ВНИМАНИЕ!

Текст предназначен только для предварительного и ознакомительного чтения.

Любая публикация данного материала без ссылки на группу и указания переводчика строго запрещена.

Любое коммерческое и иное использование материала кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей.

Аарен Сандерс

«Поиск нашего пути»

Оригинальное название : Finding Our Way (Finding our Way #1) by Ahren Sanders

Аарен Сандерс — «Поиск нашего пути» («Поиск нашего пути #1» книга 1, одни герои)

Переводчик: Яна Ч.

Редактор: Настя З.,Ксюша Рау.,Таисия С.

Обложка: Александра В.

Перевод группы : vk.com/lovelit

Аннотация

Первая любовь. Школьная влюбленность. Абсолютное обожание.

Все эти слова описывают то, что я чувствовала к Брайсу Рэндольфу с того дня, когда он вошел в мою дверь. Мне было двенадцать, и он был лучшим другом моего брата, но он никогда не относился ко мне как к надоедливой сестре. Спустя много лет мои чувства усилились. День, когда мне исполнилось восемнадцать, должен был стать лучшим днем в моей жизни, а стал худшим.

Потеря, опустошение, боль.

Время и расстояние уменьшают боль. В моей новой жизни нет места для бесконечных слез, которые я проливала месяцами. Эмоционально, Брайс предал меня и вызвал глубокую сердечную боль, которую, как я думала, никогда не смогу победить. Теперь я сильнее, более сосредоточена и очень осторожна. Перемены помогли мне найти ясность и создать новый путь для моей жизни.

Когда кажется, что все наладилось, Брайс находит меня.

Он – целеустремленный мужчина, а я – его миссия. Решительные действия и настойчивость Брайса трудно игнорировать.

Возможно ли, что у нас может быть будущее, о котором я всегда мечтала?

Пролог

Сегодня та самая ночь. Это не только мой восемнадцатый день рождения, но и мой выпускной из средней школы. Я мечтала об этом в течение долгих шести лет. Не только потому, что перехожу к другой главе в своей жизни, но также потому, что это тот день, когда Брайс Рэндольф наконец поймет, что я взрослая.

Я влюбилась в Брайса когда мой брат в первый раз привел его домой после футбольной тренировки, тогда мне было двенадцать лет. Он был новым парнем в школе, и они с моим братом, Нейтом, поладили с первого дня. Когда они вечером прошли через черный ход, мой мир изменился. Брайс был самым красивым парнем, которого я когда-либо видела. Даже в пятнадцать лет он и мой брат были более рослыми и мускулистыми, чем другие ребята их возраста.

Брайс стал постоянным гостем в нашем доме. Никто из них не обращался со мной как с надоедливой сестренкой. Хотя они были в старшей школе, а я училась в средней, я постоянно болталась с ними.

Я и моя лучшая подруга, Куинн Джексон, создали команду чирлидеров на первом году обучения в старшей школе и участвовали с командой на всех играх. Нас всегда спрашивали о Нейте и Брайсе другие девушки, что вызывало у меня дискомфорт, но я ничего не могла с этим поделать.

Куинн – единственный человек в мире, который знает, как я отношусь к Брайсу. Ей известно это с тех пор, как она увидела тупую усмешку на моем лице, когда мы смотрели, как он играет на заднем дворе. Я думаю, что моя мама тоже это подозревала, но она никогда ничего не говорила.

В первый раз, когда Брайс начал встречаться с девушкой, я закатила истерику, и сидела дома целую неделю. Это была странная реакция, но я была эмоциональной девочкой-подростком. К сожалению, девушка тоже была в команде чирлидинга и проявила враждебность ко мне, когда узнала, насколько близки он и я. Во время одной игры, когда он и Нейт выигрывали, в результате которой было приземление, они оба подходили ко мне с разных сторон, перетягивая меня на себя, пока я кричала.

Вскоре Брайс расстался с ней за то, что она была большой сукой. Это был один из лучших дней в моей жизни.

Мне исполнилось пятнадцать, когда Нейт и Брайс закончили школу. Мы с Куинн придумали сложный план для того, чтобы Брайс был один, и я могла его поцеловать. Я никогда не целовалась раньше, и хотела, чтобы он был моим первым. У моих родителей была вечеринка, и почти все старшие классы были там. Брайс болтался с ребятами у бассейна, но я увидела, как он спустился на палубу, и знала, что это мой шанс.

Он слышит мои шаги позади него, и когда поворачивается, видит меня. На его лице расплывается широкая улыбка. Парень движется ко мне, чтобы я подошла, и обняла его. Запах его одеколона окружает нас, и я глубоко вдыхаю.

– Ты знаешь, что тебе достаточно сделать один телефонный звонок, если мы тебе понадобимся, верно? – спрашивает он.

– Я знаю.

– У тебя осталось еще несколько лет в школе, и я бы убил себя и Нейта за то, что нас здесь не будет, если какой-нибудь осел сделает что-то не так. Или, что еще хуже, кто-то трахнет тебя. Я знаю, о чем парни думают, Дэвон, и я ненавижу то, что мы не можем запретить им смотреть на тебя.

– Что ты имеешь в виду? – я была смущена его высказыванием.

Он вздыхает и приближается ко мне.

– Ты красивая девушка, внутри и снаружи. Без Нейта и меня рядом, я боюсь, что какой-то парень попытается воспользоваться тобой. Обещай мне, что будешь осторожна.

Смелость берет верх, и я дожимаю его еще большее.

– Это потому, что я для тебя как младшая сестра?

– Да. Нет. Я не знаю.

Мое сердце разрывается. Он не поцелует меня, если считает меня сестрой. Но я решила рискнуть и повернулась перед ним, глядя в его голубые глаза. Не понимая, что творю, мои руки обнимают его за шею, и я поднимаюсь на пальчиках ног, чтобы достать до его рта. Как только наши губы соединяются, моя нервозность растворяется. Он берет верх, и когда мой рот раскрывается, наши языки вращаются, мои ноги становятся ватными. Наш сладкий поцелуй быстро перерос в безумный. Его руки схватили меня за затылок, удерживая меня в заложниках. Мы двигаемся синхронно, поглощая друг друга. Отсутствие кислорода вызывает у меня головокружение, но я не останавливаюсь.

Его руки скользят по моим бедрам и легонько сдавливают. Я потерялась в нем, но Брайс отстраняется. Его глаза встретили мои с гневом и смятением.

– Господи, Дэвон! Мне очень жаль. Что, черт возьми, сейчас было? – он отступает и проводит руками по волосам, оглядываясь, чтобы убедиться, что мы все еще одни.

Слезы наполняют мои глаза и стекают по щекам.

– Почему ты извиняешься? Это я начала. Я хотела тебя поцеловать. Я была без ума от тебя, с того времени как мне было двенадцать лет!

Да, я просто выпалила это, как озабоченный подросток.

Его взгляд смягчается, и парень притягивает меня в объятья.

– Дэвон, господи, когда тебе исполнится восемнадцать, я, надеюсь, ты все еще будешь это чувствовать. Пойдем, вернемся на вечеринку.

Мы возвращаемся туда, и он подмигивает мне, прежде чем присоединиться к другим футболистам.

В течение последующих лет мы не говорили о поцелуе, но я начала понимать, что он имел в виду, «когда тебе будет восемнадцать». Это был не просто возраст, это была зрелость. За последние несколько лет я очень выросла. Было несколько парней, с которыми я повстречалась недолго, потому что никто не мог сравниться с Нейтом и Брайсом.

Они оба присоединились к ROTC¹ и поступили в колледж с намерением присоединиться к офицеру во флоте после окончания школы. Куинн и я посетили их в один уик-энд в нашей поездке в колледж, наши планы были составлены. Мы обе тоже будем посещать Университет Теннесси.

Мой брат был взволнован за меня, ведь я следовала за ним в школе, а мои родители в восторге, так как я собираюсь быть рядом. Еще раз, только Куинн знала, что я слежу за любовью моей жизни.

Стук в мою дверь вытащил меня из воспоминаний. Куинн зашла с нарядом похожим на мой.

– Мы выглядим горячо. Я не могу дождаться, чтобы увидеть лица людей, когда они увидят наши туфли, – подруга говорит о наших горячих розовых каблуках.

– Я тоже! Вы, ребята, впервые здесь? – спрашиваю я, обращаясь к ее семье.

– Да, – огромный грузовик остановился позади нас. Девушка, которую я не узнала, вышла с пассажирского места.

– Интересно, кто это?

– Ладно, давайте спустимся вниз, и сделаем сотню снимков, а потом будем веселиться до тех пор, пока церемония не закончится. Я готова бросить все ради сегодняшнего вечера.

Мы спускаемся вниз под шум приветствий и смеха. Однако знакомый запах Брайса наполняет комнату, заставляя мой желудок невольно сжиматься и надеяться вновь увидеть его. Несмотря на разговоры по телефону, физически я не видела его с Рождественских каникул.

Как только я наступила на нижнюю ступеньку, что-то пошло не так. Я чувствовала это. Куинн идет со мной рядом и придерживает за руку. Она тоже это чувствует. Все, включая моих родителей и Нейта, родителей Куинн и семьи Рэндольф, смотрели прямо на нас.

Неизвестная нам девушка стоит посреди комнаты рядом с Шейлой, мамой Брайса, и Брайсом. Она держит парня за руку, как будто это ее собственность, наши с Брайсом взгляды встречаются, и что-то вспыхивает внутри меня. В его взгляде я вижу грусть и мольбу.

– Привет всем, – пропищала я, пытаясь найти свой голос.

Родители бегут к нам, обнимают и целуют. Нейт обнимает меня чуть дольше обычного, и когда наши глаза встречаются, они наполняются беспокойством. Он не может ничего сказать, потому что врывается Брайс и крепко обнимает меня, а потом отступает. Неизвестная девушка все еще цепляется за него, насмехаясь надо мной.

Я протягиваю ей свою руку, и она сморит на меня с узнаванием.

– Меня зовут Холли. Я много слышала о тебе, – она грубо трясет и роняет мою руку. – Я невеста Брайса.

Ее рука скользит по плоскому животу и нежно трется о него, показывая признаки беременности.

Эти слова причиняют мне невыразимую боль, которую я еще не испытывала за свои восемнадцать лет. Это изменило мою жизнь.

Глава 1

Полтора года спустя

– Я когда-нибудь привыкну к Вирджинии Уинтерс? – дрожа спросила Куинн, пока мы идем к зданию связи.

– Наверное, это произойдет тогда, когда мы выпустимся.

– Ты уже решила, что будешь делать в праздники?

– Да, я полечу в Аспен и пробуду там десять дней. К новому году вернусь.

– Что по этому поводу сказали твои родители?

– Все хорошо. Они не слишком меня отговаривали, потому что знают, что я могу все бросить и все равно уехать.

– Хочешь, я могу вернуться пораньше, чтобы ты не провела праздник одна?

– Не нужно, я получила несколько приглашений на разные вечеринки. Все будет хорошо.

– Посмотрим. Мы вместе празднуем новый год с одиннадцати лет. Думаю, не стоит нарушать эту традицию.

Я люблю свою лучшую подругу. Она может читать меня, как книгу, и знает, как сильно я буду скучать по ней на каникулах, но никогда не попросит меня отказаться от своего семейного времени ради нее. Бог знает, сколько бед я принесла в ее жизнь. До сих пор я не уверена, что ее мать простит меня за то, что Куинн учится в Вирджинии.

День окончания моей школы я размыто помню после объявления Холли и Брайса. Держаться от них подальше было делом не сложным, когда мы пришли в мой любимый мексиканский ресторан на праздничный ужин. В это время Холли заболела, и Брайс отвез ее домой. После этого я больше их не видела.

На следующий день я решаю изменить свое будущее. Было несколько университетов, в которые меня приглашали учиться. Одним из лучших вариантов, я считаю, был Университет в Вирджинии в Шарлотсвилле. Я звоню им и разговариваю с деканом приемной комиссии и делаю все, чтобы туда попасть. Я уговариваю их сделать Куинн моей соседкой по комнате. Однако было одно условие. Нам с Куинн предстоит посещать летнюю школу, которая начнется три недели спустя.

Я не была уверена, что подруга сможет внести радикальные изменения в свои планы, однако она выглядит взволнованной. Когда я говорю ночью родителям о своих планах, папа был ошеломлен, зато мама все понимала. Мы идем ко мне в комнату и составляем список дел. Когда мы заканчиваем, она притягивает меня к себе и обнимает за плечи.

– Я знаю, почему ты это делаешь, Дэвон. Я тебя полностью понимаю и поддерживаю.

Слезы наворачиваются на глаза.

– Ты не расстраиваешься из-за меня?

– Нисколько.

– Разве ты не скажешь мне, что мое решение не разумное? Что мне нужно еще повзрослеть?

– Не скажу.

– Ничего не скажешь? Даже если, приняв это решение, я потом могу пожалеть?

– Нет.

– Но почему?

– Потому что, когда твое сердце разбивается, мое разбивается тоже. Я видела, как твое сердце разбилось. Я видела, как угасал огонь в твоих глазах. На это мне было больно смотреть, больнее, чем когда-либо. Я много лет знаю, как ты относишься к Брайсу Рэндольфу, и, хотя твой уровень влюбленности беспокоил меня, я понимала это. Часть меня хотела бы, чтобы ты пережила это в прошлом году, но ты продолжала жить своей жизнью и стала самой красивой молодой девушкой.

– Ты не думаешь, что я веду себя как глупая влюбленная дурочка?

– Да, конечно, но это ничего. Ты влюбилась в удивительного молодого человека. Брайс – один из лучших людей, которых я знаю. Он благородный и респектабельный. Его решения бескорыстны. Он решил служить своей стране с честью. И до вчерашнего дня я никогда не думала о нем плохо. Но когда он вошел в мой дом с той девушкой, убил твою надежду и вселил тоску в твою жизнь, я потеряла к нему уважение.

Я не могу остановить эту боль, пронзающую мое тело.

– Мама, это так больно. Глупо так говорить, но я влюбилась в него навсегда. Он заставил меня чувствовать себя в безопасности и особенной, и однажды ночью, много лет назад, я выплеснула все свое мужество и сказала ему, что без ума от него. Вместо того чтобы смущать меня, он сказал, что надеется, что я почувствую то же самое, когда мне будет восемнадцать. И до сих пор верю! Каждый парень, с которым я встречалась, не может сравниться с ним.

– Молодая любовь разрушительна, Дэвон, и ты никогда не давала никому другому шанса. Я не поговорила с тобой раньше, потому что влюбилась в твоего отца в первый день второго курса английского. Вы слышали рассказы о нас в школе. Но это не всегда было легко. Даже с моими собственными сомнениями на протяжении многих лет, я никогда не переставала любить твоего отца. Я видела такую же любовь на твоем лице последние несколько лет, когда ты смотрела на Брайса.

– Ты думаешь, я слишком молода?

– Нет, но теперь все изменилось. Я буду поддерживать тебя и помогать двигаться дальше. Брайс вчера был расстроен, это было очевидно, но он поступит правильно с этой девушкой. Он такой человек, какой есть. Будет ли он счастлив? Я не знаю. Но моя работа убедиться, что ты в порядке. Все, что угодно и сколько угодно.

– Я люблю тебя, мама.

– Я тоже тебя люблю, а теперь давай немного отдохнем, прежде чем мы займемся подготовкой твоего отъезда в колледж. Я думала, что у меня есть семь недель, чтобы привыкнуть к уходу моего ребенка. Возможно, скоро ты меня утешишь.

На следующий день начался вихрь упаковок и покупок. У моего брата был приступ гнева, когда он узнал, что я намерена уехать, но когда он увидел боль на моем лице, то понял, что что-то не так.

Брайс несколько раз пытался связаться со мной, но я избегала его. Он отвез Холли обратно в университетский городок и начал свой летний семестр.

Поскольку мой отъезд был таким поспешным, мы устроили небольшой ужин с семьей Куинн в качестве нашей прощальной вечеринки. В последнюю минуту Рэндольфы узнали и настояли на том, чтобы прийти. Они были так поглощены новостями, что едва не поседели, как бабушки и дедушки, и даже забыли спросить меня об изменении моих планов.

Через три недели после окончания школы, я уехала из Нэшвилла с новым взглядом на жизнь. Мое сердце было разбито, но впервые я сосредоточилась только на себе. Больше не было нас – Дэвона и Брайса. И я поклялась никогда больше не быть влюбленной дурочкой. Молодая любовь или нет, но это чертовски больно.

– Привет! Земля вызывает Дэвон! – Куинн машет рукой перед моим лицом, выводя меня из транса. – Куда ты подевалась?

– Как раз думала о том, чтобы уехать отсюда.

– Это лучшее решение, которое мы когда-либо принимали.

– Да. Я тоже так думаю.

– Наша статья выходит на следующей неделе в мировую журналистику. Предлагаю поехать в Вашингтон и поискать новые идеи.

– Да, звучит классно! Я возьму камеру.

– Ты для меня двойная угроза. Помимо навыков в журналистике, навыки фотографии без проблем позволят поступить в магистратуру изобразительного искусства.

– Мы будем вместе, как всегда.

Когда мы добираемся до здания, то направляемся на наши отдельные лекции. Небольшая группа, с которой я всегда сижу, сохранила мне место, и я улыбаюсь, приветствуя всех. Среди моих сверстников ходит шутка, что Куинн и я – дети. С тех пор, как мы обе закончили с AP² кредитами и пришли прямо в летнюю школу, мы всегда были самыми молодыми в наших классах. Технически, мы обе младшие.

Мой карман вибрирует от входящего сообщения, и я почти роняю его, когда вижу, от кого оно.

Брайс. Там только одно предложение.

«Нам нужно поговорить».

Глядя на экран, мне кажется хорошей идеей проигнорировать его. Но где-то в глубине души я думаю о своей программе «забыть Брайса Рэндольфа» и о том, какие шаги я должна предпринимать. Я создала эту персональную программу в первое лето в колледже. Прошло три недели после переезда сюда, и Куинн наконец убедила меня вытащить голову из задницы. Мы начали встречаться с новыми людьми. Мы обе попали в группу поддержки, которая помогала нам поддерживать светскую жизнь.

Я все еще думаю о Брайсе, но это становилось все менее и менее болезненным. К сожалению, ни один другой парень не привлек моего внимания. Но это было нормально. До сих пор мне нравились новые друзья и моя жизнь в колледже.

Через семь недель после моего отъезда мама позвонила и сообщила, что Холли потеряла ребенка в тринадцать недель. Вся семья Рэндольфов, включая Брайса, была опустошена. Я разослала всем открытки с соболезнованиями и даже оставила Холли отдельную записку. Я узнала, что она осталась в доме родителей Брайса на неделю, чтобы поправиться.

Брайс прислал мне очень милое сообщение с благодарностью за мою доброту, и я не получала от него вестей несколько месяцев. Было легко избегать возвращения домой весь семестр, так как это был футбольный сезон. Мои родители и Нейт прилетали на несколько игр, и мы проводили выходные в Вирджинии. Когда я узнала, что они с Холли планируют провести весь курортный сезон в Нэшвилле, я умоляла маму спланировать семейную поездку. Прошло семь месяцев с тех пор, как я видела его в последний раз, но я все еще не была готова.

Мои родители подумали, что это отличная идея, и поэтому мы начали традицию ходить в лыжный город, чтобы праздновать вместе. Благодаря творческому планированию и помощи моей мамы и Куинн, я успешно смогла избежать любых ситуаций, которые потребовали бы быть рядом с семьей Рэндольф и Холли. За последние полтора года я провела дома в общей сложности пятнадцать дней и оставалась инкогнито. Шейла и Дэйв, родители Брайса, заметили мое отсутствие, но мои родители блестяще меня прикрывают. Да, даже мой отец знает правду о моей сокрушительной влюбленности в Брайса.

Нейт никогда не упоминает Холли, за что я ему благодарна. Я предпочитаю вообще о ней не слышать. Брайс связывался со мной несколько раз по смс, электронной почте и даже через несколько голосовых сообщений. Вместо того чтобы перезвонить, я всегда отвечаю одним и тем же.

«Эй, Брайс! Рада тебя слышать. Надеюсь, ты в порядке. У меня все отлично. И у меня много дел. Может, скоро встретимся. Спасибо!»

Это всегда казалось безопасным, поскольку я подтверждала его сообщение. Подтверждала, что в порядке. И упоминала, что занята.

Поэтому сегодняшнее сообщение «Нам нужно поговорить» застает меня врасплох. О чем нам нужно поговорить? Любопытство берет надо мной верх, и я начинаю печатать ответ.

Я: «О чем? Все в порядке?»

Брайс: «Нам нужно поговорить».

Я: «НЕЙТ В ПОРЯДКЕ???»

На секунду меня охватывает страх, но родители позвонили бы, если бы возникла проблема.

Брайс: «Нейт в порядке. Ты вечно меня избегаешь. Я слышал, ты не вернешься домой на Рождество. Как я уже сказал, нам нужно поговорить».

Мой разум переходит в режим защиты, и нужно прекращать разговор. Он не может решать, когда мы сможем поговорить. Что тут скажешь? Мы были друзьями, и я была дерьмовым другом, но у него есть невеста. Какого черта ему нужно от меня? Парень разбил мне сердце, я не обязана ему ничего объяснять и наоборот.

Я: «Я вовсе не избегаю тебя. Рада тебя слышать. Надеюсь, у тебя все хорошо. Я все еще очень занята, на самом деле, сижу сейчас в классе. Да, уезжаю из города на каникулы с семьей. Может, мы скоро встретимся. Спасибо!»

Брайс: «Черт возьми, Дэвон! Хватит мне врать! Или ты позвонишь мне, или нет. Я серьезно. Я слишком долго с этим мирился. Позволь мне объяснить».

Брайс: «Дэвон! Я знаю, что ты читаешь. Я вижу, когда сообщение доставлено. Ответь мне».

Брайс: «Я даю тебе два дня».

К счастью, в аудиторию вошел мой профессор и начинал урок. Я выключаю телефон, отправив Куинн сообщение «SOS».

Я: «Текила и лайм на ужин».

Я чувствую себя дерьмово. Я пропустила занятия этим утром, и теперь Куинн везет нас в Вашингтон, чтобы проверить серию протестов, которые мы нашли в интернете. Она наблюдала, как я напивалась до беспамятства прошлой ночью, анализируя каждое сообщение от Брайса. В какой-то момент она позвонила Нейту, и он попытался уговорить меня хотя бы выслушать Брайса, но я его остановила. Брат вел себя очень странно. Я решила, что это потому, что они все еще лучшие друзья. Маленькие сестры и лучшие друзья никогда не смешиваются. Я усвоила этот урок.

– Давай убедимся, что мы получим информацию у Белого дома. У меня есть идея, – говорю я Куинн, когда она паркуется.

– Хорошо, – соглашается подруга.

Мы идем в разные стороны, планируя встретиться через три часа. Я тащусь по парку, все еще проклиная похмелье и человека, которого никак не могла выбросить из головы.

Миновав первый переулок, я останавливаюсь и поворачиваю назад. Там сидят очень маленькая леди и еще двое маленьких детей. Она обнимает плачущих детей. Когда я подхожу, они смотрят на меня с неловкостью.

Я объясняю, что являюсь студенткой колледжа, фотографирую для проекта, и они мгновенно расслабляются. В течение следующего часа я слушаю ее рассказ о страхе и неуверенности и знаю – у меня есть история для моей мировой журналистской газеты. Я оставляю их только для того, чтобы пойти на протест и сделать фото для Куинн.

По дороге домой мы безостановочно рассказываем о своих переживаниях. Она нашла свою точку зрения, а я свою. И на мгновение я думаю о том, как гордились бы нами Нейт и Брайс. Но я отпускаю это... теперь это моя жизнь.

Глава 2

Три часа. Всего три часа до того, как я сяду в самолет и отправлюсь через всю страну в Аспен, Колорадо, на следующие десять дней.

Куинн рядом со мной обновляет сайт каждые несколько минут, ища наши оценки за публикации. Я просила ее остановиться еще час назад, но подруга не хочет. У нее зависимость. Если она получит меньше четверки, то полностью растает. Это одна из причин, почему мы в аэропорту так рано. Наши рейсы через час, но ей нужна была моральная поддержка.

Так что я сижу здесь и пью пиво, а она уткнулась с головой в ноутбук. Мой адреналин течет, и Куинн убивает мое волнение.

– Может, ты остановишься и выпьешь пива?

– Пожалуй, – отвечает подруга, засовывая ноутбук в сумку.

– Итак, что ты думаешь о Майами на Новый год?

– Мои родители хотели снять комнату. После игры, я думаю, мы выясним, где устроим вечеринку.

– Я знала, что мы не расстанемся!

Когда Uva³ пригласили сыграть в Оранж Боул⁴, наши планы кардинально поменялись. Мои родители сняли нам комнату подальше от происходящего хаоса. Мой отпуск выглядел потрясающе, снег и песок – звучало божественно.

Прошло десять дней с тех пор, как Брайс написал мне, а я все еще не готова. Он сказал, что даст мне два дня, а потом ничего. Мое сердце не позволяло мне забыть, но мой разум побеждал. Я должна его отпустить.

Куинн и я решаем сделать несколько снимков перед полетом и каким-то образом оказываемся на публике. Встречаем парней, которые делились с нами приколами до посадки. Затем попрощаемся и бежим к воротам.

Я усаживаюсь с айпадом на подлокотнике, устраиваясь поудобнее, когда до меня доносится запах знакомого одеколона. Боже мой! Прошло много времени, но я бы узнала этот запах даже на смертном одре... Брайс. Я оглядываюсь, осматриваю каждое сиденье, но знакомых лиц нет. Это смешно; тонны мужчин, вероятно, пользуются одним и тем же брендом одеколона, почему мой разум автоматически предполагает, что это он?

Молодой бизнесмен садится рядом со мной и тут же достает свой компьютер. Я опускаюсь и закрываю глаза, от осознания того, что кто-то в этом полете будет мучить меня одним запахом, который может поставить меня на колени.

Как только мы взлетаем, я заказываю водку с содовой, показывая свое поддельное удостоверение с широкой улыбкой. Парень рядом со мной хихикает и подмигивает мне. Я почти думаю, что он флиртует, но тот снова переключает свое внимание на компьютер.

Стюардесса возвращается с напитком, и я быстро его осушаю. Незнакомец рядом со мной снова тихо смеется, качая головой. Неужели? Он флиртует или осуждает? Не раздумывая, я прислоняюсь к окну и засыпаю.

Сны вторгаются в мой разум. Образы митинга в Вашингтоне на прошлой неделе и женщина, которая откровенно рассказала мне о своих страхах. Двое маленьких детей, которые цеплялись за нее, но смотрели на меня как зачарованные. Затем сцена исчезает, и я остаюсь одна в поле, смеющаяся и улыбающаяся. Кружусь по кругу, пока дождь льет на меня. Я чувствую себя беззаботной, счастливой. Ударяет молния, и кто-то зовет меня, говорит, чтобы я убиралась от дождя. Рука тянется ко мне, но лица нет. Проклятый одеколон снова пропитывает воздух вокруг меня, так близко...

Я резко просыпаюсь и чувствую тепло на коже запястья. Чья-то рука крепко обхватила его и легла мне на бедро. Я отшатываюсь, готовая закричать, когда мой взгляд встречается с темно-синими глазами, которые я узнаю где угодно. Брайс Рэндольф стоит лицом ко мне, зажав меня между собой и стеной самолета. При его виде у меня перехватывает дыхание. Мой взгляд скользит по телу парня. Последние девятнадцать месяцев изменили его тело. Грудь полнее, плечи шире. Мускулы на руках плотно облегают теплую рубашку с длинным рукавом. На секунду я улыбаюсь ему, потом вспоминаю, где мы находимся.

– Что ты здесь делаешь? – прошипела я.

– Нам нужно поговорить! – прорычал он.

Человек, занимающий место у прохода, исчез.

– Ты это уже говорил и продолжаешь это снова говорить.

– Ты издеваешься надо мной? С чего начнем?

Серьезно?

– Можешь для начала дать ответ на вопрос: что ты тут делаешь?

– Я дал тебе два дня, чтобы ты позвонила мне. Срок истек.

– Ты сел на самолет, который летит в Колорадо, потому что я тебе не позвонила?

– Не только из-за этого. Если я получу еще одно твое долбанное поддельное сообщение о том, что «ты занята», и «мы скоро встретимся», я что-нибудь сломаю. Это история продолжается уже достаточно долго.

– Я была занята!

– Дэвон, не бросай в меня свою дерзость. Я живу с твоим братом. Если у тебя есть три часа в неделю, чтобы посвятить его во все, начиная со школьного проекта и заканчивая последним неудачным свиданием, у тебя есть десять минут, чтобы уделить это время мне.

