Глава 18
В офисе шерифа Даймонд провела несколько часов. Дэвид Турман появился, когда она сидела рядом с Дастином, рассказывающим свою историю. После этого она с прокурором штата вышла в коридор.
— Ну что? — спросила Даймонд.
— Я не буду выдвигать обвинения. Ни один суд присяжных не осудит Дастина после того, как он расскажет свою историю. Последние два года я пытался засадить Портеров за решетку, а этот парень уже и так достаточно наказан. Он понятия не имеет, где его ребенок?
— Нет. Саманта с отцом замели все следы, — объяснила Даймонд.
— Утром я посмотрю, что можно сделать, — предложил Дэвид. Он развернулся, чтобы уйти, но внезапно остановился. — Отличная работа, Ди. Если тебе когда-нибудь понадобится работа в моем офисе, дай знать.
— Спасибо, Дэвид, — сказала она и вернулась в кабинет, чтобы сообщить Дастину хорошие новости.
Только через час Даймонд смогла вернуться к себе домой. Измученная она подошла к холодильнику, чтобы взять пиво, когда внезапный стук в дверь испугал ее. Она подошла к двери и в глазок увидела, что это Нокс.
— Уходи, Нокс.
— Позволь мне войти, Даймонд.
Даймонд прислонилась головой к двери. Она знала, что случится, если позволить ему войти. И неважно, что она не видела его последние два месяца и ничего не слышала от него. Она знала о своей слабости, когда дело касалось Нокса.
— Даймонд, — упрашивал Нокс, практически ослабляя ее решимость.
— Нокс, если я позволю тебе войти, мы оба знаем, что произойдет. Поэтому ты здесь.
В ответ ей была лишь тишина.
— Я так сильно хочу тебя, Нокс. Ты же знаешь это.
— Тогда впусти меня, — ответил он соблазнительным голосом.
— Ты мне небезразличен, Нокс, но то, что мы окажемся в моей спальне — ничего не будет значить для тебя. А самое печальное то, что меня даже не волнует, что ты уйдешь отсюда и окажешься еще в чьей-то постели. Так сильно я тебя хочу. Но я открою дверь, если ты скажешь мне, что я небезразлична тебе. Мне нужно знать хотя бы это. Пожалуйста, Нокс, это все, о чем я прошу.
Нокс не сделал даже вида, что задумался об этих словах, и Даймонд услышала звук его удаляющихся шагов, а затем громкий рев мотора, когда тот выехал с парковки. Она сползала вниз по двери, пока не села на пол, и, прислонившись к двери, заплакала.
Даймонд решилась на такое признание и почти ничего не потребовала взамен. Она не просила ни обязательств, ни любви, ни даже верности. Единственное, чего она хотела — это знать, что, когда они занимаются сексом, она небезразлична Ноксу. Но он не смог ей дать даже этого. Даймонд не понимала, почему ее сердце было разбито из-за такого мужчины, как Нокс, однако что-то подсказывало ей, что она теряет приз, за который стоило бы побороться.
Даймонд закрыла папку и положила ее рядом с другими, обновленными чуть ранее.
— Мисс Ричардс? — позвала ее Холли, приоткрыв дверь ее кабинета.
— Да, Холли.
— Здесь кое-кто хочет увидеть вас, но он без записи.
— Кто там?
Даймонд на сегодня закончила и уже собиралась уходить, но спешить домой не было причин, так что еще пара минут в офисе ничего не изменят.
— Пастор Дин. Его церковь находится через дорогу.
— Пусть войдет, Холли.
Та на минуту исчезла, и дверь вновь открылась. Пастор Дин вошел в кабинет, одарив Холли улыбкой, от которой она покраснела и тоже заулыбалась в ответ.
— Мисс Ричардс, меня зовут пастор Дин. Я хотел представиться вам и узнать, что я могу сделать, чтобы вы посетили мою церковь.
Даймонд улыбнулась его прямоте.
— Боюсь, это будет тяжелый бой, пастор. Я не очень люблю ходить в церковь.
Даймонд встала из-за стола, чтобы поздороваться с пастором Дином, и протянула ему руку для рукопожатия. Ожидая почувствовать гладкость, она удивилась тому, насколько грубая и мозолистая была его рука. Этот мужчина привык к труду.
— Мне жаль это слышать. Если не хотите приходить на церковную службу, то по средам у нас ужин, где каждый приносит с собой угощение, и туда приглашены все члены общины. Это даст вам возможность поближе познакомиться с жителями города и найти новых клиентов.
— Пастор Дин, вы же не пытаетесь подкупить меня потенциальными клиентами, чтобы заманить в свою церковь?
— Все дороги ведут к Господу Богу, мисс Ричардс, — сказал он, не отрицая своей попытки некого принуждения.
Даймонд не смогла сдержать смех. Этому человеку не потребовалось много времени, чтобы перейти от шуток к пожертвованию одежды, которое он вытянул из нее, и перевести ее твердое «нет» на посещение церковной службы в «может быть».
— Вы очень убедительны, пастор Дин. Готова поспорить, вы отлично читаете проповедь.
— Я стараюсь. — Он пытался казаться скромным, хотя у Даймонд сложилось впечатление, что пастор достаточно уверен в себе.
Даймонд жестом пригласила его присесть в кресло у окна, а сама подошла, чтобы занять другое. Пастор Дин последовал за ней, но перед тем как сесть остановился и посмотрел в окно.
— У вас открывается прекрасный вид на мою церковь.
Даймонд кивнула.
