РАЗВРАТНАЯ ТЁТЯ ТАША.

(Порнопьеса в один акт)

Действующие лица:

Наталья Георгиевна Грудова – актриса, 47 лет.

Георгий – поэт, 34 лет, её племянник.

Акт первый.

На просторном темно-голубом полотне ночь, в полной тиши серебрящаяся мерцающим бисером звезд.

Внизу – кусочек парка, с благоухающей приятным ароматом зеленой изгородью, увенчанной бело-красной россыпью роз.

Рядом с нею – как пара часовых – два столба с ярко светящимися фонарями.

Между ними – просторная бежево-кремовая скамейка с гибкой волной-спинкой.

На ней, праздно сидит она (облаченная в широкий темный пуловер, темную юбку и черные высоко-каблучные туфли на ремешке) – 47-летняя актриса Наталья Георгиевна Грудова. Не по годам пышно накрасив ресницы больших серо-голубых глаз (кокетливо оттенив розовыми тенями веки!), да сочно-фиолетовые губы, она, блистая златом волос (стильно взятых в пучок на затылке!), кольцами и тонкой цепочкой, с наслажденьем вдыхая ароматы роз, безмятежно ждёт своего любовника.

Позади-же её, через минуту появляется и он сам – одетый лишь в легкое пестро-цветочное платье 34-летний поэт Георгий. Который, будучи не только её любовником, но, и племянником, сорвав с изгороди первую попавшуюся розу, бесшумно подойдя к ней сзади, ловко нацепил сей символ страстной любви к её волосам, да принялся горячо целовать её розовато-припудренную щеку.

Наталья (довольно закатывая глаза, в мягкой улыбке): Ну, наконец-то, Жора, ты соизволил прийти! А то, я уже начала думать, что ты нашел себе другую…

Георгий (губами ловя-тяня её серьгу, игриво): Другую?! Нет, уж, Наталья Георгиевна, кроме вас, мне больше никто не нужен! Вы же знаете, что, вы, для меня, вне конкуренции - как на сцене, так в жизни!

Наталья (вовсе расплывшись в улыбке, весело): Спасибо, Жора! Хоть ты толст как поросёнок, но, верен как пёс! Только, прошу, не называй меня Георгиевна! Зови просто - моя тётя Таша…

Георгий (ощущая меж ног всплеск тепло-томного желания, откровенно поведя языком по её щеке, горячим шепотом): Ммм, слушаюсь, тёть Таш… Моя сладкая тётя Таша…

Наталья (повернув голову к нему, обнимая рукой, внезапно страстно целуя в губы): Умммх…

Георгий (сладко за-вальсировав с ней языками, смачно обмениваясь слюной, глухо-томно): Ммммх…

С минуту предавшись обескураживающей сласти поцелуя, актриса, всё же мягко отстраняет его от себя и, жестом руки веля скинуть с себя «цветочное» платье, молча повелевает быть уже перед нею.

Смакуя ещё слюняво-соленую патоку тёткиного поцелуя, он, в один миг, избавившись от неподходящей ему одежды (бросив платье на изгородь), покорно предстаёт перед ней полностью обнаженным. Рослым, здоровенным, с толстым животом, мелко-яичным русоволосым пахом и, уже возбужденно навострившейся плотью толщенного полового члена!

Наталья (воспылав взором на его причиндал, томно-восхищенно): Уммм, какой всё же у тебя большой, Жор! Такой мясистый и толстенький как «колбаска»!

Георгий (пошло оскаливаясь, возбужденно взбрыкнув перед ней кривым органом): Спасибо, тёть Таш! Я всегда готов радовать вас своей «колбаской»!

Наталья (улыбаясь, лукаво глядя уже на него): О, Жора, как это мило! Что-ж, в таком случае, иди к своей обожаемой тетушке! Ибо, тетушке, тоже есть чем тебя угостить!

Наталья (воссияв, в одно мгновенье снимает свой пуловер (кинув его на волну-спинку скамьи), откровенно обнажая перед ним крупно-белоснежную грудь с цветущими ореолами бледно-розовых сосков!)

Георгий (покорно кидается перед нею на колени, да устремляя лицо к её шикарному вымени, в восторженном шёпоте): Ммм, тётя Таша! От сего вашего яства, я отказаться не в силах!

Георгий (хватая ладонями её правую титьку, мягко поведя языком по розовой шершавости соска и тут же жадно всасываясь в него ртом, глухо-протяжно): Ммммх...

Наталья (в довольной улыбке, ласково-тихо): Да, Жор… Лижи-соси их, мой милый… Они все твои, дорогой…

Георгий (вовсе встав сочащимся «колом», надаивая её левую сиську, ещё жадней всасывая правую): Ммммммх!

Наталья (вольно отдавая ему грудь, в нежном трепете, сквозь улыбку): О-ах…

Георгий (вдосталь обсосав её правую титьку, впился в левую, через минуту снова вернулся к правой, к левой, к правой и, вскоре, хорошенько наполнив лаской их приятной упругостью, вконец грубо за-доил тёткино вымя сразу двумя руками!)

Наталья (сразу стирая улыбку с лица, невольно краснея, в томном вздохе): Ох-хах…

Георгий (продолжая жестко надаивать её пышно-белые прелести, зачарованно глядя на неё темно-карими водами глаз, горячо-страстно): Какие же они у вас шикарные, тётя Таша! Какие же вкусные! Я бы лизал и сосал их хоть всю ночь напролет!

