Эмилия Уинтерс Mr. Blackwell

Перевод: (Группа Books about bad boys)

1

– Карен сказала, здесь можно найти богатого мужа, – сообщила моя лучшая подруга Ларен.

Дразнящая нотка в ее голосе пресекла одну из моих печально известных привычек закатывать глаза. Вместо этого я ответила:

– Карен говорит как мой дедушка.

Я обрадовалась, что мой голос не дрожал, учитывая, насколько быстро билось мое сердце. Взглянув на пугающее здание на фоне темного обсидианового неба, я поразилась тому, насколько все это было не в моем характере. Но я преследовала определенную цель и имела мотивацию. И все же пребывала в ужасе.

Ларен почувствовала мое беспокойство. Обхватив меня за плечи своими тонкими руками, она эмоционально заявила:

– Это похоже на езду на велосипеде. Тебе просто нужно снова сесть в седло.

– Ты спутала поговорки. Седло лошади – вовсе не велосипедное сиденье. Ничего не выйдет.

– В данном случае выйдет, Ноэль. Все, что тебе нужно – жеребец, который объездит тебя, как велосипед.

Я скорчила гримасу, но не смогла удержаться от нервного смешка.

– Ты сумасшедшая, ты ведь в курсе? – с любовью сказала я.

Я любила Ларен. Мы были лучшими подругами с колледжа, она подошла ко мне познакомиться на вечеринке на первом курсе. Я – неуклюжая одиночка, которая стояла в углу и тихонько потягивала несвежее, теплое пиво. Мне казалось, что лучше провести время так, чем сидеть в одинокой комнате общежития. В тот вечер Ларен подружилась со мной, и с тех пор мы неразлучны.

– Моя мать говорит мне это каждый день, – чирикнула она, а затем хлопнула в ладоши. – Ну, пойдем. Устроим тебе перепихон.

Она шла на высоких каблуках и в обтягивающем платье той самой изящной походкой, которую я никогда не надеялась повторить. Ларен умудрилась втиснуть меня в черное платье с блестками, которое было на размер меньше и на сто дюймов короче. И каблуки... Боже мой. Серебряные с ремешками шпильки кричали "трахни меня", а я раскачивалась на них, словно новорожденный жираф. Завтра утром – надеюсь, после проведенной с кем-нибудь ночи – я пожалею об этих секси-туфельках. Но сейчас у меня не было выбора. Ларен источала силу, с которой необходимо было считаться – дамочка реально пугала в гневе.

"Валуар" – один из самых эксклюзивных клубов в городе. Сюда пускали только богатых, знаменитых и потрясающе красивых. Поскольку я не принадлежала ни к одной из этих категорий, у меня возникали сомнения по поводу вечера, но парень Ларен, с которым она то сходилась, то расходилась, являлся владельцем клуба.

– Привет, Гектор, – промурлыкала она устрашающему мужчине в темном костюме у входа.

Подруга, очевидно, знала вышибалу. Несомненный плюс.

– Ларен, – поприветствовал он ее с улыбкой, кивнув головой.

Его глаза скользнули по мне, и я поборола желание оттянуть подол платья. Я не была стеснительной, но мой наряд заставил бы покраснеть даже опытную стриптизершу. Мужчина отступил в сторону, и к большому разочарованию людей, ожидавших в длинной очереди за пределами входа, пропустил нас в клуб. При этом Ларен поцеловала его в щеку в качестве оплаты. Судя по тому, как вспыхнул Гектор, я могла бы надеть мешок из-под картошки, и меня бы все равно впустили, если бы рядом находилась подруга.

Мы проскользнули через тяжелые дубовые двери клуба.

Ларен, очевидно, знала, куда идти, потому что вела нас прямо по коридору, пока мы не достигли другой двери. За ее пределами слышались громкие басы музыки и смех. Стоявший у входа мужчина улыбнулся, приветливо кивнул Ларен и открыл дверь.

– Добро пожаловать в "Валуар", – поздоровался он, и я едва сдержала нервный смешок.

Когда мы вошли, то нас полностью поглотила музыка. Я с трудом сглотнула, даже не смотря на обнадеживавшую улыбку Ларен. Все было таким ошеломительным. Даже слишком.

Я ожидала увидеть в клубе массу тел, двигавшихся, словно животные в жару. Предполагала почувствовать запахи мускуса и пота. Представляла, что моя кожа станет влажной от духоты. Но обнаружила нечто совершенно иное.

Люди танцевали, да. Был так же ди-джей и сине-зеленые стробоскопы – обычные составляющие любого клуба. Однако практически все помещение "Валуара" состояло из отдельных кабинок, выстроенных вдоль стен. Несмотря на то, что кабинки были приватными, лишь экран прозрачного стекла отделял их от громкой музыки, пронизывавшей остальную часть клуба. Люди могли спокойно подсмотреть за происходящим внутри – вуайеризм своего рода. Большинство кабинок были заняты очаровательно улыбавшимися бизнесменами, одетыми в костюмы, сшитыми на заказ.

"Богатые женихи, и в самом деле", – подумала я.

В конце зала, вдали от танцпола и просторного бара, я заметила пару кабинок с тонированным стеклом, за которым никто не мог наблюдать за их посетителями. Ларен увидела, что я обратила на них внимание, и, понимающе улыбнувшись, прокричала сквозь музыку:

– Кейн их установил. На всякий случай. – и подмигнула.

Взгляд, который Ларен бросила на меня, говорил, что подруга испытала эти приват-кабинки на себе. Без сомнения, с Кейном – владельцем "Валуара".

"Это все не для тебя", – шептал мой разум, пока взгляд метался вокруг, словно загнанный в угол бродяга. Это все была не моя жизнь. Я не занималась подобной клубной чушью и интрижками – тем, что мои подруги усовершенствовали еще в колледже. Я всегда была девушкой, которая ценила серьезные отношения. Девушкой, которая любила сидеть дома, готовить ужин, пить вино и смотреть сериалы после долгого, насыщенного рабочего дня. А не наряжаться и искать грязный, горячий секс.

Но мой период воздержания продлился слишком долго. После того, как Райан, мой бывший парень, решил, что ему нужен кто-то более впечатляющий, я стала отсиживаться дома и на месяцы отрезала себя от остального мира. В мои двадцать пять лет у меня не было секса больше года, и я вела себя словно овдовевшая старая дева. Поэтому, когда вмешалась Ларен, мне не хотелось протестовать. Она уже несколько недель намекала на то, чтобы “помочь” мне, и я решила, что пришло время попытаться вернуть хотя бы часть моей увядшей сексуальности. Знаете ли, плохо, когда вибратор буквально пылится от безделья.

Сегодня должно было все измениться. По мнению Ларен, мне всего лишь необходима ночь секса с горячим парнем. Но проблема в том, что у меня никогда в жизни не было просто секса. Он всегда являлся для меня чем-то особенным. Как позволить какому-то незнакомцу вступить со мной в столь тесный контакт?

Я выкинула подобные мысли из головы.

Нет уж. Сегодня меня ждет грязный секс с великолепным, привлекательным незнакомцем. Такая вот миссия. Просто нужно не забывать об этом.

Ларен умело лавировала в толпе и заняла небольшой столик рядом с баром. Я осторожно за него присела, одернув платье, чтобы ненароком не показать свою промежность всем находящимся поблизости. Здесь было не так хаотично, как на танцполе, и я обрадовалась кратковременному затишью. Заметив, как сгорбились мои плечи, буквально заставила себя расслабиться.

– Посиди тут, – сказала мне Ларен. – Принесу нам что-нибудь выпить.

Я кивнула и с чувством паники наблюдала, как подруга направилась к бару, где работало по меньшей мере восемь барменов, так что очередь была не слишком большой. Поток клиентов казался непрерывным – люди подходили и уходили. Несмотря на мои сомнения насчет Кейна, пришлось признать – этот человек знал, как управлять клубом. Неудивительно, что каждую ночь у входа сюда стояла очередь.

Я осматривала танцпол в ожидании Ларен, воспротивившись желанию покопаться в телефоне. Вместо этого зачарованно наблюдала, как женщины бросают “притягательные” взгляды на мужчин, и мне тоже захотелось подобной уверенности в общении с противоположным полом. И снова меня поразило, насколько это было неправильно. Я чувствовала себя чужой в обтягивающем коротком платье, с завитыми волосами и ярким макияжем.

Ранее этим вечером, когда Ларен представила мне свое творение в зеркале, я была шокирована. Она завила мои темно-каштановые волосы в мягкие локоны и накрасила губы красной помадой. Гладкая кожа выглядела без единого изъяна, благодаря сверхплотной тоналке, которую подруга подарила мне на прошлое Рождество, и которую я до сих пор не использовала. Мягкие, мерцающие розовые румяна подчеркнули скулы, и Ларен сделала мне такой макияж, благодаря которому карие глаза засияли ярче. Она всегда жаловалась, что я их совсем не выделяю. Подруга утверждала, что моя красота естественна, поэтому у меня больше возможностей играть с цветом.

Я гордилась своей внешностью. Но мой утренний ритуал наведения красоты состоял из трех неторопливых шагов: консилера, туши, блеска на губах и скулах. Вуаля. Всегда любила поспать подольше, но необходимо было выглядеть презентабельно.

Вдруг по моей коже побежали мурашки.

Я огляделась, но ничего такого не заметила. По крайней мере, до тех пор, пока несколько мгновений спустя случайно не взглянула на одну из комнат на втором этаже прямо напротив нашего столика.

Румянец разлился по всему телу. Сквозь прозрачное стекло я увидела темноволосого мужчину. Он был одет в темно-серый костюм и держал в руках стакан янтарной жидкости. Мужчина был великолепен. Настолько великолепен, что я чуть не лишилась трусиков, лишь посмотрев на его квадратный, чисто выбритый подбородок, аккуратные темные волосы и широкие, сильные плечи. Обрамленный стеклянной рамой, он выглядел словно на обложке журнала.

И смотрел прямо на меня. Или, во всяком случае, мне так показалось.

Осознание заставило меня сесть немного прямее, но я рефлекторно опустила взгляд на колени. И заметила, как задрожали мои ладони. От нервов или желания – не знала, но не сомневалась, что он был одним из самых красивых мужчин, которых я когда-либо видела.

Я расслабилась и посмотрела по сторонам.

Затем на мгновение зажмурилась и перевела дыхание. Я вспомнила, зачем пришла сюда сегодня вечером. Вспомнила о своей молодости и об отсутствии интимных отношений более года. Вспомнила, что у меня никогда не было дикого, сумасшедшего секса с горячим незнакомцем, и что это – моя возможность.

Я открыла глаза и с отдающим в ушах сердцебиением снова посмотрела на стеклянную дверь комнаты.

Чувственные губы темноволосого мужчины изогнулись в улыбке, когда наши взгляды встретились.

2

– Принесла тебе яблочный ром, – прощебетала Ларен, с громким стуком поставив на стол два бокала. – Двойную порцию.

Я почувствовала облегчение и разочарование, отведя взгляд от таинственного незнакомца. Поблагодарив подругу, я потянулась за бокалом и сделала жадный глоток. Напиток был крепким – темный ром обжег горло и по телу сразу же разлилось тепло. Как заядлая худышка, я знала: чтобы почувствовать опьянение, много времени мне не понадобится.

Поставив бокал на столик, я бросила случайный взгляд на комнату. Красавчик все еще стоял там, но теперь к нему присоединился пожилой мужчина. Я наблюдала, как они разговаривали, и мое сердцебиение ускорилось, когда незнакомец усмехнулся. Боже, с такой улыбкой ему все сойдет с рук. Происходящее было заманчивым, но опасным. Мужчина выглядел будто хищник, круживший вокруг добычи, которая желала быть пойманной.

Он сверкнул глазами в мою сторону, улыбнулся, а затем повернулся к пожилому собеседнику рядом, что-то сказал и похлопал того по спине. Меня пронзил взрыв волнения и нервозности, когда я поняла, что мужчина покидал комнату. Он направился к лестнице, ведущей на первый этаж, при этом движения его были пленительными и грациозными.

– В чем дело? – спросила Ларен.

– Ничего, – ответила я слишком быстро.

Ларен слишком хорошо меня знала. Она автоматически посмотрела в ту сторону, куда был направлен мой взгляд.

– Который именно? – спросила она. – В красной рубашке?

– Нет. В темно-сером костюме. Спускается по лестнице.

Наступила пауза, пока подруга искала мужчину, о котором шла речь. Затем она развернулась ко мне с сияющим лицом.

– Он совершенство! – завизжала Ларен. – Идеальный кандидат для одноразового приключения.

Мое лицо вспыхнуло.

– Скорее всего, ему это не интересно.

– Ноэль, посмотри на меня, – приказала Ларен, лицо подруги вдруг стало серьезным. – Ты красивая и успешная женщина с телом, за которое можно умереть. Райан был полным идиотом, но тебе уже давно пора вылезти из скорлупы. Сегодня ты займешься сексом с этим мужчиной, даже если это последнее, что я сделаю, – я быстро глотнула рома, прекрасно осознавая: если Ларен что-то задумала, ее ничто не остановит. Она оглянулась через плечо. – Ну вот, похоже, он идет сюда.

– Правда? – поперхнулась я.

– Да. Мне остаться или уйти?

– Останься!

– Нет, вообще-то я к Кейну собиралась, – подмигнула она. – Все будет супер. Просто напиши, если решишь поехать с ним домой.

– Ларен! – прошипела я, вставая из-за стола, чтобы схватить ее за руку. В жилах застыла паника. Я оказалась к такому не готова.

Она уклонилась от моей хватки и помахала мне рукой.

– Поблагодаришь меня позже. – И с этими словами моя так называемая лучшая подруга исчезла в толпе, направившись в ту часть клуба, где находился офис Кейна.

Я начала представлять себе, как превращу ее жизнь в ад, когда меня окутал глубокий бархатный голос. По обнаженной коже побежали мурашки, даже не смотря на жару в клубе.

– Надеюсь, я ее не напугал. – Голос звучал грешно, прекрасно. Он был одновременно грубым и нежным, как теплые ласки опытного любовника.

Я обернулась к незнакомцу не сразу. И не сразу ему ответила. Мое сердце настолько сильно колотилось в груди, что я боялась заговорить, иначе выглядела бы, как заикающаяся, задыхающаяся дурочка.

«Дыши, Ноэль, дыши».

Наконец, немного успокоившись – хотя и не так сильно, как надеялась – я повернула голову и посмотрела на него. Самые красивые, пронзительные зеленые глаза пригвоздили меня к месту. Я с некоторым неверием подметила, что самый великолепный мужчина, который мне когда-либо встречался, оказался еще великолепнее вблизи. Он был высокого роста. Даже с каблуками стриптизерши моя макушка доходила ему лишь до подбородка. Я задержала взгляд на его широких плечах и на том, как на них сидел дорогой костюм.

Мужчина улыбнулся.

«Красивый рот, – подумала я в оцепенении. – Теперь и я могу вручить ему свои трусики. Вероятно, у него уже скопилась неплохая коллекция».

Громко сглотнув, выпалила первое, что пришло в голову:

– Я могу позвать ее. Если хочешь, – у меня возникло желание убить себя.

На его лице мелькнуло веселье, и он подошел ближе. Я почувствовала запах его туалетной воды. Она была опьяняющей, аппетитной.

– Зачем мне она, если самая красивая женщина здесь, прямо передо мной? – спросил мужчина сексуальным голосом.

Я ничего не могла с собой поделать. И рассмеялась. Нервным, пронзительным смехом, который позже буду вспоминать со стыдом. Но в тот момент я не сдержалась.

– Это обычно прокатывает?

– Будешь удивлена. – его взгляд заблестел от удовольствия.

– Честно говоря, не думаю, что дело в твоих словах, скорее во внешности, – вымолвила я.

Боже, вечер становился все лучше и лучше. Я нервно перебирала пальцами – по старой привычке – но заставила себя успокоиться, когда обратила внимание, что мужчина посмотрел на мои руки.

Пока он изучал меня, выражение его лица изменилось. Он хорошо скрывал свое удивление, но я гадала, не пожалел ли он о том, что подошел ко мне.

«Прекрати».

Я выпрямилась, вспомнив слова Ларен. Я – красивая женщина. И с удовольствием отправлюсь с этим мужчиной домой. Мы будем трахаться и заниматься горячим, сумасшедшим сексом. Мой период воздержания закончится, и я продолжу жить дальше. И никак иначе.

– Ноэль, – представилась я и протянула руку. Люди вообще пожимают друг другу руки перед одноразовым сексом? Я не была осведомлена о протоколе действий, но понятия не имела, что еще сделать.

