Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот фай ...

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Название: «Место для большего»

Автор: Бет Эманн

Количество глав: пролог + 29 глав + эпилог

Переводчик: Дарья (пролог, 1-25 главы), Наташа Паранина (26-29 главы, эпилог)

Редактор: Ксюша Попова

Сверка,вычитка: Алина Семенова

Оформление: Lisi4ka

Обложка: Lisi4ka

Перевод группы: https://vk.com/stagedive

18+ 

(в книге присутствует нецензурная лексика и сцены сексуального характера)

Любое копирование без ссылки

на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Аннотация

Четыре года назад мои мечты были разбиты в один миг.

А три месяца назад я нашла то, чего не ощущала много лет. Надежду. Эта надежда пришла в виде сексуального и беззаботного хоккеиста по имени Броди Мерфи. Он появился из ниоткуда и покорил меня своим большим сердцем и заботой обо мне... и моих девочках. Когда они смотрят на него, то видят отца, которого у них никогда не было.

Сейчас мое прошлое и настоящее столкнулись, и, возможно, мне будет слишком сложно справиться с последствиями.

Смогу ли я принять правильное решение, когда всю свою жизнь совершала только ошибки?

Пролог

Кейси

Кейси, я так больше не могу. Я ухожу. На самом деле, уже ушел. Я поверил тебе, когда ты сказала, что все будет хорошо. Но как бы не так. Все хреново. Я связан по рукам и ногам. Пашу как вол. О том, чтобы встретиться с друзьями, вообще не может быть и речи. Не такой жизни я хотел и, пожалуй, с меня хватит. Прости.

P . S . чтобы как-то тебе помочь, я заплатил няне и оставил еще 100 баксов. Удачи.

Зак

Удачи? Я стояла на кухне, не сводя глаз со строчек в письме, которое держала в руках, пытаясь заставить себя поверить в то, что прочла их неправильно. Мои руки предательски затряслись, а грудь сдавило. Рванув в спальню, я дернула ручку шкафа — ничего. Одни вешалки с его стороны. Вытаскивая пустые ящики из комода и бросая их на пол, один за другим, до меня, наконец, дошло.

Он ушел.

На самом деле.

Да как он мог? Уйти сейчас, спустя три года, когда на следующей неделе наши близняшки будут отмечать первый год жизни. Неужели ему не хотелось быть рядом в этот момент? Желчь начала подниматься вверх по горлу, и прижав руку ко рту, я побежала в ванную. Как раз вовремя. После того, как тошнота прошла, я прислонилась спиной к стене, подтянув колени к груди и опустив голову на руки.

— Ты в порядке? — тихо спросила Кристина, наша няня, появившись в дверях. Не поднимая глаз, я безжизненно промолвила:

— Он что-нибудь тебе сказал?

Она вздохнула.

— Нет. Расплатился и упомянул, что оставил тебе письмо на стойке. Хотел убедиться, что ты его увидишь.

Письмо? Он нацарапал дерьмовую записку на задней стороне квитанции из Салона «Запчастей Ли». Едва ли ее можно было расценивать как письмо.

Я все еще не могла в это поверить.

Конечно, я забеременела намного раньше, чем того следовало бы, и хотя моя беременность оказалась незапланированной, мы старались сделать все правильно.

Безусловно, было нелегко, но до сегодняшнего дня я думала, что это навсегда. Мы. Я и подумать не могла, что он оставит нас. И уж точно не таким образом.

Возможно, у меня есть шанс остановить его, заставить изменить решение. Подскочив на ноги, я пронеслась мимо Кристины, направляясь прямиком к кухонному островку, где оставила сумочку, чтобы найти мобильник. Руки так сильно тряслись, что я едва попадала по клавишам, чтобы набрать его номер.

Гудок. Второй. Третий. Голосовая почта.

Еще раз.

Гудок. Голосовая почта.

Он знал, что это я. Знал и перенаправлял на голосовую почту. Где он? Что происходит?

Мои ноги стали ватными, и голова закружилась так, словно еще чуть-чуть и я грохнусь в обморок. Но каким-то образом, мне всё-таки удалось добраться до кухни и присесть. Кристина последовала за мной, хоть и выглядела так, словно предпочла быть оказаться где угодно, только не здесь. Бледная как смерть, она нервно играла с пуговицами на своем свитере.

— Ты свободна, Кристина. Спасибо, что присмотрела за девочками, — я до крови закусила губу, не желая разрыдаться прямо у нее на глазах.

Она шумно выдохнула, а на ее лице мелькнуло облегчение.

— Эмм, хорошо, — она запнулась и продолжила, — девочки спят уже около часа, поэтому… если тебе что-то понадобится, позвони вечером.

Уходя с кухни, она остановилась на полпути и, обернувшись, спросила:

— Я тебе завтра нужна?

Я протяжно выдохнула, сама не замечая, что задерживала дыхание.

— Пока не знаю… все может быть. Я позвоню тебе.

— Хорошо, — Кристина подбежала ко мне и обняла, но я ничего не почувствовала, я была в оцепенении.

— Мне так жаль, Кейси.

Разомкнув объятья, она развернулась и направилась к выходу. Половицы заскрипели, сообщая о ее уходе.

В голове, словно кинолента, стали прокручиваться воспоминания о прошедших трех годах жизни с Заком. Сцена за сценой. Мы встретились у костра после футбольного матча, и той ночью я поняла, что он тот самый парень, с которым я хотела бы провести остаток своей жизни. По крайней мере, так было на тот момент. В старшей школе у нас был бурный роман, в котором нашлось место и страстным поцелуям в его пикапе, и вылазкам из дома, чтобы прогуляться под луной. Ну и куда же без купания голышом в озере? Мы встречались чуть больше года, когда узнали, что нас ждет прибавление.

Затем, когда я была на восьмой неделе беременности, нам сообщили шокирующую новость: это близнецы.

Я чуть не упала с кушетки, когда врач-узист взглянул на меня с лучезарной улыбкой и сказал:

— Надеюсь, что у вас найдется два лишних ящичка?

— Для кого? — сказал Зак.

Я и слова не сказала. Просто знала. Мои глаза были прикованы к двум маленьким огонечкам на экране, дальнейших объяснений не требовалось. Следующие несколько минут прошли как в тумане. Врач объяснял Заку, что изображено на экране, а я была слишком занята, влюбляясь до беспамятства в два крошечных создания, которые занимали столько же места у меня в животике, сколько съеденные Мишки Гамми. В восемнадцать, я не была готова к одному ребенку, что уж говорить о двух, но в ту же секунду поклялась, что до самой смерти, эти два огонечка будут мне дороже всего на свете.

Я полагала, что Зак на самом деле разделяет мои чувства и волнения.

Но ошиблась.

К первому «тревожному звоночку» стоило прислушаться еще в середине беременности, когда мы узнали, что станем счастливыми родителями двух девочек.

Я тут же стала представлять себе двух малышек в одинаковых розовых нарядах и с бантиками, которые попросят меня накрасить им ногти, когда станут достаточно взрослыми. И насколько же им повезет быть друг у друга. Лучшие друзья от бога. Я была в восторге.

Зак?

Не особо.

— Серьезно? Черт. Если уж мне придется все это терпеть, я мог хотя бы рассчитывать на пацанов в качестве подарка. Бл*дь, — бормотал он себе под нос по дороге домой, пока я сидела на пассажирском сидении, с улыбкой на лице поглаживая свой выступающий животик. Зная, что он почувствует то же, что и я, как только возьмет их на руки.

Восемнадцать недель спустя, родились наши принцессы. Каждая весила всего пять фунтов [2 кг — прим. пер]. Два абсолютных совершенства. Зак помогал мне так же, как я надеялась, будет помогать во время родов. По крайней мере, когда не был занят, строча смски на своем телефоне. Но моя воображаемая сказочная жизнь быстро закончилась. Наша первая ссора произошла, когда девочкам было всего восемь часов.

— Чего ты хочешь? — я со злостью посмотрела на него, чувствуя, что покраснела.

— Да ладно тебе, Кейси! Что тут такого. Парни хотят всего лишь пропустить со мной по стаканчику, чтобы отметить отцовство.

— Но девочки только родились! — прошипела в ответ, пытаясь не обращать внимания на маму, которая стояла позади, глядя на Зака и покачивая головой. — Я надеялась, что ты останешься здесь, в больнице… с нами. Мне казалось, что таков был план.

— Малышка, меня не будет где-то час или около того. А потом, я вернусь и останусь с вами на ночь, — ответил он, сверкая улыбкой на миллион, благодаря которой, клянусь вам, я и залетела.

— Мы ждали их девять месяцев. Как ты можешь сейчас уйти? — сказала я, смотря вниз на два крошечных розовых сверточка в каждой руке. На глаза навернулись слезы, но я приказала себе не реветь.

— Господи Иисусе. Да никуда они не денутся, Кейси. Они по-прежнему будут здесь, когда я вернусь. Я просто хочу увидеться с ребятами, выкурить сигару и отпраздновать, понимаешь? Ну же, я ненадолго, — проворковал он, включая обаяние. — А потом я вернусь, и нас будет только четверо. Ты, я и они. Мы сможем сидеть и обсуждать, насколько прекрасное будущее нас всех вместе ждет впереди.

Он знал, как задобрить меня.

— Хорошо. Но только на пару часов. Когда ты вернешься, то будешь только со мной, договорились? Никакого телефона и других посторонних факторов. Только мы. Хорошо?

— Заметано, детка! — сказал он, целуя меня в лоб. И вылетел за дверь, не успела я и слова вымолвить.

Остаток вечера я провела, пытаясь не встречаться взглядами со своей я-же-тебе-говорила матерью, которая не являлась ярой поклонницей Зака с того самого момента, как мы встретились. Изо всех сил я старалась приукрасить все так, чтобы казалось, словно он, так же, как и я, в восторге от того, чтобы создать собственную семью. Разумеется, дальше врать у меня не получилось, да это было и не нужно. Она смогла все увидеть сама.

Той ночью, Зак так и не вернулся.

Вместо этого, он заявился на следующее утро, в той же одежде, а разило от него так, словно он спал в цистерне с пивом. Я заставила его принять душ в моей ванной, которая находилась в палате, пока моя мама покупала себе кофе внизу, в кафетерии.

Мне следовало бы догадаться еще тогда, что это начало пути без возврата, который мне придется пройти в одиночку.

Но, как бы не так.

Назовите это отрицанием или глупостью, но я напялила розовые очки и устремилась вперед, дав себе слово, что сделаю все, что в моих силах, чтобы сохранить сплоченную семью. Я надеялась, что Зак на самом деле, так же, как и я, до беспамятства влюбится в Люси и Пайпер и захочет остаться с нами навсегда. Когда девочкам было всего пару месяцев от роду, мы начали присматриваться к обручальным кольцам. Глупенькая и наивная, я в тайне надеялась, что он уже купил какое-нибудь из них и расплачивается с долгом, когда в действительности, парень планировал побег. Я чувствовала себя такой идиоткой.

На кухонном островке загорелась радио няня, заставляя меня сделать резкую остановку в путешествии по воспоминаниям. Я подошла и прибавила громкость. Девочки проснулись после полуденного сна, что-то лепеча и хихикая друг с другом. Слушая их сладкие голоса, обычно мое сердце наполнялось радостью, но прямо сейчас, каждый смешок, доносившийся из детской, становился еще одним ударом по моему, уже израненному сердцу. Что я собираюсь сказать им, когда они станут старше?

По щекам покатились слезы, мгновенно превращая реки в невыплаканный океан. Опустившись на кухонный пол, с исчезнувшей землей под ногами, всхлип за всхлипом, я не могла успокоиться. Прислонившись к дверце кухонного ящика и не меняя своего положения, кажется, несколько часов, я задавалась вопросом: какой же с этого момента будет моя жизнь? Я дала негласное обещание себе и своим дочерям — никогда больше не переживать подобного. Они заслуживали лучшего. Как и я.

У меня были мои девочки и это все, в чем я нуждалась. О том, чтобы обмануть их ожидания, не было и речи. В одночасье, я осталась матерью-одиночкой и должна была выяснить, как не только прокормить, но вырастить, и воспитать двух маленьких детей. Все зависело от меня. Поэтому я поступила так, как это сделала бы любая нормальная девятнадцатилетняя мать, оказавшись в одночасье брошенной.

Проглотила гордость и позвонила собственной матери.

Глава 1

Кейси

— Зак? В больнице? Ты не шутишь? — Лорен так громко закричала в телефонную трубку, что мне пришлось на секунду отвести ее от уха.

— Ясное дело, что нет, — вздохнув, я продолжила, — я бы не стала шутить о таких вещах.

— Да он как сквозь землю провалился. Я ничего не слышала о нем с тех пор, как он ушел от тебя. И уж точно не имела ни малейшего понятия о том, что он был фельдшером!

— Как и я. Думаю, и говорить не стоит, что я в полном шоке.

— Что он сказал? А ты?

— Ничего. Я убежала. Неожиданно, да? — нервозно посмеиваясь, сказала я. — Я притворилась, словно мне стало плохо и побежала в ванную комнату. Другой медсестре, Дарле, пришлось заниматься пациентом, пока я пятнадцать минут просидела на полу, переживая полномасштабную паническую атаку. Когда я вышла, он уже ушел.

— Ты сказала Броди?

— Еще нет. Это случилось только вчера, и я пока еще не все осмыслила. К тому же, у меня нет ни малейшего понятия, как ему об этом рассказать.

— Но ты же рассказала Алексе?

— Нет. Пока только тебе. Вот ведь счастье привалило, да? — я ожидала, что она засмеется, но Лорен как в рот воды набрала, поэтому я продолжила, — как бы то ни было, я не могу никому рассказать. Мама тут же запихнет нас вместе с вещами в машину и увезет на другой конец страны. Плюс, я переживаю, что Алекса нагрянет в больницу и убьет Зака.

— Ты же понимаешь, что она слетит с катушек, когда узнает?

— Алекса? Да, понимаю, — я вздохнула, — и именно поэтому, я не могу рассказать ей прямо сейчас.

— Кейси!

— Я обязательно скажу ей. Просто не сейчас. Ты же знаешь, какая она, Лорен. Алекса слишком заботится о нас, плюс, эта женщина слишком импульсивна, когда дело касается Зака. Пообещай, что не скажешь ей.

Лорен вздохнула.

— Это не мое дело, поэтому, конечно, не скажу. Мне просто все это не нравится.

— Быть может, тут вовсе и не о чем волноваться.

— О чем ты? — спросила она.

— Возможно, это единственный раз, когда мне придется лицезреть Его Величество. Кто знает? Если повезет, я смогу просто работать и уходить из больницы, так и не пересекаясь с ним снова.

Сев на кровать, я уставилась в потолок, пытаясь убедить себя в собственной лжи. Шансы на то, чтобы в ближайшие пару месяцев не видеться с Заком, приближались к нулю.

— Ох, Кейси. Даже не знаю, что и сказать, — промолвила она.

Мы с Лорен дружили достаточно долго, чтобы я могла с легкостью представить выражения ее лица в данный момент. Даже находясь на расстоянии в четыре тысячи семьсот миль [8.000 км — прим.пер]. Широко распахнутые голубые глаза, словно два чайных блюдца, а длинные пальцы рук, с идеальным маникюром, прижаты к губам. До меня доносился скрип деревянных половиц, пока она мерила шагами свою квартиру.

— Что случилось? — прокричал на заднем плане Томми.

— Зак вернулся! — крикнула она в ответ.

— Нихренашечки себе! — воскликнул он. — Броди надрал ему задницу?

— Он еще не знает.

— Ох… дерьмо. Когда он узнает, то задумает прикончить его. Скажи Кейси, чтобы она не рассказывала ему, пока не закончится сезон, и он не загремел за решетку, хорошо? Я поставил на него кучу бабок.

— Ш-ш-ш! — шикнула на него Лорен. — Что ты собираешься делать, Кейси?

Я сделала глубокий вдох и шумно выдохнула.

— Не знаю. А что я могу? Если попрошу сейчас перевести меня в другую больницу, то либо буду всю жизнь заниматься тем, что мне не нравится, либо они заставят меня ждать до следующего семестра, чтобы вернуться и отработать оставшиеся часы, и это отсрочит получение степени. Я в ступоре.

— Хочешь, я приеду домой?

— Ох, ну, конечно, — саркастично ответила я. — Запрыгнуть на самолет, чтобы обогнуть пол земного шара только потому, что я встретила своего бывшего. Лорен, я люблю тебя, но нет.

— Ты же знаешь, что если скажешь да, то я буду на борту самолета уже через час? Без шуток, — мягко сказала она.

— Знаю. И очень сильно люблю тебя именно за это.

— Так…как он тебе?

— Лорен!

— Что? — закричала она, обороняясь. — Я не говорю, чтобы ты его оценивала. Просто, прошло столько времени. Как он выглядит?

— Не знаю. Так же. Старше. На нем была бейсболка, поэтому я не смогла хорошо рассмотреть.

— Кейси…

— Что?

— Я знаю тебя. Есть что-то еще

Она хорошо меня знала.

— Господи, Лорен… его взгляд. Эти большие карие щенячьи глаза, которые унаследовали девочки… — я вздохнула. — Они ни капельки не изменились.

— Ты скучаешь по нему? — тихонько спросила она. — Вспыхнули старые чувства?

— Черт возьми, нет! — взвизгнула я, понижая голос, вспомнив, что Броди находится лишь в паре комнат от меня. — Даже в самом отвратительном настроении, Броди в тысячу раз лучше Зака в великолепном расположении духа. Дело не в том, что я скучаю по нему, просто… была застигнута врасплох. Вот и все.

Я подскочила, когда дверь спальни распахнулась, и в комнату влетела Люси.

— Мамочка, можешь пожарить нам яичницу-болтунью? — заныла она. — Броди сказал, что за его стряпню нам придется выложить сто долларов. Но у нас совсем нет денежек.

Покачав головой, я рассмеялась.

— Конечно, лапочка. Подожди секунду. Ладно, Лорен. Мне надо идти. У меня тут парочка голодных бегемотиков, которых нужно накормить и один шантажист, с которым нужно расквитаться. К тому же, завтра снова на работу.

— Серьезно? Все не слава богу.

— Думай о хорошем, Лорен. Думай о хорошем.

Я не знала, пыталась ли я убедить в этом ее или нас обеих.

— Ты собираешься рассказать девочкам? — прошептала она в телефонную трубку.

— Ты ведь понимаешь, что они не слышат тебя, правда? — рассмеявшись, я подмигнула Люси, которая сидела на краю кровати и наблюдала за мной. — И, отвечая на твой вопрос, — ни за что. Я надеюсь, что он просто уедет. Думаешь, такое возможно?

— Эмм… нет.

Попрощавшись с Лорен, я последовала за Люси на кухню. Чем ближе мы подходили, тем сильнее пахло беконом, и все в мире встало на свои места.

Броди стоял за плитой, повернувшись ко мне спиной, в голубой футболке, которая была достаточно обтягивающей, чтобы великолепно подчеркнуть его накаченную спину и плечи. Голубые пижамные штаны, те же, что были на нем в первый раз, когда я осталась у него ночевать, низко сидели на бедрах. От воспоминаний о нашем первом совместном утре, на моем лице появился румянец. Я подошла к нему сзади, протянула руки и сомкнула их у него на талии. Положила голову на спину и закрыла глаза, вдыхая знакомый запах Броди, который успокаивал мои нервы.

— Доброе утро, — он слегка засмеялся, и казалось, был удивлен.

— Не двигайся. Так хорошо, — тогда он засмеялся еще сильнее, и я почувствовала щекой вибрацию его тела. Он сжал мои руки в своих.

— Тебе сегодня на работу? — спросил он.

В животе начал завязываться узел. Я до чертиков боялась идти в спальню и надевать форму медсестры. Ехать на работу и увидеть машину скорой помощи. Встретить Морин, которая, скорее всего, считала меня сумасшедшей после вчерашнего.

— К сожалению, да.

— Зачем? Увольняйся. Затусишь с нами дома. Тебе не обязательно работать. Да кому вообще сейчас нужна эта степень?

— Ни за что. Но ты – прелесть, — последний раз сжав его в объятьях, я развернулась к холодильнику.

— Почему? Ты вообще когда-нибудь хотела стать домохозяйкой?

— Не знаю. После того, как осталась одна, я дала себе обещание, что больше никогда не буду зависеть от мужчины. Было унизительно вернуться обратно к матери и надеется, что она будет кормить нас и опекать.

— Но что будет, когда у нас появятся собственные дети?

Я развернулась, чтобы встретиться с ним взглядом, едва не выронив яйца из рук.

— Что?

— В будущем, когда дюжина маленьких Броди будет бегать по дому, у тебя появится желание остаться с нами?

— Дюжина маленьких Броди? — я хихикнула.

— А почему бы нет? — он широко улыбнулся.

— Эмм… думаю, на это есть несколько причин. Ну, знаешь, например, я не инкубатор? — я толкнула его в грудь.

— Ну ладно, хорошо. Не дюжина, но как минимум… шестеро, — «поиграв» бровями, добавил он, — после чего, мы сможем от души наслаждаться практикой.

— Ох, я определенно согласна на подобного рода тренировки, — ответила я, несколько раз хлопнув ресницами. — И что ты имеешь в виду «с нами?». Ты ведь постоянно в разъездах.

— Да, но это не навсегда. Когда-нибудь я выйду на пенсию и стану образцовым папашей.

Скрестив руки на груди, я склонила голову набок, смотря на него с подозрением.

— Это с каких пор, тебе захотелось стать домоседом с детишками?

Броди взглянул на девочек, которые смотрели телевизор в гостиной, и пожав плечами произнес:

— Когда познакомился с ними.

Я широко улыбнулась, чувствуя, как желудок сделал сальто.

— Ты слишком хорош, чтобы быть настоящим.

— Не-а. Вот он я, прямо перед тобой. И полностью принадлежу тебе, — протянув руку, он схватился за мою футболку, сокращая расстояние между нами.

— До следующей недели, — я театрально надула губки. — А потом начнутся каждодневные тренировки, и мы не сможем видеться так часто. Добавь ко всему прочему игры, и ты забудешь, кто я такая.

Я уж точно не была в особом восторге от грядущего начала сезона. Подсознательно я понимала, что время близится, однако, убеждала себя не думать об этом. Я настолько привыкла, что за последние несколько месяцев, мы стали видеться чаще, что теперь, хочешь, не хочешь, придется приноровиться.

— Никто не говорит, что будет легко, но мы же будем видеться, — ответил он, приподнимая мой подбородок, чтобы видеть мое лицо. — Нам просто придется постараться, чтобы действительно, нуу… провести с пользой время наедине.

Положив яйца на кухонный островок, я протянула руки за ворот его футболки, с силой притягивая Броди к себе.

— Мне нравится, как это звучит, Мерфи.

— Обожаю, когда ты зовешь меня Мерфи, — застонав, он принялся прокладывать дорожку из поцелуев вдоль изгиба моей шеи, остановишь у ключицы.

— Правда? Надо это запомнить, — пролепетала я.

Мой взгляд скользнул к часам.

— Черт! Мне стоит поторопиться, — впопыхах, я бросила сковородку на плиту.

— Иди. Я все сделаю, — подойдя ко мне, Броди взялся за ручку.

Я попыталась отобрать ее у него, но он держал предмет высоко над головой, чтобы я не смогла дотянуться.

— Прекрати, — засмеялся он. — Признаюсь, хоккейной клюшкой я орудую куда лучше, нежели лопаткой, но с яичницей-болтуньей справлюсь. Иди, собирайся. Со мной ты сможешь рассчитаться позже, — сказал он, снова «поигрывая» бровями.

— Договорились, — я улыбнулась и уже собралась уходить, как он схватил меня за запястья, притягивая к себе и наклонился, чтобы поцеловать.

Я тут же повернула голову в сторону, закрывая рот руками и бормоча:

— Я еще не чистила зубы.

— Я все-таки рискну, — сказал он, аккуратно убирая мои руки ото рта. — Плати налог, вонючка.

Глава 2

Броди

— Люси, ты макаешь свое мороженное в сироп?

Она широко улыбнулась и кивнула, несомненно довольная собой.

— Замечательно, — я засмеялся. — Таким темпом, ты пополнишь ряды диабетиков уже к полудню. Твоя мамочка уже бы точила мачете, если бы узнала, что я позволил тебе есть мороженное вместе с яичницей и панкейками.

— Мы ей не скажем! — улыбнулась Пайпер в тридцать два зуба, пока красный сок стекал по ее подбородку.

— А вы, ребята, крепкие орешки! — я наклонился, чтобы дать ей «пять». — Окей, мои маленькие близняшки, далее на повестке дня: чем будем сегодня заниматься?

— Играть в Барби.

— Смотреть Спящую красавицу.

— Лепить из пластилина.

— Играть в Марио Карт.

— Можно мы снова накрасим тебе ногти?

Я ошеломленно переводил взгляд с одной на другую, пока они подкидывали все новые и новые варианты занятий, на которые нам явно не хватило бы и дня.

— Эй, эй, — я поднял руки в воздух. — Возможно, мне стоит составить список. А мы сегодня хоть чуточку поспим днем? Пожалуйста?

— Нет! — крикнули они хором.

— У меня есть идея. Мамочка сегодня опаздывала на работу и не собрала себе обед. Что скажите, если мы заглянем в больницу и сделаем ей сюрприз?

На лицах девочек засияли улыбки, пока они безудержно кивали головами.

Опустив взгляд на их тарелки с коричневым, липким сиропом, смешанным с красным соком фруктового мороженного и кусочками яичницы, вздохнул.

— Я пока уберу со стола завтрак, а вы, девочки, несколько минут поиграете, договорились?

После этого, они спрыгнули с кухонного островка и побежали в свои комнаты.

Я практически закончил отскабливать яичницу от сковороды, когда на кухню вошли София и Фред.

— Доброе утро, — жизнерадостно сказала София.

— Привет, ребята. Вы немного опоздали на яичницу с беконом.

— Ничего страшного. Мы что-нибудь состряпаем на скорую руку. Кейси уже ушла?

— Ага, не так давно. Она торопилась и не собрала обед, поэтому я подумал, что мы с девочками могли бы съездить к ней и удивить, если, конечно, вы не против?

— Конечно, нет, — подойдя ко мне, Софи взяла в руки мое лицо. — Ты хороший парень, Броди.

— Во всем мама виновата, — подмигнул я ей.

Час спустя или около того, я принял душ, оделся и уже направлялся к выходу из гостевой комнаты, как запищал мой телефон. Вайпер.

В: Привет, тупица. Ты где?

Я: Чего стряслось, придурок? Я у Кейси.

В: Это я уже понял. Проезжал мимо, а дома никого. Ты вообще вернешься или нет? Собираешься работать в гостинице кухаркой на полную ставку? Уже можно купить тебе розовый фартучек?

Я: Отвали, олух! Скоро буду дома. Готов на все сто, чтобы в день открытия сезона выйти на лед.

В: В твоих же интересах не облажаться. Контракт с клубом заканчивается в этом году. Если ты будешь играть так, словно остался без мозгов и члена, то тебя пнут под зад коленом с трона на продажу и вышлют из страны.

Я: Воу, Вайпер. Ты беспокоишься обо мне?

В: Пошел в задницу! Просто будь в форме и помоги нам выиграть!

Я: Люблю тебя, придурк.

В словах Вайпера была доля правды. Этот год действительно важен для меня. И хоть я отталкивал эту мысль, как мог, игнорировать ее дальше было не вариантом. Истекал мой нынешний контракт, и если я хотел остаться в Миннесоте, то мне нужно было позарез показать себя на высоте в этом году.

Никаких ошибок.

Никаких провалов.

Помимо этого, мне нужно было найти нового агента. И эта проблема лежала тяжким грузом на моих плечах. Вздохнув, я засунул телефон в карман и направился к выходу.

Когда я спустился с лестницы, Люси и Пайпер нетерпеливо ерзали на диванчике, рядом с входной дверью.

— Девочки, слушайтесь Броди и не капризничайте, понятно?

Они внимательно слушали и кивали, пока София читала им лекцию о поведении. Не удержавшись, я подкрался к Софии со спины и начал корчить рожицы, а также жестикулировать, пока она продолжала поучать их. Прикрыв ладошками ротики, Люси и Пайпер изо всех сил пытаясь не засмеяться, но… безуспешно. Развернувшись, София подловила меня именно в тот момент, когда я высунул язык.

Покачав головой, она улыбнулась.

— Возможно, мне стоит прочитать лекцию и тебе.

— Ох, поверьте, я слышал их уже тысячу раз. И ни одна до сих пор ни чему не научила, — я улыбнулся и направился к входной двери, открывая ее перед девочками. Взял автокресла, которые дожидались меня рядом, малышки поцеловали Софию на прощание, и мы ушли.

Остановившись у больницы, я развернулся посмотреть на девочек, которые сидели на заднем сидении. Они с полнейшим ужасом уставились на большое белое здание. У главного входа люди сновали туда-сюда. Из передних дверей появился мужчина с креслом-каталкой, в котором сидела женщина, держа их новорожденного сына или дочку на руках. Скорая помощь быстро остановилась около раздвижных дверей на подъездной дорожке, которая, как я предполагал, вела в приемный покой.

— Ребята, вы когда-нибудь раньше были в этой больнице?

Люси покачала головой.

— Один раз. Но не в этой. Когда меня сбил тот мужчина на озере, — сказала Пайпер.

От ее невинного комментария, у меня сдавило грудь, когда я вспомнил тот день: ее, лежащую на земле и море крови вокруг. Лицо Кейси, когда она упала рядом с Пайпер на колени. Крошечное тельце, лежащее неподвижно на огромной больничной кровати. При этих воспоминаниях, я все еще хочу приложиться к чему-нибудь кулаком. Желательно, к лицу того урода. Со всей силы.

— Ну, эта намного больше. Круто же, что ваша мама работает здесь, да? Вы, ребята, хотите стать медсестрами, как она, когда вырастите?

Люси кивнула, в то время как на маленьком личике Пайпер появилась гримаса, означавшая, что она задумалась.

— Я хочу быть хоккеистом, как ты, — гордо произнесла она с широкой улыбкой, обнажая зубы.

— Правда? Круто. Могу замолвить за тебя словечко. Сама понимаешь, у меня есть связи, — я засмеялся в ответ на ее заявление. — Так, девочки, пошлите искать вашу маму. Представляете, как она удивиться, когда нас увидит?

Они выпрыгнули из пикапа и как только мы вошли внутрь, каждая взяла меня за руку.

Следуя красным указателям, мы оказались в приемном покое.

— Привет. Я могу Вам чем-то помочь? — спросила меня чересчур веселая женщина с огромной улыбкой.

— Эм, привет, — я направился к ней и перегнулся через стойку, за которой она сидела. — Мы ищем Кейси Дженсен.

Ее глаза расширились, и она закусила краешек губы, стараясь не улыбнуться.

— Подождите, я сейчас ее вызову. — Она повернулась, сказала что-то в телефонную трубку и развернулась к нам. — Вы, ребята, можете посидеть здесь, если хотите. Она уже идет.

Я секунду смотрел на нее с любопытством, а затем, Люси дернула меня за руку и потащила в зал ожидания.

Не успели мы сесть, как из-за угла, в спешке, появилась Кейси. На ее лице было написано беспокойство.

Святое дерьмо, насколько же горячо она выглядела в своей медсестринской форме. Возможно, позже, мне удастся напроситься к ней на обследование.

— Что происходит? Все в порядке? — она с головы до ног оглядела Люси и Пайпер, а затем повернулась ко мне.

— Да, все нормально, — я протянул к ней руку и сжал дрожащую ладонь. — Мы просто подумали, что удивим тебя совместным обедом.

Хмуря брови в недоумении, своими зелеными глазами она рассматривала мое лицо, пытаясь понять, что я только что сказал.

— Сюприиииз? — я поднял руки вверх, пожав плечами, не уверенный была ли она рада нас увидеть.

— Ты злишься? — нервно спросила Люси.

Кейси резко повернула голову к Люси, и тут же расслабилась в лице.

— Нет, нет, малышка. Не то, чтобы злюсь. Скорее, просто шокирована. Я думала, что-то случилось. Вы просто напугали меня. Вот и все. — Она притянула Кейси и Пайпер к себе, чтобы крепко обнять. — Я так рада, что вы здесь. Спасибо тебе, — она взглянула на меня и улыбнулась, однако улыбка не затронула ее глаз.

— Ты в порядке? — поинтересовался я.

— Ага, все хорошо. В любом случае, я собиралась на перерыв. Давайте уйдем от сюда ненадолго? — она нервно оглянулась вокруг и повела нас по направлению к длинному коридору. — Я скоро вернусь, Дарла, хорошо?

Женщина на стойкой глупо улыбнулась и кивнула, все еще пристально глядя на меня.

— Куда мы идем? — через минуту спросила Пайпер.

— В кафетерий. Вы не против? Мамочка готова убить за кофе, — Кейси улыбнулась, скользнув своей крохотной ладошкой в мою.

Как только мы оказались в кафетерии, Кейси, казалось, снова стала сама собой. Жизнерадостной девушкой. Люси и Пайпер ели свой куриный суп с лапшой, пока мы сидели и разговаривали.

— Ты уверена, что совсем не проголодалась?

— Нет. Все хорошо, — она поднесла чашку кофе ко рту, и закрыв глаза, вздохнула. — Лучше и быть не может.

— Прости, что так и не привезли обед. Мы собирались купить что-то по дороге, но две мои подружки-мелюзги постоянно просили остановиться, чтобы они могли сбегать в кустики, — я указал подбородком на Люси и Пайпер.

— Ох, да… это они могут. Мне стоило тебя предупредить, — Кейси наградила каждую из них «материнским взглядом»

— Ничего страшного, — я подмигнул девочкам. — Мне просто жаль, что ты осталась голодной.

— Ох, за меня не беспокойся. У Дарлы всегда есть что-то в запасе, поэтому я быстренько что-нибудь стащу у нее.

— У той, что только что сидела за стойкой?

Кейси кивнула и сделала глоток кофе.

— Что ты о ней думаешь? Она так забавно наблюдала за мной.

— Она просто думает, что ты горяч, — Кейси захихикала. — Я еще не так хорошо ее знаю, но пока, она мне нравится. Даже очень. Дарла милая и очень веселая. Иногда безнравственная, но чаще всего всех веселит.

— Безнравственная, говоришь? — я покачал головой. — Прямо-таки идеальная партия Вайперу.

— Думаешь, он когда-нибудь женится?

— Ни за какие коврижки.

— Кто такой Вайпер? — спросила Люси.

— Эмм… Вайпер. Он один из моих друзей, — я подбирал слова тщательно, ибо не было ни единого шанса в точности описать его шестилетней девочке, до смерти ее не напугав.

— Он тоже играет в хоккей? — к ней присоединилась Пайпер.

— Да. Он в моей команде.

— Почему его мамочка назвала его Вайпером? — Люси сморщила носик, показывая свое неодобрения, когда произнесла его имя.

— На самом деле, малышка, его зовут не так. Это просто прозвище, — я тихонько засмеялся. — Его настоящее имя Лоуренс Финкл.

Люси и Пайпер хлебнули по ложке супа, по-видимому, равнодушные к тому, что я только что сказал. А вот Кейси уставилась на меня, широко раскрыв рот

— Лоуренс Финкл?

— Ты не знала? — я слегка склонил голову на бок.

— Нет! — Кейси уставилась на меня в неверии. — Это же… самое ботанское имечко из когда-либо существующих.

— Финкл-тинкл, — сказала Люси Пайпер, прежде чем разразиться хохотом.

Пайпер скосила глаза, ответив:

— Финкл-тинкл-винкл.

Откинув голову назад, Люси так сильно засмеялась, что на ее шее вздулись венки. Спустя секунду, истерически хохоча, к ней присоединилась и Пайпер.

Я посмотрел на Кейси и кивнул на девочек:

— Веселая компашка, да?

Но она меня даже не слышала, сосредоточив все свое внимание на двух смеющихся до слез девочках, лучезарно улыбаясь той самой улыбкой, которая присуща только матери. Если бы меня когда-нибудь спросили, как на самом деле выглядит любовь, мне бы пришлось действительно тяжко, но я был непосредственным свидетелем того, каким взглядом Кейси каждый раз смотрела на своих девочек. И это была именно она. Любовь. То, как она любила Люси и Пайпер, заставляло меня любить ее еще сильнее. Если это вообще было возможно.

Мгновенье спустя, Кейси очнулась от Твики-гипноза и посмотрела на меня покрасневшими глазами.

— В самом деле, спасибо тебе за это. Вы, ребята, только что сделали мой день в тысячу раз лучше.

Я взял Кейси за руку и приложил ее пальчики к своим губам, не целуя, а просто удерживая. Мы были на работе и рядом находились девочки, поэтому я старался быть обходительным, но нуждался в физическом контакте с ней.

Мы сидели рука об руку, слушая болтовню девочек о том, как они с нетерпением ждут того момента, когда пойдут в первый класс и кем они собираются быть на Хэллоуин.

— Погодите-ка, вы что, уже знаете, кем хотите быть на Хэллоуин? — с недоверием спросил я.

Кейси легонько сжала мою руку и подмигнула.

— За это время, они уже передумали тысячу раз. Не меньше.

— И кем мы будем на Хэллоуин?

Она подозрительно нахмурилась, но я и не отреагировал.

— Ой, да ладно! Мы должны принарядиться! Я все равно каждый год напяливаю на себя костюм, но теперь, у меня хоть есть адекватная причина, — воскликнул я, махнув рукой в сторону Люси и Пайпер. — Конечно, придется немного сбавить обороты с эксцентричностью, но я не жалуюсь.

Девочки стали выкрикивать одно за другим имена принцесс, а потом названия животных, живущих на ферме.

— Так, кем мы будем на Хэллоуин? Твои варианты? — спросил я еще раз.

Она перевела свой взгляд с девочек на меня.

— Не знаю. Как насчет того, чтобы… — Кейси остановилась на пол пути, так и не договорив, а с ее лица схлынули все краски. Она пристально смотрела на что-то позади меня.

— Кейси? — проследовав за ее взглядом, я развернулся на стуле, но ничего не заметил. Когда я повернулся назад, выражение ее лица было абсолютно иным. Щеки красные и румяные, а глаза бегали в полной тревоге. — Что происходит? Ты в порядке?

Она взглянула на меня, но избегала смотреть прямо в глаза. Ее мысли были где-то еще.

— Да, — Кейси запнулась, потирая лицо. — Я в порядке. Думаю, мне стоит вернуться обратно. Мимо только что прошла Морин, и я не хочу, чтобы она ненавидела меня еще сильнее, чем сейчас.

Я молчал, ожидая подробностей. Вместо них, она подарила мне фальшивую улыбку и обратила свое внимание на девочек, очевидно, чтобы я не задавал лишних вопросов.

— Давайте уберем со стола, чтобы мамочка могла вернуться к работе, хорошо? — Кейси поставила на поднос суповые чашки девочек, положила приборы и встала, чтобы отнести все на стойку. Она была по крайней мере, в пяти футах [1,5 м — прим.пер] от стола, когда поднос выскользнул у нее из рук, и все повалилось на пол.

— Посидите здесь минутку, — сказал я девочкам, поднимаясь из-за стола и подбегая, чтобы помочь Кейси. Потянувшись за суповой чашкой, которую она держала в руке, я заметил, что Кейси дрожит. — Кейси, у тебя руки трясутся. Что, черт возьми, происходит?

Глубоко вздохнув, она села, ссутулившись и смотря в пол.

— Это из-за Морин. Думаю, она ненавидит меня.

— С чего бы это?

— Не знаю. Она просто… слишком пугающая, — она подняла голову, наконец-то встречаясь со мной глазами. — Это тяжело объяснить. Когда твое будущее всецело находится в руках одного единственного человека, который может как осчастливить тебя до беспамятства, так и полностью растоптать. И он или она не имеют ни малейшего представления о том, какой на самом деле силой обладают. Понимаешь, о чем я?

Протянув руку, я заправил вьющуюся прядку ей за ушко.

— Как никто другой.

На ее лице стала расцветать улыбка. Настоящая улыбка.

Которая была мне так необходима.

Глава 3

Кейси

Желудок все еще завязывался в узел, пока я целовала девочек и Броди на прощание.

— Эй, ты уверена, что с тобой все в порядке? — он сжал мою руку с явным беспокойством на лице.

— Да, — вздохнула я. — Просто жалею, что не могу уйти вместе с вами, ребята. Завидую.

— Иди увольняйся. Дюжина маленьких Броди, помнишь? — сказал он, «поигрывая» бровями.

— Заманчиво, но не могу. Независимость, помнишь? — встав на носочки, я поцеловала его в последний раз. — Мне пора идти.

Девочки махали мне по дороге к выходу. Облокотившись на стену, я наблюдала за ними несколько минут, пока малышки проходили через огромные автоматические двери больницы. На улице ярко светило солнце, и их темные силуэты, держась за руки, шагали к парковке. Они двигались не спеша, а я, наблюдая за ними, словно смотрела фильм. В тот момент, мне хотелось побежать за Люси и Пайпер и запрыгнуть в грузовик Броди. Чтобы больше никогда не пришлось возвращаться в эту проклятую больницу.

Сидя за столом и просто болтая о костюмах на Хэллоуин, я заметила позади Броди, Зака, прогуливающегося по коридору. Не думаю, что он заметил нас, но от этого моя нервозность превратилась в настоящую панику.

В этом чертовом приемном покое я чувствовала себя легкой добычи. В любую минуту, он мог войти с пациентом и мне пришлось бы снова встретиться со своим бывшим лицом к лицу. И на самом деле, у меня бы не было другого выбора, как поговорить с ним. Лорен уже сто раз спросила, почему я не сказала Броди, что видела Зака. И хотя я понимала, что стоило бы, время сейчас было неподходящим. У нас оставалось всего пару дней наедине, прежде чем начнутся его тренировки. И я хотела насладиться им сполна. Зная о том, что Зак работает в той же больнице, что и я, Броди стал бы беспокоиться и нервничать, а я не хотела, чтобы первый хоккейный сезон, который мы проведем вместе, мы начали с огромным напряжением.

Подошва кроссовок скрипела по сухому мраморному полу, пока я быстро шла через коридор, соединяющий главное здание и крыло интенсивной терапии. Я была абсолютно потеряна в своих мыслях о том, как насмехалась надо мною жизнь, выбрав «подходящий» момент для встречи с Заком, что и не заметила, как справа распахнулась огромная деревянная дверь, пока он не схватил меня за руку, утягивая внутрь.

— Не трогай меня! — грубо крикнула я, вырывая руку.

Он толкнул меня в комнату, где хранились предметы уборки и закрыл за собой дверь, не давая возможности выйти.

— Кто это был? — на его лице читалась паника, а глаза прожигали насквозь.

— Ты о ком? — ответила я, слова сочились гневом.

— Там. За столом… наши девочки.

Мои глаза расширились, когда я поборола сиюминутное желание броситься на него и задушить голыми руками.

— Они мои, а ты не имеешь к ним никакого отношения, — выплюнула я, сквозь стиснутые зубы.

— Это ведь были они, да? — его голос был мягок.

— Нет, умник. Я просто обедала с случайными шестилетками. И по счастливой случайности, они оказались близняшками. Проваливай с дороги.

Он скрестил руки на груди, оставаясь непоколебимым.

— Почему ты не хочешь со мной разговаривать?

— Почему? — поразительно вскрикнула я. — Думаю, твое пятилетнее отсутствие — достойная причина. А сейчас отойди!

— Кейси, пожалуйста. Мне так много нужно тебе объяснить, — он сделал шаг ко мне, вынуждая инстинктивно пятиться назад к полкам с чистящими средствами, стоящими позади. — Может, встретимся сегодня после работы? Просто поговорить? Я куплю тебе кофе.

— Кофе? Ты оставил нас на пять лет, а теперь хочешь купить мне кофе? — сердце в груди стучало так быстро, отчего я поймала себя на мысли, что могла бы умереть от сердечного приступа прямо на месте. Я схватилась за край своей формы, чтобы не дать ему по зубам.

— Я просто хочу поговорить. Пожалуйста? — умоляюще произнес он, смотря на меня с грустью и жалостью в глазах.

— Конечно, давай поговорим! Приходи через пять лет! — я пронеслась мимо него и толкнула дверь. — Око за око, скотина! — выкрикнула я, прежде чем она закрылась.

К тому времени, как я добралась до отделения интенсивной терапии, по моим щекам катились слезы. Сама не знаю, почему. Я не была расстроена. Я была зла.

Невероятно. Чертовски. Зла.

Руки так сильно дрожали, что я не знала, как смогу остаток дня ставить капельницы, проверять пульс или хотя бы расписываться. Я хотела убежать. Прямиком в ванную. Плеснуть себе в лицо холодной водой и снова стать собранной. Насколько это было возможно. Но я уже и так опоздала с перерыва. Тихонько прошмыгнула обратно на медсестринский пост и спросила Дарлу, есть ли новые пациенты.

— Ни одного, — сказала она, выплевывая прожеванные кусочки турецкого сэндвича на мой рукав. — Сегодня правда тихо. Дамочка с инфекцией мочевыводящих путей в первой смотровой, и парень с переломом запястья в третьей. Будем надеяться, что до конца дня ситуация не изменится.

Я улыбнулась ей, молясь всем Всевышним, чтобы так оно и было. Больше никаких пациентов. По крайней мере тех, которые прибудут на скорой помощи.

Глазами Дарла сверкнула на что-то по ту сторону стола. Я подняла взгляд, замечая Зака, перегнувшегося через стойку и пристально смотрящего на меня.

— Это еще не конец, — грубо сказал он, приковывая меня к стулу напряженным взглядом.

Тяжело сглотнув, я опустила глаза вниз, не желая разыгрывать сцену на глазах у Дарлы. Когда звук его шагов стих, я посмотрела на Дарлу, которая не отрывала от меня взгляда, с настолько широко раскрытыми глазами, что мне казалось, они выкатятся из орбит.

— Не спрашивай, — сказала я и вздохнула, уронив голову на сложенные руки. — И у тебя на нижней губе висит кусочек хлеба.

— Ты же знаешь, что фраза «не спрашивай» означает, что я несомненно поинтересуюсь.

— Ерунда. Выкинь это из головы, — откинувшись на спинку стула, я скрестила руки на груди.

— А ты подбери, — она захихикала.

— Ты странная, Дарла, но почему-то мне нравишься, — я посмотрела на нее краем глаза.

— И ты мне, — быстро сказала она, откусывая еще один кусочек сэндвича. — А теперь выкладывай.

— Да так… старый знакомый.

Она ничего не ответила. Просто сидела, уставившись на меня и громко жевала. И тогда до меня дошло, что, возможно, она сможет поделиться со мной информацией.

— Ты не знаешь, как давно он работает фельдшером?

— Хмм… — она подняла глаза к потолку и насупилась, усиленно размышляя. — Тяжело сказать, потому что раньше он, может быть, работал в других больницах, но я бы сказала, около года. Да, год. Он был на нашей рождественской вечеринке в прошлом году. Пришел с одной из медсестер, с которой крутил роман.

У меня скрутило желудок. Не от ревности, а от гнева. Не-Могу-Поверить-Что-Он-Двигается-Дальше-Будто-Ничего-Не-Произошло гнева. Больница, в которой я работаю, находится в получасе езды от моего дома. Как минимум, год, нас разделяли всего тридцать минут в дороге. Он вообще вспоминал о нас?

Предполагаю, Зак решил, что мы остались в Миннеаполисе, но ведь он знал, что моя мама была моей единственной опорой. Он должен был знать, что я вернулась домой. И тут, внутри меня стала зарождаться паника.

Что, если он решит приехать? Что, если у него в планах вынудить меня поговорить с ним или, чего хуже, попытаться встретиться с девочками?

На мгновенье, я, на самом деле, стала серьезно рассматривать вариант бросить работу и послать к чертям собачьим получение степени. Собрать чемоданы и вместе с девочками уехать далеко-далеко.

— Эй! Ты меня слышишь?

Я подпрыгнула, когда крик Дарлы вернул меня обратно к реальности.

— Прости, Дарла. О чем ты говорила?

— Ты казалась встревоженной. Тебя беспокоит, что он с кем-то встречается?

Я усмехнулась. — Нет. Не совсем.

Меня беспокоит, что он все еще живет в Миннесоте. Как по мне, так лучше где-нибудь… в Северной Корее.

— Если тебе станет легче, то они еще недолго повстречались после вечеринки. Вроде бы девчонку, с который он встречался, поймали за изменой в ванной на той вечеринке. А потом она уволилась. Вот и все, — Дарла потянулась за своим пакетом с обедом и вытащила кулечек печенья.

Могу поклясться, все, чем она занимается круглые сутки – ест.

— В любом случае, это все, что мне известно. Ну, кроме того, что он горяч.

Я закашлялась, сплевывая глоток воды обратно в свою бутылку.

— Прости. Ты так не считаешь? — она ждала моего ответа, пока я боролась с приступом удушья. Я просто качнула головой, говоря «нет». — Этот паренек так и уламывает меня притвориться ягуарихой.

— Кем?

— Ягуарихой. Ну знаешь, самочкой, которая охотится на молодняк? — она «поиграла» бровями.

— Эм… может пантерой? — засмеялась я.

— Ага, ага… вот этой самой. Одна из семейства кошачьих, — ответила она, закидывая печеньку в рот, на лице Дарлы медленно расцветала дьявольская улыбка.

— Что? — нервно спросила я, неуверенная, хочу ли знать ответ.

— Я просто вспомнила того горячего паренька и подумала, какими бы способами он смог усмирить эту зрелую кошатницу.

Она безудержно засмеялась.

Меня сейчас стошнит.

— Окей, с меня достаточно, — встав, я обошла стойку.

— Куда ты? — произнесла Дарла, все еще жуя.

— Пойду обсужу с дамой из первой палаты ее инфекцию мочевыводящих путей. Все веселее, чем слушать как ты тут мурлыкаешь, подобно кошке, — я показала ей язык и ушла, пока Дарла продолжала смеяться сама над собой.

Глава 4

Броди

— Воу, воу, воу. Посмотрите-ка кто решил почтить нас своим присутствием! — крикнул Вайпер, когда я вошел в нашу раздевалку в Доме. Первая тренировка начиналась через десять минут, и я едва не опоздал.

Хорошее начало, кретин.

Я не уезжал от Кейси до победного. Признаться, намного дольше, нежели предполагалась. Но моей вины тут не было. София и Фред неожиданно отправились с девочками за пончиками, а так как мы Кейси проводили не так много времени наедине, то, когда она начала жевать нижнюю губу и ненароком взглянула на меня своими чарующими зелеными глазами, тут же в мире не осталось ничего важнее, кроме как заняться с ней любовью еще раз.

— Заткнись, Салли [с иврита — принцесса], — я зыркнул на него. — Я сказал, что приду. И держу свое слово.

Большой Майк и еще несколько ребят надевали щитки и зашнуровывали коньки. Я сделал круг по раздевалке, пожимая руки и слушая рассказы о том, как кто провел лето.

У жены Большого Майка, Мишель, миновал первый триместр беременности и ее больше не тошнило. Через пару месяцев, они смогут узнать, кто у них родится: мальчик или девочка и он был вне себя от радости. Кто знал, что отец мог так гордиться своим малышом еще до его рождения?

Луи, наш запасной вратарь, расстался со своей девушкой. Снова. Он поклялся остаться холостяком до конца своих дней и попросил Вайпера показать ему приемы пикапа и устроить экскурсию по всем лучшим клубам Миннеаполиса. Вайпер был вне себя от радости новому протеже. Да поможет им Господь.

Девятилетний сын Виктора прижал к бортику другого мальчишку в игре юниоров и получил двухматчевую дисквалификацию. Парню понадобилось пять швов на подбородке, что в глазах Виктора непременно того стоило. Этот чокнутый паршивец провел так много времени на скамейке штрафников, что ему уже стоило доставлять туда почту.

— А ты что делал, Броди? — спросил меня Луи, захлопывая свой шкафчик.

— Эм… ничего особенного. Проторчал все лето на севере у своей девушки.

— Это правильно. Я слышал, ты подцепил у какой-то телки «Каблучанку».

Луи был сопляком и сплетником, поэтому я относился к нему немного проще, но еще хоть один вульгарный комментарий о Кейси, и я собирался доходно объяснить ему, почему именно меня выбрали капитаном команды. Мне не нравилось, когда люди говорили о ней, как об одной из шлюх-пустышек Вайпера.

— «Каблучанку» — это еще слишком мягко, — засмеялся Вайпер. — Я едва ли видел его этим чертовым летом. Уж подумал, пора обращаться в розыск.

Раздевалка взорвалась смехом, пока издеваясь, Вайпер хлопнул меня по плечу, а затем, пожал руку.

— Ты же знаешь, что я просто стебусь, бро? Рад тебя видеть, — он осторожно наклонился, чтобы обнять меня и тихо сказал, — тренер недавно искал тебя. Просто предупреждаю. Он тарахтел и пинал мусорные баки, бурча что ты положил на сезон.

Я вздохнул и в беспокойстве запустил руки в волосы, когда Вайпер сел на скамейку, чтобы закончить зашнуровывать свои коньки.

Пора покончить с этим.

— Войдите! — проорал тренер Коллинз, после того, как я постучал в дверь его кабинета.

— Здравствуйте, тренер.

Он поднял взгляд от своих бумаг, уставившись на меня на секунду, а затем откинулся на спинку своего кресла, сложив руки за головой.

— Мерфи. Признаюсь, я был не уверен, увижу ли тебя сегодня.

— Да ладно, тренер. Вы знали, что я приду. Как и каждый день на протяжении пяти лет.

На его лице была маска суровости, пока он медленно покачивался вперед и назад на своем стуле.

— Ты прав. Обычно, летом я вижу тебя здесь чаще. Ты был немного… рассеян в этом году. Меня это беспокоит.

