Глава 1

Симона разорвала на мужчине рубашку и провела рукой по гладкой безволосой груди и рельефному прессу.

– Я испытываю голод, который невозможно игнорировать, – прошептала она с хриплым французским акцентом.

Мужчина повернул точеный подбородок, подставляя шею.

– Возьми меня. Мое тело, мою кровь – я весь твой.

Она провела пальцем по его сонной артерии, затем внезапно оттолкнула его.

– Нет! Я больше не могу это выносить!

Драматично взмахнув розовым шелковым пеньюаром, она поднялась на ноги. Объемистый подол закружился вокруг ее длинных ног, позволяя разглядеть розовые туфли на шпильках.

Она подняла бледную руку ко лбу.

– Что же делать вампиру? Столько лет я терпела один и тот же вкус. Как я жажду чего-то другого!

Она двинулась вперед, грациозно опустив руку.

– Мне нужно что-то новое, что-то богатое, мощное и утонченное... Ааа! – она споткнулась о свой пеньюар и упала ничком.

– Снято! – тихо выругался Гордон, затем наклонился к Грегори и прошептал:

– Ты уверен, что нам нужна именно она?

Грегори, как обычно, скрыл свое разочарование и ободряюще улыбнулся Гордону.

– Все будет хорошо. Она самая известная модель в мире вампиров.

– Да, ты упоминал об этом раз пять. Но она не умеет играть. Черт, она даже ходить не может.

Улыбка Грегори слегка дрогнула, когда он внутренне поморщился. Он думал, что совершил переворот, убедив знаменитую Симону сняться в его рекламе, представляя последнее творение в вампирской кухне Фьюжн – Блардоне. Но после трех часов съемок не было ни одного удачного дубля.

Режиссер и съемочная группа Вампирского Цифрового Телевидения в Бруклине уже расправились с ящиком из двадцати четырех бутылок, которые он привез в подарок. Смесь синтетической крови и Шардоне уже не казалась достаточно крепкой для режиссера. Гордон опрокинул бутылку Блиски и кисло посмотрел на Грегори.

– Солнце взойдет примерно через полтора часа, – пробормотал он. – Я предлагаю закончить все это, пока моя измученная команда не выбежала наружу, чтобы поджариться в лучах славы.

– Все не так уж плохо, – заверил его Грегори. – При некотором тщательном редактировании у нас будет... – Ничегошеньки. – Тебе все равно заплатят за твое время.

Гордон фыркнул и сделал еще один глоток Блиски.

Грегори поправил галстук, обдумывая варианты. Именно ему придется отвечать перед своим боссом за то, что он потратил небольшое состояние на рекламу, которая не состоялась. Если он будет критиковать Симону, это не поможет делу. Она могла выглядеть хрупкой и деликатной, но, разгневанная, она могла нанести огромный урон своей превосходящей вампирской силой.

Было время, когда она разрушила танцевальный клуб на Манхэттене, когда никто не узнал ее. Грегори использовал огромное количество вампирского контроля разумом, чтобы стереть память каждого перепуганного смертного, который был свидетелем ее истерики. К сожалению, его не было рядом, чтобы прибраться, когда папарацци в Париже сфотографировал ее без разрешения. Она швырнула фотографа через Елисейские поля. Le Figaro предположил, что ее странное проявление силы означало, что она была под кайфом от PCP. На следующую ночь она отомстила, вырвав из тротуара уличный фонарь и разбив им окно редакции. Почему-то ей казалось, что она доказала их неправоту.

Он поправил запонки, смирившись с единственным логичным ходом действий: играть роль доброго и отзывчивого друга, иначе известного как ужасный подлиза. Черт возьми, чего он только не должен был сделать ради своей работы.

Он ступил на площадку, на которой из реквизитов был толстый ковер цвета слоновой кости и такого же цвета атласный диван. Мужчина-модель сидел, развалившись на диване, даже не пытаясь помочь Симоне, которая, запутавшись в своем неглиже, валялась на ковре, как голодный выброшенный на берег кит.

– Симона, дорогая, с тобой все в порядке? – он осторожно поднял ее на ноги. Она была такой худой. – Падения тебе не свойственны.

Двенадцать раз.

– Все дело в этих нелепых туфлях, которые ты заставил меня надеть. Они слишком большие, – она повысила голос, чтобы все в студии услышали. – Ты же знаешь, что я ношу пятый размер.

Она носила восьмой. Грегори знал это, потому что она просила его купить ей сандалии от Джимми Чу на прошлое Рождество. Он сделал это не из-за какой-то особой привязанности к Симоне, а по деловым соображениям. Будучи директором по маркетингу в компании Роматек Индастриз, он знал, как важно поддерживать дружеские отношения с самыми влиятельными личностями в мире вампиров.

– Может, твое платье слишком длинное? – предположил он. – Мы могли бы его немного укоротить.

– Я люблю длинное. От этого я кажусь выше. И стройнее.

Боже милостивый, если бы она была хоть немного тоньше, то была бы двумерной.

– Ты выглядишь прекрасно, Симона. Но... Боюсь, твоя концентрация немного растерялась. Возможно, если мы...

– Это он виноват! – она указала идеально наманикюренным розовым ногтем на мужчину-модель, который был занят тем, что снимал разорванную ею рубашку. – Он слишком уродлив, чтобы с ним работать.

Грегори взглянул на модель.

– По-моему, он выглядит прекрасно.

– Ну, спасибо, красавчик, – подмигнул мужчина-модель.

Вот дерьмо.

– Симона, мы не можем заменить тебе и этого парня. Он уже восьмой. В Агентстве талантов не хватает людей, а у нас не хватает времени, так что, как ты думаешь, ты могла бы заставить себя работать с этим мужчиной?

Она надула нижнюю губу.

– Он отвратителен. Я содрогаюсь, когда мне приходится прикасаться к нему.

Мужчина-модель погрозил ей пальцем.

– Не то, чтобы я наслаждаюсь этим, подруга.

– Это называется актёрским мастерством, Симона, – прошептал Грегори. – Ты должна притвориться, что желаешь его. Он может быть уродлив, как репа, но ты заставишь нас поверить, что он потрясающий.

– Но я и так потрясающий, – модель отбросил свои длинные светлые волосы за плечи.

Грегори мысленно застонал. Невозможно было шептать вокруг кучки вампиров. Они все слышали. Он схватил Симону за костлявые плечи.

– Давай будем честными, дорогая. Дело не в туфлях, не в платье, не в парне на диване...

– Меня зовут Пеннингтон, – перебил его мужчина-модель. – Пеннингтон Лэнгли Третий. Но, пожалуйста, не называйте меня Пенни. Я бы не хотел показаться дешевкой, – он кокетливо улыбнулся Грегори.

Подавив дрожь, Грегори улыбнулся в ответ. Черт, с каким дерьмом он мирился ради своей работы.

– Симона. Я видел, как ты скользишь по подиуму, столь же изящно, как лебедь, черт знает сколько раз. Ты можешь это сделать.

Она опустила голову и прижала руки к его груди.

– Хорошо, я буду честна. Я... я боюсь.

– Боишься чего? Потерпеть неудачу? – он вздрогнул, когда ее стальные ногти впились в него.

– Я никогда не проваливаюсь, – прошипела она.

– Правильно. Правильно, я это знаю, – он схватил ее за руки, чтобы ее розовые когти не разорвали его лучший костюм. – Тогда чего же ты боишься?

Ее нижняя губа задрожала, обнажив клыки.

– Скоро взойдет солнце. Я боюсь умереть.

– Сладкая, мы умираем при каждом восходе солнца.

– Я имею в виду настоящую смерть! La mort finale! – она вцепилась в его лацканы. – Сегодня ночью я слушала шоу Корки. Жизнь с нежитью. Она сказала, что мы все в смертельной опасности!

– Все будет хорошо, Симона. Ты останешься в особняке Романа, где у нас есть охранники, которые обеспечивают нашу безопасность.

– Значит, Корки права? – вскрикнула Симона и сильно встряхнула его. – Теперь мир смертных знает о нас?

Он оторвал ее костлявые пальцы от своих лацканов.

– Она и выложила это чертово видео.

Тремя ночами ранее Корки Куррант снимала битву у горы Рашмор, кульминацией которой стала смерть ее возлюбленного, лидера Недовольных – Казимира. Хотя Грегори и мог понять, почему женщина может быть немного обижена обезглавливанием своего любовника, но он все же считал, что Корки сильно перегнула палку. Она выложила видео на YouTube, заявив, что это доказательство того, что вампиры существуют. Это был непростительный, предательский поступок в их мире, и все же корки все еще работала на ВЦТ. Видимо, ее низость была хороша для рейтингов.

Глаза Симоны наполнились слезами.

– Она сказала, что смертные выследят нас и убьют во сне!

– Боже мой! – Пеннингтон вскочил на ноги. – Это правда?

Микрофонщик сердито посмотрел на него.

– Ты что, не смотришь Вечерние новости? Стоун Коффин сказал, что тайна раскрыта, и скоро смертные решат убить нас.

С тихим стоном Симона опустилась на ковер. Слезы, подкрашенные кровью, оставляли розовые полосы на худых щеках.

– La mort finale.

– Это конец для всех нас, – проворчал оператор.

– Мы обречены, – визажистка шмыгнула носом и вытерла слезы.

– Вампирский апокалипсис, – пробормотал Гордон и сделал еще один глоток Блиски.

Боже милостивый, неудивительно, что режиссер и съемочная группа ухватились за Блардоне.

– Возьмите себя в руки, ребята, – сказал им Грегори. – Только то, что Корки выложила видео, на котором видно, как вампиру отрубают голову и превращают в пыль, не значит, что кто-то из смертных в это поверит.

– Верно, – усмехнулся Гордон. – Потому что смертные всегда снимают домашнее видео, где они отрезают друг другу головы.

– Если вы посмотрите на комментарии, многие люди называют это розыгрышем, – сказал Грегори.

– Чтобы прикончить меня, нужен всего один смертный с одним колом, – пробормотал микрофонщик.

– Мы обречены! – визажистка рухнула на пол, сжимая в руке пустую бутылку Блардоне. – Обречены!

– Нет, это не так! Вы, ребята, получили официальный ответ от Романа, верно? – спросил Грегори. Роман Драганести был не только его боссом и генеральным директором "Роматек Индастриз", но и Мастером ковена вампиров Восточного побережья. – Он хочет, чтобы все сохраняли спокойствие и вели нормальную жизнь.

– Да, мы знаем, – Гордон опрокинул свою бутылку Блиски и нахмурился, обнаружив, что она пуста. – Вот почему мы все пришли сегодня на работу.

– Надо бы поискать какие-нибудь пещеры, где можно спрятаться, – проворчал оператор, и глаза его загорелись. – Я знаю! Мы могли бы спрятаться в мавзолеях.

– Правильно, – усмехнулся микрофонщик. – Смертным и в голову не придет искать нас на кладбище.

– Мы обречены...

– Хватит! – перебил Грегори визажистку. – Успокойтесь, люди. Все будет хорошо. У Романа сегодня стратегическая встреча с Мастерами ковенов.

– У них есть план? – спросил Пеннингтон.

– Я уверен, что они что-нибудь придумают, – Грегори мало что знал о ситуации, кроме того, что Роман и глава Бюро безопасности и расследований Маккея, Ангус Маккей, провели последние две ночи, обсуждая этот вопрос с Шоном Уиланом — оперативником ЦРУ, недавно превратившимся в вампира, и тестем Романа. – Самое лучшее, что мы можем сделать, это вести себя нормально и не привлекать к себе внимания. Просто ходите на работу, ходите домой, пейте свою кровь из бутылок, и никто никогда не заподозрит, что вы вампир.

– Тебе легко сказать, – проворчал Гордон. – У тебя и твоих приятелей есть охранники, которые присматривают за вами в течение дня. Мы спим мертвым сном в квартирах, куда могут ворваться смертные.

– Мы обречены! – воскликнула визажистка.

Размышляя, Грегори ослабил галстук. Проклятое видео Корки, вероятно, вызвало панику во всем вампирском мире. И чем больше вампиры паниковали, тем больше был шанс, что один из них сделает что-то действительно глупое, что усугубит проблему. Им нужно было чувствовать себя в безопасности.

Он достал из кармана пиджака смартфон.

– Вот что я вам скажу. Я попрошу Ангуса Маккея прислать сюда дневную охрану. Мы превратим здание в аварийное убежище. Тогда вампиры смогут заснуть здесь, зная, что они будут в безопасности и под защитой.

Гордон вскочил на ноги и слегка покачнулся.

– Ты серьезно? Ты можешь сделать это?

– Конечно, – Грегори улыбнулся. – Я все устрою, так что поторопись и объяви об этом в эфире.

– Отлично! – Гордон выскочил из студии.

Визажистка поднялась на ноги и неуверенно улыбнулась Грегори.

– Спасибо.

– Нет проблем, – Грегори набирал номер Ангуса на своем телефоне, пока остальные члены команды благодарили его. – Давай приготовимся к еще одной попытке снять рекламу, хорошо?

– Да, сэр! – с усмешкой крикнул микрофонщик.

Пеннингтон надел новую рубашку, а визажистка нанесла Симоне новую пудру и помаду.

Грегори вздохнул с облегчением. Может быть, они все-таки сделают рекламу. Телефон Ангуса переключил его на голосовую почту, поэтому он оставил короткое сообщение, объясняющее необходимость превратить ВЦТ в аварийное убежище для испуганных вампиров.

– Извини.

Грегори поднял взгляд от своей электронной почты и увидел Пеннингтона, стоящего неподалеку.

– Да?

– Я хотел бы поблагодарить тебя за то, что сегодня мы все будем в безопасности.

– Рад помочь.

Пеннингтон откинул свои длинные светлые волосы за плечи.

– И я хотел бы поблагодарить тебя за то, что ты дал мне возможность сняться в рекламе.

– Нет проблем, – Грегори не хотел напоминать модели, что он был восьмым выбором Агентства талантов, и его бы здесь вообще не было, если бы Симона не отправила первых семерых парней паковать вещи.

Пеннингтон подошел ближе.

– Я имею в виду, что хотел бы поблагодарить тебя... лично.

Надо же! Грегори отступил назад.

– Нет, спасибо. Извини.

– Но ты же гей, верно? Я имею в виду, ты так хорошо одеваешься, и ты был таким милым и чутким... с ней, – Пеннингтон сморщил нос, глядя на Симону.

– Натурал не может быть милым? – пробормотал Грегори.

Симона фыркнула, пока гримерша расчесывала ей волосы.

– Почему ты продолжаешь этот фарс, mon ami? Ты отказался заниматься со мной сексом. Ты, должно быть, гей.

У него отвисла челюсть. Команда начала перешептываться, ухватившись за этот лакомый кусочек сплетен. Дерьмо.

– Симона, ты распространяешь обо мне слухи?

– Нет, конечно, нет, – она театрально взмахнула рукой. – Я знаю, как тебе нравится твоя репутация молодого плейбоя. Но, право же, mon ami, должны перестать вести себя так трусливо и признать правду. Ты почувствуешь себя намного лучше.

Трусливо? Он полез в карман за стрессболом. Черт возьми, он оставил их всех в офисе.

Это правда, что он отверг Симону, не объяснив ей причин, но, честно говоря, тогда это не казалось дипломатичным. Его просто не тянуло к ней. И он не был в восторге от перспективы стать любовником номер пятьсот шестьдесят три. Симона действительно вела счет в своем дневнике. Вместе с рейтингом от одного до десяти.

Она несколько раз показывала ему дневник. Она сказала, что редко бывает, чтобы мужчина набрал больше пяти. Вот почему она была обременена печальной задачей опробовать сотни, чтобы найти несколько достойных.

Он отказал ей так мягко, как только мог, поскольку ему нужно было оставаться дружелюбным со знаменитостями вампирского мира, чтобы добиться успеха в своей карьере. А сейчас успех означал, что этот чертов рекламный ролик должен быть записан. Это означало, что он не мог позволить себе оскорбить Симону или Пеннингтона, которые все еще смотрели на него с надеждой. Проклятье, с каким бычьим дерьмом он мирился ради своей работы.

– Я... – его телефон завибрировал. Слава Богу. – Я должен ответить. Извините, – он прошелся по студии. – Привет, Ангус. Очень вовремя. Так у тебя есть дневной охранник, которого ты можешь прислать?

– Да, – ответил Ангус. – Я попросил Робби и некоторых парней телепортироваться туда и оставить Раджива.

– Великолепно. Спасибо, приятель.

– Мы почти составили наш план действий. До скорого, – Ангус повесил трубку.

У них был план. Превосходно! Грегори улыбнулся, убирая телефон в карман.

Гордон влетел обратно в студию.

– Мы передали объявление в эфир. Вампиры уже телепортируются в вестибюль.

– Сколько вы можете принять? – спросил Грегори.

– Слай думает, что мы можем принять сотни, – сказал Гордон, обращаясь к Сильвестру, управляющему станцией. – У нас шесть больших студий и огромный подвал.

– Отлично! – Грегори показал всем большой палец. – Вы все будете в безопасности, Раджив будет следить за вами. Он – вер-тигр, который может обращаться, когда захочет.

– Вер-тигр? – глаза визажистки расширились. – О. Это звучит так...

– Сексуально, – прошептал Пеннингтон.

Грегори поморщился. По крайней мере, вампиры будут мертвы в течение дня, так что Радживу не придется отбиваться от множества нападок. Он хлопнул в ладоши.

– Итак, теперь, когда все счастливы, как насчет того, чтобы закончить эту рекламу?

Команда победно вскрикнула.

– По местам! – крикнул Гордон, и все поспешили занять свои места на площадке или вне ее. – Давайте сделаем это, люди!

– Дубль семьдесят два, – член команды хлопнул нумератором.

Симона развалилась на атласном диване цвета слоновой кости и наклонилась к Пеннингтону. Ее глаза горели горячей страстью.

– Я испытываю голод, который невозможно игнорировать.

Пеннингтон откинул волосы назад, обнажив шею.

– Возьми меня. Мое тело, мою кровь – я весь твой.

Она разорвала на нем рубашку. Одна из пуговиц отскочила и попала ей в глаз.

– Ай! – она вскочила на ноги, застигнув микрофонщика врасплох, и ударилась головой о большой микрофон, висевший над ними.

– Ааа! – она рухнула на пол.

Несколько секунд все молча смотрели на ее бесчувственное тело.

– Снято, – пробормотал Гордон.

– Я вам не помешал? – в студию вошел Робби Маккей.

– Нееет, – простонала вся команда.

– Раджив в холле, – Робби дважды взглянул на бесчувственное тело Симоны. – Мы оставили в вестибюле несколько ящиков с Шокобладом и Блеер'ом, чтобы никто не остался голодным.

– Шокоблад? – визажистка выбежала из комнаты.

– Бесплатный Блеер! – мужчины из команды бросились за ней.

Робби указал на Симону.

– С ней все в порядке?

Грегори вздохнул.

– Да. Я телепортирую ее обратно в особняк.

Робби покачал головой.

– Оставь ее. Ангус и Роман хотят видеть тебя в "Роматек".

– Я подброшу ее по дороге...

– Нет, – перебил его Робби. – Они хотят, чтобы ты был там сейчас.

Сейчас? Солнце взойдет меньше, чем через час. Что было настолько важным, что не могло подождать еще одну ночь?

Грегори повернулся к Гордону.

– Если Симона придет в себя, скажи ей, что меня вызвали. Завтра попробуем еще раз.

Гордон поморщился.

– Мы должны?

– Да, я ...

– Я сказал сейчас же, – перебил Робби Грегори и строго посмотрел на него.

– Хорошо! Не пачкай свои трусики, – он взглянул на клетчатый килт Робби в зелено-синюю клетку. – Если ты вообще носишь нижнее белье.

Робби нахмурился и схватил Грегори за руку.

– Пошли отсюда.

Грегори застыл от удивления. Его сопровождают? К чему такая спешка... Его мысли оборвались, когда все потемнело.

Глава 2

Большая стратегическая встреча должна была закончиться. Грегори заметил около дюжины Мастеров ковенов, выходящих из конференц-зала Роматек, когда Робби проводил его по коридору.

Он вырвал руку из стальной хватки Робби.

– Слушай, чувак, скажи мне, что происходит.

Робби пожал одним плечом.

– Ангус велел мне привести тебя сюда.

– Да, эту часть я понял, – Грегори заметил, что большинство Мастеров ковенов телепортировались. Без сомнения, они хотели покинуть Нью-Йорк до восхода солнца. Он кивнул двум оставшимся в зале. – Привет, ребята. В чем дело?

Рафферти Макколл пожал ему руку.

– Отличная идея насчет создания аварийных убежищ.

– Спасибо, – ответил он Мастеру ковена западного побережья. Так вот зачем его вызвали? Им может понадобиться его помощь в координации приютов по всему миру.

– Мне пора возвращаться в Луизиану, – Кольбер Грандпид похлопал Грегори по плечу. – Bonne chance, mon ami.

– Да, – согласился Рафферти. – Удачи тебе, парень.

– Для чего? – спросил Грегори, но оба Мастера Ковенов телепортировались.

– Почему мне внезапно понадобилась удача? – спросил Грегори у Робби, но шотландский вампир просто открыл дверь конференц-зала и жестом пригласил его войти.

Грегори подавил свое разочарование. Если и была какая-то удача, то, черт возьми, она была не на его стороне. Реклама стала катастрофой. Благодаря Симоне все в ВЦТ будут распространять слухи о том, что он гей. А ещё был этот маленький вопрос о вампирском апокалипсисе и их неминуемой смерти от рук смертных с дикими глазищами, доведенных до убийственного исступления проклятым видео Корки. Раздражающее покалывание в затылке предупредило его, что сейчас будет еще хуже.

Если и было что-то, что он ненавидел, так это идти в ситуацию неосведомленным и неподготовленным. Он привык преуспевать в любом проекте, который ему поручали, и, по его мнению, секрет успеха заключался в информации. Ему нравилось иметь все данные заранее, все тщательно исследованное, задокументированное и организованное в стратегические планы действий. Он никогда не входил в конференц-зал с пустыми руками... как сейчас. Черт, он даже не знал, о чем пойдет речь.

По привычке он полез в карман за стрессболом, но безуспешно. Он просто должен блефовать, показывая им позитивный настрой. Не горячись. Веди себя так, как будто ты в своей тарелке. Это лучший способ вписаться.

Он поправил галстук и решительно направился в конференц-зал. Длинный стол был пуст, за исключением дальнего конца, где пять вампиров прекратили шептаться, чтобы посмотреть на него.

Он улыбнулся.

– Вы хотели меня видеть?

Никаких улыбок в ответ. Покалывание на затылке становилось все настойчивее. Он знал этих парней много лет. Почему они изучают его, как какой-то экспонат?

Его начальник, Роман Драганести, сидевший во главе стола, слегка кивнул. Слева от Романа сидел Жан-Люк Эшарп, который сохранил свой титул Мастера ковена Западной Европы, хотя большую часть времени проводил в Техасе и лишь раз в месяц телепортировался в Париж, чтобы возглавить заседание ковена. Рядом с ним сидел Золтан Чаквар, Мастер ковена Восточной Европы со штаб-квартирой в Будапеште. Ангус Маккей, сидевший справа от Романа, прищурился. Он был не только главой Бюро безопасности и расследований Маккея, но и Мастером ковена Британских островов.

Рядом с Ангусом сидел Шон Уилан со свирепым выражением лица. На самом деле в этом не было ничего необычного. Грегори никогда не видел Шона Уилана, когда тот не хмурился. Сначала он злился, что его дочь Шанна вышла замуж за Романа. Потом он пришел в ярость, когда его вторая дочь Кейтлин вышла замуж за Карлоса и стала вер-пантерой. Его голова чуть не взорвалась, когда муж Шанны превратил ее в вампира. Жесткие новости для парня, который возглавлял группу слежки ЦРУ, посвященную убийству вампиров. И если этого недостаточно, Шон получил смертельное ранение, сражаясь с вампирами, поэтому Роман изменил его.

Никто не был уверен, как Шон отреагирует на то, что стал существом, которого он ненавидел больше всего, но Шанна умоляла мужа спасти его. Шон был вампиром меньше недели, но, похоже, воспринимал это спокойно. Очевидно, его желание выжить было сильнее желания убивать вампиров.

– Присаживайся, пожалуйста, – Роман указал на конец стола.

В миле от них? Почему он чувствовал себя лабораторной крысой в одном из научных экспериментов Романа? Грегори сел и положил руки на стол.

– Так вам нужна моя помощь в координации аварийных убежищ?

– Нет, – сказал Ангус.

– Каждый Мастер ковена отвечает за безопасность вампиров в своем регионе, – объяснил Роман. – Я ценю твою помощь в моей зоне ответственности. Я был... отвлечен другими делами.

Грегори кивнул и поправил запонки.

– Значит, вы разработали план действий?

Роман указал на своего тестя.

– Шон использует свои правительственные связи, чтобы договориться о сделке.

– Мы ждем одобрения от президента, – сказал Шон. – Я договорился о встрече с президентом и его советниками сегодня вечером после захода солнца.

– О какой сделке вы говорите? – спросил Грегори.

– По сути, мы просим правительство объявить видео с вампирами розыгрыш и категорически заявить, что вампиров не существует, – объяснил Шон.

– Значит, правительство будет лгать народу, – пробормотал Грегори. – Это что-то новое.

Роман неодобрительно нахмурился.

– Ты, конечно, понимаешь, зачем нам нужна эта ложь.

Шон наклонился к Ангусу и прошептал:

– Он не сделает.

– Да, он сделает, – спокойно настаивал Ангус.

По спине Грегори поползли мурашки.

– Шон, солнце скоро взойдет, – тихо сказал Роман. – Ты должен увидеть Шанну и детей, пока еще можешь.

Шон сердито посмотрел на зятя и медленно поднялся.

– Не думай, что можешь оставить меня в неведении.

– Мы ценим твою помощь, – сказал ему Роман. – Мы сообщим тебе наше окончательное решение.

Шон фыркнул и посмотрел на Грегори.

– Я поговорю с тобой вечером, после заката, – он вышел из комнаты.

Грегори посмотрел, как закрылась дверь, потом повернулся к Роману.

– Меня не будет здесь. Я снимаю рекламу для Блардоне.

– Им придется обойтись без тебя, – сказал Роман.

Грегори откинулся на спинку стула.

– Но им нужно...

– Как сказал Шон, нам нужно одобрение президента, – добавил Роман.

Грегори пожал плечами.

– Что это...

– Это правда, что ты питался только из бутылки? – перебил его Жан-Люк.

Что? Какое отношение к этому имеют его привычки в еде?

– Ты очень молод для вампира, – объяснил Жан-Люк. – К тому времени, как ты превратился, у нас уже была синтетическая кровь. Итак, мы правы, полагая, что ты питался только из бутылок?

Какого черта? Они были на грани вампирского апокалипсиса, а эти парни снова хотели подразнить его за то, что он был ребенком на искусственном вскармливании?

– Парень, – нетерпеливо проворчал Ангус. – Нам нужно знать, кусал ли ты кого-нибудь.

Он положил руки на колени, чтобы они не видели, как он сжимает кулаки.

– Мои клыки прекрасно функционируют.

Золтан наклонился вперед.

– Значит, ты кого-то укусил?

Это становилось слишком личным.

– Я никогда не кусал из-за еды. И я никогда не кусал смертных.

– Хорошо. Я так и думал, – Роман одобрительно кивнул, затем взглянул на других Мастера ковена. – Грегори всегда очень серьезно относился к заявленной миссии Роматек. Сделать мир безопасным как для смертных, так и для вампиров.

– Ты никогда не давал смертным повода бояться тебя? – спросил Ангус.

Челюсть Грегори сдвинулась. Неужели они думают, что он какой-то слабак?

– Уверен, что давал, но они этого не помнят. Я всегда стираю воспоминания и прибираю за собой.

Роман снова кивнул.

– Для молодого вампира Грегори показал впечатляющий талант в контроле сознанием.

Опять о том, как он молод. Грегори стиснул зубы. Потом они поздравят его с тем, что он приучен к горшку.

– У него также есть отличный послужной список выполненной работы, – продолжил Роман.

Грегори приподнял бровь.

– Я подаю заявление на новую работу?

– Ты когда-нибудь сражался в бою? – настаивал Золтан. – Ты когда-нибудь кого-нибудь убивал?

Грегори уставился на него.

– Что? Вы ищете убийцу? Я оставил свое резюме дома вместе с моим АК-47.

Ангус усмехнулся.

– Ты не убийца, парень.

Не дави на меня. Грегори отодвинул стул и встал. Сначала Симона назвала его трусом, а теперь эти парни намекают на то же.

– Хватит нести чушь. Вы, ребята, знаете, я никогда не сражался в бою. Я хотел. Я готовился к этому, но Роман пообещал маме, что никогда не подвергнет меня риску. Я пошел на это ради нее, но это не значит, что мне нужна замена. Если в будущем нам придется сражаться, можете рассчитывать на меня.

– Мы не ставим под сомнение твою храбрость, парень, – сказал Ангус. – На самом деле, мы полагаемся на нее.

– Для чего? Скажите мне, чего вы хотите.

– У тебя другие навыки, чем у нас, – сказал Жан-Люк. – Из-за своей юности ты умеешь вращаться в современном мире бизнеса и технологий.

Роман улыбнулся.

– И ты доказал, что умеешь обращаться с людьми и убеждать их делать то, что ты хочешь.

– Не угрожая им мечом, – добавил Ангус. – У тебя современный подход, которого нам не хватает.

Грегори нахмурился. Без сомнения, они думали, что делают ему комплимент, но почему-то он чувствовал, что его называют манипулятором. Использование меча может быть старомодным, но оно было откровенно честным.

– Знаете, я не так уж плохо владею мечом. Я тренировался с Йеном в школе в свободное время.

– Нам не нужен фехтовальщик для этой работы, – сказал Золтан.

Ангус забарабанил пальцами по столу.

– Проблема в том, что мы не хотим, чтобы Шон Уилан был нашим единственным представителем при президенте.

– Мы ему не доверяем, – пробормотал Золтан.

– Поэтому нам нужен наш специальный представитель, – добавил Жан-Люк. – Кто-то, кому мы можем доверить представлять интересы вампиров во всем мире. Современный вампир, упорно работающий на постоянной работе и никогда не кусавший смертного. Вампир, который выглядит абсолютно надежным и безобидным.

Надежный и безобидный. Почему-то эти слова показались ему худшим из оскорблений. Грегори дернул за галстук, ослабляя его.

– Вы выбираете меня, потому что считаете, что я неживой пекаренок Пиллсбери? – он покачал головой. – Нет. Черт, нет.

Роман бросил на него раздраженный взгляд.

– Ты специалист по маркетингу, Грегори. Ты понимаешь важность того, как нас воспримут. Если нас рассмотрят, как группу опасных, кровожадных монстров, это может означать конец для нас всех. Ты можешь объективно представить образ, который нам нужен, потому что это то, кем ты являешься: современный, хорошо образованный, трудолюбивый, безобидный вампир.

Безобидный. Дерьмо. Его так и подмывало вонзить зубы в смертного, чтобы доказать, что он ошибается. Но он сдержал свое разочарование.

– Послушайте, уже поздно, так что давайте продолжим этот разговор сегодня вечером. Если вы дадите мне несколько часов, я уверен, что смогу придумать лучший план.

– Нет! – Ангус ударил кулаком по столу. – Нам не нужен другой план. Решение было принято. Голосование было единогласным.

– Все Мастера ковенов согласились, – Роман встал, его выражение лица было суровым и упрямым. – Грегори, мы рассчитываем на тебя. Ты и есть план.

Глава 3

Они рассчитывают на него. Каждый долбаный Мастер ковена в мире вампиров. Грегори направился в свой офис в Роматек, все еще не оправившись от новостей.

Он никому не показывал, как напряжен. Он даже улыбнулся Лазло, проходя мимо него в коридоре, и дал ему пять. Не горячись. Веди себя так, как будто ты в своей тарелке. Это лучший способ вписаться. Это была мантра, которую Грегори усвоил восемнадцать лет назад после шока, вызванного пробуждением и осознанием, что он стал нежитью.

А теперь он был планом? Он не знал, должен ли он быть польщенным, – или разозленным. Возможно, ему льстило, что тысячи вампиров доверяют ему свою безопасность.

Он фыркнул и распахнул дверь офиса. Надежный? Ну и шутка! Последние восемнадцать лет он был тем, кого старые воины угрожали убить ради забавы.

Он захлопнул дверь и с такой силой ударил по выключателю, что пластиковая крышка треснула надвое.

– Черт.

Он пересек кабинет и, обойдя стол, выглянул в окно. Фонари освещали парковку, но, как всегда, его взгляд блуждал по одному и тому же темному пятну, месту, где он умер как смертный.

Там не было машин, которые могли бы заслонить ему обзор. Большинство вампиров просто телепортировались с места на место. Иногда Грегори ездил на работу, чтобы убедиться, что он помнит, как это делается, но с годами эти навыки смертных казались все более неважными и ненужными.

Воспоминания закружились в его голове: темная ночь, ужас и боль нападения, горячее жжение крови и ледяной страх смерти, приглушенные крики матери, когда он умирал. Воспоминания преследовали его всего несколько секунд, прежде чем он отбросил их. С годами он научился быстро реагировать.

Он был обращен в 1993 году, через шесть лет после того, как Роман изобрел синтетическую кровь, так что он был чем-то вроде редкости в мире вампиров. Это дало старым ребятам один из их любимых ярлыков, чтобы дразнить его. Ребенок на искусственном вскармливании.

Через несколько ночей после превращения он понял, что если хочет преуспеть в своей новой жизни, то должен принять ее. Оставь старый мир позади. Не горячиться. Действовать так, как будто он в своей тарелке.

Поэтому он упорно трудился, чтобы вписаться в мир вампиров. Он практиковался в управлении разумом, левитации и телепортации, пока не стал таким же искусным, как старики. Он много работал в Роматек, а в 1998 году стал вице-президентом по маркетингу.

В смертном мире он считался бы очень успешным, но в этом мире, окруженный грубыми старыми воинами, он никогда не мог избежать клейма своей юности. Он ненавидел быть новичком, ребенком на искусственном вскармливании, тем, кого они называли недолеткой. Это заставляло его чувствовать себя беспомощной маленькой птичкой с широко открытым ртом, умоляющей старших и мудрых птиц принести ему долбаного червяка.

Это его бесконечно расстраивало, но он терпел это дерьмо. Почему? Потому что ему нравилось быть вечно молодым.

Кому бы это не понравилось? Восемнадцать лет он наслаждался телом и энергией двадцатидевятилетнего парня. Он мог сделать работу и отдыхать, веселиться всю ночь. Совершенно забыть, что если бы он был смертным, то был бы сорокасемилетним тупицей, обремененным женой и парочкой детей.

Только его мать, казалось, знала о его истинном возрасте. Она напоминала ему об этом каждый день, когда жаловалась на отсутствие внуков.

Вздохнув, Грегори отвернулся от окна. Какая ирония судьбы. Те же самые вампиры, которые дразнили его за молодость, теперь нуждались в нем из-за его молодости.

Польщенный или злой? Польщенный, да. Быть специальным представителем у президента – большая работа, и он заверил парней в конференц-зале, что добьется успеха. Но черт! Если они собирались навязать ему свой план действий, то должны были пригласить его на встречу.

Злой. Определенно. Он схватил со стола стрессбол и сжал его. Как они смеют планировать его жизнь, не посоветовавшись с ним? Старым чудакам было уже много веков, а они все еще считали, что быть Мастером ковена – все равно что быть королем. Если они хотели его помощи, то должны были попросить. Они должны были проявить хоть немного уважения. Но нет, они считали, что имеют право решать за него.

Недолеток. Новый ребенок, который был надежным и безобидным. Который и мухи не обидит.

Хлоп! Стрессбол в его руке взорвался.

– Дерьмо, – он швырнул его в мусорное ведро, где он приземлился поверх еще трех взорвавшихся стрессболов.

Он взглянул на часы. Тридцать шесть минут до рассвета, а столько дел. Во-первых, ему нужно было подкрепиться, поэтому он достал из мини-холодильника бутылку синтетической крови и сунул ее в микроволновку. Пока она нагревалась, он расстегнул верхние пуговицы рубашки, снял галстук и бросил его на диван. Он приземлился на колени СДИВВЫ.

– Повесь его за меня, хорошо? – пробормотал он, зная, что она будет просто смотреть в пространство своими стеклянными глазами.

СДИВВА была соской для искусственного вскармливания вампира, его детищем, изобретенным около шести лет назад. Он и Лазло взяли человеческую женщину секс-игрушку и наполнили ее синтетической кровью, чтобы вампир мог притвориться, что он получает свою еду старым добрым способом. К сожалению, СДИВВА оказалась не очень хорошей игрушкой для укусов. Ее резиновую кожу было трудно проколоть, и она буквально вырвала один из клыков Романа.

Тем не менее, Грегори все еще брал СДИВВУ на вечеринки. Она никогда не обижалась, если парни пытались раздеть ее или покусать. Ее не оскорбляли ни их грубые шутки, ни отрыжка.

Он вытащил ее из чулана чуть раньше вечером и надел на нее красное бикини и большой красный бант на шею. Она станет неожиданным подарком Коннору на его пятисотлетие.

– Может быть, тебе удастся развеселить этого старого ворчуна? – Грегори отсалютовал ей своей подогретой бутылкой крови, затем выпил, обдумывая, что делать с рекламой. Ему нужен был кто-то, кто мог бы контролировать процесс вместо него, кто-то, кому он мог доверять, кто был знаком с Симоной и ВЦТ.

– Ага! – он поставил бутылку на стол и позвонил Мэгги О'Брайен. Сейчас она жила на ранчо в Техасе, но несколько лет назад они с мужем были звездами популярной мыльной оперы на ВЦТ "Когда вампир превращается".

– Мэгги, дорогая! Как твои дела?

Она фыркнула.

– Я по колено в гуано летучих мышей. Как ты поживаешь, Грегори?

Я тоже по уши дерьме.

– У меня все отлично! Спасибо, что спросила.

– Это правда, что говорят по ВЦТ? – спросила Мэгги. – Что тайна раскрыта, и смертные захотят нас убить?

– Сильно преувеличено, лапочка. Все будет хорошо, поверь мне.

– О. Значит, у Романа есть план?

Грегори стиснул зубы.

– Да. Кстати, Мэгги, ты хотела подзаработать? Мне нужен кто-то, чтобы закончить производство рекламы вампирской кухни Фьюжн на ВЦТ, и, конечно же, я подумал о тебе. Гордон – режиссер. Ты ведь работала с ним раньше, верно?

– Да. Ты... хочешь, чтобы я это сделала?

– Конечно. Это было бы замечательно! И ты снова увидишь Симону. Она звезда.

Последовала пауза.

– Гуано летучих мышей начинает казаться не таким уж плохим.

– Мэгги, ты мне нужна! А вампирскому миру нужно больше кухни Фьюжн. Представь себе всех этих вампиров с унылыми и жалкими вкусовыми рецепторами. Они рассчитывают на тебя.

Она рассмеялась.

– Право. Ну, с Симоной мне может понадобиться плата за риск.

– Все будут, лапочка. И я пришлю тебе домой ящик Блардоне. Приходи на ВЦТ сегодня в полночь, готовая щелкать кнутом.

– Хорошо. Как удачно, на самом деле, потому что сегодня в девять я веду в школе драматический кружок.

Она упомянула Академию Драконьего гнезда, в которой училась ее дочь.

– Отлично. Я дам знать Гордону, чтобы ждал тебя. Спасибо, Мэгги! – Грегори повесил трубку. – Да! – он триумфально вскинул руку, затем позвонил Гордону, но был отправлен на голосовую почту. Неудивительно, учитывая, сколько Блиски выпил режиссер. Скорее всего, он отключился где-нибудь под столом.

Оставив сообщение, Грегори бросил пиджак на диван, затем снял запонки и закатал рукава. Теперь у него было двадцать восемь минут, чтобы собрать информацию и набросать свои планы, прежде чем погрузиться в смертельный сон.

Он сел за стол и написал в желтом блокноте: «Стратегия общения с президентом». Двумя строчками ниже он написал "План А" и описал его. Именно этого и хотели от него Роман, Ангус и Шон. Убедить президента и его советников, что все вампиры надежны и абсолютно безвредны. Затем он попросит президента защитить их от этих подлых ненавистников вампиров, которые хотят их убить.

Он нахмурился. Этот план хорошо справлялся с сохранением их секрета, но как он мог вести переговоры с такой слабой позиции? И с чего бы президенту верить, что они надежны и безвредны после просмотра видео, где Коннор обезглавил Казимира?

Он отступил две строчки и написал: "План Б". Вместо того чтобы изображать жертву, он представится полезным союзником. Он расскажет, как хорошо Бюро безопасности и расследований Маккея работало с командой слежения Шона Уилана. Фактически, двое сотрудников Бюро были бывшими агентами ЦРУ, а еще двое ранее работали в ФБР. Он также мог бы рассказать, что британское правительство уже знало о вампирах и поддерживало с ними здоровые рабочие отношения. Он расскажет историю о том, как Ангус Маккей получил медаль за спасение нескольких парней из британских ВВС во время Второй мировой войны.

Этот план Грегори нравился больше, но он знал, что у него есть несколько недостатков. В конечном счете это может привести к тому, что правительство начнет использовать вампиров, заставляя их делать свою грязную работу. И президент, вероятно, захочет узнать, как Ангусу удалось выполнить свою секретную миссию в тылу врага.

Это привело Грегори к Плану В. Раскрыть некоторые силы, которыми обладают вампиры. Объяснить, какую опасность представляют Недовольные для мира смертных. А потом убедить президента, что только вампиры способны уничтожить Недовольных.

Это был самый смелый план, но и самый опасный. Некоторые силы, такие как контроль сознания и стирание памяти, могут показаться слишком угрожающими. Если правительство поймет, насколько могущественны вампиры на самом деле, они могут потворствовать убийственным действиям истребителей вампиров.  По сути, он должен был убедить президента в том, что вампиры дружелюбны и преданы делу обеспечения безопасности и защиты смертных.

Было бы лучше, если бы он знал больше о человеке, с которым ему предстоит иметь дело. Президент Лоуренс Такер.

Он открыл биографию президента на своем ноутбуке. Стыдно, подумал он, американцу так мало знать о текущих делах, но зачем утруждать себя тем, чтобы запоминать президентов, которые могут меняться каждые четыре года? Он оставил этот мир позади.

По крайней мере, он так думал. Теперь его снова втягивали в этот мир. Он схватил еще один стрессбол.

Он быстро просмотрел краткое изложение первых лет жизни президента Такера. Служил в ВМС США, где получил прозвище «Торпеда». Окончил Гарвардскую юридическую школу. Сделал себе имя жесткого окружного прокурора, борясь с организованной преступностью. Занимал пост генерального прокурора штата в течение четырех лет, прежде чем баллотироваться в Конгресс. После четырех лет работы в Палате представителей он баллотировался в Сенат. СМИ утверждали, что Торпеда пронеслась через Вашингтон прямо к Белому дому. Они были правы.

Грегори зевнул и уронил мячик. Ну и что с того, что Такер планирует баллотироваться второй срок? Восемь лет – ничто по сравнению со столетним сроком Мастера ковена. И власть президента была ничтожна по сравнению с тем, что мог сделать вампир.

Он изучил фотографию, на которой были изображены Такер и его жена Белинда, когда он впервые баллотировался в Сенат четырнадцать лет назад. Тогда его волосы были каштановыми, а не седыми, как сейчас. Его жена, светловолосая и веселая, махала рукой и улыбалась в камеру.

Грегори взглянул на СДИВВУ.

– Я нашел для тебя идеальную работу.

Он прокрутил страницу вниз, чтобы посмотреть на другие фотографии. Там был сенатор Такер с женой и детьми: хорошенькая блондинка, похожая на мать, и сын с каштановыми волосами, похожий на отца. Идеальная американская семья, все с идеальными улыбками. Даже золотистый ретривер перед детьми улыбался.

Грегори прочитал подпись под фото. Собаку звали Грувер. Мальчика – Линкольн, а девушку – Мэдисон. Ну дела! Неужели Такер нарочно дал имена своим детям и домашнему животному, чтобы продолжить свою политическую карьеру? Пес даже носил на шее звездно-полосатую бандану.

Меня сейчас стошнит, подумал Грегори и прищурился, видев еще одно имя. Эбигейл. Где же она? Он изучил маленькую фотографию и заметил еще одного ребенка, наполовину скрытого за спиной Белинды и заслоненного машущей рукой Линкольна.

Его охватила сонливость, и он взглянул на часы. Девять минут до рассвета. Черт, ему нужно было поторопиться. Он просмотрел еще несколько статей и фотографий. Очевидно, подростками Мэдисон и Линкольн путешествовали вместе с Такером, когда он впервые баллотировался в президенты. Он нашел кучу его фотографий с улыбающимися дочерью и сыном.

Белинды и Эбигейл на них не было.

Линкольн теперь учился на последнем курсе Гарварда, а двадцатилетняя Мэдисон – на втором курсе престижной художественной школы в Вашингтоне, Колумбия. За последние несколько лет она стала настоящей знаменитостью, за ней постоянно следили папарацци, когда она отправлялась за покупками в Нью-Йорк или когда она сопровождала своего отца на мероприятия, играя роль хозяйки в ослепительных дизайнерских платьях. Он должен был признать, что она была красавицей, и, несмотря на свой юный возраст, вполне непринужденно вела себя в высшем обществе. С другой стороны, она выросла в этом мире.

Но где же мать? И вторая дочь?

– Грегори! – его собственная мать, Радинка Холстейн, приоткрыла дверь кабинета и заглянула внутрь. – Уже ужасно поздно, чтобы работать.

– Привет, мам, – он вышел из всех ссылок и выключил ноутбук. – Что случилось?

– Просто хотела предупредить, что меня не будет в городе. Роман попросил Шанну, детей и меня остаться в школе на некоторое время. Мы уедем сегодня вечером, сразу после заката.

– Это хорошая идея. Там вы будете в безопасности.

Никто в смертном мире и очень немногие в мире вампиров знали, где находится Академия Драконьего гнезда. Он вырвал страницу со своими стратегическими планами, сунул ее в карман брюк и встал.

– Мне тоже надо уехать из города. Что ты думаешь о президенте?

Радинка в замешательстве наклонила голову.

– Почему ты вдруг спрашиваешь о нем?

Грегори закрыл шторы на окне.

– Сегодня вечером у меня с ним встреча.

– О, – глаза Радинки расширились. – Это большая честь!

Он пожал плечами.

– Возможно. А может, и нет, если он осел.

Радинка засмеялась.

– Нельзя так говорить о президенте. На самом деле я восхищаюсь его женой. Знаешь, она много лет борется с волчанкой. И сейчас я слышала, что у нее диабет. Бедняжка не может вырваться.

– О, – может быть, поэтому она исчезла с рекламных фотографий. Грегори бросил виноватый взгляд на СДИВВУ. Ему не следовало позволять себе оскорбительные мысли по отношению к первой леди. – А что насчет дочери?

– Мэдисон? – Радинка махнула рукой в знак отказа. – Она во всех журналах со своей глупой собачкой по имени Долли.

– Нет, я имею в виду другую дочь.

– Есть еще одна дочь?

– Да, – Эбигейл. – Она не присутствует на фотографиях.

– Может, она стесняется, – предположила Радинка.

Или уродина, фыркнув, подумал Грегори. Еще одна волна сонливости накатила на него. Он подошел к своей маме и притянул ее в свои объятия.

– Береги себя. Увидимся через несколько дней.

Она обняла его в ответ и ахнула.

– Грегори, что она здесь делает? – она сердито посмотрела на СДИВВУ. – Разве я не говорила тебе избавиться от этой отвратительной штуки?

– Я избавляюсь от нее. Я подарю его Коннору на его пятисотый день рождения.

Радинка хлопнула Грегори по плечу.

– Ты не можешь подарить ему это! Разве ты не слышал? Коннор женился!

Ошеломленный Грегори отступил назад.

– Что?

– Коннор женился. Сегодня вечером он позвонил Ангусу и попросил отпуск на медовый месяц, – Радинка улыбнулась. – Разве это не чудесно?

– Что? – Грегори покачал головой. – Кто, черт возьми, может выйти замуж за Коннора? Он брюзга. И он категорически против того, чтобы мы, вампиры, женились на смертных.

– Он женился не на смертной. Он женился на ангеле.

У Грегори отвисла челюсть. Мариэль отказалась от рая, чтобы выйти замуж за Коннора?

– Вот так дела! Ты меня разыгрываешь.

– Нет. Они поженились, – Радинка прижала руки к сердцу. – Разве это не прекрасно?

Грегори покачнулся. Солнце, должно быть, приближается к горизонту. Или, может быть, он был в шоке. Коннор женился? На красотке Мариэль? Ад, должно быть, замерз. Он взглянул на сияющее от восторга лицо матери. О да, оно приближалось. Ждем. Пять, четыре, три...

– Интересно, смогут ли они иметь детей, – прошептала она.

Грегори застонал. Она набирала обороты.

– Знаешь, Робби и Оливия ждут ребенка, – она бросила на Грегори многозначительный взгляд. – Это значит, что Ангус и Эмма скоро станут бабушкой и дедушкой.

– Я бы с удовольствием обсуждал это в мельчайших подробностях часа три, но, черт возьми, мама, я сейчас упаду замертво.

Она прыснула.

– Ты использовал это оправдание раньше. Не думай, что я забуду об этом.

– Я уверен, что ты этого не сделаешь.

– У всех вампиров есть дети, кроме тебя.

– Сначала мне нужна жена. Или матка. И то, и другое маловероятно.

Ее глаза сузились.

– Тебе нужно перестать играть.

– Спокойной ночи, мама, – он поцеловал ее в щеку и, спотыкаясь, направился к шкафу. – О, пока я не забыл, не могла бы ты послать ящик Блардоне на ранчо Мэгги в Техасе? И запри дверь, когда будешь уходить, хорошо?

– Хорошо. Спокойной ночи, дорогой.

Грегори закрылся в большой гардеробной. Не так удобно, как на кровати, но у него не было времени добраться до одной из спален в подвале. Кроме того, как только он умрет, он не заметит, насколько тут неудобно. Он растянулся на ковре, когда по нему прокатилась первая волна смертельного сна.

Коннор женат? Куда катится мир вампиров? К апокалипсису, очевидно, если он хорошо не сделает свою работу. Нужно действовать осторожно. После восемнадцати лет, проведенных в отрыве от мира смертных, он был вынужден вернуться в него. Прямо в центр силы.

Слова визажистки вернулись, преследуя его. Мы обречены. Обречены!

Вампиры всего мира полагались на него. Он должен добиться успеха, несмотря ни на что. Последняя мысль пришла ему в голову, прежде чем он погрузился в полную темноту.

Ему нужно заказать еще один ящик стрессболов.

Глава 4

– Ты выглядишь дерьмово.

– Спасибо, Уилан. С тобой приятно работать, – Грегори жестом пригласил Шона Уилана войти в кабинет.

Солнце село пять минут назад. Очнувшись от смертельного сна, Грегори выпил подогретую бутылку синтетической крови, а затем бросился в мужской туалет. Он уже возвращался в свой кабинет, когда Шон окликнул его в коридоре.

Он проводил Шона в свой кабинет.

– Полагаю, ты спал в одной из подвальных комнат?

– Да, – Шон огляделся по сторонам и застыл. – Что это за чертовщина? – он указал на диван.

– Это соска для искусственного вскармливания вампиров, – объяснил Грегори, закрывая дверь. – Иначе известная как СДИВВА. У Финеаса есть черная СДИВВА. Это белая СДИВВА.

Шон сморщил нос.

– Она отвратительна.

– Не будь грубым. Ты ее обидишь, – Грегори поправил красный бант на шее СДИВВЫ. – Я подумал, что она будет хорошим подарком президенту.

У Шона отвисла челюсть, а лицо покрылось красными пятнами.

– Ты не сделаешь этого! Тебе лучше..

– Расслабься, чувак. Я пошутил, – Грегори поднял СДИВВУ и забросил обратно в шкаф. Обернувшись, он увидел, что Шон хмуро смотрит на него. – Что?

– Ты выглядишь так, будто спал в этой одежде.

– Так и есть. Я работал до рассвета, изучая президента.

Шон фыркнул.

– Не беспокойся. Я расскажу тебе все, что нужно знать.

– Да неужели? – Грегори не собирался признаваться в том, что у него были свои собственные планы по общению с президентом.

– Да, – Шон скрестил руки на груди. – Вот как это будет происходить. Мы телепортируемся на конспиративную квартиру ровно в девять вечера, а потом я проинструктирую тебя перед встречей. Белый дом пришлет за нами машину в девять тридцать. Наша встреча с президентом состоится ровно в десять.

Грегори кивнул. На вчерашнем собрании он усомнился в необходимости конспиративной квартиры. Телепортироваться туда и обратно было бы намного проще. Ангус объяснил, почему они должны приехать в Белый дом на машине, как все нормальные люди. Они хотели строго ограничить число смертных, знающих о вампирах. Только немногие наверху должны знать.

Хотя Ангус согласился, что они должны приехать на машине, он был против того, чтобы Шон и его команда охранников отвечали за конспиративную квартиру. Будущее вампиров зависело от успеха этой миссии, поэтому у Ангуса был план, как обеспечить их безопасность.

Шон ухмыльнулся, явно довольный тем, что Грегори держит рот на замке и не ставит под сомнение его авторитет.

– Сейчас тебе нужно привести себя в порядок.

– Неужели? Мне бы это и в голову не пришло.

Шон нахмурился.

– Ты должен перестать язвить, особенно когда мы будем с президентом. На самом деле, просто держи рот на замке и позволь мне все уладить.

– Мастера ковенов проголосовали за то, чтобы я представлял вампиров. Я намерен делать свою работу, Уилан.

Шон скептически посмотрел на него.

– Из того, что я слышал, ты тратишь все свое время на развлечения со вампирскими знаменитостями...

– И это была отличная тренировка перед этой миссией. Я знаю, как получить то, что хочу.

Шон прищурился.

– У тебя слишком длинные волосы.

Грегори усмехнулся. Неужели это самое худшее, что он мог придумать? Да, его волосы были немного длинноваты для бизнесмена. Их концы касались его плеч, но они были на добрых пять дюймов короче, чем конские хвосты у вампиров-воинов.

Он собрал галстук, пиджак и запонки.

– Увидимся здесь в девять.

– Нет. Я хочу, чтобы ты был здесь без четверти девять. Мы телепортируемся именно в девять.

– Успокойся, Уилан. Телепортация занимает всего секунду.

– Без четверти девять. Я возглавляю эту...

Прежде чем Шон успел закончить, Грегори телепортировался в свою квартиру в Верхнем Вест-Сайде. Через пятнадцать минут он принял душ, побрился и собрал чемодан. На встречу он решил надеть серый костюм от Армани, накрахмаленную белую рубашку и свой любимый красный галстук.

Он остановился, застегивая рубашку. Роман был прав, когда говорил, что все сводится к представлению правильного образа. Он должен был быть надежным безобидным вампиром, который собирал цветы вместо жертв. Вместо того чтобы кусать молодых женщин, он помогал маленьким старушкам переходить улицу.

Со стоном он стянул через голову рубашку и бросил ее на кровать.

– Надежный и безвредный, – пробормотал он, выбирая бледно-голубую рубашку. Гораздо веселее было бы надеть смокинг и накидку вампира. И иметь венгерский акцент, как у Золтана. Вместо этого Грегори застегнул запонки и надел серый галстук в тонкую голубую полоску.

Он достал из кармана грязной одежды страницу со стратегическими планами и принялся изучать список, запоминая его. Он также должен был следить за планом безопасности Ангуса.

Пол девятого он телепортировался со своим чемоданом к боковому входу в Роматек, так как, телепортировавшись в здание, включил бы сигнализацию. Он приложил свой пропуск и вошел. На полпути по коридору он прошел мимо офиса Бюро безопасности.

Дверь открылась, и полдюжины сотрудников Бюро вывалились в коридор.

– Ты понял план, парень? – спросил Ангус.

– Да.

– Эй, агент под прикрытием, – Финеас стукнул его кулаком. – Скоро увидимся.

– Шон немного расстроен, – предупредила его Эмма. – Он утверждает, что ты опаздываешь.

Рот Грегори дрогнул.

– На две минуты. Просто чтобы позлить его.

– Да, не позволяй этому ублюдку донимать тебя, – Робби похлопал его по спине. – Мы будем ждать твоего звонка.

После обмена добрыми пожеланиями Грегори извинился и покатил чемодан в свой кабинет. Его сердце сжалось, когда он понял, как сильно доверяют ему другие вампиры. Несмотря на все поддразнивания, они действительно уважали его. Он улыбнулся про себя.

– Самое время! – закричал Шон, входя в комнату.

Его улыбка исчезла.

– Успокойся, Уилан, – он схватил со стола зарядное устройство и сунул его в наружный карман чемодана. Он заметил, что Шон все еще сердито смотрит на него, поэтому сунул в чемодан несколько стрессболов.

– Сколько еще тебя ждать? – прорычал Шон. – Осталось десять минут.

– Я готов, – Грегори взял свой телефон. – Какой номер у конспиративной квартиры?

– Я сам позвоню, – Шон вынул свой мобильный телефон. – Я здесь главный. Ты просто показываешь, насколько ты надежен и безвреден.

Грегори стиснул зубы и сунул телефон в карман.

Шон набрал номер на своем телефоне.

– Гарретт, мы готовы. Продолжай говорить, пока мы не доберемся туда, – он бочком подобрался поближе к Грегори. – Возьми меня.

– Ты не знаешь, как...

– Ш-ш-ш, – Шон прикрыл телефон рукой. – Я был... сам-знаешь-кем всего несколько ночей, и мы были заняты то одной встречей, то другой. У меня не было времени научиться ни одному из ваших проклятых трюков.

Грегори кивнул. И, похоже, Шон забыл рассказать своим товарищам по команде о своей трансформации.

– Дай мне телефон, – он протянул ему руку.

Шон колебался.

– Я должен слышать голос парня, который укажет, куда перемещаться, – Грегори взял трубку, затем указал на чемодан Шона у двери. – Разве тебе не нужно взять его?

– А, ну да, – Шон поспешил к двери.

Ухмыльнувшись, Грегори схватил свой чемодан и телепортировался. Он появился в гостиной, скудно обставленной вещами, похожими на хлам из комиссионного магазина.

Мужчина в комнате замолчал на полуслове. Его глаза расширились.

– Что? Где Шон?

Грегори поставил свой чемодан рядом с продавленным диваном из жжено-оранжевого бархата, затем положил сотовый телефон Шона на поцарапанный кофейный столик. Он протянул руку мужчине. Гарретт Мэннинг был членом команды Шона "Осиный кол", и он участвовал под прикрытием в реалити-шоу, которое Грегори вел несколько лет назад на ВЦТ.

– Мы уже встречались, помнишь? Я Грегори Холстейн.

– Э-э, да. Я Гарретт, – он попятился, отказываясь пожать руку, а выражение его лица стало еще более растерянным. – Разве ты не должен был взять с собой Шона?

– Черт, – Грегори хлопнул себя по ноге. – Я знал, что что-то забыл.

Гаррет поморщился.

– Шон будет очень зол.

– Разве это новость? – Грегори вытащил телефон и позвонил Ангусу, который тут же включил громкую связь. – Я на конспиративной квартире. Похоже, Гаррет здесь один. Это правда, Гаррет? Ты один?

– Ну... да, но... – Гарретт задохнулся, когда в комнате материализовались четверо мужчин. – Что за...

– Это Робби и Фил, – Грегори указал на двух вампиров и оборотней, которых они взяли с собой. – Мне кажется, ты уже встречался с Финеасом. А это Говард. Отныне они будут отвечать за безопасность.

Гарретт вздрогнул.

– Но это же моя работа! Это операция ЦРУ. Вы не можете просто так взять все в свои руки.

– Чувак, – Финеас бросил на него многозначительный взгляд. – Ты собираешься спорить с вервольфом и вер-медведем?

Гарретт сглотнул, глядя на Фила и Говарда. Грегори прикусил губу, чтобы не рассмеяться. Оба оборотня смотрели стальным, злобным взглядом.

Финеас положил руку на плечо Гарретта.

– Позволь мне дать тебе совет, братан. Держи кухню хорошо укомплектованной. Ты не захочешь делить дом с голодным медведем.

– Я... я не знал, что оборотни существуют, – прошептал Гарретт.

– Да, ну, мы верим, что ты будешь молчать об этом, братан, – Финеас похлопал его по спине. – Или нам придется стереть из твоей памяти год или около того.

Гарретт побледнел.

– Я умею хранить секреты.

– Молодец, – Робби улыбнулся ему. – Я возвращаюсь, чтобы доложить Ангусу. Удачи вам всем.

Он исчез.

– У тебя есть пончики? – Говард неуклюже направился на кухню.

Гарретт отпрыгнул с его пути.

– На столе стоит коробка. Ешь сколько хочешь.

Грегори указал на холодильник.

– Ты запасся кровью?

– Да, – Гарретт бросил на него настороженный взгляд. – Ты собираешься забрать Шона сейчас?

– Скоро, – Грегори взглянул на большое эркерное окно. – Здесь есть безопасное место для нас с Финеасом?

– Да, в подвале. Шон велел мне заколотить окна и поставить туда две кровати, – Гаррет нахмурился, глядя на Финеаса. – Он знал, что вас будет двое?

– Чувак, там будет три вампира, – сказал Финеас. – Грегори, я и Шон.

У Гаррета отвисла челюсть.

– Что?

Грегори попытался сохранить невозмутимое выражение лица.

– Не хочу тебя огорчать, чувак, но твой босс – вампир.

– Нет, – Гарретт покачал головой. – Ты просто шутишь надо мной. Шон ненавидит вампиров.

– Тогда ему лучше обратиться к психотерапевту, чтобы разобраться со своей ненавистью к самому себе, – Грегори взглянул на часы. – Время ехать.

Он телепортировался обратно к боковому входу в Роматек, приложил свою карточку и шагнул внутрь.

– Ах ты, ублюдок! – крикнул Шон, выбегая в коридор и волоча за собой чемодан. – Я докладываю о твоей выходке твоему начальству, – он остановился перед офисом Бюро безопасности и поднял кулак, чтобы постучать в дверь.

Она открылась, и Ангус заполнил дверной проем.

Кулак Шона застыл в дюйме от груди Ангуса.

Ангус выгнул бровь.

– Какие-то проблемы?

– Да! – Шон дико махнул рукой в сторону Грегори. – Этот засранец ушел без меня! С ним невозможно работать. Ты должен его уволить!

– А зачем мне это делать? – глаза Ангуса весело блеснули. – Полагаю, он в точности выполнил мой приказ.

– Что за... Я здесь главный! – Шон ткнул пальцем в сторону Грегори. – Этот идиот должен был взять меня!

– Успокойся, Уилан, – сказал Грегори. – Было небезопасно перемещать тебя и весь наш багаж в одновременно.

– И у него были другие дела, о которых нужно было позаботиться в первую очередь, – добавил Ангус. – Теперь мои люди обеспечивают безопасность конспиративной квартиры.

Шон вздрогнул.

– Но они не знают, где... – он повернулся к Грегори. – Ублюдок, что ты наделал?

– Я обеспечил нам наилучшую безопасность, – он взглянул на часы. – Вы только посмотрите! Сейчас ровно девять часов, то самое время, когда ты хотел уйти.

– Не делай из меня дурака! – прорычал Шон. – Я отвечаю за эту операцию.

– Тогда телепортируйся сам. Увидимся там, – Грегори больше не нуждался в маяке. Расположение конспиративной квартиры запечатлелось в его психической памяти.

– Подожди! – Шон подошел ближе и понизил голос. – Ты должен взять меня. Президент меня знает. И все остальные мужчины на собрании. Они доверяют мне. Я нужна тебе.

Ангус сложил руки на груди.

– А президент и его дружки знают, что ты вампир?

– Конечно, нет! Это произошло совсем недавно, – Шон переступил с ноги на ногу. – Я не хочу, чтобы они знали. Это разрушит их доверие ко мне.

Грегори кивнул. Он никогда не видел Шона таким встревоженным и несчастным.

– Ладно, я подыграю тебе. Но для Гаррета уже слишком поздно. Мы уже проболтались.

– Что? Черт побери, Холстейн. Это мое решение, когда говорить своим людям, – Шон нахмурился, когда Грегори схватил его за руку. – С этого момента тебе лучше помнить, что я здесь главный. Я уже сыт по горло твоей...

Грегори телепортировался в конспиративную квартиру, забрав с собой Шона.

– ...жалкой задницей! – Шон закончил фразу.

– Ты со мной разговариваешь? – спросил Финеас.

– Что? – Шон огляделся. – Проклятье! Сколько здесь сотрудников Маккея?

– Три, – пробормотал Гарретт. – Финеас и два оборотня на кухне, едят всю нашу еду, – он бросил на Шона раздраженный взгляд. – Ты должен был рассказать мне об оборотнях.

Шон пожал плечами.

– Нужно знать основы.

Гарретт нахмурился.

– Это правда, что они сказали? Ты теперь вампир?

Шон вздохнул, и его плечи поникли.

– Это долгая, болезненная история. Вероятно, потребуется несколько часов...

– Он чуть не погиб в бою, поэтому Роман изменил его, чтобы спасти ему жизнь, – объяснил Грегори, затем улыбнулся Шону. – Конец истории.

Гарретт посмотрел на своего босса.

– Но он выглядит так же.

– И ведет себя так же, – пробормотал Финеас.

Шон фыркнул.

– Я такой же, какой и был.

Нахмурившись, Гарретт провел рукой по волосам.

– Как ты можешь оставаться главой команды "Осиный кол"? Разве это не конфликт интересов?

– Ты ждешь, что я проткну себя колом? – прорычал Шон.

– У меня есть хороший большой кол, который ты можешь позаимствовать, – предложил Грегори.

Шон усмехнулся.

– Я думаю, что мое новое положение на самом деле поможет мне в борьбе с плохими вампирами.

– Но ты же говорил, что все вампиры плохие, – настаивал Гаррет.

Шон помахал рукой в знак отказа.

– Я был несколько преждевременен в своих наблюдениях. Теперь я знаю об этом гораздо больше.

Грегори и Финеас фыркнули.

Шон посмотрел на них, потом на Гаррета.

– Никто в правительстве не должен знать о моем новом статусе. Понял?

Гарретт с сомнением посмотрел на него.

– Разве они не заметят, что ты мертв в течение дня?

– Это вполне нормально для госслужащего, – пробормотал Грегори.

Финеас хихикнул.

Шон отмахнулся.

– Мы всегда работали по ночам. Это не изменилось, – он занял место на диване. – Нам нужно начать инструктаж.

Грегори сидел и слушал, как Шон в очередной раз объясняет, как он должен держать рот на замке во время встречи и доказывать, насколько он надежен, безвреден и скучен на самом деле.

В девять тридцать подъехал лимузин из Белого дома.

Когда Грегори направился к двери, он тихо пропел:

– I’m too sexy for my cape, too sexy for my fangs...

– Что, черт возьми, ты несешь? – нахмурился Шон.

– Просто немного позитивного мышления, чувак. Чтобы взбодриться. Тебе стоит как-нибудь попробовать.

Шон фыркнул и остановился у двери.

– Я слышал о тебе. Ты... ну, скажем прямо, бабник.

Грегори стиснул зубы. Его дорогая мать, должно быть, сказала об этом Шону.

– Ну и что из этого?

– Я знаю, как вы, вампиры, обращаетесь с женщинами, – пробормотал Шон. – И по какой-то странной причине женщины, как правило, находят вампиров действительно привлекательными.

– Надеешься на удачу, Уилан?

Он бросил на Грегори раздраженный взгляд, когда они вышли наружу.

– Я тебя предупреждаю. Тебе лучше вести себя надежно, безобидно и скучно.

– Я постараюсь задушить свою очаровательную натуру.

– Просто держись подальше от дочери президента, – Шон поспешил вниз по ступенькам к ожидавшей их машине.

– Ты имеешь в виду, что, если я соблазню ее, это может привести к затруднениям в наших переговорах?

– Прекрати язвить и держись от нее подальше, – Шон открыл дверцу машины, затем сел в лимузин, за ним последовал Грегори.

Он смотрел в окно, когда лимузин свернул на оживленную улицу. Без сомнения, Шон имел в виду хорошенькую Мэдисон, которая регулярно украшала обложки журналов. Но как насчет старшей дочери, Эбигейл? Почему он не смог найти ни одной хорошей ее фотографии? Почему она прячется от мира?