Незнакомец обхватил мою ладонь, и я едва сдержала вздох. Его руки были теплыми, сильными... невероятно мужественными. Он не пожал мне руку, как я ожидала, а притянул меня ближе, пока я не оказалась от него всего в одном дыхании. В другой ситуации, я бы приняла этот жест за проявление власти. Но его обжигающий взгляд оживил ту часть меня, которая слишком долго бездействовала.

– Тристан.

Его голос был настолько глубоким, что, казалось, исходил из недр груди. Клянусь, я ощущала его восхитительную вибрацию в собственном теле.

– Приятно познакомиться, Тристан, – прошептала я, пойманная пронзительным взглядом его зеленых глаз.

Несмотря на шум в клубе, мы стояли настолько близко, что я знала – он меня слышит. Тристан усмехнулся, и у меня в животе затрепетали бабочки. Тогда я поняла, что никогда в жизни не испытывала такого влечения к мужчине. Настолько сильное осознание одновременно возбуждало и пугало своей мощью.

Он наклонился вперед, пока я не почувствовала его дыхание около уха.

– Чего же ты хочешь, Ноэль? – спросил Тристан.

Мое тело наполнилось теплом, а кровь быстрее побежала по венам. Вот и все. Это была моя возможность, мое открытие.

– Лишь одну ночь. – ответила я твердым голосом.

Тристан сверкнул белыми зубами, а его зеленые глаза засияли удовлетворением и чувственным обещанием.

– Я исполню твое желание.

3

Я дрожала, когда Тристан помогал мне сесть в машину. Я не очень разбиралась в автомобилях, но, судя по изящному экстерьеру и роскошному интерьеру, могла поспорить, что мой таинственный красавец был не только потрясающе красив, но и довольно богат. Стало понятно, почему он оказался в «Валуаре».

Мы покинули клуб вскоре после того, как я осушила свой бокал. Алкоголь подарил приятный кайф и успокоил нервы. Я даже не забыла написать Ларен и сообщить, что уехала со своим горячим незнакомцем.

– Мило, – прокомментировала я, любуясь салоном машины, пока Тристан обходил ее со стороны водителя. Я наблюдала за ним краем глаза, все еще с трудом веря в реальность. Он был слишком красив, чтобы быть настоящим, и я все ждала, что в любой момент заревет будильник и разбудит меня. – Новая?

– Да. Здорово было ее обкатывать, – ответил он, подмигнув мне и вливаясь в траффик. Я почувствовала, как вспыхнули мои щеки, и попыталась убедить себя, что это из-за алкоголя, но мне слишком хорошо было известно, что такую реакцию оказывал на меня сидящий рядом мужчина. – Интересуешься автомобилями?

Я отрицательно покачала головой.

– Нет, но мой брат знал о них все. Помню, как он много работал в гараже над своим корветом и смотрел автогонки. Он постоянно пытался затащить меня с собой на соревнования, но мне всегда удавалось этого избежать.

Легкая печаль пронзала меня всякий раз, когда я вспоминала о своем брате. И если Тристан заметил прошедшее время, которое я использовала, говоря о нем, то не стал ничего комментировать. Это вернуло меня к ситуации, в которой я добровольно оказалась. Тристан не был моим парнем. Ему плевать на меня, за исключением того, что я могла ему дать. Однако это работало в обе стороны. Он был моим горячим незнакомцем, моим сексом на одну ночь. И меня это устраивало. Я использовала его таким же образом.

Поэтому вместо того, чтобы обидеться на его молчание, я сменила тактику. Алкоголь придал мне смелости. Улыбнувшись, я скрестила ноги, отчего платье поднялось еще выше. Я заметила, как глаза Тристана вспыхнули от вида моего обнаженного бедра. Мужчина понимающе ухмыльнулся, а я притворилась, что не стеснялась своего бесстыдного поведения.

– Ты уже дал ей имя? – спросила я.

– Кому? – он, наконец, перевел взгляд на дорогу. Странный женский трепет волной прошел по моему телу от понимания, что я смогла привлечь такого сильного мужчину.

– Машине.

– Это не тот автомобиль, которому дают имя, – усмехнулся Тристан.

– У каждой машины должно быть имя, – поддразнила я. – Мою старую захудалую Хонду звали Малышкой.

– Малышка – выражение нежности. Не имя.

Я подняла брови, наслаждаясь нашей беседой.

– Ты когда-нибудь называл женщину «малышкой»?

– Нет, не называл, – Тристан сверкнул улыбкой, затем протянул руку и положил теплую ладонь мне на бедро. Мурашки побежали по коже, и я почувствовала пульсацию между бедер. – Ладно. Ты выиграла, – сдался он.

– Что выиграла?

Темная, чувственная улыбка, полная обещаний появилась на его лице.

– Скоро узнаешь.

– Ты производишь впечатление человека, который не любит проигрывать, – заметила я слегка взволнованным голосом.

– Потому, что я никогда не проигрываю. Но для тебя, думаю, можно сделать исключение.

Я не заметила, как мы оказались у дома, который поначалу показался многоквартирным. Но это был не дом, а настоящая крепость. Когда мы подъехали, парковщик забрал машину, а я была слишком возбуждена, чтобы сосредоточиться на чем-либо. Легких поглаживаний, которые Тристан дарил мне в машине, оказалось достаточно, чтобы привести мой разум в оцепенение.

– Мистер Блэквелл, – поздоровался швейцар. Тристан с улыбкой кивнул ему и, слегка коснувшись рукой моей спины, повел меня к лифтам. Опусти он руку чуть ниже, та оказалась бы на моей заднице. И я поняла, что совсем бы не возражала. Мне нравилась подобная ненавязчивая близость. Прошло слишком много времени с тех пор, как меня так касались.

Я заметила любопытные взгляды, когда мы проходили через главный вестибюль здания. Видела, как сотрудники и жильцы оценивающе разглядывали мое платье, туфли и внешность. Но влажность между моих бедер, то, как мое сердце подпрыгивало каждый раз, когда Тристан проводил пальцем по ямочкам на спине, и дрожь моего перегретого тела заставляла меня не обращать внимания на их суждения. Город большой, и я никогда больше не увижу этих людей. А даже если бы и увидела, мне нравилось думать, что меня не узнают, благодаря макияжу, который сделала Ларен.

И, признаться, я находилась под впечатлением от того, что передвигалась на каблуках стриптизерши, не выставив себя дурочкой. Особенно, выпив рома.

На первом этаже находилось, по крайней мере, восемь лифтов, однако меня это не удивило. В столь дорогом здании жители не хотели бы тратить время на ожидание. Но что меня поразило – Тристан обошел главные лифты и направился к двери в конце коридора. И провел карточкой по считывателю. Еще один лифт. Частный. Даже думать не хотелось о том, что это значило.

Двери распахнулись, и Тристан затащил меня внутрь, прижав к стене.

– Ты такая красивая, – бормотал он, и буквально плавил меня на месте своими зелеными глазами, пока поднимался лифт. Он наклонился ближе, чтобы поцеловать меня в подбородок. Стон удивления и желания вырвался из моего горла. – Сначала я увидел твои волосы. И мне стало интересно, насколько они мягкие.

Даже если он использовал эту манеру флирта со всеми девушками, которых цеплял – мне было плевать. Разумеется, хотелось бы верить, что его слова предназначались только мне, но Тристан уже говорил их раньше. Это очевидно. А, может, я все еще была опустошена после Райана. Понятия не имела.

– То есть, я привлекла тебя вовсе не платьем? – спросила я, отклонив голову назад, чтобы предоставить Тристану доступ к моей шее. Он стал посасывать нежную кожу, отчего у меня перехватило дыхание.

Я почувствовала его ухмылку, прежде чем ее увидела. Он поднял голову.

– И платьем тоже.

Казалось удивительным, насколько комфортно я чувствовала себя рядом с ним. Меня должна была отпугнуть его внешность, очевидное богатство, и вообще вся наша ситуация в целом. Но я совсем не боялась, что побудило меня признаться:

– Оно даже не мое.

Его лицо озарила широкая улыбка. Дрожь предвкушения пробежала у меня по позвоночнику, когда я погладила пальцами ткань мужского костюма.

– Ты другая, да? – тихо произнес он, склонив ко мне голову.

Я не была готова к ощущениям, которые вызвал его поцелуй. Казалось, между нами вспыхнули маленькие искорки и затем ярко разгорелись. Я закрыла глаза, вдохнув его запах и ощутив тепло губ. Они были твердыми и полностью контролировали ситуацию.

«Он словно паук, – подумала я своим не вполне функционирующим мозгом. – И я беспомощно попалась в сети».

Пульсирующая боль между бедер становилась невыносимой. Я хотела Тристана сейчас же и нуждалась в нем настолько сильно, как не желала никого из своих бывших. Влечение, которое я испытывала к нему, вышло за рамки разумного, и мне не нужно было подвергать происходящее сомнению. Хотелось поддаться. Я мечтала, чтобы это чувство длилось вечно, а сладкая мука между страстью и безумием не заканчивалась никогда.

Лифт зазвенел, но Тристан не отпускал меня. Наоборот, прижался к моему телу, а затем зашипел от удовольствия, коснувшись моего живота членом. Мы споткнулись, и я подняла голову, чтобы оглядеться вокруг, побоявшись упасть, так как мои колени начали подгибаться. Я ожидала увидеть коридор, но, к моему удивлению, лифт привез нас прямо в квартиру. Хотя, квартира было не совсем подходящее слово. Пентхаус.

Кем был этот мужчина?

Отвлекшись на мгновение, я осмотрела пространство широко раскрытыми глазами. Тристан воспользовался возможностью и пососал мне мочку уха. От его горячего дыхания я задрожала, хотя и успела оценить его жилье профессиональным взглядом. Одна только гостиная была площадью не менее 2000 квадратных футов (185 кв. м.), спроектированная в современном стиле, в однотонных цветовых гаммах и с полированной мебелью. Все было прекрасным, начиная с черного углового дивана, который, как я знала, стоил более пяти тысяч долларов, и заканчивая простым художественным декором в различных оттенках темно-синего и серого. Интересно, какая фирма удостоилась чести заняться дизайном этого места?

Тристан провел руками вверх по обнаженной коже моих бедер, и я сосредоточила свое внимание на нем.

– Отличный дом, – пробормотала я, посмотрев на губы мужчины. Выражение его лица чуть изменилось. Я была смущена его реакцией, но он не позволил мне на ней зациклиться.

– Спасибо, – ответил он, обвив мое тело руками в поисках молнии, чтобы вытащить меня из одежды. – Теперь давай снимем это платье, тем более что оно не твое.

Я, было, улыбнулась его дразнящему тону, но Тристан вновь соединил наши губы, не дав мне ответить.

Пока он поглаживал мой язык своим, я почувствовала, как прохладный воздух коснулся моей теплой, чувствительной кожи. На миг я отстранилась, чтобы помочь снять плотный, блестящий материал, который тихим шелестом приземлился на пол. Я вздрогнула, когда Тристан теплыми ладонями стал ласкать мои обнаженные талию и живот. Его руки были восхитительно жесткими и мужественными. Он большими пальцами провел по краю моих трусиков, погрузившись прямо под кружево и снова отступая, и я едва подавила мяукающее хныканье. Мужчина дразнил меня, заставив тем самым перейти за грань разумного.

Аромат Тристана вскружил мою голову, и я наклонилась вперед, покрывая его подбородок и шею поцелуями и слегка покусывая кожу несмотря на то, что мужчина царапал своей щетиной. Он приглушенно застонал, отчего ответный поток влаги буквально хлынул в мое сладкое местечко. Меня распирала женская гордость. Хотелось, чтобы Тристан издавал такие звуки на протяжении всей ночи.

Схватившись за лацканы его серого костюма, я потянула их, чтобы снять с него пиджак. Повозившись с пуговицами белоснежной рубашки, я, наконец, отбросила ее на пол, обнажив сильное мужское тело. Взгляд тут же остановился на великолепной груди – загорелой и рельефной. Полный набор кубиков пресса и V-образная линия сводили с ума. Легкая дорожка темных волос, уходившая за пояс брюк, привлекла внимание, и я последовала губами по ее направлению. Рот наполнился слюной при мысли о том, что ожидало меня под бельем Тристана.

Даже сквозь приятное головокружение от алкоголя я вспомнила, что его костюм, вероятно, стоил дороже, чем весь мой гардероб вместе взятый.

– Может, повесить его на вешалку? – пробормотала я хриплым и неуверенным голосом.

Тристан рассмеялся, его темно-зеленые глаза казались черными от желания.

– Это последнее, о чем я сейчас думаю, сладкая.

Он расстегнул мой черный кружевной бюстгальтер одним движением пальцев. Когда моя грудь открылась его жадному взору, Тристан немедленно склонил голову и облизал сосок языком.

Я застонала, опустив голову на его сильные плечи. Чистое удовольствие пронзило тело, вызвав покалывание в пальцах ног и ноющее желание в пульсирующей киске. Он щипал и играл с другим соском, доводил меня до исступления.

– Давай же, – выдохнула я.

Дальше терпеть поддразнивания не было сил. Никогда раньше не испытывала такого желания, и умерла бы, не окажись Тристан внутри меня через несколько секунд. Я нащупала пряжку его ремня и почувствовала, как жар между ног становится невыносимым.

Тристан усмехнулся, отстранившись от моей груди. Скользнул по моему телу взглядом, который казался осязаемым, словно прикосновение. Мужчина пристально рассматривал мои розовые соски, черные трусики и туфли на высоких каблуках. Наевшись досыта, он убрал мою руку от пряжки ремня, сверкнув улыбкой, от которой у меня чуть не остановилось сердце.

– Терпение, дорогая, – предупредил он.

Я прищурила глаза на его насмешку. В эту игру могли играть двое. Я выдернула руку из его крепкой хватки и потянулась, чтобы погладить твердую длину, выпиравшую из черных брюк. Улыбка Тристана тут же исчезла, и я заметила, как он сжал челюсти от наслаждения. Такой толстый и длинный… у меня задрожали колени, когда я представила, как он будет ощущаться внутри моей киски.

– Где спальня? – спросила я почти умоляющим тоном.

Зарычав, он убрал мою руку и толкнул меня к стене рядом с лифтом.

– Хочу тебя прямо здесь. Сейчас же.

С этими словами Тристан развернул меня лицом к стене. Я видела его лишь периферийным зрением, повернув голову и прижавшись горячей щекой к прохладной поверхности.

Я застонала, когда Тристан стянул мои трусики. Те упали на пол, запутавшись вокруг каблуков.

– Ты мокрая, детка? – прошептал Тристан на ушко, обхватив меня спереди рукой и лаская киску. От его легкого прикосновения к моей чувствительной плоти я чуть не зарыдала от желания. Он жестоко дразнил меня. – Скажи, и я трахну тебя так, как никто никогда раньше не трахал.

Задохнувшись, я больше не заботилась о своем достоинстве или гордости, поэтому закричала:

– Я вся теку, Тристан. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста... Ты нужен мне!

Словно в поисках доказательства, он пальцами обнаружил влажную дорожку на моем бедре и проследил ее до источника. Я застонала, ощутив, как толстый палец вошел в узкое лоно, восхитительно растянув меня изнутри. Тристан выругался и поцеловал меня в затылок. Мгновение спустя я услышала, как он расстегнул ремень и молнию брюк. До моих ушей донесся шуршащий звук упаковки от презерватива.

Я со стоном подалась к Тристану попкой, когда он решил поддразнить мои влажные складочки головкой разгоряченного члена.

И лишь повторяла:

– Пожалуйста, пожалуйста, ну пожалуйста...

Будто попрошайничала. Но мне было плевать. Я жаждала его внутри, иначе разум и тело сошли бы с ума.

Тристан дал мне желаемое. Одним резким движением он растянул меня так, что каждый дюйм его толстой длины оказался похороненным глубоко во мне.

– Черт, – прорычал он позади меня. – Ты такая тугая, Ноэль.

Я не смогла ничего ответить. После вспышки боли, ознаменовавшей годичный период застоя, я оказалась на небесах. Тристан заполнял меня полностью и идеально. Я чувствовала его повсюду – каждым сантиметром он прижимался к моим внутренним стенкам. И когда Тристан начал двигаться быстро и мощно, мне не удалось сдержать криков. Я не была особо громкой с бывшими, но никогда не ощущала ничего более правильного, чем Тристан, который вдалбливался в меня снова и снова.

Он крепко сжал руками мои бедра, воспользовавшись ими в качестве рычага, чтобы толкаться сильнее. Я закрыла глаза от удовольствия. Мягкая ткань брюк Тристана касалась моих бедер каждый раз, когда он врезался в меня все сильнее. Даже на каблуках я старалась приподняться на цыпочках, чтобы глубже его вобрать. Это было восхитительное безумие, сводившее с ума.