— Я знаю.

— Не думаю, что ты на самом деле знаешь, — прервал он меня. — Эти ребята, они рассчитывают на тебя и восхищаются тобой. Даже старички. Ты – сильнейший спортсмен в этой команде, Броди.

— Думаете, я не знаю? — я склонил голову в сторону, немного шокированный его словами. — Эта команда всегда была и будет моим главным приоритетом. Да, у меня есть жизнь и вне катка.

— Наслышан, — он закатил глаза.

— Что за херня, тренер? С чего такое отношение? Я сказал, что буду в форме к открытию сезона и это правда. Как и каждый год до этого. Теперь у меня есть девушка. Делов-то! Да у большинства либо жены, либо девушки. Почему всех собак повесили на меня?

Тренер Коллинз встал, медленно обошел стол и остановился прямо передо мной.

— Броди, ты присоединился к этой команде сразу же, как закончил колледж, и я тренирую тебя дольше, чем любого другого игрока в ней. Ты вырос в Миннесоте. У тебя в крови кристаллы льда и хвойные иголки. Ты – Мистер Миннесота Уайлд [профессиональный хоккейный клуб, играющий в Национальной хоккейной лиге. Клуб базируется в городе Сент-Пол, штат Миннесота — прим.пер.] Я наблюдал, как прямо у меня на глазах, ты превратился из мальчика в мужчину, а в конечном итоге – лидера. Я люблю тебя, как одного из собственных сыновей, — он снял очки и подушечками пальцев потер глаза от усталости, продолжив, — твой контракт истекает в этом году, а я всего лишь пристально наблюдаю за тем, что происходит в правлении. Если ты не покажешь себя, они собираются тебя обменять, и лишь одна мысль об этом выводит меня из себя. Не только я лично не хочу терять тебя, как игрока, но и думаю, что ты талантлив и заслуживаешь закончить свою карьеру здесь, в своем городе, что, возможно, произойдет еще нескоро.

Тренер Коллинз заранее предупредил меня о том же, о чем и Вайпер. Они оба переживали, что я буду слишком рассеянным, что отразится на моей игре и, в конечном итоге, меня обменяют. Я был благодарен им за беспокойство, но считал, что проблема не стоит и выеденного яйца. Кейси не усложнила мне жизнь, а облегчила. Она заставила меня захотеть добиться большего.

Я посмотрел ему в глаза, чтобы доказать, что не вру.

— Я в порядке, тренер. Уверяю Вас, — я протянул ему правую руку.

Он взглянул на нее, затем на меня, слегка кивнул и пожал в ответ.

— Надеюсь, Мерфи. Я не хочу потерять тебя.

— Этого не случится. И спасибо, что признали меня одним из своих сыновей, — я попытался не засмеяться. — Теперь я могу одолжить у Вас двадцатку? Мы с Вайпером хотим позже сгонять в киношку.

Тренер закатил глаза и подтолкнул меня по направлению к двери.

— Не уверен, из-за кого из вас двоих, придурки, у меня будет сердечный приступ раньше, — обогнув стол, он сел в кресло и указал мне на дверь. — Вон. Иди отбивай шайбы. Я спущусь чуть позже.

Первая тренировка в новом сезоне всегда задает жару и сегодняшняя – не исключение. В межсезонье я усиленно тренировался, поддерживая форму, но реальная практика – совсем другой вид тренировок. Зная, что этот контрактный год крайне важен для меня, я чувствовал на себе еще больше давления, блокируя броски и максимально сосредотачиваясь на игре.

После прогулки с Дизелем, я сел на диван и заметил пропущенный вызов.

Я нажал на обратный звонок маме и улыбнулся, когда она весело ответила:

— Привет, мой любимый сынок.

— Твой единственный сынок, — подразнил ее я.

— Если бы у меня их было десять, ты все равно оставался любимчиком.

Я засмеялся.

— Как ты, мам?

— Хорошо. Как всегда, занята. А ты как?

— Очень устал. Сегодня была первая тренировка и ноги гудят, — я провел ладонями по ноющим квадрицепсам, пытаясь немного размять их, тут же жалея, что Кейси пошла учиться на медсестру, а не на массажистку. — После такого мне страшно стоять под душем.

— Бедный мальчик. Кажется, тебе нужен отдых и релаксация.

— Мам, у меня была только одна тренировка, — я засмеялся. — Перерыв пока ни к чему.

— Ты усиленно тренируешься, Броди. И всегда можешь отдохнуть. Когда Люси и Пайпер идут в школу?

— Мм… через пару недель. А что?

— Мы с твоим отцом тут подумали… нам действительно хотелось бы узнать Кейси и девочек получше. Больница оказалась, на самом деле, не лучшим местом для знакомства и кроме нескольких редких звонков, мы с тех пор больше с ними не разговаривали. Вы не хотите приехать вчетвером на следующие выходные и провести их здесь?

Мы с Кейси еще ни разу не заводили разговора о том, чтобы привезти детей ко мне домой, и уж тем более, к родителям.

— О, боже. Ты же не собираешься устраивать ей допрос, правда, ма?

— Конечно нет! — перебила она. — Но я хотела бы познакомиться получше с женщиной, которая украла сердце моего сына… и все его время.

Ах, вот в чем дело.

— А-а-а, так это все из-за меня. Мам, если ты хочешь, чтобы я приехал домой на выходные – просто скажи.

— Конечно, я скучаю по тебе, но я действительно хочу узнать Кейси и девочек получше. Клянусь, никаких скрытых мотивов.

— Окей. Давай я поговорю с ней, пусть она посмотрит свой рабочий график, и тогда завтра я тебе перезвоню, договорились?

— Договорились! И еще один вопрос: ты будешь в городе через две недели, в пятницу? Мне надо будет приехать в город на обследование, и так как день обещает быть длинным, я надеялась остаться у тебя. Родительская ночевка?

Желудок ухнул вниз. Я знал, что ее обследование – стандартная процедура и простая предосторожность, но беспокоился каждый раз, когда она его проходила. И хотя, я никогда не признаюсь ей в этом, страх того, что раковые метастазы появятся снова, никогда не покидал меня. Я буду чувствовать себя спокойнее через пару недель. После того, когда она получит официальное подтверждение от доктора.

— Конечно, мам, — решительно сказал я.

Она уловила мою напряженность.

— Малыш, успокойся. Это всего лишь текущее обследование.

— Знаю, знаю. Будет весело. Я возьму кучу фильмов и приготовлю обед, — ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал жизнерадостно.

— На самом деле, звучит отлично.

— Круто. Тогда возьму Пилу, Техасскую резню бензопилой, Ночь живых мертвецов… погоди, а тебе нравится Фредди или Джейсон?

— Любой фильм с Мэг Райн.

— Ну мам, — захныкал я. — Это же девчачьи фильмы. Я не хочу смотреть девчачьи фильмы. Тем более, с собственной мамой.

— Хочешь брауни с шоколадной крошкой? — поддразнила она меня, смеясь.

Ммм… брауни с шоколадной крошкой.

Она знала мои слабости.

— Это жестоко, мам. Очень жестоко. — Я вздохнул. — «Вам письмо» или «Неспящие в Сиэтле» или какой-нибудь другой?

Глава 5

Кейси

Выжитая, как лимон, после работы я приехала домой и приготовила для всех ужин, хоть это и было последней строчкой в списке моих желаний. Мама никогда не отказывалась посидеть с девочками, пока я работаю, поэтому ужин был всего лишь небольшой ответной благодарностью. Через пару недель должно было стать чуть полегче, ведь девочки пойдут в школу.

Уложив их, я плюхнулась на свою кровать, обнимая мобильный, в ожидании звонка от Броди. Я настолько привыкла к тому, что он находился рядом, в гостинице, что было тяжело удержаться, чтобы не забежать в гостевую комнату и немного поваляться с ним.

Раздался сигнал смс, и я вскочила, сама не понимая, что задремала.

Б: Еще не спишь?

Я не стала терять времени на ответное смс, нуждаясь в том, чтобы услышать его голос.

— Да, — в трубке раздался глубокий вздох, когда он ответил.

— Ого, ты не в настроении, — сердце ухнуло в желудок.

Он что-то знает о Заке? Нет, этого не может быть, ведь правда же?

— Прости, просто длинный день, — он зевнул. — Рад, что ты еще не спишь.

— Едва ли, — его зевок оказался заразным.

— Как дела на работе?

Ужасно. Отвратительно. Чудовищно.

— Хорошо. Пять автомобильных аварий за день. Волнующе.

Его хриплый смех защекотал мое ухо.

— Иногда мне кажется, что пора призадуматься, раз подобные вещи тебя волнуют.

Я захихикала.

— А у тебя как дела? Как тренировка?

— Нормально. Скорее всего, завтра не смогу ходить. Ужасно болят квадрицепсы.

— Мммм… кажется, тебе необходим хороший массаж.

— Даже не представляешь насколько. Я бы продал душу самому дьяволу, чтобы ты сейчас была рядом.

— Как и я, Броди. Я и не думала, что все будет так тяжело. Как у нас получится протянуть семь, восемь месяцев?

— Просто будем стараться еще сильнее, чтобы выкроить время и остаться наедине. Может завтра, как только закончится тренировка, я захвачу Ди и сразу рвану к вам?

Я остановилась на секунду, предвкушая, но не была уверена, насчет свободных мест.

— Мне нужно спросить у мамы, есть ли свободные комнаты.

Хоть сейчас девочки и были в курсе, что мы с Броди вместе, я все еще не думала, что им стоит знать о том, что мы спим в одной постели, поэтому Броди все еще ночевал в гостевой комнате, когда оставался здесь.

На линии раздался подозрительный смешок.

— Спроси разрешения и перезвони мне.

— И все-таки, мне неудобно, что из-за меня ты проделаешь такой путь, просто чтобы переночевать.

— Кейси, я бы потратил сутки на дорогу, лишь бы украсть твой поцелуй. — От его слов у меня в животе потеплело. Как мне посчастливилось отхватить самого великолепного парня на Земле? — Надеюсь, что в этом поцелуе свое скромное участие примет твой язычок, ну… ты меня понимаешь.

Я громко рассмеялась.

— А вот и он… тот самый Броди, которого я знаю и люблю.

— Впрочем, мне будет достаточно и просто встречи. Прошло всего три дня, и я уже соскучился по своим девочкам, всем троим.

— Мы тоже. Я поговорю утром с мамой и перезвоню, окей?

— Ну давай, — я знала, что он улыбался.

— Хорошо, тогда я пошла спать.

— Давай, малышка. Загадай меня на ночь. Люблю тебя.

— И я тебя, Броди.

***

— Доброе утро! — сказала я, влетев на кухню.

— Мм… привет, — ответила мама, разворачиваясь ко мне от плиты. — Что с тобой сегодня? Ты слишком веселая.

— Ничего. Жду не дождусь, когда вечером приедет Броди. — Девочки уже закончили есть и раскрашивали на кухонном островке, когда я подошла к ним и поцеловала каждую в макушку.

Мама закатила глаза и фыркнула.

— Вы не виделись всего пару дней.

— Я знаю, — я подошла к плите и схватила свою тарелку с яичницей, сев рядом с Люси и Пайпер за островок. — Слабачка.

— Ну так… немного, но это мило, — она подмигнула мне.

— Подожди. Прежде чем я начну отплясывать танцы с бубном, гостевая комната свободна на ночь?

Мама развернулась от плиты с озадаченным лицом и уставилась на меня. Спустя секунду, она нахмурилась и с подозрением склонила голову на бок.

— Он тебе не сказал?

— Не сказал о чем? — я была сбита с толку.

Улыбка начала медленно расцветать на ее лице, и она слегка покачала головой.

— Ну проказник. Не упусти его, Кейси.

— О чем ты говоришь?

— Когда он рассказал мне о том, что тебе некомфортно эмм… — она взглянула на девочек и снова на меня. Я могла сказать, что она пытается говорить загадками именно из-за них, — …быть соседями с ночевкой, я сказала ему, что он может в любое время разместиться в гостевой комнате. Я приберегла одну для него. — Она подошла к островку, положа руку на бедро, пока я уминала яичницу. — Он настоял, чтобы комната не простаивала за даром, поэтому заплатил за одну из гостевых комнат на год вперед.

От ее слов, у меня отвисла челюсть, а вилка упала на тарелку, издавая ужасный резкий звук.

— Он заплатил за весь год?

Она кивнула.

— Ага. Малышка, он без ума от тебя и уверена, что вы будете вместе. Еще год, как минимум.

— Я сейчас вернусь! — спрыгнув со стула, я побежала в свою спальню, хватая телефон с прикроватной тумбы.

Я: Ты заплатил за весь год?!?!?

Нетерпеливо постукивая ногой, я ждала ответа. Наконец, через две минуты, раздался сигнал моего телефона.

Б: Поговорила с мамой, да?

Я: Почему ты мне не сказал?

Б: Ага. И упустить момент? Шутишь? Кейси, твое удивленное лицо дорогого стоит. Равно как и выражение лица, когда ты кончаешь.

При прочтении последних слов, мой желудок сделал сальто. Этот мужчина великолепен.

Б: Ты все еще здесь?

Ох, черт.

Я: Да, прости. Просто задумалась о тебе… обо всем, что ты сделал для меня. Сюрпризы, знаки внимания. У меня нет слов. Как я могу отблагодарить тебя за все это?

Б: Ну, например, подарить мне то самое выражение лица.

Я: Ох, непре-Черт-Возьми-менно. Может даже не один раз ;)

Б: Нихренашеньки себе! Смайлик! Я впахивал месяцами ради этого мелкого засранца!

Что?

Я: Что?

Б: Забудь. Объясню позже. Пора выгулять Дизеля. Он сидит у порога с поводком в зубах и не отводит от меня взгляд.

Я: Окей! Люблю тебя! Не могу дождаться вечера.

Б: И я тебя, Кейси!

Я вошла на кухню, не переставая улыбаться ни на секунду. Нагнувшись, мама загружала посудомойку, когда я села за островок и, в счастливом оцепенении, стала доедать холодную яичницу.

— Давай сюда. Хоть подогрею, — игриво побранила меня мама, выпрямляясь. Она поставила тарелку в микроволновку и повернулась ко мне, пытаясь не засмеяться. — Что случилось с моей малышкой Кейси? Кажется, она выросла и по уши влюбилась.

Я почувствовала румянец на лице, но даже не пыталась его скрыть.

— Лучше и не скажешь, мам.

— Знаю. Ты сияешь. И счастье тебе к лицу, — она подошла и чмокнула меня в щеку, ставя тарелку прямо передо мной. — Я никогда не видела тебя такой. Даже с Заком.

Желудок скрутило, пока я пыталась удержать яичницу в себе. При его имени я впадала в ступор и начинала беспокоиться, теперь же, оно до чертиков пугало меня. Первый год, после того, как Зак уехал, я каждый день молилась, чтобы он понял свою ошибку и вернулся обратно. К нам. Последние пять лет, изо дня в день, я просила Бога, чтобы он оставался на расстоянии, и тогда бы девочки принадлежали всецело мне. Всю жизнь. Комната закружилась, а мое дыхание участилось.

— Ну и ну. Что у тебя с лицом?

— А что с ним? — я пыталась, чтобы мой голос звучал спокойно. Насколько это возможно.

— Не чтокай мне, Кейси Дженсен. Я тебя знаю. Ты потеряла дар речи, когда я заговорила о нем, но не похоже, чтобы это было из-за болезни.

Мысленно, я начала спорить сама с собой. Я не хотела, чтобы кто-то знал о нашей встрече. Если я скажу об этом вслух, то проблема станет более реальной. Взять бы этот секрет, закрыть в коробке и закапать в Богом забытом месте. Возможно, тогда его никто никогда не найдет, и моя жизнь останется прежней. С другой стороны, я отчаянно хотела с кем-нибудь поговорить об этом. Я еще не видела Алексу и понимала, что она слетит с катушек, а потом попытается прибить Зака. О том, чтобы сказать Броди, сейчас не может быть и речи. Лорен знала, что мы виделись, но на ближайший год, она останется на другой стороне полушария. Я не могла каждый раз бросаться к телефону, чтобы позвонить ей, нуждаясь в разговоре с подругой.

— Где девочки? — я вытянула шею, высматривая их в гостиной и заглядывая в прихожую.

— Когда ты была у себя, они оделись и пошли собирать листву вместе с Фредом. Ну же.

— Я видела его, — едва слышно произнесла я.

— Его? Кого «его»? Зака? — она так широко распахнула глаза, что мне казалось, они могут выкатиться из орбит. — Когда? Где?

Я вздохнула.

— На работе. Он работает в больнице. Ну… вроде того. На скорой помощи, поэтому мы встречались пару раз.

Она молчала. Разинув рот, смотрела на меня глазами по пять копеек, а на лице застыло выражение шока.

— Я увидела его в первый рабочий день. Ждала пациентку в приемном покое, и ее привезли двое фельдшеров. Он стоял ко мне спиной, поэтому я сначала его не узнала. А когда он повернулся, у меня чуть земля не ушла из-под ног.

— Вот сукин сын, — зарычала она. — Ты говорила с ним с тех пор? И все-таки, я не могу поверить, что ты не рассказала мне раньше.

— Я проигнорировала его в первый раз. Хотя, если быть честной, то просто до смерти испугалась и спряталась в ванной. Потом, через неделю, когда Броди привез девочек в больницу, чтобы пообедать со мной, Зак увидел их. Нас. Всех вместе. Во время обеда. — мама села за островок напротив меня, подперев рукой подбородок, внемля каждое мое слово. — Между тем, когда я возвращалась в приемное отделение, он схватил меня за руку, затащил в санитарное помещение и стал допытываться о них. Он хотел поговорить. Предложил выпить кофе.

— Ого, — сказала она, покачивая головой из стороны в сторону. — Стоило поймать его на слове.

— Ты серьезно? — я не могла поверить услышанному.

— Да. Тебе стоило заказать самую большую чашку обжигающе горячего кофе, которое было у них в меню и плеснуть им ему в лицо.

— Мам, — смешок сорвался с губ, когда я закатила глаза. — Как бы весело это не звучало, все-таки немного жестоко.

— Но по заслугам, — она зловеще ухмыльнулась. — Что Броди об этом думает?

Я закрыла глаза руками, игнорируя ее вопрос.

— Кейси! Да что с тобой? — она скрестила руки на груди.

— Я знаю, знаю, — выдохнула я. — Я скажу ему. Скоро.

— Это в твоих же интересах, — настаивала она.

— И все равно я не знаю, что делать. Я никак не могу попросить, чтобы меня перевели, иначе не закончу обучение вовремя. Мне всего лишь надо постараться избегать его до тех пор, пока не закончится практика, — я проглотила огромный ком в горле, пока слезы жалили глаза. — Мам, мне так страшно. Я не хочу, чтобы он возвращался. У него есть шанс забрать девочек?

Мама вскочила и обогнув островок, поспешила ко мне, притягивая ближе к себе.

— Милая, Зак ни за что, никогда не заберет их. Слышишь? Он где-то шлялся пять лет. Да ни один судья в здравом уме не предоставит ему никакую опеку. Большее, на что он может надеется – единичные посещения, но, если мне придется продать гостиницу, чтобы нанять лучшего адвоката – так я и сделаю.

Судья. Опека. Посещения.

Те вещи, о которых я даже не думала. Груз в моем животе казался настолько огромным и тяжелым, что казалось, будто он раздавит меня изнутри. Я думала, что, рассказав маме о Заке почувствую себя лучше, однако она заговорила о том, с чем я еще была не готова столкнуться. Последнее, чего мне сейчас не хватало – судебного разбирательства.

Уронив голову на сложенные на столе руки, я зарыдала.

Глава 6

Броди

После еще одной заурядной тренировки, раздраженный и измученный, я решил разобраться с тем, что мешало мне сосредоточиться.

Сходил в душевую и прямо с катка направился в офис Энди. Когда лифт остановился на сорок седьмом этаже и открылись двери, у меня начали потеть ладони. Прямо перед моим лицом появилась вывеска Шоу Менеджмент. Я не разговаривал с Энди, с тех пор как он заехал ко мне сразу после несчастного случая с Пайпер. Мы не ссорились, однако с тех пор не обменялись ни одним назойливым сообщением. Что на нас было не похоже. К тому же, за всю свою жизнь, я не мог вспомнить момента, когда мне было бы страшно заговорить с ним.

Когда я вышел из лифта, секретарша Энди, Элли, сидела за большим гранитным столом.

— Бродииииии! — весело пропела она.

— Привет, Элли. Как дела?

— Замечательно, — сказала она, улыбаясь и хлопая наращенными ресницами. Я никогда не видел таких больших зубов, как у Элли. Они смахивали на белые подушечки жвачки Чиклис у нее во рту. Она посмотрела на экран компьютера и слегка нахмурилась.

— У тебя назначено к мистеру Шоу? Не могу найти тебя в расписании.

— Не-а. Мы не договаривались о встрече, но, как видишь, я здесь. К нему можно?

Она опустила взгляд на часы.

— У него встреча с Брайсом Фостером, но они уже должны закончить. Подождешь минутку?

— Конечно, — прошествовав, я плюхнулся в одно из огромных черных кожаных кресел.

Только я взял в руки журнал, как офисная дверь Энди распахнулась и вышел самый темпераментный и подающий надежды баскетбольный игрок.

Я встал, вытирая влажные ладони о джинсы, когда поймал на себе взгляд Брайса. Ростом он был чуть больше 6 футов [183 см.], но настоящим дрыщем. Кто-то должен накормить этого паренька, если он хочет попытаться достичь успехов в карьере профессионального баскетболиста. У него были длинные волосы, зачесанные набок, как у раздражающего Бибера и баскетбольная кепка на самой макушке.

Кто, вашу мать, научил его так одеваться?

— Броди Мерфи? — с восхищением сказал он, протягивая мне руку.

Я дружелюбно улыбнулся и пожал ее.

— Наслышан о тебе. В хорошем смысле. Рад познакомиться.

Он улыбнулся, распахнув глаза.

— Воу! Круто! Можно с тобой сфоткаться?

— Конечно. Элли, поможешь нам? — крикнул я, но Брайс остановил меня.

Он махнул Элли, чтобы она села на свое место и сказал:

— Я сам. Просто сделаем селфи, — он направил камеру прямо на нас, — готов?

— Как никогда, — вздохнул я, закидывая ему руку на плечо и сверкая улыбкой.

— Огромное спасибо! — Брайс схватил меня за руку, быстро потряс ее и поспешил.

Я взглянул на Элли, которая наблюдала за тем, как Брайс вошел в лифт. Когда он оказался вне пределов слышимости, она посмотрела на меня и закатила глаза.

— Милый мальчик.

— Поверю на слово, — я рассмеялся.

Я слышал, что Энди разговаривает по телефону, поэтому тихонько повернул дверную ручку и скользнул внутрь. Он стоял ко мне спиной, смотря в окно и держа телефонную трубку у уха. В том, чтобы быть начальником, есть свои преимущества. Особенно, если ты работаешь в кабинете. Здесь можно играть в баскетбол, словно находишься на настоящей площадке. Мебель в зале заседаний, который находился справа, больше соответствовала дорого обставленной гостиной, нежели офису. Устроив свою задницу на кожаном диване и закинув ноги на кофейный столик, я наблюдал за Энди, который расхаживал из стороны в сторону, очевидно, все еще не замечая меня.

— Нет. Тебе и так досталось больше положенного. Отправь счет моей ассистентке, и я заплачу, но налички ты больше не получишь, Блэр.

Погодите. Что?

Я прочистил горло, привлекая его внимание. Когда он заприметил меня и поймал мой взгляд, я улыбнулся ему и показал средний палец. Он закатил глаза и указал на телефон.

— Эй, мне нужно идти. Только что пришел клиент. И он настоящая заноза в заднице.

Я схватил «Спортс Иллюстрейтед» с Брайсом Фостером на обложке и швырнул его через комнату в Энди.

— Ага. Ага. Мне все равно. Договорись об этом с моей ассистенткой. Пока, — он повесил трубку, бросил телефон на стол и запустил руки в волосы. — Господи, как я терпел ее все эти годы?

Я громко рассмеялся.

— Я задавался тем же вопросом около сотни раз.

Он направился ко мне, и когда я встал, протянул руку. Подошел ближе, и я отмахнулся от нее.

— В жопу твои рукопожатия, — сказал я, притягивая его, чтобы обнять. Мы оба сели и, впервые я мог заметить, насколько уставшим он выглядит. Бледный и с темными кругами под глазами.

— Выглядишь дерьмово. Что случилось? — заключив пальцы в «замок», я закинул руки за голову.

Он потер ладонями глаза и покачал головой.

— Нелегко быть отцом-одиночкой.

— Отцом-одиночкой? — он на самом деле завладел моим вниманием.

— Ага. Мы расстались, — он откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди. — На самом деле, я бросил ее. И ушел. Если ей так нравится этот смехотворно ужасный особняк – пусть забирает.

— А где Бекка и Логан?

— Я забрал их с собой.

— Реально? — я не верил своим ушам.

— Да. Конечно, черт возьми, я не собирался оставлять их с ней. Безусловно, она начала спорить, но только для того, чтобы выставить себя еще большей сукой, не позволив мне уйти без скандала.

— Вот это да, — я наклонился вперед, опираясь локтями на колени. — Так как она согласилась, чтобы ты забрал детей?

Энди посмотрел на меня и закатил глаза.

— Броди, ты же знаешь Блэр. Деньги решают все. Вместо десяти тысяч в месяц в счет алиментов, я предложил ей тридцатитысячное содержание. Она как угорелая кинулась подписывать бумаги. Глория помогла мне собрать детское барахло, и мы свалили. Я арендовал дом в городе, пока не решу, что именно хочу купить. Настоящий дом – тот, к которому они на самом деле смогут привыкнуть. — Он вздохнул. — Глория нам очень сильно помогает. Я забрал их из детского сада и плачу ей двойную ставку, чтобы она присматривала за ними в течении дня. Кажется, они очень довольны. Как и я.

— Черт возьми, мужик. Я понятия не имел, что происходит. Почему ты не позвонил мне? — я чувствовал себя отвратительно из-за того, что парню, который был моим лучшим другом на протяжении двадцати лет, прошлось через столько пройти, а я оставался в полнейшем неведении.

Он пожал плечами.

— Последний раз, когда мы с тобой разговаривали, тебе и так было нелегко из-за Пайпер, да и всего остального. К чему было отягощать тебя еще и своими проблемами. Кроме того, сейчас я в полном порядке. Чувствую себя лучше, чем за все эти годы. Но знаешь, что самое отстойное?

Я покачал головой.

— Мы не были дома уже целый месяц, а Бекка и Логан спросили про нее лишь раз. Насколько это ужасно?

— А она? — с опаской спросил я.

— В кои-то веки, сегодня. Поинтересовалась, могут ли они остаться у нее на выходные, с Глорией, конечно, потому что, упаси Бог, она пробудет с ними наедине, без няни, больше десяти минут. — Он шумно выдохнул. — Тем не менее, я не против. Надо заполнить пробелы в работе и заняться поиском жилья.

— Мне очень жаль, — сказал я, пытаясь игнорировать узел в животе. — Ты знаешь, я никогда особо не любил Блэр, но и не хотел увидеть тебя отцом-одиночкой.

— Ох… знаю. Но она отдала Бекке и Логану лучшее, что присуще ей самой, поэтому, я рад, что последние несколько лет был с ней. Но сейчас, когда я понимаю, кто она на самом деле, то знаю, на что не стоит вестись в следующий раз, — он засмеялся.

— Ну… звучишь ты вполне довольным. Поэтому я рад.

— На самом деле, хорошо, что ты заехал, — он встал и направился к столу, забирая лист бумаги. — Мне надо, чтобы ты подписал соглашение о прекращении действия контракта. Как ты знаешь, оно не вступит в силу еще шестьдесят дней, поэтому в течении этого времени, я все еще, непременно, помогу тебе в командных переговорах или подписании нового контракта.

Он передал мне бумагу с ручкой и сел напротив меня.

Я опустил взгляд на эту юридическую тарабарщину, не понимая ни слова.

— Давай, подписывай. Бизнес есть бизнес. Никаких обид.

— Да к черту это, — сказал я, разрывая бумагу пополам. — Не беря в расчет твое материальное положение, никто не поддержит меня так, как ты, Энди. Никто и никогда.

— Броди, послушай… ты принял решение, и я полностью его уважаю.

— Я вспылил.

— И не просто так, — парировал он.

— Чертовски верно. И все же, это не то, чего я хочу. — Я положил разорванное пополам соглашение на стол и поднялся. — Возьми его. Искромсай, сожги, делай что, черт возьми, твоей душе угодно, но после ужина. Поехали в Бампер. Мне нужно пропустить по стаканчику пива со своим лучшим другом и съесть бургер.

На лице у Энди растянулась улыбка, когда он встал и взял свой пиджак из шкафа.

— По рукам.

Он открыл дверь кабинета и пропустил меня вперед. Проходя мимо, я хлопнул его по плечу.

— В честь праздника, разрешу тебя за меня заплатить.

***

Спустя пару часов, я вывел Дизеля на короткую прогулку и заполз в постель, вымотавшись после слишком поздних посиделок с Энди.

Запищал мой телефон.

К: Ты не передумал?

Черт! Я так замотался, что и забыл, что собирался сегодня к Кейси.

Я: Малышка, мне так жаль. Мы с Энди вдруг решили поужинать, и я только что вернулся домой. Абсолютно забыл.

К: Ох… Ничего страшного, я все понимаю :(

Нет. Нет. Нет. Только не ГРУСТНЫЙ смайлик.

Я: Кейси, я виноват. Мне очень жаль. Давай я приеду к тебе завтра?

К: Без проблем. Понимаю. Я все равно устала и собираюсь ложиться спать. Поговорим утром, хорошо?

Я: Ты злишься.

К: Нет. Ну… не совсем. Просто немного расстроилась, но ничего не поделаешь. Просто не забывай обо мне, хорошо?

Не забывай обо мне? Святое дерьмо.

Я: Кейси, я бы никогда о тебе не забыл.

За исключением сегодняшнего вечера. Тьфу. Так держать, Мерфи. Придурок.

К: Все в порядке. Собираюсь ложиться спать. Позвоню тебе утром, окей?

Я: Окей. Люблю тебя.

К: И я тебя! :)

Я и так чувствовал себя настоящим кретином, а этот мнимый смайлик окончательно добил меня. Позвонит утром? Я собирался искупить свои грехи и сделать для нее кое-что получше.

Глава 7

Кейси

Морфей практически забрал меня в свои владенья, как я почувствовала, что резко проснулась. Схватив с тумбочки телефон, проверила время, замечая три пропущенных звонка и пять смс. Все от Броди.

Б: СЮРПРИЗ! Подойди к входной двери.

Б: Ты впустишь меня или нет?

Б: Кейси? Ты уснула?

Б: Проснись! Мы с Дизелем сидим на крыльце, и одному из нас нужно отлить… срочно!

Б: Забей, мы справили нужду в лесу. Проснись! Я хочу сегодня ночью увидеть свою девушку!

Каждый нерв в моем теле натянулся с полнейшим восторгом, когда я спрыгнула с кровати и рванула через весь дом. Последнее смс пришло практически час назад, и сейчас на улице стояла кромешная тьма. Я слегка толкнула деревянную дверь, прищуриваясь, пока мои глаза не привыкали к свету на крыльце. Я молилась, чтобы Броди не решил вернуться обратно. Наконец заметив его, я прикрыла рот ладошкой, пытаясь не засмеяться.

Броди крепко спал на качелях на крыльце, а Дизель свернулся калачиком в стороне. Его сложенные руки покоились на животе, а голова – на верхушке спинки. Тихонько похрапывая со слегка приоткрытым ртом. Рядом с ним, на качелях, лежал букет розовых и фиолетовых гладиолусов.

Когда я подходила, Дизель поднял брови и взглянул на меня.

— Привет, дружок, — нагнувшись, я почесала мягкую черную шерстку у него на макушке, а он завилял хвостиком от радости.

Броди чертыхнулся от ударов хвоста Дизеля по деревянным качелям, но глаз не открыл. Я обошла качели сзади и взглянула на него. Он не брился пару дней, отчего щетина подчеркивала мужественную линию его подбородка, великолепно обрамляя лицо. Взяв его лицо в колыбель своих рук, я потерла большими пальчиками его щеки. Его завораживающие зеленые глаза распахнулись, моргая в замешательстве.

— Почему ты вверх тормашками? — спросил он.

— Почему ты спишь на моем крыльце? — оставив нежный поцелуй на его губах, я обошла качели и села к нему на колени.

Он обернул свои руки вокруг моей талии и притянул ближе.

— Потому что ты не открывала дверь.

Развернувшись на его коленях, я перекинула ногу, седлая его.

— Прости. Я уснула. Что ты здесь делаешь?

— Ты сказала «не забывай обо мне», — он пожал плечами. — Это как брошенная на дуэли перчатка, чтобы доказать обратное, мы с Дизелем запрыгнули в пикап и приехали к тебе.

— У тебя разве нет тренировки с утра? — пробормотала я, оставляя невинные поцелуи на его шее, медленно вдыхая запах спортивного одеколона и пробуя его кожу на вкус. Низкий горловой стон, сорвавшийся с его уст защекотал мне губы.

— Есть. Мне придется уехать до рассвета, но то, что ты только что сделала, непременно того стоит.

— Всего то поцеловала тебя в шею? — я захихикала и отстранилась, смотря на него. — Воу… тебя легко заполучить.

— Даже не представляешь насколько, — он накинулся на мои губы, удерживая волосы на затылке. Поцелуй получился диким. Я не знала, было ли это связано с тем, что Броди все еще пытался доказать, что не забудет обо мне или же просто поймал момент, однако он заявлял права на мои губы, подобно животному, и я не собиралась сопротивляться. Я пыталась поспеть за ним, как могла, однако Броди напористо и агрессивно исследовал мой рот своим теплым языком.

— Подожди. Мы не можем заняться этим здесь. Не на качелях, — сказала я отстранившись. Моя грудь вздымалась, а губы покалывало. Его эрекция упиралась во внешнюю сторону моего бедра, и я понимала, что наши желания схожи, но садовые качели моей мамы были неподходящим местом для секса.

— Вставай, — Броди немного отодвинул меня от себя. На моих щеках появился румянец, когда он встал и запустил руку в штаны, приводя себя в порядок.

Он взял меня за руку и повел вниз с крыльца, отпуская мою руку на последней ступеньке и направляясь к своему пикапу. Дизель спустился с крыльца вместе с нами и сел у моих ног, наблюдая как Броди копается на заднем сидении в поисках чего-то. Спустя несколько секунд, он появился с пледом под мышкой, схватил меня за руку и рванул мимо меня.

— Куда мы идем?

Он слегка повернул голову в сторону, не говоря ни слова, когда уголок его губ дернулся в хитрой улыбке.

Я не стала переспрашивать, прекрасно догадываясь, что за место он выбрал.

На улице было темно, поэтому идти через задний двор оказалось тяжело, особенно босяком. Осторожничая, я боялась попасть в яму или наступить на палку, чтобы полностью не уничтожить весь наш настрой.

— Что такое? — громко прошептал он.

— Ничего. Пытаюсь ни на что не наступить, — прошептала я в ответ, не глядя на него. — Было некогда обуться.

Услышав это, он развернулся, поднял меня и перекинул через плечо.

— Отпусти меня! Что ты делаешь? — захихикала я.

— Ты идешь слишком медленно, а чем быстрее мы спустимся, тем быстрее я смогу заняться с тобой любовью, — зарычал он, шлепая меня по заднице.

Мы добрались до пляжа, и я ждала, когда Броди опустит меня на землю, но он продолжил идти прямо по песку к ветхому деревянному пирсу.

— Мы идем на пирс?

Он осторожно поставил меня на ноги и поднял брови, глядя на меня.

— Поправочка. На наш пирс.

Склонив голову в сторону, я уставилась на него в замешательстве.

— Наш пирс?

— Да. Где мы первый раз ужинали, помнишь? Как друзья? — он закатил глаза и широко улыбнулся. — Именно там я осознал, что в тебе есть что-то невероятно особенное. Там же осознал, что в моей жизни есть нечто более значимое, чем хоккей.

— Это я-то более значимое? — я взглянула на этого сексуального парня в полнейшем изумлении, поражаясь тому, насколько удачлива быть рядом с ним.

— Безусловно, — большим пальцем он потер мою нижнюю губу. — Самое значимое.

Я поймала его руку и поднеся к губам, осторожно поцеловала ладонь, пока он не отводил от меня глаз.

— И прямо сейчас, я хочу заполучить что-то более значимое на нашем пирсе.

Я выхватила плед у него из рук и едва ли успела его расстелить, как Броди повалил меня на спину, возвышаясь надо мной своей мощной фигурой, целуя с бесстыжей потребностью. Воспользовавшись подаренным временем, мы неторопливо целовали друг друга, наслаждаясь до тех пор, пока желание не взяло верх.

Он отстранился, облизывая свои губы и медленно изучая мое лицо.

— Господи, я не понимал, насколько сильно на самом деле соскучился, пока снова не оказался рядом с тобой.

— Я тоже соскучилась, — затаив дыхание, повторила я, скользя ладонями вверх по его футболке, чувствуя, как под подушечками пальцев перекатываются и напрягаются мышцы. — Не останавливайся, — наши губы снова слились в поцелуе и искра, которая всегда возникала между нами превратилась в пламя. Заставив меня сесть, он схватился за край моей футболки и стянул ее через голову.

Распахнув глаза, он уставился на мою грудь.

— Святое дерьмо, ты без лифчика.

Переборов внезапную стеснительность, я закусила губу и пожала плечами, пытаясь прикрыться руками.

— Я ложилась спать. Обычно я оде…

Все связные мысли улетучились подобно сиюминутному взрыву плотины, когда Броди убрал мои руки, припадая теплыми губами к соску. Я откинула голову назад, а с губ сорвался стон.

Его язык двигался мучительно медленно, выписывая круги вокруг моей горошинки, когда я подалась ему навстречу еще ближе, отчаянно нуждаясь в большем.

— Сегодня ночью кому-то невтерпеж, да?

— Мхммм, — вздохнула я.

Он аккуратно оттянул резинку моих пижамных штанов, ровно настолько, чтобы проскользнуть рукой внутрь.

— Не против, если я проверю, насколько сильно?

Я не знала, то ли дело было в свежем ночном воздухе, то ли в том, что мы не виделись пару дней, но я чувствовала, словно была готова взорваться, а он даже не прикоснулся ко мне. Отчаянно нуждаясь в освобождении, которое мне мог подарить только Броди, я развела ноги в стороны, облегчая ему доступ.

Проскользнув ладонью в трусики, он не спеша начал выписывать круги вокруг моей самой чувствительной точки. Чем быстрее двигались его пальцы, тем чаще я дышала, устремляясь все выше к вершине великолепного оргазма.

— Подожди, — я сжала ноги вместе, зажимая между ними его руку.

— Что такое? — он нахмурил брови в замешательстве.

— Я близко. Очень, очень близко, но…я хочу, чтобы ты был внутри.

На улице едва можно было что-то разглядеть, однако я заметила, как его губы сложились в хитрую улыбочку, когда он понял, что я имею ввиду. Я опустилась на плед, а спустя пару секунд, Броди уже был без штанов и с надетым презервативом, расположившись у моего входа. Он просунул руку мне под голову, словно подушку и медленно толкнулся вперед. Обычно, мне требуется пару секунд, чтобы привыкнуть к нему, но этой ночью я была настолько влажной и готовой для него, что тут же двинулась навстречу. Броди чувствовал, насколько я уже была близка, поэтому действовал быстро и напористо. С каждым толчком, моя пятая точка терлась о деревянные доски пирса, из-за чего на тихом озере звучала серенада скрипа. Глубокие, низкие стоны Броди щекотали мне ухо, пока он приближался к оргазму.

— Иисусе, Кейси. Ты великолепна, — его голос звучал мучительно эротично.

Мои пальцы царапали его спину, пока Броди двигался во мне. Быстрее и быстрее. Он обернул руки вокруг моих плеч, притягивая к себе и громко застонал. Звук того, как он достиг вершины блаженства был именно тем, что толкнуло меня последовать за ним. Я кричала так громко. Снова и снова, и Броди попытался закрыть мое лицо своим плечом. Обессиленный, он лежал на мне, пока мы оба переводили дыхание. Спустя минуту, он перекатился на сторону и облокотился на локоть.

— Думаю, я была слишком громкой, — задыхаясь, произнесла я, смотря на звезды.

Нагнувшись и поцеловав мое плечо, он тихо рассмеялся.

— Хм… ну ты уж точно не молчала.

Закрыв рукой лицо, я съежилась.

— Ничего не могла с собой поделать.

— Я же говорил, что это наш пирс. Он волшебный.

Глава 8

Броди

Утром, я выпрыгнул из постели до рассвета и направился вниз на кухню. Кейси сидела за островком, клевая носом и сжимая в ладошках чашку кофе.

— Доброе утро, — поцеловав ее в макушку, сказал я.

Она застонала в ответ, даже не взглянув на меня.

Я засмеялся.

— Тяжеловато сегодня, да?

— Еще как, — она подула на чашку с кофе и подколола меня. — И я все еще злюсь из-за утерянной футболки. Она была моей любимой.

Прошлой ночью, после того, как мы пролежали на пирсе, разговаривая часами и занявшись сексом еще один раз, пришло время собираться. Мы поднялись и один из нас понял, что второй нечаянно закинул футболку Кейси в озеро, после того, как я ее снял с нее. Зная, что эта футболка была ее любимой, я чувствовал себя не в своей тарелке, однако вид бегущей домой Кейси, прикрывшей руками свои девичьи достоинства, непременно стоил кучи новых футболок. Конечно, я не мог позволить ей проскочить в дом в таком виде. На полпути, я снял свою футболку и надел ей через голову. Она оказалась примерно на восемь размеров больше и была ей по колено, но в ней Кейси выглядела еще сексуальнее.

Налив себе чашку кофе, я занял место рядом с ней.

— Если тебе станет легче, меня комар в задницу укусил.

Она сделала глоток и чуть не выплюнула кофе обратно, закрывая рот рукой.

— Господи, — она откинула голову назад и сглотнув кофе, разразилась смехом. — Серьезно?

— Да, черт возьми. Я чесался всю ночь, — сделав жалостливое лицо, произнес я.

— Ой, — она нагнулась и потерлась носом о мою шею. — Хочешь, я поцелую и не будет так сильно бо-бо?

— Серьезно?

Она отстранилась и пожала плечами.

— Конечно. Почему нет?

— Раз так, то, когда я сказал, что комар укусил меня в задницу… — приподняв брови, я взглянул на нее — … то имел в виду, что он присосался к моему…

— Броди! — Люси запрыгнула ко мне на руки именно в тот момент, когда я собирался сказать Кейси, куда ей стоит меня поцеловать.

Кейси толкнула меня локтем в живот, доливая в чашку кофе.

— Где моя вторая близняшка?

— Она не хочет причесываться, поэтому прячется в ванной, — она захихикала.

Я наблюдал за тем, как Кейси нагнулась и вытащила из ящика сковородку, задаваясь вопросом, догадывается ли она, насколько очаровательна. Поверх своей футболки «Дикарей Миннесоты», она накинула длинный серый халат и надела серые пижамные штаны. Несколько прядок ее длинных медных волос выбились из неряшливого пучка на затылке, подчеркивая ее великолепную шею. Она улыбнулась, наблюдая как весело болтает Люси, проскользнула к холодильнику и взяла пару яиц. Назовите меня размазней или подкаблучником, как хотите, но бесхитростная сексуальность этой женщины сводила меня с ума. И мне было пофиг, что об этом думаю другие.

— Броди, ты меня слышал?

— Прости, малышка. О чем ты говорила? — я посмотрел на Люси.

— Я сказала, что не знала, что ты собирался сегодня приехать.

— Да знаешь, я и сам-то не знал, — я взял банан из чаши с фруктами и начал очищать его для Люси. — Решил поздно ночью приехать и повидаться с вами, ребята.

— Ты останешься с нами сегодня?

— Я бы с удовольствием, но не могу. Мне надо домой.

Плечики Люси поникли, и она надула свою крошечную нижнюю губку, опустив глазки в пол, практически убивая меня.

— Прости, красавица, но у меня сегодня тренировка.

На кухню залетела Пайпер, вклиниваясь в наш разговор.

— Можно мы как-нибудь приедем и посмотрим, как ты играешь?

Я развернулся на стуле к ней лицом.

— Да! Хотите как-нибудь приехать и посмотреть? Я только за!

— Ура! — они обе начали прыгать, размахивая маленькими ручками.

— Может быть, на каких-нибудь выходных. Когда ваша мама не будет работать. Вы сможете приехать и посмотреть игру. Или остаться у меня на выходных? — я быстро перешел к последней части предложения, избегая взгляда Кейси.

— Правда? — в восхищении спросила Пайпер, ее глаза чуть было не выкатились из орбит.

— Можно, мам? — тут же подхватила Люси.

— Эмм… — Кейси перевела взгляд с Пайпер и Люси на меня. — Посмотрим, ладно? — девочки надулись, пока Кейси быстро перевела тему. — Какую яичницу хотите: болтунью или глазунью?

— Болтунью, — выкрикнули они и побежали в гостиную.

Я сидел тихо, пытаясь прочесть язык ее тела. Она отвернулась от меня, опустила голову и быстро взбивала яйца – быстрее, чем мне было нужно, если говорить начистоту. Женщины всегда делают все быстрее, когда злятся.

Шагают. Готовят. Печатают. Говорят.

Наблюдая за тем, как она взбивает яйца, мой пульс пустился вскачь.

Неужели я сказал что-то ужасное?

— Кейси?

Она подпрыгнула при звуке своего имени и развернулась ко мне лицом со слезами на глазах.

— Черт побери, ты злишься? Извини меня, — я вскочил со стула и рванул к островку.

Она потрясла головой.

— Нет, нет. Я не злюсь. Просто твое приглашение сделало все настолько… реальным.

— Дженсен, ты воспитываешь двух невероятно смышлёных малышек. Они видят, как мы обнимаемся. Замечают, как я целую тебя. Они не глупышки. Люси и Пайпер все понимают.

Она вздохнула.

— Знаю, и я не против. Просто боюсь, что они слишком сильно привяжутся к тебе, — она опустила глаза в пол, однако украдкой взглянула на меня своими большими зелеными глазами. — Как и я.

— Так сделай это, Кейси. Пожалуйста. Потому что я уже пропал. Ты – то, чего я хочу. Ты и девочки. Вы моя забота, — я смахнул новые слезинки с ее щеки. — Я помню, что мы договорились не торопиться, Кейси. Особенно в том, что касается девочек. Но ты мое более значимое, помнишь?

— А ты мое, — на ее розовых, созданных для поцелуев губках, начала формироваться крошечная улыбка. — А их мне даже не стоит спрашивать. Они без ума от тебя. Без умолку трындят о тебе.

Я взглянул на две прекрасные светловолосые головки, танцующие под Тейлор Свифт в гостиной и улыбнулся.

— Хорошо, потому что я не из тех, кто осторожничает. Я отдаю себя всего и, черт возьми, уверен, что привязался к вам троим.

Она широко улыбнулась и сморщила свой маленький веснушчатый носик. Мне нравилось видеть ее такой.

— К тому же, я должен был сказать что-то еще, чтобы снова их осчастливить. Особенно Люси. Ты видела ее мордашку, когда я сказал, что уезжаю?

Она закусила губу, пытаясь не засмеяться и покачала головой.

— Черт возьми! — я вскинул руки вверх. — Если она еще раз так посмотрит на меня, я сделаю для нее все, что угодно. Куплю пони. Розовый кабриолет. Пони за рулем розового кабриолета. Я не знаю, как ты противостоишь этому взгляду. Чистый криптонит.

Смешок сорвался с ее губ, когда она закатила глаза.

— Ты привыкнешь к этим взглядам. Иногда приходится говорить «нет».

Аккуратно тыкнув ей в грудь, я улыбнулся в тридцать два зуба.

— Тебе. Я абсолютно счастлив сыграть роль «хорошего полицейского». Чего мои близняшки хотят, то и получат.

— О Боже, — выкрикнула она.

— Но сейчас я предлагаю тебе другой вариант. Если ты, конечно, заинтересована. Моя мама приглашает нас провести выходные на их ферме, прежде чем девочки будут слишком заняты в школе, да и вообще.

— Серьезно?

— Угу. На этих выходных, вообще-то. У них в доме полно места, и мы можем взять Люси с Пайпер на рыбалку и прогулку на лошадях. На их частном озере даже есть пирс, если тебе захочется обуздать водоворот, — я взглянул на нее, «поигрывая бровями».

Она игриво шлёпнула меня по груди.

— Я посмотрю рабочее расписание и скажу тебе позже.

— Воу, — я был удивлен. — С тобой легко договориться. На пирс ты тоже согласна?

На ее лице появилась самая обаятельная ухмылка, когда она подошла ко мне и ущипнула за задницу.

— Посмотрим. Захвати на всякий случай большую упаковку гидрокортизона [противозудовое средство; в частности, используется при укусах змей и скорпионов]

***

У меня чесалась задница, и я был настолько обессилен по пути домой от Кейси, что единственной мыслью было — как бы не заснуть за рулем. Я врубил Найн Инч Нэйлз и опустил стекла, чтобы не отключиться по дороге. Бедный Дизель пытался заснуть рядом со мной, но я играл на руле, словно на барабанах и слишком громко пел.

Остановившись у дома, я выпустил Дизеля и взяв свою спортивную сумку, направился в Дом на тренировку.

— Доброе утро, принцесса, — широко улыбнулся Вайпер, глядя на меня, как только я вошел в раздевалку.

— Как дела, чувак? — я подошел и пожал ему руку.

— Отлично, — весело сказал он. — Чудесный денек, не правда ли?

Я с подозрением прищурился, глядя на него.

— Что с тобой? Чего такой веселый?

— А кто бы горевал, если бы проснулся, когда его член ублажает горячий ротик?

— Так вы с Кэт снова вместе?

— Кэт? — он был озадачен. — О! Она поехала к своей сестренке в Калифорнию.

— Тогда кто это — боковым зрением я поймал его дьявольскую усмешку и покачал головой. — Забей. Даже знать не хочу.

Он громко рассмеялся, пока мы заканчивали шнуровать свои коньки.

— Вайпер, мальчик мой. Я даже не знаю, что сказать.

— Завидуешь?

— Кому? Тебе?

— Всем, кого я переимел.

— Нет, — сказал я, не раздумывая. — Не завидую.

— Да неужели, Броди. Даже чуточку? Вы с Кейси вместе уже несколько месяцев и, хоть я и согласен с тем, что она чертовски горяча, ты каждую ночь играешь с одной и той же киской. Тебе не надоело?

Я вспомнил ее взгляд прошлой ночью, когда я занимался с ней любовью на пирсе.

— Ничуть.

— Ты такой подкаблучник.

— Ага, — я широко улыбнулся, ничуть не стыдясь. — И мне это безумно нравится. Однажды и ты поймешь.

— Да ну на хер! Я навсегда останусь волком-одиночкой.

Надев через голову джерси, я недоверчиво уставился на него.

— Дебил, ни хрена ты не волк-одиночка сейчас.

— Формально – нет, но я трахаюсь с кем захочу, и она никогда не бросит меня.

— А что если нет? Тебя это вообще колышет?

Вайпер нахмурился и опустил взгляд в пол, потерявшись в своих мыслях. Неужели я приспустил его с небес на землю своим вопросом? Может, он на самом деле, хоть раз в жизни подумает о чем-то серьезно? Он надел шлем на свою большую голову и улыбнулся.

— Не-а. У меня еще много места в шкафу. Мне не надо сломя голову бежать домой и стирать простыни перед тем, как она вернется и узнает, что я бездумно трахал в нашей кровати миниатюрную брюнетку прошлой ночью. И сегодня утром, — подмигнул он мне и направился к выходу из раздевалки.

Окей. Возможно, он вообще не задумывался об этом.

Глава 9

Кейси

— Давай же, — раздраженно сказала Морин.

У меня тряслись руки, пока я пыталась вставить иглу в руку пьяного идиота настолько безболезненно, насколько это возможно, что оказалось сложнее, чем попытаться натянуть штанишки малышу. Я могла почувствовать на своей шее горячее дыхание Морин, когда она нависла надо мной, ожидая, что я облажаюсь.

— Эй! Больно же, сучка! — заорал Гуляка, забрызгивая мне все лицо слюной и каплями пива.

Тут же мне стало абсолютно плевать, будет ему больно или нет. Да и не то чтобы он вспомнит об этом завтра.

Я снова подошла к нему с иглой, а он дернул руку назад, насколько это позволяли наручники.

— Не подходи на хер ко мне.

— Успокоился, живо, — сказал ему стоящий рядом полицейский, толкая за плечи вниз.

— Морин, можно тебя на минутку? — позвала Дарла из коридора.

Морин взглянула на меня.

— Поторапливайся. У нас полно пациентов.

Как только она поспешила из комнаты, прищурившись, я посмотрела на Гуляку.

— Слушай, дружок-пирожок. Мне так же не хочется ставить тебе эту капельницу, как и тебе самому, но это моя работа – обламывать кайф. Никто не спорит, что под градусом веселей. Так что откинься назад, расслабься и заткнись, а я сделаю все быстро и безболезненно. Насколько это возможно. Уловил?

Полицейский прикрыл рот кулаком, откашлявшись и пытаясь не засмеяться.

— А ты горячая штучка, — невнятно произнес Гуляка с перекошенной улыбочкой на лице.

Закатив глаза, я нагнулась, пытаясь еще раз поставить капельницу. Второй раз оказался контрольным, хвала Господу. Я полностью закончила с ним и направилась к стойке регистрации, где сидела Дарла.

