхитило мою одержимость темнейшей магией мира мификов.

«Полное собрание катрипов Арканы». Книга вызывала у меня восторг магией. Я листала страницы, не нашла то, чего искала, тряхнула ее за корешок. Страницы зашелестели, выпал лист, сложенный пополам.

Я схватила лист, опустилась на стул и развернула его. Не самый качественный снимок был странице гримуара Атанас, бумага потемнела от возраста, чернила выцвели. Греческие буквы занимали почти всю страницу, но внизу была иллюстрация.

Рисунок Заиласа или демона, очень похожего на него.

Я провела пальцем по древнегреческим словам, вытащила листок и карандаш. Прикусив губу, я смотрела на первую строку — название. Я стала писать на своем листке, а потом включила ноутбук, чтобы проверить правильность написанного.

Последнее слово поставило меня в тупик, пока я не поняла, что это было не слово, а имя.

Двенадцатый Дом — Валъир.

Я подавила холодную дрожь, поднимающуюся по спине. Я посмотрела на короткий абзац под названием. Я переписала строки на листок, отмечая падежи, местоимения, союзы и корни слов, все, что могла выделить. Мой карандаш быстро шуршал, а потом пальцы застучали по клавиатуре, я искала слова, которые не знала. Я провела линию и записала лучший вариант перевода.

Через пару минут я отклонилась на стуле и опустила карандаш. Я не могла оторвать взгляда от своих аккуратных букв, глядела на результат, гадая, не ошиблась ли при переводе.

Но я не ошибалась.

«Никогда не призывайте Двенадцатый Дом. За нарушение этого священного договора сыновья Валъира уничтожат вас».

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Я снова краснела? Я прижала запястье внутренней стороной к теплой щеке. Да, я покраснела.

Что со мной такое?

Кривясь, я погрузила ладони в мыльную воду и продолжила оттирать миску. Стойка была в грязной посуде — мисках, чашках, ложках, противнях — и райский аромат пирога с яблоками и корицей висел в воздухе как вкусное облако.

Я посмотрела влево и отругала себя. Но все равно посмотрела.

Заилас лежал на диване в гостиной. На тарелке рядом с ним, где до этого была стопка из дюжины маленьких яблочных пирогов, посыпанных корицей и сахаром, почти ничего не осталось — всего два. Заилас снял броню, что делал, только когда был особенно расслаблен, и тусклый свет из окон падал на красновато-карамельную кожу его голого торса. Его голова лежала на подлокотнике, лицо было подставлено свету, глаза были закрыты.

Смущение задрожало во мне, и я отвернулась с горячим лицом к рукомойнику. Я была жалкой. Он не лепетал и не краснел всякий раз, когда смотрел в мою сторону. Я замерзала, и он согрел меня. Подумаешь. А я смущалась от этого так, словно росла в Антарктиде с пингвинами.

Но я хотела, чтобы Заилас не выбирал сегодня для отдыха в гостиной без брони — а одежды на нем и до этого было не так и много. Но я сама была виновата. Испекла ему еду.

Я заметила движение краем глаза, вытащила руки из воды. Я выбежала из кухни и поймала Сокс под пушистый животик.

— Нет, котенок, — проворковала я. — Не ходи в гостиную. Там страшный демон.

Она недовольно мяукнула, а я опустила ее на кухне у своих ног. Она, наконец-то, хорошо ела, так что я выпустила ее из переноски изучить квартиру. Почти все утро она пряталась в моей спальне, но ее уверенность росла.

Приоткрыв глаза, Заилас смотрел, как я спасаю кошку. Зевнув и показав острые клыки, он потянулся за еще одним пирогом. Крошки рассыпались по ковру, когда он отломил половину и сунул кусок в рот. Он хрустнул им раз, проглотил одним махом.

Я покачала головой.

«Жуй еду».

Он не ответил на мою громкую мысль, но я ощутила спиной его раздраженный взгляд. Ухмыляясь, потому что он не видел мое лицо, я продолжила мыть посуду, через каждые пять минут прерываясь, чтобы убрать Сокс из гостиной, не пуская ее к Заиласу. Когда она подбиралась к полю его зрения, он поворачивал к ней взгляд алых глаз.

Я работала, мысли вернулись к переводу страницы гримуара.

«Сыновья Валъир уничтожат вас».

— Заилас, — выпалила я. — Как называется твой Дом?

Он приоткрыл глаза.

— Хм?

— Твой Дом. Это Валъир?

— Не Валъи-и-ир, — проворчал он. — Ва-а-алъир.

Я осторожно повторила звуки.

— Так твое полное имя — Заилас Валъир?

— Zylas et Vh’alyir, — он зевнул еще раз, не переживая из-за моих новых знаний или откуда я их взяла. — Но обычно меня зовут Dīnen et Vh’alyir.

По мне пробежала странная дрожь. Король Валъир. До призыва в этот мир он правил своим Домом и всеми демонами в нем — так я думала, основываясь на его кратких комментариях.

— Как называются другие Дома?

— О, их много, — лениво пожаловался он. — Лашвер, Дират, Грэшер, Эшэмад…

Я не дышала. Имена демонов стоили миллионы долларов, а он просто перечислял их. Хотя, если подумать, призыв требовал правильного произношения имени демона. Я едва могла их выговорить.

— Они первые… — он нахмурился. — Не знаю слово. Первого ранга? Они близки по силе. Еще четыре Дома второго ранга. И еще четыре третьего.

И Валъир, как Двенадцатый Дом, был на дне и по рангу, и по силе.

— Как ты стал королем Валъир? — спросила я.

— Я старший, — он задумчиво посмотрел на последний пирог, но склонил голову к свету. — Старший выживший — Dīnen.

Это означало, что все демоны его Дома были младше него? Я опустила последнюю миску сушиться и вытерла руки полотенцем.

— Для демона ты юный или старый?

— Я… — он сморщил нос. — Мне меньше лет, чем другим Dīnen. Откуда столько вопросов, драда?

Я подняла руку, чтобы поправить очки, но вспомнила, что потеряла их. Потому и была в линзах.

— Как давно ты был Dīnen?

— Какое-то время.

Не лучший ответ. Тут я сдалась.

— Что подразумевает место Dīnen? Что тебе нужно делать?

Он повернулся на спину, опустил ногу на спинку дивана.

— Много объяснять. Уйди.

Я закатила глаза.

— Я тут живу. Я не уйду.

— Тогда притихни.

Дружелюбный и вежливый демон. Я поймала Сокс, которая пыталась пробежать мимо меня, и отнесла ее в свою комнату. Я опустила ее возле окна, надеясь, что вид снаружи отвлечет ее, а потом вернулась к дивану и посмотрела на Заиласа, уперев руки в бока, стараясь игнорировать его голый мускулистый торс.

Он приоткрыл глаз. Я была готова задать еще вопрос о королях демонов, открыла рот…

— Твое лицо меняет цвет, — отметил он.

Я прижала ладони к щекам, взгляд упал на его голую грудь. Я отпрянула на шаг, врезалась в кофейный столик. Он следил за моей реакцией с расчетливым блеском в глазах, который мне не нравился.

Я поспешила указать на последний пирог.

— Доедай скорее. Я хочу помыть тарелку.

Он взял пирог, но не успел откусить, а раскрыл рот в широким сонном зевке, одаривая меня поразительно нежелательным видом на его рот.

Манер у него не было, но он был демоном, я и не могла ждать от него…

Я моргнула, глядя на него, когда он закончил зевать. А потом прыгнула.

Он удивленно охнул, когда я впилась в его челюсть.

— Погоди, — выдохнула я, пытаясь раскрыть его рот. — Дай посмотреть.

— Что? — он извивался. — Нет…

Пока он говорил, рот открылся достаточно, чтобы я зацепилась пальцами за его острые зубы.

— Я хочу посмотреть. Это займет всего…

— Шлежь! — сказал он сквозь мои пальцы, удерживая в руке пирог, другой отталкивая меня.

Я надавила коленом на его грудь, чтобы он не поднялся, и открыла его рот. Я склонилась над его лицом и заглянула.

Он столкнул меня с дивана.

Я упала на пол, но едва заметила это.

— У тебя нет боковых зубов!

Он закрыл рот и мрачно глядел на меня.

— Ладно, у тебя есть зубы, — взволнованно исправила я. — Но они острые, как у котов, а не плоские, как у людей. Ты не можешь пережевывать еду. Потому ты никогда не жуешь!

— Dilēran, — пробормотал он под нос. — Adairedh’nā id sūd, ait eshathē kartismā dilēran.

Я просияла от радости, что смогла объяснить одну из его странностей, и даже не заметила оскорбления.

Дверь спальни Амалии открылась. Она выглянула и мрачно посмотрела на нас.

— Вы что там делаете?

— Он не жует еду, потому что у него боковые зубы не той формы.

Она скривилась с отвращением.

— Ты заглядывала в его рот? Гадость.

Я пожала плечами.

— Это было для науки.

Заилас смотрел на нас, щурясь. А потом, словно в доказательство, он сложил пирог пополам, сунул в рот и проглотил целиком.

— Есть прогресс? — спросила я у нее.

— Ясное дело, — сухо ответила она, прислонившись к дверному косяку и перебросив светлый хвост волос черев плечо. — Я поговорила с тремя родственниками мачехи, и они заявляют, что не знают, где она. Я попыталась шантажировать их. Они все равно отрицали, но я получила еще четыре номера, включая ее бывшего юриста. Я оставила сообщение в офисе юриста, и я жду ответа остальных.

— Так что… ничего, — заключила я.

— Вообще ничего. О, но я стала спрашивать о Клоде. Никто его не знает, но я стараюсь.

Она ушла к себе. Решив оставить Заиласа в покое, я подхватила Сокс, не дав ей юркнуть под кофейный столик, и вернулась на кухню. Заилас следил за моим отступлением, а потом отклонился на диване. Я вытерла и убрала посуду, а его глаза снова закрылись. Даже злясь на меня, сегодня он был слишком ленив для действий.

Улыбаясь, я вытирала противень. Как успокоить демона? Просто скормить ему дюжину маленьких яблочных пирогов.

Он расслабился не от моей домашней выпечки. Я подозревала, что это было физиологией. Сахар редко попадался демонам, и большие количества сладостей делали его сонным. Я использовала знания об этом несколько раз за последние пару недель.

Закончив на кухне, я взяла фотографию гримуара, листок и ноутбук. Заилас лежал на диване, и я села на полу, разложила вещи на кофейном столике и стала переводить следующий абзац страницы. Заилас дремал, хвост свисал с подушек, острый конец расслабленно покачивался. Я делала записи, разбираясь с несколькими предложениями, и в них описывались общие сведения о внешности демона Валъир. Ничего пугающего, как предупреждение никогда не вызывать демона Двенадцатого дома.

Заилас не знал, почему до него не вызывали ни одного демона из его Дома, иначе я спросила бы, знал ли он, что это за предупреждение. Я снова задумалась, а потом продолжила перевод остальной страницы. Из комнаты Амалии зазвучал приглушенный гул швейной машинки. Она не открывала ни одного текста по Демонике, покинув дом отца, и все свободное время посвятила шитью — ее одежде с заклинаниями — хотя я еще не видела законченные вещи.

Пролетел день, монотонность древнегреческого перевода была приятной переменой после вчерашнего приключения, близкого к смерти. Пасмурная погода сменилась редким солнцем. Я подвинула столик, чтобы золотой свет грел мое лицо, сидела спиной к дивану. Запах Заиласа дразнил мой нос, пока я работала. Сокс прошла в центр комнаты, растянулась на солнце, ее черная шерстка сияла.

Я думала над незнакомым словом, занеся карандаш над записями, и вдруг осознала: я ощущала умиротворение.

Я опустила карандаш и нахмурилась. Медленное дыхание Заиласа за мной было тихим ритмом. Каждые пару минут гудела швейная машинка Амалии, потом затихала. Сокс лежала на спине в свете солнца, покачивая пушистым хвостом.

Это был самый умиротворенный миг после смерти родителей.

Слезы выступили на глазах. Я подавила всхлип, тихо встала и поспешила в ванную. Я высморкалась, вытерла глаза и слабо улыбнулась отражению. Умиротворение было хорошим чувством. Я могла скучать по ним, но искать путь к новому счастью в то же время.

Я открыла дверь и замерла.

Сокс покинула солнечное место на ковре. Теперь она стояла на спинке дивана, большие зеленые глаза глядели на задремавшего демона. Ее хвост раскачивался. Она пригнулась и осторожно вытянула лапу.

Кошка задела лапой нос демона.

Его глаза открылись. Сокс повернула голову, направив уши вперед, и легонько похлопала по его волосам. Он следил за котенком с хищной неподвижностью, которая всегда нервировала меня. Сокс прыгнула на подлокотник и вытянула шею, усы подрагивали.

Он пошевелился — поднял руку и потянулся к кошке. Я напряглась, уверенная, что он столкнет малышку Сокс с дивана.

Он провел пальцами по ее макушке. Она придвинулась ближе, оживленно нюхая странное существо, делящее с ней жилище, и он погладил ее нежное ухо, словно никогда еще такого не видел.

И я вспомнила: Заилас сжимал мое запястье одной рукой, осторожно обводя мои пальцы. Тогда он коснулся меня первый раз — впервые коснулся человека. Нежное прикосновение было от любопытства — а потом он втянул меня в круг и спросил, как выглядит моя кровь.

Я не успела решить, должна ли спасать Сокс, как тишину нарушил звонок телефона. Сокс спрыгнула с дивана, а Заилас посмотрел в сторону комнаты Амалии.

— Алло? О, да… хорошо… Конечно, я ей передам.

Ее дверь открылась. Амалия оглядела гостиную и заметила меня. Она помахала телефоном.

— Твой телефон разрядился? Зора звонила. Пыталась с тобой связаться.

Телефон был в моей комнате… на беззвучке. Ой.

— Что она сказала?

— Она хочет, чтобы ты встретилась с ней в гильдии. У нее новости про вампиров.

Новости? Может, мы найдем хоть какие-то ответы.

— Тогда мне пора.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Я толкнула дверь гильдии, и хлынула волна разговоров с ароматом горячего картофеля фри и пряных куриных крылышек. Дюжина человек рассредоточилась по пабу, сидела за столиками по двое-трое, ела или болтала.

Некоторые лица были знакомыми. Ассистент главы гильдии поспешила за стойку бара, каштановые волосы липли к ее лицу. Жирар, первый офицер, перебирал бумаги с мужчиной средних лет, которого я не знала. Низкий и худой юноша с круглыми очками смотрел на что-то на экране телефона, и пожилая прорицательница Роза была заметной в ее бирюзовых очках и розовом вязаном чепчике.

Прорицательница поманила меня за свой столик, сияя, но я сделала вид, что не так поняла, и просто помахала. Мой первый сеанс с хрустальным шаром был интересным, но я была не в настроении для еще одного.

Дверь за мной открылась с громким звоном. Зора с улыбкой вошла в паб.

— Вовремя! Идем.

Я прошла за ней к столику в углу, и она сняла куртку, стало видно черный топ в стиле корсета, зашнурованный спереди. Я тут же захотела себе такой, хоть мне не хватило бы храбрости надеть такое.

— Все еще не получила очки? — спросила она, звуча виновато.

— Я сделала заказ, но нужно ждать несколько дней, — я моргнула от неприятной сухости глаз. — Я в линзах.

— О, хорошо. Я переживала, что тебе придется ходить слепой, пока ты ждешь новые очки, — она вытащила из кармана свернутую карту. — Перейдем к делу.

Она развернула карту на столе. Я сразу узнала центр Ванкувера, красный и лиловый маркер отмечали два десятка мест, многие были собраны у центра, и лишь несколько было в Гастауне, Китайском квартале и Йелтауне.

— Феликс поколдовал с телефоном вампира, — сказала Зора, улыбаясь. — Вампиры звонили на один и тот же номер три-четыре раза за ночь за прошедшие две недели. Феликс искал адрес, и мы думаем, что это здание — то, что мы ищем.

Она указала на голубой круг в паре улиц от большой библиотеки.

— Это офисное здание? — спросила я. — Странное место для вампиров.

— И я так думала, но, похоже, здание закрыто для обновления уже почти год, — она приподняла бровь. — Отличное место для вампиров.

Я кивнула.

— Другие метки — истребления, которые проводились местными гильдиями за последние шесть недель. Всего — тридцать шесть вампиров. А до этого за шесть месяцев убили тридцать два вампира.

— Резкий скачок роста.

— Огромный. Красные метки — гнезда взрослых вампиров. Лиловые — новые вампиры.

Я сосчитала четырнадцать лиловых отметок.

— Это много?

— За последний месяц я убила больше новых вампиров, чем за последние пять лет, — ее взгляд затуманился. — Никто не любит охоту на новых вампиров. Обычно мы и не успеваем их поймать, они скрываются. Мы не узнаем о них, пока…

— Пока что? — спросила я, переживая из-за напряженности ее лица.

— Со временем вампир хочет все больше крови. Новый вамп может кусать человека раз или два в неделю и забирать не так много крови, потому он не вредит. Вампиры в гнездах — другое дело. Они оставляют жертв без сознания в переулках каждую ночь, и мы можем так отследить, где они.

Она долго смотрела на карту.

— Новые вампы часто даже не понимают, что происходит. Они отрицают, подавляют желание… Даже если они понимают, что они — вампиры, они борются с переменами в разуме и теле, сколько могут. Но лекарства нет. Изменение никак не остановить. И вскоре кровь становится им нужной каждую ночь, и они превращаются в обезумевшего монстра, как старик, которого мы одолели. Ты не можешь объяснить все это новому вампу. Ты не можешь убедить его, что лучше умереть сейчас, пока разум при нем, чем увянуть и навредить множеству человек в процессе. Никто не хочет верить, что они обречены, особенно — растерянный отчаявшийся человек, который не понимает, что с ним происходит.

Она глядела на карту, но не видела ее.

— Так ты просто убиваешь их как можно чище и быстрее.

Стало тихо, мое сердце болело не только за невинных людей, которые продали из-за заражения. Но мифики, как Зора, должны были убивать их, чтобы помешать заражению распространиться.

— Прости, — прошептала я.

— Это милосердие. Порой сложно помнить об этом, но быстрая смерть — милосердие для них, — она выпрямилась на стуле. — Так что вампиров стало больше, как и новых вампов. Мы нашли новых, потому что они связаны с вампирами из гнезд.

Я нахмурилась.

— О чем ты?

— Заражение обычно происходит от кормления, но, похоже, теперь те вампиры намеренно создают и почти… выращивают новых вампов.

— Пополняют ряды? — поняла я.

— Если так, то это планы наперед. Я такого у них не замечала, — она указала на метки. — Я хотела с тобой встретиться, чтобы узнать, нет ли тут связи с твоим расследованием по Демонике.

Я склонилась над картой. Через миг я нашла местоположение «Вороны и молота», а потом «Великого Гримуара» в пятнадцати улицах на юго-запад. Дом дяди Джека был у гавани в западном Ванкувере, а дом Клода — на юге от Фолз-Крик — в стороне от центрального района.

— Нет, — медленно сказала я. — Я не вижу связи, но тот адрес — офисное здание — прямо в центре активности вампиров.

— И я это заметила, — она откинулась на спинку стула, чуть не упав от этого. — Дальше нужно проверить здание и, наверное, последует зачистка. Если кто-то стоит за всем этим, готова поспорить на следующую награду за задание, что он там.

И я так думала, и от этого я сильно нервничала.

— Судя по этой активности, мы можем столкнуться с большим гнездом. Я уже собираю команду, — она скривилась. — Жаль, Аарона, Кая и Эзры нет в городе. Они — наша самая сильная боевая команда помимо лидеров гильдии. Их помощь пригодилась бы.

Я вспомнила страницу про Эзру в квартире Клода, но Зора продолжила, и я не смогла ее упомянуть.

— Я хочу поспешить, пока вампиры не решили сменить положение. Кто знает, вдруг они поймут, что мы их раскрыли. Я хочу ударить завтра утром.

— Быстро, — пролепетала я.

— Не стоит тратить время, да?

Повисла неловкая пауза. Хоть я подозревала, что знала ее ответ, я все равно спросила:

— Я могу пойти… на миссию?

— Прости, Робин, — мягко сказала она. — Уверена, ты могла бы помочь, но мне нужны опытные боевые мифики. Там будет слишком опасно для новичка.

Я подавила желание скривиться и пробормотала:

— Понимаю.

— Я буду сообщать о новостях.

— Хорошо.

Еще неудобная пауза. Слова бурлили в горле, я подавила их, не желая позориться еще сильнее, но они все равно подступали, пока не сорвались с губ:

— Как я могу быть сильной?

Зора моргнула.

Ох. Ого. Хуже фразы и не придумаешь.

— То есть… я ощущаю себя бесполезной. Я меньше и слабее всех, кого знаю. Но ты такая крепкая и умелая, хоть ты… ты… хрупкая, — неуклюже закончила я.

— Робин, ты убила непривязанного демона.

— Нет, мой демон его убил, а я просто стояла там… и управляла им, — спешно добавила я. — Но без него я слаба.

Зора уперла ладони в стол, склонилась ближе, глаза строго блестели.

— Ты выжила в стоках, где было полно вампиров. Это нечто, девочка. Ты крепче, чем думаешь.

Мой рот открылся, но я не знала, что сказать.

Зора отклонилась на стуле.

— Если хочешь тренироваться, скажи офицеру гильдии, и тебе это устроят. Чем сильнее будешь тренироваться, тем быстрее научишься, — она окинула меня взглядом. — Для начала, тебе нужно снаряжение.

— Например?

— Одежда и оружие. Но оружие требует обучения, зато артефакты для самозащиты будут неплохи.

Мне нравилось, как это звучало.

— Что за артефакты для самозащиты?

— Лично я предпочитаю что-нибудь из набора impello для новичков. Просто, но эффективно.

— Заклинание толчка? Я использовала кантрип, но… — но получилось не очень сильно.

— Я думала о чем-нибудь лучше. Продвинутом артефакте.

Я сморщила нос. Благодаря награде за убийство Тахеша, мой счет в банке выглядел неплохо, но работы у меня не было, и мне нужно было беречь деньги.

— Не уверена, что я могу позволить такой артефакт.

— Рамзи может подобрать тебе хороший. Или один из наших волшебников может тебе сделать. Лим, Цзя, и Уэлдон отлично создают артефакты.

Сделать? Почему мне не приходило в голову, что я могла сделать артефакт — нечто лучшее, чем простой кантрип — для своей защиты?

— У гильдии есть ресурсы для творения Арканы? — воодушевленно спросила я.

Зора рассмеялась.

— Кто-то забыл устроить тебе экскурсию, — она сложила карту и отодвинулась от стола. — Идем, я тебе покажу.

Я поспешила за ней к лестнице, ведущей наверх. Помахав Розе, которая снова хотела меня позвать, я поднялась на второй этаж — комната там была такой же большой, как паб внизу, но с рабочими столами, компьютерами, досками и поражающим рядом книжных полок в конце.

Зора прошла на третий этаж — там обитали офицеры гильдии. Вместо того чтобы пройти в кабинет с тремя столами, она направилась по короткому коридору. Табличка висела на двери в конце, белая, без текста, и контейнер с толстыми маркерами висел на стене у ручки.

Когда Зора взяла маркер из коробочки, я думала, что она напишет на табличке, но она прижала маркер к двери и нарисовала быстро руну ярко-розовым цветом.

— Recludo, — отчеканила она.

Мерцание пролетело по дереву, громко щелкнул замок. Чары отпирала руна? Это было умно, и так войти могли только мифики Арканы.

— Хорошенько рассмотри, — сказала она, закрывая маркер колпачком. — Угаснет через десять секунд.

Розовые линии уже теряли яркость. Я прищурилась, запоминая форму — вариацию обычного кантрипа — и кивнула. Зора открыла дверь.

Я прошла за ней внутрь, мой рот раскрылся.

Первым я заметила круг в три фута диаметром в центре комнаты. Гладкий отполированный черный пол выглядел как стекло, без швов, трещин или пятен. Потом я заметила большое окно в потолке над кругом, стекло было в каплях дождя. Рабочий стол и стул стояли с одной стороны. На другой был длинный стол с маленькими выдвижными ящиками с ярлыками и шкафчиками сверху. В дальней части комнаты был большой стеллаж с книгами в кожаной обложке.

— Атриум Арканы! — Зора указала на потолок. — Окно сверху для заклинаний, которым нужны свет солнца, луны, звезд и прочее. В шкафчиках есть основные ингредиенты и компоненты, и если чего-то не хватает, то это есть в лаборатории алхимиков внизу. Там есть и комната для экспериментов.

Она открыла шкафчик. Гора линеек разного размера чуть не упала ей на голову, и она закрыла дверцу.

— Видишь? Все, что нужно. И…

Она прошла к стеллажам с книгами и взмахнула рукой.

— И все собрания заклинаний, гримуары и инструкции, которые только могут понадобиться. Если ты только не хочешь сразу заняться магией отрицания. Мы не такие продвинутые.

Улыбаясь от потрясения на моем лице, она повернулась к полкам.

— Посмотрим… эту? Нет… ага! Эту.

Она вытащила книгу с полки и раскрыла ее. Я обошла круг на полу и присоединилась к ней.

— В этой книге куча вариантов impello. Некоторые — ого, посмотри на это чудовищное заклинание! — да, некоторые довольно требовательные. Ты далеко продвинулась в обучении?

— Ага, — я не уточняла. Признаваться, что я была соней — не практикующим мификом — до недавнего времени, было бы ужасно глупо. Хоть я официально никогда не училась, я изучила достаточно Арканы, чтобы считаться волшебницей. Наверное.

Зора вручила мне книгу.

— Посмотри, что выглядит посильным. Ты можешь попробовать пару простых артефактов, а потом тратиться на что-нибудь высокого качества.

— Хорошая идея, — выдохнула я, упиваясь диаграммами и указаниями на открытых страницах книги.

Смеясь от моего заметного отвлечения, Зора пошла к двери.

— Если хочешь с чего-то начать, проверь график, комнату могли забронировать. И не забудь перевернуть табличку!

Когда я оторвала взгляд от книги, она пропала за дверью.

— Перевернуть табличку.

Держа книгу на ладони, я прошла к двери и перевернула табличку. На другой стороне жирным черным шрифтом значилось: «Аркана в процессе». Ниже красным маркером кто-то дописал: «Так что не лезьте, лузеры!».

Я оставила табличку текстом вверх и закрыла дверь. Скользнув на стул за столом, я начала листать книгу, пропуская легкие чары, направляясь к сложным. Комната была тихой, пахло книгами, кожей и травами, а еще нос щекотал слабый запах чего-то горелого. Часть меня тут же расслабилась, а другая сжалась с растущим напряжением.

Я собиралась сделать артефакт. Настоящую магию.

Кантрипы были основной формой волшебства — кирпичи, а не инструменты. Следующим уровнем было заклятье — кантрип, который можно было использовать не раз. Но истинная сила волшебника была в артефактах. Чары огромной силы и сложности, некоторые создавались часами, днями или даже неделями, и их можно было запечатать в компактные предметы и активировать простыми словами.

Ищейки крови Зоры были артефактом. Себе я хотела что-то впечатляющее, чтобы противник дважды подумал, а потом нападал — если я смогу такое создать. Я еще не делала артефакты, так что могла не рассчитать свои возможности.

Но если я не справлюсь, никто не увидит. Комната была уединенной.

Инфернус под моей футболкой загудел и стал горячим. Красный свет сорвался с него, и Заилас появился рядом со столом.

Я вздохнула.

— Что я тебе говорила о возникновении, когда тебе кажется, что я одна?

— Но ты одна.

— А если бы не была?

— Тогда ты бы так не думала, на?

Закатив глаза, я повернулась к книге. У каждого заклинания было краткое описание того, что будет делать артефакт в итоге, и я листала страницы в поисках чего-то хорошего. Заилас побрел в другой конец комнаты. Нюхая воздух, он выдвинул ящик, заглянул внутрь и закрыл его. Открыл следующий, проверил содержимое и закрыл его. Открыл следующий.

Ящики и шкафчики отвлекли его почти на десять минут. Я вернулась на пару страниц назад, прочла еще раз описание. Защищающее, довольно сильное заклинание, еще и не самое сложное. Этот артефакт я и решила сделать.

Шею покалывало сзади, и я оглянулась.

Заилас стоял рядом со мной, изучал страницу.

— Что это?

— Это, — ответила я, отодвигая стул, — указания для создания магии. Я буду создавать заклинание.

— Ты собираешься сотворить виш?

— Ну… скорее сотворить магию, что применяет его, — я открыла шкафчики в поисках нужных инструментов. — Маги и психики могут использовать свою магию мгновенно, как ты, но волшебство работает не так. Кроме кантрипов, моя магия может еще и вкладывать чары в предмет. Мы зовем их артефактами. Некоторые можно использовать снова и снова, а другие — всего раз.

Заилас слушал, глядя с любопытством.

— У нас тоже есть такой виш. Который мы вкладываем в предметы.

— Да? — я с восторгом повернулась к нему, в руках были разные линейки. — Например?

Он постучал по пластине над своим сердцем.

— Это магия, потому она не ломается.

— Ты сделал это сам? — спросила я, опуская линейки у круга на полу.

— Кто еще бы это сделал?

— Не знаю, — я вернулась к шкафчикам, отыскала письменные принадлежности — странные маркеры, которые пахли как конфеты, и баллончик, который явно был для уборки. — Демоны торгуют или меняются тем, что не умеют делать?

— Иногда. Или мы убиваем, чтобы получить то, что хотим.

— Как тогда остаются демоны? — пробормотала я, опуская учебник рядом с кругом, чтобы не бегать за ней. — Удивлена, что вы не уничтожили сами себя.

— Нас было куда больше, — он присел на корточки рядом со мной, пока я смотрела пошаговые указания с рисунками, как рисовать заклинание. — Старшие демоны говорят, что мы не всегда так много убивали.

Я взяла самую длинную линейку и подняла голову.

— Не всегда?

— Они говорят, когда-то давно Dīnen были сильными и мудрыми. Они велели моему виду быть более… — он склонил голову. — Меньше охотиться друг на друга.

— Что изменилось?

— Сильных Dīnen вызывали, и они не возвращались. Потом забирали следующих Dīnen и следующих. Новые Dīnen были младше и намного zh’ūltis.

Неприятный холодок пробежал по мне.

— Заилас… — обрывки его комментариев крутились в голове. — Как часто призывают Dīnen?

Он посмотрел на меня, серьезный, почти печальный, словно жалея, что я понимала.

— Только Dīnen призывают, драда.

Холодок в крови усилился от потрясения.

— О чем ты? Как могут призывать только королей демонов? Тогда все демоны в моем мире — Dīnen.