Он улыбнулся про себя. Вечер будет не совсем безопасным, безобидным и скучным. Ему нужно было разгадать одну тайну.

Глава 5

"Сегодня ночью ты будешь моей. Каждый дюйм твоей плоти будет молить о моем прикосновении. Сама твоя душа будет кричать, чтобы я овладел тобой."

Эбигейл замешкалась, когда из-за закрытой двери донесся глубокий хриплый голос мужчины. Вау. Мама нашла горячую книгу на сегодня.

Она взглянула на агента секретной службы, стоявшего у двери. Бедняга, вероятно, слышал, что внутри происходил пикантный диалог, но его лицо оставалось бесстрастным и стоическим.

Она тихонько проскользнула в комнату. Не желая прерывать чтение аудиокниги, она просто помахала рукой маме и медсестре Дебре.

Белинда прищурила глаза за стеклами очков, потом улыбнулась.

– Привет, Эбби.

– Привет, мам, – у матери ухудшилось зрение?

– Ты как раз вовремя! – Белинда указала на CD-плеер, стоявший на столике рядом с ее креслом. – Максиму вот-вот повезет.

"Максим сорвал с себя рубашку и отбросил ее в сторону", продолжил голос рассказчика.

Дебра вздохнула.

– Я тебя предупреждаю. Если у тебя подскочит давление, я выключу эту дурацкую штуку.

– Ш-ш-ш, – успокоила ее Белинда. – Тебе тоже нравится, даже если ты не признаешься.

– Хм, – Дебра поправила очки и вернулась к написанию отчета.

Эбигейл улыбнулась. Дебра была личной медсестрой ее матери уже десять лет, и эти двое наслаждались друг другом.

Голос рассказчика стал мягче: "С грациозной легкостью он поднял ее и бросил на кровать."

– Максим очень сексуален, – прошептала Белинда.

– Ну, это требование к герою, – Эбигейл посмотрела на монитор, чтобы проверить жизненные показатели матери.

Она всегда старалась навещать маму, когда та проходила диализ почек, но из-за ее долгих часов в лаборатории это не всегда было возможно. Слава Богу, что есть аудиокниги. Особенно романы. Они развлекали ее маму часами. Несомненно, сексуальный Максим к тому же был высоким, темноволосым и красивым. И, конечно, сказочно богатым.

Она вздохнула. Такие парни существовали только в художественной литературе. Но она должна была признать, что многое узнала о прекрасном искусстве любви благодаря книгам своей матери. Некоторые матери усаживали своих дочерей, чтобы поговорить по душам о сексе. Белинда Мэй Такер просто пригласила их послушать ее аудиокниги. К сожалению, они только заставили Эбигейл чувствовать себя неловко, так как ее вылазки в мир романтики не вызывали душераздирающих, мультиоргазматических прозрений, которые испытывали прекрасные героини ее матери. Регулярно. В обязательном порядке.

"Максим лег рядом с ней, восхищаясь совершенством ее прекрасного лица и длинными светлыми локонами".

Эбигейл сморщила нос.

– Почему героини всегда блондинки?

Дебра вздохнула.

– Потому что только блондинка была бы настолько глупа, чтобы...

– Прошу прощения? – Белинда бросила на сиделку возмущенный взгляд.

Эбигейл обменялась улыбкой с Деброй, затем погладила маму по плечу.

– Мы не можем все быть блондинками, как ты.

Ее улыбка исчезла, когда она заметила серебряные пряди в волосах матери. Когда это случилось? Даже короткое и аккуратное афро Дебры приобрело оттенки серого среди черного.

Она засунула руки в карманы халата, чтобы не было видно сжатых кулаков. Время летело незаметно, а она почти не продвинулась вперед. Ее грудь сжалась от того же страха, который преследовал ее уже двенадцать лет. Неудача – это не вариант. Неудача означает, что твоя мать умрет.

– Садись, – Белинда указала на стул рядом с собой. – Сейчас начнется самое интересное.

Эбигейл присела на краешек стула и обхватила колени, обтянутые джинсами. Ей нужно было расслабиться и наслаждаться временем, проведенным с матерью. А не чувствовать себя виноватой, что она не в лаборатории.

"«Ты готова принять меня, любовь моя?» – прошептал он.

 «О да, Максим! Возьми меня. Мне нужно почувствовать твой мужественный стальной стержень глубоко внутри меня.»"

Эбигейл фыркнула.

– Кажется, у него протез вместо члена.

Дебра рассмеялась.

Белинда сердито посмотрела на них обоих.

"Максим погладил ее по лицу, потом когтем разорвал ночную рубашку."

– Что? – Эбигейл откинулась на спинку стула. – У него когти?

Белинда кивнула.

– Я же говорила, что он сексуальный.

Дебра закатила глаза.

– Только блондинка может быть достаточно глупой...

– У него есть когти? – Эбигейл вскочила на ноги и взяла футляр для аудиокниги. – "Дикие и грешные ночи с оборотнем"? Имеется в виду, у Максима волосатые ладони, и он никогда не подстригает ногти?

Белинда вздохнула.

– С таким же успехом ты можешь его выключить. Ты действительно испортила мне настроение.

– Кто вообще может быть в настроении для когтя? – Эбигейл нажала на кнопку выключения и бросила футляр на стол. – А что случилось с греческим миллиардером и его секретаршей?

Белинда пожала плечами.

– Я хотела развеяться. Попробовать что-нибудь новое. Ты же знаешь, я никогда не выхожу из дома. По крайней мере, я могу дать волю своему воображению.

Эбигейл с трудом сглотнула.

– Ты права. Извини.

Несмотря на то, что дом, о котором шла речь, был Белым домом, он все еще оставался тюрьмой для ее матери.

– Привет, народ! – радостный голос приветствовал их с порога. Тявкнула собака.

– Мэдисон? – Белинда прищурилась, а затем улыбнулась. – Ну, разве ты не прелесть! Это что, новое платье?

– Да! – Мэдисон пританцовывая вошла в комнату, неся розовую, инкрустированную стразами сумку для собаки.

Она закружилась, и ее розовое блестящее коктейльное платье закружилось вокруг ее длинных, стройных, идеально загорелых ног.

– Разве не великолепно? Это Версаче. О, прости, Долли, дорогая! – она погладила по голове своего крошечного пуделя. – Маленького мусипусика укачивает, правда, бедняжка?

– Если эта крыса собирается блевать, убери ее отсюда, – проворчала Дебра.

Мэдисон бросила на медсестру раздраженный взгляд, затем направила свою сногсшибательную улыбку на маму и сестру.

– Угадайте, что? У меня самые захватывающие новости!

– Скидки в Блумингдейле? – пробормотала Эбигейл.

Мэдисон ахнула.

– Уже есть? О, – она пренебрежительно махнула рукой с идеальными розовыми ногтями. – Я могу проверить завтра. То, что происходит сегодня ночью, на самом деле гораздо важнее.

Белинда обменялась удивленным взглядом с Эбигейл.

– Как шокирующе.

– Так и есть. Довольно шокирующе, – Мэдисон поставила сумку на ковер и прижала руку к груди. – Нет простого способа сказать это, поэтому я просто выпалю. Дебра, не забудь следить за давлением матери. Это может быть... слишком шокирующим.

Дебра искоса взглянула на нее поверх очков.

– У меня все под контролем.

– Очень хорошо. Так вот, – Мэдисон глубоко вздохнула. – Вампиры придут в Белый дом.

Эбигейл прикусила губу, чтобы не рассмеяться.

Мама улыбнулась.

– Дорогая, вампиров не существует.

Мэдисон вздрогнула.

– Как ты можешь так говорить? – она указала на аудиокнигу на столе. – Ты была так счастлива, когда я купила тебе книгу про оборотня. Если ты веришь в оборотней, то должна верить и в вампиров. Если нет, тогда это будет похоже на... расизм или что-то в этом роде.

– Девочка, ты на таблетках? – спросила медсестра Дебра.

– Нет, конечно, нет, – нетерпеливо ответила Мэдисон.

– Может, и стоит, – пробормотала Дебра.

Эбигейл прикрыла рот рукой, чтобы скрыть усмешку.

– Я абсолютно серьезно, – настаивала Мэдисон. Ее собака тявкнула в знак согласия.

Белинда покачала головой.

– Вампиров и оборотней не существует, милая. Это называется вымысел.

– Раньше все так думали, – Мэдисон перебросила свои длинные светлые волосы через плечо. – Но вампиры существуют. Они повсюду в Интернете, так что это должно быть правдой. Кроме того, у меня есть доказательства.

Эбигейл приняла серьезное выражение.

– Если ты имеешь в виду то видео на YouTube, то я тоже его видела, и оно ничего не доказывает. С чего ты решила, что вампиры придут в наш дом?

Мэдисон разочарованно вздохнула.

– Окей. Я вам объясню, – она загибала пальцы по ходу списка. – Номер один: я слышала, что папа проводит сегодня в десять часов тайное собрание. И вы знаете, что вампиры могут выходить только ночью.

– Это не настоящее доказательство.

Или даже логический ход мыслей, хотя Эбигейл воздержалась от того, чтобы сказать об этом младшей сестре.

– Во-вторых, – продолжила Мэдисон. – Я слышала, что здесь будут все высшие военные чины, такие как директора ЦРУ и национальной безопасности. Понятно, что они встречаются с кем-то действительно важным... как вампиры.

Эбигейл пожала плечами.

– Это все еще не доказательство.

– Ладно, тогда в... – Мэдисон посмотрела на свою руку, чтобы увидеть, на каком пальце она остановилась. – ...в-третьих. Я проверила на кухне, и они только что получили специальную доставку, – она понизила голос до драматической тишины. – Это была кровь!

Эбигейл мысленно застонала. Неужели Мэдисон не понимает, что нужно держать запас на случай, если их матери понадобится переливание?

– Это, скорее всего, для меня, – пробормотала Белинда.

– Твоя кровь приходит в бутылках? – спросила Мэдисон. – И приходит на кухню?

Эбигейл бросила на Дебру вопросительный взгляд, но медсестра покачала головой.

– Ты видела эти бутылки с кровью? – спросила она Мэдисона. – Откуда они пришли? У них та же группа крови, что и у нашей мамы?

– Я не знаю, – Мэдисон бросила на них возмущенный взгляд. – Это не имеет значения. Очевидно, эти бутылки предназначены для вампиров, которые придут сегодня вечером. Если ты мне не веришь, тогда пойдем со мной, и я тебе это докажу.

Эбигейл вздохнула. Из всех глупостей...

– Давай, – подтолкнула ее Белинда. – Я хочу узнать все.

Эбигейл заметила огонек в глазах матери. Она наслаждалась последним спектаклем Мэдисон.

– Очень хорошо. Я исследую этот вопрос и отчитаюсь перед тобой.

Белинда хлопнула в ладоши.

– Отлично.

– Пойдем! – Мэдисон схватила сумку с собакой, и Долли тявкнула. – Вампиры прибудут с минуты на минуту.

Эбигейл помахала на прощание Дебре и маме и присоединилась к сестре в Восточном зале. Рядом стоял второй агент секретной службы – Джош, бедный парень, которого назначили к Мэдисон. Она улыбнулась ему, и он слегка кивнул. Его лицо было безучастным. Однажды ей удалось заставить его улыбнуться, сказав, что если кто-нибудь попытается похитить Мэдисон, то вернет ее через десять минут.

Мэдисон, нахмурившись, оглядела ее.

– Джинсы и футболка? И почему ты всегда носишь этот уродливый халат? Никакого стиля.

– Это лабораторный халат. Я пришла прямо с работы.

Мэдисон вздохнула.

– Жаль, что у тебя нет времени переодеться. Первое впечатление, знаешь ли, очень важно. Но не суть, нам нужно спешить, – она зашагала по коридору, ее высокие каблуки не издавали ни звука на толстом ковре.

Эбигейл шла рядом с ней, а Джош осторожно следовал за ней на некотором расстоянии.

– Значит, ты надела это платье для вампиров? – спросила она.

– Конечно, – Мэдисон прошла через Центральный холл в Желтую овальную комнату. – Я хочу выглядеть великолепно. Всем известно, что вампиры чрезвычайно привлекательны.

– Я думала, что они немного бледные и... мертвые.

– Неживые, – поправила Мэдисон. – И да, они немного бледные, но блестящие в некотором роде. Я подумала, что им понравится это блестящее платье. И сумка Долли со стразами. Очень важно, чтобы они чувствовали себя комфортно.

Эбигейл пожала плечами.

– Ты в этом эксперт, – ее сестра всегда любила блестящие вещи, настолько, что Секретная служба использовала для ее кодового имени "Sparkle" [пер. "блеск"].

Мэдисон бросила на нее раздраженный взгляд.

– Я знаю, что ты мне не веришь, но ты увидишь, что я права, – она открыла французскую дверь, которая вела на балкон Трумэна южного портика. – Сюда.

– А что насчет встречи? – Эбигейл вышла наружу, на прохладный ночной воздух. – Может, пойдем в Западное крыло?

– Да, но сначала мы увидим их здесь, – Мэдисон поставила сумку на пол и подошла к краю верхнего балкона, выходящего на южный вход Белого дома.

Джош встал у двери и пробормотал их местоположение в коммуникационное устройство на запястье.

Эбигейл положила руки на кованые перила и посмотрела на круглую подъездную дорожку двумя этажами ниже.

– Здесь никого нет.

Мэдисон фыркнула.

– Ты ожидала, что они подъедут на машине? Они же вампиры! Они прилетят. Думаю, они захотят приземлиться прямо здесь, на балконе, – она вгляделась в ночное небо. – Ты их видишь? Скорее всего, они будут в форме летучей мыши.

Эбигейл скрестила руки на груди и прислонилась к толстой белой колонне. Она слышала рев клаксонов и гул машин вдалеке, но здесь они находились в маленьком зеленом оазисе тишины. Сад был хорошо освещен и пестрел весенними цветами. Ей действительно следовало бы насладиться садом, пока не наступила летняя жара. Потратить время, чтобы почувствовать аромат роз. Но она всегда чувствовала, как тикают часы, предупреждая ее, что она бежит наперегонки со временем, чтобы спасти свою мать.

Она вздохнула.

– Ты понимаешь, что физически невозможно, чтобы взрослый мужчина уменьшил свою массу до размера летучей мыши?

Мэдисон ахнула и указала.

– Это один из них?

– Похоже на ворону.

– О, – Мэдисон прижала палец к губам, размышляя. – Скоро начнется собрание. Интересно, почему они так долго?

– Ну, путь из Трансильвании не близкий.

Мэдисон усмехнулась.

– Не говори глупостей. Они уже здесь, в Америке. Они повсюду вокруг нас.

– Наверное, я как-то их упустила.

– Ну, понятное дело! Конечно, ты упустила их. Мы никогда не знаем, когда мы на самом деле видим их. Они хорошо умеют сливаться с толпой. О! – глаза Мэдисон расширились. – Я знаю, в чем проблема! Они не могут войти в наш дом, пока мы не пригласим их.

– В самом деле?

– Да! Это вампирская штука. Доверьтесь мне. Я в этом немного разбираюсь. Я прочитала все последние книги, – Мэдисон вытянула руки и повысила голос. – О, творения ночи! Я взываю к Нежити! Добро пожаловать в нашу скромную обитель!

Скромную? Эбигейл подавила смешок.

– Возможно, это сработало, – она указала на лимузин, который сворачивал на подъездную дорожку.

– Не говори глупостей, Эбби. Они прилетят, как летучие мыши, – Мэдисон окинула взглядом горизонт.

– А что происходит, когда они принимают человеческий облик? Они пойдут в Овальный кабинет совершенно голыми?

Мэдисон хихикнула.

– Это было бы так здорово! Но нет, они будут очень хорошо одеты. Смокинги, наверное. У них утонченный вкус.

Эбигейл смотрела, как лимузин остановился на подъездной дорожке. Группа агентов Секретной Службы обследовала машину своими высокотехнологичными приборами, проверяя, не испорчена ли она. Глава агентов открыл дверцу машины, и из нее вышел мужчина.

У нее перехватило дыхание. Было в нем что-то такое, что сразу же привлекло ее внимание. Одно это было странно, поскольку она никогда не была из тех, кто глазеет на мужчин. Возможно, дело было в том, как он выпрямился, выходя из машины. Он был грациозен, но мужественен, как будто обладал огромной силой и властью, которую спокойно контролировал.

Она могла видеть только его спину, но... вау. Он был высоким и стройным, а его дорогой костюм идеально сидел на широких плечах. Его темно-каштановые волосы были немного длинноваты, концы касались воротника, но они выглядели мягкими и густыми, и так и манили их потрогать. Если бы только она могла увидеть его лицо!

Из лимузина вышел второй мужчина. Ниже ростом, коренастее, старше, с рыжевато-русой стрижкой. Он вел себя так, как будто был главным, срочно разговаривая с агентами Секретной службы. Таинственный мужчина, казалось, был доволен тем, что молча стоял рядом. Тот, что пониже ростом, представил его главе агентов, и тот повернулся, чтобы пожать ему руку.

Он был ошеломляющим. Эбигейл прислонилась к перилам, чтобы лучше видеть. Она видела только правую сторону его лица, но какой профиль! Острый прямой нос, высокие скулы, сильный подбородок. Вау. Он должен быть на обложке одной из книг ее матери.

Кто он такой? Он казался слишком молодым, чтобы быть политиком. Может быть, тот, что постарше, был политиком, а этот – его помощником? Но на сегодняшней встрече присутствовали эксперты в области обороны, так что он мог быть из ЦРУ или Пентагона.

Она придвинулась ближе к тени, создаваемой колонной, чтобы незаметно следить за ним. Теперь он слушал главу агентов. Его кожа была немного бледной по сравнению с другими мужчинами. Хм, бледная кожа, чрезвычайно привлекательный, хорошо одет, утонченный вкус. Возможно, ей удастся убедить сестру, что вампир действительно прибыл в Белый дом.

– Не понимаю, – пробормотала Мэдисон, все еще осматривая горизонт. – Почему вампиры не приходят?

Что-то случилось с таинственным мужчиной. Это была минутная, едва заметная перемена, но для Эбигейл она была ясна как день. Его плечи внезапно стали шире, а голова слегка наклонилась. Неужели он каким-то образом услышал Мэдисон? Это невозможно! Они были двумя этажами выше.

Он повернулся и посмотрел на Мэдисон. Он услышал ее! И его лицо. Теперь было видно все его лицо.

– Ух ты, – прошептала Эбигейл.

Его взгляд тут же переместился в сторону.

Прямо на нее! О Боже! Эбигейл ахнула и еще глубже вжалась в тень. Как он мог слышать шепот? И как он мог видеть ее в темноте?

Она ждала. В любую секунду его взгляд мог вернуться к Мэдисон. Мужчины всегда смотрели на Мэдисон. Она стояла под фонарем на крыльце, ее светлые волосы блестели, розовое платье блестело. Она была принцессой Белого дома.

Эбигейл с трудом перевела дыхание. Он все еще смотрел на нее. О, Боже, у нее кружилась голова, как будто она могла упасть в обморок. Не говори глупостей. Ты никогда не падаешь в обморок. Ты же ученый. Это была не более чем химическая реакция. Раньше с ней такого никогда не случалось, но она понимала процесс. Ее мозг просто выделял дофамин. Ведрами.

Она обошла колонну сзади. Она хорошо умела исчезать. В конце концов, она была забытой дочерью, и ей это нравилось.

Она ждала, пока тикали секунды. Он бы уже давно махнул на нее рукой. Он будет сосредоточен на Мэдисон. Она осторожно выглянула из-за колонны.

Она ахнула. Он все еще смотрел на нее! Она прижала руку к своей груди. Господи, ее сердце сошло с ума.

И потом он улыбнулся. Медленной, опустошительной улыбкой, изгибающей влево, прежде чем превратиться в полноценную улыбку. С ямочками.

Она прислонилась к колонне. Перегрузка дофамином. Нарастающая тахикардия. Ладно, теперь ты можешь упасть в обморок.

Глава 6

– Идем! – Эбигейл бросилась к лестнице.

– К чему такая спешка? – Мэдисон с трудом поспевала за ней. Она передала сумку с собачкой Джошу. – Я не могу бегать на этих каблуках. Я боюсь упасть и поранить Долли.

Челюсть Джоша слегка дернулась – единственный признак раздражения, но Эбигейл заметила это.

– Я возьму ее, – она схватила сумку с собакой и побежала вниз по лестнице, быстро и ловко в своей спортивной обуви.

– Не так быстро! – закричала Мэдисон. – Ты напугаешь Долли!

Эбигейл взглянула на сумку. Долли высунула голову и ухмылялась, как всегда, когда сидела в машине.

– С ней все в порядке!

– А что насчет тебя? – голос Мэдисон просочился вниз по лестнице вместе со стуком ее каблуков. – Почему ты так странно ведешь себя?

Хороший вопрос. Добравшись до первого этажа, Эбигейл остановилась. Это было не похоже на нее – зацикливаться на мужчине.

– Я... хочу знать, кто он.

– Кто? – Мэдисон спустилась по последней лестнице вместе с Джошем, следя за тем, чтобы не упасть.

– Парень, который вышел из лимузина, – Эбигейл пошла по центральному коридору и крикнула через плечо:

– В нем есть что-то другое. Тебе не кажется?

– Я не очень хорошо рассмотрела его. Я была слишком занята поисками... Боже мой, – звук шагов Мэдисон резко оборвался. – Ты думаешь, что он вампир?

Эбигейл моргнула. Разве? Нет, конечно, нет. Вампиры не существуют. Она взглянула на сумку, которую держала в руке, а Долли склонила голову набок, с любопытством разглядывая ее.

– Это было бы сумасшествие, не так ли? – прошептала она.

Долли тявкнула в знак согласия.

– Голос разума, – Эбигейл направилась к Западной колоннаде. Она видела эту истерию по всему Интернету. Она даже смотрела видео, на котором якобы был обезглавлен вампир. Для нее это было похоже на кинофильм, в котором герой-шотландец в килте убивает своего врага могучим мечом. Парень, которого он якобы обезглавил, превратился в пыль, но это было достаточно легко подделать с помощью специальных эффектов.

Как только она вошла в Западную колоннаду, крошечный пудель начал лаять. Эбигейл остановилась. Она никогда не видела Долли такой взволнованной. Собака царапала края кожаной сумки, ее тявканье становилось все более неистовым.

Мэдисон побежала догонять их.

– Эбби! Что ты сделала с моим ребенком?

– Ничего, – Эбигейл поморщилась, когда Долли попыталась выскочить. Она быстро поставила сумку на пол.

Долли выскочила из сумки и побежала в Западное крыло. Эбигейл погналась за ней, затем остановилась в дверном проеме, ведущем в приемную перед Овальным кабинетом. Мэдисон и Джош остановились рядом. На другом конце комнаты, прямо перед дверью кабинета ее отца, стояли два агента Секретной службы. Ее сердце дрогнуло, когда она заметила таинственного мужчину на другом конце комнаты, сидящего под картиной.

Долли двинулась к нему, рыча и скаля острые маленькие зубки. Он встал, сосредоточив все свое внимание на собаке. Эбигейл открыла рот, чтобы сказать Долли остановиться, но собака внезапно рухнула на ковер, обмякшая и безмолвная.

– Долли! – Мэдисон побежала к собаке и упала на колени.

Она подняла голову собаки.

– Долли, поговори со мной! Боже мой, что с ней такое?

– С ней все в порядке, – сказал таинственный мужчина, оглянувшись на сотрудников Секретной службы, которые остались спокойными и бесстрастными. – Я думаю, она... спит.

– Спит? – повторила Мэдисон, широко раскрыв глаза.

Джош наклонился, чтобы осмотреть собаку.

– С ней все в порядке. Она все еще дышит.

– О, – Мэдисон прижала руку к груди. – Слава Богу, – она с недоумением посмотрела на своего питомца. – Бедная малышка. Она, должно быть, измоталась.

Эбигейл молча наблюдала за происходящим, переводя взгляд с обмякшего пса на таинственного мужчину. Странная мысль пришла ей в голову, что он каким-то образом заткнул пса и заставил ее уснуть. Она открыла рот, чтобы задать вопрос, но тут его взгляд переместился на нее.

И она забыла, как говорить.

Она и раньше чуть не падала в обморок, увидев его на расстоянии. Теперь, когда он был так близко, она едва могла думать. Едва дышать. Сердце ее бешено колотилось, во рту пересохло. Она облизнула губы, и его взгляд скользнул по ее губам, потом снова вернулся к глазам.

Она заметила, что глаза у него зеленые. Серовато-зеленые, напомнившие ей зеленые вересковые пустоши, окутанные туманом. Красивые, но загадочные. И потенциально опасные.

Он наклонил голову, не сводя с нее глаз.

– Как дела? Я Грегори Холстейн.

Грегори? Он произнес свое имя на восточноевропейский манер, но его акцент казался американским. Эбигейл прикусила нижнюю губу, не зная, как с ним поступить. Может быть, он обладает какой-то странной психической силой?

– Я Мэдисон, – ее сестра вскочила на ноги, прижимая Долли к груди и, по-видимому, не подозревая, что мистер Холстейн разговаривал не с ней. – Джош, будь добр, принеси собачью сумку.

Джош взглянул на двух других охранников, затем вышел из комнаты, исполняя просьбу Мэдисон.

Эбигейл осторожно вошла в комнату. Она был оформлена в типичной для Белого дома манере: неудобные стулья, сгруппированные вокруг старинных столов, дорогие драпировки, картины и богато украшенные зеркала на стенах. Она нервно огляделась, делая вид, что не замечает, что таинственный мужчина все еще смотрит на нее. Но она знала. Ощущала кожей.

Мэдисон с любопытством посмотрела на него.

– Вы сказали, что ваша фамилия Холстейн?

– Да, – его взгляд метнулся к ней, затем снова к Эбигейл.

Мэдисон придвинулась поближе к сестре и прошептала:

– Он не может быть одним из них. Никакой уважающий себя вампир никогда не будет назван в честь коровы.

Он улыбнулся.

Господи, его улыбка. Пульс Эбигейл подскочил до сверхсветовой скорости, но затем она моргнула и прищурилась. Его клыки выглядели очень острыми. И слух у него был на редкость хороший.

– Вы ... вы видели нас на балконе?

Он кивнул, его глаза весело блеснули.

– В следующий раз, когда попытаетесь спрятаться в тени, вам следует снять белый лабораторный халат.

О, конечно. Ее щеки вспыхнули. Вот как ему удалось увидеть ее. Хотя она могла поклясться, что он смотрел ей в лицо.

– Вы доктор? – спросил он.

Она покачала головой.

– Так и есть, – прошептала Мэдисон, затем повысила голос. – У нее докторская степень по биохимии.

Его брови слегка приподнялись.

Эбигейл не могла сказать, был ли он удивлен или впечатлен, но он определенно внимательно наблюдал за ней. Этого было достаточно, чтобы ее пульс подскочил до шестой сверхзвуковой скорости.

– У вас, кажется, отличное зрение и слух.

Уголок его рта приподнялся ровно настолько, чтобы показать ямочку.

– Как мило, что вы заметили.

– Простите нас, пожалуйста, – Эбигейл вытащила сестру за дверь и оглянулась на него. Он вежливо отвернулся и принялся изучать картину, еще раз представив ей потрясающий вид своего профиля. Господи. Ни один мужчина не должен быть таким красивым.

– Ты понимаешь, что он подходит по всем пунктам в твоем списке? – прошептала она Мэдисон. – Утонченный вкус, бледная кожа, чрезвычайно привлекательный? – она снова заметила его ухмылку. Черт бы его побрал! – Его слух откровенно пугает.

Мэдисон вздохнула.

– Я вижу, куда ты клонишь, но этот парень – не вампир. Он не сверкает. И он прилетел сюда не как летучая мышь.

Он повернулся к ним, посмеиваясь, и Эбигейл проигнорировала его клыки. Его сверхдлинные и заостренные клыки.

Он подавил улыбку.

Интересно. Она вернулась в комнату.

– Ходят слухи, что Нежить посетит Белый дом. Что вы думаете, мистер Холстейн? Вы верите, что вампиры могут тайно жить среди нас?

Его глаза сузились, и она почувствовала невидимое потрескивание напряжения, как будто воздух между ними внезапно стал наэлектризован.

Седьмая сверхзвуковая. Она вздернула подбородок.

– Вы ведете тайную жизнь, мистер Холстейн?

Его глаза ярче засверкали зеленым, когда он шагнул к ней.

– А как насчет вашей тайной жизни, Эбигейл?

Она моргнула.

– Вы Эбигейл Такер, не так ли? – он подошел ближе. – Почему вы скрываетесь от камер?

– Я не хочу, чтобы... – она дважды взглянула в зеркало на стене. Она отражалась, а он – нет! Задыхаясь, она оглянулась на него, но он отошел в сторону. Очень быстро.

Неужели ей это привиделось? Все произошло так быстро. Она посмотрела на зеркало, мельком отметив собственное бледное и потрясенное выражение. Мэдисон тоже отражалась. И ее охранник, Джош, который только что вернулся с собачьей сумкой. Они были слишком заняты, запихивая Долли в сумку, чтобы заметить что-то неладное.

Она бросила нервный взгляд на мистера Холстейна. Он нахмурился, его губы сжались от досады. Он сердито поправил галстук.

– Вы могли бы воспользоваться зеркалом, чтобы поправить галстук, – тихо предложила она.

Он крепко сжал кулаки, потом разжал.

Она поняла, что он нервничает. Он не хотел, чтобы его... обнаружили.

У нее перехватило дыхание. Его пристальный взгляд сразу же сосредоточился на ней, зеленый цвет его глаз стал более интенсивным.

Восьмая сверхзвуковая скорость. Ее сердце грохотало в ушах. Неужели это правда? Нет. Она была ученым, и все годы учебы звучали в ее голове, крича "нет"! Она не могла с этим смириться.

– Я не верю, – прошептала она.

Он молчал, теребя запонки.

Она встала перед ним.

– Можете расслабиться, мистер Холстейн. Я не собираюсь обвинять вас в чем-то, что невозможно с научной точки зрения.

Он посмотрел на нее, вскинув бровь.

– А что возможно с научной точки зрения, мисс Такер?

– Факты. То, что я могу наблюдать или измерять.

– А как насчет неосязаемого? Вы верите в чувства? Гнев, страх, любовь?

– Ну, конечно. На самом деле любовь – это наука, – она засунула сжатые кулаки в карманы халата. – Обычно все начинается с физического влечения, которое запускает химическую реакцию, высвобождающую дофамин в кровь.

– Так вот почему у вас так колотится сердце?

Ее сердце дрогнуло. Девятая сверхзвуковая скорость.

– Я не понимаю, о чем вы говорите. Пульс у меня совершенно нормальный.

Его губы медленно изогнулись в улыбке.

– Скажите мне, Эбигейл. Почему такая красивая женщина, как вы, прячется в тени?

Она замерла. Если он пытался сбить ее с толку, то ему это определенно удавалось.

Он двинулся к ней.

– Вас зовут Эбби? Или Гейл?

– Я... – господи, она едва могла вспомнить свое имя, когда он был так близко. Она вздернула подбородок. – А вас Грег? Или Гори тебе больше подходит?

Его рот дернулся.

– Я кажусь тебе кровожадным? [прим. игра слов: Gori сокращенно от Gregori, gory – с англ. "кровожадный"] – он наклонился так близко, что она почувствовала его дыхание на своей щеке. – Так вот почему у вас колотится сердце? Вы думаете, я устрашающий?

Неужели он действительно слышит биение ее сердца? Она с трудом сглотнула.

– Я не боюсь.

Он отодвинулся, его улыбка исчезла.

– Может, и стоит.

Ее кожа покрылась мурашками.

– Кто вы такой? Что вам надо?

Его глаза сузились, сверкая зеленым блеском.

– Я не так уж сильно отличаюсь от вас. Я хочу, чтобы меня оставили в покое и оставили жить в тени.

Дрожь пробежала по ее спине. Десятая сверхзвуковая скорость. Неужели он только что признался, что является нежитью?

Нет! Она отказывалась в это верить.

Дверь в Овальный кабинет открылась, и раздался голос:

– Мистер Холстейн, президент готов вас принять.

Грегори склонил голову.

– Эбигейл, – он повернулся и зашагал к Овальному кабинету.

Она смотрела ему вслед, ее сердце все еще колотилось, а в голове эхом отдавалось то, как он мягко произнес ее имя.

– Эбби? – Мэдисон подошла ближе. – Что произошло? Он пытался закадрить тебя?

– Нет, – она посмотрела на закрытую дверь.

– Ты уверена? – прошептала Мэдисон. – По-моему, выглядишь очень напряженной.

Эбигейл сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.

– Как Долли?

– Все еще спит. Это самое странное.

– Да, это так, – Эбигейл не могла избавиться от ощущения, что каким-то образом мистер Холстейн вызвал сон Долли. С ее научной подготовкой, она, естественно, не принимала во внимание существование вампиров, но даже она должна была признать, что косвенные доказательства накапливаются. Никакого отражения в зеркале, возможная психическая сила, обостренные чувства, бледная кожа, острые клыки и что-то необычное в его глазах. А еще была его аура силы и таинственности.

– Я никогда не думала, что скажу это, но, возможно, ты права.

– Правда? – усмехнулась Мэдисон, затем смутилась. – В чем?

– Тайная встреча отца с Нежитью, – Эбигейл взглянула на Овальный кабинет. – Мистер Холстейн...

– Ты действительно думаешь, что он вампир?

– Я не совсем уверена, что вампиры существуют. Мне придется изучить это глубже.

Изучить глубже его.

Мэдисон улыбнулась и схватила Эбигейл за руку.

– Чем могу помочь? Я люблю вампиров!

Эбигейл поморщилась.

– Не говори так! Мне все равно, даже если мистер Холстейн – самый красивый и обаятельный мужчина на земле. Если он вампир, то любить его было бы верхом безумия.

Мэдисон закатила глаза.

– Остынь, Эбби, – она откинула волосы назад. – Я не думаю, что он такой уж красивый и очаровательный.

– Ты с ума сошла? – Эбигейл прикусила губу. Черт. Грегори Холстейну лучше быть человеком.

Глава 7

Дерьмо. Грегори сжал кулаки, затем заставил себя расслабиться. Он полностью облажался. Он должен был убедить парней с властью, что он, как и любой другой современный вампир, надежен и безвреден. Но он только что спросил Эбигейл Такер, думает ли она, что он устрашающий.

Она дала ему несколько возможностей опровергнуть, что он вампир. Он должен был сказать, что не верит в подобную чепуху. В конце концов, его миссия состояла в том, чтобы только небольшая группа смертных знала о существовании вампиров. И в эту маленькую группу не входила Эбигейл.

Черт возьми, он должен был перестраховаться. Ему следовало держаться в стороне. Как будто он не слышал, как колотится ее сердце каждый раз, когда она приближалась к нему. Как будто его сердце тоже не колотилось.

Он должен был посмотреть ей в лицо и солгать.

Почему он этого не сделал? Не то чтобы он был приверженцем честности и чести, как старые вампиры. Он мог бы солгать Мэдисон, не задумываясь. Это бизнес, и у него была работа, которую он должен сделать. Тысячи вампиров полагались на него.

Так почему он все портит? Что в ней такого?

Как обычно, он не показал своего разочарования. Он с улыбкой вошел в Овальный кабинет, изображая очаровательного дипломата, в то время как Шон Уилан всех представил: министр обороны Джордж Ралстон; советник по национальной безопасности Фрэнк Гарсия; председатель Объединенного комитета начальников штабов генерал Бонд; директор ЦРУ Ник Капрезе; глава национальной безопасности Алан Шиллер; и президент Лоуренс Такер.

Их улыбки такие же фальшивые, как и его собственная, подумал Грегори. Не было никакой возможности скрыть настороженный блеск подозрения в их глазах. Они оценивали его как потенциальную угрозу американскому народу.

Президент занял место в конце комнаты у кофейного столика, в кресле, ближайшем к столу. Шон Уилан жестом пригласил Грегори занять место на другом конце кофейного столика, затем он и остальные мужчины уселись на двух длинных диванах, которые окружали стол.

Президент Такер указал на ведерко со льдом, стоявшее на металлической подставке рядом с ним.

– Мы предлагаем вам немного освежиться. Угощайтесь.

Грегори взглянул на бутылку синтетической крови, лежащей в льду.

– Спасибо, но я не очень голоден.

Шон откашлялся и закатил глаза в сторону бутылки.

Они хотели увидеть, как он пьет кровь? Грегори схватил бутылку и отвинтил крышку.

– Немного было бы неплохо. Спасибо, – он сделал глоток и старательно сдержался, чтобы не поморщиться от вкуса холодной крови.

Смертные смотрели на него, как на циркового урода.

– Три ночи назад мне сообщили о существовании вампиров, – начал президент Такер. – Мистер Капрезе сказал мне, что ЦРУ знает о вашем виде уже более шести лет.

Директор ЦРУ кивнул.

– Именно наш агент, мистер Уилан, впервые привлек наше внимание к вашему виду, когда находился в Санкт-Петербурге. Поскольку ваш вид существует по всему обитаемому миру, мы всегда считали, что управление лучше всего оснащено для того, чтобы следить за вами. Команда мистера Уилана "Осиный кол" предоставила нам много полезной информации.

– Понимаю, – Грегори подумал, насколько удивился бы Капрезе, если бы узнал, что Шон Уилан стал Нежитью.

– Конечно, мы всегда делились любыми национальными разработками с национальной безопасностью, чтобы убедиться, что наши граждане защищены, – продолжил Капрезе. – Мы также следили за Вампирской Цифровой Телесетью. Ваша программа «Ночные новости» держит нас в курсе событий, – он бросил на Грегори самодовольный взгляд. – Вы облегчили нам работу.

Грегори сделал еще один глоток крови и промолчал.

Президент Такер наклонился вперед, изучая его.

– Мистер Уилан сказал нам, что вампирское сообщество выбрало тебя своим представителем. Это правда? Вы признаете, что являетесь вампиром, мистер Холстейн?

Грегори взглянул на человека из Секретной службы, стоявшего в дверях. Снаружи стояли еще двое. Им было приказано напасть, если он сознается? Эбигейл все еще снаружи, надеясь подтвердить свои подозрения?

Холодок пробежал по его затылку. Он никогда раньше не признавался ни одному смертному, и эти слова было удивительно трудно выдавить. Он знал, что в ту же секунду его жизнь уже никогда не будет прежней.

Его так и подмывало сказать "нет", что все это розыгрыш, но слишком многие поверили этому дурацкому видео. Не займет много времени, прежде чем подражатели Баффи начнут охоту. А если бы они засняли на видео, как они пронзают вампира колом, а бедный вампир превращается в пыль, это подлило бы масла в огонь. Больше охотников на вампиров. Больше смертей.

Вампирский апокалипсис.

Вампирам нужно, чтобы правительство объявило видео розыгрышем. А вот и план А.

Он поерзал на стул.

– Да, я вампир, но могу заверить вас, что я не опасен. Мои собратья-вампиры и я морально против того, чтобы причинять смертным какой-либо вред.

Он взглянул на человека из Секретной службы, но тот не сдвинулся с места. Никто не двигался. Они сидели неподвижно, глядя на него.

Даже президент, казалось, потерял дар речи. Его назвали Торпедой, но, насколько мог судить Грегори, эта честь принадлежала его дочери. Эбигейл Такер камня на камне не оставила в его душе.

С прошлой ночи он придумал несколько причин, почему дочь президента прячется от внимания. Это мог быть президент, который хотел ее спрятать. Если у нее есть история преступлений или злоупотребления наркотиками, он не хотел бы, чтобы об этом узнали СМИ. Если она страдает психическим расстройством, он может держать ее взаперти на пресловутом чердаке. Или, может быть, она была просто помехой. Или, может быть, она была слишком застенчивой. Или слишком уродливой. Или слишком пугливой.

Застенчивая? Смешно. Она подошла к нему и прямо спросила: Кто вы? Что вам надо?

Психическое расстройство? Ха! Она была ученым. Доктор наук, а выглядела она лет на двадцать пять. Девушка была явно выдающейся.

И красивой. Не в тем тощим, тщательно созданным обликом суперзвезды, которым была ее сестра Мэдисон. Эбигейл была чуть ниже ростом, чуть более пышной и чертовски более возбуждающей. Она была другой. И настоящий.

Сначала он подумал, что у нее красивые карие глаза и вьющиеся каштановые волосы. Но когда она подошла ближе и больше на свет, он был очарован тонкими изменениями в ее внешности. В глазах, больших и красивых без макияжа, мерцали золотые и зеленые искорки, ее прекрасное лицо было таким выразительным.

На другом конце комнаты ее кудри казались милыми и невинными, но вблизи они выглядели дикими и мягкими на ощупь. Он заметил отблеск темно-каштанового цвета в ее волосах до подбородка и бледную россыпь веснушек на остром маленьком носике.

В ней горел огонь, который только и ждал, чтобы его зажгли.

И, как дурак, он все испортил. Он был так сосредоточен на ней, что забыл о дурацком зеркале.

Шон Уилан прочистил горло и толкнул Грегори ногой, возвращая его в настоящее.

Мужчины переговаривались между собой. Грегори не нужен был суперслух, чтобы понять, что они заняты определением его будущего и будущего вампиров по всему миру. Как будто они имели право решать, кого стоит спасать. Он сделал еще глоток холодной крови, чтобы остудить бурлящее в нем разочарование.

– Что с того, что теперь они пьют из бутылок? – спросил советник по национальной безопасности. – Должно быть, они веками питались людьми. Я не понимаю, как мы можем им доверять.

– Совершенно верно, – согласился директор нацбезопасности. – Я ни на секунду не поверю, что они безвредны, особенно когда знаю, что некоторые люди в Южной Дакоте и Небраске были убиты вампирами.

– Это правда, что они могут представлять серьезную угрозу, – сказал директор ЦРУ Капрезе. – Но если мы объединимся с ними, то сможем направить эту угрозу на наших врагов.

Грегори отпил еще немного крови. План А уже разваливался. В этом нет ничего удивительного. Но план Б может увенчаться успехом.

– Все это звучит нелепо, – генерал Бонд посмотрел на Грегори, затем на директора ЦРУ. – Почему ты не сказал мне об этом раньше? Почему вы не сказали мне об этом раньше? Вы ждали до сегодняшнего вечера, чтобы показать мне странное видео, и ожидаете, что я поверю? Это чушь собачья!

– Я понимаю, что вы чувствуете, – примирительно сказал президент Такер. – Я тоже был настроен скептически, когда впервые увидел видео.

– Прошу прощения, генерал, – вмешался Шон Уилан. – Как глава группы слежения ЦРУ, я могу подтвердить существование вампиров. Я изучаю их уже шесть лет.

– Это вы так говорите, – пробормотал генерал. – Но где доказательства? Вы убили кого-нибудь из этих так называемых вампиров?

– Я не могу принести вам его голову, чтобы повесить ее на стену, – сказал Шон. – Они превращаются в пыль, когда умирают.

– Неужели? – генерал Бонд бросил на Грегори испытывающий взгляд, словно намереваясь проверить утверждение Шона.

Грегори засунул бутылку обратно в ведерко со льдом.

– Если вы мне не верите, прекрасно. Может быть, многие люди откажутся в это верить. Мы сами можем распространить слух, что все это розыгрыш, так что я больше не буду тратить ваше время, – он встал.

– Подождите, – президент поднял руку. – Нам еще многое предстоит обсудить. Присаживайтесь, пожалуйста, мистер Холстейн.

Грегори колебался.

– Уже две крупные вычислительные сети изучили видео и признали его подлинным, – продолжил президент Такер. – По нашим оценкам, сейчас в это верит более сорока процентов населения, и это число растет с каждым днем. Откровенно говоря, мистер Холстейн, вам нужна наша помощь. Мы готовы обсудить с вами взаимовыгодный союз.

Грегори сел. А вот и план Б.

– Мы с радостью подумаем о союзе. У нас уже есть один с британским правительством.

У всех отвисла челюсть. Грегори проигнорировал свирепый взгляд Шона и продолжил рассказывать другим мужчинам о Бюро безопасности и расследований Маккея и о том, как Ангус Маккей пришел на помощь во время Второй мировой войны.

– Мне нужно будет проверить эту информацию, – сказал Капрезе.

– Конечно, – Грегори наклонился вперед, внимательно глядя на президента. – Прежде чем мы договоримся о союзе, мне нужно знать, что вы готовы объявить видео фальшивкой и опровергнуть существование вампиров.

– Мы обязательно рассмотрим это, – сказал президент.

– Это легко сделать, – пробормотал генерал, – поскольку все это чушь собачья. Никто здесь не дал мне никаких доказательств.

Директор ЦРУ Капрезе вздохнул.

– Я же говорил, что мы следим за Вампирской Цифровой Телесетью...

– Которая может быть создана кучкой психов, либо сумасшедших, либо актеров, – перебил генерал Бонд. – Если кто-то утверждает по телевизору, что он вампир, это еще не значит, что это правда.

Грегори подавил свое разочарование. Как он мог преуспеть с планом Б, когда генерал даже не соглашался с тем, что вампиры существуют?

– Покажи ему свои клыки, – прошептал Шон Уилан.

Грегори бросил на него раздраженный взгляд. Покажи ему свою. Мысленно застонав, он открыл рот.

Министр обороны откинулся на спинку дивана.

– Они действительно выглядят ужасно острыми.

– И длинными, – добавил советник по национальной безопасности.

Директор службы безопасности Шиллер покачал головой.

– Эти зубы недостаточно длинные, чтобы проткнуть хот-дог, не говоря уже о чьей-то шее.

– Клыки удлиняются, прежде чем укусить что-нибудь, – объяснил Шон и повернулся к Грегори. – Давай, покажи им.

Он стиснул зубы. Шон был таким новичком, он не знал, что вампиру нужна какая-то мотивация, чтобы заставить свои клыки вылезти. Голод. Красивая женщина. Горячий секс. Здесь ничего этого не было. Просто кучка занудных стариков, ожидающих, что он будет показывать фокусы, как хорошо обученная собака.

– Почему ты так долго? – улыбался генерал. – Ваши клыки заржавели?

– Мы больше ими не пользуемся, – Грегори указал на ведерко со льдом. – Мы пьем кровь из бутылок.

Генерал Бонд с сомнением скрестил руки на груди.

– Он говорит правду, – добавил Шон. – Современный вампир больше не кормится людьми. Они абсолютно надежны и безвредны.

Вместо того чтобы облегченно вздохнуть, мужчины смотрели на него со смесью подозрительности и презрения. Грегори снова сжал кулаки, жалея, что у него нет стрессбола, который он мог бы взорвать. Шон все еще пытался следовать плану А, но с самого начала он подозревал, что надежный-и-безобидный шаблон обречен на провал. Хуже, чем неудача, потому что это делало вампиров похожими на некомпетентных слабаков. Может быть, пара хорошо заостренных клыков вызовут у них уважение. Он закрыл глаза, пытаясь представить себе красивую женщину. Симона. Инга. Все красивые вампирши, с которыми он встречался на протяжении многих лет.

Ничего. Ни малейшего покалывания в деснах.

Образ Эбигейл проник в его мысли. Ее глаза, губы, копна пышных кудрей и шикарное тело. Боже милостивый, как бы ему хотелось заполучить ее в свои руки! Он покажет ей, как высоко может подняться уровень дофамина.

С шипением его клыки выскочили наружу. И его зрение покраснело, верный признак того, что его глаза светились.

Все мужчины вздрогнули, с тревогой глядя на него. Черт, он тоже был потрясен. Красные светящиеся глаза означали одно. Его чертовски привлекала Эбигейл.

– Отлично, – прошептал президент Такер.

Грегори закрыл глаза, желая, чтобы краснота исчезла. Президент не был бы так спокоен, если бы знал, что именно его дочь вдохновила демонстрацию.

– Ладно, – проворчал генерал. – Вы меня убедили.

– Хорошо, – президент Такер потер руки. – Давайте перейдем к делу. Мы готовы объявить недавнее видео полной выдумкой.

Грегори заставил себя убрать клыки.

– Спасибо. Мы просто хотим жить в мире и хранить свое существование в тайне. Мы не только морально против того, чтобы причинять вред смертным, но и интеллектуально понимаем, что причинение вреда людям только послужит раскрытию нашего существования и в конечном итоге приведет к нашей собственной гибели.

Президент кивнул.

– Ты говоришь очень разумно. Я считаю, что мы можем хорошо поработать вместе.

Грегори встал.

– Тогда я передам добрую весть о нашем соглашении моему народу.

– Не так быстро, – Шиллер из нацбезопасности поднял руку, чтобы остановить его. – Нам понадобится список всех вампиров в стране. Их имена и адреса.

Грегори подозревал, что они обратятся с такой просьбой.

– Никакого списка нет.

На самом деле у Мастеров ковена есть списки, но он ни за что не признался бы в этом. Вампиры были, по сути, легкой добычей в дневное время, совершенно неспособными защитить себя. Он не мог поверить, что правительство оставит их в покое.

Шиллер фыркнул.

– Конечно, списки есть. Если вампиры пьют из бутылок, как вы утверждаете, то есть список для распространения.

Грегори снова сел.

– Большинство вампиров не получают доставку на дом. Было бы странно, если бы кровь была доставлена в ваш дом, а вампиры-получатели смешались и остались незамеченными. Мы просто хотим заниматься своей работой и своей жизнью в тайне.

– Вы действительно думаете, что мы поверим в вашу безобидность? – с сомнением спросил министр обороны.

– Для большинства вампиров это правда. Синтетическая кровь была изобретена в 1987 году, и с тех пор большинство вампиров полностью перешли на бутылки.

– Большинство вампиров? – спросил генерал Бонд. – Значит, некоторые вампиры все еще нападают на невинных людей?

Грегори заерзал на стуле. Похоже, ему придется перейти к плану В.

– Да, точно так же как есть плохие смертные, есть и плохие вампиры. Мы называем их Недовольными.

– Это небольшая группировка, которая получает удовольствие, питаясь людьми и убивая их, – объяснил Шон Уилан. – Добрые вампиры сражаются с ними, чтобы защитить нас. Всего несколько ночей назад вампиры разгромили небольшую армию Недовольных. Их предводитель Казимир был убит в бою. Вы видели это на видео.

– Видео показало обезглавливание, – сказал Шиллер. – Мне это не кажется безобидным. Почему мы должны вам доверять?

– Вы можете нам доверять, потому что мы веками рисковали своими жизнями, чтобы защитить вас, – Грегори наклонился вперед, упершись локтями в колени. – Вы говорите, что хотите заключить с нами союз? Союз уже существует. Вы просто не знали об этом.

– Что вы можете сделать для нас? – спросил советник по национальной безопасности. – Какие у вас есть силы?

Вот он, вопрос, которого Грегори так боялся.

– Наше зрение и слух немного лучше, чем у обычных людей, но это все.

– Что? У вас нет особых способностей? – президент Такер бросил встревоженный взгляд на директора ЦРУ. – Вы сказали, что они обладают сверхъестественными способностями.

Капрезе посмотрел на Грегори прищуренными глазами.

– Мы полагаем, что есть.

Грегори пожал плечами.

– Мы не летаем и не превращаемся в летучих мышей.

Генерал посмотрел на него с отвращением.

– Если вы ничего не можете сделать для нас, почему мы должны вам помогать?

Грегори поправил запонки. Он скажет Роману и Ангусу, что у него не было другого выбора, кроме как продемонстрировать некоторые способности. В противном случае эти ребята думали, что вампиры были бесполезны.

– У нас есть несколько способностей, которые могут вам пригодиться.

Президент улыбнулся.

– Вот это уже больше похоже на что-то стоящее.

Генерал фыркнул.

– Нам не нужны эти вампиры. Они не могут сделать ничего такого, чего не могут сделать наши вооруженные силы.

Грегори наклонился вперед.

– Смертные не способны сражаться с Недовольными. Мы обучены этому. И мы готовы сражаться с ними, чтобы защитить вас.

Генерал пожал плечами.

– Мы можем решить эту проблему, избавившись от вас всех. Мы же не собираемся вас убивать. Вы уже мертвы.

– Мы – американские граждане, – сказал Грегори. – Мы ходим на работу, платим налоги и следуем законам...

– Вы чертовски неестественны, вот что вы такое, – настаивал генерал. – Мир будет гораздо лучше без вас.

Грегори сжал и разжал кулаки, снова пожалев, что у него нет стрессбола. Спорить с генералом было бесполезно. Он должен был перейти к плану В. Показать некоторые из своих способностей.

Он снял с подставки ведерко со льдом и поставил его на кофейный столик. Поднявшись на ноги, он схватил толстую кованую подставку и легко согнул ее в круг.

– Отлично, – прошептал президент, его глаза блестели от возбуждения.

– Позвольте мне посмотреть, – министр обороны взял металлическую петлю и попытался ее распрямить. Его лицо покраснело от напряжения.

– Превосходящая сила, – сказал Капрезе. – Впечатляет.

Генерал пожал плечами.

– Большое дело. У меня есть служащие, которые также сильны.

Грегори обошел мужчин со скоростью вампира. Мужчины отреагировали изумленными возгласами.

– Поразительно! – сказал президент.

Грегори остановился позади генерала Бонда и похлопал его по плечу.

– Если бы вы были Недовольным, я бы перерезал вам горло.

Генерал вскочил на ноги.

– Он угрожал убить меня! Арестовать его!

– Нет, я не...

– Арестовать его немедленно! – приказал генерал.

Человек Секретной службы бросился к нему, но Грегори телепортировался по другую сторону от президента Такера.

– Мистер президент, я не ...

– Что? – президент Такер отскочил назад. – Как вы туда попали?

– Президент в опасности! – заорал генерал.

– Сюда, живо! – крикнул агент Секретной службы в наручный коммуникатор и прыгнул на президента.

Дверь с грохотом распахнулась, и еще двое сотрудников Секретной службы бросились прямо на Грегори. Он взлетел к потолку.

Эбигейл и Мэдисон Такер ворвались внутрь вместе с охранником. Двое других охранников прыгали, пытаясь схватить его за ноги, в то время как первый оттаскивал их отца в сторону. Мужчины спорили друг с другом. Уилан проклинал его. А генерал показывал на него пальцем и кричал.

Мэдисон усмехнулась и хлопнула в ладоши.

– Это так здорово!

Эбигейл подняла ошеломленный взгляд к потолку.

– Я могу объяснить, – начал Грегори, хотя сомневался, что она услышит его голос за всем этим шумом.

Она рухнула на ковер в глубоком обмороке.

Глава 8

Эбигейл заморгала, когда мир медленно вернулся в фокус. На какое-то смутное мгновение она задумалась, почему лежит на полу. И почему так много криков? Ее отец и Мэдисон стояли на коленях рядом с ней и внимательно наблюдали за ней.

– Она в порядке, пап, – крикнула Мэдисон, перекрывая шум. – Она просто упала в обморок.

Упала в обморок? Она никогда не падала в обморок.

Папа коснулся ее щеки и улыбнулся.

– Это моя девочка.

Когда он встал, Эбигейл подняла глаза и ахнула. Господи, теперь она вспомнила, что заставило ее упасть в обморок. Грегори Холстейн парил под потолком! А трое агентов Секретной службы подпрыгивали на диванах, пытаясь схватить его.

– Что?..

Мэдисон сжала ее руку.

– Ты была права, Эбби! Он вампир!

– Что? – она моргнула, а он все еще был там, с беспокойством наблюдая за ней. Господи, это было реально. Это было ужасно! – Нет! – она снова сползла на пол.

На его лице промелькнула гримаса боли.

У нее перехватило дыхание. Неужели она задела его чувства?

Он отвернулся от нее и медленно опустился на пол.

– Арестовать его! – крикнул директор ЦРУ, и два агента Секретной службы схватили его за руки.

Эбигейл поднялась на ноги.

– Не трогайте его!

Он снова перевел взгляд на нее.

Ее сердце дрогнуло. За всем шумом в комнате он услышал ее голос. Она прижала руку к колотящемуся сердцу, испугавшись, что он чудовище, и в равной степени испугавшись, что ему будет больно.

– Все, тихо! – крикнул папа, и все в комнате воцарилась тишина. – А теперь давайте сядем и спокойно все обсудим, – он сделал знак сотрудникам Секретной службы. – Вы можете отпустить его.

– Лоренс, нет! – мистер Капрезе стиснул зубы. – Мистер президент, он пригрозил убить генерала.

Эбигейл ахнула.

– Боже мой, – прошептала Мэдисон.

Мистер Холстейн выругался себе под нос. Люди из Секретной службы продолжали удерживать его.

– Он должен быть арестован и взят под стражу, – продолжил Капрезе.

– Я серьезно сомневаюсь, что мы сможем его задержать, – ответил президент. – Я прав, мистер Холстейн?

– Да, сэр. Я могу исчезнуть отсюда или из любой камеры, и вы никогда меня не найдете, – его взгляд переместился на Эбигейл. – Вы больше никогда не увидите меня.

Это должно быть хорошо, подумала она, учитывая, что он был вампиром и угрожал убить одного из советников ее отца. Так почему же мысль о том, что она больше никогда его не увидит, вызывала у нее странное чувство утраты?

Она отвела взгляд, ее сердце бешено колотилось. Это сбивало с толку. Часть ее боялась его. Он был чем-то вроде неестественного существа. Но другая ее часть находила его странно привлекательным. Это, должно быть, научное любопытство. Он представлял собой интригующий предмет для изучения. Правильно. И его красивое лицо тут ни при чем. Она поморщилась, разозлившись на себя, что нашла такое опасное существо привлекательным.

Она повернулась к нему, сжав кулаки.

– Это правда? Вы угрожали убить генерала?

Его глаза вспыхнули от гнева.

– Вы считаете, что я способен хладнокровно убить?

– Я понятия не имею, на что вы способны.

Он пристально посмотрел на нее, затем наклонил голову.

– Вы правы. Доверие нужно заслужить.

У нее отвисла челюсть. Это был не тот ответ, который она ожидала услышать.

– Почему... почему вы угрожали ему?

– Я сказал, что убил бы его, если бы он был Недовольным, но он не один из них, так что угрозы не было. Я просто демонстрировал. Вот это, – он исчез, оставив людей из Секретной службы хвататься за воздух. Он снова появился, стоя за столом ее отца.

Эбигейл ахнула. Он мог телепортироваться!

– Потрясающе, – прошептала Мэдисон.

Мистер Холстейн развел руками.

– Я не собираюсь никому вредить.

Может ли это быть правдой? – удивилась про себя Эбигейл. Может ли существовать такая вещь, как безобидный вампир? Это звучит как оксюморон.

– Вы можете верить мистеру Холстейну, – сказал коренастый мужчина, прибывший вместе с ним. – Даже несмотря на то, что вампиры обладают впечатляющими способностями, они в основном безопасны и безвредны.

– Заткнись, Уилан, – пробормотал мистер Капрезе. – Не это ты рассказал мне, когда собрал команду "Осиный кол". Ты сказал, что Нежить опасна, и он только что доказал это.

Мистер Холстейн скрестил руки на груди.

– Если бы я был действительно опасен, никто из вас не был бы жив, чтобы говорить об этом. Но, как выяснил мистер Уилан за последние несколько лет, мы совершенно безвредны. Мы морально против причинения вреда людям.

– Конечно, – генерал усмехнулся. – Вы же не хотите уменьшить свой источник пищи.

Мистер Холстейн сердито посмотрел на него.

– Мы не бесчеловечные монстры. Мы все начали свою жизнь как люди. У нас были человеческие родители и человеческое детство. У многих старых вампиров есть потомки. У молодых вампиров вроде меня все еще есть семья. Как я могу рассматривать человека как пищу, когда моя собственная мать все еще жива?

Он молодой вампир? Эбигейл задумалась, что побудило его стать Нежитью. Что именно значит быть Нежитью? Грегори Холстейн двигался, размышлял, говорил. Разве все это не требует активной системы кровообращения? В ее голове проносились один вопрос за другим. Так много неизвестного, но одно было известно точно. Мистер Холстейн был увлекательным.

Она внутренне поморщилась. Она не могла позволить себе отвлекаться на этого мужчину, каким бы загадочным и красивым он ни был. Она должна твердо держаться своей миссии. Все годы учебы и напряженной работы были направлены на достижение одной цели: найти лекарство для своей матери. У нее не было времени изучать этого... вампира, каким бы увлекательным он ни был.

– Мистер Холстейн высказал превосходную мысль, – сказал ее отец. – Он по-прежнему в основном человек. Думаю, мы можем ему доверять.

Директор национальной службы безопасности Шиллер фыркнул.

– Вы что, шутите? У них есть силы, с которыми мы не можем соперничать.

– Но мы не используем их, чтобы причинить вред смертным, – настаивал мистер Холстейн.

– Какие у вас еще есть способности? – спросил советник по национальной безопасности.

Мистер Холстейн пожал плечами и обошел стол.

– Вы видели большинство из них. Левитация, телепортация, сверхскорость и сила.

– И обостренные чувства, – тихо пробормотала Эбигейл.

Он посмотрел на нее, и это заставило ее сердце забиться быстрее. Уголок его рта приподнялся.

Черт бы его побрал! Он слышал ее.

– Иные способности? – спросил ее отец.

Его улыбка стала еще шире.

– Я отлично танцую.

Папа усмехнулся, но у нее перехватило дыхание. Он уклонился от ответа. Она это знала. У него было больше сил. Сил, о которых он не хотел рассказывать. Во-первых, она была на девяносто девять процентов уверена, что это он заставил собаку Мэдисон уснуть. Если он мог сделать это с животным, то, вероятно, мог сделать это и с людьми. Какие еще фокусы он мог проделать с человеческим разумом?

Холодок пробежал по ее рукам, отчего по коже побежали мурашки. Мистер Холстейн мог быть гораздо опаснее, чем предполагал ее отец. Ей нужно предупредить его, но она не хотела выдвигать обвинения, которые не могла доказать.

– Папа? – она придвинулась к нему поближе. – Могу я поговорить с тобой наедине?

Он повернулся к ней, его глаза блестели от возбуждения.

– Ты думаешь о том же, о чем и я, не так ли? – он сжал ее плечо. – Та исследовательская поездка, которую ты хотела совершить? Думаю, теперь это возможно.

Она ахнула. Господи, ей это и в голову не приходило. Она предложила эту поездку две недели назад.

– Мне было ненавистно отказывать тебе, – прошептал ее отец. – Но это все меняет. И тот факт, что это случилось именно сейчас, когда нам это нужно, заставляет меня поверить, что так и должно было случиться.

Ее сердце сжалось в груди. Она не могла винить отца за то, что он поверил, будто судьба каким-то образом вмешалась, чтобы помочь ему сохранить жизнь любимой жене. Но может ли судьба принять форму вампира?

Она взглянула на мистера Холстейна. Он с любопытством наблюдал за ними, и, без сомнения, он слышал каждое слово.

– Папа, нам нужно поговорить об этом. Наедине.

– Все будет хорошо. Поверь мне, – он похлопал ее по плечу и повернулся к своим советникам. – Мое решение принято. Мы продолжим сотрудничество. Эти вампиры обладают особыми способностями, которые могут пригодиться, – он оглянулся на Эбигейл и подмигнул.

Она сглотнула. Папа, возможно, заключил этот союз из отчаяния, чтобы спасти маму. Такой союз не должен основываться на эмоциональных причинах, но она не могла не разделить его волну надежды. Способность мистера Холстейна к телепортации означала, что он мог доставить ее в Китай, даже без разрешения китайского правительства. Она смогла бы найти растения, которые могли бы спасти ее мать.

Но что, если мистер Холстейн обладал опасными экстрасенсорными способностями? Как она могла доверять ему? С другой стороны, как она могла упустить возможность помочь матери?

– Алан, – ее отец обратился к директору службы национальной безопасности. – Я назначаю тебя ответственным за то, чтобы видео исчезло и доказало общественности, что вампиры – не что иное, как фантазия. Приступайте немедленно.

Алан Шиллер покорно кивнул.

– Да, господин президент, – он вышел из комнаты.

– Спасибо, – сказал мистер Холстейн ее отцу. – Мы будем рады помочь вам с любыми проблемами, которые могут возникнуть, – он взглянул на Эбигейл и вопросительно поднял бровь.

Она отвернулась, ее щеки вспыхнули. Неужели папа действительно сделает это? Попросит ли он вампира взять ее в исследовательскую поездку?

– У меня есть кое-что личное, что я хотел бы обсудить с мистером Холстейном, – сказал ее отец. – Генерал, Джордж, Фрэнк, спасибо, что пришли.

Генерал Бонд бросил на мистера Холстейна полный отвращения взгляд и вышел из кабинета в сопровождении министра обороны и советника по национальной безопасности.

– Мистер президент? – спросил Джош. – Я провожу ваших дочерей обратно в комнаты.

– Ты можешь забрать Мэдисон, но я хочу, чтобы Эбигейл осталась.

Она с трудом сглотнула. Да, папа собирался это сделать.

– Но это несправедливо! – Мэдисон вцепилась в руку Эбигейл. – Если Эбби останется, то и я тоже.

Папа понизил голос.

– Милая, нам нужно обсудить кое-какие дела с мистером Холстейном.

– Я могу это сделать! Я эксперт по вампирам!

Губы отца дернулись.

– Сомневаюсь, что ты знаешь больше, чем сам вампир.

– О, – она опустила подбородок. – Полагаю, это правда.

– Если юные леди пожелают остаться, я сочту за честь составить им компанию, – мистер Холстейн одарил их ослепительной улыбкой.

У Эбигейл подскочил пульс. Знал ли он силу этой улыбки? Она была так же поразительна, как и его феноменальный слух. Сопровождавший его мужчина, мистер Уилан, толкнул его локтем и бросил на него предостерегающий взгляд, который, казалось, показался ему забавным.

– О, спасибо, мистер Холстейн! – Мэдисон ухмыльнулась и протянула руку. – Я очень рада встретиться с тобой. Я так рада с вами познакомиться. Я давно уже поклонница... вашего вида.

Он пожал ей руку.

– Пожалуйста, зовите меня Грегори.

Она хихикнула.

– Мне нравится твое имя! Оно такое вампирское. Ты так не думаешь, Эбби?

– Наверное, – она избегала смотреть ему в глаза, но все равно видела, как он протягивает к ней руку.

– Эбби? – тихо спросил он.

Она с трудом сглотнула. Почему его голос должен быть таким глубоким и сексуальным?

– Гори, – она сжала его руку, намереваясь быстро пожать ее и отпустить, но он крепко держал ее, пока она не подняла глаза и не встретилась с ним взглядом.

Небольшая дрожь энергии пронзила ее, вызвав шок. Откуда это взялось? Его глаза? Его рука? Или все вместе? Она выдернула руку из его хватки, дернувшись назад с такой силой, что потеряла равновесие и упала на диван.

– Да, давайте все присядем, – ее отец сидел в кресле во главе кофейного столика, по-видимому, не подозревая, что произошло что-то странное.

Директор ЦРУ и мистер Уилан сели на другом диване. Джош и трое агентов Секретной службы остались стоять.

Неужели она придумала себе этот маленький импульс? Нет, ее правую ладонь все еще покалывало от остаточного электричества. Эбигейл стиснула руки. Может быть, дело было только в ней. Она рискнула взглянуть на Грегори.

Он с недоумением смотрел на нее.

– Грегори, – ее отец откашлялся. – Не возражаешь, если я буду называть тебя Грегори?

– Нет, все в порядке, – он сел в кресло в конце столика.

Мэдисон поставила собачью сумку на кофейный столик рядом с ведерком со льдом и села рядом с Эбигейл.

– Мне очень жаль, Грегори, что я не сразу узнала тебя. Я ожидала, что ты прилетишь как летучая мышь.

Он кивнул с намеком на улыбку.

– Мы стараемся быть неприметными.

Эбигейл фыркнула. Как будто Грегори Холстейн мог быть неприметным.

Он взглянул на нее, и его глаза потемнели до насыщенного зеленого.

Ее сердце снова заколотилось со сверхзвуковой скоростью. Черт возьми, он, наверное, слышал это.

Отец Эбигейл наклонился вперед, положив руки на колени, и внимательно посмотрел на Грегори.

– Теперь, когда мы помогаем вам с вашей проблемой, я уверен, ты понимаешь, что мы ожидаем чего-то взамен.

Грегори поерзал на стуле, расстегивая пиджак.

– Что вы имеете в виду?

Мистер Капрезе прочистил горло.

– Ваша способность телепортироваться делает вас отличными кандидатами для тайных операций.

Грегори кивнул.

– Мы можем действовать тайно. Мы скрывались веками, – он наклонился вперед с серьезным выражением лица. – Но вы должны понимать, что наше обязательство не наносить вреда смертным остается твердым. Мы не станем пытать или убивать ради вас.