— Как все прошло? — кивнула Дарла в сторону смотровой, откуда я только что вышла.

— Ужасно. Он ко мне клеился.

— Красавчик?

Уголки моих губ опустились вниз, и я уставилась на нее.

— Он пьяный в стельку.

— Меня этим не напугать, — подмигнула она мне. — Чем пьянее, тем решительнее.

— Ну… если тебе нравятся наглые пьянчуги с прической из восьмидесятых и с ожирением, то это твой вариант.

Остаток ночи пролетел незаметно, чему я была благодарна. Как только наступит полночь, я буду свободна на целые выходные. Броди собирался забрать нас с утра пораньше, и мы направимся прямиком на ферму к его родителям. Я нарушила правило 101 в Родительском Кодексе, рассказав о предстоящей поездке Люси и Пайпер пару дней назад и теперь, они через каждые пять минут спрашивали, не пора ли выезжать. Я не могла дождаться, когда разбужу их утром и скажу: пора!

Часы пробили двенадцать, и я собирала вещи в своей комнатушке-смотровой, когда Дарла тяжело опустилась на стул рядом стоящий со мной.

— Устала? — спросила я.

— Ужасно, — ответила она сквозь зевок.

— Когда у тебя заканчивается смена?

— В шесть.

— Самое время для завтрака. Осталось совсем чуть-чуть, — я сочувственно улыбнулась ей. — Что будешь делать на выходных?

— Ничего. Это первые выходные в этом месяце, когда я не работаю. Собираюсь заказать китайской еды и проваляться все выходные в нижнем белье. Ну и смотреть повторы дурацких реалити-шоу, — она хлопнула в ладоши.

— Кто-то сказал «нижнее белье»? — Зак проскользнул вплотную к стойке, сверкнув широкой улыбкой.

Время болтовни резко подошло к концу, я схватила свой контейнер с обедом и натянула через голову худи.

— Что ты еще тут делаешь, красавчик? — пролепетала Дарла, отчего мой желудок скрутило.

— Не еще, а уже. Я только что пришел.

— Где твоя форма?

— Я сегодня не работаю. Просто забежал забрать кое-какие бумажки.

— Хорошей ночи, Дарла. Увидимся на следующей неделе, — быстро сказала я и развернулась к выходу.

— Повеселись на выходных, Кейси. И поцелуй за меня девочек.

Я содрогнулась от страха, понимая, что Зак все еще стоит и слушает, как Дарла говорит о девочках. Мы коснулись очень важной темы, и я отчаянно пыталась предотвратить приближающуюся катастрофу. Я хотела просто усердно работать, не думая ни о чем другом, как раньше.

— Подожди, — выкрикнул Зак, когда открылись двери приемного отделения, и холодный ночной воздух ударил мне в лицо.

— Чего тебе? — спросила я, переходя на быстрый шаг, избегая смотреть ему в глаза.

Ему пришлось бежать, чтобы поспеть за мной.

— Что вы, ребята, будете делать на этих выходных? Могу я увидеть девочек?

— Нет.

— Нет?

— Ты правильно расслышал. Нет.

— Просто нет и все?

— Именно, — запустив руку в сумку, я схватила ключи и перечный баллончик. Парковка была хорошо освещена и располагалась на безопасной территории, поэтому я не боялась, что на меня нападет случайный мудак. А вот тот, что стоял рядом – вполне.

— Я смогу когда-нибудь их увидеть?

— Нет.

— Кейси, погоди, — он осторожно потянул меня за локоть. Я остановилась и развернулась к нему лицом.

— Я предупреждала тебя в прошлый раз, чтобы ты не прикасался ко мне. Говорю еще раз. Последний. Не. Трогай. Меня. Понял? — сказала я как можно строже.

— Понял, понял. Пожалуйста, поговори со мной.

— Нет. Мне пора.

В этот раз, он не попытался прикоснуться ко мне. Зак просто стоял и смотрел, как я забираюсь в свой Джип. Захлопнув дверь, я завела двигатель и как можно быстрее сдвинулась с места, молясь, чтобы мой пульс стабилизировался к тому времени, как я приеду домой.

***

— Мам! Мам! Уже сегодня, да?

Разлепив глаза, я попыталась сосредоточиться на крохотной мордашке Люси, но она оказалась слишком близко. Я снова закрыла глаза, чувствуя, как они непроизвольно слипаются.

— Да детка, уже сегодня.

— Ура! — громко выкрикнула она, выбегая из комнаты.

Я перевернулась, не открывая глаз, втайне желая проспать еще часа три. Когда прошлой ночью я приехала домой с работы, то устала настолько, что сразу отправилась в кровать, вместо того, чтобы заранее собрать вещи – что абсолютно на меня не похоже. Вероятно, беззаботность Броди и его характерная привычка «плыть по течению» передалась и мне. Что мне даже нравилось. В какой-то степени.

— Во сколько мы уезжаем? — влетела в комнату Пайпер.

— Броди заберет нас в девять, — ответила я, зевая.

— Он уже здесь, — завизжала она и снова захлопнула за собой дверью.

— Что? — крикнула я, принимая на кровати сидячее положение и осознавая, что говорила в пустоту. Схватив с тумбочки телефон, я моргнула пару раз, пытаясь понять сколько времени.

9:12 утра.

Черт!

Вскочив с кровати, я рванула на кухню, где, облокотившись на островок, стоял Броди, дуя на чашку кофе у себя в руках.

— Доброе утро, — хитро улыбнулся он мне.

Я стояла с открытым ртом, переводя взгляд туда-сюда, с Броди на стол, за которым сидели мама с Фредом со своими собственными чашками только что сваренного кофе.

— Я проспала.

— Я вижу, — приподняв бровь, он скользнул по мне взглядом вниз, а затем обратно вверх, остановившись на лице. Подошел и поцеловал в лоб. — Но ты все еще самое милое создание, которое я встречал.

Я быстро побросала кое-какие наши с девочками вещи в спортивную сумку, чмокнула на прощание маму, и мы вышли за дверь.

— Что ты делаешь? — спросил меня Броди, когда я направилась к своему Джипу.

— Подожди. Мне нужно вытащить автокресла девочек.

— Не заморачивайся. Я позаботился об этом, — широко улыбнулся он.

— О чем ты?

— Я кое-что купил.

— Автокресла?

— В яблочко. Отчеты для потребителей утверждают, что они являются самыми безопасными и самыми удобными. Вайпер опробовал их.

— Погоди, — я остановилась и прищурилась, глядя на него. — Сначала ты изучил Отчеты для потребителей, а потом кресла опробовал Вайпер?

— Конечно, черт возьми, я изучил Отчеты для потребителей. В вопросе автокресел я полный профан. И, наверное, в интернете, можно найти фотки Вайпера. Он пытался пристроить свою огромную задницу на одно из сидений, чтобы убедиться, что девочкам будет удобно, а какая-то мадам сняла все это на телефон, — девочки прикрыли ладошками рты, хихикая в пикапе Броди. — На самом деле, мне пришлось купить три. Два для девочек и плюс одно, которое сломал Вайпер, — он закатил глаза, открывая для меня дверь.

Я залезла в пикап и развернулась. Действительно, на заднем сидении были установлены два новых брендовых автокресла и сидел Дизель.

Броди обошел машину и открыл дверь со стороны водителя. Девочки забрались внутрь и прекрасно устроились в своих новых автокреслах. Каждый день, этот великолепный мужчина посылал мне невинные сообщения и знаки внимания, заставляя меня влюбляться в него снова и снова. Сегодняшним посланием стали два автокресла.

***

Дорога от моего дома до дома Броди заняла около часа. Мы с Броди невинно держались за руки и всю дорогу слушали болтовню девочек. Они были так взволнованы из-за встречи с его родителями и купания в озере. Мы прожили на озере всю свою жизнь, но они все еще с предвкушением ждали момента, когда смогут поплавать в чужом. Свернув с грунтовой дороги, мы проехали несколько миль вдоль фермерского ограждения, прежде чем резко повернув направо, выехали на еще одну грунтовую дорогу.

— Здесь безумно мило, — сказала я, когда мы проехали знак фермы «Земля Лентяев», висящий на столбе в углу.

Губы Броди сложились в кривую улыбочку.

— Мой отец всегда мечтал, чтобы у него была большая ферма, когда он уйдет на пенсию. Сколько я себя помню, он хотел назвать ее именно так.

Когда Броди сказал мне, что его родители живут в фермерском домике, я представляла себе очаровательное столетнее жилище, ветхое и ничем не примечательное, как бывает в фильмах. Этот же дом был совершенно иным. Относительно современный, в викторианском стиле, покрашенный ярко салатовой краской и украшенный мелочами, чтобы в нем присутствовал дух старины. На большом крыльце выделялись белые уголки с резной отделкой и плетеная мебель с красными и белыми клетчатыми подушками, которые так и приглашали тебя сесть и немного отдохнуть.

Встав на крыльце, я не отрывала глаз от размашистого и безукоризненно оформленного земельного участка. Каждый цветок сиял в своем великолепии, а каждая травинка была идеальной длины.

— У тебя шикарный дом, — недоверчиво пробормотала я.

— Знаю. Мне нравится бывать здесь.

Люси и Пайпер, довольные, что наконец-то выбрались из машины, играючи гонялись за Дизелем по двору.

— Кажется, я слышала хихиканье на улице, — доброжелательно сказала Джоанна, выходя через входную дверь, позволяя ей захлопнуться за собой. Она вытерла свои руки о фартук и направилась к нам.

— Я так рада, что вы, ребята, смогли приехать, — она потянулась и притянула меня в теплые объятья. Я с радостью обняла ее в ответ, тут же ощущая между нами невидимую связь. Как тогда, в больнице.

— Привет, мам, — сказал Броди, когда она сосредоточила все внимание на нем. Джоанна подняла руки вверх, обернув их вокруг него, когда Броди оторвал ее от земли и крепко обнял.

Когда он ее отпустил, она повернулась и посмотрела на Люси и Пайпер, которые забавляясь, все бегали по двору. Они продержались дольше, чем Дизель, который лежал в конце крыльца в тени и тяжело дышал.

— Девочки, идите сюда! — крикнула я, но они не слышали меня за своим хихиканьем.

— Ох, не стоит. Пусть играют, — с ностальгией улыбнулась Джоанна, глядя на них. — Никогда не сидят на месте, да?

— Ага, — вздохнула я и улыбнулась.

— Я пыталась уговорить Шей приехать на этих выходных, но она не может расстаться со своим новым парнем ни на секунду.

Взгляд Броди стал серьезным после признания Джоанны.

— У нее новый парень?

— Ага. Рики Мэй. Очевидно, тот самый.

Черты его лица разгладились, пока он пытался не засмеяться.

— Мэй? Его фамилия Мэй?

Она кивнула.

— О господи боже. Только не он. Шей не может выйти за него замуж.

Джоанна скрестила руки на груди и сделала шаг назад, подбоченившись.

— И это почему же?

— Его фамилия Мэй, мам. Значит после свадьбы она станет Шей Мэй, — держась за живот, он упал на плетеный диван, истерически смеясь. — По братско-сестринскому законодательству мне придется стебаться над ней всю жизнь.

— У меня такое предчувствие, что она в любом случае не избежала бы твоих подколов, — она вздохнула, когда Броди полез в карман и вытащил свой телефон. — Что ты делаешь? — спросила она его.

— Пишу Энди смс, чтобы он напомнил мне проверить биографию этого клоуна.

Она засмеялась и нагнулась, шлепая его по плечу.

— Ох, Броди. Перестать отпугивать от своей сестры парней.

Он поднял руки перед собой, словно обороняясь.

— Никого я не отпугиваю. Просто оберегаю свою младшую сестричку.

Джоанна закатила глаза и повернулась ко мне.

— Я только что начала готовить обед. Не хочешь присоединиться?

— С удовольствием, — я взглянула на Люси и Пайпер, которые присели на корточки, что-то пристально разглядывая на земле.

— Иди. Я присмотрю за ними, — сказал Броди, следуя за моим взглядом. — Мам, где отец?

— В мастерской. Делает столик для пикника или что-то подобное, — Джоанна махнула мне следовать за ней в дом. — Пошли, Кейси.

— У Вас замечательный дом! — пролепетала я, когда мы зашли на кухню.

— Спасибо. Это дом нашей мечты. Броди построил его для нас, — на лице Джоанны появилась гордая материнская улыбка, которую я так много раз примеряла на себя.

Я склонила голову набок и улыбнулась ей.

— Он рассказывал. На самом деле, он много говорит о вас.

— Я большая счастливица, — она указала мне сесть за кухонный стол. — Он великолепный сын. Не каждый может этим похвастаться.

— Ну… я тоже думаю, что он замечательный, но понимаю, что вам лучше знать. Каким он был в детстве?

— Ох, милочка, — с ее губ слетел тихий смешок, когда она поставила высокий кувшин со сладким чаем на столешницу и взяла из шкафчика два бокала. — Броди в детстве. Итак… поначалу Деннис-мучитель казался рядом с ним ангелочком, — кубики льда, брошенные в стакан, начали потрескивать, пока Джоанна наливала чай. — Он был самоуверенным, любознательным и очаровательным, даже когда ему было только восемь, — она толкнула стакан ко мне и села напротив. — С темными кудряшками и широкой заразительной улыбкой. Я и не знала, что дети могут столько улыбаться. Хоккей был его жизнью с тех самых пор, как он смог встать на коньки. Ты ведь знаешь, что он не всегда играл вратарем.

— Правда?

— Ага. На самом деле, пока не перешел в старшую школу. Тогда он решил, что не хочет полагаться на кого-то еще, чтобы не проиграть. Он нуждался в контроле. Как бы там не было, в девятом классе, он попал в сборную и попросил тренера поставить его на ворота. Тот отказал ему, потому что у них уже был опытный и старший по возрасту вратарь, который был утвержден на эту позицию, но Броди оказался настойчив. Он просился снова и снова. Приходил на тренировку первым и уходил последним. Однажды, в конце второй половины сезона, тот самый знающий свое дело вратарь получил травму и у тренера не осталось другого выбора, как поставить Броди, — она улыбнулась и выглянула в окно, выходящее во двор, смотря на что-то, что привлекло ее внимание. Я проследила за ее взглядом как раз в тот момент, когда Броди гонялся по двору за Дизелем и девочками. Улыбаясь, она потрясла головой и продолжила. — Это был поворотный момент в его жизни. Команда противника не забила ни одного гола в том матче. Да и признаться, до конца старшей школы это мало кому удавалось. Скауты колледжа начали приезжать на его игры в середине десятого класса. Он был великолепен. Стоило ему встать на «пятачок», как он забывал обо всем.

Я видела в нем эту глубину. Еще перед тем, как мы начали встречаться, как-то вечером мне стало скучно и, возможно, я погуглила Броди. В голове сразу же всплыло то видео на Ютубе с его игры. Он был так сосредоточен и напряжен. Казалось, словно в ту секунду, когда лезвия его коньков касались льда, ему удавалось забыть про внешний мир и сконцентрироваться на том, что необходимо.

— Хотя не обошлось и без жертв. В детстве он пожертвовал многим, ради своей любви к хоккею.

Я с любопытством нахмурилась.

— Например?

— Например, школьными танцами. Так ни разу на них и не попал, — в ее глазах появилась грусть при воспоминании об опыте, который ее сын так и не получил.

— Ни разу?

— Нет. Ни на встречу выпускников, ни на выпускной. Его даже признали Снежным Королем в выпускном классе.

— Снежным Королем?

— Да. На зимних танцах. Девочки приглашали мальчиков на Снежный Танец и голосовали за выпускника, который бы стал Снежным Королем. Броди выиграл, но так и не появился на танцах из-за турнира в Милуоки.

— О чем вы тут сплетничаете? — прокричал Броди, войдя через дверь со двора.

— О твоем скучном детстве, — Джоанна подмигнула ему.

— Скучном? — он плюхнулся на стул рядом со мной. — Да какое же оно скучное?

Я развернулась к нему лицом.

— Ты никогда не был на танцах? Вообще?

— Не-а. Не смогу и бутоньерку заказать, если жизнь заставит, — он засмеялся, делая глоток моего чая со льдом.

— Это так грустно.

— Не совсем. Упустил ли я что-то? Конечно. Окупилось ли это? Еще как, — он пожал плечами. — Даже если бы я сейчас не играл в хоккей, то занимался бы тем, что мне нравится. На самом деле, я не из тех парней, кто строит планы на будущее. Мне нравится жить одним днем.

— Да ну, — подразнила его я, закатывая глаза.

Он нагнулся и своим ртом захватил мою нижнюю губу, не дав мне опомниться от быстрого, но страстного поцелуя. Я легонько толкнула его в грудь, смущенная, что его мама все еще сидит с нами за столом.

— Броди!

Джоанна встала из-за стола и направилась к духовке, вынимая поддон со свежеприготовленным пирогом с курицей.

— Все нормально, — засмеялась она. — Приятно, что Броди облюбовал кого-то еще, кроме своей хоккейной клюшки.

Броди поднял бровь и снова посмотрел на меня, пока его мама ушла. Нагнувшись, он прошептал:

— Не одному мне нравится забавляться с ней.

Я сильно ударила его по руке и тут же повернула голову в сторону его мамы, молясь, чтобы она не услышала. Он засмеялся и поднялся со стула, проходя к кладовой и хватая буханку хлеба.

— Это еще зачем? — спросила я.

— Ну же, — он протянул мне руку. — Давай возьмем Твинков и пойдем покормим уточек.

— Недолго, — выкрикнула Джоанна, когда мы направились к двери, выходящей в сад. — Ужин скоро будет готов.

Глава 10

Броди

— О боже, — засмеялся я, открывая деревянную дверь в мастерскую отца и замечая Люси и Пайпер. Они надели прозрачные защитные очки и двигались, как заведенные куколки, вперед и назад, пыхтя и шлифуя доски сидений столика для пикника, который заканчивал собирать мой отец.

— Что? — он поднял руки, словно в поражении. — Они хотели помочь.

— Ты же знаешь, что закон о правах детей против подобной самодеятельности, — подразнил его я.

Подошла Кейси и поприветствовала моего отца.

— Здравствуйте, мистер Мерфи. Рада видеть вас снова.

— Нет, нет. Никаких мистер Мерфи. Пожалуйста, зови меня Боб, — он наклонился и быстро обнял ее. — И я рад тебя видеть. На этот раз, при намного более приятных обстоятельствах.

— Несомненно, — вздохнула Кейси. Она подошла к девочкам со спины и нагнулась, чтобы лучше видеть их мордашки. — Вы тут не балуетесь?

— Мам! Отойди! — Люси легонько толкнула Кейси в живот. — Мистер Боб говорит, что здесь без защиты никуда. Тебе нужны очки, — вместе с этим, она направилась к большому ведру рядом с дверью, вытаскивая из него две пары прозрачных защитных очков. Передала одни Кейси, а вторые мне. Засмеявшись, я наблюдал за тем, как Кейси надела дужки очков на уши и посмотрела на меня, часто моргая. Благодаря ей все становилось сексуальным.

Себе на заметку – стащить парочку до нашего отъезда. Возможно, позднее, мы сможем сыграть в игру, где одинокая домохозяйка встречает возбужденного плотника.

— И ты, Броди, — Люси скрестила ручки на груди и нетерпеливо топала ножкой.

— Есть, мадам, — я последовал приказу этого маленького командира, немедленно надевая очки.

— Это на самом деле круто, — Кейси пристальнее посмотрела на скамейку. — Мне нравится шероховатость древесины.

— В прошлом году, мы спилили множество старых деревьев вокруг участка и мне не хотелось, чтобы древесина испортилась. Я уже сделал несколько столиков для местных жителей. Думаю, стоит продолжать, — он пожал плечами.

Кейси мило улыбалась, изучая его лицо. Скорее всего, мой отец привел ее в замешательство. Он был самый южный северянин, которого вы когда-либо встречали. Все, чем он дорожил – простая жизнь, ни разу не попадая в зенит моей славы. Мама пользовалась возможностью пройтись со мной по красной дорожке или попасть на мероприятие, возможно, оказавшись в кругу других знаменитостей. Отец предпочел бы пройти через черный ход, абсолютно избегая внимания. В детстве он не был похож на тех отцов, который прыгали на трибуне, крича на меня, судей или тренерский штаб. На тех играх, на которые у него получалось приходить, он просто сидел и тихонечко болел за меня. Свой бойкий спортивный дух я явно перенял от матери.

— Эй, ребята, не хотите прогуляться? Я взял хлеб. Можем покормить уток.

— Мы хотим остаться здесь, — захныкала Пайпер.

Кейси покачала головой.

— Нет, нет, нет. Давайте, пойдемте. Мы сможем вернуться сюда позже.

— Все нормально. Если хотят – пусть остаются, — пробубнил отец, с зажатым между зубов карандашом, пытаясь вымерить размер два на четыре.

— Пап, ты уверен?

— Конечно, они не мешают. Кроме того, мне нравится, когда со мной кто-то рядом.

— Ты не против? — я посмотрел на Кейси, которая выглядела неуверенной.

Она скрестила руки на груди и подбоченилась, стреляя туда-сюда глазами между Люси и Пайпер.

— Вы двое, будете вести себя хорошо?

Они обе восторженно закивали и вернулись к работе.

— Спасибо, мистер Мер.., — она поджала губы и слегка улыбнулась. — Боб, — казалось, что отец покраснел. Он кивнул и продолжил заниматься своим планом.

Я протянул Кейси руку, вложив свою ладонь в ее и аккуратно потянул за дверь.

— Давай же. У нас совсем немного времени, прежде чем будет готов ужин.

Широко улыбаясь, она сжала мою руку, восторженно следуя за мной. Я снял свои очки и бросил их в ведро, стоящее у двери. Кейси потянулась снять свои, но я аккуратно схватил ее за руку, останавливая.

— Оставь их, — прорычал я, подмигивая ей.

Она игриво шлепнула меня по руке, а затем бросила их в ведро.

Мы вышли из отцовской мастерской и повернули налево, направляясь по грунтовой дороге в сторону маленького озера. По размерам, оно едва ли могло сравниться с тем, что располагалось рядом с домом Кейси, но именно это принадлежало моим родителям. Как и все остальное. Вся территория, простиравшаяся до противоположной стороны, находилась в их собственности. Каждые пару лет, отец пускал в озеро рыбу. Даже если по нему нельзя было передвигаться на лодке, папе нравилось просто сидеть в кресле-качалке и рыбачить на пирсе или на берегу.

— Это все принадлежит твоим родителям? — Кейси держала руку «козырьком», пытаясь смотреть на противоположный берег.

— Ага. Земли, прилежащие к ферме.

— Красиво, — пробормотала она. — Все выглядит таким… сказочным.

— Ты хотела бы иметь такую же?

Она быстро повернула голову, пытаясь посмотреть мне в глаза, но была ослеплена солнцем.

— Чего?

— То, что ты сейчас видишь, — пожал я плечами. — Ферму. Место, где девочки смогли бы расти и веселиться. Вообще-то, у меня больше собственности, нежели у родителей. Тысячи акров. Я могу построить еще одну ферму для нас.

— Ох… Броди. Ни в коем случае. Ты же не сумасшедший. Я лишь говорю о том, что… — она тут же замолчала. Я развернулся к ней лицом и проследил за ее взглядом. Кейси смотрела на старый, захудалый амбар слева от озера. — О боже. Это твой амбар? Точнее родителей? Неважно.

— Ну да, — ответил я в абсолютном замешательстве.

— Ты не хочешь сходить туда? — она закусила губу, смотря на меня глазками котика из «Шрека».

— Конечно. Все, что захочешь.

Едва я произнес эти слова, как она потянула меня через бурьян и сорняки к полуразрушенному зданию.

Да что с ней такое?

— Кейси, не гони, — засмеялся я.

Она повернула голову в сторону и широко мне улыбнулась, но так ничего и не ответила. Да и скорость не сбавила.

Мы подошли к амбару, и она так резко остановилась, что я практически врезался ей в спину.

— Вау, — прошептала она, подняв голову и завороженно смотря на полуразрушенное деревянное строение. — Посмотри, насколько он прекрасен.

Я слегка помассировал ей плечи, присев, чтобы сказать на ухо:

— Это всего лишь амбар, Кейси.

— Для тебя. Давай посмотрим, смогу ли я тебя переубедить, — она схватила меня за руку и потянула за собой.

Сухая древесина потрескивала и царапала, когда Кейси с опаской проскользнула через открытые двери. Запах дерева, пыли и давнишнего сена ударил в нос, попав в горло, заставляя меня закашляться.

— Посмотри насколько это красиво, — она указывала на то, как солнечные лучики пробиваются сквозь трещины в древесине, а миллионы сверкающих частичек пыли плывут по воздуху. — И как великолепно вот это.

Она задрала голову, любуясь светом, пока я любовался ей.

— Что это с тобой? Скрытая любовь к старым амбарам?

— Понятия не имею, — она счастливо вздохнула. — Но я их обожаю. И это чистейшая правда. Старая древесина, запах пыли, скрипучие чердаки. И даже не начинай рассказывать мне о витиеватой паутине в таких местах.

— Ох, я отчетливо помню, как на прошлой неделе моя невероятно милая подружка-Медновласка запрыгнула на столешницу в кухне, потому что увидела ползущего по полу паучка.

— Но я…

— И, — продолжил я, издеваясь над ней, — кажется, припоминаю, как она же кричала, чтобы я живо выбирался из сортира, чтобы убить вышеупомянутого паучка.

Она сложила руки на груди и закатила глаза.

— Это был домашний паук. Они страшные. Амбарные просто милашки.

— И они больше домашних, — я кивнул головой в сторону дальнего темного угла. — Но тебе повезло. Здесь есть лестница.

— Да? — ее глаза распахнулись в восхищении. — Не хочешь подняться?

Я засмеялся и кивнул ей.

— Конечно.

Она практически перепрыгнула через деревянный пол амбар и схватилась за перила лестницы, взбегая так быстро, что я едва ли смог насладиться «видом сзади». К тому времени, как я поднялся наверх, она медленно кружилась, пытаясь рассмотреть все и сразу.

— Посмотри сюда.

Я оглянулся вокруг, замечая кучу пыли, стога старого сена, которое забилось в углах и паутину. Пожав плечами, я посмотрел на нее и покачал головой.

— Прости, не вижу ничего особенного.

— Сделай глубокий вдох, — она закрыла глаза и вдохнула. — Чувствуешь запах истории? Кто здесь жил годами ранее? Какими они были? Каково было жить здесь? Неужели ты не испытываешь искушение? Познать… неизведанное.

— К сожалению, нет. Я испытываю искушение выходя на лед. Итак, давай составим список вещей, которые тебя привлекают, хорошо? На данный момент, это кровь, кишки, амбары и чердаки, — я улыбнулся, глядя на нее. — Что-то еще?

— Ты, — она медленно направилась ко мне и обвила руками мою талию.

— Что это с тобой? — я с радостью обнял ее в ответ. — Это амбар так тебя соблазнил?

— Возможно, — промурлыкала она. — Здесь так романтично.

— Ну... я не взял с собой нашего верного друга, Капитана Пирсовое Одеяльце, но, я думаю, мы сможем найти уютненькое местечко на мягкой травке снаружи. Не хочешь спуститься по лестнице? — я сделал шаг по направлению к лестнице, но Кейси поймала меня за руку и потянула к себе.

— Забавно, что ты решил спросить, — она подняла бровь, смотря на меня с дьявольской улыбкой на губах. — Честно говоря, я бы с удовольствием… спустилась.

— Погоди, что?

К тому времени, как я смог понять, что именно она имеет в виду, мой дружок уже стоял «по стойке смирно».

Кейси медленно опустилась на колени, не сводя с меня своих больших, искрящихся зеленых глаз. Протянув руку к пуговице на моих шортах хаки, она впилась в меня взглядом, закусывая нижнюю губу. Она приспустила край боксеров ровно настолько, чтобы освободить моего «товарища по команде» и обернула вокруг него свою маленькую ладошку. Я держался как мог, дабы не пустить заряд раньше времени, подобно возбужденному четырнадцатилетнему подростку, который впервые прикоснулся к девчонке. В ту минуту, когда она сомкнула свои губки на набухшей головке, мне было абсолютно плевать на амбары и хоккей. Когда она начала кружить язычком, я инстинктивно подался вперед, совершая толчки. Я хотел, чтобы она поспешила, но в тоже время – чтобы замедлилась. Запустив руки в волосы Кейси, я слегка потянул. Это незначительное движение подлило масла в огонь ее желания, и она застонала. Прижав язычок к нижним зубам, она широко открыла рот, чтобы я мог коснуться стенки ее горла. Что я и сделал. С минуту она пробовала меня на вкус, затем сглотнула, и я дернулся. Потянувшись мне за спину, она схватила меня за задницу, притягивая к себе еще ближе, плотно обхватывая губами и посасывая с такой силой, что я мог бы взорваться в любую минуту.

— Мамочка! Броди!

Мои глаза мгновенно распахнулись, а Кейси тут же подскочила, вытирая губы и пытаясь собраться с мыслями. Мозг изо всех сил старался включиться в работу снова, пока я застегивал свои шорты.

— Мамочка? — снова позвала Люси.

— Мы здесь, солнышко, — выкрикнула Кейси из-за перил. — Не поднимайся. Здесь небезопасно. Мы сейчас спустимся.

Люси и Пайпер затопали по деревянному полу амбара, перепрыгивая на другую сторону, чтобы заглянуть в одну из старых конюшен.

— Ты в порядке? — спросила Кейси, облизывая свои розовые, припухшие губки.

— Нет, — простонал я. — Я на грани и это не смешно.

— Мне так жаль, — извинилась она. — Обещаю позаботиться о тебе позже.

Я раздвинул ноги в стороны, дабы не тереться бедрами о «братьев-близнецов».

— Надеюсь, мне не придется ходить так, словно я выпрыгнул из седла весь гребаный день.

Она пыталась не хихикать, пока снова извинялась.

— Мне правда жаль. Кролик оргазма принес тебе синие яйца?

— Нет. Пока только голубые, — я застонал от дискомфорта. — Такое чувство, словно кто-то ударил меня между ног. Ты не слышала, от этого раньше кто-то умирал? Если нет, то вполне возможно, что я буду первым.

— Мамочка, мисс Джоанна сказала, что ужин уже готов, — прокричала Пайпер.

— Хорошо, малышка. Мы кончили с экскурсией. Спускаемся, — она захихикала, прикрывая ладошкой рот, понимая, что только что сказала.

— Мы были так близки, — пожаловался я, когда она повела меня к лестнице.

Глава 11

Кейси

Неторопливо проходя через раздвижные двери больницы, я все еще находилась в состоянии эйфории от восхитительных выходных, проведенных вместе с Броди и девочками, и была решительно настроена не позволить ни единой душе испортить этот день.

Не говори гоп, пока не перепрыгнешь.

— Доооооброе ууууутро, Дарла! — пропела я, засовывая свой контейнер с обедом в шкаф и снимая худи.

Она откусила яблоко и посмотрела на меня, приподняв бровь.

— Угум. Кажись, кому-то что-то перепало на этих выходных.

Я попыталась скрыть широкую улыбку, но каждый раз, вспоминая удивленное лицо Броди в тот момент, когда я делала ему минет в амбаре, все было напрасно. Однако, выражение его лица спустя пару часов, когда я наконец-то позаботилась о бедненьком мальчике и облегчила его боль, закончив начатое, доставляло ещё большее удовольствие. Кто знал, что в мастерской его отца может быть настолько весело?

— Да я тебя и не виню. Если бы мой парень был так же горяч, как твой, я бы тоже взгромоздилась на него, словно паукообразная обезьянка, — выбрасывая яблоко в корзину, засмеялась она.

Засмеявшись, я покачала головой. Мне действительно нравилась Дарла. Она абсолютно не следила за своей речью, болтая обо всем, что только придет в голову, но именно благодаря ей работать здесь было не просто хорошо, а даже весело. Тот факт, что ее любила Марин, а Дарла частенько хвалила меня в разговоре с ней, служил дополнительным бонусом.

— У кого это горячий парень?

Развернувшись, чтобы повесить худи, я почувствовала, как сердце подпрыгнуло к горлу. Не важно, сколько времени прошло, при звуке его голоса, я чувствовала, как по коже пробегают мурашки. Однако сейчас они были вызваны совсем другими чувствами.

— У Кейси. Он профессиональный хоккеист, — снова раздался звонкий голос Дарлы. — Я жду, когда она его бросит. Он слишком секси, чтобы оставаться не у дел.

— Серьезно? — поинтересовался Зак.

— Ага, — вздохнула она. — Великолепные каштановые завитки волос, чарующие зеленые глаза и задница, которая так и просится чтоб ее шлепнули.

О господи, Дарла, замолчи. Хватит.

— Правда, сомневаюсь, что мне что-то перепадет. Я слышала, что он втюрился в нее по уши.

— Ну и как его зовут? — беспечно спросил Зак.

— Бро…

— Отвали, — развернувшись, перебила я Дарлу.

Зак широко улыбнулся мне. Той самой улыбкой, от которой замирало сердце. Когда-то я её очень любила, и в свое время не смогла устоять перед ней.

— Странное имечко, — сложив руки перед собой, он облокотился на край стола.

— Мне нужно работать, — сурово сказала я, подходя и проверяя графики.

— На самом деле, я пыталась дозвониться тебе. Марин немного изменила расписание. Твоя смена начинается только через час. — Покосившись в мою сторону, поморщилась Дарла. — Прости.

Я застонала. Это означало, что теперь мне придется задержаться еще на час и тут же, все мое хорошее настроение, с которым я пришла на работу, сменилось желанием убраться отсюда подальше. Домой.

— Эй, вот же прекрасное совпадение. Я как раз собирался на перерыв. Мы можем поговорить?

Переводя взгляд с одного на другого, Дарла спросила:

— Ой, а вы типа знакомы?

Смотря в его карие глаза, я выплеснула всю обиду, что скопилась за четыре года, метая в него свирепые взгляды. Да как он посмел поставить меня в такое положение? Да еще на работе!

Мудак.

— Я занята.

— Милашка, Дарла только что сказала, что тебе еще час куковать. Ну же, пошли. Пожалуйста, — он тепло посмотрел на меня, умоляя выслушать, но я не купилась на это.

— Нет уж, спасибо, — решительно ответила я.

— А что происходит? — задаваясь вопросом, что же она пропустила, спросила Дарла. Глаза у неё стали похожи на блюдца.

— Я уже пару недель умоляю Кейси выслушать меня. Но как видишь, она непреклонна, — отводя от меня взгляд, сообщил Зак.

— Почему бы тебе не заткнуться? — рявкнула я на него. — У тебя отлично получалось молчать в тряпочку. Самое время продемонстрировать свои таланты.

Распахнув рот, Дарла стала медленно опускаться в кресло.

— Вау. Не знаю, что между вами было, но сейчас все серьезно, да?

— Можно и так сказать. Я отец ее близняшек, — спокойно произнес Зак.

Кровь закипела в жилах. Быстро обогнув стойку, я пронеслась мимо него.

— Пошли, придурок.

Возможно, если бы я шла быстрее, то мы бы потеряли друг друга в этих просторных коридорах.

— Помедленнее! — выкрикнул он, догоняя меня.

Удача сегодня не на моей стороне.

— Не могу поверить, — поворачиваясь к нему на каблуках, выкрикнула я. — Ты решил сыграть на моих чувствах. Да как ты посмел мне что-то предъявлять на работе? Кем ты, черт возьми, себя возомнил?

— Я знаю, что поступил, как скотина. Прости, — в его словах была лишь доля искренности. — Но мне очень нужно поговорить с тобой.

— Да что ты говоришь? Вот это да, — развернувшись, я зашагала дальше по коридору, все еще разглагольствуя, — стоило пару недель не обращать на тебя внимание, и ты сразу захотел поговорить, да? Теперь представь, как я чувствовала себя пять долбанных лет!

Он засунул руки в карманы штанов и опустил голову, решив больше не спорить со мной.

Очень умно с его стороны.

Мы зашли в кафетерий, и, промаршировав вперед, я тут же заняла место за одним из столиков и скрестила руки на груди.

— Давай покончим с этим, и я смогу снова вернуться к своей нормальной и счастливой жизни.

Он вздохнул.

— Я хочу взять кофе. Будешь?

— Мне все равно, — я закатила глаза и посмотрела налево. За столиком, держась за руки, сидела парочка. По лицу девушки катились слезы, а голова покоилась на плече парня. Его губы дрожали. Казалось, что он пытался держаться ради нее, через что бы им не пришлось пройти.

Может, у них болен ребенок? Родители? Кто-то из братьев или сестер?

Но в моей работе существовала особенная трудность. Врачи встречают своих пациентов в один из самых непростых периодов их жизни. Тогда, когда им особенно тяжело. Потом они о тебе и не вспомнят, но вот ты их уже никогда не забудешь.

— Сахар?

Голос Зака вырвал меня из собственных мыслей, и я тут же взглянула на него.

— Я спросил, тебе нужен сахар? Раньше ты пила с сахаром, но, может, все изменилось.

— Я ненавижу кофе с сахаром, — соврала я, отказываясь доставлять ему удовольствие в том, что память его не подвела. — Пью просто черный.

Он поставил две чашки на стол и отодвинул стул напротив меня. Никто из нас так и не заговорил. Я не намеревалась облегчать ему задачу, начиная болтать на бессмысленные темы, предпочитая оказаться где угодно, но только не здесь. Не с ним. В палатке исследователей в Антарктике? Согласна. Поплавать с крокодилами в Амазонке? Да без проблем. Проползти через пустыню в Египте? Проще простого. Все лучше, чем сидеть с ним здесь.

— Итак… — он вздохнул. — Как зовут твоего парня?

Сузив глаза, я наклонилась вперед.

— Единственная причина, по которой я вообще сейчас сижу здесь – это чтобы ты не наболтал ничего лишнего Дарле и, потому что не хочу, чтобы кто-то был в курсе моей жизни. Хочешь вешать мне лапшу на уши, где ты был последние пять лет? Хорошо, как пожелаешь, но своего парня я с тобой обсуждать НЕ БУДУ!

Он слегка вздрогнул от моих слов и опустил глаза вниз. Мне стало его жаль.

Никакой. К черту. Жалости. Он это заслужил.

— Я заслужил это, — признался он.

— Ну, наконец-то хоть в чем-то мы сошлись во мнениях, — я закатила глаза, откинувшись в кресле и скрестив руки.

— Знаешь, мне тоже нелегко, — мягко сказал он. — Я годами думал о том, что скажу тебе, если у меня появится шанс. А теперь, вот она ты, сидишь прямо передо мной, но я не знаю, с чего начать. Понимаю, никакие слова не оправдают того, что я сделал пять лет назад. Да я и не пытаюсь найти себе оправдание. Я просто хочу, чтобы ты знала, откуда все пошло.

Мне было абсолютно плевать, откуда все пошло. Я не хотела этого слышать, но знала, что Зак не отстанет от меня, пока я не дам ему объясниться. В тот момент, я решила держать рот на замке и позволить ему сказать все, что у него есть. А затем я смогу наброситься на него.

— Я знаю, что ты была в курсе того, что я пил в те времена. Однако, все было не так просто. Я не мог себя контролировать. Я шел на работу, отрабатывал восьмичасовую смену и, несмотря на то, что всегда находилась подработка, уходил. Мне хотелось сбежать и пойти напиться.

Вспомнив, как во многом нам пришлось себе отказать только потому, что было туго с деньгами, я стиснула зубы и позволила ему продолжить.

— Мне и компания была не нужна. Я покупал ящик пива, забирался в машину и напивался. Затем возвращался домой, ты как раз тогда уходила на работу. Я укладывал девочек и снова напивался, пока не отключусь. Говоря по существу, мне приходилось покупать пиво каждое утро, по дороге на работу, чтобы меня не трясло целый день.

Я сидела, уставившись на него в полном неверии. Я знала, что он пил – то тут, то там по дому валялись банки – но никогда не думала, что все так серьезно.

— Я был зависим. Затем, однажды меня остановили и арестовали за вождение в нетрезвом виде. Меня должны были тут же забрать в тюрьму, но как ты помнишь, в то время моя мать работала в офисе прокурора. Он сделал свое дело и освободил меня, тогда мои обвинения оказались лишь формальностью. Спустя месяц, я врезался в автомобиль, и пара, которая была в нем, серьезно пострадала. Еще одно вождение в нетрезвом виде, еще один арест и еще больше обвинений. В этот раз, они заставили меня заплатить.

Я была полностью поглощена тем, о чем он мне рассказывал, так, как и понятия не имела, что Зака арестовывали.

Кто ему помогал? Как ему удавалось держать меня в неведении?

— Именно тогда я и решил, что не принесу ничего хорошего тебе и девочкам. Что бы ни случилось, вам втроем было бы лучше без меня. Кроме того, я знал, что если скажу тебе, что уезжаю, потому что облажался, то, как любящая девушка, ты стала бы бороться за нас. И, скорее всего, выиграла бы. Когда я ушел от тебя и девочек, то совершил самую глупую ошибку, но также это было безумно тяжело.

У меня болело сердце от осознания того, как ему было ужасно тяжело. На его долю выпало столько проблем, а я вела себе как самая настоящая стерва.

— Как бы там ни было. Ты думала, что тем утром я был на работе, но моя мать взяла меня с собой на встречу с адвокатом, с которым работала, и он продолжил рассказывать мне, насколько глубоко я погряз в этом дерьме. Во второй половине дня пришла Кристина, чтобы посидеть с девочками, и я принял сиюминутное решение – побросал барахло в машину, черканул тебе записку, поцеловал девочек на прощание и ушел. Я целовал их и плакал. Той ночью, проезжая мимо нашего дома, по крайней мере, десяток раз, я был так чертовски близок к тому, чтобы вернуться и молить тебя о прощении. Как сейчас помню, раз даже заехал на нашу подъездную дорожку, — потерявшись в воспоминаниях, он уставился на стол, — ты еще не сняла свою медицинскую форму, а Люси сидела у тебя на бедре. Ты тогда отодвинула шторы, чтобы посмотреть, кто это, но свет фар слепил в глаза, и оказалось ничего не видно. Я двинулся с места, а ты ушла, подумав, что это всего лишь разворачивается проезжающая машина

О боже. Я вспомнила. Было так темно. Я молилась, чтобы это оказался он, но машина отъехала, и надежда канула в лету.

Он шмыгнул носом и вытер краешек глаза, все еще не смотря на меня.

— В любом случае, после этого я начал опускаться на дно. Из койки в койку, выпивая по ящику пива в день, а то гляди и больше. Спустя какое-то время, пива уже стало не хватать. Тогда я перешел на крепкие напитки. Просто хотелось забыться и ничего не чувствовать. Когда я трезвел, то все мои мысли крутились вокруг тебя и девочек. И того, что я пропускаю в вашей жизни. Я променял девушку и дочерей на алкоголь. Тогда я думал, что хуже уже некуда.

В моих глазах стояли слезы, и я была благодарна тому, что он не смотрит на меня. Как и Зак, я тоже представляла нашу встречу спустя долгие годы. Думала, как накричу на него, ударю, скажу, насколько сильно ненавижу его и все, что с ним связано. Вместо этого, сейчас я щипала себя за плечо, пытаясь отвлечься и не разрыдаться. Накопившаяся за пять лет злость, за которую я так держалась, мгновенно обернулась замешательством, когда я цеплялась за каждое его слово.

— С божьей помощью и мамой, мне удалось избежать тюрьмы. Она умоляла меня вылечиться. Предложила оплатить лечение, угрожала поехать к тебе и рассказать всю правду, умоляла отца дать денег, но как ты знаешь, он сам пил. Каждый день, я потихоньку превращался в него и был слишком потерян, чтобы это заметить. Однажды, я спал на койке какой-то девушки, которую встретил в баре, и тогда меня нашла моя сестра. Она сказала, что у моей мамы случился внезапный разрыв аневризмы сосудов головного мозга, и она умерла прошлой ночью.

Теперь я уже не могла сдержать слез. Взросление для Зака оказалось очень тяжелым. Его отец был жалким алкоголиком, который избивал мать. Наконец, когда Зак стал чуть постарше, она устала от побоев и выкинула его отца из дома, работая, что есть мочи, чтобы растить в одиночку Зака и его сестру, Тару, а также обеспечить им достойную жизнь. Отец Зака постоянно ему что-то обещал, но обещания эти так и не выполнял. Мать же никогда не жаловалась на его отца. Она просто еще больше работала, чтобы дать ему то, что не смог дать отец. Оглядываясь назад, мне кажется, что она любила Зака даже слишком сильно, и в свою очередь, дала толчок к тому, чтобы он стал своим отцом. Зак был настоящим маменькиным сынком. Я и представить себе не могла, как ее смерть повлияла на его и так неустойчивую жизнь.

— Я правда изо всех сил старался не пить следующие несколько дней. Помогал Таре организовывать похороны и натянул улыбку на лицо для бабушки, но все стало слишком тяжело, и я ушел в запой в ночь перед похоронами. Следующее, что я помню – как проснулся от громкого стука в дверь. Я открыл ее, и Тара накинулась на меня с кулаками. Она била меня в грудь и ударила в живот. Затем отступила и плюнула мне в лицо, — его голос дрогнул, когда я проглотила всхлип. — Ее парень, Тони, схватил ее за плечи и оттащил, пока я вытирал плевок футболкой. Она кричала на меня, но все слова смешались вместе. Тогда она развернулась и зарыдала, уткнувшись Тони в грудь. Я спросил его, что, черт возьми, происходит, а он посмотрел на меня и сказал, что они пытались привести меня в чувство часами, но я был в усмерть пьян. Я проспал похороны собственной матери.

Всхлип, который я старалась подавить, прорвался наружу, как только я попыталась закрыть рот рукой. Потянувшись, Зак схватил со стола салфетку и передал ее мне, вытирая глаза.

— Не стоит и говорить, что именно в тот момент, я понял, что оказался на дне. Я был настолько эгоистичным алкоголиком, влюбившимся в бутылку, что не только потерял своих детей, но и пропустил похороны собственной матери. На следующий день, я отправился на реабилитацию, которая продлилась проклятых полгода. Пока я находился на лечении, умер и мой отец, но я решил не ехать на похороны. Мне казалось, что, таким образом, я предам свою мать.

Глубоко вздохнув, я попыталась переварить все, что он мне только что сказал.

— Мне жаль, что так произошло с твоей мамой, Зак. Я знаю, как сильно ты любил ее, — дрожащим голосом, наконец, сказала я.

— Спасибо, — на его губах мелькнула фальшивая улыбка. — После реабилитации, моя жизнь полностью изменилась. Я стал постоянно работать над собой, пошел в медицинскую школу, чтобы стать фельдшером и взял курс программы «зависимых» здесь, в больнице. Я очень хотел, чтобы в моей жизни появилась стабильность. Моей целью стало найти свое место в жизни и вылечиться, а потом увидеть тебя. Я подумал, что к тому времени ты уже, наверное, выйдешь замуж и родишь еще детей или что-то вроде этого. Я не хотел причинить тебе боль, но надеялся, что в какой-то момент я смогу заслужить твое доверие и принимать какое-то участие в жизни девочек, — его губы задрожали. — Пожалуйста, Кейси, я не хочу быть как мой отец.

Я сидела потрясенная. Не совсем это я ожидала от него услышать – точнее, совсем не это. Я думала, что он скажет мне о том, как был глуп, молод и эгоистичен и в каком-то смысле, так оно и было, но все оказалось гораздо сложнее. Затем я сделала кое-что, что было мне вовсе не свойственно. То, что потрясло меня до глубины души.

Без задней мысли, едва ли осознав, что делаю, я протянула к нему руку и положила поверх его.

— Мне тоже нужна стабильность. Мы все выясним… постепенно.

Глава 12

Броди

— Черт возьми! Они что, в колледж идут? — я уставился на бесконечный список школьных принадлежностей, задаваясь вопросом, на фига близняшкам две коробки карандашей по пятьдесят штук. Каждой.

— Добро пожаловать на школьный шоппинг, — засмеялась Кейси, подходя, и беря тележку.

Я посмотрел вниз, на тележку, а затем снова на нее.

— Не думаю, что здесь все поместится.

Она широко улыбнулась, и покачала головой.

— О, мой милый, ты даже не представляешь, насколько все запущено. Девочки, идите сюда! — вернув плюшевых зверят, с которыми играли, на свои места, Люси и Пайпер вприпрыжку направились к нам.

— Им по шесть. На фига девочкам столько карандашей? — следуя за Кейси, пробубнил я себе под нос. — Мне вот двадцать семь. Я бы за всю жизнь их все не использовал.

Когда мы добрались до второй части списка, я развлекался пуще малышек, бросая в корзину все, что попадалось под руку.

— Броди, нам нужны обычные мелки, а не с блестками, — заглядывая в тележку, нахмурилась Люси.

— Ой, а я взял с блестками? — схватив шесть пачек обычных мелков, я закинул их в корзину. Люси потянулась за блестящими, и собиралась было положить их обратно, но я остановил ее. — Стой. Эти мы тоже возьмем, — и подмигнул.

Вернувшись вместе с Пайпер из «дамской комнаты», Кейси заглянула в корзину, и глаза у нее стали по пять копеек.

— Ого!

— Ага. Мы тут развлекаемся, — засмеялся я.

Кейси потянула меня за футболку, в сторону от девочек.

— Броди, слушай. Я ценю, что ты проводишь с девочками время, и не даешь им скучать, но я не миллионерша. Я не смогу позволить себе купить все это.

— И не надо. Я сам куплю своим девочкам школьные принадлежности.

— Я так не могу.

— Кейси, я когда-нибудь указывал тебе, как распоряжаться деньгами?

Закусив губу, она покачала головой.

— Тогда поступай так же. А то меня обижают все эти разговоры, — я нагнулся и чмокнул ее в нос. — Я кайфую от этого. Не мешай мне.

Пока она не успела завязать спор, я развернулся к Люси и Пайпер.

— Итак, близняшки. На чем мы остановились?

Мы прогуливались по Таргету [американская сеть магазинов розничной торговли], пока полностью не забили тележку школьными принадлежностями, новыми рюкзачками и туфельками с блестками на маленьком каблучке. Конечно, этого не было в школьном списке покупок, но едва заметив их, у Люси и Пайпер загорелись глазки. И это все, что требовалось.

— За все 312 долларов, — произнес кассир.

Я слышал, как Кейси тихонько ахнула, вытащил кредитку и, глазом не моргнув, провел ей по считывающему устройству. Мы направились к выходу, когда к нам неуверенно подошли двое мальчишек.

На вид им было около десяти, и было видно, что они ужасно нервничают. Один из них открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут же замолчал. Второй подтолкнул его локтем, и первый заговорил:

— Эм, вы… Броди Мерфи?

Я отошел от Кейси и девочек, и нагнувшись, оказался практически наравне с мальчиками.

— Да. Как тебя зовут?

— Эм, Коул.

— А тебя? — я посмотрел на его друга, но тот оставался молчалив. Он уставился на меня, часто моргая из-за очков в черной оправе, а рыжие волосы упали мальчику на лицо.

Коул толкнул его в бок.

— Это Дилан. Эм, можно ваш автограф?

— Без проблем. Что подписать?

— Вот, возьмите, — женщина, которая, как я предположил, была матерью обоих мальчишек, вышла вперед и дала мне листок и ручку.

— Спасибо, — взяв бумагу, я аккуратно разорвал ее пополам. — Коул, говоришь? — он стал кивать, как китайский болванчик.

Коул,

бери от жизни все.

Броди Мерфи #30

Он схватил листок и поднес к своему лицу, разглядывая и улыбаясь.

— Дилан, дружище, — я развернулся к нему. — Если ты хочешь автограф, то скажи хотя бы «Привет».

Его глаза стали размером с блюдца и, глубоко вздохнув, он еле слышно произнес:

— Привет.

Засмеявшись, я взлохматил ему волосы.

— Сойдет.

Дилан,

действуй!

Броди Мерфи #30

— У вас найдется минутка для фото? — спросила их мама.

— Конечно, — ответил я.

Оба мальчика развернулись к ней лицом, а я встал посередине, чуть присев.

— А теперь, чииииз, Дилан — подбодрил я, когда их мать нажала на кнопку.

— Так, что вы думаете, Дикари проявят себя в этом году? Вам удастся выйти в плей-офф? Этот год очень важен для вас лично? Уверен, вы переживаете, что ваш контракт заканчивается. –— Повернувшись ко мне, протараторил Дилан.

— Воу, — я встал. — Тебе не кажется, что для того, кто не сказал и «Привет», ты оказался очень разговорчив.

— Он спортивный гений. Дилан постоянно читает о спорте, и следит за статистикой, — пожал плечами Коул. — Он знает все.

— Молодчина, дружище.

Еще раз взлохматив непослушные волосы Дилана, я извинился, и направился обратно к девочкам, тихонько молясь, чтобы Кейси не услышала последнего предложения рыжего говоруна.

— Ну, что, погнали? — сказал я, подойдя к ним, и громко хлопнул в ладоши.

Кейси странно улыбнулась мне, и сердце ушло в пятки. Я ведь не намеренно соврал ей, что контракт заканчивается в этом году – просто не хотел сейчас говорить на эту тему. Эта мысль и так не выходила у меня из головы, так если еще и Кейси не будет находить себе места из-за этого, я себе этого не прощу.

— Почему мальчики попросили тебя что-то подписать? — невинно спросила Пайпер.

— Они хотели мой автограф. Знаешь, что это такое?

Она покачала головой.

— Я знаю! — восторженно произнесла Люси. — Это такая бумажка, на которой ты пишешь свое имя.

— В точку, — ответил я. — Они просто хотели, чтобы я написал свое имя.

— Но зачем? — все еще не понимала Пайпер.