– Ты подслушивал наши разговоры?

– Если получалось. Это единственный способ узнать, как ты. Монотонные сообщения с одним и тем же текстом ничего мне не дают.

– Так ты летишь в Вирджинию, чтобы сесть со мной в самолет, а потом развернуться и пролететь через всю страну три тысячи миль?

– Это вынужденная мера.

– Это самая нелепая вещь, о которой я когда-либо слышала!

– Это был последний способ заставить тебя выслушать меня. Теперь у меня почти шесть часов чтобы побыть наедине с тобой.

– А что потом?

– Потом я разделю твое внимание с остальными членами наших семей на следующие десять дней.

– Что!? – я кричу слишком громко, потому что женщина передо мной оборачивается и смотрит на меня с беспокойством. Я виновато киваю.

– Да, я доставлю тебя в Аспен, где мы встретимся с нашими семьями.

Страх пронизывает меня. Я никак не смогу быть рядом с Брайсом на каникулах. Несмотря на то, что мне уже лучше, вид его пробуждает старые чувства. Чувства, которые, как я думала, исчезли, но, очевидно, просто подавлялись. А потом они меня осыпают, как тонна кирпичей. У меня перехватывает дыхание, и я начинаю хрипеть. Мое зрение затуманивается, слезы застилают глаза.

– Эй, Дэвон, что происходит? Дыши, малышка, – Брайс обнимает меня за плечи и притягивает к себе.

– Холли? – это имя выскальзывает, и мой голос срывается.

Его лицо тает, и парень поднимает мой подбородок, так что у меня нет выбора, кроме как смотреть на него.

– Холли нет. Если бы ты ответила на мои сообщения или перезвонила, ты бы знала это. Ее уже давно нет, Дэвон.

Замешательство, которое я чувствую, должно быть, прозрачно, потому что Брайс хихикает и переплетает свои пальцы с моими, крепко сжимая мою руку. Он жестом подзывает стюардессу, которая исчезает в первом классе и возвращается с моим первым соседом по креслу.

Брайс пожимает ему руку, благодарит и встает. Затем берет мою сумку и тянет меня за собой.

В конце первого класса было два свободных места, и парень жестом приглашает меня снова сесть у окна. Стюардесса приносит ему пиво, а мне диетический напиток – «Доктор Пеппер».

– Я не в настроении пить содовую.

– Учитывая количество алкоголя, которое ты выпила за последние несколько часов, мне нужно попытаться очистить твою голову и заставить тебя бодрствовать. По крайней мере, пока мы не закончим разговор.

– Ты следил за мной?

– Да. Наблюдал за вами с тех пор, как вы прошли через охрану. Кстати, отличные снимки. Я чуть не оторвал тем парням головы. Но я не спускал глаз с общей картины.

– Общей картины? – пискнула я, смутившись, что он увидел парней в баре.

– Да, например, посадить тебя на рейс, где тебе некуда бежать.

– Но почему? О чем ты хочешь со мной поговорить? Действительно, о чем тут говорить?

– Может быть, тот факт, что я видел тебя или говорил с тобой почти каждый день в течение многих лет, и ты прервала это общение, даже не попрощавшись. Может, из-за того, что мы были близки, и ты слишком долго избегаешь меня.

– Это из-за того, что я не твой друг? Я всегда буду твоим другом Брайс, но моя жизнь изменилась. И давай не забывать, что я младшая сестра Нейта.

– Мы друзья? Младшая сестра Нейта?

– Ну да.

– Ты не понимаешь, да? Я перестал думать о тебе как о младшей сестре Нейта в ту ночь, когда ты засунула свой язык мне в глотку с самым сладким поцелуем, который я когда-либо пробовал.

Смущение заливает мои щеки, и я оглядываюсь, не услышал ли кто. Но люди вокруг нас все лежат с наушниками и смотрят фильм в полете.

– Не смущайся, это было самое яркое событие в моей жизни. Мне снится ощущение твоих мягких, сладких губ на моих. Ты должна понять, с чего все началось. Тебе было пятнадцать, мне почти девятнадцать. Через несколько недель я уехал в колледж. И ты должна была быть под запретом.

Я на секунду задумываюсь и понимаю, к чему он клонит.

– Ладно, не льсти мне. Я уверена, что ребенок и предложение твоей подруге превосходит поцелуй от влюбленного подростка.

– Нет.

Я закатываю глаза и тянусь за его пивом, которое он быстро заменяет моей содовой.

– Черт! – Брайс стонет, потирая лицо руками. – Черт, это тяжело.

– Знаешь, что? Давай не будем усложнять. Давай вообще не будем разговаривать. С меня лично хватит. Я ложусь спать, а ты сможешь посмотреть фильм. Когда мы доберемся до Аспена, мы сможем разойтись.

– Как ты предлагаешь это сделать? Мы будем в одном доме.

– Нет, если я поеду в Нэшвилл! – я закрываю рот рукой, проклиная себя за то, что высказала свой план вслух.

– Я бы не стал этого делать. Твои родители будут так расстроены.

– Они поймут. Они всегда все понимали, – шепчу я и смотрю, как у него вытягивается лицо.

– Черт! Это все объясняет, – парень запрокидывает голову и допивает пиво, затем поворачивается ко мне и умоляет. – Пожалуйста, послушай меня, Дэвон. Позволь мне объяснить. С того дня, как тебе исполнилось восемнадцать, моя жизнь – это сплошные американские горки. Мне пришлось принять несколько очень трудных решений, и единственный человек, с кем я хотел пошутить или заставить улыбнуться, исчез.

Мое сердце бьется так громко, что удивительно, как моя грудь еще не разорвалась. Я хочу сказать ему «нет», просто оставить прошлое в прошлом, но не могу.

– Ладно.

Брайс жестом просит еще пива, и я даю ему свой стакан, чтобы он его выбросил. Я отхлебнула немного, но напиток угрожает вернуться. Мой разум говорит мне просто выслушать его, но мое чутье шепчет, что парень собирается раздавить меня снова.

– С чего начать?

– Без разницы, тебе решать.

Он вздыхает и поворачивается ко мне всем телом, коленями и грудью.

– У нас с Нейтом был план. Быть кандидатами в офицеры после колледжа. Служить нашей стране, быть теми, кем мы хотели быть. Наш план был согласован, пока я не встретил Холли. Она была легкой, простой помехой. Клянусь, это было случайно. Месяца через три после нашей встречи она стала навязчивой. У нее был припадок, когда вы с Куинн приехали. Она знала, кто ты. Не только младшая сестра Нейта, но она знала, кто ты для меня. Что ты значила для меня. Я отшил ее на все выходные, и она увидела нас в боулинге в ту субботу вечером. В неделю твоего дня рождения и окончания школы, она пыталась связать меня со статусом наших отношений. Я объяснил, что никаких отношений не было. Она сказала, что уже поздно, и что в то утро сделала тест. Она была беременна. Мой мир остановился. Я знал, что она не та, с кем я хотел бы провести остаток своей жизни, но как насчет невинного ребенка? Он или она никогда не должны были знать, что их мать была быстрой любовью.

Я вздрагиваю, и он это замечает.

– Это не очень приятная история, Дэвон. Но я всегда буду с тобой абсолютно честен. Особенно в этом.

– Продолжай.

– Она обманула меня. Я хотел поговорить с родителями наедине, но она пришла в нашу квартиру с упакованной сумкой и убедила Нейта, что я пригласил ее к нам. Он подыгрывал, так как не мог найти меня. Но когда я пришел туда и нашел ее, я был в ярости. Она поставила мне ультиматум. Либо я представляю ее родителям, либо я никогда не увижу своего ребенка. Я сдался. Когда мы встретили моих родителей в тот вечер, она играла со мной. Она хотела показать, что наши отношения стабильны, преданны, а затем сказала про беременность. Мама была в шоке. Мой отец сразу понял, что что-то случилось. Мы поговорили в тот вечер, когда мама и Холли легли спать, и он дал мне понять, что мои обязательства ясны. Окончить колледж и быть хорошим отцом. На следующее утро мама спросила, достаточно ли серьезны наши отношения, чтобы я мог жениться на Холли. Ее реакция была тревожной. Она набросилась на меня и приняла предложение, которого не планировала. Мы должны были быть у тебя дома через несколько часов, и я позвонил Нейту, чтобы рассказать ему, что случилось. Мы знали, что она сумасшедшая, но Нейт не хотел портить никому день. Мама знала, что я несчастен, но старалась, чтобы Холли была довольна. Когда она увидела, что ты спускаешься по лестнице в тот день, она напряглась и вцепилась в меня. Я знал, что будет плохо.

– Так ты никогда не делал ей предложения? Она не была твоей невестой?

– Никогда. Когда мы вернулись в колледж, я поговорил с ней по душам. Используя мудрые слова своих родителей, я объяснил, что буду лучшим отцом в мире, но я не любил ее и не собирался жениться на ней. Она несколько дней выступала против меня, угрожая прервать беременность, и я был в отчаянии. И снова я сдался и пообещал дать отношениям шанс. Она была стервой, но она носила моего ребенка. Я пытался, правда пытался. Но с моей стороны ничего не происходило. Когда она потеряла ребенка, мы были в кино. У нее начались судороги и учащенное дыхание. Я знал, что что-то не так, но она проигнорировала это, сказала, что у нас настоящее свидание. В конце концов, я отправил ее в больницу, где у нее случился выкидыш. Это было ужасно. Она была без сил и просила помочь. Ее родители живут в Юте, поэтому я отвез ее к маме и папе на неделю отдохнуть.

– Это так печально, прости, – две слезы текут по моему лицу, когда я думаю о том, что кто-то теряет ребенка.

– Ей потребовалось время, чтобы прийти в себя. Я знал, что ей больно. Мы оба это пережили, и я был в состоянии разделять с ней это горе. Ей все время снились кошмары и были приступы тревоги. Я чувствовал себя обязанным помочь ей справиться с болью. К декабрю прошлого года она была на консультации и старалась пережить потерю. Проходили месяцы, но ей не становилось лучше.

– Не понимаю, она была твоей девушкой?

– Не в истинном смысле этого слова. Но после неожиданной беременности и выкидыша она попросила меня больше не смущать ее. Потеря ее «бойфренда» была бы слишком большой потерей. Поэтому я подыгрывал. Я встречался с ней несколько раз в неделю на ланче в кампусе, приглашал на ужин и заботился о том, чтобы ее поддерживали, когда она чувствовала себя подавленной. Но у нас никогда не было отношений вне этого. Наконец, в феврале прошлого года они прервались. Ее консультант попросил меня прийти на ее последний сеанс, и я согласился. Когда я появился, это оказалось засадой.

– Как это произошло?

– Она восприняла всю мою доброту и искренность потери как знак того, что мы в порядке – как пара. Ее консультант был удивлен, узнав, что я не испытываю к ней никаких чувств. Потребовалось еще несколько недель, чтобы привести Холли в хорошее состояние, а затем она перевелась в конце семестра. Я помог ее родителям уговорить ее, чтобы она переехала обратно в Юту, а затем снова начал исправлять свою жизнь.

– Ох, боже мой!

– Да, я никогда полностью не смирюсь с потерей. Чувство вины и печали мучают меня. Я вернулся домой на две недели и использовал это время, чтобы понять, что убивает меня изнутри.

– Мне очень жаль. Я уверена, что потеря твоего не рожденного ребенка сказалась на тебе. Потом почти девять месяцев тебе пришлось заботиться о Холли.

– Видишь ли, все так подумали. Но когда я оторвался от учебы, от напряженных тренировок по выходным и Холли, я нашел корень своей проблемы. Это был взгляд Ангела, спускающегося по лестнице и видящего другую женщину, обнимающую меня, несущую моего ребенка, который преследовал меня.

Я делаю глубокий вдох и встречаю самый напряженный взгляд в своей жизни. Лицо Брайса ничего не выражало.

– Мне было больно, моя милая, когда я потерял ребенка. У меня было чувство потери, печали и пустоты. Но это не шло ни в какое сравнение с тем, что я чувствовал, когда ты смотрела на меня, когда встретила Холли, и она сказала, что беременна. Свет в твоих прекрасных зеленых глазах погас. Свет твоего лица исчез. Чрезмерная энергия в твоем теле уснула. Эта потеря была самым разрушительным, что я когда-либо чувствовал. В тот момент я понял, что был причиной, и это убило меня. Потеря ребенка, которого ты никогда не знал, была сокрушительной, но потеря тебя разбила сердце.

– Полный ужас, – это все, что приходит мне на ум.

– Да. Потом ты игнорируешь меня, и эти дерьмовые сообщения сводят меня с ума. Твое упрямство держаться подальше, твои прятки – все сводило меня с ума. Я решил прекратить это дерьмо сегодня.

– Что это значит?

– Последние несколько месяцев я работал как проклятый и делал все, что мог. Начиная с сегодняшнего вечера. Когда я два дня не получал от тебя вестей, некоторые друзья помогли мне добраться до Вирджинии, а потом помогли с этим рейсом. Слава богу, стюардессы в душе романтики. Тот человек знал, что я приду за тобой, как только самолет взлетел.

– Зачем ты пошел на все эти хлопоты, почему не дождался, пока я приеду в Аспен, чтобы ослепить меня?

– Я не мог больше ждать. Потому что я собираюсь доказать тебе, что я тот человек, который будет заботиться о тебе, и вернуть этот свет в твои глаза.

– Брайс...

– Нет, Дэвон. Я просто сказал тебе все, что хотел. Ты справишься с этим знанием?

– Справиться с чем именно? Тот факт, что ты сделал женщину беременной и заботился о ней, пока она не оправилась от потери ребенка? Или тот факт, что ты еще раз доказал, насколько ты потрясающий, своей преданностью и приверженностью делать правильные вещи? Чего ты ждешь?

– Я надеюсь на твое прощение. Я жду твоего счастья, твоей преданности, твоих собственных обязательств. Я ищу свою Дэвон, чтобы она вернулась ко мне.

– Здесь нечего прощать.

– Есть, я подвел тебя. Я больше не хочу видеть это выражение на твоем лице. Это была моя погибель. В мире не хватит извинений, чтобы загладить вину за испорченный день рождения и выпускной. Но я попытаюсь стереть ужасные воспоминания из твоего сознания. Ты всегда была яркой звездой на моем небе. Все это знали, кроме меня, пока не стало слишком поздно.

– Что ты имеешь в виду?

– Мои родители, твои родители, Нейт, все знали. Я был слишком глуп, чтобы увидеть это, и когда ты исчезла из моей жизни, я тоже это понял. Ты моя девочка, Дэвон. Ты должна быть моей.

– Все изменилось, Брайс, я изменилась.

– Как это?

– У меня есть любимая жизнь в Вирджинии. Я сменила специальность, подаю заявление в МИД⁵. Может, я и молода, но мои мечты изменились по сравнению с наивными мечтами восемнадцатилетней меня.

– Ты не была наивной.

– После безумной влюбленности в лучшего друга и совместных планов на колледж? Да, можно с уверенностью сказать, что я был наивна.

– Я ждал этого с нетерпением.

– Пока она не забеременела, – слова слетают с моих губ прежде, чем я успеваю остановиться. Лицо Брайса вытягивается и каменеет. – Это было неуместно, прости. Я просто жила с ее лицом, когда она прижимала тебя к себе и говорила, что у тебя будет ребенок. Этот образ выжжен в моем мозгу.

– Давай больше не будем об этом, – отвечает он без эмоций.

– Я должна кое-что узнать... это всегда было в глубине моего сознания. Если ситуация изменится, и я представлю тебя человеку, ответственному за то, что я беременна. Он пожмет руку и скажет, что он мой жених. Что бы ты сделал?

Тень ярости омрачает его лицо, и Брайс выпивает пиво одним глотком.

– Я подожду, пока Нейт кастрирует его, а потом медленно убью. Без сомнения, он заплатит за то, что взял мое.

– Я не твоя! – на этом моменте смех одолевает меня.

– Ты всегда была моей. Теперь пришло время доказать это.

– Брайс, это не секрет, ты сделал мне больно. Я был глупа и молода. Я влюбилась в пятнадцатилетнего мальчика, который был добр ко мне. Если ты хочешь моего прощения, оно у тебя есть. Но мы можем быть только друзьями. Мое сердце медленно исцеляется от односторонней влюбленности школьницы.

– Кто сказал, что она односторонняя?

– Тот факт, что я столкнулась лицом к лицу с Холли, кажется, доказывает мою точку зрения.

– После сегодняшнего вечера мы не говорим ни о ком, кроме тебя и меня. Холли была частью моей жизни, я никогда этого не забуду, но она ушла.

Прежде чем я успеваю себя остановить, у меня с губ срывается:

– А были другие?

– Ты имеешь в виду женщин, с которыми у меня был секс?

– Конечно.

– Да, детка, были. Но я с этим закончил.

– Больше никакого секса? – растерянно спрашиваю я.

– Посмотрим. Сейчас нам нужно отдохнуть. У меня такое чувство, что твои родители и брат устроят прием, когда мы приедем.

– Я не хочу отдыхать... я хочу больше говорить!

Не обращая на меня внимания, парень встает, тянет меня за собой, потом садится на мое место, вытягивает длинные ноги и кладет меня к себе.

Я так сильно хочу бороться с ним, но мое тело предает меня, и я засыпаю на его груди, слушая биение сердца Брайса.

Глава 3

– Нейт, если ты меня толкнешь, это будет еще одной причиной, по которой я убью тебя во сне! – кричу я брату за спиной, глядя на холм внизу.

– Еще одной, да?

– Да, придурок! Почему ты не сказал мне, что Брайс расстался с Холли? Или то, что они никогда не были помолвлены? Почему вы все позволили мне думать, что он собирается жениться на ней? Конечно, мама и папа знали, что они не помолвлены, но вы все позволили мне поверить, что они вместе.

– Имело ли это значение? Какое-то время я не был уверен, как сложатся их отношения. Она использовала ребенка, чтобы манипулировать им. А когда все случилось, ты наконец-то двигалась дальше. Подбадривания, свидания, с тобой все было хорошо.

– Ты мог бы поделиться.

– Я не хотел, чтобы ты вмешивался в их драму. Это продолжалось долгое время. Хотя мы все знали, что они не были счастливой парой, и ее чувства были односторонними, но он продолжал помогать ей. Я лично хотел держать тебя как можно дальше от этого.

Его слова доходят до меня, и я понимаю, что брат присматривал за мной.

– Я прощу тебя, но только потому, что ты заботился обо мне. Теперь давай посмотрим, кто может добраться до коктейльного ларька быстрее всего! – я отталкиваюсь, получаю сильный ветер в лицо и несусь вниз, пока Нейт возится со сноубордом.

Когда я добираюсь до низа раньше него, я делаю безумный бросок в сторону нашей квартиры. Хотя выпивка звучит здорово, я отчаянно хочу поговорить с Куинн.

Она отвечает после первого гудка, и я бегу к краю патио, чтобы посмотреть, не войдет ли кто-нибудь.

– Сколько у нас времени? – быстро спрашиваю я.

– Столько, сколько нужно.

– Хорошо, оно тебе понадобится, – я прокручиваю в голове все, что произошло за последние двадцать четыре часа.

– Так что случилось, когда ты добралась до квартиры?

– Все проснулись и ждали нас. Мы заказали обслуживание номеров и смотрели телевизор. Я притворилась измученной и легла спать. Потом не спала всю ночь, пытаясь разобраться во всем.

– Что случилось сегодня утром?

– Я пряталась, пока Нейт, наконец, не постучал в мою дверь. Ранним утром у Рэндольфа были занятия по лыжному спорту. Брайс, вероятно, не нуждался в отдыхе, но я была рада не встречаться с ним лицом к лицу. Родители накормили нас завтраком, и мы успешно уклонились от разговора о «Дэвоне и Брайсе». Потом мы с Нейтом поехали кататься на лыжах. Я побежала звонить тебе, пока квартира пуста.

– У нас есть достаточно времени, чтобы все это разобрать?

– Нет.

– Так как же я могу быть правдивой, если ты не сходишь с ума? Более того, без того, чтобы ты улизнула, чтобы сесть в самолет и выставить себя дурой?

– Куинн! Я больше не беглец. Как бы мне ни хотелось убежать, это убьет моих родителей. Кроме того, я повзрослела. Паковать вещи и убегать отсюда – это явные признаки незрелости.

– Сколько раз ты думала об отъезде? Будь честной.

– Три, – вздыхаю я в трубку. – Но я действительно передумала. Это была просто паника из-за того, что они так долго были в одном доме. Так что твоя работа – помочь мне найти способ пройти через это.

– Я думаю, тебе нужно плыть по течению. Смотреть, как все происходит.

– Это твой совет? Наверняка у тебя есть что-то получше.

– Нет, это все.

– Ты видела меня, Куинн. Ты жила со мной. Ты знаешь, как сильно он меня ранил.

– Дэвон, мне неприятно говорить тебе это, но, будучи потрясающей лучшей подругой, я скажу, что тебе пора проснуться и осознать реальность. Я тоже была там, когда Холли сделала свое заявление. Я видела, как опустошение и ужас заполнили глаза Брайса. Для меня было очевидно, что он заботился о тебе гораздо больше, чем когда-либо показывал. Но из-за ситуации и надвигающегося срыва, это было мое решение никогда не поднимать это снова. Несколько месяцев спустя, когда ты начала приходить в себя, стало очевидно, что все изменилось. Конечно, ты все еще рассказываешь глупые шутки и имеешь причудливое чувство юмора, но теперь ты осторожна. Ты никогда не давала шанса другому парню. И если честно, я была удивлена твоей реакцией, когда у Холли случился выкидыш. Ты послала гребаную открытку. Ты не позвонила, не поехала домой, ты даже не признала потерю, и как это могло повлиять на Брайса. Ты была другой Дэвон.

– Мне все еще было больно, и я пыталась защитить себя.

– От чего? Ты должна была знать, что, если дела пойдут хорошо, ты не сможешь вечно прятаться от их отношений.

– Я не пряталась!

– Да, пряталась. Но это ничего. Я всегда поддерживала тебя. Я буду поддерживать тебя до тех пор, пока мы не станем старыми бабушками в доме престарелых. Но если тебе нужен мой совет, оставь это. Будь доброй, веселой, будь собой. Сбрось напряжение, потому что поверь мне, я уверена, что все вокруг тебя это чувствуют. Будь его другом, Дэвон, как и моим. Помнишь всю эту историю со зрелостью? Пришло время показать это. Ты должна отпустить прошлое, все кончено.

Слезы текут по моим щекам, и я позволяю себе всхлипнуть.

– Куинн, я постараюсь. Но иногда я все еще лежу ночью в постели с колотящимся сердцем и чувствую, как боль сокрушает меня. Это сводит меня с ума, потому что смешно, как я была одержима им. Почти жутко.

– Нет, это называется любовь. Первая любовь. И некоторые говорят, что это самое интенсивное в твоей жизни. Я, например, верю в эту теорию, наблюдая за вами.

– Когда ты успела стать таким умным философом?

– Я читаю каждую непристойную книгу, которая выходит. Я думаю, что они хорошо просвещают о любви и сексе. Может быть, когда мы будем в Майами, я смогу проверить сексуальную часть.

– Лучше не надо, помни, что мы делим комнату. Больше никаких звонков от волосатых задниц.

– Это было всего один раз!

– До сих пор снятся кошмары о пуделе, на котором, я была уверена, он сидел.

Я смеюсь над собственной шуткой. Если мне посчастливится дожить до ста лет, я никогда не забуду, как однажды утром вошла в кухню и увидела Куинн, лежащую на диване со своим вчерашним кавалером. Прежде чем я смогла остановить себя, я закричала, потому что его задница была голой, и, клянусь, то, как висели его яйца, делало его похожим на парик. Он быстро вскочил, и все его «богатство» оказалось на виду. Он был просто волосатым парнем.

– Черт! Дэвон! Все было не так уж и плохо!

Я слишком сильно смеюсь, чтобы ответить. Слезы, текущие по моим щекам, теперь слезы счастья. Куинн начинает хихикать вместе со мной, и вскоре мы обе задыхаемся, пытаясь отдышаться.

– Ладно, умник. Так как ты начала, давай играть в игру.

– Ни за что!

– О да, сучка. Это справедливо.

– Знаешь, что? Ты права, я даю тебе четыре. Вот и все.

– Четырех будет достаточно, потому что я выбираю свои любимые.

– Если у тебя есть фавориты, это означает, что ты уже знаешь о проблеме. Почему ты любишь эту игру?

– Потому что это чертовски смешно. Как мы обе продолжаем подбирать самых странных парней в кампусе при наличии двадцати четырех тысяч?

– Не знаю, но начинай. Понятия не имею, сколько еще я буду одна.

– Мм-м-м, с кого я должна начать? Как на счет Мэндела?

– Это нетрудно, все дело в карри. От него пахло карри. Она сочилась из его тела, как будто он купался в дерьме. Когда он попытался поцеловать меня, меня чуть не вырвало. Мне потребовалась неделя, чтобы избавиться от запаха.

– Мне это нравится! Расскажи мне еще раз о Бобби.

– Он трахнул меня в спину! Разве ты не помнишь? Мы лежали на диване, и он начал двигаться странно. Он думал, что я сплю, что само по себе жутко, но потом закончил, потянулся ко мне за салфеткой и попытался прижаться.

– А еще есть Илай, у которого были потрясающие губы. Сказал, что не знает, как ими пользоваться. Совсем.

В трубке раздается рев, а Куинн продолжает смеяться.

– Хочешь еще раз услышать о Филиппе? – ее фырканье – мой ответ. – Когда его рука скользнула мне под брюки, он выбрал не то место. Мне пришлось перенаправить его пальцы, что все еще не помогло его делу.

– Стой! Стоп! Я помню этого болвана. Боже, на него было приятно смотреть, но он не обладал никакими навыками. Я думала, парни учатся этому, когда достигают половой зрелости.

– Я не вернусь еще несколько секунд.

– О боже, Дэвон, у меня отличная идея. Давай создадим пособие по женской анатомии в виде журнального столика.

– Это отвратительно, но блестяще. Мы можем начать с этого, когда вернемся из Майами. Мы можем даже поставить учебные слайды. Теперь я это вижу. Если вы хотите встречаться со мной и пройти вторую базу, сначала прочитайте это руководство.

– Ты что, издеваешься? – из двери патио доносится сердитое рычание, и я резко оборачиваюсь. Брайс стоит в дверях, скрестив руки на груди, и вид у него очень злой.

– Опасность, Уилл Робинсон! Я должна идти, мы больше не одни, – тихо говорю я в трубку.

– Ладно, будь осторожна, помни, что я сказала. Поговорим завтра. Люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю, – вешаю трубку и поворачиваюсь к Брайсу. Слова Куинн звучат в моей голове, и я улыбаюсь ему. – Привет, Брайс, что ты здесь делаешь?

– Ищу тебя. На самом деле все тебя ищут. Нейт сказал, что вы должны были встретиться в баре после вашей последней пробежки.

– Мне нужно было позвонить Куинн. Но теперь мы можем идти.

– Ты скажешь мне, о чем ты хотела с ней поговорить? – грохочет парень.

– Нет, просто знай, что я все время разговариваю с Куинн. А теперь пойдем встретимся со всеми, – я пытаюсь пройти мимо него, но он тянется и притягивает мою спину к себе, обнимая меня.

– Дэвон, я не позволю тебе игнорировать меня. Сделай это легким для себя.

– Видишь, Брайс, вот где ты должен благодарить Куинн. Я больше не игнорирую тебя. Что сделано, то сделано. Пора двигаться дальше. Ты просил у меня прощения, оно у тебя есть. Ты хочешь снова стать друзьями, мы друзья.

Парень нежно целует меня в щеку и отпускает, но не без того, чтобы мы не взялись за руки, и потащил меня за собой через квартиру.

О боже, еще девять дней этого будет самым большим испытанием в моей жизни.

***

– Летнее время! – я кричу, а другие девушки ликуют. Мы пританцовываем танцуем и даем друг другу пять. Мы играли в Pictionary⁶ в течение часа и обыгрывали парней каждый раунд. Стоны окружают нас, когда группа обиженных неудачников откидывается на спинку дивана.

– Я думаю, что это была ужасная идея – парни против девушек, – жалуется Нейт.

– Эй! Вас четверо. Это была твоя идея, – напоминаю я ему.

– Да, но я забыл, что папа рисует как дошкольник.

– Не будь таким неудачником. Принеси мне вина, – я сую ему в лицо пустой стакан. Брат закатывает глаза, но проигравшей команде приходится ждать победителей.

