— Возможно, мне следовало сразу пойти домой и все тебе рассказать. Так бы поступила разумная девушка? Да. Так поступила я? Нет. — Мой голос начал дрожать, но я прочистила горло, решив восстановить самообладание и дойти до конца. — Это произошло в нашу последнюю совместную неделю перед тем, как у тебя начались тренировки. Между нами все только утряслось после выходок Кендалл и Блэр. Поэтому я струсила. Было эгоистично с моей стороны, но я хотела, чтобы это мгновение продлилось.
Его взгляд смягчился, и он открыл рот, чтобы ответить, но я ему не позволила.
— Броди, я мама-медведица, которая всегда считает, что знает лучше, поэтому редко признаю свои ошибки. Но только не сейчас. Да, я была неправа. Я сделала глупость, не сказав тебе обо всем раньше, но я не лгала тебе. Я просто ошиблась, не выбрав правильный момент. — Я смахнула слезу со щеки.
Он подошел к решетке и остановился в нескольких дюймах от меня.
— Ты не единственная, кто совершил ошибку, Кейси.
Мое сердце перестало биться, я затаила дыхание.
Боже. Он что, прощался со мной?
— Я совершил ошибку, оттолкнув тебя своим поведением на той неделе. Правильно ты поступила или нет, но мне не хватит слов, чтобы выразить, как я рад, что мы разговариваем об этом сейчас. Моя вина в том, что мы не сделали этого раньше.
— Мне бы тоже этого хотелось. — Я шмыгнула носом и прижалась лбом к решетке, пока слезы свободно стекали по моим щекам. — Мы можем покончить со всем этим, пожалуйста? Мне так хочется обнять тебя прямо сейчас, а эти чертовы железяки мешают.
— Я еще не закончил, — осторожно сказал он.
— Ох. — Из меня словно выбили весь воздух.
— Вообще-то на этой неделе я много думал. Хочу заметить, что в последнее время в моей голове происходит настоящий треш. — Он засмеялся чужим, нервным смехом, от которого по моей коже побежали мурашки, а живот сжался. — Сегодня утром я разговаривал с родителями, пытаясь убедить, что стоит дать их отношениям второй шанс. А потом понял... что я лицемер.
— Лицемер?
— Да, ну подумай сама! Мои родители разводятся. Мне двадцать семь, но их заявление меня опустошило. Я бы отдал все, что угодно, заплатил бы любые деньги, совершил бы любой поступок, лишь бы они попробовали еще раз. Но, если бы причиной разрыва была не их собственная глупость, а, например, третий человек? Как бы я отнесся к этому человеку? Я бы возненавидел его на всю оставшуюся жизнь.
Крошечные волоски у меня на затылке встали дыбом.
— О чем ты говоришь, Броди?
— Я люблю твоих девочек, Кейси. Могу только молиться, что когда-нибудь смогу полюбить так же собственных детей. Меньше всего на свете мне хочется, чтобы через десять лет они возненавидели меня за то, что я встал между их мамой и папой. — Он моргнул, когда его глаза покраснели. — Как бы мне не было противно это говорить, но я считаю, что должен отступить и позволить тебе до конца разобраться в ваших отношениях с Заком.
Мой рот приоткрылся, а руки отпустилиы железные прутья.
— Ты серьезно? — я не верила его словам. Дыхание давалось мне с трудом.
— Да. — Он сжал губы и сглотнул.
Смятение, что охватило мое тело, немедленно испарилось, оставив после себя гнев. Я отступила назад и начала расхаживать перед камерой, вцепившись пальцами в волосы. Я не смотрела на Броди, но чувствовала, что он следил за мной.
— Кейси, поговори со мной, — медленно попросил он.
Я резко повернулась к нему лицом.
— Ты меня любишь?
Он удивленно вскинул голову и облизнул губы.
— Да. Именно поэтому я так и поступаю.
— Нет. — Я шагнула ближе к решетке. — Ты действительно меня любишь?
— Да, — уверенно ответил он.
— Тогда пошел ты, Броди!
— Что?
— ПОШЕЛ ТЫ!
— Эм, я все расслышал, просто не понимаю.
— Ты знаешь, почему Зак бросил меня? — Я переместила вес на одну ногу и скрестила руки на груди.
Он закатил глаза.
— Понятия не имею.