— Девочки, игры Броди показывают по телевизору, поэтому иногда люди видят его вживую и просят автограф, потому что он… знаменит, — закусив губу, она посмотрела на меня и пожала плечами, неуверенная, подойдет ли такое объяснение.

Я кивнул и, казалось, Люси с Пайпер пришли в восторг от слов Кейси.

Пока мы шли к грузовику, Пайпер снова заговорила:

— Так получается, ты знаешь Селену Гомес, если знаменит?

— Да, можно нам ее автограф? — следом спросила Люси.

Кейси взглянула на меня, стараясь не засмеяться, когда ее дочурки нанесли удар по моему эго.

— Ну, извини, — пожала плечами она. — Наверно, чтобы стать для них крутым, тебе надо выступать с попсовыми песенками на канале Дисней.

***

Когда мы вернулись обратно к Кейси, девочки захотели забрать все барахло в свои комнаты, и разложить его по полочкам. Что тут сказать? Такие же помешанные на порядке, как и их мамочка. София и Фред, вместе с пожилой парой, оставшейся на несколько дней в гостинице, пили кофе на кухне, поэтому мы с Кейси решили улизнуть к ней в комнату. Упав на кровать, мы переплелись ногами, когда она положила голову мне на грудь.

— Кто знал, что школьный шоппинг так выматывает? — вздохнул я.

Кейси захихикала.

— Подожди, ты еще не видел списка для второклашек.

— Тогда, с сегодняшнего дня, буду откладывать деньги, — пошутил я.

Сев, она жалобно посмотрела на меня.

— Я говорила тебе не покупать все. Сама бы справилась. Некоторые вещи им вовсе не нужны.

— Кейси, — я засмеялся. — Да я шучу. Поверь, я даже и не думал об этом.

— Знаю, но… еще я понимаю, что хоккеистам платят не так, как футболистам и…

— Успокойся. Заколачиваю ли я двадцать миллионов в год, как другие спортсмены? Нет. В хоккее все иначе, и я не парюсь по этому поводу. Но меня устраивает и семизначная цифра. К тому же, я живу, как студент, особо не шикуя, поэтому все в порядке.

Она закатила глаза.

— Ага, не шикуешь. Я была у тебя дома. Потрясающая квартира.

— Это все мама. Если бы я сам ее обставлял, то в гостиной стояла бы садовая мебель. А если серьезно, квартира – единственное, что я купил. Квартиру, две машины и ферму для родителей. Если бы я закончил сейчас карьеру, мы бы до конца жизни практически ни в чем себе не отказывали. Как и девочки, а там, глядишь, и их девочкам.

Кейси опустила взгляд на кровать, и на ее губах появилась милая улыбка.

— Мне нравится, когда ты так говоришь.

— Как?

— Мы, наш, и все в подобном роде. Особенно, когда это связано с будущим.

— Ты – мое будущее, Кейси. Мое настоящее и будущее. И если бы я только мог повернуть время вспять, ты стала бы моим прошлым.

Улыбка украсила ее губы, и тут же померкла.

— Но что, если тебе придется уехать?

— О чем это ты?

— Ну, твой контракт и прочие дела. Что, если тебя продадут?

— Ты слышала, что сказал мальчишка, да?

Дилан. Мелкий рыжеволосый говорун.

Она кивнула.

— Почему ты не сказал мне, что контракт заканчивается в этом году?

— Если честно, я вообще не собирался тебе говорить, потому что не хочу, чтобы ты волновалась. Ты принимаешь все близко к сердцу, Кейси. Думаешь, что должна все исправить, но я не хотел, чтобы ты забивала себе голову. Это моя забота. Я знаю, как мне нужно себе показать, чтобы сохранить место в команде, и именно этим я планирую заниматься каждый день. Не переживай, хорошо?

— Дай мне пару минут, и затем, обещаю, я больше не буду беспокоиться об этом, — нахмурившись, она закусила губу, нервничая. — Но просто подумай, Броди. Что мы будем делать, если тебя продадут?

— И что?

— Я не могу переехать. Вся моя жизнь здесь, в Миннесоте.

— Здесь она и останется. Тебе не придется переезжать. Я уже говорил тебе, что выгодно вложил деньги. Точнее, Энди сделал это за меня. Раньше они вообще лежали в коробке из-под обуви в шкафу. О чем это я. Мы со всем справимся, хорошо? — тыльной стороной ладони я погладил ее по щеке. — Если потребуется, я куплю чертов самолет, чтобы мы не расставались дольше, чем на несколько дней. Мы все решим. Да и вообще, кто это сказал, что меня продадут? Все зовут меня «Стеной» не за красивые глазки, помнишь? — подмигнул я ей. — А теперь, давай-ка иди сюда и садись на меня.

Я схватил воротник ее худи, притягивая к себе, отчего у неё не осталось вариантов к отступлению, и Кейси навалилась на меня сверху. Нырнув ко мне под руку, положила голову на грудь. Идеально. Мы долго пролежали вот так, обнимая друг друга, не сказав ни единого слова, однако размышляя об одном и том же.

Что, если меня действительно продадут?

Глава 13

Кейси

— Гляньте-ка, явилась, — насмешливо пробурчала Алекса, когда я вошла в «Сплетенный лепесток». Скрестив руки на груди, она грозно посмотрела на меня. На лице и мускул не дрогнул.

— Слышала, ты на меня обиделась, — надув губки, я направилась к ней, и раскинув руки в стороны, обняла за плечи.

— Обиделась? С чего бы это? — вырвавшись из крепких объятий, Алекса вернулась на рабочее место и продолжила обрезать стебли цветов. — Я тут болтала со своей обожаемой подружкой. Ну знаешь, которая живет за 400 миль отсюда? И вот она мне рассказала парочку очень интересных новостей из жизни моей лучшей подруги. С которой так-то мы живем в одном городе. Да только я ничегошеньки про нее не знаю. И правда, на что тут обижаться?

Тоже мне Лорен-партизан.

— Прости, Лекс. Все так закрутилось-завертелось. Работа, Броди — отношения с которым сейчас больше напоминали сплошную переписку из-за его плотного графика — плюс нужно и девочек вниманием не обделить… — вздохнув, я плюхнулась на стул в углу магазина. — Накинул бы кто часов в сутках.

Выражение ее лица смягчилось. Даже промелькнула слабая улыбка.

— Понимаю. Не представляю, как ты со всем этим справляешься, дорогая. Так… что там с Заком? Поверить не могу, что ты молчала. Что сказал Броди? Каким чудом его еще не посадили?

— Он не знает.

Алекса резко вздернула голову, от шока раскрыв рот.

— Чего?

Уронив голову на руки, сказала:

— Да знаю я, знаю.

— О чем ты, черт возьми, думала, Кейси? Почему не сказала?

— Не знаю. У Броди с началом сезона полно забот. Тут еще нервотрепка с окончанием контракта, — пожевывая край губы, я задумалась: может, это просто самовнушение. — Не хочу подкидывать ему проблем, понимаешь?

Алекса с подозрением взглянула на меня.

— Хммм. И что сказал мудак? Где шлялся все эти годы?

— Ну… это очень длинная история. Говоря по существу, Зак боролся с очень даже серьезными демонами. Намного хуже, чем я думала.

Каждый раз, вспоминая наш с Заком разговор в кафетерии: его дрожащий подбородок и искреннее сожаление в голосе, когда он изливал мне свою душу – я не находила себе места. Мне было его жаль.

— Господи Боже. Ты же не разрешишь ему вернуться обратно в…

— Куда? — огрызнулась я, обороняясь.

— Куда он там кони навострил!

— Не знаю. Зак еще не видел девочек, но думаю, я буду не против… на самом деле.

Не сказав ни слова, Алекса резко бросила свои садовые ножницы на стол, и развернулась к раковине вымыть руки.

— Понимаю, ты злишься, — сказала я в свою защиту, — но это мое решение, и по факту, он их отец.

Она развернулась, и прищурившись, посмотрела на меня.

— Как ты его только что назвала?

— Ты понимаешь, о чем я.

— Эм, нет. Он всего лишь чертов донор спермы, Кейси. Какой на хрен отец? Да скорее я девочкам папаша, нежели он.

Я опустила взгляд на свои руки, отколупывая малиновый лак, тем самым избегая зрительного контакта с подругой.

— Знаю. Но… что если Зак изменился? Может у него получится стать для девочек другом? Неужели они этого не заслуживают?

Притоптывая, Алекса прожигала дыру у меня в голове. Я прямо-таки чувствовала это.

— Не знаю. Понятия не имею, что бы я делала на твоем месте. Но я убеждена: тебе нужно быть с Броди честной. — Она вытерла руки о свой ярко-розовый с черным передник и сделала шаг ко мне навстречу.

— Знаю.

— Кейси, я не шучу. Встреча с Броди – лучшее, что с тобой происходило с тех пор, как появились девочки. Ты же не хочешь прошляпить его, потому что трусишь поговорить.

— Не трушу я. Просто жду подходящего момента. Но ты права. Я сегодня же вечером все ему расскажу.

— Ха. Заруби себе на носу, Алекса всегда права. — Она подмигнула мне. — Вернемся к мудаку. Серьезно, что ты будешь делать?

— Пока ничего. Поживем – увидим.

— Кейси, не поддавайся ему. Не подпускай Зака к своему сердцу, — Алекса обеспокоенно нахмурилась и скривила губы. — Когда Зак рядом – веди себя хладнокровно.

— Лекси, не утрируй, — засмеялась я. — Все под контролем.

— Да что ты говоришь? Под контролем значит? Знаешь, я тут припоминаю время… девочкам тогда, вроде, было месяца четыре. Зак охрененно круто облажался, и я сказала тебе: «Вернешься к нему – мало не покажется». Припоминаешь? — склонив голову набок, Алекса не сводила с меня глаз. — Так вот, за мной еще должок.

Как такое забудешь? Обычное субботнее утро конца ноября. Деревья скинули листья, которые устлали землю под аккомпанемент дождя. На следующей неделе намечался День Благодарения, а там и до Рождества рукой подать. Первого в жизни Люси и Пайпер. Я с нетерпением ждала этого дня. Понимала, малышки даже не поймут, что на самом деле происходит, и я пообещала Заку сильно не размахиваться с торжеством, однако хотела, чтобы каждый из них получил несколько подарков. Мы с Заком копили, откладывая деньги на сберегательный счет, так же известную как банка из-под кофе в шкафчике над холодильником.

Мама хотела, чтобы мы приехали на День Благодарения, и всех все устраивало, но мне хотелось устроить мини-День Благодарения на выходных до официального празднества. Я предвкушала, как приготовлю для Зака и девочек обед, и мы вместе проведем весь день. Как обычно, в субботу утром, я дала ему поспать подольше, потревожив лишь раз, спросив насчет дебетовой карты. Укутала девочек и направилась с ними за покупками.

Зарабатывали мы немного, но на жизнь хватало. Каждую неделю мы с Заком закупались всем необходимым для карапузов: подгузники, молочные смеси, детское питание, а уже на остальное жили, растягивая на целый месяц.

Надо признать, тогда я немного переборщила, но исключительно во благо. Мы с девочками направлялись к кассе, и я чувствовала, словно везу заполненные до верха сани Гринча. Тележка была набита индейкой, картошкой и всякой едой, чтобы сделать наш первый День Благодарения запоминающимся — и это, не беря в расчет стандартный набор продуктов для Люси и Пайпер.

Девушка-подросток с голубыми прядями отдала мне карту со словами:

— Мне жаль, мэм, но ваша карта отклонена.

— Погодите. Что? — смущаясь, пискнула я.

— Ваша карта не проходит, — она покачала головой, глядя на экран компьютера.

— Может, попробуете еще раз? — еще раз протянув ей карту, я почувствовала, как защемило в груди. — Там есть деньги. Я уверена в этом.

— Конечно, — девушка взяла ее, а Люси начала кукситься, устав лежать пристегнутой в тележке.

— Ш-ш-ш, ш-ш-ш, — глядя на кассиршу, попыталась успокоить я малышку. Взглянула на очередь позади. Пожилая женщина с седыми волосами перевела взгляд с девочек на меня и сочувственно улыбнулась.

Кассирша провела карту и посмотрела на экран, качая головой.

— Мне жаль, но она не проходит. У вас есть наличные?

— Нет, — тихо произнесла я. У меня засосало под ложечкой, и покраснело лицо.

Девушка что-то спросила, но сквозь детский плач я не слышала уже ничего. Девочки вступили в единоборство «кто кого перекричит», пока я переживала самый постыдный момент в своей жизни.

— Простите, — промямлила, уходя с пустой тележкой, забрав лишь двух рыдающих навзрыд четырехмесячных младенцев.

Со всех ног понеслась к машине, не желая снова видеть людей, стоящих в очереди позади. Пристегнув девочек, я тут же забралась в машину, выехала с парковки и рванула домой, давя на газ, что есть мочи.

— Эй! Проснись! — я села на кровать рядом с Заком.

Он застонал и перекатился на бок.

— Зак?

Приподняв голову, он прищурился, глядя на меня.

— Чего?

— Эм. Я только что ходила в магазин, и у меня отклонили карту. Тебе нужно позвонить в банк.

— Зачем?

— Чтобы узнать, что случилось. Вчера пришли обе чека. На карте должно быть достаточно денег.

— Не к чему звонить. Я и так знаю, где деньги, — он лег обратно и накрыл голову подушкой.

Забрав ее, я сказала:

— Зак! Где они? Мне нужно в магазин. Я уже и так потратила впустую два часа!

— Нет их! — выхватив у меня подушку, ответил он.

— Нет? Как это нет? Где они?

— Профукал.

— Что?

— Вчера мы с пацанами играли на деньги. Я проиграл.

Я вскочила с кровати, смотря на него словно ястреб.

— Ты просадил обе наши зарплаты?

— Ага. Прости.

— Какой же ты недоразвитый придурок! — развернувшись, я побежала в спальню. Последнее, чего мне сейчас хотелось, так это лезть в заначку рождественских денег для девочек, но другого выбора не было. Можно забыть об индейке и всем остальном, однако необходимо затовариться стандартным арсеналом для девочек на неделю вперед. Я встала на носочки, схватила кофейную банку из ящика и открыла ее.

Пусто.

Что за фигня?

Рванув по коридору, я швырнула банку в Зака, радуясь, когда она попала ему прямо в голову.

— Эй-эй, Кейси. Что за херня? — он сел, потирая сторону, на которую пришелся удар.

— Скотина! Где рождественские деньги девочек?

— Ох. Ты об этом, — Зак опустил глаза, увиливая от моего взгляда. — Их я тоже взял.

— Зак! Да что с тобой, черт возьми, произошло? Как ты мог? — горло жгло, а голос дрогнул, хотя я изо всех сил старалась не дать слабины. — Это их первое Рождество, и теперь никаких подарков. Да у нас даже еды на неделю нет. Что прикажешь делать?

— Нашла из-за чего переживать. Рождество. Да они все равно ни черта не понимают, что это такое. И на неделю уж поди еды нам хватит. Все будет нормально, — и зевнул, будто ему было абсолютно чихать на все остальное. — Ты еще меня поблагодарить должна. Я пытался удвоить ставку. Тогда бы ты меня боготворила, да? Гребаный блекджек.

Пульс участился, сердце забилось как барабан. Мне захотелось его ударить. Со всей силы. Как я могу оставаться с человеком, который в прямом смысле спустил еду своих детей в никуда?

Ринувшись в спальню, я собрала две сумки: одну – себе, вторую – девочкам. Я понятия не имела, куда поеду и сколько продлиться путешествие, но на тот момент все было не важно. Мне просто надо убраться из дома.

Когда я уходила, он даже не попытался меня остановить. На самом деле, думаю, Зак снова завалился спать.

Маме рассказать о том, что натворил Зак я не могла – она бы постоянно мне об этом напоминала. Выход один – к Алексе.

Открыв входную дверь, подруга покачала головой.

— Ничего не говори, — попросила я, проходя мимо и опуская на колени Дерека люльку девочек. — Поздравляю! У вас девочка. Как видите, даже две.

Он засмеялся и взял Люси на руки, подбрасывая в воздух.

— Он такой козел, подруга, — прорычала Алекса, когда я схватила сумки из машины.

— Знаю, — вздохнула. — Мы расстаемся. И я не шучу, Алекса. Если Зак даже не побеспокоился о продуктах для малышек, то что уж говорить о наших отношениях.

— Надеюсь, что в этот раз ты не дашь заднюю, — упрекнула она меня, приподняв бровь. — Не поведись на его дерьмовые извинения. Ты заслуживаешь лучшего.

В итоге мы с Заком сошлись еще до Дня Благодарения. Он объявился у Алексы на пороге с извинениями и морем пустых обещаний. Я держалась стоически, пока Зак не завел шарманку по двадцатому кругу и поинтересовался, сможем ли мы начать присматривать обручальные кольца до Рождества. От его слов я растаяла, и мы все вместе поехали домой.

— Земля вызывает Пупса, — прогремел у меня в голове голос Алексы. Я настолько погрузилась в воспоминания, что полностью отключилась и не слышала, о чем она все это время тарахтела. — Ты вспомнила, да? Тот день?

Я кивнула, и принялась снова отколупывать лак.

— Ты просто была дурочкой, — произнесла она.

Я вскинула голову и посмотрела на подругу.

— Ну правда же, — пожала плечами Алекса. — Повела себя как самая настоящая дурочка, когда вернулась к нему. Но знаешь, я убеждена: все в жизни случается не просто так. Если бы ты тогда не дала заднюю, кто знает, как все сложилось бы сейчас?

Шмыгнув носом, я вспомнила, как изо всех сил старалась быть хорошей матерью и сохранить семью.

— Девочкам безумно повезло, что у них есть ты, Кейси. И вам троим нехило подфартило с Броди. Уж постарайся не профукать это.

Глава 14

Броди

— Привет! — я стоял за столом, нарезая морковку, когда в дом вошла мама.

— Привет, дорогой, — она подошла ко мне и обняла. — Как поживает мой мальчик?

— Все хорошо. А ты? Как прошел день?

Всегда сияющее и жизнерадостное, сегодня лицо моей мамы выглядело уставшим, а под глазами залегли темные круги.

— Думала, он никогда не закончится. Я так вымоталась, — вздохнула она. — Но слава Богу, все позади. — Сказала она, и подняла крышку огромной металлической кастрюли на плите. — Что это ты тут кашеваришь? Вкусненько пахнет.

— Тушеная говядина. Твоя любимая, — я посмотрел на маму и улыбнулся. — У нас еще есть время. Может, приляжешь вздремнуть перед ужином?

На ее лице промелькнула тень неодобрения, и она склонила голову набок.

— Нет-нет. Я и так только сейчас добралась до тебя. Мне ужасно стыдно.

— Да брось. Я боялся, что ты управишься раньше меня и не сможешь попасть в квартиру, поэтому сразу после тренировки пулей помчался домой. Даже в душ не забежал. Пойду ополоснусь, выгуляю Ди, а потом мы сможем поужинать и поболтать. Я взял кучу девчачьих фильмов в прокате. Можем устроить ночной марафон. — Подошел и забрал у нее кофту, подтолкнув в направлении гостевой комнаты, аккуратно массируя ей плечи. Мама казалась такой миниатюрной и слабой… будто стоит нажать слишком сильно, и она рассыплется прямо у меня в руках.

— Звучит заманчиво, — зевнула она. — Постараюсь не впасть в спячку.

— Мам, у тебя и так был долгий день. Отдыхай. Никуда я не денусь, — я чмокнул ее в щеку, и она направилась вдоль по коридору, исчезая в темноте.

Я добавил в кастрюлю морковку и побежал в душ. Управившись, надел на Дизеля поводок, заглянул к маме, которая крепко спала, схватил телефон и ушел.

Ничто не сравнится с Миннесотой в начале сентября, особенно по вечерам. На улице стояла прохлада, поэтому для таких созерцателей, как я, погода была самое то. Дизель сделал свои делишки, и мы положили пакетик на лавочке около моего дома, пока я строчил смс Кейси.

Я: Привет, детка! Занята?

К: Привет! Тяжелый день! Нужно было развеяться. Мы с девочками в кино.

Блин.

Я: Окей. Просто хотел сказать: «Привет». Я соскучился.

К: И я соскучилась… до жути. Мама уже у тебя? Как она?

Я: Да, недавно приехала. Прилегла вздремнуть. Скоро будем обедать и позависаем вместе.

К: Здорово! Наберу тебя позже?

Я: Только не забудь. Хочу у тебя кое-что спросить.

К: Давай, спрашивай сейчас :)

У меня вспотели ладони. Я чувствовал себя словно неуверенный, прыщавый подросток, собиравшийся пригласить девчонку на выпускной.

Я: На самом деле ничего особенного. Правда. Просто на следующей неделе у меня первая домашняя игра. Есть шанс, что ты согласишься прийти и привезти девочек? Может останешься с ночевкой? Вместе с малышками.

К: Тысячу раз «ДА»!

Серьезно?

Я: Серьезно?

К: Конечно! Ужасно хочу увидеть, как ты играешь. Девочки тоже. Давай я еще раз проверю график, и если не буду работать – то мы приедем.

Я: Круто! Позже все обсудим. Передай девочкам от меня привет. Повеселитесь!

К: Окей. Люблю тебя.

Я: Люблю тебя сильнее.

K: :)

Я только успел засунуть телефон в карман, как на скамейку запрыгнул Дизель и облизал мне лицо.

— Пошли домой?

Он навострил уши и поднял мордочку.

— Ночка обещает быть длинной, Ди. У нас куча девчачьих фильмов. Не кинь меня, дружище. Договорились?

***

— Чувствуешь себя лучше? — спросил я, когда мама, потягиваясь, вошла в гостиную. Сидя на диване, я убавил звук телевизора.

— Намного, — ответила она, свернувшись калачиком в кресле напротив.

— Проголодалась?

— Ужасно, — она начала вставать, но я ее остановил.

— Сиди. Я сам.

Зайдя на кухню, взял две больших миски с тушеной говядиной и пошел в гостиную.

— Держи, — передал одну ей. — Подкрепись.

— Хватит надо мной трястись. Я в порядке, — она улыбнулась и взяла тарелку, когда я сел на диван.

— Неправда. Ты похудела.

— О, прекрати, — отмахнулась мама. — Это я должна о тебе беспокоиться, а не наоборот. Ну да ладно… — вздохнула она. — Что с тобой творится?

— О чем это ты?

— Не знаю. Ты стал… рассеянным.

И вот как все мамы это понимают? Может, у них в сердце настроена какая-то система оповещений, которая шлет уведомления, как только на ее чадо накатывают душевные терзания?

— Мам, все хорошо.

— Давай ты не будешь притворяться большим и сильным мужиком, который не любит разговаривать о своих проблемах с мамочкой. Ты мой сын. И я тебя люблю. Что случилось?

Я вздохнул.

— Через неделю у меня первая игра в сезоне. И я переживаю, — я поставил тарелку на кофейный столик и помассировал виски.

— Броди Мерфи переживает? Из-за игры? — ее брови взметнулись вверх, а глаза стали как два блюдца. — Это что-то новенькое.

— Уже нет.

— Ой, да ладно! Мы с восьми лет желали тебе с отцом удачи перед важной игрой, а в ответ только и слышали… — она поставила тарелку на стол и стала ходить по комнате, изображая важную гусыню (в моем случае, петуха). — Нужна она мне. Я – Броди Мерфи. У меня есть навыки.

Я засмеялся и покачал головой.

— Я что, реально был таким выпендрежником?

— Не выпендрежником, а уверенным в себе. Есть разница, — она усмехнулась и села. — Ты подтвердил свои слова, Броди. Это самое главное. Так почему ты переживаешь?

— В этом году заканчивается контракт, а я не молодею. Каждая игра – огромная ответственность и моральное давление.

— Ох, — от ее игривого тона не осталось и следа. Теперь она забеспокоилась. — Я не думала, что контракт истекает в этом году.

— Ага. Я вырос в Миннесоте и даже не думал, чтобы играть где-то еще. Мне нравится здесь, особенно сейчас, вместе с Кейси и девочками. Как подумаю, что придется оставить их, чтобы играть где-то в другом месте… — я даже не смог закончить предложение.

— Хватит думать о плохом. Ты уже говорил, что живешь одним днем, и это абсолютная правда. Не переживай так сильно раньше времени.

— Я все понимаю, но теперь у меня есть причина задуматься о будущем.

Она откинулась на кресло, скрестив руки на груди.

— Посмотрите-ка на него, — сказала мама, сузив глаза и улыбнувшись.

— Что?

— Да ты влюбился по уши, да?

Я кивнул. — Даже сильнее.

— Думаешь взять ее в жены?

— Я бы хоть завтра на ней женился, если б мог. Но она пока не хочет торопиться. Кейси все еще борется с демонами из прошлого.

— Это как-то связано с ее бывшим? — осторожно поинтересовалась мама.

— Да.

— Что с ним вообще произошло?

— Он оказался идиотом. Ушел от нее и девочек, — и за это я буду благодарен козлу до конца своей жизни. Иначе мы бы с Кейси могли просто не встретиться. Однако я все еще приходил в бешенство, вспоминая о том, как он к ней относился. — Со слов Кейси, он не очень-то ценил ее, когда они были вместе.

— Какой кошмар. Она его вообще видела? — спросила мама, беря тарелку с кофейного столика и продолжая есть.

— Нет. Он в прямом смысле ушел из их жизни. Оставил только дурацкую записку. Кажется, даже ни разу не позвонил.

— Вот как, — мама нахмурилась, склонив голову набок. — Она крепкий орешек, да?

— Это еще мягко сказано.

— Скорее всего. Знаю, женщины каждый день сталкиваются с подобным, но я не могу себе представить, как растила бы тебя и Шей в одиночку. Особенно в столь раннем возрасте, как Кейси, когда он оставил их. Да еще и близняшек? — мама недоверчиво покачала головой. — Забудь. Это выше моего понимания.

— Софи ей во многом помогала, но Кейси ужасно упертая и старается все по возможности делать сама.

Громкий стук в дверь раздался эхом в гостиной.

Мама взглянула на меня, недоумевая.

— Ты кого-то ждешь?

— Не-а, — я спрыгнул с дивана и направился к входной двери. Только приоткрыл дверь, а Вайпер уже проскользнул в квартиру.

— Как дела, чудила! — он хлопнул меня по плечу и прошел мимо. — Чувак, я только что у тебя в лобби стрельнул номерок у самой горячей блондиночки с потрясными буферами. И она ведь даже не подозревает, что я буду шпиливилить ее по полной программе через… — Вайпер вытянул шею, чтобы взглянуть на часы, — пять часов.

— Здравствуй, Лоуренс, — выкрикнула моя мама.

Глаза у Вайпера стали по пять копеек, а лицо покраснело, когда он медленно развернулся к гостиной и заметил ее в уголке. Тут же взглянул на меня, громко прошептав:

— Спасибо, что предупредил, придурок.

— Да ты мне и слова вставить не дал, — засмеялся я, закрывая входную дверь и следуя за ним в гостиную.

— Здравствуйте, миссис Мерфи, — Вайпер подошел к маме и быстро приобнял за плечи. — Я крайне извиняюсь за свое поведение.

Было ужасно смешно наблюдать, как подобно маленькому ребенку, он пытался взять свои слова обратно.

— Хочешь тушеной говядины, болван? — спросил я, пытаясь спасти его от еще большей неловкости.

— Нет уж, спасибо. Я надолго не задержусь. Забежал, чтобы отдать вот это, — он полез в карман. — Нашел на полу в раздевалке после того, как ты убежал. — И передал мне мои водительские права.

— Ни фига себе, — я подошел к барной стойке и схватил бумажник, чтобы засунуть права на место, которое сейчас пустовало. — Чуть не посеял. Надо ж так.

— Ага. Ну и кто теперь болван? — поддразнил он. — К слову, я не удивлен, что ты практически профукал их. Вечно где-то витаешь эти дни.

— Мы как раз говорили о Кейси, — заметила мама. — Как она тебе, Лоуренс?

Вайпер плюхнулся на диван, и, расслабившись, заложил руки за голову.

— Она мне нравится… очень, если честно. Но этот Ухажоришка должен впахивать на льду, иначе им с Кейси придется протестировать отношения на расстоянии. — Он посмотрел на меня. — Когда-нибудь был в Сан-Хосе? [город в Калифорнии] Потому что, скорее всего, ты попадешь к Шаркс [«Сан-Хосее Шаркс» – профессиональный хоккейный клуб, играющий в НХЛ]. У Тони Инграма намечается операция на позвоночнике, так что он выпадет на весь сезон.

— Ты гонишь?

— Не-а. Плюс, Луи неплохо справляется на тренировках. Да еще только что порвал со своей девчонкой, чтобы полностью сосредоточиться на хоккее. Коллинз теперь чуть ли не в зад его целует.

Мама нахмурилась и стала заламывать руки. Очевидно слова Вайпера пришлись ей не по душе.

— Все будет путем, Вайпер. Ты ведь знаешь, на льду мне Луи и в подметки не годится. Я блокирую в два раза больше шайб, чем напыщенный мелкий ублюдок.

— Об этом знают я и ты, но тебе стоит убедиться, что об этом помнит Коллинз, — он встал, вытирая ладони о джинсы. — Короче, мне пора. Я и так отнял у вас слишком много времени.

— Ты уверен? — спросила мама. — Мы тут как раз собирались фильм смотреть.

— Что, серьезно? — Вайпер покачал головой, обдумывая ее слова. Он повернулся ко мне. — И что тут у вас?

— Все фильмы с Джулией Робертс, Мег Райан и Риз Уизерспун, — я закатил глаза.

— Ой, мамочки. Я сваливаю, — засмеялся он, помахав рукой маме и направляясь к двери. — До свидания, миссис Эм. [M (Эм) – Мерфи]

— Лоуренс! — Вайпер остановился, когда она позвала его по имени. Он развернулся к маме лицом, а она приподняла бровь, глядя на него. — Ты там помягче с девочкой сегодня вечером. Не знаю, что уж ты удумал с ней сделать, но звучало это страшновато и больновато.

Я прыснул со смеху, когда лицо Вайпера стало еще пунцовее, чем, когда он понял, что мама находится в соседней комнате.

— Я… эм… хорошо, — запинался он, торопясь смыться. Я наблюдал, как он повернул дверную ручку, идя задом наперед, и показывал мне средний палец, выйдя за дверь. Я послал ему воздушный поцелуй, и мой друг исчез из поля зрения.

— Так-с, ну ладно, — хлопнул я в ладоши. — Пришло время для марафона слезоточивых мелодрам.

Глава 15

Кейси

Я встревоженно взглянула на парковку, а затем уже в сотый раз на часы. Люси с Пайпер хихикали, раскачиваясь на качелях, и пребывали в блаженном неведении, что их биологический отец уже в пути.

Ранее на неделе, Зак поинтересовался, может ли он встретиться с девочками. Пока я была не готова разговаривать с ними на эту тему и все объяснять, поэтому сказала Заку встретиться с нами в парке и понаблюдать за малышками издалека. Я все еще не могла понять, стоит ли ему доверять, но решила дать еще один шанс, чтобы он шаг за шагом доказал, что повзрослел.

Из раздумий меня вывел хлопок дверцы пикапа. Я небрежно бросила взгляд в сторону парковки, радуясь, что глаза заслоняют солнцезащитные очки. Зак вылез из машины, и, засунув руки в карманы джинсов, неторопливо прошествовав к моей лавочке. Его взгляд бегал по детской площадке, выискивая в толпе Люси и Пайпер. Наконец, заметив их, он остановился, и, словно завороженный, не отводил взгляда. Девочки держались за руки и смеялись, съезжая с горки друг за дружкой. Спустившись, они вскочили и побежали обратно, карабкаясь по лестнице. Зак покачал головой и сел рядом со мной.

— Привет, — все еще не сводя глаз с детской площадки, сказал он.

— Привет.

— Вау.

— Вау?

— Они, — он махнул рукой на девочек. — Они так… выросли.

— Ну, прошло пять лет, — я неловко засмеялась.

Зак стыдливо опустил голову.

— Знаю. Наверно, я просто убедил себя, что стоило мне уйти, как время остановилось. Девочки перестали взрослеть, ты – двигаться дальше. Вы остались дома и ждали, когда я однажды вернусь. И мы бы просто продолжили жить дальше, — в конце концов Зак поднял голову и посмотрел на меня. — Эгоистично, понимаю.

Я медленно кивнула и посмотрела на девочек.

— Немного.

— Знаешь… я тут частенько кое о чем думал. Хотел спросить, но боялся, ты разозлишься.

У меня кольнуло в животе. Я не была готова вспоминать о прошлом или вести серьезные дискуссии, сидя на лавочке в парке и следя за девочками.

— Так… в чем дело? — боязливо спросила я.

Он вздохнул и взглянул на площадку, прищурившись.

— Что произошло, после моего ухода?

Я посмотрела на него в замешательстве.

— Эм…

— Знаю, вопрос странный, но мне нужно знать. Мне важно знать, что случилось. То есть, я знаю, ты уехала, — он облокотился на лавочку, закинув ногу на ногу, все еще наблюдая за играющими девочками. — Я заезжал через две недели. Дом был закрыт, а на окне в гостиной висела табличка «Продается.»

Я не знала, что сказать, поэтому предпочла молчание.

Зак продолжил:

— Я остановился на подъездной дорожке и напился. Кажется, так и отрубился в машине.

— А что, если бы я была дома? — тихо поинтересовалась я, удивляя саму себя.

Его голова дернулась в моем направлении, и я заметила, как он сглотнул.

— Понятия не имею, Кейси. Хотелось бы думать, что я тут же все осознал, зашел в дом и упал бы на колени, моля о прощении. Ты бы обняла меня и сказала, что все наладится. Мы покормили бы девочек, искупали и уложили в кроватку. А после того, как они уснули, часами напролет разговаривали бы о том, как наладить отношения. Затем пошли в спальню и занялись бы любовью, засыпая в объятьях друг друга.

У меня сдавило грудную клетку и пришлось напомнить себе, как дышать.

— Слишком много «бы», Зак.

— Согласен. Да теперь нам и не суждено узнать, как все было бы на самом деле, потому что я оказался настоящим трусом. Слишком боялся разобраться со своими проблемами и признаться тебе. Не мог устоять перед бутылкой и долгое время был зависим от алкоголя. Черт, да я до сих пор борюсь с этой зависимостью. И буду продолжать до конца жизни.

— Мамочка! Смотри, какой листочек! — к нам подбежала Люси, держа в руках крупный ярко-красный лист.

— Вот это да! Ничего себе, — сказала я ей, все еще смотря на Зака.

Его глаза забегали по личику Люси, словно пытаясь запомнить каждую черточку. Он снова сглотнул и тяжело задышал.

— А вы кто? — как бы невзначай спросила его малышка.

— Я… эм… — запнулся Зак, переводя взгляд с Люси на меня, не зная, что ответить.

— Люси, это мамочкин… друг, Зак, — улыбнулась я.

— Приветик, — Люси широко улыбнулась ему.

После моего представления его лицо заметно расслабилось.

— Привет, Люси. Рад знакомству.

Она подарила ему еще одну улыбку и побежала к Пайпер, держа листок в руках.

Широко распахнув глаза, Зак посмотрел на меня.

— Ни фига себе.

— Что?

Он сверкнул той самой «улыбкой на миллион», которую я отлично знала еще пять лет назад.

— Она же просто моя копия.

Я уставилась на него и закатила глаза.

— Да лаааадно. Кому как не мне это знать. Я вижу это личико каждый день на протяжении шести лет. Знаешь, а это не так уж и легко.

— У нее моя улыбка.

— И «щенячьи» глазки.

Я почувствовала на себе его взгляд, но не осмелилась посмотреть на Зака. Что-то витало между нами в воздухе. Не похоже, чтобы это была вновь вспыхнувшая искра, но и полным безразличием друг к другу подобное не назовешь. История. Нас с Заком связывало многое – хорошее и плохое – но ничего подобного, как с кем-нибудь другим, даже Броди.

— Мне нужно кое-что взять из машины. Я быстро, — я поднялась и направилась к Джипу, понимая, что мне отчаянно не хватает воздуха.

Открыла дверь и пошарила по центральной консоли в поисках необходимой вещицы.

Мобильник!

Схватила его и заметила, как экран мигает новым смс.

Б: Скучаю по тебе, Мое Большее.

Боже. Зачем я вообще стала его читать?

Броди стал называть меня «Мое Большее» с той ночи на пирсе, когда сказал, что я значу для него гораздо больше. Обычно мне это нравилось, но прямо сейчас причиняло острую боль. Внутри, подобно вулкану, бурлило чувство вины. В принципе, я не сделала ничего плохого, но понимала: Броди бы слетел с катушек, узнай, где я сейчас и с кем. Алекса была права. Я не хочу все профукать. И должна рассказать обо всем Броди. Просто не сейчас и определенно не через смс

Засунув телефон в карман, я пошла обратно. Люси и Пайпер стояли перед Заком, показывая ему собранные листья.

Когда я села, он улыбнулся и поднял желтый листик.

— Смотри, что они мне дали.

Люси кинула красный лист мне на колени.

— Посторожи, мамочка. Это для Броди.

— Побежали! Давай еще наберем! — убегая, крикнула Пайпер.

Мы сидели в тишине, наблюдая, как девочки собирают под деревом листья, не желая акцентировать внимание на том, что так легко соскочило у Люси с языка и испортило наш детский праздник.

— Так настоящее имя «отвали» – Броди? — прочистив горло, поинтересовался Зак.

— Ну да, — тихонько произнесла я.

— Как долго вы вместе, ребята?

— Несколько месяцев.

— Он правда профессиональный хоккеист?

— Да.

— За какую команду играет?

— Дикари. Вратарь.

— Броди Мерфи? — воскликнул Зак, принимая сидячее положение.

— Ага, — вздохнула я.

— Охренеть.

Я не стала спрашивать у Зака, рад он, что Броди Мерфи является моим парнем или нет. Честно говоря, мне было абсолютно все равно, что он думает на этот счет. Оказалось, ужасно неловко сидеть на лавочке с отдалившимся от собственных детей отцом, которого ты презирала на протяжении последних пяти лет, и обсуждать своего нового бойфренда, который случайно оказался известным вратарем профессионального хоккейного клуба штата. Складывалось впечатление, словно я живу в Сумеречной зоне [Словосочетание «Сумеречная зона» стало нарицательным благодаря американскому сериалу с одноимённым названием, в котором все герои – обычные люди, оказавшиеся в необычных, за гранью здравого смысла, обстоятельствах]. Кто там говорил, что понедельник – день тяжелый? С сегодняшним все остальные просто не сравнятся. Никогда.

— Ты его любишь?

Я подняла голову и посмотрела Заку прямо в глаза.

— Всем сердцем.

Он улыбнулся и кивнул.

— Хорошо. Я рад за тебя, Кейси. Ты всегда заслуживала счастья. Пока он хорошо относится к девочкам, я спокоен.

Что?

— Что? — я уставилась на него.

Он поднял руки перед собой, словно обороняясь.

— Я не имел в виду, что он их обижает.

— Ты сказал: «Пока он хорошо относится к девочкам, я спокоен».

Вскочив с лавочки, я развернулась к нему лицом.

— С чего ты, черт возьми, взял, что имеешь право указывать мне, как строить мою жизнь? Или растить девочек, если уж на то пошло?

Он встал и коснулся рукой моего плеча.

— Кейси, успокойся.

— Нет! — я резко убрала руку. — Ты где-то шлялся ПЯТЬ лет. Затем, по иронии судьбы, оказывается, что мы работаем в одной больнице. Ты рассказал мне о причинах своего ухода, и я их приняла. Я никогда не забуду, как ты с нами поступил, но могу попытаться простить тебя.

— Кейси.

— Но и думать не смей, что имеешь право указывать мне, как жить и что делать. И тем более, как обращаться с девочками. Они все это время были моими дочерями. Моими и останутся.

— Я не пытался указывать тебе, что делать… — он замолчал, смотря мне за спину.

Я развернулась и увидела, как к нам бежали Пайпер и Люси, держа в руках охапки листьев.

— Смотрите! — заверещали они.

— Вот это да! Какая красота, девочки. Если хотите, можете взять их с собой. Мамочке придется ненадолго уехать на работу, — я изо всех сил пыталась заставить свой голос звучать спокойно.

Они обе надули губки.

— Простите, дорогие. Ну же, пойдемте, — я протянула руку и сделала шаг в направлении парковки.

— Пока, Зак, — помахала ему Пайпер, когда они с Люси пошли за мной.

На его лице мелькнула грустная улыбка, и он помахал им в ответ.

Я пристегнула девочек в кресла и залезла на водительское сидение своего Джипа. Стоило повернуть ключ, как заревел двигатель, и я начала сдавать назад. Наши с Заком взгляды встретились, натянутая улыбка так и не исчезла с его лица. Когда я развернулась, он помахал нам еще раз. Я свернула вправо на небольшую дорожку, минуя парк, и не удержавшись, посмотрела на него еще раз. Он сел обратно на скамейку, крутя в руках желтый листочек, который ему подарили девочки. Мне стало его немного жаль.

***

Когда несколькими часами позднее, я зашла в больницу, Зак стоял у поста медсестер. Я направилась к нему и облокотилась на стойку рядом с ним. Он взглянул на меня, но так ничего и не сказал, пока я уставилась прямо перед собой.

— Когда я приехала домой и увидела записку… даже объяснить не могу, как себя чувствовала. На ум приходит только «раздавленная, опустошенная и уничтоженная», но даже этими словами не описать, что я на самом деле ощущала. Помню, как побежала в ванную и меня стошнило. Что случалось довольно часто на протяжении еще нескольких дней.

Он вздохнул, однако сохранял молчание.

— В полнейшей истерике, я позвонила маме. Даже не помню, что тогда сказала, и что она ответила. Помню лишь слезы. А потом, откуда не возьмись, мама оказалась рядом. Звонила арендодателю и договаривалась о переезде. Она паковала вещи и делала все, чем должна была заниматься я. Но я это делать не могла из-за того, что либо рыдала в три ручья, либо бегала в уборную.

— Кейси…

— Не надо, — прервала его я. — Не извиняйся. Знаю, тебе жаль. Ты уже говорил об этом, — я наконец развернулась, и посмотрела Заку прямо в глаза. — Сейчас мне нужно от тебя только одно: прекрати вести себя так, словно я тебе задолжала за то время, пока ты где-то пропадал. В этом виноват ты, не я. Что сделано, то сделано. Я хочу, чтобы девочки постепенно узнавали тебя, и вы могли подружиться. Но свое мнение о том, как мне жить и что делать, оставь при себе.

— Понял, — кивнул он.

— Зак, я серьезно, — продолжила я, боясь, что с первого раза до него не дошло. — Я буду встречаться, с кем захочу и делать, что захочу. Все это – не твоего ума дело. Станешь возражать – мы все закончим и будем разбираться «по-плохому». Уяснил?

— Так точно.

— Хорошо. А сейчас, извини, но мне нужно отметиться, — я развернулась на каблуках и ушла. Чертовски уверенна, Зак смотрел мне в след.

Глава 16

Броди

— И что мы тут опять ищем?

Кейси выпрямилась из-за стопки коробок, сдувая прядь волос, упавшую на лицо.

— Баллончик прозрачной светящейся краски.

Оглядев гараж, я заметил кучу коробок, да раскиданные повсюду непонятные инструменты.

— Ты уверена, что она здесь?

— Ага. Ну, по крайней мере, была, — Кейси прошествовала мимо и, наклонившись, заглянула под стеллаж, проверяя, не закатился ли туда баллончик.

Склонив голову набок, я прошелся взглядом по фигурке девушки с головы до пят. И обратно. Она разочарованно вздохнула и тут же обернулась, конечно же подловив меня.

— Пялился, да?

— Кто? Я? Неправда. Да и с чего бы? Ты же со своей великолепной, округлой задницей и пухленькими, розовыми губками – настоящая уродина. Ну, в смысле… эй!

Она топнула ногой и ударила меня по плечу.

— Так, собрался. Это важно.

— Зачем она тебе вообще снова понадобилась?

На пол полетели пустые коробки, когда Кейси принялась скидывать их с верстака.

— Для Пайпер. Сегодня в школе у нее выпал первый зуб.

— Да что ж за херня. Сначала я прозевал ее первый день в школе, теперь еще и выпавший зуб.

— Ну с последним не велика беда, — не согласилась Кейси, — настоящий восторг будет, когда она проснется с утра и поймет, что приходила Зубная фея. Ну или будет облом, если я не смогу найти этот чертов баллончик с краской.

Я уклонился от удара, когда по голове чуть не прилетело коробкой.

— Видно я совсем истукан, но объясни дураку: «Как связаны краска и Зубная фея?»

— Люди распыляют краску на доллар, который собираются положить под подушку своим детям. Она прозрачная, поэтому малыши все еще могут им расплатиться, но из-за светящейся краски создается впечатление, будто к нему прикоснулась Зубная фея, — на ее лице появилась крошечная улыбка, и Кейси пожала плечами. — Так делала моя мама, и я захотела, чтоб традиция продолжилась. Я до сих пор храню свои светящиеся доллары. Ни одного не потратила.

— Вот это да! Некоторые идеи твоей мамы просто гениальны.

— Она еще та фантазерка, но ничего не выйдет, если я не найду тот самый баллончик. Черт возьми, — вскинув руки вверх, Кейси развернулась к ряду металлических полок, выстроившихся со стороны гаража.

— Сколько время?

Она вытащила телефон из кармана.

— Без пятнадцати девять.

— Магазин стройматериалов закрывается в девять, правильно? — схватив ключи, я направился к двери.

— Ага. Но тут одна дорога займет минут пятнадцать. Ты точно не успеешь.

Я засмеялся.

— Вызов принят.

Спустя сорок пять минут, я зашел в гараж, наблюдая следующую картину: Кейси расположилась на полу в окружении кучи разбросанных коробок, ни в одной из которых, как мне показалось, краски не было.

— Поверить не могу! У тебя получилось! — вскочив, она бросилась обнимать меня за шею, когда увидела пластиковый пакет, наполненный баллончиками со светящейся краской.

— Кое-как. В пяти минутах от магазина, я позвонил и попросил их менеджера подождать. Он ворчал до тех пор, пока я не заявился в магазин, а уж когда понял, с кем именно разговаривал по телефону, — обняв ее в ответ, я поставил пакет на верстак, — попросил сфоткаться, но я сделал ему подарок получше – подарил подписанную шайбу. Слава Богу, у меня в машине всегда есть парочка.

Взгляд Кейси потеплел, когда она взглянула на меня и аккуратно сжала предплечье.

— Спасибо, что съездил за ними. Ты ведь был не обязан.

— Еще как обязан, черт возьми. Пайпер жизненно необходимы светящиеся доллары, ты чего? — Я обратил внимание на разбросанные по полу вещи. — И что тут за кавардак?

— Ой, я нашла парочку старых коробок и решила просмотреть их, — она расположилась на полу в эпицентре беспорядка, а я присел рядышком. — Картинки, рисунки, старые игрушки и все такое.

Я залез в коробку, вытаскивая старый цветной рисунок, на котором, вроде, были изображены кошки и собаки.

— Ух ты, твои художества?

— Ага, — на ее щечках расцвел чудесный румянец.

— Ого. Очень круто. Только ты кое-что упустила. У каждого животного, кажись, видна пипирка.

— Заткнись, — она захихикала. — Хватит насмехаться.

— Не, ну правда же. Уже малышкой, ты правильно расставляла приоритеты. Впечатляюще, — я показал ей листок и указал на пса в верхнем правом углу с внушительным достоинством. — Вот этот чувак, его ты прям наградила. Наверно, Броди зовут?

— А ну отдай! — Кейси выхватила листок у меня из рук, и, засмеявшись, переложила его в другую коробку.

— Так, а тут у нас что?

Она попыталась выглянуть из-за верхушки коробки сбоку от меня.

— Не знаю. Я до нее еще не дошла.

— Давай поглядим? — я вытащил очередную стопку рисунков и отложил их в сторону. — Так, Барби. Просто вселенная Барби. Видимо, ты не любила блондинок, потому что оставила их без волос в компании одних брюнеток, — я отодвинул кукол в сторону и вытащил игрушку, которая была в каждой семье, — Ох! Я его помню!

— Мой стереоскоп! — заверещала Кейси, выхватив у меня из рук игрушку. Поднесла к глазам и, найдя свет, крутанула колесико справа, чтобы перевернуть слайд. — Смурфы! — отложив игрушку, Кейси подползла к коробке, в которой я копался. — Есть еще какие-нибудь слайды?

— Полным-полно, — я схватил пачку слайдов и отдал их Кейси. Вставив в стереоскоп, она стала переворачивать картинки, одна за другой.

— Волшебник Изумрудного города! Леди и Бродяга! Ох уж эти детки!

Кейси положила огромный бинокулярный прибор на колени и посмотрела на меня, глубоко и довольно вздыхая.

— Я так рада, что ты его нашел. Не знала, что мама его сохранила. Скорей бы показать его Люси и Пайпер.

— Ты прямо фанатеешь по этой штуке? Да? По шкале от одного до момента, когда нашла тот полуразрушенный старый амбар моих родителей, насколько ты возбуждена от радости?

Кейси показала мне язык.

— Я обожала его и везде таскала с собой. Если бы мне сказали представить свое детство одной игрушкой, я бы выбрала этот стереоскоп. Лишь взяв его в руки, я могла оказаться в другом месте. Так круто!

— У меня тоже такой был. Только я с ним ни разу не играл. На самом деле, я его, вроде, разбил, когда заехал клюшкой.

Она закатила глаза.

— А сейчас помоги мне быстренько убрать все это и пойдем. Мне еще красить доллар.

— Доллар? — удивленно спросил я. — Женщина, ты положишь своему ребенку несчастный доллар?

— Именно. И нет, тебе нельзя подкинуть Пайпер деньжат.

— Ты меня так хорошо знаешь, — наклонившись, я чмокнул Кейси в носик, который она так мило сморщила.

***

Спустившись вниз на следующее утро, я застал Кейси и девочек на кухне.

— Броди! Глянь! — заметив меня, завизжала Пайпер, размахивая сверкающим долларом.

— Что это у тебя такое? — подыграл я.

— Мой доллар. От Зубной феи! — она посмотрела на него, как на сокровище. — Она реально приходила. Представляешь?

Я взял доллар у нее из рук и пригляделся к нему.

— Ого. Ты ее видела?

Пайпер покачала головой, выглядя немного расстроенной.

— Нет.

— А вот я видела, — похвасталась Люси.

— Да ты что? — поинтересовалась Кейси, отвернувшись от холодильника.

Люси закивала как неваляшка.

— У нее желтые волосы и белоснежные, сияющие крылья, а еще зеленое платьице. Она такая красивая.

— Люси, не путай, это фея Динь-Динь! — заспорила с ней Пайпер.

— Нет! Пайпер, это была зубная фея! — крича, Люси судорожно замотала головой.

Кейси встала между ними.

— Так, вы двое, прекратите. Слишком рано завелись, я еще даже кофе выпить не успела.

— Эй, — я подошел к холодильнику и вытащил баночку домашнего яблочного пюре с корицей, которое приготовила София. — Кто-нибудь будет?

— Я! — выкрикнула Пайпер.

— Обойдусь, — угрюмо произнесла Люси.

Кейси взглянула на нее с подозрением.

— С каких это пор ты отказываешься от яблочного пюре Гиги?

— Мам, мне нравятся твердые яблоки, а не размазня, — заворчала Люси.

Мы с Кейси быстро переглянулись, пытаясь не засмеяться, но безуспешно. Тут к нам присоединилась Пайпер, а затем и Люси. Напряжение в воздухе исчезло, превратившись в великолепное утро.

Мы все сидели за кухонным островком, уминая панкейки с яблочным пюре с корицей, пока девочки рассказывали о первой неделе в школе.

— Броди, а к тебе часто приходит Зубная фея? — поинтересовалась Люси.

Непонимающе нахмурившись, я взглянул на нее.

— Ну, только когда я был маленьким. А что?

Она уперла руки в боки.

— Коннор Герел сказал, что раз ты играешь в хоккей, то часто остаешься без зубов.

Кейси прыснула со смеху, пытаясь прикрыть рот рукой.

— Ну, Коннор, как бы, прав. Иногда, если хоккеисту засандалят клюшкой или шайбой в лицо, он может недосчитаться несколько зубов, но я же вратарь. Как черепашка Ниндзя, в куче брони на льду. Поэтому и зубы на месте.

Люси кивнула, удовлетворенная ответом.

— А еще он сказал, что ты наш папочка, — небрежно бросила Люси, смотря на свои панкейки.

Мой взгляд тут же устремился к Кейси, которая подобралась, сидя с глазами по пять копеек.

— Ух… — все, что она смогла выдавить из себя.

Они обе посмотрели на свою маму, невинно дожидаясь ответа на вопрос, который невольно пошатнул весь ее мир.

— Броди…он…ну… — запричитала она, переводя взгляд с малышек на меня, не уверенная, как продолжить.

— Это трудно объяснить, близняшки. Когда вы вырастите, мы сможем рассказать вам намного больше, но запомните самое главное – я люблю вашу маму, и я очень сильно люблю вас. Если захотите сказать, что я ваш папа – я только «за». Надеюсь, однажды, так оно и будет, — потянувшись, я сжал руку Кейси, замечая, как она немного расслабилась в лице.

— Ладно. Теперь мы можем поиграть с теми страшненькими Барби, которые вы принесли из гаража? — спросила Люси.

— Эм, конечно, — все еще неуверенно промолвила Кейси.

Люси и Пайпер спрыгнули со стульев и исчезли в коридоре. Убедившись, что девочки не смогут нас услышать, она повернулась ко мне со слезами на глазах.

— Черт.

— Ты в порядке?

— Да. Нет. Не знаю. Я понимала, что этот вопрос не за горами, но думала, они спросят, где их отец, а не ты ли это. О господи, а я как будто язык проглотила, — Кейси закрыла лицо руками, качая головой.