– Дэв, я думаю, моему телу нужно отдохнуть от катания на лыжах завтра. Последние три дня меня достали. Хочешь пройтись с нами по магазинам? - спрашивает мама, указывая между ней и Шейлой.

– Да.

– Ладно, этот старик идет спать, – объявляет папа и целует меня в голову, прежде чем похлопать Нейта по спине.

Я потягиваю вино и смотрю, как родители ложатся спать. После того, как я послушала совет Куинн и решила двигаться дальше, этот отпуск был идеальным. Почти как в старые добрые времена. Нейт, Брайс и я проводили дни на курсах.

Я не тупая, знаю, что моя мама хочет завтра сходить за покупками, чтобы поговорить со мной наедине и спросить о Брайсе. Она смотрит на меня понимающим взглядом с тех пор, как вошла в дверь в первый вечер. Даже папа подмигивает мне, когда мы встречаемся глазами. Шейла и Дэйв были особенно милыми и любящими. Когда я отправилась в добровольное изгнание из дома, я заставила себя думать о том, что они приняли сторону Холли. Но теперь, когда я знаю правду об их чувстве долга по отношению к ребенку, а не к ней, мне жаль, что я не связалась с ними, когда переезжала в Вирджинию.

– Хочешь посмотреть кино? – Нейт спрашивает Брайса и меня. Я киваю, но у Брайса звонит телефон, и он выходит из комнаты, чтобы ответить. Я немедленно навостряю уши, но это не мое дело.

– Наконец-то мы остались наедине на несколько минут, – мой брат придвигается ближе.

– В первый день я была здесь одна.

– Да, но после того, как ты бросила меня на склоне, и Брайс нашел тебя здесь, всегда кто-то был рядом.

– Ну, так в чем дело?

– Ты в порядке? Я имею в виду, что Брайс здесь, и ты рядом с ним впервые за долгое время. Ты держишься?

– Абсолютно. Я, наконец, отпустила все это. Эмоции молодой девушки взяли верх, и я позволила им слишком долго направлять мои решения. Все нормально. Я в порядке. Обещаю.

– Мне очень жаль, что я не рассказал тебе о разрыве. Мы все думали, что будет лучше, если ты сначала не узнаешь. Потом я решил посмотреть, что собирается делать Брайс. Это была его жизнь.

– Что значит, мы все думали, что так будет лучше?

– Дэв, ты могла подумать, что это легко – в мгновение ока изменить свой колледж и планы на жизнь, но это было также прозрачно. Мне потребовалось немного больше времени, чтобы понять, а потом я захотел убить его. Но у него и так хватало дерьма. Я рассказал маме и папе новости, на случай, если они захотят поделиться с тобой тем, как все плохо, но они этого не сделали. Ты наконец-то начала показывать признаки того, что отпускаешь его и двигаешься дальше. Мама сказала, что ей кажется, будто она предает тебя, но она не хотела давать ложную надежду, пока Брайс не порвет все связи. Когда он вернулся в кампус после прошлого лета, он стал другим человеком. Решительным, целеустремленным. Он рассказал мне все, что узнал о тебе, и извинился. Потом он рассказал мне о своих чувствах. Вот почему я советовал тебе поговорить с ним, но в остальном держался в стороне. Он знал, что облажался. Несмотря на то, что он мой лучший друг, и я знал, что он сходит с ума, пытаясь поговорить с тобой, моя преданность была с тобой. Он много раз просил меня вмешаться, но я отказывался. Вся эта поездка с семьей, была его идея. Я пытался отговорить, не зная твоей реакции, но мама сказала мне оставить все в покое. Пришло время посмотреть, как пойдут дела.

– Вау!

– Да, вау. Мама романтик в душе и хочет сердца и цветы везде. Я почти уверен, что мир не наполнен единорогами и радугами, но она все еще в это верит. За последние несколько дней часть старой Дэвон вернулась, но она новая и улучшенная.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, ты выросла, но все еще молода сердцем и глупа.

Брат замолкает, когда Брайс возвращается, и они решают смотреть кино. Диван огромный секционный, поэтому каждый парень берет конец и вытягивается, а я лежу посередине. Несколько раз я вздрагиваю и подпрыгиваю, пиная Брайса под ребра. После третьего раза он хватает меня за лодыжки и кладет мои ноги себе на колени. И не проходит много времени, прежде чем я засыпаю.

– Детка, просыпайся. Мне нужно идти.

– Хм-м-м.

– Дэвон, серьезно, твой папа скоро встанет. Мне нужно в свою комнату.

Я прижимаюсь к теплым рукам, которые обнимают меня, и вздыхаю. Потом я застываю. Что это у меня у бедра?

– Да, детка, это одна из причин, почему мне нужно в свою комнату. Если твой отец увидит нас, а потом мой член, он убьет меня.

Я медленно отодвигаюсь и вижу лицо Брайса всего в нескольких дюймах от себя. Не успеваю среагировать, как он наклоняется и касается губами моих губ, потом вскакивает и исчезает. Я переворачиваюсь на другой бок и думаю, не сон ли это.

Глава 4

Как я и подозревала, шопинг с мамой был подставой. Как только мы отошли достаточно далеко от Шейлы, она начала меня учить. Я не стала вдаваться в подробности нашего с Брайсом разговора, но сказала ей о самом важном. Потом я рассказала ей о совете Куинн.

Мама сказала мне то же самое, что и Нейт, а потом удивила меня тем, что разрыдалась.

– Какого черта, мам?

– Детка, я не знаю всех подробностей, но надеюсь, ты сможешь снова открыть свое сердце. Может быть, на этот раз будет другой конец.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Думаю, Брайс готов. Ему потребовалось время, чтобы понять это, и он потерял тебя, чтобы понять, как много ты для него значишь.

– Ладно. Давай не будем торопиться. Я просто привыкаю снова быть его другом.

Мама кивает и оставляет эту тему. Мы втроем заходим почти в каждый магазинчик в деревне. Мы сидим в кафе и болтаем, пока мой телефон сходит с ума. Текстовые сообщения и оповещения по электронной почте вибрирует, и вот он звонит. На экране появляется лицо Куинн.

– Эй!

– Ты проверила электронную почту? – прокричала подруга.

– Нет, не проверяла несколько дней, а что?

– Боже мой! Помнишь, что мы писали для мировой журналистики?

– Да.

– Ну, профессор прислал нам обеим сообщение. Он хочет представить истории и фотографии на местном шоу. Судьи выберут пятнадцать победителей и отправят их в музей, на выставку, в Вашингтон, округ Колумбия!

– Ты шутишь?

– Нет, открой письмо, прочти и перезвони мне.

Она вешает трубку, и я просматриваю сообщения.

Мама и Шейла возбужденно подпрыгивают на стульях, когда я читаю письмо. По-видимому, крайний срок сегодня, поэтому я немедленно отвечаю моему профессору с разрешением на мою работу и перезваниваю Куинн. Она делает то же самое.

Волнение поднимается во мне, когда я понимаю, насколько это может быть важно. Фотожурналистика – моя мечта, и такая возможность будет отличной для моего резюме.

Мы втроем все еще болтаем без остановки, когда возвращаемся в квартиру, где нас ждут парни. Папа открывает шампанское, когда слышит, и Нейт крепко обнимает меня. Брайс удивляет меня, поднимая и кружа по комнате, уткнувшись головой мне в шею. Когда он опускает меня на землю, меня бросает в дрожь от гордости.

Мы празднуем всю ночь и даже звоним Куинн по громкой связи, чтобы все могли поздравить ее. Завтра канун Рождества, поэтому мы сомневаемся, что какая-либо заявка будет рассмотрена хотя бы в течение нескольких дней, но даже рассмотрение – это потрясающе.

Когда все ложатся спать, я лежу в своей комнате и мечтаю. Этот отпуск оказался лучше, чем я могла себе представить. Моя дверь медленно открывается, и Брайс тихо проскальзывает внутрь. Наши глаза встречаются, и парень широко улыбается.

– Что ты делаешь?

– Иду спать.

– Здесь?

– Да.

Он садится рядом и притягивает меня к себе.

– Я не могу спать в соседней комнате по коридору, зная, что ты так близко. Это сводит меня с ума. Твое место в моих объятиях.

– Брайс, что здесь происходит?

– Прямо сейчас, или в целом?

– И то и другое. Я в полном замешательстве. Я же сказала, у нас все хорошо. Мы снова друзья.

На его лице промелькнуло разочарование.

– Сейчас мы будем спать. Я буду обнимать тебя всю ночь, а утром ускользну. Большая картина все еще немного размыта. У меня будет больше ответов для тебя ближе к моему выпуску. Но конечный результат – ты в моей жизни. Я знаю, что есть много всего, с чем нам нужно разобраться, и многое нужно сделать, чтобы исцелить твои раны, но я собираюсь сделать это. И, в конце концов, мы станем больше, чем друзья.

– С твоей стороны слишком много предположений. Теперь я другой человек, а не девушка, которая боготворит землю, по которой ты ходишь.

– Это хорошо. Когда я оглянулся назад и понял, что не хочу жить без тебя, я решил, что пришло время поклоняться земле, по которой ты ходишь. И будет весело познакомиться с новой Дэвон. Я подозреваю, что она во многом такая же, но теперь с большей дерзостью.

Я молчу и думаю обо всем, что он только что сказал.

– Брайс?

– Хм-м-м?

– Эта твоя общая картина – долгосрочная стратегия? Может, что-то, о чем мне следует знать больше?

– Да, это долгосрочная стратегия, и я расскажу тебе больше, когда смогу.

– У меня свидание.

Его тело застывает, и он перекатывает нас так, что оказывается наполовину на мне.

– Прошу прощения?

– Когда мы вернемся из Оранж Боул в январе. У меня свидание. Не знаю, зачем я тебе это рассказываю, но некоторые вещи, которые ты говоришь, приводят меня в замешательство. Ты говоришь как собственник и полон решимости иметь меня в своей жизни, но на самом деле не оставил мне выбора. Всего несколько дней назад мы не виделись и не разговаривали целую вечность. А теперь ты говоришь о долгосрочных стратегиях. Честно говоря, пока ты планируешь свою жизнь, я буду жить своей.

От его пристального взгляда по моему телу пробегает дрожь.

– Отмени свидание.

– Нет.

– Отмени чертово свидание, Дэвон.

– Нет!

– Не испытывай меня, детка. Я займусь креативом.

– Почему?

– Спрашиваешь почему?

– Да, почему?

– Я же говорил тебе в самолете. Ты моя. Или, по крайней мере, будешь, когда я прорвусь сквозь стену боли, за которую несу ответственность.

– Я больше не твоя, Брайс.

– Да, это так. Прости, что причинил тебе боль. Прости, что разорвал нашу связь. Разница в возрасте или нет, я должен сказать тебе как много ты для меня значишь. Я ждал тебя, Дэвон. Я ждал тебя, когда облажался. Слишком много времени ушло на то, чтобы разобраться с моим дерьмом, и я позволил тебе думать, что ты ничего не значишь, но ты сделала это. Когда я собрался с мыслями, ты была моим путеводным светом. Я знал, что не женюсь на ней, но ребенок все равно был моим. Было слишком эгоистично просить тебя быть частью этого, когда у тебя такое будущее впереди. Когда ты сбежала в Вирджинию, мое сердце болело каждый день, но я не пошел к тебе. Я думал, что это правильно, позволить тебе двигаться дальше. Но теперь я эгоист. Той ночью на твоей веранде, когда ты поцеловала меня, я имел в виду то, что сказал. Я молился, чтобы следующие три года ты чувствовала то же самое, когда тебе исполнится восемнадцать. И в тот момент, когда ты меня увидела, я понял, что ты это сделала. Но я облажался. То, что я отпустил тебя, навсегда останется в моей памяти. Но теперь пришло время бороться за нас.

– Мне было бы все равно.

– Что?

– Мне было бы все равно, даже если бы у тебя был ребенок. Если бы ты сказал, что не любишь ее и хочешь меня, я бы сделала для тебя все. Я так сильно тебя любила. Забыть тебя было печальным процессом. Есть еще несколько моментов, когда я думаю о нас, и у меня болит в груди.

– Иисус Христос. Я засранец, – я молчу, наблюдая, как эмоции проносятся в его голове. – Я буду сражаться за нас, Дэвон. Ты больше никогда не будешь сомневаться во мне. Но, пожалуйста, дай мне шанс. Настоящий. Отмени свидание. Позволь мне доказать тебе и твоей семье, насколько я серьезен.

Я мысленно возвращаюсь в то время, когда отдала бы все на свете, чтобы услышать от него нечто подобное. Потом я понимаю, что это все еще что-то значит. Я должна сделать это для себя, чтобы увидеть, куда это может нас привести. Если он снова причинит мне боль, все будет по-другому, потому что теперь я сильнее.

– Хорошо.

– Хорошо?

– Да, Брайс, хорошо. Я отменю.

– Спасибо.

– Что будет дальше?

Хитрая усмешка скользит по его лицу, и он опускается. Его губы мягко касаются моих, нежно целуя. Затем он раздвигает мои губы языком и двигает пальцы к основанию моей шеи, притягивая меня ближе. Я широко раскрываюсь и принимаю его, пробуя мяту его зубной пасты и аромат, который – это все он. Сначала наши языки медленно сплетаются, потом желание берет верх, и мы пожираем друг друга. Вцепившись в его бицепс, я молча умоляю его никогда не останавливаться. Это поцелуй, которого я ждала. Мое тело в огне от желания большего, но оно смакует каждый удар.

Его таз касается моего бедра, и я чувствую какой он твердый и горячий через шелковые пижамные штаны. Никогда в жизни мое тело не реагировало так на прикосновения мужчины. Вжимаясь в него, я тихо стону, когда мое ноющее ядро трется о его бедро.

Брайс замедляет наш поцелуй и слегка отстраняется, прижимаясь лбом к моему. Мы смотрим друг на друга и дышим в унисон. Его глаза дают мне знак. Знак, что он серьезен. Преданность, любовь, страсть – вот все, что я вижу, когда он гладит меня по шее.

– Вот что происходит дальше. Четыре с половиной года я мечтал снова поцеловать тебя.

Мои щеки вспыхивают, когда я вспоминаю, какой неуклюжей я была в пятнадцать лет без всякого опыта.

– Скажи, Дэвон, у меня красивые губы?

– Да.

– Знаю ли я, что с ними делать?

Вот же блин! Он слышал мой разговор с Куинн. Я зарываюсь лицом в его шею и киваю.

– Хорошо, потому что я не хочу быть частью этого списка неудачников. Это моя цель в жизни сделать все идеально для тебя отныне.

– Не делай мне больно, Брайс.

– Детка, я убью себя прежде, чем ты почувствуешь еще хоть каплю моей боли. Я не идеален, но ты больше никогда не будешь сомневаться в моих чувствах к тебе.

Он переворачивает нас и целует маленькую дорожку от мочки моего уха до ключицы. Я засыпаю с улыбкой на лице.

***

После признания Брайса, мои нервы находятся в постоянном напряжении. Но никто вокруг меня этого не замечает. Наша маленькая группа продолжает нашу рутину. Завтрак, лыжи, сон и игры. Брайс по-прежнему проскальзывает в мою комнату каждую ночь и уходит в четыре утра. Мы провели бесчисленное количество часов, целуясь, но он всегда останавливает меня, когда я пытаюсь пойти дальше. Вместо этого он крепко обнимает меня, целует, пока я не задыхаюсь, и непрерывно нашептывает сладкие слова мне на ухо, пока я не засыпаю.

Сегодня на самом деле Рождество, и по какой-то причине ребята ушли необычно рано, чтобы выполнить поручение. Я осталась в пижаме смотреть старые фильмы с мамой и Шейлой. Был почти полдень, когда я прыгнула в душ и приготовилась к съемкам. Независимо от того, где мы были, семейные фотографии были обязательны в Рождество. Я слышу ворчание и бегу в гостиную.

– Какого черта? – кричу я, глядя на то, как четверо мужчин безуспешно пытаются поставить девятифутовое⁷ дерево в комнате.

– Красавчик настоял на дереве! Мы были по всему Колорадо, пытаясь найти это дерьмо, – ругается Нейт, пытаясь исправить выравнивание.

– Чертов придурок, – шипит Брайс, и когда его глаза встречаются с моими, они расширяются.

Его губы кривятся в усмешке. А его горячий взгляд скользит по моему телу.

– Дэвон? Ты не могла бы одеться? – мой отец практически рычит.

Я смотрю вниз и подпрыгиваю, отворачиваясь. Халат прикрывает меня, но он еще и короткий.

Я бегу в свою комнату и кричу:

– Она все еще кривая!

Мой брат снова ругается, а Брайс смеется.

Я надеваю золотой свитер поверх черных леггинсов и иду на помощь.

– Мам, что я могу сделать? – спрашиваю, входя на кухню.

– Ты можешь войти и поговорить со мной и Шейлой, – шепчет она.

– О чем?

– А как насчет того, что за двадцать семь лет, я замужем за твоим отцом и у меня двое детей, он ни разу не принес мне полностью украшенную елку? Тем более на съемную квартиру! А Брайс все это организовал.

– Что?

– Она права, Дэвон, Брайс влюблен. Это все для тебя.

Шейла подходит и обнимает меня за талию.

– Это не для меня, это для нас, для всех нас.

– Нет, дорогая, Нейт прав. Мы все знаем, как Брайс сейчас к тебе относится. Он без ума от тебя. Может, твой отец и чувствует себя по-другому, но мы с Дэйвом в восторге.

– Шейла, возможно, ты занимаешься этим чуть больше, чем необходимо. У нас были трудности, но все позади. Мы снова друзья.

– М-м-м, дорогая, ты сама себе врешь. Он работает в полную силу, приготовься, – Шейла подмигивает мне и идет в гостиную.

Моя мама смотрит с улыбкой на лице и слезами на глазах.

– Какого черта? – я стону. – На чьей ты стороне?

– Здесь нет никакой стороны. Он знает, на чьей я стороне, и твой отец переживает из-за этого не меньше, чем Нейт.

– Переживает из-за чего? – я чувствую себя как в альтернативной вселенной.

– Вот увидишь. Детка, ты все увидишь.

Я начинаю требовать, чтобы она ответила, но Брайс входит в кухню, и мое дыхание останавливается. Он с ног до головы одет в черное, волосы мокрые после душа. Отек на лице едва виден, одеколон наполняет комнату. Я хочу прыгнуть в его объятия и в то же время убежать. Увидев меня, он тут же бросается ко мне и заключает в объятия.

– Счастливого Рождества, Дэвон. – его поцелуй удивляет меня, но я погружаюсь в него. Наши губы на мгновение соприкасаются, позволяя только попробовать друг друга, прежде чем мой брат врывается и бьет его по затылку.

– Черт возьми, не здесь! Я же говорил – она все еще моя младшая сестра. Ты же не хочешь, чтобы тебя избили, – упрекает Нейт и отталкивает нас друг от друга.

– Нейт!

– Нет, Дэвон, у папы уже приступ тревоги. Мама видит единорогов и радужное дерьмо. Я хочу, чтобы он показал себя. Это все, о чем я прошу. Убедись, что он заслуживает тебя.

Брайс начинает смеяться, хватая Нейта за плечо.

– Даже недели не прошло, а уже приступы тревоги? Что произойдет, когда...

– Даже не думай продолжать. Мой отец повесит тебя. Просто радуйся, что у тебя уже есть семейная любовь, не дави на нее.

Брайс кивает с блеском в глазах, Нейт устало смотрит на меня и уходит.

– У меня, например, нет приступов тревоги. Я с нетерпением жду всего, что с этим связано, – говорит мама позади меня, подмигивая Брайсу.

Когда она уходит, его взгляд становится горячим.

– Ты выглядишь потрясающе. Абсолютно великолепна.

Его пальцы нежно потирают мою щеку интимным жестом.

– Спасибо, ты тоже. Идете на Джонни Кэш⁸? Нужно выглядеть во всем черном? – пищу я, стараясь не обращать внимания на покалывание, вызванное его прикосновением.

– Да, что-то в этом роде. Я хочу, чтобы наши фотографии были хорошими.

– Я сделаю отличный снимок с тобой и твоими родителями, обещаю.

– Детка, я знаю, что ты это сделаешь. Но я имел в виду нас, тебя и меня.

Я открываю рот, чтобы ответить, и в комнату в бешенстве врывается Шейла.

– Брайс, ты должен подтвердить наши заказы. Твой отец и остальные парни бесполезны.

– Понял, мам.

– Брайс?

– Мам, мне нужно поговорить с моей девочкой. Мне можно это сделать?

Клянусь, я слышу сопение, но мои глаза прикованы к его. Он захватывает меня своим глубоким взглядом. В комнате тихо, но вокруг нас гудит электричество.

– Это действительно происходит? – спрашиваю я.

– Абсолютно. Каждый момент сегодняшнего дня и, надеюсь, каждый день вперед будет о нас.

– Мне нужно время, это безумие.

– Тогда у тебя есть время. Столько, сколько тебе нужно.

– Мы должны присоединиться к нашим семьям?

– Да, но не делай из меня чудака. Мне нужна моя Дэвон.

Я с трудом сглатываю и прогоняю слезы и тревогу. Как, черт возьми, это произошло?

Я киваю, и мы идем в гостиную праздновать Рождество.

***

– Дэвон, ты уже закончила? – брат спрашивает меня раздраженно.

– Еще одна, – я настраиваю камеру и бегу обратно к группе.

Это должна быть последняя фотография, если все будут держать глаза открытыми. Не моя вина, что я помешана на фотографиях. Для меня объектив камеры рассказывает историю без слов. Вот почему я специально выбрала фотожурналистику в качестве своей специальности, а не просто журналистику. Мои слова обычно строятся на образе, а не наоборот.

Как только затвор щелкает, все расходятся и направляются внутрь, пока я просматриваю изображения. Брайс подходит ко мне сзади и кладет подбородок мне на плечо.

– Да, у нас есть отличные фотографии.

– Думаю, что да. Мы выложим сегодня вечером и посмотрим, что мы хотим заказать.

– Ты любишь свою камеру?

– Ты даже не представляешь как. Это как мой ребенок, – я прижимаю ее к груди на случай, если он попытается схватить.

– Думаешь, ты позволишь этому человеку заснять только нас? – он указывает на парня, наблюдающего за нами с крыльца. Мужчина машет рукой и идет к нему.

– Ты уже спрашивал его, не так ли?

– Да, он ждал, когда ты закончишь.

– Только немного, верно?

– Да, он будет осторожен, обещаю.

Я киваю и даю мужчине несколько указаний, пока он с интересом наблюдает за мной. Брайс тычет в него фотоаппаратом и тянет меня к деревьям. Свежий снег покрывает зелень вокруг нас. Мой ум мгновенно переходит к тому, как правильное позиционирование принесет захватывающие дух пейзажи. Я так поглощена выбором позы, что не замечаю, как Брайс наклоняется и перекидывает меня через плечо.

– Что ты делаешь? – кричу я, колотя его по спине.

– Создание воспоминаний, – он кружит нас, а потом перекладывает так, чтобы я оказалась в его объятиях. Улыбка на его лице заразительна, поэтому я улыбаюсь. Не раздумывая, я наклоняюсь и прикасаюсь губами к его губам.

Он ласкает мой затылок и тянет меня глубже. В тот момент, когда его язык проникает внутрь и находит мой, он стонет. Мой пульс учащается, и я крепко сжимаю его плечи. Жар и желание бегут по моим венам к этому мужчине. Я наклоняю голову, чтобы углубить поцелуй, как раз в тот момент, когда он отстраняется, слегка целует меня и снова кружит нас.

Мы оба начинаем смеяться, а потом я понимаю, что у нас небольшая аудитория. Слава богу, среди них нет наших семей. Брайс ставит меня на ноги, и я подхожу к мужчине с фотоаппаратом.

– У меня отличные снимки. Надеюсь, они тебе понравятся, – говорит он Брайсу и возвращается к толпе людей, ожидающих на краю заснеженного стола.

– Ты его знаешь? – спрашиваю я.

– Лично нет. Он курортный фотограф. Я попросил об одолжении.

– Неужели?

– Да, детка. Я хотел, чтобы мы остались вдвоем, и было бы нехорошо просить твоих родителей или Нейта.

– Ты знал, что я собираюсь поцеловать тебя?

– Нет, но, если бы ты этого не сделала, я бы поцеловал тебя. Пока ты не смутилась, пойдем поедим, – парень берет меня за руку и ведет в ресторан.

Папа не скрывает хмурого взгляда, когда мы входим, держась за руки, но мама что-то шепчет ему на ухо, и он расслабляется. Во время еды Брайс находит способ дотронуться до меня как можно сильнее. Маленькие жесты оставляют горячий след там, где соприкасаются его пальцы.

После ужина родители решают пойти в гостиную, а мы с Нейтом и Брайсом направляемся в квартиру. Я оставляю их выбирать фильм и собираюсь позвонить Куинн.

– Счастливого Рождества, сучка, – приветствует она меня.

– И тебе того же, детка. Как прошел твой день?

– Ну, знаешь, нормально. Слишком много ела, спала, слушала, как папа кричит на футбольных матчах. Хотя у меня появилась пара новых ботинок. А ты?

– У меня все не так интересно, – я рассказываю ей обо всем, что произошло с момента пробуждения. Подруга немного притихла, когда я закончила. – Твое молчание убивает меня.

– Я в бешенстве! Взволнована до смерти из-за тебя, но зла из-за себя. Кто бы мог подумать, что наш первый опыт игры будет в колледже, и у тебя будет парень? Кто будет моим напарником? И давайте не забывать, что мы собирались в Майами!

– Рановато говорить, что у меня есть парень.

– Не будь идиоткой. Если то, что ты говоришь, правда, а я знаю, что это так, Брайс сделал ставку. Пути назад нет. Открой глаза и уши.

– Я даю ему шанс, но в то же время осторожна.

– Как скажешь, но мне виднее. Вы все еще можете выехать в канун Нового года?

– Конечно.

Мы говорим еще несколько минут о бессмысленных вещах, затем подтверждаем наши планы встретиться в Майами. Как только мы заканчиваем разговор, я переодеваюсь в пижаму и хватаю маленькие подарочные коробки из сумки.

Нейт и Брайс разводят огонь и играют в футбол по телевизору, когда я к ним присоединяюсь. Свет тусклый, но дерево в углу прекрасно освещает комнату.

– Ребята, у меня для вас кое-что есть. Ничего особенного, но, когда я увидела это в одном из деревенских магазинов, подумала о вас, – я вручаю каждому по коробке.

Ни один из них не говорит, когда они открывают их, но смотрят на меня удивленно.

– Я знаю, что это глупо, но, когда увидела их, я подумала, что мы могли бы закончить надпись, когда вы оба закончите OCS⁹ в следующем году.

Оба смотрят на брелки и переворачивают их. На одной стороне – «морская печать», на другой – их имена. Я заставила магазин сделать срочный заказ, но оставила достаточно места для даты, чтобы добавить.

Брат подходит ко мне первым, поднимает и крепко обнимает.

– Это потрясающе, Дэвон, спасибо, – он целует меня в висок, опуская на пол.

Прежде чем я успеваю сделать шаг назад, Брайс отталкивает его и снова поднимает меня, но осторожно. Он зарывается головой мне в шею и нежно обнюхивает.

– Он идеален, как и ты.

Парень откидывается назад и смотрит мне в глаза. Затем без предупреждения закрывает рот в обжигающем поцелуе. Я забываю, что мы не одни, и позволяю ему завладеть моими губами. Мы не останавливаемся, пока Нейт не начинает прочищать горло позади нас, затем толкает Брайса.

– Господи, прекрати! Я говорил тебе, что поддерживаю тебя, но не заставляй меня сожалеть об этом. Отпусти ее на*рен.

Брайс улыбается мне в губы и опускает меня. целует меня еще раз.

– Ладно, – обретаю я голос, – что мы смотрим?

– Футбол, – проговаривают они вместе.

– А что случилось с фильмом?

– Футбол лучше, – отвечает Нейт, приподнимаясь на диване.

– Хорошо, я почитаю.

Я усаживаюсь посередине и открываю свой айпад. Незадолго до этого был шикарный ужин в сочетании с вином, и все это догоняет меня, я засыпаю. Брайс притягивает меня к себе, кладет мою голову себе на колени и легонько гладит по волосам. Нейт ударяет его, но он не останавливается. Я слегка шевелюсь, когда входят родители, но не просыпаюсь.

Когда Брайс поднимает меня с дивана, я наконец просыпаюсь.

– Нет, я хочу спать рядом с елкой.

– На диване, детка?

– Нет, давай сделаем на полу тюфяк. Это так красиво, – сонно отвечаю я.