Внезапно Тристан отстранился, и я вскрикнула от разочарования. Теплыми руками он обхватил меня за талию и быстро развернул к себе лицом. Наши взгляды встретились. Его зрачки были расширены, а зеленые радужки сияли желанием.

Медленная, довольная улыбка расцвела на моем лице, а Тристан смотрел на меня, будто в оцепенении. На его лице было такое выражение, словно я поймала его в ловушку и наложила ведьмовское заклятие, как в историях, которые рассказывала мама. Это заставило меня почувствовать себя сильной и желанной.

Приподняв мое левое бедро, он обвил мою ногу вокруг своих бедер и снова вошел в мою узкую киску. Я застонала от вторжения, а затем затаила дыхание, потому что происходящее ощущалось чертовски правильно.

Тристан начал раскачивать мое тело. Мои веки закрылись, дыхание стало быстрым и неровным, а в животе разгорелось пламя наслаждения.

– Хочу увидеть, как ты кончишь, – еле услышала я грубый, хриплый, почти невнятный голос. – Смотри на меня, когда будешь кончать.

Я немедленно открыла глаза, ища его взгляд. Резкое скольжение члена между ног стало моей погибелью. Каждый восхитительный толчок заводил все сильнее... и сильнее... и сильнее…

Когда я кончила, мне показалось, что нити моей души разорвались на части. Мышцы живота сжались от удовольствия. Замерев, я повисла на самом краю и ощутила жар между бедер, прежде чем окунулась в забвение. Тристан продолжал вбиваться в меня, но я была не в силах соображать, слышать и видеть. Никогда в жизни мне не доводилось испытывать такого удовольствия.

Но я не отвела от него взгляда. От его прекрасных, пронзительных глаз.

Ясность вернулась, когда я услышала резкие стоны и грубые ругательства Тристана.

– Чувствую твою пульсацию, Ноэль, – проскрежетал он, прижав голову к моей шее, горячим дыханием обжигая мою кожу. – Черт, ты потрясающая, – он в последний раз толкнулся и замер между моих бедер, прежде чем последовал за мной. – Бляяяять, – простонал Тристан.

Я почувствовала, как его тело напряглось, а затем услышала рваные вздохи и мягкие стоны.

Мгновение спустя, Тристан, тяжело дыша, без сил прижался грудью к моей спине.

Довольная, удовлетворенная и согретая, я улыбнулась, быстро осознав, что могла бы пристраститься... к Тристану.

4

– Спасибо, детка, – произнес Тристан ледяным голосом, отстранившись, наконец, от моего тела. Его тон показался мне странным, он словно стер расслабленное, почти плавающее ощущение, которое я испытала секунды назад. Тут что-то было не так.

Тристан отошел, и я немного пошатнулась, оказавшись неподготовленной к внезапному отсутствию поддержки и слабости в коленях. Холодный воздух овеял мою перегретую кожу, когда я в замешательстве взглянула на Тристана, попытавшись понять столь стремительное изменение.

Его грудь блестела от пота, щеки раскраснелись, а волосы растрепались. Он был воплощением секса.

Вспомнив, что раздета, я скрестила руки на обнаженной груди, наблюдая, как Тристан надевал брюки и застегивал их. Я почувствовала страх, когда вызванная похотью дымка стала медленно рассеиваться. Тристан не смотрел мне в глаза, и из-за своей наготы я ощутила уязвимость – резкий контраст с эмоциями, пережитыми всего несколько мгновений назад.

Тишина была невыносимой. Тристан, наконец, встретился со мной взглядом, и я робко улыбнулась, впитав его отсутствующее выражение лица.

– Тебе пора, – произнес он и провел рукой по волосам, глядя куда угодно, только не на меня. – Скажу водителю отвезти тебя, куда захочешь.

С этими словами он повернулся ко мне спиной и подошел к стильной телефонной системе, установленной на стене напротив лифта.

Я ожидала услышать подобную фразу. Нет, не так... я ожидала почувствовать недоумение и полное смущение в тот момент, когда он отстранился от меня. Но от этих слов… и того, что Тристан так легко и оперативно выгнал меня, я ощутила себя дешевой шлюхой. Использованной. Выброшенной. Грязной. Мне очень захотелось в душ – мыться до тех пор, пока не вернулось бы состояние комфорта.

Именно в тот момент я поняла, что не могла так больше поступать. Что одноразовый секс – не мое. Я не была одной из тех самоуверенных кокеток, что тусовались до самого утра, выбирая мужчин, с которыми затем отправлялись домой. Я ценила постоянные отношения. Даже Райан никогда не заставлял меня чувствовать себя такой нежеланной.

Я уловила голос Тристана, разговаривавшего с кем-то по телефону.

– Мартин, подгони машину через пару минут... Да. Спасибо.

Словно в тумане я направилась к платью, лежавшему на полу в нескольких футах от меня... споткнулась и упала, забыв, что трусики все еще болтались вокруг лодыжек. Я больно ударилась коленями о твердый мраморный пол и вскрикнула, попытавшись хоть как-то смягчить падение руками.

Послышались проклятия Тристана и его торопливые шаги.

– С тобой все в порядке? – нервно спросил он, положив теплые ладони на мои обнаженные плечи.

– Не надо, – я вырвалась из рук Тристана, не в силах встретиться с ним взглядом. – Не трогай меня. Все нормально.

Мое лицо, по всей видимости, стало пунцовым. Кроме жалости к себе я ничего не испытывала. Хотелось расплакаться, сидя голой на полу в пентхаусе мужчины, который меня выгнал. Просто хотелось исчезнуть. Одеться, уйти отсюда с максимальным достоинством, и никогда больше не видеть этого человека.

Разочарованная, я стала снимать трусики с каблуков. Но поскольку сегодня была самая унизительная ночь в моей жизни, те запутались в ремнях босоножек. Я слишком хорошо чувствовала, как Тристан наблюдал за мной, а его рука парила где-то около моего плеча. После короткой борьбы я, наконец, сняла каблуки. Мои ступни охватило невероятное облегчение после нескольких часов дискомфорта.

Я с трудом поднялась на ноги, отклонив руку Тристана, когда тот попытался помочь мне встать. Краем глаза заметила, что он провел пальцами по густым волосам.

– Присядь, – приказал он, подняв мое платье с пола. – Принесу лед для коленей.

Я выдернула одежду из его рук и прикрыла свою наготу, в то время как горло спазмом сжалось от унижения.

– Не нужно. Все в порядке, – несмотря на то, что мой голос был тихим, он не дрогнул. – Отвернись, пожалуйста. Я оденусь.

Плевать, что Тристан ласкал мое тело всего несколько минут назад. Я желала привести себя в порядок в уединении, даже если оно было ложным.

Когда он развернулся лицом к лифту, я облегченно вздохнула и быстро надела лифчик, трусики, а затем платье. Было трудно застегнуть молнию в одиночку, но я справилась, так как не собиралась просить помощи у Тристана. Решила не надевать каблуки. В тот момент они меня вообще не волновали. Я была измотана. Все, чего мне хотелось – свернуться калачиком дома, где в холодильнике меня ждала тонна мороженого, и зализать свои раны в одиночестве.

Я украдкой взглянула на спину Тристана. Теперь, когда я сняла босоножки, он казался еще выше, еще мощнее. Он все еще был без рубашки, и я поймала себя на том, что со странной смесью сожаления и ненависти восхищалась сильными мышцами его спины.

Как мог такой красавец оказаться таким... таким…

Опустив взгляд, я поняла, что находилась не в том положении, чтобы тыкать пальцем. Я предупреждала, что мне нужна была лишь одна ночь. Тристан мне ее подарил. Просто мне представлялся другой исход. За исключением унижения, разумеется.

Я потянулась поднять с пола клатч и увидела свои ярко-красные колени. И мысленно застонала. Спускаться в вестибюль здания будет не очень весело. Я выглядела так, будто всю ночь провела на коленях.

«Ты никогда больше не увидишь этих людей, Ноэль. Успокойся, – напомнила я себе. – Проснешься утром со свежей головой и забудешь о сегодняшней ночи».

С этой мыслью, убрав локоны с лица, я направилась к лифту по мраморному полу, проскользнув мимо Тристана. Повернувшись к нему спиной, я нажала стрелку вниз. Двери автоматически распахнулись, и я шагнула внутрь.

– Подожди, – пробормотал он, схватив меня за запястье. Я возненавидела разряд электричества, пронзивший меня, ведь все, что я должна была чувствовать – ярость. – Дай хотя бы отвезу тебя домой.

Что за внезапные перемены? Минуту назад он не мог дождаться, чтобы вытолкать меня за дверь. Ему меня жаль?

Я выпрямилась и посмотрела на него через плечо, выдернув руку из его хватки. Тристан впился в меня зелеными глазами, не менее завораживающими, чем прежде. Я не могла его прочитать. И, разумеется, ничего от него не хотела, особенно жалости.

– По-моему, ты уже вызвал водителя, – я вошла в лифт и нажала кнопку, ведущую в вестибюль. Старательно сохраняя на лице пустую маску, я кивнула Тристану на прощание. Хотелось бы придумать нечто легкомысленное и показать, что он не причинил мне боли. Но ничего не приходило в голову. Ведь Тристан реально сделал мне очень больно. Вместо этого я попрощалась:

– Счастливо.

Двери захлопнулись, и только тогда на глаза навернулись слезы.

«Держи себя в руках. По крайней мере, до возвращения домой», – твердила я себе.

Оказавшись в вестибюле, я высоко подняла голову, проигнорировав взгляды в мою сторону. Швейцар придержал стеклянные двери, и я слегка улыбнулась ему дрожащими губами.

Не стала подходить к черному автомобилю с водителем, стоявшего рядом – босиком прошла мимо него по холодному асфальту.

– Подождите, мисс! – крикнул водитель. – Я должен отвезти вас домой.

– Вы меня с кем-то перепутали, – бросила я через плечо, роясь в клатче в поисках телефона и пытаясь твердо стоять на ногах. Не сяду в эту машину ни в коем случае. Я в состоянии заплатить за такси.

Как только я отошла достаточно далеко, и экстравагантное здание скрылось из виду, я вызвала такси. За пять минут ожидания машины прочитала кучу смс от Ларен:

«Лови момент, деткаааа!»

«Ну как там? ;)»

«Он похож на того, кто умеет сделать девушке приятное. Расскажешь мне все!!!»

«Хочу прямой репортаж. Только без ‘это было прекрасно’. Мне нужны подробности! Грязные детали!»

Вздохнув, сунула телефон обратно в сумочку. У меня не было сил отвечать на сообщения. Без сомнения, утром Ларен ко мне заявится. Слава богу, сегодня была субботняя ночь. Перед понедельником у меня будет выходной, чтобы восстановиться после этой ужасной, унизительной ночи.

Подъехало такси. Назвав водителю свой адрес, я запрокинула голову на спинку сиденья, обтянутой поношенной кожей, от которой едва уловимо пахло затхлым сигаретным дымом. К счастью, в салоне оказалось достаточно темно, и водитель не видел моих слез.

Я надеялась, что больше никогда не увижу Тристана.

5

В понедельник утром я вошла в свой кабинет в юбке-карандаш, шифоновой блузке королевского синего цвета и в приличных, на этот раз, каблуках. В девять часов у меня была назначена встреча с Энни, владелицей дизайнерской фирмы, в которой я работала. Несмотря на мое отвращение к ранним пробуждениям, я никогда не опаздывала на встречи.

Воскресенье проползло черепашьим шагом, скорее из-за того, что я весь день слонялась по дому. Как только позвонила Ларен, и я в красках рассказала ей об унижении субботней ночью, та принесла огромный кусок шоколадного торта из моей любимой пекарни в городе. Мы пили красное вино и смотрели сериал «30 потрясений» до тех пор, пока Тина Фей не избавила меня от мыслей о Тристане.

Так началась новая неделя. Субботняя ночь теперь казалась кошмарным сном, а не воспоминанием, чему я была рада. Еще бы Ларен угомонилась. Вчера она вытянула из меня все подробности, и мы вместе проанализировали каждое слово Тристана.

– А каким тоном он говорил? – расспрашивала она, сидя на моем диване и жуя попкорн. – А ты не обратила внимание на язык его тела? Он опустил руки по бокам или скрестил перед собой?

Сегодня я проснулась от сообщения Ларен, в котором она интересовалась моим самочувствием и спрашивала разрешения выследить Тристана, чтобы надрать ему задницу. Я просто ответила, что все в порядке. Чем скорее подруга забудет об этом, тем быстрее я смогу двигаться дальше и не переживать заново те события: как удивительный секс, так и случившееся после него. Ведь несмотря на то, что Тристан оказался первоклассным засранцем, он ласкал меня, как никто другой, и подарил сильнейшее наслаждение в жизни. У меня мурашки бегали при одном воспоминании о самом потрясающем в мире оргазме.

Но неизбежно подобный ход мыслей заканчивался холодными словами, эхом отдававшимися в моем сознании: «спасибо, детка» и «тебе пора» – и мне снова не верилось, что та ночь была реальной.

Вздохнув, я просканировала свой стол и сделала глоток дымящегося кофе, который принесла с собой в термосе. Я до сих пор не закончила проект нового дома мистера и миссис Эвиан. Мне уже удалось представить им свои чертежи, получить одобрение и заказать бо́льшую часть мебели. Но я все еще искала аксессуары, которые удовлетворили бы более традиционные вкусы миссис Эвиан.

В моем кабинете зазвонил телефон. Взглянув на него, я увидела добавочный номер Энни и нажала кнопку динамика, поставив термос с кофе на стол.

– Доброе утро, Энни, – чирикнула я, мой голос звучал более живым, нежели я себя чувствовала. – Как прошли выходные?

– Слегка сумбурно, – с тяжелым вздохом ответила мой босс. – Приезжала сестра Дэвида. Ты ведь знаешь, что мы не очень ладим. Она придерживается всех этих ограничений в питании. Еще случилась катастрофа из-за ее одеяла. Она утверждала, что на нем была собачья шерсть, от которой она чихала всю ночь. А у нас даже собаки нет, – послышалось разочарованное женское ворчание на другом конце провода. – Но она уехала вчера днем, и мы с Дэвидом чудесно поужинали. Выходные прошли не совсем впустую.

Я улыбнулась. Энни была с характером. Я обнаружила это спустя несколько дней, когда стажировалась у нее на последнем курсе колледжа. И поскольку теперь я официально работала у нее дизайнером и занимала невероятно востребованную должность, которую считала чрезвычайно удачной, то была близко знакома с ее личностью.

Я взглянула на простые черные часы, висевшие на левой стене моего кабинета. Они показывали 8:30.

– Мы встречаемся в девять? – уточнила я, слегка нахмурившись и посмотрев в ежедневник. Я была уверена, что правильно записала время.

– А давай прямо сейчас? Я только что говорила по телефону с новым клиентом, у меня отличные новости!

– Конечно, уже иду, – ответила я, ощутив небольшой всплеск волнения. Энни редко интересовалась новыми клиентами, а это означало, что звонивший был крупной шишкой. Что в свою очередь означало высокую комиссию для дизайнеров.

Несколько мгновений спустя я постучала в дверь кабинета Энни, прежде чем войти. Начальница сидела за своим большим антикварным белым столом, словно королева. Она нацепила на свой тонкий нос очки в оправе «кошачий глаз» из панциря черепахи, а на губы нанесла ярко-красную помаду – ее фирменный цвет. Светлые волосы были уложены в аккуратный высокий пучок, искусно заколотый так, что ни одна прядь волос не торчала. Внешность была для Энни всем. Именно благодаря ей, она стала кем-то вроде знаменитости в мире дизайна интерьера. И владела одной из лучших дизайнерских фирм в городе.

– Привет, дорогая. Присаживайся, – поздоровалась Энни, когда я закрыла за собой дверь. Мне вспомнились моменты, моего первого прихода на собеседование для стажировки в этот самый офис. Я была полностью запугана красотой и успехом Энни, поэтому заикалась при ответах на вопросы, но она что-то разглядела во мне и моих проектах и согласилась стать моим наставником. С тех пор прошло почти четыре года. Мне нравилось думать, что я проделала долгий путь.

Я села в одно из ярких мягких кресел перед ее столом, держа блокнот и ручку наготове.

Голубые глаза Энни заблестели, и она улыбнулась.

– Я только что говорила по телефону с представителем «Блэквелл Файнэншл». Они переехали в новое здание в центре города и хотят, чтобы мы спроектировали вестибюль и все офисы для высшего руководства и сотрудников среднего звена.