Наталья (лишь заостряя розовые соски пылко доящихся тить, томно припустив вторящие им в тон веки, в страстном выдохе): Ох-ах, Жора… Мой милый мальчик…

Нежно-влюбленно глядя друг другу глаза, они вновь соединяются в горячей страсти французского поцелуя! Однако, уже через минуту, откровенно опрокинув блондинистую тётку спиной на скамью, он снова хватает её за большие, хорошо обслюнявленные сиськи, и, вставив меж их восхитительную упругость толщено-горячий «кол» члена, принимается шлифовать его о них в… своеобразной фрикции! Шлифовать, одновременно оттягивая пальцами её пылающие соски!

Наталья (пораженно вылупившись на него серо-голубыми «озерами», тихо-страстно): О-ах-хах-ах…

Георгий (прекрасно ощущая горячо-вздутым членом приятный бархат её груди, оставляя в ложбинке влагу мужской «смазки», трепетно-глухо): Ммм-ах…

Наталья (наконец, вовсю заалев во вспыхнувшем буйстве чувств, уже сама руками сдавливая его рыскающий член приятными тисками выдающихся сись, нежно-покорно): Оххх…

Георгий (пикантно долбя членом меж тить, входя в раж, неожиданно отвешивая ей по щеке легкую оплеуху): *Чпок!*

Наталья (на совесть шлифуя его накаленный орган взволнованным выменем, взметнув на него изумленный взгляд, испуганно-громко): Ой-ххх!

Георгий (величественно возвышаясь над ней, невозмутимо сплюнув ей в рот, отвешивая ещё оплеуху): *Чпок!*

Георгий (просто сжирая её глазами уже в неимоверном желании, с чувством, в сердцах): Ммм, моя тётя Таша… Какая же вы, всё-таки, шлюха… Но, невероятно прекрасная, породистая шлюха… И, я люблю вас… Безумно, люблю вас…

С этим пылким признанием, он прекратил «сношать» тёткину грудь, и, быстро избавив её уже от черной юбки с белыми трусами (оставляя её лишь в украшениях и черных высоко-каблучных туфлях на ремешке!) мельком глянув на её густой русоволосый пах с темно-коричневыми складками половых губ… грубо раздвинув ей ноги, одним ударом раскаленного члена вошел в её лоно! Роскошное, зрелое, горячее, давно текущее женское лоно!

Георгий (во всплеске мурашек трепета, мощно входя ей по яйца, глухо-восхищенно): Мммммах!

Наталья (сладко принимая его в себя, широко распахнув пышно-ресничный взор, обескураженно): Оооооах!

Георгий (закрыв в наслаждении глаза, резво забив по её горячо-влажной «сокровищнице», сдавленно-глухо): Ммм-ах-мам-мммах…

Наталья (блаженно закатив глаза за розовость век, содрогаясь под ним всем телом вместе со скрипящей скамьей, пылко-сладко): Ооо-ах-хах-аааах!

Георгий (с пошлым звоном яичек чуть ли не вбивая её в скамью, глухо-глухо): Мммах-маммххх-мааа-ххх…

Наталья (потрясающе воспылав в «краске» разбушевавшейся страсти, хлопая подпрыгивающим выменем, пылко-пылко): Оооах-хахах-оооооаххх!

Предавшись настоящей вакханалии похоти, они на целый десяток минут горячо слились в диком ритме дебелых тел, сладких стонов, да пошло-чмокающих звуков!

Но, в какой-то момент, вконец распалившись в сем единении родной плоти, он, мощно всадив ей по самые яйца, застрелял в неё бурной сметаной спермы! Застрелял, импульсивно отдавая ей всё в сладкой судороге!

Георгий (горячо заполняя ей лоно, томно-исступленно): Мммммммааах!!!

Наталья (конвульсивно принимая в себя «сметану», блаженно закатывая глаза, ослепительно-сладко): Оооооооооах!!!

Пару-тройку мгновений они трепещут в восхитительном экстазе и, затихают, нежно глядя друг на друга, да усмиряя сбившиеся дыхания.

Георгий (весь блистая в поту, не вытаскивая чуть сникшую «колбаску» из её осемененного лона, устало-довольно): Хух, тёть Таш! Вы, весьма, горячая фифа!

Наталья (красная, взмыленная, в пошло-довольной ухмылке): О-хах, Жор… Ты тоже очень горяч, мой толстенький пёсик…

Преисполненный ощущением ошеломительной неги, он, в буйстве прекрасных чувств, все-таки вытащил из трахнутой тётки отстрелявшийся член (сразу обнажив её дико расширенную щель лона с выплескивающимися белилами спермы!) и, обойдя её с боку, неожиданно вставил ей его уже прямо в рот! Вставил, даруя ей им вкус их пикантно обоюдно-смешавшихся «соков»!

Наталья (недоуменно распахивая на него глаза, невольно глотая по яйца сникающую «колбаску», сдавлено-хрипло): Ум-м-мх!

Георгий (лыбясь, в сияющем торжестве): Даааа, я ваш пёсик, тёть Таш… Ваш толстенький пёсик…

Неожиданно смакуя половой член столь беспардонного племянника, блондинистая тётка вновь отдалась напору страсти – одной рукой схватив основание его «колбаски» (а иной ласково приобняв его не менее пышно-белую задницу!), она, вскоре, сама стала сосать её всем пылом, впитывая в себя все-все-все их «соки» похоти!

Он же, уже чуть ли не мыча от хлещущего удовольствия, тяжко дыша, вольно отдал толстенький орган ей на оральное растерзанье!

Однако, увлекшись сему оральному «погружению», он, минуту спустя, вдруг ощутил совсем иные позывы…

Георгий (резко побагровев, пуская ей в глотку струю горячей мочи, смущенно-смущенно): Уххх…

Наталья (в ужасе взметая глаза на лоб, невольно проглатывая горячо-кислую саку, давясь-задыхаясь): Умхх-к!..

Занавес.