– Ладно, подожди, – он оставляет меня, идет за одеялами и хватает две подушки из моей комнаты.

Я присоединяюсь к нему, когда он садится, частично прислонившись к кушетке. Не задумываясь, я сворачиваюсь калачиком, обнимаю его за талию и кладу голову ему на грудь.

– Это мило.

– Учитывая, что это первое Рождество, когда ты в моих объятиях, это даже лучше, чем приятно. У меня есть кое-что для тебя, Дэвон, можешь дать мне свое запястье?

Я протягиваю руку и чувствую, как он роется в кармане. Затем холодный металл обвивает мою кожу, пока Брайс возится с застежкой.

Когда он заканчивает, я сажусь и восхищаюсь прекрасным браслетом. Это чистое серебро с несколькими переплетающимися звеньями. В середине – один единственный талисман. В форме елки. Надпись на обороте слишком маленькая, чтобы я могла ее разглядеть в приглушенном свете, но, когда я протягиваю руку к лампе, он останавливает меня.

– Здесь написано сегодняшнее число.

– Это очень мило, Брайс.

Он смотрит мне в лицо и хихикает.

– Ты не понимаешь. Это наше первое Рождество вместе. Дерево представляет собой осиновую сосну.

Осознание поражает меня. Это символ, утверждение, воспоминание.

– О, боже мой!

– Да, детка, я заполню весь браслет нашими воспоминаниями.

– Мне нравится.

Парень кивает и притягивает меня обратно к своей груди, проводя пальцами по моим волосам. Мы не ложимся спать, мы тихо разговариваем всю ночь. Я рассказываю ему о своей жизни в Вирджинии, и он рассказывает мне больше о полутора годах, которые я пропустила. Мы не упоминаем о Холли или о чем-то даже отдаленно тревожащем. Когда я снова засыпаю на рассвете, я знаю, что это лучшее Рождество в моей жизни.

Глава 5

«Держаться вместе, держаться вместе, держаться вместе».

Я продолжаю повторять про себя эту фразу. Мой надвигающийся срыв пытается вырваться на поверхность и задушить меня слезами. Не сомневаюсь, что, как только я пройду через охрану, я сорвусь. Лучше я зайду в туалет, не хочу, чтобы Брайс это видел.

Было трудно попрощаться со всеми, так как у нас был такой замечательный отпуск. Хреново быть первым, кто уходит. Шейла и Дэйв крепко обняли меня и объяснили, что теперь, когда все открыто, они ждут от меня еженедельных звонков. Каким-то образом Брайс уговорил всех позволить ему поехать со мной в аэропорт.

Всю дорогу Брайс крепко прижимает меня к себе. Я несколько раз поднимаю глаза, думая об отъезде. В его глазах сочувствие, и я знаю, что ему тоже нелегко.

– Детка, мы должны поговорить об этом до того, как ты сядешь в самолет. Я не могу отпустить тебя, не зная, что ты чувствуешь. Тебе нужно время, и это нормально, но мне нужно знать, что мы вместе. Скажи, что мне не о чем беспокоиться.

Часть меня все еще защищает себя, но в глубине души я знаю, что мне конец. Нелепо это отрицать. Но мне все еще не по себе – я вернусь в Вирджинию, а он в Ноксвилл. Он уже признался, что трахал женщин, потому что с ними было легко. И мы даже не добрались до второй базы. Его нежелание прикасаться ко мне вызывает симпатию, но и разочарование тоже.

– Брайс, мы можем посмотреть, как идут дела? Я до смерти боюсь снова упасть в бездну, а ты поддаешься искушению, потому что мы не вместе. Мне всего девятнадцать, откуда ты знаешь, что не встретишь более опытную девушку в ближайшие несколько месяцев, которая вскружит тебе голову? Давай не будем торопиться.

– Думаешь, твой возраст имеет для меня значение? Думаешь, «более опытная» девушка вскружит мне голову? Я сделал несколько дерьмовых вещей, но, пожалуйста, не оскорбляй мой интеллект, – рычит он.

– Брайс...

– Нет, Дэвон, между нами все не так просто. Это я, наконец, иду за тем, что я хотел в течение многих лет. Выкинь это дерьмо из головы. Мне предстоит пройти долгий путь, чтобы доказать, как сильно я забочусь о тебе. Но обещай, что поговоришь со мной. Впусти меня.

– Ты же знаешь, что буду. Я уже это сделала.

– Это все, о чем я могу просить. Теперь нам нужно поговорить о твой стратегии отклонения.

– Стратегия отклонения?

– Да, детка. Ты будешь в Майами с кучей сумасшедших парней. Мне нужно знать, что ты знаешь, как отбиваться от них. Мы с Куинн поговорили, и у меня такое чувство, что она ищет следующего неудачника, который попадет в список.

– Ты говорил с Куинн?!

– Конечно. Я должен был дать ей понять, насколько я серьезен, и дать шанс отругать меня. Она была довольно мягкой, но я еще больше осознал, как глубоко я ранил тебя. Если бы ты не радовалась этой гребаной игре, я бы уже давно утащил тебя в какое-нибудь укромное место. И тогда мы провели бы остаток нашего перерыва, наверстывая упущенное.

– Не знаю, пнуть тебя или поцеловать.

– Поцелуй – всегда лучший ответ.

Я думаю о том, что он говорит, и решаю задать вопрос, который беспокоит меня с той ночи, когда Брайс принял тот телефонный звонок.

– С кем ты говорил? В Аспене, когда ты вышел из комнаты, когда мы с Нейтом ждали фильм.

– Ювелир, который делала твой браслет. Она прислала мне по электронной почте несколько вариантов, но ни в одном из них не было достаточно того, чтобы я хотел сказать, поэтому у нее была идея. Мне эта идея понравилось, а затем я убедился, что браслет был готов к приезду мамы, чтобы она забрала его на следующий день.

– Неужели?

– Да, правда. С кем, по-твоему, я разговаривал?

– Я боялась спросить, – кротко шепчу я.

– Никогда не бойся спрашивать. Все, что ты хочешь знать.

– Хорошо.

Водитель сообщает, что мы приехали, и я неохотно выхожу из машины. Брайс следует за ним и просит дать нам несколько минут.

Как только я получаю посадочный талон и проверяю сумки, мы идем рука об руку. Несколько слез скатываются по моим щекам, хотя я изо всех сил стараюсь сдержать их.

– Детка, не плачь. Скоро увидимся. Даже раньше, если попадешь в музей.

– Я буду скучать по тебе, Брайс.

– Я тоже, детка, позвони мне, когда приземлишься.

Я бросаюсь на него, отбрасывая назад, но он ловит меня и крепко держит. Я быстро целую его, зная, что еще немного – и я погибну.

Брайс наблюдает за мной, скрестив руки на груди, пока я полностью не пройду через охрану. Слезы снова начинают капать, он качает головой и достает телефон.

– Не плачь, Дэвон, это не прощание, – хрипло говорит он, когда я отвечаю.

– Ничего не могу поделать, – хриплю я.

– Скоро увидимся, обещаю. Ничего не меняется.

– Хорошо.

– Ты моя, я с нетерпением жду, чтобы доказать это.

– Я тоже.

– Пока, детка, – он вешает трубку.

Я нахожу свое место, а затем ближайший туалет, где позволяю слезам течь. Началось. Я не убита горем, но полностью влюблена, снова. Черт!

***

– Пожалуйста, скажи, что мы закончили. Хватит, – умоляю я Куинн, падая на кровать.

– Ла-а-дно, – отвечает она, сидя на другой кровати. – Но сегодня твоя задница пойдет со мной на свидание. Мне все равно, что ты скажешь. Вздремни, выпей красного быка, все, что тебе нужно. Я не собираюсь проводить новогоднюю ночь в этом номере.

– Ух, у меня откроется второе дыхание. Иди в душ первая.

Она кивает и идет в ванную. Последние несколько дней были утомительными для нас. Мы практиковались несколько часов в день, но затем были необходимы на выступлениях вокруг области для поклонников и выпускников, не говоря уже о фан-фесте.

Аплодисменты в игре сегодня на стадионе «SunLife» были совершенно новым опытом. Энергия и энтузиазм зашкаливали. Адреналин бурлил во мне всю игру, и когда мы выиграли, это был безумный праздник на поле. Теперь, я так устала, ночь звучит как пытка. Но я пообещала Куинн, поэтому заставила себя встать с кровати и покопаться в чемодане в поисках одежды.

Мой телефон звонит со знакомой мелодией, которая мгновенно заставляет меня улыбнуться.

– Привет, – отвечаю я.

– Детка, тебя всю ночь показывали по телевизору. Ты выглядела потрясающе. Они сделали вашу униформу более скудной для игры в шары? – спрашивает Брайс.

– Нет, в той же форме, что и всегда.

– Что ты сейчас делаешь?

– К сожалению, выбираю наряд на сегодняшний вечер. Куинн настаивает, чтобы мы праздновали Новый год.

– Куда пойдете?

– Понятия не имею. Наверное, где-нибудь поблизости есть бар, потому что до полуночи у нас совсем немного времени.

– Мне это не нравится, я бы предпочел, чтобы ты осталась. У меня все еще есть воспоминания о гребаных кадрах в аэропорту.

– Брайс! Так тебе и надо.

– Никаких уколов, Дэвон, обещай мне, – его тон собственнический.

– Обещаю. Что ты делаешь сегодня вечером?

– Не слишком много, может быть, несколько напитков и бар вниз по дороге. Напиши мне, когда вернешься в свою комнату. И будь осторожна.

– Хорошо. Ты тоже.

– Всегда.

Он вешает трубку, а я смотрю на телефон. Нам действительно нужно поговорить о его этикете.

– Душ в твоем распоряжении. Быстрее!

Выходит Куинн, за ней тянется шлейф пара. Она осматривает одежду, которую я положила на кровать, одобрительно кивает и машет мне рукой, чтобы я поторопилась.

Когда мы обе оделись, и Куинн выяснила, где встретиться со всеми, мы спустились вниз. Несколько голов поворачиваются, чтобы посмотреть, как мы ждем такси, но никто из них даже отдаленно не сравнится с Брайсом. В сотый раз с тех пор, как я покинула Колорадо, я понимаю, что облажалась.

Когда мы добираемся до клуба, там полно народу. Люди выстраиваются на улицах в ожидании входа, а открытый бар переполнен телами повсюду. Куинн спрашивает вышибалу, есть ли наши имена в вип-списке, так как наши друзья пришли раньше. Он кивает и впускает нас, указывая на секцию, даже не спрашивая наших удостоверений личности.

Мы присоединяемся к группе знакомых в огороженной зоне. Официантка приносит нам напитки, и становится ясно, что мы самые трезвые в группе. Я отказываюсь, когда меня приглашают на фотосъемку, избегая жесткого взгляда Куинн.

Некоторые из нас направляются на танцпол, где тела приближаются к нам, вращаясь в такт музыке. Я не оборачиваюсь, когда парень хватает меня сзади и начинает слегка тереться об меня. Это ни в коем случае не соблазнительно, просто дружеский танец. Одна песня переходит в другую, и Куинн присоединяется ко мне, танцуя на моем фронте.

Парень позади меня отодвигается, и Куинн останавливается. Ее глаза расширяются, и она качает головой, показывая, чтобы я обернулась. Когда я это делаю, мое сердце останавливается. Брайс стоит позади меня, скрестив руки на груди, готовый убить.

Я игнорирую его ярость и визжу, прыгая в его объятия. Он слегка отшатывается, но ловит меня и поднимает вверх. Мои ноги обвиваются вокруг его талии, и я зарываюсь лицом в его шею.

– Это действительно ты?

– Лучше бы я был единственным парнем, которого ты так приветствуешь, – шипит он.

Откинувшись назад, я обнимаю его щеки и легонько целую, затем прижимаюсь лбом к его лбу.

– Так и есть.

– Ты же понимаешь, что я хочу ударить того придурка, который терся о твою задницу?

– Ты превратился в пещерного человека! – Куинн хлопает его по руке.

– Да, полная и абсолютная обезьяна. Не нравится видеть, как какой-то придурок с очевидным стояком трется о мою девушку.

– Ну, откуда тебе знать, что любой, кто стоит сейчас позади Дэвон, может практически видеть ее задницу в твоих объятиях?

Я высвободила ноги и спустилась вниз, поправляя платье. Глаза Брайса наполняются жаром, когда Куинн разражается смехом. Она наклоняется, держась за живот, и я тоже хихикаю. Он смотрит между нами, как будто мы сумасшедшие, затем тащит нас обоих с танцпола в нашу секцию. Кабинки в основном пусты, но столы уставлены шампанским.

– Ладно, мне давно пора поздороваться.

Куинн протягивает руки, и Брайс крепко обнимает ее, коротко целуя в щеку.

– Прошло много времени, Куинн. Рад тебя видеть.

– Я тоже. Когда ты стал таким горячим?

– Куинн! – жар ползет по моим щекам.

– Серьезно, он чертовски хорошо сложен. Скажи мне, Брайс, у тебя шесть кубиков или восемь?

Я съеживаюсь от унижения и проскальзываю в кабинку.

– Пусть Дэвон ответит за меня, – парень подмигивает и садится рядом, притягивая меня к себе на колени.

– Ни за что! Она не может быть настоящим ведомым в твоих объятиях. Это просто не сработает.

Она грозит нам пальцем, явно не одобряя наших объятий.

– Ее обязанности на сегодня закончены.

– Дэвон, – умоляюще скулит подруга.

Брайс крепче сжимает мое бедро, я запрокидываю голову и смеюсь.

– Куинн, я тебе не нужна. Парень в темно-синем свитере практически задыхается. – я указываю на парня у бара, который уставился на нее.

Она смотрит на меня, потом улыбается и подмигивает.

– Ладно, увидимся позже, – подруга слегка машет рукой и идет к бару.

Когда она уходит, я снова поворачиваюсь к Брайсу. От его пристального взгляда по моему телу пробегает холодок.

– Не могу поверить, что ты здесь.

– Я не мог остаться в стороне. Было достаточно трудно высадить тебя в аэропорту без определенных планов увидеться снова. Но когда ты начала плакать, это сломало меня. В тот день я все устроил.

– Когда ты приехал?

– Сегодня утром. Я пришел на игру, хотя ничего не могу сказать об этом. Я все время смотрел на тебя.

– Почему ты мне не сказал?

– Я хотел сделать тебе сюрприз.

– Как ты меня нашел?

– Детка, я всегда найду тебя. Но это было легко. Твоя мама дала мне информацию об отеле. Найти тебя в этом баре было удачей. Я следил за твоими друзьями, которых видел в вестибюле. Я пытался добраться до твоей комнаты до твоего ухода, но не успел. Когда я звонил тебе, мое такси застряло в пробке. Добраться до вас сегодня было немного сложнее из-за дорожного движения, но вышибала бывший солдат военно-морского флота. Он впустил меня, когда я объяснил ситуацию.

– Как долго ты здесь?

– Два дня, как и ты.

– Я не могу поверить, что ты это сделал.

– Я сделаю для тебя все, что угодно. Но нам нужно поговорить о стратегии отклонения, о которой я упоминал ранее. То, что другие мужчины пялятся на тебя, не в моей власти. Но вы должны найти способ сдержать их. Бедняга выглядел так, будто я помочился в его «Чириос¹⁰», когда похлопал его по плечу и велел двигаться.

– Ты собственник.

– Когда дело доходит до тебя, я сделаю все, что потребуется.

Искренность в его голосе заставляет мое сердце биться сильнее, и я наклоняюсь, впитывая его близость. Сначала наши губы нежно соприкасаются, дразня друг друга. Но как только я прикусываю его нижнюю губу, он со стоном берет инициативу в свои руки. Наши языки танцуют в ритме. Его руки запутались в моих волосах, крепко сжимая мою голову и прижимая меня к себе. Я чувствую, как его сердце бьется у меня в груди. В данный момент это только мы. Музыка замолкает, стробоскопические огни исчезают, вибрации от танца вокруг нас все еще остаются.

Поцелуй поглощает нас, подтверждая то, что я уже знаю. Брайс Рэндольф все еще мужчина моей мечты. Тепло скапливается у меня внутри, и я крепко скрещиваю ноги, пытаясь контролировать пульсирующую потребность. Мое движение прижимает меня к его выпирающей эрекции, которая посылает шок через мое тело. Брайс замирает, но я продолжаю извиваться у него на коленях.

Парень слегка отстраняется, клюет и покусывает мои распухшие губы.

– Ты должна остановиться.

– Зачем? – задыхаясь, спрашиваю я.

– Потому что есть вещи, которыми мужчина гордится, а ты испытываешь меня.

– Как я тебя испытываю?

Его глаза встречаются с моими, и его взгляд смягчается.

– Боже, как я люблю твою невинность. Ты испытываешь меня, потому что это не круто – спустить в штаны, что и произойдет, если ты будешь продолжать тереться об меня.

Хихиканье вырывается, и я медленно поворачиваю бедра на его коленях еще раз.

– Я не настолько невинна, Брайс.

– Он ведь не попадет в список неудачников? – Куинн прерывает нас, ухмыляясь.

– Не сегодня, – отвечаю я и пытаюсь сохранить серьезное выражение лица, но это бесполезно. Грудь Брайса трясется у меня за спиной, пока он не перестает сдерживать смех. Мы смеемся, пока слезы не текут по моим щекам. Парень справа от Куинн наблюдает за нами с ухмылкой на лице, явно забавляясь нашей внутренней шуткой.

Когда мы приходим в себя, подруга представляет нам Дина, и мы пожимаем друг другу руки. Они присоединяются к нам, когда я наливаю всем по бокалу шампанского. Разговор легкий, пока огни не вспыхивают, указывая на пять минут до полуночи. Мы берем свои напитки и присоединяемся к толпе на краю танцпола, наблюдая за празднованием на Таймс-сквер на больших экранах на стенах комнаты. Как только начинается обратный отсчет, Брайс притягивает меня к себе спиной и утыкается носом в чувствительное место под ухом. Я теряю концентрацию и забываю по-настоящему радоваться, когда часы бьют полночь и воздушные шары и конфетти падают с потолка. Его руки крутят мои бедра, пока мы не оказываемся лицом к лицу, и парень захватывает мой рот в обжигающем поцелуе.

Мы расступаемся, когда Куинн хлопает нас по плечу и громко откашливается. Она улыбается нам обоим, и мы чокаемся, залпом допивая шампанское.

– Ладно, теперь пора веселиться, – подруга поднимает руки и делает знак официантке, которая несет поднос с напитками.

– Детка? Как долго нам нужно оставаться? Я бы хотел устроить частный праздник, – бормочет Брайс.

– Я не могу оставить Куинн. Никогда не бросай женщину одну.

– Она готова к отъезду. Мы можем провести здесь всю ночь.

– Я дам ей комендантский час. Ты сможешь продержаться несколько часов?

– Потанцуешь со мной?

– Конечно.

– Тогда да, я справлюсь. Мы найдем для тебя способ возместить мне ущерб.

– Где ты остановился?

Хитрая усмешка скользит по его лицу.

– Тот же отель, этажом выше. Как только мы вернемся, я хочу, чтобы ты перенесла свои вещи в мою комнату.

– Хорошо.

Его улыбка становится шире, и он наклоняется ближе.

– Никаких родителей в доме с нами, никаких тайных прогулок рано утром, ты и я без помех. Как это звучит?

Желание переполняет мое тело, и когда наши взгляды встречаются, он видит это. Он тянет свои руки к моим и ведет меня на переполненный танцпол.

Глава 6

Солнце греет мне лицо, и я приоткрываю один глаз, ослепленная ярким светом. Быстрое движение слегка встряхивает кровать, и комната снова погружается в темноту. Сильные руки обнимают меня за талию, и Брайс прижимается к моей спине. Его дыхание выравнивается, показывая, что он снова заснул.

Я прокручиваю в голове события прошлой ночи. В конце концов, мы уговорили Куинн уехать около двух часов ночи. Брайс помог мне собрать вещи, и я последовала за ним в его комнату. Как только мы добрались сюда, я переоделась в пижаму, умылась и произнесла ободряющую речь. Брайс не давил на меня, но предвкушение сжигало меня. Я не совсем неопытна, но у меня также нет большого послужного списка – следовательно, остается список лузеров.

Когда я вышла из ванной, Брайс переоделся в спортивные шорты и ждал меня на балконе. При виде его у меня перехватило дыхание. Прошло много времени с тех пор, как я видела его без рубашки, но ничто не могло подготовить меня. Лунный свет заливал небольшое пространство, позволяя мне видеть каждую деталь и плоскость, которые очерчивали его живот, грудь и плечи. Его бицепсы напряглись, когда он оперся о перила.

– Привет, – мой голос был едва слышен.

Его глаза скользнули по моим простым шортам и майке, и он двинулся ко мне.

– И тебе привет.

Не спрашивая, я провела руками по каждому дюйму обнаженной кожи, останавливаясь на его талии. Его дыхание несколько раз прерывалось, но он ни разу не остановил меня. Его рука обхватила мой подбородок, и он поднял мое лицо к своему, целуя меня нежно-нежно. Через несколько минут парень усадил нас лицом к океану. Я наклонилась к нему, положила голову ему на грудь, прислушиваясь к биению его сердца. Когда я заснула, он уложил меня в постель и крепко прижал к себе, присоединившись через несколько минут.

Я крепко спала, пока луч света не ударил в меня этим утром. Тихо откатываясь от него, я иду в ванную. Почистив зубы и умывшись, я проверяю телефон на наличие пропущенных звонков или сообщений. Мои родители прислали короткое сообщение, в которой говорилось: «С Новым годом», но больше ничего.

Когда я открываю дверь ванной, Брайс лежит на подушках, заложив руки за голову. Его взгляд скользит по мне, вызывая дрожь. С минуту мы смотрим друг на друга, потом я возвращаюсь к кровати и сворачиваюсь калачиком у него на плече. Мои губы касаются его шеи, и я слегка покусываю, прежде чем обнять его.

– Доброе утро.

– Детка?

– Да?

– Посмотри на меня.

Я смотрю в его темно-синие глаза, которые приобрели сапфировый оттенок, и все мои нервы расслабляются. Мы оба улыбаемся, прежде чем он легонько целует меня и кладет на себя. Невозможно игнорировать выпуклость, которая ударяет меня по бедру, и я трусь о него.

– Дэвон, – стонет Брайс.

– Что? Я ничего не могу поделать.

– Попытайся.

– Извини.

Я пытаюсь отодвинуться, но он удерживает меня на месте.

– Никогда не жалей меня. Никогда. Я тот, кто проведет остаток своей жизни, задаваясь вопросом, что могло бы произойти, если бы я заговорил.

– Что ты имеешь в виду?

– Возможно, за последние две недели я уже говорил тебе, как много ты для меня значишь. Но меня чертовски разрывает от осознания того, сколько времени мы потеряли. Я в восторге от твоей жизни и достижений. Но я так сожалею, что это убивает меня.

– Как мы можем пройти мимо этого?

– Мне нужно знать, что ты прощаешь меня, действительно прощаешь. Увидеть, откуда я пришел, и знать, что я думал о том, что было лучше для тебя.

Я хочу пережить это, и знаю, что есть только один способ сделать это.

– Тогда нам нужно поговорить о том, что произошло. Все, включая мое разбитое сердце. Я слышала твою историю, но ты должен услышать мою. Хорошее, плохое, уродливое. Мой путь к исцелению был полон ошибок и глупостей.

Его тело напрягается, но парень кивает и наклоняется ко мне для поцелуя.

– Вот оно, милая девочка, после сегодняшнего мы это отпустим. Я тебя выслушаю – услышу то, о чем давно подозревал. Ты поняла?

– Да, – шепчу я.

– Я уже сказал тебе, что у меня есть план, и ты на сто процентов его часть. Когда мы покидаем Майами, мы пара, команда. Мы проходим мимо всего. Ты сможешь это сделать?

– А ты можешь?

– Дэвон, я уже сделал это. Если бы я думал, что это правильно, ты была бы голой подо мной, выкрикивая мое имя. Но я не готов к этому, пока ты не пообещаешь, что с тобой все в порядке.

От его слов меня бросает в жар, и я толкаюсь в его бедра, что вызывает гортанный стон.

– Детка, ты должна остановиться. Я не могу этого вынести.

– Почему ты хочешь, чтобы я остановилась? Разве сексуальные отношения не так же важны, как и эмоциональные?

– Да, но я уже знаю, что мы будем вне графика. Я пытаюсь поступить правильно.

– Для кого?

– Для нас. Мне нужно знать, насколько глубоки эмоциональные раны для нас обоих. Скажи мне, что, по-твоему, мне нужно знать.

Я вздыхаю, но открываю шлюзы. Рассказать ему все. Возвращаясь ко дню моего выпуска, пока я не увидела его в самолете. Я рассказываю ему о своих неудачных свиданиях, о парнях, которых я почти раздавила, и о моментах слабости, которые я показывала всем нам, когда мы росли. Несколько раз он прижимает меня к себе, почти слишком сильно, но я не останавливаю его.

Часть меня разочарована собой за то, что я такая открытая, такая доверчивая. Но я всегда была открытой книгой. Нет нужды сдерживаться. Даже если он уйдет и обманет меня снова, я буду знать, что он услышал правду.

Когда я заканчиваю, тяжесть спадает с моих плеч, но он напряжен и непроницаем. Его расслабленное поведение исчезает и заменяется напряжением.

– Брайс?

– Дай мне минуту. Я пытаюсь найти способ не надрать себе задницу и в то же время не поддаться эмоциям.

Мы молчим, и чувство вины начинает подниматься. У него уже было несколько дерьмовых лет, как я смею так бесчувственно на него давить?

– Извини, мне следовало быть повнимательнее...

– Я говорил тебе никогда не жалеть меня. Я гребаный говнюк. Твоя боль убивает меня.

– Я была молода и влюблена в сказку...

– Ты получишь свою сказку.

– Я еще молода, Брайс, мне нужно расти.

– И ты сделаешь это со мной.

– Как ты можешь быть так уверен? У тебя многое впереди. Офицерская школа, обучение, кто знает, что еще... тебе не нужно давать пустых обещаний.

– Дэвон Мэри Харрис, мои обещания никогда не будут пустыми. Как насчет тебя? Готова ли ты отказаться от постоянно растущего списка неудачников?

– Да, но клянусь Богом, тебе лучше не морочить мне голову. Если ты когда-нибудь подумаешь, что «мы» не работаем, скажи мне.

– Ты этого боишься? Что я изменю тебе?

– Ну да.

– У тебя совершенно нет причин беспокоиться. Я же говорил, что уезжаю из Аспена. Может я и мудак, но я не мошенник. И впервые в жизни все, что мне нужно, здесь. Серьезно, я без ума от тебя.

– Хм-м-м, сладкие слова. Посмотрим, – я прижимаюсь головой к его плечу и закрываю глаза, готовая снова заснуть.

Пронзительный звук «ShakeitOff» Тейлор Свифт заполняет комнату, и я подпрыгиваю, почти падая с кровати. Брайс ловит меня с ухмылкой на лице. Мысли о том, чтобы задушить Куинн, приходят на ум за то, что она назвала это своим звонком.

– Что? – кричу я.

– Не надо кричать. Вы с красавчиком встали?

– Да, я на самом деле собираюсь снова заснуть. Что случилось? – я зеваю.

– Не спать. Мы идем на пляж. Встретимся в комнате через двадцать минут.

– Куинн ... я так устала, – хнычу я.

– Сучка, смирись с этим. Приходи со своим парнем-конфеткой вместе. Дин встретит нас там.

– Ладно, увидимся там. Но обещай мне, ты никогда не будешь называть Брайса «парень-конфетка». Это меня пугает.

– Надень голубое бикини, и я постараюсь не смутить тебя, – она вешает трубку.

Брайс подходит и раздвигает шторы, открывая вид на океан и береговую линию.

– Мы идем на пляж? – он спрашивает.

– Да, похоже на то.

– Есть шанс, что ты взяла с собой бикини целиком или только его часть?

– Нет, это нудистский пляж, – я смотрю, как его лицо из загорелого становится красным, почти фиолетовым, прежде чем сгорбиться от смеха. – Шучу, шучу!

– Ты об этом пожалеешь.

– Жду не дождусь этого.

***

Пляж уже переполнен, когда мы спускаемся, но можем получить последние шезлонги. Глаза Брайса расширяются, когда я снимаю накидку, но он ничего не говорит, только качает головой. Они с Дином решают поиграть в пляжный волейбол, но перед уходом он поднимает меня и целует долгим, глубоким поцелуем. Я растворяюсь в нем и забываю, что мы на общественном пляже.

