– Ну, – ответил Сэм, – слишком глупо, что ты – это не я.
Я заморгала и отдёрнула руку, одновременно отодвинувшись от него, и между нашими барными стульями образовалась щель. Парень оперся локтями на стойку и поднёс бутылку ко рту.
– Сколько ты уже выпил?
Сэм не смотрел на меня и не отвечал. Я ждала, но он промолчал, просто игнорируя меня. Мне в голову пришла целая дюжина ответов на его молчание, но ни один из них, похоже, не достоин неприятностей. Вместо этого я встала, оставила в баре пару мелких купюр за напитки и чаевые, а затем ушла. Сэм догнал меня на тротуаре. Из-за сильного осеннего ветра я подняла воротник куртки, но парень был без пиджака. Он задрожал и прижал гитарный футляр к моей ноге – совсем не больно, но я укоризненным взглядом увеличила расстояние между нами.
– Я иду с тобой? – поинтересовался он.
– Не знаю, – холодно ответила я. – А ты идёшь?
– Если ты этого хочешь.
– Ты можешь пойти со мной, если хочешь, – я с трудом выдавила из себя эти слова.
Пока я шла к стоянке, меня не покидало чувство, будто в животе ворочается груда камней. Мы бы поссорились, и я ничего бы не смогла с этим поделать. Я знала это так же точно, как и кое-что другое. Между нами повисла напряжённость, которая, как верёвка с мокрым бельём, могла лопнуть в любой момент. Тем не менее, Сэм и на этот раз отступил. Он поцеловал меня в щёку и положил руку на плечо.
– Тогда встретимся у тебя.
– Я пойду спать. Дверь оставлю открытой. Закрой её, когда приедешь, – я равнодушно кивнула.
– Да. Хорошо, – Сэм заколебался, но снова поцеловал меня и исчез в направлении своей машины, которую припарковал на Стейт-стрит.
По дороге домой моё угнетённое состояние усилилось. У каждой пары случались разногласия, которые отражались на отношениях. Даже если любишь кого-то, то можешь на него злиться. Беспокоиться не о чем. Если трезво смотреть на вещи, то, скорее всего, это хороший знак. Это означало, что мы чувствовали себя достаточно комфортно друг с другом, чтобы открыто выражать свои мнения и чувства.
Проклятье. Я не хотела ссориться с Сэмом. Не хотелось терять это новое и чистое чувство между нами, мне не хотелось, чтобы мы просто стали ещё одной парой. Пока нет. Чёрт возьми, никогда!
Я приняла душ и легла спать, но в отсутствии Сэма заснуть не получалось. Я старалась не смотреть на часы, но каждый раз, когда всё-таки это делала, оказывалось, что прошло лишь несколько минут. Поездка от Гаррисберга до дома занимала минут сорок, и даже если бы он выехал на несколько минут позже меня, то уже давно должен был быть здесь.
Я попыталась сосчитать, сколько бутылок пива он выпил – наверное, четыре-пять. Сэм не выглядел пьяным, но его могла остановить полиция или он мог попасть в аварию. Рывком я села в постели и поднесла руку ко рту, так как меня вдруг накрыла волна тошноты. О Боже, он мог погибнуть. Я вскочила с кровати и забегала туда-сюда по комнате, пожалев в очередной раз, что не курю, не вяжу или не приседаю: это смогло бы отвлечь меня от представления лужи крови на асфальте и разбитом ветровом стекле.
Когда ручка входной двери начала поворачиваться, я резко втянула воздух и рванула дверь прежде, чем Сэм успел открыть её снаружи.
– Сэм!
– Когда я в последний раз опоздал, было ещё кое-что, – он смотрел на меня и часто моргал.
От него разило пивом, от чего у меня начали слезиться глаза.
– Где ты был, чёрт возьми?
– Пришлось остановиться на ходу, – он поднял блок из шести бутылок, в котором не хватало одной.
Беспокойство сменилось на такую дикую ярость, что у меня задрожали колени. Зубы начали стучать, поэтому пришлось сжать челюсти. Я захлопнула за ним дверь.
– Я была больной от беспокойства, Сэм! Ты пьян?
Покачиваясь, Сэм поднял руку.
– Пошел ты, – заявила я ему и отвернулась. – Можешь спать на этом проклятом диване.
Я грохнула дверью спальни так, что со стены слетела картина. Тяжело дыша и с бурчанием в животе, я уселась в ногах кровати. Знаю, что он любит выпить, но, чтобы так... Внезапно меня охватили сомнения: имела ли я право злиться на него? Сэм взрослый. Он не был моей собственностью, но он мой друг. Разве это не давало право ожидать от него определенных вещей?
Вот, чёрт.
Мне не хотелось быть такой подругой, которая решала бы, что её парень должен делать, а что ему не разрешалось. Мне нравился Сэм со всеми его недостатками. Не хотелось его менять, не хотелось владеть им или говорить, что он должен сделать. С другой стороны, с тех пор как мы вместе, Сэм почти всегда делал то, что я хотела, ничего другого мне на ум не приходило.
– Проклятье! – пробормотала я, устраиваясь на кровати.
С того момента, как я влетела в спальню, Сэм даже не постучался. Может, он ушёл и сейчас разъезжает пьяным по улицам, пересекая полосу движения грузовиков...
– Сэм!