— Ты отлично справилась, — встав позади, я принялся массировать ей плечи.

— Броди, им ответила не я, а ты. Если бы тебя не было рядом…

— Но я рядом, а даже если и нет – ты бы отлично выкрутилась, — я обнял ее за плечи, крепко сжав, — Кейси, ты потрясающая мама. Будь проще.

Она глубоко вздохнула и расслабилась.

— Спасибо.

— За что?

Развернувшись на стуле, Кейси заглянула мне прямо в глаза.

— Спасибо, что оказался сегодня рядом. Спасибо за то, что всегда можешь подобрать правильные слова. Спасибо, что учишь меня не принимать все близко к сердцу и не бояться. Спасибо, что любишь меня. Спасибо за то, что ты есть.

Я на секунду залюбовался ею, понимая насколько невероятно сильно, на самом деле до умопомрачения, влюблен в эту женщину. Я любил каждую ее частичку.

Завораживающие зеленые глаза.

Созданные для поцелуев губы и то, как она начинает их жевать, когда нервничает.

Россыпь веснушек на очаровательном носике.

И даже шрамик в уголке левого глаза, который остался после падения с велосипеда в детстве.

Что потрясло меня до глубины души, так это осознание – все это лишь внешняя оболочка. Ни больше ни меньше. Дополнительный бонус. А вот что делало ее по-настоящему уникальной для меня – так это душа. Я любил Кейси за то, как она любила меня. За то, как она любила своих дочек. Я любил ее как мать, которой в один прекрасный день она станет для наших детей, которых глубоко в душе желала.

— На улице дождь.

Отстранившись, она прищурилась, сбитая с толку.

Я кивнул головой на дверь.

— Лужи на улице. Ты в деле?

Когда Кейси поняла, что я имею в виду, на ее лице появилась огромная улыбка. Она соскочила со стула и выглянула в коридор.

— Люси! Пайпер! Бегом на улицу!

Глава 17

Кейси

— Кейси! — выкрикнула мама из кухни.

Я побросала последние вещи для ночевки в сумку и направилась узнать, что же ей от меня понадобилось.

— Что?

— Смотри, — она поставила картонную коробку на кухонный островок. — Только что доставили. Для тебя.

— Для меня? — нахмурилась я, находясь в недоумении. — Я ничего не заказывала.

— Посмотри от кого, — подмигнула она мне.

Я взглянула на транспортную бирку в верхнем левом углу. Адреса нет. Лишь пометка № 30.

Растянув губы в широкой улыбке, я взглянула на маму.

— Что он придумал на этот раз?

— С ним никогда не угадаешь, — засмеялась она.

Господи, как же я скучала по Броди. С нашей последней встречи прошло всего три дня, но разлука просто убивала. Сорвав бирку, я начала потихоньку открывать коробку, замечая конверт и три упаковочные коробки для футболок. Вскрыв конверт, отложила три билета на стол, вытаскивая записку.

До жути соскучился по своим девочкам. Приезжайте скорее. № 30

— Ой, а что это? — заинтересовалась Пайпер, выглянув из-за стола.

— Подарок от Броди. Для каждой из нас, — улыбнулась я ей.

— Открывай! Ну же! Открывай! — откуда не возьмись, рядом с Пайпер появилась Люси.

— Так, держите. Одну тебе. И одну тебе, — сказала я, передав каждой из них по упаковочной коробке. Они сорвали сатиновые зеленые ленты и побросали их на пол. Маленькие ручки потянулись к белым картонным коробкам, открывая крышку и вытаскивая одинаковые детские джерси Дикарей Миннесоты.

— Прямо как у Броди! — заверещала Люси.

— Ого. Какие классные! Круто, что мы сможем их надеть уже сегодня вечером, да? — произнесла я, наблюдая, как Люси и Пайпер рассматривают джерси.

— Ох ты, Боже мой, — воскликнула мама, закрывая рот руками. — Кейси, посмотри сзади.

Подойдя, я забрала у девочек джерси, пока они непонимающе наблюдали за мной. На спине у обеих красовалась фамилия Мерфи, вышитая сверху по центру, а также номер 15.

— Пятнадцатый? — растерявшись, я взглянула на маму.

Она покачала головой, широко улыбаясь от умиления.

— Кейси, сложи в уме пятнадцать и пятнадцать. Получится….

От еще одного подобного знака внимания со стороны Броди, сердце просто пело. У моего хоккеиста был собственный секретный способ постоянно напоминать о том, что он скучает и думает обо мне, думает о нас, даже находясь далеко. Сам того не ведая, он оказался невероятным романтиком, что являлось главным достоинством Броди. Обычные мелочи и скромные подарки вызывали улыбку на лице. Знал бы он, как много они для меня значили.

— Мамочка, а сколько будет пятнадцать плюс пятнадцать? — поинтересовалась Пайпер.

— Тридцать, золотко. Пятнадцать плюс пятнадцать будет тридцать.

— Прям как у Броди! — подпрыгивая, закричала Пайпер, обнимая свой подарок.

Я: Ты все еще с нами?

Я подождала, пока Дарла ответит на смс.

Д: Еще бы! Пытаюсь подобрать футболку, чтобы показать своих малышек во всей красе.

Засмеявшись, я закинула телефон в сумку. Планировалось, что с нами на игру пойдет Алекса, но в последний момент на цветочный магазин обрушилась панихида, с которой в одиночку ее помощница не справится. А так как Броди дал мне четыре билета, а пропадать добру я просто не позволила, то предложила Дарле составить нам компанию. Она быстренько поменялась сменами в больнице, и дело оставалось за малым. Я предупредила, что ей придется ехать самой туда и обратно, потому что мы с девочками останемся с ночевкой у Броди, однако, казалось, Дарле было ровным счетом пофиг.

— Ну дооооолго еще? — заныла Люси.

— Осталось чуть-чуть. Потерпите, — смотря в зеркало заднего вида, я улыбнулась, залюбовавшись своими красавицами в одинаковых джерси. На самом деле, мы выглядели, как настоящие тройняшки. Да-да, в моей коробке оказалась еще одна джерси – моя собственная, с надписью: «Мерфи №30». Дома в шкафу у меня лежали еще две, но, как ни крути, они принадлежали Броди. Я конфисковала их, потому что они хранили его запах, плюс, мне нравилось в них спать.

Чуть позднее, мы припарковались в специальной парковочной зоне на стадионе. Опустив окно, я отдала сотруднику специальный парковочный пропуск, который Броди прислал вместе с билетами.

— Вам сюда, мисс Дженсен. Мистер Мерфи настаивал, чтобы мы выделили вам его место.

Ну как же иначе.

Он отступил и махнул рукой на пустое парковочной место прямо напротив здания.

Мы с девочками выбрались из джипа и поспешили обойти машину, встречая Дарлу.

— Девочки! — выкрикнула она, замечая нас. Подбежав, Дарла сгребла близняшек в охапку, и они застонали, когда та чуть не задушила их в объятьях. — Ну что? Не терпится? — быстро приобняв меня, спросила она.

— Не то слово, — ответила я. — Я раньше никогда не была на хоккее.

— И я, — широко улыбнулась она, когда мы направились внутрь.

Я предъявила билетеру билеты, а он уставился, словно у меня выросла третья голова.

— Следуйте за мной, мэм, — он проводил нас к местам, которые располагались за защитным стеклом, прямо позади ворот Дикарей Миннесоты.

— Нихренашечки себе! Ой, пардон, — Дарла взглянула на Люси и Пайпер, уставившихся на нее глазами по пять копеек. — Я хотела сказать: «Вот это дааа, какие замечательные у нас места».

— Ага, — недоверчиво сказала я, оглядывая огромную арену. — Странно, что руководство выделяет игрокам такие хорошие места.

Дарла пожала плечами.

— Наверно, чтобы мальчики-зайчики не канючили. Знаешь, а я не жалуюсь. Да ты только погляди, какой шикарный вид нам будет открываться всю игру, — кивком головы она указала на ворота, поигрывая бровями.

Покачав головой, я усмехнулась.

— На заметку: мне стояло бы на тебя обидеться, но отчего-то сегодня я не в настроении. Ну же, девочки, рассаживаемся.

Люси с Пайпер заняли места справа от меня, а Дарла уселась слева.

— Мам, а можно попкорн? — спросила Люси.

— Или мороженого? — а следом за ней и Пайпер.

— Так, барышни, мы только пришли. Ну-ка цыц.

— Ну… я бы тоже не отказалась перекусить, — добавила Дарла.

Я даже не сомневалась.

— Ладно. Как только появятся продавцы с едой, мы что-нибудь купим.

Едва я успела закончить предложение, как арена стадиона – так полностью еще и не заполнившегося – взорвалась в овациях. Из туннеля вышли Дикари Миннесоты, занимая лед для предыгровой тренировки. По площадке разбрелась толпа хоккеистов в зеленой форме. Прищурившись, я просмотрела игроков справа, выискивая свой тридцатый номер. Громкий стук по стеклу справа, заставил меня подскочить на месте. Взглянув на джерси Дикарей, я медленно перевела взгляд на улыбающееся во все тридцать два зуба лицо Броди. Его улыбка была настолько широкой, что я ненароком задумалась, как бы она не треснула по швам. А эти ямочки! Сегодня словно наливные яблоки. Он взглянул на меня, сверкнув глазами, находясь в полнейшем восторге, вернувшись на лед на своем стадионе. К тому же, сегодня мы были его зрителями. Меня просто распирало от гордости.

Я широко улыбнулась и подняла пальцы вверх. Люси и Пайпер спрыгнули с мест и забарабанили по стеклу, привлекая его внимание. Броди послал им воздушный поцелуй и подмигнул мне, а затем надел шлем, заняв место в воротах.

— А почему Броди такой жирненький? — захихикала Пайпер, а следом Люси.

— Так кажется из-за экипировки, которую ему приходится надевать. Когда он ее снимает, то превращается в привычного Броди.

Наклонившись, Дарла прошептала мне на ухо:

— А я не прочь взглянуть, как он скидывает штанишки. К слову, на нас люди пялятся.

— На кого? — оглянувшись, я поняла, что она оказалась права. Все вокруг уставились на нас, показывая пальцами.

— Нуууу… скорее всего, на девушку, которой только что подмигнул сексуальный бог НХЛ, — засмеялась она. — Ой, милочка. Какая же ты глупышка.

Я впечаталась в кресло, молясь, чтобы стадион поскорее заполнился. Моя уверенность улетучилась, словно ее и не было, пока наблюдала, как Броди проявлял весь свой талант.

Ну ладно… один из своих талантов.

К нему приближались партнеры по команде, шайба за шайбой, испытывая своего вратаря. Ни одна не прошла мимо. Броди был великолепен, двигаясь быстро и легко. Словно его перчатка притягивала магнитом шайбу.

Он. Никогда. Не. Пропускает.

Спустя пару минут, все хоккеисты направились обратно в туннель, чтобы в следующий раз, выйдя на лед, сразиться с соперником. По пути, Вайпер направился к нам, остановившись у стекла. Выпятил как Чебурашка уши и высунул язык, глядя на девочек. Они прижались друг к дружке, уставившись на него, слегка побаиваясь. На их реакцию он засмеялся и двинулся к туннелю, когда заметил сидящую рядом со мной Дарлу. Остановился, немного откатился назад, и уставился во все глаза на ее грудь.

Не сдвинувшись с места, с хитренькой улыбкой на лице, помахал девушке рукой и изобразил рукой знак телефонной трубки, поднеся ее к уху и показывая, чтобы она ему позвонила.

— О Господи! О Господи! — заверещала она мне на ухо, как только он уехал. —Очуметь, кто он?

— Это Вайпер, — рассмеялась я.

— Вайпер? Его зовут Вайпер? Держите меня семеро, а он горяч.

— На самом деле, его зовут Лоуренс Финкл.

Насупившись, она взглянула на меня.

— Притворимся, будто я этого не слышала. Они с Броди дружбаны?

— Они хорошие друзья. Часто зависают вместе.

— Думаю, я только что испытала хокгазм. Познакомишь нас? Я должна с ним встретиться. Сегодня, — своей слюной она практически забрызгала нас обеих.

— Конечно, — краем глаза я посмотрела на нее. — Но предупреждаю: он – настоящая свинья.

— Хрю-хрю, — ответила она, поигрывая бровями.

Я никогда раньше не смотрела хоккей и тем более, не ходила на игры, поэтому не знала, чего ожидать. Скажу одно: хоккейные фанаты просто сумасшедшие! Парень, который сидел позади нас, орал настолько громко, что девочкам пришлось закрыть уши. Я так и ждала, когда он прольет на нас пиво, чтобы задушить его голыми руками.

Интересно, а сможет ли Броди со своими связями заполучить одну из уютных маленьких комнаток наверху, чтобы в следующий раз мы смогли посмотреть игру в тишине и спокойствии?

А еще, я понятия не имела, насколько хоккей жестокая игра!

Девочки только что развели меня на попкорн и мороженое «Фруктовый лед», поставив его на подставку перед собой и опустошив кошелек матери на тридцать долларов. Все было нормально, пока прямо у нас на глазах, Вайпер не впечатал в стекло одного из игроков Аризона Койотис. Жестко. Мороженое опрокинулось, оказавшись у девочек на коленях, оставляя повсюду красные и голубые пятна от сиропа.

— Черт! — я вскочила с места, бросив взгляд на Вайпера, который лишь улыбнулся и пожал плечами. Дарла махнула рукой работнику стадиона, который принес бумажные полотенца и спрей, чтобы вытереть пол, иначе он стал бы липким.

— Простите, — обратилась я к парню.

— Ничего страшного, — он улыбнулся. — Первый раз?

— Да.

— Оно и видно. Ошибка новичка, — засмеялся он. — Не ставь ничего на подставку, если не хочешь, чтобы все оказалось на тебе. — Он опустился на колени и собрал полотенцем немного сиропа, пока я пыталась высушить джерси девочек.

— Броди Мерфи – мой папочка, — гордо произнесла Люси.

Парень тут же взглянул на нее.

— Правда?

— Угу, — кивнула она.

Он посмотрел на меня и быстро встал.

— Извините за неподобающий комментарий об ошибке новичка. Разрешите, я отнесу это обслуживающему персоналу, чтобы они хорошенько застирали пятна и заодно принесу новые порции угощений. — Он развернулся к Люси и Пайпер. — Что вы хотите?

Пока они повторяли свой заказ, я обратила внимание на Дарлу, которая тряслась со смеху на своем месте. Как только парень убежал за… не знаю, что они ему там поназаказывали, девочки сели на свои места.

Я опустилась в кресло и повернулась к Дарле, которая вытирала слезы от смеха.

— Это сейчас что такое было, черт возьми?

— Ой, кажется девочки просекли, что их будущий папочка здесь как король, а значит, они его принцессы.

На перерыве, мы все решили наведаться в дамскую комнату. Люси с Пайпер хихикали, дурачась в кабинке, пока я, облокотившись на аппарат для продажи тампонов, умоляла их поторопиться.

— Парочка твикс, я больше не пущу вас вместе в кабинку, если вы не прекратите забавляться, — предупредила их я.

— Лгуньяяя, — выкрикнула из дальней кабинки Дарла.

Когда открылась дверь и вошли несколько женщин, я вовсе не обратила на них внимания. А зря.

— Кейси? — услышав свое имя, я дернула головой влево, замечая стоящую с открытым ртом Кендалл. — Приветик! Вот это встреча, — подойдя, она, скрипя сердцем, обняла меня, а мне впервые стало ужасно неуютно.

— Привет, Кендалл, — сквозь стиснутые зубы выдавила я, стараясь изо всех сил оставаться милой.

— Пора бы нам прекратить встречаться в туалетах, — засмеялась она.

Мне тут же захотелось подпортить ее фальшивые виниры на зубах, но я понимала, что девочки могут появиться в любую секунду.

— Так… что ты здесь делаешь? — поинтересовалась я, наплевав, насколько жалко прозвучали мои слова.

Она улыбнулась и невинно всплеснула руками.

— У меня абонемент на весь сезон, ты разве забыла?

Я направилась к кабинке девочек и постучала.

— Так, вы двое, живо на выход. Я хочу досмотреть игру.

— Ой-ой-ой, и девочки здесь? — проворковала Кендалл.

Каждый волосок на теле мамы-медведицы встал дыбом. Я не стала бы бороться с ней за Броди, потому что заведомо знала: это вовсе ни к чему, но, если она хоть слово скажет при моих дочерях, я ей голову оторву.

— Да, — ответила я, как только открылась дверь. Девочки вышли и направились к раковине, чтобы вымыть руки. Тут же показалась и Дарла, присоединившись к ним.

Кендалл хлопнула в ладоши, наблюдая за Люси и Пайпер.

— Ого, да вы только посмотрите на эти симпатичные кукольные джерси.

— Это Броди нам подарил, — гордо заявила Пайпер, поворачиваясь, чтобы показаться Кендалл.

— У меня тоже такая есть, — Кендалл спесиво перекинула волосы и развернулась, выставляя напоказ свою джерси с надписью Мерфи №30.

Люси косо посмотрела на нее.

— Тебе Броди подарил?

Я изо всех сил пыталась не засмеяться.

— Эм…нет. Я ее купила, но мы с Броди… друзья, — сказала она, ставя руками кавычки в воздухе на слове «друзья».

— И кто ты такая? Хоккейная болельщица быстрого приготовления? — огрызнулась Дарла, суша руки

— Да как ты смеешь. Я не такая, — подбоченившись, Кендалл сложила руки на груди, оглядывая Дарлу сверху донизу.

— Ох, милочка. Можешь не выпускать колючки. Кишка тонка, да и задница костлявая не выдержит. Обидно, конечно, что Броди то забраковал. Обида так и застоялась как прокисшее молоко, разъедая всё внутри. — Дарла выкинула свое бумажное полотенце в мусорку. — Я запашок то за версту учую. Хренова туча мужиков в команде, найди себе кого-нибудь. Броди занят.

Кендалл распахнула рот и вытаращила свои тараканьи глазки с густо накрашенными ресницами.

— Что такое, принцесса? Язык проглотила? Наверно, это нам обеим на руку, — Дарла махнула в сторону двери. — Выметайся-ка. Брысь, брысь!

Кендалл обратила свой взгляд на меня, словно ища поддержки. Склонив голову набок, я широко улыбнулась.

— Не переживай, я обязательно передам Броди от тебя привет. Можешь сколько угодно молоть языком о вашей дружбе, но я точно знаю, что ты не разговаривала с ним уже несколько месяцев.

Сузив глаза и поглядывая на меня, Кендалл засеменила к выходу. Открыв дверь, повернулась, чтобы что-то сказать, но я не дала ей вставить и слово.

— Передавай от меня привет Блэр. Жаль, что жизнь с ней так обошлась, — усмехнувшись, сказала я.

Дверь за Кендалл закрылась, и на этом все. Я повернулась к Дарле и схватилась за сердце.

— О господи, я думала, еще чуть-чуть и помру от сердечного приступа. Я так старалась не ударить в грязь лицом перед ней. Меня всю трясет, но, черт побери, это такой кайф.

Дарла засмеялась и взяла девочек за руки.

— Пошли, Бэмби. Боязливому олененку пора вернуться на место.

Глава 18

Броди

Записав на свой счет первую победу Дикарей в сезоне, – и мой первый сухой матч, – я собирался быстренько ополоснуться и провести выходной с девочками. После игры тренер Коллинз устроил нам разбор полетов и, кивнув, похлопал меня по плечу на выходе из раздевалки.

— Хорошо сыграно, Мерфи.

— Спасибо, тренер, — кивнул я в ответ.

После матча около раздевалки всегда найдется парочка фанатов, желающих раздобыть автограф, и мельтешащие повсюду ребятишки с надеждой на фото и любой презент от игроков. Я пристально оглядел толпу, выискивая Кейси. На самом деле, мы не договаривались встретиться после игры. Я подумал, что она могла уже уйти, направившись прямиком ко мне домой. Прищурился от яркого света и заметил три джерси Дикарей Миннесоты посередине холла.

Одну взрослую и две маленьких. Мои девочки.

Перед тем, как добраться до них, мне пришлось сначала пробраться сквозь толпу ожидающих детей, раздавая автографы и делая фото на память. Когда толпа начала редеть, я посмотрел в холл и увидел, как Кейси, глядя на меня с улыбкой, подпирает стену. Пайпер и Люси сидели на полу прислонившись друг к дружке. Мда… с кого-то на сегодня точно хватит хоккея.

Я направился к девочкам, но остановился рядом с Кейси, облокотившись на стену – копируя ее позу.

— Привет, секси-мамочка. Ждешь кого-то конкретного?

Она выгнула бровь и вздохнула, смотря мимо меня.

— Да есть тут один горячий хоккеист. Всю игру мне подмигивал.

— Мам, это ж Броди был! — захихикала Люси.

— Как дела, малышки? Повеселились сегодня? — Я наклонился и сгреб их в охапку, взяв каждую на руку.

Своими маленькими ручками Пайпер потрепала меня за щеки.

— Мы оттянулись по полной! Бобби был нашим официантом и приносил все, что мы хотели.

Я замешкался и посмотрел на Кейси.

— Официант?

Она засмеялась.

— Очень любезный сотрудник стадиона, который подбегал каждый раз, когда две этих маленьких болванки поднимали свои ручки.

— Его зовут Бобби? Надо будет найти и поблагодарить. Ну так что, кто готов завалиться ко мне домой с ночевкой?

Люси с Пайпер подняли руки.

— Мы! — прокричали они.

— И я! И я! — размахивая рукой в воздухе, выкрикнула Кейси.

Я опустил девочек на пол и схватился за воротничок джерси Кейси.

— А ну-ка, иди сюда. — Притянул ее к себе и выразительно чмокнул в губы. Мне не составило бы труда прямо тут накинуться на нее с поцелуями, но я знал, что Кейси будет неудобно устраивать сцену +18 прямо на глазах у девочек. Отстранившись, коснулся ее лба своим. — Я только об этом и мечтал, как увидел тебя на трибуне. Спасибо, что пришли.

Она взглянула на меня из-под длинных ресниц.

— Спасибо за приглашение. И твое парковочное место. И крутые места.

Я отстранился и начал подниматься по рампе, хватая Кейси за руку.

— Еще бы. Они стоят кругленькую сумму.

Ее глаза загорелись.

— Я знала! Ну ведь знала, что не выделяют игрокам такие классные места.

— Если только в мечтах! — засмеялся я. — Это лучшие места. Премиум-класс. Мне подфартило купить их пять лет назад, и фигушки кому я их отдам, пока играю здесь.

Когда с языка по глупости сорвались последние слова, я тут же обратил внимание на Кейси. Мы целенаправленно вообще не поднимали тему моего контракта. Даже намек на то, что мне когда-нибудь придется играть за другую команду, воспринимался болезненно для нас обоих. Слава богу, она просто улыбнулась, и все – как ничего и не было.

— Мам, а кем тебе приходится та тетенька в туалете. С костлявой задницей? — полюбопытствовала Люси.

— Что? — Я судорожно переводил взгляд с Кейси на девочек. И обратно.

— Во-первых, чтобы я больше не слышала таких выражений. И, во-вторых, — Кейси посмотрела на Люси, а затем на меня, — это была Кендалл.

Я провел рукой по волосам и вздохнул.

— Да что ж такое.

— Успокойся. Все нормально. — Кейси слегка сжала мою руку. — Она, как обычно, строила из себя королеву, но Дарла поставила ее на место. А потом и моя очередь подоспела. Конечно, до Дарлы мне еще далеко, но в этот раз я хотя бы не стушевала. Ты же мной гордишься?

— Всегда, — я наклонился и чмокнул ее в щеку, когда мы дошли до стоянки, где стояли машины игроков.

Открыл девочкам дверь и отошел в сторону.

— Ты же веришь мне? Я с ней даже не разговаривал. Я бы не стал тебе врать. Никогда.

На лице Кейси промелькнула грусть, и она опустила взгляд вниз.

— Знаю. Я безоговорочно тебе верю. Поэтому мне и пофиг на все это. Я поеду следом за тобой. — Проходя мимо, она легонько чмокнула меня в губы.

К тому времени, как мы добрались до дома, девочки снова оживились и выпрыгивали из штанов от грядущей веселой ночки. Они выскочили из джипа Кейси и всю дорогу к лифту что-то выкрикивали, прислушиваясь к эху на подземной парковке.

Мы зашли в квартиру и Дизель, заприметив девочек, чуть не окочурился от радости. Зайдя в комнату, я заказал пиццу, потому что для готовки было уже поздно.

— Во сколько вы завтра уезжаете? — спросил я Кейси.

— Не знаю. У нас нет никаких планов, но девочкам в понедельник нужно обязательно появиться в школе, поэтому поздно ехать мне бы не хотелось. — Она подошла к столу и взяла свой кошелек.

— Хорошо. Хочешь, давай позавтракаем в кафешке «Скутера Джо»?

Ее лицо засияло.

— Да! Я соскучилась по Джо. Девочкам там понравится.

— Это еще что такое? — спросил я, когда Кейси вложила мне в руку двадцать долларов.

— За ужин.

— Еще чего. Ты с ума что ли сошла? — Я попытался отдать ей деньги обратно, но она их не взяла. — Я не возьму у тебя ни копейки.

— Нет, возьмешь, иначе я обижусь. — Она скрестила руки на груди и театрально задрала носик вверх.

— У меня все в порядке с деньгами, Кейси.

— Знаю, но дело не в этом. Ты достал нам билеты, забил место на парковке и задарил сувенирами, которых хватит на всю жизнь. — Она указала на стопку футболок, хоккейных мини-клюшек, шайб и фигурок-болванчиков Броди Мерфи на стойке. — Мне нужно отплатить тебе хоть чем-то.

— Хорошо, хорошо. Не хочу тратить время на ругань с тобой. Но знай, ты все равно получишь их обратно, — пообещал я. — Ладно, сменим тему. Вы, правда, сегодня повеселились?

— Да, было реально классно. Здорово наблюдать за тобой на льду. Хотя мне больше всего понравилось то, чем ты занимался после игры.

Я показал Кейси, чтобы она прошла за мной в гостиную.

— После игры?

— Ага. — Она села на диван рядом и прижалась к моему боку. — В холле рядом с раздевалкой. С кучей детей вокруг. Ты с ними общался и фоткался. Был в лучах славы.

Она оказалась права. Это была любимая часть моей работы. Плюс подобное благотворно влияло на мое эго. В раздевалке не попонтуешься, поэтому приятно выйти к группе ликующих болельщиков, даже если ты проиграл.

— Обожаю эту часть.

— Оно и видно. — Кейси сладко улыбнулась мне. — Расскажи мне. Насколько это приятно?

— Перед тем, как узнать, что же чувствует игрок, стоящий перед ребенком, я испытал на себе то, что чувствует он сам. Одно из моих любимых воспоминаний – когда мы были с отцом в Мэдисон-сквер-гарден, 18 апреля 99-го. Мы прилетели только ради того, чтобы увидеть последнюю игру Уэйна Гретцки. Отец купил мне его джерси, которую нам, скорей всего, было не так уж и легко себе позволить, и настоял, чтоб мы задержались после и взяли автограф. — Кейси положила голову мне не грудь и вздохнула. — Я тебе наскучил своим трепом?

— Даже не думай. — Она погладила меня по внутренней стороне бедра. — Мне очень нравится, когда ты рассказываешь о своем детстве. Что было дальше?

— Если ты продолжишь махинации своей ручкой, у меня мозг заклинит.

— Прости, — она захихикала, скользнув рукой к моему животу. — Продолжай, пожалуйста.

Я закинул ноги на кофейный столик.

— Мы прождали больше часа. Там была толпища людей. Помню, как все ногти изгрыз до основания – переживал, что Уэйн подумывает отправить всех остальных по домам, но нет. Он подписывал каждую бумажку, фото и джерси, которые ему давали. Когда подошла моя очередь, отец сказал Уэйну, что я тоже хоккейный игрок. Гретцки, наверно, слышал это от каждого папаши, чей сын к нему подходил. Как бы там ни было, он выглядел заинтересованным, словно не слышал этого уже миллион раз. Посмотрел мне в глаза и произнес: «Запомни, парень, ты промахнёшься сто раз из ста бросков, которые так и не сделаешь».

— Да. Впечатляюще.

— Знаю. Тот момент изменил мою жизнь. Хоккей перестал быть просто хобби, и стал смыслом жизни. Целью. Я хотел стать Уэйном Гретцки, когда вырасту. Но потом, вместо нападающего, запал на позицию вратаря. Но то напутствие не забуду, пока я жив.

— Мамочка, а что это такое? — К нам подбежала Люси и передала своей мамочке презерватив.

Кейси выпрямилась и уставилась на квадратик у себя в руке.

— Эм... где ты это взяла?

— У нас в комнате. В ящичке.

Кейси с тревогой посмотрела на меня.

— Ты когда-нибудь ела ребрышки, Люси? — спросил ее я.

Она задумалась и закивала.

— Помнишь, когда у тебя от них становятся грязными ручки, то тебе дают такие мааааленькие салфеточки, чтобы вытереться? Вот это она и есть.

— Ох, понятно. — Люси развернулась и рванула в коридор, чтобы быстрее рассказать сестре, что та была не права. — Пайпер, я же говорила тебе, что это не конфетка.

Откинув голову на подголовник дивана, я произнес:

— Черт. Неужели воспитание детей всегда идет в купе с седыми волосами? Ты им постоянно врешь?

— По большей части. — Кейси взяла меня за руку, перевернула ее ладонью вверх и вложила в нее презерватив, а затем легла рядом. — Только я не расцениваю это как вранье. Скорее оберегаю их. Прямо сейчас девочкам не стоит знать, что такое презерватив, для этого еще будет время. — Она тут же приняла сидячее положение и повернулась ко мне, из-за нахмуренных бровей ее глаза были практически не видны. — Почему он был в гостевой комнате?

— Остался еще с тех времен, как ты была здесь последний раз. Помнишь?

— Да, но он же был единственным. И мы его использовали.

— Когда я схватил тот единственный презерватив, в ящике завалялась еще парочка. — Я склонил голову в сторону. — Кейси, о чем бы ты сейчас не думала – кончай. С того момента, как я завалился в вашу гостиницу в шторм, я был лишь с тобой. Точка.

Ее плечи поникли. Кейси опустила взгляд вниз на колени, заламывая пальцы.

— Прости. Временами на меня накатывает паника, что тебе наскучит постоянная девушка с прицепом детей, и ты захочешь выйти из игры.

— Наскучит? — я засмеялся над иронией сказанного. — Жизнь с тобой и близняшками мне еще ооочень долго не надоест. Вот моя жизнь до вас – полная скукотища. Я играл в хоккей, тренировался и зависал с Вайпером и Энди. Вы с девочками принесли в мою жизнь радость. И не смей надумывать.

— Договорились. — Она бросила взгляд на коридор, а затем наклонилась и поцеловала меня. То, что начиналось, как невинный поцелуй, быстро переросло во что-то большее, когда язычок Кейси проскользнул в мой рот. Я взял ее за затылок и притянул еще ближе, углубляя поцелуй. Пока наши языки сплетались, поддразнивая, рука Кейси снова принялась поглаживать внутреннюю сторону моего бедра. Я взял ее лицо в колыбель своих рук и немного выпрямился. Мой дружок упирался своей шапчонкой в шов на найковских штанах, и тут раздался стук в дверь. Кейси подпрыгнула и вытерла рот, обращая внимание на дверь.

Я застонал.

— Пицца.

— Я рассчитаюсь. — Она широко улыбнулась, опуская взгляд на внушительный бугорок под моими штанами. — Мы же не хотим травмировать бедненького мальчика из доставки.

***

После ужина мы вместе отнесли девочек в гостевую спальню и уложили их.

Кейси сидела с краю, поглаживая руку Пайпер.

— Утром мы планируем заглянуть в маленькое кафе неподалеку и позавтракать. Согласны? Звучит интересно?

Глазки Люси загорелись.

— А у них есть черничные маффины?

— У них есть маффины на любой вкус, а еще булочки и сладости. — Я наклонился и чмокнул ее в щечку. — А еще самые вкусные во всем мире булочки с корицей. Размером с твою голову. Вам понравится.

— А Дизель ведь тоже пойдет с нами?! — забеспокоилась Пайпер.

Я засмеялся.

— Конечно. Сядем на улице под обогревателем. Дизель, наконец, дорвется до крошек на земле. Он их там тоже обожает.

Кейси поднялась и направилась к двери.

— Спокойной ночи, девочки. Люблю вас. — Она потянулась к выключателю и щелкнула свет.

— Мы любим тебя, мамочка, — в унисон пропели девочки.

— Спокойной ночи, близняшки, — я последовал за Кейси.

— Я люблю тебя, Броди, — позвала Люси из темноты.

— И я, — добавила Пайпер.

Я остановился как вкопанный и облокотился на косяк, прикрыв глаза и коснувшись рукой того места, где билось сердце. В груди заныло.

Мать вашу.

Прежде чем ответить, прочистил горло, чтобы избавиться от кома размером в баскетбольный мяч, который появился благодаря двум маленьким девочкам, о чем они и сами не подозревали.

— Я тоже вас люблю, малышки. Очень сильно.

Когда Кейси потянулась через меня, чтобы закрыть дверь, я заметил, как по ее щеке скатилась слеза.

— Иди сюда. — Она взяла меня за руку и потянула в гостиную. — Мне надо кое о чем с тобой поговорить.

Мы сели на диван, и она поджала под себя ноги, повернувшись ко мне лицом.

— Что происходит? С тобой все хорошо? — спросил я.

Взгляд Кейси заскользил по моему лицу, однако она избегала смотреть мне прямо в глаза.

— Я в порядке, но давно хотела тебе кое-что сказать. — Она сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. — В свой первый день в больнице...

— Мамочка! Мамочка! — закричали Люси и Пайпер, несясь к нам по коридору. Люси вцепилась в воротник своей пижамы, а Пайпер запрыгнула к Кейси на колени. — Там темно. Нам не нравится, что в комнате темно.

— Темно? — Кейси нахмурилась. — Хотите, я включу свет?

— Нет. Там какие-то странные звуки. Мы не можем заснуть. — Люси замотала головой из стороны в сторону.

— Вы пробыли в комнате всего лишь пару минут, — посмеиваясь, сказала Кейси. — Давайте попробуем еще раз.

— Нет, мамочка, пожааалуйста, — заканючила Пайпер. — Можно мы поспим с вами?

— Эм... — Кейси замешкалась.

— У меня есть идея, — вклинился я.

***

Час спустя девочки и Дизель спали в моей гостиной на полу под навесом из подушек и одеял, которые подпирали барные стулья со стопками книг. Мы с Кейси лежали на боку, по разные стороны от девочек, подперев голову рукой и смотря друг на друга.

— Не могу поверить, что ты построил для них крепость, — прошептала она, ласково смотря на меня. В глазах ее плясали смешинки.

— Давненько я этим не занимался, — окинул взглядом свое сооружение. — Черт, а я хорошо справился.

— Иначе и быть не могло.

— Ладно. Так о чем ты хотела поговорить, прежде чем пришли девочки?

Кейси взглянула на малышек, а затем на меня.

— Это может подождать. Не к спеху.

— Уверена?

— Абсолютно, — она вздохнула. — Сегодня было весело.

— Еще как. Надеюсь, это не единичный ваш приезд?

Она слегка улыбнулась.

— Скорее ежемесячный.

Я провел потрясающий вечер в компании Кейси и девочек. Я не хотел обижать ее или подталкивать к чему-то, но мы давно не виделись, и я не мог выкинуть из головы мысли о том, как она целовала меня на диване.

— Может, закончим эту ночь на позитивной ноте? Ты как?

Сексуально приподняв бровь, она немного повернула голову.

— И как же?

Я кивнул в сторону спальни.

— Вооон там.

Она слегка прикусила губу и взглянула на Люси и Пайпер.

— Думаешь, мы не спалимся? Они нас не услышат?

Я ухмыльнулся уголком губ, смотря Кейси прямо в глаза сказал:

— Я-то смогу быть тихоней. А ты?

Я выбрался из крепости и подошел к Кейси. Взял ее за руку и потянул на себя, поднимая с пола. Как только она встала на ноги, коснулся рукой ее щеки и приподнял за подбородок лицо. Несколько мгновений я пристально вглядывался в ее прекрасные зеленые глаза, прежде чем попробовать ее на вкус. Медленно целуя и посасывая ее пухленькие губки. Кейси все пыталась меня поторопить, но я знал, что увижу ее снова только через несколько дней, поэтому хотел смаковать каждое мгновенье этой ночи. Кейси коснулась моей груди и, не разрывая поцелуя, продолжила подталкивать меня в сторону моей спальни.

А я и не сопротивлялся.

Едва оказавшись в комнате, она развернулась и тихонько прикрыла дверь. Тут объявился Дизель, намереваясь забраться ко мне в койку. Ну… он тут обычно спит.

— Прости, дружище. Погуляй где-нибудь, — напутствовал я, пока Кейси закрывала перед ним дверь.

Она развернулась ко мне, прислонившись спиной к двери. Я скользнул рукой ей за спину и защелкнул замок для безопасности.

Кейси посмотрела на меня, нервно хмурясь.

— А если я понадоблюсь девочкам?

— Тогда они постучат. — Тут же наклонился и снова завладел ее ртом, продолжая с того момента, на котором мы остановились. Мои руки медленно путешествовали по ее спине и заскользили по бедрам. Схватив Кейси за попку, приподнял, зажимая между собой и дверью спальни, когда она обняла меня ногами за талию. Проведя языком по ее шее, толкнулся вперед, вжимаясь в нее эрекцией. С ее губ сорвался тихий стон, когда она схватилась за мою футболку и стащила через голову. Я приподнял ее у стены и направился к кровати, опускаясь на нее вместе с Кейси, оседлавшей меня.

Время в разлуке, несомненно, сказалось и на Кейси. Мы еще даже не разделись, а она эротично терлась об меня, словно мартовская кошка.

— Святое дерьмо, Броди. Ты мне нужен, — простонала она, отбрасывая футболку на пол.

— Эй, лишаешь меня работенки, — подразнил ее я, прокладывая дорожку из поцелуев от ее груди и вниз.

Она захныкала.

— Если ты не прикоснешься ко мне в ближайшее время, я взорвусь – и не так, как хотелось бы.

Я медленно расстегнул ее лифчик и погладил полушарие груди, а затем стиснул их вместе и поднес ко рту. Кейси зарылась руками в мои волосы и сильно потянула, когда я поочередно облизал и пососал каждый сосок. Я поставил ее на ноги – лишь для того, чтобы расстегнуть джинсы и стянуть их с нее. Когда Кейси толкнула меня на кровать и забралась сверху, я еще даже штаны не спустил. Даже сквозь ее трусики, я мог почувствовать, насколько распаленной она была.

— Вау, — засмеялся я. — Не припомню, чтобы тебе когда-то так сильно было невтерпеж. Это мне даже нравится.

— Меньше слов, больше дела, Мерфи.

Я понятия не имел, почему, когда она называла меня Мерфи, мой движок заводился с пол оборота. Учитывая, что я находился на старте, когда она это сказала, сейчас жеребец разогнался от 0 до 60.

Быстро нагнувшись к прикроватной тумбочке, я вытащил презерватив и приподнял Кейси, чтобы надеть его. Схватившись за кружевные трусики, посмотрел на девушку.

— Прости, — зарычал я и со всей силы дернул их, пока трусики не порвались.

Прижав ладонь к животу Кейси, скользнул пальцем вниз, чтобы проверить, насколько мокрой она была.

— Бл*дь. Ты такая мокрая.

— Мы не виделись несколько дней. Наверное, под моим местом на стадионе образовалась лужица. — Кейси оттолкнула мою руку и разместилась прямо надо мной. Наблюдать, как на ее лице появилось выражение неземного блаженства, пока она не спеша опускалась на мой член – самое эротичное зрелище, которое мне когда-либо доводилось видеть.

Она положила ладони мне на грудь, для баланса, медленно опускаясь вниз и снова поднимаясь. Объезжая меня в мучительном ритме. Я был так близок к финалу, что пришлось по старинке воспользоваться самоотвлечением на пару секунд.

Полярные мишки. Коньки. Пицца. Собачий поводок.

Мать вашу. Не работает. А Кейси взяла темп еще быстрее.

Я впился пальцами в ее бедра, опустив на себя и резко входя в нее, поддерживая ее же ритм. Кейси сжалась вокруг меня и запульсировала. Я понял, что она уже близко.

— Кончи для меня, Кейси, — простонал я, погружаясь в нее еще глубже. — Отдай мне всю себя.

— Черт. Броди! — пискнула она, стараясь быть тихой. — О да! Да!

Как бы мне не хотелось понаблюдать, как Кейси рассыпается на части, сидя на мне сверху, никакие слова не могли дать мне продержаться чуть дольше. Я стиснул ее бедра и толкнулся еще раз, стиснув зубы, чтобы не разбудить девочек – или соседей.

— Иисусе. Кейси. Бл*дь. — Я кончил так сильно, что было подумал, мог и сознание потерять. Медленно войдя в нее еще несколько раз, постепенно начал возвращаться к реальности. Спустя мгновение, она скатилась с меня и легла рядом на спину.

— О, Господи, — прошептала она, все еще слегка запыхавшись.

— Полностью поддерживаю.

— Думаешь, мы их разбудили? — она легла на бок, подперев голову рукой. Вид, как половинки ее грудей легли одна на другую, почти что обеспечил мне новый стояк.

— Нет. Думаю, мы были довольно тихими. Ну, если только...

Она моргнула несколько раз и нахмурилась.

— Что?

— Я так сильно кончил, что если бы не надел презерватив, то ты была бы уже беременна четырьмя близнецами.

Затем я поднялся с кровати и направился в ванную, чтобы избавиться от презерватива. Схватил из шкафа футболку и бросил ее Кейси, натягивая штаны. Я и забыл, что в кармане лежал телефон, поэтому вытащил его, собираясь кинуть на тумбочку, когда заметил входящее смс.

Открыл телефон и рассмеялся.

— Чего ты смеешься? — полюбопытствовала Кейси, надевая футболку через голову. Не говоря ни слова, я повернул к ней телефон, показывая смс от Вайпера.

В: Чувак, завалиться к Джо на завтрак все еще в силе? Встретимся там. Я притащу подружку Кейси, Дарлу. Она осталась с ночевкой, одного раза с этой сумасшедшей, податливой сучкой, явно не хватит.

Глава 19

Кейси

— Стой! — Дарла пришла на работу, и не успела она и рта раскрыть, как я подняла руку, показывая девушке молчать. — Прежде чем ты скажешь хоть слово, заявляю: Вайпер – лучший друг Броди, и я не желаю знать ничего из того, о чем бы ты не растрезвонила своей матери. Поняла?

— Я так ждала, чтобы тебе все рассказать! Так ждала! Так ждала! — Ее практически трясло от перевозбуждения.

С игры прошло два дня, а дурацкая улыбочка не сходила с лица Дарлы до сих пор. На следующее утро Дарла и Вайпер присоединились к нам с девочками и Броди за завтраком, но не могла же эта кумушка сплетничать прямо при парнях. Однако я прекрасно знала, что ей так и не терпелось поведать мне обо всех грязных деталях их с Вайпером ночи.

— Знаю, но пожааалуйста, пощади меня. Только не в подробностях, ладно? — взмолилась я.

Она засунула свою куртку в шкафчик и развернулась ко мне.

— Ой, а ты знала, что у него пирсинг на пипке?

Я захныкала, и начала медленно сползать со стула, закрыв лицо руками.

— Ну вот. Я же просила. Слишком много информации.

Дарла издала бодрый смешок.

— Ооо, Кейси, дорогуша, я только начала.

***

Последний час своей смены я только и делала, что следовала хвостиком за Морин, из палаты в палату, подготавливая все процедуры, которые она одобрила, вне зависимости от степени их важности. Пока я проводила время в ее компании, мне удавалось избегать Дарлу с ее плутовскими историями.

Наступило четыре часа, и я была свободна как ветер. Дарла сидела за столом, внося новые записи в историю болезни и жуя Читос.

— Итак, давай все еще без подробностей, но… ты собираешься с ним снова встретиться? — осторожно поинтересовалась я.

— Не уверена. — Она развернулась ко мне лицом, облизывая свои оранжевые пальцы. — Он то хочет. Но, кажись, паренек для меня слишком бойкий. Мне нравится хороший секс. Чтоб прям звезды из глаз, но не по пять раз на дню. А он заставил меня задницей по всей комнате мебель полировать, всю, что на глаза попадется.

Я прикрыла глаза и покачала головой, пытаясь прогнать возникшие образы.

Дарла встала и повела плечами назад, разминая спину.

— Кажется, я потянула мышцы. Спала два дня как сурок.

— Ладно. На этой ноте я и откланиваюсь. — Набросив худи, схватила пакет с обедом. — До завтра?

— У меня как раз закончится смена, когда ты придешь. Какие планы на вечер?

— Одна из моих подруг уже неделю, как вернулась из Италии, но я так замоталась с Броди и всем остальным, что еще ее даже не видела. Собираюсь поужинать с ней и еще одной подругой.

— Звучит круто. Пропусти за меня коктейльчик. — Дарла помахала мне рукой.

Я попрощалась еще с несколькими медсестрами, с которыми подружилась, и уже практически выходила из больницы, когда меня окликнули. Развернувшись, заметила бегущего ко мне Зака.

— Привет! — Он улыбнулся, догнав меня.

— Привет.

— Я все хотел тебе отдать кое-что, — парень полез в карман рабочей одежды, а затем передал мне бумажку.

— Что это? — спросила я, разворачивая ее.

— Мой сотовый.

— Ох. — Резко посмотрела на него. — И зачем он мне?

— Не знаю. — Пожал плечами Зак. — Просто на случай, если… девочки, ты… на всякий пожарный. Просто так.

— Ладно. Ну, я опаздываю на ужин. Поговорим в другой раз, — улыбнувшись ему, я рванула к парковке.

Пробки – полный отстой. Когда я, наконец, добралась до ресторана, Алекса и Лорен уже заняли столик.

— Простите, что опоздала, — сказала я, проскользнув к Лорен и обнимая ее. — Выглядишь потрясающе! Я так рада тебя видеть.

— И я! — Она крепко стиснула меня в объятьях. Я даже не представляла, насколько сильно по ней соскучилась, пока не увидела воочию.

— Как дела, засранка? — садясь за стол, я подмигнула Алексе.

— Ты ему уже рассказала? — раздраженно парировала она.

— О Господи. Пожалуйста, давайте просто посидим и поужинаем, а потом обсудим все остальное? — Я взглянула на нее.

Алекса поджала губы и повернулась к Лорен.

— Значит, нет.

Лорен ахнула, чуть ли не подбирая челюсть с пола.

— Ты все еще ему не сказала?

Я уронила голову на руки, отрицательно качая головой.

— Знаю. Знаю. Я пыталась. Честно, пыталась, но потом вломились девочки, и он соорудил для них крепость из подушек, а я не захотела разрушать хорошее настроение.

— И чего ты ждешь? — полюбопытствовала Лорен.

— Когда девочки школу закончат, — произнесла Алекса, насмехаясь.

— Прекрати. — Я сузила глаза, глядя на нее. — Я собираюсь все рассказать. Мне паршиво, но за последнее время Броди столько всего пережил, что я не хотела его напрягать.

Наша официантка принесла соус-дип из шпината и авокадо, которые заказали Лорен с Алексой до моего прихода. Когда та стала уходить, Лорен улыбнулась ей и закинула чипсину в рот.

— Что с ним?

Я, наконец, сняла свое худи и повесила на спинку стула.

— Ну, в этом сезоне у него истекает контракт, так что Броди приходится поднапрячься, чтобы хорошо играть. Само собой, он бы с ума сошел, если бы узнал, что к этому идет. К тому же, его маме только что сделали томографию, и результатов они пока не получили. Броди не говорит об этом в открытую, но я знаю, что он весь на иголках.

— Его можно понять. — Лорен куснула чипсинку еще раз и, потянувшись, шлепнула Алексу по руке. — Не налетай на нее, Лекс.

— Я понимаю, что Броди пришлось нелегко. Я даже нахожу это весьма милым – что Кейси любит его настолько сильно, поэтому и не хочет все усугублять. — Она вздохнула. — Я просто переживаю. Мне кажется, ничем хорошим это не закончится.

— Все будет нормально, — отмахнулась от Алексы Лорен. — Эти двое по уши влюблены друг в друга. Броди непременно поймет, почему она не выложила ему все и сразу. А потом они уедут в закат на ледовом комбайне.

— Ага. Будем надеяться, что она займет местечко рядом с Броди на этом ледовом комбайне, а не останется рыдать на скамейке запасных.

У меня заболел желудок, да еще эта шутка Алексы о том, что Броди меня кинет, точно не помогала ситуации. Я не врала, сказав, что чувствую себя паршиво, утаивая секрет. Ужасно паршиво, но я правда не хотела подкидывать ему еще больше проблем.

— Да прекрати ты! — Лорен снова ударила Алексу по руке.

— Слушай, — предостерегла ее подруга, — если ты не прекратишь меня бить, получишь в отместку. И глазом не поведу: беременная ты или нет.

Постойте-ка. Что?

— Что? — воскликнула я.

Лорен пожала плечами и улыбнулась во все тридцать два.

— Сюрприз!

— О господи, Лорен! Как ты могла мне не сказать? — Я вскочила со стула и подбежала к ней, чтобы снова обнять. — Поздравляю!

— Как она могла не сказать, говоришь? Уж как тебе и не знать, да? — саркастично заметила Алекса, поддразнивая.

— Послушай, Алекса. — Я развернулась к ней, не в силах больше сдерживать свое разочарование. — Я уже поняла, что ты не одобряешь мои действия в данной ситуации, но серьезно: поцелуй меня в зад. — На глаза навернулись слезы, а голос дрогнул, но мне было плевать. — Ты понятия не имеешь, через что я прошла. Ни черта. Зак давным-давно ушел от нас, и я вообще не ожидала, что увижу его снова. Вообще. А потом я выхожу первый день на работу и БУМ! Вот он, передо мной. Наши отношения с Броди только-только начали принимать серьезный оборот и, как настоящая эгоистка, я не хотела облажаться. Твою мать, я даже не знала, стоит ли вообще рассказывать Броди об этом, потому что и думать не могла, что увижу Зака снова. — Лорен взяла меня за руку и сжала ее, но меня уже было не остановить. — У меня двое детей, я пытаюсь получить диплом и все еще сохранить свои новые отношения, пока у меня сидит заноза в заднице, имя которой «бывший муженек». Хватит, черт возьми, смотреть на меня свысока! Ты и знать не знаешь, насколько мне тяжело. — Из моих глаз уже хлынули слезы, и вдобавок на нас пялились люди.

Алекса покраснела, сидя неподвижно и не сводя с меня глаз. Приоткрыв рот от удивления. Она пару раз моргнула и медленно покачала головой из стороны в сторону.

— Кейси, мне так жаль. Я не хотела тебя обидеть.

— Просто… забудь. — Я вытерла щеки и склонилась, чтобы обнять Лорен. — Прости, Лорен, но мне нужно идти. Я чертовски устала, и мне нужно отдохнуть. Позвони мне завтра. Может, поужинаем вместе, пока ты не уехала?

Лорен встала и крепко обняла меня. Так крепко, что я чуть не разрыдалась горючими слезами у нее на плече, но мне нужно было держать себя в руках. По крайней мере, пока не доберусь до машины.

— Все в порядке, Кейси. Я понимаю.

Я отстранилась и взяла ее лицо в ладони.

— Я, правда, безумно рада за тебя. Ты будешь великолепной мамой. Передай Томми мои поздравления.

Схватив толстовку, я ушла. Так и не попрощавшись с Алексой. А добравшись до машины, уже зарыдала в голос. Чувствуя одновременно облегчение и отвращение.

Глава 20

Броди

— Да?

— Привет, сынок.

— Отец? — Он никогда не звонил мне, отчего я с трудом узнал его голос. — Что случилось?

— Ничего. Просто захотелось позвонить своему Чемпиону и сказать привет.

Чемпиону? Он уже сто лет не называл меня так.

Я тут же почувствовал себя десятилетним мальчишкой.

«Привет, Чемпион. Не смогу попасть на твои соревнования на выходных, но удачи»

«Слышал, ты отлично сегодня сыграл, Чемпион. Прости, что не смог прийти»

Когда дело касалось моего отца, он называл меня Чемпионом лишь в тех случаях, когда пытался уменьшить трагичность надвигающейся катастрофы.

— Привет, — неуверенно произнес я. — Все в порядке?

— Все прекрасно. Какие планы на ближайшие выходные?

— Эм… буду дома. У меня игра в пятницу, но в субботу только утренняя тренировка. Потом, наверно, поеду к Кейси. А что?

Он замешкался.

— Ты сможешь заглянуть к нам ненадолго после субботней тренировки? А потом поедешь к Кейси?

Мне не нравился его тон. Абсолютно.

— Пап, что происходит?

— Ничего. Просто нам с мамой надо кое о чем поговорить с тобой и Шей.

Отец, мама, я и Шей? Бл*дь! Результаты маминой томографии пришли пару недель назад.

Нет, нет, нет, нет.

— Пап, что-то не так с мамиными снимками?

— Нет. С ними все в порядке. Нам просто нужно с вами поговорить, ребята. — В его голосе звучала усталость.

Бессилие. Досада.

— Да пропади оно все пропадом. Пап, я уже выезжаю.

— Броди, в этом нет необх...

Я повесил трубку, схватил ошейник Дизеля и выбежал из дома.