– Этого хватит, пока я не вернусь, – парень целует меня в лоб и оставляет в оцепенении.

– Слава богу! Я умираю от желания остаться с тобой наедине с тех пор, как он застал тебя вчера в баре. Время пролить кровь, – Куинн приподнимает одну бровь, и я рассказываю ей все.

– Господи, меньше трех недель назад я оставила тебя в аэропорту по дороге на семейное Рождество. Теперь у тебя есть парень, который планирует «долгосрочную стратегию»? Как, черт возьми, это произошло. Не говоря уже о том, что это тот самый парень, в которого ты была влюблена со средней школы.

– Не знаю, как это случилось, но я не сомневаюсь в этом.

– Нет, но что теперь будет?

– Мы возвращаемся в школу и заканчиваем семестр. Может быть, я смогу поехать домой, или Брайс приедет в Вирджинию на весенние каникулы.

– Ты будешь в порядке с расстоянием?

– У меня нет выбора. Если я хочу быть с ним, это компромисс.

– А что будет после того, как они с Нейтом закончат школу?

– Вот тут-то все и становится немного темным. Им обоим придется учиться в школе кандидатов в офицеры в Род-Айленде по крайней мере двенадцать недель. После этого, я не знаю.

– Я думаю, можно с уверенностью сказать, что он глубоко влюблен в тебя, Дэвон. Окей, вы ничего не измените. Так мы можем обсудить что-то серьезное?

– Конечно, – я нервно смотрю на нее.

– Если ты пойдешь по проходу, обещай, что не заставишь меня надеть розовое платье подружки невесты. На самом деле никакой пастели вообще.

– Куинн! Это твой серьезный разговор? Ты сошла с ума. Немного рано об этом говорить. Кроме того, мне всего девятнадцать.

– Да, но скоро тебе исполнится двадцать. Твои родители рано поженились.

– Перестань, мы же не об этом говорим. Совсем. Сглазишь его, прежде чем он получит шанс начать.

– Хорошо, но я оставляю за собой право снова поднять этот вопрос, когда мне покажется, что все настолько серьезно.

– Прекрасно! – я фыркаю и переворачиваюсь.

Ее смех раздражает меня, но я улыбаюсь, когда засыпаю.

Меня будит холодная вода, стекающая по руке. Шезлонг прогибается, и я скатываюсь на твердое, влажное тело.

– Брайс! Что ты делаешь?

– Претендую на тебя, – его рука скользит под мою талию, и он тянет меня наполовину на себя.

– Мы на пляже, на людях.

– Я понимаю, – парень целует меня в подбородок.

– Есть вопрос, который я умираю от желания задать, но это действительно грубо.

– Испытываешь меня?

– Как ты мог себе все это позволить? Перелет в Колорадо, перелет сюда, комната у океана?

– У меня приличный сберегательный счет. Военно-морские резервы платят немного, и я выполнял кое-какую работу в Ноксвилле. Подрабатывал в баре несколько ночей в неделю.

– Ты работаешь в баре?

– Да, платят прилично, и они работают по моему графику.

– Не могу поверить, что не знала. Почему ты мне не сказал?

– Это никогда не всплывало.

– Чего еще я не знаю?

– Ничего особенного. Я думаю, ты знаешь самые важные вещи.

Чувство неловкости охватывает меня, и мои глаза наполняются слезами. Я пытаюсь заставить их вернуться, но они убегают и скатываются по моей щеке, падая на его грудь.

– Ну что? Что происходит? – Брайс приподнимает мой подбородок, не оставляя мне выбора, кроме как встретиться с ним взглядом.

– Я только что поняла, как много из твоей жизни я пропустила. Я даже не знала, что у тебя есть работа на полставки. На минуту мой разум вернулся к тому времени, когда я знала все, твои занятия, твое расписание, все.

– Детка, перестань. Помни, мы все это отпустили. Ты будешь знать теперь и каждый день идти вперед.

Я киваю, соглашаясь с ним, и наклоняюсь, чтобы слегка поцеловать его.

– Тогда давай поговорим о завтрашнем вечере. Что мы делаем?

– Это сюрприз, и я думаю, тебе понравится.

– Мне все нравится, когда я с тобой, – тихо говорю я, кладя голову ему на грудь.

– Я на это и рассчитываю.

Глава 7

– Не могу поверить, что ты это сделал! – визжу, наслаждаясь красотой лодки передо мной.

– Верь этому. Кроме капитана, в ближайшие два часа здесь будем только мы.

Парень берет меня за руку и ведет к носу лодки, где устроен пикник при свечах.

Он наливает мне бокал вина и берет себе пива, а затем раскладывает еду по тарелкам. Лодка мягко отплывает от берега, оставляя позади огни пристани и города.

Несмотря на то, что я старалась не думать об этом, печаль одолевает меня. Мы уезжаем утром, и я не знаю, когда снова увижу Брайса. За исключением нескольких дней, когда была в Майами без него, мы были вместе почти четырнадцать дней. Будет трудно быть так далеко, особенно сейчас.

Прошлая ночь еще больше укрепила мою уверенность в том, что Брайс искренен в своем стремлении к серьезным отношениям. Он не отпускал меня всю ночь и использовал любую возможность, чтобы легко поцеловать меня или шептать сладкие вещи. Куинн всю ночь закатывала глаза, но при этом улыбалась.

Единственное, что сводит меня с ума – это его нежелание идти дальше поцелуя. Я не говорю, что мы должны трахаться как кролики, но он останавливает меня каждый раз, когда все накаляется. Ночью он забирается в постель без рубашки и притягивает меня к себе, целуя до тех пор, пока мой разум не превращается в кашу. Но когда я провожу кончиками пальцев по его четко очерченному прессу, парень останавливает меня, перемещая нас. Кроме того, что он схватил меня за задницу, он не сделал ни одного движения, чтобы коснуться меня интимно. Мое тело вот-вот воспламенится изнутри. Я никогда раньше не чувствовала такого сексуального напряжения.

– О чем ты думаешь? – его мягкий голос отвлекает меня от моих мыслей.

– Ни о чем, – вру я.

– Ты хмуришься. Я знаю, что у тебя в голове что-то происходит.

Пытаясь придумать хорошее оправдание, я улыбаюсь ему. Это не работает.

– Скажи мне.

– Мне грустно, ведь мы уезжаем завтра.

– Возможно, это так, но дело не в этом.

– Я буду ужасно скучать по тебе.

– Надеюсь, это правда, но все же не то, что тебя беспокоит.

– Уф! – я стону. – Я сексуально расстроена, ясно?

Его лицо меняется с озабоченного на самодовольное, затем серьезное.

– Дэвон, у тебя когда-нибудь был секс?

О, черт, как неловко. Я знала, что в какой-то момент нам придется поговорить об этом, но мой глупый рот заставил меня это сделать.

– Ну, вроде того.

Черты лица Брайса мгновенно меняются от мягких до напряженных. Его поза становится жесткой.

– Что ты имеешь в виду?

– У меня нет опыта, но я уже была с кем-то раньше.

– Бл*дь, кто? – он рычит.

– Парень, с которым я встречалась несколько недель.

– Несколько недель? Гребаные несколько недель? Ты была готов отдать себя какому-то мудаку после нескольких свиданий?

– Эй, хватит на меня орать.

Его ноздри раздуваются, а лицо приобретает тревожный оттенок красного. Его громкое дыхание беспокоит меня, и когда я пытаюсь посмотреть на него, Брайс отворачивается от меня.

– Почему ты так злишься? Ты почти стал отцом ребенка от другой женщины.

– Потому что ты моя. Мысль о том, что кто-то прикоснется к тебе, приводит меня в бешенство, – кипит он.

– Брайс, отпусти это. Ты сам спросил.

– Ты заслуживаешь всего, что тебе вручают в этом мире. Я надрываю задницу, чтобы убедиться, что это произойдет.

Боль в его голосе очевидна.

Его слова растопили меня изнутри. Он действительно расстроен. Последнее, что я хочу сделать, это испортить вечер. Я отодвигаю еду и быстро сажусь ему на колени. Обняв его за плечи, я наклоняюсь к нему, слегка касаясь грудью его груди.

– Брайс, я знаю, что ты не хочешь об этом слышать, но это не было запоминающимся опытом. Все закончилось еще до того, как началось, – я трусь о него, вызывая низкий стон.

– Не хочу об этом слышать, Дэвон.

– Хорошо.

Я все еще трусь об него и думаю, не зашла ли я слишком далеко.

– Детка, дай мне секунду. Мой ум и тело бушуют, но по двум совершенно разным причинам. У меня болит голова, когда я думаю о тебе с кем-то другим. А мой член прыгает каждый раз, когда ты прикасаешься ко мне.

Чувство смелости берет верх, и я встаю так, что мои ноги обвиваются вокруг его талии. Прежде чем он велит мне остановиться, я накрываю его рот своим и вкладываю всю свою энергию в поцелуй. Его тело расслабляется, и он сдается, легко проводя кончиками пальцев по обнаженной коже моих бедер. Мое платье скользит вверх, и я чувствую его напряженный член на шелке моего нижнего белья. Искры пронзают меня, и желание скапливается в моем животе.

– Дэвон, пожалуйста, остановись. Ты должна прекратить.

– Я не хочу, – стону я у его губ.

– Я тоже не хочу, но мне не нравится, что капитан смотрит на нас. Мы не одни.

– Вот дерьмо! Я забыла, – я слезаю с него и поправляю платье.

По моим щекам разливается жар, и я слегка оборачиваюсь в поисках старика, который был на лодке, когда мы прибыли.

– Мы не плывем, он, вероятно, спустился вниз, чтобы дать нам немного уединения.

– Как неловко.

Парень встает и протягивает мне руку, чтобы помочь встать. Ведя нас к перилам, он ставит меня перед собой и кладет руки мне на бедра. Мы молча смотрим на закат. Лодка снова начинает двигаться.

– Дэвон, – шепчет Брайс мне на ухо.

– Хм-м?

– Не смущайся, детка. Ты чертовски горячая штучка. Моя работа, как твоего парня, состоит в том, чтобы заботиться о тебе. Я не очень хорошо справился с этим. Я обещаю тебе, сегодня мы позаботимся о твоем сексуальном расстройстве.

Бабочки роятся в моем животе, черт, наконец-то.

***

Если он не поторопится и не заведет нас в комнату, я закричу. Если бы у меня был выбор, мы бы побежали обратно в отель от пристани. Но Брайс решил прогуляться не спеша, держа меня за руку, как будто у нас было все время в мире. Он, очевидно, не знает, насколько я «расстроена».

– Брайс, где твой чертов ключ? – я хнычу, когда он роется в своем бумажнике.

– Торопишься, малышка? – парень ухмыляется.

А теперь он хочет быть умником? В эту игру могут играть двое. Я начинаю извиваться и танцевать вокруг.

– Ну, мне нужно в туалет, так что да, я спешу, – я лгу и мило улыбаюсь.

Темнота застилает его лицо, и он вставляет ключ в считывающее устройство, а затем с силой толкает дверь. Я проскальзываю мимо него, но не успеваю сделать и нескольких шагов, как его рука обхватывает мое запястье и притягивает меня к себе. Прежде чем я успеваю понять, что происходит, Брайс прижимает меня к двери, поднимая так, что мои ноги обвиваются вокруг его талии. Мои руки вцепляются в его рубашку, и когда наши глаза встречаются, у меня перехватывает дыхание. Его взгляд полон чистой похоти.

– Брайс – стону я.

– Нет, детка, никаких разговоров. Я мечтал прикоснуться к тебе дольше, чем ты можешь себе представить. Чувствовать твое тело рядом с моим, слышать твои стоны, смотреть, как ты кончаешь. Целуя, облизывая, заявляя права на каждый дюйм твоего тела. Учить тебя, как настоящий мужчина может позаботиться о тебе. Я не собираюсь заниматься с тобой любовью сегодня вечером, но я буду поклоняться тебе.

Его руки сжимают мою задницу, и я толкаюсь в него, молча умоляя прикоснуться ко мне. Одна рука скользит по шелковому материалу моих трусиков и мягко тянет в сторону. Ткань легко рвется, и Брайс делает то же самое с другой стороны. Материал падает на пол между нами, и я глубоко вдыхаю. Никто никогда не заставлял меня чувствовать эту потребность раньше. Я не могу вспомнить время, когда мое тело жаждало чего-либо так сильно, как его прикосновения.

– Пожалуйста, – всхлипываю я.

– Что «пожалуйста»?

– Прикоснись ко мне.

– С оху*нным удовольствием.

Его рука проходит между моих ног, и его пальцы легко находят мой скользкий центр. Брайс использует один палец и скользит вдоль линии моей киски, едва входя внутрь. Мой клитор сжимается от предвкушения, ожидая, что он введет его в меня.

– Такая мокрая. Это для меня, Дэвон?

– Да, только для тебя.

Парень вводит один палец за другим, и я стону, откидывая голову назад к двери. Мои бедра уперлись в его руку. Он двигает большим пальцем к моему клитору и двигает его медленными кругами. Мои соски напрягаются под тканью платья, жаждут прикосновений. Брайс наклоняется ко мне, кусает меня за шею, а затем целует укушенное местечко. Ощущения начинаются где-то внизу живота, и я тяжело дышу.

Парень умело двигает пальцем внутри меня, и когда он попадает в мою точку «G», я кричу. Оргазм пронзает меня, и я вцепляюсь в Брайса. Он улыбается мне в шею и лижет дорожку к мочке моего уха.

– Это была самая сексуальная вещь, которую я когда-либо слышал, – говорит он мне в лицо.

Я кладу голову ему на плечо и заставляю свое сердце биться нормально. Воздух ударяет в мою голую задницу, и я понимаю, что мы движемся. Брайс осторожно кладет меня на кровать и спускается, чтобы снять с меня обувь. Наконец я открываю глаза и смотрю, как он вытаскивает рубашку из джинсов и сбрасывает свои ботинки.

– Позволь мне, – я сажусь на колени и тянусь к нему. Приподняв его рубашку, я облизываю губы при виде передо мной. Отбросив рубашку в сторону, я наклоняюсь и целую его грудь от плеча до плеча, а затем вниз, пока не достигаю его пупка.

Дрожащими руками я расстегиваю его ремень и молнию на брюках. Рука Брайса обхватывает мой подбородок и мягко подталкивает меня посмотреть вверх. Когда наши глаза встречаются, мое сердце учащенно бьется. Его взгляд наполнен страстью и желанием. Я приподнимаюсь и легонько целую его. Его рука накрывает мою, когда я расстегиваю молнию и чувствую напряженную выпуклость на поясе его боксеров. Его штаны падают на пол, и он сбрасывает их. Брайс прерывает наш поцелуй на секунду и стягивает мое платье через голову, его глаза расширяются, когда он видит, что я без лифчика. Затем он снова начинает целовать меня.

Не разжимая губ, он наклоняется ко мне и толкает обратно на кровать. Тепло его кожи покрывает мое обнаженное тело, и знакомая жажда возвращается. Его пальцы переплетаются с моими, и он поднимает мои руки над головой. Я обхватываю ногами его за талию и сцепляю лодыжки, притягивая его бедра к своим. Хлопчатобумажная ткань его боксеров – непрочный барьер между нами.

Без всякого стыда я прижимаюсь к нему в поисках облегчения. Брайс стонет и отстраняется, прижимаясь своим лбом к моему.

– Детка, прекрати, – парень пытается отстраниться, но я крепче прижимаюсь к нему бедрами.

– Нет.

Его руки отпускают мои, и он приподнимается, нависая надо мной. Его взгляд скользит вниз, пока не останавливается на моей груди. Я смотрю вниз и вижу, что мои соски напряжены и тверды. Брайс слегка поворачивает бедра, ударяя меня именно туда, куда мне нужно. Когда я стону, он опускается и берет один ноющий сосок в рот, сильно посасывая.

Мой разум и тело кружатся от удовольствия. Выгнувшись дугой, я ослабляю хватку вокруг его талии. Парень использует это преимущество и раздвигает мои бедра, освобождая меня от него. Самодовольная ухмылка, которой он одаривает меня, на мгновение выводит меня из эйфории. Но его рот возвращается к моей груди, посасывая и массируя каждый из моих сосков. Он целует мою грудину и медленно опускается.

– Иисус Христос. Ты голая, такая мокрая, ждешь, когда я попробую тебя на вкус, – от его слов по моему телу пробегает дрожь.

Когда его губы касаются моего клитора, я всхлипываю. Его язык впивается в меня, и я приподнимаю бедра. Он хватает меня за задницу, чтобы удержать на месте, а затем закручивает свой язык внутри меня. Один палец скользит внутрь, и я сжимаю одеяло, извиваясь. Мое освобождение медленно строится. Когда его большой палец касается моего клитора, мое зрение становится размытым, и я закрываю глаза, чувствуя, как ощущения пробегают через меня. Его рот умело доводит меня до исступления. Когда наступает оргазм, я громко повторяю его имя.

Брайс целует дорожку вверх по моему телу и утыкается лицом мне в шею.

– Ты так чертовски красива.

С минуту мы лежим неподвижно, прижавшись друг к другу. Его бешеная длина прижимается к моему бедру, и я знаю, что это должно быть больно.

Без предупреждения я использую всю свою силу, чтобы перевернуться, заманивая его под себя. Выражение удивления на его лице заставляет меня улыбаться.

– Брайс, я знаю, что ты не хочешь этого слышать, но я не так невинна, как ты думаешь.

Парень открывает рот, чтобы заговорить, но я прикрываю его рукой.

– Видишь ли, как твоя девушка, я тоже должна заботиться о тебе. Для начала, боксеры должны исчезнуть.

Я спускаюсь вниз по его телу и тащу за собой этот отвратительный материал. Когда они проходят мимо его колен, он стряхивает их.

Видеть Брайса голым лучше, чем я когда-либо могла себе представить. И так очевидно, насколько он физически здоров, но его тело создано для поклонения. Как только мой взгляд падает на его член, я облизываю губы. Он твердый и толстый, его длина достигает пупка. Я поднимаю взгляд и вижу, что парень ухмыляется.

– Видишь то, что тебе нравится, детка? – дразнится он.

Я ползу вверх по его телу и целую его обнаженную кожу, пока не добираюсь до его рта. Использую язык, чтобы очертить его губы, и глаза Брайса расширяются.

– Да, я вижу то, что мне нравится, – я прижимаюсь к нему, зная, что моя сердцевина все еще влажная, и он это чувствует. Его глаза закатываются назад.

Я медленно опускаюсь вниз, пока не оказываюсь на уровне глаз с кончиком его члена. Он блестит, и когда я облизываю щель, Брайс громко стонет. Его руки движутся к моей голове, где он крепко сжимает ее.

– Дэвон, ты не должна этого делать, – выдыхает он.

– Я хочу попробовать тебя на вкус.

Опускаю свои губы вниз, вбирая как можно больше его. Хватка парня усиливается, когда я использую свой язык, чтобы обвести его головку и слегка прикусить. Его низкие стоны становятся громче, поэтому я увеличиваю свой темп, и полностью беру его в рот, ударяя по задней части моего горла. Моя рука между его ног крепко сжимает его яйца.

Брайс подскакивает, хватая меня за плечи, пытаясь сдвинуть с места, но я не двигаюсь. Его бедра толкаются в мой рот еще три раза, пока он не выкрикивает мое имя и не падает обратно на кровать. Горячая, соленая жидкость обволакивает мое горло, и я жадно глотаю ее, продолжая массировать его яйца. Когда я знаю, что он закончил, мои губы соскальзывают с него, чтобы в последний раз пососать его головку.

Парень все еще тяжело дышит, когда я крадусь по его телу. Теперь моя очередь уткнуться носом в его шею и слушать, как он восстанавливает дыхание. Его крепкие руки обнимают меня, и Брайс легонько целует меня в висок.

– Мне пиз*ец, – говорит он.

– Почему?

– Потому что я только что получил лучший минет в своей жизни, что делает меня чертовски взволнованным. Но я боюсь узнать, как ты научилась этому.

Раздается хихиканье, и я наклоняюсь, упираясь ему в грудь.

– Это не было результатом списка лузеров, Брайс. Это происходит от часов чтения непристойной романтики и женских журналов. Куинн и я, возможно, исследовали несколько вещей в интернете – исключительно для образовательных целей.

Облегчение омывает его, и он притягивает меня ближе, перекатывая нас так, чтобы мы могли забраться под одеяло.

– Так моя девушка чувствует себя немного лучше? Сексуальное напряжение устранено?

– Хм, может быть. Ты думаешь, что у тебя есть еще несколько магических движений, прежде чем мы уедем утром? Нам нужно накопить мои оргазмы до весенних каникул, до которых еще два месяца.

Его лицо морщится.

– Почему до весенних каникул?

– Я подумала, что это самое раннее, как мы увидимся, если только мой проект не заберут для выставки.

– Нет, детка. Мы что-нибудь придумаем.

Я киваю в знак согласия и прижимаюсь к нему как можно ближе. Мы оба засыпаем где-то около трех часов ночи после того, как отработаем остальную часть нашего «сексуального расстройства».

Глава 8

Четырнадцать дней – вот сколько мне понадобилось, чтобы снова впасть в любовную тоску. Четырнадцать дней, которые мы с Брайсом провели вместе, укрепили мой ум, тело и страсть души к нему. Я хотела бы сказать, что это просто было в его присутствии, что проникло под мою кожу, но это было бы ложью. Верный своему слову, он говорит мне и показывает каждый день, как много я для него значу.

Он купил айпад, чтобы мы могли общаться через фэйс-тайм¹¹ каждый вечер перед сном. Даже когда он работает, делает перерыв на десять минут, когда я пишу ему, что устала. Куинн постоянно смеется над нами, и ее любимое слово для описания Брайса «киска взбитая», но ему все равно.

Я, в свою очередь, тоже смеюсь над ней. Она и Дин все еще поддерживают связь, и подруга постоянно говорит о нем. Я узнала, что он живет в Атланте, но был в Майами, чтобы навестить друзей. Он юрист-новичок в небольшой фирме. По-видимому, он умник и прошел через колледж и юридическую школу за пять лет. Ему двадцать три года, и он кажется хорошим парнем.

Прошло четыре недели с тех пор, как мы с Брайсом расстались в Майами. Зимняя погода была ужасной в Вирджинии, и полеты были трудными. Я могу сказать, что парень становится раздраженным, но мы ничего не можем с этим поделать.

В этом семестре у нас с Куинн снова похожие планы, и сегодня мы встречаемся с нашим предыдущим профессором мировой журналистики. Несколько студентов были приглашены на обед, чтобы обсудить части, которые он представил для местного шоу.

Когда мы входим в конференц-зал, он уже заполнен несколькими людьми, которых я узнаю из класса. Профессор Дэвис радостно приветствует всех, когда приходит, и предлагает нам взять наши тарелки, чтобы встреча могла начаться. Когда проходим через буфетную линию, он настраивает свой компьютер на экран мультимедиа и запускает слайд-шоу. Картинки заполняют экран, что я предполагаю, была вся наша индивидуальная работа. Мои фотографии приходят через последний слайд, и презентация начинается с начала.

Как только мы все усаживаемся, профессор Дэвис встает в конце стола, останавливает шоу и улыбается каждому из нас по отдельности.

– Все вы в этом зале позволили мне представить ваши проекты на местный конкурс, который был посвящен мировой журналистике. Группа судей намеревалась привлечь внимание к различным социальным вопросам. Мне недавно сообщили новость – все ваши работы были выбраны для включения в выставку в Вашингтоне, округ Колумбия!

Его волнение заразительно, и мы все радуемся вместе с ним.

Мы с Куинн крепко обнимаемся и даем пять нашим сверстникам. Чтобы комната успокоилась, требуется пять минут.

– Эта выставка была в работе в течение довольно долгого времени, поэтому ваши вклады добавляются в последнюю минуту. Как я объяснил, когда спросил о представлении вашей работы, компенсации нет. Однако, вы можете иметь столько билетов на мероприятие, сколько хотите. Вы приглашены на вечеринку, чтобы встретиться с другими журналистами. Мероприятие планируется с девятого февраля по первое апреля. Вот пакет информации для вас.

Его помощники раздают каждому из нас папки для ознакомления.

Мое сердце падает, когда я вижу коктейльную вечеринку, запланированную на пятницу тринадцатого. Я хотела провести День Святого Валентина с Брайсом. Но на следующей странице есть два билета на вечеринку, прикрепленные к приглашению. Остальная часть пакета – это в основном информативное руководство и несколько форм, которые мы должны заполнить, чтобы освободить нашу работу за отведенное время.

– А теперь давайте взглянем на работы, которые вы, восходящие звезды, представили. Если не возражаете, когда я доберусь до вашей части, пожалуйста, расскажите другим немного о предмете, – профессор Дэвис начинает слайд-шоу и представляет первую фотографию.

Я быстро набираю сообщение Брайсу, надеясь, что он снова сможет творить свою магию.

Я: «Отличная новость! Ты можешь приехать сюда 13-15 февраля? Пятничная вечеринка в Вашингтоне! Позвони мне в ближайшее время с подробностями».

Брайс: «Округ Колумбия??? Ты сделала это! Твоя работа будет на выставке! Поздравляю!»

Я: «Ничего не говори Нейту. Надо позвонить родителям и ему».

Брайс: «Я буду там несмотря ни на что! Горжусь тобой».

Я: «Позвони как можно скорее. X охо¹²».

Прежде чем мы доберемся до Куинн и моих проектов, я уже в слезах. Истории, которые идут вместе с картинами, душераздирающи и поднимают настроение. Одна из конкретных работ – это история о том, как жена воссоединяется со своим мужем, когда он покидает свой корабль в Норфолке. На снимке они оба приближаются друг к другу, когда его сапоги ударяются о землю. Я видела тысячи снимков воссоединенных семей военных, но угол и редактирование на этом конкретном невероятны.

К тому времени, как наш обед закончился, я испытываю смирение и гордость от того, что нахожусь рядом с такими талантливыми людьми.

***

– Расскажи мне о некоторых других работах, – спрашивает меня Брайс во время нашего ночного звонка по фэйс-тайм.

– Я бы предпочла, чтобы ты сам их увидел. Мои объяснения никогда не оправдают их. Талант в этой комнате сегодня был невероятным. Я не могу поверить, что мы с Куинн замешаны.

– Детка, ты невероятна. Никогда не сомневайся в себе. Так что расскажи мне об остальном дне.

– Ну, моя мама плакала и радовалась одновременно. Мой папа был очень милым. Они приезжают в последние выходные месяца и остаются еще на несколько дней. Нейт попытается приехать с ними, но посмотрим.

– Да, Нейт мне тоже так сказал. Были ли они расстроены из-за того, что не попадут на открытие?

– Нет, я рассказала маме о вечеринке по случаю открытия. Она поняла, что я хочу, чтобы ты был моей парой, и это наш первый День святого Валентина вместе.

– Кстати, об этом. У меня рейс в четверг вечером и в понедельник утром. Это нормально?

– Идеально. Я не могу ждать. О, и я собираюсь попытаться найти нам комнату в пятницу вечером. До дома так поздно далеко.

Брайс замолкает, и его лицо искажается на экране.

– Или нет. Ты не выглядишь слишком взволнованным, – мой голос наполнился болью.

– Черт возьми, Дэвон!

– Что?

– Детка, тебе не нужно беспокоиться о комнате. Об этом уже позаботились. Это должно было стать сюрпризом.

Улыбка расползается по моему лицу, и я хихикаю.

– Извини, но теперь я удивлена, это считается? Как, черт возьми, ты все это так быстро провернул?

Парень поворачивает голову, избегая меня. Но когда он оборачивается, то улыбается.

– Скажем так, мне не нужно было планировать все это сегодня. Рейс уже был забронирован.

– Ты прикалываешься.

– Я действительно эгоист. Поездка была спланирована с учетом моих интересов.

– В самом деле, что это за интересы?

– Скажем так, мне нужно, чтобы моя девушка позаботилась о моем сексуальном расстройстве, – Брайс поигрывает бровями глядя на меня.

– Фу! Расскажи мне об этом! Я очень расстроена.

– Всего две недели.

– Ты больше не думал о весенних каникулах?

На прошлой неделе мы обнаружили, что наши перерывы расходятся на неделю друг от друга.

– Да, я думаю, тебе стоит повеселиться с Куинн у себя, но я приеду и проведу неделю с тобой. Я думаю, что Нейт хочет приехать, и мы поедем в Норфолк, чтобы посмотреть базу на день или два.

– Разве ты не хочешь, чтобы я приехала в Ноксвилл, пока у меня есть свободное время?

Его лицо бледнеет, и я сразу понимаю, что что-то не так.

– Брайс, что происходит? – меня охватывает ужас.