— Он злоупотреблял алкоголем. Я понятия не имела, что все было настолько плохо. Поэтому он решил сделать мне одолжение и уйти. Ну, знаешь, ради меня и девочек, — с сарказмом бросила я. — А вчера он сказал, что решил уехать снова – ради меня и девочек. Но я ответила ему, что не хочу этого.
Его брови взлетели вверх от этих новостей.
— Не хочешь?
— Да, ты правильно расслышал. Я сказала ему, чтобы он не пропадал снова, что дам ему время и решу, как помочь наладить отношения с девочками. Ещё я сказала, что у нас нет никаких шансов снова быть вместе, никогда. Понимаешь, мне двадцать четыре. На протяжении пяти лет я сама воспитывала девочек. За это время я с трудом смогла получить диплом медсестры, помогала маме управлять гостиницей и влюбилась в самого потрясающего мужчину на свете. Того самого, который теперь считает, что знает лучше меня, что мне нужно. Который считает, что лучше от меня уйти.
— Кейси...
— Я еще не закончила, — перебила я. — Я приняла решение. Отныне и навсегда я буду той, кто решает, что лучше для Кейси и ее девочек. Если ты больше не любишь меня и думаешь, что нам лучше расстаться, это одно. Но, пожалуйста, ни на секунду не думай, что ты делаешь мне одолжение, поворачиваясь спиной и уходя от меня.
Броди подошел к решетке и прислонился к ней головой, внимательно меня изучая.
— Ты мне нужен, Броди. Я бы отдала все в своей жизни, за исключением Люси и Пайпер, чтобы ты навсегда остался в моей жизни. Меня не волнуют ни деньги, ни статус, ни прочая дребедень. Мне нужен ты. Если тебя отдадут в другой клуб, я поеду за тобой. Если ты получишь травму и больше не сможешь играть, я буду вкалывать на двух работах, чтобы обеспечить нас.
С минуту мы молчали. Просто стояли и смотрели друг на друга со слезами на глазах.
— Ты мне тоже нужна, Кейси. Я просто не хочу, чтобы девочки меня ненавидели.
— Ненавидели тебя? — Эта мысль казалась нелепой, но он действительно этого боялся. — Они думают, что ты Супермен, Броди. Сейчас они многого не понимают, но, когда вырастут, обязательно поймут.
— Но что, если именно тогда они будут винить меня в вашем расставании? — спросил он. — Когда станут старше?
— Тогда мы все вместе сядем и расскажем столько правды, сколько будет нужно. — Я подошла ближе к решетке и посмотрела на Броди снизу-вверх. — Ключевое слово в этом предложении – вместе. А теперь давай вытащим тебя отсюда и пойдем домой, вместе.
— Чувак, если ты сегодня же на ней не женишься, это сделаю я, — раздался знакомый голос.
Я резко повернула голову и увидела, как у подножия лестницы стояли Вайпер и тот же офицер, который привел меня сюда.
— Прошу прощения. — Он пожал плечами. — Вы, ребята, разбираетесь уже целую вечность, а я чертовски голоден. Если вы ещё не помирились, то я подброшу вас домой, где вы сможете и дальше выносить друг другу мозг, пока я сгоняю за пиццей.
Полицейский достал ключи и двинулся в нашу сторону, а Вайпер последовал за ним.
— Срань господня! Ва-а-айпер! — закричал один из пьяных парней, находящихся в соседней камере, когда он проходил мимо них.
— Как дела, парни? — Вайпер вытянул руку и остановился, чтобы поздороваться с ними через решетку.
Я отступила назад, чтобы пропустить офицера. Броди наблюдал за Вайпером и парнями с бесстрастным выражением лица. Позвякивание ключей в замке отвлекло его внимание от них, и он уставился прямо на меня.
В самую душу.
Дверь камеры распахнулась, но Броди не сдвинулся с места. Он не сводил с меня глаз, но лишь слегка повернул голову в сторону офицера.
— Он там застрял, верно?
Полицейский повернулся и посмотрел на Вайпера, который «отбивал пятеру» и болтал с уже проснувшейся группой.
— Похоже на то.
На губах Броди появилась ухмылка, а в глазах заиграли озорные искорки, когда он протянул руку и схватил меня за воротник толстовки, чтобы заключить в медвежьи объятия.
— Тогда закройте дверь и дайте нам минуту.
Я зарылась лицом в его футболку и отпустила все сдерживаемые последние несколько дней эмоции. Я громко всхлипывала, испытывая огромное облегчение от того, что он не бросал меня. Нас.