– «Блэквелл Файнэншл»? Семья Блэквелл? – уточнила я, широко раскрыв глаза.

– Единственная и неповторимая! – волнение Энни было заразительным. – И я хочу привлечь тебя к этому делу. Я возглавлю проект, но хочу, чтобы это были наши совместные усилия.

Ошеломленная, я уставилась на Энни, засомневавшись, правильно ли все расслышала.

– Меня?

– Если ты не против, разумеется, – усмехнулась она.

– Нет! То есть, да, – немедленно ответила я, почувствовав легкое головокружение. Я засмеялась, удивившись, что все происходило по-настоящему. – Будет безумием отказаться от такого предложения.

Это означало для меня весь мир. Энни не только дала мне шанс проявить себя на более высоком уровне с повышенными ставками, но и позволила взять на себя столь важного клиента. Мне так долго пришлось ждать чего-то подобного. Я была уверена в своих проектах, в своей работе. И вот выпала золотая возможность доказать, что я могла играть в высшей лиге.

Решимость побудила меня сесть прямее.

– Я не подведу тебя, Энни.

– Знала, что ты это скажешь, – понимающе произнесла босс. – Итак, давай поговорим о цифрах. Трудно сказать о цене до консультации, но, если исходить из квадратных футов, стоимость проекта получится около 850 тысяч долларов.

Мое сердце остановилось от услышанной цены, а затем начало биться в удвоенном темпе. 850 тысяч долларов. Если моя обычная комиссия составит 15%, то я получу 125 тысяч за проект! У меня закружилась голова. Черт, вся комната закружилась.

Реально, это была прекрасная возможность!

Я прочистила внезапно пересохшее горло и дрожащей рукой произвела быстрый расчет в блокноте.

– Получается около 55 тысяч квадратных футов.

– Такова приблизительная площадь, которую назвал их представитель. И это только то количество футов, которое мы будем контролировать. Здание, по-видимому, массивное. У нас очень сжатые сроки. Всего месяц. Все должно быть полностью завершено к первому ноября. Так что будь готова. Консультация сегодня. Выезжаем через час.

– Конечно, – ответила я и встала, разгладив юбку. – Благодарю тебя, Энни. Ты даже не представляешь, что это для меня значит.

– Ты заслужила, дорогая. Только не подведи меня.

– Ни за что.

Я кивнула, словно на автопилоте. Вернувшись в свой офис, закрыла дверь, прыгала и танцевала, как сумасшедшая, только чтобы выпустить часть возбужденной энергии, скопившейся внутри меня.

Несмотря ни на что, я направлю все свои силы на следующий месяц.

И настолько сильно раскачаю проект, что «Блэквелл Файнэншл» не поймут, что именно их так поразит.

6

«Блэквелл Файнэншл» находился в массивном новом здании площадью семьдесят пять тысяч квадратных футов и занимал целый квартал элитной недвижимости в центре города. Я смотрела на сооружение с благоговением и старалась не разинуть рот перед Энни, которая стояла рядом со мной, полная решимости. Ее лабутены застучали по тротуару, когда мы направились к гигантским стеклянным дверям.

Все, что я знала о Блэквеллах – они были старинной, неприлично богатой семьей банкиров, чьи грязные делишки с трудом поддавались исчислению. Недвижимость, банки, благотворительность, управление активами, искусство... черт возьми, даже вино. Я полагала, что Дональд Трамп богат... но он и рядом не стоял с Блэквеллами.

Такой клиент был важен для Энни. Невероятно важен. И для меня тоже.

От нетерпения я ускорила шаг к зданию. Охранник придержал для нас двери, когда мы входили в вестибюль. Я сразу же заметила, насколько пустым было пространство. Сам вестибюль оказался довольно просторным, по крайней мере, три тысячи квадратных футов каких-то странных линий и острых углов. Стойка регистрации, с толстой эбонитовой мраморной плитой и начищенным стальным основанием, представляла собой главную достопримечательность. Большой и внушительный логотип «Блэквелл Файнэншл» висел на стене позади стола. В левой части помещения находилась система сканирования пропусков сотрудников, которая вела к лифтам. А вот в правой части было, где разгуляться дизайнерскому воображению.

Мой мозг уже начал работать и определял размеры, что и где расположить... И прикинул, как хорошо люстра, которую я приметила на днях, смотрелась бы там, где на нее будет падать свет. Но я себя остановила. Потому что еще ничего не знала о том, как заказчики желали использовать пространство – в качестве зоны ожидания или галереи.

Стены однозначно нуждались в покраске. Парадный вход и стена здания были сделаны из стекла и заливали весь вестибюль естественным светом. Остальные стены оказались чисто белого цвета.

Энни, по всей видимости, пришла к тому же выводу, раз недовольно поджала губы, осмотрев помещение.

Мы направились к стойке регистрации, и зацокали каблуками по мраморному полу, который представлял собой странный вихрь серого и кремового цветов. Вестибюль казался слишком большим и немного тусклым. Несомненно, полы и стены мы отремонтируем в первую очередь.

– Добрый день. Чем могу помочь? – поприветствовал нас администратор с мягкой, безмятежной улыбкой.

– Энни Ирвинг из «Ирвинг Дизайнс». А это один из моих дизайнеров, Ноэль Трэвис. Мы приехали на встречу с мистером Кемпом в час дня.

– Конечно, мисс Ирвинг. Он сейчас спустится, пожалуйста, подождите там, – администратор указала на правую сторону вестибюля, где стоял оловянный диванчик и журнальный столик. – Хотите лимонад?

Мы отказались от напитка и пошли к диванчику. Энни села, разгладив юбку, а я бродила по помещению и попыталась его прочувствовать.

– О чем думаешь? – тихо поинтересовалась Энни. Ее очки в оправе «кошачий глаз» блестели в лучах света.

– Сначала стены и пол. Определенно.

Она улыбнулась, взглянув на плитку.

– Согласна. Я представляю здесь нечто драматичное. Притягивающее взгляд. Что-то вроде той плитки, которую ты выбрала для фойе дома Уиннов.

– Тем более что здесь такой большой вестибюль, – кивнула я.

– Вот именно, – согласилась она.

Мистер Кемп появился вовремя. Им оказался пухлый пожилой мужчина в темно-синем костюме и сером галстуке. У него был такой счастливый вид, что у меня на душе сразу потеплело. Возможно, от морщинок смеха в уголках его глаз, или широкой улыбки на лице.

Мистер Кемп с энтузиазмом пожимал нам руки, пока мы представлялись.

– Приятно познакомиться с вами обеими. Меня зовут Роберт Кемп. Мистер Блэквелл поручил мне следить за всеми проектами и ремонтом, так что, полагаю, мы будем тесно сотрудничать. Пройдемте за мной и начнем.

Верхние этажи «Блэквелл Файнэншл» были очень похожи на вестибюль. Минималистичный и довольно резкий стиль. Свидетельства недавнего переезда были повсюду: от не распакованных коробок, выстроившихся вдоль коридоров, до совершенно пустых офисов. Я начала понимать, почему работа обойдется в 850 тысяч долларов, а возможно и дороже. Здесь будет необходимо много чего заполнить и спроектировать. Да и Энни Ирвинг оказывала недешевые услуги. Не то чтобы это имело значение для Блэквеллов. 850 тысяч долларов являлись для них мелочью.

Следующие полчаса ушли на осмотр здания и обмен идеями. У мистера Кемпа их было немало, но, судя по вежливой улыбке Энни, я поняла, что она раздумывала над тем, как бы убрать его из проекта. Нам и раньше встречались подобные клиенты. Они хотели участвовать в каждом шаге процесса проектирования, но, в конце концов, ответственность несли именно дизайнеры. За это нам и платили.

Мы перенесли встречу в конференц-зал – судя по всему, самое меблированное место во всем здании, – так как в офисе мистера Кемпа не оказалось стульев. Мы потратили немало времени на обсуждение бюджета, на то, сколько и чему требовалось уделить внимание, и какие сферы занимали важнейшее место.

К концу встречи мой блокнот был битком забит заметками и идеями.

Мы как раз заканчивали, когда я услышала звуки шагов и чьи-то голоса. По всей видимости, по коридору к конференц-залу направлялась группа мужчин.

Мистер Кемп кинул взгляд в сторону больших часов на стене.

– О, уже два часа, – он встал. – У мистера Блэквелла здесь встреча, разрешите проводить вас в вестибюль. Полагаю, мы уже все обсудили. Договор составят до конца недели. Надеюсь, даже раньше.

– Мы тоже надеемся, – ответила Энни с улыбкой. – Если нам понадобится дополнительная информация, мы с вами свяжемся, Роберт.

Он ухмыльнулся, обогнув стол.

– Разумеется.

В этот момент открылась дверь из матового стекла. Звук голосов стал громче, когда в зале появилась группа из восьми человек... со знакомым мужчиной среди них.

Кровь отлила от моего лица, а тело застыло в шоке.

Тщательно выбритый с аккуратно причесанными темными волосами, одетый в безупречно скроенный черный костюм, вошел не кто иной, как Тристан. Моя одноразовая интрижка. Мой Горячий Незнакомец. Мужчина, который унизил меня всего пару ночей назад. Который выгнал меня после лучшего секса в моей жизни…

И сейчас он находился в конференц-зале, высокий и вселяющий страх.

Мой мозг перестал работать. Все, о чем я могла думать – «Вот же черт!»

На этот раз я вляпалась.

7

Тристан меня пока не заметил. Он что-то горячо обсуждал с мужчиной слева от себя, и я прислушалась к знакомому тембру голоса и одновременно пыталась оправиться от шока. И вспомнила, что нужно дышать. Осознав, что мои руки дрожали, я сжала их в кулаки.

Даже думать не хотела о том, что все это значило. Тристан работал в компании, где в следующем месяце мне придется проводить уйму времени... я внутренне съежилась, просто представив подобную картину.

Мистер Кемп прервал разговор вошедших мужчин.

– Простите, мистер Блэквелл. Мы закончили несколько минут назад. Это Энни Ирвинг и Ноэль Трэвис из «Ирвинг Дизайнз». Мы как раз обсуждали…

Я не расслышала бессвязных слов мистера Кемпа, потому что Тристан неожиданно встретился со мной взглядом. Его глаза были поразительными, завораживающе зелеными, чувственными, дарившими темное обещание. Я наблюдала, как они расширились от узнавания, хотя выражение его лица не выдало никаких внешних признаков шока, как и мое. В чем я была уверена.

Я прочла его мысли: «Что она здесь делает?»

И снова в своей голове я пережила субботний вечер. Близость, влечение, жар. Унижение, красные колени, уязвимая нагота.

Услышала его холодное «тебе пора».

Со странным чувством отстраненности, я наблюдала, как он открыл рот, чтобы ответить. А почему, кстати, отвечал именно он? Я была поражена. Нет... не может быть...

– Все в порядке, Роберт, – произнес Тристан, отвернувшись от мужчины, с которым разговаривал. Мистер Блэквелл приблизился к нам всего на несколько шагов, но казалось, преодолел мили. – Приятно познакомиться, мисс Ирвинг, – он пожал Энни руку и повернулся ко мне. – Мисс Трэвис.

Я машинально ответила на рукопожатие, почувствовав силу и тепло его мужской ладони. Вспомнила, как он гладил ею мою обнаженную плоть, вызвав нереальное наслаждение, и выжав его из меня отработанными движениями.

В последний раз, когда Тристан прикасался ко мне, я пребывала в агонии оргазма.

Мои щеки запылали.

Он сжал мою руку, прежде чем спрятать свою в карман.

– Я Тристан Блэквелл, – представился он невероятно низким голосом. – Много слышал о вашей компании, мисс Ирвинг. И с нетерпением жду, когда вы со своей командой преобразите наше новое здание.

О мой Бог.

Тристан Блэквелл.

Тристан, мать его, Блэквелл.

Вдох, выдох. Вдох, выдох. Вдох, выдох.

Сквозь свою панику и вежливый ответ Энни я заметила, что Тристан не выглядел счастливым. Я всегда хорошо «читала» людей, хотя, по всей видимости, мои способности дали сбой субботним вечером. Сейчас язык тела Тристана прямо-таки кричал о раздражении.

Я заметила едва заметную морщинку между бровями мужчины. Тристан спрятал руки в карманы брюк, но я могла поклясться, он сжал их в кулаки.

Что мне было делать? Если Энни узнает, что наследник состояния Блэквелл, наш новый и самый крупный клиент, недавно переспал со мной... меня точно вышвырнут из проекта. Энни придерживалась строгой политики – никаких служебных отношений. Свидания в компании запрещались. Особенно с клиентами. Босс утверждала, что это создает отрицательный образ. А образ в нашем деле – всё.

Если станет известно об интрижке, увольнение мне не грозит. Энни поймет, что это была всего лишь ошибка. Но я определенно не смогу работать над этим проектом, что совершенно неприемлемо. Подобного шанса я ждала долгие годы, с тех пор как окончила колледж и начала работать в «Ирвинг Дизайнз».

Нет, Энни никогда ничего не узнает.

Я смогу это сделать. Забуду о той ночи, будто ее никогда и не было. Изображу безразличие. Ведь, нравилось мне это или нет, Тристан Блэквелл теперь являлся моим клиентом. Я буду идеальным профессионалом и отличным представителем своей компании.

Быть может, это не та ситуация, когда легче сказать, чем сделать…

– А ты что думаешь, Ноэль? – с надеждой спросила Энни. Мой взор метнулся к ней. Краем глаза я заметила, как Тристан наблюдал за мной.

Сосредоточив внимание на своем боссе и клиенте, я прочистила горло, поймала Тристана в поле зрения и честно ответила:

– Здесь большой потенциал. Работы предстоит много, но она того стоит.

– Ловлю вас на слове, – пробормотал он, посмотрев мне прямо в глаза слишком напряженным взглядом, а я посмотрела на группу мужчин позади него.

– Приятно было познакомиться, мистер Блэквелл, – попрощалась я и кивнула, сделав шаг к двери. В конце концов, ему предстояло провести совещание.

Мистер Кемп осторожно пробирался между коллегами к выходу. Я подождала, пока попрощается Энни, и мы покинули конференц-зал. Мистер Кемп повел нас обратно к лифтам. Когда мы проходили мимо уборной, Энни сказала:

– Вы не возражаете, если я освежусь немного? Буквально минутку.

Я догадалась, что Энни хотела взглянуть на помещение. Одной из ее причуд была любовь к декорированию уборных. Скорее всего, она попытается включить в контракт и их.

Дверь конференц-зала открылась и закрылась. Появился Тристан. Он остановил взгляд на нас с мистером Кемпом, а затем направился в нашу сторону, «пожирая» коридор широкими шагами.

– Что-то случилось, мистер Блэквелл? – поинтересовался мистер Кемп, нахмурив брови.

– Нет. Но я хотел попросить вас позвонить Брайану и позвать его на совещание. Он опаздывает.

– Хорошо.

В стремлении угодить Тристану мистер Кемп поспешил в один из ближайших кабинетов, и даже не спросил, почему босс не воспользовался телефоном, стоявшем на столе в конференц-зале.

Мучительно осознав, что теперь мы остались наедине, я не собиралась выдавать свое волнение. В субботу вечером Тристан увидел меня в довольно подавленном состоянии. А здесь была моя профессиональная жизнь, которой я гордилась и в которой добилась успеха. Я не позволю ему одержать надо мной верх.

Не дрогнув, я взглянула на него.

– Вы что-то забыли сказать, мистер Блэквелл?

Мой голос был ледяным, совершенно бесстрастным, но я не удержалась от насмешливой нотки, мысленно зааплодировав себе.

– Можешь звать меня просто Тристан.

– Думаю, не стоит.

Он уставился на меня. Вероятно, подобный метод запугивания использовался им на совещаниях в конференц-зале.

– Надеюсь, ситуация, в которой мы оказались, не станет серьезной проблемой, мисс Трэвис.

Я сжала губы, услышав легкую угрозу в его тоне.

– Не понимаю, о чем вы, мистер Блэквелл.

Он улыбнулся так же, как тогда субботним вечером в «Валуаре».

– Значит, хочешь поиграть в эту игру?

– О, какая игра? Наверное, вы имеете в виду нечто не очень запоминающееся, раз я совсем об этом забыла.

БАМ! Получи-ка.

Я улыбнулась про себя.

Глаза Тристана сузились, он сделал шаг ближе, и я почувствовала жар, исходящий от его тела.

– Освежить твою память, Ноэль?