– Прежде чем я скажу тебе, не волнуйся и не расстраивайся. С моей стороны ничего не изменилось. Я без ума от тебя.

– Говори уже!

– Холли вернулась в университет. Технически она не поступила в школу, но она вернулась.

– Что?

– Она живет со своими сестрами из женского общества и возвращается в летний семестр. У нее осталось всего несколько кредитов, и она хочет закончить обучение.

– Похоже, ты много знаешь о ее возвращении.

– Дэвон, не расстраивайся. Она для меня ничего не значит. Она появилась здесь на прошлой неделе. Чертовски удивила меня и Нейта. Ей хотелось поговорить. Я не впустил ее в квартиру, но встретил у машины. Сначала она разозлилась, но, когда я объяснил, что встречаюсь с кем-то, она поняла.

– Зачем она пришла к тебе? Я думала, что все закончилось одиннадцать месяцев назад?

– Нет, детка, все закончилось задолго до этого. Я говорил тебе, но она все еще чувствует связь со мной. Не знаю, что я могу с этим поделать.

– Это здорово, Брайс? Она потеряла ребенка так давно, что у нее впереди целая жизнь. Почему она пытается сохранить связь с тобой, если ты ее оборвал?

– Доброта.

– Доброта? – переспрашиваю я.

– Да. Я никогда не вдавался в подробности, потому что они не важны. Но она далека от своей семьи. Хотя она и вернулась домой в Юту, но это был не ее выбор. Она сказала мне, что я всегда был добр к ней, и поэтому она влюбилась в меня.

– Она сказала, что влюблена в тебя?

– Детка, давай больше не будем об этом говорить. Ты расстраиваешься из-за пустяков.

– Пустяки? Думаешь, я не буду волноваться? Было легко пройти мимо этого, когда она была на другом конце страны, но теперь она вернулась и все еще любит тебя? Как ты думаешь, что я чувствую? Ты спал с ней, Брайс, но даже не хочешь спать со мной!

Я понимаю, что кричу слишком поздно, когда врывается Куинн. Она прищуривается и смотрит на мой экран.

– Брайс Рэндольф, ты только что облажался? – она сердито смотрит на него, и он качает головой, смирившись.

– Ни за что на свете. Я никогда не сделаю ничего, что поставит под угрозу Дэвон и мои отношения. Мы можем снова побыть наедине?

Она переводит взгляд с меня на айпад и уходит, но поднимает руку, говоря, что, когда я положу трубку, меня будет ждать вино.

– Дэв, ты должна доверять мне здесь. Я пытаюсь быть честным. Я планировал рассказать тебе через две недели. Тебе. Не. О. Чем. Беспокоиться.

– Тебе легко говорить. Твоя бывшая теперь вернулась в кампус и все еще любит тебя.

– Не заставляй меня начинать. У тебя в кампусе полно бывших.

– О, боже мой! Тебе не о чем со мной беспокоиться!

– Я хотел бы верить в это, учитывая, что один парень дрочил тебе на спину, другой даже не смог найти твою киску, а твой единственный сексуальный опыт был не запоминающимся!

Я хочу разозлиться, так разозлиться, но вместо этого я смеюсь. Брайс прав. Он улыбается и смеется вместе со мной.

– Ты все слышал, да?

– Да, я пытался остановить себя, но не смог, – он слегка краснеет.

– Могу я просто сказать, что слышать слово «киска» из твоих губ – это сексуально?

Его лицо меняется, и он криво улыбается мне.

– Тебе нравятся грязные разговоры, да?

– Может быть, немного. Мне нравится большинство вещей с тобой. Но, как я уже сказала, я королева романтики, и некоторые вещи меня заводят.

– Приведи мне пример.

– Как мы перешли от твоей бывшей девушки к моим сексуальным фантазиям?

– Мы сейчас говорим о фантазиях? Я искал примеры.

– Фу! Ты меня расстраиваешь!

– Только не с тобой, малышка, я просто хочу знать, чего ты хочешь.

– Тебе придется подождать. А теперь, вместо того чтобы ложиться спать, я собираюсь выпить бокал вина с Куинн и объяснить, почему я волнуюсь из-за твоей бывшей в городе.

– Нет, детка, ты наслаждайся своим вином и скажи ей, как я радуюсь вашими достижениями. Никогда не сомневайся в моей любви к тебе. Это ты. Я без ума от тебя и меньше чем через две недели, я планирую доказать тебе это.

– Обещания, обещания, – я подмигиваю ему, и он улыбается.

– Спокойной ночи, детка, поговорим завтра.

Я посылаю воздушный поцелуй на экран и заканчиваю разговор. Когда он отключается, я иду искать Куинн с бутылкой вина, размахивая DVD перед лицом. Я люблю свою лучшую подругу.

Глава 9

Я прыгаю с одной ноги на другую, с нервным ожиданием. В расписании полетов сказано, что он приземлился десять минут назад, но его нигде не видно. Эскалаторы спускаются, а его нигде нет.

Внезапно воздух становится густым, и его запах окружает меня. Он здесь. Я пытаюсь развернуться, но сильные руки хватают меня за талию и притягивают к твердому телу. Его рот у моего уха, снимает любые сомнения.

– Ищешь кого-то?

Мое возбуждение берет верх, и я поворачиваюсь и прыгаю в его объятия.

– Тебя! – я кричу и крепко прижимаюсь губами к его рту. – Почему я тебя не видела? – я фыркаю, когда вырываюсь.

– Еще раз, стратегическое планирование. Я поднялся по черной лестнице.

– Я скучала по тебе, – погружаюсь в него и впитываю его тепло.

Брайс обнимает меня несколько минут, а затем отстраняется, целуя кончик моего носа.

– Готова идти? – спрашивает он, и я киваю.

Выведя его из терминала, мы идем к моей машине.

Парень ласкает мою руку всю дорогу до моего дома, и я намеренно выбрала длинный путь вокруг кампуса, чтобы показать ему все. Я бы с удовольствием прогулялась завтра утром и устроила ему экскурсию, но мы ожидаем еще больше снега.

Я провожу Брайса по нашей квартире, и когда мы добираемся до моей комнаты, он свистит.

– Наконец-то я вижу ее лично, а не на экране.

Он оглядывается и идет прямо к моей книжной полке.

– Боже, они оказались хорошими. Можно мне копию? – он рассматривает наши рождественские фотографии в рамках.

Я сказала ему, как они хороши, но отказалась отправить их ему, потому что они подарок на День Святого Валентина. Он не знает, фотограф снял более двадцати кадров с нами, пока мы кружились, смеялись и целовались. У меня они все сохранены в цифровой фоторамке. Да, я немного одержима.

– Мм-м, да, мы напечатаем их, пока ты здесь.

Он кладет их обратно и подходит ко мне, прижимая одну руку к груди, а другой обнимая меня за шею.

– Я скучал по тебе.

Его запах окружает меня, и я погружаюсь в него.

– Я тоже.

– Какие у нас планы на вечер?

– У нас есть около трех часов до возвращения Куинн. Тогда она будет в полной панике из-за того, что Дин прилетит завтра на выходные.

– Три часа, да? – Брайс целует дорожку у меня на шее.

– Угу.

– Детка, – он наклоняется и осторожно поднимает меня, подводя нас к краю моей кровати. – Я действительно скучал по тебе, – он опускает меня вниз и частично ложится на меня сверху. Его твердая длина прижимается к моему бедру, и я трусь о него.

– Брайс, я тоже по тебе скучала. Даже слишком сильно.

Его глаза встречаются с моими, но парень ничего не говорит. Тоска и страсть очевидны в его взгляде. Я наклоняюсь и снимаю свитер. Брайс облизывает губы и отрывается от меня, снимая свой свитер. Пока он раздевается, я стягиваю джинсы. Его глаза скользят по моему телу, и он соблазнительно улыбается.

– Не думаю, что я когда-либо ценил черное кружево так сильно, как сейчас. Ты чертово видение, Дэвон.

Румянец ползет по моим щекам от его пристального взгляда. Брайс частично лежит на боку и наклоняется ко мне, захватывая мой рот своим. То, что начиналось как мягкое и сладкое, становится сексуальным и горячим. Он переворачивается, накрывая мое тело. Наши тела прижаты друг к другу так сильно, что я чувствую, как его сердце бьется вместе с моим. Он медленно заканчивает поцелуй и прижимается лбом к моему лбу.

– Детка, ты привязана к этому?

– Что? – я спрашиваю.

– Лифчик, трусики – ты дорожишь ими?

– Не особо, – выдыхаю я ему в рот.

У меня голова идет кругом.

– Так мне их сорвать или снять?

Еще один поток влаги проходит через меня.

– Тебе решать, – отвечаю я, ухмыляясь ему.

Брайс расстегивает мой лифчик и медленно снимает его, облизывая каждый сосок, затем спускается вниз по моему телу. Когда его рот достигает трусиков, он целует каждую тазовую кость и медленно стягивает материал.

– Я не собираюсь ждать, чтобы попробовать тебя, – он целует мои бедра.

Первый удар его языка посылает электрический разряд через меня.

Мои ноги разлетаются в стороны, и я приветствую его. Парень хватает меня за бедра и идет глубже. Пока его рот работает надо мной, я извиваюсь, умоляя об освобождении. Я качаюсь у его рта, создавая ритм. Когда он вставляет палец, мои мышцы напрягаются.

– Давай, детка.

Он нежно касается моего клитора, и я кричу.

Черные пятна затуманивают мое зрение, когда я тону в удовольствии. Я не могу думать прямо, когда он целует мое тело и подтягивается надо мной.

– Всю оставшуюся жизнь я не устану слышать, как ты выкрикиваешь мое имя.

– Угу, – это единственный ответ, который я могу получить в состоянии, вызванном оргазмом.

– Лишилась дара речи? – Брайс смеется.

Не говоря ни слова, я провожу руками по его торсу до пояса боксеров и стягиваю их вниз. Он сбрасывает их, а затем ложится на бок.

Вид его обнаженного рядом со мной сжигает мой мозг. Он великолепен. Я хочу чувствовать его целиком, на себе, во мне. Когда я пытаюсь снова усадить его сверху, парень останавливает меня и связывает наши руки вместе, целуя костяшки пальцев.

– Я хочу тебя, Брайс.

– Я хочу этого больше, чем ты можешь себе представить. Но не сегодня.

– Почему нет? – ошеломленно спрашиваю я.

– Потому что сейчас не самое подходящее время.

– А что не так со временем?

– У меня есть план, Дэвон, доверься мне.

– Твой план отстой, – стону я.

Улыбка расползается по его лицу, и он опускает свой рот, чтобы прикусить мою шею. Мгновенно мое тело реагирует, прижимаясь к нему. Одна рука скользит по моему животу, обхватывая мою задницу и притягивая меня как можно ближе.

– Как долго будет продолжаться этот запрет на секс?

Брайс усмехается мне в лицо.

– Не совсем временная шкала.

Его неопределенный ответ раздражает меня, но, когда я чувствую его толстую, твердую эрекцию, прижатую к моему бедру, раздражение исчезает.

– Давай посмотрим, смогу ли я лишить тебя дара речи, тогда, возможно, ты переосмыслишь свой план, – я отталкиваюсь и соскальзываю вниз по его телу.

Прямо перед тем, как я беру его в рот, наши глаза встречаются, и он улыбается.

– Сделай свой лучший выстрел, детка.

***

Громкое ругательство Куинн будит меня, и я молча клянусь убить ее. Прошлая ночь была лучшим сном, который я получила с тех пор, как оставила Брайса в Майами. Его обнаженное тело крепко обнимает мое, и я прижимаюсь к его теплу. После десяти минут попыток снова заснуть, это не работает. Я тихо вырываюсь из его объятий и надеваю пижаму.

Утренние новости тихо играют в гостиной, а Куинн сидит на диване с чашкой кофе. Взяв свою кружку, я присоединяюсь к ней и бросаю на нее неприязненный взгляд.

– Что? – спрашивает она.

– Твоя громкая задница разбудила меня. Какого черта ты орешь?

– Я сделал это нарочно. Очевидно, вы были в коме. Я целый час шумела, пытаясь тебя разбудить.

– Зачем?

– Потому что мне нужна была моральная поддержка до того, как самолет Дина прибудет сюда через час.

– Через час? Я думала, что его рейс сегодня днем.

– Он улетел более ранним рейсом.

– Это ведь хорошо, правда?

– Да, я просто нервничаю и волнуюсь.

– Это я могу понять. Я выглядела как заяц, поджидающий Брайса.

– Да, но вы же официально вместе. Я не знаю, кто мы с Дином.

– Мы уже говорили об этом, он явно заинтересован в тебе.

– Думаешь, это будет слишком много, чтобы купить специальное белье на День Святого Валентина?

– Нет, вообще-то, у меня есть кое-что для тебя. Похоже, мои усилия напрасны.

– Почему?

– Брайс наложил запрет на секс. Каждый раз, когда мы приближаемся, он останавливает меня.

– Даже сейчас?

– Видимо.

– Я могла бы понять в Майами, что вы только что встретились. Но теперь прошло уже шесть недель.

– Расскажи мне об этом.

– Ну, давай придумаем план соблазнения. Сделай так, чтобы он не смог устоять перед тобой.

– Я хочу, чтобы он хотел меня. Я люблю этого парня уже почти восемь лет. То, что меня отшили, очень сильно влияет на мою уверенность. Он знает, что я не девственница, так в чем проблема? Это секс...

– Так мне надеть фиолетовое или черное? – глаза Куинн расширяются, когда она прерывает меня. Она кивает головой и смотрит через мое плечо.

Я оборачиваюсь и вижу, что Брайс в замешательстве почесывает голову. Он в одних фланелевых пижамных штанах, и у меня слюнки текут при виде этого. Тогда я внутренне паникую, что он подслушал наш разговор. Его лицо непроницаемо, но, когда он улыбается мне, я расслабляюсь.

– Доброе утро, соня, – шучу я.

– Да, почему ты меня не разбудила?

– Ты сладко спал. И, кроме того, Куинн нуждалась во мне. Хочешь, я принесу тебе чашечку кофе?

– Нет, я сам возьму его, – парень подходит и целует меня в лоб, прежде чем идти на кухню.

– Черт! Думаешь, он меня услышал?

– Нет, но думаю, что мы не можем придумать план соблазнения с ним в другой комнате. Я подумаю об этом и вернусь к тебе, – она подмигивает и встает. – Сейчас мне нужно одеться и ехать в аэропорт.

– Удачи. Хотите, чтобы мы подождали вас, и вместе пошли обедать?

– Да, звучит неплохо. Спасибо, что помогла мне отвлечься от Дина. Твоя драма всегда гораздо сочнее моей, – подруга подмигивает и закрывает дверь спальни.

Брайс подходит, садится и притягивает меня к себе.

– Что мы сегодня делаем?

– Дин прилетает пораньше, так что мы пообедаем с ними позже. С учетом пробок, я думаю, мы должны выехать в Вашингтон не позже трех.

– Итак, технически, сколько у нас времени, пока мы не будем готовы к обеду?

– Несколько часов.

– Хватит, – он быстро встает и наклоняется, чтобы поднять меня. – Я отведу тебя обратно в постель, чтобы ты хорошо провела утро. У нас есть шесть недель «разочарования», над которыми нужно поработать.

– Мне нравится, как это звучит, – хихикаю я.

– Надеюсь, тебе это не только понравится, – парень смотрит на меня так, что у меня по телу пробегает дрожь.

Два часа спустя я прихожу к выводу, что, если «не заниматься сексом» с Брайсом так хорошо, то, наконец, секс обещает быть потрясающим.

Глава 10

Добраться до Вашингтона заняло больше времени, чем мы ожидали, и к моменту регистрации в нашем отеле, у нас остался только час, прежде чем мы должны уехать. Хорошо, что я так тороплюсь – у меня совсем нет времени нервничать.

– Эй, ты не поможешь мне застегнуть молнию? – прошу я, обувая ботинки.

– Великолепна, – шепчет Брайс мне в шею, застегивая платье.

– Ты и сам неплохо выглядишь, – я поворачиваюсь к нему и восхищаюсь тем, как он горяч в классическом черном костюме. Парень решил не надевать галстук и оставил верхние пуговицы рубашки расстегнутыми. По-моему, он выглядит так, будто сошел со страниц журнала.

– Перестань так на меня смотреть, а то мы опоздаем, – Брайс помогает мне надеть куртку и нежно целует в щеку.

Мы встречаемся с Дином и Куинн в вестибюле, а затем садимся в такси до музея. Как только мы приезжаем, у меня в животе порхают бабочки. Я вижу, что большинство других студентов смешиваются вокруг. Профессор Дэвис подходит, чтобы поприветствовать нас и говорит нам, где найти программы с макетом выставки.

Брайс и Дин берут нам выпивку, и мы ходим вокруг, любуясь кусочками. Есть раздел, посвященный студенческой работе, но, на мой взгляд, некоторые из наших проектов так же хороши, как и профессиональные работы.

– Куинн рассказала мне о своей истории и картине, а ты расскажи мне о своей, – просит меня Дин.

– В тот день, когда мы приехали в Вашингтон, я встретила женщину с детьми, которые сидели в переулке и плакали. Женщина пыталась успокоить двух своих маленьких детей. Сначала они сомневались во мне, но как только я объяснила, что я студент, работающий над проектом, они расслабились. Причиной, по которой я выбрала эту фотографию, были заплаканные щеки и выражение боли на лице матери. Мы видим, что у них внешность типичная для Ближнего Востока, но они американские граждане. Идя по улицам в тот день, военные протестующие громко кричали, испугав детей. Дети спросили свою мать о некоторых вещах, которые были сказаны. Как только они начали плакать, она повела их в переулок, чтобы успокоить.

– Протестующие действительно кричали на них? – спросил Дин.

– Нет, и на самом деле мой проект не был связан с их опытом. Я решила отточить и использовать невинность детей. Мать должна была объяснить концепцию ненависти и насилия своим пяти-шестилетним детям в тот день. Прогулка по рождественским магазинам превратилась в кошмар для этой женщины. Я только что дала вам упрощенную версию, но моя история была гораздо более подробной. Я полностью уважаю право на свободу слова, но старалась показать, как иногда мы теряемся.

– Звучит интересно. Это отличная статья, – говорит Брайс.

Чувство гордости захлестывает меня, и я обнимаю его за талию. Мы идем к проекту Куинн, и она объясняет его Брайсу. Ее работа более политически мотивирована и фактически отражает протесты.

Женщина выходит на сцену и приветствует всех. Она указывает на членов комитета в толпе, а затем говорит общие поздравления и благодарит за то, что пришли. Комитет будет приходить на каждую из выставок, надеясь встретиться с нами, поэтому мы с Брайсом остаемся рядом с моей работой.

– Это действительно удивительно, – я оглядываю комнату.

– Так и есть. Я так горжусь тобой.

– Спасибо за то, что ты здесь. Рядом со мной.

– Мне больше негде быть, – парень наклоняется и легонько целует меня в губы.

– Дэвон, – профессор Дэвис приходит с двумя мужчинами.

Он знакомит нас, и они сразу же задают вопросы. В течение следующего часа я разговариваю с несколькими людьми, заинтересованными в моей истории. К тому времени, как буфет открывается, я испытываю облегчение. Говорить о себе утомительно.

– Как ты относишься к тому, чтобы поесть и убраться отсюда? – шепчу я, когда мы садимся.

– Ты уверена? Это же важно.

– Да, мы здесь уже достаточно долго. Я думаю, мы поговорили со всеми участниками.

Мы быстро едим и находим Куинн и Дина, чтобы попрощаться. Подруга бросает на меня понимающий взгляд и подмигивает. Поездка на такси до отеля, кажется, занимает целую вечность, и к тому времени, как мы выходим, мое тело гудит.

Когда мы добираемся до номера, я хватаю свою сумку и направляюсь в ванную.

– Дэвон, – тихо говорит Брайс.

– Да? – мой желудок сжимается, когда я поворачиваюсь и вижу его.

Он выглядит несчастным. Его руки скрещены на груди, а взгляд мрачен.

– Брось сумку и иди сюда.

Я делаю, как он говорит. Когда я оказываюсь перед ним, парень быстро двигается, обеими руками обхватывая мою голову и проводя по волосам. Наши глаза встречаются, и жар на его лице – это не гнев, а желание.

– Скажи мне, Дэвон.

– Сказать тебе что? – шепчу я.

– Ты знаешь. Я слышал, как ты разговаривала с Куинн сегодня утром.

Жар бросается мне в лицо.

– Не смущайся, детка. Не красней. Я тоже это чувствую. Возможно, мне потребовалось больше времени, чтобы понять это. Мне нужно услышать это от тебя.

Меня охватывает страх. Одно дело любить кого-то все эти годы, но совсем другое – сказать это вслух – ему.

– Пожалуйста, Дэвон, – умоляет он.

– Я люблю тебя, Брайс.

– Наконец-то, бл*ть. Я тоже тебя люблю, так сильно. Я всегда любил тебя, но теперь это настолько сильно, что поглощает меня. Ты все, о чем я думаю. Каждое мое решение в последнее время вращается вокруг тебя. У тебя есть способность уничтожить меня.

Две слезинки скатываются по моим щекам, когда до меня доходит легкомыслие его слов.

– Ты тоже Брайс, у тебя есть способность уничтожить меня. На мой взгляд, ты уже сделал это однажды, но теперь я знаю разницу. Тогда я понятия не имела о тяжести этих чувств.

– Ты видишь будущее со мной? Можешь ли ты представить, что будешь со мной, скажем, навсегда?

– Да, – пищу я.

Видно, какое облегчение омывает его лицо. Не говоря больше ни слова, парень опускает свои губы к моим и дарит мне обжигающий поцелуй. Его руки все еще удерживают меня на месте, так что все, что я могу сделать, это схватиться за его рубашку.

Этот поцелуй отличается от любого другого, который мы разделили. Он полон страсти и любви. Мое сердце колотится, а колени слабеют. Брайс чувствует, как я слегка покачиваюсь, и отстраняется. Одной рукой он отпускает мою голову и тянется к спине. Парень медленно расстегивает молнию на платье и смотрит мне в глаза, ища одобрения. Я киваю, затаив дыхание.

Как только молния расстегивается, Брайс откидывается назад и кладет руки мне на плечи. Платье легко падает вниз, скользя по моему телу, и лужицей растекается у моих ног. Парень шипит при виде меня в одном нижнем белье и на каблуках, и по моему телу пробегают мурашки от восторга.

Я стягиваю с него пиджак и быстро перехожу к пуговицам на рубашке. Брайс сбрасывает ботинки и носки, а затем наклоняется, чтобы поднять меня. Как только он осторожно кладет меня на кровать, мы оба рвем его рубашку и отбрасываем ее в сторону.

Внезапно я спешу раздеть его, пока парень не передумал. Если он снова остановит нас сегодня вечером, я закричу. Я сбрасываю туфли, пока мои руки возятся с его поясом и молнией, и Брайс помогает мне. Как только он раздевается до трусов, то накрывает мое тело своим и снова целует меня.

Одна из моих ног обвивается вокруг его талии, притягивая его как можно ближе ко мне. Парень отстраняется и одним движением снимает с меня лифчик. Его рот накрывает один мой тугой сосок, в это же время Брайс рукой спускается вниз по моему животу и заходит за серебряное кружево моих трусиков. В тот момент, когда его пальцы скользят в меня, я понимаю, что хочу большего.

Он медленно подготавливает меня своими пальцами. Не прошло и десяти часов с тех пор, как Брайс дал мне последний оргазм, но потребность и желание, которые я чувствую сейчас, заставляют меня думать, что это было целую вечность назад. Мои бедра двигаются под его рукой, толкаясь вверх, желая большего. Его большой палец скользит по моей разгоряченной коже, и он вставляет другой палец. Я всхлипываю и сжимаюсь.

– Будь со мной. Мне надо это увидеть, услышать, почувствовать.

При его словах оргазм пронзает меня, заставляя кричать. Я откидываю голову назад и пытаюсь отдышаться. Брайс не тратит времени на то, чтобы снять мое и свое нижнее белье. Когда я смотрю в его глаза, они темнеют почти до цвета кобальта.

– В своей жизни я никогда не устану от этого звука.

Парень шевелится и лезет в карман штанов, вытаскивая презерватив. Я зачарованно смотрю, как он надевает его, а затем снова надвигается на меня.

– Пожалуйста, Брайс, не заставляй меня больше ждать, – я раздвигаю ноги и чувствую его кончик.

Мой взгляд опускается, чтобы посмотреть, как он входит в меня, но Брайс берет меня за подбородок.

– Глаза на меня, детка.

Я провожу руками по его спине и цепляюсь за шею. Брайс медленно скользит внутрь, давая моему телу время привыкнуть. Ощущение его гладкой кожи, погружающейся в меня, не похоже ни на что, что я когда-либо чувствовала. Вырывается тихий стон. Желая почувствовать каждый дюйм его тела, я поворачиваю бедра, заставляя его войти внутрь.

Легкая боль заставляет меня стонать. Парень тут же останавливается, бледнея. Его обеспокоенные глаза ищут в моих любые признаки дискомфорта. Вес того, что только что произошло, поражает нас обоих. Вместо того чтобы смущаться, я в восторге. Это то, о чем я мечтала раньше. Брайс любит меня, берет в постели, владеет моей девственностью. Одна слеза скатывается по моей щеке, и парень начинает отстраняться.

Я качаю головой и впиваюсь пальцами в его шею, убеждая его продолжать. Брайс начинает двигаться, и трение разжигает знакомое жужжание в моем животе. Я снова обхватываю его ногами и толкаюсь в его толчки. Ощущения наших тел, двигающихся вместе, подталкивают меня ближе к краю.

Я наклоняюсь, чтобы поцеловать его, желая быть связанной везде. Наши языки сплетаются вместе, когда парень ускоряет темп. Мои внутренние мышцы сжимаются, и Брайс рычит.

Мои руки сжимают его волосы, когда следующий оргазм вспыхивает внутри меня, и я кричу его имя. Брайс толкается еще дважды, прежде чем присоединиться ко мне. Слышать, как он стонет от собственного освобождения – это самый сексуальный звук, который он когда-либо издавал.

И вот мы лежим в объятиях друг друга, пытаясь восстановить дыхание.

– Я ненавижу двигаться, но мне нужно позаботиться об этом презервативе, детка, – говорит он мне на ухо.

Глядя, как его обнаженная фигура идет в ванную, мое сердце снова колотится. Когда он закрывает дверь, я потягиваюсь и визжу про себя.

Я хватаю его сброшенную рубашку с пола и надеваю ее, затем откидываю простыни и забираюсь в постель. Брайс выходит с мочалкой и садится рядом со мной.

– Ложись на спину, Дэвон, – он прижимает теплую ткань к моему центру и осторожно очищает меня. Затем бросает ее в сторону ванной.

Парень притягивает меня к себе и кладет поперек себя, слегка растирая кожу на моем бедре.

– Ты в порядке?

– Отлично, – сонно отвечаю я, стараясь держать глаза открытыми.

– Я не хочу испортить сегодняшний вечер или лишить тебя той красоты, которую ты мне только что подарила. Но завтра мы поговорим.

– Хорошо, но я хочу, чтобы ты знал, Брайс, это было все, о чем я когда-либо мечтала. В тот день, когда мне исполнилось восемнадцать, до того, как все изменилось, все, чего я хотела, это быть любимой тобой. Я считала, что ты будешь моим первым. Это было прекрасно.

– Дэвон, по-моему, я не только твой первый, но и единственный.

Я киваю и постепенно проваливаюсь в глубокий сон, мечтая обо всем, что произошло сегодня ночью.

***

Я просыпаюсь, чувствуя, что за мной наблюдают, и пытаюсь выпрямиться из положения, в котором я оставалась всю ночь. Брайс крепче прижимает меня к себе, я поднимаю глаза и вижу, что он смотрит на меня.

– Доброе утро, – шепчу я.

– Доброе утро, детка.

– Ты в порядке?

– Да, просто задумался о чем-то. Поэтому я поклялся, что никогда не спрошу тебя о парне, с которым ты спала, но я должен.

– Очевидно, я не занималась с ним сексом, – я слегка смеюсь.

– И как же ты не знала?

– Ты действительно хочешь услышать эту историю?

– Нет, потому что я испытываю облегчение, но, очевидно, есть причина, по которой ты думала, что это произошло.

– Я какое-то время встречалась с этим парнем Кевином. Однажды вечером, после выпивки, мы начали дурачиться. Одно вело к другому. Я же сказала, что это не запомнилось, потому что все произошло так быстро. В одну минуту он толкает меня, а в следующую все кончено.

– Была ли какая-нибудь прелюдия? – Брайс болезненно смотрит на меня.