Мистер Капрезе фыркнул.

– С чего ты взял, что мы занимаемся подобными вещами?

Грегори выгнул бровь, затем вытащил бутылку из ведерка со льдом.

Мэдисон толкнула Эбигейл локтем и прошептала:

– Смотри! Он будет пить кровь!

– Он тебя слышит, – пробормотала Эбигейл.

Он взглянул на нее, отсалютовал бутылкой и сделал глоток.

Уууф. Она подавила дрожь.

Его глаза весело блеснули, когда он облизнул губы.

Она отвернулась, ее щеки вспыхнули. Этот негодяй нарочно пытался вывести ее из себя. И преуспел.

– Мы не будем просить тебя делать то, что вы считаете морально оскорбительным, – сказал ее отец.

Директор ЦРУ поднял руку в знак протеста.

– Их поймали, когда они обезглавливали кого-то на видео. Я не считаю это морально превосходящим поступком.

– Это была битва с Недовольными, – Грегори сделал еще один глоток крови. – Наши воины убивают в целях самообороны, как и все хорошие солдаты.

– Значит, если бы на вас напали во время выполнения задания, – сказал мистер Капрезе, – мы можешь ожидать, что вы убьете, чтобы защитить себя?

Грегори нахмурился.

– Если понадобится, то да. Но это редко бывает необходимо, мы можем просто телепортироваться.

Мистер Капрезе ухмыльнулся.

– Это ваша обычная реакция на опасность? Убежать и спрятаться? Полагаю, именно так вам удавалось существовать в тайне столько веков.

Эбигейл глубоко вздохнула. Грегори выглядел взбешенным. Его глаза сузились и стали более яркими, люминесцентно-зелеными.

Его голос был смертельно мягким.

– Вампиры веками рисковали своими жизнями в битвах против Недовольных, чтобы защитить смертных. Вы не станете сомневаться в их храбрости.

– Конечно, нет, – согласился ее отец.

Эбигейл смотрела на Грегори, зачарованная переменами в его глазах. Теперь он, казалось, успокоился, и его глаза вернулись к своему обычному серовато-зеленому оттенку. И все же, пока он был расстроен, напряжение в комнате казалось электрическим и возбуждающим.

Ему определенно не нравилось, когда его считали трусом. Она задалась вопросом, какие у него есть другие больные точки. Что произойдет, если он полностью потеряет контроль? Был ли внутри него кровососущий монстр, который только и ждал, чтобы вырваться на свободу?

– Кто такие Недовольные? – спросила она.

– Они – истинные враги, – объяснил мистер Уилан. – Злые вампиры, которые считают, что имеют право кормиться смертными и убивать их. Смертные беззащитны против них в битве. Но вампиры обладают теми же способностями, что и Недовольные, поэтому они – наш лучший шанс победить их. Нам нужны вампиры на нашей стороне.

– Тогда от имени нашей страны я хотел бы поблагодарить вас за то, что вы нас защищаете, – сказал президент.

Грегори склонил голову.

– Пожалуйста.

Странно, подумала Эбигейл. Мистер Уилан говорил о вампирах как о героях. Защитники Вселенной в черных вампирских плащах и со сверхспособностями. Если подумать, она была бы не прочь увидеть Грегори в костюме из спандекса.

– Я хотел бы побольше узнать о телепортации, – продолжал ее отец. – Как далеко вы можете путешествовать?

Она выпрямилась, с нетерпением ожидая его ответа.

– Я могу отправиться в любую точку мира, – ответил Грегори. – Но там, куда я иду, должна быть ночь.

Отец Эбигейл обменялся с ней взглядом, затем снова повернулся к Грегори.

– Ты можешь взять кого-нибудь с собой, когда телепортируешься?

Грегори кивнул.

– Одного человека. Некоторые из старых вампиров могут справиться с двумя, но мы обычно придерживаемся только одного, чтобы быть в безопасности.

Сердце Эбигейл забилось еще быстрее.

Грегори наклонился вперед.

– Какой проект вы имеете в виду?

– Ничего насильственного, – ее отец пренебрежительно махнул рукой. – Это будет скорее... гуманитарная миссия.

– Мистер президент, – прошептал директор ЦРУ. – Сначала нам нужно это обсудить.

Он кивнул.

– Так и сделаем. Я просто хотел заранее собрать некоторые данные, – он повернулся к Эбигейл и понизил голос. – А что ты думаешь? Тебе будет комфортно путешествовать и работать с ним и ему подобными?

Ее сердце стучало в ушах.

– Трудно сказать, – она нервно взглянула на Грегори. – Я его почти не знаю.

– Тогда вам нужно познакомиться поближе, – ее отец снова повернулся к Грегори. – Ты не мог бы провести некоторое время с моей дочерью? Завтра ночью? Возможно, ты мог бы познакомить ее с твоим миром и некоторыми из твоих партнеров.

Его глаза расширились.

– Как пожелаете. Да, сэр.

Эбигейл сглотнула. Неужели отец только что назначил ей свидание с вампиром?

– Я тоже хочу поехать! – Мэдисон от волнения вскочила с дивана. – Пожалуйста, папа. Я хочу увидеть мир вампиров!

– Да, – Эбигейл схватила сестру за руку. – Я бы хотела, чтобы Мэдисон тоже поехала, – все, что угодно, лишь бы не остаться наедине с Грегори Холстейном.

– О, спасибо, Эбби! – Мэдисон обняла ее. – Это будет так весело! – она повернулась к Грегори. – Куда ты нас поведешь?

– Я... – он поправил галстук и взглянул на мистера Уилана, который только что тихо выругался. – Куда-нибудь... в общественное место. Я не знаю ни одного вампирского заведения в Колумбии. На Манхэттене есть новый вампирский ночной клуб, который сейчас очень популярен.

– Вампирский ночной клуб! – Мэдисон сложила руки на груди. – Это звучит так захватывающе!

Отец нахмурился.

– Что происходит в этом клубе? Это безопасное место для моих дочерей?

– Абсолютно безопасное. Все вампиры там пьют из бутылок, – объяснил Грегори. – Они ходят туда, чтобы просто поговорить и потанцевать.

– Тогда, думаю, все будет в порядке, – папа сделал знак двум сотрудникам Секретной службы. – Джош и Чарльз обеспечат передвижение. Они должны быть с вами все время, и они будут связываться непосредственно со мной каждые пять минут. Девочки прибудут на Манхэттен завтра. Мы дадим вам знать, где они остановились.

– Папа, – Эбигейл коснулась его рукава. – Мне завтра на работу.

– Они могут дать тебе несколько выходных дней, – он сжал ее руку. – Это очень важно. Мы должны знать, сможешь ли ты поладить с этим вампиром и его друзьями, – он взглянул на Грегори. – И мне нужно знать, могу ли я доверить тебе свою дочь.

Грегори кивнул.

– Я буду охранять ее ценой своей жизни.

– Меня тоже! – Мэдисон весело захлопнула в ладоши.

Их отец встал и строго посмотрел на Грегори.

– Я настаиваю на этом обещании. Мои дочери должны оставаться в безопасности и быть под защитой. Если с ними что-нибудь случится, если они вернутся домой просто несчастными, тогда наша сделка расторгнута, и ты и твои друзья-вампиры сами по себе.

– Я понимаю, – Грегори встал и чопорно обернулся к Эбигейл и Мэдисон. – Увидимся завтра в девять вечера в Нью-Йорке.

Мэдисон вскочила на ноги.

– Спасибо!

Он кивнул ей и вопросительно посмотрел на Эбигейл.

Ее щеки вспыхнули от жара. Свидание с вампиром? Весь ее мир вдруг перевернулся вверх дном.

Ее отец указал на одного из сотрудников Секретной службы.

– Чарльз отвезет вас обратно.

– Спасибо, но в этом нет необходимости, – Грегори взял мистера Уилана за руку и взглянул на сумку на собачью сумку на кофейном столике.

Долли открыла глаза и села.

Эбигейл напряглась и уставилась на Грегори.

– Ты...

– Мы можем поговорить завтра, – перебил он ее.

Прежде чем она успела ответить, он исчез, забрав с собой мистера Уилана.

Глава 9

Грегори появился рядом с боковым входом в Роматек. Выругавшись про себя, он достал из бумажника удостоверение. Из всех глупых ситуаций – ни в одном из его стратегических планах не было роли чертовой няньки. Пока Шон Уилан осматривался, он с размаху приложил свое удостоверение.

– Какого черта мы здесь делаем? – спросил Шон.

Грегори открыл дверь.

– После вас.

– Нам нужно на конспиративную квартиру. Отведи меня туда.

– Нет, – Грегори зашагал по коридору. Как, черт возьми, все это случилось? Насколько он мог судить, судьба вампиров во всем мире теперь зависела от того, насколько хорошо он сможет нянчиться с дочерями президента.

– Ты не можешь сказать мне "нет", – Шон последовал за ним. – Я отвечаю за эту операцию.

Дальше по коридору открылась дверь в офис Службы безопасности Маккея, и оттуда вышли Ангус и Эмма Маккей.

– Вы закончили встречу с президентом? – спросил Ангус.

Прежде чем Грегори успел ответить, Шон бросился вперед и ткнул в него пальцем.

– Этот идиот не делает то, что ему говорят. Он должен был переместить нас на конспиративную квартиру.

Грегори сердито посмотрел на Шона.

– Кто еще идиот? Ты сказал Секретной службе забрать нас оттуда. Я не считаю ее безопасной.

– Конечно, она безопасна, – настаивал Шон. – Президент просто заключил с нами союз.

– О, это хорошая новость, – сказал Ангус.

Эмма улыбнулась.

– Молодцы, ребята.

Грегори пожал плечами.

– Я бы пока не стал этому радоваться, – ему еще предстояло пригласить дочерей в клуб. И сделать их счастливыми, иначе ему и его друзьям конец.

– Вот почему мы должны оставаться в Колумбии, – сказал Шон. – Мы должны быть рядом для дальнейших переговоров.

Грегори покачал головой.

– Мы просто телепортируемся.

Шон стиснул зубы.

– Я не могу телепортироваться.

– Научись.

– Я не могу! – Шон провел рукой по коротко остриженным волосам. – Разве ты не видишь, в каком я положении? Я должен продолжать вести себя как человек. Если они узнают правду обо мне, меня уволят, и я потеряю их доверие.

– Он прав, – сказала Эмма. – Шон сможет помочь нам больше, если сохранит свое нынешнее положение.

– Тем больше у него причин держаться подальше от конспиративной квартиры, – Грегори повернулся к Шону. – А что, если твои приятели из ЦРУ придут к тебе днем и найдут тебя в смертельном сне?

Он сглотнул.

– Я... я буду в подвале. Гаррет не пропустит их. Он защитит меня.

– Гаррет работает на ЦРУ, – процедил сквозь зубы Грегори. – Он будет делать то, что скажет Капрезе.

– И он знает правду о тебе, да? – спросил Ангус. – Разве не ты научил его ненавидеть вампиров так же сильно, как и сам?

Поморщившись, Шон отошел на несколько шагов.

– Это несправедливо! Я тот же человек, каким был раньше. Я работаю на ЦРУ больше тридцати лет! Почему они решили, что я вдруг превратился в чудовище?

Грегори, Ангусом и Эммой хором усмехнулись.

Шон смущенно посмотрел на них.

– Хорошо. Я понял. Я был немного... строг по отношению к вам, ребята.

– Ты был задницей, Уилан, – пробормотал Ангус.

– Ладно, – он нахмурился. – Я вас понял. Но как, черт возьми, я могу сохранить свою работу, когда я... неживой?

– Это лучше, чем быть мертвым, – криво усмехнулся Грегори.

– Если тебя уволят, ты всегда сможешь работать на меня, – предложил Ангус.

Шон поморщился, проводя рукой по своим волосам.

– Мне нужно подумать об этом. Я все еще пытаюсь... приспособиться.

– Ты уже сказал жене? – спросила Эмма.

– Нет. Она думает, что последние две недели я был за границей. Я... не знаю, как сообщить ей эту новость.

Эмма похлопала его по плечу.

– Как только она преодолеет шок, все будет к лучшему. Она снова сможет увидеть Шанну и Кейтлин. И как только она увидит, как очаровательны ее внуки, она поправится еще быстрее.

Лицо Шона смягчилось.

– Эти дети действительно особенные.

Грегори обменялся взглядом с Ангусом. Эти дети были намного более особенными, чем думал Шон.

– Вернемся к вопросу о конспиративной квартире – она небезопасна. Не тогда, когда этот мудак генерал Бонд утверждает, что мир будет лучше без нас.

Шон фыркнул.

– Ну, ты не помог делу, угрожая свернуть ему шею.

Ангус напрягся.

– Что?

Грегори поморщился.

– Это длинная история. Прежде чем мы займемся делом, я думаю, что мы должны вернуть наших парней сюда.

Ангус кивнул.

– Согласен. Мне никогда не нравилась эта конспиративная квартира.

Шон фыркнул.

– Я приложил немало усилий, чтобы выбить ее для нас. И именно там ЦРУ свяжется с нами для дальнейших переговоров.

– Тогда Гарретт может оставаться там и передавать нам любые сообщения, – сказал Ангус. – Нравится тебе это или нет, Уилан, но ты теперь в нашем мире, так что начинай действовать по-нашему.

Через пять минут Ангус, Робби и Финеас телепортировали оборотней обратно в Роматек. Фила доставили обратно в Академию Драконьего гнезда, чтобы помочь охранять школу, так как большинство женщин и все дети были там. Оставшиеся сотрудники Бюро безопасности и расследования Маккея вошли в конференц-зал вместе с Шоном Уиланом и Мастерами ковенов Романом и Золтаном.

Грегори сидел за столом на том же месте, что и накануне. Когда он оглядел сидящих за столом и увидел своих лучших друзей – Финеаса, Робби, Оливию, Говарда, Ангуса, Эмму, Золтана и Романа, — на него навалилось желание добиться успеха. Хорошо ли он сегодня справился или совсем облажался?

– Значит, президент согласился нам помочь? – спросил Роман.

Прежде чем Грегори успел ответить, в разговор вмешался Шон.

– Да, он поможет. Он приказал директору нацбезопасности удалить видео, а вся история про вампиров будет объявлена выдумкой.

Радостные комментарии эхом прокатились по столу.

– Отличная работа, – Роман улыбнулся Грегори.

Оливия наклонила голову, изучая его.

– Ты выглядишь не очень довольным, Грегори.

Он пожал плечами.

– Это было похоже на игру в покер с большим количеством маневров и блефа. Несмотря на то, что президент согласился вступить с нами в игру, он еще не показал свою руку. Не знаю, чего он ждет от нас взамен.

– Но это было отличное начало, – настаивал Шон. – Президент Такер очень хотел заключить с нами союз и, похоже, вполне доверял нам.

– Потому что он чего-то хочет, – пробормотал Грегори.

– По крайней мере, у нас есть его поддержка, – сказал Роман. – А что насчет других мужчин?

Грегори глубоко вздохнул.

– Парню из национальной безопасности было приказано избавиться от видео, но он не очень-то доверяет нам, потому что я отказался дать ему список всех вампиров в стране.

Ангус поморщился.

– Нет, мы не можем этого сделать.

– Директор ЦРУ хочет быть нашим союзником, чтобы использовать нас как оружие против своих врагов, – продолжил Грегори. – Министр обороны и советник по национальной безопасности подозрительны и не склонны доверять нам. Генерал Бонд из Объединенного комитета начальников штабов предпочел бы стереть с лица земли всех вампиров. Вот почему я думал, что мы не должны оставаться на конспиративной квартире в Колумбии.

На мгновение в комнате воцарилась тишина.

Роман вздохнул.

– Думаю, им потребуется некоторое время, чтобы научиться доверять нам.

Грегори кивнул.

– Я пробовал надежный-и-безобидный план, но они интерпретировали его как слабость и бесполезность, и они хотят, чтобы мы были в союзе, только если мы полезны. Я должен был доказать, что нам стоит помочь, иначе они могли согласиться с генералом, что лучше просто уничтожить нас.

– И много ты им рассказал? – спросил Золтан.

– Рассказал им? – усмехнулся Шон. – Он показал им. Он согнул железный прут, прогулялся со скоростью вампира, телепортировался и угрожал свернуть генералу шею.

Все ахнули.

Грегори бросил на Шона раздраженный взгляд.

– Это была демонстрация силы, чтобы они уважали нас, – он поправил галстук. – Я считаю, что это была эффективная стратегия.

– Очевидно, так, раз тебя не арестовали, – сказала Эмма. – И президент согласился помочь нам.

Грегори пожал одним плечом.

– У него есть какое-то дело. Гуманитарная миссия, как он его называл, предполагает телепортацию куда-то.

– Мы можем это сделать, – Ангус наклонился вперед. – Он сказал, куда?

– Нет, – Грегори теребил запонки. – Но я считаю, что это связано с деятельностью его дочери.

Ангус откинулся назад с удивленным выражением лица.

– Ты имеешь в виду Мэдисон Такер? – спросила Оливия.

Грегори покачал головой.

– Старшей дочери. Эбигейл, – он встретил непонимающий взгляд. – Она не слишком известна, – но она увлекательна.

Маленькая часть его была взволнована тем, что он увидит ее снова. Он хотел знать, что она задумала, почему прячется, что заставило ее выбраться. И как хорошо ей будет в его объятиях. Он поморщился. Она дочь президента, дурак. Большая часть его знала, что она представляла собой сущую катастрофу. Если бы в ЦРУ знали, что у него за мысли, они бы тут же приставили к нему наемного убийцу.

– Тебе она не нравится? – спросила Эмма.

Он напрягся.

– Что?

– Ты хмурился, – сказала Эмма.

– О, – он поерзал на стуле. – Я... не в восторге от этой... э-э, ситуации.

– Да, плохая ситуация, – согласился Шон. – Президент попросил Грегори познакомить его дочерей с миром вампиров. Он хочет узнать, сможет ли Эбигейл поладить с нами.

Глаза Оливии расширились.

– Президент хочет, чтобы ты выгулял его дочерей? Ты имеешь в виду свидание?

Грегори стиснул зубы.

– Это не свидание. Это... дипломатическая миссия.

Шон кивнул.

– Именно. Это серьезное дело. Девочки прибудут на Манхэттен завтра с группой Секретной службы.

Финеас хихикнул.

– Ты сможешь справиться с двумя женщинами, братан? Или тебе нужна небольшая помощь с твоим свиданием?

Грегори дернул за галстук.

– Это не свидание. Это чертова работа няньки. Президент ясно дал это понять. Если девушкам будет причинен какой-либо вред или они просто будут недовольны тем, как проходит вечер, то весь союз будет отменен.

Роман напрягся.

– Это кажется суровым.

Рот Робби дернулся.

– К счастью, Грегори – эксперт в том, как сделать девушек счастливыми.

Финеас показал ему большой палец.

– Да, чувак!

– Вы что, ребята, с ума сошли? – прорычал Шон. – Если он хоть пальцем тронет их, мы все обречены. Я хотел остановить президента, но как я мог сказать ему, что он отправляет своих дочерей с самым известным бабником в мире вампиров?

– Спасибо, Шон, – Грегори сердито посмотрел на него. – Как будто я собирался соблазнить их обоих, – только одну. Он мысленно дал себе пощечину. Даже не думай об этом!

– Куда ты их поведешь? – спросила Эмма.

– В "Вечную ночь". Это вампирский ночной клуб в Сохо, который сейчас очень популярен. Я куплю им выпивку, позволю немного потанцевать и поглазеть на нежить, а потом верну их в отель. С ними все время будут два парня из Секретной службы. Это должно быть достаточно легко, – Грегори пожал плечами. – Это просто глупая работа няньки.

Ангус кивнул.

– И все же мы не можем позволить, чтобы с девочками что-то случилось, пока они находятся на твоем попечении. Финеас, я хочу, чтобы ты пошел с ними.

– Хорошо, – ухмыльнулся Финеас.

Шон застонал.

– О чем ты думаешь? Будущее вампиров во всем мире зависит от этого, а ты вверяешь этих бедных невинных девушек плейбою и самопровозглашенному доктору Любовь?

Финеас нахмурился.

– Чувак, я могу быть прекрасным джентльменом.

– На какой планете? – прорычал Шон.

Ангус усмехнулся.

– Я думаю, мы можем доверить Грегори и Финеасу позаботиться о том, чтобы девушки были довольны своим вечером.

Эмма улыбнулась.

– Согласна. Они могут быть очень обаятельными.

– Слышишь, брат? – Финеас улыбнулся Грегори. – Мы как принц Чарминг.

– Скорее жабы, – проворчал Шон. – Вам лучше вести себя прилично с принцессами.

Оливия наклонилась к мужу и прошептала:

– Может быть, у кого-нибудь из них хватит ума узнать переодетого принца.

– Так же, как сделала ты? – Робби сжал ее руку.

Одна из них была очень умной, это уж точно, подумал Грегори. Осторожной и наблюдательной. Она с самого начала знала, что он другой. Но она выглядела испуганной, когда узнала правду. Когда они пожали друг другу руки, она отстранилась от него так сильно, что упала на диван.

Он вздохнул. Так будет лучше. Лучше, если она найдет его отталкивающим.

Встреча завершилась тем, что Ангус и Роман подчеркнули важность того, чтобы он обеспечил безопасность и счастье дочерей президента. Он зашагал в свой кабинет, желая оказаться подальше от всех. Но, добравшись туда, он не нашел покоя. Он схватил со стола стрессбол и сжал его, расхаживая взад-вперед.

Воспоминания об Эбигейл Такер продолжали проникать в его мысли. У него было ощущение, что она подозревает его в том, что он возился с маленькой собакой. Она не доверяла ему. И она не хотела оставаться с ним наедине. Он заметил, как быстро она заставила свою сестру пойти на их вечер.

Что за задание имела в виду Эбигейл, если оно должно было быть выполнено в тайне? Что она задумала? Он бросил стрессбол на стол и включил ноутбук, чтобы узнать о ней побольше.

Он остановился на полпути, печатая ее имя. Что он делает? Подпитывает одержимость ею? Ему нужно перестать думать о ней.

Он закрыл ноутбук, вытащил телефон и позвонил Мэгги.

– Привет, лапочка, – он откинулся на спинку стула. – Как проходит съемка рекламы?

Мэгги застонала.

– Никак. Каждый раз, когда Симона двигается, происходит что-то ужасное.

– Это не моя вина! – где-то вдалеке раздался пронзительный голос Симоны.

Мэгги вздохнула.

– Мы с Гордоном сделали паузу. Мы решили переписать рекламу таким образом, чтобы Симона оставалась как можно более неподвижной. Ты сможешь быть здесь завтра вечером, когда мы будем снимать ее?

Он схватил стрессбол.

– Мне бы очень хотелось, дорогая, но кое-что случилось.

– Все здесь до сих пор расстроены из-за вампирского апокалипсиса, – сказала Мэгги. – Гримерша все твердит, что мы обречены. Не расскажешь мне, Роман приступил к выполнению плана?

Он сжал стрессбол.

– Все будет хорошо, Мэгги. Сегодня ночью я встречался с президентом.

– Президентом? Соединенных Штатов?

– Ага. Вот почему я не мог заниматься рекламой.

– Святые Мария и Иосиф! Что случилось?

– Я бы предпочел пока не говорить, но мы надеемся, что правительство поможет нам. Я постараюсь появиться в ВЦТ завтра вечером после того, как перестану быть нянькой.

– Нянькой? – спросила Мэгги.

Он еще раз сжал стрессбол.

– Я веду дочерей президента в вампирский ночной клуб.

Мэгги рассмеялась.

– Как только они увидят, как хорошо ты умеешь танцевать, они обязательно захотят нам помочь, – последовала пауза, затем он услышал ее бормотание:

– Нет, Симона, ты не можешь пойти с ними. Ты должна быть здесь для съемки рекламы.

Грегори поморщился. Симона подслушала его планы.

– Поговорим позже, Мэгги. Спасибо за помощь, – он повесил трубку, перебросил мячик в другую руку и позвонил матери. – Привет, мам. Как дела в школе?

– О, все в порядке. Это правда? – торопливо спросила его мать взволнованным голосом. – Я слышала, у тебя свидание!

Стрессбол взорвался в его руке.

– Дерьмо.

– Извини? Что это был за шум?

– Ничего, – он бросил мяч в мусорное ведро. – Это не свидание, мама. Это дипломатическая миссия. И как, черт возьми, ты узнала об этом?

– Ты немного взволнован, дорогой. Ты нервничаешь из-за своего свидания?

– Это не свидание! – он схватил еще один стрессбол. – Я совершенно спокоен. Просто у меня на плечах судьба каждого вампира в мире.

– Ну, некоторые дни тяжелее других. Так кто же эта молодая леди, с которой ты встречаешься?

– Я не встречаюсь! Я веду дочерей президента на дружескую прогулку, чтобы доказать, насколько я заслуживаю доверия.

Его мать цокнула.

– Я не уверена, что эта Мэдисон Такер тебе подходит.

– Она меня не интересует. Как ты узнала об этом?

– Ну, позвонила Эмма. А потом позвонила Оливия. Так тебя интересует другая дочь? Могу ли я вернуться в Роматек, чтобы встретиться с ней?

– Нет. Держись подальше.

Она фыркнула.

– Это не очень приятно. Я просто хочу познакомиться с твоей новой девушкой.

– Я не встречаюсь!

– Нет причин повышать голос.

Грегори сделал глубокий вдох и осторожно сжал мяч.

– Мне пора идти, мама. Важные дела. Поговорим позже.

– Очень хорошо. Желаю чудесно провести время на вашем свидании.

Он повесил трубку и швырнул стрессбол через весь офис.

– Важные дела, – он вытащил бутылку Блиски из нижнего ящика стола и открутил крышку.

Он сделал глоток и вытер рот.

– Это не свидание.

Но ты хотел бы, чтобы это было так.

Он сделал еще один большой глоток, чтобы заглушить глупый внутренний голос.

Глава 10

Красивые голубые глаза Мэдисон расширились.

– Вау! Я уже много лет не видела тебя такой красивой!

– Ну, спасибо, – пробормотала Эбигейл, разглядывая себя в зеркало. Что теперь подумает о ней Грегори Холстейн? Она потянула за вырез черного коктейльного платья, которое сестра выбрала для нее во время бурной поездки по магазинам. – Я все еще думаю, что оно слишком откровенное.

– Ты можешь оставить его в покое? – Мэдисон наклонила голову и нахмурилась. – Для этого платья кое-что нужно. Минуту, – она порылась в своем чемоданчике от Луи Виттон и вытащила бархатную шкатулку с драгоценностями. – Тут должно быть то, что нужно.

Эбигейл присела на край кровати и поморщилась от того, как сильно обнажились ее бледные ноги. Она уже много лет не надевала платья. Она тоже уже много лет не брала выходных. Мама всегда говорила ей, что ей нужна жизнь, но ее мама тоже заслуживала того, чтобы жить.

Когда она объяснила маме, что Мэдисон на самом деле была права и вампиры не только реальны, но и то, что они проведут сегодняшний вечер с одним из них, ее мама восприняла эту новость довольно хорошо. На самом деле Эбигейл не могла припомнить, когда в последний раз видела свою мать такой взволнованной. Она выглядела на пять лет моложе, когда провожала их сегодня утром.

Поэтому Эбигейл решила не чувствовать себя виноватой за пропущенную работу. Или за то, что обошлась папе в небольшое состояние. Мэдисон привыкла летать в Нью-Йорк на частном самолете, но Эбигейл никогда не увлекалась гламурным образом жизни. Какой в этом был смысл? Еще в колледже она поняла, что сумка за шестьсот долларов не поможет ей сдать экзамен по химии. А сейчас она работала в лаборатории, где все носили белые халаты. Ее коллеги были в восторге от формул и форм жизни, а не от последних тенденций в мире моды.

Приземлившись в Нью-Йорке, Джош и Чарльз немедленно усадили их в черный лимузин и отвезли в Уолдорф-Асторию, под кодовым названием "Закусочная". Они с Мэдисон делили одну спальню в их элегантном номере, так что парни могли пользоваться другой. Агенты планировали спать посменно, чтобы один из них всегда был на посту.

Эбигейл вздохнула. Общая стоимость гостиничного номера и ее платья была больше, чем она зарабатывала за месяц. Она должна была признать, что это было захватывающе – бегать по Манхэттену с папарацци, преследующими их, и парнями из Секретной службы, охраняющими их, как будто они были чем-то особенным.

– Это подойдет идеально! – Мэдисон подняла сверкающее ожерелье из горного хрусталя. Ее улыбка исчезла. – Зачем ты сидишь? Ты помнешь свое платье.

Эбигейл вернулась на свое место перед зеркалом, покачиваясь на позаимствованных высоких каблуках.

– Я сейчас упаду в этих штуках. Я лучше надену туфли на плоской подошве, в которых приехала.

– Не говори глупостей. Тебе нужны каблуки. Знаешь ли, ты немного низенькая, – Мэдисон надела ожерелье на шею Эбигейл и застегнула его сзади.

Эбигейл поморщилась. Длинная цепочка сверкающих страз заканчивалась в ложбинке между грудями. Это было похоже на мигающий рекламный щит, который скандировал: "Смотрите, что у меня есть!"

Это было безумие. Вампирский ночной клуб? Сексуальные коктейльные платья? Это было совсем не похоже на миссию, которую она предложила отцу. Поездка потребует пешего перехода по пересеченной горной местности. Но она полагала, что это был более безопасный способ познакомиться с Грегори и его миром.

Мэдисон проверила свой макияж в зеркале, затем взглянула на Эбигейл.

– Тебе нужна помада. Вот, этот цвет тебе подойдет.

Эбигейл нахмурилась, глядя на себя в зеркало. Она накрасила губы десять минут назад, но помада исчезла. Она, должно быть, съела ее. Возможно, она отравила себя, пытаясь произвести впечатление на вампира. Невероятно красивого вампира.

Со стоном она сняла колпачок с губной помады. Ей нужно успокоиться. Расслабиться. Он обычный парень. Великолепный, таинственный парень, который оказался Нежитью.

Она нанесла медно-красный оттенок. Отлично. Вероятно, это напомнит ему о крови. Перестань зацикливаться на нем! Почему его должно волновать, как выглядят ее губы? Его гораздо больше интересовала бы ее сонная артерия. Или играть с ней в игры разума и усыплять, как собаку Мэдисон. И это действительно было бы обидно, потому что, если бы он когда-либо захотел с ней поиграть, она хотела бы быть полностью бодрой.

Она поморщилась. О чем она только думала?

Зазвонил телефон, и она подскочила, размазав помаду по щеке.

– О, нет!

– Не беспокойся о телефоне, – Мэдисон проверила ее тушь. – Ребята возьмут его, – она посмотрела на Эбби и вздрогнула. – О, мой Бог! Что ты наделала?

– Я вздрогнула.

– Блин! Я оставила тебя одну на десять секунд, а ты превратилась в Джокер! – Мэдисон порылась в косметичке. – Я найду салфетку для снятия макияжа. Подожди.

В дверь постучали.

– Это Грегори, – объявил Джош. – Он внизу, в вестибюле.

Сердце Эбигейл дрогнуло.

– Мы почти готовы, – крикнула Мэдисон, вытирая помаду со щеки Эбигейл. – Ты нервничаешь?

– Как ты догадалась? – пробормотала Эбигейл. – А ты не нервничаешь?

– Нет. Не слишком много. Папа послал двух самых больших парней из Секретной службы присматривать за нами, – она понизила голос. – Ты видела Джоша без пиджака? О, мой Бог...

– Мэдисон, наши охранники могут быть сильными, но у них нет сверхъестественных способностей, как у вампиров. На самом деле, я сильно подозреваю, что Грегори раскрыл не все свои силы. У него могут быть какие-то странные экстрасенсорные способности.

Мэдисон пожала плечами.

– Наверное, так. Это одна из тех вампирских штучек. Довольно сексуально, если подумать, – она бросила грязную салфетку для снятия макияжа в мусорную корзину.

– Сексуально? Это совершенно опасно.

– Эбби, расслабься. Ты слышала папу. Если сегодня мы будем чем-то недовольны, он разорвет соглашение. Грегори не посмеет нас расстроить. На мой взгляд, это ставит нас в положение силы.

Эбигейл прикусила губу. Она не назвала бы свою позицию сильной, не тогда, когда Грегори был единственным, кто обладал силой.

– Все дело в отношении, – продолжала Мэдисон. – Я играла роль хозяйки на многих мероприятиях, и я встречала людей из странных стран и культур. Ты просто улыбаешься и ведешь себя так, будто все в порядке. Ты можешь это сделать.

– Ладно.

Эбигейл почувствовала укол вины за то, что никогда не оказывала сестре того уважения, которого та заслуживала. Последние несколько лет Эбигейл гордилась тем, что именно она больше всех помогает маме. Она долгие часы работала, пытаясь придумать лекарство от волчанки, в то время как считала свою сестру легкомысленной тусовщицей.

Но теперь она поняла, что по-своему Мэдисон тоже помогала их матери. Быть хозяйкой на государственных обедах и вечеринках было нелегко, и как бы она ни нервничала сегодня, Эбигейл знала, что с этой работой она не справится и вполовину так же хорошо, как ее сестра.

– Спасибо, Мэдисон. Не знаю, что бы я без тебя делала.

Глаза Мэдисон расширились.

– Ну, я полагаю, мне есть применение, – румянец залил ее хорошенькие щечки. – Тебе он нравится, не так ли?

– Кто?

Мэдисон бросила на нее многозначительный взгляд.

– Ты хочешь побыть с ним наедине сегодня вечером?

– Господи, нет. Я бы предпочла, чтобы ты заняла его.

Мэдисон улыбнулась, взяв в руки свой маленький, инкрустированный стразами клатч.

– Значит, ты знаешь, кто.

Эбигейл схватила черную пашминовую шаль и черный клатч из бисера, который она одолжила у сестры.

– Он вампир.

И он ждет внизу, в вестибюле.

Спускаясь на лифте, Эбигейл перекинула конец шали через плечо, так что она закрыла ее от шеи до лифа платья. Рядом с ней ухмыльнулась Мэдисон. Она была великолепна в голубом блестящем платье, которое подходило к ее глазам. Перед ними, лицом к дверям лифта, стояли Джош и Чарльз. Они были одеты в свои обычные черные костюмы, и каждый носил наушник и наручный коммуникатор, чтобы они могли связываться друг с другом.

Двери лифта открылись. Джош придержал двери и блокировал их закрытие, пока Чарльз не решил, что им безопасно выходить.

Эбигейл напряглась, увидев Грегори в другом конце вестибюля. Вау. Еще более красивый, чем должно быть официально разрешено. Женщины могут попасть в аварию, если заметят его на тротуаре. Или они могли подавиться едой, если он пройдет мимо кафе. Он явно представлял угрозу для общества.

Она мысленно дала себе пощечину. Конечно, он представлял собой угрозу. Он вампир!

Он разговаривал с другим мужчиной. Оба были одеты в дорогие костюмы, хотя новый парень был более непринужденным. Галстука не было, а верхние пуговицы рубашки были расстегнуты. Неужели он тоже вампир?

– О, смотри, – Мэдисон перекинула волосы через плечо. – Грегори привел друга. Это будет как двойное свидание.

– Это не свидание, – пробормотала Эбигейл.

Ее и сестру сопроводили охранники через вестибюль. Взгляд Грегори скользнул по парням и Мэдисон, затем остановился на ней. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах росла напряженность, от которой у нее по спине побежали мурашки. Она покачнулась на высоких каблуках, и Чарльз схватил ее за локоть. Грегори перевел взгляд на руку Чарльза, и его губы сжались.

Мэдисон переключилась в режим хозяйки, сияя улыбкой Грегори и протягивая руку.

– Грегори! Как приятно видеть тебя снова.

– Мэдисон, – он пожал ей руку, затем кивнул Эбигейл. – Как поживаете?

Она кивнула в ответ.

– Добрый вечер.

Значит, он не собирался пожимать ей руку или даже произносить ее имя? Эбигейл сжала ладонь вокруг клатча, чувствуя, как маленькие бусинки впиваются в кончики пальцев. Что ж, он хочет действовать жестко и формально? Так было лучше.

Тем временем ее сестра направила свою ослепительную улыбку на нового парня.

– Кажется, мы не встречались. Я Мэдисон Такер.

– Я Финеас МакКинни, – он пожал ей руку. – Также известный как доктор Фэнг.

Ее глаза расширились.

– В самом деле? Полагаю, это означает, что ты... – она драматически понизила голос, – ... один из них.

Он подмигнул.

– Можешь поспорить на свою сладкую группу крови, так и есть.

Она хихикнула и наклонилась к Эбигейл.

– Разве он не милый? Он такой же, как Дензел, только моложе.

– Он тебя слышит, – пробормотала Эбигейл.

Джош и Чарльз быстро представились, после чего Чарльз поспешил забрать лимузин со спецстоянки. Пока они ждали, Джош позвонил их отцу и сообщил ему последние новости.

– Это моя сестра, Эбигейл, – представила ее Финеасу Мэдисон. – Она тоже доктор. В какой области вы специализируетесь, доктор Фэнг?

– Я – доктор любви. Все обращаются ко мне со своими романтическими вопросами, и теперь наш мир полон счастливых супружеских пар.

Мэдисон ахнула и прошептала:

– Ты имеешь в виду твой... вид вроде как жениться друг на друге?

– На самом деле, большинство парней связались узами брака с соблазнительными смертными красотками, – он улыбнулся. – Вроде тебя.

Мэдисон снова ахнула, а затем посмотрела на Эбигейл широко раскрытыми, взволнованными глазами.

– Ты это слышала?

– Даже не думай об этом, – прошептала Эбигейл, бросив нервный взгляд Джоша. – Папа нас убьет.

– Нет, он убьет нас, – тихо сказал Грегори.

Эбигейл на секунду встретилась с ним взглядом, прежде чем он отвел глаза. Господи, неужели именно поэтому он держался так отстраненно? Но если он беспокоился о том, чтобы завязать с ней отношения, то это должно было означать... Его влечет к ней.

Часть ее была шокирована, признав это. Но другая часть, глубоко внутри нее, чувствовала это с самого начала. То, как он смотрел на нее, улыбался ей, так пристально наблюдал за ней.

Это невозможно, напомнила она себе. И, к счастью, он знал, что это так.

Тем не менее, это может сделать путешествие с ним немного неловким. Она искоса взглянула на его дорогой костюм. Сможет ли он носить это в дикой местности? Его сверхсила и другие способности, безусловно, пригодятся, но как насчет его обязательств? Что случилось с ним днем? Что будет, если у него кончится бутилированная кровь?

– Чарльз уже подъезжает, – объявил Джош. – Идем.

Они вышли на тротуар на Парк-авеню. Ночной воздух был прохладным, поэтому они поспешили к ожидавшей их машине.

Вспышка света ослепила Эбигейл, и она подняла руку, чтобы прикрыть глаза.

– Мэдисон! Улыбнись! – придвинулся ближе, подняв камеру для второго снимка.

– Быстро, – Джош открыл дверцу лимузина и впустил Мэдисон внутрь.

Папарацци внезапно остановился, а лицо его стало непроницаемым. Он поднял камеру над головой и швырнул ее на тротуар. Она разлетелась на куски, но его лицо оставалось бесстрастным.

Боже мой! Зачем ему уничтожать собственную камеру? Безумная мысль пронеслась в голове Эбигейл. Он был принужден.

Она повернулась к Грегори, но споткнулась на высоких каблуках. Он поймал ее, схватив за руки.

Она положила руки ему на грудь, чтобы не упасть на него.

– Это ты сделал?

– Сделал что? – он наклонился ближе и прошептал: – С тобой все в порядке?

Ощущение его дыхания на своей щеке заставило сердце дико колотиться. Черт возьми, он, наверное, слышал. Ее взгляд опустился на правую руку. Было ли это сердцебиение?

Она решительно прижала руку. Да! Она чувствовала это. Она прижала ухо к его груди. Тук-тук. Тук-тук. У него было сердцебиение! Оно было немного учащенным. Как и у нее.

Он прочистил горло.

– За нами наблюдают.

Она отскочила назад и обнаружила, что он смотрит на нее сверкающими зелеными глазами. Финеас улыбался ей. Джош нахмурился.

– Все в порядке. Я проверяла его сердце. В интересах научных исследований.

– Хочешь проверить мое? – спросил Финеас. – Знаешь ли, тебе нужно основательно работать над своими исследованиями.

– Достаточно. Давай, – Джош жестом пригласил Финеаса сесть в лимузин. После того, как молодой вампир забрался внутрь, Джош наклонился к машине, чтобы сказать ему, где сесть.

Эбигейл оглянулась на папарацци. Он все еще стоял там, его лицо ничего не выражало. Холодок пробежал по ее спине, и она снова повернулась к Грегори.

– У тебя есть экстрасенсорные способности, не так ли? И ты на самом деле не мертв.

Он оглядел оживленный тротуар.

– Давай не будем обсуждать это здесь, хорошо?

Он не отрицал этого. Должно быть, она права.

Она сделала неуверенный шаг к лимузину, потом поняла, что ее руки пусты.

– Моя сумочка! – она заметила ее на тротуаре и наклонилась, чтобы поднять.

– Я подниму, – Грегори поднял ее, затем застыл, повернув голову в ее сторону.

Она ахнула. Ее шаль соскользнула с плеч, а грудь практически выпала! Она резко встала и прижала руку к груди. О Боже, она показала ему то еще зрелище.

И почему он так медленно выпрямлялся? Он что, разглядывал ее ноги? Он продолжал выпрямляться, его взгляд медленно поднимался вверх по ее платью к вырезу. Ее лицо вспыхнуло. Господи, она знала, что не должна была надевать это платье.

Она прочистила горло.

– Моя сумочка?

Он перевел взгляд на ее лицо, потом на свою руку, как будто с удивлением обнаружив там клатч.

– Вот.

Она взяла ее.

– Спасибо.

С горящими щеками она поспешила к машине и села на длинное боковое сиденье рядом с Мэдисон.

Джош и Грегори забрались внутрь. Когда они отъезжали, она услышала возмущенный крик папарацци.

Должно быть, он освободился от контроля разума Грегори. Она настороженно взглянула на него. Как часто он играл с головами людей? Ее взгляд переместился на блестящий хромированный потолок лимузина. Она видела отражение своего бледного лица, но не его.

Задрожав, она обернула свой платок плотно вокруг плеч.

– Привет, Снейк, – поздоровался Грегори с огромным вышибалой у простой черной двери в конце темного переулка.

Вышибала хмыкнул и прищурил свои маленькие глазки. Грегори предположил, что его зовут Снейк, так как у него была татуировка змеи, которая ползла вверх от шеи к лысине, но он никогда не спрашивал. Снейк не был разговорчивым парнем.

Вышибала принюхался и скривил губы.

– Смертные.

Грегори кивнул.

– Они – мои гости на этот вечер.

Снейк хмыкнул.

– Ты знаешь правила, – он открыл дверь и впустил их.

– Какие правила? – спросил Джош, входя вместе с Грегори.

– Ничего особенного, – солгал Грегори. Не было ничего необычного в том, что вампир приводил в клуб смертного парня или девушку, но, когда их отношения заканчивались, вампир должен был стереть память смертного.

– Какие правила? – снова спросил Джош, осматривая комнату.

Грегори вздохнул. Ему придется что-то придумать.

– Мы не должны позволять смертным пить кровь. От этого им становится плохо.

Джош кивнул, видимо, поверив в эту историю. Когда девушки вошли, он остался рядом с ними. Чарльз двинулся к центру пустого танцпола, затем повернулся, осматривая комнату.

Это был прямоугольный зал, просто оформленный, с деревянным танцполом посередине, по бокам которого стояли маленькие круглые столики и деревянные стулья. У правой стены за пультом стоял диджей. Вдоль левой стены тянулся длинный бар, и в этот ранний вечер дежурил только один бармен. Около двух дюжин вампиров сидели за круглыми столами, тихо болтая и потягивая кровь из бокалов. В дальнем конце комнаты несколько пар сидели, прижавшись друг к другу, в креслах в форме полумесяца, обитых красным бархатом.

Играла медленная музыка, но никто не танцевал. Толпа была меньше, чем обычно, и более подавлена. Вампиры, вероятно, не хотели веселиться, не во время вампирского апокалипсиса, висящего над их головами.

– И это все? – Мэдисон нахмурилась, оглядываясь. – Все выглядит так нормально. Даже люди выглядят нормально.

А чего она ожидала? Голую римскую оргию?

– Сейчас только половина десятого, – объяснил Грегори. – Обычно здесь спокойно до трех, пока большинство вампиров не уйдут с работы, и толпа с Западного побережья не начнет телепортироваться, – он не хотел признавать, насколько волновались вампиры.

Мэдисон вздохнула.

– Музыка немного тихая.

Грегори кивнул.

– У нас чувствительный слух. Если музыка слишком громкая, она может быть болезненна для нас.

– Мне это нравится, – Эбигейл взглянула на сестру. – Мы сможем слышать друг друга.

Она избегала смотреть на него. Отлично. Он должен был сделать девочек счастливыми, но Мэдисон была разочарована, а Эбигейл испугалась. Он едва ли мог винить ее. Сначала он напугал ее, применив вампирский контроль сознания к папарацци. Затем он смутил ее, заглядываясь на ее сладкое тело. И, наконец, он напугал ее по дороге. Он не отражался в хромированном потолке лимузина, но мог видеть отражение в нем, и он увидел, как она содрогнулась и от ужаса съежилась.

– Я поговорю с диджеем, – предложил Грегори. – Финеас, почему бы тебе не сопроводить дам в кабинку?

– Конечно. Дамы? – Финеас повел их через танцпол к кабинке, обитой красным бархатом, за ними следовали сотрудники Секретной службы.

– Привет, Грегори! – две вампирши помахали ему из-за столика рядом с диджеем.

Он помахал в ответ. Они выглядели знакомыми. Наверное, он уже танцевал с ними раньше. Блондинкой была Пруденс? Прунелла? Он назвал ее Пру.

– Привет, дамы. Вы сегодня прекрасно выглядите, – сказал он, направляясь к диджею.

Они хихикнули.

– Привет, Грегори! – диджей пожал ему руку.

– Как насчет настоящей музыки? – спросил Грегори, кладя на стойку пятидесятидолларовую купюру. – И немного света. Целое шоу.

– Все будет, чувак, – диджей нажал несколько кнопок.

Огни потускнели, сверкающий диско-шар начал вращаться, а красные и синие лазерные лучи заметались по комнате. Комнату наполнила стремительная, грохочущая техно-музыка.

Две вампирши вскочили на ноги и захлопали в ладоши. Они бросились к Грегори и схватили его за руки.

– Отлично, Грегори! – сказал Пру с британским акцентом. – Будь хорошим парнем и потанцуй с нами.

– Si, – сказала другая с испанским акцентом. – Ты такой горячий! – ее голос звучал так, словно кашляла мокротой.

– Мне очень жаль, но я на той вечеринке, – он кивнул в сторону кабинки, которую выбрал Финеас, и заметил, что Эбигейл наблюдает за ним. Черт. Десять минут назад она не хотела смотреть на него, но теперь она смотрела на него, как ястреб.

– Но это же несправедливо, – возразила Пру. – С этими двумя девушками трое мужчин, а у нас их нет.

– И мы хотим тебя, потому что ты такой горячий!

– Извините, – он высвободился из их хватки. – В другой раз, ладно?

Пру выпятила нижнюю губу.

– То же самое ты говорил и в прошлый раз.

Правда? Он прошел через танцпол к бару.

– Привет, Грегори! – две вампирши, сидящие у бара, улыбнулись ему.

– Привет, леди, – он улыбнулся в ответ и повернулся к бармену. Пока он заказывал выпивку, две девушки приблизились к нему.

– Хочешь еще выпить с нами? – спросила одна из них. – В прошлый раз нам было так весело.

Когда это было? Он не мог вспомнить. Восемнадцать лет пролетело с тех пор, как он стал вампиром. Что, если его мать права? Что, если он принимает вечность как должное и тратит свое время впустую? Он годами развлекался. С таким количеством женщин. Он даже не мог вспомнить имена этих девушек.

Он всегда говорил себе, что делает вампиршам одолжение, развлекая их. Но разве они не заслуживают настоящего друга, который мог бы запомнить их имена?

Такого рода вещи никогда не беспокоили его раньше, так что изменилось сейчас? Он бросил взгляд на кабинку и обнаружил, что Эбигейл все еще наблюдает за ним. Дерьмо. Вот в чем была проблема. Она изучала его, как новый вид. И он не был уверен, что ему понравилось то, что она узнала о нем.

– Простите, в другой раз, – он схватил два мартини и направился к кабинке.

Он поставил напитки перед дамами.

– У них здесь всего несколько напитков для смертных. Это яблочный мартини.

– Замечательно! – Мэдисон сделала глоток и улыбнулась. – Это восхитительно! И мне нравится свет и музыка. Спасибо.

– Не хочешь потанцевать? – спросил Финеас.

– О, да! – Мэдисон вскочила и вышла на танцпол вместе с Финеасом.

Пру и ее подруга присоединились к ним, а затем еще дюжина вампиров двинулись на пол. Мэдисон рассмеялась и обернулась, явно обрадованная тем, что ее окружают мигающие огни и танцующие вампиры.

Грегори вздохнул с облегчением. По крайней мере, одна из девушек теперь была счастлива.

Он повернулся к Эбигейл, которая вертела в руках ножку бокала с мартини.

– Не хочешь потанцевать?

Она покачала головой.

– Нет, спасибо.

– Тебе нравится твой напиток? Я могу принести тебе что-нибудь безалкогольное, если хочешь.

Она взглянула на него с застенчивой улыбкой.

– Диетическую колу было бы неплохо. Спасибо.

– Сейчас принесу, – он зашагал обратно к бару, но тут появились еще вампиры, и ему пришлось ждать в очереди.

Он оглянулся на Эбигейл, сидевшую в одиночестве в кабинке. С ней все должно быть в порядке. Если вампир попытается к ней приставать, один из парней из Секретной службы, стоявший рядом, остановит его.

Она снова накинула шаль на плечи, чтобы скрыть грудь. Ее идеальную, сочную грудь.

Он сжал кулаки. Не думай о ее груди. Или о ее ногах. Или о ее красивых глазах. Он не мог позволить, чтобы его глаза покраснели. Это может напугать ее до чертиков.

– Грегори! – одна из девушек у стойки вцепилась ему в руку. – Ты вернулся за нами!

– Я просто беру напитки, – он отдернул руку, а затем взглянул на Эбигейл. Какого черта? Пру и ее подруга скользнули в кабинку рядом с Эбигейл.

Финеас был занят танцами с Мэдисон, поэтому не заметил. Мужчина из Секретной службы Джош разговаривал по мобильному телефону, возможно, отчитываясь перед президентом. Чарльз внимательно наблюдал за происходящим, но не двинулся с места.

Почему он должен не пустить их? – подумал Грегори. Что плохого может случиться, если Эбигейл поговорит с вампиршами? Разве не это было целью сегодняшней прогулки? Чтобы дать Эбигейл ощутить вкус мира вампиров?

К сожалению, он подозревал, что вкус будет кислым.

Глава 11

– Ну, привет. Я Прунелла Калпеппер, но все зовут меня Пру.

Эбигейл обернулась и увидела двух девушек в соседней кабинке. Одна была прелестной блондинкой, другая – красивой брюнеткой. Обе улыбались, сверкая своими острыми клыками. Вампирши. И если она не ошибалась, это были самые две девушки, которые липли к Грегори у пульта диджея.

– Я Констанция Мария Хортенсия, – сказала брюнетка, подчеркнув "Х" так, что Эбигейл отодвинулась, чтобы не быть оплеванной.

– Кто... – карие глаза Констанции расширились. – Санта Мария, ты человек.

Пру наклонилась над кабиной и принюхалась.

– Ей Богу, ты права! Их всегда можно учуять.

Какого черта? Эбигейл взглянула на Грегори. Он стоял в очереди у бара, но смотрел на нее с беспокойством. Чарльз стоял в десяти футах от нее и тоже наблюдал.

Констанция фыркнула и перебросила свои длинные черные волосы через плечо.

– Не могу поверить, что Грегори опустился так низко.

– Совершенно верно, – согласилась Пру. – Он никогда раньше не встречался со смертными. Что он нашел в этой девчонке?

– Может быть, она вкусная.

Пру снова принюхалась и покачала головой.

– Нулевая группа. Ужасно распространенная, разве ты не знаешь.

Эбигейл прочистила горло.

– Прошу прощения?

Пру поморщилась.

– Извини, крошка, но это просто не имеет никакого смысла. Зачем Грегори встречаться со смертной, когда у него так много вампирш, жаждущих встречаться с ним?

– Сотни вампирш, – уточнила Констанция. – Говорят, он превосходен в постели.

Эбигейл откинулась на спинку дивана. Грегори был... плейбоем?

– Я бы переспала с ним через секунду, – добавила Констанция.

– Любая разумная женщина так бы и сделала, – пробормотала Пру. – Увы, я все еще жду своей очереди.

Констанция ахнула.

– Я думала, ты уже это сделала! Я видела, как ты целовалась с ним на танцпол две недели назад.

Пру мечтательно улыбнулась.

– Ей Богу, этот мужчина умеет целоваться. Я так не целовалась с 1762 года.

Эбигейл моргнула.

– Ты так долго была вампиром?

Пру покачала головой.

– Тогда я была смертной, понимаешь? Я работала в таверне в Дувре, когда лихой молодой разбойник притянул меня к себе на колени и поцеловал так, что у меня подогнулись пальцы на ногах. Потом он спросил, не стану ли я его любовницей.

Констанция улыбнулась.

– И ты сказала «да»?

– Конечно. Так поступила бы любая разумная женщина.

– А что случилось потом? – спросила Констанция.

– Я стала его помощницей, – продолжала Пру. – Я переоделась в бриджи до колен и спрятала волосы под треуголку. Мы грабили кареты по ночам и весело проводили время.

Эбигейл придвинулась ближе, полностью заинтригованная. Это было похоже на разговор с живой исторической личностью.

– Вы говорили: «Кошелек или жизнь!»?

Пру кивнула.

– Конечно. Все было просто замечательно, пока мы не остановили карету, которая принадлежала вампиру. Он набросился на моего бедного разбойника и кормился им, пока тот не сдох.

Эбигейл сглотнула. Она перевела взгляд на Грегори. Он когда-нибудь так нападал на людей? Конечно, нет. Прошлой ночью он заявил, что он и его друзья морально против того, чтобы причинять вред смертным. И они сражались с плохими вампирами, чтобы защитить смертных.

– Так что же с тобой случилось? – спросила Констанция.

Пру улыбнулась.

– Вампир был богатым и красивым виконтом. Когда он узнал, что я красивая молодая женщина, он предложил мне вечную жизнь нежити, если я соглашусь стать его любовницей. Я сказала, что да, конечно. Так поступила бы любая разумная женщина.

– Конечно, – согласилась Констанция.

Эбигейл поморщилась, подумав, оставила ли Пру своего мертвого бывшего любовника на обочине дороги.

– Он научил меня правильному английскому, понимаешь? – глаза Пру сузились. – Мы были счастливы годами, пока он не бросил меня и не женился на леди Памеле.

– Вот сука, – прошипела Констанция.

Пру пожала плечами.

– Все в прошлом и с этим покончено. Дело в том, что за эти годы я знала немало хороших целующихся, но ни один из них не сравнится с Грегори. Ей Богу, этот мужчина умеет целоваться.

Эбигейл снова перевела взгляд на него. О, Боже. Теперь на нем висели еще две девушки.

Она мысленно встряхнулась. Ей нужно было преодолеть влечение к нему. Он вампир и плейбой. И он обладал странными экстрасенсорными способностями. Три главных момента, с которыми она никак не могла примириться. Печальная правда заключалась в том, что он был невозможен. Совершенно, непоправимо невозможен для нее.

Тяжесть поселилась в ее груди, и она на мгновение закрыла глаза. Это не должно быть так больно. Она познакомилась с ним только вчера вечером.

Но она никогда раньше не встречала никого, похожего на него. На физическом уровне он заставлял ее сердце биться быстрее, колени слабеть, а уровень дофамина взлетать до небес. Интеллектуально он очаровал ее. Как она могла сопротивляться, когда ее разум и тело тянулись к нему?

– Так почему же ты не переспала с ним? – спросила Констанция.

– Я хотела. Я пригласила его к себе, но... – Пру помедлила, ее глаза заблестели. – Ты никогда не догадаешься, что он мне сказал.

Констанца наклонилась к ней.

– Что?

Эбигейл придвинулась ближе, чтобы убедиться, что слышит.

– Он сказал, что солнце взойдет через тридцать минут, а этого времени недостаточно. Такая красавица, как я, заслуживала целой ночи, где мне могли поклоняться и доставлять удовольствие, сколько душе угодно, – Пру приложила руку к груди. – Это была самая романтичная вещь, которую мне когда-либо говорили.

Сердце Эбигейл сжалось. Вау. Он говорил, как один из героев книг ее матери. Если он когда-нибудь заговорит с ней так, она, вероятно, растает у его ног.

– Ох, он такой горячий, – Констанция обернулась к Эбигейл. – Тебе так повезло, человек. Ты должна переспать с ним сегодня вечером.

– Так поступила бы любая разумная женщина, – добавила Пру. – И еще рано, так что можешь позволить ему ублажать тебя всю ночь напролет.

Она с трудом сглотнула. Всю ночь напролет.

– Я... на самом деле я с ним не встречаюсь.

Пру села с обнадеживающей улыбкой.

– Значит, ты не будешь возражать, если я заберу его?

Эбигейл взглянула на него. Он направился к ним, держа по бокалу в каждой руке, а его взгляд сосредоточился на ней. Ее сердце бешено заколотилось. Ты должна сопротивляться. Он был совершенно, непоправимо невозможен для нее.

Но ведь она может притворяться, не так ли? Хотя бы на одну ночь она могла притвориться, что такой красивый, сексуальный мужчина, как Грегори, предпочел ее всем остальным.

– Нет, – прошептала она. – Он со мной.

Пру усмехнулась.

– Ты хочешь его для себя?

Эбигейл искоса взглянула на нее.

– Любая разумная женщина так бы и сделала.

Глаза Пру сузились от гнева.

– Как ты собираешься его удержать? Ты всего лишь смертная.

– Si, – согласилась Констанция. – Ты даже не можешь заниматься сексом, левитируя.

– Прощу прощения? – спросила Эбигейл.

– Понимаешь, – Констанция показала вверх. – На потолке.

У Эбигейл отвисла челюсть, когда она вспомнила, как Грегори плавает под потолком Овального кабинета. Левитационный секс? Возможно ли такое?

Пру покачала головой и цокнула языком.

– Ты никогда не делала этого на потолке, не так ли? Неужели ты думаешь, что такой неопытный человек, как ты, сможет удовлетворить Грегори?

Мужчина, о котором шла речь, поставил напитками на стол и нахмурился, глядя на двух вампирш.

– Если вы позволите, я хотел бы остаться наедине со своей парой.

Дамы выскочили из своей кабинки и бросились к нему.

– Я все еще жду тебя, Грегори, – прошептала Пру.

– Я тоже, – Констанция провела пальцами по его руке.

Моя пара, подумала Эбигейл. Он назвал ее своей парой. Конечно, он мог сказать это только для того, чтобы избавиться от вампирш, но ее сердце проигнорировало эту мысль и бешено заколотилось.

Женщины ухмыльнулись Эбигейл, затем перекинули свои волосы за плечи и снова направились на танцпол.

Грегори поставил перед ней бокал и сел, но не напротив, а прямо рядом. Она чуть-чуть отодвинулась в сторону. Надеюсь, он не заметит.

– Ты меня боишься? – прошептал он.

Он заметил.

Она покачала головой, а затем отпила диетической колы. Боится – не то слово. Нервирует. Тревожит. Но странно привлекает. Любопытно. Секс на потолке? И она была немного... обижена, если быть честной. Ей не нравилась мысленная картина, как он целует Пру на танцполе. Прунеллу Калпеппер, которая могла оставить мертвого любовника на обочине дороги и сбежать с его убийцей. Грегори заслуживал лучшего.

– Ты выглядишь расстроенной, – он пристально посмотрел на нее. – Эти женщины говорили что-то, чтобы тебя беспокоит?

– Нет-нет, я в порядке, – ее взгляд опустился к его губам, и слова Пру насмехались над ней. Ей Богу, этот мужчина умеет целоваться. Она немного отодвинулась от кабинки.

– Твой отец хотел, чтобы мы поближе познакомились. Ты можешь рассказать мне, что за проект он задумал?

– Я бы предпочла пока не говорить, – она отпила еще содовой. Как она могла путешествовать с этим мужчиной? Он был таким... соблазнительным. Слишком опасным. Слишком чертовски сексуальным.

Он подвинулся чуть ближе.

– У тебя есть ко мне какие-нибудь вопросы?

– Да. А... – неужели ты действительно всю ночь поклоняешься женщине и доставляешь ей удовольствие? На потолке? Она мысленно встряхнулась. Были более важные вопросы, которые ей нужно было решить. – Что происходит с тобой в течение дня?

– Я сплю.

– И это... все?

Уголок его рта приподнялся.

– Я не храплю.

Она отвела взгляд от власти ямочки на его щеке.

– Что у тебя за экстрасенсорные способности?

Он откинулся на спинку кресла, затем придвинул бокал.

– Ты собираешься доложить ЦРУ обо всем, что я скажу?

– Я не собираюсь причинять вам неприятностей, мистер Холстейн, но мне нужно знать, безопасно ли мне быть с вами.

– Я бы никогда не причинил вам вреда, – он помолчал, а затем добавил с усмешкой:

– Мисс Такер.

Неужели он насмехается над ней за то, что она старается держаться на расстоянии?

– Если ты честно ответишь на мои вопросы, я не стану повторять то, что ты мне скажешь.

Он кивнул.

– По рукам.

– Это ты заставил того человека сломать камеру?

– В то время это казалось лучшим выходом. Я не хотел, чтобы моя фотография попала в газету, – он взглянул на нее. – И я подумал, что тебе не нужна огласка.

Это правда. Но она не собиралась благодарить его.

– Значит, ты признаешь, что можешь управлять нашим разумом.

Его губы сжались.

– Мы имеем право защищать себя. Как, по-твоему, нам удалось сохранить наше существование в тайне?

Она фыркнула.

– Вы никогда не были тайной. На протяжении веков о вашем роде ходили страшные истории.

– Это просто означает, что мы недостаточно заморочили вам мозги. Мы позволили слишком многим воспоминаниям остаться нетронутыми.

Она поморщилась.

– Ты можешь стереть память смертного?

Он поерзал на мягкой обивке кабинки, повернувшись к ней лицом.

– Вампиры веками питались человеческой кровью. Обычная процедура состояла в том, чтобы накормиться, а затем стереть память. Это сохраняло вампира в безопасности и защищало смертного от любых плохих воспоминаний.

– Как заботливо с вашей стороны, – сухо сказала она.

Он приподнял бровь.

– Ты не думаешь, что вампиры имеют право выживать или защищать себя?

– У вас нет права играть с нашими мыслями.

Его губы скривился.

– А как насчет ваших тел?

Она усмехнулась и медленно подвинулась.

– Ты заставил собаку Мэдисон уснуть?

– Самозащита, мисс Такер. Она собиралась отгрызть мне ногу.

– Ты можешь сделать то же самое с человеком?

– Я мог бы, – он придвинулся ближе. – Если ты захочешь отгрызть мою ногу.

Ее лицо залилось румянцем.

– Я не грызу людей. Это твоя специальность.

Его губы дрогнул.

– Я тоже не грызу людей, мисс Такер. Я молодой вампир. Я питаюсь из бутылок.

– Ты никогда никого не кусал?

– Я никогда не кусал смертных. И я никогда не кусался ради еды, так что можешь расслабиться. Ты в полной безопасности.

Вместо того, чтобы успокоиться, она быстро проанализировала его ответ.

– Значит, ты кусал вампиров... по другим причинам?

Он удивился, потом поправил галстук.

– Ты умная девочка, не так ли?

– Значит, я права? Ты кусал вампиров?

– Только женщин, – он отвернулся и нахмурился. – В правильной ситуации это может быть приятно.

Дрожь жара пронзила ее.

– Какой же?

– Тебе придется довериться мне, – он взглянул на нее, и его глаза стали ярко-зелеными. – Если только ты не хочешь демонстрации?

– Нет, – она отодвинулась подальше в кабинку.

Его челюсть дернулась, когда он потянулся за своим напитком.

– Я не монстр, мисс Такер. Я не причиню тебе вреда.

Она внутренне поморщилась. Если бы только она могла думать о нем как о монстре. Это помогло бы ей подавить странное влечение, которое она испытывала к нему. Мог ли он на самом деле сделать укус приятным?

Она смотрела, как он пьет красную жидкость, покрытую розоватой пеной. Когда он облизнул пену с губ, ее сердцебиение ускорилось. Ей Богу, этот мужчина умеет целоваться. Она мысленно дала себе пощечину. Не думай об этом!

– Что... что ты пьешь?

– Это называется Блеер. Наполовину синтетическая кровь, наполовину пиво. Это один из самых популярных напитков в вампирской кухне Фьюжн.

У нее отвисла челюсть. Вампирская кухня Фьюжн? Она посмотрела на пенный напиток, затем снова на Грегори.

– Ты что, шутишь? – она потянулась к стакану.

– Эбигейл, – он схватил стакан и накрыл ее руку своей. – Не пей это. Тебе может стать плохо.

– Я просто хочу понюхать, – она подняла взгляд.

Он наклонился к ней, его лицо было так близко к ее лицу.

– Хорошо.

Она глубоко вдохнула, затем закрыла глаза, сосредоточившись на других своих чувствах. Дрожжевой запах пива и металлический запах крови. И тепло его руки на ее.

Она открыла глаза и обнаружила, что он изучает ее лицо. Ее сердцебиение бешено ускорилось. Она поставила стакан и убрала руку.

– Значит, тебе нужна кровь, чтобы оставаться живым? Ты ведь жив, не так ли?

Он кивнул.

– В данный момент – да. Мое сердце бьется так же, как и твое, – его губы изогнулись, а на щеках появились ямочки. – Но не так быстро.

Ее лицо потеплело. Он действительно мог слышать ее сердцебиение. Она указала на Джоша, который стоял через две кабинки и тихо разговаривал по мобильному телефону.

– Ты слышишь его?

Грегори наклонил голову, сосредоточившись на Джоше.

– Спаркл все еще на танцполе, – он вопросительно посмотрел на нее.

– У всех нас есть кодовые имена. Мэдисон – это Спаркл.

Он улыбнулся.

– Оно ей подходит, – он наклонился к Эбигейл, его глаза мерцали. – Какое твое кодовое имя?

Она пожала плечами.

– Не важно.

– Это паршивое кодовое имя.

– Это не мое...

Он усмехнулся.

– Дай угадаю. Твоя сестра – Спаркл, тогда ты... Бриллиант.

– Нет, – ее щеки запылали еще сильнее.

– Но ты исключительная.

К сожалению, ее лицо, вероятно, было исключительно красным.

– Ну, если ты отказываешься говорить, у меня есть другие способы выяснить это, – он взглянул на Джоша, который убрал свой мобильный телефон и теперь что-то бормотал Чарльзу в коммуникатор на своем запястье. – Сейлор? Кто это?

– Мой папа.

Брови Грегори поползли вверх.

– Он не хотел быть Адмиралом?

– Все наши имена начинаются на "С". И папе нравится быть Сейлор. Он – морской человек, и он думает, что это делает его скромным.

Грегори с сомнением посмотрел на нее.

– Понимаю. Он не всегда выглядит очень скромным. Но трудно выглядеть скромным, когда ты пытаешься показать большую уверенность и компетентность как лидер, – она провела пальцем по ободку бокала. – Он другой, когда с нами. Особенно когда он с мамой. Он так сильно ее любит. Когда ты смотришь, как кто-то, кого ты любишь, медленно умирает, и ты ничего не можешь сделать, чтобы остановить происходящее, это очень уничтожающе.

Ее рука замерла. Что, черт возьми, она делает? Открыться вампиру? Она взглянула на Грегори. Его глаза смотрели куда-то вдаль, взгляд был полон воспоминаний и боли.

Она отпила немного диетической колы. Он молчал, а она гадала, в какое печальное воспоминание он погрузился.

Она протянула руку, чтобы коснуться его, но передумала и опустила ее на стол.

– Извини, если я тебя огорчила. Я не хотела...

– Все в порядке, – он улыбнулся, но в его глазах все еще держалась печаль. – Мне очень жаль твою мать.