Я едва сдержала дрожь, но на моем лице расцвела победная улыбка. Я только что дернула тигра за хвост и зацепила больное место. Ему не понравилась эта маленькая колкость.

– Боюсь, это напрасная трата сил, – тут я услышала голос мистера Кемпа в холле. До его возвращения оставалось мало времени, а мне нужно было кое-что прояснить. – Послушай, я более чем готова забыть о произошедшем. Сделаем вид, что встретились сегодня впервые. Думаю, это в наших общих интересах, согласен?

Тристан пристально посмотрел на меня. А затем с ленивой улыбкой на губах сообщил:

– Еще не решил.

– Ты о чем? – уточнила я, нахмурив брови.

– Не решил, готов ли забыть. Наоборот, мне хочется совсем противоположного.

Онемев, я уставилась на него. Тон его голоса подразумевал... подразумевал...

Господи, неужели Тристан снова хотел со мной переспать?

Он сошел с ума, если рассчитывал, что я соглашусь. Наш первый раз был ошибкой. Сейчас, узнав, какой Тристан засранец, я ни за что не подпущу его так близко! И ни за что не рискну своей работой теперь, когда он стал клиентом. Даже ради потрясающего секса. Он должен был это понимать.

– Брайан сказал, что сейчас придет, – доложил подошедший мистер Кемп.

– Спасибо, Роб, – поблагодарил мистер Блэквелл, не сводя с меня глаз. – Приятно было познакомиться, мисс Трэвис. Уверен, мы с вами очень хорошо узнаем друг друга.

С этими словами Тристан развернулся и снова исчез в конференц-зале.

И кое-что стало для меня очевидным.

У меня намечались неприятности.

8

– Ты шутишь, – заявила Ларен как ни в чем не бывало. Будто небо было голубым, а Крис Хемсворт – дьявольским красавчиком.

– К сожалению, нет, – тихо произнесла я.

Было только шесть часов вечера, но осеннее солнце село час назад. Ларен приехала сразу после работы, как только я позвонила ей и срочно позвала к себе.

– Так ты переспала с Тристаном Блэквеллом? То-то он показался мне знакомым!

Мое лицо вспыхнуло от смущения. В воскресенье утром я пересказала ей все заслуживавшие внимания подробности субботней ночи. А Ларен постоянно перепрашивала: «Тристан Блэквелл выгнал тебя после секса?!»

Я прекрасно помнила его слова, и то, как жалко я, голая и униженная, выглядела на мраморном полу его пентхауса. Мысль об этом приводила меня в ярость. Как он мог так обращаться с человеком? Даже если он не хотел, чтобы я осталась, разве не мог найти более тактичный способ попросить меня уйти? Или хотя бы подождать целых пять минут, а потом уже меня вышвыривать?

Прежде чем ответить, я откусила очередной огромный кусок мороженого.

– Сейчас это не имеет значения. Важно то, что Энни никогда об этом не узнает, по крайней мере, в течение следующего месяца.

– Как ты собираешься это провернуть?

– Думаю, это будет не так уж трудно, – сказала я, взглянув в свое ведерко с шоколадным мороженым. – Вряд ли мы будем видеться, разве что во время проектирования его офиса. И даже если случайно встретимся, мы оба приняли решение забыть о субботней ночи.

– По-моему он сказал совсем другое, Ноэль, – напомнила мне Ларен.

– Он просто морочит мне голову, – я сжала ложку дрожавшей рукой. – Если о нас узнают, это плохо скажется на его имидже в компании.

– Судя по тому, что я слышала, Тристан Блэквелл – настоящий плейбой. Уверена, что в компании… черт возьми, даже в его семье… знают, что он за человек, – Ларен всегда была голосом разума. – Так... ты гуглила его?

– Нет.

– И не хочешь?

Я прикусила губу. Вернувшись в офис после консультации в «Блэквелл Файненшл», я поначалу поддалась искушению, но что-то меня остановило. Видимо, испугалась того, что могла найти в интернете.

– Нет, – ответила я.

– Ноэль..., – твердо произнесла Ларен, словно я была капризным малышом, закатившим истерику. – А тебе не кажется, что нам лучше располагать всей информацией? И не придется работать вслепую в течение следующего месяца.

– Фу, – простонала я, откинувшись на спинку дивана. – Ладно, ты права. Давай просто сделаем это. Типа сорвем пластырь, да?

Ларен выглядела как ребенок, которому сказали, что Рождество наступило раньше. Она вскочила с дивана и схватила мой ноутбук, который заряжался рядом с телевизором. Потом подруга буквально бросила его мне на колени, едва не задев ведерко мороженого, и снова уселась рядом.

Вздохнув, я отдала ей свое лакомство и открыла окно браузера. Включив поисковик, я медленно набрала «Тристан Блэквелл», попытавшись оттянуть неизбежное. И нажала «ввод».

Ларен ахнула.

Я побледнела.

Потому что прямо на первой странице результатов поиска, под последними новостями, красовалась зернистая фотография Тристана и девушки на нескромных каблуках в обтягивающем черном платье. И эта девушка, с завитыми волосами и умело наложенным макияжем, была мной.

Заголовок гласил: «Горячая ночь наследника семьи банкиров». Нас ухитрились сфотографировать, когда мы выходили из «Валуара». Картинка была плохого качества. Скорее всего, фото сделали на мобильный телефон. Ведь я не помню, чтобы кто-то нас специально фотографировал. Я бы заметила.

Как только ко мне вернулась способность говорить, я выругалась.

– А если Энни увидит? – в панике спросила я. – Вдруг она случайно наведет справки о нашем клиенте и обнаружит фото? Я тогда точно вылечу из проекта!

– Успокойся, – посоветовала Ларен. Даже сквозь невозмутимый тон я заметила волнение на ее лице. – Может, она тебя и не узнает. На первый взгляд, вы не очень похожи. Обычно ты так не одеваешься. Кроме того, Энни навряд ли станет читать сплетни на сайтах.

– Ты ее не знаешь, – простонала я.

– Открой статью.

Мы обе читали о «жаркой ночи» Тристана. Обо мне было сказано: «неизвестная девушка».

«Можно выдохнуть», – подумала я.

Судя по одной только статье, подобные «жаркие ночи» случались довольно часто. Тристан, как и говорила Ларен, оказался известным плейбоем. От клубных вечеринок в Италии до ужинов в Нью-Йорке его сопровождали красивые женщины.

Неудивительно, что он без колебаний вышвырнул меня в субботу. У него была большая практика. Похоже, Тристан Блэквелл усовершенствовал искусство «бам, бам, спасибо, мадам».

«Черт возьми, я даже удостоилась «спасибо».

Мы кликнули еще на несколько статей, каждая из которых была убийственней предыдущей. Затем перешли на его страницу в Википедии, и я бегло взглянула на некоторые факты. Тристану было тридцать, всего на пять лет старше меня. Международное образование. Поступил в Оксфорд на степень бакалавра по бизнесу и экономике, а затем в Лигу Плюща на степень MBA.

Ларен присвистнула. По всей видимости, Блэквелл был умным парнем. На меня это тоже произвело впечатление.

Мы продолжили читать. Его мать умерла шесть лет назад, и отец женился на молодой светской львице. У него была младшая сестра, которая редко появлялась на людях.

Мне стало не по себе. Такое ощущение, будто я копалась в его жизни, хотя вся информация была известна общественности.

Я с силой захлопнула ноутбук, не обратив внимания на испуганный вскрик Ларен.

– Мы еще даже не дошли до его состояния! – запротестовала она.

– Хватит, – покачала я головой. – Больше не хочу ничего знать.

Некоторое время мы сидели молча и пытались переварить прочитанное. Ларен соскребла в ведерке остатки мороженого.

Чуть позже я согласилась, что погуглить было хорошей идеей. Увидев Тристана с разными дамами, я поняла, что из-за таких мужчин не стоило расстраиваться. Конечно, он был красив, богат и великолепен в постели – или в моем случае у стены – но он также оказался поверхностным, использовал и легко выбрасывал женщин, словно использованную салфетку... а ведь имел Оксфордское образование.

И почему я так переживала из-за подобного человека?

На моем лице расцвела улыбка.

– Прекрасно.

Ларен посмотрела на меня так, будто я потеряла голову.

– О нет. Ты сошла с ума.

– Нет, я серьезно. Разумеется, Энни никогда не узнает о нас. Но если она увидит фотографию, то я буду все отрицать. И теперь я уверена, что поставлю Тристана на место, если мы останемся наедине.

– Угу, – медленно протянула Ларен. Она мне не поверила. Ни капельки.

– Ну, правда! И вообще, мне больше не хочется тратить время на разговоры о нем.

Ларен вздохнула. Она была в курсе о моем упрямстве длиной в милю.

– Как скажешь.

– Ну, как там Кейн? – я сменила тему, поджав под себя ноги.

Она снова вздохнула, на этот раз более глубоко.

– Кейн… это Кейн.

– Может, нам обеим просто не везет с мужчинами, – небрежно заметила я.

Я ничего не имела против Кейна как личности, он был очарователен и забавен, но то, что он морочил Ларен голову, меня беспокоило.

– Нет, не думаю, – ответила она. – Хочется верить, что мне повезло встретить его. Жаль, что Кейн не мыслит в таком же ключе. Я люблю его, но, когда уже наступит предел? Не знаю, смогу ли раз за разом терпеть подобное отношение.

– Дорогая, – тихо произнесла я, дотронувшись до ее спины. – Может, однажды ты проснешься и просто все осознаешь.

– Да, – пробормотала подруга, посмотрев на пустой экран телевизора. – Надеюсь. И хоть бы это случилось раньше, чем позже.

Понятия не имела, что еще сделать. Я была ужасным утешителем, даже когда дело касалось моей лучшей подруги. Слова оказывались просто словами. А если речь шла об отношениях между людьми, разве я могла давать советы? Нет, конечно.

Поэтому я промолчала и поглаживала лучшую подругу по спине, пока к Ларен не вернулось настроение. А потом мы устроили себе праздник с шоколадом, вином и кино.

Идеальный вечер понедельника, на мой взгляд. Кому вообще нужны мужчины?

9

Остаток недели пролетел незаметно. В четверг были заключены, подписаны и сданы в архив контракты с «Блэквелл Файненшл».

И вот в пятницу утром мы с парой стажеров Энни стояли перед внушительным зданием, готовые с головой окунуться в следующий месяц своей жизни. На сегодня была запланирована предварительная работа: измерение площадей и фотографирование всех помещений, за которые мы отвечали, в том числе и уборных. Энни – хитрая богиня.

Вестибюль – в приоритете. По всей видимости, придется работать и в выходные, чтобы успеть придумать различные варианты, которые можно будет показать Энни в понедельник. Но меня все устраивало. Я выложусь по полной. И если это означает, что у меня не будет выходных в течение следующих тридцати дней, так тому и быть.

Я вошла в вестибюль с замершим сердцем и комком в горле. После унижения, которое я испытала, увидев свое фото в сети, меньше всего мне хотелось столкнуться с Тристаном. Ничего не поделаешь, мне прекрасно известно, что я буду находиться рядом с ним в течение следующего месяца или около того. И все же… надеяться никто ведь не запрещал. Я осторожно осмотрела вестибюль в поисках Тристана и вздохнула с облегчением, когда нигде его не увидела.

Расслабившись, я повернулась к стажерам Энни: Келси и Вивиан.

– Итак, начнем.

* * *

Однако моя удача продлилась недолго.

К полудню мы перебрались на верхние этажи здания, включая кабинеты руководителей, которыми Энни приказала мне заняться лично. Все кабинеты были разного размера, в первую очередь потому, что располагались на стороне здания с большим количеством окон.

Я медленно переходила из кабинета в кабинет и все время гадала, когда же, наконец, доберусь до него. Но то же время теплилась надежда, что Тристан уехал по делам, ведь разве не этим занимались все богатые бизнесмены?

Наконец я добралась до кабинета Тристана. Это стало понятно по секретарше, сидевшей за столом всего в нескольких шагах от внушительной стальной двери.

Откашлявшись, я подошла к ней. Девушка оказалась красивой блондинкой, которая была одета в облегающее темно-синее платье до колен. Ее блейзер аккуратно висел на спинке секретарского кресла. Из прически девушки не выбивался ни один волосок, а тугой хвостик подчеркивал резкие черты лица. Она улыбнулась, но улыбка не коснулась глаз, что говорило о профессионализме.

– Чем могу помочь?

– Я Ноэль Трэвис из «Ирвинг Дизайнз», – ответила я, одарив ее улыбкой. – Мне нужно сделать замеры кабинета. Внутри есть кто-нибудь?

– Мистер Блэквелл как раз заканчивает совещание. Вам придется подождать.

Я напрягла слух, попытавшись уловить ритм его баритона, но ничего не услышала. Либо дверь была звуконепроницаемой, либо секретарь лгала. Я предпочла последнее.

– Не знаете, сколько он еще здесь пробудет?

Та пожала худыми плечами.

– У него встреча через пятнадцать минут, так что я полагаю около того.

– Я бы хотела попасть в кабинет до встречи, если можно. Это один из последних офисов, которые мне нужно измерить, а у меня консультация через час, – ложь, но маленькая.

Секретарь смотрела на меня пару секунд, но я сохранила вежливо-отстраненное выражение лица. Когда дело касалось моей профессиональной жизни, я могла постоять за себя, даже если в личной жизни была трусихой.

Девушка сдалась.

– Я должна спросить мистера Блэквелла. Подождите минутку, пожалуйста, – она указала на пару плюшевых кресел в углу. Я нахмурилась. Этот кошмар обязательно уберу первым, когда доберусь до этажа.

– Спасибо, я постою, – поблагодарила я. Чем скорее покончу с работой, тем лучше. И я была в курсе, что администраторы ненавидели людей, бродивших по их территории.

Секретарь немедленно позвонила руководству.

– Мистер Блэквелл, здесь Ноэль Трэвис из «Ирвинг Дизайнз». Она говорит, что ей нужно сделать замеры вашего офиса... да... хорошо.

Я мысленно улыбнулась и предоставила ей ощущение уединения, отвернувшись, чтобы осмотреть единственное произведение искусства в приемной – прекрасную картину из абстрактных цветов. Я посмотрела на инициалы художника: А. Б.

Картина выглядела неуместно в окружении серости и металла.

– Мистер Блэквелл примет вас, мисс Трэвис. Проходите, – послышался слегка резкий голос секретарши.

– Благодарю, – кивнув, ответила я и перевела взгляд на стальные двери. Мои ладони вспотели от нервов, но я сделала глубокий вдох. Тристан Блэквелл не должен иметь надо мной власти. Но каждый раз, думая об этом, перед глазами вставал образ меня обнаженной на полу с красными коленями. И я снова и снова чувствовала себя униженной и использованной.

Нет. Не позволю ему надо мной властвовать.

Я сжала рукой дверную ручку и шагнула вперед. Дверь оказалась на пружине, поэтому закрылась за мной автоматически. Я была вынуждена пройти дальше.

И сразу же увидела его. Как я и подозревала, не было никакого селекторного совещания. Вместо этого Тристан сидел за столом и выглядел невероятно красивым в накрахмаленной белой рубашке с закатанными рукавами. Он просматривал стопку бумаг, но, когда я вошла в кабинет, его взгляд внезапно остановился на мне и сразил меня, словно кувалдой. Напряжение между нами возросло. Оно было осязаемо, и я чувствовала каждую его пульсирующую волну.

Тристан убрал бумаги. Я полностью завладела его вниманием.

– Ноэль, – поприветствовал он.

Откашлявшись, я надеялась, что на моем лице красовалось безразличие, а не неудовлетворенное желание. Ведь несмотря ни на что, Тристан был горячим сукиным сыном.

– Мне нужно снять замеры вашего кабинета, мистер Блэквелл, – произнесла я, сделав особый акцент на его имени. – Для программы трехмерного моделирования. И еще сделать несколько фотографий, если вы не возражаете.

– Я не против, фотографируйте, сколько хотите.

Главное не покраснеть от очевидного намека в его тоне. Казалось, Тристан всерьез решил забраться мне под кожу.

Я не ответила, а вместо этого обошла кабинет, заглянув в большие окна, из которых открывался потрясающий вид на город. Помещение было пустым, если не считать стола, двух крепких стульев напротив и аккуратного ряда картонных коробок, выстроившихся в ряд у левой стены кабинета.

Тристан, наверное, заметил, что я смотрела на них, и пояснил:

– Не имеет смысла покупать шкафы, если вы все равно их замените.

– Вы храните конфиденциальные банковские документы в коробках на полу? – поинтересовалась я, изогнув бровь. – Что подумают о вас клиенты?