— Да. Мы все — старшие из наших Домов, и мы получаем силу Dīnen, когда предшественник умирает или пропадает.

— Но… Домов всего двенадцать, — качая головой, я пыталась подсчитать. — И… как много демонов призывают каждый год? Я даже не знаю…

— Сотни и сотни, — ответил он. — Многие третьего ранга. Их Dīnen не правят. Они пропадают раньше, чем кто-нибудь из их Дома узнает, кто стал следующим.

Ужас приглушил мой голос.

— Dīnen были мудрыми в старые времена, но теперь они думают только о коротком будущем, потому что не увидят долгого. Некому говорить нам не убивать.

Призыв демонов чаще всего был смертным приговором для демонов, попавших в наш мир, но я не думала, что это оказывало куда большее влияние на демонов — что мы разрушали их общество. Что мы воровали их лидеров, старших и мудрых особей их вида, делая их своими рабами

Призыватели знали, что вызывали королей демонов, одного за другим, так быстро, что некоторые Дома потеряли структуру? Но откуда они могли знать? Какой демон в круге, которого заставляли лишиться автономии за мелкий шанс вернуться домой, раскроет это?

Конечно, демоны ненавидели людей.

Слишком обеспокоенная этим открытием, я уже не спрашивала, а обратила внимание на заклинание, стала мучительно медленно рисовать массив — самая длинная и нудная часть создания артефакта. Больше пятидесяти линий и изгибов заполнят круг, когда я закончу, и хоть нужно было измерять каждый угол по шесть раз, чтобы не испортить все, во мне гудел восторг. Мое первое заклинание!

— Что это? — Заилас поднял огромного размера транспортир и крутил в руках. — Это магия?

— Нет, это инструменты для создания чар. Нужно все нарисовать точно. Видишь тут? — я указала на шестиугольник, который нарисовала в круге, его уголки задевали белое кольцо. — Это сдерживает чары и направляет магию внутрь. А это, — я указала на треугольник без одной линии, расположенный как стрела, указывающая вниз, с кончиком вне круга, — будет направлять силу в предмет, который я положу сюда, — я коснулась маленького круга под вершиной треугольника. — Это все должно быть идеальным.

Я повернулась к книге, перевернула три страницы и показала ему завершенный массив.

— Мне нужно добавить больше линий, чтобы направить разные стихии, а руны будут диктовать, как должны себя вести магические силы.

Я ожидала фырканье «zh’ūltis», но он хмуро глядел на мою книгу.

— Ты нарисуешь это на полу? И это сделает виш?

— Да. Когда я закончу, магия наполнит артефакт.

Еще хмурый взгляд. Я ждала, его хвост раскачивался, а потом он сел рядом со мной, вытянул ноги и уперся в пол рукой.

Я прищурилась.

— Ты не будешь комментировать? Не скажешь, какая эта магия глупая, бесполезная и бессмысленно сложная?

Он ухмыльнулся, и это усилило мое недовольство.

— Я уже знал, что виш hh’ainun слабая и медленная.

Ах, оскорбление. Наконец-то. Мне стало лучше.

— Ну, не все мы можем махать руками и вызывать магию из воздуха, как ты.

Ухмылка стала шире, открыла часть зубов. Заилас отодвинул от меня книгу.

— Эй!

Я потянулась к учебнику, но замерла, заметив, как Заилас сосредоточен. Он разглядывал линии, углы, формы, руны, утекали секунды.

Три минуты и пятьдесят секунд спустя — я считала — он отдал мне книгу. В ответ на мой невысказанный вопрос он по-волчьи улыбнулся и поднял руку. Алый свет вспыхнул на его ладони и потянулся по запястью. Он растопырил пальцы, сосредоточился.

Сияющий красный круг вспыхнул в дюйме над полом, идеально совпадал с белым, навсегда отметившим гладкую поверхность. Но его заклинание было…

Я посмотрела на диаграмму в книге. На его сияющее красное заклинание. Чистая сила демона… в форме массива Арканы. Я только начала создавать этот массив, а его был полным, с каждой линией и руной. Его заклинание идеально совпадало с моей начатой работой, и я не сомневалась, что каждый угол был безупречным.

— Как… — прошептала я.

Он расслабил ладонь, и сияние угасло.

— Моя виш не очень отличается, но я ее не рисую. Это медленно. Gh’idrūlis.

— Тогда как ты… — я вспомнила, как он разглядывал диаграмму. — Ты запомнил ее?

— Моя виш тоже должна быть идеальна. Я учу и учу, практикую так, чтобы никогда не забыть.

Его безумная память — то, как он мог запоминать тысячу кусочков паззла за пару минут — вдруг обрела смысл. Все те сложные чары демонов, которые он применял при мне… не появлялись сами по себе — он запоминал их во всех мелочах, уголках и рунах.

— Ого, — выдохнула я.

Его губы изогнулись, но я не знала, насмехался он или был польщен моим восторгом.

— А есть пределы? — спросила я. — Сколько чар ты выучил?

— Я не знаю количества. Сотни и сотни, — он снова отклонился на руку. — Порой сложно думать об одном, что мне нужно.

— Но если ты его знаешь, можешь применить мгновенно?

— Хм. Мне нужно… пару секунд? Я должен увидеть его идеально в голове, а потом применять. Большие чары сложнее. Если ошибиться, то… — он отклонил голову, посмотрел на окно в потолке, — это опасно.

Я рассеянно водила пальцем по странице книги.

— Это требует серьезной концентрации.

— Var. Если я сражаюсь, у меня не всегда есть время колдовать.

— Но твоя магия сильная и быстрее моей. Хотя, — бодро добавила я, — моя будет быстрой, когда будет готова, если я сделаю все правильно.

Он ждал, лишь порой нетерпеливо фыркал, пока я строила массив. Хоть он запомнил его за пару минут, его репродукция заклинания была без сил. Любой мифик или человек мог произнести слова и активировать заклинание, но только мифики Арканы, как я, могли его создать. Я была проводником, и при создании массива моя магия напитывала его.

Я два часа рисовала, отмеряла и перепроверяла все линии и углы. Еще час я добавляла руны в деталях.

Когда я прошла к шкафчикам, Заилас встрепенулся от своего скучающего ступора. Я взяла мешочки железного порошка, соли, крошку меди, черной серы, а еще бутылочку масла. При помощи весов на столе я отмеряла нужное количество и добавляла понемногу в массив.

Наконец, я взяла тонкий прямоугольник чистого железа размером с домино. Маленьким серебряным маркером я нарисовала три руны спереди, как было в учебнике, и положила его на вершине открытого треугольника, куда будет направляться магия.

— Вот, — гордо сообщила я, встав рядом со своей работой. — Готово.

Заилас прошел ко мне. Он посмотрел на массив, усеянный кучками цветного порошка и тремя каплями масла.

Он выждал миг.

— Что теперь?

— Теперь… — я сверилась с книгой, — массив должен заряжаться не меньше шестнадцати часов.

— Заряжаться?

— Аркана использует природную магическую энергию, что течет в земле. Такие заклинания поглощают ту энергию, а потом используют, когда их активируют.

Он сморщил нос.

— Ты часами делала это, а теперь должна ждать еще дольше? Так медленно, драда.

Я пожала плечами.

— Создание заклинаний медленное. Некоторые из этих, — я похлопала по книге, — должны заряжаться месяцами, и потом только волшебник может их завершить.

— Что ты будешь делать, пока ждешь?

— Ну… — я глубоко вдохнула. — Зора думает, что нашла укрытие вампиров — и там те, кто управляет всем этим. Она поведет команду завтра утром.

Его скука пропала, он сосредоточил все внимание на мне.

— Я не приглашена на их миссию. И даже если бы была, я не смогла бы искать ответы при свидетелях. Если мы хотим узнать, что происходит, и почему вампиры так заинтересованы в дяде Джеке, нам нужно осмотреться самим… пока там не побывали она и ее команда.

Заилас взглянул на окно в потолке, темное стекло отражало комнату и мой массив Арканы.

— Тогда времени у нас до восхода солнца.

И нам придется идти сейчас — когда вампиры были сильнее всего.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Это «логово» вампиров было выше прошлого. Последнее не было похоже на логово, на самом деле. Я не знала, как его назвать. Нора? Обитель?

Я притаилась на темном пороге напротив улицы со зданием, которое Зора отметила на карте. Еще глубже в тенях за мной был Заилас. Я ощущала его жар спиной, он смотрел на здание поверх моей головы. Мимо проносились машины, сверкая фарами в тумане дождя.

Мы были в центре делового района. Мы были недалеко от люка, откуда я выбралась прошлой ночью.

Башня была не самой высокой и не самой красивой из зданий в округе, была неприметной. Она могла быть полной кабинетов или квартир, и выделялось только то, что входные двери были перекрыты баррикадами, а со второго по пятый этажи вместо окон были доски.

— Что думаешь? — шепнула я Заиласу.

— Тут слишком много hh’ainun. Они увидят меня.

Хоть темнело, был еще ранний вечер, и остатки машин после часа пик проносились мимо. Заилас с его рогами, хвостом и красными глазами, еще и в броне, выделялся.

— Я зайду за здание, — сказала я ему, — и дам знать, можно ли выходить.

Алый свет окутал его, и его сила вернулась в инфернус. Я обвила себя руками — лишившись куртки, я теперь носила три свитера — и вышла под дождик.

Через пару минут неспешной ходьбы я прошла в переулок и шепнула:

— Можно, Заилас.

Он появился рядом со мной, и мы посмотрели из новой точки — там была пустая стена с погрузочной площадкой и одной стальной дверью без примет. Красный свет вспыхнул на руке Заиласа, сформировал руны, и он прижал два пальца между дверью и рамой. Алая сила вспыхнула в бреши, и он толкнул сталь.

Дверь открылась.

Я с подозрением прищурилась.

— Где ты научился такому?

— Так был открыт металлический ящик в доме призывателя.

Сейф дяди Джека, взломанный магией демона. Заилас учился слишком быстро.

Нас ждал темный коридор. Пыль висела в воздухе, белая крошка покрывала бетонный пол, еще не покрытый ковром или плиткой. Я пошла за Заиласом, сердце билось так громко, что я не удивилась бы, если бы оно шумело громче моей обуви.

Коридор привел нас в незаконченное фойе, освещенное фонарями снаружи. Потолок был полон пропавших плиток, провода свисали из темного пространства сверху. Стальные прутья лежали у стопки гипсокартона, вокруг стояли ведра, и другие провода змеились по полу. Вентилятор был направлен на закрытые и забаррикадированные входные двери.

Я провела носком по пыли. Здание выглядело заброшенным.

Заилас направился к другой стороне фойе, его шаги были тихими. Он замер у двери и толкнул ее. Тихий стук засова отразился эхом от темного бетона лестницы на другой стороне, он стал подниматься.

— Вверх? — прошептала я, замерев, прижав ладонь к двери. Подвал казался больше подходящим для друга кровососов. — Уверен?

Он оглянулся, глаза сияли.

— Пахнет свежей кровью.

Сглотнув, я закрыла дверь. Как только она закрылась, стало ужасно темно. Тут не было окон и лампочек.

— Заилас? — тихо прошептала я. — Я ничего не вижу.

Его мягко сияющие глаза появились, когда он повернулся. Судя по их расположению, он был уже на половине первого пролета лестницы. Его глаза стали ближе, он вернулся, теплые ладони коснулись моих запястий. Он обвил мои руки на его шее, подцепил мои колени и потянул. Я забралась на его спину и обвила ногами его пояс.

Он стал подниматься, а я мрачно вздохнула.

— Я на самом деле бесполезна, да?

— Да.

Я легонько стукнула его по правому плечу, где не было брони.

— Не соглашайся со мной. Ты должен был меня приободрить.

Он поднялся по лестничному пролету.

— Почему?

— Чтобы мне стало лучше.

Пауза.

— Зачем?

— Ты хоть иногда делаешь то, что не выгодно тебе?

— Например?

Его шаги стали ровнее, он отвернулся от следующего пролета. Его плечи подвинулись, и я услышала, как открылась дверь. Слабый свет проникал из-за досок на окнах, едва отгоняя тьму в коридоре.

Поняв, что для человека света было все равно мало, Заилас не пытался опустить меня. Он осторожно шагал дальше.

Я заерзала на его спине, устраиваясь удобнее, и он обвил руками мои колени, чтобы лучше удерживать мой вес.

— Ладно, вот гипотетическая ситуация.

— Не знаю такое слово.

— Гипотетический? Это значит представить событие, словно оно реально, чтобы решить, как ты поступил бы. Представь, ты идешь по лесу и слышишь, как кто-то зовет на помощь.

Он замер, вдохнул носом, повернул к коридору, который уводил от заколоченных окон с их слабым светом.

— Это звучит zh’ūltis.

— Просто подыграй, ладно? — я склонилась к его уху, чтобы шептать тише. — Ты слышишь крик помощи в лесу. Что ты сделаешь?

— Посмотрю, кто кричит.

Я удивилась и не стала тушить искру надежды.

— А если ты нашел… женщину? Ее придавило упавшим деревом. Что ты сделаешь дальше?

Он замер снова, отпустил мое колено. Щелчок двери. Он склонился, понюхал воздух, а потом пошел дальше. Вдали от окон тьма была кромешной, и Заилас не смог бы идти тут без своего инфракрасного зрения.

— Кто женщина? — спросил он.

— О чем ты?

— Женщина под деревом. Я ее знаю?

— Нет. Она — незнакомка.

— Она демон или hh’ainun?

— Эм… демон.

— Тогда я убежал бы, пока она меня не увидела, — он пригнулся, и я пискнула, впилась в его спину. Я ощутила, как его рука движется. — Тут старая кровь.

— Вампиры близко?

— Они проходили тут, но давно, — он поднялся, поправил меня на спине и продолжил. — Я слышу голоса. Они близко, но я не знаю, как к ним попасть.

Мы прошли не в ту дверь. Мне казалось, что другая лестница должна была привести нас к хозяевам голосов.

— Мы найдем путь, — заверила его я. — Не нужно спешить.

— Чем дольше ищем, тем дольше тебя приходится нести.

— О, ладно тебе, я не такая тяжелая.

Его плечи раздраженно дрогнули.

— Ты не тяжелая, но говоришь мне на ухо. Mailēshta.

Я улыбнулась во тьме и склонилась к его уху.

— Так почему ты убежал бы от придавленной женщины-демона?

— Потому что она могла меня убить.

О, точно. Он рассказывал, что женщины-демоны были в магии сильнее мужчин.

— Может, она была бы благодарна за спасение.

— Или убила бы меня.

Я закатила глаза.

— Ладно. Пусть это будет женщина-человек. Что бы ты сделал?

— Хм, — он сделал пару шагов в тишине. — Что у нее за проблема?

— Она под деревом. Ты мог бы легко его поднять, — добавила я, подсказывая ему.

Еще задумчивая пауза.

— Почему она там? В лесу под деревом?

— Это важно?

— Это подозрительно.

Я нетерпеливо фыркнула.

— Притворись, что она не подозрительна. Она не вооружена, не опасна. Она просто нуждается в помощи, или она умрет.

Он обогнул невидимый угол и пошел дальше.

— Ну? — не сдавалась я. — Ты спас бы ее?

— Ты хочешь, чтобы я сказал «да».

— Ясное дело! — сердце сжималось, в груди неприятно горело. — Почему ты не спас бы? Ты мог бы спасти ее жизнь без усилий. Это ничего тебе не стоило бы.

Он пригнулся, вдохнул носом.

— Твое «гипотетически» не имеет смысла, драда. Мне нельзя показываться людям, или ты будешь в опасности. Ты мне это сказала.

— А если бы ты мог спасти ее, не попавшись на глаза? — отчаянно спросила я.

Он замер, думал или слушал.

— Почему ты расстроена?

— Я не расстроена.

Тихий шорох за нами, и я представила, как его хвост двигается по полу.

— Ты врешь.

Блин, я забыла, что он мог это понять.

— Я хочу, чтобы ты сказал, что спас бы женщину, потому что иначе ты…

— Что я?

— Злой, — прошептала я.

Он молчал, и в его тишине был ответ, которого я боялась. Он не спас бы беспомощного человека от смерти. Его вопросы показывали его мысли. Он знал человека? Был ли тот опасен? Почему человек был там? Он хотел знать риск и награду для себя.

Эгоист. Эгоистичный демон, который думал только о себе.

— Почему? — жалобно прошептала я. — Почему ты не помог бы тому, кто ранен или в беде?

Еще шорох хвостом.

— Я слышу голоса за этой дверью.

Я сжала его плечи.

— Какой дверью? Где?

— Она рядом. Если я ее открою, они, наверное, увидят.

Я отогнала наш разговор — он был прав, воображать такое было глупо — и сосредоточилась на миссии. Как нам незаметно попасть в комнату. Я зажмурилась, хотя не могла видеть, и пыталась придумать путь для нас. Перед глазами всплыло не законченное фойе.

— Заилас, — прошептала я. — Как тут выглядит потолок?

Он поднял голову, был так близко, что его волосы задели мою щеку. Его мышцы напряглись, и он встал.

— Var, — прошептал он. — Хорошая идея, драда.

* * *

Наконец, там был свет. Он лился из комнаты внизу сквозь прямоугольные отверстия, где в потолке недоставало пластиковых панелей. Толстые провода и блестящие серые трубы вились среди стальных балок, и металлическая вентиляция тянулась в дальние концы здания, ей не мешали комнаты и коридоры внизу.

Пространство между потолком комнаты внизу и пола комнаты сверху было едва ли в два с половиной фута высотой, и мне приходилось лежать, уперев руки и ноги в металлические балки. Сталь задевала мою кожу, я старалась не задевать тонкую белую панель под собой. Заилас пропал во тьме, полз бесшумно по балкам. Потолок был слишком низким, чтобы я ехала на его спине.

Я ждала, а голоса доносились до моих ушей, но слова были нечеткими. Мужской и женский голос. Тона были как при беседе.

Появились алые глаза, Заилас прополз под серебряной трубой, огибал провода и выпирающие балки. Мышцы его руки и бедер были напряжены от силы, которой у меня не было. Он двигался по хрупкой вентиляции.

Он остановился рядом со мной.

— Вампиры в трех комнатах.

— Сколько?

— Я не вижу третью комнату. В остальных — rēsh. Десять, — перевел он для меня.

Десять вампиров и неизвестное количество в третьей комнате? Это побьет рекорд Зоры по самому большому гнезду, что она встречала.

— В одной комнате, — прошептал он, подвигаясь близко, его теплое дыхание задело мое ухо, — бумаги. Хочешь их увидеть?

— Да, — выдохнула я. — В какую сторону?

Он осторожно пополз по вентиляции. Я двигалась за ним, пытаясь не отставать, но и не спешила. Малейший шум выдаст наше присутствие. Мои мышцы горели от усилий, с которыми я удерживала тело над панелями, ныряя под висящими кабелями. Голоса внизу стали громче.

Заилас добрался до прямоугольной бреши, сияющей снизу. Я подвинулась к нему, руки дрожали. Вот вам и тренировки. Тут были постоянно планки и отжимания.

Я выдохнула с болью, поняла, что не могла держаться над панелями. Мои мышцы слишком устали, и оставался только один вариант. Хмурясь, с пылающими щеками, я закинула руку на Заиласа. Он склонил голову в мою сторону, я забралась на него, легла на его спину, давая ему удерживать нас обоих.

Он говорил, что я не была тяжелой. Я не хотела чувствовать вину.

Я сжала его плечи, посмотрела на просторную комнату внизу. Окруженная закрытыми дверями и полная брошенных инструментов от стройки, комната, наверное, потом наполнится кабинками с компьютерами, когда ремонт закончат. В дальнем конце все напоминало вечеринку с ночевкой — ряды спальных мешков, подушки, матрасы для йоги и несколько одеял.

В другом углу кто-то положил гипсокартон на двойную упаковку бутылок воды, бумаги и папки лежали сверху тремя аккуратными стопками.

В паре футов от самодельного стола на полу сидели мужчина и женщина. Рядом с ними была старая лампа, одинокая лампочка вяло светилась, внизу было пыльное снаряжение с нарисованным желтым танком внизу. Воздушный компрессор? Три красных баллона стояли в ряд неподалеку, словно хозяин инструментов собирался вернуться на днях и продолжить работу.

Женщина смотрела на экран, монитор стоял на полу возле черного системного блока с висящими проводами. Блок Клода, украденный из его дома.

Мужчина бросил в пустую урну стопку бумаг.

— Ничего не нашла?

Его спутница оторвала взгляд от монитора, ее каштановый хвост волос покачнулся.

— Все важное зашифровано. Это не моя область знаний.

— Ты изучала программирование.

— Это не делает меня хакером. Я даже не закончила обучение, — добавила она с обвинением в словах.

Другой мужчина пожал плечами, глядя на бумагу.

— Мы не можем изменить произошедшее с нами. Радуйся, что тебя обратили в то время, когда прибыл лорд Василий.

Лорд Василий? Что это за имя? Звучало как имя злодея из мультика.

— Ты новенькая и еще не знаешь, — тихо продолжил мужчина, — но мы прятались в канализации днем, надеясь, что охотники не найдут нас. Мы могли думать только о крови. Но в последние два месяца лорд Василий изменил все это.

— Как? — неуверенно спросила она.

— Когда он чуть… ты не ощущаешь это? Может, еще не ощущаешь, но это как снова быть новым. Словно голова стала ясной впервые за годы. Я могу думать не только о крови, — он бросил еще страницу в урну. — Он делает эту жизнь почти сносной.

Плечи женщины опустились, словно слова ее расстроили, а не обнадежили.

Он подвинул к ней пару бумаг.

— Это выглядит интересно.

Она согнулась сильнее.

— Добавь в кучу.

Мужчина поднялся, опустил новые страницы на самодельный стол. Он вернулся на свое место, стал читать следующий документ. Те бумаги тоже были из дома Клода? Или из сейфа дяди Джека?

«Заилас, — ясно подумала я, не желая говорить, когда вампиры были так близко, — мне нужны те бумаги».

Он отодвинулся от бреши, склонил голову в беззвучном приказе. Я слезла с него на ближайшую балку. Он подтянул ноги, устроился на корточках на краю. Тусклая красная магия покрыла венами его ладони.

Он прыгнул в брешь и приземлился на бетон с тихим стуком, но оба вампира повернулись на звук. Он уже несся к ним. Он сжал их шеи руками, надавил так, что они не могли кричать, а потом алые когти выросли из его пальцев, и он вонзил их в грудь вампирам. Поймав жертв в воздухе, он тихо опустил их на пол.

Мое сердце сжалось, юная вампирша-программист обмякла на полу, и я вспомнила слова Зоры: их убийство — милосердие.

Я подвинулась на балке, свесила ноги в брешь. Заилас вернулся к проему, поднял руки. Я оттолкнулась от края. Он поймал меня и опустил.

Слишком много дверей без обозначений — наверное, ведущих в будущие кабинеты — выходило в эту большую комнату, и мне было не по себе. Я повернулась к бумагам. Страница, которую мужчина добавил в стопку, была со списком имен от руки, озаглавленным как «Контакты на крайний случай». Я узнала неровный почерк дяди Джека.

Я подхватила бумаги и прижала их к своей груди. На всякий случай я взяла и другие стопки.

— Это мне и нужно, — прошептала я. — Идем…

— Ощущаешь запах?

Резкий вопрос, приглушенный стеной, отразился эхом где-то неподалеку, но я не знала, из какой комнаты донесся звук.

Заилас схватил меня за талию и поднял к потолку. Я сжала край, забралась в брешь, и он прыгнул за мной. Он откатился от проема, хвост поднялся во тьме.

Шаги загремели по бетону.

— Что? — рявкнул потрясенный голос. — Они мертвы?

Я не осмеливалась двигаться, выглянула в брешь. Мне было видно только ноги убитых вампиров. Не меньше трех новых фигур собрались у тел.

— Пронзили сердце, — охнул другой вампир, склонившись над телом. — Я еще не видел такие раны.

— Что могло… — третий вампир напрягся и повернулся к чему-то, что я не видела.

Присевший вампир выпрямился, тоже напрягся, тихие шаги приближались к ним. Последовала долгая пауза.

— Найдите нарушителей.

Тихий сухой голос отдал приказ без интонации, и вампиры поспешили послушаться. Я затаила дыхание, а они разошлись по комнате, открывали двери и искали среди инструментов стройки. Они не реагировали на наши с Заиласом запахи, и я решила, что они были чувствительны только к запаху крови. Хорошо, что у нас не было открытых ран.

«Заилас, — подумала я, — нам нужно убираться отсюда».

Он огляделся во тьме, напряженный и внимательный. Прижимая стопку бумаг к груди, я искала взглядом быстрый выход из вентиляции. Недалеко слева от меня два больших круглых воздуховода спускались из квадратной дыры в полу над нами. Я подползла ближе, мысленно зовя Заиласа не отставать. Я посмотрела наверх возле воздуховода. Что было за брешью сверху?

Внизу звучали голоса вампиров и грохот их поисков. Я осторожно подтянулась. Провода и трубы тянулись в бреши, в которую легко влез бы Заилас. Я подтянулась и нашла край сверху.

— Драда, — прошипел он.

— Я пролезу, — выдохнула я, упираясь ногами в балку, подтягивалась на одной руке, другой прижимая к себе бумаги. — Стена тут не завершена, и я могу подняться на этот этаж.

— Драда…

Адреналин пылал в моих венах, я забралась на край и посмотрела на комнату этажом выше. Небольшой кабинет? Пустой дверной проем напротив меня был черным прямоугольником, мешающим рассмотреть, что было за ним.

«Заилас, скорее…».

Мысли запутались. Разум опустел.

На пороге появился силуэт, что был темнее теней. Больше людей. Броня тускло сияла, а алые глаза горели как магма.

Демон прошел в комнату, тихо крадучись. Я узнала сильное телосложение, острое лицо, изогнутые рога и темные волосы, а еще длинный хвост и большие крылья как у летучей мыши. Когда я видела этого демона в прошлый раз, он душил Амалию и Трэвиса по приказу Клода.

Двигаясь беззвучно, он пересек комнатку. Я сидела на краю, сзади была брешь. Я даже не могла отпрянуть.

Демон остановился передо мной, холодная жестокая улыбка изогнула его темные губы. Он протянул руку, и мои легкие сдавило от ужаса. Его большая ладонь сжала стопку бумаг, которую я держала.

Он вытащил бумаги из моей хватки без усилий. Улыбка стала довольной, а потом его раскрытая ладонь ударила меня по груди.

Я отлетела в брешь и пробила головой пластиковую панель потолка внизу.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Бетонный пол был все ближе к моему лицу, и я резко остановилась, макушка была в дюймах от того, чтобы голова треснула как уроненный арбуз. Обломки панели сыпались, мой инфернус ударился об пол и отскочил.

Заилас сжимал мои лодыжки. Он свисал вверх ногами с потолка, зацепившись за стальную балку.

Удивленный вскрик. Три вампира в комнате застыли, прекратив поиски. Страх охватил меня, я прижала ладони к полу, чтобы Заилас мог отпустить мои ноги. Я перевернулась. Он рухнул с потолка на ладони, вскочил на ноги. Я поднялась не так изящно, голова гудела от удара об панель потолка. Я искала взглядом инфернус.

Голодные улыбки появились на лицах вампиров, подступающих к нам.

Заилас схватил меня за рукав, повернул за себя и сжал пальцы. Алая сила пронеслась по его рукам и стала шестидюймовыми когтями. Вампиры не дрогнули при виде запретной магии. Их хищные лица стали только страшнее.

Их темные глаза — черная склера, белые зрачки и тонкие красные кольца — окинули его взглядом. Я пятилась, пульс гремел в горле. Вампиры подступали ближе, окружили Заиласа, его хвост метался, пока он рассматривал врагов.

Ему нужно было убить их быстро. Я не знала, как далеко ушли другие вампиры в поисках нарушителей, но, учитывая шум от моего падения сквозь потолок, они скоро вернутся. Заилас согнулся в защитной стойке.

Первый вампир прыгнул, и его движения были размытыми.

Заилас отклонился, едва не попав в вытянутые руки мужчины. Другой вампир прыгнул ему на спину. Демон повернулся, сильное движение сбросило вампира. Он распорол плечо вампира, но тот даже не пошатнулся. Заилас пригнулся и отскочил, и три существа двигались с ним, нападали со всех сторон.

Они были быстрыми. Быстрее, чем пара вампиров в доме Клода. Они не уступали в скорости демону.

Он вырвался из их круга, но через миг его снова окружили. Алый свет сорвался с ладони. Женщина-вампир отлетела, и он направил когти к груди другого. Вампир схватил его за запястье, остановил атаку, когти демона порезали кожу на его груди. Кровь пропитала рубашку.

Заилас толкал вампира, а тот давил в ответ. Заилас проигрывал, ехал по бетону, а потом махнул другой рукой, когти проехали по горлу вампира, сломали его шею. Вампир рухнул, но двое других напали на него.

Хлопнула дверь. Новый вампир пробежал по комнате и напал на Заиласа сзади. Его поножи с грохотом ударились о бетон.

Их снова стало трое, и вампиры бросились на него кучей. Вспыхнула красная сила, взорвалась и отбросила вампиров от Заиласа. Он вскочил, вытянул руки, алые руны пылали на руках, он готовил заклинание.

Вампир на полу поймал Заиласа за вытянутое запястье. Вампир раскрыл рот, опустил руку демона и впился в его ладонь изогнутыми клыками.

Магия Заиласа погасла. Он развернулся и попал кулаком по лицу вампира. Вампир отпрянул, клыки вырвались. Заилас отскочил и пошатнулся, приземляясь.

Слова Даррена вспыхнули в моей голове: «Укус сбивает как лошадиная доза транквилизатора».

Но Заилас был демоном. На него точно не должно действовать…

Его колени подкосились.

Вампиры прыгнули на него раньше, чем он упал. Один схватил руку, впился в его бицепс. Другой поймал его ладонь, оторвал рукав и вонзил клыки в запястье. Третий прошел за него, ладонь сжала его челюсть, и он отклонил голову Заиласа.

Безумная жажда пылала на его лице, вампир лизнул горло Заиласа, не спеша, а потом прокусил гладкую кожу демона. Заилас висел в их руках, слабо дергался, пытаясь двигаться. Глаза были огромными, дыхание шумно вырывалось из легких.

Ужас приковал меня к месту. А потом я опомнилась.

«Даймон, исихазэ!».

Ничего не произошло. Вампиры прижимались к Заиласу ртами, безумно глотали. Красные кольца в их черно-белых глазах ярко сияли.

Инфернус… мне нужен был инфернус! Он был слишком далеко от меня, чтобы приказ сработал! Я с дрожью развернулась, но не видела его среди мусора стройки. Отыскать маленький кулон в этом бардаке было невозможно.