Она моргнула, когда слезы угрожали политься. Прошло много времени с тех пор, как она кому-то говорила про нее маму. Обычно она держала свои страхи и тревоги в себе. И когда она была с мамой, она всегда старалась быть веселой.

– Ее кодовое имя – Серенити.

– Это имя отлично ей подходит.

– Да, – Эбигейл сжала кулаки, решив держать свои эмоции под контролем.

Грегори положил свою руку поверх ее.

– Все будет хорошо.

Она замерла. Его рука была совершенно теплой и человеческой. И его прикосновение было легким и... нежным. Ее взгляд метнулся к Джошу, стоявшему в двух кабинках справа, а затем к Чарльзу, стоявшему в двух кабинках слева.

– Я...

– Извини, – Грегори поднял руку. – Я не хотел, чтобы ты чувствовала себя неловко.

Огорчать? Ее так и подмывало взять его за руку под столом. Она не ожидала от него такой доброты. Ему стало еще труднее сопротивляться.

– А ты хитрая, – он посмотрел на нее с подозрением. – Ты так и не сказала мне своего кодового имени, – он придвинулся ближе. – Это оно? Сники? [прим. sneaky – пер. как "хитрый"]

Она с улыбкой покачала головой. Это было больше, чем доброта. Он дразнил ее, пытаясь вывести из состояния грусти. И он нравился еще больше.

– Я знаю! Это Секрет, потому что ты живешь тайной жизнью.

Она снова покачала головой.

– В нем нет ничего особенного.

– Хм, – он внимательно изучил ее. – Сладость? Сахар? Спайси?

Она усмехнулась.

– Секси-котенок?

Она засмеялась.

– Ты сумасшедший?

– Это про меня.

Она покачала головой, не обращая внимания на жаркий румянец.

– Они основывались на моем... мозге.

– Ах, – он одарил ее невинным взглядом широко раскрытых глаз. – Симплтон?

– Что? – она шлепнула его по плечу. – Как ты смеешь?

Он рассмеялся.

– Я бы предпочел, чтобы ты нападала на меня, а не убегала. Мы уже пол кабинки по кругу обошли.

Она прижала ладонь к разгоряченному лицу.

– Прости.

– Все в порядке, – он наклонился ближе. – Значит, твое кодовое имя... Сайнтист? Супербрэйн? Смарт-пэнтс?

Она засмеялась.

– Я – Ученый.

[прим. Scholar – ученый, стипендиант]

– Ученый?

– Я тебя предупреждала. Это не очень интересно.

– О, не правда, – он потянул ее за локон, потом отпустил. – Я не могу представить ничего более захватывающего, чем... занятия наукой.

Она сглотнула. Он заигрывал с ней? Какая-то часть ее души воспрянула от радости, что такой красивый, обаятельный, таинственный мужчина может желать ее. Но другая часть предупреждала ее, что он недоступен для нее. Совершенно, непоправимо недоступен. Она не могла позволить себе влюбиться в вампира.

Кроме того, Пру и Констанция, вероятно, были правы. С чего бы ему интересоваться смертной, когда столько немертвых женщин хотят его? Она должна была казаться скучной по сравнению с вампиршами, которые могли заниматься сексом на потолке.

Ужасная мысль закралась ей в голову. Что, если он просто притворяется, что влюблен в нее по политическим причинам? Может быть, он очаровывает ее, чтобы снискать расположение ее отца. Плейбой – экспертом по очарованию женщин.

Она мысленно застонала. Глупо было принимать желаемое за действительное, полагая, что Грегори испытывает к ней влечение. Парни, которые обычно заинтересовываются ей, странные – долговязые ботаны в очках, полностью погруженные в науку. Она встречалась с некоторыми из них в колледже и аспирантуре. Эти отношения были... комфортными.

Но это были не те мужчины, о которых она мечтала. После многих лет прослушивания аудиокниг ее матери, она обнаружила, что хочет большего, чем комфорт. Ей хотелось тепла и страсти. Отчаянного желания. Она хотела тосковать по мужчине, который будет тосковать по ней. Она хотела мужчину, который верил бы, что ей следует поклоняться и доставлять удовольствие, сколько душе угодно. Всю ночь напролет.

Она боялась, что такие мужчины существуют только в фантастике.

Теперь она боялась, что они слишком реальны.

Она не могла позволить себе влюбиться в вампира. Или плейбоя. Вампир ожидал секса на потолке. Плейбой нашел бы ее сестру привлекательной. Только не ее.

Она вздохнула.

– Я знаю о тебе.

Его зеленые глаза расширились.

– Что ты знаешь?

– Ты – плейбой.

Глава 12

Дерьмо. Грегори откинулся на спинку стула и поправил запонки. В голосе Эбигейл безошибочно слышалось порицание, что означало, что теперь против него были два пункта: вампир и плейбой. Неудивительно, что она продолжала бегать по кабине. Она ожидала, что он либо укусит ее, либо соблазнит.

Он решил, что Пру и ее подруга замышляют что-то нехорошее. Очевидно, у них были свои планы, в том числе отпугнуть от него Эбигейл. Он слышал их разговор, когда подходил к столу.

Он сделал глоток Блеера и поставил стакан.

– Просто для справки: у меня никогда не было секса на потолке.

Эбигейл напряглась, а ее щеки порозовели.

– Это не мое дело, – она рискнула взглянуть в его сторону. – Это правда?

– Да. Эти дамы утверждали, что я спал с ними?

– Нет, – она покачала головой и покраснела еще сильнее. – Но они хотят. Вместе с сотнями других.

– Сотнями? – он старался не рассмеяться. – Не такой уж я и плейбой, если пренебрегаю сексом с сотнями добровольных жертв.

Она наклонила голову, размышляя.

– Это будет зависеть от того, с какого количества добровольцев ты начал.

Он поднял брови. Неужели она думает, что он спал с тысячами?

– Ну, слава Богу, я с ученым. Уверен, что ты сможешь придумать формулу для определения правильного числа.

Она нахмурилась.

– Это не мое дело.

– Нет, это не так, – он допил последнее, что осталось от своего Блеера.

Она отпила немного содовой.

Ну, он не был святым. Она не имела права судить его. Он со стуком поставил пустой стакан на стол.

– Примерно через пять тысяч я перестал считать.

Она ахнула.

– Пять тысяч?

Он сердито посмотрел на нее.

– Я пошутил.

– Это не смешно.

– Я не смеюсь, – он наклонился к ней. – Почему ты внезапно стала такой колючей? Ты ревнуешь?

Она фыркнула.

– Ревновать к чему?

– Пяти тысячам воображаемых любовниц.

Она вздернула подбородок.

– Если ты хочешь знать, почему я расстроена, то это потому, что у меня есть серьезные сомнения, что тебе можно доверять. Я не хочу, чтобы меня бросили посреди Китая, пока ты гоняешься за женщинами.

– Китай? Так вот куда мы отправляемся?

– Мы никуда не отправимся. Мне придется доложить отцу, что ты не подходишь.

Дерьмо. Он ослабил галстук. Личное оскорбление было достаточно скверным, но было слишком много вампиров, которые полагались на него и надеялись, что союз с президентом окажется удачным.

Он повернулся лицом к Эбигейл, положив одну руку на спинку стула, а другую – на стол.

– Ты считаешь меня виновным без суда и следствия? Где твои доказательства? Со сколькими женщинами я здесь переспал?

Она пожала плечами.

– Ответ – ни с одной, – продолжил он, прежде чем она успела ответить. – Если ты не веришь мне, позови их и спроси сама.

– Ты бы переспал с Прунеллой Калпеппер, если бы у тебя было больше времени.

– Откуда ты это знаешь?

– Ты сказал ей, что солнце встанет через тридцать минут, а тебе нужна целая ночь, чтобы поклоняться и ублажать кого-то столь же красивого, как она.

Он фыркнул.

– Это была стратегия отказа. Я отвергнул ее.

– Потому что у тебя было всего тридцать минут.

– Я бы потратил на тебя тридцать минут!

Он замер. Что, черт возьми, он говорит? Она выглядела не менее потрясенной, ее красивые глаза широко раскрылись, а мягкие губы были приоткрыты. Он так давно не целовал смертных. Ее губы были бы теплее, чем у вампира. Слаще.

– Ну, разве вы двое не выглядите мило? – спросил веселый голос.

Грегори повернулся лицом вперед и бросил на Финеаса раздраженный взгляд. Эбигейл попыталась отодвинуться от него подальше, но так как его рука была вытянута вдоль задней стенки дивана, он схватил ее за плечо и преградил ей путь. Она толкнула его локтем в бок.

– Я отлично провожу время! – Мэдисон улыбнулась, садясь. – Доктор Фэнг – замечательный танцор.

– Ты и сама довольно горячая штучка, – Финеас подмигнул ей. – Ты заставляешь других цыпочек выглядеть наполовину мертвыми.

Мэдисон рассмеялась, затем улыбнулась сестре и Грегори.

– Я рада, что вы двое ладите. Папа будет так рад.

– Обязательно передай ему это, – сказал Грегори с улыбкой, которая лишь слегка дрогнула, когда Эбигейл сильнее толкнула его в ребра.

– Пойду возьму что-нибудь выпить, – сказал Финеас. – Кто-нибудь хочет что-то из бара?

– Нет, спасибо, – пробормотала Эбигейл.

– Я тоже, – Мэдисон сделала большой глоток мартини.

– Я буду еще Блеера, – сказал Грегори.

Финеас кивнул и направился к бару.

Мэдисон поставила бокал с мартини и смущенно посмотрела на него.

– Ты сказал пиво?

– Блеер. Наполовину кровь, наполовину пиво, – объяснил Грегори. – Это часть вампирской кухни Фьюжн. Мы называем ее коротко VFC.

– VFC? – глаза Мэдисон загорелись. – О, Боже, это похоже на KFC, только для вампиров, – она хихикнула. – Вы, ребята, такие забавные.

Грегори улыбнулся.

– Мы стремимся угодить.

Эбигейл с любопытством посмотрела на него.

– Есть ли лаборатория, которая занимается ее разработкой?

Он кивнул.

– Роматек Индастриз.

Ее глаза расширились.

– Лаборатория, которая изобрела синтетическую кровь?

– Да. Там я и работаю.

Она моргнула.

– У тебя есть работа?

Он стиснул зубы и понизил голос.

– Ты думаешь, я всю жизнь провожу на вечеринках?

– Значит, все вампиры здесь пьют кровь? – спросила Мэдисон, оглядывая комнату.

– Они могут пить много чего, – объяснил Грегори. – Чистая синтетическая кровь их любимой группы крови или Шокоблад, синтетическая кровь со вкусом шоколада.

Мэдисон усмехнулась.

– О-о-о. Если бы я была вампиром, я бы выпила именно это.

Грегори улыбнулся.

– Он очень популярен среди дам. А для тех, кто чрезмерно его потребляет, мы придумали Блад Лайт, чтобы помочь им сбросить несколько лишних фунтов.

Мэдисон рассмеялась.

– Вы, ребята, такие милые, – она залпом допила свой мартини.

– Диетическая кровь? – спросила Эбигейл.

Он кивнул.

– У нее чрезвычайно низкий уровень сахара и холестерина. А еще есть Баббли Блад: наполовину кровь, наполовину шампанское, для особых случаев у вампиров.

Мэдисон рассмеялась. Даже Эбигейл выглядела удивленной.

– И есть новый напиток, любимый среди шотландских вампиров – Биски. Наполовину кровь, наполовину...

– Виски? – догадалась Мэдисон.

Грегори подмигнул ей.

– Так и есть, лапочка.

Мэдисон хихикнула и наклонилась к сестре.

– Вампир назвал меня «лапочка».

Эбигейл поморщилась.

– Я могу ударить его, если хочешь.

– Зачем? – спросила Мэдисон, потянувшись за мартини сестры.

– Это смущает, – пробормотала Эбигейл.

Мэдисон сделала глоток.

– Да?

– Я не смутился, – сказал Грегори. Когда Эбигейл раздраженно взглянула на него, он улыбнулся и сжал ее плечо.

Мэдисон отпила еще и облизнула губы.

– Расскажи мне еще про какие-нибудь смешанные вампирские напитки.

– Через несколько недель мы представим новый продукт. Блардоне: наполовину кровь, наполовину...

– Шардоне! – Мэдисон подняла руки, как будто собиралась сделать тачдаун, а затем разразилась хихиканьем.

Грегори усмехнулся.

– Ты все правильно поняла, малышка.

Эбигейл поморщилась.

– Малышка?

Ее сестра еще хихикнула и заикала.

Эбигейл поморщилась.

– Может, тебе стоит перестать пить?

Мэдисон пренебрежительно махнула рукой.

– Я всегда напиваюсь в ночных клубах. Это не имеет значения. Джош не допустит, чтобы со мной случилось что-нибудь плохое, – она подняла бокал с мартини и отсалютовала мужчине из Секретной службы, который внимательно наблюдал за ней с небольшого расстояния. – Люблю тебя, Джош!

На лице охранника промелькнуло сердитое выражение, прежде чем оно вернулось к своему обычному невозмутимому выражению.

Грегори почувствовал прилив сочувствия к двум сотрудникам Секретной службы. Они были такими же няньками, как и он.

– Что ты делаешь в Роматек? – Эбигейл посмотрела на него с надеждой. – Ты химик?

Черт, он ненавидел ее разочаровывать. Снова.

– Нет. Я вице-президент по маркетингу.

– О, – она вертела в руках бокал.

– А вот и твой Блеер, – Финеас поставил один стакан перед ним, а затем сел на диван напротив Мэдисон. – Твое здоровье, – он чокнулся бокалом о бокал Мэдисон с мартини.

– Пей до дна! – Мэдисон допила остатки своего напитка.

Эбигейл снова повернулась к нему.

– Если Роматек производит вампирскую кухню Фьюжн, значит, ею управляют вампиры?

Грегори кивнул.

– Мой босс – вампир. И блестящий ученый.

Ее глаза расширились.

– Роман Драганести?

– Ты слышала о нем?

– Каждый ученый в мире слышал... О, черт возьми, он вампир?

Грегори кивнул.

– И очень хороший парень. Прекрасная жена, двое прекрасных детей.

У нее отвисла челюсть.

– Он... отец?

– Как я уже сказал, он блестящий ученый. Он нашел способ.

– Как увлекательно, – ее глаза блестели от волнения. – А можно с ним встретиться? Я бы с удовольствием прогулялась по лабораториям.

Наконец-то он сможет сделать что-то, что произведет на нее впечатление.

– Я был бы рад организовать эту встречу для тебя. Как насчет завтрашней ночи?

Она кивнула, улыбаясь.

– Да. Спасибо.

Отлично. Грегори сделал большой глоток. Чем дольше он думал об этом, тем больше ему нравилась идея отвезти Эбигейл в Роматек. Этот ночной клуб, возможно, произвел бы впечатление на Мэдисон, но Эбигейл должна была увидеть умных, трудолюбивых вампиров, вроде Лазло. Ей нужно было встретиться с Романом, чье изобретение – синтетическая кровь – ежегодно спасало тысячи жизней смертных.

Его телефон завибрировал в кармане, и он вытащил его, чтобы проверить текстовое сообщение. Мэгги и Гордон закончили снимать две новые версии рекламы Блардоне и хотели, чтобы он посмотрел их.

Он сделал глоток Блеера.

– Ребята, вы не будете возражать, если я уйду минут на десять? Мне нужно телепортироваться на ВЦТ...

– Что это? – спросила Мэдисон.

– Вампирская Цифровая Телесеть. Это телевизионная студия. У вампиров есть свои собственные шоу. Мыльные оперы и все такое.

– Боже мой, – вздохнула Мэдисон. – Это так увлекательно.

Грегори поправил галстук. Возможно, это произведет впечатление на Эбигейл.

– Я продюсирую все рекламные ролики для Роматек. Мы сделали новый для рекламы Блардоне.

Глаза Эбигейл расширились, но она промолчала.

– В нем снимается Симона, знаменитая модель, – продолжил Грегори.

– Я знаю, кто она! – Мэдисон подпрыгнула на сиденье. – Боже мой, как думаешь, я могу встретиться с ней? Это было бы так здорово!

Грегори склонил голову.

– Я могу это устроить.

Финеас усмехнулся и показал ему большой палец.

– Да, чувак! Он знает всех горячих вампирских цыпочек.

Эбигейл прыснула.

– Держу пари.

Он раздраженно посмотрел на нее и прошептал:

– Все-таки ревнуешь, малышка?

Ее глаза сузились.

– Не называй меня малышкой.

– Ты предпочитаешь лапочка?

– Если бы мы были одни, я бы дала тебе пощечину.

Он наклонился ближе и прошептал ей на ухо:

– Если бы мы были одни, я бы дал тебе хороший повод отшлепать меня.

Финеас поперхнулся своим Блеером.

– С тобой все в порядке, доктор Фэнг? – спросила Мэдисон.

Он кивнул и насмешливо покосился на Грегори.

Конечно, он услышал. Грегори вышел из кабинки.

– Если вы меня извините, я пойду.

– Но я хочу пойти! – Мэдисон вскочила на ноги и сложила руки, умоляя. – Пожалуйста! Я хочу посмотреть телестудию!

Грегори замер.

– Я... я телепортируюсь туда. Я скоро вернусь.

– Но я хочу пойти, – заныла Мэдисон. – Пожалуйста!

– Это далеко? – тихо спросила Эбигейл, ее щеки все еще пылали от его Я.… последних слов.

– Бруклин, – сказал Финеас. Когда Грегори сердито посмотрел на него, он пожал плечами. – Мы должны сделать их счастливыми, брат.

– Да, – взвизгнула Мэдисон. – Это сделает меня такой счастливой!

Грегори вздохнул. Финеас был прав. Они должны были сделать девочек счастливыми, несмотря ни на что.

– Очень хорошо. Мы все едем на ВЦТ.

***

– Это сложно, – прошептал Грегори Мэгги и Гордону через пол часа на ВЦТ. – Но если вы хотите помочь нам избежать вампирского апокалипсиса, вы позволите этим девочкам делать все, что они захотят. Мы должны сделать их счастливыми.

– Хорошо, – согласилась Мэгги. – Я узнаю блондинку. Она дочь президента.

– Они обе дочери президента, – Грегори посмотрел на них через студию звукозаписи. – Мэдисон – та, кто все время сидит с Симоной. Эбигейл – вторая.

Эбигейл и Джош с любопытством осматривались. Чарльз привез их на ВЦТ, следуя указаниям Грегори. По прибытии он решил, что нужно проверить все место, поэтому обегал все, пока Джош оставался с девушками.

– Я не знала, что у него есть вторая дочь, – прошептала Мэгги.

– Она немного загадочная, – сказал Грегори, наблюдая за Эбигейл. Он до сих пор не знал, почему она так тщательно скрывается от посторонних глаз, но подозревал, что это как-то связано с ее матерью. Или, может быть, с ее работой биохимиком. Миссия, которую она планировала выполнить в Китае, определенно держалась в секрете. Что ей могло понадобиться в Китае?

Он мог понять их стремление к секретности. Если бы она приехала туда в качестве дочери президента, это стало бы событием для СМИ, и каждый ее шаг был бы тщательно изучен журналистами и китайским правительством. Очевидно, она хотела увидеть то, что китайцы не хотели ей показывать. Или она планировала взять что-то без их ведома.

Мэгги потянула его за рукав, привлекая внимание.

– Грегори, Гордон позвал тебя по имени три раза. Ты не слышал.

– О, извини. В последнее время я много о чем думаю.

Ее глаза блеснули, когда она взглянула на Эбигейл.

– Я это вижу.

– Хочешь посмотреть рекламу? – спросил Гордон.

– Да, конечно, – Грегори подошел к монитору с Мэгги и Гордоном.

– Вы должны видеть, как я играю! – Симона жестом пригласила свою новую свиту следовать за ней к монитору. – Я была потрясающей!

– О, я в этом не сомневаюсь, –  Мэдисон бросилась за ней.

Эбигейл и Джош последовали за ними.

– У обоих рекламных роликов есть потенциал, – объяснил Гордон, нажимая несколько кнопок. – Но нам может понадобиться мужчина с более сильным внешним видом, чем Пеннингтон, чтобы вытащить их.

– Mais oui, – Симона пренебрежительно махнула рукой. – Этот Пеннингтон слишком слаб, – ее взгляд остановился на Джоше. – О, mon Dieu, как Вы хороши и сильны! – она вплотную подошла к нему, и он отступил.

– Симона, – Грегори покачал головой и предостерегающе посмотрел на нее.

Она фыркнула.

– Pourquoi pas? Ты хочешь его для себя?

Он тихо выругался и сжал кулак, жалея, что у него нет стрессбола.

Начались рекламные ролики. Пеннингтон сказал свои реплики, затем на экране появилась Симона.

– Это я! – Симона указала на себя.

Грегори с изумлением наблюдал, как Симона завершила оба ролика, не упав и не поранившись.

Когда реклама закончилась, Мэгги повернулась к Грегори.

– Ну, что ты думаешь?

– Они мне нравятся! Ты отлично поработала, Мэгги, – он дал ей пять. – Спасибо.

– Я тоже хорошо справилась! – воскликнула Симона.

Он улыбнулся ей.

– Да, это так. Я был очень впечатлен, – он оглядел студию. – Пеннингтон все еще здесь?

– Мы сказали ему, что на сегодня все, – сказала Мэгги. – Мы обсуждали, не попробовать ли нам еще одного парня.

– Думаю, ты права, – признал Грегори. – Он не совсем справился.

– Я знаю, кто мог бы это сделать! – Мэдисон схватила Финеаса за руку. – Доктор Фэнг! Он будет великолепен.

Все повернулись и посмотрели на Финеаса.

Он пожал плечами.

– И я тоже хочу это сделать! – Мэдисон сложила руки. – Пожалуйста! Я всегда хотела быть перед камерой.

Какой сюрприз, подумал Грегори. Он поймал взгляд Гордона и кивнул головой.

– Ну, да, конечно, – Гордон улыбнулся Мэдисон. – Мы будем рады, если ты снимешься в рекламе.

– Уиии! – Мэдисон подпрыгнула от радости. – Я снимусь первая с доктором Фэнгом, а Эбби снимется второй с Грегори!

Эбигейл ахнула.

– Что?

– Да ладно тебе, Эбби, – Мэдисон прижалась к сестре и одарила ее проникновенным взглядом. – Это будет весело. Когда ты в последний раз веселилась?

– Хороший вопрос, – пробормотал Грегори. Эбигейл нахмурилась, но он лишь приподнял бровь. – Я снимусь, если ты снимешься со мной.

Она фыркнула.

– Ты, наверное, уже работал перед камерой.

Он усмехнулся.

– Нет, милая. Ты у меня первая.

– Да! – Мэдисон вскинула кулаки. – Тогда все решено.

– Мэдисон, – прошептала Эбигейл. – Мы не можем снимать рекламу. Мы не должны ничего поддерживать.

– Это не по-настоящему, – Мэдисон нетерпеливо махнула рукой. – Это просто для развлечения. И это сделает меня счастливой.

– Тогда сделай это сама, – Эбигейл нахмурилась. – Я не знаю, смогу ли.

– Конечно, сможешь, – Мэдисон похлопала ее по плечу. – У тебя будет только одна фраза: «Возьми меня». Это легко.

– Возьми меня, – повторила Эбигейл и бросила нервный взгляд на Грегори.

Он медленно улыбнулся, наслаждаясь румянцем, вспыхнувшим на ее щеках.

После двадцати минут грима и отработки реплик Финеас и Мэдисон были готовы записать на пленку рекламный ролик Блардоне номер один.

– Начали, – сказал Гордон.

Стоя в одиночестве в ванной комнате, с полотенцем на бедрах, Финеас начал низким голосом: "Привет, дорогуша. Подойди ближе. Посмотри мне в глаза."

Камера приблизилась.

"Ты сейчас под гипнозом, не так ли? Посмотри на мою грудь. Правильно. Делай как я говорю. Ты под моим руководством."

Камера отодвинулась, когда Финеас вошел в спальню.

"Это моя спальня. Не хочешь ли присоединиться ко мне? Посмотри на мужчину рядом с тобой. А теперь посмотри на меня. Да, ты хочешь быть со мной."

Камера переместилась вправо, чтобы поймать бегущую к нему Мэдисон. Тем временем Финеасу вручили бутылку Блардоне.

"О да, доктор Фэнг!" – воскликнула Мэдисон, приближаясь к нему. – "Я хочу быть с тобой."

"Конечно", – Финеас поднял бутылку вина. – "И если ты хочешь меня, то захочешь и мой Блардоне."

"О да, доктор Фэнг!" – Мэдисон прислонилась к нему и положила руку на его обнаженную грудь. – "Могу ли я открыть твое вино?"

"В любое время, детка. Штопор под моим полотенцем", – он подмигнул в камеру. "Если ты любишь меня, то полюбишь и мой Блардоне."

Камера сфокусировалась на бутылке Блардоне, затем Гордон сказал:

– Стоп.

– Да! – взвизгнула Мэдисон и обняла Финеаса. – Ты был великолепен!

Он рассмеялся.

– Как и ты!

Мэгги, улыбаясь, направилась к ним.

– Вы, ребята, молодцы!

Гордон посмотрел на Грегори.

– А ты что думаешь?

Грегори усмехнулся.

– Это было здорово.

– Это было чертовски здорово! – крикнул Гордон.

Все захлопали и зааплодировали, кроме Симоны, которая пронзительно закричала:

– А что насчет меня?

– Хорошо! – крикнул Гордон. – Давайте сделаем рекламу номер два.

Команда откатила в сторону мебель для спальни и ванной, затем принесла кирпичную стену и фонарный столб. Смятые газеты были разбросаны по полу, чтобы сделать сцену похожей на внутренний городской переулок. Свет был приглушен, так что единственным источником света, казалось, был фонарный столб.

Костюм Грегори был одобрен для съемок. Платье Эбигейл тоже, но без шали. Он смотрел, как она приближается к съемочной площадке. Гримерша сделала ее глаза знойными и сексуальными, а губы – кроваво-красными. Платье облегало ее изгибы, черный цвет делал ее бледную кожу сияющей. Ее ожерелье сверкало, оставляя сверкающий след из страз, спускающийся к ложбинке между ее прекрасными грудями.

Он с трудом сглотнул. Им удалось заставить ее выглядеть гламурно, но она все еще обладала невинностью с ее широко раскрытыми глазами, свежим лицом, естественной мягкостью, которая была уязвимой и милой и, как ни удивительно, чертовски сексуальной.

– Ты готова? – спросила Мэгги.

Эбигейл кивнула.

– Ты знаешь свои реплики, Грегори? – спросила Мэгги. – Сначала ты говоришь: «Смертная, теперь ты – моя». Потом, после того как она скажет: «Возьми меня», ты говоришь: «Нет, я устал от одной и той же еды каждую ночь. Я хочу чего-то другого. Мне нужен Блардоне.»

Он кивнул.

– Понял.

Гордон устроился в директорском кресле.

– Давай сделаем это. Начали.

Глава 13

Эбигейл так и подмывало ущипнуть себя, чтобы убедиться, что все это было на самом деле. Вампирская кухня Фьюжн. Вампирская Цифровая Телесеть. А теперь она собирается сниматься в рекламе вампиров?

По крайней мере, мама получит удовольствие от этой истории. Это было безумнее, чем любая из ее аудиокниг.

Вампирша по имени Мэгги улыбнулся ей и жестом предложила начать. Эбигейл глубоко вздохнула и побежала в переулок, не слишком быстро, так как она все еще была на высоких каблуках.

Размытое пятно промелькнуло перед ней, блокируя ее, и она резко остановилась. Грегори? Не было необходимости изображать удивление. Она была поражена. Он двигался невероятно быстро.

Он двинулся к ней со свирепым видом хищника. Она отшатнулась, наткнувшись на кирпичную стену.

«Смертная, теперь ты – моя», – он уперся руками в стену, прижимая ее к ней, затем наклонился вперед, изучая ее лицо.

Охотник, изучающий свою добычу. Без сомнения, он слышал бешеный стук ее сердца. Он был так близко, что она могла видеть сильную линию его подбородка и тень щетины. Ее взгляд остановился на его губах, на его широких выразительных губах, и слова Пру промелькнули у нее в голове. Господи, этот мужчина умеет целоваться.

Когда ее взгляд скользнул вверх, она увидела его опущенные веки, окаймленные густыми темными ресницами. Ее сердце сжалось в груди. Такой красивый мужчина. Почему он должен быть вампиром? Она могла бы смириться с тем, что он плейбой. В конце концов, бабника можно было бы изменить. Но вампира? Насколько она знала, его уже никогда не вернуть к жизни.

Она вдруг поняла, что, пока она думает, его опущенные глаза сосредоточены на ее груди. Негодяй. Ее сердце забилось быстрее. Он поднял глаза, и у нее перехватило дыхание. Его глаза утратили серовато-зеленый оттенок и приобрели более яркий изумрудный цвет.

Господи, неужели это она вызвала в нем такую перемену? Ее эмоции метались от одного конца спектра к другому – сильный всплеск благоговения от того, что она обладала такой женской силой, и дрожащее желание, от которого у нее подкашивались колени.

Его правая рука коснулась ее шеи, нежно лаская кожу, пока он не нашел трепещущий пульс ее сонной артерии. Он наклонился вперед, и его дыхание щекотало ей ухо.

Она вздрогнула. Он провел пальцами по линии ее артерии. С другой стороны ее шеи кончик его носа уткнулся в нее.

Она затаила дыхание, желая, страстно желая ощутить его губы на своей коже. Поцелуй меня, пожалуйста. Только один раз.

О чем она только думала? Она стояла на съемочной площадке, за ней наблюдали около двадцати человек. Она не могла позволить этому продолжаться. Почему он не произнес свою реплику?

О, она не сказала свою.

Она уняла дрожащее дыхание и прошептала:

«Возьми меня».

Он застонал, затем втянул мочку ее уха в рот. Наконец его губы коснулись ее кожи. Ее глаза закрылись от нахлынувших ощущений. Его губы проложили дорожку вниз по ее шее. Его пальцы добрались до ее плеча, затем потянулись к ее ожерелью на ключицах и на ее груди.

– Твои слова, Грегори, – прошептала Мэгги.

Глаза Эбигейл распахнулись. О Боже! На секунду она забыла, где находится. Она положила руки ему на плечи, чтобы оттолкнуть, но тут его губы коснулись ее щеки. О Боже, неужели он собирается поцеловать ее в губы?

Его пальцы согнулись вокруг нити стразов, а костяшки пальцев уютно устроились в ложбинке между ее грудями.

– Грегори! – прошипела Мэгги.

– Снято! – закричал Гордон.

Рывком Грегори отпустил ее ожерелье. Его взгляд поднялся к ее лицу.

Красные светящиеся глаза!

– Ааа! – она толкнула его в плечи. – Ты собираешься меня укусить!

Грегори отступил назад.

– Я не хотел...

Бам! Джоша уложил его на пол.

– Эбби! – Мэдисон побежала к ней. – С тобой все в порядке?

Она прижала руку к бешено колотящемуся сердцу.

– Его глаза стали красными! Светящимися и красными!

– Неужели? – Мэдисон взглянула на Грегори, все еще прижатого Джошем.

– Я не собирался тебя кусать, – Грегори нахмурился, глядя на Эбигейл, а его глаза снова стали серо-зелеными.

– Его глаза были красными? – спросила Симона. – Невозможно!

– Я видела, – прошептала Эбигейл. Она была дурой, позволив себе увлечься вампиром, думая, что он может хотеть ее для чего-то, кроме закуски.

– Эбби, я могу объяснить, – сказал ей Грегори, а затем посмотрел на Джоша. – Слезь с меня! Я могу телепортироваться. Или швырнуть тебя через всю комнату.

Джош не сдвинулся с места.

– Я не могу позволить тебе причинить ей вред.

– Я не причиню ей вреда! – крикнул Грегори.

– Это правда! – сказала Мэгги, выходя на площадку. – Когда глаза вампира краснеют, это не значит, что он голоден. Он не собирался ее кусать.

– Совершенно верно, – Финеас ободряюще улыбнулась Эбигейл. – Расслабься, чувиха. Он не хотел тебя кусать.

Она подумала, не слишком ли остро отреагировала.

– Он этого не сделал бы?

– Нет, – ухмыльнулся Финеас. – Он просто хотел заняться любовью.

У нее отвисла челюсть.

– Финеас, – прорычал Грегори. – Позволь мне разобраться.

– По-моему, ты уже достаточно ее напугал, – сказала ему Мэгги и повернулась к Эбигейл. – Мне жаль, что ты испугалась из-за ерунды. Я бы предупредила тебя, если бы знала, что Грегори... так отреагирует.

Эбигейл кивнула, все еще ошеломленная. Она не знала, что сказать, но вихрь мыслей продолжал кружиться в ее голове. Он хочет тебя. Вампир хотел ее. Она привлекала плейбоя. Это не было политикой. Это не было притворством. Он действительно хотел ее.

Грегори толкнул Джоша.

– Ты слезешь с меня сегодня?

Джош медленно выпрямился.

– Я слежу за тобой. Держись от нее подальше.

Он поднялся на ноги.

– Я не собираюсь причинять ей вред.

– Нет, определенно нет, – согласилась Мэгги. – Тот факт, что его глаза покраснели, доказывает, что у него есть... нежные чувства к ней.

Финеас фыркнул.

– Это еще мягко сказано.

Грегори бросил на него предостерегающий взгляд.

Он пожал плечами.

– Не смотри на меня злыми глазами. Это ты собиралась сняться в порнофильме с рейтингом Х.

Эбигейл ахнула. Он так сильно хотел ее?

– Боже мой, – вздохнул Мэдисон.

Грегори сердито посмотрел на Финеаса.

– Разве ты не знаешь, когда надо заткнуться?

Финеас усмехнулся.

– Мы могли бы назвать его "Раздетая Нежитью". Или "Дебби покоряет Нежить".

– Хватит! – крикнул Грегори.

– C’est impossible! – Симона вышла на съемочную площадку. – Грегори не может желать женщину. Он гей!

Эбигейл моргнула. Что?

Грегори повернулся к французской модели.

– Я не гей!

– Ну конечно же! Ты отказался спать со мной. Ты, должно быть, гей.

Он сжал кулаки, потом разжал.

– Симона, по правде говоря... я не хотел тебя.

Она ахнула.

– Как ты можешь так говорить? Это большая честь – делить со мной постель!

– Я уверен, что все твои любовники чувствовали себя чрезвычайно польщенными. Я просто не хотел быть номером пятьсот шестьдесят три.

Она фыркнула.

– Я знаю, о чем ты думал. Ты боялся! Ты думал, что я поставлю тебе плохую оценку в своем дневнике.

– Мне не нравится, когда меня судят, – сказал ей Грегори и посмотрел на Эбигейл. – Кто угодно.

Она поморщилась. Она судила его несправедливо, полагая, что он плейбой только потому, что Пру и Констанция выставили его в таком свете. Он явно не спал с каждой женщиной, которая хотела его. Он отказался от Прунеллы и модели Симоны. Они ему не нужны.

Но он хочет тебя. Она с трудом сглотнула. Наконец-то, мужчина, который желал ее так же, как и она его. Влечение было взаимным.

Но это невозможно.

Симона подошла к Грегори.

– Я самая красивая женщина на земле, но ты предпочитаешь.. – она с усмешкой взглянула на Эбигейл, – эту смертную мне?

– Да.

– Ах ты, ублюдок! – Симона ударила его так сильно, что он отшатнулся в сторону. – Я никогда больше не буду сниматься в твоей рекламе! – она телепортировалась.

– Скатертью дорога! – закричал режиссер. – Теперь мы можем, наконец, сделать приличную рекламу.

Команда радостно зааплодировала.

Эбигейл смотрела, как Грегори потирает подбородок.

– С тобой все в порядке? – похоже, Симона ударила его с помощью вампирской суперсилы. Он взглянул на нее, и ее сердце дрогнуло. Он, не колеблясь, признался ей в своем влечении.

Он шагнул к ней.

– Эбби, мы можем поговорить где-нибудь наедине?

– Нет! – Джош отдернул ее. – Он больше не приблизится к тебе.

– Но я должна... – начала Эбигейл.

– Нет, – прервал ее Джош. – Мы уходим.

– Но Джош... – заскулила Мэдисон.

– Я сказал нет! Мы уходим прямо сейчас.

Мэдисон ахнула.

– Ну, Джош. Это так не похоже на тебя... действовать силой, – она прикусила губу, оглядывая его.

Он заговорил в коммуникатор на его запястье.

– Чарльз, встретимся у входа. Мы уходим, – он схватил Эбигейл одной рукой, а Мэдисон – другой и повел их к двери.

Эбигейл оглянулась через плечо на Грегори, который хмуро наблюдал за ней.

– Увидимся завтра ночью в Роматек?

Джош остановился с недоверчивым выражением на лице.

– Как ты можешь даже думать о том, чтобы увидеть его снова? С ним ты не в безопасности.

Она вырвала руку из хватки Джоша.

– Это мое решение, а не твое.

Его глаза сузились.

– Это решение твоего отца, и когда он узнает, что здесь произошло...

– Ничего не произошло! – ее охватила паника. Если Джош скажет ее отцу отменить союз, то ее поездка никогда не состоится. – Ты ничего не сообщишь.

– Мой главный приоритет – ваша безопасность, – он указал на Грегори. – Ты не в безопасности с этим человеком.

– Он будет хорошо себя вести, – Эбигейл подняла голос. – Ты будешь вести себя прилично, не так ли, Грегори, чтобы сохранить союз между моим отцом и твоим видом?

– Да, – его руки сжались, затем расслабились. – Я сделаю все возможное, чтобы сохранить моих людей в безопасности и помочь Эбигейл успешно завершить ее миссию. Даю вам слово.

– Вот, видишь? – Эбигейл вздернула подбородок. – Значит, ты не сообщишь об этом... несчастном случае моему отцу. Ты не уничтожишь его последний шанс спасти жену или мой последний шанс вылечить мать.

– Она и моя мать тоже, – настаивала Мэдисон. – Если ты скажешь папе, что здесь произошло, я скажу ему, что ты лжешь. Эбби поддержит меня.

– Вы обе сошли с ума? – Джош резко обернулся и посмотрел на Грегори. – Ты что-то сделал с ними?

– Нет.

Джош усмехнулся.

– Как будто ты говоришь правду.

– Он никогда бы так не поступил, – настаивала Эбигейл. – Вампиры нуждаются в этом союзе так же, как и мы, – она понизила голос. – Брось, Джош, ты же знаешь, что я не смогу пробраться в Китай своими силами. Нам нужна их помощь.

Он покачал головой.

– Мне это не нравится. Я им не доверяю.

– Посмотри на это с другой стороны, – продолжала она. – Нам выгодно, что я ему нравлюсь. У него будет больше мотивации охранять меня на задании.

– Это правда, – Грегори подошел к ним. – Я никогда не позволю причинить ей вред. Я буду защищать ее ценой своей жизни.

Сердце Эбигейл сжалось в груди, но она не осмелилась взглянуть на Грегори. Она не могла позволить Джошу увидеть, как ее лицо смягчилось от желания.

Джош посмотрел на Грегори долгим, тяжелым взглядом, затем снова повернулся к ней.

– Очень хорошо. Пока мы продолжим сотрудничество. Ради вашей матери. Но ты никогда не останешься с ним наедине, понимаешь?

Она кивнула.

– Согласна, – она рискнула бросить быстрый взгляд на Грегори, ожидая, что он почувствует облегчение от того, что она спасла союз и его шею. Папа не очень хорошо отреагировал бы на сообщение Джоша о красноглазом вампире, жаждущем его дочь.

Но Грегори хмуро смотрел на нее. Почему он так разозлился?

– В какое время мне приезжать в Роматек завтра вечером? – спросила она.

Его руки сжались в кулаки.

– Десять часов.

Она кивнула.

– Я буду там.

– Мэдисон? – спросила Мэгги. – Завтра вечером будет кастинг на одну из мыльных опер. Если хочешь, можешь пройти прослушивание. Финеас тоже.

Мэдисон ахнула, затем сцепила руки.

– В самом деле?

Джош покачал головой.

– Тебе не следует этого делать.

– Ты что, шутишь? – взвизгнул Мэдисон. – Это мой шанс стать звездой! – она подпрыгивала вверх-вниз. – Спасибо, спасибо, Мэгги! Я так взволнована! Разве это не восхитительно, доктор Фэнг?

Финеас ухмыльнулся и ударил кулаком по воздуху.

– О, да! Доктор Любовь снова в ударе!

Джош застонал.

– Это катастрофа.

– Нет, – поправила его Эбигейл. – Это начало совершенно нового будущего. Для всех нас.

Она встретилась взглядом с Грегори. Он все еще хмурился, все еще смотрел на нее свирепым, голодным взглядом. Она не сомневалась, что он намерен сохранить союз с ее отцом. И он намеревался выполнить свою клятву, чтобы помочь ей с миссией и сохранить ее в безопасности.

Но его обещание вести себя прилично?

Она ни на секунду в это не поверила.

Глава 14

Следующей ночью Грегори расхаживал по своему офису в Роматек со стрессболом в руке. Он сказал Ангусу и Роману, что все идет хорошо. К счастью, Финеас поддержал его, заявив, что свидание с дочерями президента прошло успешно.

Бред сивой кобылы. Он еще раз сжал стрессбол. Он был чертовски близок к тому, чтобы полностью провалить свою миссию. Тысячи вампиров надеялись на то, что он заключит союз с правительством США и предотвратит вампирский апокалипсис. И что же он сделал? Приставал к дочери президента перед аудиторией. Перед человеком из Секретной службы!

– Глупо, глупо, – пробормотал он себе под нос. По крайней мере, Гордон уничтожил видео, чтобы один из людей Корки не смог доставить запись в ее злые руки и выложить ее на YouTube.

Но он не мог стереть свои действия. Весь союз мог развалиться, если бы Эбигейл не вмешалась. Она спасла его задницу. Не из-за какой-то привязанности, которую она испытывала к нему. Она спасла его от отчаяния, чтобы спасти свою мать.

Как он и подозревал, тайная поездка в Китай была связана с ее матерью. Несомненно, ее докторская степень по биохимии тоже была связана с матерью. Все, что делала Эбигейл, было связано с ее решимостью спасти свою мать.

Такая любовь. Такая преданность. Она была невероятна. Выдающаяся, красивая и способная на такую любовь.

Но не для него. Ее описание его любовной игры не выходило у него из головы.

Несчастный случай.

Стрессбол взорвался в его руке.

– Дерьмо, – он отбросил его и схватил другой.

Несчастный случай. Неужели она ничего не чувствовала? Неужели она стояла там, скучая и мысленно составляя список покупок, в то время как он полностью вышел из-под контроля?

Он никогда раньше не испытывал такого влечения. Романтика должна быть веселой. Он любил острые ощущения от погони, отдачи и получения удовольствия. Простое, легкое развлечение. Но в Эбигейл не было ничего простого или легкого.

Она была недоступна, но это не остановило его. Она была запрещена, но это только делало ее еще более соблазнительной. Отчаянное желание вонзило когти в его сердце и грозило поглотить его целиком. Дерьмо. Что она с ним сделала? Он совсем забыл, что находится в студии.

Он мог поклясться, что она что-то почувствовала. Ее сердце бешено колотилось. Но, с другой стороны, ее сердцебиение всегда ускорялось, когда он приближался. Это могло означать, что она боится. Или еще хуже. Отталкивала.

Вампиршам было все равно, вампир он или нет. Но для такой прекрасной смертной, как Эбигейл, это может стать камнем преткновения. Она упала на диван в Овальном кабинете, пытаясь избежать его рукопожатия. Она упала в обморок, увидев его на потолке. И она обошла половину кабинки в ночном клубе, чтобы уйти от него.

Может быть, он ей даже не нравится? Так много вампирш преследовали его на протяжении многих лет, возможно, он разучился распознавать, когда его отвергают.

Что за шутка. Бабник влюбляется в единственную женщину, которая его не хочет.

Он швырнул мяч в стену, и тот взорвался облаком белого порошка. Он сошел с ума, влюбившись в Эбигейл. Президент не позволит своей дочери заниматься романтикой с вампиром.

Джош явно не одобрял его. Когда час назад Грегори телепортировался домой, чтобы надеть новый костюм, он обнаружил, что его квартиру обыскали. Вероятно, Джош и Чарльз искали что-то негативное, чтобы доложить президенту о возможности разорвать союз. Или, может быть, они надеялись найти его спящим и уязвимым для нападения.

Слава Богу, он спал в Роматек. Он не был уверен, как далеко зайдут Джош и Чарльз, чтобы уберечь Эбигейл от злых лап вампира.

И он все еще не был уверен, что она чувствует. Одного этого было достаточно, чтобы свести его с ума.

На столе зазвонил телефон, и он снял трубку.

– Да?

– Она здесь, – сказала ему Эмма. – Лимузин с Эбигейл Такер только что въехал в ворота.

Он взял еще один стрессбол.

– Я встречу ее у главного входа. Ты можешь сказать Роману, что она здесь?

– Боюсь, что нет, – ответила Эмма. – Ему пришлось на минутку уйти.

– Что? – Грегори сжал стрессбол. – Он согласился встретиться с ней. Он знает, насколько это важно.

– Не волнуйся, – успокоила его Эмма. – Роман скоро вернется. Прямо сейчас происходит что-то вроде семейной драмы. Он и Ангус должны были телепортироваться в школу, чтобы вернуть Шанну и Кейтлин.

– Зачем? Что случилось? – Грегори почувствовал прилив беспокойства за женщин. Шанна только недавно преобразилась и все еще приспосабливалась. Кейтлин претерпела болезненное превращение в вер-пантеру и теперь ждала близнецов. – С ними все в порядке?

– Они в порядке, но их мама – нет, – объяснила Эмма. – Она позвонила Кейтлин, и, судя по всему, та кричала и была в ужасном отчаянии...

– Дарлин никогда не бывает в отчаянии! – крикнул на заднем плане Шон Уилан. – Она всегда совершенно спокойна!

– Ну, теперь она неспокойна, – сказала ему Эмма. – Грегори, Роман скоро вернется. Кейтлин и Шанна встречаются со своей матерью здесь, в Роматек.

– Хорошо, – Грегори повесил трубку, гадая, что случилось с женой Шона Уилана. Может быть, она, наконец, поняла, каким придурком он был.

Он сунул стрессбол в карман и направился к главному фойе.

Ночная смена в Роматек была небольшой по сравнению с большим количеством смертных, которые работали днем, но он предупредил их, что дочь президента будет осматривать объект. Мраморные полы были отполированы, кабинеты и лаборатории прибраны. Он договорился, что кафетерий будет открыт допоздна, и был приглашен шеф-повар, чтобы приготовить несколько его фирменных блюд.

Финеас попросил отгул, чтобы вернуться на ВЦТ вместе с Мэдисон. Ранее он позвонил, чтобы сообщить, что Джош наблюдает за ним, как ястреб. Грегори предположил, что Чарльз приедет с Эбигейл.

Он набрал код на панели безопасности у входной двери, чтобы открыть ее, затем вышел наружу, дожидаться прибытия. Небольшой дождь оставил черную парковку мокрой и мерцающей под фонарными столбами. Как обычно, его взгляд скользнул туда, где восемнадцать лет назад закончилась его жизнь смертного. Казимир напал на него и оставил его умирать на темном асфальте.

Потом было еще одно место, где он попал под взрыв заминированного автомобиля, оставленного Недовольными. В тот вечер в часовне Роматек была церковная служба, которую вел отец Эндрю. Теперь часовня была печальным и пустым местом, только ваза с цветами на алтаре в память о смертном священнике, который стал отцом для них всех.

Грегори вздохнул. Все были рады, что Казимир, наконец, умер, но цена была слишком высока.

Его взгляд вернулся к первому месту, где он преобразился. Дважды он обманывал смерть на этой стоянке. Ты не бессмертен, дурак. Он мог умереть так же легко, как отец Эндрю. Он должен прекратить играть в жизнь и заставить свою жизнь что-то значить. Но что придавало жизни смысл?

Отец Эндрю сказал бы – любовь.

Вдалеке вспыхнули фары, пульсируя, как стробоскоп, когда лимузин проезжал через лес.

Эбигейл.

Она приближалась. Его сердце сжалось в узел от тоски.

Лимузин остановился под козырьком. Пока Чарльз выбирался из машины, Грегори открыл заднюю дверцу.

– Отойдите, пожалуйста, – Чарльз бросил на него суровый взгляд и бросился помогать Эбигейл.

Грегори отодвинулся. Очевидно, Чарльза предупредили, что похотливый вампир хочет наброситься на Эбигейл, как бешеная собака.

К сожалению, как только он увидел ее выходящей из лимузина, ему захотелось схватить ее. Ему пришлось сглотнуть, чтобы не распустить слюни. И это было не из-за того, что она одета в сексуальный наряд. На ней были джинсы, темно-зеленая клетчатая блузка и зеленый плащ.

Она была прекрасна.

Туман в воздухе сделал ее волосы кудрявее, щеки розовее, а кожа казалась еще более влажной и мягкой. Ее глаза блестели от волнения, когда она огляделась.

Он наклонил голову.

– Добро пожаловать в Роматек, Ученый.

Она улыбнулась.

– Это огромное место! И территория очень красивая. Я уже впечатлена.

– Отлично, – Грегори щелкнул своим удостоверением, чтобы открыть входную дверь, и последовал за ними в фойе.

– Я заметил несколько камер, – сказал Чарльз, наблюдая, как Грегори набирает код, чтобы активировать замки. – Здесь проблемы с безопасностью?

Грегори обдумал, как ответить, но потом решил, что лучше всего будет честно.

– На нас несколько раз совершали нападения.

Эбигейл ахнула.

– Зачем? Синтетическая кровь спасает тысячи жизней. Кто может возражать против этого?

– Недовольные, – объяснил Грегори. – Они ненавидят синтетическую кровь. Они считают, что если смогут избавиться от Роматек, то заставят вампиров кусать ради пищи.

Чарльз нахмурился.

– Если мисс Такер в опасности, мы должны уехать.

– Она будет в безопасности, – заверил его Грегори. – У нас отличная служба безопасности. Хотите посмотреть их офис?

– Да, – Чарльз кивнул.

Грегори повел их по коридору налево. Он сунул руку в карман, чтобы сжать стрессбол. Проклятый агент Секретной службы ни на шаг не отходил от Эбигейл. При таком раскладе он никогда не сможет побыть с ней наедине, чтобы узнать, что она на самом деле чувствует.

– Нашу безопасность обеспечивает Бюро безопасности и расследований Маккея, – объяснил он. – Генеральный директор – Ангус Маккей. Если у вас есть секретная миссия, он может предоставить вам лучших оперативников в мире вампиров.

На лице Чарльза отразилось сомнение.

– У них есть какой-нибудь полевой опыт?

Грегори фыркнул.

– Некоторые из них имеют многовековой опыт. Несколько новичков работали на ФБР и ЦРУ. Есть один парень, который телепортируется в Лэнгли, и никто об этом не знает.

Глаза Чарльза сузились.

– Сомневаюсь.

– Хочешь увидеть медаль, которую британцы вручили Ангусу? Во время Второй мировой войны он телепортировался в тыл немцев и спас нескольких парней из Королевских ВВС. Вытащил их всех живыми за одну ночь.

– Значит, британское правительство знает о вампирах? – спросила Эбигейл.

Грегори кивнул.

– Я рассказал об этом твоему отцу в ту ночь. Мы хотели бы иметь такие же отношения с американским правительством.

– Звучит неплохо, – сказала Эбигейл. – Я собираюсь посоветовать моему отцу, чтобы мы продолжили миссию.

– Мисс Такер... – начал Чарльз.

– Я не могу больше терять время, – перебила она. – Если британцы доверяют этим вампирам, то и я тоже.

Чарльз взглянул на Грегори с выражением, граничащим с отвращением.

– Джош рассказал мне о нем. Ему нельзя доверять.

Грегори стиснул зубы.

– Я никогда не причиню вреда мисс Такер. Я уверен, что она это знает, – он вообще не был уверен, но надеялся, что она это подтвердит.

Она этого не сделала. Она отвернулась, ее щеки порозовели.

Черт. Неужели он ей даже не нравится?

Когда они подошли к офису Маккея, дверь открылась. Несомненно, люди внутри наблюдали за ними по мониторам.

Эмма вышла наружу.

– Добрый вечер. Я – Эмма Маккей, вице-президент Бюро безопасности и расследований Маккея, – она улыбнулась. – Некоторое время я работала на ЦРУ.

– Она вампир? – прошептала Эбигейл.

– Да, я вампир, – улыбка Эммы стала шире, и она указала на свои уши. – Суперслух. Пожалуйста, заходите.

Грегори вошел в кабинет в сопровождении Эммы и Чарльза, который жестом приказал Эбигейл остаться в холле.

– Помнишь меня? – Шон Уилан пожал руку сотруднику Секретной службы. – Я возглавляю команду ЦРУ "Осиный кол".

Чарльз быстро оглядел комнату и жестом пригласил Эбигейл войти.

– Ого, – прошептала она, подходя к стене с мониторами.

– Впечатляюще, – Чарльз окинул взглядом тайник с оружием в отгороженной клетке.

– Мисс Такер? – Шон пожал ей руку. – Рад снова вас видеть. Если я могу вам чем-нибудь помочь, пожалуйста, дайте мне знать.

– Спасибо, – она с любопытством посмотрела на него. – Значит, ты друг вампиров?

– Да, – он кивнул. – Конечно, я начинал не так. Как руководитель команды "Осиный кол", моей первоначальной целью было уничтожить всех вампиров. Но со временем я узнал, что хорошие вампиры на нашей стороне, защищают нас от Недовольных.

Глаза Чарльза подозрительно сузились.

– Почему ты здесь?

– Я заглядываю время от времени, чтобы присмотреть за всем, – Шон подошел к столу и налил себе кофе. – Не хотите ли чашечку?

Чарльз покачал головой.

Грегори прикусил губу, чтобы не рассмеяться, как Шон притворяется смертным.

– Мой муж, Ангус, скоро вернется, – сказала Эмма. – А пока я с удовольствием отвечу на все ваши вопросы в области безопасности.

Эбигейл ахнула и указала на монитор.

– Четыре человека только что появились из ниоткуда.

Эмма взглянула на монитор.

– Да, это мой муж, Ангус, и Роман Драганести, генеральный директор Роматек. Они телепортируют сюда жену и невестку Романа.

Чарльз внимательно посмотрел на монитор.

– Они прибыли снаружи?

– Да, они сейчас войдут через боковой вход, – объяснила Эмма. – Телепортирование прямо на объект вызывает тревогу. Таким образом, мы можем узнать, вошли ли какие-либо Недовольные.

– Прошу прощения, – Шон поспешил в коридор.

– Папа! – крикнула ему Шанна. – Что ты здесь делаешь?

Шон поморщился и закрыл дверь в офис.

– Папа? – Чарльз подошел ближе, чтобы рассмотреть монитор. – Эти женщины – дочери Шона Уилана?

Эмма обменялась взглядом с Грегори.

Он пожал плечами. Они вряд ли спрячут правду.

– Дочь Шона Шанна замужем за Романом Драганести.

Чарльз усмехнулся.

– Неудивительно, что он с ними дружит.

– Вообще-то, – пробормотала Эмма, – Шону потребовалось несколько лет, чтобы принять Романа как зятя.

Чарльз кивнул и бросил на Грегори раздраженный взгляд.

– Ни один мужчина не захочет, чтобы его дочь связалась с вампиром.

Грегори нахмурился.

– Некоторые женщины могут подумать, что из вампиров получаются отличные мужья. Они не должны готовить для нас. Мы никогда не храпим. И пока мы весь день в отключке, у них есть свободный доступ к нашим кредитным картам.

Эмма засмеялась.

Эбигейл продолжала изучать мониторы, игнорируя его, но ее губы дрогнули.

– Что значит "в отключке"? – спросил Чарльз. – Вы днем без сознания?

Грегори снова переглянулся с Эммой.

– Что-то вроде того.

– На стоянку въезжает машина, – Эбигейл указала на другой монитор.

Эмма поморщилась, потом одарила их ослепительной улыбкой.

– Возможно, вам следует продолжить экскурсию, – она открыла дверь и вышла наружу. – Пойдем.

Грегори потянулся к Эбигейл, но Чарльз первым схватил ее за руку и вывел в холл.

Эмма прошептала Шанне и Кейтлин:

– Ваша мать прибыла.

– Я впущу ее, – Кейтлин поспешила по коридору в фойе.

– Мистер Драганести? – Эбигейл подошла к Роману.

Он повернулся к ней.

– Роман, это Эбигейл Такер, – Грегори быстро представил их друг другу. – Если бы ты мог поговорить с ней позже?...

– Конечно, – Роман с улыбкой пожал ей руку. – С удовольствием.

– Сюда, – Грегори жестом пригласил Эбигейл и Чарльза следовать за ним, надеясь, что они успеют убраться до того, как начнется настоящий ад.

– Папа, иди в офис, – сказала Шанна позади них. – Мама не хочет видеть тебя прямо сейчас.

– Но я имею право... – возразил Шон.

– Она догадалась, папа! – перебила его Шанна. – Она знает, что ты с ней сделал.

– Невозможно, – ответил Шон. – Я всегда полностью контролировал ее разум.

Эбигейл остановилась и прислушалась.

– Пойдем, – Грегори потянулся к ее руке.

– Отвали, – прорычал Чарльз.

– Он контролировал сознание своей жены? – прошептала Эбигейл. – Он вампир?

Грегори поморщился.

– Шон всегда обладал огромной психической силой. Вот почему он возглавляет группу слежения. Он может сопротивляться любому виду контроля сознания. А теперь пойдем дальше, – он повел их дальше по коридору.

– Ты больше не можешь контролировать свою жену, – сердитый голос Романа эхом разнесся по коридору. – Контроль, вероятно, был нарушен, когда ты впал в вампирскую кому.

Чарльз остановился.

– Черт возьми! – закричал Шон. – Это ты во всем виноват, Роман!

– Как ты можешь так говорить? – подпрыгнула Шанна. – Он спас тебе жизнь!

– Ты называешь это жизнью? – взревел Шон. – Он превратил меня в... – он взглянул вниз по коридору и заметил Грегори с Эбигейл и агентом Секретной службы. – Дерьмо! – он вошел в офис безопасности и хлопнул дверью.

– Он вампир? – тихо спросил Чарльз.

Грегори вздохнул.

– Он был смертельно ранен в бою неделю назад. Шанна умоляла мужа преобразить его. В то время это был единственный способ спасти ему жизнь.

– Ты можешь спасти чью-то жизнь, изменив его? – спросила Эбигейл.

Грегори сжал стрессбол в кармане. Он не должен был позволять Эбигейл и этому проклятому Чарльзу приезжать сюда. Они узнавали слишком много. Он практически видел, как крутятся колесики в ее голове. Неужели она думает о том, чтобы ее собственная мать преобразилась?

– Шон здесь? – вскрикнула женщина в фойе. – Он сказал мне, что уехал из страны. Этот грязный лжец! Где он?

– Мама, успокойся! – сказала ей Кейтлин.

Шанна побежала к фойе.

– Мама!

Эбигейл последовала за Шанной, а Грегори с Чарльзом последовали за ней. Они остановились у входа в фойе.

– Шанна? – женщина средних лет уставилась на Шанну, а потом разрыдалась. – Мой ребенок! Это было так давно!

– Мама! – Шанна обняла ее, и Кэтлин присоединилась к ее объятиям.

Дарлин Уилан коснулась лица Шанны.

– Посмотри на себя. Ты такая красивая. Я так скучала по тебе.

В глазах Шанны блеснули слезы.

– Ты вернулась, мама. Мы вернулись.

Они продолжали обниматься и плакать. Грегори взглянул на Эбигейл и увидел, что она смотрит на него со слезами на глазах. Надеюсь, никто не заметит, что слезы Шанны были розовыми.

Дарлин вытерла лицо и сжала кулаки.

– Я знаю, что он со мной сделал. Этот помешанный на контроле ублюдок! Я с трудом помню последние пятнадцать лет. Он украл их у меня!

– Я знаю, что ты сердишься, мама, – сказала Кейтлин. – Я тоже разозлилась, когда узнала, что он сделал с тобой.

Дарлин стиснула зубы.

– Гнев не может описать то, что я чувствую. Если я когда-нибудь увижу его, я убью его!

– Мама... – начала Шанна.

– Мои вещи в машине, – объявила Дарлин. – Я ухожу от него. Я надеялась, что смогу остаться с одной из... – она открыла рот. – Кейтлин, ты беременна?

Она погладила свой увеличившийся живот.

– Да, близнецами.

– У меня самой двое детей, – добавила Шанна.

– О, мой Бог, – Дарлин побледнела. – Я и не знал, что вы замужем, – она нахмурилась. – Вы ведь замужем, не так ли?

– Да, – усмехнулась Шанна. – Я знаю идеальное место для тебя. Ты сможешь видеть своих внуков каждый день.

– Ой. О, мой Бог, – слезы текли по лицу Дарлин. – Это было бы замечательно.

– Пойдем, – Шанна обняла мать за плечи. – Позволь представить тебе моего мужа.

Грегори, Эбигейл и Чарльз отошли в сторону, чтобы пропустить трёх женщин. Роман, Ангус и Эмма все еще ждали в коридоре перед офисом Службы безопасности.

– Мать знает о Романе? – прошептала Эбигейл Грегори.

Он покачал головой.

– О, – пробормотала она. – Сегодня вечером ее ждет еще одна драма.

– Да, – согласился Грегори. Дарлин Уилан не только узнает, что ее дочь замужем за вампиром, но и сама недавно стала вампиром. А другая ее дочь, Кэтлин, теперь была вер-пантерой и ждала котят.

Дверь офиса Службы безопасности открылась, и оттуда выскочил Шон.

– Дарлин! Не оставляй меня!

– Ах ты, ублюдок! – Дарлин побежала по коридору. Дочери схватили ее, чтобы замедлить.

– Дарлин, я делал это только потому, что люблю тебя! – закричал Шон.

– Черт возьми, – Ангус втолкнул Шона обратно в офис. – Не выходи, пока не научишься обращаться с женщиной.

– Но она собирается бросить меня! – взревел Шон.

– И ты это заслужил, – Ангус захлопнул дверь у него перед носом.

– Здесь никогда не бывает скучно, – пробормотал Грегори. – Пойдем, я тебе все покажу, – он провел Эбигейл через фойе и через двойные двери в другой коридор.

Она шла рядом с ним, а Чарльз следовал за ней.

– Шон Уилан использовал ментальный контроль над своей женой?

Грегори кивнул.

– Он отослал Шанну в подростковом возрасте, когда обнаружил, что не может контролировать ее.

Эбигейл вздрогнула.

– Неудивительно, что его жена так рассердилась. Если бы кто-то запудрил мне мозги, я бы тоже хотела его убить.

Он оглянулся на Чарльза и понизил голос:

– Для справки, я думаю, что Шон перегнул палку. Так не относятся к тому, кого любят.

Она не ответила, но он заметил, что ее руки сжаты.

– Держи, – он протянул ей стрессбол. – Кажется, это помогает.

Она приняла мяч и сжала его.

– О чем ты беспокоишься? Разве ты не можешь жить вечно?

– Мы не бессмертны. Мы можем умереть. И мы видим, как умирают люди.

Она кивнула и опустила стрессбол в карман плаща.

– Я думаю, что это худшая часть жизни вампира – наблюдать, как умирают твои смертные друзья и семья.

Она молчала, пока они не добрались до лаборатории Лазло. Лазло пригласил их войти с застенчивой улыбкой.

– Удивительно, – она огляделась, широко раскрыв глаза. – Расскажите мне, над чем вы работаете.

– Конечно, – Лазло пустился в длинный монолог, который не имел никакого смысла для Грегори, но Эбигейл кивала и соглашалась.

Лазло был явно рад, что кто-то понял, что он делает. Чарльз стоял у двери, молча наблюдая. Грегори оказался рядом, молча наблюдая за происходящим, потому что не мог понять, о чем, черт возьми, они говорят. Что бы это ни было, Лазло определенно был взволнован, потому что он вертел пуговицы на своем новом лабораторном халате. Эбигейл тоже казалась взволнованной. Она говорила быстро, ее руки жестикулировали, глаза блестели.

Грегори вздохнул. Он был обречен. Она слишком умна для него. Слишком живая для него. Слишком запретна для него.

Она упомянула о каких-то растениях, которые хотела бы найти в китайской провинции Юньнань, и одна из пуговиц Лазло отскочила и упала на его черный стол.

– Да! Роман использовал растение из этой провинции, когда изобрел Незасыпайку, – Лазло принялся теребить другую пуговицу. – Лекарство действует, но у него есть неприятный побочный эффект – вампир стареет на год за каждый день, когда его принимает.

– Удивительно, – сказала Эбигейл примерно в десятый раз.

– Роман все еще держит растение в своей лаборатории, – продолжил Лазло. – Может быть, вы хотите осмотреть его?

– Я бы с удовольствием!

– Я работаю над формулой Незасыпайки, чтобы попытаться свести к минимуму побочные эффекты, но трудно найти вампира, который захочет проверить ее. Они не любят рисковать тем, что могут состариться на год.

Эбигейл ахнула.

– Вы проверяете свои формулы на своих товарищах-вампирах?

Лазло усмехнулся.

– У нас нет вампиров-мышей. Кроме того, если формула в конечном итоге сделает вампиру плохо, это не будет длиться очень долго. Его тело автоматически исцелится во время его смертного сна...

– Лазло! – Грегори шагнул за спину Эбигейл и сделал рубящее движение по шее.

– Смертельный сон? – спросила Эбигейл. – Автоматически исцелится?

Глаза Лазло расширились, когда он понял, что сказал слишком много.

– О, я... я имел в виду... – он нервно дернул пуговицу.

– Он имеет в виду, что вампиры обладают большей силой, – сказал Грегори. – Мы, как правило, исцеляемся быстрее, чем смертные. Конечно, мы все еще можем умереть. И если мы потеряем часть тела, мы не сможем ее отрастить. У нас есть друг-вампир, который потерял руку в бою.

– Верно, – Лазло кивнул. – Наши целительные способности весьма ограничены. Может, мне пойти и найти для вас это растение?

– Ах, да, спасибо, – Эбигейл смотрела, как Лазло выбежал из комнаты.

– Позволь мне показать тебе свой офис, – Грегори схватил ее за локоть и вывел за дверь.

Чарльз нахмурился и последовал за ним.

– Что он имел в виду под смертельным сном? – спросила она.

Грегори внутренне поморщился. Вампиры будут в глубоком дерьме, если правительство узнает, насколько беспомощны и уязвимы они в течение дня. Как легко их убить.

– Это просто термин, который мы используем, чтобы описать наш сон в течение дня. Это... очень глубокий сон.

– Значит, если ты телепортируешь меня в Китай, тебе придется спать днем?

– Да, но помни, что ночью мы можем передвигаться очень быстро и телепортироваться на сотни миль. За одну ночь мы можем сделать больше, чем смертный за неделю. Кроме того, если ты хотите оставаться незамеченной, тебе лучше делать это ночью.

– Полагаю, это правда, – она шла рядом с ним, покусывая нижнюю губу. – Что он имел в виду под автоматическим исцелением?

Дерьмо. Ему не следовало приглашать сюда Эбигейл. Она была слишком умна, слишком быстро разгадывала их самые сокровенные секреты.

– Я же говорил тебе, что мы, как правило, заживаем быстрее.

Она резко остановилась.

– Можно я осмотрю тебя?

Он одарил ее медленной, соблазнительной улыбкой, надеясь, что это отвлечет ее.

– А мне можно раздеться?

Она покраснела, но пренебрежительно махнула рукой.

– Я уверена, что твоя анатомия в основном такая же, как у смертного. Что мне нужно, так это несколько образцов тканей и несколько ампул твоей крови.

Его улыбка погасла.

– Ученый, я отведу тебя в любую точку мира. Я буду защищать тебя ценой своей жизни.

– Я ценю это, но сейчас все, чего я хочу, – это немного крови.

– Я... не могу. Прости.

Ее глаза сузились.

– Если в твоей крови есть какие-то особые целебные свойства, мне нужно знать. Это могло бы помочь моей матери.

Он сжал кулаки. Это было то, чего он боялся больше всего, чего боялся каждый вампир в мире, что смертные не только узнают, что вампиры существуют, но и что их кровь может исцелять.

– Мы не можем позволить вам исследовать нашу кровь.

У нее перехватило дыхание.

– Я права, не так ли? Ваша кровь обладает целебными свойствами, – она коснулась его руки. – Пожалуйста, это для моей матери.

Он покачал головой.