***

Я бы не сказал, что испытал внетелесный опыт, [измененное состояние сознания, когда человек чувствует, что покидает свое тело, находится вне своего тела] но въехав на грунтовую дорогу, ведущую к ферме родителей, я абсолютно не помнил, как сюда добрался. Сердце бешено колотилось, а в голове снова и снова проигрывались самые страшные сценарии развития событий. Если у мамы вновь обнаружили признаки рака, я не сломаюсь у них на глазах. Я останусь сильным. Один раз мама уже победила рак. И сможет сделать это снова. Общими усилиями мы все его победим. Но что, если в этот раз болен отец? Бл*дь. Он ее скала. Опора. Возможно, мне стоит закончить карьеру раньше? Не то чтобы дело было в деньгах. Скорее в том, смогу ли я прожить без хоккея?

Я поднялся по ступенькам и вошел в дом, пока Дизель бросился на задний двор, чтобы найти себя игрушку.

Тихонько закрыв дверь, прислушался. Ни голосов, ни плача. Ничегошеньки. Это ведь хороший знак, да?

— Броди? — позвала мама, когда я вошел на кухню. Она подошла ко мне и обняла. — Не стоило так поздно приезжать.

— Отец мне никогда не звонит. Что стряслось?

Мама тут же взглянула на отца, который сидел за кухонным столом. С последней нашей встречи он будто постарел лет на десять. Уставившись на огромный дубовый стол, он ковырял ногти на руках.

— Иди сюда, присядь. — Она подошла к столу и выдвинула для меня стул.

Застонав, я упрямо последовал за ней, садясь напротив отца.

Мама прочистила горло, пока отец намеренно избегал смотреть мне в глаза.

Переводя взгляд с одного на другого, я понял, что здесь точно никто не горит желанием мне что-то рассказывать.

— Может, кто-то мне, черт возьми, объяснить, что тут происходит? — рявкнул я, от чего мама слегка подпрыгнула на стуле.

— Дорогой, на самом деле это не так уж и важно, — попыталась заверить меня мама с фальшивой улыбкой на лице, но с каждой минутой вся эта ситуация раздражала меня все больше и больше.

— Потрясно. Ладно, давайте-ка тогда рассказывайте, что не так уж и важно.

Мама взглянула на отца еще раз. В этот раз, он не стал отводить глаз. Она потянулась и взяла его за руку, глядя на меня.

— Броди, мы с твоим отцом собираемся развестись.

На мгновение воцарилась гробовая тишина.

Я вздохнул и запустил пятерню в волосы.

— Не смешно. Что на самом деле произошло?

Отец посмотрел на маму, которая ни на секунду не сводила с меня глаз. Ее глаза были широко открыты, а рот приоткрыт от удивления.

— Броди, это не шутка. Мы разошлись.

Я закрыл рот руками, переводя взгляд с одного на другого. В ожидании, когда хоть кто-то скажет, что они решили прикольнуться.

Когда молчание затянулось, мой пульс участился.

— Когда? Как? Почему?

— Просто так сложилось, сынок, — пробормотал отец.

— Не может так просто сложиться, чтобы после тридцати лет семейной жизни, люди решили разойтись, папа. Не делай из меня идиота! Почему? Почему вы решили разойтись?

Мама опустила взгляд на стол, а затем взглянула на отца, словно ожидая его объяснений.

Я нахмурился и посмотрел на отца.

— Это твой косяк? Ты изменил маме? А я даже и не удивлен. Ты был дерьмовым папашей, но мужем, видимо, еще хуже.

— А теперь быстро угомонился, черт возьми, — сидя напротив, приказал отец, указав на меня пальцем. — Понимаю, тебе нелегко это принять, но нам с матерью тяжелее вдвойне.

— Давайте просто все успокоимся. Пожалуйста. — Мама накрыла мою руку своей. — Броди, твой отец мне не изменял. И он ни в чем не виноват. Как и я. Мы довольно долго думали об этом, но ждали, когда Шей получит образование, и вы оба будете твердо стоять на ногах и чувствовать себя независимыми, прежде чем мы с отцом точно решим, что делать. — Она молча опустила взгляд на свои руки, и по привычке стала покручивать обручальное кольцо на пальце. Значит, она нервничала.

— Поверить не могу, — я потер глаза ладонями. — Тридцать лет! Прошло тридцать лет, и вы просто хотите разойтись. Даже не попытавшись что-то сохранить.

Они оба молчали.

Просто сидели, увязнув в своем провальном браке.

— Может, сходите к психологу? Я оплачу лучшего семейного психолога в стране.

Отец взглянул на маму, но та лишь покачала головой.

— Тогда отпуск? Давайте смотайтесь на недельку на Гавайи. А лучше на месяц? Может, вам просто надо освежить чувства?

— Броди, это очень мило с твоей стороны – предложить нам все это. Но в этом нет необходимости. — Мама посмотрела на отца, который натянуто улыбнулся ей в ответ. — Мы подробно все обсудили. И нас все устраивает. Мы даже наняли адвоката и урегулировали все вопросы. Мы довольны своим решением.

Я не мог поверить в то, что только что услышал. Широко раскрыв глаза, переводил взгляд с одного на другого.

— Как долго вы знали, что все к этому идет?

— Год.

— Год? — воскликнул я, подскакивая с места. — Вы, блин, только в мае отпраздновали тридцатилетнюю годовщину. Мы с Шей устраивали для вас вечеринку-сюрприз. Бл*дь!

— Броди, — предостерег меня отец.

— Я знаю. — Мама закрыла лицо руками. — Мы были смущены, но и не догадывались о вечеринке. Что нам оставалось делать? Объявить о разводе перед родственниками и друзьями?

— Не знаю, — я вздохнул, расхаживая по кухне, не находя себе места. — Но и так все закончиться не может. Просто не может и все. Я ведь знаю, вы все еще любите друг друга.

Мама взглянула на меня со слезами на глазах.

— Даже не представляю, как тебе сейчас тяжело, Броди. Даже думать не хочу.

— Нет. Не представляешь. Я всю свою жизнь думал, что у меня полноценная семья с любящими друг друга родителями. Когда я сделал шаг во взрослую жизнь, то был практически на сто процентов уверен, что вас союз – это навсегда. — Я с неодобрением посмотрел на родителей. — Ей богу, наверное, узнать о таком в семь не столь херово, как в двадцать семь.

— Броди, нам так жаль. — Мама тихонько заплакала.

— Когда позвонил отец, я подумал, что что-то не так с томографией. Конечно, я рад, что дело не в ней, то ваша новость едва ли лучше. — Открыв дверь, я громко свистнул Дизелю.

— Что ты делаешь? — Печаль и беспокойство отражались в маминых глазах.

Дизель пулей рванул через заднюю дверь, направляясь к входной.

— Мне нужно идти. Подумать обо всем.

— Броди, постой! — Подорвалась за мной мама. — Уже поздно. Давай ты переночуешь у нас?

Я открыл входную дверь и развернулся к матери. Отец вышел за ней из кухни, держа руку на ее плече, нежно поглаживая. Еще мгновение мой взгляд был прикован к его руке – дольше, чем следовало бы. А в голове крутился вопрос: «Что, черт возьми, произошло?» и «Когда все пошло наперекосяк?». Посмотрев маме прямо в глаза, спокойно ответил:

— Ни за что. — И хлопнул дверью.

Когда я, наконец, завел пикап, мама уже три раза выглянула из окна в гостиной. Зная ее, могу с уверенностью сказать: надеялась, что заглушу мотор и вернусь обратно. Наверно, так и следовало сделать. Они с отцом не заслужили такого отношения, но я был чертовски зол.

Я чувствовал, что меня обманули. Предали.

Нажав на газ и выбрасывая гравий из-под колес, я прибавил скорость. Вывернул с подъездной дорожки на главную дорогу. Но поехал не домой.

После прошедшей недели, я чувствовал себя не в своей тарелке. Дерьмово отыграл последние два матча, а теперь и родители огорошили новостью о своем разводе. Сегодня вечером, мне необходимо единственное постоянное в моей жизни.

Мой компас.

Мой якорь.

Мое большее.

Я направился прямиком к Кейси домой.

Глава 21

Кейси

Своими крохотными ручками Люси и Пайпер обвили мою шею, крепко-крепко обнимая. Почувствовав недостаток кислорода, я театрально закряхтела.

— Я тебя сейчас до смерти заобнимаю! — захихикала Пайпер.

— Неееееет! — захныкала Люси, оттаскивая сестру. — Не убивай мамочку. Она нужна нам живой.

Я рассмеялась во весь голос.

— Я не собираюсь умирать, Люси. Слово скаута. А теперь скажите мамочке, зайчишки. Как сильно она вас любит?

— Сильнее, чем все звездочки на небе и все волны в океане, — хором ответили они.

— В точку! — Уложив девочек в постель, я поцеловала каждую в лобик. — Увидимся утром. Люблю вас!

— Мы любим тебя, мамочка! — выкрикнули они, когда я включила ночник и закрыла за собой дверь.

После печальной встречи с Алексой и Лорен, я оказалась морально истощена. Должна была с ног валиться, но спать отчего-то все еще не хотелось. Обычно, как только девочки ложились спать, мне от скуки некуда было себя деть. Теперь, когда у Броди начался хоккейный сезон, и он все больше и больше времени проводил в разъездах, мы целую неделю могли не видеться. Я просто безумно скучала по нему, порой даже ощущая физическую боль. Мы не разговаривали целый день – что было на него не похоже. Броди звонил, как только я укладывала девочек в постель. Поэтому я решила отправить ему смс.

Я: Надеюсь, твой день прошел хорошо. Позвони мне, как сможешь! :)

Засунув телефон в задний карман, я прошмыгнула на кухню, чтобы сделать себе хлопья. Мама с Фредом свернулись клубочком на диване, смотря телевизор. Взяв миску, я направилась в гостиную, устроившись рядом с ними.

— Что смотрите? — поинтересовалась я, отправив в рот ложку Лаки Чармс [Lucky Charms – товарный знак сухих завтраков].

— «На куски» [Chopped – телевизионный кулинарный поединок]. — Вздохнула мама. — Но я уже потихоньку засыпаю.

Фред посмотрел на нее.

— И я. Утром придется рано вставать. Заменить масло в твоем грузовике.

— Ваууу! — Я широко улыбнулась, глядя на них. — Кулинарные шоу и замена масла. Да вы просто безудержные романтики.

— Кто-то сегодня вечером злючка-колючка, — пошутил Фред, хватая подушку с дивана и бросая ее в меня, чуть не задев миску с хлопьями.

— Да знаю я! Позже обычного выпила кофейку на работе. Теперь вся как на иголках. — Я запульнула подушкой обратно в Фреда. — А теперь еще вы, двое лузеров, сваливаете по кроватям, а мне тут куковать одной с ребятками из «На куски».

Захихикав, мама нагнулась и чмокнула меня в щеку.

— Прости, малышка. Увидимся утром.

Поднявшись, Фред направился к заднему выходу. А за ним и мама, провожая его до двери.

Фред притянул ее в объятия и крепко обнял. Она подняла голову, и их губы оказались в миллиметре друг от друга. Фред склонил голову набок и, глядя ей прямо в глаза, произнес:

— Я люблю тебя.

На ее щеках появились ямочки от улыбки.

— Я тоже тебя люблю.

Он пылко прижался к ней губами, а я стала издавать звуки, будто меня сейчас стошнит.

Оторвавшись друг от друга, они улыбнулись мне во все тридцать два зуба, подобно парочке кичливых тинейджеров, когда я руками схватилась за горло, изображая, будто отбросила коньки.

Немного драматично, но мне весь вечер было безумно весело издеваться над ними. Фред еще раз чмокнул маму в щечку и скрылся за дверью. Развернувшись, мама взглянула на меня и закатила глаза.

— Ты просто невыносима.

— Я в курсе, — произнесла я, хихикая. — Но ты же знаешь, что на самом деле я вас очень люблю?

Ее губы растянулись в нежной улыбке.

— Хочешь, составлю тебе компанию?

— Да ладно, не одичаю. Дождусь ответа от Броди, а потом завалюсь спать. — Улыбнулась ей в ответ. — Но, спасибо.

Послав мне воздушный поцелуй, мама пошла к себе. Вытащив телефон, посмотреть, не ответил ли Броди, я услышала, как за ней закрылась дверь. Ничего.

Шоу закончилось. Я как раз доела хлопья и поставила миску в раковину, когда мне вдруг показалось, будто я услышала, как кто-то тихонько постучал во входную дверь. Замерев, прислушалась. Снова стук.

Я пулей рванула по коридору, вдохновленная мыслью об очередном неожиданном визите Броди. Может, у нас получится еще раз заняться сексом на пирсе?

Распахнув входную дверь, я застыла как вкопанная.

— Я надеялась, что... — Моргнула, не уверенная, не подводит ли меня зрение. — Зак?

— Эй! — Уголки его губ тронула ленивая улыбка. — Девочки еще не спят?

Растерявшись, медленно покачала головой.

— Нет, они уже легли.

— Ааа, дерьмо. Я так хотел с ними увидеться. Они такие милашки.

Я подошла к нему и принюхалась.

— Ты что пил?

— Ох, да, — невнятно ответил он. — Было так круто. Блин, я уже и позабыл, какая это вкусняшка.

Ох, черт.

— Слушай. — Я ступила на крыльцо и тихонько закрыла за собой дверь, молясь, чтобы мама не услышала Зака. — Чем я могу тебе помочь? Может, позвонить кому? Например, твоему поручителю?

— Не, не, не. На хер его. — Отмахнулся Зак. — Постоянно указывает мне и не разрешает оттянуться.

— Зак, — спокойно сказала я, садясь на качели, — я знаю, что ты вовсе не этого хочешь. Ты так старался, чтобы все это время не притронуться к бутылке.

— Тыща сто семьдесят пять дней! — выкрикнул он, взмахивая кулаком.

— Тихо! — шикнула я. — Иди, присядь со мной. Да что с тобой такое?

— Ничегоооошеньки. Просто мне понравилось сидеть с тобой в парке и вот, захотел увидеться еще разок.

Я нахмурилась.

— Мы же сегодня виделись. На работе, помнишь?

— Ага, но ты всегда занята этими своими пациентами и прочей дребеденью.

— Зак, ты несешь полную чушь. Я серьезно. Кому мне позвонить, чтобы тебе помогли?

— Никому! — рявкнул он, — у меня никого нет, помнишь? Моя мать мертва, отец мертв, Тара вышла замуж и свалила от меня. У меня никого нет!

От его оглушающего крика, я скривилась.

— Зак, тише. Все в порядке, не заводись. Иди сюда.

Шатаясь, он направился ко мне и рухнул на качели. Я даже испугалась, что из навеса вылетят болты.

— Поговори со мной. Зачем ты пришел? — спросила я.

— Ты. Они. — Шмыгнув носом, он наклонился, упершись локтями в колени.

— Что? — Я всматривалась в его лицо, пытаясь получить хоть какую-то подсказку насчет того, что он несет. Из-под бейсболки выглядывали блондинистые кудряшки. А мышцы на руках напряглись. Он был ужасно взбудоражен, а я не могла понять почему.

— Но, в основном, они. Тот день в парке. — Уголок его рта подрагивал, когда Зак стискивал челюсть, отрывисто произнося каждое предложение. — Они стали такими запоминающимся. Они – личности. Настоящие маленькие человечки. С собственным мнением, и индивидуальностью, и мыслями. Ты сделала из них таких крохотных куколок, за которыми так круто наблюдать, и я... Я вообще к этому не причастен. Я столько всего пропустил. В самом деле! Я пропустил всю их жизнь. Прошло так много времени, что его уже не вернуть. Как и тебя.

Ох. Только не это.

Он взглянул на меня, и в его глазах я увидела себя. Раненое животное. Пульс пустился вскачь, и вдруг, сидя рядом с ним, я занервничала. Не чувствуя себя в безопасности. Я почти не знала его. И понятия не имела, на что Зак способен. Особенно в таком состоянии.

— Меня? — спросила я, едва слышно.

— Я никогда не переставал тебя любить, Кейси. Даже спустя столько лет, не прекращал думать о тебе. Я сравнивал с тобой каждую свою женщину. И гадал, чем же ты сейчас занимаешься. Каждую секунду.

О Господи. Только не это.

— Все это время, ты хоть иногда меня вспоминала?

— Эм…

— Значит, нет. — Зак поднялся и гневно двинулся вперед, остановившись на краю ступенек. Поднял руки и схватился за балку. Оглядевшись вокруг, продолжил:

— Хотя, знаешь? Я тебя не виню. Я бы тоже не вспоминал о себе. Я по-свински с тобой обходился и не сделал ничего, чтобы ты вспоминала обо мне.

Я сложила руки на коленях, чтобы унять дрожь. Опустила взгляд вниз, ужасно боясь отвечать. Меня окутал страх. Одно мое неверное слово, и Зак слетит с катушек.

— «Прости» прозвучит по-идиотски, — пробормотал он. Я так и не поняла, к кому он обращался. Ко мне или к себе.

Подняв голову, я взглянула на него краем глаза.

— Только подумать, — Зак продолжил говорить сам с собой. — Мы говорим прости, когда сталкиваемся с кем-то в супермаркете или опаздываем к доктору. Как, бл*дь, так получилось, что в нашем языке есть лишь одно подходящее слово, чтобы сказать своей бывшей девушке, что ты охренеть, как облажался. Как извиниться за самую большую ошибку в своей жизни? — Спустя мгновение Зак вернулся обратно и снова присел рядом со мной, беря меня за руки. — Прости, Кейси. Прости. Ради бога, прости. Я с радостью буду извиняться перед тобой каждый день. Всю оставшуюся жизнь. Как бы мне хотелось повернуть время вспять. Вычеркнуть тот идиотский момент, когда я решил, что вам будет лучше без меня, девчонки. Как знать? Возможно, так и было. Вам было лучше без меня. Но мне уж точно – нет. Вы были моей жизнью. А я вас бросил. Всех.

Ну и что, черт возьми, я должна на это ответить? Теперь я уже никогда не узнаю, как сложилась бы жизнь, если бы Зак находился где-то рядом. Да и, если честно, я этого не хотела. Я была довольна своей жизнью и гордилась тем, чего достигла в роли матери-одиночки. Руки дрожали, пока я думала, что же ему ответить. И что сказать дальше. Прежде чем в голове успела сформироваться связная мысль, в конце подъездной дорожки блеснул свет фар.

Мы с Заком подняли головы, щурясь от света приближающейся машины.

— Кто это? — спросил Зак, не убирая своих рук.

Когда машина подъехала ближе, я поняла, что это вовсе не легковушка. Это пикап. Большой черный пикап.

Броди.

Черт. Черт. Черт.

Когда пикап притормозил, я быстро убрала руки. Направилась к крыльцу, но Броди уже поднимался по ступеням. Полный решимости.

— Что здесь происходит? — спросил он, переводя взгляд с меня на Зака.

— Ничего, дорогой. Пойдем в дом. Там и поговорим, — я положила ладони ему на грудь, надеясь остудить пыл, но Броди прошествовал мимо меня.

— Броди Мерфи! — Широко улыбнулся Зак, подходя к Броди с протянутой рукой. — Рад встречи. Я Зак. Отец Люси и Пайпер.

Словно в замедленной съемке я наблюдала, как до Броди дошел смысл только что брошенных Заком слов. Он медленно повернул ко мне голову. В зеленых глазах мужчины, всегда наполненных жизнью, сейчас плескался гнев. Неистовая, бурлящая ярость. Пока под моей ладонью тяжело вздымалась его грудь, я могла лишь представить, что он себе надумал, увидев нас с Заком.

Я коснулась лица Броди, пытаясь заставить его посмотреть на меня.

— Послушай, Броди. Все не так, как ты думаешь. Давай зайдем в дом и поговорим. Пожалуйста.

— Не заставляй меня ждать, бро, — засмеялся Зак, указывая на все еще протянутую руку.

Броди смотрел на меня, но мыслями был где-то далеко. Когда Зак засмеялся, у Броди дернулся глаз и... все. Я схватила его за толстовку и со всей силы потянула на себя, но было уже поздно.

Броди замахнулся и нанес удар справа. С такой силой, какой я раньше и не видела. Все случилось слишком быстро. Зак не ожидал подобного. Он все еще улыбался, когда кулак Броди врезался ему в челюсть. Послышался отвратительный хруст. Зак споткнулся, держась за левую сторону лица. Его кепка сдвинулась набекрень. Очевидно, он ничего не понимал и испытывал острую боль, однако Броди это не остановило. Он ударил Зака снова. Схватил за футболку и дернул на себя. Сильно.

— Ты что, мать твою, тут забыл, козел? — сквозь стиснутые зубы прорычал Броди.

— Эй, Эй! — Зак поднял перед собой руки. — Остынь.

— Пошел ты! — рявкнул Броди, нанося еще один удар. Сильнее, чем предыдущий. В этот раз – слева. После еще одного жестокого удара, Зак закрыл лицо ладонями, то ли от боли, то ли в целях самозащиты, и, пошатываясь, отклонился к перилам.

— Броди! Броди, остановись! — закричала я, попытавшись сомкнуть вокруг него руки и оттащить от Зака, но преуспела бы больше, попробовав сдвинуть с места гору. Я едва успела отскочить, когда Броди замахнулся и нанес Заку еще один удар. Парень перелетел через перила и упал на траву.

Броди подошел к перилам и посмотрел на Зака. С его костяшек на перила падали капельки крови, но парень и глазом не моргнул.

— Спрашиваю еще раз. Какого хрена ты тут забыл?

Перекатившись, Зак сел, держась за челюсть. Сломанную челюсть – в этом я не сомневалась. И, скорее всего, не в одном месте.

— Я пришел поговорить с Кейси о девочках, — пробормотал он, приоткрыв рот, насколько это было возможно при переломе.

— О девочках, говоришь? У тебя, на хер, нет никакого права хоть как-то обсуждать этих девочек.

— Да с хера ли это? Я их отец.

Глаза Броди расширились, и в моей голове промелькнула мысль, что он может перепрыгнуть через перила и забить Зака до смерти на лужайке.

— Их отец? Да что ты, бл*дь, знаешь о том, как быть их отцом? Их отец – я! Ты – лишь никчемный донор спермы, дерьмовая ошибка в жизни Кейси. Огромная ошибка. Черта с два я позволю ей дважды наступить на одни и те же грабли. А сейчас – проваливай к чертям собачьим.

Прищурившись, Зак посмотрел на меня.

— Он не в курсе, да?

— Не в курсе чего? — прорычал Броди.

Я вздохнула, закрывая трясущимися руками лицо. Алекса была права. Я с самого начала должна была рассказать ему. Сейчас все напоминает ужасный кошмар, который я не могла представить себе и в самом страшном сне. Желудок скрутило, словно меня сейчас стошнит.

— Не в курсе чего? — рявкнул Броди, отчего я вздрогнула.

Глава 22

Броди

— Не в курсе чего? — Кейси вздрогнула, когда я снова потребовал ответа.

— Мы вместе работаем в больнице, — процедил Зак, все еще держась за челюсть.

— Чего? — прикрикнул я на Кейси, будто это она, а не Зак, сообщила мне «радостную новость».

Она убрала руки от лица, и я увидел, как в ее глазах застыли слезы.

— Мы работаем вместе, — она опустила руки и потянулась ко мне, но я отступил назад. — Ну, не совсем. Зак работает на скорой, поэтому мы редко пересекаемся. Так... от случая к случаю. Я не знала, что он работает со мной в одной больнице, Броди. Понятия не имела. Просто увидела его в первый день и...

— В первый день? — вскрикнул я. — Да это было несколько недель назад!

Что. За. Чертовщина.

Распахнулась входная дверь и на крыльце появилась София.

— Что здесь происходит? Ваши крики слышны у меня в спальне, — она осмотрелась и тут же заметила Зака на лужайке. — А ты что тут делаешь?

Он не ответил. Лишь опустил взгляд на колени.

— Броди, дай мне все объяснить, — не обращая внимания на мать, дрожащими губами, со слезами на глазах произнесла Кейси.

Обычно, увидев Кейси плачущей, я бы бросился в полымя, лишь бы утешить ее, но прямо сейчас просто не мог сдвинуться с места. Она сама разожгла огонь и должна была сама выбраться из него.

Я просто кипел от злости.

— Погоди, — перебил ее Зак. — Сначала я уйду, а потом валяй.

— Умное решение, — София подошла к краю крыльца и скрестила руки на груди.

Тыльной стороной руки он стер кровь с краешка губы, дотянулся до кепки и медленно поднялся. Пока парень шел к пикапу, я буравил его взглядом, оценив, что, по крайней мере, он оказался достаточно умен, чтобы не вести задушевные беседы со мной или Кейси.

Когда он открыл дверь пикапа, Кейси окликнула его:

— Зак! Подожди! — Перевела взгляд с него на меня. — Он пьян, Броди. Ему нельзя за руль.

— Сюда ведь он доехал? Значит, и доставить свою задницу домой не переломится, — резко ответил я.

— Я не думала, что он приедет. Зак просто объявился здесь и все, — оправдывалась Кейси. — Пожалуйста, разреши мне отвезти его домой, а потом мы сможем поговорить, и я все тебе объясню.

— Отвезти домой? Его? — Я указал на Зака. — Только через мой труп.

— Пожалуйста. Ты можешь поехать следом и привезти меня обратно домой, — попросила она.

Я вздохнул и, чувствуя отчаяние, запустил пятерню в волосы.

— Хорошо. Но будь я проклят, если он сядет с тобой в одну машину. Ты поедешь на его пикапе, а он – со мной.

Кейси хотела возразить, но я тут же оборвал ее.

— Иначе мы не едем, Кейси.

Она кивнула и развернулась к крыльцу.

— Мам, ты...

София махнула рукой.

— Я за ними послежу. Езжай.

— Я с ним не поеду, — заспорил Зак, когда Кейси подошла к нему, чтобы забрать ключи.

— Пожалуйста, — всхлипнула она. — Если ты хочешь как лучше, пожалуйста, не усложняй мне жизнь.

Зак посмотрел на нее, затем на меня, и снова перевел взгляд на Кейси.

— Ладно, — проворчал он, бросая ей ключи. — Я живу в Медоубрук Апартментс на Мейпл Виллидж. Знаешь, где это?

Она кивнула и села в его пикап, повернувшись, чтобы проследить, как Зак дойдет до моего. Я прыгнул за руль и, облокотившись, стал наблюдать за ней. Кейси помрачнела и взглянула на меня грустными глазами. Больше всего на свете я хотел выпрыгнуть из машины и притянуть ее в свои объятья, забрав все ее душевные терзания, но она стала причиной моих, и я оказался слишком зол.

— Давай назад, Ди, — я наблюдал, как Дизель поднялся и лениво перебрался на заднее сидение, так окончательно и не проснувшись.

Зак открыл дверь пикапа, а я смотрел в окно, опасаясь, что если посмотрю в глаза этому никчемному человечишке, то вытащу его из пикапа и снова изобью до полусмерти. Вцепившись в руль, я ощутил, как рука запульсировала от боли. В голову тут же пришла мысль, что, возможно, она сломана. Времени проверять не было, да я и не жалел. Не в этот раз.

Зак залез в машину и плюхнулся на место. Не успел я завести пикап, как он попытался завести беседу.

— Послушай...

— Нет. Это ты послушай, — заткнул я его, глядя ему прямо в глаза. — Сейчас я тебе расскажу о правилах нашей поездки. Ты не заговоришь со мной, как и я с тобой. Независимо от причины твоего возвращения или той херни, что сейчас творится, мы с тобой не друзья и никогда друзьями не будем. Все разговоры о Кейси строго-настрого запрещены, черт возьми. Если я даже почувствую, что ты думаешь о ней, твоя башка встретится с лобовым стеклом.

Он уставился прямо перед собой и не сказал ни слова, пока мы всю дорогу ехали за Кейси к дому Зака. Я припарковался, и он тут же открыл дверь. Оказавшись на улице, Зак развернулся ко мне.

— Кейси не приглашала меня к себе. Она понятия не имела, что я собирался приехать. Я просто запрыгнул в пикап и поехал к ней. Поэтому если хочешь злиться – злись на меня. И еще. Я не стал махать кулаками в ответ, потому что, несмотря на то, что ты сделал это исподтишка, наверно, я заслуживаю сломанной челюсти за всю ту боль, что причинил ей за все эти годы. Но при всем при этом, извиняться я не собираюсь, потому что я на самом деле хочу вернуться в жизнь Люси и Пайпер. В какой бы то ни было роли.

— Ты не заслуживаешь быть частью их жизни, — внутри меня клокотала ярость.

Он слегка склонил голову набок и кивнул.

— Наверное, ты прав, но я видел, как они играли в парке, и остро ощутил, насколько же мне их не хватает. Я не допущу, чтобы они снова так просто ускользнули от меня.

— Они-то тут как раз ни при чем, придурок. Это ты их бросил. Я нашел их, дал им все необходимое и каждый день находился рядом. С момента нашей первой встречи. Не будь идиотом. Не рассчитывай, что я отдам их тебе без боя, — предупредил его я, когда Зак отступил на шаг и хлопнул дверью.

Я наблюдал, как он подошел к Кейси и забрал у нее ключи. Остановившись, он что-то ей сказал, однако она покачала головой и направилась к моей машине. Скользнула на пассажирское сидение и, уронив голову на руки, тихонечко заплакала. Украдкой бросив на нее взгляд, я выехал с парковки, не находя себе места. Сдерживать себя и не прикасаться к ней оказалось физически больно.

Пальцы покалывало. Я хотел пропустить их сквозь ее волосы и притянуть Кейси к себе на колени. Хотел сказать ей, что все будет хорошо, и мы все преодолеем, но сам еще даже не знал, с чем мы столкнулись. И тогда в голове вспыли недавние слова Зака.

Когда он, бл*дь, успел понаблюдать, как они играли в парке?

По дороге домой я не сказал Кейси ни слова. Она просто плакала. Мы долго тащились по подъездной дорожке к гостинице, и я увидел Софию, сидящую на качелях на крыльце. А рядом с ней Фреда. Кейси выпрыгнула из пикапа и подбежала к моей двери, ожидая, пока я выйду к ней.

Я опустил стекло.

— Я уезжаю.

Она открыла рот от удивления и отступила назад, а по щекам снова заструились слезы.

— Ты не зайдешь?

— Нет, — я уставился на лобовое стекло, барабаня пальцами по приборной панели. — Я слишком зол. Прямо сейчас мне тяжело говорить с тобой.

— Броди, — она всхлипнула. — Пожалуйста. Ты нужен мне.

Я тут же стрельнул в нее взглядом.

— Знаешь, что? Ты тоже была нужна мне сегодня. Я узнал, что мои родители разводятся, и сразу же рванул к тебе. Я был подавлен.

Ее глаза распахнулись, а руки вцепились в горло.

Я продолжил:

— И знаешь, куда мне захотелось отправиться, когда я почувствовал, что подавлен? Сюда. К тебе. Да только теперь, узнав, что ты лгала мне, Бог знает сколько времени, у меня такое чувство, словно у меня, бл*дь, вырвали сердце. Поэтому, да, я уезжаю. Мне нужно все обдумать – ситуацию с родителями, с тобой. Мне нужно обо всем хорошенько поразмыслить.

Я поднял стекло и начал выезжать с подъездной дорожки. Несмотря на трезвый расчет, взглянул в зеркало заднего вида как раз в тот момент, когда София сбежала с крыльца к Кейси, которая упала на колени на траву, сотрясаясь от рыданий.

Чертовски подавленная.

Отчасти я чувствовал себя настоящей задницей за то, что оставил ее в таком состоянии, но также я понимал, что все это – к лучшему. У меня была к ней куча вопросов о Заке и херни, которая творилась несколько последних недель, но ответы на эти вопросы сейчас не помогут ни одному из нас. Скорее всего, я скажу что-то, о чем пожалею или еще что-нибудь ударю. А рука у меня и так опухла. Дальше будет только хуже.

Спустя несколько миль от дома Кейси, я притормозил на обочине и достал телефон, набирая смс Энди.

Я: Здорово, бро! Дома?

Э: Ага, складываю белье. Не жизнь, а мечта. Как сам?

Я: Могу заскочить?

Э: Конечно, поздно ты. У тебя все в порядке?

Я: Вообще-то, нет.

***

— Ты сломал ему челюсть? — сидя на диване, Энди наклонился вперед, упершись локтями в колени и массируя виски.

Пожав плечами, я ответил:

— Точно не знаю, но что-то хрустнуло. Очень вероятно, что моя рука. Пойду, возьму льда.

Мгновение спустя, я вернулся в гостиную, застав Энди в той же позе.

— Я не мог поступить иначе, — сказал я в свою защиту. — Сначала я увидел, как он держит ее руку – а этого уже вполне достаточно. А потом он представился отцом Люси и Пайпер – и я слетел с катушек. Даже со счета по ударам сбился. Он упал за перила.

Энди резко вскинул голову вверх.

— Ты ударил его так, что он аж через перила перелетел?

Я кивнул и застонал, аккуратно прижимая пакетик со льдом к костяшкам.

— Черт, — поднявшись на ноги, он зашагал по гостиной. — Ты в курсе, что если он подаст в суд, то тебе крышка? В этом году истекает контракт, Броди. Как ты додумался до такого? — Он расхаживал туда-сюда, уперев руки в бока.

— Я уже сказал тебе. У меня лопнуло терпенье, — закинув ноги на кофейный столик, я скрестил их в лодыжках.

— Ага. Расскажешь это Коллинзу.

Бл*дь.

Вот в такие моменты я мечтал иметь обычную работу в офисе, с девяти до пяти. Где моему боссу было бы наплевать, чем я занимаюсь в свободное время. И завтра я мог бы притвориться чертовски больным.

— Я поговорю с Коллинзом. Не переживай.

Энди развернулся и приподнял брови, глядя на меня.

— Ты, мать твою, будешь помалкивать.

— Серьезно?

— Серьезнее некуда. Будешь действовать по обстоятельствам. Есть шанс, что этот урод не станет писать заявление в полицию.

— С какой это радости?

— Пораскинь мозгами, Броди. Мы не знаем, по какой причине он вернулся и что с ним не так. Все, что ты знаешь, это что у него вечный стояк на Кейси, и что он хочет вернуть ее назад. Узнав, что ее парня арестовали, Кейси уж точно не побежит в его раскрытые объятья.

— Так. Ну, во-первых, ты что, только что сказал «стояк»? — я уставился на него с отвращением. — Тебе что, тринадцать? Ну и во-вторых, не упоминай стручок Зака и Кейси в одном предложении. Никогда.

Энди перестал семенить по комнате и сел на стул передо мной.

— Ты собираешься позвонить ей?

— Не знаю. В конечном итоге, да. Только не знаю, когда, — со вздохом ответил я.

— Для тебя это причина для расставания? — осторожно поинтересовался он.

На мгновение я уставился в никуда, обдумывая его вопрос. Я бы тысячу раз сломал руку, лишь бы этот узел, стягивающий желудок каждый раз, когда Энди произносит ее имя, пропал хотя бы на пять минут.

— Я не могу контролировать передвижения этого ублюдка по чертовой планете, поэтому если он объявился снова, то вины Кейси здесь нет. Я лишь не понимаю, почему она не сказала мне об этом? — я посмотрел на Энди в поисках ответов. — Она снова в него влюбилась, да?

— Воу, притормози! — он решительно покачал головой. — Очень в этом сомневаюсь. Не пори горячку.

— Я не знаю, что теперь и думать. Обо всем...

— Что насчет твоих родителей? Что стряслось?

В груди снова вспыхнула боль. Единственный плюс всей этой херни с Заком – на пару часов я действительно забыл о ситуации с отцом и матерью.

— Ума не приложу, что пошло не так. В общем, они сказали, что стали отдаляться друг от друга и как-то так получилось.

— Мне, правда, жаль. Честно, не представляю, насколько жутко, наверно, сейчас переживать все это, — он сцепил пальцы в замок и заложил руки за голову. — Думаешь, они помирятся?

— А черт его знает. Вообще, они якобы наняли одного адвоката и уже все решили.

— Господи, час от часу не легче, но бывает же полюбовный разрыв. Мы с Блэр даже не можем договориться о дате слушания, — фыркнул он. — Шей знает?

— Нет. Они собираются рассказать ей на выходных.

Как бы мне не было грустно, еще большую боль причиняли мысли о Шей. Она и не предполагала, что за разговор ее ожидает. Шей, вне всяких сомнений, была самым романтичным человеком на планете. Она постоянно смотрела мелодрамы, организовывала друзьям свидания вслепую и писала стихи о любви. Она была настолько помешана на любви, что стала организатором свадеб – к тому же, чертовски хорошим. Она будет полностью раздавлена.

По крайней мере, теперь нас станет двое.

Глава 23

Кейси

— Привет. — Мама выглянула из-за двери моей спальни.

Зевнув, я приподнялась и села на кровати.

— Доброе утро. Девочки уже встали?

— Да. Я их покормила. Рюкзаки собраны. Можно выдвигаться. Хочешь, я сама посажу их на автобус?

— Нет, — вздохнула. — Я сама. Я позвонила на работу. Сказала, что сегодня не выйду.

Уголки ее губ опустились.

— Броди так и не позвонил, да?

В горле стоял ком. Я не могла из себя и слова выдавить, поэтому просто покачала головой. На глаза снова навернулись слезы, хотя откуда бы им взяться? Ведь я и так уже выплакала озеро. Размером с то, что находится за домом.

— Ладно-ладно, солнышко. Увидимся внизу, — она закрыла дверь, а я повернулась к тумбе, смотря на свой мобильник. Мне было страшно. В голове то и дело проигрывались тысячи вариантов развития событий.

Броди мог прислать смс, что мы расстаемся.

Мог сказать, что возвращается, и мы все решим.

Или же мог не написать вообще.

Сделав глубокий вдох, я взяла в руки телефон.

Ничего.

Черт.

И тут встал вопрос: что мне делать теперь? Стоит прикинуться девочкой-тинейджером и закидать его смс-ками, умоляя простить? Или быть уверенной в наших отношениях и дать ему время подумать?

Да пошло оно все. У меня не хватило уверенности, чтобы сразу рассказать ему о Заке, значит сейчас пришло время бороться за свое счастье.

Я: Привет! Знаю, вчера выдалась та еще ночка. Ты растерян и зол на меня. Я и сама на себя зла. Во-первых, мне жаль, что все так обернулось с твоими родителями. Даже не представляю, как ты себя чувствовал, когда приехал ко мне за поддержкой и увидел Зака. Во-вторых, вчерашняя ночь – худшая в моей жизни. Намного хуже, чем та, когда ушел Зак. Он бросил нас, и я похоронила надежду, быть счастливой. А в тот день, когда встретила тебя, я снова вернулась к жизни. Я безумно влюблена в тебя и всегда буду жалеть, что совершила ужасную ошибку, не рассказав тебе обо всем раньше. Умоляю, дай мне шанс все объяснить.

И нажала «отправить» самое длинное – и важное – сообщение в моей жизни.

Если я все утро не буду отлипать от телефона, моля Всевышнего, чтобы Броди ответил, ничего путного из этого не выйдет. Я быстренько приняла душ, а затем пошла провожать Люси и Пайпер на автобус.

В воздухе витал запах жженой листвы, а морозное утро немного остудило пыл – я уже не была настолько взвинченной. Держась за руки, мы с девочками зашагали по подъездной дорожке. Под ногами хрустели листья. Почти сразу же подъехал автобус, они запрыгнули в него и стали посылать мне воздушные поцелуйчики в окошко. Я махала им рукой, отчаянно пытаясь натянуть на лицо счастливую улыбку, пока автобус не скрылся из виду. Хотя на деле все мысли занимал лежавший в кармане мобильник.

Не успела я дойти до дома, как он завибрировал.

Сообщение! От... Лорен.

Л: Хаюшки, цыпа. Я завтра уезжаю. Не против, если забегу ненадолго с утра? Или ты на работе?

Как хорошо, что я отпросилась. Лорен могла уехать в Италию, а я так перед ней и не извинилась. Такого я допустить не могла.

Я: Нет, я отпросилась. Сказала, что заболела. Приезжай ради Бога. Я задолжала тебе тысячу извинений.

Л: Ничего подобного. Увидимся.

***

Чуть позже, разлив холодный чай с малиной по двум кружкам, я услышала громкий стук в дверь. И как бы мне ни хотелось поскорее увидеть Лорен, часть меня все еще действительно не теряла надежду, что за дверью вместо нее может оказаться Броди. Но удача была явно не на моей стороне.

Едва я успела приоткрыть дверь, как Лорен ураганом ворвалась в дом, обнимая меня.

— Прости-прости-прости... мне так жаль, что вчерашний ужин закончился вот так. Я, правда, не хотела, чтобы все так вышло.

Вздохнув, я обняла ее в ответ и положила голову ей на плечо.

— И я. Не стоило мне так убегать. Но у меня уже просто не было сил слушать порицания Алексы.

— Мне тоже жаль... очень сильно, — тихонько промолвила Алекса, выходя из-за спины Лорен с засунутыми в худи руками и опущенными в пол глазами.

Вдобавок к собственному внутреннему раздраю и уязвимости, увидев Алексу настолько опечаленной... я просто не смогла больше обижаться на нее. Не выпуская Лорен из объятий, я вздохнула и протянула руку Алексе, чтобы она стала частью трио-обнимашек.

— Кейси, мне очень стыдно, что я вела себя, как противная сучка, — сказала Алекса, уткнувшись Лорен в макушку. — Ты права. Мне не понять, насколько тяжело тебе приходилось. Я самая настоящая задница.

Я не стала отвечать, просто сжала ее руку.

— Давайте заходите. Поболтаем, — наконец оторвавшись от них, другой рукой я ухватилась за Лорен и потащила их в заднюю часть дома. Они последовали за мной на кухню, где я достала еще одну кружку из шкафчика, налила ароматный напиток и села перед ними.

— Итак, когда ждать малыша? — спросила я Лорен.

Ее полные красные губы растянулись в широкой улыбке.

— В марте. Я забеременела, как только мы оказались в Италии.

— Иии... весенний карапузик. Я безумно рада за тебя. Как там Томми?

Лорен засмеялась и закатила глаза.

— Нуу... Бог меня особо грудью не наградил, а вот в беременность - в первую очередь. И сейчас, как бы ему ни хотелось поиграть с моими мячиками, мне слишком больно, когда он их касается.

— Ох... я помню те дни, — застонала я. — Грудь так болела, что я едва могла спать на животе. А в остальном, как себя чувствуешь? — поинтересовалась я.

— Хорошо. Какое-то время постоянно мучил токсикоз. Каждый раз, когда Томми готовил бекон, меня выворачивало наизнанку, что довольно хреново, ведь он ест его и на завтрак, и на обед, и на ужин.

Я наклонилась к ней, чтобы нас не услышал никто из непрошеных гостей.

— Запора не было?

Алекса скривила личико от отвращения, переводя взгляд с меня на Лорен, и обратно.

— Фи! Это ужасно. Благодаря вам, мысль о том, чтобы никогда не заводить детей, становится все привлекательней.

— Ой, ну прекрати, — склонив голову, я скептически посмотрела на нее. — Заведешь ты детей.

— Да ни за что, — она сделала глоток чая. — Мы с Дереком уже решили, что это не по нашей части. И мы абсолютно не против прожить всю оставшуюся жизнь в роли супер-крутых тетушки и дядюшки. Мы слишком эгоистичны для детей.

— Уверяю тебя, дорогая. Ты передумаешь, — кивнула ей я.

— Ни за какие коврижки, — засмеялась она. — Именно поэтому мои подруги - две фабрики по производству детей. Все свои материнские инстинкты я спускаю на ваших деток, а затем прихожу домой, в чистый, не заполненный доверху игрушками дом, и от души выпив вина, занимаюсь с мужем сексом прямо на полу гостиной.

— Ты прямо описываешь ту ночь, когда я залетела, — блаженно вздохнула Лорен, а мы с Алексой от души рассмеялись.

— А ты сама, Кейси? Хочешь, чтобы у вас с Броди были еще детишки? — спросила Алекса.

Услышав его имя, я словно получила удар под дых. Я все еще никак не могла прогнать воспоминания прошлой ночи, но попыталась как можно дальше отогнать мысли прочь, чтобы провести какое-то время с подругами. Но, когда Алекса ненароком упомянула Броди, они снова заполонили разум.

Я опустила глаза, не зная, как ответить на данный вопрос. Я ведь даже не знала, увижу ли его когда-нибудь снова, не говоря уже о том, чтобы стать настоящей счастливицей и сделать его отцом своих детей.

— Кейси? — взволнованно посмотрела на меня Лорен, а затем и Алекса.

Подняв голову, я вытерла слезу, покатившуюся из краешка глаза.

От удивления у Лорен распахнулись глаза, и отвисла челюсть.

— Что случилось? — она потянулась и нежно погладила меня по руке.

Я судорожно вздохнула и взглянула на нее, избегая встречаться глазами с Алексой. Сейчас осуждающих взглядов я не вынесу.

— Вчера ночью сюда приезжал Зак. Пьяный.

Алекса наклонилась ко мне. Ее глаза, казалось, вот-вот вылезут из орбит.

— Зак?

— Да. Мы сидели на крыльце, он без умолку болтал о том, как скучает по нам с девочками и нес всякую несуразицу, — я потерла глаза от усталости. — В общем, пока мы прохлаждались, на подъездной дорожке показался Броди. Видимо, ехал от родителей. Они сказали ему, что разводятся. Он был расстроен, поэтому приехал ко мне и увидел... — я всхлипнула, так и не успев закончить предложение.

Они обе сидели неподвижно, широко открыв глаза и ловя каждое мое слово. Сердце пустилось вскачь, и меня затрясло, пока я пересказывала события прошлой ночи.

Прочистив горло, продолжила:

— Нас с Заком на крыльце. Само собой разумеется, он устроил ему взбучку.

— Броди его ударил? — спросила Алекса.

— И не раз. Думаю, он сломал ему челюсть, — я уронила голову на руки.

Лорен резко ударила ладонями по столу.

— Ни хренашечки себе! Быть такого не может!

Я украдкой взглянула на нее.

— Еще как может. Броди его так сильно ударил, что Зак перелетел через перила, и оказался на лужайке.

Они обе ахнули.

— Я... Что... Как, — запричитала Лорен. — Даже не знаю, с чего начать.

— Зак не дал ему отпор. Он просто хотел уйти. Я сказала Броди, что он слишком пьян, поэтому мне нужно отвезти его домой.

— Вот так дела, — тихонько воскликнула Алекса. — Ты повезла Зака домой? Или Броди успел первым швырнуть его в грузовик?

Я покачала головой и, поднявшись, вытащила упаковку крекеров из кладовки.

— Крендельки? — Алекса уставилась на пачку, когда я села. — Сейчас только девять утра.

Пожав плечами, закинула кренделек в рот.

— Заткнись. Я всегда заедаю стресс.

— Давай рассказывай, чем все закончилось. Что дальше то было? — Лорен взяла горсть крендельков.

— Броди, естественно, начал спорить. Сказал, что единственный приемлемый вариант – если Зак поедет вместе с ним, а я поведу его машину, — я глубоко вздохнула. — Так мы и сделали. После того, как я припарковала машину Зака, подбежала к пикапу Броди и уже не могла сдержать эмоций. Плакала всю дорогу домой. Броди притормозил на подъездной дорожке, я выпрыгнула из машины, думая, что он последует за мной, но он сказал, что уезжает. — Мой голос дрогнул. — Он сказал, что ему нужно подумать и все осмыслить и... что бы там ни было, поэтому... он уехал. С тех пор мы не разговаривали.

— Ты пыталась с ним связаться? — спросила Лорен.

— Да. Утром отправила ему смс, попросила дать мне возможность объясниться. Пока не ответил, — я вытащила телефон и взглянула на маленький конвертик в верхнем правом углу, молча умоляя значок замигать.

— Ничего себе, — Алекса выглядела шокированной.

— Знаю, знаю, ты была права, — я взглянула на нее. — Но я не хочу об этом говорить, хорошо?

— Кейси, я не пытаюсь доказать свою правоту. Как и пристыдить тебя. Мне просто очень жаль, что все сложилось вот так. Мне, правда, очень, очень жаль. — Она потянулась и сжала мою руку.

И я позволила ей утешить меня.

Потому что нуждалась в утешении.

После нескольких часов непрекращающихся заверений девочек, что все у меня наладится и наших с Лорен попыток выбесить Алексу детальными подробностями беременности, пришло время подругам отправляться по домам.

— Когда мы тебя снова увидим? Не раньше лета? — заныла я, обращаясь к Лорен. Она подошла к входной двери, обернулась и, взяв меня за руки, начала раскачивать их как качели.

— Ага, — вздохнула она. — Мы вернемся в июне. На следующую нашу встречу, я буду мамочкой трехмесячного карапуза. Господи, совсем не верится, да?

— Совсем. Но это потрясающе, — я притянула ее для долгих объятий. И не хотела отпускать. Эгоистично, но мне так хотелось переселить ее к нам в дом, чтобы она всегда была рядом, уверяя меня, что все будет хорошо. У нее это отлично получалось.

Сделав шаг назад, она взяла мое лицо в ладони.

— Выше нос! Броди умный парень. Он вернется. И, скорее всего, когда мы встретимся в следующий раз, на твоем пальчике будет красоваться огромный бриллиант.

Я слегка улыбнулась.

— Скрести за меня пальцы на удачу.

— Скрещу. И на руках, и на ногах. Ой, да, черт побери, я даже ноги больше раздвигать не буду. Залететь я уже залетела. Так что теперь в этом необходимости нет, — засмеялась она.

— У меня не так хорошо получается толкать речи, как у нее, — Алекса кивнула на Лорен и закатила глаза. — Но я люблю тебя. Так что, держись тут. Если буду нужна – звони. Я всегда поблизости.

— Хвастунья, — прищурившись, Лорен взглянула на Алексу.

— Люблю вас, девчонки. А теперь – кыш отсюда, — я открыла дверь. — Лорен, хорошего полета. Обними за меня Томми.

— Обязательно. Люблю тебя.

Как только они ушли, я закрыла дверь, развернулась и облокотилась на нее спиной. У меня засосало под ложечкой и, когда собралась дать волю эмоциям, в кармане завибрировал мобильник.

Сообщение.

От Броди!

Б: Привет! Я реально запутался и сейчас очень зол. Мне нужно время подумать. Сегодня вечером мы с командой уезжаем из города, вернусь через несколько дней. Позвоню тебе сам. Буду признателен, если в это время ты не будешь зависать с Заком в парке.

Черт. Парк. Откуда он узнал?

Желудок ухнул вниз, и я почувствовала себя еще хуже, чем пару минут назад.

Я: Понимаю. Я люблю тебя. Очень сильно. Пожалуйста, не забывай об этом.

Не сводя глаз с телефона, я ждала... и ждала.

Но Броди так и не ответил.

Глава 24

Броди

— Это что за хрень? — Ко мне подъехал Вайпер, пока игроки «Колорадо Эвеланш» в своих бордовых джерси собрались в кучу, давая друг другу «пять» и празднуя пропущенную мною шайбу.

Не обращая на него внимания, я, сдвинув шлем на макушку, снял лицевую маску. Болельщики Колорадо оживились, тарабаня в защитное стекло. Некоторые из них, едва я занял стойку в воротах, начали светить мне средними пальцами. Еле удержался, чтобы не показать им ответный жест. Бросил взгляд на тренера Коллинза, который, сложа руки на груди, расхаживал вдоль скамейки в своем дешевеньком костюмчике, метая молнии в мою сторону.

Не кипятись, Коллинз. Это всего на всего одна сраная шайба.

— Играешь сегодня как баба. Соберись, бл*дь, — рявкнул на меня Вайпер, осознав, что ответа от меня так и не дождется. Мне тут же захотелось послать на его три веселых буквы. Сделав глоток Гаторейда из бутылки, я опустил шлем.

Еще четыре раза игроки Эвеланш собирались в кучу, поздравляя друг друга.

Еще четыре убийственных взгляда от Коллинза.

По завершению матча, со льда я уходил с опущенной вниз головой, изо всех сил пытаясь не обращать внимания на насмешки болельщиков.

«Катись к черту, Мерфи!»

«Он больше не мой любимчик!»

Мы продули 5:2, и вина за это лежала на мне. Я не стал перечить парням, когда они несли всякую чепуху, типа: «Командой выигрываем, командой и проигрываем», но в сегодняшнем проигрыше виноват был только я. Это моя работа – отбивать маленькие черные шайбы, чтобы они не пересекали линию ворот, не давая прозвучать сирене. Но сегодня вечером я облажался.

Четыре раза.

Эта сирена у меня уже в печенках сидела, особенно, когда звучала со стороны моих ворот. Красные фонари и раздражающий гудок сигнализировали мой провал. За сегодняшний вечер я слышал их чаще, чем за весь сезон вместе взятый.

Пф... большое дело!

Это же всего одна игра.

Игра, которая в конце сезона, уже погоды не сделает.

Брехня.

Эта игра была важна. Как и все остальные. Не счесть примеров, когда команда теряла место в плей-офф из-за одной игры. Бывает, что одна пропущенная за весь сезон шайба решает – будешь ли ты играть в плей-офф или смотреть матчи по телеку.

Когда я зашел в раздевалку, Коллинз уже стоял у моего шкафчика.

— В норме? — пробубнил он, едва я подошел к нему.

— Порядок, — соврал я, не желая рассказывать своему тренеру, что за последние несколько дней пережил столько, что и врагу не пожелаешь.

Кивнув, он осмотрел шумную раздевалку.

— Не выспался, малыш, или дело в другом?

— Ага, — огрызнулся я, смотря ему прямо в глаза. — Тяжелая ночка. Извините.

— С журналистами поговоришь?

— Не. Не сегодня.

Он похлопал меня по плечу и ушел.

Вот только не хватало мне сейчас своры кровожадных спортивных репортеров, которые по сотому кругу крутят одни и те же вопросы, желая выведать, почему же это я пропустил столько шайб. Да кто же, бл*дь, знает?