Я схватила кусок арматуры из кучи обломков металла. Я повернулась к вампирам, замахнулась на женщину, которая пила из запястья Заиласа. Попала по ее черепу с тихим стуком, и арматура отлетела. Ее взгляд, затуманенный от жадности и кайфа, сосредоточился на мне.

Я подняла арматуру снова, она взмахнула рукой. Удар пришелся по моей груди, сбил меня с ног. Свист воздуха, и я врезалась в стену. Боль вспыхнула в ребрах и позвоночнике. Я сползла на пол и не могла дышать.

Я смутно вспомнила, что эти вампиры были ужасно сильными… а я была слабым и уязвимым человеком.

Обмякнув у стены, с расплывающимся зрением, я пыталась сосредоточиться на комнате. Заилас свисал, уже не содрогаясь. Его невидящий взгляд потемнел, алое сияние потускнело до безжизненной тьмы. Вампиры продолжали голодно питаться им. Они убивали его.

— Держите себя в руках, дети, — сухой голос был тихим, но власть в нем опаляла воздух. — Даже демон умрет, если его осушить.

Вампир, пьющий из горла Заиласа, поднял голову, струйка темной крови текла по его подбородку. Другие два с неохотой отодвинулись.

— Мой лорд, — выдохнула женщина, облизывая губы. — Демону нужно выжить?

Новый вампир прошел по комнате и остановился, неспешно разглядывал Заиласа. Высокий, бледный, темноволосый. Он был в угольном свитере и черных джинсах, словно только пришел с улицы, но, несмотря на тусклый свет, изогнутые солнцезащитные очки скрывали его глаза, отражая комнату. За ним стояли еще четыре вампира, все голодно смотрели на Заиласа.

— Наш источник демонической крови, — сказал голосом без эмоций тот, кто мог быть только лордом Василием, — будет выгоден нам не только для одного приема крови.

Женщина надулась, отпустила запястье Заиласа. Другой мужчина отпустил его руку, и последний прижал обмякшего демона к своей груди, властно удерживая при себе.

Василий шагнул ближе. Он поднял руку Заиласа бледной ладонью, вдохнул над раной от укуса на запястье. Мужчина провел языком по струйке крови.

— Чудесно, — прошептал он.

Другие вампиры переминались, глядя на Заиласа, как голодные гончие на кусок мяса.

— Мой лорд, — женщина повернулась ко мне. — Если демона нельзя, мы можем выпить девчонку?

— Нет, Бетани. Если девочка умрет, ее демон покинет этот мир, — Василий чуть нахмурился. — Она кажется знакомой.

— Это племянница Джека Харпера, — подсказал другой вампир. — Я узнал ее с фотографий.

С каких еще фотографий?

— Ах, — Василий оглядел комнату, посмотрел на меня. — Зачем ты тут, племянница Джека Харпера?

Я смотрела на него, боясь издать хоть звук.

— Она ранена? — он раздраженно скривил губы. — Ты ее ранила, Бетани?

— Лишь ударила разок.

— Хм. Принесите их.

Он пошел прочь, вампир с Заиласом в руках последовал за ним. Женщина оскалилась, схватила меня за волосы. Боль пронзила кожу головы, я заскулила, сжав ее запястье, пока она волочила меня по полу.

Лорд вампиров остановился у самодельного стола. Бетани бросила меня, через миг Заилас рухнул рядом со мной, голова с жутким стуком ударилась об бетон.

Посмотрев на пустой стол, Василий приказал одному из своих прихвостней:

— Следи за ними. Я скоро вернусь и допрошу женщину. Если демон пошевелится, укуси его еще раз, но не кормись им.

Дыхание в панике свистело сквозь мои сжатые зубы. Я подтянула гудящее тело к Заиласу. Он лежал на спине, кровь текла по его шее, его приоткрытые глаза были черными и пустыми. Как много его крови выпили вампиры, и сколько слюны-транквилизатора попало в его тело?

Я обвила пальцами его руку. Кожа была холодной.

«Заилас? Ты меня слышишь?».

Он не реагировал. В темных глазах не мелькнуло узнавание.

— Ощущаешь запах? — выдохнула Бетани. — Его кровь… и сила в ней.

Другой вампир облизнулся.

— Мы все попьем.

— Почему нельзя сейчас? — прошептал другой.

— Демон мог умереть. Нужно быть осторожнее. Лорд Василий убедится, что демон будет кормить нас.

Меня мутило. Они собирались сделать Заиласа своим банком крови? Я сжала сильнее его руку.

«Заилас, вернись в инфернус».

Я ждала, что алый свет охватит его тело. Инфернус был слишком далеко от него, или мешали слюна вампиров и потеря крови? Его коматозное состояние, что было намного хуже, чем когда укусили меня, ужасало.

— Заилас, — прошептала я, прижимаясь к его боку, мои губы были у его уха. — Вернись в инфернус. Скорее.

Тень упала на меня. Бетани схватила меня за волосы и оттащила от Заиласа. Она бросила меня, и я сбила урну. Бумага рассыпалась по полу, затрепетала возле брошенного воздушного компрессора и красных канистр.

— Не двигайся и молчи, девчонка, — приказала она.

Я лежала на животе, боль впивалась в мышцы от столкновения со стеной до этого. В футе от моего носа лежала блестящая фотография среди бумаг: мне улыбалось мое лицо. Квадратная шапка выпускника была на моей голове, подходящая мантия окутывала мое худое тело, родители гордо улыбались по бокам от меня.

Горло сдавило. Выпускной два года назад. Как вампиры получили это фото?

— Демон так хорошо пахнет, — застонал мужчина.

Из-под фотографии торчал лист в линию, вырванный из тетради. Бежевая бумага была полна записей синими чернилами.

— Держи себя в руках. Лорд Василий не терпит непослушания.

Я сжала бумагу, посмотрела на знакомый почерк с завитками. Я придвинула страницу ближе. Что-то маленькое тихо стукнуло по бетону — шариковая ручка. Ручка. Я вдохнула, сунула бумагу под свитер и схватила ручку.

— Лорд Василий обещал, что мы получим кровь демона, — радостно пропела Бетани. — Представляете?

Я перевернула фотографию и быстро провела там линию.

— Мифики не посмеют на нас охотиться. Мы будем такими же сильными, как они.

— Даже сильнее! Только мы можем сбивать демонов с ног одним укусом.

Я прижала ручку к еще одному обрывку, нарисовала другую руну.

— Демоны уязвимы к нашим укусам сильнее людей. Мы — лучшие охотники на демонов, а мифики даже не знают этого.

Вампиры рассмеялись с голодом в голосах. Я поползла вперед, скользя животом по бумагам, которые они украли у Клода, дяди Джека… и моих родителей.

— Думаешь, лорд Василий заметит, если мы сделаем еще глоточек от демона?

Глядя на воздушный компрессор и ряд канистр, я двигалась по полу.

— Он приказал не кормиться…

— Хотя бы немного?

Я оглянулась, легкие сдавило. Три вампира сидели на корточках вокруг неподвижного Заиласа. Бетани подняла его запястье, смотрела на раны от укуса, который сбил его с ног.

— Мне нужно больше, — слюна потекла из уголка ее рта. — Нужно.

— Бетани… — строго начал другой вампир.

Ее рот широко открылся, клыки сияли, и она потянула ладонь ко рту.

Я оттолкнулась от пола и прыгнула к воздушному компрессору и канистрам. Вампир крикнул. Я вскинула руку, сжимая фотографию с руной на обратной стороне.

— Luce!

Вспыхнул свет, яркий, как солнце, и вампиры закричали от боли. Я схватила ближайшую канистру и сунула внутрь второй листок.

— Ig…

Рука обвила мою шею, лишая воздуха. Вампир оттаскивал меня, и канистра выскользнула из моей хватки, упала на бок. Полился бензин. С жуткой силой он бросил меня к другим вампирам. Они окружили меня, черно-белые глаза пронзали взглядами, красные кольца стали еще ярче.

Рука на моей шее ослабила хватку, и я могла дышать. Я сосредоточилась на листке, который запихала в канистру, и выдавила:

— Igniaris!

Листок вспыхнул, и бензин взорвался. Шар огня разорвал канистру и полетел в стороны светом и жаром. Задело другие канистры, и они взорвались, пылающая жидкость разлетелась по комнате. Огонь ревел, охватывал открытый гипсокартон. Бумаги на полу загорелись, огонь поднимался выше, дым тянулся к потолку, жар опалял воздух.

Крича в тревоге, вампиры отпрянули от растекающегося пожара. Я вырвалась из их рук, прыгнула к темному силуэту на полу.

«Заилас!».

Прохладный воздух покалывал на коже, а потом холод окутал комнату, отгоняя жар огня. Пламя угасало. Иней потянулся по полу кристаллами, температура становилась все ниже.

Тьма окутала комнату, заглушая свет огня, но во тьме сияли алые глаза.

Я споткнулась обо что-то и рухнула отчасти на Заиласа. Теплая ладонь прижалась к моей щеке. Сила гудела на моей коже, а потом жар из моего тела потек в демона. Холод удушал меня, а его глаза пылали.

Сила вспыхнула на его руках извивающимися венами, потянулась до плеч, шеи и добралась до щек, напоминая алые лозы. Свет окружил его глаза, и они загорелись еще ярче.

Его ладонь все еще прижималась к моему лицу, он поднял другую руку, мышцы дрожали от слабости, но он растопырил пальцы.

В моей голове появился рубиновый массив: яркое сплетение линий и острых рун, которые пересекались с дикой сложностью. Как волшебство, но другое. Не магия человека, а магия демона.

Картинка пылала в голове, словно лазер вырезал ее внутри моего черепа.

Сила вспыхнула на ладони Заиласа. Магия взорвалась вокруг нас, силуэты и руны появились в воздухе. Магия, которую я видела в голове, оживала на глазах, сплетение линий окружило нас. Сила в рунах росла, линии пульсировали. Воздух стал холоднее, огонь потух, тьма подступала.

«Evashvā vīsh».

Чары над нами вспыхнули, как бомба, разрывая сталь и бетон. Какофония криков, грохота и звона била по ушам. Взрыв оторвал потолок, убрал все на своем пути.

Заилас прижал мое лицо к своему плечу, обвил руками мою голову. Обломки сыпались на нас, больно ударяли и резали. Грохот утих, в ушах звенело в тишине, и только слышалось, как хрустят упавшие обломки. Тьма накрыла все.

Свет мелькнул. Где-то среди развалин загорелся огонь из канистр и бумаги. Я подняла голову, выбралась из рук Заиласа.

Комната… пропала. Большая дыра была над нами, на потолке остались искривленные стальные балки.

Рука Заиласа сжала мое запястье. Его кожа была ледяной, глаза снова потемнели, он потратил силы.

— Беги, драда.

Алая сила вспыхнула на нем. Его тело растаяло, свет полетел к обломкам. Я прыгнула за ней, убрала дымящийся гипсокартон с дороги. Инфернус лежал на полу, сияя от вернувшегося духа Заиласа. Я схватила кулон, побежала к темному порогу, где дверь сорвало с петель взрывом.

Я миновала порог, раздался вопль. Вампиры не умерли. Некоторые пережили удар демона. И они гнались за мной.

Я побежала по коридору, огонь остался позади. Я надела инфернус на шею, завернула за угол, и тьма охватила меня. Я сильнее сжала фотографию в руке.

— Luce!

Кантрип вспыхнул, озаряя путь, но он не протянет долго, и руну придется перезаряжать. Я бежала по коридору, тщетно пытаясь вспомнить, как Заилас привел нас сюда.

Свет угас, я заметила не горящий знак выхода у двери неподалеку. Я вбежала туда, попала на темную лестницу. Я нащупала перила. Я спустилась по ступенькам, повернула на площадке, спустилась еще. Когда лестница снова изогнулась, я вытянула руки, искала вслепую. Бетон… дверь! Я опустила ладони, нашла ручку и открыла дверь.

Вспыхнул свет, фойе заливал оранжевый свет фонарей.

Грохот донесся с лестницы за мной. Я закрыла дверь, побежала по фойе и толкнула с разбегу входную дверь. Она не поддалась. Заперто. Я схватила тяжелое ведро цемента и бросила им в ближайшее окно. Стекло разбилось.

Через миг я оказалась снаружи, перелезла через баррикаду. И побежала так быстро, как только могла на уставших ногах, в голове была лишь одна мысль, полная паники: уйти подальше от вампиров.

Вспыхнули фары, засигналила машина. Я застыла, машина обогнула меня, тормозя со скрипом. Другой гудок, и пикап пронесся мимо.

Я была посреди дороги.

Первая остановившаяся машина издала еще гудок. Окно опустилась, выглянула женщина средних лет.

— Я чуть тебя не переехала! Ты в порядке?

Я взглянула на здание. Тени фигур появились в темном интерьере, собирались у окна, которое я разбила.

— Можете отвезти меня домой? — выпалила я. — Пожалуйста! Я живу недалеко отсюда.

Другая машина зло засигналила и объехала нас, женщина с тревогой разглядывала меня.

— Может, мне стоит отвезти тебя в участок? Или в больницу?

— Нет просто… пожалуйста, отвезите меня домой.

Она скривилась, кивнула на пассажирское сидение.

— Ладно. Залезай.

Я оббежала машину и открыла дверцу. Как только я ее закрыла, она поспешила поехать под гудки машин вокруг нас.

— Куда? — спросила она. — Милая? Ты в порядке?

Слезы лились по моему лицу. Я отклонилась в сидении, инфернус был скрыт под свитером. Башня и гнездо вампиров пропали за нами.

— Спасибо, — прошептала я, прижимая ладонь к глазам. — Спасибо, что помогаете.

Женщина похлопала меня по ноге.

— Ты в безопасности, милая. Просто скажи, куда тебя отвезти.

Я пробормотала адрес, а потом запоздало застегнула ремень безопасности. Женщина сменила ряд и поехала на восток, а я опустила взгляд. В моем кулаке была помятая фотография. Я смотрела на улыбки родителей и всего на миг позволила себе притвориться, что отзывчивая незнакомка была моей мамой… и мы ехали домой.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Как только я прошла в квартиру, я разулась и пробежала мимо кухни.

— Робин? — Амалия вышла из спальни. — Твою мать!

Я не знала, как выглядела. Все болело, особенно спина, но я не переживала за свое здоровье. Я ворвалась в ванную, вытащила инфернус из-под свитера другой рукой.

— Заилас, — едва слышно сказала я. — Выходи.

Серебряный кулон засиял. Красный свет пролился и расширился, приняв облик Заиласа. Его тело появилось передо мной, он посмотрел темными глазами в мои глаза и рухнул.

Я схватила его, охнув от его веса, и он сжал сушилку для полотенец для равновесия. Она оторвалась от стены. Он пошатнулся, Амалия ворвалась в ванную и поймала его сзади. Мы дотянули его до ванны и попытались опустить туда, но он был слишком тяжелым. Он соскользнул и рухнул в ванну, его ноги зацепились за край, локти ударились об другую сторону с глухим стуком.

— Прости, Заилас, — выдохнула я. — Амалия, включи горячую воду.

Она послушалась, вода полилась из головки душа на него. Его темные глаза расширились.

— Холодно! — охнул он, сжав край ванны. Он стал подниматься с резким приливом сил.

— Через минуту нагреется! — воскликнула я. Мы с Амалией поймали его за плечи и удержали его. Не хватало еще, чтобы он рухнул на пол. — Просто подожди…

Он схватил меня за свитер и пытался выбраться из воды, чуть не утянул меня на себя.

— Глупый демон! — Амалия толкнула его под воду. Он упал, вода заливала его. — Ты не можешь потерпеть хоть ми…

Голова Заиласа откинулась, глаза опустели, словно в них погасили свет. Он обмяк.

Мое сердце дрогнуло в панике и замерло.

— Выключи воду!

Амалия дернула кран. Вода перестала течь.

— Заилас? — я уперлась коленом в край ванны, прижала ладонь к его щеке, мягко похлопала. Никакой реакции. Я поднесла пальцы к его носу, голова закружилась от радости, когда я ощутила его дыхание. — Заилас?

Амалия склонилась с другой стороны.

— Думаю, он без сознания, — она потрясенно посмотрела на меня. — Мы только что вырубили демона холодной водой.

Разве мы не должны были понять, что эффект от холодной воды будет противоположным горячей?

— Нужно его вытащить.

Мы вытянули демона из ванны, включили душ и ждали, пока вода не прогрелась. Мы запихали его под поток воды, напрягая мышцы до боли.

Я проверила, что его голова была не под водой и с неохотой повернулась к зеркалу ванной. Конечно, добрая женщина, которая меня подвезла, предлагала поехать в больницу. Моя одежда почернела от огня, была в крови, грязи и порвалась в нескольких местах.

Кривясь от каждого движения, я сняла два из трех свитеров, потом инфернус и вытащила страницу и фотографию из-под последнего свитера. Я вручила все Амалии.

— Можешь отнести это в мою комнату, а потом посушить одеяло и пару полотенец феном на максимуме?

Она кивнула, взяла вещи и ушла. Я проверила, что Заилас все еще был без сознания, разделась до нижнего белья, отыскала пачку бинтов и салфеток со спиртом и стала промывать порезы и царапины. После падения с потолка и взрыва магии демона я выглядела ужасно.

Я снова проверила Заиласа и поспешила в свою спальню. Я надела штаны и мягкий свитер, и Амалия заглянула в комнату.

— Привела себя в порядок? Хорошо. Расскажи, что случилось.

Кривясь, я вкратце описала ей вторжение в гнездо вампиров и печальные результаты.

— Другой демон украл все документы? — повторила потрясенно она, шагая за мной к ванной.

— Не просто демон, — сев на край ванны, я проверила, что Заилас еще дышал. — Демон Клода.

— Думаю, он хотел вернуть свои вещи. Самого гада ты видела?

— Нет, только демона. Не знаю, какой у Клода с ним контракт, но у демона больше свободы, чем должно быть, — подавляя отчаяние, я намочила руку в горячей воде и стала смывать кровь с шеи Заиласа. — Возможно, теперь Клод и вампиры получили достаточно информации, чтобы найти дядю Джека.

— А у нас ничего, — она потянула себя за хвост. — Я все еще не понимаю, как с этим связаны вампиры.

— Кровь демонов, — я плеснула водой на рану от укуса на руке Заиласа. — Те вампиры пили кровь демона, и это делает их сильными и быстрыми, как демоны. Они говорили, что лорд обещал им много крови демонов.

— Откуда они ее берут? Кроме Заиласа, — она взглянула на него, морща нос, а потом вздохнула. — Честно сказать, мне его даже жаль.

Я ощущала себя еще хуже. Вина сдавливала мои легкие.

Она оставила меня нянчиться с моим демоном, и я переживала из-за того, что он не приходил в себя. Когда меня укусил вампир, эффект транквилизатора быстро прошел, но кто знал, насколько хуже было у демонов? Впрочем, куда больше меня беспокоила его потеря крови: пока он не сможет исцелить себя магией, он будет подавлен.

Вина росла, я убрала мокрые волосы с его лица, распутала их пальцами. Я думала взять расческу, но он пошевелился. Его глаза приоткрылись, в их глубинах слабо сиял алый свет.

— Эй, — тихо сказала я.

— Sahvē, - ответил он так же тихо, хриплый голос был грубее обычного.

— Прости за холодную воду. Я не сообразила…

Он резко вдохнул и сел, вода полилась по его ногам и телу. Он отклонил голову от брызг воды, от меня.

— Я тебе не говорил.

— Что не говорил?

— Если я сильно ослабею, холод может меня убить.

Желудок сжался от страха. Мы чуть не погубили его?

— Нужно было предупредить меня.

— Зачем я рассказывал бы тебе, как легко меня убить?

Теперь все во мне сжалось иначе. Стиснув зубы, я потянулась, не замечая, что вода лилась на рукав, и схватила его за подбородок. Я подняла его голову и прорычала:

— Заилас Валъир, ты — zh’ūltis.

Он оскалился и отпрянул от моей руки.

— Я — не твой враг, — зло сказала ему я. — Мы напарники. Мы помогаем друг другу. Я не могу сражаться как ты, но сделаю все, чтобы защитить тебя так, как ты защищаешь меня.

Его гнев дрогнул, он нахмурился.

— Так что не будь упрямым дураком, говори важное, например, как не убить тебя случайно!

Он зарычал в ответ.

Я отвернулась и скрестила руки, кипя. Так мне не нужно было признавать, что меня задело то, что он все еще не доверял мне. Он думал, что я убью его, как только он будет уязвим?

— Драда, — пробормотал он.

Я игнорировала его, лелея праведный гнев.

— Драда, — настойчивее. Раздраженно. Пусть злится. Он получил по заслугам, думая, что я бы…

Его мокрая рука обвила мою талию, и он потянул меня в ванну. Я вскрикнула, но его ладонь поймала мою голову, не дав мне удариться об плитку стены. Я рухнула на его колени, горячая вода промочила одежду.

— Заилас! — возмутилась я, надеясь, что не краснею, но зная, что уже была красной. — Что ты делаешь? Ты…

Я хмуро посмотрела на его лицо, забыла, что говорила. Он глядел на меня, сдвинув брови, словно я была математическим уравнением, которое он не мог решить.

— Что ты сделаешь, драда, получив гримуар?

— О чем ты? — слабо спросила я, не могла отвести взгляда от его глаз. Наши лица были слишком близко. — Я переведу его и узнаю, есть ли там ответ, как отправить тебя домой.

— А если ответа нет?

— Буду искать, пока не найду способ.

Он разглядывал меня, впиваясь взглядом темных глаз.

— Если я умру, тебе не придется этого делать.

Мой рот раскрылся от потрясения.

— Если…

— Ты говорила, что до меня не нуждалась в защите. Если я умру, ты не будешь в опасности. Я тебе не нужен. Если я умру, ты будешь свободна от этого бремени.

— Я не…

— Ты хочешь моей смерти, — его влажная ладонь зажала мой рот, подавив мой протест. — Я думал так, но потом меня укусили, и я не мог двигаться. Ты могла убежать. Бросить меня.

Я потянула за его запястье, убирая его ладонь от своего рта.

— Я бы тебя ни за что не бросила. Ты меня не бросил, когда меня укусили.

— Я обещал защищать тебя. Ты не обещала. Ты…

— Тогда я пообещаю сейчас. Я не так сильна, как ты, и это не стоит многого, но… — я глядела в его глаза. — Заилас, я обещаю защищать тебя, как смогу, пока ты не вернешься в свой мир.

Он опустил руку.

— Нет, драда, ты не можешь обещать такое.

— Почему? — возмущенно спросила я.

— Я не могу защищать тебя, если ты защищаешь меня, — он склонился ближе. — Будь умнее, драда. Лучше скажи: «Заилас, обещаю быть твоим союзником».

— Союзником? — удивленно повторила я.

— Союзник помогает и не вредит, но союзник не… — он сделал паузу, подбирая слово. — Не делает глупости и умирает.

— Не жертвует собой, ты хотел сказать. Ладно, Заилас, я обещаю быть твоим союзником.

Он медленно моргнул.

— Хм.

— Что?

— У меня еще не было союзника, — он повел плечом. — Никакие демоны не будут в союзе с моим Домом.

— А что насчет демонов твоего Дома?

— Гах. Они клялись мне, но они бесполезны. Бесполезнее тебя.

— Вот спасибо, — сухо сказала я. — Но даже демон с половиной твоей силы и навыков был бы лучше меня.

— Нет, — уверенно сказал он. — Они zh’ūltis и nailēris.

— Най-ли-рис?

— Легко напугать, — перевел он. — Трус в твоем языке, на?

— Разве ты не звал меня так раньше?

— Я звал тебя nailis. Слабая. Ты не nailēris.

Он не считал меня трусливой? Так думал только он.

— Но я zh’ūltis, — напомнила я ему. — Ты говорил это сотню раз.

— Хм, — он склонил голову. — Только иногда, драда.

Мои брови приподнялись, и я медленно улыбнулась.

— Ты хорошо себя чувствуешь, Заилас? Ты только что сказал мне, что я не всегда глупая, и я не такая бесполезная, как некоторые демоны. Вряд ли ты когда-то еще говорил столько приятного.

Его хвост ударил по ванне с плеском.

— Могу оскорбить больше, если хочешь.

— Это и я могу, — парировала я. — Можем начать с того, что ты думал, что я попробую тебя убить.

— Все пытаются меня убить, драда.

Мой юмор угас, странная боль сдавила грудь. Я отогнала чувства и легонько стукнула его по плечу.

— Я — не все, упрямый демон. Я — твой контрактор.

Он фыркнул.

Фен громко загудел, прерывая странный момент. Мои щеки вспыхнули, и я спешно выбралась из ванны и с его колен. Вода полилась на коврик, и я вздохнула, ведь промочила одежду, которую надела десять минут назад. Оставив Заиласа отмокать, я ушла в спальню переодеться.

Вода утихла, и через миг мокрый демон прошел в мою комнату. Шаги его не были плавными, как обычно, но он уверенно стоял на ногах.

— Жди тут, — приказала я. — Я сейчас буду.

Я вернулась с охапкой горячих полотенец. Он встал у изножья кровати, вода стекала по лицу, где проступила усталость. Я накинула полотенце на его голову, вторым обмотала плечи, а потом приподнялась на носочки и потерла его волосы, стараясь не задевать рожки.

— Если хочешь лечь на мою кровать, — сказала я, не дав ему пожаловаться, — сначала нужно, чтобы ты стал сухим.

Он что-то пробурчал под нос, а потом потянул за ремешки на плече. Пряжки расстегнулись, и он снял пластину брони с груди. Она упала на пол, чуть не задев пальцы моих ног.

Я сняла полотенце с его головы, волосы торчали во все стороны. Он стряхнул полотенце с плеч, продолжил снимать броню. Снова краснея, я отошла к шкафу и вытащила запасное одеяло, прибереженное для холодных зимних ночей. Слабый запах гари был на нагретой феном ткани. Когда я вернулась, Заилас растянулся на кровати на животе, опустив голову на руки, почти сухой. И снова голый по пояс.

Он не мог оставить на себе одежду? Блин.

Я накинула на него теплое одеяло.

— Ты исцелишь себя?

— Позже, — пробормотал он. — Это сложная виш, и я… как там говорится, когда земля движется, но не движется?

Я нахмурилась.

— Кружится голова?

— Var. И сильно.

Я беспомощно сцепила руки.

— Вампирам сильно понравилась твоя кровь, да?

— Ясное дело, — он посмотрел на меня одним глазом. — Кровь hh’ainun ужасная на вкус.

Я захихикала, хоть на меня давила усталость. Спина болела так, что я не могла полностью выпрямиться. Я посмотрела на демона в своей кровати, вздохнула и забралась на матрац рядом с ним, поверх одеяла, пока он был под ним. Он наблюдал за мной, голова лежала на скрещенных руках.

Взбив подушку, я прислонила ее к стене — изголовья не было — и легла на нее, вытянула ноги. Боль в спине немного прошла.

Я повернула голову в поисках предмета, который игнорировала. Инфернус лежал на столике у кровати, цепочка аккуратно обвивала кулон, похожий на диск. И рядом с ним, мятая и в пятнах, была фотография с выпускного, а еще страница, которую я нашла среди «мусора», выброшенного вампирами.

Что-то близкое к панике кипело в груди. Я судорожно вдохнула и успокоила сердце. Игнорируя дрожь пальцев, я подняла листок со столика.

Дорогая Робин,

Привет, пташка. Если ты читаешь это, то я уже не могу сказать тебе эти слова. И это значит, что что-то случилось, и я не рассказала тебе то важное, чем нужно было поделиться. Но одно важное я тебе сказала. Говорила каждый день.

Я люблю тебя, кроха. Мы с твоим отцом очень тебя любим и гордимся тобой.

А другое сказать не так просто. Еще и неприятно. Я должна была столько всего рассказать тебе, и даже теперь, пока пишу письмо, понимаю, что должна была сказать это тебе в лицо в этот миг. Но как мама может сказать дочери, что ее жизнь и мечты должны измениться? Как я могу не пощадить тебя хоть на еще один день?

Мы столько скрывали, Робин, потому что хотели тебя защитить.

Думаю, стоит начать по порядку. Гримуар Атанас. Я его тебе показывала, но не говорила, что это. Для многих в мире мификов это почти забытый древний миф. Но для нашей семьи это наше прошлое, настоящее и будущее. Это наше наследие и наше бремя, которое, раз ты читаешь это письмо, теперь твое. И из-за моей недальновидности ты не готова нести его.

Это моя вина и огромнейшее сожаление. Я должна была подготовить тебя. Должна была питать твою любовь к магии и Аркане, а не отталкивать от силы. Я думала, если ты отринешь магию полностью, гримуар будет с тобой в большей безопасности, чем со мной.

Я ошибалась. Я не сберегла тебя, а оставила без оружия.

Но, Робин, я знаю, как ты сильна. Как умна и способна. Ты готова к этому, пташка. Твое любопытное сердце приведет тебя, куда нужно. Ты найдешь ответы, которые я найти не смогла.

Я написала так много, но еще не объяснила гримуар — что это и что он значит. Это одна из самых опасных книг в мире. Потому мы его прячем. Те, кто хотят власти, чуть не стерли нашу семью, пытаясь получить его, и только побег в Америку и смена фамилии помогли твоей прабабушке покончить с кровавой бойней.

Робин, наша семья — не просто мифики Арканы. Мы — призыватели демонов, поколения призывателей без перерывов. Мы были не просто лучшими. Мы были первыми

Я смотрела на последнее слово. Ее почерк заполнял обе стороны листка, знакомый, с завитками, но последнее предложение обрывалось, не законченное. Видимо, там была вторая страница или несколько страниц. И они были затеряны в развалинах, пожаре и после обвала потолка.

Все расплывалось перед глазами, и последняя строка дрожала. Мы были первыми… в чем?

Всхлип сотряс меня, я пыталась взять себя в руки. Заилас следил за мной, и я не хотела рыдать при нем. Он уже звал меня глупой за слезы горя, и я не хотела слышать это снова. Я потерла рукавом глаза и шмыгнула носом.

Он посмотрел на меня, взгляд был тяжелым и оценивающим.

— Что там?

Тихий вопрос застал меня врасплох. Я взглянула на его алые глаза, посмотрела на письмо. Сглотнув, я прочла письмо вслух. Голос дрожал, но я дочитала до конца, не сорвавшись.

— И все, — сказала я. — Другая часть письма, наверное, сгорела со всем остальным.

— Что случилось с остальными бумагами?

— Другой демон… демон Клода их забрал, — я сжалась. — Ты знал, что он там, да? Потому пытался окликнуть меня.

— Я ощутил его виш. Я мог бы ощутить его до того, как он приблизился, но не обращал внимания.