– Каждый вампир в мире доверяет мне свою безопасность. Если смертные узнают, что наша кровь может исцелять болезни, они выследят нас и иссушат до последней капли крови. Это будет массовое убийство.

Ее глаза наполнились слезами.

– Ты позволишь моей матери умереть? – она схватила его за руку. – Просто дай мне немного. Я никому не скажу, откуда я ее получила. Я умею хранить секреты.

– Все тайное становится явным. Посмотри, как хорошо сохранилась вампирская тайна.

Она придвинулась ближе.

– Грегори, пожалуйста.

Он поморщился. Она не собиралась сдаваться.

– Мне очень жаль.

Она отпустила его руку и отступила.

– Я могу заставить тебя. Дай мне образец крови, или я скажу отцу, чтобы он разорвал союз.

Холодок пробежал по его спине. Без союза вампиры могут оказаться в серьезной опасности. Но если он даст ей образец крови, они обречены.

– Эбби, не делай этого. Не дави на меня.

По ее щеке скатилась слеза.

– Ты не оставляешь мне выбора.

Дерьмо. Из этой неразберихи был только один выход. Ему очень не хотелось этого делать, но разве у него был выбор? Тысячи вампиров рассчитывали на него.

Ее слова вернулись, чтобы помучить его. Если бы кто-то запудрил мне мозги, я бы тоже хотела его убить.

Он сжал кулаки. У него не было выбора.

Он выстрелил в Чарльза волной контроля сознания, и агент привалился к стене. "Ты забудешь все, что слышал с тех пор, когда мы вышли из фойе."

Он схватил Эбигейл за плечи.

– Прости меня.

Она моргнула.

– За что?

Он помедлил. А почему бы и нет? Возможно, это его единственный шанс. Он поцеловал ее.

Она застыла от удивления, затем медленно расслабилась, когда он вложил свои извинения в поцелуй. Ее губы прижались к его губам, такие мягкие и сладкие. Прости меня, Эбби.

Он прервал поцелуй и вторгся в ее сознание.

"Ты забудешь все, что произошло с тех пор, когда мы вышли из фойе."

Глава 15

Эбигейл споткнулась, когда волна головокружения накрыла ее.

Грегори поймал ее за плечи.

– С тобой все в порядке?

– Я... – она потерла лоб. – Думаю, да, – с какой стати ей вдруг стало плохо? Она никогда не падала в обморок. Поправка, она упала в обморок две ночи назад, когда увидела парящего под потолком Грегори. С того момента, как она встретила его, ее жизнь изменилась.

– Когда ты в последний раз ела? – спросил он, все еще крепко держа ее.

– Я... – она порылась в своем затуманенном сознании. – Я не уверена, – где она? О, верно, Роматек. Она только что стала свидетельницей семейной драмы и обнаружила, что Шон Уилан – вампир.

И еще кое-что... но она никак не могла понять, что именно. Это было все равно что пытаться вспомнить имя человека, когда оно вертится на кончике языка. Каким-то образом она знала, что это важно, но оно проскользнуло и исчезло.

Она посмотрела на Грегори, который внимательно наблюдал за ней. Его лоб был озабоченно нахмурен. Его глаза... Странно, он выглядел расстроенным. И его рот, в нем было что-то знакомое.

Ее губы покалывало, и она облизнула их.

Он втянул в себя воздух, и его хватка на ее руках усилилась.

– Мисс Такер, с вами все в порядке? – спросил Чарльз.

Она взглянула на человека из Секретной службы, который потирал затылок и хмурился.

– Да, я...

– Пойдемте в столовую, – перебил ее Грегори. – Нас ждет шеф-повар. Он будет ужасно разочарован, если вы, ребята, не останетесь поесть.

– О, это очень мило с вашей стороны, – Эбигейл позволила ему проводить ее по коридору. Она подавила желание прикоснуться к губам. Почему ей казалось, что ее поцеловали?

Чарльз последовал за ними.

По обеим сторонам коридора располагались окна, а снаружи был хорошо освещен сад. Слева она заметила баскетбольную площадку.

– Прекрасное место, – пробормотала она. – Мне бы хотелось увидеть одну из лабораторий.

– Конечно, – тихо сказал Грегори.

– Вы действительно производите здесь синтетическую кровь?

– Да, – он кивнул. – Мы упаковываем синтетическую кровь, предназначенную для смертных, в пластиковые пакеты. Мы делаем это круглосуточно. По ночам, когда приезжают сотрудники-вампиры, они разливают синтетическую кровь и блюда кухни Фьюжн для вампирского населения.

– А смертные, которые здесь работают, знают о вампирах? – ее взгляд снова скользнул к его губам.

На его лице появилось страдальческое выражение.

– Большинство из них понятия не имеют, – он открыл двойные двери и провел ее в кафетерий.

Это была типичная столовая для служащих – прямоугольные столы и пластиковые стулья, но ей нравился вид на баскетбольную площадку и сад.

– Здесь никого нет.

– Большая часть ночной смены – вампиры, поэтому они здесь не едят, – объяснил Грегори. – Располагайся поудобнее. Я принесу тебе поесть, – он отошел на кухню.

Она села там, откуда открывался вид на сад. Вдалеке она увидела беседку, над которой росла цветущая виноградная лоза. Очень красиво и романтично. Если бы у нее хватило смелости, она бы попросила экскурсию. Только она и Грегори. И, может быть, он поцелует ее.

Она покачала головой. Почему она вдруг так помешалась на поцелуях? Это смешно, потому что у нее так много важных вещей, о которых нужно беспокоиться. Как ее мать. Поездка в Китай. Но прошлой ночью она заснула, вспоминая ощущение его рук и губ на своей коже. Он был так близок к тому, чтобы поцеловать ее, когда они снимали рекламу. И она хотела этого.

Она коснулась губ. Поцелуй вампира. Какая глупость!

Чарльз наклонился и прошептал ей на ухо:

– У тебя на мгновение закружилась голова?

Она опустила руку.

– Да.

– У меня тоже. Что-то не так, – он выпрямился и, нахмурившись, оглядел комнату.

Это было определенно странно. На нее это не похоже – чувствовать головокружение и слабость. Она ужинала с Мэдисон в семь. Она взглянула на часы. Десять сорок семь? Она пробыла в Роматек сорок семь минут?

– Привет! – раздался за ее спиной женский голос.

Эбигейл повернулась на стуле и увидела женщину, входящую в кафетерий. Возможно, ей около шестидесяти? Эбигейл оценила ее возраст по седым прядям в темных волосах и тонким морщинкам на лице, но она все еще была красивой женщиной. И очень счастливой, потому что она широко улыбалась. На ней были дорогие черные туфли-лодочки и стильный костюм, напомнивший Эбигейл, как одевалась ее мать во время предвыборной кампании.

– Как дела? – она направилась прямо к Эбигейл. – Очень рада с тобой познакомиться.

Чарльз поднял руку, чтобы остановить ее.

– Удостоверение личности, пожалуйста.

Женщина остановилась.

– Я не взяла с собой сумочку, – она раздраженно уперла руки в бока. – Неужели, молодой человек, я похожа на террориста? – ее глаза весело блеснули, когда она оглядела его. – С другой стороны, я могла бы настоять, чтобы вы тщательно меня обыскали.

Чарльз сглотнул.

– В этом нет необходимости.

Эбигейл улыбнулась, поднимаясь на ноги. Кем бы ни была эта женщина, она ей нравилась.

– Мама! – Грегори шел к ним, неся поднос. – Что ты здесь делаешь?

– Это какой-то новый способ поприветствовать меня? – она строго посмотрела на него. – Я пришла, чтобы встретиться с твой парой, конечно.

– Она не на свидании, – процедил сквозь зубы Грегори, ставя поднос на стол.

Улыбка Эбигейл стала еще шире. Эмоции, отразившиеся на лице Грегори, были бесценны. Шок, ужас, потом принятие.

– Что это? – его мать осмотрела две тарелки на подносе.

– Ризотто из омаров и спаржи, – пробормотал он, ставя тарелки на стол. – По одной на каждого из моих гостей. Не припомню, чтобы я тебя приглашал.

– Ах, как чудесно пахнет! – воскликнула его мать. – Я возьму одну. Спасибо.

– Мама, – пробормотал он. – Это деловая встреча.

– Я буду рада, если вы останетесь, – сказала Эбигейл. Было слишком весело наблюдать, как Грегори извивается.

– Ну разве ты не прелесть? – она протянула руку. – Я – Радинка Холстейн. Пожалуйста, зови меня Радинка.

– Я Эбигейл Такер.

– Не жми ее... – Грегори застонал, когда Эбигейл пожала руку его матери.

Радинка обхватила ее руку обеими руками и крепко сжала. Затем она отпустила ее с широкой улыбкой.

– Да, наконец-то! Она та...

– Нет! – крикнул Грегори и поморщился. – Извини, – он наклонился к матери. – Выдаешь желаемое за действительное, вот и все.

Она фыркнула.

– Я никогда не ошибаюсь в таких вещах.

Руки Грегори сжались, затем расслабились.

– Садись, мама. Съешь немного ризотто, – он схватил завернутые в салфетку кухонные принадлежности и со стуком положил их на стол. Затем он поставил перед ней тарелку с ризотто.

Эбигейл села напротив его мамы, и Грегори протянул ей салфетку и другое ризотто.

– Честно предупреждаю, – прошептал он. – Она заговорит о детях меньше, чем через пять секунд, – он выпрямился. – Так как же ты узнала, что я сегодня здесь, мама?

Она развернула салфетку.

– Роман, Ангус и Эмма только что телепортировались в школу и привели с собой Шанну, ее сестру и мать. Мать хотела познакомиться с внуками, – она улыбнулась Эбигейл. – А ты знаешь, что вампиры способны иметь детей?

Грегори застонал.

Губы Эбигейл дрогнули. Она вспомнила, как Грегори упомянул об этом в ночном клубе, но ей было любопытно узнать больше.

– Очень интересно.

– Так что же привело тебя сюда, мама? – спросил Грегори.

– Все очень просто, – она встряхнула салфетку и положила ее на колени. – Эмма сказала, что ты здесь на свидании, поэтому я попросила ее телепортировать меня сюда, чтобы я могла встретиться с ней.

– Это не свидание, – пробормотал Грегори. – Она дочь президента.

– Я знаю, – она посмотрела на Эбигейл, ее глаза блестели. – Она – все, на что я когда-либо надеялась. И намного красивее. Тебе не кажется, что она хорошенькая, Грегори?

– Мама...

– Сейчас не время стесняться. Ты должен сказать ей, что ты чувствуешь.

Эбигейл прикрыла рот рукой, чтобы скрыть усмешку. Большой сильный вампир не мог контролировать свою мать. Она взглянула на него и увидела, что он сердито смотрит на нее.

– Она прекрасна, – прошептал он.

Ее сердце дрогнуло. Воспоминания о прошлой ночи закружились в ее голове. Он признался, что хочет ее. Его глаза горели красным от желания.

Ее взгляд снова остановился на его широких чувственных губах. Господи, она была одержима ртом этого мужчины. Она могла думать только о том, чтобы поцеловать его.

– А теперь оставь нас на минутку, – Радинка махнула рукой в сторону Чарльза. – Разве тебе не нужно принести джентльмену поесть? И нам нужно что-нибудь выпить.

Грегори хмыкнул и направился на кухню.

– Как поживает твоя мама, дорогая? – спросила Радинка. – Я всегда восхищалась ею. Кажется, она обладает огромной внутренней силой.

Эбигейл с трудом сглотнула.

– Да, она такая. Спасибо, – она теребила салфетку. Почему-то ей казалось, что Грегори не понимает, как отчаянно она хочет помочь матери. – Я пытаюсь найти для нее лекарство.

– Это очень достойно с твоей стороны, – Радинка попробовала ризотто. – Отлично. Мой сын хорошо с тобой обращается?

– Да, – Эбигейл почувствовала, как румянец заливает ее лицо, когда она вспомнила губы и пальцы Грегори, ласкающие ее шею.

Она смотрела, как он приближается к ним с подносом. Он поставил перед ними стаканы с ледяной водой и подал Чарльзу тарелку ризотто.

Он повернулся к ним, нахмурившись.

– Это только первое блюдо. Шеф-повар готовит чилийского морского окуня. И он выбрал для тебя вино.

– Замечательно! Спасибо, – Радинка улыбнулась ему, затем Эбигейл. – Разве он не милый?

Эбигейл усмехнулась. Сватовство Радинки были далеко не утонченным.

– Могу я спросить, почему ты так стараешься держаться подальше от глаз общественности? – спросила Радинка.

Ее улыбка погасла.

Грегори поднял брови, явно ожидая ее ответа.

– Мне всегда было не по себе от такого внимания, – пробормотала она.

Он скрестил руки на груди.

– И?

– А когда я поступила в колледж, то хотела, чтобы меня оставили в покое, чтобы я могла сосредоточиться на учебе. Все мои статьи были опубликованы под девичьей фамилией моей матери – Мэй.

– Эбигейл Мэй? – спросил Грегори.

Она кивнула.

– Я защитил докторскую диссертацию по разработанной мной формуле, которая вводит человека в стазис. Я намеревалась использовать ее для жертв несчастных случаев, чтобы сохранять их в стабильном состоянии, пока они не доберутся до операционной. Или, если бы моей маме вдруг стало хуже, мы могли бы использовать ее, чтобы также сохранить в стабильном состоянии.

– Как интересно, – сказала Радинка.

Эбигейл вздохнула.

– Военные хотели разрабатывать его как оружие, способное погрузить противника в стазис. Я пошла на это, потому что думала, что это лучше, чем убивать врага. Поэтому я позволила им работать с формулой, и они предоставили мне бесплатное использование своих лабораторий и ресурсов для моих собственных исследований. Это секретная военная база, поэтому я не могу позволить, чтобы за мной следили журналисты.

– Ты посвятила большую часть своей жизни помощи матери, – заключила Радинка.

– Да, – Эбигейл взглянула на Грегори. – Я сделаю все, что потребуется.

Он поправил галстук.

– Я посмотрю, сможет ли Роман встретиться с тобой сейчас, – он бросился к двойным дверям и оставил их распахнутыми.

Конечно же, он поспешил уйти. Эбигейл взяла вилку и ткнула ею в ризотто.

Радинка фыркнула.

– Он забыл принести нам вино.

Эбигейл пожала плечами.

– Я не уверена, что он понимает, как важна для меня моя мать.

– Может, он и не хочет этого признавать, но понимает, – Радинка вздохнула. – Видишь ли, мой муж умер от рака костей. Грегори только начал получать степень магистра в Йеле, когда мы получили эту новость. Он бросил учебу, вернулся домой и все свободное время проводил с отцом. Он знал, что его ждет, но все равно был опустошен смертью Генриха. Мы оба были опустошены.

– Мне очень жаль, – сказала Эбигейл. Так вот в какое печальное воспоминание отправился Грегори, когда она рассказала ему о болезни матери. Он действительно понимал, через что она проходит.

В глазах Радинки блеснули слезы.

– Это было трудное время. Столько печали. И столько долгов. Грегори жил дома и работал на двух работах, чтобы помочь расплатиться. Я устроилась сюда офис-менеджером к Роману Драганести. Как только долг был погашен, Грегори закончил магистратуру в Нью-Йоркском университете. Он такой хороший человек. Такой верный и трудолюбивый. Надеюсь, ты не держишь на него зла за то, что он вампир.

Эбигейл не знала, что сказать.

– Ну, я...

Радинка потянулась через стол, чтобы сжать ее руку.

– Пожалуйста, не думай о нем плохо. Это все моя вина.

– Твоя вина? В чем?

Радинка откинулась на спинку стула и шмыгнула носом.

– После нескольких месяцев работы в ночную смену я начала кое-что понимать. Роман – блестящий ученый, но немного рассеянный, когда участвует в проекте. Он оставлял в своем кабинете полупустые бутылки с кровью. А так как я выросла в старой стране, Чехословакии, то знала все старые сказки о вампирах. Вскоре я все поняла.

– Ты ему сказала? – спросила Эбигейл.

Радинка кивнула.

– И я поклялась хранить тайну. Мне нужна была эта работа. А Роман нуждался во мне. Все шло хорошо, пока Грегори не вбил себе в голову, что мне небезопасно работать и ездить на работу по ночам. Он хотел, чтобы я работала днем, но, конечно, это было невозможно. Мы спорили об этом.

Она вздохнула.

– Я вышла из себя и сказала Грегори, что работаю на вампиров. Можешь себе представить его реакцию.

Эбигейл сделала глоток воды.

– И что же он сделал?

– Сначала он боялся, что я сошла с ума. Потом, когда он начал подозревать, что это правда, он забеспокоился о моей безопасности. Он приехал сюда, чтобы встретиться с Романом. И вот тогда это случилось, – по лицу Радинки скатилась слеза. – Мой бедный сын. Он просто пытался защитить меня.

Эбигейл наклонилась вперед.

– Что случилось?

– На него напали на парковке. Позже мы узнали, что это был Казимир, предводитель Недовольных. Он напал на Грегори и разорвал его шею. Выпил его до дна и оставил умирать.

Эбигейл с трудом сглотнула. Бедный Грегори.

– Тогда у нас не было всех этих камер слежения. Охранник нашел его, когда совершал обход, – Радинка вытерла слезу с лица. – Я уже потеряла мужа. Я не могла потерять и сына. Я умоляла Романа преобразить его. И он это сделал.

Эбигейл глубоко вздохнула и медленно выдохнула. Она не могла обвинять Радинку. Она тоже будет в отчаянии, пытаясь спасти любимого.

– Должно быть, для Грегори это стало большим потрясением.

– Да, я полагаю, что так оно и было, – Радинка промокнула глаза салфеткой. – Но он старался этого не показывать. Он так старался вписаться. Роман предложил ему работу, и он очень усердно работал. Знаешь ли, теперь он вице-президент по маркетингу.

Эбигейл улыбнулась. Радинка явно гордилась им.

– Сколько ему было лет, когда он преобразился?

– Двадцать девять, – Радинка съела немного ризотто. – Но это было в 1993 году. Ему давно пора перестать играть с этими глупыми вампиршами. Ему нужно остепениться с красивой смертной девушкой. Я не буду жить вечно, знаешь ли, и я хочу немного побыть со своими внуками.

– Не сомневаюсь, – Эбигейл попробовала ризотто. Оно было превосходным. Она взглянула на Чарльза, который убрал свою тарелку. – На кухне есть еще еда, – сказала она. – И немного вина. Не мог бы ты принести?

Он нахмурился, оглядел Радинку и поспешил на кухню.

Радинка фыркнула.

– Неужели он действительно думает, что я причиню тебе вред? Моей будущей невестке?

У Эбигейл отвисла челюсть.

– Я... я думаю, вы неправильно поняли мои отношения с вашим сыном. Мы не встречаемся.

Радинка пожала плечами.

– Всему свое время, – она указала вилкой на Эбигейл. – Но я не становлюсь моложе, поэтому не жди слишком долго.

– Но я...

– По крайней мере, двух внуков, – продолжила Радинка.

Эбигейл засунула сжатые кулаки в карманы плаща и почувствовала, как что-то ударилось о костяшки ее пальцев. Она заглянула в карман и нашла шарик. Откуда он тут взялся? Она вытащила его, чтобы рассмотреть.

Радинка усмехнулась.

– Грегори дал тебе один из своих стрессболов?

Эбигейл сжала его. Неужели? Когда?

Глава 16

Грегори нашел Романа в его кабинете, наслаждающимся Блеером с Ангусом.

– Я... – он провел рукой по волосам.

– Выкладывай, парень. Я не становлюсь моложе, – Ангус откинулся на спинку стула и сделал большой глоток из бутылки.

Роман поставил бутылку на стол.

– Ты хочешь, чтобы я поговорил с мисс Такер?

– Через некоторое время, – Грегори рывком развязал узел галстука. – Я... я сделал что-то ужасное.

Двое мужчин некоторое время молча смотрели на него.

– Насколько ужасное? – наконец спросил Роман.

Ангус сел.

– Ты переспал с девушкой?

– Нет! – возмущенно фыркнул Грегори. – Что навело тебя на эту мысль?

Двое мужчин снова уставились на него.

Он переступил с ноги на ногу.

– Я понимаю, что у меня есть некоторая репутации, но я не...

– Мы не слепые, парень, – пробормотал Ангус. – Мы можем сказать, что она тебе нравится.

– Можете? – когда они продолжили смотреть на него, он с трудом сглотнул. – Хорошо, это правда.

– Ты спал с ней? – спросил Роман.

– Нет! Я нахожу ее привлекательной, – он поморщился. – Я стер ее память. Около пятнадцати минут. И парню из Секретной службы тоже.

Роман и Ангус обменялись встревоженными взглядом.

– Они подозревают? – спросил Ангус.

– Я так не думаю, – Грегори застонал, когда провел рукой по волосам. – Если она когда-нибудь узнает, то будет очень зла.

– Не без оснований, – Роман нахмурился.

– Я знаю, что это плохо, но другого выхода я не видел. Мы были в лаборатории Лазло, и он случайно проговорился, что мы исцеляемся автоматически в нашем смертельном сне.

Роман поморщился, а Ангус пробормотал проклятие.

– Я пытался скрыть это, но она очень умная, вы же знаете. И следующее, что я помню, она попросила образцы тканей и крови, и я объяснил, почему не могу, но она не отступала. Она даже пригрозила, что заставит отца разорвать соглашение с нами, если я не дам ей немного крови.

Роман покачал головой.

– Мы не можем позволить им узнать, что наша кровь исцеляет.

– Правительство определенно скажет, что нас не существует, – проворчал Ангус. – А потом они тайно придут за нами и осушат до последней капли.

– Они станут врагами, а не союзниками, – заключил Роман.

Ангус сделал глоток Блеера.

– Я знаю, тебе это не нравится, парень, но ты поступил правильно.

Грегори вздохнул. Он все еще чувствовал себя виноватым.

– Ты знаешь что-нибудь еще о миссии, которую она хочет выполнить? – спросил Роман.

– Она сказала Лазло, что ищет какие-то растения в китайской провинции Юньнань.

Глаза Романа расширились.

– Там, где я нашел...

– Да, я знаю, для препарата Незасыпайка, – прервал его Грегори. – Лазло рассказал ей об этом. Конечно, сейчас она этого не помнит.

Роман кивнул.

– Я не удивлен, что она хочет туда поехать. Это место очень многообразно. Более двух тысяч растений являются эндемиками этого района.

– И я могу понять, почему ее отец хочет, чтобы поездка оставалась тайной, – сказал Ангус, поднимаясь на ноги. – Я составлю несколько планов. Зайди сегодня вечером в офис Службы безопасности, – он вышел из кабинета с бутылкой Блеера в руке.

– Где она сейчас? – спросил Роман.

– В столовой, ест блюда от шефа, – ответил Грегори. – Я отведу ее в свой офис примерно через десять минут. Вы можете встретиться с ней там.

– Хорошо, – Роман отхлебнул немного Блеера. – Ты очень хорошо справляешься, Грегори.

Он сжал кулаки.

– Если она когда-нибудь узнает...

– Мы позаботимся, чтобы она этого не узнала.

– Я чувствую себя полной задницей, особенно когда пытаюсь убедить ее, что мне можно доверять.

– Ты заслуживаешь доверия. Тысячи вампиров доверяют тебе свою безопасность.

Грегори вздохнул.

– Полагаю, потребности многих перевешивают потребности одной.

Даже если он влюбился в эту одну.

Он направился обратно в столовую. Роман и Ангус подтвердили, что он поступил правильно, но он все еще чувствовал себя виноватым. Она не помнила, что ходила в лабораторию, но он подозревал, что на каком-то подсознательном уровне она помнила поцелуй. Она все время смотрела на его рот.

Значит ли это, что она хочет поцеловать его? Неужели ему так повезло? Прошлой ночью он признался, что его влечет к ней, но он все еще не знал, что она чувствует к нему.

Он знал, как она относится к контролю сознания. Ее слова вернулись, мучая его. Если бы кто-то запудрил мне мозги, я бы тоже хотела его убить.

Он засунул руку в карман, чтобы сжать свой стрессбол, но тот был пуст. О, верно. Он подарил его ей.

Он резко остановился.

Дерьмо. Он поправил галстук. Если стрессбол вызовет какие-либо проблемы, он продолжит свой путь до конца.

Вернувшись в кафетерий, он увидел, что шеф-повар занял место за столом с дамами, и все они ели и пили вино, в то время как Чарльз сидел за другим столом, ел и смотрел.

Шеф-повар бросил на него раздраженный взгляд.

– Вы не сказали мне, что я буду готовить для дочери президента, – сказал он с французским акцентом. – Я бы сделал еще много блюд.

Эбигейл улыбнулась и коснулась своего живота.

– Я и так объелась. Я больше не могу есть. И все было потрясающе. Спасибо.

– Да, – согласилась Радинка. – Это было великолепно. Спасибо.

Шеф-повар склонил голову.

– Всегда пожалуйста. И если вам когда-нибудь понадобится приглашенный шеф-повар в Белом доме, вы вспомните меня, не так ли? – когда Эбигейл кивнула, он хлопнул в ладоши и усмехнулся. – Merveilleux!

– Нам сейчас нужно пойти в мой офис, – сказал Грегори Эбигейл. – Роман встретит тебя там.

– Идите без меня, – Радинка встала и обняла Эбигейл. – Увидимся позже, дорогая, – она снова села и налила себе еще вин. – У меня не часто бывает свободный вечер.

Когда они шли к кабинету Грегори, Чарльз следовал примерно в десяти футах позади. Грегори оглянулся на него, гадая, как бы ему избавиться от их тени. Контроль над разумом был бы самым простым решением, но он не хотел, чтобы Абигейл видела это.

Она наклонилась и прошептала:

– Боюсь, твоя мама думает, что мы встречаемся.

– И это все? – он искоса взглянул на нее. – Странно, что она не выбрала имена для всех пятерых наших детей.

– Пятерых? Она упомянула только о двух, – Эбигейл покраснела.

Грегори усмехнулся.

– Не позволяй ей добраться до тебя. Она уже много лет пытается женить меня.

– Ты... никогда не испытывали искушения?

Он покачал головой.

– Я хотел быть свободным. Никаких забот, никакой ответственности.

– Никаких долгов?

Он бросил на нее быстрый взгляд.

– Она рассказала тебе об этом?

Она кивнула.

– И про твоего отца. Мне очень жаль.

Острый укол воспоминания пронзил его, но он мысленно отогнал старую боль.

– Мне больше не нужно беспокоиться на этот счет. Вампиры могут жить веками.

– Вот почему ты встречаешься с вампиршами? Потому что они более... постоянны?

Он усмехнулся.

– В вампиршах нет ничего постоянного. Они – кучка бабочек, порхающих туда-сюда. У них так много времени, что оно перестает иметь для них какую-либо ценность.

– Значит, ты не хочешь ничего постоянного?

Нет, он хотел избежать влюбленности. Слишком больно терять того, кого любишь. Гораздо безопаснее просто дарить и получать удовольствие. Он взглянул на Эбигейл.

– К чему все эти вопросы?

Ее щеки залились ярким румянцем.

– Я просто пытаюсь узнать тебя лучше. Так я смогу тебе доверять.

Доверять мне? Вампиру-плейбою, который запудрил ей мозги?

– У меня репутация бабника, – он сердито посмотрел на нее. – И я это заслужил. Я провел свои первые несколько лет в качестве вампира, делая немертвых женщин счастливыми.

Она нахмурилась и некоторое время молчала.

– Ты выходил из долгого периода горя и финансовых трудностей. Теперь я понимаю, почему тебе захотелось повеселиться. Твоя мать сказала, что ты очень старалась вписаться.

Он пожал плечами.

– О, черт возьми. Ты вице-президент по маркетингу, – она остановилась и уставилась на него. – Ты сам себя рекламировал.

Он вздрогнул. Самая нелепая вещь, которую можно сказать. Он открыл было рот, чтобы возразить, но остановился.

Это правда. Он всегда старался быть обаятельным и успешным, жил вечеринками. Грегори, общительный. Но через несколько лет он устал от этой игры. Он задавался вопросом, почему секс не был таким приятным, каким должен быть.

Потому что в нем не было души. Он притворялся тем, кем не был.

Он с трудом сглотнул.

– Однажды ночью я проснулась нежитью. Я не мог вернуться. Я никогда не смогу снова стать смертным, – годы спустя Роман придумал, как превратиться обратно в человека, но было уже слишком поздно. – Я просто хотел вписаться.

Она кивнула.

– Значит, ты старался угодить всем.

Он поморщился и отвернулся. Дерьмо. Все эти годы он считал себя крутым, но был неуверенным в себе идиотом. Он был похож на школьника, пытающегося проникнуть в закрытую группировку.

Пришло время повзрослеть. Выяснить, кто он на самом деле и чего на самом деле хочет.

Он взглянул на Эбигейл, и его захлестнула волна собственничества. Он хотел ее. Он хотел ее красоты. Ее мозг. Ее храбрость. Ее проницательность. Ее доброту.

Ее любовь.

Ему хотелось обнять ее и поцеловать. Но он не мог этого сделать, не сейчас, когда Чарльз стоял в десяти футах от них и свирепо смотрел на него.

– Мой офис там, – он поспешил по коридору.

– Я нашел его! – выкрикнул Лазло из коридора. – У меня есть растение, которое ты хотела, – он бросился к ним.

Эбигейл остановилась с растерянным выражением на лице.

Грегори шагнул вперед.

– Лазло, – он бросил на него многозначительный взгляд. – По-моему, ты не знаком с мисс Такер, – он повернулся к ней, улыбаясь. – Эбигейл, это Лазло Весто, один из наших химиков в Роматек.

– Рада познакомиться, – она пожала ему руку. – Я бы с удовольствием посмотрела вашу лабораторию, если это возможно.

– Ах да, конечно, – Лазло теребил пуговицу на своем халате.

Грегори похлопал его по спине.

– Вчера вечером я как раз говорил Лазло, что ты хочешь поехать в Китай. Вот мы и подумали, что тебе может понравиться это растение.

– Да, – Лазло вручил ей пластиковый контейнер. – Это редкое растение из провинции Юньнань.

Она ахнула.

– Именно туда я и хочу попасть, – она взяла контейнер. – Спасибо, Лазло.

– Рад помочь, – он оторвал пуговицу. – Думаю, мне пора, – он поспешил обратно по коридору в свою лабораторию.

– С ним все в порядке? – спросила Эбигейл.

– Конечно, – Грегори открыл дверь в свой кабинет. – Он просто немного стесняется.

Чарльз бросился вперед, чтобы первым войти в кабинет. Он повернулся, огляделся и жестом пригласил Эбигейл войти.

– Это очень... – она замолчала, когда Чарльз отскочил от шкафа, который только что открыл.

– Пожалуйста, выйди из комнаты, – тихо сказал он, вытаскивая из кармана сотовый телефон. – Я звоню в полицию.

– Что? – спросил Грегори.

Чарльз с отвращением посмотрел на него.

– В твоем шкафу женское тело.

Грегори засмеялся.

– Ты имеешь в виду СДИВВУ? Она не живая.

Эбигейл ахнула.

– Я хочу сказать, что она никогда не была живой! – Грегори направился к шкафу.

Чарльз схватил его за руку.

– Ты не можешь туда войти. Это место преступления.

– Не говори глупостей, – он включил свет в шкафу. – Видишь? Это кукла.

– Кукла? – Эбигейл придвинулась ближе. – В красном бикини?

Чарльз поднял руку, чтобы остановить ее.

– Отойди. Я займусь расследованием, – он прошел в шкаф.

– Да ладно тебе, – прорычал Грегори. – Это просто глупая кукла.

Чарльз наклонился, чтобы осмотреть СДИВВУ.

– Похоже на секс-игрушку, – он бросил еще один полный отвращения взгляд на Грегори. – Ленту на шее можно использовать для имитации удушения.

Эбигейл напряглась. На ее лице промелькнул ужас, и она выбежала из комнаты.

– Эбби! – Грегори последовал за ней. – Это не то, что ты думаешь.

Она повернулась к нему лицом.

– А что я должна думать? Что ты душил секс-игрушку в натуральную величину в своем шкафу?

– Нет! СДИВВА – это соска для искусственного вскармливания вампиров. Мы с Лазло придумали ее. Он вставил несколько трубок, чтобы имитировать вены, и насос на батарейках, чтобы заставить синтетическую кровь течь по ним. Но это не сработало. Ее кожа слишком жесткая для укусов.

– Ты ее укусил?

– Нет! Не я. Это был Роман.

– Разговор обо мне? – Роман неторопливо направлялся к ним по коридору.

Грегори поморщился. Теперь он выставил своего босса извращенцем.

– Они нашли СДИВВУ в шкафу.

Роман усмехнулся.

– Не позволяйте СДИВВE расстраивать вас, мисс Такер. Она была неудачным экспериментом, проведенным несколько лет назад.

– О, – она искоса взглянула на Грегори. – И все же она все еще в твоем шкафу.

– Я собирался подарить ее Коннору на его пятисотлетие. Как подарок-розыгрыш. Вот почему у нее на шее лента. Но Коннор только что женился, и... не думаю, что его новая жена оценит это.

Роман рассмеялся.

– Нет, определенно нет.

Чарльз вошел в холл, неся СДИВВУ.

– Это безвредно. Извините за беспокойство, мисс Такер.

Грегори схватил куклу и перекинул ее через руку.

– Видишь отверстие, которое мы прорезали в ее спине, чтобы вставить кровеносную систему? – он отодрал резиновую кожу, чтобы показать ей.

– Интересно, – пробормотала она.

– Мы думали, что СДИВВА может быть полезна для вампиров, которые все еще любят кусать, – объяснил Роман. – Я знаю, это может показаться немного странным, но наша конечная цель – защитить смертных и уберечь их от нападения.

– Понятно, – она кивнула. – Она – подставная жертва.

– Именно, – Грегори выпрямил куклу. Когда Эбигейл нахмурилась, он понял, что его рука лежит на груди СДИВВЫ. Он быстро опустил ее до талии.

– Хотите посмотреть, как мы производим синтетическую кровь? – спросил Роман Эбигейл. – Я с удовольствием проведу для вас экскурсию и отвечу на любые вопросы.

– Это было бы замечательно, – она улыбнулась. – Спасибо.

Роман похлопал Грегори по спине.

– Похоже, тебе не помешал бы перерыв.

– Я в порядке.

Просто одна катастрофа за другой. Снова появляется Лазло, затем СДИВВА. И то, как Эбигейл видела его насквозь, открыв ему глаза. Он продавал себя, чтобы дружить со всеми вампирами. Правда заключалась в том, что не было никакого способа угодить всем. Он должен просто быть самим собой и беспокоиться только о людях, которые ему действительно небезразличны.

Как Эбигейл.

– Может, тебе это пригодится? – она вытащила из кармана стрессбол. – Не знаю, как я его получила, но твоя мать сказала, что он принадлежит тебе.

Он сглотнул.

– Я сунул его тебе в карман, когда ты не видела. Можешь оставить его себе. У меня много таких.

– Хорошо, – она сунула его обратно в карман, очевидно, принимая объяснение.

– Можешь оставить растение в моем кабинете, если хочешь, – предложил Грегори, и она протянула ему пластиковый контейнер.

– Увидимся минут через двадцать, – сказал ему Роман, уходя вместе с Эбигейл, а Чарльз следовал за ними.

Грегори вернулся в свой кабинет, поставил растение на стол, затем бросил СДИВВУ в шкаф и закрыл дверь. Не в силах расслабиться, он схватил стрессбол и зашагал по комнате. Когда это не помогло, он достал из мини-холодильника бутылку синтетической крови и залпом выпил половину.

Он направился в офис Службы безопасности, чтобы узнать, какие планы придумал Ангус. Эмма ушла, телепортировав его мать обратно в школу. Он сидел за стол напротив Ангуса, и они оба были погружены в обсуждение, когда зазвонил телефон.

– Да, он здесь, – сказал Ангус по телефону. – Я пошлю его к тебе, – он повесил трубку. – Роман закончил экскурсию. Он и девушка ищут тебя.

Грегори бросился к своему кабинету и столкнулся в коридоре с Романом, Эбигейл и Чарльзом.

Роман повернулся к ней.

– Было приятно познакомиться с вами, мисс Такер. Если я могу что-нибудь для вас сделать, просто дайте мне знать. И если вам когда-нибудь понадобится лаборатория, вы можете воспользоваться одной из наших.

– Это очень любезно с вашей стороны. Спасибо, – она улыбнулась. – Я собираюсь посоветовать моему отцу заключить союз с вами и вашим народом.

– Отлично, – Роман пожал ей руку. – И мы сделаем все, что в наших силах, чтобы ваша поездка в Китай прошла успешно.

– Я сейчас был с Ангусом, строил планы на поездку, – сказал Грегори.

– Я оставлю вас обсудить это. Мне нужно посмотреть, как поживают моя жена и дети. Доброй ночи, – Роман склонил голову, затем телепортировался.

– Вау, – выдохнула Эбигейл. Она повернулась к Грегори. – Так вот как я попаду в Китай?

– Да. Но, прежде чем ты уйдешь, мы все распланируем. Было бы лучше, если бы мы точно знали, что ты ищешь.

– Три редких растения, эндемичных для провинции Юньнань. Они используются в некоторых древних китайских лекарствах, и, судя по моим исследованиям, они могут быть полезны для укрепления иммунной системы моей матери. Я пыталась получить некоторые образцы легально, но правительство не разрешило. У меня есть информация о плантациях на работе, в том числе о наиболее вероятных местах их обнаружения.

– Хорошо, – Грегори кивнул. – Это очень помогло бы. А пока мы заняты подбором нужной команды, тех, кто имеет опыт тайных миссий и знает местный язык.

Она нахмурилась.

– Но ты едешь, не так ли?

– Я бы с удовольствием, но у меня нет опыта...

– Ты должен поехать, – она схватила его за руку. – Остальных я не знаю.

– Ты узнаешь их.

– Не так, как тебя. Я... ты нужен мне там. Я доверяю тебе.

Доверяет. Он не заслуживал ее доверия, особенно после того, как стер ее память.

Она крепче сжала его руку.

– Пожалуйста. С тобой мне будет спокойнее.

– Я скажу Ангусу, что ты хочешь, чтобы я тоже поехал, – значит ли это, что он действительно понравился ей? Он взглянул на Чарльза, который не сводил с него глаз. – Прежде чем мы начнем путешествовать по всему миру, нам нужно проверить, насколько хорошо ты справишься с телепортацией.

Ее глаза расширились.

– А что будет, если я не справлюсь?

– Ты... Может немного тошнить, – он указал на окно. – Видишь беседку? Я телепортирую тебя туда, и мы посмотрим, можешь ли ты это перенести.

Она потрогала живот и поморщилась.

– На полный желудок. Отлично.

– Мне это не нравится, – Чарльз шагнул к ним. – Я должен постоянно следить за ней.

– Ты сможешь увидеть ее через окно, – заверил его Грегори.

– Чарльз, – сказала Эбигейл, – мы должны узнать, смогу ли я это сделать.

– Хорошо, – Чарльз хмуро посмотрел на Грегори. – Я буду смотреть.

Он протянул руку Эбигейл.

– Я должен держаться за тебя.

– Хорошо, – она вложила свою руку в его.

– Вот так, – он притянул ее к себе, и она застыла от удивления. Он услышал, как ускорилось ее сердцебиение.

Глаза Чарльза сузились.

– И мне нужно, чтобы ты держалась за меня, – продолжил Грегори. – Ты же не хочешь заблудиться по дороге.

– Нет, это было бы плохо, – она обвила руками его шею.

Он посмотрел в ее красивые карие глаза.

– Готова?

Она кивнула и зажмурилась.

На секунду все потемнело, а потом они приземлились у беседки. Трава была влажной после недавнего дождя. Воздух был густым от влажности и запаха распустившихся роз.

– Теперь можешь открыть глаза, – прошептал он.

Она так и сделала, и ее глаза расширились, когда она огляделась.

– О Боже, мы действительно сделали это. Я почти ничего не чувствовала.

Он махнул рукой в сторону окна, за которым наблюдал Чарльз.

– Дай ему знать, что с тобой все в порядке.

– Правильно, – она помахала агенту Секретной службы. – Меня совсем не тошнит. Разве это не здорово?

– Я... вроде как соврал насчет этого. Смертные обычно прекрасно телепортируются.

У нее отвисла челюсть.

– Зачем тебе лгать?

– Потому что я хотел уйти подальше от всех камер, – он схватил ее за руку и потащил в беседку. – И подальше от Чарльза.

– Он просто придет за нами.

– Ему будет трудно найти незапертую дверь, чтобы выбраться отсюда.

Она поморщилась.

– Это его разозлит.

– Оно того стоит, – Грегори отпустил ее и отступил. – Наконец-то. Мы одни.

Глава 17

Мысли Эбигейл мчались вместе с ее сердцем, пока она мысленно перебирала все причины, по которым Грегори мог остаться с ней наедине. К сожалению, независимо от того, как она это себе представляла, она все время приходила к одному и тому же выводу: он планировал соблазнить ее.

В беседке было темно, поэтому она не могла видеть выражение его лица, чтобы оценить, насколько он серьезен. Его поза казалась напряженной.

Она глубоко вдохнула пьянящий, наполненный ароматом роз воздух.

– Если тебя беспокоит союз, я могу заверить тебя, что мой отец будет с уважением...

– Я в этом не сомневаюсь. Я привел тебя сюда не для этого.

Она с трудом сглотнула. Соблазнение оставалось на первом месте.

– Если тебя беспокоит кукла, которую мы нашли, то можешь расслабиться. Роман мне все объяснил. Он сказал, что ты вытаскиваешь ее из шкафа только на мальчишники.

Он кивнул.

– Я никогда с ней не встречался. С ней трудно разговаривать.

Эбигейл слабо улыбнулась.

– Ну, ты всегда можешь поговорить со мной.

– Именно это я и хочу сделать.

Она моргнула.

– Да? – что случилось с соблазнением? Ну, это было облегчение. Или нет? Она внутренне содрогнулась от внезапного осознания.

Она была разочарована.

Господи, она, должно быть, сходит с ума.

Он переступил с ноги на ногу.

– Я хочу поговорить о нас.

Нас?

– Я... надеюсь, что через несколько дней мы вместе поедем в Китай...

– Как ты ко мне относишься?

Она помедлила. Что она могла сказать? Что он самый красивый, привлекательный и обаятельный мужчина, которого она когда-либо встречала? Что он был тем мужчиной, о котором она мечтала? Что она хочет, чтобы он тосковал по ней так же сильно, как она по нему? Что его похищение вызвало у нее головокружение от возбуждения? Он взял инициативу в свои руки с такой смелостью, что у нее задрожали колени.

Но как она могла в этом признаться? Он был вампиром. Как бы сильно она ни жаждала тепла и страсти, в глубине души она все еще была разумным, практичным человеком. Она не могла влюбиться в вампира.

Он дернул за галстук.

– Тебя... отталкивает то, что я – нежить?

Она поморщилась.

– Нет. На тебя напали. Ты не просил об этом. Ты сделал все возможное в сложившихся обстоятельствах.

Он шагнул к ней, и она отступила.

– Ты боишься меня?

– А должна?

– Я никогда не причиню тебе вреда, – он сделал еще один шаг к ней. – Я собираюсь тебя поцеловать.

Соблазнение. Она была права с самого начала. Она засунула руки в карманы пальто. Наткнувшись на его стрессбол, она сжала его в кулак.

– А тебе не кажется, что сначала надо спросить разрешения?

Он покачал головой.

– Если я спрошу, ты можешь отказаться.

Смелый и агрессивный. Он прорвался сквозь ее защиту и завладел той тайной первобытной частью ее существа, которая жаждала быть любимой таким сильным, решительным мужчиной. Альфа-самцом, как парни из книг ее матери. Таким мужчиной, как Грегори, который всю ночь будет поклоняться ей и доставлять ей удовольствие, сколько душе угодно.

Но она не могла сдаться. Отношения с ним были невозможны.

Она вздернула подбородок.

– Ты поцелуешь меня против моей воли?

Он коснулся пальцем ее подбородка.

– Мне придется изменить твое решение.

– Сомневаюсь, что ты... – она замолчала, когда он провел кончиком пальца по ее горлу. Мурашки побежали по ее рукам, и она вздрогнула.

– Ученый, – прошептал он.

– Гори, – прошептала она в ответ.

Уголок его рта приподнялся, отчего на щеке появилась ямочка.

– Мозги и зверь?

К сожалению, ее мозг работал плохо. Должна быть дюжина причин остановить его, но она не могла придумать ни одной.

Его рука скользнула к затылку. Его взгляд встретился с ее, и его глаза стали более яркими, более изумрудно-зелеными.

– Ты знаешь, как сильно я тебя хочу?

Она покачала головой.

– Ты такая невероятная, – он поцеловал ее бровь. – Такая смелая, – он поцеловал ее в висок. – И красивая, – его губы скользнули по ее щеке.

– Нет, – она уперлась руками ему в грудь, останавливая, когда его рот завис менее чем в дюйме от ее собственного. Господи, как же она хотела его!

Но она должна сопротивляться.

– Это невозможно.

Его рука крепче сжала ее шею. Он наклонил голову вперед, пока его лоб не коснулся ее. После минутного молчания, он прошептал:

– Ты можешь говорить, что это сложно. Жестоко. Испытывающе. Но не говори, что это невозможно.

Она толкнула его в грудь.

– Но это так. Ты же знаешь.

Он отпустил ее и отступил назад, нахмурившись.

– Почему? Почему невозможно?

Она сжала в кулак стрессбол в кармане.

– У нас не так уж много общего. Я... ученый, а ты нет. Я...

– Ты жива, а я нет, – перебил он ее.

Она поморщилась.

– Мой отец никогда не примет тебя.

– Что насчет тебя?

– Я... я не знаю, – она сжала мяч. – Я не так уж хорошо тебя знаю. Мы познакомились всего несколько дней назад.

– Эбби, ты меня знаешь. Ты видишь во мне то, чего не видит никто другой. Даже я сам. Я уже восемнадцать лет не могу смотреть на себя в зеркало, но ты... ты – мое зеркало. Когда я вижу твои слезы по матери, я чувствую те слезы, которые пролил по своему отцу. И когда ты страдаешь, я тоже это понимаю, – в его глазах блеснули слезы. – Несколько ночей назад мы потеряли в бою того, кого любили.

– Мне очень жаль, – прошептала она.

– И у нас действительно много общего, – продолжил он. – Мы оба трудолюбивы и целеустремлены. Мы оба жили в тени, прячась от публики. Мы оба испытываем стресс, – он сунул руку в карман и вытащил оттуда шарик. – Это проявляется в наших руках.

Она усмехнулась.

– Это не предвещает хороших безстрессовых отношений.

Он улыбнулся.

– Мне нравится твое чувство юмора, – он шагнул к ней. – Мне все в тебе нравится.

Ее грудь сжалась. Ей тоже все в нем нравилось. Кроме вампирской части. Это было трудно принять.

– Все равно это невозможно. Совершенно непоправимо...

– Не говори этого! – он пристально посмотрел на нее, потом резко повернулся и пошел к другой стороне беседки.

Ее так и подмывало подбежать к нему, обнять и утешить. Не делай этого. Ты должна сопротивляться.

Он положил руки на перила и посмотрел на звезды. Лунный свет падал на его лицо, и она отодвинулась в сторону, чтобы видеть его красивый профиль, утопающий в серебристом свете.

– Мы с отцом часто ходили в походы в горы, и мы любили вставать рано, чтобы посмотреть на восход солнца. Теперь я никогда не смогу увидеть солнце. Это невозможно.

– Солнце навредит тебе? – спросила она.

– Оно убьет меня, – он наклонил голову, все еще глядя на звезды. – Когда папин рак распространился на печень, мне сказали, что надежды нет. Это было невозможно.

Ее сердце болело за него, но, когда она открыла рот, чтобы сказать, что ей жаль, он продолжал говорить.

– Когда я умирал на парковке, а мама умоляла Романа сделать мне переливание, он сказал, что уже слишком поздно. Это было невозможно.

Слезы жгли ей глаза. Она не могла вынести мысли о его смерти. И он потерял так много – солнце, отца, свою смертность.

Он дотронулся до розы, которая росла на лозе рядом.

– Когда я проснулся нежитью, я спросил, смогу ли я когда-нибудь снова стать смертным, и они сказали, что это невозможно.

По ее щеке скатилась слеза.

Он сорвал розу.

– Теперь это возможно. Роман нашел способ, но у меня нет образцов моей смертной крови. Моя мать сожгла окровавленную одежду, которая была на мне, когда на меня напали, – он сорвал шип со стебля розы и бросил его на клумбу. – Так что для меня это невозможно. Теперь ты понимаешь, почему мне не нравится это слово.

Он повернулся и протянул ей розу.

– Почему ты не можешь быть возможной?

Ее сердце дрогнуло. Как она могла причинить ему боль, когда влюбилась в него?

Она судорожно вздохнула и вытерла щеку. Она сделала шаг к нему. Потом еще один.

Его глаза расширились.

Она поняла, что дает ему надежду, первую надежду за многие годы. Она подбежала к нему.

Роза упала на землю, когда он подхватил ее на руки.

– Эбби.

Он крепко держал ее, оторвав ноги от пола и раскачивая. Как только ее ноги коснулись земли, он осыпал поцелуями ее лицо.

Семя радости проросло в ее сердце и захлестнуло ее.

– Гори.

Она вцепилась ему в плечи. Он был таким сильным, таким твердым и так сильно сосредоточенным на ней.

Его нос прижался к ее носу, и его дыхание мягко коснулось ее губ.

– Эбби.

Она подняла глаза, чтобы встретиться с ним взглядом, и напряглась. Его глаза светились красным.

– Я не могу контролировать это, – прошептал он. – Ты всегда будешь знать, когда я хочу тебя.

Она запустила руки в его мягкие волосы и обняла его голову.

– Я думала, ты собираешься меня поцеловать?

Уголок его рта приподнялся.

– Мне не нужно спрашивать разрешения?

– Я передумала.

– Я всегда знал, что ты гениальна, – он нежно прикоснулся губами к ее губам, затем немного отстранился, ожидая.

Она закрыла глаза, наслаждаясь напряжением, которое гудело в воздухе между ними, словно плотина, готовая прорваться. И это произошло.

Она разлетелась на миллион осколков. Он прижался губами к ее губам со всей страстью.

Она плыла по течению, прижимаясь к нему, а он крепко держал ее. Его губы были сладкими и неумолимыми. Он пробовал ее на вкус, кусал и ласкал, пока не овладел ею полностью, вторгаясь в нее языком.

Жар и желание захлестнули ее. Тоненький голосок в глубине сознания предупредил ее, что она вляпалась по уши, но ей было все равно. Ее никогда так не целовали. Она могла утонуть в его желании и умолять о большем. Его страсть обрушивалась на нее, одна волна за другой, поднимая ее все выше и выше.

Она застонала от разочарования, когда он внезапно прервал поцелуй.

– Грегори...

– Они идут.

– Ты можешь... – конечно, подумала она. Он мог слышать.

– Чарльз и Ангус, – прошептал он, его глаза вспыхнули красным в темноте. – Они вышли через боковой вход. Чарльз, должно быть, отправился в офис Службы безопасности, чтобы заставить Ангуса отпереть дверь, – он крепче сжал ее. – Доверься мне.

На секунду все потемнело, а потом она споткнулась и ощутила ногами землю.

– С тобой все в порядке? – он поддержал ее.

Черт, нет. Ее колени дрожали, сердце бешено колотилось, а губы все еще покалывало. Ей Богу, этот мужчина умеет целоваться.

Она сделала это. Она поцеловала его. Она потянулась вверх, чтобы прикоснуться к его щеке.

Он повернул голову, чтобы поцеловать ее ладонь.

– Они идут.

Она огляделась, но увидела только деревья.

– Где мы?

– В дальнем конце сада. Ты попросила экскурсию, и, будучи джентльменом, я, естественно, согласился.

– Неужели?

– Это наша история, и мы придерживаемся ее, – он взял ее за руку и повел по тропинке, которую она едва могла разглядеть в лунном свете.

Вдалеке она увидела Чарльза, бегущего к беседке. Ангус Маккей последовал за ним, его килт шуршал вокруг колен. Она выдернула свою руку из руки Грегори. Их мгновение наедине закончилось.

– Мисс Такер! – Чарльз исчез в беседке, а затем появился через несколько секунд. – Ее здесь нет!

– Чарльз! – она помахала ему и ускорила шаг, пока не оказалась в хорошо освещенном месте. – Я в порядке!

Облегчение промелькнуло на его лице, быстро сменившись гневом.

– Никогда больше так не делай!

– Я была в полной безопасности, – заверила она его. – Я просто хотела посмотреть сад, – она взглянула на Грегори, и, к счастью, его глаза больше не были красными и пылающими.

Чарльз бросил подозрительный взгляд на Грегори, затем снова повернулся к ней.

– Я должен отвезти тебя обратно в отель.

Она кивнула.

– Момент. Мистер Маккей, насколько я понимаю, вы разрабатываете планы относительно моей поездки. Я хочу, чтобы Грегори пошел со мной.

– Ох, вот как? – глаза Ангуса весело блеснули. – Я уверен, что это можно устроить. Если Грегори согласится.

– Я согласен, – тихо сказал он.

Эбигейл коснулась его руки.

– Не мог бы ты прийти завтра вечером в Белый дом и объяснить свои планы моему отцу? Я хотела бы получить его согласие, чтобы мы могли продолжить как можно скорее.

Грегори кивнул.

– Я могу это сделать. Почему бы вам с Чарльзом не пойти к лимузину? Я возьму из своего кабинета ваше растение и принесу его вам.

– Отлично. Спасибо.

Его губы дрогнули.

– Надеюсь, тебе понравилась экскурсия.

Ее лицо потеплело. Она смотрела, как он несется к зданию с невероятной скоростью.

– Он двигается ужасно быстро, – пробормотал Чарльз.

– Да, – ее румянец стал еще жарче. Ему потребовалось всего несколько ночей, чтобы заставить ее растаять в его объятиях.

Ангус повел ее и Чарльза к боковому входу гораздо медленнее. К тому времени, как они добрались до фойе, Грегори вернулся с пластиковым контейнером с растением, которое она хотела изучить.

Ангус набрал код, чтобы разблокировать входную дверь.

– Будьте уверены, девушка, что мы сделаем все, что в наших силах, чтобы вы были в безопасности во время вашего путешествия.

– Спасибо, – она вышла наружу.

Пока Чарльз шел до водительского места, Грегори открыл ей дверь.

– Увидимся завтра.

– Да, – садясь в машину, она старалась не краснеть.

Он наклонился и прошептал:

– Загляни в контейнер, – он подмигнул и закрыл дверь.

Когда Чарльз отъехал, она заглянула в пластиковый контейнер. Внутри лежал сухой корень, завернутый в пакет. И записка.

Она открыла ее и обнаружила номер, нацарапанный сверху.

"Мой дорогой Ученый,

Вот мой номер мобильного телефона. Если ты останешься ночью одна и захочешь меня видеть, позвони, и я приду.

И помни – с любовью все возможно."

Она вздохнула. Если бы только это было правдой.

Она влюбилась в него. Но все равно это было невозможно.

Глава 18

Следующим вечером Эбигейл поднялась наверх, на семейный этаж, чтобы проведать мать. Утром они с сестрой улетели обратно в Вашингтон, и она провела остаток дня в лаборатории, собирая информацию для сегодняшней встречи с отцом. И Грегори.

Ей Богу, этот мужчина умеет целоваться. Прунелла Калпеппер была права. Прошлой ночью она почти не сомкнула глаз. Воспоминания о поцелуе с Грегори заполнили ее разум, и она снова и снова переживала эту сцену, бережно храня каждую деталь, которую могла вспомнить, и в конце концов представляя, что могло бы произойти, если бы их не прервали.

Она крепче сжала ручку своего кожаного портфеля. Ей придется вести себя хладнокровно на встрече с отцом. Не пялиться на Грегори с раскрасневшимися щеками. Ее документы лежали в портфеле вместе с запиской Грегори, надежно спрятанной в кармане на молнии. Сможет ли она набраться смелости и позвонить ему? Она должна быть одна, чтобы сделать это. Она не могла позволить агенту Секретной службы подслушать ее флирт с вампиром.

Она ни на минуту не оставалась одна с самого заката. Она допоздна работала в лаборатории с другими учеными. Агент подобрал ее и доставил в Белый дом. Даже сейчас, когда она шла в клинику, повсюду стояли люди в черном, постоянно наблюдая. Всегда начеку на случай опасности. И, без сомнения, они считали Грегори опасным.

Она знала, что должна держаться от него подальше. Это было разумно, а она всю свою жизнь всегда поступала разумно. Но было уже слишком поздно. Она упала со скалы и не знала, как остановить падение. Она даже не была уверена, что хочет остановиться.

Влюбиться в Грегори было безумным, безответственным поступком. Совершенно не в ее духе. И совершенно захватывающе. Как странно, что потребовался немертвый мужчина, чтобы заставить ее чувствовать себя такой живой. Она кивнула женщине-агенту, стоявшей у двери клиники. Внутри она услышала смех – ее матери и Мэдисон.

Она проскользнула внутрь.

– Привет.

– Эбигейл! – мать помахала ей рукой. – Мы смотрели рекламу Мэдисон. Иди и взгляни.

– Она уже видела ее вживую, – Мэдисон потянулась к пульту дистанционного управления. – Но ты хочешь взглянуть еще раз?

– Конечно, – Эбигейл обняла маму и быстро оглядела ее. Она выглядела усталой, под глазами залегли темные круги. – Дебра уехала на весь вечер?

– У нее обеденный перерыв, – сказала Белинда. Она наклонилась ближе и прошептала:

– Мы не должны говорить о вампирах, когда она здесь. Совершенно секретно, знаешь ли.

Эбигейл кивнула, заметив искорки в глазах матери. Все недавние волнения, казалось, оживляли ее мать. И ее сестру тоже. Всю дорогу домой Мэдисон без умолку болтала о своих новых друзьях из ВЦТ. Мэгги дала ей DVD с рекламным роликом, в котором она снималась вместе с Финеасом.

– Начинается! – Мэдисон заставила их замолчать.

Эбигейл сидела и смотрела на сестру и Финеаса.

– Это действительно здорово, – слава Богу, Мэгги не записала рекламу, которую сделали они с Грегори.

Белинда захлопала в ладоши.

– Мне нравится. Я так горжусь тобой, Мэдисон.

– И знаешь что? – Мэдисон вскочила на ноги, ухмыляясь. – Вчера вечером я прослушивалась на роль смертного в одну из их мыльных опер. Обычно вампиры играют эти роли, потому что смертные не знают о ВЦТ, но Гордон – он режиссер – сказал, что на экране это выглядит неубедительно, потому что каждый видит, что у них есть клыки. Так что есть хороший шанс, что я смогу попасть на одно из их шоу и стать настоящей актрисой!

– Ух ты, – Эбигейл взглянула на их маму, которая выглядела скорее встревоженной, чем счастливой. – Это действительно интересно, Мэдди.

– Я знаю! – Мэдисон с мечтательным видом сложила руки. – Я могла бы стать настоящей звездой.

– Я думала, по твоим словам, что реклама была притворной, просто для забавы, – сказала Белинда. – Я не знала, что ты серьезно относишься к актерству.

– Я и не думала, что буду так хороша! – воскликнула Мэдисон.

– А как же художественная школа? – спросила Белинда.

Мэдисон пренебрежительно махнула рукой.

– Я хожу туда только потому, что не знаю, чем себя занять. Ты же знаешь, я не очень хорошо разбираюсь в искусстве. Но Мэгги сказала, что у меня есть настоящий актерский потенциал. А Гордон сказал, что я потрясающе выгляжу перед камерой.

– Да, дорогая, – согласилась Белинда, – но это вампирская телесеть.

Мэдисон моргнула.

– И что?

Эбигейл внутренне поморщилась, чувствуя, как у нее опускаются руки.

– Я рада, что ты смогла открыть в себе новый талант, – продолжала Белинда. – Но тебе нужно развивать его среди себе подобных. ВЦТ – это не та среда, которую ты должна посещать каждую ночь.

Мэдисон выглядела ошеломленной.

– А почему бы и нет?

– Все эти волнения в последнее время из—за вампиров – это было очень весело, но... – Белинда вздохнула. – Это прекрасный мир для визитов, но ты не захочешь там жить.

Мэдисон нахмурилась.

– Ты что-то имеешь против вампиров?

– Я уверена, что некоторые из них очень милые, но... давай будем честны, Мэдди. Они мертвы. Я не хочу, чтобы ты связывалась с кем-то из них.

– Но я бы не стала, – настаивала Мэдисон. – Меня никто из них не привлекает, – она перевела взгляд на Эбигейл.

Пожалуйста, ничего не говори, – умоляюще посмотрела на нее Эбигейл.

Мэдисон нахмурилась еще сильнее.

– Я не понимаю, мама. Это на тебя не похоже – быть такой... предвзятой.

– Я не хочу показаться грубой. Я просто не хочу, чтобы у тебя были отношения с кем-то из них. Подумай об этом. Они могут жить веками, верно? Они либо устанут от тебя через несколько лет, либо будут настаивать на том, чтобы сделать тебя вампиром. Как я могу потворствовать этому?

Мэдисон прикусила губу и посмотрела на Эбигейл.

– Некоторые могут подумать, что это романтично.

Белинда усмехнулась.

– Только в фантастике. На самом деле он убьет тебя.

Эбигейл с трудом сглотнула. Ее мама приводила веские доводы. Даже она несколько ночей назад предупредила Мэдисон, что влюбляться в вампира – чистое безумие.

Это было похоже на старую поговорку, над которой шутила ее бабушка. Если ты собираешься влюбиться, то с таким же успехом можешь влюбиться в богатого мужчину. И если она собирается влюбиться, почему не может найти живого мужчину?

Ее плечи поникли. Ей нужно было признать правду. Отношения с Грегори были поистине невозможны. Но как она могла найти кого-то столь же замечательного, как он? Он был всем, о чем она когда-либо мечтала. За исключением вампирской части.

Мэдисон выпятила нижнюю губу.

– Я думала, ты будешь счастлива за меня. Я действительно хочу получить работу на ВЦТ.

Белинда вздохнула.

– Я бы слишком беспокоилась, если бы ты оказалась рядом с вампирами.

Мэдисон фыркнула.

– Но Эбби будет рядом с ними, когда поедет в Китай!

Эбигейл резко выпрямилась и покачала головой.

– Что? – Белинда удивленно посмотрела на нее. – Что ты замышляешь?

Мэдисон поморщилась.

– Прости, Эбби. Я думала, она знает.

Эбигейл бросила на нее раздраженный взгляд, затем повернулась к матери.

– Это исследовательская поездка, вот и все. Всего несколько дней.

Глаза Белинды сузились.

– Твои исследования связаны со мной?

– Все будет хорошо, мама. Вампиры будут там только для того, чтобы защитить меня. Они очень сильные и быстрые. У них есть особые способности, как у супергероев.

– Да, – кивнула Мэдисон. – Это будет похоже на путешествие с Суперменом и Лигой Справедливости!

Белинда нахмурилась.

– Я не думаю, что тебе стоит ехать.

– Мама... – Эбигейл хотела сказать, что делает это ради нее, но это только заставило бы ее мать еще больше воспротивиться поездке. – Мне нужно это сделать.

Глаза Белинды заблестели от слез.

– Милая, мое здоровье – это моя проблема. Ты не можешь взять на себя ответственность за все.

Эбигейл моргнула, чтобы глаза не заслезились.

– Как я смогу жить с собой, если не буду стараться изо всех сил?

В дверь постучали, и агент Секретной службы приоткрыл ее.

– Началась встреча в Овальном кабинете. Президент просит мисс Эбигейл присутствовать.

– Я сейчас приду, – она встала и взяла свой портфель. – Все будет хорошо, мама.

Мать устало вздохнула.

– Надеюсь, что так.

Она помахала Мэдисон, пересекая комнату.

– Увидимся.

– Удачи, – Мэдисон придвинулась к ней поближе и понизила голос:

– Во всем.

Она имела в виду Грегори?

– Спасибо, что не упомянула о нем маме.

Мэдисон с улыбкой похлопала ее по плечу.

– Ты всегда так много работала. Ты заслуживаешь счастья.

Значит, Мэдисон одобрила? Эбигейл кивнула и вышла из комнаты.

Конечно, она хотела быть счастливой, но можно ли найти счастье с вампиром? Она, конечно, чувствовала себя счастливой в объятиях Грегори прошлой ночью, но что, если это ощущение окажется мимолетным? Выдержит ли ее счастье, если оно сделает несчастными ее родителей? Что, если ее мать была права и влечение Грегори к ней угаснет, когда она станет старше? Что, если он ждет, что она тоже станет вампиром?

Она вздрогнула. Целоваться с Грегори – это одно, но быть вовлеченной до такой степени, что он захочет, чтобы она тоже стала вампиром – это действительно страшно.

Она должна прекратить все сейчас же, пока не влюбилась окончательно и бесповоротно. Перестать влюбляться? Холодок пробежал по ее затылку.

Может быть, уже слишком поздно.

Когда Эбигейл вошла в Овальный кабинет, Грегори встал. Его грудь сжалась, и он поборолся с желанием притянуть ее в свои объятия. На ней был лабораторный халат, как будто она только что пришла с работы, а в руке она сжимала кожаный портфель.

– Добрый вечер, – его лицо ничего не выражало.

Она взглянула на него и кивнула.

– Грегори, – она слегка улыбнулась отцу и директору ЦРУ Нику Капрезе. – Надеюсь, я не пропустила ничего важного.

– Мы только начали, – ее отец указал на диваны, затем сел в кресло во главе кофейного столика.

Грегори сел справа от президента и положил папку на кофейный столик. Эбигейл села на диван напротив него, рядом с Капрезе. Должно быть, она старается держаться от него на расстоянии. Надеюсь, это означает только то, что она пытается сохранить их отношения в тайне. Он не хотел думать о том, что она может передумать.

Она положила портфель на диван рядом с собой, затем перевела взгляд прямо на отца.

– Грегори телепортировался прямо в эту комнату из Нью-Йорка, – сказал ей президент. – Очень впечатляет. И он сказал мне, что вы практиковались с ним в телепортации прошлой ночью и все прошло гладко.

Она кивнула.

– Да.

Она нарочно старается не смотреть на него, подумал Грегори.

– Я как раз рассказывал президенту и мистеру Капрезе о Бюро безопасности и расследований Маккея.

– И я получил подтверждение от британского премьер-министра, что у них хорошие рабочие отношения с Ангусом Маккеем и его сотрудниками, – сказал Капрезе.

– Отлично, – президент повернулся к Грегори. – Итак, ты собирался рассказать нам о плане, который вы разработали вместе с мистером Маккеем?

– Да, – Грегори открыл папку. – Вчера вечером мы с Ангусом отобрали членов команды. Мы назвали ее командой "Э". Э для Эбигейл.

Ее отец улыбнулся.

– Мне нравится.

Грегори взглянул на Эбигейл. Она сосредоточилась на его папке, ее щеки слегка покраснели.

Он взял лежавшую сверху бумагу.

– Это краткая биография и фотография капитана команды Джей Эл Вонга. Он свободно говорит на мандаринском диалекте и может смешаться с местными жителями. Он вампир уже два года. До этого он был спецагентом ФБР, Канзас-Сити. В прошлом году он возглавил Службу безопасности ковена западного побережья со штаб-квартирой в Сан-Франциско.

– Звучит неплохо, – президент просмотрел анкету Джей Эл, затем передал его Капрезе, который взглянул на нее и положил на кофейный столик.

Эбигейл придвинула лист поближе к себе, чтобы она могла его видеть.

Грегори взял следующий профиль.

– Второй вампир в команде – Рассел Райан Ханкельбург. Во время Вьетнамской войны он был майором морской пехоты. Он специалист по оружию и методам выживания.

Президент оглядел его анкету.

– Он был объявлен пропавшим без вести в 1971 году. Что с ним случилось?

– Его обнаружили несколько сотрудников Бюро год назад в пещере на севере Таиланда, – сказал Грегори. – Мы полагаем, что он пролежал в коме тридцать девять лет. Ангусу удалось оживить его, преобразив. Как только он услышал об этой миссии, он вызвался добровольцем. Он жаждет снова служить своей стране.

– Восхитительно, – президент передал анкету Капрезе.

– Значит, он не только проснулся мертвым, но и потерял тридцать девять лет своей жизни? – спросила Эбигейл. – Должно быть, это было травматично.

Грегори пожал плечами.

– Он – морской пехотинец. Из того, что я слышал, он быстро приспособился ко всем своим новым вампирским способностям.