Я рванула дверь и уставилась в пустую комнату. Сердце бешено заколотилось. Потом услышала храп, и мой взгляд переместился в ту сторону, откуда доносился звук. Я обнаружила длинные ноги, свешивающиеся с дивана. Сэм спал в одежде. При каждом вдохе его рот открывался. Меня же снедали гнев и беспокойство – пришлось выпить пару глотков микстуры для желудка, чтобы унять изжогу.
Я сидела в кресле напротив дивана и смотрела, как Сэм спит. Вдруг он перевернётся во сне и захлебнётся рвотой? Или у него алкогольное опьянение? Что, если у него рак? Пневмония? Туберкулёз? Грипп? Проказа? Чума?
О, Боже, вдруг мой любимый Сэм умер и оставил меня одну? Что, если я буду одной из тех женщин, которым приходилось решать, в каком гробу его похоронить, какой костюм надеть и что написать на траурных картах? Но у меня не было права принимать какие-либо из этих решений, потому что я не жена Сэма, а всего лишь его подруга. Если бы Сэм умер, я бы стала той, кто скучал по нему больше всего, но оплакивать его громче всех не смогла бы.
Кажется, я безнадёжно влюбилась.
Наверное, мои рыдания разбудили его. На меня упала тень, и большие руки затащили меня на колени, на которых хватало места, чтобы свернуться калачиком. Я рыдала на груди Сэма. Меня окутал аромат пива и лосьона после бритья, я вдыхала его и заставляла свой измученный разум, цепляться за этот запах. Хотелось запечатлеть в памяти его запах и ощущение рук на моей коже, и то, какими были на ощупь его волосы, его размер и ширину, глубину и окружность – всего Сэма, потерю которого я бы не перенесла.
***
Он не слишком разбушевался, но это была наша первая ссора. В течение нескольких дней между нами висела лёгкая напряженность. Сэм изо всех сил старался меня рассмешить, я честно пыталась смеяться, но очень скоро всё вернулось на круги своя. Во всяком случае, почти вернулось. Сердце всё ещё судорожно сжималось, когда приходилось думать о том, что могло бы произойти с Сэмом. Каждый покойник, которого я готовила к погребению, каждый инфаркт или, не дай Бог, самоубийство или умиротворённое лицо умершего во сне мистера Ромбауга носили черты Сэма.
– Я рад, что, наконец, получил лицензию, – сообщил Джаред, пока мы занимались бальзамированием тела мистера Ромбауга. – Теперь я могу заниматься этим без присмотра.
Я подняла голову, благодарная за этот разговор. Он отвлекал меня от меланхоличных мыслей.
– Ты подумал о моём предложении о работе?
– Да. Я долго думал об этом, Грейс. Очень долго, – Джаред кивнул.
Мне не хотелось давить на него.
– Твоя стажировка закончилась в конце месяца. Ты ведь знаешь, что я готова предложить постоянное место после сдачи квалификационных экзаменов.
– Знаю, – он снова кивнул.
– У тебя были другие предложения, поэтому понимаю, что ты должен сделать то, что, по твоему мнению, для тебя лучше всего, Джаред. Я не буду сердиться на тебя или что-то в этом роде.
– Я знаю-знаю, окей? Я хочу работать с тобой. Просто волнуюсь из-за экзамена, вот и всё, – он поднял голову, и на его губах появилась сдержанная улыбка.
– Не переживай. Ты хорошо справляешься с этой работой.
Вместе мы закончили работу над мистером Ромбаугом. Кроме того, я с нетерпением ждала, что Джаред вскоре получит свою лицензию. Для меня это означало, что я смогу время от времени отлучаться. Меня трясло от эмоций, которые давала работа, а также от причин, по которым эта работа порой меня увлекала.
– Надеюсь, – парень пожал плечами.
– Послушай, Джаред... насчёт делового партнёрства. До сих пор у меня почти не было времени подумать об этом. Но я не хочу, чтобы ты думал, будто я не рассматриваю это.
Я сняла латексные перчатки и наклонилась над раковиной, чтобы вымыть руки, но Джаред не отвечал. Я подумала, что шум воды, возможно, заглушил мои слова, но, когда повернулась, чтобы повторить их, выражение лица Джареда заставило меня остановиться.
– Что?
Чёрт.
– Я думал, что Шелли тебе уже об этом говорила...
Конец фразы повис в воздухе. Трудно говорить нормально, когда ты с кем-то испортил отношения.
– О партнёрстве? – на какое-то мгновение Джаред выглядел очень взволнованным от этой мысли, затем нахмурился. – Шелли говорила с тобой о том, чтобы сделать меня своим деловым партнёром?
В двойне дерьмово.
– Ну... да. Говорила. На прошлой неделе. Я сказала ей, что нужно подумать. И я это сделала, – поспешно добавила я. – Но решения до сих пор не приняла.
Джаред покачал головой. Его губы были плотно сжаты. Он закончил работу, которой занимался, затем снял защитный фартук.
– Не беспокойся об этом. Просто не могу поверить, что она говорила с тобой о таких вещах и ничего мне об этом не рассказала.
– Мне жаль, что я упомянула об этом.
Он снова покачал головой, но на этот раз ещё более решительно.
– Нет. Я рад, что ты мне об этом сказала. Мы здесь закончили?
– Остальное я могу доделать и сама.
Джаред посмотрел вверх, и его пылающий взгляд, казалось, пронизывал потолок до самого письменного стола Шелли, который стоял прямо над нами.
– Ты не возражаешь, если я заберу Шелли, и мы удлиним обеденный перерыв?