— Ты не виноват. Мы все равно не могли сбежать, — я взглянула на стол, где лежала страница из гримуара и наполовину сделанный перевод. — Что он за демон?

— Дират. Второй Дом. Он очень сильный.

— Ты его знаешь?

— Нет, но Дират всегда сильные. Он будет таким же в бою, как Тахеш.

Отчаяние впилось в меня, заполняя разум сомнениями. Мы могли найти дядю Джека до Клода или вампиров? Я смогу вернуть гримуар? Может, я смогу отослать Заиласа домой и без гримуара, но какие еще темные тайны он хранил?

— Что ж, — тяжко сказала я, — Клод и его демон получили все важные документы вампиров, а все остальное уничтожено. У нас ничего нет.

— Так было и до этого, драда.

Я задумалась. Он был прав. Мы ничего не получили, но ничего и не потеряли. Могло быть хуже.

Я посмотрела на след от укуса на шее Заиласа. Могло быть намного хуже.

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Я проснулась с демоном в моей постели.

Через три секунды после того, как я поняла, что уснула, сжавшись рядом с Заиласом, и нас разделяло только тонкое одеяло, я вылетела из кровати, пересекла комнату и скрылась за дверью.

Может, в следующем веке мои щеки смогут остыть.

Заилас заметил мой побег, но не переживал. Хотя я и не поняла бы, если бы он смутился. Его кожа была красноватой, так что румянец было бы сложно заметить, да и он до этого ни разу не стеснялся. Может, и не умел.

От этой мысли я замерла, склоняясь к столу на кухне десять минут спустя, забыв, что несла ко рту ложку с йогуртом. Я бы многое отдала, чтобы больше не смущаться. Качая головой, я продолжила есть простой завтрак.

Амалия проснулась через полчаса, и мы принялись обсуждать следующий ход. Как бы мы ни старались, зацепок не было. Клод и его демон получили всю информацию, и мы не знали, как их найти. И если Заилас был прав насчет силы демона Клода из Второго дома Дират, в бой лезть не хотелось.

Я не хотела больше видеть вампиров, но выбора не было: придется вернуться в башню.

Пока Амалия готовила кантрипы на визитках для самозащиты — мы не собирались идти к вампирам без оружия — я приняла быстрый душ. Высушив феном волосы, я надела линзы и одежду и пошла, кривясь от боли, в свою комнату. Я надеялась, что душ ослабит боль в спине после встречи со стеной прошлой ночью, но синяки вспыхивали с каждым движением.

Красный свет сиял в моей комнате. Заилас был в броне, лежал посреди пола. Чары окружали его тело, извилистые линии и руны с шипами формировали пересекающиеся круги с вытянутым шестиугольником.

Свет угас, и магия пропала. Заилас сел, кривясь, и осмотрел запястье. Следы от укуса пропали.

— Ты исцелил и потерю крови? — спросила я, осторожно подходя к столику у кровати.

— Var, — он повел плечами. — В этот раз они не получат мою кровь.

Я подняла инфернус со столика и повесила на шею. Кулон лег на мой толстый свитер, бледно-зеленый хлопок был с логотипом моей любимой книжной выставки. У мамы был такой же свитер.

Теплое дыхание пошевелило мои волосы.

Я пискнула, повернулась и отпрянула, ударилась об стол и чуть не сбила абажур. Заилас нахмурился от моей реакции. Я не заметила, как он встал и подкрался ко мне сзади.

— Отходи боком, драда.

— Почему ты проверяешь сейчас? — выдавила я, прижимая ладонь к трепещущему сердцу, желая, чтобы он отошел хоть на шаг. — Не время для…

Он прижал ладони к моей шее по бокам, кожа была теплой, большие пальцы легли на мои щеки. Я застыла, он смотрел на меня. Прохладная магия искрилась на его ладонях, покалывала мои нервы.

Он отпустил мою шею, схватил мое запястье и потянул меня в центр комнаты. Я растерянно выдохнула, а он прижал меня к полу, сел на корточки и странно сосредоточился на моем лице.

— Заилас, что…

— Ты тратишь дыхание на шум, когда боишься.

— А?

Он надавил на мою грудь почти у шеи, и в следующий миг я оказалась на спине на ковре, смотрела на потолок. Его пальцы легли на мои ключицы, сияли алой силой, обвившей его запястье.

— Ты сильно шумишь, — сказал он рассеянным тоном. Красные линии развернулись на полу по бокам от меня. — Драда акталис тихая, когда рядом охотники.

— Я не нарочно, — буркнула я, отвлекшись на магию, текущую в мою грудь. — Это рефлекс. Заилас, что ты делаешь?

— Шум не поможет избежать опасности.

— Я знаю. Заилас, что ты делаешь?

Он посмотрел мне в глаза, и холодная магия, проникшая в мое тело, вспыхнула жаром. Круг заклинания засиял, боль пронзила мою спину огнем. Я напряглась, выгнулась над полом, но он давил на меня. Через миг агония утихла.

— Ты ранена. Я тебя исцеляю.

Это я теперь уже поняла.

— Ты не должен был… но спасибо.

Я начала садиться, но он заставил меня лечь снова, уколол когтями сквозь свитер.

Круг заклинания завертелся, руны угасли, появились новые, он менял форму.

— Я не закончил, — прорычал он. — Твоя спина все еще повреждена… ушиблена.

Я расслабилась на полу и смотрела, как он сосредоточенно поджимал губы и напрягал челюсти.

— Заилас… спасибо. Правда.

— Ты двигалась слишком медленно.

Его слова вызвали неприятную вспышку недовольства.

— Ты исцеляешь меня, потому что я была бы слишком медленной против вампиров.

— А зачем еще?

Мое разочарование усилилось. Я промолчала, он настраивал заклинание, чтобы помочь моим ушибленным мышцам спины.

— Заилас… — я медленно вдохнула. — Ты же ощущаешь боль? Когда ты ранен, больно?

— На? Конечно, драда, — он не добавил «zh’ūltis», потому что это было слышно по презрительному тону. — Но, может, не так сильно, как было бы для hh’ainun? Не знаю.

Я была уверена, что он ощущал боль, но хотела убедиться в этом.

— Если бы мы не охотились на вампиров сегодня, ты бы исцелил меня?

— Нет.

Он сказал это без колебаний, без размышлений, даже не отвлекся от его исцеляющей магии.

Я сглотнула ком в горле.

— Хоть ты знаешь, как ощущается боль… и ты знал, что мне было очень больно… ты не помог бы?

Он поднял голову. Алые глаза смотрели на меня, между бровей возникла морщинка.

— Ясно, — тихо сказала я, печаль давила на легкие. Он не хотел намеренно лишать меня помощи. Ему и в голову не пришло облегчить мои страдания.

Он нахмурился сильнее, окинул меня взглядом и вернулся к моему лицу. Уголки его рта опустились, но не в его обычном выражении раздражения из-за глупого человека.

— Это часть защиты? Я обязан исцелять всю твою боль?

— Нет… это был бы один из хороших поступков, о которых я тебе все рассказываю, — я улыбнулась ему, скрывая тихую, но заметную боль в груди. — Все хорошо, Заилас. Не переживай из-за этого.

Он склонил голову, хмурясь, почти… ошеломленный.

— Спасибо, — добавила я, — за то, что вернул мне боевое состояние.

С растерянным видом он вернулся к исцеляющему заклинанию. Новая волна холода хлынула на меня, поднимаясь от спины, а потом она сменилась обжигающей агонией. Я заскулила, напряглась, но терпела.

Боль и магия угасли, я обмякла на полу, тяжело дыша. Заилас, наконец, убрал ладонь с моей груди, и его большой палец скользнул по моей щеке. Он смахнул слезу, которая покатилась, несмотря на мои старания.

Он поднялся на ноги и пошел прочь, окликнув меня хриплым голосом:

— Скорее, драда. Пора идти.

* * *

В четверть двенадцатого я открыла дверь Атриума Арканы на третьем этаже «Вороны и молота». Амалия прошла за мной и одобрительно присвистнула.

— Начинаешь с малого? — отметила она.

Смущенная, но довольная, я улыбнулась.

— Все уже должно было зарядиться. Осталось завершить последнюю стадию.

Я схватила учебник со стола, перечитала следующие шаги, подготовила порции серы и железного порошка. Я встала перед массивом и глубоко вдохнула.

— Помни, — сказала Амалия, садясь на стул, чтобы ждать, — если запнешься хоть на одном слове, придется все начинать заново.

Я мрачно посмотрела на нее и сосредоточилась на заклинании. Восемнадцать фраз на латыни, и мне нельзя было запнуться или оговориться. Но я могла делать это быстро. Некуда спешить. Аркана была терпеливой магией.

— Terra, terrae ferrum, tua vi dona circulum, — начала я с медленным размеренным ритмом.

Груда железного порошка зашипела и почернела. После следующей строки почернела медь. Я продолжала, горела соль, бурлило масло. А потом вспыхнула сера.

Ингредиенты заклинания были поглощены, и белые линии тускло засияли. Я сделала паузу, как и было указано в книге, и посыпала новую порцию серы на прямоугольник железа, который станет артефактом. Порошок поднялся черным облачком и испарился.

Я встала, произнесла следующие две строчки. Волны жара поднимались от массива. Радуга цветов замерцала над кругом — желтый и серый над серой и железом, белый и коричневый над солью и медью, розовое и зеленое переливалось там, где испарялось масло.

Я рассеяла железный порошок над кругом. Послышалось шипение, краски стали ярче. Я сверилась трижды с последней строчкой и отчеканила:

— Haec vis signetur, surgat vis haec iussu: eruptum impello.

Магия и свет замерцали, а потом их втянуло в открытый треугольник, который направлял силу в артефакт. Руны на железном прямоугольнике загорелись и переливались красками из массива. Круг заклинания потемнел, и только артефакт ярко сиял.

А потом свет и магия потухли, словно свеча на ветру.

Я сверилась с книгой. Кроме предупреждения, что заклинание не подействует на людей или предметы, которых касался колдующий, там не было других указаний. Последней строкой шло короткое заклинание, которое активировало артефакт, если я все сделала правильно.

Амалия склонилась ближе.

— Сработало?

— Пока не знаю, — я подняла железный прямоугольник и взвесила на ладони. Руны, что я на нем нарисовала, были теперь легонько вырезаны на поверхности. — Нужно проверить.

Она выждала миг.

— Так проверяй.

— Эм, — я огляделась. — Может, не здесь. Если сработает, можно что-нибудь сломать.

Я сняла инфернус, расстегнула цепочку и надела на нее артефакт. Он повис рядом с серебряным кулоном как большой брелок с ошейника собаки.

Амалия помогла мне убрать в комнате, а потом мы поспешили из гильдии на улицы. Мы могли поймать автобус, но ждать пришлось бы столько же, сколько мы шли, так что мы зашагали быстрым темпом — точнее, Амалия шла, а я почти бежала, ведь ноги были куда короче.

Здания в четыре или пять этажей, окружающие «Ворону и молот», быстро сменились тридцатиэтажными небоскребами. Машины проносились мимо, пока мы шли по тротуару. В час пик в полдень много было и прохожих. Пятница перед Рождеством, казалось, все жители центра решили использовать редкий день без дождя и выбежать из офисов поесть. Я постоянно огибала людей, а Амалия неслась вперед, заставляя других пешеходов отскакивать с дороги. Если бы я так сделала, меня затоптали бы. Проблемы низкого роста.

Мы пересекли людный переулок и направились по милой улице с деревьями вдоль дороги. Впереди возвышалась башня с офисами, пугала чуть меньше днем. Как и до этого, спереди она была перекрыта барьерами, и окно, которое я разбила, зияло с обвинением.

— Это здесь? — спросила Амалия.

Я кивнула, моргая из-за сухих линз.

— Да. Переулок ведет за здание, там мы можем пробраться внутрь.

Мое сердце невесело колотилось от перспективы войти в здание снова, но в этот раз у меня хотя бы был фонарик. Я понемногу становилась «боевым мификом». Оставалось найти жилет как у…

Мы завернули за угол и застыли.

…как у команды «Вороны и молота», стоящей у входа, куда мы с Заиласом вломились прошлой ночью. Дверцы черного грузовика гильдии были открыты, и мифики отстегивали оружие и бросали в багажник. Я заметила Дрю, Камерона и Даррена, а еще трех других членов гильдии, чьи имена я не помнила.

— Робин? — Зора обошла машину. — Что ты тут делаешь?

Мне стало не по себе. После моего «вторжения» прошлой ночью я забыла, что Зора и ее команда хотели проверить здание утром. Если бы я помнила, я бы предупредила Зору не ходить. Даже ее опытной команде было не по зубам такое гнездо.

Она подошла ко мне и Амалии, и двое мужчин последовали за ней.

— Эм, — пробормотала я, когда три мифика приблизились. — Привет, Зора, и… ах…

Старший мужчина с каштановыми волосами и морщинками от смеха вокруг глаз смотрел как отец. Он протянул руку.

— Я Эндрю.

Я пожала его руку, а потом руку другого мужчины, чуть за тридцать, с короткими черными волосами и смуглой кожей, который представился как Тайе приятным низким голосом с южноафриканским акцентом.

— Я Робин. Это Амалия, — я выдавила улыбку для Зоры. — Мы просто хотели заглянуть и узнать, как дела.

Она скрестила руки, выпятила бедро, на ее спине висел огромный меч.

— Провал. Они тут явно были, может, даже еще прошлой ночью, но покинули это место. Тут пусто.

Я чуть не выдохнула с облегчением. Хорошо, что все были в порядке.

— Мы нашли уничтоженные документы и сгоревший компьютер, — продолжила она. — Похоже, тут было содержимое дома того призывателя. Но какой-то взрыв все уничтожил.

— Взрыв? — повторила я с невинным потрясением.

— Мы проверили все здание. Ничего. Эндрю забирает остальную команду, а мы с Тайе посмотрим еще раз в поисках подсказок, куда они ушли, но… — она покачала головой.

— Долго это будет длиться? — спросила Амалия.

— Думаю, пару часов.

— Эх, жаль, — сухо сказала Амалия. — Думаю, мы вас оставим с этим. Идем, Робин.

Мой рот все еще был открыт, когда она схватила меня за руку и потащила по переулку к улице.

— Амалия, это было грубо, — прошипела я.

— А ты хотела стоять там и болтать о погоде? — она отпустила мою руку и мрачно окинула взглядом людную улицу. — Если они будут там еще пару часов, нам нужно выждать.

— Я хотела предложить помочь им.

Она нахмурилась.

— А почему не сказала?

— Ты не дала и шанса! — фыркнула я. — Я уверена, что внутри ничего не отыскать. Заилас взорвал комнату. Нам нужно знать, где теперь вампиры.

— Если мы сможем поймать одного, сможем его допросить, — согласилась Амалия. — Узнать, что они затеяли, и что знают о моем папе и гримуаре.

Я не была так уверена в наших навыках ведения допроса.

— Но как мы их найдем?

Мы беспомощно переглянулись, изображая, что беспечно шагаем мимо башни. Прохожие толкались, пока мы шли мимо магазина украшений и пиццерии.

— Нужно как-то выследить их, — пробормотала я. — Артефакты Зоры работают только на вампирах поблизости. Нам нужны чары, что работают как ищейка крови.

— Или нам нужна эта ищейка крови.

Я замерла. Бизнесмен сбил меня плечом, зло бормоча, и я отодвинулась ближе к витрине.

— Заилас может их отследить, — прошептала я, поражаясь, как сразу не подумала о нем. — Он может пойти по запаху крови.

Амалия улыбнулась с надеждой, а потом нахмурилась. Она помахала на толпу вокруг нас.

— Эти улицы опустеют так, чтобы выпустить демона, только к полуночи.

Витрина рядом со мной отражала мое недовольное лицо. Я вгляделась в витрину и повернулась к Амалии, сердце колотилось.

— Есть идея.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

— Ладно, — я отошла, уперла руки в бока и смотрела на свою работу. — Что думаешь, Амалия?

Она скрестила руки и поджала губы, стоя рядом со мной. Перед нами узкий переулок заканчивался кирпичной стеной и рядом урн, и под тяжелыми тучами тени были особенно густыми — идеальное прикрытие для нашего дела.

Мой демон стоял перед урнами, но он уже не выглядел как демон.

Мешковатый черный свитер с синим спортивным логотипом с касаткой скрывал его торс, а широкий капюшон прятал его рога и бросал тень на лицо. Мешковатые штаны на ногах были надеты поверх его брони. Зеркальные солнцезащитные очки дополняли облик.

— Что ж, — протянула Амалия. — Он выглядит как неряха. Где его хвост?

— Намотан на пояс под толстовкой.

Заилас склонил голову, словно проверял, упадут ли очки, потом поднял руки — рукава свисали до кончиков пальцев. Я купила большого размера, чтобы налезло поверх его брони. Ему пришлось снять броню с плеча, и она висела на боку.

— Это обманет hh’ainun? — ошеломленно спросил он.

Я постучала пальцем по нижней губе. Его кожа была необычной — красноватой и карамельной — но он не привлечет взгляды, если будет видно только нижнюю часть лица. Страннее всего были ноги — босые, только темная ткань обвивала носки и середину, где ступни изгибались. Он отказался надевать кроксы, которые я купила.

Я не могла его винить. Я бы тоже не хотела носить такое.

— Думаю, сойдет, — заявила я, выбрасывая пакет спортивного магазина в ближайшую урну. — Давайте попробуем.

Амалия, недоверчиво приподняв брови, повела нас из переулка. Я махнула Заиласу идти рядом со мной, и мы вместе вышли в толпу прохожих. Сердце билось в горле, но никто даже не взглянул на нас. Амалия рассекала толпу, а мы с Заиласом следовали за ней.

Я взглянула на демона, чтобы оценить еще раз его прикрытие, и увидела его широкую улыбку. Люди ничего не подозревали и проходили мимо него, а он тихо посмеивался. Что ж, его наряд неплохо…

Женщина, идущая навстречу, вздрогнула и нахмурилась, глядя на его рот. Я схватила Заиласа за рукав и потянула мимо леди.

— Хватит улыбаться, — попросила я. — Люди замечают твои зубы.

Он сжал губы, скрывая острые клыки, но не смог подавить веселье. Кого-то забавляло неведение людей.

Не желая рисковать и сталкиваться с мификами «Вороны и молота» — их обмануть будет не так просто — мы прошли мимо входа в башню. Я следовала за Амалией, следя за округой и Заиласом. Капюшон скрывал его черты, очки отражали мое лицо.

— Учуял что-нибудь? — прошептала я.

Его ноздри раздувались.

— Я ощущаю их, но запах старый. Обходите здание, и я поищу запах новее.

Я передала указание Амалии, и она повернула в переулок.

— Драда, — он весело улыбнулся, когда мимо нас прошла группа девушек в юбках-карандашах и на высоких каблуках. — Никак не пойму… что это?

Он тряхнул пальцами на улицу, где машины замерли на красный свет.

— Это машины, — ответила я, вопрос застал меня врасплох. Порой я забывала, каким чужим был для него этот мир. — Средство передвижения, если так понятнее.

— Они не живые, — отметил он. — Но и не виш. Как они двигаются?

— Ох, сложно объяснить. Они не двигаются сами по себе. Люди управляют ими. У них есть двигатели, которые заводят ключом, и нужно добавлять в них топливо. У многих людей они есть, и они ездят на машинах с места на место каждый день.

Он задумался.

— Они это делают, потому что hh’ainun медленные?

— Да, — сказала я, смеясь. — Люди медленные, а города у нас большие, так что мы катаемся на машинах. Когда закончим искать вампиров, я возьму тебя проехаться на автобусе, — я указала на большой серый автобус, едущий мимо. — На таком. Там и посмотришь, как это.

Он замер, поднял очки над глазами, чтобы рассмотреть автобус. Мужчина средних лет в форме сторожа застыл, глядя на лицо демона, а потом поспешил мимо нас, оглядываясь с каждым шагом, словно сомневаясь в увиденном.

Я шлепнула Заиласа по руке.

— Очки опусти!

Он вернул их на нос, ухмыляясь. Я закатила глаза и потянула его за собой. Мы обошли здание по широкому кругу, миновали как можно больше улиц и переулков. Заилас выбирал недавний след, который вел на северо-запад к району Коал-Харбор. Он шел по следу крови по переулку, вышел на другую улицу. Вампиры, видимо, перешли напрямик, но мне пришлось отвести Заиласа к переходу, чтобы перейти дорогу, полную машин. Пришлось объяснять, зачем люди создали такую «раздражающую» систему.

Ясное дело, Заиласа повеселило то, что люди могли переехать других людей машиной. Я не хотела пускать его и близко к рулю машины.

Мы без проблем перешли дорогу и пошли по следу. Амалия шагала впереди нас, отвлекая смелым поведением внимание от Заиласа в мешковатой одежде и босиком. Он шел по следу еще половину квартала, а потом замедлился. Он повернул голову к переулку, куда не пролезло бы ничего больше маленькой машины.

Он завернул за угол и пошел по переулку. Амалия оглянулась, я махнула ей ждать и побежала за демоном. Свет тускнел, его перекрывали небоскребы по бокам, и шум толпы стал приглушенным.

— Заилас, — прошептала я, — они тут?

Его шаги стали медленными, хвост выбрался из-под свитера.

— Запах сильный.

Я кралась за ним, сжимая инфернус и новый артефакт сквозь свитер. Холодный ветер дул в переулке, бил по лицам, пока мы уходили все дальше от безопасности улицы.

Заилас вытянул руку назад и толкнул мое бедро — его приказ ждать. Я остановилась, а он пошел вперед, озираясь. Я обвила себя руками и смотрела на тени. Урны обрамляли полоску тротуара, и было много темных углов, где могли скрываться вампиры.

Заилас двигался мимо ряда синих урн, а что-то загремело за мной.

Я повернулась на звук. В десяти шагах от меня у бетонной стены стояла урна.

Я снова сжала артефакт, отпрянула на шаг. Кожу покалывало, я смотрела на тени за урной. Что это был за звук? Там был вампир?

Теплая ладонь обхватила мое горло. Горячее дыхание задело мою щеку, и хриплый голос прошептал на ухо:

— А теперь ты мертва, драда.

Я охнула от страха и вырвалась. Заилас стоял за мной, очки отражали мое испуганное лицо.

— Заилас! Зачем ты меня напугал?

— Ты смотрела в одну точку.

— Да, потому что услышала шум, — я указала на урну. — Думаю, там…

Подул ветер, и полупустая бутылка воды выкатилась из-за урны — этот звук я слышала. Я смущенно покраснела.

— Будь умнее, драда.

Я покраснела сильнее. Я стала отворачиваться, но он поймал меня за плечо и поставил перед собой, моя спина была у его груди.

— Когда слышишь звук, не смотри в одну точку. Так на тебя просто напасть из засады.

Я растерянно моргнула. Я ожидала оскорбления, что я даже не могла заметить настоящую угрозу.

— Нужно везде смотреть. По сторонам, вверху и внизу. Всегда двигай взгляд. Быстро озирайся. Не смотри в одну точку.

Сжимая мое плечо, он повернул меня на четверть круга и указал на переулок.

— Ищи опасные и безопасные места. Смотри сразу, чтобы, если придется бежать, ты знала, куда лучше свернуть.

Он потянул меня в сторону.

— Не стой, не жди атаки охотника. Смотри, ищи и двигайся.

Мое сердце колотилось, я двигала ногами одновременно с ним, шаги были одинаковыми, его ладони вели меня. Мы двигались по переулку спинами к стене, и я поняла, что он показывал мне, как искать опасность, уходя при этом от нее.

В дюжине шагов от главной улицы он замер.

— Теперь ты в безопасности, — он склонился над моим плечом, его лицо было рядом с моим. — Не ищи охотника, драда. Сбегай от охотника.

Я медленно выдохнула, усиленно ощущая его ладони на своих плечах.

— Я хотела бы сражаться с охотником, как ты.

— Тебе нужно научиться спасаться от охотника, а потом охотиться.

Я повернула голову, чтобы видеть его, наши носы почти соприкоснулись. Я спросила:

— Ты учился спасаться от охотника?

— Var. Когда был меньше тебя.

Я представила Заиласа размером с ребенка, маленькие рожки торчали из спутанных черных волос, большие алые глаза сияли на лице мальчика.

— Без рогов, драда. У нас нет рогов, пока мы не подрастем.

Я убрала их с картинки в голове.

— Как так? И прочь из моей головы.

— Так не бросай в меня мысли, — он подтолкнул меня к тротуару, проверил, что его хвост спрятан под мешковатой толстовкой. — Запах никуда не ведет. Они не пошли сюда.

Мы вернулись к Амалии, и Заилас продолжил поиски. После еще одного квартала он снова замедлился, но не потому что след разделялся. Он озирался, прохожие злились. Он попятился.

Он поймал след снова и прошел еще пятьдесят футов, но снова потерял его. Мы три раза возвращались, и каждый раз он терял запах. Мы прошли еще пару улиц, но даже когда он стал нюхать у земли — вызвав недоумевающие взгляды — он не смог удержать след.

— Слишком много hh’ainun, — пожаловался он, садясь на корточки посреди тротуара. Прохожие хмуро обходили нас по сторонам. — Я не могу…

— С дороги, — рявкнул мужчина в тяжелом пуховике, задел бедром плечо Заиласа… точнее, попытался.

Вместо этого он отлетел от демона, пошатнулся и сошел на проезжую часть. Машина резко вильнула, чтобы не задеть его. Загудел рожок, раздался громкий грохот — две машины столкнулись. Скрежетали шины, и третья машина врезалась в первую сзади. Обе половины дороги были заблокированы, движение остановилось. Хором гудели рожки.

— На, драда, — отметил Заилас, выпрямляясь во весь рост, пока я смотрела на аварию, — может, hh’ainun и так слишком медленные.

Я схватила его за запястье, Амалия поймала его за другую руку, и мы оттащили его от аварии, водители вышли из машин и кричали друг на друга. Заилас тихо смеялся.

— Не смей устраивать аварии, — возмутилась я. — Нам нужно сосредоточиться.

— Запах пропал, — пожал плечами он. — Я ощущаю только hh’ainun и вонь машин.

Мои плечи опустились в поражении.

— Мы не можем просто сдаться.

— Было глупо пытаться сделать это в обеденный час пик, — сообщила Амалия. — Нужно подождать, пока людей станет меньше. Неподалеку «У Карло», да? Я так давно там не ела!

— «У Карло»? — повторила я.

— Чудесные кальцоне. Идем.

Я пошла за ней за угол. Дальше по улице красная вывеска с белыми буквами сообщала о пиццерии «У Карло». Мы подошли ближе, аппетитный аромат теплой пиццы появился среди холодного ветра. Дверь пиццерии открывалась и закрывалась, посетители постоянно проходили там.

Я сжала рукав Заиласа, замедлилась, искала переулок или укромный уголок, где он мог бы вернуться в инфернус. Улицу обрамляла стена небоскребов и магазинов на первых этажах. Люди были всюду.

— Амалия, — позвала я, — нам нужно вернуться и найти переулок.

Она повернулась, нетерпеливо хмурясь.

— Но мы уже тут.

— Мы не можем повести его внутрь.

Она нахмурилась сильнее, окинула взглядом улицу.

— Но он не может…

Он не мог нигде стать алой силой и улететь в кулон — мы не могли показать такое никому. Я нахмурилась и посмотрела на Заиласа.

И так мы повели демона на обед.

Через пять минут я сидела рядом с Заиласом в тесноте за столиком в дальнем углу людной пиццерии. Разговоры гудели вокруг нас, но я могла думать лишь о том, что мой демон сидел рядом со мной на виду у сотни человек.

С капюшоном на голове и в очках, он смотрел на кирпичные стены, скатерти в красную клетку и открытую кухню. А если официант попросит его снять капюшон? А если кто-нибудь заметит, что его кожа странного цвета, или что у него темные когти на пальцах? Меня успокаивало только то, что Заилас был заинтересован и не устраивал проблемы.

— Успокойся, Робин, — Амалия взяла меню. — Он выглядит как странный парень, а не демон, и если кто-то станет обращать внимание, мы уйдем.

Да. Точно. Никто не мог заставить его снять очки или капюшон. Мы просто уйдем. Подумаешь. Я подавила панику, открыла свое меню и подняла.

Заилас склонился ко мне и посмотрел на фотографии внутри.

— Что это?

— Меню, — прошептала я. — Тут вся еда, которую они делают. Мы скажем официантке, что хотим, и она принесет это через пару минут.

— Кальцоне с острым песто — чудесная, — Амалия опустила меню так, чтобы хмуро посмотреть поверх него. — Не заказывай ему ничего. Он ест ужасно.

— Пахнет хорошо, — прорычал он. — Я хочу попробовать.

— Не повезло тебе.

— Я поделюсь своим, — быстро сказала я. Хорошее поведение Заиласа не продлится, если Амалия будет его злить. — Я закажу вегетарианскую.

Хоть он легко убивал, мой демон был серьезным вегетарианцем, хотя горячая пицца могла заставить его забыть об отвращении к мясу. Может, стоило предложить ему пепперони.

Я выдохнула с облегчением, когда официантка ушла с заказами. Нервно ерзая, я оглядела ближайшие столики, проверяя, что никто не смотрел на нас с шоком или ужасом.

Амалия подперла подбородок рукой.

— Мы так и не отыскали вампиров. Можем попробовать после обеда, но какой у нас план Б?

— У нас нет плана Б, — буркнула я. — Я даже не знаю, что сейчас важнее. Вампиры и то, что происходит с ними? Клод и его демон? Дядя Джек? Мы очень многое не понимаем.

— Вампиры ищут моего папу. Думаю, они нацелились на Клода, потому что и он ищет папу и гримуар. Вампиры тоже хотят гримуар?

— Наверное. Они как-то связаны с Демоникой. Они пили кровь демона, и их лидер обещал им постоянный запас крови. Но откуда они знают, что кровь демона делает их сильнее? Вряд ли они выяснили это случайно.

Амалия покачала головой, была в тупике, как я. Заилас игнорировал нашу беседу, смотрел на столик неподалеку, где женщина разрезала кальцоне, золотистая корочка рассыпалась, пар поднимался от растаявшего сыра, льющегося на ее тарелку. Я ткнула его локтем в бок, и он прислонился ко мне. Его влекло к горячей еде, словно она источала притяжение.

— Может, они хотят гримуар, чтобы… призывать себе демонов? — предположила я.

— Это самый сложный способ призвать демона, — Амалия задумчиво стучала по столу. — Зора сказала, вампиры плохи в планировании наперед, так что они могут не понимать, что от гримуара нет толка без призывателя.

Я потерла лицо, на миг растерявшись из-за отсутствия очков.

— Мы что-то точно упускаем. Что…

— Робин!