Тристан ухмыльнулся хищной улыбкой, которую, без сомнения, использовал в деловых переговорах.

– Уверяю вас, все документы надежно спрятаны. Я не скомпрометирую информацию клиентов.

Я никогда не думала о Тристане как о наследнике семьи Блэквелл. И никогда не думала о нем как о бизнесмене, но его успех был неоспорим. По крайней мере, так мне сказала Ларен. Она писала доклад на Блэквеллов в колледже. Их семья насчитывала несколько поколений, и их состояние экспоненциально увеличивалось с каждым годом. Они возглавляли 1% миллиардеров, чье состояние превышало богатства остальных 99% людей планеты, и Тристан был наследником всего этого.

Уму непостижимо. Я даже не представляла, каково это. Хотя сейчас, взглянув на него и вспомнив, что мы с Ларен читали о его распутстве, Тристан, казалось, справлялся со всем успешно.

«Более чем успешно», – подумала я.

Мне захотелось поскорее убраться отсюда, и я принялась за работу. У меня были эскизы по декорированию офиса, но нужно не забывать про корпоративный дизайн. Кабинет руководителя будет элегантным, как и сам мужчина. Простым, но мощным.

Было трудно работать, когда за мной наблюдал Тристан. Это нервировало. А еще больше нервозности добавляло то, что какая-то часть меня чувствовала возбуждение. Взгляд Тристана ощущался как ласка, а в офисе было настолько тихо, что каждый шорох рубашки или скрип кожаного кресла буквально пронзал мое тело. Спустя приблизительно пять минут записи измерений в блокнот я выпрямилась и посмотрела на Тристана.

– Вы что-то хотели, мистер Блэквелл?

Он изучал меня, а его зеленый взгляд оценивал. Тристан даже не скрывал, что пялился на меня.

– На работе ты другая.

– О? Так заметно?

– Вокруг тебя стена. Ты холоднее, словно отрезана от всех.

Я приоткрыла рот в неверии, а затем уставилась на мужчину.

– Ты ничего обо мне не знаешь. Не смей пытаться делать выводы о том, какая я.

Мне совершенно не хотелось признавать, что он оказался прав. Меня пугало, как легко он смог это вычислить.

Тристан поднялся со стула. Я мысленно приказала себе стоять на месте. И продолжала твердить себе это, даже когда он обогнул стол и остановился в нескольких футах от меня. Теперь я чувствовала его запах, тот пряный аромат, который пробрался в мой мозг субботним вечером и превратил меня в обезумевшую от похоти самку.

Посмотрев на меня, Тристан проурчал:

– Я не очень-то тебе нравлюсь?

Взглянув на него, я честно спросила:

– А должен?

Он улыбнулся. Но не деловой улыбкой. А какой-то совсем другой. Такой улыбкой он одарил меня, когда мы добрались до пентхауса, когда вышли из лифта, возбужденные и потерявшие рассудок от желания. Она была теплой и чувственной.

– Вот тут ты ошибаешься, – произнес Тристан. Я коротко рассмеялась, что прозвучало скорее нервно, чем недоверчиво. – Тебе нравилась каждая секунда того, что мы делали в субботу вечером. Тогда я тебе нравился.

Я осознала, что он подошел ближе, и сердито его оттолкнула.

– Это было до того, как ты меня унизил!

Тристан схватил меня за запястья и притянул к себе. Он больше не улыбался.

– Ты сказала, что хотела лишь ночь, Ноэль, – тихо прорычал он. – Это все, что я мог дать, правильно? С моей стороны все честно!

– Ты подарил мне не одну ночь, сукин сын, – огрызнулась я. – А всего лишь пять минут!

Тристан рассмеялся, но смех его был мрачен и саркастичен. Его глаза опасно сверкнули.

– Пять минут, значит?

– Да, и все было не так уж и здоро...

Он прижался губами к моим губам.

Я достаточно неловко боролась в течение двух секунд, а затем сжала его рубашку в кулаки. Наш поцелуй начался яростно. Но пытались ли мы наказать друг друга или самих себя – я не знала. Яязыки сцепились, разжигая угли, которые тлели с субботнего вечера. Тристан обхватил руками мою голову, притянув меня ближе. Казалось, единственный способ, которым мы могли общаться, был через наши тела.

Потом поцелуй изменился. Тристан замедлил его, прикусив мою нижнюю губу, погладив щеки большими пальцами, словно успокаивая меня. Я тихо застонала и почувствовала его улыбку. И тут же обнаружила, что расслабилась, позабыв, что должна быть зла и обижена.

Тристан слегка отстранился, посмотрел на меня сверху вниз, и на его лице появилось то же странное выражение, что и в субботу вечером. Означавшее, что я поймала его на крючок. Заманила в ловушку.

– Вот, – прошептал он. Я почувствовала его теплое дыхание на своей щеке. – Теперь это ты. Без этой своей стены. И ты прекрасна. Такая чертовски красивая, Ноэль.

Я оторвалась от него, сделала несколько неуверенных шагов назад и попыталась восстановить дыхание. Мой блокнот и ручка лежали на полу, и я наклонилась, чтобы поднять их. Правда ручку удалось нащупать не с первого раза, так как мои руки дрожали.

– Ноэль..., – начал Тристан и провел рукой по волосам. Его рубашка была смята.

– Не надо, – тихо попросила я, когда он двинулся в мою сторону. – Пожалуйста, Тристан, просто... не надо.

Я повернулась и вышла из кабинета, услышав за спиной щелчок двери. Я не обратила внимания на его секретаршу, но представляла, как выглядела в ее глазах, с растрепанными волосами и в помятой одежде.

Я вошла в кабинет Тристана, уверенная, что он не сможет повлиять на меня. Но менее чем через десять минут вышла, ощутив себя еще более сбитой с толку, чем раньше.

И его слова все крутились и крутились у меня в голове.

Это ты. Это ты. Это ты.

10

Позже вечером мне позвонили с неизвестного номера. Поставив на паузу фильм, который я взяла напрокат по дороге домой, я ответила, сделав большой глоток красного вина.

– Алло?

– Привет.

Это был Тристан. Невозможно было не узнать его прекрасный бархатный голос.

Я села, одеяло упало с моих плеч.

– Откуда у тебя мой номер?

– Узнал в твоей фирме. Пришлось солгать, что у меня появились идеи для дизайна моего офиса и что мне необходимо связаться с тобой как можно скорее.

Я вздохнула. Ну, конечно.

– Чего ты хочешь, Тристан?

– Увидеть тебя. Прямо сейчас.

– Что? – недоверчиво спросила я, приподнявшись с дивана. – Уже... поздно.

Даже мне самой оправдание показалось неубедительным. На часах было только двадцать минут девятого.

– Я понимаю. Но просто... мне необходимо увидеть тебя. Обещаю, что оставлю твою добродетель нетронутой, – пошутил Тристан со странной смесью юмора и серьезности в голосе. Именно его тон заставил меня задуматься. Он звучал почти... уязвимым. Что было очень странным.

– О... ладно, – пробормотала я и покраснела, запнувшись на этом слове. – Хм... где встретимся?

– Я приеду к тебе, если это не проблема.

Я сразу же мельком осмотрела гостиную. Затем составила список комнат, в которые он мог бы заглянуть, если зайдет сюда: кухня, ванная... спальня? И задалась вопросом, достаточно ли в них чисто.

– Эм-м...

– Скажи адрес.

– Тристан, я..., – я замолчала. Что я могла сказать? Вздохнув и посмотрев на свои легинсы и потрепанную футболку, я назвала ему свой адрес. – Когда приедешь?

– Минут через пятнадцать.

– Хорошо, – прошептала я.

– Скоро увидимся, сладкая, – пробормотал он, прежде чем повесил трубку. Я недоверчиво уставилась на телефон в своей руке. И на мгновение задумалась, не случилось ли чего за последние пять минут. Что же такого важного произошло, раз Тристану приспичило увидеться прямо сейчас.

Я немедленно помчалась по коридору к своей спальне, в поисках более подходящей одежды, чем та, в которой я планировала лечь спать. Натянув джинсы, я выбрала простую, но милую мятно-зеленую футболку, которую недавно аккуратно сложила и убрала в шкаф.

Взглянув в зеркало, я поежилась. Я уже сняла макияж на ночь, поэтому снова нанесла немного туши и бальзама для губ, слегка пощипала щеки для румянца. Но вот волосы оказались безнадежны. На протяжении всего вечера они были завязаны в конский хвост, поэтому я просто собрала их в пучок, оставив несколько свободных локонов, которые обрамляли лицо.

Для Тристана Блэквелла вполне подойдет «шик на скорую руку».

Я быстро вышла из комнаты, проверив время. Оставалось десять минут. Я прибрала в гостиной, поправила покрывало и взбила подушки. На всякий случай убедилась, что и на кухне чисто.

На наведение порядка ушло всего около пяти минут. Обычно я была довольно аккуратна.

Оставшиеся пять минут я провела, усевшись на краю дивана, с тревогой ожидая звука подъезжающей машины. И, разумеется, минута в минуту, выглянув из окон своей гостиной, я увидела блестящий черный автомобиль, аккуратно паркующийся на моей подъездной дорожке. На фоне машины Тристана моя относительно новая серая Королла выглядела мрачновато.

Сделав глубокий вдох, я стала успокаивать себя, как делала это на работе.

«Ты справишься, Ноэль. Просто сохраняй разум ясным, и все будет хорошо».

В дверь постучали. Мгновение спустя я открыла ее. Первое, что я подумала – Тристан выглядел слишком красивым для моего ветхого крыльца, которое отчаянно нуждалось в хорошей покраске.

Все еще одетый в сегодняшний костюм, он одарил меня душераздирающей улыбкой.

– Прекрасно выглядишь, – пробормотал он, оценивающе взглянув на меня.

К своему ужасу я покраснела и открыла дверь шире, чтобы впустить мужчину.

– Спасибо, – поблагодарила я, прочистив горло. – Ты прямо с работы?

Тристан вошел и с интересом принялся разглядывать мою маленькую прихожую. Было странно видеть его здесь, особенно когда мне довелось побывать в его огромном пентхаусе. Ну... во всяком случае, в его части. Несмотря на это, такие люди как Тристан привыкли к особнякам и частным самолетам, но вот он стоял в моем скромном доме площадью 1200 квадратных футов. Я гордилась им и хотела бы прожить здесь еще много лет, но все равно сейчас ощущение было странным.

Может, дело было в костюме…

В нем Тристан реально выглядел фантастически.

– Да, – ответил он. – Много дел, связанных с переездом и прочим. На следующей неделе на несколько дней уеду в Германию, поэтому пытаюсь закончить кое-какую работу до отъезда.

– В Германию? Деловая поездка?

Он кивнул.

– У нас там филиал. Я езжу туда почти каждый месяц, убедиться, что все идет гладко.

– Ты каждый месяц ездишь в Европу? – спросила я с удивлением и легкой завистью. Наши жизни невероятно отличались.

– Она стареет, поверь, – слегка улыбнулся Тристан.

– Не представляю, как она может состариться. Всегда мечтала побывать в Европе, – призналась я, проводив его в гостиную. – Лондон и Рим занимают верхние строчки моего списка желаний.

– Может, когда-нибудь возьму тебя с собой, – поддразнил Тристан и провел рукой по своим темным волосам.

Это меня отрезвило. Ведь я знала – это были просто слова, чтобы заполнить тишину. Тристан не собирался никуда меня везти. Я вспомнила, зачем он здесь.

Указав на диван, я намекнула:

– Ты хотел поговорить со мной о чем-то?

Тристан сел на старую бабушкину кушетку, от которой я никак не могла отказаться, несмотря на то что она плохо сочеталась с декором. Мне вдруг захотелось рассмеяться – мужчина был окружен разноцветными вышитыми цветочками.

– Да, – ответил он, посмотрев на меня снизу вверх. – Вообще, я хотел извиниться. За то, что произошло сегодня днем. Я не должен был так поступать, как бы мне этого ни хотелось.

Мое сердце пропустило удар, но я проигнорировала эффект, который произвели на меня его слова. Это ведь были просто слова.

– Может, ты прикрываешь свой тыл в случае обвинения в сексуальных домогательствах? – разумеется, я блефовала. Тристан покачал головой.

– Не верю, что ты на такое способна, Ноэль.

– Я уже говорила, ты ничего обо мне не знаешь, – мягко напомнила я ему.

– А, может, я хочу узнать, – тихо признался Тристан. Его зеленые глаза искали мои, и он потянул меня вниз на диван, усадив рядом с собой. Наши бедра соприкоснулись, и он повернулся так, чтобы видеть меня полностью. – Поужинай со мной завтра вечером. Мы неправильно начали. Я бы хотел наверстать упущенное.

– С чего вдруг такие перемены? – поинтересовалась я. – Чуть меньше недели назад ты быстро выставил меня за дверь, – или в лифт, в его случае. – А как же твои слова, что одна ночь – это все, что ты можешь мне дать?

Стиснув зубы, Тристан отвел взгляд в сторону, к полке с семейными фотографиями рядом с телевизором. Он молчал минуту и рассматривал разные мелочи: вазу со свежими маргаритками со двора, маленького керамического далматинца, которого отец купил мне на окружной ярмарке, когда мне было восемь лет, коллекцию DVD под подставкой для телевизора.

– Мне нравится твой дом, – пробормотал он, пока осматривался вокруг. – Сама его обустраивала?

Я хотела получить ответы, но поняла, что Тристан тянул время.

– Большую часть, – тихо ответила я, оглядев гостиную. Она была выдержана в теплых тонах... насыщенных бургундских, мягких кремовых и землисто-коричневых. Иногда я зажигала дюжину свечей, сворачивалась калачиком под одеялом и чувствовала себя в безопасности. – Раньше дом принадлежал моей бабушке. Она оставила его отцу, когда умерла, а он сдает его мне.

Сумма была мизерной, аренда была больше моей идеей, чем папиной, поэтому у меня скопилось много сбережений.

– Вы были близки с ней?

– Да, – тихо ответила я. И похлопала по дивану. – Вот почему это чудовище все еще здесь.

Мягкая усмешка осветила лицо Тристана, и я на мгновение забыла, что нужно дышать.

– Он добавляет шарма, – убедительно произнес мужчина.

Последовала еще одна пауза, но я удивилась, не посчитав ее неудобной. Тристан был таким естественным в тишине, что я не волновалась ни о чем…

– Ты так и не ответил на мой вопрос, – мягко напомнила я ему.

Я заметила, что его волевой подбородок покрыт щетиной. Мне очень хотелось протянуть руку и коснуться его, но я сдержалась.

– Я не могу дать ответы на твои вопросы, – сказал Тристан хриплым и низким голосом. Я чуть не задрожала. У него был идеальный голос. – Все, что знаю – я думал о тебе с субботнего вечера и сожалел о том, как поступил с тобой. Я действительно мучился, особенно когда Мартин доложил, что ты отказалась ехать с ним домой. Я полчаса искал тебя в надежде, что ты благополучно добралась до дома.

Я в шоке открыла рот.

– Правда? – выдохнула я. – Но это же смешно. Ты меня почти не знал.

– Ничего смешного, – возразил Тристан, нахмурив брови. – И что бы ты ни думала, я всегда забочусь о том, чтобы женщины благополучно добирались до дома.

Почему-то я ему поверила.

– Я взяла такси, – тихо призналась я.

– Я понял. Но хотел убедиться, – короткая пауза. Он снова провел рукой по волосам и опять посмотрел на меня. – Это сводило меня с ума. И я понятия не имел, как с тобой связаться. Знал только твое имя. Так что представь мое удивление, когда в понедельник днем ты вошла в мой офис, практически извергая огонь, чтобы сбить с меня спесь, – Тристан коротко рассмеялся, и я почувствовала, как у меня затрепетало в животе. – Я заинтригован. Вот почему хочу поужинать с тобой. Все просто.

– Ух ты, – вымолвила я, уставившись на экран телевизора, прежде чем посмотрела на свои колени. Мое сердце билось со скоростью мили в минуту. – Ты само очарование.

Краем глаза я заметила его улыбку.

– Тебе когда-нибудь говорили, что ты очень подозрительна к людям?

– Ты винишь меня? – возразила я. – Ты мне понравился, когда мы встретились в субботу вечером. И посмотри, к чему это привело.

Его лицо смягчилось. Я почувствовала, как Тристан взял меня за руку, сильным большим пальцем коснувшись моей ладони.

– Для протокола: я сожалею о той ночи и о том, как вел себя с тобой словно полный придурок, и у меня нет никаких оправданий моему поведению. Не жалею, что встретил тебя, но прости за то, как я с тобой обращался.

