Глава 3. «Приветствую тебя, мой дорогой друг!»
«Приветствую тебя, мой дорогой друг! Прошу прощения за фривольность, мы ведь не знакомы. Но поверь мне, это не имеет значения, когда болен одиночеством. Знаешь, я давно никому не писал писем, а ты вдохновил меня на это, хотя времени у меня достаточно. Признаюсь честно, что время здесь течёт удивительным ходом, то ускоряя, то замедляя свой ход. Оно не похоже ни на спокойное русло реки, ни на несущийся поезд, но оно всегда ускользает от тебя. Сегодня я думал, что прошёл лишь день, а ты успел насладиться закатом солнца уже несколько раз. Восходами в Нью-Йорке наслаждаются лишь жители Манхэттена и Бруклинского моста… Но сейчас не об этом. Ты успел стать для меня другом, хоть и заметил меня не сразу. А я обратил своё внимание на тебя, как только ты поселился неподалёку. Я наблюдал за тобой, пока ты курил у окна, стараясь тебе не мешать. Я присматривался к тебе. Ведь так мы выбираем друзей, верно? Остальные жильцы не привлекали меня вовсе. Безликие люди в безликом здании существуют своей никчёмной жизнью. Они не интересуются ни друг другом, ни тем, что происходит у них за окном. Но только не ты. Твоё любопытство подогрело и моё. Я был вдохновлён твоим интересом к моему окну. Забавно лишь то, что ты ничего не видел за ним, но уже чувствовал меня. А потом - я тебе показался. Я же должен был подогревать и твоё любопытство. Априори, мой друг. Я боялся потерять тебя, так как ты был моим связующим звеном с внешним миром. Скажу больше – ты был моим шансом на новую жизнь. Если ты сейчас стоишь здесь и читаешь моё послание, то знай – всё получилось. Ты представить себе не можешь, как я долго этого ждал. Сколько я предпринимал попыток для бегства отсюда – не сосчитать. Моё время было на исходе, а силы покидали меня… Единственное, что я осознал за время пребывания здесь, так это то, что именно в этих стенах я был в полной безопасности. Выйти за дверь – значит оказаться в ловушке, из которой выбраться уже нельзя. Мне пришлось набраться терпения, мой друг. Чего и тебе советую. Я бы мог рассказать, как очутился здесь, но я не хочу вспоминать... Я лишь помню, кем я был до того момента, как потерял себя окончательно. Многие воспоминания мне удалось сохранить – об этом позже. Но сейчас я не думаю, что ты чувствуешь ко мне сострадание. Кстати, оставаться «думающим» в этой чёртовой квартире, значит оставаться «живым». Как ни парадоксально. Если ты сейчас чувствуешь боль, страх, смятение или злобу, то это скоро пройдёт. Как и уйдёт по крупицам твоя память. Может быть, тебе повезёт, и ты не задержишься здесь надолго. Тебя заменит кто-то другой. Как заменил меня ты. Но об этом чуть позже, мой друг. Единственное, что я могу для тебя сделать, так это дать пару советов. Первый из них: не стоит подходить к окну и смотреть в окна третьего этажа соседнего Браунстоуна. Поверь, сейчас это повергнет тебя в шок…»
***
Воскресный день для Кристофера начался чуть позже, чем субботний, так как Рейчел убежала на пробежку, не став его будить завтраком в постель. Ей ведь не за что было извиняться сегодня. То, что произошло накануне, забылось, как смутный сон с сюрреалистическим сюжетом. Нелепый визуальный обман за окном, ссора с возлюбленной и долгое послевкусие после размолвки в тесной душевой. Завершающим аккордом вечера стал старый добрый Фрэнк Синатра в главной роли, под убаюкивающий и романтический тэмбр которого, они уснули в обнимку глубоко за полночь. Кристофер скучал по таким славным выходным, они разбавляли суетные и пошлые будни, в которых была гонка за клиентами и проработка сотни способов их «отыметь», да так, чтобы им потом понравилось. И даже сегодня Кристофер взял работу на дом, поэтому сейчас было единственное свободное время за день. И Крис решил взяться за бранч. Скоро вернётся Рейчел и возьмётся за коробки в коридоре, да и за самого Кристофера тоже. Как же она не любила, когда он брал дополнительную работу на дом… Парень скорчил недовольную гримасу, сев на постели и увидев картонную коробку прямо на выходе из спальни. Хотя сейчас он бы с удовольствием занялся ею. Он обожал с детства заполнять пространство вокруг себя любимыми вещами, автобиографическими книгами, именными грампластинками и, конечно же, любимыми людьми. И котами тоже. Верзила, кстати, взгромоздился на одну из коробок в коридоре и наблюдал за хозяином, облизываясь, в предвкушении бранча, с которого ему обязательно что-нибудь перепадёт.
***
Свернувшись калачиком возле Кристофера, сытый кот видел десятый кошачий сон, когда парень заканчивал свой отчёт для завтрашнего совещания. Крис чувствовал жар от портативного ноутбука на коленях, тепло от пушистого питомца слева и аромат запечённой рыбы с кухни. Парень изрядно проголодался к вечеру и потёр затёкшую шею, затем потянул её влево, услышав привычный хруст. Воскресная работа, чёрт бы её побрал!
- Я сделаю тебе массаж. – промурлыкала Рейчел, появившись в проёме двери, ведущей в спальню. Кристофер наградил её благодарным взглядом, откинул свой ноутбук, который уже обжигал ему колени, и раскинул руки, приглашая девушку в свои объятья.
- А можно задать один вопрос?
- Всё, что угодно…
- Как думаешь, так будет всегда? – девушка столкнулась с озадаченным взглядом Криса, который мысленно просил прояснения вопроса. – Знаешь, у меня дурное предчувствие с недавнего времени…
- Брось! У девушек врождённая способность находить подводные камни там, где их нет.
- Вовсе нет, Крис. Я не ищу подвоха, я просто хочу поделиться с тобой тем, что меня беспокоит…
Кристофер взял лицо Рейчел в свои ладони, и внимательно, глядя ей в глаза, произнёс сакраментальную фразу, которая всегда усыпляла женскую бдительность:
- У меня всё под контролем, слышишь?