Я застыла от голоса, раздавшегося поверх болтовни в ресторане. Ужас сдавил легкие как стальные тиски при виде двух человек, решительно идущих по людному залу.

Зора огибала столики. Зора и Тайе из ее команды. Они шли прямо к нам.

О, нет, нет, нет.

Амалия смотрела с ужасом, а я не могла дышать, пока два мифика шли к нашему столу. Заилас не двигался рядом со мной. Его наряд мог обмануть людей, которые не знали о демонах, но Зора отлично знала о существовании демонов и видела Заиласа раньше.

— Что вы тут делаете? — выпалила я высоким писклявым голосом.

— «У Карло» — отличная доза сырных калорий после долгого холодного дня на работе, — бодро сказала Зора, не замечая мою панику. — Мы все время сюда ходим. Можно с вами? Вы уже сделали заказ?

Не дожидаясь ответа, она сняла с плеча длинный черный чехол, где явно был ее меч, и опустилась на диванчик рядом с Амалией. Тайе взял свободный стул от другого столика и пододвинул его. Моя паника стала еще сильнее.

Улыбка Зоры дрогнула от нашей напряженной тишины. Она взглянула на Заиласа, наверное, гадая, почему мы не представили своего «друга».

— Мы помешали? — спросила она.

— Эм, нет… но, кхм… туалет! — бессвязно выдохнула я. Тайе не успел сесть и преградить выход, я схватила Заиласа за руку и отбежала от стола. Я потащила демона за собой в короткий коридор, который вел в туалет. Я открыла дверь женского туалета и проверила, пусто ли там.

— Заходи, — прошипела я, потянув Заиласа за руку. — Иди сюда!

Он не двигался.

— Заилас, заходи в туалет! Там ты сможешь вернуться в инфер…

Он оскалился в довольной улыбке.

— Я ощущаю его запах.

— Чей? Ты про вампиров?

— Нет, — он глубоко вдохнул носом. — Это hh’ainun. Призыватель, — он повернул ко мне голову, мое бледное лицо отражалось в его очках. — Я ощущаю запах Клода.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Заилас мгновенно покинул пиццерию, заставив меня спешить за ним. Я беспомощно оглянулась, поймала удивленный взгляд Амалии и толкнула дверь.

— Чую его запах, — прошипел Заилас, когда я присоединилась к нему. — Не очень старый. Он проходил тут ранее этим днем.

— И ты учуял его возле туалетов? — в этом был смысл. Там ходило меньше человек, чем в зале пиццерии. Но почему Клод вообще был там? Если только не любил угоститься кальцоне после тяжелого дня коварных замыслов против бывшего делового партнера.

Заилас завернул за угол, решительные шаги заставляли прохожих уходить с его дороги, и я следовала за ним. Крик остановил меня. Амалия подбежала ко мне, задыхаясь от бега.

— Что такое?

— Заилас уловил запах Клода.

— Клода? — она зашагала рядом со мной. — Да ладно! Я сказала Зоре и тому парню, что они могут забрать нашу еду.

— Хорошо. Нам в этом компания не нужна, — я тревожно сглотнула. — Если найдем Клода, скорее всего, придется биться с его демоном.

— Если его демон с ним. Похоже, он отсылает демона одного? Ты сказала, что Клода не было видно прошлой ночью.

— Да, но Клод мог быть неподалеку.

Заилас повернулся к бреши между башнями. В стороне от улицы был неприметный проход, который вел в вестибюль с дверью с панелью номеров комнат и их кодов домофона. Заилас дернул дверь. Она не открылась, и алая магия поднялась по его руке.

Три секунды спустя он открыл дверь, замок был сломан его новой техникой. Он миновал фойе и пошел к первому коридору. Я вытащила инфернус из-под свитера и опустила его на грудь.

Заилас замер у двери. Ноздри раздувались, он склонил ухо к дереву.

— Ничего не слышу, — прошептал он, — но запах hh’ainun сильный. Как и запах свежей крови.

— Вампиры? — едва слышно произнесла я.

Вспыхнули руны, и он уничтожил замок и беззвучно открыл дверь.

Внутри было темно, тяжелые шторы закрывали окна. Заилас прошел внутрь, я проникла за ним, озираясь. С одной стороны — ванная. С другой — столовая, ставшая кабинетом, кухня с длинным островом и современными приборами, а в дальнем конце — гостиная с маленьким диваном, кофейным столиком и телевизором на стене.

Заилас прошел в дверь спальни, судя по всему, а потом вернулся. Он снял очки.

— Там никого, но запах крови всюду.

— Что это за место? — спросила я у Амалии. — Оно принадлежит Клоду? Я думала, он жил в том доме.

— У таких, как он и мой папа, обычно несколько домов, — ответила Амалия. — Но, судя по этому, квартира точно принадлежит Клоду.

Она стояла у острова кухни, где аккуратным рядом лежали бумаги. То были документы, и все были про дядю Джека или принадлежали ему. Налоги, счета за электроэнергию, копия его водительского удостоверения, списки родственников и клиентов, а еще — мое сердце дрогнуло — страница экстренных вызовов, которую я видела в логове вампиров прошлой ночью. Ее у меня украл демон Клода.

Амалия постучала по странице в конце ряда. Аккуратный мужской почерк, список имен и адресов, и каждое было решительно вычеркнуто.

— Все места, которые проверил Клод, — сказала она. — Смотри, это убежище мы использовали три года назад. А это дом моего кузена. А тут мой учитель по языкам. Клод проверил всюду.

— Все вычеркнуты, — радость затрепетала во мне. — Куда бы ни ушел дядя Джек, он перехитрил Клода.

Амалия печально улыбнулась.

— Жаль, что он перехитрил и нас. Где он может быть? — она провела пальцем по списку. — Смотри-ка, Кэтрин Фредерикс. Калгари, Альберта. Смотри, что он написал!

Рядом с адресом в Калгари было добавлено от руки: «Подтверждена приманка. Кэти одна».

— Моя мачеха в Альберте? — воскликнула Амалия. — И папа не с ней? Тетя Кэтрин — ее сестра, так что в этом есть смысл. Теперь я хоть знаю, где найти одного из них, — она порылась в документах и взяла стопку фотографий. — Ха, смотри-ка, мне тут около четырех лет.

Я склонилась к фотографии светловолосой девочки, недовольно глядящей в камеру.

— С тобой твоя мама?

— Ага, — Амалия улыбнулась, посмотрев на светловолосую женщину с похожим пристальным взглядом. — Она умерла, когда мне было восемь, и папа женился на Кэти через год. Я долго ненавидела его за это.

Она взяла следующую фотографию.

— Это мой двоюродный дядя. О, а это друг папы по рыбалке, но он умер два года назад.

Она перевернула фотографию. Там красными чернилами было написано: «Смерть — болезнь».

— Клод все это проверил? — удивилась она, перебирая стопку. — А он был занят…

Она замолчала, смотрела на фотографию своего папы рядом с пожилым мужчиной в камуфляжном костюме и оранжевом жилете, в руке было ружье. Большой мертвый лось с широкими рогами на вытянутой голове лежал у их ног. Было ли законно охотиться на лосей?

Она посмотрела с другой стороны, там был лишь знак вопроса красными чернилами. Она прошептала:

— Да ладно.

— Драда! — рявкнул Заилас.

Я вскинула голову. Красный свет озарил его тело, и он стал алой силой и полетел ко мне. Человеческая одежда, что была на нем, упала на пол кучей ткани.

Инфернус еще дрожал на моей груди, когда дверь квартиры открылась. Я отпрянула, ожидая, что войдет Клод, но на пороге появился не призыватель.

Зора хмуро смотрела на меня, чехол с мечом висел на ее плече, кожаная куртка была застегнута до горла. Тайе стоял за ней, темные брови были приподняты на смуглом лице.

— Зора, — выдавила я. — Как… ты нашла… нас?

— Тайе — телетезиан.

Мои коленки задрожали. Телетезианы были психиками со сверхъестественной способностью отслеживать людей, особенно мификов. Тайе был идеальным напарником для обыска башни и поиска нового логова вампиров. И отлично подходил для преследования подозрительного контрактора и ее подруги, когда они убежали из ресторана на улицы.

— Итак, — потянула Зора, поправляя чехол с мечом на плече, — что происходит?

Разум полностью опустел, и я с болью осознала, что за мной лежали брошенные вещи Заиласа. Если Зора их заметит и узнает в них наряд моего «друга»…

— Эм… — промямлила я.

— Ты не так долго в этой гильдии, — холодно сказала она, — так что, наверное, не знаешь, но когда мы собираемся в команду для работы, мы не держим товарищей по команде в неведении.

Я моргнула.

— Если только это не связано с твоим расследованием призывателя?

— Эм, связано, — пролепетала я, — но… это не связано с вампирами, и я не думала…

— Разве? — перебил Тайе низким голосом с акцентом. — Там всюду следы вампира. И, Зора, ты сияешь.

— Сияю? — повторила она без эмоций. — О!

Она сунула руку в карман джинсов, где сквозь ткань пробивалось тусклое красное сияние. Она вытащила ищейку крови. Я охнула от страха. Вампиры были близко?

— Хм, — Зора повернулась медленно по кругу. Тусклый свет стал ярче, когда она направила артефакт на кухню со столом Клода. Она подошла ближе, сияние усилилось. Тайе, Амалия и я осторожно приблизились.

Зора подняла артефакт выше, опустила к полу. Сияние усилилось на уровне с нижним выдвижным ящиком стола.

— Не думаю, что там вампир, — сухо сказала она.

Она выдвинула ящик. Внутри был металлический кейс, похожий на сейф. Я опустилась на колени рядом с ней и вытащила его. Он легко раскрылся — замок или чары не запирали его. Внутри лежали два стальных шприца на подушке из губки. Третий слот был пустым. Над ними было три флакона прозрачной жидкости с мелкими пузырьками.

Я смотрела на шприцы с холодным узнаванием. Я помнила, как демон Клода бросил один Клоду, игла была в крови Заиласа. И Заилас упал на колени, сжимал мою талию, пытаясь встать, а Клод сказал тихо и с насмешкой: «Хороший призыватель знает, как обезвредить демона».

— Что это такое? — ошеломленно спросила Зора.

Амалия потянулась мимо меня. Она вытащила из ящика второй кейс из металла и открыла его. Вместо шприцев там было пять запечатанных флакона темной жидкости. Она вытащила один из подушки из губки и подняла. Свет упал на густую жидкость, придал ей красный оттенок.

Темная и густая кровь. Кровь демона.

— Зора, — резко сказал Тайе.

Мы все посмотрели на ее ищейку крови. Кристалл на конце сиял все ярче.

Мы мгновение не реагировали, а потом Тайе отпрянул к центру комнаты лицом к открытой двери. Зора бросила ищейку крови и схватилась за молнию на чехле от меча. Амалия закрыла кейс с кровью и толкнула его на стол, попятилась.

Я не двигалась, разум кружился, кусочки вставали на места, но ответы, которыми я теперь обладала, создали больше вопросов.

— Робин! — закричала с предупреждением Амалия.

Я вскинула голову.

Три вампира стояли на пороге. Красные кольца сияли в их зловещих глазах, их пальцы стали убийственными когтями. Двое мужчин и женщина, на их головах были зеркальные очки, они были в джинсах и куртках, как остальные прохожие на улицах.

— Смотрите, что мы нашли, — проворковал мужчина.

Зора вытащила меч с шорохом. Клинок сиял.

— Вышли при свете солнца, кровососы? Смело.

Женщина радостно оскалилась.

— Не проблема… для нас.

— Мы ждали призывателя, — жуткий мужчина облизнул губы. — Не милых дам.

— Тайе, — окликнула Зора. — Уходи отсюда. Через балкон.

Телетезиан побежал к раздвижным стеклянным дверям. Амалия с вопросом посмотрела на меня, и я кивнула. Она побежала за психиком, они пропали снаружи.

Зора расставила ноги в защитной стойке, подняла уверенно меч, но она не знала, что эти вампиры были не такими, каких она истребляла всю свою карьеру.

Три вампира улыбнулись. Они знали, что у нас не было шансов.

Жуткий отошел от остальных, глядя странными глазами на Зору. Он прошел к ней, был все ближе к сияющему клинку ее оружия.

— Ori torpeas languescas, — тихо сказала она. Мерцание пробежало по мечу.

Он сделал еще шаг и почти пропал из виду, бросившись к Зоре.

Она развернулась, ее спасли боевые рефлексы. Вампир пронесся мимо нее, замер и оскалился.

— Что за… — она поправила хватку на мече. — А он быстрый.

Я сжала инфернус.

— Они все быстрые.

Красный свет вспыхнул на моем кулоне, и вампиры напали вместе.

Жуткий бросился на Зору, а двое других направились ко мне. Заилас появился, взмахивая темными когтями. Он пронесся между двух вампиров, ударяя по обоим сразу. Удар ногой с разворота отправил вампиршу в полет мимо меня. Она ударилась об холодильник, ее отбросило. Дверь с вмятиной открылась.

Заилас быстро ударял второго противника. Вампирша встала на ноги, тряся головой, словно оглушенная, и я толкнула дверь холодильника. Та закрылась, придавив ее голову.

Зора в другой части гостиной металась в стороны, уклоняясь от врага. Чары сияли на ее левом запястье, но я не видела, чтобы они что-то делали. Вампир двигался вокруг нее, ударял быстро, но игриво. Он играл с хрупкой волшебницей.

Вампир напал снова, хохоча, и она взмахнула мечом. Кончик клинка задел руку вампира, и мерцание пробежало по стали. Серебряные руны вспыхнули на руке вампира до плеча.

Вампирша рядом со мной выбралась из холодильника, пошатнулась после второго удара по голове. Я не успела запаниковать, Заилас проехал по острову кухни. Он врезался ногами в вампиршу, сбивая ее в открытый холодильник. Бутылочки специй посыпались на пол.

Он схватил дверцу и закрыл на ее теле, но сил у него было куда больше, чем у меня. Пластик трещал, металл гнулся, хрустели кости.

На другой стороне комнаты противник Зоры уже не играл с ней. Руны сияли серебром на его боку, и он спотыкался и дергался, половина тела двигалась медленнее, чем другая.

Третий вампир перепрыгнул стол. Заилас встретил его когтями и попытался вонзить пальцы меж ребер мужчины. Вампир увернулся и ударил Заиласа по груди. Демон врезался в холодильник, снова придавил вампиршу.

С яростным визгом она распахнула дверцу, отбрасывая Заиласа. Сломанные кости ей не мешали, она бросилась к его спине. Другой вампир прыгнул на него спереди.

Я с ужасом вспомнила клыки, вонзающиеся в его кожу.

— Ori eruptum impello! — заорала я.

Мой новый артефакт ярко вспыхнул, и купол бледного света вырвался из него. Он раздвигался в стороны, и все, чего он касался, отлетало от него: тостер, подставка с ножами, поднос с тарелками…

…и два вампира и демон передо мной.

Вампиры врезались в столешницы по бокам, а Заилас пролетел по кухне. Он рухнул на спину в десяти футах от меня. Дверь холодильника снова хлопнуло, все стекло внутри разбилось.

Мой рот раскрылся.

Вампиры вскочили на ноги, Заилас поднялся и пронзил меня разгневанным взглядом. Я виновато сжалась.

Запомнить: не использовать чары против моего демона.

Вампиры переглянулись и разделились — один повернулся ко мне, другой — к Заиласу. Мое лицо похолодело. Моему артефакту требовалось время, чтобы зарядиться. Я была беззащитна, и я даже не могла отступать, как учил Заилас, потому что идти было некуда.

Двое вампиров бросились в атаку.

«Даймон, исихазэ!».

Заилас растаял красным светом. Сила пронеслась по кухне, миновала вампиров. Он ударился об инфернус и появился передо мной, взмахнул когтями. Он поймал вампира за тянущуюся руку, уперся ногой в бок мужчины и дернул.

Я чуть не потеряла сознание на месте, когда рука вампира оторвалась от его тела.

Крик отвлек меня от сражения. Я думала увидеть Зору на полу, но это вампир пятился, гневно шипя, кровь текла из множества ран, которые он не замечал. Чары, что замедляли его, угасли, но одна из его ног неловко волочилась, была наполовину отрублена.

Он отодвигался, а Зора с сияющими чарами на запястьях, гнала его в спальню. Они пропали внутри. Мир тишины… и вспыхнула золотая магия. Волна силы поймала дверь спальни, и она хлопнула с грохотом.

Я повернулась к Заиласу и двум оставшимся вампирам.

«Сейчас! Скорее!».

Алая магия вспыхнула на его руках. Когти в шесть дюймов длиной появились из пальцев, и он вонзил их в грудь вампира, что был ближе. Существо рухнуло, и вампирша отпрянула в страхе. Заилас протянул руку, вокруг его запястья вспыхнули два сияющих треугольника.

Сила вспыхнула, и копье алого света пронеслось по кухне и пронзило грудь вампирши. Она рухнула на спину с дырой в сердце.

Дверь спальни оставалась закрытой, и я выдохнула с облегчением, а Заилас убрал сияние алой магии с ладоней. Я перешагнула обломки, пошла к спальне, чтобы проверить, в порядке ли Зора.

Я сделала два шага и застыла.

Зора была в порядке. Это я видела, потому что она стояла на пороге ванной. Ванной. Не спальни, хоть я видела, как она ушла туда. Две комнаты… видимо, они были соединены.

Она стояла на пороге с мечом в руке, лицо было мертвенно бледным. Если я надеялась, что она не видела магию Заиласа, ужас на ее лице потушил ту надежду.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

Зора смотрела то на меня, то на демона, и ее ладони сжали рукоять меча.

Заилас встал на носочки, сжал пальцы, когти сияли.

«Даймон, исихазэ!».

Он повернул голову ко мне, потрясение и ярость мелькнули на его лице, а потом его тело стало сияющей силой. Алый свет прыгнул в инфернус, и я накрыла кулон ладонью.

«Оставайся там, — сказала я ему в спешке. — Позволь мне разобраться».

Серебро гудело под моей рукой, а потом притихло. Я с дрожью выдохнула.

Зора медленно подняла меч.

— Так… ты не собираешься убивать меня, хоть я теперь знаю, что ты — незаконный контрактор?

— Конечно, я не у-убью тебя, — я хотела бы, чтобы голос не дрожал. — Позволь объяснить.

— Незаконные контракты вне закона, — рявкнула она. — Многие из них ведут к смерти контрактора. А у тебя не просто неточный контракт — твой демон использовал магию. Как?

Она поправила хватку на мече, длинный клинок дрожал, и я заметила, что кровь капала с ее локтя. Вампир поцарапал ее руки когтями.

Я сцепила ладони.

— Зора, прошу…

— Как ты обманула Дариуса? — ее глаза пылали. — МагиПол ждет повода разогнать «Ворону и молот». Как ты смеешь подвергать гильдию такому риску?

— Я н-не…

— Демон с контрактом и с магией, — рявкнула она. — Теперь я знаю, как ты убила непривязанного демона на Хэллоуин. Ты не можешь управлять своим демоном. Ты опасна для всех с…

Дверь балкона распахнулась. Ворвался Тайе, а за ним — Амалия.

— Зора, — резко сказал он. — Ты в порядке? Полиция в пути. Я вызвал МП, они отправляют агентов и команду для чистки, но нам нужно покинуть сцену преступления.

Она яростно посмотрела на меня.

— Подождешь МП?

Чтобы они арестовали меня на месте? Нет, спасибо.

— М-мне нужно идти.

— Пока что иди, — мрачно сказала она, — но мы не закончили, Робин Пейдж.

Тайе нахмурился, а смятение на лице Амалии сменилось тревогой, она догадывалась, что случилось.

Зора подхватила с пола чехол от меча и направилась к балкону. Амалия отошла, пропуская волшебницу за двери, Тайе поспешил за ней. Их шаги утихли, а вой сирен полиции становился громче с каждым мигом.

— Черт, — пробормотала Амалия. — Что она знает?

— Она видела, как Заилас применяет магию, — мрачно сказала я, подавляя тошноту. — Она знает, что мой контракт не законный, но не всю правду.

— Блин, — сказала она. — Нужно убираться отсюда.

Кивнув, я перебралась через дверцу холодильника — когда она отвалилась? — хватила кейсы с кровью демона и шприцами со стола Клода. Амалия забрала бумаги и фотографии с пола. Мы вышли за двери.

Балкон выходил на двор, окруженный несколькими жилыми многоэтажками. Мы пересекли двор и вышли на людный тротуар. Три полицейские машины со сверкающими огнями стояли у обочины, два офицера не пускали прохожих, а еще четверо шли к зданию. Их ждал неприятный сюрприз. Агентам МП будет весело наводить порядок после той бойни.

Но это даже не вошло в список моих тревог.

Я прижимала кейсы к груди, тяжело дыша. Зора знала мою тайну. Что она сделает? Доложит про меня МП? Дариусу? Результат у обоих поступков был бы одинаковым. Дариус предупреждал, что, если кто-нибудь еще из «Вороны и молота» узнает правду, он выдаст меня, чтобы защитить гильдию.

Как ни крути, я была обречена.

— Может, она на тебя не доложит, — сказала Амалия, думая о тех же тревогах, что и я. — Ты же никому не вредишь. Может…

Я не дала расцвести слабой надежде. Учитывая, как она была разъярена, вряд ли она проигнорирует такое открытие.

— Я позвоню ей, — пробубнила я. — Если я смогу все объяснить, как с Дариусом, может, она по-другому станет на это смотреть.

— Да… наверное.

Мы притихли. Мы обе знали, что обманывали себя.

— Я забрала это, — она приподняла охапку бумаг, — чтобы МП не стали искать моего папу, а зачем ты забрала кейсы?

— Это улики.

— От чего?

— В одном кровь демона. В другом… флаконы со слюной вампира. Когда мы видели Клода в прошлый раз, он таким шприцем повалил Заиласа.

Я не могла поверить, что не сообразила раньше. Транквилизирующий эффект укуса вампира был идентичен тому, как Заилас рухнул после укола из загадочного шприца. Слюна вампира была идеальна против демона, ведь на них действовала сильнее, чем на людей.

— Думаешь, Клод торговал кровью своего демона с вампирами взамен на их слюну? — Амалия прищурилась. — Но зачем они разгромили его дом? И почему демон украл его документы у вампиров?

— Этого я не понимаю, но, видимо, это как-то связано с тем Василием, которого слушаются другие вампиры. Может, Василию уже не нравится их уговор.

Мы остановились у перехода и ждали, пока сменится свет. Час пик прошел, и улицы стали намного тише.

— Хм, ладно, — Амалия улыбнулась мне. — Мы не знаем, что между Клодом и вампирами, но у нас есть это.

Она подняла фото дяди Джека и бородатого незнакомца с мертвым лосем.

— Что в этом такого?

— Там, — она помахала фотографией, — мы и найдем папу.

* * *

Даже горячий душ не смог успокоить нервы. Я терла полотенцем волосы, глядя на свое отражение в запотевшем зеркале ванной. Тонкий белый шрам выделялся на гладкой коже шеи, все время пугал меня. Голубые глаза были уставшими, и морщинка тревоги, казалось, навсегда осталась между моих бровей.

Меньше, чем через двенадцать часов, я постараюсь получить гримуар матери.

По словам Амалии, та фотография была подсказкой, в которой она нуждалась, чтобы понять, где был ее папа. Она арендовала машину, чтобы мы доехали до дома на фотографии, которым владел бородатый мужчина, чью личность Клод не смог разгадать.

Если она была права, дядя будет там, и почти через восемь месяцев после смерти родителей я получу их сокровище, которое они защищали жизнями. Два письма мамы — брату и дочери — лежали на прикроватном столике. Завтра я возьму их с собой, и когда я увижу дядю Джека, я потребую не только гримуар, но и ответы. И, в отличие от наших прошлых разговоров, отказа я не приму.

Девочка, которую он пугал и прогонял, теперь была мне чужой. Новая и улучшенная Робин была контрактором. Она все время навязывала волю своенравному демону. Она столкнулась со сбежавшим демоном из сильного Первого дома, гильдией плутов и неестественно сильными вампирами. Она не боялась своего полноватого трусливого дяди.

Я на это надеялась.

Я выжала воду из волос, хотела высушить их феном, но решила, что слишком устала. Я бросила полотенце на краю ванны — сушилку для него сорвал со стены Заилас — и надела майку и хлопковые шорты пижамы.

Прохладный воздух ворвался в жар ванной, когда я открыла дверь. Зеленые глаза сияли в тусклом свете в гостиной. Сокс лежала клубочком на диване, следила за мной, и я пересекла комнату и почесала ее за ухом. Стук дождя за окном смешивался с гудом швейной машинки Амалии. Не мне одной не спалось этой ночью.

Агенты МП не постучали в дверь нашей квартиры, значит, Зора еще не доложила о моем нелегальном контракте. Я пыталась дозвониться до нее шесть раз, но попадала сразу на голосовую почту. Я не осмелилась пойти в гильдию и проверить, там ли она.

Я могла лишь ждать и смотреть, что произойдет. Зора сделает вид, что ничего не видела, или МП будет ждать нас, когда мы вернемся с поездки завтра?

Погладив Сокс еще раз, я ушла в свою комнату. Только когда я закрыла дверь, я заметила темную тень у окна.

Заилас сидел на полу, прислонившись плечом к стене, рука лежала на подоконнике. Его подбородок лежал на его предплечье, алые глаза смотрели на мокрое от дождя стекло. Тихий и неподвижный, он был словно статуя в тени, тусклый свет из окна падал на край его челюсти. Его дыхание затуманивало стекло.

Я вспомнила хрустальный шар Розы. Бледный туман, тень Заиласа в нем. Он сидел тихий и неподвижный, смотрел в никуда.

Я замерла неуверенно, но заставила себя шагнуть вперед. Он посмотрел на мое лицо, когда я приблизилась, его выражение лица было непонятным.

— Собираешься наружу ночью? — тихо спросила я.

— Нет, — он повернулся к окну. — Этой ночью я останусь.

Он тоже переживал из-за утра.

Я снова замешкалась. Отогнав тревогу, я опустилась на ковер рядом с ним, притянула колени к груди и обвила их руками. Из-за пижамы я ощущала прохладу воздуха на открытой коже.

— Завтра мы можем получить гримуар, — прошептала я. — Я не знаю, сколько времени буду его переводить, но… там могут быть ответы о том, как отправить тебя домой.

Он молчал.

— Какой твой дом? — вопрос вырвался невольно. Я думала, что Заилас проигнорирует его, но он чуть склонил голову, глядя на улицу внизу.

— Не такой, как тут, — его низкий хриплый голос сливался с ночью, дрожь пробежала по моей коже. — Там много мест, куда мы не ходим, ведь там слишком жаркой или холодно. Там, где мы живем,… земля из камня и песка. Красная, почти как я. Растения темнее, некоторые красные, некоторые зеленые.

Я прикрыла глаза и представила пустынный пейзаж красного цвета, песок летал среди обветренных камней. Темные растения виднелись в укромных уголках, старались выжить под жестоким пылающим солнцем.

— В некоторых местах течет глубокая и широкая вода, и там высокие деревья. В других местах воды нет, и до нее так далеко, что мы пьем ночью дождь, — он посмотрел на меня. — Днем солнце горячее, но ночью земля остывает. Сильнее, чем тут. Ты бы не пережила ночь в моем мире.

— Холод беспокоит? — прошептала я. Я не знала, почему шептала, но почти видела его слова. Я могла представить, как отклонила голову и открыла рот, ловя им ливень, и прохладная жидкость стекала по пересохшему горлу.

— Только если мы ослабели. Днем мы отдыхаем и копим виш. Ночью мы охотимся… или на нас охотятся. Там холодно и очень темно. Ночью появляются тучи и дождь. Сильные бури.

Тучи со вспышками молний. Сотрясающий землю гром и ливень, оставляющий реки грязи среди песка и камня. Сильный ветер проносился мимо меня.

— Нам нужно копить виш под солнцем, — пробормотал он. — Это игра, охота и бой. Кто умнее? Кто сильнее? Они выживают.

Сияющие глаза во тьме. Силуэт жара и магии, раскрытые крылья. Страх вспыхнул в груди.

Я тряхнула головой и потерла грудь, сердце колотилось.

— На тебя часто охотятся, потому что ты — король демонов?

— На меня все время охотятся.

— Почему?

— Потому что я — Валъир. Я из Двенадцатого дома. Мы слабые, — его глаза яростно сияли. — Я научил их бояться Валъиров.

Мне стало не по себе от хищного выражения его лица.

— Как?

— Они боятся не моей силы, а удара из тьмы, — его хвост дернулся в сторону, тихо шурша по полу. — Они зовут меня nailēris, но уже не смеются над моим Домом.

Мурашки побежали по рукам от этого и прохлады воздуха. Другие демоны звали его трусом… но он научил их бояться его. Впервые я заметила у него тень силы короля, безжалостную власть и приказы.

— Ты сегодня разговорчивый, — вяло сказала я. — О чем думал, когда я пришла?

Он прислонил голову к краю окна. Я не видела его волчьей ухмылки, перепадов или опасной игривости.

— Может, я скоро вернусь в свой мир, — его голос стал ниже, грубее, акцент усилился. — Я вернусь не как Dīnen, а как Ivaknen… Призванный.

Призванный. Я поежилась, потерла руки. Он проследил за движением и склонился с внезапным интересом. Теплая ладонь сомкнулась на моем запястье, он поднял мою руку, чтобы рассмотреть мою кожу.

— Что с тобой такое? — спросил он.

Я закатила глаза.

— Ничего. Так кожа людей реагирует на холод.

— Но тут не холодно.

— А мне холодно. Должно быть куда теплее, чтобы люди ходили почти без одежды, как ты.

Он перевернул мою ладонь, кончики пальцев скользнули по внутренней стороне запястья.

— Тут не изменилось. Тут тебе не холодно?

Я открыла рот, но не помнила, как говорить. Он погладил мое предплечье, исследуя мурашки и стоящие дыбом волоски.

Он поднял мою руку к своему лицу и потерся щекой о внутреннюю сторону моего запястья.

— Гладко.

Я не двигалась, не издала ни звука. Только сердце реагировало, безумно билось в груди.

Он провел рукой до моего локтя, его ладонь была горячей, он задел шрамы от первого раза, когда он исцелил меня. Его пальцы нашли сгиб локтя, поднялись до моего плеча. Я резко выдохнула, приоткрыв рот.

Его алые глаза разглядывали меня, нашли мои голые ноги, и его ладонь сжала мое колено. Он поднялся пальцами по моему бедру, большой палец гладил мурашки, ладонь скользила все выше.

Я опомнилась и отодвинулась от него.

— Да, моя кожа не такая, как у тебя. Хватит…

Он сунул ладонь под мою майку. Его горячие пальцы скользнули по моей талии.