– Да, не так уж много для меня, но я его хорошенько подготовила.

Чувство боли на его лице сменяется весельем, и парень громко смеется.

– Этот ублюдок кончил.

– Что?

– Кончил. Он был так возбужден, что как только прикоснулся к тебе, он кончил. Должно быть, ты его не просто загнала, а еще он не знает, как трахаться.

– Грубиян.

– Да, детка, но видя тебя голой, я сомневаюсь в своей выносливости. У этого парня не было шансов. Что с ним случилось?

– Я порвала с ним вскоре после этого. Подумала, что если секс так плох, то лучше не станет.

– Ты рассталась с парнем, потому что он был плохим любовником?

– Ну, он также действовал мне на нервы. Но отсутствие мастерства в постели угнетает. Ты знаешь о списке неудачников, так что у меня уже были некоторые тревожные переживания.

– Иди сюда, – Брайс перекатывает меня прямо на себя. Его руки обхватывают мое лицо и удерживают меня на месте. – Никогда в жизни я так не радовалась чьему-то несчастью. Меня сводило с ума то, что ты была у другого парня, но теперь я знаю, что это не так.

Мое сердце тает от выражения его лица и искренности его слов.

– Ну, тебе повезло, что ты не так уж плох в постели. В противном случае у нас могли бы быть проблемы.

– Неплох, да?

– Нет, я бы сказала, чертовски активный. Как долго я должна ждать, чтобы ты стал снова активным?

Выражение его лица становится темнее, а цвет глаз – темнее.

– Тебе будет больно.

– Ну, могу поболеть всю следующую неделю, когда ты уедешь. Это наш первый День святого Валентина.

Его член подпрыгивает и сжимается у меня на животе, и парень усмехается.

– Я люблю тебя, Брайс.

Я становлюсь серьезной и наклоняюсь, чтобы поцеловать его.

– Я тоже люблю тебя, Дэвон Харрис, – говорит он напротив моих губ.

В следующее мгновение я уже лежу на спине, а Брайс тянется к своим брюкам за еще одним презервативом. Я все еще ношу его рубашку, и она распахивается, обнажая мое обнаженное тело. Парень натягивает презерватив и затем наклоняется, чтобы прикоснуться ко мне. Я уже насквозь промокла, просто снова думая о нем внутри себя. Когда он выстраивается против меня и вторгается, это вторжение приветствуется. Как и прошлой ночью, он заполняет меня полностью, но замедляется, чтобы позволить моему телу приспособиться.

– Моя, – стонет Брайс у моих губ.

– Твоя, – подтверждаю я.

– Навсегда.

Кивнув ему головой, я позволяю ему заниматься со мной любовью, пока мы оба не выкрикиваем имена друг друга.

Глава 11

Прошло три недели с тех пор, как я высадила Брайса в аэропорту, и я плакала каждый день. Все изменилось в тот уик-энд, и разлука убивает меня изнутри. Я ужасно скучаю по нему, и парень, кажется, скучает по мне так же сильно.

Когда мы вернулись домой из Вашингтона, Куинн и я стали готовить ужин в тот вечер, потому что решили, что это лучше, чем пытаться пойти в ресторан. Несмотря на то, что у нее не было секса, Куинн провела столь же монументальную ночь с Дином после того, как они покинули выставку. Наконец они поговорили и пришли к выводу, что это не случайно для них обоих. Ребята навесили ярлык на свои отношения.

Брайс не отходил от меня до конца выходных. Мы были настолько общительны, насколько это было возможно, но было трудно держать наши руки подальше друг от друга. Мы только несколько раз выходили из моей комнаты в воскресенье, в один из них – сказать Дину «до свидания». Поэтому, когда мне пришлось отвезти Брайса в аэропорт, проведя четыре ночи в его объятиях и бесконечные часы, обернутые вокруг его тела, я была в истерике.

Весенние каникулы Нейта и Брайса начинаются сегодня, и они едут сюда на неделю. Мы проведем эти выходные вместе, а потом они поедут в Норфолк на несколько дней, чтобы посмотреть базу, пока я на занятиях. Затем мы с Куинн едем в Вирджинию-Бич, чтобы завершить их поездку.

Я провела два дня, убираясь и готовясь к их прибытию. Кроме учебы, это единственное, что меня занимает.

– Фу, пахнет моющими средствами, – говорит Куинн, входя в дверь комнаты.

– Ничего не могла поделать. Снова прибралась на кухне, – отвечаю я.

– Ты же знаешь, что мы можем есть прямо со стойки? – уточняет подруга. Я пожимаю плечами и хватаю свой ноутбук. – Во сколько они должны прибыть?

– В час. Я бы снова позвонила Брайсу, но Нейт угрожал мне.

– Немного одержима? – шутит она.

– Смейся сколько хочешь. Я не могу ждать.

– Что именно ты собираешься делать со своим братом?

– Что ты имеешь в виду?

– Вы двое не совсем тихие.

– Нужно что-нибудь придумать. Может, ты поможешь мне напоить Нейта пивом, чтобы он отключился.

– Я постараюсь, мне бы не хотелось, чтобы он надрал задницу Брайсу.

– Заткнись! – я бросаю подушку ей в голову.

– Ну, как твой лучший друг, я постараюсь сделать все возможное, чтобы ты переспала как можно больше раз без того, чтобы Нейт устроил полный припадок.

– И именно поэтому я люблю тебя.

– Это одна из многих причин. На что ты смотришь? – Куинн показывает на экран компьютера.

– Я проверяю новую программу по специальности «Журналистика». Мы можем подать заявку. Они набирают группы и собираются направить их в места по всему миру, чтобы ухватить определенные истории. У них есть несколько добровольцев из ведущих новостных организаций, чтобы возглавить группы. Мы могли бы получить до девяти кредитных часов этим летом, если нас примут.

– Неужели? – Куинн берет свой ноутбук и садится рядом со мной.

Следующие сорок пять минут мы проводим, просматривая информацию и подавая заявки на участие в программе. Куинн выходит из комнаты, когда Дин звонит, а я иду на заднее крыльцо, чтобы встретить Нейта и Брайса. Прохладный ветер холодит мое тело, но как только я вижу знакомые фары грузовика Нейта, въезжающего на стоянку, я забываю об этом.

Я бегу через дом к входной двери, чтобы встретить ребят. Брайс видит меня первым и протягивает ко мне руки. Я прыгаю в его объятия, его знакомый запах окружает меня. Он нежно целует меня в шею, шепча, как сильно скучал по мне. Я приподнимаюсь, чтобы легко поцеловать его, когда позади меня раздается звериное рычание.

– Черт возьми, прекрати сейчас же, – Нейт смотрит на нас, но его лицо смягчается, когда я выпрыгиваю из объятий Брайса и обнимаю его.

– Нейт!

– Серьезно, Дэв. Привыкай к этому.

– Детка, не позволяй ему добраться до тебя. У нас есть вся ночь, чтобы отпраздновать, – дразнит Брайс, и лицо моего брата краснеет.

– Ублюдок, я уже предупреждал тебя – ничего из этого дерьма, пока я рядом.

– Входите же, – я беру Брайса за руку и веду парней в свою квартиру.

Мы заказываем пиццу и устраиваемся перед телевизором, где ребята настаивают на просмотре баскетбола NCAA¹³. Нейт лишь слегка хмурится, когда я сворачиваюсь калачиком рядом с Брайсом на диване. Кажется, все идет хорошо, пока Куинн не упомянет, что она едет домой на выходные через несколько недель.

Тело Брайса напрягается подо мной, и он выключает телевизор.

– Я думал, вы собираетесь сделать что-нибудь веселое?

– Планы изменились. Куинн поедет домой. Дин летит из Атланты на часть недели, чтобы встретиться с ее родителями.

– А как же ты?

– Я останусь здесь. Конечно, я могу найти себе занятие.

– Одна?

– Да.

– Почему бы тебе не поехать домой?

– Мои родители будут в том круизе, помнишь?

– Я не хочу, чтобы ты была здесь одна. Ноксвилл почти в шести часах езды, если я тебе понадоблюсь.

– Со мной все будет хорошо.

– Нет, ты едешь к нам.

– Со мной все будет в порядке, – повторяю я.

– Я согласен с Брайсом, Дэвон, – заявляет Нейт. – Это будет город-призрак во время весенних каникул. Я не хочу, чтобы ты была здесь одна.

– Не думаю, что будет хорошей идеей приехать в Ноксвилл прямо сейчас, – я думаю о том, что могу наткнуться на Холли.

– Это было глупое решение с моей стороны. Наши отношения были новыми и несколько хрупкими. Я хотел защитить тебя на случай, если появится Холли. Знал, как сильно ее вид на тебя повлияет. На данный момент это не имеет значения. Ты знаешь, как я к тебе отношусь, и надеюсь, ваши пути не пересекутся.

Очевидно, Холли и Брайс все еще сталкиваются друг с другом, но парень дал ей понять, что у него серьезные отношения, и она отступила. Теперь, когда они видят друг друга, это совпадение. Я лично не верю, что это случайность, что она всегда в спортзале, библиотеке или тех же барах, что и он, но я не хочу казаться мелочной.

– Детка, я бы попросил тебя приехать, но думал, что ты куда-то идешь с Куинн.

– Ты должно быть шутишь. Вы разговаривали сорок раз в неделю, и ты не знал, что ее планы изменились? – смеется Нейт.

– Это не совсем его вина! Куинн просто решила вернуться домой несколько дней назад, – я обращаюсь к подруге за помощью, но она хихикает и качает головой.

– Как бы то ни было, поезжай с Куинн, и она высадит тебя у нас.

Я киваю в знак согласия и ложусь на грудь Брайса. По правде говоря, я тоже не хотела оставаться одна в течение недели, но я была слишком гордой, чтобы упомянуть об этом. Мысль о встрече с Холли не пугает меня, потому что я знаю, как Брайс относится ко мне. Но есть небольшая часть меня, которая знает, что, если я увижу ее, это будет напоминанием о болезненном воспоминании.

– Я люблю тебя, Дэвон, – шепчет Брайс и целует меня в лоб.

– Я тоже. И как только мой брат заснет, я покажу тебе, насколько, – бормочу я.

– Это будет долгая гребаная неделя, – громко вздыхает Нейт. – Они всегда такие?

– Просто подожди, – отвечает Куинн. – На самом деле, ты еще ничего не видел.

***

– Дэвон, проснись, детка.

– Мм-м, – стону я и зарываюсь лицом в подушку.

Когда я чувствую, как Брайс стягивает с меня пижамные штаны, то понимаю, что, вероятно, больше не сплю.

– Нейт только что ушел на пятимильную пробежку. У нас есть от сорока пяти минут до часа, прежде чем он вернется. Куинн ушла в класс. Мне нужно услышать, как ты выкрикиваешь мое имя.

Это будит меня и посылает трепет в низ живота. Нейт и Брайс были здесь в течение трех дней, и найти время наедине оказалось трудно. Мы должны были быть творческими и тихими, что было проблемой. Так как Нейт пользуется моей ванной, мы не можем точно запереть дверь на ночь. Мысль о том, что вся квартира только в нашем распоряжении, прекрасна.

Мои глаза трепещут, а затем резко открываются. Брайс склонился надо мной, совершенно голый. Его член вырывается наружу, твердый и толстый. Мгновенно я включаюсь и делаю мысленный снимок, чтобы запечатлеть данный момент.

– Что ты имеешь в виду? – дразню его я.

Его рука скользит по внутренней стороне моего бедра, пока не упирается в мой скользкий вход.

– Если бы мы могли, я бы заставил тебя кончить пальцами, ртом, а потом и членом. Но я эгоистичный ублюдок и хочу, чтобы ты оседлала меня. Я мечтал о том, как ты оседлаешь меня с тех пор, как уехал отсюда.

Если я еще не была мокрой, то сейчас я промокла до нитки. Каждая позиция с Брайсом хороша, но, когда я сверху, он обычно дает мне два оргазма. Желание берет верх, и я отталкиваюсь, перекатывая парня под себя. Он тянется к моей тумбочке и протягивает мне презерватив. Я надеваю его, оценивая гладкую шелковистую кожу и его длину.

Руки Брайса сжимают мои бедра, а мои руки упираются в его напряженный живот, когда я скольжу вниз, забирая каждый его дюйм. Как только он наполняет меня, я снимаю майку через голову и отбрасываю ее в сторону. Глаза парня расширяются и наполняются желанием. Я улыбаюсь и начинаю раскачиваться на нем. Его руки скользят вверх по моему телу, оставляя след из мурашек. Когда Брайс достигает моих тугих сосков, он нежно массирует их.

Я откидываю голову назад, удовольствие льется из моего тела, когда парень толкает меня снизу. Вместе мы находим ритм, который заставляет нас обоих стонать. Мои сердечные спазмы, как первая волна оргазма хитов. Когда его большой палец скользит по моему клитору, я взрываюсь, выкрикивая его имя.

Он поднимается, прижимая наши тела друг к другу, и не дает мне замедлиться. Сжимая мою задницу, Брайс вбивается в меня в погоне за собственным освобождением.

– Еще один, малышка. Ты можешь мне это дать?

– Угу.

Парень откидывается назад и опускает голову, беря мою грудь в рот. Он по очереди играет с каждым соском, слегка покусывая, а затем облизывая, чтобы стереть любую боль. Его дыхание становится громче, что заставляет мое и без того перегретое тело гореть еще сильнее.

Я поворачиваю бедра, и Брайс попадает в мою точку «G».

– О боже мой! – я кричу.

Его толчки становятся быстрее, и когда парень поднимает свое лицо к моему, он уже близко. Я наклоняюсь вперед и снова выкрикиваю его имя. Брайс громко стонет, и я чувствую, что он кончает со мной. Его хватка становится крепче, а его губы впиваются в мое плечо.

Мы сидим, обнявшись, пока сердцебиение не приходит в норму.

– Секс всегда такой потрясающий? – спрашиваю я, затаив дыхание.

– У нас – да, но только потому, что это мы.

Мой пульс ускоряется от этих слов, и я улыбаюсь ему в ответ. Для Брайса стало обычным говорить такие вещи. Он использует термины «моя», «навечно» и «всегда» почти ежедневно. Я никогда не возражаю, потому что, если Брайс Рэндольф хочет иметь со мной вечность, я в восторге от этого.

– Детка, думаю, нам стоит принять душ и проветрить твою комнату. Я почти уверен, что тут пахнет сексом, а Нейт не идиот.

– Значит, мне придется двигаться?

– К сожалению.

Парень быстро целует меня, и мы расходимся. Я открываю окна и присоединяюсь к нему в душе, надеясь, что Нейт не торопится сегодня бегать. Я хочу еще немного побыть наедине с Брайсом, прежде чем они уедут в Норфолк через несколько часов.

Глава 12

Поездка в Теннесси – это напоминание о том, что прошло слишком много времени с тех пор, как мы с Куинн отправлялись в поездку. Мы усовершенствовали искусство вождения на большие расстояния, когда начали наши скаутские поездки в колледже. Закуски, плейлисты, игры и зоны отдыха - все распланировано. Независимо от того, куда мы едем, на полпути мы меняемся за рулем, чтобы отдохнуть, почитать или сделать домашнюю работу.

Даже с нашей обычной рутиной, поездка сегодня кажется мучительно долгой. Прошла всего неделя с нашей поездки в Вирджиния-Бич, но что-то странное произошло в эти выходные.

Как и было предсказано, было слишком холодно, чтобы пойти на настоящий пляж, но мы провели три дня, исследуя дощатый настил, посещая музеи, гуляя по фестивалю под открытым небом, и даже сходили в зоопарк. Пока мы были там, Брайс получил звонок от руководителя своего подразделения учебного корпуса с просьбой прийти на встречу, когда он вернется в Ноксвилл. Обычно это не было бы странно, но Нейт не получил тот же звонок. Они обменялись взглядами, но больше ничего не сказали.

Каждый раз, когда я спрашивала его встрече, парень отвечал мне, что мы поговорим об этом, когда я приеду к нему домой. Поэтому я очень хочу попасть туда и узнать, что происходит.

– Ты же знаешь, что все будет хорошо, правда? – Куинн утверждает, что так оно и есть.

Подруга знает, как я волнуюсь.

– Да.

– Хочешь поиграть в нашу игру, чтобы отвлечься?

– Нет, честно говоря, с тем, как все с Брайсом идеально, легко забыть о списке неудачников.

– Ха! Это официально. Ты превратилась в ту девушку. Девушка с раздражающе идеальным парнем со звездами в глазах.

– Разве это не здорово? – я улыбаюсь ей, когда подруга закатывает глаза.

– Должно быть хоть что-то, что с ним не так.

– Не для меня, – отвечаю я мечтательно.

– Я знаю одно!

– Что ты можешь сказать?

– Он до отвращения влюблен в тебя.

– Куинн! Почему это плохо?

– Это не страшно, но он потерял часть своей мужской привлекательности.

– Ты такая сучка!

– Называй это как хочешь, я так вижу.

– Ну, вези мою задницу к моему «до отвращения влюбленному» парню.

Мы смеемся, Куинн включает радио и поет во всю мощь своих легких. После двух песен я присоединяюсь, и мы прибываем в Теннесси.

Когда мы, наконец, подъезжаем к квартире Брайса и Нейта, мое беспокойство исчезает. Брайс встречает нас снаружи, чтобы помочь разгрузить наши сумки. Куинн останется сегодня, чтобы отдохнуть. Когда он подходит к моей стороне машины, то берет меня на руки и баюкает. Я начинаю смеяться, но его рот накрывает мой и обрывает меня. Я крепко сжимаю его шею, страстно целуя в ответ.

– Я добавляю влюбленного дурака в список, – кричит Куинн.

Я отстраняюсь и подмигиваю ей.

– Я буду с гордостью владеть этим титулом, – Брайс смеется.

– Конечно, ты бы так и сделал. Ты так далеко зашел.

– Куинн, скажи мне что-нибудь, чего я не знаю, – отвечает парень, ставя меня на землю, поднимая мой чемодан и ведя меня в свою квартиру.

Нейт звонит и говорит нам встретиться с ним и несколькими из их друзей из учебки в спортивном баре.

Когда мы добираемся туда, место заполнено, и каждый телевизор на игре «MarchMadness¹⁴». Нейт и его друзья сдвинули вместе несколько столиков в глубине зала и, судя по всему, уже допили несколько кувшинов пива.

Это должно быть внутренняя шутка между парнями, потому что, когда меня представляют как сестру и подругу, они бросают на Брайса смешной взгляд. Присутствие всего этого тестостерона не меняет внимания Брайса ко мне. Он все еще прижимает меня к себе. Даже когда мы садимся, он обнимает меня, так что я уютно устраиваюсь на его плече.

Когда парень встает, чтобы ответить на звонок родителей, Куинн садится на его место. Мы смеемся над рекламой, когда весь стол замолкает. Глаза Нейта напротив меня расширяются.

– Привет, ребята, – сладко-сладкий голос говорит сзади, и мой желудок неприятно сжимается.

Я оборачиваюсь и вижу, что Холли стоит рядом с другой красивой женщиной. Ее глаза блуждают по столу и, когда они падают на меня, немного темнеют. Она приклеивает фальшивую улыбку.

– Нейт! Твоя младшая сестра в гостях. Как мило.

Никто ей ничего не говорит, и молчание становится неловким.

– Милая, я не помню твоего имени. Так много всего происходило, когда мы встретились.

Что за сука. Может, я и не запомнилась ей, но я посылала открытку с соболезнованиями. Куинн толкает меня в спину, заставляя говорить.

– Дэвон. Меня зовут Дэвон, а это моя подруга Куинн.

– Точно. Как поживаешь?

– У меня все хорошо, спасибо.

– Брайс не упоминал, что ты навещаешь Нейта, когда я видела его вчера. Как долго ты здесь пробудешь?

Ее заявление вызывает несколько смешков у парней за столом. Нейт даже ухмыляется мне, зная, что эта девушка унижает себя. Как ни странно, я не чувствую себя неуверенно в ее показаниях, что она и Брайс разговаривают.

Как по команде, Брайс возвращается к столу, не обращая внимания на Холли и ее подругу, и обнимает меня сзади. Когда он целует меня в шею, она издает мучительный крик. Он поднимает лицо и обнимает меня, защищая, когда видит ее.

Сцена становится очень неудобной, и я вижу, что все смотрят вокруг, делая вид, что не смотрят на то, что может быть крушением поезда перед нами.

Холли выпрямляет спину и снова натягивает фальшивую улыбку. Она вежливо здоровается с Брайсом, а затем извиняется и уходит из-за стола. Она машет мне на прощание, и я замечаю, что ее губы слегка дрожат.

Куинн начинает смеяться, и группа следует за ней.

– Это было неудобно. Почему никто из вас не подскочил и не поговорил с ней?

– Потому что, если бы мы это сделали, она восприняла бы это как приглашение остаться. Мы давно усвоили этот урок. Обычно она подходит к нам, только когда рядом Брайс, но ей, должно быть, было любопытно, кто эти две девушки сидели здесь, – отвечает Нейт.

– Я лично наслаждалась каждой секундой. Брайс, ты бы видел выражение ее лица, когда она спрашивала, как долго мы здесь пробудем, – вставляет Куинн.

– Ты в порядке? – Брайс нежно массирует мне плечи.

– В полном.

– Пойдем со мной в туалет, – Куинн вытаскивает меня из кресла и тянет за собой. Она уже давно боится этого дня.

Я тяну ее за руку, чтобы остановить, когда мы выходим в коридор.

– Я действительно в порядке.

Подруга пристально смотрит мне в глаза, а затем ее взгляд блуждает по моему лицу. Она кивает головой в молчаливом одобрении.

– Ну, мне все равно нужно в туалет.

Куинн улыбается и толкает дверь.

То, что я вижу дальше, разбивает мне сердце. Холли наклонилась к подруге, неудержимо рыдая. Рыдания сотрясают ее плечи, когда она всхлипывает и стонет. Ее подруга потирает ей спину, пытаясь утешить. Воспоминания обо мне в том же положении затуманивают мой разум, и я тихо выхожу из маленькой комнаты, надеясь, что она не знает, что я там. Куинн следует за мной к столу, где все возвращается в норму. Внезапно, хотя я не в настроении быть здесь.

– Брайс, мы можем идти?

– Но почему? – парень озабоченно смотрит на меня.

– Я скажу тебе в машине, но мы должны уехать.

Он бросает деньги на стол, и мы прощаемся с ребятами. Я отвожу Нейта в сторону и рассказываю ему, что я только что видела. Он предлагает привести Куинн домой позже, так как она хочет остаться.

Когда мы садимся в грузовик Брайса, я рассказываю ему о рыданиях Холли.

Он делает глубокий вдох и откидывает голову на спинку сиденья.

– И что мне теперь делать, Дэвон? Это было очень давно. То, что вы только что видели, было именно тем, что я переживал в течение нескольких недель после того, как мы потеряли ребенка. Клянусь тебе, я никогда не давал ей понять, что у нас есть еще один шанс.

– Я верю тебе, Брайс, но сейчас она в шоке. Возможно, ты сказал ей, что встречаешься с кем-то, но я не уверена, что она знала, насколько это серьезно. Зная, что это я, она должна понимать, что это не случайно. Слишком многое поставлено на карту с друзьями и семьями. Я ни капельки не забочусь о ней и провела много ночей в том же положении, в котором нашла ее. Но было жестоко щеголять перед ней.

– Ты удивительная, ты знаешь это?

– Почему бы тебе не отвезти меня домой и не показать, какая я потрясающая?

Я хихикаю, когда он выезжает со стоянки и мчится к своему дому.

***

– Брайс? – мягко говорю я, потирая круги на его обнаженной груди.

– Хм-м?

– Прежде чем мы встанем с постели сегодня утром, ты расскажешь мне, что происходит. Секретность сводит меня с ума.

– Это было не намеренно, но вчера все, наконец, встало на свои места. Вот почему я вечером ответил на звонок родителей.

– Что же встало на свои места? – я приподнимаюсь на локте, чтобы посмотреть на него.

– Помнишь, как я сказал тебе в том самолете, что надрывал себе задницу? Прошлой осенью, когда я решил прийти за тобой, я начал говорить с моим руководителем из учебного корпуса о планах после. Он помог мне сузить круг предлагаемых возможностей. Как ты знаешь, на флоте нет никаких гарантий, но я хватался за одну.

– В чем дело?

– Только что подтвердили, если не будет никаких новых событий, я буду дислоцироваться в Норфолке после обучения. Надеюсь, мое задание будет в основном в Штатах. Я не идиот, знаю, что мне придется делать некоторые приморские задания. Но я буду как можно ближе к тебе.

– Неужели? – я визжу.

– Да, детка.

– О боже мой! Это так увлекательно!

– Рад, что ты одобряешь.

– А как же Нейт?

– Не знаю. Я думаю, он хочет поехать в Сан-Диего. Но именно так он узнал, что я серьезно отношусь к тебе. Он давно в курсе и помогал мне, когда мог. На самом деле все в наших семьях знали мой план, кроме тебя. Я не хотел видеть разочарование на твоем лице, если это не сработает.

– Значит, после Род-Айленда мы будем видеться каждую неделю?

– Да, детка. Пока не уверен в этих деталях, но даже если мне придется работать нечетные часы и смены, ты сможешь приехать на выходные после футбольного сезона. Я подумал, что даже с летними семестрами ты будешь в школе еще как минимум два года.

Мое возбуждение лопается, и я снова громко кричу, прыгая на него. Парень смеется и целует меня. Я вырываюсь и спрыгиваю с кровати, натягивая пижаму.

– Я должна сказать Куинн и позвонить маме.

– Еще больше боеприпасов для Куинн, чтобы надрать мне яйца.

– Ой, милый. Она уже достала тебя?

– Ни капельки, так как ты и она – это пакетная сделка, я буду иметь дело с ее дерьмом вечно.

Опять это слово – вечно.

Глава 13

«Я у бассейна. Приходи ко мне, когда вернешься домой».

Я оставляю записку на стойке и собираю свои вещи. Несмотря на то, что я делала то же самое последние несколько дней, я все еще оставляю записку. Каждый день я завтракаю с Брайсом и Нейтом, а затем иду в бассейн, пока парни на занятиях.

Обычно я каждый день звоню Куинн, а потом читаю несколько часов, прежде чем ребята вернутся домой. Мы еще несколько раз встречались с их друзьями, но, к счастью, больше не сталкивались с бывшими подругами. И каждую ночь я и Брайс проводим в объятиях друг друга.

Я поправляю полотенце и ложусь на шезлонг. Как только мои глаза закрываются, я засыпаю. Скрип стула по палубе заставляет меня пошевелиться, а когда я открываю глаза, меня наполняет тревога.

– Привет, Дэвон, – ехидно говорит Холли.

– Холли.

– Думаю, нам пора поговорить.

О чем мы будем говорить? Я решаю игнорировать ее, надеясь, что она уйдет. Мои глаза снова закрываются, и я нежусь на солнце. Нет такой удачи. Просто для моей защиты я решаю записать последующий разговор и нажимаю несколько кнопок на своем телефоне.

– Как долго?

Я снова игнорирую ее.

– Я спросила, как долго? Как давно вы встречаетесь? – ее голос граничит с криком.

Я опять игнорирую ее.

– Я задала тебе гребаный вопрос, маленькая вороватая шлюха!

Это вызывает реакцию. Я вскидываю голову и бросаю на нее злобный взгляд.

– Во-первых, никакого «воровства» вообще не было. Во-вторых, это не твое гребаное дело. Брайс и я – не твоя забота.

– Вот тут ты ошибаешься, малышка. У нас с Брайсом есть история. С которой ты никогда не сможешь конкурировать.

Мое сердце колотится, и гнев течет по моим венам. Я начинаю сожалеть о своем решении защитить ее чувства той ночью.

– Насколько я понимаю, ваша «история» полна болезненных и манипулятивных воспоминаний. Я никогда не буду говорить за Брайса, но мы с тобой знаем, что он никогда не собирался жениться на тебе. Ты использовала своего не рожденного ребенка, чтобы заманить его в ловушку. Я ни за что не соревнуюсь, ты не мой конкурент. На самом деле, ты – ничто.

– У такого парня, как Брайс, есть определенные потребности, и я сомневаюсь, что ты сможешь их удовлетворить.

– Холли, ты себя здесь позоришь. Быть мелочной и упрекать – это не очень хорошее отношение. Тебе надо бежать.

– Нет, пока я не получу ответы.

– Честное слово? Отпусти ситуацию.

– Как, бл*ть, долго это продолжается!?

Она хочет знать, с таким же успехом можно сказать ей правду, даже если это опустошает ее.