Капрезе просмотрел его анкету и положил ее на стол.

– Эти двое мужчин, похоже, отличный выбор. Безусловно, мне придется их проверить.

– Конечно. Как вампиры, мы не сможем много сделать в течение дня, – Грегори воздержался от того, чтобы сказать, что они на самом деле будут мертвы. Это была уязвимость, о которой они не хотели, чтобы правительство знало. – Мы не хотим оставлять Эбигейл без защиты, пока спим, поэтому возьмем с собой несколько дневных охранников.

Он поднял следующую анкету.

– Это Говард Барр. Он был защитником "Чикагских медведей".

Президент Такер взял анкету и нахмурился.

– Я понимаю, почему тебе могут понадобиться люди, но почему бы не взять с собой Джоша и Чарльза? – он сделал знак Чарльзу, стоявшему у двери.

– Или оперативников из агентства, – предположил Капрезе. – У них есть опыт в подобных миссиях.

– Да, но у них не будет таких способностей, как у наших дневных охранников.

Капрезе фыркнул.

– Я предлагаю пойти нескольким моим людям. Это покажет, что вы, вампиры, готовы работать с нами.

Грегори поморщился.

– Боюсь, нам придется настоять на своих парнях.

– Почему? – Капрезе откинулся на спинку стула. – Что в них такого особенного? Они что, гадят золотыми яйцами?

– Что-то в этом роде, – пробормотал Грегори. Они с Ангусом обсуждали это в течение часа. Оборотни ожидали, что вампиры сохранят их тайну. Но если Эбигейл путешествует с ними, она должна знать. А если она узнает, то должен узнать и ее отец. Если бы он узнал об этом после того, как поездка закончилась, он бы, понятно, разозлился, что они утаили информацию.

Грегори наклонился вперед, положив руки на колени.

– Информация, которую я собираюсь вам сообщить, совершенно секретна даже в мире вампиров. Я хочу, чтобы вы дали слово, что она никогда не покинет эту комнату.

Президент и директор ЦРУ обменялись взглядами, затем кивнули.

– Есть еще одна группа... людей, сверхъестественных, как вампиры, но других. Они хотят остаться в тайне по очевидным причинам. Мне нужно ваше слово, что вы никогда не попытаетесь выследить их или причинить им вред. Они доверили нам хранить их тайну, и было бы бесчестно с нашей стороны предать их любым способом.

– Даю вам слово, – сказал президент Такер и бросил на Капрезе многозначительный взгляд. – Если вы не можете сохранить тайну, покиньте комнату сейчас же.

Капрезе приподнял бровь.

– Я молчал о вампирах шесть лет. Я умею держать язык за зубами.

– Тогда ладно, – Грегори взглянул на побледневшую Эбигейл. – Говард – перевертыш, – когда он наткнулся на пустые взгляды, он объяснил дальше. – Оборотень. Он меняет форму по своему желанию.

У нее перехватило дыхание.

– Ты имеешь в виду, как вервольф?

– Большинство оборотней – вервольфы, – признался Грегори.

Капрезе усмехнулся.

– Я в это не верю.

Эбигейл покачала головой.

– Я не понимаю, как это физически возможно.

Грегори бросил на нее многозначительный взгляд.

– Есть много вещей, которые могут быть возможны, – например, отношения со мной. Ее щеки покраснели, и он решил, что она поняла его. – Если вам нужны доказательства, я могу привести сюда Говарда и позволить ему перекинуться. Он может разломить диваны надвое, но...

– Подожди, – президент поднял руку. – Если он превратится в зверя, будет ли моя дочь в безопасности?

– Да, – кивнул Грегори. – Он полностью контролирует ситуацию. И даже в человеческом облике он обладает сверхсилой, скоростью и обостренными чувствами. Он может защитить Эбигейл лучше любого человека.

– Он вервольф? – спросила она.

– Вообще-то он вер-медведь. Кадьяк. Никто не станет связываться с Говардом.

Она ошеломленно уставилась на него.

– Второй дневной страж – это Раджив, – Грегори поднял последнюю анкету.

– Ты знаешь Максима? – перебила его Эбигейл.

Грегори моргнул.

– Кого?

– Максима. Он вервольф.

Президент напрягся.

– Эбби! Ты знаешь вервольфа?

– Нет! Он герой маминой книги... но я полагаю, что он не настоящий, – ее лицо вспыхнуло. – Извините. Я уже почти не знаю, что реально.

Грегори едва удержался от улыбки.

Лицо президента смягчилось, когда он посмотрел на дочь.

– Я понимаю, что ты чувствуешь, милая. За последние несколько ночей на нас свалилось столько всего, – он глубоко вздохнул и выдохнул. – Вервольфы и вер-медведи – кто бы в это поверил?

– Вы можете добавить в список вер-тигров, – Грегори передал ему последнюю анкету.

Эбигейл ахнула.

– Тигры?

Грегори усмехнулся.

– Волки, тигры и медведи, подумать только!

Когда остальные продолжали ошеломленно смотреть на него, он откашлялся и принял серьезное выражение.

– Раджив уже год работает на Бюро. Его племя находится в Таиланде, но родом они из провинции Юньнань. Спустился по реке Меконг, а затем поселился в северном Таиланде. Очевидно, вер-тигры хотели занять определенную территорию для каждого племени, и в Юньнань им не хватило места. Хорошая новость заключается в том, что у Раджива там есть родственники, и он знает один из местных диалектов.

– И он превращается в тигра? – президент Такер передал профиль Капрезе.

– Да. Он может меняться по своему желанию, – Грегори закрыл свою теперь уже пустую папку. – Я тоже пойду. И Эбигейл. Итак, у нас есть шесть членов команды "Э".

– Почему только два дневных охранника? – спросил Капрезе.

– Мы будем телепортироваться, – объяснил Грегори. – Три вампира означают, что мы можем безопасно транспортировать только троих – Эбигейл плюс два оборотня.

Капрезе собрал профили в стопку.

– Я дам вам знать, одобряю ли я этих... людей.

Грегори искоса взглянул на него.

– Постарайся сделать это в течение нескольких часов. Мужчины уже в Сан-Франциско. Как только на Гавайях сядет солнце, они телепортируются туда. Потом они перенесутся в офис Бюро в Токио. Через двенадцать часов они уже будут в провинции Юньнань, где все отладится.

Эбигейл встревоженно села.

– Они уезжают без меня?

– Мы с тобой последуем за ними, как только все будет готово, – сказал Грегори. – Остальные четверо создадут базы по всей провинции. Поскольку местность довольно гористая, они будут искать пещеры или заброшенные здания вдали от населенных пунктов. Они установят на этих базах маяки, которые могут слышать только вампиры и оборотни. Мы используем маяки, чтобы точно знать, куда телепортироваться. И каждая база будет снабжена припасами: продовольствием, водой, синтетической кровью, спальными мешками и так далее. Боюсь, нам придется не сладко.

Она кивнула.

– Я это предполагала.

Грегори повернулся лицом к президенту.

– План такой – продуманная и тщательная подготовка, когда все будет готово и придет время забрать Эбигейл, мы проведем быстрые поиски. Возьмем ее и вернем обратно как можно быстрее. Самое большее – две-три ночи. Никто никогда не узнает, что она была там.

Президент улыбнулся.

– Мне нравится.

– Лоренс, – сказал Капрезе, – надеюсь, ты понимаешь, к чему это приведет, если твою дочь обнаружат. Китайцы смогут держать ее в плену, утверждая, что она шпионка.

– Я рассчитываю на то, что вампиры смогут телепортировать ее при первых же признаках опасности, – ответил президент.

– А что, если китайцы поймут, что она украла несколько их растений для исследований? – спросил Капрезе. – У нее могут быть серьезные неприятности, и твоей карьере придет конец.

– Если я могу спасти свою жену, мне наплевать, что обо мне подумают, – сказал президент Такер. – У меня второй срок, так что моя карьера в любом случае закончена.

– Если я обнаружу что-то полезное в одном из растений, – сказала Эбигейл, – я найду способ синтезировать его, чтобы нам не пришлось возвращаться. Нам нужно пойти только один раз.

– Совершенно верно, – согласился ее отец. – Что сейчас важно, так это организовать поездку Эбби, не подвергая ее опасности, – он повернулся к Грегори. – Я рассчитываю на вас, ребята. Не подведите меня.

Грегори кивнул. Лично он не знал, как сможет жить дальше, если что-то случится с Эбигейл. А если случится что-то плохое и президент обвинит в этом вампиров, то у них у всех могут быть серьезные неприятности.

Он поправил галстук.

– Если Эбигейл даст нам какую-нибудь информацию о растениях, мы постараемся найти их заранее. Потом мы возьмем ее, заберем их и уйдем.

Она достала из портфеля небольшую стопку бумаг.

– У меня есть по ним информация.

– Отлично, – улыбнулся ей Грегори, а затем снова повернулся к отцу. – Наша главная задача – безопасность вашей дочери. Вот почему мы стараемся свести к минимуму время, которое она проведет в Китае. Но с моей стороны было бы большой оплошностью не предложить нашим людям взять на себя всю миссию. Имея достаточно информации, мы сможем найти растения, которые ей нужны.

У нее перехватило дыхание.

– Вы пойдете без меня?

Грегори внутренне поморщился от шока и обиды на ее лице.

– Мне очень жаль, но мы должны рассмотреть этот вариант.

Она прижала руку ко рту, потом к груди.

– Я не могу в это поверить. Ты же знаешь, как это важно для меня.

Отец сочувственно посмотрел на нее.

– Он прав, Эбби. Лучший способ защитить тебя – это держать тебя в безопасности здесь.

Ее глаза блестели от слез.

– В жизни есть нечто большее, чем всегда быть в безопасности, – она взглянула на человека из Секретной службы. – Куда бы я ни пошла, что бы ни делала, за мной следят, чтобы я была в безопасности. У нас есть телохранители с тех пор, как ты впервые вошел в Конгресс. Это продолжается уже пятнадцать лет!

– Все в порядке, – мягко сказал президент. – Я уверен, что они смогут найти растения и без тебя.

– Нет! – она покачала головой, и слезы покатились по ее щекам. – Только не говори мне, что я не могу этого сделать! Мне всегда говорят, что я не могу. "Ты не можешь это надеть. Это выглядит недостаточно стильно. У тебя не может быть таких друзей. Они недостаточно престижны. Не хмурься так. Нельзя выглядеть несчастной на людях. Не говори ничего в присутствии прессы. Они могут это напечатать." Мне пришлось скрываться, чтобы получить жизнь!

Ошеломленный Грегори откинулся на спинку дивана. Он сжал руки в кулаки, чтобы не потянуться к ней. Он взглянул на ее отца. Президент Такер выглядел не менее ошеломленным.

– Эбби, – прошептал отец. – Я.. я не знал...

– Боже, – она вытерла щеки. – Мне очень жаль. Я не хотела... – она сунула бумаги обратно в портфель, ее руки дрожали. – Я отправляюсь в путешествие. Я не буду делиться своей информацией, пока вы не согласитесь, – она бросилась к двери и остановилась перед Чарльзом. – Я хочу уйти.

Человек из Секретной службы взглянул на президента, когда тот кивнул, открыл дверь, и Эбигейл выбежала.

Президент Такер откинулся на спинку стула, потирая лоб.

– Я и не подозревал, что моя карьера так тяжело давалась ей. Она никогда не жаловалась. Ни разу.

Грегори заерзал на диване. Директор ЦРУ просто сидел с пустым лицом. Лицо Чарльза, как обычно, ничего не выражало.

– Сэр, я знаю вашу дочь всего несколько дней, но могу сказать, что она очень любит свою семью. Она сделает для вас все, что угодно.

Президент кивнул со слезами на глазах.

– Она такая храбрая. Такая умная, – внезапно он наклонился вперед и схватил Грегори за плечо. – Дай мне слово, что с ней ничего не случится.

Он пристально посмотрел в глаза президенту. Они были карие, как у Эбигейл.

– Даю вам слово. Я буду защищать ее ценой своей жизни.

Президент внимательно посмотрел на него и кивнул.

– Хорошо, – он откинулся на спинку стула и глубоко вздохнул. – Ты был прав, предложив ей остаться здесь. Мне это тоже пришло в голову. Но ты же видишь, как она себя чувствует.

Грегори кивнул.

– Да, сэр.

– Она очень увлечена этой миссией. Она надеется, что это спасет ее мать. Я тоже надеюсь на это, иначе никогда не стал бы подвергать ее такому риску.

Грегори поднялся на ноги.

– Тогда все решено. Мы возьмем ее.

И да поможет им Бог, если с ней что-нибудь случится.

Глава 19

Эбигейл захлопнула дверцу сейфа и повернула кодовый замок. Она в него туда всю информацию о растениях. Это был ее личный сейф в лаборатории, и только она знала код. Конечно, информация была и на ее компьютере, но никто не мог получить к нему доступ без пароля. Если папа отправит Грегори и его приятелей в Китай без нее, они не будут знать, что искать.

Она застонала. Этот акт бунта мог обречь миссию на провал. И обречь ее мать.

Слезы жгли ей глаза. Эта поездка была ее идеей, черт возьми. Как они могли решить, что ей нельзя ехать?

Она боялась, что это случится. Вся ее жизнь вращалась вокруг двух списков – что разрешено, а что нет, и второй список всегда был в десять раз длиннее первого.

Она прошлась по лаборатории, все еще злая. Все еще уязвленная. Все еще подавленная. Годы разочарования и обиды вспыхнули одновременно.

Она была слишком расстроена, чтобы оставаться в Белом доме. Ее бедный отец выглядел таким потрясенным. И раненым. Он так много работал все эти годы, и она гордилась им. Не его вина, что она так и не приспособилась к публичной жизни. Мэдисон и Линкольн преуспели в этом. Даже мама любила эту жизнь до того, как заболела.

Также она не могла смотреть в лицо матери. Она точно не хотела слушать еще одну лекцию о том, чтобы держаться подальше от вампиров. Еще один пункт, который нужно добавить в список запрещенных. Господи, с ее родителями случится припадок, если они узнают, что она поцеловала Грегори. Они захотят его убить.

Им придется встать в очередь. Она была готова сама его поколотить. Как он мог поцеловать ее в одну ночь, а на следующую предать? Она думала, что он на ее стороне.

Мать не хотела, чтобы она уезжала в Китай. Отец сначала отклонил ее просьбу. Он пошел на это только потому, что думал, что вампиры смогут прокрасться незамеченными и сохранить ее в безопасности. Было достаточно того, что оба родителя были против этой идеи, а теперь еще и Грегори присоединиться?

Она направилась к своему столу, чтобы включить компьютер, но передумала. Она была слишком расстроена, чтобы работать. Стрессбол Грегори лежал на ее столе, насмехаясь над ней. Как он посмел предать ее! Она схватила мяч и сжала его.

Она бросила его обратно на стол и подошла к столу с черной столешницей, где начала рассматривать растение, которое он ей дал. Нет, сейчас она не могла сосредоточиться.

Она прошлась по лаборатории. Она была маленький, но все же принадлежала ей. Она остановилась у окна и выглянула наружу. Парковка была почти пуста, но солдаты все еще стояли у въездных ворот. Она заметила еще одного солдата, идущего по периметру забора из сетки, увенчанного колючей проволокой. Территория была хорошо освещена и усеяна камерами слежения. А в вестибюле было больше военных. Объект был так хорошо охраняем, что ей не нужен был агент Секретной службы. Он высадил ее и вернулся в Белый дом.

Вздохнув, она закрыла жалюзи. Она не хотела видеть солдат, видеть доказательства того, что она просто переезжала из одной тюрьмы в другую. Теперь в комнате было темно, единственный свет исходил от лампы на ее столе. Она подошла к длинному черному лабораторному столу. Поверхность эпоксидной смолы была прохладной на ощупь и пустой, если не считать микроскопа и растения в конце стола. Она отложила все свои дела в ожидании поездки в Китай.

Как мог Грегори посоветовать ей не ехать? Неужели он не понимает, как важна для нее эта поездка? Она должна поделиться с ним своими мыслями. Тогда, может быть, она сможет расслабиться.

Она подошла к своему столу и вытащила из портфеля его записку.

– Почувствуй мой гнев, – пробормотала она, набирая номер.

Он снял трубку сразу после первого гудка.

– Я так зла на тебя..

– Где ты? – перебил он.

Она фыркнула. Как он посмел не дать ей даже закончить фразу!

– Я на работе, потому что слишком расстроена, чтобы спать. Но я слишком расстроена, чтобы работать...

– Ты одна?

– Конечно, я одна. Не буду же я отчитывать тебя перед аудиторией. Я так зла, что ты можешь целовать меня в одну ночь и предать в следующую! Ты же знаешь, как важна для меня эта поездка!

– Да, я знаю.

Она взглянула на свой сотовый. Казалось, что он работает неправильно.

– Я уже говорила, как зла? Почувствуй мой гнев, Гори!

– Я почувствую твой, если ты почувствуешь мой.

У нее перехватило дыхание.

– Свинья! – она отключилась, а затем услышала позади себя хихиканье. Она резко обернулась и снова ахнула. Телефон выпал из ее руки.

Грегори рванулся вперед размытым движением и схватил телефон, прежде чем тот упал на пол.

Она отшатнулась. Его скорость была поразительной, но она была не в настроении делать ему комплименты.

– Разве я разрешала тебе приходить сюда?

– Я не спрашиваю разрешения, помнишь? – он положил ее телефон на ее стол, а потом осмотрелся. – Так вот где ты работаешь?

– Что ты здесь делаешь? Я не хочу тебя видеть. Я все еще злюсь на тебя!

Раздался стук в дверь, и сердце у нее подскочило к горлу. Как она могла объяснить присутствие здесь Грегори, когда он обошел все контрольно-пропускные пункты? Она бросилась к двери, чтобы убедиться, что она заперта.

– Да?

– – Мисс Такер? – крикнул охранник из коридора. – С вами все в порядке? Мне показалось, что я слышу крики внутри.

– Я в порядке! Я просто разговаривала по телефону.

Последовала пауза.

Она оглянулась через плечо, надеясь, что Грегори телепортировался. Но нет, он все еще был там.

– Если вам что-нибудь понадобится, просто позвоните нам по внутренней связи, – сказал охранник.

– Хорошо. Спасибо! – она прислушалась к его удаляющимся шагам, потом посмотрела сквозь закрытые жалюзи, закрывавшие оконную часть ее двери. – Ладно, путь свободен.

– Думаю, ты не слишком злишься, – мягко сказал Грегори. – Ты не выдала меня.

Она резко повернулась к нему.

– Ты прекрасно знаешь, что я не могу объяснить, как ты сюда попал. А я еще не перестала злиться на тебя.

– Я знаю, что ты расстроена. Меня чуть не убило, когда я увидел, как ты плачешь. И мне больно думать о том, как сильно ты страдала из-за этого...

– Пожалуйста! – она подняла руки. – Я не хочу об этом говорить. Мне стыдно, что я... – она прижала ладони к горячим щекам. – Я наговорила ужасные вещи.

– Ты сказала правду.

Она покачала головой.

– Это была жалость к себе. Мои родители всегда были добры ко мне. Я никогда ни в чем не испытывала недостатка...

– Кроме свободы.

Она поморщилась.

– Что ж, мы должны научиться жить с тем, что имеем.

Его губы сжались.

– Право.

Поэтому она жила без свободы, а он – без смертности.

– Ты сделал мне больно. Я все еще в шоке от того, что ты предал меня.

– Я этого не делал.

– Да, сделал! Мама не хочет, чтобы я уезжала в Китай. Мой отец так близок, – она подняла руку со сжатыми указательным и большим пальцами, – к тому, чтобы запретить мне ехать. Он допускает это только потому, что верит, что ты обеспечишь мою безопасность. И что же ты делаешь? Говоришь ему, что дома я в большей безопасности!

– Дома ты в большей безопасности.

Она усмехнулась.

– Почему ты не хочешь, чтобы я ехала? Ты не хочешь, чтобы в моей жизни было какое-нибудь приключение? Боишься, что я немного повеселюсь?

Он приподнял бровь.

– Я бы с удовольствием повеселился с тобой.

– Не смешно. Я все еще злюсь на тебя.

– Я слышал, что секс после ссоры очень горяч.

– Господи, неужели это все, о чем ты думаешь? – она махнула рукой. – Даже не трудись отвечать. Но сделай мне одолжение, постарайся преодолеть свой избыток тестостерона и понять, что я пытаюсь спасти жизнь своей матери.

Его глаза сузились.

– Попытайся преодолеть свой ПМС, чтобы понять, почему я сказал то, что сказал.

– Как ты смеешь говорить о ПМС!

– Мой тестостерон заставил меня это сделать. Но почему пещерный человек вроде меня предлагает тебе оставаться дома в безопасности?

– Хороший вопрос.

– И у меня есть хороший ответ, – он шагнул к ней. – Я не хочу, чтобы ты попала в опасную ситуацию, потому что ты мне небезразлична.

Она моргнула.

– Мне невыносима мысль о том, что с тобой может случиться что-то плохое, – он рывком развязал узел галстука. – Я все время думаю о тебе. И не только в сексуальном плане, – он поморщился. – Это совершенно... странно.

Ее сердце сжалось в груди. Неужели бедный бабник оказался не в своей тарелке?

– Ты... заботишься обо мне?

– Чертовски забочусь, – он бросил на нее раздраженный взгляд. – Разве ты не поняла этого, когда я тебя целовал?

Жар прилил к ее щекам.

– Ну, конечно, было... страстно. Но для этого есть очевидная причина. У тебя большой опыт, так что это просто свидетельствует о высоком уровне... – она замолчала, когда он приложил палец к ее губам.

– Ученый.

– Да? – прошептала она в подушечку его пальца.

– Подумай об этом, – он наклонился ближе. – Поцелуй был страстным, потому что я влюбляюсь в тебя.

Ее сердце дрогнуло, и она отступила назад.

– Это... это крайне маловероятно. Мы знакомы всего несколько ночей.

– Я начал влюбляться, как только увидел тебя на балконе.

Она сглотнула. Она начала влюбляться в ту же минуту, как увидела его выходящим из лимузина.

– Ну, я должна признать, что мгновенное влечение довольно... мгновенно.

Уголок его рта приподнялся, и на щеке появилась ямочка.

– Прошлой ночью ты бросилась в мои объятия. Ты поцеловала меня в ответ. Довольно страстно, должен добавить.

Ее щеки пылали жаром.

– Это было вчера вечером. Сегодня я зла.

– Ты прекрасна, когда сердишься.

– Не думай, что меня можно поколебать лестью. Единственная причина, по которой я не кричу на тебя, – это то, что охранники услышат. Меня так и подмывает стереть эту улыбку с твоего лица, но, к счастью для тебя, я стараюсь держать себя в руках.

– Понимаю, – он кивнул, и на его щеках появились ямочки. – Значит, ты сможешь удержаться от крика, когда я доведу тебя до оргазма?

У нее отвисла челюсть.

– Что?

Он поморщился.

– Это было немного громко. Я не уверен, что ты сможешь удержаться от крика...

– Я не кричу! – она задохнулась. – Я никогда не кричу.

– Значит, ты была не с теми мужчинами.

Мурашки побежали по ее рукам.

– И ты веришь, что ты тот самый?

– Я знаю, – он шагнул к ней. – Твои бессонные ночи закончились.

Ее сердце бешено заколотилось.

– Боже, не слишком ли уверены в себе.

– Должно быть, переизбыток тестостерона.

Она фыркнула.

– Ну, знаешь ли, я не слабачка. Не так-то просто затащить меня в постель.

– Мы всегда можем попробовать потолок.

Она рассмеялась. Когда он усмехнулся, она поняла, что он задумал.

– Ты просто дразнишь меня, да? Чтобы я больше не злилась на тебя.

– Возможно. А может, и нет, – он обнял ее за талию. – Ты все еще злишься на меня?

– Я... восстанавливаюсь.

– Я всегда хотел это сделать, – он ухватился за верхнюю пуговицу ее халата и повернул ее. – Лазло получает такое удовольствие от этого.

– Неужели? – она склонила голову набок. – Ну как?

Он пожал плечами.

– Не очень-то весело. Есть еще что-нибудь, с чем я могу поиграть?

Она фыркнула.

– Ты никогда не сдаешься, не так ли?

– Нет, пока я не заставлю тебя кричать, – он провел рукой по ее шее, и она вздрогнула. – Твоя кожа розовеет, а губы становятся темно-красными.

Она взглянула в его глаза, и они начали светиться. Это было пьянящее чувство – знать, что она так сильно на него влияет. Это заставило ее сердце бешено забиться. А ее бедра сжиматься вместе.

Желание захлестнуло ее, затягивая, как наркотик. Она никогда еще не хотела кого-то так сильно. Это не похоже на нее – быть такой безмозглой от страсти.

Безмозглой? Она вздрогнула, когда он поцеловал ее прямо под ухом.

– Грегори?

– Хм? – он уткнулся носом в ее шею.

– Ты бы никогда не стал лезть мне в голову, верно?

Он отстранился с настороженным видом.

– Что?

– Дело в том... Я никогда еще не влюблялась в кого-то так быстро. Это не... нормально для меня.

– Думаешь, я заставил тебя влюбиться в меня? – он отпустил ее и отступил назад. – Я должен был навязать это тебе? Я не... симпатичный сам по себе?

Она поморщилась.

– Я не это имела в виду. Ты очень симпатичный. И очаровательный. И красивее, чем должен быть любой мужчина.

Его губы дрогнули.

– Окей. Я принимаю эту часть. Но ты все еще думаешь, что я заставляю тебя влюбляться в меня?

Она нахмурилась. Если бы он контролировал ее разум, то, скорее всего, у нее не было бы возможности усомниться в этом.

– Мне очень жаль. Мне не следовало спрашивать об этом.

Он искоса взглянул на нее.

– Если бы я контролировал тебя, мы были бы голыми.

Она рассмеялась.

– Это правда. Забудь, что я это сказала. Я уверена, что ты никогда не будешь лезть мне в голову.

На его лице промелькнуло страдальческое выражение.

Она вздохнула. Теперь она действительно испортила ему настроение.

Зазвонил ее сотовый.

– Не отвечай, – проворчал он.

– Но это могут быть новости о поездке.

– Я хочу быть тем, кто скажет тебе, – он взял ее за руку. – Ты поедешь. Это пугает меня до чертиков. Твоего папу это тоже пугает. Но ты поедешь.

Радость и облегчение вспыхнули в ней.

– О, спасибо! – она обвила руками его шею.

Он крепко обнял ее, и она проигнорировала звонок сотового. В объятиях Грегори было так хорошо. Она прижалась головой к его груди и прислушалась к биению его сердца. Если бы не клыки и красные светящиеся глаза, она бы никогда не узнала, что он вампир. И ей действительно начинали нравиться красные светящиеся глаза. Она чувствовала себя сильной и женственной, потому что могла заставить его глаза измениться.

Сильная и женственная – это были новые для нее чувства. Ей это нравилось. Его сверхспособности тоже были захватывающими. Секс на потолке?

– Все, что тебе нужно взять с собой, – это рюкзак с одеждой и личными вещами, – сказал он. – Об остальном мы позаботимся.

Она улыбнулась про себя. На этот раз она думала о сексе, а он – нет.

– О! Вам нужна информация о растениях, – она поспешила к сейфу. – Я точно определила два наиболее вероятных места для их обнаружения.

– Это хорошо, – он присоединился к ней у сейфа. – Тогда нам нужны только два базовых лагеря.

Как только она передала ему информацию, зазвонил телефон на ее столе.

Он нахмурился.

– Они не оставят тебя в покое.

– Если я не отвечу, охранники придут проверить, как я, – она подняла трубку. – Алло?

– Эбби? – голос отца звучал взволнованно. – Что ты делаешь на работе так поздно? Почему ты не отвечаешь на звонки?

– Ну, я...

– Я послал за тобой Чарльза. Твоей... твоей матери стало хуже. Доктор сейчас с ней. Возможно, нам придется отвезти ее в больницу.

Эбигейл покачнулась, и Грегори подхватил ее.

– Я... я скоро буду.

Отец повесил трубку, и по ее телу пробежала ледяная волна.

Грегори взял у нее трубку и повесил.

– Я могу телепортировать тебя домой за секунду.

Она покачала головой.

– Они узнают, что ты был здесь, – она коснулась его груди. – Отправь людей в Китай сегодня ночью. Нам нужно уехать как можно скорее.

Глава 20

Когда Грегори вернулся в Роматек, он узнал от Шона Уилана, что директор ЦРУ и президент одобрили их команду "Э". Два вампира, Джей Эл и Рассел, уже телепортировали двух оборотней в Сан-Франциско. Ангус позвонил, сообщив, что они могут приступить к выполнению плана.

Ребята телепортировались на Гавайи, потом в Токио. Оттуда они позвонят дедушке Раджива в провинцию Юньнань и воспользуются его голосом как маяком, чтобы безопасно телепортироваться в провинцию. Племя вер-тигров его деда жило вдоль реки Меконг, и они согласились помочь команде найти базы, которые будут безопасны для вампиров в течение дня.

Как только будут созданы две базы, они телепортируют припасы из Токио, и Грегори начнет процесс телепортации Эбигейл на запад. Ангус и Робби собирались дойти с ними до Токио. Вместе с японским сотрудником Кио они будут наготове на случай, если с командой "Э" что-то пойдет не так.

В офисе Службы безопасности в Роматек Грегори, Эмма и Ангус просмотрели записи Эбигейл, определяя области, которые она хотела проверить. Первой был район Восточного плато, известный своими многочисленными озерами и карстами, странными каменными образованиями, напоминавшими лес сталагмитов. Вторая область находилась на северо-западе, ближе к Тибету. Она была неровной и гористой, с реками, несущимися через глубокие ущелья.

Эбигейл надеялась найти древнее растение вдоль реки Янцзы. Для пеших прогулок это сложное место, но они скорее всего найдут там пещеру для своей базы.

Ангус отправил информацию по электронной почте Кио в Японию.

– Пока это все, что мы можем сделать.

Грегори кивнул.

– Если нам повезет, мы сможем провести одну ночь на каждой базе и пробыть в Китае только двое суток.

– Мы ждем, что вы будете отчитываться нам в Токио каждые два часа, – сказал Ангус. – Если от вас не будет вестей, мы придем вас искать.

– Хорош0, – Грегори встал и потянулся. – Тогда я пойду в свой кабинет. Поработаю немного, – и он надеялся, что Эбигейл позвонит. Она обещала сообщить ему, как дела у ее матери.

Эмма улыбнулась ему.

– Твоя мать сказала мне, что это мисс Такер.

Он застонал.

– Моя мать слишком много болтает.

Эмма обменялась удивленным взглядом с мужем.

– Ты хочешь сказать, что это не она? – спросил Ангус.

– Я говорю, что это нелегко, – Грегори направился к двери, чтобы сбежать. – Президент не собирается принимать в зятя вампира.

– А... – глаза Эммы загорелись. – Значит, вы подумываете о женитьбе?

Грегори сглотнул.

– Я этого не говорил. Я... я говорил теоретически.

Ангус хмыкнул.

– Ну, парень, если она достаточно хороша, чтобы лечь с ней в постель, то она должна быть достаточно хороша, чтобы жениться на ней. Теоретически говоря, конечно.

Грегори сунул руку в карман пальто и сжал стрессбол.

– Мы с Эбигейл – современные люди. Мы не привязаны к старомодным идеям...

– О, понятно. Ты щедрая душа, поэтому планируешь делить ее с другими мужчинами.

– Что? – стрессбол взорвался у него в кармане. – Черт, – теперь карман его пальто был полон пищевой соды.

Эмма и Ангус усмехнулись.

– Да, очень смешно, – он направился в свой кабинет. Бросил взорвавшийся стрессбол в мусорное ведро. На его телефоне не было никакого сообщения. Теперь у него был номер Эбигейл, так как она звонила ему ранее, поэтому он решил позвонить. Ответа не последовало, и он оставил короткое голосовое сообщение. Позвони мне.

Он работал целый час. Телефон по-прежнему не звонил. Он телепортировался в свою квартиру, принял душ, затем натянул джинсы и футболку. Ни звонка, ни сообщения. Он растянулся на диване, чтобы посмотреть ВЦТ, и выпил теплую бутылку крови.

Его телефон зажужжал. Наконец пришло сообщение от Эбигейл: "Моя мама сейчас в стабильном состоянии, все еще дома. Уже поздно, так что ложусь спать. Спокойной ночи."

Он набрал ее номер, но она не взяла трубку. Он написал ей: "Ответь на звонок."

Она ответила: "Нет."

"Тогда позвони мне."

"Нет, ты телепортируешься в мою спальню."

Он улыбнулся. Она его раскусила. "Цыпленок!"

"Куд-кудах!"

Он забарабанил пальцами по телефону, пытаясь придумать ответ, который заставил бы ее позвонить. "У меня есть стрессбол, который нужно сжать." Он поморщился и удалил это.

Он уже телепортировался в Овальный кабинет раньше, так что мог подобраться к ней достаточно близко. Он написал: "Я телепортируюсь в Западное крыло. Обыщу Белый дом, пока не найду тебя."

Зазвонил телефон.

– Бинго, – он снял трубку.

– Ты не можешь бродить по Белому дому, – засуетилась она. – Тебя же арестуют...

Он сосредоточился на ее голосе и телепортировался.

– ...и тогда мы никогда не доберемся до Китая. И... — она вздрогнула, когда он появился рядом с ее кроватью. – Негодяй, я знала, что ты это сделаешь.

Он ухмыльнулся, выключил телефон и сунул его в передний карман джинсов. Она сидела, прислонившись к голубому изголовью кровати королевских размеров, и свирепо смотрела на него.

– Тебе лучше уйти, – она положила телефон на прикроватный столик.

– Но я только пришел, – и она выглядела такой милой со своими влажными кудрями, свежевымытым лицом и старомодной пижамой. Боже милостивый, как бы он хотел ее снять. Прежде чем его глаза успели покраснеть, он перевел взгляд на ее комнату. – Очень мило.

– Спасибо. Теперь можешь идти, – она натянула голубое одеяло до подбородка.

– Мудрый шаг. Эта пижама с маленькими кофейными чашечками слишком сексуальна. Я с трудом сдерживаюсь.

Она улыбнулась и покачала головой.

– У меня нет никакого сексуального белья.

– Это удивительно, – он присел на край ее кровати. – И у меня тоже.

Она рассмеялась.

– Видишь, как много у нас общего?

Она пнула его ногой из-под одеяла.

– Уже поздно, Грегори. Больше трех часов ночи.

– Но хороший вампир может продержаться всю ночь напролет.

Она снова толкнула его локтем.

– Я на ногах уже двадцать два часа. Я хочу спать.

– Не проблема, – он встал и выключил лампу на прикроватном столике. – Спокойной ночи, дорогая.

Он все еще хорошо видел в темноте и усмехнулся, заметив, как она прищурилась, следя за его движениями.

– Ты не уйдешь? – спросила она. – Что ты делаешь?

Он подошел к кровати с другой стороны и откинул одеяло.

– Ты хотела спать, – он забрался внутрь.

У нее перехватило дыхание.

– Только не с тобой!

Он взбил подушку.

– Ты должна к этому привыкнуть. Ты будешь спать со мной во время путешествия.

– Не буду.

– Ты хочешь спать с другими парнями? – он лег рядом с ней. – Тогда мне придется их побить. Не очень хорошо для командного духа, но...

– Ты не можешь спать в моей постели!

– Расслабься. Я не кусаюсь.

Она фыркнула.

– Грегори, ты в Белом доме. В Белом доме нельзя тайком пробираться в постель к девушке!

Он взглянул на дверь.

– Она заперта?

– Да, но...

– У двери стоит охранник?

Она покачала головой.

– Вниз по коридору, у лестницы.

– Тогда все будет в порядке, – он повернулся на бок лицом к ней и улыбнулся. – Если только ты не будешь кричать.

Она усмехнулась.

– Я собираюсь спать.

– Я не стану тебя останавливать.

Она бросила на него настороженный взгляд.

– Тогда почему ты здесь?

Почему он здесь? Он никогда раньше не забирался в постель к девушке только для того, чтобы поговорить.

– Я скучал по тебе. Я хотел узнать, как у тебя дела.

Она легла на кровать.

– Я устала. Беспокоилась о маме.

– Как она?

– Стабильно. Но не очень хорошо. Завтра ее могут отвезти в больницу, если ей не станет лучше.

– Мне очень жаль, – он убрал локон с ее лба.

Она вздохнула.

– Я несколько часов просидела с отцом у ее постели. Он сказал мне, как ему жаль, что я была несчастна.

– Он любит тебя, – прошептал Грегори.

– Я тоже его люблю. Я люблю всю свою семью, – она грустно улыбнулась Грегори. – Но иногда мне кажется, что я здесь чужая. Как изгой.

– Мне знакомо это чувство. Я тоже изгой.

Ее глаза расширились, когда она посмотрела на него. Ему потребовалось все его самообладание, чтобы не притянуть ее в свои объятия.

Она перевернулась на спину и уставилась в потолок.

– У нас действительно много общего.

Время тянулось, пока он пытался придумать что-нибудь невероятно глубокое и проницательное. Что-то, что произведет на нее впечатление.

– У меня в штанах что-то твердое.

Она застонала.

– Почему я не удивлена?

– Очень неудобно, – он потянулся к джинсам, чтобы ухватиться за это.

– О Боже, не выпускай его.

– Готово! – он вытащил руку и показал ей телефон.

Она рассмеялась.

Он бросил телефон на прикроватный столик рядом с собой и прижался к ней.

– Что ты делаешь?

– Мы ведь будем спать, правда?

– Я думала, что ты спишь днем.

– Да, – он обнял ее.

Она положила голову ему на грудь.

– Ты собираешься просто лежать? Звучит довольно скучно.

– Нисколько, – он погладил ее по волосам. – Я могу обнимать тебя. Слушать, как ты дышишь. Думать.

Она зевнула.

– О чем? – она закрыла глаза.

– Чтобы ты была согрета, – он укутал ее одеялом. – Чтобы ты была в безопасности, – ее дыхание стало глубже, а тело расслабилось.

Он поцеловал ее в макушку.

– Чтобы ты была моей.

***

Полусонная Эбигейл потянулась к Грегори. Она не помнила, чтобы когда-нибудь так хорошо спала. Ей нравилось чувствовать его руки вокруг себя и то, как он гладил ее волосы. Она чувствовала себя защищенной и любимой, и теперь, когда она не так устала, она вспоминала другие вещи. Например, какой широкой и мускулистой была его грудь. Какими нежными и ласковыми были его руки. Как он ее рассмешил! Как возбуждал ее.

– Грегори, – пробормотала она и протянула руку, чтобы пощупать его твердый пресс.

Ничего.

Она резко проснулась и села. Она была одна. И Боже правый, уже почти полдень!

Грегори, должно быть, телепортировался несколько часов назад. Она взглянула на его подушку. В том месте, где лежала его голова, все еще оставалась вмятина. Она дотронулась до нее. Как печально, что ей придется ждать до заката, чтобы снова увидеть его.

Она взяла подушку и уткнулась щекой в выемку. Его запах наполнил ее ноздри, и она прижала подушку к груди. Она быстро влюбилась. Она влюблялась постепенно, но теперь все было немного по-другому. Раньше она надеялась как-то остановить эти чувства, прежде чем они станут сильнее.

Теперь она знала, что это невозможно остановить. Она хотела его. Ей хотелось смеяться с ним долгие годы. И всех этих полных криков ночей, которые он обещал ей.

Но всегда были последствия. Могла ли она на самом деле жить с вампиром? Как могли ее родители принять его? Какое будущее может быть у нее с ним?

Со стоном она отбросила подушку. Она устала всегда подходить к жизни как ученый. Почему бы ей хоть раз не развлечься?

Она оделась и пошла к маме в клинику. Доктор и сестра Дебра готовили ее к отправке в больницу.

Она оттащила Дебру в сторону и прошептал:

– Ей что, хуже?

Дебра покачала головой.

– То же самое, но Док хочет провести кое-какие тесты.

Эбигейл вздохнула.

– Я соберу ей сумку.

В тот же день скорая увезла ее мать в больницу. СМИ заполонили улицы вокруг Белого дома. Эбигейл закрыла лицо руками и бросилась от Южного портика к ожидавшему ее лимузину. Ее сестра и отец присоединились к ней, и они последовали за машиной скорой помощи. Ее брата Линкольна уже известили, но папа велел ему остаться в Гарварде, так как предстояли выпускные экзамены. Его маме как раз делали несколько стандартных анализов.

После нескольких часов хождения по больнице и выпитого кофе, от которого она только еще больше нервничала, ей сказали, что первый тест сделан. Пока никаких результатов, но они могли увидеть первую леди.

Сердце Эбигейл дрогнуло, когда она увидела свою мать, такую бледную и измученную на больничной койке. Отец сидел на краю кровати, держа ее за руку.

Он так сильно ее любил. Эбигейл видела это по его глазам.

– Мы оставим вас на минутку, – она потащила сестру в холл.

Мэдисон нахмурилась.

– Зачем ты это сделала?

– Я не хотела плакать перед мамой, – слезы жгли ей глаза. – Они с папой все еще любят друг друга.

– Ну да.

Эбигейл шмыгнула носом.

– Это так прекрасно.

– Да, – Мэдисон бросила на нее любопытный взгляд. – Когда ты успела превратиться в такого мягкотелого романтика?

Эбигейл вздохнула и подумала о Грегори, который держал ее в своих объятиях, пока она спала.

– О Боже, – прошептала Мэдисон, широко раскрыв глаза. – Ты влюбилась!

Эбигейл начала было возражать, но передумала.

– Ты ведь не скажешь, правда? Папа может отказаться отпустить меня в путешествие, и...

– Я ничего не скажу, – Мэдисон усмехнулась. – Он пытался укусить тебя?

– Нет, конечно, нет.

– О, – Мэдисон выглядела разочарованной. – Я бы позволила вампиру укусить меня.

Эбигейл улыбнулась.

– Я поеду в лабораторию на несколько часов. Это бесполезное сидение без дела со мной не работает.

– Тебе повезло, – сказала Мэдисон с кривой усмешкой. – Со мной это работает.

Час спустя Эбигейл была в своей лаборатории, распечатывая фотографии трех растений, которые они будут искать в Юньнань. Наиболее многообещающим выглядело растение в восточной части провинции. Его название примерно переводилось как "демоническая трава". Звучало зловеще, но, по слухам, оно оказывало мощное воздействие на способность человека к исцелению.

Когда солнце село, ее мысли вернулись к Грегори. Где он спал? Он уже встал? Думал ли он о ней?

Она включила настольную лампу, затем закрыла жалюзи на окне. Вернувшись к своему столу, она открыла прозрачный пластиковый контейнер, который купила внизу в магазине. Она откусила от сэндвича с индейкой. На вкус он был такой же, как и все остальные бутерброды, которые она покупала в магазине. Она открыла диетическую колу и сделала глоток.

– Добрый вечер, дорогая.

Она поперхнулась и выплюнула содовую на халат.

– Господи, – она схватила салфетку, чтобы вытереть лицо и халат. – Ты должен предупредить меня, когда входишь.

– Ты имеешь в виду секс? – спросил Грегори, сверкнув глазами. – Я это запомню.

Она с улыбкой покачала головой.

– Я скучала по тебе, когда проснулась одна, – она подошла к двери, чтобы убедиться, что она заперта.

– Я тоже проснулся один. Это было очень грустно, – он бросил на нее проникновенный щенячий взгляд.

Ее так и подмывало поцеловать его.

– Это был унылый день. Маму забрали в больницу сдавать анализы.

– Мне очень жаль это слышать.

Она кивнула.

– Мне не нравится чувствовать себя бесполезной. Я буду рада, когда наше путешествие начнется.

– Ребята доложили. Они уже создали одну базу. Думаю, завтра ночью мы начнем телепортироваться на запад.

– О, – ее сердце бешено забилось. Это действительно происходило. Она собиралась поехать в Китай. Без черных костюмов.

Свобода. Она прижала руку к груди.

– Я уже много лет никуда не ходила без агента Секретной службы, – ее лабораторный халат был липким, поэтому она сняла его и повесила на спинку стула.

Грегори стянул через голову футболку и бросил ее на пол.

У нее отвисла челюсть.

– Что ты делаешь? – ее взгляд скользнул по его обнаженной груди.

– Я думал, мы раздеваемся.

– Я просто сняла халат, потому что он в пятнах, – во рту у нее пересохло. Какая грудь! Широкий, мускулистый, четко очерченный пресс. Она схватила свою содовую и отпила еще.

– На твоей футболке тоже пятно.

Она посмотрела на себя и, конечно же, кола попала и на ее футболку. Она поставила свой бокал. Если бы у нее хватило смелости, она бы тоже сняла ее. Она подняла глаза и увидела, что Грегори внимательно наблюдает за ней. Его глаза начали темнеть.

По ее рукам побежали мурашки. Трепещущее ощущение возникло в ее животе, затем опустилось вниз, к ее лону, где оно осело, становясь все более горячим и напряженным от желания.

– Я хочу тебя, – прошептал он.

Он протянул руку.

С колотящимся сердцем она подошла к нему и положила свою руку на его.

Он схватил ее за руку и отступил к лабораторному столу с черной столешницей. Когда он обхватил ее за талию и поднял, она вцепилась ему в плечи.

Он усадил ее на стол, затем положил руки на стол по обе стороны от нее и внимательно посмотрел на нее.

Ее щеки вспыхнули, когда она провела руками по его плечам и груди. Над сосками виднелась легкая россыпь вьющихся каштановых волос. Мягкая и упругая. Она продолжила спускаться к выступам его брюшных мышц и услышала, как он глубоко вздохнул.

Она подняла глаза и увидела, что его глаза покраснели и светятся. Боль в животе усилилась, и она сжала бедра.

– Я влюблен в тебя, – прошептал он.

Ее сердце дрогнуло, а глаза наполнились слезами.

– Грегори.

Она обхватила его лицо руками. Да поможет ей бог, она тоже его любила. Она была влюблена в вампира.

Он обхватил ее колени и раздвинул ноги. По ее телу пробежала дрожь, и между бедер образовалась влага.

Он встал между ее ног, его руки скользнули вверх по ее бедрам.

– Я хочу тебя.

– Я тоже хочу тебя.

Он сдернул с нее футболку и отбросил в сторону. Потом он крепко прижал ее к себе и поцеловал. Страсть вырвалась на свободу, и ее захлестнул вихрь ощущений. Его губы, его язык, его руки. Она старалась не отставать, поглаживая его язык своим и зарываясь руками в его мягкие волосы.

Он был восхитителен, сладок и отчаянно жаждал ее. Ее сердце бешено колотилось, кожа была лихорадочно горячей, и она страдала от желания. И все это – только от поцелуев? Она может умереть, если он сделает больше.

Она может умереть, если он этого не сделает. Она застонала и чуть не упала в обморок от грубого, хриплого звука его ответного рычания. Ее тело откликнулось, заставив спину выгнуться дугой, а между ног еще больше увлажниться.

Не успела она опомниться, как с нее сняли лифчик, и он приподнял ее повыше, чтобы поцеловать грудь. Она обхватила его ногами за талию и застонала, когда он начал посасывать. Положив ладони на ее ягодицы, он крепко прижал ее к своему паху. Еще больше влаги просочилось из нее. Еще больше отчаяния.

– Грегори, пожалуйста.

Он посадил ее на стол.

– Ложись на спину.

Она растянулась на черном столе, пока он возился с пуговицей и молнией ее джинсов. Он стянул с нее туфли, затем стянул джинсы и нижнее белье.

Ее сердце бешено колотилось, когда он оглядел ее своими красными горящими глазами.

– Ты выглядишь как настоящий пир, – он положил руку ей на живот, а затем скользнул вверх, чтобы обхватить ее грудь.

Она потянулась к нему.

– Грегори.

Он улыбнулся и поцеловал ее.

– Мой прекрасный ученый, – он проложил поцелуями дорожку от ее шеи к груди.

Она выгнулась, когда он втянул ее сосок в рот. Она запустила руки в его волосы и ахнула, когда он положил ладонь на завитки между ее ног.

– О Боже, – она никогда раньше не испытывала такой отчаянной потребности. Вся скромность улетучилась, и она раздвинула ноги.

Он взглянул на нее.

– Никаких криков, помнишь?

Она покачала головой.

– Я никогда не чувствовала такого... – простонала она, когда он раздвинул складки.

– Ты вся влажная.

Это заставило просочиться еще больше влаги.

– Пожалуйста, – она положила ноги на стол и прижалась к нему.

Он нежно погладил ее клитор. Она задыхалась, пытаясь дышать.

Он гладил все быстрее и быстрее, пока она не поняла, что он вышел за пределы человеческих возможностей. И он уносил ее с собой, все выше и выше.

Оргазм пронзил ее с такой поразительной силой, что она не поняла, что закричала, пока его рука не закрыла ей рот. Точки плясали перед глазами, а тело пульсировало.

Медленно ее сердце вернулось к ровному ритму.

– Извини, – он убрал руку с ее губ и усмехнулся. – Ты кончила быстрее, чем я ожидал.

– А? – сумела сказать она.

– Ты просто крикунья, – он подхватил ее на руки. – Нам нужно пойти в какое-нибудь уединенное место.

– А?

Он усмехнулся.

– Доверься мне.

Все потемнело, а потом она оказалась в незнакомом месте.

– М-м?

– Это моя квартира. Верхний Вест-Сайд.

Она оглядела тускло освещенную квартиру, пока он нес ее в спальню.

– Это твой дом?

– Да, – он опустил ее на кровать.

Она села и оглядела комнату. Двуспальная кровать. Лунный свет просачивался сквозь окно. Грегори скинул ботинки и расстегнул молнию на джинсах.

– Это и есть печально известная холостяцкая берлога?

Он замолчал и посмотрел на нее.

– Я никогда раньше не приводил сюда женщин. Ты единственная, кто мне нужна, Эбби.

Ее сердце сжалось, и она улыбнулась.

– Это хорошо, учитывая, что влюблена в тебя.

Он пристально посмотрел на нее, потом его глаза вспыхнули красным. Он сбросил джинсы и нижнее белье.

Она отодвинулась, чтобы освободить ему место. Он перебрался на кровать, подполз к ней, его красные глаза приблизились. Ее сердце забилось быстрее. Он, должно быть, самый сексуальный мужчина на свете. Или нежить. Ее больше не волновало, что именно. Пока он принадлежит ей.

Он приподнял одну из ее ног и прикусил пальцы. Затем он укусами проследил дорожку от ее ноги до бедра.

– Ты вкусно пахнешь.

Он целовал ее набухшие и ноющие складки.

– Ты хороша на вкус.

Она застонала, когда его язык нежно дразнил ее клитор.

Он поднял глаза, и его улыбка блеснула в темноте.

– Здесь ты можешь кричать сколько угодно, – он нырнул между ее ног, и вскоре она действительно закричала.

– Грегори, – выдохнула она, потянувшись к нему.

Он растянулся на ней, а затем вошел в нее. Она ахнула от размера. И твердости.

Он медленно вышел из нее и наполнил снова.

– Боже, – она обхватила его руками и ногами.

Он прижался лбом к ее лбу.

– Ты единственная, Эбби. Ты моя.

Он медленно вышел, потом снова вошел. Снова и снова. Быстрее и сильнее.

Он крепко поцеловал ее.

– Предупреждаю. Я сейчас кончу.

Она рассмеялась.

– Я люблю тебя, – ее сердце расширилось, и ей показалось, что оно вот-вот разорвется. Столько радости. Так много любви. Но не следа страха.

Ибо теперь она верила в невозможное.

Глава 21

– Я все еще не в восторге от твоей поездки, – сказала Белинда на следующим вечером.

– Со мной все будет в порядке, мама, – заверила ее Эбигейл. – Меня не будет всего несколько дней.

Мэдисон примостилась на краю больничной койки в отдельной палате их матери.

– Мне это кажется захватывающим. Как супершпионы с супергероями. Жаль, что я не могу поехать.

– Мы будем ночевать в пещерах, – пробормотала Эбигейл.

– У тебя не будет ванной? – глаза Мэдисон расширились от ужаса. – Или телевизора? Как же ты выживешь?

– Со мной все будет в порядке, – Эбигейл перевела взгляд на маму.

Мэдисон на секунду смутилась, потом с энтузиазмом кивнула.

– О! Точно. С ней все будет в полном порядке, мама. Я покажу ей все хорошие шоу. И китайцы никогда ее не поймают.

Белинда застонала и прижала руку ко рту.

– Не волнуйся, милая, – папа похлопал жену по плечу. – Эбби будет с самыми могущественными охранниками на планете. И Грегори пообещал охранять ее.

– Где этот Грегори? – Белинда указала на окно. – Стемнело час назад.

– Я уверена, что он скоро позвонит, – сказала Эбигейл, хотя ей было интересно то же самое.

После нескольких часов занятий любовью в его квартире он телепортировал ее обратно в лабораторию, чтобы она могла одеться. Она ушла с работы, позволив агенту Секретной службы отвезти ее домой, чтобы все выглядело нормально. Потом он телепортировался в ее спальню в Белом доме, и они еще больше повеселились в душе.

Перед уходом он предупредил ее, чтобы она собрала вещи и была готова к отъезду на следующий вечер. Ее рюкзак теперь стоял рядом с комодом в больничной палате матери, а она прощалась.

– Надевай побольше одежды, – предупредила ее Белинда. – И не пейте воду. Даже когда чистишь зубы.

– Да, мам, – зазвонил телефон Эбигейл. – Должно быть, это он, – она отошла в угол комнаты и сняла трубку.

– Готова идти? – спросил Грегори.

– Да. Почему так долго?

– Мы просмотрели все отчеты ребят. Сообщения приходят в течение дня и накапливаются. Кроме того, нет никакой необходимости торопиться. Мы не можем начать телепортироваться, пока солнце не сядет в Калифорнии.

– О.

Его голос смягчился.

– С тобой все в порядке, Ученый?

Она повернулась лицом к стене, чувствуя, как жар заливает ее щеки.

– Да.

– Ты в своей спальне?

– Я в больнице. Моя мама хочет встретиться с тобой перед отъездом. Хорошо?

– Конечно.

– Ты можешь телепортироваться прямо сюда. Я в отдельной комнате моей матери. Мой отец и Мэдисон тоже здесь.

Рядом с ней появился Грегори.

Белинда ахнула.

Мэдисон усмехнулась.

– Так круто.

Ее отец шагнул вперед, протягивая руку.

– Добрый вечер, Грегори.

– Сэр, – Грегори пожал ему руку, затем наклонил голову в сторону Белинды. – Как поживаете, миссис Такер?

Ее глаза расширились.

– Так ты действительно вампир?

– Да, мэм.

Она оглядела его. На нем были брюки цвета хаки, рубашка цвета хаки и коричневая куртка-бомбер.

– Ты не очень-то похож на вампира.

– Он изображает Индиану Джонса, – сказала Мэдисон матери и нахмурилась. – Ты забыл шляпу и хлыст. Знаешь, аксессуары действительно создают образ.

Белинда протянула руку.

– Пожалуйста, подойдите сюда.

Грегори подошел и взял ее за руку.

Она вгляделась в его лицо.

– Мой муж считает, что вам можно доверять, что вы будете хорошо заботиться о нашей Эбби. Это правда?

– Да, мэм.

Сердце Эбигейл потеплело от искренности в его голосе. Она придвинулась ближе, чтобы видеть его лицо.

– Эбби сказала мне, что ты молодой вампир и никогда не кусал человека ради еды, – продолжила Белинда.

– Да, мэм, это правда.

Белинда улыбнулась.

– Ты кажешься хорошо воспитанным для вампира.

Он улыбнулся в ответ.

– Моя мать будет рада это услышать.

– Твоя мать все еще жива?

– Да, мэм.

– Я встречалась с ней, – сказала Эбигейл матери. – Она смертная. И твой большой поклонник.

Белинда пожала Грегори руку и отпустила.

– Очень хорошо. Счастливого пути. И, пожалуйста, верните мою Эбби домой в целости и сохранности.

– Я так и сделаю, – он посмотрел на Эбигейл. – Готова идти?

Она кивнула. После серии слезливых объятий и прощаний она перекинула рюкзак через плечо.

– Идем.

– Первая остановка – Роматек, – Грегори обнял ее, и все вокруг потемнело.

Они приземлились у бокового входа, и Грегори приложил свою карточку, чтобы открыть дверь. Он повел ее в офис Службы безопасности, где она смогла просмотреть отчеты ребят из Китая. Обе базы были созданы, и они телепортировали припасы.

Вскоре кабинет наполнился вампирами и смертными, желавшими им доброго пути. Эбигейл представили Ангусу и Робби Маккею, которые должны были телепортироваться вместе с ними до Токио. Когда пришло время уходить, оба Маккея отвели своих жен в сторону, чтобы попрощаться.

Эбигейл была тронута явной любовью на их лицах.

Она наклонилась к Грегори и прошептала:

– Их жены – вампирши?

– Эмма – вампир, – прошептал он в ответ. – Оливия смертная. И ждет первого ребенка.

Эбигейл открыла рот и посмотрела на Робби и Оливию, которые крепко обнимались.

– О Боже, – она схватила Грегори за руку и прошептала:

– Мы не пользовались никакой защитой прошлой ночью. И мы сделали это пять раз. Я едва могу ходить.

Грегори поморщился, когда по комнате прокатились смешки.

– Эбби, нет смысла шептаться рядом с вампирами. Они все слышат.

– О, – жар прилил к ее щекам.

– Не волнуйся, – Грегори поцеловал ее в висок. – Моя сперма мертва. Я не смогу иметь детей, пока Роман не сделает один из своих фокусов.

Она прищурилась.

– Как это работает?

– Он возьмет живую человеческую сперму, сотрет чужую ДНК и вставит мою.

– О, – она кивнула. – Интересно, – так что она действительно могла иметь детей от Грегори. Если они решат пожениться.

Она снова посмотрела на Робби и Оливию. Они казались очень счастливыми. На самом деле в комнате было полно пар. Роман и Шанна. Кейтлин и ее муж, и другие, чьи имена она не могла вспомнить, но все они казались счастливыми.

– Пора идти, – объявил Ангус. Они с Робби схватили свои сумки, ее и Грегори рюкзаки и телепортировались прочь.

Грегори притянул ее к себе.

– Готова?

Она кивнула, обвив руками его шею.

– В Сан-Франциско, верно?

– Да. Дом ковена на западном побережье. Я бывал там раньше, так что знаю дорогу. Держись.

Все потемнело, а потом ее ноги мягко приземлились на толстый персидский ковер. Она огляделась. Ангус и Робби стояли у камина и разговаривали с темноволосым мужчиной в килте. Комната оказалась гостиной, богато обставленной креслами с откидными спинками и диванами с медальонными спинками, обитыми темно-красным бархатом цвета крови. Подходяще, подумала она, для дома, полного вампиров.

– Мисс Такер? – мужчина в килте с улыбкой подошел к ней. – Я Рафферти Макколл, Мастер ковена западного побережья.

– Как поживаете? – она пожала ему руку. – Спасибо за помощь.

Поскольку им пришлось ждать захода солнца на Гавайях, Эбигейл провела следующие несколько часов, осматривая с Грегори достопримечательности. Рафферти предоставил им автомобиль с шофером, и они бродили по городу, смеясь и украдкой целуясь в лунном свете. Никаких агентов Секретной службы, следящих за каждым их шагом. Она уже много лет не чувствовала себя такой свободной.

Затем они телепортировались в небольшой пляжный домик на Гавайях, принадлежавший вер-дельфину по имени Финн Грейсон. Он был морским биологом, работавшим в соседнем морском парке.

– Если парни Маккея хотят что-то сделать на островах, они полагаются на меня, – сказал он Эбигейл. – Вампиры здесь не болтаются, знаешь ли. Слишком много солнца, – он ухмыльнулся вампирам. – Отдохните, братаны. У меня в холодильнике есть немного Блеера, – он прошаркал на кухню в шлепанцах.

Эбигейл не могла не улыбнуться этим различиям. Маккеи были огромными, бледными, рыжеволосыми мужчинами в килтах и с клейморами на спине. Финн выглядел как загорелый блондин-серфер в мешковатых шортах и гавайской рубашке.

Она долго гуляла по пляжу с Грегори. Только они вдвоем, рука об руку. Вернувшись в пляжный домик, он предложил ей вздремнуть. Как только они переместятся в Японию и Китай, у них не будет много времени для отдыха.

Она проснулась через несколько часов и отправилась на кухню за едой.

– Есть кто?

Куда все подевались? После пятнадцати лет работы с телохранителями ей казалось странным, что рядом с ней никого нет. Она заметила Финна и Ангуса на заднем крыльце. Ангус махнул ей, чтобы она присоединилась к ним.

В ту минуту, когда она открыла раздвижную стеклянную дверь, она услышала скрежет, звук металла, лязгающего снова и снова.

– Спарринг-сессия, – объяснил Ангус, указывая на пляж.

У нее отвисла челюсть. Там, на пляже, Робби и Грегори сражались на мечах. Настоящих мечах. Огромных мечах.

Ее сердце подскочило к горлу.

– Они пытаются убить друг друга?

– Нет, они просто тренируются, – сказал Ангус. – Я хотел посмотреть, как этот парень умеет драться.

Она съежилась, когда меч Робби обрушился на голову Грегори. Он вовремя блокировал его, мечи столкнулись с громким треском.

– Это безумие!

– Тебе нужен человек, который сможет защитить тебя, не так ли? – спросил Ангус, спокойно наблюдая за происходящим.

– Я хочу, чтобы этот человек был жив.

Ангус усмехнулся.

– Они не станут убивать друг друга.

Грегори оттолкнул Робби, затем двинулся к нему, делая выпады и парируя. Двое мужчин ходили взад и вперед по пляжу, сверкая мечами в лунном свете. Через некоторое время она поняла, что может расслабиться. Они тщательно пресекали любые выпады, которые могли серьезно ранить или убить.

По мере того, как продолжался ужасный танец, она становилась все более заинтригованной. На мужчин было приятно смотреть. Они оба были без рубашки, и пот блестел на мускулах, которые перекатывались по их груди и спине. Даже когда мужчины кружили друг вокруг друга, она всегда могла сказать, кто из них Грегори. Они были одного роста, но Робби двигался как танк и стоял на своем, как кирпичная стена. Грегори был длинным, худым и подвижным. Если он сильно ударялся о землю, то просто перекатывался по ней и снова вскакивал. И делал он это со вкусом и изяществом.

Она улыбнулась. Это был Грегори. Он катался под ударами жизни, и ничто никогда не остановит его.

– Хватит, – крикнул Ангус. – Мы же не хотим утомлять недолетку.

Она услышала приглушенное ругательство Грегори и смех Робби.

– Ты называл его недолеткой?

Ангус усмехнулся.

– Да, просто чтобы позлить его, но парень не сдается. Ты нашла хорошего парня, деваха.

Да, так оно и было. Она смотрела, как он приближается. Под своим обаянием и дорогими костюмами он был бойцом, воином, таким же, как шотландцы в килтах. Его бицепсы вздулись под тяжестью клеймора, темные влажные волосы прилипли ко лбу и шее, слегка завиваясь на концах. Он медленно повернулся к ней и улыбнулся, показывая свои ямочки.

Господи, как же она хотела его!

– Ты хорошо поспала? – спросил он.

Она кивнула, ее взгляд блуждал по его обнаженной, гладкой груди.

Он протянул свой меч Ангусу, не сводя с нее глаз.

– Увидимся через несколько минут. Мне нужно принять душ.

Она постояла немного, потом последовала за ним в дом.

– Разве тебя не нужно осмотреть на предмет повреждений? Что, если Робби что-нибудь отрезал?

– Боже упаси, – усмехнувшись, он потащил ее в ванную, примыкавшую к гостевой спальне.

После неторопливого осмотра в душе она объявила его целым и здоровым. Он завернул ее в полотенце, бросил на кровать и прыгнул сверху.

Она рассмеялась.

– Ты не устал?

– Дорогая, – он развернул полотенце. – Хороший вампир может держаться всю ночь напролет.

И он это сделал.

Через несколько часов они телепортировались в поместье Кио под Токио. Она позвонила домой, чтобы сообщить семье, что приехала в Японию. Затем она приняла душ, переоделась и съела большую порцию мисо-супа, риса, креветок и овощной темпуры.

Зазвонил телефон, и это был Джей Эл Вонг. В Юньнань наступила ночь.

Пора было начинать ее приключение в Китае.

Глава 22

Они прибыли в темноту, но зрение Грегори быстро приспособилось. Эбигейл слегка заскользила по гравию, и он поддержал ее.

– Они здесь, – сказал Джей Эл Ангусу по сотовому. – Мы доложим через два часа, – он повесил трубку.

– Привет, Джей Эл, – Грегори стукнул его кулаком.

– Привет, чувак. Добро пожаловать, мисс Такер. Я Джей Эл Вонг.

– Пожалуйста, зови меня Эбби, – она пожала ему руку. – Здесь так темно. Я почти ничего не вижу.

– Да, мы в глуши, – сказал Джей Эл. – У нас в пещере есть лампы, так что ты сможешь зайти туда. Телефонная связь паршивая, поэтому мы обычно выходим на улицу, чтобы отчитаться.

Грегори обернулся и огляделся. Позади него из ровной земли резко поднимался странный конусообразный холм. Перед ним на темной водной глади поблескивал лунный свет.

– Мы рядом с озером?

– На самом деле мы находимся посреди озера, – объяснил Джей Эл. – Это остров. Хорошая оборонительная позиция.

Грегори кивнул. Вампиры могут легко телепортироваться через озеро, но любой человек, который попытается добраться до них, должен пересечь его на лодке.

– А где пещера?

Джей Эл указал на конусообразный холм.

– Внутри. Странная штука, не правда ли?

Эбигейл коснулась коричневого камня, круто поднимавшегося из земли.

– Эта местность известна своими странными скальными образованиями.

– Если хочешь увидеть что-то действительно странное, оно вон там, – Джей Эл указал на южный край озера.

Грегори прищурился. Это было действительно странно. Луна отражалась от серых камней, торчащих из земли, – целая армия камней, стоящих по стойке "смирно".

Эбигейл вздохнула.

– Я не могу увидеть так далеко.

– Это целое поле каменных шипов, – сказал ей Грегори.

– Они называют это каменным лесом, – Джей Эл указал на восток. – Там бамбуковый лес, который граничит с озером. За ним и к северу простираются в основном плоские сельскохозяйственные угодья, но еще больше усеянные конусообразными холмами. Ближайшая деревня примерно в миле отсюда. Мы с Радживом посещали ее несколько раз, покупали всякую всячину на рынке и подружились с местным лекарем.

Он указал на запад.

– Вон там холмистее. Больше похоже на джунгли. До ближайшей деревни около трех миль. Мы там еще не были.

– Я действительно ценю все, что вы сделали, чтобы помочь мне, – сказала Эбигейл.

Джей Эл улыбнулся.

– Нет проблем. Пойдем, я познакомлю тебя с ребятами. И нашим скромным домом.

Он провел их вокруг груды валунов к узкому входу, который был прикрыт самодельной бамбуковой ширмой.

– Мы не хотим, чтобы местные жители заметили наши лампы ночью, – сказал он, отодвигая ширму.

Грегори провел Эбигейл в маленькую пещеру, освещенную двумя керосиновыми лампами.

Говард вскочил на ноги и крепко обнял Грегори, а затем застенчиво пожал руку Эбигейл.

– Привет, Говард, – сказала она, улыбаясь. – Я помню твою фотографию с совещания. Спасибо за помощь.

Говард наклонил голову и пробормотал:

– Нет проблем.

Грегори махнул рукой молодому человеку с длинным черным хвостом, который поднялся на ноги.

– Это Раджив.

– Рада познакомиться. Пожалуйста, зови меня Эбби.

Вер-тигр сложил руки вместе и поклонился.

– Это большая честь, – он выпрямился с улыбкой. – Завтра я приготовлю жаркое. Только для тебя.

– Спасибо, – улыбнулась в ответ Эбигейл.

– Сегодня я купил кое-что на рынке специально для тебя, – он поспешил к стене и вернулся с чем-то, завернутым в старую газету. Еще раз поклонившись, он протянул его ей.

– Ну, спасибо. Это очень мило, – Эбигейл осторожно отодвинула уголок бумаги и поморщилась.

– Куриные ножки! – гордо объявил Раджив. – Очень хороши для жаркое. Завтра я приготовлю их для тебя.

– О. Спасибо, – Эбигейл взглянула на Грегори и усмехнулась. – Не могу дождаться.