Я стянул джерси через голову и начал снимать щитки. Луи украдкой взглянул на меня и включил в раздевалке телек, щелкая на канал с послематчевыми интервью. Не секрет, что этот матч был у меня далеко не лучшим. Не секрет и то, что я сам был чертовски недоволен своей игрой. Обычно, именно я всегда отпускаю шуточки после игры, но сегодня даже разговаривать ни с кем не хотел.

Ну, кроме одного человека. Однако с ней заговорить я пока был не готов.

Я сел на скамью и, вздохнув, уперся руками в колени, склонив голову вниз. Хватало того, что я слышал интервью. Видеть его у меня уж точно не было желания. И как в сказке, тут же посыпались вопросы от журналистов о моей игре.

«Тренер, вас разве не беспокоит сегодняшняя игра Мерфи?»

«Нет, — ответил он. — Что случилось, то случилось. Все мы люди. Эта его первая неудачная игра за весь сезон. Каждый заслуживает право на парочку таких».

«Тренер, тренер! — закричал другой журналист. — В этом году у Мерфи истекает контракт. Влияет ли это на его игру?»

Коллинз громко вздохнул в микрофон: «У него действительно заканчивается контракт в этом году. Влияет ли это на Мерфи? Как знать? Я ответить на этот вопрос не могу. Уверен, что это определенный стресс – знать, что руководство клуба наблюдает за каждым его действием и оценивает, но он толстокожий. Все стерпит».

«Тренер Коллинз, по данным источников из окружения Мерфи, есть информация, что на его сегодняшнюю игру могли повлиять проблемы личного характера. Вам что-нибудь известно об этом?»

Вскинув голову, устремил взгляд на экран.

Гр*баные стервятники из газетенок.

Я почувствовал, как каждый парень в комнате сверлил мне затылок своим взглядом.

«А теперь послушайте меня, уважаемые. Знаете, что? Со мной о подобных вещах он не разговаривает, да и не обязан. Мерфи находится в команде, чтобы играть в хоккей. И чертовски круто справляется с ролью вратаря. Выдалась ли у него тяжелая игра? Да. Вернется ли он в строй завтра? Да. Думаю ли я, что его личная жизнь как-то сказалась на игре? Нет. Да даже если и так, это не моего или чьего бы то ни было ума дело. На сегодня все». Он оттолкнул микрофон от лица и поднялся на ноги, выглядя ужасно взбешенным. Таким я его еще никогда не видел. Как и любой из нас, он выходил из себя, но практически никогда не показывал этого на камеру и уж тем более, во время интервью.

На всех парах Коллинз промчался через раздевалку, не обращая внимания ни на кого. Особенно, на меня.

— Вот это жесткачь, — Вайпер присел рядом со мной, с его висков капал пот. — Все тип-топ?

— Покатит, — я швырнул коньки в сумку.

— Чет не похоже.

— Ладно, нет.

— Может, хочешь о чем-нибудь перетереть? — осторожно поинтересовался он.

Я плюхнулся на лавку и уставился прямо перед собой.

— Но в советах не нуждаюсь, — предупредил его я.

— Усек. Валяй.

— Он вернулся. Ее бывший. Скорее всего, уже как несколько недель, но она мне ничего не рассказала, — вздохнул я.

— Занятненько.

— И все? Занятненько? — произнес я, вытаращив глаза.

— Ты сказал, что в советах не нуждаешься, — Вайпер пожал плечами. — Так что я только слушаю.

— Но если бы я все-таки попросил у тебя совета, что бы ты ответил?

— Не парься и наваляй ему. Она твоя женщина. Борись за нее.

— Уже. Кажется, я сломал ему челюсть.

Он тут же обернулся, чтобы посмотреть на меня, и хлопнул по плечу. Сильно.

— Вот так молодчик! Так почему она тебе не рассказала обо всем?

— Не знаю. Наверное, не хотела, чтобы я разозлился?

— Погоди-ка, — поднявшись, Вайпер засунул свои коньки в сумку. — С хрена ли ты этого не знаешь? Ты ее не спросил, что ли?

— Я разозлился. И уехал. С тех пор мы не разговаривали.

Он, нахмурившись, раскрыл рот от удивления.

— Ты что, совсем идиот? Что если есть вполне веская причина, по которой она промолчала? Что если, пока ты просиживаешь тут штаны, играя упертого осла, и пыхтишь как паровоз, этот кретин там утешает ее и собирает по кусочкам разбитое сердце?

— Я сказал, что позвоню, как вернусь.

— Приду-у-урок, мы не в городе. Как думаешь, сколько этому хорьку понадобится времени, чтобы Кейси дала ему проскользнуть обратно в норку? Надеюсь, не буквально.

— Она этого не сделает. Не с ним, уж точно, — я встряхнул головой, прогоняя мысли прочь.

— А чего бы, твою мать, нет? Ты с ней не разговариваешь. У барышни разбито сердце. Скорее всего, она будет искать мужское плечо, на которое, так сказать, можно было бы опереться.

Я почувствовал себя жутко.

Вайпер был прав... а я нечасто такое говорю.

***

После отстойной игры я вернулся обратно в номер. Прежде чем залезть в душ, проверил телефон. Четыре пропущенных – три от мамы, которой у меня не было настроения перезванивать, и один от Шей.

Не было надобности дважды думать о том, чтобы перезвонить ей, хотя мне было до чертиков страшно. Мать с отцом уже рассказали ей? Теперь она все знала? Если нет, то получится ли у меня вести себя, словно ничего и не случилось?

— Привет, малышка! — я изо всех сил старался, чтобы мой голос звучал жизнерадостно, когда она ответила.

— Броди! — выпалила она, как только подняла трубку. — Что за фигня творится с мамой и папой?

Я вздохнул.

— Рассказали, да?

— Да. Позвонили с утра. Сказали, что хотели, чтобы я узнала от них, а не от тебя.

— Как мило с их стороны, — с издевкой произнес я, растянувшись на кровати.

— Что у них случилось? Мне ведь они не скажут, — ее голос был тихим и грустным. Именно так я себя и чувствовал.

— Не знаю. Когда я был у них, мне они тоже особо ничего не сказали, — я помассировал виски. — Хотя, я там недолго пробыл. Вылетел как пуля.

— Мама рассказала. Во всей этой ситуации, она больше всего расстроена твоим уходом, — недоверчиво произнесла она.

— Они поведали тебе, как долго знали, к чему все идет?

— Да, — вскрикнула она. — Целый чертов год! Что за фигня? Все так плохо, Броди. Мы должны что-то сделать.

— Шей, что мы можем сделать? — я понимал ее чувства. Она реагировала в точности как я прошлой ночью, когда собирался вернуть все в нормальное русло.

— Не знаю, — захныкала она. — Запереть их вдвоем в комнате, пока они не откажутся от этой затеи?

— К сожалению, в жизни не все так просто.

— Я зла, Броди. Мне больно, я запуталась и... зла.

Я набрал в грудь побольше воздуха и протяжно выдохнул.

— Я тоже злюсь, малышка. Только не знаю, на кого именно.

Глава 25

Кейси

Как и предыдущие пару дней, мое утро началось с отправки смс Броди, на которое, скорее всего, он вряд ли ответит.

Я: Твое молчание меня убивает. Мне тебя безумно не хватает. Пожалуйста, позвони мне. Целую.

За три дня он так и не позвонил. Даже смс не отправил, что оказалось настоящей пыткой. Каждый раз, когда мой мобильник подавал признаки жизни, у меня сердце уходило в пятки. Я даже начала молиться, чтобы зазвонил домашний, хотя, думаю, вряд ли Броди знает этот номер. У меня так болела душа, что унять эту боль не смог бы даже телефонный звонок. Я отправила ему несколько смс с простым текстом «Я люблю тебя», но все они так и остались без ответа.

До конца больничной практики оставалось рукой подать, и я была уверена, что выше тройки за нее Морин мне не поставит. Очевидно, она придиралась ко всем студентам – ну, просто человек такой. Дарла заверила меня, что если бы меня взяли на постоянку в больницу, и она увидела бы меня в качестве коллеги, а не практикантки, то на самом деле работать с ней оказалось бы довольно круто.

Да какая теперь разница!

Тут уж скорее Вайпер женится на монашке, чем меня возьмут на работу в эту больницу. Но все же, я буду скучать по Дарле. Мы довольно сильно сблизились, поэтому я знала, что на этом наше общение не закончится.

— Глянь-ка, как много всего ты добилась, — гордо сказала она.

— Представляешь! Еще чуть-чуть и я буду настоящей квалифицированной медсестрой. Круто, да?

— Ты уже настоящая медсестра, Кейси. В душе ты стала ей уже давно. Это самое главное.

— Да, но, думаю, я решила, куда идти дальше, — присела за стол рядом с ней. — Наверное, попробую устроиться куда-нибудь в родовое отделение.

Она слегка склонила голову и приподняла брови.

— Серьезно?

— Да, — пожала я плечами. — Я много разговаривала со своей подругой из Италии о беременности и поняла, что это и есть то, в чем я хочу специализироваться. Вести беременности и помогать роженицам – вот, чем я хочу заниматься. Не говоря уже о главном плюсе – я смогу постоянно держать на руках этих крошечных пупсиков. Работа моей мечты!

Дарла засунула палец в рот, притворившись, словно ее сейчас стошнит.

— Давай-давай, забери эту работенку себе. Все эти женщины постоянно ноют, да жалуются. Ведут себя так, словно до них бабы вообще не рожали. Я перед таким умываю руки. Моя компашка – пьянчуги, которых привозят посреди ночи, людишки с переломами и всякие кадры из приемного покоя. Кого тут только не бывает.

— Ну, тогда нам придется частенько встречаться, чтобы обмениваться занимательными историями дежурств, — я улыбнулась ей.

— Непременно, — она ухмыльнулась. — Может, как-нибудь сходим парочками на двойное свидание.

— У-у-у. Двойное свидание? И кому же так подфартило?

Стрельнув в меня глазками, на лице у Дарлы растянулась дьявольская улыбочка.

— Без имен. Но дам подсказку: Змей у него ого-го какой.

И тут меня осенило. Чуть не уронив челюсть на пол, я спросила:

— Вайпер? [прим. пер. от англ. viper — змей] Ты же, вроде, говорила, что у вас несерьезно? Переспали и разбежались?

— Так и должно было случиться, — Дарла пожала плечами. — Но он закидывает меня смс-ками, и я не могу ему сопротивляться. Этот молодчик тот еще подлиза.

— Ладно, ладно. Я уловила, насколько он способный, — поморщившись, подняла руки вверх, останавливая ее дальнейший рассказ. — Если это того стоит, то я только рада за тебя. И с удовольствием схожу на двойное свидание, только если...

— Вы еще сойдетесь, — тихонько сказала Дарла, приобнимая меня. — Броди просто разозлился. Он отойдет, и все у вас наладится. Хочешь, я попрошу Вайпера, чтобы он сказал ему перезвонить тебе?

— Конечно, — засмеялась я. — Может, Вайпер передаст ему записочку в классе, чтобы мы встретились в научной лаборатории после собрания? Спасибо, но нет. Я сама заварила эту кашу, мне ее и расхлебывать.

— Ооо... легок на помине... — Я взглянула на Дарлу, а та махнула головой в сторону коридора. Проследив за ее взглядом, я увидела направляющегося к нам Зака.

— Привет, девочки, — он подошел и помахал нам рукой. — Кейси, можем поговорить?

Я кивнула и вежливо улыбнулась ему.

— Конечно, — развернувшись к Дарле, тихонько прошептала: — Скоро вернусь. Прикрой, если что, ладно?

— Без проблем, — ответила она, когда я последовала за Заком в зал ожидания.

Мы разместились друг напротив друга в серо-зеленых креслицах с деревянными подлокотниками. Сидеть было неудобно – обивка кололась – но зато мы находились в приватной обстановке. Наклонившись, Зак оперся руками на колени и уткнулся подбородком на сложенные в замок руки.

— Ты в порядке? — спросила я, приблизившись, чтобы с обеих сторон рассмотреть его лицо.

— Да. Сделал рентген. Челюсть цела, слава Богу.

— Эмм... мне... мне жаль, — запинаясь, промолвила я, не уверенная, будут ли уместны мои извинения. Хотя знаете? Я вообще не уверена, заслуживает ли он их. Вот так.

— Не надо. Пожалуйста, не извиняйся. Черт, теперь мне еще хреновей, — прежде чем продолжить, он вздохнул. — Слушай, Кейси. Я понятия не имею, что мне еще сказать, кроме «Прости». Я уже сотню раз прокручивал прошлую ночь в голове и так и не смог понять, почему натворил делов.

— Давай начнем с того, почему ты напился? — я всматривалась в его лицо, ища честный ответ на вопрос.

— Честно? — он посмотрел на меня. — Не знаю. Просто вспомнил нашу встречу с девочками в парке и меня переклинило. Я сидел и думал, насколько же виноват, а потом позвонил мой приятель Бретт. Я и глазом моргнуть не успел, как мы оказались в баре, и я уже глушил ром с колой, как на водопое.

Я изучала выражение его лица, пока Зак опустил взгляд на руки, явно стыдясь.

— Так что теперь? Ну, как это отразилось на твоем воздержании от алкоголя? — поинтересовалась я, искренне беспокоясь за него.

— Я все еще потихоньку борюсь со своей зависимостью. Просто теперь буду чаще общаться со своим попечителем, и вместо того, чтобы посещать встречи Анонимных Алкоголиков пару раз в неделю, какое-то время буду ходить ежедневно. За это я не переживаю. Я переживаю за то, сколько бед принес... тебе.

— Да, хорошего тут, на самом деле, мало, но это не только твоя вина, — я сделала глубокий вдох. — Расскажи я Броди, что ты вернулся, мы могли бы поговорить, и он не стал бы реагировать так, как в итоге отреагировал.

— Ты не виновата, что я напился и заявился к тебе без приглашения, — Зак покачал головой.

— Вот тут ты прав. Но... что сделано, то сделано. И ни один из нас не может повернуть время вспять. Теперь мне остается только очень сильно постараться и придумать, как все исправить.

— Об этом, собственно говоря, я и хотел поговорить, — неуверенно сказал Зак. Он поймал мой взгляд, и у меня душа ушла в пятки.

— Первый раз, увидев тебя здесь, на работе, я почувствовал, словно есть какая-то причина, по которой мы оказались в одно и то же время, в одной и той же больнице. Ну, сама подумай, какова вероятность подобного стечения обстоятельств? Несмотря на немалое количество больниц у нас в городе, несмотря на то, что тебя могли направить в другое отделение и у нас могли не совпасть графики, в итоге мы сейчас сидим в том самом зале, где встретились в первый день. Даже время то же.

— Знаешь, я бы сказала, что тебе просто тупо повезло. А вот на мне жизнь решила отыграться, — я не хотела, чтобы мои слова прозвучали как слова ужасной стервы, но я была честна.

— Понимаю. Но мне казалось, что, возможно, жизнь подарила мне еще один шанс, чтобы вернуть то, что я упустил пять лет назад.

Только я хотела закатить глаза, как Зак потянулся и взял меня за руки.

— Выслушай меня. Время не стояло на месте и, как сказал мне один взбешенный хоккеист, я сам отказался от вас с девочками. Мне нечего было возвращать.

Когда это Броди успел такое сказать? Тьфу ты! Они же вместе ехали в машине.

— Именно. Теперь уже ничего не вернуть, — тихо сказала я.

— Что я хочу сказать: я постоянно думал и грешил на то, что всему виной моя зависимость. Но это не так. Решения, которые я принимал в период обострений, все еще принадлежали мне. И мне нести за них ответственность. Что я и собираюсь делать с этой самой секунды, — он отпустил мою руку и отстранился. — Жизнь постоянно ставит нас перед выбором. И каждый день мы принимаем решения. Как обыденные – что съесть на завтрак, так и очень важные – стоит ли нам покинуть сегодня свою семью. И я конкретно облажался. Я убеждаю себя, что ушел, чтобы защитить вас с девочками. И, наверно, с какой-то стороны, так оно и вышло. Но по большей части, я ушел потому, что думал лишь о себе.

— К чему ты клонишь? — мои глаза наполнились слезами. Я так устала, что при каждой нашей встрече Зак пересказывал историю нашего с ним прошлого. Я просто хотела снова почувствовать себя счастливой.

— Я снова принял решение и молюсь Всевышнему, чтобы на этот раз, оно оказалось единственным верным. Я всю жизнь по отношению к тебе был законченным эгоистом, поэтому на этот раз поступлю абсолютно иначе. Я уйду. Снова. Только на этот раз, действительно ради тебя и девочек.

В голове началась сплошная путаница.

Он собирается снова уйти? Мы же только что наладили отношения, и теперь, находясь с ним в одной комнате, мне даже не хочется его убить. Я уже думала о том, чтобы рассказать Пайпер и Люси, что их настоящий отец вернулся и хочет с ними встретиться. А теперь, значит, он решил уйти?

— Я не понимаю, — я моргнула и посмотрела на него в поисках ответа.

— Эгоистично прозвучит, но я бы отдал все за еще один шанс начать с тобой все с чистого листа, но я вижу, что у тебя все было прекрасно и без меня. Если я буду околачиваться рядом, ты будешь только нервничать, поэтому думаю, мне лучше уйти. Девочки обо мне не знают, поэтому на них это никак не отразится. Видно, что ты любишь Броди, а он тебя просто обожает. И очень заботится о моих дочерях. О лучшем для них я и не мечтал. Как и для тебя.

Я уронила голову на руки и потерла глаза, отчаянно пытаясь переварить все, что он мне сказал. Мой собственный отец ушел, когда мне было десять. С тех пор я ничего о нем не слышала. Когда я была в старшей школе, то часто думала о том, какой была бы моя жизнь, останься он рядом. Конечно, для Люси и Пайпер я хотела лучшей жизни, чем была у меня. И если мне придется попросить их биологического отца остаться рядом с нами, то так тому и быть.

— Кейси? — спустя мгновение тихонько окликнул меня Зак.

Я тут же повернулась к нему и, глубоко вздохнув, сказала:

— Я не хочу, чтобы ты уходил.

Он нахмурился и склонил голову набок.

— Нет?

— Да. Не хочу. Я и представить не могла, что скажу такое, но... мы уже однажды потеряли тебя, Зак. Не хочу, чтобы это повторилось. Ты многое пережил и, как сам правильно сказал, принял парочку отстойных решений. Но за последние недели, что мы общались, ты показал, насколько сильно изменился. Я не видела, чтобы ты так старался измениться за все три года, что мы были вместе.

Он робко улыбнулся и опустил взгляд вниз, вертя в руках телефон.

— Но ты прав в одном, — продолжила я. — Нам уже никогда не сойтись. Мое сердце принадлежит Броди. Навсегда.

— Понял, — он кивнул.

— Я приложу все усилия, чтобы вернуть его, и со временем мы посмотрим, стоит ли знакомить тебя с Люси и Пайпер. Как я уже говорила, ты очень сильно подорвал мое доверие. Тебе потребуется много времени, чтобы его восстановить. И много чего для этого сделать. И чтобы никакого алкоголя. Точка. Иначе мы сразу попрощаемся.

— Я готов работать над собой столько, сколько будет нужно. Ты у нас за главную. И по поводу алкоголя, даю слово – я больше к нему не притронусь. — На его губах начала появляться улыбка, а плечи расслабились.

Было видно, что с его плеч упал груз, и я позавидовала Заку. Я чувствовала подобное, находясь рядом лишь с одним человеком, тем, который сейчас не хотел иметь со мной ничего общего.

Глава 26

Броди

Холодным носом Дизель прижался к моей щеке, пробуждая меня от крепкого сна.

— Доброе утро, приятель. Тебе надо отлить? — спросил я, не открывая глаз.

Я приподнял подушку и засунул под нее голову, чтобы спрятаться от солнечного света.

Из нашей поездки мы вернулись очень поздно. Я зашел домой и рухнул на постель. Мое тело и мозг истощились. Я дерьмово играл, постоянно думая о Кейси, но не мог заставить себя позвонить ей. Ещё нет.

Но не только она пыталась связаться со мной. От мамы было столько пропущенных, что я удивлялся, как она до сих пор не отправила за мной поисковую группу.

Телефон снова зазвонил. Я понял, что не могу больше игнорировать ее.

— Привет, мам, — безэмоционально ответил я.

— Броди! Как ты? — в ее голосе слышалось облегчение.

— Нормально.

— Это хорошо. — Она изо всех сил старалась говорить так, будто все было в порядке. — Я беспокоилась о тебе. Ты не отвечал на мои звонки.

— Ага. — Я сделал глубокий вдох и на секунду задержал дыхание. — Послушай, мам. Я должен извиниться перед тобой за то, как сбежал.

— Остановись. Я знаю, что ты собираешься сказать, но не хочу это слышать. Ты не должен передо мной извиняться.

— Должен, — возразил я.

— Нет. К жизни нет руководства, Броди. Никаких правил о том, как ты должен справляться с той или иной ситуацией, — мягко сказала она. — Тебе сообщили неприятную новость, и ты отреагировал. Тебе позволено реагировать. Я не ожидала, что ты обрадуешься нашему разводу.

— Я знаю, мам, но мне не следовало так резко срываться с места.

— Все в порядке. Правда, — заверила она меня.

— Ну и как ты со всем этим справляешься, мам? — Я хотел выслушать ее мнение о том, что происходит, когда рядом с нами не сидит отец.

Она на секунду замолчала, и я испугался, что разозлил ее.

— Я в порядке, Броди, — бойко уверила она, чего я не ожидал. — На самом деле я полностью с этим смирилась. Все к лучшему, правда.

— Серьезно? — воскликнул я. — Мне не понять! Тридцать лет, мама!

— Я знаю, сколько я замужем. Но многое изменилось. В этом нет ничьей вины. Мы просто должны научиться держать удар.

В своем нынешнем положении она казалась немного счастливее, чем я. С другой стороны, она уже знала об этом в течение года. Очевидно, ей хватило времени, чтобы смириться.

— Папа там?

— Эм, да. Полагаю, он в мастерской. Давай я отнесу ему телефон?

Через несколько секунд я услышал шуршание в трубке, как будто кто-то прижимал ее к телу, приглушенный разговор, а затем грубый голос моего отца:

— Алло?

— Привет, пап.

— Привет, сынок. Как твои дела?

— Довольно дерьмово. Твои?

— Держусь.

Насколько я помнил, он почти не проявлял эмоций. Не знаю, почему я решил, что сейчас все будет по-другому.

— Я хотел поговорить с тобой минутку и сказать, что сожалею о том, как ушел от вас. Тот разговор стал для меня шоком, но мне не стоило принимать все так близко к сердцу. — Я сделал глубокий вдох и проглотил свою гордость. — Прости, что обвинил тебя в измене и назвал плохим отцом. Я поступил предосудительно, и мне очень жаль.

— Кто старое помянет, сынок. Не переживай из-за этого.

Я слышал легкий стук молотков на заднем плане и папину любимую радиостанцию. Создание мастерской было лучшим, что с ним случалось. Он проводил там долгие часы.

— Я бы почувствовал себя намного лучше, если бы ты назвал меня мудаком или еще кем-нибудь.

— Окей. Кто старое помянет, придурок, — засмеялся папа. — Правда, не думай об этом больше.

У меня были вопросы, оставшиеся без ответа, и я не знал почему, но они просто начали вылетать из моего рта.

— Так что же случилось, папа? С чего вдруг?

В трубке послышался тяжелый вздох.

— Честно говоря, не знаю. Как-то вечером прошлым летом мама приготовила мои любимые сэндвичи со свининой на гриле. А потом сказала мне, что хочет развестись.

Что?

— Постой. Это было не совместное решение?

Его слова меня потрясли.

— Нет, Броди. Я люблю твою мать. Люблю так же сильно, как и в тот день, когда женился на ней, а может быть, и больше.

— Так какого хрена? Почему ты ничего не делаешь?

— Она приняла решение, Броди. Я могу либо разозлиться и полностью оттолкнуть ее, либо смириться с этим и остаться ей лучшим другом.

— Значит, ты просто сдашься? — опять начал злиться я.

Если он все еще любит ее, почему не наберется смелости, чтобы бороться?

— Я не считаю, что сдался, сынок. Мне больно видеть ее... несчастной. Я люблю ее настолько, что готов отпустить, лишь бы она была счастлива.

Я ничего не ответил, позволяя словам, произнесенным отцом, уложиться в голове в течение минуты. Все эти годы я думал, что мой отец был черствым, холодным человеком. Оказалось, что это было не так. Он был так влюблен в мою маму, даже спустя тридцать лет, что был готов пожертвовать своим счастьем ради нее. С этого момента я больше никогда не буду смотреть на отца так, как раньше. Он был самым самоотверженным, скромным человеком, которого я когда-либо знал, и я никогда не чувствовал, чтобы нас объединяло столько много всего так, как в этот самый момент.

Я повесил трубку, все еще чувствуя раздражение и беспокойство. Но разговор зашел в тупик, так что продолжать его было бессмысленно. Я больше не хотел думать о ситуации с родителями.

Вот только, когда я не думал о них, то думал о Кейси.

Прошло шесть дней с тех пор, как я в последний раз слышал ее голос. Шесть дней с тех пор, как уехал и оставил ее плакать, сидя на траве. Прошло шесть дней с тех пор, как я был уверен, что могу кого-то убить голыми руками.

Словно чувствуя мое настроение, мобильник издал звуковой сигнал. Кейси писала мне каждое утро в одно и то же время, и игнорировать сообщения становилось все труднее и труднее.

К: У нас все кончено?

В груди закололо от мысли, как дерьмово, должно быть, она себя чувствовала, отправляя это сообщение. Я был зол и нуждался в некотором пространстве, но не хотел расстраивать ее. Нужно было что-то отправить ей в ответ.

Я: Мы скоро поговорим. Скучаю по тебе.

Это то, немногое, что я мог дать ей в этот момент. В голове крутилось много мыслей, которыми хотелось с ней поделиться, но я не собирался делать это через смс.

Я с трудом выбрался из постели и натянул бейсболку.

— Давай, Ди. Погнали.

Услышав мой зов, Дизель вскинул голову, спрыгнул с кровати и под звяканье металлического поводка бросился к входной двери.

Последняя неделя стала самой худшей в моей жизни. Сначала я решил, что с маминой томографией что-то не так. Стоило мне выяснить, что все в порядке, меньше, чем через час оказалось, что мои родители разводятся. Хотелось бы думать, что в двадцать семь лет я смогу смириться с их разрывом, но после этой новости мой мир рухнул. А через пару часов я обнаружил, что единственный человек, к которому я мог обратиться за утешением, лгал мне уже несколько недель. Я просто не знал, что делать. Все вышло из-под контроля, и моя единственная настоящая константа – хоккей – страдала из-за этого. Мы проиграли три из пяти игр на выезде. Мои товарищи по команде ждали от меня объяснений. Коллинз дважды спрашивал меня, есть ли что-то, о чем ему нужно знать, но я продолжал лгать.

Сегодня вечером нам предстояла домашняя игра, и я был полон решимости играть так же, как раньше.

Я поторопил Дизеля, чтобы успеть позавтракать и пораньше отправиться на стадион потренироваться. Тренировка смогла бы меня отвлечь, и я надеялся, что это как-то успокоит Коллинза.

Отправив одно короткое сообщения, я вырубил мобильный…

***

Через несколько часов я закончил легкую тренировку перед игрой и, несмотря на тяжелое утро, почувствовал бодрость. Положительные флюиды, что исходили от толпы, когда мы выходили на лед, стали дополнительным допингом для моего уже плавающего в венах адреналина. Вероятно, сказалось, что мы играли с «Ванкувер Кэнакс» – одним из наших главных соперников из Тихоокеанского дивизиона. Мы были в Центральном, так что помимо соперничества дивизионов, предстояло личное состязание между командами. По какой-то причине во время нашей игры на льду проливалось больше крови, чем с любой другой командой во всей лиге. Мы пытались как-то избежать подобного, но я не ждал, что эта игра будет менее жестокой.

Первый период был захватывающим, но нервным. Счет скакал в пользу то одной, то другой команды. Сначала Вайпер забил гол, потом они забили нам. Затем Большой Майк забил, но почти сразу противники сравняли счет.

Мы раскатывались после первого периода, когда меня прервал Эдгар Шепард – один из самых больших засранцев во всем профессиональном хоккее. Он был на пару дюймов выше меня, с блестящей лысой головой. От одной щеки до другой тянулся огромный шрам – подарок, оставленный на память от чьего-то конька. Кроме того, он был очень громким и с отсутствием навыков на льду, что ужасно сочеталось. Мы и раньше конфликтовали, так что в его словах не было ничего нового.

— Прости, Мерфи. Я что, встал у тебя на пути? — он ухмыльнулся, катаясь прямо передо мной, отчего я чуть не грохнулся на пятую точку.

— Отвали, Шепард, — отрезал я, продолжая скользить мимо него.

После короткого командного разговора с Коллинзом мы все вернулись, преисполненные решимости. Я занял свое место на льду и катался в воротах. После перерыва там всегда было слишком скользко.

Игроки обеих команд рассыпались, заняв свои места. В этот момент Шепард проехал за моей сеткой.

— Что с тобой, Мерфи? Дерьмово играешь уже несколько дней. Стареешь?

Я проигнорировал его, пытаясь абстрагироваться от его слов. Игра вот-вот должна была начаться, так что очевидно, он пытался задеть меня, чтобы получить преимущество.

Второй период получился жестоким, быстрым и напряженным. Не менее трех раз был мордобой, а Вайпер почти все время просидел в штрафной. Несмотря на все махинации, счет не изменился. Все равно ничья. 2-2.

Начался третий период, мы вышли на лед. Я закатил глаза, когда Шепард снова проехался мимо меня. Он остановился неподалеку и ухмыльнулся, не говоря ни слова.

— Чего ты хочешь? — прорычал я, все еще отказываясь смотреть ему в глаза.

— Дженсен? Это фамилия Кейси?

Мою кожу начало покалывать от адреналина, и я резко повернул голову к придурку. Стиснул зубы и поднял шлем, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Не представляю, что за игру ты ведешь, Шепард, но ты только что перевел ее на совершенно другой уровень. Отвали на х*й.

Его глаза расширились, пока он продолжал ухмыляться, наслаждаясь моим гневом.

— Ого! Неужели я задел тебя за живое? Расслабься, Мерфи. Я задал простой вопрос на случай, если захочу ее найти. Ну, знаешь, раз уж вы расстались и все такое…

Дыши. Он просто пытается достать тебя.

Я рассмеялся, чтобы на моем лице не промелькнула угроза.

— Независимо от того, расстались мы или нет, она слишком потрясающая, чтобы тратить свое время на тупого урода вроде тебя. Я бы пожелал удачи, но это все равно не поможет.

— Печально. — Он подъехал ближе и наклонился. — Я слышал, что ее горячая маленькая киска стоит любых неприятностей.

Я. Потерял. Свой. Гребанный. Мозг.

Скинув перчатки на лед, я бросился на Шепарда, схватив его за воротник свитера и оттолкнул назад. Он завалился спину, ударившись шлемом об лед. Я забрался на него сверху и начал бить так сильно, как только позволяло мои обмундирование.

Слева. Справа. Слева. Справа.

Я сбился со счета, сколько раз ударил его.

Кровь забрызгала лед рядом с его лицом, когда он обхватил руками мое горло и попытался оттолкнуть меня.

— Довольно, вы двое! — Мне показалось, что дюжина рук обхватила меня, отрывая от Шепарда. Двое рефери и большинство моих товарищей по команде стояли вокруг, когда я встал. Моя грудь тяжело вздымалась. Болельщики стучали по стеклу, команда Шепарда каталась позади, крича на меня, но я слишком сильно жаждал снова схватить его, так что не мог разобрать никаких слов.

Он поднялся со льда с помощью Пекарского, их центрального игрока, и вытер рот, размазывая кровь по щеке. Посмотрел на меня и снова усмехнулся, теперь уже без переднего зуба.

— Вы оба, прочь со льда! — крикнул судья.

— Какого хрена ты творишь? — подкатился ко мне Вайпер.

— Отойди, — прорычал я, глядя прямо перед собой.

— Чувак, ты только что получил штраф за нарушение правил. Теперь ты выбыл из этой игры и, возможно, из следующей. О чем, мать твою, ты думал?

— Отойди от меня! — Я оттолкнул его, потому как меня тошнило из-за того, что он орал мне в ухо.

А затем проехал к своей скамейке мимо Коллинза, который с красным от злости лицом смотрел на лед.

— Луи, в ворота! — крикнул он, когда я направился в раздевалку, где в одиночестве смотрел оставшуюся часть игры.

Моя команда проиграла со счетом 4: 2, но я проиграл намного больше.

Глава 27

Кейси

— Что он делает? — крикнула я в тишину гостиной, с ужасом наблюдая, как Броди набросился на парня из команды противника и начал колотить его по лицу.

— О, Боже, это нехорошо. — Моя мама закрыла рот руками.

— Подожди, — слегка запаниковав, я повысила голос. — Это же нормально, да? В хоккее частенько дерутся.

— Только не так. — Фред покачал головой. — Вратарям попадает редко. Они под запретом. А игра даже не начиналась. Там что-то произошло.

Броди был неумолим, бил парня снова и снова. Вайпер и еще двое незнакомых мне парней бросились к Броди вместе с рефери, чтобы оттащить его. Другой парень тоже встал. Все его лицо было в крови.

— Неужели он только что улыбнулся Броди? — в неверии спросила я.

— Похоже на то. — Фред почесал затылок, хмуро глядя в телевизор.

«Что там происходит?» — спросил один из телевизионных дикторов.

«Точно не знаю, но пока еще перерыв. Должно быть, что-то вывело Мерфи из себя», — ответил другой мужчина.

«Знаешь, Билл, в последнее время это в порядке вещей для Броди Мерфи. Он немного не в себе весь сезон, но на прошлой неделе – особенно. А из-за сегодняшнего выкрутаса, скорее всего, его отстранят минимум на одну игру, а может быть, и больше».

Его отстранят?

Судья что-то сказал обоим мужчинам и указал на лед. Броди повернулся и покатил прочь, а Вайпер последовал за ним.

— Ого, он только что толкнул Вайпера? — Мои глаза расширились.

— Так и есть. — Мама все еще стояла, прижав ладони к щекам. — Что с ним происходит?

Как только он сошел со льда и скрылся из виду, я села на диван и уронила голову на руки.

— Что же мне делать?

Она села рядом и обняла меня.

— А что ты можешь сделать, милая? К сожалению, ничего.

— Я просто... Я хочу, чтобы он поговорил со мной. — Слезы жгли мне глаза, пока я искала ответы на мамином лице. — Мы не разговаривали уже несколько дней. Как он может вот так просто со всем покончить?

Мама прикусила губу, а ее глаза нервно заплясали по комнате.

— Мама?

Она закрыла глаза и глубоко вздохнула.

— Хоть я и не должна это говорить, но я не могу позволить тебе дальше сидеть и думать, что он просто забыл о тебе. Он писал мне...

Каждое нервное окончание в моем теле покалывало от смеси страха и возбуждения.

— Что? И когда же?

— Сегодня, рано утром. Вчера они поздно вечером вернулись в город. Переписка была короткой, мы не говорили о Заке, но он отчаянно хотел знать, как ты себя чувствуешь, и сказал, что скучает по девочкам.

Впервые почти за неделю мое сердце наполнилось надеждой, а не сокрушительной печалью.

Он написал сообщение. Не мне, но все же. Значило ли это, что мы были ему дороги?

— Что ты ответила? — Я с трудом проглотила огромный комок в горле.

— Я сказала, что ты несчастна, но держишься. И что ты очень сожалеешь, что девочки скучают по своему Броди, все трое. — Она протянула руку и сжала мою ладонь.

Мое сердце забилось так быстро, что мне пришлось напомнить себе, что нужно успокоиться и сделать глубокий вдох.

— Он что-нибудь ответил?

— Написал, что тоже скучает по вам. Мне не хотелось задавать ему много вопросов или давить на него, поэтому я оставила все как есть.

Я прерывисто вдохнула.

— Спасибо, — прошептала я маме, — что рассказала мне. Я знаю, что ты не должна была этого делать, но я так рада, что ты это сделала. Возможно, сегодня впервые за много ночей я действительно смогу заснуть.

Я поцеловала ее в щеку и поспешила в свою комнату.

Бросилась на кровать и схватила телефон.

Ладно, Кейси. Успокойся.

Броди написал моей маме, полагая, что она проявит осторожность и не расскажет мне. Я не хотела ее сдавать, поэтому мне пришлось как следует подумать о том, что ему написать. Возможно, стоило оставить все как есть и лечь спать, но после произошедшего на сегодняшней игре, он, вероятно, переживал. Поэтому, следовало протянуть ему руку помощи.

Я: Привет. Видела сегодняшнюю игру. Надеюсь, ты в порядке. Пожалуйста, позвони мне. Нам не обязательно говорить о том, что произошло. Мне просто нужно знать, что с тобой все нормально. Люблю тебя.

Я знала, что он сразу не ответит – игра еще не закончилась. Но даже если бы и закончилась, я не была уверена, что дождусь от него ответа. Однако знание того, что матч все еще продолжался, давало мне возможность цепляться за это оправдание.

Я свернулась калачиком в постели и выключила свет.

***

Мои глаза резко распахнулись, но увидели только темноту.

Все было черным, но я точно слышала сигнал своего мобильника. Щурясь в темноте, глядя на яркий экран, я несколько раз моргнула, ожидая, когда глаза привыкнут к свету. Сообщение пришло с неизвестного номера. Все еще дезориентированная, я прочитала его:

Кейси, это Вайпер. Позвони мне как можно скорее. Броди арестовали.

Ни секунды не раздумывая, я набрала номер. Слушая гудки, взглянула на часы на ночном столике. Чуть больше трех часов ночи.

— Алло? — ответил грубый голос.

— Вайпер? Это Кейси. Что, черт возьми, произошло?

— Дерьмо, я сам толком не знаю. — Он казался запыхавшимся. — Сегодня вечером он отвратно играл, поэтому я решил, что он захочет пойти домой и проспаться, логично ведь? В итоге, после игры он мне сообщает, что хочет сбросить напряжение в баре. Окей. Мы направились в бар, сидим выпиваем, все замечательно. Я иду в туалет, возвращаюсь, а он участвует в какой-то гребаной драке с четырьмя парнями. Следующее, что я помню, это как появились копы, и на него надели наручники.

— О, Боже!

— Ты должна помочь, Кейси. Он катится по гребаной наклонной. Я не знаю, как до него достучаться.

— Напиши мне адрес участка. Я уже в пути.

Накинув на голову толстовку с капюшоном, я обула шлепанцы и написала маме записку на случай, если не вернусь к тому моменту, когда нужно будет посадить девочек в автобус.

Через полтора часа мои руки дрожали, когда я в восьмой раз объезжала один и тот же городской квартал, пытаясь найти место для парковки.

Наконец я нашла место, припарковавшись параллельно, как профессионал, впервые за всю свою жизнь.

Затем достала телефон из сумочки и написала Вайперу.

Я: Я здесь. Где ты?

Громкий стук в окно со стороны водителя чуть не заставил меня закричать.

— Господи! — закричала я, глядя на ухмыляющуюся физиономию Вайпера, прижавшуюся к стеклу. — Ты меня до смерти напугал.

Он рассмеялся.

— Я сидел на лестнице, наблюдая, как ты накручивала круги по парковке. Твою машину случаем вел не Стиви Уандер? [прим. пер.: слепой американский соул-певец].

— Не смешно. — Я закатила глаза, стараясь не засмеяться.

Когда я выскочила из джипа, мне в лицо ударил свежий осенний воздух. Все казалось немного сюрреалистичным: два часа назад я крепко спала в своей постели, а теперь торчала у городского полицейского участка, чтобы вызволить своего парня из тюрьмы.

— Ладно. — Я захлопнула дверцу машины. — Я еще никогда никого не выручала. Как это работает?

— Я уже был там и все узнал. Он сидит в одной из камер предварительного заключения, которые находятся в подвале. — Вайпер шагал рядом со мной по направлению к зданию. — Мы войдем, внесем залог и вытащим его. Затем я буду держать его, пока ты будешь вколачивать в него немного здравого смысла.

— У меня есть идея получше. — Я прищурилась, глядя на него. — Как думаешь, среди этих копов найдется хоккейный фанат?

***

После того, как Вайпер включил обаяние профессионального спортсмена и, раздавая автографы, пообещал пообщаться с сотрудниками полиции, молодой офицер повел меня вниз. Там было две камеры. В той, что справа, находились несколько парней в отключке, которые явно слишком перебрали с алкоголем, о чем свидетельствовал неприятный запах рвоты, ударивший мне в нос, когда я проходила мимо.

Слева располагалась другая камера, и в ней на бетонной скамье сидел Броди. Он наклонился вперед, упершись локтями в колени и обхватив голову руками. Я остановилась на мгновение, чтобы рассмотреть его. Меня переполняла любовь к этому мужчине и чувство вины за ту роль, которую я сыграла в его внутренних мучениях.

Я сделала глубокий вдох и собрала каждую унцию мужества, которая у меня осталось.

— Привет, — тихо сказала я.

При звуке моего голоса он вскинул голову. Его глаза округлились, когда он увидел меня. Быстро поднявшись, он вытер руки о джинсы и подошел на пару шагов ближе.

— Кейси? Что ты здесь делаешь? Как ты узнала?

Сочувственная улыбка тронула мои губы.

— Мне написал Вайпер, и я приехала так быстро, как только смогла.

— Не стоило тебе приезжать так поздно ночью. — Он медленно покачал головой. — Вайпер и сам мог меня вытащить.

— Я знаю, но у нас появилась идея получше. — Я скрестила руки на груди.

Он вскинул брови и оглядел камеру.

— Да?

— Да. — Я сделала шаг вперед и обхватила руками решетку. — Он наверху развлекает полицейских, со строгим наказом не платить залог, пока не получит от меня сообщение, что все улажено.

— Хм.

— Теперь ты не сможешь сбежать и проигнорировать мои сообщения. У тебя нет другого выбора, кроме как выслушать меня.

Он боролся с улыбкой.

— А ты находчивая малышка.

— Отчаянные времена требуют отчаянных мер. — Я сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. — Броди, я люблю тебя. Очень сильно. Ты вошел в мою жизнь почти пять месяцев назад и полностью изменил ее. Ты сделал меня лучше. Заставил немного расслабиться и научил жить менее робко. Однако, время от времени, испуганная и чрезмерно анализирующая во мне девушка все еще поднимает свою уродливую голову, находясь на краю проклятого катастрофического утеса.

Он нахмурился, почесывая щеку.

— Какого именно?

— Неважно. — Я быстро покачала головой. — Именно это я пыталась донести до Лорен, но сейчас это не главное. Дело в том, что, когда несколько недель назад я оказалась в больнице, я и представить не могла, что увижу там Зака. Я вообще не думала, что когда-нибудь снова его увижу.

Желваки Броди дернулись при упоминании имени Зака, но я не остановилась. Сейчас или никогда. Я не собиралась уходить и оставлять эту ситуацию неразрешенной.

— Возможно, мне следовало сразу пойти домой и все тебе рассказать. Так бы поступила разумная девушка? Да. Так поступила я? Нет. — Мой голос начал дрожать, но я прочистила горло, решив восстановить самообладание и дойти до конца. — Это произошло в нашу последнюю совместную неделю перед тем, как у тебя начались тренировки. Между нами все только утряслось после выходок Кендалл и Блэр. Поэтому я струсила. Было эгоистично с моей стороны, но я хотела, чтобы это мгновение продлилось.

Его взгляд смягчился, и он открыл рот, чтобы ответить, но я ему не позволила.

— Броди, я мама-медведица, которая всегда считает, что знает лучше, поэтому редко признаю свои ошибки. Но только не сейчас. Да, я была неправа. Я сделала глупость, не сказав тебе обо всем раньше, но я не лгала тебе. Я просто ошиблась, не выбрав правильный момент. — Я смахнула слезу со щеки.

Он подошел к решетке и остановился в нескольких дюймах от меня.

— Ты не единственная, кто совершил ошибку, Кейси.

Мое сердце перестало биться, я затаила дыхание.

Боже. Он что, прощался со мной?

— Я совершил ошибку, оттолкнув тебя своим поведением на той неделе. Правильно ты поступила или нет, но мне не хватит слов, чтобы выразить, как я рад, что мы разговариваем об этом сейчас. Моя вина в том, что мы не сделали этого раньше.

— Мне бы тоже этого хотелось. — Я шмыгнула носом и прижалась лбом к решетке, пока слезы свободно стекали по моим щекам. — Мы можем покончить со всем этим, пожалуйста? Мне так хочется обнять тебя прямо сейчас, а эти чертовы железяки мешают.

— Я еще не закончил, — осторожно сказал он.

— Ох. — Из меня словно выбили весь воздух.

— Вообще-то на этой неделе я много думал. Хочу заметить, что в последнее время в моей голове происходит настоящий треш. — Он засмеялся чужим, нервным смехом, от которого по моей коже побежали мурашки, а живот сжался. — Сегодня утром я разговаривал с родителями, пытаясь убедить, что стоит дать их отношениям второй шанс. А потом понял... что я лицемер.

— Лицемер?

— Да, ну подумай сама! Мои родители разводятся. Мне двадцать семь, но их заявление меня опустошило. Я бы отдал все, что угодно, заплатил бы любые деньги, совершил бы любой поступок, лишь бы они попробовали еще раз. Но, если бы причиной разрыва была не их собственная глупость, а, например, третий человек? Как бы я отнесся к этому человеку? Я бы возненавидел его на всю оставшуюся жизнь.

Крошечные волоски у меня на затылке встали дыбом.

— О чем ты говоришь, Броди?

— Я люблю твоих девочек, Кейси. Могу только молиться, что когда-нибудь смогу полюбить так же собственных детей. Меньше всего на свете мне хочется, чтобы через десять лет они возненавидели меня за то, что я встал между их мамой и папой. — Он моргнул, когда его глаза покраснели. — Как бы мне не было противно это говорить, но я считаю, что должен отступить и позволить тебе до конца разобраться в ваших отношениях с Заком.

Мой рот приоткрылся, а руки отпустилиы железные прутья.

— Ты серьезно? — я не верила его словам. Дыхание давалось мне с трудом.

— Да. — Он сжал губы и сглотнул.

Смятение, что охватило мое тело, немедленно испарилось, оставив после себя гнев. Я отступила назад и начала расхаживать перед камерой, вцепившись пальцами в волосы. Я не смотрела на Броди, но чувствовала, что он следил за мной.

— Кейси, поговори со мной, — медленно попросил он.

Я резко повернулась к нему лицом.

— Ты меня любишь?

Он удивленно вскинул голову и облизнул губы.

— Да. Именно поэтому я так и поступаю.

— Нет. — Я шагнула ближе к решетке. — Ты действительно меня любишь?

— Да, — уверенно ответил он.

— Тогда пошел ты, Броди!

— Что?

— ПОШЕЛ ТЫ!

— Эм, я все расслышал, просто не понимаю.

— Ты знаешь, почему Зак бросил меня? — Я переместила вес на одну ногу и скрестила руки на груди.

Он закатил глаза.

— Понятия не имею.

— Он злоупотреблял алкоголем. Я понятия не имела, что все было настолько плохо. Поэтому он решил сделать мне одолжение и уйти. Ну, знаешь, ради меня и девочек, — с сарказмом бросила я. — А вчера он сказал, что решил уехать снова – ради меня и девочек. Но я ответила ему, что не хочу этого.

Его брови взлетели вверх от этих новостей.

— Не хочешь?

— Да, ты правильно расслышал. Я сказала ему, чтобы он не пропадал снова, что дам ему время и решу, как помочь наладить отношения с девочками. Ещё я сказала, что у нас нет никаких шансов снова быть вместе, никогда. Понимаешь, мне двадцать четыре. На протяжении пяти лет я сама воспитывала девочек. За это время я с трудом смогла получить диплом медсестры, помогала маме управлять гостиницей и влюбилась в самого потрясающего мужчину на свете. Того самого, который теперь считает, что знает лучше меня, что мне нужно. Который считает, что лучше от меня уйти.

— Кейси...

— Я еще не закончила, — перебила я. — Я приняла решение. Отныне и навсегда я буду той, кто решает, что лучше для Кейси и ее девочек. Если ты больше не любишь меня и думаешь, что нам лучше расстаться, это одно. Но, пожалуйста, ни на секунду не думай, что ты делаешь мне одолжение, поворачиваясь спиной и уходя от меня.

Броди подошел к решетке и прислонился к ней головой, внимательно меня изучая.

— Ты мне нужен, Броди. Я бы отдала все в своей жизни, за исключением Люси и Пайпер, чтобы ты навсегда остался в моей жизни. Меня не волнуют ни деньги, ни статус, ни прочая дребедень. Мне нужен ты. Если тебя отдадут в другой клуб, я поеду за тобой. Если ты получишь травму и больше не сможешь играть, я буду вкалывать на двух работах, чтобы обеспечить нас.

С минуту мы молчали. Просто стояли и смотрели друг на друга со слезами на глазах.

— Ты мне тоже нужна, Кейси. Я просто не хочу, чтобы девочки меня ненавидели.

— Ненавидели тебя? — Эта мысль казалась нелепой, но он действительно этого боялся. — Они думают, что ты Супермен, Броди. Сейчас они многого не понимают, но, когда вырастут, обязательно поймут.

— Но что, если именно тогда они будут винить меня в вашем расставании? — спросил он. — Когда станут старше?

— Тогда мы все вместе сядем и расскажем столько правды, сколько будет нужно. — Я подошла ближе к решетке и посмотрела на Броди снизу-вверх. — Ключевое слово в этом предложении – вместе. А теперь давай вытащим тебя отсюда и пойдем домой, вместе.

— Чувак, если ты сегодня же на ней не женишься, это сделаю я, — раздался знакомый голос.

Я резко повернула голову и увидела, как у подножия лестницы стояли Вайпер и тот же офицер, который привел меня сюда.

— Прошу прощения. — Он пожал плечами. — Вы, ребята, разбираетесь уже целую вечность, а я чертовски голоден. Если вы ещё не помирились, то я подброшу вас домой, где вы сможете и дальше выносить друг другу мозг, пока я сгоняю за пиццей.

Полицейский достал ключи и двинулся в нашу сторону, а Вайпер последовал за ним.

— Срань господня! Ва-а-айпер! — закричал один из пьяных парней, находящихся в соседней камере, когда он проходил мимо них.

— Как дела, парни? — Вайпер вытянул руку и остановился, чтобы поздороваться с ними через решетку.

Я отступила назад, чтобы пропустить офицера. Броди наблюдал за Вайпером и парнями с бесстрастным выражением лица. Позвякивание ключей в замке отвлекло его внимание от них, и он уставился прямо на меня.

В самую душу.

Дверь камеры распахнулась, но Броди не сдвинулся с места. Он не сводил с меня глаз, но лишь слегка повернул голову в сторону офицера.

— Он там застрял, верно?

Полицейский повернулся и посмотрел на Вайпера, который «отбивал пятеру» и болтал с уже проснувшейся группой.

— Похоже на то.

На губах Броди появилась ухмылка, а в глазах заиграли озорные искорки, когда он протянул руку и схватил меня за воротник толстовки, чтобы заключить в медвежьи объятия.

— Тогда закройте дверь и дайте нам минуту.

Я зарылась лицом в его футболку и отпустила все сдерживаемые последние несколько дней эмоции. Я громко всхлипывала, испытывая огромное облегчение от того, что он не бросал меня. Нас.

Глава 28

Броди

Отстранение – это гребанный отстой. Другого определения тупо не существовало.

Из-за драки на льду мне впаяли штрафной. Меня дисквалифицировали не только на эту игру, но и на следующую. Вместо того, чтобы обжаловать решение судьи, мы с Коллинзом посчитали, что будет лучше просто отсидеться, оплатить штраф и двинуться дальше. Что ж, если в лиге я готов был двигаться дальше, то от решения всех остальных проблем я был далек.

Из-за моего небольшого всплеска тестостерона в баре и последующего ареста, команда отстранила меня от двух дополнительных игр. Единственным плюсом от этого ареста было только то, что на следующий день Коллинз притащил меня в свой офис для серьезного разговора. Я рассказал ему все, что в последнее время со мной происходило, не оправдываясь за свои выходки.

— Мерфи, я вытащил тебя из колледжа, потому что в тебе было что-то особенное. Ты чертовски отличный хоккеист, но дело не только в этом. Ты был сумасшедшим, незрелым пацаном, который на моих глазах вырос в замечательного мужчину. Мне хотелось бы думать, что я к этому причастен, но мы оба знаем, что это не так. — Он наклонился вперед и положил локти на стол, прижав ладони ко рту. — Я понимаю, что у тебя были кое-какие проблемы в личной жизни. Возьми эти несколько дней отпуска и хорошенько все обдумай.

Я опустил глаза и кивнул, неловко ерзая на стуле, как ребенок, которого вызвали в кабинет директора.

— Слышали что-нибудь о моей продаже?

Сердце сжалось в груди в ожидании его следующей фразы. На самом деле мне не хотелось знать ответ, но я должен был задать этот вопрос.

— Нет. Ничего. Поверь, ко мне прислушиваются.

Я глубоко вздохнул и поднялся на ноги, готовый уйти. Коллинз проводил меня до двери.

— Держись, парень. Это всего лишь небольшая кочка на очень долгом пути твоей карьеры. — Он похлопал меня по плечу, когда я открыл дверь.

— Увидимся позже, тренер. — Я помахал рукой.

— Подожди. Я должен знать... драка в баре. С чего все началось?