– Мы официально вместе с Рождества.

– И это все? – облегчение омывает ее лицо. – Это не страшно.

Что? А? Сука. Хватит быть милой.

– Холли, я бы не была такой самодовольной. Его план преследовать меня начался задолго до того, как мы встретились. Именно он преследовал меня, просил прощения и второго шанса. Каждый день он показывает мне, как сильно меня любит. Брайс пошел на многое, чтобы быть уверенным, что его разместят в Вирджинии, пока я не закончу учебу. Так что если ты думаешь, что наши пока еще непродолжительные отношения – это преимущество для тебя, то ты ошибаешься. У нас с Брайсом есть история и будущее, с которыми ничто не может сравниться. Особенно ты.

– Ты бредишь, если думаешь, что он тебя любит. Что в мире ты можешь ему предложить? Ты все еще девочка.

Ее дерьмо стареет. Я встаю и собираю свои вещи, чтобы уйти.

– Думаю, он не согласится. Но чтобы ответить на твой последний вопрос, что я могу ему предложить? Навсегда. По словам Брайса, я принадлежу ему навсегда. На мой взгляд, это включает в себя свадебные клятвы и детей. Жизнь, наполненная любовью, счастьем и здоровьем.

– Нет, – шепчет Холли, и ее нижняя губа начинает дрожать.

Слезы текут по ее щекам, и она начинает дрожать.

– Мне стало жаль тебя в баре, когда я увидела, как ты расстроилась, узнав, что мы с Брайсом вместе. Но теперь нет никакого сочувствия. Смирись с этим, двигайся дальше и оставь моего парня в покое.

– Как ты можешь быть такой бессердечной? Мы через многое прошли.

– Брайс потерял ребенка. Ему было грустно, он чувствовал себя виноватым, он горевал об этом ребенке. К сожалению, ваши случайные отношения вызвали случайную беременность. Ужасно, что ребенок не выжил. Я сожалею об этой потере. Но Брайс заботился о тебе из доброты и чувства долга. Ты заставила его так много пережить.

Я ухожу и не оглядываюсь.

Ее рыдания слышны из-за угла. Я не знаю, как Брайс терпел это так долго.

***

– Выпускной наступит раньше, чем мы успеем подумать о нем. Тогда я заберу тебя на неделю. Ты выбираешь где мы ее проведем. Где-то в тропиках, где солнце, песок, пляжи, лодки – все это.

Я молчу, только киваю ему в ответ. Мое тело и ум отрицают мой скорый отъезд. Когда мы сели вчера вечером и посмотрели на наши календари и расписания, то обнаружили, что между этим моментом и его выпуском не было свободных выходных для нас, чтобы путешествовать. Мое сердце физически болело при мысли о том, что я не увижу его еще шесть недель.

Слезы потекли почти сразу, и Брайс повел меня в постель. Мы даже не встали, чтобы поужинать. Сегодня утром я обещала сделать наши последние часы вместе счастливыми. Мы пошли в любимый ресторан Нейта на завтрак, а затем все трое гуляли по кампусу. Теперь, когда планы Брайса после тренировки открыты, мы с Нейтом обсуждаем его будущее. Он клянется, что не пристрастен, но я втайне согласна с Брайсом. Он хочет в Сан-Диего.

Сейчас же Куинн в пяти шагах от нас, и суровая реальность ухода снова поражает меня.

– Дэвон, ты меня поняла?

– Да. Мне нужно выбрать место, и ты нас туда доставишь. Потому что после этого тебя не будет двенадцать недель.

Эмоции забивают мне горло.

– Пожалуйста, не плачь, – Брайс обхватывает мое лицо руками. – Я так тебя люблю, и, если ты уйдешь отсюда в слезах, это покалечит меня.

Я изображаю улыбку и быстро целую его.

– Уже нет. Это была удивительная неделя.

– Хочешь поиграть в свою игру?

– Но это игра только Куинн и Дэвон.

– Сделай исключение. Расскажи мне о Брайсе Рэндольфе.

– Ну, этот парень еще не попал в список лузеров, – шучу я и хихикаю. – Он, вероятно, там и не окажется. Он вытворяет своим языком такое, что у меня сводит пальцы ног. Только вчера вечером, клянусь, я почувствовала его член прямо в горле, когда он взял меня сзади.

– Господи, Дэвон. Теперь я тверд.

– Тогда лучше познакомься со своей рукой. Я вот собираюсь.

– Мне не помогает мысль о том, что ты трогаешь себя – это гребаный сон.

– У нас все еще есть наши айпады. Может быть, мы сможем это сделать.

– Успокойся, сюда идет твой брат.

Брайс поворачивает нас так, что я наклоняюсь к нему, прикрывая его тело.

Куинн подъезжает, сигналя, хотя и видит, что мы ждем. Нейт крепко обнимает меня и загружает мой чемодан.

Брайс снова завладевает моим ртом, прижавшись своими губами к моим. Поцелуй становится горячим, и мне приходится оторваться, чтобы дышать.

– Я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю.

– У нас впереди шесть часов пути, пора выдвигаться, любовнички! – кричит Куинн.

Я сажусь в машину и машу рукой, пока мы не сворачиваем за угол.

– Кто начинает?

– Я.

Я беру свой телефон и проигрываю ей запись моей стычки с Холли.

– Черт возьми, это хорошо. Мне до смерти хотелось это услышать.

– Да, ну, я уже почти закончила. Нейт и Брайс слушали это раз двадцать. Брайс все еще хочет догнать ее и выругать, но я убедила его в обратном.

– Я хочу знать, ты ей что-нибудь сделала?

– Нет. Но я получила от этого не меньшее удовольствие.

– Ужас.

Куинн делает вид, что ее тошнит.

– Не могу не сказать, что я люблю секс сейчас. Почему ты не сказала мне, что я упускаю?

– Я не хотела хвастаться, когда твой единственный раз был таким дерьмовым. Затем, чтобы узнать, что вы на самом деле этого не делали – ну, просто нет слов.

– Это правда. Лучше расскажи мне обо всем, чего я еще не знаю. С подробностями.

– Ну, мои родители сводили меня с ума, но вели себя нормально, когда приехал Дин. Они полюбили его, он собирается попытаться прилететь через пару недель.

– Вау, сонное царство. Это все, что у тебя есть?

Подруга пожимает плечами, но улыбка на ее губах выдает ее.

– Давай просто скажем, что ты больше не единственная, кто занимается сексом.

– Ура! Дайте мне рейтинг восемнадцать плюс.

– Теперь я знаю разницу между сексом с мальчиком и сексом с мужчиной. И несмотря ни на что, я никогда не вернусь к первому.

– Звучит серьезно.

– Думаю, что да. Посмотрим. Эй, как ты думаешь, Нейт или Брайс могли бы достать мне два билета на выпускной и церемонию ROTC¹⁵?

– Да, но почему? Разве тебе не будет чертовски скучно? Я-то обязана идти.

– Ну, я подумала, что Дин мог бы приехать и встретиться со мной, и мы могли бы провести выходные вместе. Я хочу быть там, хорошо? Нейт и Брайс для меня как братья.

– Окей. Если ты так говоришь.

Что-то кажется странным. Кто бы охотно просидел часы скуки?

Глава 14

Кто бы ни придумал термин, что время летит, очевидно, он никогда не был влюблен и разделен большим расстоянием. Часть меня верила, что Брайс найдет способ добраться до Вирджинии, чтобы удивить меня, но этого не произошло. И с нашим расписанием было чрезвычайно трудно говорить так часто, как нам хотелось.

За шесть недель, прошедших после моего отъезда из Ноксвилла, ситуация с Холли полностью разрешилась. Она подошла к Брайсу однажды ночью, когда он работал, что было большой ошибкой. Он все еще злился на нее и практически отругал ее. Несмотря на то, что я хотела подробностей, Брайс прибегнул к мужским деталям. В общем, он сказал ей, что она стерва, раз подошла ко мне, и ей нужно забыть его. Его словарный запас был чрезвычайно красочным с такими словами, как пиз*а, бесполезное дерьмо и чертова сумасшедшая. Я не должна была так радоваться, что он был груб с ней, но я была в восторге.

Я решила, что хочу провести неделю в Дестине в качестве нашего отпуска. Брайс нашел нам коттедж на берегу, и мы уезжаем на следующий день после его выпуска. Куинн позвонила ему, умоляя взять ее с нами, но он быстро остудил ее. Подруга надулась на день или около того, но потом пообещала отомстить.

Мои ноги нервно дрожат, когда мы подъезжаем к квартире парней. Как обычно, Брайс ждет меня. Машина еще не остановилась, когда я выскакиваю и бегу к нему. Как только я прыгаю в его объятия, я снова чувствую себя целой. Его запах окутывает меня, и я обхватываю его ногами, прижимая как можно ближе.

Его губы пробегают по моей шее и подбородку, пока не находят мой рот. Я делаю глубокий вдох, вытягивая из него воздух. Он слишком быстро отстраняется и печально смотрит на меня.

– Детка, Карен и Стив уже здесь. Твой отец очень переживает из-за того, что ты остаешься здесь и уже прочитал мне лекцию. Не знаю, как он отнесется к тому, что я растерзаю тебя при свете дня.

– Значит ли это, что ты растерзаешь меня при лунном свете? – дразню я.

– О да. Можешь на это рассчитывать.

Я расслабляю ноги и встаю, чувствуя головокружение. Он успокаивает меня и смеется. Куинн подходит и пихает ему свою сумку.

– Если ты не собираешься брать меня в отпуск, можешь хотя бы нести мою сумку.

Парень закатывает глаза и идет к машине за моими вещами. Мы с ней входим в дом и сразу же оказываемся в окружении моей семьи. Папа держит меня очень долго, и когда я отстраняюсь, он выглядит счастливым и грустным одновременно. Мама плачет.

– Какого черта, ребята? Мы же виделись в феврале, – спрашиваю я.

– Детка, мой сын завтра заканчивает колледж. Дай мне передохнуть. Я немного эмоциональна, – говорит она.

Как бы то ни было, я пожимаю плечами и обнимаю брата, который продолжает качать головой. Шейла и Дэйв входят, и мы повторяем всю процедуру. Шейла тоже проливает несколько слез, когда отпускает Брайса. Он закатывает глаза и притягивает меня к себе.

Мы выбираем ресторан неподалеку и отправляемся на ранний ужин. Во время еды Брайс крепко держит меня за руку. Куинн и я развлекаем всех историями о прошлом семестре. История нашей выставки – это огромный разговор. Так же мы должны узнать на следующей неделе о программе, в которую подали заявку, и сможем ли мы уехать этим летом.

Мама смотрит в мою сторону и широко улыбается. Наконец я даю ей знак следовать за мной в туалет. Когда мы заходим внутрь, я заглядываю в кабинки, чтобы убедиться, что мы одни.

– Что, черт возьми, происходит? – допрашиваю я ее.

– Ты вернулась. Вы все вернулись. Шутливая, живая, радостная Дэвон вернулась.

– Я согласна, – говорит Куинн позади меня, присоединяясь к нам.

– Я счастлива. Так счастлива, что жду, когда мир снова искупает меня в дерьме.

– Милая, не думай так. Просто наслаждайся.

Я киваю в знак согласия, и она притягивает меня к себе. Куинн присоединяется к нашим объятиям, и слезы жгут мне глаза.

– Ладно, теперь, когда мы это выяснили, можешь перестать смотреть на меня так странно? – спрашиваю я маму.

– Да, официально сделано.

Мы все возвращаемся к столу, и нас ждет ужин. Брайс снова хватает меня за руку и подмигивает. Что-то внутри подсказывает мне, что он знает, о чем идет речь.

Когда мы выходим из ресторана, все родители отправляются в свой отель, и мы планируем встретиться завтра за поздним обедом перед церемонией ROTC в три часа дня. Куинн останется со мной в квартире до завтрашнего приезда Дина, и они переедут в гостиничный номер до конца выходных.

Как только мы входим в квартиру, я говорю спокойной ночи и иду в душ Брайса. Куинн приходит и говорит без остановки все время, пока я купаюсь, что раздражает меня до усрачки.

– Ты знаешь, что Брайс не придет сюда и не присоединится ко мне, если ты здесь, верно? – шиплю я.

Ее смех раздражает, и я высовываю голову, чтобы увидеть, как подруга катается по полу.

– Что?

– Нейт заплатил мне, чтобы я пришла и говорила с тобой, пока ты не закончишь!

– И ты взяла его деньги?

– Ага! Он пытается уговорить Брайса позволить мне поехать с вами в отпуск, так что это честная сделка.

– Ты сучка. Я дала обет безбрачия шесть недель назад. Мое тело плачет от облегчения. Зачем ты это сделала?

– О, пожалуйста! Я слышу, как ты стонешь в своей комнате. Я знаю, что ты не совсем расстроена.

– Это не одно и то же! – я задергиваю занавеску и быстро принимаю душ.

Закончив, я надеваю пижаму и иду в гостиную искать своего парня. Они с Нейтом смотрят новости, и Брайс выглядит таким же несчастным, как и я.

– Нейт, я обещаю вернуть тебе этот должок однажды!

– Дэвон, есть вещи, о которых братья и сестры не должны знать. Секс как раз одна из них. Я не могу игнорировать, как сильно Брайс ранен, но я не хотел слышать ваши планы, когда мы вошли в дверь. Поэтому я принял свои собственные меры.

Брайс бросает на него злобный взгляд, но хлопает по спине.

– Спасибо, парень, но могу я теперь лечь в постель со своей девушкой?

– Бл*ть.

Нейт встает и берет простыни, чтобы застелить кровать Куинн на диване. Он все время что-то бормочет, и я ухмыляюсь, следуя за Брайсом в его комнату.

Он принимает душ, а я забираюсь в постель и читаю. Когда он выходит в пижамных штанах, я растерянно смотрю на него.

– На тебе слишком много одежды, – заявляю я.

Парень забирается внутрь и притягивает меня к себе. Потом ничего. Ни поцелуев, ни прикосновений, ни лизания, ничего.

– Что случилось?

Брайс выдыхает и смотрит на меня извиняющимся взглядом.

– Я просто хочу обнять тебя. У меня много всего на уме.

– Например?

– Например, то, что следующие два дня – это большое дело. Я должен попрощаться с некоторыми из моих самых близких друзей, а затем присоединиться к службе на полный рабочий день. Например, как я нервничаю из-за речи на церемонии. И как я, наконец, чувствую, что мое сердце может снова биться, ведь ты здесь.

Я такая стерва. Ничего из этого не приходило мне в голову, и мне стыдно, что я не поддерживаю его. Я киваю и сворачиваюсь калачиком, пытаясь подавить желание в своем теле.

– Завтра у тебя все получится, и я буду болеть за тебя. Хочешь поговорить о чем-нибудь конкретном?

– Нет. Я просто хочу заснуть с моей девушкой на мне и мечтать о пляже на следующей неделе.

– Я так тебя люблю.

– Я на это рассчитываю, Дэвон. Всегда.

***

Если мама заплачет еще раз, я закричу. После встречи за обедом с парнями в униформе, она стала сопливой. Даже Куинн сказал ей взять себя в руки. Приехал Дин, и я извинилась за странное поведение родителей. Если они так ведут себя с Нейтом, я подумываю о том, чтобы пропустить свой выпускной – может быть, для них обоих.

Мы уже опаздываем, и я беспокоюсь о том, чтобы сесть вместе. Брайс был стойким весь день, и, если я не получу хорошее место, я боюсь, что он взорвется. Парень немного пошутил с Нейтом за обедом, но в остальном молчал.

Аудитория переполнена, когда мы наконец входим, и я клянусь, мы здесь последние. Я бросаюсь к родителям и убеждаюсь, что Куинн сидит рядом со мной. Поскольку мы так опоздали, осталось всего несколько программок, и я просматриваю их, чтобы посмотреть порядок выступлений. Брайс говорит прямо посередине.

Когда заиграла музыка и вошли мужчины, мои глаза наполнились слезами. Рука опускается мне на плечо, я оглядываюсь и вижу, что Шейла открыто плачет. Куинн тоже несколько раз шмыгнула носом. Дин обнимает ее за плечи, давая утешение.

Сама церемония довольно зрелищная. Это дань уважения не только военным, но и достижениям мужчин и женщин в колледже.

Речь Брайса безупречна, и он несколько раз встречается со мной взглядом, отчего по моему телу пробегает холодок. Когда его и Нейта действительно узнают, наша группа кричит так громко, что они дают нам сигнал успокоиться.

Когда все заканчивается, и студентов отпускают, комната взрывается. Люди спускаются на пол маленькой аудитории, чтобы найти своих близких. Мы пробираемся сквозь толпу, и я добираюсь до Нейта первой. Он поднимает меня, и я кричу ему в плечо, как я горжусь. Завтра может быть его выпускной в колледже, но сегодня это то, что означало больше всего. Это определяет его будущее.

Мама отталкивает меня, когда он ставит меня на землю, и я оглядываюсь в поисках Брайса. Шейла и Дэйв обнимают его, и у меня перехватывает дыхание. Он оглядывается, и когда его глаза встречаются с моими, он отпускает их и идет ко мне. Я прыгаю в его объятия и позволяю ему крутить меня, крепко держа. Когда парень опускает меня на землю, его глаза полны решимости и жара. Он легонько целует меня и, к моему удивлению, опускается на одно колено.

Как только он падает на землю, несколько человек вокруг нас делают то же самое. Женщины в униформе напрягаются и принимают стойку. Я оглядываюсь, и моя семья окружает меня, Шейла и Дэйв стоят за спиной Брайса. Все смотрят на нас.

– Дэвон Мэри Харрис, несколько месяцев назад я просил тебя дать мне шанс. Вернуться ко мне, к девушке, которую я когда-то знал. Я причинил тебе глубокую боль и никогда не смогу стереть ее, но я клянусь всегда говорить тебе, как много ты значишь для меня. Девочка, которую я полюбил мальчиком, превратилась в женщину, которую я люблю как мужчина. Мои дни ярче, потому что ты в моей жизни. Обещаешь ли ты любить меня вечно и выйти за меня замуж?

Сквозь слезы я вижу, как он достает из кармана коробку. Оконный свет отражается бликами. Мои колени слабеют, но крошечные руки держат меня за талию. Куинн.

– Да, – кротко говорю я и снова обретаю голос. – Да! О БОЖЕ, ДА!

Приветственные крики взрываются вокруг нас, и Брайс хватает меня за талию, сжимая так сильно, что у меня могут быть синяки. Мама кричит мне вслед, а папа свистит. Я смотрю немного в сторону и вижу Нейта на коленях с мокрыми глазами. Я плачу еще сильнее.

– Господи Иисусе, я счастливый ублюдок, – шепчет Брайс мне на ухо и нежно прикасается своими губами к моим. Я погружаюсь в поцелуй, пока не чувствую металл на пальце.

Я отрываю глаза и смотрю на старинное кольцо, которым восхищалась много лет на руке Шейлы.

– Что?

– Да, это кольцо моей бабушки, – подтверждает Брайс, и я снова реву. Это старинное кольцо с бриллиантом в рубинах, которое является камнем Брайса.

Куинн оттаскивает меня и крепко обнимает, плача вместе со мной. Когда наши глаза встречаются, она не выглядит удивленной.

– Ты знала? – спрашиваю я.

– Ага. Думаешь, он был достаточно храбр, чтобы сделать это, не разговаривая со мной?

Я оглядываюсь, и у всех одинаковое выражение лица.

– Вы все знали?

Головы кивают, на лицах вспыхивают улыбки. Все обнимают меня, и я дольше всех прижимаюсь к отцу. Когда он отступает, Нейт занимает его место.

– Я должен был убедиться, что все в порядке, детка. Тебе всего девятнадцать.

Брайс целует мои волосы и тянет меня прочь.

– Почти двадцать, но все же, как ты добился одобрения моего отца?

– Я обещал ему, что мы поженимся после того, как ты получишь диплом. Просто не упомянул, какой именно, – он лукаво улыбается.

– Не могу в это поверить. Мы поженимся. Я и ты.

– Всегда.

Он снова поднимает меня, но не целует. Вместо этого Брайс подтягивает меня к себе и кладет руки на свои плечи. Вокруг нас вспыхивают вспышки, и я теряю себя в этом мгновении.

Моя сказка начинается.

Эпилог

– Еще раз, – говорит Брайс, входя и выходя из меня. Я чувствую, как каждый дюйм его тела касается моей чувствительной плоти с тех пор, как две минуты назад он дал мне сокрушительный оргазм.

– Твоя, навсегда, –повторяю в сотый раз с тех пор, как он сделал мне предложение.

Парень не спеша смотрит на меня, и я позволяю себе почувствовать его красоту. Мы избавились от презерватива в первую ночь в Дестине. Он знал, что я на противозачаточных, но все равно настаивал на презервативах для дополнительной защиты. Как только мы достигли двери нашего коттеджа, он схватил меня сильно и быстро, и мы оба никогда не оглядывались назад.

Брайс набирает скорость, целеустремленно входит в меня, и мы стонем одновременно. Его губы завладевают моими, пока он крутит бедрами, пока я, задыхаясь, не отворачиваюсь. Когда наши глаза встречаются, я толкаюсь в него, и парень кончает, забирая меня с собой, когда мы оба кричим. Его потное, горячее тело падает на меня, и я прижимаю его к себе.

Прибой ударяется о песок на заднем плане, и я вижу, как свет начинает подниматься через окна. Чайки с криками летают по воздуху, а морской бриз влетает в открытые окна нашей комнаты.

Два дня, которые мы провели в Дестине, мы провели в основном в постели, воссоединяясь и празднуя. Мы выходили из комнаты только для душа, еды или ванной. Я даже не уверена, что мы сегодня доберемся до пляжа.

После нашей помолвки началась бурная жизнь. Мама договорилась, чтобы еду доставили в квартиру Брайса и Нейта, и мы праздновали всю ночь. В тот вечер все секреты выплыли наружу. По словам Брайса, как только он узнал, что я действительно вернулась к себе и отпустила тьму после случившегося, он начал строить планы. Сначала он поговорил с родителями, потом с Нейтом. Мой брат сказал Куинн, что ей нужно быть на выпускном, но дал ей небольшие советы, пока мои родители не узнали, что происходит. Она подозревала, но обещала молчать.

Брайс тщательно продумал предложение с помощью своего класса ROTC, а затем рассказал моим родителям все. Мама прыгала от радости. Моего отца было труднее убедить. Как только Брайс пообещал подождать, пока я окончу школу, он смягчился.

Несмотря на то, что мы были молоды, никто не давал Брайсу никаких поблажек, потому что все знали. Мы были идеальной парой. Он сделал меня счастливой. Как только мы, наконец, преодолели препятствия, он навсегда завладел моим сердцем.

Я также узнала, что он нервничал не из-за своей речи, а из-за нашей первой ночи после шести долгих недель. Это была его речь с предложением и тщательно продуманная демонстрация одноклассниками. По-видимому, все парни, упавшие на колени, были знаком уважения к нему. Это не очень распространенная практика, но один из парней рассказал ему о том, как побывал раньше в подобной ситуации, и они решили все скопировать.

Он и Нейт закончили школу скучно, как и предполагалось, но моя мама и Шейла все еще плакали. Куинн решила пропустить это и остаться запертой в отеле с Дином, чему я завидовала. Они пришли на ужин, чтобы отпраздновать это событие, но после никуда не пошли. Дин хорошо вписался в нашу группу, он был веселым. Может быть, это были мои эйфорические эндорфины, но я видела, что у них с Куинн есть будущее.

Не буду врать, кульминацией моего дня на выпускном Брайса было то, что Холли показала свое жалкое лицо. Она сосредоточилась на Шейле и Дэйве и крепко обняла их. Они неловко обняли ее в ответ. Когда она увидела меня, я не двигалась. Но когда девушка увидела сверкающий бриллиант, ее лицо побледнело, и она пробормотала поздравления. Я не выставляла это напоказ, но чувство удовлетворения переполняло меня.

– Детка, если ты снова задумалась, то я, очевидно, что-то делаю не так, – прерывает мои мысли Брайс, и я мягко кусаю его за плечо.

– Я думаю, что все прошло хорошо. Ты думаешь, мы сможем увидеть пляж сегодня?

– Да, детка. Давай примем душ и поедим. Тогда я возьму свою великолепную невесту на пляж.

– Мне нравится, как это звучит.

Брайс замолчал.

– Что-то не так?

– Да, но я уверен, что мне больше понравится «моя великолепная жена».

Мы встаем с кровати и идем в душ, а мой телефон начинает звонить. Я игнорирую звонок Куинн и иду в горячую воду с Брайсом, расположившись напротив него.

Душ занимает больше времени, чем ожидалось, и когда мы, наконец, надеваем костюмы и готовимся к пляжу, у меня есть пять пропущенных звонков и множество сообщений. Я решаю сначала проверить сообщения.

Куинн: «Сучка! Проверь электронную почту. Нас обеих приняли в летнюю программу. Ты должна позвонить мне, срочно!»

Я: «Я только что из душа. Сейчас вернусь».

Куинн: «Возможно, ты захочешь взять Брайса. Это не хорошо, но удивительно для нашего будущего».

Мой желудок сжимается, и я сажусь на подлокотник дивана.

Я: «Позвони мне!»

Куинн: «Нет, открой письмо».

Я просматриваю электронную почту и нахожу сообщение, которое ищу.

Оно довольно общее – поздравления меня с принятием и рассказ о деталях, включая финансовые документы и полученные кредиты. Только когда я добираюсь до конца письма, мое сердце останавливается. Описание проекта в общих чертах, и мой энтузиазм начинает расти. Я вижу себя в этой среде и приношу истории для своих будущих проектов.

Но никто не собирается меня поддерживать. У моих родителей будет припадок, и Нейт запретит. Но мне все равно. Мой энтузиазм растет.

Я немедленно пишу Куинн.

Я: «Я в деле! Ты?»

Куинн: «Нет никаких сомнений. Только с тобой. Сначала поговори со своим женихом. Не подтверждай, пока не получу его одобрения».

Я: «Все будет хорошо!»

– Вы уже закончили? – Брайс кусает меня за шею и стоит передо мной в одних плавках. Его точеная грудь заставляет меня облизывать губы, и я почти забываю о новостях.

– Меня приняли в программу, на которую я подавала заявку, – я машу ему, и он берет трубку.

Когда Брайс прокручивает сообщение, его лицо переходит от возбужденного к шокированному, когда он заканчивает, возвращает мой телефон.

Его поза становится твердой, и он скрещивает руки на груди.

– Абсолютно нет. Ты не поедешь в Израиль! Ты думаешь, я позволю своей невесте путешествовать по стране, находящейся в абсолютном хаосе?

– Думаю, тебе нужно успокоиться. Я буду с группой, и все будет хорошо. В письме говорится, что мне назначили семьи для интервью.

– Я не позволю любви всей моей жизни добровольно отправиться на Ближний Восток? Нет! Только через мой труп.

Мой разум бушует. Я ни за что не откажусь от этой возможности. Брайс может думать, что имеет дело со сладкой и нахальной Дэвон, но он ошибается. Это шанс, который может изменить мое будущее. Я могу любить этого человека всем сердцем, но я еду в Израиль, с его поддержкой или без нее.

Игра продолжается...

Notes

[

←1

]

Корпус подготовки офицеров запаса – базирующаяся в колледжах система подготовки офицеров Вооруженных сил США. Подготовленные таким образом офицеры служат во всех ветвях Вооруженных Сил.

[

←2

]

Advanced Placement (AP) – дословно «продвинутое размещение», представляет собой одну из нескольких программ по подготовке к поступлению в университет для учеников старших классов школ США и Канады.

[

←3

]

Тотиги Ува (англ. Tochigi Uva Football Club) – японский футбольный клуб из города Тотиги.

[

←4

]

Майами Оранж Боул — стадион в Майами.

[

←5

]

Министерство иностранных дел.

[

←6

]

Настольная игра.

[

←7

]

2,74 метра.

[

←8

]

Джо́нни Кэш – американский певец и композитор-песенник, ключевая фигура в музыке кантри, является одним из самых влиятельных музыкантов XX века.

[

←9

]

Школа кандидатов-офицеров (Officer Candidates School, OCS).

[

←10

]

Сухой завтрак в форме колечек.

[

←11

]

наименование технологии видео – аудиозвонков, включающей одноимённую веб-камеру, разработанную компанией Apple.

[

←12

]

это символьное обозначение, которое расшифровывается как hugs and kisses и является аналогом нашему «целую и обнимаю».

[

←13

]

Национальная ассоциация студенческого спорта.

[

←14

]

Турнир по баскетболу среди мужчин.

[

←15

]

Учебный корпус офицеров запаса.