— Это иногда доставляет дискомфорт, особенно когда думаю о том, чтобы выставить клиентам счет за дополнительные часы, но взгляд, брошенный на вашу церковь, не позволяет мне сделать этого, — усмехнулась Даймонд.
— У меня тоже открывается прекрасный вид. Возможно, нам стоит придумать сигнал. Я буду сигнализировать вам, когда ко мне придет прихожанин, который захочет остаться навсегда, а вы сможете послать мне сигнал, когда у вас будет клиент, от которого вы никак не можете избавиться, — пошутил он.
— Не искушайте, у меня было несколько таких.
— Я заметил, как к вам несколько недель назад приходил Нокс, но что-то его давно не видно, почему? — поинтересовался пастор Дин.
Даймонд была удивлена как самим вопросом, так и тем, что пастор прямо ей сказал о том, что видел приходившего в ее офис Нокса.
— Его дело закрыто, так что причин приходить сюда больше нет.
Пастор Дин кивнул.
— Я был рад услышать об этом. Мы служили с Ноксом вместе, — объяснил он.
— Вы друзья? — удивленно спросила Даймонд.
— Да, я считаю себя одним из немногих, кто удостоился этой чести. Мы оба отправились служить сразу после школы. У Нокса тогда было немного друзей, как, впрочем, и сейчас. «Последние Всадники» — это его друзья, семья и, думаю, на этом все. Совсем маленьким он попал в приемную семью. Он рассказывал, что прежде, чем окончил школу и отправился служить, побывал более чем в пятнадцати приемных семьях.
— Пятнадцать? — шокировано переспросила Даймонд.
— Да. Представляю, как сложно было расти в таких условиях. Каждый раз, когда ты привязывался к новой семье, тебя отсылали прочь.
Даймонд почувствовала в груди боль за Нокса, боль за мужчину, который не мог управлять своей жизнью, когда был ребенком. Для Нокса, из-за его доминирующей личности, это было вдвойне тяжелее.
— Я также знал его жену, — продолжил пастор Дин, наблюдая за ее реакцией.
— Его жену? — прошептала Даймонд.
— Они поженились примерно через год после того, как он поступил на службу. Она была очень красивой и застенчивой. Я помню день их свадьбы. Им обоим было по девятнадцать лет, и они думали, что ничто не может разлучить их. У них даже не было времени для медового месяца. Они хотели пожениться до того, как Дина уедет. Это была первая свадебная церемония, которую я провел. Ее отправили через тридцать минут. У них даже не было времени зарегистрировать свой брак, но им было все равно. Они оба просто улыбались и держались за руки, ожидая, пока вертолет заберет ее.
— Что произошло? — прошептала Даймонд, заметив, что пастор Дин сжал руки в кулаки.
— Через два дня она погибла от взрыва фугасной мины. Мне пришлось сообщить об этом Ноксу. Я сообщал такие новости шестьдесят три раза, но с Ноксом было тяжелее всего. Он был моим другом, и я видел, как в тот день что-то внутри него умерло. — Даймонд не смогла сдержать слезы, которые покатились по ее щекам. — Два года спустя он встретил Эви и присоединился к «Последним Всадникам», но никогда более не позволял себе влюбляться в другую женщину. Для него это был бы прыжок в неизвестность, и я думаю, он отказался от Бога в тот день, когда Дина погибла.
— Зачем вы мне это рассказываете? — спросила Даймонд, наконец, поняв, что у пастора была не одна причина для прихода в ее офис.
— Как я уже сказал, из моей церкви открывается отличный вид на ваше здание.
Даймонд покраснела, вспомнив тот вечер, когда она задержалась допоздна, и к ней пришел Нокс. Он усадил ее на стол и трахал до тех пор, пока она не взмолилась о пощаде, обещая больше не опаздывать на встречу с ним. Пастор Дин, должно быть, стал свидетелем этого шикарного зрелища.
— У него было такое выражение лица, которое я не видел уже много лет. Честно говоря, я был счастлив увидеть, что в его жизни появился кто-то, кто ему небезразличен.
— Ему на меня плевать, — сказала Даймонд. — Я прямо спросила его, и он не ответил мне.
— Нокс не очень-то разговорчив. Это уж точно. И я не удивлен, что он сбежал, особенно если вы ему небезразличны. Он не захочет снова добровольно идти на то, что может причинить ему боль, — объяснил пастор Дин.
— И не станет. Ведь он Зефирка, — согласилась она с его оценкой.
— Зефирка? — Даймонд кивнула. — Ну, не уверен, что согласен с этой аналогией, но если это удержит вас от того, чтобы множество раз включать «Rolling in the Deep» Адель, я полностью «за».
— Вы слышите ее? — Пастор Дин кивнул. Даймонд не удержалась от смеха. — Ни вы, ни мой секретарь больше не услышите ее, — пообещала она.
— Слава Богу, — сказал пастор Дин, вставая.
— Было приятно познакомиться с вами, пастор Дин. Думаю, что приму ваше приглашение. Увидимся в воскресенье.
— Мне тоже было приятно познакомиться с вами, Даймонд.
Пастор Дин покинул кабинет, закрыв за собой дверь. Как только он вышел, Даймонд подошла к телефону и набрала номер Нокса. Она хотела поговорить с ним. Она не знала, что скажет ему, ей просто хотелось услышать его голос. Нокс не ответил на ее первый звонок, как и на последующие шесть, он также не ответил ни на одно из ее сообщений. После часа безуспешных попыток, Даймонд вышла из офиса и направилась к своей машине.