— Ты гладкая тут.

— Заилас, — рявкнула я. — Прекрати…

Он отклонился от стены, глядя на мой живот, думая о загадке мурашек. Я отодвигалась по полу, ноги скользили на ковре. Он следовал, изящная тень с сияющими глазами. Его ладонь поднялась по моему боку, вызывая дрожь на моей спине, новую волну мурашек там, где он касался.

Я отодвинулась еще, и голова врезалась в матрац. Отступать было некуда. Его ладони были на моей талии, задирали майку, и меня охватила паника.

Я сжала его запястья.

— Заилас!

Он замер, мои ногти впились в его кожу. Из звуков было только мое резкое дыхание.

Он поджал губы, отпустил мою майку и высвободил руки из моей хватки. Он сел на пятки, недовольно хмурясь.

— Я тебе не вредил.

Слова были вопросом, возмущением и обвинением в одном.

— Не вредил, — я вдохнула. — Но это не значит, что ты можешь делать все, что хочешь.

— Тц.

Я поднялась на ноги, смерила его мрачным взглядом, лишь потом поняв, как разозлилась.

— Не ты один хочешь уважения к себе, Заилас!

Он отпрянул от моей вспышки гнева.

— Ты не хочешь, чтобы я использовала приказы инфернуса без особой надобности, и я уважаю это. Тебе нужно уважать меня, когда я говорю перестать делать то, что мне не нравится.

Он растерянно склонил голову.

— Тебе не нравится, когда я тебя трогаю?

Мой желудок перевернулся в панике.

— Н-нет… — голова кружилась. — Не трогай меня под моей одеждой.

Он сморщил нос, будто не понимал такого. Мое сердце билось неприятно быстро, я встала на ноги и поправила майку.

— Мне нужно поспать, — я отодвинула одеяла. — Завтра много дел. Дядя Джек, гримуар… и нужно понять, что с Зорой.

— Что понимать? — буркнул он. — Это просто исправить.

Я оглянулась, приподняв брови.

— Серьезно?

— Я убью ее.

— Мы ее не убьем, — заявила я, забираясь в кровать. — Мы это обсуждали и…

— Драда.

Я не слышала, как он встал, но он был на ногах, смотрел на меня алыми глазами, но уже без любопытства.

— Она знает, что я не порабощен, — тихо прорычал он. — Она расскажет остальным, и они придут тебя убить. Я должен убить ее и защитить тебя.

Тревога гудела на нервах, я расправила плечи, сжала в руках одеяло.

— Не вреди ей, Заилас.

— Она знает…

— Мы найдем способ разобраться с этим. Если убьешь ее, Дариус узнает, что это был ты, и все равно доложит в МП.

— Я сделаю, чтобы она пропала.

— Нет! — паника снова поднялась во мне. — Она — член гильдии, она помогала нам, она… моя подруга, Заилас.

Он с презрением изогнул губы.

— Ты умрешь, чтобы она была жива?

Мои губы дрожали, я стиснула зубы.

— Я не убью ее, чтобы спасти себя.

— Nailis, — оскалился он.

— Жестокий! — парировала я, указывая на него, слезы жгли глаза. — Бессердечный! Как ты можешь вообще думать об убийстве невинной женщины ради своего спасения?

— Твоего спасения, — прорычал он. — Я обязан защищать тебя.

— Мы найдем другой способ.

— Какой? Этот самый безопасный. И самый простой.

— Ты хочешь убить ее, потому что это просто? — горло сдавил страх. Я не могла помешать ему делать то, что он хотел. Даже если я загоню его в инфернус, он сбежит, как только я усну. — Если ранишь ее, Заилас, если тронешь хоть пальцем, я… не отправлю тебя домой.

Его глаза расширились.

— Ты обещала!

Он мог почувствовать ложь, и он знал, что моя угроза была серьезной.

— Да, но если ты ранишь ее за моей спиной, я ничем тебе не помогу.

Он смотрел на меня так, словно никогда раньше не видел. Гнев исказил его лицо, он оскалился. Он сжал ладони, сияющие вены побежали по запястьям.

— Твои обещания ничего не значат. Твои слова ничего не значат.

С его яростным рычанием алая сила вспыхнула на нем. Его тело растаяло, и лента света прыгнула в инфернус на столике у кровати. Кулон задрожал и замер.

Я рухнула на кровать, уткнулась лицом в подушку, чтобы скрыть слезы, текущие по лицу. Зора помогала нам, боролась рядом с нами, поддерживала меня, а он был готов убить ее. Желал этого. Без угрызений совести.

Что бы он ни делал, что бы ни говорил… как бы пылко ни защищал меня, как бы бережно ни касался… у него не было сердца. Ему было все равно, он не чувствовал, не любил. Он мог убить кого угодно и ничего не почувствовать. Он мог убить меня и ничего не почувствовать.

Почему я думала, что он может быть не монстром?

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

— Робин, — закричала Амалия, — ты можешь ускориться?

Я спешно натянула свитер с высоким воротом через голову, чуть не сбив хвостик, который с трудом соорудила из волос — пришлось использовать кучу заколок. Длины волос едва хватало на хвостик.

Новый черный свитер был мягким, но ткань не тянулась, и пришлось просовывать руки в длинные рукава с особым старанием. Он доставал до середины бедра, рукава задевали костяшки. Я застегнула ряд пуговиц на плече и шее. Ткань обвила мое горло.

Я повесила на шею инфернус и новый артефакт и поспешила из комнаты. Амалия стояла у двери с пальто в одной руке, нетерпеливо бренча ключами от машины другой рукой. Она была в таком же свитере — черном и с головокружительной вышивкой на каждом дюйме. Эффект не был кричащим, но впечатлял.

— Наконец-то, — воскликнула она. — Как сидит?

Я поправила раздраженно край свитера. Я много раз ждала ее, и она могла бы потерпеть.

— Неплохо.

Она кивнула.

— Я предпочитаю использовать вязаную ткань или стрейчевый поплин для свитеров, но не вышла бы вышивка.

Я провела пальцем по рукаву, обводя знакомый силуэт в узоре.

— Кантрип щита?

— Ага, — она похлопала по своему плоскому животу. — По всему свитеру. Я проверяла ножами, но вряд ли чары остановят пулю. Но даже небольшая помощь на пользу, да? Эффект длится около половины минуты.

Я посмотрела на наши свитера еще раз. Она закончила их прошлой ночью и настояла, чтобы мы надели их сегодня — скорее из-за ее гордости своей работой, чем из необходимости. Дядя Джек, если мы его найдем, вряд ли станет резать нас ножом.

Но свитер, что тридцать секунд защищал от пронзающих атак, был крутым изобретением. Кантрип щита я бы и не подумала использовать. Он был почти бесполезным, потому что нужно было рисовать большую руну, чтобы защитить что-то больше, чем бумага для заметок; чем меньше был кантрип, тем меньше магии он поглощал и выпускал.

Но покрыть весь свитер маленькими кантрипами было гениально — они заработают вместе от одной фразы. Безумнее всего было то, что вышитый кантрип вообще работал. Кантрипы рисовали от руки, потому что в процессе создания символ наделялся силой. Обычный человек мог рисовать руны весь день, но ни в одной не будет магии. Только мифики Арканы могли их создавать.

Амалия смотрела на меня, приподняв бровь, ожидая одобрения.

— Хорошо получилось, — сказала я. Разве я уже не похвалила ее творение?

— Угу. Тогда идем.

Я схватила еще один свитер и пошла за ней к парковке, где ждала арендованная машина, которую Амалия забрала утром. Я открыла тусклую серую дверь и забралась в серый салон. Амалия села за руль, завела двигатель, и мы поехали.

Пора было отыскать дядю и вернуть Гримуар Атанас. Это произойдет.

Мы без проблем покинули центр и двадцать минут ехали по восточным трущобам. Миновав гавань, мы попали в зеленый район северной части.

— Итак, — начала Амалия, — что такого было утром?

Я смотрела в лобовое стекло на горы на горизонте.

— Ничего такого.

— Ага. Почему же я не видела твоего дружка-демона утром, хоть мы должны были обсудить с ним план перед тем, как садиться в эту развалюху и ехать в никуда?

— Я передала ему план. Мыслями. Он меня слышит. И он не мой дружок.

— А что он такое?

— Он — демон.

Она с вопросом взглянула на меня, повернулась к дороге. Она поджала губы, выезжая на шоссе и сливаясь с небольшим потоком транспорта.

Может… я была немного не в себе сегодня. Она не была причиной моего плохого настроения.

— Спасибо за зачарованный свитер, — сказала я в этот раз искренне. — Не верится, что ты сделала что-то такое красивое, удобное и защищающее. Это круто.

Она перестала хмуриться.

— Рада, что тебе нравится. Ты первая, кроме меня, кто носит мои проекты.

Моя улыбка стала естественнее.

— Спасибо, что поделилась этим со мной. Ты собираешься продавать свои работы? Думаю, гильдиям понравится.

— Возможно. Мне нужно проверить больше. Ткань и магия не всегда сочетаются, и я не знаю, как быстро они перестанут быть зачарованными.

Она притихла, сосредоточилась на объезде ремонта дороги на одной из дорожек. Домов становилось все меньше.

— Блин! — Амалия включила поворотник и съехала в левый ряд. — Это наш поворот.

Мы повернули на желтый свет, и жилые дома пропали. Дорогу обрамляли елки и сосны, тянущиеся вверх. Хоть густой лес мешал видеть, я знала, что мы поднимались по широким склонам горы Сеймур. С нами ехали одинокие машины, направлялись к лыжному курорту у вершины.

— Куда именно мы едем? — спросила я. — Не на лыжах ведь кататься?

— Ха, нет. Дом не так высоко в горах. И он на западной стороне.

— И он принадлежит старику с фото… ты звала его Кевином?

— Кевин и папа были друзьями-охотниками, и моя семья приезжала сюда каждое лето. Я ненавидела это. Скукота. Кэти тоже так думала, так что устроила скандал, и папа перестал туда ездить. Он не был тут почти десять лет.

Я сморщила нос.

— Обидно за твоего папу.

— Если он хотел наслаждаться жизнью, не нужно было жениться на Кэти, — Амалия склонилась, словно подгоняла машину. — Ох, почему мы не взяли джип вместо этой консервной банки?

— Почему ты так уверена, что твой папа тут?

— Во-первых, Клод вычеркнул все варианты, кроме этого. И это идеальное место. Дом не принадлежит Кевину. Он одолжил дом у кузины. И, насколько я и все знают, папа и Кевин не говорили годами, так что след не ведет от них к этому месту. Оно изолированное и безопасное.

Звучало правдоподобно.

— Надеюсь, у дяди Джека есть ответы.

— Да, — пылко согласилась Амалия. — Во-первых, я хочу знать, почему он даже не связался со мной. Во-вторых, я хочу знать, что с этим Клодом. И, в-третьих, все эти странности с вампирами.

Я сжала губы.

— А я хочу гримуар.

— Мы не узнаем ничего, если твой демон сорвется и убьет моего папу. Заилас точно не испытывает тепла к тому, кто его призвал. Он точно под контролем?

— Он не тронет твоего папу, — мрачно подтвердила я. — Я уже его предупредила.

— Да, но с каких пор он стал послушным?

— Он будет слушаться. Иначе я не отправлю его домой.

Она миновала опасный поворот, снежинки одиноко летали за окнами.

— Но ты хочешь отправить его домой, чтобы избавиться от его демонического зада.

— Да, но если он будет убивать людей… — я скрестила руки на груди, — я не буду ему ни в чем помогать.

— Он — демон. Они убивают, — она сделала паузу. — Разве ты не обещала отправить его домой?

— Обещала но…

— И ты сказала ему, что нарушишь данное слово, если он не поступит, как ты хочешь?

— Да, но…

— Ох, — она потрясенно посмотрела на меня. — Конечно, он злится.

Желудок затрепетал от чувства вины.

— О чем ты?

— А не ясно? Да ладно. Вы заключили сделку, и ты не можешь по своей прихоти добавлять новые условия.

— А как мне помешать ему убивать людей?

— Не знаю, но, Робин,… - она покачала головой, светлый хвост волос раскачивался. — Этот рогатый теперь станет еще сложнее. Твое обещание отправить его домой было единственным, что держало его в узде.

— Но я отправлю его домой, если он…

— Да, но он больше не будет тебе доверять, — от моего растерянного вида она вздохнула. — Дело во власти. Робин. Если у тебя есть власть менять сделку, а у него — нет, то сделка бесполезна. Изменение обещания сродни его нарушению.

«Твои обещания ничего не значат», — прорычал тогда Заилас.

Холод сдавил мой желудок, устроился в животе и не собирался пока уходить.

— Ах, вот и поворот! — она замедлила машину, шоссе изгибалось, чтобы дальше двигаться по склону горы. Слева от нас короткий участок дороги разделялся в форме Y, одна дорога вела вверх по склону, а другая спускалась.

Она выждала минуту с включенным поворотником, вытягивая шею и глядя на проезжающие машины. Когда появилась брешь в потоке транспорта. Она выехала на шоссе и направилась по дороге вниз, где проезд перекрывали врата с цепью и смелым знаком «Частная собственность».

Она припарковала машину, выпрыгнула и подбежала к вратам, оставив дверцу машины открытой. Она немного повозилась с цепью, а потом распахнула врата.

— Даже не было заперто, — сообщила она, опустилась за руль и закрыла дверцу. — Отличная безопасность. Хорошо, что тут хоть нет снега.

Машина подпрыгивала на гравии, и от этого у меня стучали зубы. Я нервничала все сильнее, желудок недовольно сжимался, лед из живота не пропадал. Как только мы закончим тут, я объясню Заиласу, что не нарушала обещание. Я просто хотела…

…управлять им, давя на единственное, чего он хотел.

Проклятье. Я ведь именно так и поступила, да? Конечно, он был в ярости.

Дорога из гравия тянулась все дальше, машина трясла мои кости. Высокие хвойные деревья тянулись к серому небу, лес усеивали лиственные деревья с голыми ветками, ждущими весну. Трава, припорошенная снегом, обрамляла дорогу.

Амалия замедлилась, повернула на дорогу, что была еще уже и ухабистее. Ветки деревьев били по бокам машины, мы ехали все глубже в глушь.

Дорога резко кончилась. Старый пикап с номерами Юкона стоял перед бревенчатой хижиной с покатой крышей. Ставни закрывали маленькие окна спереди, груда гниющего мусора лежала у покосившегося амбара. Когда-то стены хижины были выкрашены в темный цвет, но погода оставила светлые пятна, похожие на болезнь.

Амалия остановилась рядом с пикапом и выключила двигатель. Я открыла дверцу и выбралась. Грязь и примятая трава были покрыты инеем, и ледяной ветер бросил снег мне в лицо.

Я натянула свитер на руки, закрыла дверцу локтем и повернулась к хижине. Сердце колотилось, страх состязался с предвкушением.

Амалия присоединилась ко мне, и вместе мы поднялись по четырем гнилым ступенькам на рушащееся крыльцо.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Тишина была ответом на стук Амалии. Она выждала миг, застучала еще раз. Мы ошиблись? Тут никого не было? Но пикап…

Стук изнутри, грохот у двери.

— Кто там?

Даже сквозь дверь я узнала этот чуть гнусавый голос.

— О, никто важный, — с сарказмом отозвалась Амалия. — Всего-то твоя дочь.

Еще стук, щелчок засова, и дверь приоткрылась. Первым делом я увидела дуло ружья. Дядя Джек толкнул дверь, глядя мелкими глазами мимо нас.

— Вы одни? — рявкнул он. — Вас преследовали?

— Я не дура, пап. Ты можешь не тыкать в нас этим?

Он поднял большое охотничье ружье, прижимая конец к плечу, и посмотрел на дочь, щурясь.

— Как ты меня нашла?

— Фу, — Амалия прошла вперед, заставляя его отодвинуться. — Мы входим.

Я пересекла порог за ней, морща нос от вони пота, старого кофе и плесени в спертом воздухе. Хоть ставни на окошках были закрытыми, внутри было светло и просторно — одна большая комната с кухней, столом и гостиной. Большие окна были на дальней стене, поднимались до потолка.

Когда-то тут было красиво, но годы заброшенности испортили дом. Зато ничто не сделало хуже вид за окнами. Склон горы спускался, и было видно зелень, припорошенную снегом, тянущуюся к городу вдали.

— Ты гадкий, — яростные слова Амалии привели меня в чувство. — Посмотри на себя. На это место. Фу. Что ты делал тут эти пять недель? Лежал как толстый неряха?

Дядя Джек, еще сжимающий ружье, вздрогнул от укоров дочери. Небритый и немытый, он, видимо, и был источником запаха старого пота. С него свисала футболка в пятнах, и хоть Амалия назвала его толстым, он похудел. Его инфернус свисал с шеи, незнакомая эмблема была вырезана в центре. Все призыватели были и контракторами, это я узнала во время исследований. Для призыва демона требовался демон.

— Амалия, — осторожно начал он. — Я…

— Лучше бы тебе объяснить, почему ты даже не связался со мной. Я не знала, жив ли ты!

Он вздрогнул снова, и это удивляло меня почти так же, как его неопрятный вид. Дядя Джек, которого я помнила, всегда был властным, величавым, даже со своими детьми.

— Я не связывался с тобой ради твоей безопасности, Амалия, — пробормотал он. — Я… совершил ужасную ошибку.

Я сунула руку в карман пальто. Вытащив два письма матери, я развернула то, что она написала дяде Джеку, подошла к нему и сунула письмо ему под нос.

— Ваша «ужасная ошибка» связана с этим? — холодно осведомилась я.

Он забрал письмо, удивление мелькнуло на лице, а потом проступило горе.

— Нам… нужно присесть.

Амалия открыла рот, посмотрела еще раз на лицо отца и прошла к дивану. Она расстегнула пальто, бросила на подлокотник и села, скрестив ноги и руки. Она выжидающе смотрела на него.

Я сняла верхнюю одежду, села рядом с ней. Мы были напротив него, единство усиливали одинаковые свитера, ткань с узором тянулась от подбородков до середины бедра.

Прислонив ружье к креслу напротив нас, дядя Джек опустился на подушки. Он смотрел на мою грудь, где сиял серебром инфернус.

— Ты… — прошептал он. — Ты украла демона Двенадцатого дома?

— Я не крала его, — я потерла большим пальцем кулон. Эмблема Валъир была вырезана там, и раз дядя Джек видел страницу гримуара, он узнал символ. — Я заключила контракт с демоном после того, как ваши клиенты из «Красного рома» попытались использовать меня как разменную монету в переговорах.

— Разменную монету?

— Я говорила с демоном почти со дня своего прибытия, — заявила я. — Но не будем уходить от темы. Вы объясните письмо. Сейчас.

Дядя Джек хмуро смотрел на меня — опешил от моего пыла? — а потом опустил взгляд на письмо.

— Вам вообще было дело? — выпалила яростно я. — Или вы сидели и ждали, пока она умрет, чтобы получить гримуар? Она умоляла о помощи!

— Я позвонил ей, как только дочитал письмо, — прошептал он. — Я думал, она ошибалась. Как ее могли найти? Но она просила о помощи и… — он опустил плечи. — Я думал, если мы снова будем разговаривать, я смогу убедить ее показать мне гримуар.

Я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в кожу.

— Но я хотел и помочь! — быстро добавил он. — Если она была права, то мы все были в опасности. Мы говорили больше часа той ночью, договорились встретиться следующим вечером. Я прибыл в семь, как и было спланировано, ждал в ресторане всю… всю ночь, Робин. Я ждал…

Ледяная боль вернулась, словно снова наступила та ужасная ночь.

— Но они не приехали.

Он моргнул, глаза мокро блестели.

— Была почти полночь, когда мне позвонили из полиции… насчет аварии…

— И вы получили то, чего хотели, — ядовито сказала я. — Гримуар теперь был у вас. И вы сразу поспешили вызвать демонов из него, да?

Он даже не отрицал, просто кивнул.

Амалия откинулась на диване, зажав рукой рот.

— Боже, пап.

Я развернула второе письмо и протянула его. Он встал с кресла, забрал его и уже читал, пока опускался обратно. Он перевернул страницу, не удивлялся письму.

— Вы его уже видели, — тихо сказала я. — Это было в сейфе у вас в гараже, да?

— Где остальная часть письма?

— Была уничтожена раньше, чем я смогла ее прочесть. Откуда это, дядя Джек?

— Это было в гримуаре, — он посмотрел на две страницы с почерком его сестры. — Думаю, я начну сначала, чтобы все было понятно.

— С начала чего?

— Демоники.

Мы с Амалией ошеломленно переглянулись.

— Твоя мама написала это тут. «Мы были первыми…». Первыми призывателями.

В комнате стало тихо.

— Антея Атанас, — он отклонился в кресле. — Первая волшебница, призвавшая демона, и мать всей магии Демоники. Наша семья хранила гримуар тысячу лет, копируя его каждые пару веков. Все двенадцать имен демонов из ее изначального гримуара. Все ритуалы призыва основаны на ее чарах.

Первые призыватели… ими были мои предки? Мы изобрели Демонику?

— Антея научила призыву детей и нескольких учеников, дала им по имени демона. Поколениями ее потомки распространяли Демонику среди волшебников, раскрывая больше имен, но храня самые лучшие и сильные в тайне. Нынче только некоторые призыватели знают имена Второго и Третьего дома, Первый дом был потерян в начале 1900-х…

— Пока вы не получили гримуар, — прорычала я.

— Широкое использование других имен обесценило их — насколько можно обесценить имя демона, — продолжил он, словно я не говорила, — и приобрести редкое имя первых трех Домов стало Святым Граалем для других призывателей. Семья Атанас была слишком известной, только оттуда призыватели знали все двенадцать имен. Остальные охотились на нас, и призыватели Атанас стали погибать.

«Те, кто желал власти, чуть не стерли нашу семью», — написала мама в письме.

— К Второй Мировой войне в семье Атанас остались трое. Диандра, твоя прабабушка, бежала в Албанию и сменила фамилию. Она переехала в Северную Америку, вышла за волшебника и решила, что спрятать гримуар можно было, только перестав призывать.

— Но ты — призыватель, — выпалила Амалия. — И ты хотел, чтобы я была такой.

— Когда мы с Сарой родились, наша семья уже была не просто Демоникой, но и Арканой. Сара едва могла создать простой гримуар, так что посвящала время переводу гримуаров для других мификов, — он притих, секунды стали минутой. — Меня это не устраивало. Я хотел быть сильным призывателем, как наши предки. Я хотел богатство и славу, а не скрытность. Нам не нужно было возвращать имя Атанасов или щеголять всеми Двенадцатью домами, но мы все равно могли стать призывателями. Наши родители даже не подумали бы о таком, но мы с Сарой это обсуждали. Ей было плевать на деньги, но она хотела перевести весь гримуар, что не делали со времен Диандры, и узнать историю нашей семьи. Мы представляли, как призовем демона из каждого Дома и будем первыми людьми за века, увидевшими все двенадцать родов.

Моя голова кружилась, во рту пересохло, сердце громко стучало.

— Когда твоя бабушка умерла, Сара унаследовала гримуар. Я уже тайно учился у призывателя, и Сара стала его переводить в тот же день, что и получила.

Он протяжно выдохнул.

— Не знаю, почему она передумала. Пару месяцев спустя она сказала, что мы не можем его использовать. Что нельзя призывать демонов — любых — и что нам нужно залечь на дно и защищать гримуар. Я был в ярости… это была моя мечта. Я просил дать имя, любое имя, чтобы я мог начать карьеру. Она отказала. Она не объясняла, почему, лишь говорила, что гримуар слишком опасен, что мы не можем привлекать к себе внимания. Она перешла в сонную гильдию пару недель спустя и перестала практиковать магию.

— Ты всегда говорил, что она была призывателем и обманом лишила тебя наследства, — возмутилась Амалия.

— Все потомки Атанас — призыватели, практикуют они или нет. И я считал, что меня обманули, — он виновато посмотрел на меня, и я нахмурилась, а потом поняла, почему он выглядел так расстроено.

— Вы… — мне было не по себе. — Вы скрывали от меня мое наследство из мести, да? Вы наказывали меня за то, что, по вашему мнению, сделала с вами моя мама.

Он сжался, а потом с горечью вздохнул.

— Мы с Сарой были ненамного старше вас сейчас, когда пошли своими путями. Она сказала, что не могла общаться со мной, пока я практиковал Демонику. Я сказал, что пока она не хочет делиться гримуаром, я не хотел иметь с ней дела. Мы жили так годами, а потом…

— Потом вы получили ее письмо, — поняла я.

— И она умерла, — он потер рукой жирный лоб и торчащие волосы. — Гримуар стал моим. Я мог вывести карьеру на следующий уровень, стать известным призывателем, как всегда и хотел. И, конечно, я бы защищал гримуар. Он был бы в безопасности со мной…

— Вы пытались продать имя Первого дома «Красному рому», — зло заявила я. — Как это защищало гримуар?

— Это была ошибка. Глупая ошибка. Робин, я думал, гримуар был забыт. Я не думал, что кто-то свяжет меня и твою мать с легендами, — он с дрожью выдохнул. — Но я уже совершил самую большую ошибку задолго до того, как коснулся гримуара.

Я холодно смотрела на него.

— Какую?

— Клод, — прошептал он.

Сердце казалось куском свинца, мне было не по себе из-за ужасов, которые уже произошли.

— Я не знаю, искал ли он уже нас, когда подружился со мной годы назад, или он услышал, как я жаловался на сестру, лишившую меня бесценного гримуара по Демонике, — он сжал подлокотники, костяшки побелели. — Он не спрашивал о гримуаре или Саре. Как я мог догадаться? Даже после… после того, как Сара…

Дядя Джек уткнулся лицом в ладони, хрипло всхлипнул.

— Он убил моих родителей, да? — горло так пересохло, что слова ранили. — Клод убил моих родителей.

Дядя Джек опустил руки, глаза были мокрыми и растерянными.

— Я никогда не подозревал его, пока в прошлом месяце не сбежал демон. Он потребовал гримуар, и когда я отказался, он попытался заставить меня отдать его.

Амалия сцепила ладони на коленях, крепко сжала пальцы.

— Я удивлена, что он тебя не убил.

— Он не знал, где гримуар. Я не подпускал его к нему. Я копировал отдельные страницы и отправлял ему. Он не видел саму книгу.

Хоть в этом дядя Джек проявил ум. Я разжала челюсти, чтобы зубы не треснули, боль, горе и ярость бушевали в легких.

— Я прятался с тех пор, — тяжко сказал дядя Джек. — Я знал, что он будет следить за тобой, Амалия. Я не хотел давать ему повод думать, что ты знала, где меня искать.

— Кто такой Клод? — спросила она. — Его демон с незаконным контрактом.

— Его демон во Втором доме, — мрачно добавила я. — У него теперь все имена демонов из-за вас.

— Не все, — исправил он. — Имя демона состоит из трех частей: имя, написанное демоническим языком, символ дома и правильное произношение. У Клода только два из трех для Двенадцатого дома. Я не показывал ему, как имя пишется.

Клод говорил, что у него были все имена, но, может, он приукрасил правду. Если он не мог вызвать Двенадцатый дом сам, это объясняло его приглашение недели назад. Он хотел доступ к Заиласу.

— Я не знаю, кто он, — признался дядя Джек. — Я не могу искать правду отсюда, но «Клод Мерсьер» — точно поддельная личность. Он появился около шести лет назад. Это все, что я знаю.

Я зажмурилась, тонула в потоке эмоций. Клод убил моих родителей. Это пошатнуло ось моего мира. Но мое горе вдруг перестало быть одиноким. К нему присоединило пылающее желание отомстить.

— Что насчет Двенадцатого дома? — хрипло спросила я.

— А что насчет него?

— Почему он особенный? Клод говорил, что хочет получить демона Валъир.

Дядя Джек напрягся.

— Откуда ты знаешь это имя?

— Я нашла отсканированную страницу на вашем компьютере до того, как дом сгорел.

— О, — он постучал пальцами по колену. — Есть слухи или легенды о Двенадцатом доме. Некоторые говорят, Валъир самые сильные, другие зовут этот Дом бесполезным и слабым. В одной легенде говорится, что Дом проклят.

Я напряглась.

— Проклят?

— Я не знаю, что это значит. Ответы, наверное, в гримуаре.

Я напряглась еще сильнее, взяла себя в руки.

— Где гримуар?

Он смотрел на меня, а я не отводила взгляда. Не моргала. Не сжималась.

— Тут, — тихо ответил он. — Он тут. Уверена, Робин?

Я с трудом разжала челюсти.

— Уверена в чем?

— Что ты готова к этому.

— Он мой.

— Да, — согласился он. — Но ты готова его защищать? Я читал письмо твоей матери — все письмо, что она написала тебе. Ты понимаешь, что она имела в виду, сказав, что оставила тебя не подготовленной?

Я прижала ладони к ногам.

— Я не изучала толком магию.

— Из-за этой ошибки она сожалела. Она сказала по телефону… она поняла, что ошиблась, решив бросить всю магию. Скрытность могла их защищать, но как только это провалилось, у нее и тебя не осталось навыков защитить себя. Потому она нуждалась в моей помощи.

Была ли я готова нести это бремя? Была ли я готова держать в руках историю, истоки Демоники и защищать своей жизнью? Была ли готова пожертвовать будущим ради безопасности книги?

— Несите гримуар.

Дядя Джек поднялся на ноги. Он пропал в коротком коридоре. Открылась дверь, он спустился по лестнице. Прошла долгая минута, и он вернулся с плоской металлической коробкой в руках.

Я уже видела эту коробку. Видела в кабинете матери в редких случаях, когда она брала гримуар домой, чтобы пару дней переводить его.

Он опустил коробку на мои колени.

— Чары на ней отвечают только на волшебников нашего рода. Заклинание: «Egeirai, angizontos tou Athanou, lytheti».

Я прижала ладонь к ящику и повторила древнегреческий приказ:

— Egeirai, angizontos tou Athanou, lytheti.

Белые руны вспыхнули на каждом дюйме стали. Я сглотнула, сердце колотилось. Я подняла крышку. Коричневая бумага покрывала ценное содержимое. Я осторожно развернула книгу, руки, что удивительно, не дрожали. Хрустящая бумага осталась в коробке, и я посмотрела на гримуар Атанас. Сокровище моей матери.

Кожа была темной и потертой, обложка была сшита аккуратно, но нити были в пятнах. Местами швы были починены яркими стежками. Медная пряжка спереди удерживала ремешок на месте, не давая книге легко раскрыться. Современная бумага выглядывала сверху, край был исписан почерком моей мамы.

— Я не знаю, где она хранила перевод, — пробормотал дядя Джек. — Там только несколько страниц.