— Вайпер отошёл в туалет, а я спокойно сидел и пил пиво, никому не мешая, но был все еще довольно взвинчен после драки и игры. Какой-то парень начал говорить мне о том, что я за вратарь, если не знаю, как нанести удар. — Я пожал плечами. — Он толкнул меня в спину, после чего я доказал ему, что он ошибался. А потом ещё раз. Как-то так.

— Подожди минутку. — Коллинз в замешательстве нахмурился. — Вайпера не арестовали, но у него разбиты костяшки пальцев. Как так получилось?

Я безуспешно пытался скрыть улыбку.

— Когда он вернулся, то увидел, как я дрался с четыремя парнями. Помню, как он выкрикнул мое имя и спросил кого ударить первым. Я не ответил, и он просто начал размахивать кулаками.

Коллинз вздохнул и покачал головой.

— Вы двое похожи на тупого и еще тупее, только на коньках. Иди. Мы поговорим через пару дней.

***

Я открыл дверь своего пикапа и посмотрел на пассажирское сиденье.

Кейси подскочила от неожиданности, резко распахнув глаза.

— Прости. Ты что, уснула?

Она потянулась и размяла шею.

— Должно быть, задремала.

— Извини, это я виноват, что ты так вымоталась сегодня.

— Ох, — она подмигнула мне. — Ты того стоишь.

— Итак, — я вздохнул. — Какие у нас планы на сегодня?

Пожалуйста, не говори, что едешь домой. Пожалуйста, не говори, что едешь домой.

— Ну, мне, наверное, пора домой. — Она вытянула шею, чтобы посмотреть на часы на приборной панели. — Мама конечно проводила девочек в школу вместо меня, но я, наверное, ужасно выгляжу и отчаянно нуждаюсь в душе.

— Ну не знаю... — Я лениво прошелся взглядом по ее телу и вернулся к лицу. — Ты выглядишь очень сексуально в своих розовых пижамных штанах с желтыми утятами.

Она потянулась и шлепнула меня по руке.

— Заткнись. Я спешила спасать своего парня. Кстати, насчет возвращения домой, ты не хочешь поехать со мной?

— Хочу.

Ленивая улыбка растянула ее губы.

— Я надеялась, что ты согласишься. Но до меня нам придется ехать отдельно. Я примчалась на машине, помнишь? Она у твоего дома.

— Не проблема. Я поеду за тобой. — Я взглянул на нее краем глаза и сжал ее руку. — Обычно оттуда открывается отличный вид.

Она посмотрела на меня и игриво приподняла бровь.

— Твоя филейная часть тоже достойна уважения, Мерфи.

***

Мы ехали к моему дому молча, довольные тем, что просто держимся за руки и снова вместе.

Я заехал в свой гараж и припарковался рядом с ее джипом. Она не сразу потянулась к ручке, не то чтобы я торопился от нее избавиться.

— Итак, я тут подумала... — она сделала паузу.

Ой-ой.

— Мы приедем ко мне домой, я приведу себя в порядок, потом мы уложим Люси и Пайпер…

— Звучит неплохо, — перебил ее я.

— А затем, — продолжила она, делая вид, что не слышит меня, — я подумала, что нам стоит поехать к твоим родителям. Ты смог бы поговорить с ними.

— Нет. — Я решительно покачал головой. — Я сегодня не в настроении для этого дерьма.

— Броди, выслушай меня. — Она положила руку на мое предплечье и нежно потерла его большим пальцем. — Они все еще твои родители, вместе они или нет, и ты любишь их так же сильно, как и на прошлой неделе, до того, как узнал обо всем. Я думаю, пойдёт на пользу, если ты просто поговоришь с ними, особенно с мамой. Судя по тому, что ты рассказал мне о своем телефонном разговоре, ты злишься на нее.

Откуда она всегда все знает?

Я стиснул зубы и уставился на бетонную стену перед пикапом.

— Зная твою маму, она сейчас сходит с ума из-за того, что ты с ней не разговариваешь. Удивительно, что после твоей вчерашней игры, сегодня утром она не дожидается тебя возле твоей квартиры, — хихикнула Кейси.

Я бросил на нее «не-смешно» взгляд, и ее улыбка исчезла.

— Прости. Слишком рано. — Она прикрыла рот рукой, пытаясь заглушить смех.

— Хорошо, ты… — я замолчал.

— Права?

— Нет. Не совсем права, — саркастически заметил я, — но и не совсем неправа.

— Отлично. Я выиграла. — Она наклонилась и быстро поцеловала меня в щеку, прежде чем выскочить из машины.

***

Позже вечером мы уложили девочек спать, и мне было трудно покинуть их комнату. Я хотел побыть рядом с ними и наблюдать за тем, как они засыпают.

И чем ближе мы подъезжали к дому моих родителей, тем сильнее мне хотелось развернуть автомобиль в другую сторону.

Я не хотел туда идти.

Не хотел с ними разговаривать.

Не желал их видеть.

— Ты нервничаешь? — милый голос Кейси вернул меня к реальности.

— Нет, — резко ответил я.

— Ты все-таки нечто. Последние тридцать миль ты дышал словно огнедышащий дракон.

Я быстро взглянул на Кейси и поднес ее руку к своим губам, чтобы поцеловать верхнюю часть ладони.

— Я просто не знаю, что им сказать. Кроме того, что они глупо поступают.

Она усмехнулась.

— Такое им точно говорить не надо.

Через десять минут мы уже поднимались по ступенькам к дому моих родителей.

— Сделай глубокий вдох. Я люблю тебя, — Кейси улыбнулась мне, когда я постучал в дверь.

Дверь приоткрылась, и мама инстинктивно отступила назад, схватившись за воротник халата.

— Броди? — ее голос дрожал. Мама переводила взгляд с меня на Кейси и обратно. — Что вы здесь делаете? Все в порядке?

— Не совсем, мам, — вздохнул я.

— Проходите, — пригласила она, шире открывая дверь.

Я прошел мимо и обернулся, когда она быстро обняла Кейси.

— Привет, милая. Как твои дела?

— Я в порядке. Броди рассказал мне вашу новость. — Она нежно погладила маму по руке. — Как вы?

Мама поправила полы халата и скрестила руки на груди.

— Развод – это всегда не просто, но мы справляемся как можем. Знаю, что для вас это новость, ребята, но у нас был год, чтобы свыкнуться с этой мыслью.

Мне пришлось побороть желание закатить глаза. Каждый раз, когда они упоминали, что в течение года планировали свой развод и даже не потрудились рассказать нам, я еще сильнее начинал злиться. Это было несправедливо по отношению ко мне и по отношению к Шей.

— Мы можем присесть? — хрипло спросил я.

Мамины глаза расширились, и она с трудом сглотнула.

— Конечно. Конечно. Пройдемте.

Она прошла мимо меня в гостиную и включила свет. Кейси схватила меня за руку и легонько потянула, дабы привлечь мое внимание.

— Расслабься, — прошептала она мне с улыбкой на губах.

Мы вошли в гостиную и уселись с Кейси на диван, пока мама отлучилась на кухню.

— Мы можем просто уйти? — умолял я. — Это глупо. Я не хочу обсуждать с родителями свои чувства.

— Тебе станет лучше, когда все это закончится. А теперь, ш-ш-ш.

Я сдвинул брови и посмотрел на нее сверху вниз.

— Ты только что шикнула на меня?

— Да. Я люблю тебя. Ш-ш-ш, — прошептала она снова. Я не мог не улыбнуться. Кейси была очаровательна.

Мама вернулась в комнату с четырьмя бутылками воды и поставила их на кофейный столик.

— Я принесла воды. Точно не хотите кофе или чай?

— Нет-нет. Не беспокойтесь, — успокоила ее Кейси. — Все отлично, спасибо.

— Я позвала папу. Он будет здесь через минуту. — Ее шея покрылась красными пятнами, а голос дрожал. Обычно мама вела себя спокойно, держала себя в руках и отвечала за свои действия. Мне было стыдно, что я заставляю ее так нервничать, нужно было найти способ разрядить напряженную обстановку в этой комнате.

— Кстати, вчера вечером меня арестовали, — брякнул я, когда мама опустилась на стул.

Она открыла рот от изумления, а Кейси закрыла глаза ладонями и вздохнула.

— Тебя что? — спросила мама.

— Ну, а что? — Я пожал плечами. — Это же правда. Решил, что ты захочешь услышать это от меня, а не прочитать в газете.

— Что прочитать в газете? — спросил отец, заходя в комнату.

Мама поджала губы и перевела взгляд с меня на папу, когда он сел на стул рядом с ней.

— Вчера твоего сына арестовали.

Он резко повернулся ко мне.

— Снова? И что на этот раз?

Я закатил глаза.

— Ты так говоришь, будто это происходит каждый божий день.

— Знаешь, сколько раз в жизни я был в «обезьяннике»? — Папа сдвинул очки на нос и посмотрел на меня поверх них, подняв брови. — Ноль. Что произошло?

— Я ввязался в драку.

— Мы видели. Но ведь тебя не могут арестовать за драку на льду, или нет? — спросила мама.

— Нет. После этого я ещё кое-где налажал.

Мама выпрямилась, сидя на стуле.

— Ты ввязался в две драки за один день?

Я молча кивнул.

Возможно, я выбрал не самый лучший способ разрядить обстановку.

Мама протянула руку и схватила с кофейного столика бутылку с водой.

— Ну и что же случилось? Введи нас в курс дела.

— Игра выдалась тяжелой, поэтому я был не в настроении идти домой. Мы с Вайпером направились в бар пропустить по бутылке пива и обсудить игру. Все было прекрасно, пока он не отошел отлить. В этот момент какой-то ушлепок начал говорить мне, что я дерьмовый вратарь, и что я стал вратарем только потому, что не умею драться. — Я пожал плечами. — Какое-то время я не обращал на него внимания, а потом... он толкнул меня в спину бильярдным кием.

— Ой-ой, — пробормотал папа себе под нос.

— Вот именно! — Я указал на него. — Излишне говорить, что этого мне хватило, чтобы взорваться. Следующее, что я помню, это как катаюсь по земле с кучей парней, а потом на меня надевают наручники.

— И что теперь будет? — спросила мама.

— Ничего. Скорее всего, меня поставят на учет, если дело двинут дальше.

Мама тяжело вздохнула.

— О, Броди. Как же так?

— Последние дни были весьма напряженными, мам. Я был очень сильно… взволнован, — произнес я с сарказмом, глядя на нее.

Она отпрянула, как обиженный ребенок, ссутулилась и опустила взгляд на свои руки, откинувшись на спинку стула.

— Слушайте, — вздохнул я. — Вот почему я приехал, точнее меня заставили приехать. — Я посмотрел на Кейси, которая кивнула мне продолжать. — После того разговора на прошлой неделе наши отношения слегка испортились, и мне хотелось бы все прояснить.

— Мне так жаль, что это ситуация тебя так расстраивает. — Мама шмыгнула носом. — Мне бы хотелось сделать что-нибудь, чтобы облегчить твою боль. Я просто не знаю, что именно.

— Я просто злюсь, мам. Я не понимаю, почему вы сдаетесь?

— Броди, дело в том... что ты и не должен понимать. Это не твои отношения, — мягко сказала она. — Мы с твоим отцом решили это не на прошлой неделе, внезапно проснувшись. Уже некоторое время мы отдаляемся друг от друга. Мы уже не те люди. Твой отец все еще любит меня, и я все еще люблю его, только не так, как раньше.

— Неужели ничего нельзя сделать? Это конец? — отчаянно произнес я, переводя взгляд с одного родителя на другого.

— Да, это конец, сынок, — заговорил отец. — Твоя мама права. Но между нами нет ненависти, мы всегда будем друзьями.

— Ты только начинаешь свыкаться, дорогой. Это похоже на траур, — вставила мама.

— Траур? — переспросил я.

— Да. Ты оплакиваешь потерю того, на что, как ты думал, будет похоже твое будущее. Ты вырос с видением того, какой будет твоя жизнь, когда ты станешь старше, и я уверена, что она не включала в себя раздельное проживание твоих родителей. — Ее мудрые слова и успокаивающий тон впервые за неделю заставили меня расслабиться. — К этому придется привыкнуть, но в конце концов ты поймешь, что не теряешь ни одного из нас.

Она была права. Я мечтал, что однажды приведу своих детей в этот дом, мы устроим пикник и все вместе останемся ночевать у бабушки и дедушки.

К этому нужно было просто привыкнуть.

Я чувствовал себя побежденным.

Павшим духом.

Измученным.

— Но, если даже у вас ничего не вышло, как можно надеяться, что у других получится? — капитулировал я, размахивая воображаемым белым флагом.

— Дорогой, как я уже сказала, что происходит между твоим отцом и мной, не понять другому человеку, даже тебе. Так же, как и ваши с Кейси отношения не касаются нас. Черт возьми, мне даже не следовало бы давать вам советы, но я хочу поделится опытом. Если вы, ребята, хотите быть вместе, вам придется засучить рукава и работать над отношениями. Постоянно. Стоя перед свещенником, люди произносят клятву, но это не означает, что после этого можно расслабиться. Необходимо прилагать усилия и уделять не мало времени развитию своих отношений. — Она посмотрела на моего отца, и на ее губах появилась грустная улыбка. — Жаль, что я не могу вернуться в прошлое и последовать собственному совету.

***

Час спустя мы ехали домой, и Кейси была очень молчаливой.

— О чем думаешь?

Она вздохнула.

— Я просто пытаюсь осмыслить то, что сказала твоя мама.

— Что именно?

— Все, но в основном часть, когда она сказала, что нет двух одинаковых семей, что все они разных форм, размеров и цветов. Это меня немного поразило. — Она нервно опустила глаза и начала теребить пальцами одежду. — Еще я удивилась, когда она сказала, что то, чего хотят люди в двадцать пять, не всегда то, чего они желают в пятьдесят.

Я переводил взгляд с нее на дорогу и обратно.

— Что ты хочешь этим сказать?

Она покачала головой, поднимая на меня свой взгляд.

— Нет, нет. Я не имею в виду нас. Ничего такого. Я просто задумалась. Выходит, что в двадцать пять лет желания людей могут отличаться от тех, что были у них в двадцать? Например, как у Зака?

Я стиснул зубы и покрепче сжал руль.

— Подумай об этом, Броди. Он вернулся, и теперь кажется совсем другим человеком. Я чувствую, что обязана сделать это ради девочек, чтобы у них был шанс на нормальные отношения с отцом.

— Ты ему ничего не должна, — строго ответил я.

— Ладно, ты прав. Я ничего ему не должна, но я думаю об этом с точки зрения Люси и Пайпер. Я не хочу, чтобы они выросли и когда-нибудь спросили, где их отец, и мне пришлось бы ответить, что он вернулся, но я не позволила им встретиться.

— А если он захочет тебя вернуть?

— У него нет шансов, — настаивала она. — Рядом со мной самый сексуальный, самый милый, самый потрясающий мужчина на свете, который не побоится надрать ему задницу, если он переступит черту.

— Ты можешь повторить это еще раз про надрать задницу?

— Мы хотим двигаться вперед как пара, верно?

— Верно, — согласился я.

— Тогда мне нужно твое одобрение.

— Но почему?

— Потому, Броди! Мне нравится, что ты защищаешь нас с девочками с яростью льва, оберегающего свое потомство, но ты не сможешь надирать ему задницу каждый раз, когда он придет к нам увидеться с дочками.

Я сделал глубокий вдох и снова выдохнул, как дракон.

— Когда ты была с ним в парке? Мы это так и не обсудили.

Ее глаза снова опустились на колени.

— Он хотел увидеть девочек, но я не была готова их знакомить, тем более что ты был не в курсе. Тогда я сказала ему, что приведу их в парк поиграть, а он сможет понаблюдать издалека. Мы пробыли там около пятнадцати минут.

— Хм.

— Что это значит?

— На самом деле все не так плохо, как я себе представлял, — признался я.

— А что ты представлял?

— Даже не знаю. — Я пожал плечами. — Что вы устроили пикник и как настоящая семья катали девочек на качелях.

— Господи, — усмехнулась она. — Ты даже близко не угадал. Все это я хочу делать только с тобой. Не с ним.

— Но...

— Прекрати со своими «но», и перестань считать, что его возвращения было бы для меня достаточно, чтобы вернуться к нему. Ты – тот, кто мне нужен, Броди. Ты нужен мне сейчас. Ты будешь нужен мне и через десять, и через пятьдесят лет. А теперь давай засучим рукава и начнем работать над этим дерьмом. — Она подмигнула мне.

Мы подъехали к красному светофору, и, воспользовавшись моментом, я наклонился и поцеловал свою девушку. Она улыбнулась, сморщив носик, и я был готов упасть к ее ногам. Я не мог представить, что проживу с ней тридцать лет, а потом просто сдамся. Если в один прекрасный день мне посчастливится убедить ее выйти за меня замуж, я буду крепко за нее держаться и никогда не отпущу.

Глава 29

Кейси

— Почему я так нервничаю? — спросил Броди, расхаживая по кухне как отец, ожидающий дочь со свидания.

Я рассмеялась.

— Потому что им по шесть лет, и одному Богу известно, что вылетит из ротиков.

Сегодня был тот самый день.

ТОТ самый.

Нам предстояло усадить девочек и рассказать им о Заке. Я нервничала, но мне не терпелось сбросить груз с плеч и двигаться дальше. Я понятия не имела, чего ожидать. В конце концов, им было всего шесть.

— Так как ты собираешься это преподнести? — Он сел за кухонный стол, нервно постукивая большим пальцем по столешнице.

— Я хочу сделать все как можно проще. Они еще довольно маленькие, поэтому пока хватит самого главного. — Я села напротив него и взяла за руку. — Когда они подрастут, у них появятся вопросы, и тогда мы сможем углубиться в детали. На данный момент, чем меньше мы расскажем, тем лучше.

— Да. Хорошо, — вздохнул он.

— Ты уверен, что хочешь рассказать все сегодня вечером?

Сегодня был Хэллоуин. Броди считал, что это подходящая дата, чтобы оставить прошлое позади, а затем отправиться с девочками собирать угощения. Я позвонила Заку и поделилась своей идеей. Его шокировало мое предложение, но он горячо поблагодарил меня.

— Да. Давай просто сорвем этот пластырь, — кивнул Броди.

— Кстати, я умираю от желания увидеть костюмы, которые ты для них подготовил, — защебетала я.

Дьявольская ухмылка медленно растянула его губы. Он приподнял бровь, глядя на меня.

— Окей. Выражение твоего лица вызывает во мне ещё больший интерес.

Пару недель назад Броди спросил, может ли он взять на себя подготовку костюмов для Хэллоуина. У него была идея, которую поддержали девочки, но он не хотел, чтобы я узнала заранее. Для меня, как для матери, выбор костюма был очень важным вопросом, но я отбросила сомнения и позволила им действовать самостоятельно.

— Меня, кстати, удивило, что они ничего тебе не рассказали. Я действительно этого не ожидал.

— Я тоже. Вообще-то, я на это рассчитывала. — Я закатила глаза.

Мое сердце бешено заколотилось, когда входная дверь распахнулась. Мама с Фредом отправились на прогулку, и мы договорились, что на обратном пути они заберут девочек с автобусной остановки. Я услышала их хихиканье в коридоре и посмотрела на Броди. Его глаза практически вылезли из орбит.

— Они там! — прошептал он.

— Я знаю. Расслабься. — Я обошла стол и обняла его за плечи. — Мы справимся.

Он сжал мои руки в ответ.

— Засучи рукава, Дженсен.

Это выражение стало для нас с Броди привычным делом с тех пор, как его мама сказала, что над любыми отношениями нужно усердно работать. Если нам предстояло пройти через сложный момент в жизни, эти слова стали своего рода поддержкой.

Затем я поцеловала его и сделала глубокий вдох, когда Люси и Пайпер выбежали из-за угла.

— Мамочка! — завизжала Люси, прыгая в мои объятия.

Пайпер бросила рюкзак и села за стол, подперев рукой подбородок.

— Можно что-нибудь перекусить?

— Через минуту, хорошо? — Я усадила Люси на стул рядом с Пайпер и заняла место напротив них. — Мы хотим поговорить с вами.

Мама поцеловала меня в щеку, проходя мимо нас.

— Удачи, — прошептала она мне на ухо.

Я натянуто улыбнулась и взглянула на девочек. Их маленькие лица изучали меня, а ресницы невинно хлопали. Через двадцать лет они, вероятно, не вспомнят наш разговор, но я никогда его не забуду. В этот момент ход наших жизней менялся навсегда.

— Итак... — я сделала глубокий вдох, собираясь с духом. — Помните, несколько недель назад вы рассказали, что в школе один мальчик назвал Броди вашим папой?

Они обе кивнули.

— А помните, как мы ответили, что вы можете всем говорить о том, что Броди – ваш отец?

— Да, мы так и сказали тому мужчине, который приносил нам еду на хоккейном матче, — гордо заявила Пайпер.

— Точно, — согласилась я. — Ну, это была не совсем правда.

Они обе нахмурились в замешательстве.

— Вы ведь знаете, что я люблю Броди, ведь так?

Они снова кивнули.

— Так вот. До того, как я полюбила Броди, я любила другого мужчину... это было очень давно. Его звали Зак.

У Люси загорелись глаза.

— Мужчина из парка! — воскликнула она.

Я бросила быстрый взгляд на Броди, радуясь, что он был так сосредоточен на девочках, что комментарий о парке, казалось, совсем не беспокоил его.

— Да, тот мужчина из парка. Как я уже сказала, давным-давно мы любили друг друга, и в результате этого появились вы.

Броди опустил взгляд на стол и глубоко вздохнул.

— Значит, Зак – наш папа? — Маленькое личико Люси исказилось от смущения, от чего у меня сдавило в груди.

— Да, милая. Зак – ваш настоящий папа. — Я проглотила образовавшийся комок в горле, стоило этим словам слететь с моих губ.

— Но я хочу, чтобы Броди был моим папой. — Подбородок Пайпер задрожал.

— Я знаю, но...

— Броди убивает пауков и умеет хорошо завязывать нам шнурки, мамочка. Он должен быть нашим папочкой.

— Послушайте, — заговорил Броди. — Пускай формально я не ваш отец, но я никуда не исчезну. Я все еще буду рядом, чтобы убивать пауков, завязывать шнурки и строить крепости. Во веки веков, договорились?

— Поклянёшься на мизинчиках? — тихо спросила Пайпер, поднимая свой крошечный мизинец в воздух.

— Как насчет того, чтобы поклясться на пирожных? — Броди ухмыльнулся. — Это будет наш секретный способ скреплять обещания.

— Ура! — Люси захлопала в ладоши.

— Мы согласны, клянёмся пирожными. Навсегда.

После клятвы Броди прочистил горло и продолжил:

— Ну что, девчонки, круто получилось? Теперь у вас есть мама и сразу два папы! Смотрите, как вам повезло.

Люси с обожанием смотрела на Броди, обдумывая его слова...

Пайпер, с другой стороны, не особо впечатлилась этой идеей.

— Мам, а теперь мы можем перекусить?

В течение нескольких дней я пребывала в страхе от предстоящего разговора о Заке, а он продлился всего пять минут.

Девочки спрыгнули со стульев и, прежде чем выбежать в коридор, схватили по яблоку.

Я надула щеки и выдохнула.

— Вау. Это было интересно.

— Интересно – это еще мягко сказано. — Броди похлопал по стулу рядом с собой, приглашая меня пересесть.

Оказавшись рядом, я, тут же наклонилась к нему и опустила голову на его плечо.

— Мне очень жаль, что так вышло.

Он играл с прядью моих волос, но ничего не ответил.

— Я хотела, чтобы ты присутствовал при этом разговоре, и знаю, что ты тоже этого хотел, но мне жаль, что тебе пришлось это услышать.

— Не переживай из-за этого. Они еще маленькие, поэтому им трудно объяснить нашу ситуацию, не напугав и не вдаваясь в детали человеческой природы, — рассмеялся он. — Когда они подрастут, то сами начнут задавать интересующие их вопросы, но это не будет иметь никакого значения. Они все равно будут любить меня больше, чем его.

Я выпрямилась и улыбнулась ему.

— Да. Как может быть иначе?

Он заправил прядь волос мне за ухо и улыбнулся, демонстрируя свои очаровательные ямочки.

— Я люблю тебя, Мерфи.

— Я люблю тебя еще больше.

Затем Броди резко вытащил телефон и посмотрел на экран.

— В котором часу приезжает этот как-его-там?

Я закатила глаза.

— Выпрашивание сладостей начнется в четыре. Он сказал, что будет здесь без четверти, так что с минуты на минуту.

— Черт! — Он спрыгнул со стула. — Надо помочь девочкам надеть их костюмы. — Броди подошел к рюкзаку, который принес с собой, достал два черных спортивных костюма и протянул их мне. — Не могла бы ты отнести это девочкам, и проследить чтобы они надели их? Я помогу с остальным.

— Черные спортивные штаны? — Я склонила голову набок. — Вы, ребята, совершенно сбили меня с толку.

— Ну и отлично. — Он вручил одежду и шлепнул меня по заднице, стоило мне повернуться в сторону коридора.

Девочки хихикали все время, пока я помогала им одеваться, забавляясь тем, что я до сих пор не знала, что это были за костюмы. Я пыталась разговорить их на подсказки, но они только прикрывали рты и ухмылялись друг другу.

Когда я возвращалась на кухню, девочки последовали за мной.

— Ладно, у них свои... — Я остановилась как вкопанная, и девочки врезались в меня. Зак стоял в углу кухни, прислонившись к стойке. Броди сидел за столом, скрепив руки в замок и держа их у рта.

— Привет, — нервно поздоровалась я.

— Привет. — Зак улыбнулся и помахал рукой. — Меня впустил Броди.

— Ну что же, это хорошее начало. По крайней мере, он впустил тебя в дом, — пошутила я, пытаясь разрядить напряженную обстановку.

Зак фальшиво рассмеялся, а Броди выдавил из себя улыбку.

Я посчитала это победой.

— Привет, Зак, — окликнула его Люси.

— Эм, тебе, наверное, следует называть его... Хм, как им называть тебя? — спросила я писклявым голосом.

Зак пожал плечами.

— Как всем будет удобно. Правда.

— Броди – наш папа, и мы зовем его Броди, — подбежала вприпрыжку Пайпер.

Вот черт! Я стала переживать, что Зак может обидеться.

Теперь так будут обстоять наши дела?

— Называйте меня Зак. Я не против, — ответил он.

— Броди, мы готовы переодеться в свои костюмы, — Люси потянула его за футболку.

Лицо Броди смягчилось.

— Готовы? — Он посмотрел на Люси сверху вниз. — Ну, тогда пошли. — Затем встал и направился в сторону входной двери.

— Куда это ты собрался? — спросила я, когда девочки последовали за ним.

— Я не был до конца уверен, что ты не станешь играть в сыщика, поэтому оставил костюмы в машине, — засмеялся он, выходя за дверь.

Мы с Заком остались неловко стоять на кухне, избегая смотреть друг другу в глаза.

— Он действительно их любит, — наконец сказал он.

— Знаю. Очень сильно.

— Заметно. Им повезло.

Я кивнула в знак согласия.

— Очень повезло.

— Мне тоже повезло, — выдал он.

— В чем?

— Что вы пригласили меня сюда и дали возможность принять в этом участие. Я действительно очень благодарен.

— Не благодари меня, это была идея Броди.

Его брови взлетели вверх.

— Правда?

Я снова кивнула.

— Он считает, что мы должны двигаться вперед.

— Вау. — Зак опустил глаза и медленно покачал головой. — Я впечатлен.

Входная дверь снова распахнулась, и я повернулась в сторону коридора, взволнованная тем, что же приготовил Броди.

— Мамочка! Иди сюда! — крикнула Люси из прихожей.

Я посмотрела на Зака и пожала плечами.

— Похоже, настал момент истины.

Оказавшись в фойе, я прижала руки ко рту, пытаясь сдержать смех. У входной двери бок о бок стояли Люси и Пайпер в самых симпатичных костюмах пирожных, которые я когда-либо видела.

— С ума сойти! Где ты вообще их нашел?

Броди с гордостью посмотрел на девочек.

— Сделано на заказ. Разве они не идеальны?

— Мы такие милые! — Люси захлопала в ладоши.

— Вам хочется нас слопать? — спросила Пайпер, хихикая.

— Вы прелестны! — Я вытащила из кармана телефон и направила на них камеру. — Улыбочку! Броди, подойди к ним на минутку. — Он подошел сзади и присел на корточки. — Скажите: «Счастливого Хэллоуина». — Они улыбнулись, и я их сфотографировала.

— Хочешь, я сниму вас четверых? — предложил Зак, протягивая руку к телефону.

— Серьезно? — спросила я. — Если ты не против...

— Конечно, нет. — Он забрал у меня телефон. — Беги.

Я подошла к ним и присела на корточки рядом с Броди, который обнял меня за талию. Этот момент казался невероятно сюрреалистичным. Даже ошеломляющим. Пока человек из моего прошлого, стоял по ту сторону камеры и собирался запечатлеть этот прекрасный момент моего настоящего, меня охватило спокойствие. Теперь я знала, что все будет хорошо. Броди и Зак вели себя, как взрослые мужчины, а девочки прекрасно восприняли новости. Могла ли жизнь стать еще лучше?

— Нам пора идти, пироженки, — взволнованно сказал Броди. — Огромная гора конфет ждет, когда вы за ней придете.

— Подожди, еще один снимок. Зак, хочешь сфотографироваться с Люси и Пайпер?

Зак нервно прикусил верхнюю губу.

— Я бы с удовольствием, если вы не возражаете. — Он указал на нас с Броди.

Я забрала у него телефон и заняла позицию, готовая сделать снимок.

— Нет проблем. — Броди отступил в сторону.

Но тут Люси запрыгала на месте.

— Нужно чтобы все были на фото, мамочка! Еще разок!

Я посмотрела на Броди и нервно прикусила губу, прежде чем взглянуть на Зака, который засунул руки в карманы и, казалось, был очень смущен этой перспективой.

— Эм… — я запнулась, пытаясь решить, как справиться с неловкой ситуацией.

— Пойдемте. — Броди снова встал за девочками. — У меня длинные руки. Я постараюсь всех уместить в кадре. Давайте.

Зак посмотрел на меня и пожал плечами. Легкая улыбка тронула его губы.

Почему бы и нет, черт возьми?

Я втиснулась между Заком и Броди.

Мы сделали еще несколько снимков и вышли за дверь.

***

После двух часов ходьбы от одного дома к другому, взрослые мужчины начали ныть хуже детей.

— У них всегда так много энергии? — спросил Зак, зевая.

— К сожалению, да, — рассмеялась я. — Они никогда не останавливаются.

— У них столько конфет, что хватит до следующего Хэллоуина. — Зак покачал головой, когда девочки пробежали мимо нас к следующему дому.

— Только не после налога на конфеты, — пошутил Броди.

Зак нахмурился.

— Налог на конфеты?

— Да. Как только дети ложатся спать, родители совершают набег на их пакеты со сладостями и выбирают свои любимые в качестве налога за такую длительную прогулку.

Зак откинул голову назад и рассмеялся.

— Думаю, мне понравится налог на конфеты.

Люси и Пайпер о чем-то разговаривали с пожилым мужчиной, который только что бросил конфеты в их пакеты. Когда они помахали ему на прощание и побежали по тротуару в нашу сторону, я остановила их.

— О чем вы говорили с этим мужчиной?

— Ох! — Люси пожала плечами. — Он спросил, не Броди ли это Мерфи стоит там на тротуаре, и мы ответили, что да. Еще мы сказали, что у нас два папы, и Броди – один из них.

— Вы правда это сказали? — пробормотала я.

— Да, всем кто спрашивал нас о Броди, мы отвечали, что он один из наших двух отцов, — гордо сказала Пайпер. — Ну же, Люси, пошли!

Они взялись за руки и побежали к следующему дому.

Броди, Зак и я застыли на тротуаре с открытыми ртами.

— Неужели они только что сказали людям... — Зак замолчал на середине фразы и посмотрел на нас с Броди.

— Похоже на то, — ответил Броди и громко рассмеялся, мы с Заком последовали его примеру.

— О Боже, — сказала я, немного успокоившись. — Мне так жаль. Теперь все будут думать, что вы...

Броди усмехнулся и покачал головой.

— Энди отлично проведет время, объясняя это таблоидам в понедельник утром.

Эпилог

Броди

8 месяцев спустя…

Сегодня было двадцать четвертое июня.

Два месяца назад наша команда выиграла плей-офф, в очередной раз разгромив гребанный «Чикаго Блэкхоукс». Несмотря на то, как тяжело у меня начался этот сезон, я закончил его с большим количеством побед и большим количеством сэйвов, чем в любой другой сезон в моей карьере.

Вчера позвонил Энди и сказал, что у него есть для меня предложение, но не уточнил от какой команды. Я понятия не имел, буду ли я в следующем году вратарем «Миннесоты Уайлд» или «Флориды Пантерз». Он не захотел обсуждать это по телефону, поэтому назначил мне встречу в своем офисе.

Ещё, сегодня был день рождения Кейси. Ей исполнялось двадцать пять лет. Она была самой зрелой и самоотверженной двадцатипятилетней девушкой на планете. Когда я пролистывал ленту на Facebook, то замечал, что большинство девушек, с которыми учился в школе, все еще вели себя как пьяные малолетки, пытающиеся произвести впечатление на парней, или публиковали глупые селфи в туалетах. Кейси же в течение многих лет была матерью-одиночкой, хоть больше и не называла себя так. Со мной и Заком (который в последнее время все больше времени проводил с девочками) она совсем не была одинокой. Она блестяще сдала экзамены и после получения диплома начала работать в родовом отделении Мемориальной больницы по три двенадцатичасовые смены в неделю. Какое-то время нам было трудновато, но мы вошли в колею.

И слава Богу, потому что я понятия не имел, какие новости меня поджидали на встрече с Энди. Он велел мне прийти к девяти часам. Я проверил время на телефоне.

9:12

Я тянул резину, потому что боялся узнать о том, что Дикари не продлили мой контракт. Это была последняя новость, которую я бы хотел сообщить Кейси в ее день рождения. Но мы обещали друг другу: больше ничего не скрывать. За восемь месяцев после «недели в аду», как она назвала то время, у нас все было тихо-мирно.

Прежде чем покинуть постель, чтобы начать собираться в офис, я отправил любимой девушке сообщение:

Я: Доброе утро, Дженсен.

Дизель подскочил ко мне, давая еще один повод подняться с кровати.

К: Доброе утро, Мерфи.

Я: Слушай, я тут подумал… У меня сегодня куча дел. Я, наверное, приеду к вам завтра, а не сегодня, хорошо?

Я засмеялся во весь голос.

— Срань господня, Ди, она чертовски разозлится.

Через секунду мой телефон запищал.

К: Серьезно? Сегодня? Какие-такие у тебя дела?

Я: Обычные. Мне бы хотелось поскорее с ними покончить. А что? У тебя что-то случилось?

К: Эмм…

Больше нельзя было заставлять ее так страдать.

Я: Шутка. Я приеду. Само собой разумеется, что я не пропущу день рождения моей девочки! С днем рождения, детка!

К: Ты такой придурок! Я подумала, что ты действительно забыл!

Я: Я не только не забыл, но и распланировал вечер, попросив твою маму посидеть с девочками.

Мне не хотелось ей лгать, но я слишком долго планировал этот сюрприз, поэтому написал так, чтобы она решила, будто сегодня вечером мы куда-нибудь пойдем.

К: Да? А куда мы пойдем?

Я: Не скажу. Это сюрприз.

К: Что мне надеть?

Я: То голубое платье, которое ты надевала на благотворительный банкет в прошлом году, все еще у тебя?

К: Нет, но я могу снова одолжить его у Лорен. Место будет претензионным, да?

Я: Нет. Самым обычным. Просто в этом платье ты выглядишь чертовски сексуально.

К: Ты настоящая заноза в заднице.

Я: Огромная заноза. Буду через несколько часов.

К: Ладно. Не могу дождаться, когда мы снова увидимся. Я люблю тебя.

Я: Я люблю тебя сильнее.

***

— Вы только посмотрите, кто соизволил явиться! — Элли улыбнулась мне, стоило дверям лифта открыться. — И опоздал всего на полтора часа.

— Моя вина, — я ухмыльнулся в ответ. — Он там?

Она закатила глаза и покачала головой.

— Да. Проходи.

Дверь в кабинет Энди скрипнула, когда я открыл ее. Он оторвался от компьютера и, увидев меня, откинулся на спинку стула, заложив руки за голову.

— Да знаю я, знаю. Заткнись. — Я уселся на кожаный диван, стоящий напротив стола.

— А я ни хрена и не говорил, — хмыкнул он.

— Да, но я слышу все, о чем ты думаешь.

— Я действительно впечатлен. — Он посмотрел на часы. — Думал, что не увижу тебя раньше полудня.

— После тебя я еду к Кейси. — Я поднял футбольный мяч с кофейного столика и подбросил его в воздух. — Хватит тянуть кота за яйца. Рассказывай новости.

Он поднялся и схватил со стола бумаги.

— Прежде чем я отдам тебе это, — он встал напротив меня, — я хочу, чтобы ты знал, как я тобой горжусь. Это был удивительный сезон, хотя его начало было нелегким. Предложение интересное, и я считаю, что тебе следует его серьезно обдумать.

Мое сердце забилось быстрее, чем за всю мою жизнь.

Я был готов играть за меньшие деньги. Но, пожалуйста, лишь бы в Дикарях. Пожалуйста, лишь бы в Дикарях

Энди положил передо мной бумаги и снова сел. Я схватил их со стола и начал рыться в юридической ерунде в поисках названия команды.

«Миннесота Уайлд».

Да!

Я вскочил с дивана и взмахнул кулаком в воздух, каждый мускул в моем теле сжался от возбуждения. Я перепрыгнул через кофейный столик и приземлился прямо на колени Энди, чтобы обнять его.

— Во-первых, слезь с меня, это странно. Во-вторых, как я понимаю, предложением ты доволен?

— Я не смотрел на предложение. — Я обнял его за голову. — Я остаюсь в Миннесоте, и этого достаточно!

— Тебе, наверное, стоит взглянуть, что тебе предлагают, Броди.

Я поднялся на ноги и снова перелез через кофейный столик. Взяв в руки бумаги, я прищурился и быстро просмотрел контракт, на этот раз в поисках знака доллара.

Вот оно.

— Какого черта? — Я бросил документы на стол и в неверии уставился на Энди.

Он улыбнулся и кивнул.

— Ты все правильно понял. Они предлагают тебе семь миллионов в год в течение шести лет. Контракт на сорок два миллиона долларов. Это рекорд для вратаря, Броди. Как по мне, тебе стоит согласиться.

— Согласиться? — воскликнул я, снова поднявшись с места. — Да я готов подрочить на него.

— Ну, Элли вряд ли захочет отмывать потом факс, так что держи свой член в штанах, ладно?

— Чувак. — Я запустил пальцы в волосы, меря шагами кабинет. — Это чертовски грандиозно!

— Невероятно грандиозно. После того, как ты надрал всем задницы во второй половине сезона, я знал, что тебе предложат остаться. Но я не ожидал увидеть такую цифру. — Он достал из кармана ручку и бросил ее на стол. — Надеюсь, ты готов, брат? Подписывай.

Я повернулся лицом к книжным полкам, стоящим в дальнем углу кабинета, все еще держа руки в волосах.

— И о чем ты думаешь? — спросил он.

Я медленно повернулся к нему лицом.

— О Кейси. Мне не терпится ей рассказать. Она же с ума сойдет.

Он склонил голову набок.

— Брат, ты встречаешься с этой девчонкой уже год. Ты собираешься жениться на ней или как?

Ничто, кроме здания, обрушающегося на нас в этот самый момент, не остановило бы улыбку, растянувшуюся на моем лице.

— Забавно, что ты упомянул об этом...

Кейси

— Ну что, девочки, повеселились сегодня вечером?

Я убрала крошечные светлые пряди, упавшие на лоб Люси.

Она просияла и взволнованно кивнула.

— В таком месте мы ещё ни разу не были, да? Было весело, — сказала я, глядя на Броди, который сидел на другой стороне постели. У девочек были собственные кровати, но они по-прежнему хотели спать вместе.

— Было очень весело, — согласилась Люси. — Мы сможем сходить туда ещё раз?

— Конечно, — ответила я.

— Завтра? — спросила она.

— Насчет завтра не уверена, — рассмеялась я. — Но мы обязательно поужинаем там снова в ближайшее время, хорошо?

— Мне понравилось, когда они пели «С Днем Рождения», а потом надели тебе на голову ковбойскую шляпу, — сказала Пайпер, хихикая.

— И заставили скакать на палке с лошадиной головой, — добавила Люси, заливаясь смехом. Затем она спрыгнула с кровати и начала скакать по комнате.

— Эта часть была моей любимой. — Броди поднял руку и дал ей пять, когда она проскакала мимо него. Потом он посмотрел на меня и подмигнул. — Я никогда в жизни не хотел так сильно стать лошадью на палке.

Я приподняла бровь и бросила на него предостерегающий взгляд, стараясь не рассмеяться.

— Хватит, Люси, возвращайся в постель. Уже поздно.

Люси послушалась и прижалась к Пайпер так близко, как только могла.

— Как сильно я вас люблю? — спросила я, следуя за Броди к двери.

— Больше, чем звезд на небе и волн в океане, — хором ответили девочки.

— А как сильно я вас люблю? — спросил Броди, прежде чем прошептать мне на ухо: — Слушай внимательно.

— Больше, чем все нули в твоем новом контракте, — хихикнула Пайпер.

Я шлепнула его по руке.

— Ты ужасен.

— Я научил их этому за ужином, пока ты разговаривала со своей мамой. Довольно круто, да?

— Иди уже. — Я вытолкала его в коридор. — Спокойной ночи, девочки.

— Спокойной ночи, пироженки! — крикнул Броди.

— Спокойной ночи, мамочка! Спокойной ночи, Броди!

***

— Я так устала, — заскулила я, падая на диван в гостиной.

— Нет-нет! Ты же не собираешься сейчас уснуть на этом диване? — Броди схватил меня за подмышки и попытался поднять. — Я ещё должен подарить тебе подарок. Давай. Вставай.

— Куда мы?

— Наружу.

— На улицу? Ты не можешь принести свой подарок сюда? Я очень устала, — взмолилась я.

— И кто теперь заноза в заднице? — поддразнил он, подводя меня к входной двери. — Шевелись.

Когда мы вышли из дома, он схватил меня за руку, и, спустившись вниз по лестнице, повел направо, за угол дома.

— В прошлый раз, когда ты водил меня сюда, я лишилась своей любимой футболки, — заметила я, стараясь ни на что не наступить.

Он снова повернулся ко мне.

— Продолжай идти, именинница.

Мы добрались до заднего двора и начали спускаться с холма, когда впереди я заметила свет. Приглядевшись, я поняла, что этот свет излучали множество фонариков, установленных на пирсе.

На нашем пирсе.

— Что ты задумал? — Я сжала его руку и улыбнулась, когда мы вышли на песчаный берег.

— Увидишь.

Мы ступили на скрипучую древесину, и на мгновение я остановилась, любуясь сказочным видом. По обе стороны пирса расположились маленькие серебряные фонарики, освещая все вокруг.

— Пойдем. — Он снова мягко потянул меня за руку.

Дойдя до самого края пирса, я заметила белую подарочную коробку с идеально завязанным красным бантом.

— Что это? — промурлыкала я.

Он наклонился, поднял подарок и протянул его мне.

— С днем рождения, Кейси.

Схватив за один конец ленты, я аккуратно развязала бант и передала ленту Броди, чтобы она не улетела в воду. Затем подняла крышку и отодвинула в сторону лежащую внутри упаковочную бумагу.

Сбитая с толку, я хмуро посмотрела на Броди.

— Мой стереоскоп?

Уголок его рта слегка приподнялся.

— Посмотри в него.

Я передала ему коробку, а сама поднесла прибор к глазам, моргнув несколько раз, привыкая к свету. Затем увидела первую картинку, это была фотография Люси, Пайпер и меня в одинаковых джерси Дикарей с его первой домашней игры.

— О Боже мой! — Я взглянула на Броди поверх стереоскопа. — Как ты это сделал?

— Смотри дальше, — подгонял он.

Я потянула оранжевый язычок вниз. На следующем снимке мы с Броди шли по красной ковровой дорожке на благотворительном банкете в прошлом году.

— С ума сойти! Это так здорово, — воскликнула я, снова потянув язычок.

Третий снимок был сделан прошлой осенью, как раз на том самом месте, где мы сейчас стояли. Это была одна из моих самых любимых фотографий: небо окрашено в розовый и фиолетовый цвета, и уходящее в закат солнце за спинами моей мамы и Фреда, когда они давали друг другу свадебные клятвы.

Я моргнула пару раз, чтобы смахнуть слезы и перейти к следующему снимку.

Кадр, сделанный в родительском доме Броди, на котором были мы, его мама, папа, Шей и ее жених Рики. Снимок был немного размытым, потому что его делала Люси, но не заметить, как Шей демонстрировала свое обручальное кольцо, было невозможно.

— Это невероятно круто, Броди. Я хочу сделать так же со всеми моими фотографиями. — Я шмыгнула носом и снова потянула за язычок.

На пятом снимке Вайпер и Броди учили девочек кататься на коньках. Не многие дети могли бы похвастаться, что впервые встали на коньки на профессиональном хоккейном катке с двумя профессиональными хоккеистами в качестве учителей. Улыбки на их лицах были бесценны, как и этот подарок.

Следующий кадр с моей выпускной церемонии, которая произошла несколько месяцев назад. Я ухмылялась в камеру и показывала диплом, пока Броди целовал меня в макушку. Одно из моих самых больших достижений.

Я потянула за язычок, и от следующей фотографии у меня перехватило дыхание. Это было рождественское утро. Девочки очень рано нас разбудили, чтобы поскорее открыть подарки. После этого я отправилась на кухню испечь на завтрак булочки, а Люси, Пайпер и Броди сидели на диване и смотрели «Рождество Чарли Брауна». Я заметила, что в комнате стало довольно тихо, и на цыпочках подошла посмотреть, что они делают. Броди и девочки лежали и крепко спали, при этом Люси с Пайпер прижались по бокам, положив свои маленькие головки ему на грудь.

Восьмая фотография была еще одной из моих любимых. Она была сделана в выходные у него дома после первой игры этого сезона. Девочки улыбались от уха до уха, блаженно играя в крепости, сооружённой Броди в своей гостиной. Дизелю она тоже очень понравилась.

На следующей фотографии были мы, девочки и Зак на прошлый Хэллоуин, когда мы ходили по домам и собирали угощения. Тогда мы впервые собрались вместе ради девочек. С тех пор такие прогулки стали регулярными, но та всегда будет особенной.

Я снова потянула за язычок.

— Какая сейчас фотография? — спросил Броди.

Я опустила стереоскоп ровно настолько, чтобы Броди попал в поле моего зрения.

— Где вас с Энди награждают на церемонии Уильяма М. Дженнингса. Ты кажешься таким горячим в этом костюме.

Одиннадцатое фото было сделано всего пару недель назад во время сильного дождя. Броди побежал в магазин за ярко-розовыми резиновыми сапогами для девочек, чтобы они могли попрыгать по лужам. Нам удалось сделать захватывающий кадр: восторженные лица Люси и Пайпер во время приземления, и море брызг.

Следующей оказалась еще одна недавняя фотография. Это был групповой снимок нас, девочек, Дерека, Алексы, Томми, Лорен и их новорождённого сына, Макса. Томми гордо обнимал Броди за плечи, а поза Алексы явно демонстрировала слегка округлившийся животик. В моей спальне висела такая же фотография. Мне никогда не надоест смотреть на неё.

На тринадцатой фотографии было изображено колесо обозрения. Я вздохнула. Наш первый поцелуй. Затем снова нажала на язычок, и сразу же узнала амбар, принадлежавший родителям Броди. Я прищурилась, чтобы посмотреть поближе, и ахнула, когда поняла, что рядом с ним стоял Броди, указывая на какую-то надпись, нарисованную красной краской на стене.

Мои колени внезапно превратились в желе, а руки задрожали.

— Что означает эта фотография… — Я опустила экран и замерла.

Броди стоял на одном колене и смотрел на меня, держа открытую черную коробочку. Он еще не сказал ни слова, но слезы уже потекли по моим щекам.

— Кейси, я много раз репетировал эту речь, и, хотя понимаю, что все равно что-нибудь скажу не так, но все же… — Он сделал глубокий вдох. — Я люблю тебя. Люблю так сильно, что это пугает меня. Но еще больше меня пугает мысль о том, что я когда-нибудь потеряю тебя. Я не представляю, что ждет меня в будущем или куда приведет меня карьера, но уверен, что без тебя рядом мне ничего не нужно. Пожалуйста, позволь мне любить тебя вечно. Тебя и девочек. Ты выйдешь за меня замуж?

Я прижала стереоскоп к груди и дала волю слезам, которые изо всех сил старалась сдержать, пока он говорил.

— Да! Да! — воскликнула я, бросаясь в его объятия, когда он поднимался на ноги. К счастью, он поймал меня, потому что я врезалась в него с такой силой, что удивилась, как мы оба не свалились в озеро.

Крепко обняв, он оторвал меня от земли.

— Повтори еще раз, — пробормотал он мне в плечо.

Я обхватила его лицо ладонями и заглянула в глаза моего лучшего друга, моей второй половинки, моего жениха.

— Да, я выйду за тебя замуж. — Прижалась губами к его губам и закрыла глаза, отчаянно пытаясь запомнить каждую деталь этого момента, чтобы переживать ее после снова и снова. Броди крепко прижал меня к себе и чувственно проник своим языком между моих открытых губ. Мы катались на медленных, сладостных волнах, питаясь чистой радостью и возбуждением друг друга. Отстранившись, я изучала его лицо. — Я бы вышла за тебя сегодня же, если бы могла.

— Мы можем быть в Вегасе уже через несколько часов. — Он поиграл бровями.

— Ладно. Беру свои слова обратно, — засмеялась я. — Хочу, чтобы рядом была вся семья.

— Верно. Наши мамы убьют нас, если мы сбежим. — Он опустил меня на землю. — Особенно твоя, учитывая, что она переживала так же сильно, как и я.

Я слегка отклонила голову назад.

— Она все знала?

Дьявольская ухмылка приподняла уголки его губ.

— А как ты думаешь, кто расставил эти фонари, пока мы укладывали девочек спать?

Я оглядела пирс, качая головой.

— Я даже не подумала об этом. Ах ты хитрец!

— Мне хотелось тебя удивить.

— Ну, это сработало. Я потрясена... и буду счастлива стать Кейси Мерфи.

— Охренеть! — Его зрачки расширились. — Это звучит так круто!

— Тоже так думаю. — Я притянула его к своим губам. Он обнял меня за талию и ответил на мой поцелуй. Но затем внезапно отстранился.

— Подожди.

— Что случилось? — Я вся горела, желая снова почувствовать его губы на своих.

— Мы забыли самую важную часть. — Он открыл бархатную коробочку, которую все еще держал в руке. — Давай сделаем все официально.

Я не любительница дорогих украшений и не очень разбираюсь в бриллиантах, но, когда мой взгляд упал на кольцо, которое выбрал для меня Броди, у меня перехватило дыхание.

— Ох, Броди. — Я прижала ладони к губам. — Оно потрясающее.

— Оно простое, но в тоже время прекрасное, как и ты. — Он достал кольцо и надел его на безымянный палец моей дрожащей левой руки. — Надеюсь, ты никогда в жизни больше не захочешь его снимать.

— А моя мама видела его?

Он рассмеялся и отрицательно покачал головой.

— Тогда пошли скорее! — Я схватила его за руку и потащила обратно к дому. — Может быть, девочки еще не спят. Мне не терпеться им все рассказать.

— Пусть спят, — возразил он. — Если ты сейчас им расскажешь, они будут слишком взволнованы, чтобы уснуть.

— Ну, они будут не единственными. Не думаю, что когда-нибудь снова смогу заснуть, — прошептала я, поднимаясь по ступенькам к дому.

Мама с Фредом сидели за кухонным столом и пили кофе. Они повернулись в нашу сторону, стоило нам войти. Едва я вошла в дом, как мама закрыла рот руками и заплакала, подбежав ко мне. Мы встретились в гостиной и крепко обнялись, раскачиваясь взад-вперед. Фред в свою очередь подошел к Броди и тоже его обнял.

Мама отстранилась и раскрыла объятия для моего будущего мужа.

— Иди сюда, мой любимый зять.

Фред подошел ко мне и приобнял за плечи.

— Я так рад за тебя, — сказал он, крепче стискивая меня в объятиях.

— Спасибо, Фред. — Я положила голову ему на плечо. — Это так здорово! Сначала вы с мамой поженились, теперь очередь за мной и Броди.

— Люси и Пайпер будут рады снова рассыпать лепестки роз, — рассмеялся он. — Они обожают наряжаться.

— Определенно, — согласилась я, подняв голову и взглянув на маму. — Как давно вы, ребята, знаете об этом? Не могу поверить, что ты не проболталась. Ты же не умеешь хранить секреты.

Мама отмахнулась от меня. — Сколько, Фред? Недели две?

— Да. — Он кивнул. — С того обеда.

— С какого обеда? — спросила я, переводя взгляд с одного на другого.

— Пару недель назад нам позвонил Броди. Он знал, что у тебя выходной, и спросил, свободны ли мы. Он хотел пригласить нас на ланч. — Фред сел на диван, снял очки и потер усталые глаза. — Там он рассказал нам о своем плане и попросил нашего благословения.

У меня отвисла челюсть, когда я повернулась к Броди.

— Ты просил благословения?

Он пожал плечами.

— Я должен был сделать все правильно.

— Броди... — вздохнула я, обнимая его за талию. — Все, что ты делаешь, не может быть неправильным. Никогда.