– Мы не можем готовить по ночам, – проворчал Говард. – Нам придется развести костер снаружи, и местные могут его увидеть. Но у нас еще есть еда, если ты голодна. Хочешь пончик? – он указал на место рядом со входом.

Грегори усмехнулся, глядя на стопку коробок с пончиками рядом со спальным мешком Говарда.

– Блин, братан. Ты не можешь прожить несколько дней без своих медвежьих когтей?

[прим. медвежий коготь – датская миндальная булочка с начинкой из фруктового джема; напоминает по форме когтистую медвежью лапу]

Хмыкнув, Говард сел на спальный мешок.

– Мужчина должен есть.

– Он унюхал магазин пончиков в Токио и настоял, чтобы мы телепортировали их сюда, – вздохнул Джей Эл с покорным видом. – Могло быть хуже. Ты не захочешь быть рядом с медведем, переживающим сахарную ломку, – он улыбнулся Эбигейл. – Он может начать рычать.

– Я знаю, что делает Говарда счастливым, – усмехнулся Раджив. – Милая леди-панда!

Говард фыркнул.

– Я ем панд на завтрак.

Грегори усмехнулся, потом заметил встревоженное выражение лица Эбигейл. Он наклонился ближе.

– Он пошутил.

Последний член команды поднялся на ноги в глубине пещеры. Грегори уже однажды встречался с Расселом Ханкельбургом, незадолго до того, как все телепортировались на финальную битву с Казимиром. Бывший морской пехотинец носил зеленую армейскую форму и по-прежнему коротко стриг темные волосы.

– Хей, Рассел, как оно? – он подошел к нему и пожал руку.

Рассел крепко сжал его руку и кивнул Эбигейл.

– Мисс Такер, для меня большая честь служить вам.

– Спасибо. Пожалуйста, зови меня Эбби.

– Да, мэм, – Рассел вернулся в глубь пещеры и сел, скрестив ноги. Похоже, он как раз чистил свое ружье.

– Я знаю, что на улице темно, – сказал Джей Эл, – но ночь еще только начинается, и у нас отличное зрение. Не хочешь ли начать?

– Хорошо, – Эбигейл поставила рюкзак и достала из переднего кармана несколько фотографий. – Вот два растения, которые я хотела бы собрать в этом районе. Первый переводится как "демоническая трава", а второй – "тигровая лапа".

Говард фыркнул.

– Я могу организовать тебе тигровую лапу прямо здесь.

Раджив скорчил ему гримасу.

– Только попробуй, медвежонок Пух, – когда Говард зарычал, он ухмыльнулся Эбигейл. – Я учу английский, смотря телевизор. Это дело Джерси.

Джей Эл усмехнулся, изучая фотографии.

– Я телепортируюсь в ближайшую деревню и спрошу у лекаря, не знает ли он, где их найти.

Раджив вскочил на ноги, как Тигруля.

– Я пойду с тобой.

– Окей. Можешь достать садовые принадлежности? – Джей Эл проверил наплечную кобуру под курткой. – Я не жду никаких неприятностей, но предпочитаю быть готовым.

– Хочешь, я пойду с тобой? – спросил Рассел.

– Я бы предпочел, чтобы ты остался с Эбигейл, – сказал Джей Эл и повернулся к ней с извиняющимся видом. – Я знаю, что ты здесь из-за растений, но наша главная задача – обеспечить твою безопасность.

Она кивнула.

– Я ценю это.

Джей Эл подтянул штанину, проверив нож, пристегнутый к его икре.

– Если мы узнаем что-нибудь полезное, мы позвоним. Вы услышите нас лучше, если выйдете наружу.

– Понял, – сказал Грегори.

Джей Эл указал на ящик рядом с Говардом.

– Там есть фонарики. Если мы сегодня пойдем на охоту за растением, возьми один для Эбигейл.

– Будет сделано, – согласился Грегори.

Раджив перекинул через плечо холщовую сумку и схватил Джей Эл. Джей Эл исчез, забрав его с собой.

– Это вам, – Говард протянул им два свернутых спальных мешка и объемный черный мешок для мусора.

Грегори нашел свободное место и раскатал два мешка рядом друг с другом.

Эбигейл вытащила из мусорного мешка две подушки и одеяла и разложила их поверх спальных мешков.

– На самом деле здесь не так уж много дел, – Говард сел на спальный мешок. – Хочешь пончик, Эбби?

– Да, спасибо, – она взяла одну из его коробок, затем села на свой спальный мешок, чтобы съесть ее.

Грегори нашел ящик со льдом, достал бутылку синтетической крови и бутылку с водой и протянул ее Эбигейл.

Он сидел и пил. Говард набил себе рот пончиками. Рассел закончил чистить одно ружье и принялся за другое.

Когда Грегори допил свою бутылку крови, он поднялся на ноги.

– Я подожду снаружи на случай, если Джей Эл позвонит.

– Я пойду с тобой, – Эбигейл вскочила и последовала за ним.

Он вернул бамбуковую ширму на место и взял ее за руку.

– Давай осмотрим этот остров.

Им потребовалось около пяти минут, чтобы обогнуть остров и оказаться у входа в пещеру. Эбигейл вздрогнула и застегнула молнию на куртке.

– Холодно? – он притянул ее к себе.

Она прижалась щекой к его груди.

– Не сейчас.

– Развлекаешься?

Она посмотрела на него и улыбнулась.

– На самом деле, да. Я все жду, что за углом появятся агенты Секретной службы, но их там нет.

Он поцеловал ее в лоб. Ему нужно было предупредить ее о своем смертельном сне, но он не знал, как сообщить ей эту новость. Да, кстати, когда взойдет солнце, я умру?

– Мне нужно тебе кое-что сказать... – зазвонил его телефон. – Мы поговорим об этом позже, – он вытащил телефон. – Что случилось?

Он выслушал Джей Эл, затем доложил Эбигейл.

– Они направляются на поиски одного из растений. Тигриная лапа. Ты хочешь присоединиться к ним?

– Да, конечно.

– Подожди секунду, – сказал Грегори Джей Эл, оставив свой телефон у Эбигейл, а затем вошел в пещеру, чтобы сообщить Говарду и Расселу, что они уходят.

– Я иду с тобой, – Рассел сунул пистолет в кобуру, перекинул винтовку через плечо и вышел.

– Я останусь здесь и буду охранять, – Говард откинулся назад, жуя медвежий коготь.

Грегори схватил два светодиодных фонарика и вышел наружу. Пока он засовывал фонарики в карман, Рассел наклонился к телефону, который держала Эбигейл, чтобы услышать голос Джей Эл. Он исчез.

Грегори вцепился в Эбигейл.

– Продолжай говорить, – сказал он Джей Эл по телефону и телепортировался.

Они приземлились на грязной тропинке, которая тянулась через бамбуковый лес. Грегори протянул Эбигейл фонарик и включил второй.

– Я думала, у тебя отличное ночное зрение, – сказала она, включив фонарик.

– Я знаю. Я просто создаю больше света для тебя, – Грегори заметил, что Рассел уже начал спускаться по тропинке. Типичный морской пехотинец. Он должен быть на передовой.

Джей Эл жестом пригласил их следовать за ним.

– Местный лекарь сказал, что тигровая лапа растет на другой стороне этого леса. Рядом с рапсовым полем.

– Лекарь очень хороший старик, – добавил Раджив. – Ему нравятся маленькие голубые пилюли, которые Джей Эл дарит ему.

Грегори усмехнулся.

– – Подожди минутку, – Эбигейл перешагнула через упавшее бамбуковое бревно. – Ты даешь местным Виагру?

Джей Эл пожал плечами.

– Им это нравится. Это помогает им быть более... полезными.

Она фыркнула.

– Ты хочешь сказать, что подкупаешь их?

– Могло быть и хуже, – пробормотал Джей Эл.

Раджив кивнул.

– Деревенским людям очень нравится Джей Эл.

Они добрались до опушки леса. Луч фонарика Грегори выхватил ярко-желтый цвет рапсового поля слева.

– О, как красиво, – выдохнула Эбигейл.

– Сюда, – Джей Эл повел их к рапсовому полю. – Лекарь сказал, что в этом районе он растет большими группами.

Они рассредоточились, ища растение, хотя Грегори держался поближе к Эбби. Лучи их фонариков двигались взад и вперед по зеленой растительности.

У нее перехватило дыхание.

– Вот оно! – она улыбнулась Грегори и обняла его. – Я нашла его!

Раджив, Джей Эл и Рассел подошли к ней.

– Сейчас, – Раджив порылся в своей холщовой сумке и протянул ей ножницы и пластиковый пакет.

– Там также есть совок и несколько пластиковых горшков, – Джей Эл указал на холщовый мешок. – Мы не были уверены, нужна ли тебе только верхняя часть или все растение.

– О, все растение было бы чудесно. Иногда корень – это лучшая часть. И тогда я смогу взять образец почвы, – Эбигейл улыбнулась. – Вы, ребята, самые лучшие!

Грегори взял лопатку и отыскал пучок маленьких тигриных лапок. Вскоре они выкопали три растения и посадили в пластиковые горшки.

– Посмотрим, смогу ли я дозвониться до Ангуса, – Джей Эл позвонил по телефону. – Привет, босс. У нас находка. Три растения.

Ангус, Робби и Кио материализовались рядом.

– С тобой все в порядке, девочка? – спросил Ангус Эбигейл.

– Да, – она улыбнулась. – У нас невероятные успехи!

– Мы попросим Михаила телепортировать их в Москву, – Робби взял один из горшков. – А потом он отвезет их в Лондон. Мы доставим их в Роматек в течение двадцати четырех часов.

– Это фантастика, – ее улыбка стала шире. – Спасибо!

Грегори обнял ее и сжал плечо.

– Одно есть, осталось два.

Рассел повернулся к Джей Эл.

– Лекарь сказал тебе, где находится второе растение?

Джей Эл обменялся с Радживом встревоженным взглядом.

– Он сказал, что демоническая трава находится к западу отсюда. Недалеко от деревни, что в трех милях отсюда, на другой стороне озера.

– Пойдем за ней, – сказал Грегори. – Тогда мы закончим здесь сегодня вечером и сможем перейти на следующую базу.

Раджив покачал головой.

– Мы не должны ее искать. Она очень плохая.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Грегори. – Это какой-то наркотик?

– Не уверен, – ответил Джей Эл. – Лекарь только велел нам держаться подальше. Видимо, она называется демоническая трава, потому что такая мощная. Люди говорят, что она проклята.

– Уверена, это просто старое суеверие, – сказала Эбигейл.

Раджив снова покачал головой.

– Она очень плохая.

– Что в ней плохого? – спросил Робби.

Джей Эл вздохнул.

– Тех, кто ищет ее, больше никогда не видят.

Глава 23

– Эбби, это ты? – спросила Мэдисон по телефону. – Ты в Китае?

– Я прибыла сюда минут тридцать назад. С мамой все в порядке?

– Она спит, и я ответила на звонок. Я в ее больничной палате. Где ты?

– Я недалеко от Токио, – объяснила Эбигейл. – В доме Кио. Мне нужно было в туалет, и Грегори сказал, что я могу либо воспользоваться бамбуковым лесом, либо он телепортирует меня в настоящую ванную. Угадай, что я выбрала?

Мэдисон рассмеялась.

– Эта телепортация определенно пригодится.

Эбигейл подозревала, что у Грегори был скрытый мотив, чтобы предложить ей отправиться в дом Кио. Ребята беспокоились о проклятой демонической траве. Вместо того, чтобы провести остаток ночи в погоне за растением, они пытались надежно укрыть ее в роскошном поместье Кио.

Она откинулась на спинку джакузи.

– Ты не поверишь, в какой огромной ванне я нахожусь.

Мэдисон хихикнула.

– Ты одна?

Эбигейл фыркнула.

– Да, – она заперла дверь, чтобы насладиться долгим горячим купанием в ванне. – Это прекрасное место, полное предметов искусства и антиквариата. А сад снаружи просто райский. Кио, должно быть, ужасно богат.

– Неужели? – Мэдисон казалась впечатленной. – Могу я с ним встретиться?

Эбигейл рассмеялась.

Внезапно в комнате материализовался Грегори. Она ахнула и чуть не уронила телефон в воду.

– Что-то не так? – спросила Мэдисон.

– Я... уронила мыло, – вот тебе и запереться от вампира.

Грегори подмигнул ей, затем стянул через голову рубашку и бросил ее на пол.

Она смотрела, как его брюки упали на пол. Потом его нижнее белье. Господи, разве может быть мужчина прекраснее?

– Эбби? Ты все еще там?

– Да, – Эбигейл села так, чтобы видеть Грегори в стеклянной душевой кабинке. – Скажи маме и папе, что я в порядке.

– Окей. А что насчет растений?

Какие растения? Эбигейл смотрела, как Грегори намыливает свое тело. О Боже, он намылил пах.

– Эбби? Алло? Я думаю, что с нашей связью что-то не так. Вы искали твои растения?

О, растения!

– Да! У нас отличный прогресс. Мы уже собрали одно и знаем, где находится второе.

– Ух ты! Это потрясающе!

– Да. Потрясающе, – пробормотала она, когда Грегори смывался. Он повернулся к ней спиной, и ручейки белой пены заскользили по его спине, потом по мускулистым ягодицам и вниз по ногам. – Мне нужно идти, Мэдди. Скажи всем, что я в порядке.

Она повесила трубку и бросила телефон на белый халат, который оставила на соседней скамейке.

Грегори вышел из душа и улыбнулся ей, показав ямочки на щеках.

– Тебе понравилось шоу?

– Да, – ее взгляд опустился к его паху. Вау. Он был уже почти возбужден.

Он подошел к ней.

– Это ужасно большая ванна.

– Да, – она вздохнула. – Совершенно эгоистично с моей стороны держать все это при себе.

– Непослушная девчонка, – он усмехнулся, забираясь внутрь.

Она подвинулась, чтобы освободить ему место, но он крепко обнял ее. Его глаза потемнели до красного свечения, когда он провел руками по ее ягодицам.

– Мне нужно тебе кое-что сказать, – начал он. – Я не хочу, чтобы ты потом испугалась.

– Ты хочешь, чтобы я осталась здесь, не так ли? – она провела пальцами по его щетинистому подбородку.

– В ванне? Вообще-то, я подумал, что мы могли бы переместиться в кровать.

Она ткнула пальцем в одну из его ямочек.

– Я имела в виду, что ты хочешь оставить меня здесь, в Японии.

– Ах, – он дразнил щель между ее ягодицами. – Ты должна признать, что здесь гораздо приятнее, чем в пещере.

– Но там растения.

– Да, но здесь ты в большей безопасности, – его глаза вернулись к своему обычному серовато-зеленому цвету. – Почему бы тебе не позволить нам заняться опасными вещами?

– Разве это может быть опасно? У меня есть три вампира, тигр и медведь, чтобы защитить меня.

Он с сомнением посмотрел на нее.

– Я могу быть очень убедительной, – она провела рукой по его груди к животу. – Что я могу сделать, чтобы убедить тебя?

Он глубоко вздохнул, когда ее рука обхватила его член.

– Ты на правильном пути, – его глаза снова покраснели.

– Ну, это большая трасса, – она мягко потянула. – Трудно не заметить.

Он поморщился.

– Ты слишком умна для меня, Ученый. Я пришел сюда, чтобы соблазнить тебя остаться, а ты тоже... ты... – со стоном он откинул голову назад.

– Как тебе не стыдно, – она поцеловала его ухо. – Использовать секс, чтобы убедить меня.

Он фыркнул.

– А тебе нет? – он схватил ее, и все потемнело.

Он повалил ее на кровать.

– Посмотрим, кто будет более убедителен.

Эбигейл улыбнулась и потянулась к нему. Он несколько часов пытался уговорить ее, но в конце концов она телепортировалась обратно в пещеру вместе с ним.

Она проснулась через несколько часов, прижимаясь к Грегори на их спальных мешках. В глубине пещеры, казалось, было темно, но затем она заметила, что поперек пещеры был натянут деревянный экран, разделяя ее пополам и блокируя любой солнечный свет, который просачивался через вход.

В темном углу пещеры Джей Эл и Рассел крепко спали в своих спальных мешках. Снаружи был дневной свет. На ее электронных часах светились цифры два пятнадцать вечера. Господи, она проспала почти весь день. Ее тело больше не отличало ночь от дня.

– Добрый день, – пробормотала она Грегори, задаваясь вопросом, насколько глубоко вампир может спать. Она поцеловала его в щеку. Господи, как же ему было холодно!

– Как ты можешь так спать? – он оставил одеяло в куче у своих ног. Она укрыла его, затем добавила сверху ее одеяло.

– Так лучше? – она заправила одеяло ему под подбородок.

Казалось, он не дышит.

– Грегори? – она склонилась над ним, но не почувствовала, как воздух выходит из его рта. – Эй, – она похлопала его по щекам.

Нет ответа.

Она сдернула одеяло и разорвала на нем рубашку. Никакого сердцебиения.

– Грегори! – ее охватила паника. Она заставила его открыть рот, пощупала внутри, затем вдохнула в него.

Она положила руки ему на сердце и начала массаж.

– Что ты делаешь? – Говард выскользнул из-за ширмы и направился к ней.

– Искусственное дыхание! Он умирает!

– Он уже мертв.

– Не говори так! – она зажала ему нос и снова вдохнула ему в рот.

– Мисс Такер! – Говард опустился на колени рядом с ней. – В этом нет никакого смысла.

– Я не откажусь от него! – она снова начала массаж сердца.

– Эбби! Вампиры всегда умирают на рассвете. Это их смертельный сон!

Она села на пятки.

– Их что?

– Смертельный сон. Грегори не говорил тебе, что они впадают в смертельный сон?

Слезы жгли ей глаза.

– Он... он действительно мертв?

– Да, но не волнуйся. Он снова проснется на закате.

Она с трудом сглотнула.

– Он действительно... мертв?

Говард кивнул.

– Но это только временно, ты же знаешь.

– Как может смерть быть временной?

Говард пожал плечами.

– Я не знаю. Это вампирская штука.

Она посмотрела на Грегори, и по ее щеке скатилась слеза.

– О Боже! Он действительно мертв?

– Ну, нежив более точно, я думаю, учитывая, что он снова проснется, – Говард бросил на нее любопытный взгляд. – Он тебе не сказал?

– Нет, – или все-таки сказал? Она вспомнила, как они вернулись в пещеру. Она была измотана их любовью и сразу же отправилась в спальный мешок. Он растянулся рядом с ней.

– Я должен предупредить тебя, – прошептал он. – Я сплю, как мертвый.

– Я тоже, – пробормотала она, прежде чем провалиться в глубокий сон.

– О Боже, – прошептала она. Он имел это в виду буквально.

Ее захлестнула волна гнева.

– Так вот как ты мне сказал? – она натянула одеяло ему до подбородка и хлопнула его по груди. – Ты меня до смерти напугал! Я думала, что потеряла тебя!

Слезы текли по ее лицу.

– Он ведь меня не слышит, правда?

– Нет, мэм, – Говард поднялся.

Она встала и вытерла щеки.

– Мне придется подождать до заката, чтобы дать выход своей ярости.

Говард кивнул.

– Хороший план, – он переступил с ноги на ногу. – Хочешь пончик?

У нее вырвался нервный смешок.

– О Боже, я схожу с ума.

Говард с озабоченным видом отступил назад.

– Не совсем сошла с ума, – заверила она его и глубоко вздохнула. Боже правый, было уже больше двух часов дня. Она часами прижималась к мертвому телу. – Мне нужно выбраться отсюда.

– Сюда, -Говард повел ее за ширму. – Мы поставили экран в качестве меры предосторожности. Если солнечный свет попадет на вампиров, они умрут по-настоящему.

Она покачала головой. Смертельный сон. Грегори всегда говорил, что он проводит день, как обычно, во сне. Почему он лгал ей?

Он действительно был мертв. Бедняга на самом деле умер, пока она спала рядом с ним. Страдал ли он от боли? Должно быть. Она вздрогнула. Даже думать об этом было страшно.

Говард отодвинул бамбуковую дверь от входа в пещеру, чтобы они могли выскользнуть наружу.

– Мисс Эбби! – Раджив помахал ей рукой. Он развел огонь, и над ним висел большой котел. – Я сделаю тебе жаркое.

– Спасибо, – она подошла поближе. – Пахнет чудесно.

Он посмотрел на нее и нахмурился.

– Мисс Эбби плачет?

Она глубоко вздохнула и посмотрела на голубое небо.

– Теперь со мной все в порядке. Спасибо.

– Она не знала, что Грегори умрет, – проворчал Говард.

– О, – Раджив поморщился. – Это плохо.

Эбби кивнула и указала на другой конец острова.

– Я побуду там некоторое время.

Раджив кивнул.

Она зашла за холм и нашла место, где можно облегчиться. Она вымыла руки в озере, потом выпрямилась и ахнула. Теперь, когда рассвело, она могла видеть южную сторону озера. Из ровного поля торчали серые каменные сталагмиты. Она читала о карстах в своих исследованиях, но не представляла, как они будут выглядеть такими неземными. Она некоторое время смотрела на них, а затем направилась обратно к оборотням.

Говард закатал штаны и стоял по колено в воде. Он наклонился, сосредоточившись, и вдруг свист! Он вытащил рыбу и бросил ее на берег.

Эбигейл улыбнулась. Он ловил рыбу, как медведь.

Вскоре на берегу появилась дюжина рыб.

– Мы должны все это съесть? – спросила она.

Раджив усмехнулся.

– Говард – большой медведь. Он ест за восьмерых.

Вер-медведь неуклюже выбрался из озера, затем вытащил из-за пояса нож и отрубил рыбам головы.

– Рыбьи головы! – Раджив схватил две головы и сполоснул их в озере. – Хорошо для жаркое, – он бросил их в кастрюлю вместе с куриными ножками.

Говард обезглавил всю рыбу, в то время как Раджив настаивал, что он выбрасывает лучшую часть.

– У меня есть лапша, – Раджив вбежал в пещеру и вернулся с мешком лапши, который бросил в котел. Говард достал из пещеры сковородку и немного масла.

Ближе к вечеру они пировали супом с лапшой Раджива и жареной рыбой Говарда.

Эбигейл сидела на берегу, прислонившись к валуну, и смотрела на карсты на южной стороне озера.

– Я бы хотела взглянуть на них поближе.

– У нас есть лодка, – сказал Раджив.

– Правда? Я ее не видела.

Раджив улыбнулся.

– Мы хорошо ее скрываем. Ты хочешь пересечь озеро?

– Нет, – резко ответил Говард. – Она не может покинуть остров.

Она поморщилась. Это происходило снова. Ей говорили, что ей нельзя делать. Вампиры хотели, чтобы она осталась в Японии. Ей с трудом удалось убедить Грегори привезти ее сюда, и теперь она просто сидит здесь.

Она указала на солнце, которое садилось на западе.

– Разве нам не нужно идти вон в ту деревню?

Говард кивнул.

– Она в трех милях за холмами. Вампиры там раньше не бывали, так что придется идти пешком.

– В темноте? – возможно, вампиров это и не беспокоило, но она предпочитала пешие прогулки при солнечном свете. – Почему бы нам не отправиться туда сейчас, а потом, когда солнце сядет, мы позвоним вампирам, и они телепортируются?

Говард нахмурился.

– Мне очень жаль, но ты не покинешь этот остров, пока вампиры не проснутся.

Она сжала кулаки и расслабила их. Так вот какой будет жизнь с Грегори? Всегда ждать, когда он проснется?

Она встала.

– Я прогуляюсь.

Она расхаживала по острову, чувствуя себя все более и более загнанной в ловушку, все более и более расстроенной. Почему Грегори солгал о своем смертельном сне? Было ли что-то еще, что он скрывал от нее?

Она сделала полный круг и села на валун у входа в пещеру. Раджив вымыл котелок в озере, затем потушил огонь. Говард достал из пещеры коробку с пончиками и протянул ей один в знак примирения.

Она ела и смотрела, как солнце опускается за горизонт. Озеро искрилось. Закат окрасил небо в розовые, оранжевые и золотые тона. Это было совершенно прекрасно. Это было то, чем она никогда не могла поделиться с Грегори.

На глаза ее навернулись слезы. Вот что действительно ее расстроило. Она полностью влюбилась в Грегори. Она поняла это, когда подумала, что потеряла его.

Но что за жизнь может быть у нее с мужчиной, который буквально весь день мертв? Неужели она закончит тем, что будет мечтать о том, чтобы провести свои дни, отложив свою жизнь, ожидая, когда он проснется?

Ее родители никогда бы этого не одобрили. Она вздохнула. Еще больше людей говорили ей, чего она не может сделать.

Последние лучи солнца исчезли за горизонтом, и температура упала на несколько градусов. Она застегнула куртку.

– Пойду посмотрю, поднялись ли они, – Говард вошел в пещеру.

Она повернулась к выходу. Она едва могла разглядеть его в лунном свете, но услышала бормочущие голоса внутри. Раздался громкий голос, голос Грегори.

– Что? Черт!

Она поморщилась. Должно быть, Говард сказал ему.

Грегори выбежал на улицу с бутылкой крови в руке. Он остановился на берегу, глядя на нее.

Раджив подошел к нему.

– Ты заставил мисс Эбби плакать, – прорычал он и вошел в пещеру, оставив ее наедине с Грегори.

Глава 24

Эбигейл осталась сидеть на валуне. Она не знала, кричать ли на Грегори за то, что он умер, или плакать от радости, что он теперь жив.

Он сделал глоток крови и подошел к ней.

– Я слышал, ты расстроилась.

Она усмехнулась.

– Это еще мягко сказано. Ты не сказал мне, что умрешь.

– Я сказал, что сплю как убитый.

– Это не было крепким сном. Это была смерть. Ты должен был предупредить меня.

Он сделал еще глоток.

– Я дважды пытался тебе сказать. Один раз здесь и еще раз в ванне.

– Почему ты не сказал мне раньше? – она встала. – Я спросила тебя об этом в ночном клубе, и ты сказал, что это просто сон. Ты солгал мне!

Он поморщился.

– Эбби, мы совершенно беззащитны в нашем смертельном сне. Тысячи вампиров доверяют мне свою безопасность. Я никак не мог позволить правительству узнать, как легко нас убить днем.

– Я не правительство.

– Ты работаешь на них.

Она поморщилась.

– Ты мне не доверяешь.

Он промолчал.

В ней вспыхнул гнев.

– Ты мне не доверяешь!

Кто-то прочистил горло, и она посмотрела в сторону.

– Извините, что прерываю, но мы уходим, – Джей Эл указал на запад. – Когда мы увидим деревню, то позвоним тебе, и вы сможете телепортироваться.

Грегори кивнул.

– Хорошо.

Джей Эл и Рассел взяли каждый по перевертышу и телепортировались.

Она снова села на валун.

– Как ты можешь утверждать, что любишь меня, если не доверяешь мне?

Грегори напрягся.

– Это не утверждение, черт возьми. Это правда. И, может быть, я не очень доверял тебе в ночном клубе. Это было несколько дней назад, прежде чем мы... сблизились. Теперь я тебе доверяю.

Он шагнул к ней.

– Я лежал там совершенно беспомощный. Я бы никогда не заснул с тобой рядом, если бы не знал, что могу тебе доверять.

Слезы застилали ей глаза.

– Мне ненавистно думать, что ты умираешь каждый день на рассвете.

– Мне это тоже не очень нравится, – он выпил еще крови. – Мне жаль, что это тебя расстроило.

Она сморгнула слезы.

– Я была в ужасе. Я думала, что потеряла тебя.

Он придвинулся к ней поближе.

– Милая, ты не потеряешь меня.

Она шлепнула его по руке.

– Я даже пыталась вернуть тебя к жизни искусственным дыханием.

– Ты делала мне дыхание "рот в рот"? – его белые зубы блеснули в темноте. – Мне жаль, что я его пропустил.

– Это не смешно.

– Я не смеюсь. Я просто безумно счастлив, что ты так обо мне заботишься.

Она вздохнула.

– Я не понимаю, как смогу здесь работать.

Его улыбка исчезла.

– Что ты имеешь в виду? У нас все идет отлично.

– Сегодня днем я ничего не могла сделать. Мне пришлось ждать, пока ты проснешься, – она указала на карсты, которые больше не могла разглядеть в темноте. – Я даже не могла пойти посмотреть на камни.

– Я перенесу тебя туда.

– Дело не в этом. Я хотела пойти, но мне не позволили. Как будто я променяла одну группу тюремных охранников на другую.

– Только пока мы здесь, в Китае. Эбби, все будет по-другому, когда мы вернемся домой. Я бы никогда не посадил тебя в клетку. Я знаю, как ты ценишь свою свободу.

– Потому что ее всегда было так мало.

– Со мной у тебя будет больше свободы, чем со смертным. Днем ты можешь делать все, что угодно, и я не могу тебя остановить. Черт возьми, ты можешь даже завести интрижку днем, а я и не узнаю.

– Я бы не стала этого делать!

– Что ж, это хорошая новость, – он поставил бутылку на валун рядом с ней и взял ее за руки. – Эбби, я дам тебе всю свободу и любовь, какую только смогу. Мы можем сделать эту работу. Доверься мне.

Слезы снова наполнили ее глаза.

– Я люблю тебя, Грегори.

Он поднял ее на ноги и заключил в объятия.

– Я тоже тебя люблю.

Она долго обнималась с ним под лунным светом. Он погладил ее по волосам.

– Есть еще что-нибудь, что я должна знать о тебе? – спросила она. – Ты не превращаешься в крылана или что-то в этом роде?

– Ну, кое-что есть.

Она откинулась назад.

– Что?

– Я люблю диско.

Она поморщилась.

– Ты шутишь.

– Это нарушение сделки?

Она улыбнулась.

– Очень близко, – она положила голову ему на грудь. Она любила его, а он любил ее. Так или иначе, все получится. Ей нужно верить в их любовь.

Джей Эл позвонил им, чтобы сообщить, что они заметили деревню. Она схватила фонарик и бутылку воды, а затем Грегори телепортировал ее туда.

Они приземлились на гребне холма, откуда открывался вид на долину, где находилась деревня.

Джей Эл повесил трубку.

– Никаких фонариков, пожалуйста. Мы не хотим объявить о своем присутствии жителям деревни.

– Каким жителям? – пробормотал Рассел, оглядывая долину. – Я вижу кур. Коров. И ни одного человека.

– Может, они в церкви, – предположил Раджив. – Или на вечеринке.

– Мы бы увидели огни, – проворчал Говард.

– Странно, – пробормотал Джей Эл. – Куда делись все эти люди?

Неприятное чувство пробежало по коже Эбигейл. Она прищурилась, но едва могла разглядеть деревню в темноте.

– Из труб идет дым? Какие-нибудь признаки жизни?

Грегори покачал головой.

– Ничего.

– Пойду посмотрю, – предложил Раджив.

– Я пойду с тобой, – Джей Эл начал спускаться с вер-тигром.

Чем ближе они подходили к деревне, тем беспокойнее становилась Эбигейл. Что-то было серьезно не так.

Джей Эл и Раджив вышли на край деревни и остановились. Джей Эл позвал на китайском.

Нет ответа.

Раджив крикнул на языке бай.

Нет ответа.

Беспокойное чувство Эбигейл переросло в тревогу. Она побежала вниз по склону.

– Эбби! – Грегори последовал за ней.

Она добралась до долины и включила фонарик. Грегори остановился рядом с ней. Она повела лучом света вокруг. В траве клевали куры. В загоне собралось несколько коров.

Они присоединились к Джей Эл и Радживу на краю деревни. Главная улица была пуста. Ни из одного здания не доносилось ни звука. Вдоль улицы стояли столы, уставленные фруктами и овощами. Рынок без покупателей и продавцов.

Джей Эл бросил на нее встревоженный взгляд.

– Я не уверен, что для тебя это безопасно.

Она направила луч фонарика на один из столов и ахнула. Еда была гнилой.

– О Боже, – прошептала она, отступая назад. – Ничего не трогайте.

– Ты думаешь, люди больны? – Раджив указал на насекомых, жужжащих вокруг еды. – С жуками все в порядке.

Коровы и куры тоже были в порядке. И она не могла уловить запах разлагающихся тел, так что это был обнадеживающий знак.

– Жители деревни все еще могут быть очень больны. Или по какой-то причине все они сбежали.

– И оставили все позади? – тихо спросил Грегори.

Она поморщилась: предупреждение Джей Эл о демонической траве промелькнуло у нее в голове. Тех, кто ищет ее, больше никогда не видят.

– Я мог бы осмотреться, – предложил Раджив. – Со мной все будет в порядке. У меня еще семь жизней.

Она напряглась.

– Что?

Он ухмыльнулся.

– У вер-кошек девять жизней. У меня осталось еще восемь. Со мной все будет в порядке.

Ошеломленная, она смотрела, как он направляется к первому зданию.

– У него девять жизней?

– Восемь, – поправил ее Джей Эл. – Он потерял одну, так что он, как это говорится, вер-кот второго уровня, что означает, что он может меняться, когда захочет.

– О. Окей.

Она заставила себя сосредоточиться на этой странной информации. Господи, еще неделю назад она бы ни за что не поверила. И все же она была здесь, в Китае, с вампирами и оборотнями, и что-то действительно плохое происходило в этой деревне.

– Ничего не трогай, – напомнила она Радживу.

Он кивнул и пинком распахнул дверь. Он заглянул внутрь.

– Что ты видишь? – крикнул Джей Эл.

– Людей, – крикнул он в ответ и шагнул внутрь.

Она прижала футболку ко рту и носу, ожидая его возвращения. Ее охватило чувство обреченности.

Раджив вышел и помахал им. Затем он зашел в соседнее здание, проверил его и побежал обратно.

– Они все спят, – доложил он. – Они даже лежат на полу и спят.

– Как в смертельном сне? – спросил Грегори.

Раджив покачал головой.

– Нет. Я тыкаю их ботинком, и они стонут. Они все еще живы. Просто спят.

Эбигейл с трудом сглотнула. Она приехала сюда, чтобы найти способ помочь своей матери. Что, если она привезет с собой ужасную болезнь?

– Они выглядели больными? Они были бледные и потные? Были ли какие-нибудь признаки рвоты?

Раджив покачал головой.

– По-моему, с ними все в порядке.

Она глубоко вздохнула.

– Мне придется их осмотреть.

– Нет, – резко ответил Грегори. – Ты не станешь рисковать собой.

– Им нужна помощь, – настаивала она.

– Мы найдем способ предупредить власти, – сказал Джей Эл. – На данный момент наша главная задача – обеспечить твою безопасность.

Грегори схватил ее и телепортировал обратно на вершину холма.

Рядом материализовались Джей Эл и Раджив.

– Ну? – спросил Рассел.

– Они все спят, – сказал Раджив.

Она покачала головой.

– Это ненормально. Боюсь, это какая-то болезнь. И мы все были не защищены.

– Ты видел еще что-нибудь необычное? – спросил Джей Эл у Раджива.

Раджив покачал головой.

– Они прекрасно выглядят. Но у них у всех татуировка на руке, – он указал на внутреннюю сторону правого запястья. – Это было что-то на китайском.

Рассел напрягся.

– Что там было написано?

Раджив пожал плечами.

– Я не читаю по-китайски.

Рассел закатал рукав на правом запястье.

– Это выглядело так?

Эбигейл посветила на него фонариком.

– Да! – сказал Раджив. – Именно так.

Джей Эл втянул в себя воздух.

– Это значит раб. Так отмечают людей, которые принадлежат мастеру Хану.

Рассел дернул его за рукав.

– Я не принадлежу этому ублюдку.

– Откуда у тебя татуировка? – спросил Говард.

– Откуда, черт возьми, мне знать? – прорычал Рассел. – Я очнулся в проклятой пещере, неживой с татуировкой на руке. Но если эти люди – его рабы, значит, я рядом.

– Так вот почему ты так быстро вызвался добровольцем? – спросил Грегори. – Ты ищешь мастера Хана?

– А почему бы и нет? – рявкнул Рассел. – Этот ублюдок разрушил мою жизнь!

– Я могу понять, почему ты хочешь отомстить, – сказал Грегори, – но наша главная задача – обеспечить Эбигейл безопасность.

– Кто этот мастер Хан? – спросила она.

– Чан-Ши, – ответил Раджив.

– Вампир, – уточнил Джей Эл. – Мы с ним уже сталкивались.

Вдалеке прозвучал громкий гонг.

– Что это за чертовщина? – проворчал Говард.

– Звук пришел с юга, – указал Грегори. – С тех полей.

Снова прозвучал гонг.

– Смотрите! – Раджив указал на деревню.

Один за другим вспыхивали огни, пока вся деревня не была хорошо освещена.

Эбигейл сглотнула.

Жители деревни проснулись.

Глава 25

Грегори потянулся, чтобы выключить фонарик Эбигейл.

– Нам надо убираться отсюда к чертовой матери, – прошептал он, хотя, как и остальные, не двигался. Ему было чертовски любопытно, что будет дальше.

Жители деревни высыпались на главную улицу, держа в руках факелы. Они стояли молча, их лица ничего не выражали. Даже дети были неподвижны и безучастны, и Грегори, проведя время с детьми Романа, понял, что это ненормально.

– Это может быть что-то вроде массового контроля сознания, – пробормотал Джей Эл.

– Мастером Ханом, – добавил Рассел.

Прозвучал третий гонг.

Жители деревни развернулись и двинулись на юг. Свет их факелов освещал пустые лица и роботизированные движения.

– Я видел это по телевизору, – прошептал Раджив. – Зомби.

Говард фыркнул.

– Они нас не съедят.

– Ты уверен? – спросил Раджив. – Они не едят пищу в деревне.

Эбигейл поморщилась.

– Это правда.

– Давайте посмотрим, куда они направляются, – Джей Эл двинулся на юг вдоль гребня холма.

Грегори поддерживал Эбигейл, помогая ей маневрировать в темноте, хотя у него был второстепенный мотив держать ее за руку. Если ситуация станет опасной, он хотел быть готовым телепортировать ее в одно мгновение.

Жители деревни вышли на поле и разделились: половина шла к восточной стороне поля, половина – к западной. Они установили факелы на шестах, которые выстроились вдоль поля с каждой стороны.

Поле было обширным, ряд за рядом росли зеленые растения высотой по колено. Жители деревни – мужчины, женщины и дети – рассредоточились по рядам. Взрослые вытащили из-за пояса ножи и срезали листья с растений. Дети собирали листья и бросали их в корзины, расставленные через каждые десять ярдов.

– Это рабский труд, – прошептала Эбигейл. – Это ужасно.

– Что мастер Хан делает с этими листьями? – спросил Рассел.

Грегори наклонился к Эбигейл.

– Это демоническая трава?

– Отсюда не видно, – ответила Эбигейл. – Мы можем подойти ближе?

– Я посмотрю, – Джей Эл двинулся вниз по склону и остановился за грудой камней. Он взял камень размером с дыню и выкатил его в поле.

Никакой реакции. Жители деревни продолжали свою работу. Те, кто был ближе к камню, просто обходили его.

– Они напоминают мне Боргов из "Звездного пути", – прошептала Эбигейл. – Они так поглощены своей работой, что ничего не замечают, если только это не мешает их миссии.

– Я мог бы срезать тебе несколько листьев, – предложил Раджив.

– Ты с ума сошел? – прорычал Говард.

– Они все срезают листья, – сказал Раджив. – Они подумают, что я один из них.

– Попробуй, – сказал Грегори, – но будь осторожен.

Раджив тихо спустился с холма и присоединился к Джей Эл за грудой камней. Он наклонился к уху Джей Эл, и тот кивнул.

Жители деревни не смотрели в их сторону, просто продолжали работать.

Раджив выбрался из-за камней и быстро зашагал к полю. Он свернул в первый ряд, вытащил из-за пояса нож и принялся срезать листья.

Никто из жителей деревни даже не взглянул на него.

Он бросил горсть листьев в ближайшую корзину и вернулся к работе. Он срезал ветку листьев и сунул ее под рубашку.

– Черт, – прошептал Грегори.

– Что? – спросила Эбигейл.

Он указал на двух мужчин с винтовками, которые шли вдоль рядов к северному концу поля, где работал Раджив. Они дошли до конца поля и повернулись, чтобы посмотреть на деревенских.

Раджив оглянулся на них через плечо, потом посмотрел на Джей Эл. Он наклонился и начал срезать еще листьев.

– Я должен телепортировать тебя отсюда, – прошептал Грегори.

– Не смей, – Эбигейл вырвала свою руку из его хватки.

Прозвучал еще один гонг.

Крестьяне сунули ножи за пояс и повернули на юг. Они тихо двинулись вдоль рядов. Мужчины подняли корзины и понесли их.

Раджив помедлил.

Ему крикнул один из охранников.

Он повернул на юг и медленно двинулся вперед.

Охранник снова закричал.

Он бросил листья в корзину, затем поднял ее и пошел вдоль ряда, как и другие жители деревни.

Джей Эл оглянулся на остальных членов команды на гребне холма. Он указал на заросли деревьев на юге и одними губами произнес слово "телепорт".

Грегори испытывал искушение отвезти Эбигейл обратно в базовый лагерь, но он знал, что она будет в ярости, если он решит, что ей нельзя делать, поэтому он телепортировал ее туда, куда указал Джей Эл. Рассел материализовался вместе с Говардом.

Теперь они были на южном конце поля, и отсюда Грегори мог видеть гонг. Большой медный круг стоял на красном лакированном столе. Там стояли три охранника, они наполняли деревянные чашки темной жидкостью и ставили их на стол.

Жители деревни подошли и высыпали содержимое корзин в большой медный ящик. Каждому из них вручили по чашке. Они выпили, потом повернулись и вернулись к работе.

– Должно быть, именно это их и поддерживает, – прошептала Эбигейл. – Вместо еды.

Раджив был последним в очереди. Его глаза расширились при виде одного из охранников, и он наклонил голову. Он бросил корзину с листьями в медный ящик и взял чашку.

– Не пей Kool-Aid, – пробормотал Грегори.

Охранник прикрикнул на Раджива. Он отвернулся, все еще держа чашку. Охранник шагнул к нему и рывком развернул.

Охранник напрягся.

– Ты!

Раджив сердито посмотрел на него.

– Сават! Почему ты здесь? Я думал, ты все еще в Сан-Франциско, ищешь свои яйца.

Джей Эл поморщился.

– Мы уже сталкивались с Саватом. Я возьму Раджива и мы все телепортируемся обратно на базу..

Рассел спустился с холма и направил винтовку на Савата.

– Где мастер Хан?

Другой стражник схватил Раджива и приставил нож к его шее. Чашка упала на землю.

Джей Эл телепортировался за спину охранника и ударил его рукояткой пистолета по голове. Когда охранник рухнул на землю, Джей Эл схватил Раджива.

– Мы телепортируемся сейчас же!

– Нет! – Рассел поднял винтовку и закричал на Савата:

– Где мастер Хан?

Сават прокричал что-то по-китайски. Охранник бил в гонг, пока воздух не задрожал от металлического звука. Крестьяне обернулись и выхватили ножи.

– Мастер Хан, мастер Хан, – скандировали они, приближаясь к Расселу.

– Срань господня, – Говард помчался вниз по склону и схватил Рассела.

Грегори притянул Эбигейл к себе. Она вся дрожала.

– Телепортируйся! – крикнул Джей Эл и исчез вместе с Радживом.

Грегори телепортировался обратно на пляж вместе с Эбигейл.

Джей Эл бросился в пещеру и зажег одну из керосиновых ламп.

Грегори повел Эбби в пещеру и поморщился от того, какой бледной и испуганной она выглядела.

– Где Рассел и Говард? – спросила она и повернулась к входу в пещеру, когда двое мужчин вошли внутрь.

Джей Эл направился к бывшему морпеху.

– Что, черт возьми, ты делаешь?

Глаза Рассела сузились.

– Я собираюсь найти мастера Хана.

– И что? – завопил Джей Эл. – Если бы ты узнал, где он находится, ты бы ушел, оставив Говарда? Мы так не работаем!

– Я сам могу о себе позаботиться, – проворчал Говард.

– Эй! – перебил его Грегори. – Наша первоочередная задача – обеспечить безопасность Эбигейл.

– Вот именно, – Джей Эл глубоко вздохнул. – Мы обеспечим ее безопасность, найдем ее растения и уберемся отсюда к чертовой матери, – он сердито посмотрел на Рассела. – В этом весь смысл нашей миссии.

– У меня есть растение, – Раджив вытащил из-под рубашки ветку и протянул ее Эбигейл.

– Это она! Демоническая трава, – она порылась в рюкзаке в поисках пластикового пакета. – Спасибо, Раджив.

Грегори удивился, почему мастер Хан собирает так много демонической травы.

– Отличная работа, Раджив, – сказал Джей Эл. – Давайте перейдем к следующей базе. Всем собрать вещи первой необходимости. Не беспокойтесь о спальных мешках. Другая база уже оснащена. Говард, посторожи снаружи.

– Будет сделано, – Говард неуклюже вышел наружу и захлопнул бамбуковую дверь.

– Я останусь здесь, – тихо сказал Рассел.

– Нет, – Джей Эл запихнул одежду в рюкзак. – Нам нужны все три вампира, чтобы телепортировать остальных.

– Мастер Хан уже близко, – настаивал Рассел. – Мы должны покончить с ним.

– Мы рискуем жизнью Эбигейл не для того, чтобы ты мог отомстить за себя, – сказал Грегори.

– А как насчет всей деревни, которую он поработил? – спросил Рассел.

– Мы вернемся позже, – сказал Джей Эл.

– Я хочу этого сейчас! – крикнул Рассел. – Этот ублюдок украл тридцать девять лет моей жизни! К тому времени, как я добрался до дома, мои родители были мертвы, мой брат умер, а моя жена объявила меня мертвым и снова вышла замуж.

Эбигейл поморщилась.

– Мне очень жаль.

Он провел рукой по своим коротким волосам.

– Моя дочь была совсем маленькой, когда я уехал во Вьетнам. Она умерла два года назад в возрасте сорока лет от рака груди. Мне так и не удалось ее увидеть. Так что да, я хочу отомстить. Когда я доберусь до мастера Хана, я вырву его сердце и засуну ему в глотку!

– Эй, – позвал Говард через бамбуковую дверь. – Ребята, вы должны это увидеть.

Они вышли наружу.

Огни факелов освещали южную сторону озера.

– Это жители деревни? – спросила Эбигейл.

– Не думаю, – Грегори смотрел, как новоприбывшие воткнули факелы в землю. – Это все молодые мужчины. И они добрались сюда слишком быстро.

– Как они узнали, где нас искать? – спросила она.

– Хороший вопрос, – проворчал Говард.

Все больше и больше факелов расставлялось вдоль берега, пока южная сторона озера не была хорошо освещена. Отблески костра отражались в серых карстах, делая их похожими на серебряные кинжалы, нацеленные в небо. Мужчины были одеты в белые мундиры с красными кушаками вокруг талии и на лбу.

– Я думаю, это солдаты мастера Хана, – сказал Рассел.

Эбигейл придвинулась к Грегори, и он обнял ее за плечи.

– Они не принесли никаких лодок, так что пока мы в безопасности.

– Мы не останемся, – Джей Эл двинулся к входу в пещеру и замер. – Что за...

Эбигейл ахнула.

Группа солдат подпрыгнула высоко в воздух и приземлилась, каждый взгромоздился на вершину карста. Все больше солдат приближалось к озеру, перепрыгивая с одного карста на другой. Их прыжки были достаточно высокими, некоторые кувыркались в воздухе, прежде чем приземлиться на верхушки каменных сталагмитов. Некоторые карсты были заострены сверху, и солдаты легко балансировали на них.

Она прижала руку к груди.

– Человек так не может.

– Чан-Ши, – прошептал Раджив.

– Вампиры, – перевел Джей Эл.

Они все были вампирами? Грегори с трудом сглотнул. Их было не меньше сотни.

– Это объясняет, как они нас нашли, – пробормотал Рассел. – Они могут слышать наш маяк.

– Я ничего не слышу, – сказала Эбигейл.

– Только вампиры могут слышать эту частоту, – Рассел выдернул электронное устройство из тайника у входа в пещеру и топнул по нему сапогом.

Еще больше Чан-Ши прыгали с камня на камень, затем они прыгали еще выше, пролетая по воздуху, чтобы взгромоздиться на верхушки бамбуковых деревьев на восточном берегу озера. Бамбуковые стебли раскачивались взад и вперед, как маятники, все больше отклоняясь, пока не опустились к воде и не высадили солдат на поверхность озера.

Они не утонули.

– Вот дерьмо, – Грегори повел Эбигейл к пещере. – Бери свой рюкзак. Мы уходим.

– Они ходят по воде? – спросил Раджив.

– Я думаю, они левитируют, – сказал Джей Эл. – Давайте. Идем.

В пещере Грегори надел свой рюкзак, а Эбигейл – свой. Он никогда не был на другой базе, так что придется полагаться на маяк. Он обнял ее, закрыл глаза и сосредоточился.

– Ты слышишь? – спросил Джей Эл. – Два быстрых гудка, потом длинный.

– Понял, – он сжал Эбигейл. – Мы все будем в безопасности, милая.

Она кивнула и сцепила пальцы на его шее.

Все потемнело.

Глава 26

Эбигейл не отпускала Грегори, хотя они уже были на месте. В комнате было темно и холодно, а ее нервы были измотаны. Как все могло так быстро пойти не так? Ради всего святого, она искала только несколько растений. Но вместо этого она обнаружила целую деревню управляемых рабов и целую армию акробатических вампиров кунг-фу.

Она вздрогнула, и руки Грегори сжались вокруг нее. Было так темно, что она даже не могла разглядеть черты его лица.

– Мы в безопасности, – прошептал он.

Вдалеке она слышала низкий рев несущейся воды.

– Где мы?

– Пещера на северо-западе Юньнань, – ответил Джей Эл. Чиркнула спичка, и он зажег керосиновую лампу. – Все здесь?

– Да, – Рассел сорвал электронный маяк с выступа скалы, бросил его на пол пещеры и раздавил каблуком сапога.

Джей Эл искоса взглянул на него.

– Ты мог бы просто выключить его.

Рассел нахмурился.

– Мне захотелось что-нибудь разбить.

Джей Эл достал из рюкзака другой телефон.

– Мы должны использовать спутниковый телефон, – он направился ко входу в пещеру. – Я позвоню Ангусу и расскажу, что случилось.

Говард зажег вторую керосиновую лампу.

– Надеюсь, с моими пончиками все в порядке, – он открыл металлический сундук и достал коробку из-под печенья.

Эбигейл ослабила мертвую хватку на Грегори и опустила рюкзак на пол, чтобы достать свитер.

– Здесь прохладно, – она сняла куртку, надела свитер, потом снова куртку.

– Мы недалеко от Тибета, – Рассел достал из рюкзака толстовку. – И мы находимся на гораздо большей высоте.

– Пара тысяч футов вверх по этой проклятой горе, – проворчал Говард и впился зубами в медвежий коготь.

– По крайней мере, мы нашли пещеру, выходящую на юг, – Рассел натянул толстовку. – Мы укрыты от холодных ветров.

– И прямого солнечного света, – добавил Грегори, доставая свитер из рюкзака.

– А как насчет всех этих вампиров? – спросила Эбигейл.

– Мы в двухстах милях от них, – ухмыльнулся Рассел. – И наш маяк испытывает технические трудности.

– Я все думаю, почему они пришли за нами, – сказала она. – Это потому, что мы нашли ту деревню? А все эти растения? Почему мастер Хан собирает так много демонической травы?

– Потому что он замышляет какую-то гадость, – проворчал Рассел. – Чем скорее я убью его, тем лучше для всех нас.

– Просто помни, что наша миссия сейчас – обеспечить безопасность Эбигейл, – сказал ему Грегори, натягивая свитер.

– Черт возьми, там холодно, – Джей Эл бросился обратно в пещеру и сунул телефон в карман. – Ангус хочет, чтобы мы звонили каждые два часа. И он хочет, чтобы мы телепортировались в Японию не позднее завтрашнего вечера, независимо от того, найдем мы третье растение или нет.

– Тогда нам лучше приступить к работе, – сказал Грегори.

Джей Эл повернулся к Эбигейл.

– Что ты можешь нам рассказать?

Она достала фотографию из наружного кармана рюкзака.

– Название переводится как "цветок Золотых Песков". Это цветущий кустарник, который растет на южной стороне гор у реки Янцзы. Здесь ее называют рекой Золотых Песков.

– Цзиньша Цзян, – пробормотал Джей Эл, изучая фотографию, затем передал ее Радживу.

– Мы ищем его сейчас? – спросил Раджив.

– Да, – Джей Эл вытащил из рюкзака свитер. – Снаружи местность неровная. И ветер действительно пронизывает до костей. Мы находимся в ущелье над рекой Янцзы.

Раджив улыбнулся.

– Это Ущелье прыгающего тигра, – он передал фотографию Расселу.

– То, что я слышу, это река? – спросила Эбигейл.

– Да, – Джей Эл надел свитер. – Нам нужно, чтобы ты осталась здесь, Эбби. На улице слишком темно.

Она напряглась.

– Со мной все будет в порядке. Я возьму фонарик.

Джей Эл покачал головой.

– Ветер такой сильный, что может сбить тебя с ног. Один промах, и ты можешь упасть на несколько тысяч футов в ущелье.

Она с трудом сглотнула.

– Окей. Тогда я поищу его днем.

– Надеюсь, мы найдем его до восхода солнца, так что сможем убраться отсюда к чертовой матери, – сказал Джей Эл. – Говард, останешься здесь с Эбби?

– Конечно, – он протянул ей коробку. – Хочешь пончик?

Она вздохнула.

– Нет.

Грегори потянул ее в глубь пещеры.

– Я знаю, как ты ненавидишь, когда тебе не разрешают что-то делать, но твое время придет. Как только мы вернемся домой, ты будешь делать ВСЮ работу с растениями.

Она кивнула и устало улыбнулась ему.

– Ты прав. С моей стороны было бы безумием карабкаться по горе в темноте.

– Хорошо, – он поцеловал ее в лоб. – Пожелай нам удачи, чтобы мы могли вернуться домой.

– Удачи, – она крепко обняла его.

Вампиры и Раджив закутались, достали из металлического ящика фонарики и направились к выходу.

Она отважилась выйти на несколько шагов и наблюдала, как лучи фонариков движутся взад и вперед, пока мужчины обыскивают южную сторону горы. Край утеса был едва виден ей, но она слышала громкий рев реки далеко внизу.

Сильный холодный ветер хлестнул ее, угрожая сбить с ног, и она вернулась в пещеру. Она помогла Говарду развернуть спальные мешки для всех. Три мешка были положены далеко в глубь пещеры, затем перед ними была натянута складная ширма. Выходящий на юг вход в пещеру не пропускал прямых солнечных лучей, но вампиры по-прежнему предпочитали, чтобы в ней было как можно темнее.

Говард зажег масляный обогреватель, и пещера немного прогрелась. Они сидели и ждали, когда вернутся остальные.

Они прикончили две коробки пончиков, прежде чем парни вернулись, выглядя измученными и замерзшими. По мрачным выражениям их лиц она поняла, что третьего растения они не нашли.

Вампиры взяли себе бутылки с кровью из ящика. Раджив залпом выпил бутылку воды.

– Сожалею, – Грегори сел рядом с ней, поближе к обогревателю. – Мы прочесали южную сторону трех гор, но не нашли его.

Джей Эл выпил немного крови.

– В Японии уже рассвело, так что телепортироваться обратно слишком поздно. Придется подождать до вечера. Как только мы проснемся, мы уйдем отсюда.

– Пока вы спите, я поищу растение, – предложил Говард. – Мы с Радживом можем работать по очереди.

– Вы уверены, что здесь мы будем в безопасности? – спросила Эбигейл.

Джей Эл зевнул.

– Мы в сотнях миль от последнего места.

– И это была армия вампиров, – добавил Рассел. – Они могут преследовать нас только ночью.

Джей Эл передал Говарду свой спутниковый телефон.

– Продолжай звонить каждые два часа. Звонок будет передан вампиру, который проснулся.

Грегори похлопал Эбигейл по колену.

– Когда мы проснемся, я заберу тебя к Кио. Можно долго принимать горячую ванну.

– Звучит замечательно, – она наклонилась и прошептала:

– Мне надо облегчиться.

– Я провожу тебя, – он поднялся на ноги и схватил фонарик.

Они не отважились далеко отойти от пещеры. Он повернулся к ней спиной, чтобы она не смутилась, но она была рада, что он рядом на случай, если дикие звери решат, что она выглядит аппетитно.

Вернувшись в пещеру, они с Грегори умылись в одном из ведер с водой, которые ребята припрятали там до ее прибытия в Китай.

Она зевнула. Она слишком устала и замерзла, чтобы даже беспокоиться о том, что будет спать рядом с мертвым телом. Она оттащила свой спальный мешок в глубь пещеры и прижалась к Грегори.

Было уже далеко за полдень, когда она проснулась. На этот раз она не испугалась при виде Грегори, лежащего так неподвижно рядом с ней. Она откинула ему волосы со лба и подоткнула одеяло.

Говард отправился на поиски растения, а Раджив охранял пещеру. Он подогрел немного воды на керосинке, чтобы заварить чай. Она позавтракала горячим чаем и черствыми пончиками.

Три часа спустя Говард вернулся с пустыми руками и недовольным видом. Он проглотил шесть медвежьих когтей, выпил бутылку воды и решил спуститься в ущелье, чтобы наполнить ведра свежей водой.

– Ты спятил, – сказал Раджив. – Река далеко внизу. Это слишком тяжело для медведя.

– Хочешь поспорить? – прорычал Говард. – То, что это Ущелье прыгающего тигра, не означает, что оно только для тигров.

Раджив усмехнулся.

– Я не собираюсь туда спускаться. Оно слишком высокое. Река слишком сумасшедшая. Пусть вампиры телепортируются туда за водой.

Говард хмыкнул.

– Я покажу тебе, как это делается, – он схватил ведро и направился к выходу.

Он резко остановился. Ведро выпало из его руки, и вода выплеснулась на пол пещеры.

Он пригнулся.

– Срань господня! Я в это не верю.

– Что? – Раджив бросился вперед.

Говард потянул его вниз.

– Не показывайся им на глаза.

– Кому? – сердце Эбигейл бешено колотилось, когда она подалась вперед. Она присела на корточки рядом с двумя оборотнями, и ее сердце подскочило к горлу.

На другой стороне ущелья, на гребнях гор, собиралась армия мастера Хана. Все больше и больше их выстраивалось вдоль гребня, все одетые в белое. Концы их красных кушаков трепетали на ветру.

Кровь застыла у нее в жилах. Их было не меньше сотни!

– Как... как они могут быть здесь при свете дня? Я думала, они вампиры.

– Может, это разные парни, – предположил Раджив. – Может быть, у мастера Хана есть армия вампиров и армия людей.

Паника грозила разразиться внутри нее. Она сжала кулаки и крепко зажмурилась. Не поддавайся. Ты только сделаешь хуже, если подашься панике. Она открыла глаза, а армия все еще стояла на гребне.

– Как они нас находят? – спросил Раджив. – Как они добрались сюда так быстро?

– Не знаю, – тихо ответил Говард. – Но они здесь, и мы должны с этим разобраться.

Эбигейл ахнула, когда несколько солдат спрыгнули со скалы. Они, должно быть, самоубийцы! Но нет, они полетели вниз по склону утеса и аккуратно приземлились на гребне в сотне футов ниже. Другие прыгали с камня на камень, даже кувыркались в воздухе.

– Вот дерьмо, – прошептал Говард. – Это те же самые парни. Они могут двигаться как вампиры, но они смертные.

– Как они могут быть такими? – спросила Эбигейл вслух. – Эти парни сверхъестественны.

– Они собираются пересечь ущелье, – сказал Раджив. – Они нас найдут.

Говард глубоко вздохнул.

– Тебе нужно идти. Я останусь здесь охранять пещеру. Ты можешь обернуться и пересечь ущелье.

– Я не оставлю вас с мисс Эбби одних, – прошипел Раджив.

– Ты должен! – Говард сунул спутниковый телефон в футляр на молнии и надел шнур на шею Раджива. – Убирайся отсюда и позвони Ангусу. Он сможет найти нас с помощью чипа слежения, встроенного вампирами... О черт. Вот как эти ублюдки нашли нас.

Раджив повернулся к Эбигейл.

– Я возьму тебя с собой?

Она покачала головой, ее глаза наполнились слезами.

– Я тебя задержу. И я не могу перебраться через ущелье.

Говард хлопнул его по спине.

– Иди! Мы рассчитываем на тебя.

Раджив завязал шнур, чтобы телефон был в безопасности.

– Да пребудет с вами Господь.

– И с тобой, – Эбигейл обняла его.

Он выбрался из пещеры, пригибаясь.

Она прошептала молитву, чтобы он был в безопасности, чтобы он пережил это. Она оглянулась на складную ширму. Вампиры так и лежали позади, мертвые и ничего не замечающие.

Она посмотрела на небо. Солнце садилось на западе.

– Сколько еще осталось до захода солнца?

– Около часа, – ответил Говард. – Судя по скорости, с которой движется их армия, они будут здесь через пятнадцать минут.

Чтобы вампиры не проснулись и не телепортировали их. Ее руки дрожали, и она сжала их в кулаки.

– Мы в меньшинстве.

– Я могу убить тридцать или сорок из них, прежде чем они прикончат меня, – Говард мрачно посмотрел на нее. – Но тогда ты останешься наедине с остальными, и они будут очень злы.

Тошнотворное чувство закрутилось у нее внутри.

– У нас нет выбора. Нам придется сдаться.

Глава 27

– Осторожно, – прошептала Эбигейл, когда Говард выглянул из-за выступа. – Ты видишь реку?

– Да, – он лежал на животе, вцепившись в ближайший куст, чтобы не упасть, и все дальше спускался со скалы.

Они больше не беспокоились о том, что армия увидит их. Было очевидно, что солдаты приближаются к ним. Было также очевидно, что, хотя солдаты могли совершать удивительные физические подвиги, им не хватало способности телепортироваться. Иначе они просто материализовались бы за рекой. Говард рассказал, как несколько человек совершили невероятные прыжки через ущелье, а еще больше собралось за рекой, готовясь к прыжку.

Она только надеялась, что Раджив найдет место, где можно переправиться так, чтобы солдаты его не заметили.

– Я вижу его, – Говард еще больше расслабился. – Он ниже по реке. Там она шире, но в реке есть несколько гигантских валунов. Да! Он только что приземлился на один.

– Он в тигриной форме?

– О да. Ему пришлось раздеться, прежде чем перекинуться, но я уверен, что он оставил телефон привязанным к шее. Вот он идет. Он добрался до другого валуна. И да! Он на той стороне. Он... я не вижу его сейчас, – Говард вернулся обратно. – Сейчас мы ничего не можем сделать. Но подождем.

Она с трудом сглотнула. Пождем чего? Зачем они понадобились мастеру Хану?

Говард устроился у входа в пещеру, наблюдая за приближающейся армией. Она не могла этого сделать. Это слишком нервировало, поэтому она вернулась в пещеру и села у обогревателя.

Ее мозг лихорадочно работал, и главным среди ее безумных мыслей было предупреждение Джей Эл о демонической траве. Тех, кто ищет ее, больше никогда не видят.

Почему это происходит? Все должно быть связано с деревней зомби и полями демонической травы. Что задумал мастер Хан? Из своих исследований она сделала вывод, что растение может повысить иммунитет человека, сделать его сильнее и более невосприимчивым к болезням. Она надеялась, что это поможет ее матери, возможно, даже вылечит ее.

Но вернется ли она когда-нибудь домой? Когда-нибудь еще увидит свою семью? Когда-нибудь насладится будущим с Грегори?

Тех, кто ищет ее, больше никогда не видят.

Она не хотела умирать. Она хотела снова увидеть свою семью. И снова обнять Грегори.

Хруст гравия эхом отдавался в ущелье. Солдаты приближались. Солнце садилось, температура падала, но она знала, что дрожь по спине вызвана скорее страхом, чем холодом.

Она взглянула на складную ширму. По крайней мере, в пещеру не проникало солнце. Если солдаты снесут экран, с Грегори и двумя другими вампирами все будет в порядке.

Она услышала шум снаружи и подпрыгнула.

– Боже, – она прижала руку к колотящемуся сердцу, когда вошел Говард.

– Они уже близко, – он присел на корточки рядом с ней. – В Японии солнце уже зашло, так что, когда Раджив позвонит, Ангус проснется. Он начнет собирать всех вампиров и оборотней, которых сможет найти. Они могут выследить вампиров по чипам, так что они придут за нами. Нам просто нужно держаться вместе и тянуть время.

Она кивнула, чувствуя некоторое облегчение.

Снаружи захрустел гравий.

Говард встал.

– Они здесь.

Ее грудь стянуло, и она сжала кулаки. Без паники. Она должна оставаться сильной. Перекатывайся под ударами, как это делал Грегори. Она взглянула на экран. Вампиры сейчас были беспомощны. Она должна быть сильной и помочь Говарду защитить их. Она не была воином, поэтому ее лучшим оружием был разум. Ей нужно было оставаться проницательной и сосредоточенной.

Четверо солдат вошли внутрь с обнаженными мечами.

Говард поднял руки.

– Мы сдаемся.

Эбигейл вскочила на ноги и подняла руки. Тянуть время.

– Мы хотим видеть мастера Хана.

Солдаты уставились на нее.

Она не была уверена, что кто-то из них понимает по-английски, но она должна была попытаться.

– Я ученый. У меня есть деловое предложение для мастера Хана, – она не знала, какое именно, так как решила сделать это на ходу.

Самый высокий из четырех солдат сказал что-то по-китайски, и двое из них вложили мечи в ножны и связали Говарду руки за спиной. Они обезоружили его, затем заставили сесть.

Снаружи на выступе собралось еще больше солдат. Заходящее солнце сверкало на их мечах.

Огромный солдат протиснулся мимо них и вошел в пещеру. Она узнала в нем того, кого звали Сават. Все солдаты склонили головы, очевидно, он был их предводителем. Его сердитый взгляд скользнул по Говарду и ей в дальний конец пещеры. Он прошел мимо нее и сбил ширму на пол.

Он окинул взглядом трех вампиров.

– Чан-Ши, – пробормотал он и повернулся к Говарду, который сидел на полу, скрестив ноги. – А где тигр?

– Рад видеть, что ты немного выучил английский, Сават, – ухмыльнулся Говард. – Но мне кажется, что твой голос стал немного выше.

С рычанием Сават вытащил нож и приставил его к горлу Говарда.

– Где тигр?

Говард сердито посмотрел на него.

Эбигейл вздрогнула, когда капля крови потекла по шее Говарда.

– Его здесь нет. Он не пошел с нами.

Сават фыркнул.

– Он здесь. Я найду его, – он вышел на улицу и рявкнул что-то по-китайски. Группа солдат взлетела. Сават остался на уступе, осматривая горы, без сомнения, в поисках Раджива.

Она придвинулась ближе к Грегори.

Высокий солдат заметил это и указал на обогреватель.

– Ты сиди здесь. Или нам придется связать тебя.

– Ты говоришь по-английски? – спросила она, опускаясь на пол пещеры.

Он проигнорировал ее и что-то крикнул Савату. Снаружи, на выступе, Сават выкрикнул команду, и двое солдат вошли в пещеру, неся черный лакированный ящик с золотыми металлическими углами. Они направились прямо в заднюю часть пещеры.

Она села, вытянув шею, чтобы посмотреть, что они достают из коробки. Они были похожи на металлические накладки, соединенные короткой толстой цепью. Солдаты защелкнули наручники на предплечьях вампиров и закрыли их. Когда наручники не закрывались из-за ботинок мужчин, они снимали их и застегивали наручники на лодыжках.

Они нашли ножи в ботинках и еще больше ножей, привязанных к икрам вампиров. Они собрали их вместе с винтовками и пистолетами и сложили в кучу у входа в пещеру.

– Наручники сделаны из серебра, – объяснил высокий солдат. – Оно не даст им телепортироваться.

– И будет жечь как ад, если они попытаются снять их, – произнес голос с британским акцентом снаружи пещеры.

Она обернулась по направлению ко входу. Рядом с Саватом стоял мужчина, одетый в черные кожаные штаны, черную рубашку и длинное черное кожаное пальто. Был ли это мастер Хан?

Его одежда не была пыльной, как у солдат, которые пересекли ущелье и поднялись в пещеру. У него были черные волосы до плеч, но он не был азиатом.

– Лорд Дэрафер, – пробормотал Сават, низко кланяясь.

Остальные солдаты тоже поклонились, когда новоприбывший неторопливо вошел в пещеру. Они опустили глаза, словно боялись смотреть выше его колен. Он огляделся вокруг сверкающими зелеными глазами и насмешливо скривил губы.