Я коснулась гладкой обложки, древняя кожа была в мелких трещинках. Гримуар Атанас. Он был моим… почти моим. Я отложила коробку, поднялась на ноги с гримуаром в руках. Я сосредоточилась.

«Заилас? Можешь, пожалуйста, выйти?».

Дядя Джек охнул, когда инфернус на моей груди загорелся. Алый свет полился из него, поднялся. Демон обрел облик, глаза сияли, глядя на меня холодно и недовольно.

Дядя Джек вскочил, охнул от потрясения и ужаса. Мы с Заиласом не отводили взглядов друг от друга, игнорируя реакцию дяди. Я сжала гримуар, глубоко вдохнула. Выдох. Еще вдох. Спокойно.

Я подняла гримуар. Вытянула руки. Держала между собой и демоном.

«Заилас, — его имя в моем разуме было четким и ясным. — Это гримуар. Это то, чего я хочу больше всего. Это важнее всего для меня в мире».

Он слушал мои мысли, не двигаясь, не выражая эмоции.

«Я ошиблась, давя на тебя тем, чего ты хочешь больше всего. Я обещала отправить тебя домой. Надеюсь, с этим у меня получится это сделать. Но и без него я отыщу способ. Что бы ты ни сделал, что бы ни случилось, я найду. Я обещаю».

— Что она делает? — прошептал дядя Джек.

Заилас выдерживал мой взгляд, ждал.

Сомнения трепетали во мне, но я подавила их. Я разбила хрупкое доверие между нами, но я не была уверена, что вообще доверяла ему. Как сильно я верила в контракт, который заставлял его защищать меня, и как сильно я верила в него?

Он признался мне в своих страхах — его опасения, что я хотела его смерти — но как я показывала ему свое доверие?

— Я хочу отдать это тебе, — прошептала я. — Пока я не отправлю тебя домой, он твой. Так у нас обоих будет власть над самым ценным желанием. Когда я отправлю тебя домой, ты сможешь отдать его мне.

Его хвост медленно скользил по полу, он обдумывал мои слова. Он протянул руку, но ладонь пролетела над гримуаром и легла на мою макушку. Он согнул пальцы в моих волосах, оглядел комнату.

Он притянул меня к своей груди, зажав древний гримуар между нами. Я пискнула, его хриплый голос зашептал над моей головой, едва слышный:

— Драда. Я ощущаю свежую кровь.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

Холодный страх пронзил меня, а потом Заилас оттолкнул меня.

Я пролетела по воздуху и врезалась в Амалию, сбив ее на пол. Заилас уже повернулся, окна за ним взорвался осколками. Трое мужчин в темной одежде прыгнули в хижину, их пальцы стали длинными когтями, рты были голодно раскрыты.

Клыки торчали. Черно-белые глаза сияли красными кольцами.

Вампиры бросились на Заиласа, тот прыгнул навстречу. Алая магия обвила его руки, когти засияли на пальцах. Он пригнулся под руками вампиров, толкнул другого плечом, ударил когтями по животу третьего.

Кровь полилась из раны, но вампир едва пошатнулся. Вампиры были размытыми от скорости, окружили Заиласа. Он двигался среди них, изящный и сильный. Они были быстрыми и сильными, но он был опытным.

Он снова ударил когтями. Два вампира отлетели от сильных ударов, и Заилас вонзил когти в грудь третьего, остановил сердце существа. Он вырвал когти из груди врага и повернулся, но не к оставшимся вампирам.

А ко мне.

Что-то мелькнуло сбоку. Новый вампир напал слева, хотел забрать гримуар, но я поспешила увернуться. Его когти задели цепочку инфернуса. Боль впилась в мою шею, а потом цепочка порвалась.

Заилас напал на моего врага, и вампир отскочил. За ним что-то мелькнуло.

Через миг появился мужчина. Руки обвили Заиласа. Ладонь сжала его челюсть, повернула его голову.

Вампир впился в шею Заиласа.

Крик ужаса звенел в моей голове, кто-то схватил меня и потащил назад — Амалия, ее дыхание вырывалось рывками. Она оттащила меня от вампира и Заиласа.

«Даймон, исихазэ!» — закричала я мысленно.

Заилас не стал алой силой. Магия на его руках пропала, тело обмякло в хватке врага, глаза темнели. Я опустила взгляд. Мой новый артефакт висел на порванной цепочке, остался на моей шее, но серебряный кулон пропал.

Вампир вытащил клыки из шеи Заиласа и поднял голову.

Василий, лидер вампиров. Он медленно скользнул по мне взглядом, и я посмотрела в его глаза. Они не были черно-белыми, как у других вампиров. Они были полностью черными.

Вспыхнул красный свет, но не магия Заиласа. Сила сорвалась с инфернуса на шее дяди Джека. Его демон появился рядом с ним, возвышался на восемь футов, на руках и ногах была защита из чешуи. Длинный хвост висел, не двигаясь, за ним, взгляд был зловеще пустым на лице, похожем на морду обезьяны, над ним были четыре длинных рога.

Демон повернулся с шагами робота к вампирам. Дядя Джек направил ружье на Василия.

— Нет! — я прыгнула вперед. Я оттолкнула ружье.

Дядя Джек отодвинул меня и снова направил ружье на сердце вампира, но вампир держал Заиласа перед ним, сердце перед сердцем. Чтобы убить вампира, дяде Джеку придется стрелять сквозь Заиласа.

Василий взглянул с пренебрежением на дядю Джека и повернулся ко мне. Он слизнул кровь с тонких губ.

— Чудесно, — прохрипел он. — Полная сил и… свежая. Ее инфернус?

Другой вампир пошевелился, и дядя Джек направил ружье на него, словно не знал, в кого целиться. Вампир согнулся, поднял что-то с пола и отдал Василию. Он ушел к двум другим лакеям лорда вампиров, которые ждали в стороне, смотрел на кровоточащую шею Заиласа с голодом.

Василий осмотрел мой инфернус, а потом сунул его в карман. Слабо улыбаясь, он скользнул ладонью по плечу Заиласа. Тихий шорох, и пластина Заиласа упала на пол со звоном, грудь демона стала уязвимой.

Василий посмотрел на дядю Джека черными глазами, бросая вызов мужчине.

Паника кричала в моей голове. Сжимая ружье дяди Джека рукой, я прижала гримуар к груди.

— Отпусти моего демона.

— Интересное предложение, — ответил сухо Василий.

Я невольно поежилась. Я взглянула на неподвижного Заиласа, рука Василия обвивала его незащищенную грудь, тонкие пальцы сжимали горло демона.

— Робин, — прорычал дядя Джек, — убери руку с ружья. Выстрел в сердце убьет его.

— И моего демона тоже!

— Ты можешь призвать другого демона, — рявкнул он.

Черные глаза Василия посмотрели на меня.

— Робин Пейдж, дочь Сары Пейдж, хозяйка гримуара Атанас. Хочешь сделку?

Я напряглась.

— С чего мне верить слову вампира?

— Я не вампир, — слабая улыбка. — Я… как вы нас зовете… фейри.

Я не сразу поняла его слова.

— Но духи фейри, что создают вампиров, заражают людей и…

— Я не такой, — возразил он, слова звучали размеренно, голос был лишен эмоций. — Они — низкие и бестелесные тени, их ведет инстинкт, а я… как объяснить, чтобы ты поняла? — он задумчиво притих. — Я для моих собратьев как волк среди мух, что собрались на его добыче.

Не лучшая аналогия, но я его поняла.

— Я предпочитаю свой вид — других фейри — как свою добычу, но мне нравится сила, которую я получаю из этих… демонов, — он отклонил голову Заиласа, рана на его шее открылась, потекла темная кровь. — Робин Пейдж, теперь ты знаешь, что у меня есть честь, так что я спрошу снова. Хочешь сделку?

Фейри. Я мало знала фейри. Я читала о них, и сделки с обменом были частью их загадочной культуры, схожей на переговоры с демоном. Но я не знала правила. Они держали слово? Я подозревала, что Василий был не самым хорошим темнофеем.

— Что ты предлагаешь? — осторожно спросила я.

— Гримуар. Я все равно его заберу, но если он будет поврежден… — он впился в меня черными глазами. — Отдай мне гримуар, Робин Пейдж, и я отпущу твоего демона, больше не навредив ему.

Ружье дрогнуло, дядя Джек пытался вытащить его из-под моей ладони. Амалия застыла рядом со мной, смотрела то на трех вампиров, то на Василия, то на неподвижного демона дяди Джека, словно считала наши шансы.

— Зачем тебе гримуар? — мой голос дрожал от подавляемой паники. — Зачем он фейри?

— Торговля, Робин Пейдж. Ценный предмет можно обменять на что-то ценное, — он повернул шею Заиласа сильнее, грозя сломать ее. — Я больше не буду отвечать. Я выдвинул предложение. Ты согласна?

Я сглотнула. Василий был самой главной угрозой, но даже быстрый фейри не был быстрее пули. Демон дяди Джека с бронированной кожей и большим размером мог, например, убить оставшихся вампиров или потянуть время, чтобы мы добрались до машины и сбежали.

Нужно было только пожертвовать Заиласом.

Один выстрел. Василий и Заилас умрут, и мы с дядей Джеком и Амалией сбежим. Гримуар будет спасен. Я отправлюсь домой, больше не буду мификом Демоники. Уже не буду в опасности, что раскроется, что контракт не законный. Зора могла доложить на меня МП, не важно. Они не найдут демона.

Или я могла отдать гримуар и спасти жизнь Заиласа.

Я посмотрела на гримуар, прижатый к груди, к моему сердцу. Сокровище матери. Истоки Демоники. Бесценный, опасный, но просто книга. Как я могла обменять жизнь на книгу?

«Заилас…».

Глаза горели, я судорожно вдохнула и вспомнила его хриплый голос: «Будь умнее, драда».

Еще вчера в переулке я почти ощущала его жар за мной, его ладонь была на моем плече, он шептал мне на ухо: «Ты должна смотреть везде».

Я впервые отвела взгляд от жутких глаз Василия. Трое ждущих вампиров стояли у кухни. Я скользила взглядом по комнате, отмечала тени в углах, разбитые окна, большой стол, вид наружу…

Силуэт скрылся из виду, пропал за углом за окном. Еще вампир снаружи. Почему тот остался снаружи?

Или он был не один. Может, там было больше вампиров, готовых напасть на нас.

Заилас просил быть умнее. Если бы он стоял сейчас за мной, как в переулке, я знала, что он шептал бы мне на ухо. Больше вампиров ждали снаружи. Василий не давал нам шанса выжить. Он хотел получить гримуар перед тем, как убьет нас.

Я подняла голову и посмотрела в черные глаза Василия.

— Я принимаю твое предложение.

Амалия охнула. Дядя Джек чуть не уронил ружье, хрипло застонал.

Василий слабо улыбнулся без эмоций.

— Принеси мне гримуар.

Я сжала ладонью дуло, повернулась и постаралась многозначительно посмотреть на дядю. Я отпустила ружье, спешно завязала порванную цепочку инфернуса и медленно подошла к фейри. Василий ждал, обвивая рукой Заиласа, сжимая горло демона.

В шаге от них я замерла. Василий смотрел, не мигая, в мои глаза, протягивая руку, растопырив пальцы.

Сердце билось об ребра, словно пыталось вырваться из меня и схватить гримуар. Я опустила книгу на ладонь фейри. Он сжал пальцами обложку, на лице проявилось немного радости.

Он отпустил Заиласа. Демон рухнул, и я бросилась к полу с ним.

Ружье оглушительно выстрелило. Василий отпрянул. В его груди была темная дыра размером с мячик для гольфа, рубашка была порвана. Я лежала на полу рядом с Заиласом, ждала, пока фейри рухнет.

Василий с гримуаром в руке коснулся груди, словно удивлялся ране. Он слабо улыбнулся.

Он не падал. Не умирал. Ему попали в сердце пулей, которая могла убить лося. Почему он не был мертв?

Дядя Джек сжал ружье, руки дрожали. Амалия стояла рядом с ним с ужасом на лице.

Улыбаясь, Василий потянулся ко мне.

— Ori eruptum impello! — закричала я.

Серебряный свет вырвался из артефакта на моей шее, купол полетел в стороны, отбрасывая Василия, два стула и других вампиров. Диван перевернулся со стуком. Только Заилас, защищённый моими руками на нем, не пострадал.

Три вампира рухнули, но Заилас приземлился на ноги, не страдал из-за дыры в груди. Он погладил гримуар, словно проверял, цел ли он, и повернулся. Он перешагнул подоконник, битое стекло хрустело под его ногами. Он спрыгнул на снег.

Голодные глаза сияли, вампиры наступали, чтобы убрать следы, пока их хозяин уходил с бесценным гримуаром.

И гримуар отдала ему я. Что за монстр мог пережить выстрел в сердце?

Я сжала плечи Заиласа, но он не шевелился. Вампиры подбирались ближе, слюна текла по их подбородкам, они смотрели на беспомощного демона и его вкусную кровь.

Громкий металлический звон. Вампиры подняли головы.

Дядя Джек перезарядил ружье и нажал на курок. Снова раздался оглушительный выстрел, и пуля пробила двух вампиров, сбивая их. Они упали, и дядя Джек отбросил ружье и сжал инфернус. Его демон пошел вперед, размахивая сильными руками. Оставшийся вампир оскалился и осторожно отпрянул.

Но он не был один. Захрустело стекло, и вампиры, что прятались снаружи, прошли по подоконникам — их было четыре, их зловещие глаза пялились, губы радостно изгибались. Один рассмеялся при виде нашей беспомощной команды.

Отчаяние сдавило меня.

«Заилас?».

Дядя Джек послал демона на вампиров. Он и Амалия пятились к двери, звали меня, но я знала, что это бессмысленно. Врагов было слишком много, они были быстрыми.

Я перевернула Заиласа на спину. Его темные глаза были пустыми, но грудь слабо двигалась от дыхания. Укус Василия вызвал у демона состояние, близкое к коме.

Три вампира прыгнули на большого, но медленного демона дяди Джека, двое других наступали к отцу и дочери. Амалия вскинула визитку и закричала заклинание, но вампир едва пошатнулся от кантрипа. Дядя Джек сжал инфернус. Его демон повернулся на зов хозяина, но три вампира остановили его.

— Заилас, — прошептала я, прижав ладонь к его лицу. — Прошу, проснись.

Огонек мелькнул в глубине глаз.

Демон дяди Джека рухнул с грохотом, три вампира прижали его к полу, пытались прокусить чешуйчатую кожу.

Я склонилась и прижалась лбом ко лбу Заиласа, зажмурилась, ужас сотрясал мое тело.

«Заилас, помоги нам».

Амалия кричала, ее голос пронзал мои уши.

Заилас тихо захрипел. Его холодные пальцы нашли мое запястье и крепко сжали. Я смотрела в его темные глаза, наши лбы все еще соприкасались.

«Драда».

В голове всплыла картинка. Алые руны с шипами, сплетенные линии и круги. Заклинание из его сияющей магии ярко горело в моей голове. Я узнала его — это заклинание взрыва он применил в башне. Его пальцы сжали мое запястье, он убрал мою ладонь с его лица, поднял ее над нами.

Я не знала, почему, но широко растопырила пальцы.

Кончики пальцев покалывало. Жар возрастал — в ладони, в груди. Картинка заклинания пылала в разуме. Комната потемнела вокруг меня. Стало холодно.

«Примени его».

Я закрыла глаза, прижав лицо к его лицу. Грудь горела все сильнее. Огонь был в моей руке, в моей ладони. Заклинание было в моей голове, но и вне моей головы. Оно потянулось над нами сияющими линиями, демоническими рунами и спиралями опасной силы. Воздух трещал, шипел.

Вампиры наступали. Они спешили, скаля зубы, их глаза сияли алыми кольцами от ярости и голода.

Но мои глаза были закрытыми. Как я могла это видеть?

Другая ладонь Заиласа прижалась к моей шее сзади, задела и щеку, его дыхание согревало мою кожу. Я ощущала его физическую близость, но не только это. Я ощущала его. Яростное присутствие в моем разуме, алое с чернильным ядром.

«Закончи его!».

Мои глаза открылись, на миг я увидела алую силу на своей ладони, вены магии поднимались по моей руке, сияли сквозь рукав. Заклинание изогнулось над нами, вампиры бросились к нам, тянулись когтями-пальцами к моей открытой спине.

— Evashvā vīsh!

Мой голос прозвенел, я слышала его голос в голове, он произносил те же чужие слова. Жар пронесся по моему телу, и комната взорвалась.

Заилас перевернул меня, обвил руками мою голову, мое лицо уткнулось в его шею. Свет пылал за моими веками, рев оглушал, холод бил по коже порывами ветра. Все разбивалось и рушилось, раздался второй взрыв.

Шар огня вырвался из кухни. Заилас подвинул наши тела, закрывая меня. Ревущее пламя летело, и холод ответил, поглощая его. Жар и свет впитались в тело Заиласа, он притянул к себе силу.

Волна огня плясала вокруг нас, а потом угасла. Едкий запах жженого пластика бил по носу.

Заилас уперся локтями по бокам от меня, поднял голову. Наши взгляды пересеклись, дюймы разделяли лица. Яркая и жаркая сила сияла в его глазах, пополненная огнем.

Мои глаза расширились, рот приоткрылся от потрясения. Я не помнила, как двигала рукой, но мои пальцы лежали на его челюсти.

Я ощущала его. Он был там, в моей голове, тень со вкусом всего, чем он был — сила и жестокость, хитрость и ум, решимость и напряжение. Стальная воля. Острый юмор. И тихое отчаяние.

— Что… — выдохнула я со страхом и потрясением.

— Ты всегда могла меня слышать, драда, — его хриплый шепот звучал и в моих ушах, и в разуме. — Ты не слушала.

Хриплый вой отвлек меня. Заилас поднялся, сел на моих ногах и огляделся. Мебель была разбита на обломки и клочки ткани. Кухня была разрушена, останки почернели от огня, газовая плита стала оболочкой. Демон дяди Джека стоял и не двигался среди разрушений, но пять вампиров лежали замертво на разгромленном полу.

— Папа, — прохрипела Амалия, голос дрожал за столом, лежащим на боку, пронзенным осколками. Я вытащила ноги из-под Заиласа, поднялась. Тяжело дыша, словно пробежала милю, я шагнула к столу. Ощущение Заиласа в голове угасало.

За столом Амалия сидела на коленях рядом с отцом, прижимала ладони к его животу. Он лежал на спине, раскрыв рот от боли и ужаса. Кровь текла по ладоням Амалии, собиралась лужей вокруг него. Раны от когтей вампира рассекали его живот.

— Пап, — выдавила Амалия. — Держись.

Сила покинула мои ноги, и я упала на колени, сжала край перевернутого стола, все еще не на той стороне его. Дядя Джек задыхался, ладони слабо сжимали руки Амалии. Слезы лились по его щекам, ее лицо исказилось.

— Не бросай меня, папа, — прошептала она. — Прошу, не надо.

Боль сдавила мою грудь. Горе пронзило меня снова — боль по потерянным родителям, боль за Амалию, которая могла вот-вот потерять единственного оставшегося родителя.

Она давила на живот Джека, отчаянно пытаясь остановить кровотечение. Всхлипы сотрясали ее тело, звенели высоко и с болью.

Шаркнув по полу, Заилас появился рядом со мной. Он без эмоций смотрел на умирающего мужчину. Я склонила голову, не могла смотреть, сердце разбивалось за Амалию.

Заилас пошевелился, задел мою руку. Я вскинула голову, а он обошел стол. Он замер на миг, а потом опустился рядом с дядей Джеком, прищурился, глядя на призывателя, забравшего его из дома, пленившего и пытавшегося поработить его.

Демон посмотрел на заплаканную Амалию, на меня, на дядю Джека.

— Zh’ūltis, — буркнул он.

А потом прижал ладонь к груди дяди Джека, и алая магия обвила его руку.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

Сила Заиласа угасла. Его чары рассеялись, и демон убрал ладонь с груди дяди Джека. Морща нос, он вытер кровь с ладони о штанину мужчины.

Дядя Джек с дрожью вдохнул и выдохнул. Амалия сжимала руку отца, но смотрела с потрясением на Заиласа.

— Ты исцелил его, — хрипло прошептала она.

Заилас выпрямился во весь рост, раздраженно щелкнул хвостом и перепрыгнул стол. Он поймал меня за локоть и потянул вверх. Я удивленно вскрикнула, рухнув на его спину, автоматически обвила его руками и ногами.

— Что… — начала я.

Он перепрыгнул гостиную, чуть не сбросив меня со спины, и вылетел в разбитое окно. Приземлившись на крыльцо, он замер, озираясь, нюхая ветер.

— Заилас, — я попробовала снова, — что…

— Это еще не конец. Держись.

Я сжала его ногами сильнее, а он устремился к краю крыльца, спрыгнул с него. Он побежал по земле в лес. Мимо проносились высокие кипарисы, падал снег, ледяной ветер проникал сквозь одежду.

Он бежал на полной скорости демона, мог обогнать лучшего спринтера людей. Хвост ударял для равновесия, он проносился мимо деревьев, ветки хлестали нас по бокам. Земля спускалась, гора тянулась милями к городу внизу. Я не знала, за чем он гнался.

А потом увидела вспышку алого света за деревьями.

Заилас замедлился и стал подкрадываться, шаги были тихими на заснеженной листве. Лес сменился широкой поляной с камешками — старый оползень. Он остановился у кромки поляны.

Василий стоял в центре, держал в руке гримуар.

Демон Клода стоял в десяти шагах от темнофея, красно-коричневая кожа контрастировала со снегом. Крылья прижимались к его спине, хвост змеился по земле, темные волосы были стянуты сзади, убраны с лица с острыми чертами. Алые, как магма, глаза сияли силой.

Василий медленно склонил голову вправо, ко мне и Заиласу. Он повернулся к демону Клода.

— Моя способность выследить добычу лучше, чем у других фейри, — медленно и сухо сказал он. — Я не ждал, что у тебя схожие навыки, Наживер. Как ты прибыл за мной так скоро?

Демон Клода холодно улыбнулся.

— Ты с самого начала недооценивал нас.

Я поежилась от его низкого рычания. Его английский был не с таким сильным акцентом, как у Заиласа, но голос тоже был хриплым.

— Да? — прошептал Василий. — Я судил твоего хозяина по тому, что он показывал. Он думал, что я — просто вампир. Он думал, что, продавая твою кровь моему гнезду, он получит их верность. Он думал, что я не пойму, чего он искал, не понял, что я стану искать это сам.

Демон тряхнул хвостом по земле, Заилас тоже так делал, когда злился.

— Мне так повезло, Наживер. Ты знал, что я пришел в поисках друида? А его территория оказалась заброшенной.

Я сжала плечи Заиласа. Друид? Я не слышала о друиде в Ванкувере.

— Земля для охоты без защиты, — продолжил Василий, — которую я занял. Как только я собрал вампиров города под своим контролем, ты и твой хозяин дали мне больше сил, — Василий погладил кожаную обложку гримуара. — И теперь я получил это.

— Думаешь, мы не поняли, что ты предашь, до того, как ты стал действовать? — прогудел Наживер, довольно ухмыляясь. — То, что ты сделал, сэкономило нам время.

— Хочешь забрать это у меня? — спросил Василий. — Ясно. Забери, демон. Но я убью тебя одной рукой.

Темнофей прижал гримуар к груди и поднял другую руку, сжал пальцы. Тонкие пальцы почернели и стали твердыми когтями.

Наживер поднял руки, алая магия засияла на запястьях и руках. Когти демона еще не появились на пальцах, а Василий исчез.

Брызнула кровь, Наживер отдернулся, на груди были раны. Василий ударил снова, и демон отскочил в сторону, едва избежав когтей. Наживер взмахнул сияющими когтями, Василий появился за демоном. Кровь полилась на землю.

Василий был таким быстрым, что я не могла уследить за ним. Он словно пропадал, пока двигался.

Заилас толкнул мои ноги, и я спрыгнула с его спины. Он занял стойку, властно взглянул, приказывая оставаться на месте, и прошел на поляну. Движения расплывались, демон Клода и темнофей кружили и бились. Кровь текла только у Наживера.

Заилас осторожно приближался. И, когда Василий пропал в движении, Заилас бросился вперед. Его сияющие когти попали по пояснице Василия, порвали темную рубашку и глубоко разрезали плоть фейри.

Заилас отскочил, избежал ответного удара Василия, и Наживер попал кулаком по животу Василия. Темнофей отлетел, но приземлился на ноги, изящно проехал на них и выпрямился.

Он смотрел без эмоций на двух демонов, стоящих бок о бок, словно они давно решили объединиться против него. Он моргнул угольными глазами, задрал порванную снизу рубашку.

Когти Заиласа оставили глубокие раны, открыли темную нечеловеческую плоть под его похожей на человеческую кожей — но раны без крови затягивались. Кожа соединилась, рана пропала. Кожа фейри потускнела, когда порезы исчезли, его плоть темнела и темнела, и при этом его тело менялось.

Конечности будто растягивались, тонкие и гибкие. Его спина стала длиннее, порванная рубашка поднялась над поясом, стало видно черную кожу, что липла к выпирающим костям и мышцам. Его лицо осунулось, глаза стали больше. Выпирающая челюсть раскрылась шире, чем должна была, открывая клыки длиной в дюйм.

С этой жуткой улыбкой фейри в семь футов высотой напал на демонов.

Заилас и Наживер разделились, повернулись и напали на Василия с разных сторон. Они сражались на поляне, и мне было сложно уследить за их движениями, осознать происходящее. Кратко вспыхивала алая магия, но даже Заиласу требовалась пара секунд для создания заклинания.

Василий был таким быстрым, что демоны не успевали создать мощные чары. Их атаки, даже те, что попадали, не замедлили фейри, а на демонах были кровоточащие раны. Длинные конечности фейри хоть и выглядели хрупко, били сильно, и он при этом прижимал гримуар к груди, как мать младенца.

Заилас вырвался из смертельного танца, откатился на ловких ногах.

— Adināathē izh, — рявкнул он. — Ittā rēsh!

Наживер бросился. Его хвост поймал ноги Василия, помешав ему двигаться на миг. Его кулак ударил фейри по голове.

Заилас повернул на поляне, увеличивая пространство между ним и врагом. Алая сила побежала по его рукам. Руны появлялись следом, а еще круги, напоминая спутники, двигающиеся вокруг планеты.

Василий вырвался из хватки Наживера и повернулся к Заиласу, их разделяла вся поляна. Наживер схватил его за руку, останавливая, и Василий вонзил когти в живот демона, погружая их на шесть дюймов в глубину.

Вспыхнул алый свет.

Василий вырвал когти из раненого демона и быстро устремился к Заиласу.

Круги рун вертелись, все шесть разместились друг над другом, Заилас нацелил их на нападающего фейри. Василий не успел сменить курс, огненный луч вырвался из заклинания, ударил по фейри и отбросил. Василий пролетел тридцать футов и врезался в дерево, сотряс кипарис. Хвоя сыпалась, Василий сполз на землю, его левая рука была пустой, гримуар выпал из его хватки.

Стало тихо, только выл ветер среди деревьев, и сердце гремело у меня в ушах.

Наживер, зажимая ладонью рану, пошел вперед. Он замер в центре поляны и поднял из снега гримуар.

Тихий шорох. Василий поднял голову, оттолкнулся от земли. Изорванная одежда дымилась. Раны на его черной плоти пропали. Пока он выпрямлялся, все зажило.

Он склонил голову в одну сторону, в другую, повел узкими плечами, словно разминался. Его черные глаза нашли Наживера.

Демон расправил крылья и прыгнул в небо. Он взлетел, порвал ремешок на гримуаре. Страницы с переводом мамы посыпались вниз.

Василий молнией прыгнул за летящим демоном. Фейри схватил Наживера за ноги и ударил когтями по колену демона.

Наживер бросил гримуар.

Книга пролетела по воздуху дугой, и Заилас поймал ее. Василий отпустил крылатого демона, спрыгнул на землю. Наживер, хлопая крыльями, полетел над деревьями и пропал из виду, оставляя непобедимого фейри и Заиласа сражаться одних.

Заилас посмотрел большими глазами на гримуар в руках, а потом бросил его в ветви ближайшего дерева. Он едва завершил это, и Василий врезался в него.

Заилас вырвался с брызгами крови, быстро отскочил в сторону. Василий замер, посмотрел на дерево, где гримуар висел на ветке, повернулся к Заиласу. Он раскрыл другую ладонь, в которой держал до этого книгу. Его пальцы стали длинными когтями. Теперь обе руки были опасным оружием, а не одна.

Заилас медленно и осторожно шагнул назад, и я поняла, что он боялся. Он учил меня не шагать назад, но сам сделал это только что, не соображая.

Темнофей пропал и появился, уже ударяя. Заилас развернулся, но кровь появилась в воздухе, те когти порезали его руку. Он и Наживер вместе не смогли остановить фейри. У одного Заиласа не было шансов.

Но он не был один. Я еще была тут. Но что я могла?

Василий ударил снова, дотягивался дальше, чем демон. Его когти порвали бедро Заиласа. Демон пошатнулся и поймал следующий удар фейри броней левого запястья. Его сияющие когти погрузились в правое бедро вампира, терзали глубоко, но раны тут же заживали.

Василий был неубиваемым? У него были слабости? Должны быть! Я пыталась думать. Вампиры. Фейри. Я должна что-то знать. Голова была полна бесполезных фактов, историй и древних легенд.

Василий вонзил когти в руку Заиласа. Демон вырвался с брызгами крови, алая магия понеслась по его другой руке.

Вампиры. Василий не был настоящим вампиром, но, может, слабости были схожими. Что я читала? Солнце, кол в сердце, обезглавливание, чеснок? Нет, это глупые мифы. Что еще?

Заилас упал, его чары были перебиты. Он откатился и вскочил на ноги, взмахнув хвостом. Василий улыбнулся.

Святая вода? Нет. Серебро? Возможно. Было ли что-то еще? В истории о знаменитых охотниках на вампиров, которые истребили сотни вампиров, как они это делали? Волшебник и…

Василий схватил Заиласа, притянул к груди, будто страстный возлюбленный.

…и гелиомаг.

Прижимая Заиласа к себе, Василий раскрыл пасть, клыки сияли. Страх мелькнул на лице Заиласа. Одно прикосновение клыков, и он будет парализован.

Я вырвалась из-за деревьев, побежала к фейри и демону.

— Жаль, — прошептал Василий, — тратить такой деликатес.

Он опустил голову, клыки голодно приближались к плечу Заиласа.

Я прыгнула к ним, вытянула руку и закричала:

— Indura.

Зубы Василия ударили по моей руке, вызывая боль, но не пронзая. Его длинные клыки задели рукав, ткань с бережно созданными чарами Амалии.