Я не знала, что и сказать. Кровь прилила к лицу, и я посмотрела Тристану в глаза.

– Это нелегко переварить, Тристан.

– Всего лишь ужин.

Я вздохнула. Даже если бы я хотела поужинать с ним, чтобы иметь возможность перевести наши отношения в нечто большее, я не могла рисковать карьерой. Никто, даже Тристан Блэквелл, не отнимет ее у меня.

– Не могу, – ответила я ему, хотя уже сожалела о своих словах. – У моей фирмы строгая политика в отношении свиданий с клиентами. И дизайн твоего офиса... для меня эта работа очень важна. Я не могу все испортить, прости.

Тристана это не остановило.

– Тогда деловой ужин, – легко предложил он и еще раз провел по моей ладони, но на этот раз подушечками пальцев. – Чтобы обсудить именно то, чего я хочу. Я про офис, разумеется.

Я не сдержалась и рассмеялась над его флиртом. Тристан переместил пальцы на нижнюю сторону моего запястья и поймал мой взгляд. Я увидела на его лице широкую ухмылку.

– Наконец-то я заставил тебя рассмеяться, – сказал он, пристально посмотрев на меня, что напомнило мне о той ночи, когда мы встретились, и о том, как он смотрел на меня, когда с силой толкался между моих дрожавших бедер.

Я прочистила горло. Мой разум уже затуманился от желания, поэтому я отвернулась.

– Что скажешь, Ноэль?

– Я... – я прикусила губу. – Не знаю пока. Нужно все обдумать.

– Думай, сколько угодно, – с искренностью в голосе произнес Тристан.

Я расслабилась, обрадовавшись, что он позволил мне самой принять решение. Ведь если бы он настоял, я бы сдалась и уступила. Я хотела этого. Наверное, Тристан тоже прекрасно все понимал. Не даром он возглавлял «Блэквелл Файненшл», и я подозревала, что дело было не только в его отце. Тристан обладал волшебным деловым чутьем. И не любил проигрывать.

– Ты мне нравишься такой, – тихо пробормотал он. Я снова посмотрела на него с удивлением.

– Какой?

– Мягкой, – он убрал локон, упавший на мое лицо. – Честной. Ты ведь не дашь мне уйти ни с чем? – я улыбнулась. – Но еще мне нравится, когда ты работаешь и выкручиваешь мои яйца.

– О, так ты мазохист? – поддразнила я, приподняв бровь.

– Все может быть, – снова усмехнулся Тристан.

Некоторое время мы смотрели друг на друга. Я разглядывала его прямой нос, полные губы, темные ресницы. И почувствовала, как покраснела. Все мое тело гудело от желания. И я знала, что Тристан тоже это ощущал.

Когда он заговорил снова, его голос звучал грубо и хрипло.

– Мне пора. Я обещал оставить тебя и твою добродетель в целости и сохранности, но если задержусь еще немного, то не смогу сдержать обещание.

Конечно же, он был прав. Мне очень хотелось попросить его остаться, но даже я понимала, что это плохая идея. Поэтому, когда Тристан встал с дивана, я проводила его до входной двери.

Прежде чем уйти, он повернулся и поцеловал меня в лоб. Мое сердце затрепетало от столь милого жеста.

– Дай мне знать о своем решении, – пробормотал он, коснувшись губами моего виска. – Спокойной ночи, Ноэль, – отстранившись, он убрал тот же локон волос с моей щеки и вышел за дверь.

Закрыв за ним, я прислонилась к дереву. Запах Тристана остался, и меня уже раздирало на части от сожаления.

Я вспомнила, что сказал Райан, когда расстался со мной. Ему, оказывается, нужен был кто-то более волнующий, более веселый. Моя самооценка тогда сильно пострадала. Я была опустошена. Я не совершала ничего даже отдаленно напоминавшего авантюру, пока в прошлую субботу вечером не встретила Тристана. Я рискнула, и, хотя знакомство с ним далось мне с трудом, он заставлял моих бабочек в животе трепетать, даже когда я была в ярости. С ним я почувствовала себя на седьмом небе, чего со мной давно не случалось. А может, и никогда, если подумать.

И вот я решила принять импульсивное решение. Захотела сделать нечто безрассудное, имеющее последствия. По крайней мере, потом смогу сказать, что пыталась и не почувствую бешеного раскаяния.

Нащупав ручку двери, я выскочила на крыльцо. Тристан как раз садился за руль машины, но, увидев, что я выбежала ему навстречу, остановился и выпрямился.

Приблизившись, я притянула его голову к себе. Наши губы встретились. Удивление Тристана длилось всего несколько секунд, прежде чем он застонал и прижал меня к себе, обхватив руками мои бедра.

Каким же он был вкусным! Я запустила пальцы в его темные густые волосы, а постоянное скрытое напряжение между нами вспыхнуло пламенем.

Происходящее грозило обернуться неприятностями в любой момент. Я осознавала это. И все же не могла перестать целовать его.

Когда мы, наконец, оторвались друг от друга, тяжело дыша и сминая руками одежду, Тристан спросил:

– Это твой ответ?

– Да, – улыбнувшись, прошептала я.

– Отлично, – он снова поцеловал меня, прежде чем отстранился. – Как насчет завтрашнего вечера?

– Я смотрю, ты времени зря не теряешь.

– Нет, конечно, – Тристан бесстыдно ухмыльнулся. – Не хочу, чтоб ты успела передумать.

– Не передумаю, обещаю, – тихо ответила я ему. – Увидимся завтра вечером.

На его лице появилось знакомое выражение. Взгляд, от которого меня бросало в дрожь и трепет, согревал…

– Договорились, – прошептал Тристан.

И поцеловал меня снова.

11

Поцелуй стал жарким. Ночной воздух холодил мои обнаженные руки, но Тристан крепче прижал меня к себе, окружив своим теплом, и я забыла обо всем на свете.

Он был неотразим. Я быстро это осознала. Даже будучи обиженной и расстроенной, я испытывала к нему желание. Мы были словно магниты. Полярные противоположности, которые сходились вместе.

Я убеждала себя, что секс с Тристаном – плохая идея, ведь он только что пригласил меня на «деловой ужин». Но мои внутренние разногласия не мешали теплу проникать между бедер. И не остановили участившееся сердцебиение или тихие стоны, которые слетали с губ, когда он ласкал мой язык своим.

Тристан откликнулся со всей страстью, крепко прижавшись ко мне длинным и толстым членом. Я развернулась к нему бедрами, сорвав с губ мужчины мучительный стон.

– Нам не следует этого делать, Ноэль, – отстранился он.

Когда Тристан произносил эти слова, я заметила, как его лицо исказилось от боли. Он отчаянно нуждался во мне...

«Вот же черт», – подумала я. И правда, я ведь и так уже многим рискнула.

– Но я хочу тебя, – прошептала я, потянув Тристана за галстук. – Зайдем внутрь.

Он застонал и после недолгих колебаний последовал за мной в дом. Я закрыла входную дверь на замок, и Тристан тут же набросился на мой рот и схватил меня за волосы, запрокинув мою голову, чтобы иметь полный и абсолютный контроль… что меня возбудило еще сильнее. Мужчина, который все делал по-своему... который знал, чего хочет, и просто это брал… Я была только рада сдаться ему на милость.

Его поцелуй был голодным и ненасытным. Тристан буквально погрузился в мой рот, погладив при этом каждый дюйм своим языком, а затем прикусил мою нижнюю губу. Черт возьми, этот мужчина умел целоваться. Я могла запросто пристраститься к его поцелуям. Но рациональная часть разума твердила, что стать зависимой от Тристана и жаждавшей его плоти, не приведет ни к чему хорошему.

Моя футболка была брошена на пол. Джинсы последовали за ней, и я осталась в простом черном лифчике и трусиках.

Мы направились в гостиную, но от мысли о сексе на бабушкином диване я поежилась, поэтому повела Тристана в свою спальню. Он оторвался от моих губ, чтобы оглядеть комнату, но я не дала ему на это много времени и снова жадно на него набросилась.

Сняла с него пиджак, начала возиться с пуговицами рубашки и издала разочарованный стон. Тристан ухмыльнулся и игриво шлепнул меня по рукам.

– Я сам. Займись брюками.

Я была только рада подчиниться и тут же потянулась к черному кожаному поясу, расстегнула его и стянула с Тристана брюки, бросив их на пол. На этот раз я не спрашивала, хотел ли он, чтобы я повесила их на вешалку. Мне было уже все равно. Я просто нуждалась в нем. Сейчас.

Тристан избавился от рубашки в рекордное время, и я была вознаграждена видом его бронзовой груди и впечатляющей выпуклостью эрекции. Он усадил меня на край кровати, затем скользнул пальцами в свои боксеры и снял их, освободив идеальный член.

В прошлый раз я не разглядела его, тогда Тристан был в брюках и взял меня сзади. Но теперь... мой рот наполнился слюной. Он совершенен. Толстый и длинный. Кончик члена был темно-красным, и от столь возбуждавшего зрелища моя киска за запульсировала, умоляя о внимании.

Я очень хотела попробовать его на вкус, жаждала вобрать член в рот и сосать его, пока Тристан не потеряет контроль. Каково это было бы довести такого сильного и властного мужчину до самого края экстаза и безумия?

«Когда-нибудь я это сделаю», – пообещала я себе.

Но прежде, чем я успела хотя бы попытаться, Тристан опустился на колени на покрытый ковром пол и прижался ко мне. Он схватил меня за лодыжки и заставил широко раздвинуть ноги, расположив их на своих широких, теплых плечах.

– О чем задумался? – не могла не спросить я, увидев напряженное выражение его лица. Ощущение мужчины между моих бедер было невероятным. Я чувствовала жар, исходивший от его обнаженной груди.

Тристан подался вперед и потянул вниз чашечки лифчика, обнажив мою грудь, отчего она приподнялась еще сильнее, словно требуя поцелуя и прикосновения.

– О том, чтобы вылизывать твою киску, пока не кончишь мне на язык, – прошептал он, а его зеленые глаза горели желанием. – И вот об этом, – продолжил Тристан, прежде чем глубоко втянуть в рот мой сосок.

– О, да…, – прошипела я, запрокинув голову от наслаждения. Мужская щетина царапала чувствительную кожу моей груди, что лишь усиливало удовольствие.

Тристан слегка прикусил сосок, и я вскрикнула и застонала одновременно. Он ухмыльнулся и переключился на другую вершинку, дразня меня некоторое время, пока я не впилась ему в волосы, убежденная, что сойду с ума, если он продолжит в том же духе.

– Что мне сделать, сладкая? – поинтересовался Тристан грубым и восхитительно хриплым голосом. – Хочешь, буду лизать твою киску? Или ласкать клитор, пока не кончишь?

– Да, – простонала я. – Пожалуйста...

– Тогда попроси меня. Умоляй, – потребовал он, окинув взглядом раскрасневшиеся розовые соски и прикушенную мной губу.

– Вылижи мою киску, Тристан, – немного смутившись, вымолвила я. Мои бывшие бойфренды никогда не разговаривали в постели, так что это было для меня ново. – Умоляю, пососи мой клитор.

Глаза Тристана вспыхнули, и он застонал. Я посмотрела вниз и увидела, как его член дернулся от возбуждения, а на головке уже блестело предсемя.

Тристан наклонился и жестко меня поцеловал.

– Мне нравится твои грязные словечки, сладкая, – прорычал он.

А потом стал снимать с меня трусики, медленно спустив их по моим ногам и покрыв поцелуями внутреннюю сторону бедер. Это сводило с ума, и я схватила Тристана за волосы, притянув к тому местечку, где так жаждала его поцелуев.

Он лизнул меня один раз, потом два, потом три, и я беспомощно не застонала.

– О боже, – прошептала я, закрыв глаза. Тристан продолжил ласки и начал обводить мой клитор кончиком языка, щелкая им вверх и вниз, и я принялась вращать бедрами.

Теперь уже застонал Тристан.

– М-м-м, как же вкусно. Хочешь больше?

Его горячее дыхание обжигало мою влажную и пульсирующую киску.

– Да, боже, да!

Тристан скользнул между складочек пальцем, исследуя меня. Вскоре добавил еще один и умело завел пальцы внутрь, что буквально лишило меня рассудка.

Иисусе. Потрясающе.

Голова закружилась, когда наслаждение коснулось каждого нервного окончания в теле. Я уже находилась на грани, сгорала от желания кончить и чувствовала, как нарастало напряжение; каждое движение пальцев и языка Тристана ощущалось раем, подталкивало меня все ближе и ближе к краю.

– Нет, – выдохнула я, попытавшись оттолкнуть мужчину. И ахнула, когда он начал посасывать мой клитор, втянув маленькую горошинку губами. – Тристан, прекрати, – фыркнула я. – Я сейчас кончу.

Он засмеялся, отстранившись от моих бедер и выглядев при этом еще великолепнее, чем раньше.

– Разве это плохо?

Он любил грязные разговоры, поэтому я ответила:

– Нет, но я хочу кончить на твой член.

– Да? – глаза его потемнели.

– Да, – заверила я.

Тристан немедленно поднялся с ковра и подтолкнул меня к изголовью кровати. Затем, достав из бумажника презерватив, навис надо мной и стал раскатывать его по члену. Я сгорала от нетерпения и провела руками по сильной мужской груди, спине, бедрам. Мне просто нужно было прикоснуться к нему, где угодно. Тристан находился в моей постели, чтобы подарить мне еще один раунд удивительного секса. В тот момент остальное меня не волновало. Мне было плевать, что теперь он мой клиент. Плевать, что мы начали не очень удачно. Все, о чем я заботилась – это чтобы он вошел в меня, ведь я жаждала почувствовать его близость.

Тристан оперся левой рукой на кровать рядом с моей головой, наклонился и прижался членом к моему лону. Он поддразнил меня, проникнув головкой внутрь всего лишь на несколько дюймов, а затем полностью ее вытащил.

– Тристан, – нетерпеливо простонала я, потянувшись рукой вниз.

Он остановил меня прежде, чем я успела его коснуться.

– Положи руки на спинку кровати и не двигайся, пока я не разрешу. Ослушаешься – и я тебя свяжу.

Раньше меня никогда не связывали. Я и не задумывалась об этом, пока Тристан не пригрозил, но теперь образ засел у меня в голове. И, как ни странно, мне этого хотелось. Хотелось почувствовать себя беспомощной и полностью под его контролем. Не сейчас, но когда-нибудь.

Обхватив руками спинку кровати, я прикусила губу, сдержав очередной стон, когда Тристан продолжил свои поддразнивания. Он поцеловал меня, словно был мною доволен, а я воспользовалась моментом, и сама насадилась на него, пока член не погрузился глубоко внутрь.

– Бляяяя, – выдавил Тристан, стиснув зубы. С рычанием он сделал толчок. Я выгнулась дугой от сладкого ощущения. – Значит, хочешь, чтоб я тебя связал?

– Просто трахни меня, Тристан, – прошептала я, полу прикрыв глаза.

Со стоном он поцеловал меня, слегка прикусив нижнюю губу, прежде чем сделать то, о чем я просила. Он полностью накрыл меня и начал грубо и глубоко трахать мое тело.

– О, да, – сбивчиво бормотала я, пока двигалась вместе с ним, постаравшись подмахивать бедрами, чтобы соответствовать его темпу. Мы идеально подходили друг другу; я чувствовала каждое восхитительное скольжение его члена. Я сжала спинку кровати, когда Тристан склонился и зажал мой сосок губами. – Я хочу прикоснуться к тебе, можно?

– Да, – прошипел он и продолжил вдалбливаться в меня. – Можно.

Я тут же обхватила его бицепсы, ощутив, как они двигались, напрягались, оживали. Провела кончиками пальцев по мышцам его спины. Было невероятно возбуждающе чувствовать, как великолепное тело Тристана доставляло мне удовольствие.

– Посмотри на меня, – приказал он. Я послушно выполнила требование, вспомнив, как он произнес нечто подобное в первый раз, когда мы занимались сексом. Его глаза потемнели от похоти. – Боже, ты охрененно красива.

От комплимента я покраснела даже больше, чем до всего происходящего. А потом ахнула, потому что Тристан изменил угол, и основание его члена теперь врезалось в клитор при каждом толчке.

Всего через несколько мгновений я оказалась на грани оргазма... Тогда Тристан ускорил темп, проникая все сильнее и жестче, и я задрожала от наслаждения.

Он продолжал вгонять в мою киску свой член быстро и глубоко, тем самым задержав меня в тумане удовольствия, казалось, на долгие часы. Я снова выгнулась дугой и приоткрыла губы, но не сводила с него глаз. Тристан жадно изучал мое лицо, словно я была прекрасной картиной, которую он никогда не хотел забывать.