– Мой господин, – высокий солдат низко поклонился.

Дэрафер скрестил руки на груди и покорно вздохнул.

– У Шэнь.

– Да, милорд, – высокий солдат снова поклонился.

– Ты же знаешь, как я ненавижу человеческие ошибки.

Высокий солдат побледнел.

– Да, милорд.

– И все же ты испытываешь мое терпение. А у меня нет терпения.

У Шэнь поклонился.

– Тысяча извинений, милорд.

Дэрафер махнул рукой в сторону Говарда.

– Этот – вер-медведь. Он может перекинуться и оторвать тебе голову.

Глаза У Шэня расширились. Он быстро заговорил с солдатами, державшими черный лакированный ящик. Они бросились к Говарду и защелкнули серебряные наручники на его запястьях за спиной. Когда они двинулись вперед, чтобы надеть наручники на его лодыжки, он зарычал на них, и они отскочили.

Дэрафер усмехнулся.

– Не бойтесь. Медведь теперь не может двигаться, – его глаза сверкали, как полированные изумруды. – Даже если бы он мог, он не был бы мне ровней.

Эбигейл глубоко вздохнула, пока солдаты защелкивали наручники на лодыжках Говарда. Дэрафер мог победить медведя Кадьяка? У него тоже были странные глаза, и солдаты, казалось, боялись его. У нее было неприятное чувство, что он не человек. Тогда кто же он? Был день, так что он не мог быть вампиром.

Он прошелся к задней части пещеры, затем неторопливо направился ко входу.

– Сават.

– Да, милорд, – Сават вошел и поклонился.

– Я насчитал пятерых пленников.

Сават побледнел.

– Да, милорд.

– И все же в твоем отчете утверждалось, что в другой пещере было шесть спальных мешков. И здесь я насчитал шесть. Кого-нибудь не хватает?

Сават переступил с ноги на ногу.

– Вер-тигр, возможно, сбежал.

– Через Ущелье прыгающего тигра? – Дэрафер усмехнулся. – Роскошно.

Сават вздохнул с облегчением.

– Да, милорд.

Лицо Дэрафера помрачнело.

– Ты облажался. Поищи его в ущелье, – он вытянул руку, и порыв ветра сбил Савата с ног, пронеся его по воздуху и скинув со скалы. Его крик эхом разнесся по ущелью, затем резко оборвался.

По спине Эбигейл пробежал холодок. Ее интуиция была права. Дэрафер не был человеком.

Он повернулся к высокому солдату и улыбнулся.

– Хорошие новости, У Шэнь. Тебя только что повысили.

У Шэнь поклонился, его лицо посерело.

– Вы очень добры, милорд.

– Не стоит, – Дэрафер обвел взглядом пещеру, его зеленые глаза весело поблескивали. – Итак... у нас есть оборотень, который не может перекинуться, три вампира, которые не могут телепортироваться, и... – его взгляд упал на Эбигейл. – И любящая дочь, которая не может спасти свою мать.

Она вздрогнула.

Он направился к ней.

– Насколько ты отчаялась, Эбигейл Такер? Знаешь, я мог бы спасти ее. Было бы забавно, если бы твой отец был у меня в долгу.

– Не разговаривай с ним, – прорычал Говард.

Дэрафер взглянул на него и улыбнулся.

– Медведь знает, кто я, – он снова перевел взгляд на Эбигейл, и его взгляд стал жестким. – У тебя есть то, что принадлежит мне.

Она покачала головой.

– Я никогда не встречала тебя раньше.

Он ухмыльнулся.

– Я был шесть лет назад на митинге твоего отца, когда туда прокрался человек с пистолетом. К сожалению, он похвастался этим и попался. Я ненавижу человеческие ошибки, – его глаза внезапно потемнели, и она ахнула.

Он вытянул руку в сторону ее рюкзака. Молния на нем сама расстегнулась, и пластиковый пакет с демонической травой полетел ему в руку.

Он усмехнулся, его глаза снова стали зелеными.

– Они не зря называют ее демонической травой.

Демон. Она сжала кулаки, чтобы не дрожать. Как они могли убежать от демона? Казалось, он знает все. Он сразу понял, кто такой Говард. Кто она такая. Ее грудь сжалась. Шесть лет назад он пытался использовать человека, чтобы убить ее отца.

Дэрафер вынул демоническую траву и понюхал.

– Лучшая вещь, которую я когда-либо создавал, – он пожал плечами. – Я знаю. Ты думаешь, что только Большой Кахуна может создавать. В какой-то степени это верно.

Он покрутил ветку демонической травы между большим и указательным пальцами.

– Но я могу взять то, что он сделал, и исказить, испортить. В течение многих столетий я очень хорошо проводил время, мутируя вещи в болезни и чумы. Тогда мне пришло в голову, что вместо того, чтобы делать людей слабыми и бесполезными, почему бы не сделать наоборот? Почему бы не сделать что-то, что превратит людей в суперлюдей? Это я контролирую, конечно.

Он сунул демоническую траву в карман пальто.

– Представь, сколько боли и отчаяния я могу причинить миру, управляя армией суперлюдей?

– Я думал, это армия мастера Хана, – проворчал Говард.

– Он обеспечивает людьми. Я... активирую их деятельность. Зелье, которое я делаю с демонической травой, дает им сверхспособности и замечательную способность исцеляться, – он пренебрежительно махнул рукой. – Но мне надоедают мирские подробности сбора и обучения армии. Я оставляю это мастеру Хану. Вы будете поражены, сколько людей готовы обменять свои души на шанс стать Суперменом.

Он подошел к Говарду.

– А как насчет тебя? Хочешь перейти на сторону победителя?

– Убирайся к черту, – прорычал Говард.

Дэрафер ухмыльнулся.

– А кто меня заставит? – он оглянулся на У Шэня. – Пусть мастер Хан сам решит, что с ними делать.

– Да, мой господин, – поклонился У Шэнь.

– Но оставьте девушку в живых. У нее хорошие связи, – Дэрафер улыбнулся Эбигейл. – Дай мне знать, если твой отец захочет заключить сделку. Я мог бы спасти твою мать.

Она вздернула подбородок, решив быть такой же храброй, как Говард.

– Возвращайся в ад.

Он усмехнулся.

– Вообще-то, я, пожалуй, навещу твою мать. Какая жалость, что ей вот-вот станет хуже, – он исчез.

Сердце Эбигейл ушло в пятки. Неужели он действительно причинит боль ее матери? Конечно, причинит. Разве не так поступают демоны?

– Он убил Савата, – тихо сказал Говард, глядя на У Шэня. – В следующий раз, когда он рассердится, может настать твоя очередь.

Губы У Шэня сжались.

– Ты думаешь меня поколебать? Наши тела – в распоряжении мастера Хана. Для меня большая честь служить ему и умереть за него.

– А демону? – спросил Говард.

У Шэнь отвел взгляд.

– Он владеет нашими душами.

Говард фыркнул.

– Тогда тебе лучше надеяться, что ты никогда не умрешь.

У Шэнь вышел наружу и встал на утес.

Эбигейл обменялась взглядом с Говардом и слегка кивнула. Возможно, им удастся достучаться до У Шэня. Она вознесла безмолвную молитву, чтобы они все выжили. Включая ее мать.

У Шэнь вернулся в пещеру.

– Солнце садится. Чан-Ши понадобится кровь.

– В ящике кровь в бутылках, – она указала на него. – Я могла бы дать ее им.

Он кивнул.

– Это будет к лучшему. Они не попытаются напасть на вас.

Она поспешила к ящику со льдом и достала три бутылки. Затем она устроилась на своем спальном мешке рядом с Грегори.

Когда угасли последние лучи солнца, у входа в пещеру зажгли факелы. У Шэнь зажег керосиновые лампы, отдавая новые приказы. Трое солдат обнажили мечи и выстроились в шеренгу перед вампирами. Еще двое наблюдали за Говардом.

Вампиры дернулись, и их груди внезапно расширились, хватая ртом воздух. Их глаза открылись.

– Послушай, – прошептала Эбигейл.

Грегори потянулся к ней, но цепь туго натянулась на его манжетах.

– Что за... – он сел со встревоженным выражением на лице.

Джей Эл и Рассел сели, и все три вампира тихо выругались и потянули свои путы.

– Нас схватили, – Эбигейл отвинтила крышку с бутылки Грегори и вложила ее ему в руки. – Армия мастера Хана прибыла днем.

– Как? – спросил Джей Эл, разглядывая солдат.

– Они смертные, – Эбигейл открыла бутылку Джей Эл и протянула ему. – Но со сверхчеловеческими способностями. У них может быть усиленный слух, – добавила она тихо, чтобы ребята были осторожны в своих словах.

– Дерьмо, – прошептал Грегори, а затем глотнул немного крови.

– Говарда тоже схватили, – Эбигейл передала бутылку Расселу. – У них все пятеро.

Парни молчали, но она видела в их глазах огонек удовлетворения от того, что Раджив сбежал.

– Они забрали все ваше оружие и надели на вас серебряные наручники, чтобы вы не могли телепортироваться. А Говард не может перекинуться, – она взглянула на солдат. Они, казалось, не возражали, что она говорила. – Мастер Хан работает не один. Ему помогает демон.

– Демон? – спросил Джей Эл.

– Его зовут Дэрафер. Он изменяет демоническую траву, чтобы сделать зелье, которое дает людям сверхъестественные силы.

– Итак, мерзкий злодей-вампир объединился с демоном, – Грегори глотнул еще крови. – Мы по уши в дерьме.

– Могло быть и хуже, – пробормотал Джей Эл.

– И как ты это себе представляешь? – спросил Грегори, прищурившись на солдат.

Джей Эл пожал плечами.

– Мы могли погибнуть.

– Он прав, – Рассел развел руки в стороны, проверяя цепь. – Пока мы живы, мы можем сражаться.

– Именно, – Грегори допил остатки крови и отбросил бутылку в сторону. – Жаль, что они забрали все наше оружие, – он многозначительно посмотрел на других вампиров.

Рассел и Джей Эл кивнули и поставили бутылки.

– И жаль, что они связали Говарда, – громко сказал Грегори. – Он может по-настоящему разозлиться.

Говард взревел, поднимаясь на колени, и все солдаты посмотрели в его сторону. С вампирской скоростью Грегори, Рассел и Джей Эл выхватили ножи из-под спальных мешков. Прежде чем Эбигейл успела увидеть, что происходит, трое охранников лежали мертвыми на земле с ножами в груди, а вампиры забрали свои мечи.

– Бросайте их, или он умрет! – У Шэнь держал пистолет, направленный в лицо Говарда. Двое других охранников ткнули его в спину остриями мечей.

Вампиры замерли. Когда У Шэнь взвел курок пистолета, они бросили мечи на землю.

Он с отвращением посмотрел на них.

– Вы думаете, что сможете сбежать, убив трех охранников? У меня еще сотня снаружи. И каждый из нас считает за честь умереть за мастера Хана.

– Хорошо сказано, У Шэнь, – раздался приглушенный голос снаружи пещеры.

– Мастер Хан, – он отступил назад и склонил голову. – У нас есть пленники, которых вы просили.

Глава 28

Дерьмо. Он убил человека.

Взгляд Грегори скользнул по мертвому телу и ножу, торчащему из груди мужчины. Йен предупредил его, когда он только начал свои уроки фехтования и боевых искусств. Как только ты вступаешь в бой, ты должен убивать, чтобы выжить.

За эти годы Грегори мысленно подготовился. Если произойдет сражение с Недовольными, он хотел иметь возможность сражаться вместе со своими друзьями. А это означало убийство Недовольных. Он смирился с этим. В конце концов, Недовольные были злобными вампирами, у которых был длинный послужной список пыток и убийств людей. Они заслужили смерть. Пронзив их насквозь, они превращались в груду пыли. Один сильный порыв ветра – и пыль исчезала.

Никакого тела. Никакой вины. Никакого раскаяния.

Ему никогда не приходило в голову, что ему, возможно, придется убить человека. Это тело не собиралось исчезать. Мертвец лежал в луже крови, его глаза были широко открыты, он смотрел, но ничего не видел.

Грегори сжал кулаки и отвернулся. Теперь ты воин. Справься с этим. Он должен защитить Эбигейл, доставить ее домой в целости и сохранности, доставить их всех домой в целости и сохранности.

Их первая попытка провалилась, но он будет настороже и готов к следующей возможности.

Новая группа солдат ворвалась в пещеру и подобрала мечи, которые он, Рассел и Джей Эл уронили. Они даже выдернули ножи из груди мертвецов на случай, если Грегори и его друзья захотят использовать их снова.

Эбигейл была бледна, ее руки были сжаты вместе, поэтому он ободряюще посмотрел на нее. У них еще оставалось несколько тузов в рукаве. Раджив сбежал. Если он доберется до племени своего деда, там будет группа вер-тигров, готовых к битве. Раджив сумеет позвонить Ангусу, иначе контрольный вызов будет пропущен – в любом случае Ангус поймет, что они в беде. И он мог обнаружить их с помощью чипов слежения, вживленных в их руки.

Солдаты принялись кланяться, затем отошли в сторону, чтобы мастер Хан мог войти в пещеру.

Он был высоким. И стройным. Это было все, что мог разобрать Грегори, потому что его тело было покрыто черными шелковыми одеяниями и увенчано плащом с капюшоном из красного шелка, вышитым золотом. Глубоко в тени капюшона его лицо скрывала золотая маска. Неудивительно, что его голос звучал глухо и дребезжал.

– Мастер Хан и три повелителя вампиров, – объявил У Шэнь. – Господин Мин, господин Цин и господин Ляо.

Три азиатских вампира последовали за мастером Ханом. Они также были одеты в развевающиеся шелковые одежды, но их головы были непокрыты. Их волосы, длинные и заплетенные в косы, свисали по спине. Каждый из них сцепил руки на поясе. Грегори прикинул, что они почти не пользуются руками, с ногтями длиной около шести дюймов, изогнутым и желтым.

Дерьмо. По выражению лица Эбигейл он понял, что она согласна.

Трудно было сказать, что думает или чувствует мастер Хан с дурацкой золотой маской на лице, но Грегори видел, как его карие глаза изучают Говарда, прежде чем медленно двинуться к задней части пещеры. Его взгляд скользнул по Грегори, задержался на Эбигейл, затем перешел на Джей Эл и Рассела. Он напрягся.

– Ублюдок, – пробормотал Рассел.

Господин Мин сказал что-то по-китайски, и господин Цин, казалось, согласился.

– Они хотят нас убить, – прошептал Джей Эл.

– Господа Мин, Цин и Дингалин могут пойти в пешее эротическое, – прорычал Рассел.

Мастер Хан поднял руку в черной перчатке и указал на Рассела.

– Этот – мой. Он носит мою метку.

Три вампира недоверчиво перешептывались.

– Покажи свою метку, – приглушенным голосом потребовал мастер Хан. – Покажи, что ты принадлежишь мне.

Рассел, не двигаясь, смотрел на него.

Солдат шагнул вперед, чтобы схватить его за правую руку, но он отстранился. Мастер Хан сделал знак в сторону Говарда, и солдат схватил Говарда за волосы, откинув назад его голову, и прижал нож к его горлу.

– Теперь, раб, – мастер Хан повернулся к Расселу. – Покажи мне свою метку.

Рассел отдернул рукав, чтобы показать татуировку.

– Это ничего не значит, придурок.

– Напротив, это означает, что я сохраню тебе жизнь, пока не смогу вернуть то, что принадлежит мне, – мастер Хан достал три шприца из вышитого мешочка, привязанного к поясу шелковыми шнурами. Он передал их солдату и дал ему указания на китайском.

Солдат подошел к ним со шприцами.

Грегори принял боевую стойку, рядом с ним Рассел и Джей Эл сделали то же самое, хотя их движения были сильно затруднены проклятыми наручниками.

– Держись позади нас, – прошептал он Эбигейл.

Мастер Хан поднял руку.

– Успокойтесь. Вам нужно дать успокоительное, чтобы мы могли снять наручники и телепортировать вас.

– Мы ни черта не должны для тебя делать, – прорычал Грегори.

– Успокоительное тебе не навредит, – ответил мастер Хан. – Но ваш отказ причинит вашему другу большой вред, – он указал на Говарда. – Мне все равно, будет ли он жить или нет.

Грегори сжал кулаки. Дерьмо. Какой у них был выбор, кроме как сотрудничать? Они должны были сохранить Говарду жизнь. И им нужно было тянуть время. Без способности телепортироваться не было никакого способа сбежать из этой пещеры, не с этой толпой солдат впереди. Но если бы они позволили мастеру Хану перенести их в другое место, оно могло бы оказаться более легким для побега. А с их встроенными устройствами слежения Ангус все равно сможет их выследить.

Один из господ что-то пробормотал по-китайски мастеру Хану.

– Ты, – мастер Хан указал на Эбигейл. – Ты подойди ближе.

Эбигейл напряглась и бросила на Грегори встревоженный взгляд.

Он повернулся к мастеру Хану.

– Оставь ее в покое, и мы будем сотрудничать.

– Вы будете сотрудничать, или мы убьем его, – мастер Хан указал на Говарда.

Грегори сердито посмотрел на него.

– Если ты причинишь ей вред, я убью тебя.

Мастер Хан усмехнулся, и этот звук жутким эхом отозвался за маской.

– Она меня не интересует. Она нужна господину Мину.

Господин Мин сказал что-то на китайском, и Грегори вопросительно взглянул на Джей Эл.

– Он говорит, что у нее девственная шея, – прошептал Джей Эл. – Он хочет первым укусить ее.

– Ах ты мудак, – Грегори бросился к господину Мину со скоростью вампира, раздвинул руки и наручники и ударил серебряной цепью по шее господина Мина. Серебро зашипело на его коже.

Господин Мин отскочил назад, крича от боли, в то время как двое солдат сбили Грегори с ног и направили свои мечи ему в грудь.

Мастер Хан склонился над ним.

– На тебе нет моей метки. Я не пожалею, если убью тебя.

– Это чувство взаимно, – процедил Грегори сквозь зубы, жалея, что не может сорвать золотую маску с лица Хана и засунуть ее ему в глотку.

– Грегори, – Эбигейл бросилась к нему со слезами на глазах. – Пожалуйста..

Солдат схватил ее и приставил нож к шее.

– Отлично. Полагаю, что теперь все будут в более сговорчивом настроении, – мастер Хан повернулся к солдату со шприцами и отдал ему приказ по-китайски.

Солдат подошел к Расселу и Джей Эл и жестом пригласил их сесть. Когда они сели, он воткнул шприцы им в шеи, и они оба повалились.

Глаза Грегори встретились с глазами Эбигейл. Его грудь сжалась. Она выглядела такой бледной и испуганной.

– Я люблю тебя, – прошептал он, когда шприц вонзился ему в шею. Пещера завертелась вокруг него, а затем все потемнело.

Эбигейл по подбородок погрузилась в ванну с горячей водой. Может быть, если она будет вести себя очень тихо, они забудут о ней.

Она пробыла в резиденции мастера Хана около двадцати минут, прикинула она. Три господина телепортировали Рассела, Джей Эл и Грегори после того, как с их бессознательных тел были сняты серебряные наручники. Она понятия не имела, где парни. Она закрыла глаза и представила лицо Грегори, вспоминая признание в любви, которое он прошептал, и беспокойство в его глазах.

Солдаты так сильно ударили Говарда по голове, что кровь потекла по его лицу, когда он упал без сознания. Они сняли с него серебряные наручники, затем Ляо вернулся, чтобы телепортировать его.

Господин Мин вернулся за ней. Он схватил ее за руки своими отвратительными желтыми ногтями, и его дыхание было отвратительным, когда он притянул ее ближе.

Даже сейчас она вздрогнула, вспомнив об этом, и потянулась за мылом, чтобы намылить тело в пятый раз. Господин Мин телепортировал ее во внутренний двор, где около тридцати солдат занимались боевыми искусствами при свете факелов. У Шэнь и его сотня солдат все еще были у реки Янцзы, предположила она, поскольку они не могли телепортироваться. Надеюсь, им потребуется некоторое время, чтобы добраться до резиденции мастера Хана.

Когда мастер Хан материализовался во дворе, небольшая группа солдат остановилась и распростерлась на земле. Он ничего не сказал, просто повернулся и поднялся по ступенькам в помещение, похожее на буддийский храм.

Господин Мин затащил ее в одноэтажное здание, которое тянулось вдоль всего комплекса. Он провел ее по коридору и втолкнул в комнату, где находились три женщины. Гарем, решила она, поскольку все женщины были молоды и хороши собой, а на шеях у них были следы укусов.

Они суетились вокруг нее, и, хотя она не хотела сотрудничать, соблазн принять горячую ванну был слишком заманчивым после ночи в холодной пещере.

– Ты закончила? – к ней подошла одна из молодых женщин, единственная, кто немного знала английский.

– Еще пять минут, – Эбигейл подняла руку, показывая пять.

– Нет. Мы должны быть готовы, – молодая женщина указала на других женщин, которые подошли к ней, неся красивый шелковый халат бирюзового цвета и вышитые тапочки.

– Ты наденешь это сегодня вечером для господина Мина, – объяснила женщина.

Эбигейл вылезла из ванны и схватила лежащее рядом полотенце.

– Послушай... как тебя зовут?

– Я Мэй Ли.

– Мэй Ли, я Эбби.

– Эбби, – все дамы поклонились и прошептали ее имя.

– Рада познакомиться. Слушай, я оденусь, потому что не хочу убегать отсюда голой. Но я ни за что не позволю этому подонку укусить меня.

Мэй Ли выглядела смущенной.

– Для меня большая честь кормить мастера Хана и господ.

– Я думаю, что было бы более благородно позволить им умереть с голоду.

Глаза Мэй Ли расширились.

– Для меня большая честь служить мастеру Хану и господам.

Эбигейл вздохнула.

– Они ведь что-то сделали с твоей головой, не так ли?

Мэй Ли снова указала на шелковые одежды.

– Пойдем, мы поможем тебе одеться.

Эбигейл надела белую шелковую рубашку, завернулась в бирюзовый халат и завязала пояс. Ее мозг лихорадочно работал, пытаясь понять, как справиться с этим.

– Не бойся, – Мэй Ли поправила пояс. – Господин Мин будет добр. Он не берет столько крови, сколько мастер Хан.

– Ты уже была с господином Мином?

Мэй Ли кивнула.

– Но сегодня я пойду с Пин и Гэндзи. Мы накормим американских Чан-Ши.

Эбигейл сжала кулаки. Одна из этих хорошеньких женщин собирается предложить свою шею Грегори? Только через ее труп.

– По правде говоря, один из этих американских Чан-Ши – мой парень. Мы влюблены.

Мэй Ли наклонила голову, ее глаза сузились.

– Парень?

– Да. Любовники. Мы очень любим друг друга.

Взгляд Мэй Ли стал отстраненным.

– Я... помню.

– У тебя был парень?

Мэй Ли медленно кивнула.

– В Куньмине. Но я вернулась домой в деревню, чтобы повидаться с семьей, а теперь вся деревня работает на полях у мастера Хана.

– Я видела эту деревню, – сказала Эбигейл.

– Они привели меня сюда, – она напряглась, и ее лицо стало пустым. – Для меня большая честь служить мастеру Хану и господам.

Эбигейл застонала. Как раз в тот момент, когда она думала, что делает успехи с Мэй Ли, вампирский контроль сознания возвращал ее обратно.

– Разве ты не хочешь сбежать отсюда? Снова увидеть своего парня?

– Для меня большая честь служить мастеру Хану и господам.

– Ладно. Тогда почему бы тебе не послужить господину? Мы поменяемся местами. Ты можешь покормить господина Мина, а я покормлю американского вампира.

Мэй Ли колебалась.

– Господин Мин поймет, что я не ты.

– Да, но быть укушенной им – большая честь, верно? Нет никакой чести в том, чтобы быть укушенной американцем, – Эбигейл сморщила нос от отвращения.

Мэй Ли вздрогнула.

– Я не хочу кормить никого из них.

– Отлично! Тогда мы поменяемся местами, – Эбигейл почувствовала укол вины за то, что манипулировала человеком, который плохо соображал. Она использовала бедную Мэй Ли так же, как и жуткие вампиры. Но ей отчаянно хотелось избежать встречи с господином Мином и его отвратительными когтями и клыками. И она должна была найти Грегори и парней. Им нужно держаться вместе, чтобы спастись.

Пять минут спустя Эбигейл, Пин и Гэндзи вышли из комнаты, одетые в одинаковые одежды с одинаковыми вуалями на головах. Мэй Ли осталась позади, в своем одеянии и вуали, ожидая вызова от господина Мина.

Пин повела его по одному коридору за другим и наконец вышла наружу. Эбигейл заметила, что они уже позади буддийского храма. Они подошли к низкому зданию с тяжелыми металлическими дверями, перед которым стояли трое вооруженных солдат. Тюрьма, решила она.

Пин обратилась к одному из охранников. Он приоткрыл маленькое окошко в первой двери, затем кивнул с ворчанием. Он отпер дверь, и Пин вошла внутрь. Эбигейл мельком увидела Рассела, лежащего без сознания на коврике, прежде чем дверь была закрыта и заперта.

Охранник открыл следующую дверь. Эбигейл заметила Джей Эл и отступила назад, чтобы Гэндзи могла войти.

Охранник отпер третью дверь, и Эбигейл проскользнула внутрь. Дверь за ней захлопнулась.

Она поспешила посмотреть, все ли в порядке с Грегори. Он все еще был без сознания, но его сердце сильно билось. Серебряные наручники исчезли. Сапог у него не было, так как солдаты сняли их, поэтому на ногах были толстые шерстяные носки. Свитер и куртка все еще были на нем. Он лежал посреди комнаты на тонком коврике. Пола не было, только твердая земля.

Она выпрямилась, чтобы оглядеться. Прямоугольный люминесцентный светильник сверкал над головой, заставляя блестеть гладкие металлические стены. Нержавеющая сталь? Она присмотрелась внимательнее. Серебро. Конечно. Вероятно, это был единственный способ заточить вампира. Даже потолок был в серебре.

Грегори застонал и поднес руку ко лбу. Затем он резко сел и огляделся.

Его глаза сузились.

– Уходи. Меня это не интересует.

Ее сердце воспарило от его верности.

– Ты уверен? – она стянула с головы вуаль.

– Эбби, – выдохнул он, затем подскочил к ней и обнял. – О, слава Богу, с тобой все в порядке. И ты со мной. Я боялся, что этот мудак Мин попытается вцепиться в тебя своими когтями.

– Я должна была пойти к нему, но уговорила Мэй Ли поменяться со мной местами.

– О, Ученый, ты такая замечательная, – Грегори поцеловал ее в лоб.

– Поверь мне, это были не только мозги. Когда я подумала о том, что ты будешь заперт с прекрасной Мэй Ли, я была готова разорвать этот комплекс на части голыми руками.

Он рассмеялся и крепко обнял ее.

Она посмотрела на него и откинула волосы со лба.

– Я не уверена, что господин Мин согласится на эту сделку, поскольку он, похоже, питает слабость к неотмеченным шеям.

– Девственные шеи, – пробормотал Грегори. – Жуткий ублюдок.

– Ну, в данных обстоятельствах, я думаю, нам лучше поскорее избавиться от моей девственности.

Его глаза расширились.

– Ты имеешь в виду...

– Да. Мне нужно, чтобы ты укусил меня до того, как господин Мин поймет, что я надула его.

– Эбби, – Грегори отпустил ее и отступил. – Нет.

– У тебя есть мое разрешение.

– Нет! Мы просто сбежим отсюда, – его тело дрогнуло, потом снова затвердело. – Дерьмо. Я не могу телепортироваться, – он прошелся по периметру комнаты и внимательно осмотрел стены.

– Это чистое серебро, – сказала она.

Он коснулся двери и с гримасой отдернул руку.

– Даже дверь серебряная.

– Мы не выберемся отсюда некоторое время, и если господин Мин все еще хочет девственную...

– Эбби, как я могу вернуть тебя в семью со следами клыков на шее?

Слезы жгли ей глаза при мысли о семье. В сотый раз она надеялась, что с матерью все в порядке.

– На данный момент я буду рада вернуться в принципе.

– Я вытащу тебя отсюда. Как-нибудь.

Она судорожно вздохнула.

– Грегори, это было ужасно. Демон сказал, что мог бы вылечить мою мать, если бы мой отец согласился работать с ним. Я послала его к черту, а он сказал, что увидит мою мать и сделает ей еще хуже!

– Тише, – Грегори притянул ее в свои объятия. – Мне очень жаль. Это случилось, когда я был в смертельном сне?

Она кивнула, прижавшись щекой к его груди.

– Боже, как я ненавижу, когда не могу защитить тебя.

Она взглянула на него.

– Сейчас ты можешь защитить меня от господина Мина.

Он поморщился.

– Я не хочу кусать тебя, Эбби. Я никогда раньше не кусал смертных.

– Если ты не укусишь меня, он укусит! – она вцепилась кулаками в лацканы его пиджака. – Пожалуйста. Я не могу вынести мысли о том, что он прикоснется ко мне. Или вонзит зубы в..

– Хорошо, – Грегори провел рукой по волосам. – Дерьмо. Мне тоже невыносима мысль о том, что он прикоснется к тебе.

– Ты сказал мне в ночном клубе, что кусаешь вампирш, и это было в какой-то мере приятно. Ты можешь сделать это со мной?

– Это... возможно.

– Хорошо. Давай сделаем это.

Он молчал, переступая с ноги на ногу.

Она подняла брови.

– Ну?

– Я не хочу, чтобы ты видела меня с обнаженными клыками.

– Я видела каждую частичку твоего тела, – нетерпеливо фыркнула она. – Ну же, Грегори. Я знаю, что у тебя есть клыки.

Он сердито посмотрел на нее.

– Ты не видела, как они расширяются. Они становятся очень длинными.

– Я видела еще одну расширенную часть тебя, и она не было слишком долинной для меня.

Он скрестил руки на груди.

– Ты думаешь, что справишься?

– Да. Укуси меня.

Его губы дрогнули.

– Ты пытаешься втянуть меня в это.

– Чего бы это ни стоило. Я не позволю этому подонку прикоснуться ко мне, – она села на циновку и поправила на себе шелковую мантию. – Итак, как долго тебе нужно все проделать?

Он приподнял бровь.

– Достаточно долго, чтобы закончить работу.

– Ладно, ты предпочитаешь правую сторону? – она наклонила голову влево. – Или левую сторону? – она наклонила голову вправо.

Он снял пиджак и бросил его на пол. Затем он подошел к ней, его глаза сверкали зеленым огнем.

Она с трудом сглотнула.

Он упал перед ней на колени. Его глаза покраснели.

– Правая сторона или левая? – прошептала она.

Он поставил ее на колени и обнял.

– Сзади, – прорычал он и шлепнул ее по заду.

У нее перехватило дыхание.

– Грег..

Он прервал ее яростным поцелуем. Тем временем его руки сжали ее ягодицы и прижали к своему паху.

Она обвила руками его шею и зарылась руками в его волосы. Он уткнулся носом в ее шею, и она запрокинула голову.

Он провел языком по ее шее, и она вздрогнула.

Он сделал это снова, и она ахнула. Каким-то образом она почувствовала его между ног. Ее колени задрожали, и она упала обратно на циновку.

– Эбби, – он развязал пояс и распахнул ее халат.

Ее соски затвердели под прозрачной белой шелковой сорочкой.

– Такая красивая, – он провел пальцами по ее соскам, затем слегка ущипнул затвердевшие кончики.

Она застонала.

– Грегори, укуси меня.

Он усмехнулся.

– Ты действительно хочешь этого, не так ли?

– Да, – она потянулась к нему. – Я люблю тебя, Грегори. Я хочу испытать каждую частичку тебя.

Его красные глаза загорелись ярче.

– Я тоже тебя люблю.

Он поцеловал ее, потом вернулся к шее. Он лизал и покусывал, и каждое движение она чувствовала между ног. И она хотела большего.

– О Боже, прикоснись ко мне, – она потерлась о него.

Он задрал ее сорочку и просунул руку ей между ног. Она вздрогнула от удовольствия, когда он коснулся ее клитора и его клыки царапнули ее шею.

С мягким хлопком его клыки прорвались. Она чувствовала, как он проникает в нее все глубже и глубже. Ее кульминация накрыла с сокрушительной силой.

Грегори убрал клыки и держал ее до тех пор, пока не утихла последняя пульсация.

Он пристально посмотрел ей в глаза.

– С тобой все в порядке?

Она кивнула. Его глаза снова стали зелеными, а клыки втянулись.

– Займись со мной любовью.

– Я так и думал.

– Не совсем. Я хочу большего.

Его глаза весело блеснули, и он поцеловал ее в нос.

– Я не хочу брать тебя на грязном полу, Эбби.

Она улыбнулась.

– Мы всегда можем попробовать на потолке.

Он рассмеялся, потом остановился и поднял глаза.

– Потолок.

– Он покрыт серебром.

– Да, но это большой светильник, – он встал и взлетел к потолку.

Она встала и поправила одежду.

– Отойди к стене. Это может быть неприятно, – он сорвал с потолка светильник.

Зашипели и трещали искры. Он дернул сильнее. Светильник взорвался, и в комнате стало темно.

– Оставайся на месте, – сказал он ей. – На полу разбитое стекло.

– Ты что-нибудь видишь?

– Едва. Здесь есть проход. Я думаю, что он достаточно большой, чтобы я мог левитировать через него.

Она подождала, потом услышала его приглушенный голос.

– Я чувствую черепичную крышу. Я собираюсь телепортироваться. Подожди.

Она прислушалась, потом услышала глухой стук по крыше. Она долго ждала в темноте, потом дверь открылась.

Грегори наклонился с факелом в руке.

– Смотри под ноги.

Она поспешила наружу и обнаружила трех охранников без сознания на земле, а остальные двери были не заперты. Каждый из них взял по мечу и кинжалу и протянул их Грегори. Пин и Гэндзи стояли рядом, обнявшись и перешептываясь.

Грегори обнял Эбигейл за плечи.

– Я должен телепортировать тебя прямо к дому Кио.

Это было заманчиво, так заманчиво.

– Мы не можем уйти, пока не найдем Говарда.

Вдалеке послышался рев. Медвежий, злой и обиженный.

– Сюда, – Рассел тихо повел их вокруг буддийского храма.

Они остановились за колоннами.

Эбигейл ахнула.

Во дворе стояла гигантская клетка, а внутри – огромный медведь. Кровь покрывала его голову сбоку. Солдаты стояли вокруг клетки, вонзая в него длинные копья, чтобы пронзить шкуру медведя. Медведь кружил, отмахиваясь и ломая копья перед собой, но еще больше копий вонзалось ему в спину.

Глаза Эбигейл наполнились горячими слезами.

– Они его мучают.

Грегори взглянул на двух других вампиров.

– Может, покажем этим придуркам, каково это – получить удар ножом?

Вампиры телепортировались позади трех солдат, развернули их и пронзили грудь. С пронзительным боевым кличем они продолжали сражаться и рубить парней копьями.

Ответный боевой клич прозвучал за пределами комплекса, затем двор заполнился телепортирующимися вампирами. Эбигейл вскрикнула от радости, узнав среди них Ангуса, Робби и Кио. Еще один рев наполнил воздух, и тигры перепрыгнули через стены. Вампирам удалось открыть клетку, и Говард выскочил наружу, рыча и рубя людей, пытавших его.

Пин и Гэндзи закричали и побежали в храм. Прозвучал громкий гонг, и во двор хлынули новые солдаты.

Эбигейл осторожно поднялась по ступенькам храма, чтобы держаться подальше от драки и иметь лучшую точку обзора. Она не хотела отрывать глаз от Грегори. Он прорубал путь сквозь врага, прокладывая себе путь обратно к ней.

Внезапно чья-то рука зажала ей рот и оттащила назад. Острые ногти господина Мина впились в ее кожу, и его зловонное дыхание наполнило ее ноздри.

Она сильно толкнула его локтем в ребра и отстранилась. С вампирской скоростью он снова оказался рядом с ней, схватив ее за руки. Его глаза сузились на ее шее.

Он взвизгнул от ярости и оттолкнул ее. Она споткнулась на лестнице, ударившись коленями, но быстро выпрямилась. Она замерла.

Он вытащил из-за пояса два длинных кинжала.

Грегори закричал позади нее.

С рычанием господин Мин метнул кинжалы.

Она пригнулась как раз в тот момент, когда Грегори телепортировался перед ней. Два тошнотворных удара. Тело Грегори дернулось.

– Нет, – прошептала она. Он рухнул перед ней.

– Нет! – закричала она.

Рассел взбежал по ступенькам и пронзил грудь господина Мина. Он превратился в пыль.

– О Боже, нет! – она упала на колени рядом с Грегори. Он лежал бледный и неподвижный, с двумя кинжалами в спине.

Она обняла его, повернула голову и прижалась к нему щекой.

– Грегори.

Наверху лестницы, у входа в буддийский храм, она увидела мастера Хана.

Он спокойно стоял, наблюдая за битвой, а затем исчез.

Глава 29

– Он все еще истекает кровью! – воскликнула Эбигейл, бросая пропитанное кровью полотенце в пластиковый тазик, затем схватила свежее, чтобы прижать к одной из ран на спине Грегори.

Ангус прижал полотенце к другой ране. Он вытащил оба кинжала из спины Грегори, но им не удалось остановить кровотечение.

– Вот, попробуем вот это, – Кио оттолкнул ее руку и намазал рану мазью.

– Что это?

– Юньнань Байяо. Секретное лекарство, чтобы остановить кровотечение.

– А что в нем?

– Если я тебе скажу, то это не будет секретом! – Кио намазал немного мази на вторую рану. – Но в нем есть очень хорошие составляющие – женьшень, мирра и драконья кровь.

Вместо того, чтобы течь из ран, кровь замедлилась до тонкой струйки, а затем, наконец, остановилась.

Она рухнула на пол рядом с кроватью и разрыдалась.

– Ну-ну, девочка, – Ангус похлопал ее по плечу. – Все будет в порядке.

– Но он потерял так много крови, – простонала она.

– Да, если придет в себя, он должен выпить несколько бутылок.

Она кивнула. Она хотела отвезти его в больницу в Токио, но Ангус запретил. Нельзя было допустить, чтобы Грегори провалился в смертельный сон или оказался в комнате с солнечным светом.

Со стоном она поднялась на ноги и села на кровать рядом с Грегори.

– Не умирай. Мы слишком много пережили вместе. Я не знаю, как жить дальше без тебя.

Он все еще лежал без сознания.

По крайней мере, тайное лекарство Кио работало. Она вспомнила тот ужасный момент, когда поняла, что Грегори принял кинжалы, предназначенные для нее. Она прижалась к нему на ступенях храма и плакала. Когда Ангус попытался оттащить ее, чтобы телепортировать сюда, она изо всех сил пыталась удержать Грегори.

Он, наконец, освободил ее, пока Робби поднимал Грегори. Они телепортировали их обоих в поместье Кио.

Она не была уверена во всех деталях того, что произошло в лагере. Она знала, что как только Ангус привел ее сюда, все вампиры вернулись. Они, казалось, праздновали, так что они, должно быть, одержали победу. Но она видела только около тридцати солдат в лагере. Большая часть армии Хана возвращалась с реки Янцзы, так что они не были там во время битвы.

Никто, кроме Грегори, серьезно не пострадал. Говарда и Раджива вернули. Раны Говарда в основном зажили, когда он снова принял человеческий облик.

Один вампир не вернулся вместе с остальными. Рассел. Ангус послал за ним поисковую группу, когда его самонаводящееся устройство показало, что он вернулся на их первую базу. Спальный мешок и несколько бутылок с кровью отсутствовали, а на полу в небольшой луже крови они нашли его следящий чип.

Джей Эл повел поисковую группу на вторую базу. Джей Эл и его команда собрали все вещи, прежде чем вернуться в поместье Кио. Теперь у нее был рюкзак, но никаких образцов демонической травы или третьего растения.

Кио принес ей ящик со льдом, наполненный кровью в бутылках, и поставил его рядом с кроватью.

– Если он очнется, то должен выпить.

Она кивнула.

– Спасибо, Кио.

С приближением рассвета Ангус периодически заходил проведать Грегори. И он привел нескольких посетителей, чтобы познакомиться с ней. Она встретила Йоши и Юки, двух друзей Кио, которые откликнулись на призыв Ангуса к битве.

– У меня был всего час, чтобы собрать армию, – объяснил Ангус. – И мне приходилось искать подмогу там, где еще ночь. К счастью, у нас было несколько добровольцев с другого конца света, – он представил Рика, Стива и Брайана из Австралии.

– Спасибо, что пришли, ребята, – сказал Ангус.

– Не беспокойся, приятель, – сказал Рик. – Мы всегда ищем хорошую драку.

Она улыбнулась и пожала им руки.

– Очень рада с вами познакомиться. Я Эбигейл Такер.

– Эй, любой с именем Такер должен быть хорошим человеком, – сказал Стив.

– Славное у тебя тут местечко, приятель, – Брайан положил руку на плечо Кио. – У тебя есть еще этот Блеер?

Кио рассмеялся.

– Пойдемте со мной. Найдем его прежде, чем Йоши и Юки выпьют все.

Раджив и Говард заглянули к ней, и она снова заплакала.

– Не плачь, мисс Эбби. С нами все в порядке, видишь? – Раджив улыбнулся, но в его глазах тоже блеснули слезы. Он обнял ее и быстро ушел, без сомнения, чтобы не расплакаться.

Говард неловко похлопал ее по плечу и неуклюже вышел из комнаты.

В комнате снова воцарилась тишина. Она сидела рядом с Грегори и думала о том, как близки и заботливы вампиры и оборотни. Они были как семья.

Это была семья, частью которой она хотела быть.

Незадолго до восхода солнца Ангус и Робби вернулись посмотреть, как дела у Грегори.

– Если он доживет до своего смертельного сна, то все будет в порядке, – сказал Робби.

– Но что, если он действительно умрет? – прошептала она. – Откуда мне знать разницу?

– Он превратится в пыль, – сказал Ангус. – Осталось всего несколько минут, девочка. Как только он погрузится в смертельный сон, с ним все будет в порядке.

Они вышли из комнаты.

– Как мог смертельный сон сделать тебя здоровым? – спросила она Грегори, но он просто лежал.

Трудно было точно сказать, когда взошло солнце, потому что толстые алюминиевые ставни на окне закрывали все солнце. Но она заметила, когда он перестал дышать.

– Грегори, – прошептала она и погладила его по волосам.

Она натянула одеяло ему на плечи и легла рядом, завернувшись в одеяло. Долгие часы страха и абсолютного ужаса истощили ее, и она погрузилась в глубокий сон.

Она проснулась, когда тело Грегори дернулось рядом с ней. Он глубоко вздохнул. Он лежал на животе, поэтому, когда сел, то оказался в середине кровати.

Она моргнула.

– С тобой все в порядке? – она села, улыбаясь. – С тобой все в порядке! О, слава Богу, – она обвила руками его шею и крепко обняла.

Его тело дрожало.

– Не подходи, – он схватил ее за руки и оттолкнул. Его глаза мерцали ярко-зеленым. – Голоден.

– А, ну да, – наверное, она выглядела как завтрак в постель. Она подползла к ящику со льдом и вытащила бутылку.

Со стоном он выпустил клыки.

Она открутила крышку и протянула ему бутылку.

Он жадно проглотил ее, хотя клыки мешали, а по подбородку и шее стекала кровь.

Она схватила еще одну бутылку и сняла крышку. Он был так голоден, что, казалось, его не волновало, что кровь была ледяной. Когда он отбросил пустую бутылку в сторону, она протянула ему следующую.

Она осторожно обошла его, чтобы осмотреть раны. Мазь высохла и отслаивалась.

Она не могла найти раны.

Он повернулся к ней.

– Мне нужна еще одна бутылка.

Его клыки втянулись, так что он прикончил вторую бутылку, не разбрызгивая кровь по подбородку.

Она протянула ему еще одну.

– Ты действительно в порядке?

– Да. Просто проголодался, – он выпил еще.

Она пошла в ванную, умылась и принесла влажное полотенце, чтобы вытереть ему спину.

– Тебе не нужно этого делать, – проворчал он.

Она проигнорировала его и забралась на кровать позади него, чтобы вытереть мазь. Раны исчезли. Как будто их никогда и не было.

Она провела рукой по гладкой коже.

– Ты полностью исцелилась. Как?

Он пожал плечами.

– Это происходит во время нашего смертельного сна.

Она вспомнила, как Робби и Ангус говорили, что с ним все будет в порядке, если он только доживет до своего смертельного сна.

– Как может произойти такая чудесная перемена, когда ты мертв?

– Не знаю, – он отпил еще крови. – Это вампирская штука.

– Но иметь такие целительные способности...

– Эбби, не сомневайся. Просто радуйся, что мы оба живы.

– Я так благодарна тебе за то, что ты сделал, – она обхватила его за талию и обняла сзади. – Это было очень смело и благородно с твоей стороны.

Он похлопал ее по рукам.

– В любое время, милая.

Она откинулась назад и посмотрела на его гладкую спину. Это было поистине чудесно.

– Вампиры всегда исцеляются во время смертельного сна?

– В значительной степени, – он перевернул бутылку и допил.

Она вскочила с кровати и встала перед ним.

– Мне нужно изучить тебя.

Поморщившись, он поставил пустую бутылку на прикроватный столик.

– Эбби, я такой, какой есть. И ты любишь меня, верно? Так что давай оставим это в покое.

– Но ты обладаешь чудесной целительной силой. Мне нужно знать, как это работает. Мне нужен образец твоей крови.

Он на мгновение закрыл глаза с болезненным выражением.

– Не спрашивай об этом. Пожалуйста.

– А почему бы и нет?

– Ты знаешь, что куча вампиров доверяют мне свою безопасность. Если выяснится, что у нас какая-то особая кровь, никто из нас не будет в безопасности. Нас выследят сборщики крови и иссушат.

Странное чувство дежавю промелькнуло в ее голове.

– Я... я никому не скажу.

– Эбби, пожалуйста. Я жив. Ты жива. Мы можем вернуться домой и быть вместе. Теперь все идеально. Не испорти все.

– Все не идеально! Моя мать может умереть! И я не получила ни одной демонической травы или другого растения. У меня есть только первое, и неизвестно, пригодится ли оно мне. Но здесь, – она указала на него. – У нас есть живое доказательство того, что вы обладаете удивительными целебными способностями. Тут уж ничего не поделаешь. Мне нужно осмотреть твою кровь.

– Я не могу! – он встал. – Я уже говорил тебе об этом.

– Когда?

Его лицо побледнело.

– Только что.

Чувство дежавю вернулось в полную силу. Она потерла лоб. Что она пыталась вспомнить?

– Я... очень грязный. Я иду в душ, – он прошел в ванную.

Она стояла там, в ее голове проносились беспорядочные мысли. Теперь все идеально. Не испорти все. Как она могла все испортить, попросив его крови? Я уже говорил тебе об этом.

Ощущение дежавю пронзило ее, и она принялась расхаживать по спальне, пытаясь вспомнить. Она познакомилась с ним в Белом доме. Потом было свидание в ночном клубе и поездка на ВЦТ. Нет, ничего из этого не вызвало никаких забытых воспоминаний.

На следующий вечер она отправилась в Роматек. Она была свидетельницей той сцены, когда жена Шона Уилана обнаружила, что он годами морочил ей голову.

Она остановилась. Нет, это невозможно. Грегори никогда бы так не поступил.

Обрывки воспоминаний возвращались к ней. Она чуть не упала в обморок. За ужином она удивилась, что прошло сорок пять минут. Стрессбол появился в ее кармане, и она не помнила, как он туда попал. Лазло подошел к ней, делая вид, что уже знает ее.

Мурашки побежали по ее телу.

У нее уже был такой разговор с Грегори.

Она вошла в ванную. Он стоял в душевой кабине, спиной к ней, его спина была гладкой, без каких-либо признаков ран, которые он перенес.

Дрожащей рукой она открыла дверь.

Он обернулся и улыбнулся ей.

– Хочешь присоединиться ко мне?

Слезы жгли ей глаза. Она боялась спросить, боялась ответа.

– Ты что, запудрил мне мозги? Ты стер мне память?

Его улыбка исчезла.

– Эбби, не надо...

– Ты что, испортил мне мозги?

Он поморщился.

– Мы... можем поговорить об этом.

– Нет! – она попятилась. Ее сердце упало, и волна тошноты скрутила желудок. – Ты ведь сделал это, не так ли?

– Эбби, мы можем поговорить об этом, – он выключил воду и вышел. – В то время у меня не было выбора. А прошло всего несколько минут.

Она прижала руку ко рту и побежала обратно в спальню.

– Эбби, – он последовал за ней, весь мокрый.

– Как ты мог? – она открыла рюкзак. Ее руки дрожали, когда она рылась внутри.

– Я же сказал. У меня есть люди, которых я должен защищать.

– А как же моя мать? Я пытаюсь защитить ее! – она нашла свой паспорт, наличные и кредитную карточку.

– Боже, – слезы катились по ее лицу. Она должна оставить его. Она не могла быть с кем-то, кто мог бы запудрить ей мозги.

Она закинула рюкзак на плечо.

– Мы только что прошли через ад, но нам не пришлось бы! Если бы ты дал мне образец своей крови, мне, возможно, не понадобились бы эти проклятые растения, и мы бы не страдали, и я бы не встретила этого демона, и он не угрожал бы сделать моей матери еще хуже!

Она выбежала из спальни и спустилась по лестнице в холл. Когда она попыталась открыть входную дверь, сработала сигнализация. Она лихорадочно нажимала на кнопки, пытаясь открыть дверь.

– Что случилось? – спросил Кио, бросаясь к ней.

Она шмыгнула носом и вытерла слезы.

– Я иду домой. Не мог бы ты вызвать мне такси?

– Такси? – он выглядел смущенным. – Почему ты плачешь?

– Эбби! – Грегори сбежал вниз, одетый в джинсы. – Не уходи вот так. Мы можем все обсудить.

– Нечего тут обсуждать! – крикнула она ему. – Ты не настолько доверяешь мне, чтобы дать образец своей крови. И я больше не могу тебе доверять!

– Черт возьми, – Ангус шагнул в прихожую с бутылкой крови в руке. – Из-за чего все так переполошились?

– Мне нужно такси, – фыркнула Эбигейл. – Я еду в аэропорт.

– Нет! – Грегори подошел к ней. – Нам надо с этим разобраться.

Она дернула дверную ручку.

– Я хочу уйти!

– Мисс Такер, – сказал Ангус. – Нет никаких записей о вашем въезде в эту страну. Если вы подождете, я смогу телепортировать вас на запад. Это займет некоторое время...

– Я не хочу ждать, – она вытерла слезы.

– У меня есть частный самолет, – предложил Кио. – Со смертным пилотом.

– Правда? – спросил Ангус.

Кио кивнул.

– Мне нравится. Я еду на заднем сиденье и сплю в гробу. Мне не нужно ждать захода солнца, – он повернулся к Эбигейл. – Я вывезу тебя из Японии. Мой самолет доставит тебя на Гавайи. А потом ты летишь домой.

– Нет! – крикнул Грегори. – Она не уйдет. Мы должны это обсудить.

– Отпусти ее и хорошенько подумай, – пробормотал Ангус.

– Юки – мой шофер, – сказал Кио. – Я велю ему отвезти тебя в аэропорт, – он нажал несколько кнопок на домофоне и открыл дверь.

– Спасибо, Кио. Ты был очень добр, – она вышла наружу.

Подъехал черный автомобиль, и она забралась на заднее сиденье, пока Кио давал указания шоферу. Когда Юки отъехал, по ее лицу снова потекли слезы.

Она покидала Грегори. После того, как он чуть не погиб, спасая ее жизнь. Она оттолкнула эту мысль в сторону.

Он также испортил ее разум. Стер ее память. Она, возможно, не пошла бы на задание, если бы нашла что-то полезное в его крови. Когда она подумала обо всем, что им пришлось пережить – о ранах Грегори и пытках Говарда, – по ее щекам снова потекли слезы.

Он отказался дать ей свою кровь. Отказался ей доверять. Отказался помочь матери.

Но он любит тебя. Ты любишь его. Он чуть не умер, спасая твою жизнь.

Нет, она не станет об этом думать. Она не могла.

Он спас ей жизнь.

Но он разбил ей сердце.

Глава 30

Грегори мерил шагами свой кабинет в Роматек. Отчаянные времена требовали отчаянных мер. А он был в отчаянии.

Время для плана В.

Он сжал стрессбол. Он придумал эти планы на обратном пути в Нью-Йорк. Было несколько остановок, пока он, Ангус и Робби ждали захода солнца в следующем пункте назначения. У него было достаточно времени, чтобы придумать, как вернуть Эбби. Ангус и Робби предлагали свои советы – просить и умалять, – но он надеялся избежать этого. В конце концов, он спас ей жизнь. Он заслуживал уважения, черт возьми.

Но все шло не очень хорошо. План А оказался жалким провалом. Он основывался на том, что их ссора не имела никакого значения в общем плане. Они любили друг друга, так что любые мелкие разочарования можно было легко сгладить.

Он позвонил, чтобы узнать, благополучно ли она добралась домой. Она не отвечала на его звонки. Он оставлял ей веселые сообщения и посылал цветы в Белый дом. Отправил конфеты в ее офис. Прислал еще цветы и корзину фруктов в палату матери в больнице. Оставил более веселые сообщения с заверениями, что он любит ее и уверен, что они выдержат эту небольшую бурю.

У него появилось подозрение, что это не сработало, когда цветы были возвращены измельченными в мульчу.

Ничуть не смутившись, он быстро перешел к плану Б – держать ее растения в заложниках, пока она не согласится встретиться с ним. Он отправил ей еще несколько сообщений, напомнив, что ее тигровая лапа находится в Роматек. Он хорошо о ней заботился. И она могла бы приехать за ними как-нибудь вечером. Или он мог бы доставить их ей лично в лабораторию.

Ответа не было.

Он был уверен, что план Б сработает. Неужели ей не нужны эти проклятые растения? Неужели она не хочет помочь матери? В новостях он увидел, что первая леди быстро слабеет.

Эбигейл чувствовала себя преданной. Теперь он это понял. И его единственной надеждой вернуть ее был план В.

Он бросил стрессбол на стол, взял маленький сверток, который приготовил для нее, и сунул его в карман пальто. Он ждал до трех часов ночи, полагая, что в больнице будет тихо и не будет посетителей.

– Удачи, – пробормотал он себе под нос и телепортировался в палату Белинды Такер.

Было темно, если не считать огоньков мониторов. Первая леди с бледным лицом спала в своей постели.

В другом конце комнаты он увидел Эбигейл, спящую на кушетке. Темные круги под глазами, покрасневший нос, как будто она слишком много плакала.

– Прости, Эбби, – прошептал он.

В углу, развалившись в кресле, тоже спал молодой человек. Грегори узнал в нем Линкольна, брата Эбби.

"Спать". Он мысленно отдал команду Эбби и ее брату. Он не мог позволить им проснуться, пока план В не будет полностью реализован.

Дверь открылась, и вошел медработник. Это был молодой человек, одетый в белое, со светлыми вьющимися волосами. Он не выглядел встревоженным при виде Грегори.

Он улыбнулся.

– Чем я могу вам помочь?

Грегори выстрелил в него импульсом контроля сознания, но не был уверен, что ему это удалось.

– Я хочу дать ей кровь, – он сделал знак в сторону Белинды. – Прямое переливание. У меня такая же группа крови, как и у нее, – он уже несколько ночей не пил ничего, кроме первой, чтобы быть уверенным, что она подойдет.

Медработник склонил голову.

– Я сделаю, как ты просишь.

– Хорошо, – он снял пальто и положил его на кофейный столик рядом с Эбигейл.

Медработник ввел иглу в левую руку Белинды, так как ее правая рука была подключена к капельнице.

– Принесите сюда стул.

Грегори перенес легкий пластиковый стул к другой стороне кровати. Он сел и закатал рукав.

Медработник протер спиртом сгиб его локтя, затем ввел иглу. Вскоре по трубке в Белинду потекла кровь.

Примерно через десять минут ее лицо приобрело цвет. Она открыла глаза, увидела медработника и улыбнулась.

– Ты вернулся.

– Да, – медработник кивнул, улыбнувшись ей в ответ. – И кое-кто еще пришел тебе на помощь.

Ее глаза расширились, когда она заметила Грегори.

– Что ты делаешь?

– Пробую помочь.

Ее взгляд переместился на трубку, вставленную в руку.

– Ты даешь мне вампирскую кровь? – она напряглась. – Я ведь не стану вампиром, правда?

– Нет, – заверил ее Грегори. – Она не причинит вам никакого вреда.

– Все будет хорошо, – мягко сказал медработник. – Доверьтесь мне.

– Я доверяю, – ответила она.

Медработник улыбнулся и указал на Грегори.

– Ему тоже можно доверять.

Белинда с любопытством посмотрела на него.

– Этого будет достаточно, – медработник отсоединил их и наложил повязку на руку Белинды. Он наложил еще одну повязку на руку Грегори.

– Спасибо, – Грегори закатал рукав.

Белинда посмотрела на спящую на диване Эбигейл, потом снова повернулась к Грегори.

– Ты разбил ей сердце.

– Я знаю. Я.… пытаюсь все исправить.

– Вылечив меня? – она улыбнулась. – Я действительно чувствую себя намного лучше.

– Я очень рад, – он вздохнул. – Я должен был помочь вам раньше. Извините.

– Эбби сказала мне, что ты пытаешься защитить свой народ, что ты боишься, что на них будут охотиться из-за их крови.

Он кивнул.

– Я боялся доверять ей.

– Это я могу понять. Я знаю, находясь рядом с моим мужем, что это может быть тяжелым бременем, когда безопасность стольких людей зависит от твоих решений. Ты, должно быть, чувствовал, что разрываешься между двумя мирами.

– Эбигейл – мой мир. Теперь я это знаю, – он взглянул на нее, спящую на кушетке. – Я сделаю для нее все, что угодно.

Белинда глубоко вздохнула и медленно выдохнула.

– Должна признаться, я не была в восторге, когда поняла, что она влюблена в тебя. Но чем больше она говорила о тебе, тем больше я понимала, почему она влюбилась в тебя.

Он почувствовал прилив надежды.

– Она хорошо обо мне отзывается?

Белинда улыбнулась.

– Периодически. Она была очень сердита, но как бы она ни злилась на тебя, она в то же время защищала тебя. Она сказала, что ты спас ей жизнь. Ты встал перед ней и получил два кинжала в спину, которые предназначались ей.

Грегори кивнул.

– Я люблю ее.

Белинда потянулась и похлопала его по руке.

– Если ты сумеешь вернуть ее, то получишь мое благословение.

– Спасибо, – он сжал ее руку и встал. – У меня есть кое-что для Эбби. Вы можете проследить, что она его получит? – он достал из кармана пальто сверток и протянул его Белинде.

– Спасибо, Грегори. Спасибо, что доставил ее домой в целости и сохранности.

Он кивнул.

– Спокойной ночи, – он надел пальто и заметил, что медработник все еще стоит у двери. – Спасибо за помощь, – он начал освобождать его от контроля сознания, но потом понял, что его там нет.

Медработник склонил голову.

– Да пребудет с тобой Господь.

– И с тобой тоже, – он взглянул на табличку с именем медработника. Буниэль. Он отступил назад, резко вдохнув. – Ты... ты..

Глаза Буниэля весело блеснули.

– Да?

– Ты друг Мариэль. Она рассказала нам о тебе, – Грегори провел рукой по волосам. – Черт... то есть прости, – черт, он только что выругался перед ангелом. – Разве ты не ангел-целитель?

– Целитель, да.

– Чтоб... меня, – он указал на Белинду, которая уже заснула. – Почему ты не исцелил ее? Она была близка к смерти, когда я пришел сюда.

Буниэль приподнял бровь.

– Я знаю о ее состоянии. Я поддерживал в ней жизнь.

– Но ты мог бы исцелить ее. И тогда мне не пришлось бы давать кровь.

– Но ты должен был отдать ее. Тебе нужно научиться доверять, – ангел кивнул на Эбигейл. – А ей нужно научиться прощать. Так будет лучше, не правда ли?

– Ну... может быть, – Грегори посмотрел на Эбигейл. – Ты хочешь сказать, что теперь она меня простит? – он оглянулся на ангела, но тот уже исчез.

Грегори вздохнул.

– Передай от меня привет отцу Эндрю.

Эбигейл проснулась от того, что ее звала мать.

– Мама? – она вскочила с кушетки и бросилась к больничной койке. – Что случилось? Может, позвать сиделку? Не пора ли принять еще лекарства? – она взглянула на часы. Было четыре часа утра.

– Эбби, посмотри на меня.

Она моргнула, когда поняла, что ее мать сидит. И щеки у нее порозовели.

– Мама, что случилось?

Глаза Белинды блеснули.

– Ко мне приходил ангел.

О Боже, у ее мамы галлюцинации.

– Наверное, все дело в лекарствах.

– Ангел сказал мне, что все будет хорошо, а потом пришел твой Грегори.

– Он не мой Грегори, мама. Я не хочу больше его видеть.

– Но он видел тебя, дорогая. Он сказал мне, что любит тебя и сделает для тебя все, что угодно. И он дал мне немного своей крови.

– Что? – сердце Эбигейл дрогнуло.

Белинда коснулась повязки на руке.

– Я чувствую себя намного лучше.

Эбигейл сорвала повязку и увидела укол на руке матери.

– Когда это случилось?

– Когда ангел делал мне переливание крови от Грегори. Он был таким красивым мужчиной. Ангел, а не Грегори. Хотя Грегори тоже довольно красив.

– Грегори был здесь?

– Да. С ангелом. Он сказал мне, что его зовут Буниэль.

Эбигейл покачала головой. Она не знала, что с этим делать, но одно было точно: ее мать выглядела на сто процентов лучше.

– Придется провести кое-какие тесты.

– Позже, – Белинда пренебрежительно махнула рукой. – Сейчас важно, чтобы ты нашла своего Грегори до восхода солнца. Он очень тебя любит.

– Мама...

– И он оставил это для тебя, – Белинда вытащила из-под одеяла сверток. – Он маленький. Я думаю, это может быть обручальное кольцо.

– О Боже, – это было доказательством того, что Грегори действительно был здесь. Ее имя было написано на пакете его почерком.

– Ну, открывай! Я хочу посмотреть, не кольцо ли это.

– Мама, ты хочешь сказать, что одобрила бы меня и Грегори?

– Милая, он спас тебе жизнь. Я знаю, что он... другой, но он хороший человек. Он дал нам слово, что защитит тебя в твоем путешествии, и чуть не умер, чтобы сдержать его. Ты не позволишь такому мужчине уйти.

– Он... он запудрил мне мозги.

Белинда фыркнула.

– Все мужчины так или иначе пудрят нам мозги. Но Грегори – хороший мужчина. Даже ангел сказал, что мы должны доверять ему. Не могла бы ты открыть пакет?

– А, ну да, – она оторвала один конец и вытащила содержимое. Под слоем термообертки она обнаружила пузырек с кровью. На ней было написано: "Грегори Холстейн.”

Белинда сморщила нос.

– Он дал тебе кровь? Это не очень романтично.

На ее глаза навернулись слезы.

– О, это романтично. Это значит, что он мне доверяет.

– Что ж, тебе лучше поторопиться и встретиться с ним.

Эбигейл сморгнула слезы.

– Да, мама. Спасибо.

Она бросила пузырек с кровью в сумочку и достала сотовый. После минутного колебания она набрала номер Ангуса.

– Мисс Такер? – он ответил. – Что я могу для вас сделать?

– Не могли бы вы телепортировать меня в Роматек?

Через минуту она уже стояла у бокового входа в Роматек. Ангус приложил карточку и открыл перед ней дверь.

– Спасибо, – она вошла внутрь.

– В любое время, деваха, – он шел рядом с ней, его килт шуршал вокруг колен. – Я так понимаю, план В сработал.

– Прошу прощения?

Он усмехнулся.

– Полегче с парнем. Он пропал без тебя, – он открыл дверь в офис охраны и вошел внутрь.

Она достала телефон и отправила Грегори сообщение. "Я хотела бы забрать свои растения. Встретимся в фойе Роматек."

Ответ пришел мгновенно.

"Когда?"

Она усмехнулась и ответила. "Секунд через десять."

Она вошла в фойе, и примерно через пять секунд появился размытый образ Грегори из-за вампирской скорости.

Он резко остановился.

– Привет.

– Привет, – она прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Он выглядел чертовски нервным. – Я пришла за своими растениями.

– Конечно. Сюда.

Она шла рядом с ним по коридору.

– Как ты поживаешь? – спросил он.

Она пожала плечами.

– Напряженно.

Он кивнул и покосился в ее сторону.

– Как поживает твоя мать?

– Неплохо. Кажется, ей немного лучше.

– О, – он нахмурился. – Это хорошо, – он открыл дверь. – Твои растения здесь.

Она вошла и огляделась.

– Какая прекрасная лаборатория.

– Она твоя.

– Что? – она резко повернулась к нему.

– Она твоя, если хочешь. Роман хочет нанять тебя. И ты можешь работать над тем, что тебе нравится.

– Вот как? – она достала из сумочки пузырек с его кровью.

– Да, – он переступил с ноги на ногу. – Но это твое право, где бы ты ни работала. Я тебе доверяю.

Она поставила флакон и сумочку на стол.

– Я знаю, что ты сделал для моей матери. Я хочу поблагодарить тебя. На самом деле не хватит никаких слов, как я благодарна тебе. И я понимаю, что ты обязан защищать свой вид. С моей стороны было неправильно судить тебя, когда ты пытался поступить правильно.

– Значит, ты меня прощаешь?

Она улыбнулась и кивнула.

– Да. А ты можешь простить меня?

Он рванулся вперед и заключил ее в объятия.

– О, Эбби, я люблю тебя.

Она рассмеялась и крепко обняла его.

– Я тоже тебя люблю.

– Слава Богу, – он поцеловал ее в лоб. – У меня в штанах что-то твердое.

Она фыркнула.

– Твой телефон?

– Нет, – он сунул руку в карман брюк и вытащил большую золотую медаль. – Это почетная медаль. Ангус дал ее мне.

– О, это прекрасно, – она взяла медаль и осмотрела ее. – Поздравляю.

– Была большая церемония, где меня поблагодарили за спасение вампиров. И Роман назвал меня своим наследником. Это значит, что я стану следующим Мастером ковена на восточном побережье.

– Это замечательно! Ты, должно быть, в восторге.

Он запустил руку в свои волосы.

– На самом деле для меня не так уж много значит, если я не могу поделиться этим с тобой. Я хочу быть с тобой, Эбби.

– Да? – она положила медаль на стол.

– Да. И я сделаю тебя счастливой. Вот увидишь. Ты получишь любую свободу, какую захочешь. Ты можешь работать на своей старой работе или здесь, со мной. А если ты захочешь жить поближе, мы можем купить дом.

– Ты просишь меня жить с тобой?

Он сделал шаг назад.

– Ну. На самом деле, дело в том... – он вытащил из кармана стрессбол и сжал его. – Я знаю, как ты ценишь свою свободу, но я подумал, что у нас может быть... э-э... более связывающее обязательство.

Она прикусила губу, чтобы не улыбнуться.

– Более связывающее?

– Да, – он крепче сжал в кулаке стрессбол. – Не то чтобы я намеревался каким-то образом посадить тебя в клетку. Я понимаю, что связь с вампиром может длиться очень долго, и я не хочу, чтобы ты чувствовала себя в ловушке..

– Ты просишь меня выйти за тебя замуж?

Мяч взорвался у него в руке.

– О Боже, да, – он бросил стрессбол на пол и упал на колени. – Выходи за меня замуж, Эбигейл.

Она упала на колени и обхватила его лицо руками.

– Я так и сделаю.

Он улыбнулся.

– Ты выйдешь за меня замуж?

Она рассмеялась.

– Да!

Он поднял их обоих на ноги.

– У тебя будут от меня дети?

– Да.

– А секс на потолке?

Она снова рассмеялась.

– Да.

– И ты станцуешь со мной диско?

Она притворно нахмурилась.

– А теперь ты нарываешься.

Он рассмеялся и крепко обнял ее.

– Я люблю тебя, Ученый. Влюбиться в тебя было самым умным поступком в моей жизни.

– Я тоже тебя люблю, – она прижалась щекой к его груди. Выйти замуж за вампира? Это было самое безумное, что она когда-либо делала.

А может, и нет. Она посмотрела на потолок.

– Ты думаешь о том же, о чем и я?

Он усмехнулся.

– Я запру дверь.