Я вырвала руку из его пасти, сжала Заиласа и закричала:

— Ori eruptum impello!

Серебряный купол вырвался из маленького артефакта. Он попал по Василию, отбросил его, но чары не успели зарядиться полностью, и заряд силы был не таким мощным, как раньше. Но этого хватило, чтобы Василий рухнул на спину.

Заилас сжал меня и отпрыгнул, делая брешь шире. Василий поднялся с жуткой грацией, не пострадавший. То, что мы делали, не могло ему навредить.

Кроме, возможно, огня.

Нам нужно было пламя, и нужно было в этот миг, но как? Тут не было газовых баллонов, чтобы я зажгла их безобидным кантрипом.

«Заилас, ты можешь поджечь его?».

Я сосредоточилась, снова ощутила демона — опасную тень в моей голове. Я ощущала его тревогу, его страх. Он не знал, как остановить это существо. Он мог нагревать предметы, но не знал заклинания, чтобы сжечь Василия. Это была магия людей. Это была…

«Моя магия».

Не было времени рисовать кантрип такого размера, чтобы он навредил. Моя магия не была достаточно быстрой. Быстрые чары…

«Моя магия», — шепнул Заилас в моей голове.

Он поднял руку, и я подняла свою. Его ладонь прижалась к моей сзади, наши пальцы соединились, и горячая алая магия вспыхнула на моем запястье извивающимися венами. В моей голове был огненный кантрип, гладкие линии руны были жирными и четкими. Простыми. Заклинание было простым, по сравнению со сплетениями магии Заиласа.

Алый свет вспыхнул перед моими глазами. Кантрип Арканы появился на земле сияющими линиями магии демона, занял три ярда, и Василий был в центре.

Черные глаза фейри сузились. Миг, и он бросится на нас.

— Igniaris!

Рычание Заиласа и мой крик прозвучали вместе, звуки слились в один, и огромный кантрип взорвался ревущим огнем. Пламя поднялось на тридцать футов в воздух. Жар опалил мое лицо, а потом меня окутал холод, Заилас вбирал энергию огня в свое тело. Он сжал пальцы, сдавил мою ладонь, сияние его магии угасало на наших руках.

Огонь трещал еще двадцать секунд, а потом стал опускаться, пока не остались только горящие угли на почерневшей траве. Снег пропал с поляны, испарился за секунды.

В центре почерневшего круга лежала сгоревшая оболочка и не двигалась. Ветер подул со склона горы, и труп рассыпался, пепел полетел над землей. Что-то серебряное сияло в обломках — мой чуть почерневший инфернус.

Силы покинули меня, и я обмякла в руках Заиласа.

— Сработало. Не верится, что сработало.

— Какая часть? — спросил Заилас. — Огонь или виш?

— Обе?

Он ослабил хватку, и я едва успела отреагировать. Я напрягла ноги, и он отпустил. Я пошатнулась. Решив, что стало безопасно, я опустилась на влажную землю.

Огонь. Я не была уверена, что это сработает, но один из двух легендарных охотников на вампиров из книги с историями был гелиомагом. Одна из самых разрушительных комбинаций Элементарии: воздух и огонь.

Я смотрела на рассыпающийся труп фейри. Мы победили Василия. Не магией демона или Арканой, а союзом обеих сил. Как в тот раз, когда мы смогли применить заклинание, когда у него не было сил двигаться, мы применили вместе заклинание Арканы, смешав его способность мгновенно создать руну с простой и быстрой силой моего кантрипа.

Я буду переживать из-за этого позже, но не сейчас. Мозг уже грозил взорваться.

С шорохом ветвей Заилас спрыгнул с ближайшего дерева. Не замечая кровоточащие раны, он присел рядом со мной на корточки и протянул гримуар. Подавляя слезы, я взяла книгу обеими руками.

Она… выжила. Пряжка была оторвана, но обложка уцелела. Несколько страниц были на грани выпадения, некоторые почти порвались, но вреда было не так и много. Потрясение охватило меня, пока я осторожно листала страницы записей на древнегреческом выцветшими чернилами. Столько древних знаний, забытой истории.

Я перевернула последнюю страницу, и сердце сжалось с болью.

В конце книги были оборванные основания дюжины страниц. Края были белыми, недавно оторванными.

Я вспомнила, как Наживер порвал ремешок книги. И он открыл книгу, взлетая выше.

— Он украл страницы, — прошептала я с ужасом. — Он вырвал страницы.

И сбежал с ними, бросив гримуар, зная, что Василий останется с книгой. Наживер забрал то, что хотел, и улетел, оставив Василия с испорченным гримуаром и сражением с Заиласом. Яростные слезы жалили глаза.

— Мы вернем страницы, — сказал Заилас, — когда убьем их.

— Да? — пробормотала я, отчаявшись.

Ухмылка медленно изогнула его губы.

— Я не позволю им воровать из моего гримуара.

Я растерянно моргнула, а он забрал книгу из моих рук. А потом поднялся на ноги и пошел прочь, щелкая хвостом. Я моргнула еще раз, поднялась на ноги и поспешила за ним, не зная, смеяться, кричать или плакать… или ударить этого нахального демона по самодовольному лицу.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

Я смотрела поверх толстого учебника, сосредоточившись так, что голова болела.

По другую сторону кофейного столика Заилас растянулся на диване, опустил лодыжки на подлокотник, голова лежала на подушке с противоположной стороны. Я пристально смотрела на него, а он потянулся над головой к миске на столике, полной изюма в шоколаде в миндальной крошке с кусочками карамели.

Он взял изюминку, поднял надо ртом. Один глаз открылся, и его темный зрачок, едва заметный среди сияющего алого, повернулся ко мне.

Я прищурилась, напрягаясь изо всех сил.

— Так ты мою голову не услышишь, драда.

Проклятье.

Его хриплый смех заполнил комнату, у него проблем с тем, чтобы слышать мои мысли, не было. Он бросил изюминку в рот. Его челюсть двигалась, он разжевал шоколадный слой, а потом проглотил.

Вздохнув, я вернулась к учебнику. Столик был заполнен старыми книгами, учебниками и разбросанными бумагами. В центре был гримуар, открытый на шестнадцатой странице. Так далеко я продвинулась за прошлую неделю.

Рядом с гримуаром аккуратной стопкой лежали шесть страниц переводов мамы, бумага помялась, чернила смазались. Мы с Заиласом искали их на горе полчаса, но не зная, к каким страницам они относились, я пока не разобрала их.

Я посмотрела на учебник еще раз, там было утомительное и ломающее мозг описание жаргона Арканы на древнегреческим. Я сдалась. Я собрала книги стопкой, повернулась к демону, лежащему на моем диване. Точнее, к демону и кошке.

Сокс оправилась от ран и шока из-за нового дома, так что была довольно дружелюбна со мной и Амалией, но она не лежала с нами, наверное, потому что мы не так много внимания уделяли ее любимому месту для сна.

И то место было рядом или на Заиласе.

Сейчас она свернулась пушистым калачиком на его животе, умиротворенно смотрела сны. Когда его магия была полностью заряжена, он становился на пару градусов горячее человека, так что меня не удивило, что она хотела спать на нем. Меня удивило, что Заилас это терпел.

Я скрыла улыбку и продолжила собирать работу. Если подумать, я не была теперь уверена, что Заилас собирался мучить кошку, даже когда сидел на ее переноске. Жестокий демон пугал ее для своего развлечения?

Или любопытный демон, который не знал, как общаться с маленьким и легко пугающимся существом другого вида?

Это относилось не только к Сокс, но и ко мне. Маленькая, легко пугалась… и он не знал, как с нами себя вести. Он разбирался со временем, как и я понимала, как обращаться с ним.

Я подняла стопку книг, гримуар лежал сверху. Заилас открыл глаза.

— Куда это ты несешь мой гримуар? — спросил он с хитрым блеском во взгляде.

— На его обычное место, — я закатила глаза. — Не обязательно спрашивать каждый раз.

Он весело сверкнул острыми клыками. Я закатила глаза еще раз, чтобы убедиться, что он заметил, и ушла в свою комнату. Он всякий раз отмечал, что гримуар был его. Я отдала книгу ему, и он решал, когда, где и как я могла ее использовать. Он даже пытался убедить меня, что нужно спрашивать разрешения, чтобы вытащить гримуар из ящика, но я это быстро подавила. Он выбрал постоянные напоминания.

Раздражающий демон.

— Драда mailēshta, — отозвался он из гостиной.

— Вылези из моей головы! — крикнула я в ответ. Ящик гримуара лежал на моей кровати — металлическая коробка, которую мог открыть только волшебник Атанасов. Я завернула книгу в коричневую бумагу, опустила ее на место с переводами мамы сверху и закрыла крышку. Белые руны мелькнули на ней, магия запечатала ящик.

Я сунула его под кровать, села на матрас и тяжко вздохнула. За неделю после того, как мы убили Василия и забрали гримуар — почти весь гримуар — мы не отыскали ни следа Клода. Хотя мы толком не искали. Во вторник было Рождество, и было сложно переживать из-за опасного призывателя и его демона во время праздника.

Мы с Амалией решили, раз мы не могли праздновать с семьями, мы пропустим традиционное празднование Рождества. Вместо этого мы пошли на двойной сеанс в кинотеатр, а потом заказали китайской еды так, что хватило на неделю.

Я часами каждый день сидела над гримуаром, хоть почти ничего не раскрыла. То, что я перевела, не касалось пока что Демоники, а описывало Аркану, которую Антея Атанас записала тысячи лет назад. Стоило пролистать вперед.

Мой блуждающий взгляд упал на книгу на столике у кровати «Полное собрание кантрипов Арканы». Я вспомнила огненный кантрип из магии Заиласа, вспыхнувший в моей голове, и его сила потекла по моей руке и ладони.

Я поднялась на ноги и вернулась в гостиную. Сокс развернулась и встала на животе Заиласа, выгнув спину, сладко потягиваясь. Она спрыгнула на пол, стала виться у моих ног, требовательно мяукая.

Я не подходила для ее нежностей, но когда приходило время ужина, она его от меня ждала.

Я уперла руки в бока, смотрела на Заиласа, снова пыталась открыть его голову и увидеть его мысли. Я хотела увидеть еще раз разум за теми алыми глазами. Острый ум, жестокую решимость выжить, головокружительный опыт, который я не могла представить.

Он смотрел на меня без эмоций.

— Как мне услышать твои мысли так, как ты слышишь мои? — осведомилась я.

— Зачем мне тебе говорить?

— Потому что так было бы честно, — возмутилась я. — Ты скрывал все время, что мы могли говорить мысленно. Ты не думал, что это могло пригодиться?

— Тц, — фыркнул он, лениво закрывая глаза.

— Как мы объединили нашу магию? — я спрашивала у него шесть раз, и ответ всегда был одинаковым. Сокс громко мяукнула у моих ног и ушла, высоко задрав хвост.

Заилас потянулся и расслабился на диване.

— Не знаю

— Догадайся.

— Kūathē gish.

— А?

— Уйди. Ты шумная.

Я прищурила глаз и развернулась. Но не ушла, а плюхнулась на диван. Он был сильным и почти непобедимым, но даже демон не мог игнорировать сорок пять килограмм на его животе.

Дыхание вырвалось из него. Он открыл глаза и недовольно посмотрел на меня. Я отклонилась на спинку дивана, сидела на его животе на месте Сокс, ноги болтались над полом.

— Как видишь, я не ухожу, — заявила я. — Так что давай поговорим об этом «объединении магии».

Он недовольно сморщил нос, а потом опустил голову на подушку, схватил изюминку в шоколаде с карамелью и съел.

Я выждала минуту, злясь все сильнее, а потом прорычала:

— Заилас.

— Драда.

— Ты не можешь просто игнорировать меня, сидящую на тебе.

Он демонстративно закрыл глаза.

— Расскажи мне о магии. У тебя должны быть идеи.

— Я не знаю, — он слепо потянулся за еще одной изюминкой. — Я не думал. Просто делал.

В бою я не переставала думать об этом. Это ощущалось… естественно. Инстинктивно. Просто, как поднять руку и растопырить пальцы.

Я посмотрела на свою ладонь, подняла к лицу, широко расставив пальцы. Я помнила его присутствие в своей голове, темное и яростное.

Я повернулась к нему. Стиснув сосредоточенно зубы, я прижала ладони к его щекам, пальцы легли на его заостренные уши и спутанные волосы.

Глядя в его глаза, я пыталась услышать его мысли. Отыскать его присутствие. Вернуть ту странную и поразительную связь. Я хотела снова его услышать. Я сделаю это. Прикусив губу, я приблизила лицо к его лицу, тянулась разумом.

«Где ты, Заилас?».

Он смотрел на меня, потом обхватил мое лицо руками, пальцы легли на мои волосы. Он смотрел на меня алыми глазами, приоткрыв рот.

— На, драда, — прошептал он.

Я едва дышала.

— Да?

— Это, — его ладони чуть сильнее сжали мои щеки, он усмехнулся, — тоже не сработает.

Я яростно зарычала.

— Ты…

С грохотом распахнулась дверь квартиры. Вошла Амалия с телефоном у уха и пакетом из любимого магазина ткани в руке.

— Да, погоди, пап, — она окинула взглядом комнату и нашла меня. — Я спрошу ее… а-а-а!

Она завизжала, вскинула руки, словно на нее напал невидимый вор. Ее телефон вылетел из руки, на лице проступил ужас.

Она указала на меня и заорала:

— Что ты творишь?

Я моргнула. Опустила взгляд. Поняла, что делала.

— А-а! — взвизгнула я. Я отпустила голову Заиласа и вскочила с его груди, на которой я сидела. Я поспешила отпрянуть от него. Амалия смотрела на меня, словно я отрастила рога и хвост.

— Это не… я не… я просто… — лепетала я, лицо пылало.

Она посмотрела на мое смущение и рассмеялась.

— Дай угадаю. Это было ради науки.

Я покраснела сильнее, взглянула на Заиласа. Он спокойно ел изюм, не обращая внимания на происходящее неподалеку. Сокс выглянула из-под кофейного столика.

Качая головой, Амалия поискала на полу и подняла свой телефон.

— Как-то уцелел. Даже не треснул, — она подняла его к уху. — Прости, пап, Робин снова со своими странностями. Повтори… да, — она посмотрела на меня. — Папа спрашивает, из гримуара пропали только страницы сзади?

Я кивнула.

Еще пауза, она слушала и спросила у меня:

— В конце были рисунки массивов заклинаний?

Хмурясь, я вспомнила, как осматривала книгу.

— Не думаю.

— Она так не думает, — Амалия прислушалась. — Погоди, включу громкую связь. Ага, повтори-ка.

— Робин, — зазвучал из телефона голос дяди Джека. — Если бы массивы были на месте, ты бы знала. Заклинания… — он кашлянул. — Я рассказывал Клоду о тех страницах. Я планировал отсканировать парочку, чтобы он попробовал расшифровать их. Но я не успел это сделать.

Я с тревогой посмотрела на Амалию.

— Думаю, Клод уже догадывается, что там за массивы, — сказала я. — Иначе он не заставил бы демона украсть их.

— И я так думаю, — мрачно согласился дядя Джек. — И я думаю, что нам нужно узнать, что там за массивы, и какая магия теперь у Клода. Переводи гримуар, Робин.

— Уже работаю над этим. Вы устроились?

— Да. Это убежище куда удобнее прошлого. Вряд ли я еще нужен Клоду, но на всякий случай… — неловкий кашель. — Берегите себя, девочки.

Амалия отчаянно посмотрела на телефон.

— Мы будем в порядке, пап. Это ты чуть не умер.

— Да… — он снова кашлянул. — Дайте знать, если что-нибудь нужно.

— Ага. Поговорим позже, — она завершила вызов, посмотрела на Заиласа, лежащего на диване. Я видела вопрос в ее словах, и я тоже думала над этим вопросом.

Дядя Джек чуть не умер… он был жив, потому что Заилас исцелил его смертельные раны. Демон едва смотрел на мужчину после этого. Ему было все равно. Он не признавал призывателя.

Так почему он исцелил дядю Джека?

Мы с Амалией смотрели на демона, потом переглянулись. Ее слабая улыбка с надеждой отражала мою. Может, наши надежды были глупыми. Может, мы были глупыми наивными людьми, но мы подозревали одно: Заилас сделал так, не потому что переживал из-за смерти дяди Джека, а потому что мы с Амалией переживали.

Она бросила пакет на стол.

— Ты передумала насчет планов на вечер?

Я подавила волнение.

— Нет.

— Тогда я переоденусь, — она сняла пальто. — Я не готова к походу в библиотеку.

* * *

— Чисто, — шепнула Амалия.

Оставив ее на страже, я прошла по короткому коридору к двери с табличкой «Только члены гильдии». Две недели назад Заилас выбил дверь, пока шел по запаху старой крови демона, но библиотекарь поймала нас, и он не успел найти источник.

Мы собирались это исправить.

Библиотека гильдии «Arcana Historia» закрывалась через двадцать минут, так что времени оставалось мало.

«Ладно, Заилас».

Вспыхнул алый свет, и демон появился рядом со мной. Он оглядел коридор и своими чарами разрезал замок — это было тише, чем выбивать дверь. Я прошла за ним в комнату.

Как и до этого, рабочий стол был со знакомыми до боли инструментами для реставрации книг, запахи кожи, бумаги и клея ощущались в воздухе. Вдоль стены стояли те же шкафы, один был закрыт на замок с рунами.

Заилас посмотрел на меня, в глазах была хитрость.

— В этот раз его ломать можно, на?

— Да, — я махнула туда. — Только поскорее.

Алая магия закружилась над его ладонью, мелкие руны появились в сиянии. Он сжал навесной замок, и защитные чары загорелись, но он сжал ладонь. Сила вспыхнула, и замок исказился, словно он сжимал пластилин, а не сталь.

Он снял замок с дверей шкафа и бросил. Я сжалась от стука.

Я подошла к нему, открыла дверцы. Простые картонные коробки стояли на полках, и каждая была с ярлыками… на латыни. Я не так хорошо знала латынь, чтобы понять все.

Заилас вдохнул носом. Он склонился, понюхал еще раз и указал на коробку на нижней полке. Я присела и пригляделась к ярлычку. Magia Illicita. Даже я могла понять, что это значило.

Я вытащила коробку. Внутри были свертки коричневой бумаги размером с книги, перевязанные бечевкой. Заилас опустился на корточки рядом со мной, поднял первую. Он понюхал бумагу и отдал мне. Он взял следующую, проверил на запах крови.

Мои нервы напряглись, пока он нюхал свертки. Мы задерживались.

Заилас взял шестой сверток и понюхал.

— Этот.

Я опустила остальные в коробку. С тревогой взглянув на дверь, я развернула бумагу и нашла мрачный гримуар, наверное, пятидесяти лет, с дешевой кожаной обложкой и гадким коричневым пятном на страницах. Белый лист бумаги был под обложкой, и я вытащила его.

Чей-то аккуратный почерк на английском описывал основы книги — она принадлежала призывателю по имени Дэвид Уитмор, который умер в 1989, было отмечено, где нашли книгу и в каком состоянии. В последнем абзаце было описано содержание, и я поправила очки на носу и прочла:

Дэвид Уитмор участвовал в экспериментах с кровью демона. Он проверял разные теории, соединял кровь демона с массивами заклинаний и алхимическими трансмутациями. Позже он начал проводить опасные и неэтичные эксперименты на неразумных существах в обществе мификов и вне его. Несмотря на плохое состояние и/или смерть подопытных, Уитмор продолжил эксперименты. Уитмора арестовали и убили агенты МП.

Анализ отметил, что этот гримуар среди самых опасных в его имуществе.

По оценке аналитика, эксперименты Уитмора почти во всем были поражением. Но он говорит о работе волшебников, записей о которых нет, и эти детали теперь внесены в базу данных МП.

Рекомендация: передать гримуар в хранилище незаконной магии МП.

Я снова посмотрела на коробку Magia Illicita. Все содержимое должно было оказаться в охраняемом хранилище опасной или незаконной магии МагиПола.

— Эта книга пахнет кровью и смертью, — пробормотал Заилас.

Даже я ощущала затхлый запах, покрывший нос как масло. Я хотела вымыть руки. Я хотела бросить гримуар в огонь и смотреть, как он горит.

Морща нос, я завернула его в бумагу и убрала в коробку. Заилас смотрел, как я убираю коробку на полку.

— Ты это не возьмешь?

— Нет, — я встала и закрыла шкаф. — Нам это не нужно. Лучше пусть отправят все это на хранение в МП.

— Хм, — он склонил голову. — Я слышу шаги.

Я отпрянула от шкафа, открыла рот, чтобы попросить Заиласа отправиться в инфернус, но он уже стал алым светом. Я вырвалась в коридор, Амалия поспешила ко мне. Я закрыла дверь, и мы побежали в туалет в конце коридора и заперлись там.

— Сюда шла библиотекарь, — прошептала Амалия. — Не знаю, зайдет ли она.

— Надеюсь, нет, — пробормотала я, прислоняясь к рукомойнику.

Амалия окинула меня взглядом.

— Ты не украла книгу?

Я описала, что нашла, и как решила, что не хотела это брать.

— Нам не нужно знать детали об извращенных экспериментах того парня.

— Не нужно, — согласилась Амалия, глядя вдаль.

Наверное, она думала о том же, что и я.

— Клод откуда-то ведь взял идею дать кровь демона вампирам, да?

— Да, от больных, как этот Уитмор и его идолы. Кто знает, что еще за идеи Клод почерпнул из их экспериментов.

Мы притихли, медленно капала вода из крана.

— Клод уж очень странный, — пробормотала медленно и задумчиво Амалия. — Какой-то…

— Коварный? — предложила я.

— Ага. Он…

Ее перебил звонок моего телефона. Я вытащила его из кармана и щелкнула по экрану. При виде нового сообщения мое лицо похолодело.

Я смотрела на телефон и молчала, Амалия фыркнула.

— Что там?

— Это… от Зоры.

Прошло больше недели с тех пор, как Зора узнала, что я была незаконным контрактором. Я пыталась объясниться, но она ответила на сообщения лишь раз, написав: «Поступи правильно и сдайся властям сама».

Это было шесть дней назад, и я больше ничего не слышала. Других вариантов не было, я избегала гильдии и надеялась, что Зора успокоится, может, даже сделает вид, что ничего не видела и не знала мою тайну.

Но теперь ее номер сиял на моем экране с новым сообщением: «Встретимся в атриуме Арканы в гильдии. Сейчас».

Амалия не выдержала, притянула мой телефон к себе, чтобы прочесть.

— Ох, блин.

— Она хочет меня видеть, — прошептала я. — Думаешь, хочет поговорить?

— Или выманивает тебя для агентов МагиПола, — Амалия нервно потянула за рукава. — Я не знаю, Робин.

Выдохнув, я убрала телефон в карман.

— Думаю, нужно идти.

— Но…

— Если она не доложила обо мне, то отказ от встречи может стать последней каплей. А если она доложила… — я подавила панику. — То уже поздно. Я не выживу как разыскиваемый плут, Амалия.

Она потерла лоб.

— Ты права. Ты не прожила бы и дня. Странно, что она так долго тянула с этим. Наверное, чего-то ждала. Мы узнаем, чего именно.

Я выдавила улыбку от ее «мы», радуясь, что не буду в это модна.

Улицы были темными и холодными, ветер бросал дождь в лица. Мы укутались в куртки и спешили пешком. Тротуары были людными, жители Ванкувера привыкли к зимнему дождю и не собирались откладывать из-за него планы на вечер субботы.

Окна «Вороны и молота» приветливо сияли, пока мы шли по последней улице, опустив головы, спрятав руки в рукавах. Заилас предупреждал, что в его мире температура была еще холоднее, чем тут, когда наступала ночь, и я была рада, что не жила в его мире.

Когда Амалия толкнула дверь гильдии, мне стало немного легче. Паб был людным, половина столиков была занята, и голоса бодро болтали. Агентов МП не было. И засады тоже.

Мы с Амалией нервно переглянулись, и она пошла к пустому столику в углу, решив подождать. Я оттягивала миг встречи с Зорой, прошла к бару, миновав три разных обсуждения про планы на Новый год. Атмосфера совсем не совпадала с моими опасениями.

Несмотря на то, что людей было много, у бара была только женщина с серебристыми волосами до плеч, ее хмурый взгляд мог растопить стальные балки.

— Я не налила меньше виски, Сильвия, — рычал знакомый голос, — и если будешь жаловаться снова, следующий Манхэттен я смешаю с нашим худшим пивом. Уйди!

Женщина с серебристыми волосами схватила свой напиток, отвернулась от бара, чуть не растоптала меня, уходя к своему столику. За баром рыжеволосая девушка шлепнула тряпкой по поверхности.

— Чего хочешь? — рявкнула Тори.

Я вздрогнула, глаза расширились, во рту стало сухо.

Она выпрямилась, прогоняя агрессию из позы, и выдохнула, несколько длинных кудрявых прядей трепетали вокруг ее лица. Она уезжала на праздники, а я не ходила в гильдию, так что я не видела ее с собрания.

— Прости, — она убрала со стойки бара бутылку вермута. — Плохой день выдался.

— Все… в порядке? — робко спросила я, боясь снова ее разозлить. — Как прошла поездка?

Ее ореховые глаза затуманились.

— Неплохо… просто нервничаю. Я со всем разберусь. Просто… если бы ты могла…

— Что могла? — я нахмурилась.

Она странно посмотрела на меня и резко тряхнула головой.

— Забудь. Хочешь что-нибудь выпить?

— Эм, я хотела спросить… не знаешь, Зора наверху?

Тори огляделась.

— Думаю, я ее видела, но не уверена, где она.

— Ох. Ладно. Я, кхм, я просто…

Я замолчала, она приподняла бровь.

— Ты бледнее меня, а это о многом говорит. Что такое?

— Н-ничего.

— Ничего? Тогда как насчет… — она полезла под стойку, вытащила две рюмки и опустила их. А потом подняла серебристую бутылку и налила в рюмки прозрачную жидкость.

Я отпрянула.

— О, нет. Я не…

— Это хорошая водка, еще и бесплатно, — она улыбнулась, хоть глаза остались встревоженными. — Думаю, нам обеим нужно так успокоиться, — она подняла рюмку. — Ты со мной?

Я сдалась и взяла рюмку. Мы стукнулись рюмками в тосте без слов, выпили. Водка обжигала мне горло.

— Это было… хорошо, — прохрипела я.

— Точно, — она дружелюбно помахала, прогоняя меня. — Теперь отыщи Зору. А мне нужно за работу.

Кусая губу, я прошла к лестнице и стала подниматься. Зора не доложила на меня. Я пыталась с каждым шагом убедить себя в этом. Она не доложила и хотела поговорить. Это было хорошо. Этого я и хотела — шанса объясниться. Чтобы она поняла, что я не сама выбирала становление незаконным контрактором.

Хоть я уговаривала себя, а Тори дала мне жидкой смелости, нервы не унимались. Я добралась до третьего этажа. Я повернула в коридор и замерла у двери атриума, табличка была повернута белой стороной. Зора давала мне шанс, и я постараюсь ее уговорить.

Я робко постучала, вспомнила отпирающую руну, но дверь тихо открылась. В атриуме было темно, из коридора почти не падало света. Я осторожно шагнула внутрь. Я пришла рано? Опоздала? Где…

Вспыхнул свет. От огня.

Оранжевое сияние окутало Зору, которая стояла в центре белого круга на полу. Она была в боевом наряде, ее ладони лежали на рукояти большого меча, упирающегося в пол между ее ног.

Она не была одна.

Слева от нее был мужчина с темными волосами, темными глазами и двумя катанами на бедре, он сжимал рукоять одной из них. Справа стоял мужчина с медными волосами, синими глазами и широким мечом, что был больше ее меча, и был уже вне ножен. Его ладонь была поднята, на ней плясал огонь.

Аарон и Кай. Пиромаг и электромаг. Они были в парке на Хэллоуин, когда Заилас убил Тахеша, и они убежали потом с Тори и Эзрой.

Они были из трио Элементарии, как Зора звала самую сильнейшую команду гильдии после лидеров.

— Закрой дверь, — тихо сказала Зора.

Я не знала, что еще делать. Страх шипел в крови. Я толкнула дверь.

— Комната усилена лучшей магической защитой, — ее голос, как и лицо, был мрачным. — Никакая сила или магия не сломает стены. Ничто из произошедшего в этой комнате не навредит кому-нибудь снаружи.

Холод проник в мои конечности.

— Аарон и Кай, — продолжила она, — вызвались помочь мне. Так мы почти наравне, так что, если хочешь убить нас, можешь вызывать демона.

Голова кружилась. Я двинула ногу в сторону, расширяя стойку, чтобы не пошатнуться. Два мага возвышались над хрупкой волшебницей, следили без эмоций. Теперь я знала, почему Зора тянула с встречей. Она ждала, пока Кай и Аарон вернутся.

Я медленно осознала ее слова. Если я планировала…

— Убить тебя? — прошептала я. Потрясение разбилось, гнев загорелся в груди. — Я не собираюсь тебя убивать! Разве это не очевидно?

Зора приподняла брови.

— Да. У тебя был шанс куда лучше в той квартире. Можно было бы списать мою смерть на вампиров.

Я стиснула зубы, ожидая того, что она скажет дальше.

— Я никому не рассказывала, что случилось тем днем. Даже им, — она указала на магов. — Они тут только из доверия.

Они не реагировали, их тишина была с угрозой. Кай не улыбался с очарованием, и не было заразительного смеха Аарона, который я часто слышала на прошлом собрании гильдии. Их лица были бесстрастными.

— Давай договоримся, Робин, — сухо сказала Зора. — Отныне ты ничего не делаешь и никуда не уйдешь, не сказав мне. Я буду твоей тенью. Если убежишь за моей спиной или нарушишь еще хоть один закон МП… — зловещая пауза, — ты знаешь, что будет.

Я напряглась.

— Если со мной произойдет несчастный случай, — продолжила она, — ты ответишь перед ними. Ты понимаешь, как это пройдет.

Тревога трепетала во мне.

— Если ты такая, как я думаю, проблем возникнуть не должно. Если ты не такая… — Зора пристально смотрела на мое лицо. — У тебя три варианта: принять мои условия, сдаться или биться сейчас.

Я посмотрела на злой взгляд волшебницы, на ледяные глаза Кая и каменное лицо Аарона, озаренное огнем в его ладони. Я не собиралась нарушать законы, помимо того, что нарушила со своим контрактом. Я была хорошей. Я хотела быть хорошей.

Но не из-за меня становилось не по себе.

Из-за моего не такого хорошего, не такого послушного демона мне казалось, что все это очень плохо кончится.

Продолжение следует…