Через тридцать секунд он уткнулся головой в изгиб моего плеча и громко застонал, прикоснувшись губами к моей влажной коже, судорожно двинув бедрами и выплеснув семя в меня.

Когда пульсация затихла, Тристан опустил свой вес на мое тело. Я наслаждалась ощущением его тяжести и поглаживала гладкую кожу спины, пока он восстанавливал дыхание.

Я смотрела на потолок в счастливом оцепенении. Секс с Тристаном был просто потрясающим. Фантастическим. Переворачивающим мир вокруг.

Тристан закряхтел и скатился с меня. Он выскользнул из моего тела, и я вздрогнула от легкого дискомфорта, свидетельствовавшим о нашем грубом, страстном совокуплении.

Затаив дыхание, я наблюдала, как Тристан стянул презерватив и убрал его в чистую салфетку, которую нашел на прикроватной тумбочке. Потом развернулся ко мне и увидел, что я на него пялилась.

– В чем дело? – поинтересовался он хриплым голосом.

– Я..., – откашлялась, прижав руки к груди. – Просто подумала, что…

И тут же в его глазах вспыхнуло понимание. Нахмурившись, он заключил меня в объятия.

– Прости меня, Ноэль. Тогда я повел себя как придурок. Подобного больше не повторится, – Тристан приподнял мой подбородок и подарил мне глубокий поцелуй, который смыл все сомнения.

Ну, по крайней мере, большинство из них.

– Я бы хотела узнать, почему ты так поступил, – пробормотала я, внезапно почувствовав смущение. – Если не хочешь говорить, то ничего страшного.

– Кажется, я задолжал объяснение, – согласился Тристан, прижав меня к себе.

Сейчас он не был Тристаном Блэквеллом, наследником состояния Блэквеллов и главой «Блэквелл Файнэшнл». Нет, он был просто Тристаном – мужчиной, который причинил мне боль, а потом раскаялся и подарил лучший секс в моей жизни.

Мы лежали на боку, лицом друг к другу. Наши ноги переплелись, и мне стало жарко от тепла наших тел, хотя за окном была холодная октябрьская ночь, и обогреватель не особо спасал обстановку.

– Я ничего не знаю о тебе, – прошептала я, слегка погладив кончики его волос. – Кроме того, что читала в интернете и в прессе. Понятия не имею, что заставляет тебя заниматься тем, чем ты занимаешься... но я бы хотела узнать. Очень хотела.

Тристан лениво улыбнулся и провел пальцами по моим щекам.

– Ты искала обо мне инфу?

Я покраснела от смущения.

– Да.

– Я и тебя погуглил.

Я удивленно усмехнулась.

– И что же ты нашел?

– Не много. Нашел твою биографию, написанную «Ирвинг Дизайнз», и несколько отзывов клиентов о том, какая ты потрясающая, – поддразнил он.

– Прекрасно. Мне не нравится мысль о том, что вся моя жизнь выставлена напоказ в интернете. Как ты вообще со всем этим живешь? – спросила я.

– К подобному привыкаешь, – Тристан провел рукой по волосам, поиграв при этом бицепсом. – А ты что обо мне нашла?

– Я…, – ответила я, посмотрев на скомканные простыни. – Видела фотографию, на которой мы покидаем «Валуар». Прочитала обо всех твоих интрижках с моделями и светскими львицами, и узнала о том, что у тебя были девушки в Италии и Лондоне одновременно.

– Ты действительно веришь во все это? – спросил Тристан, внимательно наблюдая за мной.

Я посмотрела на него, такого красивого, со щетиной и спутанными волосами.

– Могла бы поверить. Ты невероятно очаровательный, когда захочешь, – я улыбнулась ему, но потом моя улыбка исчезла. – Но... если бы я поверила, тебя бы сейчас здесь не было.

Его взгляд смягчился от моих слов, и мне захотелось растаять.

«Я бы сделала все, чтобы он всегда смотрел на меня так», – подумала я с легкой тревогой. Это была лишь малая толика той власти, которую он надо мной имел.

Тристан вздохнул.

– Всякий раз, когда я фотографируюсь с женщиной, СМИ автоматически принимают ее за подругу или любовницу. Они пытаются раскрутить, как только могут, чтобы я был похож на скандального плейбоя.

– А ты разве не плейбой? – спросила я, подняв брови. – Ты ведь забрал меня домой из клуба.

– Это происходит не так часто, как кажется СМИ. Большинство женщин на фотографиях – друзья или дочери друзей семьи, которых нужно иногда развлекать, – Тристан покачал головой. – Но, когда я увидел тебя, сидящую в «Валуаре», такую невероятно взволнованную и… я просто... не знаю. Такое можно назвать сильным влечением или похотью, но это было нечто другое. И я понял, что должен заполучить тебя.

– И тебе это удалось, – мягко произнесла я и провела пальцем по темным волоскам на его груди.

– Да, – пробормотал Тристан, – удалось. А потом я все испортил. У меня нет оправданий, почему я так поступил. Просто... – он снова покачал головой. – Ты меня напугала.

– Я вовсе нестрашная, – ответила в шутку, но мое сердце заколотилось от его признания. Интересно, почувствовал ли он это?

Тристан выдохнул и беспокойно скользнул взглядом в сторону. Он хотел что-то добавить, но сдержался.

– Скажи, – прошептала я.

Он снова провел рукой по волосам.

«Нервная привычка», – поняла я.

– Ты... заставила меня почувствовать себя уязвимым. А я ненавижу это чувство, – наконец признался он с неожиданной страстью. – Я его просто ненавижу. Это меня напугало. И я выгнал тебя, потому что это был единственный способ вернуть мой прежний мир, каким он и являлся до нашей встречи. Понимаю, это трусливый и ужасный поступок, но в тот момент я чувствовал, что выбора у меня не было.

– Быть уязвимым не так уж плохо, – произнесла я, поймав его взгляд.

– Плохо, когда ты Блэквелл, – огорченно ответил Тристан.

Я замолчала, обдумывая его слова и пытаясь прочитать их между строк. Мои мысли вернулись к тому, что я узнала о его семье, но не смогла вспомнить ничего особенно значительного.

Через мгновение Тристан вздохнул и смягчил тон:

– Давай поговорим о чем-нибудь другом.

– Например?

Он улыбнулся.

– Знаешь, я ведь тоже мало о тебе знаю. Может, стоит начать с этого.

– Ну, для подобного у нас всегда есть деловой ужин, – поддразнила я.

Тристан рассмеялся, и я, улыбнувшись, наслаждалась звуком его смеха. Он был хриплым и насыщенным, как и его голос.

– Расскажи мне что-нибудь, – попросил Тристан, поглаживая мои волосы и проводя кончиками пальцев по щекам. – Что угодно. Например, что любишь делать вне работы.

– Хм-м-м… ну… я люблю ковыряться в саду.

– Серьезно?

– У меня небольшой цветник и огород на заднем дворе. Он принадлежал моей бабушке, и она меня всему научила. И еще я люблю печь, – выпалила я, внезапно смутившись. – Хлеб, печенье, булочки, пирожные.

– М-м-м… с этим я смог бы смириться, – улыбнулся Тристан.

Симпатия, которую я испытывала к нему, расцвела еще сильнее и разрасталась с каждой минутой. Сердце неровно забилось, но я продолжала рассказывать, чтобы отвлечься.

– По выходным я обычно готовлю что-нибудь на скорую руку. После тяжелого рабочего дня тоже бывает готовлю, но у меня таких дней не так уж и много.

– Тебе нравится твоя работа? – спросил он.

– Да, – ответила я с улыбкой. – Реально нравится. Наверное, мне повезло. Мы часто слышим о людях, которые все время пропадают на ненавистной работе и боятся ходить на нее каждый день. Но я с нетерпением жду следующего рабочего дня. Думаю, немало важную роль играет и то, что мне нравятся мой босс и коллеги, – я прикусила губу, вспомнив, что у Тристана, вероятно, не существовало выбора карьеры. – А тебе нравится твоя работа?

Он медленно выдохнул.

– На самом деле я об этом не думал. Меня вырастили для этой работы.

Вырастили для работы.

Звучало так... ужасно.

Тристан внимательно посмотрел на выражение моего лица и усмехнулся.

– Все не так плохо, как кажется, поверь. Наверное, я бы все равно стал бизнесменом. И я не возражаю против стрессовых ситуаций. Они держат меня в тонусе, хотя я не отказался бы поменьше ездить в командировки. Стал бояться самолетов.

– Признавайся, почему, – насмешливо спросила я, тыкнув ему в грудь пальцем.

– Поначалу все было хорошо, – заверил Тристан, погладив мои волосы, а затем взяв за руку. Он нежно поцеловал каждый мой пальчик, отчего в животе у меня запорхали бабочки. Нет, не просто бабочки. Бабочки, которые приняли кофеин. – Но я терпеть не могу долго сидеть в тесноте. И когда уезжаю за границу, то обычно остаюсь там только на пару дней, и то, в основном, в штаб-квартире. Последний раз настоящий отпуск у меня был... пару лет назад.

– Где же ты его провел? – спросила я, слегка задохнувшись, когда Тристан медленно провел кончиками пальцев от моего запястья к середине ладони.

– В Шотландии, – ответил он. – У меня дом в горах. Мне нравится иногда приезжать туда, чтобы расслабиться. Тишина, мало людей, дерьмовый интернет в большинстве случаев. Идеально подходит, когда хочется исчезнуть и отключиться от всего.

– Звучит здорово.

Я легко представила его в таком месте. В одиночестве у костра, или прогуливавшегося вдоль изрезанной береговой линии или пересекавшего долины. Тристану подходило... нечто грубое, первобытное…

Это возбудило меня чуть ли не больше, чем легкие, подразнивавшие поглаживания. Я прижалась к его телу, ощутив прикосновение члена к своему животу. Тристан издал полустон-полусмех, а затем ответил на немой намек, пробежав теплой, уверенной рукой по моей чувствительной груди к талии и бедрам. Внезапно он обхватил мою попку и привлек к себе.

– Хочешь еще? – тихо спросил Тристан, понизив голос. Я задрожала.

– Да.

Он вздохнул.

– Кажется, у меня не осталось презервативов. Я не ожидал..., – он замолчал и провел подушечками пальцев по моей попке.

Я закусила губу и покраснела.

– По-моему, у меня есть несколько штук. В ванной комнате.

Тристан ухмыльнулся.

– Неси.

– Все? – уточнила я, приподняв бровь. – Немного амбициозно, вам не кажется?

– Не кажется, – ответил он, подмигнув. От его дерзости у меня перехватило дыхание, и все, чего мне хотелось – наброситься на него прямо здесь и сейчас. И к черту презервативы. Но рациональная часть мозга напомнила: я в течение года не делала противозачаточные уколы. Что скоро исправлю. Поэтому я встала с кровати, немного постеснявшись своей наготы, что было нелепо после всего произошедшего, а Тристан застонал и произнес:

– У тебя просто фантастическая задница, Ноэль. Поторопись с презервативами, иначе я за себя не отвечаю.

Я покачала головой, залившись ярко-красным, прежде чем поспешила в ванную прямо через коридор, и схватила несколько презервативов из-под раковины, куда забросила их после того, как перешла на противозачаточные уколы по просьбе Райана.

Вернувшись в спальню, я положила их на столик и принялась разглядывать Тристана во всем его великолепии. Он лежал на спине, положив руки под голову, выглядев при этом невероятно непринужденно, и, к моему удовольствию его член был полностью готов. Вид мужчины возбуждал: сильные мускулы, пронзительные зеленые глаза, сверкающие похотью – достаточно, чтобы свести с ума любую женщину.

Это оказался один из первых ключевых моментов, когда я поняла, что мне грозит опасность – влюбиться в него. Тристан смотрел на меня, будто для него я была единственной женщиной в мире... Нужно быть осторожнее, что-то подсказывало мне, что такой мужчина, как Тристан Блэквелл, мог с легкостью разбить мое сердце.

– Давай посмотрим, на что ты способен, – поддразнила я, взяв презерватив с тумбочки и разорвав пакетик.

Тристан усмехнулся.

– Вызов принят.

Эпилог первой части

Тристан

Даже после трех раундов умопомрачительного секса Тристан все еще лежал без сна в постели Ноэль и поглаживал мягкую кожу девушки.

Окруженный ее прекрасным, чистым ароматом и теплом, он не помнил, когда в последний раз ощущал себя таким умиротворенным и спокойным. Черт возьми, Тристан даже не помнил, когда в последний раз делил постель с женщиной и спал рядом с ней. Однако происходящее казалось правильным. Рядом с Ноэль он чувствовал себя прекрасно.

Несмотря на попытки игнорировать их отношения, Тристан понимал, что это лишь вопрос времени, прежде чем он сдастся. И он не продержится так долго, как надеялся.

И хотя они едва знали друг друга, между ними проскочила искра, которую нельзя было отрицать. Это оказалось чем-то глубже, чем похоть. Гораздо глубже.

Что пугало Тристана до смерти.

Он посмотрел на Ноэль, крепко спавшую рядом, на ее мягкие волосы и сиявшую розовую кожу. Девушка была настолько чертовски великолепна, что грудь сжималась всякий раз, когда он смотрел на нее.

Тристану нравилось, что она была другой, когда они оставались наедине. И ему нравилось, что она оказалась деловитой, когда дело касалось ее работы. Он вспомнил, как сегодня днем услышал голос Ноэль за дверью своего кабинета. Вспомнил, как она разговаривала с его секретаршей Карлой и наплевала на все предупреждения. В защиту Карлы: Тристан приказал его не беспокоить и не пускать посетителей. Но даже тогда Ноэль каким-то образом к нему пробилась. Это было впечатляюще.

А что касается секса...

Иисусе. Он не мог перестать думать об этом и вспоминать. Секс был потрясающим. Страстным. Сумасшедшим. Иногда два человека просто подходили друг другу, когда дело доходило до секса... и Ноэль определенно была его парой. Более чем.

Даже сейчас Тристан был тверд, как озабоченный подросток. Он вспомнил отчаянные стоны и вздохи Ноэль, ее усталый смех, когда каждая клеточка тела девушки пропиталась удовольствием. Тристан не мог дождаться, чтобы все повторить, почувствовать, как ее жар обволакивает его член.

Он усмехнулся и покачал головой, расслабившись и испытав настоящее восхищение, чего с ним давно не случалось. До завтрашнего вечера еще далеко. Тристану хотелось запланировать для Ноэль нечто особенное.

Зазвонил телефон. Резкий звук разрезал мирную тишину, словно нож, и Тристан почувствовал, как Ноэль зашевелилась, почти проснувшись.

С тихим шелестом он откинул простыни со своего обнаженного тела, наклонился, чтобы поднять брюки, и достал телефон из переднего кармана.

Тристан посмотрел на экран, и хорошее настроение сразу же испортилось, когда он увидел имя звонившего. Он ощутил, как поднялись защитные стены. Почувствовал, как стал холодным и замкнутым.

Он снова превратился в Тристана Блэквелла, сына Джона Блэквелла, одного из самых могущественных людей в мире. Но вместе с могуществом шел и ужас. Тристан понял это на собственном горьком опыте.

– В чем дело? – тихо спросила Ноэль, почувствовав перемену. На лице девушки отразилось беспокойство.

– Все в порядке, – заверил Тристан и направился в коридор. – Мне нужно ответить. Возвращайся в постель.

– Хорошо, – ответила она, наблюдая за ним.

Оказавшись в гостиной, Тристан глубоко вздохнул и взял трубку.

– Отец, – приветствовал он и вздрогнул – автоматическая реакция, результат многих лет постоянного, властного давления отца. В каком-то роде Тристан до сих пор чувствовал себя маленьким мальчиком, росшим под тираническим правлением родителя.

Джон Блэквелл не терпел любезности, если только те не касались потенциальных деловых партнеров. Тогда он действительно включал обаяние. Но Тристан был всего лишь его сыном, очередной пешкой Джона в игре денег и удовольствий. На него Джон всегда обрушивал свой гнев.

У Тристана внутри все сжалось, когда он услышал слова отца.

– Твоя невеста через пару недель приедет в город, – насмешливо произнес Джон Блэквелл. – Я только что говорил по телефону с ее отцом. Так что не облажайся, понял?

Твоя невеста. Твоя невеста. Твоя невеста.

В этот момент он возненавидел отца. Хотя Тристан был уверен, что ненавидел отца всю свою жизнь. Не только за то, что тот сделал с ним, но и с Арией.

Твоя невеста.

Изабель собиралась приехать в город.…

Тристан выругался.

Конец первой части